Бескрайние снежные равнины уходили за горизонт. Небо было укрыто серыми облаками, через которые еле-еле пробивались лучи солнца.

В северное направление двигалась группа из пяти человек. Все они были одеты в темную броню.У одного, который шёл впереди вдобавок был алый плащ.

— Господин Райот, — послышался робкий голос из центра группы. — Вы уверены, что мы должны зайти так далеко в Критическую зону. Мало ли что мы тут встретим…— раздался голос сзади.

Это был Хейл — молодой парень, при этом недавно дослужившийся до высокого звания. Рыцарь нервно теребил ремень, на котором висел его меч. Его лицо, еще мальчишеское, с россыпью веснушек и короткими каштановыми волосами, торчащими из-под шлема, покраснело от ветра и смущения. Глаза, ярко-голубые, метались от снега к горизонту, выдавая его тревогу.

— Если боишься, Хейл, можешь вернуться в город и греться у камина, — ответил Райот, его голос был спокоен, но с легкой насмешкой. — Или ты забыл, за что мы носим эти доспехи?

Райот являлся лидером этой группы. У него были золотистые волосы. Лицо с резкими чертами, словно всегда изображало ухмылку. За спиной развевался алый плащ. Такого же цвета, как глаза мужчины. Внешне ему было не больше двадцати двух.

— Н-нет, что Вы! Просто… сами знаете, какие твари тут обитают. Да и чем глубже заходить в Критическую зону, тем хуже будет становится человеку.

— А мы и не планируем заходить далеко. Наша цель — выследить монстра. Если поблизости его нет, то мы просто вернёмся в город.

Позади послышался сдавленный смешок Дариана. Его острый профиль и шрамом через бровь мелькнул в тусклом свете. Темные волосы, стянутые в короткий хвост, выбились из-под капюшона, а в карих глазах плясала насмешка.

Рядом с ним шёл Финн, коренастый, с широкими плечами и щетиной, сдерживая ухмылку, но его громкий шепот выдавал веселье. Его броня, покрытая царапинами от прошлых боев, звякала при каждом движении.

— Ну и обязательно нужно было идти именно сегодня, а? — проворчал он, почесывая щетину. — Могли бы спать, как нормальные люди. Или пиво пить. Или спать и пиво пить.

Дариан фыркнул, поправляя хвост своих темных волос.

— Ты когда-нибудь не думаешь о сне и выпивке?

— А зачем? — Финн ухмыльнулся. — Нужно получать от жизни все удовольствия. Особенно в нашем мире.

— Раз по-твоему наш мир такой опасный, то ты наконец будешь вести себя серьезнее? Пока мы сюда шли, на нас напало несколько тварей, и, между прочим, ты из нас всех сделал меньше всего. — Дариан ухмыльнулся.

— Это ты-то говоришь про серьезность?

Райот, не оборачиваясь, бросил через плечо:

— Если не заткнетесь, я лично позабочусь, чтобы вы не проснулись.

Финн и Дариан переглянулись, но на этот раз промолчали. Правда, ненадолго.

— Нет, ну серьезно, замглавы, — Финн остановился, уперев руки в бока, и выдохнул облачко пара, тут же унесенное ветром. — Я хотел сегодня спокойно отоспаться дома, укутаться в одеяло, может, даже чаю горячего выпить. А тут — бац! — сообщение об охоте. — он театрально развел руками, чуть не задев Дариана, который тут же закатил глаза. — В чем смысл собирать нас всех? Ради одного монстра? Да я бы лучше в таверне с девчонками поболтал, чем тут снег месить.

Дариан, шедший рядом, фыркнул, поправляя капюшон:

— Ты бы в таверне опять в долги влез, а потом просил бы меня за тебя платить. Может, лучше поблагодаришь, что тебя вообще из города вытащили, лентяй?

— Это не просто монстр. — заговорил до этого молчавший Тарвен. — После недавних рейдов, остатки монстров разбежались кто куда. Сегодняшняя наша цель в том, чтобы разыскать монстра.

Тарвен был целителем не сильно высокого ранга. Однако, идти в Критическую зону без человека такой специализации было бы самоубийством. Большую часть работы он проводил в госпитале и был больше теоретиком. Был натренирован физически, как любой другой рыцарь или целитель. Но все же, в опыте уступал этим двоим. Несмотря на то, что на их фоне он был очень умным.

— Да в курсе я! — ответил раздраженным голосом Финн. — Как там его? Шмальд… или твальд…

— Скальд. — подправил Тарвен. — Монстр B ранга, близок к A. Известен тем, что обладает большой прочностью и немалой скоростью. Обычно для похода на него среди авантюристов набирают не меньше пять Лайтосов. В нашем же случае таких четыре и... — он посмотрел на Райота. — один Векариус. Даже больше требуемого, так что справится должны.

Межнациональной магической комиссией давным-давно была принята особая иерархия уровней для обозначения силы мага. Всего их было десять: Сквен, Фрейн, Лайтос, Векариус, Резиарх, Аэнон, Фарлион, Элиарх, Креос и Деус. Последнего в настоящее время достигли только три человека. Большинство людей оставались на первых четырёх уровнях. Например, Векариуса можно было достигнуть лишь примерно к тридцати годам. Райот же стал им буквально пару месяцев назад, в двадцать два года, то считалось немалым талантом.

— Ты всегда такой зануда? — спросил раздраженно Дариан. — То есть мы должны найти такую тварь среди белых пейзажей. Гениальный план, особенно учитывая, что у него вроде как белая шерсть. Так вы думаете, что он где-то здесь?

— Мы не думаем. Мы уверены, — сказал Райот, присев на колено. Перед ним был след когтистой лапы, размером примерно полуметр. — И похоже мы были правы. След свежий, даже не замело. Сбавим шаг. Осмотритесь внимательно.

Они разошлись по сторонам, вглядываясь вдаль.

К этому моменту равнины постепенно переходили в холмы, да и ветер поднялся. Снег взлетал в небо, образуя белую дымку, через которую ничего не разглядеть.

— Вот же ж черт…— произнес Хейл, прикрывая глаза рукой. — Хм? Это еще что?

Перед ним, на снегу, был маленький след босой ноги, словно детский. Его уже начинало заметать. Но этого никак не может быть. Прямо сейчас они в нескольких часах от города, в центре места, в котором невозможна жизнь. В месте, которое остерегаются покорять целые страны. А тут след ребенка.

“Может монстр принял человеческий облик? Да нет, зачем ему это. Да и монстров таких не существует. Или мы таких еще не знаем…В любом случае нужно сообщить господину Райоту.”

— Замглавы, тут…

Повернувшись в сторону, в которой были остальные его товарищи, он увидел, как к ним приближается огромная тень.

— Райот, сзади!

Райот, почуяв угрозу, выхватил меч с такой скоростью, что лезвие сверкнуло в тусклом свете. Когтистая лапа скальда обрушилась на него. Он сжал рукоять обеими руками, но давление твари заставило его сапоги заскользить по снегу. Стиснув зубы, Райот отвёл удар в сторону, и отскочил, оставляя за собой вихрь снежной пыли.

— Вот и наша тварь, — процедил Райот, сжимая рукоять меча. — Пурга скрыла его ауру. Хитрый ублюдок.

Хейл открыл рот, но слова застряли в горле.

— Это… скальд? — выдавил он наконец, голос дрожал.

Райот кивнул, не сводя глаз с чудовища. Трехметровая громада выступила из снежной дымки, её серо-белый мех блестел, словно покрытый инеем. Вся спина была усыпана черными шипами, размером с кинжал. Вместо глаз — дымящиеся провалы, а из пасти, усеянной тремя рядами кривых зубов, вырывался низкий рык.

— Тарвен, назад! Хейл, прикрывай его! Дариан, Финн — по флангам! — рявкнул Райот. — Выживем — гуляем в баре за мой счет — бросил он, ухмыльнувшись.

Произнеся это, он сделал рывок вперед. Райот рванулся, его сапоги взметнули вихрь снега. Ветер закрутился вокруг него. Меч в его руках вспыхнул изумрудным сиянием.

Скальд взревел, его когтистая лапа хлестнула по воздуху, разрывая снежную пелену. Но Райот был быстрее. Он крутанулся влево, оставляя за собой шлейф зелёных искр, и взмахнул мечом.

Из клинка вырвался вихрь острых, как бритвы, лезвий ветра, каждое — длиной с копьё. Они врезались в шкуру скальда, высекая искры и вырывая клочья шерсти. Тварь взвыла, но атака лишь оцарапала её: шкура была прочнее стали.

— Проклятье, да что ты за тварь такая?! — прорычал Райот, отскакивая назад. Его грудь вздымалась, но глаза горели азартом. — Финн, Дариан, сейчас!

Финн взмыл в воздух. Его меч был покрыт пламенем. Он сделал несколько ударов и в монстра полетели три пылающих полумесяца, каждое размером с телегу. Они рассекли воздух с шипением, оставляя за собой шлейф дыма, и врезались в спину скальда.

Взрыв сотряс землю. Скальд пошатнулся, но тут же развернулся, его дымящиеся провалы полыхнули яростью.

Слева Дариан мчался по снегу. Он двигался так быстро, что казался размытым пятном, а его шаги оставляли за собой небольшой остаточный след: стихия молнии.

— Хватит щадить его! — выкрикнул он, бросаясь к лапам скальда.

Его клинки заплясали, выпуская снопы искр, а воздух вокруг загудел от разрядов. Каждый удар сопровождался молнией, которая хлестала по шкуре монстра, выжигая чёрные борозды. Однако и его удары толком ничего не сделали. Дариан, стиснув зубы, отскочил назад, едва увернувшись от ответного взмаха когтей.

