【Поздравляем!】【Вы погасили все свечи Злого Бога!】【Бог Солнца, Расфаллара, вернул свою божественную силу!】【Тьма, окутавшая мир, отступила, а в замерзшие земли вновь пришла весна!】【С этого момента мир вновь озарился светом!】

Это длилось мучительно долго.

Клод рухнул на землю, будто его тело окончательно отказало.Каменная пыль разрушенного храма болезненно впивалась в его кожу, но у него не осталось даже сил, чтобы пошевелить пальцем.

【Ваше оружие улучшено благодаря победе над Злым Богом!】【Вы получили "Копье, пронзившее Злого Бога" в качестве награды за победу над боссом!】

Злой Бог, пытавшийся поглотить мир, скрывая пламя Бога Солнца, был последним боссом.И, как и подобает существу с таким титулом, эта темная и жуткая фигура, пронзенная копьем, извергла белую кровь и рассыпалась в пепел.

Дзинь!

【Вы разблокировали новый навык в качестве награды за победу над боссом!】【Украденная Божественная Сила (Малая) – Новое!】【Предоставляет ограниченный доступ к силе тьмы.— Запечатано в душе, навсегда.】

【Благословение Бога Солнца: благословение Расфаллары всегда будет с вами. Раны заживают быстрее.】【— Запечатано в душе, навсегда.】【Эффект усиливается при использовании „Копья, пронзившего Злого Бога“.】

Копье, выпавшее из рук Клода, мерцало слабым светом.

Дзинь!

【Вы получили титул "Истребитель Богов"!】【Применены дополнительные пассивные эффекты!】

【Истребитель Богов (Малый): „Даже Боги не вечны“. Усиливает вмешательство в существование и увеличивает силу атаки.— Запечатано в душе, навсегда.】

【Остерегайся фанатиков: (При использовании „Копья, Пронзившего Злого Бога“) Позволяет чувствовать ауру жизни, затронутой дыханием Бога. Усиливает вмешательство в существование и увеличивает силу атаки.— Запечатано в душе, навсегда.】

Наверное, из-за сложности финальной битвы награды оказались поистине впечатляющими.

Клод, неотрывно глядя в системные окна, закрыл их одно за другим и открыл свою основную информацию.

【Общее число смертей: 28】

Сколько испытаний ему пришлось пережить, чтобы стать столь же сильным, как герой, начав когда-то с обычного человека?

Здесь смерть означала не возвращение в прошлое и не перезапуск с начала.Если он умирал, система насильно переносила его душу в случайное тело, и следующий цикл начинался немедленно.Проще говоря, это было похоже на игру, где после смерти персонажа выбрасывает в случайную стартовую локацию и даёт новое тело.

"Безумная система…"

Чтобы выжить, Клод собирал любые крупицы знаний.В обычной жизни он бы никогда не стремился к силе, но ради прогресса в основной истории ему приходилось искать способы становиться сильнее.

За эти бесконечные циклы он прожил множество жизней.Был охотником. Был наемником, а однажды был рыцарем.В одном из циклов он даже стал великим магом, и время, когда он родился не человеком, а эльфом.

И вот, в своей двадцать девятой жизни…Наконец, в этом цикле, он одолел финального босса.

Клод отогнал мысли и взглянул на свет, пробивающийся сквозь разрушенный потолок.Он чувствовал, как мана течет к его сердцу. Казалось, что его силы постепенно возвращаются в его тело.

— Клод.

Клод перевел взгляд на того, кто его окликнул.

Арк Батчел.

Первое, что он увидел, — это его черные волосы, покрытые кровью и пылью.Даже несмотря на то, что его одежда, хоть и неброская, но сшитая специально для этого долгого путешествия, была изрядно потрепана, его голубые глаза оставались спокойными, как глубокое озеро.

Герой, которому суждено было спасти этот мир, и возможно, именно он был настоящим главным героем этой истории.

И действительно, Арк совершил столько великих подвигов в разных жизнях, что казался человеком, который никогда не сломается под гнетом своей судьбы.

По первоначальному сценарию именно он должен был нанести смертельный удар Злому Богу, но поскольку от отвлек внимание Бога на себя, Клод смог нанести последний удар.

Арк сделал шаг вперед, но внезапно покачнулся, будто его накрыла слабость.

— Ты ранен? Кажется, ты ненадолго потерял сознание.

— …Просто немного кружится голова. Все в порядке.

Коснувшись лба, Арк покачал головой.Но, на всякий случай, Клод внимательно осмотрел его.

Из-за долгого путешествия его длинные, неухоженные волосы частично скрывали лицо.

Из-за этого его лицо не было четко видно, но голос Арка был таким же спокойным, как и всегда.

Хотя он держал свою кровоточащую руку, крому грязи и мусора от разрушенных камней, похоже, никаких смертельных ран не было.

Явился ли этому виной ментальный удар, который демоны часто наносили перед смертью?Если бы Арк не выдержал его, квест провалился бы, но системное окно молчало.

Пока Клод размышлял, Арк внезапно заговорил:

— Это… конец?

Двадцать восемь смертей.

Слышать слово "конец" от человека, который, по сути, был главным героем этого мира, казалось чем-то нереальным.

И в этот миг система заговорила.

【Основная история близка к завершению!】【 – обработка награды за завершение!】【Примерное время завершения: 50 минут!】

Клод ощутил дрожь.

"Неужели… неужели это правда?"

Он ждал этого так долго.

Система не исчезла. Надписи не рассыпались иллюзией.

— Клод?

Когда он не ответил, Арк спросил его с ноткой любопытства.

Клод глубоко вдохнул и, наконец, заговорил:

— …Да. Все наконец-то кончено.

Осталось всего 50 минут.

Совсем скоро он попрощается с этим чертовым миром.

Он думал, что не испытает ничего, достигнув завершения, ведь за столько попыток уже давно смирился.Но он ошибался.

Чувства, имя которым он не мог подобрать, нахлынули на него с головой.

Ему казалось, что он уже давно отказался от надежды.

Но вот она.

И он не мог сдержать улыбку.

— Ты выглядишь счастливее, чем когда-либо.

— …Так заметно?

— Еще бы. Даже когда мы убивали дракона, ты не был так рад. Ну, впрочем, это ведь последний бой.

Арк усмехнулся и сел рядом.

Клод только пожал плечами

Поскольку это был не первый раз, когда они поймали драконе в этом цикле, волнение было не таким сильным, но Арк, казалось помнил об этом.

Клод равнодушно пожал плечами.

Ветер пронёсся сквозь трещины в стенах, поднимая облачка пыли с разрушенного камня и заставляя волосы Арка и полы его плаща колыхаться.

Клод снова взглянул на него.

Человек, который стал героем не потому, что мечтал о великом, а потому, что просто продолжал спасать людей.

За свои жизни Клод повидал всякое — и доброе, и дурное, — но, глядя на Арка, он, пожалуй, впервые чувствовал, что понимает, что значит быть по-настоящему хорошим.

"Когда обработка награды завершится… мне придётся попрощаться с Арком?"

За бесчисленные циклы, за все эти повторяющиеся истории, Клод не раз встречал Арка вновь и вновь. Иногда это раздражало, временами утомляло.

Но сейчас… мысль о расставании вдруг показалась странно грустной.

Он провёл с Арком больше половины своих жизней. Возможно, даже не осознавая этого, он привязался к нему.

Арк никогда не узнает, что он — главный герой этого мира.

Клод вспоминал их прошлые итерации.

Столько вещей он хранил в себе, столько слов так и не сказал.

Однажды он не выдержал, выплеснул всё, что накопилось, и только испортил их отношения.

Но теперь.

【Обработка финальной награды в процессе!】

Клод пристально смотрел на системное окно.

В этот момент ему захотелось раскрыть все, что он хранил внутри.

Он не хотел уйти с сожалением. Даже если не на кого злиться, даже если винить было некого… Он не мог просто исчезнуть, не сказав ни слова.

И осознал, что это его единственный шанс.

— Эй.

Клод окликнул Арка, не сводя глаз с крутящегося значка загрузки.

Голос его прозвучал с заметной задержкой.

— Это может прозвучать безумно, но просто послушай. В последний раз. Не перебивай.

Почему-то сейчас он нервничал даже сильнее, чем в момент, когда наносил финальный удар боссу.

Клод закрыл глаза, словно собираясь стереть колебания из своей души.

— Я не отсюда. Последнее, что я видел перед тем, как упасть с лестницы, была реклама этой игры. Какого-то MMORPG по мотивам фэнтезийного романа… В общем, это не так важно. Главное — я оказался в этом месте.

Он начал говорить. Медленно, словно опасаясь, что слова, которые так долго держал внутри, окажутся не теми.

Клод говорил, и с каждым словом сердце становилось легче.

— Я не помню ничего другого, но свою первую смерть помню отчетливо. До сих пор чувствую, как нож грабителя пронзает мое тело. Но стоило мне закрыть глаза — и я проснулся уже в другом. Испуг был сильнее, чем удивление.

— Я прожил слишком много жизней. Сейчас я Клод, но за эти циклы у меня было бесчисленное множество лиц. И ты даже не представляешь, сколько раз мы встречались.

— Раньше у меня было много спутников. Но предательства… Они случались слишком часто. Проклятые ублюдки. В конце концов, я просто перестал доверять тем, кто с большей вероятностью мог бы меня предать. И так, шаг за шагом, круг за кругом, в итоге остались только ты и я.

Клод перевел дыхание и взглянул на Арка.

— Ты знаешь этот мир крутится вокруг тебя. Если ты умрешь, то задание всегда будет провалено. Без разницы, когда и где это случится. Так что знай — я бегал, сражался, умирал, лишь бы спасти тебя… Ты мне, между прочим, должен.

Чем больше он говорил, тем легче становилось на душе.

Клод откинулся назад и глубоко вздохнул. Копье, которого он едва коснулся, слабо задрожало, испуская тусклое свечение.

— Но все же… Довериться тебе и пройти весь этот путь было правильным решением. В конце концов, мы действительно убили Бога.

Если бы не Арк, Клод, возможно, давно бы утратил надежду на завершение бесконечного цикла.

Произнеся последние слова, он почувствовал волну неловкости и осторожно открыл глаза.

Он видел, как Арк поднял упавшее копьё, молча выслушав всю его историю.

Клод велел ему не перебивать, но тот действительно не сказал ни слова.

Впрочем, зная характер Арка, это было вполне в его духе. Даже когда Клод впервые рассказал кому-то об этом, Арк оказался единственным, кто не считал его сумасшедшим.

Клод усмехнулся.

Ощущая облегчение, он протянул руку и легонько ткнул Арка локтем.

Позднее осознание сказанного вызвало в нём смущение.

— Скажи хоть что-нибудь, а?

Но Арк, всё так же сидевший к нему спиной, никак не отреагировал.

Странно.

У него был спокойный и уравновешенный характер, но он всегда отвечал, если к нему обращались. Обычно после подобных слов он хотя бы говорил: «Ты хорошо справился» или «Тебе было тяжело», но он ничего не сказал.

Неужели он так шокирован?

"…Хотя, если задуматься, это и правда звучит как бред."

На мгновение Клод пожалел, что заговорил.

Если Арк продолжит молчать, он не сможет как следует попрощаться, а этого ему меньше всего хотелось.

Он хотел сказать Арку хотя бы одно нормальное «прощай», прежде чем исчезнуть из этого мира навсегда.

Потому что это был последний раз.

Клод поднялся, собираясь что-то сказать.

【Обработка награды завершится через 5 минут!】

И в тот же момент перед глазами вспыхнуло системное окно — одновременно с удушающим запахом гари, внезапно накатившим на него. Теперь он понял, почему не заметил этого раньше.

На периферии зрения мелькнул холодный серебристый блеск.

Твак!

«…Ч-что?»

Жгучая боль пронзила грудь.

Кровь хлынула в горло, и он закашлялся, медленно опустив голову.

Он увидел, как копье пронзило его грудь.

Копьё, пронзившее Злого Бога. А тот, кто держал его… Арк.

«Хо…?»

Рука Арка, сжимающая древко, почернела и обуглилась от жара.

Дзинь!

【Расчёт награды в процессе!】【До получения награды осталось 5 минут!】【5 минут до наг…】...【ОШИБКА!】

Мириады предупреждающих окон взметнулись перед глазами, сменяя друг друга с такой скоростью, что взгляд не успевал за ними.

Оглушительный вой сирены превратил мысли в хаос.

Эту сцену он видел бесчисленное множество раз.

Этот же самый экран возникал перед ним только в один-единственный момент — перед смертью.

Клод отчаянно схватился за копьё, пронзившее его грудь.

【Пассивный эффект активирован из-за экипировки “Копьё, пронзившее Злого Бога”!】【!Осторожно, фанатики!】【Поблизости есть последователи Злого Бога!】

Рывком выдернутое копьё бросило его на землю, заставив корчиться от боли.

Кровь хлынула из его груди.

【Расчёт награды отменён!】【Система перезагружается!】【Загрузка…】

Затуманенный взгляд уловил, как острое копьё снова заносится, направляясь прямо в сердце.

Прежде чем темнота окончательно поглотила его сознание, Клод в последний раз увидел пылающую руку Арка.

【Квест провален!】【Разблокирована концовка 29: “Сегодняшний союзник — завтрашний враг”】【Совет — Никогда не теряйте бдительность до самого конца!】

Что за чёрт…

∗ ∗ ∗

В кромешной тьме, где не было ни единого луча света, раздался механический голос — словно сам Бог возвестил о начале нового мира.

【Система перезагружается…】【…Завершено!】【Да пребудет с тобой благословение богов!】

Внезапно ослепительный свет прорвался сквозь мрак, и мир снова распахнулся перед ним.

— Кхук!

Острое ощущение перехваченного дыхания и резкая вспышка света заставили Клода распахнуть глаза.

Рука машинально метнулась к груди — туда, где его пронзило копьё, но… раны не было.

— Что за…

Мысли скакали хаотично, не давая сложиться в цельную картину.

Горло и сердце жгло, словно внутри пылал неугасимый огонь.

Тело не выдержало, и он обессиленно рухнул на пол.

Сквозь мутную пелену перед глазами мелькнул красный ковёр, а под ладонью ощутилась мягкая ткань.

Но прежде чем Клод успел задуматься об этом, его тело сотрясла судорога.

Кха!

Пальцы дрожащей рукой коснулись губ.

Кровь.

Кто-то схватил его за руку.

Вокруг царил хаос.

【"Благословение Бога Солнца" активировано!】【Аномальный статус: Проклятие Смертельного Яда】【Раны заживают быстрее!】

Перед глазами замелькал системный интерфейс.

В груди разлилось тепло.

Клод медленно выдохнул.

Жжение в сердце и горле не утихло, но всё же стало легче.

В расфокусированном взгляде плясали огоньки, слышался приглушённый шёпот собравшихся людей.

Кто-то резко наклонился к нему, выкрикнув:

— Молодой господин!

А затем вцепился в его руку и разрыдался.

"Какой ещё молодой господин… я?"

И так Клод снова оказался в самом начале.

В своей тридцатой жизни.

Клод посмотрел на молодого человека, который держал его за руку и проливал слёзы.

На вид ему было семнадцать-восемнадцать лет, и это было лицо, которого он никогда прежде не видел.

Более того, разве он только что не назвал его «молодым господином»?

«Тело, которым я овладел на этот раз, принадлежит дворянину?»

Клод нахмурился и огляделся.

Люди в роскошных платьях и аккуратных фраках перешёптывались между собой.

Резкий запах духов.

Яркие украшения и сверкающие драгоценности слепили глаза.

Он не знал, где находится, но было очевидно, что здесь проходит праздник.

Оглушённый внезапным всплеском красок и ощущений, Клод глубоко опустил голову.

— Что за…

Но прежде чем он успел задать вопрос, боль, ненадолго затихшая, вновь пронзила его сердце.

Пылающая, обжигающая изнутри, словно его внутренности пожирало пламя.

Как только он подумал, что всё закончилось, волна боли накрыла его снова, и он снова перевёл взгляд на статусное окно.

На месте исчезнувших мерцающих чёрных букв появился новый текст.

【Аномалия статуса: Проклятие смертельного яда】

«С самого начала, и уже такое…?»

Он скривился и зло посмотрел на статусное окно.

Проклятие смертельного яда — это проклятие высшего уровня, которое причиняет жертве ужасные страдания, постепенно усиливая боль.

Тот, кто попал под его действие, будет ощущать, будто его тело бросили в пылающий костёр. Вскоре голосовые связки начнут разлагаться, не позволяя даже кричать.

Затем тело иссохнет и исказится до неузнаваемости.

Это было самое жестокое и зловещее проклятие, которое один человек мог наложить на другого, чистая форма злобы.

Это было проклятие смертельного яда.

Клод понятия не имел, что сделал предыдущий владелец этого тела, чтобы заслужить такое проклятие, но это было ужасное начало.

Нет, даже не ужасное — худшее из возможных.

Активированное Благословение Бога Солнца мерцало едва заметно.

Подкрадываясь, мучительная боль вновь терзала сердце.

Благословение частично ослабляло страдания, но злоба, стоявшая за проклятием, была столь велика, что превосходила даже силу божественного вмешательства.

Безусловно, оно оправдывало свою репутацию проклятия высшего уровня, но сейчас было не время восхищаться этим.

【Эффекты Проклятия смертельного яда начинают активироваться!】

【До полного распространения проклятия: 15 секунд!】

【Приближается критический момент!】

【Если проклятие не будет остановлено в течение 15 секунд, оно немедленно перейдёт на следующий этап!】

Не было времени на панику.

Если он не решит эту проблему прямо сейчас, то испытает адские муки в новом теле и в конце концов умрёт.

После всего, что он пережил, он не мог позволить себе такую нелепую смерть из-за какого-то жалкого проклятия.

【12!】

Как человек, который когда-то был известен как великий маг, временное усиление его маны с помощью элементарных манипуляций не было для него сложной задачей.

После проверки уменьшающегося обратного отсчета Клод как можно быстрее манипулировал маной.

Его тело слегка содрогнулось.

Видя, что внутри не было накопленной маны, он подумал, что это тело никогда не резонировало с маной должным образом.

«…Нет, что-то тут не так.»

Как попытка удержать воду в разбитой тарелке, мана не накапливалась, а утекала через мелкие трещины.

Похоже, с его магическим сосудом были серьёзные проблемы.

Цокнув языком от раздражения, Клод нахмурился.

Ему нужно было тщательно изучить состояние этого тела и осторожно управлять маной, но сейчас на это не было времени.

Если он не предпримет ничего немедленно, смерть неизбежна.

В конце концов, эту проблему можно было решить, просто вливая больше маны, чем успевало утекать.

【9!】

Стиснув зубы, Клод начал быстро втягивать внешнюю ману в сердце.

Единственное, что было ему на руку — он уже сталкивался с Проклятием смертельного яда в одной из прошлых жизней и знал, как его подавить.

— Кх…!

Системное окно вспыхивала тревожными сигналами, предупреждая об опасности.

Молодой человек перед ним, осознав, что что-то не так, закричал снова.

— Молодой господин!

【7!】

Харк!

Клод не смог сдержать того, что поднималось изнутри, и с силой выплюнул.

Чёрная, как смола, кровь.

Это была кровь, которая была близка к черному цвету, и это было результатом насильственного вытеснения проклятия, которое накопилось в его сердце.

Чтобы хоть немного ослабить жжение, терзавшее его тело, он должен был избавиться от этой отравленной крови.

— Где священник?! Священник ещё не прибыл?!

Резкий голос заставил людей вокруг засуетиться.

Звук людей, кричащих и спешащих, наполнил воздух.

【5!】

Трещины в магическом сосуде расширились ещё больше, и утечка усилилась.

Это было всё равно что пытаться наполнить бездонный сосуд — результат попытки принять слишком большое количество маны в нетренированное тело.

Клод с силой ударил себя в грудь, пытаясь вздохнуть.

Почему же эта проклятая штука так ужасно усложняла ему жизнь?!

— Они здесь!

Раздались торопливые шаги.

Одновременно с этим в его тело начала проникать тёплая энергия, хоть и уступавшая Благословению Бога Солнца, но обладавшая схожей природой.

Священник, служивший Богу Солнца, прибыл как раз вовремя.

Божественная сила наполнила сосуд, который уже был на грани разрушения.

Трещины начали затягиваться.

Клод не упустил этот момент.

【1!】

— Ч-что это, черт возьми, такое...!

— Гах!

Как только рука жреца коснулась его, Клод выжал остатки сил и из последних сил выплюнул яд.

Это была самая густая и зловещая кровь из всего, что он извергал ранее.

Его рот, одежда и пол были заляпаны тёмно-красной жижей.

Испуганный жрец без колебаний влил в него всю свою божественную силу.

И в результате.

Дзинь!

【…….】

【Временная приостановка!】

【Вход в фазу стабилизации!】

【Проверка физического состояния!】

К счастью, он не опоздал.

Тёплая энергия проникла туда, где недавно бушевала самая сильная боль.

Благословение Бога Солнца, усиленное божественной силой, растеклось по телу, как солнечный свет, постепенно успокаивая его.

Статусное окно, яростно мигающее до этого, замерло. Затем, в один момент, оно снова всплыло перед его глазами с уведомлением.

Дзинь!

【Проверка завершена!】

【Статусное отклонение: Проклятие смертельного яда (Ограничено)】

【Оставшееся время до следующей смерти: 7 дней】

Как и ожидалось.

Проклятие смертельного яда нельзя было устранить сразу.

То, что он сделал, лишь продлило отсрочку до его следующей смерти.

Он медленно выдохнул.

Прикосновение божественной силы жрицы и Благословения Бога Солнца постепенно уменьшало боль. Однако пока сам проклятие не исчезло, жжение в сердце неизбежно вернётся через некоторое время.

«Хотя бы выиграл немного времени…»

После того как срочная опасность миновала, он почувствовал некоторое облегчение.

Расслабив тело, Клод взглянул на священника.

Она была облачена в белоснежное одеяние с вышитым символом Бога Солнца, но, судя по отсутствию золотой отделки, не занимала высокого положения.

Её небрежно собранные каштановые волосы выбивались прядями, но, не обращая на это внимания, она сосредоточенно направляла свою силу на него.

Священник, без сомнения, ощутила присутствие проклятия.

И, вероятно, заметила трещины в его мановом сосуде, которые могли сломаться в любой момент. Сейчас она старалась залатать эти повреждения.

Пока что он решил довериться ей.

Сознание то прояснялось, то угасало под тяжестью отката за использование силы. Сон накатывал, словно мощная волна. Раз срочный вопрос был временно решён, остальное можно было обдумать позже.

Он спокойно принял эту мысль, расслабился и вытянулся. В конце концов, сил даже приподняться у него не было.

Заметив, что его глаза закрываются, жрица тут же вскрикнула:

— Нужно перенести лорда Аквилу в более удобное место! Объяснения будут позже!

Аквила?

Дзинь!

Перед тем как он потерял сознание, прозвучало новое системное уведомление.

Сквозь накатывающую дремоту Клод заставил себя разлепить веки.

Самое раздражающее в этой системе было то, что информацию можно было получить только через ключевые слова.

Клод был на грани обморока, но он пробежался взглядом по основным данным в окне статуса, надеясь выудить хоть какие-то сведения.

【30-е перерождение. Персонаж: Аквила Резенхардт】

Но появилось неожиданное имя.

Решенхардт.

"Почему здесь фигурирует имя одного из Четырёх Великих Домов…?"

Не успев осмыслить, он потерял сознание.

Хууух.

Сознание постепенно возвращалось, словно кто-то вытягивал его из глубины воды.

Сначала были лишь неясные шумы, но вскоре стали различимы чужие голоса.

— Это несомненно Проклятие Смертельного Яда.

Тц-тц, голос щелкает языком.

Он не знал, кому принадлежал этот голос, но в нём слышалось явное недовольство и ворчливость.

Проклятие Смертельного Яда.

Эти слова вернули в памяти всё, что он пережил до пробуждения.

"Значит, я всё-таки не умер".

Он медленно выдохнул, расслабляя напряжённое тело.

Под ним ощущалась мягкая поверхность.

Не подавая вида, Клод остался лежать, стараясь спокойно прислушаться к обстановке, пока контролировал дыхание.

В комнате находились двое.

А снаружи — ещё трое.

— Похоже, он чудом избежал немедленной смерти, но этот организм всё равно обречён.

Шаги, раздававшиеся в комнате, внезапно замерли.

— Нет способа снять Проклятие Смертельного Яда. И всё же всякий раз, когда отчаявшиеся продолжают молить о спасении, зная это… меня так и тянет смеяться.

В голосе мужчины прозвучал насмешливый смешок.

Клод, приоткрыв глаза, осторожно огляделся.

В комнате находились двое жрецов в белых одеждах.

Один, полный мужчина с выпирающим животом, носил одеяние, украшенное золотыми нитями, что указывало на его высокий ранг. Второй же, похоже, была той самой жрицей, которая лечила его ранее.

— Даже Решенхардты… Ой. Хотя это и забавно, но у этих людей слишком острый слух. Лучше следить за языком.

Толстяк вытер рот и ухмыльнулся, словно забавляясь этим.

Его презрительное поведение выглядело абсолютно естественным, как будто стало его второй натурой.

Он с нескрываемым отвращением взглянул на Клода.

— Впрочем, неважно. Нет смысла тратить мою драгоценную божественную силу на того, кто всё равно скоро умрёт. Юзелия, просто делай вид, что лечишь его как следует. Надо ведь сохранить деньги.

После этих слов он с тяжёлой поступью направился к выходу.

Юзелия до этого момента молчала.

За дверью раздались приглушённые голоса, затем всё стихло.

Присутствие за стеной постепенно удалялось.

Юзелия, всё это время смотревшая на дверь, наконец, тяжело вздохнула и пробормотала:

— Беспечный, глупый ублюдок.

Ну что ж.

Клод, не открывая глаз полностью, вновь перевёл на неё взгляд.

В её выражении читалась еле скрытая ярость и презрение.

Юзелия ещё несколько раз выругалась, затем подошла ближе и взглянула на него с сложными чувствами в глазах.

Её рука коснулась его правой руки.

— Пусть Проклятие Смертельного Яда неизлечимо, но хотя бы в последние дни ты не испытаешь боли…

Её голос слегка дрожал.

Рука, сжимающая его ладонь, тоже заметно подрагивала.

Будучи жрицей, она наверняка знала, как выглядят последние дни тех, кто подвергся этому проклятию. Судя по её реакции, возможно, она уже видела это раньше.

Кажется, она с самого начала не намеревалась слушать толстяка и теперь без остатка вливала в него свою божественную силу.

"Трудолюбивая, да?"

Люди, которые не могут оставаться равнодушными к страданиям других, всегда носят такие выражения лиц.

Таким был и Арк.

"Арк Батчел…"

Клод вспомнил последнее, что видел перед тем, как потерять сознание.

С какого момента Арк изменился?

Теперь, когда он начал новый цикл, ему предстояло вновь пройти через основной сценарий и встретиться с Арком Батчелом.

Внутри закипела злость.

"Когда встречу его, врежу хорошенько".

Хотя для этого сначала нужно было избавиться от проклятия.

Потому что если он умрёт раньше, чем найдёт Арка, то ничего не сможет сделать.

Клод постарался сохранить спокойное выражение и вновь прокрутил в голове недавний разговор.

Раз здесь заявляют, что снять Проклятие Смертельного Яда невозможно, значит, этот мир ещё не дошёл до момента, когда было найдено его лечение.

"Я вернулся в более далёкое прошлое, чем ожидал".

В одной из прошлых жизней гениальный алхимик объявил о способе снятия Проклятия Смертельного Яда, и те, кто потерял близких из-за этого проклятия, были потрясены.

Метод оказался настолько простым.

Требовалось лишь немного усилий, чтобы собрать необходимые для снятия проклятия ингредиенты, которые легко можно было найти поблизости, и потому информация о лечении распространилась, словно лесной пожар.

Клод попытался восстановить в памяти детали.

Хотя многое осталось размытым и спутанным, к счастью, способ снятия проклятия он не забыл.

Возможно, пережитые тогда страдания врезались в его сознание слишком глубоко.

Самая большая проблема заключалась в том, как донести эту информацию…

Юзелия всё так же сидела, склонив голову, не отпуская его руки.

Благодаря её непрерывно льющейся божественной силе тело ощущало себя гораздо легче, но из-за этого Клод не мог найти подходящий момент, чтобы подняться.

В тот момент, когда он попытался осторожно собраться с мыслями и пошевелиться…

Тук-тук.

Внезапно в дверь постучали.

— Можно войти, жрица?

Дверь отворилась, и в комнату вошёл мужчина.

Это был тот самый молодой человек, который прежде держал Клода в объятиях и громко рыдал. Его глаза всё ещё были красными, но он уже успел немного успокоиться и выглядел лучше, чем в тот момент, когда Клод потерял сознание.

— Вы в порядке, молодой господин?

Едва войдя, он, с беспокойством глядя на кровать, налил чай в чашку.

Судя по тому, как он называл его «молодым господином» и насколько естественно вёл себя в этой ситуации, он, вероятно, был слугой, служившим этому телу.

Юзелия, всё это время молившаяся, подняла голову, уловив приятный аромат.

— Эм…

— Прошу, зовите меня просто Шэнь.

— Ах. Я Юзелия, жрица, служащая Солнечному Богу Расфалларе.

После краткого представления на лице Юзелии промелькнуло колебание.

Она явно думала, как объяснить ситуацию с Проклятием Смертельного Яда. Ненадолго задумавшись, она перевела взгляд на кровать.

— На данный момент состояние молодого господина стабильно. Он больше не будет отхаркивать кровь.

Хотя это утверждение было не совсем точным, ведь само проклятие никуда не исчезло, формально оно соответствовало действительности.

Услышав эти слова, Шэнь наконец выдохнул задержанный ранее воздух, а его лицо отразило облегчение.

"Похоже, его отношения с этим молодым господином не такие уж плохие".

Клод мельком вспомнил выражение лица Шэна перед тем, как потерял сознание. Судя по тому, как тот плакал и как выглядел сейчас, его беспокойство казалось искренним, а не напускным или ложью.

— Епископ Мартио…

— Глава семьи сейчас отсутствует. Епископ лишь кратко доложил о состоянии молодого господина, а затем вернулся в храм. Он сказал, что жрица Юзелия справится с лечением гораздо лучше.

При этих словах лицо Юзелии тут же помрачнело. Похоже, тот толстый епископ попросту свалил всё на неё и скрылся.

— Епископ Мартио, значит…

До того как метод снятия проклятия стал широко известен, ходили слухи, что среди служителей Солнечного Бога были те, кто тайно вымогал деньги под предлогом лечения Проклятия Смертельного Яда.

Это проклятие редко встречалось среди простолюдинов.

Потому что заказ его наложения стоил огромных денег.

А так как жертвами проклятия становились в основном аристократы, священники могли спокойно наживаться на их несчастье.

Если речь шла о главном храме недалеко от Резенхардта, то, скорее всего, это был храм в Порт-Плюме, городе торговли и перевозок.

Клода охватило чувство ностальгии.

Это было потому, что в одной из прошлых жизней, когда он был священником, он служил именно в храме Порт-Плюма.

Правда, это было уже после того, как метод снятия проклятия стал достоянием общественности, так что всех, кто пытался на нём нажиться, в тот же момент изгнали.

Если так, то тот толстый епископ, скорее всего, был одним из таких людей.

— Чёртов ублюдок…

Пока Клод был погружён в размышления, Юзелия вдруг выругалась.

Её голос был настолько тихим, что Шэнь не мог этого услышать, но Клод, лежавший рядом, расслышал всё отчётливо.

Похоже, эта жрица обладала гораздо более вспыльчивым характером, чем он ожидал.

— Благодаря силе жрицы Юзелии молодой господин перестал кашлять кровью. Я искренне благодарен за оказанную помощь.

То, что она сделала, на самом деле было не снятие проклятия, а лишь временная стабилизация расколов в его мановенах, но, видя, как светится лицо Шэна, Клод не стал его разубеждать.

— И несмотря на столь долгую поездку в карете, вы всё равно добрались сюда, чтобы помочь… Я безмерно благодарен.

Шэнь низко поклонился, выражая искреннюю признательность.

— Это ничего. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь представителю семьи Резенхардт, но…

Её голос дрогнул, когда она упомянула это имя. Похоже, она испытывала немалый груз ответственности, услышав его.

И неудивительно. Кто такие Резенхардты?

Они были одним из четырёх великих домов, которые помогли объединить континент Дельбион и основать его королевство.

Символ несокрушимой мощи.

Вершина боевых искусств.

Но самое главное — их род считался благословлённым драконом. Как доказательство того, что Красный Дракон избрал именно их, все Резенхардты рождались с алыми волосами.

«Даже самые могущественные связи не могут позволить себе пренебрегать Резенхардтами».

Во-первых, почему вообще кто-то наложил проклятие на потомка этого рода?

Проклятие Смертельного Яда — самое страшное из всех, что могут наложить люди, было ясно, что кто-то испытывал явную неприязнь к семье Резенхардт.

— Вызд.. выздоровеет ли господин Аквила?

Шэнь осторожно задал этот вопрос.

Судя по всему, этот слуга, никогда прежде не сталкивавшийся с проклятиями, полагал, что причина, по которой его господин кашлял кровью, — болезнь.

Юзелия не смогла сразу ответить.

Ведь трудно сказать человеку, искренне переживающему за своего господина, что тому осталось всего несколько дней.

"Кто такой Аквила Резенхардт?"

Клод вспомнил вопрос, который задал себе перед тем, как потерять сознание.

Он помнил всех ключевых персонажей основной истории.

Они всегда были одними и теми же, так что он не мог их забыть.

Но вот если дело касалось чего-то, не имеющего отношения к сюжету, он невольно развивал привычку не запоминать лишние детали. И сейчас его память оставалась слишком расплывчатой. Скорее всего, этот человек не являлся главным персонажем.

Лучший способ действовать дальше — собрать информацию и направиться по основному сюжету, но ощущение бессилия в самом начале нового цикла всегда было невыносимым.

Наконец, не в силах терпеть это чувство, Клод сел на кровати, а Юзелия, приняв решение, заговорила.

— Фух. Мне нужно кое-что сказать. Молодой господин был не болен, а проклят...

— Молодой господин!

Шэнь вскрикнул в идеальный момент.

Когда он закричал в шоке, Юзелия тоже удивлённо повернулась к нему.

— Эй...

Клод нахмурился и, схватившись за горло, Шэнь тут же поднёс ему чашку чая.

Он быстро осушил чашу и несколько раз кашлянул.

— Молодой господин, вам не больно? Вам не плохо? Пейте медленнее...

— ...Мои волосы красные?

— Что?

— Я спрашиваю, мои волосы красные?

Глаза Шэня расширились.

— Почему вы спрашиваете...? Ах, да. Конечно, у вас гордые красные волосы семьи Решенхардт.

— Понятно.

Клод провёл рукой по волосам.

"Значит, я не бастард, а прямой наследник?"

Если так, то ситуация становилась ещё серьёзнее.

— Что-то не так с вашими волосами...?

На вопрос Шэня Клод покачал головой.

Проблем было много, но обсуждать их со слугой не имело смысла.

Шэнь немного замялся, а затем осторожно добавил:

— Не волнуйтесь, молодой господин Аквила. Красный дракон защитит вас. Вы рождены с величайшим благословением семьи Резенхардт.

Величайшим благословением!

При этих словах Клод резко поднял голову.

Проклятие Смертельного Яда изначально было секретным проклятием, передававшимся среди аристократии, но в народ оно просочилось из-за одного случая.

Из-за трагической смерти в семье Резенхардт.

Имя человека, который умирал от Проклятия Смертельного Яда в каждом цикле, было "Аквила".

Дзинь!

【Открыта информация по ключевому слову "Аквила Резенхардт"!】

【Аквила Резенхардт — третий сын семьи Резенхардт.】【Деятельность до 29-го цикла: умер в предыдущем цикле от ядовитого проклятия. Дополнительные данные отсутствуют.】

— Молодой господин? Что случилось?

Клод пристально смотрел на появившееся перед ним системное окно.

Семья Резенхардт заперла свои ворота и отвернулась от человечества, несмотря на их могущественную силу, заключалось в смерти Аквилы Резенхардта.

А гениальный алхимик, который нашёл противоядие от проклятия...

Он тоже был потомком Резенхардтов.

"Вот почему противоядие ещё не было опубликовано".

Аквила Резенхардт ещё не умер, поэтому нужды в изучении Проклятия Смертельного Яда не возникало.

Клод откинул одеяло и встал с кровати.

Шэнь в испуге попытался поддержать его, но Аквила остановил его.

Благодаря Юзелии, которая залатала трещины, и благословению, он чувствовал лишь небольшую усталость, но ходить ему ничего не мешало.

Подойдя к зеркалу, висящему на стене, он посмотрел на своё отражение.

Ярко-красные волосы.

Чёрные глаза.

"...Чёрт, да они даже ярче, чем у главы семьи".

Он пристально посмотрел в зеркало.

В прошлых циклах, когда он приходил к ним, его чаще всего прогоняли, но были случаи, когда ему помогали.

А в таких циклах история разблокировывалась, и он мог добраться до дракона.

Но что, если Аквила Резенхардт не умер, а семья Резенхардт не закрыла свои двери?

【30-й цикл. Реинкарнированный персонаж: Аквила Резенхардт】【Аномалия статуса: Проклятие Смертельного Яда (ограничено)】【Оставшееся время до следующей смерти: 6 дней】

Хотя его физическое состояние казалось нормальным, оставшееся время сократилось. Вероятно, потому, что он пробыл без сознания целый день.

Он скользнул взглядом по нервному Шэню и осторожно наблюдавшей за ним Юзелии.

"Аквила Резенхардт, значит... Теперь это моё имя".

Пришло время отказаться от имени Клод.

Аквила глубоко вздохнул и провел рукой по волосам. Его густые красные волосы скользнули между пальцами и плавно легли назад. Аквила Резенхардт развернулся и посмотрел на Юзелию.

— Жрица, мне нужна ваша помощь.

На этот раз он во что бы то ни стало завершит этот цикл.

— Это действительно правильное противоядие? — пробормотала Юзелия с явным сомнением.

— Жрица, вы уже седьмой раз задаете этот вопрос, — ответил Аквила, не отрываясь от книги.

Несмотря на темные круги под глазами, его точные, утонченные черты резко контрастировали с пламенными волосами, делая даже тени на его лице похожими на тщательно продуманный эффект. Хоть он был немного бледен после недавнего приступа кашля с кровью, на его лице не было ни малейшего намека на отчаяние. Он перевернул страницу книги с безмятежной уверенностью.

— Кажется, вы недостаточно понимаете природу этого проклятия, молодой господин…

— Этот рассказ я уже слышал десять раз.

Несмотря на слова Аквилы, Юзелия продолжала украдкой посматривать на него, не в силах скрыть тревогу.

Шэнь, стоявший неподалеку, нервно спросил:

— Я… Я и представить не мог, что на вас наложили такое страшное проклятие… Вам точно не больно?

— Пока нет. До следующего критического момента еще есть время.

Когда Шэнь услышал о Проклятии Смертельного Яда, он был так потрясен, что чуть не потерял сознание, а потом с трудом взял себя в руки. Даже после того как Аквила заверил его, что с ним все в порядке, слуга все равно бросился вон из комнаты, выкрикивая, что немедленно отправит весточку главе семьи, который находился на охоте за монстрами. Однако Аквила его остановил, и тот вернулся, уныло опустив голову.

Глава семьи отсутствовал из-за того, что в последнее время в этом районе значительно возросло количество монстров.

— Похоже, этот момент выбрали намеренно… — хладнокровно подумал Аквила.

— Это правда метод, который вам поведал Красный Дракон? — в который раз переспросила Юзелия.

На этот раз в ее голосе звучала не только тревога, но и капля сомнения. Шэнь тоже смотрел на Аквилу с ожиданием.

Вздохнув, Аквила наконец закрыл книгу.

— Я услышал об этом, когда был еще ребенком. И я уверен в этом способе.

— Когда вам было девять лет? — уточнила Юзелия.

— Тогда я не совсем понял смысл его слов, но разве можно забыть, что сказал Дракон?

В его черных глазах читалась непоколебимая серьезность.

Встретив этот взгляд, было трудно усомниться в его правдивости. Кроме того, каждый знал, что потомки Резенхардта до десяти лет отправлялись в гнездо Красного Дракона, чтобы получить его благословение.

Конечно, сам Аквила Резенхардтом с самого начала не был, а значит, не мог знать, что именно сказал Дракон. Но те, кто этого не знал, только понимающе кивнули.

— Или, может быть, вы сомневаетесь во мне? — холодно добавил он.

При этих словах Юзелия вздрогнула и поспешно замотала головой.

— Нет, что вы…!

Она протянула предмет, который был важнейшей составляющей противоядия.

— Просто… это настолько странно, что кто угодно удивился бы!

В ее руках были маленькая лопатка и лейка.

Всем привет! Вносим некоторые изменения в имя главного героя: 'Аквила Резенхардт' теперь будет 'Акилла Резенхардт'.

Юзелия крепко сжала ручку лейки.Она выглядела так, словно совершенно не понимала, что происходит.Очевидно, что у неё в голове вертелась мысль: «Как эти вещи, которые всего лишь садовые инструменты, могут быть самым важным компонентом противоядия?»

Хотя было видно, что она терзалась, понимая, что он бы не стал шутить, когда его собственная жизнь на волоске.— Я... эм?.. — Юзелия хотела что-то сказать, но тут же закрыла рот.Затем, будто её вдруг осенило, она начала внимательно рассматривать маленькую лопатку и лейку, словно они были какими-то редкими артефактами.

Лопатка была настолько крохотной, что даже ребёнку было бы удобно ею пользоваться, а голубая лейка с изящной гравировкой цветка идеально лежала в её руке.Акилла не знал, откуда у неё эти инструменты, больше похожие на детские игрушки, чем на садовый инвентарь, но, глядя на то, как она рассматривает их, будто драгоценности, лишь покачал головой.

— Это обычные лопатка и лейка.— Ха. Нет… — Юзелия на миг раздражённо нахмурилась, но тут же подавила вспыхнувшие эмоции.

Судя по её прошлым вспыльчивым реакциям, она, скорее всего, собиралась его проклясть.Глубоко вдохнув, чтобы успокоиться, она провела рукой по своим каштановым волосам и, наконец, с более серьёзным выражением лица, поставила лопатку и лейку на стол.

— Молодой господин. Это не детские игры. Как я уже говорила, проклятие не остановится, пока не иссушит ваше тело дотла.— Я знаю.— Нет! Вы не понимаете! Я...

В её глазах больше не было просто тревоги — только страх.

— Я видела, как люди умирали от Проклятия Смертельного Яда. Они кричали, умоляли спасти их, но не было никакого способа помочь! А когда их голосовые связки расплавлялись, и они уже не могли даже закричать...

Юзелия задрожала, вспоминая ужасную участь проклятых, и её лицо побледнело.

— Я помню их тела, бесконечно извивающиеся в постели. Это было... это было просто...

Она не смогла закончить фразу и опустила голову.Стоявший рядом Шэнь резко вдохнул, слушая её слова.

Вероятно, он представлял, как его молодой господин медленно увядает, потому что его лицо менялось каждую секунду и, в конце концов, стало таким же бледным, как у Юзелии.

В повисшей тяжелой тишине никто не решался заговорить.

Никто, кроме Акиллы.

— Вы знаете, как накладывается Проклятие Смертельного Яда?

Сохраняя прежний спокойный тон, Акилла поднял голубую лейку, стоявшую перед ним.Лейка с изящным узором была на удивление тяжёлой.

Юзелия с мрачным лицом покачала головой.

— …Нет. Я слышала слухи, что его накладывают долго, но точный метод неизвестен.

Акилла понимающе кивнул.Раз способ снятия проклятия в это время ещё не был известен, естественно, что и метод его наложения оставался тайной.

Чтобы наложить Проклятие Смертельного Яда, нужно вырастить цветок.Лунный цветок — цветок, который расцветает лишь ночью и считается благословлённым Богом Ночи.

Примечание переводчика: Лунный цветок (달맞이꽃 / Dalmajikkot): Лунный цветок, или «цветок, приветствующий луну», является символом тьмы в этой истории, напрямую связанным с Богом Ночи и Проклятием Смертельного Яда. Он олицетворяет то, как красота может быть искажена и превращена в орудие зла, и отражает существующий в мире Эвилион. Этот цветок одновременно служит инструментом для наложения проклятия и частью неожиданного лекарства, которое будет использовать Акилла.

Процесс начинается с того, что вокруг его семени закапываются необходимые для проклятия предметы. Затем цветок поливают каждый день, без исключения, в течение пятнадцати дней, наполняя его ненавистью к проклятому человеку.Это первый шаг проклятия.А когда цветок расцветает…

«Попроси священника преподнести цветок Богу».

Проклятие Смертельного Яда — это, по сути, божественное проклятие, питаемое человеческой злобой.Так начиналось самое мощное проклятие, которое люди могли наложить друг на друга.

Полагаясь на Бога.

Вот почему для проклятия была необходима помощь священника.Когда это впервые стало известно, церковь перевернулся с ног на голову.

Причина, по которой цветком проклятия стал именно лунный цветок, заключалась в том, что его часто приносили в качестве дани определенному Богу.

Акилла молча посмотрел на Юзелию.Не священники Бога Солнца в белых одеждах, как она, а священники в чёрных одеяниях имели тесную связь с теми, кто накладывал Проклятие Смертельного Яда.

Священники Бога Ночи — Хелитика.

И со временем этот Бог Ночи станет Злым Богом — финальным врагом этого мира.

Акилла коснулся области у груди, где его пронзило копьё, свободной рукой, не держащей лейку.Возможно, Бог Ночи стал злым, потому что даже божественное может быть осквернено человеческой злобой.

"Это неудивительно".

Он покачал головой, отгоняя воспоминание о чудовищном финальном враге, с которым ему когда-то пришлось столкнуться.Пока Акилла замолчал и погрузился в размышления, он почувствовал беспокойный взгляд Шэня.

Осознав свою ошибку, Юзелия поспешно сменила выражение лица и схватила Акиллу за руку.

— Вы тот, кто страдает, молодой господин, а я говорю такие вещи… Это было так безрассудно с моей стороны. Я сделаю всё, чтобы вы даже не успели почувствовать боль…

Когда он не ответил, она, вероятно, решила, что Акилла либо впал в отчаяние, либо смирился.Ведь она только что рассказывала о страданиях людей, поражённых Проклятием Смертельного Яда, даже несмотря на то, что один из них был прямо перед ней.

Будто пытаясь избавиться от мрачных мыслей, Юзелия крепко сжала его руку обеими ладонями.А затем медленно направила в их переплетённые пальцы божественную силу.

Это была тёплая и умиротворяющая энергия.

— Я… я тоже буду рядом с вами до самого конца, молодой господин! Так что… не переживайте, хорошо?

Шэнь поспешил поддержать её слова.Этот слуга был потрясён самой мыслью о том, что его господин может увядать, и едва сдерживал слёзы.

Всхлипывая, Шэнь положил свою руку поверх сцепленных рук Юзелии и Акиллы, будто давая клятву.Юзелия кивнула.Шэнь, взглянув на неё, кивнул в ответ.

Казалось, между ними только что установилась особая связь.

Разумеется, выражение Акиллы говорило лишь о полном недоумении при виде этого зрелища.

Хотя он понимал их тревогу, учитывая, что метод снятия проклятия был неизвестен широкой публике, Акилла не собирался так легко умирать.

Вместо того чтобы убрать руку, он слегка встряхнул их переплетённые пальцы.

Наполненные эмоциями, слезящиеся глаза обоих тут же обратились к нему.

— Как я уже говорил, есть надёжный способ снять это проклятие.

Акилла бегло взглянул на их заплаканные лица, затем вложил лейку в руки Юзелии, а маленькую лопатку — в руки Шэня.

После чего, указывая в сторону окна с видом на сад, сказал:

— Шэнь, пересади лунный цветок в горшок. А ты, жрица, направь в воду божественную силу, затем заботься о цветке, поливая его. Всё зависит от обстоятельств, но если ты будешь ухаживать за ним искренне хотя бы один день, он, напитавшись силой Бога Солнца, засветится золотым светом.

Повторяя инструкции, он подтолкнул их к двери.

Это было лёгкий толчок, но Шэнь и Юзелия послушно двинулись в указанном направлении, не сказав ни слова.

— Затем, после того как цветок будет поднесён в дар, а жрица Юзелия помолится Богу Солнца, мне останется лишь заварить его и выпить отвар. Это снимет проклятие.

— Так просто…?

— Да, настолько просто.

Даже если его проклял Бог Ночи, который от него отвернулся, он мог нейтрализовать это воздействие, обратившись с молитвой к Богу Солнца — его полной противоположности.

