Глава 1

Вень Е

В четвертый год эпохи Цзин Юань, в сезон, когда цветение персика и сливы соревновалось в красоте, в резиденции семьи Вэнь в столице Шэнцзин царила радостная атмосфера.

Сегодня был день свадьбы второго сына семьи Вэнь, и невесту только что приняли в дом.

В главном зале царило оживление: гости толпились по обе стороны, чтобы стать свидетелями церемонии.

Сидя на почетном месте, мадам Шэнь пристально смотрела на своего ликующего младшего сына, ее брови слегка расслабились, когда последний камень, давивший на ее сердце, наконец-то упал...

Когда раздался призыв «проводить пару в брачный покой», губы мадам Шэнь изогнулись вверх, когда она наблюдала, как ее сын и невестка уходят. Теперь, когда вид был свободен, ее взгляд упал на молодую леди с маленьким, круглым, красивым лицом, которая болтала и смеялась с маленькой девочкой, едва достававшей ей до талии.

Одна из ее щек слегка шевелилась, вероятно, из-за какой-то закуски, которую она тайком положила себе в рот.

Увидев это, госпожа Шэнь вспомнила слезливые жалобы наложницы Чан в ее покоях несколько дней назад, и радость на ее лице несколько померкла.

Она почти забыла об этой другой половине камня...

Семья Вэнь происходила из великого клана в Цзяннане, среди предков которого было много высокопоставленных чиновников. Отец Вэнь в настоящее время занимал должность третьего ранга камергера церемоний, и его два законных сына также были многообещающими. Один из них сдал императорские экзамены в год восшествия на престол нового императора и теперь работал в Министерстве обрядов. Другой недавно присоединился к Бюро по военным делам, и, хотя его должность не была высокой, он пользовался уважением у своих начальников.

Мадам Шэнь, как нынешняя хозяйка дома Вэнь, славилась не своей кротостью, а скорее строгостью. Однако, будь то законные или рожденные от наложниц, все дети в семье получали образование, начиная с восьми лет для мальчиков и пяти лет для девочек, и никто не был обделен вниманием.

У господина семьи Вэнь было всего два сына, оба рожденные его законной женой мадам Шэнь, но довольно много дочерей. Помимо старшей законной дочери, рожденной мадам Шэнь, остальные четыре были рождены наложницами.

Молодая женщина, которую госпожа Шэнь заметила в зале, была четвертой дочерью, Вэнь Е, рожденной наложницей Чан.

На следующий день после того, как невеста входит в семью, она должна отдать дань уважения главному двору при первых лучах солнца. Как невестка новой невесты, рожденная от наложницы, Вэнь Е, привыкшая спать до середины утра, должна была вытащить себя из своей мягкой постели на два часа раньше обычного.

Ее служанка Тао Чжи быстро вошла в комнату, чтобы помочь Вэнь Е умыться, и сказала: «Хозяйка уже несколько раз спрашивала о тебе».

Вэнь Е, все еще выглядевшая полусонной, слегка приоткрыла свои круглые миндалевидные глаза, мельком увидела в бронзовом зеркале свое пухлое, нежное лицо и спросила, слегка зевая: «Когда встала мама?»

Тао Чжи, помогая Вэнь Е умываться, ответила: «В 5 часов утра».

«Мать действительно впечатляет», — вздохнул Вэнь Е. «Я бы никогда так не смогла».

Услышав это, Тао Чжи тихо рассмеялся и сказал: «Вообще-то, мисс, вы последняя. В других дворах уже некоторое время кипит жизнь».

Ее характер был более живым, чем у Юнь Чжи, и она всегда высказывала свое мнение в присутствии Вэнь Е.

Прополоскав рот, Вэнь Е снова села на деревянную табуретку с мягкой подушкой, лицом к бронзовому зеркалу. Она подумала про себя: неудивительно, что в древние времена люди жили так недолго. Вставая до рассвета каждый день, было бы странно, если бы они жили долго.

Будучи современным офисным работником, погибшим в автокатастрофе из-за того, что она перепутал красный свет с зеленым после сверхурочной работы до изнеможения, Вэнь Е особенно дорожил жизнью в этот второй шанс.

Вэнь Е переселилась в тело плода и, находясь в утробе наложницы Чан, почерпнула важную информацию из ежедневных разговоров окружающих.

Она переродилась в древние времена, когда ее родная мать была наложницей в доме. У нее было двое законных старших братьев и одна законная сестра и две сводные сестры, рожденные наложницами старше ее, что делало ее четвертой дочерью.

Семья Вэнь, хотя и не была абсолютной вершиной власти в шумной столице Шэнцзина, имела глубокие корни, уходящие вглубь веков. Будучи дочерью наложницы, а ее родная мать наложница Чан годами держалась в тени, Вэнь Е вела относительно мирную и комфортную жизнь.

Увидев, что Тао Чжи закончила укладывать волосы, Вэнь Е встала и направилась к выходу, спросив: «Что сегодня на завтрак?»

Тао Чжи последовал за ней из внутренней комнаты и ответил: «Госпожа, разве вы вчера не говорили, что вам понравились золотистые пельмени с банкета? Юнь Чжи приказал на кухне приготовить их пораньше, вместе с куриной кашей».

В этот момент в комнату вошла Юнь Чжи с деревянным подносом в руках и напомнила Вэнь Е: «Госпожа, съешьте, пожалуйста, пару золотистых пельменей, чтобы подкрепиться. Скоро мы будем завтракать в главном дворе».

Сегодня, на второй день после того, как семья Вэнь приветствовала свою новую невестку, вся семья должна была выразить свое почтение в главном дворе, прежде чем разделить завтрак.

Вэнь Е уставилась на золотистые пельмени на столе, взяла три палочками и начала есть.

На полпути она вдруг что-то вспомнила и подняла глаза, чтобы спросить: «Где мама и младшая сестра?»

Хотя они втроем обычно не ели вместе, в основном потому, что Вэнь Е поздно просыпалась, ее мать и младшая сестра обычно приходили после того, как она вставала.

Юнь Чжи посмотрела на свою сонную госпожу и на мгновение задумалась, прежде чем сказать: «Пятая госпожа делает уроки, а госпожа составляет ей компанию».

«Младшая сестра действительно усердна, не отдыхает ни дня», — сказала Вэнь Е с предельной искренностью, зная, что сама она никогда не сможет поддерживать такой строгий график.

Увидев беззаботное выражение лица Вэнь Е, Юнь Чжи почувствовала облегчение. Хотя она была на несколько лет моложе Вэнь Е, как ее личная служанка, она часто задумывалась о вещах глубже.

Пятой мисс было всего шесть лет, и она училась всего год, но уже проявляла признаки вундеркинда. По сравнению с ней их мисс была довольно непримечательной в схожем возрасте.

К счастью, их мисс была добродушной и никогда не проявляла ревности, поддерживая близкие отношения со своей младшей сестрой.

Предусмотрительная Юнь Чжи убрала поднос как раз в тот момент, когда Вэнь Е собирался потянуться за четвертой золотой пельмешкой.

Вэнь Е: «…»

Вскоре пришла наложница Чан со своей младшей дочерью, и все трое направились в главный двор.

Менее чем через четверть часа после того, как они прибыли в главный двор, прибыл второй молодой господин семьи Вэнь со своей новой невестой, чтобы предложить им чай.

Отец Вэнь, обычно немногословный человек, дал краткий совет, прежде чем предоставить слово госпоже Шэнь.

Поскольку это был первый раз, когда ее невестка предлагала чай, мадам Шэнь не сохраняла своего обычного строгого поведения. Выражение ее лица слегка смягчилось, когда она приняла чай, выпила его, а затем вручила паре красный конверт, который она заранее подготовила.

Она также произнесла несколько слов похвалы.

После того, как оказали почтение двум старейшинам, пришло время поприветствовать старшего брата и невестку, а также несколько единокровных сестер и племянников.

Старшая невестка, мадам Ян, была кротким и порядочным человеком. Она подарила набор украшений для волос в виде золотых и красных гранатов, которые были одновременно величественными и праздничными, идеально подходили для молодой невесты, такой как мадам Лю.

Госпожа Лю, естественно, обрадовалась и поспешила вынести подарки, которые она приготовила для своих двух племянников.

Мадам Ян была замужем за семьей Вэнь в течение шести лет и родила двух сыновей. Старшему, Вэнь Чэну, было пять лет.

Младшему, Вэнь Че, было чуть больше года, и он недавно научился ходить. В настоящее время его держала на руках кормилица, стоящая в стороне.

Прекрасный тушечница, естественно, досталась Чэну, который уже начал свое обучение, в то время как Че получил несколько изысканных игрушек, а также небольшую одежду и обувь, которые госпожа Лю сшила сама.

Подарки свидетельствовали как об интимности, так и о соблюдении этикета.

Родив двух сыновей подряд, статус мадам Ян в семье был очевиден. Однако из-за своего мягкого характера она никогда не вела себя высокомерно, и за шесть лет, которые она помогала мадам Шэнь в управлении домашними делами, она ни разу не перешла границы дозволенного, заслужив благосклонность мадам Шэнь.

Госпожа Ян улыбнулась, принимая подарки для своих двух сыновей от их новоиспеченной тети, и сказала: «Моя невестка такая искусная. Я бы никогда не смогла сшить такую изящную одежду».

Мадам Лю ответила: «Невестка слишком скромна». Затем, повернувшись к своей свекрови мадам Шэнь на почетном месте, она сделала застенчивое лицо, ожидаемое от новобрачной, и сказала: «Я часто слышала, как моя мать говорила о том, как свекровь обрела такую способную невестку. Она была весьма завистлива».

Мать госпожи Лю была близкой подругой госпожи Шэнь с юности, и их отношения оставались хорошими на протяжении десятилетий.

Этим коротким предложением она сумела сделать комплимент и мадам Шэнь, и мадам Ян, а также приблизиться к ним обеим.

Вэнь Е молча наблюдала за этим, думая про себя, что ее вторая невестка действительно весьма эмоционально разумна.

Услышав это, обычно суровое выражение лица мадам Шен смягчилось улыбкой. «Ладно, ладно, с вами все хорошо», — сказала она.

Затем Вэнь Е получила нефритовый браслет, а ее младшая сестра Вэнь Жань — красивый новый наряд.

Хотя семья Вэнь не входила в абсолютные верхние эшелоны элиты Шэн Цзина, их столетия накопленного богатства означали, что они владели многочисленными поместьями и предприятиями. Это отражалось в их завтраке, который состоял из шестнадцати изысканных блюд.

За главным столом сидели отец Вэнь, госпожа Шэнь и их ближайшие родственники, в то время как те, кто родился от наложниц, включая Вэнь Е, сидели за второстепенным столом. Вэнь Е сидела между своей родной матерью наложницей Чан и младшей сестрой Вэнь Ран, а наложница Гуй — рядом с наложницей Чан.

У наложницы Гуй была дочь, которая была на год старше Вэнь Е, но ее выдали замуж несколько лет назад.

У отца Вэня была одна жена и три наложницы на заднем дворе, что считалось сдержанным по сравнению с другими дворянскими домами того времени.

Наложница Гуй и наложница Бай, скончавшиеся много лет назад из-за болезни, обе были служанками, которые пришли с госпожой Шэнь, когда она вышла замуж в семью Вэнь. Они получили статус наложниц, когда госпожа Шэнь была беременна своим первым ребенком, но им разрешили делить постель с отцом Вэнем только после того, как госпожа Шэнь родила второго сына.

Впоследствии у них родились две дочери, которые были старшими единокровными сестрами Вэнь Е, выданными замуж много лет назад.

Наложница Чан, родная мать Вэнь Е, была выбрана госпожой Шэнь из числа слуг семьи Вэнь. Ее внешность не была особенно выдающейся, но по сравнению с соблазнительной наложницей Бай и робкой, некомпетентной наложницей Гуй, по крайней мере Чан выглядела освежающе аккуратной.

Госпожа Шэнь была этим весьма довольна.

В обычные дни наложница Чан и наложница Гуй редко появлялись в главном дворе, и госпожа Шэнь не удосужилась вызвать их для обслуживания. Однако сегодня в семье появился новый член, поэтому их нужно было позвать для представления.

Семья Вэнь придерживалась принципа «не разговаривать во время еды или сна». Сегодня все было немного по-другому, но это была просто мадам Шэнь, обменявшаяся еще парой слов со своими двумя невестками. Вэнь Е слушала их прерывистый разговор, не прекращая при этом есть.

Сначала она съела тарелку бараньего супа, а затем попробовала понемногу каждого из примерно дюжины других блюд.

Надо сказать, что завтрак в главном дворе был действительно лучше, чем завтрак в маленькой кухне в ее собственном дворе, хотя она много раз улучшала блюда, приготовленные на своей маленькой кухне.

Наложница Чан не могла смотреть и тайно дергала Вэнь Е несколько раз, но безрезультатно. Мать и дочь были поразительно похожи, с круглыми, светлыми лицами, похожими на нефритовые пластины.

Разница была в том, что глаза наложницы Чан не сильно изменились с юности, по-прежнему излучая чистоту и простоту.

По сравнению со своей матерью, Вэнь Е была более пухлой и светлой с головы до ног. За исключением случайного блеска ума и хитрости в глазах, она казалась довольно похожей на свою мать.

Поняв, что она наелась, Вэнь Е резко прекратила есть. Юнь Чжи быстро протянула влажную тряпку, и Вэнь Е вытерла уголки ее рта. Только тогда она успела встретиться взглядом с матерью, ее глаза лениво и, казалось, спрашивали: «Зачем ты меня дёргала раньше?»

Наложница Чан: «…»

Время приема пищи быстро пролетело. Отец Вэнь позвал своих двух сыновей в кабинет, госпожа Ян увела госпожу Лю, чтобы развить сестринскую привязанность, а наложница Гуй ушла рано.

Только наложница Чан долгое время оставалась во дворе, и Вэнь Е не могла ее оттуда вытащить, как бы она ни старалась.

Вэнь Е попросила Юнь Чжи сначала отвезти ее младшую сестру, а сама остаться.

«Мама, прошло уже несколько дней, ты еще не оправилась?» Во дворе было всего несколько служанок. Вэнь Е незаметно взглянула на них, не слишком понижая голос.

В конце концов, как бы тихо они ни говорили, их слова всегда доходили до ушей мадам Шэнь.

Услышав эти слова, глаза наложницы Чан наполнились слезами обиды: «Ты, ты всегда так меня расстраиваешь».

Вэнь Е: «…»

Кто из них на самом деле была «дочерью»?

Глава 2 Брак

Если говорить о гладкой жизни Вэнь Е во второй реинкарнации, то единственным, что можно было бы хоть как-то считать «препятствием», была ее родная мать, наложница Чан.

И даже назвать это препятствием было бы преувеличением.

Просто с тех пор, как Вэнь Е исполнилось четырнадцать, наложница Чан начала ежедневно беспокоиться о ее будущем.

Сначала она боялась, что Вэнь Е выйдет замуж за человека из неудовлетворительной семьи. Теперь она боялась, что Вэнь Е вообще не выйдет замуж.

В главной комнате, пока служанка подавала чай, мадам Шэнь слегка подняла глаза, ее взгляд украдкой метнулся за пределы комнаты. Она спросила: «Наложница Чан еще не ушла?»

Няня Хан, ожидавшая рядом с ней, ответила: «Четвертая мисс тоже там, по-видимому, пытается убедить наложницу Чан вернуться».

Мадам Шен подняла руку, чтобы потереть лоб, который, казалось, снова начал болеть. Даже радость от удачного брака ее младшего сына не могла компенсировать это.

Госпожа Шэнь достаточно хорошо понимала наложницу Чан. Только то, что Вэнь Е, четвертая дочь, обладала способностью делать ее такой безрассудной и невнимательной.

Оглядевшись по всему городу Шэн Цзин, госпожа Шэнь никогда не видела ни одной молодой женщины, чьё замужество было бы так же трудно устроить, как у Вэнь Е.

После долгой паузы мадам Шэнь наконец заговорила: «Идите и позовите Четвертую мисс».

В ее словах не могло не прозвучать нотка обиды.

Няня Хан ответила: «Да».

Во дворе наложница Чан на этот раз, казалось, была полна решимости, не двигаясь с места, как бы Вэнь Е ни пытался ее убедить.

Вэнь Е задумалась на мгновение и наконец сказал: «Как насчет этого, мать наложница, вы вернетесь первой, а я пойду к мадам».

Наложница Чан не сказала многого, просто уставилась на Вэнь Е своими круглыми честными глазами. «Ты так же отмахнулась от меня в прошлый раз».

Вэнь Е: «…»

Пока она размышляла о том, что еще можно сказать, чтобы на время обмануть человека, стоявшего перед ней, она заметила приближающуюся к ним няню Хань, помощницу мадам Шэнь.

Няня Хань подошла к матери и дочери, ее взгляд упал на Вэнь Е, и она официально сказала: «Четвертая мисс, госпожа просит вас явиться».

Прежде чем Вэнь Е успел отреагировать, глаза наложницы Чан внезапно загорелись. Она поспешно подтолкнула Вэнь Е вперед: «Иди скорее, я сейчас уйду».

Сказав это, она кивнула няне Хан и тут же, не оглядываясь, повернулась и вышла из главного двора.

Вэнь Е проводила взглядом удаляющуюся фигуру наложницы Чан, которая не выказывала никакой привязанности, и слегка поджала губы.

Позиция хозяйки дома действительно оказалась гораздо более действенной, чем ее собственные слова дочери.

Няня Хань подавила улыбку уголком рта, слегка повернулась и сказала Вэнь Е: «Четвертая мисс, пожалуйста».

Вэнь Е молча вздохнула, у нее не было другого выбора, кроме как быстро привести себя в порядок, выпрямиться и войти в комнату.

Няня Хань следовала за ними по пятам, несколько раз поднимая глаза, чтобы взглянуть на Вэнь Е, пока они шли.

Она была личной служанкой мадам Шэнь, которая прослужила в семье Вэнь более двадцати лет. Она считала, что хорошо понимает молодых леди в доме. Старшая мисс была достойной и дисциплинированной, лично воспитанной мадам Шэнь, с каждым шагом, подобающим молодой леди из знатной семьи.

Другие дочери, рожденные наложницами, хотя и несколько уступали старшей госпоже по внешности и темпераменту, в целом не совершали никаких ошибок.

Только та, что сейчас перед ней, — няня Хан — лишь с опозданием осознала в последние годы, что у Четвертой мисс в доме, похоже, есть два разных образа — на публике и в личной жизни.

На людях она производила впечатление благовоспитанной молодой леди, но, оказавшись на своей территории, вдали от чужих взглядов, она вдруг становилась словно бескостной: она никогда не сядет, если может лечь, и никогда не встанет, если может сидеть..

Теперь, войдя в зал, няня Хан подняла глаза и увидела, как Четвертая мисс делает реверанс перед Мадам Шен. Как только Мадам Шен сказала: «Садись», зад Четвертой мисс уже приклеился к стулу.

Няня Хан, давно привыкшая к этому: «…»

Эта Четвертая Мисс всегда умудрялась устроиться максимально комфортно в рамках надлежащего этикета. Но всякий раз, когда она использовала эти короткие пути к лени, она никому не давала повода придраться. Она осознавала границы точнее, чем кто-либо другой.

Мадам Шен остановилась, чтобы поднять чашку, ее взгляд метнулся к человеку, сидящему справа от нее. После минуты молчания она сказала: «Вы должны знать, почему я позвала вас сюда».

Вэнь Е внутренне глубоко вздохнула. Конечно, она знала, но ее лицо оставалось таким же послушным, как и тогда, когда она пришла, а на ее лбу промелькнул своевременный след раскаяния: «Мой брак заставил Мать волноваться».

Мадам Шэнь наклонила голову, чтобы отхлебнуть чаю, чтобы скрыть слегка подергивающиеся губы. Когда она снова подняла голову, она снова приняла свой обычный строгий и торжественный вид и заговорила прямо: «Если бы вы не были единственной незамужней молодой леди брачного возраста в доме, боюсь, семья Вэнь давно бы стала предметом сплетен в других домах».

«Если не для себя, то тебе стоит подумать о своей младшей сестре», — выражение лица мадам Шэнь становилось все суровее, когда она говорила, тяжело ставя чашку на стол. «Ты действительно собираешься тянуть с этим, пока Вэнь У не станет совершеннолетней?»

«Я бы не осмелилась», — опустила голову Вэнь Е.

В этот момент ее честный облик был чрезвычайно похож на облик ее матери-наложницы.

Смотреть на это было почти невыносимо.

Мадам Шэнь на мгновение отвела глаза: «...Ваша мать приходила ко мне несколько дней назад, надеясь, что я быстро устрою для вас брак».

Вэнь Е внезапно подняла глаза и встретилась взглядом с мадам Шэнь.

Этот взгляд как будто спрашивал: «Почему ты больше не притворяешься?»

Хотя она знала, что законная мать давно разглядела ее истинную натуру, внезапное разоблачение все равно немного смущало ее.

Однако с годами она стала довольно толстокожей.

Через несколько вдохов Вэнь Е пришел в себя и сказал: «Я понимаю. Я обязательно посоветую матери-наложнице, когда вернусь».

Брови мадам Шэнь двинулись, как будто не совсем понятно: «Посоветовать ей что?»

Вэнь Е встретила взгляд госпожи Шэнь со спокойным и уравновешенным выражением лица и ответила: «Маме ежедневно приходится заниматься различными домашними делами. Нехорошо с ее стороны часто приходить и беспокоить вас».

"......"

Она определенно знает, как переложить вину на других.

За более чем двадцать лет с тех пор, как мадам Шэнь вышла замуж за члена семьи Вэнь, все шло гладко. Никто никогда не ставил ее в тупик. Но с тех пор, как много лет назад она увидела истинную натуру Вэнь Е, всякий раз, когда она сталкивалась с ней, она часто обнаруживала, что слова опровержения вертятся у нее на языке, но она не может их высказать.

Эта дочь, рожденная наложницей, ух, как наложница Чан родила такое диковинное дитя.

«Ваша мать-наложница, возможно, не понимает, но я вижу ясно», — тяжело сказала мадам Шэнь после долгого молчания. «Это потому, что вы не хотите выходить замуж и становиться чьей-то женой».

На лице Вэнь Е отразилось удивление, и она собралась возразить: «Мама, я...»

«Вам не нужно объяснять». Мадам Шэнь слегка подняла руку, чтобы прервать ее. «Пять лет назад вы отказались от третьего сына вполне благополучной семьи чиновника из Министерства обрядов, настояв вместо этого на выборе Цинь Силана, чья мать долгое время болела. В результате всего через два месяца после помолвки мать Цинь Силана скончалась. Ему пришлось соблюдать трехлетний траур по матери, и ваш брак пришлось отменить».

Видимо, услышав о своих старых секретах, Вэнь Е опустила глаза и предпочла промолчать.

Госпожа Шэнь взглянула на нее и продолжила: «Позже, когда молодой господин Чжан пришел сделать предложение, ты согласилась. Свадьба как раз ждала окончания национального траура. Но менее чем через полгода после помолвки ты трижды серьезно болела, и каждый раз тебе требовалось больше месяца, чтобы выздороветь. Это так напугало наложницу Чан, что она пришла ко мне, умоляя помочь тебе разорвать помолвку с семьей Чжан».

Вэнь Е потерла пальцы.

«Вскоре после этого семья Лю выразила заинтересованность в браке. Кто бы мог подумать, что когда шесть этикетных подарков будут почти готовы, по всему городу Шэнцзин разнесется новость о том, что молодой господин Лю оплодотворил служанку во время национального траура».

Мадам Шэнь на мгновение остановилась, медленно глядя на Вэнь Е, которая теперь «изображала наложницу Чан», и спросила: «Хотите ли вы еще что-нибудь сказать?»

Вэнь Е подумала про себя, как и ожидалось от хозяйки дома. Большинство из тех предыдущих инцидентов были результатом ее собственных махинаций, когда она едва пошевелила пальцем, но мадам Шэнь все же удалось обнаружить некоторые улики.

Однако у нее, вероятно, не было никаких конкретных доказательств, иначе мадам Шэнь уже представила бы их ей.

Без доказательств Вэнь Е ни в чем не призналась бы. Она сохраняла вид полного невежества, когда подняла глаза и спросила: «Что Мать имеет в виду, говоря все это?»

«Ха». Мадам Шен холодно рассмеялась. «В такое время ты все еще хочешь притворяться со мной дурочкой?»

Услышав, что тон ее голоса изменился, Вэнь Е тут же смирилась, ее слова были полны искренности: «На этот раз я послушаю все, что скажет Мать».

Мятежный характер, но при этом умеющий быть одновременно непреклонным и гибким.

Как ее воспитывала наложница Чан?

Внезапная уступчивость Вэнь Е не оставила госпоже Шэнь возможности выплеснуть гнев, копившийся в ее сердце.

Эта Вэнь Е всегда умела вызывать наибольшее раздражение.

Вэнь Е никогда не думала о том, чтобы не выходить замуж в этой жизни. Если бы она окончательно отказалась выходить замуж, у нее осталось бы только два варианта:

Во-первых, умереть от болезни.

Во-вторых, стать монахиней, ежедневно питаться вегетарианской пищей и молиться о благословении для семьи, не имея возможности покинуть монастырь до конца своей жизни.

В этой жизни она уже привыкла быть домоседкой в древние времена, не имея возможности куда-либо пойти, с чем она едва могла смириться. Но если ей не разрешалось есть мясо в свое удовольствие, извините, она не могла смириться с этим.

Ни один из вышеперечисленных вариантов ей не подходил.

Вэнь Е также была вполне самосознательной. Хотя возрождение с воспоминаниями из прошлой жизни было редким и необычным опытом, она никогда не считала себя первым человеком, который путешествовал во времени и изменил ход истории.

Она также не верила, что ее красота в этой жизни поможет ей найти вторую половинку, которая будет любить только ее одну всю жизнь.

Мужчины, которые любили только одну женщину всю жизнь и никогда не изменяли ей, были редкостью даже в современном обществе, не говоря уже о древних временах, когда законы и обычаи позволяли мужчинам иметь трех жен и четырех наложниц.

Ее первоначальное нежелание выходить замуж было просто потому, что она была слишком молода в то время. Она не могла заставить себя выйти замуж и родить детей в возрасте всего лишь пятнадцати или шестнадцати лет.

Однако, если бы ей пришлось выбирать между «Если это неизбежно, то лучше смириться» и «Избегать этого как можно дольше», она бы определенно выбрала последнее.

Глаза Вэнь Е метались, пока она думала. Поскольку она разорвала три помолвки всего за несколько коротких лет, распространились слухи, что эта четвертая дочь семьи Вэнь имела судьбу, которая приносила несчастья потенциальным мужьям.

Вдобавок к этому, она теперь становилась «старой» по их меркам, что делало ее перспективы замужества все более трудными. Учитывая это, Вэнь Е сказал с явной задумчивостью: «Если Мать считает это проблематичным, почему бы мне не попытаться убедить мать-наложницу?» Говоря это, она попыталась встать.

«Разве я сказала, что вы можете уйти?» — спросила мадам Шэнь, ее глаза были строгими.

Нижняя часть, которая только что покинула стул, опустилась обратно. Вэнь Е выпрямилась, ее глаза как раз передали замешательство и недоумение.

Но мадам Шэнь знала, что нынешнее поведение Вэнь Е было исключительно притворством.

Внешне послушный и покладистый, но внутри полный мятежного духа.

Поэтому она сказала: «Хотя мне и не хочется заниматься вашими делами, но ради будущего дочерей семьи Вэнь ваш брак должен быть оформлен в течение трех месяцев».

Она не хотела, чтобы ее будущие внучки столкнулись с трудностями в браке из-за Вэнь Е, этой тети, родившейся от наложницы.

Видя, что госпожа Шэнь приняла решение, Вэнь Е поняла, что на этот раз ей не избежать этого, поэтому она сказала: «Я предоставлю все на усмотрение матери».

Мадам Шен долго смотрела на нее, зная, что на этот раз она не притворяется. Выражение ее лица немного смягчилось, и она продолжила: «Не волнуйся, хотя твое положение немного затруднительно, я не буду легкомысленно выбирать тебе мужа. Когда придет время и у нас будут кандидаты, ты сможешь выбрать одного из них».

Вэнь Е моргнула. У нее действительно был выбор?

Глава 3 Камень преткновения

Возвращаясь из главного двора во двор Хэнву, Юнь Чжи уже ждала у двери. Увидев Вэнь Е, она спросила: «Госпожа, не хотите ли вы немного отдохнуть?»

Это было уже после часа Чэнь, времени, когда она обычно просыпалась. Вэнь Е вошла в комнату, полузакрыла глаза и тихо зевнула, прежде чем кивнуть: «Да, я все еще немного сонная».

Юнь Чжи помогла Вэнь Е снять верхнюю одежду, а затем спросила: «Госпожа наказала тебя?»

Вэнь Е подняла веки и ответила: «Я не сделала ничего плохого. Почему Мать должна наказывать меня?»

Она откинулась к туалетному столику, позволив Юнь Чжи помочь ей снять шпильки и распустить волосы. Пока она это делала, она добавила: «Мама только что спрашивала о моих планах на замужество».

Юнь Чжи на мгновение замолчала, в ее голосе послышалось беспокойство: «Какую семью на этот раз выбрала госпожа?»

Прошлые дела Вэнь Е были в основном известны Тао Чжи, тогда как Юнь Чжи знала лишь малую часть. Например, инцидент, когда Вэнь Е саботировал предложение руки и сердца семьи Лю, чей сын оплодотворил наложницу во время национального траура, не был скрыт от серьезно настроенного Юнь Чжи.

Теперь Юнь Чжи беспокоиласт, что Вэнь Е может столкнуться с другой семьей Лю.

Вэнь Е опустила взгляд на свое отражение в зеркале — круглое, нежное и молодое лицо. Какая трата, подумала она, войти в гробницу брака в столь юном возрасте.

«Еще ничего не решено», — вздохнула она. «Мама сказала, что составит список кандидатов и позволит мне выбрать одного».

Тао Чжи вошел в комнату с подносом чая как раз вовремя, чтобы услышать слова Вэнь Е, и тут же рассмеяласьй. «Госпожа, выбор мужа звучит так, словно император выбирает себе наложниц!»

Вэнь Е бросил на нее взгляд, слегка расслабив ее напряженные плечи, и пошутил: «Действительно. Когда придет время, тебе, мой дорогой Тао Гунгун, придется помочь мне внимательно их рассмотреть~»

Тао Чжи встревоженно поставила поднос: «Мисс, вы снова меня дразните!»

Юнь Чжи тоже улыбнулся и повернулся к Тао Чжи: «Кто сказал тебе говорить, не подумав?»

В этом дворе никто не мог перехитрить свою госпожу. После всех этих лет Тао Чжи так и не усвоила урок.

Тао Чжи фыркнул и налил чашку чая Вэнь Е, протягивая ее ей. «Но мисс, похоже, мадам на этот раз полна решимости найти вам мужа».

Находясь под влиянием взглядов Вэнь Е на протяжении многих лет, Тао Чжи больше не верила, что женщины должны выходить замуж.

Вэнь Е сделала несколько глотков сладкого чая. Она съела довольно много освежающих гарниров с утра и теперь чувствовала жажду.

Допив чай, она неторопливо сказала: «Да, значит, время пришло».

Тао Чжи не понял: «Какое время пришло?»

Как только она закончила говорить, снаружи послышались торопливые шаги.

Вэнь Е как раз собирался лечь вздремнуть, когда в дверях появилась чья-то фигура.

Без сомнения, это была наложница Чан.

Резиденция семьи Вэнь была расширена с трех дворов, что сделало ее более просторной, чем многие официальные резиденции в столице. Более того, каждая из молодых леди семьи получала свой собственный небольшой двор после достижения десятилетнего возраста.

Конечно, законные дети были исключением. Их будущие дворы обычно определялись до их первого дня рождения.

До десятилетнего возраста Вэнь Е жил с наложницей Чан во дворе Сицуй.

Она прожила во дворе Хэнву десять лет.

Вэнь Е вздохнул и жестом пригласил Юнь Чжи и Тао Чжи уйти.

Юнь Чжи придвинула мягкий табурет к кровати наложницы Чан, прежде чем закрыть дверь и уйти.

Наложница Чан поспешила вперед, даже не садясь, прежде чем с тревогой спросить: «Что сказала госпожа?»

Ее яркие глаза были устремлены на Вэнь Е, не оставляя возможности уклониться.

«Это именно то, что ты хотел», — ответила Вэнь Е, теперь уже по-настоящему чувствуя сонливость. Она прикрыла зевок рукой. «Мама сказала, что в ближайшие дни выберет для меня несколько кандидатов, из которых я смогу выбирать».

Глаза наложницы Чан тут же наполнились слезами, и она несколько раз повторила «Хорошо». Она нежно погладила мягкие волосы Вэнь Е: «В мгновение ока ты так выросла».

Вэнь Е спокойно ответил: «Да, спасибо вам за ваш упорный труд все эти годы».

Она не была холодной; просто наложница Чан говорила это по три-пять раз в месяц с тех пор, как Вэнь Е трижды не избегала предложения руки и сердца.

Вэнь Е оцепенела и не смогла выработать никакой дополнительной реакции.

Наложница Чан вытерла слезы и счастливо улыбнулась: «Ты моя дочь. Мой долг — заботиться о тебе. Это совсем несложно».

Прервав сон, Вэнь Е вздохнула про себя. Ее глаза, которые были почти закрыты, теперь широко раскрылись, на первый взгляд выглядя водянистыми и невинными.

Вэнь Е посмотрела на наложницу Чан, которая была так рада за нее, и намек на ясность вернулся в ее сонные глаза. Она внезапно спросила: «Если я выйду замуж, когда ты придешь в Хэнвуйский двор в будущем, у тебя будут только цветы и растения, с которыми можно будет поговорить. Сможешь ли ты это вынести?»

Глаза наложницы Чан на мгновение расширились, не показывая ничего, кроме честности, когда она ответила: «Есть еще твоя младшая сестра. Кроме того, госпожа всегда была добра к нам. Когда ты вернешься после свадьбы, мы сможем встретиться. В будущем, с рождением детей и свадьбами в обеих семьях, будут визиты. Пока ты счастлива в доме своего мужа, со мной все будет в порядке».

Глядя на наложницу Чан, которой на вид было всего двадцать восемь или двадцать девять лет, Вэнь Е вынужден был признать, что в поговорке «Невежество — это счастье» есть доля правды.

Вэнь Е вспомнила время, когда наложница Чан еще не родила ее младшую сестру, когда ее второй брат, Вэнь Цунган, рос, но все еще был в самом низу своего класса, что причиняло отцу Вэню и госпоже Шэнь много страданий.

Поколение отца Вэня страдало от того, что у него было мало братьев — только один законный младший брат, который не любил учиться и теперь жил в родовом поместье в Сучжоу, управляя имуществом семьи и поддерживая отношения с родственниками по боковой линии семьи Вэнь.

Поэтому, когда дело дошло до его собственных сыновей, отец Вэнь надеялся, что два брата смогут поддержать друг друга в их официальных карьерах. Кто бы мог подумать, что второй сын окажется таким непослушным?

После нескольких попыток дисциплинировать его, отец Вэнь понял, что его второй сын безнадежен, и обсудил с госпожой Шэнь идею рождения еще одного сына, законнорожденного или нет.

В то время госпожа Шэнь также была разочарована вторым сыном и согласилась на предложение отца Вэня, хотя она уже была занята организацией брака для своего старшего сына и у нее не было сил воспитывать еще одного ребенка.

Что касается отца Вэня, то госпожа Шэнь, возможно, и не испытывала к нему глубоких чувств, но Вэнь Е предполагал, что если бы она снова вышла замуж, она бы все равно выбрала его.

По сравнению с другими семьями, отец Вэнь, по крайней мере, уважал мнение госпожи Шэнь и не был тем человеком, который обожал наложниц в ущерб жене или терял рассудок из-за красоты.

На самом деле, он даже не любил наложниц, которые боролись за его благосклонность.

Возможно, у него и были некоторые типичные для мужчин этой эпохи недостатки, но Вэнь Е считала, что с учетом этих ограничений ее отец мог бы войти в пятерку лучших в Шэнцзине.

Тогда, когда госпожа Шэнь не хотела иметь еще одного ребенка, она предложила взять еще одну наложницу для отца Вэня. К ее удивлению, отец Вэнь отказался.

В то время еще одна наложница, наложница Бай, была еще жива. Имея ее в качестве предостерегающего примера, отец Вэнь не хотел новых потрясений в доме, поэтому он выбрал между двумя существующими наложницами.

Вскоре после этого наложница Чан забеременела и через десять месяцев родила пятого ребенка.

Сначала отец Вэнь был разочарован, но вскоре после рождения младшей дочери Вэнь Цунган внезапно стал мотивированным. Хотя его внимание переключилось с императорских экзаменов на боевые искусства, он, по крайней мере, перестал быть таким непослушным.

Древние были суеверны, и поскольку младшая дочь была похожа на отца Вэня и преуспевала в учебе, ее вскоре стали сравнивать со старшим сыном, Вэнь Конганом, который подавал наибольшие надежды.

Как сказала ее учительница, жаль, что она родилась девочкой.

Мадам Шэнь в какой-то степени полагала, что внезапная перемена сердца ее второго сына была вызвана влиянием Вэнь Жаня. Кроме того, наложница Чан только постарела за эти годы, но ее ум остался таким же простым и доверчивым, как и в подростковом возрасте.

Для послушной наложницы мадам Шэнь была весьма терпимой.

Пожалуй, единственным камнем преткновения была сама Вэнь Е.

Размышляя об этом, Вэнь Е поняла, что за последние несколько лет она пользовалась слишком большой свободой, и снисходительность мадам Шэнь, вероятно, была отчасти обусловлена ее младшей сестрой и наложницей Чан.

Ну что ж, в будущем ей придется меньше воровать пирожных из комнаты сестры и реже дразнить наложницу Чан.

В конце концов, они были семьей.

Вэнь Е снова вздохнула и подняла глаза.

Наложница Чан теперь говорила о том, чтобы сохранить все прекрасные ткани, которые госпожа Шэнь могла бы дать ей в будущем, чтобы сшить одежду и обувь для своих будущих внуков.

Вэнь Е слегка вздрогнула. Она не могла позволить наложнице Чан продолжать в том же духе, иначе ее будут заставлять не только выходить замуж, но и рожать детей.

«Наложница Чан, моя сестра пошла в школу?» — Вэнь Е быстро прервал фантазии наложницы Чан, переведя разговор на ее младшую сестру.

Наложница Чан наконец остановилась и сказала: «Сегодня у твоей сестры выходной. Ты забыла? Но ее учитель задал сложное домашнее задание, поэтому я не позволила ей прийти».

Семейная школа работала много лет, и теперь ее посещали только Чэн, Вэнь Ран, а также старший и второй внуки брата мадам Шэнь.

Прогулка от двора Сикуй, где жила наложница Чан, до школы занимала более двух четвертей часа. Когда Вэнь Е была маленькой и жила во дворе Сикуй, ей приходилось вставать в час Мао каждый день, и она никогда не хотела возвращаться к этому воспоминанию.

К счастью, с самого начала ее считали «тугодумкой». В то время как две другие молодые леди в доме могли закончить те же уроки за час, ей потребовалось три дня. Постепенно... Отец Вэнь перестал ожидать от нее чего-либо, и пока она вела себя как дочь семьи Вэнь, госпожа Шэнь тоже не беспокоилась о ней. Только тогда ее жизнь начала налаживаться.

В этот момент Вэнь Е моргнула, размышляя, стоит ли говорить правду.

Наложница Чан, увидев выражение ее лица, беспомощно постучала себя по лбу и сказала: «Если бы ты была хотя бы наполовину такой же спокойной, как твоя младшая сестра, я бы так не волновалась».

Иногда наложница Чан задавалась вопросом, почему, несмотря на то, что они сестры, они являются полными противоположностями.

Одна унаследовала ее внешность и отвращение к книгам — одна только мысль о чтении вызывала у нее головную боль.

Другая, за исключением того, что она была ее дочерью, была настолько талантлива, что в ней не было почти никакого сходства.

Вэнь Е небрежно заметил: «Вчера я полночи не спал, читая».

Наложница Чан была ошеломлена, не веря своим ушам. «Правда?»

Вэнь Е выглядел искренним. «Конечно. Если ты мне не веришь, спроси Юнь Чжи».

Она действительно полночи не спала, читая.

Наложница Чан была почти убеждена. Если бы Вэнь Е сказал ей спросить Тао Чжи, она могла бы заподозрить, что эти двое заранее сговорились.

Но Юнь Чжи, эта девушка, никогда не лгала о таких вещах.

Пожалев свою дочь, которая долго читала, а потом встала так рано утром, наложница Чан не стала долго задерживаться в комнате Вэнь Е.

Впервые она не возражала против того, чтобы Вэнь Е "спала", чего она всегда не одобряла. Вместо этого она даже с радостью взяла на себя задачу Тао Чжи и лично задернула полог кровати для Вэнь Е.

Вэнь Е удовлетворенно прижалась к мягкой постели, ее глаза закрылись от удовлетворения. Наконец-то она смогла немного поспать.

Поручив Тао Чжи хорошо позаботиться о Вэнь Е, наложница Чан вышла из спальни. Проходя мимо маленькой кухни во дворе, она заметила внутри Юнь Чжи, руководящего приготовлениями.

Подумав немного, она вошла.

Во дворе Хэнву, помимо двух личных служанок Юнь Чжи и Тао Чжи, также были повар и три служанки. Это было стандартным положением для дочерей семьи Вэнь.

Юань Чжи, увидев наложницу Чан, спросил: «Вам что-нибудь нужно, госпожа?»

Наложница Чан тепло улыбнулась. «Ваша юная леди не спала полночи, читая. Добавьте к сегодняшнему обеду голубиный суп. Расходы будут покрыты из двора Сикуй».

Будучи наложницей, наложница Чан получала десять таэлей серебра каждый месяц, которые она обычно тратила на своих двух дочерей. Все, что оставалось, она копила на их будущее приданое.

Юнь Чжи, поняв намерения наложницы Чан, внезапно забеспокоился.

«Мадам, вы одобряете то, что Четвертая Молодая Леди читает эти книги до поздней ночи?»

Наложница Чан не уловила странного тона в голосе Юнь Чжи, слишком довольная тем, что Вэнь Е наконец-то проявил хоть какое-то усердие.

Хоть было и поздно, в ней, по крайней мере, чувствовался намек на прилежание отца.

Наложница Чан сказала: «Юнь Чжи, ты должен присматривать за своей молодой госпожой. Чтение — это хорошо, но ей не следует не спать всю ночь».

Юнь Чжи замолчал.

Она вспомнила книжную полку в комнате своей молодой леди, заполненную «Четырьмя книгами» и «Пятью классическими произведениями» со снятыми обложками, затем посмотрела на гордое, но обеспокоенное выражение лица наложницы Чан.

Все, что она хотела сказать, было: Мадам, вас снова обманули.

Глава 4 Банкет

Дав обещание наложнице Чан найти подходящего мужа для Вэнь Е, госпожа Шэнь никогда не забывала о своем обещании.

Примерно через десять дней после свадьбы ее второго сына, как раз когда в особняке графа Юнчэна проходил банкет, госпожа Шэнь привела туда своих двух невесток.

О, и Вэнь Е была с ними.

Всего было три конных экипажа. Первый экипаж был довольно просторным, в нем сидели госпожа Шэнь со своими невестками и Вэнь Е.

В средней карете ехали подарки для банкета и предметы, которые госпожа Шэнь приготовила для своих внуков и внучатых племянников, а в последней карете разместилась группа служанок.

Вэнь Е сидела в карете прямо, одна справа от госпожи Шэнь, лицом к своим невесткам.

Особняк графа Юнчэна, куда они направлялись, был не чем иным, как супружеским домом старшей законной сестры Вэнь Е, Вэнь Юйвань. Восемь лет замужества она одарила ранее бесплодный особняк Юнчэн тремя мальчиками и девочкой. Интересно, что ее первенцы были близнецами, благословение, как и у мадам Шэнь в свое время.

В ту эпоху рождение разнояйцевых близнецов символизировало удачу.

Мать действующего графа Юнчэна, госпожа Цзи, была еще жива и была очень довольна своей внучкой.

Благодаря заботе мадам Цзи никто в особняке не мог затмить Вэнь Юйваня, за исключением жены графа Юнчэна.

Вооруженная этой уверенностью, Вэнь Юйвань никогда не вела себя высокомерно. Она была послушной и скромной по отношению к своим старшим, разумно управляла своими подчиненными и пользовалась уважением всех, включая наложниц графа. Никто не смел переступать черту.

Гармоничные отношения между ней и женой графа даже были предметом восхищения среди многих замужних женщин города Шэнцзине.

Вэнь Е мало что знала о замужней жизни своей старшей сестры Вэнь Юйвань, но по выражению глаз госпожи Шэнь всякий раз, когда она упоминала о ней, можно было понять, что та живет вполне счастливо.

Ну, это имело смысл. У такого совершенного человека, как Вэнь Юйвань, где бы она ни была, не может быть слишком плохой жизни.

Если бы это зависело от нее, то в прошлой жизни это было бы возможно, но в этой жизни Вэнь Е хотела быть всего лишь соленой рыбой, время от времени переворачиваясь с боку на бок, чтобы показать, что она еще жива.

Два особняка находились на большом расстоянии друг от друга. На полпути Вэнь Е почувствовала легкую сонливость. Однако, осознавая, что она не одна в карете, она тайком ущипнула себя, чтобы оставаться внимательной, она выпрямилась, хотя ее яркие глаза выглядели немного пустыми.

Мадам Шэнь бросила на нее взгляд, Вэнь Е, казалось, сразу это почувствовала. Расправив плечи, она оглянулась на мадам Шэнь и слегка наклонила голову: «Мать?»

Госпожа Шен:

"......"

Подумав немного, она решила дать ей совет: «Следи за своими манерами, когда мы приедем».

Услышав это, Вэнь Е послушно кивнул: «Я запомню то, что сказала мать».

Удивительно, но мадам Шэнь заметила ее рассеянность.

В этот момент мадам Ян, старшая невестка, успокоила ее: «Мама, не волнуйся, мы позаботимся о нашей младшей сестре».

Ян-ши знала, что госпожа Шэнь должна была беспокоиться о свадьбе Вэнь Е. Цветочный банкет, устроенный в особняке графа Юнчэна, не был случайным событием. У графа Юнчэна был только один сын и несколько дочерей. В то время как другие дочери были выданы замуж, единственной оставшейся была девятая дочь, рожденная женой графа, которая как раз достигла брачного возраста.

Сегодняшний цветочный банкет был организован в честь этой законной младшей дочери, и многие дамы, имеющие детей брачного возраста, были приглашены в особняк, чтобы насладиться цветами.

Госпожа Лю, которая также не совсем понимала ситуацию, высказалась: «Действительно, внешность и характер Вэнь Е хороши. Тебе не о чем беспокоиться, мама».

Она не знала многого о своей невестке из простого рода. За те десять дней, что она была замужем, она просто думала, что эта девушка была более порядочной, чем те снобистские и конкурентоспособные сестры из ее материнского дома.

В ответ на реакцию своих двух невесток госпожа Шэнь не стала утруждать себя объяснениями, лишь тихонько пробормотала «Мм» в знак признательности.

Чем меньше людей знали о темпераменте Вэнь Е, тем лучше. Даже если бы она им рассказала, это должно было произойти после того, как Вэнь Е выйдет замуж.

Закончив невысказанные мысли, мадам Шэнь снова подняла взгляд и молча посмотрела на Вэнь Е.

Вэнь Е тут же ответила на ее взгляд «честной», «нежной» застенчивой улыбкой.

Госпожа Шэнь: «.....»

Наконец экипаж прибыл к фасаду особняка графа Юнчэна. После того, как он полностью остановился, служанки в заднем экипаже вышли и направились к переднему.

Госпоже Шэнь и остальным помогли спуститься с кареты, последней спустилась Вэнь Е. Она вела себя послушно, скромно склонив голову, и производила впечатление исключительно вежливой и воспитанной. Юнь Чжи стоял рядом с ней.

На подобные собрания она обычно брала с собой более надежную Юнь Чжи.

Как члены семьи жены наследника графа Юнчэна, их прибытие было встречено с большим энтузиазмом.

Жена графа Юнчэна лично пришла их встречать. Обменявшись любезностями с госпожой Шэнь, она повела всех в особняк.

Пока они шли, она объяснила: «Юйвань тоже должна была прийти, но потом наш маленький Юй внезапно начал плакать, и она не смогла...»

Маленький Юй — младший внук жены графа Юнчэна, ему едва исполнилось шесть месяцев.

Мадам Шэнь быстро успокоила ее, нежно похлопав по тыльной стороне ладони: «Для Юя совершенно нормально скучать по матери в его возрасте. К тому же, мы здесь не чужие. Вам не следовало приходить, чтобы поприветствовать нас лично. В следующий раз просто пришлите служанку».

Такие искренние и внимательные слова госпожи Шэнь вызвали более искреннюю улыбку на лице жены графа Юнчэна.

Смеясь и болтая, они оба вошли в особняк.

Будучи родственницей семьи графа Юнчэна, госпожа Шэнь прибыла гораздо раньше других. Таким образом, жена графа Юнчэна сначала отвела их во двор, где жила ее невестка.

Успокоив своего капризного сына, Вэнь Юйвань передала его няне, чтобы та присмотрела за ним, затем быстро привела в порядок свою одежду и накрасилась, готовясь встретить госпожу Шэнь и остальных.

Когда она вышла из главного дома, она увидела свою свекровь, ведущую гостей.

Улыбка появилась на лице Вэнь Юйвань, и она ускорила шаги. Она протянула руку, взяла жену графа Юнчэна за руку любящим, но достойным образом и сказала: «Спасибо за беспокойство, мама».

Перед собственной матерью и свекровью Вэнь Юйвань инстинктивно сначала приблизилась к свекрови. Вэнь Е слегка приподняла бровь, наблюдая за этой сценой. Было очевидно, что жена графа Юнчэна оценила этот жест.

В лице мадам Шэнь не произошло никаких существенных изменений, только взгляд стал немного мягче и искреннее, чем когда она только приехала.

Сегодняшний банкет действительно был для единственной дочери в ее семье. Однако жена графа Юнчэна, которая была чем-то занята, не осталась долго во дворе своей невестки. Но она нежно похлопала Вэнь Юйвань по руке, ее глаза наполнились любовью, и добавила: «Ладно, твоей матери нелегко навещать тебя, убедись, что ты развлекаешь ее должным образом».

Вэнь Юйвань с готовностью согласился: «Ваньэр понимает».

Госпожа Шэнь продолжила со своим предложением: «Свекровь, иди и займись делом. Мы справимся здесь, поскольку Вэйвэнь с нами».

Подумав немного, жена графа Юнчэна сказала без дальнейших отказов: «Тогда, когда прибудут все гости, пусть Ваньэр отвезет вас».

Мадам Шен кивнула с улыбкой.

После этого жена графа Юнчэна покинула двор своего сына и невестки вместе с множеством служанок и слуг.

После того, как свекровь ушла со слугами, Вэнь Юйвань тут же окликнула госпожу Шэнь: «Мать».

Взяв ее за руку, мадам Шэнь спросила: «Юй спит?»

В присутствии матери Вэнь Юйвань выглядела по-настоящему уставшей и призналась: «Юй, оказывается, более суетливым, чем остальные».

Сочувственно похлопав дочь по руке, мадам Шэнь сказала: «Маленькие дети такие».

Вэнь Юйвань кивнула, а затем, обращаясь к стоявшим рядом, сказала: «Старшая невестка, жена младшего брата, четвертая сестра».

Госпожа Ян и госпожа Лю ответили в унисон: «Приветствуем шизифэй».

Женившись на резиденции графа Юнчэна, Вэнь Юйвань можно было считать «вышедшей замуж». граф и его сын занимали важные официальные должности; ее влияние как жены наследника графа было немалым.

Таким образом, слова госпожи Ян и госпожи Лю были уместны.

Вэнь Юйвань лично помогла госпоже Шэнь войти в комнату. Услышав, как к ней обратились две ее невестки, она показала намёк на веселье и сказала: «Здесь нет посторонних; старшая невестка и жена младшего брата, вам не обязательно быть такой официальной».

Госпожа Шэнь также повторила: «Послушайте, что говорит Ваньэр».

Выслушав свою свекровь, госпожа Ян и госпожа Лю также изменили свое обращение – «младшая сестра/старшая сестра».

Теперь в их словах чувствовалась близость.

Выслушав и удовлетворившись их ответами, Вэнь Юйвань затем обратила свое внимание на Вэнь Е, чье присутствие всегда было незаметным. Посмотрев на нее более внимательно, она сказала: «Прошло несколько дней с нашей последней встречи, четвертая сестра, ты стала еще красивее».

Вэнь Е вежливо ответила: «Спасибо за комплимент, старшая сестра».

Ни скромный, ни настойчивый, всегда одинаковый.

Увидев, что Вэнь Е не изменилась, Вэнь Юйвань отвела от нее взгляд, велела ей найти место и начала беседовать с мадам Шэнь.

Во время разговора Вэнь Юйвань послала служанку позвать свою дочь. В особняке графа Юнчэн, кроме законной дочери, ребенка ее свекрови, другим дочерям не уделялось особого внимания. К счастью, ее дочь родилась одновременно со старшим сыном.

То, что она была близнецом, давало ее дочери привилегию любви и благосклонности.

Госпожа Шэнь также любила свою единственную внучку, поэтому, увидев ее, она сразу же попросила няню Хань принести коробку с подарками, которые были приготовлены гораздо раньше.

Вэнь Юйвань, взглянув на подарок, явно выразил неодобрение: «Мама, сегодня не день рождения Шуэр; эти подарки немного переборщили».

Держа на руках свою послушную внучку, госпожа Шэнь ответила: «Не все они от меня, некоторые были добавлены твоими двумя невестками и твоей четвертой сестрой».

Открыв деревянную коробку, мы увидели несколько слоев. Верхний слой содержал несколько прекрасно сшитых летних платьев; они явно предназначались для Линь Шуэр.

В дополнение к этому, там был кусок нефритового жетона бараньего жира. Мадам Шэнь сказала: «Это нефритовый жетон мира, который я получила для Шуэр в храме Пуцин, благословленный Мастером Сюаньцином».

Имея только одну дочь и внучку, которая была очень похожа на ее дочь, мадам Шэнь, несомненно, была ей предана.

Погладив маленькие косички по обеим сторонам головы своей внучки, мадам Шэнь ласково спросила: «Шуэр, они тебе нравятся?»

Линь Шуэр обняла мадам Шэнь с обожающим взглядом: «Мне нравится. Моя бабушка самая лучшая».

Слой ниже содержал два набора изысканных украшений. Мадам Ян рассмеялась: «Мы с твоей троюродной тетей не так тщательно все обдумали, как твоя мать. Эти два набора украшений — подарки для будущего приданого Шуэр».

Госпожа Лю также добавила: «Шуэр ведет себя очень хорошо. Я надеюсь, что она сможет разделить часть семейного богатства».

Она замолчала, покраснев.

Вэнь Юйвань улыбнулся и сказал: «Шуэр, подойди и поблагодари своих двух тетушек».

Услышав слова матери, Линь Шуэр высвободилась из рук мадам Шэнь и поприветствовала мадам Ян и мадам Лю с подобающим уважением младшей родственницы. Ее голос был детским: «Спасибо, первая тетя, вторая тетя».

Поскольку о ее сыновьях заботились бабушка, дедушка с бабушкой и муж, Вэнь Юйвань, естественно, оказывала дочери немного больше внимания.

Она наблюдала, как ее дочь нежно соблюдала формальности.

Мадам Ян, у которой не было дочерей, увидела в Линь Шуэр вежливость, которая в этот момент превосходила вежливость ее собственных сыновей. Ее глаза наполнились любовью, когда она сказала: «Нет необходимости в формальностях. В будущем, если вам что-то понадобится, просто скажите своим тетям».

Мадам Лю, стоявшая рядом с ней, кивнула в знак согласия.

Последний слой содержал дары от Вэнь Е, которые были скромными по сравнению с продуманными дарами мадам Шэнь и щедрыми дарами мадам Ян и мадам Лю.

Эти подарки были только мимолетно замечены мадам Шен. За исключением нее, все остальные были озадачены, увидев, что было в коробке.

В нем находились деревянные предметы, похожие на игрушки: маленькие деревянные куклы ростом меньше ладони, одетые в мини-платья, а также маленькие столики и стулья, игрушечные кухонные принадлежности, маленькие шкафы и маленькие деревянные кровати.

Вэнь Юйвань первым спросил: «Четвертая сестра, что это?»

На первый взгляд она подумала, что четвертая сестра намеренно послала какие-то необъяснимые предметы, но через мгновение поняла - это невозможно. Мать не позволила бы ей вести себя так своевольно.

Тот факт, что эти предметы покинули особняк Вэнь и прибыли сюда, означал, что мать знала о них и одобряла их.

Вэнь Е объяснил: «Это игрушки ручной работы».

К счастью, в прошлой жизни она освоила навыки деревообработки, что позволило ей заполучить необычного делового партнера.

Неожиданно они пригодились ей и в этой жизни.

Она сделала это, чтобы убить время, но вскоре после того, как они были закончены, мадам Шэнь сообщила ей, что они пойдут на банкет в особняк графа Юнчэна.

Не имея ничего достойного подарка, она решила подарить этот набор деревянных игрушек «игровой домик», что было вполне уместно.

А самое главное, это было экономически выгодно.

Под пристальным вниманием остальных Вэнь Е начала показывать, как играть с игрушками. Она заставила маленькую деревянную куклу сесть на маленький стульчик, лечь на кровать и даже принять позу, будто пишет за столом, не хватало только листка бумаги, чтобы завершить сцену.

Деревянная кукла была гладко отполирована, на ее маленьком личике было вырезано милое выражение. Ее глаза были нарисованы так, что зрачки выделялись; даже ее крошечные губы были окрашены тонким слоем помады.

«Это довольно интересно», — Вэнь Юйвань на мгновение задумалась, прежде чем понять, что это такое, и добавила свой комментарий.

Она взглянула на свою дочь, которую мать баюкала. Глаза девочки блестели, ее внимание было приковано к кукле в руке Вэнь Е. Очевидно, она очень любила ее.

Вэнь Юйвань не могла сдержать улыбки, ее младшая сестра действительно была такой уникальной, как и говорила их мать.

Глава 5 Семья Сюй

До замужества у Вэнь Юйвань были прохладные отношения с младшими сводными сестрами. Будучи на четыре-пять лет старше их, у них было не так много общего.

Из всех них ее впечатления о Вэнь Е были смутными. Она помнила ее как приличную, обычную девушку — совсем не похожую на Вторую Вэнь, которая любила придираться, или на Третью Вэнь, которая была робкой и трусливой. У Вэнь Е, казалось, не было никаких отличительных черт.

Насколько же она была обыкновенной, как и все остальные.

Только недавно, когда она вернулась на свадьбу своего младшего брата, ее мать упомянула что-то об этой четвертой сестре. Только тогда Вэнь Юйвань начала уделять внимание Вэнь Е.

Когда Вэнь Юйвань очнулась от своих мыслей, она похвалила Вэнь Е и велела служанкам убрать подарки.

Однако она заметила, что ее дочь, Линь Шуэр, с тоской смотрит на подарочную коробку. Вэнь Юйвань усмехнулась: «Ладно, завтра с ней поиграешь».

Услышав это, глаза Линь Шуэр заблестели, и, немного смутившись, она уткнулась в объятия Вэнь Юйваня: «Мама~»

Все присутствующие улыбнулись в ответ.

«Также сегодня приедет тетя Шэнь». Отправив Линь Шуэр обратно в ее комнату со служанками, Вэнь Юйвань перевела разговор на серьезные темы. «Мама, мой двоюродный брат Шэнь Чэн, который получил на экзаменах такой же ранг, как и мой старший брат, имеет более низкий статус, но он все еще является подходящим кандидатом».

Вэнь Юйвань, обеспокоенная замужеством своей четвертой сестры, естественно, разделяла опасения матери.

«Вы имеете в виду Шэнь Чэна?» Подумав немного, мадам Шэнь наконец вспомнила его среди своих многочисленных племянников.

Это была не ее вина. У ее брата было так много детей, целая армада сыновей и горстка дочерей, что ей пришлось приложить немало усилий, чтобы запомнить их всех.

«Да, он». Вэнь Юйвань взглянул на Вэнь Е, сидевшего в конце стола, и сказал: «Кузену Чэну в этом году исполняется двадцать четыре года. Подходящий возраст, не правда ли?»

Мадам Шэнь обдумала эту идею: «Я подумаю об этом».

Учитывая сложность огромного клана семьи Шэнь, госпожа Шэнь не решалась отправить туда Вэнь Е.

Конечно, если бы сама Вэнь Е была готова, она бы не стала стоять у нее на пути.

Вэнь Юйвань не искала немедленного ответа. Хотя она не питала сильных привязанностей к своим сводным сестрам, она также не собиралась толкать их в огненную яму.

Из всех ее кузенов, за исключением двух законных кузенов со стороны ее тети, Шэнь Чэн казался приличным, несмотря на свое скромное положение, и он был подходящего возраста.

Заметив колебания госпожи Шэнь, Вэнь Юйвань снова перевела взгляд на Вэнь Е.

Вэнь Е скромно опустила голову, на ее лице отразилось смущение.

Она задавалась вопросом: «Шэнь Чэн, племянник из родного города мадам Шэнь?»

Вэнь Е мало что знал о семье госпожи Шэнь, помня только, что в прошлом месяце у нее родилась племянница.

Вэнь Юйвань проглотила слова, которые собиралась произнести.

Лучше не спрашивать напрямую о незаконченных делах.

И какой бы прогрессивной она ни была, Вэнь Е все равно оставалась будуарной девой.

Учитывая это, Вэнь Юйвань сказал: «Тщательное рассмотрение вопроса необходимо, особенно с учетом того, что сегодня присутствует так много выдающихся женщин».

У госпожи Шэнь была та же мысль.

На пышном пиру, устроенном госпожой графом Юнчэн в особняке графа Юнчэн, большинство окружавших ее дворянок присутствовали там, чтобы присмотреть потенциальных невест для своих сыновей.

Конечно, некоторые из них приехали туда только для того, чтобы польстить графине Юнчэн, у которой был влиятельный муж и сын при императорском дворе.

Госпожа Шэнь не хотела принимать участия в этом шумном мероприятии, поскольку у нее уже было несколько вариантов на примете.

Прежде чем прошлое успело вступить в свои права, мадам Шэнь взглянула на человека рядом с собой и сказала: «Скоро я познакомлю тебя с несколькими женщинами, ты понимаешь?»

Если Вэнь Е что-то и усовершенствовала за две жизни, так это осознание своего положения. Никто не мог превзойти ее в этом отношении.

Госпожа Шэнь была настолько вовлечена в дела Вэнь Е, что оставила свою невестку его дочери; если Вэнь Е этого не понимала, она не хотела жить.

Поэтому Вэнь Е почтительно подчинилась и опустила глаза: «Я понимаю, мама».

Мадам Шэнь долго ее разглядывала. Казалось, только убедившись, что Вэнь Е не доставит никаких хлопот, она наконец проявила легкий намек на неохотное удовлетворение и повела ее к женщинам.

Большинство из тех, кто был на этом банкете любования цветами, были хорошо знакомыми людьми. Даже если некоторые не были близки, они могли узнать друг друга.

Мадам Шэнь быстро завязала разговор с леди У, женой из семьи У.

В то время как Вэнь Е всегда оставалась рядом с мадам Шэнь. Когда любопытные взгляды других женщин падали на нее, она соблюдала надлежащий этикет и принимала послушное выражение лица.

Постепенно люди стали интересоваться личностью Вэнь Е и стали спрашивать мадам Шэнь: «Кто она?»

Вопрос задала женщина, которая не была хорошо знакома с мадам Шэнь.

Госпожа Шэнь обычным тоном ответила: «Она моя четвёртая дочь».

По мере того, как она говорила, все понимали, что она была незамужней незаконорожденной дочерью семьи Вэнь, Четвертой мисс Вэнь.

Цель, с которой мадам Шэнь привела ее на этот банкет, была совершенно ясна.

Несколько женщин, которые изначально хорошо думали о Вэнь Е, впоследствии отбросили эти мысли в своих сердцах. Они могли беспокоиться о браках своих сыновей, но возраст Четвертой мисс Вэнь был довольно смущающим.

Некоторым из их старших сыновей едва исполнилось восемнадцать.

Однако одна дама, которую Шэнь не знала, проявила интерес и спросила у мадам Шэнь о Вэнь Е: «если дочь мадам Вэнь выросла такой красивой, должны быть предложения руки и сердца?»

Иногда неосведомленные люди действительно попадают в цель.

Вэнь Е вздохнула в своем сердце.

Сердце госпожи Шэнь внезапно дрогнуло, но лицо ее оставалось спокойным, и она сказала: «Ее отец всегда души в ней не чаял и не мог вынести мысли о том, что она рано выйдет замуж, поэтому он отложил это до сегодняшнего дня».

Ее слова, казалось, опровергали давний слух о «проклятии».

Что касается того, чтобы называть отца Вэня несправедливо предвзятым отцом, госпожа Шэнь была уверена, что отец Вэнь не будет раздражен. В конце концов, человек, которому предстояло жениться, была Вэнь Е, а не он.

Кроме того, законная дочь, любимая отцом, была выгодной новостью. Все знали, чьим интересам это послужит, если эта новость выйдет наружу.

В нужный момент Вэнь Е застенчиво улыбнулся.

Некоторые вещи лучше не говорить. Каждый из присутствующих был проницателен и знал, что лучше не прокалывать тонкую завесу, скрывающую правду.

Однако, лучше один раз увидеть, чем сто раз поверить. Несколько дам тонко осмотрели милую, послушную фигуру, стоящую рядом с мадам Шэнь. У нее было милое, нежное лицо, хорошая фигура и чистые глаза. Не было никаких следов высокомерной снисходительности от баловства или коварных планов, которые обычно вынашивала незаконнорожденная дочь.

Она не была ни выдающейся, ни робкой.

Хотя ей уже было двадцать, при более близком рассмотрении можно было подумать, что ей всего шестнадцать или семнадцать лет.

Заметив их взгляды, Вэнь Е снова застенчиво улыбнулся.

Она бездельничала двадцать лет, но не забыла, где она находится. Поскольку она, конечно, не могла избежать замужества, ей пришлось выбрать семью, которая обеспечила бы ей максимально комфортную жизнь в будущем.

В данный момент ей предстоит тяжелая работа, направленная на то, чтобы вторая половина ее жизни прошла лучше и она жила как «соленая рыба».

Конечно, это не главная причина.

Вэнь Е знала, что если она сейчас не возьмет себя в руки, ее законная мать, мадам Шэнь, никогда этого не допустит.

Если бы это произошло по ее возвращении домой, ее жизнь стала бы просто невыносимой.

Услышав, что сказала мадам Шен, некая госпожа Цай, которую госпожа Шен не могла узнать, ухмыльнулась. Ей было все равно, говорит госпожа Шен правду или нет, и она ответила: «Какое совпадение, у меня тоже есть одна дома; ее так избаловал отец, что она стала непослушной. Может быть, мы позволим нашим юным леди встретиться друг с другом в один прекрасный день, посмотрим, смогут ли они стать подругами по играм».

Это был явно закодированный язык. На поверхности говорилось о дочерях, но на самом деле подразумевались сыновья, и делались косвенные заявления о событиях, которые еще не произошли.

С легкой улыбкой госпожа Шэнь ответила: «Звучит прекрасно. Через пару дней я планирую отвезти Вэнь Е в храм Пуцин в пригороде столицы, чтобы исполнить некоторые обеты. Цветущие сливы там просто чудесны. Госпожа Цай, возможно, вы тоже захотите ею насладиться, если у вас есть время».

Госпожа Шэнь не раскрыла всего, эта госпожа Цай показалась ей знакомой, но она не могла вспомнить, где они встречались раньше.

Не подозревая о мыслях госпожи Шэнь, госпожа Цай сохраняла на лице мягкую улыбку, время от времени с удовлетворением поглядывая на Вэнь Е.

С другой стороны, госпожа Юнчэн , сопровождаемая своей дочерью Линь Сиюнь, была глубоко погружена в беседу с молодой леди. Несмотря на то, что она была почти на два десятка лет старше женщины, с которой разговаривала, она не смела демонстрировать никакого старшинства.

Молодая леди была одета в светло-фиолетовое платье, излучая элегантность и самообладание своей потрясающей красотой. У нее была теплая улыбка, а ее одежда грациозно развевалась на ветру.

«Кто эта молодая леди там?» — спросила молодая женщина, заметив новое лицо среди дам.

Госпожа Юнчэн проследила за взглядом молодой леди и просто ответила: «Она незаконорожденая дочь из материнской семьи моей невестки».

«Незаконорожденая?» — заметила молодая леди своим обычным тоном.

Но в глубине души она подозревала, что этот брак может оказаться неподходящим..

Мадам Юнчэн кивнула. Она заметила, что эта молодая леди проявляет некоторый интерес к падчерице мадам Шэнь. Она немного подумала, прежде чем сказать: «Кстати, мадам Шэнь довольно хорошо относится к этой дочери. Жаль, что ее удача не так хороша. Она уже была помолвлена, но из-за некоторых неизбежных обстоятельств ее пришлось отменить. Из-за задержки она уже достигла этого возраста. Ее мать беспокоится, что из-за этого у нее может развиться сердечная боль. Поэтому она одалживает мой цветочный банкет, чтобы позволить ей выйти и расслабиться».

Госпожа Юнчэн не говорила прямо и оставляла место для толкования.

«Задержались до такого возраста?» Молодая леди внимательно посмотрела на девочку вдалеке и спросила: «Сколько лет этой молодой леди в этом году?»

«Недавно ей исполнилось двадцать лет», — честно ответила мадам Юнчэн .

Услышав это, молодая леди слегка нахмурилась.

Мадам Юнчэн не могла понять отношение молодой леди. Она не ожидала, что леди из особняка герцога Сюй посетит ее мероприятие в ответ на ее приглашение.

Но вскоре она поняла. Сын, законный наследник особняка герцога Сюй, был без жены почти два года. Кажется, они готовы снова жениться.

Госпожа Юнчэн пожелала, чтобы самая молодая герцогиня Сюй в истории Великой династии Цзинь уделяла особое внимание своей дочери.

Что касается будущих жен других людей, она никогда не рассматривала такие вещи. Однако особняк герцога Сюй был другой историей. Мало ли они знали, с момента зарождения Великой династии Цзинь...

В нашем королевстве были запечатаны только два герцога: один из них был прадедом нынешнего императора, другой — из семьи Сюй.

Титул семьи Сюй был заработан шаг за шагом благодаря их впечатляющим военным заслугам. До того, как унаследовать герцогство, старший сын Сюй уже был генералом Динъюаня, должностью третьего ранга. В настоящее время он не нужен на границе Великой династии Цзинь из-за отсутствия войны, поэтому он праздно сидит дома.

Хотя второй сын семьи Сюй не унаследовал герцогство, он занял первое место на императорском экзамене в 31-м году эпохи Циндэ. В то время ему было всего пятнадцать лет.

На сегодняшний день он является самым молодым чиновником Министерства юстиции, любимым приближенным императора.

Если бы не кончина покойного императора... возможно, этот второй сын семьи Сюй продвинулся бы еще быстрее.

Это был плач, который задержался в сердце госпожи Юнчэн. К сожалению, герцогиня, казалось, не интересовалась ее дочерью. Хотя она жаждала обеспечить этот брачный союз, она не была лишена стыда настаивать на нем.

Молодая герцогиня, похоже, прониклась симпатией к незаконорожденой дочери ее родственников. Это породило в ней мысль о том, что семья Сюй не придает большого значения семейному происхождению, что заставило ее говорить больше, чем необходимо.

Если подумать, даже если бы семья Сюй не так уж ценила семейное происхождение, они бы не выбрали девушку низкого происхождения, ничем не примечательную во всех отношениях, проигнорировав всех законных дочерей из знатных семей Шэн Цзина.

...

Цветочный банкет закончился, и мадам Шэнь отвезла всех домой.

Вечером в главном доме.

Госпожа Шэнь рассказала отцу Вэню о событиях дня в особняке графа Юнчэна: «Я не могу вспомнить, где я раньше встречала госпожу Цай, но она кажется мне знакомой».

У отца Вэня были манеры ученого, но он нахмурился, услышав утверждение: «Фамилия ее семьи — Цай? Может быть, это магистрат Цай, которого несколько месяцев назад повысили с должности местного чиновника до должности при императорском дворе?»

Увидев странное выражение лица отца Вэня, госпожа Шэнь не удержалась и спросила еще: «Знает ли ее мой муж?»

Отец Вэнь не только кивнул, но и добавил: «И вы тоже».

Он посмотрел на госпожу Шэнь и торжественно посоветовал: «Для семьи Вэнь было бы разумно держаться подальше от семьи Цай».

Мадам Шэнь не знала, «Почему?»

Она подумывала о том, чтобы взглянуть на сына госпожи Цай, поскольку свадьбу Вэнь Е нельзя было больше откладывать.

Отец Вэнь вздохнул и объяснил: «Вы помните чрезвычайно влиятельную семью Цай во время правления предыдущего императора?»

Мадам Шэнь слегка ахнула: «Вы хотите сказать...»

Отец Вэнь кивнул: «Дама, с которой вы сегодня встретились, принадлежит к тому же клану, что и семья Цай. Нынешний император достаточно великодушен, чтобы забыть и простить прошлые прегрешения некоторых чиновников, но кто может гарантировать будущее? Наша семья, семья Вэнь, должна оставаться чистыми чиновниками и не впутываться в такие скандальные дела».

Госпожа Шэнь согласилась: «Теперь я понимаю».

Семья Цай предыдущего императора была ярой сторонницей Девятого принца, в то время как нынешний император, хотя и законный, не пользовался расположением или даже признанием в течение многих лет. Из-за власти принца семья Цай нанесла императору множество скрытых атак.

Тот факт, что император обошел старые обиды и вновь назначил членов боковой ветви семьи Цай, красноречиво свидетельствует о его великодушии.

Вздохнув с восхищением, госпожа Шэнь тут же подумала о браке Вэнь Е, который требовал внимания, что ее весьма раздражало. «Боюсь, госпожа Цай прекрасно понимает, что прямое происхождение ее семьи может помешать ее сыну жениться. Вот почему она сосредоточила свое внимание на дочерях из знатных семей, рожденных шу*». (Незаконорожденая)

Услышав это, отец Вэнь спросил: «Ей интересна наша Вэнь Е?»

Мадам Шен кивнула: «Похоже на то».

Отец Вэнь тут же покачал головой: «Давайте поищем другую семью. Семья Цай нам не подойдет».

Мадам Шен вздохнула: «Я понимаю. Но с таким подходом нам придется начинать поиски заново. Вень-ер упоминала своего кузена из семьи дяди».

Отец Вэнь тоже не мог найти подходящего решения для брака своей незаконнорожденной дочери. Немного поразмыслив, он предложил: «Если все остальное не сработает, возможно, мы могли бы выбрать из недавно назначенных чиновников».

Она не может вечно оставаться незамужней. Что подумают посторонние о семье Вэнь со временем?

Отбор ученого только что закончился. Было бы легко найти достойного нового ученого.

Мадам Шен, обдумав это, посчитала, что это предложение может сработать. Она заявила: «Тогда вам следует внимательнее наблюдать в следующий раз. Если вы найдете хорошего, дайте мне знать его имя».

Глава 6 Приданое

После банкета по случаю любования цветами в особняке Юнчэна госпожа Шэнь посетила еще два собрания в других резиденциях знати, хотя на этот раз она не взяла с собой Вэнь Е.

Сама Вэнь Е, похоже, не возражала, продолжая свою обычную рутину еды и питья.

Время пролетело, и вскоре наступил конец лета. Пару дней назад двоюродный дядя Вэнь Е из их родного города Сучжоу прислал более дюжины тележек свежих фруктов, которые были слаще и сочнее тех, что выращивались в поместье семьи Вэнь на окраине города Шэн Цзин.

В последние годы этот двоюродный дядя занялся фермерством в качестве хобби, и качество присылаемых им фруктов улучшалось из года в год.

В число прибывших в ее внутренний дворик входили два больших круглых арбуза, корзина фиолетового винограда и ящик, заполненный абрикосами, сливами и несколькими мушмулами.

Конечно, эти порции предназначались не только Вэнь Е; в них также входили порции для наложницы Чан и ее младшей сестры.

Летняя жара была сильной, и лед, выделенный для двора Сикуй и двора Хэнву, был ограничен. В результате Вэнь Е уговаривала наложницу Чан и ее младшую сестру проводить дни с ней во дворе Хэнву, чтобы лед с обоих дворов можно было объединить, что позволило бы им использовать больше льда одновременно.

Как только фрукты прибыли, Вэнь Е приказал поварам нарезать их на равные кусочки и немного охладить льдом.

В главной комнате наложница Чан сидела на мягком диване, недалеко от ее ног стояла ледяная ванна. Возле ванночки был установлен временный стол, за которым ее прилежная младшая дочь усердно занималась каллиграфией.

Взгляд наложницы Чан переместился с дочери на Вэнь Е, которая неторопливо обмахивалась шелковым веером, одновременно отдавая распоряжения Тао Чжи и Юнь Чжи приготовить лед.

Время от времени она вмешивалась с указаниями: «Сделай тоньше...»

«Приготовьте еще несколько мисок — вы все сможете съесть их позже...»

Тао Чжи и Юнь Чжи, обливаясь потом от усилий, наконец сумели наскрести семь или восемь мисок колотого льда.

Вэнь Е с удовлетворением осмотрела миски.

Теперь, когда фрукты были готовы, а лед приготовлен, оставалось только полить их парой ложек смеси для льда из красной фасоли, которую она приготовила ранее.

Вэнь Е приказал принести в комнату три миски и сказал: «Наложница Чан, младшая сестренка, попробуйте это».

Вэнь Е делала это каждое лето, и наложница Чан сначала была удивлена, а теперь воспринимает это как должное.

После всей «работы» Вэнь Е почувствовала, что все ее тело излучает тепло. Она тут же заставила Тао Чжи поднести еще одну миску со льдом поближе к дивану и плюхнулась рядом с ней. Через мгновение она подтолкнула человека на конце дивана босой ногой и сказала: «Наложница Чан, подвиньтесь немного, чтобы я могла лечь».

Наложница Чан: «...»

Вэнь Е лежала боком на длинном диване, ее рука покоилась около ледяной чаши, прохладный воздух касался ее лица. Тао Чжи быстро принес миску со льдом и накормила Вэнь Е ложкой.

Сладость красной фасоли, свежесть фруктов и ледяная прохлада колотого льда.

С одной ложкой Вэнь Е почувствовала, как и внутри, и снаружи мгновенно стало прохладно. Она удовлетворенно вздохнула, выглядя совершенно спокойной.

Надо сказать, что быть обслуженной — это нечто совершенно иное, чем делать все самой. В прошлой жизни она привыкла со всем справляться сама, но теперь, переродившись в этой знатной семье, она научилась ценить красоту того, что ее руки свободны.

Наложница Чан, державшая чашу, которую ей передала Юнь Чжи, взглянула на выражение лица Вэнь Е, когда та взяла ложку, и обнаружила, что не может проглотить.

Раздраженная, она отставила миску в сторону.

Услышав звук, Вэнь Е оглянулся и спросил: «Что случилось, наложница Чан?»

Наложница Чан не была полностью уверена, почему она расстроена. Возможно, это было потому, что Вэнь Е, казалось, была безразлична к своим собственным делам, проводя дни за возней с едой и питьем, из-за чего наложница Чан через некоторое время чувствовала себя подавленной.

«Уже середина года, а твой день рождения в марте следующего года будет всего через восемь или девять месяцев. Ты...»

День рождения Вэнь Е был в марте.

Наложница Чан не смогла закончить предложение. В течение нескольких слов ее глаза наполнились слезами, которые грозили пролиться.

Вэнь Е ненавидела видеть, как люди плачут. Съев еще пару кусочков, которыми ее накормил Тао Чжи, она отпустила ее и Юнь Чжи, чтобы они сами насладились льдом. Затем она медленно приподнялась в полулежачем положении и сказала наложнице Чан: «Ты не доверяешь госпоже Шэнь?»

«Конечно, я доверяю», — ответила наложница Чан, ее доверие к госпоже Шэнь было непоколебимым. В чем она сомневалась, так это в самой Вэнь Е.

«Значит, это мне ты не доверяешь», — сказал Вэнь Е, озвучивая невысказанные мысли наложницы Чан.

Вэнь Е неторопливо помахала своим шелковым веером и сказала: «Наложница Чан, посмотрите на меня — я весь месяц тихо сидела в своей комнате, никуда не выходила. Что я могла сделать? Госпожа Шэнь обещала разобраться с этим, и она это сделает».

Выражение лица наложницы Чанг слегка смягчилось. «Я доверяю твоей матери, но...»

Вэнь Е прервал ее. «К концу года госпожа Шэнь обязательно устроит мне свадьбу»

Она хорошо понимала эффективность мадам Шэнь. Тот факт, что она не вызывала Вэнь Е в главный дом для беседы больше месяца, вероятно, означал, что брачные приготовления уже были в процессе.

«Правда?» Слезы отступили, когда наложница Чан посмотрела на нее слегка покрасневшими, влажными глазами.

Если бы кто-то другой посмотрел на Вэнь Е таким образом, она бы почувствовала дрожь дискомфорта.

Но в этой жизни это была ее родная мать, и с учетом семейной привязанности и молодого круглого лица наложницы Чан, которое изящно постарело за последние двадцать лет, Вэнь Е была искренне тронута уязвимостью своей матери.

Она обмахивалась веером, чтобы успокоиться.

«Мой брак решит госпожа Шэнь. Беспокойство по этому поводу не поможет», — успокоил ее Вэнь Е. «Тебе лучше съесть немного льда, чтобы остыть».

В летнюю жару лучше было предоставить госпоже Шэнь возможность заниматься неприятными делами.

Пока она говорила, Вэнь Е указал на миску со льдом возле стола и сказал: «Скорее ешьте его, пока он не растаял и не потерял свой вкус».

Наложница Чан снова взяла миску и заглянула в нее, заметив несколько редких фруктов. Она откусила маленький кусочек и нашла его действительно вкусным.

Съев пару ложек, она сказала: «Только благодаря заботе твоей матери мы можем наслаждаться такими деликатесами. Когда ты выйдешь замуж, у тебя может не быть к ним доступа».

Пока она говорила, в сердце наложницы Чан промелькнула тень сожаления.

Письменные принадлежности на столе уже убрала служанка. Вэнь Ран сидела там, молча поедая мороженое.

Окончив половину миски, она подняла глаза как раз в тот момент, когда разговор между Вэнь Е и наложницей Чан закончился.

Вэнь Е встретилась взглядом со своей младшей сестрой, которая редко говорила. Внезапно Вэнь Ран сказала: «Наложница Чан, не волнуйся. Отец наградил меня двадцатью таэлями серебра на днях».

Наложница Чан была удивлена. «В прошлый раз это было всего пять таэлей!»

Вэнь Ран объяснил: «Я занял первое место на недавнем тесте, и отец был так рад, что дал мне больше».

Наложница Чан начала подсчитывать. «Вместе с этими двадцатью таэлями получается триста таэлей».

Слушая их разговор, Вэнь Е был озадачен. «Какие триста таэлей?»

В этот момент наложница Чан не видела причин скрывать это от Вэнь Е.

Она объяснила: «Это деньги на приданое, которые мы с твоей сестрой копили для тебя».

Вэнь Е была искренне потрясена. Она знала, что наложница Чан годами откладывала половину своего ежемесячного содержания, утверждая, что это ее приданое.

Вэнь Е не обратила на это особого внимания, зная, что остановить наложницу Чан от сбережений невозможно. Она планировала просто не брать деньги, когда придет время.

Более того, мадам Шэнь всегда готовила приданое для дочерей семьи, когда они выходили замуж. Оно могло быть не таким уж большим, но его было достаточно для молодой невесты, начинающей новую жизнь.

Кроме того, после замужества она все равно будет получать ежемесячное пособие, возможно, даже большее, чем она получала, будучи дочерью. При такой комфортной жизни, если она не будет устраивать беспорядков, она легко сможет прожить до ста лет.

Чего Вэнь Е не ожидала, так это того, что ее младшая сестра также внесет свой вклад в фонд приданого.

Она взглянула на Вэнь Ран, которая сидела за столом с прямой спиной, и приподняла бровь. «Ты отдаешь мне все деньги, которыми тебя награждает Отец?»

В отличие от Вэнь Е, которая напоминала наложницу Чан, шестилетняя Вэнь Ран имела более нежную внешность, с классическим овальным лицом. Ее черты не были особенно яркими по отдельности, но вместе они создавали приятный и стойкий облик.

Несмотря на свой юный возраст, Вэнь Ран была тихой и сосредоточенной, ее мир почти полностью вращался вокруг учебы и двух людей, стоявших перед ней.

За успешную учебу отец награждал ее серебром, что, в свою очередь, улучшало жизнь наложницы Чан и Вэнь Е.

Это, пожалуй, самое ощутимое преимущество, которое Вэнь Ран обнаружила в своей преданности учебе.

«Четвертая сестра, не волнуйся. Главное испытание уже близко», — с серьезным выражением лица сказала Вэнь Ран. «Если я справлюсь, Отец даст мне еще больше».

Вэнь Е не смогла сдержать смеха, но как раз в тот момент, когда она собиралась что-то сказать, Юнь Чжи приподняла занавеску и вошла: «Госпожа, здесь Инь Шуан».

Инь Шуан была первоклассной горничной при госпоже Шэнь.

Как только она закончила говорить, из-за спины Юнь Чжи появилась служанка чуть выше ростом, сделала реверанс трем людям в комнате и объяснила цель своего визита: «Четвертая мисс, мадам просит вас явиться».

Движение веера прекратилось, и Вэнь Е села.

Юнь Чжи подошла, чтобы помочь ей поправить одежду. Вэнь Е взглянул на выражение лица другой и осторожно спросил: «Мать говорила, о чем идет речь?»

Инь Шуан слегка наклонила голову и больше ничего не сказала: «Четвертая мисс, я не знаю».

Вэнь Е встала с длинного дивана и сделала пару шагов наружу. Действительно, служанки мадам Шэнь были чрезвычайно строги в отношении этикета.

Она повернула голову к оставшимся двум и сказала: «Наложница Чан, сестренка, я скоро вернусь».

Наложница Чан, вероятно, догадалась о причине, поскольку изгиб ее улыбки стал более выраженным.

Как только дверь открылась, жар хлынул в ее конечности. Вэнь Е ускорила темп своего веера и своих шагов одновременно.

Обычно путь от двора Хэнву до главного двора занимал чуть больше четверти часа, но Вэнь Е удалось сократить этот путь до чуть менее четверти часа.

Выйдя из главного двора, Вэнь Е сначала поправила слегка растрепавшееся от торопливых шагов платье, прежде чем войти внутрь.

Ледяные бассейны, размещенные в главном зале двора, были в несколько раз больше, чем во дворе Хэнву. Тонкий пот на теле Вэнь Е быстро остыл, как только она вошла.

Вэнь Е сделала подобающий реверанс человеку, сидевшему выше: «Дочь приветствует Мать».

"Садись."

Вэнь Е выпрямился и села в стороне.

Госпожа Шэнь проследила за ней взглядом, и после того, как Вэнь Е села, она сказала: «Я позвала вас сегодня, потому что в отношении вашего брака наметился определенный прогресс».

Вэнь Е нисколько не удивилась. Она подняла глаза и спокойно спросила: «Какую семью выбрала для меня Мать?»

Мадам Шэнь отпила глоток чая, прежде чем ответить: «После нескольких банкетов по случаю любования цветами, действительно, несколько семей проявили к вам интерес, но я отклонила большинство из них».

Услышав это, Вэнь Е не стал спрашивать, почему. Было ясно, что семьи, которым Мадам Шэнь отказала напрямую, имели существенные проблемы.

«Теперь есть три хорошие семьи. Я обсудил это с твоим отцом, и мы решили, что окончательный выбор будет за тобой».

Сказав это, мадам Шэнь пристально посмотрела на Вэнь Е, словно ожидая ее реакции.

В глазах Вэнь Е промелькнуло удивление.

Просто невероятно, что ей все еще нужно было выбирать из трех семей...

Хотя госпожа Шэнь уже упоминала, что составит список кандидатов, из которых сможет выбирать, Вэнь Е не приняла это близко к сердцу.

В ее возрасте ее уже в древности считали старой девой.

С каких это пор у старых дев были такие хорошие перспективы?

Глава 7 Невестка как мать

Мадам Шэнь не была удивлена реакцией Вэнь Е.

Она не дала ей много времени на раздумья и сразу же сказала: «Твоя тетя несколько дней назад упоминала о перспективах замужества твоего кузена Шэнь Чэна. Хотя он сын наложницы, он заслужил учёные почести и занимает официальную должность при дворе. Вы двое были бы хорошей партией».

Брат мадам Шен был романтичным и развратным человеком. Опираясь на наследие своих предков, он обеспечил себе четвертую по рангу праздную должность при дворе. Его мысли были заняты только женщинами на заднем дворе, а его жена давно отказалась от него, сосредоточившись исключительно на воспитании законных детей.

Что касается сыновей и дочерей, рожденных от наложниц, она предоставила их самим себе, позволив им воевать между собой.

Среди более чем десяти сыновей, рожденных наложницами, только Шэнь Чэн преуспел в учебе и рано вступил в чиновничью должность.

Однако семья Шэнь была сложной средой, и поскольку семья еще не поделила свое имущество, Шэнь Чэн, как успешный сын наложницы, неизбежно оказался под влиянием внутренних разногласий в семье, когда дело дошло до его брака.

Вэнь Е не удивилась такому выбору и искренне ответила: «Кузен Шэнь Чэн действительно человек замечательного характера и внешности».

На самом деле... она давно забыла, как выглядит этот дальний родственник, встречаясь с ним всего пару раз.

Мадам Шэнь взглянула на Вэнь Е, но не стала ее выдавать, продолжив: «В этом году императорские экзамены также дали много выдающихся ученых. Ваш отец нашел для вас подходящего, по фамилии У. Хотя он и происходит из скромной семьи, он довольно талантлив. Он ученый второго ранга, и его рейтинг довольно высок. У него приличная внешность, а его семья простая, только пожилая мать».

Вэнь Е по-прежнему не проявлял никакой реакции.

Мадам Шэнь подумала, что ее может беспокоить скромное происхождение семьи У, поэтому добавила: «Если вы выберете семью У, я подготовлю для вас более щедрое приданое».

Для законной матери, которая зашла так далеко, великодушие мадам Шэнь действительно выходило за рамки обычных людей.

Вэнь Е также была тактична. Она слегка изогнула губы и сказала: «Спасибо, мама. Однако я хотела бы услышать о третьем варианте, прежде чем принять решение».

Но по сравнению со сложной семьей Шэнь, скромный ученый по фамилии У действительно больше нравился Вэнь Е.

В Великой династии Цзинь «скромные семьи» обычно относились к аристократическим семьям низшего ранга. Они могли не быть богатыми, но они определенно не были бедными. Те, кто были действительно бедны, называли себя простолюдинами.

Когда дело дошло до третьего варианта, мадам Шэнь на мгновение замерла, в ее глазах мелькнул намек на сложность. Она сказала: «Третий вариант — особняк герцога Сюй».

Вэнь Е снова была шокирована. Особняк герцога Сюй?

Правильно ли она расслышала?

Госпожа Шэнь объяснила: «Второй сын семьи Сюй рано потерял свою первую жену, оставив после себя сына. Герцог и его жена теперь готовятся устроить для него второй брак».

После первого шока Вэнь Е пришла в себя и тут же указала на странность: «Второй хозяин особняка герцога Сюй снова женится — как это могло достаться дочери наложницы вроде меня?»

Несмотря на то, что она редко выходила из дома, она слышала о втором мастере необыкновенной семьи Сюй, Сюй Юэцзя.

В возрасте пятнадцати лет он стал лучшим ученым на императорских экзаменах, первым в истории Великой династии Цзинь. В тот год, когда он этого добился, он проехал по улицам на параде, одетый в прекрасные одежды и красную корону, пленив бесчисленное множество женщин.

Теперь, в свои двадцать три года, он уже был чиновником третьего ранга в Министерстве юстиции, поистине молодым и опытным человеком.

Мадам Шэнь взглянула на Вэнь Е.

Вэнь Е улыбнулся и продолжила притворяться дурачком.

Госпожа Шэнь: «...»

Мадам Шэнь, казалось, вздохнула и сказала: «Что касается того, почему мадам Сюй проявила к вам интерес, я тоже не знаю».

Затем она снова посмотрела на Вэнь Е и добавила: «У тебя не так много времени, чтобы обдумать это».

Вэнь Е слегка приподняла брови и сказала: «Я понимаю, мама».

«О, еще одно», — вдруг вспомнила что-то мадам Шэнь и окликнула Вэнь Е, которая уже стояла на пороге. Она тихо сказала: «Муж твоей второй сестры вот-вот получит повышение и вернется в столицу. Скоро вы, сестры, воссоединитесь».

Вэнь Е остановилась, ее губы дрогнули.

Что это была за встреча? Скорее, ее сестра вернулась, чтобы преследовать ее.

...

В главном зале особняка герцога Сюй герцог, которому еще не исполнилось тридцати, сидел во главе комнаты, а рядом с ним сидела его жена мадам Лу.

Мадам Лу держала на руках двухлетнего ребенка, ее лицо было полно недовольства.

Молодой герцог Сюй посмотрел на выражение лица своей жены и вздохнул, затем повернулся к мужчине, сидевшему внизу, и спросил: «Вы раньше встречали эту дочь наложницы из семьи Вэнь?»

И влюбился в нее?

Человеком, к которому обращались, был второй хозяин особняка герцога Сюй, Сюй Юэцзя.

«Нет», — равнодушно ответил мужчина, его голос был холоден, как луна над зимним ручьем.

Герцог Сюй был озадачен. «Тогда почему? Даже если ты не заботишься о себе, ты должен думать о Сюане. Если дочь наложницы из семьи Вэнь выйдет замуж в нашу семью, сможет ли она хорошо заботиться о Сюане?»

Мадам Лу вмешалась: «Дочери знатных семей, которых я выбрала несколько дней назад, — разве ни одна из них не лучше той дочери наложницы из семьи Вэнь, которая не вышла замуж к двадцати годам?»

Более того, она была недовольна дочерью наложницы семьи Вэнь по другой причине. Когда она подняла этот вопрос с госпожой Вэнь, последняя тонко намекнула, что им нужно это обдумать!

О чем нужно было думать, когда дочь наложницы из семьи чиновника третьего ранга выходила замуж за второго хозяина особняка герцога Сюй в качестве второй жены?

Однако мадам Лу не сказала об этом двум братьям.

Первая жена Сюй Юэцзя рано скончалась, и ребенок на руках у госпожи Лу воспитывался ею с раннего возраста. Она долгое время считала его своим сыном, но также знала, что как бы сильно она ни любила Сюаня, она все равно была его тетей и никогда не могла заменить ему роль матери.

Вот почему она тщательно отобрала пять или шесть благовоспитанных дочерей из знатных семей, надеясь найти хорошую мачеху для Сюаня.

Если бы она знала, что встретит дочь наложницы из семьи Вэнь в особняке Юнчэна, она бы никогда не пришла на банкет.

И даже если бы она присутствовала, ей не следовало бы рассказывать об этом своему зятю после возвращения домой.

Мадам Лу теперь не чувствовала ничего, кроме сожаления.

«Я думаю о Сюане», — спокойно сказал Сюй Юэцзя. «Три года назад Его Величество приказал мне расследовать остатки фракции Девятого принца. Я обнаружил, что дочь наложницы из семьи Вэнь когда-то была связана с Девятым принцем».

Герцог Сюй нахмурился. «Это ведь не тот, о котором мы сейчас говорим, не так ли?»

Он хорошо знал своего младшего брата. Сюй Юэцзя не был романтиком или сентиментальным. Он был предан своим обязанностям, беспристрастен и неподкупен. Даже Сюань занимал лишь небольшой уголок его сердца.

Герцог Сюй опасался, что интерес его брата к семье Вэнь был вызван служебными делами.

«Это была вторая дочь наложницы из семьи Вэнь», — пояснила Сюй Юэцзя. «Однако вскоре ее законная мать выдала ее замуж в префектуру Сиань».

Мадам Лу была в замешательстве. «Какое отношение это имеет к вашему браку? Поскольку семья Вэнь была связана с Девятым принцем, почему вы все равно выбрали дочь наложницы из их семьи?»

Сюй Юэцзя равнодушно объяснил: «Брат и невестка, вы, возможно, этого не знаете, но если бы эта четвертая дочь наложницы из семьи Вэнь не заметила необычной связи между своей сводной сестрой и Девятым принцем, семья Вэнь, возможно, уже погибла бы вместе с фракцией Девятого принца».

Глаза герцога Сюй выражали восхищение. «Кажется, семья Вэнь весьма достойна похвалы».

В последние годы правления предыдущего императора несколько принцев боролись за власть, и Девятый принц был самым выдающимся. В то время почти половина придворных чиновников встала на его сторону.

Четвертая дочь наложницы из семьи Вэнь была достаточно проницательна, чтобы обнаружить необычную связь между своей сводной сестрой и Девятым принцем и вовремя предприняла правильные действия. Это показало ее интеллект.

Более того, семья Вэнь не присоединилась к набирающей силу фракции Девятого принца, а вместо этого осталась верна императору, что соответствовало политической позиции семьи Сюй.

Сюй Юэцзя медленно поднялся со стула, его фигура была прямой, как сосна.

Он спокойно сказал: «Я снова женюсь ради Сюаня. Пока она может по-настоящему принять Сюаня, ее происхождение не имеет значения».

В вопросе своей сводной сестры и Девятого принца четвертая дочь семьи Вэнь действовала с удивительной ясностью, показав, что она не близорукая женщина, заботящаяся только о сиюминутной выгоде.

Этого было достаточно.

Ему не нужна была проблемная жена, а Сюаню не нужна была проблемная мачеха.

Мадам Лу открыла рот, желая сказать больше.

Герцог Сюй похлопал ее по тыльной стороне ладони и покачал головой.

...

В резиденции Вэнь, Вэнь Е не заставила долго ждать госпожу Шэнь. Она вынесла свое решение уже на следующий день.

Мадам Шен была слегка удивлена. «Вы уже приняли решение?»

Вэнь Е кивнул. «Да, я это сделала».

Мадам Шэнь больше ничего не сказала, только заявила: «Возвращайтесь и готовьтесь. Через несколько дней семья Сюй приедет, чтобы сделать предложение».

Вэнь Е встала и поклонилась госпоже Шэнь. «Спасибо, матушка».

Мадам Шэнь в последнее время выглядела более уставшей из-за вопроса о женитьбе Вэнь Е. Она махнула рукой и сказала: «Вы можете уйти».

Во дворе Хэнъу наложница Чан не поддержала выбор Вэнь Е, поскольку она упомянула о выборе семьи Сюй.

Теперь, когда Вэнь Е вернулся из главного зала с радостным выражением лица, сердце наложницы Чан упало. Она быстро втащила ее в комнату.

«Ты действительно сказала матери, что хочешь выбрать семью Сюй?» — нервно спросила наложница Чан.

Вэнь Е ответил откровенно: «Конечно».

Она откинулась на длинном диване у окна, взяла веер и нежно помахала им, с большой легкостью поедая пирожные. «Что не так с семьей Сюй?»

Она посчитала, что это лучший выбор, чем кузен Шэнь Чэн или скромный ученый по фамилии У.

Брови наложницы Чан были нахмурены. «Что в этом хорошего? Ты выйдешь замуж второй женой и станешь мачехой! Да, нелегко быть мачехой в наши дни. Зачем ты подвергаешь себя этому?»

«Лучше выйти замуж за нового ученого. Ты сможешь стать хозяйкой дома, как только выйдешь замуж».

Наложница Чан узнала, что мать ученого по фамилии У стара и больше не может вести хозяйство.

Вэнь Е проглотил последний кусочек маша и сказал: «У этого недавно назначенного ученого-чиновника есть двоюродный сестра из его родного города, с которой он вырос».

Наложница Чан на мгновение лишилась дара речи. «...Откуда ты об этом узнала?»

Ей даже не удалось собрать такую информацию...

«Угадай, мать-наложница?» Вэнь Е стерла крошки с кончиков пальцев и неторопливо заговорила. «Мать семьи У не управляет домашним хозяйством, потому что всем заправляет ее младший кузен».

Все это обнаружила Тао Чжи, которую она накануне отправила на разведку.

Двоюродная сестра, у которой оба родителя живы, жила в доме своего кузена более десяти лет. Тск, тск...

Вэнь Е не была против того, чтобы ее будущий муж взял наложницу; она просто не хотела иметь дело с ненужными осложнениями. Такая детская возлюбленная, как эта кузина, наверняка вызвала бы проблемы в доме.

Это была явно не та жизнь, которую она себе представляла.

Наложница Чан также понимала подтекст и колебалась, прежде чем сказать: «А как насчет кузена мадам...»

Вэнь Е отпил еще глоток чая и ответил: «В этой семье слишком много людей. Если бы были только свекрови, их было бы двое».

Наложница Шэнь Чэна была еще жива и здорова, а у старшего брата Шэнь Чэна было чрезмерное количество наложниц. Похоже, Шэнь Чэн унаследовал эту черту от своего отца — у него уже было четыре служанки в его покоях, а он еще даже не был женат.

Со служанками, наложницами и прочими сложностями Вэнь Е не могла со всем этим справиться.

Кроме того, она даже не была уверена, будет ли у нее достаточно места для комфортной жизни после того, как она выйдет замуж и войдет в эту семью.

Наложница Чан на мгновение замолчала.

Вэнь Е поставила чашку, откинулась назад и продолжила: «Министр юстиции — это нечто другое».

Наложница Чан спросила: «Как это так?»

Вэнь Е щелкнула языком. «Оба его родителя умерли, у него есть портшез для путешествий, его особняк просторный, у него есть старший брат, невестка и сын. Если я выйду замуж в его семью, мне не придется вести хозяйство или беспокоиться о рождении детей».

«Что касается младшего, то мне тоже не придется суетиться вокруг него. Как говорится, «старшая невестка — как мать. Мадам Лу, герцогиня, практически наполовину бабушка для ребенка».

«Если она будет рядом, она наверняка хорошо воспитает ребенка».

Для Вэнь Е вступление в семью Сю означало бы просто переезд в новое место, чтобы продолжить свою неспешную, беззаботную жизнь. Если ей выпала такая прекрасная возможность, почему бы ей не выбрать ее?

Наложница Чан лишилась дара речи.

Глава 8 Участие

Отец Вэнь был гораздо больше удивлен окончательным выбором своей дочери Вэнь Е, чем госпожа Шэнь.

В тот вечер он остался в главном дворе.

В разговоре с госпожой Шэнь он сказал: «Я думал, что Е-эр выберет семью У».

Ситуация семьи Шэнь была сложной и не подходила для брака, в то время как статус семьи Сюй был слишком высок. Вхождение в такое домохозяйство, вероятно, потребовало бы осторожной повседневной жизни.

Отец Вэнь внимательно наблюдал за сыном семьи У, который был талантливым, кротким и почтительным.

Несмотря на первоначальное удивление, мадам Шэнь постепенно начала понимать мысли Вэнь Е.

Эта ее дочь всегда отличалась от других. То, чего другие боялись или избегали, например, титул второй жены или пасынки, на самом деле было выгодно ей.

Даже если бы Вэнь Е относилась к своему пасынку с той же искренностью, что и к собственному ребенку, люди из дома герцога могли бы не полностью поверить в это.

Однако это вполне устраивало Вэнь Е — она могла откладывать рождение детей как можно дольше, а еще лучше — вообще не иметь их.

Госпожа Шэнь взглянула на отца Вэня и сказала: «Хотя сын семьи У хорош, семья Сюй все равно лучший выбор».

Выбор между ученым из скромного сословия и вторым хозяином дома герцога был очевиден.

Но госпожа Шен не упомянула, что его двоюродный брат, проживавший в их доме более десяти лет, все еще представлял потенциальную проблему.

Кузина отличалась от обычной наложницы.

Если бы Вэнь Е вышла замуж за представителя семьи Сюй, этот вопрос уже сам по себе потребовал бы значительного внимания.

Что касается того, почему она не обсудила это с отцом Вэнем, все было просто — мирские мужчины не поймут. В их глазах взять в наложницы кузину из семьи, которая приходит в упадок, было совершенно нормальным делом.

На протяжении всего Шэн Цзина госпожа Шэнь знала по крайней мере о трех или четырех таких случаях.

Мужчинам оставалось только наслаждаться красотой и послушанием своих наложниц; остальное было предоставлено хозяйке дома. Если что-то шло не так, это была вина хозяйки.

Госпожа Шэнь снова взглянула на отца Вэня, который был глубоко погружен в свои мысли.

По сравнению с другими мужчинами, которые предавались романтическим связям, отец Вэнь уже был на голову выше. Однако госпожа Шэнь знала, что в этом отношении он ничем не отличался от других мужчин.

К счастью, в юности у нее был брат, который был непостоянным и одержимым женщинами. Годы воздействия этого не оставили мадам Шен никаких ожиданий романтической любви.

Накануне свадьбы мать научила ее быть уважительной к родственникам мужа, нежной к мужу и доброй к рождённым шу. Она добросовестно следовала этим инструкциям.

Прошли десятилетия, и теперь она столкнулась с Вэнь Е, мягкой занозой в боку.

Как бы она ни была шокирована, рассержена или раздражена поначалу, в конечном итоге все сменилось тихим принятием.

Глаза мадам Шен потемнели. В глубине души, возможно, в ее сердце промелькнуло мимолетное томление...

Отец Вэнь вспомнил герцога Сюй, который намеренно «налетел» на него после работы. Даже без всякого намерения выслужиться, мысль о том, чтобы стать родственниками герцога, вызвала у отца Вэня чувство волнения.

У него больше не было амбиций относительно продвижения по службе, но двое его сыновей по-прежнему служили при дворе.

Наличие такого выдающегося зятя наверняка облегчило бы их путь по чиновничьей лестнице.

Поэтому отец Вэнь кивнул и сказал: «Тогда решено. Давайте приготовим более щедрое приданое для Е'эр, учитывая, что она выходит замуж и становится членом семьи герцога».

Дом герцога был славным. Братья были близки, и хотя старый герцог и его жена скончались много лет назад, герцог Сюй никогда не думал о том, чтобы разлучиться со своим младшим братом.

Это было одной из причин, по которой многие знатные семьи были готовы выдать своих дочерей замуж за Сюй Юэцзя в качестве второй жены.

Госпожа Шэнь сказала: «Когда Вторая мисс и Третья мисс выходили замуж, их приданое готовилось по стандарту для падчериц. Для Вэнь Е давайте удвоим его».

Однако даже если удвоить сумму, она не превзойдет приданое законной дочери, поскольку это нарушит правила и вызовет насмешки.

Отец Вэнь не возражал и просто сказал: «Вы сами этим займитесь, мадам».

...

После того, как семьи Вэнь и Сюй в частном порядке достигли договоренности о браке, госпожа Лу из дома герцога организовала «случайную встречу» в храме Пуцин во время поездки для возлияния благовоний.

Результатом, конечно, стало то, что две женщины «поладили». Вскоре после возвращения из храма Пуцин, начали распространяться новости о том, что семьи Вэнь и Сюй обсуждают брачный союз.

Эта новость ошеломила многих дворянок в Шэн Цзине.

О чем думали герцог и его жена? Первая жена Сюй Юэцзя, госпожа Ци, уже была относительно низкого происхождения, говорили, что она была дочерью старого генерала, который несколько лет воспитывался в семье Сюй и имел детскую связь с Сюй Юэцзя.

После замужества в семье Сюй, леди Ци редко выходила, ссылаясь на плохое здоровье. Действительно, она умерла в течение года, оставив после себя сына.

Те, кто когда-то завидовал ей, теперь тайно злорадствовали. В глазах некоторых женщин, восхищавшихся Сюй Юэцзя, судьба госпожи Ци была просто отсутствием удачи.

Если бы они вышли за него замуж, они бы не допустили, чтобы все обернулось таким образом, предоставив другой женщине шанс стать мачехой их сына.

Другие, недовольные гармонией в доме герцога, мрачно предполагали, что, возможно, мадам Лу не хотела, чтобы ее невестка превзошла ее. В первый раз она использовала детские связи, чтобы ее зять женился на дочери генерала низкого происхождения. На этот раз, хотя она и выбрала дочь министра церемоний Вэнь Е, она все еще была незаконорожденой.

Только ванфэй Юнчэн, услышав эту новость, сделала понимающее выражение лица. Она была лишь слегка удивлена тем, что госпожа Лу выбрала девушку из семьи Вэнь, но быстро поняла.

Она доверяла характеру госпожи Лу. Как старшая дочь маркиза Установившегося Мира, ее сердце не было таким узким. Выбор падчерицы из семьи Вэнь, вероятно, был ради ее племянника, Сюй Юйсюаня, которому еще не было двух лет. Она боялась, что если вторая жена будет слишком высокого статуса, она может не относиться хорошо к Сюй Юйсюаню, законному сыну от первого брака, когда у нее появятся собственные дети.

Несмотря на внешние сплетни, брак между семьями Вэнь и Сюй был заключен еще до конца жаркого лета.

Учитывая возраст Вэнь Е, дата свадьбы была назначена на позднюю осень и начало зимы, то есть менее чем на три месяца.

К счастью, госпожа Шэнь уже подготовила приданое Вэнь Е, когда ее две другие падчерицы вышли замуж. Теперь оставалось только добавить или изменить несколько пунктов.

Приданое Второй мисс и Третьей мисс включало 3000 таэлей серебра. Для Вэнь Е мадам Шэнь удвоила его до 6000 таэлей, и остальное приданое последовало ее примеру.

Когда Вэнь Е получил 6000 таэлей, это показалось ей чем-то нереальным.

За обе жизни она не видела столько денег. Здесь годовые расходы обычной семьи составляли всего два-три таэля.

Сколько времени понадобится обычной семье, чтобы заработать 6000 таэлей?

Вэнь Е быстро все подсчитала и внезапно почувствовала себя счастливой, родившись в семье Вэнь, где ей никогда не придется беспокоиться о еде, одежде или жилье.

Получив от госпожи Шэнь 6000 таэлей, Вэнь Е вернула 300 таэлей, которые она одолжила у наложницы Чан и ее младшей сестры Вэнь Жань перед свадьбой.

Наложница Чан не хотела принимать его, но Вэнь Е убедил ее, сказав: «Мать, если ты думаешь только обо мне, что насчет Раньер? Она хорошая ученица и часто покупает книги в книжном магазине. Ты же знаешь, какие они дорогие. К тому же, госпожа уже так много мне дала. Этого более чем достаточно».

Чего она не сказала, так это того, что как только она выйдет замуж и войдет в дом герцога, ее ежемесячное содержание наверняка станет больше, чем сейчас, так что ей не придется беспокоиться о деньгах.

Видя решимость Вэнь Е, наложница Чан не могла больше спорить. «Но ты собираешься жениться. Кроме этих денег, у меня нет ничего ценного, чтобы добавить к твоему приданному».

Пока она говорила, ее глаза покраснели.

Вэнь Е пристально посмотрела на женщину перед собой. Это была ее родная мать, которая искренне любила ее двадцать лет. Сказать, что она не испытывала никаких эмоций, было бы ложью.

Именно по этой причине она не могла взять эти деньги.

В этой жизни Вэнь Е была транжирой, тратя свое ежемесячное пособие к концу каждого месяца. Деньги, которые сэкономили наложница Чан и Вэнь Ран, были из их собственных пособий и наград, которые Вэнь Ран получала за отличную учебу.

Вэнь Е так и не научилась по-настоящему жертвовать ради других за всю свою жизнь, но она также не стала бы брать то, что по праву принадлежало другим, даже если это были ее мать и сестра.

Она была готова принимать и время от времени отвечать взаимностью на заботу и любовь, которые проявляли к ней наложница Чан и Вэнь Жань, но такую жертвенную доброту она вынести не могла.

Если хотите, назовите ее бессердечной, но нести слишком большую эмоциональную нагрузку на других было бы для нее утомительно.

Поскольку Вэнь Е решила прожить эту жизнь беззаботно, ей нужно было позаботиться о том, чтобы половина ее сердца всегда принадлежала ей, целиком и исключительно.

Столкнувшись с «слезливым оружием» наложницы Чан, Вэнь Е на мгновение задумался и у него возникла идея.

Она сказала: «А как насчет того, чтобы ты сшила мне зимний наряд? Все, что было в приданом мадам, было сшито профессиональными вышивальщицами. Я бы хотела, чтобы ты сшила мне такой».

Учитывая, что на изготовление зимнего наряда уйдет два месяца, это не составит большого труда.

Сердце наложницы Чан потеплело от этого предложения, и краснота в ее глазах исчезла. «Если это то, чего ты хочешь, я обязательно сделаю это для тебя».

Уладив дела с наложницей Чан, Вэнь Е продолжил: «Что касается моей младшей сестры, то я позже составлю список книг и использую ее вознаграждение, чтобы купить их. Считайте это частью моего приданого».

Книги из списка, предоставленного школьным учителем для Вэнь Жань, были довольно дорогими, каждая стоила не менее нескольких таэлей серебра. Напротив, романы, которые она любила читать, были намного дешевле — за один таэль можно было купить три или четыре из них. Потратив пять таэлей, она могла развлекаться довольно долго.

Наложница Чан подумала, что Вэнь Е имел в виду классические произведения, такие как «Четыре книги» и «Пять классических произведений», поэтому она с готовностью согласилась.

Напряженная атмосфера свадебных приготовлений во дворе Хэнъу длилась недолго, поскольку Вэнь Хуэй, вторая дочь семьи Вэнь, вышедшая замуж за представителя знатной семьи в префектуре Сиань, наконец вернулась в столицу вместе со своим мужем, получившим повышение.

Конечно, это наложница Чан и служанки чувствовали давление. Вэнь Е, за исключением нескольких стежков на своем свадебном платье, продолжала свою повседневную жизнь как обычно, просто ожидая, пока пройдут два месяца до ее свадьбы.

Хотя Вэнь Хуэй была дочерью наложницы, она не возвращалась в родительский дом в течение шести лет с момента замужества.

Когда она послала весточку семье Вэнь, госпожа Шэнь не колебалась долго, прежде чем согласиться на ее просьбу посетить ее на следующий день. Она также отправила письма в резиденцию Юнчэна и семье дочери наложницы Гуй, приглашая их также приехать.

Услышав, что ее дочь может вернуться домой, обычно сдержанная наложница Гуй была переполнена радостью.

После замужества дочери у них было очень мало возможностей видеться друг с другом.

Однако Вэнь Е, которая всегда избегал неприятностей, был настроен довольно безразлично, даже несколько недовольна.

Наложница Бай, родная мать Вэнь Хуэй, скончалась менее чем через год после замужества. Вспоминая свое прошлое «соперничество» с Вэнь Хуэй, Вэнь Е считала, что возвращение Вэнь Хуэй, скорее всего, принесет ей неприятности.

С этой мыслью я вскоре поняла, что этот день настал.

Все замужние дочери семьи Вэнь вернулись в свой родительский дом, собравшись там под предлогом приветствия Вэнь Хуэй и ее семьи.

Вэнь Юйвань, конечно же, взяла с собой своих детей-близнецов, оставив младших дома под присмотром доверенных нянь.

Мадам Шэнь выбрала младшего сына семьи Ван, младшего чиновника в Министерстве работ, в качестве мужа Вэнь Лань. В семье Ван было пятеро сыновей, все законные. Хотя младший сын не был так одарен в учебе, как его старшие братья, он был любим своей семьей и имел уравновешенный характер, что гарантировало ему комфортную жизнь в будущем.

Характер Вэнь Лань был похож на характер наложницы Гуй — робкий и неподходящий для ведения сложных хозяйств. Простая и гармоничная семья была для нее лучшим вариантом.

Время показало, что выбор госпожи Шэнь для Вэнь Лань был удачным. После замужества ее муж был внимателен, и она хорошо ладила со своими невестками. Как самая младшая невестка, она должна была сосредоточиться только на своей небольшой семье, а ее четыре невестки брали на себя более крупные обязанности.

После пяти лет брака у нее родились сын и дочь. Ее муж брал наложницу только во время ее беременностей, и для Вэнь Лань такая супружеская жизнь уже была чрезвычайно удачной.

Поэтому наложница Гуй часто напоминала Вэнь Лань, чтобы она была почтительной по отношению к мадам Шэнь, своей законной матери. Если бы она родилась в семье, где плохо обращались с детьми, рожденными наложницами, у нее сейчас не было бы такой хорошей жизни.

У Вэнь Е были хорошие отношения с Вэнь Лань, и она была искренне рада за нее.

Вэнь Лань немного прибавила в весе со времен своей девичьей жизни, но ее застенчивый характер остался прежним, и она говорила тихо.

Поприветствовав наложницу Гуй, Вэнь Лань подошла к Вэнь Е и прошептала: «Четвертая сестра, поздравляю».

Она, естественно, поздравляла ее с предстоящим вступлением в брак с семьей Сюй.

За искренние благословения Вэнь Е всегда принимала их любезно. Она отвечала: «Спасибо».

«Хмф!» — внезапно прервал их резкий голос. «С чем тут поздравлять? Она просто выходит замуж в семью Сюй, чтобы стать мачехой!»

Вэнь Е лениво перевела взгляд и увидела знакомое лицо — красивое, но с надменным поведением, напоминающее петуха, победившего в драке.

Другая женщина уставилась на нее. «На что ты смотришь?»

У Вэнь Е дернулась бровь. За шесть лет у нее так и не вырос мозг.

Вэнь Е не стал спорить с Вэнь Хуэем и небрежно ответил: «Конечно, я не могу сравниваться с тобой. Ты, Вэнь Хуэй, самая впечатляющая».

После замужества Вэнь Хуэй родила троих сыновей за шесть лет, что придало ей большую уверенность. При уважении мужа и его многообещающей карьере ее характер только ухудшился после отъезда из столицы.

В порыве гнева она, не подумав, выпалила: «Если бы не ты тогда, я бы...»

Вэнь Е резко оборвал ее. «Если бы не я тогда, ты бы сейчас, наверное, была в подземном мире».

Затем, взглянув на двух мальчиков рядом с собой и на младенца на руках у няни, она добавила с лукавой улыбкой: «Возможно, если бы вам повезет, вы смогли бы очаровать красивое привидение, сыграть призрачную свадьбу и даже родить несколько маленьких привидений».

Вэнь Лань, всегда боявшаяся привидений, вздрогнула.

Она подумала про себя: «Язык Четвертой Сестры по-прежнему остер».

Вэнь Хуэй, которая с детства не мог перещеголять Вэнь Е, лишилась дара речи.

Глава 9. Дети читают стихи

Старший сын, сидевший рядом с ней, поднял глаза и спросил: «Мама, когда четвёртая тетя говорит «маленькое приведение», она имеет в виду меня?»

На приветственном банкете в полдень Вэнь Хуэй представила членов семьи Вэнь своему старшему сыну, которому пять лет. Прошло совсем немного времени с тех пор, как они закончили обедать, поэтому он, естественно, еще не забыл Вэнь Е.

Видя, что Вэнь Хуэй не отвечает, он продолжил: «Тогда кто такой Отец?»

Вэнь Хуэй: «…»

Вэнь Е не сдержался и рассмеялся: «Твой сын действительно намного симпатичнее тебя».

Вэнь Хуэй подавила свое разочарование и наконец сумела возразить: «Не все такие, как ты, старая дева, которая вышла замуж только в двадцать лет!»

Сказав это, она намеренно погладила старшего сына по голове и похвасталась: «Мой сын исключительно умен в учебе. Пойдем, Минъю, прочти несколько стихотворений для своих троюродной и четвертой тетушек!»

Фамилия мужа Вэнь Хуэй была Ду. Пятилетний Ду Минъю, услышав просьбу матери, тут же начал читать стихи с привычной легкостью.

Действительно, как и сказал Вэнь Хуэй, он был весьма умен.

По крайней мере, он был гораздо умнее своей матери.

Слушая, Вэнь Е тоже не оставалась безучастной, время от времени демонстрируя смесь одобрения, удовлетворения и строгого, властного выражения.

Голос Ду Минъю становился тише, пока он декламировал. Он не мог не почувствовать, что выражение лица Четвертой Тетушки напоминает выражение его школьной учительницы.

Естественное чувство благоговения охватило Ду Минъю, вызвав дрожь у него по спине.

К счастью, он не допустил ни одной ошибки, читая десять стихотворений.

Закончив, Ду Минъю тихо вздохнул с облегчением, словно маленький ребенок, испытавший огромное облегчение.

Чужих детей всегда было весело дразнить. Как только он закончил, Вэнь Е захлопала и воскликнула: «Молодец!»

Глаза Ду Минъю расширились от удивления, услышав такую прямую похвалу.

Вэнь Е не обратила на это внимания и повернулась к Вэнь Хуэю, искренне сказав: «Это доказывает, что твой сын совсем не похож на тебя».

Вэнь Лань, которая слушала поблизости, слегка изогнула губы и улыбнулась.

Вэнь Хуэй, все еще не понимая, что происходит, гордо продолжила: «Мой сын похож на отца и внешне, и, конечно, в учебе тоже...»

На середине предложения она наконец поняла, что имел в виду Вэнь Е, и яростно посмотрела на него: «Вэнь Е!»

Пятилетний Ду Минъю быстро закрыл уши младшего брата и инстинктивно наклонил голову, закрыв глаза. Няня позади них уже отвернулась, держа на руках младшего брата.

Переполох между двумя сестрами остался незамеченным мужчинами, обсуждавшими судебные дела в передней зале. Однако няня Хань, которая была свидетельницей этого, упомянула об этом госпоже Шэнь.

В главном дворе Вэнь Юйвань беседовал с госпожой Шэнь в сопровождении ее двух детей.

Услышав рассказ няни Хань, она была поражена и спросила госпожу Шэнь: «Мама, они всегда были такими?»

Вэнь Юйвань жила в павильоне Фанфэй около главного двора, далеко от того места, где жили ее младшие сводные сестры. Более того, госпожа Шэнь тогда возлагала на нее большие надежды, так что даже если бы она захотела поиграть со своими сводными сестрами, у нее бы не было времени.

На протяжении многих лет ее впечатления о трех сводных сестрах оставались смутными и неясными.

Мадам Шэнь отпила глоток чая и сказала: «Твоя вторая сестра любит хвастаться. Когда ее мать, мадам Бай, была еще жива, она всегда давала ей плохие советы. За эти годы, кроме меня, только Вэнь Е удалось держать ее под контролем».

Воспоминания Вэнь Юйвань о Вэнь Хуэй были более яркими, чем о двух других, в основном из-за ее сварливой и шумной матери.

«Вэнь Е сможет держать ее под контролем?» Вэнь Юйвань не могла не сомневаться. По сей день она все еще думала о Вэнь Е как о нежной и послушной девушке, возможно, немного умной, но определенно не такой робкой, как Вэнь Лань.

Мадам Шэнь не сочла нужным объяснять дальше и просто сказала: «Вы поймете, как только проведете с ними больше времени».

Вэнь Юйвань кивнула, не настаивая на своем.

Затем она вспомнила задание, которое дала ей свекровь перед отъездом, и сказала: «У меня есть набор золотых аксессуаров для волос, которые выглядят довольно мило. Я хотела бы подарить их Четвертой сестре в качестве свадебного подарка».

Мадам Шен видела ее насквозь: «Твоя свекровь дала их тебе, не так ли?»

Вэнь Юйвань улыбнулась и попросила детей пойти поиграть на улицу. Когда они ушли, она ответила: «Мама, ты действительно можешь обо всем догадаться».

Набор аксессуаров для волос действительно был подарен ей свекровью.

«Полагаю, брак вашей невестки уже улажен», — снова точно предположила мадам Шэнь.

Вэнь Юйвань не могла не восхититься проницательностью своей матери и спросила: «Моя свекровь держала это в тайне. Откуда ты знаешь?»

Госпожа Шэнь взглянула на дочь и сказала: «Я хорошо знаю твою свекровь».

Вэнь Юйвань полностью согласилась. Если бы не глубокое понимание ее матери ее свекрови, ее жизнь не была бы такой комфортной, как сейчас.

«Какая это семья?» — снова спросила мадам Шэнь.

Вэнь Юйвань не скрывал этого: «Старший сын маркиза Мирной Дистанции».

Мадам Шен кивнула: «Это действительно хорошая партия».

Как старший сын, он унаследует титул, а ее дочь станет маркизой Мирной Дистанции после замужества. Неудивительно, что графиня Юнчэн была так рада.

Первоначально маркиза Мирной Дистанции не рассматривала дочь семьи Юнчэн для своего сына.

Однако после того, как брак семьи Вэнь с семьей Сюй был завершен, семья Юнчэн стала косвенно связана с домом герцога Сюй.

Эта связь побудила Маркизу Мирной Дистанции поближе взглянуть на семью Юнчэн. Конечно, она была не из тех, кто небрежно разрушает будущее своего сына. Дочь семьи Юнчэн была действительно хорошо воспитана, а ее отец и брат были образованными. В противном случае, даже имея связь с семьей герцога Сюй, она бы не рассматривала этот брак.

Однако госпожа Шэнь знала, что без брака Вэнь Е со вторым сыном герцога Сюй маркиза Мирной Дистанции никогда бы не взяла на себя инициативу узнать о дочери семьи Юнчэн.

Видя, что мадам Шэнь не возражает, Вэнь Юйвань спросил: «Мне оставить здесь аксессуары для волос?»

Мадам Шэнь спокойно ответила: «Оставьте их. Я уверена, что ваша Четвертая Сестра не откажет».

...

Вэнь Е, конечно, не отказалась бы. На самом деле, она надеялась, что такие возможности будут появляться у нее чаще.

Набор золотых украшений для волос, присланный ее старшей сестрой Вэнь Юйвань, был тем, что она не могла себе позволить, даже если бы копила деньги три года, ничего не ев и не пив.

Однако, когда аксессуары были доставлены, Вэнь Лань ушла прощаться со своей матерью, мадам Гуй, в то время как Вэнь Хуэй все еще была рядом.

Вэнь Е не мог понять, почему Вэнь Хуэй медлит.

Аксессуары для волос стоимостью в тысячу таэлей, естественно, вызвали зависть у Вэнь Хуэй, которая фыркнула: «Мама такая предвзятая!»

Вэнь Е с радостью приняла весь комплект и ответила: «Это потому, что я выхожу замуж за второго сына семьи герцога Сюй».

Она не стеснялась использовать статус своего будущего мужа в своих интересах, и выражение ее лица было совершенно непримиримым.

«Ты думаешь, что выйти замуж за Сюй Юэцзя — это так уж здорово? Позволь мне сказать, бесчисленное множество девушек в Шэн Цзине положили на него глаз. Просто подожди и увидишь, как ты справишься с этим в будущем!» Слова Вэнь Хуэя были пронизаны разочарованием, хотя резкость несколько притупилась, возможно, из-за более раннего замечания Вэнь Е.

До того, как Вэнь Хуэй вышла замуж, у нее была близкая подруга, которая годами была влюблена в Сюй Юэцзя. Даже выйдя замуж за другого, ее чувства не изменились.

Вернувшись в Шэн Цзин, Вэнь Хуэй воссоединилась со своей подругой и обнаружила, что она развелась и стала какой-то странной. Она оставалась такой же увлеченной Сюй Юэцзя, как и прежде, но Вэнь Хуэй не мог не заметить намека на горечь в ее тоне всякий раз, когда они говорили.

«Ну, неважно, заинтересованы ли они. Он скоро станет моим», — сказал Вэнь Е, любуясь золотой шпилькой и кисточкой.

К тому же, немного соревнования не помешало бы.

Вэнь Хуэй, не в силах больше спорить, в отчаянии выпалил: «Неужели вы просто не можете отдать мне это?!»

Вэнь Е даже не повернула головы: «Дам тебе дюйм, и ты захочешь милю».

Вэнь Хуэй в ярости швырнула коробку из рук служанки на стол и убежала.

Вэнь Е не предприняла никаких попыток остановить ее.

Вэнь Хуэй была из тех, кому нужен был кто-то, кто бы держал ее под контролем. В противном случае, если ее не контролировать, она могла в одно мгновение вызвать хаос.

Мадам Шэнь приложила немало усилий, чтобы найти семью Ду, семью, полную умных и ясно мыслящих людей. Только такая семья могла помешать Вэнь Хуэй стать такой же, как ее мать, мадам Бай.

Действительно, после того как Вэнь Хуэй освободилась от влияния мадам Бай, единственным ее недостатком остался взрывной характер.

Однако даже при этом неприязнь Вэнь Е к ней нисколько не уменьшилась.

Возможно, гены их отца были достаточно сильны, чтобы гарантировать, что Вэнь Хуэй не пойдет по пути мадам Бай.

В противном случае ее жизнь в семье Ду не была бы такой гладкой, и у нее не было бы времени вернуться в семью Вэнь, чтобы затеять ссору с Вэнь Е.

Что касается прошлого, то когда у дочери наложницы внезапно появлялся шанс стать наложницей Девятого принца, кто бы не воспользовался возможностью подняться выше?

В сочетании с поддержкой мадам Бай было вполне естественно, что тринадцати-четырнадцатилетняя девочка поддалась соблазну.

В конце концов, в то время почти все в Шэн Цзине верили, что Девятый принц взойдет на трон.

Но в конце концов он проиграл, и, оглядываясь назад, кажется, что вся вина легла на Вэнь Хуэя.