Однако этого хватило, чтобы отвлечь цель. Райот, уйдя с зоны поражения потенциальных атак монстра, обхватил меч двумя руками меч. Оружие засветилось светло-зеленой энергией. Райот вскинул меч, его глаза вспыхнули.

Воздух вокруг завибрировал, и из клинка родился ураган. Сотни ветряных клинков, сияющих изумрудным светом, закружились в вихре, который взметнул снег и камни, превращая всё в радиусе десятка метров в бурю. Атака устремилась к скальду, разрезая воздух с воем, от которого закладывало уши.

Тварь не дрогнула. Она втянула воздух, её грудь раздулась, и из пасти вырвался оглушительный рёв. Но это был не просто звук — из глотки скальда хлынула волна тёмной энергии, похожая на искажённый ветер, пронизанный чёрными искрами.

Именно так и выглядит магия монстров. Не имеет стихии, однако по свойствам близка к ней, а в некоторые моменты даже превосходит её.

Две стены атак столкнулись. Ветряной шторм и тёмная волна сцепились, разрывая землю и вздымая снежную бурю. Взрыв отбросил Райота назад, его сапоги прочертили борозды в снегу, но он удержался, вонзив меч в землю.

Когда атаки стихли, Финн занес меч над головой и сделал удар. В следующее мгновение в монстра летел столб огня. Раздался взрыв. Поднялась немалая дымовая завеса.

“Сдох?” — промелькнула мысль у Финна

Вдруг из дымки вырвался силуэт, со всех ног несущийся к рыцарю.

Скальд взмахнул лапой, и в Финна метнулась волна когтистой энергии, разрывая воздух. Он попытался увернуться, но удар рассёк его бок, пробив броню, как бумагу. Алая кровь хлынула на снег. Финн рухнул на колено, стиснув зубы и прижимая ладонь к ране.

— С-сука… — прохрипел он, пытаясь подняться.

Дариан встал между монстром и Финном и принял удар лапы своими двумя мечами.

— Финн, не спать! Ты не можешь сдохнуть тут. Кто мне долг-то вернет? — крикнул Дариан.

В этот момент Финна окутала зеленая энергия, а под броней, в одной точке, свечение было еще сильнее.

— Я не дам вам тут помереть. — произнес Тарвен, стоя позади Хейла, обнажившего меч.

Его рука была вытянута вперед и светилась таким же зеленым светом. Рана на боку Финна медленно начала затягиваться.

Скальд неожиданно ударом откинул в сторону Дариана, оглушив. Но не стал нападать дальше. Вместо этого он развернулся и рванул в сторону Хейла и Тарвена. Только Райот мог среагировать на это.

“Понял, что ключевым звеном в нашей группе является целитель? Собирается устранить его, чтобы у нас было меньше выносливости? Умная тварь, однако.” — проскочила мысль у Финна.

Дариан приходил в себя. Райот и Финн рванули на помощь. Хейл взмахнул мечом — из земли, следуя за клинком, поднялась каменная стена и отбила монстра в сторону.

Несмотря на это, скальд, как только отлетел, сразу рванул обратно. Хейл не ожидал такого и еле успел поставить блок. Однако это не помогло, и когтистая лапа раздробила его броню, оставив три глубоких алых полоски на груди. Тело Хейла отлетело в сторону, а скальд продолжил нестись на Тарвена.

— Тарвен, пригнись! — крикнул Райот.

Тот подчинился и из-за его спины вылетела светло-зеленая атака. Она попала прямо в лицо монстра и оставило на нём алую царапину.

В этот момент сзади Финн атаковал скальда заклинанием огненного копья. Взрыв пошатнул цель. Дариан пришел в себя и встал к остальным. Они смогли почти что окружить монстра.

Тарвен подбежал к лежащему в снегу Хейлу и начал лечить его, стараясь не отвлекаться от боя.

— Каков план, босс? Так и будем бить его, пока он не сдохнет? — спросил Финн, не сбрасывая внимания с монстра.

— Получается так. — ответил Райот. — Не теряйте самоконтроля и...

Он хотел продолжить, но в один момент что-то случилось. Монстр нервно зашевелился, словно отступая от чего-то.

В этот момент все ощутили нечто. Что-то давящее настолько, что было тяжело дышать. Ветер стих, словно подчиняясь этой ауре.

Когда Райот посмотрел в ту же сторону, что и монстр то увидел источник этого чувства внутреннего ужаса. По снегу шел ребенок. У него были неестественные белые волосы, но из-за грязи они казались серыми. Одежда висела на нем лохмотьями. Пальцы рук и ног были покрыты трещинами от мороза.

Но самым выделяющимся были его глаза. Фиолетовые, словно вечерние сумерки. В них не было привычного детского света или искры. Его взгляд ничего не выражал. Ни страха, ни боли, ничего. Подняв взгляд на монстра, его глаза засветились фиолетовой аурой.

“Ребенок? Откуда здесь ребенок? Но, что важнее… неужели монстр его боится?”

Скальд же задрожал, а затем издал протяжный рев. Затем тварь со всей скорости кинулась на мальчика, поднимая за собой огромную снежную дымку.

— Не используйте заклинания, а то ребенка заденете! — приказал Райот и тут же рванулся вперед.

Финн и Дариан последовали за ним. Скальд мчался к мальчику с такой скоростью, что снежная пелена за ним вставала стеной. Но как бы рыцари не старались, догнать цель они не успевали.

Райот стиснул зубы. Перед глазами промелькнули лес, люди и чей-то окровавленный маленький труп. Тогда он не успел и мог повторить свои ошибки.

"Опять…опять это повторяется."— проскочила у него мысль.

Скальд взревел, прыгая на мальчика. Его когти блеснули, готовые разорвать хрупкое тело. Но в этот момент время будто остановилось.

Из тела скальда вырвались черные шипы, словно ожившие тени. Они пронзили его насквозь — грудь, шею, лапы. Кровь хлынула на снег, окрашивая его в алый и образуя лужи. Тварь рухнула, ее дымящиеся впадины потухли, а рев сменился хрипом. Рыцари замерли, тяжело дыша.

Мальчик, чьи глаза только что погасли, медленно осел на снег, словно марионетка с обрезанными нитями.

Ветер, только что стихший, начал медленно возвращаться, поднимая снежные вихри вокруг безжизненного тела скальда и маленькой фигуры, лежащей в снегу. Тишина, наступившая после падения монстра, казалась оглушительной, нарушаемой лишь хриплым дыханием раненых рыцарей и шорохом снега.

Финн первым пришёл в себя.

— Что… это было? — прохрипел он, его голос дрожал. В его глазах мелькала смесь страха и неверия. — Этот пацан… он… он убил его? Одним взглядом? — он сглотнул, чувствуя, как горло пересохло, несмотря на холод. — Тарвен, ты же у нас умный. Объясни, что это за чертовщина!

— Хрен знает, — тихо ответил Тариан, его голос дрожал от смеси страха и неверия. — Но я никогда не видел ничего подобного.

Райот, наконец, заставил себя сделать шаг вперёд. Его алые глаза внимательно изучали мальчика, который лежал без сознания, утопая в снегу. Лохмотья, едва прикрывающие его тело, трепетали на ветру, а посиневшие от холода пальцы казались такими хрупкими, что могли сломаться от малейшего прикосновения.

Он медленно и опустился на одно колено, внимательно разглядывая его лицо. Осторожно приложил пальцы к шее мальчика. Пульс был слабым, но ровным. Кожа ледяная, словно он провёл в этом снегу целую вечность.

— Жив, — выдохнул он, голос треснул, как лёд под ногами. Райот стянул свой алый плащ и укутал мальчика. Подняв его на руки, он поразился — ребёнок был легче пера.

— Господин Райот, — голос Тарвена дрожал, пока он поддерживал Хейла, чьё дыхание всё ещё хрипело. — Это… безопасно?

Райот не ответил, его взгляд метнулся к мёртвому скальду. Чёрные шипы, что пронзили тварь, уже растворялись в снегу, оставляя за собой маслянистые пятна.

— Он человек, — наконец сказал он, но в голосе не было уверенности. — Наверно.

— Замглавы, вы сейчас серьёзно? — Дариан возмутился, сжимая рукояти своих клинков. — Мы понятия не имеем, кто он такой. А если он… опасен? Вы видели, что он сделал со скальдом!

— Давно ли монстры стали нападать друг на друга? — огрызнулся Райот, — Он человек. С непонятной силой, но человек. И к тому же… Я не ощущаю в нем активную Сущность. Он иллит.

— Да ладно! — вскрикнул Дариан. — Иллит? То есть он еще не пробудился? Тогда у меня еще больше вопросов.

— И чтобы узнать ответы на эти вопросы, мы и берем его с собой. Я возьму весь потенциальный ущерб на себя. Если у вас есть какие-либо претензии, можете сейчас их высказать.

"В момент, когда скальда пронзили шипы... Та мана не принадлежала этому ребенку. Мало того, что он не пробужден, так ещё походу в него была вложена чья-то мана. И без отторжения?" — его взгляд задержался на ребёнке. — "Кто же ты такой?"

Дариан открыл рот, чтобы возразить, но замолчал, бросив взгляд на мальчика. Похоже ему не хватило духа оставить ребёнка без сознания в таком опасном месте. Тем временем, Финн, отойдя в сторону, осматривал свой бок. Он резко зашипел, когда случайно надавил на место где была рана.

— Черт... Тарвен, ты уверен, что залатал всё как надо? Ощущение будто кто-то раскаленный гвоздь в ребро вогнал.

— Магия заживляет раны, но не снимает боль сразу, — объяснил целитель, не отрываясь от Хейла. — Потерпи пару часов.

— Слышал, герой? — Дариан хлопнул Финна по плечу, тот аж подпрыгнул. — Всего пара часов страданий за твою гениальную тактику "принять удар грудью".