Тот гениальный алхимик выразился так:«Бог Солнца — исключительно милосердное божество».

Но вместо того чтобы рассуждать о великодушии Бога Солнца Расфаллары в присутствии его жрицы, Акилла просто открыл дверь.

— Великий дракон также обладает выдающейся способностью предвидеть будущее, так что…

Акилла нарочно умолк, затем улыбнулся.

— Несомненно, дракон подготовил способ, который позволит мне выжить. Клянусь именем дракона, что мои слова правдивы.

Холодный и спокойный тон, с которым он произнёс эту клятву, заставил Юзелию выглядеть ошеломлённой.

В этом мире клятвы имели особое значение.

Из-за множества великих существ, клятвы, данные в их честь, считались священными.

Эта вера была неизменной вне зависимости от положения человека, и всякий, кто жил на этом континенте, знал, что клятва — это абсолют.

Поэтому, услышав его слова, никто не мог усомниться в том, что Акилла говорит правду.

"Это действительно удобная уловка".

Акилла думал об этом с той же лёгкой улыбкой.

В этом мире существовало так много великих божеств, что он пользовался их именами раз за разом на протяжении бесчисленных циклов. Всё, что ему нужно было делать, — просто подставлять нужное имя в зависимости от обстоятельств.

И ни капли угрызений совести.

Он был на пороге смерти, и не собирался выбирать сложный путь, когда перед ним лежало простое решение.

В конце концов, эти великие существа, вероятно, уже знали, что мир приближается к гибели, так что они должны были понять его.

Акилла спокойно выпроводил Юзелию и Шэня из комнаты.

— Это, должно быть, тоже по милости Расфаллары, что жрица Бога Солнца оказалась рядом со мной. Прошу вас, помогите мне, жрица.

Юзелия все еще мучилась из-за того, что когда-то не смогла спасти человека, пораженного Проклятием Смертельного Яда. Хороший человек не способен игнорировать мольбы страдающего.

Точно так же, как Арк Батчел. Если Юзелия хоть чем-то похожа на Арка, Акилла знал, что она не сможет отвернуться от его просьбы.

Словно он произнес эти слова намеренно, лицо Юзелии на мгновение стало пустым. Сомнение, грусть, боль, гнев и надежда — все эти эмоции вспыхнули на ее лице разом. Она закрыла глаза, словно пытаясь проглотить этот клубок чувств.

— Хорошо. Я сделаю так, как вы сказали, молодой господин.

Она решительно кивнула.

Хотя с лейкой в руках она выглядела так, будто собралась играть в дочки-матери, выражение ее лица было столь же серьезным, как у воина, идущего в бой.

Шэнь встал рядом, сжимая ручку лопатки с не меньшей решимостью.

— Пойдем, Шэнь! — громко воскликнула Юзелия.

— Да! Молодой господин, пожалуйста, отдыхайте и не перенапрягайтесь. Мы скоро вернемся.

Шэнь почтительно поклонился и жестом пригласил Юзелию следовать за ним. Они выглядели так, будто действительно отправлялись на поле боя.

Акилла проводил их взглядом, а затем тихо закрыл дверь.

"Ну вот, с этим покончено".

Акилла сразу же стер улыбку с лица и подошел к окну.

Снаружи открывался вид на просторный сад с сочной травой, деревьями и пышными цветами.

Спустя какое-то время он увидел Юзелию и Шэня. Акилла внимательно наблюдал за ними, пока они искали цветок луны.

Он пристально вглядывался в их фигуры, погружаясь в размышления.

Была одна вещь, о которой он им не сказал.

А именно — какие предметы нужны для проклятия.

Чтобы вырастить цветок луны, необходимо закопать в почву волосы, ногти и небольшое количество крови цели проклятия. Это было необходимо, чтобы подтвердить, кто именно должен быть поражен Проклятием Смертельного Яда.

Иными словами, кто-то, кто был достаточно близок к Акилле Резенхардту, чтобы достать эти вещи, имел отношение к проклятию.

Акилла перевел взгляд на Шэня.

Шэнь усердно ходил по саду, явно выкладываясь по полной в поисках цветка.

Неужели это он навел проклятие?

Если нет, то мог ли он быть соучастником?

"Проблема в том, что его преданность мне не выглядит наигранной".

Но это вовсе не означало, что Акилла мог ему доверять.

У него было слишком мало информации о нем.

Слишком много людей скрывали предательство за невинными лицами.

Возможно, почувствовав его взгляд, а может, просто беспокоясь о своем господине, Шэнь внезапно поднял голову и посмотрел в окно.

Акилла быстро задернул шторы наполовину, скрываясь в тенях.

"Хух..."

Второй этап проклятия заключался в том, чтобы преподнести цветок в дар божеству, но для завершения Проклятия Смертельного Яда все три этапа должны были быть выполнены безупречно.

Последний шаг — пожертвовать продолжительностью жизни заклинателя вместе с цветком.

Жизнь за жизнь.

Такую цену требовал Бог от того, кто умолял его наложить проклятие, отнимающее чужую жизнь.

И расплата за это неизменно проявлялась в теле заклинателя.

"Мне нужно найти кого-то, кто внезапно начал болеть..."

Информации было слишком мало, чтобы прийти к выводу.

Акилла полностью закрыл шторы, отводя взгляд от окна.

Затем, несколько раз окинув взглядом тихую комнату, он знакомым движением вызвал перед собой системное окно.

Пока Юзелия и Шэнь были заняты поисками, у него было кое-что, что требовало проверки.

【Украденная Божественная Сила (незначительная): дает частичный доступ к силе тьмы.】

【— Запечатлено в душе. Навсегда.】

— Вот она, эта сила...

Акилла уставился на слова, написанные в окне системы.

Он определённо одолел финального босса, но, строго говоря, лишь пронзил Копьём Зла Зловещего Бога, а не забрал его силу.

Он вспомнил свою последнюю битву.

Тёмная, искажённая форма.

Смерть расцветала там, куда ступали его ноги.

Одного лишь прикосновения было достаточно, чтобы мраморный храм обратился в прах, растения завяли, а люди иссушились и превратились в уродливые формы.

Бездна, столь обширная и бесконечная, словно поглотившая весь свет.

"Снова всё с самого начала, да?.."

Акилла прервал ход своих мыслей и вздохнул. Прошлое изменить невозможно. Он осознал это через бесчисленные повторения цикла, но сожаления по-прежнему оставались.

Тем не менее он знал все важные предметы и квесты, запомнил все схемы, а значит, этот цикл должен пройти легче, чем предыдущие.

К тому же у него теперь было Благословение Бога Солнца, так что он не будет так легко поглощён силой тьмы.

Акилла посмотрел на окно навыков. Если его что-то и беспокоило, так это то, что благословение продолжало действовать без перерыва, несмотря на то, что Проклятие Смертоносного Яда было временно заблокировано.

"Возможно, оно постоянно активируется из-за того, что является перманентным, но если нет, то это может быть последствием недавнего кровавого кашля".

Акилла снова перевёл взгляд на описание навыка, с непроницаемым выражением лица.

【Украденная Божественная Сила (Малая): даёт частичный доступ к силе тьмы.】

【— Запечатлено в душе. Навсегда.】

Зловещий Бог владел силой тьмы, но это была не просто тьма — это было само воплощение злобы. Сила, уничтожающая и пожирающая всё.

Она могла создавать чёрные сферы, втягивающие окружающие объекты, или призывать косы из теней.

Даже самые скрытые уголки не ускользали от взора Зловещего Бога.

Акилла не мог сосчитать, сколько раз его ловили из-за неосторожного шага в тень, когда его местоположение мгновенно раскрывалось.

"Хм?"

Он задумался на мгновение и потёр подбородок.

Чтобы одолеть Зловещего Бога, он использовал все возможные средства и был знаком со всеми его способностями.

Одна из них особенно выделялась: .

Этот навык позволял сканировать определённую область, оставаясь в тени.

Пожалуй, именно эта способность была самой раздражающей в бою, а потому наиболее желанной теперь.

"Если я украл силу Зловещего Бога, значит, могу попробовать имитировать и эту способность".

Хотя это была лишь её малая часть, и он не мог видеть весь мир, как Зловещий Бог, но, возможно, он мог использовать её в определённых пределах.

Глаза Акиллы вспыхнули интересом.

Этот мир отличался от его прежней реальности, но, если следовать основному сценарию, он напоминал игру с открытым миром и высокой степенью свободы.

А это значило, что с правильными способностями возможно почти всё.

В конце концов, именно так он проходил предыдущие циклы.

Акилла коснулся текста на окне навыков. Навыки, использующие ману, активировались естественным образом, так как он уже привык к мановому дыханию.

Благословение Бога Солнца активировалось само по себе, так что и похищенной божественной силой он должен был управлять без особых проблем.

"Есть только один способ проверить".

Акилла спокойно закрыл глаза.

Как при активации навыка, он замедлил дыхание, сосредоточившись на контроле над похищенной божественной силой.

Комната, и без того тёмная из-за занавешенных окон, показалась ему ещё более мрачной.

И в какой-то момент—

Дзинь!

【Похищенная Божественная Сила (Малая) активирована.】

【Тип: Поиск】

【Определение области поиска!】

【…Из-за неактуальности локальных данных радиус поиска ограничен.】

【Корректировка дальности!】

【Перемещение взгляда!】

【Осторожно: возможна сильная тошнота!】

После череды системных уведомлений Акилла вдруг почувствовал, как земля ушла из-под ног.

Затем мир закружился, и его накрыла ужасная тошнота, подобная той, что он испытывал, когда мчался на обезумевшем драконе.

"…Ургх!"

Головная боль, словно удар молота, сотрясала его череп.

Он тяжело дышал, но не мог понять, стоит ли он на ногах или уже упал — ощущения в теле исчезли полностью.

Затем внезапно перед глазами вспыхнул свет.

Сначала он увидел только зелень.

Постепенно очертания деревьев, цветов и аккуратно подстриженной травы начали вырисовываться.

Акилла с трудом отогнал головную боль и начал осматриваться.

Хотя он сам ещё не спускался вниз, он понял, что видит сад, который можно было наблюдать из окна его комнаты.

"Передвижение…"

Как только он подумал, что хочет посмотреть в другое место, его обзор изменился сам собой, хотя он не чувствовал движения головы.

Он находился в тени.

Он попытался выйти на свет, но не смог.

Он мог только наблюдать из темноты.

Вдали виднелось здание, предположительно особняк Резенхардтов. Однако он мог видеть только его фасад, а задняя часть была размыта, что означало, что его обзор ограничен определённой областью.

"Значит, я могу передвигаться только через тени".

Как только он попытался переместиться в тень ближайшего дерева, его окружение мгновенно изменилось.

Он пробовал передвигаться, чтобы привыкнуть к управлению.

Если бы не постоянная тошнота, усиливающаяся с каждой сменой перспективы, он, возможно, потратил бы больше времени на эксперименты.

Но после всего нескольких прыжков туда-сюда ужасное чувство вынудило его остановиться.

"Черт…"

Он подумал, что на сегодня хватит, и собирался выйти из способности, как вдруг кто-то вошел в тень.

Дзинь!

【Локация: Сад семьи Резенхардт (Обязательно)】

【Результат поиска: 2 человека】

【Обнаружено оружие】

Для навыка обнаружения подобные уведомления были ожидаемы, но содержание сообщения вызывало тревогу.

Акилла сосредоточился, стараясь привести в порядок зрение, размытое от приступа головокружения.

И тогда он увидел знакомые лица.

Это были Шэнь и Юзелия, которые заняты ходили по саду.

В руках у Шэня был цветочный горшок с белыми цветами, которых не было, когда они покинули комнату.

Похоже, им удалось найти лунный цветок.

Юзелия подняла голубую лейку и что-то сказала, но голос до него не доходил.

"У этой штуки что, нет функции передачи звука?"

Затем, словно медленно открывалась закрытая дверь, звуки начали проникать.

— Как хорошо, что клумба была неподалеку! О, нам стоит пойти в эту сторону?

— Подожди немного. О, спасибо! Пошли!

Шэнь радостно сказал, принимая лопату, которую Юзелия держала неуверенно, так как обеими руками поддерживала горшок с цветами.

Будто спеша, Юзелия вышла из тени на несколько шагов вперед.

Дзинь!

【Один человек покинул зону поиска!】

【Результат поиска: 1 человек】

【Обнаружено оружие】

Он подумал, что, возможно, системой в качестве оружия была распознана лопата, но ведь лопату забрала Юзелия.

Тогда…

【Обнаруженное оружие: Кинжал】

Акилла перевел взгляд на Шэня, который все еще находился в тени.

Этот слуга широко улыбался, будто был очень рад, и быстро последовал за Юзелией.

Дзинь!

【Один человек покинул зону поиска!】

Фигуры двоих постепенно скрылись из виду.

Теперь, когда они собирались вернуться с цветком, ему тоже пора было возвращаться.

Акилла смотрел на размывающиеся силуэты, затем закрыл глаза.

Он ощутил то же самое, что и в начале активации способности: словно земля под его ногами вдруг исчезла.

【Завершение поиска!】

【Зрение возвращается в норму!】

【Совет — во время использования ‘Украденной Божественной Силы (Малая)’ ваше тело остается беззащитным!】

Пока он читал очередной заботливый совет системы, его зрение полностью погрузилось во тьму.

Когда он наконец открыл глаза, перед ним был знакомый потолок его комнаты.

Акилла валялся на полу, совершенно изможденный.

Из-за головной боли, тошноты и усталости он с трудом дополз до кровати.

— Черт…

Акилла выругался, прижимая свое бледное лицо к подушке.

Ощущение было похоже на то, что он испытал однажды после нескольких крепких выпивок подряд.

Он подумал, что если будет использовать украденную божественную силу столь интенсивно, то в конечном итоге просто умрет.

— Ух…

Пока Акилла страдал от боли, Шэнь и Юзелия, закончив свою работу, вернулись. Они были потрясены, увидев его в еще худшем состоянии, чем когда уходили.

Разумеется, у Акиллы не было сил, чтобы объясняться.

Каждый раз, когда он пытался приподнять голову, его начинало нещадно крутить.

Вероятно, решив, что это последствия проклятия, Шэнь и Юзелия выглядели серьезными.

Дальше все шло гладко.

Юзелия поначалу сомневалась, пока не начала лить воду, но, увидев, как цветок, насыщенный божественной силой, начал слабо светиться желтым светом, не могла отвести от него взгляд.

Шэнь, помогая ей или занимаясь обычными обязанностями, не проявлял никаких подозрительных действий.

Напротив, он выглядел еще более обеспокоенным, чем раньше, и работал с удвоенным рвением.

"Похоже, он не собирается мне вредить прямо сейчас."

Он не знал, с какой целью у этого слуги оказался кинжал, но если следить за ним, то рано или поздно выяснится.

Акилла посмотрел на Юзелию, вливающую мощный поток божественной силы в воду внутри лейки, и закрыл глаза.

До полного завершения подготовки еще было далеко.

А пока ему предстояло избавиться от этого проклятого похмелья.

Вопреки опасениям Акиллы, время шло спокойно, без происшествий.

В результате он едва не свалился без сил и проспал до самого позднего утра.

— Доброе утро, молодой господин. Хорошо ли вы спали?

Шэнь, поприветствовавший его, выглядел измотанным, словно не спал всю ночь. Однако на его лице заметно читалась радость.

Уже по одному этому можно было понять, что все прошло успешно.

— Для начала, давайте позавтракаем…

— Где жрица?

Прервав его, Акилла спросил о Юзелии, и Шэнь широко распахнул глаза.

Она находилась здесь, когда он засыпал, но раз ее сейчас не было, значит, она в другой комнате.

Шэнь немного замешкался из-за завтрака, но затем вышел из комнаты, сказав, что приведёт Юзелию.

Вскоре Юзелия вошла, неся в руках цветочный горшок.

— Вы были правы, молодой господин! После того как я полила цветок божественной водой и внимательно за ним наблюдала, он начал светиться жёлтым!

Почти вбежав в комнату, она протянула горшок, её лицо сияло ярче, чем когда-либо.

Лепестки, стебли и листья лунного цветка светились жёлтым настолько ярко, что казались почти золотыми.

Это было результатом её молитвы.

Акилла не знал, насколько искренне молилась Юзелия, но даже в других циклах он мог сосчитать по пальцам случаи, когда видел столь ослепительное золото.

— …Потрясающе, — невольно пробормотал он.

— Это разрушит проклятие?

— Да. Несомненно.

Глаза Юзелии блестели от уверенности.

Акилла взглянул на Шэня, но и на лице слуги было написано неподдельное счастье.

Он протянул руку Юзелии.

— Давай закончим это до завтрака. Теперь твоя очередь молиться за меня.

— …Я действительно могу молиться за вас?

— Да, ведь ты жрица, не так ли?

Раз уж Юзелия смогла вырастить такой сияющий цветок, значит, она более чем способна.

Юзелия взяла его руку, но её пальцы слегка дрожали — похоже, она сильно нервничала.

— Просто молись, как обычно. Как когда ты даёшь благословение.

Юзелия кивнула и глубоко вздохнула, чтобы успокоиться.

Она бережно сжала руки Акиллы в своих и начала молитву.

Сначала её голос дрожал от волнения, но постепенно стал твёрже.

— …И потому мы приносим этот цветок милосердному Богу Солнца Расфалларе, моля их избавить страждущего, рассеять тьму и даровать благословение, столь же тёплое и сияющее, как их свет.

Произнеся молитву от всего сердца, Юзелия подняла голову.

Это был своего рода обет — завершать молитву Солнцу следовало вместе.

— Да пребудут с вами радость и благодать сияющего солнца.

— И с тобой.

Когда Акилла произнёс знакомые слова, Юзелия мягко улыбнулась.

Тогда вокруг них на мгновение вспыхнул мягкий свет, но вскоре рассеялся.

— Свет… — тихо прошептала Юзелия.

Акилла, рассеянно глядевший в воздух, опустил взгляд.

"Возможно, Расфаллара услышал её молитву и наблюдает за нами."

Он разжал её руки и взял горшок с цветком.

Даже без прежнего сияния лунный цветок, наполненный божественной силой Солнца, оставался свежим.

— Теперь осталось только заварить его в чай, и всё будет готово.

Шэнь, который всё это время нервно наблюдал за ними, тут же вскинул руку.

— Я… я сразу же приготовлю его!

Похоже, он действительно хотел помочь.

— Я пойду с тобой!

Юзелия резко вскочила.

Её лицо пылало от нетерпения и страха — она хотела как можно скорее узнать, подействует ли цветок на проклятие.

Акилла колебался, но в конце концов кивнул.

Он не доверял Шэню настолько, чтобы отправить его одного, так что это было кстати.

— Я тоже пойду.

— Что?

Шэнь вздрогнул, не сумев скрыть растерянности в голосе.

Он нервно переминался с ноги на ногу и то и дело бросал на Акиллу тревожные взгляды, словно что-то скрывал.

— На кухне сейчас очень много работы, так что, эм…

Трудно было поверить, что занятость кухни имела какое-то отношение к Акилле, но выражение Шэня было таким отчаянным, что он выглядел по-настоящему встревоженным.

Он слишком явно нервничал… Что же такое может быть на кухне?

Когда Акилла взглянул на него с подозрением, Шэнь, поколебавшись, в конце концов решительно покачал головой и воскликнул:

— Ничего! Простите, молодой господин. Давайте пойдём на кухню.

Юзелия бросила на Акиллу озадаченный взгляд, но он тоже ничего не понимал.

Шэнь, явно решивший избежать дальнейших вопросов, быстро распахнул дверь и замер в ожидании.

Акилла, оставляя позади нарастающие подозрения, последовал за ним.

На удивление, слова Шэня не были ложью.

Акилла уже начал задаваться вопросом, почему в длинном коридоре никого нет, но, приблизившись к кухне, услышал суету и шум.

— Хук…!

Один из слуг, несший посуду, застыл в испуге, увидев Акиллу.

Реакция была точь-в-точь такой, как если бы он столкнулся с чудовищем, притаившимся в траве.

Такое отношение только усилило его подозрения.

— …Отнесите это туда. И сообщите остальным, что мы ненадолго займем часть кухни.

Но прежде чем Акилла успел что-то сказать, Шэнь шагнул вперед, прервав его.

Еще мгновение назад он выглядел взволнованным и нерешительным, но теперь говорил четко и указывал вправо таким уверенным тоном, что возражения даже не рассматривались.

Слуга, чье лицо побледнело, поспешно склонил голову и быстро убежал.

— …Что-то происходит?

Юзелия, наблюдавшая за ними с самого начала, тихо прошептала.

Даже ей, со стороны, показалось странным, что Шэнь, всегда веселый и жизнерадостный, вел себя так необычно.

Но и Акилла не знал причины.

"Если бы они что-то замышляли, это было бы слишком очевидно".

Пока он молча смотрел на Шэня, Юзелия тоже перевела на него взгляд.

"Очевидно, что с этим телом что-то не так".

Если это так, нужно действовать осторожно.

Даже если его истинная сущность в конце концов раскроется, сейчас было бы слишком рискованно, если бы кто-то узнал, что в этом теле находится другой человек.

В прошлых циклах он уже научился на горьком опыте, что неосторожные слова могли привести к перезапуску временной линии.

— Давайте приготовим чай?

Несмотря на то что Шэнь сказал, что займет лишь небольшую часть кухни, он расчистил половину довольно большого помещения и устроил там место для работы.

Слуги, вытесненные на другую сторону, по-прежнему были заняты — кто-то нарезал, кто-то перемешивал, кто-то варил.

Каждый молча выполнял свою работу, изредка переговариваясь, но так тихо, что их слова нельзя было разобрать.

Они явно были осторожны в присутствии Акиллы.

Он окинул взглядом кухню, но решил сосредоточиться на главном.

Когда проклятие будет снято, у него появится больше свободы для расследования.

— Я сам заварю…

— Что? О чем вы говорите, если даже воду вскипятить не умеете?!

Шэнь в ужасе замотал головой.

А затем притащил откуда-то стул и усадил на него Акиллу.

— Я сделаю это.

Юзелия уверенно шагнула вперед.

Ее глаза по-прежнему сияли, хотя под ними залегли тени от недосыпа.

— Ах, ты могла бы? Если я дотронусь до цветка, его золотое сияние может исчезнуть…

Шэнь пробормотал тревожно.

Очевидно, он решил, что лучше доверить дело Юзелии, поскольку впервые видел, чтобы цветок светился желтым.

Хотя на самом деле, если божественная сила уже впиталась в цветок, она не исчезнет, пока не будет израсходована.

Разве что жрица заберет эту силу себе.

— Мы используем только лепестки?

— Нет. Нам нужен весь цветок.

Так как он был полностью преподнесен в дар богу, его следовало употребить целиком, чтобы завершить ритуал.

Юзелия кивнула в ответ, закатала рукава своей рясы и осторожно начала извлекать цветок из земли.

Ее лицо оставалось напряженным, но когда она наконец достала его и увидела, что золотое сияние не исчезло, в ее глазах мелькнуло облегчение.

— …Шэнь что-то скрывает, да?

Она шепнула настолько тихо, что только Акилла мог услышать, при этом бросая вокруг внимательные взгляды.

Похоже, ей тоже показалось, что он ведет себя слишком уж очевидно.

И правда, он так явно всем своим видом передавал «Я что-то скрываю!», что не заметить этого мог только человек без интуиции.

Сейчас он метался взглядом по слугам, словно беспокойный щенок.

— Мне говорили, что у меня все на лице написано, но, похоже, у Шэня с этим еще хуже.

Юзелия пробормотала, пока аккуратно промывала цветок в заранее приготовленной воде.

Прошел всего один день, но перспектива снять проклятие явно улучшила ей настроение.

Для семьи Резенхардтов было бы естественным, если бы она испытывала скованность или неловкость, разговаривая с ним первой, но ничего подобного не наблюдалось.

Возможно, сказалась ее врожденная доброжелательность.

А может, сама ситуация настолько сблизила их, что подобные преграды исчезли.

— Ты всегда был таким?

Однако на вопрос Юзелии Акилла не знал, что ответить.

В конце концов, он был "Акиллой Резенхардтом" всего лишь один день.

Акилла бросил взгляд на Шэня.

Если за десятки повторяющихся циклов он и усвоил один урок, так это то, что внешность бывает обманчива.

Этот слуга мог выглядеть безобидным и неуклюжим, но, скорее всего, прямо сейчас у него при себе был кинжал.

— Ну…

— Начнём заваривать, если подготовка окончена?

Стоило Акилле осечься, как Шэнь, закончивший подготовку инструментов, подошёл к нему с идеальной точностью и задал вопрос.

— Ах, да! Вот, держи.

Юзелия протянула очищенный цветок.

Шэнь бережно принял его обеими руками и внимательно осмотрел, чтобы убедиться, что он не повреждён.

— Разве его не нужно высушить?

— Нет. Хотя я и назвал это чаем, его достаточно просто полностью опустить в воду и кипятить, пока свет не исчезнет.

— Понял! Сейчас приготовлю!

Едва договорив, Шэнь тут же принялся за дело.

Обычно этот слуга был сдержанным и расторопным в работе, но сейчас казалось, будто он хотел поскорее завершить задание и убраться отсюда.

Он что-то скрывал или, наоборот, хотел, чтобы его спросили?

Акилла не стал реагировать, а лишь с недоумением посмотрел на его очевидную поспешность.

"...Это какая-то психологическая уловка?"

Эта мысль проскользнула у него в голове.

Юзелия, судя по её взгляду, тоже заметила странное поведение Шэня. Тот то и дело натыкался на предметы в своей суете.

Акилла тяжело вздохнул.

— Шэнь. Разве я не говорил тебе, что ты ужасно скрываешь секреты?

Вопрос был неожиданным и спонтанным, но Шэнь заметно вздрогнул и с мрачным выражением обернулся.

Он явно сделал такое лицо, будто слышал эти слова и раньше.

— Что ты скрываешь?

Акилла замолчал и пристально уставился на него.

Безмолвное выражение лица даже в простом взгляде выглядело холодным, а само его присутствие оказывало странное давление.

Шэнь поспешно опустил голову.

— Я не собирался скрывать это вечно… Я просто ждал подходящего момента, учитывая ваше состояние…

Шэнь добавил оправдание, украдкой поглядывая на Юзелию.

"Это что-то, о чём не должны знать посторонние?"

К тому же, судя по тому, как он беспокоился о состоянии Акиллы, это явно было что-то более серьёзное, чем ожидалось.

Осознав это, Юзелия сделала шаг назад, но прежде чем успела что-либо сказать, Шэнь плотно зажмурился, словно приняв решение.

— Леди Цельсия… упала в обморок.

"Цельсия?"

Акилла нахмурился, сам того не осознавая.

Это имя было ему незнакомо.

Судя по обращению, она занимала довольно высокий статус, но раз он не вспомнил её сразу, значит, в основном сюжете она не играла важной роли.

"…Но почему это вызывает во мне беспокойство?"

Что его действительно насторожило, так это то, как отреагировало тело.

В груди внезапно сжалось, а тревога окатила его волной.

Иногда подобное происходило при вынужденном вселении, и причин для этого было всего две.

Либо это был самый дорогой человек для владельца тела, либо тот, кого он страшился.

В данном случае «Цельсия», похоже, относилась ко вторым.

При одном лишь упоминании её имени по спине пробежал холодок, а внутри что-то неприятно сжалось.

Ничего хорошего это не сулило.

— Если речь о леди Цельсии…

Юзелия быстро огляделась и понизила голос до шёпота.

— Да. Госпожа дома потеряла сознание сегодня утром. Я слышал, что в последнее время она чувствовала себя нехорошо, но впервые случилось так, что она упала в обморок…

Шэнь кивнул и продолжил объяснение.

Однако, даже говоря это, он выглядел так, словно его больше заботила реакция Акиллы, чем сама Цельсия.

Это лишь усилило подозрения.

Очень плохая ситуация.

"…Точно, теперь я вспомнил. Цельсия Резенхардт, вторая госпожа дома Резенхардтов".

Как только он услышал титул «госпожа дома», воспоминания всплыли сами собой.

Конечно, не потому, что она была известной, а из-за первой супруги.

Романтическая история о том, как нынешний глава семьи Резенхардтов преодолел сословные различия, чтобы жениться на своей первой жене, была столь широко известна, что даже простолюдины были с ней знакомы.

Первая госпожа, героиня этой истории, уже покинула этот мир, а её преемницей стала Цельсия.

Поскольку Акилла был сыном первой супруги, Цельсия приходилась ему мачехой.

Но если даже его личный слуга проявлял такое беспокойство, лишь упомянув её имя, можно было только догадываться, насколько ужасными были их отношения.

"Но что важнее, время её недомогания слишком подозрительное. Неужели Цельсия Резенхардт наложила проклятие?"

Акиллу отравили смертоносным ядом, а теперь внезапно заболела и Цельсия.

Наложение столь мощного проклятия неизбежно давало откат на тело заклинателя.

Это была установленная богами плата, избежать которую было невозможно.

Поэтому естественно было подозревать Цельсию, раз её недуг совпал по времени с проклятием.

Обстоятельства складывались слишком идеально, что само по себе вызывало сомнения, но поскольку способ снятия проклятия не был известен, а метод его наложения не распространялся, болезнь Цельсии могла оставаться незамеченной.

Вполне возможно, что в его предыдущих двадцати девяти жизнях это просто принимали как должное…

Акилла нахмурился, наблюдая за поднимающимся из чайника паром.

— Закипело.

— Ох, да!

Шэнь, поражённый словами Акиллы, резко очнулся и вернулся к работе.

Когда он открыл крышку чайника, свежий цветок увял, потемнел и скукожился, а кипящая вода приобрела едва уловимый оттенок.

Шэнь аккуратно достал цветок, следуя указаниям Акиллы, и перелил содержимое чайника в довольно большую чашу.

Когда поверхность воды в чаше заискрилась, словно солнечные блики на волнах, Шэнь и Юзелия невольно выдохнули от изумления.

— Если я выпью это, проклятие действительно исчезнет?

— Несомненно.

Шэнь выглядел так, словно был готов сам попробовать чай, чтобы убедиться в его безопасности, но Акилла покачал головой.

Каждая капля была слишком ценна, чтобы ею делиться.

"Я узнаю наверняка, когда встречусь с ней. Хорошая это новость или плохая, но информационное окно появится".

Акилла перестал размышлять и, не раздумывая больше, поднял чашу.

Строго говоря, как только он сделал первый глоток воды, вскипячённой с наполненным божественной силой лунным цветком, его лицо слегка исказилось.

— Вам плохо? Что-то не так…?

Юзелия побледнела от тревоги при словах Шэня.

Не обращая внимания на взволнованные взгляды обоих, Акилла спокойно ответил:

— На вкус… отвратительно.

— Что?

"Этот… пресный, ни на что не похожий вкус остаётся неизменным".

Солёное, кислое, горькое, сладкое — он не мог бы назвать его ни одним из этих слов, но определённо чувствовал, что это что-то неприятное.

Вкус был совершенно таким же, как у чая, который он пил в прошлых жизнях, чтобы снять проклятие смертоносного яда.

А это означало…

Дзинь!

【Солнечный Бог Расфаррара протягивает Вам свою благосклонную руку!】

【Начато снятие Проклятия Смертельного Яда!】

Окно, которого ждал Акилла, появилось.

Если он просто допьёт чай до конца, проклятие будет снято, при условии, что не возникнет никаких дополнительных проблем.

Акилла постарался не думать о вкусе и безмолвно осушил чашу.

Пускай вкус был ужасным, тепло, подобное тому, что он чувствовал, когда божественная сила Юзелии проникала в него, медленно распространилось по телу.

Тёплая, насыщенная энергия, совершенно отличная от холодной маны.

Акилла, словно принимая лекарство, разом допил остатки и поставил чашу на стол.

В тот же миг раздался сигнал.

Дзинь!

【Проклятие Смертельного Яда полностью снято!】

【Состояние: Нормальное】

Акилла мгновенно вызвал окно состояния.

Благословение Солнечного Бога всё ещё мерцало, но строки «Проклятие Смертельного Яда» там больше не было.

Он наконец-то избавился от угрозы, висевшей над ним смертельной тенью.

Но это было ещё не всё.

Вскоре один за другим появились новые окна с уведомлениями.

Дзинь!

【Первая успешная очистка Проклятия Смертельного Яда!】

【В награду за достижение получен титул «Тот, кто устранил первую Тень Бога»!】

【Солнечный Бог Расфаррара крайне доволен жертвой, содержащей чистую божественную силу!】

【Молитва, заключённая в лунном цветке, глубоко проникает в Ваше тело!】

【Ваше здоровье незначительно повысилось!】

— …А?

Достижением назывались титулы, которые можно было получить при выполнении скрытых заданий или достижении какой-либо цели впервые.

Так же, как и система, первое полученное достижение снова дало понять, что этот мир идеально имитирует игровую структуру.

Он точно не знал, что именно нужно сделать для получения достижений.

Однако, помимо очевидных случаев — например, когда он прославился как великий маг или впервые победил дракона, — список достижений, по всей видимости, был довольно разнообразным. Ведь он получил достижение даже за то, что в общей сложности убил сотню монстров.

"Первый излеченный… Хм. Система никогда не ошибается, значит, так оно и есть".

Он думал, что хотя бы один человек мог выжить после Проклятия смертельного яда просто по счастливой случайности, ещё до того, как был найден способ его снятия.

Но раз достижение "Первый излеченный" появилось только сейчас, значит, никто не выживал до этого момента.

Это было проклятие высшего уровня, которое человек мог наложить на другого, воспользовавшись силой бога.

Однако Акилла сохранял спокойствие и неторопливо анализировал свои прошлые жизни.

Причина, по которой он не воспринимал Проклятие смертельного яда слишком серьёзно, заключалась не только в том, что он уже сталкивался с ним и выживал в одной из предыдущих жизней. Главным образом, это было связано с тем, что он больше привык к миру, в котором способ лечения уже был известен.

Когда лечение стало широко распространено, Проклятие смертельного яда перестало быть серьёзной угрозой.

Кто станет бояться болезни, если её можно вылечить?

"Смерть Акиллы Резенхардта определённо стала ключевой точкой в истории".

После его смерти его старший брат, гениальный алхимик, сумел найти лекарство и распространить его.

Этот поворот событий, конечно, был заранее спланирован автором, ведь этот мир основан на вымышленной истории.

Но что привлекло его внимание ещё больше — так это сообщение о том, что Солнечный бог Расфаллара был чрезвычайно доволен полученной чистой жертвой божественной силы.

В предыдущих жизнях, когда он снимал Проклятие смертельного яда, подобного окна не появлялось.

— …По-прежнему невкусно? — спросила Юзелия.

Она наблюдала за ним с непониманием. Акилла, выпив чай, застыл и молча смотрел в пустоту, и естественно, у неё возникли вопросы.

— После того как выпили… чувствуете себя легче? Что-нибудь изменилось?

Юзелия взглянула на цветок, который полностью завял и почернел, утрачивая всю божественную силу.

В её янтарных глазах читалось явное беспокойство, они дрожали, как пламя свечи на ветру.

"Не знаю, сколько чистой божественной силы нужно, чтобы Расфаллара был удовлетворён, но, похоже, это уровень не ниже архиепископа".

В этом мире божественная сила была даром избранных.

Как и в случае с маной, природные способности определяли её объём, но в отличие от маны, которую можно было развивать через постоянные тренировки, божественная сила раскрывала свои целительные свойства только при наличии искренней и чистой веры.

Поэтому общеизвестным фактом было то, что те, кто поддерживал свою веру ежедневными молитвами и самодисциплиной, могли использовать магию более высокого уровня.

Когда он жил как священник в одной из прошлых жизней, то дослужился до звания вспомогательного епископа, но так и не стал полноценным епископом.

Ведь его божественная сила была недостаточно велика, да и веры в бога этого мира у него не было — по крайней мере, не такой, какая требуется истинному последователю.

Возможно, свою роль сыграло и то, что он был из другого мира.

На самом деле, когда он находился в Великом храме Порт-Плюма, он больше напоминал учёного, ищущего знания, чем священника.

"Даже сейчас мне, скорее, ближе горечь, чем вера".

Акилла равнодушно оборвал свои мысли и вспомнил свежий золотистый свет, который излучал выращенный Юзелией за ночь цветок.

Метод снятия проклятия не изменился, значит, разница заключалась в присутствии жрицы.

Очевидно, это было заслугой Юзелии.

Не раздумывая дальше, Акилла ответил:

— Да. Кажется, всё прошло успешно, без особых проблем.

Слух этих слов Шэнь, который всё это время затаив дыхание ждал ответа, наконец выдохнул.

А Юзелия, до этого крепко сжимавшая руки, глубоко вдохнула и шагнула ближе.

Затем, с решительным выражением лица, протянула руку.

— Можно мне проверить?

Акилла не стал отказываться и протянул ей свою руку.

Он видел людей, страдающих на его глазах, и прекрасно понимал её желание убедиться самой.

Юзелия закрыла глаза, прошептала молитву и осторожно взяла его за руку.

— Расфаллара… боже мой…

Её глаза широко распахнулись от удивления.

Юзелия до сих пор ясно помнила ту картину.

Лица, искажённые в агонии, крики и последние мгновения людей, которые увядали, словно засохшие растения.

Божественная сила хоть немного облегчала их боль, но не могла остановить само проклятие.

Перед лицом неизбежной смерти она впервые испытала чувство бесконечного бессилия.

Но даже тогда её совесть не позволила ей просто наблюдать. Поэтому она молилась за них.

Она ничего не сказала даже епископу, который насмехался над ней за напрасную трату божественной силы, ведь понимала, что всё это — лишь её собственное утешение.

Она встречала многих, поражённых Проклятием смертельного яда, и каждый раз приходила в отчаяние.

Она чувствовала себя такой жалкой, что ей становилось противно от самой себя.

Когда она начала сомневаться в самом смысле существования священников, то встретила Акиллу Резенхардта.

Как бы ни был благословлён человек высшими силами, она думала, что, оказавшись под Проклятием смертельного яда, он в конечном итоге ничем не будет отличаться от остальных.

Но в этот раз всё было иначе.

Он сказал, что знает, как снять проклятие.

Разумеется, сначала она ему не поверила.

Она даже усомнилась в том, что пророчество дракона было правдой.

Однако заставило её следовать за Акиллой вовсе не надежда на его исцеление.

Скорее, это был тот факт, что он продолжал держать себя так, словно хотел сказать: "Это проклятие — не повод для беспокойства".

Если это кто-то из рода Резенхардтов, то, возможно…

То слабая надежда, что он мог бы справиться, постепенно переросла в ожидание.

Именно поэтому Юзелия не отходила от него весь день, несмотря на то, что всё казалось лишь детской игрой — она молилась и молилась о том, чтобы Акилла смог избавиться от проклятия.

И сейчас она воочию видела результат этих отчаянных молитв.

Юзелия крепко сжала руки и сосредоточила всё своё внимание.

Ещё вчера вокруг него витала тёмная, жуткая энергия Проклятия смертельного яда, но теперь её вовсе не ощущалось.

Этот мрачный, гнетущий поток исчез без следа, а вместо него разливалось тёплое и мягкое сияние.

Проклятие смертельного яда действительно исчезло.

Даже после смерти жертвы остатки проклятия не рассеивались ещё какое-то время, но от Акиллы теперь исходило лишь тепло.

Словно милость Солнечного бога Расфаллары наконец снизошла.

Пророчество Красного Дракона, о котором говорил Акилла, было правдой.

Юзелия опустила голову.

Её янтарные глаза наполнились слезами, и вскоре они начали стекать по её щекам.

— Тень смерти всё ещё нависает над вами, молодой господин…

Она пыталась продолжать говорить спокойно, но в конце её голос дрогнул, а губы несколько раз беззвучно шевельнулись.

Однако в конечном итоге она так и не смогла сдержать эмоции, и её слова прервались сдавленным всхлипом.

— Жрица Юзелия.

Акилла сразу же покачал головой, давая понять, что с ним всё в порядке, и крепко сжал её руку.

Возможно, потому что они провели здесь довольно много времени, количество слуг, бросающих в их сторону взгляды, увеличивалось.

Хотя они перешёптывались достаточно тихо, внимание к ним всё же возросло после того, как Юзелия разрыдалась.

Акилла быстро огляделся и затем тихо произнёс так, чтобы его услышали только Шэнь и Юзелия:

— Это всё благодаря вам, жрица Юзелия.

— Нет, это только благодаря тому, что вы мне сказали, юный господин. Я ничего не сделала…

Однако Акилла покачал головой.

Даже если он знал способ снятия проклятия, всё произошло исключительно благодаря Юзелии. Она поверила ему и сумела взрастить цветок в то время, когда способ исцеления ещё не был известен.

Если бы на её месте оказался тот пузатый епископ, всё могло бы пойти совсем по-другому.

"Если бы этим занимался тот пузатый епископ, он, вероятно, потратил бы драгоценные дни на поиски какого-нибудь неприметного священника… и к тому времени уже был бы мёртв".

Для Акиллы было настоящим везением, что за его лечение отвечала именно Юзелия.

Более того, благодаря ей его положение значительно улучшилось.

В целом, он мог считать себя удачливым.

"Хотя это довольно скромная награда за получение такой чистой божественной силы…"

Тайком посмеиваясь над Расфалларой, Акилла улыбнулся Юзелии, которая смотрела на него во все глаза.

— Спасибо, жрица Юзелия.

Но эти слова были искренними.

Когда Юзелия подняла голову, её лицо было залито слезами.

Шэнь выглядел облегчённым, но, увидев, как она начинает всхлипывать, его глаза тоже увлажнились.

Было очевидно, что ему тоже хотелось заплакать, но он сдерживался изо всех сил.

Вместо этого он молча вытащил из кармана носовой платок и передал Юзелии.

— …Спасибо вам, юный господин. И вам тоже, Шэнь.

Едва сумев прошептать слова благодарности, она глубоко поклонилась.

Шэнь осторожно похлопал её по плечу.

Акилла хотел бы оставить их вдвоём, но не здесь.

Хотя подтверждений не было, существовала высокая вероятность, что среди присутствующих находился кто-то из приближённых Цельсии Резенхардт.

"Я успел остановить Юзелию, чтобы она не проговорилась, и теперь мне стоит выглядеть так, будто я пребываю в отчаянии перед лицом смертельной угрозы…"

— Куда важнее то, что я хочу вам сказать…

Акилла снова огляделся.

— Давайте вернёмся в комнату. Шэнь.

Шэнь, который всё это время сжимал губы так, что его подбородок заострился, тут же принялся за уборку.

— …Что делать с цветами? Выбросить?

— Их можно выбросить, но пока лучше взять с собой.

— Понял.

Шэнь быстро очистил чайник и чашку, затем завернул почерневший, увядший цветок в сухую ткань. Как и ожидалось, он был сообразителен и действовал быстро.

Юзелия, которая лишь крепко сжимала в руках носовой платок и утирала слёзы краем робы, тоже встала, сжав губы.

Возможно, она не понимала, что происходит, но было ясно, что предпочитает следовать за Акиллой, не задавая лишних вопросов.

Этого было достаточно.

"Пока ещё рано терять бдительность, но… похоже, это не ложь".

Несмотря на эту мысль, Акилла чувствовал отвращение к самому себе за то, что оценивает искренность других, взвешивая возможные выгоды.

Но он пришёл к выводу, что на этот раз это было необходимо.

В этом мире он должен был выжить, чего бы это ни стоило.

А значит, ему требовалось тщательно разбираться, кого держать рядом.

Чёрные глаза Акиллы холодно сузились.

"Тот пузатый епископ явно следит за мной… но пока он слишком ценная карта, чтобы её сбросить".

Мельком взглянув на Юзелию, Акилла чуть заметно кивнул, и Шэнь двинулся первым.

По дороге в комнату никто из них не проронил ни слова — словно это было заранее обговорено.

Вернувшись в комнату, намеренно пройдя длинным коридором, чтобы лучше изучить окрестности, Акилла первым делом произнёс:

— Мы отправляемся в храм.

— Что?..

— В храм? Разве вы не говорили, что нет необходимости туда идти?

— Теперь есть.

От внезапного заявления Шэнь и Юзелия, которые ещё недавно были на грани слёз, растерянно переглянулись. Особенно сбитым с толку выглядел Шэнь.

— Вы всегда были… ну, довольно… эксцентричным, но с тех пор, как очнулись, я совсем не понимаю, о чём вы думаете, молодой господин, — пробормотал он.

Он явно пытался подобрать слова помягче, искоса поглядывая на Юзелию, но выражение лица у него было весьма неоднозначное. Судя по всему, каким бы ни был прежний Акилла Резенхардт, образцовым он точно не был.

"Что ж, думаю, теперь я могу позволить себе быть чуть менее сдержанным".

Пока Шэнь пребывал в замешательстве, Акилла думал совсем о другом.

— Вам всё ещё нехорошо? Вы же говорили, что вчера у вас сильно болела голова. Ах! Или… это из-за пророчества великого существа?

Шэнь обеспокоенно посмотрел на него, но Акилла спокойно сложил руки на коленях.

— Как раз собирался поговорить о пророчестве. Спасибо, что избавил меня от необходимости думать, как начать, Шэнь.

— Не похоже, чтобы вы вообще думали об этом, — тихо пробормотала Юзелия, а затем тут же прикрыла рот рукой.

Похоже, теперь, когда проклятие было снято, она чувствовала себя свободнее, и слова сорвались с её губ сами собой.

Если бы Акилла был высокомерным аристократом, он мог бы воспринять это как оскорбление, но он не придал им значения и вместо этого задал вопрос:

— Вы ведь знаете, что проклятие не возникает само по себе. Как вы думаете, что оно собой представляет?

Юзелия посмотрела на Акиллу с лёгким беспокойством, но тут же кивнула.

— Да. В большинстве случаев это запретная магия, которую кто-то использует, чтобы навредить другому.

— Запретная магия… Ты имеешь в виду чёрную магию?

Чёрная магия, созданная исключительно для причинения боли другим, зачастую ценою жизни или души заклинателя.

Страдания, которые она приносила, были столь ужасны, что даже изучение подобных заклинаний, не говоря уже об их использовании, считалось преступлением.

Любой, кто хотя бы косвенно прикасался к чёрной магии, немедленно арестовывался и казнился без всякой пощады.

Акилле уже доводилось встречаться с чёрными магами, и это были люди, с которыми он бы не пожелал иметь никаких дел.

Он откинулся на спинку дивана и слегка кивнул.

— Верно. Шэнь, за редкими исключениями, если проклятие направлено на конкретного человека, скорее всего, речь идёт о чёрной магии.

— А какие бывают исключения? — с любопытством спросил Шэнь.

— Иногда проклятия накладываются духами — по их прихоти или из-за затаённой обиды. Но такие случаи редки. Гнев духов редко направляется на одного конкретного человека.

Непредсказуемость духов была хорошо известна.

Они могли появиться, словно невинные дети, осыпая добротой, но затем внезапно сменить настроение и наложить проклятие. А если дух уже затаил обиду, его гнев становился страшным и неутолимым.

— Вы говорите о семье Лезенти, да? Я тоже слышала об этом. Говорят, их всех прокляли, и с возрастом их кожа становится твёрдой, как древесная кора… всё из-за того, что они навлекли на себя гнев великого духа, — сочувственно пробормотала Юзелия.

Трагедия семьи Лезенти началась, когда один из её членов заблудился в лесу и сломал несколько веток, чтобы развести костёр и согреться. К несчастью, это дерево было домом великого духа.

Разгневанный дух проклял не только того, кто сломал ветки, но и всех его потомков.

Для рода Лезенти это стало настоящей катастрофой.

"Хотя, если честно, духи и без этого существа эгоистичные".

Подавив вздох, Акилла покачал головой. Шэнь, вспомнив историю, побледнел.

— Тогда… если это не проделки духа, значит, Проклятие смертельного яда, которым был поражён молодой господин, — это чёрная магия?

Слуга пробормотал эти слова, нервно сглотнув.

Но прежде чем Акилла успел ответить, Юзелия покачала головой.

— …Нет, скорее всего, нет. Если бы это была просто чёрная магия, тогда на неё подействовала бы божественная сила. Но ни один священник не смог снять Проклятие смертельного яда.

Проклятия, вызванные чёрной магией, в большинстве случаев можно было развеять с помощью священнослужителей.

Божественная магия была полной противоположностью чёрной.

Но с Проклятием смертельного яда всё было иначе.

Они могли уменьшить страдания, наполняя жертву божественной силой, но не могли устранить само проклятие.

"Если бы это была чёрная магия, всё было бы куда проще".

Эта мысль отразилась в потемневшем взгляде Юзелии.

— …Мне неприятно это признавать, но перед Проклятием Смертельного Яда многие жрецы оказываются беспомощны. Никто не знает, кто его накладывает и как оно действует.

Однако Юзелия, опустив голову, посмотрела на Акиллу.