Вэнь Е подавила эту зарождающуюся мысль в сердце Вэнь Хуэя, якобы ради семьи Вэнь.

Но в глубине души она знала, что не такая уж она и благородная. Ее главной заботой было то, чтобы ее нынешняя и будущая беззаботная жизнь оставалась свободной от любых дестабилизирующих факторов.

В конце концов, борьба за престол всегда была непредсказуемой.

Вэнь Хуэй заботилась о себе, как и Вэнь Е.

В конце концов, вопрос был лишь в том, кто победит.

Проводив гостя, Вэнь Е открыл оставленную парчовую шкатулку. Внутри была пара изысканных нефритовых браслетов с богатым, полупрозрачным качеством.

Вэнь Е слегка щелкнула языком. Сегодня у нее было хорошее настроение, а что касается ее неприязни к этому определенному человеку, то она может продолжить ее завтра.

Глава 10 Брак

Два месяца пролетели быстро, и до наступления зимнего снега Вэнь Е наконец собралась жениться.

Но кто мог ей сказать, почему на свадьбах нужно вставать так рано?

Ошеломленную Вэнь Е вытащили из постели несколько служанок. Без всякой подготовки ее тут же затолкнули в ванну, вымыли с головы до ног, а затем усадили перед туалетным столиком.

На ее лицо наносили различные косметические средства. Прежде чем она успела опомниться, небо снаружи посветлело.

К тому времени Вэнь Е восстановила немного энергии.

Глядя на свое отражение в бронзовом зеркале, она заметила, что выглядит намного красивее, чем обычно, и не могла не восхищаться собой.

Действительно, невеста всегда самая красивая.

В этот момент служанки принесли ее свадебное платье.

Вэнь Е, украшенная золотыми шпильками, встала и развела руки. Свадебное платье было довольно сложным, на его надевание ушло целых два часа.

Наложница Чан пришла в комнату Вэнь Е пораньше. Ее глаза были опухшими, смесь нежелания и облегчения, которые в конечном итоге превратились в слезы.

Вэнь Жань, стоявшая рядом с ней, тоже плакала.

Вэнь Е улыбнулся им. «Ладно, разве вы не хотели, чтобы я вышла замуж? Почему вы сейчас не хотите?»

Услышав это, наложница Чан тут же залилась слезами, отчего ее вид стал еще более жалким.

Вэнь Е пришлось приложить немало усилий, чтобы наконец успокоить ее.

В мгновение ока настал благоприятный час.

Свадебный седан подъехал к дверям под треск петард снаружи.

Красная вуаль была опущена, закрывая обзор Вэнь Е. Сквозь огненно-красную марлю она смотрела на размытые лица своей семьи и безмятежно улыбалась.

Горничная почтительно сказала: «Четвертая мисс, пора уходить».

Вэнь Е тихонько поприветствовала ее и бросила последний взгляд на наложницу Чан и Вэнь Ран, прежде чем решительно покинуть двор Хэнъу.

Помимо Юнь Чжи и Тао Чжи, остальные служанки из двора Хэнъу также последовали за Вэнь Е в резиденцию герцога.

Такова была просьба Вэнь Е, поскольку она привыкла к их присутствию.

Госпожа Шэнь не стала много говорить и добавила к ее приданному еще несколько слуг.

Тао Чжи была последней, кто покинул двор Хэнву. Ей нужно было что-то сказать наложнице Чан и Вэнь Ран: «Наложница Чан, Пятая Госпожа, наша госпожа оставила вам кое-что. Это уже передано в Чинцжу».

Чинцжу была служанкой из двора Сикуй, которая служила наложнице Чан более десяти лет.

Наложница Чан и Вэнь Жань обменялись озадаченными взглядами.

Что оставила им Вэнь Е?

Мать и дочь вернулись во двор Сикуй с вопросами в голове. Наложница Чан спросила Цзиньцзю: «Где та вещь, которую тебе дал Тао Чжи?»

Чинджу ответил: «Я положил его в вашу комнату».

Наложница Чан вошла в комнату и обнаружила на столе довольно большой деревянный ящик.

Она открыла коробку и нашла внутри письмо и несколько книг.

Наложница Чан и ее дочь обменялись взглядами, прежде чем открыть письмо. Внутри была книга рецептов, в которой подробно описывались различные необычные блюда, с которыми Вэнь Е экспериментировал в прошлом.

Наложница Чан прочитала его, и на глаза ее навернулись слезы.

Взгляд Вэнь Ран переместился с рецепта на книги в коробке, и ее глаза загорелись волнением.

Наложница Чан быстро спросила: «Что случилось?»

Вэнь Ран взволнованно листал книги. «Эти книги стоят в книжном магазине не меньше двадцати пяти таэлей за штуку! Сестра, должно быть, потратила сотни таэлей, чтобы купить так много!»

Наложница Чан тоже была в шоке. «Так дорого?!»

Самая дорогая книга, которую когда-либо покупал Вэнь Жань, стоила всего десять таэлей.

Видя, как Вэнь Ран обожает книги, наложница Чан сказала: «Поскольку их купила для тебя сестра, береги их. Но помни о ее доброте».

Вэнь Ран радостно кивнул, но затем заколебался. «Но книги, которые я купил для Четвертой сестры, в общей сложности стоили чуть больше пяти таэлей».

Сравнивая их, Вэнь Жань почувствовала, что она была не очень хорошей сестрой.

Наложница Чан сказала: «Разные книги стоят по-разному. Но я помню, что ты купила довольно много, достаточно, чтобы заполнить небольшую коробку. Как это стоило всего пять таэлей?»

Она увидела эту коробку, когда помогала собирать приданое. Она была не очень большой, но была набита до отказа.

Вэнь Жань коснулся обложек книг, а затем посмотрел на наложницу Чан и серьезно сказал: «Книги, которые Четвертая сестра просила меня купить, были довольно дешевыми. За один таэль можно было купить три или четыре книги».

В общей сложности она купила двадцать четыре книги менее чем за шесть таэлей.

Веки наложницы Чан дернулись, и в ее сердце закралось дурное предчувствие. Она быстро спросила: «Что это были за книги?»

Вэнь Жань честно ответил: «Я помню только несколько названий, например, «Прекрасная леди в моих объятиях», «Лис и ученый» и «Страстная молодая вдова».

В шесть лет Вэнь Ран училась всего год и все еще изучала базовые тексты. Никто не учил ее таким темам, поэтому она не понимала смысла названия вроде «Страстная молодая вдова».

Услышав это, лицо наложницы Чан, и без того раскрасневшееся от слез, позеленело. «...»

Тем временем приданое Вэнь Е уже было доставлено в резиденцию герцога.

...

В главном зале Вэнь Е молча наблюдала, как к ней приближается мужчина.

Одетый в красные одежды с золотым поясом, он шел твердым и спокойным шагом.

Сюй Юэцзя медленно подошл к левой стороне Вэнь Е.

Среди непрерывных поздравлений и поддразниваний толпы Вэнь Е опустила взгляд, ее взгляд был заполнен только парой свадебных сапог и слегка покачивающимся подолом его красного халата.

Они оба поклонились отцу Вэнь Е и госпоже Шэнь.

После церемонии Вэнь Е вручили один конец красной шелковой ленты, а Сюй Юэцзя схватил другой конец.

Когда они одновременно повернулись, их глаза неожиданно встретились. Под поверхностной радостью было спокойствие, подобное тихому озеру.

Таким образом, они шаг за шагом вышли из главных ворот особняка Вэнь, сохраняя дистанцию не слишком близкую и не слишком далекую.

Переступив последний порог, Вэнь Е на мгновение остановилась. Выйдя из этой двери сегодня, она собиралась вступить в новую, неизвестную главу своей жизни.

Можно ли это считать ее третьим перерождением?

Сюй Юэцзя, идущий впереди, словно почувствовал ее нерешительность и слегка замедлил шаг.

Свадебный паланкин доставил Вэнь Е из особняка Вэнь в резиденцию герцога и остановился перед главными воротами.

Вэнь Е медленно вышла из седана. В этот момент к ней протянулась рука — пальцы длинные, ладонь тонкая, но широкая, в отличие от рук ученых, которых она видела, например, ее старшего брата, которые были нежными и тонкими, с мозолями только на пальцах от держания кисти.

Рука перед ней, казалось, содержала безграничную силу, глубокую и непостижимую.

Среди радостной болтовни Вэнь Е вложила свою руку в руку Сюй Юэцзя.

Старый герцог и герцогиня скончались много лет назад, поэтому пара поклонилась их мемориальным табличкам. После завершения ритуалов Вэнь Е препроводили в брачную комнату.

К моменту завершения заключительного ритуала распития брачного вина была уже поздняя ночь.

Когда все ушли, в комнате остались только служанки, ожидавшие снаружи, оставив Вэнь Е и Сюй Юэцзя одних.

После того, как вуаль была поднята, Вэнь Е впервые смогла ясно увидеть лицо Сюй Юэцзя.

Действительно, его внешность могла заставить женщин Шэн Цзина влюбиться в него с первого взгляда.

Его фигура была изящна, как сосна, а когда он поворачивался, его утонченные черты лица подчеркивались красными одеждами, добавляя ему нотку очарования.

Одного взгляда было достаточно, чтобы очаровать любого.

Но взгляд Вэнь Е оставался спокойным, лишь на мгновение в нем промелькнуло восхищение чем-то прекрасным.

«Если ты голодна, позови служанок, чтобы они принесли тебе что-нибудь поесть», — сказал Сюй Юэцзя глубоким голосом. «Я вернусь позже».

Не дожидаясь ответа Вэнь Е, он покинул брачный чертог.

Как только он ушел, Вэнь Е тут же расслабила плечи и потерла спину, крича: «Юнь Чжи!»

«Мадам», — вошла Юнь Чжи, неся поднос с несколькими пирожными. «Тао Чжи и Люя ушли за горячей едой. Возьмите пару мягких пирожных, чтобы подкрепиться».

Однако Вэнь Е сказал: «Быстрее, быстрее! Снимите эту штуку с моей головы. Она слишком тяжелая!»

После целого дня ношения этого украшения у нее возникло ощущение, будто шея вот-вот сломается.

Юнь Чжи быстро поставила поднос и подошла, чтобы помочь.

Пятнадцать минут спустя сложный головной убор был наконец снят. Вэнь Е сидел за столом, держа в одной руке чашку чая, а в другой — пирожное.

Вскоре после этого Тао Чжи и Люя, служанка из западного двора, принесли несколько горячих блюд.

Еда была относительно легкой, не совсем по вкусу Вэнь Е, но после того, как она весь день голодала, ей было все равно, что именно она ела: ее приоритетами были наполнение желудка и сохранение жизни.

Вэнь Е съел небольшую миску измельченной свиной лапши, несколько кусочков вареной рыбы, немного мяса и несколько кусочков овощей.

Она не решилась съесть слишком много, так как позже ей еще предстояло выполнить некоторые «упражнения».

Закончив трапезу, Вэнь Е пошла в боковую комнату, чтобы помыться. Вернувшись в спальню и обнаружив, что Сюй Юэцзя еще не вернулась, она позвала служанок из западного двора, чтобы узнать больше о доме.

Служанку, которая вошла ранее с Тао Чжи, звали Люйя. По ее словам, после того, как предыдущая вторая госпожа скончалась, большинство дел в западном дворе вела она, а герцогиня заходила только раз в десять дней.

В западном дворе было не так много служанок. Там было всего две служанки первого класса: другую звали Люсинь. Люйя отвечала за задний двор, в то время как Люсинь больше внимания уделяла переднему двору.

Другими словами, всеми вопросами, связанными с учебой Сюй Юэцзя, занималась Люсинь.

Вэнь Е не стала углубляться в этот вопрос, а лишь вкратце осведомился о количестве людей, прежде чем отпустить их.

Прежде чем она успела расслабиться хоть на мгновение, в комнату вернулсь Сюй Юэцзя.

От него исходил слабый запах алкоголя, хотя и не резкий, что указывало на то, что он выпил всего несколько порций.

Это неудивительно: учитывая его нынешний статус и положение, мало кто осмелился бы заставить его выпить.

Вэнь Е не уклонился от его взгляда и даже спросил: «Может, мне послать кого-нибудь помочь вам с мытьем, мой господин?»

В конце концов, она сама не собиралась никому служить.

«Нет необходимости», — спокойно ответил Сюй Юэцзя, прежде чем отправиться в боковую комнату.

Горячая вода была приготовлена заранее.

Через полчаса появился Сюй Юэцзя, одетый в спальную одежду, его чернильно-черные волосы ниспадали водопадом по его спине.

Мерцающий свет свадебных свечей подчеркивал его яркие черты, делая его похожим на непоколебимый кусок льда посреди огненного пламени — холодный, но притягательный.

Человек многих прелестей, но сдержанный в своих желаниях. Вэнь Е внезапно почувствовал жажду.

Такая красота — она не растерялась.

Через несколько мгновений Сюй Юэцзя повернулся к ней и сказал: «Иди спать».

Затем он задернул занавеску со своей стороны кровати. Вэнь Е проводила его удаляющуюся фигуру взглядом, в ее глазах мелькнуло что-то нечитаемое.

Красные свечи продолжали гореть, и после страстной близости они завернулись каждый в свое одеяло и легли спать.

Несмотря на усталость от событий дня, Вэнь Е внезапно обнаружила, что полностью проснулась.

Шторы закрывали большую часть света свечей, оставляя ее практически в темноте.

Она не могла не думать слишком много. Действительно, никто не может быть идеальным.

Небеса открыли бесчисленное множество дверей для Сюй Юэцзя, но они забыли открыть это маленькое окно.

Вэнь Е лежала в темноте, широко раскрыв глаза.

Как раз когда она начала что-то чувствовать, все закончилось.

Продолжительность была не очень короткой, но его техника оставляла желать лучшего.

Или, может быть, это просто потому, что она всегда спала одна, а теперь, когда рядом с ней внезапно оказался кто-то другой, она все еще не привыкла к этому?

Сюй Юэцзя спал с безупречной осанкой, лежа прямо, как линейка. Через некоторое время он заметил, что человек рядом с ним все еще не спит, и спросил: «Что-то не так?»

Вэнь Е, конечно, знала, что Сюй Юэцзя тоже не спит, — настолько она была осознающей.

Однако ее удивило то, что он сам начал разговор. В конце концов, с момента их первой встречи ранее в тот день и до сих пор ее самым сильным впечатлением о нем была его сдержанность.

«Ничего», — ответила Вэнь Е, но затем, словно озаренная вдохновением, добавила: «Но поскольку никто из нас не может спать, почему бы не пойти еще раз?»

Подразумевалось, что «еще один раунд» не нуждается в пояснениях.

Сюй Юэцзя: «...»

Спустя несколько мгновений страсть вспыхнула с новой силой, и после нескольких раундов они наконец прекратились.

Вскоре после этого Вэнь Е уснула, прижимая к себе одеяло, на ее лице отразилось удовлетворение.

Тем временем Сюй Юэцзя, лежа на внешней стороне кровати, долгое время не мог уснуть.

Глава 11. Чай

Вэнь Е плохо спала, вероятно, из-за смены обстановки, и проснулся на рассвете.

Когда она медленно открыла глаза, то заметила, что человек рядом с ней уже исчез.

Хотя она проснулась рано, она все еще чувствовала сонливость.

Юнь Чжи, услышав шум снаружи, тихо вошла и с сонным выражением лица сел и тихо сказал: «Госпожа, скоро пора отправляться в главный двор».

Вэнь Е ответила слабым «Хмм» и внезапно вспомнила о пропавшем человеке. Она небрежно спросила: «Где Сюй Юэцзя... мой муж?»

Юнь Чжи подошел, чтобы задернуть шторы, и ответил: «Похоже, он пошел в кабинет во дворе».

«И», — добавила она, — «он проснулся час назад».

Час назад...

Тск, так рано.

Выражение лица Вэнь Е не изменилось, когда она позволила Юнь Чжи помочь ей умыться.

Хотя старого герцога и его жены уже не было рядом, резиденция герцога еще не была разделена, поэтому в первый день после свадьбы было принято посещать главный двор.

Одевшись, Сюй Юэцзя вернулся со двора.

Мужчина, теперь уже без свадебного наряда, казался еще более отчужденным, его взгляд был слегка отстраненным, когда он смотрел на нее.

Вэнь Е поднял бровь, словно тот мужчина, который был так страстен вчера вечером, не был им, но ничего не сказала.

Ее взгляд небрежно скользнул вниз, и она заметила, что он держит за руку маленького ребенка, ростом едва ли в три головы.

Вэнь Е сразу понял — это, должно быть, ребенок, оставленный покойной женой Сюй Юэцзя.

За отцом и сыном стояла группа служанок и нянь, все они нервно наблюдали за ребенком, сидящим рядом с Сюй Юэцзя.

Судя по выражению лиц служанок, Сюй Юэцзя, похоже, редко проводил время с ребенком, поскольку отец и сын не казались особенно близкими.

Вэнь Е изначально думала, что увидит ребенка только в главном дворе. Она провела свое исследование, прежде чем выйти замуж в семью — ребенок воспитывался герцогиней с самого рождения и в основном жил в главном дворе.

Его появление здесь, вероятно, означало, что кто-то пытался ее проверить.

Имея это в виду, Вэнь Е грациозно подошел, сделал реверанс и сказал: «Муж».

Затем, опустив взгляд, она обратилась к ребенку: «Сюаньэр».

Ее тон не был ни ласковым, ни чрезмерно восторженным.

Няня Цзи, которая заботилась о Сюй Юйсюане, ломала голову, пытаясь расшифровать смысл слов Вэнь Е.

Если бы Вэнь Е знала, о чем она думает, она бы ответила: «Ты слишком много об этом думаешь. Это просто приветствие — какой в нем может быть скрытый смысл?»

Сюй Юэцзя некоторое время пристально смотрел на Вэнь Е, прежде чем сказать: «Пойдем».

Затем он передал ребенка няне, чтобы она его понесла, поскольку путь к главному двору был слишком длинным для такого маленького ребенка.

Вэнь Е следовал за ним на полшага, неторопливо шагая.

По пути она не могла не заметить мужчину перед собой.

Судя по событиям прошлой ночи, после ее полусерьезного, полудразнящего замечания он не проявил никакой злости.

На самом деле, он даже согласился.

Похоже, общаться с Сюй Юэцзя было несложно.

Это уже был хороший знак.

Вэнь Е отвернулась, и слабая улыбка тронула уголки ее губ.

Когда они повернули за угол, взгляд Сюй Юэцзя на мгновение едва заметно изменился.

...

Прежде чем направиться в главный двор, им сначала пришлось посетить родовой зал семьи Сюй.

На рассвете Вэнь Е и Сюй Юэцзя прибыли в родовой зал, где уже собралось множество людей.

Помимо герцога Сюй и его жены госпожи Лу, там были еще двое мальчиков, одному около семи или восьми лет, а другому около пяти или шести.

Вероятно, это были двое сыновей мадам Лу.

Вэнь Е взглянула на них и заметила, что старший из них пристально на нее смотрит.

Семья Сюй, к тому времени как она достигла Сюй Юэцзя и его старшего брата герцога Сюй, уже проявлялись признаки упадка. В немногих оставшихся ветвях не осталось старейшин, так что больше никто не присутствовал сегодня.

Сюй Юэцзя подошла к герцогу Сюй и госпоже Лу и сказала: «Старший брат, невестка».

Вэнь Е последовала за ним, сделав реверанс.

Герцог Сюй и госпожа Лу тепло улыбнулись.

Хотя старого герцога и его жены уже не было рядом, традицию подачи чая молодой невесте все еще приходилось соблюдать.

Вэнь Е взяла чашку горячего чая, поданную ей служанкой, и опустилась на колени вместе с Сюй Юэцзя перед родовыми скрижалями семьи Сюй.

Они предложили чай и поклонились, каждый ритуал был выполнен безупречно.

Даже госпожа Лу, которая пристально наблюдала за Вэнь Е, вынуждена была признать, что семья Вэнь хорошо обучила ее правилам этикета.

После чайной церемонии и воздаяния почестей все вернулись в главный двор.

После того, как старейшинам подали чай, настала очередь Сюй Юйсюаня предложить чай Вэнь Е, своей мачехе.

Няня Цзи осторожно передала чашку Сюй Юйсюаню и повела его вперед, наполовину прикрывая его, когда он приближался к Вэнь Е.

Вэнь Е сидела на табурете, и выражение ее лица для посторонних казалось несколько безразличным.

Несмотря на то, что кто-то заранее тренировал его и они встречались ранее в западном дворе, Вэнь Е все еще оставалась для Сюй Юйсюаня чужаком.

Двухлетний ребенок с короткими пухлыми конечностями и в толстой зимней одежде был похож на драгоценный круглый белый шарик, катящийся к ней, — совсем не похожий на хрупкого недоношенного ребенка, о котором ходили слухи в «Шэн Цзине».

«М-мама, п-пей... чай!»

Вэнь Е не стала усложнять ему задачу. Она взяла чай, отпила его, а затем взяла подарок с подноса, который держала Юнь Чжи, чтобы вручить ему.

На этом чайная церемония завершилась.

У герцога Сюй не было наложниц, поэтому у него было только двое сыновей от госпожи Лу, которых звали Сюй Цзинжун и Сюй Цзинлинь.

Старший, которому было восемь лет, уже был назван наследником, а младшему не исполнилось и шести.

Вэнь Е поприветствовала каждого из них по очереди и вручила подарки, которые она приготовила заранее.

Получив свой подарок, Сюй Цзинжун презрительно фыркнул, заслужив пристальный взгляд мадам Лу.

Вэнь Е не возражала.

В резиденции герцога было не так много гостей, и во время завтрака стол даже не был заполнен.

Ее пасынок уже сидел рядом с мадам Лу, а рядом сидела няня Цзи. Двое сыновей мадам Лу, казалось, очень любили своего младшего кузена, накладывая еду на его маленькую тарелку.

Вэнь Е молча наблюдала за этой сценой, что объясняло, почему молодой наследник так пристально посмотрел на нее ранее.

Вероятно, он видел в ней злую мачеху из сказок.

Поскольку старейшин больше не было рядом, Вэнь Е, как новой невесте, не нужно было подавать еду. Семья сидела вместе за столом, и она сидела рядом с Сюй Юэцзя, ожидая, пока все начнут есть, прежде чем тихо начать свою трапезу.

Небольшое количество пищи, съеденной ею накануне, давно переварилось, и сегодня она проснулась рано.

В результате на протяжении всего завтрака Вэнь Е была сосредоточена исключительно на еде, не проявляя никакого намерения угодить кому-либо.

Съев тарелку каши и несколько хрустящих пельменей, Вэнь Е перестал есть примерно в то же время, что и все остальные.

В больших семьях было принято молчать во время еды, поэтому завтрак прошел тихо. После этого мадам Лу велела убрать со стола и подать чай.

Теперь, когда Вэнь Е вошла в семью, даже если мадам Лу была недовольна, у нее не было выбора, кроме как принять это.

Мадам Лу повернулась к Вэнь Е и сказала: «Поскольку вы только что прибыли, вам понадобится некоторое время, чтобы ознакомиться с делами западного двора. Сейчас вам может быть трудно заботиться о Сюаньэре. Давайте подождем, пока вы двое не сблизитесь, прежде чем перевести его обратно в западный двор».

Вэнь Е, естественно, не возражал и послушно ответил: «Как пожелаете».

Не ожидая, что Вэнь Е так легко согласится, госпожа Лу на мгновение задумалась, прежде чем продолжить: «Отныне, за исключением праздников, вам нужно будет приходить в главный двор только для трапез с Цзытаном первого и пятнадцатого числа каждого месяца».

Вэнь Е поднял глаза и спросил: «Цзытан — это...»

На полпути к вопросу она вдруг поняла и перевела взгляд на мужчину рядом с собой, встретившись с его холодными, ясными глазами. После короткой паузы она тихо сказала: «Ваше вежливое имя?»

Герцог Сюй, госпожа Лу: «...»

Сюй Юэцзя: «...»

Осознав свою ошибку, Вэнь Е выступила с лучшей стороны, сыграв роль послушной невесты.

Лицо Вэнь Е имело естественное преимущество: когда на ней было это выражение, она выглядела совершенно невинной.

Столкнувшись с таким мягким, круглым лицом, мадам Лу не смогла заставить себя сказать что-либо резкое.

В первый день замужества незнание вежливого имени мужа не имело большого значения.

Если бы не события вчерашней ночи, возможно, Сюй Юэцзя был бы одурачён, как его старший брат и невестка.

Он взглянул на Вэнь Е, на мгновение потеряв дар речи.

Глава 12. Слуги западного двора

Недавно герцогу Сюй было поручено тренировать войска в западных предместьях, а Сюй Юэцзя также был занят официальными обязанностями. В результате эти двое не оставались долго в главном дворе и вскоре отправились выполнять свои соответствующие задачи.

Госпожа Лу задержала Вэнь Е для короткой беседы.

Мадам Лу не задержала ее слишком долго, только чтобы объяснить несколько вопросов, касающихся западного двора. После того, как прошло время, необходимое для того, чтобы допить чашку чая, она позволила Вэнь Е вернуться.

Однако Вэнь Е вернулась один, а Сюй Юйсюань остался в главном дворе.

Когда все ушли, мадам Лу взяла Сюй Юйсюань на руки и тихо сказала: «Юйсюань, женщина, которую ты только что видела, — твоя мать. Ты понимаешь?»

«Мама?» Двухлетний ребенок мог запомнить только это.

Сюй Юйсюань наклонил свою круглую маленькую голову, его маленькое лицо было полно замешательства.

Увидев это, мадам Лу не могла не вздохнуть. Ранее она бросила на Вэнь Е несколько многозначительных взглядов, надеясь, что та будет больше общаться с Юйсюань. Однако Вэнь Е неловко молчала, оставив Юйсюань все еще незнакомой с ней.

Казалось, что в течение дня няне придется чаще отводить Юйсюаня в западный двор, чтобы он мог проводить там время.

Сюй Цзинжун вбежал в комнату, волоча за собой своего младшего брата Сюй Цзинлиня. Он подошел к мадам Лу и сказал: «Мать, не отправляй Юйсюаня в западный двор. Эта женщина явно не будет хорошо с ним обращаться. Если ты не хочешь продолжать воспитывать его, пусть Юйсюань придет в восточный двор и будет жить со мной и Цзинлинем!»

В конце концов, восточный двор был достаточно просторным, чтобы без проблем разместить нескольких юйсюаней.

Рядом с ним Сюй Цзинлинь тупо кивнул. Он не совсем понимал ситуацию, но Сюй Цзинжун сказал ему, что если он не кивнет, то их младшего брата отошлют. Сюй Цзинлинь не хотел этого, поэтому он послушно последовал за старшим братом, чтобы выступить в их защиту.

Мадам Лу протянула руку и легонько постучала по лбу Сюй Цзинжуна, отчитывая его: «Что за чушь ты несешь перед своим младшим братом? Твоя тетя Вэнь — мать Юйсюаня!»

Хотя у госпожи Лу были некоторые сомнения относительно Вэнь Е, перед детьми Вэнь Е была их старшим. Неуважение двух мальчиков к старшему было неприемлемо и его нужно было исправить.

Более того, как бы она ни хотела оставить Юйсюаня при себе, ему в конечном итоге придется вернуться в западный двор, чтобы жить там. Связь между ним и Вэнь Е как матерью и сыном должна была быть установлена рано или поздно.

Ради будущего Юйсюаня госпожа Лу никогда не позволит своим сыновьям сплетничать или плохо говорить о Вэнь Е наедине.

Поэтому мадам Лу сделала суровое выражение лица и сказала: «Иди и перепиши сочинение, которое тебе задал наставник, двадцать раз. Принеси его мне на проверку завтра в это же время. Что касается Цзинлиня, то ты напишешь двадцать страниц каллиграфии».

Сюй Цзинжун и Сюй Цзинлинь были ошеломлены.

Это было как гром среди ясного неба.

«Мама, ты не можешь немного уменьшить его?» Сюй Цзинжун, которому было восемь лет, был в том озорном возрасте, когда он был обузой для всех. Сидеть неподвижно, чтобы переписать эссе в течение целого дня, было хуже, чем получить два удара плетью.

Сюй Цзинлинь также вмешался: "Мама, двадцать страниц каллиграфии займут так много времени. У меня будет болеть рука от того, что придется так много писать".

Затем он попытался прижаться к мадам Лу, и это движение обычно таяло в ее сердце и заставляло ее обожать его.

Но сегодня госпожа Лу осталась невозмутимой и строго сказала: «Вэнь Е — твоя тетя. Так же, как ты уважаешь своего дядю, ты должен уважать и ее. Понимаешь?»

Сюй Цзинжун не осмелился сказать иначе. Если бы он сейчас не понял, это было бы не просто двадцать копий эссе — он мог бы получить еще большее наказание. Он быстро кивнул: «Я понял, мама».

Младший Сюй Цзинлинь отреагировал немного медленнее: «Цзинлинь больше так не сделает, ууууу… во всем виноват старший брат…»

Говоря это, он заплакал. Сюй Цзинжун быстро закрыл рот младшему брату и вытащил его из комнаты.

Если бы Сюй Цзинлинь успешно донес на него, это было бы катастрофой.

Мадам Лу не стала беспокоиться о секретах между двумя братьями, просто приказав няням и служанкам, присматривавшим за ними, следовать за ними.

Сюй Юйсюань широко раскрыл свои маленькие глазки, удивляясь, как его братья исчезли в мгновение ока...

Мадам Лу это показалось забавным, и она протянула руку, чтобы нежно погладить его по щеке.

В этот момент заговорила няня Сянь, доверенная служанка мадам Лу: «Молодой господин и Второй молодой господин, возможно, говорили прямо, но они не были совсем неправы. Госпожа, вы тоже не можете вынести разлуки с Третьим молодым господином, не так ли?»

Мадам Лу покачала головой: «Это правда, что я не могу вынести расставания с ним, но Юйсюань не может оставаться в главном дворе вечно. Сейчас это может показаться не таким уж большим делом, но со временем…»

Она не могла бесконечно воспитывать сына своего зятя.

Хотя дом герцога в настоящее время процветал и никто не смел сплетничать, жизнь была непредсказуемой. Кто мог гарантировать, что будет в будущем?

...

Вэнь Е не знала, что произошло после того, как она ушла. Как только она вернулась в западный двор, она тут же приказала кому-то принести завтрак из кухни.

Тарелка каши, которую она съела во дворе, оказалась недостаточной, чтобы наесться.

В своей предыдущей жизни она всегда сдерживала себя, чтобы поддерживать свой имидж, никогда не ела досыта. Теперь, когда она переродилась, освободившись от ограничений прошлой жизни, она могла есть, сколько ей заблагорассудится.

Конечно, Вэнь Е не переедала. Как только она чувствовала сытость, она откладывала палочки. В конце концов, переедание вредило ее здоровью.

На этот раз она была полна решимости прожить до ста лет, и для этого необходимо было хорошее здоровье.

Насытившись, Вэнь Е наконец-то нашла время позвать двух служанок для беседы.

«Как все остальные приспосабливаются?» — спросила их Вэнь Е.

Юнь Чжи ответил: «Завтрак, который вы только что съел, приготовила Хунсин».

До замужества Вэнь Е. Хунсин была поваром на кухне двора Хэнву. Большую часть кулинарных навыков ей передала Вэнь Е.

Вэнь Е кивнула: «Неудивительно, что вкусы показались мне знакомыми».

Тао Чжи встала позади Вэнь Е, массируя ее плечи, и спросила: «Госпожа, следует ли нам позвать всех из западного двора, чтобы встретиться с вами?»

Даже она поняла намек Юнь Чжи, так что Вэнь Е не могла этого не понять.

Вчера Вэнь Е встретила только Люйю и Люсинь, двух служанок первого ранга. Она не видела никого из остальных.

Поэтому Вэнь Е согласился: «Юнь Чжи, я оставляю эту задачу тебе».

Юнь Чжи приняла приказ и вышела из главной комнаты.

Вскоре после этого в главную комнату вошла группа служанок и пожилых женщин во главе с Люйей и Люсинь.

Вэнь Е встала и вышла из внутреннего помещения. Около дюжины служанок и прислуг во главе с Люйей и Люсинь дружно поклонились ей.

Их движения были точными и безупречными, что свидетельствовало о дисциплине, привитой слугам герцога.

Вэнь Е села во главе комнаты и жестом спросила: «Люя, как давно ты управляешь западным двором?»

Услышав свое имя, сердце Люя замерло, но она сохранила самообладание и сделала полшага вперед, почтительно ответив: «Мадам, два года назад герцогиня назначила меня на западный двор».

«Два года назад?» Вэнь Е уловила эту деталь и приподняла бровь. Что-то было не так.

Она предполагала, что Люйя и Люсинь были служанками, которые сопровождали первую жену Сюй Юэцзя, когда она вышла замуж в дом. Теперь, похоже, это было не так.

«А что насчет тебя, Люсинь?» — спросил Вэнь Е.

«Мадам, я пришла в западный двор в том же году, что и Люя», — спокойно и без колебаний ответила Люсинь.

Вэнь Е перевела взгляд на остальную часть группы и сказала: «Вы также можете представиться. Когда каждый из вас пришел в западный двор?»

В западном дворе было две служанки первого ранга, четыре служанки второго ранга, шесть служанок третьего ранга, два повара и три кухарки.

И это даже не считая персонала с переднего двора.

Вэнь Е не могла не восхищаться тем, как повезло Сюй Юэцзя, что за ним ухаживало столько людей.

Однако ее заинтересовал тот факт, что самый долгожитель из них проработал там всего два года.

Вэнь Е не стала настаивать на подробностях о том, кто побывал в западном дворе до них.

Допросив их, Вэнь Е отпустил всех, кроме Люйи и Люсинь, приказав остальным вернуться к своим обязанностям.

Из двух оставшихся Люя нервничала больше всех. Она беспокоилась не только за себя, но и за то, что новая хозяйка может воспользоваться случаем и напасть на Люсинь.

У Люсинь же совесть была чиста. Она управляла двором без каких-либо проблем. Если новая хозяйка несправедливо отчитала их, как можно было ожидать, что она будет относиться к молодому господину с искренней заботой в будущем?

Люсинь верила, что если такой день когда-нибудь настанет, герцогиня вынесет справедливое решение.

Всего в нескольких словах Вэнь Е уже оценил общие темпераменты двух служанок первого ранга.

У Люйи был мягкий нрав, а у Люсиня — более гордый.

Однако Вэнь Е не заметил никакого неуважения в их поведении или выражении лиц.

«Моя невестка похвалила вас обоих», — сказала Вэнь Е.

«Она упомянула, что Люя дотошная и тщательная в своей работе. Поэтому я оставлю тебе распределение обязанностей среди моих приданных слуг. С этого момента ты продолжишь управлять западным двором, отчитываясь передо мной раз в месяц в конце каждого месяца».

Люя сделала реверанс и ответила: «Да, мадам».

Но внутренне она была удивлена. Новая хозяйка не собиралась брать контроль? Она была к этому готова.

«Передний двор останется под управлением Люсинь», — сказал Вэнь Е, поворачиваясь к ней. «Мой муж часто занят официальными делами, поэтому ты должна хорошо о нем заботиться. Позаботьтесь о том, чтобы его чай и еда были приготовлены надлежащим образом».

«...Да, мадам».

Теперь даже Люсинь была озадачена. Люя управляла задним двором, и в прошлом хозяин редко там останавливался, поэтому они не особо общались.

Напротив, Люсинь всегда отвечала за управление переднего двора.

Лю Синь предполагала, что первое, что сделает новая хозяйка, войдя в дом, — это выгонит ее со двора.

К ее удивлению, новая хозяйка позволила ей продолжать управлять передним двором.

Вэнь Е, с другой стороны, была озабочена мыслью о том, что она только начала испытывать радости супружеской близости, и надеялась, что Сюй Юэцзя позаботится о своем здоровье.

В конце концов, он будет нужен ей еще долгие годы.

Госпожа Лу упомянула, что Лю Синь хорошо умеет заботиться о других, поэтому она решила позволить ей остаться в кабинете во дворе, чтобы присматривать за Сюй Юэцзя.

«Теперь, когда все собрались, вы все можете отправляться по своим делам», — сказала Вэнь Е с нежной улыбкой. «Со мной Юнь Чжи и Тао Чжи, и этого достаточно».

Люя и Лю Синь обменялись короткими взглядами и хором ответили: «Да, мадам».

Затем они оба вышли из главного зала.

Когда все ушли, Вэнь Е вернулась на мягкую кушетку во внутренней комнате.

Юнь Чжи не могла не выразить свою обеспокоенность: «Госпожа, что, если вы позволите Лю Синю остаться во дворе, в будущем хозяин...»

Она тщательно подбирала слова: «Что вы будете делать, если это произойдет?»

Вэнь Е отпила глоток чая, поданного ей Тао Чжи, и ответила: «Такие вопросы находятся вне моего контроля».

Юнь Чжи помедлила, затем кивнула: «вы права».

Даже у отца Вэнь Е, который не отличался особым интересом к женщинам, в доме было три наложницы.

А Сюй Юэцзя, прежде чем жениться на ней, уже был женат один раз...

Однако Тао Чжи возмущенно проворчала: «Быть мужчиной слишком легко».

Вэнь Е тихонько усмехнулась и посмотрела в окно.

Она никогда не беспокоилась о том, что Лю Синь может когда-нибудь стать наложницей.

Если в будущем Сюй Юэцзя проникнется симпатией к Лю Синь, даже если Вэнь Е изгонит ее на край света, это будет бесполезно. Без Лю Синь всегда будет другая «Синь».

К таким вопросам никогда не следует подходить с самого начала с иллюзиями или ожиданиями.

Что касается дел западного двора, то, если Люя и так была столь способна, зачем Вэнь Е обременять себя дополнительными обязанностями?

У каждого была своя роль, и если все они слаженно выполняли свои обязанности, разве это не было наилучшим результатом?

глава 13. Игральные карты

Получив общее представление о том, что служанки в Западном дворе не склонны к соперничеству или интригам, Вэнь Е поручила Тао Чжи принести два сундука с книгами из ее приданого.

Один большой и один маленький сундук.

Юнь Чжи и Тао Чжи открыли сундуки.

В большом сундуке, открытом Тао Чжи, находились разные книги и романы, обложки которых уже были заменены, так что они не слишком шокировали.

Однако Юнь Чжи оказалась в беде. Ее личность была довольно консервативной, и небольшой сундук с книгами, подаренный Пятой мисс Вэнь Ран, действительно поставил ее в тупик.

Она уставилась на названия книг, например, «Страстная молодая вдова», и почувствовала себя совершенно растерянной.

Тем временем Тао Чжи, глядя на сундук, заполненный классикой, такой как «Четыре книги и пять классических произведений», усмехнулась и спросила: «Хотит ли госпожа вернуться к старым знаниям или исследовать что-то новое?»

Юнь Чжи: «...»

Чему, черт возьми, мадам учила Тао Чжи?

Наступила ранняя зима, и уже наступили холода.

Вэнь Е лежала на мягком диване во внутренней комнате, небрежно накинув шерстяное одеяло на талию и ниже. Рядом с ней стоял небольшой столик с двумя тарелками ее любимых закусок и чайником чая.

Она неторопливо сказала: «Принеси мне новый».

Тао Чжи достала из маленького сундука новый роман и протянула его Вэнь Е.

Взглянув на слегка провокационное название на обложке, Вэнь Е заговорила, даже не открывая ее: «Пойди и попроси Люя, чтобы кто-нибудь принес еще одну книжную полку в Западный кабинет».

Западный кабинет также принадлежал Сюй Юэцзя, хотя, казалось, он редко им пользовался. Помимо книжных полок вдоль стен, заполненных книгами, длинный стол не показывал почти никаких признаков использования.

Похоже, что после смерти первой жены Сюй Юэцзя редко оставался ночевать во внутреннем дворе.

В таком случае разделить с ней половину Западного кабинета не составит проблемы.

«И не забудьте заменить обложки новых книг», — добавила Вэнь Е после некоторого раздумья.

Тао Чжи умело ответила: «Да, мадам».

Затем она толкнула Юнь Чжи локтем.

Юнь Чжи неохотно ответила: «Я пойду найду новые обложки для книг».

Их госпожа была совершенна во всех отношениях, за исключением ее чрезмерной любви к романам.

Вэнь Е посмотрела на них с удовлетворением.

«Неудивительно, что я всегда была к вам привязана».

Западный кабинет был довольно просторным, даже немного больше главной комнаты Вэнь Е до ее замужества.

Люя проявила большую оперативность, и уже через четверть часа из кладовой принесли новую книжную полку.

Вэнь Е приказала слугам передвинуть оригинальную книжную полку немного влево, поставив новую прямо рядом с ней.

После этого Вэнь Е отпустила слуг.

Вскоре половина новой книжной полки была заполнена книгами, расставленными Юнь Чжи и Тао Чжи.

На данный момент хватит и этого, начнем с книжной полки.

Впереди было много времени.

Вэнь Е вернулась на мягкий диван во внутренней комнате, где перекусывала и пила чай, коротая время за чтением романов.

...

Во всей резиденции герцога ничто не ускользало от внимания мадам Лу как главы семейства.

Западный двор не был исключением. Все, что произошло с тех пор, как Вэнь Е вернулась из главного двора, было доложено госпоже Лу в течение получаса.

В главном зале госпожа Лу спросила свою няню: «Вы говорите, что Вэнь Е привезли новую книжную полку?»

Няня Сянь ответила: «Так сказала Цинсюэ».

Госпожа Лу доверяла няне Сянь и ее дочери Цинсюэ.

«Кажется, эта Вэнь Е вполне приличная», — сказала мадам Лу с ноткой удовлетворения. «Второй брат тоже любит читать, так что, возможно, паре будет о чем поговорить».

Няня Сянь продолжила: «Цинсюэ также упомянула, что Вторая Госпожа не взяла на себя управление Западным двором и оставила Люя и Люсинь ответственными».

Это удивило госпожу Лу. «Знает ли Вэнь Е о прошлом Люйи и Люсинь?»

Няня Сянь кивнула. «Вторая госпожа вызвала всех слуг Западного двора в главный зал и допросила каждого».

Мадам Лу была озадачена. «Может ли это быть из-за меня? Люя и Люсинь изначально были отправлены мной в Западный двор. Вэнь Е беспокоится, что их удаление может расстроить меня?»

Няня Сянь предложила свой анализ. «Возможно, Вторая Госпожа все еще не знакома со многими вещами в Западном Дворе и хочет не торопиться в течение нескольких дней?»

Госпожа Лу нашла это рассуждение правдоподобным.

«Тогда давайте подождем и посмотрим».

Она надеялась, что Вэнь Е не разочарует ее.

«Кстати», — няня Сянь подняла другой вопрос, немного поколебавшись. «Может, нам сегодня привести молодого господина Сюй Юйсюаня в Западный двор, чтобы пообедать со Второй Госпожой? Это помогло бы им познакомиться».

Мадам Лу вспомнила краткий разговор матери и сына ранее этим утром и помедлила, прежде чем сказать: «Делайте, как вы предложили».

Няня Сянь ответила: «Да».

Мадам Лу посмотрела на холодный ветер и вздохнула.

...

Тем временем в Западном дворе Вэнь Е не знала, что мадам Лу планирует отправить сюда малыша.

Ранее она спрашивала Люсиня и узнала, что Сюй Юэцзя обычно уходил рано и возвращался поздно, когда у него были официальные обязанности.

Поэтому на обед она приказала приготовить на кухне горячее блюдо.

Горячий горшок идеально подходил для согревания в начале зимы.

После чтения романов все утро тело Вэнь Е затекло от долгого лежания.

Медный котел ставили на стол, а под ним горел серебряный уголь, почти не выделяя дыма.

От скромного дома до роскошного — все было более изысканным.

Стол ломился от разнообразного мяса, фрикаделек и овощей, включая небольшую порцию говядины, которую было трудно достать.

Поскольку Вэнь Е ела одна, порции не обязательно были большими — около десяти ломтиков каждого вида мяса и от трех до пяти кусочков каждого овоща.

Вэнь Е не позволила служанкам обслуживать ее. Она приготовила два соуса для макания — один на основе кунжута и один на основе масла — и наслаждалась едой в своем собственном темпе.

Как раз когда она собиралась съесть свой первый кусок мяса, вошла Люя и сообщила, что прибыл молодой мастер Сюй Юйсюань.

Вэнь Е проглотила кусок баранины, обмакнув его в масло, на мгновение задумалась и спросила: «Почему он здесь?»

Люя взглянула на Вэнь Е, затем опустила голову и сказала: «...Говорят, что Молодой Господин скучал по Второй Госпоже. После того, как Госпожа Лу узнала об этом, она велела Няне Цзи привести его к вам на обед».

Вэнь Е отложила палочки для еды. Она поняла, что Люя не просто нежна и тактична — она еще и весьма искусна в искажении истины.

Она и малышка виделись только один раз этим утром.

Несколько часов спустя можно было с натяжкой сказать, что ребенок вообще помнил о ее существовании.

Было ясно, что это было распоряжение мадам Лу.

Намерение было очевидным.

Поскольку ребенка уже привезли, она не могла просто отослать его. Вэнь Е взглянул на Юнь Чжи.

Поняв ее намерения, Юнь Чжи вышел вместе с Люя, чтобы поприветствовать молодого мастера Сюй Юйсюаня.

Сюй Юйсюань нечасто посещал Западный двор, останавливаясь там лишь изредка, поэтому это место было для него совершенно незнакомым.

Как только они вошли в комнату, няня Цзи опустила Сюй Юйсюаня на землю и подтолкнула его подойти к Вэнь Е.

Вэнь Е спокойно посмотрел на него, но ребенок тут же прижался к няне Цзи, его глаза были полны незнакомства и сопротивления.

Он даже забыл с ней поздороваться.

Вэнь Е, казалось, не осознавала, что обращается к двухлетнему ребенку, который едва ее понимал.

Бульон в горячем горшочке готовился на костном бульоне, был легким и ароматным, подходящим для ребенка.

Не дожидаясь реакции малышки, Вэнь Е велела Тао Чжи поставить перед собой новую миску и палочки для еды.

Няня Цзи, которая намеревалась посадить молодого господина Сюй Юйсюаня рядом с Вэнь Е, лишилась дара речи.

Эту новую Вторую Мадам было действительно трудно понять.

О молодом хозяине резиденции герцога хорошо заботились, поэтому Вэнь Е просто поручила Тао Чжи научить няню Цзи, как долго готовить мясо и овощи, и на этом всё закончилось.

Ребенку не нужны были никакие соусы для макания, достаточно было натурального вкуса. Поэтому перед Сюй Юйсюанем поставили только пустую миску.

Сюй Юйсюань был маленького роста и ел мало за один прием пищи, поэтому быстро проголодался.

Теперь, учуяв аромат бурлящего костного бульона, его маленький ротик уже наполнился слюной.

Он указал на дымящийся горшок и настойчиво позвал няню Джи: «Няня! Ешь!»

У няни Цзи не было выбора, кроме как выйти вперед и приготовить мясо и овощи для Сюй Юйсюаня.

Горячий горшок не был новинкой зимой, и в резиденции герцога его уже несколько раз подавали. Однако такой способ еды не считался особенно изысканным, поэтому мадам Лу готовила его редко.

Обед закончился через двадцать минут, и Вэнь Е не нашела его особенно приятным.

В конце концов, кто сможет спокойно есть под пристальным взглядом незнакомых людей?

Сюй Юйсюань, с другой стороны, наслаждался едой под внимательным присмотром няни Цзи.

После того, как он закончил есть, няня Цзи помогла ему спуститься с места. Без пара от горячего горшка, заслоняющего его обзор, Сюй Юйсюань снова посмотрел на Вэнь Е. Казалось, он вспомнил, кто она, поскольку его щенячьи глаза некоторое время смотрели на нее, прежде чем он внезапно позвал детским голосом: «Мама!»

Чашка Вэнь Е задрожала, но она спокойно поставила ее на стол и спросила: «Ты наелся?»

Сюй Юйсюань подошел к Вэнь Е, поглаживая живот. «Полно!»

Когда он оказался на расстоянии вытянутой руки, Вэнь Е не удержался и потрепал его по волосам.

При первом прикосновении Сюй Юйсюань инстинктивно отступил на полшага назад, но, не почувствовав никакой опасности, остался неподвижен.

Вэнь Е подумала про себя: «Этот маленький негодяй реагирует довольно быстро».

Побаловав себя на мгновение, Вэнь Е попросила Тао Чжи принести игральные карты, которые она сделала ранее.

Долгие зимние дни нельзя было проводить исключительно за чтением романов.

Карты были похожи на современные игральные карты. И Юнь Чжи, и Тао Чжи обучались у самой Вэнь Е, и после нескольких лет практики их навыки теперь были на одном уровне с ее.

Однако им троим было не подобающе играть на деньги, поэтому Вэнь Е установила правило, согласно которому проигравший должен был приклеить себе на лицо листок бумаги.

При наличии трех человек наиболее подходящей оказалась игра «Хозяин».

Когда карты были вытащены, все, кроме Вэнь Е и ее двух служанок, с любопытством наблюдали за ними.

Вторая Мадам, казалось, играла в игру, отличную от тех, с которыми они были знакомы.

Вэнь Е больше не обращала внимания на Сюй Юйсюань и сосредоточилась исключительно на игре. Однако Сюй Юйсюань, увидев карты в ее руках, нашел их увлекательными и отказался уходить.

Няня Цзи, видя, что Вторая Мадам никак не реагирует, не имела иного выбора, кроме как попросить служанку принести мягкое кресло.

Она позволила Сюй Юйсюаню сесть рядом с Вэнь Е.

Возможно, из-за того, что рядом с ней сидел ребенок, в тот день Вэнь Е особенно не повезло. В мгновение ока ее лицо оказалось покрыто полосками бумаги.

Тао Чжи, которая редко выигрывал так много раз, становилась все более и более возбужденной по мере игры. Даже обычно сдержанная Юнь Чжи смеялась все чаще.

Ни у кого из них не было и половины того количества полосок бумаги на лице, которое было у Вэнь Е.

Тао Чжи, у которой на лице было всего три листка бумаги, весело крикнула: «Мадам, давайте сыграем еще раз!»

Еще через несколько раундов лицо Вэнь Е было полностью закрыто, до такой степени, что бумага мешала ей видеть карты.

Воспользовавшись моментом, когда Тао Чжи тасовала карты, Вэнь Е посмотрела на ребенка рядом с ней, который сжимал край стола своими маленькими ручками, его глаза были широко раскрыты и пристально устремлены на карты. Она спросила тихим голосом: «Юйсюань, как ты должна меня называть?»

Увидев, что Вэнь Е наконец-то обратил на него внимание, глаза Сюй Юйсюаня загорелись. Уже проявив интерес к картам, он с нетерпением ответил: «Мама!»

Вэнь Е погладила его по голове и улыбнулась: «Ты тоже хочешь поиграть?»

Сюй Юйсюань, все еще не очень хорошо знакомый с Вэнь Е, колебался мгновение, прежде чем застенчиво кивнуть. Хотя он не сказал ни слова, тоска в его глазах была несомненной.

Няня Цзи открыла рот, желая что-то сказать, но, вспомнив инструкции, которые дала ей Цинсюэ перед их приходом, в итоге промолчала.

Она могла только наблюдать, как Вторая Госпожа «дразнит» молодого господина, который, к ее удивлению, казалось, получает от этого удовольствие.

Казалось, связь между матерью и сыном становилась крепче.

Няня Цзи не могла не подумать: «Может быть, это можно считать выполнением того, о чем просила меня Цинсюэ?»

...

В главном дворе обед был подан немного позже обычного.

Поскольку герцог Сюй уехал в лагерь в Западном пригороде и не вернется к полудню, обедали вместе только госпожа Лу и двое ее сыновей.

Сюй Цзинжун, который провел все утро за переписыванием эссе, пришел в главный двор на обед, но не увидел Сюй Юйсюаня. Он тут же спросил госпожу Лу: «Мама, где Юйсюань? Разве он обычно не ест с нами?»

Мадам Лу зачерпнула две ложки вареного яйца для своего младшего сына и ответила: «Он в западном дворе с твоей второй тетей».

Услышав это, Сюй Цзинжун забеспокоился и сказал: «Мама, как ты могла оставить Юйсюаня наедине с этой... э-э... второй тетей?»

Ему следовало пойти с ним. С ним эта злая мачеха не посмеет издеваться над Юйсюанем.

Сюй Цзинжун сжал кулачки и собирался встать и направиться в западный двор.

Нет! Он должен был пойти и проверить его.

«Садись!» — строго сказала мадам Лу. «Няня Цзи с твоим младшим братом. Зачем ты туда идешь?»

Как Вэнь Е могла так плохо обращаться с Юйсюанем на глазах у всех?

Хотя госпожа Лу сказала это, она не могла не волноваться.

Она боялась, что Сюй Юйсюань не привыкнет к еде в западном дворе, что он не захочет приближаться к Вэнь Е, и больше всего, что Вэнь Е может плохо с ним обращаться.

Сюй Цзинжун не посмел ослушаться мать и неохотно сел обратно, чтобы продолжить трапезу.

Однако он ел гораздо быстрее обычного.

Съев две миски риса, Сюй Цзинжун быстро вытер рот и сказал: «Мама, я иду в западный двор, чтобы выразить свое почтение второй тете».

Он не сказал, что собирается навестить брата, а только то, что он собирается поприветствовать старшего. Тогда его мать не будет его останавливать.

Но как только он вышел на улицу, мадам Лу услышала, как он сердито закричал: «Мама! Ты же сказала, что она не будет его запугивать! Посмотри на лицо Юйсюаня — что все это значит?!»

Сердце госпожи Лу замерло, и она поспешила выйти, спросив: «Что не так с лицом Юйсюаня...?»

Она увидела, как няня Цзи держит Сюй Юйсюаня, чье лицо было покрыто полосками бумаги. Служанки поблизости были встревожены и несколько раз пытались помочь убрать их, но Сюй Юйсюань продолжал блокировать их своими маленькими руками, не давая им этого сделать.

Услышав голос Сюй Цзинжуна, Сюй Юйсюань своими маленькими ручками отодвинул две длинные полоски бумаги, закрывавшие его брови, открыв пару круглых глаз. Он хихикнул на Сюй Цзинжуна.

Сюй Цзинжун, полный негодования, повернулся к госпоже Лу, которая вышла вслед за ним, и сказал: «Мама, все кончено! Юйсюань сошёл с ума из-за своей злой мачехи!»

Мадам Лу: «...»

Глава 14. Невежливость

Услышав обращение своего старшего сына к Вэнь Е, госпожа Лу нахмурила брови.

Сюй Цзинжун собирался что-то крикнуть, но мадам Лу резко оборвала его: «Сюй Цзинжун!»

Мадам Лу редко называла своих сыновей полными именами, и по ее тону было ясно, что она сердита.

Няня Цзи, которая только что вернулась с Сюй Юйсюанем на руках, вместе с другими слугами, замерла, услышав гнев в голосе мадам Лу. Они даже затаили дыхание, их движения стали осторожными.

Все они слышали о методах мадам Лу.

Некоторые из них забеспокоились, думая, что мадам Лу сердится на них за то, что они не заботятся о молодом господине.

Сюй Цзинжун был ошеломлен гневом матери и застыл в изумлении, на его лице читалась нотка обиды.

Мадам Лу даже не взглянула на него. Вместо этого она перевела взгляд на Сюй Юйсюаня в объятиях няни Цзи и выдавила из себя мягкую улыбку. «Отдайте мне Сюй Юйсюаня. Теперь вы все можете идти».

Няня Цжи и остальные уважительно ответили «Да», прежде чем тихо покинуть главный зал.

Сюй Юйсюань был знаком с мадам Лу, узнав в ней свою тетю, поэтому он не сопротивлялся, когда она держала его. Однако он все еще отказывался позволить кому-либо прикоснуться к полоскам бумаги, приклеенным к его лицу.

Заметив, что полоски были просто приклеены к ним небольшим количеством мучного теста, мадам Лу не стала заставлять служанок снимать их, так как они, по всей видимости, не причиняли никакого вреда.

Теперь в зале остались только госпожа Лу, ее сыновья, несколько доверенных слуг и все еще находящийся в некотором замешательстве Сюй Юйсюань.

Мадам Лу сидела на главном сиденье, держа на руках Сюй Юйсюаня, и атмосфера становилась напряженной.

Сюй Юйсюань теребил полоски бумаги на лице, отрывая их и приклеивая обратно, развлекаясь некоторое время, и никто не обращал на него внимания.

Клейстер из муки оказался не очень липким, и после нескольких рывков большинство полосок отвалилось, оставив на лице небольшие комочки клейстера, из-за чего он стал похож на маленького воришку, который только что стащил перекус.

Дети так же восприимчивы, как и взрослые, когда дело касается их окружения. Сюй Юйсюань почувствовал, что его тетя расстроена, и прижался к ней крепче.

Это был его обычный способ утешить госпожу Лу.

Госпожа Лу не сердилась на Сюй Юйсюаня, но прежде чем обсудить этот вопрос с сыном, ей нужно было расспросить его о делах в западном дворе.

Она осторожно вытащила Сюй Юйсюаня из своих рук, повернулась к нему и тихо спросила: «Тебе было весело сегодня с мамой?»

У Сюй Юйсюаня все еще были приклеены к бровям две полоски бумаги. Он протянул руку, чтобы коснуться их, и его глаза внезапно заблестели, словно он что-то вспомнил. Он указал наружу и дважды позвал «Мать».

Увидев это, мадам Лу поняла, что ей не нужно больше спрашивать. Она приказала служанке Бай Мэй отвести Сюй Юйсюаня обратно в его комнату для дневного сна.

Только тогда она обратила свой суровый взгляд на молчавшего внизу Сюй Цзинжуна. «Знаешь, что ты сделал не так?»

Сюй Цзинжун, все еще расстроенный недавним выговором матери, упрямо отвернулся и возразил: «Я ничего плохого не сделал!»

Видя, что он отказывается признать свою ошибку, мадам Лу не стала настаивать. Вместо этого она сказала: «Если вы считаете, что не ошибаетесь, то вы перепишете еще двадцать страниц своего эссе».

«А когда вернется твой отец, я доложу ему обо всем, что ты сегодня сделал, слово в слово».

Глаза Сюй Цзинжун расширились от недоверия. «Мама! Ты меня больше не любишь! С тех пор, как дядя женился на этой... женщине, ты все время меня ругаешь! Что за заклинание наложила на тебя эта... женщина?»

С этими словами он выбежал из главного зала, оставив всех в шоке.

К тому времени, как госпожа Лу отреагировала, Сюй Цзинжун уже ушел. Разъяренная, она немедленно приказала няне Сянь принести кнут герцога.

Зачем ждать герцога? Она сама его накажет.

Няня Сянь быстро попыталась успокоить ее. «Мадам, молодой господин просто действует импульсивно!»

Мадам Лу резко ответила: «Посмотрите на него! Ему уже восемь лет, а он все еще такой незрелый! Он не только неоднократно проявлял неуважение к старшим, но и когда мы вообще учили его так грубо разговаривать в этом доме?!»

Няня Сянь ответила: «Раньше молодой господин не был таким. Возможно, вам следует сначала успокоиться, мадам».

Мадам Лу постепенно пришла в себя. Случайное замечание няни Сянь заставило ее понять, что что-то не так.

В комнате остались только няня Сянь и Цинсюэ. Госпожа Лу взглянула на них и сказала: «Я помню, что после того, как была назначена дата свадьбы Сюй Юэцзя и госпожи Вэнь, Сюй Цзинжун и Сюй Цзинлинь некоторое время оставались в поместье маркиза Динъань».

Поместье маркиза Динъань было родовым поместьем мадам Лу по материнской линии, где жили бабушка и дедушка ее сыновей.

В то время госпожа Лу была занята подготовкой к свадьбе и не могла уделять много внимания своим сыновьям. Когда мальчики упомянули, что скучают по своим бабушке и дедушке, она отправила их погостить в усадьбу на несколько дней.

Няня Сянь кивнула: «Да, они пробыли около десяти дней, почти полмесяца».

Мадам Лу надолго замолчала.

Через некоторое время она сказала: «Иди и приведи сюда Сюй Цзинлиня».

Ее двое сыновей были неразлучны, и, возможно, она могла бы получить некоторые ответы от Сюй Цзинлиня.

Сюй Цзинлинь был в своей комнате, практикуясь в каллиграфии. Ему нужно было написать двадцать страниц, и если они не были достаточно аккуратными, его мать не принимала их. Он занимался этим все утро и не закончил даже половины. Взволнованный, он едва съел обед, прежде чем возобновить свою задачу.

Когда Цинсюэ пришла, она обнаружила, что мальчик сидит за партой, сосредоточенно сморщив лицо и тренируясь писать.

Ее сердце смягчилось при виде этого. Она подошла и сказала: «Молодой господин, госпожа попросила вас прийти в главный зал».

Сюй Цзинлинь отпрянул. «Я практикуюсь в письме, как и положено».

Цинсюэ поняла его беспокойство и мягко улыбнулась. «Не волнуйтесь, молодой господин. Госпожа просто хочет спросить вас о том, как вам провели время в поместье маркиза Динъань».

Сюй Цзинлинь моргнул ясными глазами. «Правда?»

Цинсюэ кивнула. «Я бы не стала тебе лгать».

Со смесью волнения и надежды Сюй Цзинлинь направился в главный зал, думая, не сжалилась ли над ним его мать и не решила ли она отменить написанные им двадцать страниц.

Когда госпожа Лу увидела своего младшего сына, она тут же позвала: «Цзинлинь, иди сюда».

Хотя госпожа Лу наказала Сюй Цзинлиня дополнительными письмами, он все равно чувствовал себя ближе к ней.

Мадам Лу обняла Сюй Цзинлиня и задала несколько заботливых вопросов, прежде чем перейти к сути. «Вы с братом хорошо провели время в доме бабушки и дедушки?»

Сюй Цзинлинь невинно ответил: «Да! Дядя был так добр к нам!»

Младшему брату госпожи Лу было всего одиннадцать лет.

Это был подвижный мальчик, который хорошо ладил с Сюй Цзинжун и Сюй Цзинлинем.

Мадам Лу продолжила: «И что еще? Ваш брат когда-нибудь оставлял вас одного?»

Сюй Цзинлинь вдруг возмутился. «Мама, брат был таким подлым!»

Госпожа Лу заинтересовалась. «Что он сделал?»

Сюй Цзинлинь сжал свои маленькие кулачки. «Бабушка заставила няню Чжао испечь османтусовые лепешки, а брат съел их все сам! Он ничего не оставил мне! Он такой плохой!»

Мадам Лу: «Что-нибудь еще? Кто-нибудь разговаривал с вашим братом наедине?»

Сюй Цзинлинь: «Конечно! Дедушка специально купил выпечку в Фурунцзи, а брат со мной тоже не поделился!»

Как только он закончил говорить, в его животе громко заурчало.

Мадам Лу: "......"

Это действительно был ее сын?

Сюй Цзинлинь, осознав свое смущение, быстро прикрыл живот, его лицо покраснело. «Мать...»

Мадам Лу вздохнула в раздражении. Она заставила Цинсюэ принести маленькую тарелку с выпечкой для Сюй Цзинлиня, прежде чем отправить его обратно в восточный двор.

Казалось, она не получит никакой полезной информации от своего младшего сына. Мадам Лу повернулась к остальным и сказала: «Няня Сянь, идите и выясните, не нашептывал ли кто-нибудь в доме что-нибудь на ухо молодому господину».

Няня Сянь сразу все поняла и ответила: «Я сейчас этим займусь».

Затем госпожа Лу повернулась к Цинсюэ. «Завтра возвращайся в поместье маркиза Динъань и поговори с моей матерью. Узнай, с кем общался молодой господин во время своего пребывания там, и доложи мне».

Цинсюэ поклонилась. «Поняла».

После того, как няня Сянь ушла, мадам Лу подумала о госпоже Вэнь в западном дворе. Она помедлила, затем повернулась к Цинсюэ. «Иди в мою кладовую и принеси две тысячи таэлей вместе с этой парой нефритовых скипетров жуйи. Доставь их лично в западный двор».

Цинсюэ поняла, что госпожа Лу пыталась отплатить госпоже Вэнь за неуважение молодого господина.

...

Отослав малыша, Вэнь Е больше не играла.

Она подсчитала, что сегодня не самый удачный день для игры в карты.

Тао Чжи, которая убирала карты, усмехнулась оправданию Вэнь Е. «Дело не в удаче, мадам. Вы просто недостаточно искусны. Даже с лицом молодого мастера не хватило места, чтобы приклеить все карточки».

Вэнь Е сделал серьезное лицо. «Тао Чжи, сегодня вечером ты не получишь жареных свиных ножек».

Тао Чжи была недовольна: «Мадам, вы жульничаете! Вы сказали, что если я выиграю десять игр подряд, то получу еще долю жареных свиных ножек!»

Вэнь Е просто закрыла глаза, отказываясь встречаться с ней взглядом, и села, скрестив ноги, на диване, говоря: «Как вы сказали, я — Мадам, поэтому то, что я говорю, имеет силу».

Тао Чжи проглотила слова.

Юнь Чжи принесла чай и, увидев обиженное выражение лица Тао Чжи, усмехнулась: «Хватит, зачем ты споришь с госпожой?»

Тао Чжи фыркнула: «Хмф!»

Юнь Чжи не пыталась утешить ее дальше. Вместо этого она подошла к Вэнь Е, налила ей чашку чая и с беспокойством сказала: «Мадам, вы наклеили маленькие записки по всему лицу молодого господина. Интересно, расстроится ли мадам Лу, когда узнает об этом».

Она разделяла беспокойство ноложницы Чан, опасаясь, что Вэнь Е, будучи мачехой, столкнется с осуждающими взглядами, когда прибудет в поместье маркиза Динъань.

Все знали, насколько ценен был молодой господин.

Вэнь Е открыла глаза, вздохнула про себя и сказала: «Не волнуйся, ничего не случится».

Юнь Чжи все еще был обеспокоен. «Может, мне пойти и узнать больше?»

Прошел почти час с тех пор, как молодой господин покинул западный двор.

Вэнь Е ответил: «Нет необходимости. Ваша госпожа уже достаточно взрослая. Самое большее, что мне придется провести в своих покоях несколько дней из-за такого пустячного вопроса».

Если бы это произошло, не только ей было бы неловко.

Кроме того, она должна была вернуться в свой семейный дом послезавтра. Даже если бы мадам Лу действительно рассердилась на нее, ей пришлось бы подождать до окончания визита.

Вскоре после этого вошла Люя и сообщила, что Цинсюэ из главного двора пришла ее навестить.

Юнь Чжи сразу почувствовала, что ее страхи вот-вот сбудутся.

Вэнь Е успокоила ее несколькими словами, затем встала с дивана, надела туфли, поправила платье и вышла из внутренней комнаты.

Люя уже отвела Цинсюэ в главный зал, чтобы подождать.

Вэнь Е села и спокойно спросила: «Что привело тебя в западный двор, Цинсюэ?»

Цинсюэ почтительно поклонилась и сказала: «Госпожа послала меня передать вам кое-что, Вторая госпожа».

Сказав это, она оглянулась, и вперед вышла служанка, держащая парчовую шкатулку.

Цинсюэ открыла его.

Вэнь Е сначала была озадачена, но когда она заглянула внутрь, ее взгляд сразу же привлекло содержимое.

Это были две тысячи таэлей серебряными банкнотами и пара нефритовых скипетров Жуйи.

Цинсюэ объяснила: «Старший молодой господин в главном дворе... Это дары в знак извинения за вас, Вторая Госпожа».

Дело еще не было полностью расследовано, поэтому было неуместно говорить слишком прямо, как ради Второй Госпожи, так и ради молодого господина.

Вэнь Е подняла бровь. «Для меня?»

Цинсюэ кивнула. «Да».

Юнь Чжи и Тао Чжи все еще были в замешательстве, но у Вэнь Е было общее представление. Она догадалась, что молодой господин сказал о ней что-то нелицеприятное перед госпожой Лу.

Эти предметы были способом мадам Лу загладить свою вину.

Вэнь Е повидала немало озорных детей. Она снова взглянула на серебряные банкноты в коробке и подумала про себя, что она великодушный человек.

Вэнь Е поручила Тао Чжи взять серебряные банкноты и нефритовые скипетры Жуйи, а затем сказала: «Я понимаю намерения госпожи».

Цинсюэ недолго оставалась в западном дворе. После того, как она ушла, Вэнь Е немедленно передала две тысячи таэлей серебряными банкнотами Юнь Чжи, сказав: «Найди возможность обменять их на серебряные монеты позже».

Серебряные купюры были слишком тонкими и их легко было потерять.

Воображение Тао Чжи разыгралось. «Зачем госпоже Лу давать тебе это? Может быть, она одобряет то, что ты приклеиваешь записки на лицо молодого господина?»

Вэнь Е взглянула на нее и ответил: «Возможно?»

Позиция Цинсюэ успокоила Юнь Чжи.

Она сказала: «Пока все в порядке, это главное».

Вэнь Е кивнула, хотя и почувствовала укол сожаления. Почему мадам Лу не рассердилась?

Серебряные банкноты действительно были заманчивы, но если бы мадам Лу заперла ее в своих покоях еще на десять или пятнадцать дней, это было бы еще лучше.

Когда дело доходило до общения с детьми, Вэнь Е была совершенно не заинтересована в этом.

...

Поскольку утренние семейные представления закончились, Вэнь Е увидел Сюй Юэцзя только ближе к вечеру.

Насколько знала Вэнь Е, у Сюй Юэцзя было пять дней свадебного отпуска.

Однако ей было достаточно изредка видеться с мужем.

Поэтому Вэнь Е всецело поддержала решение Сюй Юэцзя с головой окунуться в работу на следующий день после их свадьбы.

«Вы будете обедать в западном дворе, мой господин?» Вэнь Е небрежно отложила роман, который читала, и вышла из западного кабинета.

Сюй Юэцзя взглянул на нее, выражение его лица было равнодушным. «Да».

Вэнь Е приказала служанке приготовить ужин, а затем прошела мимо него во внутреннюю комнату.

Теперь, когда вернулся Сюй Юэцзя, западный кабинет больше ей не принадлежал.

Вэнь Е села на диван, откинулась назад и глубоко вздохнула. Затем она внезапно почувствовала, что что-то забыла.

Через несколько мгновений она резко села, сбросила одеяло, прикрывавшее ее колени, и поспешила из внутренней комнаты в западный кабинет.

К тому времени Сюй Юэцзя уже взял в руки роман, который Вэнь Е небрежно оставила на столе.

«Подожди!» Вэнь Е чуть не задохнулась, но ей удалось вовремя остановить его.

Она выхватила книгу из рук Сюй Юэцзя, которую он уже открыл, и мягко сказала: «Эта книга не подходит вам, мой господин».

Как только Сюй Юэцзя вошел в кабинет, он заметил дополнительную книжную полку. Затем он увидел копию Лунь Юй на столе. Однако, когда он открыл ее, то обнаружил, что это был вовсе не Лунь Юй, а популярный роман, продаваемый в книжных магазинах.

Прежде чем он успел рассмотреть его получше, Вэнь Е забрала его у него.

«Сюй Юйсюань зашел в полдень. Я беспокоилась, что этот роман может повлиять на него, поэтому я накрыла его другой обложкой», — гладко солгала Вэнь Е, немного помедлив, прежде чем взглянуть на Сюй Юэцзя с мягким, робким выражением лица. «Вы ведь не возражаете, не так ли, мой господин?»

Учитывая их нынешние отношения, ему было не время узнавать содержание романа.

Хотя Сюй Юэцзя не видел содержания романа, годы работы в Министерстве юстиции научили его распознавать, когда кто-то говорит неправду.

Взгляд Сюй Юэцзя задержался на мгновение, прежде чем он сказал: «Я не против».

Вэнь Е поставила роман обратно на полку, а затем обернулась с совершенно другим выражением лица.

«Ужин готов, милорд. Пожалуйста, присоединяйтесь ко мне».

Сюй Юэцзя: «...»

Глава 15. Отношения

Вэнь Е решила проверить ситуацию.

Но Сюй Юэцзя повернулся и ушел.

У Вэнь Е не было иного выбора, кроме как последовать за ним и наблюдать, как он садится на свое место.

Его осанка была прямой, серьезной и неулыбчивой.

Казалось, он не собирался есть, а скорее занимался каким-то сложным официальным делом.

Вэнь Е оглянулась и спросила: «Почему здесь нет никого, кто мог бы обслужить вас во время еды? Где Люсинь?»

Юнь Чжи и Тао Чжи, которые собирались уходить, обменялись взглядами. Неужели Сюй Юэцзя действительно нуждался в том, чтобы кто-то прислуживал ему во время еды? Даже их хозяйка не требовала этого!

«Мне не нужен никто, кто бы прислуживал мне во время еды», — наконец сказал Сюй Юэцзя Вэнь Е.

«О, понятно», — ответил Вэнь Е, садясь напротив него. «Я, должно быть, неправильно поняла».

«Если вам что-то понадобится, не стесняйтесь обращаться ко мне», — добавил Сюй Юэцзя после того, как Вэнь Е села на свое место.

Вэнь Е взяла палочки для еды и сказала: «Я такая же, как и ты, я не привыкла, чтобы мне прислуживали».

Прием пищи — это удовольствие, а если кто-то другой делает это за вас, то в чем радость?

Вкус Сюй Юэцзя склонялся к мягкому. Раньше, когда он обедал один, на столе никогда не появлялись слишком острые или соленые блюда.

Но сегодня таких блюд было два.

А палочки Вэнь Е все время тянулись к этим двум блюдам.

Взгляд в глазах Сюй Юэцзя в тот момент было нелегко игнорировать. Медленно прожевав, Вэнь Е поднял глаза и тихо спросил: «Еда тебе не по вкусу?»

«Нет», — спокойно ответил Сюй Юэцзя, его тон был обычным, ничего не выражающим.

Вэнь Е чувствовала, что она все еще слишком мало знает о Сюй Юэцзя. Ее взгляд скользнул по одному из блюд.

Мгновение спустя Вэнь Е с помощью палочек для еды положил кусок острой курицы в миску Сюй Юэцзя, сказав: «Попробуй это блюдо, оно очень аппетитное».

«Спасибо», — вежливо, но отстраненно ответил Сюй Юэцзя. Он съел курицу перед Вэнь Е, а затем сказал: «Это хорошо».

Но он так и не притронулся к двум блюдам, которые ела Вэнь Е.

Увидев это, Вэнь Е не могла не задуматься. Некоторое время единственными звуками за столом были редкие позвякивания мисок и палочек для еды.

У Сюй Юэцзя была привычка не есть слишком много вечером. Он съедал только полмиски риса, миску супа и несколько кусочков мяса, прежде чем остановиться.

Вэнь Е с сожалением отложила палочки для еды. После того, как служанки убрали со стола и принесли две чашки чая, она осторожно сказала: «Сюй Юэцзя, сегодня я совершила ошибку».

Сюй Юэцзя остановился, взял чашку и спросил: «Что случилось?»

«После обеда мне стало скучно, поэтому я сыграла несколько раундов в карты с Сюаньэр и служанками. Проигравший должен был приклеить полоски бумаги себе на лицо. Мне не повезло, и Сюаньэр в итоге оказался с несколькими полосками на лице».

Вэнь Е говорила медленно и тихо, затем молча наблюдала за Сюй Юэцзя, ожидая его реакции.

"Карты?"

«Что-то вроде того», — небрежно сказал Вэнь Е.

Сюй Юэцзя поставил чашку и посмотрел на Вэнь Е. Его голос был холодным, когда он сказал: «Мы с тобой муж и жена».

Глаза Вэнь Е слегка дрогнули. «И что?»

Сюй Юэцзя на мгновение замер, вспоминая ее грубые требования прошлой ночи и ее несколько наигранный тон сейчас. Его взгляд ненадолго задержался на ее лице, прежде чем он сказал: «Если у тебя что-то на уме, говори прямо со мной».

Вэнь Е на мгновение удивилась, а затем прямо сказала: «Я не знаю, как быть хорошей женой или матерью».

Взгляд Сюй Юэцзя стал глубже. После долгого молчания он сказал: «Веди себя прилично и не обижай Сюаньэр. Этого достаточно».

«А как насчет сегодняшнего инцидента?»

Сюй Юэцзя равнодушно сказал: «Если ты знаешь свои пределы, то все в порядке».

Улыбка Вэнь Е стала более искренней. «Я понимаю, Сюй Юэцзя».

«Кстати, Сюй Юэцзя», — добавил Вэнь Е, — «сегодня я себя неважно чувствую, так что...»

Сюй Юэцзя: «...Я отдохну в кабинете».

Вэнь Е не лгала: у нее действительно начался менструальный цикл.

В противном случае она бы не упустила возможность насладиться обществом такого красивого мужчины.

Со вчерашнего вечера и до ее более раннего опроса стало ясно, что Сюй Юэцзя возлагал большие надежды на свою жену, но при этом выполнял свои обязанности мужа.

Он понимал, что не сможет предложить страстную заботу, поэтому пошел на уступки в других областях.

Проверка была завершена, и теперь Вэнь Е знала, как действовать в будущем, чтобы сохранить свой беззаботный образ жизни.

Отношение Сюй Юэцзя оказалось для нее неожиданно хорошим началом.

Что касается ребенка, то улыбка Вэнь Е стала шире.

Она ничего не хотела так сильно, как чтобы он вырос в целости и сохранности.

После того, как Сюй Юэцзя ушла, Юн Чжи и Тао Чжи пришли помочь Вэнь Е вымыться.

Она сегодня сильно поправилась, и хотя ей хотелось принять горячую ванну, ее состояние не позволяло ей этого сделать. Она могла только думать об этом.

Когда ее волосы высохли, наступила уже поздняя ночь.

Было еще рано, и Вэнь Е не могла уснуть. Она взяла роман, который не закончила днем, и начала его листать.

Тао Чжи вошла и спросила: «Хотите ли вы поесть, мадам?»

В семье Вэнь, если Вэнь Е не ела много на ужин, она обычно съедала немного еды после ужина.

Тао Чжи и остальные к этому привыкли.

Вэнь Е дочитала последнюю страницу романа. Концовка пришлась ей по вкусу. Услышав голос Тао Чжи, она закрыла книгу и сказала: «Я бы хотела жареного риса. Скажи Хунсину, чтобы приготовила половину миски».

В доме не было старейшин, поэтому ей не нужно было выполнять утренние и вечерние ритуалы. Теперь, когда она уладила дела с Сюй Юэцзя, она была полна решимости проспать следующий день.

Если бы она не поужинала, то утром она бы точно проснулась голодной.

Полмиски жареного риса была готова в мгновение ока.

После еды Вэнь Е несколько раз обошла комнату, прежде чем потушить свечи и лечь спать.

На следующий день холод был еще более пронзительным, время от времени падали легкие снежинки.

Вэнь Е спала до позднего утра. Когда она наконец проснулась, она завернулась в толстое одеяло и села на соседний диван, глядя в окно на легкий слой снега, покрывающий каменную землю. Она пробормотала: «Снег идет».

В этом году снег, похоже, выпал рано.

Ближе к полудню Вэнь Е съела простой поздний завтрак: миску вонтонов и несколько жареных пельменей.

На улице было слишком холодно, поэтому Вэнь Е не хотелось никуда идти. Она побрела обратно к дивану, держа в руках маленькую грелку для рук и укрывшись толстым одеялом, читая новый роман и время от времени потягивая горячий чай, чтобы согреться.

День был неспешным, но долгим.

Для кого-то менее спокойного такие дни могут оказаться весьма утомительными.

...

В главном дворе.

Видя, что снег на улице становится все сильнее, госпожа Лу подумала и решила не просить няню Цзи отводить Сюй Юйсюаня в западный двор.

Она примерно представляла себе, что произошло накануне в западном дворе: мать и сын вместе с двумя служанками играли в карты. Они постоянно проигрывали, и когда лицо Вэнь Е было полно бумажных полосок, они начали приклеивать их к лицу Сюаньэр.

Ничего особенного, но в семье это точно было впервые.

Госпожа Вэнь не обращалась плохо со своей дочерью шу, но, похоже, она редко, если вообще когда-либо, учила Вэнь Е ведению домашнего хозяйства.

На данный момент два брата были так же близки, как и всегда, но как только подрастет следующее поколение, семья неизбежно разделится. К тому времени Вэнь Е придется стоять на своем.

У мадам Лу были некоторые планы на уме, но спешка не нужна. Она могла бы поднять этот вопрос после окончания месяца.

Ей нужно было дать Вэнь Е время приспособиться.

Что касается Сюй Юйсюаня, то после того, как подали обед, он едва притронулся к еде.

Заметив это, мадам Лу мягко спросила: «Тебе не нравится ни одно из этих блюд, Сюаньэр?»

Маленькие губки Сюй Юйсюаня сжались.

Няня Цзи, стоявшая рядом, предложила возможное объяснение: «Вчера молодой хозяин ел горячий горшок на обед. Может быть, поэтому?»

И действительно, при упоминании «горячено горшка» глаза Сюй Юйсюаня загорелись.

Блюда на столе были тщательно приготовлены госпожой Лу, но Сюй Юйсюань все еще думал о горячем горшке, который он разделил с Вэнь Е накануне.

Мадам Лу почувствовала укол чего-то, чему она не могла дать точное название, — возможно, намек на ревность.

Она отбросила эти мысли. Хорошо, что Сюаньэр сближается с Вэнь Е.

Поэтому она сказала: «Уберите это и принесите горячий горшок».

К счастью, на обеде их было всего двое, и не так уж много было приготовлено. То немногое, что осталось, можно было разделить между слугами, так что ничего не пропадало.

С новым блюдом Сюй Юйсюань съел гораздо больше.

Мадам Лу не смогла сдержать улыбки, нежно ущипнув его за крошечный нос. «В следующий раз просто скажи своей тете, что ты хочешь съесть».

Сюй Юйсюань застенчиво кивнул.

Вскоре после обеда Цинсюэ вернулась из поместья маркиза Динъань.

Учитывая погоду, мадам Лу не пригласила своих двух сыновей выйти на главный двор, опасаясь, что они могут простудиться.

Из-за плохой погоды школа также задержалась на день.

Ранее няня Сянь сообщила, что Цзинлинь тихо практиковал каллиграфию в своей комнате, в то время как Цзинжун, которого герцог дважды выпорол по заднице накануне, все еще дулся в постели.

Мадам Лу не вмешивалась. Восточный двор был полон ее людей, и она знала, что мальчик спрятал в своей постели запас пирожных, прежде чем надуться.

Ему не повредит пропустить пару приемов пищи.

Слуги в поместье уже были тихо обследованы няней Сянь, но ничего подозрительного пока не обнаружено.

Мадам Лу еще больше заподозрила, что кто-то в поместье маркиза Динъань что-то шептал на ухо Сюй Цзинжун.

Цинсюэ шагнула вперед и почтительно ответила: «Госпожа, в то время, когда молодой господин и второй молодой господин жили в поместье маркиза Динъань, так случилось, что третья молодая леди тоже была там и часто общалась с молодым господином».

«Лу Синьжоу?» Выражение лица мадам Лу мгновенно изменилось. «Что она делала в поместье маркиза Динъань?»

Лу Синьжоу была двоюродной кузиной госпожи Лу. Отец госпожи Лу был старшим сыном, у него было два младших брата от тех же родителей. Отец Лу Синьжоу был вторым сыном, который всегда был праздным и полагался на наследие своих предков, чтобы обеспечить себе низкое, незначительное положение.

После того, как поместье маркиза Динъань было разделено, отец мадам Лу не поддерживал тесных отношений со своим вторым братом и лишь посылал ему подарки во время праздников.

Однако первая тетя госпожи Лу часто приводила Лу Синьжоу в поместье маркиза Динъань.

Что касается Лу Синьжоу, то госпожа Лу всегда сохраняла определенную дистанцию в их общении. Эту ее кузину развратила ее мать, всегда таившая скрытые мотивы, но думавшая, что хорошо их скрывает.

Цинсюэ ответила: «Маркиза сказала, что мать третьей молодой леди хотела, чтобы она подольше осталась в поместье маркиза Динъань, чтобы в будущем было легче организовать ее брак».

Лу Синьжоу было уже пятнадцать, она достигла брачного возраста. Учитывая характер ее отца и его низкое положение, она никогда не смогла бы добиться брака с влиятельной семьей.

Мадам Лу почти сразу поняла намерения Лу Синьжоу. «Как она смеет даже думать о таком!»

Будучи старшей дочерью в семье, госпожа Лу хорошо знала свои обязанности. Несмотря на то, что она вышла замуж за члена семьи Сюй, она никогда не думала о том, чтобы бросить своих двух кузенов.

Госпожа Лу знала о коварной натуре Лу Синьжоу, но не ожидала, что она положит глаз на дядю Цзинжуна.

Мало того, она еще и тайно подстрекала своего племянника, настроив его против Вэнь Е.

Мадам Лу была в ярости. «Немедленно позовите сюда молодого господина!»

Сейчас она не могла отругать Лу Синьжоу, но ее глупый сын был в пределах досягаемости.

Глава 16. Возвращение домой

День возвращения невесты в родительский дом наступил в мгновение ока.

Когда Вэнь Е проснулась, снег за окном уже прекратился.

Сегодня был день возвращения в ее семейный дом, и обед будет съеден там. Поэтому им пришлось покинуть особняк герцога к середине часа Мао (около 6 утра).

В такой снежный день дорога от особняка герцога до семьи Вэнь занимала почти полтора часа.

В начале часа Мао Вэнь Е села за стол и посмотрела в окно. Кроме случайного холода, просачивающегося сквозь щели, она ничего больше не чувствовала. На улице все еще было темно.

Прежде чем отложить палочки для еды, Вэнь Е съела миску каши из красных фиников, два пирожка с мясной начинкой и несколько ложек освежающих гарниров.

Сюй Юэцзя встал даже раньше, чем Вэнь Е. После завтрака он находился в западном кабинете, читал и пил чай.

Когда Вэнь Е закончила завтрак и все было готово, из кабинета вышел Сюй Юэцзя.

Увидев, что служанка уже помогла Вэнь Е застегнуть плащ, он сказал: «Пора».

Вэнь Е ответила слабым «Хм».

В такой холодный день госпожа Лу волновалась, поэтому, помимо няни Цзи и других, которые обычно заботились о Сюй Юйсюане, она добавила к группе двух доверенных служанок, Цинсюэ и Бай Мэй.

Группа вышла из главного двора и, пройдя около четверти часа, наконец достигла ворот герцогского особняка.

Вход был торжественным и внушительным.

В день своей свадьбы Вэнь Е была в вуали и не могла ясно видеть. Теперь она смогла как следует рассмотреть парадные ворота особняка герцога.

Кареты были уже готовы. Няня Цзи отнесла Сюй Юйсюаня внутрь, а Сюй Юэцзя попросил Вэнь Е сесть в первой.

Вэнь Е не стала с ним церемониться — было просто слишком холодно.

Оказавшись в карете, Вэнь Е взглянула на ребенка, послушно сидевшего справа, и села напротив него.

В карете, защищенной от пронизывающего ветра снаружи, было гораздо теплее, внутри заваривался чайник.

Голова Сюй Юйсюаня качнулась вверх-вниз, он явно все еще был сонный, но изо всех сил старался держать глаза открытыми.

Вэнь Е держала в руках топящуюся печь и находила это зрелище забавным.

Вскоре в карету вошёл и Сюй Юэцзя, сел посередине.

Вэнь Е отвела взгляд, налила себе чашку горячего чая и попыталась стряхнуть сонливость.

Когда карета тронулась, единственным звуком внутри было журчание чая.

Вэнь Е отпила чаю и откусила пирожные, разложенные на чайном столике. Напротив нее ребенок, по-видимому, поняв, что вокруг нет никого знакомого, начал заметно робеть.

Он взглянул на Сюй Юэцзя, стоявшего посередине, затем на Вэнь Е, стоявшую напротив него.

Из-под плаща, окутывающего его словно кокон, показалась пара маленьких рук и ухватилась за его край.

Сюй Юэцзя много лет проработал в Министерстве юстиции, и его манера поведения носила устрашающий оттенок строгости. В результате Сюй Юйсюань всегда немного побаивался своего отца.

Однако по сравнению с Вэнь Е, которую он встречался всего несколько раз, Сюй Юэцзя был для него более знакомой фигурой.

Ребенок медленно подвинул свою маленькую попку к Сюй Юэцзя, пока его короткие ручки не смогли дотянуться до него, затем остановился.

Почувствовав себя немного увереннее, Сюй Юйсюань посмотрел на Вэнь Е более смело.

Его взгляд переместился с выпечки на тарелке на рот Вэнь Е, который непрерывно двигался, пока она ела.

В этот момент Вэнь Е взяла книгу. Поскольку впереди было более часа пути, а ее спутниками были незнакомый мужчина и ребенок, она, естественно, искала развлечений.

Однако, похоже, Тао Чжи дал ей не ту книгу.

Пролистав пару страниц, брови Вэнь Е слегка дернулись.

Дочитав книгу до середины, Вэнь Е заметила, что Сюй Юйсюань пристально смотрит на недоеденный финиковый пирог в ее руке.

Она помедлила, а затем засунула весь кусок в рот.

Сюй Юйсюань посмотрел на нее, затем на теперь уже пустую тарелку, понимая, что Вэнь Е только что съела последний кусок. Его маленькое лицо сморщилось от обиды, губы задрожали.

Но по какой-то причине он не заплакал.

Вэнь Е медленно проглотила последний кусок и подняла глаза, чтобы увидеть, как Сюй Юйсюань дергает за рукав Сюй Юэцзя. Отец и сын оба обратили свои взоры на нее.

У одного из них на глазах были слезы, он выглядел крайне оскорбленным.

Другой сохранял безразличное выражение лица, не проявляя никаких эмоций, хотя, казалось, не был склонен заступаться за своего сына.

Подумав немного, Вэнь Е отложила книгу, достала из ближайшей коробки с едой еще одну тарелку с пирожными из красной фасоли, помахала ею перед Сюй Юйсюань, а затем поставила ее поближе к себе.

Она снова начала есть, не проявляя никакого намерения делиться.

Увидев, что у Вэнь Е осталось еще немного, Сюй Юйсюань шмыгнул носом и снова потянул Сюй Юэцзя за рукав, ясно давая понять, что он имеет в виду.

Однако Сюй Юэцзя лишь взглянул на него и остался невозмутим.

Вэнь Е ела неторопливо, но Сюй Юйсюань начал терять терпение. Он соскользнул со своего места, его короткие ноги обогнули чайный стол, и он прошел мимо Сюй Юэцзя к Вэнь Е.

Казалось, он не замечал, что при этом мнет одежду отца.

Вэнь Е внезапно почувствовала тяжесть на ноге и, опустив взгляд, увидела мягкое круглое лицо, смотрящее на нее и зовущее: «Мама~».

Ребенок явно умел заискивать.

Но Вэнь Е не сдалась. Спокойным голосом она спросила: «Чего ты хочешь?»

Сюй Юйсюань указал на чайный столик и прошептал: «Ешь».

Затем Вэнь Е схватила ребенка за переднюю часть халата, усадил его на сиденье и протянул ему пирожок с красной фасолью.

«Продолжайте», — сказала она и вернулась к своей книге.

Сюй Юйсюань держал пирожное и откусывал от него. Оно было небольшим, поэтому он быстро его прикончил.

Снова опустев, он посмотрел на Вэнь Е и сказал: «Мама...»

Не отрываясь от книги, Вэнь Е аккуратно взяла второе пирожное и протянула его ребенку, стоявшему рядом с ней.

На этот раз энтузиазм Сюй Юйсюаня по поводу пирожного угас. После трех укусов он остановился.

Он снова сполз вниз, положил пирожные на чайный столик и вытер крошки с рук носовым платком.

Затем, шаг за шагом, он приближался к Вэнь Е, все больше интересуясь книгой в ее руках.

Вэнь Е заметила тоску в его щенячьих глазах и спросила: «Юйсюань уже достаточно взрослый, чтобы начать учиться?»

Естественно, она обращалась к Сюй Юэцзя, сидевшему во главе экипажа.

Сюй Юэцзя посмотрел на Сюй Юйсюаня, который теперь был рядом с Вэнь Е, и ответил: «Наставник прибудет после Нового года».

Вэнь Е расслабилась. Поскольку он еще не начал учиться, он, вероятно, не мог прочитать ни единого слова.

«Хочешь посмотреть?» — спросила она.

Сюй Юйсюань, возможно, не понял, но тем не менее с готовностью кивнул.

Вэнь Е снова схватила ребенка за одежду, но на этот раз она спрятала его под плащом, прижимая к себе.

Она положила книгу перед ними обоими, и они начали читать вместе.

Ребенок был подобен маленькому обогревателю, и с ним Вэнь Е больше не нужно было держать обогревательную печку.

Освободив одну руку, она продолжала есть, время от времени кормя ребенка, который был у нее на руках. Они оба были полностью поглощены книгой.

Вскоре лицо Сюй Юйсюаня было покрыто крошками от теста, даже брови не избежали этого.

Увидев это, Сюй Юэцзя невольно нахмурился.

Через мгновение он спросил: «О чем эта история?»

Услышав голос Сюй Юэцзя, первой мыслью Вэнь Е было, что ей это показалось. Но когда она подняла глаза и встретилась с ним взглядом, она поняла, что это было реальностью.

Что касается содержания книги...

Сюй Юэцзя выжидал: «Разве ты не можешь сказать?»

Вэнь Е знала, что Сюй Юэцзя никогда тайно не читал книги на полке в ее западном кабинете.

Пока она вела себя хорошо, он никогда не вторгался в ее личное пространство.

«Дело не в этом», — сказала Вэнь Е, но книга, которую она читала, была необычной — это был рискованный любовный роман!

Она закрыла книгу, помедлила мгновение и начала объяснять:

«Эта история о знаменитой куртизанке с юга, которая влюбляется в ученого. Она отдает ему все деньги, которые копила годами, чтобы помочь ему поехать в столицу на императорские экзамены. Но ученый оказывается бессердечным. Сдав экзамены, он бросает ее и женится на принцессе, становясь королевским зятем».

Сюй Юэцзя нахмурился. «Это написал мужчина?»

Вэнь Е был удивлен. «Как ты можешь это сказать?»

Сюй Юэцзя бросил на нее взгляд, который как бы говорил: «Разве это не очевидно?»

Без книги Сюй Юйсюань подражал отцу, нахмурив брови и молча обвиняя Вэнь Е.

Вэнь Е осторожно спрятала книгу в потайном отделении кареты, затем закрыла глаза Сюй Юйсюаня одной рукой и сказала: «На самом деле, история еще не закончена».

Судя по первой половине, это действительно похоже на то, что написал бы мужчина.

Вэнь Е продолжил: «Ранее я рассказал только первую половину. Во второй половине, после того как куртизанка узнает правду, она приходит в ярость и отправляется в столицу. По пути она случайно спасает известного врача, который, услышав ее историю, предлагает помочь ей изменить внешность в качестве возмещения за спасение его жизни. Таким образом, куртизанка прибывает в столицу с потрясающе красивым лицом, которое даже неверный ученый не узнал бы. Благодаря череде совпадений она становится новой императрицей императора, и с тех пор принцесса и неверный ученый должны обращаться к ней «Мать-императрица!»

Сюй Юэцзя: «…»

К счастью, Сюаньэр пока не умеет читать.

История такая, какая есть, но Вэнь Е рассказывала отцензурированную версию. Она провела несколько лет, разыскивая эту конкретную историю в маленьком, малоизвестном книжном магазине в Шэн Цзине, которая отличалась от популярных историй об ученых и принцессах, или дочерях министров, императриц или богатых семей.

Однако она только что читала довольно пикантную книгу двухлетнему ребенку. Какой грех, какой грех.

Вэнь Е посмотрела на Сюй Юйсюаня, который изо всех сил пытался убрать ее руки, и подумала про себя: «Хорошо, что он пока не умеет читать».

Пораздразнив ребенка некоторое время, Вэнь Е наконец отпустила его. Сюй Юйсюань, теперь вернувшийся на свет, воскликнул со смесью обвинения и обиды: «Мама!»

Как только взгляд Сюй Юэцзя снова упал на них, Вэнь Е ощутил мимолетный укол вины.

Дразнить ребенка в присутствии его отца было довольно дерзко.

К счастью, карета вскоре прибыла к воротам резиденции семьи Вэнь.

Вэнь Е передала Сюй Юйсюаня отцу и быстро вышла из кареты.

Няня Цзи уже ждала перед каретой. Как только Вэнь Е вышел, Няня Цзи слегка поклонилась и затем ловко вошла в карету.

Увидев сцену внутри, няня Джи едва не потеряла самообладание.

Поспешно поклонившись, она осторожно спросила: «Молодой господин, что случилось?»

Сюй Юэцзя спокойно вытирал крошки от торта с лица Сюй Юйсюаня и равнодушно ответил: «Ничего страшного. Он просто опрокинул тарелку с пирожными».

Услышав это, Сюй Юйсюань поднял голову, на его лице отразилось замешательство.

Няня Цзи, больше ничего не подозревая, быстро поправила одежду Сюй Юйсюаня.

Вэнь Е немного подождала снаружи, прежде чем Сюй Юэцзя и его сын наконец вышли из кареты.

В этот момент отец Вэнь и госпожа Шэнь вместе со своими сыновьями и невестками прибыли к воротам резиденции. Время не могло быть более идеальным.

Глава 17. Отношения матери и ребенка

Семья Вэнь, хотя и была устоявшейся и уважаемой, не могла сравниться по могуществу и богатству с резиденцией герцога.

После короткого обмена любезностями все вошли в особняк.

Отец Вэнь в сопровождении двух своих сыновей вышел на передний двор, чтобы поприветствовать Сюй Юэцзя, где их встретили еще несколько зятьев, вышедших поприветствовать их.

Что касается Вэнь Е и Сюй Юйсюань, то их встретила госпожа Шэнь и провела во внутренний двор, чтобы посидеть с другими родственницами. Позже они переместились в цветочный зал для трапезы.

Мадам Шэнь взглянула на ребенка, которого держала няня рядом с Вэнь Е, и на ее лице на мгновение отразилось удивление.

Несмотря на морозную погоду, герцогиня разрешила этому драгоценному ребенку покинуть особняк.

Учитывая статус Сюй Юйсюаня, даже если бы он не сопровождал Вэнь Е во время ее ответного визита, никто не смог бы его в этом винить.

Взгляд мадам Шэнь не задержался надолго, как будто она просто мельком взглянула, но в конце концов остановился на все еще пухлом лице Вэнь Е. Она заметила: «Кажется, замужняя жизнь тебе подходит, как ты и надеялась».

Вэнь Е была благодарна мадам Шэнь, поэтому она улыбнулась и ответила: «У тебя зоркий глаз, мама».

Хотя мадам Шэнь не питала искренней привязанности к своим падчерицам, она все же хотела, чтобы они жили своей собственной жизнью.

В конце концов, в этом мире женщины могли выжить, только полагаясь на мужчин.

«Твой собственный путь», — сказала мадам Шэнь небрежным тоном, прежде чем ее взгляд на мгновение скользнул по Сюй Юйсюаню. Она надеялась, что Вэнь Е не пожалеет об этом.

Вэнь Е заметил взгляд мадам Шэнь и слабо улыбнулась.

По дороге ее невестка, мадам Ян, оживленно болтала и шутила с Вэнь Е, словно они были давно потерянными сестрами.

Госпожа Шэнь не вмешивалась.

Вэнь Е не возражала против внезапной теплоты госпожи Ян. Ее невестка всегда была тактичной, и даже когда Вэнь Е была всего лишь дочерью наложницы, с ней никогда не обращались плохо. Теперь она просто была немного более восторженной, чем раньше.

Вэнь Е прекрасно понимала человеческую природу. В прошлой жизни она упорно боролась за карьеру и знала цену власти и связей.

Поэтому она не проявила неуважения к госпоже Ян, сохраняя на лице нежную и теплую улыбку.

По пути в главный двор госпожа Ян также поделилась новостями: ее вторая невестка, госпожа Лю, была беременна, находясь всего на третьем месяце.

Однако из-за холодной погоды мадам Шэнь попросила ее остаться в главном дворе, чтобы пообщаться с другими дамами, вернувшимися домой.

Вэнь Е не была удивлена беременностью госпожи Лю.

Госпожа Лю была замужем за членом семьи Вэнь полгода, и у нее и второго брата Вэня были близкие отношения. Для них было вполне естественно иметь ребенка.

Но упоминание об этом госпожи Ян заставило Вэнь Е задуматься о ее собственной ситуации. Она уже решила не иметь детей в этой жизни.

Хотя Сюй Юэцзя мог бы терпеть некоторые проявления ее нетрадиционного поведения, он, возможно, не пойдет на уступки в вопросе о наследниках.

Когда она была помолвлена с сыном семьи Чжан, Вэнь Е использовала серьезную болезнь как предлог, чтобы тайно искать различные средства контрацепции. Хотя они лишь немного снижали шансы на беременность и не были абсолютно надежными, у них было преимущество в том, что они не наносили вреда ее телу.

Но Вэнь Е знала, что не может полагаться на удачу каждый раз. Это дело потребует открытого общения и согласия с мужем, чтобы все прошло гладко.

Однако времени было еще много. Она только что вышла замуж в резиденцию герцога и не до конца поняла темпераменты ключевых членов семьи. Она могла действовать не спеша.

К сожалению, чтобы избежать неожиданных сюрпризов, ей придется ограничить свои интимные моменты с Сюй Юэцзя, пока вопрос не будет решен.

Мадам Ян заметила легкую перемену в выражении лица Вэнь Е и предположила, что она завидует, узнав о беременности мадам Лю.

Хотя резиденция герцога была богатой, Вэнь Е вышла замуж как вторая жена. Первая жена оставила после себя сына, и, учитывая привязанность герцогини к ребенку, даже если у Вэнь Е будет сын в будущем, он, скорее всего, никогда не превзойдет этого сводного брата.

Мадам Ян задумалась на мгновение, затем понизила голос, чтобы успокоить ее: «Четвертая сестра, не волнуйся. Вы со Вторым Мастером Сюй женаты недолго. У вас еще достаточно времени для всего».

Вэнь Е не исправила недоразумение и не собиралась ничего объяснять. Она просто отмахнулась от него несколькими неопределенными словами.

К тому времени, как прибыла Вэнь Е, главный двор уже был полон людей.

Помимо двух сыновей мадам Ян и мадам Лю, сидевшей рядом, прибыли также Вэнь Юйвань, Вэнь Хуэй и Вэнь Лань.

Было довольно оживленно.

Вэнь Юйвань взяла с собой только своих близнецов, которые послушно сидели рядом с матерью, ведя себя хорошо и прилично.

Вэнь Лань также взяла с собой свою четырехлетнюю дочь, хотя ее годовалый сын остался дома. Ее свекровь не позволила бы этого, даже если бы она хотела взять его с собой.

Что касается Вэнь Хуэй, то спустя два месяца она стала казаться более сдержанной. Ее сопровождал только ее старший пятилетний сын.

Было ясно, что семья Ду устроила ей основательную «промывку мозгов». Шэн Цзин не был префектурой Сиань, и, как говорится, даже брошенный здесь кирпич мог попасть по крайней мере в чиновника пятого ранга. В семье Ду в настоящее время были пятый и шестой ранги чиновника, так что, похоже, Вэнь Хуэй пока приняла их совет близко к сердцу.

Однако первым, кого заметила Вэнь Е, была ее младшая сестра, сидевшая в самом конце.

Прошло всего несколько дней, но она, кажется, похудела.

Наложница Чан не могла посещать такие собрания, но, учитывая характер госпожи Шэнь, она, скорее всего, разрешила бы Вэнь Е посетить двор Сицуй на полчаса перед обедом.

Вэнь Е сначала обменялась приветствиями со всеми, прежде чем обратить внимание на свою младшую сестру.

Девушка, казалось, почувствовала ее взгляд и улыбнулась ей.

Увидев это, мадам Шэнь сказала: «Вам, сестрам, следует сесть поближе».

Согласно обычному порядку рассадки в семье Вэнь, Вэнь Е и Вэнь Ран, естественно, сидели вместе, но поскольку Вэнь Е вышла замуж за Сюй Юэцзя, изначально планировалось, что она сядет напротив своей старшей сестры Вэнь Юйвань.

Однако по совету госпожи Шэнь Вэнь Е смогла вернуться на свое обычное место.

Как только Вэнь Е села, няня Цзи больше не могла держать Сюй Юйсюаня, так как другие молодые мастера и дамы сидели со своими матерями.

Таким образом, Вэнь Е оказалась в компании маленького навязчивого товарища.

Для Сюй Юйсюаня потребовалось всего лишь мгновение, чтобы задремать на руках у няни Цзи, прежде чем он оказался в окружении незнакомцев. Знакомая няня больше не держала его, поэтому он прижался к ноге Вэнь Е, чтобы успокоить свое встревоженное маленькое сердце.

Вэнь Е не возражала. В конце концов, он был всего лишь ребенком, и это был его первый раз в резиденции Вэнь. В незнакомом месте, со всеми знакомыми нянями и служанками, держащимися на расстоянии, для него было вполне естественно искать утешения у нее, даже если они не проводили много времени вместе. Тот факт, что он не плакал, уже был похвальным.

Итак, Вэнь Е нежно погладил его маленькую головку, которая теперь была свободна от шерстяной шапочки.

Он был круглым и теплым, и прежде чем она успела опомниться, она уже не могла перестать гладить его.

Когда первоначальное беспокойство улеглось, Сюй Юйсюань наконец заметил, как чья-то рука ерошит его волосы.

Он посмотрел на Вэнь Е широко открытыми вопросительными глазами и спросил: «Мать?»

Вэнь Е на мгновение задумалась, затем улыбнулся и похвалил его: «Сюаньэр, твоя голова такой идеальной формы».

Сюй Юйсюань, казалось, понял, что она делает ему комплимент, и застенчиво сжал губы, а в уголках его рта появилась легкая улыбка.

Дети, в конце концов, расцветают от похвалы. Всего одним предложением Вэнь Е заслужила право продолжать гладить его по голове.

Но для остальных это взаимодействие имело иной смысл.

Мадам Шэнь сохраняла спокойствие, в то время как Вэнь Юйвань, предупрежденная мадам Шэнь, лишь на мгновение выразила удивление, прежде чем вновь обрела самообладание.

Однако остальные члены группы не ожидали, что Сюй Юйсюань будет так нежен с Вэнь Е, своей мачехой.

По их мнению, отношения между мачехой и ребенком предыдущей жены должны, естественно, основываться на взаимной враждебности, подобно редким случаям подлинной гармонии между свекровью и невесткой.

Действительно, человек, который мог выйти замуж и стать мачехой герцога, был необычной фигурой.

Мадам Ян даже прошептала мадам Лю: «Похоже, Четвертая сестра и молодой господин герцога разделяют узы матери и сына».

Вэнь Е не обращала внимания на их разговоры. В данный момент ей было просто любопытно, как голова Сюй Юйсюаня стала такой идеально круглой.

Тем временем Вэнь Жань, поприветствовав Вэнь Е как «Четвертую сестру» и обменявшись с ней несколькими словами, заинтересовался Сюй Юйсюанем.

Она тихо спросила: «Это мой маленький племянник?»

Вэнь Е кивнул. «Можно и так сказать».

Поскольку Сюй Юйсюань теперь называл ее «матерью», Вэнь Жань была, в некотором смысле, его тетей.

Глаза Вэнь Жань на мгновение загорелись, прежде чем снова погаснуть. Теперь она поняла значение термина «мачеха» и знала, что общество часто смотрит на такие фигуры с присущим им предубеждением и презрением.

Эту роль теперь выполняла ее четвертая сестра.

В то время как посторонние могли подумать, что Вэнь Е удачно вышла замуж, ее младшая сестра Вэнь Жань чувствовала только душевную боль и беспокойство.

Будучи сестрами одной матери, Вэнь Е могла легко прочитать эмоции на лице Вэнь Жань. Однако некоторые вещи нельзя было обсуждать открыто.

Ее брак уже вызывал зависть у многих, и если бы стало известно, что она ведет беззаботную жизнь в резиденции герцога, она могла бы утонуть в сплетнях придворных дам Шэн Цзина.

Вэнь Е пробыла в главном дворе чуть больше получаса, прежде чем мадам Шэнь предложила ей, Вэнь Лань и Вэнь Хуэй, вернуться в свои дворы, чтобы навестить своих родных матерей.

Хотя это была официальная причина, все знали, что таким образом мадам Шэнь давала им время поговорить с их матерями-наложницами.

Однако, поскольку наложницы Бай больше не было, а погода была очень холодной, Вэнь Хуэй решила пропустить формальности и осталась в главном дворе, придумав какое-то оправдание.

Пока Вэнь Хуэй не создавала проблем, мадам Шэнь было все равно, останется она или уйдет.

Прежде чем уйти, Вэнь Е взглянула на Сюй Юйсюаня, который прижимался к ней, и сказала: «Почему бы тебе не остаться здесь?»

С няней Цзи, а также Цинсюэ и Бай Мэй, отправленными мадам Лу, и мадам Шэнь, наблюдающей за всем, не было ничего неуместного в том, что Сюй Юйсюань остался в главном дворе. Вэнь Е чувствовала себя совершенно непринужденно.

Она собиралась навестить свою мать-наложницу, и привлечение Сюй Юйсюаня только замедлит ее. Более того, няня Цзи и другие, несомненно, последуют за ней, а двор Сикуй был таким маленьким. Как она могла нормально поговорить со своей матерью-наложницей и младшей сестрой, когда вокруг было так много людей?

Почувствовав, что Вэнь Е собирается его бросить, Сюй Юйсюань тут же крепко вцепился в ее ногу, явно отказываясь оставаться.

В этот момент няня Цжи шагнула вперед и, помедлив, сказала: «Хотя погода холодная, если мы тепло укутаем молодого господина, ничего серьезного не произойдет».

По мнению няни Цзи, нежелание Вэнь Е приводить Сюй Юйсюаня во двор Сицуй, скорее всего, было вызвано опасением, что поездка туда и обратно может подвергнуть молодого господина воздействию холодного ветра, и она не хотела брать на себя ответственность за это.

Конечно, лучше всего было бы остаться в главном дворе, и няня Цзи полностью с этим согласилась.

Но молодой господин так жаждал быть рядом со второй госпожой, что теперь он выглядел так, словно не мог вынести разлуки с ней.

Вэнь Е не убедили доводы няни Цзи, и она тут же нашла решение.

Она взглянула на Цинсюэ и Бай Мэй и сказала: «Прошло так много времени с тех пор, как молодой господин и его отец виделись. Я уверена, что они, должно быть, ужасно скучают друг по другу».

«Цинсюэ, иди во двор и доложи, что молодой господин скучает по отцу».

«Бай Мэй, вы с няней Цзи должны проявить особую осторожность, чтобы благополучно сопроводить молодого господина во двор».

Цинсюэ, Бай Мэй и няня Цзи: «…»

...

Когда вопрос благополучно разрешился, Вэнь Е вместе со своей младшей сестрой Тао Чжи и Юнь Чжи быстрым шагом направились к двору Сицуй.

Тем временем во дворе мужчины, обсуждавшие придворные дела, погрузились в молчание, глядя на ребенка на руках Сюй Юэцзя.

Наконец, отец Вэнь нарушил неловкое молчание, кашлянув, и дал объяснение от имени Вэнь Е, хотя оно было несколько натянутым: «Действия Е'эра действительно были немного неподобающими. Надеюсь, ты сможешь закрыть на это глаза, Цзытан».

Сюй Юэцзя взглянул на сына, который выглядел слегка обиженным у него на руках, и ответил: «Мне повезло, что мать Сюй Юйсюаня такая внимательная. Вам не о чем беспокоиться, тесть».

Глава 18. Ложь детям

За обедом мужчины и женщины сидели отдельно, за исключением детей, которых сажали за «женский стол».

Слева от Вэнь Е находилась ее младшая сестра Вэнь Жань, а справа — Сюй Юйсюань.

Сюй Юйсюань, будучи невысокого роста, сидел на своем стуле и был едва виден над столом.

Няня Цзи кормила самого Сюй Юйсюаня, что позволяло Вэнь Е сосредоточиться на собственной еде. По сравнению с отношением других сестер к своим детям подход Вэнь Е казался гораздо более беспечным.

На тот момент она изобразила наиболее реалистичный образ мачехи.

Сегодня правило «не разговаривать во время еды или перед сном» было отменено. За мужским столом постоянно велись обсуждения, поэтому мадам Шен не ограничивала всех остальных.

Вэнь Е воспользовалась моментами, когда все были заняты разговором, и съела немало.

Обед, как она слышала, лично курировала мадам Ян. Как и ожидалось, он был необычайно хорош, каждое блюдо было наслаждением для ее вкусовых рецепторов.

«Это очень вкусно». Вэнь Е попробовала ломтик ветчины, который оказался намного вкуснее тех, что она ела раньше, поэтому она небрежно взяла еще один ломтик для Вэнь Жань, которая не могла до него дотянуться.

«Спасибо, четвертая сестра», — сказала Вэнь Жань.

Сюй Юйсюань все еще был расстроен из-за того, что Вэнь Е оставила его без внимания утром, и его круглые щенячьи глаза все еще были полны слез.

Когда няня Цзи заметила, что Сюй Юйсюань пристально смотрит на ломтик ветчины на фарфоровой тарелке Вэнь Е, она предположила, что он тоже хочет. После некоторых раздумий она также взяла для него ломтик.

Ветчина была немного солоноватой, а поскольку Сюй Юйсюань был еще молод, няня Цзи обычно выбирала для него более легкую пищу.

Но кусочек ветчины время от времени не повредит.

Кто бы мог подумать, что когда няня Цзи попыталась накормить Сюй Юйсюаня ветчиной, он ее отверг.

Няня Цзи мягко сказала ему: «Молодой господин, это то же самое, что на тарелке госпожи Вэнь Е».

Сюй Юйсюань покачал головой, словно он был бубном: «Нет, это не так!»

В это время Вэнь Е собиралась продолжить трапезу. Она услышала шум и взглянула на Сюй Юйсюаня. Подняв глаза, она спросила: «Что с ним не так?»

Няня Джи объяснила: «Я думала, что молодой хозяин положил глаз на ветчину на твоей тарелке, поэтому я дала ему ломтик. Кажется, я его неправильно поняла».

Услышав это, Вэнь Е снова перевела взгляд на Сюй Юйсюаня, замерла, и было ясно, что глаза ребенка были устремлены на... Обернувшись, она увидела, как младшая сестра Вэнь Ран спокойно ест кусок ветчины, который она ей только что дала.

Собственническая натура ребенка порой может быть совершенно непонятной.

Наконец, няня Цзи поняла и, помедлив, сказала: «Возможно, молодой господин хочет кусочек, который вы ему лично дали».

Вэнь Е: «...»

Так много предпосылок для простого приема пищи.

Но Вэнь Е в конце концов подчинилась. В противном случае, если она расстроит ребенка и он начнет плакать, она не сможет спокойно насладиться изысканным пиршеством.

Получив ломтик ветчины, данный Вэнь Е, няня Цзи продолжила кормление.

Когда няня Цзи уже думала, что теперь все пойдет гладко, Сюй Юйсюань, доев кусок ветчины, снова перестал шевелить губами, демонстрируя знакомое и явное сопротивление.

Его маленькие глазки моргали и смотрели на Вэнь Е.

Няня Цзи была беспомощна и могла только обратиться за помощью к Вэнь Е: «Госпожа Вэнь Е, что нам теперь делать...»

Выражение лица Вэнь Е немного охладилось, и она спросила: «Юйсюань, какое блюдо ты хочешь съесть?»

Сюй Юйсюань взволнованно указал на блюдо, стоявшее относительно близко к нему: «Мясо!»

Затем Вэнь Е взял палочки для еды и подал Сюй Юйсюаню порцию... блюда из овощей рядом с мясом.

Затем она сказала: «Давай, Юйсюань, ешь мясо».

Сюй Юйсюань широко раскрытыми глазами уставился на овощи в миске, затем поднял голову и позвал: «Мама?»

Вэнь Е вдруг сострадательно погладил Юйсюаня по голове, сказав: «Это мясо, няня Цзи солгала тебе. Она хотела украсть твое мясо».

Как и все дети, Сюй Юйсюань был собственником своей еды. Услышав это, он повернул голову и осуждающе посмотрел на няню Цзи.

Няня Цзи, державшая в руках маленькую миску и маленькую ложку, лишилась дара речи.

Как могла вторая леди заставить молодого господина поверить каждому ее слову?

Мадам Шэнь, сидевшая во главе стола, не могла больше смотреть на это и вмешалась: «Хватит, прекрати дразнить Юйсюаня».

Хотя Юйсюань был молод, он все равно мог сказать, что овощи невкусные. Когда он понял, что мать обманула его, он снова бросил обвиняющий взгляд на Вэнь Е, чувствуя себя заброшенным и обманутым.

Вэнь Е сидел там невозмутимо и даже спросил его: «Что еще ты хочешь съесть, кроме мяса?»

Больше не беспокоясь о том, что его обидели, Сюй Юйсюань настойчиво указал на овощи перед собой и заявил: «Мясо!»

После этого инцидента Сюй Юйсюань научился быть немного сообразительным.

Вэнь Е на мгновение приподнял бровь, прежде чем взять «мясо», на которое указал Юйсюань палочками для еды.

Увидев, что в его миску добавили еще один овощ, Сюй Юйсюань с круглыми невинными глазами не мог понять, что происходит.

А дальше было так: всякий раз, когда Сюй Юйсюань указывал на мясо, Вэнь Е хватала овощи. Когда он указывал на овощи, она все равно хватала овощи. Как только Сюй Юйсюань выглядел так, будто собирался заплакать, она быстро успокаивала его куском мяса.

Это продолжалось до тех пор, пока даже няня Цзи не онемела.

Что еще она могла сказать? По крайней мере, эта еда помогла молодому господину избавиться от дурной привычки не есть овощи.

Мадам Шен, которая все это время наблюдала, молчала.

Она уже знала.

Вэнь Юйвань тоже молчала. Как и сказала ее мать, ее сестра Вэнь Е действительно отличалась от других.

Вэнь Лань погрузилась в свои мысли. Ее сестра все еще сохраняла невинность.

Вэнь Хуэй тоже молчала. Вэнь Е была немного более терпимой, когда ее не дразнили.

Можно было бы спросить, не страдал ли бедный мальчик в этой жизни из-за своих проступков в прошлых жизнях, будучи пасынком Вэнь Е. Ему было всего два года, и ему еще предстояло пройти долгий путь. Бедный ребенок.

...

По обычаям Великой династии Цзинь невеста не могла оставаться на ночь в своем доме в день возвращения.

Ей пришлось уйти до наступления дневной жары.

Итак, после обеда Вэнь Е снова отправилась во двор Сицуй.

Утром, благодаря «промыванию мозгов» и поднятию духа, ее мать-наложница убедилась, что в поместье Сюй у нее все хорошо.

На этот раз она пришла попрощаться.

В конце концов, она, возможно, не увидит их снова до празднования Сотого дня рождения ребенка госпожи Лю, что является важной китайской традицией.

Менее чем через две четверти часа Вэнь Е покинула двор Сицуй вместе с Юнь Чжи и Тао Чжи. За ними следовали заплаканная наложница Чан и младшая сестра Вэнь Жань.

Вэнь Е не оглянулась.

В конце концов, расставание было неизбежным, и лучше было сделать его побыстрее.

Когда Вэнь Е достигла главных ворот, няня Цзи как раз усаживала Сюй Юйсюаня в карету. Сюй Юэцзя, стоявший рядом с каретой, обратил на нее задумчивый взгляд.

Холодный ветер поднялся, заставив Вэнь Е немного остановиться, прежде чем ускорить шаги. Она подошла к карете и тихо сказала: «Мне жаль, что заставила тебя ждать, дорогой».

В присутствии незнакомых людей им приходилось соблюдать приличия.

Сюй Юэцзя сказал: «Нет проблем, садись в карету».

Вэнь Е небрежно ответила, прежде чем первой сесть в карету.

Когда они вернулись в резиденцию герцога Сюй, был уже поздний вечер. Вэнь Е отправился в западный двор, Сюй Юэцзя направился прямо в кабинет на переднем дворе, а Сюй Юйсюаня няня Цзи и остальные отнесли обратно в главный двор.

Три члена семьи, каждый из которых, кажется, живет в своем собственном мире.

Госпожа Лу, не видевшая Сюй Юйсюаня большую часть дня, долго ждала его в главном зале.

Сегодня днем герцог Сюй вернулся из главного лагеря в западном пригороде. Теперь, будучи свободным, он также сидел в главном зале с ней.

Младенцы много спят. Няня Цзи принесла спящего Сюй Юйсюаня обратно в главный двор.

Увидев это, мадам Лу немедленно приказала служанкам, отвечающим за Сюй Юйсюаня, отвести его обратно в комнату для тщательного ухода.

Няню Цзи оставили для допроса.

Помимо вопросов об отношении Вэнь к Сюй Юэцзя, госпожа Лу больше интересовалась отношениями между Вэнь Е и Сюй Юйсюанем.

Ответы няни Цзи были беспристрастными; хотя семья Вэнь не проявляла открытого восторженного отношения к Сюй Юйсюаню, к нему, тем не менее, относились так же, как и к другим внукам.

За исключением близнецов, рожденных законной дочерью семьи Вэнь, мадам Шэнь относилась ко всем остальным внукам (рожденным дочерьми шу) с таким же отношением, включая Сюй Юйсюань. Не особенно тепло, но и не холодно.

Выражение лица мадам Лу смягчилось, когда она это услышала.

Она мало общалась с мадам Шэнь. Если бы не брак ее младшего брата с женщиной из семьи Вэнь, она бы знала мадам Шэнь только как знакомую.

Госпожа Лу не ожидала, что семья Вэнь будет относиться к Сюй Юйсюаню как к близкому внуку. Если бы они не обращались с ним иначе, чем с другими внуками, рожденными их дочерьми с более низким статусом, она бы уже была очень довольна.

С облегчением госпожа Лу повернулась к герцогу Сюй и сказала: «Кажется, я изначально была слишком узколобой. У нашего брата более здравое суждение, чем у меня».

Герцог Сюй ответил: «Теперь ты спокойна?»

Мадам Лу кивнула, затем продолжила расспрашивать няню Цзи: «Итак, как Вэнь Е ладит с нашим Сюй Юйсюанем?»

Няня Джи: «Это...»

Мадам Лу: «Говорите правду».

Не теряя времени, няня Цзи быстро пересказала все, что произошло между Вэнь Е и Сюй Юйсюанем с того момента, как они покинули резиденцию герцога, до их отъезда из дома Вэнь.

Выслушав полный рассказ, мадам Лу на мгновение замолчала, ее взгляд едва заметно переместился на Цинмэй, которая также посетила семью Вэнь.

Цинмэй слегка кивнула в ответ.

Мадам Лу: «...»

Однако герцог Сюй усмехнулся и заметил госпоже Лу: «Похоже, мать и сын неплохо ладят».

Мадам Лу бросила взгляд на герцога Сюй: «Ты слишком беззаботен».

Герцог Сюй притворился невежественным и, вспомнив своего старшего сына, запертого в восточном дворе, спросил: «А как насчет западного двора?»

Мадам Лу и герцог Сюй были возлюбленными в детстве, а позже стали мужем и женой. Их чувства друг к другу всегда были глубокими, и они разделяли невысказанное понимание.

У герцога Сюй была привычка делать неполные замечания, которые другие могли счесть непонятными, но госпожа Лу всегда ясно его понимала.

«Как только ваш сын освободится от домашнего ареста, позвольте ему пойти в западный двор и извиниться самому», — ответила мадам Лу. «Более того, ему нужно как следует позаботиться о своей попе».

Самый важный вопрос Лу Синьжоу еще не решен. Госпожа Лу планировала дождаться таяния снега через пару дней, а затем лично посетить поместье маркиза Динъань.

...

Жизнь после этого небольшого инцидента пошла своим чередом, и единственным приятным событием для Вэнь Е стало окончание месячных.

По этой причине Вэнь Е поручила Тао Чжи приготовить горячую воду для ванны.

Горячий пар заполнил внутреннюю камеру, устранив любые следы холода. Вэнь Е удобно расположилась в теплой ванне.

Во время своего простоя Вэнь Е попросила Тао Чжи принести ей книгу для чтения.

На этот раз это была серьезная книга, требующее спокойствия.

Полистав его некоторое время, Вэнь Е вздохнула.

Тао Чжи, ожидавший за занавеской, подошел и спросил: «Что-то не так, госпожа?»

Вэнь Е закрыла Священное Писание и покачала головой: «Меня просто внезапно осенило».

Тао Чжи не поняла. Могут ли быть внезапные озарения во время принятия ванны?

Прежде чем Тао Чжи успел что-то спросить, Вэнь Е снова заговорил: «Тао Чжи, иди во двор и найди Люсинь. Передай ей, чтобы она убедила нашего господина, Сюй Юэцзя. Он не должен пренебрегать своим здоровьем ради официальных дел в такие холодные и снежные ночи. После тяжелой работы в эти дни ему нужно как следует отдохнуть».

Тао Чжи ответила: «Я немедленно исполню твой приказ».

Пока она шла, Тао Чжи думала про себя: «Почему эта женщина вдруг заинтересовалась Сюй Юэцзя?»

Люсинь, сидевшая во дворе и получившая послание Тао Чжи, была в таком же недоумении.

В дни, последовавшие за свадьбой Сюй Юэцзя и второй леди, каждый мог ясно видеть, что чувства супругов друг к другу были прохладными.

Что происходит со второй леди сегодня вечером?

Хотя Люсинь не поняла цели поступка Вэнь Е, она все равно пошла в кабинет и честно передала послание Вэнь Е Сюй Юэцзя.

Сюй Юэцзя ничего не ответил.

Почувствовав намек на беспокойство, Люсинь добавила свою собственную догадку: «Возможно, Вторая леди обеспокоена тем, что вы плохо поели за ужином?»

Из-за неотложного дела в Министерстве наказаний сегодня, Сюй Юэцзя закончил свою работу уже после часа петуха. Поэтому он поужинал снаружи, прежде чем вернуться в особняк. Когда он вернулся, он пошел прямо в свой кабинет, а не в западный двор.

Это привело Люсиня к размышлениям.

После долгого молчания Сюй Юэцзя сказал: «Возвращайся в западный двор и скажи госпоже, что я вернусь туда сегодня вечером».

В его словах чувствовалась беспомощность.

На мгновение опешив, Люсинь ответил: «Я пойду немедленно».

Выйдя из кабинета, Люсинь не могла не задаться вопросом: не в этом ли смысл того, что женщина послала Тао Чжи передать свое послание?

Глава 19 - три граната и один бесплатный

Сюй Юэцзя вернулся в западный двор в середине часа Сюй.

В это время темные волосы Вэнь Е только что высохли, ее длинные локоны каскадом спадали на спину и грудь, когда она сидела перед туалетным столиком, занимаясь уходом за кожей.

Услышав из внешней комнаты заявление Юнь Чжи, Вэнь Е взглянула на свое отражение в бронзовом зеркале, и на ее губах заиграла довольная улыбка.

Если бы совершенство оценивалось по десятибалльной шкале, Вэнь Е поставила бы себе девять, не ставя последний балл, чтобы избежать ловушек излишней самоуверенности.

Полюбовавшись собственной красотой, Вэнь Е повернулась к пришедшему и сказала: «Горячая вода готова. Тебе стоит пойти и принять ванну; это поможет снять усталость».

Ее внимательное поведение было безупречным и не оставляло места для критики.

Однако Сюй Юэцзя, который первой раскрыл истинную сущность Вэнь Е, скрытую за ее кротким и спокойным фасадом, долго и пристально смотрел на нее.

Вэнь Е моргнула, притворяясь растерянной.

Не говоря ни слова, Сюй Юэцзя прошел мимо нее и вошел в купальню.

Ничуть не смутившись, Вэнь Е продолжала любоваться собой в зеркале.

Примерно через четверть часа появился Сюй Юэцзя, одетый в морозно-белый спальный халат, его волосы были слегка влажными. Он подошел к кровати.

На кровати на большом расстоянии друг от друга лежали два одеяла: одно аккуратно разложено с внешней стороны, другое слегка приподнято, явно скрывая под собой кого-то.

Сюй Юэцзя на мгновение остановился, затем поднял одеяло и лег, положив руки на живот.

Его поза во время сна была безупречно правильной.

В этот момент Вэнь Е выглянула из-под одеяла, ее лицо обрамляли несколько выбившихся прядей черных волос, которые падали на щеки, на которых проступил легкий румянец. Она посмотрела на сдержанного мужчину рядом с собой и тихонько усмехнулась: «Муж?»

Сюй Юэцзя слегка повернул голову в сторону Вэнь Е и спросил холодным голосом: «Сколько раз?»

Выражение его лица оставалось равнодушным.

Вэнь Е на мгновение растерялась, но быстро поняла смысл его слов. Вспоминая их первую брачную ночь, она не могла не скривить губы в улыбке.

«Дай мне подумать об этом, муж».

Увидев, что она действительно глубоко задумалась, Сюй Юэцзя снова лишился дара речи.

Вэнь Е не заставила Сюй Юэцзя долго ждать, поскольку начало таких дел во многом зависело от атмосферы и чувств.

«Давайте сделаем как в прошлый раз», — прямо заявила Вэнь Е.

Это также позволило бы ей оценить, улучшились ли его навыки.

И вот Вэнь Е снова легла, плотно завернувшись в одеяло.

Ее позиция была твердой и недвусмысленной.

Сюй Юэцзя помолчал немного, а затем встал и аккуратно сложил одеяло у изножья кровати.

Заметив его действия, Вэнь Е тут же откинула уголок одеяла, молча приглашая его войти.