— Да заткнись ты... — Финн скрипя зубами, подошел к трупу и взглянул на шипы, которые вырвались из самого монстра. — Что же это за магия? Ну ладно, хоть заберем с собой, чтобы изучить.

Он замахнулся мечом и сделал удар. Но ничего не вышло. Шип остался цел, а по телу Финна прошла легкая волна отдачи. Он учитывал вариант, что они могут быть прочными и поэтому усилил себя маной. Но даже так ничего не смог сделать. В обычных условиях такой удар смог бы разрубить валун в два раза больше самого Финна.

Дариан рассмеялся:

— Ха-ха-ха, ты из-за маленькой раны настолько ослаб что ли? Смотри как надо.

Дариан тоже подошел к шипу и сделал удар. Его меч был покрыт молниями. Из базовых стихий она обладала самой большой режущей способностью. Но даже так Дариан не смог отрубить хотя бы маленький кусочек от шипа, и отдача от удара заставила его руку отпрянуть в сторону.

Райот обратил на это внимание.

“С точки зрения режущих атак Дарина превосходит даже меня, но и он не смог. Ладно, нам не стоит терять тут много времени, когда у меня на руках полумертвый ребенок, а Хейлу нужен отдых.”

— Поздравляю, ты сделал ровно ничего. — Финн ухмыльнулся.

— Ты, между прочим, тоже. — огрызнулся Дариан. — Замглавы, может вы попробуете?

— Раз ты не смог, то и у меня не выйдет. Оставим все как есть. Выдвигаемся. — Райот повернулся к группе, его золотистые волосы слегка развевались на ветру. — Идём обратно в город. Скальд мёртв, наша миссия выполнена.

Тарвен взял под плечо Хейла, а Дариан шел рядом с Финном, готовый если что помочь. Группа молча двинулась обратно, оставляя за собой мёртвое тело монстра, чьи дымящиеся впадины вместо глаз всё ещё смотрели в пустоту.

Снег снова начал падать, будто небо пыталось скрыть следы того, что не должно было быть. А среди тишины северных равнин в руках Райота лежал человек, судьбу которого ещё никто не осознал.

Мир пылал. Языки пламени лизали темно-красное небо. Беловолосый мальчик стоял в центре хаоса, босые ноги утопали в горячем пепле, но жар не трогал его. Холод, глубокий и цепенящий, сковывал грудь, будто кто-то вырвал сердце и заменил его льдом.

Перед ним возвышались двадцать каменных статуй. Их лица — стёртые, словно время или чья-то воля выжгла их черты. Три статуи с оглушительным треском рухнули, рассыпаясь в пыль, и земля задрожала.

Вокруг лежали тела — сотни, тысячи, их стеклянные глаза смотрели в пустоту. Кровь, смешанная с пеплом, текла по трещинам в земле, образуя алые ручьи. Мальчик хотел отвернуться, но взгляд притянул ледяной дворец вдали. Его шпили, острые, как клинки, пронзали небо, отражая багровый свет.

Над головой сверкнули вспышки: золотая, ослепительная, как рождение звезды, и фиолетовая, глубокая, как бездна. Между ними мелькнули силуэты. Девушка в белом, с волосами, что развевались без ветра, протянула руку, но её пальцы рассыпались в пепел.

Где-то вдали, на линии горизонта раздавались бесчисленные взрывы. Небо окрасилось в красный. Семь темных рук потянулись к мальчику, но отпрянули. За ним были тысячи темно-фиолетовых глаз, не выражающих эмоций.

Мгновение, и он уже оказался на открытой местности. Ни деревьев, ни кустов. Просто ровная земля под алым небом и черным солнцем. Из-под земли полезли твари — безглазые, с щёлкающими пастями, их тела текли, как расплавленный воск, тянясь к мальчику.

Он шагнул назад, и земля под ним треснула, открывая чёрную бездну. Холодный и тяжёлый голос разрезал тишину:

— Ты проснулся слишком рано.

Резкий вдох. Сердце заколотилось, будто хотело вырваться из груди. Мальчик распахнул глаза, хватая ртом воздух. Паника сдавила горло, пальцы вцепились в холодную ткань простыни. Он не знал, где находится. Только боль — в груди, в руках, в ногах — напоминала, что он всё ещё жив.

Тишина палаты была почти осязаемой, нарушаемой лишь слабым скрипом деревянного пола где-то вдали. Мальчик лежал на деревянной кровати. Свет в палате был тусклым, лился из маленького окна, забранного решёткой. Стены — серые, голые, с едва заметными трещинами. Пахло травами и чем-то медицинским.

Сейчас его тело было вымыто, а волосы, которые казались серыми из-за грязи, приняли белый цвет. Сам он был одет в нежно-голубую пижаму, которая была на пару размеров больше, чем нужно.

Мальчик моргнул, пытаясь собрать мысли. Где он? Последнее, что он помнил… снег. Холод. И глаза — дымящиеся, пустые, принадлежащие чему-то огромному.

Послышались быстрые и лёгкие шаги Дверь распахнулась, и в палату вошла молодая женщина в белом халате. Её тёмные волосы были собраны в тугой пучок, а глаза, карие и усталые, расширились, когда она встретилась взглядом с ним. Она замерла, будто увидев призрака.

— Ты… — её голос дрогнул. — Ты очнулся?

Мальчик не ответил. Его горло пересохло, а мысли путались. Женщина, не отводя от него глаз, попятилась к двери.

— Он проснулся! Он очнулся! — её крик эхом разнёсся по коридору. — Зовите заместителя! Быстро!

Дверь хлопнула, и он остался один. Его сердце билось неровно, а в голове крутилась фраза из сна: “Ты проснулся слишком рано”. Он сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.

— Где же я?.. — спросил он сам себя.

Два дня назад.

Группа пробиралась сквозь сугробы. Усталость вязала ноги не хуже снега. Времени терять было нельзя, но после недавней схватки идти быстрее никто не мог. Хейл всё ещё шел, опираясь на плечо Тарвена.

Дариан и Финн, прикрывая тыл. Впереди всех, естественно, двигался Райот с ребенком, укутанным в плащ.

"Странно." — подумал Райот, осматриваясь по сторонам. — "Нам не встретился ни один монстр. Неужели…из-за него?" — он посмотрел на ребенка.

— Напомни, почему мы тварь не разделали? — спросил Дариан Финна, пнув его в бок.

— Ай! Больно же! — выкрикнул Финн, толкнув Дариана в ответ. — Не разделали, потому что это заняло бы лишнее время. Плюс Хейлу нужен отдых, а пацану — нормальная помощь. Тарвен своё дело сделал, но похоже даже он не справился. Тут нужна Джесс.

— Джесс? Ну хотя да, ты прав. Она ведь лучшая целитель в Алдире.

— Хоть до чего-то твой мелкий мозг сообразил. — выдохнув, поддразнил Финн.

— Чё вякнул?!

— Хватит трепаться. — вмешался Райот. — Если так хотите подраться, то дождитесь Алдира и идите на дуэль. Только учтите, что если до такого дойдет, то я обоим урежу жалование.

— П-поняли вас, замглавы! — выкрикнули оба одновременно.

Вскоре впереди выросла каменная громада — стена высотой с башню, с воротами из тёмного дерева. Над ней двигались дозорные, а по бокам сторожили двое с копьями наперевес.

Ворота были открыты и через них можно было увидеть, то что находилось за стеной…

Алдир. Город-крепость, чьё название говорит само за себя. Здесь всё было устроено так, чтобы выживать — и побеждать. Каменные стены, чьи башни терялись в сером небе, защищали не просто поселение — целый живой организм, в котором уживались военные лагеря, торговые ряды, жилые кварталы и тренировочные полигоны.

Такие города стояли вдоль границ почти каждой страны, граничащей с Критической зоной. Они служили и бастионами, и последней линией обороны.

Алдир принадлежал королевству Грасис, находился на территории герцогства Сэлрис — и был крупнейшим среди себе подобных на континенте. Его судьба переменилась около восьмидесяти лет назад, когда старые дворяне, властвовавшие над пограничными землями, окончательно утратили доверие короны.

Они лишь набивали свои сундуки деньгами, что выделялись на оборону, строили особняки, устраивали балы, пока монстры вырывались из Критических зон и сжигали деревни. Тогда король, устав от бездействия и лицемерия, подписал указ, который изменил расклад сил: прежняя знать была лишена титулов, а правами на земли наделили тех, кто действительно защищал страну — военные дома из Алдира и Ормуса, другого города-крепости, ныне-центр герцогства Вельтрейн.

С того дня новые герцоги не только правили — они сражались, возглавляли рейды, теряли друзей на передовой. Они были частью тех, кем управляли. И потому их уважали и уважают по сей день.

Конечно, не обошлось без бунтов. Брошенная аристократия пыталась вернуть утраченное, но безуспешно. У них было не так уж много власти, а потому их казнь не сильно повлияла на общественное мнение в сторону короны. Новая система прижилась — суровая, но честная.

Но вернемся к Алдиру.

За воротами город бурлил, как котёл на огне: крики торговцев сливались с цокотом копыт, детский смех звенел над мостовой, а где-то неподалёку кузнец бил молотом по наковальне, добавляя в этот хаос ритм.

Дома вдоль улочек стояли плечом к плечу — тёмное дерево и серый камень, крыши укрыты черепицей. Двух- и трёхэтажные, с узкими окнами.

Группа подошла к воротам. Дозорные у ворот — Греймор и Каэль, в тяжёлых доспехах с копьями наперевес — выпрямились, завидев Райота. Их лица, обветренные северным ветром, смягчились в лёгком поклоне.

— Добрый день, замглавы, — сказал Греймор, его голос был низким, но тёплым. — Не ждали вас так рано. Удачная охота?

— Скажем так, — Райот чуть прищурился. — мы выполнили задание. Пропустите?