— Но благодаря Вам, господин Акилла, мы теперь знаем, как его снять. Я не знаю, как выразить свою благодарность…

— Нет. Без Вашей помощи, жрица Юзелия, это было бы невозможно.

Акилла покачал головой, заметив, как в глазах Юзелии, только что полных слёз, вновь появился блеск. Затем он слегка выпрямился, сменив расслабленную позу.

— Но есть кое-что, о чём я ещё не говорил — о словах Красного Дракона.

Хотя в комнате находились только трое, Акилла заговорил тихо, словно кто-то мог подслушать. В его голосе звучала такая скрытность, что это придавало сказанному торжественность.

Юзелия и Шэнь, сами того не осознавая, наклонились вперёд, поддавшись атмосфере.

Акилла внимательно посмотрел на Шэня, а затем опустил глаза. То, что он собирался сказать, было для него самого своего рода авантюрой.

— Я говорю о способе наложения Проклятия Смертельного Яда.

— ...Что?

Юзелия, ошеломлённая неожиданными словами, невольно переспросила.

— Для начала необходимо что-то, отпавшее от тела жертвы. Это, вместе с семенем, закапывается в землю, чтобы вырастить цветок. В течение пятнадцати дней в него ежедневно вкладывают злонамеренные мысли — так создаётся жертвоприношение.

Пока его собеседники с пустыми выражениями лиц переваривали услышанное, Акилла спокойно продолжил, не оставляя им времени на осознание.

Шэнь, который сначала только беззвучно открывал и закрывал рот, вдруг резко вскочил на ноги.

— П-подождите! Что значит „что-то, отпавшее от тела“?!

Акилла холодно взглянул на него.

— Ногти, волосы и небольшое количество крови.

— Достаточно одного из них?

— Нет. Нужно всё.

— Всё?! Но это значит, что, если только это не кто-то из окружения жертвы…

Шэнь побледнел, осознав, что для сбора таких материалов проклинающий должен быть либо кем-то из близких, либо иметь сообщника среди прислуги.

— Когда жертвоприношение готово, его передают определённому существу и просят наложить проклятие вместо благословения. Вот и всё.

Акилла спокойно завершил объяснение.

На этот раз Юзелия, нахмурившись, подняла руку.

— Подождите, господин. Оставим пока вопрос о том, откуда Вам это известно… Но просить „даровать“ проклятие вместо благословения — это ведь…

Она пробормотала тревожно, будто смутно догадываясь о чём-то.

Возможно, как жрица, она была к этому особенно чувствительна.

Акилла кивнул.

— Да. Это наказание, которое бог ниспосылает человеку по его же просьбе. Такова истинная природа Проклятия Смертельного Яда.

Юзелия резко встала, потрясённая.

Её взгляд, метнувшись в сторону Акиллы, вскоре опустился на белоснежные одежды, которые она носила.

— Т-тогда этот бог…

— Нет, это не Бог Солнца. Он милосерден.

Акилла покачал головой, повторяя слова, услышанные в другой временной линии.

Юзелия облегчённо выдохнула, но вскоре её лицо вновь побледнело.

— Это… это ужасно.

Шэнь и Юзелия осели на диван, словно ноги их больше не держали.

Шэнь был потрясён тем, что проклятие мог наложить кто-то из близкого окружения Акиллы, а Юзелия — осознанием, что Проклятие Смертельного Яда ниспослано богом.

Единственным, кто оставался спокоен в этой комнате, был Акилла.

"Они, похоже, действительно слышат это впервые. В их реакции нет лжи".

Благодаря опыту множества повторяющихся временных линий Акилла стал хорошо различать ложь. Однако сейчас он не заметил ничего подозрительного.

Он перевёл взгляд на Шэня.

"Он мог помочь, сам того не зная. Но, судя по тому, что я видел, когда он врёт, это сразу бросается в глаза".

Акилла безмолвно упорядочил мысли.

В комнате воцарилась тяжёлая тишина.

Лишь спустя долгое время Юзелия, наконец, очнулась от оцепенения и заговорила с расстроенным выражением лица.

— Теперь понятно, почему божественная сила была бесполезна… Если проклятие само по себе…

Перед ней сидел всё такой же спокойный и холодный Акилла, чьи глаза оставались бесстрастными даже перед лицом столь шокирующей истины.

Как он мог оставаться таким хладнокровным, когда кто-то из его окружения покушался на его жизнь?

— Г-господин… Вы… Вы в порядке?

Хотя Шэнь был сбит с толку не меньше, его первой мыслью была тревога за Акиллу. В его глазах, зелёных, как свежая трава, заблестели слёзы.

Шэнь ясно ощущал: Акилла, который едва избежал смерти и только что пробудился ото сна, был уже не тем, кем был прежде.

Если прежний Акилла напоминал пламя, то нынешний был подобен холодной воде.

Шэнь не знал, что именно сказал Великий Дракон в прошлом и какой отпечаток оставили его слова в душе Акиллы, который вспомнил их лишь после того, как сам оказался на грани смерти.

Но сейчас это было неважно.

Шэнь подошёл к дивану, на котором сидел Акилла, и, опустившись на колени, склонился перед ним до земли.

А затем произнёс:

— Перед Великим Драконом, перед богами дня и ночи, перед всеми благородными существами я даю клятву: я никогда не причинял Вам вреда, мой господин, и никогда не причиню.

Он поднял взгляд на Акиллу, сложив руки перед собой.

С самого начала, как только Акилла заговорил, Шэнь понял, что означал его взгляд, который неотрывно следил за ним всё это время.

Это было подозрение.

Но даже столкнувшись с этим, даже понимая, что человек, которому он служил так долго, теперь сомневается в нём, Шэнь не испытывал обиды.

Он беспокоился лишь о своём господине.

— И в будущем я тоже этого не сделаю. Клянусь.

Акилла долго смотрел в его заплаканные глаза.

Пережив множество временных линий, он уже не раз сталкивался с подобными клятвами.

Как пришелец из иного мира, он не придавал особого значения клятвам. Но для тех, кто родился и вырос здесь, клятва была абсолютной и неоспоримой истиной.

В этом мире нарушение клятвы имело реальные последствия, и люди почитали этот закон.

— Я верю тебе, Шэнь.

Как только Акилла произнёс эти слова, вокруг них вспыхнул слабый свет.

Это было доказательство истинности слов Шэня, ведь он поклялся перед богами, а рядом находился свидетель.

Увидев это, Юзелия тихо прошептала короткую молитву.

Акилла слегка запрокинул голову и едва слышно вздохнул.

"В такие моменты этот мир действительно удобен".

Здесь истина человеческого сердца могла обрести зримую форму, и это облегчало многие вещи.

Но была и ещё одна неожиданная награда.

Если Шэнь решился на такую клятву, значит, он действительно не имел никакого отношения к Проклятию Смертельного Яда.

И этого пока было достаточно.

Чувствуя лёгкость на душе, Акилла спокойно сказал:

— Тогда мне понадобится ваша помощь. Оба.

Шэнь и Юзелия решительно кивнули.

— Да, молодой господин. Я помогу Вам во всём, что смогу.

— Можете положиться на меня, молодой господин!

Слыша их полные решимости голоса, Акилла наконец слегка улыбнулся.

А затем начал объяснять им, почему им необходимо отправиться в Храм, и раскрыл свой план, шаг за шагом.

Они удивлялись, пытались спорить, но в итоге всё же приняли его слова.

И так, ещё до рассвета, карета, в которой находился Акилла Резенхардт, на полной скорости направилась к храму.

А к тому времени, когда солнце окончательно взошло, эта новость уже разлетелась повсюду.

— Значит, он приказал подготовить карету и сразу же отправился в храм?

Одна из горничных, стиравшая пыль с оконной рамы, понизила голос и прошептала.

— Именно так. Было всего пять утра, мы только собирались вставать, а третий молодой господин уже был полностью одет и готов к отъезду.

Так ответила Мерил, служанка, протиравшая стол. Она перевернула покрытую пылью тряпку и вспомнила, как столкнулась с третьим молодым господином в еще темном коридоре.

По правилам уборки первым делом нужно было открыть все окна в коридорах, чтобы проветрить помещение, и собрать грязное белье. Эти обязанности распределялись по очереди, и сегодня настала очередь Мерил.

Когда она вышла из комнаты раньше остальных слуг, зевая и открывая окна в коридоре первого этажа, он появился.

Акилла Резенхардт, лицо которого было скрыто под черным капюшоном, натянутым до самого подбородка.

— Сначала я даже не поняла, что это третий молодой господин, потому что его лицо было закрыто. Только благодаря Ашэнту догадалась.

Примечание переводчика: Шэнь (셴) и Ашэнт (아셴트) — хотя «Шэнь» и «Ашэнт» кажутся разными именами, на самом деле они обозначают одного и того же персонажа. «Шэнь» — это его личное имя, которое используют в неформальной обстановке или люди, близкие к нему, тогда как «Ашэнт» — это официальное обращение, указывающее на его положение или роль, и его используют люди более низкого статуса в знак уважения.

Когда разговор начался, две другие горничные, убирающиеся в комнате, незаметно присоединились к беседе.

— Это странно, не так ли? Он ведь не из тех, кто встает рано! Он сказал, зачем идет в храм?

— А зачем еще? Ты же помнишь прием несколько дней назад? Говорят, он так сильно кашлял кровью, что она залила всю одежду. Должно быть, он пошел туда из-за болезни.

— Но ведь он и раньше терял сознание. Даже тогда он не ходил в храм, с самого детства.

Они собрались ближе, продолжая обсуждение. Им не терпелось поговорить об этом с самого утра.

Одна из служанок осторожно выглянула наружу, осмотрелась и еще сильнее понизила голос, словно собиралась поведать тайну.

— Думаю… у третьего молодого господина неизлечимая болезнь.

— …Что? Почему ты так думаешь?

Все взгляды тут же устремились на нее.

— Помните, вчера он ненадолго спускался на кухню? Я была слишком далеко, чтобы что-то услышать, но помощник главного повара разобрал несколько слов.

Горничная кивнула, наслаждаясь вниманием, и прошептала драматическим тоном:

— Священнослужительница сказала третьему молодому господину, что «над ним нависла тень смерти».

— Что?!

— …Боже мой!

Все горничные вскрикнули от неожиданности.

Фраза «тень смерти нависла» использовалась жрецами Солнца исключительно для обозначения смертельных болезней.

После того как она оглядела ошеломленные лица подруг, в ее памяти снова всплыли вчерашние события на кухне.

— А еще, услышав это, и священнослужительница, и Ашэнт начали плакать! Я не слышала их разговор, но своими глазами видела, как они проливали слезы.

— Даже Ашэнт?! Не может быть!

— Нет, точно! Я клянусь!

После этих слов выражения лиц всех присутствующих стали серьезными.

Все знали, насколько предан Ашэнт молодому господину Акилле Резенхардту.

К тому же, он был холоден и равнодушен ко всему, что не касалось его господина.

Если даже Ашэнт проливал слезы, значит, случилось что-то действительно серьезное.

— Но ведь из-за благословения великого существа он не должен болеть. Даже другие молодые господа выросли без тяжелых недугов.

— Если болезнь смертельная, возможно, благословение не действует…

— Вот почему он надел капюшон, чтобы скрыть цвет лица? Он же обычно не показывает, что ему плохо.

С каждым новым предположением выражения их лиц менялись.

Сплетни, которыми они обменивались между собой, незаметно превратились в неопровержимую истину.

Служанки, побледневшие от беспокойства, поспешно закончили уборку и выбежали наружу.

Они ощущали долг — передать кому-нибудь услышанное о третьем молодом господине.

И вскоре новость о том, что Акилла Резенхардт отправился в храм, превратилась в слух о том, что «третий молодой господин страдает от смертельной болезни» и мгновенно распространилась по всему особняку.

Карета слегка тряхнулась.

— Похоже, до храма осталось около пяти минут.

Шэнь, приподняв шторку, закрывающую окно, повернул голову.

— Впервые еду в Храм Солнца в Играиле.

Юзелия покачала головой в ответ на слова Шэня.

Играил — земли, которыми правил род Резенхардт.

Расположенный на севере, Играил находился ближе всего к Ледяному лесу, где обитали самые могущественные чудовища Делбионской империи.

Причина этого крылась в первом главе семьи Резенхардт, который, исполнив приказ первого императора Делбиона, обосновал свое владение в стратегически важном месте.

В тот миг, когда великое дыхание дракона коснулось этой земли, окружающая почва мягко растаяла, а его огромные крылья заслонили всю территорию, блокируя ледяные ветра, что неслись из Ледяного леса.

Так эта земля, благодаря благословению древнего дракона Иггдрэина, существовавшего с сотворения мира, стала мягким и процветающим краем круглый год.

— Здесь по-прежнему чисто и приятно. Хотя, конечно, слишком мало, чтобы сравнивать с Великим храмом Порт-Плюма.

— По сравнению с Великим храмом Порт-Плюма любое место покажется маленьким. Он ведь один из крупнейших на всем континенте.

Юзелия, сложив руки, тщательно подбирала слова, а затем склонила голову.

— …Они ведь не станут действовать сразу, верно?

Акилла, который до этого сидел, глубоко утонув в кресле из-за тряски кареты, наконец поднял голову.

— Поскольку случаев снятия Проклятия Смертельного Яда раньше не было, они сразу нас не заподозрят. Им будет казаться, что ты просто отчаянно пытаешься избавиться от проклятия.

Вчера Акилла в разговоре признался, что в Проклятие Смертельного Яда замешан Жрец Ночи.

Поскольку рано или поздно все равно пришлось бы раскрыть правду, он решил заранее рассказать Юзелии и попросить у нее помощи.

К тому же, судя по его прошлым попыткам, противопоставить Храму Ночи Храм Солнца всегда было самой эффективной стратегией.

И в процессе он натолкнулся на шокирующую истину.

— Я все еще не могу в это поверить. Жрец Ночи… и то, что сама леди Цельсия…

Истина была в том, что Цельсия Резенхардт была последовательницей Ночи.

Причина, по которой Шэнь и Юзелия в тот день так быстро нашли лунные цветы в саду Резенхардтов, заключалась в том, что он находился совсем рядом.

Лунные цветы часто подносили в дар Хелитике, божеству Ночи, так как они были ее символом.

— Тот, кто проклял вас, молодой господин, очевиден. Она всегда считала вас занозой в боку.

Как только Шэнь услышал слова Акиллы, он сразу же пришел к выводу, что виновата именно Цельсия Резенхардт.

Раньше он еще мог скрывать свои эмоции, но с того самого момента Шэнь не скрывал презрения и отвращения всякий раз, когда упоминал Цельсию.

Сейчас Акилла этого не осознавал, но наверняка это было связано с тем, что его сердце сковывало холодом всякий раз, когда он слышал ее имя.

"Но по крайней мере мы оба уверены, что виновата Цельсия Резенхардт. Судя по моим прошлым попыткам, история этого мира не так уж и запутанна".

Акилла Резенхардт был тем, кто должен был умереть.

Он погибал во всех двадцати девяти предыдущих итерациях этой временной линии, еще до того, как Акилла занял это тело.

Так что вероятность сложных поворотов сюжета или скрытых мотивов была невысока.

"Настоящий вопрос в том, зачем она его отравила? Если дело в наследовании, то Акилла — всего лишь третий сын без реальных шансов унаследовать что-то".

Грохот.

Карету резко тряхнуло, но вскоре она начала замедляться.

Раздалось ржание и фырканье лошади, затем в дверь кареты постучали.

Это означало, что они прибыли в храм.

Услышав это, Шэнь выпрямился и повернулся к Акилле.

— Ху-у…

Акилла тихо выдохнул.

Одним из преимуществ этого мира было то, что после выполнения определенных условий через систему можно было получить доступ к детальным настройкам и сюжету.

"...Верно. Пока стоит сосредоточиться на текущем задании. Когда я его выполню, все станет ясно".

Акилла глубже натянул капюшон, как и тогда, когда садился в карету.

Сейчас настал момент, когда он должен был сам найти чудо.

Жрец Солнца, Эмбер, с силой распахнул ставни.

Теперь, когда наступил март и весна уже вступила в свои права, и без того ясная погода казалась еще более солнечной.

Эмбер старательно подметал и очищал каждый уголок храма.

"Еще один мирный день. Как же хорошо".

Храм Солнца в Играиле не был таким уж большим по сравнению с другими, и людей здесь тоже было немного.

Большая часть жителей Играила поклонялась Красному Дракону.

Поэтому храмы, находившиеся в Играиле, где влияние иных великих сущностей было слабым, отличались от других мест своей уникальной особенностью.

Из-за этого местные храмы развили свою деятельность в особых направлениях — например, стали медицинскими центрами или приютами для сирот.

Сам Эмбер был сиротой, выросшим в одном из таких храмов.

"Если я закончу уборку и приготовлю угощение, то, возможно, как раз успею к занятиям детей…"

Эмбер оглядел тихий храм.

Так как нынешний глава семьи Резенхардт недавно отправился в северный Ледяной лес на охоту за чудовищами, храм должен был оставаться особенно безмятежным еще какое-то время.

Наслаждаясь этой тишиной, он вдруг опомнился и покачал головой.

"Нет, в такие моменты нужно быть еще внимательнее. Пора действовать!"

Обязанностью Эмбера было защищать храм и заботиться о детях до возвращения остальных жрецов.

Если он хорошо справится с делами, этот прекрасный храм сегодня снова будет наполнен спокойствием и умиротворением.

Так он думал.

Но мир, которого так желал Эмбер, продлился недолго. Спустя всего десять минут перед храмом остановилась большая карета.

Два рыцаря спешились и сопроводили людей, вышедших из нее.

Всего их было трое: один человек был в белых одеждах, как у Эмбера, другой носил чистую, но явно дорогую одежду из качественной ткани.

Но среди них больше всех выделялся высокий человек в черном капюшоне.

Он держал за руку жрицу в белом одеянии.

Хотя лица его было не разглядеть, Эмбер вздрогнул, словно пораженный молнией.

Когда незнакомец приблизился, из-под капюшона мелькнуло пламя ярко-красных волос.

Шэнь, остановившись перед Эмбером, слегка склонил голову.

— Прошу прощения за столь ранний визит, когда солнце еще не полностью взошло. Молодой господин желает одолжить кристальный шар для связи с другими храмами.

— Что? К-кристалл? Зачем и с кем…?

Охваченный замешательством от внезапности происходящего, Эмбер растерянно заговорил.

— Если вы намерены связаться с другим храмом, вам необходимо четко указать его название и цель обращения…

— С Великим храмом Порт-Плюма.

Холодный голос прорезал неловкую атмосферу.

Эмбер, до этого сбивчиво бормотавший, осекся.

Человек в глубоком капюшоне — Акилла Резенхардт — спокойно произнес:

— Цель только одна — одолжить хранящуюся там священную реликвую бога Солнца Расфаллара, Десницу Ореола.

Когда-то адское пламя покрыло землю, сжигая всё до тла.

Затем последовала страшная засуха: почва растрескалась, высохли все источники воды, и даже существа, каким-то чудом пережившие пожар, зачахли.

Не в силах наблюдать за невыносимыми страданиями и смертью, разорявшими землю, Бог Солнца Расфаллара не смог остаться в стороне.

Он отсёк одну из своих многочисленных рук и преподнёс её Богу Источников, после чего она превратилась в чашу.

Даровав её своему любимому последователю, Расфаллара совершил чудо: чаша начала наполняться чистой родниковой водой, спасая тех, кто умирал от жажды.

Эта вода, которой утоляли жажду все живые существа, не иссякала. Напитав сухую землю, она постепенно собралась в одном месте, превратившись в реки и океаны.

Так, по милости Бога Солнца Расфаллары, человечество вновь получило возможность жить на этой земле.

Вот легенда о священной реликвией, известной как «Десница Ореола».

Эта история, подчёркивающая безграничное сострадание Расфаллары, настолько известна, что ни один последователь Бога Солнца не мог её не знать.

— "Да станут мои ветви росой, наполняющей слёзы скорбящих…" Вы имеете в виду ту самую Десницу Ореола?

Священник Бога Солнца, Эмбер, узнал священную реликвию, о которой говорил Акилла.

Однако его лицо всё ещё выражало замешательство.

— В настоящее время нет точных данных о местонахождении этой святыни. Ходят лишь слухи. Но вы хотите сказать, что она действительно находится в Великом Храме Порт-Плюма?

В мире, где существуют боги, вероятность того, что их дары будут переданы людям, довольно высока. Однако среди них есть множество святынь с неясным происхождением.

Десница Ореола была одной из них.

Если легенда правдива, чаша, которая бесконечно наполняется чистой водой, несомненно, должна была бы привлечь внимание. Но её никогда не находили.

Поэтому некоторые учёные считали эту святыню всего лишь мифом.

Однако Акилла был уверен, что она действительно находится в Порт-Плюме.

Потому что он видел её собственными глазами.

— В подземелье Великого Храма Порт-Плюма. Она должна быть там, в целости и сохранности.

Огромное подземное хранилище, куда обычные священники не имели доступа.

Там, среди множества других реликвий, Акилла видел золотую чашу размером с предплечье взрослого человека, украшенную символом Расфаллары.

Она была крупной, но по форме скорее напоминала Святой Грааль, нежели обычную чашу.

"Конечно, в отличие от легенды, вода в ней не появлялась сама собой".

Однако, несмотря на очевидную древность артефакта, вода в чаше не портилась и оставалась кристально чистой.

Тот, кто привёл Акиллу к этой святыне, утверждал, что вода не была добавлена искусственно — она находилась там с самого начала.Значит, реликвия была настоящей.

Кроме того, это место находилось под строгой охраной, и попасть туда было практически невозможно.

— Как вы вообще могли… Нет, вы уверены? Что Великий Храм Порт-Плюма действительно скрывает такую реликвию?..

— Я не для того поднял этот вопрос, чтобы вы обсуждали, правда это или нет, святой отец.

Акилла, резко оборвавший Эмбера, продолжил с бесстрастным голосом:

— Не имеет значения, верите вы или нет. В любом случае, вам всё равно придётся поехать с нами, и тогда вы сами всё увидите.

На этом континенте существовала традиция проявлять уважение к священнослужителям. Но это было не более чем формальностью.

Поскольку у Акиллы не было доказательств, кроме его воспоминаний из прошлых попыток, он изначально не собирался давать лишних объяснений.

"Нет смысла что-то объяснять тому, кто не является главным героем".

Под капюшоном его лицо оставалось равнодушным.

Эмбер, который явно не понимал, что происходит, несколько раз открыл и закрыл рот, но в конце концов, не найдя иного выхода, просто кивнул.

Затем, неловко прокашлявшись, он сказал:

— Как вы, наверное, знаете, для связи через хрустальный шар в храме требуется присутствие как минимум двух священников. Это стандартное правило для всех храмов Бога Солнца, и я прошу вас его соблюдать.

Один священник направлял в кристалл божественную силу, а другой отвечал за связь и ведение записей.

Это обеспечивало стабильность ритуала, а также предотвращало возможные происшествия. Поэтому связь между храмами не могла осуществляться в одиночку.

Акилла знал об этом правиле, поэтому молча кивнул, но Эмбер на этом не остановился.

— Ну, э-э… Я понимаю, что у вас срочное дело, раз вы пришли так рано утром, но чтобы воспользоваться хрустальным шаром, вам придётся немного подождать.

Глянув на озарённое солнцем небо за окном, Эмбер замялся.

Шэнь тут же спросил:

— Что-то случилось?

— Охота в Ледяном Лесу в это время года… Ах, конечно, вы, думаю, и сами прекрасно это знаете, но… Верховный жрец и остальные священники также отправились помогать с истреблением чудовищ в Ледяном Лесу, так что в храме сейчас осталось всего несколько человек. Сейчас я здесь один.

Период между зимой и весной.

Каждый год в марте Ледяной Лес переполнялся из-за множества чудовищ.

И среди них были те, кто не успел закрепиться и, оказавшись вытесненными, спускались вниз, представляя угрозу. С древних времён обязанность охотиться на этих монстров лежала на семье Резенхардтов.

И ныне глава семьи Резенхардт отправился на север, чтобы исполнить свой долг, даже несмотря на то, что его жена и сын находились в крайне нестабильном состоянии.

Именно поэтому он до сих пор не появился ни разу.

"Цельсия наверняка специально выбрала этот момент. Даже если способ снять Проклятие Смертельного Яда пока не был известен, она позаботилась о том, чтобы её никто не смог потревожить во время наложения заклятия".

Большинство людей, обладающих достаточной силой, во главе с Резенхардтом, каждый год принимали участие в охоте.

Для тех, кто родился и вырос в Играиле, это было почётным долгом, и потому они охотно предлагали свою помощь. Ведь если зачистка монстров будет проведена некачественно, в опасности окажется не только Играил.

— Так что вам придётся подождать не меньше часа, пока не прибудет ещё один священник…

Эмбер, оборвав фразу на полуслове, склонил голову в извинительном жесте.

Как жрец Бога Солнца, он не мог нарушить правила храма.

Акилла, сам в прошлом бывший жрецом, понимал его затруднительное положение.

Но даже несмотря на это, он не собирался ждать целый час.

— Использовать хрустальный шар могут только жрецы храма?

— Обычно да. Мы редко пользуемся им для срочной связи между храмами. Кроме того, это не то, о чём широко известно посторонним.

На вопрос Акиллы тут же ответила Юзелия.

— Разве что этот посторонний обладает такими же знаниями, как молодой господин, — добавила она язвительно.

На её лице читалось не только восхищение.

Вчера она впервые услышала, что Десница Ореола находится в подземелье Великого Храма Порт-Плюма.

Хотя, разумеется, объяснение Акиллы было не таким уж точным.

Он лишь упомянул, что в подземелье находится «чаша», а Юзелия, уловив брошенную им приманку, тут же сделала вывод, что речь идёт о «Деснице Ореола».

"Лучше немного изменить версию событий. Например, сказать, что я вспомнил пророчество дракона во сне".

Юзелия, наблюдавшая за Акиллой, который сохранял видимость невежества, вдруг, словно осознав что-то, повернулась к Эмберу.

— Ах да, меня зовут Юзелия, я жрица из Великого Храма Порт-Плюма.

С этими словами она сняла брошь, прикреплённую к левой стороне своей мантии.

Примечание переводчика: Брошь жреца (브로치 / Beurochi): Брошь жреца является символом его принадлежности к храму и средством идентификации. Она пронизана божественной силой владельца и часто украшена символами его божества. Помимо знака авторитета, брошь выполняет и практическую функцию, позволяя подтвердить статус жреца.

В центре броши находился круг, символизирующий солнце, окружённый шестью острыми полукругами, напоминающими лепестки. Верхняя половина круга была украшена множеством заострённых лезвий, символизировавших солнце и одновременно являвшихся отсылкой к рукам Расфаллары и его связи с войной.

Юзелия повернула брошь обратной стороной, показывая выгравированное там её имя и название храма — «Порт-Плюм».

Такую брошь могли получить только жрецы, принадлежащие к храму, и она служила своеобразным удостоверением, так как хранила в себе их божественную силу.

Если брошь принадлежала владельцу, она излучала мягкое жёлтое свечение.

Так же, как сейчас светилась брошь в руке Юзелии.

Эмбер, увидев это, поспешно снял свою брошь и продемонстрировал её в ответ.

— Я Эмбер, жрец из Играила. Я не знал, что вы жрица из Порт-Плюма.

Похоже, он решил, что именно Юзелия утверждала, будто Десница Ореола находится там.

— Если больше никто не придёт, могу я присоединиться к вам в зале хрустального шара?

— Что? Вы, жрица?

— Я нигде не видела правила, запрещающего жрецам других храмов участвовать. В Играиле есть такой запрет?

— Нет, я тоже о таком не слышал…

— Тогда я помогу. Я не собираюсь ждать час.

С этими словами Юзелия бросила взгляд на Акиллу. Как будто рассказывая ему, кто был человеком, который не мог ждать.

Акилла, встретившись с её взглядом, недовольно поморщился под капюшоном.

— …Я понял. Раз уж вы принадлежите к Великому Храму Порт-Плюма, с которым и пытаетесь связаться, полагаю, в этом не будет ничего страшного.

Хотя в голосе Эмбера всё ещё слышались сомнения, он не увидел причин отказывать, поэтому проводил их внутрь.

Юзелия оглянулась, её лицо словно спрашивало: «Я ведь молодец, правда?»

Акилла, увидев это, в конце концов честно кивнул.

То, что он собирался сказать в хрустальный шар, было следующим:

"Я слышал, что вода, содержащаяся в священной реликвии Расфаллары, способна исцелить любое проклятие. Об этом мне поведало великое существо, а значит, это правда. Поэтому я хочу одолжить реликвию, пока не стало слишком поздно. Знайте, что как только я завершу приготовления, я немедленно отправлюсь в Форт-Плюм."

Это было скорее уведомление, чем просьба.

В любом случае, снимет ли это действительно проклятие или нет, не имело большого значения.Самое важное заключалось в том, что произойдёт сразу после отправки сообщения.

"Если храм придёт в движение, то и эти люди начнут действовать. Потому что они тоже находятся внутри Храма Бога Солнца".

Тёмная гильдия, совершавшая всевозможные преступления.

Они существовали везде, где жили люди, и действовали с крайней осторожностью.

Жрец, заказавший Проклятие Смертельного Яда, был связан с Тёмной гильдией, а значит, если появится способ снять проклятие, они обязательно сделают шаг.

Цель Акиллы была проста — устранить их в рамках основного сценария.

Поэтому он собирался использовать Храм Бога Солнца, чтобы отследить действия Тёмной гильдии.

"Если я вскользь упомяну Тёмную гильдию и предложу метод снятия Проклятия Смертельного Яда в качестве сделки, Храм Бога Солнца наверняка клюнет на эту приманку."

Именно так он это и задумал.

Разумеется, чтобы предложить это в качестве сделки, ему нужно было встретиться с определённым человеком.

Акилла планировал посетить Великий Храм Порт-Плюма и вызвать этого человека.

Ведь в этот период времени он был полностью окутан тайной.

Именно поэтому он не стал говорить об этом Юзелии.

— Ах. Значит, всё это поведал вам великий дракон Иггдрэйн? Как любопытно. До сих пор никто не знал, каким образом семья Резенхардт общается с драконами…

Из хрустального шара раздался мягкий голос.

Хотя лицо собеседника оставалось невидимым, Акилла ясно представлял его в своём воображении.

Аквамариновые волосы, создававшие ощущение чистоты. Человек с мягкими чертами.

— Расскажете мне об этом подробнее, когда прибудете? Великий Храм Порт-Плюма с радостью вас примет.

Акилла не мог не усмехнуться про себя.

"Кто бы мог подумать, что он сам покажется… Теперь мне не придётся его разыскивать."

Среди всех людей, с которыми Акилла встречался, за исключением духов, этот человек был одним из самых непредсказуемых.

Святой Ианфель.

Перед глазами Акиллы развернулась ретро-стилистическая сцена.

Старая, но знакомая история.

А затем, в какой-то момент, пейзаж, который казался далеким, вдруг устремился к нему и начал разыгрываться заново.

— Это предложение немного сложно принять.

Несмотря на сложность, голос оставался таким же мягким и ласковым, как всегда.

Даже если это было трудно, его привычный спокойный голос звучал так же плавно, как и обычно.

— Вы предлагаете отправить ценных жрецов в место, где монстры стали еще более свирепыми из-за разложения Черного Болота? Интересно, сколько людей действительно вызовется оказать поддержку.

— Я не предлагаю отправлять их на смерть. Этот монстр сейчас накапливает питательные вещества, готовясь к размножению. Если мы не опоздаем, то еще можем спасти тех, кого он захватил. Пока мы будем его отвлекать...

— Вы хотите еще больше разозлить и без того свирепого монстра? Я знаю, что вы двое сильны, но в этой ситуации слишком много переменных.

Как и сказал Ианфель, риски были велики, и он не мог просто сказать им слепо довериться ему.

Но даже так, он не мог сдаться.

"В прошлый раз я потерпел неудачу. Но если на этот раз я спасу их, то смогу легче пройти основной сценарий".

Ему нужен был способ пройти через лес, не обходя его.

Чтобы сделать это, ему необходимо было заручиться благосклонностью тех, кто обосновался в Восточном Лесу.

"Троих… Нет, хотя бы пятерых. Мне нужно спасти самого важного из них".

Разумеется, это было не только ради упрощения сценария.

Спасти как можно больше жизней.

Вот что всегда говорил Арк Батчел.

■■■, если бы мог, сделал бы то же самое.

Но прежде чем он успел что-то сказать, Ианфель опередил его.

— К тому же… Прямо перед нами есть совершенно безопасный метод. Не понимаю, почему мы его не рассматриваем.

Ианфель склонил голову, будто действительно не знал.

Что было еще более странным, так это то, что, кроме него, никто больше не понимал, о чем идет речь.

Если бы такой метод существовал, его уже давно бы предложили.

Арк, который до этого молча слушал разговор, нахмурил брови.

— ...Безопасный метод, говоришь?

— Я тоже слышал о монстре, который живет в Восточном Лесу. Говорят, что после того, как он поглощает все накопленные питательные вещества, он впадает в долгий сон на несколько дней, так?

Его мягкий голос продолжил звучать, будто он напевал песню.

— Очень, очень глубокий сон, из которого его не разбудить.

Затем Ианфель улыбнулся настолько безупречно, что любой, кто его видел, назвал бы это очаровательной улыбкой.

Но Арк, уловивший смысл его слов, тут же нахмурился и посмотрел на него с явной враждебностью.

— …Ты предлагаешь использовать их как пищу?

— Я просто напоминаю, что этот метод безопаснее и надежнее. Было бы лучше разобраться с ним, пока он спит...

— Ты что, с ума сошел?!

Арк в конце концов не смог сдержаться и взорвался от ярости.

— От тебя я такого ожидал, Арк, но я думал, что ты хотя бы раз это обдумаешь. Ты ведь ценишь эффективность, не так ли?

Ианфель посмотрел на человека, стоявшего рядом с Арком, с выражением, которое было трудно разгадать.

При этих словах Арк сделал шаг вперед.

Его голубые глаза вспыхнули яростью.

— Этот человек не такой, как ты. Ты можешь сказать это, глядя в глаза умирающему?

— Ах, давай не будем делать поспешных выводов. Прямо передо мной только ты.

— Ты же знаешь, что они, скорее всего, еще живы! Те, кто живет в Восточном Лесу...

— Разумеется, знаю. У эльфов тела выносливее, чем у людей, не так ли? Они, наверное, еще живы.

Ианфель ответил ровным голосом.

— Ах! Я говорю это не из личных чувств. Я ведь их ни люблю, ни ненавижу.

Его гладкая улыбка на мгновение исчезла, но тут же вернулась.

— Впрочем… Мне это действительно немного трудно понять. У них ведь нет веры, не так ли?

Эльфы почитают великих существ, но не поклоняются им.

Поэтому у них нет храмов и нет жрецов с исцеляющей силой, называемой божественной силой.

— …Ты собираешься отказаться от жизней только из-за этого? Потому что они не верят в бога, в которого веришь ты?

— Ох, не пойми меня неправильно. Я просто говорю, что не понимаю, зачем тебе идти на такой риск, если есть более надежный метод.

Арк стиснул зубы и процедил сквозь них имя Ианфела, словно пережевывая яд.

Несмотря на это, святой перед ним даже не моргнул, а вместо этого тихо рассмеялся.

Ианфель прошептал, словно рассказывая секрет:

— Мы действуем не только из благих намерений.

А затем добавил:

— Я просто терпеть не могу такие вещи.

Его непоколебимое выражение лица показывало, что всё, что он говорил, было чистой правдой.

Ианфель, скользнув взглядом, посмотрел прямо на того, кто стоял рядом с Арком, с неизменной улыбкой на лице.

— Я думал, ты такой же, ■■■.

Его аметистовые глаза, считавшиеся даром богов, сверкнули ослепительной красотой.

— Мы ведь одного рода, верно?

∗ ∗ ∗

Карета резко подпрыгнула, наехав на камень.

Акилла, вздрогнув от толчка, резко поднял голову и огляделся.

— Вы проснулись? Как самочувствие? — Шэнь, сидевший напротив него, посмотрел на него с лёгкой тревогой.

Акилла встретился с его зелёными глазами, затем схватился за голову.

Похоже, он задремал и увидел сон.

"...Раньше, в прошлых жизнях, сны мне не снились. Видимо, моё тело изменилось, раз теперь я вижу все эти прошлые видения".

Это был неприятный сон.

Наоборот, вспомнив это безупречное лицо спустя столько времени, он почувствовал тошноту.

"И при этом он называет себя святым. Чокнутый ублюдок".

Акилла, мысленно выругавшись, сжал голову, пытаясь унять головную боль.

Завершив срочную связь через кристальный шар, его группа сразу же отправилась в Порт-Плюм.

Возможно, потому что они заранее собрали вещи, возвращение в особняк Резенхардтов, загрузка багажа и новый отъезд не заняли много времени.

За исключением небольшой задержки из-за кадровых вопросов и слезного прощания слуг.

Шэнь, который перед отправлением ненадолго отлучился, чтобы обойти особняк, сообщил, что среди прислуги распространился слух: "Молодой господин Акилла болен неизлечимой болезнью и умрёт, если не посетит храм".

Видимо, именно поэтому провожающие их слуги плакали особенно сильно.

Однако Акилла не обратил на это особого внимания.

Потому что он уже знал, что этот слух распространится.

Гораздо важнее были передвижения Цельсии.

Шэнь, отправившись на разведку, сообщил, что одна из её служанок покинула особняк, направляясь на рынок, но этого было недостаточно.

"Они могут лишь делать вид, что уходят, а на самом деле связываться с кем-то снаружи. Нам стоит быть осторожными в дороге".

Но пока всё шло гладко и без проблем.

Появление Ианфела было неожиданностью, но с точки зрения экономии времени на его поиски это было даже к лучшему.

Проблема была в том, что, зная его характер, он никак не мог искренне приветствовать его — значит, он явно что-то задумал.

Акилла сосредоточился на том, как именно Ианфель собирается действовать, и сел в карету.

Из-за этого он пренебрежительно проигнорировал лекарство, которое Шэнь настойчиво предлагал ему перед отправлением.

В конце концов, он находился под покровительством Бога Солнца.

А теперь…

Акилла хотел бы вернуться в прошлое и ударить себя час назад за то, что не послушал Шэня.

— …Молодой господин, вам всё ещё нехорошо? Дать ещё лекарство?

Его желудок бушевал, но Акилла махнул рукой, отказываясь.

Если бы он что-то съел сейчас, его точно бы вырвало.

Он сжал свои огненно-красные волосы, словно готовясь вырвать их.

"…Раньше у меня никогда не было телепортационной болезни".

Играил называли «Северной крепостью», но из-за своего особого расположения он был довольно изолированным местом.

Потому что земля, где обосновался род Резенхардтов, всё ещё оставалась частью замёрзшей территории.

Хотя внутри Играила, укрытого крыльями дракона, было тепло, снаружи всё ещё бушевали ледяные ветры.

Для тех, кто не был опытным воином, выход за пределы Играила без благословения или специального снаряжения был равносилен самоубийству.

Даже с каретой — лошади бы просто замёрзли насмерть.

Поэтому, чтобы покинуть территорию, необходимо было воспользоваться телепортационными вратами, расположенными за пределами Играила.

Час назад группа Акиллы завершила телепортацию и прибыла на другую сторону врат, соединённых с Играилом, под горы Мелиол.

Телепортационные врата, соединённые с Играилом, были установлены исключительно для того, чтобы можно было покинуть замёрзшую землю.

Это были врата для короткой дистанции.

Если ехать на карете оттуда, путь до Порт-Плюма занял бы полдня.

— Или, может, хотя бы воды выпьете? Честное слово! Как же вы собираетесь дальше жить, если каждый раз отказываетесь от лекарства? Я же говорил вам его обязательно принять, так?

Шэнь ворчал строгим голосом, но Акилла не мог ему возразить.

Он недооценил ситуацию, ведь за все свои прошлые жизни ни разу не испытывал недомогания после телепортации.

"Это хуже, чем похмелье после перепоя дварфийским ликёром… Нет! Даже хуже, чем головокружение после сильной кровопотери".

Акилла хотел бы прямо сейчас удариться головой и потерять сознание, как бывало раньше.

— Моя божественная сила не способна излечить укачивание… Что же делать? Простите, молодой господин.

Юзелия смотрела на его бледное лицо с искренним сочувствием.

Акилла думал, что сможет вынести что угодно благодаря благословению Солнечного Бога, но на телепортационную болезнь оно не подействовало.

Он хотел возмутиться перед богом, но ничего не мог сказать из-за жуткой тошноты.

— Скоро прибудем в Сельтен, давайте там немного передохнём, прежде чем продолжить путь. Это займёт не больше тридцати минут.

Сельтен был небольшим поселением по дороге в Порт-Плюм, своего рода перевалочным пунктом.

Акилла, слишком слабый даже для кивка, просто сполз в сиденье.

Он думал лишь о том, чтобы выйти из кареты и передохнуть где угодно, лишь бы на твёрдой земле.

Глубоко вздохнув, он попытался подавить головную боль и сохранить сознание.

Несмотря на то, что он всё это время поддерживал дыхание маны, его тело оставалось нестабильным.

Лёгкие вибрации, будто от столкновения с чем-то, сильно затрудняли накопление маны.

"Это тело слишком чувствительно к магии. Возможно, поэтому меня так укачивает…"

Телепортация заключалась в том, чтобы преодолеть скопленную магическую энергию и переместиться в нужное место, так что, возможно, его организм именно так на это реагировал.

Разумеется, даже если бы он знал причину, легче ему бы не стало.

"...Чёрт. Надо было послушать Шэня. Впредь буду внимательнее".

Акилла многократно повторил эту мысль про себя, зарываясь в сиденье, чтобы минимизировать тряску.

Спустя некоторое время, когда телепортационная болезнь полностью его одолела и он вновь потерял сознание, карета наконец-то достигла ворот Сельтена.

— Где они сейчас?

— Должны были прибыть в Сельтен.

— Как долго они там пробудут?

— В прошлый раз задержались часа на два-три, так что, думаю, в этот раз пробудут не меньше.

Мужчина, задавший вопрос, провёл рукой по подбородку.

Третий сын семьи Резенхардт считался слабым, так что невозможно было точно сказать, насколько их путь затянется из-за него.

— Что с Великим Храмом?

— Пока тихо. Из-за Резенхардтов там, конечно, был переполох, но с тех пор, как появился этот тип, ничего нового обнаружить не удалось.

Мужчина цокнул языком.

— Он действительно раздражающий ублюдок.

— Дать приказ действовать?

— Нет. Он слишком проницателен. Лучше затаиться, чем рисковать и попасться. Потеря людей сейчас нам ни к чему.

— Понял, передам.

Тот, кто ответил, быстро ушёл.

Оставшийся мужчина провёл ладонью по коротко остриженным волосам, словно собираясь их растрепать.

С тех пор как этот Ианфель появился в Великом Храме Порт-Плюма, несколько его осведомителей были устранены.

Нельзя было сказать точно, сколько он знал, но он был остёр и действовал молниеносно.

Из-за этого каждый день превращался в битву умов.

И посреди всего этого Акилла Резенхардт вдруг направил экстренный вызов в храм Порт-Плюма — туда, где находился этот змееподобный человек.

Это было тревожным знаком во многих смыслах.

"Конец Проклятия Смертельного Яда — только смерть. Но что, если Акилла Резенхардт что-то знает…"

Как наследник рода Резенхардт, обладающий наибольшими благословениями, он внушал беспокойство.

И потому приказ, полученный мужчиной от гильдии, был единственным возможным в случае непредвиденных обстоятельств.

Привести Акиллу Резенхардта к смерти.

"Это необходимая жертва ради будущего. Такова его судьба".

Его острый взгляд устремился на меч, покоившийся у него на поясе.

Тошнота, мучившая Акиллу всю дорогу, не только не утихла, но стала ещё сильнее.

Хотя дорога была вымощена для удобства передвижения карет, она оставалась далеко не идеально ровной, из-за чего повозку ощутимо трясло.

Поэтому, как только Акилла прибыл в Зельтен и вышел из кареты, его тут же вырвало.

Шэнь вскрикнул от испуга и бросился за лекарством и водой.

Он суетился даже больше, чем обычно, — вероятно, потому, что вспомнил, как недавно его господина на приёме сильно рвало кровью.

"Хорошо хоть, что не внутри кареты"— подумал Акилла.

Но даже с этим его состояние оставляло желать лучшего.

Юзелия подошла ближе и, глядя на его побледневшее лицо, мягко окутала его божественной силой.

Она не могла избавить его от укачивания, но хотя бы убрала жжение в желудке и боль после рвоты.

Как именно работал этот эффект, Акилла не знал, но это было для него новым открытием.

Хотя это определённо было знание, которым он предпочёл бы не овладевать таким образом.

Добравшись до временного места ночлега, Акилла буквально рухнул на кровать и отключился.

Он собирался просто прикрыть глаза на час, но когда проснулся, прошло уже три.

Он тихо застонал, зарываясь лицом в подушку.

В голове всё ещё стоял туман, а лёгкое головокружение не исчезло.

"Рано или поздно, если я продвину основной сюжет, мне придётся идти на войну… Но с таким слабым телом… Мне нужно как-то укрепить себя".

Одна из самых раздражающих вещей при каждом новом цикле была именно эта.

Всё, что он нарабатывал в прошлой жизни, исчезало.

Даже если в одном из миров он носил титул Короля наёмников, в следующем он мог оказаться в теле смертельно больного человека.

Знания оставались, а вот физическая сила исчезала без следа.

"Почему нельзя переносить характеристики тела? Эта система по-прежнему мне не до конца понятна, даже при всём знании о ней".

Акилла нахмурился.

Но, по крайней мере, после трёх часов сна его состояние стало немного лучше.

Головная боль ещё оставалась, но тошнота уже не была такой сильной.

— Вам лучше ещё немного отдохнуть. Вы всё ещё бледны, — тихо сказал Шэнь.

— Со мной всё в порядке. Как идут приготовления?

— Всё готово. Мы можем выезжать в любое время.

Акилла сбросил одеяло и поднялся.

Они отправились в путь рано утром, и теперь, когда они добрались до телепортационного круга, солнце ещё не достигло зенита.

Согласно его первоначальному плану, они должны были прибыть в Порт-Плам глубокой ночью.

"Если мы выедем сейчас, успеем добраться как раз перед закрытием городских ворот".

Дорога от Зельтена до Порт-Плама занимала примерно полдня.

Судя по тому, как выглядело небо за окном, до заката оставалось не так много времени.

Мартовские дни были короткими даже в этом мире.

Акилла ещё не успел ничего сказать, как Шэнь уже накинул ему на плечи плащ.

На мгновение он подумал, что слуга собирается позвать остальных, но вместо этого Шэнь вывел его к стоящему неподалёку столу.

На нём уже была накрыта еда.

Юзелия, которая сидела за столом в ожидании, подняла голову и приветливо улыбнулась.

— …Шэнь.

— Вам нужно поесть, — тут же прервал его слуга, отодвигая для него стул.

— Сегодня утром вы толком ничего не ели.

— Молодой господин, — поддержала его Юзелия.

— Кроме того, прошло всего четыре дня с тех пор, как вы кашляли кровью. По-хорошему, вам вообще сейчас надо лежать в постели.

Акилла нахмурился:

— У нас нет времени на…

Шэнь перебил его твёрдым голосом:

— Нет. Всё равно мы прибудем в Порт-Плам уже ночью. Вам лучше отдохнуть здесь, чем потом искать ночлег там.

С этими словами он мягко, но настойчиво усадил Акиллу за стол.

Тот мельком взглянул на поданную пищу.

Блюда были лёгкими, с мягкими приправами и простыми в усвоении.

Несомненно, это была забота Шэня.

— К тому же, храм ночью закрыт, так что ехать сейчас вряд ли будет хорошим решением.

Юзелия кивнула, соглашаясь.

"Ианфель может нас ждать, даже если будет уже поздно…"

Эта мысль промелькнула у него в голове, но вслух он её озвучивать не стал.

— Всё верно. И даже если мы отправимся прямо сейчас, нам предстоит ещё пять часов в карете, так что вашему организму будет сложнее, если вы ничего не съедите.

Шэнь налил чаю в чашку и поставил её рядом с ним.

Акилла, молча наблюдавший за поднимающимся паром, глубоко вдохнул.

В их словах было беспокойство, но они не были неправы.

Даже если он прибудет до закрытия городских ворот, ясно, что попасть внутрь Великого храма Порт-Плюма у него не выйдет.

Тогда ему придётся искать место для ночлега и ждать до утра.

"Я хочу продвигаться как можно быстрее... Но, тем не менее, сейчас лучше не упрямиться".

Кроме того, Акилла ещё не до конца разобрался в состоянии своего тела.

Раз слуга, который ухаживал за ним с детства, знает о нём больше, будет разумнее прислушаться к словам Шэня.