Когда его большая рука легла ей на талию, Вэнь Е расслабилась, почувствовав всплески желания. Она наклонилась, ее губы слегка коснулись его губ, прежде чем отстраниться.

Сюй Юэцзя замер, тепло в его горле сохранялось, а взгляд стал глубже, когда он посмотрел на Вэнь Е.

В тусклом свете свечей на пологе кровати плясали тени.

Вэнь Е всегда считала, что, будучи мужем, независимо от того, любящий он или нет, он должен быть, по крайней мере, способным.

Она взглянула на Сюй Юэцзя, сдерживая себя на мгновение, прежде чем наконец закрыть глаза, готовая принять надвигающуюся волну страсти.

......

В час Инь небо было еще темным. Сегодня было большое собрание двора, поэтому Сюй Юэцзя проснулся раньше обычного.

Вэнь Е всегда спала чутко, как в этой жизни, так и в прошлой. Даже во сне она могла смутно ощущать присутствие другого человека рядом с собой.

Когда Сюй Юэцзя сел и приготовился встать, из-под внутреннего одеяла появилась голова. Ее обладательница выглядела несколько усталой, ее глаза лениво блестели, когда она спросила: «Ты уже встаешь, муж?»

Сюй Юэцзя холодно ответил: «Да, заседание суда нельзя откладывать».

Вэнь Е сонно кивнул: «Тогда иди, муж. Я посплю еще немного».

Нежность и предупредительность предыдущей ночи исчезли без следа.

Как будто все это было плодом воображения Сюй Юэцзя.

Мягкость и тепло, которые когда-то наполняли его ладонь...

Сюй Юэцзя успокоился, встал с кровати и, приоткрыв занавеску наполовину, повернулся к еще не спавшей женщине и сказал: «Недавно я взялся за довольно сложное дело».

Услышав это, глаза Вэнь Е слегка прояснились. Она на мгновение встретилась взглядом с мужчиной, прежде чем ответить: «Я понимаю, что ты имеешь в виду, муж».

Она села, сжимая одеяло, холод развеял часть ее сонливости. «Вы можете сосредоточиться на деле без беспокойства. Я не буду вас беспокоить».

Энтузиазм не равнялся желанию быть частым, и Вэнь Е искала повод отправить его сегодня вечером обратно во двор.

Увидев решительность на ее лице, Сюй Юэцзя на мгновение остановилась. «Спасибо».

Затем он повернулся и ушел.

Вэнь Е смотрела ему вслед, его удаляющаяся фигура была по-прежнему твердой и уверенной.

Если бы не тот факт, что вчера вечером он превзошел все ожидания и у него все еще было достаточно энергии, Вэнь Е могла бы задаться вопросом, не пытается ли он сделать вид, что смел.

Но жест Сюй Юэцзя, который дал три и добавил один вчера вечером, мог ли он быть направлен на то, чтобы облегчить сегодняшнюю беседу?

Независимо от причины, она получила удовольствие, и это было главное.

Вэнь Е отбросила эту мысль, откинула ногой одеяло, которым укрылась Сюй Юэцзя, и растянулась по всей кровати, вытянув конечности, прежде чем закрыть глаза и снова погрузиться в сон.

Когда она снова проснулась, был уже час Чэня.( с 7 до 9 часов утра)

Юнь Чжи и Тао Чжи вошли во внутреннюю комнату, неся горячую воду и сухие полотенца.

Вэнь Е освежила лицо горячей водой.

Тао Чжи пробормотала: «Мне кажется, что госпожа сегодня выглядит еще красивее, чем вчера».

Вэнь Е прополоскала рот, взглянула на нее, но предпочла не объяснять.

Одевшись, Вэнь Е вышла из внутренней комнаты и спросила: «Что сегодня на завтрак?»

Тао Чжи ответила: «Хунсин приготовил суп из баранины».

Глаза Вэнь Е загорелись, и она весело сказала: «Принеси мне тарелку бараньего супа, а остальное ты уже решай сама».

Тао Чжи хорошо знала ее предпочтения.

Затем Вэнь Е повернулась к Юнь Чжи и сказала: «Позже возьми немного серебра из моей коробки с монетами и отдай его Хунсину».

Награда изменилась с цепочки медных монет до нескольких таэлей серебра — весьма существенное улучшение.

Юнь Чжи подтвердила получение приказа.

Вэнь Е всегда доверяла такие вопросы Юнь Чжи, поскольку и Юнь Чжи, и Тао Чжи были ее тщательно обученными помощниками.

Потратив изрядное количество энергии вчера вечером, Вэнь Е думала о том, чтобы пополнить ее сегодня. Повезло, что Хунсин приготовила суп из баранины рано утром.

Это было как нельзя более своевременно.

За завтраком, доев тарелку супа и попробовав несколько пирожных, Вэнь Е внезапно вспомнила о Сюй Юэцзя, который ушел на придворное собрание еще до рассвета.

Он также упорно трудился вчера вечером.

Поэтому она спросила: «Осталось ли еще немного бараньего супа?»

Тао Чжи ответил: «Еще много».

Вэнь Е вытерла рот и сказала: «Перед обедом собери коробку с едой и попроси слугу доставить ее моему мужу».

Тао Чжи на мгновение удивилась, но быстро ответила: «Я пойду и все организую прямо сейчас».

Вэнь Е, тем временем, подумала, что если хотя бы один из них восполнит свою энергию, то растущее неравенство может привести к неловкости в будущем.

......

Ближе к полудню в Министерстве юстиции.

Недавно на Западном рынке произошло убийство, в котором был замешан племянник министра Ханя из Министерства кадров. Не выдержав давления министра Ханя, префект столицы тайно сообщил об этом деле заранее беспристрастному заместителю министра юстиции Сюй Юэцзя, надеясь сохранить собственную честность.

С поддержкой министра Ханя со стороны особняка маркиза Юнчан префект столицы не осмелился его оскорбить. Получив подтверждение от Сюй Юэцзя, он немедленно передал все материалы дела в Министерство юстиции.

С приходом Сюй Юэцзя в Министерство юстиции другие должностные лица больше не чувствовали себя столь стесненными при рассмотрении дел.

Все в суде знали, что нынешний министр юстиции давно был в пенсионном возрасте. Единственной причиной, по которой он все еще занимал эту должность, было то, что заместитель министра Сюй Юэцзя был еще слишком молод.

По этой причине император трижды отклонял просьбы старого министра об отставке. Однако, принимая во внимание преклонный возраст министра Цзяна, император освободил его от утреннего суда.

По сути, Министерство юстиции теперь в значительной степени находилось под контролем Сюй Юэцзя.

Благосклонность императора к Сюй Юэцзя была неоспорима, и никто при дворе не мог испытывать зависть.

В столь юном возрасте он уже дослужился до должности заместителя министра. Кто бы не позавидовал такому положению? Многие могли только мечтать о достижении таких высот в своей жизни или, возможно, трудиться всю свою жизнь, чтобы достичь этого.

Для других это была вершина, но для Сюй Юэцзя это было лишь начало.

Однако сам он никогда не проявлял ни малейшего намека на высокомерие, всегда строго придерживаясь закона и доказательств, без тени снисходительности.

Именно по этой причине Министерство юстиции, погрязшее в коррупции во время правления предыдущего императора, было полностью очищено всего за несколько лет после восхождения на престол нынешнего императора.

Когда слуга герцога прибыл с коробкой с едой, Сюй Юэцзя только что закончил допрашивать пленника. Его одежда все еще хранила слабый запах крови, и после того, как он переоделся, ему сообщили: «Заместитель министра Сюй, здесь кто-то из резиденции герцога».

Сюй Юэцзя слегка нахмурился.

Прежде чем он успел еще что-то обдумать, секретарь Вэнь, пришедший передать послание, добавил: «Это ваш слуга, несущий коробку с едой».

Еда в министерской столовой была довольно простой, поэтому даже люди со скромным достатком, когда они не могли вернуться домой на обед, заказывали еду у своих слуг.

Однако были и те, кого не смущала еда в столовой, и Сюй Юэцзя был среди них.

Для него еда, казалось, служила лишь средством поддержания жизни.

Секретарь Вэнь не мог не почувствовать некоторого удивления, молча подумав про себя, что никто не сможет по-настоящему вынести тяготы официальной кухни.

Сюй Юэцзя поблагодарил секретаря Вэня и вышел из комнаты. Слуга из особняка герцога заметил его и быстро подошел, сказав: «Молодой господин, это суп из баранины, который Вторая госпожа попросила меня доставить. Она сказала, что поскольку вас весь день беспокоили дела, вам нужно как следует поесть».

Секретарь Вэнь, который ушел недалеко, замедлил шаги и насторожился.

Сюй Юэцзя помолчал немного, прежде чем принять контейнер с едой и сказать: «Возвращайся и скажи госпоже, что я его получил».

Слуга потер руки, ответил «Да», и Сюй Юэцзя отпустил его.

Неся контейнер с едой, Сюй Юэцзя обернулся и столкнулся с секретарем Вэнь, который подслушивал.

Секретарь Вэнь нервно сказал: «Я уже ухожу», — и убежал в довольно растерянном виде.

Сюй Юэцзя опустил взгляд на контейнер с едой в своей руке и долго стоял неподвижно.

После обеда, менее чем через час, все чиновники Министерства юстиции через секретаря Вэня узнали, что жена заместителя министра специально приготовила суп из баранины, чтобы накормить Сюй Юэцзя.

Тем временем Вэнь Е, находившаяся в Западном дворе, оставалась в полном неведении относительно происходящего.

Вэнь Е выпила только одну миску бараньего супа, приготовленного Хунсином. Она отправила часть Сюй Юэцзя, а Юнь Чжи отнесла другую порцию в главный двор.

Госпожа Лу ранее дарила ей много прекрасных подарков, поэтому Вэнь Е посчитал правильным проявить некоторую признательность в ответ.

Кулинарные способности Хунсина были не хуже, чем у повара особняка герцога, и Вэнь Е была уверен, что госпоже Лу понравится суп.

Сегодня был пятнадцатый день месяца. И герцог Сюй, и Сюй Юэцзя рано утром отправились в суд. После этого один отправился в военный лагерь, а другой остался в Министерстве юстиции. Таким образом, семья собралась только на ужин в главном дворе в тот вечер.

Суп из баранины, который Вэнь Е отправила в главный двор, был подан во время обеда. Госпожа Лу дала каждому из своих двух сыновей по миске, в то время как она и Сюй Юйсюань получили по половине миски.

Сюй Юйсюань был еще молод и не должее была есть слишком много, в то время как госпожа Лу ограничивала себя, чтобы сохранить стройную фигуру.

Съев полмиски бараньего супа, она уже наелась наполовину.

Поэтому госпожа Лу не спешила есть. Вместо этого она повернулась к старшему сыну, который был занят едой, и сказала: «Снятие с тебя сегодня домашнего ареста не означает, что это дело закрыто».

Сюй Цзинжун продолжал есть, опустив голову, и невнятно бормотал: «Я знаю».

Выражение лица мадам Лу стало суровым, и она продолжила: «После Нового года тебе исполнится девять лет. Мы с твоим отцом решили отправить тебя весной в Академию Суншань».

Сюй Цзинжун помедлил, но ничего не сказал, по-видимому, согласившись.

Госпожа Лу была в некоторой степени удовлетворена.

Ранее особняк герцога нанял выдающегося ученого в качестве частного репетитора для Сюй Цзинжуна, поэтому тот не посещал академию в возрасте восьми лет.

Теперь мадам Лу посчитала, что пришло время отправить его в академию, чтобы закалить его и отточить характер.

Помимо Императорской академии Цзиншэн, Академия Суншань была самой престижной из трех великих академий Великой династии Цзинь. Семья Сюй из Ланьчэна была видным местным кланом с традицией не позволять своим прямым потомкам служить при императорском дворе. Академия Суншань была основана прямыми потомками семьи Сюй.

«Ланьчэн» находился не слишком близко и не слишком далеко от Шэнцзина, всего в дне пути, что делало его подходящим местом.

...

Западный двор.

Вэнь Е только что проснулась после дневного сна, когда Тао Чжи пришел и доложила: «Мадам, я только что заметила, как кто-то крадется за воротами Западного двора».

Однако когда она пошла на разведку, никаких следов не обнаружила.

«О?» Вэнь Е лениво потянулась. Она пока не собиралась вставать и вместо этого решила заняться простым комплексом современной йоги в постели.

Увидев, что ее госпожа снова начала эти странные движения, и не нуждаясь в ее помощи, чтобы одеться, Тао Чжи встала рядом и стала ждать.

Она добавила: «Может, мне позвать людей на охрану? Было бы нехорошо, если бы какой-нибудь вор пробрался в наш Западный двор».

Вэнь Е взглянула на нее и сказала: «Какой вор осмелится прийти сюда? Ты забыла, чем молодой господин зарабатывает на жизнь?»

Тао Чжи почесала голову и спросила: «Тогда что нам делать? Я действительно видела подозрительную фигуру».

Закончив растяжку плеч, Вэнь Е сказала: «Тогда позови кого-нибудь понаблюдать и посмотреть, кто это».

Получив разрешение, Тао Чжи с готовностью ответила: «Я пойду прямо сейчас».

Тао Чжи не заставила Вэнь Е долго ждать. Через четверть часа Вэнь Е услышала, как Тао Чжи воскликнул: «Молодой господин?!»

Затем вошел Юнь Чжи и доложила: «Госпожа, прибыл молодой господин из Восточного двора».

Вэнь Е закончила свою последнюю позу йоги и спросила: «Чего он хочет?»

Юнь Чжи покачала головой: «Молодой господин не сказал. Он только хотел увидеть тебя».

Вэнь Е встала с постели и спросила: «Где он?»

Юнь Чжи ответила: «Тао Чжи уже пригласил его войти. На улице слишком холодно, чтобы оставлять Молодого Господина ждать во дворе».

Вэнь Е пошла в боковую комнату, чтобы одеться. Через несколько мгновений Юнь Чжи открыла дверь во внутреннюю комнату, и Вэнь Е вышла.

Услышав шаги позади себя, Сюй Цзинжун встал со стула. После того, как Вэнь Е села, он почтительно поклонился и сказал: «Цзинжун приветствует тетушку».

Вэнь Е замерла. Прошло всего несколько дней — он что, был одержим?

«Садись», — сказала Вэнь Е. «Что привело тебя в Западный двор?»

Сюй Цзинжун поднял глаза, выражение его лица все еще было немного неловким, и сказал: «Я пришел извиниться перед вами, тетя».

Вэнь Е задумалась на мгновение, затем улыбнулась и притворилась невежественной: «О? За что ты извиняешься?»

Сюй Цзинжун сказал: «Раньше я неправильно тебя понял. Я думал, что ты плохо относишься к Юйсюаню, и сказал о тебе несколько грубых вещей в присутствии матери».

Вэнь Е взяла чай, который ей протянула Тао Чжи, отпила его, а затем посмотрела на него: «О? Что ты сказал? Расскажи мне».

Сюй Цзинжун расширил глаза, словно не ожидал такой реакции Вэнь Е.

Он опустил голову и сказал: «Это были неприятные слова. Лучше тебе их не слышать, тетя».

Вэнь Е спокойно сказал: «Все в порядке. Говори. Я не буду злиться».

Сюй Цзинжун инстинктивно поднял голову: «Правда?»

Вэнь Е взглянула на него, заметив, как он подсознательно прикрывает свой зад. Под его жадным взглядом она кивнула.

Успокоенный, Сюй Цзинжун наконец заговорил.

Он не боялся, что Вэнь Е разозлится, но его зад уже дважды пострадал. Третий раз наверняка его испортит.

Сюй Цзинжун тихо сказал: «Я сказал... Я сказал, что ты злая мачеха».

Юнь Чжи и Тао Чжи, стоявшие рядом, оба выглядели разъяренными. Как молодой господин мог так оклеветать их госпожу!

Однако Вэнь Е осталась невозмутимой. «Что еще?»

Сюй Цзинжун покачал головой: «Это все».

Теперь он знал, что это его третья тетя***** из его материнской семьи имела виды на его дядю. Он попал в ее ловушку. Его мать сказала ему, что он не должен судить свою тетю по тому, что говорят другие. Как член семьи, он должен был наблюдать сам.

(третья тетя это Лу Синьжоу - кузина герцогини)

А эта третья тетя была аутсайдером.

Судить члена семьи, основываясь только на словах постороннего, означало не доверять своей собственной семье. Будучи наследником герцогского особняка, он никогда не должен был делать ничего подобного.

Два этапа наказания, несколько дней домашнего ареста и показания, принесенные тетей Цинсюэ, полностью изменили Сюй Цзинжуна.

Увидев его искренние извинения, Вэнь Е сказал: «Я прощаю тебя».

Сердце Сюй Цзинжуна тут же успокоилось, и тон его стал светлее: «Спасибо, тетушка».

Но в следующий момент выражение его лица снова изменилось.

Вэнь Е заметил это и спросил: «Есть что-то еще?»

Сюй Цзинжун покачал головой, затем кивнул: «Мама сказала, что отправит меня в академию следующей весной. Я смогу приезжать домой только раз в месяц».

Вэнь Е поднял бровь: «Ты не хочешь идти?»

Сюй Цзинжун начал говорить: «Я ненавижу учиться. Тетя, ты не знаешь, слова в этих книгах такие плотные, они похожи на муравьев, ползающих по странице. От одного взгляда на них у меня начинает болеть голова».

Вэнь Е небрежно спросила: «Правда?»

Сюй Цзинжун продолжал, не осознавая, какой опасности он подвергался: «Я хочу стать генералом, как отец, дедушка и мой дед по материнской линии, сражаясь на поле боя! Но мать настаивает, чтобы я учился!»

«Твоя мать не разрешает тебе изучать боевые искусства?» — спросил Вэнь Е.

Сюй Цзинжун покачал головой: «Не совсем так. Она сказала, что если я хочу продолжать изучать боевые искусства, мне нужно учиться».

Вэнь Е поставила чашку и сказала почти ласковым тоном: «Тебе все равно придется слушать свою мать. Позволь мне сделать тебе подарок позже. Я гарантирую, что он тебе понравится».

Мягкость мадам Лу существовала в жизни Сюй Цзинжуна до того, как ему исполнилось пять лет. Поведение Вэнь Е теперь почти заставило его почувствовать себя так, будто он вернулся в детство.

Сюй Цзинжун не мог не подумать: «Эта третья тетя еще хуже, чем говорила мама!»

«Какой подарок?» — выпалил Сюй Цзинжун.

Вэнь Е улыбнулся: «Это секрет».

И вот Сюй Цзинжун, приехавший сюда с чувством неловкости и беспокойства, вернулся в Восточный двор, полный предвкушения.

Как только он ушел, Тао Чжи возмущенно воскликнула: «Госпожа! Молодой господин говорил о вас такие вещи, а вы еще собираетесь

Глава 20 Недоразумение

Тао Чжи поспешно сказала: «Госпожа, мне уже пора идти? Я могу передать его молодому господину во дворе во время ужина».

Вэнь Е подумала немного и согласилась. Было еще рано, и книжный магазин был недалеко.

Она приказала Юнь Чжи дать Тао Чжи двести таэлей серебра.

В эти дни Вэнь Е была далека от недостатка в деньгах.

Как дочь наложницы, она получала ежемесячное содержание от семьи Вэнь в размере десяти таэлей, но после замужества в резиденции герцога оно удвоилось до двадцати таэлей. Более того, поскольку мадам Лу управляла домашним хозяйством, все расходы распределялись равномерно, и, за исключением доли Сюй Юэцзя, Вэнь Е могла свободно пользоваться остальными ресурсами Западного двора.

За прошедшие с момента замужества полгода Вэнь Е не тронула свои сбережения, за исключением вознаграждения, которое она отдала Хунсину.

С заранее подготовленным списком книг Тао Чжи вернулась менее чем через час в сопровождении двух слуг, которые помогли нести коробки.

Двести таэлей Вэнь Е были потрачены до последней монеты. Осталось около дюжины монет, но на обратном пути в резиденцию герцога Тао Чжи наткнулась на человека, продававшего жареный батат, и купила несколько.

Увидев неожиданное угощение, Вэнь Е не могла перестать улыбаться и сказала Тао Чжи: «Я не зря тебя баловала».

Тао Чжи усмехнулась: «Мадам всегда так говорит».

Вэнь Е зачерпнула ложку батата и положила ее в рот, чувствуя себя совершенно удовлетворенной.

Хорошее настроение, подаренное жареным сладким картофелем, сохранялось до самого ужина.

Сюй Юэцзя вернулся в Западный двор в конце часа Шэнь.

Когда Вэнь Е увидела его, она сказала: «Муж, пожалуйста, подожди минутку. Я скоро буду готова».

Хотя книг было всего около дюжины, они были довольно тяжелыми, когда их складывали вместе. Вэнь Е разложила их в два больших деревянных ящика, которые несли Юнь Чжи и Тао Чжи.

Сюй Юэцзя взглянул на деревянные коробки на столе и посмотрел на Вэнь Е.

Поняв его невысказанный вопрос, Вэнь Е сказала: «это некоторые подарки, которые я приготовила для старшего молодого господина. Пожалуйста, не спрашивай больше».

Ее слова эффективно заглушили любопытство Сюй Юэцзя.

Когда все было готово, Вэнь Е сказала: «Пойдем, муж».

Но Сюй Юэцзя ответил: «Мне нужно кое-что с тобой обсудить».

Вэнь Е на мгновение замерла, затем повернулся к служанкам и сказал: «Вы двое подождите снаружи».

Юнь Чжи и Тао Чжи поклонились, держа деревянные ящики, и вышли из главной комнаты.

Затем Вэнь Е спросила: «Что ты хотел сказать, муж?»

«Я ложусь спать в час Хай и просыпаюсь в час Инь. Мой рацион строго регламентирован — не слишком острый, не слишком соленый и не чрезмерный. Я также никогда не пренебрегаю своей боевой подготовкой», — сказал Сюй Юэцзя, его выражение лица было серьезным. «Вы понимаете?»

Вэнь Е была озадачен. Какое это имеет отношение к чему-либо?

«Не могли бы вы объяснить яснее?» Вэнь Е почувствовала, что настроение Сюй Юэцзя было неспокойным, и, похоже, это было связано с ней.

Сюй Юэцзя сказал: «Я имею в виду, что в Министерстве юстиции есть собственная кухня. Вам больше не нужно отправлять туда суп».

Вэнь Е была в замешательстве. «Ты расстроен из-за меня?»

Сюй Юэцзя нахмурился. «Когда я говорил, что расстроен из-за тебя?»

Он просто не хотел, чтобы возникло еще больше недоразумений.

Вэнь Е задумалась на мгновение и сказала: «Судя по выражению твоего лица, суп привел к какому-то недоразумению?»

Сюй Юэцзя молчал.

Вэнь Е подавила улыбку и сказала: «Вы меня не поняли. Это была просто обычная миска бараньего супа, ничего больше. Он был нужен, чтобы согреть вас зимой. Я также послала немного мадам Лу и Сюй Юйсюань».

Вэнь Е не лгала. Она послала суп Сюй Юэцзя из искренней заботы о его здоровье, а не для того, чтобы поиздеваться над ним. В конце концов, теперь у нее была половина прав на него, не так ли?

Вэнь Е добавил: «Если вам не понравится, я больше не буду его отправлять».

Хоть это и было недоразумением, ни один мужчина не хотел бы, чтобы его расспрашивали о таких вещах.

В то утро она действовала по прихоти, не особо задумываясь об этом, и забыла, что Сюй Юэцзя находится в Министерстве юстиции, где находятся и другие чиновники.

Она предположила, что слуга, который подавал суп, сказал что-то, что услышали другие.

Взгляд Вэнь Е был искренним.

После минуты молчания Сюй Юэцзя сказал: «Я неправильно вас понял. Прошу прощения».

Мужчина, который мог признать свою ошибку, был хорошим мужем.

У Вэнь Е не было выбора, кроме как немедленно простить его. Чтобы избежать будущих недоразумений, она предложила: «Почему бы тебе не составить список своих симпатий и антипатий, когда у тебя будет время?»

Возможно, его все еще преследовали неловкие взгляды коллег, брошенные им ранее в тот день, но Сюй Юэцзя согласился: «Хорошо».

После этого небольшого эпизода атмосфера между ними оставалась необычайно тихой, пока они направлялись к главному двору.

Ужин в главном дворе уже был приготовлен и ждал прибытия пары.

Сюй Юйсюань, который не видел Вэнь Е весь день, подбежал и попытался втиснуться между ней и Сюй Юэцзя.

Вэнь Е взглянула на Сюй Юйсюаня, не уверенная в его намерениях.

Какова бы ни была причина, она не собиралась уступать свое место. Вместо этого она умоляюще посмотрела на Сюй Юэцзя.

Все еще чувствуя себя виноватым из-за произошедшего недоразумения, Сюй Юэцзя сказал: «Юйсюань».

Сюй Юйсюань вцепился в ногу Вэнь Е и повернулся к Сюй Юэцзя, сказав: «Нет!»

Герцог Сюй вмешался: «Пусть сидит там, если хочет».

Сюй Юэцзя помедлил, затем встал и уступил место.

Няня Цзи принесла специально изготовленный табурет и поставила его между парой, позволив Сюй Юйсюаню успешно занять свое место.

Вэнь Е не могла понять логику ребенка. Какая разница, где он сидел?

Сюй Юйсюань, сидевший чуть выше на табурете, посмотрел на блюдо с фрикадельками перед собой и сказал няне Цзи детским голосом: «Няня, фрикадельки!»

Няня Джи быстро подобрала один из них, раздавила его деревянной ложкой на более мелкие кусочки и скормила ему.

Сюй Юйсюань проглотил его, а затем, с полным ртом, позвал Вэнь Е: «Мама! Посмотри на меня!»

Его голос был настолько громким, что все, включая Сюй Цзинлиня, который с удовольствием ел, обернулись.

У Вэнь Е не было выбора, кроме как посмотреть на него сверху вниз.

Глаза ребенка были полны явной гордости и легкого волнения, как будто он только что одержал победу.

Увидев, что Вэнь Е смотрит, Сюй Юйсюань быстро указал на другое мясное блюдо и сказал няне Цзи: «Няня, мясо!»

Палочки для еды няни Цзи тут же переместились к блюду, на которое указал Сюй Юйсюань, — блюду из куриных бедрышек.

Наконец, поняв, что к чему, Вэнь Е подумал: «Ну... у ребенка хорошая память».

После нескольких раундов этой фразы остальные так и не поняли, решив, что Сюй Юйсюань просто проявляет нежность к Вэнь Е.

Даже герцог Сюй и госпожа Лу, услышавшие об инциденте от няни Цзи и других, ничего не поняли.

Только няня Дзи, которая неоднократно подавала мясные блюда, начала что-то подозревать.

Мадам Лу внимательно наблюдала за Вэнь Е. Ее манера поведения была нежной, глаза ясными, и не было ни следа нетерпения в выражении ее лица, когда она общалась с Сюй Юйсюанем. Неудивительно, что ребенок так любил ее.

Что касается тонкого ответа Сюй Юйсюаня, Вэнь Е просто использовала палочки для еды, чтобы поставить перед ним половину миски овощей, и сказал: «Ты еще молод. Есть слишком много мяса вредно для тебя. Тебе нужна сбалансированная диета, понимаешь?»

Глаза Сюй Юйсюаня расширились, и прежде чем он успел сказать «Нет», мадам Лу вмешалась: «Твоя мать права. Няня Цзи, перестань кормить его мясом и дай ему немного овощей».

По команде госпожи Лу няня Цзи быстро отставила миску с мясом и перешла к миске с овощами, приготовленными Вэнь Е.

Сюй Юйсюань запротестовал: «Нет!»

Вэнь Е нежно погладила его по голове и сказала успокаивающим голосом: «Веди себя хорошо~»

Сюй Цзинжун и Сюй Цзинлинь, наблюдавшие за всей этой сценой, молча сохранили мясо в своих мисках.

К счастью, они были старше и могли есть все, что хотели.

Они и не подозревали, что взросление не означает, что все будет идти по их плану.

«Кстати, невестка», — Вэнь Е взглянула на двух братьев, которые оба выглядели облегченно, и сказала госпоже Лу, — «Я недавно нашла несколько книг, подходящих для детей до десяти лет, у моей младшей сестры. Поскольку я слышала, что молодой господин пойдет в школу этой весной, я выбрала несколько подходящих книг для него».

Сюй Цзинжун выглядел совершенно потрясенным.

«Правда?» — удивилась мадам Лу. «Вы так много потрудились».

Вэнь Е улыбнулся. «В конце концов, мы же семья».

Затем она взглянула на Юнь Чжи и Тао Чжи.

Они вышли вперед, и мадам Лу велела Цинсюэ открыть деревянные ящики, аккуратно заполненные книгами.

Герцог Сюй был заинтригован и взял одну из книг. Пролистав ее, он сказал: «Наверное, потребовалось много усилий, чтобы подготовить их».

В резиденции герцога не было недостатка в книгах, но что было редкостью, так это вдумчивость, сквозившая в жесте Вэнь Е.

Мадам Лу была тронута еще больше, ее взгляд в сторону Вэнь Е заметно смягчился.

Затем она повернулась к своему старшему сыну, который все еще стоял в оцепенении, и сказала: «Цзинжун, почему ты не благодаришь свою вторую тетю?»

Сюй Цзинжун выдавил из себя улыбку, больше похожую на гримасу, и сказал: «Спасибо, вторая тетя».

Вэнь Е ответила: «Пожалуйста».

Сюй Цзинжун снова взглянул на вызывающие головную боль книги внутри деревянной коробки и не смог удержаться от вопроса: «Это тот подарок, о котором говорила мне моя вторая тетя?»

Вэнь Е слабо улыбнулся: «Да, молодому господину это нравится?»

Сюй Цзинжун поймал на себе опасные взгляды обоих родителей и неохотно признался: «Цзинжуну это нравится».

Мадам Лу добавила: «После Нового года, когда вы пойдете в академию, вы должны будете усердно учиться. Я не ожидаю от вас больших успехов, но, по крайней мере, вы должны стать более разумными и воспитанными».

Сюй Цзинжун равнодушно кивнул.

Рядом с ним Сюй Цзинлинь, видя, что и его старший, и младший братья пали жертвами Второй тети, тихонько пожал голову и замедлил пережевывание мяса.

Но это был еще не конец.

Вэнь Е внезапно что-то вспомнил и сказал: «Кстати, там есть еще две книги для Цзинлиня, который все еще находится на ранней стадии обучения».

Сюй Цзинлинь резко прекратил жевать и запротестовал: «Я еще молод! Мне пока не нужно идти в академию!»

Герцог Сюй вмешался: «Вы уже два года находитесь в начальной школе. Даже если вы пока не можете посещать академию, вам все равно нужно продолжать учебу, и вы должны прочитать эти книги».

Сюй Цзинлинь внезапно почувствовал, что мясо во рту потеряло свой вкус.

Сюй Цзинжун почувствовал, что его собственные страдания хоть немного облегчились, когда его младший брат разделил с ним бремя.

Мадам Лу быстро пересчитала книги — всего их было тринадцать. Она подумала, что Вэнь Е, должно быть, потратил на них значительную сумму денег.

Приданое, которое семья могла предоставить дочери, рожденной наложницей, скорее всего, было незначительным.

Даже не принимая во внимание потраченные деньги, нельзя не отметить продуманность этого жеста.

После некоторых раздумий мадам Лу сказала: «У меня есть коробка высококачественных рубинов. Позже возьми их и закажи себе комплект украшений».

Рубины?!

Вэнь Е подавила волнение и вежливо отказалась: «Это слишком щедро. Я не могу этого принять».

Мадам Лу, которая происходила из богатой семьи маркиза и теперь управляла финансами резиденции герцога, не испытывала недостатка в деньгах. «Раз я даю их вам, просто примите их», — сказала она.

В конце концов, это была всего лишь коробка с рубинами.

Вэнь Е ответила: «Тогда... спасибо, невестка».

Мадам Лу задумалась на мгновение и добавила: «Если вам что-то понадобится в будущем, не стесняйтесь посылать кого-нибудь в главный двор, чтобы дать мне знать».

Вэнь Е подавила радость в своем сердце и кивнула.

Может ли это быть счастьем, когда тебя балует богатая женщина?

Вэнь Е, казалось, о чем-то задумалась и слегка повернула голову, бросив слабый взгляд на Сюй Юэцзя.

Он, казалось, почувствовал ее взгляд и поднял глаза, встретившись с ее взглядом.

Вэнь Е слегка покачала головой.

Сюй Юэцзя: «...»

Он необъяснимым образом понял.

Глава 21 Ещё слишком рано

Сюй Юэцзя недавно взял на себя некоторые официальные обязанности, которые были довольно сложными и требовали консультаций со старшим братом, герцогом Сюй. Поэтому после ужина они вдвоем отправились в кабинет во дворе.

Сюй Цзинжун и Сюй Цзинлинь, с другой стороны, тяжелыми шагами возвращались в восточный двор, неся две небольшие коробки с книгами, и выражения их лиц были серьезными.

Однако Вэнь Е попросили остаться. Она выпила две чашки чая, прежде чем наконец встать и уйти.

Перед самым ее отъездом произошел небольшой инцидент.

Сюй Юйсюань, увидев, что Вэнь Е собирается уходить, вырвался от няни Цзи, которая заботилась о нем, и поплелся за ней, инстинктивно желая последовать за ней.

Вэнь Е, которая стояла на несколько шагов позади Сюй Юэцзя, заметила, что ребенок собирается коснуться ее юбки, и быстро вышла из главного зала, чтобы отойти на некоторое расстояние.

Мадам Лу, наблюдавшая эту сцену из главного зала, подумала: «Возможно, рубин был отдан слишком рано».

Сюй Юйсюань некоторое время смотрел на высокий порог, и только когда он понял, что Вэнь Е удаляется, он вспомнил, что нужно позвать: «Мама!»

Вэнь Е, которая уже почти вышла из главного двора, услышав его голос, ускорила шаг.

Сюй Юйсюань позвал ее еще несколько раз, но когда он больше не мог ее видеть, его маленький ротик задрожал, готовый расплакаться.

Госпожа Лу не могла видеть Сюй Юйсюаня в таком состоянии и быстро сказала: «На улице холодно, поторопитесь и приведите молодого господина обратно».

Няня Цзи тут же побежала, чтобы отнести молодого хозяина обратно.

У Сюй Юйсюаня, находившегося теперь в объятиях мадам Лу, на глаза навернулись слезы.

Госпожа Лу была убита горем и в момент разочарования сказала: «Раз она не дождалась тебя, не ищи ее завтра. Пусть она покипит несколько дней».

Сюй Юйсюань, казалось, понял, его губы задрожали еще сильнее, когда он потянул мадам Лу за рукав, умоляя: «Тетя~ иди~»

Мадам Лу: "......"

Тем временем Вэнь Е, которая успешно «сбежала» из главного двора, вернулась в западный двор. По пути она взяла коробку с рубинами, которую мадам Лу подарила ей от Юнь Чжи, и открыла ее перед снежным фоном.

Чистые кроваво-красные камни излучали таинственную и роскошную ауру.

Вэнь Е некоторое время любовалась ими, а затем закрыла коробку и передал ее обратно Юнь Чжи, прежде чем они достигли западного двора.

Юнь Чжи, взяв коробку, заметила: «Из набора рубинов, которые дала тебе мадам Лу, можно было бы сделать не только полный комплект головных уборов».

Тао Чжи вмешалась: «Тогда мы могли бы сделать несколько золотых браслетов, инкрустированных рубинами».

Она вспомнила, что Вэнь Е всегда считал тяжелые головные уборы громоздкими, а вот браслеты были бы в самый раз.

Однако Вэнь Е сказала: «В этом нет необходимости, давайте пока оставим все как есть».

Юнь Чжи был озадачена. «Мадам, вы разве не собираетесь их использовать?»

Вэнь Е тихо вздохнула, в ее глазах мелькнуло нежелание. «Каждый из этих больших рубинов драгоценен. Я бы чувствовала себя ужасно, если бы хоть один из них был поврежден».

Юнь Чжи и Тао Чжи: «…»

Вернувшись в западный двор, Юнь Чжи пошла складывать рубины, а Тао Чжи помогла Вэнь Е снять плащ.

Почувствовав облегчение, Вэнь Е вошла во внутреннюю комнату, Тао Чжи последовала за ней.

Было еще рано, поэтому Вэнь Е взяла новый роман и, развалившись на мягком диване, принялся неторопливо читать.

Тао Чжи суетилась, готовя сливовый чай и принося закуски с кухни.

Комната наполнилась успокаивающим ароматом благовоний из белого сандалового дерева, любимых Вэнь Е.

Юнь Чжи бережно спрятала рубины в сундуке с приданым Вэнь Е и, выйдя, столкнулась с Люя и Люсинь. Она тут же подошла к ним и спросила: «Сестры, вам что-то нужно?»

Она взглянула на четверых слуг, несущих два деревянных ящика за ворота двора.

Люя тепло улыбнулась и сказала: «Это предметы, которые мастер поручил нам доставить госпоже Вэнь».

Юнь Чжи удивилась. «Приказ хозяина?»

Люя кивнула. «Да, мадам свободна?»

Юнь Чжи быстро взяла себя в руки и сказала: «Конечно, пожалуйста, следуйте за мной».

Во внутренней комнате Тао Чжи сидела позади Вэнь Е, массировал ее плечи и спрашивала: «Госпожа, как вы думаете, сможет ли госпожа Чэнь сбежать от своего бессердечного бывшего мужа?»

Тао Чжи имела в виду сюжет романа, который читала Вэнь Е.

Вэнь Е откусила кусочек пирожного и сказала: «Ваша госпожа тоже не уверена».

Тао Чжи все больше разочаровывался в главном герое романа и вздохнул: «Я действительно хочу поскорее дочитать до конца».

Вэнь Е покачала головой. «Тао Чжи, это смертный грех — подглядывать в конец романа. Это портит удовольствие от чтения».

Тао Чжи была в замешательстве. «А что, если финал будет разочаровывающим? Разве это не разозлит меня просто так?»

Вэнь Е отпила сливового чая и небрежно ответила: «Ты всегда можешь нарисовать круг и проклясть его».

Тао Чжи был озадачен. «Зачем рисовать круг?»

Вэнь Е оглянулся на нее с загадочным выражением лица. «Потому что это делает проклятие более эффективным».

Тао Чжи: «…»

«Госпожа, Люйя и Люсинь пришли вас видеть», — объявила Юнь Чжи, войдя в комнату.

В такой час? Что им может понадобиться?

Вэнь Е было любопытно, но ей было лень вставать, поэтому она сказала: «Впустите их».

Как только Люя и Люсинь вошли во внутреннюю комнату, их окутал умиротворяющий и успокаивающий аромат.

В воздухе также чувствовался легкий намек на сладость.

В последний раз они были здесь в ночь свадьбы Вэнь Е и Сюй Юэцзя, когда комната была наполнена радостной энергией. Сегодня вечером, за исключением планировки комнаты, не было и следа той знакомости.

Всего за полмесяца атмосфера изменилась кардинально.

Находясь в таком пространстве, чувствуешь себя расслабленным и даже немного ленивым.

Проявив почтение, Люйя и Люсинь обменялись взглядами.

Вэнь Е села прямо, накинув на ноги толстое одеяло, и томным голосом спросила: «Что привело вас сюда?»

С момента установления правил бухгалтерского учета Вэнь Е редко общалась с этими двумя служанками из западного двора. Она нашла Юнь Чжи и Тао Чжи достаточными и не чувствовала необходимости приспосабливаться к новым людям.

Если возникнет необходимость, Юнь Чжи и Тао Чжи возьмут на себя коммуникацию.

«Мадам», — сказал Люсинь с легким поклоном, — «хозяин поручил нам доставить вам в подарок две коробки с вещами».

Вэнь Е оживился. Неужели этот человек наконец пришел в себя?

Она прочистила горло и спросила: «Что внутри?»

Целые две коробки? Сюй Юэцзя был либо чрезвычайно щедр, либо имел какие-то скрытые мотивы.

Люсинь, чувствуя, что Вэнь Е больше интересует содержимое коробок, чем чувства, стоящие за ними, уважительно ответил: «Я не уверена, мадам».

Любопытство Вэнь Е было задето. «Приведи их», — с нетерпением сказала она.

Слугам пришлось ждать снаружи двора, поэтому служанкам пришлось нести коробки от ворот во внутреннюю комнату.

Как только коробки были принесены, Люя отпустила остальных служанок и закрыла дверь во внутреннюю комнату.

Оба ящика были довольно тяжелыми, намного больше деревянных ящиков, которые Вэнь Е использовал для хранения книг Сюй Цзинжуна.

Вэнь Е призвала: «Откройте их скорее».

Люя и Люсинь послушались, и каждая открыла по одной из коробок.

Вэнь Е и Тао Чжи, а также Юнь Чжи не могли скрыть своего предвкушения.

Ящики были заперты, но Люйя и Люсинь принесли ключи.

Веки медленно поднимались, и Вэнь Е следил за ними взглядом.

Что было внутри?

Целых две коробки книг и свитков!

Люя, зная любовь Вэнь Е к чтению, заметила: «Хозяин действительно понимает вас, мадам. Он знает, как сильно вы любите книги».

Вэнь Е закрыла роман под названием «Книга песен», который она читала, с отсутствующим выражением лица.

Она снова возложила на мужчину слишком большие надежды.

«Действительно», — сказала Вэнь Е с натянутой улыбкой, ее голос заметно остыл, когда она повернулась к Юнь Чжи и Тао Чжи. «Уберите их осторожно. Уже поздно, вы можете идти».

Затем она добавила Люсиню: «Пожалуйста, передайте мою благодарность мастеру».

«Да, мадам», — хором ответили Люйя и Люсинь, прежде чем уйти.

Выйдя из западного двора, Люя выразила свое замешательство. «Я не могла не почувствовать, что мадам не выглядела слишком уж довольной».

Люсинь ответила как ни в чем не бывало: «Ты преувеличиваешь. Госпожа специально просила меня поблагодарить хозяина. Как она могла быть недовольна?»

Люя слегка нахмурилась и пробормотала: «Это так?»

Люсинь взглянул на нее и сказал: «Хорошо, я пойду во двор. Тебе лучше вернуться в свою комнату».

Изучая передний двор, Люсинь дословно доложил обо всем Сюй Юэцзя.

Сюй Юэцзя сделал паузу в письме и спросил: «Мадам просмотрела содержимое?»

Люсинь опустила голову и ответила: «Нет, она лишь приказала Юнь Чжи и Тао Чжи бережно хранить их».

Выражение лица Сюй Юэцзя оставалось неизменным, пока он продолжал писать, хотя его голос немного смягчился. «Понятно. Вы можете уйти».

Люсинь поклонилась и вышла из кабинета.

Оставшись один, Сюй Юэцзя закрыл мемориал, над которым работал. Обычно стоический человек позволил слабой улыбке коснуться своих губ.

...

Вернувшись в западный двор, хорошее настроение Вэнь Е было окончательно испорчено подарком Сюй Юэцзя в виде двух коробок с книгами. Ей больше не хотелось читать свой роман.

Она пошла посмотреть. Две коробки с каллиграфией и картинами, не шедевры какой-либо известной семьи, не принесли бы много серебра, если бы были проданы.

Сюй Юэцзя явно сделал это только для того, чтобы позлить ее.

Вэнь Е задумалась, чем она могла его обидеть, и пришла к выводу, что, должно быть, это был суп, съеденный ранее в тот день, из-за которого возникло недоразумение, что он «не способен».

Казалось, что мужчины в этом мире действительно не выносят, когда кто-то подвергает сомнению их «способности».

Тао Чжи тоже была в ярости, но у нее не было выбора, кроме как помочь Юнь Чжи разобрать две коробки с каллиграфией и картинами. Хозяйка приказала им вынуть все произведения искусства и расставить их на книжной полке мастера.

Пока они раскладывали книги одну за другой, Тао Чжи приблизительно подсчитала — их было уже около тридцати, и это только из одной коробки, а под ней, судя по всему, лежало еще два слоя.

Увидев гневное выражение лица Тао Чжи, Юнь Чжи успокоила ее: «Поторопись и заканчивай. Нам еще нужно будет приготовить ванну для хозяйки позже».

Тао Чжи глубоко вздохнула и ускорила движения.

Когда она подняла предпоследний слой книг, она невольно ахнула и быстро толкнула человека рядом с собой. «Юнь Чжи, смотри!»

Юнь Чжи, которая отреагировала медленнее, повернула голову и была так же шокирована. «Это что... золотые листья?!»

Тао Чжи подгоняла ее: «Проверь, есть ли кто-нибудь и на твоей стороне!»

Юнь Чжи вышла из оцепенения и начала рыться в боку, обнаружив слой серебряных листьев толщиной с книгу.

Она быстро сказала: «Иди и сообщи хозяйке!»

На мягком диване Вэнь Е сидела, скрестив ноги, погруженная в глубокую медитацию, словно достигла просветления.

Тао Чжи вбежал, взволнованно заявив: «Хозяйка! Хозяин спрятал толстый слой золотых и серебряных листьев на дне коробок!»

Глаза Вэнь Е резко открылись, ее взгляд устремился на Тао Чжи. «Правда?»

Тао Чжи энергично кивнула.

Вэнь Е тут же отказалась от мысленного круга, который она рисовала, и вместо этого одарила ее нежной улыбкой.

Она дала указание Тао Чжи: «Иди и завари для господина чайник хорошего чая, а также приготовь легкие закуски на ночь. Даже при его загруженных официальных обязанностях он должен заботиться о своем здоровье».

Тао Чжи сделала реверанс, сияя. «Я пойду и устрою это прямо сейчас».

Четверть часа спустя, сидя в кабинете во дворе, Сюй Юэцзя уставился на стол, полный ночных закусок, и на мгновение потерял дар речи.

Казалось, она всегда делала то, чего он никогда не ожидал.

Вернувшись в западный двор, Вэнь Е, уже в гораздо лучшем расположении духа, снова взяла свой роман и с удовольствием принялась его читать.

Сегодня вечером Сюй Юэцзя был ее замечательным мужем.

Дела одного дня были решены за один день.

Завтра он снова станет просто Сюй Юэцзя.

...

На следующий день Вэнь Е, как ни странно, проснулась рано. Юнь Чжи и Тао Чжи уже пересчитали и рассортировали золотые и серебряные листы по шести коробкам.

Тао Чжи, получив награду, заметно просветлел. «Хозяйка, что бы вы хотели на завтрак?»

На улице шел снег. Вэнь Е задумалась на мгновение и сказала: «Миска лапши с овощами и измельченной свининой, несколько пельменей и тарелка жареных пельменей с гарниром из соленых огурцов».

Как только она закончила говорить, Юнь Чжи подняла занавеску и вошел. «Хозяйка, главный двор прислал весточку. Они хотят, чтобы вы пришли после завтрака и принесли все бухгалтерские книги из западного двора».

Вэнь Е остановилась, подняв глаза. «Они сказали, почему?»

Юнь Чжи ответил: «Они не уточнили, просто напомнили мне, чтобы я попросил тебя принести все бухгалтерские книги».

Вэнь Е: «…»

Похоже, она слишком рано отпраздновала победу.

Глава 22. Счета

Вэнь Е шла слегка тяжелым шагом вслед за Бай Мэй, которая пришла передать сообщение, к главному двору

За ней шли четыре служанки, каждая из которых несла большой сундук, полный толстых бухгалтерских книг

По пути Вэнь Е размышляла, как избежать этой затруднительной ситуации.

В день чайной церемонии мадам Лу упомянула только, кто сейчас управляет западным двором, но больше ничего не сказала. Почему она вдруг попросила ее сегодня принести бухгалтерские книги в главный двор?

Только после замужества в резиденции герцога Вэнь Е узнала, что до того, как старая герцогиня умерла, она уже разделила семейное имущество. Документы на магазины, поместья и другие объекты были записаны на имена двух братьев.

Хотя активы были разделены, семья оставалась единой, и госпожа Лу отвечала за финансы домохозяйства.

Ежемесячные расходы делились поровну между двумя домохозяйствами.

Вэнь Е предполагала, что Люя управляет всем в западном дворе, но на самом деле она следила только за повседневными нуждами, такими как еда и одежда.

Магазины и поместья под именем Сюй Юэцзя управлялись ею и Люсинь, которые выходили раз в месяц, чтобы собрать счета. После этого они приносили записи обратно в главный двор, чтобы мадам Лу дважды их просмотрела. Только после ее одобрения счета считались урегулированными.

Если бы были какие-то проблемы, все бы усложнилось.

Им нужно было бы определить, была ли проблема в людях или в самой собственности. Детали можно было бы и дальше подразделять, но Вэнь Е не осмелилась слишком глубоко об этом думать.

Если слишком много думать, у нее может разболеться голова.

Привыкнув к размеренной жизни, она не могла вернуться к изнурительной рутине своего прошлого.

С этими мыслями она пришла в главный двор.

Вэнь Е взглянула на ворота двора. Раньше она чувствовала, что расстояние между двумя дворами огромное, но сегодня ей показалось, что она достигла его всего за несколько шагов.

Бай Мэй привела Вэнь Е в теплую комнату.

Первое, что привлекло ее внимание, был Сюй Юйсюань, играющий на разогретом кане.

Несколько молодых служанок стояли у края кан, а мадам Лу сидела напротив, а рядом кан стоял большой деревянный сундук. Сундук был намного больше тех, что несли Юнь Чжи и Тао Чжи, и он был до краев заполнен бухгалтерскими книгами.

Мадам Лу листала одну из книг, а счеты на маленьком столике щелкали.

Вэнь Е окинула взглядом эту сцену, и ее решимость окрепла.

Она шагнула вперед и поклонилась в знак приветствия.

Услышав звук, мадам Лу подняла глаза и сказала: «Проходите, садитесь».

Сюй Юйсюань, сидевший на кане, просиял при виде Вэнь Е. Он отбросил в сторону ротанговый мяч, которым играл, и спустился с кана, стремясь схватить Вэнь Е, словно боясь, что она снова убежит.

«Мать! Иди сюда!»

По призыву Сюй Юйсюаня Вэнь Е ничего не оставалось, как сесть рядом с ним.

В теплой комнате было довольно жарко, а ребенок, одетый только в нижнее белье, был теплым и мягким на ощупь.

Поначалу Вэнь Е отнеслась к этому неохотно, но вскоре расслабилась и позволила ему прислониться к ней.

Сюй Юйсюань нашел удобное положение, обхватив своими короткими руками одну из рук Вэнь Е, и тихо позвал: «Мама~.

Казалось, он совершенно забыл о тех временах, когда она оставляла его позади.

Вэнь Е в ответ погладила его по голове.

Мадам Лу остановила свои счеты и взглянула на Сюй Юйсюаня, который цеплялся за Вэнь Е. «Полагаю, вы уже знаете, почему я позвала вас сюда сегодня».

Вэнь Е послушно кивнула. «Бай Мэй мне все рассказала».

Госпожа Лу приказала служанкам поставить деревянный сундук и уйти, а затем продолжила: «Поскольку вы вышли замуж и поселились в резиденции герцога, вам следует постепенно взять на себя управление делами западного двора. Люйя и Люсинь будут вам помогать».

Вэнь Е снова кивнула, но на ее лице отразилось колебание.

Мадам Лу заметила это и, естественно, спросила: «В чем дело? Вас что-то беспокоит?»

Вэнь Е поднял глаза и честно ответил: «Я никогда раньше не занималась такими делами. Боюсь, у меня не получится».

По правде говоря, она управляла некоторыми вещами и раньше. Хотя госпожа Шэнь была строгой, она все же дала ей пару небольших магазинов, чтобы она управляла ими, когда она достигла совершеннолетия. В конце концов, было бы неловко для семьи Вэнь, если бы она вышла замуж в другой дом, не имея никаких знаний о таких делах.

Однако Вэнь Е была осторожна в своих словах. Когда она сказала, что «никогда не управляла этим», она имела в виду, что никогда не управляла столь масштабными объектами.

Она не совсем лгала.

Однако мадам Лу, похоже, предвидела это. «Вот почему я позвала вас сюда сегодня — чтобы самой вас научить».

Будучи старшей дочерью маркиза Динъань, мадам Лу начала изучать эти вещи в возрасте пяти лет, продвигаясь от простого к сложному, от хаоса к порядку.

План мадам Лу состоял в том, чтобы посвятить месяц обучению Вэнь Е до конца напряженного года, надеясь, что у нее появится надежный помощник.

Не подозревая о мыслях мадам Лу, Вэнь Е увидела решимость в ее выражении лица и поняла, что для переговоров мало места. После минутного раздумья она приняла искреннее выражение, в ее глазах промелькнул намек на зависимость от мадам Лу. «Тогда я должна побеспокоить вас, невестка».

Мадам Лу улыбнулась ее поведению. «Не волнуйся. Как только ты освоишься, это станет твоей второй натурой. Просто расслабься».

Вэнь Е сделала вид, что поверила ей, но про себя усмехнулась. «Вторая натура? Маловероятно».

Хотя семья Вэнь накопила богатство на протяжении поколений, оно меркло в сравнении с огромными активами резиденции герцога. Тем не менее, Вэнь Е редко видела мадам Шэнь по-настоящему непринужденной.

Более того, это просто огромный герцогский особняк.

Видя, что Вэнь Е принимает ее слова близко к сердцу, тон мадам Лу смягчился. «Тебе не нужно бояться. Если ты совершишь ошибку, я не накажу тебя. Просто прояви тот же дух, который был у тебя, когда ты играла с Сюй Юйсюанем».

Вэнь Е улыбнулась. «...» Жизнь и так была достаточно трудной, чтобы ее вызывали на повестку.

Услышав свое имя, ребенок, дремавший рядом с Вэнь Е, внезапно открыл свои круглые, похожие на янтарные глаза и заерзал своим пухлым телом, пытаясь найти источник голоса.

Его поведение было поистине очаровательным.

Посмеявшись, мадам Лу заметила молчание Вэнь Е и приподняла бровь. «Что? Я что-то не так сказала?»

Вэнь Е быстро покачала головой. «Все, что ты сказала, верно, невестка».

Мадам Лу: «...»

Раньше она не осознавала, что Вэнь Е такой льстец.

«Я выбрала для вас простую книгу. Начните с этого, а если вам что-то непонятно, спросите меня». Мадам Лу протянула заранее выбранную бухгалтерскую книгу.

Вэнь Е взяла ее обеими руками, опустив взгляд и молча вздохнув. Это была действительно толстая книга.

Тем временем Цинсюэ положила перед Вэнь Е подготовленные счеты. Бусины, сделанные из Цин Юй**(зелёный нефрит)** , были гладкими и безупречными, без каких-либо примесей внутри.

Даже счеты знатной семьи были столь изысканны.

«Начинайте искать». Под настойчивым взглядом мадам Лу Вэнь Е наконец открыл первую страницу счетов.

Это была бухгалтерская книга для шелкового магазина.

На первый взгляд, счета не казались слишком сложными и их было легко отслеживать. Однако Вэнь Е, которая решила сыграть роль «медленного ученика», надолго задержался на первой странице.

Ребенок рядом с ней наклонился, возможно, вспоминая, как они вместе читали книгу в карете в день ее повторного визита. Теперь он жаждал забраться на колени к Вэнь Е.

Переполох между матерью и сыном, естественно, не ускользнул от мадам Лу, которая была занята своими счетами. Она взглянула и сказала: «Сюй Юйсюань, не мешай матери, пока она смотрит на счета».

Однако Сюй Юйсюань не собирался останавливаться на таком легком выговоре. К этому времени половина его тела уже наклонилась, и Вэнь Е незаметно переместила левую руку ему за спину, притянув его к себе на колени.

Успешно справившись, Сюй Юйсюань взглянул на нее и хихикнул.

Вэнь Е снова погладила его по голове, думая про себя: «Теперь дело за тобой».

К тому времени, как мадам Лу снова подняла глаза, Сюй Юйсюань уже устроился на руках у Вэнь Е, а мать и сын уставились на бухгалтерскую книгу, которую она передала им ранее.

Через мгновение на лицах обоих появилось одинаковое выражение замешательства.

На первый взгляд они казались немного похожими друг на друга, имея круглые, пухлые лица.

Увидев, что Вэнь Е переставила костяшки счет всего три или четыре раза и все еще находится на первой странице, мадам Лу сказала: «Если вам что-то непонятно, просто спросите».

Сейчас она тугодумка, но раньше, играя с Сюй Юйсюанем, она была весьма сообразительна.

Вэнь Е быстро указала на место и показала его госпоже Лу. «Сестра, я не понимаю эту часть».

Когда она наклонилась вперед, ребенок на ее коленях тоже наклонился вперед. Вэнь Е быстро переместила одну руку, чтобы поддержать пухлую талию Сюй Юйсюаня.

Сюй Юйсюань заглянул в бухгалтерскую книгу и передразнил: «Не понял?»

Он даже торжественно покачал головой.

Вэнь Е воспользовался возможностью, чтобы указать на другое место. «И здесь».

Сюй Юйсюань продолжал передразнивать. «Здесь?»

Вэнь Е: «И последнее. Почему закупочная цена на один и тот же тип шелка разная?»

Сюй Юйсюань пробормотал: «Цена отличается?»

Мадам Лу не могла не рассмеяться над его выходками.

К тому времени, как она вспомнила, что ей все еще нужно объяснить счета Вэнь Е, прошло уже довольно много времени.

Мадам Лу сначала ничего не заметила и сразу же начала объяснять те части счетов, которые Вэнь Е не поняла.

Только тогда госпожа Лу поняла, что ее невестка не слишком искусна в ведении домашних дел.

Просмотрев первую страницу отчетов три или четыре раза, мадам Лу уже могла предвидеть, что идея иметь надежного помощника исключена.

К счастью, Вэнь Е была достаточно терпелива. Если она не понимала что-то с первого раза, она повторяла это второй или третий раз, пока не получалось.

Она была прилежной и жаждала учёбы.

Утро пролетело быстро, и под подробные объяснения мадам Лу Вэнь Е наконец закончила просматривать бухгалтерскую книгу, которую держала в руках.

Однако горничные принесли четыре большие коробки, и одна бухгалтерская книга была лишь вершиной айсберга.

Глядя на стопки бухгалтерских книг рядом с собой, мадам Лу на мгновение задумалась и сказала: «Почему бы вам не забрать эти бухгалтерские книги и не просмотреть их самостоятельно? Отметьте те части, которые вы не понимаете, и я объясню их вам в другой раз. Как вам такое?»

При нынешних темпах работы ей, возможно, придется работать над счетами этого года и в следующем году.

«Вы хотите сказать, что я слишком медлительна?» — прямо спросила Вэнь Е, хотя она молниеносно закрыла бухгалтерскую книгу, оставив после себя размытое пятно.

Мадам Лу на мгновение ошеломилась ее прямотой и не заметила быстрого движения ее рук.

Она никогда не встречала женщину, которая говорила бы так откровенно. Разве не должны некоторые вещи оставаться невысказанными, когда достаточно взаимопонимания?

Мадам Лу взяла себя в руки и сказала: «Эффективнее решать все вопросы сразу. Новый год наступит уже через месяц, и в резиденции герцога нужно многое подготовить. С этого момента я буду очень занята».

Она чуть было не сказала, что это вина Вэнь Е.

Вэнь Е знала, когда нужно отступить. Увидев, что ее цель достигнута, она тихо сказала: «Тогда я последую твоему совету и разберусь с ними дома».

Мадам Лу невольно вздохнула с облегчением. Видя, что уже почти время обеда, она добавила: «Уже поздно. Почему бы вам не остаться и не пообедать со мной?»

Вэнь Е ответил: «Я больше не буду вас беспокоить. Я вернусь в западный двор. Я смогу просмотреть счета, пока буду есть там. Я могу побеспокоить вас, если останусь здесь».

Мадам Лу не настаивала, сказав лишь: «Не перенапрягайтесь».

Вэнь Е послушно кивнула и сказала: «Тогда я уйду».

Она встала, осторожно отставив ребенка в сторону. К тому времени, как Сюй Юйсюань понял, что произошло, Вэнь Е уже сошла с разогретого кана.

Сюй Юйсюань обернулся, заметив, что она ушла, и тут же начал искать ее глазами. Когда он нашел ее, его маленькие руки потянулись к ней.

Он позвал: «Мама, обними меня~»

На этот раз Вэнь Е не смогла его проигнорировать.

Увидев это, госпожа Лу почувствовала укол ревности, но все же сказала: «Хорошо, отведи Сюй Юйсюаня сегодня же обратно в западный двор. Только приведи его обратно до ужина».

Им было бы полезно проводить больше времени вместе сейчас. К следующей весне, когда Сюй Юйсюань немного подрастет и погода станет теплее, для него настанет идеальное время вернуться в западный двор.

Поскольку госпожа Лу высказалась, у Вэнь Е не было иного выбора, кроме как согласиться.

После того, как няня Цзи одела Сюй Юйсюаня, он все еще тянулся к Вэнь Е, требуя, чтобы его обняли.

Вэнь Е подошла и подхватила его одной рукой. К счастью, она занималась спортом, чтобы поддерживать свою фигуру, иначе она бы не смогла его нести.

Няня Цзи и остальные последовали за ней.

К тому времени, как они добрались до западного двора, у обоих на головах лежало немного снега.

Вэнь Е отнесла Сюй Юйсюаня прямо во внутреннюю комнату и положил его на мягкий диван, предоставив остальное няне Цзи и остальным.

Когда Вэнь Е вернулась, переодевшись в более удобную одежду, Сюй Юйсюань уже лежал на диване, завернувшись в толстое одеяло.

В комнате Вэнь Е не было отапливаемого кана, но внутренняя часть помещения была теплой благодаря благовониям и подогреву пола.

Обменявшись несколькими взглядами с Сюй Юйсюанем, Вэнь Е приказала Тао Чжи приготовить еду. Счета могли подождать, пока они поедят.

Поскольку там присутствовал Сюй Юйсюань, на стол было добавлено несколько более легких блюд.

Поскольку рядом не было взрослых, а был только ребенок, который мало что понимал, Вэнь Е относительно комфортно пообедала.

После еды Вэнь Е попросил Тао Чжи позвать Люя.

Ей нужно было придумать, как поступить с этой коробкой бухгалтерских книг.

Люя прибыла быстро. Поприветствовав Вэнь Е, Вэнь Е сразу перешел к делу: «Я слышал, что ты очень быстро справляешься со счетами, даже превосходишь обычно уравновешеннуб Люсинь».

Как первоклассная горничная, любимая мадам Лу, Люя была, естественно, более вдумчивой, чем многие другие. Она всегда поддерживала хорошие отношения с другими горничными и никогда не имела никаких конфликтов.

Внезапное замечание Вэнь Е заставило ее задуматься, не оклеветал ли ее кто-то перед Второй Госпожой, пытаясь посеять раздор между ней и Люсинем.

Подумав так, Люя быстро опровергла это: «Я всего лишь посредственность в счетах. У Люсинь всегда была лучшая память, чем у меня, и она более скрупулезна в своей работе».

Люсинь отвечала за передний двор, а Люйя — за задний двор. Их задания не были случайными; они основывались на их сильных сторонах.

Вэнь Е спокойно продолжила: «Значит, Люсинь тоже хорош в бухгалтерии?»

Люя была озадачена, но кивнула: «Да».

Вэнь Е был доволен ответом. Два человека лучше, чем один.

Вскоре позвали и Люсиня.

Каждому из них выдали две коробки бухгалтерских книг и счеты.

Затем Вэнь Е сказал: «Это бухгалтерские книги магазинов и поместий, зарегистрированные на имя вашего хозяина. Вам обоим нужно дважды просмотреть эти счета. Отметьте все неясные или неправильные записи и сообщите мне о них позже».

Даже обычно невозмутимая Люя была ошеломлена, увидев две полные коробки бухгалтерских книг. Она не могла не спросить: «Вы хотите, чтобы мы все это просмотрели?»

Вэнь Е улыбнулась и похвалила их: «Вы с Люсинь — самые надежные служанки в западном дворе. Мадам Лу сказала, что лично обучила вас обеих, прежде чем назначить сюда. Эти счета просты, и вы уже изучали их раньше. Не волнуйтесь, это не будет сложно».

Прежде чем они успели ответить, она добавила: «Я дам вам достаточно времени, и вы не будете обделены ни в чем другом».

Вэнь Е достал мешочек и дал каждому из них по серебряному листу, который Сюй Юэцзя накануне отправил в западный двор.

Она была так щедра, что не только нашла людей, которые занимались счетами Сюй Юэцзя, но и сама оплачивала им сверхурочные.

Под таким нажимом Люя и Люсинь просто не могли отказаться.

Вскоре комнату заполнил стук костяшек счетов.

Вэнь Е развалилась на мягком диване, попивая чай и поедая пирожные.

Сюй Юйсюань подражал ей, ел пирожные и пил воду.

Тао Чжи держалась подальше, опасаясь, что Вэнь Е внезапно решит научить ее вести бухгалтерию.

Даже Юнь Чжи была тише обычного, быстро подав чай и закуски Люя и Люсинь, чтобы не втягивать их в изучение того, как управлять счетами.

Люйя и Люсинь провели целых два часа в западном дворе, их руки дрожали от непрерывной работы со счетами.

Они обе подумали: Вторая Мадам ужасна!

И еще, почему так много бухгалтерских книг?!

Когда они вернулись в свою комнату, Люя потерла ноющие руки и сказала: «Я примерно подсчитала, что на завершение этих счетов уйдет не менее полумесяца».

Люсинь массировала свои ноющие руки, выражение ее лица было холоднее обычного или, может быть, более онемевшим.

Подумав немного, она сказала: «Завтра у хозяина выходной. Мне нужно остаться во дворе и прислуживать ему. Мне придется попросить Вторую Госпожу о выходном».

Люйя запаниковала: «Люсинь, мы не можем задерживать счета».

«Я отдам тебе половину своего серебряного листа».

Но Люсинь был непреклонен: «Хозяин прежде всего».

Люя: «...» Внезапно ей захотелось подавать чай и во дворе.

...

Перед ужином, проводив нерешительного Сюй Юйсюаня, Вэнь Е лениво потянулась, но быстро выпрямилась, заметив во дворе чью-то фигуру.

Боясь быть неправильно понятым, Сюй Юэцзя объяснил, как только вошел: «Я вернулся, чтобы найти книгу».

Вэнь Е мягко улыбнулась: «Какую книгу ты ищешь? Позволь мне помочь тебе».

Сюй Юэцзя помедлил и сказал: «Просто немного серебряных листьев. Тебе не нужно беспокоиться».

Вэнь Е ответила: «Это было вчера. Теперь это в прошлом. Зачем поднимать такие тривиальные вопросы?»

Она была из тех, кто что-то берет, а потом ведет себя так, будто ничего не произошло.

Сюй Юэцзя: «...» Он не находил слов.

Нужная ему книга стояла на краю полки, и ее было легко заметить.

Забрав ее, Сюй Юэцзя вышел из кабинета, а Вэнь Е последовал за ним по пятам и заботливо спросил: «Ты устал? Тебе помассировать спину?»

Сюй Юэцзя остановился и повернулся, чтобы посмотреть на нее, а затем сразу перешел к делу: «Что случилось?»

Вэнь Е тоже не стала ходить вокруг да около. «Ничего особенного. Я просто хотела одолжить Люсинь из твоего двора на несколько дней».

Сюй Юэцзя нахмурилась. «Она изначально служанка из западного двора. У тебя есть полномочия переназначить ее».

Вэнь Е тут же просияла от радости. «Раз ты готов расстаться с ней, я не буду сдерживаться».

С этими словами она прошла мимо мужчины и направилась прямиком во внутреннюю комнату, даже не повернув головы и крикнув: «Будьте осторожны в пути, мой господин!»

В ее тоне не было и намека на нежелание.

Сюй Юэцзя: «...»

Люсинь: Несмотря ни на что, я не смогу вырваться из рук второй госпожи...

Глава 23 - Угольный гриль в западном дворе

На следующий день Люя не могла сдержать смеха, глядя на Люсинь, которая сидела напротив нее с напряженным выражением лица.

Люсинь: «...»

Звук щелкающих костяшек счетов раздавался эхом в западном дворе несколько дней. В это время Вэнь Е намеренно выбирала сложные вопросы, чтобы задать их госпоже Лу, всегда выбирая для этого самые загруженные моменты.

После нескольких таких визитов мадам Лу наконец сказала ей, что если она действительно не понимает, то она может предоставить Люя и Люсинь возможность вести подсчеты, при условии, что кто-то будет за ними присматривать.

Люя и Люсинь, которые работали на счетах уже пять или шесть дней: ...

Не желая подводить госпожу Лу, Вэнь Е сама взяла на себя роль руководителя.

Через семь или восемь дней Вэнь Е заметила, что они оба выглядят совершенно истощенными, их духи увяли, как подмороженные баклажаны. Широким жестом руки она решила угостить их жареными бараньими отбивными и свиными ножками.

Жареные свиные ножки, которые она хотела съесть в последний раз, так и не были приготовлены, потому что в тот день присутствовала Сюй Юэцзя, и она совершенно забыла о них потом.

Сегодня была прекрасная возможность наверстать упущенное.

Вэнь Е дала им полдня отдыха. Бараньи отбивные мариновались несколько часов, просто ожидая, когда их поджарят на гриле.

Свиные ножки также опаляли на огне, смазывали медом и переворачивали во время жарки.

После того, как снег прекратился, подул пронизывающий холодный ветер.

Они жарили еду во дворе, рядом горела угольная жаровня, так что было не слишком холодно.

В восточном дворе Сюй Цзинжун, уткнувшийся в свои книги, вдруг понюхал воздух. Что это за восхитительный запах?

Он отложил книгу и вышел из комнаты. Сюй Цзинлинь, живший по соседству, тоже высунул голову и прошептал: «Братец, ты тоже это почувствовал?»

Хотя запах то появлялся, то исчезал, он был уверен, что не ошибся.

Сюй Цзинлинь был гурманом, и даже самый слабый аромат не мог ускользнуть от его носа. Он уже пускал слюни: «Пахнет жареными свиными ножками или чем-то в этом роде».

Двое братьев обменялись взглядами и быстро прижались друг к другу, думая, что им удалось избежать встречи со служанками и слугами в восточном дворе, и выскользнули наружу.

Идя по запаху, они направились в западный двор.

Братья крались, делая по пути несколько неверных поворотов, и наконец добрались до арочного моста всего в нескольких шагах от западного двора. Однако их заметила старуха, охранявшая лунные ворота.

Сначала привратница подумала, что это просто какой-то слуга из другого двора, бродящий поблизости, но при более внимательном рассмотрении она поняла, что это был старший молодой господин и второй молодой господин!

Привратник поспешил их поприветствовать.

Увидев, что кто-то приближается, Сюй Цзинжун тут же выпрямился, подражая своему отцу, герцогу Сюй, заложив руки за спину и выпятив грудь.

Сюй Цзинлинь попытался подражать ему, но его руки были слишком короткими, а его пухлое маленькое тело не позволяло ему завести руки за спину.

Сюй Цзинжун намеренно понизил голос и сказал: «Встань».

Привратник нервно встал.

Затем Сюй Цзинжун притворился, что кашляет, и сказал: «Я привёл Цзинлиня, чтобы выразить почтение тетушке Вэнь. Иди и расскажи о нас».

Привратник, не смея отказать молодому господину в просьбе, быстро поклонился и поспешил передать послание.

Сюй Цзинжун и его брат стояли у лунных ворот, оба глубоко вздохнули. Аромат действительно шел с западного двора. Помимо жареных свиных ножек, о которых упоминал его брат, там, похоже, были еще и жареные бараньи отбивные?

За все свои годы Сюй Цзинжун проводил около двадцати дней в месяц, обедая с матерью в главном дворе. Его мать предпочитала легкие вкусы и считала, что дети должны избегать слишком острой или соленой пищи.

Даже когда на столе появлялись бараньи отбивные или свиные ножки, их обычно подавали в супах.

Сюй Цзинжун давно устал от этого, но даже когда он не обедал в главном дворе, кухня в его собственном восточном дворе не осмеливалась готовить для него такие блюда без разрешения его матери.

Жареные бараньи отбивные и свиные ножки были для него и его брата редким лакомством, которое они ели не чаще двух-трех раз в год.

И даже тогда их количество было ограничено двумя на человека.

Привратница двигалась быстро, так что братьям не пришлось долго ждать. Однако впереди нее шел кто-то еще.

Сюй Цзинжун узнал в ней Юнь Чжи, одну из служанок тети Вэнь.

Юнь Чжи подошел и поклонился им обоим, а затем сказал: «старший молодой господин, второй молодой господин, пожалуйста, следуйте за мной».

Во дворе жарка бараньих отбивных и свиных ножек была наполовину готова. Шипящий жир капал на уголь, заставляя пламя взметнуться вверх, напугав Тао Чжи, которая в тревоге откинулась назад.

Ее смесь страха и желания пошевелить огнем позабавила Вэнь Е, которая не могла перестать смеяться.

Люйя и Люсинь, которые обычно были напряжены, расслабились под постоянными шутками Вэнь Е и Тао Чжи.

Вэнь Е заметила две приближающиеся маленькие фигурки и встала со своего стула.

Служанки во дворе тут же встали и поклонились Сюй Цзинжуну и Сюй Цзинлиню.

Вэнь Е отряхнула угольную пыль с рук, ее глаза заблестели, и она спросила: «Вы закончили читать книги, которые я вам дала, молодой господин?»

Сюй Цзинжун: «...»

Тетя Вэнь действительно знала, как ударить по больному месту.

Он вздохнул и сказал: «Тетя Вэнь, с этого момента вы можете называть меня просто Цзинжун».

Обращение «Молодой господин» звучало слишком официально, и он не смог бы так просто заявить о своем желании съесть жареные бараньи отбивные.

Вэнь Е кивнула: «Хорошо, как пожелаешь».

Затем, взглянув на двух братьев, она спросила: «Вы ведь пришли сюда не для того, чтобы учиться, не так ли?»

Ее двор вряд ли был местом для научных занятий.

Сюй Цзинжун все еще не знал, как заговорить на эту тему, когда его младший брат выпалил: «Жареные бараньи отбивные!» Сюй Цзинлинь с нетерпением воскликнул: «И жареные свиные ножки!»

Хотя Сюй Цзинлиню было всего пять или шесть лет, он уже мог говорить ясно. Однако от волнения у него вытекла капля слюны, из-за чего его голос дрогнул.

Сюй Цзинжун хотел закрыть брату рот, но было слишком поздно.

Его достойный образ в глазах тети Вэнь был испорчен.

Вэнь Е не сдержала смеха и громко захохотала.

Сюй Цзинжун старался сохранять стоическое выражение лица.

Вэнь Е протянула руку и взъерошил волосы младшего мальчика, говоря: «Ты можешь учуять это с такого расстояния? У тебя что, собачий нос или что-то в этом роде?»

Она знала, что они пробрались тайком, потому что не взяли с собой ни служанок, ни слуг.

Но она предположила, что они, вероятно, думали, что действуют скрытно.

К счастью, она приготовила достаточно. Чтобы поддерживать тепло во дворе, она зажарила две решётки бараньих отбивных и неопределённое количество свиных ножек, намереваясь поделиться остатками со слугами в западном дворе.

Даже с добавлением этих двух братьев их все равно будет более чем достаточно.

Однако эти двое выбежали без плащей, поэтому Вэнь Е попросила Юнь Чжи принести им два своих плаща, чтобы они могли временно надеть их и защититься от ветра.

Сюй Цзинжун, закутанный в розовый плащ, чувствовал себя немного неловко, но Сюй Цзинлинь был слишком сосредоточен на жареных бараньих отбивных и свиных ножках, чтобы обращать на это внимание.

Вэнь Е также приготовила овощи, нанизанные на шампуры и готовые к грилю. Они должны были стать легким дополнением к сытным мясным блюдам.

Видя, что Сюй Цзинлинь буквально пускает слюни, Вэнь Е попросила Тао Чжи поджарить для него шашлык из капусты, смазанный мягким соусом, и передала ему.

Это должно было его сейчас поддержать.

Сюй Цзинжун, увидев брата с едой, быстро схватил два шампура с зеленью и начал жарить их, подражая действиям Тао Чжи.

Вэнь Е не попросила Тао Чжи помочь ему, предоставив ему самому разобраться. Если он сожжет их, ему придется съесть их самому.

Сюй Цзинжун и Сюй Цзинлинь разделяли неприязнь к овощам.

Но сегодня жареная зелень оказалась на удивление вкусной и совсем не напоминала пресные, неприятные овощи, которые они помнили.

Один шампур следовал за другим, и они не могли остановиться.

Вскоре жареные бараньи отбивные и свиные ножки были готовы. В присутствии двух мальчиков Люя и Люсинь не осмелились остаться и поесть.

Вэнь Е знала, что не сможет изменить глубоко укоренившиеся привычки двух женщин, поэтому она велела Юнь Чжи завернуть четверть бараньих отбивных и свиных ножек, чтобы они могли отнести их обратно и поделиться с сестрами.

Когда во дворе собралось немного народу, Сюй Цзинжун, похлопав себя по полупустому животу, заявил: «Когда я стану генералом, я позабочусь, чтобы мои солдаты тоже могли так питаться!»

Вэнь Е, грызущая свиную рульку, которую ей подала Юнь Чжи, даже не подняла глаз и сказала: «Тогда тебе лучше сесть за книги».

Сюй Цзинжун пренебрежительно махнул рукой: «Учёба — это удел тех, кто хочет стать учёным. Я стану великим генералом!»

Вэнь Е кивнул: «Да, великий генерал, который даже не может прочитать знаки на городских воротах, возглавляет отряд неграмотных солдат. Вы можете напасть не на тот город, и никто даже не узнает об этом».

Лицо Сюй Цзинжуна стало ярко-красным, и он пробормотал: «Тогда я просто научусь читать все иероглифы».

Он отказался быть генералом, напавшим не на тот город, — это было бы слишком неловко!

Вэнь Е взглянула на него и добавила: «Да, генерал, который может только читать, но не может понять ни одной страницы военной стратегии. Враг может легко заманить вас и всю вашу армию в ловушку с помощью простого построения».

Лицо Сюй Цзинжуна стало еще краснее, и он воскликнул: «Я не такой уж глупый!»

Вэнь Е закончила жевать свиную рульку, отпила глоток цветочного чая и после короткой паузы сказала: «Правда? Тогда почему, как я слышал, вы редко набираете хорошие баллы на экзаменах?»

Когда его недостатки были раскрыты, Сюй Цзинжун был одновременно смущен и возмущен. Он направил свое разочарование в аппетит, оторвав кусок мяса от бараньей отбивной.

Быть генералом так сложно... О, эта жареная баранья отбивная просто восхитительна.

...

В главном дворе госпожа Лу, которая была занята весь день, наконец-то смогла отдохнуть перед ужином.

Однако она заметила, что двое ее сыновей, которые должны были присоединиться к ней за трапезой, нигде не были видны.

Вокруг нее кружил только Сюй Юйсюань.

Мадам Лу ласково погладила его и не удержалась, чтобы не спросить няню Сянь: «Где Цзинжун и Цзинлинь?»

Обычно к этому времени оба брата уже прибывали на главный двор.

Няня Сянь ответила: «Я уже отправила Цинсюэ в восточный двор».

Пока она говорила, Цинсюэ вернулась.

За ней стояла няня Дун, которая прислуживала Сюй Цзинжуну.

Няня Донг поклонилась и ответила: «Докладывая госпоже, молодой господин и второй молодой господин тайно покинули восточный двор около полудня. Я послала кого-то тайно проследить за ними и увидела, что они в конце концов вошли в западный двор, поэтому я решила не беспокоить их».

Мадам Лу удивилась: «Они пошли в западный двор?»

Затем она спросила: «Они закончили делать домашнее задание?»

Из-за непрекращающегося сильного снегопада госпожа Лу, из уважения к пожилому ученому, приехавшему преподавать в резиденцию герцога Сюй, специально попросила его подождать, пока снег не прекратится, прежде чем возобновить занятия.

Поэтому последние несколько дней Сюй Цзинжун и Сюй Цзинлинь работали над заданиями, оставленными их учителем.

Оба брата не были особенно одарены в учебе, и, за исключением прихода на ужин в главный двор, чтобы сопровождать мадам Лу, они не покидали своих комнат в течение последних нескольких дней.

Няня Донг почтительно ответила: «Я проверила, и молодой господин и второй молодой господин закончили свою домашнюю работу, прежде чем покинуть восточный двор».

В противном случае они бы не осмелились позволить двум драгоценным молодым хозяевам сбежать таким образом.

Если бы с ними что-то случилось, пусть даже незначительное, наказание для слуг было бы неизбежным.

Мадам Лу обычно не запрещала братьям идти куда угодно после выполнения домашнего задания, если это не было опасно.

Однако она не могла избавиться от ощущения, что что-то не так с их походом в западный двор без всякой видимой причины.

Няня Сянь, которая знала свою хозяйку лучше всех, заметила нахмуренные брови мадам Лу и, подумав немного, высказала свое предположение: «Я слышала, что вторая мадам любит читать. Возможно, атмосфера в западном дворе довольно приятная. Молодой господин и второй молодой господин могли подумать, что присутствие рядом с человеком, который любит читать, побудит их больше учиться».

Будучи слугой, я, естественно, говорил то, что хотел бы услышать хозяин.

"Это так?"

Видя, что уже поздно, мадам Лу решила больше не думать об этом и вместо этого сказала: «Эти два мальчика, вероятно, останутся в западном дворе на ужин. Давайте не будем их ждать. Няня Сянь, отдай приказ подавать еду».

Как только она закончила говорить, маленькая фигурка бросилась к ней в объятия, ласково крича: «Тетя~»

Мадам Лу улыбнулась и спросила: «Что хочет сказать Сюаньэр?»

Сюй Юйсюань застенчиво ответил: «Мама, я хочу маму~»

Затем госпожа Лу вспомнила, что, чтобы не мешать Вэнь Е учиться и проверять счета, она и ее сын не виделись пять или шесть дней.

Сюаньэр редко умудрялся дотянуть до сегодняшнего дня, не упомянув об этом.

В одно мгновение мадам Лу приняла решение. Она крикнула няне Сянь: «Не подавайте пока блюда. Выбери несколько хороших и пойдём со мной в западный двор».

Это была бы хорошая возможность увидеть, чем занимались эти два мальчика в западном дворе.

Няня Сянь ответила: «Да, мадам».

Госпожа Лу шла впереди, няня Цзи несла Сюй Юйсюаня на полшага позади, за ней следовали две служанки, которые также прислуживали Сюй Юйсюаню.

Справа были няня Сянь, Цинсюэ и Бай Мэй.

Группа двинулась большой процессией к западному двору.

Тем временем западный двор оставался в полном неведении.

Сюй Цзинжун уже съел несколько бараньих отбивных и две свиные ножки, а также миску жареного риса с яйцом, о котором упоминала его тетя. Теперь он был настолько сыт, что сидел на маленьком табурете, откинувшись назад и положив руки на землю, глядя в небо и желая поваляться в снегу.

Его вид был каким угодно, но только не величественным.

Сюй Цзинлинь, с другой стороны, сидел на своем стуле как следует, но ел он медленно, и ему никто не прислуживал. Он все еще работал над своей первой свиной ножкой.

В этот момент служанка, охранявшая внутренние ворота, вбежала и доложила: «Мадам, герцогиня идет к нам во двор с молодым господином!»

Прежде чем Вэнь Е успела полностью осознать слова служанки, Сюй Цзинжун вскочил на ноги, словно карп, выпрыгивающий из воды, и воскликнул: «Что?! Моя мать идет?!»

«О нет, о нет! Если Мать увидит нас такими, она точно будет в ярости!» Сюй Цзинжун в панике заметался по комнате, желая, чтобы у него выросли крылья и он улетел.

Он взглянул на Сюй Цзинлиня, который все еще блаженно грыз свою свиную ногу, совершенно не подозревая о надвигающейся опасности. Сердце Сюй Цзинжуна упало, как камень.

Его задница наверняка снова пострадает.

Глава 24 - Добрый самаритянин

Сюй Цзинжун все еще беспокоился о своей жизни, в то время как Вэнь Е уже быстро выхватила свиную рульку из рук Сюй Цзинлиня. Юнь Чжи, с полным молчаливым пониманием, вытерла рот и руки Сюй Цзинлиня влажной тряпкой.

Тао Чжи быстро собрала недожаренные бараньи отбивные и свиные ножки и отнесла их на маленькую кухню.

Только Сюй Цзинлинь, все еще не в курсе событий, в замешательстве уставился на свои внезапно опустевшие руки.

Где его жареная свиная ножка?

Сюй Цзинжун обернулся, пройдясь пару раз, и был совершенно ошеломлен. Если бы не сильный запах мяса, витавший в воздухе, никто бы не догадался, что его младший брат только что жевал свиную рульку жирными губами.

Хотя госпожа Лу хорошо знала своих двух сыновей, по пути в западный двор она все еще лелеяла надежду, что братья, как и предполагала няня Цзи, читают книги со своей троюродной тетей Вэнь Е в западном дворе.

Однако, когда мадам Лу приблизилась к входу в западный двор, запах угля и жареного мяса, доносившийся оттуда, разрушил ее иллюзии.

Служанки, следовавшие за ней, остановились на своих дорожках, низко опустив головы. Няня Цзи внутренне отругала себя за то, что поделилась своими догадками с мадам Лу. Чем больше надежда, тем больше разочарование. Теперь, когда мадам Лу расстроилась, она внезапно начала беспокоиться о заднице молодого господина.

Слуги, почувствовав восхитительный аромат в воздухе, пришли в смешанные чувства.

Только у Сюй Юйсюаня, уютно устроившегося на руках у Цзи Иньиня, загорелись круглые щенячьи глаза, а нос слегка подергивался.

Мадам Лу наблюдала за служанкой, которая торопливо поклонилась издалека, прежде чем исчезнуть в мгновение ока. Она глубоко вздохнула и сказала: «Давайте войдем».

Не было необходимости ждать никаких объявлений.

Как только мадам Лу шагнула через первые ворота западного двора, ее брови слегка нахмурились. Слуги западного двора были слишком беспечны — через заснеженный двор была расчищена только одна дорожка.

Позже ей придется сделать им выговор.

С этой мыслью госпожа Лу прибыла в главный двор западного двора. Ворота были широко открыты, и с расстояния в несколько десятков шагов она увидела большую и две маленькие фигуры, собравшиеся вокруг угольной жаровни, а также несколько служанок, стоявших неподалеку.

Аромат мяса усилился, но ни одного кусочка мяса не было видно.

Мадам Лу, которая таила в себе немного гнева, почувствовала, как половина его рассеялась при виде этого. Уголок ее рта едва заметно дернулся.

Обращались ли они с ней как с Сюй Юйсюанем, пытаясь обмануть ее?

Вэнь Е встала, чтобы поприветствовать ее, ее голос был нежным, как вода: «Невестка».

Глаза Сюй Цзинжун расширились от удивления. Как у его второй тети могло быть два лица?

Раньше, когда Вэнь Е говорила с ней таким образом, мадам Лу предполагала, что это просто ее натура. Но теперь она внезапно поняла, что ее могло обмануть внешнее поведение Вэнь Е.

Как ни странно, раньше она бы уже рассердилась.

Госпожа Лу подавила необъяснимое волнение в своем сердце и, сделав суровый вид, сделала вид, что ничего не замечает, и спросила: «Зачем вы жарите еду во дворе?»

На этот раз Сюй Цзинжун предусмотрительно закрыл рот Сюй Цзинлиню, зная, что его младший брат не сможет молчать.

Вэнь Е подошла, придвинулась поближе к мадам Лу, ее голос слегка смягчился: «На самом деле, мы не просто жарили еду. Я приказала маленькой кухне приготовить бараньи отбивные. Не хотите ли присоединиться к нам, невестка?»

Вэнь Е знала, что как только Сюй Цзинжун и Сюй Цзинлинь придут в западный двор, ее тайный пир с бараньими отбивными станет известен, это лишь вопрос времени.

В конце концов, когда братья вернутся в восточный двор, их служанки наверняка почувствуют устойчивый аромат жареного мяса.

Единственное, чего она не ожидала, так это внезапного визита мадам Лу сегодня вечером.

Поскольку тайна была раскрыта, ей оставалось только попытаться спасти ситуацию.

Это был не первый раз, когда госпожа Лу слышала, как Вэнь Е говорила таким мягким тоном. Всего пару дней назад Вэнь Е приходила в главный двор, чтобы спросить ее о некоторых бухгалтерских вопросах, и тогда ее голос был еще мягче.

Но тогда Вэнь Е казалась искренне робкой, тогда как сейчас мадам Лу уловила в нем легкий намек на жеманство.

Мадам Лу быстро отбросила эту мысль, списав ее на переутомление в течение дня и разыгравшееся воображение.

Видя, что госпожа Лу молчит, Вэнь Е обратила внимание на Сюй Юйсюаня, который пристально смотрел на нее, и соблазнила его: «Юйсюань, хочешь попробовать бараньи отбивные, которые зажарила твоя мать?»

Сюй Юйсюань с нетерпением кивнул: «Да, я хочу немного~»

Как раз в тот момент, когда госпожа Лу подумала, что Вэнь Е собирается принести бараньи отбивные, чтобы соблазнить Сюй Юйсюаня, Вэнь Е внезапно изменила тон, с сожалением сказав: «Но вы не можете их получить».

Сюй Юйсюань на мгновение замер, затем надулся, его глаза наполнились слезами, когда он посмотрел на мадам Лу.

Даже в юном возрасте он знал, к кому обратиться, если ему что-то было нужно.

Госпожа Лу не могла не почувствовать волну раздражения из-за вопиющего бесстыдства Вэнь Е.

Значит, ее прежнее чувство все-таки не было иллюзией.

«Такая жареная пища слишком тяжелая и может вызвать жжение. Она не подходит для частого употребления», — сказала мадам Лу, взглянув на своего младшего сына, чей рот все еще был прикрыт. Затем, глядя на Вэнь Е, она добавила: «И не пытайся больше это скрыть».

В чем разница между этим и закрытием ушей при краже колокольчика?

«А вы двое», — обратилась мадам Лу к своим двум сыновьям, чьи круглые животы были явным знаком, — «больше никакой еды».

Поскольку их никто не остановил, было очевидно, что они воспользовались возможностью наесться.

Сюй Цзинжун, уже сытый, не возражал против того, чтобы не есть больше. Его удивило то, что мать не наказала его за это.

Сюй Цзинлинь, с другой стороны, выглядел так, будто небо рухнуло. Он ел медленно и даже не доел ни одной свиной ножки!

Затем госпожа Лу повернулась к Сюй Юйсюаню, похлопала его по маленькому носу и не удержалась, чтобы не сказать: «Твоя мать водила тебя за нос, а ты даже не осознавал этого».

В прошлом госпожа Лу опасалась, что будущая мачеха Сюй Юйсюаня воспользуется его юным возрастом и будет им манипулировать.

Итак, мачеха Сюй Юйсюаня действительно сделала то, чего она боялась, но причина была просто в том, чтобы продолжать есть жареные бараньи отбивные под ее бдительным присмотром...

Что она вообще могла на это сказать?

В огромном особняке герцога Сюй Вэнь Е не отказывалась от нескольких бараньих отбивных после того, как вошла в семью.

Однако мадам Лу, которую с пяти лет готовили к роли хозяйки дома, не могла допустить столь небрежного поведения, как сидение у жаровни и поедание бараньей отбивной, не заботясь о внешнем виде.

Вэнь Е, почувствовав небольшую уступку, но твердую позицию госпожи Лу, мудро поручил Юнь Чжи и Тао Чжи приготовить ужин, и вскоре все двинулись к обеденному столу.

Снова появились жареные бараньи отбивные и свиные ножки, но на этот раз их нарезали небольшими кусочками и разложили по тарелкам.

Блюда, принесенные мадам Лу, также были разогреты и поданы.

Знакомые легкие и пресные блюда.

В присутствии госпожи Лу никто не осмеливался подать старшему молодому господину и второму молодому господину жареные бараньи отбивные или свиные ножки.

Сюй Цзинжун, как всегда умный парень, только ковырял овощи, используя свои действия, чтобы заслужить расположение госпожи Лу.

Сюй Цзинлинь, с другой стороны, посмотрел на простую кашу в своей миске, а затем на жареные свиные ножки, которые он так долго хотел. Выражение его лица, желающего есть, но не осмеливающегося пошевелиться, было жалким.

Служанка, обслуживавшая его, осмелилась только добавлять другие блюда в его миску, не притронувшись ни к бараньим отбивным, ни к свиным ножкам.

Усевшись, Вэнь Е подал госпоже Лу кусок жареной бараньей отбивной, политый соусом, сказав: «Сестрица, попробуй это. Соус — это мой собственный особый рецепт, отличающийся от того, к которому вы привыкли».

Хотя бараньи отбивные были порезаны на маленькие кусочки, мясо все еще держалось на кости. Мадам Лу не могла поднять его и обгладать, поэтому Бай Мэй, которая уже подавала ей еду, шагнула вперед.

Используя небольшой нож, она осторожно сняла мясо с кости, нарезала его на кусочки размером с большой палец и положила их на фарфоровую тарелку перед Мадам Лу.

Только тогда мадам Лу взяла палочки для еды и откусила небольшой кусочек.

Она почти не жевала, ее движения были изящными, и Вэнь Е не мог не восхищаться ею.

Через некоторое время Вэнь Е спросила: «Невестка, как тебе?»

Мадам Лу ответила: «Это приемлемо».

Услышав это, Вэнь Е подала госпоже Лу еще два куска, позволив Бай Мэй продолжить их тщательное приготовление.

Доев кусок бараньей отбивной, мадам Лу наконец вспомнила о Сюй Юйсюане, сидевшим рядом с ней. Она слегка кашлянула и сказала: «Няня Цзи, пусть Юйсюань попробует бараньи отбивные, которые зажарила его мать».

Только тогда няня Джи принялась за дело.

Сюй Юйсюань смотрел на бараньи отбивные в руках Вэнь Е, и у него текли слюнки.

Когда няня Цзи положила приготовленное мясо в миску, Сюй Юйсюань посмотрел на него, затем снова поднял голову, продолжая смотреть на руки Вэнь Е.

Взгляд ребенка был настолько пристальным, что Вэнь Е не могла этого не заметить.

Она не дала няне Цзи взять миску, чтобы покормить его, и вместо этого использовала палочки для еды, чтобы дать Сюй Юйсюаню кусок вместе с костью.

И действительно, его маленькие круглые глазки загорелись, и он неуклюже подражал Вэнь Е, держа руками баранью отбивную и грызя ее.

Ему не удалось откусить много мяса, но он все равно жевал с большим энтузиазмом.

Мадам Лу увидела это, но не остановила его.

Возможно, она думала, что, учитывая юный возраст Сюй Юйсюаня, не будет большой проблемой позволить ему забыть о хороших манерах хотя бы на этот раз.

Вэнь Е на мгновение замерла, а затем ее взгляд упал на Сюй Цзинлиня, который жалко потягивал свою кашу.

Внезапная волна сострадания нахлынула на нее, и она небрежно подала ему кусок.

Сюй Цзинлинь уставился на баранью отбивную, которая внезапно появилась в его миске, протер глаза один раз, потом еще раз. Это было реально!

Он быстро взглянул на мадам Лу, его глаза были полны тоски.

Мадам Лу, которая уже доела второй кусок жареной бараньей отбивной, встретилась взглядом со своим младшим сыном и помедлила, прежде чем сказать: «Твоя тетя положила это туда для тебя. Просто съешь».

Сюй Цзинлинь тут же просиял и, посмеиваясь, принялся грызть баранью отбивную.

Хотя свиных ножек не было, жареные бараньи отбивные все равно были удовольствием.

Однако он не держал его в руках и не грыз, как делал раньше. Вместо этого он неуклюже боролся со своими палочками для еды.

У мадам Лу был небольшой аппетит. После трех кусков бараньих отбивных, половины миски каши и нескольких кусочков овощей она была сыта.

К тому времени тарелка перед Вэнь Е уже была завалена костями.

Мадам Лу взглянула на нее, ее взгляд невольно скользнул вниз к животу Вэнь Е. Разве от такого обильного приема пищи ей не становилось не по себе?

Но затем... ее взгляд вернулся к лицу Вэнь Е, она изучала его какое-то время и подумала, что это имеет смысл.

При таком круглом, гладком и сияющем лице неудивительно, что у нее такой аппетит.

В своем собственном доме Вэнь Е не скрывала своего аппетита. По правде говоря, она ела не так уж много.

Куча костей создавала впечатление, что еды много, но мяса было немного, и она не ела никакой основной пищи в тот вечер.

В ответ на сомнение госпожи Лу, Вэнь Е мило улыбнулась.

Взгляд мадам Лу застыл, внезапно поняв смысл своей улыбки.

Безобидная улыбка, казалось, безмолвно говорила: «Раз уж ты съел мои жареные бараньи отбивные, то не сможешь потом держать на меня обиду, правда?»

Как говорится в пословице, когда принимаешь подарок, руки твои связаны; когда ешь чью-то еду, слова твои смягчаются.

В этот момент госпожа Лу не смогла заставить себя сказать что-то резкое. Она лишь заметила: «Вы — хозяйка западного двора. Вы должны подавать слугам правильный пример и не позволять им лениться и пренебрегать своими обязанностями».

Вэнь Е не была уверена, что именно имела в виду госпожа Лу, но она искренне кивнула, на ее лице отразилось полное согласие и смиренное принятие совета.

Увидев ее такой, мадам Лу внезапно вспомнила недавнее неосторожное поведение Вэнь Е. Слова, которые она собиралась сказать, необъяснимым образом застряли у нее в горле.

Образ ее невестки внезапно изменился, и все же, будучи обманутой, мадам Лу не могла заставить себя рассердиться.

Она подумала про себя, что это очень странно.

Конечно, ее не смутила всего лишь пара жареных бараньих отбивных.

Хотя... они и правда были очень вкусными.

Вэнь Е вернула разговор к бараньим отбивным, сказав: «Сестрица, ты, возможно, не знаешь, но сегодня утром я замариновал бараньи отбивные с особой приправой, которую приготовила сама. Вот почему они такие вкусные».

Мадам Лу посмотрела на нее и спросила: «Итак, вы весь день занимались только этим?»

Вэнь Е честно кивнула: «Да».

Мадам Лу: «...»

Вспомнив, как она была занята с утра до вечера, госпожа Лу замолчала.

...

К концу часа Ю (около 7 часов вечера) мадам Лу вернулась в главный двор.

Герцог Сюй, который был занят весь день, только что закончил ужин. Вернувшись в главный двор, он узнал, что госпожа Лу пошла в западный двор, чтобы поужинать со своей невесткой. Когда он увидел ее возвращение, он заметил непроницаемое выражение на ее лице.

Он шагнул вперед и спросил: «Что случилось? Ужин в западном дворе прошел не так?»

Мадам Лу покачала головой: «Не совсем»

Герцог Сюй собирался спросить: «Тогда в чем дело?», когда уловил слабый запах жареного мяса, исходящий от его жены. Он изменил свой вопрос на: «Вы ели жареное мясо?»

Мадам Лу кивнула: «Я съела несколько бараньих отбивных у своей невестки».

Герцог Сюй удивился еще больше: «Неудивительно, что я чувствую запах баранины».

Услышав это, мадам Лу инстинктивно опустила голову, чтобы принюхаться. Действительно, был слабый запах, вероятно, уловленный с западного двора.

Но удивленный тон герцога Сюй необъяснимо вызвал в ней чувство раздражения. Она нахмурилась и сказала: «Что, я управляла этим большим поместьем для тебя, а теперь не могу даже получить несколько бараньих отбивных?»

Герцог Сюй сразу почувствовал опасность и быстро объяснился.

...

В западном дворе.

Дело о племяннике министра кадров, совершившем убийство на улице Сиши, наконец-то было раскрыто, и Сюй Юэцзя вернулся домой раньше обычного.

По совпадению он столкнулся с Тао Чжи, которая несла коробку с едой во двор.

Сюй Юэцзя остановился и увидел, как Тао Чжи поклонился ему, а затем повернулся к слуге, охранявшему дверь кабинета, и сказал: «Госпожа прислала жареные бараньи отбивные. Возьмите это и разделите со всеми в качестве позднего перекуса».

Передав коробку с едой, Тао Чжи еще раз поклонилась Сюй Юэцзя и покинула передний двор.

Сюй Юэцзя взглянул на коробку с едой в руках слуги, но ничего не сказал. Он толкнул дверь и вошел в свой кабинет.

В главном зале западного двора Вэнь Е держала список предпочтений и антипатий, который Сюй Юэцзя прислал ей два дня назад.

На нем были написаны такие слова: «не более восьми блюд на завтрак и обед, не более семи на ужин и никаких поздних закусок».

Вэнь Е прочитала его от начала до конца, несколько раз щелкнув языком, прежде чем поддразнить Юнь Чжи: «В будущем мы сэкономим много еды».

Юнь Чжи: «...» Как она должна была на это отреагировать?

Глава 25 - Полный круг

На кухне небольшого дворика особняка Вэнь ингредиенты, которые раньше было трудно найти, теперь стали легкодоступными.

Несколько дней подряд Вэнь Е отсиживалась в западном дворе, экспериментируя с различными блюдами.

Позавчера это была хрустящая жареная утка; ещё вчера это был горячий горшок; а позавчера она приготовила свою собственную кисло-острую рисовую лапшу. Сегодня она планировала использовать немного чайных листьев, чтобы заварить несколько чашек молочного чая, чтобы удовлетворить свою тягу.

Когда она жила в семье Вэнь, чай, присылаемый во двор Хэнву, был обычного сорта, а заваренный из него молочный чай никогда не имел нужного вкуса.

Попробовав небольшую пиалу молочного чая, заваренного Хунсином в качестве теста, Вэнь Е махнула ей рукой и дала указание сварить еще два чайника, чтобы все могли выпить по порции.

К этому времени слуги в западном дворе уже хорошо знали о творческих идеях своей второй хозяйки в отношении ингредиентов, которые часто создавали блюда, вкусы которых были совсем не обычными.

Услышав, что и они могут попробовать молочный чай, они с нетерпением собрались во дворе, ожидая его.

Среди них были Сюй Цзинжун и Сюй Цзинлинь, которые снова тихо пробрались в западный двор.

Однако на этот раз Сюй Цзинжун усвоил урок и взял с собой Сюй Юйсюаня.

Таким образом, мадам Лу не могла много сказать по этому поводу.

Братья приезжали сюда два дня подряд, поэтому, помимо хрустящей жареной утки, они попробовали и кисло-острую рисовую лапшу, и хот-пот.

Хотя каждому из них досталось только по половине миски, Сюй Цзинжун остался доволен.

Даже самые простые блюда из жареного мяса и рагу, приготовленные в западном дворе Второй тети, пришлись им больше по вкусу, чем те, что готовились в их собственном восточном дворе.

Теперь два брата сидели бок о бок во дворе, греясь у огня, время от времени поглядывая в сторону маленькой кухни, с нетерпением ожидая свежезаваренного молочного чая.

Сюй Цзинжун пожалел, что не может перебраться в западный двор: еда там была просто слишком вкусной.

Он не мог не почувствовать легкую зависть к Сюй Юйсюаню, который следующей весной вернется жить в западном дворе.

Хотя вторая тетя прислала ему две коробки малоизвестных и трудных для понимания книг, Сюй Цзинжун чувствовал, что человек, способный приготовить такие вкусные блюда и готовый поделиться ими с ним и Цзинлинем, не может быть плохой второй тетей.

Вторая тетя тоже была добра к Сюй Юйсюаню. Каждый раз, когда она готовила что-то вкусное, она делилась с ним кусочком, внимательно следя за его слабым аппетитом и никогда не давая ему больше пары кусков за раз.

Сколько бы Сюй Юйсюань ни ныл и ни умолял, Вторая Тетя оставалась невозмутимой.

Однако Сюй Цзинжун чувствовал, что Вторая Тетя, должно быть, не хотела этого в глубине души. Чтобы не поддаться своему мягкому сердцу, она могла только опустить голову и сосредоточиться на своей собственной еде.

Вторая тетя пожертвовала многим; она была не только хорошей второй тетей для него и Цзинлиня, но и хорошей «матерью» для Сюй Юйсюаня.

Как раз в тот момент, когда слово «мать» собиралось вырваться из сердца Сюй Цзинжуна, Вэнь Е бросила снежок в Сюй Юйсюаня, стоявшего в нескольких шагах от него.

С тихим стуком Сюй Юйсюань рухнул на снег, его короткие конечности заметались в воздухе.

Вэнь Е стояла рядом, уперев руки в бока, и беззаботно смеялась от души.

Увидев это, Сюй Цзинжун с трудом сглотнул, и уверенность в его сердце превратилась в «возможно», «может быть», «вероятно»…

С приближением Нового года у мадам Лу становилось все больше дел.

С другой стороны, Вэнь Е уже передала бухгалтерские книги Люя и Люсинь для подсчетов. Не имея детей, за которыми нужно было присматривать, она была свободна и праздна, ей нечем было заняться.

Каждый день она либо экспериментировала с напитками, либо с едой, и в результате за зиму всегда набирала несколько фунтов.

В мгновение ока снова наступил первый день месяца, и Вэнь Е повела Сюй Юэцзя в главный двор на завтрак.

Мадам Лу была так занята последние несколько дней, что похудела, и сегодня у нее наконец-то появился шанс перевести дух и отдохнуть полдня. К сожалению, вид слегка округлившегося лица Вэнь Е заставил ее сердце снова сжаться.

Вэнь Е, естественно, заметила разницу во взгляде мадам Лу, но она не могла продолжать играть вечно.

Рано или поздно ее истинная натура раскроется перед мадам Лу.

Мадам Лу была всего лишь ее невесткой, в лучшем случае наполовину старшей, и Вэнь Е предвидела худший сценарий после того, как ее истинная натура раскрылась: ее заперли в ее покоях и запретили видеться с Сюй Юйсюанем. По иронии судьбы, это были вещи, которых она тайно желала, так что это не сильно на нее повлияло.

Первоначально она планировала снимать слои маскировки постепенно, словно слабый дождь, увлажняющий почву, но теперь ей пришлось сорвать половину сразу.

Тем не менее, у такого подхода были свои преимущества — он сэкономил ей массу усилий, не так ли?

Во время завтрака Вэнь Е необычно выбрала простую кашу, даже не притронувшись к своим любимым маринованным огурцам.

После нескольких дней баловства с барбекю, горячими горшками и молочным чаем у нее развился внутренний жар, и во рту появились несколько волдырей. Она решила придерживаться легкой диеты в течение нескольких дней.

Однако, устав от жирной пищи, переход на что-то простое и простое показался мне весьма освежающим, с легкой сладостью.

Госпожа Лу наблюдала, как Вэнь Е с таким наслаждением смакует простую кашу, и в ней зашевелилось легкое чувство недовольства. Поэтому она заговорила: «Новый год наступит меньше чем через месяц, и дела в доме становятся все более суматошными. Мне довольно трудно справляться одной. Почему бы вам не присоединиться ко мне в ближайшие дни, Вторая Невестка? Так вы сможете наблюдать, слушать и узнавать больше. В доме Герцога много родственников и свояков, и поскольку вы со Вторым Братом недавно поженились, это хорошая возможность познакомиться со всеми. Таким образом, когда вы пойдете на светские визиты в будущем, вы не потеряете лицо и не нарушите этикет.

Вэнь Е: «...»

Действительно, не стоит слишком увлекаться. Ее недавно набранные два фунта веса сделали ее слишком заметной.

Число лиц, которые ей нужно было запомнить, исчислялось как минимум сотнями.

Настроение Вэнь Е мгновенно испортилось, и она отложила ложку, внезапно обнаружив, что еда безвкусна.

Увидев это, мадам Лу почувствовала удовлетворение, и у нее улучшился аппетит.

Сюй Юэцзя также заметил действия Вэнь Е, его взгляд метнулся к ее слегка округлившейся щеке. Внезапно ему в голову пришла мысль — слуга, стоявший на страже у его кабинета, похоже, тоже немного поправился.

На самом деле, за исключением него, все в западном дворе, сверху донизу, набрали немного лишнего веса.

...

Вечером Вэнь Е лежала на внутренней стороне кровати, держа в руках книгу и нахмурившись в глубокой задумчивости.

Сюй Юэцзя вышел из ванной после мытья и увидел эту сцену.

Он подошел, приподнял угол одеяла, сел на внешнюю сторону кровати и спросил: «Что тебя беспокоит?»

Взгляд Вэнь Е был прикован к страницам книги, и она неторопливо ответила: «У твоей семьи слишком много родственников».

На самом деле, перед ужином госпожа Лу сообщила ей, что через пять дней состоится празднование в честь первого внука семьи маркиза Чаннаня, и приглашение пришло в резиденцию герцога этим утром. Приглашений было два, поэтому Вэнь Е пришлось присутствовать.

Но верно и то, что у семьи Сюй было слишком много родственников.

Сюй Юэцзя помолчал немного, прежде чем сказать: «Это и твоя семья тоже».

Вэнь Е не стала спорить с ним по этому поводу.

Наконец, она оторвалась от книги и повернулась к нему, сказав: «Раз это так скучно, почему бы нам не заняться чем-нибудь другим?»

Сюй Юэцзя взглянул на книгу в ее руке, выражение его лица на мгновение стало непроницаемым, прежде чем он возразил: «Начиталась романов?»

"Это не роман, — серьезно сказала Вэнь Е, показывая ему книгу. — Это "Писание безмятежности". Я недавно его изучала".

На этот раз она не читала роман и хотела убедиться, что он ясно это видит.

Когда Сюй Юэцзя не был занят, он все равно оставался в западном дворе, чтобы избежать слухов о разногласиях между ними.

Однако большую часть времени у Вэнь Е и у него было свое собственное одеяло, и они спали так мирно, словно их разделяла четкая граница.

Пока Вэнь Е не проявлял инициативу, Сюй Юэцзя не переступал даже немного.

Каждый раз он мог спокойно заснуть к часу Хай (с 9 до 11 вечера).

Вэнь Е была чрезвычайно доволен таким решением.

В настоящее время Вэнь Е редко скрывала что-либо от Сюй Юэцзя. Хотя они были парой с небольшой привязанностью, пока они все еще виделись, они могли быстрее и легче замечать изменения друг в друге.

Так, Сюй Юэцзя часто видел, как Вэнь Е, лежа в постели, был погружен в чтение романа в грубой обложке.

Что касается «Писания безмятежности»…

Он видел это уже не в первый раз...

И вот рука Сюй Юэцзя медленно двинулась, опускаясь на ее талию.

Как раз когда он собирался наклониться, Вэнь Е поспешно уклонилась в сторону. Сегодня был небезопасный день для нее. «Вы не чувствуете себя немного перегретым в последнее время, мой господин?»

Он искал ее, чтобы «остудить его»?

Движения Сюй Юэцзя замерли. Его взгляд упал на «Писание безмятежности» в руках Вэнь Е, и после долгой паузы он молча убрал руку и сказал: «Разве ты не намекал на меня?»

В последний раз, когда она послала кого-то в его кабинет с этими «закодированными сообщениями», он вернулся в их комнату той ночью и обнаружил этот самый отрывок из писания, лежащий у ее кровати.

«Когда я намекнула...» — начала Вэнь Е, но на полпути проследила за его взглядом и опустила глаза. Она тут же объяснила: «В последнее время я ем слишком много жареной пищи, поэтому читаю Писание безмятежности, чтобы очистить свой внутренний жар и успокоить свой разум».

«Мой господин, почему ваши мысли всегда возвращаются к этому?» — Вэнь Е поменялась с ним ролями. «Я думаю, вам нужно самому изучить несколько писаний».

С этими словами она бросила ему скучное писание и вытащила колоду карт неизвестно откуда, сказав с серьезным видом: «Когда я сказала «сделай что-нибудь еще», я имела в виду вот это».

"Мой господин, давайте скоротаем время", - искренне добавила Вэнь Е. "Я научу вас играть в "рыбалку котят". Это отличный способ остыть".

Сюй Юэцзя: «...»

Глава 26 Тетя Сюй

Обучая Сюй Юэцзя игре в «Рыбалку котят» четыре ночи подряд, Вэнь Е наконец удалось отправить его обратно в кабинет.

Никто бы не догадался, что Сюй Юэцзя, который каждую ночь оставалась в западном дворе, просто играл с ней в карты под одеялом, и ничего более.

Вэнь Е вытянула конечности, лёжа на кровати в «большой» позе, и тихо вздохнула.

Она не могла винить себя за жестокость по отношению к такой красавице; просто она не привыкла делить постель с кем-то еще.

У Вэнь Е была странная привычка: когда она спала одна, она могла перекатываться с изголовья кровати на изножье, но как только к ней присоединялся кто-то еще, она неосознанно сдерживала себя, занимая лишь то небольшое пространство, которое у нее было перед сном. На следующее утро она чувствовала, как будто какой-то неизвестный дух высосал из нее энергию за ночь.

Поскольку она спала чутко, это еще больше усугубило ее бессонницу.

Помня, что ей предстоит рано вставать утром, Вэнь Е не стала допоздна читать романы вечером и задула свечу в начале часа Хай (около 9 часов вечера).

Проснувшись в час Мао (около 5 утра), Вэнь Е пролежала в постели почти полчаса, прежде чем неохотно села.

Юнь Чжи ждала снаружи уже довольно долго. Когда она заметила движение за занавесками кровати, она подошла и подняла их, сказав: «Мадам, вы сопровождаете мадам Лу в особняк маркиза Чаннань на сегодняшний банкет».

Вэнь Е кивнула и ответила: «Я не забыла».

За последние несколько дней мадам Лу проинформировала ее об общей ситуации в особняке маркиза Чаннань. У отца Сюй Юэцзя была младшая сестра, которая вышла замуж за члена семьи Цзян. В то время патриарх семьи Цзян был еще жив, но у них не было дворянского титула, они занимали лишь четвертую должность при дворе. Тетя Сюй Юэцзя вышла замуж за второго сына семьи Цзян.

Дедушка Сюй Юэцзя выбрал второго сына семьи Цзян за его характер и честность, а также потому, что его младшая дочь имела более мягкий характер по сравнению со старшей сестрой. Таким образом, он выбрал семью Цзян, которая, хотя и не имела высокого статуса, имела многообещающих потомков.

Время доказало правоту деда Сюй Юэцзя. После того, как второй сын семьи Цзян оставил научные занятия ради армии, он отличился в нескольких ключевых сражениях, в конечном итоге заслужив титул маркиза Чаннаня за десятилетия службы.

Сегодня Вэнь Е и госпожа Лу присутствовали на месячном банкете в честь старшего внука этой тети.

Поскольку семьи Сюй и Цзян возвысились благодаря военным достижениям, у них было много общих взглядов на судебные вопросы. Таким образом, несмотря на смерть старейшин семьи Сюй, отношения между двумя семьями оставались близкими.

Поэтому, помимо Сюй Юэцзя, который был занят официальными делами, присутствовал также герцог Сюй.

Они решили не брать с собой детей, поскольку звездой дня был ребенок, и мадам Лу беспокоилась, что присутствие детей может вызвать беспорядок.

Поэтому госпожа Лу оставила няню Сянь присматривать за детьми, взяв с собой только Цинсюэ и Бай Мэй.

После простого завтрака Вэнь Е в сопровождении Юнь Чжи и Тао Чжи принесли приготовленные для празднования месяца дары и направились в главный двор.

К тому времени, как они покинули главный двор, прошло уже две четверти часа.

Мадам Лу, обеспокоенная тем, что Вэнь Е может не все помнить, усадила ее в ее собственный паланкин и отправилась в путь.

В результате у герцога Сюй не осталось иного выбора, кроме как ехать верхом.

Особняк маркиза Чаннаня находился всего в двух улицах от резиденции герцога, так что поездка не была долгой.

Во время поездки мадам Лу едва успела произнести несколько слов, прежде чем паланкин остановился.

Прежде чем выйти, мадам Лу спросила в последний раз: «Вы все помните?»

Вэнь Е улыбнулась и кивнула. «Я запомнила все, что ты мне сказала, невестка».

Вэнь Е поняла, что госпожа Лу присматривает за ней.

Сегодня речь шла не только о посещении банкета; это было также ее первое публичное появление после замужества.

Речь шла о ее будущей репутации в кругу знатных дам.

Надо сказать, что способность древних людей сплетничать и распространять слухи была не менее впечатляющей, чем в современную эпоху быстрого распространения информации.

Если бы что-то случилось с Вэнь Е на месячном банкете старшего внука маркиза Чаннаня, даже если бы это не было чем-то постыдным, это, несомненно, распространилось бы по высшим кругам столицы на следующий день.

Госпожа Лу и Вэнь Е прибыли сравнительно рано.

Маркиз и его жена - дядя и тетя Сюй Юэцзя, вышли поприветствовать их.

Время было благосклонно к красавице. Гены семьи Сюй были превосходны, и у теперь уже бабушки маркизы Чаннань были нежные черты лица. Даже одетая в темные одежды, она нисколько не выглядела старой.

Маркиз Чаннань провел герцога Сюй во двор.

Тетя Сюй улыбнулась госпоже Лу и сказала: «Мы с нетерпением ждали вашего приезда».

Затем ее взгляд переместился на Вэнь Е рядом с ней, в ее нежных глазах читалась испытующая нотка. «Это, должно быть, Е'эр. Действительно милая и очаровательная».

Вэнь Е сделала реверанс и поприветствовала тетю Сюй так, как ее научила мадам Лу, сказав: «Ваша племянница приветствует тетю».

Каждый ее жест был безупречен, голос мягок и послушен, но с оттенком достоинства и спокойствия.

По правде говоря, тетя Сюй видела Вэнь Е только один раз, на свадьбе Сюй Юэцзя, и даже тогда она видела ее сквозь красную вуаль, оставив лишь смутное представление о ее лице.

Тетя Сюй мало что знала о Вэнь Е, дочери семьи Вэнь.

Когда брак ее племянника с ней был окончательно оформлен, она на мгновение удивилась и даже вернулась в резиденцию герцога, чтобы узнать о ситуации.

Госпожа Лу только сказала ей, что Вэнь Е была выбором ее племянника.

Больше она ничего не сказала.

Таким образом, тетя Сюй была весьма любопытна по поводу Вэнь Е. Она знала своего второго племянника в некоторой степени; он был холодным и равнодушным человеком. Даже ее собственный сын иногда замечал, что его кузен был слишком жестким и беспристрастным в официальных вопросах.

Итак, под постоянным пристальным вниманием тети Сюй Вэнь Е спокойно вошла в особняк маркиза Чаннань.

За всю жизнь у тети Сюй было двое сыновей и две дочери.

Ее старшему сыну, Цзян Дуо, было двадцать один год. В прошлом году он сдал провинциальный экзамен, женился, а в этом году у него родился сын.

Ее второму сыну, Цзян Жуй, только что исполнилось пятнадцать, и он все еще учился в академии Суншань в Ланьчэне. Он вернется домой через полмесяца, когда в академии будут каникулы.

К сожалению, ее старшая дочь умерла в детстве, а младшая была всего на три года старше старшего сына мадам Лу.

Из-за потери старшей дочери тетя Сюй души не чаяла в младшей дочери.

Оба сына тети Сюй выбрали ученый путь, что вызвало у маркиза Чаннаня некоторое сожаление.

Тетя Сюй отвела госпожу Лу и Вэнь Е в главный двор, где собрались все присутствовавшие дамы.

Когда они прибыли, двор уже был заполнен людьми, в основном родственниками семьи Цзян и семьей жены старшего сына тети Сюй.

Мадам Лу знала большинство из них. Хотя она была из молодого поколения, ее ранг был самым высоким из присутствующих, поэтому многие дамы тепло ее приветствовали.

Однако к Вэнь Е, который не имел официального титула и не имел репутации добродетельного человека, их отношение было гораздо прохладнее.

Во-первых, потому что ее семейное происхождение было скромным, и говорили, что она была ранее помолвлена.

Тем не менее, ей каким-то образом удалось выйти замуж в резиденции герцога.

Если бы это был кто-то из более знатной семьи, люди, возможно, не были бы столь завистливы, но это была Вэнь Е — простая дочь наложницы чиновника третьего ранга, далекая от политического центра.

Такие ситуации неизбежно вызывали сравнения. Если даже дочь наложницы могла добиться этого, то те, кто был выше семьи Вэнь, не могли не питать ожиданий.

И Вэнь Е, естественно, стала самым большим препятствием для этих ожиданий.

Однако никто не выразил своих чувств слишком явно, поскольку мадам Лу все еще присутствовала.

Вэнь Е чувствовала разницу в их отношении, но она давно научилась находить радость по-своему. На самом деле, эта ситуация была именно тем, на что она надеялась.

В конце концов, кто захочет постоянно находиться в центре внимания, если все, чего он хочет, — это жить беззаботной жизнью?

Когда мадам Лу представляла ее, Вэнь Е нужно было только кивать, улыбаться и приветствовать людей, гарантируя, что никто не сможет придраться к ней.

Однако всегда находились те, кому не хватало такта, и кто любил выплеснуть свое недовольство на чужом банкете.

После того, как Вэнь Е закончила приветствовать присутствующих старейшин, дама с довольно суровым выражением лица, сидевшая около верхнего сиденья, заговорила пронзительным голосом: «Сначала я была озадачена тем, почему племянник семьи Сюй женился на дочери наложницы. Но увидев вас сегодня, я наконец поняла причину».

Ее тон и выражение лица буквально выражали слова «соблазнительница» и «искусительница» на лице Вэнь Е.

Однако, объективно говоря, внешность Вэнь Е была далека от внешности соблазнительницы.

Взгляды остальных женщин обратились на Вэнь Е, некоторые с жалостью, другие со скрытым презрением, с радостью наблюдая за разворачивающейся драмой.

Жаль, что нападение этой женщины, скорее всего, дорого обошлось бы Вэнь Е, прежде чем она смогла бы освободиться.

Лицо тети Сюй мгновенно похолодело. Ее обычно мягкое поведение теперь стало суровым, когда она бросила острый взгляд на даму с суровым лицом и сказала: «Сегодня банкет брата Чэна на целый месяц. Как невестка, я надеюсь, что ты сможешь следить за своими словами!»

Госпожа Ли, жена старшего сына семьи Цзян, * не проявила никаких признаков сдержанности. Она презрительно усмехнулась и ответила: «Да, теперь, когда ты маркиза, ты смотришь на нас, бедных родственников, свысока. Я ничего не сказала, но ты так сердита. Ты намеренно пытаешься настроить меня, свою невестку?»

([Опять старший сын цзян] думаю этот из одного покаления с тетей сюй)

Много лет назад старший сын семьи Цзян поступил ко двору через императорский экзамен, в то время как второй сын, хотя и не был склонен к учебе, проявил большой талант в боевых искусствах и имел хороший характер. Двадцать лет спустя старший сын был всего лишь чиновником четвертого ранга, в то время как второй сын получил титул маркиза.

Как могла Ли, которая гордилась своим мужем и смотрела свысока на тетю Сюй за то, что она вышла замуж за мастера боевых искусств, согласиться на это?

Хуже того, двое сыновей тети Сюй добились гораздо больших успехов, чем дети самой госпожи Ли, и с годами отношения между госпожой Ли и тетей Сюй неуклонно ухудшались.

Однако сегодня был месячный праздник в честь внука тети Сюй, и, несмотря на свое нежелание, у тети Сюй не было иного выбора, кроме как пригласить госпожу Ли.

Однако тетя Сюй не ожидала, что госпожа Ли окажется столь бестактной и открыто нападет на ее племянницу Вэнь Е у всех на глазах.

В ответ на провокацию госпожи Ли тетя Сюй резко ответила: «Поскольку вы уже догадались, невестка, нет нужды говорить больше».

Госпожа Ли, на мгновение замолчав, перевела взгляд на Вэнь Е и сказала: «Я вижу, что наша новая племянница, похоже, согласна с тем, что я только что сказала».

Это была явная попытка заставить Вэнь Е занять определённую позицию.

Госпожа Лу все это время хранила молчание, и присутствовавшие дамы не могли в полной мере оценить характер ее отношений с невесткой, поэтому они тоже придержали языки.

Что касается Вэнь Е, которая изначально надеялась насладиться драмой, но в итоге оказалась втянутой в нее, то она поняла, что подобные зрелища не предназначены для сторонних наблюдателей.

После короткой паузы Вэнь Е внезапно улыбнулся, встретив взгляд госпожи Ли ясным, ярким выражением, в котором, казалось, звучал намек на искренность и... дружелюбие?

Присутствовавшие там зоркие дамы задавались вопросом, не померещилось ли им что-то.

Однако ответ Вэнь Е вскоре прояснил ситуацию.

Невинным тоном Вэнь Е сказала: «По дороге в особняк маркиза моя невестка боялась, что я буду нервничать, впервые встретившись с тетей, поэтому она рассказала мне о характере семьи моей тети по очереди. Она сказала, что мои два кузена были добрыми и мотивированными, кузина Цюн была невинной, мои кузены были хорошо образованными и мягкими, а моя тетя была самой доброй.

К сожалению, резиденция герцога Сюй находится слишком близко к особняку маркиза, поэтому невестка успела рассказать мне о тете Сюй только до нашего приезда.

Но, как говорится, муж и жена — одно целое. После встречи с тетей Сюй, которая действительно оправдывает свою репутацию теплой и доброй, я могу только представить, что дядя Цзян, с которым я еще не встречался, тоже должен быть любезным старейшиной».

Вэнь Е, казалось, что-то сказал, но на самом деле ничего.

Госпожа Лу, выслушав длинную речь Вэнь Е, позволила себе легкую улыбку.

Присутствующие дамы, все остроумные, могли легко читать между строк. На поверхности Вэнь Е восхваляла семью особняка маркиза Чаннань, но на самом деле она тонко критиковала воспитание старшей ветви семьи Цзян, о чем свидетельствует поведение леди Ли.

Затем Вэнь Е ловко перевел разговор на другую тему, задав вопрос госпоже Ли: «Госпожа Цзян, что вы думаете?»

Лицо госпожи Ли побледнело, а затем вспыхнуло от гнева.

Старая поговорка гласит: «Не бей улыбающееся лицо».

Как бы ни была огорчена госпожа Ли, у нее не было выбора, кроме как проглотить свое разочарование.

Тетя Сюй, удивленная, но веселая, улыбнулась и сказала: «Дамы, пожалуйста, простите мою племянницу. Она всегда была немного прямолинейной и наивной. Кто еще будет так открыто хвалить свою семью перед другими?»

Одна из женщин, которая ранее проявляла сочувствие к Вэнь Е, повернулась к тете Сюй и сказала: «Я думаю, что ваша племянница очень милая — воспитанная и милая».

Вэнь Е, олицетворение «воспитанного и милого человека», нежно улыбнулся ей.

Наконец, заговорила госпожа Лу: «Госпожа Ван права. Моя невестка слишком чистосердечна, поэтому я всегда беспокоюсь, что ею могут воспользоваться, когда мы выходим из дома. К счастью, сегодня на собрании собрались добрые души. Если моя Е-еэр кого-то обидела, надеюсь, вы, дамы, отнесетесь к этому с пониманием».

Таким образом мадам Лу дала всем понять, что если Вэнь Е непреднамеренно расстроил их, то им придется просто смириться с этим.

Леди Ли: «…»

Присутствие леди Ли омрачало главный зал, и тетя Сюй с нетерпением ждала возможности уйти. Кратко объяснив ситуацию другим присутствующим дамам, она повела Вэнь Е и госпожу Лу во двор своей невестки, желая увидеть ребенка до начала банкета.

По дороге тетя Сюй несколько раз взглянула на Вэнь Е, прежде чем наконец сказать: «У Цзытана хороший вкус».

Вэнь Е: «…» Она хотела бы, чтобы тетя Сюй просто сделала ей комплимент напрямую.

Невестка тети Сюй была из семьи Вэнь, старшей внучкой старого министра Вэня, министра обрядов. Семья Вэнь славилась своей честной и ученой репутацией, и тетя Сюй проявила большую осторожность при выборе этой пары.

(溫-вень в случае вень е)

(文-вень невестки тети сюй)

На это празднование, продолжавшееся целый месяц, приехали старая леди Вэнь, госпожа Вэнь и молодые члены семьи Вэнь из столицы.

Когда Вэнь Е и мадам Лу вошли с тетей Сюй, старая леди Вэнь и мадам Вэнь собрались вокруг кровати, беседуя со своей внучкой/дочерью.

Тетя Сюй представила их: «Старая гаспожа Вэнь, госпожа Вэнь, это две мои племянницы из моей материнской семьи. Они пришли повидаться с братом Чэном».

Старая леди Вэнь обернулась с теплой улыбкой и сказала: «Так вот она, герцогиня Сюй».

Госпожа Вэнь слегка поклонилась госпоже Лу: «Госпожа Чжан приветствует герцогиню».

Вэнь Е, стоявшая рядом с мадам Лу, ответила на ее жест реверансом.

Госпожа Лу сказала: «Госпожа Вэнь, нет необходимости быть такой официальной. Я здесь только для того, чтобы увидеть своего маленького племянника».

Говоря это, она взглянула в сторону, и Цинмэй, которая следовала за ней, шагнула вперед с парчовой коробкой. Вэнь Е, заметив это, подала знак Юнь Чжи.

Обе служанки держали в руках одинаковые парчовые шкатулки, и мадам Лу продолжила: «Это подарки на целый месяц от меня и моей невестки для нашего племянника».

Тетя Сюй, которая всегда была близка с госпожой Лу, не стала церемониться и с улыбкой заставила служанок принять подарки.

Госпожа Вэнь, видя уважение госпожи Лу к семье ее зятя, улыбнулась и сказала: «Вам действительно не стоило так утруждать себя, герцогиня».

Разговор потек естественно, и мадам Лу начала общаться с мадам Вэнь.