— Мы, конечно, с радостью господин, но… Что это? Ребенок? — Каэль указал на закутанного в алый плащ мальчика.

Райот оглянулся по сторонам, а затем наклонился к сторожам и заговорил шепотом.

— Договоримся так, — тихо сказал Райот, чуть склонившись еще ближе. — Молчите об этом — и получите прибавку к жалованию. И две недели отпуска.

— П-проходите господин! — хором выкрикнули дозорные, вытягиваясь по стойке смирно.

Группа миновала ворота, и перед ними открылась главная улица . Повозки гремели по булыжникам, дети бегали между прохожими, а торговцы наперебой зазывали к прилавкам, уставленным зимними товарами.

— Что вы им сказали, замглавы? — спросил Тарвен.

— Ничего особенного. Просто пара слов, от которых у них прибавилось мотивации. — Он развернулся к группе. — Тарвен, как Хейл? — спросил Райот, замедлив шаг.

— Стабилен, — ответил целитель, поправляя очки, съехавшие на кончик носа. — Раны затянулись, но ему нужен покой. Пару дней — и будет как новенький.

— Хорошо. Отведи его домой, а потом свободен. Финн, Дариан — вы тоже. Отдыхайте, но не напивайтесь. Завтра отчёт.

— Удачи с пацаном, замглавы, — бросил Финн, махнув рукой. Он повернулся к Дариану, понизив голос: — Ну что, в “Серебряный лисёнок”? За твой счёт, раз я раненый герой.

— Мечтай, — фыркнул Дариан, но уголки его губ дрогнули в улыбке. — Тем более замглавы сказал же тебе: не пить.

Их голоса постепенно растворялись в гомоне толпы, пока не стихли совсем. Райот, не оглядываясь, свернул к восточной части города, где возвышалось каменное здание госпиталя.

Это было небольшое зданием, где лечили как солдат, так и мирных жителей. Райот влетел в здание, распахнув дверь ногой — руки были заняты, и времени на вежливость не осталось. К нему подбежала девушка в белом халате, готовая что-то сказать, но он не дал ей сказать и слова.

— Где Джесс?

— Она… в своём кабинете, господин де Лакрейн, — пробормотала девушка, отступая под его взглядом. — Но подождите, я…

Райот не стал её дослушивать. Узнав нужную информацию, он пошел по коридорам. Вдоль стен было несколько дверей ведущих в палаты. В конце коридора, по правой стороне, была дверь с табличкой: “Главный целитель. Джесс де Лакрейн.” Райот, не задумываясь ворвался внутрь.

Кабинет Джесс был островком порядка в хаосе госпиталя. Слева стояла высокая книжная полка, забитая потрёпанными томами о травах, алхимии и анатомии. Справа, у стены, примостился узкий диван, обитый выцветшей синей тканью. У дальней стены, под окном с видом на заснеженный двор, стоял стол, заваленный свитками и стеклянными флаконами.

На подоконнике сидела девушка, лениво свесив ногу и упираясь щекой в ладонь. Её изумрудно-зелёные волосы, длинные и струящиеся, были частично собраны в высокий хвост, перевязанный тёмной лентой, а несколько прядей обрамляли лицо. На вид ей было немногим больше двадцати, как и Райоту, но в её рубиново-розовых глазах мелькала усталость.

— Джесс, нужна помощь, — бросил Райот, его голос был хриплым от усталости, но твёрдым.

Джесс даже не повернулась, продолжая смотреть в окно, где снег медленно кружился в сером свете.

— Кто на этот раз? — лениво протянула она, постукивая пальцами по подоконнику. — Ты с очередной царапиной? Или Финн опять напился и свалился с лестницы? А, нет, дай угадаю — Дариан решил, что может жонглировать мечами? Вроде бы элита Каменных рыцарей, а ведете себя хуже кадетов.

— Все три выстрела мимо. Мы кое-кого нашли.

Джесс наконец повернулась, её брови приподнялись, когда она увидела мальчика в его руках. Её лёгкая насмешка сменилась тревогой, и она спрыгнула с подоконника, быстрым шагом подойдя к дивану.

— Ложи его сюда. Быстро, — скомандовала она, её голос стал резким, профессиональным. — И отойди, не мешай.

Райот аккуратно опустил ребёнка на диван, отступив на шаг.

Джесс склонилась над ним, её руки засветились мягким зелёным светом — магией исцеления. Она провела ладонями над грудью мальчика, и её лицо напряглось, когда она почувствовала, в каком он состоянии.

— Чёрт возьми, Райот, — пробормотала она, не отрывая глаз от ребёнка. — Его внутренние органы на грани отказа, кожа обморожена до костей. Ещё пара часов — и его бы не спасла даже я. Где ты его нашёл?

— Как бы тебе сказать… примерно в двух с половиной крейлов* от Алдира.

— К югу? Ну там же проходит дорога от Алдира. Скорее всего он выпал из какого-нибудь каравана…

— К северу, Джесс. Он был на равнинах.

Глаза Джесс расширились. Магия постепенно начала угасать, когда лечение было закончено. Джесс повернулась к Райоту.

— Не смешная шутка. — сказала она тихим голосом.

— А я и не шучу. Пацан появился из ниоткуда и…— Райот сделал паузу, словно ему нельзя было делиться следующей информацией. — Когда скальд напал на него, то монстра проткнули какие-то черные шипы. Хотя при этом он иллит. А еще Дариан и Финн попробовали отрубить кусок от них, но не смогли. Они были слишком прочные. Не знаешь случаем, что бы это могло быть?

— Я до сих пор не могу тебе поверить, но… — Джесс приложила руку к подбородку в задумчивом жесте. — Черные шипы… это точно не атакующая магия или магический круг. Может быть алхимия? Нет. На моей памяти нет материала, который дает черный цвет и при этом настолько прочный. Тем более он иллит, а значит и магию использовать не может. Но как тогда…— Джесс замолчала, не сумев подобрать слова.

Она старалась не показывать это своим видом, но девушка была в огромном шоке. Когда было нужно, Джесс превращалась в профессионального актера и сдерживала шок. Да и где бы это было слыхано, чтобы иллит смог использовать нечто похожее на магию. Тем более ту, которую даже классифицировать не получается. Такая информация просто не укладывалась в голове.

— Значит, скорее всего, и не алхимия, — выдохнул Райот. — Тогда, просто… присмотри за ним. Положи в палату, поставь охрану. Двух рыцарей, к примеру. Я не хочу, чтобы слухи разлетелись, пока мы не поймём, с чем имеем дело.

— Опять на меня всё взваливаешь? — Джесс скрестила руки, её бровь выгнулась в знакомой насмешке. — Ты хоть понимаешь, сколько у меня работы? Половина Алдира кашляет, вторая половина ломает кости на тренировках, а теперь ещё и твой загадочный мальчик. К тому же, после отъезда Кайдена у тебя самого прибавилось дел.

— Знаю, сестрёнка, — Райот поднял руки в примирительном жесте. — Но ты же у нас лучшая. Кто, если не ты? Да и полежать ему здесь нужно недолго — до восстановления. Потом я передам его Клаудии. К тому же… — он понизил голос и чуть улыбнулся, — я компенсирую. Как тебе вино из Каледонуса? То самое, которое ты обожаешь.

Джесс фыркнула, но в её глазах мелькнула мягкость.

— Льстец. Ладно, тащи своё вино. — Она повернулась к дивану, проверяя пульс мальчика. — Подожди… Клаудии? Хотя, ты прав. Это, пожалуй, лучший вариант.

— Вот и я так подумал.

— Но! — она вскинула палец. — Не называй меня сестрёнкой. Мы родственники только на бумаге.

— Но ведь это до сих пор спасает тебя от твоей семьи, — хмыкнул Райот, направляясь к двери.

— Не напоминай, — буркнула Джесс.

Райот вышел в коридор. Его шаги становились тише, пока и вовсе не исчезли. Джесс же закончила все необходимые действия первой помощи. Она выглянула в коридор и окликнула медсестру, проходившую мимо.

— Эй, ты! — она указала на неё пальцем. — Поможешь мне. Перенесем его в палату, а затем возьми кого-нибудь, вымойте его и переоденьте в чистую одежду.

— Да… конечно, госпожа де Лакрейн.

Настоящее.

Мальчик сидел на кровати, ожидая чего-то. Он сам не знал чего. Прошло уже около получаса, как медсестра заметила его пробуждение. В голове всё продолжала звучать фраза из сна.

“Ты проснулся слишком рано.”

Было ли это просто кошмаром или у того сна был какой-то смысл. Он не мог это понять. Может эта фраза значила, что ему нужно еще поспать? Нет. Такой вариант он сразу откинул. Что же это могло быть…

Внезапно раздался скрип. Дверь в палату распахнулась, и в палату вошел мужчина.

Это был Райот. Без тяжёлой брони он выглядел почти обычным: меховая куртка, из-под которой была видна тёмная рубаха, заправленная в чёрные брюки, и усталость, въевшаяся в черты лица. Его золотистые волосы были слегка растрепаны, а алые глаза внимательно изучали мальчика.

Он придвинул деревянный стул к кровати, скрипнув ножками по полу, и сел, стараясь говорить мягко, хотя его голос всё равно выдавал напряжение.

— Ну, привет, пацан, — начал он, опираясь локтями на колени. — Меня зовут Райот де Лакрейн. Я заместитель главы Каменных рыцарей, тех, кто охраняет этот город. А тебя как зовут?

Их взгляды встретились, и Райот невольно замер. В этих глазах не было детской искры, лишь тень. Как будто мальчик видел больше, чем мог вынести. Тишина повисла в воздухе.

— Широ, — наконец произнёс он. Голос был ровным, почти безжизненным, без намёка на эмоции. Словно он просто повторил слово, которое всплыло из пустоты.