Тем более, что он и сам обещал себе в карете, что будет его слушать.

Пройдя через череду подобных мыслей, Акилла в конце концов послушно взял ложку.

Шэнь и Юзелия, наблюдавшие за ним, переглянулись и улыбнулись.

Эта улыбка означала, что они победили, сломав его упрямство.

— Здесь нет никого, кроме нас, так что не беспокойтесь. Вам уже лучше?

— Божественная сила решила этот вопрос.

Укачивание не прошло, но боль в желудке действительно стала легче.

Акилла проворчал с оттенком недовольства, а Юзелия, принявшая чашку, которую передал ей Шэнь, сказала:

— Божественная сила не решает всех проблем, молодой господин. Поэтому, пожалуйста, отдыхайте, когда можете, и не напрягайте своё тело слишком сильно.

Юзелия, пережившая время беспомощности, когда не могла ничего сделать, говорила, исходя из собственного опыта.

Акилла незаметно вызвал статусное окно.

Сразу после телепортации там значилось [Сильная укачиваемость], но теперь просто [Норма].

Кроме того, Благословение солнечного бога, которое отчаянно мерцало, когда его рвало, теперь почти полностью утихло. Это значило, что его состояние действительно улучшилось.

— ...Да.

По крайней мере, сейчас он не перенапрягался, так что спокойно ответил.

Акилла зачерпнул немного супа, стоявшего перед ним.

Суп, приготовленный из разваренного картофеля и тонко нарезанной ветчины, был тёплым и умеренно солёным, пробуждая аппетит.

Сделав ещё несколько ложек, он почувствовал, как тепло разливается по горлу и груди.

Акилла отломил кусочек мягкого белого хлеба, который хоть и немного остыл, но всё ещё оставался воздушным, и обмакнул его в суп.

Как только он положил еду в рот, ему показалось, будто голод, о котором он забыл, вдруг нахлынул разом, а в желудке образовалась пустота.

Возможно, так казалось потому, что он действительно уже один раз опустошил свой желудок.

Акилла, умявший половину хлеба в один присест, взял в руки вилку и нож.

Мясо, приправленное в меру, таяло во рту, а овощи на гарнир были не сырыми, а либо варёными, либо пропаренными.

Все эти блюда были приготовлены специально для Акиллы.

"Когда в последний раз я был дворянином? Давненько меня так заботливо не кормили".

Он пытался вспомнить столовый этикет и старался не издавать звуков, сталкивая приборы друг с другом.

К счастью, посуда не была строго разделена по видам, так как они ели вместе.

Пока Акилла продолжал трапезу, сидящий рядом с ним Шэнь отломил кусочек своего хлеба и отправил его в рот.

Юзелия тоже была голодна, так что сосредоточилась только на еде.

Так трое ели в полной тишине.

Акилла медленно, но верно съел всё, что перед ним стояло.

"Надо есть, когда есть возможность, потому что неизвестно, когда придётся голодать в следующий раз".

Это было абсолютное правило, которое он усвоил за множество жизней.

И даже когда Шэнь, наблюдавший за этим, запрыгал от радости и воскликнул: «Наш молодой господин съел всё до крошки!», Акилла не забыл принять лекарство, прежде чем подняться с места.

К моменту прибытия Акиллы и его спутников в Порт-Плюм солнце уже почти достигло зенита.

Дорога, которая была настолько узкой, что по ней едва могла проехать карета, постепенно сменилась широкой и ровной, а неподалёку начали попадаться прохожие.

Порт-Плюм — город логистики и торговли.

Как и ожидалось от места, где собирались торговцы со всех регионов, перед воротами толпились люди, стремившиеся попасть внутрь.

Те, кто стоял в бесконечно длинной очереди, несли с собой тяжёлый багаж.

Всё это были товары.

Торговцы проходили проверку, предъявляя удостоверения и декларируя товары, которые везли. Это занимало некоторое время, поскольку сотрудники заставы проверяли всё по одному, но очередь продвигалась быстрее, чем ожидалось, возможно, потому что там работало много людей.

Акилла слегка приподнял занавеску и лениво посмотрел на пейзаж за окном.

"Было время, когда я сам стоял там в очереди с товаром… но теперь даже не помню, когда именно. Наверное, ещё в ту жизнь, когда был эльфом и тайком перелез через стену".

Акилла, едва не погрузившись в нахлынувшие воспоминания, резко встряхнул головой.

Даже здесь он замечал людей, которые узнавали вышитый на карете герб Резенхардта и перешёптывались между собой.

Это было неудивительно — их семья редко покидала Играил.

Карета с их группой миновала место, где выстроились торговцы, и направилась к отдельным воротам.

Это был вход, предназначенный только для знати.

Карета остановилась перед ними, снаружи раздались приглушённые голоса.

Акилла приподнял занавеску, открывая окно.

Однако, прежде чем ему пришлось подтверждать свою личность, карета, задержавшись всего на мгновение, снова тронулась с места.

Когда его взгляд встретился с глазами стоящего снаружи сотрудника, тот выглядел удивлённым, но затем тепло улыбнулся.

— Молодой господин Акилла. Нам отправляться прямо в храм?

Акилла медленно повернул голову.

В груди всплыло странное чувство.

Всё вокруг было знакомым, но он один ощущал себя чужим.

Каждый раз, когда он оказывался в новом теле и возвращался в знакомые места, это повторялось…

Но, сколько бы раз это ни происходило, ощущения всегда оставались новыми.

Он молча кивнул и натянул капюшон ниже.

Карета, замедлив ход на въезде в город, продолжила двигаться медленно и плавно.

⸻

Великий храм Порт-Плама был вторым по величине храмом на континенте Дельбион, уступая лишь тому, где обитал Папа.

Как и следовало ожидать от Великого храма, воздающего хвалу Богу Солнца Расфалларе, всё здесь было величественным, а даже мельчайшие детали имели художественную ценность.

Как только их карета прибыла, навстречу им вышел священник — видимо, их визит уже был ожидаем.

Женщина поприветствовала их, а затем мельком взглянула на Юзелию.

По взглядам можно было догадаться, что они знакомы, но Юзелия лишь опустила голову в молчаливом приветствии.

— Лорд Ианфель вас ждёт.

С этими словами священник повёл их внутрь.

Великолепие храма простиралось не только на его внешние стены, но и на внутреннее убранство — настолько, что оно невольно заставляло восхищаться.

Но вместо того чтобы любоваться фресками, украшающими стены, и витражами, сложенными из разноцветных стёкол, Акилла лишь внимательно осматривал чистые стены и коридоры.

"Здесь даже чище, чем я помню… Наверное, потому что я попал в более раннюю временную линию. Ах, эта статуя… Кончик копья ещё не погнулся. Значит, когда же это всё-таки произойдёт?"

На этом его мысли оборвались.

Как раз в этот момент, когда Акилла проходил мимо одной из статуй ангела, стоящего у подножия Бога Солнца Расфаллары, до них донеслись тяжёлые шаги.

Юзелия, шедшая рядом, резко задержала дыхание.

И одновременно с этим раздался голос, который Акилла уже где-то слышал.

— Юзелия.

Акилла поднял голову и посмотрел вперёд.

Перед ними стоял тот самый пузатый епископ — Мартио.

— Вы вернулись.

Мартио стоял перед ними, словно преграждая дорогу.

Его лицо, казавшееся принадлежащим человеку лет сорока с небольшим, имело мягкое выражение, но улыбка на губах выглядела странно неестественной.

Ряса, полностью скрывавшая его тело, была ослепительно белой, а грудь украшал брошь наряду с другими богатыми украшениями, свидетельствующими о его высоком положении.

Из-за этого епископ производил впечатление, далекое от образа чистого и благочестивого священнослужителя.

— Давненько не виделись, епископ Мартио.

Юзелия склонила голову, взявшись за подол своей робы и слегка отведя его в сторону.Её голос звучал, как обычно, твердо, но в конце фразы послышалась едва заметная дрожь.

— Я понял, что это была ты, как только услышал, что с Играила поступил сигнал. Я думал, что ты подходишь для этого куда больше меня, поэтому и оставил тебя там…

Мартио отвёл взгляд от Юзелии и уставился на Акиллу.

Тот держал голову опущенной, скрывая лицо под глубоко натянутым капюшоном.

Глаза епископа, оттенка выцветшего серого, сузились, а взгляд приобрёл настороженный, изучающий оттенок, пока он медленно осматривал его с ног до головы.

Шэнь нахмурился и уже было шагнул вперёд, но Акилла схватил его за запястье, не позволяя вмешиваться.Он хотел посмотреть, к чему всё приведёт.

— Никогда бы не подумал, что ты тоже придёшь. Ну, ты ведь никогда не сдаёшься так просто.

Мартио продолжил, поглаживая подбородок.На его пальцах красовались несколько колец, усыпанные разноцветными драгоценными камнями.Крупные, тщательно отполированные, они бросались в глаза даже в стенах храма.

"Он из тех, кто открыто выставляет своё богатство напоказ. Похоже, его положение в храме настолько крепко, что никто даже не пытается сделать ему замечание…"

Акилла мельком окинул взглядом фигуру епископа.Его пухлый подбородок, которого касались пальцы, лишь усиливал ощущение жадности.

— Значит, это ты рассказал ему о том, что в храме можно связаться с помощью магического кристалла? В таком случае…

— Нет. Я никогда не говорила ничего подобного. Это молодой господин Акилла сам предложил отправить сообщение.

Юзелия, до этого склонявшая голову, тут же ответила.Мартио мгновенно скривился от раздражения, но быстро взял себя в руки, словно осознав, что вокруг есть свидетели.

— Охо, значит, ты немало знаешь о храме.

Мартио, будто только сейчас заметив присутствие Акиллы, снова сменил объект внимания.

Его демонстративная манера раздражала настолько, что Шэнь едва не вскипел, но всё же сдержался, поскольку сам Акилла не выказывал никаких эмоций.

Губы епископа скривились в усмешке.

— В любом случае, рад снова видеть вас, лорд Акилла Резенхардт. Хотя, думаю, для вас это первая встреча, ведь в прошлый раз вы были без сознания.

Несмотря на запоздалое приветствие, в глазах Мартио не было ни капли теплоты.Казалось, он даже не придавал значения присутствию Резенхардта.Более того, было ощущение, что он вообще не считает его достойным внимания.

"Похоже, он даже не пытается быть вежливым, потому что уверен, что я человек, которому осталось недолго".

Положение епископа было сопоставимо со статусом дворянина.

Хотя это не давало ему права на грубость, в стенах храма, посвящённого Солнечному Богу Расфалларе, светские титулы значили куда меньше.

Все последователи, переступившие порог святого места, считались равными перед лицом Расфаллары, а демонстрация статуса здесь была негласно запрещена.Храм существовал лишь ради восхваления Солнечного Бога и истинной веры.

Именно поэтому терпение Шэня было на исходе.

Акилла не стал долго раздумывать и просто ответил:

— Да. Рад встрече.

После чего, не проявляя никакого интереса, перевёл взгляд на священника, который сопровождал их до этого.Как и Мартио не проявлял к нему внимания, так и Акилла не видел смысла интересоваться им.

"Ианфель сейчас наверняка внешне сохраняет спокойствие, но внутри бесится. Если он уйдёт в свои покои в дурном настроении, это будет потеря только для нас".

С самого момента отъезда из Порт-Плюма все мысли Акиллы были сосредоточены на непредсказуемом святом Ианфеле.

Когда он едва заметно кивнул сопровождавшему их священнику, словно говоря «поторопитесь», тот внезапно смутился.

— …Это бесполезно.

Мартио, который несколько мгновений стоял с пустым выражением лица, внезапно повысил голос, а его лицо вспыхнуло от осознания, что его проигнорировали.

— Не знаю, как вы узнали об этом, но это всего лишь обычный кубок.

Похоже, Мартио тоже знал, что Акилла сказал через магический кристалл.Возможно, в Великом Храме Порт-Плюма все, кто занимал достаточно высокий пост, были в курсе.В конце концов, всего несколько человек знали, что Десница Ореола находилась в подземелье Великого Храма.

— Вот как?

— …Не знаю, чем тебя успела накормить Юзелия, но тебе лучше отказаться от этой затеи.

Мартио продолжил говорить, как только Акилла равнодушно ответил, даже не взглянув на него.

— Она что, сказала тебе что-то вроде «В этот раз у тебя есть шанс выжить. Я сделаю всё, что в моих силах» и вселила в тебя ложную надежду?

Юзелия, до этого напряжённо следившая за их разговором, вздрогнула.Епископ покачал головой, продолжая:

— Я столько жалоб из-за этого выслушал. Люди приходили с претензиями: «Вы же сказали, что это возможно, так почему же нет?» Они даже начинали ненавидеть лорда Расфаллару, а мне приходилось за ними всё улаживать…

— Не понимаю, к чему вы клоните.

Акилла оборвал его и наконец взглянул на него прямо.

Мартио мельком усмехнулся, словно радуясь тому, что равнодушный до этого момента Акилла всё же проявил к нему интерес.Но, осознав, что выглядел слишком довольным, его лицо тут же омрачилось, и он поспешно вернул себе невозмутимый вид.После бессмысленного кашля, словно в попытке прикрыть свою слабость, он, наконец, заговорил жалостливым, но фальшивым тоном:

— Я всего лишь хотел сказать, что такая надежда может стать ядом. Конечно, это весьма прискорбно, но…

При этих словах лица Шэня и Юзелии мгновенно застыли.То же самое можно было сказать и про сопровождающего их священника.

"Он знает, что у меня Проклятие Смертельного Яда, но даже не утруждает себя тем, чтобы подбирать слова — прямо перед человеком, который от него страдает".

Эти слова означали не что иное, как «Ты всё равно умрёшь, так что не стоило тащиться сюда, лучше просто смирись и умри тихо».

Этот пузатый епископ, похоже, был из тех, кто вываливает всё, что у него на уме, независимо от того, насколько его слова остры, если находится в дурном настроении.

Шэнь, больше не в силах сдерживаться, шагнул вперёд.

— Вы слишком грубы…!

— Как можно занимать такую должность, будучи настолько тупым?

Но прежде чем он успел договорить, Акилла заговорил первым.

— Я думал, что если человек умеет пользоваться уборной, то он хотя бы в состоянии понимать, какие слова можно говорить, а какие нет. Но, глядя на вас, епископ, похоже, это не так.

Акилла слегка склонил голову, как будто действительно озадаченный.

— Если вы не умеете следить за своим языком, то хотя бы держите его за зубами. Здесь храм, а не туалет.

— Ч-что…?!

— Лорд Расфаллара несомненно взирает на нас. Если даже в этом святом месте вы позволяете себе говорить подобную чушь, страшно представить, что у вас на уме в остальное время.

Раз уж епископ не стеснялся вести себя так бесстыдно, Акилла решил, что и он не обязан сдерживаться.

Атмосфера снова замерла, но теперь уже по совершенно иной причине.

Мартио на мгновение застыл с пустым выражением лица, переваривая сказанное, а затем его лицо мгновенно покраснело.

Акилла даже тяжело вздохнул, словно специально демонстрируя своё раздражение, отчего лицо епископа стало ещё краснее.

— Как ты смеешь! Использовать имя лорда Расфаллары таким образом…!

Мартио уже было вскрикнул от ярости, но в этот момент в их разговор вмешался другой голос.

— О, а вы всё ещё здесь?

Голос был мягким и спокойным, совершенно не подходящим напряжённой атмосфере, царившей здесь всего несколько мгновений назад.

Мужчина, медленно приблизившийся к ним, окинул взглядом собравшихся, которые противостояли друг другу в коридоре.

— Сир Ианфель.

Священник, сопровождавший их, тут же склонил голову.

Человек с чистыми, цвета воды, волосами — святой Ианфель — улыбнулся и спокойно спросил:

— Я всё ждал и ждал, но вы так и не пришли. И вот теперь вижу, что вы устроили здесь какой-то переполох.

Его загадочные фиалковые глаза изогнулись, но в этом взгляде чувствовалось не только дружелюбие — за ним скрывались едва уловимое давление и холодность.

"Похоже, он не выдержал и пришёл сам".

Акилла снова посмотрел на него, впервые за долгое время.

В последний раз, когда он видел Ианфеля, его волосы были длинными и спадали до самой талии.Теперь же они были аккуратно подстрижены до уровня подбородка.

"Ему, наверное, около двадцати. Может, двадцать один".

Впервые он видел Ианфеля с короткими волосами, и, возможно, из-за этого тот казался моложе.Разумеется, это было его самое юное воплощение за все прошлые циклы.

— Прошу прощения. Наш разговор затянулся…

— Ах, Челси, я вовсе не упрекаю тебя.

Ианфель отвёл взгляд от священника по имени Челси и сразу посмотрел на Мартио.Епископ, который ещё недавно кричал, краснея от гнева, теперь полностью сменил выражение лица и склонил голову.

— У вас было какое-то важное дело к гостям, которых я пригласил, епископ Мартио?

— О, нет. Я просто переживал, ведь Юзелия оставалась в особняке Резенхардтов. А потом, увидев её здесь после столь долгого времени, кажется, слишком разволновался.

Мартио натянуто рассмеялся, и в его голосе не осталось и следа от прежнего высокомерного тона.Очевидно, он внимательно следил за реакцией Ианфеля.

Шэнь, который не знал, что сказать, дёрнул уголком губ.

"Похоже, даже в это время у него был не самый приятный характер".

Когда Акилла был связан с Великим Храмом Порт-Плюма, даже жрецы высшего ранга пасовали перед Ианфелем.

"Вообще-то, если хочешь спокойного будущего, то лучше уступить тому, кто ещё безумнее тебя".

Глаза Акиллы, скрытые под капюшоном, внимательно скользнули по лицу Ианфеля.

Будто сразу почувствовав это, Ианфель взглянул на него острым, пронизывающим взглядом, словно пытаясь заглянуть в самую суть.

В тот же миг по спине Акиллы пробежал холодок.

Но мгновение спустя Ианфель, вновь принявший мягкое выражение, отвернулся, будто ничего и не было.

"…Какой неприятный тип".

Акилла нахмурился, радуясь тому, что его лицо скрыто капюшоном.

— Тогда могу я забрать их сейчас? Я терпеть не могу ждать.

— Ах, прошу прощения. Кажется, я позволил беседе затянуться. Конечно, забирайте.

Мартио улыбнулся, но его губы заметно дёрнулись — он явно сдерживался.Его улыбка была адресована лишь Ианфелю, а вот на Юзелию он тут же посмотрел с явным раздражением.

— Юзелия. После всего зайди ко мне в комнату.

— …Что? Но я…

— Ах. По этому поводу… Жрица Юзелия уже пообещала сопровождать нас.

— …Ч-что?! Я этого не одобрял!

— Я слышал, что если священник сам согласен, то может свободно сопровождать кого угодно. Разве в таком случае требуется разрешение епископа?

Мартио сразу повысил голос, но Акилла даже не удостоил его взглядом, вместо этого задав вопрос Ианфелю.

Ианфель моргнул, словно удивлённый неожиданным обращением, а затем покачал головой.

— Нет. Вы правы. Жрица Юзелия, вы согласны их сопровождать?

Юзелия, сбитая с толку внезапным поворотом событий, в замешательстве посмотрела на Шэня и Акиллу.

Шэнь кивнул ей, а Акилла лишь молча наблюдал.

На решение ей потребовалось всего несколько мгновений.

— Да. Как жрица Солнца, я обещала сопровождать юного господина Акиллу.

— Юзелия!

— Тогда вопрос решён. Нам лучше не задерживаться.

Несмотря на наполненный возмущением голос Мартио, Ианфель закрыл этот вопрос так, будто он не имел никакого значения.

Его терпение, похоже, уже подходило к концу, так как из-за задержки было потрачено слишком много времени.

Как только Акилла кивнул, Ианфель сразу пошёл вперёд, проходя мимо епископа.

Он не сказал даже слова на прощание.

Акилла и Шэнь даже не бросили на Мартио взгляда.Только Челсия и Юзелия коротко склонили головы, проходя мимо него.

— Эти невежи…!

Мартио что-то пробормотал, но никто не обернулся.

Он так и остался стоять там, бессильно изливая свой гнев в пустоту, тяжело дыша от ярости.

Следуя за Ианфелем, группа Акиллы направилась в комнату, расположенную в глубине храма.

На полу лежал такой же мягкий ковер, как в особняке Резенхардтов, а белая мебель выглядела роскошной с первого взгляда.

Аккуратно убранное помещение сияло чистотой — ни пылинки не было видно, но здесь и там проглядывали следы чьего-то присутствия.

Хотя комната не была такой же вычурной, как покои знатных особ, она была просторной и ухоженной.

Акилла обвел помещение взглядом, сосредоточившись на приметном украшении в одном из углов, и вдруг опешил.

«Почему это здесь…? И главное, выходит, это комната, где живет Ианфель».

В прошлой жизни он бывал здесь несколько раз.Декораций было меньше, а мебель выглядела новее, но сомнений не оставалось — это было его жилище.

В этот момент Ианфель заговорил:— Это моя комната. Прошу прощения, что привел вас сюда, но сейчас это самое тихое место, где можно поговорить.

Он улыбался, но в его лице не было и намека на извинения.Тем не менее, эта фраза позволила Акилле лучше понять его нынешнее положение.

«Похоже, он еще не до конца укрепился в Великом храме Порт-Плюм».

Когда Акилла служил в храме, Ианфель уже считался главным кандидатом на место следующего Папы.

Его божественной силе не было равных, а слава гремела так, что о нем знал каждый.

Он был тем самым, кто в возрасте двенадцати лет продержался на Пути Испытаний целых два месяца, молясь Богу Солнца.

Говорили, что, хотя он не пил ни капли воды, когда он наконец вышел оттуда, его внешность нисколько не изменилась — более того, за его спиной будто сиял ореол.Эта история была известна даже простолюдинам.

«У него есть амбиции. Неясно, что он делает в этот период, но наверняка работает за кулисами».

В это время Ианфель еще не был официально признан Святым, да и кандидатура его на место Папы пока не была выдвинута.

Однако его слава уже была значительной.

— Ну, тогда я откланяюсь… — Челси, закончившая их сопровождать, почтительно склонила голову.

Акилла на мгновение взглянул на нее.

«Это та самая жрица, которая раньше служила Ианфелю. Хотя, вряд ли она единственная с таким цветом волос».

Раньше он не особо обращал на нее внимания, но сейчас отметил, что ее прическа очень похожа на прическу Юзелии.

— Хорошо, Челси. Если что-то случится, сообщи мне сразу же.— Да, господин Ианфель.

Однако, прежде чем уйти, Челси задержалась, бросив взгляд на Юзелию.По выражению лица было видно, что она хочет что-то сказать, но Юзелия лишь молча смотрела перед собой.

— Челси? Ты хотела что-то сказать? — мягко спросил Ианфель.

— …Нет. Ничего. Прошу меня извинить.

Осознав, что задерживаться не стоит, Челси снова поклонилась и вышла.

Акилла проводил ее взглядом и перевел его на Юзелию.Она не сводила глаз с удаляющейся жрицы.

Ничего странного в том, что они знали друг друга — обе были из Великого храма Порт-Плюм и, похоже, были ровесницами.

Но вот атмосфера между ними была на редкость холодной.

Шэнь, заметив это, украдкой покосился на Юзелию.

— Ладно, давайте не будем стоять, садитесь. Прошу сюда, — просто сказал Ианфель, тем самым разрядив обстановку, и направился к столу.

Акилла по-прежнему задавался вопросами, но вникать в личные дела Юзелии не собирался, так что последовал за ним, не говоря ни слова.

— Значит, ты узнал, что Десница Ореола находится в подвале храма, от одного из здешних жрецов? — внезапно спросил Ианфель, едва Акилла опустился на диван.

Юзелия, услышав вопрос, замерла и поспешно покачала головой.

— Нет, я не…— Я спрашивал не тебя, а третьего сына семьи Резенхардт. Мне бы хотелось услышать ответ именно от него, так что, будь добра, помолчи на минуту.

Несмотря на мягкую улыбку, в словах Ианфеля звучало предупреждение.

Юзелия, уже открывшая рот, чтобы что-то сказать, запнулась и, в конце концов, промолчала.

«Все такой же мерзавец».

Как и прежде, его характер оставался отвратительным.

Акилла мысленно цокнул языком и небрежно откинулся на спинку дивана.

— Думаю, я уже объяснил это, когда мы говорили через кристальный шар.

— Да, дракон, охраняющий семью Резенхардт, рассказал тебе именно это. Даже сейчас эта история остаётся довольно занимательной.

— Кроме того, что ты находишь её интересной, тебя, похоже, ещё кое-что беспокоит.

— Ах, неужели мои эмоции так легко читаются по лицу?

Ианфель ответил игриво.

«Похоже, он всё ещё колеблется, потому что хочет сам вести разговор.»

Акилла сохранял бесстрастное выражение, не снимая капюшона.

— Если ты мне не доверяешь, я могу поклясться, что говорю правду.

Так Акилла намеренно упомянул клятву.

Ианфель, каким бы он ни казался, был человеком глубокой веры и не подвергал сомнению абсолютность клятвы.

Конечно, если бы этим слишком злоупотреблять, он мог бы насторожиться, но вначале готов был закрыть на это глаза.

— Клятва… Это хороший способ доказать искренность, но не стоит придавать этому такой пафос.

Как и ожидал Акилла, стоило прозвучать слову «клятва», и выражение Ианфеля слегка смягчилось.

— Разумеется, я и не думаю сомневаться в величайшем и самом благородном драконе в истории Дельбиона. Как я могу, когда сама вера — это смысл моего существования?

С этими словами он коснулся броши на груди и одарил собеседника доброй улыбкой.Это было настолько прекрасное лицо, что любой, кто его увидел, наверняка вознёс бы хвалу святому в тот же миг.

«Сплошные слова».

Но Акилла даже не думал произносить ни единого комплимента вслух.Он прекрасно знал, какой человек скрывается за этим образом.

Слегка кивнув, он спокойно продолжил:

— Так что именно тебя интересует?

Поскольку Акилла никак не отреагировал на его улыбку, задающим вопросы оказался уже сам Ианфель.

Он слегка наклонил голову.

Будто бы впервые столкнулся с тем, кто не поддаётся его очарованию.

Но это длилось лишь мгновение.Уже в следующую секунду Ианфель мягко улыбнулся и ответил:

— Мне было любопытно, слышал ли находящийся здесь священник что-то от епископа Мартио.

— Юзелия здесь. И почему вдруг всплыл епископ Мартио?

— Хм? Разве она тебе не говорила? У епископа Мартио есть дети, которых он воспитывал особо, и она — одна из них.

Ианфель перевёл взгляд на Юзелию.

— Она выросла под его опекой и называла его отцом.

«Отец?»

Услышав неожиданное заявление, Акилла сразу же посмотрел на Юзелию.

Она чуть приоткрыла губы, будто собираясь тут же что-то сказать, но затем опустила глаза и сжала подол своей мантии, сминая ткань.Как будто вспомнила предостережение Ианфеля и не могла заставить себя заговорить.

«Вот почему её беспрекословное послушание епископу не казалось чем-то особенным».

По её лицу промелькнула целая гамма эмоций.Но самой яркой из них было отвращение.

Будто она ненавидела саму мысль о своей связи с епископом.

Акилла заметил это, но сделал вид, что ничего не понял, и продолжил бесстрастно:

— И какое это имеет отношение к моему делу?

— Ты ведь всегда хочешь донести до своей семьи что-то особенное, верно?

Ианфель произнёс это с лёгкой насмешкой, явно прекрасно осознавая, что Юзелия сидит прямо напротив него.

И всё же, несмотря на весь его благочестивый облик, казалось, что у Ианфеля была сильная неприязнь к епископу Мартио.Хотя он старался выяснить, есть ли между ними прямая связь.

«То, что я ни разу не слышал имени Мартио, когда служил в Великом храме Порт-Плюма… Возможно, потому, что Ианфель сам с ним разобрался».

— Он не производит впечатление человека, который привязан к семье.

— Даже если так кажется, он весьма предан своим людям.

— Ах, неужели у епископа Мартио… слишком длинный язык?

После внезапного замечания Ианфель на мгновение замер, но затем снова улыбнулся, хоть уголки его губ и дёрнулись.

— …Он человек, который умеет удивлять. Я тоже порой удивляюсь.

— Да уж. Судя по тому, что я видел раньше, ему бы следовало носить штаны на лице.

Юзелия, у которой лицо и без того омрачилось, как только речь зашла о Мартио, крепко прикусила губу.

А Шэнь, всё это время молча державшийся в стороне, посмотрел на Акиллу с потрясением.

Акилла лениво откинулся на спинку кресла.

— Великий дракон сказал, что реликвия в форме чаши может мне помочь. Когда я рассказал об этом жрице Юзелии, она лишь предположила, что это может быть Десница Ореола.

— Если говорить о реликвии в форме чаши, дарованной Солнцем-Богом Расфалларой, то Десница Ореола действительно самая известная. Но почему ты выбрал именно Порт-Плюм из всех Великих храмов?

— Я подумал, что это Порт-Плюм, потому что говорилось, что реликвия находится неподалёку. Это единственный Великий храм, который близок к Играилю.— А если бы её здесь не оказалось, что бы ты тогда делал?

На этот вопрос Акилла ответил откровенно скучающим тоном:

— Ах, давай не будем о гипотетических ситуациях. Я был уверен, что реликвия здесь, потому что за кристаллом началась суета.

Как только он повторил слова, которые уже слышал раньше, Ианфель вдруг рассмеялся. Это случалось с ним нечасто.Вид его искреннего смеха по какой-то причине вызывал у Акиллы раздражение.

— Довольно пустых разговоров. Давай сразу к делу.

Не желая поддерживать бессмысленную болтовню, Акилла заговорил напрямую:

— Раз уж зашла речь об епископе, знал ли ты, что несколько дней назад я выплюнул кровь и вернулся в Играиль?

— Да, я слышал, что епископ Мартио отправился туда вместе со жрицей, чтобы тебя лечить.

— А он говорил тебе, что это была за болезнь?

— Я ещё тогда удивился, что этот лентяй вдруг поднялся с места… Нет, он сказал лишь, что твоё состояние улучшилось, когда увидел тебя, но ничего более.

С этими словами Ианфель повернул голову к Юзелии.

— Он вернулся довольно быстро, но сказал, что оставил там доверенного жреца, который возьмёт на себя всю ответственность. С тех пор это якобы уже не его дело.

Акилла тихо цокнул языком.

Мартио говорил нечто похожее, когда уходил из особняка Резенхардтов. Похоже, и в храме он доложил то же самое.

«Даже если Проклятие смертельного яда невозможно снять, смерть дворянина не может остаться без последствий. Кто-то должен за это ответить».

Так или иначе, Мартио просто пытался умыть руки и переложить всю ответственность на Юзелию.Настолько очевидный ход.

— Я подумал, что он просто лгал, но, глядя на тебя, кажется, в его словах была доля правды.

Похоже, у Ианфеля были похожие подозрения, но, увидев, что Акилла чувствует себя совершенно нормально, он изменил своё мнение.

— Ложь. Я уже поправился.

— А-а, понятно. Значит, реликвия нужна тебе, чтобы полностью восстановить тело. Если так…

— Ах, нет, в этом больше нет нужды. Мне уже надоело всё это абсурдное представление.

Акилла чувствовал, как внутри закипает раздражение.

Разговор с человеком, которого он не хотел видеть. Очевидные попытки манипулировать ситуацией. Люди, которые попадали под удар без всякой вины.Всё это было до боли нелепым и только больше выводило его из себя.

Он сдёрнул капюшон, который до сих пор был натянут на его голову.

Ярко-алые волосы, называемые благословением рода Резенхардт, вспыхнули словно пламя, отражая свет.

Здоровый цвет лица, не тронутый болезнью. Чёрные глаза, остро и холодно смотрящие прямо на Ианфеля.

— Давай закончим этот поиск и сразу перейдём к делу. Я дам тебе нечто ценное, а ты избавишься от кое-кого для меня.

Акилла вкратце изложил ситуацию Ианфелю. Что он был поражён Проклятием Смертельного Яда, а не обычным ядом. Что только после того, как он начал харкать кровью и потерял сознание, он вспомнил слова Великого Дракона, сказанные ему в прошлом. И что благодаря этому пророчеству он смог избежать смерти.

— Подожди-ка. Ты действительно хочешь сказать, что развеял Проклятие Смертельного Яда? Это то, чего я не смог бы сделать ни при каких обстоятельствах.

Как и ожидал Акилла, после этих слов последовало подозрение со стороны Ианфеля. Тот был уверен в своей божественной силе как никто другой. Поэтому, услышав, что Акилле удалось развеять проклятие с помощью Юзелии, он неизбежно задался вопросом, как такое вообще возможно. Но для Акиллы это был всего лишь утомительный повтор одного и того же. Он вновь принёс клятву. Ведь, так или иначе, правда заключалась в том, что Проклятие Смертельного Яда исчезло.

Однако неожиданно вмешалась Юзелия.

— Проклятие Смертельного Яда, наложенное на молодого господина Акиллу, исчезло. Клянусь именем Бога Солнца Расфаллары, что эти слова — чистая правда.

Юзелия положила руку на брошь и поклялась именем Бога Солнца. Это было на совершенно ином уровне, чем простая клятва Акиллы. Любой человек на этом континенте понимал, что значит, когда жрец приносит клятву именем Бога.

Клятва Юзелии являлась обещанием неизменной правды под властью и судом Бога.

«Если жрец нарушит клятву, данную именем Бога, сам Бог может вмешаться напрямую».

А это означало возможность божественного наказания. Боги не прощали всего, что совершалось от их имени. Вот почему, когда Акилла был жрецом, он редко клялся именем Бога.

Теперь всё шло так, как он и планировал, но он не мог знать, примет ли это Бог.

«Самые непредсказуемые и капризные существа в этом мире — это Боги. Я совершенно не могу понять, о чём они думают и что замышляют».

Это он знал из личного опыта. Работать с десятками духов было куда проще, чем иметь дело с Богами.

Слабый жёлтый свет вновь закружился вокруг Юзелии, словно разлетаясь, а затем постепенно рассеялся.

Ианфель некоторое время молчал. Он пытался испытать её, поскольку она была связана с епископом Мартио, но знал, что Юзелия действует, руководствуясь искренней верой. Он уже проверял её во время расследования Мартио.

— Значит, вот оно — условие сделки.

Ианфель с трудом произнёс это ровным голосом. Подозрение, явственно читавшееся в его светло-лиловых глазах, исчезло, а на смену ему пришло другое чувство. Любопытство.

— Что же я должен отдать тебе в обмен на способ снятия проклятия?

Как и ожидал Акилла, дело сдвинулось с мёртвой точки. Юзелия устранила самый сложный этап, и теперь ему было куда проще выразить свои намерения. Он скосил взгляд в сторону Юзелии, безмолвно выражая благодарность, и та в ответ улыбнулась.

— Как я уже говорил ранее, ах, не подумай, что я прошу кого-то устранить. Это всего лишь метафора.

— Ха-ха. Метафора... Довольно жестокая метафора.

Ианфель, похоже, немного успокоился и вернулся к своей привычной улыбке.

— Это не будет сложной ценой. Тебе всего лишь нужно продолжать делать то, что ты и так делаешь.

— Интересно, когда ты так говоришь, знаешь ли ты, чем именно я занимаюсь?

— Ты, должно быть, спасаешь людей с великой целью. Разве я стал бы просить чего-то странного?

— Никогда нельзя знать, что скрывает человек в душе. Я не могу заглянуть в твои мысли.

Акилла и Ианфель улыбнулись друг другу.

«Я бы с удовольствием вернул тебе эти слова».

Подумал Акилла, но ни разу не изменил выражение лица и продолжил говорить спокойно:

— Одолжи мне имя Храма Солнца.

— Одолжить имя?.. Ты понимаешь, что это значит?

Одолжить имя храма — это было не так просто.

Великий храм Солнца — это религиозная организация, в которую верит более половины населения континента Дельбион.

Это имя отнюдь не было лёгким.Акилла послушно кивнул.

— Разумеется. Достаточно, если это будет просто имя Порт-Плюма, а не всего Храма Солнца.

— У этого места тоже то же самое имя. Второй по величине храм на континенте Дельбион, если не считать того, где находится Папа, —

— Я смог избавиться от Проклятия Смертельного Яда с помощью Храма Солнца.

— Прошу прощения?

Когда Акилла перебил его и внезапно сказал что-то не по теме, в глазах Ианфеля мелькнуло раздражение.

Он, должно быть, подумал: о чём вообще говорит этот молодой господин?

Но Акиллу это не волновало.

— Я хочу заявить: "Акилла Резенхардт смог избавиться от проклятия яда благодаря Храму Солнца. Не знаю, что бы случилось, если бы не Храм Солнца". Вот так я хочу это объявить.

Ианфель впервые выглядел ошеломлённым, словно размышляя, не ослышался ли он.

— Это странно. То есть ты собираешься отдать Храму Солнца заслугу за снятие проклятия?

— Да.

— …Какой в этом скрытый мотив?

Глаза Ианфеля вновь наполнились подозрением.

Храм Солнца получил множество прошений, связанных с Проклятием Смертельного Яда.

Но все жрецы, включая самого Ианфеля, снова и снова терпели неудачу в попытках его снять.

Они понимали, что это было не обычное проклятие, благодаря чёрной и зловещей энергии, охватившей тело, но ни один жрец не мог его преодолеть.

Божественная сила не действовала.

Храм Солнца изо всех сил пытался справиться с проклятием, но не добился никаких особых результатов, и леди Фриадель, кандидатка на роль кронпринцессы, в итоге умерла.

Из-за этого Храм понёс серьёзный удар.

Не говоря уже о том, что гордость самого Ианфеля была сильно уязвлена.

И вот теперь ему так просто предлагают возможность реабилитироваться?

«Я почти готов принять сделку сразу… Но он может потребовать непомерную цену».

Ианфель пытался сохранить равнодушное выражение, но это у него не вышло.

Проклятие Смертельного Яда оставалось нерешённым узлом, с которым Храм Солнца так и не справился.

Собеседник явно знал, насколько сильно из-за этого упал авторитет Храма.

И теперь он просто так отдаёт ему эту возможность?

Глаза Ианфеля сузились, пытаясь угадать намерения Акиллы.

— Проклятие Смертельного Яда…

— Я знаю виновника. И способ наложения проклятия.

— …Что?

Из уст Ианфеля снова сорвался ошеломлённый звук.

— Кто же не понимает, что было бы неплохо объявить это своей заслугой? Если имя Резенхардта прозвучит, все скажут: "Резенхардт сделал то, с чем не справился храм, вот это да!" Разве не так?

— …Вот уж сарказм, так сарказм.

— Даже если я тот самый Резенхардт, я всего лишь человек. К тому же чуть не был убит.

Лицо Ианфеля стало холодным от этих слов, и он задумчиво уставился в пустоту.

— То есть ты говоришь, что замешан в деле, которое тебе не по силам… и ситуация вокруг тоже непростая?

— Вот в такие моменты разговор идёт особенно гладко.

Акилла невольно улыбнулся словам Ианфеля.

И эта улыбка почему-то подняла тому настроение.

С точки зрения Ианфеля, всё было именно так.

Храм Солнца отчаянно пытался справиться с проклятием, но за всё это время не добился никакого прогресса.

Более того, семья Фриадель, с которой им необходимо было сотрудничать, теперь старалась скрыть и замолчать всё произошедшее.

Не было никаких вещественных доказательств.

Прошёл год с момента смерти леди Фриадель, а решения всё ещё не было.

Тем временем в Порт-Плюме обнаружилась зловещая тень.

Появилась информация о том, что Тёмная гильдия — логово всех преступлений — проникла в храм, и что один из жрецов открыл им путь.

Эти сведения сразу дошли до Папы. Он тяжело вздохнул и пришёл в ярость.

«Как такое могло произойти в то время, когда и без того всё в хаосе?»

Больше не должно быть предательства на пути служения Солнечному Богу Расфалларе.

Так Папа втайне вызвал Ианфеля и дал ему приказ, и Святой принял его.

Прибыв в Порт-Плюм, Ианфель сразу изгнал несколько теней.

Но все они либо покончили с собой, либо оказались низкоранговыми членами, ничего не знавшими.

Какой бы гнилой ни была Тёмная гильдия — это всё ещё была Тёмная гильдия.

Полное отсутствие полезной информации само по себе было доказательством.

Тем временем до Ианфеля дошли и другие новости — о том, что с ними установили странный контакт.

Род Резенхардтов, семья, которую недавно посещал главный подозреваемый, якобы связался с ними, желая воспользоваться неизвестным артефактом.

Ианфель тут же прекратил все дела и направился в комнату с кристаллическим шаром.

И именно тогда — сейчас —

Словно сам Солнечный Бог Расфаллара направил их сюда, Ианфель всё больше склонялся к мысли, что Акилла Резенхардт может сказать именно те слова, которые он хочет услышать.

— Нет никого, кто знает Тёмную гильдию так же хорошо, как Храм Солнца. Вы поможете нам поймать этих ублюдков?

И это была не иллюзия.

Впервые в глазах Ианфеля, окрашенных в лавандовый цвет, мелькнула искренняя радость.

Тяжёлая дверь открылась с негромким звуком.

— Вот здесь. Может быть скользко, так что будьте осторожны.

Ианфель произнёс ту же самую фразу, которую в прошлой жизни сказал Акилла, впервые войдя в подвал, и повёл их.

Воздух был немного прохладнее, чем на поверхности, но не затхлый.

Возможно, потому, что это место использовалось для хранения артефактов — оно было чересчур чистым и просторным.

— Здесь был проход? Я и не знала…

Юзелия прошептала, обернувшись на пройденный путь.

Ранее она даже не подозревала о существовании подвала, и оказалась здесь впервые, так что её удивление было вполне понятным.

— Всё ли в порядке?

Шэнь прошептал тихо, пристально глядя на колышущиеся водянистые волосы и стоящих рядом жрецов.

Каким бы святым ни был Ианфель, он не мог прийти сюда один, поэтому взял с собой других жрецов.

Среди них была и Челси, которая ранее проводила их в покои Ианфеля.

Солдаты, приведённые ради охраны, не могли пройти сюда — и в подвал спускались только Акилла, Шэнь и Юзелия, из-за чего Шэнь, похоже, беспокоился.

Акилла, снова глубоко натянувший капюшон, кивнул, давая понять, что всё в порядке.

Сейчас нужен был кто-то, кто сможет засвидетельствовать происходящее.

— Даже если это по просьбе Святого…

— Они поклялись именем Бога. Если это поможет в снятии Проклятия Смертельного Яда…

Даже услышав перешёптывания жрецов, Акилла сделал вид, что не слышит, и продолжил идти медленно вперёд.

Вокруг под прозрачным стеклом были выставлены различные реликвии.

Юзелия узнала одну из них и беззвучно вскрикнула.

Ианфель неожиданно остановился перед одной из стен и достал с полки чашу.

Она была размером примерно с предплечье взрослого человека и украшена орнаментом, словно священный грааль.

— Ах. Неужели это…

— Да. Это священная реликвия великого Солнечного Бога — Десница Ореола. Расфаллара наверняка будет доволен, если этот артефакт поможет вам.

Ианфель улыбнулся нарочито вежливо и доброжелательно ответил.

Акилла удивлённо воскликнул и протянул руку.

Словно не осознавая своих действий, он коснулся артефакта, которого прежде никогда не видел, планируя лишь слегка коснуться его и сразу отдёрнуть.

Они собирались устроить небольшое представление.

Однако когда кончики пальцев Акиллы коснулись Десницы Ореола…

Дзинь!

【Десница Ореола: чаша, которую Солнечный Бог Расфаллара обменял с Богом Источников как цену. Выпив воду, что источается из этой чаши, вы увеличите ману и случайным образом получите один навык.Осталось использований: (110)— Действует только в этом прохождении. Исчезает при смерти.】

Акилла остался неподвижным, пристально глядя на появившееся после долгого времени системное окно.

Это был не первый раз, когда он видел святую реликвию Бога Солнца — Десницу Ореола, но он касался её впервые.

В предыдущем прохождении он лишь осматривал реликвии в подвале и слушал объяснения о них.

Тогда он ещё слабо понимал, что на самом деле значат древние артефакты, и, кроме того, при стольких посторонних взглядах к ним не так-то просто было протянуть руку и прикоснуться.

«Не ожидал, что у неё окажется такой эффект…»

Причина, по которой Акилла упомянул именно Десницу Ореола среди множества реликвий, находящихся в подвале Великого Храма Порт-Плюма, заключалась лишь в образе «питья».

Всё, что нужно было сделать — это превратить воду в чаше в чай и заставить проклятого выпить.

Это было сделано исключительно для удобства — чтобы проще было обмануть Храм Солнца.

Разумеется, это была лишь временная мера — он и так собирался позже раскрыть способ исцеления полностью.

Но была и ещё одна, более точная причина.

Он намеренно упомянул подвал, чтобы привлечь внимание тех, кто знал об этом месте.

Так информация дошла бы до Ианфеля.

И результат превзошёл все ожидания.

«…Может быть, у других реликвий тоже есть подобные свойства? Это стоит проверить.»

Брови Акиллы слегка дёрнулись.

— Хм? Что-то не так? — тихо спросил Ианфель, заметив, что Акилла стоит на месте.

Тон у него был по-прежнему мягкий, но в светло-фиолетовых глазах святого таилось негласное давление: «Двигайся по сценарию, как мы и договорились.»

— Ах… Нет. Просто… хоть я вижу её впервые, она и правда ослепительна — достойна достижений Бога Солнца, — произнёс Акилла с восхищением из-под капюшона, не меняя выражения лица, глядя в глаза Ианфелю.

— Она прекрасна.

— Да. Я тоже подумал, что она по-настоящему прекрасна, когда впервые её увидел, — ярко улыбнулся Ианфель, словно услышав приятный комплимент.

Юзелия при этих словах скривилась и опустила голову, чтобы никто не заметил её реакцию.

Акилла молча наблюдал за водой в Деснице Ореола — её было чуть меньше половины.

— Могу ли я спросить, что за вода находится внутри?

— Это не вода, которую мы наливали сами. Она находилась в чаше изначально. Согласно записям, её несколько раз опустошали, но вода вновь наполнялась.

— Прямо как в сказаниях?

— Нет. До перелива дело не доходит. Но вода, что находится в ней сейчас, была использована несколько десятков лет назад — и до сих пор сохраняет чистоту, словно никогда не была загрязнена.

Это полностью совпадало с тем, что Акилла слышал в предыдущем прохождении.Он быстро пробежался по системному описанию.

«Если я выпью это — моя мана увеличится, и я случайным образом получу навык? Осталась одна порция… это значит, воды немного…»

Но в описании говорилось о «вечно текущей» воде, тогда как в чаше находилась обычная собранная жидкость.

Акилла вглядывался в реликвию с непроницаемым выражением, но когда Ианфель поднял Десницу Ореола, он перевёл взгляд.

Голос, как всегда мягкий и спокойный, разнёсся по подвалу:

— Позволь ещё раз подтвердить. Согласно словам Великого Древнего Дракона, эта чаша снимет твою боль, верно?

— Да, всё верно. Но Великий Дракон Иггдрэин не объяснил подробно, так что я точно не знаю, что именно нужно сделать.

С этими словами Акилла пристально посмотрел на Ианфеля и произнёс следующую заранее заготовленную фразу:

— Я верю, что святой Ианфель обязательно разберётся и поможет мне.

— Если ты так говоришь, мне не остаётся ничего иного, кроме как постараться изо всех сил. Я сделаю всё возможное, чтобы развеять нависшую над тобой тень смерти и облегчить твою боль, — с воодушевлением произнёс Ианфель и крепко сжал руки Акиллы обеими своими.

Руки святого были тёплыми, но от прикосновения не ощущалось ни малейшей божественной силы.Они были просто тёплые и сухие.

Акилла улыбнулся.

«От этого аж мороз по коже.»

Тем временем Ианфель начал с заботой читать молитву благословения.

Это была та же самая молитва, которую ранее Юзелия произносила в особняке Резенхардтов.

— …И потому я взываю к милосердному Богу Солнца Расфалларе: избавь страждущего от теней тьмы, от мук пылающего пламени, и ниспошли благословение — тёплое, как солнечный свет.

Голос святого звучал кротко и благородно.Несмотря на то, что они находились в подземелье, казалось, будто на них нисходил мягкий свет.На самом деле, это был необходимый шаг на пути исцеления Проклятия смертельного яда.Однако со стороны всё выглядело так, будто святой искренне молится, не в силах отвернуться от чужих страданий.

Двое жрецов, пришедших с ними, наблюдали за происходящим, затаив дыхание.Помимо Челси, которая служила Ианфелю напрямую, оставались ещё двое — жрец, отвечавший за подвал, и священник уровня епископа.Они смотрели на Ианфеля с всё большим благоговением.Молитва была действительно прекрасной.