Тем временем Вэнь Е тихонько подошла к старой госпоже Вэнь.

Старая леди Вэнь, которая не отличалась высокомерием, любезно улыбнулась, увидев приближающегося Вэнь Е.

Столкнувшись со старейшиной, излучавшим тепло, Вэнь Е отреагировал с уважением и дружелюбием.

Вэнь Е взглянул на ребенка, которого держала на руках госпожа Вэнь, и заметила: «Он такой крошечный».

Леди Вэнь и старая леди Вэнь обменялись удивленными взглядами и усмехнулись. Леди Вэнь сказала: «Ему всего месяц, конечно, он маленький».

Старушка Вэнь добавила: «Дети растут так быстро. В следующий раз, когда вы его увидите, он будет совсем другим».

Госпожа Вэнь велела служанке принести табурет, чтобы Вэнь Е могла на него сесть.

Теперь, сидя рядом со старой леди Вэнь, руки Вэнь Е легко лежали на ее коленях, и она тонко жестикулировала пальцами. Ребенок мог выглядеть маленьким, но если бы пришлось родить что-то такого размера, оно все равно было бы слишком большим.

Они втроем немного поболтали, и сквозь них проглядывало мягкое, но ровное поведение леди Вэнь.

Ее взгляд на Вэнь Е был полон доброжелательности.

У Вэнь Е никогда не было много друзей в ее жизни. Ее отношения со старшими сестрами, как законными, так и незаконными, были в лучшем случае прохладными. Она была близка со своей младшей сестрой, Вэнь Жань, но разница в возрасте более десяти лет и их разные характеры — одна ленивая, другая амбициозная — означали, что они редко проводили время вместе.

Однако теперь Вэнь Е обнаружила, что ее весьма очаровала госпожа Вэнь.

«Кстати, двоюродная сестра», — Вэнь Е вдруг что-то вспомнила и наклонился, чтобы прошептать госпоже Вэнь: «Внутри месячного подарка, который я сделала брату Чэну, есть небольшая парчовая шкатулка. Это для тебя».

Леди Вэнь выглядела удивленной и озадаченной. «Для меня?»

Старая леди Вэнь также проявила нотку любопытства.

Вэнь Е кивнула. «Быть матерью нелегко. Сегодня не только празднование целого месяца у брата Чэна; это также важная веха для тебя».

Говоря это, она протянула руку и нежно коснулась лица спящего в пеленках ребенка, добавив: «Брат Чэн впервые переживает чувство сына, но и ты также впервые переживаешь чувство матери».

Вэнь Е восхищалась каждой женщиной, которая имела смелость стать матерью.

И она искренне надеялась, что, став матерями, они не забудут о себе.

Глаза леди Вэнь наполнились слезами. Логично, что она должна была быть вне себя от радости, родив первого внука Маркиза Чаннань, но по какой-то причине с самого рождения ребенка она чувствовала странное беспокойство, поскольку всеобщее внимание переключилось на ее сына.

Хотя ее свекровь и муж никогда не оставляли ее без внимания.

Леди Вэнь не понимала, почему она так себя чувствует.

В конце концов, она с нетерпением ждала появления этого ребенка.

В последнее время она часто размышляла о том, не слишком ли она эгоистична.

Но теперь слова Вэнь Е неожиданно успокоили ее недавние тревоги.

Старая леди Вэнь, осознав свою оплошность, быстро взяла внучку за руку и сказала: «Ты усердно трудилась, воспитывая брата Чэна».

Леди Вэнь подавила рыдание. «Бабушка…»

...

На обратном пути в резиденцию герцога Сюй после месячного банкета госпожа Лу мягко улыбнулась в карете и сказала: «Вы действительно удивили меня сегодня».

Вэнь Е, притворяясь невинным, ответила: «Невестка?»

Мадам Лу, раздраженная, но в то же время любопытная, спросила: «Вы всегда так себя вели со своей матерью в семье Вэнь?»

Вэнь Е ответила откровенно: «У моей матери добрый характер. Она никогда не держала зла на нас, детей».

Мадам Лу: «…» Боюсь, она привыкла злиться.

Но вспомнив искаженное выражение лица госпожи Ли, госпожа Лу не могла не почувствовать удовлетворения.

Эта ее невестка была странной, но каким-то образом она идеально подходила по характеру мадам Лу.

Впервые за более чем двадцать лет мадам Лу столкнулась с чем-то подобным, и это вызвало у нее довольно новые ощущения.

Подумав немного, она добавила: «второй брат еще молод, но уже дослужился до звания чиновника третьего ранга. В будущем, когда ты будешь посещать банкеты, ты можешь столкнуться с дамами еще более проблемными, чем мадам Ли из семьи Цзян. Не бойся и не отступай. То, как ты вела себя сегодня, было как раз правильным».

Вэнь Е собиралась кивнуть в знак согласия, когда карета, в которой они ехали, внезапно остановилась без всякого предупреждения.

Она быстро протянула руку, чтобы поддержать мадам Лу.

Кучер тут же извинился через занавеску кареты.

Мадам Лу не винила его, поскольку столь резкая остановка, скорее всего, означала, что снаружи что-то произошло.

Она приподняла занавеску с одной стороны, и Вэнь Е проследила за ее взглядом, мельком увидев, как ей показалось, группу офицеров.

Цинсюэ, ехавшая в заднем экипаже, уже вышла и пошла вперед, чтобы узнать о ситуации.

Через некоторое время Цинсюэ вернулась в карету и доложила: «Госпожа, это офицеры из столичной префектуры. Они задерживают преступника».

Мадам Лу тут же спросила: «Вы узнали, кого они арестовывают?»

Обычные преступники не оправдали бы ожиданий от столь масштабной операции.

Цинсюэ ответила: «Кажется, это старший сын семьи Цзян, молодой господин Цзян Мин***** ».

(Сын мадам Ли)

Она помолчала немного, прежде чем добавить: «Кажется, я видела там Второго Мастера Сюй Юэцзя».

Вэнь Е: «...» Неужели это такое совпадение?

Глава 27 - раз и навсегда

Госпожа Лу едва успела осознать новость о том, что «Цзян Мин, старший сын семьи Цзян, был арестован», как ее еще больше поразило, что в этом замешан и ее второй брат. «Почему Сюй Юэцзя находится в здании префектуры столицы во время ареста?» — вслух поинтересовалась она.

Цинсюэ ответила: «Этот слуга не могла этого узнать».

«Арест, требующий как Министерства юстиции, так и Управления столичной префектуры, должен быть связан с серьезным преступлением», — небрежно заметила мадам Лу, не ожидая немедленного объяснения. «Это нормально, что вы не смогли собрать больше подробностей».

Однако тот факт, что был арестован именно Цзян Мин...

Мадам Лу оглянулась на Вэнь Е, которая наклонилась ближе, выражение ее лица было непроницаемым.

Вэнь Е: «...»

Сцена снаружи была хаотичной. Преступник оказал сопротивление при аресте, вызвав переполох, который перекрыл улицу. Было ясно, что они не двинутся с места в ближайшее время. Мадам Лу приказала Цинсюэ вернуться в карету позади них, а затем опустила занавеску, защищая их от любопытных взглядов, заглядывающих в карету.

«Сегодня празднование полнолуния Чэнъэр. Как двоюродный брат семьи, этот Цзян Мин должен был присутствовать на банкете в особняке маркиза Чаннань. Вместо этого он был арестован на улице сотрудниками столичного префектурного управления по подозрению в совершении преступления. Когда тетя Сюй и госпожа Ли узнают об этом, будет большой переполох», — вздохнула госпожа Лу.

Вэнь Е вспомнила, что отец Цзян Мина занимал должность чиновника четвертого ранга. Как могло Управление столичной префектуры осмелиться арестовать его так нагло?

Госпожа Лу заметила замешательство Вэнь Е и объяснила: «Столичная префектура не осмелилась бы сделать это самостоятельно, но Сюй Юэцзя теперь фактически контролирует Министерство юстиции. Все дела из столичной префектуры в конечном итоге попадают туда. Хотя мировой судья Ван, возможно, и не боится оскорбить семью Цзян, он не посмеет бросить вызов Сюй Юэцзя».

Вэнь Е решительно заметила: «Сюй Юэцзя производит весьма внушительное впечатление».

Ее слова были правдивы, но что-то в том, как она их произнесла, было не так.

Возможно, она слишком много об этом думала.

Болтовня простых людей на улице достигла ушей госпожи Лу, и она не могла не почувствовать разочарования.

«Прошло много лет с тех пор, как Его Величество взошел на престол, но сыновья этих знатных семей все еще действуют так безрассудно, пренебрегая законом».

Вэнь Е кое-что знала об этом.

В последние годы правления предыдущего императора царил хаос, поскольку его сыновья, принцы, боролись за власть. Нынешний император, хотя и был законным наследником, не пользовался особым уважением, как и его единокровным братья, и ему также был пожалован титул принца.

В течение этого десятилетия город Шэнцзин был полон беспорядков и коррупции.

Вэнь Е вспоминала, как ее отец часто предупреждал госпожу Ли, чтобы она советовала молодым хозяевам и хозяйкам избегать ненужных выходов на улицу.

Тогда самым любимым был Девятый принц, рожденный от Консорта Цай. Третий, Четвертый и Седьмой принцы были одинаково влиятельны, в то время как нынешний император, Шестой принц, был наименее любимым.

Многие должностные лица, вольно или невольно, в то время выбрали чью-либо сторону, и около семидесяти-восьмидесяти процентов из них присоединились к той или иной фракции.

Дворянство и чиновники, следуя примеру князей, начали злоупотреблять своей властью, и укоренилась культура коррупции.

Вэнь Е подсчитала, что ситуация начала улучшаться только в последние два-три года.

Было ясно, что нынешний император был искренне предан правлению с момента своего восхождения на престол.

Его репутация добродетельного принца во время правления отца не была беспочвенной.

В противном случае, даже обладая исключительным талантом Сюй Юэцзя и имея поддержку поместья маркиза Динъань, как он мог бы превзойти подавляющий авторитет императорской семьи в ту эпоху?

Тем временем мировой судья Ван дождался прибытия Сюй Юэцзя, прежде чем отдать приказ своим людям произвести арест.

Этот Цзян Мин был как-то связан с поместьем маркиза Динъань — его тетя была из поместья. Без уверенности магистрат Ван не осмелился бы действовать.

Его травмировал прошлый опыт.

Но в присутствии Сюй Юэцзя у магистрата Ван не было никаких сомнений. Сюй Юэцзя был известен своей беспристрастностью в рассмотрении дел. Даже если другие в поместье маркиза Динъань хотели помочь семье Цзян, пока Сюй Юэцзя стоял твердо, никто не мог вмешиваться в дела столичного префектурного управления.

Судья Ван, на вид лет сорока, пристально посмотрел на преступника, который все еще сопротивлялся, несмотря на то, что его удерживали офицеры.

Этот нарушитель спокойствия наконец-то попался ему в руки.

Кто бы мог подумать, что сын чиновника, проигравший пари из-за плохой охотничьей собаки, прибегнет к убийству?

Бедный продавец, у которого были пожилые родители и маленькие дети, которых нужно было содержать, лишился жизни просто потому, что продал собаку.

Судья Ван вздохнул про себя, затем повернулся к Сюй Юэцзя и поклонился. «Спасибо за помощь на этот раз, господин Сюй».

Сюй Юэцзя, одетый в свой малиновый официальный халат, излучал атмосферу элегантности и безразличия.

«Министр Ван, обеспечьте беспристрастное отправление правосудия», — холодно сказал он.

Судья Ван выпрямился и заверил его: «Этот чиновник обязательно так и сделает».

Если бы у него был выбор, кто бы не хотел остаться честным чиновником? Ему повезло, что его повысили до столицы только после того, как нынешний император взошел на престол.

Он слышал, что предыдущий магистрат столичной префектуры за время своего пребывания в должности брал взятки на сумму в десятки тысяч таэлей серебра, в результате чего были возбуждены сотни, если не тысячи, неправомерных дел.

После восшествия на престол императора этот человек был немедленно арестован, предан суду, а имущество его семьи конфисковано.

Судья Ван попрощался с Сюй Юэцзя и лично проводил преступника обратно в префектуру. Зрители, видя, что волнение улеглось, постепенно разошлись.

После того, как улица была расчищена, застрявшие экипажи начали двигаться.

Именно тогда Сюй Юэцзя заметил среди них карету с эмблемой поместья маркиза Динъань.

Карета мягко остановилась перед ним, и занавеска была поднята изнутри. Мадам Лу, увидев, что это действительно Сюй Юэцзя, спросила: «Второй брат, ты вернешься с нами в поместье?»

Вэнь Е, спрятавшись внутри кареты, оставалась безразличной, тихонько покусывая пирожные, разложенные на маленьком чайном столике.

Сюй Юэцзя мельком увидел подол платья позади мадам Лу и заговорил менее холодным тоном, чем прежде: «У Цзытаня еще есть официальные обязанности, которые нужно выполнить»

Госпожа Лу предвидела это и не стала настаивать, просто сказав: «Ваша жена тоже в карете».

Когда она повернулась, чтобы освободить место для Вэнь Е, позволив паре обменяться несколькими словами, она заметила, что Вэнь Е украдкой ест пирожные.

Мадам Лу на мгновение задумалась, прежде чем сказать: «вторая невестка, ваш муж уже снаружи».

Вэнь Е хотела возразить, что они ведь увидятся снова, так зачем же им встречаться на улице?

К счастью, разум восторжествовал, и под все более раздражённым взглядом мадам Лу Вэнь Е подвинулась ближе к дверце кареты.

Она высунула голову и выглянула наружу.

Стоя в одиночестве, одетый в темно-красную официальную мантию, Сюй Юэцзя выглядел спокойным и уравновешенным, чем привлек внимание Вэнь Е.

Глаза Вэнь Е тут же загорелись. Она впервые увидела Сюй Юэцзя в официальном наряде.

Красный цвет ему очень шел.

«Какое совпадение, мой дорогой муж», — сказала Вэнь Е. «Встретить тебя на улице вот так. Хотели бы вы вернуться в поместье вместе?»

Мадам Лу: «...» Что это за чушь?

Взгляд Сюй Юэцзя на мгновение задержался на уголке ее рта, прежде чем он отвернулся и ответил: «Нет, у меня все еще есть официальные обязанности».

Вэнь Е: «О, тогда мы с невесткой вернемся первыми».

Возможно, оценивая то, как красиво он выглядел в этом одеянии, Вэнь Е неохотно добавила: «Сегодня довольно холодно. Обязательно согрейтесь».

Сюй Юэцзя: «Спасибо за вашу заботу».

Вэнь Е: «Не нужно меня благодарить». Это было просто предложение; оно не потребовало особых усилий.

Затем она дала кучеру знак продолжать путь и быстро опустила занавес кареты.

Выслушав весь диалог, мадам Лу: «...» Впервые она почувствовала разочарование от «желания, чтобы железо могло превратиться в сталь».

...

Только через час после того, как Вэнь Е и госпожа Лу вернулись в особняк герцога, они узнали подробности того, что случилось со старшим сыном семьи Цзян.

Тетя Сюй пришла в особняк, чтобы поделиться новостями. Вэнь Е сидела в главном зале, слушая, как тетя Сюй постоянно ругается: «Этот Цзян Мин — просто неудачник!»

Тетя Сюй кипела от злости: «Неудивительно, что я не видела Цзян Мина на банкете. Он снова пошел играть в азартные игры! А теперь он пошел и убил кого-то. Посмотрим, как госпожа Ли справится с этим беспорядком!»

Совершить убийство в день празднования месяца рождения внука — какая ужасная удача!

Госпожа Лу успокоила тетю Сюй несколькими словами, а затем твердо заявила: «Тетя, вы должны понять, что особняк герцога не будет вмешиваться в это дело».

Тетя Сюй бросила на мадам Лу сердитый взгляд и возразила: «За кого вы меня принимаете? Я не могла выплеснуть свой гнев на особняк маркиза, поэтому вернулась к своей семье, чтобы пожаловаться. Разве это не разрешено?»

Кто знал, не подбросила ли эта надоедливая леди Ли шпионов в особняк маркиза?

Вэнь Е не могла не улыбнуться. Тетя Сюй умела обращаться со словами.

Мадам Лу вздохнула. Она хорошо знала характер своей тети, но ее беспокоило, что дядя Цзян может поддаться давлению старшего брата, поставив тетю Сюй в затруднительное положение.

Мадам Лу смягчила тон и сказала: «Вы знаете личность Цзытана. Я просто надеюсь, что вы сможете ясно объяснить все дяде, когда вернетесь. Особняк маркиза Чаннань не должен вмешиваться в это дело».

Тетя Сюй уверенно кивнула. «Не волнуйся. Твой дядя не настолько глуп, чтобы вмешиваться в это».

Если бы этим делом занимался кто-то другой, дядя Цзян мог бы попытаться потянуть за какие-нибудь ниточки ради своего племянника, по крайней мере, чтобы спасти ему жизнь.

Но это был Сюй Юэцзя.

Тетя Сюй была абсолютно уверена, что ее муж не станет вмешиваться в это дело.

Благодаря заверениям тети Сюй мадам Лу почувствовала себя гораздо спокойнее.

У особняка герцога было две причины не вмешиваться в это. Во-первых, Цзян Мин действительно был виновен, против него были веские улики. Никто его не подставлял.

Заступничество за убийцу только очернило бы репутацию герцога.

Во-вторых, хотя Сюй Юэцзя, казалось, полагался на особняк герцога, госпожа Лу знала, что истинная поддержка исходит от самого императора.

Без поддержки императора даже совокупного влияния нескольких особняков герцога было бы недостаточно, чтобы защитить его от угроз со всех сторон.

В такое время особняк герцога не мог позволить себе втянуть Сюй Юэцзя в эту историю.

Затем госпожа Лу добавила: «Я чуть не забыла спросить. Знаете ли вы, какой молодой господин играл с Цзян Мином?»

Тетя Сюй ответила без колебаний: «Кто же это мог быть? Это были те никчемные сыновья брата госпожи Ли».

Во время правления предыдущего императора брат леди Ли достиг высокого положения с помощью лести, а его сыновья, пользуясь положением отца, пристрастились к азартным играм.

Тетя Сюй думала, что после того, как брата леди Ли понизят в должности, его сыновья исправятся. Но, похоже, они остались такими же позорными, как и прежде.

«Прежде чем я пришла сюда, я заставила своих служанок провести расследование. Я слышала, что семья Ли требует объяснений от госпожи Ли», — сказала тетя Сюй. «Хотя Цзян Мин был тем, кто убил кого-то, сыновья семьи Ли подозреваются в подстрекательстве к преступлению. Чиновники не сказали ни слова, когда пришли арестовывать их».

Мадам Лу нахмурилась, услышав это. «Ваша невестка всегда благоволила своей семье. Если семья Ли будет умолять достаточно сильно, она может бесстыдно пойти в особняк маркиза и умолять вашего мужа. Тетя, вам следует заставить дядю притвориться больным на несколько дней и выздороветь только после того, как дело будет улажено».

Сердце тети Сюй замерло, когда она вдруг вспомнила о надоедливой госпоже Ли, от которой невозможно было избавиться, если она вмешивалась.

«Ты права, действительно необходимо позволить твоему дяде поболеть некоторое время», — согласилась тетя Сюй. Леди Ли, эта бесстыдная женщина, посмеет сделать что угодно, когда она впадает в неистовство.

Вэнь Е молча наблюдала за ситуацией, жуя свои метафорические семена дыни, когда тетя Сюй внезапно перевела на нее взгляд и сказала: «Кстати, Е Нян, тебе тоже следует быть осторожнее. Моя невестка, которая не смогла найти путь в особняк маркиза, может прийти и устроить тебе неприятности».

Вэнь Е не ожидала, что ее втянут в драму. После минутного раздумья она спросила: «Это из-за того, что произошло в полдень?»

Тетя Сюй ответила: «У вас с ней был конфликт ранее, и сразу после этого Сюй Юэцзя арестовала ее сына и племянника. Трудно гарантировать, что она не распространит слухи о том, что Сюй Юэцзя арестовал их, чтобы отомстить за тебя».

Вэнь Е слегка выпрямилась. «Это просто совпадение».

Она не верила, что у нее достаточно обаяния, чтобы заставить мужчину, известного своей беспристрастностью, нарушить правила ради нее.

Тетя Сюй сказала: «Конечно, мы знаем, что это совпадение. Но есть много тех, кто либо не знает правды, либо не желает ее видеть. Вам все равно нужно быть осторожными».

Мадам Лу вмешалась: «Я отдам распоряжение привратникам сделать так, чтобы у леди Ли не было возможности войти в особняк герцога».

Услышав это, Вэнь Е тут же мило улыбнулась. «Тогда я побеспокою тебя, невестка».

Мадам Лу: «...» Казалось, она снова готовится уйти от ответственности.

Но мадам Лу быстро передумала. Это была не вина Вэнь Е. Как новобрачная, ввязываться в такие дела наверняка повредило бы ее репутации.

После того, как тетя Сюй вернулась в особняк, все произошло так, как предсказывала госпожа Лу. Госпожа Ли почти силой вошла в особняк маркиза в ее отсутствие. К счастью, тетя Сюй вернулась как раз вовремя и быстро объявила дядю Цзяна «тяжело больным». Не имея возможности отстаивать свою позицию, госпоже Ли ничего не оставалось, как пробраться обратно в резиденцию Цзяна.

Вэнь Е услышала эту новость два дня спустя в западном дворе. Она послала Тао Чжи доставить чашку молочного чая в главный двор, специально чтобы собрать информацию у Цинсюэ.

Закончив рассказывать о событиях, Тао Чжи возмущенно воскликнула: «Эта госпожа Цзян слишком зла! Ее сын убил кого-то!»

Вэнь Е задумчиво ответила: «Госпожа Цзян здесь единственная злая?»

Тао Чжи на мгновение растерялась. «Кто еще там?»

Вэнь Е отложила роман, который читала, и подняла глаза. «Прошло несколько дней с момента инцидента, но единственная, кто умоляет за своего сына, — это госпожа Цзян».

С намеком Вэнь Е Тао Чжи сразу понял. «Мадам, вы говорите, что есть еще и этот Лорд Цзян?»

Вэнь Е улыбнулась, не ответив.

Тао Чжи сталв еще более уверен. «Верно! Подобное притягивает подобное. Если леди Цзян такая злая, то и лорд Цзян тоже нехорош. Прятаться за своей женой и позволять ей выставлять себя дурой — как подло и отвратительно!»

Услышав это, Вэнь Е не мог не прервать его: «Тао Чжи, следи за своими словами». Было бы нехорошо, если бы кто-то подслушал и разнес их по округе.

Тао Чжи тут же прикрыла рот рукой. «Эта служанка оговорилась».

Вэнь Е не винила ее, но подумала про себя, что, возможно, ей следует позволить Тао Чжи читать меньше романов в будущем. Посмотрите, как это ее «развратило».

Однако Тао Чжи не была совсем неправа. Вэнь Е расспросила госпожу Лу и узнал, что господин Цзян действительно не был хорошим человеком.

«Кстати, где Юнь Чжи?» — внезапно заметила Вэнь Е и спросила.

Тао Чжи ответила: «Юнь Чжи пошла в главный двор, чтобы привести молодого господина Сюй. Старая леди поместья маркиза Динъань простудилась, и мадам Лу обеспокоена. Она решила вернуться в поместье маркиза, чтобы навестить ее. Поскольку молодой господин Сюй слишком мал, чтобы сопровождать ее, мадам Лу перед уходом послала слугам сказать, чтобы они привели его сюда».

Вэнь Е была озадачена. «Разве там нет еще няни Цзи и других?» Посылать его сюда казалось излишним.

Тао Чжи на мгновение задумалась, прежде чем сказать: «Няня Цзи уже в годах и в последнее время плохо себя чувствует. Она не может заботиться о молодом господине Сюе».

Вэнь Е: «...Ну ладно».

Тао Чжи попыталась заступиться за Сюй Юйсюаня.

«Молодой господин Сюй иногда может быть весьма милым».

Вэнь Е кивнула с, казалось бы, искренним выражением лица. «Да, настолько очаровательно, что даже няня Цзи заболела».

Тао Чжи: «...»

Как только Вэнь Е закончила говорить, в поле зрения появилась Юнь Чжи, несущая Сюй Юйсюаня. Ребенок был завернут, как маленький шарик. Если бы не его извивание, Вэнь Е подумал бы, что Юнь Чжи вернул невылупившегося Нэчжу.

Маленький «Нэчжа» приземлился и позвал ее: «Мама!»

Вэнь Е ответил формальным проявлением привязанности. «А, Юйсюань здесь».

Сюй Юйсюань подошел к Вэнь Е, посмотрел на нее, а затем взглянул на мягкую кушетку, на которой она полулежала. Его маленькие ножки переместились, его лицо ясно выражало желание подняться наверх.

Заметив это, Вэнь Е сделал знак Юнь Чжи.

Юнь Чжи тут же наклонилась и положила Сюй Юйсюаня на диван.

Усевшись на диван, Сюй Юйсюань, похоже, не был особенно доволен. Он поерзал влево и вправо, прежде чем сполз обратно.

Вэнь Е взглянула на него, не в силах разгадать мысли ребенка.

Она решила не беспокоиться и вернулась к чтению своего романа.

Сползя вниз, Сюй Юйсюань повернулся, встал лицом к Вэнь Е, положил свои маленькие руки на край дивана и попытался поднять на него одну ногу.

Вэнь Е снова взглянула. Ага, так он хотел сделать это сам.

Что ж, это сделало необходимость ее вмешательства еще менее очевидной.

Диван был невысоким, и под нервными взглядами Юнь Чжи и Тао Чжи Сюй Юйсюань извивался и вертелся, пока ему наконец не удалось снова забраться наверх.

Сюй Юйсюань залез на кровать, извиваясь влево и вправо, из-за чего Вэнь Е чуть не выронила свою книгу. Наконец ее взгляд оторвался от книги и встретился с глазами ребенка.

Глаза Сюй Юйсюаня были невинными и блестели, когда он позвал детским голосом: «Мама?»

Вэнь Е на мгновение замерла, а затем просто подхватила ребенка на руки и сказала: «Тебе скучно? Тогда составь мне компанию, пока я немного почитаю».

Юнь Чжи и Тао Чжи обменялись взглядами, не находя слов.

Сюй Юйсюань был очень доволен тем, что его обнимала Вэнь Е. Он был слишком мал, чтобы многое понимать, но он чувствовал, что объятия его матери отличались от объятий его тети.

Это был не первый раз, когда мать и сын вместе читали книгу, поэтому Сюй Юйсюань тихо лежал на руках у Вэнь Е, ведя себя исключительно хорошо.

Однако они не успели закончить и двух страниц, как пришла Люя.

«Госпожа, госпожа Цзян у ворот просит вас видеть», — сообщила Люя.

Вэнь Е подняла глаза и сказала: «Она действительно пришла».

Люя объяснила: «Герцогиня приказала не пускать мадам Цзян в поместье. Я здесь только для того, чтобы проинформировать вас, мадам».

Вэнь Е закрыла книгу сказок и положила ее на столик, спрашивая: «Она все еще снаружи?»

Люя кивнула.

Вэнь Е задумалась на мгновение и сказала: «Подойди ближе, мне нужно тебе кое-что сказать».

Люя огляделась, увидела, что Юнь Чжи и Тао Чжи никак не отреагировали, а затем медленно наклонилась.

Вэнь Е что-то прошептал ей на ухо.

Сюй Юйсюань тут же тоже наклонился, пытаясь слушать с широко открытыми глазами, но Вэнь Е закрыл оба его уха рукой.

Услышав слова Вэнь Е, выражение лица Люйи стало немного странным, ее взгляд метался между Вэнь Е и Сюй Юйсюанем.

Она помедлила и спросила: «Вы уверены в этом?»

Вэнь Е ответила лаконично: «Это обдуманное решение».

У Лия не было иного выбора, кроме как подчиниться, и она покинула западный двор со сложным выражением лица.

Два часа спустя в знатных кругах распространилась новость о том, что мадам Цзян ворвалась в особняк герцога, пока герцогиня отсутствовала, пытаясь умолять Вэнь Е, жену Сюй Юэцзя. В момент волнения она случайно повредила голову Вэнь Е и напугала третьего сына герцога, Сюй Юйсюаня, до слез.

Новость достигла Министерства юстиции как раз в тот момент, когда Сюй Юэцзя выходил из тюремной камеры.

Об инциденте ему сообщил секретарь Вэнь.

Секретарь Вэнь любезно предложил: «Раз уж здесь старый министр Цзян, может быть, вы могли бы взять выходной на полдня и вернуться домой, чтобы проверить, как дела?»

Сюй Юэцзя, который все это время хмурился, кивнул и сказал: «Тогда я попрошу вас сообщить об этом старому министру Цзяну от моего имени».

Секретарь Вэнь заверил его: «Конечно, конечно».

Сюй Юэцзя не стал ехать в экипаже, а поехал на лошади прямо в особняк герцога.

Вернувшись, он даже не стал переодеваться в официальные одежды, а направился прямо в западный двор. Однако он внезапно остановился у входа в главный двор.

Он уловил запах кунжутного масла.

Сюй Юэцзя поджал губы и вышел во двор.

Когда он подошел к двери зала, он увидел мать и сына, сидящих за обеденным столом и с большим удовольствием поглощающих горячую еду в горшочке. Он постоял там некоторое время молча.

Тао Чжи первой заметила Сюй Юэцзя снаружи и быстро напомнила Вэнь Е: «Госпожа, мастер вернулся».

Вэнь Е подняла глаза и, увидев, что это действительно Сюй Юэцзя, сказала: «Ты тоже слышал новости?»

Сюй Юэцзя вошел внутрь и сел.

«Ты не пострадала?» — спросил он, взглянув на Сюй Юйсюаня, сидевшего напротив, глаза которого не показывали никаких признаков слез.

Вэнь Е указала на уголок своего рта и сказала: «Вот, видишь?»

Сюй Юэцзя посмотрел на небольшой волдырь, образовавшийся из-за внутреннего жара, и снова лишился дара речи.

Наконец, он сказал: «Если вы страдаете от внутреннего жара, вам следует есть меньше».

«Я ем легкую пищу. Это просто костный бульон, без добавления специй», — ответила Вэнь Е.

Сюй Юэцзя: «...»

Доев последний кусок мяса в своей миске, Вэнь Е сказала: «Я впустила госпожу Цзян, но только заставила ее посидеть некоторое время в павильоне снаружи западного двора, прежде чем проводить ее».

Сюй Юэцзя спросил: «Зачем ты это сделала?»

Вэнь Е ответила естественно: «Чтобы избежать неприятностей. Если я буду «ранена», мне придется некоторое время отдохнуть дома. Таким образом, я смогу избежать любого, кто может попытаться обратиться ко мне как к жене заместителя министра».

Она продолжила: «Более того, если бы госпожа Цзян не спровоцировала поместье герцога, вмешался бы ее муж, мировой судья Цзян, чтобы остановить свою жену, которая потеряла все приличия ради своего сына?»

Слова Вэнь Е были прагматичными.

Возможно, судья Цзян не хотел, чтобы его старший сын умер, но Вэнь Е считала, что его больше заботит собственная карьера, чем жизнь сына.

При этой мысли Вэнь Е внезапно повернулась к Сюй Юэцзя и спросила: «Ты ведь не винишь меня за то, что я действовала по собственной воле, не так ли?»

Сюй Юэцзя помолчал немного, прежде чем сказать: «Официально распространение слухов действительно неправильно».

Вэнь Е едва заметно приподняла бровь. «А неофициально?»

Сюй Юэцзя: «...Ты поступила правильно».

Вэнь Е улыбнулась более искренне. Она взглянула на Сюй Юйсюаня и вдруг что-то вспомнила. «О, кстати», — она повернулась к Сюй Юэцзя, — «Я помню, ты говорил, что наймешь репетитора для Юйсюаня этой весной, верно?»

Сюй Юэцзя кивнул. «Таков план».

Вэнь Е тут же искренне предположила: «Тогда вам следует тщательно выбирать. Даже если это всего лишь базовое образование, к этому нельзя относиться легкомысленно».

Услышав ее слова, Сюй Юэцзя проявил на лице легкий оттенок любопытства и замешательства.

Хотя это было едва заметно.

К счастью, Вэнь Е быстро добавил: «Я не хочу быюудучи старой и все еще умолять и извиняться перед другими за плохое поведение проблемного пасынка».

«Это было бы слишком неловко».

Сюй Юэцзя: «...»

Как и ожидалось... он перемудрил.

Глава 28 - как обмануть ребенка и выманить у него деньги

Каждый раз, когда Вэнь Е разговаривала с Сюй Юэцзя, она чувствовала, что он всегда замечал в ней что-то необычное по сравнению с другими.

Видя, что он молчит, Вэнь Е возразил: «Неужели ты готов?»

Сюй Юэцзя: «…» Он тоже не хотел.

Сюй Юэцзя пристально посмотрел на своего сына Сюй Юйсюаня, который был занят поеданием мяса, и после минуты молчания сказал: «Нам следует как можно скорее найти ему учителя».

Губы Вэнь Е изогнулись в улыбке, когда она игриво погладила Сюй Юйсюаня по голове и сказала: «Юйсюань, посмотри, как сильно твой отец любит тебя».

Она, казалось, не понимала, что злорадствует.

Сюй Юйсюань не совсем понял, но ему показалось, что улыбка матери была странной, особенно после приезда отца.

Поскольку он вернулся в резиденцию, Вэнь Е не могла позволить Сюй Юэцзя смотреть, как она и Сюй Юйсюань в одиночку наслаждаются горячим горшком. Она заставила Юнь Чжи принести дополнительный набор палочек для еды и кунжутный соус для макания.

Вэнь Е сказала: «Выпей и ты, бульон приготовлен на костном бульоне, тебе по вкусу».

Сюй Юэцзя не отказался. "Спасибо."

Однако перед едой Сюй Юэцзя пошел во внутреннюю комнату и переоделась в повседневную одежду.

Вэнь Е почувствовала некоторое сожаление: у нее не было достаточно времени, чтобы полюбоваться им в официальной одежде, прежде чем он переоделся.

Семья из трех человек редко собиралась вместе за едой. Вэнь Е даже предусмотрительно приготовила кусок мяса для Сюй Юэцзя и сказала: «Попробуй это».

Сюй Юэцзя не был уверен, что Вэнь Е имела в виду под этим жестом, поэтому он пристально посмотрел на нее.

Вэнь Е объяснила: «Не стоит слишком много думать об этом. Это просто потому, что здесь Юйсюань».

Сюй Юэцзя взглянул на Сюй Юйсюаня, который пристально смотрел на него, затем слегка кивнул Вэнь Е, показывая, что он понял.

Затем Вэнь Е приготовила еще один кусок для Сюй Юйсюаня, чтобы тот не ревновал к тому, что лежало в миске Сюй Юэцзя.

Хотя Сюй Юэцзя внезапно вернулся домой ради Сюй Юйсюаня, в конце концов он смирился с действиями Вэнь Е.

Только ради этого Вэнь Е стоило приготовить ему кусок мяса.

Конечно, только один кусочек — не больше.

...

Услышав эту новость, мадам Лу и ее два сына поспешили обратно из поместья маркиза Динъань. Когда они увидели сцену снаружи главного двора, мадам Лу остановилась и дала знак служанкам, которые ее заметили, не объявлять об их прибытии.

Однако Сюй Цзинлинь уловил в воздухе восхитительный аромат и собирался что-то сказать, но Сюй Цзинжун быстро прикрыл рот рукой.

Сюй Цзинлинь: "Мммф!" Зачем ты мне рот закрываешь? Ты неужели есть не хочешь?

Сюй Цзинжун посмотрел на него: Конечно, я хочу есть, но я больше ценю свою задницу!

Разве ты не видишь, что мама не позволила никому объявить о нашем прибытии? Очевидно, она не хочет беспокоить тетю Вэнь, дядю Сюй и Юйсюаня во время их семейной трапезы.

Мадам Лу проигнорировала молчаливый обмен репликами между сыновьями, но одобрительно посмотрела на Сюй Цзинжуна за то, что он вовремя остановил Сюй Цзинлиня. Затем она сказала няне Сянь: «Давайте вернемся».

Няня Сянь прошептала: «Разве ты не поспешила вернуться, чтобы увидеть госпожу Вэнь и молодого господина?»

Мадам Лу улыбнулась. «Сюй Юэцзя здесь. Какая мне причина оставаться? Давайте вернемся в главный двор».

Она и герцог Сюй выросли вместе, и он глубоко лелеял ее, никогда не брал наложниц. Из-за этого она, естественно, видела вещи яснее, чем другие.

...

Сюй Юэцзя почти не ел. После еды он сказал: «Дело еще не решено. Мне, вероятно, придется остаться в Министерстве юстиции еще на несколько ночей».

В Министерстве юстиции были временные помещения для чиновников разных рангов. Во время важных дел Сюй Юэцзя часто оставался там на ночь.

У Вэнь Е, естественно, не было никаких возражений.

Она отложила палочки и сказала: «Тогда идите».

Сюй Юэцзя снова переоделся в свой малиновый официальный халат. Перед тем как уйти, он внезапно остановился, повернулся к Вэнь Е и сказал: «Сегодня я примчался обратно верхом, так что многие люди, должно быть, видели меня. Если нужно, можешь использовать это, чтобы разжечь еще больше слухов».

Вэнь Е на мгновение опешила, прежде чем поняла смысл его слов. Она удивленно спросила: «Ты не против?»

Сюй Юэцзя спокойно ответил: «Мы муж и жена. Почему я должен возражать? К тому же, это выгодно мне, не так ли?»

Его взгляд как будто говорил: «Если бы я стал суетиться из-за этого, каким бы я был человеком?»

Сюй Юэцзя отвернулся, надел официальную шляпу и с достоинством переступил порог, его фигура постепенно растворилась вдали.

Впервые Вэнь Е начала по-настоящему видеть Сюй Юэцзя как личность. Сначала она думала, что он просто суровый молодой человек, но теперь...

Только после того, как он скрылся из виду, Вэнь Е наконец отвернулась и сказала Юнь Чжи: «Пойди, позови Люю».

Юнь Чжи поклонилась. «Да».

Поскольку Сюй Юэцзя не возражал, Вэнь Е, естественно, приняла его любезность.

Инцидент, когда леди Ли из семьи Цзян ранила Вэнь Е и заставила молодого господина плакать, еще не утих.

Теперь начали распространяться слухи о том, как Сюй Юэцзя помчался обратно верхом, даже не сменив официальной одежды, услышав эту новость.

Те, кто слышал эту историю, не могли не почувствовать смесь сложных эмоций — зависти, легкой обиды и даже горечи.

Как Вэнь Е могла быть такой счастливой? Казалось, все хорошее само падало ей в руки.

Независимо от того, как распространялись слухи, многие влиятельные семьи в ШэнЦзине теперь поняли, что Сюй Юэцзя обращался со своей новой женой по-другому. Втайне они начали думать о том, как им следует вести себя более сердечно и тепло по отношению к Вэнь Е, когда они встретятся с ней на будущих собраниях.

Как и предсказывал Сюй Юэцзя, не потребовалось много времени, чтобы его репутация преданного мужа распространилась. Что касается Вэнь Е, то, помимо зависти, большинство людей просто приписывали ее все удаче.

Позиция Вэнь Е на это была: Пусть думают, что хотят.

Если они такие завистливые, пусть варятся в своей зависти. Они могут смотреть, но никогда не попробуют.

Однако благодаря небольшой привязанности между ней и Сюй Юэцзя, менее чем через полдня после распространения слухов министр Цзян силой утащил госпожу Ли, которая упорно торчала у ворот особняка маркиза Чаннань, обратно в свою резиденцию.

К тому времени, как Вэнь Е услышала доклад Тао Чжи, госпожа Ли уже находилась под домашним арестом по приказу министра Цзяна, который запретил ей покидать дом и создавать еще большее неловкое положение.

Закончив свой доклад, Тао Чжи возмущенно спросила: «Значит, министр Цзян остался безнаказанным?»

Вэнь Е успокоила ее и сказала: «Дело еще не закончено. Давайте не будем торопиться с выводами».

Тао Чжи была озадачена. «Будет ли отец замешан, если сын совершит преступление?»

Вэнь Е неопределенно ответила: «Возможно?»

У министра Цзяна было больше одного сына. Видя, что надежды на спасение его старшего сына мало, он, естественно, не хотел, чтобы леди Ли подняла еще больше проблем и еще больше оскорбила семью герцога Сюй.

На этот раз семья герцога Сюй решила не поднимать этот вопрос. Но что насчет следующего раза?

Министр Цзян был в ярости дома. Они всегда говорили, что мудрая жена приносит процветание, но на какой сумасшедшей он женился?

Он прямо приказал управляющему, стоявшему в зале: «Без моего разрешения госпожа Ли не должна покидать дом!»

Управляющий помедлил, прежде чем согласиться, а затем добавил: «Но молодой господин все еще стоит на коленях во дворе».

Министр Цзян резко ответил: «И его тоже арестуйте!»

Младший сын всегда отличался тупостью, и министр Цзян никогда не питал к нему особой любви, часто пренебрегая им.

В конце концов, семья Цзян не испытывала недостатка в сыновьях. Хотя его старший законный сын был теперь безнадежен, министр Цзян все еще считал других, более способных незаконных сыновей своей гордостью.

Когда тетя Сюй услышала об этом, она навещала свою невестку, госпожу Вэнь, в ее покоях, чтобы увидеть внука.

Выслушав отчет служанки, тетя Сюй поджала губы и сказала госпоже Вэнь: «Твой дядя так же безжалостен, как и всегда».

Возможности для компромисса все еще оставались, однако он решил подтолкнуть их к краю пропасти.

Леди Ли была его законной женой, и, унизив ее таким образом, он лишил ее всякого достоинства, которое она могла иметь на публике.

Госпожа Вэнь не осмелилась небрежно критиковать старших и просто сказала: «С этого момента жизнь тети Ли, скорее всего, станет трудной».

До замужества семья госпожи Вэнь дала ей приблизительное представление о том, каким был министр Цзян.

Если бы не тот факт, что старый хозяин и хозяйка семьи Цзян скончались, а два брата Цзян давно поделили семейное поместье, ее отец никогда бы не согласился на этот брак.

Теперь, похоже, опасения ее отца оправдались.

К счастью, ее родственники оказались разумными людьми и не стали взваливать на себя всю тяжесть последствий деятельности семьи ее дяди просто из-за кровных связей.

«Не обращай на нее внимания. Она сама виновата. Если бы я была леди Ли, я бы наняла несколько человек, чтобы они тайно хорошенько избили твоего дядю».

Госпожа Вэнь: «...» Неудивительно, что ее свекор был готов «серьезно заболеть».

Тетя Сюй вздохнула, затем наклонилась ближе к невестке и прошептала: «Я слышала, что любовница твоего дяди родила ему еще одного сына».

Госпожа Вэнь: «...» Зачем ее свекровь снова ей это говорит?

Когда леди Вэнь впервые вышла замуж и вошла в эту семью, она с облегчением обнаружила, что ее свекровь — достойная и любезная женщина.

Но через несколько месяцев она поняла, что расслабилась слишком рано.

Ее свекровь была хорошей женщиной, но она часто оставляла госпожу Вэнь в растерянности.

Простое дело об убийстве было быстро рассмотрено, и в течение нескольких дней был вынесен вердикт.

Преступник, Цзян Мин, был приговорен к смертной казни через обезглавливание, а те, кто его подстрекал, были сосланы в разной степени на основании доказательств.

Первоначально такой незначительный случай не привлек бы внимания императора. Однако, поскольку в нем был замешан сын чиновника, он привлек некоторое внимание.

Министр Цзян предполагал, что, устроив спектакль из заключения леди Ли, семья герцога не привлечет его к ответственности.

Он и не ожидал, что дело дойдет до ушей императора.

Жестокое обращение покойного императора с нынешней вдовствующей императрицей и императором было хорошо известно среди знатных семей ШэнЦзина.

С момента восшествия на престол новый император питал особую неприязнь к чиновникам, которые плохо обращались со своими женами или пренебрегали своими законными наследниками.

Однако министр Цзян имел наглость вызвать гнев императора.

Конечно, министр Цзян осознавал риски, но он не ожидал, что ситуация обострится до такой степени, что об этом услышит даже император во дворце.

К тому времени, как он узнал о недовольстве императора, указ о понижении в должности уже был на пути в его резиденцию.

Его понизили на несколько званий, доведя до должности простого чиновника шестого класса без реальной власти. Это произошло только потому, что император, из уважения к его кровным связям с маркизом Чаннань, проявил некоторую снисходительность.

Ни один здравомыслящий человек не осмелился бы заступиться за министра Цзяна. Те, кто когда-то был близок к семье Цзян, теперь держались на расстоянии, стремясь избежать любой связи.

По иронии судьбы, законная жена министра Цзяна, леди Ли, воодушевленная указом императора, восстановила свою власть в доме. В конце концов, именно министр Цзян оказался запертым в резиденции.

К тому времени, как Вэнь Е услышала об этом, она была занята тем, что отдавала распоряжения нескольким слугам установить качели.

Тао Чжи, уставшая от бега, приняла чашку воды от Юнь Чжи и спросила: «Госпожа, вы все еще слушаете?»

Вэнь Е ответила без колебаний: «Давайте просто посмотрим, как они установят качели».

Тао Чжи: «...» Так что все ее усилия по сбору информации оказались напрасными.

Юнь Чжи, стоявшая рядом, не могла сдержать улыбки.

Вэнь Е стояла перед ними, ее лицо сияло от радости.

Как говорится в пословице: «Тренируй армию тысячу дней, чтобы использовать ее в один миг». Время от времени она посылала Тао Чжи с закусками, и все это ради этого дня.

Посмотрите, с каким энтузиазмом они работали сейчас.

Качели были установлены под коридором и спроектированы именно так, как просила Вэнь Е: спинка без ножек, обитая мягкой обивкой, благодаря чему на ней было удобно сидеть.

Сюй Юйсюань никогда раньше не видел качелей. В главном дворе их не было, так как мадам Лу опасалась, что это может быть небезопасно.

В восточном дворе тоже не было ни одного, так как Сюй Цзинжун не любил такие вещи, думая, что это понравится только девушкам. Что касается Сюй Цзинлиня, его мысли всегда были заняты едой.

Итак, Сюй Юйсюань кружил вокруг наполовину законченных качелей, и его глаза сверкали от любопытства и восторга при виде нового изобретения.

Через некоторое время он подошел к Вэнь Е, указал на качели, затем на себя и спросил, подняв лицо: «Мама? Я?»

Вэнь Е усмехнулась и покачала головой, бессердечно сказав: «Эти качели предназначены для того, чтобы я играла с ними. Они не имеют к тебе никакого отношения».

Сюй Юйсюань запаниковал и тут же вцепился в ногу Вэнь Е, тихо умоляя: «Мама~»

Вэнь Е фыркнула: «На меня это не подействует».

Если бы это была госпожа Лу, она бы уже попалась в ловушку «тетушки» Сюй Юйсюань.

Сюй Юйсюань был ошеломлен. Это был единственный трюк, который он знал.

Не в силах придумать ничего другого, он продолжал крепко держаться за ногу Вэнь Е, постоянно крича: «Мать~ Мать~ Мать...»

Даже Юнь Чжи и Тао Чжи пожалели маленького мальчика, но Вэнь Е осталась невозмутимой. Когда качели закончились, она попросила кого-то унести Сюй Юйсюаня и села на качели, мягко покачиваясь взад и вперед.

Несмотря на неоднократные крики Сюй Юйсюаня «Мама», в Вэнь Е не возникло ни капли материнской привязанности.

Зимой воздух был прохладным, но весной или в начале лета она представляла, как накрывает неподалеку небольшой столик с закусками и чаем, покачивается на качелях, читая роман, и дует легкий ветерок.

Одна эта мысль наполнила ее удовлетворением.

Вэнь Е погрузилась в свои мечты, а у Сюй Юйсюаня, которому отказали в качелях, на глаза навернулись слезы. Его губы дрожали, но он упрямо отказывался плакать вслух.

Няня Дзи стояла рядом, ее сердце колотилось в горле, она не могла понять, почему вторая мадам просто не могла позволить молодому мастеру покачаться. В конце концов, это были всего лишь качели.

А западный двор был достаточно просторным, они могли бы легко сделать вторую.

Вэнь Е неторопливо качалась на качелях в свое удовольствие, а затем сошла с них и крикнула заплаканному ребенку: «Иди сюда».

Няня Цзи, которая молча сочувствовала Сюй Юйсюаню, была удивлена, когда молодой господин, будучи так расстроен, тут же оживился после простого приказа Вэнь Е.

Губы Сюй Юйсюаня перестали дрожать, и выражение лица смягчилось. Он поковылял к Вэнь Е, как будто ничего не произошло, продолжая ласково называть ее: «Мать~»

Няня Дзи лишилась дара речи, она была совершенно сбита с толку.

Вэнь Е села на качели и нежно ущипнула Сюй Юйсюаня за пухлую щеку, спрашивая: «Хочешь посидеть на них?»

Глаза Сюй Юйсюаня загорелись, и он энергично кивнул: «Сюаньэр хочет сесть!»

Вэнь Е драматично вздохнул: «Но эти качели были сделаны моими усилиями и деньгами. Я хочу и дальше сидеть на них. Почему я должен отдавать их тебе?»

Сюй Юйсюань наклонил голову, задумавшись на мгновение, прежде чем ответить: «Потому что ты моя мать?»

Вэнь Е сухо ответила: «А ты мой сын. Почему бы тебе не отдать что-то мне?»

Сюй Юйсюань открыл рот, не зная, как ответить.

Вэнь Е продолжила: «Но если вы действительно хотите сесть, это не невозможно».

Сюй Юйсюань тут же наклонился ближе, выражение его лица было нетерпеливым, как будто он хотел сказать: «Расскажи мне, я слушаю».

Вэнь Е слегка наклонилась, чтобы встретиться с ним взглядом, и сказала: «Эти качели стоили мне денег. Ты не можешь просто сидеть на них, не давая ничего взамен».

"Деньги?"

Сюй Юйсюань не до конца понимал концепцию денег, но он знал, что это нечто ценное.

Внезапно он повернулся и побежал к няне Дзи, хватая ее за руки и уговаривая увести его, крича: «Иди! Иди!»

Няня Цзи, сбитая с толку внезапным поворотом событий, взглянула на Вэнь Е, которая не подала виду, что собирается их остановить, поэтому она сделала реверанс и отнесла Сюй Юйсюаня обратно во двор.

Приближался Новый год, а вместе с ним и шквал предпраздничных дел. Мадам Лу часто отсутствовала в резиденции, посещая поместья на окраинах столицы, чтобы просмотреть счета. Это была ежегодная задача, но, учитывая размер семьи герцога, на ее выполнение требовалось не менее семи или восьми дней.

Сюй Юйсюань жил в левом крыле главного двора. К тому времени, как няня Цзи привела его обратно, мадам Лу уже ушла больше часа назад, взяв с собой няню Сянь и ее служанок Цинмэй и Баймэй.

Даже если бы няня Дзи захотела сообщить об инциденте, сообщить было бы некому.

Вернувшись в свою комнату, Сюй Юйсюань тут же побежал в постель.

Он скинул свои маленькие ботинки, забрался на кровать и принялся рыться в ней, пока не вытащил маленькую парчовую коробочку.

Когда няня Джи увидела это, она не могла не воскликнуть: «Когда молодой хозяин успел спрятать эту коробку в кровати?»

Она понятия не имела, что он там есть.

В коробке находились новогодние деньги и разовые денежные пособия, которые госпожа Лу и герцог Сюй давали Сюй Юйсюаню на протяжении нескольких лет.

Хотя Сюй Юйсюань в его возрасте не нуждался в деньгах, мадам Лу настояла на том, чтобы дать их ему, чувствуя, что это каким-то образом необходимо.

Няня Дзи когда-то разделяла это чувство, но теперь у нее возникло гнетущее чувство...

Возможно, именно реакция няни Цзи вызвала у Сюй Юйсюаня чувство тайного триумфа, поскольку теперь он выглядел весьма довольным собой.

Держа в руках парчовую коробку, он подождал, пока няня Джи наденет ему обувь, а затем объявил: «Пойдем искать маму!»

Выражение лица няни Цзи стало сложным, но она ничего не сказала и просто последовала указаниям Сюй Юйсюаня, отнеся его обратно в западный двор.

Вернувшись в западный двор, после того как няня Цзи и Сюй Юйсюань ушли, Тао Чжи не могла больше сдерживаться и спросила: «Госпожа, вы пытаетесь обмануть молодого господина и выманить у него деньги?»

Вэнь Е взглянула на нее и ответила: «Что ты имеешь в виду под словом «трюк»? Сын, добровольно предлагающий деньги своей матери, не может считаться трюком».

Тао Чжи: «...Мадам, я не могу с вами спорить».

Вэнь Е взяла кусочек теста, откусила его и вздохнула: «Быть настолько могущественным, что у тебя нет соперников, — это одинокое существование».

Тао Чжи в шоке уставился на нее.

Юнь Чжи, тихо стоявшая рядом, ничего не сказала, но про себя подумала: «Тао Чжи, зачем тебе нужно было провоцировать Госпожу?»

Вэнь Е доела небольшую тарелку пирожных и наконец увидела, как няня Цзи возвращается с Сюй Юйсюанем.

Сюй Юйсюань, увидев, что Вэнь Е все еще сидит на качелях, тут же просиял. Сжимая в руках свою парчовую коробку, он побрел прямо к ней, даже не дожидаясь, пока няня Цзи поможет ему.

К счастью, земля была расчищена, ровная и сухая, иначе он могла бы споткнуться пару раз.

«Мама, вот!» Сюй Юйсюань подошел к Вэнь Е и протянул ей маленькую парчовую коробочку обеими руками, говоря: «Деньги!»

Вэнь Е взяла коробку, но не стала ее сразу открывать.

Вместо этого она сказала: «Значит, внутри действительно что-то есть».

Она взглянула на подошедшую няню Дзи.

Няня Джи поняла ее намерения и быстро объяснила: «Это было то, что молодой хозяин спрятал под кроватью. Я понятия не имела, что это там».

Вэнь Е была несколько удивлена. Затем она постучала по мален

Глава 29 - Обмен

Однако материнская любовь имеет свои пределы.

Вэнь Е немного покатала Сюй Юйсюаня на качелях, а затем взяла его на руки и отнесла обратно в дом.

Поднялся ветер.

Если бы они продолжали играть, он наверняка простудился бы.

Сюй Юйсюаня наполовину несли, наполовину прижимали к груди Вэнь Е, его короткие ноги яростно дергались в воздухе, когда он умолял: «Мама, давай поиграем еще немного~»

Вэнь Е, пользуясь его юным возрастом, поддразнила его: «Время, которое ты получишь, равно той маленькой коробочке, которую ты мне дал».

Услышав это, Сюй Юйсюань перестал пинать ноги и послушно позволил Вэнь Е отнести себя во внутреннюю комнату.

Хотя на его маленьком лице все еще читалось выражение разочарования.

Когда время обеда приблизилось, Вэнь Е решила, что пора, и поручила Тао Чжи приготовить еду.

Поскольку госпожи Лу не было в особняке, Сюй Юйсюань, скорее всего, обедал с ней.

Вэнь Е взглянула на надувшегося ребенка и не смогла сдержать смех.

«Мама!» Несмотря на свой юный возраст, Сюй Юйсюань заметил в смехе Вэнь Е что-то необычное.

«Ладно, ладно, я не буду над тобой смеяться», — сказала Вэнь Е, сдерживая улыбку.

Но вскоре она начала снова.

Так продолжалось до самого обеда, когда Вэнь Е, наевшись и вдоволь наевшись, объявила: «Мама собирается вздремнуть».

Сюй Юйсюань быстро вмешался: «Сюаньэр тоже хочет!»

Его комната в западном дворе была прямо по соседству, так что если он хотел остаться, Вэнь Е не возражала.

«Тогда пусть няня Цзи заберет тебя».

Сюй Юйсюань покачал головой, крепко прижимаясь к ноге Вэнь Е — прием, который он к тому времени уже освоил.

Вэнь Е наконец поняла, чего он хочет, и спросила: «Ты хочешь переспать со мной?»

Сюй Юйсюань с нетерпением кивнул.

Вэнь Е задумалась на мгновение. «Это хорошо, но ты должен меня выслушать».

Глаза Сюй Юйсюаня тут же загорелись. «Ладно!»

Вэнь Е согласилась и повернулась к няне Цзи, приказав ей раздеть Сюй Юйсюаня до спального белья. Ребенок, даже без верхней одежды, выглядел круглым и пухлым, сидя на краю кровати.

Вэнь Е откинула одеяло и сказала: «Быстро залезай».

Сюй Юйсюань забрался в гнездо, которое для него приготовила Вэнь Е, и послушно лег.

Няня Дзи, стоявшая рядом, инстинктивно протянула руку, но замерла в воздухе, забыв отдернуть ее.

Вэнь Е уложила его спать и повернулась к няне Цзи. «Оставайся здесь пока».

Затем она пошла в боковую комнату, чтобы немного освежиться перед возвращением.

Няня Цзи все это время следила за ней. Вэнь Е взглянула на нее, подняла полог кровати и забралась на внутреннюю сторону кровати.

Затем она сказала: «Теперь ты можешь уйти. Пусть Тао Чжи придет и займет твое место».

Няня Дзи на мгновение подняла голову, прежде чем наконец ответить: «Да».

Вэнь Е было все равно, что думает няня Цзи. Ей не нравилось, когда кто-то присматривал за ней, пока она спала, но теперь, когда в комнате был драгоценный ребенок, кто-то должен был остаться.

Однако даже если кто-то должен был остаться, это должен был быть кто-то знакомый ей; в противном случае Вэнь Е опасалась, что ее сон будет беспокойным.

Вскоре вошла Тао Чжи, и Вэнь Е велела ей сесть на табурет и внимательно следить за Сюй Юйсюанем, когда он уснет.

Сюй Юйсюань, плотно закутанный так, что наружу выглядывала только его голова, закатил глаза и спросил: «Мама?»

Вэнь Е подтянула свое одеяло и легла, спрашивая: «Что случилось?»

«Разве мы не спим вместе?» — спросил Сюй Юйсюань, его маленькие ручки и ножки шевелились под одеялом.

Вэнь Е лежала на боку, подперев голову рукой, и улыбалась ему. «Разве мы уже не на одной кровати?»

«Ты спишь на месте отца, под его обычным одеялом. Разве это не мило?»

Сюй Юйсюань мгновенно смутился и пробормотал: «Ладно...»

Вэнь Е сказала: «Тогда закрой глаза и засыпай».

Сюй Юйсюань послушно закрыл глаза, хотя его глазные яблоки все еще двигались под веками.

Но дети быстро засыпают, и вскоре он по-настоящему крепко уснул.

Увидев это, Вэнь Е зевнула и свернулась калачиком под одеялом, перекатившись на дальнюю сторону кровати, оставив видимым только затылок.

Вскоре после обеда госпожа Лу вернулась из поместья и услышала, что Сюй Юйсюань в тот день вздремнул в западном дворе.

Мадам Лу не возражала. Она спешила обратно в особняк на обед и не очень-то отдыхала в то утро в особняке.

«Пусть Сюаньэр дремлет, где хочет», — сказала мадам Лу, войдя в теплый павильон и сев на нагретый кан. Цинсюэ налила ей чашку горячего чая.

Мадам Лу сделала несколько глотков, и тепло начало распространяться по ее телу.

Бай Мэй, стоявшая рядом, сказала: «Няня Цзи сказала, что молодой господин спал со второй госпожой и до сих пор не проснулся».

Мадам Лу остановилась на середине глотка и подняла глаза. «Он все еще спит?»

Бай Мэй кивнула. «Да».

Госпожа Лу снова спросила: «Сюаньэр сегодня весь день был в западном дворе?»

Бай Мэй ответила: «Сегодня утром вторая госпожа установила качели в коридоре и некоторое время играла с молодым господином. Няня Цзи сказала, что он был очень счастлив и даже съел больше за обедом».

Мадам Лу поставила чашку, аппетит к закускам, которые предложила Цинсюэ, пропал. Неосознанно ее тон стал слегка кислым. «Эти двое определенно знают, как наслаждаться жизнью».

Герцог Сюй, после подготовки войск в западном лагере для императора, занял второстепенную должность в Министерстве работ, сотрудничая с чиновниками там, чтобы разработать лучшее оружие для солдат Великой династии Цзинь. В последнее время они достигли значительного прогресса, поэтому он часто уходил рано и возвращался поздно.

Что касается Сюй Юэцзя, то само собой разумеется — он был занят все двенадцать месяцев в году, никогда по-настоящему не бездельничая.

А сама мадам Лу была в самом разгаре своего самого загруженного сезона, просматривая дела поместья, составляя списки праздников и управляя подарками для родственников и друзей. Не было ни минуты покоя.

Даже Сюй Цзинжун и Сюй Цзинлинь спешили выполнить задания, которые их наставник оставил перед Новым годом, надеясь насладиться праздником без волнений.

Единственным человеком во всем особняке герцога, у которого, казалось, было хоть какое-то свободное время, была Вэнь Е. Ну, теперь был еще и Сюй Юйсюань.

Мадам Лу была замужем в особняке герцога в течение девяти лет, и каждый год был таким. Но в этом году, с Вэнь Е, контраст был разительным. Пока мадам Лу неустанно трудилась для всего дома, Вэнь Е отдыхала в западном дворе, ела, пила и даже качалась на качелях.

Сколько лет прошло с тех пор, как мадам Лу сидела на качелях?

Конечно, мадам Лу сейчас была не в настроении качаться на качелях. Она просто чувствовала, что жизнь Вэнь Е была слишком комфортной.

...

Верно, что хорошие дни нужно проживать тихо, иначе могут прийти неприятности.

Вэнь Е только что проснулась после приятного сна, когда ей сообщили, что осталось осмотреть еще три поместья, и ее обязанностью было посетить их.

Эти три поместья принадлежали Сюй Юэцзя, поэтому, естественно, они попали под управление Вэнь Е.

Вэнь Е хотела спросить, были ли они на ее имя?

Но мадам Лу была больна, и было бы неправильно заставлять больного человека работать, не так ли?

Хотя Вэнь Е подозревала, что мадам Лу, возможно, симулирует свою болезнь.

К счастью, Вэнь Е провела некоторую проверку и выяснила, что задача заключалась лишь в проверке урожаев, о которых сообщали управляющие поместьем, и в обеспечении отсутствия расхождений в бухгалтерских книгах.

Управляющие могут завышать цифры, чтобы получить вознаграждение от хозяина, эксплуатируя при этом фермеров-арендаторов.

Поместья находились за городом, довольно далеко, но если все пойдет хорошо, она могла вернуться в тот же день.

Помимо долгого и утомительного путешествия, больше не о чем было беспокоиться.

Вэнь Е была из тех, кто мог найти радость в любой ситуации, поэтому она решила отнестись к этому месту как к месту отдыха в старинном загородном стиле.

Она поручила Юнь Чжи и Тао Чжи собрать несколько комплектов одежды.

Тао Чжи, собирая вещи, спросила: «Госпожа, разве госпожа Лу не говорила, что три поместья находятся недалеко и мы сможем вернуться через день? Зачем мы пакуем так много одежды?»

Вэнь Е бросила на нее многозначительный взгляд. «Мадам Лу сказала только: «Если все пойдет хорошо». А если нет?»

Подумав немного, она добавила: «Вам двоим тоже стоит взять с собой несколько дополнительных комплектов».

На следующее утро Вэнь Е, завернувшись в толстый плащ и держа в руках грелку для рук, сел в карету.

Внутри кареты уже ждал горячий чай и свежеприготовленный завтрак. Вэнь Е немного проспала, поэтому ей пришлось спешно позавтракать в карете.

Три поместья располагались недалеко друг от друга, и Вэнь Е выбрала среднее в качестве своей базы.

Задремав в карете, Вэнь Е проснулась и спросила, сколько они проехали, но узнала, что они прошли только половину пути.

Поездка в экипаже заняла более двух часов, и к тому времени, когда они прибыли, был уже почти полдень.

Вэнь Е вышла из кареты и устремила взгляд вдаль, где перед ней бесконечно простирался заснеженный пейзаж.

Какой прекрасный вид.

Пока она любовалась пейзажем, пронесся холодный порыв ветра.

Вэнь Е: «...»

Не обращайте внимания, лучше скорее заходите внутрь.

Возвращаемся в особняк герцога.

Мадам Лу намеренно спала этим утром, неторопливо наслаждалась завтраком и теперь сидела на нагретом кане в теплом павильоне, держа в руках книгу — сборник стихов. Рядом с ней на столе стояли чайник с горячим чаем и тарелка с пирожными.

Пролистав несколько страниц, мадам Лу спросила: «Она уже покинула особняк?»

Няня Си ответила: «Вторая госпожа отправилась в поместья еще до того, как ты проснулся».

Мадам Лу улыбнулась. «Наконец-то ее очередь работать, а я отдыхаю».

По общему признанию, это чувство было довольно приятным. Неудивительно, что Вэнь Е была рад отсиживаться в западном дворе весь день.

Няня Си тоже не знала, что сказать. Она впервые видела госпожу Лу такой, словно она вернулась в детство, демонстрируя тонкий нрав молодой девушки.

Вторая Мадам действительно обладала особым даром.

Госпожа Лу с комфортом потягивала горячий чай и собиралась попробовать выпечку, когда снаружи вошла Цинсюэ, сделала реверанс и сказала: «Госпожа, в Шэн Цзин прибыла Старшая Тетя».

Пирожное в ее руке не было съедено и не отложено. Она специально выбрала сегодняшний день, чтобы «заболеть», потому что идеально рассчитала время.

Мадам Лу спросила: «Разве она не должна была приехать завтра?»

Цинсюэ ответила: «Они сказали, что на дороге чуть не сошла лавина. Старшая тетя, опасаясь дальнейших неудач, заставила кучера ехать всю ночь. Вероятно, они скоро въедут в город».

Человек, пришедший в особняк герцога, чтобы передать новости, был охранником, который был рядом со Старшей Тетей в течение многих лет. Цинсюэ узнала его.

Эта старшая тетя была еще одной младшей сестрой покойного герцога, на два года старше тети Сюй, которая вышла замуж за маркиза Чаннаня.

В то время она также вышла замуж за человека ниже своего положения, но, к сожалению, ее муж скончался от болезни через два года.

Старшая тетя уже несколько лет жила вдали от столицы, сопровождая сына, которого назначили на службу за пределами города.

В прошлом году ее сын женился в своем регионе. Из-за большого расстояния госпожа Лу удвоила поздравительные подарки и отправила их срочно.

Поскольку ее невестка теперь стала частью семьи, старшая тетя посчитала необходимым привезти ее в столицу в этом году, чтобы познакомить с семьей.

Таким образом, свекровь и невестка, оставив сына/мужа, отправились из города Лин, расположенного за тысячи миль, в сопровождении свиты слуг и охранников, возвращаясь в Шэн Цзин.

Они заранее договорились в письме, что по прибытии в столицу временно остановятся в особняке герцога.

Госпожа Лу уже подготовила для них двор, ожидая их прибытия на следующий день.

Но, несмотря на все расчеты, никто не ожидал, что они прибудут на день раньше.

Мадам Лу беспомощно вздохнула, отложила книгу стихов и выпечку и слезла с разогретого кана.

Одевшись должным образом, мадам Лу начала отдавать распоряжения: «Идите и скажите на кухне, чтобы приготовили горячий суп и еду. Пошлите еще несколько человек проверить двор, где будет жить Старшая Тетя, чтобы убедиться, что ничего не пропало. Не забудьте зажечь благовония, которые она любит».

«Ничего страшного, я сама пойду проверю двор», — глубоко вздохнула мадам Лу.

Казалось, ей суждено было быть занятой.

В усадьбе на окраине.

Вэнь Е, согревшись на подогретом кане, обнаружила, что пришло время обеда.

Еда в поместье была более простой, без изысканной подачи, как в особняке герцога, но это компенсировалось вкусом.

Находясь вдали от дома, формальностей было меньше, поэтому Вэнь Е заказала сытное рагу.

В горшке были курица, свиные ребрышки, картофель и овощи, такие как баклажаны и зеленая фасоль из теплицы, все тушилось до готовности. По краям чугунного горшка были лепешки, идеально подходящие для макания в пикантный бульон. Это было восхитительно.

Вэнь Е слышала, что в поместье также разводят гусей.

На улице падал сильный снег. Смотри, даже небеса были на ее стороне.

Вэнь Е планировала остаться в поместье на две ночи и завтра отведать гусиного рагу.

В западном дворе особняка герцога.

Услышав новость о скором прибытии старшей тети, госпожа Лу отправила людей, чтобы известить Сюй Юэцзя в оружейной мастерской Министерства труда и герцога Сюй в его офисе.

Сюй Юэцзя не возвращался в особняк два дня.

Путешествие по сильному снегу оставило его одежду слегка влажной.

Сюй Юэцзя направился прямо в западный двор, вошел в главный зал и вошел во внутреннюю комнату.

Но он обнаружил, что комната пуста, лишена обычной оживленной атмосферы.

Он остановился, инстинктивно оглядываясь по сторонам.

Плотные одеяла на кушетке были аккуратно сложены, а на чайном столике не было привычной тарелки с выпечкой.

Он отправился в западный кабинет, но кушетка там была так же аккуратно заправлена.

Пока Сюй Юэцзя был озадачен, во дворе началась суматоха.

Во дворе няня Цзи с тревогой следовала за Сюй Юйсюань, говоря: «Второй госпожи здесь действительно нет. Давай я отнесу тебя внутрь, чтобы ты посмотрел».

Снежная тропа была скользкой, и даже взрослые могли легко поскользнуться, не говоря уже о Сюй Юйсюане, которому всего через несколько дней должно было исполниться два года.

Сюй Юйсюань увернулся, отказываясь чтобы его несли, но его шаги послушно замедлились.

Сюй Юэцзя вышел из кабинета и вышел как раз в тот момент, когда Сюй Юйсюань вышел в коридор.

Сюй Юйсюань поднял глаза и позвал: «Отец».

Сюй Юэцзя ответил кивком и спросил: «Ищешь свою мать?»

Сюй Юйсюань кивнул, выражение его лица было немного беспокойным. «Найди маму, поиграем вместе».

Сюй Юэцзя взглянул на необычно пустой двор и сказал: «Твоей матери здесь нет».

Сюй Юйсюань тут же настоял: «Найди!»

Сюй Юэцзя спокойно ответил: «Я не знаю, где твоя мать».

Услышав это, няня Цзи быстро объяснила: «Дело вот в чем, молодой господин. Герцогиня вернулась вчера с осмотра поместий и почувствовала себя нехорошо, но осталось еще несколько поместий, которые нужно осмотреть. Поэтому она попросила Вторую госпожу пойти вместо нее. Вторая госпожа уехала в карете до рассвета сегодня утром».

«Я уже объяснила это молодому господину, но он настоял на том, чтобы приехать и увидеть все сам».

Сюй Юэцзя послушал, затем посмотрел на Сюй Юйсюаня, стоящего перед ним, и сказал: «Ты слышал? Твоей матери нет в особняке».

Сюй Юйсюань опустил голову и тихо ответил: «Сюаньэр услышал».

Сюй Юэцзя добавил: «На улице холодно. Иди в кабинет».

Сюй Юйсюань послушался отца, но порог был высок, и он был закутан в толстую одежду, что затрудняло его перешагивание. Он поднял глаза на няню Цзи, прося о помощи.

Няня Цзи быстро наклонилась, чтобы поднять его, и последовала за Сюй Юэцзя внутрь.

Оказавшись в кабинете, Сюй Юйсюань попросил няню Цзи поставить его, а сам забрался на кушетку.

Сюй Юэцзя сидел за столом и молча читал.

Некоторое время единственным звуком в комнате был шорох переворачиваемых страниц.

Сюй Юйсюань моргнул, поежился и повернулся лицом к окну, глядя сквозь бумагу.

Через мгновение он не удержался, повернулся и крикнул: «Отец».

Сюй Юэцзя поднял взгляд, его тон был мягким. «Что такое?»

Сюй Юйсюань указал мизинцем наружу и тихо сказал: «Качайся».

Сюй Юэцзя проследил за его взглядом и заметил, что снег прекратился. После минуты молчания он спросил: «Хочешь покачаться?»

Сюй Юйсюань кивнул.

«Позаботься о нем как следует». Это было адресовано няне Дзи, давая разрешение.

Глаза Сюй Юйсюаня загорелись, и он вылез из кушетки, дав знак няне Цзи вынести его на улицу.

Сюй Юэцзя опустил голову и продолжил читать.

Но прежде чем он успел перевернуть страницу дважды, Сюй Юйсюань вернулся.

Он выглядел подавленным.

Сюй Юэцзя не понял, что произошло, и спросил: «Не хочешь больше качаться?»

Сюй Юйсюань покачал своей маленькой головой. «Хочу к маме».

Сюй Юэцзя поджал губы. «Твоя мать ушла в поместье. Она не вернется до вечера».

Сюй Юйсюань тихонько шмыгнул носом.

Няня Цзи, чувствуя себя немного убитой горем, добавила: «Молодой господин, вы, возможно, не знаете, но вчера Вторая госпожа была той, кто держала Молодого господина, пока он качался».

Услышав это, Сюй Юэцзя взглянул на Сюй Юйсюаня, который теперь смотрел на него с надеждой в глазах.

Он замолчал.

Немного подумав, он сказал: «А что если вместо этого я научу тебя читать?»

Сюй Юйсюань выглядел сбитым с толку.

Но Сюй Юэцзя не стал дожидаться его реакции. Он встал, подошел к книжной полке и взял книгу.

Открыв книгу на странице, Сюй Юэцзя прочитал: «Тот, кто не может быть бережливым по отношению к себе, неизбежно будет безрассудно брать у других».

"Это означает…"

Сюй Юйсюань сделал небольшой шаг назад.

Он не понял. Ни единого слова.

Глава 30 - "страдания"

Сюй Юэцзя прочитал строчку, и Сюй Юйсюань отступил на шаг, его маленькое лицо выразило сопротивление.

Заметив его реакцию, Сюй Юэцзя остановился и спросил: «Тебе это не нравится?»

Сюй Юйсюань покачал головой.

Сюй Юэцзя закрыл книгу и сказал: «Тогда какую из них ты хотел бы прочитать вместо этого?»

Отец не хотел читать! Он скучал по матери.

Сюй Юйсюань решительно протянул свою маленькую ручку няне Цзи: «Няня Цзи, давай вернемся».

Няня Дзи: «…»

Старшая тетя и ее невестка прибыли в особняк герцога Сюй к концу часа Вэй. Они выглядели измученными в дороге, покрытыми инеем и довольно растрепанными.

Погода была особенно непредсказуемой, снег падал с перерывами, и ранее они едва избежали лавины. Только когда они вошли в особняк герцога Сю, их сердца наконец успокоились.

Госпожа Лу, увидев их, изменила свои планы и немедленно повела их во двор, который был заранее подготовлен.

Было бы нормально встретиться с остальными позже во время ужина в главном дворе.

Мадам Лу нечасто видела старшую тетю, помня ее только как щедрого и добродушного человека.

В то время политическая ситуация в Шэн Цзине была нестабильной, и Старшая Тетя, опасаясь, что это может повлиять на учебу ее сына, перевезла семью обратно в родовой дом своего мужа. Они вернулись в столицу только после того, как ее сын сдал императорский экзамен. После того, как ее сын получил должность уездного магистрата под юрисдикцией города Лин, они последовали за ним туда для его официального назначения.

Он уже несколько лет был мировым судьей.

Если подсчитать внимательно, то мадам Лу не видела Старшую Тетю уже пять или шесть лет.

Пока они шли, мадам Лу подробно объясняла Старшей тете: «Я приготовила для вас горячую воду и банные принадлежности. Вы с Хуэй Нян сможете освежиться, поесть чего-нибудь горячего и отдохнуть полчаса. Сегодня вечером мы соберемся всей семьей».

Хуэй Нян была невесткой старшей тети по фамилии Яо, дочерью префекта города Лин.

Старшая тетя, с ее энергичным поведением, была прямым человеком. Она сказала: «Мы будем следовать вашим распоряжениям. Хуэй Нян и я действительно измотаны».

Это был двор, в котором жила Старшая Тетя до замужества, хотя с годами Мадам Лу сделала к нему некоторые пристройки.

Нагретый кан в теплой комнате был уже теплым. После того, как группа устроилась, служанки вошли одна за другой, подавая горячий чай и еду.

Мадам Лу села рядом и сопровождала их.

Старшая Тетя бесцеремонно выпила несколько чашек горячего чая. Только после того, как ее тело основательно согрелось, она взяла ложку, чтобы съесть дымящиеся вонтоны.

Чтобы быстрее добраться до столицы, им даже пришлось по пути обходиться без кипятка, терпя холод.

Съев несколько вонтонов, Старшая Тетя заметила, что ее невестка, Леди Яо, ест медленно и осторожно. Она нахмурилась и сказала: «Твоя двоюродная сестра не укусит. Не нужно нервничать. И разве ты обычно не любишь острую пищу?»

Она взглянула на миску с чили на столе и добавила: «Съешьте немного чили, чтобы прогнать простуду».

Она специально попросила племянницу добавить чили.

Лицо леди Яо стало ярко-красным. Она быстро потянула свекровь за рукав под столом и прошептала: «Мама, пожалуйста, не говори больше…»

Она просто пыталась вести себя как леди и достойно, поскольку это был ее первый визит в столицу и пребывание в доме семьи ее свекрови. Она не хотела смущать свою свекровь, своего мужа или семью Яо.

Мадам Лу, видя близкие отношения между свекровью и невесткой, улыбнулась и сказала: «Не нужно быть сдержанной. Относитесь к этому месту как к своему собственному дому».

Учитывая пример Вэнь Е, госпожа Лу совсем не нашла странным, что Старшая Тетя съела два или три вонтона за один укус.

Ей также не показалось странным добавление перца чили в суп с вонтонами.

Только убедившись, что госпожа Лу не лукавит, госпожа Яо наконец добавила в свои вонтоны немного перца чили.

Куриный суп с вонтонами был вкусен сам по себе, но леди Яо, которая любила острую пищу, любила добавлять во все блюда чили или ложку соуса чили.

После того, как Старшая Тетя наелась, она попросила служанку подать ей отдельную миску супа вонтон. Она медленно отпила его, болтая с Мадам Лу: «Разве вы не говорили, что Цзытан снова женился? Почему я не видела его новую жену?»

Госпожа Лу объяснила: «Она отправилась осматривать поместье за городом сегодня утром от моего имени. Я думала, что она закончит осмотр, отдохнет ночью и вернется вовремя, чтобы встретиться с вами и Хуэй Няном, когда вы приедете».

Старшая Тетя не возражала против этого. «Всегда есть время встретиться позже. Я не думаю, что этот снег прекратится сегодня. Ты должна послать кого-нибудь сказать ей, чтобы она не торопилась возвращаться сегодня».

Она все еще была потрясена лавиной, с которой они столкнулись ранее в тот же день и которая, как сообщается, похоронила под собой несколько проезжавших мимо экипажей.

У госпожи Лу была та же мысль. До часа Вэй снег падал с перерывами, но теперь он падал тяжелыми хлопьями.

Дороги за пределами города были труднопроходимыми, поэтому лучше было дождаться завтрашнего дня, прежде чем возвращаться из поместья.

«Тетя, не волнуйтесь. Я уже послала кое-кого», — ответила мадам Лу. «Просто невестке придется пережить ночь в поместье».

Старшая тетя снова спросила: «Как ты ладишь с новой женой Цзытана?»

Прожив вдали от Шэн Цзина несколько лет, Старшая Тетя обнаружила, что многие из знакомых ей знатных семей пришли в упадок.

Она не узнала ни одну из новых видных семей, которые поднялись в последние годы. У нее было смутное впечатление о семье Вэнь, так как глава семьи Вэнь тогда не занимал высокого положения, но с накопленным престижем семьи это был лишь вопрос времени, когда они поднимутся.

Однако Старшая Тетя не слишком заботилась о социальном статусе. Лишь бы дети были счастливы, этого было достаточно.

«Она хороший человек и хорошо относится к Сюаньэр», — объективно сказала мадам Лу. «Она просто немного ленива».

Старшая тетя перешла к делу: «Это потому, что ты здесь. Особняк герцога Сюй не был разделен, и с тобой, способной невесткой, которая так хорошо всем управляет, ей не нужно делать многого».

Спустя столько лет она все еще помнила, какие благовония любила Старшая Тетя.

Перед прибытием в особняк герцога Сюй, Старшая Тетя была несколько обеспокоена. Поскольку ее брат и невестка больше не жили в особняке, ее понимание Мадам Лу, ее племянницы, все еще основывалось на воспоминаниях многолетней давности. За годы, проведенные вдали от столицы с сыном, ее связи со столицей сократились, ограничившись в основном особняком герцога Сюй и особняком маркиза Чаннань.

Но теперь, увидев мадам Лу, она успокоилась. Особняк герцога Сюй был все тем же, что она помнила.

Старшая тетя добавила: «Не заморачивайтесь. Возможно, ваша невестка наслаждается жизнью, в которой ей не нужно ни о чем беспокоиться».

Например, как она сама, которая передала все домашние дела своей невестке всего через два месяца после ее приезда.

Несмотря на то, что хозяйство было небольшим, она не могла взять на себя труд управлять им.

Вспоминая некоторые события, произошедшие с тех пор, как Вэнь Е вошла в семью, госпожа Лу не могла не улыбнуться. «Тетя, вы попали в самую точку».

Старшая тетя подняла бровь. «Услышав это, я хочу встретиться с ней поскорее».

После того как свекровь и невестка привели себя в порядок и легли спать, мадам Лу ушла.

Вернувшись в главный двор, мадам Лу не бездельничала.

Ужин должен был быть подан в главном дворе этим вечером, поэтому приготовления нужно было начинать сейчас.

Предпочтения Старшей тети и ее невестки госпожи Яо пришлось включить в меню, тщательно избегая их диетических ограничений.

Отдав ряд указаний, мадам Лу наконец-то получила возможность сесть и отдохнуть.

Глядя на обильный снегопад во дворе, она не могла не выразить свою обеспокоенность няне Си: «Если бы я знала, что снег будет таким обильным, я бы не послала сегодня Вэнь Е осматривать поместье».

Мадам Лу теперь пожалела о своем решении. Проводить ночь в поместье в такую холодную погоду было бы ужасно.

Няня Си утешала ее: «Не волнуйтесь, мадам. Помещения в поместье, возможно, не такие удобные, как в особняке, но они чистые и опрятные. Госпоже Вэнь придется пережить всего одну ночь. Как только завтра прекратится снег, она сможет вернуться».

Мадам Лу вздохнула. «Это единственный вариант сейчас».

«О», — вдруг вспомнила госпожа Лу и добавила: «Иди и найди в моей кладовой этот плащ из чистого белого лисьего меха. Когда она вернется, пусть Цинсюэ доставят его ей».

В конце концов, госпожа Вэнь застряла в поместье отчасти из-за того, что госпожа Лу притворилась больной.

Она заслужила некоторую компенсацию.

Но было ли достаточно накидки из лисьего меха?

Мадам Лу добавила: «Возьмите десять тысяч таэлей из прибыли магазинов под именем Цзытаня, и я добавлю еще две тысячи таэлей из своих личных средств. Отправьте их вместе с плащом из лисьего меха».

Она почти забыла. Приближался Новый год, и в особняке герцога Сюй было много родственников. Подарки, которыми обменивались семьи, уже были перечислены, и приготовления были в самом разгаре.

Однако все еще могут быть некоторые незначительные упущения, которые не были сразу очевидны.

Они не могли позволить Вэнь Е использовать свое приданое для покрытия этих расходов.

Мадам Лу не знала, что Вэнь Е уже получила несколько коробок золотых и серебряных листьев от Сюй Юэцзя.

Она думала, что у Вэнь Е есть только тысяча таэлей серебра, которые она послала в подарок ранее.

Тысячи таэлей далеко не уйдет.

Няня Си ответила: «Поняла, я все записала».

Тем временем Вэнь Е, которую госпожа Лу считала страдающим в поместье, только что вернулась с инспекции двух других поместий.

Она действительно немного пострадала — съела слишком много тушеного на обеда и чувствовала, что готова плакать от переедания.

После осмотра двух поместий подряд, к тому времени, как она закончила, уже стемнело. Когда пришло время ужина, Вэнь Е могла только наблюдать, как ее две служанки ели перед ней.

Она была несчастна.

Ужин был простым, состоящим из остатков курицы с обеда, тушенной с картофелем и широкой, вручную скрученной лапши, приготовленной поваром усадьбы.

Слегка желтая лапша была жевательной и сытной.

Вэнь Е откусила несколько кусочков, но все равно осталась недовольна.

Снег снаружи становился все гуще, покрывая землю толстым слоем белого, делая почти невозможным путешествие. Вэнь Е отпила чашу вина и сказала Тао Чжи: «Не буди меня завтра утром. Я хочу поспать».

Тао Чжи ответила: «Мадам, пожалуйста, пейте меньше».

Вэнь Е отмахнулась: «Это всего лишь одна чашка. Я очень сдержана».

У нее была высокая толерантность к алкоголю.

В этот момент снаружи вошла Юнь Чжи. В поместье было меньше правил, поэтому и она, и Тао Чжи должны были остаться на ночь у Вэнь Е, так как в комнате было две подогреваемые кровати.

Вэнь Е спросила: «Остальные уже устроились?»

Юнь Чжи ответила: «Обо всех позаботились».

Вэнь Е кивнула и сказала: «Приходи и согрейся».

Они приехали осмотреть поместье, и их было не только трое и кучер. Помимо ее личных служанок и слуг, там также была дюжина охранников из особняка герцога Сюй, предоставленных мадам Лу.

Юнь Чжи подошла и добавила: «Есть еще кое-что. Посланник из особняка герцога Сюй прибыл, чтобы сообщить нам, что Старшая Тетя сегодня вернулась в столицу».

Посланник, гонец из главного двора, ехал по снегу и замерз. Юнь Чжи поручила Старому Цю приготовить ему сухую одежду, горячий суп и еду. Поев, он отдохнул.

«Старшая тетя?» Вэнь Е вспомнил, что это была старшая тетя Сюй Юэцзя, которая сопровождала сына на его пост за пределами столицы.

Она смутно помнила, как мадам Лу упоминала, что тетя Сюй Юэцзя вернется в столицу на Новый год, но она не ожидала, что это совпадет с ее поездкой в поместье.

Юнь Чжи сказала: «Похоже, госпожа не сможет остаться в поместье на несколько дней, как планировалось».

Вэнь Е почувствовала небольшое разочарование, но это не имело значения. Впереди ещё много времени.

Усадьба никуда не денется.

«Тогда мы вернемся завтра после полудня», — решила Вэнь Е.

В конце концов, она была полна решимости съесть этого тушеного гуся.

...

Тем временем ужин в особняке герцога Сюй также был готов. Госпожа Лу приказала Цинсюэ привести Старшую Тетю и Госпожу Яо, чтобы они присоединились к ним.

Сюй Юйсюань прислонился к мадам Лу, уставившись на Сюй Юэцзя, который сидел прямо неподалеку. Всякий раз, когда Сюй Юэцзя бросал на него взгляд, Сюй Юйсюань немедленно снова погружался в объятия мадам Лу.

Няня Цзи ничего не сказала о том, что произошло после обеда в западном дворе, поэтому мадам Лу ничего не знала. Она предположила, что Сюй Юйсюань просто стеснялся своего отца, которого давно не видел.

Мадам Лу усмехнулась, наблюдая за попытками ребенка спрятаться у нее на руках: «Юйсюань, ты не узнаешь своего отца?»

Сюй Юйсюань надулся, желая заговорить, но не осмеливаясь.

Герцог Сюй, впервые увидев живое выражение лица мальчика, тоже улыбнулся и сказал: «Не бойся. Твой отец ничего тебе не сделает».

Сюй Юйсюань открыл свои щенячьи глаза и медленно сказал: «Отец, не играй, качайся».

Герцог Сюй, ожидавший ответа, был сбит с толку. «Что? Я не понимаю».

Для Сюй Юэцзя было нормой не играть на качелях. Если бы он это сделал, это было бы шоком.

Однако мадам Лу догадалась, что он имел в виду. «Хочешь, чтобы отец качал тебя на качелях?»

Она предположила, что Вэнь Е вчера повела его на качели, и ему было мало. Сегодня, когда он пошел в западный двор и не смог ее найти, он вместо этого обратился к Сюй Юэцзя, только чтобы разочароваться.

Но Сюй Юйсюань покачал головой на слова мадам Лу. «Юйсюань больше не хочет».

Он не мог понять слов отца.

Теперь даже мадам Лу была в замешательстве. Она повернулась к Сюй Юэцзя и спросила: «Что произошло между тобой и Юйсюань?»

Сюй Юэцзя спокойно ответил: «Ничего особенного. Я просто научил его нескольким принципам вертикального положения».

Мадам Лу потеряла дар речи. «Он такой молодой. Что он вообще может понимать?»

Как будто биологический отец вел себя как отчим, а мачеха вела себя как настоящая мать. Какая странная ситуация.

Герцог Сюй также неодобрительно посмотрел на Сюй Юэцзя. «Даже Цзинжун не может понять эти вещи, а ты учишь им Юйсюаня. Неудивительно, что он больше не близок тебе».

Когда Сюй Цзинжун вошел в комнату и услышал это, он подумал про себя: «Отец действительно хорошо меня знает».

Вскоре после этого прибыла Цинсюэ со старшей тетей и госпожой Яо.

Герцог Сюй и Сюй Юэцзя встали, чтобы поприветствовать Старшую Тетю. «Тетя».

Сюй Цзинжун и Сюй Цзинлинь также выразили свое почтение как младшее покаление.

Сюй Юйсюань шел немного медленнее, следуя примеру братьев, прежде чем пробормотать: «Бабушка».

Старшая тетя была удивлена его очаровательной неуклюжестью и пошутила: «Юйсюань немного похож на Сюй Юэцзя, но его характер совсем не похож на него».

Ее племянник всегда был невыразительным, чопорным и скучным.

Мадам Лу добавила: «Юйсюаня я вырастила, и Цзинжун часто приходит поиграть с ним. Со временем вполне естественно, что он не похож на Сюй Юэцзя».

Услышав это, Сюй Цзинжун хотел было возразить, но взгляд мадам Лу заставил его замолчать.

Сюй Цзинжун подумал: «Значит, я виноват?»

По его мнению, Сюй Юйсюань больше походил на Сюй Цзинлиня — оба были маленькими гурманами.

Когда все расселись, мадам Лу приказала слугам подать еду.

Сюй Юйсюань сидел рядом с мадам Лу, а няня Цзи помогала ему сесть в кресло.

Он огляделся, но не увидел того, кого искал. Он с тревогой спросил: «Мама, здесь нет?»

Мадам Лу мягко объяснила: «Снег на улице слишком сильный, и по дорогам трудно передвигаться. Твоей матери придется остаться в поместье на ночь и вернуться завтра».

Сюй Юйсюань поднял глаза и спросил: «Сколько времени?»

Мадам Лу задумалась на мгновение и выбрала способ, который он мог понять. «Ты увидишь ее, когда проснешься завтра».

Сюй Юйсюань опустил голову и безучастно кивнул.

Старшая Тетя с любопытством наблюдала за этой сценой.

Еще больше ее интриговала эта вторая невестка, которую она никогда не встречала.

...

На следующее утро, после завтрака, Сюй Юйсюань попросил няню Цзи отвести его в западный двор.

Они прибыли вскоре после семи утра.

Несмотря на то, хотел ли Сюй Юйсюань идти по морозному снегу или нет, няня Цзи на этот раз не позволила ему этого сделать.

Люя провела их в главный зал и сказала: «Хозяин находится в западном кабинете. Не хотел бы молодой хозяин пойти туда?»

Сюй Юйсюань покачал головой и, приземлившись на землю, бросился прямо во внутреннюю комнату. Он искал везде, прежде чем наконец спросить Люя: «Мать?»

Люя заколебалась. «Вторая мадам еще не вернулась».

Сюй Юйсюань понял — его мать не вернулась.

Люя быстро добавила: «Хотя второй госпожи здесь нет, но хозяин здесь. Молодой господин».

Сюй Юйсюань надулся и медленно направился в западный кабинет.

За столом Сюй Юэцзя растирал чернила.

Сюй Юйсюань забрался на мягкий диван и накрылся одеялом, которым обычно пользовалась его мать.

Затем началась знакомая игра в гляделки.

Но на этот раз Сюй Юйсюань не захотел качаться на качелях.

Вместо этого он спросил: «Где?»

Сюй Юэцзя отложил чернильницу и, не поднимая глаз, ответил: «В усадьбе».

Сюй Юйсюань наклонил голову. «Вернёшься?»

Сюй Юэцзя оценил: «Два часа».

Няня Цзи и Люя, стоявшие рядом, обменялись растерянными взглядами.

О чем говорили отец и сын?

Сюй Юйсюань, казалось, понял. Он медленно свернулся под одеялом, оставив открытой только голову, и стал ждать.

Два часа спустя в поместье.

Вэнь Е гналась за гусем.

Снегопад прекратился, но после целого дня и ночи земля покрйылась толстым слоем снега, из-за которого каждый шаг был глубоко провален.

Гусь с трудом бежал по снегу, Вэнь Е тоже.

Юнь Чжи и Тао Чжи попытались помочь ей, но в итоге у них возникли проблемы.

Тао Чжи сказала: «Мадам, разве мы не можем просто выбрать другого гуся для тушения?»

Вэнь Е отказалась. «Я хочу этого. Он укусил меня».

Тем временем, прождав два часа и так и не увидев возвращения матери, Сюй Юйсюань обвинил Сюй Юэцзя:

«Отец солгал!»

Сюй Юэцзя: «...»

В конце концов Сюй Юйсюань не смог больше ждать и уснул на мягком диване.

Сюй Юэцзя отнес его в постель.

Западный двор был пуст, внутри находились только отец и сын.

Далеко-далеко, в усадьбе, Вэнь Е наконец поймала гуся и даже присоединился к детям усадьбы, играя в снежки.

Она переоделась в костюм служанки, чтобы погнаться за гусем, поэтому дети ее не узнали, и все они весело играли.

После получаса бурного веселья Вэнь Е наконец-то удалось съесть тушеного гуся, которого она так долго жаждала.

Она была полностью удовлетворена.

Глава 31 - не похожа

После обеда и двух чашек чая Вэнь Е велела своим слугам готовиться к обратному пути в резиденцию герцога.

Сначала она подумывала принести двух гусей мадам Лу и остальным, чтобы попробовать, но, немного подумав, решила этого не делать, опасаясь, что это может их напугать.

Она считала, что в будущем ей придется переносить подобные трудности в одиночку.

Хотя снег прекратился, дорога все еще была труднопроходимой, и экипаж двигался медленно.

Вэнь Е прислонилась к Юнь Чжи в карете и задремала. К тому времени, как она проснулась, они уже въехали в город.

Небо темнело, и когда Вэнь Е спросил время, Тао Чжи ответил: «Уже прошло время Шэнь (с 15:00 до 17:00)».

Вэнь Е на мгновение остановилась и сказала: «Передай дяде Цю, чтобы он поторопился как можно быстрее».

Дядя Цю был сыном тети Цю, и оба они были отданы Вэнь Е как часть приданого госпожи Шэнь.

В резиденции герцога ужин обычно подавался в вечернее время (с 17:00 до 19:00), и хотя в обычные дни это не имело большого значения, теперь, когда Старшая Тетя вернулась в столицу, им наверняка придется обедать в главном зале.

К счастью, несмотря на спешку, карета успела прибыть в резиденцию герцога как раз перед шестым часом Шэнь.

Слуги, ожидавшие у главных ворот, быстро вернулись, чтобы сообщить об этом домочадцам.

Вэнь Е сделала вид, что ничего не заметила, и направился прямиком в западный двор.

Первая встреча со старейшинами требовала благородства и самообладания.

Вэнь Е попросила Юнь Чжи принести приготовленное ею лунно-белое зимнее одеяние, намереваясь переодеться в него.

«Луна бледна, ветер ясен, а небо подобно воде», — слабая голубизна одеяния придавала ей нежный и умиротворенный вид.

Вэнь Е посмотрела на себя в зеркало и с первого взгляда едва узнала себя.

Это зимнее платье наложница Чан сшила для нее лично, каждый стежок был наполнен ее надеждами на Вэнь Е.

Тао Чжи сделала комплимент: «Мадам, вы прекрасно выглядите».

Вэнь Е уверенно ответила: «Ваша госпожа выглядит прекрасно каждый день».

Когда человек глубоко поглощен чем-то, он легко может потерять осознание окружающего мира.

Когда Юнь Чжи вставляла нефритовую шпильку, подходящую к халату, в волосы Вэнь Е, она мельком увидела внезапно появившуюся Сюй Юэцзя. Ее сердце пропустило удар, и она быстро сказала: «Мадам, мастер здесь».

Услышав это, Вэнь Е повернула голову и молча наблюдала за человеком, появившимся из ниоткуда.

Было ли это молчаливым соглашением? Нет, это было совпадение.

Каким-то образом сегодня они с Сюй Юэцзя оказались в одежде одной цветовой гаммы.

«Когда вы приехали?» — небрежно спросила Вэнь Е.

Сюй Юэцзя взглянул на свой ее наряд и ответил: «Я был здесь все это время».

Вэнь Е на мгновение замерла, потом поняла, что он имел в виду, и продолжила смотреть на него. «Вы были в западном кабинете?»

Сюй Юэцзя слегка кивнул в подтверждение.

Неудивительно, что никто не пришел объявить о его прибытии — он все это время находился в комнате.

Однако у Вэнь Е не хватило наглости подумать, что Сюй Юэцзя ждал именно ее.

Разве она не заметила книгу в его руке?

Когда она полностью оделась, Вэнь Е встала и сказала: «Пойдем, Мастер».

К тому времени, как они покинули западный двор, уже почти наступил час Ю.

Вэнь Е держалась на полшага позади Сюй Юэцзя, используя это время, чтобы собраться с мыслями и обуздать свой блуждающий ум.

Она молча напомнила себе, что теперь она снова в резиденции герцога, а не в загородном поместье.

Каждый раз, когда она повторяла это себе, Вэнь Е не могла не вздыхать про себя.

Когда они прибыли в главный зал, Вэнь Е выпрямилась и последовала за Сюй Юэцзя внутрь.

Она огляделась и заметила, что все, кроме детей, уже собрались. Не хватало только ее и Сюй Юэцзя.

На лице мадам Лу не отразилось никаких признаков неудовольствия, а ее тон был даже мягким, когда она сказала: «У вас были напряженные пару дней».

С того момента, как она вошла в комнату и не увидела на лице мадам Лу никаких следов гнева или недовольства, Вэнь Е уже начала строить собственные планы.

Однако, даже несмотря на это, когда госпожа Лу сказала, что у нее «было несколько напряженных дней», Вэнь Е почти потеряла контроль над выражением своего лица.

К счастью, ей удалось сохранить самообладание.

Вэнь Е ответил: «Это не было большой проблемой. Это был мой долг».

В этот момент в зале раздался веселый голос: «Это, должно быть, вторая племянница, да?»

Вэнь Е обернулся на голос и увидел женщину лет сорока с полным лицом и яркими, живыми глазами.

Рядом с ней стояла молодая женщина, взгляд которой на Вэнь Е был полон едва скрываемого любопытства.

Когда их взгляды встретились, молодая женщина быстро опустила голову, слегка смутившись.

Легко было угадать личности этих двух женщин. Вэнь Е повернулась к старшей и сделала реверанс: «Приветствую, тетя».

Затем она обменялась приветствиями и с молодой женщиной.

Независимо от того, что она чувствовала внутри, Вэнь Е никогда не позволяла себе совершить даже малейшую ошибку в этикете на публике.

Молодая женщина обратилась к ней: «Двоюродная сестра».

Вэнь Е ответила тем же.

Сын старшей тети был того же возраста, что и Сюй Юэцзя, но на пару месяцев моложе.

Старшая тетя похвалила: «Вы двое — хорошая пара, очень подходите Цзытану».

Она была известна своей прямолинейностью, особенно среди близких родственников.

Вэнь Е не знала, как ответить, поэтому просто продолжала улыбаться.

После того, как они сели, мадам Лу задала еще несколько вопросов о поместье. Хотя Вэнь Е не могла сказать, что ответила безупречно, она не упустила ничего важного.

Возможно, потому, что ее ожидания изначально не были слишком высокими, мадам Лу постепенно начала выглядеть удовлетворенной. Наконец, она сказала: «Выпей чаю».

Сказав так много за один раз, Вэнь Е действительно захотела пить, поэтому она опустила голову и отпила глоток чая.

В этот момент из западной теплой комнаты вошли Сюй Юйсюань и два его старших брата. Увидев Вэнь Е, Сюй Юйсюань отпустил руку Сюй Цзинжун и побежал прямо к ней.

При таком количестве наблюдающих людей, особенно Старшей Тети, с которой она еще не была знакома, Вэнь Е решила, что лучше не рисковать. Она нежно улыбнулась Сюй Юйсюаню.

К ее удивлению, Сюй Юйсюань, бежавший к ней, внезапно остановился на месте.

Через мгновение он начал медленно приближаться к ней.

Вэнь Е не была уверена, что это значит. Разве ее улыбка не была достаточно нежной?

Сюй Юйсюань посмотрел налево и направо, и когда Сюй Цзинжун догнал его, он тихо спросил мадам Лу: «Что случилось с Юйсюань?»

Мадам Лу не ответила, потому что она тоже не знала.

Пока Вэнь Е была озадачена, маленький рот Сюй Юйсюаня шевельнулся, и он позвал ее: «Мама?»

Его тон был явно неуверенным.

Прежде чем кто-либо успел отреагировать, он покачал головой и сказал: «Ты на нее не похожа».

Вэнь Е сразу поняла и замолчала. Значит, он подумал, что она слишком нежна.

Вэнь Е решила, что, как мать, она должна иногда потакать капризам своего ребенка.

Она тут же отказалась от своего мягкого поведения и приняла более озорное выражение: «Юйсюань».

Знакомый тон заставил глаза Сюй Юйсюаня заблестеть, и он крикнул: «Мама!»

На этот раз его голос был гораздо энергичнее.

Остальные были в замешательстве, но взгляд Сюй Юэцзя скользнул по спокойному, словно вода, облику Вэнь Е в ее новом наряде.

Сюй Юйсюань бросился в объятия Вэнь Е, но его взгляд был прикован к выпечке на столе.

Вэнь Е взглянул на них и закрыл взгляд чайником.

Не видя пирожных, Сюй Юйсюань поднял на нее глаза и прошептал: «Мама», наддувая щеки от разочарования.

Вэнь Е не смогла устоять перед соблазном и без колебаний ущипнул себя за щеку.

Сюй Юйсюань тут же забыл о выпечке, которая так его соблазняла, и начал играть с рукой Вэнь Е, радостно смеясь.

Мадам Лу, наблюдавшая за всей этой сценой, не могла не улыбнуться. Затем она приказала служанкам начать подавать ужин.

...

На следующий день, отдав дань уважения в главном зале, Вэнь Е ушла с шубой из чистого белого лисьего меха и небольшой парчовой шкатулкой, которую ей подарила мадам Лу.

Сюй Юйсюань последовала за ней, словно ее маленькая тень.

Когда они вернулись в западный двор, Тао Чжи принесла Вэнь Е шубу из лисьего меха и сказала: «Госпожа, в этом мехе нет никаких примесей».

Юнь Чжи добавила: «Госпожа Лу очень добра к вам».

Поначалу они думали, что после замужества и вступления в резиденцию герцога, поскольку мадам Лу была дочерью маркиза, жизнь будет намного тяжелее, чем в доме Вэнь.

К их удивлению, мадам Лу оказалась гораздо более любезной, чем они ожидали.

Тем временем внимание Вэнь Е уже переключилось на парчовую шкатулку.

Когда она открыла его, Тао Чжи и Юнь Чжи ахнули от удивления.

Он был до краев наполнен серебряными банкнотами.

После мгновения изумления Вэнь Е спокойно начала их пересчитывать. Всего их было двенадцать тысяч таэлей.

Каждая банкнота стоила пятьсот таэлей, всего двадцать четыре банкноты.

Даже если бы осмотр поместья прошел успешно, столь щедрое вознаграждение показалось бы чрезмерным.

Вэнь Е не любила гадать, поэтому она попросила Тао Чжи приготовить чайник чая.

..

В кабинете во дворе.

Несмотря на то, что это был выходной, у Сюй Юэцзя все равно не было времени расслабиться.

Люсинь вошла с чаем и выпечкой и почтительно сказала: «Учитель, семья Вэнь прислала письмо».

Сюй Юэцзя остановил свою кисть, затем отложил ее и спросил: «Для госпожи?»

Люсинь подтвердила.

Затем Сюй Юэцзя спросил: «Где письмо?»

Люсинь ответила: «Люя уже отправила его».

Письмо, адресованное второй госпоже, естественно, должно было быть доставлено прямо в западный двор.

Люсинь просто посчитала нужным сообщить ему об этом.

Сюй Юэцзя помолчал немного, а затем сказал: «Я понимаю. Вы можете уйти».

Люсинь не стала подвергать сомнению его ответ и, сделав реверанс, вышел из кабинета.

Работа, которую она выполняла во дворе, была довольно простой: ей нужно было просто заваривать чай в определенное время и приносить его в кабинет.

Однако ее главной обязанностью было следить за соблюдением правил среди слуг во дворе и следить за тем, чтобы они не беспокоили Сюй Юэцзя.

Вскоре после ухода Люсинь Сюй Юэцзя встал и вышел из кабинета.

Когда Люя прибыла в западный двор с письмом, Вэнь Е давала указания Юнь Чжи убрать несколько серебряных банкнот.

Люя поклонилась Вэнь Е и сказала: «Госпожа, это письмо от семьи Вэнь».

Вэнь Е удивилась. «Письмо?»

Ее мать, наложница Чан, не осмелилась бы отправить ей письмо от имени семьи Вэнь, минуя госпожу Шэнь. Это было бы неприлично, и, что еще важнее, наложница Чан не обладала ни хитростью, ни смелостью сделать это.

И мадам Шэнь определенно не стала бы прилагать все усилия, чтобы помочь наложнице Чан и ее дочери обмениваться письмами только потому, что наложница Чан скучала по ней.

Таким образом, это письмо могло быть написано только самой мадам Шэнь.

Вэнь Е с озадаченным выражением лица открыла письмо и, нахмурившись, быстро его просмотрела.

Это действительно было как-то связано с ее матерью, или, точнее, с ее младшей сестрой.

Закончив письмо, Вэнь Е глубоко задумалась, когда услышала, как кто-то снаружи крикнул: «господин». Ее брови тут же расслабились. Сюй Юэцзя прибыл как раз вовремя.

Вэнь Е положила письмо и встала, чтобы поприветствовать его. «господин».

Сюй Юэцзя ответил слабым кивком и спросил: «Я слышал, что семья Вэнь прислала вам письмо. У вас возникли какие-то трудности?»

Вэнь Е была ошеломлена. «Ты пришел сюда только для того, чтобы спросить об этом?»

Сюй Юэцзя объяснил: «В последнее время я предпринял немало шагов, и поскольку семья Вэнь связана с семьей герцога, они могут пострадать от этого».

Вэнь Е поняла скрытый смысл его слов.

Если бы семья Вэнь действительно была в беде, он бы пришел на помощь. Однако, поскольку в письме госпожи Шэнь ничего не упоминалось, похоже, они все еще справлялись.

Вэнь Е попросила Тао Чжи налить Сюй Юэцзя чашку чая, а затем отпустила всех остальных.

Приезд Сюй Юэцзя избавил ее от необходимости идти в кабинет.

Вэнь Е сказала: «Есть несколько вещей, о которых я хотел бы тебя спросить».

По ее тону Сюй Юэцзя понял, что письмо от семьи Вэнь оказалось не тем, что он ожидал.

Но поскольку у нее все еще оставались вопросы, Сюй Юэцзя спокойно ответил: «Давай, спрашивай».

Вэнь Е пододвинула к Сюй Юэцзя коробку с серебряными купюрами, которую она еще не убрала, и сказала: «Госпожа Лу внезапно дала мне так много серебра. Я не понимаю, что это значит».

Сюй Юэцзя взглянул на него и сразу понял. «Это часть прибыли от магазинов второго филиала. Десять тысяч таэлей».

Вэнь Е поправила его: «Двенадцать тысяч таэлей».

Сюй Юэцзя помолчал и сказал: «Дополнительные две тысячи таэлей могут быть личным подарком от госпожи Лу».

Вэнь Е задумалась на мгновение и спросила: «Это потому, что я хорошо провел осмотр поместья?»

Это не имело смысла. Она просто выступила адекватно, ничего выдающегося.

Может ли быть, что ожидания мадам Лу в отношении нее были даже ниже, чем она думала?

Сюй Юэцзя видел, что она слишком много об этом думает.

Он объяснил: «Это из-за чувства вины».

Вэнь Е явно не поверила. «Вина? Но я не против, что мадам Лу притворялась больной».

Сюй Юэцзя немного помолчал, а затем сказала: «Госпожа Лу посчитала, что вам будет неудобно оставаться на ночь в усадьбе».

Услышав это, Вэнь Е надолго потеряла дар речи.

Неудобно…

Она получила удовольствие.

Думая о поместье, Вэнь Е вспомнила восхитительного тушеного гуся, которого она ела на обед накануне. Это было совершенно восхитительно.

Сюй Юэцзя взглянул на выражение ее лица и понял, что во время пребывания в поместье она не испытала никаких неудобств.

Напротив, если бы ее тетя вчера не вернулась в столицу, она, возможно, с удовольствием осталась бы там еще на несколько дней.

При этой мысли Сюй Юэцзя внезапно вспомнил лицо Сюй Юйсюаня и замер.

Возвращение его тети было как раз своевременным.

«Есть что-нибудь еще?» — спросил Сюй Юэцзя, его взгляд упал на письмо под ее рукой.

Вэнь Е собралась с мыслями и сказала: «Есть еще кое-что. Моя мать написала в письме, что Его Величество планирует выбрать несколько спутников для принцессы Чанлэ. Вы что-нибудь слышали об этом?»

Сюй Юэцзя кивнул. «да».

Поскольку семья Вэнь отправила это письмо, вполне вероятно, что у них на примете был подходящий кандидат.

Встретившись взглядом с Сюй Юэцзя, Вэнь Е объяснила:

«Возможно, вы этого не знаете, но из моего поколения семьи Вэнь осталась только моя младшая сестра. Она самая одаренная в плане учебы в нашем поколении, но королевская семья — сложная штука…»

Сюй Юэцзя сказал: «Хочешь узнать, какой характер у принцессы Чанлэ?»

Вэнь Е улыбнулась. «Вы хорошо меня знаете, господин».

Глаза Сюй Юэцзя блеснули, он отвернулся и сказал: «Если ты не хочешь, чтобы ее выбрали, просто позволь своей сестре выступить как обычно».

Вэнь Е была озадачена. «Почему бы не скрыть свои недостатки?»

«Наследный принц исключительно умен. Как его старшая сестра, принцесса Чанлэ проводила с ним много времени, так что она, вероятно…»

Сюй Юэцзя не закончил предложение, но Вэнь Е поняла.

Выбор компаньонок, вероятно, был просто способом императора угодить принцессе Чанлэ. Он выбирал пару средних дочерей из придворных чиновников, чтобы они вошли во дворец, позволяя принцессе чувствовать себя непринужденно.

Но Вэнь Е было любопытно. «Насколько он умен?»

Она вспомнила, что наследному принцу было восемь или девять лет.

Сюй Юэцзя сказал: «Хотя наследный принц молод, он уже способен помогать Его Величеству в государственных делах».

Вэнь Е была потрясена. «Должно быть, я слишком невежественена».

Действительно ли древние дети настолько конкурентоспособны? Но Сюй Цзинжун не выглядел особенно зрелым.

Вэнь Е взглянула на Сюй Юйсюаня, который спокойно отдыхал у нее на руках.

Этот был еще менее впечатляющим.

Сюй Юйсюань посмотрел на нее широко раскрытыми глазами и спросил: «Мама?»

Получив общее представление от Сюй Юэцзя, Вэнь Е решила написать ответ.

Она похлопала ребенка по плечу и сказала: «Пусть отец поиграет с тобой немного. У мамы есть дела».

Но Сюй Юйсюань покачал головой. «Нет, я останусь с Матерью!»

Отец не был веселым.

Даже если Вэнь Е была медленной, она могла чувствовать напряжение между отцом и сыном. Она перевела изучающий взгляд на Сюй Юэцзя.

Он остался невозмутим.

Вэнь Е не отпустила своих подозрений, но у нее были более неотложные дела. Поэтому она сказала: «Если вы свободны, господин, почему бы вам не научить Сюй Юйсюаня нескольким стихам?»

Его сын, его ответственность.

Сюй Юйсюань понял и быстро запротестовал: «Никаких стихов! Никаких стихов!»

Вэнь Е: «…»

Что сделал Сюй Юэцзя с Сюй Юйсюанем за те два дня, что ее не было?

Сюй Юэцзя:...

Глава 32 - письмо

Подозрительный взгляд снова скользнул по Сюй Юэцзя.

Однако Вэнь Е в конечном итоге ничего не спросила, поскольку это не имело значения.

Она встала, держа в руках раскрытое письмо, и сказала Сюй Юйсюаню: «Если ты не хочешь читать, то не читай. Оставайся здесь немного, и если тебе что-то понадобится, спроси няню Цзи. У меня есть другие дела».

С этими словами она пошла к кабинету на западной стороне, не оглядываясь. Сюй Юйсюань, будучи молодым, не мог за ней угнаться и остался за дверью.

К счастью, вошла няня Цзи с тарелкой закусок, что на мгновение отвлекло Сюй Юйсюаня, и он снова сел на табурет.

Няня Цзи взяла миндальное печенье и уговорила Сюй Юйсюаня съесть его.

Сюй Юйсюань облокотился на стол, откусывая печенье своими крошечными зубами. Миндальное печенье, казалось, было вкусным, так как он ел его с явным удовольствием.

Сидевший напротив него Сюй Юэцзя отпил глоток чая и бросил взгляд на ребенка.

Сюй Юйсюань, казалось, почувствовал это и другой рукой прикрыл недоеденное печенье, явно защищая свою закуску.

Сюй Юэцзя: «…»

В кабинете Вэнь Е размышляла, как ответить госпоже Шэнь.

Из отношения Сюй Юэцзя, казалось, что хотя дворец был сложным, он не был таким опасным, как она себе представляла. Причина, по которой мадам Шэнь написала это письмо, была очевидна.

Семья Вэнь не хотела никаких связей с королевской семьей. Хотя наследный принц в настоящее время был в фаворе, император все еще был в расцвете сил. Кто мог гарантировать, что принесет будущее?

Говорят, что покойный император в молодости был мудрым правителем, но с возрастом его образ мышления изменился.

Принцесса Чанлэ была старшей сестрой наследного принца, обе родились от императрицы. Их судьбы были тесно переплетены.

Подумав, Вэнь Е взяла кисть и начала писать. Ей не нужно было подробно останавливаться на плюсах и минусах; ей просто нужно было сообщить мадам Шэнь об истинных намерениях императора, стоящих за выбором компаньонов для принцессы.

С ясными мыслями письмо было быстро написано. Вэнь Е отложила его в сторону, чтобы оно высохло, а затем достала еще один чистый лист бумаги.

Второе письмо предназначалось наложнице Чан и ее младшей сестре, его она должна была приложить к первому письму, которое должно было быть отправлено семье Вэнь.

Она уже давно не видела свою наложницу-мать и младшую сестру и очень по ним скучала. К счастью, она снова их увидит, когда вернется в свой материнский дом на второй день Нового года.

Пока она писала, Вэнь Е размышляла, какой новогодний подарок сделать своей младшей сестре в этом году.

Коробка золотых свиней, которую получила Сюй Юйсюань, дала ей идею.

В предыдущие годы у нее не было таких средств, но в этом году все было иначе.

После замужества все ее ежедневные расходы покрывались семьей Сюй. Ее ежемесячного содержания было более чем достаточно, и еще оставалось немного.

Деньги, которые дала ей мадам Шэнь в качестве приданого, просто будут пылиться, если она их не потратит.

Прожив вторую жизнь, Вэнь Е больше не была одержима экономией денег, как в предыдущей жизни. Тогда она неустанно трудилась, чтобы сэкономить миллионы, но умерла, так и не потратив ни копейки.

Она все еще любила деньги и не отказывалась от них, но ее мышление изменилось. Она тратила, когда это было необходимо.

Она отпустила ситуацию, но не полностью.

Вэнь Е запечатала письма и договорилась, что Юнь Чжи доставит их семье Вэнь после обеда.

Когда Вэнь Е вышела из кабинета, отца и сына уже не было.

На столе осталась только тарелка с недоеденным миндальным печеньем.

Вэнь Е позвала Юнь Чжи и Тао Чжи, передала письма Юнь Чжи и, дав ей инструкции, спросила Тао Чжи: «Что на обед?»

Тао Чжи улыбнулась и ответила: «Это все ваши любимые блюда. У вас еще остались сомнения относительно кулинарии Хун Сина, мадам?»

Вэнь Е подумала про себя, что это правда. Она небрежно взяла со стола миндальное печенье и откусила. Оно было вкусным, хотя и не таким сладким, как те, что она ела раньше. Его, должно быть, приготовили специально для Сюй Юйсюаня, с меньшим количеством сахара.

Вэнь Е съела два печенья и, когда Юнь Чжи вернулась, доставив письма, сказала: «Новый год уже совсем близко, и мне нужно, чтобы ты кое-что сделал».

Юнь Чжи ответила: «Пожалуйста, продолжайте, мадам».

Вэнь Е отпила глоток чая, чтобы утолить жажду, а затем сказала: «Все просто…»

Было всего две небольшие задачи, с которыми Юнь Чжи могла легко справиться самостоятельно.

Объяснив это, Вэнь Е вручила Юнь Чжи рисунок, который она сделала после того, как закончила писать буквы, и сказала: «Если у тебя возникнут вопросы, подходи и спрашивай меня».

Юнь Чжи бережно сохранила рисунок и заверила ее: «Да, мадам».

Дав указания, Вэнь Е снова перевела взгляд на тарелку с миндальным печеньем и вдруг вспомнила, что нужно спросить: «Где хозяин и молодой хозяин?»

Тао Чжи ответила: «Госпожа, вы были заняты ответом на письмо госпожи Шэнь, поэтому мастер увел молодого мастера, чтобы не беспокоить вас».

Вэнь Е издала «Ох», не особо обеспокоенная.

Затем она съела всю тарелку миндального печенья. С меньшим количеством сахара они стали еще вкуснее.

После обеда Цю Шу покинул резиденцию герцога с письмами и поехал в карете к семье Вэнь.

Когда госпожа Шэнь получила новость, она была в главном зале, разговаривая с двумя невестками. Она не ожидала, что ответ Вэнь Е придет так быстро; она думала, что это займет пару дней.

Но с другой стороны, Вэнь Е всегда была находчивой и умела преуспевать, где бы она ни находилась.

Госпожа Шэнь приказала слуге отвести Цю Шу в боковую комнату, чтобы он согрелся, выпить чашку горячего чая и принести письма.

Слуга передал письма служанке из главного двора, которая затем передала их Инь Шуан, а та в конце концов отнесла их госпоже Шэнь.

Мадам Шень взяла письмо и сразу почувствовала, что внутри есть еще одно письмо.

Не задумываясь, она поняла, что дополнительное письмо предназначалось наложнице Чан.

Ее невестки были осмотрительны и уже были в курсе большинства дел в доме, поэтому мадам Шэнь вскрыла письмо в их присутствии.

Живот госпожи Лю теперь был довольно большим, и госпожа Шэнь освободила ее от ежедневных приветствий.

Однако госпожа Лю все еще время от времени приходила в главный двор днем, чтобы поболтать с госпожой Шэнь, так как два двора находились недалеко друг от друга.

Служанки заботливо поддерживали ее, так что это не было проблемой.

После прочтения письма брови мадам Шэнь полностью разгладились.

Госпожа Ян, увидев облегченное выражение лица свекрови, догадалась, что вопрос о спутнике принцессы разрешился благоприятно.

Однако она благоразумно не задавала никаких вопросов.

Она просто улыбнулась и сказала: «Прошло несколько месяцев с тех пор, как Четвертая Сестра вышла замуж. Буквально на днях о ней говорила Чеэр».

Мадам Ян не преувеличивала. До того, как Вэнь Е вышла замуж, она время от времени посылала небольшие подарки во двор мадам Ян, и ее два сына были к ним весьма благосклонны.

Из нескольких тетушек, кроме Вэнь Жань, которая была не намного старше, помнили только Вэнь Е.

Прочитав письмо, госпожа Шэнь положила его обратно в конверт. Она покажет его отцу Вэнь Е, когда он вернется со двора.

«Что касается выбора императором компаньонов для принцессы, то наша семья не будет вмешиваться», — сказала мадам Шэнь своим невесткам. «Однако, поскольку Пятая юная госпожа соответствует критериям, она должна участвовать в выборе».

В противном случае император мог бы подумать, что семья Вэнь проявляет неуважение к императорской семье.

В указе говорилось, что только семьи чиновников пятого ранга и выше имели право на участие. Не только семья Вэнь имела право, но и семьи госпожи Ян и госпожи Лю также соответствовали критериям.

Мадам Ян поняла и не могла не улыбнуться еще ярче. У нее была племянница, которой было восемь лет, умная и живая, и она бы хорошо подошла.

Статус компаньонки принцессы повысил бы ее статус, сделав ее более желанной парой в будущем.

Однако госпожа Лю не слишком задумывалась об этом. Ни у кого из ее братьев не было дочерей, так что даже если у нее и были такие стремления, у нее не было средств.

Все ее внимание было сосредоточено на ребенке в утробе.

Она не знала, будет ли это мальчик или девочка.

Сын был бы идеальным вариантом, но госпожа Лю тайно надеялась на девочку. В конце концов, редкость увеличивала ценность. У следующего поколения семьи Вэнь пока не было девочки, и если бы она могла ее родить, ее свекровь, вероятно, была бы довольна.

Будучи замужем за членом семьи Вэнь некоторое время, госпожа Лю наконец поняла, почему ее мать выбрала эту семью. Помимо близкой дружбы со свекровью, по крайней мере в семье Вэнь, ей не нужно было беспокоиться о том, что ее оставят без внимания из-за того, что она родила дочь.

Госпожа Шэнь велела Инь Шуан лично доставить письмо наложнице Чан.

После того, как Вэнь Е вышла замуж, наложница Чан осталась только с младшей дочерью. Жизнь продолжалась, но без Вэнь Е она чувствовала себя немного более одинокой.

Вэнь Жань была прилежной, училась усердно каждый день без пропусков, даже в снег или дождь. Хотя наложница Чан гордилась ею, она часто думала о своей старшей дочери, которая вышла замуж в резиденцию герцога.

Однако семейная школа уже закрылась на новогодние праздники, и Вэнь Жань не нужно было туда идти до окончания Праздника фонарей.

Теперь она проводила свои дни по заранее расписанному графику. После окончания учебы она проводила остаток времени, сопровождая наложницу Чан.

Когда Инь Шуан прибыла с письмом, Цинджу, услышав, что оно от Четвертой юной мисс, немедленно повела Инь Шуан в комнату и объявил наложнице Чан и Вэнь Жань: «Госпожа, Пятая юная мисс, Четвертая юная мисс прислала письмо».

Внутри комнаты Вэнь Жань занималась каллиграфией, а наложница Чан сидела в стороне и вышивала небольшие изделия, чтобы скоротать время.

Услышав взволнованный голос Цинджу, наложница Чан быстро отложила вышивку и поспешила вперед, глядя на Инь Шуан рядом с ней с таким же волнением. Она спросила: «Инь Шуан, это правда?»

Инь Шуан протянула письмо и ответила: «Госпожа, это письмо от четвертой молодой леди, которое хозяйка приказала доставить во двор Сицуй».

Наложница Чан с радостью взяла письмо и сказала: «Спасибо за беспокойство, Инь Шуан».

Инь Шуан ничего больше не сказала и ушла, доставив письмо.

Наложница Чан вернулась с письмом, готовая прочитать его вместе с Вэнь Жанем.

Письмо было довольно длинным, и Вэнь Е не писала никаких формальностей; вместо этого она писала так, словно рассказывала о повседневной жизни, подробно описывая, чем она занималась в последнее время.

Вэнь Е думала, что наложнице Чан и Вэнь Жань понравятся ее рассуждения.

На самом деле, наложница Чан была в восторге. Хотя она не могла ответить, осознание того, что ее дочь чувствует себя хорошо, из письма было достаточно, чтобы удовлетворить ее.

Вэнь Жань тоже была счастлива. Прочитав письмо своей четвертой сестры, она почувствовала еще большую мотивацию к учебе.

Однако, несмотря на раннюю зрелость, она все еще была шести-семилетним ребенком. Вэнь Е сосредоточилась на описании своей жизни в поместье за последние два дня в письме.

Упоминание о «тушеном в железном горшочке гусе» привлекло внимание Вэнь Жань, и ее миндалевидные глаза заблестели от волнения.

Наложница Чан погладила младшую дочь по голове и, улыбнувшись, сказала: «Твоя сестра включила рецепт в конец письма. Завтра я прикажу маленькой кухне приготовить его для тебя».

Главная кухня в особняке не подавала такие блюда, но, к счастью, в их дворе была своя собственная маленькая кухня. Если они хотели чего-то особенного, они могли купить ингредиенты сами без особых проблем.

Получив обещание, Вэнь Жань счастливо улыбнулась и сказала: «Мама, теперь я вернусь к занятиям каллиграфией».

Она была полна решимости усердно учиться, надеясь получить больше наград от своего отца и сохранить их все. Ее четвертая сестра тратила деньги щедро, поэтому Вэнь Ран чувствовала, что ей нужно накопить больше для нее.

Прочитав письмо, наложница Чан почувствовала прилив сил и снова взялась за вышивку.

Она не была искусна во многих вещах, но вышивала довольно хорошо.

...

В западном дворе особняка герцога Сюй Вэнь Е довольно долго спала во время дневного сна и проснулась около часа Шэнь (около 15:00–17:00).

Думая, что прошло много времени с тех пор, как она последний раз играла в карты, Вэнь Е попросила Тао Чжи принести колоду. Юнь Чжи отлучилась по поручению, поэтому им не хватало одного игрока. Тао Чжи потянула Люя присоединиться к ним.

Люя нервно сказала: «Мадам, я не умею играть».

Вэнь Е небрежно ответила: «Все в порядке. Тао Чжи тебя научит».

Выполнив ее приказ, Тао Чжи немедленно начала объяснять правила Люя, которая слушала ее в замешательстве, прежде чем ей вручили колоду карт.

Вэнь Е установила правила игры: денег не будет, но проигравший должен был приклеивать полоску бумаги себе на лицо за каждый проигрыш.

Будучи новичком, Люя не могла сравниться с опытным игроком Вэнь Е. В сочетании с удачей Вэнь Е в тот день, даже Тао Чжи, которую обучала сама Вэнь Е, закончила со множеством полос на лице.

У Вэнь Е, с другой стороны, была только одна полоска на лбу.

Они играли вдвоем больше часа, и Люя не выиграла ни одной партии. Ее руки были покрыты полосками бумаги.

Вэнь Е попросила Тао Чжи помочь ей снять полоски, а затем сказала: «У тебя природный талант. Я снова позову тебя в следующий раз».

И Юнь Чжи, и Тао Чжи были слишком искусны, а играть с новичком вроде Люя было приятнее.

Вэнь Е нежно улыбнулась, но Люя не могла не дрожать.

Не задумываясь, она сказала: «Может быть, завтра вы могли бы взять Люсинь, мадам? Она учится гораздо быстрее, чем я».

Она не чувствовала никакой вины за то, что подталкивала Люсиня вперед, поскольку делала это не в первый раз.

Вэнь Е не стала раскрывать ее маленький план и, приподняв бровь, спросила: «Это так?»

Люя кивнула.

Вэнь Е сказала: «В таком случае пусть она придет завтра».

Люя тут же улыбнулась и ответила: «Поняла, мадам».

Тем временем Люсинь, который только что закончила ругать слуг во дворе, внезапно чихнула.

После окончания карточной игры Вэнь Е прочитала отрывок романа, прежде чем наступило время ужина.

С появлением Старшей Тети ужин проводился в главном дворе в течение последних нескольких дней. Вэнь Е проводила время за чтением своего романа, ожидая прибытия Сюй Юэцзя, чтобы они могли вместе пойти в главный двор.

Сюй Юэцзя прибыл в западный двор вовремя, в час «Ю» (с 17:00 до 19:00).

Вэнь Е отложила роман, встала, поправила платье и поприветствовала: «Муж».

Сюй Юэцзя кивнул.

Вэнь Е заметила, что Сюй Юэцзя был одет не так, как утром, но не обратила на это особого внимания.

Они молча направились к главному двору.

Поприветствовав всех, Вэнь Е оказалась лицом к лицу с маленьким круглым мячом.

Круглый шарик, Сюй Юйсюань, открыл свой маленький рот и позвал: «Мама~»

Вэнь Е, как обычно, погладила его по голове и пошла дальше.

После того, как все расселись, учитывая, что Старшая Тетя не была в столице уже много лет, обычное правило «не разговаривать во время еды» в последние несколько дней было временно отменено.

Старшая тетя провела день в особняке маркиза Чаннань вместе со своей невесткой, чтобы наладить отношения с младшей сестрой и поздравить ее с рождением внука.

Поместье маркиза Чаннин и главная ветвь семьи Цзян были тесно связаны, и их резиденции находились рядом.