— Широ, значит, — Райот кивнул. — Хорошее имя. Необычное. Скажи, Широ, как ты оказался на равнинах Днарц? Это не то место, где дети гуляют в одиночку.

— Равнины Днарц? — спросил мальчик, не понимая что это такое.

— Ну те снежные просторы по которым ты бродил. Ты там еще монстра победил. — объяснял Райот, жестикулируя руками.

Широ опустил взгляд.

— Я… не помню, — выдавил он, и его голос дрогнул.

Райот нахмурился, его пальцы слегка постукивали по колену. Он ожидал подобного ответа, но всё равно почувствовал, как внутри что-то сжалось.

— Ладно, — продолжил он, стараясь держать голос ровным. — А что за силу ты использовал? Ну те чёрные шипы, что разнесли монстра. Помнишь их?

Глаза Широ расширились, всего на миг, и в них мелькнула тень страха — первая эмоция, которую Райот заметил. Мальчик сжал губы, его пальцы задрожали.

— Это… не моя сила, — прошептал он, все также механически. — Я их не контролировал. Они… просто появились.

Райот выпрямился, его брови сдвинулись. Он ожидал более внятного ответа, но то что он даже не контролировал их вызывало еще больше вопросов.

— Не контролировал, — повторил он тихо, больше для себя, чем для Широ. — А что ты вообще помнишь? — продолжил Райот, наклоняясь чуть ближе. — Родителей? Дом? Хоть что-то?

Широ покачал головой, его белые волосы упали на глаза.

— Ничего, — сказал он, и в его голосе послышалась тень отчаяния. — Я… не знаю, кто я.

*

Крейл — мера длины, равная 2169 метров, но обычно, когда эту величину употребляют, то округляют до 2200 метров. Используется среди людей, как либо связанных с армией в королевстве Грасис.

Что такое “я”? Это вопрос, который редко задаёшь себе, пока не потеряешь ответ. Всё, что ты знаешь — люди, которых любишь, места, которые зовёшь домом, страхи, что держат тебя по ночам, — всё это память. Она — нити, из которых сплетена твоя сущность.

Но что, если эти нити оборваны? Если воспоминания исчезли, оставив лишь пустоту? Становишься ли ты новым человеком? Или просто тенью того, кем был? И если ты — лишь оболочка, заполненная новым опытом, можно ли назвать эту новую личность тобой?

Широ чувствовал себя именно так — пустой оболочкой, из которой выдернули всё, что делало его живым. Его разум был словно заснеженное поле: бескрайнее, белое, без единого следа. Ни семьи, ни дома, ни даже намёка на то, кем он был до того, как очнулся в снегу, окружённый дымящимися глазами монстра.

Единственное, что осталось, — имя: Широ. Оно звучало как эхо, отголосок жизни, которой он не помнил. Но было ли это его настоящим именем? Или просто словом, которое кто-то вложил в его пустую голову? Он не знал. И эта неизвестность была хуже любой боли.

А что, если он был кем-то ужасным? Что, если его память стёрли не случайно, а чтобы защитить мир от того, кем он был? Хотя, какая мировая угроза может быть в восьмилетнем мальчике? Или все же может? А если, наоборот, он был кем-то важным, чья потеря оставила дыру в чьей-то жизни?

Так много вопросов давили на голову этого ребёнка.

И всё же, где-то в глубине, в этой звенящей пустоте, теплилась искра — не страх, не надежда, а что-то среднее. Желание узнать. Желание стать кем-то, даже если этот “кто-то” будет совсем другим человеком.

Он лежал на жёсткой кровати в серой палате, глядя в потолок, где трещины сплетались в хаотичный узор. Тусклый свет из зарешеченного окна падал на его лицо, высвечивая белые волосы.

Напротив него сидел Райот де Лакрейн, скрестив руки. Его золотистые волосы были слегка растрепаны, а светло-красные глаза внимательно изучали мальчика.

— Ладно, — Райот откинулся на стуле, закинув руки за голову, отчего дерево скрипнуло. — Итог таков: наш пацан ничего не помнит, кроме имени. Ни семьи, ни родины, ни хоть чего-то. Прям таки загадка.

Широ молчал. Его взгляд был устремлен в пустоту. Райот заметил страх в глазах Широ и решил, что личная история поможет ему открыться. Он наклонился и уперся локтями в колени.

— Слушай, я понимаю, каково это — чувствовать себя чужим в мире. Когда мне было шестнадцать, я сбежал из дома. Часто сидел один где попало: на обочинах, в лесах. Так как я был один, поговорить было не с кем и приходилось молча смотреть на звёзды. Иногда даже болтал с ними, будто бы они могли ответить. Ну идиот же скажи. — он усмехнулся своим словам.

— И чем всё кончилось? — спросил Широ, впервые проявив заинтересованность.

— Тем что я понял, что иногда лучше начать говорить первым, чем ждать, пока звезды заговорят за тебя. Именно благодаря разговорам я завел много друзей и не потерял себя тогда.

Широ вздрогнул, словно очнулся. Он медленно перевёл взгляд на Райота, будто только сейчас осознал, что тот здесь.

— Я... — начал он, но слова будто застряли в горле. — Я не знаю, что говорить. Всё... пусто. Внутри.

— По-моему, пустота — не всегда плохо. Да, пугает, но это словно белый холст. Именно с него начинается картина.

— А если то, кем я был раньше, был… плохим? Что, если это не случайность, что я очнулся в снегу один?

Райот ненадолго замолчал. Потом встал, прошёлся по палате, словно что-то обдумывая, и остановился у окна. Снаружи завывал ветер, и снежинки ударялись о стекло, как пепел воспоминаний.

— Тогда у тебя есть шанс начать все сначала. Ты можешь не переживать об ошибках прошлого, долгах и проблемах. Просто попробовать жить по-новому, стать кем угодно и пойти куда угодно. Для меня это и есть настоящая свобода.

В его последних словах будто бы послышался мечтательный тон. Широ медленно кивнул. В его взгляде мелькнула не только растерянность, но и лёгкое, робкое… желание. Желание понять, кем он хочет быть.

— Ты не собираешься бросить меня? — спросил он с тихой надеждой.

— Конечно нет. Я слишком много с тобой настрадался, таща тебя в город. — он отвел взгляд. — И теперь я еще должен Джесс вино. — он повернулся к Широ. — Да и к тому же ты убил скальда, облегчив нам работу. А это значит, что я в какой-то степени твой должник.

Взгляд Широ задержался в пустоте, а затем перешел на Райота.

— Извините, а где я нахожусь? — вопрос казался неловким, от чего даже не шибко эмоциональный Широ отвел взгляд.

— Вряд ли тебе это что-то даст, но ты в Алдире — крупнейшем городе-крепости этого герцогства, а возможно и всей страны. Мы находимся в королевстве Грасис на континенте Тейнор. Сейчас идёт двести восемьдесят второй год Пятой Эпохи. Тебе это все о чем-то говорит?

Широ покачал головой.

— Нет. Совсем ничего, — прошептал он, и в его голосе мелькнула тень отчаяния.

— Значит ты либо не знаешь такие названия, либо тебе в край отшибло память. Да уж, ты словно какой-то старик из прошлого, когда еще не было всех этих названий.

Он издал легкий смешок, а затем встал со стула.

— Ну ладно, отдыхай пока. Магия исцеления хоть и лечит любые раны, но телу нужен отдых после него. Завтра тебя осмотрит Джесс. А я пока пойду поговорю с кое-кем.

Он подмигнул и направился к двери. Когда дверь закрылась за Райотом, в палате стало особенно тихо.

Широ медленно улёгся, потянув на себя тонкое одеяло. Матрас под ним был твёрдым, пружины впивались в спину, но усталость брала своё.

Его взгляд скользил по потолку, где трещины складывались в узоры, похожие на карты неведомых земель.

"Ещё так много вопросов." — мысль крутилась, не находя покоя. — "Кто я? Кем я был? Откуда пришёл? Почему я ничего не помню?"

Под всем этим потоком мыслей его веки тяжелели, и мир начал расплываться. А затем — темнота. Он уснул.

Утром Широ разбудили солнечные лучи, пробивающиеся через окно. Он слегка поморщился, а затем открыл глаза. На улице было довольно тихо. Ранее утро.

Широ откинул одеяло и сел на край кровати. Его ноги едва доставали до каменного пола. Встав, он почувствовал небольшой холодок. Стоять было не так уж и легко. Несмотря на то, что он пролежал в кровати почти три дня, тело все еще отзывалось болью.

При всем этом он и не очень-то был голоден. А когда в принципе он в последний раз ел? Бесполезно пытаться вспомнить. Все равно кроме снежных равнин он ничего не помнит. Но все же это было странно и… любопытно.

Маленькими, аккуратными шажками Широ подошел к окну. Он понял, что находится на втором этаже. Но несмотря на это, он не мог нормально рассмотреть город. Обзор преграждали соседние дома. Все, что он мог рассмотреть — это улицы, засыпанные снегом и несколько сугробов.

"Это и есть Алдир? Похоже сейчас идёт зима."

Дверь скрипнула, и в палату вошла молодая женщина, её шаги были лёгкими, но уверенными, как у человека, привыкшего к хаосу госпиталя. Это была Джесс.

На ней был расстёгнутый белый халат, под которым виднелись тёмно-синие юбка и рубашка. Длинные изумрудные волосы, собранные в высокий хвост, переливались в тусклом свете, а пара выбившихся прядей обрамляла лицо, делая её похожей на картину, которую кто-то оставил незавершённой.

В руках она держала тонкую папку, потрёпанную, с пятнами чернил на обложке, и захлопнула её с лёгким хлопком, заметив Широ у окна. От звука хлопка мальчик дрогнул и обернулся.

— Доброе утро, — сказала она, её голос был слегка хриплый,. — А ты уже на ногах. Не слишком ли ты торопишься выздороветь?