Но Юзелия, стоявшая позади Акиллы в шаге от него, несколько раз нервно теребила пальцами рукава своей робы.Она испытывала неловкость от этого театра.

Головой она понимала, что всё это необходимо, но сердце отказывалось это принять.Юзелия крепко сжала руки и посмотрела на них, словно сама молилась.

«Уф, как же у них получается так естественно врать!»

Однако, увидев, что Шэнь — тот, кто, как она думала, будет думать так же — спокойно наблюдает за происходящим с серьёзным выражением, она решила сдержаться.

— Да пребудет с тобой изобилие радости и нежная защита под солнцем.

— …Мы молимся вместе.

Конец священной молитвы прозвучал тихо.Ни малейшего проблеска света, который появлялся, когда Юзелия искренне молилась, а Акилла откликался, — не возникло.Бог Солнца тоже, очевидно, всё понимал.Что всё это было не более чем постановкой.

Именно поэтому, даже когда Ианфель спокойно убрал руки и передал чашу, между ними стояла тишина — без малейшего света.

— Как насчёт того, чтобы немного отпить воды из священной реликвии? Это может помочь.

— Это допустимо?

— Конечно. Вода восполняется… Ах, не волнуйтесь. В записях говорится, что ничего не произойдёт, даже если её выпить. Это просто чистая вода. Так ведь? — Ианфель повернулся к сопровождавшему его жрецу.

Челси кивнула, как будто это было само собой разумеющимся, и двое других тоже, словно под давлением только что явленного благочестия святого, согласно закивали.

К тому же, как и сказал Ианфель, в записях действительно говорилось, что даже при питье воды из реликвии ничего особенного не происходило, так что проблем быть не должно.

Ианфель, отвёл взгляд от растерянных жрецов, улыбнулся и протянул Акилле Десницу Ореола.

Если он просто выпьет воду из этой реликвии — всё будет идти по плану.

Сценарий, который они заранее обсудили вместе с Ианфелем.

План был предельно прост.

Акилла выпивает воду из Десницы Ореола — и утверждает, что она помогла при Проклятии смертельного яда.

Проклятие, которое было наложено на него, уже давно снято, так что кто сможет отличить правду от лжи?

Главное — показать молитву благословения и милосердие Расфаллары.

Что будет дальше — об этом Акилле волноваться не нужно.

Остальное возьмут на себя Ианфель и Храм Солнца.

— Вот, прошу. Да пребудет в тебе благословение Бога Солнца Расфаллары.

Акилла принял Десницу Ореола.

Священная реликвия с гладкой золотистой поверхностью оказалась тяжелее, чем выглядела.

И с этой тяжестью его мысли вновь вернулись к свойствам, прикреплённым к Деснице Ореола.

Поскольку Проклятие смертельного яда уже было снято, он собирался только сделать вид, что отпивает один-два глотка.

Но теперь ему нужно было выпить всю воду, чтобы получить навык.

Ведь не факт, что у него снова появится шанс попасть в подвал Великого Храма.

Акилла обхватил реликвию обеими руками, чтобы вода не расплескалась.

«Использовать предмет…»

Как только Акилла подумал об этом, перед ним всплыло окно:

Дзинь!

【Желаете ли вы использовать предмет древнего ранга: Десница Ореола?】

【Опции: Увеличение маны, Подарок случайного навыка】Осталось использований: (110)【※ Внимание: у этого предмета осталась только 1 попытка использования. После исчерпания всех попыток он превратится в обычный предмет, и опции, прикреплённые к нему, больше не будут доступны.Вы всё ещё хотите использовать его?】【Да / Нет】

Как только перед глазами Акиллы появилось окно, он, не колеблясь, сделал выбор.«Да».

Тут же узор Бога Солнца Расфаллары, выгравированный на поверхности Десницы Ореола, засиял золотым светом.Но никто из присутствующих не успел даже удивиться этому сиянию.

Потому что одновременно с тем, как вспыхнул священный свет, изнутри реликвии, словно из фонтана, забил поток воды и начал стекать по рукам Акиллы!

— В-вода…!

— Расфаллара, сжалься!

Все жрецы ахнули при виде происходящего — такого они ещё никогда не видели.Акилла тоже на миг растерялся, но быстро пришёл в себя, когда вода залила его обувь.Он инстинктивно понял, что упускать такой шанс нельзя.

Подавив замешательство, он высоко поднял обе руки.Когда он запрокинул голову, глубоко натянувший капюшон соскользнул, и на свет показались красные волосы — благословение рода Резенхардтов.

Все, даже Ианфель, будто оцепенели, заворожённые этим зрелищем.Казалось, в тот момент в подвале остался лишь один человек — Акилла.

Он осторожно наклонил чашу и медленно начал пить воду, струившуюся из Десницы Ореола.Вода, бьющая из реликвии, полностью залила лицо и волосы Акиллы.Мягкая, прохладная энергия, как будто он плыл в водной глади, разлилась по всему его телу.

И в этот момент —

Дзинь!

【Голос, оставленный Богиней родниковых вод для любимого Бога Земли, проникает глубоко в твоё тело!】【Последние слова её любви начинают обитать в твоём сердце!】【Мана удвоена! (Бонусный эффект)】【Получен случайный навык!】【………… Розыгрыш завершён!】【В результате использования предмета древнего ранга "Десница Ореола" разблокирован новый навык!】【Благодать, что струится по недрам земли – Новый!】1. Мгновенно усиливает ману и позволяет выстрелить собранной маной вперёд.2. ??? (Пока недоступно из-за недостаточных способностей пользователя.)— Доступен только в этом прохождении. Исчезает при смерти.

Оповещения вспыхнули одно за другим, оглушая Акиллу потоком информации.Но он остался стоять неподвижно, с мокрым от воды лицом, не поднимая головы.И тихо прошептал:

— Это безумие…

Парман, один из тех, кто заведовал подземным этажом Великого храма в Порт-Плюме, был глубоко преданным верующим в Бога Солнца Расфаллару.

Его вера была столь глубока, словно он родился, чтобы стать последователем Солнца, а искренность и честность Пармана признавал каждый в Великом храме.

Именно поэтому его заметили довольно рано — и, несмотря на невысокий чин, ему поручили заботиться о подземном хранилище святынь.

Но Парман и не подумал возгордиться. Вместо этого он вознёс молитву благодарности Солнечному Богу Расфалларе и всегда с усердием исполнял свои обязанности.

Его жизнь была скромной и текла почти однообразно.

Он вставал до рассвета, заканчивал молитвы, затем приветствовал прихожан, приходивших на утреннюю службу.

После выполнения обязанностей жреца он спускался в подземелье и подметал, прибирал огромное хранилище, где хранились священные реликвии.

Так и проходила его неделя — просто и спокойно.

Но в тот день всё было иначе.

Представитель рода Резенхардт, благословлённого Великим Древним Драконом, знал о существовании «Десницы Ореола» — реликвии, о которой никто не говорил вслух, — и прибыл в Великий храм Порт-Плюма, чтобы получить помощь этой святыни.

Парман был очень удивлён, но успокоился, когда узнал, что их встретит Ианфель.

Ианфель был подлинным святым своего времени, мудрым и благочестивым.

Его преданность Расфалларе была столь велика, что, по слухам, он обладал самым мощным даром исцеления среди всех жрецов, не считая самого Папы.

Кроме того, он прибыл в Порт-Плюм вскоре после того, как епископ Мартио начал открыто выставлять себя напоказ — словно для того, чтобы остановить это безобразие.И с тех пор храм действительно стал тише…

По этим причинам Парман испытывал к Святому Ианфелю безграничное уважение.

Поэтому, когда потомок рода Резенхардт прибыл, он добровольно вызвался спуститься в подземелье вместе со Святым — чтобы помочь… и следить, не проявят ли гости недоброжелательных намерений.

«Если они хотя бы намекнут на нечто подобное…»

С этими мыслями Парман пристально следил за Акиллой Резенхардтом и особенно за Юзелией, его спутницей.

— Вода…!

Повернувшись на шум, он увидел, как поверхность «Десницы Ореола» вспыхнула, и вдруг из неё забила вода.Даже Парман, много лет наблюдавший за святынями в подземелье, видел такое впервые.

То, что происходило, походило на описания из преданий: точно так же Солнечный Бог Расфаллара передал чашу, полученную от Богини Источников, чтобы спасти тех, кого он любил.

Акилла Резенхардт, стоящий в центре происходящего, не выглядел удивлённым — словно заранее знал, что так и будет.

Он поднял святыню, и его капюшон медленно соскользнул, открывая пылающе-красные волосы.

В этот момент Парман увидел это пламя впервые.

— Ах…!

Кто-то выдохнул — будто в груди закипело.Кажется, все почувствовали то же самое.

Никто не отрывал взгляда от Акиллы Резенхардта, пока тот, промокший от родниковой воды, не опустил святыню.

Первым пришёл в себя Ианфель.Словно спохватившись, он вцепился в руки Акиллы, державшего «Десницу Ореола», и с волнением спросил:

— Проклятие! Что с проклятием…

Но голос Святого затих на полуслове.А потом он воскликнул:

— Расфаллара, даруй милость!Я чувствую… тень смерти, что висела над твоим телом, исчезает! О, милость Расфаллары…

Слёзы выступили в таинственно-светлых глазах Ианфеля и побежали по щекам.Парман, глядя на них, содрогнулся от накрывшего трепета.

В эти мгновения образы Ианфеля и Акиллы казались ему возвышенными настолько, что заслуживали того, чтобы передаваться из уст в уста — как легенда.Что-то мягкое и светлое скользнуло по его телу.

— Чудо… Это настоящее чудо…!

Вода, стекавшая из чаши, добралась до него и намочила носы обуви.Парман сложил ладони в молитве, не осознавая этого, и прошептал, с глазами, полными благодарности.

Перед ним произошло настоящее чудо.

Акилла буквально шлёпнулся на кровать, словно бросив туда своё тело.После того как он промок с головы до ног, а затем, наконец, смог принять душ, казалось, будто он попал в рай.

— Не ложитесь с мокрыми волосами, молодой господин. —Шэнь тут же вставил своё ворчание, едва увидев это.

Но Акилла не собирался вставать. Одеяло было таким мягким, что он словно слился с кроватью.Когда он окончательно растёкся по постели, Шэнь тяжело вздохнул.

После происшествия в храме группа Акиллы решила остаться на ночь в Порт-Плюме.Они, впрочем, и не планировали уезжать сразу, да и Святой Ианфель настоятельно просил их остаться.

Всё вроде бы разрешилось благополучно, но вода, хлынувшая из Десницы Ореола, стала неожиданностью даже для Ианфеля.Его светло-фиалковые глаза горели жаждой знаний.Увидев этот взгляд, Акилла подумал, что Святой сейчас же вцепится в него с расспросами.

Но Ианфель сдержался.Причина была в том, что вода из Десницы Ореола продолжала течь, даже после того как Акилла получил новое умение.

— Есть ли записи о том, когда вода из этой святыни прекращала течь?— …Я немедленно всё проверю! —Парман, явно растерявшийся из-за вопроса Святого, тут же выскочил из подземелья.

Это была не та проблема, которую можно было решить сию секунду.Но было ясно: Святой намеревался держать Акиллу при себе до тех пор, пока вода не перестанет литься.Так бы и случилось… если бы не решительный протест Шэня.

— Жрица Юзелия, Вы можете вылечить простуду с помощью божественной силы?

— Хм? Нет… Я могу только облегчить симптомы на время. Как при укачивании.

После слов Юзелии Шэнь выступил особенно резко.Хотя Проклятие смертельного яда и было снято, тело Акиллы по-прежнему считалось слабым.И, что важнее, совсем недавно он плевался кровью, а до прибытия в Порт-Плюм страдал от жуткой головной боли из-за телепортации.Шэнь наблюдал за всем этим своими глазами, и теперь оставить Акиллу здесь одного казалось ему абсурдным.

Сдержанно подбирая слова, он фактически дал понять:“Разве такой великий Святой, как Вы, станет удерживать при себе больного человека?”

У Ианфеля не осталось выбора — он отложил расспросы до завтра.

Так или иначе, сделка прошла удачно.

Нет, даже не удачно — это было наилучшее возможное начало.

Возможно, одна из причин, по которой Ианфель так легко отпустил Акиллу, заключалась в том, что он уже продумывал, как лучше разобраться с произошедшим.

Таким образом, группа Акиллы остановилась в гостинице, которую порекомендовал Святой.Акилла развалился на кровати, подтянул к себе подушку и подумал:

«Всё-таки стоило того, чтобы увидеть, как у него глаза на лоб полезли. Всё в жизни бывает впервые».

Он перевернулся на бок и лениво закатился в одеяло.

— Мне правда можно остаться в этой гостинице? У меня ведь есть своя комната в храме…

— А если епископ заявится туда с криками? —

— Вот именно, жрица Юзелия! Тем более тут и так три комнаты!

Шэнь тут же подхватил небрежную реплику Акиллы.

Это было одно из самых роскошных мест в Порт-Плюме.

Цена была высокой, но и обслуживание соответствующее — не зря сюда чаще всего заселялись знатные гости.

— Но всё-таки…

— Слухи разлетятся быстро, и другие жрецы могут прийти за вами. Разве не будет лучше, если вы просто останетесь здесь?

Перед тем как покинуть храм, Акилла заметил взгляд одного из жрецов — в нём было восхищение человека, который стал свидетелем чуда.

Так что, даже если Ианфель и прикажет всем молчать, слухи всё равно распространятся.

Даже если это будет не Мартио, кто-нибудь из священнослужителей вполне может прийти искать Юзелию.

Она немного поколебалась, но в конце концов кивнула, соглашаясь с доводами Акиллы.

«Если слухи поползут, все во Великом храме Порт-Плюма узнают о существовании подземелья. У Ианфеля появится ещё одна головная боль…»

Великий храм Порт-Плюма… Нет, даже не только он, а весь Храм Солнца может оказаться на пороге перемен.Им придётся объяснить, почему у них была святыня Солнечного Бога, но они её скрывали от остального мира.

Но едва ли это повредит репутации храма.

Ведь теперь у Ианфеля в руках была карта, позволяющая исцелять Проклятие смертельного яда.

«Надеюсь только, у них получится выследить Храм Ночи и тёмную гильдию…»

Теперь, когда они выяснили, что те были причастны к проклятию, Храм Солнца в любом случае будет гнаться за ними — хотя бы ради восстановления былого величия.

Акилла, закончив размышлять, быстро переключился на другую мысль.

Он начал задумываться о способности, которую приобрёл сегодня.

— Эм... Можно я ненадолго схожу в Храм Солнца? — спросила Юзелия, как раз в тот момент, когда Акилла собирался вызвать системное окно.

Он поднял голову.

— Зачем?

— Если я собираюсь сопровождать вас, мне нужно забрать свои вещи… и я хочу навестить приют, — она снова сложила руки, словно размышляя.

Но долго не колебалась.

— Вы ведь слышали, что я выросла под опекой епископа Мартио, как родная дочь?

— Как я уже говорил, я не вижу, какое это имеет значение…

— Нет, это... Похоже, с этим нужно разобраться. Независимо от того, что вы мне доверяете.

На лице Юзелии отразилась решимость, будто она чувствовала, что обязана это сказать.

Акилла поднялся с постели, на которой лежал, и сел, внимательно посмотрев на неё.

Это был жест, показывающий, что он собирается выслушать её всерьёз.

Шэнь тоже кивнул и уставился на неё.

Юзелия мягко улыбнулась, словно испытывая облегчение от их реакции.

— В Великом Храме Порт-Плама есть приют. Я выросла там. Возможно, из-за того, что приютом управлял храм, там было много детей с божественной силой. И епископ Мартио забрал некоторых, чтобы обучить их и сделать жрецами. Он стал их опекуном и помогал им по-разному.

— Судя по этому, он не выглядит плохим человеком.

— Да. Верно. Сказать, что я была ему как дочь — не ложь.

Через лицо Юзелии промелькнула какая-то неясная эмоция.

Глубокое сожаление и скорбь, презрение, или, возможно, злость…

Акилла задумался, какие слова поддержки мог бы сказать.

«Я знаю, что ты куда искреннее и добрее, чем этот подонок…»

Что же сказать?

Шэнь тоже выглядел мрачно, будто думал о том же.

Но прежде чем кто-либо успел что-то произнести, Юзелия стерла выражение с лица и спокойно сказала:

— Но он всё равно был мерзавцем.

— …Что?

— Вы же сами слышали сегодня, верно? Он абсолютно безответственный и глупый кусок мусора. И какой смысл в том, что он воспитывал нас как своих детей? Никто не считает этого ублюдка отцом.

— Жрица Юзелия…

— Кто в здравом уме захочет быть рядом с таким, как он? «Выросла как дочь»? Ха! Смешно! Сегодня вы очень метко всё сказали, господин! Мне так полегчало!

Гнев, который Юзелия сдерживала всё это время, вырвался наружу, и она в один миг превратилась в ругательницу.

Она выдала целую тираду о том, насколько сильно ненавидит епископа Мартио.

Шэнь, хоть и выглядел обеспокоенным, внимательно слушал и в итоге сказал:

— Похоже, тебе пришлось нелегко с этим психом.

— Вот именно! Ублюдок! Я бы все волосы у него выдрала!

Акилла снова развалился на кровати, вытянувшись во весь рост с видом человека, которому сейчас и двигаться лень.

Оскорбления в адрес Мартио продолжались ещё около десяти минут.

Затем тема неожиданно сменилась, переключившись на внутреннюю обстановку в Великом Храме Порт-Плюма — словно на другую волну.Это тоже было связано с епископом Мартио.

Юзелия вздохнула и сказала:— Сейчас Великий Храм Порт-Плюма расколот. Как водные потоки, разветвляющиеся от одного пруда.

За время, которое казалось одновременно и долгим, и коротким, Акилла смог узнать от Юзелии много информации.

Самое важное среди всего — Великий Храм внутри по сути разделился на две фракции: сторону епископа Мартио и сторону Святого Ианфеля.

Конечно, были и нейтральные, но, по словам Юзелии, их природа у всех разная — от жрецов, совершенно не интересующихся мирскими делами и лишь молящихся Богу, до тех, кто не хочет примыкать ни к одной из групп или просто выжидает.

— А вы на чьей стороне, жрица Юзелия?

— Я? Я особо не хочу ни за кого становиться. Лучше уж молиться побольше, чем в ссоры лезть.

— Но на стороне епископа Мартио вы точно не будете?

— Конечно нет! — Юзелия устало покачала головой и продолжила объяснение.

Во Храме и правда было немало мнений, осуждающих поведение Мартио, но из-за его высокого положения говорить об этом громко никто не мог.

В такой обстановке и образовалась группа, поддерживающая Мартио — с этого момента и началась нервная борьба между людьми.

Хотя сначала всё это лишь слегка выходило за рамки, и не было чем-то серьёзным.

Однако начиная примерно с полугода назад, группа, следовавшая за Мартио, начала проявлять поведение, всё больше выходящее за пределы здравого смысла.

И как раз тогда Святой Ианфель был направлен в Великий Храм Порт-Плама.

— Полгода — это меньше, чем я думал.

— Да. Но его влияние с самого первого дня было очень сильным. Хотя ему не дали официальной должности, он уже и так был знаменит...

— Это, должно быть, раздражало епископа Мартио.

— Уф, и не говорите! Эти полгода он такой раздражительный! Будто по тонкому льду ходишь! — Юзелия поморщилась, как будто снова ощутила всё пережитое.

То, что противостояние между Ианфелем и Мартио возникло всего за полгода, говорило о величии Святого, но также показывало, насколько выросло недовольство Мартио.

До прибытия в Порт-Плам Ианфель был связан с Ватиканом — об этом Акилла слышал от самого Святого в предыдущем прохождении.

А Великий Храм Порт-Плама — это второй по величине Храм Солнца на континенте, после Ватикана.

Папа, должно быть, тоже знал о ситуации внутри Храма.

Так неужели именно поэтому Ианфель прибыл в Порт-Плам?

Акилла, который вновь поднялся, слушая рассказ Юзелии, слегка склонил голову:

— Он всегда был таким? То есть, если верить вашим словам, епископ Мартио…

— Всегда был глупым и безответственным? Да! Хотя он, кажется, считает себя умным! Но вы же сами видели, молодой господин — он совсем не такой, правда?

Юзелия тут же обрушилась на Мартио с очередной резкой критикой.

— Но так открыто он начал себя вести не так давно. Сейчас прошло, наверное, около трёх лет.

— Три года… — Акилла попытался вспомнить.

Если бы не недавний разговор с Ианфелем, это заняло бы у него больше времени, но теперь он легко припомнил нужное.

Третий сын семьи Резенхардтов умер в 713 году по Дельбионскому летоисчислению.

Если отнять три года от текущего...

«Это как раз тогда, когда леди Фриадель погибла от Проклятия Смертельного Яда».

Акилла невольно нахмурился.

С тех пор прошло менее года, а уже погибли три высокопоставленных аристократа от того же проклятия.

До этого погибали только провинциальные и опальные дворяне — так что этот случай был особенно заметным.

Смерть леди Фриадель, скорее всего, стала звеном, связавшим знатных людей с Тёмной гильдией.

Разумеется, расследование проклятия тут же выявило бы внутрисемейные распри, борьбу за власть и множество тёмных интриг.

Юзелия, завершив свои размышления, теперь кивнула с полной уверенностью:

— Да, точно три года. Это как раз тогда я проходила церемонию совершеннолетия. С тех пор он начал рассылать жрецов туда-сюда, чтобы получать больше средств на поддержку. Чаще всего посылал нас…

Юзелия сразу погрустнела, вспомнив страдания пациентов в тот период.

До того, как был объявлен способ снятия проклятия, всё дворянское общество трясло от страха.

Никто не знал, когда и кого это проклятие убьёт.

Тем более, когда даже Храм Солнца не смог найти способ лечения — тревога среди знати достигла предела.

И Акилла прекрасно знал, насколько велик был резонанс от проклятия.

В то время высокопоставленных жрецов звали даже при лёгкой простуде или незначительном отклонении в состоянии.

Поскольку происхождение проклятия было неизвестно, семьи увеличивали число личной стражи и старались найти опытных магов.

В результате внезапно усилились армии, которые прежде сдерживали себя из-за взаимного недоверия. Императорский дом оказался под угрозой.

Хотя в тот момент их внимание было сосредоточено на Проклятии Смертельного Яда, в любой момент их мечи могли обернуться против самой империи.

Это также было временем, когда жрецы могли разбогатеть больше всего.

Даже если Мартио не имел прямого отношения к происшествиям трёхлетней давности, вполне возможно, что он ослеп от жадности, разбогатев в то время.

До такой степени, что плата за вызов жреца в этот нестабильный период достигала невообразимых сумм.

Акилла молча наблюдал за Юзелией, которая, не в силах говорить, вытирала лицо.

И чётким голосом задал вопрос:

— В это время сложно было вызвать жреца. Вы когда-нибудь думали воспользоваться этим?

— ...Что?

— Я спрашиваю, поднимали ли вы цену на исцеление под предлогом лечения?

Шэнь, всё это время молча стоявший рядом, резко повернулся к Акилле.

Он прекрасно понимал, как может прозвучать этот вопрос, но Акилла намеренно произнёс его.

Поскольку это был вопрос, который он должен был задать.

Лицо Юзелии сначала побледнело, а потом быстро покраснело.

– К-как Вы могли так подумать обо мне…!

– Жрица Юзелия, – произнёс Шэнь, покачав головой, будто преграждая ей путь к вспышке гнева.

Зелёные глаза Шэня перевели взгляд в сторону, как будто указывая направление, и Юзелия проследила за ним.

И она увидела это.

Глубокие и спокойные, как никогда, чёрные глаза Акиллы.

Только тогда Юзелия поняла, что вопрос Акиллы был просто вопросом, а не оскорблением.

Казалось, что жар, поднявшийся к подбородку, моментально остыл.

Она тяжело выдохнула и глубоко вдохнула, стараясь сдержать гнев.

– …Нет. Клянусь, я никогда не делала этого.

– Епископ Мартио наверняка приказывал Вам поднять цены на лечение.

– Откуда Вы знаете… Да. Как Вы и сказали, молодой господин. Но я брала только необходимый, минимальный взнос.

– Почему?

Юзелия замолчала на вопрос Акиллы.

Он прозвучал с совершенно невинным тоном, без всякого намёка на злой умысел, но именно поэтому казалось, что он пытается выведать её настоящую сущность.

Однако Юзелии не нужно было колебаться.

Не потому, что она считала себя праведной, а потому, что для неё это было естественно.

– Потому что я пошла по пути жрицы, чтобы помогать людям с помощью этой силы, молодой господин.

В её голосе не было ни капли лжи.

Хотя сияние Бога не окружало её, Акилла увидел в её лице непоколебимый стержень.

Акилла уже видел это выражение раньше.

Не потребовалось долго вспоминать.

Арк Батчел.

Это было то же лицо, которое часто появлялось у героя, считавшего помощь людям естественным делом.

«Значит, вот почему Мартио пытался избавиться от Юзелии. Потому что она была бесполезна ему. Но…»

Акилла, некоторое время молча смотревший на Юзелию, негромко вздохнул.

– Намного лучше, чем святой.

– Простите?

– Я и не знал, что у тебя церемония совершеннолетия была три года назад. Думал, тебе двадцать.

– Что Вы сейчас сказали…?

– Сколько мне лет, Шэнь?

– Восемнадцать, молодой господин. Ах! То есть, до Вашей церемонии совершеннолетия остался меньше года?

Шэнь внезапно оживился и начал суетиться вокруг кровати, на которой сидел Акилла.

– В какой одежде Вы хотите быть на церемонии? Может, подготовим красное, чтобы подходило к цвету волос?

– Ух ты. Вы и правда зрелый не по годам, молодой господин.

– Правда ведь? Когда это наш господин так поумнел?

– …Вы сейчас меня оскорбляете?

Напряжённая атмосфера тут же рассеялась, и Шэнь с Юзелией начали галдеть.

– Хотя, если надеть красную одежду с красными волосами, это будет чересчур, да? Вы ведь не факел, горящий с головы до ног?

– Ты ведь не собирался надеть на него и красные штаны, да? Это ведь особый наряд для особого случая…

Что, чёрт возьми, они обсуждают?

Акилла покачал головой, глядя на них двоих, и не смог сдержать лёгкую улыбку.

Хотя он был с ними совсем недолго, эта атмосфера ощущалась как его привычная, повседневная жизнь.

Юзелия, тоже улыбаясь, громко выдохнула:

– Фух! Стало легче после того, как я всё выговорила.

Она сказала это так, будто намеренно меняла тему.

Будто скинула всё с плеч, её лицо засияло, стало светлее и веселее, чем раньше.

– Простите. Я увлеклась, и всё затянулось. Я не хотела…

– Нет. Это я сказал то, что могло прозвучать как подозрение.

– Я понимаю, почему Вы задали такой вопрос. Так что… я просто немного запомню это.

Юзелия игриво улыбнулась с куда более лёгким выражением лица.

Акилла лишь слегка приподнял уголки губ — это было лучше, чем видеть её сдержанной и напряжённой.

– Теперь я правда должна идти в Храм Солнца. Не волнуйтесь, даже если епископ Мартио попытается меня задержать, я его проигнорирую и скоро вернусь.

Юзелия решительно сжала кулак.

Шэнь, тоже сжав кулаки, подбодрил её:

– Да! Мы будем Вас ждать, жрица Юзелия. Если этот псих встанет у Вас на пути — вылейте на него всё, что сказали раньше! У Вас отлично выходит ругаться!

– Шэнь…

Юзелия сделала вид, что злобно смотрит на него, но в итоге рассмеялась.

– Я скоро вернусь.

Акилла помахал ей рукой, когда она повернулась к двери.

Дверь закрылась тихо.

«Не помню, когда в последний раз я ощущал такую атмосферу».

Ощущение, будто внутри стало чуть теплее.

Новое ощущение.

Акилла ещё долго смотрел на закрытую дверь, а затем спокойно лёг в постель.

Раз уж сейчас время отдыха, он решил расслабиться, а о навыке, который получил, подумает позже.

Шэнь, заметив пустой взгляд Акиллы, поднял одеяло и укрыл его.

– Будете спать?

Он не собирался спать, но подумал, что было бы неплохо вздремнуть, пока Юзелия не вернётся.

Акилла закрыл уже затуманенные глаза и расслабил тело.

Тело, которое ещё недавно дрожало от холода, теперь было приятно тёплым.

Кроме того, завтра снова придётся увидеть это надоедливое лицо Ианфеля, так что такой отдых явно пойдёт на пользу.

– Я немного посплю. Разбуди меня позже.

– Хорошо, молодой господин. Я разбужу Вас, когда вернётся жрица Юзелия — вместе поедим.

– Угу…

С этими тихими словами он уснул, будто только этого и ждал.

Похоже, его выносливость действительно ослабла.

Шэнь проверил состояние Акиллы, потом бесшумно открыл дверь и вышел.

Так прошёл один час.

Потом два, три…

Пока Шэнь не вернулся с покупками, Акилла проснулся, и уже наступил рассвет.

А Юзелия так и не вернулась.

Было уже слишком поздно.

Шэнь смотрел в окно, затем снова начал ходить туда-сюда неподалёку.

— Почему её до сих пор нет…

Он двигался очень нервно, но Акилла не стал его останавливать.

Потому что в голове у него вертелся тот же вопрос.

Акилла вместо этого проверил текущее время.

Юзелия говорила, что зайдёт в храм до вечера, а теперь уже было далеко за полночь.

Сначала он не считал это чем-то серьёзным.

Она говорила, что зайдёт и в приют, и в храм, так что он подумал, что она просто задержалась, приветствуя детей.

Но даже после того как Акилла проспал целых три часа, проснулся, поел — известий от Юзелии всё ещё не было.

Если бы он ничего не знал, то, возможно, просто решил бы, что у неё внезапно появились неотложные дела, но… разве она не собиралась столкнуться с Мартио в храме?

Акилла скрестил руки и стал постукивать пальцами по предплечью.

— Если её до сих пор нет, неужели этот ублюдок-епископ держит её у себя?

Шэнь, в очередной раз выглянувший в окно, вздохнул и обернулся.

Акилла с ним согласился.

Было очевидно, что Мартио не отпускает Юзелию.

Он не знал, о чём именно они разговаривают, но это точно не могло быть чем-то хорошим.

«Хотелось бы надеяться, что они просто разговаривают…»Акилла нахмурился.

— Я пойду в храм и приведу Жрицу Юзелию обратно. Что бы там ни нёс этот сумасшедший епископ…

— Я пойду с тобой.

— Что?

Шэнь, горевший решимостью, широко раскрыл глаза, когда Акилла поднялся с дивана.

Слуга несколько раз моргнул в замешательстве.

— Вы тоже идёте, молодой господин?

— Это я должен у тебя спросить. А ты что собирался там делать один?

Акилла стянул рукав рубашки и поправил его, бросив на Шэня косой взгляд.

— Ну, я… по-тихому… аккуратно…

— Аккуратно что? Ты сейчас всерьёз говоришь, что сможешь в одиночку незаметно попасть в Великий Храм?

Голос Шэня затих от вопроса Акиллы.

Похоже, он сам понял, что говорит ерунду.

— Лучше пойти вместе, чем тебе одному. Это как раз тот случай, когда ты должен воспользоваться своим статусом, Шэнь.

— Но ведь уже поздно. Это опасно.

— А ты думаешь, тебе одному не будет опасно?

Шэнь снова запнулся, но в конце концов просто замолчал.

Он явно собирался сказать, что у него есть сила или что-то вроде того.

Акилла хорошо помнил, что у Шэня был при себе кинжал.

«И всё же, судя по тому, что он прямо не выражает свои силы, похоже, он не раскрывал их и перед прежним Акиллой Резенхардтом».

Акилла собирался взять куртку сам, поскольку Шэнь молчал, но тот опередил его.

— …Вы всё равно пойдёте, даже если я скажу “нет”, верно? Я понимаю, что вы волнуетесь за жрицу Юзелию, но именно поэтому мне и тяжело на это смотреть.

Пробормотав это, Шэнь сам накинул куртку на Акиллу.

Выражение лица у него было крайне недовольным, но руки, разглаживавшие край одежды, действовали очень аккуратно.

Судя по этому виду, трудно было представить, что Шэнь вообще держит нож в руках. Разве что кухонный.

Акилла молча принял помощь.

— Мы не одни пойдём, так что перестань ворчать.

— Что? А кто с нами?

— Замкомандир Кахена пойдёт. Нам нужен сопровождающий.

Акилла кивнул в сторону тех, кто всё ещё охранял резиденцию снаружи.

Гордость семьи Резенхардт — личные солдаты.

Те, кто был собран под началом нынешнего главы семьи Резенхардт, признанного вершиной современного мечевого искусства, все обладали выдающимися боевыми навыками.

Говорили, что по силе они были наравне с рыцарским орденом Императорской семьи или даже превосходили его.

А Кахена Вегнин была одной из тех, кто был выбран для охраны Акиллы.

— Если с нами пойдёт замкомандир Кахена… Я понял! Сейчас позову её!

Причина, по которой лицо Шэня так осветилось, была в том, что он знал силу Кахены.

Акилла вспомнил свою первую встречу с Кахеной.

【Разблокирована информация по ключевому слову "Кахена Вегнин"!】【Кахена Вегнин — замкомандир рыцарей Резенхардт. "Шумный Берсерк", "Фехтовальщик среднего уровня".Записи с 29-го перезапуска и ранее: недостаточно ключевых слов для обновления.】

Акилла удивился, увидев появившееся окно с информацией.

Фехтовальщик среднего уровня уже считается одним из сильнейших на континенте Дельбион.

Охранников было двое, но, по сути, даже одной Кахены хватило бы, чтобы к ним никто не подошёл.

«Средний уровень — и при этом только замкомандир… Эта семья действительно оправдывает наличие Мастера Меча в главе».

Пока Шэнь вышел звать Кахену, Акилла открыл системное окно.

【Состояние: Нормальное】

Благословение Бога Солнца всё ещё медленно мерцало, но самочувствие у него было неплохим, благодаря полноценному сну.

«Надеюсь, ничего не случилось…»

Акилла проверил своё состояние и навыки, а затем закрыл окно.

Оставив одного охранника на случай, если они разминутся, троица направилась к Великому Храму Порт-Плюма.

Храм находился на возвышенности, и добраться до него можно было только по лестнице или по наклонной дороге.

Однако поскольку было уже поздно, ворота, ведущие туда, были надёжно закрыты.

Акилла посмотрел на железные ворота, которые было слишком высоко перепрыгнуть.

Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз видел Великий Храм Порт-Плюма, окутанный тьмой.

— Как и ожидалось, всё закрыто. Ни одного огонька с этой стороны, — Шэнь огляделся вдоль ограды.

— Может, приют всё-таки открыт?

— Вряд ли. В это время дети уже должны спать, — ответила за него Кахена, которая осматривалась неподалёку.

Её короткие тёмно-серые волосы открывали чистое и холодное лицо, но шрам, проходящий от нижнего века до правой щеки, придавал ей свирепый вид.

Хотя одета она была легко, словно просто вышла на прогулку, могучее телосложение — свыше ста восьмидесяти сантиметров роста — и гигантский меч, закреплённый на поясе, создавали вокруг неё ауру, к которой никто не смел приблизиться.

— Вход через главные ворота нам закрыт, как и думали. Что теперь, господин Акилла, юный хозяин? — Кахена подошла легко и свободно, словно между ними изначально были тёплые отношения.

С Шэнем она держалась вежливо и учтиво, но в то же время раскованно, с ноткой озорства. Было очевидно, что такую манеру она выбрала намеренно, потому что, стоило Акилле невольно вздохнуть от её очередного «юный», как она тут же громко рассмеялась.

— Отправим кого-нибудь в приют, пусть проверит, а мы либо позовём стражу, либо подумаем, как попасть внутрь.

— Прямо и по делу. Подчиняюсь приказу штаба, — усмехнулась Кахена и сразу обратилась к одному из солдат:

— Ты. Проверь обстановку в приюте. Если нас тут не будет — возвращайся в резиденцию и сообщи, что происходит. Понял?

— Так точно! — без лишних вопросов тот поклонился и ушёл.

Теперь рядом остались только Акилла, Шэнь и вице-капитан Кахена.

Они как раз собирались найти ближайшего патрулирующего храмовую стражу, когда вдруг Шэнь, снова окинув взглядом окрестности, заговорил:

— А если зайти сзади?

— Сзади?

— Ну, вроде потайного хода. В таких местах точно должен быть, верно?

Он оглядел стены храма и окрестности, будто всё уже решил.

— Потайной проход? Отличная идея. Может, сначала его и поищем? — первой откликнулась Кахена.

Она усмехнулась и добавила, будто в шутку:

— А что если просто прокрасться внутрь и вывести её оттуда? Меньше мороки, чем звать кого-то.

Хотя можно было подумать, что она просто не хочет создавать лишние проблемы, складывалось впечатление, что ей как раз хочется повозиться.

Акилла вздохнул и посмотрел на них с лёгким недоумением.

«Почему они так легко предлагают нарушить закон?»

Шэнь, возможно, действительно говорил наивно и по-доброму, но Кахена прекрасно понимала, что предлагала — и всё равно не проявляла ни тени колебаний.

— Если не найдём — просто выйдем и позовём стражу. Всё просто, — подытожила она.

Найти потайной ход в Великом храме, пробраться внутрь и забрать Юзелию — вот и весь план Кахены.

Со стороны звучит нелепо, но для неё, мечника уровня ближе к высокому, это была несложная задача.

«Все в доме Резенхардтов такие?..»

Акилла бросил взгляд на Шэня, который уже с воодушевлением кивал, и на Кахену, уверенно принявшуюся оглядываться.

Это был тот момент, когда ему следовало остановить их...

— Хорошо. Тогда пойдём и проверим, есть ли задний вход.

Он шагнул вперёд.

— Ого, наш юный хозяин сегодня на редкость щедр! — хихикнула Кахена, тут же последовав за ним. Шэнь, как по команде, шагнул следом.

Никого рядом не было, чтобы притормозить эту троицу.

Как и ожидалось, Акилла знал, где искать потайной ход.

Он двинулся вперёд, оставив позади осторожных Шэня и Кахену, внимательно осматривавших округу.

Позади храма раскинулись заросли трав и цветов, а вьющиеся лозы обвивали дорожку.

Там стояли три пары статуй — ангелов, служивших при Солнцеподобном боге Расфалларе.

Акилла подошёл к статуе ангела, держащего весы в правой руке.

Потайной проход существовал уже давно, и, по его воспоминаниям, должен был быть всё ещё здесь.

Он опустился на колени у основания. Цветы и трава скрывали землю, но приглядевшись, можно было заметить трещину и торчащую ручку.

— Кажется, нашёл. Подойдите.

— А? Где?

— Вот. Тяни.

Кахена первой присела, бережно взялась за ручку — стараясь не повредить цветы — и потянула.

Перед ними открылся люк и лестница, ведущая вниз.

Кахена удивлённо моргнула.

— Ого. Глаз-то у тебя наметанный. Кто бы мог подумать, что такое место тут есть.

Вместе с Шэнем она заглянула внутрь.

Проход был узким — едва хватит места одному человеку. Внутри царила темнота.

Он вёл в коридор, неподалёку от исповедальни внутри Великого храма.

— Молодец, господин! Откуда вы знали? — Шэнь восхищённо посмотрел на Акиллу.

Акилла, отвечая с невозмутимым видом, присел рядом:

— Прочёл в книге. Там говорилось: ищи стены и полы в «подходящих» местах.

— Ух ты. Надо же, как полезно читать книги!

Он не стал это опровергать. Потому что... это было недалеко от истины.

— Я пойду первым. Осторожно спускайтесь. Смотрите под ноги.

Кахена подняла ладонь и прошептала:— Свет.

В воздухе вспыхнул светящийся шар, освещая путь.

Он был слишком ярким, чтобы смотреть прямо, но света хватало, чтобы видеть дорогу.

Кахена спустилась первой, за ней пошёл Акилла, замыкал Шэнь.

Прежде чем окончательно скрыться, Шэнь аккуратно потянул за ручку и закрыл люк.

Ветер, ласкавший его лицо и волосы, тут же стих.

— Путь длинный. Идём прямо.

Кахена шла впереди, Акилла — посредине, Шэнь — сзади.

Они довольно долго двигались по узкому, затхлому проходу.

Шагов почти не было слышно.

Кахена двигалась легко, почти бесшумно, и даже Шэнь за ней не издавал ни звука.

Только шаги Акиллы нарушали тишину — казалось, будто в тоннеле идёт всего один человек.

«Как и ожидалось, оба не так просты…»

Акилла затаил дыхание.

Теперь, когда он сосредоточился на этом, ему стало трудно не замечать.

И вдруг Кахена резко остановилась.

— Тсс. Кто-то есть.

Свет погас.

И наступила тьма.

Переводчик жив!!

В коридоре, ведущем к исповедальне, было установлено несколько маленьких кабин для исповеди, а на противоположной стене напротив них стояла статуя ангела.

Статуя с поднятыми вверх руками, держащими рукоять меча, скрывала половину лица, оставляя видимыми только глаза.

Ангел, стоящий торжественно с огромным мечом, вонзённым в землю, символизировал верность, а рука, прикрывающая рот, символизировала молчание.

Позади этой статуи ангела с мечом свисал до пола белоснежный штандарт с выгравированным гербом Бога Солнца Расфаллары.Стена, скрытая этим штандартом — именно туда вела потайная тропа, которую Акилла нашёл у задней двери храма.

Спереди ощущалось чьё-то присутствие — двое.

Кахена слегка приподняла штандарт, загораживающий вид, и заглянула наружу в образовавшуюся щель.

Из-за того, что тусклый голубоватый свет луны едва освещал коридор, обнаружить их не составило труда.

Две фигуры, стоящие у окна за левой стороной статуи ангела.

Они были одеты в белоснежные мантии, символизирующие принадлежность к священникам Бога Солнца, и на первый взгляд ничем не отличались от обычных жрецов.

Однако в глазах Кахены было множество странностей.

Прежде всего — от них исходила острая, не скрываемая аура.

— …Двое в мантиях, но они явно не обычные жрецы, — прошептала Кахена настолько тихо, что, не сосредоточившись, расслышать её было бы невозможно.

Акилла, уловивший этот голос, который легко было бы пропустить, нахмурился.

Раз уж это сказала Кахена — значит, так и есть.

Её интуиция не могла ошибаться.

Тем более, сейчас не было прихожан, пришедших на исповедь, и у жрецов не было причин находиться здесь.

Акилла посмотрел в щель, откуда пробивался слабый свет.

Поскольку он стоял позади Кахены, толком разглядеть происходящее снаружи не мог.

Он слегка приподнялся на цыпочках и осторожно выглянул, чтобы рассмотреть фигуры.

— Медлит слишком. Не знаю, успеет ли он вообще.

— Ну уж нет. От этого свиньи не стоит ничего ждать.

Акилла замер от неожиданно раздавшихся чужих голосов.

Один был раздражающе высокий, другой — густой и низкий, будто уставший от долгого ожидания.

Акилла прижался к спине Кахены и стал слушать их разговор.

— Сколько ещё терпеть его эгоистичное поведение?

— Он ведь такой: стоит ему правильно ответить — и всё отдаст.

— Но ты посмотри, как этот свинья возомнил себя королём. Ведёт себя, будто он хозяин, а мы — слуги. Только нас и заставляет делать всю грязную работу.

Коридор был настолько тихим, что их голоса было слышно совершенно отчётливо.

Похоже, они и не думали, что здесь может быть кто-то ещё, потому и говорили без стеснения.

— Напрасно он воображает себя королём.

— Мне уже тошно от одного его вида. Был бы шанс — воткнул бы нож в его дрожащую челюсть без колебаний.

Мужчина с низким голосом рассмеялся в ответ на эти слова.

— Долго он не продержится на своём месте. Святой уже думает, как бы его скинуть.

— Ах, этот чёртов Святой...

— Признаю, в деле он толковый. Даже страшно вспомнить, сколько наших он вычислил с тех пор, как появился.

Мужчина с резким голосом цокнул языком.

"Свинья — это, без сомнения, Мартио…"

Судя по всему, эти двое — члены Тёмной гильдии.

Акилла сузил глаза, обдумывая их разговор.

Хотя он и не был настолько чувствителен, как Кахена, даже он чувствовал неестественную энергетику, исходящую из-за штандарта.

Люди, чьё тело побывало в подземном мире, даже тщательно скрывая своё присутствие, всё равно источают особую, точно отмеренную ауру.

Это было чувство, которое Акилла, не раз сталкивавшийся с такими, никак не мог спутать.

— Каждый раз, когда вижу этого Святого, сердце в пятки уходит. Словно он всё знает.

— Ещё бы. Хорошо хоть, после получения этой информации, нам больше не придётся иметь с ним дел.

— Вовремя, кстати. Благодаря тому дворянину всё внимание Святого сейчас приковано к нему.

"Дворянин..."

Шэнь, который всё это время молча стоял позади, плотно прижался к спине Акиллы.

Он до этого игнорировал разговор, но сейчас, судя по всему, понял, что речь идёт об Акилле.

Кахена наклонилась, давая Акилле возможность увидеть происходящее.

Акилла пару раз похлопал её по плечу и сам прислонился ближе к штандарту.

Трое прижались вместе и сосредоточились на разговоре.

— До сих пор жив, как ни странно… Аль Сиден ведь никогда не ошибался.

Акилла чуть повернул голову, уловив знакомое имя.

Аль Сиден.

Фанатик, поклоняющийся Хелитике — Богу Ночи, и занимающий пост Верховного Жреца.

Кроме того, он был врагом, который появлялся каждый раз, когда Акилла сталкивался с падшими служителями Ночи в любом из своих прохождений.

"Как и ожидалось, он тоже замешан в проклятии Акиллы Резенхардта…"

Его обязательно нужно было поймать и в этот раз, поэтому Акилла продолжил слушать.

— Может, всё дело в крови, благословлённой драконом?

— Хорошо, что ты сказал это при мне. Сказал бы при командире…

Но прежде чем он договорил, справа послышались шаги.

Мужчины тут же замолчали.

Извините за задержку — вот полный перевод на русском языке:

Топ, топ.

Чёткие и тяжёлые шаги раздавались с таким звуком, будто и не думали скрываться, несмотря на поздний час. Шаги не удалялись, а наоборот — становились всё ближе и ближе, пока, наконец, не остановились перед статуей ангела, за которой пряталась группа Акиллы.

— Ты опоздал.

— Бессмысленный разговор затянулся.

Голос с лёгким металлическим оттенком. Голос, который он уже слышал днём. Не потребовалось много времени, чтобы понять, кто это был — голос епископа Мартио.

— Ты ведь принёс то, что я просил?

— За кого ты меня принимаешь? Конечно, принёс.

Епископ зашуршал, словно доставал что-то из кармана. Акилла попытался разглядеть происходящее через щель, но фигура Мартио была полностью скрыта статуей ангела.

— Отдавай сразу.

— Ха. А ты не расскажешь, что случилось с тем, о чём я тебя просил?

Хотя его слова звучали вежливо, в тоне Мартио сквозило наглое презрение. Член Тёмной гильдии, сдерживая раздражение, ответил тихо:

— …Я схватил эту суку и запер в исповедальне. На этот раз мне пришлось сделать, как ты просил, но не проси меня больше о таком.

На этих словах Акилла резко поднял голову. Речь шла о Юзелии? В тот же миг Шэнь, видимо, подумал о том же и постучал Акилле в спину.

"С той стороны не слышно звуков. Неужели Юзелия потеряла сознание?"

Если свернуть направо в конце этого коридора, там будет просторная исповедальня, куда могут войти двое. Каждый, кто ступал в Храм Солнца, был верующим, преданным Расфалларе, но исповедальня в глубине коридора предназначалась лишь для знати. И если слова члена Тёмной гильдии правдивы, Юзелия находится именно там.

— Ох, что я могу поделать? Я просто верил, что ты справишься, ведь задание-то было тривиальным и лёгким, — с притворной вежливостью произнёс Мартио, но звучало это скорее как издёвка.

— Не тяни и отдавай. Если будешь ещё говорить — разорву на части.

— Тск. Ну и нетерпеливый же ты. Ладно, держи.

Мартио цокнул языком, не скрывая своего недовольства, и передал какой-то свёрток. Похоже, это был конверт с плотными бумагами.

Член Тёмной гильдии мгновенно схватил его, достал бумаги и, подняв к лунному свету, начал их внимательно изучать.

— …Подтверждаю. Что насчёт товара, предназначенного для Вельма-Борна?

— Я и с этим разобрался, можешь не беспокоиться.

— А я слышал, в прошлый раз ты устроил шумиху и не выполнил обещание?