Старшая тетя немного слышала о спорах внутри главной ветви семьи Цзян от своей младшей сестры.

Однако некоторые темы не подходили для разговора за ужином.

После еды все собрались, чтобы пообщаться.

Старшая тетя сказала: «Я слышала от своей младшей сестры, что дочь, рожденная наложницей из семьи госпожи Ли, каким-то образом привлекла внимание принца Вэня. Семья госпожи Ли не желает сдаваться и планирует использовать влияние принца Вэня, чтобы просить о снисхождении для своих изгнанных сыновей».

Госпожа Лу тут же рассердилась и сказала: «Семья Ли действительно похожа на кусок липкого пластыря».

Вэнь Е съела свой десерт, слушая разговор, и подумала про себя, что сюжет показался ей знакомым.

«Цзытан, ты должен быть готов», — напомнила ему Старшая Тетя.

Принц Вэнь был младшим братом императора. Хотя они не были рождены одной матерью, из-за родства вдовствующей императрицы и матери принца Вэня император всегда хорошо относился к этому младшему брату.

Сюй Юэцзя ответил: «Спасибо за предупреждение, тетя. Я разберусь с этим вопросом как следует».

Видя, что он сохраняет спокойствие, Старшая Тетя успокоилась.

Ее племянник всегда был уравновешенным и надежным, никогда никому не доставлял беспокойства.

Герцог Сюй с беспокойством добавил: «Если семье Ли действительно удастся заставить принца Вэня выступить в их защиту перед императором, вы должны быть осторожны в своих словах и действиях перед Его Величеством. Не спорьте открыто с принцем Вэнем».

Столкнувшись с беспокойством своей семьи, Сюй Юэцзя не нашел причин отказываться и согласился на все.

Выпив две чашки чая, Старшая Тетя повела невестку обратно во двор.

Вскоре после этого Вэнь Е и Сюй Юэцзя тоже встали, чтобы уйти.

Сюй Юйсюань хотел последовать за ними, но Вэнь Е остановила его и приказал няне Цзи отвести его обратно в главный двор.

Госпожа Лу не удивилась, увидев, как Сюй Юйсюань несут обратно. В конце концов, ее второй брат и невестка были еще молодоженами.

Сюй Юйсюань мог посещать западный двор в течение дня, но ему не следовало оставаться там на ночь.

В противном случае, когда бы у Сюй Юйсюаня появился младший брат или сестра?

Не подозревая о мыслях госпожи Лу, Вэнь Е вернулась в западный двор и направилась прямиком в боковую комнату, чтобы освежиться и принять ванну.

Выйдя, она заметила, что Сюй Юэцзя все еще тут, а это означало, что он останется на ночь.

После того, как Тао Чжи и Юнь Чжи помогли Вэнь Е высушить волосы, из боковой комнаты вышел Сюй Юэцзя, одетый только в спальный халат и все еще влажный после ванны.

Увидев это, Юнь Чжи и Тао Чжи молча отступили.

Было еще рано, поэтому Вэнь Е лежала на внутренней стороне кровати и читала свой роман.

Не отрывая взгляда от книги, Вэнь Е небрежно поприветствовала: «Муж», а затем замолчала.

Сюй Юэцзя лег рядом с ней, и они поддерживали четкую границу между собой.

Не было никакой атмосферы «блаженства молодоженов», которую представляла себе мадам Лу.

Через некоторое время Вэнь Е неохотно закрыла свой роман. Единственным недостатком пребывания Сюй Юэцзя было то, что ей приходилось ложиться спать к часу Хай (9-11 вечера).

Она слишком много спала днем и теперь нисколько не чувствовала усталости.

Вэнь Е повернула голову, собираясь попросить Сюй Юэцзя отложить роман, но заметила, что он тоже держит книгу и читает.

Удивленная, она спросила: «Ты не собираешься спать, муж?»

Сюй Юэцзя медленно поднял глаза и спросил: «Ты закончил читать?»

Вэнь Е небрежно ответила: «Роман никуда не денется. Я смогу продолжить его читать завтра».

Увидев ее реакцию, Сюй Юэцзя отложил книгу, задернул полог кровати и загородил собой свет свечи, проникавший снаружи.

Вэнь Е легла, и когда ее окутала тьма, присутствие человека рядом с ней стало еще более заметным, что вызвало в ее голове внезапную идею.

Она посчитала дни и поняла, что время пришло.

Воспользовавшись темнотой, Вэнь Е предложила: «Муж, как насчет того, чтобы поиграть в игру?»

Сюй Юэцзя спокойно спросил: «Еще один раунд «ловли котят»?»

Сюй Юэцзя, игравший в эту игру четыре вечера подряд, хорошо ее запомнил.

Вэнь Е тут же это опровергла, заявив: «Какая рыбалка на котят? Это ребячество. Я говорю об игре перед сном для взрослых».

Сюй Юэцзя: «...»

Из ее уст он всегда слышал странные, но странно подходящие фразы.

Однако было бы не весело, если бы все оставалось сухим и скучным. Вэнь Е полезла в спальный халат Сюй Юэцзя, играя с т

Глава 33 - покупки

На следующий день солнце взошло, как обычно, с востока. К тому времени, как Сюй Юэцзя проснулся, был уже почти час Чэнь (7-9 утра).

Вчера вечером в комнате несколько раз звонили, чтобы принесли воды, поэтому Юнь Чжи и Тао Чжи не стали приходить рано утром и беспокоить их.

Сюй Юэцзя заглянул на кровать. Та, что выгнала его после их вчерашних ночных похождений, каким-то образом перекатилась на внутреннюю сторону кровати, завернувшись в собственное одеяло, тихо дыша и крепко спала.

Виден был только ее затылок.

Сюй Юэцзя тихо встал, а Вэнь Е осталась в полном неведении. К тому времени, как она проснулась, уже прошел час Си (9-11 утра).

Вэнь Е почувствовала, как будто все ее тело онемело.

Она крикнула наружу: «Тао Чжи».

Тао Чжи принесла горячую воду, окунул в неё белую ткань, слегка отжал её и передал Вэнь Е, которая уже села.

Вытерев лицо, Вэнь Е почувствовала себя гораздо бодрее.

Позже пришла Юнь Чжи и спросила: «Госпожа, нам подать завтрак?»

Поскольку было уже так поздно, не было необходимости в дополнительном завтраке. Поэтому Вэнь Е сказала: «Просто приготовьте обед прямо сейчас».

Затем Юнь Чжи спросила: «Может, нам приготовить порцию и для мастера?»

Вэнь Е отвела взгляд от своего отражения в зеркале, слегка удивившись: «Хозяин все еще в особняке?»

Юнь Чжи честно ответил: «Мастер вышел после того, как проснулся сегодня утром, но вернулся чуть больше четверти часа назад и с тех пор находится в кабинете».

Ее госпожа не вмешивалась во многие дела и обращалась со слугами западного двора одинаково. Постепенно границы между передним и задним дворами западного двора стали менее четкими.

Пока это не касалось личной жизни хозяина, Юнь Чжи и Тао Чжи могли узнать о таких вещах от Люя и Люсинь.

Вэнь Е не беспокоилась о том, куда делся Сюй Юэцзя, но поскольку он находился в западном дворе, было бы неправильно лишать его возможности пообедать.

Подумав немного, Вэнь Е сказала: «Тогда добавь несколько блюд, которые нравятся хозяину. Кстати, меню, которое Люсинь дала нам раньше, все еще доступно?»

Юнь Чжи кивнула: «Да, я сохранила его в надежном месте».

Вэнь Е сказала: «Выберите два-три блюда из этого меню».

Список симпатий и антипатий, предоставленный Сюй Юэцзя ранее, был слишком расплывчатым, поэтому Вэнь Е позже попросила Юнь Чжи получить более подробный список от Люсиня.

Она не стремилась обрести заслуги, а лишь избежать ошибок.

Таким образом, те излишества, которые она совершила вчера вечером, будут в основном компенсированы.

Вэнь Е считала себя человеком не импульсивным, но время от времени случались моменты, когда ее импульсивность выходила из-под контроля.

В конце концов, такова уж человеческая природа.

Более того, она была не единственной, кто наслаждался прошлой ночью. Если бы Сюй Юэцзя осмелилась отрицать это, она бы этого категорически не допустила.

Тао Чжи помогла Вэнь Е уложить волосы, а Юнь Чжи принесла надушенную одежду. К тому времени, как Вэнь Е полностью оделась, уже наступило время обеда.

Менее чем за десять дней до Нового года главная кухня герцогского особняка уже готовила ингредиенты, необходимые для новогоднего пира. Некоторые блюда требовали подготовки за несколько дней. По сравнению с загруженностью главной кухни, маленькие кухни в каждом дворике казались гораздо более расслабленными.

Хунсин была той, кого Вэнь Е обнаружила на главной кухне семьи Вэнь. До назначения во двор Хэнву она была просто служанкой, подбрасывающей дрова в огонь.

После нескольких лет обучения ее кулинарные навыки претерпели замечательную трансформацию.

Ее навыки сервировки блюд все еще оставляли желать лучшего, но Вэнь Е заметила по последним блюдам, что девочка прилагает большие усилия, чтобы улучшить свои навыки.

К тому времени, как Вэнь Е заняла свое место, Сюй Юэцзя также появился в западном дворе.

Он был одет в лунно-белую мантию, высокий и прямой, как нефритовое дерево, источая ауру холодной элегантности. Вэнь Е одобрительно посмотрела на него, внезапно почувствовав, что Сюй Юэцзя, который осталась на западном дворе прошлой ночью, и тот, что сейчас перед ней, были двумя разными людьми.

А потом была ночь их свадьбы, когда Вэнь Е видела его в ярко-красной только один раз. Для нее это был совершенно другой опыт.

Вэнь Е внезапно вспомнила, как однажды она встретила его на улице. Он был одет в темно-красную официальную мантию, высокий и внушительный, его властность была полностью продемонстрирована.

Когда Сюй Юэцзя сдал императорский экзамен и проехал по улицам верхом, она поленилась и пропустила его самый воодушевленный момент. Оглядываясь назад, она чувствовала глубокое сожаление.

Но еще более прискорбно то, что не все версии Сюй Юэцзя она могла пережить.

Невозмутимый взгляд Вэнь Е заставил Сюй Юэцзя переключить свое внимание на нее. Он видел много восхищенных и хвалебных взглядов в своей жизни, но только оценка его этой женщиной часто несла в себе своего рода неописуемое «желание».

И это желание было выражено с необычайной откровенностью, без малейшего намека на пошлость или стыд.

Вэнь Е была полным парадоксом. Сюй Юэцзя видел ее насквозь, но не мог полностью понять.

Закончив свое восхищение, Вэнь Е пригласила Сюй Юэцзя сесть.

Вчерашние ночные дела были довольно изнурительными, поэтому, выпив тарелку супа, Вэнь Е съела две тарелки риса подряд, а также изрядное количество мяса и овощей.

Аппетит у Сюй Юэцзя остался прежним.

Однако, когда Вэнь Е ела вторую миску риса, его взгляд пару раз метнулся к ее животу.

Сюй Юэцзя не скрывал своего взгляда, и Вэнь Е, естественно, это заметила.

Хотя она не была особенно худой, она также не страдала избыточным весом. Однако она хорошо заботилась о себе в личной жизни, регулярно занимаясь современной йогой, что позволило ей поддерживать пропорциональную и естественно плавную фигуру на протяжении многих лет.

Тем не менее, она намеренно спросила: «Неужели хозяин думает, что я съела слишком много?»

Сюй Юэцзя отвел взгляд и сказал: «Я просто беспокоюсь, что ты можешь переесть».

Видя, что он на самом деле не имел этого в виду, Вэнь Е приподнял бровь и сказала: «Не волнуйтесь, мастер, я знаю свои пределы».

Горничные убрали со стола и принесли горячий чай.

Сюй Юэцзя сделал небольшой глоток и сказал: «Если только ты знаешь свои пределы».

Он придерживался строгих стандартов, но никогда не навязывал их другим.

Однако «жена» в конечном итоге отличалась от «других». С самого начала Сюй Юэцзя возлагала надежды на человека в роли «жены», надеясь, что она возьмет на себя роль «матери» Сюй Юйсюаня.

По этой причине, если ее просьбы не были чрезмерными, он делал все возможное, чтобы их выполнить.

Сюй Юэцзя посмотрел на женщину, которая пила чай и ела чернослив, ее лицо светилось жизненной силой, и его сердце замерло.

Ее потребности были ясны с первого взгляда.

Вэнь Е не знала, о чем думает Сюй Юэцзя. Видя, что он не ушел после еды, она с любопытством спросила: «Разве хозяин сегодня не занят официальными обязанностями?»

Новогодние каникулы для чиновников Великой династии Цзинь длились с 20-го числа двенадцатого лунного месяца до Праздника фонарей 15-го числа первого лунного месяца, что в общей сложности составляло двадцать пять дней каникул.

Учитывая характер Сюй Юэцзя, он не производил впечатления человека, который сразу же отправится отдыхать после начала праздника.

Сюй Юэцзя отпил еще глоток чая и равнодушно сказал: «Сегодня ничего срочного нет».

Вэнь Е сказала: «О», а затем добавила: «Тогда хозяин может поступать, как ему заблагорассудится. Я пойду прогуляюсь».

С этими словами она встала.

Сюй Юэцзя проследил за ней взглядом: «Куда ты идешь?»

Вэнь Е вышла, не поворачивая головы: «За покупками».

Сюй Юэцзя: «...»

Сегодня была прекрасная погода, и Вэнь Е решила выйти на прогулку, чтобы переварить пищу.

Раньше у Вэнь Е редко была возможность выходить на улицу. Даже Юнь Чжи и Тао Чжи выходили на улицу чаще, чем она.

Попав в особняк герцога, она получила гораздо больше свободы.

Однако она не ходила ни в какие магазины золотых и серебряных украшений, а также в магазины одежды и косметики, поскольку в этих областях у нее было все необходимое.

Вместо этого она отправилась на Западный рынок, который был чем-то похож на современный рынок цветов и птиц, полный всевозможных странных и интересных товаров.

Всякий раз, когда Вэнь Е натыкалась на что-то, что ей нравилось, она заставляла Тао Чжи платить за это.

Товары были недорогими, и у нее не было недостатка в деньгах.

Она даже наткнулась на пару якобы заморских стеклянных чашек, каждая не больше женской ладони.

Продавцом был бородатый торговец, чей акцент указывал на то, что он не из Шэн Цзина. Неясно, откуда он взял эти стеклянные чашки.

Пара стеклянных чашек стоила десять таэлей серебра.

Они были довольно дорогими, поэтому, хотя многие и интересовались ими, мало кто был готов за них платить.

Во времена Великой династии Цзинь также были стеклянные изделия, но они были грубо сделаны и содержали много примесей, в отличие от чистых и прозрачных изделий в руках бородатого торговца.

Возможно, они действительно были из-за границы. Вэнь Е заставила Тао Чжи заплатить за них и добавила стеклянные чашки в свою коллекцию.

Вэнь Е вспомнила, что у нее все еще есть кувшин вина, которое она сварила летом. В будущем она будет использовать эти стеклянные чашки, чтобы пить его.

Закончив экскурсию по Западному рынку и купив множество мелких безделушек, Вэнь Е с довольным сердцем вернулась в свою карету и попросила дядю Цю отвезти ее в чайный домик.

Войдя в чайный домик, Вэнь Е попросила отдельную комнату. В центре чайного домика стоял длинный стол с чайным сервизом. За столом сидел пожилой мужчина с длинной бородой, держа в руках молоток и страстно рассказывая историю то повышающимися, то понижающимися тонами.

Главный зал на первом этаже и частные комнаты на втором и третьем этажах время от времени взрывались взрывами аплодисментов.

Вэнь Е выбрала отдельную комнату на втором этаже. Из окна она могла ясно видеть оживленные выражения лица рассказчика во время самых захватывающих моментов его рассказа.

В этот момент Тао Чжи вернулась с несколькими пакетами закусок, купленных на улице.

Все это были любимые блюда Вэнь Е: жареные шарики из клейкого риса, острые рисовые лепешки, лепешки из гороховой муки, засахаренные боярышники и многое другое.

В небольшом пакетике также были вегетарианские тушеные блюда. Юнь Чжи попросила официанта чайного домика принести чайник чая Билуочунь и несколько фирменных пирожных чайного домика. Наконец, она попросила несколько дополнительных фарфоровых тарелок, чтобы разложить закуски, купленные Тао Чжи.

Поскольку стража герцогского особняка стояла снаружи личной комнаты, Вэнь Е не беспокоилась о том, что кто-то по ошибке войдет. Она вручила каждой из своих служанок засахаренный боярышник.

Они втроем поели вместе.

Слой сиропа был тонким, и если его раскусить, внутри обнаружился ярко-красный боярышник.

Вэнь Е откусила кусочек; он был немного кисловатым, но все еще в пределах ее терпения.

Однако Тао Чжи, которая не могла переносить кислое, не так повезло. Ее лицо сморщилось, как булочка.

Вэнь Е рассмеялась и поддразнила: «Неужели он такой кислый?»0

Тао Чжи с горьким выражением лица заставила себя доесть оставшиеся засахаренные боярышники, следуя принципу не тратить еду впустую. Она проворчала: «Этот старик, продающий засахаренные боярышники, нечестен!»

К счастью, она купила только пять палочек и отдала одну дяде Цю, оставив на подносе только одну палочку.

Съев одну палочку засахаренного боярышника, Вэнь Е переключилась на вегетарианское рагу, острые рисовые лепешки и жареные клейкие рисовые шарики.

Не полностью переварив свой обед, Вэнь Е съела только несколько кусочков. Поскольку еда хорошо хранится зимой, она планировала отнести остатки на ужин.

Рассказчик в чайном домике рассказывал истории о романтических учёных и прекрасных дамах, но Вэнь Е это не особенно интересовало. Она просто пришла послушать что-нибудь новое.

Когда пришло время, она вернулась в резиденцию герцога с покупками дня.

Она не осознавала, сколько всего купила, пока не вышла из паланкина у входа в резиденцию герцога.

Ее добыча заполнила целый багажник.

И это даже не считая закусок, которые Тао Чжи несла в руках.

Охранники внесли сундук и поставили его снаружи западного двора, после чего две служанки были вызваны, чтобы внести его внутрь.

«Мама!» Как только Вэнь Е вошла в западный двор, она услышала детский голосок, доносившийся издалека.

Она инстинктивно спрятала руки за спину, прежде чем поняла, что ничего не держит.

Вэнь Е подняла глаза и заметила, что возле качелей стоит небольшая табуретка.

Сюй Юйсюань сидел на нем, положив пухлые щеки на руки. Когда он увидел Вэнь Е, он тут же встал и крикнул: «Мать!»

Няня Цзи тихо стояла рядом.

Вэнь Е подошла и по привычке погладила его по голове. «Что ты здесь делаешь?» — спросила она.

Сюй Юйсюань поднял голову и ласково ответил: «Жду тебя, мама~»

После этого его круглые, как у щенка, глаза с любопытством взглянули на промасленный бумажный пакет в руках Тао Чжи.

Вэнь Е: «…»

Вэнь Е незаметно заслонил Сюй Юйсюаня, пытаясь отвлечь его. «Где твой отец? Он что, просто оставил тебя здесь одного? Как безответственно!»

Няня Цжи, стоящая рядом: «…»

Вэнь Е говорила с такой убежденностью, как будто Сюй Юэцзя совершил какой-то отвратительный, непростительный поступок.

«Ты ищешь меня?» — раздался холодный, спокойный голос.

На пороге появился человек с книгой в руках.

Вэнь Е: «…» Почему он все еще здесь?

Глава 34 - искусство дурачиться

Однако Вэнь Е была из тех людей, которые, если не смущались сами, заставляли чувствовать себя неловко других.

«Я думала, здесь только Сюй Юйсюань», — сказала она.

На ее лице не было ни следа застигнутости врасплох или смущения. Спокойно окликнув «мужа», Вэнь Е небрежно прошла мимо Сюй Юэцзя.

Дети в возрасте около двух-трех лет быстро подражают другим.

Сюй Юйсюань ковылял позади Вэнь Е, а когда проходил мимо Сюй Юэцзя, то, подражая ей, позвал «отец», а затем попросил няню Цзи отнести его внутрь.

Сюй Юэцзя: «...»

Сев, Вэнь Е взглянула на маленького негодяя, который последовал за ней, и дала знак Тао Чжи унести закуски.

Тао Чжи сразу все поняла.

Сюй Юйсюань проводил взглядом удаляющуюся фигуру Тао Чжи, и он заметно встревожился. «Мать...»

Вэнь Е неторопливо вытащила из коробки, которую еще не переставляли, красочную фигурку из теста и протянул ему. «Поиграй с этим немного».

Учитывая темперамент мадам Лу, она не стала бы покупать Сюй Юйсюань такие безделушки у уличных торговцев. Вэнь Е уже видел игрушки Сюй Юйсюань — все они были сделаны из высококачественного дерева, тщательно обработанного искусными мастерами.

Каждая из этих игрушек стоила целой коробки того, что она принесла.

Она надеялась, что маленький негодяй на некоторое время отвлечется на новинку и забудет о закусках, которые Тао Чжи нес в промасленном бумажном пакете.

Сюй Юйсюань действительно нашел фигурку из теста свежей и интересной, наклонив голову, чтобы долго ее разглядывать. Однако в его сердце еда в конечном итоге перевесила игру. Когда он поднял глаза и увидел, что Сюй Юэцзя возвращается, он небрежно передал ему фигурку.

«Отец, ты играешь с этим~»

Чувства развиваются со временем. Хотя лицо Сюй Юэцзя все еще сохраняло свою обычную холодную манеру поведения, «отцовско-сыновняя связь», которая у них возникла за последние пару дней, заставила Сюй Юйсюаня бояться его меньше, чем раньше.

Смотрите, теперь он даже осмелился передать отцу то, с чем не хотел играть.

Вэнь Е с удовольствием наблюдала за этой сценой, думая, что это довольно забавно, пока не увидела, как Сюй Юйсюань повернулся к ней с умоляющим взглядом.

Он еще не сдался.

Ее план провалился. Вэнь Е вздохнула про себя и сказала: «Не волнуйся, ты получишь свою долю».

Затем она повернулась к Сюй Юэцзя, который тоже сел и теперь держал в руках фигурку из теста, которая, казалось, была совершенно неуместна. «Конечно, муж, ты тоже получишь».

Вэнь Е просто проявила вежливость. Ни одна из принесенных ею закусок не была такой, к которой Сюй Юэцзя когда-либо прикоснется.

Как и ожидалось, Сюй Юэцзя отказался.

Однако Сюй Юйсюань оживился, услышав отказ отца.

Вэнь Е сразу раскусила его замысел, но ничего не сказала, лишь слегка скривив губы.

Поскольку было еще рано для ужина, и ни отец, ни сын, похоже, не собирались уходить, Вэнь Е решила найти способ развлечься и скоротать время.

В противном случае ей было бы смертельно скучно сидеть здесь, лицом к лицу с ними двумя — один из которых не мог говорить внятно, а другой едва мог произнести хоть слово.

Поэтому она встала, пошла в кабинет на западной стороне, выбрала роман, который раньше не читала, и легла на мягкий диван у окна, устроившись как можно удобнее.

Ее не волновало, что отец и сын все еще ждали снаружи.

В передней комнате Сюй Юйсюань, который вытягивал шею и тщетно ждал, когда выйдет Вэнь Е, с трудом пытался слезть со стула.

Его ноги были слишком короткими, чтобы достать до земли, поэтому в конце концов няне Цзи пришлось помочь ему спуститься.

Оказавшись на земле, Сюй Юйсюань ускорил шаг и направился в западный кабинет. Однако по какой-то причине он остановился на полпути, повернулся и, что необычно, потянул Сюй Юэцзя за халат. Тихим голосом он сказал: «Отец, пойдем со мной?»

Вэнь Е не удивилась, что Сюй Юйсюань последовал за ней, но появление Сюй Юэцзя было неожиданным.

Похоже, в последнее время у Министерства юстиции было совсем не много дел.

Вэнь Е только взглянула на него, прежде чем вернуться к своему роману.

Тем временем Сюй Юйсюань уже с привычной легкостью забрался на мягкий диван, приподнял угол одеяла и, извиваясь, пробрался внутрь, пока не оказался в объятиях Вэнь Е.

Его маленькая головка высунулась, щеки покраснели, и он ухмыльнулся, обнажив ряд крошечных зубов.

Вэнь Е естественным образом прижала его к себе, обращаясь с ним как с дополнительной подушкой.

Перевернув еще одну страницу, Вэнь Е запоздало взглянула на обложку романа в своих руках. Она оказалась той же, что держал в руках Сюй Юэцзя.

За исключением того, что его книга была серьезной, а ее была наполнена исключительно легкомысленным содержанием от начала до конца.

Сюй Юэцзя тоже это явно заметил.

Их взгляды неожиданно встретились.

К счастью, Вэнь Е сохранил самообладание и продолжил читать, не изменившись в выражении лица.

Взгляд Сюй Юэцзя переместился на мать и сына, прижавшихся друг к другу на мягком диване, — на лице, на котором никогда не было недостатка в улыбке, и на паре невинных, ничего не понимающих глаз.

Это было зрелище, более захватывающее, чем большинство достопримечательностей в мире, оно заставляло вас задержаться и посмотреть.

Хотя взгляд мужчины не был пристальным, его было не так-то просто проигнорировать.

Пролистав еще несколько страниц, Вэнь Е подняла глаза и увидел, что Сюй Юэцзя сидит за столом. Между мягким диваном и столом не было никаких преград.

Сюй Юйсюань все еще не мог прочитать слова в романе, но это не помешало ему призвать Вэнь Е переворачивать страницы. Он запомнил ритм переворачивания страниц и, заметив внезапную паузу Вэнь Е, запищал своим детским голосом: «Мама, переворачивай~ переворачивай~»

Вэнь Е очнулась от своих мыслей, опустила взгляд и через мгновение перевернула страницу.

Сюй Юйсюань был доволен.

Хотя между ними троими не было ни смеха, ни разговоров, царило необъяснимое чувство гармонии и тепла.

Няня Цзи, наблюдавшая за происходящим снаружи кабинета, не могла не быть тронутой этой сценой.

Однако вскоре после того, как она отошла, Вэнь Е внезапно почувствовала жажду. Она съела довольно много пикантных тушеных закусок в чайном домике, и они были немного солоноватыми.

На столе стоял чайник, но Вэнь Е не хотелось вставать. Поэтому она окликнула мужчину: «Муж?»

Сюй Юэцзя поднял голову, держа в руке кисть, которую он, должно быть, когда-то взял в руки.

Вэнь Е подумала про себя, даже во время чтения он не мог перестать делать заметки или записывать свои мысли. Он действительно никогда не делал перерывов.

Не то что она, которая в лучшем случае «просматривала» события во сне.

«Что?» — спросил он.

Вэнь Е прочистила слегка пересохшее горло и сказала: «Муж, Сюй Юйсюань хочет пить».

Сюй Юйсюань в замешательстве наклонил голову. «Мать?»

Сюй Юэцзя бросила на нее взгляд, который, казалось, видел ее насквозь, и Вэнь Е ответила улыбкой.

Через мгновение Вэнь Е подали чашку чая. Она взяла ее и сказала: «Спасибо, муж. Ты много работал».

Сюй Юйсюань не испытывал особой жажды, но поскольку его мать сказала, что он хочет пить, он послушно открыл свой маленький ротик, ожидая, когда его покормят.

Однако Вэнь Е проигнорировала его и сказала: «Позвольте мне измерить вам температуру».

Допив чашку чая, она добавила: «Он слишком горячий. Ты все еще хочешь, Сюй Юйсюань?»

Сюй Юйсюань понял и покачал головой.

Сюй Юэцзя, который был свидетелем всего этого, сказал: «В следующий раз вам не нужно использовать Сюй Юйсюаня в качестве оправдания».

Однако Вэнь Е сосредоточилась на вопросе: «Будет ли следующий раз?»

Сюй Юэцзя взял пустую чашку: «...»

Вэнь Е не стала продолжать командовать Сюй Юэцзя. Ее глаза все еще были прикованы к роману, но мысли уже блуждали далеко.

Судя по выражению лица Сюй Юэцзя, он, похоже, не возражал против ее более ранних «просьб».

Если Сюй Юйсюань был его сыном, разве он не должен был унаследовать это прекрасное качество? Вэнь Е посмотрела на маленький сверток в своих руках и внезапно вздохнула: «Вырасти быстрее».

Сюй Юйсюань выглядел совершенно сбитым с толку.

Время пролетело незаметно.

Пришло время ужина.

Вэнь Е оценила время, закрыла роман, встала с мягкого дивана и вышла из кабинета с маленьким хвостиком за спиной. Они сели за обеденный стол один за другим.

Только после того, как мать и сын заняли свои места, Сюй Юэцзя неторопливо вышла из кабинета.

Блюда подавались на стол одно за другим, включая закуски, которые Вэнь Е попросил Тао Чжи принести обратно. Их раскладывали по тарелкам, смешивая с другими блюдами.

Засахаренные боярышники уже были съедены на обратном пути, остались только острые рисовые лепешки, жареные клейкие рисовые шарики и небольшая порция пикантных тушеных закусок. По дороге домой Вэнь Е также попросил Тао Чжи добавить полмешка травяных тушеных закусок и небольшую пачку хрустящей жареной рыбы, золотистой и вкусной.

О, и там также был нетронутый гороховый пирог. У Вэнь Е не было возможности съесть его раньше, поэтому она намеренно заставила Тао Чжи положить его рядом с Сюй Юйсюанем за столом.

Честно говоря, повара в резиденции герцога могли бы приготовить все эти блюда, и сделать их еще более вкусными и полезными.

Но иногда, съев слишком много изысканной пищи, хочется чего-то вроде уличных закусок, которые, выражаясь современным языком, можно назвать «вредной пищей».

Несколько кусочков горохового пирога были аккуратно разложены в центре фарфоровой тарелки.

Вэнь Е очень задумчиво взял кусочек для Сюй Юйсюаня и сказал: «Попробуй это, Сюй Юйсюань».

Гороховый пирог был из ресторана Юфан, приготовлен изысканно. Сюй Юйсюань ел его всего пару дней назад, поэтому у него остались смутные воспоминания о нем.

Было вкусно, но... но...

В конце концов Сюй Юйсюань покачал головой и отказался.

Казалось, он все еще был сосредоточен на закусках, которые Тао Чжи ранее носила в промасленном бумажном пакете.

После стольких лет ты все еще не забыл? — подумала про себя Вэнь Е. Увидев, что Сюй Юйсюань отказывается, она притворилась обиженной: «Это печенье — то, за чем мама долго стояла в очереди».

Выпечка из ресторана Юфан славилась своей изысканностью. Даже что-то столь обыденное, как гороховый пирог, продавалось в ограниченном количестве каждый день.

Конечно, такие правила распространяются только на обычных людей. Если бы владелец ресторана Юфан не умел быть гибким, он бы не смог так сильно развить свой бизнес в Ланьцзине.

Когда Вэнь Е еще жила в семье Вэнь, она иногда посылала Тао Чжи купить коробку пирожных в ресторане «Юфан» на пробу.

Тогда им приходилось следовать правилам и ждать в очереди. Иногда им не везло, и они обнаруживали, что выпечка распродана как раз в тот момент, когда подходила их очередь.

Теперь все было по-другому. Тао Чжи шла с жетоном герцогской резиденции, а управляющий ресторана «Юфан» лично встречал ее и проводил в отдельную комнату для ожидания.

Каждый день ресторан Юфан готовил на десять или двадцать порций больше обычного. Эти дополнительные порции предназначались для знатных семей, таких как резиденция герцога.

Власть и привилегии действительно были полезны.

Видя, что Сюй Юйсюань по-прежнему не двигается, Вэнь Е не стала настаивать. Она взяла пирожное и съела его сама.

Вкус был действительно хорош.

«Мать~» Сюй Юйсюань широко раскрытыми глазами наблюдал, как Вэнь Е ест гороховую лепешку, которую она изначально ему предложила, его голос почти сорвался на рыдания.

Ему также нравился пирог из гороховой муки.

Но Вэнь Е оставалась спокойной. Ее взгляд скользнул по столу, полному вкусных блюд, и она спросила в последний раз: «С таким количеством вкусных блюд здесь, ты уверен, что не будешь есть, Сюаньэр?»

Сюй Юэцзя, имевший смутное представление о том, что она задумала, взглянула на нее, но не сделала ничего, чтобы остановить ее.

Сюй Юйсюань посмотрел на красиво расставленные на столе блюда, но выражение его лица не выражало тоски.

Он серьезно кивнул, его маленькое лицо было полно решимости.

Таковы уж дети: чем больше от них что-то пытаешься скрыть, тем любопытнее они становились.

Возможно, Сюй Юйсюань поначалу не был особенно заинтересован в еде, но первоначальный инстинкт Вэнь Е защитить еду разжег его любопытство. Теперь он был полон решимости получить то, что хотел.

К счастью, Вэнь Е подготовилась.

Она взглянула на Тао Чжи рядом с собой, которая тут же все поняла и вышла из комнаты. Через несколько мгновений она вернулась с подносом.

На подносе лежал знакомый пакет из промасленной бумаги, набитый чем-то, что явно было едой. Под пакетом лежали две пустые фарфоровые тарелки.

Вэнь Е заставила Тао Чжи перед Сюй Юйсюанем выложить содержимое бумажного пакета с маслом на тарелки.

Вэнь Е спросила его в последний раз: «Сюаньэр, подумай хорошенько. Ты можешь выбрать только одно».

Няня Джи, увидевшая, что было на тарелках, потеряла дар речи.

Вторая Госпожа действительно умела придумывать самые нетрадиционные методы.

Но Сюй Юйсюань не понял. Он думал, что в промасленном бумажном пакете были закуски, которые Вэнь Е принес с улицы.

Вэнь Е поставила перед ним две тарелки со свежеприготовленными закусками.

При их столь близком расположении было очевидно, что выберет Сюй Юйсюань.

Сюй Юйсюань даже не взглянул на блюда на столе.

Вместо этого он с нетерпением указал на две закуски перед собой и попросил няню Цзи помочь ему выбрать одну: «Няня, я хочу есть~»

Из-за своей молодости его было легко обмануть. Вэнь Е, в хорошем настроении, взяла кусок жареной рыбы, посыпанной острой мукой, и отправила его в рот.

Он был ароматным, пряным и хрустящим.

Возможно, незнакомая закуска покажется ему знакомой на вкус, но того факта, что ее насыпали из промасленного бумажного пакета, было достаточно, щ обмануть ребенка, чей ум еще только развивался.

Глава 35 - не особо востребовано

Поскольку госпожа Лу управляла различными делами резиденции герцога, жизнь Вэнь Е была довольно размеренной.

Как говорится в пословице: «Своевременный снег сулит хороший урожай». С приближением Нового года землю накрыл еще один сильный снегопад.

Среди своего плотного графика мадам Лу узнала, что старшая тетя планирует посетить западный двор на следующий день. Сегодня она специально позвала Вэнь Е, чтобы дать ей некоторые инструкции.

Просматривая список подарков, мадам Лу сказала Вэнь Е, сидевшей ниже: «Хотя старшая тетя открыта и редко придирается к другим, она все же старшая. Было бы лучше, если бы вы сейчас обуздали свои обычные маленькие причуды».

То, что мадам Лу могла их терпеть, не означало, что старшая тетя будет чувствовать то же самое.

Мадам Лу вспомнила, что когда она впервые вышла замуж в резиденцию герцога, старшая тетя гостила там несколько дней. Тогда она была довольно суровой и величавой, ее улыбки всегда были слабыми и сдержанными.

Возможно, в последние годы, когда ее младший кузен добился больших успехов и вышел замуж, старшая тетя наконец смогла немного расслабиться, и ее темперамент соответственно смягчился.

Однако натура человека не меняется в одночасье.

Госпожа Лу беспокоилась, что Вэнь Е, встречавшаяся со старшей тетей всего пару раз, могла предположить, что увиденное ею было полным проявлением характера .старшей тети. Если она не будет осторожна, между ними могут возникнуть неприятности.

Вэнь Е послушно выполнила указания госпожи Лу.

Она действительно не знала многого о старшей тетушке. Хотя они обе жили в резиденции герцога, их пути редко пересекались.

Проактивные советы госпожи Лу заставили Вэнь Е почувствовать благодарность.

Когда в гости приезжал старейшина, Вэнь Е не могла позволить себе быть менее гостеприимной. После того, как госпожа Лу закончила говорить, она спросила о вкусах старшей тети и госпожи Яо.

Госпожа Лу все подробно объяснила.

Наконец, она добавила: «Не стоит нервничать. Старшей тетушке просто скучно, и она решила официально посетить ваш западный двор перед Новым годом. Она просто хочет немного поболтать».

Вэнь Е улыбнулась и ответила: «Не волнуйся, невестка. Я обязательно позабочусь о старшей тете и жене кузине».

Услышав ее заверения, мадам Лу заметила простые и незамысловатые украшения для волос Вэнь Е и не могла не спросить: «У тебя достаточно серебра? Почему ты не использовала коробку с рубинами, которую я тебе дала?»

Вэнь Е объяснила: «Рубины слишком драгоценны. Я еще не решила, какой стиль украшений из них сделать».

Мадам Лу пренебрежительно махнула рукой. «Это всего лишь коробка с рубинами. Если вам не понравится накладка после того, как вы ее сделаете, верните ее, и я обменяю ее на новую коробку».

Ее тон был полон уверенности.

Как самая любимая старшая дочь дома маркиза Динъань, приданое мадам Лу было просто экстравагантным. Если бы не правило, что приданое благородных дочерей не может превышать приданое королевской семьи, приданое мадам Лу было бы еще более грандиозным.

Коробка с рубинами на самом деле мало что для нее значила.

Внешность мадам Лу была естественно яркой и яркой, но как герцогиня, она должна была выглядеть более достойно. Ее одежда и аксессуары склонялись к более сдержанному стилю, который в сочетании с ее манерой поведения придавал ей вид торжественности и изящества.

Однако сегодня ее небрежное отношение к Вэнь Е заставило ее излучать еще больше очарования.

Вэнь Е мельком увидела это и невольно подумала: «Герцог Сюй — счастливчик».

«Тогда я последую твоему совету, невестка. Через несколько дней я попрошу Юнь Чжи взять рубины и сделать из них новый набор».

Первоначально Вэнь Е не планировал прикасаться к этой коробке с рубинами.

Но когда богатая и потрясающе красивая женщина вдруг говорит вам: «Давай, балуй себя. Если не получится, виноват буду я», трудно не поддаться искушению.

Для Вэнь Е не имело значения, сможет ли она обменять их на новые рубины. Важно было не растратить попусту доброту госпожи Лу.

Мадам Лу всегда считала, что ее терпимость к случайным странностям Вэнь Е проистекала из способности Вэнь Е понимать границы дозволенного и действовать разумно в важных вопросах.

Хотя Вэнь Е и не была такой уравновешенной, как другие дворянки, она обладала умным и проницательным сердцем.

Заметив улыбку, которую Вэнь Е не смогла скрыть, в глазах мадам Лу мелькнула тень беспомощности, но она сказала: «Лучшие шиньоны в столице изготавливаются в студии Лююнь. Не забудьте, чтобы Юнь Чжи взяла с собой жетон резиденции герцога».

Глаза Вэнь Е изогнулись в улыбке. «Я все запомнила».

Госпоже Лу еще предстояло просмотреть списки подарков на Новый год, в то время как Вэнь Е оставалась в главном дворе, бездельничая, попивая чай и поедая выпечку.

Она выглядела совершенно непринужденной.

Теплота и близость, которые только что расцвели между двумя невестками, исчезли в одно мгновение. Мадам Лу, одновременно раздраженная и завистливая, сказала: «Вы можете вернуться. Вам не нужно оставаться здесь со мной».

Вэнь Е тут же встала, сделала реверанс и сказала: «Тогда я оставлю тебя заниматься твоей работой, невестка. Я сейчас же вернусь в западный двор».

Мадам Лу даже не взглянула на нее, сделав вид, что сосредоточена на списке подарков, и сказала: «Ну, тогда продолжайте!»

Вэнь Е молча улыбнулась и тихо покинула главный двор.

Вернувшись в западный двор, Вэнь Е начало давать указания Тао Чжи и Юнь Чжи относительно их задач.

Город Лин располагался к юго-западу от Шэн Цзина, и его жители предпочитали острую пищу.

Хотя старшая тетя была уроженкой столицы и много лет жила в городе Лин, на ее вкусы оказала влияние местная кухня.

В результате и старшая тетя, и госпожа Яо разделяли схожие предпочтения в отношении ярких вкусов, как и Вэнь Е.

Вэнь Е быстро составила меню и поручила Тао Чжи передать его на кухню, указав, что блюда на завтрашний обед будут соответствовать этому списку.

Если бы это была только старшая тетя, все было бы проще. Но поскольку госпожа Яо тоже приедет, Сюй Юэцзя не сможет присоединиться к ним за трапезой в западном дворе.

В тот вечер Сюй Юэцзя, как обычно, остался ночевать.

Вэнь Е упомянул об этом вскользь.

Умный человек, такой как Сюй Юэцзя, сразу все понял.

«У меня завтра есть дела, которые нужно решить снаружи», — сказал он.

Говорить с проницательным человеком всегда было легко. Вэнь Е легла, ее сердце успокоилось. «Муж, давай теперь отдохнем».

Поскольку на следующий день ей предстояло рано вставать, сегодня вечером не было времени для напряженных занятий.

На следующее утро, в час мао (около 5-7 утра), Вэнь Е проснулась и обнаружила, что Сюй Юэцзя уже ушел из западного двора.

Даже во время новогодних праздников Сюй Юэцзя придерживался своего обычного распорядка. Вэнь Е не мог не восхищаться его дисциплиной.

После мытья посуды Вэнь Е легко позавтракала. Вскоре после этого няня Цзи привела Сюй Юйсюаня. Вэнь Е выбрала несколько игрушек из коробки, которую она купила несколько дней назад на западном рынке, и позволила ему играть самому.

Под присмотром няни Цзи и других Вэнь Е не о чем было беспокоиться.

К часу сы (около 9–11 утра) служанка, стоявшая у лунных ворот, доложила, что старшая тётя и госпожа Яо направляются к западному двору.

Будучи младшим покалением, Вэнь Е вышел поприветствовать их.

Старшая тетушка в сопровождении госпожи Яо вошла через лунные ворота и улыбнулась, увидев, что Вэнь Е идет приветствовать их. «Нет необходимости выходить в такую холодную погоду. Служанка могла бы показать нам дорогу».

Вэнь Е ответила: «Тетя и кузина преодолели снег, чтобы навестить нас. Как я могу оставаться дома, согреваясь сама?»

Все трое вошли в главный зал, где Вэнь Е тут же приказала служанкам подать чай. Она также позвала Сюй Юйсюаня, чтобы тот засвидетельствовал свое почтение.

Старшая тетя села, отпила чаю и, немного согревшись, сказала: «В последние дни я была так занята встречами со старыми друзьями, что забыла навестить тебя раньше».

Вэнь Е быстро ответила: «Тетя, вы так много лет были вдали от столицы. Вполне естественно, что вы хотите встретиться с друзьями. Я бы не стала вам мешать».

Они, все еще незнакомые друг с другом, обменялись вежливыми словами.

Старшая тетя огляделась и заметила, что западный двор сильно отличался от главного двора.

Разница была не в пейзаже или обстановке, а в атмосфере. Главный двор был торжественным и упорядоченным, в то время как западный двор ощущался расслабленным, как только она ступала туда.

Не то чтобы слугам в западном дворе не хватало дисциплины, но расслабленная и комфортная атмосфера была редкостью.

В больших домах слуги были не просто марионетками. Между ними всегда существовали узы близости и конфликты интересов.

«Это место тебе очень подходит», — искренне похвалила старшая тетя.

Она продолжила: «Ваша невестка все эти годы управляла всей резиденцией герцога. Ей было нелегко».

Ее брат и невестка рано ушли из жизни, и без мадам Лу в доме царил бы хаос.

Вэнь Е кивнула в знак согласия. Каждый раз, когда она посещала главный двор, мадам Лу всегда была занята. Это действительно было много работы.

Старшая тетя вздохнула. «ЦзиЖуну в этом году исполнится всего восемь. Пройдет не меньше десяти лет, прежде чем он станет достаточно взрослым, чтобы жениться».

Вэнь Е подняла глаза и спросила: «Тетя, что ты имеешь в виду?»

Старшая тетя бросила на нее взгляд, который говорил: «Как ты могла не понимать?» и объяснила: «Как только Цзин Жун выйдет замуж, твоя невестка наконец-то сможет отдохнуть».

«Иначе какой смысл тратить все эти хлопоты на поиски ему жены?»

Услышав это, Вэнь Е инстинктивно взглянула на госпожу Яо, сидевшую ниже старшей тети.

На лице леди Яо было обеспокоенное выражение. Когда она заметила взгляд Вэнь Е, она выдавила из себя смелую улыбку.

Госпожа Яо также была расстроена. До замужества мать неоднократно предупреждала ее не сосредотачиваться на таких мелочах, как ведение домашнего хозяйства. Для ее свекрови было вполне естественно заниматься такими делами. Ее приоритетом было быстро зачать и родить сына.

Она и не подозревала, что после замужества ее жизнь будет совсем не такой, какой ее представляла себе мать. Едва ли через два месяца после замужества свекровь передала ей все домашние обязанности, предоставив самой заботиться о себе, пока она наслаждается досугом.

В этот момент Вэнь Е все поняла.

Эта двоюродная бабушка выглядела совсем не так, как ее описала мадам Лу. Почувствовав ее колебания, двоюродная бабушка тут же сказала: «Что, ты думаешь, я не права?»

На самом деле нет, Вэнь Е молчала, хотя в глубине души она была полностью согласна.

«Тетушка права».

Тетушка примерно догадалась о мыслях Вэнь Е по выражению ее лица и от души рассмеялась. «У твоей невестки другой темперамент, чем у тебя. Естественно, мне приходится немного притворяться перед ней, иначе я могу ее напугать».

Истинную природу человека изменить невозможно, но можно поддерживать актерскую игру какое-то время.

Вэнь Е не смогла сдержать улыбки и сказала: «Так вот как оно».

Осознав это, ей, похоже, больше не нужно было притворяться добродетельной перед ней.

Вэнь Е постепенно расслабилась.

Тетушка добавила: «Когда в будущем в семье герцога произойдет раскол, вы поймете, как сложно управлять домашним хозяйством».

Вэнь Е опустила голову и отпила глоток чая, спокойно ответив: «Юйсюань еще молод и пока не может разлучаться со своей тетей».

Это звучало немного странно, но поскольку Сюй Юйсюань был воспитан мадам Лу, это также казалось разумным.

Бабушка взглянула на послушного и невинного Сюй Юйсюаня и сказала: «Но тебе не о чем беспокоиться. Дети вырастают в мгновение ока. Не успеешь оглянуться, как он достигнет брачного возраста, и к тому времени ты сможешь расслабиться».

Вэнь Е быстро подсчитала в уме. Пройдет не менее шестнадцати или семнадцати лет, прежде чем Сюй Юйсюань сможет жениться.

Раньше она не придавала этому особого значения, но теперь, после слов двоюродной бабушки, Вэнь Е внезапно поняла, что она, возможно, не сможет так долго оставаться без дела.

Она задавалась вопросом, сможет ли мадам Лу терпеть ее еще шестнадцать или семнадцать лет.

Вэнь Е посмотрела на Сюй Юйсюаня, который послушно опирался на ее руки, и искренне пожелала: «Ты должен усердно стараться, хорошо?»

Сюй Юйсюань понял наполовину и торжественно кивнул.

Его серьезное выражение лица заставило тетушку и госпожу Яо рассмеяться.

Особенно госпожа Яо, чей взгляд на Сюй Юйсюаня был полон тоски. Она была замужем за семьей Шэнь почти два года, но до сих пор не забеременела.

К счастью, у нее была хорошая свекровь, которая никогда не давила на нее и не просила ее взять наложницу для своего мужа.

Чтобы облегчить ее беспокойство, свекровь даже нашла надежного врача, который обследовал и ее, и ее мужа.

Врач сказал, что с ними обоими все в порядке, а беременности — просто дело судьбы.

На этот раз свекровь привезла ее в столицу отчасти для того, чтобы помочь ей расслабиться.

По мере того, как текла беседа, атмосфера в западном дворе становилась светлее.

Постепенно тетушка раскрыла свою истинную сущность. «У меня острый глаз на невесток. Когда придет время тебе стать свекровью, ты можешь прийти ко мне, и я помогу тебе сделать мудрый выбор».

Сидевшая рядом леди Яо почувствовала такое смущение, что ей захотелось закрыть лицо.

Услышав это, Вэнь Е приподняла бровь.

Затем она опустила взгляд на Сюй Юйсюаня, который грыз пирожное, совершенно не подозревая о разговоре.

Она взглянула на леди Яо и медленно кивнула в знак согласия. «У тетушки действительно хороший глаз».

Однако ее стандарты не были высокими — ей просто нужен был кто-то, кто мог бы вести хозяйство.

Тетушка была довольна, но добавила: «Трудно найти хорошую невестку. Я думаю, Цзытан в будущем поднимется. Если хочешь расслабиться, то хотя бы найди кого-то вроде своей невестки».

Впервые Вэнь Е осознала, что слишком выдающийся муж может быть обузой.

Видя ее противоречивое выражение лица, тетушка многозначительно посмотрела на нее и сказала: «Ты пытаешься понять, как удержать свою невестку?»

Вэнь Е отказалась это признать. «Что значит «удержать»? Я просто не могу вынести расставания с ней».

Тетушка усмехнулась. «Нет ничего постыдного в том, чтобы это сказать. Если бы я была тобой, я бы тоже нашла способ прилипнуть к ней».

Ее взгляд на Вэнь Е нес в себе нотку зависти. «Тебе действительно повезло иметь такую хорошую невестку. Тебе ничего не нужно делать».

В отличие от нее, которая всегда была для других невесткой.

Иногда женщины хвастались друг перед другом самыми странными вещами.

Вэнь Е выпрямила спину и сказала: «Мне просто повезло».

Глава 36 - денежное давление

Тетушка заметила слегка самодовольное выражение на лице Вэнь Е и не могла не взглянуть на свою невестку.

Леди Яо: «...»

Может ли она притвориться, что ничего не понимает?

Ее мать действительно поставила ее в трудное положение. Как она могла сравниться со своей кузиной?

Тетушка была первым человеком, который был с Вэнь Е полностью на одной волне, и общение с ней было невероятно расслабляющим и приятным.

Не успели они опомниться, как настало время обеда.

Вэнь Е пошутила: «Я заставила кухню перенять несколько блюд из города Лин, но их просто приготовили в последнюю минуту. Если они невкусные, пожалуйста, ничего не говорите».

Тетушка ничуть не возражала и вместо этого весело ответила: «На самом деле я устала от блюд города Лин. Прошло много времени с тех пор, как я пробовала настоящую кухню Шэн Цзин».

Госпожа Яо также выглядела выжидающе и сказала: «Я часто слышала, как моя мать говорила об этом, и теперь я наконец-то могу это попробовать».

Леди Яо была родом не из города Лин. Когда она была совсем маленькой, она посетила Шэн Цзин со своим отцом, но вкусы ее детства давно стерлись из памяти.

После того как ее отец сдал императорские экзамены, ее мать вместе с братьями и сестрами последовала за ним к месту службы.

Пока они говорили, служанки начали подавать блюда одно за другим.

Однако последним предметом, принесенным на стол, был бумажный пакет с закусками, а на подносе также стояло несколько пустых фарфоровых тарелок.

Сюй Юйсюань, послушно сидя на своем табурете, прислонился к обеденному столу. Когда он увидел бумажный пакет на столе, его глаза загорелись.

И тетешка, и госпожа Яо выглядели озадаченными. Первая спросила тетя: «Вэнь Е, что это?»

Вэнь Е вкратце рассказала, что произошло несколько дней назад, а затем погладила Сюй Юйсюаня по маленькой круглой голове и сказала: «Он все еще очарован этим, поэтому у меня нет выбора, кроме как продолжать баловать его».

Тетушка рассмеялась и сказала: «Я никогда об этом не думала! Цитан тоже был привередливым едоком в молодости!»

В то время ее муж только что скончался, и, как старшая невестка в семье Шэнь, она должна была заботиться о целой череде младших братьев и сестер, а это означало, что она неизбежно немного пренебрегала своим сыном.

Няни, которые за ним присматривали, были чрезмерно осторожны и давали ему все, что он хотел. За год у него появилась плохая привычка быть придирчивым и избалованным.

Ей тогда стоило больших усилий исправить его поведение.

Леди Яо внимательно слушала, рисуя в уме лицо мужа.

Она не могла представить, как бы он выглядел, если бы был придирчивым едоком.

Вэнь Е помолчала немного и ответила: «Это очень вкусно. Они посыпали его немного молотым перцем чили, что сделало его ароматным и острым».

Тетушка посмотрела на стол, полный деликатесов, и с сожалением сказала: «Я действительно хочу это попробовать».

Госпожа Яо тут же вмешалась: «Это просто. Позже я попрошу кого-нибудь поймать немного мелкой рыбы, обвалять ее в кляре и поджарить, чтобы ты насытилась».

Госпожа Яо подумала, что это отличная идея, но после того, как она закончила говорить, ее встретили два очень похожих взгляда.

Тетушка взглянула на невестку, на ее лице ясно читалось: «Ты не понимаешь», а затем вздохнула: «Я ценю твою заботу, но сейчас середина зимы. Не посылай людей на озеро ловить мелкую рыбешку».

Леди Яо была в замешательстве. «Но разве ты не говорила, что хочешь попробовать?»

Она обратилась к Вэнь Е за объяснениями.

Вэнь Е просто улыбнулась, ничего не сказав.

Причина на самом деле была довольно проста. Жареная рыба в кляре не была сложным блюдом, и ее можно было легко приготовить дома, сохранив тот же вкус.

Тетушка, как и Вэнь Е, не обязательно жаждала самого блюда, а скорее хотела попробовать его у уличного торговца.

Существует разница между едой, приготовленной дома, и едой, купленной в уличном ларьке.

Вэнь Е объяснила: «Жареную рыбу в кляре Тао Чжи купила у уличного торговца. Торговец уезжает домой на Новый год, но как только он вернется и снова откроет магазин после праздника, я попрошу Тао Чжи купить для вас пакет».

Тетушка тут же согласилась: «Тогда решено».

Старшая тетушка планировала остаться в Шэн Цзине с госпожой Яо до весны, прежде чем вернуться в город Лин. Ее сын был окружным судьей в течение пяти или шести лет, и, основываясь на его накопленных достижениях, он, вероятно, будет повышен в должности через год или два.

Решение вернуться в столицу в этом году отчасти было обусловлено и желанием помочь подготовить будущее ее сына.

Даже если он не сможет вернуться в столицу, она надеется, что его переведут в префектуру поближе к Шэн Цзину.

Поскольку до весны оставалось чуть больше двух месяцев, она наверняка попробует жареную рыбу в кляре.

Тетушка и госпожа Яо оставались в западном дворе почти до наступления сумерек, прежде чем неохотно уйти.

Прежде чем они ушли, тетя сказала Вэнь Е: «Если бы я знала, что с тобой так легко ладить, я бы пришла к тебе с утра пораньше».

Вэнь Е ответила: «Если вы когда-нибудь снова захотите посетить западный двор, просто сообщите об этом заранее. Вам здесь всегда рады».

Затем она улыбнулась и проводила их.

Для Вэнь Е тетушка больше не была просто ее «тетей».

Найти родственную душу было редкостью, особенно здесь, и она глубоко дорожила этим.

Вечером, закончив ужинать в одиночестве, Вэнь Е пила чай, когда Сюй Юэцзя вернулся в западный двор.

Поскольку до Нового года оставалось всего пару дней, Вэнь Е было любопытно увидеть его возвращение в официальной мантии, и он не могла не спросить: «У тебя действительно были официальные дела сегодня?»

Она думала, что это просто предлог.

Прежде чем направиться во внутреннюю комнату, чтобы переодеться, Сюй Юэцзя кратко объяснил: «Мне нужно было пойти во дворец».

К тому времени, как он сменил официальную одежду и вернулся, Вэнь Е уже распорядилась подать ему свежую горячую еду.

Это был редкий акт вдумчивости.

Сюй Юэцзя странно посмотрел на нее.

Вэнь Е спросила: «Что это за взгляд?»

Сюй Юэцзя еще не ел, поэтому он сел и спросил: «У тебя хорошее настроение?»

Вэнь Е подняла бровь. «Что заставляет тебя так говорить?»

Сюй Юэцзя не ответил, а просто взглянул на еду на столе.

Вэнь Е проследила за его взглядом и, поняв, что он имел в виду, не смогла не рассмеяться. «Не волнуйся, просто наслаждайся. У меня сегодня просто хорошее настроение».

Сюй Юэцзя не беспокоился, что у нее есть какие-то скрытые мотивы. Он взял палочки и начал есть.

Так как было еще рано, Вэнь Е осталась за столом, потягивая чай и наблюдая, как ест Сюй Юэцзя. Надо сказать, на красивых людей приятно смотреть, даже когда они едят.

Наевшись наполовину, Сюй Юэцзя посмотрел на нее и спросил: «Все ли прошло хорошо со старшей тетей?»

Вэнь Е удивиласт. «Ты что, подкупил одну из моих служанок или что-то в этом роде?»

Говоря это, она делала вид, что серьезно разглядывает стоящих рядом служанок — Юнь Чжи и Тао Чжи.

Тао Чжи быстро заявила о своей преданности: «Я никогда! Я всегда буду предана вам, мадам!»

Поскольку Сюй Юэцзя все еще был там, Юнь Чжи не была столь смелой, как Тао Чжи, но когда взгляд Вэнь Е упал на нее, она также приняла вид предельной преданности.

Вэнь Е рассмеялась и сказала: «Я просто пошутила. Посмотрите, как вы оба напуганы».

Затем ее взгляд медленно вернулся к Сюй Юэцзя и задержался на нем.

Выражение лица Сюй Юэцзя оставалось спокойным и сдержанным, когда он равнодушно сказал: «Просто так уж получилось, что я хорошо понимаю и темпераменты старшей тети, и твой».

Вэнь Е притворилась, что поняла, и сказала: «Неудивительно, что ты так хорошо меня терпишь».

Сначала она думала, что это просто его природная способность терпеть.

Сюй Юэцзя: «...»

Толстокожая, но знающая себе цену.

Время пролетело, и вскоре наступил 30-й день двенадцатого лунного месяца. Это был первый канун Нового года Вэнь Е в резиденции герцога Сюй после того, как она покинула семью Вэнь, где прожила двадцать лет.

Люди вокруг нее изменились, и ощущения неизбежно стали другими.

Новогодний ужин должен был состояться в главном дворе, и Вэнь Е прибыла рано утром. Место было оживленным и деятельным.

Сюй Цзинжун и Сюй Цзинлинь играли с Сюй Юйсюанем на подогреваемом кане в теплом павильоне.

Сюй Цзинлинь и Сюй Юйсюань были еще совсем маленькими, поэтому они бегали взад и вперед на кане.

С другой стороны, Сюй Цзинжуну пришлось труднее. Он был похож на герцога Сюй, высокий и широкоплечий, по крайней мере на полголовы выше других мальчиков его возраста.

Сюй Цзинлинь настоял на том, чтобы сыграть «Орел ловит цыплят», где он сам был цыпленком, Сюй Юйсюань — наседкой, а Сюй Цзинжун — орлом.

Трое мальчиков смеялись и кричали, играя на канге.

Притворяться, что он никого не поймал, было утомительно, и Сюй Цзинжун опустился на колени на кан, двигаясь влево и вправо, чтобы не отставать от своих младших братьев.

Мадам Лу несколько раз их отругала, но никто из них не послушал. В конце концов она решила, что раз уж наступил Новый год, то она позволит им развлекаться и перестала пытаться их контролировать.

Она просто расставила служанок и нянек вокруг канга, чтобы присматривать за ними.

Вскоре после того, как вошла Вэнь Е, Сюй Цзинжун рухнул на кан и сдался, сказав: «Я проиграл! Я проиграл! И Сюй Цзинлинь! Перестань тянуть меня за штаны!»

Сюй Цзинжун схватился за пояс, настолько взволнованный, что даже назвал Сюй Цзинлиня полным именем.

Вэнь Е не могла не улыбнуться, увидев эту сцену, и подумала про себя: «Этот бедный ребенок уже испытывает трудности, связанные с работой няни в столь юном возрасте».

В этот момент мадам Лу окликнула мальчиков на кане, приказав им подойти и поприветствовать Вэнь Е.

Прежде чем трое мальчиков вышли вперед, чтобы поприветствовать ее, Вэнь Е также слегка поклонилась старшей тете, которая уже прибыла в главный двор.

Поскольку никого из семьи Шэнь в столице не было, старшая тетя и ее невестка остались в резиденции герцога, чтобы вместе отпраздновать Новый год.

После того, как Сюй Цзинжун выразил свое почтение, он спросил: «Тетушка Вэнь Е, я слышал, что вы в последнее время готовите вкусную еду. Почему вы не позвали меня в западный двор?»

«Откуда ты слышал такие слухи?» — ответила Вэнь Е.

Это было не совсем недавно; ее кухня в западном дворе готовила вкусные угощения каждый день.

Сюй Цзинжун наклонил подбородок в сторону теплого каня и сказал: «Сюй Юйсюань рассказал мне. Он сказал, что ел жареную рыбу в вашем западном дворе».

Вэнь Е встретилась взглядом с присутствующими и спокойно объяснила: «Это были просто паровые булочки в форме маленьких рыбок, приготовленные из смеси кукурузной и пшеничной муки».

В первый раз ей удалось выдать такое простое блюдо, но во второй раз все было не так просто. Поэтому Вэнь Е поручила кухне делать небольшую тарелку булочек в форме рыб всякий раз, когда они готовили на пару обычные.

Старшая тетя тихонько усмехнулась: «У тебя определенно есть талант придумывать умные идеи».

Мадам Лу выглядела беспомощной. Когда она услышала об этом, она тоже была поражена изобретательностью Вэнь Е.

Сюй Цзинжун не был готов сдаться. «А как насчет острых рисовых лепешек?»

«Это были просто толстые полоски омлета, приготовленные из яичных белков, нарезанные на кусочки и обмакнутые во фруктовый джем», — объяснил Вэнь Е.

Поскольку Сюй Юйсюань не знал, что значит «острый», Вэнь Е добавила: «Если хочешь попробовать, я могу сегодня же попросить кухню приготовить его для тебя».

Сюй Цзинжун сделал сложное выражение лица и сказал: «Нет необходимости. Мне вдруг расхотелось его есть».

Бедный Сюй Юйсюань, тетя Вэнь Е так с ним обращается.

Но Вэнь Е не собиралась отпускать его. Она улыбнулась и спросила: «Ты закончил домашнее задание, которое задал учитель?»

Чего больше всего боятся дети в Новый год? Конечно, вопросов об учебе.

И действительно, лицо Сюй Цзинжуна напряглось, и он пробормотал: «Тетя Вэнь Е, вы...»

Последние несколько дней он писал усердно, но успел закончить только половину.

Его планы устроить последний фуршет перед началом весны полностью рухнули.

Сюй Цзинжун потерпел поражение.

Однако Вэнь Е посмотрела на него ласково и с добрым выражением лица.

Мадам Лу вмешалась: «Твоя тетя заботится о тебе. Прояви уважение».

Сюй Цзинжун чувствовал, что его мать не совсем понимает тетю Вэнь Е.

Она не проявляла заботы о нем; она намеренно нажимала на его слабое место.

После восшествия на престол император отменил ежегодный новогодний дворцовый банкет, заявив, что столь радостное событие следует провести в кругу семьи.

Поскольку им больше не нужно было присутствовать на дворцовом банкете, в резиденции герцога приготовили им новогодний ужин пораньше.

Вся семья собралась за столом, и пир был щедрым, полным блюд, о которых Вэнь Е никогда раньше не слышала и не пробовала.

Мадам Лу позаботилась о том, чтобы угодить вкусам каждого.

В тот вечер Вэнь Е также выпила несколько чашек персикового вина, сваренного самой мадам Лу. Всего было всего пять маленьких баночек, и две из них были принесены в тот вечер.

Вэнь Е отпила вина, притронулась к блюдам и, прежде чем опомниться, уже наелась.

Хотя она не могла провести канун Нового года с матерью и младшей сестрой, наблюдать, как Сюй Цзинлинь черпает фрикадельки из миски старшего брата, было не так уж и плохо.

Вэнь Е налила себе еще одну чашку и заметила на себе чей-то взгляд. Она повернулась, чтобы увидеть Сюй Юэцзя, и небрежно наполнила и его чашку. «Муж, хочешь присоединиться ко мне?»

Сюй Юэцзя пил редко, делая исключения только по праздникам.

До этого он выпил только одну чашку тем вечером.

После короткой паузы Сюй Юэцзя поднял свою чашу и чокнулся с Вэнь Е.

Вэнь Е посмотрела на легкий изгиб его губ и улыбнулась: «Счастливого Нового года, муж».

Казалось, она была связана с Сюй Юэцзя до конца своей жизни.

Сидя между ними, Сюй Юйсюань посмотрел налево и направо, прежде чем нетерпеливо поднять свою маленькую чашку с водой, пытаясь чокнуться ею с их чашками.

Детским голосом он сказал: «Я тоже!»

Вэнь Е посмотрела на Сюй Юйсюаня, у которого вокруг рта были пятна от воды, и рассмеялась: «Я почти забыла о тебе».

Она чокнулась своей чашкой с его и дала знак Сюй Юэцзя сделать то же самое.

Сюй Юэцзя подчинился.

После новогоднего ужина все остались в главном дворе ждать полуночи, когда можно будет есть пельмени.

Тем временем старшая тетя раздавала детям красные конверты, наполненные золотым арахисом, а госпожа Яо получала серебряные семена дыни.

Затем настала очередь госпожи Лу и герцога Сюй.

Герцог Сюй поступил просто, вложив в каждый конверт серебряную купюру.

Подарки мадам Лу были похожи на подарки старшей тети, но вместо арахиса в них были золотистые кедровые орешки.

Однако для Сюй Юйсюаня конверты были заполнены маленькими золотыми свиньями.

Сюй Юйсюань открыл конверт, увидел множество золотых свиней и тут же подбежал к Вэнь Е, протягивая конверт. «Мама, для тебя!»

Все взгляды обратились на нее.

Вэнь Е: «...» Это было неловко.

К счастью, Вэнь Е сохранила самообладание.

Она погладила Сюй Юйсюаня по голове и сказала: «Я ценю твою сыновнюю почтительность, но ты можешь оставить себе золотых свиней».

Сюй Юйсюань, хотя и был смущен, настаивал: «Мама, они тебе нравятся».

Вэнь Е: «...Вообще-то, я приготовила тебе новогодний подарок. Хочешь его увидеть?»

Первоначально она планировала подарить его ему на день рождения, на пятый день Нового года, но жест Сюй Юйсюаня заставил ее сделать это.

Слово «подарок» сразу привлекло внимание Сюй Юйсюаня. Он с нетерпением кивнул: «Да, я хочу увидеть!»

Вэнь Е поручила Тао Чжи принести его.

Мгновение спустя Тао Чжи вернулся с подносом, на котором лежала золотая «свинья».

Старшая тетя с любопытством спросила: «Что это?»

Остальные были столь же озадачены.

Вэнь Е объяснила: «Это золотая копилка, которую я сделал специально для Сюй Юйсюаня».

Госпожа Лу также сказала: «Вы много об этом думали».

Вэнь Е слегка улыбнулась и взглянула на Сюй Юэцзя, стоящую рядом с ней. «Он называет меня мамой, так что это правильно».

В конце концов, она не тратила на это свои деньги. Как говорится, шерсть берется от отца овцы.

Сюй Юйсюань понял и, глядя на золотую свинью, которая была больше его головы, взволнованно указал на себя. «Для меня?»

Вэнь Е подтвердила: «Конечно».

Она указала на маленькую прорезь в форме свиньи на спине свиньи. «Попробуй положить золотых свиней из конверта в эту прорезь».

Она даже потрясла копилку, в которой уже было несколько золотых свиней.

Следуя инструкциям Вэнь Е, Сюй Юйсюань осторожно вставил каждую золотую свинью в щель.

При каждом успешном введении он кричал: «Мама!»

Наконец Вэнь Е спросил его: «Тебе нравится?»

Изначально она планировала сделать слот в форме монеты, но потом решила, что будет пустой тратой времени использовать золотую копилку для медных монет.

Поэтому она изменила дизайн.

Сюй Юйсюань несколько раз прикоснулся к большой золотой свинье, энергично кивнул и радостно сказал: «Мне нравится!»

Он никогда раньше не видел такой большой свиньи.

Единственная проблема заключалась в том, что золотая свинья, теперь заполненная золотыми свиньями меньшего размера, была довольно тяжелой.

Сюй Юйсюань попытался поднять ее, и его маленькое личико покраснело от усилий.

Ему удалось поднять ее, но ноги его подкосились, и он чуть не упал назад.

К счастью, Сюй Юэцзя успел его поймать как раз вовремя.

Глава 37 - отец и сын

После того, как его стабилизировали, Сюй Юйсюань с помощью Тао Чжи наконец сумел встряхнуть большую золотую свинью. Услышав звенящие звуки внутри, он был вне себя от радости.

Все еще не удовлетворенный, Сюй Юйсюань достал из сумки золотые арахисы и серебряные семена, которые дала ему тетя. Как и в начале, он осторожно поместил их в маленькие отверстия на спине золотой свиньи, хотя арахис и семена были намного меньше отверстий.

Когда все было внутри, Сюй Юйсюань снова начал трясти свинью ради забавы. Однако, когда золотую свинью перевернули вверх дном, арахис и семена начали выпадать из маленьких отверстий, рассыпаясь вокруг маленьких ножек Сюй Юйсюаня.

Мадам Лу приказала служанкам собрать рассыпанные золотые арахисы и серебряные семена и положить их обратно в мешочек.

Сюй Цзинжун смотрел с завистью. Он тоже хотел такую же копилку, чтобы не отдавать каждый год свои новогодние деньги матери, которая всегда утверждала, что это делается «чтобы не дать ему развить плохие привычки избалованного ребенка».

Каждый месяц ему выдавали всего несколько таэлей серебра в качестве карманных денег.

Для Сюй Цзинжуна новогодние деньги были всего лишь тем, что он держал под подушкой одну ночь, а на следующий день их тут же забирали.

Каждый год мадам Лу дарила своим двум сыновьям в качестве новогодних денег золотые кедровые орешки.

Сюй Цзинжун не хотел ничего слишком сложного — достаточно было бы большой копилки в форме кедрового ореха.

Думая об этом, Сюй Цзинжун не мог не взглянуть на мадам Лу, его глаза были полны предвкушения.

Мадам Лу, заметив взгляд своего старшего сына, искусно отвела взгляд, делая вид, что не видит.

Поняв ее реакцию, на лице Сюй Цзинжун отразилось явное недовольство.

Про себя он подумал: «Хмф!»

Сюй Цзинлинь также интересовался золотой копилкой в руках своего кузена, но его мысли больше были сосредоточены на том, можно ли в ней хранить закуски.

Его мать недавно ограничила количество и частоту его ежедневных закусок.

Сюй Цзинлинь ущипнул себя за тыльную сторону ладони и тихо вздохнул. Недавно он похудел.

Ему очень хотелось иметь сундук с сокровищами, где он мог бы тайно хранить закуски.

Тем временем Сюй Юйсюань, вдоволь натрясши золотую копилку, снова поднял ее и внезапно упал в объятия своего отца, Сюй Юэцзя.

Он извивался в объятиях отца, словно кокетничая.

Тело Сюй Юэцзя слегка напряглось.

Все нашли эту сцену забавной.

Госпожа Лу впервые увидела, как Сюй Юйсюань проявляет такую нежность к Сюй Юэцзя, и она нашла это весьма примечательным.

Вэнь Е, заметив слегка неловкое выражение лица Сюй Юэцзя, тоже усмехнулась.

Услышав всеобщий смех, Сюй Юйсюань медленно поднял голову.

Отец и сын внезапно встретились взглядами.

Невинные глаза Сюй Юйсюаня наполнились замешательством, когда он спросил: «Отец?»

Как раз в тот момент, когда все думали, что вот-вот произойдет трогательный момент отношений отца и сына, Сюй Юйсюань внезапно выскользнул из рук Сюй Юэцзя, сжимая в руках золотую копилку, и без колебаний повернулся к Вэнь Е.

У Вэнь Е не было выбора, кроме как поймать копилку,

которую ей наполовину бросили, наполовину передали.

Затем Сюй Юйсюань бросился к ней в объятия, некоторое время смотрел на нее и, наконец, тихо позвал: «Мама~»

Его тон совершенно отличался от того вопросительного, который он использовал ранее.

Зрители онемели: «…» Так значит, после всего этого он принял ее за свою мать.

Но, может быть, это все же можно считать формой «отцовской любви и сыновней почтительности»?

В ответ на ласковое поведение Сюй Юйсюаня Вэнь Е нежно похлопала его по затылку и спокойно приняла разнообразные взгляды остальных.

Что касается Сюй Юэцзя, которого сын бесцеремонно бросил, он оставался невозмутимым и даже неторопливо потягивал чай.

Казалось, взгляды окружающих не производили на него никакого впечатления.

Надо сказать, что в этом отношении у пары было определенное сходство.

Дети, не в силах больше бодрствовать, заснули один за другим.

Взрослые, согласно традиции, не спали до полуночи, съели несколько символических пельменей, а затем вернулись в свои дворы, чтобы отдохнуть.

Однако Вэнь Е посчитала, что пельмени, приготовленные на главной кухне в этот раз, были особенно вкусными.

Начинки были все ее любимыми.

Прежде чем уйти, она специально попросила Тао Чжи зайти на главную кухню, чтобы посмотреть, не осталось ли чего-нибудь. Если бы что-нибудь осталось, она хотела бы отнести его обратно в западный двор, чтобы не заставлять маленькую кухню готовить еще.

Тао Чжи быстро пошла и так же быстро вернулась, встретив Вэнь Е и остальных на обратном пути в западный двор у секции моста водного коридора.

Вэнь Е посмотрела на корзину, которую несла Тао Чжи, и спросила: «Сколько ты взял?»

Сделав реверанс, Тао Чжи ответила: «Не слишком много. Я взяла немного каждой начинки, всего около шестидесяти».

Хотя тропа была освещена, ночь была темной, и содержимое корзины было неясно видно.

Сюй Юэцзя взглянул на корзину, а затем на Вэнь Е. «Зачем ты послала кого-то на главную кухню?»

Не было нужды скрывать это, поэтому Вэнь Е ответила: «Пельмени, которые мы ели ранее, были восхитительны. Они мне понравились, поэтому я попросила Тао Чжи принести их обратно».

Пельмени, приготовленные зимой, если они были заморожены, могли храниться долгое время, не портясь.

Она могла сохранить их на несколько приемов пищи.

Хотя Сюй Юэцзя уже знал ее привычки, он все равно спросил: «В чем разница между этими блюдами и теми, которые ты обычно ешь?»

«Разумеется, разница есть», — парировала Вэнь Е. «А разве можно есть пельмени, приготовленные в канун Нового года?»

Поняв ее намек, Сюй Юэцзя ответил: «...Это софистика».

Вэнь Е усмехнулась. «Софистика или нет, если она помогает выиграть спор против тебя, то это нормально».

Сюй Юэцзя: «…»

Вэнь Е задумалась, не слишком ли много свободного времени было у Сюй Юэцзя в последнее время, без придворных обязанностей или официальных дел. Она раньше не замечала, что он из тех, кто задает такие тривиальные вопросы.

Кстати, когда вновь откроется двор Цзинь?

Она поняла, что в последнее время слишком часто видит Сюй Юэцзя в западном дворе.

Вэнь Е размышляла об этом, когда они возвращались в западный двор. Быстро умывшись, она взглянула на Сюй Юэцзя, который собирался лечь, и внезапно почувствовала, что полностью проснулась.

Она взяла обратно мысли, которые только что молча критиковала, и намекнула: «Муж, как насчет того, чтобы прогуляться, чтобы помочь пищеварению?»

Сюй Юэцзя: «…»

...

В эпоху Великой Цзинь не существовало правила, запрещающего посещать родственников в первый день Нового года, но большинство людей привыкли начинать свои визиты на второй день.

Мадам Лу всегда возвращалась в особняк маркиза Динъань своей семьи на второй день. Однако в этом году, с добавлением ее тети и невестки, которые вернулись в столицу, мадам Лу решила посетить особняк в первый день, чтобы не забывать о них.

Таким образом, она могла избежать пересечения с Сюй Юэцзя и Вэнь Е, которые планировали навестить семью Вэнь на второй день.

Что касается тети Сюй из особняка маркиза Чаннань, то, поскольку у маркиза Чаннань также была сестра, она обычно навещала особняк герцога на третий день вместе со своим мужем и детьми.

Этот год не стал исключением.

Другие родственники герцогского особняка, находившиеся в столице, также следовали этой традиции и на третий день приезжали поздравить гостей с Новым годом.

В первый день Нового года мадам Лу и ее семья из четырех человек покинули особняк герцога около 7 утра.

Перед уходом госпожа Лу попросила тетушку Цзи отвести Сюй Юйсюаня в западный двор.

Узнав, что вторая госпожа, Вэнь Е, еще не проснулась, няня Цзи отвела Сюй Юйсюаня в западный кабинет, чтобы сначала увидеть Сюй Юэцзя.

После того, как няня Цзи поставила его на землю, Сюй Юйсюань послушно позвал: «Отец».

Сюй Юэцзя кивнул ему и сказал: «Твоя мать еще не проснулась. Наберись терпения и подожди еще немного».

Сюй Юйсюань, казалось, понял.

Он попросил у няни Цзи несколько игрушек, затем забрался на мягкий диван за ширмой и начал играть сам.

Однако терпение ребенка небезгранично, и игрушки не могут удерживать его интерес в течение определенного времени.

Сюй Юйсюань отбросил в сторону скомканную фигурку из теста, с которой играл, слез с дивана и подошел к Сюй Юэцзя. Наклонив голову, он спросил: «Хочу к маме?»

Сюй Юэцзя оценил время и ответил: «Просто быстро взгляни, а потом возвращайся».

Понял он это или нет, Сюй Юйсюань с готовностью кивнул.

Не выходя рано утром на главный двор, Вэнь Е крепко спала. Когда она была в полусне, она вдруг почувствовала что-то на своей щеке.

Не открывая глаз, она потянулась, чтобы отмахнуться от него, но вместо этого поймала маленькую теплую руку.

Затем она услышала детский смех.

Вэнь Е заставила себя открыть глаза и увидела рядом с собой пухлое лицо.

Малыш позвал: «Мама, ты еще спишь?»

Когда Вэнь Е не ответила, ребенок наклонился и поцеловал ее в щеку.

Вэнь Е: «…»

Нарушать чей-то сон — это действительно невежливо.

Без предупреждения малыша в отместку затащили в кровать.

Сюй Юйсюань, который не хотел спать и хотел только, чтобы его мать проснулась и поиграла с ним, оказался крепко схваченным Вэнь Е и не в силах вырваться.

Вэнь Е прижала его к себе и снова уснула.

Когда Сюй Юэцзя заметил, что Сюй Юйсюань не вышел из внутренней комнаты, он закрыл книгу, встал и направился прямо в комнату.

Толкнув дверь, Сюй Юэцзя не сразу заметил Сюй Юйсюаня. В конце концов его взгляд остановился на кровати с балдахином, занавески которой были плотно задернуты.

Он подошел и молча приподнял уголок занавески, встретившись глазами с Сюй Юйсюанем, который, казалось, постепенно перестал бороться.

Сюй Юйсюань, выглядевший довольно беспомощным, тихо прошептал ему: «Отец, помоги...»

Сюй Юэцзя взглянул на крепко спящую женщину, на мгновение замер, а затем опустила занавеску на место.

Глава 38 - второй день лунного нового года

После приятного сна Вэнь Е инстинктивно потянулась, чтобы коснуться маленького теплого тела, устроившегося у нее на руках. Она медленно открыла глаза, тихонько зевнула и посмотрела вниз.

Сюй Юйсюань смотрел на нее большими, круглыми, слезящимися глазами.

Увидев, что она проснулась, Сюй Юйсюань начал дуться и жаловаться: «Мать плохая ~ Отец тоже плохой!»

Вэнь Е подняла бровь, услышав его слова, и сказала: «Значит, это не было моим воображением. Твой отец действительно приходил раньше».

До этого она была в полусне и подумала, что это, возможно, сон.

Вэнь Е не удержалась и поддразнила его: «Что, твой отец тебе не помог?»

Сюй Юйсюань надулся еще сильнее: «Вы оба плохие!»

Вэнь Е взъерошила его и без того растрепанные волосы и сказала: «Ммм, ты абсолютно прав».

Она не стала с ним спорить.

Из внутренней комнаты послышался шум, и Юнь Чжи, которая ждала снаружи некоторое время, толкнула дверь и вошла. За ней стояла няня Цзи.

Вэнь Е не сняла с Сюй Юйсюаня верхнюю одежду, она просто подхватила его и уложила в кровать. В результате, когда он вылез из-под одеяла, его маленькое личико раскраснелось, а верхняя одежда была мятой и больше не подходила для ношения. Няня Цзи помогла ему переодеться в чистую.

Помогая Вэнь Е одеться, Юнь Чжи сказала: «Старшая тетя прислала кого-то, сказав, что хочет пригласить тебя присоединиться к ней на обед».

Вэнь Е спросила, который час, а затем ответила: «Иди и сообщи людям Старшей тети, что я скоро буду».

Спать почти до полудня — так могла только она.

Юнь Чжи закончила закалывать волосы Вэнь Е и сказала: «Я пойду».

После того, как Юнь Чжи ушла, Вэнь Е наклонилась ближе к зеркалу и начала тщательно рисовать брови.

Иногда ей нравилось делать себе макияж самостоятельно, хотя результат получался не совсем таким, как она надеялась.

Закончив брови, она осмотрела свое отражение. У красавицы в зеркале были слегка изогнутые брови — сегодняшние усилия были неплохими. Она была вполне довольна.

Когда брови были накрашены, Вэнь Е достала из ящика рядом новую коробку с помадой. Она нанесла немного на кончик пальца. Новая помада имела слабый аромат грушевого цвета, а ее текстура была гладкой и увлажняющей, намного лучше, чем любая, которую она использовала раньше.

Помада, которую предпочитали состоятельные дамы, — неудивительно, что она была исключительной.

Она сделала себе заметку спросить у мадам Лу, в каком магазине косметики она это купила. Завтра, когда она вернется в семью Вэнь, она сможет принести коробку для наложницы Чан.

Нанеся помаду, Вэнь Е снова внимательно рассмотрела свое отражение. Краем глаза она заметила маленькую фигурку, подкрадывающуюся к ней. Она повернула голову и рассмеялась: «Пытаешься напугать меня, да?»

Она поймала его.

Сюй Юйсюань, который шел на цыпочках, втянув шею, на мгновение замер. Затем его маленькие глазки заметались по сторонам, явно показывая его вину.

«Мама~» Сюй Юйсюань подбежал и обхватил Вэнь Е за талию, словно пытаясь вызволить его из беды.

Неуклюжая попытка позабавила Вэнь Е. Она коснулась его щеки пальцем, на котором все еще была помада, оставив едва заметный красный след.

Сюй Юйсюань заметил покраснение на кончике ее пальца и с любопытством посмотрела на него.

Вэнь Е увидела выражение его лица и спросила: «Хочешь тоже попробовать?»

Сюй Юйсюань не знал, что это было, но любопытство взяло верх, и он нерешительно кивнул.

Вэнь Е взглянула на няню Цзи, которая все еще находилась во внутренней комнате.

Няня Цзи: «...Эта старая служанка сейчас уйдет». Она сделала реверанс и быстро вышла из комнаты.

Как только дверь снова закрылась, Вэнь Е усадила Сюй Юйсюань к себе на колени и достала больше помады, чем использовала сама.

Для начала она поставила красную точку в центре его лба, мгновенно сделав его маленькое личико еще более очаровательным.

Поскольку госпожи Лу не было в резиденции, никто не мог помешать ей немного развлечься с Сюй Юйсюанем.

Затем она нанесла помаду на его пухлые щеки и даже на мочки ушей, оставив неровные красные пятна.

Закончив, Вэнь Е поднесла зеркало поближе, чтобы Сюй Юйсюань мог себя увидеть.

Сюй Юйсюань наклонился, неудержимо хихикая. Казалось, ему это нравилось.

Вэнь Е также осталась весьма довольна своей работой.

Если бы ему побрили голову, он бы легко сошёл за маленького служителя Богини Милосердия.

«Мама, мне нравится~» Сюй Юйсюань заерзал у нее на коленях, указывая на красные отметины на своем лице и ухмыляясь. «Красиво!»

После этого Сюй Юйсюань почти забыл о том, что его уложили в постель, и снова стал проявлять нежность к Вэнь Е.

Вэнь Е тоже чем-то восхищалась — своей собственной красотой. «Я тоже хорошо выгляжу».

Сюй Юйсюань покачал головой и ответил детским голосом: «Сюаньэр самый красивый!»

Как по-детски. Вэнь Е слегка постучал его по лбу, но не стала спорить.

Через некоторое время Вэнь Е вывела свой «шедевр» из внутренней комнаты. Юнь Чжи ранее упомянула, что Сюй Юэцзя все еще находится в западном крыле, поэтому она направилась прямо в кабинет.

Сюй Юйсюань бежал позади Вэнь Е, и когда он увидел Сюй Юэцзя, он отвернулся и громко крикнул: «Хмф!»

Сюй Юэцзя поднял голову на звук и на мгновение был ошеломлен, увидев лицо Сюй Юйсюаня, которое теперь было смешано красным и белым.

Вэнь Е озорно улыбнулась. Когда она встретилась взглядом с Сюй Юэцзя, она сказала: «Твоя тетя пригласила меня в гости, так что я не смогу присоединиться к тебе за обедом».

«О, и», Вэнь Е потянула Сюй Юйсюаня к себе и спросила: «Что вы думаете, мой господин?»

Маленькие уши Сюй Юйсюаня оживились, когда он услышал, как Вэнь Е спросила Сюй Юэцзя.

Вэнь Е призвала: «Сюаньэр ждет твоей похвалы».

Взгляд Сюй Юэцзя переместился вниз, и, конечно же, Сюй Юйсюань выглядел одновременно выжидающе и все еще немного обиженно.

Губы Сюй Юэцзя едва заметно дрогнули, прежде чем он наконец сказал: «Неплохо».

Сюй Юйсюань, возможно, не понимал глубокого смысла этих слов, но его маленькое лицо озарилось удовлетворением. Однако Вэнь Е чувствовала, как трудно было Сюй Юэцзя произносить это.

Вэнь Е решила не испытывать судьбу и сказала: «Ну что ж, мой господин, я пойду».

Сюй Юэцзя равнодушно ответил: «Мгм».

Перед уходом Вэнь Е погладил Сюй Юйсюаня по голове и спросила: «Малыш, ты хочешь остаться с отцом или пойти со мной?»

Сюй Юйсюань переводил взгляд с одного на другого, словно взвешивая, кто из них двоих менее «плох».

Через мгновение он, похоже, принял решение.

Он сделал шаг вперед к Вэнь Е, поднял голову и сказал: «Я пойду с Матерью!»

Вэнь Е не удивилась. Она указала на его лицо и спросила: «Может, сначала вытрем это?»

Сюй Юйсюань тут же отступил на несколько шагов и покачал головой. «Нет!»

Вэнь Е подняла бровь и сказала: «Хорошо, если тебе это нравится». Затем она позвала: «Няня Цзи».

Вскоре в дверях кабинета появилась няня Цзи и поклонилась. «Что требуется Второй Госпоже?»

Вэнь Е указала на маленькую фигурку перед собой. «Возьми молодого господина Сюй и пойдем со мной во двор Старшей тети».

Они прибыли во временное жилище Старшей тети как раз к полудню.

Старшая тетушка, выслушав доклад слуги, вышла поприветствовать их в сопровождении госпожи Яо.

Она сказала без всяких формальностей: «Я ждала тебя. Я приготовила стол, полный вкусных блюд».

Вэнь Е ускорила шаг и улыбнулась. «Я долго не спала вчера вечером, поэтому немного поспала сегодня утром».

Старшая тетя предположила, что это из-за новогоднего бдения, и не нашла это необычным. Она даже наклонилась и прошептала: «Вообще-то, я тоже не вставала до середины утра».

Госпожа Яо, стоявшая рядом, услышала слова свекрови и не могла не почувствовать легкого раздражения.

Ее взгляд метнулся к Сюй Юйсюаню, которого несла няня Цзи, и она вздрогнула. Она быстро спросила: «Что случилось с лицом Сюаньэра? Он съел что-то, что ему не понравилось?»

Госпожа Яо однажды видела в городе Лин иностранного торговца, который, впервые съев что-то острое, вскоре покрылся красной сыпью.

После того, как врач поставил диагноз, торговец узнал, что он не переносит острую пищу.

Старшая тетя тоже это заметила и с беспокойством спросила: «Может, нам вызвать врача?»

Вэнь Е с улыбкой объяснила: «Не волнуйтесь, тетя. Я нанесла на его лицо немного румян».

Старшая тетя удивленно посмотрела на нее. Теперь, когда она поближе взглянула на красные щеки Сюй Юйсюаня, она не могла не рассмеяться. «Ты действительно умеешь веселиться».

Она пожалела, что такая забавная идея не пришла ей в голову в молодости.

Леди Яо тихо стояла в стороне, наблюдая за нетерпеливым, но слегка сожалеющим выражением лица своей свекрови. Она молча вздохнула с облегчением за своего мужа, который был далеко в городе Лин.

Она подумала: «Слава богу, кузен Вэнь родился на двадцать лет позже свекрови».

Старшая тетя похвалила: «Он похож на новогоднюю куклу. Такой красивый».

Сюй Юйсюань, казалось, понял, что ему делают комплимент. Он поджал маленькие губки и улыбнулся с оттенком застенчивости.

Старшая тетя была совершенно очарована его очаровательным выражением лица.

Группа вошла в главный зал, где слуги уже накрывали стол блюдами.

Вэнь Е взглянула на разложенное и слегка удивилась.

Старшая тетя заметила это и сказала: «У меня был конвой, который привез некоторые деликатесы и продукты из города Лин. Они только вчера прибыли в столицу. Я приготовила из них несколько блюд, и сегодня они все здесь».

Старшая тетя отправилась из города Лин чуть больше чем за месяц до Нового года, чтобы успеть в столицу.

Чтобы путешествовать налегке и быстро прибыть, она взяла с собой только свои личные вещи и необходимые для путешествия продукты. Что касается местных деликатесов, приготовленных в городе Лин, ей пришлось нанять конвой, чтобы доставить их в Шэн Цзин. Однако у конвоя по пути были и другие клиенты, поэтому он задержался более чем на десять дней.

Вэнь Е сказала: «Тогда мне придется съесть больше позже».

Старшая тетя от души рассмеялась и ответила: «Ешь, сколько хочешь. Сегодня утром у меня было две коробки с консервированными продуктами и какими-то секретными соусами из города Линг. Я попрошу твоих людей отнести их позже».

После того, как мы сели, Старшая Тетя указала на блюдо в центре обеденного стола и представила: «Эта тушеная свиная рулька приготовлена с использованием секретного соуса из города Лин. У нее уникальный вкус по сравнению с тем, что обычно готовят повара в особняке».

Вэнь Е взглянула на блюдо. Свиная рулька блестела, отдавая жирным блеском.

Тао Чжи с помощью маленького ножа отрезала небольшой кусочек и положила его на фарфоровую тарелку перед Вэнь Е.

Вэнь Е взяла палочки и попробовала. Хотя блюдо выглядело маслянистым, при еде оно не ощущалось жирным. Оно было слегка острым, но при дальнейшей дегустации ощущался и намек на сладость.

Старшая тетя сказала: «На самом деле, в городе Линг это блюдо можно сделать еще острее. Я боялась, что оно может оказаться слишком острым для тебя, поскольку ты пробуешь его в первый раз, поэтому я попросила повара уменьшить остроту».

Доев кусок на своей тарелке, Вэнь Е сказала: «Я могу справиться с большим количеством специй».

Старшая тетя улыбнулась. «Это приятно слышать. Я привезла много перцев чили из города Лин — они гораздо острее, чем те, что в Шенцзине. Я беспокоилась, что ты не сможешь с ними справиться, поэтому не взяла слишком много. После еды я дам тебе еще один пакетик».

Дети не всегда могут сказать, какое блюдо вкуснее, но они наверняка могут сказать, какое из них выглядит наиболее привлекательно.

Сюй Юйсюань взглянул на невзрачное мясо в своей миске, а затем на ярко окрашенное, нежное и блестящее мясо на тарелке своей матери.

Он тоже хотел!

Но тушеная свиная рулька была явно острой, и няня Цзи не была уверена, подойдет ли она ему, поэтому ей пришлось обратиться за советом к Вэнь Е.

Услышав это, Вэнь Е сказала: «Это просто».

Она жестом подозвала няню Джи и что-то прошептала ей на ухо.

Губы няни Цзи слегка дрогнули, но она выполнила указания Вэнь Е.

Через мгновение служанка принесла еще одну тарелку со свиной рулькой, которую Вэнь Е поставила прямо перед Сюй Юйсюанем, сказав: «Иди и ешь».

Сюй Юйсюань тут же посмотрел на няню Цзи и позвал детским голосом: «Няня~»

Няня Цзи отрезала небольшой кусочек, затем разделила его на еще более мелкие кусочки, прежде чем кормить Сюй Юйсюаня.

Вэнь Е небрежно спросила его: «Это хорошо?»

Сюй Юйсюань энергично кивнул. «Это очень вкусно!»

Вэнь Е улыбнулась. «Тогда ешь больше».

Свиную рульку ополоснули горячей водой, оставив лишь слабый след ее первоначального вкуса. Забавно, как сильно он ею наслаждался.

После того, как он наелся, Вэнь Е сказала няне Цзи: «Теперь я о нем позабочусь. Ты можешь идти».

Няня Цзи Джи колебалась. «Но...»

Сюй Юйсюань передразнил тон Вэнь Е. «Няня, уходи~»

Няня Цзи, думая, что молодой господин уже достаточно поел, и предполагая, что Вэнь Е хочет поговорить со Старшей Тетей наедине, поклонилась и ушла.

Вэнь Е бросила взгляд на Тао Чжи, и тот, поняв ее намерения, сделал всем реверанс, прежде чем тоже уйти.

Старшая тетя, увидев это, ничего не сказала, но жестом приказала служанкам, прислуживавшим ей, и ее невестке, госпоже Яо, тоже уйти.

Когда в комнате остались только они трое и Сюй Юйсюань, Старшая Тетя понимающим тоном спросила Вэнь Е: «Ты хочешь есть это руками?»

Вэнь Е усмехнулась. «Тетя, ты угадала».

Старшая Тетя махнула рукой. «Конечно, я тебя понимаю. Будь то сегодняшняя свиная рулька или жареные бараньи ребрышки, есть руками гораздо приятнее, чем есть заранее нарезанные кусочки».

Госпожа Яо, которая молча слушала, внезапно вспомнила моменты из прошлого. Она не могла не сказать: «Так вот почему Мать часто отпускала слуг — чтобы ты могла...»

Слова «тайком есть руками» задержались у нее на губах, но она не могла заставить себя произнести их вслух.

Старшая тетя сделала вид, что серьезна. «Что? У меня не было возможности наслаждаться такими вещами, когда я была молодой. Разве мне нельзя есть руками теперь, когда я старая?»

По мнению Вэнь Е, Старшая Тетя была ухоженной и не могла считаться старой. Она была больше похожа на дворянку.

Госпожа Яо быстро возразила: «Я не это имела в виду, матушка. Ты можешь есть, как хочешь».

Ее свекровь была вдовой много лет и большую часть жизни упорно трудилась ради семьи. Как она, будучи младшекурсницей, могла возражать против такого пустяка?

У нее возникло такое чувство, будто она наткнулась на довольно забавный секрет.

И вот Старшая Тетя открыто съела свиную рульку руками на глазах у невестки.

Вэнь Е сделала то же самое.

Сюй Юйсюань, который теперь мог есть рис маленькой деревянной ложкой, хотя и неуверенно, увидел, как Старшая Тетя и Вэнь Е едят руками, и подумал, что это выглядит забавно. Он тоже захотел попробовать.

Вэнь Е заметила его интерес. Будучи взрослой, она обладала самообладанием, но Сюй Юйсюань был еще слишком юн и еще не развил в себе способность управлять собой. Она не хотела, чтобы он перенял такие привычки.

Подумав немного, Вэнь Е взяла палочки для еды, окунула их в маслянистый соус на свиной ножке и жестом пригласила его попробовать.

Сюй Юйсюань наклонился вперед и с любопытством облизал палочки для еды своим маленьким языком.

Мгновенно его одолела острота, и он начал тяжело дышать.

Его глаза покраснели, и он начал хныкать: «Мама~»

Вэнь Е другой рукой налила ему чашку теплой воды и спросила: «Ты хочешь есть руками или продолжишь есть мясо, которое приготовила для тебя няня Цзи?»

Слезы навернулись на глаза Сюй Юйсюаня, он отчаянно замотал головой. «Никаких рук! Я хочу мясо няни~»

Рот Вэнь Е дернулся, гадая, что почувствует няня Цзи, если услышит, как Сюй Юйсюань просит ее «мясо».

Леди Яо, сидевшая напротив них, выглядела изумленной.

Методы ее невестки были действительно нетрадиционными.

Старшая тетя молча наблюдала, думая про себя, что у ее племянницы уникальный способ воспитывать детей.

У нее самой не было никаких шансов с собственным сыном, но, к счастью, она была здорова и, скорее всего, доживет до того момента, когда ее внуки вырастут такими же большими, как Сюй Юйсюань.

Вэнь Е отрезал еще несколько небольших кусочков «промытой» свиной рульки и положил их в миску Сюй Юйсюаня, позволив ему зачерпнуть их ложкой.

Хотя потребовалось несколько попыток, чтобы откусить хоть кусочек, Сюй Юйсюань, который уже был почти сыт и которого отпугнула острота, не возражал.

Легкий привкус от палочек на самом деле не был таким уж острым, но для такого человека, как Сюй Юйсюань, который никогда раньше не пробовал специй, даже этот небольшой привкус был подавляющим.

После обеда няня Цзи Джи и остальные вернулись, чтобы убрать со стола и подать чай.

Вэнь Е прополоскала рот и велела няне Цзи вытереть рот Сюй Юйсюаня, а также стереть румяна со лба, щек и мочек ушей.

Мадам Лу вскоре должна была вернуться в особняк, поэтому им нужно было быстро стереть все следы.

На второй день Нового года Вэнь Е вернулась в свой родной дом с подарками, приготовленными мадам Лу. Сюй Юэцзя взял с собой Сюй Юйсюаня, и семья из трех человек отправилась в карете к резиденции семьи Вэнь.

Помимо новогодних подарков из особняка герцога, Вэнь Е также приготовила несколько своих собственных.

Они предназначались наложнице Чан и Вэнь Жань.

Этот визит к семье Вэнь не был таким грандиозным, как во время свадьбы, поскольку в семье Вэнь было несколько замужних дочерей.

Няня Цзи все еще несла Сюй Юйсюаня и следовала за Вэнь Е во двор госпожи Шэнь.

Тем временем слуга отвел Сюй Юэцзя во двор, где он присоединилась к отцу Вэнь Е, ее двум братьям и другим зятьям.

Особняк герцога находился дальше всего от резиденции семьи Вэнь, поэтому Вэнь Е, естественно, прибыла последней.

Сюй Юйсюань не был таким робким, как во время своего первого визита. Теперь его глаза светились любопытством к незнакомой обстановке и людям.

Даже госпожа Ян заметила это и прошептала своей невестке госпоже Лю: «Четвертая сестра так хорошо воспитала Сюй Юйсюаня».

Госпожа Лю, чей живот заметно увеличился, возможно, из-за беременности, не могла не смотреть на детей с вновь обретенной нежностью.

Она кивнула в знак согласия. «Сюй Юйсюань выглядит очень воспитанным».

Хорошо, что Вэнь Е хорошо ладила со своим пасынком. Это пошло на пользу всем.

Вэнь Е сидела рядом со своей младшей сестрой Вэнь Жань. После двух-трех месяцев разлуки Вэнь Жань, казалось, стала выше и стройнее.

Вэнь Е нежно коснулась ее лица и сказала: «Я принесла тебе новогодние подарки».

Глаза Вэнь Жаня загорелись видимой радостью.

Она была рада, что ее четвертая сестра все еще помнит ее и наложницу Чан. Что касается новогодних подарков, то они с наложницей Чан тоже их приготовили.

Просидев во дворе мадам Шэнь чуть больше получаса, мадам Шэнь небрежно нашла повод отпустить остальных дочерей.

У госпожи Шэнь была только одна дочь, Вэнь Юйвань, и поскольку она редко возвращалась домой на второй день Нового года, она хотела провести немного времени наедине с дочерью и обменяться с ней несколькими сокровенными словами.

Вэнь Лань на этот раз также взяла с собой сына, намереваясь показать его наложнице Гуй, которая еще не встречалась со своим внуком. В результате она ушла первой.

Вэнь Хуэй сопровождали ее старший и второй сыновья, а младший, еще слишком маленький, остался дома под присмотром свекрови.

Проводя своих двух сыновей мимо Вэнь Е, она намеренно громко и преувеличенно фыркнула.

Вэнь Е: «...» Как по-детски.

Вэнь Ран все еще ждала ее снаружи, поэтому Вэнь Е не было никакого желания спорить с Вэнь Хуэй. Она опустила голову и сказала Сюй Юйсюаню: «Я дам тебе два выбора. Либо позволь няне Цзи отнести тебя к отцу, либо скажи няне Цзи отойти назад, и ты сможешь пойти со мной во двор Сикуй».

Всего за несколько месяцев общения Вэнь Е приобрела некоторое представление о людях, служивших Сюй Юйсюаню. Они были немногословны и знали свое место. В рамках приличия они строго следовали приказам, никогда не переступая и не действуя по собственной инициативе.

«Мама даст тебе полминуты, чтобы подумать об этом», — сказала Вэнь Е.

Это не заняло и полминуты. Сюй Юйсюань моргнул дважды, прежде чем повернуться к няне, которая служила ему дольше всех, и сказал: «Няня, отойди назад~ отойди назад~»

Няня Цзи Джи: «...» Не удивлена.

Вэнь Жань ждала во дворе некоторое время. Когда она увидела Вэнь Е, за которой следовал Сюй Юйсюань, она с любопытством спросила: «А мой маленький племянник тоже идет с нами?»

Поскольку няня Цзи не сопровождала их, задача переноса Сюй Юйсюаня из главного двора во двор Сицуй легла на плечи Юнь Чжи и Тао Чжи.

В этот момент Сюй Юйсюань спокойно сидел на руках у Юнь Чжи, выглядя послушным и благовоспитанным.

Вэнь Жань видела его всего дважды, но ее впечатление о нем было довольно хорошим.

Она искренне надеялась, что этот племянник, не являющийся ее кровным родственником, вырастет, все еще любя ее четвертую сестру, Вэнь Е. По крайней мере, они смогут мирно сосуществовать и не окажутся в отношениях враждебности или антагонизма, описанных в некоторых книгах.

Наложница Чан уже некоторое время ждала у ворот двора.

Издалека она заметила их и бросилась вперед со слезами на глазах. Внимательно осмотрев все еще высокую и теперь чуть более пышную фигуру Вэнь Е, она проглотила слова «Ты кажешься похудевшей», которые вертелись у нее на языке.

Наложница Чан на мгновение задумалась, прежде чем сказать: «Заходи внутрь, здесь холодно».

Вэнь Е уловила смысл взгляда наложницы Чан и улыбнулась, приказав слугам принести новогодние подарки, которые она приготовила из резиденции герцога и от себя.

Мадам Лу никогда не готовила новогодние подарки для наложницы. Подарочная коробка, отправленная во двор Сикуй, предназначалась для Вэнь Жань. Однако мадам Лу не очень хорошо знала Вэнь Жань, и среди предметов в коробке одна или две вещи не совсем подходили для Вэнь Жань, но идеально подходили для наложницы Чан.

Вэнь Е заметила это, и в ее глазах промелькнуло понимание.

Наложница Чан, однако, не возражала. Она искренне считала, что это совпадение, и приказала Цинжу убрать вещи. Затем она вытащила новогодние подарки, которые приготовила для Вэнь Е.

Говоря это, она показывала предметы один за другим.

Там был плащ, который она вышила стежок за стежком, а также туфли, носки и саше. Они не были особенно редкими вещами, но это было лучшее, что она могла предложить по своим средствам.

Ткань была высококачественным материалом, на который она медленно копила деньги. Плащ был светло-зеленого цвета, украшенный несколькими простыми цветами, идеально подходил для ношения во время ранних весенних прогулок.

По сравнению с продуманными подарками наложницы Чан, подарки Вэнь Жань были гораздо более простыми — коробка со сборниками рассказов и мешочек с серебром.

Когда наложница Чан увидела коробку с книгами, ее висок дернулся. Она вспомнила шок, который испытала в день свадьбы своей старшей дочери, и быстро вмешалась: «Е'эр, ты не должна брать эти книги».

Вэнь Жань была озадачена. «Почему бы и нет? Четвертая сестра явно любит их читать».

Наложница Чан не знала, когда ее младшая дочь тайно приготовила эту коробку с книгами, и она не могла объяснить слишком много. Она могла только сказать: «Твоя четвертая сестра теперь замужем. Ей не следует читать слишком много книг».

Вэнь Жань была потрясена и, думая о себе, спросила с ноткой страха: «Значит, когда ты выйдешь замуж, ты больше не сможешь читать сказки? Это значит, что ты вообще не сможешь читать книги?»

Наложница Чан: «...Конечно, ты все еще можешь читать книги».

Вэнь Жань тут же вздохнул с облегчением, но не удержалась и спросила: «Тогда почему я не могу читать сказки?»

Несколько дней назад семейный репетитор порекомендовал несколько путевых заметок и разных книг. Вэнь Жань купила две из них в книжном магазине.

Она уже освоила всех персонажей, а путевые заметки, рекомендованные репетитором, были не только интересны, но и расширили ее кругозор.

Наложница Чан и сама не отличалась особым умом. Когда-то она считала, что плохая успеваемость ее старшей дочери в юности была унаследована от нее, и она несла в себе эту вину много лет.

В этот момент Вэнь Е нарушил патовую ситуацию. «Хорошо, я заберу книги, но серебро оставь себе. У меня достаточно денег».

Вэнь Жань настаивала: «У нас с матерью-наложницей тоже нет недостатка в серебре. Это для тебя».

Вэнь Е искренне улыбнулась и похлопала Сюй Юйсюаня, сидевшего рядом с ней. «Его тетя, мадам Лу, относится ко мне довольно хорошо».

Она была из тех, кто небрежно дарит драгоценности и раздает серебряные банкноты.

Наложница Чан с беспокойством спросила: «А его отец?»

Вэнь Е остановилась. Она ошиблась — забыла о Сюй Юэцзя.

Немного подумав, она серьезно ответила: «Он также весьма любезен».

В постели.

Наложница Чан, видя, что она, похоже, не лжет, почувствовала себя немного увереннее. Хорошо, что ее дочь и зять хорошо ладят.

Затем Вэнь Е вынесла приготовленные ею подарки. Для наложницы Чан это была коробка высококачественных румян и пудры.

Ни одна женщина, независимо от возраста, не могла устоять перед очарованием красоты.

Но наложница Чан разделила свое сердце надвое, отдав всю свою любовь двум дочерям, Вэнь Е и Вэнь Жань, не оставив ни единого уголка для себя.

Вэнь Е не могла изменить свое мышление, поэтому ей, как дочери, пришлось взять ситуацию в свои руки.

Румяна и пудра, которые обычно использовала наложница Чан, всегда были приготовлены Вэнь Е. Понюхав их, она могла сказать, что они были дороже, чем те, которыми она пользовалась раньше.

Однако Вэнь Е много лет назад промыл ей мозги: если она не принимает сыновних подарков от своих дочерей, это значит, что она их не любит.

Поэтому, хотя наложница Чан была убита горем из-за того, сколько денег потратила Вэнь Е, она не осмелилась сказать ни слова, принимая коробку с румянами и пудрой.

Для Вэнь Жань, помимо полного набора писчих кистей, чернил, бумаги и тушечниц, была также небольшая коробка с золотыми обезьянками. Каждая из них была крошечной, даже меньше тех, что мадам Лу подарила Сюй Юйсюань.

Но Вэнь Е не приготовила слишком много. Вэнь Жань родилась в год Обезьяны, и через пару месяцев ей исполнится семь. В коробке было ровно семь маленьких золотых обезьянок.

Когда Сюй Юйсюань увидел золотых обезьян, его глаза загорелись, вероятно, вспомнив его собственную большую золотую свинью.

Вэнь Е остановила его заранее. «Это не для тебя. У тебя уже есть большая золотая свинья. Тебе следует научиться быть довольным».

С этими словами она закрыла крышку, закрыв Сюй Юйсюаню вид на маленькую деревянную шкатулку.

Сюй Юйсюань, у которого уже была большая золотая свинья, быстро потерял интерес к обычной маленькой коробке.

Вэнь Е приказала Цинжу забрать коробку с золотыми обезьянами, не дав наложнице Чан и Вэнь Жаню возможности отказаться.

Вэнь Жань все еще чувствовала себя неловко. Хотя она любила маленьких золотых обезьянок, они были слишком ценны.

Подумав немного, она повернулась и побежала обратно в свою комнату.

Вэнь Е не знала, что она задумала, пока не увидела, как она возвращается со стопкой книг.

«Это все книги, которыми я пользовался, когда только учился читать. Я делал в них пометки», — сказал Вэнь Жань, подталкивая стопку книг к Сюй Юйсюаню. «Я отдаю их тебе!»

Накопленное ею серебро не могло сравниться с коробкой золотых обезьян, поэтому Вэнь Жань поломала голову и решила, что эти аннотированные книги для начинающих — лучшее, что она может предложить.

Она случайно услышала, как ее четвертая сестра и наложница Чан упоминали, что ее маленький племянник начнет учиться читать весной.

Эти книги вскоре ему пригодились.

Небольшой подарок, но наполненный глубокими чувствами.

Вэнь Жань действительно не могла придумать лучшего ответного подарка.

Сюй Юйсюань уставился на стопку книг, которая почти достигала его подбородка, и на мгновение его взгляд стал пустым.

Вэнь Жань нервно спросила: «Они тебе нравятся?»

Вэнь Е не могла не рассмеяться и заговорила от имени Сюй Юйсюаня. «Это действительно так. Он просто так счастлив, что вот-вот сойдет с ума!»

Вэнь Жань наконец расслабилась и вздохнула с облегчением. «Я рада, что они ему нравятся».

Глава 39 - дым из родовой гробницы

Вэнь Е немного посмеялась, заметив слегка обиженное выражение лица Сюй Юйсюаня, и попросила Чинджу принести тарелку сладких слив.

Сливы были без косточек, и Вэнь Е протянула Сюй Юйсюаню по одной в каждую руку, сказав: «Ешь».

Она надеялась, что этот краткий миг радости успокоит его мимолетную печаль.

Затем Вэнь Е попросила Юнь Чжи убрать стопку книг, которую Вэнь Жань принесла ранее.

Лучше было не стимулировать ребенка подобным образом.

Увидев, что книги уносят, Сюй Юйсюань подумал, что это его больше не касается. Он слегка поник своими маленькими плечами, думая, что никто не заметил, и начал есть сливы в руках беззаботно.

Эта сцена привлекла внимание наложницы Чан, которая заметила Вэнь Е: «Сюй Юйсюань выглядит таким благовоспитанным».

Вэнь Е ответила: «Он просто маленький ребенок, который ничего не понимает».

Наложница Чан не согласилась. Как говорится, «С трех лет можно предсказать будущее человека». Хотя Сюй Юйсюаню еще не было трех лет, многие принципы все еще применялись.

«Он готов быть рядом с тобой, поэтому ты должна относиться к нему искренне», — настоятельно посоветовала наложница Чан. «Неважно, что случится в будущем, по крайней мере сейчас он видит в тебе свою мать».

Вэнь Е не ответила.

Она чувствовала, что Сюй Юйсюань видел в ней скорее подругу по играм.

Видя ее молчание, наложница Чан снова заговорила с искренней заботой: «Когда в будущем у тебя появится собственный ребенок, ты неизбежно будешь благоволить ему, но ты никогда не должна забывать Сюй Юйсюаня».

Вэнь Е поняла, что слова наложницы Чан были сказаны не из-за глубокой привязанности к Сюй Юйсюаню, а скорее для того, чтобы обеспечить ее благополучие в особняке герцога.

Как говорится в пословице: «Родители планируют будущее своих детей из любви».

Вэнь Е полностью это поняла и ответила: «Я запомню.

Наложница Чан не ожидала, что Вэнь Е будет относиться к своему пасынку как к своему собственному. В конце концов, у каждого есть свои предубеждения. Даже среди собственных детей обязательно будут различия.

Но хорошая жизнь требует усилий. Даже без глубокой привязанности хорошее отношение было необходимо.

Услышав ответ Вэнь Е, наложница Чан счастливо улыбнулась, а затем перевела взгляд на Сюй Юйсюаня, мысленно отметив его телосложение, чтобы позже сшить ему весенний наряд из хорошей ткани.

Молодому господину герцога не подобало бы носить одежду, сшитую наложницей, но с помощью мадам Шэнь она могла бы отправить ее под своим именем.

Наложница Чан никогда не допускала возможности, что мадам Шэнь может отказать. В ее сердце мадам Шэнь была лучшей госпожой.

Она не знала, как живут наложницы в других домах, но знала, что она жила хорошо уже более двадцати лет.

В сердце наложницы Чан госпожа Шэнь имела гораздо большее значение, чем отец Вэнь Е.

Вэнь Жань, услышав разговор сестры и наложницы Чан, тоже задумалась. Ее взгляд упал на Сюй Юйсюаня, который был сосредоточен на поедании слив.

Если ее сестра собиралась относиться к нему как к собственному сыну, то она будет относиться к нему как к своему племяннику.

Вэнь Жань подумала, что отныне она будет сохранять все свои аннотированные книги после каждого занятия и больше не давать их двоюродному брату Чэнъэр.

Каждый раз, когда он возвращал книги, они всегда были рваными и грязными.

Вэнь Жань не любила кузена Чэнъэр. Теперь, когда у нее появился племянник, эти книги будут сохранены для него.

Съев две сливы, Сюй Юйсюань внезапно почувствовал тяжесть на плечах.

Вэнь Жань, увидев, что он закончил, задумчиво достал платок, чтобы вытереть остатки сахара с его рук.

Пока кто-то помогал ему убираться, Сюй Юйсюань улыбнулся Вэнь Жаню, обнажив аккуратный ряд крошечных зубов.

Увидев, что племянник улыбается ей, сердце Вэнь Жань смягчилось.

«Кажется, сладости действительно могут исцелять», — подумала Вэнь Е, увидев беззаботное выражение лица Сюй Юйсюаня, словно он уже забыл о стопке книг.

После обеда в особняке Вэнь пришло время уходить.

Перед уходом Вэнь Е потрогала живот госпожи Лю и спросила: «До родов осталось около четырех месяцев?»

Мадам Лю ответила с нежной улыбкой: «Да, с тех пор, как я почувствовала его движение, его толчки стали сильными».

Вэнь Е мысленно подсчитала время и сказала: «Это действительно скоро».

Мадам Лю, думая, что Вэнь Е может завидовать, быстро добавила: «Это не так уж и быстро. Прошел почти год с тех пор, как я вошла в дом».

Если считать по дням, то Вэнь Е уже три месяца как вышла замуж и переехала в особняк герцога.

Мадам Лю беспокоилась, что Вэнь Е может начать беспокоиться о том, что у нее еще нет ребенка. В конце концов, рождение детей было делом судьбы, как и ее мать, которая ждала пять лет после рождения своего старшего брата, прежде чем родить второго брата.

Вэнь Е не поняла, что госпожа Лю неправильно поняла. Она думала, что раз госпожа Лю родила, то она не могла пропустить празднование третьего дня, месяца или ста дней.

Это была возможность увидеть ее мать-наложницу и младшую сестру.

На обратном пути в особняк герцога Вэнь Е открыла коробку с романами, подаренную ей младшей сестрой, прямо перед Сюй Юэцзя.

На этот раз никто не дал ей список литературы для чтения, поэтому коробка была заполнена в основном историями о сверхъестественном.

Но они не были выбраны случайно. Вэнь Е взяла одну и пролистала несколько страниц — это был как раз ее тип.

Вэнь Е вздохнула: «Только сестра может быть такой заботливой».

«Тетя?» — внезапно выпалил Сюй Юйсюань.

Вэнь Е удивилась. «Ты уже научилась говорить «тетя»?»

Через мгновение она погладила его по голове и сказала: «Ты такой умный. В следующий раз я попрошу твою тетю приберечь для тебя больше книг».

Сюй Юйсюань решительно покачал головой в знак отказа.

"Нет!"

В его возрасте Сюй Юйсюань не мог понять истинного смысла этих «книг». Он просто чувствовал инстинктивное отвращение к ним.

Вэнь Е считала, что это похоже на определенных естественных врагов в пищевой цепи из курса биологии.

Она взглянула на Сюй Юэцзя.

Сын выдающегося ученого, не любивший книги, — вот истинное подтверждение поговорки: «Семейное везение не может длиться вечно».

«Тебе тоже это нравится?»

Сюй Юэцзя, заметив ее взгляд, взглянул на коробку с книгами и узнал несколько знакомых названий, что побудило его задать вопрос.

Вэнь Е нашла его тон немного странным. «Что ты имеешь в виду, муж?»

Сюй Юэцзя отвел глаза. «Я читал некоторые из них».

Вэнь Е была настроена скептически. «Правда?»

Он не показался ей любителем читать истории о сверхъестественном.

Сюй Юэцзя объяснил: «Они на книжной полке. Я пометил те, которые прочитал. Вы можете посмотреть их в любое время».

Аннотирование сверхъестественных романов? Вэнь Е не могла понять. Это напомнило ей задания из прошлой жизни типа «написать размышление после поездки» или «написать рецензию на фильм».

Но она все равно ответила: «Хорошо, муж».

Услышав неискренность в ее тоне, Сюй Юэцзя: «…»

На третий день нового года собрались родственники из особняка герцога.

Там были знакомые лица, такие как семья Сюй из особняка маркиза Чаннань и несколько старейшин, с которыми Вэнь Е встречалась лишь мельком во время чайной церемонии, а также много младших, которых она никогда раньше не видела.

Бабушки и дедушки Сюй Юйсюаня по материнской линии уже не было в живых.

У деда Сюй Юэцзя было двое сыновей и две дочери от официальной жены, а также несколько детей от наложниц, четверо из которых находились в столице.

Отец Сюй Юэцзя и его четвёртый дядя скончались, и из близких родственников у него остались только тётя Сюй и двоюродная бабушка Сюй.

Отношения с дядями и тетями, рожденными от наложниц, были разными, как ей ранее объясняла госпожа Лу.

Хотя старейшины герцогского особняка отсутствовали много лет, никто из этих родственников ни разу не пропустил ни одной встречи, все стремились поддерживать хорошие отношения с семьей герцога.

Мадам Лу познакомила Вэнь Е с двумя своими близкими тетями, в то время как остальные не нуждались в представлении — они подходили сами.

Мадам Лу сказала: «Это ваша пятая и седьмая тетя».

Вэнь Е почтительно поклонилась им. Леди Юй, седьмая тетя, мягко сказала: «Нет нужды в формальностях. Мы все семья».

Леди Го, пятая тетя, была более прямолинейной. «Ваша седьмая тетя права. Мы в этой семье не соблюдаем церемоний».

Вэнь Е вспомнила, как мадам Лу упоминала, что, помимо четвертого дяди, Старый Герцог был ближе всего к пятому дяде, вероятно, потому, что они оба были военными.

Госпожа Го происходила из скромной семьи — она была дочерью мелкого чиновника, с которым пятый дядя познакомился во время службы на границе.

Что касается госпожи Юй, которая казалась кроткой и любезной, то до замужества она была одной из близких подруг госпожи Лу.

Таковы были обычаи той эпохи — разница в возрасте между братьями могла составлять семь, а то и двадцать лет.

Покойный старый герцог был на двадцать один год старше своего младшего брата.

Седьмой дядя Сюй Юэцзя был всего на три года старше своего старшего племянника, нынешнего герцога.

У леди Ю было слабое здоровье, и врачи говорили, что ей будет трудно забеременеть. После многих лет брака у нее была только одна дочь, рождение которой едва не стоило ей жизни. Позже она усыновила сына от наложницы, которая умерла.

С другой стороны, у госпожи Го было много детей — всего шестеро, и все они родились у нее, поскольку у пятого дяди не было наложниц.

Однако пятый дядя семьи Сюй женился сравнительно поздно, и его старшему ребенку всего четырнадцать лет.

Вэнь Е уже встречалась с ними раньше — все они были молодыми юношами и девушками с ясными глазами.

Это было действительно трогательно.

Неудивительно, что среди старейшин, за исключением двух ее теток по отцовской линии, госпожа Лу хорошо ладила только с госпожой Юй и госпожой Го.

После встречи со всеми старейшинами до обеда оставалось еще немного времени, поэтому Вэнь Е нашла тихий уголок, чтобы расслабиться и выпить чаю.

Хотя с большинством из них было легко поладить, людей было слишком много.

Тао Чжи принесла из кухни тарелку с выпечкой и сказала: «Мадам, я принесла что-нибудь, чтобы подкрепиться. Вы только что много говорили».

Вэнь Е откусила кусочек теста и сказала: «К счастью, это происходит только раз в году».

Проглотив пирожное и сделав глоток цветочного чая, Вэнь Е слегка прищурилась, наблюдая за мадам Лу, которая легко со всем справлялась, но все равно не могла найти способа ускользнуть.

Внезапно Вэнь Е больше не чувствовал себя такой уставшей.

Действительно, некоторые радости можно ощутить только в сравнении.

...

Вечером в Западном дворе.

Долгий день празднеств наконец подошел к концу.

Вэнь Е подали ужин, и после еды она вздохнула и сказала Сюй Юэцзя: «За эти годы невестке пришлось действительно нелегко».

Сюй Юэцзя отпил глоток чая и спокойно сказал: «Ты можешь принять решение разделить бремя».

Услышав это, Вэнь Е тут же выпрямилась и сказала: «На самом деле, я думаю, что у невестки еще осталось немного энергии. Я верю в нее».

Она умела выражать сочувствие словами, но когда дело доходило до действий, она предпочитала этого не делать.

Однако большинство старейшин, приходивших днем, были женщинами. Вэнь Е не могла не задаться вопросом — возможно, она слишком много думала — но, похоже, мужчины в доме герцога не жили долго.

Она не могла не сделать в уме несколько немилосердный расчет. Старый герцог скончался почти десять лет назад, и если бы он был жив сегодня, ему было бы чуть больше пятидесяти.

Второй, четвертый и шестой дяди Сюй Юэцзя скончались в расцвете сил.

Среди выживших дядей седьмой дядя, как и его жена, был не в лучшем состоянии здоровья. Третий дядя, который жил в их родном городе, также был в плохом состоянии. Только пятый дядя, который был в столице, и восьмой дядя, который служил чиновником в отдаленном месте, все еще держались хорошо.

Но эти двое были еще сравнительно молоды.

Хотя эта внезапная мысль была опасной и довольно неуместной, Вэнь Е не могла не взглянуть на Сюй Юэцзя.

На ее лице появилось глубокое, почти обеспокоенное выражение.

Сюй Юэцзя не удивился, что Вэнь Е отказалась помочь.

Но что означала эта внезапная перемена в выражении ее лица?

Он понял «беспокойство» в ее взгляде, но, похоже, за этим скрывалось что-то большее.

Что же касается того, что лежало глубже, Сюй Юэцзя инстинктивно — и как-то необъяснимо — не хотел знать.

Глава 40 - внезапная смена пола

Вэнь Е подавила внезапный поток случайных мыслей и тихо взяла себя в руки, сказав: «Ну, уже поздно. Тебе пора освежиться и отдохнуть, муж».

Хотя быть вдовой, возможно, и было приятно, Вэнь Е не была готова стать ею так скоро.

Сюй Юэцзя: «...» Это странное чувство вернулось снова.

После окончания оживленного Нового года Вэнь Е наконец собственными глазами увидела, насколько могущественна семья Лу.

После третьего дня наступает пятый день — день рождения герцога Сюй и Сюй Юйсюаня. По совпадению, дядя и племянник родились в один и тот же день. Вэнь Е узнала об этом только в день рождения Сюй Юйсюаня.

После празднования дней рождения пришло много гостей, все они были друзьями Сюй Юэцзя и его старшего брата, которые были высокопоставленными чиновниками.

К счастью, поскольку мадам Лу управляла всем, Вэнь Е нужно было только играть роль воспитанного и почтительного спутника. Учитывая уникальное положение Сюй Юэцзя, не многие приходили специально ради него.

Наибольшее впечатление на Вэнь Е произвел судья Ван, префект столицы, довольно интересный человек.

Быть матриархом знатной семьи было нелегкой задачей. В то время как другие набирали вес во время праздников, мадам Лу, казалось, худела с каждым днем. Несмотря на то, что ей было всего двадцать шесть, Новый год заставил ее выглядеть менее сияющей, чем прежде.

Это только укрепило решимость Вэнь Е крепко держаться за мадам Лу как за свой золотой билет. Она была полна решимости никогда не жить такой жизнью сама.

Думая об этом, Вэнь Е почувствовала укол вины за то, что она не была лучшей невесткой.

Хотя, честно говоря, чувство вины не было непреодолимым.

Поскольку до отправки Сюй Цзинжуна в Академию Сосновой горы оставалось меньше двух месяцев, он начал часто посещать западный двор после восьмого дня Нового года, тяжело вздыхая перед Вэнь Е.

Сегодня был уже третий раз.

На этот раз Сюй Цзинжун прибыл в западный двор в час Си в сопровождении двух молодых последователей.

Вэнь Е посмотрела на трех мальчиков, стоявших в ряд, каждый из которых был ниже и круглее предыдущего, и невольно подернула уголком рта.

Каждый из них приветствовал ее словами «тетя» и «мама».

Во дворе дул сильный ветер, поэтому Вэнь Е попросила Тао Чжи вынести коробку с игрушками, которые она собрала ранее, и позволила двум младшим детям поиграть внутри.

Сюй Цзинжун, уже довольно знакомый, вытащил из зала табурет и поставил его рядом с Вэнь Е, сидевшим на качелях. Он плюхнулся на него, положив подбородок на руки и локти на колени, вздохнув, словно обремененный тяжестью мира.

Вэнь Е поставила чашку и взглянула на него, спрашивая: «Неужели поступление в академию так уж плохо?»

Сюй Цзинжун ответил с обеспокоенным выражением лица: «Конечно, это так! Я слышал, что в Академии Суншань мы даже не можем приводить слуг или мальчиков-книжников. Нам приходится все делать самим. Я также слышал, что у них есть несколько акров земли, и ученики старше двенадцати лет должны работать в полях».

Ему было почти девять, и двенадцать было недалеко. Учитывая его способности, ему, вероятно, пришлось бы остаться в академии на шесть или семь лет, прежде чем он едва смог бы сдать экзамен на звание студента.

Сюй Цзинжун никогда не стирал свою одежду, но видел арендаторов в поместье — смуглых и худых. Он не хотел стать таким, как они, когда вырастет; это затруднило бы поиск жены.

Вэнь Е не была знакома с Академией Суншань, основанной семьей Сюй в городе Лань, но из того, что описал Сюй Цзинжун, она звучала довольно хорошо.

Имперские экзамены были не прогулкой в парке. Если бы ученые не могли даже поднять руку или взвалить на плечи ношу, они, вероятно, не пережили бы и первого дня.

Сюй Цзинжун подозрительно посмотрел на Вэнь Е и сказал: «Тетя, я чувствую, что ты на самом деле рада этому».

Вэнь Е, естественно, это отрицала: «Вы ошибаетесь».

Сюй Цзинжун подумал: «Я не слепой», но, вспомнив цель своего сегодняшнего прихода, проглотил свои слова.

«Тетя, ваш племянник сейчас пострадает», — начал играть Сюй Цзинжун, хотя его игра была довольно отвратительной.

Вэнь Е не могла смотреть на это и сказала: «Ты можешь говорить нормально?»

Сюй Цзинжун помедлил, а затем сказал: «Я просто хотел в последний раз попробовать жареные бараньи отбивные и свиные ножки, прежде чем уйду».

Воспоминания об этой трапезе все еще были у него в памяти, но с тех пор он ее не ел.

Вэнь Е подняла бровь и посмотрела на него: «Так вот почему ты последние несколько дней тайком пробирался в западный двор».

Сюй Цзинжун сделал невинное лицо: «Вовсе нет! Мне просто нравится проводить с тобой время, тетя».

Вэнь Е усмехнулась про себя, подумав: «Мне было бы спокойнее, если бы ты не пришёл».

Она закрыла книгу и сказала: «Сегодня нет бараньих отбивных и свиных ножек, но твоя тетя решила угостить тебя барбекю. Как тебе такое?»

Новогодние пиршества добавили Вэнь Е несколько фунтов, и она планировала в течение месяца питаться легко, чтобы сбросить лишний вес.

Итак, бараньи отбивные и свиные ножки были исключены из меню. Она не могла их есть, и она не хотела, чтобы другие ели их у нее на глазах.