Его фиолетовые глаза встретились с её розовыми, и он невольно отступил, словно не знал, как вести себя перед этой женщиной. Её взгляд был внимательным, но не жёстким.

— Простите, — пробормотал Широ. — Я… не знал, что нельзя вставать.

Джесс усмехнулась, уголки её губ дрогнули.

— Расслабься, пацан. Я не из тех, кто тащит парализующие зелья за малейшую провинность. — Она махнула рукой, будто отгоняя его тревогу. — Мне, если честно, лень возиться с такими мелочами.

Она прошла к кровати, её халат колыхнулся, и жестом указала Широ:

— Садись. Надо проверить насколько ты восстановился.

Широ послушно сел. Его пальцы сжали край простыни, а взгляд не отрывался от Джесс. Её уверенность, лёгкая насмешка — всё это было чужим, но почему-то успокаивало.

— Вы… Джесс? — спросил он, голос дрожал, как тонкий лёд. — Та, о ком говорил Райот?

Джесс фыркнула, садясь на край кровати.

— О, он даже назвал моё имя? Прогресс! Обычно он бурчит “целительница” и сваливает на меня всю работу. — Она открыла папку, её пальцы пробежались по листам. — Да, я Джесс де Лакрейн, главный целитель этого госпиталя. И, похоже, твоя временная нянька. Поздравляю, ты попал в надёжные руки.

“Де Лакрейн? Вроде бы, у господина Райота была такая же фамилия. Они родственники? Думаю, спрашивать такое будет не очень вежливо.”

Широ опустил взгляд.

— Спасибо, что помогли.

— Не стоит. Я целитель, а лечить людей — мой долг. Но давай лучше осмотрим тебя. Я тут, чтобы понять, насколько ты стабилен — физически и… психически, — Джесс села на край кровати, открывая папку.

Джесс щёлкнула пальцами, и над ладонью вспыхнул мягкий зелёный свет. Магия исцеления. Она провела рукой над грудью Широ, не касаясь кожи, просто скользя по воздуху в нескольких сантиметрах от тела.

"Этот свет... магия? Но откуда я это знаю? Разве это не должно было меня удивить? Но у меня чувство, словно я знаю об этом. Ничего не понимаю."

— Температура нормальная. Органы в порядке… даже стабилизировались лучше, чем я рассчитывала. — она кивнула себе, — М-да, ты явно не самый обычный пациент.

Широ молчал, наблюдая за её действиями. Его взгляд был внимательным, но в нём не было страха. Скорее осторожность, как у дикого животного, оказавшегося в клетке, которую он не понимает. Возможно это было вызвано его искренним желанием по максимуму изучать новый для него мир.

Свет на руке Джесс медленно исчез, оставив лёгкое тепло. Она открыла папку и стала туда что-то записывать карандашом.

— Тебе больно где-нибудь? — спросила Джесс, не поднимая головы.

— Нет. Только… тяжело, — пробормотал он.

— Где именно?

— Внутри. — он положил ладонь на грудь. — Здесь. Будто что-то давит.

Джесс на секунду замерла. Её пальцы чуть дрогнули в воздухе.

— Сердце?

— Не совсем. Не физически… — он попытался подобрать слова. — Словно оно… чужое.

Наступила короткая тишина. Джесс изучающе смотрела на мальчика, затем тихо выдохнула.

— Ну, в этом ничего удивительного. Всё же у тебя амнезия. Чувствовать какую-то пустоту вполне нормально. Главное — найти чем её заполнить, — буркнула она.

Она встала, захлопнув папку.

— Физически ты стабилен. Но вот с ментальной частью всё не так просто. Потеря памяти, отсутствие базовой эмоциональной реакции, нестандартное восприятие тела…

Широ сжал пальцы.

— Это плохо?

Джесс бросила на него быстрый, но мягкий взгляд.

— Это означает, что ты сам себе загадка. А я люблю разгадывать загадки. Поэтому нет, это не плохо. Это интересно.

Эти слова хоть и немного, но сняли внутреннее напряжение Широ. Он осознал, что Джесс сама по себе обладала некой аурой спокойствия, если это можно было так назвать. Её манера речи, атмосфера вокруг неё, правильно подбираемые слова. Всё это заставляло полностью доверять этому человеку. Одновременно хороший и устрашающий талант.

— Отдыхай. Сегодня ты ещё под наблюдением. Я думала, что ты тут неделю проваляешься, но похоже завтра ты уже будешь в полном порядке. Думаю, можно сказать Райоту.

— Сказать о чем?

— О том, что ты здоров и тебя можно познакомить с кое кем. — Она встала со стула. — Завтра ты встретишься с одной женщиной. Она не целитель. Скажем так… наш с Райотом хороший друг. Она умеет разговаривать с такими как ты, да и сама словно ангел. В общем, я думаю, она тебе понравится.

Широ кивнул, медленно, но без страха.

— Хорошо.

— Вот и славно. А теперь — без самовольных прогулок. Увижу в коридоре — цепью привяжу, понял?

На этот раз уголки губ Широ чуть дрогнули. Почти — едва заметно — но всё же это была улыбка.

После ухода Джесс в палате снова воцарилась тишина.

"Интересно, почему она про это ничего не сказала?"

Широ пристально смотрел на пол, на котором вырисовывались непонятные для него линии. Вместе они сходились и расходились в множестве точек, образуя красивый узор.

"Почему я изначально его не увидел? Был слишком сонным?"

Стоило Широ расслабится и он перестал видеть все эти линии. Они, словно растворились. Мальчик попытался напрячь глаза, но ничего не получилось.

"И что же это было? Может я действительно не до конца проснулся?"

Он потёр глаза, в надежде отогнать остатки сна. Солнце поднялось выше, и свет пробивался сквозь решётку, рисуя на полу чёткие полосы. Их мерцание завораживало.

Широ встал, подошёл и сел на подоконник. Камень был холодным, но тело уже не так остро реагировало на температуру. Он просто смотрел на улицу.

Иногда к палате подходили — слышались шаги, шепот, один раз даже негромкий смех. Спустя время он заметил, что на тумбочке у кровати стоит кувшин с водой и небольшая миска с хлебом и тушеными овощами. Он не помнил, как их принесли. Возможно, пока он смотрел в окно. Или, когда закрывал глаза на секунду.

Он взял деревянную вилку, лежащую рядом и стал есть. Вкус был, мягко говоря, непривычным. Но он всё равно продолжал есть.

"Я только появился из ниоткуда. Обо мне ничего неизвестно. Но эти люди... несмотря на это, они безвозмездно помогают мне."

Он взял кусок хлеба и вместе с ним уселся на подоконник. Снова стал смотреть на улицу, на этот раз иногда кусая хлеб.

"Интересно, чем сейчас занят Райот."

Северо-восточный район Алдира.

Райот двигался по улочкам города. Его цель была ясна — приют имени Святой Элины. Свернув за угол, он наконец его увидел.

Двухэтажное здание из тёмного дерева и серого камня показалось впереди. Его черепичная крыша блестела под солнцем. Над дверью покачивалась вывеска с вырезанным именем святой, а из окон второго этажа выглядывали горшки с пожухшими цветами — маленькие пятна жизни в суровом городе-крепости.

Райот толкнул тяжёлую дверь, и та скрипнула, выпуская наружу тёплый воздух, пахнущий свежим хлебом и сушёными травами. Внутри было тихо, лишь где-то в глубине дома звякнула посуда. Коридор встретил его знакомой простотой: стены, увешанные детскими рисунками, скрипящие полы и вешалки с маленькими куртками, аккуратно выстроенными в ряд.

Райот снял свою куртку, повесив её на свободный крючок, и направился к кабинету Клаудии. Дверь кабинета была приоткрыта. Клаудия сидела за столом, заваленным пергаментами и какими-то списками, её каштановая коса лежала на плече, а зелёные глаза, усталые, но живые, пробегали по строчкам. На ней было простое чёрное платье, поверх которого был накинут шерстяной плащ — она явно только вернулась из города.

Услышав скрип половиц, она подняла голову, и её брови слегка приподнялись.

— Райот? Что тебя принесло сюда?

— Я не имею права ходить к старому товарищу по оружию просто так? — в его вопросе прозвучала небольшая усмешка.

— Редко бывает, когда ты можешь навещать детишек со своим-то графиком. А если и приходишь, то обязательно расскажешь какую-то новую историю. — Клаудия встала и стала копошится в полках. — Будешь чай?

— Не стоит. Вряд ли наш разговор займет много времени.

Клаудия замерла, а потом взглянула на него. Их взгляды пересеклись. Она молча села обратно.

— Что-то серьёзное? — в её голосе ясно были слышно беспокойство.

— Ну как сказать... — Райот почесал затылок.

— Райот. — голос Клаудии стал серьезнее.

— Ну, в общем, на последней охоте мы с парнями нашли мальчика. Ему примерно восемь. Он иллит, у него белые волосы и фиолетовые глаза.

— Так расписываешь, будто бы продать мне его хочешь. — Клаудия слегка улыбнулась. — Но это ведь не всё?

— Видишь меня насквозь. Скальда, на которого мы охотились убил он.

Взгляд Клаудии резко изменился.

— Райот, это уже слишком. Ладно еще, что он оказался на равнинах и у него белые волосы. Но он смог убить такого монстра?

— Ага.

Клаудия провела ладонью по лбу, будто бы вытирая пот.

— Боже Райот. — проговорила она тихим тоном. — Кто-то еще помимо твоих вкурсе?

— Джесс. Он как раз у неё в госпитале сейчас.

— Вы оставили этого ребёнка в госпитале? — её голос стал немного жестче.