— Хехе. Как я уже говорил, найти крещёного сироту младше двенадцати оказалось труднее, чем я думал…

— Не болтай лишнего. К сути.

— …Среди тех сирот, что поступили сейчас, есть трое. Всё готово. Завтра отправятся в путь.

Мартио, похоже, задел тон собеседника, но он сдержался и договорил. Акилла цокнул про себя.

"…Он продавал детей из приюта".

Судя по тому, как спокойно Мартио и представитель гильдии обсуждали это, подобные сделки происходили не впервые.

Кахена, всё это время остававшаяся неподвижной, едва заметно дёрнулась, услышав разговор. Но это длилось всего миг — её присутствие снова стало неощутимым, и она не рванулась вперёд, поддавшись эмоциям. Похоже, она ждала подходящего момента.

— Если повозка благополучно доберётся до Вельма-Борна, я заплачу вдвое больше. Место, куда я обычно кладу награду, ты знаешь.

— Кхм! Прослежу, чтобы всё прошло гладко.

Мартио с удовольствием хмыкнул при упоминании награды и кашлянул притворным кашлем. Член гильдии спрятал конверт за пазуху и уже собирался уходить, но Мартио его остановил:

— Прежде чем уйдёшь, как бонус — перенеси эту суку из исповедальни в мою комнату.

— …Я ведь только что говорил, что выполнил свою часть, приведя её сюда. Не проси меня больше об этом.

— Когда я говорил, что нужно просто бросить её в исповедальню?

Члены гильдии посмотрели на Мартио с раздражением. Но не желая затягивать спор, один из них вздохнул:

— …Ладно, я этим займусь. Следуй за мной.

— Хорошо. Я пойду вперёд и подожду.

Тот, кто держал конверт, кивнул и пошёл в одну сторону коридора, а Мартио последовал за другим.

Когда их шаги отдалились, Кахена тут же повернулась, но Акилла опередил её, заговорив первым — тихо и приглушённо:

— Вице-капитан Кахена, лучше будет, если вы пойдёте за тем, кто унёс конверт. Это займёт немного времени.

Её глаза, синие, будто потускневшие в темноте, широко раскрылись — она явно не ожидала, что Акилла сам это предложит.

— Мы с Шэнем тихо проследим за остальными. Неизвестно, что они могут сделать с жрицей.

— Даже если епископ кажется не таким уж опасным… не будет ли это рискованно? К тому же, есть ещё кто-то, чья личность нам неизвестна.

— Мы просто будем наблюдать. Даже если нас обнаружат… Ну, ты ведь тоже здесь...

Акилла мельком взглянул на Шэня, а потом снова перевёл взгляд на Кахену.

— Честно говоря, нам просто нужно немного потянуть время.

Он сам не знал истинной силы Шэня, но Кахена была здесь. С её уровнем мастерства она без труда поймает того парня и вернётся обратно. Это была не столько вера в Кахену, сколько уверенность в том, кто достиг среднего уровня Мастера Меча. Система не лгала.

А Акилла совсем не горел желанием стоять и ждать.

— Но…

— Сейчас не время для колебаний, Шэнь. Мы двигаемся.

Акилла резко прервал его, не дав договорить. Нельзя было терять больше ни минуты. Человек с конвертом уже удалялся всё дальше, а из исповедальни послышался звук открывающейся двери.

Кахена поменялась в лице и, наконец, кивнула.

Когда она отодвинула полотно, лунный свет, до этого просачивавшийся лишь через узкую щель, залил весь проход.

— Захватывать живьём?

— Убей, если хочешь. Главное, чтобы хоть кто-то остался в живых.

Кахена усмехнулась, услышав ответ Акиллы.

— Сделаем, как говорит штаб.

С этими словами она исчезла из поля зрения, а полотно за ней взметнулось, будто подхваченное вихрем.

Акилла схватился за колышущийся штандарт, чтобы удержать его, а затем вышел из прохода.

Кахена уже исчезла из виду.

Похоже, она ушла далеко вперёд, преследуя члена гильдии с конвертом.

Акилла прошёл мимо четырёх маленьких исповедален, стоявших в ряд, и направился в коридор, ведущий к исповедальной комнате.Тропа, поворачивающая направо.

Акилла и Шэнь, остановившись перед поворотом, прижались к стене и лишь немного высунули головы.

Дверь исповедальни была приоткрыта, но ни Мартио, ни члена гильдии не было видно — похоже, они зашли внутрь.

Акилла выровнял дыхание и приложил ухо, чтобы уловить звуки, доносящиеся из исповедальной комнаты.Слабый голос.

Он попытался сосредоточиться на этом неясном звуке, но тот был настолько тихим, что он ничего не мог разобрать.

К тому же не ощущалось никаких признаков движения.

«Почему они сразу не выходят? Что они там делают?»

Акилла разгладил нахмуренные брови, напряжённые от сосредоточенности, и посмотрел на Шэня.

— Подойдём поближе.

Акилла жестом подозвал Шэня, который так сильно склонился вперёд, что почти лёг на пол, и произнёс это беззвучно, только губами.

— Не будет ли это опасно? — спросил Шэнь.

— Отсюда я ничего не слышу.

— Тогда мне стоит пойти одному —

— Идём.

Акилла перебил Шэня, не дав ему договорить, и двинулся вперёд первым.

Но Шэнь вдруг протянул руку перед ним и покачал головой.

— ……Я пойду первым.

Он ещё раз проверил, что из исповедальной комнаты никто не выходит, и бесшумно двинулся вперёд.

Движения Шэня были лёгкими, как снег, оседающий на оконной раме, и очень быстрыми.

Он не издал ни единого звука, даже дыхания, и не слышно было, как касаются пола его ступни.

Слуга стремительно добрался до двери исповедальни и укрылся за приоткрытым проёмом.

Акилла с трудом сдержал удивлённый вздох, глядя на него.

Собирался ли он вообще когда-нибудь раскрыть, на что способен?

Даже в глазах Акиллы движения Шэня выглядели необычными.

Скрытные и ловкие — пусть и не настолько, как у членов Тёмной гильдии.

Акилла, который в прошлых прохождениях жил как охотник, тоже хорошо умел скрывать своё присутствие, но такие движения были явно не просто результатом маскировки.

«Неужели семья Резенхардт обучает убийц, а не рыцарей?»

Акилла попытался вспомнить, кого из рыцарей семьи Резенхардт он знает, но в памяти всплыло лишь несколько имён.

Он покачал головой и, пригнувшись, приблизился к исповедальне.

Он встал рядом с Шэнем и украдкой взглянул на его лицо.

В отличие от привычного образа, лицо этого преданного слуги сейчас было серьёзным и сосредоточенным.

Шэнь несколько раз указал пальцем в сторону входа.

— ……То есть, ты хочешь, чтобы мы просто погрузили её в повозку и отправили?

И только тогда до них начали доноситься голоса, которые раньше из-за расстояния были неразборчивыми.

Акилла отвёл взгляд от пшеничных волос Шэня и приложил ухо к двери.

— Всё верно. Я позабочусь о её «перевозке» по дороге в Вельма-Борн.

— Хео… Удивительно, что ты придаёшь ей такую ценность. Даже если у неё симпатичное лицо, не уверен, что она стоит таких усилий.

Голоса неизвестного члена гильдии и Мартио продолжались в сдержанном тоне.

Это сильно отличалось от их самоуверенных голосов в коридоре.

Акилла сузил глаза.

Он хотел понять, что они делают, и похоже, между ними происходила ещё одна сделка, отличная от предыдущей.

— Мне всё равно, что ты думаешь. Я просто покупаю то, что ты всё равно собирался выбросить. В чём проблема?

— Этой девке уже три года как прошла церемония совершеннолетия, она не такая уж молодая. Что ты с ней собираешься делать?..

— Это тебя не касается. Не спрашивать о цели — это ведь было первым условием нашего контракта, разве не так?

Член гильдии оборвал Мартио и холодно напомнил о договорённости.

Суетливые шаги внутри внезапно прекратились.

— ……Кхем. Кхем! Я вовсе не любопытствую, не пойми неправильно. У меня нет намерения влезать глубже. Просто было интересно, куда ты заберёшь девчонку, которую я всё это время растил.

Мартио пробормотал оправдания, словно прикрываясь.

Акилла медленно отстранил ухо от двери.

— ……Похоже, они собираются продать не только детей из приюта, но и Юзелию.

В голове у него закрутились знакомые слова.

Дети младше двенадцати лет, прошедшие обряд крещения.

«Вельма-Борн… Раз они отправляют их именно в этот город, я догадываюсь, для чего они им нужны.»

В будущем в одном из жилых домов Вельма-Борна появятся монстры, сея ужас по всему городу.

Эти монстры назывались Рэйтами — полупрозрачные, призрачные существа, обитающие в гробницах или на местах массовых захоронений.

И они объявились в обычном доме в Вельма-Борне.

После того как монстров победили и обыскали местность, в нескольких домах были обнаружены ритуальные принадлежности для чёрной магии.

Так стало известно, что в Вельма-Борне проводились эксперименты по принесению людей в жертву с целью превратить их в монстров.

«Те Рэйты, что тогда появились в Вельма-Борне, все — или почти все — были ростом с маленьких детей…»

Кроме того, расследование этих экспериментов показало, что в них замешана Тёмная Гильдия.

Это было неудивительно, ведь они были причастны почти ко всем происшествиям.

«Каждый раз, когда я начинаю новое прохождение, первой проблемой всегда становится Тёмная Гильдия. Насколько глубоко они проникли?»

Глубокая усталость отразилась в чёрных глазах Акиллы.

Если оставить сирот, которых собирались отправить в Велма-Борн, как есть, было очевидно, что всех детей используют в качестве материала для экспериментов.

Он несколько раз провёл рукой по лицу.

Всё же это дало неожиданный результат.

То, что детей всё ещё отправляют в Велма-Борн, означало, что на данный момент эксперимент ещё не завершён.

Значит, если сейчас удастся добыть доказательства, можно будет остановить проводимые в Велма-Борне опыты.

А значит — предотвратить цепь событий, которая произошла бы после успешного завершения эксперимента.

— …Ну, как бы то ни было. Если ты даёшь столько денег, у меня нет причин отказываться. Тем более, ты ещё и избавляешь меня от мусора.

Мартио, похоже, испытывал некое неудобство, но прекращать сделку явно не собирался.

Акилла бросил взгляд на дверной проём.

Юзелия была не просто старше двенадцати лет, как они говорили ранее, но и являлась Солнечной Жрицей, связанной с Великим Храмом Порт-Плюма.

Более того, она заявила перед святым Ианфелем, что будет сопровождать Акиллу Резенхардта.

Ианфель точно запомнил бы это, так что...

Какими бы ни были их доводы для передачи Юзелии, место, куда её везут, определённо не было обычным.

— Тогда я считаю, что ты согласен на сделку, и перенесу её в грузовой отсек кареты вместо комнаты.

— Она не проснётся по пути? Я хотел наблюдать до рассвета, а потом…

— Я дал ей лекарство, от которого она не проснётся целые сутки. Так что она точно не очнётся.

— Эх… А я надеялся, что если проснётся, можно будет ещё раз «воспитать» их, как в прошлый раз. Вот это немного досадно. —Мартио сказал с голосом, полным вожделения, и недовольно цокнул языком.

— Ц-ц-ц. Тем более ты теперь упускаешь возможность пресмыкаться перед дворянином, так что, думаю, тебе даже хуже, чем мне.

При словах епископа Акилла поднял голову, как бы переключая внимание.

И тут он встретился взглядом с Шэнем, лицо которого было перекошено от отвращения.

Слуга не смог скрыть своего гнева, даже несмотря на то, что Акилла смотрел на него.

И прежде чем он успел что-то сказать, он схватил Акиллу за руку и указал в конец коридора, словно призывая отойти.Акилла на мгновение замешкался, но кивнул.

Тогда Шэнь вновь без слов двинулся вперёд, ведя его к статуе ангела, за которой скрывался потайной проход.

А затем, стоя перед ней, беззвучно прошептал:

— …Убить их?

— Что?

— Оба. Убить? — Шэнь, отпустив запястье Акиллы, провёл большим пальцем по горлу — жест, обозначающий перерезанное горло.

Акилла на мгновение потерял дар речи от столь резкого жеста.

Учитывая, что ранее он предлагал пробраться внутрь по тайному ходу, с этим слугой сегодня явно что-то было не так.

По крайней мере, по сравнению с тем, каким он был обычно.

— Он оскорбил вас, молодой господин, и… он творит ужасные вещи не только с Юзелией, но и с детьми… — Шэнь бросил быстрый взгляд в сторону поворота коридора и тихо зашептал.

Этот слуга явно был зол.

Даже если Мартио и не понимал, что именно делает, продажа детей была преступлением.

Но Акилла не мог сразу сказать ему «делай».

Не из-за епископа, а из-за члена Тёмной Гильдии.

Раз тот упомянул Велма-Борн, значит, он был как-то вовлечён в эксперименты и, возможно, обладал полезной информацией.

Поэтому он покачал головой.

Сейчас не было времени разбираться с незначительными персонажами, которых можно было убрать позже.

Куда важнее было остановить события, что должны были произойти в будущем.

Шэнь с удивлением посмотрел на Акиллу, когда тот не одобрил его предложение.

— Разве вы не злитесь, молодой господин? Он сделал это… это с жрицей Юзелией…

— Конечно, злюсь. Но, Шэнь, мы пробрались сюда тайно. И, прежде всего, убийство — не всегда лучшее решение. Скорее…

— Убить? Кого это вы собрались убивать? —

Но прежде чем Акилла успел мягко успокоить Шэня, между ними вмешался другой голос.

Этот знакомый голос — Кахена — подошла без единого звука и внезапно высунулась между ними.

— …!

— Ммпх…!

— Ой. — Шэнь, вздрогнув, чуть было не закричал, но Кахена, будто предвидя это, быстро зажала рты обоим — и Шэню, и Акилле.

Но Акилла, только закатив глаза с каменным выражением лица, не издал ни звука.

Не то чтобы он не удивился неожиданному появлению Кахены — просто за множество прохождений он привык подавлять любые реакции.

Она с интересом посмотрела на него и усмехнулась.

— Наш маленький господин куда спокойнее, чем я думала. — Кахена продолжала шутливо, пока Шэнь хватал воздух, пытаясь успокоить испуганное сердце.

Акилла вздохнул и убрал руку Кахены.

— Ты пришла позже, чем я ожидал.

— Ой-ой. А я думала, ты это скажешь первым. Не то чтобы я оправдываюсь, но тот парень ушёл довольно далеко. Ну да ладно, вот, держи. — Кахена достала из кармана толстый конверт.

Это был тот самый, который Мартио передал члену Гильдии, и он был абсолютно целым, без единой складки.

Акилла взял конверт, бегло просмотрел содержимое и убрал обратно.

Даже при беглом взгляде было ясно, что в нём содержалась информация о Храме Солнца.

— Тот парень… Ты его убила?

— Я с ним разобралась, как наш маленький господин пожелал.

— Тело?

Она внимательно посмотрела на лицо Акиллы, затем медленно провела рукой по рукояти висящего на поясе меча. Белая рукоять была безупречно чистой.

— Пока что оставила где-то неподалёку, но лучше тебе туда не смотреть.

Акилла мельком взглянул в конец коридора, ведущего наружу.

Увидев, что Шэнь посмотрел туда же, стало ясно, что тело было оставлено где-то снаружи.

На теле наверняка была метка Тёмной Гильдии, но проверить всё равно стоило.

— Ладно, кого теперь убиваем? Что ещё нужно сделать? — Кахена улыбнулась.

Выражение лица у неё было надёжное, несмотря на жестокие слова.

— Точно. Пока заместитель командира Кахена бродила туда-сюда так долго, что сам господин Акилла её упрекнул, тут произошло нечто важное.

— Шэнь? Почему ты так со мной, когда господин стоит прямо тут?

— Тот, кого господин назвал идиотом, творит ужасные вещи с детьми…

— Вы всё шепчетесь и шепчетесь. Я пыталась вас игнорировать, но всё равно слышала какие-то странные звуки.

Однако, прежде чем Шэнь успел договорить, снова послышался голос — на этот раз из коридора, изнутри.

По полу эхом отдались лёгкие шаги, и кто-то появился из исповедальни.

— Целая стайка крыс собралась, и я даже не знаю, как вы сюда пробрались.

P.S. жизненно важно не хватает арты по этой новелле (хотя спасибо и за то, что у нас есть фото гг)

Лунный свет, струящийся через центральное окно, озарил фигуру мужчины.

Чисто-белая мантия без единой золотой вышивки.

За углом появился тот самый человек из Тёмной гильдии, который разговаривал с Мартио.

Прежде чем он успел договорить, Кахена и Шэнь шагнули вперёд, словно заслоняя Акиллу.

— Сначала я подумал, что это просто жрец, слоняющийся тут после окончания собрания… — Мужчина осмотрел их обоих придирчивым взглядом.

Вероятно, из-за того, что высокая Кахена и Шэнь стояли рядом, Акиллу он так и не заметил.

Член Тёмной гильдии подозрительно вгляделся в Кахену, что смело встала перед ним, ничем не выдавая обычную жрицу.

— Не может быть, чтобы у простой Жрицы Солнца была такая подозрительная энергия. Она, случайно, не одна из людей того самого?..

Так мужчина и сказал.

Он просто принял Кахену за одну из подчинённых святого Ианфеля, разыскивающих следы Тёмной гильдии.

Единственный, кто мог выпустить опытных людей в этом районе, — это Святой.

Кахена и Шэнь переглянулись.

Для них было бы даже лучше, если бы их приняли за кого-то другого, но…

— Вы… вы что тут делаете…!

Послышались торопливые шаги — и перед группой Акиллы появился ещё один человек.

Тот самый в чисто-белой мантии, но уже с пышной золотой вышивкой.

Мартио, погнавшийся за членом Тёмной гильдии, неожиданно вышедшим наружу до того, как перенесут Юзелию, вскрикнул от ярости, завидев знакомые лица.

Он ещё не забыл унижение, которое пережил тем утром из-за Аккиллы.

— Как вы посмели проникнуть сюда, не думая о безопасности этого места?!

Он указывал пальцем на Кахену и Шэня, озираясь по сторонам.

— Где этот дворянин?! Почему только вы тут?! Неужели ваш господин, этот наглец, подослал вас сюда, чтобы…

— Наглый дворянин? Неприятные слова, — Даже несмотря на то что Кахена и Шэнь заступили вперёд, Акилла, который до того спокойно стоял в тени, наконец показался.

— Ч-что…!

Мартио, уже собравшийся изрыгать ругательства, застыл, увидев, как Аккилла медленно выходит из-за спин спутников.

Он даже не заметил его присутствия и просто выкрикивал всё, что приходило на ум.

Разумеется, сам Акилла не планировал вмешиваться.

Так бы и было, если бы Кахена и Шэнь не переменились в лице после слов, оскорбляющих Акиллу Резенхардта.

Убийственный холод, словно они собирались вот-вот перерезать горло, исходил от них.

Если бы дело касалось только Мартио — не беда. Но и Тёмного гильдейца нельзя было позволить убить.

Ему нужна была информация о Велма-Борне.

Акилла мягко дёрнул их за плечи, чтобы остановить.

— Акилла… Резенхардт…

Член Тёмной гильдии, знавший, что в комнате есть ещё кто-то, слабо прошептал имя.

Рыжие волосы Акиллы были слишком приметными даже в лунном свете, чтобы его не узнать.

В глазах мужчины мелькнула тень.

— И ты, значит, пробрался сюда… даже со своим слугой.

Мартио ещё пару раз заикнулся, но, уязвлённый собственным замешательством, уставился на него с яростью.

— Пусть ты и Резенхардт, но это святое место, а не помойка для твоих грязных ног! — Крикнул он пронзительным голосом.

Епископ вытянул руку, указывая то на Акиллу, то на Шэня с Кахеной.

— Великий храм Порт-Плюма сочтёт это надругательством над своей священной властью! Боги обрушат на вас свой гнев!

Лицо Мартио снова покраснело, как и тем утром, а жирный подбородок затрясся от ярости.

Однако Акилла не отнёсся к его словам всерьёз и даже не изменился в лице.

«Почему все жрецы всегда кричат одно и то же?»

То храм, то власть, то божья кара.

Если уж хотят спровоцировать, пусть придумают что-то свежее. Так скучно слушать одно и то же.

Взгляд Акиллы потемнел от усталости.

— Если бы Расфаллара действительно собирался разгневаться и покарать, он бы сделал это давно.

— Ха! Да, давно бы уже наказал тебя, негодник! За одно лишь твоё дерзкое поведение по отношению ко мне, епископу Храма Солнца…!

— Если бы это было так, я давно бы умер от молнии, и мы бы с вами не встретились, — Перебил его Акилла и быстро окинул епископа взглядом.

Затем с лёгким движением покачал головой.

— Молния? С кем ты вообще говоришь…! Ты! Почему ты так смотришь, когда говоришь со мной?!

Мартио не сразу понял.

Но, увидев выражение лица Акиллы, наконец осознал, что он говорит именно о нём, и снова взорвался.

— Посмотри сначала на себя… — Акилла провёл ладонью по лицу и перевёл взгляд обратно на члена Тёмной гильдии.

Мужчина не обращал внимания на гнев Мартио — его взгляд был устремлён только на Акиллу.

Хотя его лицо скрывали тени, притаившиеся под окном, в глубине глаз бушевало странное чувство.

Настолько сильное, что невозможно было его проигнорировать, даже если оно было скрыто тьмой…

— Господин!

Одновременно с криком Шэня тот схватил Акиллу за плечо и резко дёрнул назад.

Звяканье!

И в тот самый момент перед глазами сверкнул свет.

Посыпались искры от столкновения клинков.

Член Тёмной гильдии бросился вперёд с мечом — всё произошло за долю секунды.

Скрик.

Меч даже не успел приблизиться к Акилле и замер.

Всё благодаря Кахене, которая, заподозрив неладное в поведении мужчины, не убирала руки с рукояти.

— Ч-чт... что вы вдруг творите…?!

Мартио, который не успел толком уследить за молниеносными движениями, закричал, наконец осознав, что происходит.

Но даже голос епископа не остановил мужчину.

Член Тёмной гильдии отдёрнул клинок, сменил траекторию удара и снова взмахнул серебристым мечом.

Звяканье!

Удар был настолько сильным, что клинки издали отчётливый леденящий звук.— Акилла… Резенхардт…

Мужчина прошептал это зловещим голосом.

Сейчас, оказавшись вплотную, он смотрел на него с явным убийственным намерением.

Он вновь отдёрнул руку.

И снова попытался ударить мечом в жизненно важную точку Акиллы.

— Думаешь, я буду просто смотреть?!

Но Кахена не собиралась стоять в стороне.

Она немедленно перехватила меч, нацеленный исключительно на Аккиллу, словно сама для него не существовала.

Звяканье!

Звук был ещё громче, чем прежде, — настолько сильным оказался удар.

Краткий обмен ударами.

И всё же Кахена не упустила момент, когда противник резко остановился, будто испытывая боль в запястье.

В её тёмно-карих глазах блеснул острый свет.

Свист!

— Кх-ха!

Мужчина схватился за запястье, сдерживая крик.

Кахена отсекла его правую руку с мечом.

Из чисто срезанного места хлынула кровь — уровень её мастерства был очевиден.

Тук!

Отрубленная кисть, ещё недавно принадлежавшая мужчине, перелетела через пол и упала прямо к ногам Мартио.

— Ааааааах!

Мартио сначала не понял, что произошло, и просто стоял ошеломлённый. Но затем закричал и, в панике, отшатнулся.

Он споткнулся, избегая окровавленной кисти, и прижался к стене.

Нож с коротким лезвием, выпавший из руки мужчины, несколько раз прокрутился по мраморному полу.

Звук серебряного клинка, царапающего мрамор…

Но прежде чем он стих, Кахена уже схватила мужчину за загривок, несмотря на то, что тот пытался пошевелиться, зажимая кровоточащее запястье.

Затем она резко ударила его коленом, сбив с ног.

Хруст!

— …Кх!

Хотя это был всего лишь удар ногой, звук оказался серьёзным.

Очевидно, кость действительно треснула или сломалась.

Мужчина не выдержал боли и рухнул вперёд с глухим стоном.

— Парень, за которым я гналась раньше, даже не закричал, когда я впервые его порезала. Значит, эти ребята лучше натренированы, чем я думала.

Кахена сказала это обычным голосом, поставив ногу на спину извивающегося мужчины.

Тот всё ещё пытался встать, несмотря на отрубленную кисть и сломанную ногу.

Как и ожидалось от людей Тёмной гильдии — они явно были обучены терпеть боль.

Их готовили так, чтобы они могли двигаться, даже потеряв конечности.

Но…

— Наш маленький юный господин. Вы случайно не знаете этого парня?

Даже лежа на полу, мужчина не сводил глаз с Акиллы, полных ярости, и Кахена не удержалась от вопроса.

Пусть Тёмная гильдия и фанатично относилась к выполнению миссий, но такая злоба явно выходила за рамки простой задачи.

Акилла для них должен быть лишь очередной целью.

Акилла покачал головой с видом человека, которому это ни о чём не говорит.

— Да не может наш господин знать такого, — вмешался Шэнь, явно недовольный с самого начала, как только увидел лицо мужчины.

Особенно раздражал взгляд мужчины — неестественный, пугающий, словно он был чем-то одержим.

— А что ты вообще думаешь о моём круге общения, Шэнь?

— Простите? Господин?

— Ну, о моих друзьях, к примеру.

Он спросил это искренне, ведь не знал, каким был прошлый Аккилла. Но Шэнь, похоже, понял вопрос по-своему.

— Вы ведь даже из особняка почти не выходите. Какие у вас друзья, господин? Да вы сами говорили, что вам они не нужны, после того как не смогли подружиться с леди Рейсель.

Слуга ответил с невозмутимым видом, словно говорил очевидное.

— А ты — не друг?

— Я? Я слуга господина.

Шэнь уставился на него, будто услышал какую-то чепуху.

«У меня нет друзей».

Если вспомнить неясные действия и слухи о прежнем Акилле Резенхардте в течение двадцати девяти перерождений, неудивительно, что у него не было близких.

Значит, пока он осторожен с людьми в поместье Резенхардтов, раскрытия личности можно не бояться.

Акилла молча кивнул, словно понял.

— Ох, вы вдвоём и правда как люди без друзей, — Кахена хмыкнула, совершенно не к месту.

— В любом случае, я тоже не видела его в поместье Резенхардтов. У тебя ведь так же, заместитель командующего Кахена?

Шэнь посмотрел на неё с подозрением, и она, покашляв, кивнула.

«Если я его не помню, значит, просто очередной массовка».

Акилла снова посмотрел на члена Тёмной гильдии, который с недавнего времени смотрел на него налитыми кровью глазами.

Он не ощущал ни капли жалости, глядя на мужчину, лежащего на полу.

Ему легко вспомнились дети, которых покупали и продавали эти люди, и кровь, запятнавшая их руки.

Мужчина, поймав взгляд Акиллы, начал бормотать почти неслышно:

— Ах! Да, точно… Дьявол, дьявол таится в ваших телах…!

Мартио, державший нож, упавший в коридоре, завопил, указывая им на них:

— Но если… если вы меня отпустите, я не пойду никуда, чтобы исповедоваться в том, что пролил кровь в этом святом храме! Так что…!

Голос Мартио по-прежнему был хвастливым, но лицо стало белее мела.

— Епископ. Похоже, вы сейчас не до конца понимаете своё положение, —

Как только Кахена обратила на него внимание…

Ву-у-уум…

Едва уловимая мана начала тихо кружиться — настолько слабая, что обычный человек её бы не почувствовал.

Ловкость, укоренившаяся в его душе сквозь множество перерождений, пробудила сознание Акиллы.

«Поток маны…?»

Подобно свечному огоньку, который мерцал с постоянной ритмичностью, внезапно начавшему вести себя иначе, воздух вокруг задрожал — едва уловимо, но несомненно.

Поскольку такое колебание не могло возникнуть естественным образом, Акилла отвёл взгляд от епископа и огляделся по сторонам.

— Ты хоть понимаешь, какое положение я занимаю в Великом храме Порт-Плюма?! Уйди с дороги!

— И кто же, услышав такое, скажет: «Да, конечно!» и отойдёт? — пожала плечами Кахена, бросив реплику в духе третьесортного злодея.

Она ненадолго вскинула голову, но, похоже, ничего подозрительного не заметила.

Пусть вице-командир Кахена и стремилась к уровню мастера меча среднего ранга, она всё же была мечницей, управляющей ауру, а не магом.

Мана — это одна из фундаментальных составляющих мира, постоянно циркулирующая в воздухе.

Строго говоря, аура — это одна из форм маны, но по своей сути она отличается от той, которой пользуются маги.

Мечник, достигший определённого уровня мастерства, может наполнять своё оружие силой или придавать ей форму, и эта энергия называется аурой.

Если магия управляет силой, направленной вовне, то аура — это сила, очищенная и сосредоточенная внутри.

Именно по этой причине на обширном континенте Дельбион так мало мечников-магов: пути проявления магии и ауры совершенно противоположны.

Нынешнее лёгкое волнение маны не было связано ни с одной из известных формул маны, так что заметить его было непросто.

Но это не могло ускользнуть от внимания Акиллы — ведь когда-то он дошёл до звания Великого архимага, а в его душе были запечатлены глаза, способные видеть структуру манапотоков.

Чёрные глаза Акиллы обвели пространство, отслеживая источник закручивания.

И он находился не у Мартио и не у каких-то скрытых противников — источник шёл снизу.

Он исходил от члена Тёмной гильдии, чья кисть была отсечена, а сам он лежал на полу.

— А-а! Да, ты специально тронул святыню Бога Солнца, чтобы собрать жрецов в одном месте! —

Даже пока Акилла следил за течением маны, из уст епископа продолжал литься бессвязный поток слов.

Мартио бушевал с самого начала, но, похоже, уже смирился с происходящим и, вероятно, сам начал верить, что его слова звучат разумно.

Он крепко сжимал нож в обеих руках и трясся от переполняющих его эмоций.

— Собрать жрецов в одном месте, говоришь?

— Хмф! Прекрати делать вид, что не понимаешь! Я говорю о том, как справиться с источником воды, вырывающейся из святыни, и о собрании по поводу других святынь и проклятий в подземелье…

Мартио продолжал объяснять сам себе, пока внезапно не осёкся.

— Так ты пытался выманить у меня тайны храма с помощью таких хитрых вопросов?!

— Ты сам всё выдал…

— Эйт! На меня такие трюки не подействуют! Ты осмелился пробраться сюда, пока жрецы отсутствуют?!

Лицо Мартио, которое только что было белым как полотно от ужаса при виде отсечённой кисти, вновь вспыхнуло гневом, будто сейчас взорвётся.

Но даже при этом епископ не решался подойти ближе — всё благодаря ауре Кахены.

Даже по его меркам её мастерство казалось грозным, а слухи о боевых навыках личной стражи Резенхардтов внушали уважение.

Шэнь и Кахена, наблюдавшие за бушующим епископом, переглянулись.

Они обменялись взглядами, полными немого изумления, будто сговорившись, и первой покачала головой Кахена.

— Шэнь, как думаешь, чтобы стать жрецом, нужно обладать особенно бурной фантазией?

— Не говори таких вещей вслух, только про себя. А то прицепятся.

— Ах вы, негодяи!

Акилла бросил на них краткий взгляд.

Но вмешиваться особого желания не испытывал, поэтому вновь перевёл взгляд на лежащего мужчину.

Тот извивался, будто пытаясь сопротивляться, но, похоже, не мог ничего сделать под тяжестью ноги Кахены.

— Акилла Резенхардт… — Когда Акилла приблизился, мужчина, будто по привычке, снова назвал его по имени.

Поскольку рукав хищно спадающей робы скрывал его руку, белоснежное облачение, символизирующее жреца Бога Солнца, уже изрядно пропиталось кровью.

Судя по тугому жгуту на запястье, он временно остановил кровотечение.

Лицо у него побледнело, в отличие от всё ещё не угасшей ярости в глазах. Вероятно, он потерял много крови.

И всё же его серые глаза были настолько пронзительны, что казалось, вот-вот прожгут дыру в Акилле.

— Почему ты так хочешь меня убить? —

Не видя смысла прятать своё любопытство, Акилла задал вопрос спокойным голосом.

— Ты спрашиваешь, почему я хочу тебя убить? — Мужчина хрипло усмехнулся.

Но уже в следующий миг его глаза вспыхнули безумием, и он со всей силы ударил по полу уцелевшей рукой.

— Потому что! Это само собой разумеющееся!

— Что?

— Я не могу позволить такому ничтожному созданию, как ты, нарушить предначертанную судьбу. Ни за что!

И мужчина вновь принялся с остервенением колотить по полу, как будто от бессилия его переполняла ярость.

От этого кровь, едва переставшая течь, снова просочилась сквозь ткань робы, оставляя багровые пятна.

— Почему ты не понимаешь, что смерть — единственный путь, оставшийся для тебя!

Он выглядел так, будто лишился рассудка от кровопотери.

Или, быть может, просто окончательно сошёл с ума.

— Ты совсем спятил?! Как смеешь нести такой бред в адрес Юного господина! —

Шэнь, с самого момента, как Акилла заговорил с мужчиной, полностью переключивший внимание на них, взорвался.

Слуга снова не мог сдержать ярость оттого, что кто-то оскорблял его господина.

Но Акилла, не меняя выражения лица, лишь убрал упавшую прядь красных волос за ухо и задал следующий вопрос:

— Я хотел спросить про Вельма-Борн, о котором ты упомянул там.

— Да, ты не должен жить. Тебя нельзя оставлять в живых. Ты должен умереть!

— В этом храме и в других местах… сколько детей вы отправили в Вельма-Борн?

— Судьба священна. Единственное, что дозволено существам — следовать ей. Да, это и есть благословение…

Несмотря на настойчивые расспросы Акиллы, мужчина не отвечал.

Вместо этого он вдруг прекратил свои самобичевания и начал бормотать нечто невразумительное.

Похоже, он окончательно слетел с катушек от потери крови.

— Так ты подслушал всё, что мы говорили, как жалкая крыса… — На слова Акиллы наконец отреагировал Мартио.

Акилла не удостоил епископа ни единым взглядом — в его душе появилось странное чувство дежавю.

«Это выражение... таким бывают только фанатики.»

Группы, слепо и яростно поклонявшиеся зловещим богам.

С первого взгляда их нельзя было отличить от обычных людей.

Это было похоже на дыхание божества — становился зависимым, даже не замечая, как именно.Кроме того, некоторые из них вели себя, самые обычные люди.

Они могли быть послушными, пока не услышат определённые предметы или ключевые слова, связанные с богом, или не вспомнят о своей миссии — тогда их охватывало бешенство.

Как и Арк Батчел, который осознал, что был заражён зловещим богом, лишь в самый последний момент.

Насколько знал Акилла, фанатики начали проявлять себя гораздо позже.

Но неужели влияние злого бога начинало распространяться уже сейчас?

«…Награда за то, что я пронзил зловещего бога. Неужели достаточно было просто вооружиться тем копьём?»

Пассивный навык, который он получил в награду в самом конце.

Остерегайся фанатиков — способность, позволявшая распознавать существ, прикоснувшихся к дыханию Бога, пока он держал копьё.

Но в двадцать девятом прохождении он оставил это копьё.

Оно пронзило грудь Акиллы после того, как он понял, что Арк Батчел — фанатик зловещего бога.

И игра закончилась.

Как только он вспомнил об этом, его накрыла тяжёлая усталость.

— …Этот ублюдок раздражает! Он всё равно умрёт, если мы оставим его так. Может, просто прикончим?

Кахена вновь с силой наступила мужчине на спину, но тот, изогнувшись, продолжал царапать пол, пытаясь вырваться.

Однако всё это выглядело не опасно — скорее жалко.

Хотя если бы она чуть сильнее надавила, кости мужчины бы попросту раскрошились.

Акилла велел оставить его в живых, поэтому она пока не трогала его, но сдерживать силу было куда сложнее, чем применить её.

— Я не должен жить. Его надо убить. Убить, убить, убить…

Мужчина уже не столько выкрикивал это Акилле, сколько бессознательно повторял как мантру.

Но даже так, его жажда убийства не ослабевала — напротив, с каждым словом становилась только сильнее.

Вжуууум!

И с того момента окружающая мана снова начала дрожать.

Воздух взвился и заклокотал, закручиваясь вокруг мужчины, словно всасываясь в него.

— …Магия?

Кахена тоже почувствовала неладное — спокойный утренний воздух внезапно наполнился яростью.

Мана, собиравшаяся вокруг тела, пылала жаром и раздувалась, как тесто в духовке.

Этот поток был до боли знаком.

Даже не вдаваясь в запутанные воспоминания, Акилла сразу понял:

Это была формула маны, которую он видел каждый раз при столкновении с Тёмной гильдией, не только в последнем прохождении.

— Магия самоуничтожения…

Именно от неё он однажды погиб — забыть это было невозможно.

— Бессмысленно сопротивляться!

Кахена, уловив его шёпот, тут же вытащила меч.

Она не видела ману, но ощущала, как зловещий воздух быстро сгущается вокруг мужчины.

Без колебаний она метнула меч и вонзила его прямо в сердце врага.

Хрясь!

Очаг маны мага обычно расположен в сердце.

А значит, самый простой способ прервать заклинание — разрушить сосуд.

Сломаешь сосуд — рассеется и мана.

Мужчина, чьё сердце было пронзено в одно мгновение, рухнул без единого стона.

— Фух. Ну вот и...

Кахена выдернула меч и было подумала, что на этом всё.

Но несмотря на то, что сердце тёмного мага было пробито, мана продолжала собираться.

— Его смерть ничего не изменила. Это чёрная магия!

Магия самоуничтожения, применяемая Тёмной гильдией, использовала тело как проводник.

Плата уже была внесена — тело. Поэтому разрушение сосуда не останавливало процесс.

Всё, что нужно было для вступления в гильдию, — это успех. А провал означал смерть.

Если задание проваливалось, последним шагом было самоуничтожение — чтобы утащить с собой всех вокруг.

И пока его тело не будет полностью уничтожено, взрыв не остановить.

Кроме того, радиус взрыва был весьма внушительным — вся эта часть коридора могла быть сровнена с землёй.

Оставалось только убежать… или…

Акилла резко вскинул голову и открыл окно навыков:

Благодать, струящаяся в недрах земли — Новое!

Мгновенно усиливает ману и позволяет выпустить её вперёд.

??? (Невозможно использовать из-за недостатка способностей пользователя.)— Только в этом прохождении. Исчезает при смерти.

Навык, случайно полученный от Десницы Ореола.

Может, он мог бы использовать его, чтобы отшвырнуть тело как можно дальше?

Он не знал, как именно работает этот навык, но… только попробовав, можно было узнать.

Так он и проходил игру все эти разы.

Не колеблясь, Акилла вытянул руки в сторону тела, пульсирующего маной, готовой вот-вот взорваться.

Вжуууум!

Окружающая мана вновь задрожала — но вибрация была уже другой.

— Молодой господин, что вы…?!

Шэнь был потрясён: струйки света начали собираться и переплетаться у пальцев Акиллы.

Это уже был не просто поток — это была волна, закручивающаяся вокруг его рук.

Акилла глубоко вдохнул и распахнул глаза.

— Кахена, в сторону!

Он крикнул, потому что использовал этот навык впервые.

И он не ошибся.

То, что было простой вибрацией, теперь стало бурей, готовой смести всё на своём пути.

КВААААААНГ!

Оглушительный взрыв сотряс Великий Храм Порт-Плюма.

Говорят, что в самом начале боги и драконы создали магию, и силой, которой они пользовались, была сама первозданная, чистая природа.

Могущество богов и драконов, использовавших магию, было велико, и крошечные создания, вылупившиеся из яиц и пробудившиеся в этом мире, поклонялись им без сопротивления.

Но однажды один из семи богов, создавших мир, испытал привязанность к ничтожному существу.

Этот бог впервые познал любовь, и потому хотел отдать всё ради любимого.

Когда он спросил, что тот желает получить, маленькое существо ответило: «Дай мне силу управлять магией».

С этого момента человечество обрело способность использовать ману.

Прошло много поколений, и человечество, применив свои знания, разделило формулы, созданные богами и драконами, и изобрело собственную магию.

Так появилась независимая магия.

Однако по сравнению с совершенной магией богов и драконов это было не более чем форма, собранная из разрозненных обломков.

Поэтому эти хрупкие формулы маны содержат невидимые кольца, соединяющие части формулы между собой.

Если точно попасть в это соединение, заклинание рассыпается на куски — это называют «нарушением формулы».

Но как ветер не стоит на месте, так и кольца маны постоянно двигаются, и точное попадание — сложная задача.

Существовал более простой и надёжный способ — полностью смять формулу, столкнув её с огромной массой маны.

И все маги, хоть раз пережившие это, говорили одно и то же.

Это называют «подчинением формулы».

Ба-бах! Вжууух!

Волна, поглотившая мужчину, разрушила не только стену храма, но и вырвалась наружу.

Мощный поток маны пронёсся по кустам и деревьям во дворе.

Трава была полностью прижата к земле, а несколько деревьев, не выдержав натиска, сломались и рухнули.

Глухой удар.

Если бы коридор, где они находились, исповедальня, не располагался в углу Великого Храма, волна маны разнесла бы все стены, сколько бы их ни было.

— Ииик! Стена храма! — вскрикнул Мартио от ужаса.

— Ух ты, это действительно впечатляет… — тихо выдохнула Кахена, глядя на разрушенный и опустошённый участок.

Тело члена Тёмной Гильдии, отлетевшее из-за волны маны, исчезло, словно было унесено далеко прочь.

Но что важнее всего — сферa маны, которая вот-вот должна была взорваться, куда-то исчезла, и, несмотря на её ярость, ни одного взрыва вдали слышно не было.

Факты говорили сами за себя.

Формула магии исчезла.

А тот, кто добился её подчинения, был…

Звяк!

Раздался резкий звук — епископ, лишённый сил, уронил нож.

Встревоженные тёмно-карие глаза Кахены вновь обрели спокойствие.

Мартио, потеряв волю к бегству, с побелевшим лицом смотрел сквозь пролом в стене.

В его глазах застыл страх.

Кахена обернулась к тому, кто только что использовал магию — Акилле Резенхардту.

Лунный свет, льющийся сквозь широкую брешь, озарил его красные волосы.

Пылающее алое сияние.

Этот цвет сейчас казался ей самым ярким за всё время, что она его знала.

— …Господин, как вы только что использовали магию?! — воскликнул Шэнь, расширив глаза.

Он знал, что тело Акиллы и так разрывается изнутри из-за конфликта благословений.

Но и сам Акилла был поражён волной маны.

Он опустил взгляд на тонкие потоки света, которые всё ещё мерцали на его пальцах.

«…Вся мана исчезла вместе с этим заклинанием».

Огромное количество маны, хранившейся в сосуде, испарилось в один миг.

На лице Акиллы отразился шок.

Сколько сил он вложил в накопление этой маны!

Сердце Акиллы Резенхардта, и без того изломанное из-за конфликта благословений, напоминало разбитую фарфоровую чашу, кое-как склеенную.

Юзелия залечила трещины, не давая ей окончательно распасться от перегрузок, и можно было сказать, что благословение Бога Солнца словно покрывало её оболочку, поддерживая её из последних сил.

И именно в этом сосуде Акилла понемногу накапливал ману с того самого момента, как открыл глаза.

Так называемое «дыхание маны».

Это была техника дыхания, которую он разработал, будучи друидом в одном из прошлых прохождений.

Даже с её помощью он не мог полностью остановить утечку маны, но ему удалось накопить достаточно.

И всё — исключительно за счёт собственных знаний и усилий Акиллы.

И всё это было уничтожено одним-единственным навыком?

Даже с бонусным эффектом от Святого Грааля, удваивающим его ману, резерв был вычищен до дна.

— Ха… — Акилла невольно усмехнулся, глядя в пустоту.

Динь!

Прямо перед его изумлёнными глазами появилось новое уведомление.

【Описание навыка обновлено!】

【Ярлык: “GO”】

Акилла тут же вызвал окно навыка.

Название навыка, ранее отображавшееся серыми буквами, так как он уже его просматривал, теперь стало жёлтым.

Акилла быстро опустил взгляд вниз.

На последней строке навыка «Благодать, текущая в земной тверди» было написано красным:

【Превышен дневной лимит использования навыка!】

【Повторно доступен в 6:00 утра следующего дня!】

— Какой же это чокнутый ублюдок…

— А? Что вы сказали? — обернулся Шэнь.

Акилла пробормотал проклятие, вырвавшееся помимо воли, и Шэнь, полный тревоги, посмотрел на него.

Но Акилле было сейчас не до него.

Если навык полностью сжигал всю ману и при этом имел ограничение в один раз в сутки — его эффективность была крайне низкой.

«Это просто какой-то развод…»

Акилла выругался на Расфаллару про себя и закрыл окно навыка.

Будто выждав, пока он дочитает описание, свет, мерцавший на его пальцах, окончательно угас.

И в тот же миг:

— Бииииип!

Предупреждающий сигнал, слышный лишь Акилле, пронзил его сознание.

【Запас маны менее 1%!】

Красное предупреждающее окно полностью закрыло обзор.

«Чёрт возьми!»

Акилла судорожно зажмурился.

Словно предчувствуя боль, которая сейчас последует.

И, будто оправдывая его ожидания, ощущение полной пустоты окутало всё его тело.

— Угх…!

— Молодой господин?!

Холодок, будто из головы вытекла вся кровь.

Пустота в ногах, как будто невидимая рука тянет его вниз.

Акилла пошатнулся и почти рухнул, но Кахена подхватила его.

— Молодой господин! Что с в…

Паническое лицо Кахены вмиг застыло, как только она увидела Акиллу, покрытого холодным потом.

— Неужели… истощение маны?

— Истощение маны? Ах, из-за той магии?..

Шэнь быстро обернулся к обрушенной стене.

Следов волны уже не осталось, ведь это была волна маны, а не физическая, но в стене зияла огромная дыра.

Шэнь побледнел, глядя на это.

— Т-тогда что… что нам делать?..

— Если это истощение маны, нужен жрец!

Истощение маны мало чем отличалось от сильного голода.

Когда манарезерв пуст, тело инстинктивно пытается впитать внешнюю ману, и начинается отторжение.

Это и есть истощение.

В таком состоянии сосуд маны может треснуть, поэтому без помощи жреца не обойтись.

Акилла сдёрнул ворот одежды, прижимая руку к сердцу.

Он вновь увидел, как благословение Бога Солнца безумно мерцает у него перед глазами.

«Почему всё всегда вот так… Это уже становится привычкой…»

Голова кружилась.

Шэнь резко обернулся, увидев, как Акилла теряет сознание.

— Может, пригрозим им, чтобы вылечили вас? Он вообще жив только благодаря Молодому господину!

— Ииииик…!

Мартио так испугался, что задрожал от одного вида Шэня с его устрашающей аурой.

— А что, идея неплохая? Дать ему разок — и притащить?

Кахена присоединилась, и Мартио в ужасе отступил.

— Сейчас не до шуток…

Акилла, держась за голову, нахмурился.

— Я и не шутил! — отозвался Шэнь, но Акилла не стал его слушать.

Даже сквозь помутнённое сознание он услышал приближающиеся шаги.

Причём не только из коридора исповедальни — звуки доносились и из-за пролома в стене.

Шаги становились всё громче, хотя он даже не прислушивался.

Лязг, лязг.

Это был не просто топот, а тяжёлый металлический звон.

Мартио, у которого даже мысли о побеге не осталось, резко поднял голову.

Потому что это был звон доспехов.

Кахена, легко подхватившая ослабшего Акиллу, прошептала так, чтобы слышали только свои:

— Может, сбежим, пока они не подошли?

— …Что?

— Будет сложно, но, если честно, не невозможно.

В её голосе звучала лёгкая игривость, но Кахена не улыбалась.

Потому что говорила чистую правду.

Да, если сильно постараться, благодаря её навыкам они могли бы выбраться.

Но тогда они бы вступили в открытый конфликт с Храмом Солнца.

И Кахена это прекрасно понимала.

Так что её слова означали не что иное, как: она будет следовать любому решению Акиллы.

Хотя прекрасно понимала, что проще и надёжнее было бы довериться тем, кто приближается, — будь то ради Мартио или ради пробуждения Юзелии, всё ещё без сознания внутри исповедальни.

«Может быть, настоящая награда этого места — не навык, а сама Кахена…»

Подумал Акилла, теряя сознание.

Вместо ответа он приложил ладонь к конверту, спрятанному во внутреннем кармане пиджака.

Шэнь, поняв его жест, тут же вытащил конверт.

Доказательство сделки между участником Тёмной Гильдии и епископом Мартио.

Это и был ответ Акиллы.

Что отступать не нужно — у них есть вещественное доказательство.