Барбекю предлагало больше вариантов. Она могла сосредоточиться на овощах и есть меньше мяса. Один прием пищи не имел бы большого значения.

Сюй Цзинжун с нетерпением кивнул: «Да, да, да!»

Хотя не было ни бараньих отбивных, ни свиных ножек, барбекю все равно было хорошим. В прошлый раз он был слишком занят отбивными и ножками, чтобы как следует насладиться барбекю.

Вэнь Е немедленно приказала Тао Чжи приготовить еду.

Поскольку Вэнь Е была полна решимости оставаться рядом с мадам Лу, она планировала использовать свое свободное время, чтобы изучить несколько питательных супов, которые помогли бы мадам Лу восстановить силы.

Но сначала ей нужно было понять вкусовые предпочтения госпожи Лу, о чем она могла узнать от Сюй Цзинжуна, ее сына.

В самый раз.

Приготовить барбекю было просто. Просто помойте овощи и мясо, нарежьте их кусочками или ломтиками, насадите на шампуры, разогрейте уголь, смажьте сетку маслом и положите сверху шампуры.

Периодически переворачивайте их, посыпайте тмином и перцем чили.

Когда шашлык из мяса зашипел и источал слабый аромат обугливания, он был готов к употреблению. Если вы можете есть острую пищу, посыпьте ее молотым перцем чили перед едой.

Услышав, что на обед будет барбекю, Сюй Цзинлинь бросил свои игрушки и пошёл за старшим братом, боясь отстать.

Сюй Цзинлиню оставалось чуть больше месяца до шестилетия. Подход Вэнь Е к детям был прост: после пяти лет, если это не было ядовитым, они могли есть все, что хотели. Она не останавливала их.

Однако до пяти она прибегла к своей специальности: искусству отвлечения внимания.

Поэтому, когда Сюй Юйсюань запнулся, прося разрешения присоединиться к братьям на барбекю, Вэнь Е нежно погладила его по голове и без колебаний согласилась: «Не волнуйся, мать никогда тебя не забудет, Сюаньэр».

Но сразу после этого она велела Хунсину приготовить шашлык из булочек с молочным вкусом, жареных ломтиков мяса и слегка обжаренной капусты.

Сюй Юйсюань, ничего не заметив, подумал, что это знак привязанности Вэнь Е, и улыбнулся от уха до уха.

Няня Цзи, стоявшая рядом, глубоко вздохнула. Она задавалась вопросом, когда же их молодой хозяин раскусит уловки мадам Вэнь.

Честно говоря, за все годы работы служанкой она никогда не встречала никого вроде мадам Вэнь. Ее методы были нетрадиционными, но ей всегда удавалось найти правильный баланс.

Ее намерения всегда были направлены на благо молодого господина, но ее подход был совсем не обычным.

От первоначального беспокойства до нынешнего спокойствия няня Цзи Джи даже почувствовала некоторую жалость к молодому хозяину.

Шашлыки Сюй Цзинлиня были приправлены тмином, а Сюй Юйсюань наслаждался булочками с молочным вкусом, которые немного подогревались на углях, а также его фирменными шашлыками из мяса и капусты. Сюй Цзинжун, как и Вэнь Е, предпочитал свои шашлыки, щедро посыпанные порошком чили.

Сюй Цзинжун потел от специй, постоянно прихлёбывая. Двое младших, хотя и не ели ничего острого, подражали ему, тоже прихлёбывая.

Сцена была довольно забавной.

Сюй Цзинжун: «...»

Внезапно он почувствовал себя немного смущенным. Он залпом осушил чашку молочного чая, направляя свое разочарование в аппетит, и откусил большой кусок говяжьего шашлыка.

Узнав от Сюй Цзинжун о вкусовых предпочтениях госпожи Лу, Вэнь Е приступила к приготовлениям.

Вэнь Е планировала лично приготовить пищевые добавки для мадам Лу. Это не только показало бы искренность, но и помогло бы ей в ее долгосрочном плане оставаться рядом с госпожой Лу.

К счастью, готовить было не так уж и сложно. Она относилась к этому как к способу скоротать время.

Мадам Лу предпочитала более легкие вкусы, редко употребляла жирную пищу и любила освежающие и хрустящие блюда.

Неудивительно, что она была такой худой. Так не пойдет. Вэнь Е задумалась, решив создать несколько блюд, которые были бы легкими, но мясистыми, а также несколько сытных супов.

После нескольких дней экспериментов она добилась определенного прогресса и планировала отправить два блюда мадам Лу на следующий день.

Во времена Великой династии Цзинь правительство возобновило работу после Праздника фонарей, но Сюй Юэцзя уже вернулся к своим обязанностям в Министерстве юстиции на седьмой день Нового года.

Сегодня Сюй Юэцзя вернулся в западный двор в час Сюй***** , позже обычного.

(Около 22:00)

Вэнь Е закончила свою вечернюю рутину и вышла из ванной в ночной рубашке как раз в тот момент, когда Сюй Юэцзя вошел во внутреннюю комнату. Вэнь Е тут же поприветствовала его: «Муж мой, ты вернулся».

Сюй Юэцзя кивнул и сказал: «Снаружи есть императорские дары. Обязательно сохрани их как следует».

«Императорские дары?» Вэнь Е накинула на себя верхнюю одежду и вышла из внутреннего помещения. Она увидела несколько больших деревянных сундуков, заполняющих главный зал.

Она повернула голову и спросила Сюй Юэцзя: «Все это дары императора?»

Сюй Юэцзя ответил: «Императрица тоже прислала немного».

Вэнь Е, внезапно осознав, спросила: «Конкретно для меня?»

Сюй Юэцзя снова промычала в подтверждение.

Вэнь Е не была настолько тщеславна, чтобы полагать, что императрица, которая даже никогда не встречалась с ней, окажет ей такую милость, чтобы послать ей сразу такое количество подарков.

Причина, должно быть, кроется в Сюй Юэцзя. Даже если они являются королевской парой, они также будут следовать обычаю, когда муж поет, а жена подпевает.

Хотя Вэнь Е понимала основную причину, она все равно чувствовала себя немного ошеломленной, глядя на несколько больших сундуков перед собой.

Она попросила кого-то открыть ближайшие сундуки, обнаружив бесчисленное множество золота, серебра, драгоценностей, антиквариата, картин и каллиграфии. Там также были редкие лекарственные травы и отборные птичьи гнезда, предназначенные исключительно для императорской семьи.

Огромное богатство даров заставило Вэнь Е заподозрить некий скрытый мотив. Может быть, император откармливал Сюй Юэцзя только для того, чтобы потом его погубить?

Но даже самое острое лезвие со временем затупится...

Сюй Юэцзя заметил задумчивое выражение лица Вэнь Е и, слегка изогнув губы, сказал: «Намерения императора не так сложны, как ты думаешь. Просто прими их со спокойной душой».

Вэнь Е сохранила самообладание и ответила: «Я ничего подобного не думала».

Сюй Юэцзя не стал с ней спорить. «Храни их в безопасности. Помни, императорские дары нельзя продавать».

Вэнь Е, почувствовав себя ущемленной, ответила: «За кого ты меня принимаешь?»

Наконец одержав верх, Сюй Юэцзя повернулся спиной, его губы едва заметно изогнулись, и он сказал: «Это просто доброе напоминание».

Вэнь Е стиснула зубы и холодно рассмеялась. «Как это предусмотрительно с твоей стороны, муж мой».

Если бы это было так, то он бы не получал ни женьшеня, ни лекарственных трав, ни птичьих гнезд.

На следующий день Вэнь Е лично приготовила лечебную еду и принесла ее в главный двор, чем поразила госпожу Лу. Глядя на разложенные блюда, госпожа Лу не могла не заподозрить, что Вэнь Е одержима каким-то блуждающим духом.

Столкнувшись со скептическим взглядом госпожи Лу, Вэнь Е спокойно объяснила: «Я заметил, что невестка в последние дни была довольно измотана, поэтому я подумала, что приготовлю несколько лечебных блюд, чтобы помочь восполнить твою энергию».

Ее тон был мягким и послушным, постепенно смягчая сомнения мадам Лу. Возможно, Вэнь Е была действительно искренна.

Аромат блюд возбуждал аппетит госпожи Лу. В последнее время ее плотный график не оставлял у нее желания есть, но сегодня ее аппетит неожиданно возродился.

Мадам Лу медленно попробовала несколько блюд, найдя их совершенно отличными от ее обычных блюд. Было ясно, что Вэнь Е вложила в них много мыслей.

С возбужденным аппетитом мадам Лу ела, пока не наелась наполовину, прежде чем замедлить темп. Она посмотрела на Вэнь Е с чувством удовлетворения и сказала: «Это птичье гнездо — императорский подарок, не так ли?»

Вэнь Е улыбнулась, ее глаза скривились. «Ничто не ускользнет от внимания невестки».

Мадам Лу усмехнулась. «Когда я в прошлом посещала дворец, императрица тоже подарила мне несколько».

Вэнь Е честно ответила: «Сегодня утром я тоже попросила кого-то попробовать приготовить миску. Вкус был хорош, поэтому я принесла немного своей невестке».

Мадам Лу отложила ложку и посмотрела на Вэнь Е. «У меня есть все, что мне нужно, оставь это себе».

Затем многозначительным тоном она добавила: «Ваша мать, мадам Шэнь, управляет всем особняком Вэнь. Это нелегкая задача».

Те, кто оказался в похожей ситуации, часто испытывают глубокое сочувствие.

Мадам Лу не стала вдаваться в подробности, но Вэнь Е поняла.

С легкой улыбкой Вэнь Е сказал: «Я последую совету невестки».

После доставки лечебных блюд в течение нескольких дней, Вэнь Е посмотрела на оставшееся птичье гнездо и позвала Юнь Чжи и Тао Чжи. Внезапно она начала размышлять: «Скажите, я была источником беспокойства в прошлом? Имея такую дочь, как я, моя мать и мать-наложница , должно быть, совершили что-то ужасное в своих прошлых жизнях».

Тао Чжи и Юнь Чжи обменялись взглядами и благоразумно решили не отвечать.

Лучше всего было прислушиваться к словам госпожи, но никогда не соглашаться с ними, поскольку она часто говорила, не имея в виду то, что говорила на самом деле.

Однако многие вещи, сказанные мадам, были точными и по существу.

Вэнь Е не ждала от них ответа. Она просто приказала им разделить птичье гнездо на три части и попросила Юнь Чжи вернуться в особняк Вэнь на следующий день, чтобы доставить эти части.

Тао Чжи пересчитала и заметила только три порции. Она не могла не спросить: «Мадам, вы не посылаете ничего наложнице Чан и Пятой мисс?»

Вэнь Е взглянула на оставшееся птичье гнездо в сундуке и сказал: «Не торопись. После того, как вторая невестка родит, я вернусь на празднование и принесу немного для метери-наложницы и младшей сестры».

Эти ценные предметы не прошли бы через официальные каналы мадам Шэнь.

Хотя особняк Вэнь в настоящее время был гармоничен, Вэнь Е все еще не хотела, чтобы наложница Чан и ее младшая сестра стали центром внимания всей семьи Вэнь. Было бы лучше для всех жить мирно, без помех.

На следующий день в главном зале особняка Вэнь.

Госпожа Шэнь позвала своих двух невесток и сказала: «Это императорские птичьи гнезда, присланные вашей четвертой сестрой, Вэнь Е. Каждая из вас возьмет себе по порции».

Мадам Ян и мадам Лю были удивлены и обрадованы. Мадам Ян воскликнула: «Императорское птичье гнездо?»

Мадам Шэнь слабо кивнула. По правде говоря, она также была озадачена намерениями Вэнь Е.

Она просмотрела список подарков и подтвердила, что там было всего три части, явно исключая наложницу Чан. Так почему же Вэнь Е потрудился отправить их?

Изменилась ли ее обычно проницательная натура после замужества?

Несмотря на свои мысли, мадам Шен сохраняла спокойствие. «Поскольку это жест твоей четвертой сестры, прими его с благодарностью и помни о ее доброте».

Госпожа Ян и госпожа Лю согласились.

Во время обеда мадам Шен велела своим невесткам остаться на трапезу. Слуга вынес миску с птичьим гнездом, и мадам Шен велела подать порцию каждой из них.

Мадам Шэнь тоже выпила чашу, но чем больше она пила, тем более беспокойной себя чувствовала.

Внезапно она вспомнила недавний визит наложницы Чан, во время которого она упомянула о желании отправить комплект одежды молодому господину из дома герцога Сюй от имени госпожи Шэнь.

Госпожа Шэнь тогда согласилась, но только на словах, без каких-либо дальнейших действий.

Теперь, глядя на птичье гнездо в своей чаше, мадам Шэнь подумала про себя: «В кладовой все еще есть два рулона парчи с облачным узором из Сучжоу. Я отдам один наложнице Чан, чтобы она сшила из него одежду».

В противном случае она не смогла бы с чистой совестью наслаждаться птичьим гнездом.

Глава 41 - идеальное недоразумение

Вэнь Е понятия не имела, что ее, казалось бы, сыновний жест едва не лишил госпожу Лу аппетита.

Она продолжала каждый день приносить мадам Лу питательную еду и даже делила с ней трапезу.

После более чем полумесяца такого ухода цвет лица мадам Лу заметно улучшился — ее щеки порозовели и засияли, а одежда, которую она сшила перед Новым годом, теперь казалась немного тесной.

Что касается Вэнь Е, то после стольких дней употребления этих питательных блюд она наконец-то вернулась к своей предновогодней фигуре.

Одни и те же блюда оказали на двух женщин совершенно разное воздействие.

К счастью, обе остались довольны результатами.

Госпожа Лу, которая раньше питалась очень легко и умеренно, нашла блюда Вэнь Е не только аппетитными, но и сытными, тем более, что они не были ни жирными, ни острыми.

В отличие от нее, Вэнь Е, которая раньше баловала себя жареными закусками или тушеными свиными ножками каждые несколько дней, перешла на более дисциплинированную и легкую диету, что естественным образом со временем привело к ее похудению.

Однако госпожа Лу так не считала.

Глядя на Вэнь Е, которая, казалось, «теряла вес» благодаря ее усилиям в исследовании питательных блюд, мадам Лу была глубоко тронута. Будучи матриархом дома герцога, она всегда принимала тот факт, что трудности неизбежны.

Поскольку это было неизбежно, она всегда принимала это как должное, и даже сама мадам Лу когда-то думала так же.

Вэнь Е не знала, зачем госпожа Лу позвала ее сегодня. Питательные обеды прекратились еще накануне, и она уже передала планы питания, которые она разработала с помощью врача, главной кухне и поварам герцогского дома.

Усевшись, мадам Лу взглянула на Цинсюэ.

Цинсюэ сделала реверанс, а затем вынесла из комнаты коробку.

Затем мадам Лу повернулась к Вэнь Е и сказала: «В последнее время ты слишком балуешь Сюй Юйсюаня. Сначала это была золотая копилка, а потом на его день рождения ты заказала ему свинью из цельного золота. Ты, должно быть, потратила около десяти тысяч таэлей, верно?»

Вэнь Е: «…» Она испортила Сюй Юйсюань?

Вэнь Е очень хотела сказать госпоже Лу, что никто во всем доме герцога не может сравниться с ней в любви к Сюй Юйсюаню.

А почему она подарила ему на день рождения свинью из цельного золота, так это просто потому, что это было удобно. Дизайн был готов, и все, что нужно было сделать, это сделать ее цельной.

Что касается десяти тысяч таэлей, то они были по сути «вырваны» из богатства Сюй Юэцзя. Поскольку Сюй Юйсюань был его сыном, он в конечном итоге унаследовал большую часть состояния Сюй Юэцзя.

По сути, Вэнь Е просто использовала будущие деньги Сюй Юйсюаня, чтобы купить ему подарок на день рождения.

Какое недоразумение.

Вэнь Е взглянула на чрезвычайно добрую госпожу Лу. Но поскольку недоразумение уже укоренилось, лучше было не пытаться его изменить.

Она слегка застенчиво улыбнулась мадам Лу.

Улыбка госпожи Лу стала шире, когда она подумала, что, несмотря на свой ум, Вэнь Е все еще молодая женщина, которая только что вышла замуж и неопытна в мирских делах.

По своей натуре она была доброй и внимательной, а любые случаи отсутствия самообладания объяснялись просто ее молодостью.

Госпожа Лу совершенно забыла, что Вэнь Е всего на пять лет моложе ее.

Когда ей было столько же лет, сколько Вэнь Е, она уже родила Сюй Цзинлиня.

Госпожа Лу велела Цинсюэ передать коробку Юнь Чжи, стоявшей рядом с Вэнь Е, а затем добавила: «Это прибыль от последней четверти активов Западного двора. Возьми ее с собой».

От десяти тысяч таэлей до четверти прибыли — разве это не большой скачок?

Тем не менее, Вэнь Е сделал вид, что отказывается: «Свояченица, у меня достаточно серебра, чтобы потратить его».

Мадам Лу ответила: «Это не так уж и много. Вам нужно научиться справляться с такими вещами».

Мадам Лу думала, что, если дать ей всего десять тысяч таэлей за раз, ей будет трудно управлять своими расходами. Если слухи распространятся, люди могут подумать, что она, матриарх герцогского дома, плохо обращается со своей невесткой.

Однако Вэнь Е истолковала это по-другому. Ее сердце сжалось. Неужели питательные блюда, над которыми она так усердно трудилась, не дали никакого эффекта? Иначе почему бы мадам Лу так хотела, чтобы она научилась управляться с домом?

В представлении Вэнь Е управление деньгами было синонимом управления домашним хозяйством.

Чем больше она думала об этом, тем больше понимала, что ее первоначальное нежелание теперь превратилось в подлинное беспокойство. Вэнь Е решительно отказалась: «Честно говоря, невестка, мой муж уже дал мне много золотых и серебряных листьев, и у меня не было возможности ими воспользоваться».

Однако чем больше Вэнь Е отказывалась, тем больше мадам Лу убеждалась в ее искренности.

Мадам Лу сказала: «То, что я тебе даю, ничем не отличается от золотых и серебряных листьев, которые тебе дал Цзытан».

Она не просила ее управлять счетами или вести бухгалтерские книги.

Учитывая ее скорость вычислений, ей потребовалось бы два года, чтобы обработать годовые счета герцога.

Год за годом счета будут накапливаться, и даже если она будет на пути к реинкарнации, ей придется закончить подводить итоги, прежде чем ей позволят двигаться дальше.

Вэнь Е наконец поняла по выражению лица мадам Лу, что она неправильно истолковала ее намерения.

В таком случае, должна ли она просто принять это?

Видя, что Вэнь Е явно соблазнилась, мадам Лу осталась довольна. Чтобы не дать ей слишком много думать, она добавила: «Причина, по которой я даю тебе только столько, в том, что я боюсь, что ты не сможешь справиться с таким количеством серебра сразу».

Слуги в Западном дворе были тщательно отобраны и обучены ею, но тогда они подчинялись ей. Теперь, когда в Западном дворе появилась хозяйка, мадам Лу беспокоилась, что слуги, видя нежную натуру Вэнь Е, могут начать таить в себе дурные намерения.

Госпожа Лу заключила: «Когда вы освоите управление счетами, активы Западного двора в конечном итоге будут полностью переданы вам».

Вэнь Е решила проигнорировать последнее заявление мадам Лу и с радостью приняла коробку с серебряными банкнотами.

Отпив глоток чая, мадам Лу вдруг вспомнила что-то еще, о чем не упомянула. «Через три дня у моей кузины Синьян из моей материнской семьи будет банкет по случаю помолвки. Ты составишь мне компанию. В этом году ты пропустила празднества на Празднике фонарей, потому что была занята поиском питательных блюд для меня. Это будет хорошим шансом наверстать упущенное».

Вэнь Е моргнула. По правде говоря, она изначально не хотела выходить на улицу во время Праздника фонарей. Улицы всегда были переполнены, и вид такого количества людей напомнил ей о ее прошлой жизни, когда она редко отдыхала во время праздника Национального дня. Она запланировала поездку, но все, что она помнила о месте назначения, это море голов, движущихся вокруг.

С тех пор Вэнь Е больше никогда не думала о путешествиях во время праздников.

На этот раз она не возражала против того, чтобы пойти с мадам Лу. Она не могла вечно сидеть взаперти в особняке; ей нужно было время от времени выбираться.

Поэтому она спросила: «Что нравится Синьяну? Я хотела бы приготовить подарок».

Мадам Лу ответила: «У Синьян мягкий характер, и она не привередлива в таких вещах. Просто приготовьте что-нибудь подходящее».

Вэнь Е поняла: подарок не обязательно должен быть экстравагантным, но и слишком повседневным его тоже нельзя назвать — подойдет что-то обыденное.

Мадам Лу редко говорила с Вэнь Е о делах, касающихся поместья маркиза Динъань, но поскольку приближался банкет по случаю помолвки, она решила поделиться несколькими вещами, которые Вэнь Е следовало знать.

«Синьян — дочь моего третьего дяди. В моем поколении в семье Лу было всего три девочки, каждая из разных ветвей. До того, как поместье маркиза было разделено, я всегда относилась к Синьян как к родной сестре».

«Семья, с которой помолвлен Синьян, вам известна — второй внук семьи Вэнь из Министерства обрядов. Он второй брат невестки вашей тети Сюй Сян***** ».

(Сюй Сян - тетя Сюй Юэцзя, которая замужем в поместье маркиза Чаннань(26глава))

Вэнь Е: «Какое совпадение!»

Мадам Лу сказала: «Столица не такая уж большая, а брачные связи всегда переплетены. Кроме того, при организации браков лучше всего хорошо знать семью. Таким образом, всегда есть какая-то связь».

У семьи Вэнь была хорошая репутация, и госпожа Лу была вполне удовлетворена этим браком.

Сказав так много, мадам Лу так и не упомянула о своей кузине, и Вэнь Е почувствовала, что с ней будет трудно ужиться.

Конечно же, после обсуждения помолвки между семьей Вэнь и второй ветвью семьи Лу, мадам Лу наконец упомянула: «Что касается моей двоюродной сестры, Лу Синьжоу, она обручилась перед Новым годом. В то время вы только что вступили в семью, и было несколько сильных снегопадов, поэтому дороги были плохими. Я не говорила вам об этом и не брала вас на мероприятие».

Вэнь Е молча выслушал, а затем осторожно спросила: «В таком случае я смогу компенсировать помолвочный подарок, когда пойду в этот раз».

Мадам Лу отказалась, сказав: «В этом нет необходимости».

Она не объяснила почему, только нахмурилась и добавила: «Когда ты пойдешь на банкет по случаю помолвки, ты неизбежно с ней столкнешься. Постарайся не общаться с ней. Вы двое не поладите».

Вэнь Е: «…»

Отлично. Они ещё даже не встретились, а уже были несовместимы.

Мадам Лу не вдавалась в подробности, а Вэнь Е не настаивала на деталях. Но по тому, как нахмурилась мадам Лу, когда она упомянула «Лу Синьжоу», было ясно, что между ними не будет никакой гармонии.

Три дня спустя, в Западном дворе.

После Праздника фонарей суд возобновил свою работу, и из-за накопления дел в период Нового года, а также из-за необходимости окончательного вынесения наказания по делу сына дворянина, убившего простолюдина до Нового года, Сюй Юэцзя был чрезвычайно занят.

Первоначально дело было закрыто до Нового года, но семье Ли удалось завоевать расположение принца Вэня. Благодаря вмешательству принца, Цзян Мин, главный виновник, которого изначально приговорили к казни осенью, получил отсрочку наказания. В результате Сюй Юэцзя каждый день уходила рано и возвращалась поздно.

Сегодня, хотя Сюй Юэцзя проснулся немного позже, было еще только около 5 утра, и небо за окном оставалось темным.

Как обычно, он двигался бесшумно, готовясь встать с постели.

Внезапно какая-то сила сзади дернула его за край спального халата.

Вэнь Е высунула голову из-под одеяла, глаза ее были полузакрыты. Увидев, как бесшумно движется темная фигура, она инстинктивно потянулась, чтобы схватить его.

Возможно, из-за вчерашнего вечера ее голос был тихим и слегка невнятным, несущим намёк на интимность. «Подождите меня минутку, мой господин».

Вэнь Е подняла одеяло, и прохладный воздух просочился в ее спальный халат, быстро разбудив ее. Она села, прочистила горло и сказала: «Сегодня я должна сопровождать мадам Лу на банкет по случаю помолвки, поэтому мне тоже нужно рано встать».

Сюй Юэцзя: «...» Если вам приходилось рано вставать, то что насчет вчерашнего вечера...

Но сейчас не время вспоминать события прошлой ночи. Сюй Юэцзя взглянул на почти развязанный пояс своего спального халата, в его голосе слышался намек на беспомощность. «Отпусти».

«Я не хотела», — сказала Вэнь Е, запоздало отпуская его.

Она просто не выспалась и не полностью проснулась.

Сюй Юэцзя спокойно завязал свободный пояс своего спального халата. Словно вспомнив что-то, его взгляд слегка переместился, и он многозначительно заметил: «Хотя особняк герцога богат, я надевал эту пижаму только один раз. Пожалуйста, в следующий раз будьте нежнее».

С этими словами Сюй Юэцзя встал и ушел, не дав Вэнь Е возможности ответить.

К тому времени, как Вэнь Е поняла скрытый смысл его слов, он уже пошел в боковую комнату умыться.

Вэнь Е: «...»

Просто она вчера случайно порвала его спальный халат. Она даже не жаловалась на его настойчиво старомодный стиль.

Она уже намекала на это своими действиями, но после этого он продолжал придерживаться своих обычных привычек.

Очень предсказуемо.

...

Рано утром Вэнь Е сопровождала госпожу Лу на банкет семьи Лу, а Сюй Юэцзя также рано утром отправился в Министерство юстиции.

К тому времени, как Сюй Юйсюань прибыл в западный двор, он был совершенно пуст.

Он обыскал дом изнутри и снаружи, но даже отца нигде не нашел.

Сюй Юйсюань надулся на няню Цзи. «Все ушли».

Няня Цзи нежно утешала его: «Но у тебя все еще есть я, с кем можно поиграть, молодой господин».

Сюй Юйсюань поднял голову, его маленькое лицо стало серьезным. «Няня, пнуть волан?»

Несколько дней назад, чтобы дополнить свою диету, Вэнь Е попросила кого-то сделать волан из перьев и пинать его по двору. Сочетание упражнений и диеты помогло ей заметно похудеть за полмесяца.

Сюй Юйсюань несколько раз приходил на западный двор и видел, как Вэнь Е пинает волан. Ему это очень понравилось.

Однако его ноги были слишком коротки, чтобы пинать мяч как следует.

Няня Цзи знала об этом. Она тайком потирала свои старые руки и колебалась: «А что если я попрошу Хэсяна и Хун Юй пинать волан, чтобы вы посмотрели, молодой мастер?»

Сюй Юйсюань отвернул свое маленькое тело, явно не желая этого.

Хэсян и Хун Юй были двумя самыми надежными служанками среди слуг, которые заботились о Сюй Юйсюане.

Когда няня Цзи Джи слишком уставала, они обычно приходили ей на помощь.

Сюй Юйсюань был немного знаком с ними, но в его глазах они не могли сравниться с няней Цзи.

«Няня, ты не можешь этого сделать?»

Детские голоса часто бывают мягкими и нежными, а когда они сопровождаются слегка жалостливым выражением лица, от них трудно отказаться.

Няня Цзи Джи молча вздохнула, затем потрясла своими старыми руками и ногами. Это был всего лишь волан — она могла научиться.

Глава 42 - закуски

Поместье маркиза Динъань была разделена через три года после замужества мадам Лу. Отец мадам Лу, как старший сын, унаследовал титул маркиза. Ее второй дядя полагался на родство с маркизом и полученное им имущество, чтобы зарабатывать на жизнь, занимаясь незначительной и праздной работой.

Однако третий дядя мадам Лу был более амбициозен. При поддержке поместья маркиза мало кто осмеливался подорвать его авторитет в официальных кругах. В сочетании с его собственной компетентностью он теперь был полезной фигурой при дворе.

Сегодня состоялась церемония помолвки единственной дочери третьего дяди Лу, Лу Синьянь.

Вэнь Е и госпожа Лу ехали в одной карете, а Сюй Ин (старшая тетя) и госпожа Яо ехали в карете позади. К тому времени, как они прибыли в особняк Лу, банкет по случаю помолвки уже был полон гостей.

Выйдя из кареты, они случайно столкнулись с тетей Сюй и леди Вэнь, которые также готовились войти в особняк.

Тетя Сюй, услышав, как кто-то сзади объявил о прибытии семьи герцога, сразу узнала в них группу мадам Лу.

(Получается у них 2 тети(именно ди), для удобства буду называть их по именам, Младшая Тетя которая зумажем в поместье маркиза Чаннань - Сюй Сян, Старшая Тетя вдова которая последовала за своим сыном из столицы - Сюй Ин)

В Шэн Цзине было всего два герцогских дома. Особняк герцога Вэя, будучи материнской семьей вдовствующей императрицы, впал в немилость с тех пор, как император взошел на престол из-за прошлых инцидентов. В последние годы семья герцога Вэя редко посещала общественные мероприятия, оставаясь в тени.

Даже если бы особняк герцога Вэя получил приглашение на банкет по случаю помолвки третьей ветви семьи Лу, они, в лучшем случае, пошлют поздравительный подарок, но уж точно не примут участия лично.

Сюй Сян обернулась и увидела, что это действительно были мадам Лу и Сюй Ин, возглавлявшие группу. Улыбка расплылась на ее лице, когда она спустилась по ступенькам, говоря: «Какое совпадение! Мы прибыли один за другим».

Мадам Лу тоже улыбнулась: «Особняк герцога находится недалеко от особняка Лу, но мы уехали позже вас, тетя».

Сюй Сян не собиралась задерживаться у входа для светской беседы. Она заметила: «Сегодня ветер довольно сильный. Давайте не будем здесь стоять; давайте войдем внутрь».

Сказав это, она подошла к Сюй Ин. Госпожа Яо тихо отошла в сторону, поменявшись местами с тетей Сюй и встав рядом с госпожой Вэнь.

Ранее в этом году Сюй Ин водила госпожу Яо в особняк маркиза Чаннань, и они снова посетили его после Нового года. Со временем госпожа Яо довольно близко познакомилась с госпожой Вэнь.

Сюй Сян всегда была близка со своей старшей сестрой Сюй Ин с самого детства. Увидев ее сейчас, ее глаза загорелись, как будто она вернулась в свои молодые дни.

Однако Сю Ин нашла прилипчивость сестры немного подавляющей. Если бы не присутствие других, она бы уже отдалилась.

Оказавшись в особняке Лу, мадам Лу повела всех к третьей тете Лу, которая сияла от радости, явно очень довольная помолвкой.

Поприветствовав каждого гостя по отдельности, третья тетя Лу взяла мадам Лу за руку и сказала: «Яо Синь, я не буду церемониться с вами. Сегодня так много гостей, и если возникнут какие-либо недочеты в гостеприимстве, не стесняйтесь решать их от моего имени. Пожалуйста, убедитесь, что о ваших двух тетях и невестках хорошо позаботятся».

Лу Яо Синь — имя госпожи Лу.

Мадам Лу в ответ пожала ей руку и ответила: «Третья тетя, вам не о чем беспокоиться. Даже без вашего напоминания я бы, естественно, позаботилась о них».

Сюй Ин вмешалась: «Мы все семья. Раз Яо Синь здесь, она может показать нам особняк».

Сюй Сян задумчиво добавила: «Теперь, когда мы практически стали семьей, мадам Лу, вы можете идти и заниматься своими обязанностями».

(Имеется в виду что их дети помолвлены, и в будущем сроднятся)

На банкете по случаю помолвки действительно собралось много людей. Супружеские связи семьи Лу были обширными и сложными. Более того, с недавним повышением третьего дяди Лу, было вполне уместно устроить грандиозную церемонию помолвки, подобающую его статусу.

Третья тетя Лу была хорошо знакома со своей племянницей госпожой Лу и знала ее искренность. Без лишних слов она позвала свою дочь поприветствовать гостей и некоторое время поболтала с Сюй Сян и Сюй Ин, не забыв похвалить присутствующее молодое поколение.

Когда пришло время, она поспешно ушла вместе с дочерью.

Служанки особняка Лу размещались во дворе, а служанки, которых приводили гости, стояли снаружи.

Госпожа Лу и Сюй Ин обсуждали свадьбу Лу Синьянь, в то время как госпожа Вэнь и госпожа Яо тихо беседовали, время от времени привлекая к общению и Вэнь Е, которая наслаждалась выпечкой, чтобы не оставить ее в стороне.

Когда в зале не осталось никого, кроме членов семьи, Сюй Сян расслабилась и, наконец, подняла вопрос, который она сдерживала всю дорогу.

Она сделала вид, что кашляет, и остальные прекратили разговоры, почти одновременно обратив на нее внимание.

Сюй Сян улыбнулась и сказала: «В последнее время моя невестка*, кажется, «пришла в себя»».

(Мадам Ли, мать Цзян Мина)

Выражение ее лица ясно говорило: «Спрашивай меня о подробностях, давай, спрашивай!»

Госпожа Вэнь...

Она думала, что ее свекровь сможет сдержать себя, когда выйдет из дома на банкет, но, в конце концов, это были всего лишь мечты

Сюй Ин заговорила первой: «Ты просветила ее?»

Среди присутствующих только Вэнь Е разделяла уровень любопытства Сюй Ин, хотя она и молчала. Госпожа Лу и госпожа Яо были равнодушны, слушая только если им хотелось.

Вэнь Е даже перестала есть выпечку.

Сюй Сян улыбнулась Сюй Ин, слегка понизила голос и ответила: «Зачем мне беспокоиться об этом? Она сама пришла в себя. Хотя принц Вэнь и вмешивался, при ЦзыТане всем ясно, что Цзян Мину не избежать смертной казни. Госпожа Ли каким-то образом разглядела истинную натуру отца Цзян Мина и перестала соперничать с наложницами во внутреннем дворе. Вместо этого она сосредоточилась на воспитании своего младшего сына».

Сюй Сян сделала паузу, чтобы отхлебнуть чая, прежде чем продолжить: «У госпожи Ли только два сына. Поскольку старший скоро умрет, а ее муж ненадежен, у нее нет выбора, кроме как возлагать надежды на младшего. В конце концов, сын разделяет ее кровь, в отличие от мужа. Какой смысл в борьбе с наложницами? Только почтительный ребенок может обеспечить спокойную старость».

Возможно, серия ударов потрясла леди Ли, но она больше не хотела соревноваться. Она просто хотела хорошо относиться к своему младшему сыну, надеясь, что он будет почтительным и обеспечит ей безбедную старость.

Сюй Ин заметила: «Значит, твоя невестка не совсем глупа».

Мадам Лу задумалась на мгновение, прежде чем сказать: «Это к лучшему».

Сюй Сян кивнула в знак согласия: «Действительно».

В ее сердце дети были, несомненно, важнее мужа. В конце концов, они разделяли ее кровь — как муж мог сравниться?

Услышав это, Вэнь Е хотела сказать, что иногда и то, и другое может быть ненадежным.

Однако, учитывая особое внимание, уделяемое династией Цзинь сыновней почтительности, если госпожа Ли не взбунтуется и не переживет своего сына, ее старость, скорее всего, будет обеспечена.

Вот почему Вэнь Е почувствовала себя так, словно небеса сбросили ей на голову пирог, когда мадам Шэнь познакомила ее с Сюй Юэцзя, вдовцом с ребенком.

Она не хотела иметь детей, и с пасынком Сюй Юйсюанем она могло бы снять почти 90% ее стресса.

Пасынок все равно был сыном. Вэнь Е верила, что если она не взбунтуется и не наставит рога Сюй Юэцзя, то сможет наслаждаться спокойной старостью.

К тому времени, как Сюй Юэцзя умрет, у Сюй Юйсюань, скорее всего, будут жена и дети. Затем она сможет удалиться в уединенный двор, проживая свои дни с Юнь Чжи и Тао Чжи, оставаясь сама по себе.

Вэнь Е не могла не думать о том, что ни одна невестка не будет недовольна свекровью, которая не вмешивается в ее дела.

Однако к тому времени, когда она состарится, ее зрение, вероятно, ухудшится, поэтому ей понадобится молодая служанка, которая будет читать ей романы.

Думая об этом, Вэнь Е улыбнулась.

Там, закончив обсуждать ситуацию с госпожой Ли, тетя Сюй заметила улыбку Вэнь Е и остановилась, повернувшись к ней с любопытством: «Е'эр, какая забавная мысль пришла тебе в голову? Почему бы не поделиться ею со всеми?»

Так уж получилось, что она исчерпала свой запас сплетен.

Вэнь Е: «...» Это может быть неуместно.

Вэнь Е чувствовала, что их не заинтересует то, о чем она только что подумала.

Во дворце, в Зале добросовестного управления, принц Вэнь, который был на десять лет моложе императора, горячо представлял «доказательства» предвзятости некоторых чиновников Министерства юстиции при рассмотрении дел.

На золотом помосте император просматривал меморандумы на своем столе, лишь вполуха слушая доводы принца Вэня.

Стоя напротив принца Вэня, Сюй Юэцзя внезапно почувствовал зуд в носу.

Он почти потерял самообладание.

Однако этот момент не ускользнул от обостренного восприятия императора, который поднял взгляд и спросил: «Министр Сюй, вы нездоровы?»

Сюй Юэцзя, придя в себя, слегка поклонился и ответил: «Ваше Величество, я в порядке».

Принц Вэнь, который как раз представлял «ключевое доказательство», тоже едва не потерял самообладание.

Император, осведомившись о своем министре, внезапно вспомнил, что его брат все еще здесь, и притворился безразличным, сказав: «На чем мы остановились? Пожалуйста, продолжайте».

Принц Вэнь: «...»

Прежде чем принц Вэнь смог продолжить, евнух Ли, главный евнух при императоре, получил сообщение из-за пределов зала Циньчжэн. Он подошел к императору и прошептал: «Ваше величество, леди Ян из свиты супруги Шу пришла просить аудиенции. Она говорит, что супруга Шу очень скучает по принцу Вэню и спрашивает, может ли Ваше величество разрешить ему сначала посетить дворец Ниншоу».

Во дворце Ниншоу проживали бездетные супруги покойного императора, за исключением супруги Шу.

Наконец-то кто-то пришел.

Император взглянул на принца Вэня и сказал: «Поскольку твоя мать скучает по тебе, я разрешу тебе сначала посетить дворец Ниншоу».

Пусть с ним разбирается его собственная мать, у императора действительно не было на это времени.

Принц Вэнь хотел сказать что-то еще: «Но...»

Император слегка нахмурился, выражение его лица стало более серьезным. «Мы обсудим это дело в другой день».

Помимо супруги Шу, принц Вэнь боялся только своего старшего брата, императора. Он взглянул на Сюй Юэцзя, который оставался спокойным и собранным, и неохотно ушел.

Как только он ушел, император повернулся к Сюй Юэцзя и сказал: «Этот мой младший брат никогда не был умным. Что касается сегодняшнего дела, Сюй Цин, считай, что он никогда не приходил. Дело следует рассматривать так, как оно изначально и задумывалось».

Сюй Юэцзя сложил руки и почтительно поклонился. «Как прикажет Ваше Величество».

Император привык к строгой формальности Сюй Юэцзя. Он отложил мемориал и сказал: «Я надеюсь, что случай Цзян Мина послужит предупреждением молодым отпрыскам благородных семей Шэн Цзина».

Сюй Юэцзя честно ответил: «Этот случай действительно отпугнул некоторых».

После того как евнух Ли вывел принца Вэня из зала Циньчжэн и вернулся, он нес в руках коробку с едой.

Он подошел к императору со стороны ступеней и, слегка наклонившись, прошептал: «Ваше Величество, это новое пирожное из кондитерской Цайюнь, только что купленное за пределами дворца Сяо Луцзы».

Император поднял бровь. «О?»

Он открыл коробку, посмотрел на еще теплые пирожные внутри, затем закрыл ее и сказал: «После проверки на яд отправьте это принцессе».

Евнух Ли тут же ответил: «Этот слуга проследит, чтобы с этим обращались должным образом».

С этими словами он тихо покинул зал Циньчжэн с коробкой с едой.

Император изначально намеревался обсудить с Сюй Юэцзя политические вопросы, но вмешательство евнуха Ли перевело разговор на более тривиальные темы. «Чанлэ была избалована мной. Не так давно она тайком от матери ускользнула из дворца и наткнулась на недавно открывшуюся кондитерскую. После того, как я силой привел ее обратно, она не могла перестать думать о выпечке из этой лавки. Ее мать, желая преподать ей урок, приказала всем во дворце не покупать ее».

В этот момент император вздохнул. «Тогда Чанлэ пришла ко мне, и я, чувствуя себя мягкосердечным, тайно попросил евнуха Ли послать кого-нибудь купить для нее эту коробку».

«Сюй Цин, ты понимаешь, что я имею в виду, не так ли?» — спросил император, глядя на него.

Сюй Юэцзя, которого не особенно интересовала болтовня императора, снова поклонился. «...Я понимаю, Ваше Величество».

Покинув дворец, Сюй Юэцзя сел в карету особняка герцога. Возница, молодой слуга по имени Чун, знал, что Сюй Юэцзя предпочитает тишину, поэтому он вел карету с минимальным шумом.

Улица Наньань была единственным маршрутом от дворца до особняка герцога. На этой улице находилась кондитерская Цайюнь, упомянутая императором.

Когда карета уверенно двигалась по улице Наньань и собиралась повернуть, изнутри внезапно раздался голос: «Подождите минутку».

Чун немедленно остановил карету.

Сюй Юэцзя поднял занавеску и посмотрел на Чуня, его взгляд был спокоен. «Иди в кондитерскую Цайюнь и купи две коробки пирожных».

Чун на мгновение вздрогнул, но быстро ответил: «...Сейчас, сэр».

Он спрыгнул, отодвинул повозку в сторону, чтобы не перекрывать дорогу, а затем поспешил обратно с серебром, которое ему подарил Сюй Юэцзя.

...

Особняк герцога Сюй, Западный двор.

У няни Цзи был природный талант к ударам волана, и она научилась этому менее чем за полчаса. Она могла ударить пять или шесть раз подряд, к большому удовольствию Сюй Юйсюаня.

Возможно, под влиянием Вэнь Е Сюй Юйсюань уже научился хлопать в ладоши и говорить «молодец».

Воодушевленная похвалой Сюй Юйсюаня, няня Цзи пнула его с еще большим энтузиазмом.

Понаблюдав некоторое время, Сюй Юйсюань устал. Увидев это, няня Цзи убрала волан и заставила Хэсяна отнести Сюй Юйсюаня обратно в его комнату для дневного сна.

Когда Сюй Юйсюань проснулся, Сюй Юэцзя только что вернулся в особняк.

Прождав весь день, Сюй Юйсюань наконец увидел, как кто-то вернулся. Он подбежал, и у Сюй Юэцзя не было времени спрятать коробку с пирожными, которую он нес.

Коробка, естественно, привлекла внимание Сюй Юйсюаня.

Дети обладают определенной врожденной способностью чувствовать контейнеры с едой, и Сюй Юйсюань не был исключением. Его круглые глаза сверкали от предвкушения, когда он смотрел на Сюй Юэцзя.

Сюй Юэцзя встретился взглядом с сыном и, помолчав немного, сказал: «Не забудь оставить половину матери».

Сюй Юйсюань энергично кивнул. «Половину для матери!»

Сюй Юэцзя вручил одну коробку выпечки няне Цзи.

Увидев пирожные в руках няни Цзи, Сюй Юйсюань с нетерпением последовал за ней. Няня Цзи велела принести чистую фарфоровую тарелку и разложила на ней пирожные из коробки.

Хэсян помог Сюй Юйсюаню вымыть руки.

Перед едой Сюй Юйсюань вдруг спросил: «Няня, сколько?»

Няня Цзи молча пересчитала и улыбнулась ему. «Пять штук, молодой господин».

На самом деле их было шесть, но в качестве меры предосторожности они всегда сначала пробовали один кусочек, чтобы убедиться, что Сюй Юйсюань может его безопасно съесть.

Сюй Юйсюань, казалось, понял. Он указал на каждую булочку в воздухе, как будто пересчитывая их.

Посчитав, он взял кусочек, который няня Джи положила ему на тарелку, и начал откусывать его своими крошечными зубками.

Тесто было мягким, ароматным и не слишком сладким, в нем не было ингредиентов, которых нужно было избегать Сюй Юйсюаню, поэтому няня Цзи чувствовала себя непринужденно.

Сюй Юйсюань очень наслаждался этим, но он не забыл наставления Сюй Юэцзя. Когда он взял второй кусок, он сказал своим детским голосом: «Оставь для матери~»

Потом третий, четвертый... Каждый раз, когда он съедал кусок, он повторял одну и ту же фразу.

Чем больше он ел, тем больше он наслаждался. Доев последний кусок, Сюй Юйсюань посмотрел на тарелку.

Его маленькие глазки расширились от удивления, а руки замахали в отчаянии. «Няня, их больше нет!»

Глаза Сюй Юйсюаня мгновенно покраснели, и он с жалостливым выражением лица посмотрел на няню Цзи.

«Сюаньэр, нечего не оставил?»

Глава 43 - виновное сердце

Няня Цзи быстро успокоила: «Молодой господин, не волнуйтесь. Я приберегла кусочек». Глаза Сюй Юйсюаня были полны слез, и он все еще казался немного встревоженным. «Правда?»

Няня Цзи кивнула решительно, даже одарив Сюй Юйсюаня ободряющей улыбкой. «Няня не стала бы тебе лгать».

Она не напомнила молодому господину раньше, отчасти потому, что видела, как сильно он наслаждался этим, но также потому, что заметила, что господин принес две коробки. Вероятно, это означало, что одна коробка была для молодого господина, а другая для госпожи.

Причина, по которой она велела Сюй Юйсюаню оставить половину для госпожи Вэнь, вероятно, заключалась в том, что хозяин беспокоился, что если молодой хозяин съест все, у него не останется аппетита на ужин.

В конце концов, мастер действительно заботился о Сюй Юйсюане, подумала про себя Няня Цзи, хотя его холодная внешность не позволяла это понять. С заверениями Няня Цзи Сюй Юйсюань постепенно расслабился.

Жэнь Дун вытерла руки влажной тканью, а Хэсян налила ему чашку теплой воды. Сюй Юйсюань настоял на том, чтобы выпить ее сам, держа чашку обеими руками и выпивая ее двумя быстрыми глотками.

Няня Цзи спросила, не хочет ли он немного поиграть во дворе. Внимание Сюй Юйсюаня переключилось, и он воскликнул: «Я хочу поиграть в прятки!»

Няня Цзи тут же согласилась и дала указание Хэсяну: «Пойди, позови нескольких служанок со двора молодого господина, чтобы они пришли и поиграли с ним в прятки».

Хэсян приняла приказ, сделала реверанс и ушла.

В этот момент Сюй Юйсюань внезапно потянул няню Цзи за рукав и сказал: «Няня, ты тоже играешь~»

Няня Цзи Джи: «...Хорошо, я поиграю!» Если она могла пинать волан, то прятки не были для нее вообще никакой проблемой.

...

По обычаям Великой династии Цзинь, когда должен был состояться пир по случаю помолвки, семьи жениха и невесты устраивали его. Резиденция герцога была лишь отдаленно связана с семьей Лу, поэтому они присутствовали только на пиру семьи Лу.

Пир по случаю помолвки семьи Вэнь состоялся десятью днями ранее. Как родственники семьи Вэнь, Сюй Сян присутствовала со своей невесткой. Поэтому среди них только госпожа Вэнь и она видели второго внука семьи Вэнь, который был помолвлен с Лу Синьянь, вблизи.

Когда присутствовали посторонние, Сюй Сян не говорила много. Она кивала и улыбалась дважды после того, как другие говорили три предложения, а затем отвечала одним своим. Она становилась только более разговорчивой в кругу семьи.

По совпадению, во время помолвочного пира весь стол был заполнен членами семьи.

После пира Сюй Сян, похоже, все еще хотела что-то сказать, и Вэнь Е, которая подслушала часть из этого, также чувствовала себя неудовлетворенной. Она и Сюй Сян обменялись взглядами, обе испытывая чувство нежелания расставаться.

При посторонних леди Вэнь быстро шагнула вперед, как бы приглашая, но тонко подталкивая Сюй Сян к паланкину. После родов леди Вэнь стала намного смелее.

Тем временем, следуя наставлениям Сюй Ин, госпожа Яо также подошла к Вэнь Е и прошептала напоминание.

Вэнь Е неохотно повернулась и пошла вместе с госпожой Яо к паланкинам герцога.

Прежде чем сесть в седан, подошла Сюй Ин и сказала: «Даже я иногда не могу выдержать, как много она говорит. А тебе, с другой стороны, это, кажется, нравится».

Вэнь Е дипломатично ответила: «Тетя Сюй просто помогает мне лучше понять отношения между знатными семьями в Шэн Цзине».

В семье Вэнь ей редко доводилось слышать подобные сплетни.

Мадам Лу, которая уже села в свой седан, подняла боковую занавеску и мягко сказала: «Старшая Тетя, пожалуйста, садитесь. Уже поздно». Старшая тетя улыбнулась и пошла к седану позади, в то время как леди Яо слегка кивнула Вэнь Е и последовала за старшей тетей. Затем Юнь Чжи подошла, чтобы помочь Вэнь Е.

Вэнь Е наклонилась, чтобы сесть в седан, думая про себя, что резиденция герцога действительно ощущается как специально созданный для нее дом престарелых. Она обожала характеры обеих тетушек — одна была прекрасным компаньоном для еды и игр, а другая была идеальна для обмена сплетнями. А еще была мадам Лу.

Мадам Лу была еще более разносторонней, прямо подчеркивая недостатки самой Вэнь Е. Однако Вэнь Е с удовольствием отдыхала в своей «яме бесполезности». Чтобы эта маленькая «бесполезная» не «голодала», мадам Лу время от времени бросала в яму банкноты и драгоценные камни.

У нее также были дети разного возраста, с которыми она могла играть и которых могла дразнить, а также красивый, добродушный и трудолюбивый муж, который всегда сообщал о своем местонахождении, когда был слишком занят, чтобы вернуться домой, и оставался верным.

Думая об этом, Вэнь Е улыбнулась мадам Лу, когда она села в седан.

Про себя она вздохнула: «Невестка, спасибо тебе за то, что ты была достаточно «слепа», чтобы проникнуться ко мне симпатией тогда».

Мадам Лу была озадачена ее улыбкой и не могла не задаться вопросом, какую каверзу замышляет Вэнь Е на этот раз. Как раз в тот момент, когда мадам Лу собиралась спросить, Вэнь Е наклонилась и искренне сказала: «Невестка, вы действительно замечательны».

Мадам Лу: «...» Что-то не так.

...

К тому времени, как они вернулись в резиденцию герцога, уже прошел час Шэнь (около 5 вечера). Вэнь Е и мадам Лу расстались вскоре после того, как вошли в поместье, одна направился на запад, а другая — прямо вперед.

Проведя весь день вне дома, они оба немного устали.

На обратном пути в западный двор Вэнь Е столкнулась с Жень Дуном. Она подняла бровь и, после того как Жень Дунь закончила приветствие, спросила: «Молодой господин в западном дворе?»

Жень Дун уважительно ответила: «Да».

Вэнь Е ничего больше не сказала и продолжила свой путь.

Жэнь Дун следовала за ней, неся поднос с аккуратно разложенным комплектом зимней одежды и носков для ребенка.

Как только Вэнь Е вошла в западный двор, она заметила Сюй Юйсюаня у коридора, его маленькие ножки постоянно двигались, как будто земля жгла его подошвы.

Весна еще даже не наступила.

Позже Вэнь Е узнала, что мальчик играл в прятки с няней Цзи и другими. В спешке он случайно наступил на свою ногу и упал плашмя на грязную землю.

К счастью, это была просто грязь. Если бы это была каменная мостовая, его маленькая попка была бы в синяках и садинах. Поскольку его одежда была грязной, ее, естественно, нужно было сменить, поэтому няня Цзи быстро отправила Жэнь Дуна за чистым комплектом. К тому времени, как Сюй Юйсюань оделся в чистую одежду, Вэнь Е уже выпила две чашки чая. По какой-то причине Вэнь Е почувствовала, что видит намек на вину на лице Сюй Юйсюаня.

Это было адресовано ей?

Выйдя из внутренней комнаты, Сюй Юйсюань остановился и некоторое время смотрел на Вэнь Е.

Как раз когда Вэнь Е собирался отвести взгляд, Сюй Юйсюань сделал несколько маленьких шагов вперед, пошатнулся и с помощью няни Цзи забрался на табурет. Он попытался поднять чайник, но обнаружил, что он слишком тяжелый, поэтому он быстро обратился за помощью к няне Цзи.

Няня Цзи, догадавшись о его намерениях, осторожно налила чашку чая. Сюй Юйсюань взял чашку обеими руками и медленно подвинул ее к Вэнь Е. «Мама, выпей чаю~»

Вэнь Е, которая собиралась налить себе третью чашку, на мгновение заколебалась, прежде чем принять чай от Сюй Юйсюаня. Перед тем как выпить, она спросила: «Ты сделал что-то, из-за чего чувствуешь себя виноватым?»

Сюй Юйсюань покачал головой и притворился немым.

Вэнь Е подняла бровь и взглянула на няню Цзи позади него. «Няня, ты не можешь бояться, что я расскажу своей невестке о падении Сюаньэр сегодня, поэтому ты позволяешь ему использовать эту чашку чая, чтобы подкупить меня?»

Если так, то взятка была слишком ничтожной.

Губы няни Цзи дернулись, когда она ответила: «Госпожа Вэнь, вы неправильно поняли. Даже если вы не упомянете сегодняшний инцидент, мне все равно придется извиниться перед герцогиней. Что касается жеста молодого господина, возможно, это просто его сыновняя почтительность?»

«Это так?» — в тоне Вэнь Е послышался оттенок разочарования.

Она снова посмотрела на Сюй Юйсюаня, внимательно изучая его, прежде чем спросить няню Цзи: «Ты уверена, что он не сделал ничего, из-за чего он мог бы чувствовать себя виноватым?»

Няня Цзи Джи: «...Нет».

Няня Цзи Джи благополучно обошла стороной тему выпечки.

Вэнь Е осталась скептически настроенной. Выпив чай, она встала и направилась во внутреннюю комнату. Посещение банкета означало, что ей придется надеть несколько шпилек и украшений.

Вэнь Е попросила Юнь Чжи помочь ей убрать их все.

Сюй Юйсюань следовал за ней внимательно, шаг за шагом, что вряд ли можно назвать поведением человека, которому нечего скрывать.

Вэнь Е смыла макияж, стерла помаду и потянулась к углу туалетного столика. Кто-то опередил ее — Сюй Юйсюань, стоя на коленях на табурете, наклонился, чтобы схватить ароматизированный крем, и протянула его Вэнь Е, ласково сказав: «Мама, намажься кремом~»

Вэнь Е: «...»

Продолжайте утверждать, что все в порядке.

Вэнь Е теперь была уверенная, что Сюй Юйсюань сделал что-то, за что он чувствовал себя виноватым, поэтому он был так внимателен. Но она не торопилась. Мальчик не мог долго хранить секреты, и она в конце концов узнает.

Вечером, в час Ю(около 7 часов вечера), в западном дворе был подан ужин.

Сюй Юйсюань редко оставался на ужин в западном дворе, но сегодня было исключение. Вместо того, чтобы сесть между Вэнь Е и Сюй Юэцзя, как обычно, он настоял на том, чтобы сесть рядом с Вэнь Е.

Как только блюда были расставлены, Сюй Юэцзя также вовремя прибыл в западный двор.

По словам Люя, Сюй Юэцзя вернулся из дворца ранее и с тех пор не выходил.

Вэнь Е поприветствовала его, назвав «мужем», а затем заметила, что тот несет что-то похожее на коробку с пирожными.

Затем он поставил коробку на обеденный стол и придвинул ее к ней.

Вэнь Е взглянула на коробку и спросила: «Что это?»

Сюй Юэцзя взглянул на маленькую фигурку, прячущуюся за Вэнь Е, и сказал: «На обратном пути я проходил мимо недавно открывшейся кондитерской».

Глаза Вэнь Е стали еще более подозрительными. Что происходило с этим отцом и сыном сегодня?

Это резко, жестко и трудно для понимания.

Встретившись с ней взглядом, Сюй Юэцзя на мгновение задумался, прежде чем добавить: «Магазин открылся совсем недавно, поэтому действует акция: купи один, получи второй бесплатно».

Вэнь Е ответила: «О», сказав: «Я не ожидала, что ты будешь таким бережливым и ориентированным на семью».

Сюй Юэцзя, не находя слов, пробормотал: «...Мгм».

Вэнь Е на мгновение потеряла дар речи. Она сказала это просто так, но он на самом деле это признал!

Подождите минутку. Вэнь Е снова поднял глаза и спросила: «Разве вы не сказали: купи один, получи другой бесплатно? Где бесплатный?»

Под взглядом Вэнь Е глаза Сюй Юэцзя слегка сместились. Проследив за его взглядом, Вэнь Е обернулась и увидела виноватое выражение лица ребенка.

Рот Вэнь Е дернулся, когда она наконец поняла серию «трудно поддающихся расшифровке» действий, которые мальчик продемонстрировал ранее вечером. Сюй Юйсюань нервно пробормотал: «Мамочка, остался один кусочек!»

Затем он посмотрел на няню Цзи, надеясь, что она поможет ему.

Няня Цзи Джи: «...» Извините, молодой господин, я просто хотела вас уговорить.

По выражению лица няни Цзи, Вэнь Е примерно поняла, что так называемое «спасение» было, вероятно, просто для того, чтобы умилостивить Сюй Юйсюаня. Затем Сюй Юэцзя подлил масла в огонь: «Я поручил ему сохранить половину для тебя».

Сюй Юйсюань выглядел так, словно его ударила молния, его взгляд на Сюй Юэцзя был сродни взгляду предателя.

Вэнь Е не могла не рассмеяться.

Она ущипнула Сюй Юйсюаня за маленькую щечку и сказала: «К счастью, твой отец догадался спрятать одну коробку».

Увидев, что она не выглядит сердитой, Сюй Юйсюань собрался с духом и подошел ближе. Теперь, когда он не торопился, он мог объяснить более ясно: «Отец купил слишком мало, поэтому ничего не осталось».

Его объяснения были путаными, но его умение перекладывать вину было первоклассным.

Вэнь Е открыла коробку с пирожными и обнаружила внутри коробку поменьше, размером с ладонь. Открыв ее, я увидела несколько маленьких, нежных пирожных.

Под бдительным оком отца и сына Вэнь Е попробовала один из них.

Сюй Юйсюань наклонил голову, как будто это он ел, и восторженно воскликнул: «Это очень вкусно!»

«Сносно».

Для Вэнь Е, которая пробовал большинство мировых деликатесов, выпечка была хорошей, но не лучшей. Сюй Юйсюань нашел ее восхитительной, вероятно, потому, что у него не было большого опыта в подобных угощениях. Закончив одну, Вэнь Е спросила: «В какой кондитерской вы их купили, господин?»

Как и ожидалось, нельзя доверять вкусу мужчины. Пока это не ужасно, они, вероятно, подумают, что это хорошо. Сюй Юэцзя ответил: «Улица Наньань, кондитерская Цайюнь».

«Цайюнь?» Вэнь Е о таком не слышала. Должно быть, это новый магазин.

Однако Вэнь Е затем спросила: «Почему ты вдруг подумала о покупке пирожных для Юйсюань?»

Сюй Юэцзя взглянул на няню Цзи, которая поняла и тихо вышла из комнаты.

Сюй Юэцзя сказал: «Император приказал кому-то купить сегодня коробку для принцессы Чанлэ».

Услышав это, Вэнь Е тут же сменила тон: «Эти пирожные действительно вкусные».

Почему взрослые изменили выражение лица? Сюй Юйсюань спросил в замешательстве: «Мама?»

Сюй Юэцзя: «...»

Мини-сцена

Император: «Сюй Юэцзя , разве я не говорил тебе не рассказывать посторонним?»

Сюй Юэцзя: «Моя жена не считается посторонней».

Глава 44 - процесс не важен

Раз принцессе понравилось, значит, очень вкусно.

Вэнь Е сказала с серьезным выражением лица: «Попробуй, муж, и ты узнаешь, лгу я или нет». Ей все равно больше не хотелось есть.

По сравнению с этими изысканными маленькими пирожными Вэнь Е гораздо больше нравилась обильная еда, накрытая на столе.

Вэнь Е остановила Сюй Юйсюаня, который все еще жаждал большего, сказав: «Ты уже закончил одну коробку. Оставь другую для своего отца». Затем Сюй Юйсюань с тоской посмотрел на Сюй Юэцзя через стол.

Сюй Юэцзя проигнорировал умоляющий взгляд сына и откусил. Через мгновение он сказал: «Возможно, слуга купил не те». Вэнь Е сделала вид, что поняла: «Ты абсолютно прав, муж».

Она быстро сменила тему и позвала няню Цзи помочь Сюй Юйсюаню с едой. Сюй Юэцзя воспользовалась возможностью, чтобы тихо отодвинуть коробку с выпечкой подальше.

Коробка, в которой теперь не хватало двух пирожных, одиноко стояла на углу стола, пока семья из трех человек наслаждалась гармоничным ужином. После еды Сюй Юэцзя вернулся в свой кабинет во дворе, в то время как Вэнь Е велела няне Цзи отнести Сюй Юйсюань обратно во двор.

Было еще рано, и, наевшись, Вэнь Е неторопливо прогулялась по залу, чтобы помочь своему пищеварению.

Тао Чжи встала в центре, держа в руках роман, и начала читать вслух ясным голосом.

Вэнь Е слушала с удовольствием, думая про себя: «Кто сказал, что в древние времена не было аудиокниг? Вот она!» После сеанса чтения она приняла расслабляющую ванну и легла спать в 9 вечера.

Рано лёг спать, поэтому на следующий день она, естественно, проснулась рано. К 6 утра Вэнь Е уже проснулась.

Не имея никаких планов на день, Вэнь Е неторопливо позавтракала и продолжила читать книгу, которую не закончила накануне вечером.

Через некоторое время пришла Люя и объявила, что молодой господин направляется в западный двор. Вэнь Е отложила книгу и приказала Юнь Чжи постелить толстое одеяло на пол возле дивана, разбросав сверху различные экзотические безделушки, купленные ею на рынке.

Как только Сюй Юйсюань прибыл в западный двор, его сразу же привлекло множество странных игрушек на полу, и он, естественно, сразу же нырнул туда.

В кабинете пол с подогревом и был покрыт мягким толстым ковром, чтобы он не простудился и не получил травму.

Западный кабинет был уже не таким, каким он был, когда впервые приехала Вэнь Е. Первоначальный стол и стулья были отодвинуты в сторону, а большое открытое пространство посередине стало игровой площадкой Сюй Юйсюаня.

Сюй Юйсюань никогда не играл так свободно. Войдя в кабинет, он только один раз крикнул «Мама», прежде чем полностью погрузиться в игрушки, разбросанные по полу.

Вэнь Е тихо ответила и продолжила полулежать на диване, поглощенная чтением своей книги.

Сюй Юйсюань жил в соответствии с поговоркой: «Дети вырастают в мгновение ока». В мгновение ока ношение его стало для нее настоящим испытанием. Вэнь Е не была из тех, кто усложнял себе жизнь — если одна игрушка не могла занять его, она приносила целую коробку. Мать и сын, разделенные небольшим расстоянием, занимались своими делами, не мешая друг другу, создавая гармоничную атмосферу. Иногда, когда Сюй Юйсюань особенно возбуждался, он звал «Мама», и Вэнь Е всегда отвечала.

Закончив последнюю главу своего романа, Вэнь Е потянулась и взглянула в сторону. Она заметила, что Хэсян и Жэнь Дун были теми, кто ухаживал за Сюй Юйсюанем.

Где была няня Цзи Джи?

Вэнь Е выразила свое замешательство: «Жэнь Дун, няня Цзи ушла?»

Когда Сюй Юйсюань прибыла в западный двор, она была занята важной частью своей книги и не обратила особого внимания на то, сколько людей его сопровождало. Жэнь Дун почтительно ответил: «Госпожа, няня Цзи плохо себя чувствует. Она не сможет уделять много внимания молодому господину в течение следующих нескольких дней». Вэнь Е села и спросила: «Но вчера она была в порядке, не так ли?»

Жэнь Дун объяснила: «Вчера, пока вас не было на западном дворе, молодой мастер хотел посмотреть, как кто-то пинает волан. Няня Цзи попыталась продемонстрировать ему это. В то время все казалось нормальным, но сегодня утром она проснулась и обнаружила, что ее ноги напряжены и болят. Теперь она едва может ходить».

Услышав это, губы Вэнь Е слегка дрогнули. Затем она спросила: «Вызывали ли врача?»

Жэнь Дун кивнула: «Да, врач сказал, что она растянула мышцы и ей нужно отдохнуть несколько дней».

Вэнь Е сказала: «Пусть няня Цзи хорошо отдохнет. Вам с Хэсяном придется пока поработать усерднее».

Жэнь Дун быстро ответила: «Забота о молодом господине — мой долг».

Вэнь Е слабо улыбнулась и больше ничего не сказала, хотя она еще несколько раз взглянула на Сюй Юйсюаня, подумав про себя: «Он действительно знает, как измотать людей».

По правде говоря, няне Цзи было всего тридцать девять лет, но для человека, который годами не занимался физическими упражнениями, внезапное пинание волана в течение половины дня наверняка привело к тому, что ее ноги на следующий день оказались в плохом состоянии.

После окончания первого лунного месяца погода начала постепенно теплеть. Вэнь Е также узнала от Сюй Юэцзя, что выбор спутников принцессы Чанлэ завершен, и Вэнь Жань, что неудивительно, не была выбрана.

Было выбрано два спутника: один был младшей дочерью четвертой ветви министра государственного церемониала, а другой был единственной внучкой главы Академии Ханьлинь.

Сюй Юэцзя отложил книгу и сказал: «Вопрос решен. Две спутницы скоро войдут во дворец, так что можешь быть спокойна».

Вэнь Е ответила: «Спасибо, муж, за помощь».

Сюй Юэцзя сказал: «Я ничего не сделал».

Вэнь Е знала, что он лишь сообщил ей о критериях императора по отбору спутников.

«Однако», — добавил Сюй Юэцзя, словно вспоминая что-то, — «твоя младшая сестра, Вэнь Жань, набрала самые высокие баллы в нескольких второстепенных тестах во время отбора».

Лицо Вэнь Е озарилось гордостью: «Моя сестра исключительно умна. Вполне естественно, что она набрала высокие балы».

Губы Сюй Юэцзя слегка изогнулись: «Я припоминаю, что у вас двоих одна мать».

Вэнь Е почувствовала что-то неладное в его тоне. Она посмотрела на Сюй Юэцзя и тут же возразила: «По крайней мере, я могу понять некоторые методы решения проблем, изучив их один раз, в отличие от тебя, который знает только один способ делать вещи».

После своего ответа она пошла спать.

Вэнь Е отложила книгу, натянула одеяло и повернулась к нему спиной, сказав: «Муж, не забудь выключить лампу».

Когда дело касалось вопросов мужской гордости, даже Сюй Юэцзя ни в чем не признавался. Выключив лампу, он сказал: «Процесс не имеет значения». Его тон звучал немного оборонительно. Вэнь Е подумала про себя: «…Как ты смеешь поднимать вопрос о процессе?»

Рулона парчи, который прислала мадам Шэнь, было более чем достаточно, чтобы сшить два комплекта весенней одежды для ребенка. Увидев, что осталось еще немного, наложница Чан сшила наряд и для Вэнь Е. Оставшиеся лоскуты временно хранились, чтобы позже использовать их для изготовления небольших аксессуаров.

К тому времени, как три наряда были готовы, распространились новости о том, что Вэнь Жань не была выбрана в качестве компаньонки принцессы. Наложница Чан, обеспокоенная тем, что ее младшая дочь может расстроиться, еще не отправила одежду в главный двор.

Она приказала поварам приготовить некоторые из любимых блюд Вэнь Жаня.

По правде говоря, Вэнь Жань совсем не расстроилась. Выбрали ее или нет, она могла принять любой исход. Она собиралась рассказать матери правду, но, увидев стол, уставленный ее любимыми блюдами, решила пока воздержаться.

Она подумала: «Я объясню, когда закончу есть».

Там был засахаренный батат, сладкая тушеная свинина, молочный чай с двойным количеством сахара и мягкий, липкий красный бобовый пирог. Вэнь Жань, у которой как раз выпадали молочные зубы, редко могла позволить себе столько сладостей сразу.

Наложница Чан, желая утешить свою дочь, приказала на кухне приготовить дополнительные сладкие блюда.

Вэнь Жань отпила сладкий, ароматный молочный чай, и ее обычно зрелое выражение лица смягчилось от восторга.

Закончив есть и прополоскав рот, Вэнь Жань наконец сказала матери правду: «Мама, на самом деле я совсем не расстроена».

Наложница Чан, которая собиралась сказать последние слова утешения, была ошеломлена: «Что?»

Вэнь Жань честно объяснила: «В том, что тебя не выбрали, тоже есть свои преимущества. Император наградил трех лучших кандидатов множеством прекрасных подарков».

Она заняла первое место и получила больше, чем кандидаты, занявшие второе и третье места, вместе взятые. Вэнь Жань подумала, что император был даже более щедр, чем ее отец.

Она хотела бы, чтобы принцесса проводила отбор спутников каждый год, чтобы она могла получить еще больше сокровищ.

Вэнь Жань заметила, что император, похоже, не выбирал спутников на основе того, кто набрал самые высокие баллы на экзаменах.

Она не была уверена, что займет последнее место, но была вполне уверена, что займет первое.

Наложница Чан взглянула на служанок, ухаживающих за ее дочерью, и спросила: «Почему мне никто об этом не сказал?»

Вэнь Жань ответила: «Я просила их пока не говорить тебе». Изначально она планировала сделать матери сюрприз перед едой, но вместо этого наложница Чан утешила ее.

Наложница Чан посмотрела на стол, полный сладких блюд, и наконец поняла, что произошло.

Вэнь Жань усмехнулась и добавила: «Я уже перебирала подарки, и среди них есть несколько прекрасных кусочков нефрита. Я хотела бы отправить несколько своей четвертой сестре, чтобы она сделала из них украшения».

Наложница Чан на мгновение задумалась и сказала: «Выбери один кусочек и отправь, а остальные оставь себе. В конце концов, это императорские подарки».

Вэнь Жань кивнула, хотя и не совсем поняла.

Нефрит и три наряда были доставлены в резиденцию герцога три дня спустя.

Конечно, это были не только эти два предмета; госпожа Шэнь также добавила несколько вещей, поскольку подарки были отправлены от ее имени. Хотя ей не особенно нравилась Вэнь Е, она не могла позволить, чтобы дом герцога думал, что семья Вэнь была слишком потрепанной.

Когда Вэнь Е получила эти предметы, она находилась в главном дворе, где с нее снимали мерки для ее весеннего гардероба. Следовательно, предметы, отправленные семьей Вэнь, были доставлены в главный двор.

Весеннюю одежду для семьи нужно было сшить до начала весны, и мерить сейчас было не слишком поздно. Они начали с главного двора, и так уж получилось, что Вэнь Е была там в тот день. После того, как госпожа Лу сняла мерки, она попросила няню также измерить Вэнь Е.

Глядя на Вэнь Е, которая кружилась перед ней, Лу начала думать о том, как бы ее нарядить.

Она сказала: «В этом году мы сошьем для тебя еще несколько весенних нарядов».

«У вас хороший цвет лица и светлая кожа, поэтому вы хорошо выглядите в одежде из любого материала».

«Я тоже так думаю. У невестки отличный вкус».

Мадам Лу: «...»

В доме герцога существовало правило, согласно которому хозяева должны были иметь четыре комплекта одежды на сезон.

Это было всего лишь правилом, принятым в доме, но мадам Лу часто предоставляла швеям дополнительную ткань, чтобы они могли сшить еще несколько комплектов.

Вэнь Е вышла замуж и вошла в дом зимой, и одежда в ее гардеробе была частью ее приданого от семьи Вэнь.

Скорее всего, это были прошлогодние фасоны, несколько устаревшие. Хотя они были хороши для ношения дома, они не подходили для выхода.

Поскольку приближалось множество весенних банкетов, самое время было подготовить еще несколько нарядов заранее.

Мадам Лу поручила няне провести тщательные измерения.

Услышав, что среди вещей, отправленных семьей Вэнь, был комплект одежды для Сюй Юйсюаня, мадам Лу достала наряд и быстро осмотрела его. Швы были хорошими, размер был правильным, и фасон также был хорошим.

У Сюй Юйсюаня был комплект одежды, сшитый его бабушкой по материнской линии.

Что касается того, кто именно была эта бабушка по материнской линии, мадам Лу не захотела вдаваться в подробности.

Помимо вещей для Сюй Юйсюаня, на дне коробки лежали также два комплекта женской одежды. Было очевидно, для кого они предназначались, но мадам Лу не прикоснулась к нефриту и письму, положенным поверх одежды.

После того как швея закончила снимать мерки с Вэнь Е, мадам Лу взглянула на весеннее наряд, сшитое для Сюй Юйсюаня семьей Вэнь, а также на два комплекта женской одежды в коробке, оба из парчи с облачным узором.

Наложница Чан из семьи Вэнь, конечно, не могла позволить себе такую тонкую ткань, поэтому ее, должно быть, предоставила госпожа Шэнь.

Мадам Лу помолчала, затем подняла глаза и сказала: «Мне только что пришло в голову, что у меня все еще есть несколько рулонов парчи Шу. Один из них имеет цвет, который вам очень подойдет. Я попрошу Цинсюэ прислать его позже».

Вэнь Е взглянула на детский халат в руках мадам Лу «...» Она не могла не почувствовать нотку соперничества в ее тоне.

Глава 45 - торт

Мадам Лу позвала швею, чтобы снять мерки с людей, живущих в особняке. Вышивальная мастерская, где работала швея, была одним из предприятий, принадлежащих резиденции герцога.

Швея была весьма проницательна. Видя, как щедро госпожа Лу обращалась с Вэнь Е, она поняла, что отношения между невестками отличались от тех, о которых говорили снаружи. В результате она стала относиться к Вэнь Е с еще большим уважением.

По правде говоря, мадам Лу не придала этому большого значения. Она просто чувствовала, что раз мадам Шэнь, как мачеха Вэнь Е, могла быть столь щедрой, то она, как старшая невестка Вэнь Е, естественно, не могла отставать.

Это не имело никакого отношения к Вэнь Е лично; это был всего лишь вопрос соперничества между резиденцией герцога и семьей Вэнь.

После того, как измерения были сделаны, Вэнь Е наконец-то получила возможность сесть и отдохнуть.

Ореховые пирожные, которые Тао Чжи купила в кондитерской Фужун, были намного вкуснее тех, которые Сюй Юэцзя привез из кондитерской Цайюнь.

Вэнь Е съела два кусочка, а затем в присутствии мадам Лу открыл конверт.

Письмо не было написано мадам Шэнь. Вэнь Е прочитала его от начала до конца. Помимо упоминания одежды, в письме также говорилось о том, что ее младшая сестра Вэнь Жань не была выбрана в качестве спутницы. Однако мать-наложница упомянула, что Вэнь Жань совсем не расстроилась, потому что император наградил ее многими ценными вещами и серебром.

Нефрит в шкатулке был императорским подарком, и наложница подчеркнула это в письме, опасаясь, что Вэнь Е может забыть. Прочитав письмо, Вэнь Е заставила Тао Чжи убрать его.

Госпожа Лу, увидев, что Вэнь Е закончила читать, спросила: «Все ли хорошо в доме вашей семьи?»

Вэнь Е ответила: «Всё идёт гладко».

Мадам Лу снова взглянула на одежду в коробке и сказала: «Этот наряд, и по стилю, и по цвету, идеально тебе подходит. Через несколько дней у меня день рождения. Почему бы тебе не надеть его, чтобы сопровождать меня, когда я буду принимать гостей?»

На пошив одежды у портного резиденции ушло бы больше месяца, даже если бы его сшили в спешке, так что, скорее всего, они не были бы готовы вовремя. Вэнь Е отложила пирожное и спросила: «Как невестка планирует отпраздновать твой день рождения?» Если бы мадам Лу не упомянула об этом, Вэнь Е, возможно, полностью забыла бы об этом.

Мадам Лу сказала: «Я, естественно, приглашу несколько близких знакомых. Помимо ваших двух тетушек, большинство гостей будут моими старыми друзьями еще до того, как я вышла замуж». Однако теперь, когда все были женаты и у них появились дети, возможности встретиться были редки.

Хотя ее ранг был высок, она была еще молода, поэтому не было уместно устраивать грандиозное празднество. Более того, поскольку это было только раз в году, мадам Лу не хотела приглашать людей, которые были только внешне дружелюбны.

В свой день рождения мадам Лу просто хотела отдохнуть.

У Вэнь Е возникла идея, и она улыбнулась: «Поскольку невестка думает, что этот наряд мне подходит, я его надену». Она не была разборчива в том, что надевала, потому что все ее наряды были красивыми. У Вэнь Е никогда не было возможности надеть что-то непривлекательное.

Мадам Лу больше не хотела слышать ее лесть. «Хорошо, заберите эти вещи у семьи Вэнь и приведите их в порядок».

«О», — вспомнила что-то мадам Лу и добавила: «Возьмите и эти ореховые пирожные обратно. Сюй Юйсюань не может есть грецкие орехи, так что постарайтесь доесть их до того, как он их увидит».

Вэнь Е впервые услышала, что Сюй Юйсюань не может есть ореховые пирожные.

Неудивительно, что она не видела грецких орехов в резиденции. Если она хотела их съесть, ей приходилось посылать Тао Чжи за ними. Вернувшись в западный двор, Вэнь Е начала думать о дне рождения мадам Лу.

Подарок был определенно необходим.

Учитывая, как хорошо к ней относилась мадам Лу, подарок на день рождения не мог быть чем-то поверхностным.

Однако у госпожи Лу не было недостатка ни в чем ценном. Ее личная кладовая была заполнена сундуками с сокровищами, и она, вероятно, устала смотреть на них каждый день. Кроме того, самые ценные вещи, которыми владела Вэнь Е, были подарками от самой госпожи Лу.

Она не могла вернуть их в качестве подарка.

После долгих раздумий Вэнь Е решила испечь праздничный торт. Хотя это и отнимало много времени и труда, но не было для нее обузой. Хороший подарок — это тот, который действительно трогает сердце получателя.

Хунсин никогда раньше не готовила торты, поэтому Вэнь Е продиктовала все шаги по памяти и попросила Хунсина повторить их один за другим.

Основу для торта было сделать проще. После нескольких неудачных попыток Хунсин быстро освоилась. Неудачные основы не выбрасывались; большинство неудач были связаны с неправильным соотношением ингредиентов, в результате чего торты получались либо слишком сладкими, либо недостаточно пышными.

Но они все еще были съедобны. Вэнь Е попробовала несколько, а остальное Юнь Чжи и Тао Чжи отдали слугам в западном дворе.

А вот со сливками было сложнее: без современного миксера их пришлось взбивать вручную.

В течение нескольких дней у многих слуг в западном дворе болели руки, и их руки дрожали, когда они держали вещи. Тао Чжи тоже пыталась несколько раз, но на следующий день, когда она подавала чай Вэнь Е, она чуть не пролила его на нее.

Сюй Юэцзя вскоре заметил изменения в западном дворе.

За два дня до дня рождения мадам Лу им наконец удалось сделать приличный на вид торт. Он был простой круглой формы, размером с ладонь взрослого мужчины.

Во время ужина Вэнь Е поставила торт в центр стола.

Сюй Юэцзя взглянул на него и спросил: «Ты была занята этим в последние несколько дней?»

Вэнь Е кивнула. «Да, хочешь попробовать?»

Она была полностью уверена в своих способностях и способностях Хунсина.

Вэнь Е попросила Юнь Чжи отрезать кусок для Сюй Юэцзя и сказала: «Я планирую лично испечь торт для невестки в качестве подарка на день рождения. Что ты думаешь?»

Сюй Юэцзя поднял глаза и посмотрел на нее. «У тебя мало денег?»

Вэнь Е едва не закатила глаза. «Разве вы не слышали поговорку: «Подарок, сделанный от всего сердца, стоит тысячи золотых»?»

Сюй Юэцзя понял, но после ужина все равно послал кого-то доставить сундук с серебряными слитками.

Вэнь Е: «…» Ей действительно хотелось узнать, какой образ возник в сознании Сюй Юэцзя.

Чтобы сохранить это в тайне, только Сюй Юэцзя и люди в западном дворе знали, что Вэнь Е работает над новым видом выпечки. Однако они не знали, что это предназначалось для герцогини.

Вэнь Е велела им никому не говорить, поэтому она также не объяснила его предназначение. Душевный подарок на день рождения должен быть сюрпризом.

Большинство людей в западном дворе привыкли к нетрадиционным методам второй мадам, поэтому они предположили, что она просто экспериментирует с новой выпечкой, чтобы скоротать время.

Только Сюй Юйсюань в последнее время ощущал отсутствие товарища по играм и был немного разочарован.

Няня Цзи Джи догадывалась, что происходит, но не стала совать нос в чужие дела. Она притворилась, что не знает, и продолжила заботиться о молодом господине. Сегодня был день рождения герцогини, и вторая мадам рано утром отправилась в павильон у воды.

Сюй Юйсюань наконец-то получил возможность посетить западный двор, но он прибыл только для того, чтобы найти его пустым. Чувствуя себя немного расстроенным, он отнес небольшой табурет к внешней стене главного зала, поставил его и сел на него.

Его маленькая, одинокая фигурка выглядела как-то жалко.

Няня Цзи Джи не могла не почувствовать укол сочувствия, но она не предложила ему отвезти его на поиски матери.

Сегодня герцогиня пригласила только нескольких близких друзей и родственников. Даже молодой господин, второй молодой господин и сам герцог должны были оставаться в стороне в течение дня. Молодому господину было еще менее уместно присоединиться к собранию.

Поэтому няня Цзи Джи успокоила его: «А как насчет того, чтобы я попинала волан, а ты посмотришь?»

В последний раз это был несчастный случай, но няня Цзи не позволила себе снова потерпеть неудачу. Когда ее ноги восстановились, она начала практиковаться в ударах по волану по пятнадцать-тридцать минут каждый день.

Через полмесяца ноги у нее больше не болели, и она могла ударить по волану больше десяти раз подряд.

Сюй Юйсюань, казалось, понимал, что няня Цзи не возьмет его на поиски матери, поэтому он неохотно кивнул. Он даже вежливо сказал: «Спасибо, няня».

Няня Цзи Джи тепло улыбнулась. «Это совсем не проблема, правда».

Банкет по случаю дня рождения герцогини проводился не в главном дворе, а в боковом дворике у воды.

Хотя это было небольшое, но самое живописное место в резиденции герцога, смоделированное по образцу двора, где мадам Лу жила до замужества. Проведение банкета здесь имело особое значение.

Гости, демонстрируя близость, обращались к госпоже Лу по ее девичьей фамилии.

Из старых друзей госпожи Лу Вэнь Е знала только тетю Юй, но сегодня она встретила еще нескольких.

Среди них была невестка академика Ханьлиня, старшая внучка министра юстиции и жена заместителя министра Дали.

Помимо двух тетушек и жены ее кузена, леди Яо, за столом было полно народу.

У мадам Лу было больше друзей до замужества, но после замужества некоторые из них изменились из-за обстоятельств, сделав дальнейшее общение неуместным.

С годами остались только эти несколько человек.

Невестка академика Ханьлинь была из семьи Мэн, а ее муж был четвертым сыном. Ее девичья фамилия была Лю. Вэнь Е узнала только после того, как спросила, что она из того же клана, что и ее вторая невестка, госпожа Лю. Однако из-за военных потрясений их предки были вынуждены разойтись, и только в поколении деда четвертой леди Мэн две семьи воссоединились.

Четвертая леди Мэн давно знала, что ее сестра по клану, Лю Жу, вышла замуж за второго брата Вэнь Е.

Когда ее подруга пригласила Вэнь Е на празднование дня рождения, Четвертая леди Мэн все поняла. В результате среди гостей она проявила самую очевидную доброжелательность к Вэнь Е.

Госпожа Чжэн была старшей внучкой старого министра Цзяна, а ее муж также работал в Министерстве юстиции, что делало его подчиненным Сюй Юэцзя.

Семья Чжэн не была выдающейся семьей. Во время правления предыдущего императора, поскольку семья Чжэн отказывалась принимать чью-либо сторону, ее неоднократно подавляли несколько принцев, соперничавших за трон. Дедушка, отец и братья леди Чжэн были почти ложно обвинены и заключены в тюрьму.

В конце концов, именно Сюй Юэцзя в критический момент нашел достаточно доказательств, чтобы очистить имя семьи Чжэн, что позволило им избежать катастрофы.

После этого инцидента Сюй Юэцзя был переведен из Шэн Цзина и несколько лет не получал повышения.

Из-за этого госпожа Чжэн всегда испытывала чувство вины перед домом герцога, и сегодня, при встрече с Вэнь Е, это чувство вины естественным образом перешло и на нее.

Жена заместителя министра Дали была из семьи Чэнь. Она была подругой детства госпожи Лу, они знали друг друга с тех пор, как научились ходить.

Леди Чэнь изначально была дочерью маркиза, но ее отец разгневал предыдущего императора и был лишен титула и понижен в должности. Только после того, как новый император взошел на престол, ее отца восстановили в правах и вернули ему титул.

Однако к тому времени леди Чэнь уже была замужем. Тем не менее, восстановление титула ее отцом пошло ей на пользу как замужней женщине.

По крайней мере, ее свекровь больше не осмеливалась открыто плохо с ней обращаться.

Если отбросить другие факторы, у трех женщин сложилось очень благоприятное первое впечатление о Вэнь Е. Ее глаза были ясными, и она, казалось, была свободна от каких-либо скрытых мотивов.

Однако главным событием дня была мадам Лу, и собрание было в первую очередь посвящено ее чествованию. После того, как все были представлены, внимание переключилось на мадам Лу.

Как друзья, они не часто имели возможность встречаться. Мадам Лу, как хозяйка дома, могла использовать свой день рождения как повод пригласить всех в гости, в то время как у других не было такой возможности.

Возьмем, к примеру, Четвертую леди Мэн. Как невестка четвертой ветви, она не должна была заниматься домашними делами, но быть застрявшей посередине, ни здесь, ни там, было довольно некомфортно.

У ее мужа было семеро братьев, все они жили под одной крышей, и между братьями и их женами неизбежно возникали конфликты.

Например, когда император выбирал спутниц для принцессы, между ее невестками произошел крупный спор, который до сих пор не был разрешен.

Что касается проведения банкета по случаю дня рождения и приглашения друзей, Четвертая леди Мэн знала, что об этом не может быть и речи.

Все болтали и смеялись, наслаждаясь пейзажем, а затем начали дарить свои подарки. Ни один из подарков не был особенно экстравагантным, так как акцент был сделан на вдумчивости. В конце концов, мадам Лу не организовывала это собрание каждый год ради получения подарков.

Мадам Лу приняла каждый подарок один за другим, ее радость была очевидна на ее лице, когда она сказала: «Вы все знаете меня лучше всех».

Тетя Юй взглянула на Четвертую леди Мэн и мягко сказала: «Эту подвеску мира лично благословил мастер в храме».

Мадам Лу ответила: «Мне нравится все, что вы мне даете».

Сюй Сян и Сюй Ин также вручили свои подарки на день рождения, выбранные с учетом предпочтений мадам Лу.

Госпожа Яо подарила саше, которое она сшила сама, наполненное ее собственным рецептом успокаивающего благовония, которое, как говорили, было очень эффективным. Она даже включила рецепт для госпожи Лу.

Будучи хозяйкой дома герцога, госпожа Лу, несомненно, имела много обязанностей. Госпожа Яо, после некоторых раздумий, почувствовала, что госпожа Лу получит больше пользы от успокаивающего благовония, чем она.

Ведение домашних дел семьи Шэнь уже само по себе было для нее непростым испытанием, и она не могла себе представить, как госпожа Лу справлялась со всем этим все эти годы.

Вэнь Е подождала, пока все остальные вручат свои подарки, прежде чем сказать: «Сестрица, я тоже кое-что приготовила, но это немного отличается от того, что принесли все остальные».

Мадам Лу была в курсе всех приходящих и уходящих людей в западном дворе, хотя подробностей она не знала.

Вспомнив, что Сюй Юйсюань уже несколько дней не мог посещать западный двор, мадам Лу предположила: «Значит, вы были заняты этим последние несколько дней?»

Не упуская возможности блеснуть, Вэнь Е ответил: "Я придумал новый десерт под названием "торт". Уверена, невестке он понравится".

С этими словами Вэнь Е позвал служанок, чтобы они вынесли торт.

Торт, который приготовила Вэнь Е, был трехъярусным, круглым творением. Внутренний слой представлял собой бисквит с фруктовой начинкой, покрытый гладким слоем взбитых вручную сливок. Сверху были кремовые цветы, подкрашенные фруктовым соком, всего восемнадцать штук.

Леди Чэнь удивленно воскликнула: «Я впервые вижу такой большой десерт!»

Остальные были столь же изумлены, их глаза, полные любопытства, переместились с мадам Лу на Вэнь Е. Вэнь Е, словно выполняя фокус, достала из-за ее спины маленькую масляную бумажную свечу — одну из восемнадцати, специально изготовленных для этого случая.

Она вставила свечи в верхний слой торта и, прежде чем зажечь их, сказала мадам Лу: «Это свечи ко дню рождения. Через минуту я зажгу их, а вы закройте глаза, загадайте три желания в своем сердце, а затем задуйте свечи. Таким образом, ваши желания сбудутся».

Мадам Лу не могла точно описать чувство в своем сердце — оно было немного горько-сладким. Она упрекнула: «Какая суета. Где ты всему этому научилась?» Желания не так-то легко исполняются.

Вэнь Е ухмыльнулась и сказал: «Сегодня день рождения невестки. Небеса будут снисходительны. Поверь мне».

Мадам Лу посмотрела на странной формы десерт и спросила: «Как мы это сделаем? Вы берете на себя ответственность». Она понятия не имела, что делать.

Вэнь Е зажгла маленькие свечи одну за другой, а затем сказала: «Невестка, пришло время загадывать желания».

Это было впервые для мадам Лу, и она нашла это довольно новым. Она закрыла глаза, осторожно загадала три желания, а затем медленно их открыла. Под взглядами всех она задула восемнадцать свечей.

«Что дальше?» — не удержалась и спросила мадам Лу.

Вэнь Е убрала свечи и сказала: «Далее будет разрезание торта. Ты делаешь первый надрез, невестка».

Мадам Лу колебалась, но сделала надрез. Она неуверенно спросила: «Вы пробовали это раньше?»

Вэнь Е бесстыдно втянула Сюй Юэцзя в разговор, прошептав мадам Лу: «Когда я приготовила это в первый раз, блюдо было немного грубоватым, но мой муж съел кусочек и сказал, что хочет еще».

Мадам Лу: «...» Почему вы рассказываете мне о ваших личных моментах с Сюй Юэцзя?

Но получив эти заверения, мадам Лу почувствовала себя более непринужденно и лично отрезала несколько ломтиков, чтобы поделиться ими со всеми присутствующими.

Сюй Сян и Сюй Ин обе похвалили торт, сказав, что он был мягким, сладким и ароматным, со слоем крема, который таял во рту.

Госпожа Чжэн, будучи более наблюдательной, уже подсчитала свечи и задумала вопрос. Попробовав вкусный торт, она не удержалась и спросила: «Почему восемнадцать свечей?»

Вэнь Е ответил: «Восемнадцать свечей символизируют мое пожелание невестке — оставаться вечно молодой, всегда восемнадцатилетней».

Мадам Лу отругала ее: «Что за чушь ты несешь? Ты что, не боишься, что над тобой посмеются?»

Хотя ее приподнятые губы выдавали ее истинные чувства, и было трудно поверить, что она действительно отчитывала Вэнь Е.

Вэнь Е искренне моргнула и сказала: «Я имею в виду каждое слово». Ее слова были такими милыми, что остальные, державшие свои тарелки с тортом, не могли не отвести взгляд.

Госпожа Чжэн, которая услышала: «...»

Ей не следовало спрашивать.

Четвертая госпожа Мэн, вспомнив о своих натянутых отношениях с невестками, обнаружила, что пирог застрял у нее в горле.

Мадам Лу снова удалось отличиться.

Глава 46 - это здорово

«Но почему всегда восемнадцать?» Леди Юй, хотя и была тронута словами госпожи Лу, также выразила некоторое замешательство и сомнение.

Мадам Лу не могла не взглянуть на Вэнь Е. Хотя она знала, что Вэнь Е умеет обращаться со словами, когда эти слова были адресованы ей, она не могла их опровергнуть.

После того, как Вэнь Е упомянула, что торт был приготовлен ее собственными руками, разум госпожи Лу продолжал представлять маленькую фигурку, присевшую у печи, покрытую сажей, но все еще упрямую. После более чем десяти дней усилий маленькая фигурка наконец добилась успеха и разрыдалась от радости.

Это было одновременно забавно и трогательно.

Вэнь Е была хорошо подготовлена. Она объяснила: «В Великой династии Цзинь девушки достигают совершеннолетия в пятнадцать лет, выходят замуж в шестнадцать и самое позднее в семнадцать. Выйдя замуж, большинство женщин теряют беззаботное счастье, которое у них было в юности.

Поэтому я выбрала восемнадцать лет. Эти два дополнительных года я одолжила у Бога, и сегодня я отдаю их своей невестке. Я надеюсь, что в грядущие десятилетия, помимо твоего дня рождения, ты сможешь испытать радость снова стать молодой девушкой в любой день. В конце концов, два года составляют более семисот дней и ночей.

Хотя это звучало несколько нетрадиционно, все присутствующие не могли не почувствовать себя тронутыми и жаждать такого чувства. У них не было недостатка ни в деньгах, ни в статусе, но то, чего им действительно не хватало, было таким искренним сердцем.

По сравнению с замужней женщиной, быть молодой девушкой, несомненно, было более комфортно и свободно.

Где Лу ЯоСинь нашла такую сладкоречивую невестку?

Четвертая леди Мэн была полностью впечатлена. Ее взгляд на госпожу Лу был полон зависти и восхищения, хотя в основном облегчения.

Она взглянула на Вэнь Е, которая послушно стояла рядом с мадам Лу, и вздохнула: «Я не могла сравниться с тобой, когда мы были в будуаре, и позже я не так удачно вышла замуж, как ты. Теперь, похоже, я снова проиграю тебе».

Надеяться на то, что ее невестки будут жить мирно, было так же вероятно, как ожидать, что ее сын за одну ночь станет вундеркиндом.

Мадам Лу и четвертая леди Мэн имели историю столкновений, прежде чем стали друзьями. Даже будучи друзьями, их тон не сильно изменился. Мадам Лу сказала с ноткой гордости: «Со мной вы можете довольствоваться вторым местом». Леди Чжэн и леди Чэнь прикрыли рты, подавляя смех.

Это был первый раз, когда Вэнь Е видела мадам Лу такой сияющей. Было действительно замечательно иметь рядом с ней настоящих друзей.

Растрогавшись, мадам Лу все же вспомнила, как прошептала Вэнь Е: «Все это стоило больших денег?»

Такие места, как Юнфан Цайюнь и Фужун, брали от пяти до десяти таэлей за обычную выпечку, а порции были не щедрыми. Огромный торт перед ними, который мог накормить десять человек и был совершенно новым творением после более чем десяти дней экспериментов, должно быть, стоил целое состояние.

Вэнь Е не собиралась лгать. Она честно ответила: «Это было просто немного молока, муки, яиц, сахара и несколько сладких фруктов». Хотя для простых людей это могло бы считаться роскошью, для престижного дома герцога Сюй это были повседневные вещи. Мадам Лу не поверила ей: «Вам не нужно меня утешать. У меня есть идея. Приходите завтра после обеда в главный двор. У меня есть кое-что хорошее для вас».

Вэнь Е хотела сказать: «В этом действительно нет необходимости...»

Но мадам Лу уже отвернулась.

Закончив есть торт, Сюй Сян и Сюй Ин тактично удалились в соседнюю комнату отдохнуть, предоставив молодое поколение самим себе. Вручив свой подарок на день рождения, Вэнь Е под сложными взглядами остальных грациозно вышла, взяв с собой госпожу Яо.

Это был редкий день, когда госпожа Лу воссоединялась со своими друзьями, так что у них должно было быть время пообщаться.

Вэнь Е и леди Яо отправились на берег озера, взяв у служанки миску с рыбьим кормом. Они время от времени кормили рыбу, и через некоторое время леди Яо не смогла сдержать любопытства.

Она наклонилась и спросила: «Вторая невестка, не могли бы вы рассказать мне, как приготовить этот торт?» Она хотела попробовать сама.

Вэнь Е разбросала горсть корма для рыб, наблюдая, как к ней плывет стая кои. Она повернулась к госпоже Яо и сказала: «Если вам понравится, я попрошу кого-нибудь записать рецепт для вас позже. Это не так уж и сложно».

Хотя это и требует некоторых усилий.

Леди Яо была благодарна и подумала про себя, что день рождения ее свекрови был осенью. К тому времени они уже вернутся в город Лин. Она решила подготовить уникальное празднование дня рождения для своей свекрови.

Она не рассчитывала, что ей удастся расположить к себе свекровь так же, как это удалось Вэнь Е с госпожой Лу, но она надеялась тронуть ее настолько, чтобы она предложила ей помощь в ведении домашнего хозяйства.

Неужели столь маленькое пожелание было слишком большой просьбой?

...

Трехъярусный торт не был съеден полностью, и осталось совсем немного. Изначально мадам Лу планировала оставить три маленьких кусочка и поделиться остальными с Цинсюэ и остальными.

Но четвертая леди Мэн попросила отдать ей два куска, чтобы ее дочерям разрешили попробовать.

Она также поинтересовалась, как сохранить торт.

Вэнь Е ответила: «Поскольку сейчас прохладная погода, его можно хранить еще некоторое время. Если вы захотите съесть его завтра, вы можете использовать лед, чтобы сохранить его свежим».

Услышав это, Четвертая леди Мэн тут же предложила госпоже Лу: «В таком случае, почему бы вам с Вэнь Е не оставить по три куска, а остальное мы разделим между собой?»

Мадам Лу великодушно сказала: «Бери столько, сколько хочешь. Я всегда могу взять больше, когда захочу», — и взглянула на Вэнь Е.

Четвертая леди Мэн: «...Цинсюэ, помоги мне отрезать кусок побольше».

В конце концов, каждая семья взяла по три небольших кусочка, включая мадам Лу и Вэнь Е.

Проводив друзей, мадам Лу вернулась в павильон у воды с улыбкой на лице.

Вэнь Е еще не ушла, и мадам Лу окликнула ее: «Не забывай, что я тебе сказала. Приходи завтра в главный двор».

Чтобы обрести сильного союзника, решающее значение имели искренность и креативность, но честность была столь же необходима.

Вэнь Е не хотела, чтобы госпожа Лу неправильно поняла усилия, вложенные в торт. Она снова подчеркнула: «Я приготовлю рецепт торта, когда вернусь. Тогда вы увидите, что я не лгала».

Мадам Лу без колебаний отвергла эту идею: «Что я буду делать с рецептом? Если я захочу его съесть, разве вы не приготовите его для меня?»

Увидев такую прекрасную возможность, Вэнь Е быстро отказалась: «Я приготовлю его для вас, когда захотите».

Мадам Лу взглянула на нее и усмехнулась: «Тогда зачем давать мне рецепт?»

Вэнь Е, казалось, что-то поняла и помедлила, прежде чем сказать: «Как пожелаешь, невестка».

Мадам Лу слегка кашлянула, притворяясь безразличной: «Ладно, ты была занята весь день. Возвращайся в западный двор и отдохни».

Вэнь Е слабо улыбнулась, чувствуя, что она открыла для себя скрытую сторону мадам Лу.

Даже после возвращения в главный двор улыбка мадам Лу не сильно померкла. Няня Си не пошла в павильон у воды, но Цинсюэ и Бай Мэй были рядом с мадам Лу весь день.

Увидев, что ее хозяйка так счастлива, няня Си позвала свою дочь Цинсюэ, чтобы узнать о ситуации. Узнав все, она тоже обрадовалась за свою хозяйку. Иметь невестку, которая не устраивала беспорядков, и так было редкостью, а вторая леди из западного двора, похоже, была еще более необычной.

Мадам Лу велела няне Си правильно хранить торт, чтобы его можно было подать на ужин, когда вернутся молодой господин и второй молодой господин. День провели с друзьями, а вечер был для семьи.

Няня Си с радостью согласилась, думая, что среди знатных дам Шэнцзина никто не выходил замуж так же удачно, как ее хозяйка. Это маленькое празднование дня рождения было достаточным доказательством.

К концу дня герцог Сюй и двое его сыновей вернулись в особняк.

На обратном пути в главный двор герцог Сюй напомнил сыновьям: «Сегодня день рождения вашей матери. Не расстраивайте ее, поняли?»

Сюй Цзинжун, уставший от постоянных напоминаний, взглянул на коробку с в руке отца и не мог не спросить: «Отец, почему ты каждый год покупаешь драгоценности у Лююньчжая?»

Герцог Сюй бросил на него взгляд, который говорил: «Тебе не понять», и ответил: «Твоя мать любит драгоценности Лююньчжая». Он сделал заказ за три месяца вперед.

Сюй Цзинжун надулся: «Даже если ей это нравится, отправлять одно и то же каждый год — это не так уж и удивительно».

Рядом с ним Сюй Цзинлинь, держа в руках коробку с пирожными, невинно сказал: «Пирожные из ресторана Юфан самые лучшие. Я купил немного для матери. Она будет так рада, когда увидит их!»

Затем он повернулся и спросил: «Старший брат, что ты приготовил?»

Сюй Цзинжун слегка выпятил грудь: «Я хорошо сдал последний экзамен и получил похвалу от учителя. Это мой подарок маме на день рождения».

Сюй Цзинлинь покачал головой: «Маме определенно больше всего понравятся мои пирожные!»

Герцог Сюй кашлянул и сказал: «То, что тебе это нравится, не значит, что твоей маме это понравится. Ей определенно больше всего понравятся украшения, которые я купил».

Отец и сыновья продолжили дружеское соревнование, вернувшись в главный двор.

Когда мадам Лу увидела их, она не выказала никакого удивления и небрежно поприветствовала их: «Вы вернулись».

Герцог Сюй отпустил слуг и поставил подарочную коробку перед госпожой Лу, приказав ей: «Открой ее и посмотри».

Сюй Цзинжун и Сюй Цзинлинь, два брата, с нетерпением представили приготовленные ими подарки, говоря в унисон: «Мама, сначала посмотри на мои!»

Мадам Лу не спешила их открывать. Взглянув на каждую, она заметила: «Драгоценности, выпечка из ресторана Юфан, а у Цзынжуна, должно быть, это его «превосходное» эссе?»

Выражение ее лица осталось безразличным, когда она добавила: «Каждый год одни и те же три вещи».

Отец и двое его сыновей:...

...

Вэнь Е вернулась в западный двор с тремя маленькими кусочками торта как раз в тот момент, когда часы пробили час дня.

Сюй Юйсюань провел утро в западном дворе, наблюдая, как няня Цзи пинает воланы, обедал с отцом, а затем уютно вздремнул в боковом дворе. Наконец, он достаточно долго ждал возвращения Вэнь Е.

«Мать!» Сюй Юйсюань, который только что пришел из бокового двора и собирался принести небольшую табуретку, чтобы продолжить свое бдение у двери, заметил фигуру Вэнь Е за пределами двора. Он тут же бросил табуретку и бросился к ней, полубежа, полуидя.

Увидев ребенка, Вэнь Е внезапно поняла, что не видела Сюй Юйсюаня уже несколько дней. Чтобы он ничего не заметил и не выдал случайно, она держала его подальше от двора в течение последних нескольких дней.

Сюй Юйсюань резко остановился в нескольких шагах от Вэнь Е, сцепив руки за спиной, выставив напоказ свой круглый маленький живот. Он отвернулся, надувшись, и начал пыхтеть и пыхтеть, когда Вэнь Е приблизился.

Вэнь Е подняла бровь, прошла мимо надувшегося ребенка и продолжила идти неторопливо. Она небрежно огляделась и спросила: «Кто здесь расстроен?»

Думая, что Вэнь Е не заметила его, Сюй Юйсюань забеспокоился. Он быстро повернулся, погнался за ней и крикнул: «Это Сюаньэр!»

Няня Цзи, которая только что вышла вперед, подумала про себя: «Не прошло и минуты, как молодого господина уже снова водит за нос Вторая Госпожа».

Вэнь Е шла очень медленно. Когда Сюй Юйсюань догнал ее, она остановилась и посмотрела на него сверху вниз, ее глаза изображали удивление. «Я принесла Сюаньэру вкусный торт. Поэтому ты расстроен?»

Маленький рот Сюй Юйсюаня широко раскрылся. «Вкусно?» Упоминание о торте сразу привлекло его внимание.

Вэнь Е протянула руку, и Тао Чжи передала ей коробку с тортом. Вэнь Е наклонилась, открыла коробку перед Сюй Юйсюанем, и сладкий аромат торта наполнил воздух.

Глаза Сюй Юйсюаня расширились от восторга, когда он поднял голову и спросил: «Он сладкий?»

Вэнь Е медленно закрыла крышку и спросила: «Все еще расстроен?»

Взгляд Сюй Юйсюаня был прикован к торту.

Он энергично покачал головой. «Больше не расстроен».

Выполнив миссию, Вэнь Е передала коробку с тортом няне Цзи, наказав ей: «Не позволяй молодому хозяину есть слишком много. Одного кусочка будет достаточно».

Няня Цзи Джи кивнула. «Поняла».

Увидев торт в руках няни Цзи, Сюй Юйсюань быстро придвинулся ближе, сверкнув милой улыбкой. «Няня~»

Няня Цзи Джи: «...»

Эта улыбка показалась мне странно знакомой.

Глава 47 - двусмысленность

Няня Цзи открыла коробку с едой и увидела торт размером с детскую ладошку. После некоторых раздумий она решила разрезать один из тортов пополам. До ужина оставался всего час, и сейчас лучше было бы есть меньше закусок, так как они могли бы испортить аппетит.

Сюй Юйсюань наблюдал, как его кусок торта внезапно стал меньше, и тихо запротестовал: «Няня, стало меньше!»

Няня Цзи велела Жэнь Дуну убрать остатки и указала на торт на столе, у которого теперь заметно отсутствовал уголок, сказав: «Он не меньше, я за ним наблюдала. Молодой господин, ешьте».

Пирог был мягким и пушистым, поэтому няня Цзи приготовила маленькую ложку, чтобы Сюй Юйсюань мог сам его зачерпнуть. Сюй Юйсюань поджал губы, ослабил хватку на ложке и позволил ей соскользнуть на пол.

Затем он повернулся и побежал в кабинет.

По мере того, как росла коллекция книг, Вэнь Е добавила еще одну книжную полку. Теперь она стояла перед ней, и ее серьезный вид создавал впечатление, будто она выбирает шедевр на века.

Сюй Юйсюань по очереди бежал и шел, наконец, добравшись до Вэнь Е. Он пожаловался, словно выражая официальную жалобу: «Мама, няня забрала мой торт!»

Слово «торт» в тот день было упомянуто Вэнь Е всего несколько раз, и Сюй Юйсюань еще не до конца его осознал.

Вэнь Е была поглощена чтением краткого содержания на первой странице сборника рассказов, но бросила на него взгляд и спросила: «Ты имеешь в виду, что няня забрала твой торт?»

Сюй Юйсюань энергично кивнул: «Да, мама, помоги мне?»

Вэнь Е усмехнулась, затем взяла другую книгу. Она предположила, что няня Цзи, должно быть, посчитала, что целый торт слишком велик для Сюй Юйсюаня, и разрезала его пополам или больше, что заметил маленький мальчик.

Вэнь Е никогда раньше не воспитывала детей, поэтому она доверилась няне Цзи, которая заботилась о Сюй Юйсюане, и узнала, сколько он может съесть. То, что Сюй Юйсюань обратился к ней за помощью, было явно случаем, когда он лаял не на то дерево.

Наконец, найдя понравившуюся ей книгу сказок, Вэнь Е посмотрела на Сюй Юйсюаня и сказала: «Ты даже не съел то маленькое пирожное, которое я тебе принесла. Почему я должна тебе помогать?»

Сюй Юйсюань выглядел сбитым с толку, его маленький мозг изо всех сил пытался обработать логику, но он все равно тихо ответил: «Сюаньэр съест его~»

Вэнь Е пощекотала свой пухлый подбородок, а затем строго сказала: «Тогда возвращайся и заканчивай. Как только закончишь, я обязательно за тебя заступлюсь».

Что-то было не так, но Сюй Юйсюаня мягко вытолкнули из кабинета, прежде чем он успел что-то понять.

Няня Цзи ждала в зале. Увидев, что Сюй Юйсюаня действительно «выгоняют» из кабинета, в ее глазах мелькнула улыбка. Она шагнула вперед, чтобы поприветствовать его: «Молодой господин, вы все еще хотите съесть торт?»

Сюй Юйсюань на мгновение заколебался, но затем твердо кивнул: «Да!» В конце концов, только после еды Мать могла ему помочь~

Сюй Юйсюань снова сел на свой маленький табурет, взял свою специальную ложку и начал есть кусочек за кусочком. Незнакомое лакомство на вкус отличалось от всего, что он пробовал раньше.

Маленький белый цветок на верхушке торта, казалось, растаял во рту, как вода, в одно мгновение скользнув в горло.

Сюй Юйсюань потратил почти полчаса, чтобы доесть маленький торт. Когда он откусил последний кусочек, няня Цзи протянула ему чашку теплой воды и сказала: «Разве молодой господин не приготовил подарок на день рождения для госпожи Лу? Разве вы не должны пойти и доставить его сейчас?»

Маленькое личико Сюй Юйсюаня озарилось осознанием: «Да, пойдем!»

Что касается просьбы о помощи у Матери после еды, то Сюй Юйсюань уже совсем забыл об этом.

Как двухлетний ребенок может запомнить день рождения старшего и заранее подготовить подарок?

Все это благодаря предыдущему наставничеству няни Цзи. Госпожа Лу относилась к Сюй Юйсюаню как к своему сыну и любимому младшему члену семьи, и было правильным проявить какой-то жест в ее день рождения.

Даже нескольких слов благословения было бы достаточно. В возрасте Сюй Юйсюаня он не мог делать ничего другого, поэтому няня Цзи тихонько научила его нескольким праздничным фразам.

Хотя слова были прерывистыми и неловкими, мадам Лу все равно была вне себя от радости. Это был первый раз, когда она слышала, как Сюй Юйсюань произносил такую длинную цепочку слов.

По сравнению с этим обычные подарки на столе казались еще более «обычными».

Оставшиеся два куска торта забрала Вэнь Е и отдал Люя и Люсинь на пробу после того, как няня Цзи ушла с Сюй Юйсюанем. Юнь Чжи и Тао Чжи, которые оставались рядом с Вэнь Е, никогда не испытывали недостатка в еде или питье и имели легкую нагрузку.

Люя и Люсинь взяли на себя большую часть их работы, поэтому Вэнь Е подумывала о повышении их зарплаты.

Что касается Сюй Юэцзя, Вэнь Е вспомнила его «неторопливый» темп, когда он впервые ел торт, что, вероятно, означало, что он не был к нему расположен.

С Нового года Сюй Юэцзя был очень занят. Хотя новых дел не возникало, Министерство юстиции было завалено старыми и нерассмотренными делами, оставшимися со времен правления предыдущего императора. Почти 90% из них требовали повторного рассмотрения.

Два дня спустя герцог Сюй специально ждал Сюй Юэцзя во дворе. Он не видел его до позднего вечера.

Когда Сюй Юэцзя вошел в кабинет и увидел своего старшего брата, в его глазах мелькнуло удивление. Он спросил: «Брат, тебе что-то нужно?»

Герцог Сюй не был уверен, как это сформулировать, и чувствовал себя несколько неловко. «Знаете ли вы, что ваша жена сделала на день рождения вашей невестки?»

Сюй Юэцзя обошел стол, положил книгу, которую держал в руках, на полку и спокойно ответил: «Да».

Герцог Сюй вздохнул: «Не знаю, где твоя жена научилась всем этим трюкам — праздничным тортам, фейерверкам в форме сердец и нежным словам, о которых твоя невестка до сих пор вспоминает».

Сюй Юэцзя знал только о торте и не подозревала о других приготовлениях Вэнь Е.

Но, думая о двух ее книжных полках, заполненных сборниками рассказов, неудивительно, что она смогла провернуть нечто подобное.

Губы Сюй Юэцзя слегка дернулись вверх, когда он поднял глаза и спросил: «Так вот почему ты здесь сегодня, брат?»

Герцог Сюй был прямолинеен: «Подарки, которые дали Цзинжун, Цзинлинь и я, были совершенно затмены».

Сюй Юэцзя сухо ответил: «Это просто значит, что ты не был достаточно внимателен».

Герцог Сюй на мгновение лишился дара речи.

Сюй Юэцзя добавил: «Брат, тебе следует приложить больше усилий».

Выражение лица герцога Сюя стало сложным: «...Цзытан, ты понимаешь, что я говорю?»

Сюй Юэцзя остался невозмутим. Он принес из Министерства юстиции старые материалы дела и собирался просмотреть их перед сном. «Какое отношение это имеет ко мне?»

Герцог Сюй сказал: «Конечно, это связано с тобой. Как твоя жена, Вэнь Е должна больше внимания уделять тебе. Если не тебе, то хотя бы Сюй Юйсюаню. Или она могла бы просто остаться в западном дворе, наслаждаясь хорошей едой и напитками. В резиденции герцога с ней не будут плохо обращаться. Почему она всегда заигрывает с твоей невесткой? Как ее муж, ты должен руководить ее поведением».

Сюй Юэцзя сохранял спокойствие: «Разве это не хорошо, когда невестки ладят друг с другом?»

Герцог Сюй слегка нахмурился: «Но это слишком много гармонии».

«Подарки, которые я дарил твоей невестке на протяжении многих лет, ей всегда нравились. Но в этом году ее отношение полностью изменилось». Чего герцог Сюй не сказал, так это того, что даже две праздничные фразы Сюй Юйсюаня затмили подарки от него и его сыновей.

Сюй Юэцзя спросил: «Какое отношение это имеет к Вэнь Е?»

Герцог Сюй ответил: «Конечно, это связано с ней. В конце концов, ты ее муж. Разве ты не знаешь, где она научилась всем этим трюкам?»

Сюй Юэцзя на мгновение задумался, прежде чем ответить: «Да».

Герцог Сюй тут же сказал: «Расскажи мне».

Не колеблясь ни секунды, Сюй Юэцзя решительно отказался: «Я предлагаю вам найти другой путь». Годы чтения книг — это не то, что каждый может легко повторить.

«Кроме того», — добавил Сюй Юэцзя, — «пожалуйста, следите за своими словами».

Герцог Сюй: «...Приношу свои извинения».

Герцог Сюй вздохнул: «Хотя все это украшения из Лююньчжая, дизайн каждый год разный. Но твоя невестка настаивает, что подарки, которые я дарил ей за последние несколько лет, все одинаковые. Она говорит, что устала гадать, что это будет».

Подобными жалобами он мог поделиться только со своим младшим братом Сюй Юэцзя. Если бы он рассказал об этом своим сыновьям, то в течение получаса это достигло бы ушей его жены.

Когда Сюй Юэцзя услышал фразу «они все одинаковые», на его лице на мгновение промелькнуло легкое беспокойство. Он перевернул страницу дела и, наконец, поднял глаза, спрашивая: «Брат, тебе что, нечего делать в последнее время?»

Герцог Сюй встретил взгляд младшего брата, не дрогнув: «Задачи, которые Его Величество поручил мне, были выполнены безупречно полмесяца назад. Не так давно я даже помог Министерству строительства усовершенствовать дальнобойную стрелу».

Герцог Сюй всегда строго разделял общественные и личные дела и никогда не откладывал свою работу. Он всегда заканчивал одну задачу, прежде чем приступать к следующей.

Сюй Юэцзя сказал: «Сегодня я слышал, как Его Величество упомянул, что у Шестого батальона есть партия оружия, которая не соответствует записям. Если вы свободны, почему бы вам не вызваться провести расследование?»

Герцог Сюй чуть было не согласился тут же, но в последний момент остановился.

Дела следует решать в том порядке, в котором они поступают. Герцог Сюй сказал: «Когда у тебя будет время, ты должен поговорить по душам со своей женой. Не только ради себя, но и потому, что я твой брат»

Что-то необычное происходит в Шестом батальоне? Ему нужно провести расследование.

Не дожидаясь ответа Сюй Юэцзя, герцог Сюй добавил перед уходом: «Кстати, помоги мне узнать, как готовится торт».

Вечером, как раз когда Вэнь Е вышла из боковой комнаты, Тао Чжи пришела и сообщила, что Сюй Юэцзя направляется к западному двору. Вэнь Е была несколько удивлена. Обычно в этот час Сюй Юэцзя оставался в кабинете.

После того, как Сюй Юэцзя закончила кмываться, Вэнь Е уже лежала на кровати, держа в руках книгу.

Прежде чем Сюй Юэцзя успел подойти поближе, Вэнь Е, чтобы обезопасить себя, решила быть откровенной: «Муж, сегодня я плохо себя чувствую».

Рука Сюй Юэцзя застыла, когда он собирался поднять одеяло. После долгой паузы он сказал: «...Ты слишком много думаешь об этом».

"Это хорошо."

Не то чтобы Вэнь Е слишком много думала. У мужчины иногда бывают потребности, и Сюй Юэцзя не был исключением. Для него, чтобы внезапно вернуться в западный двор, чтобы поспать в этот час, для нее, как для зрелой женщины, было вполне естественно думать о таких вещах.

Когда Сюй Юэцзя лег в постель, Вэнь Е закрыла книгу и спросила: «Муж, ты хочешь что-то спросить у меня?»

Если дело было не в этом, то должна быть другая причина. Сюй Юэцзя не сделал бы такого шага без цели.

«Есть одна вещь», — не скрывал Сюй Юэцзя от герцога Сюй. «Мой брат попросил меня узнать рецепт приготовления пирога».

Вэнь Е: «И только это?»

Сюй Юэцзя слегка кивнула и посмотрела на нее.

Поэтому Вэнь Е сказала: «А что если мы сделаем вид, что ты сегодня не приходил?»

Сюй Юэцзя не особенно стремился получить рецепт для своего брата, но все же спросил: «Неужели рецепт так важен?»

Увидев слабые эмоции в его глазах, Вэнь Е угадала его мысли — он был не очень решителен.

Поняв это, губы Вэнь Е слегка изогнулись, когда она сказала: «Если твой брат хочет угодить своей жене, он должен сделать это сам. Учась у меня, он может не заслужить ее благосклонности».

«А если бы я захотел его съесть? Что бы ты сделал?» — внезапно спросил Сюй Юэцзя.

Вэнь Е: «...Я думаю, лапша долголетия больше подходит твоему темпераменту». Кроме того, она смутно помнила, что день рождения Сюй Юэцзя был осенью, до него еще было далеко.

«Каждый жест уникален», — сказала Вэнь Е с серьезным выражением лица. «Муж, ты понимаешь?»

Взгляд Сюй Юэцзя был спокоен: «Ты мне напоминаешь?»

Вэнь Е почти не уловила смысла его слов. Ее собственный день рождения тоже был не за горами.

После минутного раздумья Вэнь Е сказала: «Я отличаюсь от других. Мне нравится брать на себя инициативу».

Это двусмысленно.

Вэнь Е медленно легла. Прежде чем закрыть глаза, она сказала: «Муж, просто подожди и увидишь».

Сюй Юэцзя: «...»

Сюй Юэцзя: Стоит ли мне ждать этого с нетерпением?

Глава 48 - странный человек

Сюй Ин и госпожа Яо не могли долго оставаться в Шэн Цзине. Старшая тетя, будучи уроженкой Шэн Цзина, была в порядке, но госпожа Яо была другой. Она была в Шэн Цзине только дважды до этого. Первый раз был, когда она была молодой, и ее воспоминания об этом были уже смутными. На этот раз, сопровождая свою свекровь обратно в столицу, хотя она и посетила несколько банкетов, у нее не было возможности по-настоящему оценить пейзажи Шэн Цзина.

Теперь, когда они собирались вернуться в город Лин, она хотела воспользоваться возможностью, чтобы изучить и прочувствовать местные обычаи и пейзажи Шэн Цзина.

Узнав о ее желании, госпожа Вэнь* взяла на себя инициативу и пригласила нескольких родственников и друзей на прогулку по окраинам столицы под видом весенней экскурсии. Среди них была госпожа Яо. Хотя госпожа Вэнь и госпожа Яо не проводили много времени вместе, они на удивление нашли общий язык во время своих немногих встреч.

(Невестка Сюй Сян)

Когда леди Яо получила приглашение, она пошла в западный двор, чтобы спросить Вэнь Е, хочет ли она присоединиться. Вэнь Е также получила приглашение. Окраины столицы? Она подумала мгновение и сказала: «Я пойду».

После почти полумесячного заточения пришло время глотнуть свежего воздуха. С возвращением весны в мир Вэнь Е внезапно вспомнила несколько рецептов свежих диких овощей.

Для выхода им нужно было одеться просто. Вэнь Е попросила Юнь Чжи и Тао Чжи подготовить два комплекта легкой одежды. Погода немного потеплела, и мадам Лу также получила несколько приглашений, некоторые из которых можно было отклонить, а некоторые — нет.

Когда госпожа Лу узнала, что Вэнь Е отправится на весеннюю прогулку с госпожой Яо и остальными, она не стала настаивать на том, чтобы та ее сопровождала.

Первый банкет, который должна была посетить госпожа Лу, был банкетом любования цветами, устроенным женой маркиза Цзинъаня. Наследник маркиза уже был помолвлен в прошлом году с девятой дочерью особняка графа Юнчэн, который был связан с особняком герцога через брак. Особняк графа Юнчэн также был связан с семьей Вэнь, а семья Вэнь стала свойственниками особняка герцога.

Жена маркиза устроила банкет с любованием цветами для своей дочери, которая должна была вот-вот достичь совершеннолетия.

Особняк герцога и особняк маркиза Цзинъаня не были особенно близки. Наиболее значимой связью было то, что наложница из особняка маркиза Цзинъаня недавно стала наложницей принца Вэня, а принц Вэнь, похоже, не очень любил Сюй Юэцзя.

Уточнив, куда Вэнь Е и остальные направляются на окраине столицы, мадам Лу сказала: «Я помню, что там есть усадьба, часть поместья западного двора. Усадьба имеет небольшой склон холма, засаженный фруктовыми деревьями, и сейчас как раз пора их цветения. Если вы устанете во время прогулки, вы можете пойти туда».

Вэнь Е представила это и подумал, что это звучит неплохо. Они даже могли бы собрать несколько цветочных лепестков, чтобы сделать выпечку. По крайней мере, они могли бы использовать их для цветочного чая, цветочных ванн или измельчить их в порошок для духов.

«Люйя уже была там со мной однажды. Можешь взять ее с собой», — добавила мадам Лу.

Вэнь Е кивнула: «Хорошо».

Когда Люя узнала, что будет сопровождать Вторую Мадам на прогулке, она начала перечислять вещи, которые нужно взять с собой, еще до возвращения в свою комнату. «В сельской местности много насекомых, поэтому нам нужно взять с собой много порошка от насекомых и змей . Мы также должны взять с собой разнообразную еду и напитки».

Не в силах думать ни о чем другом, Люя повернулась и спросила: «Люсинь, как думаешь, мы что-нибудь упустили?»

Не дожидаясь ответа Люсиня, Люя добавила: «О, и нам нужно взять с собой плащи. В сельской местности ветрено».

Люсинь спросила: «Это всего лишь весенняя прогулка. Почему ты так взволнована?»

Люя выглядела озадаченной: «Так ли это?»

Люсинь ответил: «Да, это так».

Люя странно посмотрела на нее и вдруг спросила: «Люсинь, ты тоже хочешь пойти?»

Люсинь быстро это опровергла: «Ты слишком много об этом думаешь».

Увидев, что выражение лица Люсинь не кажется фальшивым, Люя сказала: «Сегодня я буду сопровождать Вторую Госпожу. Можешь присмотреть за западным двором вместо меня? «Способные должны делать больше работы».

Эту фразу Люя узнала от Вэнь Е.

Люсинь: «...»

Итак, Сюй Ин сопровождала Госпожу Лу в особняк Маркиза Цзинъаня, в то время как Вэнь Е и Госпожа Яо, приглашенные Госпожой Вэнь, отправились на весеннюю прогулку по сельской местности.

Все четверо одновременно покинули особняк. Увидев, что они оба одеты просто, Сюй Ин не могла не выразить свою зависть, сказав: «Хорошо быть молодым».

Она тоже хотела отправиться на весеннюю прогулку.

Но брат жены маркиза Цзинъаня работал в Министерстве кадров, и, как говорится, когда твой сын вырос, тебе больше не нужно о нем беспокоиться. Но Старшая Тетя чувствовала совсем не так.

Ее сын уже был довольно успешным, но он все еще доставлял ей много беспокойства.

Сюй Ин даже представить себе не могла, что было бы, если бы она родила расточителя. Сколько плохой кармы она накопила бы в прошлой жизни?

Госпожа Яо не смела смотреть в глаза своей свекрови. Когда она узнала, что ее свекровь будет присутствовать на банкете в особняке маркиза Цзинъаня вместе со своим кузеном, она втайне почувствовала легкий трепет.

Леди Яо знала, что это неправильно, но ничего не могла с собой поделать. Похоже, это был первый раз, когда она выходила на досуг, пока ее свекровь занималась общественными делами.

Когда рядом были другие, она могла сохранять самообладание, но как только она села в карету, где был только Вэнь Е, госпожа Яо не смогла больше сдерживаться и тихо рассмеялась.

Вэнь Е услышала ее смех и спросила: «Что смешного?»

Госпожа Яо покачала головой и сказала: «Двоюродная сестра, ты не понимаешь. Если бы мы были в городе Лин, сегодня на банкете присутствовала бы я, а на весеннюю вылазку отправилась бы моя свекровь».

После почти двух месяцев общения госпожа Яо поняла, что Вэнь Е и ее свекровь в чем-то похожи, поэтому она сочла правильным поделиться с ней этими мыслями.

Вэнь Е было любопытно узнать о жизни Старшей тети в городе Лин, и он с улыбкой спросила: «Неужели Старшая тетя действительно такая интересная?»

Госпожа Яо открыла рот: «Да, после того, как мы с мужем поженились, она передала мне управление домашним хозяйством всего через два месяца. С тех пор я занимаюсь дворянками города Лин, пока моя свекровь наслаждается досугом».

Со временем у госпожи Яо время от времени возникала абсурдная мысль, что ее свекровь должна была родить еще одного сына, чтобы у нее была невестка, с которой она могла бы разделить это бремя.

На лице госпожи Яо отразилась смесь волнения и вины.

«Честно говоря, мне жаль мою свекровь. Она вырастила моего мужа в одиночку и прошла через многое, чтобы обеспечить его будущее. Теперь, когда он женился и остепенился, я понимаю, что она хочет расслабиться. Но есть одно но — она всегда наслаждается своим досугом прямо у меня на глазах».

Леди Яо раньше не понимала, почему, но сегодня, увидев взгляд в глазах свекрови, она начала понимать.

Казалось, что это удваивает радость.

Вэнь Е, конечно, поняла. Образ мыслей Старшей Тети был очень похож на ее собственный. Она могла понять.

Вэнь Е улыбнулась и похлопала госпожу Яо по колену, сказав: «Сегодня просто наслаждайся жизнью. Не чувствуй себя виноватой. В конце концов, ты можешь расслабиться только один день, и точно так же твоей свекрови придется терпеть только эти два дня».

Глаза леди Яо расширились, она не знала, что сказать. Через некоторое время ей наконец удалось сказать: «Двоюродная сестра, ты действительно знаешь, как утешить человека».

Они договорились встретиться с госпожой Вэнь у городских ворот.

Кроме Вэнь Е и леди Яо, леди Вэнь пригласила только свою ближайшую подругу, которая привела с собой ее младшую сестру. Когда Вэнь Е и леди Яо прибыли за пределы города, леди Вэнь уже была там.

Она представила их: «Это Цзинсянь, моя хорошая подруга, а это ее младшая сестра Цзинхао».

После обмена приветствиями Вэнь Е узнал от госпожи Вэнь, что эти двое были дочерьми министра обрядов Сюэ. Однако Сюэ Цзинсянь была замужем уже два года и у нее уже был годовалый ребенок.

Сюэ Цзинхао было всего четырнадцать. Она просидела взаперти в особняке всю зиму и скучала до безумия.

Когда она узнала, что ее старшая сестра собирается на весеннюю прогулку с подругой, она упросила взять ее с собой.

Девушка все еще выглядела молодой, щеки ее были слегка пухлыми, глаза яркими и живыми — явно беззаботная и невинная молодая леди.

Вэнь Е дружелюбно улыбнулась ей. Она была такой милой девочкой.

Весенняя вылазка должна была состояться возле павильона «Весенний бриз» на окраине столицы, где есть извилистый ручей и красивые пейзажи.

По дороге Сюэ Цзинсянь сказала госпоже Вэнь: «Если бы не ваше приглашение, я, возможно, не смогла бы выйти».