Любой другой, услышав бы всё это, сорвался. Это было тоже самое, что потенциальную бомбу замедленного действия оставили лежать в госпитале. Но Клаудия была не такой. По натуре она была мягкой и доброй, но в нужные моменты могла и быть жесткой. Однако эмоции она могла мастерски держать в узде или, что более вероятно, не умела искренне злится.

— Джесс тоже не из слабых. Вдобавок, мы поставили к палате стражу, а также в самой комнате стоит сдерживающий магический круг.

— Дай угадаю. Ты хочешь, чтобы я взяла его себе?

— Кроме тебя мне некому его доверить. Да и среди всех моих знакомых, находить язык с такими потеряшками можешь только ты.

Клаудия немного поводила взглядом. Она размышляла над рисками. Спустя пару десятков секунд она сказала:

— Сначала узнай когда он сможет выписаться и передай мне. Я попробую с ним поговорить, но ничего не обещаю.

У Райота на лице появилась широкая улыбка.

— Я знал, что ты не откажешься. Ну, я тогда пойду.

— Ага, давай.

Райот вышел из комнаты, слегка хлопнув дверью.

Клаудия откинулась на стуле, приложив запястье ко лбу.

— Как бы нам всем это побоку не вышло.

Утро в Алдире началось с низкого гула колоколов. Их звук вплетался в шум просыпающегося города. Сквозь зарешеченное окно палаты Широ видел, как первые лучи солнца пробиваются через серые облака, освещая заснеженные крыши и узкие улочки.

Повозки уже гремели по булыжникам, а голоса торговцев, расхваливающих горячий эль и меховые перчатки, приглушенно доносились за окном.

Дверь палаты скрипнула, и Широ вздрогнул, обернувшись. В комнату вошли две женщины. Первой была Джесс де Лакрейн, её изумрудные волосы были стянуты в высокий хвост, а белый халат, как всегда, расстёгнут. Её взгляд был менее саркастичным, чем вчера, — скорее любопытный, с лёгкой тенью настороженности.

Рядом с ней стояла другая женщина, и её присутствие сразу наполнило палату теплом. У неё была толстая каштановая коса, перекинутая через плечо, и яркие зелёные глаза, которые, казалось, видели больше, чем говорили. На вид она была немного старше Джесс, но в её улыбке было что-то юное, почти детское.

Она была одета в простое черное платье с высоким воротом, поверх которого был накинут тёмный шерстяной плащ, припорошённый снегом. Через плечо у неё была перекинута сумка, в которой что-то лежало.

— Уже пытаешься сбежать? — с легкой насмешкой спросила Джесс. — Не знала, что госпиталь тебе настолько тошен.

Широ покачал головой, его фиолетовые глаза скользнули от Джесс к незнакомке.

— Я просто смотрел, — пробормотал он, сползая с подоконника.

— Ну смотри, пока можешь. Сегодня твой последний день тут. — она отошла немного в сторону. — Знакомься, это Клаудия. Та самая о ком я тебе говорила.

Клаудия шагнула вперёд, её улыбка была тёплой, но в глазах мелькнула искра.

— Здравствуй, Широ, — сказала она, её голос был мягким. — Меня зовут Клаудия Аккарет, заведую сиротским приютом в Алдире. Райот попросил меня взять тебя к нам в приют.

— Приют… — повторил он тихо, словно пробуя слово на вкус. — Это… для тех, у кого никого нет?

— Для тех, кто ищет семью, — поправила Клаудия, её глаза смягчились. — В Алдире многие начинают заново. Приют — это место, где никто не остаётся один. Там есть дети, как ты. Вместе мы большая семья, которая поможет тебе и будет поддерживать.

Широ посмотрел на неё. Его фиолетовые глаза встретились с её зелеными. В её взгляде не было жалости, только искреннее желание помочь. Он кивнул, не зная, что сказать.

— Ладно, хватит лирики, — Джесс хлопнула в ладоши, возвращая всех к реальности. — Широ, переодевайся. Клаудия отведёт тебя в приют, а у меня еще есть дела.

Клаудия достала сложенную одежду из сумки и встала.

— Я подожду за дверью, — сказала она, направляясь к выходу. — Не торопись, Широ. У нас есть время.

Джесс задержалась на секунду, её взгляд смягчился.

— Ты молодец, пацан. Не каждый взрослый, потеряв память, сможет так ровно держаться. — она повернулась и вышла вслед за Клаудией. — Так, а вы двое можете быть свободны. — раздался голос Джесс за дверью и затем последовали шаги от двух людей. Стража, приставленная к Широ, ушла.

Он медленно развернул одежду, проведя пальцами по шерстяной куртке. Она пахла свежей тканью и чем-то ещё — может, лавандой, которой пропитывали бельё в приюте.

Широ переоделся, аккуратно сложив больничную пижаму на кровати. Новая одежда, принесённая Клаудией, сидела почти идеально: тёмно-серая рубаха чуть свободно обхватывала плечи, штаны были удобными, а шерстяная куртка тёплой тяжестью легла на тело. Сапоги, крепкие и слегка потёртые, пахли кожей и воском.

Клаудия ждала за дверью, её холщовая сумка, теперь пустая, висела на плече. Джесс уже ушла. У такой персоны как она уже с утра было много дел.

Джесс жила в соседнем доме от госпиталя. Это нужно было для того, чтобы в экстренных ситуациях она всегда успевала прибывать вовремя. Поэтому дальше восточного района Алдира её можно было редко встретить.

— Готов? — спросила Клаудия, её зеленые глаза мягко светились. Она поправила косу, перекинув её через плечо. — Пойдём. Нам нужно по дороге зайти на рынок.

Она взяла Широ за руку и повела из комнаты. Пройдя по коридору, а затем спустившись по лестнице, они вышли в фойе. Клаудия попрощалась с дежурной медсестрой на входе и открыла дверь.

Холодный воздух ударил в лицо. Город бурлил: крики торговцев сливались с цокотом копыт, звенел детский смех, а где-то неподалёку кузнец бил молотом по наковальне. Небо сегодня было чистым, даже без привычных серых облаков. Дома из камня и тёмного дерева теснились вдоль дороги.

Глаза Широ совсем слегка расширились, а рот приоткрылся, несмотря на его скупые эмоции. Клаудия посмотрела на него и её губы растянулись в мягкой улыбке.

— В сравнении с центральной улицей здесь очень тихо. Ну ладно, пошли. — она потянула Широ за руку.

Клаудия шла уверенно, а её коса двигалась в такт её движениям.

— Да кстати, Широ, — Клаудия остановилась, повернувшись к нему. Её зелёные глаза прищурились, а голос стал чуть строже. — Накинь капюшон. Твои волосы… скажем так, не каждый день в Алдире видят белые волосы. Не хочу, чтобы на тебя пялились.

Широ замер. Его пальцы коснулись края шерстяной куртки. Он медленно натянул капюшон, скрывая волосы, но несколько белых прядей всё равно выбились наружу, контрастируя с тёмной тканью.

—Почему? — спросил он спокойным голосом.

Клаудия улыбнулась, но в её улыбке была лёгкая напряжённость.

—В Алдире любят сплетни, а ты и так загадка. Давай не будем давать им лишний повод шептаться. — Она поправила его капюшон, аккуратно заправив выбившиеся пряди. — Вот, так лучше.

Широ кивнул, его взгляд скользнул по толпе.

— Почему они шепчутся? Из-за волос?

— Скажем так… ты скорее всего не знаешь, раз ничего не помнишь, но у нас есть одна сказка. В ней злой персонаж был с белыми волосами. Да и в нашем мире, в принципе, почти не встречаются люди с белыми волосами.

Широ нахмурился, пытаясь осмыслить её слова.

— Я… не хотел быть странным.

Клаудия рассмеялась, её смех был тёплым, почти материнским.

— Ох, Широ, странность — это не всегда плохо. Иногда это значит, что ты особенный. Но пока давай просто купим хлеба и овощей, хорошо?

Тот молча последовал за ней, мотая головой из стороны в сторону, стараясь рассмотреть каждую деталь. Например, в многих окнах виднелись горшки с цветами.

Она отвела взгляд и достала из внутреннего кармана плаща небольшой железный круг. Нажав на кнопку, верхняя крышка откинулась и показался циферблат. Это были механические часы.

— Так… восемь утра. У нас примерно два часа, когда остальные начнут просыпаться.

Они свернули направо, в центр города. Пройдя дальше перед ними, оказалась главная улица. Она была шире остальных, и на ней царила невероятная суета. По обеим сторонам улицы стояли лавки торговцев, каждый из которых старался перекричать соседа, зазывая покупателей. Она была очень длинной и, хоть это и не было видно, заканчивалась у штаба Каменных рыцарей и центральной площади.

Иногда по центру улицы проезжали повозки, запряженные лошадьми. Возницы громко кричали, чтобы освободить дорогу, а люди поспешно расступались. Рядом с торговцами бегали дети, играя в какую-то игру, их смех и крики добавляли ещё больше жизни и без того оживлённому месту.

— Не отвлекайся, Широ. А то сейчас под повозку попадёшь. — Клаудия слегка потянула его за рукав.

Широ кивнул, его пальцы невольно сжали край куртки.

— Всё такое громкое, — пробормотал он, его голос едва пробивался сквозь шум.

Клаудия рассмеялась.

— Громкое? Это ты ещё не видел рынок в столице. В Элиндоре он раза в три больше, чем здесь. — Она замедлила шаг, посмотрев на него с лёгкой улыбкой. — Что ты ощущаешь, смотря на это? Нравится или пугает?

Широ задумался, его взгляд скользнул по толпе.

— Не знаю. Наверное, и то, и другое, — сказал он ровным тоном. — Всё живое. Но я не знаю, как быть частью этого.

Клаудия остановилась, её зелёные глаза смягчились.