Кахена и Шэнь, поняв посыл, обменялись взглядами и кивнули Акилле.

— Оставьте это нам, — твёрдо сказала Кахена.

Акилла, наконец, откинул затуманенную голову.

— Биииип!

Сигнал снова ударил по ушам, напоминая о его состоянии.

И в этот момент…

Мартио резко вскочил и закричал:

— Эти негодяи явились разрушить священный храм! Вы знаете свои грехи!

С его криком тяжелые шаги тут же остановились.

Их окружили.

А из пролома в стене проникал тусклый лунный свет.

Серебряный блеск доспехов.

И символ Бога Солнца Расфаллары на груди.

Единственное место, где носят доспехи с этим символом, — это…

Святые рыцари Великого Храма Порт-Плюма.

Они показались.

Отряд в броне с суровыми лицами расступился, и из-за их спин вышел знакомый человек.

Уверенная походка, которая уже набила Акилле оскомину.

— Как же так? Стены нашего прекрасного и гордого храма обрушены? — Святой Ианфель.

Он говорил мягким голосом, совсем не соответствующим ситуации.

«Ну не может же каждый раз быть вот так неудачно…»

Акилла, увидев светло-голубые волосы перед глазами, наконец, закрыл глаза.

Он чувствовал, как Кахена держит его.

И на этом всё.

— Пожалуйста, помогите ему!

С последними словами Шэня Акилла потерял сознание.

Когда закат окрасил комнату тёплым светом и заиграл бликами на окне, он наконец открыл глаза.

Первое, что он увидел — это знакомый потолок.

— Вы проснулись?

Он повернул всё ещё затуманенный взгляд в сторону голоса и увидел, как солнце исчезает за горизонтом справа.

Он поморщился — свет был слишком ярким.

— …Секундочку. Я немного задерну шторы.

Поскольку она стояла спиной к окну, лица человека, сидевшего рядом с кроватью, видно не было.

Но голос был определённо знаком.

«…Какое это уже прохождение? Не может же это быть сон».

Сознание ещё не до конца прояснилось.

Прежде всего, голова была очень тяжёлой.

Он схватился за ноющую макушку и внезапно спросил:

— Волосы чёрные?

— Простите?

— Белые. Нет, нет. Этот раунд точно пошел насмарку…

Он простонал, затем внезапно поднял голову.

— …Рыжие?

— Эм, да? Ах, рыжие. Верно. У вас единственные рыжие волосы, какие я когда-либо видела.

Человек с растерянным лицом от неожиданного вопроса и ответа кивнул.

— Но это то, что нужно спрашивать сразу после пробуждения? Кажется, я слышала это в день нашей первой встречи, юный господин…

Рыжие волосы!

Как гром среди ясного неба, до него дошло.

Акилла Резенхардт отбросил одеяло и резко поднялся.

— …Угх!

Однако перед глазами тут же всё закружилось, и его накрыла сильная головокружительная волна.

Акилла снова откинулся на спину и сжал голову.

— Вот же…! Вам нельзя так резко вставать!

Он увидел знакомое лицо.

Женщина с высоко собранными каштановыми волосами.

Юзелия с встревоженным выражением подошла к кровати и внимательно осмотрела его.

На ней была удобная одежда вместо обычного белого облачения.

— Голова сильно болит? Не знаю, поможет ли это, но…

Юзелия осторожно приложила ладонь к голове Акиллы.

И от её руки распространилась мягкая энергия, ласково накрыв его, словно волна.

Божественная сила Солнца.

Энергия, отражавшая её сущность, постепенно оттесняла боль, стучавшую в висках Акиллы.

Когда дыхание стало легче, Акилла посмотрел на пряди волос, разбросанные по простыне.

Рыжие волосы.

Символ, который могут получить только благословлённые Красным Драконом.

Акилла вспомнил ситуацию до потери сознания и открыл окно статуса.

【Персонаж 30-го Перевоплощения: Акилла Резенхардт】

Примечание переводчика: «перевоплощение» — это полный цикл жизни, смерти и возрождения, который главный герой, Клод, проходит в мире, напоминающем игру.

На экране появилось уже знакомое имя.

«Это действительно 30-е перевоплощение. К счастью, разум в порядке».

Акилла быстро пробежал глазами по окну статуса:

【Мана ниже 5%. Требуется осторожность!】

【Состояние: Истощение】

В результате использования навыка уровень маны всё ещё был на нуле, но общее состояние было неплохим — благодаря своевременным действиям.

Незадолго до обморока ему казалось, будто кто-то сжимает его сердце, но теперь этой боли не было.

Акилла проигнорировал жёлтое окно с предупреждением и перевёл взгляд.

Он закрыл окно статуса, лишь убедившись, что благословение Бога Солнца всё ещё мерцает.

«Этого достаточно. К счастью, я не умер».

— В этот раз… Нет, вы и в этот раз едва не умерли.

Юзелия произнесла это спокойно, как сухой факт, но в голосе чувствовалась забота.

С тех пор как она познакомилась с Акиллой, он уже дважды едва не погиб.

Но сейчас он толком не услышал её слов.

«Я потерял целый день из-за истощения маны?»

Обычно он должен был прийти в себя через час, когда мана немного восстановится.

Даже с запасом — три часа было бы достаточно.

Может, всё дело в том, что тело было в ненормальном состоянии?

Учитывая изначальные возможности сосудов этой оболочки, они и так вмещали маны по минимуму, так что и откат после истощения был сильным.

Вероятно, это был его первый опыт истощения маны.

«Это тело хрупкое, как стекло. Как же это раздражает».

Акилла нахмурился и через силу сел на кровати.

Возможно, из-за воздействия божественной силы головокружение стало меньше.

— Юный господин, вам нельзя пока двигаться…

— Шэнь и Кахена… нет. Позови ещё и святого Ианфеля.

Акилла быстро остановил Юзелию, которая попыталась его уложить обратно.

— А? Не только их двоих, но и святого Ианфеля?

— Да. Думаю, они уже и так ждут, когда я очнусь.

Акилла огляделся по сторонам.

Место, где он очнулся, было палатой для пациентов, подготовленной на одной из сторон Великого Храма Порт-Плюма.

Даже если бы он не увидел украшений с выгравированным символом Расфаллары, одной лишь обстановки комнаты было достаточно, чтобы узнать её.

Он часто бывал здесь, когда был жрецом Великого Храма Порт-Плюма.

Учитывая ситуацию до потери сознания, сам факт, что он открыл глаза здесь, а не в подземелье, уже многое говорил.

«Похоже, он хорошо объяснил всё Ианфелю, раз тот привёл рыцарей храма».

С самого начала у них были неопровержимые доказательства, так что объяснение выглядело логичным… хотя всё равно вызывало сомнения.

— Ситуация срочная, поэтому сразу к делу, — сказал Акилла.

Юзелия, только что нахмурившаяся от мыслей, сразу кивнула, едва услышав это.

— …Хорошо! Но, пожалуйста, не вставайте с кровати!

Сделав строгое лицо, она поспешила к выходу.

Как только за ней закрылась дверь, лицо Акиллы вновь стало холодным.

«Если прошли сутки, информация отсюда уже могла дойти до Играила. Нужно учитывать это и строить план».

Он отбросил одеяло и встал с постели.

Пока ждал возвращения тех, кого позвала Юзелия, мысли не переставали вертеться у него в голове.

— …Итак, я подтвердил форму звериного клыка — клеймо членов Тёмной гильдии — и забрал тело. Доказательства были настолько очевидны, что, благодаря свидетельству жрицы Челси, Мартио сразу же заключили под стражу.

Светло-фиолетовые глаза Ианфеля взглянули на Акиллу.

— Вот так обстояли дела сразу после того, как вы потеряли сознание. Есть ли ещё что-то, что вас интересует?

Закончив объяснение, Ианфель мягко улыбнулся.

Шэнь и Кахена ворвались первыми, едва узнав, что Акилла пришёл в себя, и засыпали его вопросами.

Он и глазом моргнуть не успел, как уже появился Ианфель.

А сев на диван, тот тут же начал рассказывать обо всём, что случилось, как только Акилла потерял сознание, не дожидаясь вопросов.

«Нравится мне, что он не тянет с такими вещами».

Акилла осторожно взял чашку со стола.

Наверное, Ианфель говорил так быстро, что из чашки ещё поднимался пар.

— Что будет с епископом Мартио?

— Грешник Мартио будет отправлен в Святую Ройю, где находится Ватикан, и предстанет перед Священным Судом.

— Чистая формальность, полагаю?

— Да. Вы и так всё знаете, не так ли? Формально его, конечно, будут судить… но, скорее всего, приговор будет смертным.

Ианфель улыбнулся так, будто это было само собой разумеющимся.

— Он сотрудничал с Тёмной гильдией и продавал сирот. У таких грешников конец, как правило, одинаковый.

Никто не удивился — казалось, что все, кроме Акиллы, уже знали об этом.

Акилла тоже не удивился известию о смертном приговоре.

Он и так знал, что Храм Солнца не станет долго возиться с епископом.

Единственной, чьё выражение лица изменилось, была Юзелия.

Но это была не жалость и не сострадание — просто на неё нахлынули смешанные чувства при известии о казни человека, которого она давно знала.

— Но всё же я очень удивился, — заметил Ианфель. — Думал, понадобится больше времени, а мы поймали Мартио так легко.

Казалось, он был в хорошем настроении.

Ведь он давно пытался найти способ избавиться от епископа Мартио.

Говорили, что причина, по которой жрица Челси сблизилась с Ианфелем, тоже была в том, чтобы разоблачить Мартио.

Для него, кто медленно собирал улики и выжидал подходящий момент, этот случай стал настоящим подарком судьбы.

«Тёмная гильдия, наверное, в панике, когда узнала, что человек, который должен был умереть от проклятия, жив и объявился в храме».

В любом случае, гильдия явно собиралась поспешно свернуться — и в итоге Акилла успел схватить их за хвост.

— Мы сделаем вид, будто не знали, что вы тайно пробрались в храм. Но второй раз это не прокатит.

— Благодарю вас за это.

— Хотя я не ожидал, что вы найдёте тайный проход. Вы что, заранее знали, где он?

— Я умный. Умею находить такие вещи.

— Уверенность вам к лицу, — сказал Ианфель и сцепил пальцы. — Тогда, может, перейдём к более конкретному разговору? Я ведь тот человек, которому важно, чтобы всё было чётко: ты — мне, я — тебе.

Акилла чуть усмехнулся.

То, что в итоге вся выгода досталась Ианфелю, получилось не специально.

Но если Ианфель решит, что теперь может требовать больше, это тоже было бы неплохо — значит, отказаться будет сложнее.

Акилла провёл рукой по волосам.

— В другое время я бы обсудил всё спокойно и по порядку. Но сейчас есть конкретная просьба.

— Какая?

— Одолжи мне рыцарей храма.

Храмовые рыцари Великого храма Порт-Плюм.

Их боевые навыки ничем не уступали имперским рыцарям, а вдобавок они владели исцеляющей силой.

Они не действуют по личным просьбам… но…

Ианфель молча кивнул.

— Я так и думал, раз уж ты утверждаешь, что знаешь преступника и как выследить Тёмную гильдию. Хотя я всё ещё сомневаюсь, что одного преступника хватит, чтобы поймать всю гильдию.

— Скоро сам всё увидишь. Пока не сейчас, но позже.

— Даже так, я не могу отдать тебе всех. Они, знаешь ли, дорогие — гордость храма.

— Сколько ты можешь дать? Пока что.

— Пока что…

Фиолетовые глаза Ианфеля внимательно изучали лицо Акиллы.

— Куда ты собираешься их вести?

— В Играил, конечно же.

— Храмовые рыцари Великого храма Порт-Плюм на земле Играила… Ты же понимаешь, что это не так просто?

Храмовые рыцари следуют воле Бога, но в сущности — это военное формирование.

И если такие люди вторгнутся на чужую территорию без причины, это вызовет огромный резонанс.

Особенно в землях Резенхардтов, где поклоняются Великому Дракону.

Если что-то пойдёт не так, последствия будут серьёзными.

Акилла знал это.

Но…

Если нет повода — нужно его создать.

Он посмотрел Ианфелю прямо в глаза.

— Одолжи мне святую реликвию Храма Солнца — «Весы правосудия».

— …Ты сейчас хочешь сказать, что знаешь, что такое «Весы Правосудия»?

— Конечно. Я бы не стал просить одолжить то, о чём не имею понятия.

Ианфель чуть склонил голову, будто не мог понять.

— Мне любопытно, откуда ты узнал о Весах Правосудия, но этот артефакт…

— Я знаю. Я также знаю, что раньше он использовался для заключения заветов, а теперь применяется при допросах грешников, заключивших запретные контракты или совершивших тяжкие преступления.

Ианфель на мгновение замолчал, слушая объяснения Акиллы.

Он был абсолютно прав.

Весы Правосудия — артефакт, принадлежащий Храму Солнца.

Название легко вводило в заблуждение: из-за слова «Правосудие» можно было подумать, что он предназначен для вынесения приговора, но это было не так.

На деле он служил для подтверждения клятв и соглашений между сторонами — или для выявления правды.

Проще говоря, это был своего рода «детектор лжи» Храма Солнца.

— Хм. Ты неплохо осведомлён о Храме Солнца? Хотя использование артефакта не является секретом, это и не то знание, которое лежит на поверхности.

— Как я уже сказал, я в некотором роде сообразителен.

— Это потому, что ты из рода Резенхардтов?

— Нет, тут дело не в семье. Просто я читаю много книг.

Шэнь, стоявший позади, несколько раз энергично кивнул, подтверждая ум своего господина.

— Приятно, что не придётся долго объяснять. Тогда можно узнать, что ты собираешься делать с артефактом?

— Разве это не очевидно? Использовать по назначению.

— Ты хочешь создать основание, опираясь на Весы Правосудия, одолженные у храма…

Ианфель, ритмично постукивавший пальцем по столу, переплёл руки в замок.

На его лице проскользнуло странное выражение.

— Составить такую схему словами может даже трёхлетний ребёнок. Но так просто ли это сделать?

— Думаю, это дешёвая цена по сравнению с тем, что я уже сделал. Разве ты сам не говорил, что обязательно вознаградишь меня?

Словно говоря: «Ты ведь не собираешься нарушить своё слово?» — Акилла смотрел прямо.

Но Ианфель, несмотря на этот взгляд, только слегка приподнял уголки губ, не меняя выражения.

— Согласен, награда недостаточна… точнее, слегка скромна, как ты и сказал. Но речь не об этом.

— Да-да, понимаю. Ты не веришь, что я действительно смогу создать основание с помощью Весов Правосудия… Об этом ты и хотел поговорить, верно?

Ианфель даже не стал формально притворяться, будто верит.

Потому что он и в самом деле не верил.

— Верно. Убедить храмовых рыцарей вмешаться в дела Играила — это совсем иное, особенно учитывая, что ты из рода Резенхардтов.

Если бы кто-то без титула попытался втянуть храмовых рыцарей в Играил, хватило бы и обычного обвинения, но с Акиллой всё иначе.

Позволить внешней силе вторгнуться в закрытое пространство вроде Играила — это вопрос другого уровня.

До такой степени, что может вспыхнуть новый конфликт.

Именно этого и опасался Ианфель.

Храм Солнца знал способ исцеления от Проклятия Смертельного Яда и, наконец, получил шанс восстановить своё доброе имя, но если поползут слухи, что храмовые рыцари вторглись в Играил без должного основания — репутация храма вновь рухнет.

«Я благодарен за то, что сделал Резенхардт, но это не значит, что я могу делать всё из чистого великодушия.»

Как и подобает тому, кто носит репутацию святого, Ианфель оставался предельно прагматичным.

Он действовал только ради блага Храма Солнца и не мог позволить даже малейшего урона.

А Акилла знал об этом слишком хорошо. До отвращения.

Потому что он уже достаточно пострадал из-за подобного.

Акилла кивнул.

— То есть, если я смогу завоевать твоё доверие, ты дашь мне артефакт… Так я понял твои слова, верно?

— Если учесть, что любая сделка основана на доверии, то да — ты понял правильно.

Ианфель одарил его внешне дружелюбной улыбкой.

Конечно, Акилла в ответ лишь безразлично скривился.

Он резко закинул волосы назад и сказал:

— Тогда давай проверим это напрямую с помощью Весов Правосудия.

— …Что?

— Простите?

Удивление появилось не только на лице Ианфеля.

Не только Шэнь и его спутники, но и жрица Челси растерянно посмотрели на Акиллу, сидящего на диване.

Однако сам говоривший не проявлял ни малейшего сомнения.

— Разве не проще будет сразу определить — я действую без всякого плана, лишь по наитию, или у меня действительно есть чёткий расчёт?

— …Хо. Знаешь, это правда. Ты делаешь массу любопытных предложений.

В глазах Ианфеля тут же заиграл интерес.

— Стоит попробовать. Честно говоря, я бы прямо сейчас с удовольствием вскрыл тебе голову и заглянул внутрь.

Он пристально посмотрел на Акиллу, будто шутливо, но с настоящей серьёзностью.

Потом на мгновение задумался — и встал с места.

Похоже, он собирался действовать лично.

— Подождёшь немного? Я сразу же подготовлю место, получив разрешение от храма…

— Не нужно. Пойдём вместе.

Акилла изогнул бровь.

В развязной позе, опираясь рукой на спинку дивана, он кивнул в сторону Ианфеля.

— Тебе не нужно получать разрешение у храма. Оно у тебя уже есть.

— …Что?

— Весы Правосудия. Я видел их, когда был у тебя в комнате в прошлый раз. Треугольный предмет на столе.

Большинство, услышав название «Весы Правосудия», представляет себе весы в привычном виде.

Но, вопреки ожиданиям, этот артефакт выглядел как треугольный декоративный предмет.

Размером с ладонь взрослого человека, без чаш или перекладины — даже если всматриваться, нельзя было найти ни одной детали, напоминающей обычные весы.

Серебряная треугольная пирамида.

В её центре было гравировано углублённое изображение эмблемы Расфаллары, но оно немного отличалось от известного символа.

Обычно это должно было быть полукруглое солнце, восходящее над горизонтом, но вместо него в центре был изображён глаз.

— …У Вас довольно острое зрение, раз вы подметили это? Хотя, на самом деле, большинство людей не распознали бы. Вы действительно видели его раньше?

— Нет. Я не видел, но в одной книге было сказано, что оно выглядит именно так.

Взгляд Ианфеля тут же наполнился подозрением.

— Ого, снова книга? Мне становится всё интереснее, какие же это книги вы читали?

— Это была книга теолога Нерила.

— А… Теолог Нерил. Если это его книга… хм. Тогда понятно.

Подозрения Ианфеля вскоре рассеялись, и он оглядел Акиллу с каким-то странным выражением лица.

Ведь книг Нерила хватало, чтобы полностью заполнить книжный шкаф. Их было так много, что можно было с уверенностью сказать: почти всё, что касается Бога Солнца Расфаллары и Храма, описано в них.

«Всё же удобно, когда есть один человек, помешанный на теологии.»

Конечно, это была ложь.

Причина, по которой Акилла знал о «Весах правосудия», заключалась в том, что он действительно видел и использовал их в предыдущей петле.

Он понимал, почему тот спрятал их именно здесь — не было места безопаснее, чем его собственная комната.

Скорее всего, он использовал их, чтобы управлять людьми в храме.

— Три возможности для вопросов. Я отдаю тебе их все.

— …Вы серьёзно?

— Да. Что ж, даже если понесу какие-то потери, это стоит того.

Если он сможет завоевать доверие Ианфеля, то это уже будет достаточно.

Самый эффективный способ поймать Цельсию и тёмную гильдию — это Храм Солнца и Ианфель.

Если он хотел пройти сценарий быстро и без лишних проблем, такая «потеря» была для него ничем.

Единственным недостатком было то, что Ианфель теперь тоже начал осознавать собственную ценность — из-за слов Акиллы.

Ну, в конце концов, всё равно именно он проглотит наживку.

Акилла встал со своего места, не сказав ни слова.

— В любом случае, пойдём. Похоже, единственное, что у нас с вами общего — это ненависть к пустой трате времени.

— Ха-ха. Мой, это самое приятное, что я сегодня слышал.

Ианфель махнул Челсии, стоявшей позади, и та кивнула и вышла первой.

Ианфель последовал за ней. Когда двинулся Акилла, за ним пошли Шэнь, Кахена и Юзелия.

— …Это действительно безопасно?

— Это не такой уж опасный артефакт, Шэнь.

— Молодой господин прав. Однако, это — если говорить правду.

— А я в этом как раз неплох.

Сказав это небрежно, Акилла вызвал у Шэня и Юзелии лёгкое беспокойство на лицах.

Только Кахена шла за ними с озадаченным выражением.

На огромном континенте Дельбион существовало всего три артефакта, называемых «Весами правосудия».

Один из них сейчас находился в руках Ианфеля.

— Есть правило: при использовании «Весов правосудия» обязательно должен присутствовать как минимум один жрец, так что всё в порядке — я здесь.

Он положил артефакт на стол и отстранил Челсию назад.

— Допрос обычно проводится один на один, но можно пригласить наблюдателей. Будешь кого-то звать?

— Нет причин скрывать. Пусть слушают.

Акилла подозвал Шэня, Юзелию и Кахену, которые собирались выйти из комнаты.

Кахена неловко почесала затылок.

— Эм, мне точно можно здесь быть? Это же какое-то важное место?

— Я тебя и зову потому, что разговор, похоже, будет важный.

Сила Кахены была ключевой частью плана Акиллы.

С самого начала они были в одной лодке, так что лучше, чтобы она знала всё, что может.

— Участники: Акилла Резенхардт, Ианфель.— Наблюдатели: Шэнь, Юзелия, Кахена.— Предоставлено три возможности для вопроса.

Когда Акилла подошёл ближе, Шэнь, Юзелия и Кахена встали рядом, переглядываясь.

Ианфель, наблюдая за этой слаженной координацией, лишь с любопытством улыбнулся.

— Хм… Жаль, что мне дали всего три попытки.

— Я ведь дал тебе их все. Не трать зря.

— Странное ощущение. Почему кажется, что это ты ведёшь, а не я?

— Начнём уже. Все трое, подойдите и положите руки на артефакт.

— …Просто положить? Даже если руки наложатся?

— Да. Можешь даже обхватить его.

Акилла проигнорировал слова Ианфеля и первым положил руку на «Весы правосудия», и остальные трое, немного колеблясь, сделали то же самое.

— Во время допроса никто не может выйти, никто не может войти, и никто снаружи не услышит разговор. Понимаете?

— Да.

— Перед «Весами правосудия» можно говорить только правду. Если попытаетесь солгать и обмануть глаз Бога — будет суровое наказание. С этим вы тоже согласны?

— Разумеется.

— Хорошо. Тогда начнём.

Ианфель положил руки на артефакт.

Когда он передал ему божественную силу, эмблема Расфаллары, выгравированная в центре треугольной пирамиды, засияла золотом.

И вскоре пространство изменилось.

Комната рассыпалась на глазах.

И…

В одно мгновение они оказались в абсолютно белом пространстве.

Ттиронг!

【Вход в пространство "Правда или правда"!】【Участники: Акилла Резенхардт, ИанфельНаблюдатели: Шэнь, Юзелия, Кахена】【Здесь ценится только правда. Попытка солгать повлечёт за собой наказание!】【Желаем игроку осторожности и благоразумия!】

Появилось привычное окно, что выскакивало каждый раз при входе на эту карту.

Акилла уже собирался его закрыть, как вдруг…

Ттиронг!

Уведомление прозвучало снова, и перед его глазами появилось новое окно:

【Бог Солнца Расфаллара проявляет интерес к этому допросу!】【Расфаллара желает участвовать как “Участник”!】【Секретный участник не может войти без разрешения игрока!】【Принять запрос?】【Да】 【Нет】

Брови Акиллы нахмурились сами собой.

«Раз уж я пришёл в подсознательное пространство, близкое к главному телу, ты собираешься вмешаться?»

На самом деле, это было не впервые, когда Акилла получал подобное косвенное послание от Расфаллары.

Он уже сталкивался с аналогичной попыткой вмешательства, когда в прошлой итерации вошёл в подсознательное пространство с Весами Правосудия.

Акилла до сих пор не мог забыть вопрос, который тогда получил.

«Он отправил всего один вопросительный знак.»

Вопрос, будто ставящий под сомнение само существование Акиллы, хотя, возможно, он содержал в себе множество смыслов.

Именно из-за этого символа он начал подозревать, что даже Боги могут не осознавать, что этот мир бесконечно повторяется.

Или же, что его существование, в котором он вынужден перевоплощаться в новые тела каждый раз после смерти, является чуждым даже Богам.

Если бы это произошло всего один раз, это было бы одно. Но он получил такой же вопрос несколько раз ещё тогда.

Поэтому, весьма вероятно, что и сейчас всё будет так же.

— Ух ты…!

— О боже!

Шэнь и Кахена воскликнули, поражённые внезапно изменившимся пространством, независимо от того, насколько серьёзен был Акилла.

Безупречно белое пространство, простирающееся бесконечно.

Юзелия тоже оглядывалась по сторонам — видимо, потому что оказалась здесь впервые.

— Это же… Это не реальность?

Будто уже привыкнув к таким реакциям, Ианфель заговорил мягким голосом:

— Это пространство, которое является реальностью, но в то же время и не реальностью. Искажённое пространство-время, возможно?

— Ух ты, подсознательное пространство? Я только слышала о нём, а теперь действительно вижу его…

Кахена с любопытством осматривалась.

— Но почему-то мне кажется, что не стоит здесь просто так двигаться…

Пробормотал Шэнь с тревожным лицом.

Всё, куда ни глянь, было таким белым и чистым, что ему становилось неловко двигаться, словно он запачкает это место одним прикосновением.

Ианфель, отвлёкшись от троицы, что начала переговариваться между собой, перевёл взгляд на Акиллу, который с самого начала молчал.

Он всё это время пристально смотрел в одну точку в воздухе.

— Ты не удивлён?

— …А?

— Я про это место. Я подумал, увижу ли удивлённое лицо… или, может, ты уже знаком с ним?

— Вполне удивлён.

Акилла равнодушно ответил на наводящий вопрос Ианфеля, свойственный только ему.

Слишком уж лёгкий ответ для Святого.

На лице Ианфеля осталась едва заметная улыбка.

Этот человек всё сильнее разжигал в нём любопытство — что же скрыто в голове Акиллы?

— Начнём? Или тебе ещё нужно время, чтобы удивиться?

На эти слова Акилла с трудом отвёл взгляд от окна выбора.

Белое пространство, которое стало уже надоедливым после десятков посещений.

А ещё — человек с волосами цвета воды, который утомлял его даже больше этого пространства, глядел на него с игривым выражением лица.

«Всего три возможности задать вопрос. Если вмешается Расфаллара, как минимум одну я потеряю.»

А если это случится, то Ианфель окажется в ситуации, когда допрос прервётся, не достигнув завершения.

И он укажет на Акиллу как на причину, а с этого момента будет за ним внимательно наблюдать, вплоть до откровенного преследования.

И это не просто предположение.

Акилла уже пережил подобное в прошлой итерации, когда принял божественное вмешательство и столкнулся с такими последствиями.

«Прилипчивый, как пиявка. Один раз — более чем достаточно.»

Тем более, что у Весов Правосудия есть откат в три дня после использования на одной цели.

Он не мог позволить себе такую роскошь.

Потому что сейчас важнее всего было завоевать доверие Ианфеля.

Акилла выпрямил спину, закончив обдумывать всё.

— Нет. Я просто немного нервничаю из-за того, что действительно оказался здесь.

— На нервничающего ты не похож.

— У меня вполне себе удивлённое и нервное лицо, даже если ты его не видишь. Верно, Шэнь?

— Ч-что?! А… да…

Шэнь, который всё это время стоял позади и молчал, вздрогнул и замялся.

Акилла оглянулся назад.

— Вы трое, не стойте, садитесь. Здесь есть стулья.

— Мне почему-то кажется, что нельзя тут садиться…

— Это место, где сидеть разрешено, как он сказал. Не стойте неловко — садитесь.

Когда вмешался Ианфель, троица всё-таки неуверенно опустилась на безупречно белые стулья.

Они двигались осторожно, будто боялись оставить царапину.

Пока они рассаживались, Акилла протянул руку к окну выбора.

Тинь!

【Выбран ответ: "Нет".】

【Запрос Бога Солнца Расфаллары на участие был отклонён.】

Затем, с облегчённым сердцем, он сказал:

— Давайте закончим это быстро. Вопросы ведь и так заранее подготовлены.

— Хо. А что, если я задам другие вопросы, не те, что ты ожидал?

Ианфель сказал это с игривой улыбкой, но без искренности он никогда не говорил.

— Если хочешь дать мне больше — пожалуйста.

Акилла кивнул.

Если тот задаст другой вопрос и Акилла получит новую информацию, Ианфелю придётся заплатить больше компенсации, чем было запланировано.

Потому что правило точной компенсации установил сам Ианфель.

Святой улыбнулся, прищурив глаза.

— Мне нравится, что ты так хорошо меня знаешь. Это интригует.

— Я не особо интересуюсь. Хватит пустой болтовни, давай к делу.

— Такой холодный. Ха-ха. Не делай такое лицо…

Ианфель всё ещё улыбался.

— Сначала, прежде чем судить о правде, я должен услышать твой план, верно? Ведь в планах нет ни правды, ни лжи.

— Ну, допустим.

— Тогда сможешь ли ты толком объяснить, какая есть уважительная причина притащить рыцарей храма в земли Играила, чтобы я и вон те наблюдатели могли быть убеждены?

Он кивнул в сторону Шэня, Юзелии и Кахены, которые сидели в ряд.

Акилла не обернулся — просто сразу заговорил.

Потому что это было уже окончательно принятое им решение.

— Я знаю способ насильственного применения Весов Правосудия.

— …Что ты сказал?

— Я применю Весы Правосудия, одолженные у храма, на преступнике, который наложил на меня Проклятие Смертельного Яда, чтобы получить признание. Тогда и связь с Тёмной Гильдией вскроется.

И даже если это просто план — Ианфельу придётся с ним согласиться.

Акилла продолжил низким голосом:

— Слух о том, что Храм Солнца расправился с проклятием, понемногу распространяется после той сцены в подвале. А Храм Солнца официально противостоит Тёмной Гильдии, так что я, жертва проклятия…

Трринг!

Но в этот момент раздался совершенно другой звуковой сигнал.

Акилла скользнул взглядом в сторону, но тут же вернулся к объяснению.

Он хотел закончить сначала — ведь был в процессе.

— Если я официально прошу помощи у Храма Солнца, нет причин не ступить в Играил…

Трринг! Трринг!

Но сигнал звенел снова и снова, будто настаивая, что нужно срочно посмотреть.

И тут перед глазами внезапно появилось окно уведомления.

【Появилось новое сообщение!】

【Сообщение от ¥※¤¡:

Почему ты отклонил моё участие?

ㅠ.ㅠ (плачущий смайлик)

Я тоже хочу участвовать.

Я задам всего один вопрос. Можно?】

— …Вот оно как.

Акилла, почти застыв, всё же закончил свою фразу.

Его взгляд обежал безмолвное окружение и снова вернулся к окну сообщения.

«Что это?»

Место, где должно быть имя отправителя, было искажено, но по содержанию не было сомнений, кто это.

Расфаллара.

В прошлой итерации Бог Солнца начал проявлять к нему интерес после того, как он очистил несколько сценариев.

Вот эпизод, в котором, казалось бы, ничего не происходило. И, вероятно, была только одна причина, по которой он уже проявлял интерес.

Благословение Бога Солнца.

Было бы странно, если бы у неизвестного человека оказалось Его благословение.

— Ты знаешь способ принудительно использовать Весы Правосудия… Это тоже было написано в какой-то книге?

Ианфель, некоторое время молча обдумывавший план, внезапно задал вопрос.

— Это вопрос?

— Нет. Я же не конкретизировал. Так что можно сказать, это личное любопытство?

— В таком случае я принимаю только вопросы.

Акилла резко оборвал его и без сожаления закрыл окно сообщений.

Трринг! Трринг!

У него и так дел было по горло — он не мог позволить себе отвлекаться на что-то ещё.

Он решил просто проигнорировать уведомление.

— Цена за принудительное использование Весов Правосудия — это действительно…

— Я же сказал, что не принимаю ничего, кроме конкретных вопросов.

Светло-фиолетовые и чёрные глаза сошлись в неуступчивом взгляде.

Мысли Ианфеля вновь понеслись вскачь, но, в конце концов, он пришёл лишь к одному выводу.

— …Ха-а. Теперь я понимаю, что ты имел в виду, говоря о заранее установленном количестве вопросов.

С тех пор как он столкнулся с Акиллой, это был первый раз, когда Ианфель вздохнул так тяжело.

Он несколько раз подбирал слова, будто намеревался задать вопрос как можно точнее.

— Тогда, как ты и хочешь, вот мой первый вопрос. Цена за принудительное использование Весов Правосудия — это ставка своей души и риск умереть, если правда не будет раскрыта? Ты точно это знал, когда составлял план?

— Да.

— …Что, молодой господин?!

Тин!

【Участник задал первый вопрос!】

【В случае лжи будет наложено наказание!】

Ответ Акиллы прозвучал быстрее, чем успело всплыть окно предупреждения.

Потому что в его голосе не было ни секунды колебания.

Шэнь с испугом вскочил со своего места, но те, кто обменивался вопросами и ответами, оставались спокойны.

— Это правда.

Ианфель тут же задал следующий вопрос, не дожидаясь никакой реакции от Акиллы.

— Второй вопрос. Ты уверен, что виновник, наложивший на тебя Ядовитое Проклятие, находится среди членов семьи Резенхардт и сотрудничает с Тёмной Гильдией?

На эти слова Акилла лишь усмехнулся, приподняв уголки губ.

Он, должно быть, уже понял, что Ианфель догадался: Акилла собирается вернуть храмовников в Играил и не в силах справиться с этим в одиночку.

Как и ожидалось, его интуиция была поразительной.

— Да.

После ответа Акиллы ничего не произошло.

По крайней мере, это означало, что он говорит правду.

— Хо…

Тихий вздох вырвался у Кахены.

Ведь она не знала, кто именно был виновен и что на самом деле произошло с Акиллой.

Но теперь и Кахена знала.

«Цельсия Резенхардт».

Это имя определённо всплыло у неё в голове.

Вот почему Акилла позвал её сюда в качестве наблюдателя.

— Теперь остался последний. Я, конечно, рад, что всё оказалось правдой, но, к сожалению, мне нужно подтверждение.

Ианфель произнёс это как будто с напускным сожалением.

Это выражение он часто принимал, когда намеревался подготовить почву, так что Акилла раздражённо цокнул про себя.

Он перехватил инициативу, не давая тому развивать мысль.

— «Пообещай, что используешь Весы Правосудия, даже если произойдёт нечто непредвиденное». Ты же собирался это сказать? Давай просто сразу к делу.

— Ты... Не хочешь поработать со мной?

— Нет. Давай скорее добавим условия и заключим контракт.

— Если тебя когда-нибудь выгонят, Великий Храм Порт-Плюма примет тебя с распростёртыми объятиями.

— Это условие исключим.

— Эх, жаль…

Сказав своё притворно-печальное замечание, Ианфель прочистил горло.

— Всё, что ты сказал до сих пор, признано истиной, но поскольку это истина, в которую ты сам веришь, наш Великий Храм Порт-Плюма не несёт ответственности, если она вдруг не совпадёт с истиной реальности. Ты согласен?

— А у меня есть выбор? Согласен.

— Если ты разрешишь заключить контракт, он будет связан с твоим сердцем. При нарушении — последует божественное наказание.

— Да.

— Тогда заключим клятву. Акилла Резенхардт клянётся осуществить план, который он изложил здесь наблюдателям и мне, в точности.

— Жрец Солнца Ианфель клянётся предоставить храмовников и выплатить оставшуюся часть вознаграждения, когда обещание будет исполнено.

Их взгляды вновь встретились.

Краткая словесная дуэль.

Но в итоге первым улыбнулся Ианфель и заговорил:

— Я клянусь перед тремя свидетелями.

— И я клянусь.

Тин!

【Клятва правды подтверждена!】

【Договор заключён и связан с сердцами сторон!

Дата окончания: до исполнения всех обещаний.】

【Все три заранее оговорённые вопроса были использованы!】

【Допрос завершён, и вы покидаете пространство “Правда или Правда”!】

С последним уведомлением ослепительно-белое пространство начало рассыпаться.

И перед тем как исчезнуть окончательно…

Трринг!

【Сообщение от ¥※¤¡

Ты — первый человек, который меня проигнорировал...】

Акилла, прочитав последнее пришедшее сообщение, фыркнул.

После интервью с Ианфелем группа Акиллы сразу же начала готовиться к отъезду из Порт-Плюма.

Хотя они были озадачены словами о том, что времени нет, информацию, которую принес Ианфель, нельзя было игнорировать, и все сразу занялись делом.

— Как ты просил, сегодня рано утром действительно кто-то покинул храм. Это конюх, он ухаживал за лошадьми в храме, работает здесь всего около месяца.

— Он забрал лошадь?

— Да. Увёл лошадь без разрешения. Я расспросил охрану у стены, и один сказал, что видел, как тот направлялся в сторону Зельтена.

— Он наверняка унес с собой информацию.

— Скорее всего, так и есть. Великий храм Порт-Плюма уже давно получает только срочные вызовы. На лошади будет быстрее добраться.

Акилла кивнул.

Храм Ночи, сотрудничавший с Тёмной гильдией, не мог послать срочный вызов в Играил.

Потому что Храм Ночи уже давно был расформирован, и от него остались лишь одни воспоминания.

Можно было с уверенностью сказать, что единственный по-настоящему функционирующий храм — это Храм Солнца, находящийся рядом с Порт-Плюмом, где располагался Великий Храм Солнца и действовал приют.

— Я выдворил некоторых членов Тёмной гильдии, так что он, скорее всего, был временным связным.

Как и сказал Акилла, когда внедрённые члены Тёмной гильдии стали исчезать один за другим, возникла высокая вероятность того, что этот человек был послан выяснить, что произошло.

И он увидел это.

Акилла Резенхардт был жив и невредим.

Более того — он даже снял Проклятие Смертельного Яда силой Святого Грааля!

А для тех, кто придерживался железного правила «выполняй задание любой ценой», это было недопустимо.

Именно поэтому Ианфель и Акилла пришли к мнению, что связной направился в Играил, чтобы передать информацию.

Поскольку иного способа связаться с Играилем не было, быстрее было отправиться туда лично.

— Даже если он отдохнул в Зельтене, то к этому моменту уже должен быть в Играиле.

— Он уничтожит все улики. Когда прибудете, всё будет вычищено так, словно ничего и не было.

Ианфель, сказав это, криво усмехнулся.

— Но всё меняется, если использовать Весы Правосудия, чтобы получить признание. Ты с самого начала знал, что всё так повернётся?

— Ну, я просто предложил это как способ сразу же получить законное основание.

Акилла пожал плечами.

Когда с помощью Весов Правосудия извлекалась правда, полученное признание можно было использовать как доказательство в суде.

Это включало участие жреца Солнца в качестве посредника и свидетеля, а также абсолютную клятву, которую невозможно было нарушить ложью.

Кроме того, оставалась запись о том, кто именно применил Весы.

Ианфель, внимательно глядя на лицо Акиллы, мягко улыбнулся.

— Хорошо ещё, что тот из Тёмной гильдии не увидел, как ты открыл глаза, потому что ушёл так рано.

Информация, которую унёс с собой тот человек, заключалась лишь в том, что Акилла жив, а агент Тёмной гильдии был убит.

Это означало, что противники вряд ли предвидят, что Акилла направится туда с храмовыми рыцарями.

Они будут заняты уничтожением следов и размышлениями, как действовать дальше.

Однако у Акиллы не было времени расслабляться.

Путь от Играиля до Зельтена с помощью телепортации был прямым.

А значит, если кто-то покинет Играиль, их, возможно, ещё можно будет перехватить.

Именно поэтому приоритетной задачей было как можно быстрее добраться до Зельтена.

— Официально уже объявлено, что в Великий храм Порт-Плюма проникли члены Тёмной гильдии, а Мартио причастен и заключён под стражу, так что, надеюсь, ты понимаешь, что я не могу отдать всех храмовых рыцарей.

— Конечно.

— Под предлогом погони за дезертиром я собрал около десяти человек. Гарантирую их умения. Я бы присоединился сам, если бы позволяли обстоятельства, но…

— Я всё равно откажусь, так что даже не думай об этом.

Акилла жёстко оборвал его.

Потому что он прекрасно понимал, насколько обременительным будет присутствие Ианфеля в их путешествии.

И дело было не только в личной неприязни Акиллы и его нежелании находиться рядом с ним.

Даже если Ианфель официально не получил титул Святого, его положение оставалось непререкаемым.

Если бы он лично двинулся в путь, это вполне могло бы вызвать очередной конфликт.

В любом случае, вмешательство Ианфеля было бы оправдано только в том случае, если бы в Играиле находился кто-то из высших чинов Тёмной гильдии.

— Ха-ха. После таких слов мне ещё больше захотелось пойти… Впрочем, вместо меня с вами отправится Челси. Она будет моими глазами и ушами.

Группа храмовых рыцарей, облачённая в доспехи с эмблемой Расфаллары.

Челси стояла среди них и объясняла детали миссии.

Акилла, мельком взглянув на неё, холодно продолжил:

— Понимаю так: раз всё, что увидит жрица Челси, будет донесено тебе, мне лучше вести себя осторожно.

— Ну-ну, не спеши с выводами? Это было бы что-то, на что я бы мог закрыть глаза.

Взгляды Ианфеля и Акиллы снова пересеклись.

И вновь первым улыбнулся Ианфель.

— Всё же я подарю тебе кое-что в знак сожаления.

— Подарок?

Взгляд Акиллы стал настороженным.

Между ними не было отношений, в которых уместны подарки по доброй воле.

По жесту Ианфеля Челси подошла ближе и вручила ему маленькую коробочку.

Он открыл коробку и протянул её Акилле.

Внутри находился серебряный браслет, с виду весьма дорогой.

Синий драгоценный камень, словно соединяющий два простых тонких металлических обруча.

Акилла, мгновенно узнав, что это, впервые действительно удивился.

— Это устройство двусторонней мано-связи. Судя по выражению твоего лица, ты и так понял, что это, так что мне не нужно ничего объяснять.

— Да, пожалуй…

Проще говоря, устройство двусторонней мано-связи ничем не отличалось от мобильного телефона в мире, из которого был родом Акилла.

Магический браслет, которым могли пользоваться даже обычные люди — стоило лишь зарядить его маной благодаря мана-камню, вставленному в центр.

Когда этот браслет впервые появился, он стал настолько беспрецедентным изобретением, что весь мир встал с ног на голову.

Акилла сузил глаза.

— Это... в долг?

— Я же сказал, это подарок.

— Я знаю, что он дорогой. Конечно, я много чего сделал для тебя... Но, как компенсация...

— Разве это перебор? Я ведь вложился ещё и в будущую ценность.

Ианфель снова подтолкнул коробку вперёд, теперь уже с серьёзным выражением лица.

— Если тебе удастся получить признание, то ничего быстрее этого не найдётся, чтобы вызвать тех, кто будет ждать в Зельтене, в Играил.

И вправду, если удастся немедленно передать сведения, всё могло бы пойти гораздо гладче.

К тому же, этот способ уже приходил Акилле в голову.

Он знал, что у Ианфеля есть «коммуникационный браслет».

Если бы Ианфель не предложил первым, Акилла сам собирался об этом заговорить…

«Я только хотел одолжить его, но не думал, что получу в подарок…»

Но как только первое удивление улеглось, в глубине души у Акиллы зародилось беспокойство.

Потому что...

— Это будет лучшее из того, что есть на рынке. Я же получил его напрямую от Хербеля.

Да. Всё из-за этого имени.

Первоклассный мастер магических артефактов, Байрец Хербель.

Тот самый, кто перенёс возможность связи, ранее доступной только с помощью хрустального шара, в переносное магическое устройство.

И…

«Мрачный фанатик, преклоняющийся перед Ианфелем…»

Акилла тяжело вздохнул, вспомнив об этом человеке.

Хербель вложил душу в создание браслета, когда Ианфель сказал ему, что нужен инструмент связи.

Именно поэтому браслет и превосходил всё, что продавалось на рынке… и это-то и было проблемой.

«…Нет. Встреча с Хербелем — это уже отдельное испытание, подумаю об этом позже. В конце концов, хороший артефакт — это хорошо.»

Сбросив лишние мысли, Акилла без колебаний принял коробку.

— Благодарю. Буду пользоваться с пользой.

— Вот и хорошо. Я Челси сказала забрать его обратно, если ты провалишься, так что не переживай слишком.

Ианфель добавил с игривой улыбкой.

Судя по тому, что Челси, стоявшая позади, кивнула, он не шутил.

— Молодой господин! Всё готово. Вы можете сразу садиться в карету! — сказал Шэнь, подойдя ближе.

Так как багажа изначально было немного, собираться долго не пришлось.

Добавились лишь несколько вещей, которые Юзелия захватила из своей комнаты.

Большую часть времени заняли подготовка формирования рыцарей Храма, распределение задач и сбор вещей и лошадей.

К счастью, благодаря слаженным действиям, всё уложилось меньше чем за час.

Ианфель, закончив разговор с Акиллой, повернулся к рыцарям и окликнул одного из них — человека в полном боевом облачении.

— Это Хейннон, Второй командир наших доблестных рыцарей Храма. Он будет руководить отрядом. И у него также есть передатчик.

— Приятно познакомиться, — коротко произнёс Хейннон.

Лица его почти не было видно под шлемом, но нижняя часть выглядела резкой и строгой.

Акилла в ответ молча кивнул.

— Что ж… Хотелось бы поболтать ещё, но, думаю, оставим это до возвращения в Великий Храм Порт-Плюма.

Он не хотел ничего обещать, но понимал, что нужно, и потому всё же подтвердил словами.

Он тут же сел в карету — задерживаться было нельзя.

Ианфель помахал ему через маленькое окошко.

— Да пребудет с тобой благословение Расфаллары.

Только тихая молитва Ианфеля провожала их.

Ночью, когда весь мир погрузился в сон...

Лошади, запряжённые в карету и управляемые рыцарями Храма, неслись во тьме.

— Акилла вернулся!

Громкий голос, возвещающий о возвращении Акиллы, эхом разнёсся по особняку Резенхардтов.

— Он вернулся! Он что, вылечился?

Одна из служанок с волнением вскрикнула.

Третий сын дома Резенхардт, который отправился в Великий Храм Порт-Плюма на лечение от смертельной болезни…

Чтобы убедиться, что с ним всё в порядке, все слуги тут же высыпали на улицу, прикрываясь предлогом встречи.

Через широко распахнутые ворота они увидели карету с гербом Резенхардтов, въезжающую на территорию.

Мэри, приподнявшись на цыпочки, чтобы лучше видеть, заметила в промежутке между силуэтами незнакомцев.

В отличие от заместителя командира Кахены, ехавшей рядом с каретой верхом, эти люди были облачены в сверкающие серебряные доспехи и сразу бросались в глаза.

Но вели себя так естественно, будто всё это время были с ними.

Сначала из-за солнечных бликов разглядеть было сложно, но потом на их груди она заметила другой герб — не герб Резенхардтов.

«Этот символ… Храм Солнца?»

Пока слуги переглядывались с недоумением, карета с гербом Резенхардтов полностью остановилась.

Те, кто ехал верхом, спешились один за другим.

Звук ударяющихся друг о друга пластин доспехов прозвучал особенно гулко.

И прежде чем кто-то успел открыть дверь, она распахнулась изнутри.

Первым вышел Шэнь — преданный слуга Акиллы.

Сразу за ним — Юзелия, которая сопровождала Акиллу в храм.

— Двое жрецов?..

Кто-то из толпы удивлённо прошептал.

На коне позади кареты сидел ещё один человек в чисто-белом одеянии.

Но внимание тут же переместилось, когда показался последний пассажир.

Рыжие волосы.

Цвет, словно вспыхивающий в лучах солнца, моментально приковал к себе взгляды.

— Добро пожаловать домой, молодой господин Акилла.

Старый дворецкий, десятилетиями верой и правдой служивший дому Резенхардтов, склонил голову в поклоне.

Без капюшона, скрывавшего его лицо при отъезде, в чистой одежде, он выглядел как-то по-новому — что-то среднее между юношей и взрослым.

Но лицо Акиллы было свежим, с румянцем, без прежней бледности, а тёмные глаза сверкали на свету.

Окинув равнодушным взглядом слуг, пришедших его встречать, Акилла обратился к дворецкому:

— Я должен встретиться с леди Цельсией. Отведи меня к ней.

«…Как же утомительно».