Семья мужа Сюэ Цзинсянь также была знатного происхождения, но ее свекровь была несколько снобистской.

Леди Вэнь слышала кое-что о свекрови своей подруги, которая души не чаяла в ее внуке. Как мать внука, Сюэ Цзинсянь должна была все время находиться рядом с ним.

Но это были вопросы, которые госпожа Вэнь, как посторонний человек, не могла комментировать. Она просто сказала: «Сегодня только для развлечения. Давайте отложим все остальное на время».

Сюэ Цзинсянь подумала и согласилась, ее лицо просветлело, и она улыбнулась.

Добравшись до места назначения, они немного побродили вокруг, а затем госпожа Вэнь, госпожа Яо и Сюэ Цзинсянь отправились в павильон «Весенний бриз», чтобы пообщаться и полюбоваться весенним пейзажем.

Вэнь Е к ним не присоединилась. Она принесла удочку и хотела попробовать поймать несколько рыб, чтобы приготовить рыбу-гриль на обед.

Помимо пришедших служанок и слуг, каждая семья прислала охранников, чтобы незаметно следить за порядком и обеспечивать безопасность всех.

Этих охранников нельзя было беспокоить, так как у них были свои обязанности, но Вэнь Е подготовилась заранее и попросила дядю Цю взять с собой сына.

Теперь отец охранял повозку, пока сын пошел копать червей для Вэнь Е.

Сюэ Цзинхао тоже не могла усидеть на месте. С первого взгляда она почувствовала, что с Вэнь Е легко ладить, а когда тот улыбнулся ей, она еще больше в этом убедилась. Цю Ши, сын дяди Цю, только что вернулся с дождевыми червями и нанизывал их на рыболовные крючки.

Увидев это, Сюэ Цзинхао невольно отступила на шаг. «Сестра Е, мы действительно собираемся использовать это для рыбалки?»

Вэнь Е ждала, пока Цю Ши закончит готовить наживку.

Услышав вопрос девушки, она небрежно ответила: «Конечно. Рыбы любят это больше всего».

Сюэ Цзинхао, которая никогда в жизни не видела столь уродливого червя, колебалась.

Только после того, как Вэнь Е закинула леску в воду, она медленно приблизилась, сгорая от любопытства. «Неужели этого действительно достаточно, чтобы поймать рыбу?»

На траве был расстелен коврик, и Вэнь Е сидела на нем, держа удочку. «Конечно. Я настоящий эксперт в рыбалке».

Сюэ Цзинхао, все еще сомневаясь, велела служанке постелить еще одну циновку и села рядом с Вэнь Е.

В павильоне «Весенний бриз» Сюэ Цзинсянь наблюдала за происходящим и не могла не заметить: «Я никогда не думал, что Цзинхао и мадам Сюй так хорошо поладят».

Госпожа Вэнь усмехнулась. «Госпожа Сюй добрая и забавная, что, естественно, привлекает молодых девушек, таких как Цзинхао, у которых все еще есть игривый дух».

Госпожа Яо кивнула в знак согласия.

Сюэ Цзинсянь не покидала имение в течение последних двух лет и ничего не знала о Вэнь Е. Видя, как легко они общаются, она почувствовала легкое облегчение.

У нее была только одна сестра, которая была немного импульсивной. Когда до церемонии совершеннолетия оставалось меньше года, Сюэ Цзинсянь беспокоилась, что Цзинхао может случайно кого-то обидеть, что может повлиять на ее будущие перспективы замужества.

Госпожа Вэнь успокаивающе похлопала по руке подругу. «Не волнуйся. Госпожа Сюй очень тактична».

У ручья прошло полчаса.

Сюэ Цзинхао взглянула на ведро, где вяло плавали несколько маленьких рыбок, и не смог удержаться, чтобы не сказать: «Сестра Е, я думаю, было бы быстрее, если бы кто-нибудь спустился с бамбуковой корзиной и выловил их».

Вэнь Е, которой удалось поймать всего три небольшие рыбки за полчаса, на мгновение лишилась дара речи.

Поняв, что она, возможно, высказалась невпопад, Сюэ Цзинхао быстро добавила: «Сестра Е, как насчет того, чтобы мы вместо этого пошли копать дикие овощи? Я никогда раньше этого не делала».

Вэнь Е слегка кашлянула, ее тон был слегка прохладным. «Если это то, чего ты хочешь, я составлю тебе компанию на некоторое время». С этими словами она отложила удочку.

Тао Чжи, сдерживая смех, тихо приказал Цю Ши взять бамбуковую корзину и набрать немного мелкой рыбы.

Река была мелкой, а крупная рыба была редка и хитра. Они могли поймать только мелкую, которую потом можно было обвалять в яичном тесте и поджарить в поместье — вкусная закуска.

Что касается жарки рыбы, то об этом не могло быть и речи.

Из дикорастущих овощей Вэнь Е распознала только пастушью сумку, поэтому сосредоточилась на ее выкапывании.

Сюэ Цзинхао, с другой стороны, не смогла идентифицировать ни одно из растений. После нескольких попыток, большая часть того, что она собрала, была просто сорняками.

Но радость от выкапывания дикорастущих овощей кроется в деревенском очаровании самого занятия.

Наполнив половину корзины, Вэнь Е остановилась.

Прелесть таких занятий в том, что они не должны длиться слишком долго.

Сюэ Цзинхао уже оставила свою корзину и вернулась с большим букетом полевых цветов.

Она даже дала цветам названия: Маленький красный, Маленький фиолетовый, Маленький желтый, Маленький розовый и Маленький белый.

Когда Вэнь Е услышала это, она на мгновение лишилась дара речи.

Сюэ Цзинхао была еще более детской, чем она. Вэнь Е взглянула на яркий «Маленький Хуэй» в ее руке.

Тем временем Цю Ши и двое других слуг умудрились выловить из ручья полведра мелкой рыбы.

Время пролетело быстро. У особняка маркиза Чаннаня было поместье неподалеку отсюда, хотя оно было примерно в два раза меньше того, о котором упоминали мадам Лу и Вэнь Е. Пейзаж там тоже был не таким уж и красивым.

Поскольку поблизости не было посторонних и все они были близкими родственниками, госпожа Вэнь не возражала против того, чтобы направиться в поместье, которое предложила Вэнь Е.

Было приятно проводить меньше времени в карете.

После того, как госпожа Вэнь объяснила ситуацию Сюэ Цзинсяню, у последней также не возникло никаких возражений.

Люя пошла вперед в поместье, чтобы подготовиться.

Однако, когда прибыли Вэнь Е и остальные, Люя выглядела слегка встревоженной. Она поспешила к Вэнь Е и прошептала: «Мадам, управляющий поместьем только что сообщил, что видели странного человека, в панике вбегающего в поместье».

Глава 49 - беглец

В такой прекрасный день Вэнь Е не хотела, чтобы не имеющие отношения к делу вопросы портили настроение. Она сделала знак Люя, чтобы она воздержалась от разговора. Затем она повернулась к группе людей, стоявших неподалеку от нее, и сказала: «Пожалуйста, зайдите внутрь и отдохните немного. Выпейте чаю. Я пойду проверю, как идут приготовления к обеду».

Простодушная Сюэ Цзинхао быстро вмешалась: «Сестра Вэнь, я пойду с тобой!»

Прежде чем она успела закончить предложение, Сюэ Цзинсянь остановила ее. «Ты никуда не пойдешь. Посмотри на грязные пятна на рукавах. Пойдем со мной и переоденься». Было ясно, что у госпожи Сюй есть чем заняться, и Сюэ Цзинсянь тонко дала сестре знак оставаться на месте.

И вот сестра затащила Сюэ Цзинухао внутрь.

Когда все вошли внутрь, Вэнь Е наконец спросила: «Вы знаете, кто этот человек?»

Люя покачала головой. «Он не говорил много, но, судя по его одежде, он действительно похож на нищего ученого, которым он себя выдает».

В глазах Вэнь Е мелькнуло подозрение. «Ученый? Что ученый мог делать, врываясь в мое поместье?»

Люя была в равной степени озадачена. Она передала слова мужчины: «Он сказал, что просто пытался спрятаться от кредиторов в имении...»

В течение следующих четверти часа Вэнь Е слушала историю о жалком ученом, который, чтобы свести концы с концами, переписывал книги для книжного магазина, но был подставлен и вынужден был влезть в долг в сто таэлей серебра.

Вэнь Е: «...»

Эта история показалась мне слишком знакомой.

Прочитав слишком много любовных романов, она обнаружила, что ей трудно сочувствовать столь банальной предыстории.

Люя не знала, что делать. Она уже поручила главе деревни Чэнь и нескольким арендаторам держать мужчину под наблюдением в небольшой кладовой. Теперь она искала у Вэнь Е инструкции о том, как действовать дальше.

Вэнь Е быстро приняла решение. «Скажи старосте деревни Чэнь, чтобы он связал его двумя толстыми веревками и поставил несколько крепких молодых людей, чтобы они пристально следили за ним. Затем отправь слугу обратно в город, чтобы сообщить об этом властям».

Благодаря многолетнему опыту чтения романов она знала, что не стоит знакомиться с незнакомыми мужчинами на улице.

Люя была в шоке. «Сообщить властям? Неужели это так серьезно?»

Вэнь Е ответила: «Только тот, кому есть что скрывать, может так уклончиво говорить о своей личности. Кроме того, это он ворвался в поместье без разрешения. Скажите, он повредил какой-нибудь урожай?»

Это был сезон посадки, и если бы мужчина не нанес никакого вреда полям, его могли бы просто прогнать. Но поскольку его задержали, было ясно, что он нанес какой-то ущерб.

Люя кивнула. «Чэнь, глава деревни, сказал, что ученый испортил мешок с семенами».

Для фермеров семена были спасательным кругом, надеждой на следующий урожай. Хотя в поместье в основном выращивали фруктовые деревья, оставалось еще более тридцати акров сельскохозяйственных угодий, отведенных под посевы. Ученый безрассудно протоптал поля, уничтожив мешок с семенами.

Если бы не пара братьев и сестер-арендаторов, которые ловили насекомых неподалеку, ученый, возможно, остался бы незамеченным.

Выслушав рассказ Люя, Вэнь Е осталась тверда в своем решении. «Как говорится, ученые бесполезны в практических делах. Передайте Цю Ши, чтобы он сообщил об этом властям города».

Люя поклонилась. «Да, мадам».

Вэнь Е добавила: «Если он невиновен, убедитесь, что он компенсирует арендаторам стоимость семян. Если он виновен, ему придется заплатить еще больше — не только за семена, но и за полдня весенней посадки, которую он прервал».

Поместье было как второй дом, и было вполне естественно сообщить властям о вторжении незнакомца. Вэнь Е не видела ничего плохого в своем решении.

После того, как глава деревни Чэнь и другие привязали мужчину к столбу, как им было сказано, Вэнь Е пошла посмотреть. Мужчина, будь то от страха или гнева, обильно потел. Его синий халат был грязным, а в рот ему засунули кусок черной ткани.

Староста деревни Чэнь поначалу беспокоился, что он и его люди зашли слишком далеко, но, к счастью, госпожа Вэнь, похоже, не возражала.

Осмотрев мужчину, Вэнь Е повернулась к старосте деревни Чэнь и сказала: «Я уже отправила слугу, чтобы сообщить об этом властям. Ему придется возместить вам ущерб за уничтоженные им семена».

Никто не заметил, как глаза ученого вспыхнули от паники при упоминании «сообщения властям». Глава деревни Чэнь, успокоенный словами Вэнь Е, вздохнул с облегчением. «Спасибо, госпожа Вэнь».

Глава деревни Чэнь был честным человеком. Его мать была старой девой, служившей покойной леди герцогского дома, и она умерла много лет назад. Первоначально он отвечал за управление одним из магазинов герцога, но его прямолинейный характер часто приводил к убыткам, и в конечном итоге магазин начал испытывать трудности.

Позже жена герцога, поняв, что он не создан для управления магазинами, назначила его управляющим поместьем.

Он управлял поместьем уже шесть или семь лет, и оказалось, что он гораздо лучше подходит для ведения сельского хозяйства.

Все арендаторы поместья были трудолюбивыми и честными людьми. За эти годы у главы деревни Чэня развилось чувство товарищества с ними. Он знал, как сложна их жизнь и как даже самая маленькая неудача может быть разрушительной.

Вэнь Е повернулась к связанному мужчине и приказала главе деревни Чэнь убрать ткань с его рта. Перед собравшимися жильцами она спросила: «Как тебя зовут?»

Ученый, выглядя жалким, начал бормотать что-то в ответ, как только увидел, что к нему обращается женщина.

Это была та же история, которую Вэнь Е уже слышала от Тао Чжи, — полная жалости к себе и попыток вызвать сочувствие, но не дающая реальных ответов на ее вопросы.

Вэнь Е осталась бесстрастной и даже подумала про себя, что талант этого человека как рассказчика намного уступает таланту профессиональных рассказчиков в чайном домике.

Понимая, что никакой полезной информации она не получит, Вэнь Е кратко проинструктировала старосту деревни Чэнь снова заткнуть рот мужчине. Он был слишком шумным.

Чтобы быть в курсе любых событий, Вэнь Е оставила Тао Чжи позади и вернулась в главный дом. К тому времени, как она пришла, госпожа Яо уже переоделась и сидела, потягивая чай.

Увидев возвращение Вэнь Е, госпожа Яо поставила чашку и спросила: «Что-то случилось в поместье?»

Вэнь Е кратко объяснила: «Ничего серьезного. Это почти решено». Увидев расслабленное выражение лица Вэнь Е, госпожа Яо предположила, что это действительно пустяковое дело, и не стала настаивать.

Обед состоял из аутентичных фермерских блюд, с добавлением нескольких изысканных блюд для тех, кто не привык к деревенской еде. Каждый мог найти что-то по вкусу.

Вэнь Е попросила кого-то приготовить небольшую тарелку жареных мальков. Рыбу покрыли тестом из яиц и муки, смешанных с молотым зеленым луком, имбирем, чесноком и солью, а затем обжарили до золотистой и хрустящей корочки. Даже без дополнительных приправ они были вкусными и совсем не рыбными.

Для тех, кто предпочитал более насыщенные вкусы, отдельно подали небольшую порцию перца чили.

Порошок чили привезла тетя леди Яо из города Лин. Перед тем, как отправиться на весеннюю вылазку, Вэнь Е поручил Тао Чжи упаковать немного.

Часть диких овощей, собранных ранее, бланшировали и подавали в качестве холодного салата. Остальные Вэнь Е планировала забрать с собой, чтобы сделать пельмени или булочки с начинкой из свинины и пастушьей сумки.

Холодный салат из диких овощей был бы неполным без капельки кунжутного масла, которое при добавлении придало ему насыщенный аромат.

Сюэ Цзинчхао заметила, что Вэнь Е часто тянется к жареным малькам, и решила попробовать одну сама.

Найдя ее вкусной, она взяла кусочек для Сюэ Цзинсянь и сказала: «Сестра, ты тоже должна это попробовать».

Сюэ Цзинчхао не макала рыбу в порошок чили, но добавила немного в тот кусок, который дала сестре.

Сюэ Цзинсянь, не из тех, кто отказывается от угощения сестры, откусила небольшой кусочек и заметила: «Очень вкусно, но немного остро».

Вэнь Е объяснила: «Этот перец чили из города Лин. Он намного острее, чем тот, что у нас в Шэн Цзине».

Сюэ Цзинсянь понимающе кивнула. «Неудивительно».

Вэнь Е улыбнулась и тихо попросила Юнь Чжи принести более мягкий порошок чили.

Сначала она думала, что она единственная за столом, кто любит острую пищу, поэтому на столе был только острый порошок чили. Но теперь, похоже, Сюэ Цзинсянь тоже любила специи, хотя ее переносимость была ниже.

В противном случае Сюэ Цзинчхао не стала бы добавлять перец чили в порцию своей сестры.

После обеда оставалось еще много времени, прежде чем им нужно было возвращаться. В поместье был фруктовый сад, который сейчас цвел, что делало его идеальным местом для неторопливой прогулки. В саду был построен небольшой павильон с каменными столами и скамейками, идеально подходящими для того, чтобы посидеть и насладиться пейзажем за чашкой чая.

Госпожа Яо удовлетворенно вздохнула. «Это место действительно прекрасно!» Она наконец поняла, почему ее свекровь так любила приезжать сюда.

Госпожа Вэнь и Сюэ Цзинсянь согласились. «Действительно».

Хотя они могли только гулять, собирать дикие цветы и овощи или ловить рыбу, когда выходили развлечься, делать они могли не так уж много, но даже в этом случае это было гораздо более расслабленно и непринужденно, чем оставаться в особняке или ходить на светские мероприятия.

Пейзаж был безмятежным, холмы были покрыты нежно-розовыми и белыми цветами.

Сюэ Цзинсянь, которая давно не путешествовала далеко, почувствовала чувство легкости, которого не испытывала уже много лет. Наблюдая за своей младшей сестрой вдалеке, несущей маленькую корзинку и собирающей опавшие лепестки, она не могла не улыбнуться.

Госпожа Вэнь заметила: «В следующем году Цзинхуа станет совершеннолетней, не так ли?»

Сюэ Цзинсянь задумчиво кивнула. «Да, она так быстро выросла».

Госпожа Вэнь повернулась к ней. «Госпожа Сюэ уже начала строить какие-то планы?» — деликатно спросила она.

Сюэ Цзинсянь покачала головой: «Я действительно обеспокоена. У Цзинхуа нестабильный характер. Если она туда попадет... с ней могут плохо обращаться».

В отсутствие посторонних Сюэ Цзинсянь рассказала немного больше: «Семья намерена выбрать дом с простыми и честными семейными традициями, где сыновья получат хорошее образование. Мы предоставим щедрое приданое для нашей младшей сестры, когда придет время».

Она надеялась, что ее младшая сестра не закончит так же, как она, думая, что замужество в престижной семье принесет ей утешение.

Госпожа Вэнь также вздохнула: «Осталось еще год или два, так что нет нужды торопиться». Сказав это, она бросила взгляд за пределы павильона на Вэнь Е, которая неподвижно лежала на длинном бамбуковом стуле.

Сюэ Цзинсянь проследила за взглядом госпожи Вэнь и внезапно поняла, что Вэнь Е, похоже, на несколько лет старше их. Госпожа Вэнь слегка кашлянула и сказала: «Вы понимаете, что я имею в виду, да?»

Сюэ Цзинсянь: «...»

Честно говоря, она не осмелилась до конца понять.

Не всем выпадает такая удача.

Бамбуковый стул был прочным и хорошо сделанным, его смастерил старший сын главы деревни Чэнь. Его навыки плетения из бамбука были превосходны, и помимо ежемесячного содержания от резиденции герцога, доход его семьи в основном поступал от продажи бамбуковых изделий. Вэнь Е купиал у него несколько бамбуковых изделий, включая небольшие столики, табуретки и даже бамбуковую лошадь.

Вэнь Е лежала на бамбуковом стуле, ее лицо было закрыто книгой сказок, на ней был накинут светло-зеленый плащ. Рядом с ней стоял небольшой бамбуковый столик, уставленный закусками и чаем. Она уже почти засыпала, когда внезапно появилась Тао Чжи с новостями: «Госпожа, Цю Ши вернулся».

Вэнь Е отреагировала медленно, потратив немного времени, чтобы убрать книгу от лица и сесть. «Объясни ситуацию и передай человека», — приказала она. Тао Чжи наклонился и прошептал: «Вы были правы, мадам. Этот ученый выглядел хрупким, но он оказался совсем не таким».

Вэнь Е выпрямилась. «Расскажи мне все подробно».

Тао Чжи начала рассказывать о событиях, произошедших с того момента, как Цю Ши вернулся в город. Прежде чем добраться до города, Цю Ши столкнулся с группой констеблей из канцелярии магистрата, направлявшихся из города. Почувствовав неладное, Цю Ши показал значок резиденции герцога и осведомился о ситуации.

Он узнал, что они преследовали беглеца-мужчину.

На основании их описания Цю Ши заподозрил, что этот человек мог быть тем незнакомцем, который появился около деревни. Он кратко объяснил ситуацию ответственному офицеру, капитану Ляо.

Тао Чжи заключила: «Констебли, которых привел Цю Ши, все еще на складе». Вэнь Е встала. «В таком случае мне следует пойти туда».

Склад находился на некотором расстоянии от сада, поэтому его шум не мешал остальным наслаждаться пейзажем.

Когда Вэнь Е прибыла на склад, ученый уже был отвязан от столба, хотя его руки и ноги оставались связанными. Капитан Ляо, возглавлявший преследование, почтительно поклонился Вэнь Е и сказал: «Спасибо, госпожа Сюй, за помощь в задержании этого человека».

Вэнь Е вежливо ответила: «Я связал его только потому, что его поведение показалось мне подозрительным. Я поручила старосте деревни сообщить об этом властям. Надеюсь, мы не помешали вашему расследованию».

Капитан Ляо быстро заверил ее: «Вовсе нет». Он уже собрал подробности у Цю Ши и проверил их у старосты деревни и арендаторов. Если бы не решительные действия Вэнь Е, беглец мог бы скрыться, продлив преследование. Капитан Ляо был только благодарен.

Вэнь Е заметила ясность и властность в его глазах, почувствовав, что он разумный человек.

Поэтому она притворилась невежественной и спросила: «Какое преступление совершил этот человек?»

Капитан Ляо помедлил, прежде чем ответить: «Я знаю только, что он был ученым, который провалил императорские экзамены два года назад. Вчера он пытался отравить свою семью. Подробности будут раскрыты только после того, как его доставят обратно в столицу для суда».

Вэнь Е поняла, что дальнейшие подробности конфиденциальны, и не стала настаивать. «В таком случае, капитан Ляо, пожалуйста, уведите его».

Капитан Ляо слегка выдохнул с облегчением и снова поклонился. «Спасибо, госпожа Сюй».

Новости о прибытии констеблей распространились со скоростью лесного пожара, достигнув ушей тех, кто наслаждался пейзажем в павильоне. Когда Вэнь Е вернулась, леди Яо схватила ее за руку и спросила: «Разве ты не говорила, что это не имеет большого значения? Почему были вовлечены констебли?»

Вэнь Е тихо объяснила: «На самом деле это не было чем-то серьезным. Беглец из офиса магистрата сбежал недалеко от деревни. Староста деревни Чэнь подумал, что он вор, и связал его. Они собирались сообщить об этом, когда случайно столкнулись с преследовавшими его констеблями».

Вэнь Е не упомянула, что беглец действительно вошел в деревню. Теперь, когда его увезли, не было нужды тревожить всех еще больше.

Леди Яо с облегчением кивнула. «Слава богу, староста деревни поймал его».

Госпожа Вэнь спросила: «Констебли еще здесь?»

Вэнь Е ответила: «Они уже ушли».

Сюэ Цзинхуа, из любопытства, спросила: «Сестра Е, знаешь ли ты, какое преступление он совершил?»

Сюэ Цзинсянь потянула ее за рукав и тихонько выругалась: «Какое право молодой леди спрашивать о таких вещах?»

Сюэ Цзинхуа надулась и бросила на Вэнь Е умоляющий взгляд из-за спины сестры.

Вэнь Е улыбнулась. «Капитан Ляо не сказал многого, только то, что этот человек подозревается в отравлении своей семьи. Они сообщили о нем властям».

Госпожа Вэнь не могла не воскликнуть: «Какая обида могла толкнуть человека на такое зло?»

Вэнь Е небрежно заметила: «Ученый выглядел вполне прилично. Кто бы мог подумать, что он волк в овечьей шкуре?»

Госпожа Яо согласилась: «Вот почему говорят: «Не суди книгу по обложке». Красивое лицо не обязательно означает доброе сердце».

Вэнь Е добавила: «Я слышала, что он был неудачливым ученым».

Все замолчали.

Слава богу, он не сдал экзамены.

После такого инцидента настроение наслаждаться пейзажем рассеялось. В любом случае, уже почти настало время возвращаться в город. Капитан Ляо и его команда, верхом на лошадях, вернулись в город на полчаса раньше Вэнь Е и остальных.

К тому времени, как их карета въехала в город, слухи о беглеце уже начали распространяться. Вэнь Е послала кого-то на разведку и узнала часть правды.

Жертвой отравления стала законная жена ученого, которая была на шестом месяце беременности. Она чудом избежала смерти, и хотя ее жизнь была спасена, ребенок был потерян.

Госпожа Яо, которая ехала в карете вместе с Вэнь Е, была потрясена. «Как он мог так поступить с матерью своего ребенка?»

Мысль о том, что такой человек мог бы сдать императорские экзамены, еще больше ее бесила. «Такой человек, как он, не заслуживает занимать должность».

В центре внимания Вэнь Е была личность жены ученого. Она была единственной дочерью богатой купеческой семьи, настоящей наследницей.

Единственная дочь с солидным наследством.

Трудно было не строить догадки.

К сожалению, это была вся информация, которую им удалось собрать. Более тонкие детали остались неизвестными для посторонних.

Вернувшись в резиденцию герцога, Вэнь Е столкнулась с Сюй Юэцзя, когда тот собирался уходить. Его торопливые шаги свидетельствовали о срочности.

Вэнь Е подняла бровь и подошла к нему. «Вы уходите из-за дела об отравлении?» Сюй Юэцзя только что узнал подробности и был удивлен, что она уже знает.

Вэнь Е рассказала о событиях в деревне. Выслушав, Сюй Юэцзя кивнул. «Дело довольно сложное. Сейчас неуместно его обсуждать».

Если бы в этом не участвовали другие стороны, префекту Ван Шэну не пришлось бы с ним консультироваться.

Вэнь Е ответила: «Сложно? Тогда я не буду тебя задерживать». Если бы все было так просто, как она предположила, он бы не был таким сдержанным.

Сюй Юэцзя кивнул и, немного подумав, добавил: «Если вам действительно интересно, я поделюсь всем, чем смогу, как только дело будет решено».

Вэнь Е: «...»

Она не была настолько любопытна, ну, может быть, немного.

В этот момент позади него раздался детский голосок, по-видимому, зовущий отца.

Сюй Юэцзя тут же сказал: «Мне пора идти».

Он поспешил выйти из западного двора.

Вэнь Е заметила вдалеке маленькую фигурку Сюй Юйсюаня и не смогла сдержать улыбки.

Сюй Юйсюань подошел, его глаза загорелись при виде Вэнь Е. «Мама, ты вернулась?» Он огляделся и надулся. «Отец снова ушел~»

Вэнь Е усмехнулась. «Что ты сегодня сделал со своим отцом?»

Впервые она видела, как Сюй Юэцзя так быстро ушел, услышав, как Сюй Юйсюань зовет его.

Сюй Юйсюань невинно покачал головой. «Ничего~» Он ничего не сделал.

Не получив ответа от Сюй Юйсюаня, Вэнь Е обратилась за разъяснениями к няне Цзи.

Няня Цзи объяснила: «Ничего особенного. Молодой господин не увидел Вторую Госпожу, когда проснулся сегодня утром, и поскольку господин был рядом, молодой господин в итоге на некоторое время прижался к нему».

"Это так?"

Вэнь Е не верила, что это так просто. Наверняка, за это время произошло что-то еще. Няня Цзи помедлила, прежде чем сказать: «Ну, молодой мастер....».

Вэнь Е продолжила: «А он случаем не намочился на мастера?»

Няня Цзи молча кивнула.

Вэнь Е подавила смех и погладила Сюй Юйсюаня по голове. «Ты действительно осмелился это сделать, а?»

Неудивительно, что Сюй Юэцзя поспешил уйти с выражением, которое предполагало, что он бежит с места происшествия.

Думая, что Вэнь Е хвалит его, Сюй Юйсюань гордо надул свой маленький живот. «Сюаньэр великолепен!»

Примечание автора:

Сюй Юэцзя: «...Неблагодарный ребенок».

Глава 50 - Цайюньчжай

Нормально ли, что двухлетний ребенок все еще мочится в постель?

У Вэнь Е возникло небольшое сомнение.

Не зная, что сказать, Вэнь Е наклонилась и ткнула Сюй Юйсюаня в живот, спрашивая: «Ты недавно набрал вес?»

Он стал выше и стал больше говорить.

Кажется, он понял, раз повернулся и сказал: «Я не набрал вес~»

«Это отец!» — выпалил Сюй Юйсюань, его слова были немного неясными из-за спешки. «Он заставил Сюаньэра пить воду~» Сюй Юйсюань указал на свой маленький живот и сказал: «Так он стал больше!»

Вэнь Е: «...»

Почему у него теперь акцент?

С его очаровательным выражением лица Вэнь Е не смогла сдержать смеха и добавила: «А потом ты пописал на него?»

Услышав слово «пописать», Сюй Юйсюань внезапно смутился, как будто знал, что это нехорошее слово. Он потянул свои маленькие ручки и сказал: «Он рисует~»

Помолчав, он добавил: «Няня Цзи сказала!»

Не колеблясь, он бросил няню Цзи.

Вэнь Е посмотрела на няню Цзи с изумлением и сказала: «Няня Цзи, ты слышала это? Не балуй его слишком сильно. Дети бессердечны, и в конце концов пострадаешь ты».

Няня Цзи Джи: «...»

Вторая Мадам действительно знает, как ударить по больному месту.

По какой-то причине Сюй Юйсюань внезапно подошел и взял няню Цзи за руку, мило улыбаясь: «Няня?» Няня Цзи тут же смягчилась и любезно спросила: «Что хочет сделать молодой господин?» У детей короткая память, и поскольку няня Цзи в последнее время проводила с ним больше всего времени, он, естественно, больше прижимался к ней.

Сюй Юйсюань поднял глаза и сказал: «Я хочу, чтобы няня поиграла со мной~»

Лицо няни Цзи Джи просияло, когда она сказала: «Хорошо, теперь няня поиграет с молодым хозяином».

Сюй Юйсюань слегка наклонил голову и добавил: «Я хочу сыграть роль Маленького Орла, клюющего старого цыпленка!»

Няня Цзи мягко поправила его: «Молодой господин, это называется «Орел ловит птенцов».

Сюй Юйсюань кивнул: «Он клюёт, да?»

Няня Цзи Джи: «...»

Вэнь Е не смогла сдержать смеха.

Они играли во дворе, и няня Цзи назначила нескольких двенадцатилетних служанок на роль цыплят, а сама играла роль наседки, защищающей их. Сюй Юйсюань был маленьким орлом.

Вэнь Е сидела на качелях под коридором, наслаждаясь ветерком и потягивая изысканный чай, наблюдая, как Сюй Юйсюань гоняется за цыплятами. Это была неторопливая сцена.

Тем временем Сюй Юэцзя только что приехал в столичную префектуру.

Ван Шэн ждал некоторое время. Как только Сюй Юэцзя вошел в зал, он спросил: «Биография подозреваемого».

В деле фигурировал чиновник на полранга выше его, поэтому Ван Шэн говорил осторожно и осмотрительно.

«Сюй Мужжи из Ваньчэна, провалившийся кандидат на третьем курсе Цзинъюань. Он женился на госпоже Дэн, также из Ваньчэна, чья семья занимается шелковым бизнесом. Госпожа Дэн — единственная дочь, и ее семья все эти годы финансировала учебу Сюй Мужжи».

Хотя Великая династия Цзинь не подавляла торговцев так жестко, как предыдущая династия, и потомки торговцев все еще могли учиться и сдавать императорские экзамены, статус торговцев не мог измениться в одночасье. Помимо поощрения своих детей к усердной учебе, еще одним способом для торговцев повысить свой статус было выдавать своих дочерей замуж за талантливых ученых, которые сдали предварительные экзамены в молодом возрасте, но не имели средств для продолжения обучения.

«После того, как Сюй Мужжи провалил экзамен в прошлом году, он остался в Шэн Цзине, заявив, что хочет сосредоточиться на учебе для будущих попыток. Однако мое расследование показало, что он часто посещал поэтические вечера, устраиваемые его сверстниками, и подружился с некоторыми сыновьями чиновников».

Ван Шэн сделал паузу, чтобы перевести дух, и продолжил: «Госпожа Дэн приехала в Шэн Цзин через три месяца после неудачи Сюй Мужжи. Используя ее приданое, они купили дом с двумя дворами в Шэн Цзине. Я спрашивал соседей, и все они говорили, что Сюй Мужжи хорошо обращался со своей женой, часто приносил ей любимые закуски, когда возвращался из академии».

«Вчера Сюй Мужжи, как обычно, купил закуски, но менее чем через полчаса после того, как мадам Дэн их съела, у нее начались сильные боли в животе». Ван Шэн вздохнул, думая о плоде, который пришлось абортировать. «Кормилица мадам Дэн почувствовала, что что-то не так, и немедленно приказала слугам задержать Сюй Мужжи, а затем отправила служанку доложить властям».

«Я послал капитана Ляо, и, конечно же, они нашли лекарство, активирующее кровь, в кабинете Сюй Мужжи. Он признался, что испытывал искушение, но настаивал, что у него не было возможности дать лекарство. Странно то, что мы проверили все, что мадам Дэн съела в тот день, и не нашли никаких следов лекарства, которое приготовила Сюй Мужжи».

Сюй Юэцзя спросила: «Вы проверяли еду, которую держал Сюй Мужжи?»

Ван Шэн ответил: «Да. Сюй Мужжи признался, что госпожа Дэн недавно полюбила выпечку из кондитерской Цайюнь на улице Наньань. Он планировал добавить лекарство в выпечку через несколько дней, но инцидент произошел раньше, чем ожидалось».

«Мы отдали оставшиеся пирожные на экспертизу лучшему врачу в Шэн Цзине, но никакого яда обнаружено не было». Тем не менее, госпожа Дэн испытала боль после употребления пирожных из кондитерской Цайюнь.

«Сюй Мужжи выглядит как порядочный человек. Кто бы мог подумать, что он способен на такой ужасный поступок? Соседи даже говорили, что после того, как в прошлом году госпожа Дэн родила дочь, Сюй Мужжи стал еще внимательнее к своей жене».

Говоря прямо, у семьи Дэн есть только дочь — мадам Дэн. Огромное семейное состояние в конечном итоге перейдет к ее детям. Как отец, Сюй Мужжи явно выиграет. Чего еще он может желать?

Сюй Юэцзя прервал: «Она родила девочку в прошлом году? Разве вы не говорили, что абортированному плоду было пять или шесть месяцев?» В письме, которое Ван Шэн отправил в резиденцию герцога, лишь вкратце описывалось дело, с небольшим количеством подробностей о вовлеченных людях. Таким образом, Сюй Юэцзя не знал, что мадам Дэн уже родила девочку до выкидыша.

Ван Шэн объяснил: «Абортированный плод был ее вторым ребенком. У нее уже есть дочь, которой около шести или семи месяцев».

Глаза Сюй Юэцзя потемнели, когда он посмотрел на Ван Шэна: «Значит, госпожа Дэн снова забеременела вскоре после родов. Министр Ван, если Сюй Мужжи действительно так хорошо обращался со своей женой, как говорили соседи, как вы думаете, это возможно?»

Ван Шэн колебался: «Может быть, это просто совпадение?»

Сюй Юэцзя, однако, сказал: «Расследуйте это».

Министр Ван торжественно согласился, а затем спросил: «А как насчет семьи Сюэ?»

«Я разберусь с этим. И еще...» — Сюй Юэцзя внезапно остановился.

Ван Шэн: «Продолжайте, пожалуйста, министр Сюй».

Сюй Юэцзя сказал: «Что касается семьи Сюэ, я надеюсь, что пока дело не будет полностью решено, о нем будут знать только Его Величество, вы и я. Вы понимаете?»

Ван Шэн тут же ответил: «Я понимаю. С этого момента я лично буду вести допрос Сюй Мужжи».

Семья Сюэ, заместитель министра по обрядам, является уважаемой семьей. Маловероятно, что они сговорятся с таким неудачливым ученым, как Сюй Мужжи. Что они выиграют?

Почему дочь семьи Сюэ согласилась опуститься до женатого, неудавшегося ученого? Тем не менее, Сюй Мужжи настоял на своем, даже предъявив два предмета в качестве доказательства.

Поскольку в деле участвовал чиновник на полранга выше его самого, Ван Шэн не был уверен и должен был попросить Сюй Юэцзя помочь ему вынести решение. В этот момент вошел капитан Ляо с мечом, сложив ладони чашечкой и сказав: «Министры, прибыл владелец кондитерской Цайюнь».

Владелец, Цзоу Цюань, был с юга.

Ван Шэн уже изучил его прошлое. Богатый торговец с юга, Цзоу Цюань имел связи с некоторыми влиятельными фигурами в Шэн Цзине, что позволило ему основать кондитерскую Цайюнь и превратить ее в процветающий бизнес всего за несколько месяцев.

Ходили слухи, что Цзоу Цюань был экспертом в лести. Ван Шэн сначала не поверил, но, пообщавшись, понял, что слухи были правдой.

Цзоу Цюань не был подозреваемым, и никаких проблем с выпечкой в его магазине обнаружено не было, поэтому Ван Шэн просто допросил его в рамках обычной процедуры и отпустил.

Ван Шэн был более склонен полагать, что госпожа Дэн случайно съела что-то другое, что и привело к инциденту. Однако преступление Сюй Мужжи теперь было очевидным: покушение на убийство.

«Мне нужно пойти во дворец».

Ван Шэн, хоть и был сбит с толку, согласился.

Во дворце, в Зале добросовестного управления, император прочитал отчет о деле, представленный Сюй Юэцзя, его глаза были глубоко задуманы. «Министр Сюй, как вы думаете, есть ли что-то подозрительное в кондитерской Цайюнь?»

Сюй Юэцзя не осмелился утверждать, сказав лишь: «Ваше Величество, я просто заметил, что владелец, Цзоу Цюань, кажется необычным».

Он подробно описал эти странности в своем отчете.

По данным расследования Ван Шэна, Цзоу Цюань был красноречивым торговцем.

Большинство торговцев такие, но никто не останется совершенно спокойным, узнав, что он может быть замешан в деле об убийстве. Его обычная лесть и поверхностная паника были ненормальными.

Император закрыл отчет и сказал: «Министр Сюй, знаете ли вы, что вчера я снова послал кого-то купить выпечку в этом магазине?»

Услышав это, Сюй Юэцзя нахмурился.

«К сожалению, Цзоу Цюань почувствовал внезапную боль в животе, покинув дворец, и прибыл с опозданием на полчаса», — продолжил император. «Поскольку Цзоу Цюань не смог купить те же пирожные, что и в прошлый раз, он перешел в другой магазин и вернулся во дворец, чтобы извиниться передо мной».

«И пирожные, которые Цзоу Цюань купил для меня, точно такие же, как те, что упомянуты в вашей записке, те самые, которые ела мадам Дэн».

Чего император не сказал Сюй Юэцзя, так это того, что это дело случайно дошло до императрицы. Если бы не его статус императора, его тоже могли бы наказать.

Сюй Юэцзя понял и сказал: «Этот министр тщательно расследует это дело».

Честно говоря, Император все еще был немного потрясен. Императрица была права — им действительно не стоило слишком баловать принцессу Чанлэ.

Отныне им следует придерживаться выпечки императорской кухни. Он отказывался верить, что десерты дворца могут быть хуже тех, что продаются в магазинах за пределами дворца.

Подумав об этом, он добавил: «Что касается семьи Сюэ... вы поступили правильно. Кроме меня, вас и Ван Шэна, нет необходимости, чтобы кто-то четвертый знал об этом».

Ведь речь шла о репутации молодой леди из знатной семьи.

Сюй Юэцзя ответил: «Этот министр подчиняется твоему приказу».

«Кстати, — вдруг что-то вспомнил император, — я слышал, что Сюй Мужжи был пойман твоей женой?»

Многие констебли в правительственном учреждении были свидетелями этого, поэтому сохранить это в тайне было невозможно.

У Сюй Юэцзя не было выбора, кроме как признать это. «Да», — сказал он.

Император, не зная подробностей, усмехнулся и заметил: «Храбрая и сдержаннач, весьма впечатляюще».

Он посмотрел на Сюй Юэцзя и поддразнил: «Неудивительно, что ты отказалась, когда я хотел устроить тебе свадьбу. У тебя ведь уже был кто-то на примете, не так ли?»

Император был хорошо осведомлен о делах герцогского дома.

Именно по этой причине император задумал устроить брак для Сюй Юэцзя. Он даже тайно выбрал кандидатуру — старшую дочь брата императрицы, известную своей красотой и талантом.

Он не ожидал, что Сюй Юэцзя откажется.

Император не стремился выступать в роли свахи для своих министров.

Поскольку Сюй Юэцзя не хотел этого, он не стал настаивать на этом вопросе. Однако, поскольку наследный принц рос, император беспокоился о том, как он будет обходиться без доверенного министра рядом с ним.

Император, естественно, слышал о том, почему семья Сюй заключила брачный союз с семьей Вэнь.

Женщина, на которой Сюй Юэцзя так стремился жениться, не могла быть глупой.

Из инцидента с Девятым принцем стало ясно, что у семьи Вэнь хорошая репутация.

Сын Сюй Юэцзя наверняка унаследует часть его интеллекта.

Император уже с нетерпением ждал рождения у пары будущего сына, который, несомненно, должен был оказаться исключительно умным.

Сюй Юэцзя не собирался ничего объяснять дальше перед императором и просто сказал: «Это была удача моей жены».

Затем император взглянул на евнуха Ли, стоявшего рядом с ним.

Евнух Ли тут же поклонился и сказал: «Ваше Величество, заместитель министра обрядов Сюэ Янли и его сын ждут снаружи зала».

Император кивнул: «Призови их».

Выйдя из зала, заместитель министра по обрядам Сюэ Янли повел в комнату своего сына Сюэ Яня, который все время вытирал пот со лба.

...

Вэнь Е провела весь день за чтением «Старой курицы с орлиным клювом» и даже поужинала с Сюй Юйсюанем. Только поздно ночью Сюй Юэцзя вернулся домой под звездами.

Прибыв на западный двор, Сюй Юэцзя был встречен с высочайшим гостеприимством.

Ужин и чай были готовы.

Когда она услышала, что он не ужинал, Вэнь Е лично подала ему блюда. Сюй Юэцзя посмотрел на гору еды на его тарелке и на мгновение задумался, прежде чем сказать: «Этого достаточно».

Вэнь Е села и вежливо спросила: «Моему мужу где-нибудь неуютно? Я немедленно это исправлю».

Сюй Юэцзя молча посмотрел на нее.

Вэнь Е поняла, но ответила: «Кроме меня».

Сюй Юэцзя опустил взгляд и принялся за еду. Через некоторое время он спросил: «С кем ты сегодня ходила на весеннюю прогулку за город?» Почему он поднял эту тему так неожиданно? Она не скрывала, что ходила с кузенами.

За исключением…

Улыбка Вэнь Е дрогнула, и она осторожно спросила: «Только не говорите мне, что это дело касается семьи Сюэ?» Сюй Юэцзя тихонько хмыкнул, но больше ничего не сказал.

Вэнь Е: «…»

Не могли бы вы хотя бы поподробнее рассказать?

Казалось, дело распространялось со скоростью лесного пожара. Всего за два дня новость о неудавшемся ученом, пытающемся отравить свою жену, распространилась по всему Шэн Цзину, вызвав настоящий переполох.

Мадам Лу и Сюй Ин вернулись с банкета и, всего через одну ночь, услышали об инциденте. Вскоре после этого Вэнь Е была вызвана в главный двор.

В главном зале центрального двора мадам Лу нахмурилась и спросила: «Разве это не дело об убийстве? Почему в это вмешался Второй брат?»

У губернатора столицы Ван Шэна не должно возникнуть проблем с расследованием простого дела об убийстве.

Сюй Ин была больше обеспокоена самим делом. «Ученый был осужден?»

Вэнь Е беспомощно ответила: «Старшая тетя, откуда я могу знать такие конфиденциальные вопросы?»

Мадам Лу поняла, что отреагировала слишком остро, и слегка кашлянула, притворяясь небрежной. «Разве Второй Брат ничем с вами не поделился?»

Если Ван Шэн позвал Сюй Юэцзя, должно быть, за этим было что-то еще. Если бы герцог был дома, он бы уже рассказал ей.

Вэнь Е решительно отказалась: «Мой муж строгий и беспристрастный чиновник. Мы не должны совать нос в его работу».

Мадам Лу и старшая тетя: «…»

Главы с51 по55

Глава 51 - как новый год

Дело о неудавшемся ученом, попытавшемся убить свою жену, быстро стало горячей темой для сплетен среди тех, кому больше нечем было заняться.

Ваньчэн находился недалеко от Шэнцзина, и родители госпожи Дэн прибыли в столицу через несколько дней после того, как услышали эту новость.

По мере распространения слухов, даже без ведома Вэнь Е, семья Лу и старшая тетя уже собрали воедино «внутреннюю историю».

Ученый, Сюй Мужжи, покрыл пирожные из кондитерской Цайюнь лекарством, активирующим кровь и растворяющим стазис, намереваясь вызвать у мадам Дэн выкидыш и смерть, что привело бы к двум смертям. Однако кормилица мадам Дэн вовремя раскрыла заговор. Сюй Мужжи запаниковал и попытался бежать, но в конечном итоге был схвачен констеблями столичного префектурного управления.

Дело было решено быстро. Сюй Мужжи был лишен ученого звания, приговорен к ссылке и отстранен от сдачи императорских экзаменов на протяжении трех поколений.

Некоторые утверждали, что вердикт столичного префектурного управления был слишком суровым, поскольку госпожа Дэн была все еще жива, хотя и потеряла ребенка. В конце концов, Сюй Мужжи был ученым, который мог сдать весенние экзамены в следующем году.

Другие считали, что Сюй Мужжи, несмотря на свой ученый статус, совершил акт моральной распущенности, попытавшись отравить жену и ребенка, чтобы завладеть имуществом своих родственников. Они утверждали, что вердикт не был чрезмерным, поскольку такой человек не подходил для чиновничества.

Жаль только кондитерскую Цайюнь, которая только недавно открылась. Говорили, что Сюй Мужжи купил у них выпечку, и скандал привел к широкой критике владельца магазина, заставив его временно закрыться.

Тао Чжи в последние дни часто бывала в городе и быстро собрала все подробности дела.

От начала до конца Вэнь Е не слышала никаких упоминаний о «семье Сюэ», что могло означать только одно из двух: либо Сюй Юэцзя играл с ней, либо истинные подробности дела были скрыты.

Вэнь Е склонялась ко второму варианту, поскольку ее ограниченное понимание Сюй Юэцзя говорило о том, что он не из тех, кто позволяет себе легкомыслие.

Тао Чжи была искусна в сборе информации. Закончив пить чай, она добавила: «Вторая госпожа, я слышала еще кое-что, но не уверена, стоит ли вам это рассказывать».

Вэнь Е, которая подпиливала ногти, небрежно ответила: «Продолжай».

Тао Чжи понизила голос и сказала: «У жертвы, госпожи Дэн, есть дочь, которой всего шесть или семь месяцев. Ребенок, которого она потеряла, был уже на пятом месяце беременности и был мальчиком».

Когда Тао Чжи впервые начала расследование, она чувствовала только жалость к мадам Дэн. Но когда она копнула глубже, она начала чувствовать беспокойство.

Вэнь Е выпрямилась и посмотрела на нее. «Вы хотите сказать, что мадам Дэн снова забеременела сразу после родов?»

Тао Чжи кивнула и продолжила: «Я также слышала, что ее муж намеренно подгадал время их отношений, чтобы она могла забеременеть снова, намереваясь ослабить ее тело и сделать «несчастный случай» более правдоподобным».

Тао Чжи помогла найти рецепты, и хотя она не боялась никаких последствий, она беспокоилась о будущем Вэнь Е.

Вэнь Е поняла опасения Тао Чжи. Если Тао Чжи смогла раскрыть эти подробности, то и те, кто был замешан в деле, должны были их знать. Вэнь Е больше не хотела подпиливать ногти и отложила свои планы поэкспериментировать с новым лаком для ногтей.

Сюй Юэцзя был умным человеком, и Вэнь Е не думала, что он не сможет связать все воедино.

Вэнь Е не собиралась скрывать свое решение о детях навсегда, но пока она не найдет наиболее подходящее решение, она надеялась сохранить это в тайне как можно дольше. В конце концов, она не причинила вреда чьему-либо телу.

Она просто употребляла в пищу продукты, неблагоприятные для беременности, и редко делила постель с мужем.

Ее менструальный цикл был регулярным, а здоровье крепким. Если она не могла забеременеть, это была не только ее вина — виноват может быть и Сюй Юэцзя. Тем не менее, резиденция герцога была намного лучше, чем она изначально себе представляла, и Сюй Юэцзя не был исключением. Если Сюй Юэцзя настаивал на том, чтобы иметь еще детей, Вэнь Е не возражала бы найти ему наложницу.

Предпочитал ли он красоту, добродетель или интеллект, она могла найти ему все, что он пожелает, — до тех пор, пока он не заставит ее рожать детей. Однако Вэнь Е знала, что как только правда выйдет наружу, ее ждут последствия. Она просто пыталась минимизировать последствия для себя. После минуты молчания Вэнь Е внезапно заговорила: «Иди и скажи няне Цзи, что я скучаю по Сюаньэр».

Тао Чжи на мгновение растерялась."Хм?"

Так называемые «подробности признания», касающиеся покушения Сюй Мужжи на убийство своей жены, были намеренно раскрыты Ван Шэном.

Если бы правда была скрыта, те, кто жаждал узнать всю историю, копнули бы глубже, и было бы проблематично, если бы они раскрыли всю суть дела.

Лучше было позволить людям поверить, что это просто обычное покушение на убийство, ради богатства.

В тюрьме столичного префектурного управления Ван Шэн передал Сюй Юэцзя новую стенограмму допроса и сказал: «Все официанты из кондитерской Цайюнь находятся здесь. Я проверил, и все их предки были местными жителями Шэн Цзина. Однако прошлое сбежавших кондитеров неясно».

Когда Ван Шэн понял, что это может быть заговор, направленный против королевской семьи, он немедленно отправил людей на поиски в кондитерской Цайюнь.

Владелец магазина, Цзоу Цюань, был доставлен обратно, но умер от отравления в течение двух часов.

Цзоу Цюань сам принял яд, как будто знал, что за ним придут власти. Яд был разработан так, чтобы подействовать через два часа, вероятно, чтобы выиграть время.

Самым странным было то, что пирожное которое стало причиной выкидыша продавалось только постоянным клиентам, и человек со статусом Сюй Мужжи не мог его купить. В тот день официант допустил ошибку, что привело к последующей цепочке событий.

Хотя выпечка не была отравлена, императорские врачи обнаружили в ней вещество, вызывающее привыкание.

Обычные люди, употреблявшие его регулярно, постепенно слабели и становились все более зависимыми от наркотика.

Похоже, случайный визит принцессы в кондитерскую Цайюнь не был совпадением.

Для беременных женщин последствия были еще более серьезными. Тело госпожи Дэн уже было слабым, и после употребления испорченного теста она не смогла удержать плод. Это было чудо, что она выжила.

Прочитав стенограмму, Сюй Юэцзя надолго замолчал, а затем сказал: «Попытка Сюй Мужжи обвинить семью Сюэ была тщательно расследована. Поскольку это касается заместителя министра обрядов Сюэ и его семьи, Его Величество приказал, чтобы это не разглашалось».

Ван Шэн быстро заверил его: «Я никому не скажу об этом ни слова».

Говоря об этом, Ван Шэн не мог не чувствовать раздражения. Сюй Мужжи каким-то образом убедил себя, что он достоин дочери чиновника третьего ранга.

Даже если бы ему это удалось, заместитель министра обрядов никогда бы не рискнул своей карьерой ради зятя. Система императорских экзаменов Великой династии Цзинь была чрезвычайно строгой, и ни один заместитель министра обрядов не смог бы скрыть такой скандал.

Для плана, не имевшего шансов на успех, Сюй Мужжи потратил более полугода на интриги. Сначала он сделал так, что его жена, которая только что родила, снова забеременела «случайно». Согласно плану Сюй Мужжи, выкидыш мадам Дэн должен был произойти через несколько дней, в день, когда ее доверенная кормилица и служанка не будут присутствовать.

Сюй Юэцзя вернул стенограмму Ван Шэну и добавил: «Ван Шэн, обязательно разберись со слухами о госпоже Дэн».

Ван Шэн поклонился и ответил: «Я понимаю. Что касается частей признания, касающихся семьи Сюэ, то они уже удалены».

Став столичным чиновником, Ван Шэн часто работал с молодым заместителем министра юстиции по сложным делам. Со временем он понял подход Сюй Юэцзя.

Возьмем, к примеру, дело Сюй Мужжи. Если бы Ван Шэн был у власти, то попытка Сюй Мужжи обвинить семью Сюэ стала бы достоянием общественности. Даже если бы невиновность семьи Сюэ была доказана, слухи все равно ходили бы.

Молодая девушка, которая еще не достигла совершеннолетия, несправедливо запятнанная такими обвинениями, скорее всего, будет бороться за то, чтобы найти хорошую партию. Ван Шэн, у которого была своя дочь, мог сочувствовать действиям Сюй Юэцзя.

Однако понимание не означало, что он сам додумался бы до таких деталей.

«Продолжайте расследование прошлого кондитерской Цайюнь, а также ее связей с влиятельными семьями в Шэн Цзине», — поручил Сюй Юэцзя.

...

В западном дворе резиденции герцога несколько слуг строили небольшие качели рядом с уже существующими, следуя указаниям Вэнь Е. Маленькие качели, спроектированные специально для Сюй Юйсюаня, были меньше и отличались по форме от больших.

Они были подобраны под размер Сюй Юйсюаня, чтобы его ноги могли касаться земли, когда он сидел. Кроме того, качели имели защитные ограждения со всех сторон, что делало невозможным его падение, если только качели не перевернулись полностью.

Когда Сюй Юйсюань был приведен в западный двор няней Цзи и узнал о качелях, он был в восторге. Он несколько раз спросил Вэнь Е: «Это действительно для Сюаньэр?», с волнением указывая на свою маленькую грудь.

Вэнь Е заверила его: «Конечно!»

Сюй Юйсюань радостно бросился в объятия Вэнь Е, хихикая от радости.

Вэнь Е нежно обняла его, ее улыбка была теплой и нежной.

Няня Цзи Джи, стоявшая рядом, наблюдала за происходящим с чувством удовлетворения, хотя и не могла избавиться от слабого ощущения, что что-то не так.

Перемена во второй мадам показалась мне весьма существенной.

Ожидая, Вэнь Е вывела маленькую бамбуковую лошадку, которую она купила у сына старосты деревни Чэнь, чтобы Сюй Юйсюань мог с ней поиграть.

Маленькая бамбуковая лошадка была как раз подходящего размера, чтобы Сюй Юйсюань мог на ней сидеть, его пальцы едва касались земли.

Сюй Юйсюань с удовольствием покачивался взад и вперед на бамбуковой лошадке, получая от этого огромное удовольствие.

Вэнь Е время от времени спрашивала его: «Ты счастлив?»

Сюй Юйсюань поднял свой маленький подбородок и ответил: «Счастлив~»

Маленькие качели вскоре были готовы, обшиты мягкими подушками внутри и снаружи, чтобы нежная кожа Сюй Юйсюаня не была поцарапана. Вэнь Е лично помогла ему забраться на качели.

Это был первый раз, когда Сюй Юйсюань мог качаться самостоятельно, без необходимости, чтобы кто-то его держал. Он с любопытством коснулся качелей, его глаза были полны удивления.

Затем Вэнь Е приказала Тао Чжи поставить рядом с качелями небольшой бамбуковый столик, соответствующий бамбуковой лошадке. На стол она положила две любимые закуски Сюй Юйсюаня и горшок с теплой водой.

За исключением отсутствия книги рассказов, обстановка была почти идентична ее собственной.

Однако, чтобы сохранить приличие, Вэнь Е положила одну из книг его отца на маленький бамбуковый столик в качестве украшения.

Когда все было готово, Вэнь Е деликатно отпустила няню Цзи.

Под коридором остались только мать и сын, а также Тао Чжи.

Вэнь Е начала: «Мать хорошо к тебе относится?»

Сюй Юйсюань кивнул: «Да!»

Вэнь Е продолжила: «Как хорошо?»

Сюй Юйсюань откусил кусочек закуски, которую держал в руке, и сказал: «Как в Новый год!» Дети так открыто выражают свои эмоции.

Вэнь Е: «...»

Собравшись с духом, Вэнь Е спросила: «Юйсюань, если бы мы с твоим отцом поссорились, ты бы поддержал меня?»

Сюй Юйсюань выглядел озадаченным: «Поссорились?»

Понимая, что он, возможно, не понимает сути, Вэнь Е привела пример: «Если у твоего отца уже есть тарелка выпечки, но он все равно просит меня приготовить для него еще, а я не хочу, ты поддержишь меня?»

Однако Сюй Юйсюань услышал только слово «пирожные». Он с нетерпением кивнул: «Приготовь их! Юйсюань их съест!»

Вэнь Е: «...»

Замах был сделан напрасно.

Сюй Юйсюань болтал своими маленькими ножками, жуя свою закуску, как будто ему было все равно. Вэнь Е наблюдала за ним и поняла, что его поза выглядит знакомой. Ей потребовалось мгновение, чтобы понять, что он был уменьшенной версией ее самой.

Ну что ж, на этого малыша она рассчитывать не могла. Вэнь Е сидела на своих качелях, потягивая чай, читая свою книгу сказок и покусывая закуски.

Она справится со всем, что встретится на ее пути.

Когда Сюй Юэцзя вернулся в западный двор и вошел в главный дом, он сразу же заметил изменения: качели поменьше, стол поменьше, закуски поменьше, чайник поменьше и сам человек поменьше.

Тао Чжи, заметив его внезапное появление, быстро поклонилась и прошептала: «Госпожа, мастер вернулся».

Вэнь Е быстро сняла книгу, закрывавшую ее лицо, ее сонливость мгновенно исчезла. Она посмотрела на приближающуюся фигуру и спокойно поприветствовала его: «Муж».

Сюй Юэцзя подошел, взглянул на Сюй Юйсюаня, который также закрывал лицо книгой, и помедлил, прежде чем убрать ее. Сюй Юйсюань на мгновение смутился, но, узнав, кто это, пробормотал: «Отец?»

Сюй Юэцзя взял книгу и сказал: «Твой учитель прибудет через три дня».

Сюй Юйсюань не понял и выглядел озадаченным. Вэнь Е молча наблюдала за разворачивающейся сценой, забавляясь.

Обратившись к Сюй Юйсюаню, Сюй Юэцзя перевел взгляд на Вэнь Е, выражение его лица было слегка холодным. «Пройдемте со мной внутрь. У меня есть к вам вопрос».

Вэнь Е встретилась с ним взглядом, и, возможно, благодаря молчаливому взаимопониманию, рожденному их совместной жизнью, она почувствовала, о чем хотел спросить Сюй Юэцзя.

_ _ _ _ _ _

Глава 52 - потомство

Войдя в комнату, Вэнь Е втайне приняла решение: пока Сюй Юэцзя не заговорит об этом, она будет продолжать притворяться дурочкой.

После того, как Сюй Юэцзя вошел в главный зал, он направился прямо к кабинету на западной стороне. Увидев это, Вэнь Е тихо последовала за ним.

Кабинет, в котором теперь стоял небольшой круглый столик для чая и закусок, претерпел значительные изменения. Оригинальный стол и стулья были отодвинуты в угол, заменены мягким диваном, экраном и книжными полками.

Глядя на радикально изменившийся кабинет, Сюй Юэцзя на мгновение остановился, прежде чем подойти к маленькому круглому столу. Вэнь Е без колебаний села напротив него.

Атмосфера была необычайно тяжелой. Впервые Вэнь Е видела Сюй Юэцзя с таким торжественным выражением лица. Похоже, ее предположения были недалеки от истины.

Вэнь Е размышляла, как объясниться, чтобы свести к минимуму последствия для себя. Однако, несмотря ни на что, кто-то должен был сломать лед.

Спокойным и ровным голосом Вэнь Е спросила: «Вы позвали меня сюда для чего-то, мой господин?»

Между мужем и женой должны быть честность и прозрачность. Сюй Юэцзя не хотел, чтобы этот вопрос ухудшил их и без того хрупкие отношения. Однако обвинения, основанные на одних лишь домыслах, только навредили бы. Поэтому он тактично спросил: «Есть ли что-то, что ты скрываешь от меня?»

Вэнь Е сделала вид, что не поняла. «Почему вы так говорите, мой господин?»

Увидев ее притворное невежество, Сюй Юэцзя решил быть более прямым. «Мы женаты уже почти полгода. За это время ты использовала методы контрацепции, например, принимала противозачаточные таблетки?»

Вэнь Е тут же это опровергла. «Конечно, нет».

Она действительно не принимала никаких противозачаточных таблеток. Эти штуки были чрезвычайно вредны для женщин. Навредить своему телу, чтобы не иметь детей — какая тогда разница?

Независимо от того, как много она рассчитывала и планировала для себя в прошлом, по этому вопросу она могла с уверенностью ответить Сюй Юэцзя.

Но поскольку он был так прямолинеен, Вэнь Е больше не хотела избегать этого вопроса. Этот тонкий слой притворства должен был рано или поздно быть пробит.

«Могу вас заверить, господин, я никогда не принимала противозачаточных таблеток», — твердо заявила Вэнь Е. «Однако», — внезапно сменила она тему, — «как вы узнали?» Хотя у нее было приблизительное представление, она все равно хотела спросить.

Выражение лица Сюй Юэцзя не выдавало никаких намеков на его чувства по этому поводу. Его голос оставался спокойным. «По совпадению, у меня хорошая память». Если бы он не мог связать все точки в чем-то подобном, он не заслуживал бы своей должности заместителя министра юстиции.

Вэнь Е сохраняла вопросительный тон. «Это так?»

По правде говоря, она согласилась с его доводами.

Их интимные моменты были немногочисленны и следовали предсказуемому шаблону. Более того, в те редкие случаи она делала некоторые небольшие, нетрадиционные движения — что-то, что выделялось бы стано для кого-то столь традиционного и консервативного, как Сюй Юэцзя. Неудивительно, что он помнил.

Будучи женаты уже полгода, и учитывая дело, связанное с госпожой Дэн, было вполне естественно, что Сюй Юэцзя что-то заподозрил, если он считал, что ее организм здоров и способен к зачатию.

К тому же Сюй Юэцзя не был новичком в отцовстве.

«Я просто провела небольшое исследование, в какие дни вероятность зачатия будет ниже», — снова подчеркнула Вэнь Е. «Я действительно не принимала никаких вредных противозачаточных таблеток».

К этому времени Вэнь Е начала понимать, что гнев Сюй Юэцзя, похоже, не был вызван ее нежеланием иметь детей. Если бы это было так, его первым вопросом было бы: «Почему ты не хочешь детей?» Зачем ходить вокруг да около?

У Сюй Юэцзя все еще были сомнения. «Я изучил это. Простой подсчет дней — не надежный метод». Чтобы избежать несправедливых обвинений, перед возвращением домой Сюй Юэцзя не только неоднократно допрашивал Сюй Мужжи, но и консультировался с врачом под предлогом этого случая.

Он подтвердил, что если пара занимается интимной близостью в определенные дни, это может либо помочь, либо предотвратить зачатие, но это было неточно. Для абсолютной уверенности лекарства все равно были необходимы.

На этом этапе не было необходимости что-либо скрывать.

Вэнь Е ответила: «Есть также некоторые корректировки в питании, но я проконсультировалась с врачом. Это просто обычные продукты, которые не навредят организму — они лишь немного снижают вероятность».

Сюй Юэцзя долго смотрел на Вэнь Е, выражение его лица было непроницаемым. Когда он наконец заговорил, его голос был тихим. «Корень этой проблемы во мне. Я предполагал, что ты разделяешь те же мысли, что и большинство женщин».

Вэнь Е: «?»

Это была не та реакция, которую она ожидала. Он вел себя странно. Вэнь Е не могла не посмотреть на Сюй Юэцзя с глубоким подозрением.

Сюй Юэцзя: «...»

Он отвел взгляд. «Но противозачаточные таблетки ни в коем случае нельзя принимать. Если вы когда-нибудь это сделаете, то ущерб, который они оставят, будет необратимым».

«Однако», — наконец добавил Сюй Юэцзя, — «раз уж ты говоришь, что ничего не принимала, на этот раз я тебе поверю».

Вэнь Е почувствовала себя неловко. Сюй Юэцзя не злился?

После минуты молчания она не удержалась и спросила: «Мой господин, вы не возражаете, что я это сделала?»

Сюй Юэцзя ответил: «Если ты не хочешь, а я все равно навязываю тебе это, это будет принуждением».

«Между мужем и женой должна быть честность. В этом вопросе мы оба разделяем ответственность», — серьезно сказал Сюй Юэцзя. «Вопрос наследников имеет важное значение. Я никогда не спрашивал твоих мыслей или желаний, и ты приняла свое решение, не обсудив его со мной».

Вэнь Е почувствовала некоторое облегчение, но все еще не могла понять.

Она все время поглядывала на Сюй Юэцзя, и внезапная мысль пришла ей в голову. Повинуясь импульсу, она проверила его: «Мобильный телефон?»

Сюй Юэцзя слегка нахмурился, не совсем понимая. «Какая курица?»

В этот момент на его лице отразилась смесь замешательства и недоумения, он не понимал, почему она так резко сменила тему.

«Если вы хотите съесть курицу, просто скажите на кухне, чтобы ее приготовили», — сказал он.

Вэнь Е вырвалась из своих мыслей и тихо вздохнула. Она слишком много думала об этом.

Даже в более поздних поколениях мужчины, подобные Сюй Юэцзя, которые не слишком заботились о потомстве, были редки. Возможно, Сюй Юэцзя не злился, потому что у него уже был сын? Не могло быть, чтобы она наткнулась на идеального мужчину. Это бросало вызов логике.

Когда она это поняла, Вэнь Е почувствовала себя гораздо спокойнее. Она согласилась с его словами. «Я просто спросила, не хотите ли вы немного, мой господин».

Сюй Юэцзя: «...Нет необходимости».

Вэнь Е кивнула и двинулась дальше. «Мой господин, а как насчет детей?»

Тон Сюй Юэцзя был небрежным. «Это зависит от тебя».

Судя по выражению его лица и поведению, это его, похоже, действительно не волновало.

«Но со временем люди начнут говорить, и невестка будет беспокоиться. Что нам тогда делать?» Хотя безразличие Сюй Юэцзя к тому, чтобы иметь больше детей, было удивительным, Вэнь Е все равно хотела прояснить ситуацию теперь, когда эта тема была поднята.

Сюй Юэцзя бросил на нее взгляд, словно говоря: «Мне нужно тебя чему-то учить? Никто в этом доме не умеет лучше тебя улаживать конфликты».

Но он все равно сказал: «Если невестка спросит, просто обвини в этом меня или Сюй Юйсюаня».

Вэнь Е тут же просияла, ее голос стал сладким и тягучим. «Мой господин, вы так добры ко мне».

Независимо от того, что на самом деле думал Сюй Юэцзя, его готовность дать такое обещание перед ней намного превзошла ожидания Вэнь Е. Ее внезапная смена отношения на мгновение лишила Сюй Юэцзя дара речи.

Он взглянул на женщину, глаза которой теперь засияли радостью, и, помолчав, спросил: «Те изменения в питании, о которых вы упомянули, — они как-то влияют на мужчин?»

Вэнь Е инстинктивно подняла бровь, но быстро взяла себя в руки. «Я об этом не спрашивала».

Когда она попросила Тао Чжи поискать эти рецепты, она не подумала, подойдут ли они мужчинам.

Для большинства людей такая невероятная идея в любом случае не даст желаемых результатов.

Но Сюй Юэцзя не был похож на человека, который задает такие вопросы небрежно.

Вэнь Е снова был озадачена Сюй Юэцзя.

Пока она ломала голову, Сюй Юэцзя добавил «В таком случае, пока мы не найдем более надежный метод, между нами…»

Когда речь зашла об этом, Сюй Юэцзя, казалось, почувствовал себя немного неловко, его уши покраснели.

Вэнь Е выпалила: «В этом нет необходимости. Я еще не забеременела, так что вам следует быть уверенным в себе, мой господин».

Поняв, что она имела в виду, Сюй Юэцзя слегка разозлился. «Вэнь Е!»

Вэнь Е быстро извинилась, скользкая, как угорь на рисовом поле.

«Мне очень жаль, господин».

Ее тон был искренним, а извинения были уместны. Выражение лица Сюй Юэцзя изменилось. «Ты...»

«Мама!» — внезапно в дверях появилась маленькая голова, прервав Сюй Юэцзя.

Взгляды обоих обратились к двери.

Сюй Юйсюань, который каким-то образом проскользнул незамеченным, подошел к ним.

Он плюхнулся на колени Вэнь Е, запрокинул голову, чтобы посмотреть на них, его брови нахмурились в знак недовольства. «Прошло так много времени!»

Затем он взглянул на пустой круглый стол и, словно внезапно вспомнив что-то, повернулся, чтобы спросить: «Отец украл пирожные?»

Вэнь Е: «...»

Почему из всех вещей, которые нужно было помнить, он вспомнил именно это именно сейчас, да еще и так ясно?

Сюй Юэцзя бросил последний взгляд на Вэнь Е, глубоко вздохнул, а затем сказал с ноткой разочарования: «Когда это я крал твою выпечку?»

Вэнь Е попыталась прикрыть руки Сюй Юйсюаня, но было слишком поздно.

Сюй Юйсюань указал на нее и нараспев заявил: «Мать сказала, что это у отца, и он даже украл~»

Услышав это, Сюй Юэцзя повернулся к ней с выражением замешательства и вопроса.

Вэнь Е быстро объяснила: «Я просто поддразнивала его».

Говоря это, она взъерошила ребенку волосы, и его маленький пучок растрепался.

К счастью, он уже к этому привык.

«О, кстати», — вдруг что-то вспомнила Вэнь Е и спросила его: «Вы упоминали семью Сюэ ранее, но я не слышал о них никаких слухов».

Отвлеченный вмешательством Сюй Юйсюаня, Сюй Юэцзя больше не имел духу преследовать недавнюю дерзость Вэнь Е. Он отпил глоток чая, чтобы успокоиться, а затем сказал: «Они попали в незаслуженное несчастье».

Вэнь Е тут же заверила его: «Я никому об этом не скажу ни слова».

Сюй Юэцзя помолчал несколько мгновений, прежде чем добавить: «Часть, касающаяся семьи Сюэ, была специально проинструктирована Императором — никто из четвертых не должен знать об этом».

Вэнь Е задумалась. Она считала себя молчаливой и не имела привычки разговаривать во сне.

Поэтому она сказала: «Разве ты не говорил, мой дорогой муж, что мы как пара едины? Это делает нас одним человеком».

Сюй Юэцзя: «…Ты не только толстокожая, но и твое лицо непроницаемо, как крепость».

«Сюй Мужжи встретил шестого сына семьи Сюэ, заместителя министра обрядов, на поэтическом собрании в прошлом году и постепенно развил в себе неподобающие чувства», — сказал Сюй Юэцзя, не вдаваясь в подробности. «Если вы подумаете об этом, то, вероятно, сможете догадаться об остальном».

Императорские экзамены в Великой династии Цзинь всегда контролировались Министерством ритуалов. Вэнь Е на мгновение замерла, а затем соединила это с тем фактом, что он необъяснимым образом спросил ее о весенних вылазках на днях. Вэнь Е беззвучно прошептала имя: Сюэ Цзинъяо?

Сюй Юэцзя не стал этого отрицать.

Если это так, то ей не нужно знать подробности. Вэнь Е решила не спрашивать дальше. Некоторые сплетни не стоили того, чтобы в них копаться.

Она встречалась с девочкой только один раз, но она могла сказать, что она была невинна и безобидна, ей было всего четырнадцать лет, как распускающийся цветок. Сюй Юэцзя был прав — чем меньше людей знали об этом, тем лучше.

Вэнь Е сменила тему и спросила: «Хочешь остаться на ужин, мой дорогой муж?»

Сюй Юэцзя: «Хорошо»

.

Вэнь Е тут же подтолкнула к нему Сюй Юйсюаня и сказала: «Тогда, дорогой муж, пожалуйста, позаботься о Сюаньэр на минутку. Я пойду отдам распоряжение на кухне приготовить еще несколько блюд, которые тебе нравятся».

С этими словами она встала и вышла из кабинета, оставив отца и сына все еще переваривать произошедшее.

Когда Вэнь Е вышла из главного зала, она увидела вдалеке няню Цзи. Она подошла к ней и сказала: «Няня Цзи, мой муж хочет провести некоторое время наедине с Сюаньэр».

Увидев, что Вэнь Е вышла, няня Цзи, которая собиралась войти в комнату, отступила на полшага.

Хотя она удивилась, она кивнула и сказала: «Я понимаю». Удовлетворенная, Вэнь Е пошла на кухню.

Отец и сын должны больше времени уделять общению.

В кабинете, отец и сын уставились друг на друга.

Круглые глаза Сюй Юйсюаня заметались, когда он прошептал: «Отец, не делай так~»

Пальцы Сюй Юэцзя, державшие руку ребенка, слегка напряглись. Он спросил, озадаченный: «Чего не делать?»

Маленькое личико Сюй Юйсюаня стало серьезным, когда он сказал: «Не воруй мамины пирожные~»

«И Сюаньэра тоже!»

Сюй Юэцзя: «…»

Мини-сцена:

Сюй Юэцзя: «…Завтра я отправляю его в школу».

_ _ _ _ _ _

Глава 53 - просветление

Когда зашел разговор о наследниках, Вэнь Е почувствовала, что день стал еще светлее.

Старшая тетя и ее невестка, леди Яо, пробыли в Шэн Цзине более трех месяцев, и теперь им пора было возвращаться в город Лин. Госпожа Лу была занята в эти последние несколько дней не только подготовкой к неизбежному переезду Сюй Юйсюаня обратно в западный двор, но и сбором местных деликатесов из Шэн Цзина для старшей тети, чтобы отвезти их обратно в город Лин.

Она была так занята, что ее ноги едва касались земли.

Помимо подарков для семьи Шэнь, были также приготовлены подарки для родителей госпожи Яо.

Когда госпожа Яо приехала в столицу, ее родители доверили ей несколько ящиков местных деликатесов из города Лин. Они были очень тактичными, отправляя только некоторые местные товары и ничего больше, рассматривая это как простой обмен между родственниками. Людей, которые понимали границы, всегда хорошо принимали, и госпожа Лу всегда имела хорошее впечатление о семье Яо.

Более того, благодаря влиянию старшей тети, дары фирменных блюд Шэн Цзин накапливались по мере их приготовления.

Когда леди Яо прибыла в главный двор и увидела гору подарков, она была почти ошеломлена. Она быстро запротестовала: «Кузина, это слишком много! Моим родителям не понадобится так много».

Однако мадам Лу ответила: «Это почти ничего. Я грубо подсчитала, и это не так уж много».

Вэнь Е сидела рядом, неторопливо потягивая цветочный чай и наслаждаясь пирожными с абрикосовыми цветами. Цветы абрикоса, использованные в пирожных, были собраны во время их недавней весенней вылазки.

Благодаря умелым рукам кухонного персонала пирожные были сладкими, но не приторными, с тонким, освежающим ароматом. Она с удовольствием наблюдала, как мадам Лу и леди Яо ходили туда-сюда в своих вежливых отказах.

Это было довольно занимательно.

Видя, что ее протесты бесполезны, госпожа Яо повернулась к Вэнь Е и сказала: «Вторая кузина, пожалуйста, помоги мне убедить ее». Как только она заговорила, взгляд госпожи Лу также переместился на Вэнь Е.

Вэнь Е отложила свой абрикосовый торт, думая про себя, что госпожа Яо выбрала не того человека, чтобы просить о помощи. Конечно, она встанет на сторону госпожи Лу.

Под пристальным взглядом обеих женщин Вэнь Е без колебаний сказала: «Я думаю, госпожа Лу права. Ты должна принять подарки, двоюродная сестра».

Леди Яо:"..."

Госпожа Лу тут же удовлетворилась и приказала слугам отнести ящики с деликатесами во двор, где остановилась старшая тетя. Когда вопрос с подарками был решен, госпожа Лу сосредоточила все свое внимание на возвращении Сюй Юйсюаня обратно во западный двор.

Мадам Лу сказала: «Погода в последние дни была хорошей, поэтому я попросила няню Цзи и остальных постепенно перевезти вещи Сюй Юйсюаня обратно в западный двор. Отныне он будет жить с вами, и ваша семья из трех человек наконец-то по-настоящему «воссоединится».

Сюй Юйсюань возвращается в западный двор?

Вэнь Е помолчала, вспомнив, что госпожа Лу действительно упомянула об этом вскоре после того, как она вышла замуж и вошла в эту семью.

Во дворе няня Цзи, Хэсян и Жэнь Дун играли с Сюй Юйсюанем. Вэнь Е взглянула на пухленького ребенка, который уже был одет в весеннюю одежду, и после минутного раздумья сказала: «Сюй Юйсюань так долго находился под вашей опекой, невестка. Если он внезапно расстанется с вами, он наверняка почувствует себя неуютно».

Мадам Лу действительно не хотела. Сюй Юйсюань был для нее как сын, но в глубине души она понимала, что каждый ребенок мечтает расти рядом со своими родителями.

Как бы ей не хотелось расставаться с ним, ей пришлось отпустить. К тому же, они не были далеко друг от друга — всего в нескольких шагах.

Поэтому она сказала: «Сюй Юйсюань взрослеет. Мы не можем позволить ему вечно оставаться в главном дворе. Что люди подумают о тебе как о его матери? Они даже могут подумать, что ты не заботишься о нем».

Вэнь Е почти хотела сказать, что она действительно не очень-то заботится о нем. Когда мадам Лу успела составить о ней такое высокое мнение?

Вэнь Е все еще хотела сделать последнюю попытку. После недолгого раздумья она сказала: «Я говорю это только потому, что вижу, как сильно ты будешь скучать по Сюй Юйсюаню. Как насчет этого: мой муж сказал, что завтра приедет наставник Сюй Юйсюаня. Почему бы нам не позволить Сюй Юйсюаню прийти в главный двор, чтобы пообедать с тобой после утренних уроков? Затем он может вернуться в западный двор вечером, чтобы поужинать со мной и моим мужем, и остаться там на ночь».

Идеальным вариантом было бы пообедать, а затем вздремнуть в главном дворе.

Мадам Лу немного соблазнилась, но сдержалась. «Вы уверены, что вас это устраивает?»

Вэнь Е улыбнулась. «Даже если не устраивает, мне придется уступить. Ты же моя дорогая невестка, в конце концов. Сюй Юйсюань оказался таким воспитанным, и это все благодаря тебе».

Мадам Лу была тронута, но сохранила самообладание. «Мне жаль беспокоить вас».

Вэнь Е покачала головой, ее выражение лица было искренним. «Это совсем не проблема».

Она действительно не возражала.

Однако госпожа Лу, похоже, приняла решение. «Не волнуйтесь, после того, как Сюй Юйсюань закончит есть, я попрошу няню Цзи отвести его обратно в западный двор».

Вэнь Е:"..."

Не было нужды торопиться.

Итак, вопрос о возвращении Сюй Юйсюаня в западный двор был решен.

Наставником, которого Сюй Юэцзя нанял для Сюй Юйсюаня, был Сюй Байли, дальний родственник директора Академии Суншань в городе Линь.

Он сдал императорский экзамен в 29-м году эры Чэнпин в возрасте семнадцати лет. Говорили, что он не смог приспособиться к обману и интригам чиновников и ушел со своего поста в течение двух лет, поклявшись путешествовать по всем провинциям Великой династии Цзинь.

Любимая книга Вэнь Е, биография, подробно описывающая обычаи и традиции различных регионов Великой династии Цзинь, была написана этим самым Сюй Байли. Сюй Юэцзя приложил немало усилий, чтобы пригласить его стать наставником Сюй Юйсюаня.

Сюй Байли должен был прибыть в резиденцию герцога сегодня, чтобы подготовиться, и мадам Лу даже подготовила для него комнату. Однако Сюй Байли только отправил письмо, в котором говорилось, что прошло много времени с тех пор, как он последний раз был в Шэн Цзине, и все казалось ему незнакомым. Он хотел провести несколько дней, исследуя город, и прибудет в резиденцию герцога через семь дней.

Что могла сделать госпожа Лу? Она передала письмо Вэнь Е и сказала: «Образование Сюй Юйсюаня всегда было обязанностью твоего мужа. Забери это письмо обратно».

Вэнь Е взяла письмо, прочитала его и улыбнулась. «Кажется, наставник Сюй Юйсюаня обладает совершенно уникальной личностью».

Мадам Лу ответила: «Я не знаю, о чем думал ваш муж. Хотя Сюй Байли очень много знает, его темперамент слишком нестабилен». Сюй Цзинжун собирался начать обучение в Академии Суншань, поэтому мадам Лу уже была хорошо осведомлена о семье Сюй. Этот дальний родственник директора академии никогда не был женат, не имел детей и всегда жил один. Однако Вэнь Е догадывался о более глубоких намерениях Сюй Юэцзя, выбрав этого человека.

Она закрыла письмо и сказала: «Невестка, Сюй Юйсюань еще молод. Он едва может держать кисть. Если бы мы нашли ему строгого и глубокого наставника, он мог бы начать считать учебу скучным и утомительным занятием».

Госпожа Лу не могла не подумать о своих сыновьях, Сюй Цзинлине и Сюй Цзинжуне.

Их наставники были рекомендованы их дедушкой по материнской линии, оба были известными учеными из престижных семей. Их знания и литературные навыки были не ниже, чем у Сюй Байли, но их темпераменты были совершенно разными.

Нет, если бы ее два сына столкнулись с таким наставником, как Сюй Байли, они бы, вероятно, сорвали крышу с резиденции герцога. Этим двум негодяям нужен был кто-то, кто бы держал их под контролем, в отличие от Сюй Юйсюаня, который всегда был благонравным. Как только она поняла это, мадам Лу перестала беспокоиться и сказала: «Вы правы».

После ужина Вэнь Е передала письмо Сюй Юэцзя и сказала: «Это письмо от Сюй Байли».

Сюй Юэцзя поставил чашку, открыл письмо и, прочитав его, сказал: «Все в порядке. Я в любом случае возьму несколько дней отпуска».

Вэнь Е была удивлена. «Дело закрыто? Это было быстро».

Сюй Юэцзя ответил с оттенком смирения: «Министерством юстиции управляю не я один».

Однако он не просто отдыхал. Следуя за наводками из кондитерской Цайюнь, они обнаружили, что у Цзоу Цюаня были связи с остатками фракции Девятого принца.

Император приказал Министерству юстиции остановить расследование и поручил Сюй Юэцзя взять несколько выходных, чтобы ввести в заблуждение тех, кто скрывался в тени. Они были на свету, в то время как их враги были в темноте. Только дав другой стороне почувствовать себя в безопасности, они могли продолжать идти по следу.

Вэнь Е совсем не чувствовала себя неловко и даже имела наглость предложить немного вялой лести. «Просто ты такой способный, мой дорогой муж, и это произвело на меня неправильное впечатление».

«Однако», — сменила она тему, — «вы планируете лично обучать Сюй Юйсюаня?»

Сюй Юэцзя ответил: «Только временно».

Вэнь Е спросила: «Могу ли я наблюдать?»

Сюй Юэцзя поднял бровь. «Каковы твои намерения?»

Вэнь Е честно ответила: «Я заметил, что Сюй Юйсюань, похоже, не хочет учиться. Видеть, как он борется, приносит мне радость».

Сюй Юэцзя: «…Ты очень откровена».

Вэнь Е небрежно откинулась назад. «В скучной жизни всегда нужно находить себе развлечения, чтобы твоя жизнь не была напрасной». Она уже давно не вела философских дискуссий с Сюй Юэцзя. Сюй Юэцзя встретил ее вопросительный взгляд и, помолчав, сказал: «Нет».

Вэнь Е: «…Я еще даже не сказала, что это такое».

Однако Сюй Юэцзя ответил: «Просто потерпи еще несколько дней».

Лицо Вэнь Е потемнело. Он сказал это так, словно она была в отчаянии.

На следующий день, с легким весенним ветерком, Сюй Юйсюань вернулся в западный двор и официально приступил к учебе. Поскольку это не было формальным соглашением, в кабинете для него поставили небольшой стол. Сюй Юйсюань сел за стол, лицом к Сюй Юэцзя.

Вэнь Е, как и хотела, наблюдала со стороны, держа в руках роман. Однако ее глаза не были устремлены на книгу, а вместо этого с ликованием устремлены на отца и сына.

Перед Сюй Юйсюанем лежал экземпляр «Трех иероглифов».

Книга уже была открыта, и когда Сюй Юэцзя декламировал строку, Сюй Юйсюань повторял за ним. Его произношение было четким, но нахмуренный лоб выдавал его очевидный дискомфорт.

Вэнь Е не могла не найти эту сцену забавной.

Впервые она почувствовала, что реальное взаимодействие гораздо интереснее историй в ее романах.

Вскоре пришло время сделать перерыв.

Сюй Юйсюань декламировал уже больше четверти часа и был на грани срыва. Его круглое, похожее на пельмень лицо сморщилось, когда он запротестовал: «Сколько еще?»

Сюй Юэцзя отпил глоток чая и налил Сюй Юйсюаню чашку простой воды, прежде чем ответить: «Один час».

Сюй Юйсюань застыл, ошеломленный.

Он повернулся к Вэнь Е, которая разлеглась на мягком диване, и жалобно застонал: «Мама~»

Вэнь Е протянула ему крошечный кусочек лепешки из маша, размером не больше ногтя, и сказал: «Мать тоже не может тебе помочь».

Драматичным тоном она добавила: «Этот машевый пирог был отобран у твоего отца после многих лишений. Ты должен беречь его~»

Сюй Юйсюань тут же перестал плакать, торжественно кивнул и принял кусочек пирога. Он осторожно откусил его, хотя такой маленький кусочек больше походил на облизывание, чем на еду.

Сюй Юэцзя взглянул, и Вэнь Е почти увидел слова «бессловесный», написанные на ее лице. Как бы медленно Сюй Юйсюань ни ел, крошечный кусочек торта в конце концов должен был пирога.

Радость прошла, и боль возобновилась.

Сюй Юйсюань был еще молод, и для него приоритетом было выучить все иероглифы. За каждые четверть часа чтения Сюй Юэцзя давала ему полчашки чая для отдыха.

Во время следующего перерыва торт исчез, и Вэнь Е, зная, когда остановиться, встала, чтобы уйти, намереваясь расслабиться на качелях и насладиться ветерком. Увидев, что Вэнь Е собирается уйти, Сюй Юйсюань быстро спросил: «Мама?»

Сюй Юэцзя сказал: «Твоей матери не нужно учиться».

Сюй Юйсюань надулся и спросил: «А как же Сюаньэр?»

Сюй Юэцзя ответил: «Ты должен учиться».

Губы Сюй Юйсюаня дрожали, когда он тихо пробормотал: «Отец снова ведет себя подло...»

Объяснение Сюй Юэцзя, если его вообще можно было так назвать, было довольно резким и бесполезным.

Вэнь Е подошла к Сюй Юйсюаню и сказала: «Если ты не будешь учиться, ни одна дочь из хорошей семьи не захочет выйти за тебя замуж, и тогда Сюаньэр не сможет найти хорошую жену».

Сюй Юйсюань быстро покачал головой: «Нет жены. Ненадо жены~»

«Как ты можешь не жениться? Посмотри на своего отца. Он хорошо учился, и именно поэтому он женился на такой хорошей жене, как я», — сказал Вэнь Е без тени стыда.

Сюй Юэцзя: «...»

_ _ _ _ _ _

Глава 54 - как здорово взрослеть

Вэнь Е было все равно, какое выражение лица было у Сюй Юэцзя в этот момент. Она слегка наклонилась и сказала Сюй Юйсюаню: «Ты не только не сможешь жениться на хорошей жене, но и больше не сможешь играть со своей матерью!»

Маленькие брови Сюй Юйсюаня сошлись на переносице, словно он пытался принять трудное решение.

Через некоторое время он вдруг, казалось, о чем-то подумал, его глаза загорелись, когда он сказал: «Есть еще няня Цзи!» Имея в виду, что даже без матери он все равно мог играть с няней Цзи. Между «не учиться» и «иметь возможность продолжать играть с матерью» Сюй Юйсюань явно выбрал первое.

Вэнь Е: «...»

Этот ребенок действительно ненавидит учиться, да? Их хрупкая связь матери и сына только что разбилась вдребезги.

Сюй Юэцзя, который все это время молчал, опустил взгляд, и слабая улыбка тронула уголки его губ.

Вэнь Е не нашла слов и не продолжила разговор. Она взяла свой роман и вышла из кабинета. Обучение детей лучше было бы предоставить Сюй Юэцзя; она явно не была создана для этого.

Увидев, что Вэнь Е уходит, Сюй Юйсюань инстинктивно встал, желая последовать за ней. Но от одного строгого взгляда Сюй Юэцзя тут же сник, его маленькая попка плюхнулась обратно на стул.

Снаружи.

Вэнь Е покачивалась на качелях, а Юнь Чжи принесла тарелку консервированных в сахаре слив.

Тао Чжи стояла позади нее, осторожно раскачивая качели. Вэнь Е положила сливу в рот и прислушалась к звуку чтения, доносившемуся из кабинета. Она не могла не вздохнуть: «Взрослеть действительно приятно».

Тао Чжи тихонько усмехнулась, раскачивая качели. «Мадам и молодой господин действительно обречены. Никто из вас не любил учиться в молодости».

Вэнь Е прищурилась и возразила: «Чепуха, я была гораздо послушнее его, когда была маленькой».

Тао Чжи и Юнь Чжи обменялись взглядами, сдерживая смех.

Вэнь Е, казалось, что-то почувствовала и оглянулся на них. К тому времени Тао Чжи и Юнь Чжи уже успокоились.

Вэнь Е спросила: «Вы двое тайком смеялись надо мной?»

Тао Чжи быстро покачала головой. «Нет, не смеялись».

Однако Юнь Чжи не умела лгать. Когда взгляд Вэнь Е упал на нее, она выдала себя. Но Вэнь Е не держала на них зла, потому что то, что они сказали, было... правдой.

Воспоминания о детстве теперь казались такими далекими. Вэнь Е засунула в рот еще одну сливу. Она вспомнила, что тогда, кроме нее, были еще Вэнь Лань и Вэнь Хуэй. Если не считать случайных проказ Вэнь Хуэй, это было время взаимной посредственности, так сказать. Губы Вэнь Е изогнулись в улыбке.

Два дня спустя Старшая Тетя и Госпожа Яо собрали свои вещи. В дополнение к десяти охранникам, лично отобранным Герцогом Сюй, они также наняли ту же команду эскорта, которую использовали раньше. Команда отправилась в Шэн Цзин и совершила несколько поездок в близлежащие города.

На этот раз они сопровождали грузы из Ваньчэна в столицу. Старшая тетя подумала, что, поскольку они уже знакомы с командой по предыдущей поездке, нет необходимости проходить процесс привыкания друг к другу снова.

На обратном пути не было никакой спешки, так что они могли не торопиться, пока они не прибыли в город Лин до лета. Поэтому Старшая Тетя решила отправиться с сопровождающей группой, перевозящей местные деликатесы.

Мадам Лу руководила слугами, пока они загружали коробки с местными деликатесами в карету. Тем временем Вэнь Е и Старшая Тетя обменивались рецептами. Когда Старшая Тетя увидела, что принесла Вэнь Е, она не смогла сдержать смех, и печаль расставания мгновенно рассеялась. Она пошутила: «Твоя кузина совсем не похожа на меня, но ты — ты могла бы быть моей дочерью».

Вэнь Е любезно ответила: «Быть вашей племянницей, должно быть, самое счастливое событие на свете».

Хотя Старшая Тетя знала, что Вэнь Е преувеличивает, она не могла не рассмеяться над ее искренним выражением лица.

Леди Яо, стоявшая в стороне, молча сделала себе заметку извлечь урок из этого обмена мнениями.

Старшая тетя бережно убрала рецепты и сказала: «Рецепт, который я тебе даю, — это местные закуски города Лин. Сохрани их, и когда захочешь их съесть, попроси кухню попробовать их приготовить. Как только закончишь местные деликатесы, напиши мне, и я попрошу сопровождающую команду принести тебе еще».

Редко можно было встретить кого-то, кто разделял бы ее вкусы, и Старшая Тетя не хотела с ней расставаться. Вэнь Е кивнула. «Не волнуйся, Тетя, я не буду сдерживаться».

Когда весь багаж погрузили в карету, мадам Лу подошла и сказала: «Кузина Тинсюань — честный чиновник. Возможно, через год или два тетушка вернется в Шэн Цзин».

Тинсюань был единственным сыном старшей тети, Шэнь Тинсюань.

Услышав это, Старшая Тетя сразу же повеселела. «Надеюсь, твой кузен оправдает наши ожидания».

Неважно, насколько хорош был город Лин, он не сравнится с Шэн Цзином. Она родилась и выросла здесь, вышла замуж и родила детей здесь, и провела большую часть своей жизни здесь.

Проводив старшую тетю и госпожу Яо, госпожа Лу повернулась к Вэнь Е и сказала: «Пойдем со мной».

Вэнь Е в замешательстве последовала за ней.

Когда они прибыли в главный двор, мадам Лу усадила ее и крикнула: «Цинсюэ!» Как только она заговорила, Цинсюэ повела в зал шесть или семь служанок, каждая из которых несла поднос. Вэнь Е была так потрясена, что чуть не выронила чашку. Что задумала мадам Лу?

Мадам Лу взглянула на предметы на подносах и сказала Вэнь Е: «Послезавтра твой день рождения. Я думала, что тебе подарить, и поскольку я не могла решить, я выбрала несколько вещей. Посмотри, понравятся ли они тебе. Если да, забери их все с собой».

Она решила отдать подарки на два дня раньше, чтобы избежать совпадений с тем, что может дать ей Сюй Юэцзя. Она не хотела, чтобы ее добрые намерения вызвали какие-либо проблемы.

Мадам Лу до сих пор помнит праздничный торт, который приготовила для нее Вэнь Е. Она даже приложила все усилия, чтобы разузнать о нем, и узнала, что она первая во всем Шэн Цзине, кто его получил.

До замужества Вэнь Е ни разу не делала подарков своей матери, мадам Шэнь.

Теперь, когда бы Мадам Лу ни выходила пообщаться, ее друзья все еще смотрели на нее с завистью. Она подумала, что, вероятно, запомнит этот день рождения на всю оставшуюся жизнь.

Вэнь Е почувствовала, что спит. Она спросила: «Мне что, выбрать один?»

Если бы ей пришлось выбрать только что-то одно, это больше соответствовало бы обычному стилю мадам Лу.

Но мадам Лу нахмурилась. «Тебе нравится только один из них? Этого не может быть».

Она попросила служанок поднести подносы поближе и осмотрела каждый предмет. «Эти жемчужины круглые и блестящие, эта тонкая облачная марля идеально подходит для летних платьев — я специально выбрала цвет, который тебе подходит. А этот женьшень... Я помню, ты как-то спрашивала меня, где я покупаю помаду и пудру, которыми пользуюсь. В этом магазине недавно появились новые модели, поэтому я выбрала для тебя коробку...»

Мадам Лу просмотрела каждый предмет, по-прежнему убежденная, что Вэнь Е должен понравиться каждый из них.

Вэнь Е быстро прервала ее: «Невестка, мне нравится все, что вы мне дали. Просто... этого слишком много».

Это был ее день рождения, а не празднование ее долголетия.

Услышав это, выражение лица мадам Лу наконец смягчилось. «Я так и думала. Мой вкус не настолько ухудшился».

Вэнь Е вздохнула. «Но это все равно слишком».

Мадам Лу пренебрежительно махнула рукой. «Не так уж много. Я просто взяла несколько вещей из кладовой». Ее тон звучал так, будто не она только что тщательно описала каждую вещь.

Вэнь Е хотела еще немного повозмутиться, но мадам Лу добавила: «Кажется, что это много, но на самом деле это не редкость».

Это успешно удержало Вэнь Е от выражения отказа.

Что еще она могла сказать?

Отказ Вэнь Е был искренним, но когда подарки оказались у нее в руках, радость, которую она испытала, была подлинной.

Проведя пальцами по тонкой облачной марле, Вэнь Е не могла не расхвалить мадам Лу в присутствии Цинсюэ и Бай Мэй, которые помогали нести дары в западный двор.

Цинсюэ и Бай Мэй: «...»

Откуда вторая мадам узнала все эти описания?

Когда они уже собирались поклониться и уйти, Вэнь Е внезапно окликнул их. «Подождите, я приготовила несколько маленьких десертов. Пожалуйста, отнесите их невестке от меня».

Если она не могла сравниться с мадам Лу по богатству, то, по крайней мере, могла сравниться с ней по заботе.

После нескольких дней чтения, ограниченного всего одним часом каждое утро, Сюй Юйсюань наконец-то стал менее сопротивляющимся, чем в первый день. Вскоре наступил день рождения Вэнь Е.

Возможно, кто-то ему об этом рассказал, потому что первое, что сказал Сюй Юйсюань, придя в западный двор, было: «Мама, с днем рождения~»

Губы Вэнь Е дернулись. Кто научил его так говорить?

Затем что-то теплое и мягкое внезапно приземлилось в ее объятиях. Сюй Юйсюань, встав на цыпочки, оставил влажный поцелуй на правой щеке Вэнь Е. Вэнь Е не успела увернуться, и ее лицо было измазано слюной.

Сюй Юйсюань, казалось, был очень доволен своей «работой» и хихикнул.

Вэнь Е: «...»

Этот маленький негодяй.

Утром на кухне приготовили лапшу долголетия.

Поскольку Сюй Юэцзя не было дома, Вэнь Е съела миску, а Сюй Юйсюань — половину миски.

Когда Сюй Юйсюань узнал, что в этот день ему не придется учиться, его брови буквально затанцевали от волнения, и он не смог скрыть своей радости.

День рождения ничем не отличался от любого другого дня. После еды Вэнь Е немного поиграла с Сюй Юйсюань, а затем вернулась к своим развлечениям. Сюй Юэцзя вернулась только к вечеру.

Сюй Юйсюань устал играть днем и уже был отведен обратно на западную сторону двора няней Цзи, чтобы поспать. Вэнь Е ужинала одна.

Увидев, что Сюй Юэцзя вернулся в столь поздний час, Вэнь Е велела Тао Чжи накрыть за столом дополнительное место.

Ранее Сюй Юэцзя вызвали во дворец, и он не мог покинуть его до позднего вечера.

Он посмотрел на щедро уставленные перед ним блюда, на мгновение задумался и сказал: «Я помню, сегодня у тебя день рождения».

Вэнь Е подняла бровь. «Вы не забыли, мой господин?»

Сюй Юэцзя посмотрела на нее. «Чего бы ты хотела?»

Вэнь Е отложила палочки для еды и ответила: «Как решит мой господин. Я не привередлива».

Когда дело касалось Сюй Юэцзя, она не была столь вежлива, как с мадам Лу.

Сюй Юэцзя: «...Давайте сначала поедим».

Вэнь Е пробормотала себе под нос: «Как странно».

После ужина служанки принесли чай. Сюй Юэцзя внезапно заговорил, приказав им уйти.

Когда все ушли, Вэнь Е спросила: «Почему вы отослали их, мой господин?»

Сюй Юэцзя ответил не сразу. Вместо этого он вытащил из рукава небольшой флакон с лекарством и сказал: «Это контрацептив, который я тайно получил».

Выражение лица Вэнь Е стало холодным. «Ты хочешь, чтобы я это взяла?»

Сюй Юэцзя взглянул на нее и продолжил: «Это лекарство предназначено для мужчин. Одна доза каждые три месяца, и оно не навредит организму».

Вэнь Е была ошеломлена, долго восстанавливая дар речи. «Ты имеешь в виду... ты собираешься это сделать?» Сюй Юэцзя сошел с ума, или мне это снится?

Всего за два дня у нее было два таких сна. Сюй Юэцзя высыпал таблетку и сказал: «Я поспрашивала вокруг. Если мы хотим быть в полной безопасности, это единственный путь».

Сюй Юэцзя не очень разбирался в медицине, но, судя по тому, что он узнал от нескольких врачей, на протяжении всей истории, когда дело касалось контрацепции, решать проблему со стороны мужчины было намного проще и снижало вред на восемьдесят-девяносто процентов.

Вэнь Е долго смотрела на маленькую коричневую таблетку в своей ладони, не в силах произнести ни слова...

Сюй Юэцзя положил таблетку обратно в бутылочку и встал. «Я принял одну перед возвращением в поместье».

Вэнь Е: «...»

Внезапный шаг Сюй Юэцзя на мгновение оставил ее в растерянности. Пятнадцать минут спустя Сюй Юэцзя вышел из боковой комнаты.

Свежие, вымытые волосы Сюй Юэцзя были еще влажными на концах, а пар обдал его бледную шею. Вэнь Е внезапно почувствовала жажду. Даже его спальный халат отличался от обычного, вышитым узорами облаков.

Это был «специальный день рождения»?

Голос Сюй Юэцзя был спокоен. «Ты удовлетворена?»

Вэнь Е только начала чувствовать прикосновение, но его слова рассеяли ее эмоции в беспорядке. Сюй Юэцзя, когда ты научилась так тонко кокетничать?

Раз уж дело дошло до этого, и он проявил инициативу, приняв лекарство, ей не было нужды сдерживаться. Вэнь Е подошла ближе, ее глаза сверкали. «Мой господин, нам следует лечь спать?»

Однако Сюй Юэцзя отступил на полшага и сказал: «Сначала иди помойся».

На нее словно вылили ведро холодной воды, мгновенно погасив тепло, которое только-только начало зарождаться в сердце Вэнь Е.

_ _ _ _ _ _

Глава 55 - "незнакомая" пара

Сказав это, Сюй Юэцзя повернулся и направился прямо к кровати.

Вэнь Е тихо вздохнула, а затем приказала Тао Чжи принести в боковую комнату еще одно ведро с водой.

Через полчаса Вэнь Е вышла из ванной, ее тело все еще было влажным от пара.

Услышав движение, Сюй Юэцзя закрыл книгу и слегка поднял глаза.

Вэнь Е подняла бровь и подошла.

Полог кровати был задернут, и комната вновь наполнилась теплом интимности.

На следующий день Вэнь Е проснулась и слегка наклонила голову.

Сюй Юэцзя потянулся за своим официальным халатом, висевшим на деревянной вешалке.

Заметив, что на нем был простой шелковый спальный халат, Вэнь Е внезапно вспомнила, что халат с узорами в виде облаков, который он носил прошлой ночью, был разорван ею.

Сюй Юэцзя почувствовал движение позади себя. Надев свой красный официальный халат, он повернул голову, чтобы посмотреть на Вэнь Е, его взгляд был спокоен, когда он спросил: «Проснулась?»

Вэнь Е слегка зевнула и кивнула, ее губы изогнулись в улыбке, она явно была в хорошем настроении.

Хотя вчерашний вечер был таким же, как обычно, нынешняя атмосфера и настроение были другими, что делало этот опыт уникальным. Уметь довести обыденность до ее предельной изысканности — у Сюй Юэцзя действительно был талант к этому.

Голос Вэнь Е был мягким, когда она сказала: «Вы проснулись так рано, мой господин».

Сюй Юэцзя ответил с достоинством: «Я должен заняться своими обязанностями».

Сюй Юэцзя из вчерашнего вечера казался мимолетной иллюзией.

Вэнь Е издала «Ох», а затем добавила после минутного раздумья: «Возвращайся сегодня пораньше к ужину. Я прикажу кухне приготовить некоторые из твоих любимых блюд».

Сюй Юэцзя поправил свой официальный халат, помедлил и сказал: «Я могу не успеть вернуться к ужину».

Вэнь Е мягко улыбнулась, ее тон был снисходительным: «Все в порядке. Неважно, как бы поздно ни было, я буду ждать тебя».

Какая внимательная жена.

Сюй Юэцзя молча смотрел на нее некоторое время. Под его явно непонятым взглядом Вэнь Е не могла не рассмеяться про себя. Она намеренно поддразнила: «Мой господин, можем ли мы снова отпраздновать мой день рождения сегодня вечером?»

Действительно, за каждой необычной просьбой всегда скрывался злой умысел.

Сюй Юэцзя начал серьезно размышлять, было ли правильным решением рассказать ей о принимаемых им противозачаточных препаратах.

Видя, что он молчит, Вэнь Е снова позвала: «господин?»

Сюй Юэцзя поправил свою официальную шляпу и, не удостоив ее более взглядом, вышел, пробормотав себе под нос: «Тебе следует проявить некоторую сдержанность». В его тоне слышался оттенок беспомощности, смешанный с чем-то еще.

Вэнь Е: «...» Так легко вышел из себя.

Любовные романы действительно были полны лжи.

После того, как фигура Сюй Юэцзя полностью исчезла, Вэнь Е крикнула: «Тао Чжи~»

Через мгновение в комнату вошла Тао Чжи и спросила: «Мадам, что вы хотите, чтобы я для вас сделала?»

Вэнь Е вытянулась на фут из-под одеяла и откинула в сторону внешнее одеяло, сказав: «Уберите это одеяло. Я хочу снова заснуть». Оно мешало.

Вот насколько «незнакомыми» были пары — они даже не делили одно и то же одеяло ночью.

Было решено, что Сюй Цзинжун начнёт обучение в Академии Суншань весной, но опоздание уже составило более полумесяца.

Конечно, это было не потому, что госпожа Лу не могла вынести разлуки с сыном. Задержка была вызвана тем, что она отправила Сюй Цзинжуна на несколько дней в поместье, где он работал на полях с фермерами и даже научился стирать свою одежду.

Хотя в его возрасте эти задачи не требовались в академии, ему было полезно привыкнуть к ним как можно раньше.

Однако госпожа Лу не была нелюбящей по отношению к своему сыну. Главной целью Сюй Цзинжуна в академии была учеба, поэтому она договорилась, чтобы младший сын прачки сопровождал его. Они арендовали небольшой дворик недалеко от академии и наняли искусного повара.

Помимо запланированных перерывов на сезоны пошива одежды и сельскохозяйственных работ, академия также предоставляла полдня каникул каждые десять дней.

Сюй Цзинжун мог вернуться в маленький дворик во время этих перерывов, чтобы насладиться хорошей едой и отдохнуть. Если была одежда, которую нужно было постирать, он мог принести ее туда же.

Мадам Лу была не единственной, кто так делал. Другие знатные семьи в Шэн Цзине, которые отправляли своих сыновей в Академию Суншань, также арендовали небольшие дворики поблизости, где размещались один или два слуги, готовившие еду и доставлявшие ее своим молодым хозяевам.

Сюй Юэцзя ушёл на работу, а репетитор по раннему образованию Сюй Юйсюаня должен был приехать послезавтра. Два дня между ними считались для него перерывом, так как начиная со следующего дня ему приходилось заниматься по одному дополнительному часу каждый день.

Однако Сюй Юйсюань не пришел в западный двор, чтобы поиграть с Вэнь Е. Не зная о ситуации, он провел последние два дня в восточном дворе, прижимаясь к Сюй Цзинжуну и умоляя его рассказывать истории.

Узнав, что Сюй Цзинжун уезжает на следующий день, Вэнь Е приказал кухне приготовить несколько закусок длительного хранения и лично отнесла их в восточный двор. Ничего не поделаешь — госпожа Лу была так добра к ней, и она не могла отплатить ей за все. Поскольку Сюй Цзинжун был ее сыном, он мог разделить бремя.

На восточном дворе Сюй Цзинжун рассказывал Сюй Юйсюаню об агрессивных гусях, с которыми он столкнулся в поместье. Он оживленно размахивал деревянным мечом, говоря: «У гуся было такое свирепое лицо! Как только он увидел меня, он расправил крылья и бросился на меня. К счастью, я вовремя заметил это и отразил удар мечом. Гусь был так напуган, что прыгнул в воду...»

Сюй Юйсюань был полностью заворожён, на его лице застыло благоговение.

Сюй Цзинлинь, который слышал эту историю бесчисленное количество раз, был сосредоточен на поедании пирожных и едва обращал внимание. Его взгляд блуждал, пока не остановился на Вэнь Е и других за дверью. Он быстро встал и прервал своего старшего брата: «Братец, вторая тетя здесь!»

Сюй Цзинжун находился в середине драматической стойки, балансируя на одной ноге, когда внезапный крик Сюй Цзинлиня едва не заставил его опрокинуться вместе с мечом. К тому времени, как вошла Вэнь Е, он едва успел удержаться на ногах.

Вэнь Е сделала вид, что не заметила. Девятилетний мальчик заслужил сохранить свое достоинство.

Сюй Цзинжун неловко взял себя в руки и повел братьев приветствовать Вэнь Е.

Сюй Юйсюань, увидев ее, ласково позвал: «Мама~»

Вэнь Е поприветствовала его тихим «Хмм», затем приказала Тао Чжи и Юнь Чжи расставить предметы. Она сказала: «Это некоторые закуски длительного хранения, которые я попросила Хунсина приготовить. Возьми их с собой, когда завтра поедешь в академию».

Глаза Сюй Цзинжуна мгновенно загорелись.

Вэнь Е открыла один из пакетов, и Сюй Цзинлинь с нетерпением протиснулся мимо старшего брата, чтобы схватить два пакета — один для себя и один для Сюй Юйсюаня.

«Они пикантные с ноткой сладости. Вы все можете их есть. Я также сделала два более острых», — сказал Вэнь Е, протягивая кусок Сюй Цзинжуну и напоминая ему: «Но их нужно съесть в течение полумесяца. После этого они могут испортиться».

Сюй Цзинжун благодарно кивнул, все еще с полным ртом, когда он полез в сумку за новым кусочком.

Обычно он не любил сладкие закуски, но эти слегка сладкие и соленые пирожные оказались на удивление вкусными.

«Тетя, вы лучшая!» — искренне воскликнул Сюй Цзинжун, проглотив кусок.

Губы Вэнь Е изогнулись в озорной улыбке, когда она добавила: «О, кстати, я также взяла у твоего дяди две высококачественные чернильные палочки. Твоя мать сказала, что твой почерк требует работы, так что возьми их и практикуйся писать больше каждый день».

Лицо Сюй Цзинжуна застыло.

Покинув восточный двор, Вэнь Е была в приподнятом настроении. Не имея других дел, она пошла в главный двор, чтобы «побеспокоить» мадам Лу на некоторое время. Она также принесла некоторые закуски, которые приготовила для Сюй Цзинжун.

В мягкую весеннюю погоду многие семьи в Шэн Цзине проводили свадьбы. Мадам Лу пришлось тщательно просмотреть приглашения от тех, кто имел связи или отношения с особняком герцога, прежде чем решить, стоит ли идти.

Иногда бывали и такие приглашения на банкеты, от которых невозможно было отказаться.

Вэнь Е взяла вкусное печенье и поднесла его к губам госпожи Лу, тихо сказав: «Невестка, попробуй это».

Мадам Лу беспомощно посмотрела на нее и сказала: «Ты ведешь себя точь-в-точь как Цзинлинь».

Вэнь Е усмехнулась и объяснила: «Я просто подумала, что ты можешь быть занята».

Мадам Лу вздохнула, взяла печенье из рук Вэнь Е и откусила кусочек.

Вэнь Е с нетерпением спросила: «Это хорошо?»

Мадам Лу сказала: «Неплохо. Было бы лучше, если бы он был более легким на вкус».

Вкусовые привычки человека невозможно изменить за три-пять дней.

Госпожа Лу сказала это небрежно и не ожидала, что Вэнь Е приложит столько усилий.

Она сказала несколько неловко: «В особняке есть несколько поваров, которые умеют готовить выпечку. Вам не обязательно делать ее самой. Просто оставьте себе то, что вы приготовите. Вам не нужно беспокоиться обо мне».

Вэнь Е слегка надулась: «Значит, невестке не нравятся закуски, которые я готовлю?»

Мадам Лу: «...Это не то».

Вэнь Е: «Тогда решено». Затем она дала ей еще один кусочек.

Мадам Лу колебалась, но в конце концов открыла рот, чтобы съесть его.

«Кстати, разве твоя невестка по материнской линии не должна скоро родить?» Мадам Лу быстро сменила тему, опасаясь, что Вэнь Е будет кормить ее еще больше.

Вэнь Е кивнула: «В следующем месяце. Но моя мать написала, что мне следует подождать, пока моей племяннице или племяннику не исполнится месяц, прежде чем навещать ее». Это означало, что она не сможет увидеть свою мать и младшую сестру до мая.

Госпожа Лу согласилась с решением госпожи Шэнь: «Поскольку твоя мать специально прислала письмо, ты должна ее выслушать».

Если бы только она, замужняя дочь, вернулась домой, а остальные нет, это не только выглядело бы плохо, но и было бы неловко.

У госпожи Шэнь были свои причины так поступить, и Вэнь Е понимала это.

Ее старшая сестра, Вэнь Юйвань, находилась в графском особняке в качестве жены наследника. Между воспитанием детей и помощью свекрови в общественных делах графского особняка у нее едва ли было время часто навещать свою семью.

Видя, что Вэнь Е выглядит немного подавленной, мадам Лу внезапно сказала: «Как только Цзинжун уедет в Академию, Цзинлинь, скорее всего, почувствует себя не в своей тарелке. Он привык, что Цзинжун играет с ним. Я помню, что ваш племянник примерно того же возраста, что и Цзинлинь. Если у вас есть время, приведите его к нам на день. Они с Цзинлинем могли бы составить друг другу компанию».

Словно пораженная внезапной мыслью, она добавила: «И твоя младшая сестра не намного старше Цзинлиня. Почему бы не взять ее с собой?»

Сердце Вэнь Е слегка дрогнуло, хотя она никак не отреагировала внешне. Она ответила: «А это не будет слишком хлопотно?»

Мадам Лу пренебрежительно махнула рукой. "Проблемы? Ерунда. Я слышала, что твоя сестра весьма прилежна. Она могла бы подать хороший пример Цзинлиню и Юйсюаню".

Вэнь Е слабо улыбнулась. «Тогда я напишу матери, как только вернусь».

...

Вечером Вэнь Е принесла из кабинета немного почтовой бумаги и попросила Тао Чжи растереть для нее чернила.

Она начала с того, что поприветствовала отца мадам Шэнь, затем выразила почтение своим старшим братьям, мадам Ян, мадам Лю и их детям, упомянув даже нерожденного ребенка в животе мадам Лю.

Заполнив целую страницу любезностями, Вэнь Е наконец перешла к сути своего письма.

Когда она заканчивала письмо, Сюй Юэцзя вернулась домой.

Редко можно было увидеть ее склонившейся над столом с ручкой в руке. Сюй Юэцзя, который направлялся во внутреннюю комнату, изменил направление и вместо этого подошел к ней.

Вэнь Е услышала шаги и подняла глаза. Узнав его, она сначала ничего не сказала.

Только запечатав письмо, она заговорила. «Ты так рано вернулся. Ты передумал?»

Сюй Юэцзя: «...»

Вэнь Е просто поддразнивала. Даже если бы она хотела отпраздновать свой день рождения несколько раз, она не могла бы справиться со всем этим.

_ _ _ _ _

Главы с 56 по64

Глава 56 - Сюй Байли

Казалось, Сюй Юэцзя понял, что она делает это намеренно, поэтому не ответил.

Его взгляд упал на письмо в ее руке, и вместо этого он спросил: «Что-то случилось?»

Вэнь Е проследила за его взглядом, опустил взгляд и ответил: «Нет, я просто думал пригласить Чэна и Сестру на день развлечений».

Помолчав, она добавила: «Невестка уже согласилась».

Выражение лица Сюй Юэцзя слегка изменилось, и он тихо вздохнул. «Если хочешь, постарайся сделать это как можно раньше».

Вэнь Е была озадачена. «Почему?»

Постояв немного, Сюй Юэцзя налил себе чашку чая, отпил глоток, а затем ответил: «Его Величество планирует выбрать другую спутницу для принцессы Чанлэ».

У Вэнь Е было плохое предчувствие. «Это ведь не моя Маленькая Сестренка, да?»

Сюй Юэцзя кивнул. «Да».

Вэнь Е никогда не встречалась с императором и не знала многого о принцессе Чанлэ. Ее единственные впечатления о королевском отце и дочери исходили от Сюй Юэцзя.

Она спросила: «Зачем ей еще один компаньон?»

Сюй Юэцзя ответила: «Говорят, что двое нынешних спутников слишком молоды и не могут поспевать за учебой принцессы Чанлэ».

Вэнь Е отнеслась к этому скептически. «Но моей младшей сестре всего семь лет».

«А разве ты не говорил раньше, что Император выбирал компаньонов для принцессы, чтобы она казалась менее... гм... не такой умной?» Последнюю часть она произнесла очень тихо, показывая свое сильное чувство самосохранения.

Сюй Юэцзя взглянул на нее и сказал: «Его Величество неправильно понял намерения принцессы».

Вэнь Е на мгновение удивилась и не удержалась и спросила: «Откуда ты все это знаешь?»

«Естественно, Его Величество мне сказал».

«Но почему Его Величество вам все рассказывает?»

Сюй Юэцзя на мгновение задумался, прежде чем ответить: «Его Величество великодушен и доступен. Он любит... обсуждать вопросы со своими министрами».

Вэнь Е дала плоскую "О". "Понятно". Другими словами, он любит много говорить. Она поняла.

Из поведения Сюй Юэцзя можно было сделать вывод, что ее младшая сестра станет спутницей принцессы Чанлэ. Вэнь Е молча вздохнула, обошла стол и подошла к Сюй Юэцзя, намереваясь уступить ему свое место.

Ее взгляд внезапно смягчился. «Еще не время ужинать. Почему бы вам не рассказать мне о ситуации во дворце?»

Сюй Юэцзя не двинулся с места. Вместо этого он сел на мягкий диван, где обычно отдыхала Вэнь Е, и сказал: «Вдовствующая императрица предана буддизму и не вмешивается в дворцовые дела. Его Величество рассудителен, императрица добродетельна, наследный принц уравновешен, а принц Дуань и другие принцы и принцессы еще молоды. Что касается принцессы Чанлэ... по словам Его Величества, она умна и сообразительна».

Первая часть, вероятно, была правдой, но последнее предложение, скорее всего, отражало предвзятое мнение отца о своей дочери.

Вэнь Е высказала небольшое сомнение. «Принц Дуань — младший сын императрицы?»

Сюй Юэцзя кивнула. «У Его Величества не так много детей. Помимо троих, рожденных Императрицей, есть только один принц и две принцессы».

У Вэнь Е теперь было приблизительное представление. «Кажется, Его Величество относится к Императрице с большим уважением». Трое детей Императрицы — один был назван наследным принцем в возрасте семи лет, а двое других также имели титулы.

Это отличалось от того, что она иногда читала в романах в своей прошлой жизни, и это принесло Вэнь Е некоторое облегчение.

Вэнь Е не думала о будущем, только о настоящем. Ее младшая сестра не будет вечной спутницей принцессы. Если только за это время во дворце не произойдет ничего серьезного, все будет в порядке.

Император был в расцвете сил, всего на несколько лет старше герцога Сюй. Даже если он станет таким, как покойный император, это произойдет через двадцать или тридцать лет.

Тем не менее, Вэнь Е задала еще несколько вопросов о дворце.

Например, из каких знатных семей происходили самые выдающиеся наложницы, каковы были их темпераменты и какие наложницы были матерями оставшихся молодых принцев и принцесс.

После серии вопросов Сюй Юэцзя замолчал. Он не был членом дворца, так как же он мог знать все о внутреннем дворе?

Когда Вэнь Е закончила, она слегка наклонилась вперед и спросила: «Почему ты ничего не говоришь?»

Сюй Юэцзя на мгновение задумался и сказал: «Мать двух принцесс — наложница Цзинь, а мать третьего принца — благородная наложница Юй. Происхождение этих дам не столь известно, так что вам не о чем беспокоиться».

Вэнь Е наклонила голову. «И это все?»

Сюй Юэцзя встал, собираясь уходить, и сказал: «Я не знаю того, что ты хочешь знать».

Вэнь Е: «...» Как скучно.

Она не могла себе представить, как императору удается болтать о семейных делах с Сюй Юэцзя. Разве не скучно разговаривать с кем-то таким деревянным?

...

На основе информации, которую она получила от Сюй Юэцзя, Вэнь Е переписала свое письмо. Госпожа Шэнь получила письмо, отправленное Вэнь Е, на следующий день. Ее вторая невестка должна была родить меньше чем через месяц, и дома было много дел. Накануне из Сучжоу пришло письмо, в котором сообщалось, что свадьба их кузена состоялась, и им нужно отправить подарок из столицы.

Мадам Шэнь была очень занята в последнее время. Когда она узнала, что письмо от Вэнь Е, она на мгновение озадачилась.

Рядом с ней была только няня Хань, поэтому она не сдерживала своих слов. Открывая конверт, она пробормотала: «Чем сейчас занимается Вэнь Е?» Когда она вытряхнула три или четыре листа бумаги, она замолчала.

Прочитав письмо, госпожа Шэнь только что убрала его, когда появилась ее старшая невестка, госпожа Ян.

Кормилица, которую они подготовили для ребенка госпожи Лю, недавно простудилась, поэтому госпожа Ян организовала замену и пришла сообщить об этом госпоже Шэнь.

Мадам Шэнь жестом пригласила ее сесть рядом. Выслушав объяснения мадам Ян, она сказала: «Я доверяю вашему суждению. Продолжайте в том же духе».

Довольная одобрением мадам Шен, мадам Ян улыбнулась. Заметив, что мадам Шен выглядит немного не в себе, она быстро спросила: «Мама, что-то не так?»

Поскольку вопрос еще не был подтвержден, госпожа Шэнь не захотела обсуждать его со своей невесткой. Она просто сказала: «Ваша четвертая сестра прислала письмо. Она упомянула, что с тех пор, как молодой господин дома герцога Сюй отправился в академию, в доме стало слишком тихо. Она спросила, могут ли Чэн и пятая юная мисс навестить ее».

Госпожа Ян помнила, что второй сын герцога Сюй был лишь немного старше ее собственного старшего сына.

Однако она также знала, что у жены герцога Сюй были подходящие племянники из ее собственной семьи, так зачем же ей было приглашать Чэна?

Скорее всего, это была просто вежливость.

Жена герцога Сюй, вероятно, делала это из уважения к Вэнь Е. Поскольку Вэнь Е преуспевала в доме герцога Сюй, не было ничего плохого в том, чтобы дети иногда играли вместе.

Мадам Ян ясно это поняла и сказала: «Чэн в последнее время усердно учился. Я думала дать ему выходной».

Мадам Шэнь кивнула. «Как только мы определимся с датой, ты сможешь забрать Чена и Жань». Мадам Ян согласилась.

В тот вечер отец Вэнь пришел в главный двор, и госпожа Шэнь рассказала ему о содержании письма Вэнь Е.

Услышав это, отец Вэнь сказал: «Какое совпадение. Цзытан приходил ко мне сегодня и сказал то же самое».

Мадам Шен была слегка удивлена. «Правда?»

Отец Вэнь взглянул на нее. «Разве я стал бы лгать о чем-то подобном?»

После минутного шока мадам Шэнь подумала: «Вэнь Е вполне способена».

Отец Вэнь подумал, что она беспокоится, что Жань может оскорбить принцессу во дворце, поэтому он успокоил ее: «Не волнуйся. Я специально спросил сегодня Великого Ученого Мэн. Дочь его старшего сына в настоящее время является компаньонкой принцессы, и принцесса хорошо к ней относится».

Внучка великого ученого Мэна была даже моложе День Жань.

...

После того, как Сюй Цзинжун поступил в академию, не осталось никого, кто мог бы исполнять танцы с мечами для Сюй Юйсюаня.

Сюй Юйсюань был вялым несколько дней.

К счастью, наставник, которого нанял для него Сюй Юэцзя, наконец переехал в резиденцию герцога Сюй, так что у Сюй Юйсюаня больше не было времени хандрить.

Однажды Сюй Юэцзя взял Сюй Юйсюаня на встречу с наставником.

Вэнь Е нечего было делать, поэтому она пошла вместе с ними.

Увидев Сюй Юэцзя, наставник фамильярно поприветствовал его: «Цзытань, мой названый брат, прошло уже больше двух лет с тех пор, как мы в последний раз виделись в Учжоу». Сказав это, Сюй Байли перевел взгляд на Вэнь Е и тепло улыбнулся.

«Это, должно быть, моя невестка?»

Вэнь Е потеряла дар речи.

Сюй Юэцзя не упомянул, что этот человек был его названым братом.

Пока она пыталась придумать, как к нему обратиться, заговорил Сюй Юэцзя. «Я никогда этого не признавал».

Сюй Байли рассмеялся. «Все в порядке. Я не против».

Вэнь Е взглянула на Сюй Юйсюаня, который с любопытством разглядывал Сюй Байли, и внезапно ощутила предвкушение его будущего образования.

Сюй Байли достал подарок, который он приготовил для Сюй Юйсюаня, и сказал: «Тебя зовут Сюань, верно?»

Сюй Юйсюань кивнул. «Да~»

Сюй Байли передал подарок. «Вот, это маленькая безделушка, которую я купил на Западном рынке».

Сюй Юйсюань взял его, выглядя немного смущенным, и некоторое время изучал его. Наконец, он вспомнил что-то и сказал: «У Сюаня уже есть один!»

Сюй Байли поднял бровь, взглянув на серьезного отца Сюй Юйсюаня, и выразил сомнение. «Правда?»

Расслабленное поведение Сюй Байли заставило Сюй Юйсюаня почувствовать себя более непринужденно с ним. Он искренне кивнул. «Мама купила его для меня!» Его маленькое лицо было полно серьезности.

«О?» Сюй Байли перевел взгляд на Вэнь Е и сказал: «Я просто задавался вопросом, когда у названного брата Цзытана появилось такое хобби».

Сюй Юэцзя: «...»

Вэнь Е сдержала смех.

Глава 57 - до свидания, учитель

После короткого обмена мнениями у Вэнь Е сложилось предварительное впечатление о наставнике Сюй Юйсюаня, Сюй Байли.

Он был не только эрудированным, но и остроумным и юмористическим человеком, с беззаботной и непринужденной манерой поведения в своих словах и действиях.

Вэнь Е никогда раньше не сталкивалась с подобным складом ума у человека его возраста.

Сюй Юэцзя действительно нашел такого наставника для Сюй Юйсюаня.

Это было действительно удивительно.

Сюй Байли выпил чай, предложенный Сюй Юйсюанем в знак уважения, и вздохнул: «Отныне я твой учитель».

Сюй Юйсюань, сложив свои маленькие руки вместе, поклонился ему, все еще выглядя несколько смущенным, и сказал: «Сюань-эр ~ прощается с учителем!»

Сюй Юэцзя поправил его сбоку: «выражает почтение».

Сюй Юйсюань быстро поправился: «Сюань-эр ыражает почтение!»

Его голос был полон энергии.

Сюй Байли, не привыкший придираться, погладил Сюй Юйсюаня по круглой голове и сказал: «Ты гораздо интереснее своего отца».

Видимо, поняв немного, что имел в виду Сюй Байли, Сюй Юйсюань торжественно кивнул.

Увидев это, Сюй Байли наконец ощутил проблеск предвкушения по поводу своего решения приехать в Шэн Цзин, чтобы стать наставником Сюй Юйсюаня.

Он ожидал встретить миниатюрную версию Сюй Юэцзя, но вместо этого был приятно удивлен.

И это не просто небольшой сюрприз.

Обучение такого ребенка было бы гораздо интереснее.

После чайной церемонии Сюй Юйсюань был готов начать свое формальное образование.

Однако, учитывая его юный возраст, он занимался только один час каждое утро, с середины часа Чэнь до середины часа Си, с тремя выходными днями в месяц.

(Чень 7-8 утра|Си 10-11 утра)

Такой график продолжался до конца года, после чего ему исполнялось три года, и во второй половине дня добавлялись два дополнительных занятия — одно по литературе и одно по боевым искусствам.

По мере того, как он становился старше, к нему добавлялись новые занятия.

Будучи сыном герцогского особняка, он не мог полностью пренебречь ни литературой, ни боевыми искусствами. Ему не нужно было владеть обоими, но он должен был быть искусным в обоих.

Искать инструктора по боевым искусствам не было необходимости, так как в военном лагере всегда были отставные солдаты, вынужденные покинуть его из-за физических недостатков.

Герцог выбрал инструкторов боевых искусств для своих двух сыновей из числа этих ветеранов. Их навыки не должны были быть исключительными; достаточно было прочных основ, поскольку на этапе просветления основное внимание уделялось построению прочного фундамента.

На данный момент учеником этого инструктора боевых искусств был только Сюй Цзинлинь, но в следующем году к нему присоединится Сюй Юйсюань.

Как наследник герцогского поместья, Сюй Цзинжун был обречен пойти в армию. После четырех или пяти лет базовой подготовки он теперь изучал продвинутые техники.

Возможно, потому, что Сюй Байли так отличался от других, Сюй Юйсюань не оказал особого сопротивления, когда услышал, что будет заниматься с ним. Тестовая фигурка в форме свиньи и бамбуковая стрекоза, подаренные ему Сюй Байли, все еще были зажаты в его руках, пока он играл.

В присутствии знакомых няни Цзи, Хэсяна и Жэнь Дуна, а также нового «товарища по играм», Сюй Юйсюань колебался лишь мгновение, когда Вэнь Е и Сюй Юэцзя ушли, сказав: «Вы должны прийти и забрать Сюань-эра!»

Получив их заверения, он вернулся, чтобы продолжить игру с фигуркой из теста.

Вернувшись в западный двор, Вэнь Е с любопытством спросила: «Как вы познакомились с господином Сюй, мой господин?»