Женщина, обычно аккуратно закручивавшая волосы в высокий пучок, теперь сидела с растрёпанными волнистыми прядями, рассыпавшимися по плечам.

Не выходя из своей комнаты и одетая в лёгкую и удобную одежду, она тихо пробормотала себе под нос.

Она поспешно подняла чашку с чаем, чтобы сделать глоток и немного успокоиться, но послевкусие оказалось резким, а запах — отвратительным.

Хотя это был её любимый чай, который она пила постоянно.

От едва уловимого аромата роз женщине стало ещё хуже, и она со злостью швырнула чашку на блюдце.

— Ты использовала другие чайные листья? Меня от этого запаха тошнит.

— Нет, госпожа. Я, как обычно, добавила мёд…

— Хватит оправданий. Убери это с моих глаз. Немедленно.

— …Да, госпожа.

Горничная, начинавшая было оправдываться, тут же замолчала, низко склонила голову и забрала ещё парящую чашку.

Хотя запах уже почти выветрился, женщине казалось, что он всё ещё витает в воздухе.

Наверное, это из-за еды, расставленной на столе.

Всё это было приготовлено для неё — для женщины, которая накануне резко почувствовала себя плохо и заперлась в комнате. Блюда были водянистыми и безвкусными.

Суп был как вода, хлеб — такой мягкий, что походил на жидкую кашу, а поджаристые края бекона вызывали отвращение.

Она взяла веер, лежащий на столе, и стала обмахиваться, пытаясь развеять неприятный запах.

— Ужасный запах. Ужасный. Я же сказала, он вызывает у меня тошноту…

— Эм, госпожа… может, снова открыть окно?

— Не смей делать ничего без моего приказа! Как ты смеешь высказывать своё мнение?!

— Д-да…! Простите!

— Хватит. Убери всё это! Вынеси всё подчистую. И не впускай сюда никого, пока я не скажу!

— Да. Я вас поняла, госпожа.

Горничная, спешно кланяясь, начала убирать со стола нетронутую еду.

Прозвучали звонкие звуки сталкивающейся посуды, а затем наступила полная тишина — дверь закрылась.

Теперь в этой просторной и великолепной комнате осталась только она одна.

Её настроение было хуже некуда.

Даже хуже, чем в день её собственной свадьбы…

Нет!

Она кипела изнутри так же яростно, как в тот момент, когда впервые увидела «того ненавистного ребёнка».

Перед глазами будто колыхались алые волосы.

— Акилла…!

Женщина издала страшный звук, будто её кожу прижали к раскалённому железу.

Те, кто тайно ушёл прошлой ночью, принесли ей ошеломляющие новости.

Говорили, что Акилла Резенхардт жив.

«Жив. Жив…!»

Плечи Цельсии Резенхардт дрожали от ярости, дыхание стало прерывистым.

Сначала она, разумеется, отказалась в это верить.

Но в итоге ей пришлось признать это.

Ведь те, кто сообщил ей об этом, были её верные слуги — почитатели великого и прекрасного существа. Они бы не солгали!

Но как он мог выжить?

Она сделала всё, что только могла.

Просто не могла проиграть.

Потому что она лично перенесла ту боль, словно душу вырывали из тела.

Кроме того…

Снаружи, под окном, уже давно стоял шум.

Имя, которое не должно было быть произнесено, всё настойчивее звучало в её ушах.

Цельсия стала нервно грызть обломанные ногти.

Снова пошла кровь, но она не обращала внимания.

— …Как? Как… что ты теперь собираешься делать?! Я сделала всё, что ты мне сказал!

Цельсия закричала, не скрывая раздражения.

— Ты же говорил, что этот способ сработает! Что кроме этого беспокоиться не о чем!

— Конечно, я понимаю, почему вы так разгневаны. Но…

В комнате, где, казалось бы, оставалась одна Цельсия, раздался чужой голос.

Из угла, из самой тьмы, появился кто-то.

Фигура, облачённая в тёмно-синий плащ.

Он был здесь всё это время, но его присутствие было столь незаметным, что никто, кроме Цельсии, не замечал его.

Лица его было не видно — капюшон скрывал верх, лишь нижнюю часть можно было различить.

— Мы тоже были весьма удивлены столь неожиданным развитием.

— Ты собираешься просто сказать, что удивлён?! Я ждала этого дня… как ты смеешь…!

— Ах, мы понимаем, конечно же, понимаем. Такая прекрасная леди принесла столь великолепную жертву! И тем не менее — как поразительно! Как он мог выжить? Какой обман применили эти гнусные слуги Бога Солнца из Порт-Плюма?

Голос мужчины был игривым, контрастируя с отчаянием Цельсии.

— Но не волнуйтесь, сестра. Вода течёт — и это естественно, таков порядок вещей. Значит, он умрёт согласно этому порядку. Разве не очевидно?

— Нет! Уже всё… всё пошло не так! Почему ты не понимаешь?! Откровение того человека — верно…!

— Наша сестра.

Атмосфера изменилась мгновенно.

От мужчины исходила холодная аура, воздух в комнате стал тяжёлым.

Чувствуя это, Цельсия судорожно сглотнула и замолчала.

Она будто не могла издать ни звука, словно её горло было сжато железной рукой.

— Исполнять великую волю того — честь. Но сомнение недопустимо. Или ты хочешь уйти прочь навсегда?

— А-нет, я… у меня нет такого намерения…!

Лицо Цельсии побледнело.

Вместо слов, которые не хотели складываться, она замотала головой, отчаянно и судорожно.

Мужчина в тёмно-синем плаще пристально смотрел на неё… а затем убрал свою ауру.

— Ах, конечно, я это прекрасно знаю! Твоя слепая вера, твоё ослепление, твоё посвящение! Как же такое совершенное и возвышенное существо может этого не знать?

Он раскинул руки и произнёс драматичным шёпотом.

В его голосе всё больше чувствовался восторг.

— Твои молитвы дошли до него, прекрасная. Так что у того нет шанса выжить. Мы вмешаемся ещё раз.

— А-ах…! О Хелитика…!

В лицо Цельсии начала возвращаться краска.

Если они вмешаются напрямую, то всё точно будет хорошо.

Она слышала об их репутации.

Мужчина в плаще улыбнулся.

— Даже если попытаешься нас обмануть — мы сожгли все улики без остатка. Ничего не осталось. Так что, сестра, храни молчание! Действуй так же безупречно, как он! Ничего не случится.

Он поднял обе руки, сложив вместе указательный и средний пальцы, а затем провёл ими крест-накрест по губам.

Священная и абсолютная тишина.

Это был знак последователей Ночи.

Цельсия повторила тот же жест и с блаженной улыбкой кивнула.

— Он скоро придёт. Встретьте его с радостью в сердце…

Как только мужчина в мантии закончил говорить, снаружи у двери послышалось лёгкое волнение.

Цельсия посмотрела в угол, где только что стоял последователь Ночи, но его уже нигде не было — будто растворился во тьме или выскользнул в открытое окно.

И когда шум на мгновение утих, дверь с грохотом распахнулась.

Цельсия обернулась к двери.

Её выражение стало холодным и жестоко спокойным — как будто оно всегда было таким.

Бах!

Дверь, распахнутая с силой, ударилась о стену с громким звуком.

— А…!

Горничная едва не закричала и попыталась броситься вперёд, но её остановила рука, не дав подойти ближе.

Поэтому Акилла смог беспрепятственно заглянуть внутрь.

Вопреки его ожиданиям, что она будет с кем-то, в комнате находилась лишь одна женщина.

Она сидела на антикварном диване, глядя в сторону открывшейся двери.

Похоже, история о её болезни не была ложью — у неё действительно был бледный и болезненный вид.

Возможно, из-за одежды её состояние казалось ещё хуже.

В отличие от линии крови Резенхардтов, в чьей одежде всегда присутствовали красные акценты как символ рода, одежда женщины была преимущественно бело-голубой.

Её таинственные серые глаза уставились в сторону, где стоял Акилла.

И затем…

Их взгляды впервые встретились.

【Разблокирована информация по ключевому слову "Цельсия Резенхардт"!】

【Цельсия Резенхардт — дочь Лудовики, преданная последовательница Бога Ночи, ????

Действия до 30-го перерождения: наложила на Акиллу Лезенхардта "Проклятие Смертельного Яда". После наложения проклятия её состояние ухудшилось из-за уплаты цены. Была разоблачена гениальным алхимиком и его другом за сотрудничество с Тёмной Гильдией, в итоге приговорена к смертной казни.

Особые пометки: ????】

— ……

Акилла сузил глаза, уставившись на внезапно появившееся окно уведомления.

Первое, что бросилось ему в глаза, конечно же, было то, что именно она наложила Проклятие Смертельного Яда.

Впрочем, это не слишком его удивило — он и сам давно подозревал её.

У него уже было достаточно доказательств того, что Цельсия Резенхардт — виновница, и информация по ключевому слову лишь подтвердила это.

Хорошо, что появилась чёткая уверенность, ведь ему предстояло использовать Весы Правосудия принудительно.

Однако куда более важным было то, что часть информации всё ещё скрыта под вопросительными знаками.

Обычно такая информация не показывается, пока не получишь конкретное ключевое слово.

Но иногда она появляется с вопросами — и это происходит, когда персонаж играет важную роль в истории.

Иначе говоря, такие знаки появляются как подсказки только у тех персонажей, что тесно связаны с сюжетом или квестами.

«…Она не просто обычный злодей?»

Он думал, что уже устранил все подобные знаки за двадцать девять перерождений, но не ожидал вновь столкнуться с этим.

— В чём весь этот шум? Я разве не говорила, чтобы никого не пускали? Хотите, чтобы вас высекли?

— П-простите, госпожа!

Горничная дрожала и вновь и вновь кланялась.

Акилла отвёл взгляд от окна и быстро пробежался взглядом по лицу Цельсии.

«Характер точно такой, как я и думал. Почему же у дворянских персонажей так часто именно такие черты?»

Он слегка наклонил голову.

Он был озадачен внезапно появившимися вопросами, но всё равно со временем получит на них ответы.

Похоже, система просто давала ему намёк — не пропустить, не пройти мимо.

И как только Акилла, собравшись с мыслями, собирался сказать что-то Челсии, указывая на горничную…

Кто-то коснулся его спины.

Жёсткая от долгих лет с мечом рука.

Это была Кахена.

А значит…

«Она здесь.»

Акилла невольно приподнял уголок губ и сделал шаг вперёд.

Он слегка наклонил голову в сторону Цельсии.

— Давно не виделись, леди Цельсия.

— Ха! Врываться без разрешения — какая же дерзость. Зачем ты…

— Акилла Резенхардт хочет спросить Цельсию Резенхардт о правде.

— …Что?

Цельсия растерянно переспросила из-за внезапных слов.

Однако Акилла не обратил на это внимания, достал из внутреннего кармана маленький нож и, не колеблясь, рассёк себе ладонь.

Из раны тут же хлынула кровь.

Челси, которая незаметно подошла к нему, протянула треугольный артефакт.

— Если это — цена за грязное сомнение, я поставлю на кон свою душу…

— Куда ты собрался!

Звон металла!

Мечи сошлись в мгновение ока, и посыпались искры.

Кахена ловко остановила клинок, направленный на Акиллу.

— Кииаак!

— …Я клянусь.

Акилла, не обращая внимания на крик горничной рядом, спокойно закончил слова и пролил кровь на Весы Правосудия.

Клянк! Чаэнг!

Член Тёмной Гильдии снова бросился на Акиллу, но Кахена умело его остановила.

И вот — метка Расфаллары, покрытая кровью, начала излучать красный свет.

Тинг!

【Если вы принудительно инициируете разговор без согласия другой стороны, будет применено наивысшее наказание!】

【Хотите продолжить?】

【Да Нет】

Акилла без колебаний нажал «Да».

Затем фон начал рушиться — в уже знакомом ритме.

Разумеется, со стороны это выглядело так, будто тела Акиллы и Цельсии медленно исчезают.

— Ч-что происходит…!

— Нет!

Под крики растерянной Цельсии и вопль мужчины в тёмно-синем одеянии, Акилла окончательно исчез.

【Загрузка!】

【!Это не обычный способ входа в пространство!】

【Вход на скрытую стадию — пространство "Правда или Недоверие"!】

【Участники: Акилла Резенхардт, Цельсия РезенхардтПосредник: Челси】

Примечание переводчика: Посредник (중재자, чончжеджа) — роль Челси как нейтрального наблюдателя, гарантирующего соблюдение правил Весов Правосудия. Её присутствие подчеркивает значимость поиска истины и принципиальности вместо компромиссов.

Когда Акилла вновь открыл глаза, он оказался в безупречно белом пространстве.

Мире, созданном артефактом — Весами Правосудия.

Но это было не то же самое место, где он раньше беседовал с Ианфелем.

Нет.

Хотя на первый взгляд всё выглядело одинаково белым, на самом деле это было совершенно иное пространство.

Потому что Акилла стоял на гигантских весах.

На одной из платформ, где обычно размещают гири.

Как будто его самого взвешивали — он был один.

Тин!

【Вы в пятидесятый раз ступили на скрытую стадию — пространство "Правда или Недоверие"!】

【В награду за достижение вы получаете титул: "Если ради истины я должен пожертвовать душой — пусть будет так!"】

«Серьёзно...»

Акилла неловко поморщился, читая уведомление.

Неудивительно, что количество принудительных использований Весов за все эти жизни накопилось до пятидесяти.

Он нередко прибегал к ним, чтобы разоблачать красноречивых лжецов.

Особенно потому, что чувства, скрытые в словах, фиксировались как «правда» или «ложь» — это было предельно эффективно.

"С их помощью легче всего было убедить Арка исключить кого-нибудь из отряда."

Всё-таки это был игровой мир.

И очередной звук напомнил ему об этом.

Тин!

【Бог Солнца Расфаллара проявляет интерес к разговору!】

【Расфаллара желает присоединиться как "Участник"!】

【Секретный участник не может присоединиться без разрешения игрока!】

【Разрешить?

[Да] [Нет]】

То же самое сообщение, что и в прошлый раз, появилось перед глазами.

Но Акилла спокойно опустил взгляд и протянул руку.

Он не колебался ни секунды.

【Вы выбрали "Нет".】

【Запрос бога Солнца Расфаллары отклонён.】

— Ч-что... где я...?!

В тот же момент, как он закрыл окно, в белом пространстве раздался испуганный голос.

На другой стороне весов.

Там стояла та, кого Акилла силой призвал сюда.

Цельсия Резенхардт.

Она была явно растеряна, попав в это место впервые в жизни.

Буквально мгновение назад она была в своей комнате. Пространство растворилось, будто растаяло, и — вот она здесь.

Она растерянно озиралась, не в силах принять увиденное.

И как только заметила Акиллу по ту сторону весов, её глаза широко раскрылись.

Несмотря на расстояние, его ярко-алые волосы сразу бросались в глаза.

— Т-ты... что ты здесь делаешь...?!

Лицо Цельсии исказилось от ярости.

Между ними была дистанция, но голос разносился отчётливо, будто она стояла рядом.

Однако никто не предпринимал попыток пересечь границу.

Да и как пересечь? Они оба стояли на разных чашах весов, парящих в воздухе.

А внизу — бесконечно продолжающееся белое ничто.

Цельсия машинально шагнула назад, оглянувшись в сторону.

— Ах, можешь не волноваться. Провалиться всё равно не получится, — заметил Акилла.

Впереди не было ни перил, ни бортиков, но их движения сдерживала невидимая преграда.

Возможно, такая мера от Расфаллары — чтобы никто не мог сбежать от правды, бросившись вниз.

Акилла равнодушно пожал плечами, а взгляд Цельсии стал ещё злее.

— Я так и думала… Это всё ты устроил, да?! Где мы?! Немедленно верни меня назад, или…!

— Не нужно кричать. Вернёшься ты скоро и так. Я тоже не люблю затягивать.

Акилла спокойно оборвал её.

— Ты слышала о Весах Правосудия?

— Что? Ты сказал Весы Правосудия? Почему ты вдруг…?

Цельсия нахмурилась, затем озиралась по сторонам.

И, как будто находя это нелепым, хмыкнула.

— Хоть я и иду не по пути Последователей Солнца, но даже я знаю — это не то пространство, о котором рассказывают в легендах…

— Значит, мне не нужно объяснять. Хотя, строго говоря, это всё же немного другое место.

— Что ты мелешь...

— Правила, впрочем, прежние. «Говорить только правду». Как игра в правду, только за ложь тут сурово наказывают... Так что не советую лгать.

— Ты...!

Каждый раз, когда Цельсия пыталась сказать хоть слово, Акилла перебивал её — и она в итоге взорвалась.

— Как ты смеешь меня перебивать...! Твоя дерзость просто небеса пронзает!

Лицо Цельсии раскраснелось от гнева, она тяжело дышала.

— Артефакт?! Хочешь сказать, что ты, который только и умеет что харкать кровью, способен пользоваться такими вещами?! Смешно!

Она плевалась злобой.

Не скрывая враждебного взгляда.

Видно было — такие слова ей были привычны, не впервые она это говорила.

Но Акилла ничего не ответил.

Не потому, что не знал, что сказать, а потому что не посчитал нужным вообще реагировать.

Его молчание вызвало у Цельсии лишь холодную усмешку.

— Если не ты, то что? Или Великий Храм совсем ополоумел, раз доверил такую реликвию кому-то вроде тебя? Ха! Впрочем, чему удивляться. Эта проклятая секта…

— На этом я попрошу тебя остановиться.

Голос, прервавший её выпад, вновь оборвал поток слов.

Но на этот раз Цельсия не рассердилась — наоборот, была удивлена.

Потому что это был не голос Акиллы.

Она резко обернулась — и её глаза расширились в изумлении.

— С с-с каких пор…? Как ты...?!

Кто-то стоял в центре весов.

Священница с фиолетовыми волосами, облачённая в белоснежное одеяние.

Когда она появилась — оставалось загадкой. Но Челси, жрица Солнца, была здесь — словно парила в воздухе.

Цельсия в изумлении посмотрела на ноги Челси.

Но там не было ничего — ни пола, ни опоры.

В отличие от Акиллы и Цельсии, стоявших на чашах весов.

— Это Челси, Жрица Солнца. Она будет посредником и свидетелем нашего разговора, — произнёс Акилла.

Челси с каменным лицом кивнула и сняла брошь со своей мантии, протянув её вперёд.

Из-за расстояния невозможно было разобрать надпись, выгравированную на ней, но брошь мягко светилась жёлтым светом.

Это означало, что её личность была подтверждена.

Но Челси убрала брошь и замолчала, не сказав ни слова.

Её роль заключалась не в том, чтобы управлять этой ситуацией, а лишь в том, чтобы наблюдать за ней.

Пока Челси молчала, Цельсия растерялась.

Она не могла понять, что вообще происходит.

Она ненавидела всё, что связано с Богом Солнца, но это не означало, что она ничего не знала о Весах Правосудия.

Артефакт, которым высокопоставленные дворяне пользовались для заключения договоров с ненадёжными противниками или чтобы заставить их замолчать.

Но разве Весы Правосудия использовались вот так?

— Тогда начнём. Ответ будет несложным. Нужно выбрать лишь один из двух вариантов: «да» или «нет».

Пока Акилла продолжал говорить, глаз, выгравированный в центре весов, засветился красным.

Скрип.

В то же мгновение металл издал жуткий скрежет.

Платформы, на которых они стояли, внезапно начали трястись, словно одна из сторон вот-вот рухнет на пол.

— ……Ааах!

Цельсия закричала от ужаса и пошатнулась.

Ведь ей же говорили, что это просто беседа за столом!

— Если солжёшь — упадёшь. Твоя душа будет повреждена. А дальше, ну, мне ведь даже не нужно объяснять… верно?

Но почему-то движение весов было ненормальным.

Как будто качели резко трясло вверх-вниз, Акилла в конце концов не выдержал и упал на пол от этого чрезмерного раскачивания.

В прошлом он бы легко выдержал такое, но сейчас у него не было ни сил, ни выносливости.

«Нет, подождите… Почему так происходит?»

Лицо Акиллы постепенно помрачнело.

Если его память не изменяла ему, при запуске весы должны были лишь кратко выровняться.

А нынешнее движение — слишком угрожающее.

Словно кто-то специально раскачивал весы…

«Постой… Раскачивал?»

В то же мгновение раздалось громкое уведомление.

Трринг!

【Поступило новое сообщение!】

【Сообщение от ¥※¤¡Я не хотел использовать такой способ, но подожду, пока ты позволишь.Пожалуйстаㅠ-ㅠ!】

Акилла открыл рот от удивления.

«……Неужели это ты?»

Цельсия, крепко прижимавшая шаль к плечам, закричала в панике:

— Посмели угрожать мне таким способом?! Это последователи Солнца послали тебя запугать меня?!

— Нет, это…!

Но и Акилла был ошеломлён.

Как он вообще должен объяснить эту ситуацию?

Тряска не прекращалась, наоборот — становилась всё сильнее.

Цельсия, изо всех сил стараясь удержаться на ногах, в конце концов упала.

Её отнесло прямо к перилам.

— Кьяяяяк!

Цельсия закричала.

Она думала, что упадёт, но вместо этого раздался громкий глухой удар!

Как и говорил Акилла, область была окружена прозрачным барьером.

Светлые волосы Цельсии растрепались, и из её рта вырвался испуганный крик.

— Угх!

Акилла тоже не мог удержать равновесие и всё время падал.

Это было вполне естественно, ведь у чаш весов вообще не было поручней.

Что ещё хуже — из-за резкого раскачивания в его ослабленном теле начало развиваться морское заболевание.

«Сумасшедший ублюдок!»

Акилла выругался про себя.

Оказавшись принудительно втянутым в Весы Правосудия, остановить их было невозможно.

Значит, чтобы прекратить всё это, ему нужно было срочно задать Цельсии вопрос и получить ответ.

Акилла отчаянно закричал, перекатываясь на другую сторону:

— Я задам вопр... рос! Цельсия Резенхардт — та, кто наложил Проклятие Смертельного Яда… кх!

— ……Ч-что?!

Акилла, скатившись к самому краю, упёрся рукой в пол и как можно яснее выкрикнул:

— Цельсия Резенхардт наложила Проклятие Смертельного Яда на Акиллу Резенхардта и сотрудничает с Тёмной гильдией?!

— Подонок! Ты устроил мне такое и ещё смеешь…

— Ах, просто ответь! Тогда всё закончится, угх!

Акилла поспешно закрыл рот рукой.

Похоже, действие лекарства, которое он принял в карете перед телепортом, закончилось.

Но кто бы мог подумать, что случится такая сумасшедшая ситуация?

Цельсия закричала в истерике:

— Ты, ты! Это мерзко! Ты не можешь остановить это прямо сейчас…?!

— Если ответишь — всё прекратится!

— Ненавистный…!

— Я ведь спрашиваю, потому что уже знаю всё, так просто ответь!

— Да! Но это всё равно ничего тебе не даст, ……Ааааах!!

Лязг! Звяканье!

Искры разлетались во все стороны.

Кахена кинулась вперёд и нанесла удар мечом по диагонали.

Кааанг!

Однако острие меча вновь было отражено.

Кахена горько усмехнулась.

Похоже, не зря она пришла в гнездо Резенхардтов — навык у члена Тёмной гильдии действительно был на высоте.

Но только этим он и ограничивался.

Святой рыцарь и личные солдаты Резенхардтов отправились искать другого члена Тёмной гильдии, а Шэнь вёл захват ближайшей помощницы Цельсии.

— У тебя есть кое-какие способности, но это всё. Почему бы тебе не сдаться и не сэкономить силы?

Кахена улыбнулась, словно наслаждалась боем, и снова занесла меч.

Однако...

Комната, превращённая в хаос из-за их сражения, внезапно дрогнула.

И кто-то начал появляться — словно краска растекалась по воздуху.

— О! Маленький молодой господин……?

Как только появился рыжеволосый мужчина, Кахена окликнула его и поспешила подойти.

— Увввек!

Если бы он не подбежал к окну и не начал тут же блевать...

【Утверждение Цельсии Резенхардт признано "Истиной"!】

【Поздравляем!】

【Вы использовали все свои возможности задать вопросы!】

【Беседа завершена, вы покидаете пространство "Истина или Недоверие"!】

【Эта запись будет храниться только три дня!】

Акилла даже не смог закрыть всплывшее уведомление — он вцепился в оконную раму и начал судорожно блевать.

Всё тело болело от того, что его швыряло туда-сюда, он катался и сталкивался с препятствиями, а желудок вообще чувствовал себя ужасно.

— Хук... хук...

На этот раз он на собственном опыте понял, зачем в аттракционах с полётом нужны ремни безопасности.

Хотя в этом мире таких аттракционов не существовало.

— Угх...

И ещё один стон донёсся не от Акиллы.

Кто-то, вцепившись в относительно уцелевший диван с длинной царапиной, тяжело дышал.

Цельсия Резенхардт, чьи обычно аккуратные светлые волосы были полностью растрёпаны, застонала, привалившись к спинке.

Выглядела она откровенно плохо.

Акилла не знал, что именно с ней произошло, но волосы её были спутаны, лицо — бледнее мела, а и без того не слишком здоровый вид стал ещё хуже.

Её руки и ноги дрожали, украшения и края одежды были испорчены или смяты, словно её долго таскали и катали по земле.

— Эээ...

Кахена только моргала, глядя на происходящее.

Разве молодой господин не говорил, что будет использовать Весы Правосудия?

Тогда почему они в таком состоянии?

Но, похоже, не только она была в замешательстве — даже участник Тёмной гильдии в тёмно-синем плаще застыл, ошарашенно оглядываясь.

— ...Господин Акилла Резенхардт, Вы в порядке?

Только Челси, вернувшаяся с ними из потустороннего мира, замерла, а потом поспешила к Акилле.

С её лица исчезло обычное безмятежное выражение, и она растерянно похлопала Акиллу по спине.

Челси была свидетелем и посредником в случившемся, но даже она не понимала, что именно произошло в том потустороннем мире.

Потому что весы внезапно начали бешено трястись, едва начался допрос.

Но это движение совсем не походило на обычное — казалось, будто кто-то тряс весы, как игрушку.

«Это же абсурд...»

Но Челси покачала головой.

Кто вообще способен на такое?

В потустороннем мире, созданном самим богом Солнца Расфалларой!

К счастью, несмотря на это, разговор прошёл так, как она и ожидала.

Акилла задал вопрос, Цельсия ответила.

Истина была раскрыта.

И как только разговор подошёл к концу, угрожающая дрожь весов прекратилась.

Челси снова приложила руку к спине Акиллы, который снова застонал и начал блевать.

— Это, конечно, не поможет от укачивания, но...

С этими словами она осторожно направила в него божественную силу.

Акилла глубоко вдохнул, почувствовав, как тёплая энергия окутывает его тело.

Боль от падений и ударов о прозрачный барьер начала утихать.

Стало гораздо лучше, но тошнота всё равно не прошла, и Акилла раздражённо прищурился.

«Вот почему божественная сила не помогает от укачивания? Вы специально пытаетесь довести меня морально, тряся этим?!»

Он снова мысленно выругался на всё, что только мог.

«Я и раньше знал, что ты сумасшедший, но ты хотя бы не был настолько безумным в прошлый раз.»

Что изменилось по сравнению с предыдущим разом?

Конечно, он никогда раньше не игнорировал его и не отказывался дважды подряд, как в этот раз.

«Мелочный ублюдок…»

Акилла закрыл лицо руками, будто хотел вырвать себе волосы.

Голова гудела — казалось, будто земля продолжает трястись.

— Мол... молодой господин? Что произошло?

Кахена, которая ещё не до конца убрала меч, ходила кругами вокруг Челси и Акиллы.

— Вы ведь использовали Весы Правосудия?

— Да...

— Тогда почему Вы при смерти? Посмотрите на себя! Вы как привидение... Что случилось? Постойте... неужели...?

Кахена, сжимающая рукоять меча с изо всех сил, распахнула глаза.

— Вы что, не справились...?!

— Справился.

— Ах.

Акилла резко прервал её, не дав договорить до конца.

Лицо Кахены тут же стало смущённым.

— То есть... Вы справились, да? Тогда почему выглядите так, будто попали в ураган и вас катали по земле?!

Кахена, уже собираясь подшутить голосом победителя, вдруг развернулась.

И в тот момент взмахнула мечом.

Кааанг!

— …Кх!

Как только мечи столкнулись, из её уст вырвался короткий стон от огромной силы удара.

Участник Тёмной гильдии, всё это время наблюдавший за происходящим, снова напал.

И целью была не Кахена, с которой он только что сражался, а сам Акилла.

Глаза Кахены резко сузились при виде того, как её проигнорировали и направили меч прямо на Акиллу.

От противника исходило убийственное намерение, совершенно отличное от того, что было раньше.

Шшшик! Хрясь!

Жуткий звук раздался от столкновения лезвий, и, когда Кахена пнула его, чтобы оттолкнуть, он отступил назад.

— Айго!

Примечание переводчика: "Айго" (아이고) — распространённое корейское междометие, выражающее удивление, досаду, боль, усталость или лёгкое раздражение. Аналог "Ох", "Боже", "Уф", "Вот это да".

Член гильдии произнёс это игривым тоном.

Убедившись, что тот отступил, Кахена заслонила собой Челси и Акиллу.

Однако вместо того, чтобы атаковать снова, мужчина просто пожал плечами, опустив кончик меча.

— Значит, получилось! Ну-ну... Оставим в стороне тот факт, что благородный господин умеет насильно пользоваться артефактом...

Он перевёл взгляд на Цельсию, стоящую позади Кахены.

— Я всё ещё не до конца понимаю, но... вы ведь действительно сказали ему правду, прекрасная леди?

Цельсия, несмотря на боль в теле от встрясок и ударов, не страдала от такой сильной тошноты, как Акилла, и потому смогла встать — пусть и пошатываясь.

Из-за спутанных светлых волос её глаза, искажённые эмоциями, метали взгляд в сторону Акиллы.

— …Нет смысла говорить ложь тому, кто заслуживает проклятия.

— Ах-ах! Неправильный ответ, совсем не тот! Ты что творишь, признаёшься, будто и правда наложила проклятие! Упрямая ты всё-таки!

Член гильдии болтал довольно весело, но на его лице не было и тени улыбки.

— В итоге… ты уже не сможешь это отрицать, так что что намерена делать дальше? Всё записано! Разве тебе, красавица, не стоило бы солгать и сдохнуть, чем жить такой грязной жизнью?

— Причина, по которой я до сих пор позволяю тебе молоть чепуху, несмотря на твою дерзость, в том, что ты — преданный слуга.

— Айгу, как страшно! Но я серьёзен, знаешь ли. Меня просто жутко бесит, что всё идёт наперекосяк.

Голос члена гильдии стал жалобным, почти как у капризного ребёнка.

Несмотря на этот игривый тон, он не показывал ни малейшей уязвимости, даже когда Кахена выжидала момент.

— Чей же это план? Та проклятая Святая? Нет-нет… Связь с той стороной держала та зловещая кровь… Хм. Неужели он действительно так умен?

Он продолжал бормотать, склонив голову набок.

И хотя голос его был полон презрения, Акилла, вытирая рот и с трудом поднимаясь на ноги, уловил сказанное.

«Зловещая кровь…»

Акилла вспомнил другого, кто говорил в таком же духе.

Члена Тёмной гильдии, использовавшего магию самоуничтожения.

Того, кто как одержимый твердил, что должен умереть.

— Ха! Ну да ладно. Раз уж попались в такую ловушку, то теперь всё становится только хуже. И что же ты собираешься делать?

— Хмпф! Даже без твоих слов я сама несу ответственность за свои поступки.

— Ответственность! Хорошее слово, нам оно нравится. А вот пустые слова — не нравятся.

— Как ты смеешь приравнивать меня к тем пустозвонам, что бросаются громкими словами?

Цельсия отвернулась, уставившись на него налитыми кровью глазами.

Сквозь пряди упавших на лицо светлых волос виднелись лишь её пылающие глаза и алые губы.

Она отчётливо произнесла:

— Отдай это.

На этот раз уже член Тёмной гильдии был удивлён.

Лицо его было скрыто капюшоном, но губы, что были видны, приоткрылись, затем растянулись в безумной, будто разрывающей лицо, улыбке.

— Ха-ха-ха!

Он расхохотался, а потом резко развернулся, несмотря на направленный на него клинок Кахены.

Затем он откинул волосы с лица Цельсии и благоговейно поцеловал кончики её светлых прядей.

— Ох, ох! Поистине ты — великолепная, великая личность! Предсказала ещё одну жертву…

— Я могу добраться до Него?

— Ах! Конечно. Несомненно! Сестра наша, столь великая, достойна вознести поклон у Его ног.

Когда он прошептал это, в глазах Цельсии тотчас появилось блаженство, а на мертвенно-бледном лице проступил мягкий румянец.

— Ну, ну! Возьми это и иди. Быстрее! С тобой будет Слава Ночи!

Он протянул ей из-под рукава предмет — ключ.

Цельсия, словно сокровище, зажала его в обе руки и внезапно рванула к выходу.

— Что?!

Это Акилла с остальными выглядели озадаченными её внезапным поступком.

Никто не осмелился атаковать — убийственное намерение члена гильдии сковывало каждого, а Кахена не могла пошевелиться, ведь Акилла находился за её спиной.

— Я последую за ней! Присоединюсь к остальным снаружи…!

Челси хотела было броситься вслед.

Однако —

Вжух!

В предупреждение перед ней вонзилось оружие, вылетевшее словно из ниоткуда и глубоко врезавшееся в стену.

Челси испуганно обернулась.

— Только одной позволено пройти. Посторонним вход запрещён!

Голос гильдейца исказился, а его рот, единственное, что было видно из-под капюшона, приобрёл демонический вид.

Аура, куда более устрашающая, чем раньше, начала струиться от него.

Ощущение, словно по спине пробежала стая мурашек.

«Неужели это…»

Акилла даже не успел завершить мысль.

Тин!

【!Осторожно: Фанатик!】【Поблизости находится последователь Злого Бога!】

Перед глазами всплыло предупреждение.

То же, что появлялось в прошлое прохождение, когда он снарядился Копьём, пронзившим Искажённого Бога.

«Почему оно появилось сейчас? Я ведь ничего не экипировал…»

Но он не стал долго размышлять.

Топ-топ-топ…

Шаги Цельсии становились всё тише.

«Связываться с этими — себе дороже.»

Акилла смахнул с лица пот, перевёл дыхание.

— …Я пойду за ней.

— Что? Но ты же сам видел, как он отреагировал — он точно не даст тебе пройти…

— Нет. В этот раз он позволит.

Акилла бросил взгляд на члена темной гильдии в тёмно-синем плаще и тихо прошептал Кахене:

— Будь осторожна, Кахена. Он — очень опасен.

— Что?

Но Акилла, закончив фразу, уже бросился вперёд.

— Э-эй, молодой господин!

Кахена хотела было последовать за ним, но…

КВААНГ!

Меч с силой обрушился ей под ноги, блокируя путь.

Это был не изящный выпад, а разрушительный удар.

Одного этого хватило, чтобы расколоть пол под ногами.

Но на этом атака не закончилась.

Гильдеец рванул вперёд, как выпущенный снаряд, и обрушил горизонтальный удар с полной силой.

Целью теперь была не Акилла, а сама Кахена!

— Тц…!

Не в силах найти брешь в шквале атак, Кахена вынужденно отступила.

Челси, стоявшая позади, подыскивала момент, чтобы проскользнуть мимо, но оружие, выскользнувшее из пальцев гильдейца, снова перегородило путь.

— Ха! Нет-нет! Не смейте мешать Её священному ритуалу!

Он засмеялся, искажённо, с ликованием.

Кахена и Челси, оказавшиеся в ловушке, хмуро переглянулись.

— …Я помогу.

Прошептала наконец Челси.

Похоже, она решила, что пробиться вместе будет быстрее, чем ждать шанса для побега в одиночку.

Кахена кивнула с мрачным лицом.

Она посмотрела вслед красным волосам, исчезающим вдалеке, и крикнула:

— Мы скоро догоним! Берегите себя, молодой господин!

Акилла мчался по коридору как безумный.

Татата-тат!

Пол из гладкого мрамора сверкал чистотой.

На стенах кое-где виднелись следы времени и искусно вырезанные узоры.

И длинный коридор, будто бы не имевший конца.

Именно там...

Акилла потерял след.

«Что, испарилась? Куда она делась?»

Он растерянно озирался по сторонам.

Казалось, он бежал, следуя по её следам, но вдруг оказался совершенно один.

Более того, ни одного из слуг поблизости не было видно, хотя они должны были быть здесь.

Хмурясь, Акилла оглядывался вокруг.

Он мельком выглянул в окно.

Бой между Кахеной и Челси только начинался, а оставшиеся члены команды наверняка прочёсывали особняк в поисках других членов гильдии.

Но по сути, преследовать стоило не только их.

Ближайшее окружение Цельсии.

Не только тех, кто использовал его волосы, ногти и кровь, чтобы наложить Проклятие Смертельного Яда, но и всех, кто действовал вместе с ними.

Сообщников — независимо от того, знали они всё или были втянуты случайно, — тоже нужно было найти.

Именно поэтому Шэнь сейчас действовал, используя Весы Правосудия.

Он лучше всех знал этот особняк, а ещё, будучи долгое время слугой Акиллы, он пользовался особым доверием.

Однако...

«Даже если я скажу, что Цельсия творила зло по отношению ко мне, интересно, сколько человек в этом доме мне поверят?»

Прошло почти десять лет с тех пор, как она вышла замуж и взяла фамилию Резенхардт.

Десяти лет вполне достаточно, чтобы завести множество союзников на своей стороне.

А у этого тела, похоже, не было почти никаких надёжных сторонников, кроме Шэня?

Тех, кто хоть как-то подходил к Акилле за всё время его пребывания в особняке, можно было пересчитать по пальцам одной руки, и только Шэнь, пожалуй, проявлял хоть какую-то близость.

«Шэнь тоже говорил, что у этого парня не было друзей... Безнадёжно.»

Если тех, кто был ближе всего к Акилле, отправили на операцию в Ледяной лес — это уже проблема сама по себе.

Сейчас он не мог рассчитывать на чью-либо помощь.

Акилла не мог даже сказать, сколько людей, оставшихся в особняке, на самом деле были сторонниками Цельсии.

И в этом нет ничего удивительного — ведь с момента, как он оказался в этом теле, прошла всего неделя!

«...Они, конечно, всё хорошо рассчитали. Хотя вряд ли знали, что всё сложится именно так.»

Акилла посмотрел на своё отражение в окне с холодным выражением лица, а затем полностью отвернулся.

Разные обстоятельства накладывались друг на друга, создавая череду удачных и неудачных ситуаций.

И худшей среди них, без сомнения, была полная неосведомлённость Акиллы о внутренней планировке особняка Резенхардтов.

Этот величественный дом был просто слишком огромен.

«Было бы лучше, если бы я мог использовать Силу... но, похоже, моё тело этого не выдержит.»

«Украденная Божественная Сила (малая)» — способность поискового типа.

Он бы с радостью использовал её прямо сейчас, но его выносливость уже находилась на пределе.

Голова кружилась от укачивания, и если к этому добавится ещё один толчок...

Он вполне мог сорваться, стиснуть зубы, броситься в гущу событий, закончить это прохождение и начать всё сначала.

Но и вопрос, где оставить своё тело, пока он будет в таком беспомощном состоянии, тоже оставался открытым.

«Если бы не этот проклятый Бог Солнца…»

Гнев на Бога Солнца бушевал внутри него.

Хмурясь, Акилла провёл рукой по волосам, затем закатал левый рукав.

На его запястье блестел серебряный браслет с голубым самоцветом, сверкавшим в свете.

Они договорились связаться после завершения операции.

А сейчас, в ситуации, когда он никому не мог доверять и не знал, что произойдёт дальше, ему были нужны хоть какие-то союзники.

И сейчас люди, которых он получил через сделку, казались ему куда надёжнее, чем имя Резенхардт.

Он активировал ману, хранившуюся в камне, и голубой самоцвет ярко засветился.

Миг-миг.

Свет мигал, словно передавая сигнал, и вскоре...

Вуум!

Вокруг его запястья появилась мана-формула в виде золотого кольца.

— […Это господин Акилла Резендхарт?]

— Да. Это лорд Хейннон?

— [Верно. Я как раз ждал вашего сигнала. Начну с отчёта. Мы захватили члена гильдии, переодетого в кучера. Вскоре после того, как господин Акилла исчез в телепорте, храмовые рыцари обнаружили его при попытке покинуть территорию и тут же арестовали.]

— Хорошая новость. Кто-нибудь ещё успел уйти?

— [Да. Было ещё несколько торговцев, но их документы подлинные. Тем не менее, мы задержали их для проверки.]

Голос Хейннона звучал сухо и деловито.

Жёстко, не похоже на святого рыцаря — но Акилле это даже нравилось. Он предпочитал такой разговор, сосредоточенный исключительно на сути.

Он спускался по лестнице, осматриваясь по сторонам.

— Хорошо. Тогда передам информацию с моей стороны. Я получил признание с помощью Весов Правосудия. Также подтвердилось, что она сотрудничает с Тёмной гильдией, так что о юридическом обосновании можете не беспокоиться.

— [Ещё одна хорошая новость. Мы оставим часть людей у телепорта, на случай если кто-то ещё появится, а остальных быстро отправим внутрь.]

Затем Хейннон на мгновение умолк, словно советуясь с кем-то рядом, и вдруг спросил:

— [Поступило предложение переправить захваченного члена гильдии, переодетого в кучера, сначала в Порт-Плюм. Каковы ваши соображения?]

— Если его будут держать без сознания, сможет ли один человек доставить его туда?

— [Одного святого рыцаря будет достаточно.]

— Тогда отправляйте. Среди оставленных пусть будет один жрец, а остальные — бойцы. Мне нужны те, кто может пробиться дальше вглубь.

— [Ситуация настолько серьёзная?]

— Член Тёмной гильдии, что находится здесь, непростой. Движения вице-командира Кахены и жрицы Челси ограничены, а преступница скрывается. Я её преследую, но что-то здесь не так.

— […Понял. Разделим силы и я пойду вместе с ними.]

— Хорошо.

— [Тогда молюсь об успехе вашей битвы под славой Бога Солнца.]

Связь прервалась с этим коротким прощанием.

Ярко сияющий голубой самоцвет угас, золотое кольцо тоже исчезло.

Акилла опустил рукав, скрывая браслет, и спустился на первый этаж.

Он собирался найти хоть кого-нибудь, кто попадётся на глаза.

Чтобы тот провёл его.

И, словно в награду за это, он услышал чьи-то шаги неподалёку.

Акилла тут же бросился в ту сторону.

Завернув за угол, он заметил знакомые пшеничные волосы.

— …Господин Акилла?!

— Шэнь!

Голос Акиллы невольно стал громче — в нём слышалось облегчение.

Шэнь с широко распахнутыми зелёными глазами поспешил к нему.

— Как вы здесь… Это всё? Вы же справились, правда же?!

— Да. Я справился.

— Фух, вот и хорошо! Я так волновался. Конечно, не то чтобы я не верил в вас, Молодой господин, но…

Когда Шэнь узнал, что ценой за принудительное использование Весов стала возможность утраты души Акиллы, он долго не мог прийти в себя от шока.

Из него хлынули жалобы вроде «Почему вы решили такое в одиночку?» и «Нельзя было хотя бы предупредить меня?», перемежающиеся с тревогой.

Такой порыв был вполне объясним — он уже несколько раз видел, как Акилла оказывался в смертельно опасных ситуациях.

Юзелия отреагировала примерно так же.

Она не высказывалась так бурно, как Шэнь, но в её взгляде читалась печаль.

— Мы просто беспокоимся. Просто… поймите это, — сказала она.

Акилла только кивнул.

Потому что даже если бы всё вернуть назад — он поступил бы точно так же.

В любом случае, если бы не необходимость срочно действовать, встретиться с ними могло бы получиться намного позже.

— Эм… Но почему у вас такой вид? Вы будто катались где-то по земле. Командир Кахена гонится за членом Тёмной гильдии?

Шэнь, до этого сиявший, как солнце, внезапно посерьёзнел, глядя на лицо Акиллы.

Тот чуть заметно поморщился.

«Разве так уж заметно, что я катался по земле?..»

Он провёл рукой по всё ещё растрёпанным волосам, затем вместо ответа схватил Шэня за руку.

— Ты мне нужен. Пойдём.

— …Есть!

Хотя Шэнь, похоже, хотел задать множество вопросов, он с энтузиазмом подчинился словам Акиллы.

И только потом оглянулся.

Он не сразу заметил — но за его спиной стояли двое, по виду — личные солдаты Резенхардта.

— Закончите то, что делали, и позже доложите мне. Ступайте.

— Есть, понял!

Солдаты ответили энергично.

Акилла лишь кивнул глазами, и, низко поклонившись, они поспешно скрылись, будто у них было срочное задание.

Шэнь, провожая их взглядом, улыбнулся:

— Эм, так чем я могу быть полезен, Молодой господин?

— Да. Цельия Резенхардт сбежала. Помоги мне найти её.

— Есть! Помочь найти… Кого? Что?!

Шэнь коротко пересказал, что происходило, пока Акилла находился в измерении Весов Правосудия.

И самое удивительное заключалось в том, что гораздо больше людей, чем ожидалось, поверили его словам.

Хотя рыцари Храма вели прямую погоню, говоря о Тёмной гильдии, многие давно не выносили эксцентричность Цельсии, и были готовы поверить, что она способна на нечто подобное.

Особенно если целью стал Акилла Резенхардт.

На это Шэнь только пожал плечами:

— Все знают, насколько сильно эта женщина вас ненавидела. Ей было лишь бы избавиться от вас, Молодой господин. Тут уж трудно не поверить.

Кроме того, он сказал, что глава семьи в отъезде — участвует в подавлении восстания, а временным руководством занимается второй сын, и тот активно помогает.

Так что, вопреки ожиданиям Акиллы, всё складывалось вполне гладко.

— Длинный серебряный ключ, говорите?.. Хм… Может, это от оранжереи? Леди Цельсия часто гуляет неподалёку!

Услышав описание, Шэнь сразу же вспомнил нужное место.

И, не удержавшись, добавил:

— Она что, одна там гуляет? Такое чувство, будто она нарочно выбирает время, чтобы никого не встретить.

— Оранжерея, где ничего нет?

— Возможно. Я точно не знаю, но… Помню, рядом много ночных цветов. Я как-то ходил туда, когда она просила принести ингредиенты.

Акилла кивнул.

Цветок, символизирующий Бога Ночи Хелитику.

Он не знал, что именно подразумевалось под «ритуалом», но раз в этом замешан последователь Бога Ночи — вероятнее всего, речь шла именно об этом месте.

Ведомые Шэнем, они побежали.

Пробегая мимо аккуратно подстриженных деревьев, трав и цветов, они вскоре добрались до оранжереи.

Здание оказалось довольно большим.

Рядом, как и говорил Шэнь, цвели ночные цветы. Хотя стены оранжереи были из прозрачного стекла, заросли не давали разглядеть, что внутри.

«Удобное место для заговора…»

Эта мысль сразу пришла в голову Акилле.

Шэнь, подойдя к двери, заметил вставленный в замок серебряный ключ и тихо окликнул его:

— Молодой господин. Это…

Хотя он взглянул на ключ лишь мельком, вероятность того, что он подойдёт, была велика.

А раз он здесь — значит, Цельсия точно внутри.

И всё же вокруг стояла странная тишина.

Словно затишье перед бурей.

Акилла, почувствовав дурное предчувствие, по привычке проверил уровень своей маны.

Поскольку с момента, как он опустошил сосуд, прошло совсем немного времени — маны накопилось мало.

Он тут же начал дышать, как привык делать во время тренировок.

«На простые заклинания хватит, но быстро иссякнет. Есть ли поблизости хоть что-то, что можно использовать как оружие…»

Именно в этот момент Шэнь протянул руку, чтобы открыть дверь первым.

— …Кьяааааа!

Внезапно изнутри донёсся крик.

— Аааа! Мама, прошу! Я не хочу…!

Резкий визг и отчаянный голос.

Шэнь и Акилла быстро обменялись взглядами.

А затем — бросились внутрь.

Не договариваясь, кто пойдёт первым, они вбежали в оранжерею.

Проталкиваясь сквозь высокие кусты, направляясь к самому её центру.

Всего пара секунд — и Акилла распахнул глаза от увиденного.

Двое детей… Цельсия.

— Мама! Прошу, остановись…!

Один из детей, ещё даже не вступивший в подростковый возраст, заслонял собой второго, выглядевшего точь-в-точь как он сам.

Но внимание Акиллы привлекли вовсе не близнецы.

Чёрные глаза уставились на чёрный минерал в руке Цельсии.

«Это же... Ил из Чёрного болота…»

…Которого не должно быть здесь.