Сюй Юэцзя кратко объяснил: «Несколько лет назад императорским указом меня отправили в Учжоу, чтобы разобраться с одним делом. По пути я проезжал через деревню Таншуй в уезде Юшуй. Господин Сюй проезжал там до меня и попал в беду, заступившись за кого-то. Местный житель деревни разбил ему голову, и я спас его».

У Вэнь Е все еще были вопросы: «Что произошло потом? Почему он называет тебя своим названым братом?»

На этом Сюй Юэцзя сделал паузу, выражение его лица стало несколько сложным, когда он сказал: «В то время он сказал, что с его возрастом он мог бы быть моим старшим, и признание меня его названым братом повысит мое старшинство в качестве способа отплатить ему за спасение его жизни».

Вэнь Е не могла не рассмеяться. Она могла представить себе выражение лица Сюй Юэцзя, когда Сюй Байли обратился с этой просьбой.

«И все же ты пригласил его стать наставником Сюань-эра? Ты не беспокоишься, что он может «развратить» Сюань-эра?» — спросила Вэнь Е, когда ее смех стих.

Сюй Юэцзя ответил: «Строгий учитель не соответствует темпераменту Сюаньэр».

Вэнь Е согласилась, добавив: «Например, такой человек, как вы, мой господин, не подойдет Сюаньэр».

Сюй Юэцзя взглянул на нее и сказал: «Я просто слишком занят официальными обязанностями, чтобы изучать специфику методов обучения».

Вэнь Е кивнула: «Я понимаю. Нет нужды объяснять, мой господин».

Сюй Юэцзя неловко сменил тему: «…Мне еще нужно заняться кое-какими официальными делами».

Вэнь Е напомнила ему: «Не забудь забрать Сюаньэр в середине часа Си».

Поскольку это был первый день ребенка в школе, лучше было не нарушать данное ему обещание.

В конце концов, это было всего один раз.

Сюй Юэцзя, который уже вышел из главного зала, ответил: «Я помню».

Час пролетел в мгновение ока.

Вэнь Е отложила свой роман, поправила одежду и спросила Тао Чжи, который только что вошёл: «Пришёл ли мой господин?»

Тао Чжи кивнула.

Вэнь Е тут же встала и сказала: «Пора забрать этого малыша».

Классная комната Сюй Юйсюаня была обустроена в кабинете во дворе, где временно остановился Сюй Байли.

Там также был павильон, который госпожа Лу немного модифицировала. Из павильона можно было наслаждаться полным видом весеннего пейзажа.

Более того, павильон находился в тени, поэтому, когда погода становилась жаркой, перенос занятий туда позволял сохранять прохладу.

Чтобы дойти от западного двора до кабинета, требовалось всего четверть часа.

Сюй Юйсюань с небольшой сумкой за спиной уже некоторое время ждал у двери.

Когда он наконец увидел приближающихся двоих, он уже собирался подбежать, но няня Цзи остановила его, прошептав: «Молодой господин, вы еще не попрощались со своим учителем».

Сюй Юйсюань надулся, уже не так ласково относясь к Сюй Байли, как час назад. Сюй Байли сидел рядом, неторопливо потягивая чай, и, казалось, совсем никуда не торопился.

Когда Вэнь Е и Сюй Юэцзя уже собирались подойти к ним, Сюй Юйсюань медленно подошел, повернулся боком и поклонился Сюй Байли, как положено: «Сюаньэр прощается с учителем».

На этот раз он не сказал «до свидания учителю».

Сюй Байли слегка кивнул и мягко сказал: «Возвращайся к своему отцу и матери. Приходи завтра».

Сюй Юйсюань, казалось, понял и тихонько фыркнул.

Вэнь Е, которая только что прибыла, случайно услышала это и, взглянув на сумку на спине, спросила с улыбкой: «Это твой учитель дал тебе эту сумку?»

Сюй Юйсюань коснулся ремня на груди и кивнул.

Мадам Лу также приготовила сумку для Сюй Юйсюаня, но было ясно, что ему больше понравилась эта, на которой была вышита маленькая голова тигра.

Вэнь Е заглянула в сумку и увидела, что она заполнена фигуркой из теста в форме свиньи, бамбуковой стрекозой и другими разными игрушками, но никаких книг. Книги были в сумке, которую несла няня Цзи.

Когда Сюй Байли увидел Сюй Юэцзя, он приветствовал его: «Побратим Цзытан».

Сюй Юэцзя не ответил.

Однако Вэнь Е обратилась к нему: «Господин Сюй».

Сюй Байли кивнула в знак признательности: «Невестка».

Сюй Юэцзя и Вэнь Е: «…»

Семья из трех человек попрощалась с Сюй Байли и покинула двор. По дороге Вэнь Е спросила: «Чему тебя сегодня научил учитель, Сюаньэр?»

Сюй Юйсюань, идущий между ней и Сюй Юэцзя, ответил детским голосом: «Игра в поиск слов~»

Затем его веки опустились: «Сюаньэр продолжал проигрывать».

Вэнь Е подняла бровь: «А что происходит, когда ты проигрываешь? Есть ли наказание?»

Услышав это, Сюй Юйсюань надулся и сказал: «Да! Учитель тоже плохой!» Он взглянул на Сюй Юэцзя и добавил: «Точно как отец».

Вэнь Е поняла — наказание, вероятно, заключалось в том, чтобы заставить Сюй Юйсюаня учиться вместе с ним. Она снова спросила: «Так ты все еще хочешь вернуться завтра?»

Сюй Юйсюань на мгновение задумался, прежде чем сказать: «Да... Я хочу выиграть!» Затем он покачал головой: «Но я не хочу учиться».

Вэнь Е подавила смех и сказала: «Правильно, Сюаньэр должен сосредоточиться на изучении слов. Как только ты выучишь все слова, ты сможешь выиграть игру у своего учителя, и тогда тебе больше не придется учиться».

Сюй Юйсюань энергично кивнул: «Да!»

Его маленькие кулачки тайно сжались.

Глава 58 - изменения

Сюй Юйсюань был еще мал, и четверть часа ходьбы уже были его пределом. После этого его нужно было нести.

Раньше его всегда носила няня Цзи, но сегодня он почему-то вдруг потянулся к Сюй Юэцзя.

Вэнь Е с удовольствием наблюдала за этой сценой и подбадривала: «Муж, Сюй Юйсюань хочет, чтобы ты понес его».

Сюй Юэцзя опустил взгляд, чтобы на мгновение встретиться глазами с Сюй Юйсюанем, затем наклонился, чтобы поднять его. Сюй Юйсюань тут же крепко прижался к шее Сюй Юэцзя, прижимая свое пухлое маленькое личико к отцовскому.

Отец и сын никогда раньше не стояли так близко, и Сюй Юэцзя застыл на месте, окаменев от удивления.

Сюй Юйсюань оторвал свое пухлое лицо от Сюй Юэцзя и повернулся, чтобы посмотреть на Вэнь Е, воскликнув ясным голосом: «Отец что, ошеломлен?»

Вэнь Е подавила смех и сказала: «Твой отец просто слишком счастлив. Ему нравится, когда ты так с ним обращаешься».

Сюй Юэцзя бросил на нее косой взгляд, но Вэнь Е сделала вид, что не заметила.

Сюй Юйсюань серьезно кивнул и сказал: «Учитель Сюй сказал, что если я сделаю это, Отцу это понравится!»

Слово «нравится» было выкрикнуто так громко, что даже служанки, подрезающие ветки вдалеке, не могли не украдкой взглянуть на него.

Вэнь Е издала «о» понимания. Неудивительно, что за полдня произошли такие большие перемены — это все заслуга Сюй Байли.

Она взглянула на Сюй Юэцзя, который немного расслабился, и задалась вопросом, жалеет ли он о том, что нанял Сюй Байли в качестве наставника Сюй Юйсюаня.

Сюй Юйсюань, не получив ответа от Сюй Юэцзя, продолжал приставать к нему: «Отец? Отец?» Его розовые губы и жемчужные зубы были сомкнуты, а круглые водянистые глаза, которые обычно не выказывали такой смелости, были устремлены на Сюй Юэцзя.

Сюй Юэцзя неохотно ответил: «Хм».

Сюй Юйсюань просиял, обнажив ряд крошечных зубов, и

прижался ближе к Сюй Юэцзя. Затем Сюй Юэцзя повернулся к Вэнь Е и сказал: «Пойдем».

Услышав это, Сюй Юйсюань быстро повернулся к Вэнь Е, которая была на полшага позади, и помахал ей своей маленькой ручкой.

Вэнь Е наблюдала за этой сценой и думала: «Он зовет меня как кошку или как собаку? Чему именно Сюй Байли научил его за такое короткое время?»

Так как это был первый день Сюй Юйсюань в школе, Вэнь Е хотела сделать его теплым и запоминающимся. Она приказала кухне приготовить некоторые из любимых блюд Сюй Юйсюань и решила сыграть роль хорошей матери на этот день

Сюй Юйсюань теперь мог уверенно держать ложку и больше не нуждался в няне Цзи, чтобы кормить его. Она только помогала, разрезая более сложные для еды блюда на более мелкие кусочки, которые он затем зачерпывал сам.

Сидя в своем специальном кресле, он ел кусок за куском, его щеки были набиты мясом. Он выглядел таким воспитанным, что няня Цзи Джи, наблюдавшая за ним со стороны, почувствовала, как ее сердце тает.

Затем ее взгляд слегка переместился.

Вэнь Е никогда не отказывала себе в удовольствии. Стол был накрыт тремя разными блюдами, каждое из которых соответствовало их предпочтениям: острое для Вэнь Е, сладкое для Сюй Юйсюаня и легкое для Сюй Юэцзя.

Острая курица, приготовленная с фирменными перцами чили города Лин, была еще вкуснее, чем все, что она пробовала раньше. Вэнь Е случайно откусила сушеный чили с семенами, и острота обожгла ей горло.

Она выдержала жару и взяла кусок курицы для Сюй Юэцзя, сказав: «Кажется, ты в последнее время похудел, вероятно, из-за переутомления. Съешь острую курицу, она хорошо сочетается с рисом».

Сюй Юэцзя, не осознавая своего дискомфорта, подумал, что она устраивает представление, потому что рядом находится няня Цзи.

Он взглянул на кусок курицы в своей тарелке, взял его палочками и съел. Прожевав пару раз, он понял, что что-то не так. К тому времени Вэнь Е уже отвернулась и потягивала суп. Сюй Юэцзя, не выражая никаких эмоций, проглотила его.

Прежде чем Вэнь Е успела отреагировать, он взял кусочек горькой дыни и положил его ей в тарелку, сказав: «Употребление слишком острой пищи может вызвать жар. Горькая дыня помогает убрать жар и уменьшить огонь».

Вэнь Е могла есть почти все, кроме горькой дыни.

Она тут же переложила горькую дыню на тарелку Сюй Юйсюаня, сказав: «Слишком много клейких фрикаделек может быть трудно переварить. Вот, попробуй горькую дыню, которую дал тебе отец».

Сюй Юйсюань, не осознавая ситуации, послушно зачерпнул ее в рот. После одного жевания его брови нахмурились в крошечной гримасе. Он выплюнул горькую дыню и закричал: «Воды! Воды!»

Вэнь Е быстро накормила его глотком супа, и, проглотив его, Сюй Юйсюань наконец сумел проглотить неприятный привкус. Затем он заявил: «Сюй Юйсюань больше не хочет есть!»

Внезапно вспомнив что-то, он повернулся к Сюй Юэцзя, сидевшему по диагонали от него, и сказал: «Отец, съешь это ты».

Вэнь Е кивнула в знак согласия: «Твоему отцу это нравится».

Сюй Юйсюань с решительным видом добавил: «Учитель Сюй сказал, что мы должны быть почтительными!»

Так что, отец, ешь его!

Сюй Юэцзя: «...»

Вэнь Е подняла бровь. Действительно, какой сыновий ребенок.

Для няни Цзи, наблюдавшей за этой сценой, это была картина гармоничной семьи, где каждый заботится о другом.

Сюй Юйсюань плавно начал свое раннее образование, но теплые моменты были мимолетны. В первый день Вэнь Е и Сюй Юэцзя забрали его из школы. На второй день это была мадам Лу. На третий день к ним присоединился герцог Сюй.

После этого осталась только няня Цзи.

Сюй Юйсюань все еще нёс свою сумку для книг, вышитую маленькой головой тигра. Жэньшу вёл его за руку, а няня Цзи шла с другой стороны.

Он спросил няню Цзии: «Где мама?»

Няня Цзи терпеливо ответила: «Семья госпожи Вэнь приехала в гости, поэтому она занята тем, что принимает их в западном дворе. Вот почему она не смогла забрать вас сегодня».

Сюй Юйсюань с любопытством спросил: «Кто здесь?»

Няня Цзи любезно улыбнулась и сказала: «Твоя тетя, твоя маленькая кузина и твоя маленькая тетя — все здесь».

Глаза Сюй Юйсюаня расширились. «Маленькая тетя?!» Ему показалось, что он уже слышал это раньше, и на сердце у него внезапно стало неспокойно.

Когда мадам Ян прибыла в резиденцию герцога, она, естественно, сначала пошла в главный двор, чтобы увидеть мадам Лу. После обмена вежливыми приветствиями мадам Лу велела Цинсюэ отвести мадам Ян и двух детей в западный двор.

Как только госпожа Ян вошла в западный двор, она заметила двое качелей разного размера, висящих под карнизом. Вэнь Е, будучи заранее предупрежденной, вышла из дома, чтобы поприветствовать их.

С яркой улыбкой она сказала: «Старшая невестка».

Глядя на сияющий цвет лица и беззаботное выражение лица Вэнь Е, госпожа Ян могла сказать, что Вэнь Е живет комфортной жизнью в резиденции герцога.

Она улыбнулась в ответ и сказала: «Мама беспокоилась о тебе и хотела приехать сама, но была занята домашними делами. Поэтому вместо тебя она послала меня проведать тебя».

Затем она взглянула на двух детей рядом с ней и добавила: «В школе сегодня был выходной, поэтому я взяла их с собой».

Вэнь Е позвала: «Чэн».

Вэнь Чэн, вежливый и воспитанный, ответил: «Четвертая тетя ».

Затем Вэнь Е перевела взгляд на Вэнь Жань, стоявшую рядом с ним. Две сестры обменялись взглядами, но ничего не сказали.

Вэнь Е повернуласт к госпоже Ян и сказала: «Невестка, давайте зайдем внутрь, чтобы поговорить».

Мадам Ян кивнула.

Когда Сюй Юйсюань вернулся в западный двор после школы, Вэнь Е и мадам Ян обсуждали предстоящие роды мадам Лю, второй невестки Вэнь Е. Комната была заполнена незнакомыми лицами, и Сюй Юйсюань замешкался в дверях.

Мадам Ян первой заметила маленького мальчика и улыбнулась: «Прошло много времени с тех пор, как я видела Сюй Юйсюаня в последний раз. Кажется, он стал выше».

Вэнь Е поманила Сюй Юйсюаня: «Иди сюда».

Сюй Юйсюань, полный любопытства, подошел к Вэнь Е.

Вэнь Е представила: «Это твоя тетя».

Посетив школу, Сюй Юйсюань быстрее схватывал материал. Он тут же поклонился госпоже Ян и сказал: «Сюй Юйсюань приветствует тетю».

Мадам Ян улыбнулась и сказала: «Какой воспитанный ребенок».

Сюй Юйсюань поджал губы, пытаясь сдержать гордую улыбку.

Вэнь Е проигнорировала его самодовольное выражение. С Сюй Байли в качестве наставника этот мальчик должен был вырасти в сладкоречивого, но хитрого человека. Но пока он был еще слишком мал, чтобы скрывать свою истинную натуру.

«А это твой кузен, Чен».

Двое детей, большой и маленький, обменялись вежливыми приветствиями.

"Двоюродный брат!"

«Младший кузен».

Вэнь Е иногда любила наблюдать за тем, как дети ведут себя так серьезно. Вэнь Чэн, с его тонкими чертами лица, напоминающими его отца, выполнял формальности с точностью.

Сюй Юйсюань, с его розовыми губами и круглым, пухлым лицом, не был похож ни на кого в частности, но имел в себе немного от каждого. Его глаза моргали, но не блуждали бесцельно.

Вэнь Чэн приготовил небольшой подарок для своего первого визита — самодельную закладку. После приветствия он вручил ее Сюй Юйсюаню

.

«Кузен, это для тебя».

«Спасибо, кузен!» Сюй Юйсюань любезно принял закладку. Затем он порылся в своей сумке для книг, которую еще не снял, и вытащил бамбуковую стрекозу, протянув ее Вэнь Чэну. «Сюй Юйсюань дарит кузену подарок».

В детстве Вэнь Чэн играл с бамбуковыми стрекозами, но поскольку он уже почти год учился в школе, большинство его детских игрушек перешло по наследству к младшему брату Вэнь Чэ.

Тем не менее, поскольку это был подарок от его младшего кузена, он принял его с благодарностью.

Вэнь Чэн взял бамбуковую стрекозу и сказал: «Спасибо, кузен. Твоему старшему кузену она очень нравится».

Сюй Юйсюань прикоснулся к простой, но изящной закладке и искренне сказал: «Сюаньэр тоже это нравится!»

Увидев это, госпожа Ян улыбнулась и сказала: «Я не ожидала, что они так хорошо поладят».

Вэнь Е заметила: «Чэн вырос».

Прежде чем двое мальчиков успели что-то сказать, Вэнь Е продолжила: «Сюаньэр, вот еще твоя тетя».

Вэнь Жань немного нервничала. Это был ее первый визит за пределы семейного поместья, хотя это был супружеский дом ее старшей сестры. Она также принесла подарок.

Подобно закладке, которую подарил Вэнь Чэн, ее закладка отличалась только одним символом. Увидев, что ее маленькому племяннику понравился подарок Вэнь Чэна, она внезапно почувствовала себя менее нервной.

В прошлый раз она собралась в спешке и оставила несколько книг. Вэнь Жань беспокоилась, что дважды один и тот же подарок может быть не очень хорошо воспринят ее племянником. Взгляд Сюй Юйсюаня упал на Вэнь Жаня, и его голос смягчился: «Тетя?»

Вэнь Жань ответила несколько неловко, тихонько пробормотав: «Хм», затем достала три аннотированные книги для начинающих, которые держала в руках, и сказала: «Маленький племянник, это подарок от твоей тети».

Сюй Юйсюань инстинктивно сделал полшага назад.

Его реакция была гораздо менее восторженной по сравнению с тем, когда Вэнь Чэн подарил ему закладку.

Вэнь Жань почувствовала небольшое разочарование, увидев это, но колонтитулы многих ее книг были повреждены и не были такими изящными, как закладка, которую ей подарила Чэн.

Кажется нормальным, что моему племяннику это не нравится.

Точно так же, как ей нравились красивые вещи, когда она была маленькой.

Вэнь Е поручила няне Цзи забрать книги у Сюй Юйсюаня и сказал: «Сестренка, иди сюда к своей четвертой сестре».

Вэнь Жань подошла и Вэнь Е нежно коснуласть двух цветочных пучков на ее голове, сказав: «Твоему маленькому племяннику они очень нравятся».

Миндалевидные глаза Вэнь Жаня загорелись: «Правда?»

«Если вы мне не верите, просто посмотрите», — намекнула Вэнь Е взглядом.

Вэнь Ран озадаченно оглянулась.

Она увидела, как Сюй Юйсюань снова роется в своей сумке с книгами.

Сюй Юйсюань уже вспомнил, что моя тетя была плохой тетей.

Наконец, найдя в сумке то, что искал, Сюй Юйсюань повернулся и протянул ее: «Вот!»

Это была кисть из кроличьего меха.

Вэнь Жань удивилась.

Сюй Юйсюань мгновенно оживился, подумав, что завтра ему не придется страдать от боли в руках.

В сердце Вэнь Жаня эта кисть из кроличьего меха имела гораздо больший вес, чем бамбуковая стрекоза.

Так что ее маленькому племяннику действительно понравились книги для начинающих, которые она дала. Вэнь Жань крепче сжала маленькую щетку из кроличьего меха и улыбнулась: «Спасибо, Сюаньэр».

Вэнь Е не стала выставлять напоказ перед всеми скрытые мотивы маленького мальчика — думая, что, отдав щетку, ему больше не придется практиковать позу держания ручки? Мечтай дальше.

Сюаньэр: Ля-ля-ля~

Глава 59 - сыновья почтительность

Мадам Ян не задержалась в резиденции герцога надолго. После обеда Вэнь Е провела их по поместью, выпила пару чашек чая и насладилась выпечкой, прежде чем они сели в карету обратно в особняк Вэнь.

Вэнь Е также подготовила три коробки с вещами, которые госпожа Ян должна была забрать обратно.

Мадам Ян поначалу попыталась отказаться, но Вэнь Е остановилась ее, сказав: «Свояченица, это просто местные деликатесы, привезенные старшей тетей из города Лин. Мать уже давно живет в Шэн Цзине и, вероятно, не пробовала их. Я просто проявляю к ней почтение — вы не можете меня остановить».

Услышав это, мадам Ян уже не могла отказать. Видя, что это действительно были просто обычные закуски, она велела положить их в карету.

Мадам Ян улыбнулась и сказала: «Я скажу матери, что все это подарки от Четвертой сестры, чтобы продемонстрировать ее сыновнюю почтительность».

Сказав это, она первым посадила в карету своего старшего сына Вэнь Чэна, предоставив Вэнь Е и ее младшей сестре немного времени поговорить.

Вэнь Е нежно погладила волосы Вэнь Жань и сказала: «Хорошо, теперь возвращайся. Я вернусь, чтобы увидеть тебя и мать-наложницу, когда ребенку второй невестки исполнится один месяц». Она была не из тех, кто любит сентиментальные слова.

Глаза Вэнь Жань были полны нежелания, когда она сказала: «Четвертая сестра, я буду усердно учиться и копить деньги».

Вэнь Е не могла не рассмеяться над ее словами. «Ты все еще экономишь деньги после всего этого времени?»

Вэнь Жань кивнула серьезно, затем потянула Вэнь Е, давая ей знак наклониться. Она прошептала ей на ухо: «Я накопила почти двести таэлей».

«Столько?» — подсчитала Вэнь Е — прошло всего несколько месяцев.

Вэнь Жань коснулась лба, немного смутившись. «На самом деле, я потратила деньги, которые дал мне отец, на покупку книг. Большая часть этих двухсот таэлей была из новогодних денег, которые дали мне мать, мои старшие братья и невестки».

Госпожа Шэнь вела хозяйство бережливо, редко позволяя себе излишества. Для Вэнь Жань было несколько удивительно, что он сэкономил такую большую сумму. Казалось, что ее собственные сыновние жесты по отношению к госпоже Шэнь все еще были немного недостаточными.

Тем временем Сюй Юйсюань, который ждал некоторое время, протиснулся между ними и спросил: «Мать? Тётя?»

Вэнь Е посмотрела на внезапно появившуюся маленькую головку и вздохнула. «Сюаньэр, будь умницей. Мама разговаривает с тетей».

Сюй Юйсюань указал на себя и сказал: «Сюаньэр хочет послушать~»

Вэнь Е помогла Вэнь Жань сесть в экипаж, а затем сказала маленькому мальчику, который цеплялся за нее: «Иди и слушай».

То есть слушай воздух.

Сюй Юйсюань был в замешательстве. «И это все?»

Прежде чем сесть в карету, Вэнь Жань попрощался с Вэнь Е в последний раз, а затем повернулась к Сюй Юйсюаню и сказал: «Спасибо за кисть из кроличьей шерсти, племянник Сюаньэр».

Отвлеченный упоминанием о «щетке из кроличьей шерсти», Сюй Юйсюань ухмыльнулся и помахал маленькой ручкой. «Пожалуйста, тетушка~»

Вэнь Е не удержалась и похлопала его по голове. «Ты маленький негодяй». Проводив младшую сестру и мадам Ян, Вэнь Е отвела Сюй Юйсюаня обратно в западный двор.

Когда мадам Ян вернулась домой, она переоделась, и видя, что еще рано, отнесла три коробки с деликатесами в главный двор, чтобы увидеть свою свекровь, мадам Шэнь.

Мадам Шэнь только что закончила подготовку подарков на помолвку, которые должны были быть отправлены в Сучжоу в тот день. Увидев, что мадам Ян прибыла с тремя коробками, она была озадачена. Мадам Ян объяснила: «Мать, это деликатесы из города Лин, подаренные Четвертой сестрой».

Мадам Шен помедлила. «О?»

Мадам Ян велела принести коробки и сказала: «Сначала я не хотела их принимать, но Четвертая сестра сказала, что это ее способ проявить к вам сыновнюю почтительность, поэтому я приняла их от вашего имени».

Мадам Шэнь посмотрела на мадам Ян и подтвердила: «Сыновняя почтительность ко мне?»

Мадам Ян кивнула.

Мадам Шэнь на мгновение замолчала.

Чем сейчас занимается Вань Е?

Не в силах разобраться, мадам Шэнь снова обратила внимание на три коробки с деликатесами. Немного подумав, она сказала: «В таком случае распредели их по разным дворам и позаботьтесь о том, чтобы большая часть была отдана двору Сикуй».

Мадам Ян тоже об этом подумала. Специально приготовленные дары Четвертой сестры, вероятно, имели в себе нечто большее, чем просто сыновнюю почтительность. Она тут же согласилась. «Поняла, Мать».

Затем госпожа Шэнь спросила: «Как прошел ваш визит в резиденцию герцога?»

Госпожа Ян вспоминала: «Герцогиня была очень добра к Четвертой сестре, и молодые хозяева дома, похоже, тоже ее любили, особенно Сюаньэр. Когда он стоял рядом с Четвертой сестрой, они были похожи на мать и сына».

Госпожа Шэнь почувствовала некоторое успокоение.

Мадам Ян не могла не задуматься. В Шэн Цзине было много женщин, которые становились мачехами, но она никогда не видела ни одной, которая бы так хорошо ладила со своим пасынком, как Четвертая сестра.

Казалось, между ними вообще не было никаких преград.

Она задумалась на мгновение, а затем утешила ее. «Мама, тебе не нужно слишком беспокоиться. Четвертая сестра выглядит хорошо и, кажется, живет вполне счастливо».

Мадам Шен вдруг ощутила укол чего-то. «С чего бы мне беспокоиться о ней?»

Весенний воздух был теплым, но апрельский ветерок все еще приносил с собой нотку прохлады, особенно вечером.

Теперь Сюй Юйсюань ужинал в западном дворе.

Вэнь Е всегда ужина в час Ю (около 6 вечера). Если Сюй Юэцзя возвращался вовремя, они ели вместе.

Казалось, что Министерство юстиции сегодня не было слишком занято, так как Сюй Юэцзя прибыл примерно с четвертью часа в запасе до ужина. Вэнь Е приветствовала его как обычно:

«С возвращением, господин».

Сюй Юйсюань радостно крикнул: «Отец~»

Западный кабинет был полностью занят Вэнь Е, и Сюй Юэцзя редко заходил туда, разве что на ночь. Сюй Юэцзя остановился и вопросительно посмотрел на Вэнь Е.

Вэнь Е спокойно ответила: «Он отдал кисть из кроличьей шерсти, которую ты ему сегодня подарил, моей младшей сестре».

Сюй Юэцзя спросил: «Разве ты не сказала ему, что я приготовил для него целую коробку?»

Вэнь Е улыбнулась. «Зачем говорить ему сейчас? Не лучше ли ему обнаружить этот сюрприз, когда он проснется завтра утром?»

Сюй Юэцзя взглянул на Сюй Юйсюаня, который думал, что избежал «неприятностей», и после минутного раздумья сказал: «Достаточно справедливо».

Глава 60 - спасибо

На следующий день Сюй Юйсюань был ошеломлен, когда вытащил из своей сумки кисть из кроличьей шерсти.

Вэнь Е сегодня намеренно встала пораньше, чтобы позавтракать с Сюй Юйсюанем, просто чтобы увидеть его реакцию. Сюй Юйсюань взяла кисть из кроличьей шерсти и передала ее Вэнь Е, сказав: «Мама, тетя забыла?»

Вэнь Е развеяла его иллюзию, отпивая маленький вонтон из куриного бульона, и ответила: «Твоя тетя не забыла. Это твое».

Сюй Юйсюань, казалось, не был убежден, или, возможно, он думал о чем-то другом, когда он встал со стола и опрокинул свою сумку с книгами. Он проигнорировал безделушки, которые выпали, и остановился только тогда, когда убедился, что нет второй кисти из кроличьей шерсти.

Вэнь Е нашла это забавным, но не стала рассказывать ему, что кисть в его сумку положил сам Сюй Юэцзя, который накануне лично доставил ее в западный двор.

Сюй Юйсюань вернулся к обеденному столу, откусывая от своих булочек в форме свиньи, время от времени поглядывая на свою сумку с книгами. Его глаза озорно моргнули, намекая на какую-то новую схему.

Вэнь Е не стала вмешиваться, зная, что у него есть целая коробка кистей из кроличьей шерсти, с которыми можно поиграть.

Увидев слегка разочарованное выражение лица Сюй Юйсюаня, у Вэнь Е улучшился аппетит, и она съела дополнительную миску вонтонов с куриным бульоном и две булочки с мясом дикого пастуха.

Вчера вечером Вэнь Е узнала от Сюй Юэцзя, что опальный ученый, приговоренный к ссылке, сегодня будет отправлен в Миньчжоу. Подсчитав дни, она поняла, что прошло довольно много времени с тех пор, как она последний раз выходила. По совпадению, Сюэ Цзинсянь послала ей приглашение.

Причина приглашения Сюэ Цзинсянь была проста — поблагодарить Вэнь Е за заботу о ней и ее сестре во время их пребывания в поместье. Однако Вэнь Е знала, что это было нечто большее. Тем не менее, она решила подыграть и сделать вид, будто ничего не знает.

...

В павильоне Цзюсянь Сюэ Цзинсянь забронировала отдельную комнату с окном, выходящим на главную улицу. Она встречалась с Вэнь Е только один раз, поэтому, чтобы не показаться слишком навязчивой, она также пригласила свою близкую подругу леди Вэнь, которая была кузиной Вэнь Е. Две семьи уже были близки, и с этой связью их встреча будет казаться более естественной.

Павильон Цзюсянь порекомендовала госпожа Вэнь, которая похвалила его превосходные блюда и подумала, что Вэнь Е они понравятся. Госпожа Вэнь не знала о делах семьи Сюэ и предположила, что приглашение было просто для дружеской встречи.

Сюэ Цзинсянь тоже не рассказала ей правду. Ее родители специально проинструктировали ее сохранить этот вопрос в тайне, поскольку он касался репутации ее младшей сестры. Кроме родителей, только она и ее шестой брат, Сюэ Цзинъяо, знали подробности.

Что касается Сюэ Яня, то его несдержанный язык стоил ему двух недель стояния на коленях в родовом зале, что, по мнению Сюэ Цзинсяня, это было слишком мягким наказанием.

Когда прибыла Вэнь Е, она последней вошла в отдельную комнату. Она извинилась: «Простите за опоздание».

Сюэ Цзинсянь встала и пригласила ее сесть, сказав: «Ты не опоздала. Мы с Шуянь только что пришли».

Шуянь — имя госпожи Вэнь.

Сюэ Цзинхуа, с ее невинным круглым лицом, всегда любила Вэнь Е, хотя они встречались только один раз. Она чувствовала себя комфортно рядом с Вэнь Е и не должна была слишком много думать о своих словах.

Сюэ Цзинхуа указала на место напротив нее у окна и гордо сказала: «Сестра Е, я приберегла это место специально для тебя!»

Сюэ Цзинсянь вздохнула: «Она всегда такая. Надеюсь, мадам Сюй не будет против».

Вэнь Е не обращала внимания на то, с кем она сидела. Она ответила: «Не нужно называть меня мадам Сюй. Просто зовите меня Е»

.

Сюэ Цзинсянь кивнула и сказала: «Тогда ты можешь называть меня Цзинсянь наедине».

Вэнь Е села, и Сюэ Цзинхуа тут же налила ей чашку чая. «Это сливовый чай, фирменный напиток павильона Цзюсянь. Попробуй, сестра Е-нян».

Сюэ Цзинсянь поддразнила: «Ты никогда не бываешь со мной такой внимательной».

Сюэ Цзинхуа ответила без колебаний: «Это потому, что мне нравится сестра Е».

Вэнь Е сделал глоток. Чай потерял большую часть своей горечи, оставив после себя освежающую сладость с ноткой кислинки от слив. Это было довольно приятно, особенно для того, кто не любит обычную горечь чая.

Сюэ Цзинхуа уже выпила три чашки до того, как пришла Вэнь Е. «Тебе нравится, сестра Е?» — спросила она, наклонив голову.

Вэнь Е искренне кивнула: «Это очень вкусно».

Сливовый чай дал ей идею. Она решила поэкспериментировать со сливами и льдом, чтобы создать холодный напиток со вкусом сливы.

Леди Вэнь вмешалась: «Некоторые фирменные блюда здесь превосходны».

Сюэ Цзинсянь добавила: «Я слышала от Шуянь, что вы любите острую пищу, поэтому я выбрала Павильон Цзюсянь. На их кухне есть шеф-повар, который специализируется на кухне Линчэн».

Вэнь Е была приятно удивлена. «Тогда меня ждет угощение».

Обеденное время еще не наступило, поэтому на столе стоял чайник сливового чая и несколько закусок из павильона Цзюсянь. Внезапно улица снаружи оживилась.

Сюэ Цзинхуа, наблюдавшая за происходящим, воскликнула: «Смотрите! Это тот негодяй, которого сестра Е поймала в поместье!»

Все проследили за ее взглядом, и Вэнь Е высунулась из окна, чтобы лучше рассмотреть.

Сюй Мужжи, одетый в арестантскую одежду и закованный в кандалы, спотыкался среди группы заключенных, которых отправляли в Миньчжоу. Хотя было много заключенных, отправленных в ссылку, он был единственным, кто стал печально известным во всем городе.

Госпожа Вэнь нахмурилась от гнева. «Я слышала, что госпожа Дэн до сих пор не оправилась. Она так слаба. Как Сюй Мужжи может быть таким жестоким?»

Сюэ Цзинча спросил: «Останется ли госпожа Дэн в Шэн Цзине?»

Госпожа Вэнь ответила: «Вероятно, нет. Ее родители приехали из Ваньчэна, чтобы забрать ее и ее дочь обратно». Она слышала это от своей свекрови, которая повторяла это по несколько раз в день, так что забыть это было трудно.

Сюэ Цзинхуа тихо вздохнула: «Лучше вернуться в Ваньчэн. По крайней мере, ей не придется терпеть сплетни и осуждение в Шэн Цзине. Она самая невинная во всем этом».

Сюэ Цзинсянь мельком взглянула на Вэнь Е, которая осталась бесстрастной. Не зная, как поступить, она осторожно добавила: «Да, семья Дэн даже планировала перенести свой шелковый бизнес из Ваньчэна в Шэн Цзин, чтобы поддержать его учебу. Начать бизнес в Шэн Цзине нелегко, и они были готовы начать для него все сначала. Но он был таким неблагодарным».

Вэнь Е кивнула в знак согласия. "Действительно. Даже дикий зверь не причинит вреда своему детенышу. Он действительно подлый".

Сюэ Цзинсянь внимательно наблюдала за реакцией Вэнь Е. Не увидев никаких колебаний или подозрений в выражении ее лица, Сюэ Цзинсянь наконец пришла к выводу, что Вэнь Е на самом деле не знала всей истории.

В конце концов, Сюй Юэцзя был известен своей строгой честностью и вряд ли стал бы обсуждать такие вопросы со своей женой. Сюэ Цзинсянь действовала от имени своего отца.

Не так давно отец Сюэ Цзинсянь узнал от Ван Шэна, префекта столицы, что Сюй Юэцзя приказал подавлять все слухи, связанные с семьей Сюэ. Хотя он не мог открыто поблагодарить Сюй Юэцзя, он знал, что его старшая дочь провела время с Вэнь Е во время весенней прогулки. Таким образом, сегодняшняя встреча была организована.

Поскольку Вэнь Е не знала о ситуации, Сюэ Цзинсянь не могла углубляться в детали и вынуждена была придерживаться более непринужденной беседы.

Когда заключенные скрылись вдали и шум утих, Вэнь Е закрыла окно. Сюэ Цзинхуа неохотно снова обратила внимание на стол.

Затем Сюэ Цзинсянь достала кисть из кроличьей шерсти, подходящую для раннего обучения детей, и сказала: «Е-нян, твой Сюй Юйсюань, должно быть, скоро начнет учиться, верно? Мой отец купил эту пару кистей для своего внука. Я выбрала одну для тебя, чтобы ты отвезла ее Сюй Юйсюаню, чтобы он мог рисовать».

Кисти из кроличьей шерсти не были редкостью, но та, которую держала в руках Сюэ Цзинсянь, была сделанна из зеленого нефрита.

Вэнь Е не сразу приняла это. Вместо этого она спросила: «Эта кисть — часть набора. Разве не стыдно их разлучать?»

Она поняла намерение Сюэ Цзинсяня, но предпочла не признавать скрытый смысл.

Сюэ Цзинсянь объяснила: «Это просто кисть. Я взяла ее в руки, прежде чем выйти из дома. Я беспокоилась, что она может показаться тебе слишком простой».

Вэнь Е улыбнулась. «В таком случае я скажу Сюй Юйсюаню, что это подарок от его тети Цзинсянь. Я уверена, что ему понравится».

Приняв кисть, Вэнь Е добавила: «Сюй Юйсюань любит сам выбирать подарки для других. Как только он что-то выберет, я отправлю это в твою резиденцию для Юнь Гээра».

Сюэ Цзинсянь ответила: «Нет необходимости быть таким формальным».

Госпожа Вэнь пошутила: «Цзинсянь, не забудь о моем Чэн Гээре, когда придет время его учебы».

Сюэ Цзинсянь беспомощно посмотрела на нее. «Как я могла забыть Чэн Гээра?» Она уже приготовила для него подарок и положила его в карету госпожи Вэнь еще до их прибытия.

...

К тому времени, как они покинули павильон Цзюйсянь и вернулись в резиденцию герцога, был уже полдень.

Вэнь Е не вернулась в западный двор, а вместо этого сначала пошла в главный двор. Она привезла немного чая и выпечки из павильона Цзюсянь. Надо сказать, что была причина, по которой их бизнес процветал. Каждый сезон они выпускали ограниченный по времени продукт питания и чай, и как только сезон заканчивался, он больше не был доступен. Это поддерживало аппетит у всех, и в результате их бизнес процветал.

Чай и выпечка были специально для госпожи Лу. Вэнь Е верила, что госпожа Лу наверняка оценит заботу о том, чтобы о ней помнили, даже когда она встречалась с друзьями. Как только она вошла в главный двор, Вэнь Е увидела няню Си и спросила: «Няня Си, невестка уже проснулась?»

Няня Си любезно ответила: «Вторая госпожа, вы пришли как раз вовремя. Госпожа только что проснулась».

Вэнь Е улыбнулась и сказала: «Тогда самое время. Я принесла пирожные из павильона Цзюсянь для невестки. Они сладкие и кислые».

Не дожидаясь, пока няня Си принесет их, Вэнь Е взяла пирожные и чай из рук Тао Чжи и вошла внутрь, крикнув на ходу: «Невестка, я вернулась!»

«Будьте немного более сдержанны. Так много людей наблюдают», — сказала мадам Лу, выходя из внутренних покоев, заметив знакомую фигуру и беспомощно вздохнув. «В конце концов, вы вторая мадам резиденции герцога».

Вэнь Е отмахнулась: «Когда вы здесь, чего мне бояться? Никто не посмеет проявить ко мне неуважение».

Няня Си уже привыкла к частым визитам Вэнь Е, чтобы польстить своей госпоже. Хотя ее лесть не была особенно изощренной, мадам Лу, казалось, наслаждалась ею безмерно.

Мадам Лу бросила на нее легкий взгляд и сказала: «Даже Сюй Юйсюань в последнее время становится более сдержанным, чем ты».

Вэнь Е, услышав это, поставила пирожные и зеленый сливовый чай, приподняв бровь. «О? Как Сюй Юйсюань умудрился очаровать тебя, невестка? Мне придется поучиться у него».

Мадам Лу поправила ее: «Не поднимай шума. Сюй Юйсюань пришел после занятий и увидел, как я пишу список подарков. Он тут же принес кисть, которой пользовался на своих первых уроках, и протянул ее мне. Даже Цзинлинь не такой вдумчивый и почтительный, как он».

Вэнь Е усмехнулась про себя, но сохранила самообладание. «Ты вернула ему кисть после того, как попользовалась ею?»

Мадам Лу, все еще ничего не знавшая, ответила: «Сюй Юйсюань настоял, чтобы я использовала ее. Кисть уже была окунута в чернила, и он все еще отрабатывает позу, в которой держит кисть. Вы с Цзытаном можете просто купить ему новую».

В конце концов, это была всего лишь кисть и жест сыновней почтительности со стороны младшего члена семьи. Мадам Лу не собиралась возвращать ее.

Вэнь Е улыбнулась и сказала: «Хорошо, без проблем. Мой муж уже приготовил целую коробку кистей из кроличьей шерсти для Сюй Юйсюаня».

Мадам Лу была озадачена. «Зачем готовить целую коробку?»

Вэнь Е не сдержалась и разоблачила маленькую интригу своего сына. «Пару дней назад Сюй Юйсюань также отдал моей младшей сестре то, что, как он думал, было его единственной кистью из кроличьей шерсти».

Через мгновение мадам Лу наконец поняла. «...»

Вэнь Е: Никто не может превзойти меня в доброте к невестке! Даже мой сын!

Сюй Юйсюань: Подаркам нет конца! Я просто не могу перестать их дарить!

Глава 61 - мистер умник

Будучи человеком, искренне заботящимся о молодом поколении, госпожа Лу не могла заставить себя поступить так, как Вэнь Е.

Дети, будучи чувствительными, часто нуждаются в большем внимании.

Мадам Лу сказала: «Он всего лишь маленький ребенок. Как может быть какой-то скрытый мотив за его сыновними жестами?» Она добавила: «Вы мать Сюй Юйсюаня. Почему ты несправедливо обвиняешь его?»

Однако тон мадам Лу к концу был лишен убежденности. Несмотря на ее словесную защиту Сюй Юйсюаня, Вэнь Е знала, что мадам Лу уже начала верить ее подозрениям.

Вэнь Е налила госпоже Лу чашку сливового чая и сказала: «Ладно, невестка, давайте больше не будем говорить о посторонних. Попробуйте этот сливовый чай, который я привезла из башни Цзюсянь. Я уверена, он вам понравится».

Мадам Лу часто чувствовала сонливость после дневного сна, независимо от того, как долго она спала. Ей обычно требовалось что-то кислое, например сливы, чтобы освежиться.

Няня Сянь как раз пошла на кухню, чтобы поторопить приготовление слив, когда она неожиданно столкнулась с Вэнь Е недалеко от главного зала.

Мадам Лу отпила глоток чая и серьезно прокомментировала: «Он действительно хорош. Это новинка от павильон а Цзюсянь?»

Вэнь Е ответила: «Да, они подают только триста чайников в день. К счастью, сестра Цзинсянь напомнила мне сделать заказ заранее». В противном случае, если бы они подождали до окончания обеда, чтобы купить его, было бы слишком поздно.

Мадам Лу также попробовала кусочек пирога с сушеными сливами, который оказался одновременно кислым и сладким и весьма восхитительным.

Услышав, как Вэнь Е упомянула «Цзинсянь», мадам Лу спросила: «Эта Цзинсянь — старшая дочь заместителя министра обрядов?»

Вэнь Е подтвердила: «Это она».

Мадам Лу кое-что вспомнила о ней и заметила: «Она хорошая девочка. Я помню, что Шуянь всегда была близка с ней».

Вэнь Е, также откусывая кусочек сливового пирога, добавила: «Я узнала сестру Цзинсянь через кузину Шуянь».

Заметив, что Вэнь Е называет Шуянь «кузиной», а Цзинсянь — «сестрой», госпожа Лу небрежно заметила: «Старшей дочери семьи Сюэ как минимум на год старше тебя. Почему вы называете ее «сестрой»?»

Вэнь Е остановилась и сказал: «Невестка, ты забыла?»

Сливовый пирог был очень вкусным, и мадам Лу не удержалась и взяла еще кусочек. Она спросила: «Что я забыла?»

Вэнь Е понизила голос: «Я только отпраздновала свой двадцать первый день рождения».

Мадам Лу на мгновение потеряла дар речи, когда она столкнулась с прекрасным круглым лицом Вэнь Е, внезапно наклонившимся ближе.

Она действительно забыла. Обычное поведение Вэнь Е не позволяло поверить, что она была всего на пять лет моложе госпожи Лу. Госпожа Лу часто чувствовала, что с тех пор, как Вэнь Е вышла замуж в семью, она как будто приобрела еще одну дочь.

Старшая дочь семьи Сюэ, вспоминала госпожа Лу, вышла замуж чуть больше года спустя после церемонии совершеннолетия и теперь у нее был ребенок чуть больше года. По любым расчетам, ей не могло быть больше двадцати одного года.

Вэнь Е действительно была старшей среди них.

Оглядываясь назад, госпожа Лу согласилась на брак между семьями Сюй и Вэнь не только из-за настояния своего младшего брата, но и потому, что они были близки по возрасту. Другими кандидатами, которых она рассматривала, были молодые дворянки, которые только что достигли брачного возраста.

В пятнадцать или шестнадцать лет они были на семь или восемь лет моложе ее брата. Хотя они были хорошо воспитаны, в них все еще была некоторая наивность. Ее брат, Сюй Юэцзя, был еще менее разговорчив, чем его старший брат, и было ясно, что он не был бы хорошей партией для этих молодых дворянок.

В Великой династии Цзинь женщины редко оставались незамужними после двадцати лет. Во время первоначальных обсуждений между двумя семьями госпожа Лу была проинформирована о предыдущих помолвках Вэнь Е. В то время у нее были некоторые сомнения.

Теперь, оглядываясь назад, мадам Лу поняла, насколько она была ограничена. Вопросы брака часто были вне контроля женщины. Проблемы всегда были с семьями мужчин, и Вэнь Е была той, с кем поступили несправедливо.

Думая об этом, взгляд мадам Лу смягчился, когда она посмотрела на Вэнь Е. Она быстро сменила тему: «Давайте больше не будем об этом говорить. Расскажите, произошло что-нибудь интересное, когда вы сегодня вышли?»

Вэнь Е заметила внезапную теплоту в глазах мадам Лу и почувствовала себя немного странно.

Что же такое вообразила себе мадам Лу, о чем она не знала?

Подавляя странное чувство, Вэнь Е ответила: «Ничего особенно интересного, но мы столкнулись с тем неудачливым ученым, которого поймали в поместье. Сегодня его наконец-то изгнали».

Госпожа Лу слышала, как герцог Сюй упомянул об этом мимоходом, но не знала, что это произойдет сегодня. Она сказала: «Для такого негодяя изгнание — слишком легкое наказание».

«Кстати, — внезапно вспомнила мадам Лу, — я слышала, что император рассматривает возможность выбора новой спутницы для принцессы Чанлэ. А вашу младшую сестру уже выбрали?»

Вэнь Е еще не получила подтверждения от Сюй Юэцзя, поэтому она могла только сказать: «Мой муж упомянул об этом, но он сказал, что император все еще размышляет».

Госпожа Лу подтвердила: «Это необходимо урегулировать. Среди предыдущих спутниц принцессы Чанлэ была племянница вашей невестки из семьи Лю. По словам ее невестки, выбранная кандидатка — молодая леди из семьи Вэнь, которая должна быть вашей младшей сестрой».

Вэнь Е вспомнила эту сестру из семьи Лю, одну из близких подруг госпожи Лу, которая пришла отпраздновать ее день рождения. Она была из того же клана, что и вторая невестка Вэнь Е, и была четвертой молодой леди из семьи главы Академии Ханьлинь.

Одной из спутниц принцессы Чанлэ была дочь ее невестки.

Видя колебания Вэнь Е, мадам Лу успокоила ее: «Не волнуйся. Твоя сестра из семьи Лю сказала, что, хотя ее невестка не самый приятный человек, с ее племянницей легко ладить. Это тот случай, когда из плохого бамбука вырастает хороший росток. Твоя младшая сестра будет там, чтобы быть спутницей принцессы Чанлэ, а не для того, чтобы выйти замуж в их семью. Никаких проблем не возникнет».

«Что касается ситуации во дворце, то тут все довольно просто. Позвольте мне объяснить...»

Вэнь Е улыбнулась и прервала ее: «Невестка, мой муж уже рассказал мне об этом».

Госпожа Лу была искренне удивлена: «Сюй Юэцзя говорит с вами об этих вещах?»

Хотя динамика дворца была простой, ее объяснение все еще требовало некоторых усилий. Мадам Лу не могла себе представить, чтобы ее брат обсуждал дворцовые дела со своей женой.

Вэнь Е кивнула, а затем добавила: «Мой муж кратко объяснил это, но есть некоторые детали, которые мне все еще не ясны. Не могли бы вы объяснить мне это еще раз?»

Сюй Юэцзя был не из тех, кто делится пустячными сплетнями, так что, возможно, ей удастся узнать несколько интересных подробностей от мадам Лу.

Услышав это, мадам Лу поняла. Похоже, ее брат объяснил Вэнь Е только основные отношения, опустив тонкости союзов и соперничества.

Мадам Лу поделилась тем, что могла: «Ситуация во дворце довольно проста. Помимо наложницы Шу, которая находится рядом с вдовствующей императрицей, большинство наложниц покойного императора проживают в летнем дворце. Лишь немногие, вместе с наложницей Шу, живут во дворце Ниншоу. С тех пор как император взошел на престол, выбора новых наложниц не было, поэтому императорский гарем довольно мал».

Вэнь Е спросила: «Является ли супруга Шу матерью принца Вэня?»

Мадам Лу понизила голос: «В то время супруга Шу была близок к вдовствующей императрице. Окончательный успех императора... наполовину был обусловлен усилиями семьи супруги Шу». Покойный император не любил нынешнего императора, своего законного сына, и намеренно женил его на женщине из менее знатной семьи, чтобы подавить его.

Мадам Лу продолжила: «Хотя вдовствующая императрица родом из особняка герцога Вэя, ее отношения с семьей натянутые. В будущем, если вы встретите кого-либо из особняка герцога Вэя, не нужно стараться быть дружелюбным. Просто относитесь к ним по этикету».

Вэнь Е тут же спросила: «Почему это так?» Ей не терпелось узнать.

Мадам Лу поджала губы: «Это не то, о чем стоит распространять».

Вэнь Е потянула ее за рукав: «Невестка»

Г

оспожа Лу не смогла устоять перед мольбами и наконец сказала: «Я расскажу вам сегодня, но после того, как вы это услышите, вы должны будете держать это при себе».

Вэнь Е искренне пообещала: «Я очень молчалива и никогда не разговариваю во сне».

Госпожа Лу снова лишилась дара речи.

Но в конце концов она наклонилась и прошептала: «Тогда в особняке герцога Вэя увидели шаткое положение императора и подумывали перейти на другую сторону, чтобы поддержать девятого принца. Если бы супруга Шу не вмешалась в защиту вдовствующей императрицы, вдовствующая императрица могла бы пасть жертвой интриг своего собственного брата».

После восшествия на престол император не стал устраивать чистку в особняке герцога Вэя, а решил подойти к вопросу хладнокровно, сохранив достоинство обеих сторон.

Вэнь Е внезапно поняла: «Неудивительно, что император так любит принца Вэня, своего единокровного брата».

Госпожа Лу добавила: «Принц Вэнь теперь единственный ребенок супруги Шу. Император — почтительный сын, и из уважения к вдовствующей императрице и супруге Шу он, естественно, хорошо к ним относится».

Более того, характер принца Вэня не представлял никакой угрозы.

Мадам Лу иногда не могла не восхищаться. Она встречала супруга Шу несколько раз и ей было трудно поверить, что у такой мудрой и нежной женщины мог быть такой сын...

Мадам Лу не знала, как его описать, но это было не совсем лестное определение.

Насладившись рассказами мадам Лу о гареме покойного императора, Вэнь Е вернулась в западный двор, чувствуя удовлетворение.

Однако, прежде чем покинуть главный двор, она тихонько оставила Сюй Юйсюань нефритовую кисть, которую Сюэ Цзинсянь подарила ей, и прошептала мадам Лу, чтобы та не забыла положить ее в школьную сумку Сюй Юйсюаня.

Этот парень думал, что сможет сбежать, оставаясь в главном дворе?

Переварив все сплетни, Вэнь Е все еще думала об одном. Хотя сама она этого не чувствовала, по сравнению с дамами, с которыми она недавно подружилась, она действительно была немного старше.

Вэнь Е направилась прямо во внутреннюю комнату и села перед туалетным столиком, не отрывая взгляда от женщины в бронзовом зеркале, чья красота оставалась столь же поразительной, как и в их первую встречу.

Несмотря на собственные предубеждения относительно своей внешности, она все равно выглядела сногсшибательно.

Однако ее кожа казалась немного сухой. Вэнь Е наклонилась ближе и потерла кончиками пальцев боковой стороны носа, прежде чем позвать Тао Чжи, чтобы она принесла ей крем для лица. Крем был тем, что Вэнь Е лично приготовила после консультации с врачом и принимая во внимание состояние своей кожи.

Крем был зеленого цвета и оказывал увлажняющее действие, подобное современным маскам для лица.

Предыдущая банка закончилась, поэтому Тао Чжи принесла новую и спросила: «Мадам, могу ли я применить ее для вас?»

Вэнь Е отказался: «Нет необходимости, я сама это сделаю позже. Сначала подавайте еду».

Сюй Юйсюань сегодня гостил в главном дворе, а Сюй Юэцзя в этот час не появился, так что вряд ли он вернется. Вэнь Е ела одна.

Сегодня вечером Вэнь Е не планировала читать никаких романов. Вместо этого она решила заняться уходом за кожей всего тела. Она признала, что у нее есть некоторая естественная красота, но по сравнению с мадам Лу она все еще не дотягивает.

Ее природные качества были такими, какими они были, и их нельзя было изменить. Если она не будет хорошо заботиться о себе, может наступить день, когда мадам Лу устанет от нее.

В час Сюй* Сюй Юэцзя вернулся в особняк.

(с7 до9 вечера)

Он направился прямо в западный двор, где Юнь Чжи приветствовала его, сделав реверанс у двери.

Сюй Юэцзя вошел в зал и заметил пустой кабинет на западной стороне. Он повернулся к ней и спросил: «Где госпожа?»

Юнь Чжи опустила глаза и ответила: «Госпожа у себя в комнате».

Сюй Юэцзя кивнул и направился во внутреннюю комнату.

Он толкнул дверь во внутреннюю комнату, перевел взгляд с туалетного столика на кровать и увидел лишь зеленое лицо.

Сюй Юэцзя остановился.

Вэнь Е сидела, скрестив ноги, в центре кровати, ее руки естественно лежали на коленях.

Услышав приближающиеся шаги, Вэнь Е медленно открыла глаза и спокойно сказала: «Сегодня вы вернулись раньше обычного, мой господин».

Сюй Юэцзя на мгновение потерял дар речи от ее почти медитативного тона. Через мгновение он спросил: «Что это у тебя на лице?»

Вэнь Е ответила: «Крем для лица. В последнее время моя кожа немного сохнет, поэтому я ее увлажняю».

Сюй Юэцзя больше ничего не сказал, только добавил: «Я пойду умыться».

Вэнь Е: «...О».

Кажется, она что-то забыла.

Вэнь Е внезапно почувствовала противоречивые чувства.

К тому времени, как Сюй Юэцзя вернулся из боковой комнаты, она уже смыла крем для лица, но осталась сидеть в медитативной позе.

Сюй Юэцзя подошел и спросил: «Ты собираешься сидеть так всю ночь?»

Вэнь Е медленно выпрямила ноги и подвинулась дальше по кровати, серьезно сказав: «Ну, мой господин, я решила рано ложиться спать и рано вставать в течение месяца, чтобы развивать свой разум и тело».

Сюй Юэцзя поднял бровь: «Ты сможешь это выдержать?»

Вэнь Е: «...»

Именно потому, что она не была уверена, она и чувствовала противоречие.

Сюй Юэцзя сел, натянул одеяло и, не глядя на нее, сказал: «У меня нет возражений».

Вэнь Е взглянула на его лицо, которое сегодня источало холодную, сдержанную ауру, которую она давно не видела. Слова, которые она собиралась сказать, были проглочены. Вместо этого она поправилась: «Но начиная с... завтрашнего вечера».

Сюй Юэцзя равнодушно ответил: «Как пожелаешь».

Мгновение спустя Вэнь Е потянула за край спального халата Сюй Юэцзя, с сожалением подумав: «Красота — это действительно отвлечение». Ранее она даже приняла ванну с молоком и лепестками цветов, готовясь к хорошему ночному сну, но теперь Сюй Юэцзя пожинала плоды.

На следующее утро красное солнце висело высоко в небе.

Сюй Юйсюань сидел на маленьком табурете и смотрел на кисть, которую он вытащил из сумки для книг. Его глаза были широко раскрыты и ошеломлены.

Как это вообще может быть?!

В этот момент вошел Сюй Байли с чашкой чая и неторопливо сел напротив него, бросив взгляд на стол. Он небрежно спросил: «В чем дело?»

Сюй Юйсюань надулся, глядя на кисть, которая была и такой же, и отличалась от вчерашней. «Она вся сломана!»

Сюй Байли поднял бровь: «Что случилось? Почему бы тебе не рассказать мне об этом?»

Используя свой ограниченный словарный запас, Сюй Юйсюань сбивчиво рассказал историю о «инциденте с кистью из кроличьей шерсти», в конце концов подперев подбородок руками и нахмурившись, сказал: «Юйсюань такой жалкий».

Сюй Байли, по-видимому, не удивившись, сказал: «Действительно, твой отец ошибался в этом вопросе».

Сюй Юйсюань энергично кивнул: «Да!»

«В таком случае, сегодня мы не будем практиковаться в удержании кисти. А как насчет того, чтобы вместо этого поиграть в игру на узнавание слов?»

Сюй Юйсюань несколько раз кивнул и добавил: «Учитель — лучший!»

Сюй Байли принял комплимент и сказал: «Тогда ты должен внимательно меня слушать и усердно учиться с этого момента».

Глаза Сюй Юйсюаня заблестели: «Ладно!»

Сюй Байли достал вводную книгу и сказал: «Начнем».

Сюй Юйсюань сделал вид, что хорошо себя ведет. Сюй Байли никогда не скажет своему ученику, что коробка с кистями из кроличьей шерсти была его предложением его названому брату.

У семьи Сюй было много потомков, и в этом отношении Сюй Байли считал, что у него больше опыта, чем у Сюй Юэцзя.

Юйсюань: плачет про себях

Глава 62 - это она

Первая ночь самосовершенствования началась с нарушения обета воздержания.

Проснувшись, Вэнь Е глубоко задумалась, решив не попасться сегодня вечером в колдовскую ловушку Сюй Юэцзя.

Закончив утреннюю рутину, Тао Чжи приказала подать завтрак. Главным блюдом была жареная лапша с соусом, а также разнообразные паровые и жареные закуски, а также сладкое соевое молоко — все любимые блюда Вэнь Е.

После завтрака Вэнь Е получила письмо от семьи Вэнь, лично написанное госпожой Шэнь. В письме ей сообщалось, что ее младшая сестра была выбрана в качестве компаньонки для принцессы.

Дворцовый евнух уже передал устный указ императора семье Вэнь, завершив дело. Ее сестра войдет во дворец в следующем месяце.

В конце письма Шен спросил ее, не хочет ли она вернуться до этого.

Конечно, Вэнь Е решила вернуться. Она поручила Юнь Чжи и Тао Чжи упаковать необходимые вещи и написала мадам Шэнь, сообщив ей, что вернется послезавтра.

Вчера вечером она была слишком занята «восхищением» красотой Сюй Юэцзя, чтобы даже спросить об этом.

...

После утреннего заседания суда император вызвал Сюй Юэцзя остаться.

В Зале добросовестного управления император и Сюй Юэцзя обсуждали недавнее дело «кондитерскую Цайюнь», когда слуга доложил, что принц Вэнь запросил аудиенцию.

Император глубоко вздохнул и сказал: «Чего он хочет теперь? Впустите его».

Принц Вэнь, который был моложе императора более чем на десять лет, но ему еще не было двадцати, вошел в своих княжеских одеждах, напоминая молодой тополь, который резко выдернули вверх. «Ваш покорный слуга приветствует Ваше Величество», — сказал он, готовясь преклонить колени.

Император пренебрежительно махнул рукой. «Достаточно, не нужно формальностей. Что на этот раз?»

«Ничего серьезного», — искренне ответил принц Вэнь. «В последнее время я бездельничал и хотел помочь разделить тяготы Вашего Величества».

С того момента, как он вошел, он даже не взглянул на Сюй Юэцзя.

Именно Сюй Юэцзя стал причиной того, что его мать в прошлый раз отчитала его, и в результате он был изгнан из дворца на месяц.

Услышав это, висок императора дернулся. Он понял, что принц Вэнь снова задумал что-то недоброе. Он тут же подал знак молодому евнуху позади себя, который тихо вышел из зала.

Император спросил: «И как ты собираешься мне помочь?»

Принц Вэнь уверенно ответил: «В прошлый раз я не до конца понял ситуацию. На этот раз, если Ваше Величество поручит мне новое дело, я обязательно справлюсь с ним хорошо».

Император едва слушал, спрашивая: «Какое дело вы хотите вести?»

Принц Вэнь, думая, что у него есть шанс, счастливо улыбнулся. «Конечно, чем сложнее, тем лучше. С моими способностями простые случаи были бы пустой тратой моих талантов».

Император на мгновение потерял дар речи, прежде чем наконец произнес: «Ваше самосознание совершенно ясное».

Принц Вэнь, не уловив сарказма, ответил: «Конечно, я брат Вашего Величества».

Император...

Не находя слов, император многозначительно посмотрел на Сюй Юэцзя.

Сюй Юэцзя сделал паузу, его взгляд на мгновение переместился на принца Вэня, прежде чем обратиться к императору. «Ваше Величество, я считаю, что независимо от сложности дела, цель состоит в том, чтобы служить Вашему Величеству и Великому Цзинь. Такие действия не должны использоваться как средство для демонстрации личных способностей».

Услышав это, лицо принца Вэня позеленело.

Он быстро объяснил: «Ваше Величество, видите? Сюй Юэцзя намеренно искажает мои слова. Я совсем не это имел в виду». Он просто хотел помочь разделить бремя императора.

Император, конечно, понял. С интеллектом своего младшего брата он не мог понять более глубоких подтекстов. Он успокоил принца Вэня: «Я думаю, что Сюй Цин ничего не подразумевал. Я понимаю твои намерения. Однако твоя мать в последнее время плохо себя чувствует. Разве ты не должен пойти к ней?»

Принц Вэнь сразу же забеспокоился. «Мама снова заболела?»

Император кивнул. «Ты наконец-то пришел во дворец. Сначала пойди к ней».

«Хорошо». Хотя принц Вэнь подозревал, что это очередная уловка, он не мог медлить, когда дело касалось здоровья его матери. Он бросил взгляд на Сюй Юэцзя, фыркнул и поспешно покинул зал.

После того, как он ушел, император вздохнул и сказал Сюй Юэцзя: «Спасибо, что сыграл плохого парня».

Сюй Юэцзя, которого только что использовали в качестве цели, сохранял спокойствие. «Это ничего. Принц Вэнь всегда недолюбливал меня. Я к этому привык».

Император снова не нашёл слов. «...Почему это звучит немного саркастично?»

...

В главном зале дворца Ниншоу служанка Цайчжи помогала супруге Шу наносить пудру на лицо. «Ваше Высочество, этого достаточно. Если вы нанесете слишком много, Его Высочество может почувствовать запах».

Супруга Шу осмотрела себя в бронзовом зеркале и, удовлетворенная, согласилась. «Ты права. У моего сына гарем, полный женщин. Он больше знаком с женскими запахами, чем с чем-либо еще».

Помолчав, она повернулась и добавила: «В следующий раз купи мне коробку неароматизированной пудры».

Цайчжи подавила смех и поклонилась. «Поняла».

Когда принц Вэнь поспешил из Зала усердного правления во внутренний дворец и прибыл во дворец Ниншоу, супруга Шу уже лежала без сил на мягком диване, ее лицо было бледным.

Принц Вэнь был настолько потрясен, что чуть не споткнулся у входа, а супруга Шу едва не вышла из образа.

«Мама, что случилось?» Принц Вэнь быстро вошел и с беспокойством подошел к ней.

Супруга Шу притворилась слабой, говоря слабым голосом. «С мамой все в порядке. Мне в последнее время постоянно снится твоя сестра Синьи. Мама скучает по ней».

Хотя дочь супруги Шу не выжила, после того как император взошел на престол, он посмертно даровал ей титул «Синьи».

Упомянув сестру, гнев принца Вэня рассеялся. Он нежно успокоил ее: «Мать, если ты будешь продолжать думать об этом, дух Синьи не упокоится с миром».

Супруга Шу вытерла уголок глаза платком и спросила: «Я слышала, ты снова пошла беспокоить своего брата».

Принц Вэнь:«...Я этого не сделал. Я просто хотел ему помочь».

Супруга Шу прямо разоблачила его. «Лучший способ помочь брату — остаться во дворце и расширить королевский род».

Принц Вэнь, одновременно сердитый и беспомощный, сказал: «Мама, ты тоже меня недооцениваешь».

Глаза супруги Шу наполнились слезами, и она скорбно прошептала: «Моя Синьи...»

Принц Вэнь пробормотал: «...Вот и снова».

Консорт Шу услышала его, но не ответила. Ну и что, если это был тот же трюк? Он сработал.

Затем она серьезно заговорила: «Второй сын семьи Сюй решил бесчисленное множество проблем твоего брата. Как член королевской семьи, ты должен быть добр к такому преданному министру. Император был более чем щедр к нам. Посмотри на своих старших братьев — никто из них не жил так комфортно, как ты сейчас.

Я понимаю твои намерения, и я рада, что ты хочешь помочь Императору. Я уверена, что он чувствует то же самое. Но, сын мой, дело не в том, что я тебя недооцениваю. Иногда нужно иметь ясное представление о своих собственных возможностях. Делай то, на что ты способен».

Принц Вэнь молчал, опустив голову.

Супруга Шу неторопливо пила чай, ее горло пересохло от долгих разговоров.

Она не торопилась. Допив чай, она продолжила: «Как насчет этого? Я пойду попрошу вдовствующую императрицу помочь мне убедить вашего брата поручить вам небольшое дело. Если вам это удастся, мы сможем обсудить дальнейшие возможности. Это звучит справедливо?»

Принц Вэнь подумал и понял, что это единственный выход. Он неохотно согласился: «Я послушаю тебя, Мать».

Супруга Шу кивнула и нежно потерла лоб. «Я устала. Возвращайся в свой дворец. И помни, больше не спорь со вторым сыном семьи Сюй в присутствии брата».

Как может такой маленький щенок, как ты, сражаться с волками в горах?

Король Вэнь ответил открыто: «Я больше так не сделаю» но про себя подумал: «Сюй Юэцзя, подожди».

...

Вэнь Е поручила Тао Чжи упаковать два дополнительных рулона легкой, яркой ткани, подходящей для Вэнь Жань.

Хотя мадам Шэнь, несомненно, подготовит такие вещи, у кого может быть достаточно красивой одежды? Теперь, когда у Вэнь Е были средства, она хотела дать своей семье самое лучшее.

Помимо ткани она также упаковала несколько тоников для наложницы Чан.

Как только Вэнь Жань входила во дворец, наложница Чан оставалась без компании. Вэнь Е боялась, что она может заболеть от одиночества, поэтому тоники должны были подпитывать ее здоровье.

Вернувшись в семью Вэнь, Вэнь Е первым делом отправилась в главный двор, чтобы увидеть госпожу Шэнь.

Ее отец также присутствовал, как и Вэнь Жань, сидящая в конце. Отдав дань уважения, Вэнь Е села рядом с Вэнь Жань. Ее отец сказал несколько слов, прежде чем мадам Шэнь сказала: «Тебе нелегко вернуться. Иди и повидайся со своей матерью-наложницей».

Вэнь Е встала и сказала: «Спасибо, Мать».

...

Во дворе резиденции Сукуй Вэнь Е держала за руку Вэнь Жань, когда они вошли. Наложница Чан вышла из главного зала, чтобы поприветствовать своих дочерей.

Все трое вошли внутрь, отпустив слуг.

Наложница Чан нежно погладила голову своей младшей дочери, прежде чем высказать свои опасения. «Мне интересно, является ли избранность благословением или проклятием для твоей сестры...»

Вэнь Е утешала ее, говоря: «Мама, младшая сестра не будет спутницей принцессы во дворце до конца своей жизни; самое большее, это будет три-пять лет. И как только она окажется во дворце, она все равно сможет возвращаться в особняк на два дня каждый месяц. Пожалуйста, не волнуйся слишком сильно».

Наложница Чан все еще чувствовала себя неловко, так как она не имела представления о внутренней жизни дворца.

Вэнь Е поняла ее беспокойство и объяснил: «Я уже узнала о ситуации во дворце от господина и госпожи Шэнь. Пока младшая сестра будет выполнять свои обязанности и вести себя хорошо, ничего не произойдет».

Услышав это, наложница Чан успокоилась, по крайней мере половина ее тревог развеялась. Хотя ее старшая дочь была немного ненадежной в вопросах брака, она всегда была благоразумной в других аспектах. Более того, это касалось ее собственной сестры.

В отличие от наложницы Чан, Вэнь Жань не беспокоилась о входе во дворец. Вместо этого она похлопала себя по груди и сказала: «Я просто боюсь, что император отзовет награды, которые он ранее мне даровал».

К счастью, прибывший в особняк дворцовый евнух принес лишь устный указ и не упомянул о предыдущих наградах.

Наложница Чан на мгновение лишилась дара речи: «...»

Вэнь Е усмехнулась: «Император не такой мелочный, как ты себе представляешь».

Вэнь Жань с облегчением вздохнула и, немного смутившись, добавила: «Я просто волновалась, знаешь ли».

...

Вэнь Е не осталась надолго. Утешив наложницу Чан и ее младшую сестру, ей пора было уходить.

Услышав это, Вэнь Жань поспешила обратно в свою маленькую комнату. В руках она несла несколько книг, а служанка, которая обычно прислуживала ей, несла еще больше.

Вэнь Жань передала эти книги Вэнь Е, сказав: «Мать сказала, что дворец предоставит все необходимые книги, как только я войду. Так что, сестренка, не могла бы ты отнести их обратно моему маленькому племяннику Сюаньэру? Я написала в них аннотации. Они, возможно, не очень глубокие, но я спросила наставника, и их должно быть достаточно для первоначального просветления Сюаньэра».

Вэнь Е приняла книги, приподняв бровь и улыбнувшись: «Я поблагодарю вас от имени Сюаньэр за этот ценный подарок».

Вэнь Жань покраснела, чувствуя себя немного смущенной: «Это всего лишь старые книги, которыми я пользовалась. Они не идут ни в какое сравнение с кистями из кроличьей шерсти, которые подарил Сюаньэр».

Прежде чем вернуться в особняк герцога, Вэнь Е сделала крюк в павильен ЦзюСянь , чтобы забрать заранее заказанный ею сливовый чай и сливовые пирожные. По возвращении она сразу же направилась в главный двор.

Мадам Лу знала, что Вэнь Е сегодня навестила семью Вэнь, и ожидала ее возвращения около 3 часов дня. К ее удивлению, Вэнь Е появилась в главном дворе вскоре после ее дневного сна.

Мадам Лу отложила письмо от старшего сына, которое приходило из академии каждые пять дней, и спросила: «Еще рано. Почему ты не провела больше времени со своей матерью?»

Вэнь Е попросила Тао Чжи принести коробку с едой и тихо объяснила: «Я заметила, что невестке понравился сливовый чай и сливовые пирожные от павильона Цзюсянь, я собиралась сегодня уходить, поэтому подумала, что привезу тебе немного по дороге».

Она купила всего две коробки с едой: одну для мадам Лу и одну для себя. Однако, когда она вошла, она принесла только одну коробку.

Госпожа Лу прекрасно знала, что маршрут от особняка герцога до особняка семьи Вэнь не проходил мимо павильона ЦзюСянь. Было ясно, что Вэнь Е отклонилась от своего пути.

«Вы так заботливы», — сказала мадам Лу, чувствуя себя тронутой. «В следующий раз не переживайте так много неприятностей».

Она хорошо знала правила павильона Цзясюнь. Даже если вы сделали предварительный заказ, если вы не забрали его в указанное время, вы его не получите.

Вероятно, Вэнь Е вернулась так рано из-за этого.

Возвращаясь в дом своей семьи и все еще думая о том, чтобы принести ей пирожные, мадам Лу не знала, что сказать. Как раз когда она пыталась подобрать слова, вернулся герцог Сюй.

Вэнь Е поприветствовала его: «Брат».

Герцог Сюй слегка кивнул, а затем направился прямо к госпоже Лу, объяснив: «Генерал Лю вернулся в столицу, чтобы доложить о своих обязанностях. Мы не виделись много лет, поэтому сегодня в полдень он пригласил меня и еще нескольких военных коллег в павильон Цзюсянь выпить по бокалу вина».

Это объясняло, почему он вернулся так поздно.

Позже он заметил на столе коробку с едой с логотипом Цзюсянь и с любопытством спросил: «Вы тоже ходили сегодня в павильон Цзюсянь, мадам?»

Мадам Лу ответила: «Нет, это была невестка».

Разговор перешел на Вэнь Е, которая объяснила: «Брат, сегодня я посетила семью Вэнь. По пути обратно я вспомнила, что невестке понравилась выпечка и чай от ЦзюСянь, и поскольку это было по пути, я зашла туда».

Прежде чем он успел что-то сказать, Вэнь Е продолжила: «Однако я думала только о том, чтобы купить выпечку, которая понравилась невестке, и не знала, что брат тоже там».

Герцог Сюй: «...» Он почувствовал, что в этом заявлении есть что-то необычное.

Поначалу мадам Лу не придала этому большого значения, но, услышав слова Вэнь Е, ее взгляд переместился на герцога Сюй, который был с пустыми руками, но в ее взгляде чувствовался намёк на непонятные эмоции.

Герцог Сюй почувствовал, как по его спине пробежал холодок.

Он знал, что его невестка не замышляет ничего хорошего.

Вэнь Е заключила: «Госпожа, поскольку выпечка уже доставлена, а брат вернулся, я не буду злоупотреблять гостеприимством».

Мадам Лу нежно улыбнулась ей, сказав: «Возвращяйся».

Вэнь Е изящно сделала реверанс, прекрасно завершив свой визит.

...

В Западном дворе Сюй Юйсюань, который только что проснулся после дневного сна, играл во дворе. Увидев фигуру Вэнь Е, он быстро положил ротанговый мяч и побежал, не сводя глаз с коробки с едой в руках Юнь Чжи.

Он наклонился и крикнул: «Мама, вкусно~»

Он действительно узнал несколько вещей, посетив школу в течение нескольких дней. Теперь он уже мог узнать коробку с едой, предназначенную для закусок.

Вэнь Е подняла на руки, заставив выпрямиться, и спросила: «Где твой отец?»

Взгляд Сюй Юйсюаня остался на коробке с едой. Он лишь на мгновение оглянулся, услышав вопрос Вэнь Е, и ответил: «Отец читает!»

Услышав это, Вэнь Е взяла коробку с едой из рук Юнь Чжи и вошла внутрь, а Сюй Юйсюань плелся за ней, словно маленький хвостик.

В кабинете на западной стороне Сюй Юэцзя услышал шаги снаружи и закрыл книгу перед собой. Когда он обошел стол, чтобы выйти, он встретил Вэнь Е, несущую коробку с едой.

Он сказал: «Ты вернулась».

Вэнь Е ответила «Мм» и протянула ему коробку с едой, сказав: «Это выпечка, которую я принесла специально для своего мужа».

Взгляд Сюй Юэцзя замер, явно удивленный.

Вэнь Е не обратила внимания и села на табуретку неподалеку, подперев щеку рукой, и встретив его взгляд с видом праведности. Как будто говоря: я отвечаю только за то, чтобы их принести; остальное меня не касается.

Сюй Юэцзя подумал про себя: «Конечно». Это она.

В это время Сюй Юйсюань, с помощью Вэнь Е забрался на табурет и сел. Подражая действиям Вэнь Е, он также положил свою маленькую руку на щеку и подгонял Сюй Юэцзя: «Отец, открой его скорее~»

Сюй Юэцзя молчал.

Через некоторое время под бдительным оком матери и сына Сюй Юэцзя подняла крышку коробки с едой и достала из нее различную выпечку вместе с чайником сливового чая, аккуратно разложив ее.

Затем он налил им обоим чай. Вэнь Е смаковала чашку и только тогда вспомнила: «Муж, обязательно попробуй».

Сюй Юйсюань держал в одной руке маленькую чашку, а в другой — пирожное, откусывая его. Он также сказал: «Отец, ешь».

Затем он щедро придвинул ближайшую тарелку с пирожными поближе к Сюй Юэцзя.

Увидев это, глаза Вэнь Е слегка сузились. Насколько же беззаботным был ребенок.

«Кстати, Сюаньэр», — сказала Вэнь Е, отставляя свой сливовый пирог, «твоя тетя просила меня принести тебе подарок».

Сюй Юйсюань, который в последнее время не мог выносить слова «подарок», мгновенно потерял интерес к своей выпечке и покачал головой: «Сюаньэр этого не хочет».

Однако Вэнь Е сказал: «От подарка старейшины нельзя отказываться».

Сюй Юйсюань надулся.

Глава 63 - банкет полной луны

После того, как семья из трех человек закончила вечерний чай, Вэнь Е велела Тао Чжи и Юнь Чжи принести две стопки книг, которые она принесла, а затем сказала Сюй Юйсюаню: «Иди и потрогай их, они все твои».

Глаза Сюй Юйсюаня расширились, и инстинктивно он подошел и коснулся книг, как велел Вэнь Е. Его голос тут же задрожал, когда он повернулся и крикнул: «Мама, они такие тяжелые~»

Вэнь Е ответила: «...Ты только что узнал это, прикоснувшись к ним?» Выражение ее лица было довольно трудно описать.

Сюй Юйсюань решительно кивнул своей тяжелой головой: «Мм-хм!»

Решительным тоном.

Вэнь Е тут же сказала: «Тогда ты будешь изучать их одну за другой, и постепенно это больше не будет казаться тяжелым».

Сюй Юйсюань посмотрел на две стопки книг, затем снова повернулся, чтобы посмотреть на Сюй Юэцзя.

Первые остались неизменными, а второй спокойно опустил взгляд, не встречаясь с ним глазами. Брови Сюй Юйсюаня были почти нахмурены, как трубчатый цветок.

...

Время пролетело незаметно.

Погода постепенно становилась жарче.

Однажды Вэнь Е проснулась после дневного сна. Тао Чжи вошла в комнату с улыбкой на лице и сказала: «Мадам, из особняка Вэнь пришло письмо. Мадам Лю родила».

Вэнь Е, которая была немного сонной, тут же проснулась и спросила: «Она что, так рано родила? Это будет мальчик или девочка?»

Тао Чжи радостно ответила: «Посланник сказал, что это девочка».

«Тогда это маленькая племянница», — сказала Вэнь Е.

«Иди и скажи Юнь Чжи, чтобы она добавила маленький серебряный локон к церемонии мытья». Тао Чжи ответила: «Да, мадам».

С рождением ребенка, месечный банкет было уже не за горами. Вэнь Е вскоре снова сможет увидеть свою мать-наложницу и младшую сестру, что наполнит весь ее день лучезарным настроением.

Когда люди из особняка Вэнь пришли, чтобы сообщить об этом в особняк герцога, госпожа Лу, которая находилась в главном дворе, естественно, быстро узнала об этом. В тот момент она читала письма от своего старшего сына, которые приходили почти каждые несколько дней без пропусков.

За последний месяц ситуация немного улучшилась. Она получала по одному разу в семь-восемь дней, тогда как раньше она получала по одному разу в три-пять дней.

Сначала она все еще могла отвечать одной-двумя страницами. Теперь мадам Лу напрямую относится к письмам как к бухгалтерским книгам, рисуя красный круг после их прочтения и записывая несколько слов поддержки.

Выслушав доклад няни Си, госпожа Лу отложила бумагу, исписанную плотным шрифтом, и пробормотала себе под нос: «Девочка, девочка — это хорошо».

Мадам Лу осторожно убрала письмо и на мгновение задумалась, прежде чем сказать: «Няня, прикажи сделать маленькую золотую подвеску в виде свиньи. К тому времени, как у ребенка будет полнолуние, пусть Вэнь Е отнесет ее от меня».

Няня Си опустила голову и ответила согласием.

После умывания Вэнь Е нечего было делать, и она пошла в Западный двор. Сюй Юйсюань только что проснулся, его маленький пучок волос был растрепан, несколько прядей волос свисали на лоб, который казался влажным при прикосновении.

Неясно, был ли это пот или ему приснилось что-то вкусное, но, скорее всего, это была слюна.

Вэнь Е редко посещала боковой двор, поэтому Сюй Юйсюань был немного удивлен, увидев ее, и его глаза тут же засияли. Он позвал: «Мама!»

Няня Цзи помогала ему надеть верхнюю одежду, темно-синего цвета, которая делала его еще более румяным и нежным.

Сюй Юйсюань попытался слезть с кровати на своих коротких ногах, но Вэнь Е остановила его, резко сказав: «Стой на месте. Няня Цзи помогает тебе одеться».

Услышав это, Сюй Юйсюань послушно замер на кровати, проявив большое чувство дисциплины.

Вэнь Е заметила раньше, что этот малыш не держит обид. Чем хуже она обращалась с ним, тем больше он слушал, что она говорила. Теперь у него также был талант очаровывать людей, казалось, он точно знал, как он выглядит, когда это завоюет сердца людей.

Постояв на месте, он тут же мило улыбнулся няне Цзи, тепло позвав: «Няня~»

Сердце няни Цзи потеплело, и она стала еще более снисходительной, сказав: «Если маленький хозяин захочет прыгнуть, не стесняйтесь! Няня тебя поймает».

Если бы здесь была госпожа Лу, няня Цзи никогда бы не осмелилась сказать такие вещи, но поскольку здесь была госпожа Вэнь Е, няня Цзи немного ослабила свое чувство приличия.

Похоже, Сюй Юйсюань понял, потому что Вэнь Е заметила, как он украдкой бросил на нее торжествующий взгляд.

После того, как няня Цзи помогла ему надеть верхнюю одежду и обувь, Сюй Юйсюань наконец слез с кровати. Риндун принес медный таз с теплой водой и помог Сюй Юйсюаню вымыть лицо и руки.

Когда все было сделано, Вэнь Е сообщила Сюй Юйсюань хорошие новости: «Сюаньэр, у тебя теперь есть двоюродная сестра, ты знаешь?»

Услышав это, Сюй спросил, подняв голову, чтобы посмотреть на нее с растерянным лицом: «Двоюродная сестра?»

Вэнь Е объяснила ему: «Ты помнишь своего кузена Чэна?»

Сюй Юйсюань кивнул: «Мм-хм, я помню. Закладку, кузен дал мне ее».

Вэнь Е продолжила: «Твоя кузина — сестра Чэна». Сюй Юйсюань, казалось, задумался, а затем внезапно спросил: «А кузина должна уситься читать?»

Вэнь Е рассмеялась и сказала: «Пока нет».

Чтение было способом получения знаний, и Сюй Юйсюань еще больше озадачился: «Почему нет? Сюаньэр должен».

Вэнь Е ответила: «Потому что твоя двоюродная сестра еще очень молода».

Сюй прошептал: «Сюаньэр тоже молод~»

Вэнь Е не расслышала и увидела, как он серьезно сказал: «Она не может не читать».

После этого он схватил Вэнь Е за край рукава и сказал: «Сюаньэр хочет сделать кузине подарок!»

Вэнь Е подняла бровь и спросила: «Что ты хочешь ей подарить?»

Рот Сюй Юйсюаня готов был расплыться в ухмылке, но он сдержался и сказал: «Книги!»

Вэнь Е: «… Ты стал умным, не так ли?»

Сюй Юйсюань прикрыл рот рукой, тайно посмеиваясь в душе: Хе-хе, я их отдал~

В день полнолуния дочери госпожи Лю, Вэнь Е отвезла Сюй Юйсюаня и его отца в особняк Вэнь.

Будучи первой девочкой этого поколения в семье Вэнь, господа Шэнь приготовила грандиозный и оживленный банкет в честь полнолуния для своей внучки Вэнь Сыин.

Сегодня было много гостей, и поскольку Вэнь Е была дочерью особняка, которая вышла замуж, мадам Шэнь лишь кратко поприветствовала ее, прежде чем позволить ей свободно бродить. Пока она не доставляла проблем, она могла идти, куда хотела.

Вэнь Е рассталась с Сюй Юэцзя в прихожей, он направился в мужскую часть, а она планировала пойти во двор госпожи Лю, чтобы увидеть ребенка.

Что касается Сюй Юйсюаня, Вэнь Е спросила о его мыслях. Он сказал, что хочет увидеть свою кузину, но Вэнь Е подозревала, что на самом деле он хотел быстро отдать две принесенные им книги.

Если вы хотите узнать, почему только две книги, вам следует спросить его самого. Он маленький и слабый, поэтому ему ничего не остается, как держать две книги.книги.

Перед уходом Вэнь Е лично видела, как Сюй Юйсюань вытащил из книжной полки две толстые книги. Получив подтверждение от Вэнь Е и Сюй Юэцзя, даже няня Цзи не осмелилась ему помочь. Так что только две книги, три были «невощможны» с точки зрения покрытия способностей. С точки зрения возможности нести их всю дорогу.

Затем Вэнь Е повела Сюй Юйсюаня во двор, где жила госпожа Лю. Здесь было еще оживленнее, не только родственники госпожи Лю, но и госпожа Ян и несколько других женщин Вэнь, которые вышли замуж. Вэнь Е прибыла последней.

Вручив подарки младенцу и госпоже Лю, Вэнь Е подошла поближе и взглянула на ребенка.

У мадам Лю были трудные роды в этой беременности, поэтому мадам Шэнь сказала ей отдыхать в два раза дольше обычного. Ребенок только что закончил кормление и уснул.

Вэнь Е серьезно посмотрела на ребенка и вспомнила, что он похож на ребенка из семьи Вэнь*, которого она видела раньше.

(Замужней дом младшей тёти)

Но она все равно ее похвалила: «Она такая красивая, действительно похожа на мою вторую невестку».

Кому бы не понравилось, когда хвалят его ребенка? Лицо госпожи Лю, которое еще не совсем восстановилось, порозовело, и она сказала: «Твой второй брат говорит, что она похожа на него».

Хотя у госпожи Лю не было никаких предпочтений относительно того, будет ли ее первый ребенок сыном или дочерью, она беспокоилась, что ее свекровь и муж могут быть обеспокоены. Когда она узнала, что это будет дочь, она была одновременно и рада, и встревожена.

Она боялась, что ее свекровь и муж могут быть разочарованы, но, к счастью, ее опасения не оправдались. Госпожа Шэнь очень любила Сыин, как и ее муж.

Вэнь Е не ответила на это. Она подумала, что это, вероятно, из-за предвзятого взгляда отца.

В этот момент Сюй Юйсюань протиснулся с книгами в руках и вмешался, сказав: «Это подарок Сюаньэра его кузине».

Мадам Лю удивилась, взглянув на Вэнь Е, остановилась и спросила: «Это делает Сюаньэр?»

Вэнь Е объяснила от имени ребенка: «Узнав, что у него есть маленькая кузина, он сам выбрал две книги, сказав, что это подарок для Сыин в полнолуние».

Госпожа Лю рассмеялась, и, глядя на ребенка с сиянием матери, ее глаза смягчились и наполнились любовью. Она погладила голову Сюй Юйсюань и сказала: «Тогда я, как мать Сыин, благодарю тебя от ее имени, маленикий Сюаньэр».

Успешно отослав книги, Сюй Юйсюань с облегчением ответил: «Не нужно меня благодарить, мама бы настояла!»

Со стороны госпожа Ян наблюдала и прокомментировала: «Сюаньэр кажется немного более оживленным, чем когда я видела его в последний раз».

Вэнь Е ответила: «Прошло уже много времени с тех пор, как он начал формальное обучение».

Увидев госпожу Лю и ее племянницу, Вэнь Е не задержалась надолго, выведя Сюй Юйсюань из внутренней комнаты, оставив пространство открытым для разговора госпожи Лю и членов ее семьи. В зале те, кто видел ребенка до нее, неторопливо пили чай и болтали друг с другом.

У детей в семье Вэнь не было серьезных ссор, даже обычно необщительная Вэнь Хуэй сегодня вела себя гораздо более спокойно.

Вэнь Юйвань привела свою дочь Линь Шу-эр, тоже сделала и Вэнь Лань. Две маленькие девочки были разного возраста, но им все равно удавалось играть вместе.

Рядом с Вэнь Хуэй стоял ее старший сын Ду Минъю.

Вэнь Жань все еще находилась во дворце, и Вэнь Е, вероятно, увидит ее только перед началом банкета.

Сюй Юйсюань был лишь немного знаком с Вэнь Чэном, и мадам Ян неоднократно напоминала Вэнь Чэну о необходимости хорошо заботиться о младших братьях.

Хотя Вэнь Чэну было всего шесть лет, он был гораздо более уравновешенным, чем дети того же возраста. При таком количестве людей в зале он решил вывести младших братьев во двор поиграть.

Во дворе за ними присматривала группа нянь и горничных, поэтому все присутствующие чувствовали себя непринужденно.

Сюй Юйсюань был самым младшим среди детей, и Вэнь Чэн больше всего заботился о нем.

Ду Минъю, стараясь изо всех сил казаться взрослым, предложил: «Почему бы нам не поиграть в угадайку?»

Вэнь Чэн слегка нахмурился: «Че и Сюань слишком молоды, они не смогут догадаться».

Вэнь Чэ, который был лишь немного старше Сюй Юйсюаня, детским голосом возразил: «Чэ может это сделать!»

Сюй Юйсюань последовал его примеру: «Сюань тоже может!»

Ду Минъю наивно полагал, что когда они говорят «могут», они действительно имеют в виду, что могут. Поэтому он начал: «Тогда я начну с вопроса».

«Начнем с загадки из одного слова, она очень простая», — начал Ду Минъю. «У нее есть как толстая, так и тонкая страницы, со словами и картинками, со скрытыми внутри знаниями, чем больше вы ее читаете, тем больше она вам нравится».

Это действительно было довольно просто, и Вэнь Чэн почти сразу догадался об ответе, но не сказал его.

Вэнь Чэ не мог этого понять, а Сюй Юйсюань выглядел совершенно сбитым с толку.

Ду Минъю почесал голову и сказал: «Может быть, ты не расслышал? Позвольте мне повторить».

Он повторил это дважды, но двое малышей все еще не могли угадать. Вэнь Че начал беспокоиться и посмотрел на своего старшего брата, ища помощи. Вэнь Чен терпеливо сказал: «Че, это иероглиф «книга». А Сюань, разве ты только что не отдал две книги сестре Сыин?»

Вэнь Че, казалось, понял.

Ду Минъю продолжил: «Именно то, что сказал Чэн, иероглиф «книга»».

«Но, но...» — внезапно заговорил Сюй Юйсюань. «Сюань не любит читать. Это не заставит меня «любить это все больше и больше»».

Ду Минъю не согласился: «Это невозможно. Мой отец сказал, что все дети любят читать».

Сначала он тоже не любил читать. И только после того, как отец сказал ему, что если дети не любят читать, их легко обмануть. Вот тогда он постепенно привил ему любовь к чтению.

Сюй Юйсюань настаивал: «Сюаню это просто не нравится!»

Ду Минъю парировал: «Мой отец не стал бы мне лгать!»

Видя, что самый младший и еще более младший готовы ссориться, Вэнь Чэн быстро вмешался, чтобы уладить конфликт: «Минъю, Сюань еще молод. Ты не любил читать так сильно, когда был в его возрасте».

Ду Минъю подумал и понял, что это правда. Его прежняя уверенность мгновенно испарилась, и он сказал: «Это Минъю не продумал все как следует».

Сюй Юйсюань надул свой маленький рот: «Теперь Сюань понимает!»

Затем он поднял подбородок и уверенно сказал: «Брат Минъю любит читать, потому что он хочет жениться!»

Вэнь Чэн был шокирован. Кто научил его кузена Сюй Юйсюаня этому?

Лицо Ду Минъю покраснело, и он быстро отрицал: «Нет, я не такой!»

Глава 64 - нести ответственность

Ду Минъю был молод, но уже имел смутное представление о том, что влечет за собой «женитьба».

«Жениться на жене» могли только взрослые, а он был еще ребенком. «кузен, ты говоришь чепуху!» — с тревогой воскликнул Ду Минъю. «Учиться нужно для сдачи императорских экзаменов в будущем!»

Вэнь Чэн кивнул в знак согласия, а затем повернулся к Сюй Юйсюаню и тихо спросил: «кузен Сюй, кто сказал тебе, что учёба нужна для того, чтобы жениться?»

«Такое сложное дело, должно быть, не придумал сам Юйсюань», — подумал Вэнь Чэн.

Видя, что ему никто не верит, Сюй Юйсюань немного забеспокоился. Его речь и так была немного медленнее, чем у его сверстников, а теперь ей стало еще труднее. Беспрестанно бормоча, он сказал: «Мой отец! Мой отец был... хорош в учебе, очень любил это, а потом... он женился на моей матери!»

Это все, что сказала ему мать, так почему же никто ему не поверил?

Няня Цзи, которая пыталась вмешаться, но было слишком поздно, могла только бормотать вместе с няней мадам Ян: «Слова невинных детей, слова невинных детей», и отводила остальных служанок подальше, пытаясь смягчить ситуацию.

Присутствующие дети на мгновение были ошеломлены, и больше всего пострадал Вэнь Чэн. Время от времени он слышал, как его отец и дед упоминали что-то о своем четвертом зяте, всегда хваля его за решительный нрав и скрупулезный подход к рассмотрению дел.

Возможно ли, что четвертый зять в частном порядке шутил с братом-кузеном Сюй таким образом? Или, может быть, это была вовсе не шутка?

Незрелое сердце Вэнь Чэна слегка дрогнуло.

Ду Минъю знал немного больше, чем Вэнь Чэн в этом вопросе. Его бабушка сказала ему, что его отец стал чиновником, потому что он был хорош в учебе, что привело к тому, что его бабушка по материнской линии выбрала для него его мать, что привело к рождению его и двух его младших братьев.

Если так подумать, то учеба действительно казалась мне путем к женитьбе.

Под чрезмерно уверенным тоном Сюй Юйсюаня Вэнь Чэн и Ду Миню были успешно введены в заблуждение. Тем временем Вэнь Чэ, который был на шаг позади, внезапно спросил: «Может ли женитьба на жене помочь мне с учебой?»

Это даже Сюй Юйсюаня ошеломило.

Через мгновение Жэнь Дун, которая была с няней Цзи, тихо вошла в зал и что-то прошептала на ухо Тао Чжи.

Выражение лица Тао Чжи тут же стало странным. Она молча кивнула Жэнь Дуну, прежде чем осторожно подойти к Вэнь Е и что-то прошептать ей на ухо.

Через несколько мгновений служанки, отправленные мадам Ян и Вэнь Хуэй присматривать за детьми, также вернулись с докладом.

В отличие от тонкого подхода Жэнь Дуна, они были более прямолинейны в своих отчетах.

Служанка, стоявшая рядом с госпожой Ян, сказала ей: «Госпожа, двое молодых господ хотят пойти к господину». Служанка, которая пошла к Вэнь Хуэю, сказала что-то похожее.

Мадам Ян не отреагировала слишком бурно, а просто дала указание: «Отвезите их туда, но напомните им, чтобы они не создавали проблем».

Вэнь Хуэй могла сказать еще меньше; ее сын, привязанный к отцу, был нормой в ее глазах. Она просто сделала несколько рутинных напоминаний, прежде чем отпустить ситуацию.

Что касается Вэнь Е, то атмосфера вокруг нее явно изменилась.

Вэнь Е глубоко вздохнула, словно приняв твердое решение. «Жень Дун, пусть няня Цзи отведет его туда».

Поскольку дело уже развернулось, остановить его сейчас означало бы лишь заткнуть рот Сюй Юйсюаню. Другие дети, скорее всего, попросят ответ завтра, если не сегодня, поэтому лучше было просто передать вопрос Сюй Юэцзя и позволить ему объяснить его на месте.

Это убережет других от сплетен и домыслов.

Что касается того, как это объяснить, Вэнь Е доверилась Сюй Юэцзя, который найдет способ. Вместо этого она начала размышлять о том, как «предложить искренние извинения», когда вернется.

В главном зале.

Хотя предполагалось, что это будет банкет полнолуния для старшей внучки Вень, мужчины в основном обсуждали государственные дела или использовали возможность для налаживания связей, надеясь проложить более ровный путь для своей карьеры.

Когда няни и служанки привели молодых господ, отец Вэнь и его зятья собрались вместе.

Вэнь Чэн, который импульсивно бросился вперед, немного успокоился, увидев столько людей в главном зале. Вэнь Чэ, который пришел вместе с ним, был скорее запоздалой мыслью. Он медленнее соображал и еще не понял, что ему нужно спросить об этом отца.

Ду Минъю, как один из главных героев, пошел прямо к отцу, открыв рот, но ничего не сказав. Однако послание на его лице было ясным — «Мне есть что сказать».

Все присутствующие могли это увидеть.

Ду Цзыюй положил руку на тонкое плечо сына и наклонился, спрашивая: «В чем дело?»

Ду Минъю колебался; он подсознательно чувствовал, что вопрос, который он хотел задать, не подходил для обсуждения перед всеми.

В отличие от Ду Минъю и Вэнь Чэна, Сюй Юйсюань не проявил никаких сомнений. Несмотря на толпу, он все же смело подошел к Сюй Юэцзя, желая, чтобы отец поручился за него и доказал, что он не лжет. Он потянул Сюй Юэцзя за широкий рукав халата и сказал: «Отец, помоги Сю'эр, скажи кузенам~»

Поначалу все думали, что проблема у Ду Минъю, но после слов Сюй Юйсюаня они поняли, что проблема была не только у него.

Няня Цзи стояла рядом, желая вмешаться, но не зная как.

Сюй Юэцзя взглянул на нее, затем опустил глаза и спросил: «Что случилось?»

То ли из-за пристального взгляда, то ли из-за чего-то еще, голос Сюй Юйсюаня внезапно стал намного тише. Однако те, кто был рядом, все еще могли ясно слышать его.

Сюй Юйсюань пробормотал: «Кузина не верит, что отец хорошо учится~»

Няня Цзи заметно расслабилась.

Однако Сюй Юэцзя нахмурился, почувствовав, что тут кроется нечто большее.

Конечно же, прежде чем он успел углубиться в тему, Сюй Юйсюань снова заговорил: «Двоюродный брат любит учиться, но не женится». «Отец любит учиться и женится».

Сюй Юйсюань слегка надулся: «Это другое!» Он не мог понять!

Сюй Юэцзя: «…»

Услышав это, Ду Цзыюй поспешно спросил сына: «Что ты сказал своему кузену?»

Ду Минъю почувствовал себя несколько обиженным: «Это не я, это кузен Сюй. Он сказал, он сказал, что Четвертый дядя женился на Четвертой тете, потому что он был хорош в учебе...»

Основываясь на том, что ранее сказал Сюй Юйсюань, и на своем собственном понимании, он придумал это объяснение.

Хотя его голос стал тише, присутствующие не потеряли слух. Значит, пара разговаривала наедине, и их сын подслушал?

Даже Ду Цзыюй почувствовал себя неловко в этот момент. Он посмотрел на Сюй Юэцзя, как и его сын ранее, открывая рот, но не зная, что сказать. Ничто не казалось подходящим.

Отец Вэнь слегка кашлянул, пытаясь разорвать все более неловкую атмосферу, но понял, что его кашель сделал ее еще более неловкой. Старший брат Вэнь и Второй брат Вэнь перевели взгляды, чтобы полюбоваться цветами в соседней вазе, недавно сорванными и все еще украшенными каплями воды. Как красиво.

Пятый молодой господин семьи Ван, муж Вэнь Лань, молча смотрел в пол, думая: «Пол в доме моей жены безупречно чист, ни пылинки».

Атмосфера затихла. Сюй Юйсюань, казалось, понял, что что-то не так, и попытался обратиться за защитой к няне Цзи. Сюй Юэцзя быстро остановил его, «удерживая» на месте.

Сюй Юйсюань немного поколебался, затем поднял глаза и прошептал: «Отец?»

Сюй Юэцзя пристально посмотрел на него, а затем поднял голову и медленно объяснил: «Свекор, возможно, не знает, но наставником Сюйэра сейчас является Сюй Байли, близкий родственник директора Академии Суншань в городе Лин».

Отец Вэнь вдруг понял: «А, вот оно что».

Итак, это был не личный разговор пары, который услышал ребенок. Отец Вэнь подумал про себя, что, хотя он и встречал Сюй Байли несколько раз, у него сложилось о нем глубокое впечатление.

Если Сюй Байли был наставником Сюйэр, то все сегодня имело смысл.

Отец Вэнь хотел отвлечь внимание: «Хорошо, что вам удалось пригласить его в столицу».

Другие и отец Вэнь думали так же; они не встречали Сюй Байли, но слышали о некоторых его делах. Если это был он, то это было понятно.

У клана Сюй из города Лин были свои предковые правила, призванные дисциплинировать потомков.

На протяжении веков таким исключением был только Сюй Байли. Его эксцентричная личность и непредсказуемое поведение делали его именно тем человеком, который мог говорить такие вещи, чтобы обманом заставить Сюй Юйсюаня учиться у него.

Услышав имя «Сюй Байли», Сюй Юйсюань был слегка озадачен. «Учитель?»

Он огляделся, но учителя не было.

Ду Минъю понял, что это был наставник, который рассказал все это его кузену. Успокоившись, он тихо спросил отца: «Правда или ложь, что сказал наставник кузена?»

Ду Цзыюй: «…».

Благодаря объяснению Сюй Юэцзя этот внезапный небольшой инцидент быстро замяли. К счастью, когда дети пришли, посторонних не было. Иначе недоразумение было бы гораздо хуже.

После окончания банкета полнолуния, на обратном пути в поместье герцога, Вэнь Е тихо сидела в карете, даже не читая книгу. Сюй Юйсюань также сидел правильно, сдвинув ноги, прямой как линейка. Он время от времени поглядывал на Сюй Юэцзя или Вэнь Е.

Покинув главный зал резиденции Вэнь, няня Цзи несколько раз подробно объяснила ему ситуацию. Сюй Юйсюань помнил только одно: он не должен упоминать отца и мать одновременно перед посторонними. В противном случае отец и мать рассердятся на него, а другие будут смеяться за его спиной. Сюй Юйсюань не понимал, почему было неправильно смеяться.

Разве смех это не хорошо?

Ему нравится улыбаться, когда он ест вкусную выпечку, и когда ему не нужно учиться, он часто украдкой улыбается. Когда они вернулись в поместье, Вэнь Е попросила няню Цзи сначала отвести Сюй Юйсюаня обратно во двор.

Няня Цзи не была уверена, действительно ли наставник молодого господина говорил ему такие вещи, и она не смела спросить напрямую. Но, наблюдая за поведением и действиями Мадам, ее внезапно осенило. Она тихонько подняла молодого господина и повернулась к западному двору. В то же время она не могла не беспокоиться за Мадам.

Сюй Юэцзя пошел в западный кабинет. Увидев это, Вэнь Е отпустила служанок во дворе, приказав Тао Чжи закрыть дверь, когда она уйдет, и приказала, чтобы никто не беспокоил их без ее разрешения.

Сделав все это, Вэнь Е вошла в кабинет и тут же извинилась, пообещав: «Не волнуйся, муж. Я больше никогда не буду говорить небрежно в присутствии Сюаньэр».

Она подошла и внимательно наблюдала за выражением лица Сюй Юэцзя. Затем, смело обхватив его шею руками, она наклонилась и тихо умоляюще сказала: «Если это действительно не сработает, я «искуплю свои грехи» с тобой несколько раз сегодня вечером?»

Только тогда взгляд Сюй Юэцзя действительно обратился к ней. Он бесцеремонно убрал ее руки со своей шеи, его голос был слегка холодным: «Ты думаешь, я такой же, как ты?»

Вэнь Е спросила: «Что со мной не так?»

Сюй Юэцзя взглянула на нее: «Месяц назад, кто сказал, что она будет развивать свой характер? И что произошло вместо этого?»

Вэнь Е задумалась на мгновение и поняла, о, похоже, она сломала свою решимость почти на половину месяца.

Не имея права касаться его шеи, Вэнь Е сместилась ниже, и хотя она не испытывала судьбу, она обняла его тонкую талию.

Сюй Юэцзя напрягся и сказал: «Не думай, что ты можешь просто отмахнуться от этого вопроса».

Вэнь Е не двинулась с места, мило улыбнувшись: «О чем ты думаешь, муж? Я явно пытаюсь успокоить пламя».

На этот раз Сюй Юэцзя не пошевелился, чтобы убрать руки с его талии, которые были готовы в любой момент стать «непослушными». Его тон слегка смягчился, когда он сказал: «Сюаньэр в том возрасте, когда он подражает другим. Неважно, как ты ведешь себя наедине со мной. Но когда дело касается его, тебе все равно нужно сдерживать себя».

Видя, что он больше не выглядит сердитым, Вэнь Е тут же сделала мысленную заметку и сказала: «Я сделаю все, что ты скажешь, муж».

Затем она спросила: «Как ты решил проблему сегодня?»

Сюй Юэцзя ответил: «Я не решиал».

Вэнь Е выглядела сбитой с толку.

Сюй Юэцзя спокойно сказал: «Я только сказал твоему отцу, кто наставник Сюаньэр». Он не сказал больше ни слова об остальном.

Что касается того, что могли предположить другие, то это не имело к нему никакого отношения. Вэнь Е поняла и сделал вид, что он серьезен: «Муж, ты изменился».

Сюй Юэцзя взглянул на нее и сказал: «На меня оказывают влияние окружающие».

Вэнь Е слегка надулась, но спорить не стала.

«Ну что, муж, ты все еще сердишься?» — неторопливо спросила Вэнь Е. — «Я могу «извиняться» не только ночью».

Сюй Юэцзя: «…» Ему следовало бы злиться ещё какое-то время.

Вэнь Е продолжала искушать его: «Служанки ушли, а Сюаньэр вернулся в свой двор. Только мы двое».

«Муж, у тебя мочки ушей такие красные, и шея тоже».

«Муж, твое тело немного горячее, ты нездоров?»

"Муж..."

Сюй Байли: Послушайте, это разумно?

Глава 65 - Сюань-эр спасает мать

Няня Цзи отнесла Сюй Юйсюаня обратно в западный двор, и он, казалось, почувствовал всю серьезность ситуации.

Он прижался поближе к няне Цзи и, указывая на себя, прошептал: «Няня, отец Юйсюань рассердился?»

Няня Цзи успокоила его: «Молодой господин, господин не сердится на вас».

Сюй Юйсюань был озадачен: «Тогда, тогда почему?»

Няня Цзи задумалась на мгновение и сказала: «Возможно, господин сердится на госпожу».

Сюй Юйсюань был ошеломлен и внезапно воскликнул: «Мама?»

Няня Цзи кивнула.

Сюй Юйсюань наклонил голову, выглядя растерянным: «Мама, что случилось?»

Няня Джи предположила: «Похоже, она сказала что-то, чего не следовало».

Сюй Юйсюань все еще не понимал: «Что, что она сказала?»

Няня Джи: "......"

На этот вопрос было нелегко ответить.

Сюй Юйсюань тогда сказал: «Гнев — это плохо, это подло~»

Отец был жесток с матерью.

С этими словами он попытался вырваться из рук няни Цзи, говоря: «Я хочу... спасти маму!»

Точно так же, как он спас Второго Брата из рук Тёти Лу.

Няня Цзи быстро остановила его, сказав: «Маленький господин, господин и госпожа сейчас разговаривают наедине. Юйсюань должен быть хорошо воспитанным ребенком, верно?»

Сюй Юйсюань забеспокоился: «Но... но отец же зол на мать!» В спешке он с трудом выговорил «сердитый» и вместо этого использовал знакомое слово «злой».

К счастью, няня Цзи смогла понять. Она перефразировала свое объяснение, добавив несколько невинных лжей: «Возможно, все не так уж и плохо. У лорда и мадам хорошие отношения, и, возможно, они обсуждают что-то важное. Если Маленький Хозяин все еще волнуется, Старый Слуга завтра отведет тебя к ним, как насчет этого?»

Прежде чем уйти раньше, она намеренно заставила Жэнь Дуна отстать. Позже Жэнь Дунь сообщила, что госпожа отпустила всех служанок и слуг из западного двора и осталась в комнате наедине с лордом.

Няня Цзи боялась, что если Сюй Юйсюань повезет туда сейчас, это может помешать двум хозяевам.

Она выглянула в окно и продолжила: «Уже поздно, и на маленькой кухне приготовили пирожные с финиковой пастой, которые так любит Маленький Мастер».

При упоминании «пирожных с финиковой пастой» Сюй Юйсюань тут же повернул голову и сказал: «Юйсюань хочет есть».

Спасение Матери может немного подождать, верно?

Итак, няня Цзи успешно убедила Сюй Юйсюаня остаться в западном дворе и с удовольствием полакомиться финиковыми пирогами.

На полпути он внезапно остановился и сказал няне Цзи: «Оставь немного для мамы. Сюй Юйсюань спасет маму завтра».

Няня Цзи быстро согласилась: «Да, да. Няня обязательно оставит немного».

Однако Сюй Юйсюань, который с нетерпением ждал возможности спасти свою мать на следующий день, даже не успел войти в комнату.

Рано утром следующего дня он прибыл в главный зал западного двора, но там присутствовал только Сюй Юэцзя.

Сюй Юйсюань несколько раз заглянул в плотно закрытую внутреннюю камеру и спросил: «Где Мать?»

Было еще рано, и завтрак еще даже не был подан.

Сюй Юйсюань пришел натощак. Няня Цзи решила, что после половины дня и целой ночи гнев двух хозяев должен был утихнуть. Поэтому, не дожидаясь больше, она повела Сюй Юйсюаня присоединиться к паре на завтрак, надеясь, что присутствие их сына поможет согреть атмосферу.

Сюй Юэцзя отпил глоток чая и нежным голосом произнес: «Твоя мать отдыхает».

Услышав это, Сюй Юйсюань тут же попытался войти внутрь, но Сюй Юэцзя крикнул: «Тебе нельзя беспокоить мать».

Сюй Юйсюань в целом подчинился словам Сюй Юэцзя.

Нерешительно он повернулся и подошел к Сюй Юэцзя, тихо позвав: «Отец».

Внезапно его нос дернулся, и он спросил: «Приятно пахнет?»

Сюй Юйсюань помнил этот запах; он принадлежал его матери.

Рука Сюй Юэцзя замерла, когда он ставил чашку. Он слегка повернул голову, чтобы понюхать, и действительно, там был слабый запах цветка груши.

Воспоминания прошлой ночи всплыли в памяти, и выражение его лица тут же стало каким-то неловким.

Он прикрыл это словами: «Давайте сначала позавтракаем».

Не сумев спасти свою мать, Сюй Юйсюань помрачнел и издал «Ох», а затем сел за обеденный стол.

Его маленькая голова была заполнена большими вопросами.

Почему так трудно было спасти Мать?

Когда он спас Второго Брата от Тетушки Лу, ему просто нужно было объять ее. Сюй Юйсюань не мог этого понять. К тому времени, как он прибыл к Мастеру Сюй Байли, он все еще выглядел задумчивым.

Подошел Сюй Байли, хотя ему было за пятьдесят, он не выглядел старым. Когда он раскрыл свой бумажный веер, в нем чувствовался намек на элегантность и очарование. Увидев, что его маленький ученик не в лучшем настроении, он сел напротив него, пытаясь направить свой взгляд на уровень взгляда Сюй Юйсюаня, и спросил: «Что с тобой, Юйсюань?»

Сюй Юйсюань подпер щеки своими маленькими ручками, посмотрел на Сюй Байли и сказал детским голосом: «Отец сердится, Сюань-эр хотел спасти мать, но отец не позволил ему».

В глазах Сюй Юйсюаня его учитель был всемогущим.

Несмотря на то, что он называл Сюй Юэцзя своим названным братом, у них не было особо тесного взаимодействия, за исключением встречи в Учжоу несколько лет назад и редких писем.

Сюй Байли путешествовал по Великой династии Цзинь на протяжении многих лет и слышал немало об этом молодом чемпионе. Люди говорили, что он был неулыбчивым, строгим к себе и нелегким в общении человеком.

Но после их встречи в Учжоу у Сюй Байли сложилось другое впечатление. Его названый брат был спокоен и собран, никогда не терял самообладания с другими.

Несмотря на то, что он называл его братом в течение многих лет, Сюй Юэцзя никогда не злился, что показывало, что когда дело касалось личных отношений, его границы были не очень высоки.

С таким человеком, который так четко различал общественные и личные дела, на самом деле было очень комфортно находиться рядом, поскольку можно было ясно понять, что его волнует, а что нет.

Мысль о том, что кто-то столь эмоционально устойчивый вдруг теряет самообладание, интриговала Сюй Байли. Он улыбнулся и сказал: «Твоя мать может разозлить твоего отца; она, должно быть, очень талантлива».

«Так ее можно спасти?» Судя по тону его голоса, он казался довольно серьезным, и маленькое сердце Сюй Юйсюаня невольно сжалось.

Сюй Байли потряс веером и встал, щелкнув языком: «Спасения не будет!»

Конечно, он говорил о Сюй Юэцзя.

Сюй Юйсюань забеспокоился: «Мы должны спасти ее! Это мать Юйсюаня!»

Сюй Байли сделал два шага вперед и обернулся: «Не волнуйся, с твоей матерью все будет в порядке. Давай сначала выучим несколько иероглифов, а потом я научу тебя паре трюков, как обращаться с отцом».

Сюй Юйсюань сразу почувствовал облегчение.

Мать была спасена.

Шесть

Вэнь Е проспал до середины утра и проснулась.

Прошло много времени с тех пор, как она ложилась спать так поздно; проснувшись, она некоторое время была в смятении. Она посидела на кровати немного, прежде чем позвать кого-то войти. Зевая, она умылась. Юнь Чжи принесла чистую верхнюю одежду, а Тао Чжи помог ей с волосами.

Вэнь Е сидела за туалетным столиком, глядя на свое отражение, которое казалось немного более ярким. Она подумала про себя, что оставаться допоздна в одиночестве действительно отличается от оставаться допоздна вместе.

Разницу можно было увидеть по человеку в зеркале.

Вэнь Е посмотрела на себя в зеркало и осталась весьма довольна.

В этот момент Юнь Чжи заговорила: «Госпожа, молодой господин пошел к нам после школы и сейчас ждет снаружи».

Вэнь Е перебирала шпильки в своей шкатулке для драгоценностей, выбрала шпильку в виде цветка груши и протянула ее Тао Чжи, сказав: «Почему он не пошел в главный двор?»

Юнь Чжи ответил: «Слуга спросил. Молодой господин сказал, что он здесь, чтобы спасти госпожу».

«Спаси меня?» Вэнь Е не поняла, «Спаси меня от чего?»

Юнь Чжи тоже не поняла, «Молодой господин не сказал слуге».

У Тао Чжи возникла догадка: «Молодой господин не видел госпожу с тех пор, как вернулся из особняка Вэнь, до сегодняшнего утра. Кажется, он скучал по госпоже и оговорился?»

Юнь Чжи добавила: «Няня Цзи также не смогла внятно объяснить это, сказав лишь, что молодой господин принёс пирожные с финиковой пастой».

Вэнь Е подняла бровь, еще больше заинтригованная: «Это так? Давайте пойдем и посмотрим».

Тао Чжи быстро спросила: «Нам следует накрыть на стол?»

Вэнь Е коснулась своего пустого живота и сказала: «Накрывайтк. Поедим, пока смотрим». Есть пирожные с финиковой пастой так рано утром было бы слишком сладко.

В зале Сюй Юйсюань сидел за обеденным столом, держа в руке целый пирог с финиковой пастой, время от времени поглядывая на него и дергая губами, когда он глотал.

Вэнь Е вышла и случайно увидела эту сцену.

Она подняла бровь, подошла и села рядом с ним. Сюй Юйсюань увидел ее фигуру и, в восторге, вздохнул с облегчением, сказав: «Мать!»

Тао Чжи налила чашку чая и протянула ей.

Вэнь Е сделала глоток, смочив горло, и спросила: «Почему ты не ешь?»

Она указала на финиковый пирог в его руке.

Сюй Юйсюань снова сглотнул и сказал: «Это для мамы, Юйсюань не ест!Сюй Юйсюань не хочет есть!»

Сказав это, он даже серьезно покачал головой, как бы показывая свою твердую решимость.

Вэнь Е продолжила пить воду, а затем спросила: «Я слышала от Юнь Чжи, что ты пришел спасти меня?»

Сюй Юйсюань кивнул головой, выглядя очень серьёзно, и сказал: «Да, Отец был жесток с Матерью всю ночь, поэтому Сюй Юйсюань пришёл спасти её».

«Кхе-кхе-кхе...» Услышав это, Вэнь Е чуть не выплюнула чай, находившийся у нее во рту.

Сделав глоток, она случайно задохнулась и долго кашляла, прежде чем прийти в себя.

Фраза «жесток с Матерью всю ночь» была слишком простой, чтобы возбудить чье-то воображение.

Юнь Чжи, которая ждала поблизости, также выглядела довольно неестественно. Она ясно щнала, что вчера вечером в комнате Мадам звали, чтобы принесли воды.

Сюй Юйсюань, подражая тому, как мадам Лу часто похлопывала его, положил свою теплую маленькую руку на спину Вэнь Е и нежно проворковал: «Перестань кашлять~ Перестань кашлять~»

Когда она отдышалась, Вэнь Е спросила его: «От кого ты это услышал?»

Сюй Юйсюань выпятил свой маленький живот и заявил: «Сюаньэр знает всё!»

Это был просто невинный лепет или ребенок внезапно повзрослел за одну ночь? К счастью, как раз когда на стол подали утреннюю еду, которая уже почти подошла к обеду,

Вэнь Е решила поесть первой. Она добавила, не забыв: «Оставь себе пирог с финиковой пастой, дорогой. Мама съест это». Ее взгляд скользнул по тарелкам на столе.

Сюй Юйсюань не был голоден, просто жадничал.

Поэтому в тот момент для него пирог с финиковой пастой был гораздо более соблазнительным, чем все блюда, стоящие перед ним.

Он послушно откусил кусок финиковой пасты в руке и, подняв глаза, увидел, как Вэнь Е закидывает в рот один маленький вонтон за другим. Он вспомнил, как после того, как он вытащил из дома тети своего второго брата, он тоже так же слопал пирожные в своей комнате.

Единственное отличие было в том, что его второй брат плакал во время еды, а мать не плакала. Но они оба ели, так что они, должно быть, были спасены, верно?

Сюй Юйсюань, слегка смутившись, доел пирожное с финиковой пастой, удовлетворил свое желание, а затем сосредоточился на наслаждении тарелкой вонтонов с куриным супом.

Сюй Юйсюань вытер оставшиеся крошки с рук платком и вернул шелковый платок Юнь Чжи. Он наклонился вперед, случайно наткнувшись на руку Вэнь Е, и уловил дуновение знакомого запаха.

Юнь Чжи поспешно шагнула вперед, чтобы поддержать его.

Но Сюй Юйсюань был полон решимости сблизиться с Вэнь Е.

Вэнь Е закончила есть булочку и, опустив глаза, спросила: «Что ты хочешь делать?»

Сюй Юйсюань поднял голову, указал на руку Вэнь Е и надулся: «Приятно пахнет?»

Вэнь Е тут же рассмеялась: «Твоя мать всегда приятно пахнет, не так ли?»

Но Сюй Юйсюань добавил: «От отца».

Вэнь Е перестала жевать, понюхала себя и поняла: да, она действительно пахнет именно так.

Она вспомнила, что вчера вечером случайно использовала обычное мыло Сюй Юэцзя, а потом выбрала для него новое — мыло с ароматом цветков груши, которым она обычно пользовалась.

Мыло, которое использовал Сюй Юэцзя, было обычным мылом, но Вэнь Е не ожидала, что нос Сюй Юйсюаня окажется таким чувствительным.

Он действительно мог заметить разницу.

---

Бонусная сцена:

Сюаньэр: Мать не плакала!

Вэнь Е: Кхм, я плакала вчера вечером.

Глава 66 - не сообщайте

Убедившись, что его мать благополучно спасена, Юйсюань не стал задерживаться в западном дворе. Ему все равно пришлось идти в главный двор, чтобы пообедать с тетей.

Он был очень занят.

Вэнь Е также не собиралась оставлять Сюй Юйсюаня. Она уже съела свой завтрак и обед вместе. Если Сюй Юйсюань будет есть в ее присутствии, ей придется смотреть, как он ест, что было неидеально.

Однако перед уходом Сюй Юйсюань сказал: «Мама, я приду составить тебе компанию после обеда!»

Вэнь Е улыбнулась и ответила: «Тогда приходи после дневного сна». С этими заверениями Сюй Юйсюань с радостью ушел.

Проводив ребенка, Вэнь Е взглянула на небо и сказала Юнь Чжи: «Иди и готовься, мы выйдем позже».

Только что поев и еще не чувствуя голода, это было идеальное время, чтобы выйти и найти немного еды. Юнь Чжи колебался и спросила: «А как насчет молодого господина?»

Вэнь Е ответила: «Я только сказала ему прийти днем, но не обещала, что буду здесь».

Юнь Чжи: «……» Ее хозяйка становилась все более искусной в обмане людей.

Тао Чжи усмехнулась и сказала: «Пойдем, Юнь Чжи, следовать приказам госпожи всегда правильно».

В конце концов, это был не первый и не второй раз, когда Молодого Господина подставила ее хозяйка. Он, должно быть, уже привык к этому.

Тао Чжи увела Юнь Чжи, чтобы та подготовила Вэнь Е к выходу.

Вэнь Е небрежно взяла книгу и глубоко увлеклась чтением, как вдруг на нее упала тень.

Вэнь Е закрыл книгу и поднял глаза, увидев знакомое лицо.

Если бы это были Юнь Чжи или Тао Чжи, они бы наверняка не потревожили ее, пока она была так поглощена чтением.

Но что еще больше интриговало ее, так это то, что сегодня Сюй Юэцзя не работает?

Думая об этом, она громко спросила: «Муж, разве ты не ходил сегодня в суд?»

Сюй Юэцзя сел справа от нее и налил себе чашку чая.

Вэнь Е внезапно почувствовала жажду и несколько раз взглянул на чашку в его руке.

Сюй Юэцзя помедлил, затем подвинул к ней чашку и налил себе еще.

«Спасибо, муж».

Вэнь Е отпила из чашки и, как только она поставила ее на стол, услышала, как Сюй Юэцзя сказал: «Я взяла выходной».

Вэнь Е про себя (цок-цок) сказала: «Это редкость. Это совсем не похоже на твой стиль».

Сюй Юэцзя молча взглянул на нее, а затем сказал: «Ты действительно не знаешь, почему я взял выходной?»

Вэнь Е быстро возразила: «Какое отношение это имеет ко мне?»

Едва слова слетели с ее губ, как она вдруг вспомнила прошлую ночь... кхе-кхе, это, похоже, было как-то связано, но не имело большого значения.

Она не верила, что его полностью «принудили», и ему это совсем не нравилось.

Вэнь Е изменила свои слова и сказала: «Муж, ты сегодня проснулся поздно, потому что был слишком снисходителен. Я всего лишь преданная жена, всецело подчиняющаяся желаниям своего мужа».

Говоря это, она достала из рукава шелковый платок и слегка прикрыла им лицо, притворяясь застенчивой.

И снова это.

У Сюй Юэцзя не было выбора, кроме как сказать: «Я оговорился».

Вэнь Е тут же прекратила притворяться, спрятала платок обратно в рукав и сказала: «Я уйду позже, ты можешь пообедать сам».

Сюй Юэцзя молча наблюдал за ее поведением, долгое время сохраняя молчание, и наконец ответила лишь одним словом:

"Ой.

Вэнь Е добавила: «Из-за тебя я поздно позавтракала и все еще сыта, поэтому я решила выйти и прогуляться, чтобы улучшить пищеварение».

Пока она говорила, у Вэнь Е внезапно возникла идея, и она повернулась к нему со словами: «Почему бы тебе не пойти со мной?»

В конце концов, ходить по магазинам в одиночку слишком долго может быть довольно скучно. Она могла бы пригласить хороших друзей присоединиться к ней, но шопинг должен был расслаблять ее настроение, а поддержание внешнего вида перед этими благородными дамами было утомительным.

Лучше бы пригласить с собой Сюй Юэцзя, этого тихого человека. Когда ей станет скучно, она сможет немного подразнить его, повеселиться, и это не будет иметь большого значения.

Вэнь Е также к этому времени достаточно хорошо узнала характер Сюй Юэцзя. Пока она не нарушала Великие Законы Цзинь, что бы она ни делала, Сюй Юэцзя стерпела бы это еще на несколько очков, потому что она была его женой.

Короче говоря, с Сюй Юэцзя было довольно легко ладить, если четко знать, где его границы. Однако Сюй Юэцзя опустил глаза и сказал: «У меня еще есть некоторые официальные обязанности, которые я должен выполнить позже». Это был отказ.

Вэнь Е сказала «ох» показывая, что она не удивлена, но выражение ее лица тут же изменилось.

С выражением лица, которое говорило: «Когда меня сопровождает муж, я чувствую себя очень спокойно», она сказала: «Это прекрасно, официальные обязанности важны, но Сюй Юйсюань сказал, что придет после обеда. Раз уж ты здесь, я не буду беспокоиться о том, что Сюй Юйсюань заскучает».

Взгляд Сюй Юэцзя слегка дрогнул, и вместо этого он спросил: «Куда ты идешь?»

Вэнь Е поделилась своим планом: «Сначала я пойду на Западный рынок, осмотрюсь и посмотрю, нет ли чего-нибудь новенького. Затем, примерно в нужное время, я забронирую место в павильоне Цзюсянь. Если вы придете, я вас угощу».

Затем Сюй Юэцзя спросил: «Когда ты уезжаешь?»

Вэнь Е взглянула на Тао Чжи, появившуюся в дверях: «Прямо сейчас».

Сюй Юэцзя тут же встал и сказал: «Раз вы искренне пригласили меня, как я могу отказаться?»

Вэнь Е поинтересовался: «А как насчет ваших обязанностей?»

Сюй Юэцзя слегка пошевелил губами и сказал: «Не срочно».

Вэнь Е слегка приподняла брови и внутренне вздохнула: влияние Сюй Юйсюаня действительно было велико.

Вэнь Е боялась жары всю свою жизнь. После приезда сюда, самым трудным для нее каждый год был этот период.

Однако, хотя уже было лето, самые жаркие дни еще не наступили. Вэнь Е хотела воспользоваться временем, пока не наступила настоящая жара, чтобы снова выйти. К тому времени, как станет совсем жарко, никто не сможет убедить ее выйти из дома.

Она оставалась дома, обнимая лед, чтобы пережить лето.

В этот момент она была чрезвычайно благодарна, что вышла замуж за человека из знатной семьи. Если бы она выбрала семью Шэнь или семью ученых У, то сейчас она бы даже не смогла позволить себе лед.

В вагоне было немного душно, поэтому перед тем, как уйти, Вэнь Е попросила Тао Чжи приготовить таз со льдом, чтобы поставить его у ее ног. Поднимающийся прохладный воздух заставил ее почувствовать себя комфортно.

Западный рынок и павильон Цзюсянь находились в разных направлениях. Из особняка герцога сначала нужно было дойти до Западного рынка, а затем перейти в Цзюсянь, примерно в то время, когда Сюй Юйсюань просыпался после дневного сна.

Вскоре экипаж прибыл ко входу на Западный рынок.

Чтобы было легче передвигаться, Вэнь Е переоделась в платье с узкими рукавами, а Сюй Юэцзя также снял свой обычный халат с широкими рукавами.

На нем была облегающая зеленая мантия, которая на первый взгляд создавала впечатление воинственного вида.

Выйдя из экипажа, Вэнь Е прогуливалась по округе, беседуя с ним: «Почему ты выбрал путь сдачи экзамена на государственную службу? Как сын герцогского особняка, разве ты не должен был пойти по боевых искусств?»

Предки герцогского особняка все поднялись через военные подвиги, шаг за шагом, чтобы достичь своего нынешнего статуса. Согласно пониманию Вэнь Е, дети побочных ветвей Сюй по-прежнему в основном следовали пути боевых искусств, а затем вступали в армию в подходящем возрасте, чтобы искать будущее.

Сюй Юэцзя взглянул на нее и сказал: «Откуда ты знаешь, что я не владею боевыми искусствами?»

Вэнь Е удивилась: «владеешь?»

Она думала, что Сюй Юэцзя была аномалией в Особняке Герцога.

Сюй Юэцзя ответил: «Я знаю немного».

Вэнь Е не сдалась и спросила: «Немного — это сколько?»

Сюй Юэцзя тихо объяснил: «Я был слабым ребенком, доктор сказал, что мне не следует заниматься боевыми искусствами, но изучение некоторых техник владения мечом может принести пользу физическому здоровью».