— Быть частью этого — просто. Шаг за шагом. Начнём с малого: купим еды для приюта, а там, глядишь, и ты привыкнешь к этому шуму. — она кивнула на лавку впереди, где толстый торговец с красным лицом выкладывал морковь и репу. — Пойдём, Гарт всегда держит лучшее для нас.

Они подошли к прилавку, и торговец, заметив Клаудию, расплылся в широкой улыбке. Его борода, припорошённая снегом, затряслась от энтузиазма.

— Мисс Аккарет! — прогремел он. — Для вашего приюта — только свежайшее! Репа с южных ферм Денмора, сладкая, как мёд! И капуста, только вчера на караване привезли!

Клаудия скрестила руки, её бровь выгнулась в насмешливой улыбке.

— Гарт, твои байки про “вчерашнюю капусту” я слышу каждый раз. Давай без обмана, а? Корзину репы и три кочана капусты. И не вздумай подсунуть вялые, я проверю.

Гарт расхохотался, его смех был громким, как удар молота.

— За кого ты меня держишь, Клаудия? Для тебя — только лучшее! — Он начал складывать овощи в холщовую сумку, но его взгляд скользнул к Широ. — А это кто? Новенький в приюте? Худой, как тростинка! Корми его лучше, а то ветром унесёт.

Широ опустил голову. Он не знал, что ответить. Клаудия бросила на Гарта укоризненный взгляд.

— Гарт, не смущай мальчика. Он и без твоих комментариев справится. Лучше добавь пару морковок за свой длинный язык.

— Ха, договорились! — Гарт подмигнул, кидая в сумку несколько морковей. — Но серьёзно, парень, в приюте у Клаудии не пропадёшь. Она хоть и строгая, но сердце у неё золотое. Верно, мисс Аккарет?

Клаудия фыркнула, но уголки её губ дрогнули.

— Не подлизывайся, Гарт. Сколько с меня?

— Один фракт и пятьдесят флинтов за всё, — сказал торговец, протягивая сумку и корзину.

Клаудия достала из кармана плаща небольшой кошелек и вытащила оттуда несколько монет и отдала их ему.

— Хороших продаж, Гарт. — сказала Клаудия, разворачиваясь от прилавка.

— Ага, спасибо. — Гарт махнул рукой и повернулся к следующему покупателю.

Клаудия взяла сумку, повесив её на плечо и корзинку.

— Так, Широ, помоги мне. — она протянула ему корзину с репами и Широ взял её. — Не тяжело?

— Нет. Нормально.

— Ну и хорошо. — она взяла его за свободную руку. — Теперь идем за хлебом.

Клаудия повела его дальше, к следующей лавке, где старуха с морщинистым лицом выкладывала круглые караваи хлеба, пахнущие тёплым тестом и травами.

— Доброе утро, тётушка Лара! — поздоровалась Клаудия, её голос стал мягче, почти уважительным. — Два ржаных и один с семенами.

Старуха, сгорбленная, но с цепким взглядом, посмотрела на Клаудию, а затем на Широ. Её глаза сузились, и она наклонилась ближе, словно пытаясь разглядеть что-то в его лице.

— Новый мальчик? — спросила она хрипло. — Странный… глаза у него не детские. Откуда он?

Широ напрягся. Он хотел отступить, но Клаудия положила руку ему на плечо, её голос стал твёрже.

— Тётя, не начинайте. Он издалека, потерялся. Теперь он с нами. Хлеб давайте, а сплетни оставьте для базара.

Лара хмыкнула, но не стала спорить. Она завернула два тёмных каравая и один, усыпанный золотистыми семенами, в грубую ткань.

— Один фракт восемьдесят флинтов, — буркнула она, протягивая свёрток. — Но я тебе говорю, Клаудия, этот мальчишка… в нём что-то не так.

Клаудия закатила глаза, но её пальцы на плече Широ слегка сжались.

— Тётушка, попробуй выпить чай из успокаивающих трав. Говорят помогает. Или на крайний случай — сходи в госпиталь.

Она отсчитала монеты, сунула свёрток в сумку и потянула Широ дальше.

— Не слушай её, — сказала она тихо, когда они отошли. — Тётушка Лара любит придумывать страшилки. Но… — она замялась, — всё же держи капюшон. На всякий случай.

Широ кивнул, его взгляд упал на яблоко в руке.

— Они… боятся меня? — спросил он, его голос дрогнул.

Клаудия остановилась, повернувшись к нему. Её зелёные глаза внимательно изучали его лицо.

— Не боятся, — сказала она мягко, но твёрдо. — Просто не понимают. Люди в Алдире привыкли к обычному, а ты… ты необычный. И это нормально. В приюте тоже есть дети, которые выделяются. Ты найдёшь там друзей, поверь.

Клаудия вела его уверенно, её тёмный плащ развевался от ветра.

Они свернули с главной улицы в более узкий переулок, где шум рынка стал тише, а дома из серого камня и тёмного дерева стояли чуть дальше друг от друга. Здесь пахло сыростью и дымом от каминов.

Широ замедлил шаг, его взгляд скользнул по стене одного из домов на котором висело объявление. Надпись на нем гласила:

“Каменные рыцари открывают принятие новых рекрутов с первого числа Месяца Рассвета. При участии в походе на равнины Днарц — выплаты 20 фрактов. Возможны надбавки.”

— Клаудия, а кто такой Райот? — спросил Широ.

Клаудия остановилась, её коса качнулась, когда она повернулась к нему. Её брови слегка приподнялись, но голос остался спокойным.

— Райот? Ну, он мой хороший друг, а также заместитель главы Каменных рыцарей.

— Он уже говорил мне. Но... почему он спас меня?

Вопрос застал Клаудию в врасплох. Она немного задумалась.

— Наверно, ты смог его чем-то заинтересовать. Хотя нет, ты точно его заинтересовал. А ещё, хоть по нему и не скажешь, но он довольно добрый. Райот просто не мог оставить тебя там. — её взгляд стал немного печальнее, будто она что-то вспоминала. — Скорее всего на него до сих пор давят ошибки прошлого.

"Ошибки прошлого? Думаю лучше о таком не спрашивать."

— В общем на то было много причин. Но я скажу тебе так: человек он явно неплохой.

Широ моргнул, его губы дрогнули в слабой улыбке. Он посмотрел на переулок, где двое мальчишек, не старше его, кидали снежки, смеясь так громко, что эхо отскакивало от стен.

— А приют, — начал он, запнувшись. — Какие там дети? Они как я?

Клаудия двинулась дальше, её шаги были лёгкими, но уверенными.

— Не совсем, — ответила она, поправляя сумку. — У каждого своя история. Кто-то потерял родителей из-за монстров, кто-то просто остался один. Но все они — дети, которые хотят найти своё место. Думаю, вы поладите.

Широ кивнул, пытаясь представить этих детей. Его взгляд скользнул к её сумке.

— А что вы делаете в приюте? — спросил он, его голос стал чуть смелее. — Ну… кроме еды и сна?

Клаудия рассмеялась, её смех был тёплым, как солнечный свет.

— Кроме еды и сна? О, у нас весело. Дети учатся читать и писать. Мы готовим вместе, чиним одежду, играем. Иногда Каменные рыцари приходят, рассказывают истории о своих вылазках. — Она бросила на него лукавый взгляд. — Райот, правда, больше хвастается, чем рассказывает. Но дети его обожают. Он любит рассказывать о том, как пробудил Сущность в тринадцать лет.

— Сущность? Что это?

— Это…мм… сложно объяснить такому ребенку как ты. Лучше давай я научу тебя читать, и ты сам прочтешь про неё в нашей маленькой библиотеке. Там есть одна девочка. Если найдешь с ней общий язык, то станете хорошими друзьями. Правда, никому из детей это пока не удалось, так что ты можешь быть первым. — она слегка хихикнула.

Они свернули в ещё один переулок, где дома стали ниже, а улицы шире. Вдалеке виднелся дом.

Здание было построено из тёмного дерева и серого камня, как и большинство домов в городе, но его отличала особая простота и функциональность. Крыша была покрыта черепицей, которая слегка блестела под утренним солнцем, а из небольших окон выглядывали горшки с цветами, добавляя немного жизни и тепла в строгий облик здания.

Приют был двухэтажным, с широкой деревянной дверью, украшенной резными узорами. Над дверью висела вывеска с надписью "Сиротский приют имени Святой Элины", которая слегка покачивалась на ветру. По бокам от двери стояли два каменных фонаря, которые, судя по всему, зажигались по вечерам, чтобы освещать вход.

Вокруг территории был невысокий деревянный забор. К двери вела протоптанная тропинка, усыпанная гравием. На территории росли деревья, но так как была зима ветки были без листьев. По сторонам от тропинки были высажены небольшие кусты, тоже без листьев.

Клаудия повела меня к дому. Дойдя до крыльца, она открыла дверь и повернулась ко мне.

— Добро пожаловать в твой новый дом, Широ!

Солнечные лучи отражались от заснеженной тропинки, ведущей к приюту имени Святой Элины. Широ шагал за Клаудией. Его сапоги хрустели по гравию, а в руках он всё ещё сжимал корзину с репой, которую она доверила ему нести.

Клаудия толкнула тяжёлую деревянную дверь, и та открылась с тихим скрипом. Тёплый воздух, пропитанный запахом свежего хлеба и травяного настоя, окутал Широ, заставив его замереть на пороге.

Пол из тёмных досок поскрипывал под её шагами, а на стене висели детские рисунки, закрепленные кнопками. Где-то в глубине дома звякнула посуда, но коридоры были пусты — дети, видимо, ещё спали.

Она сняла с себя плащ и повесила на крючок. Вдоль стены шли еще много таких же, увешанные куртками, а под ними стояли маленькие зимние ботинки. Одежда детей. Широ повторил за ней, увидев свободный крючок. Клаудия, заметив это, мягко улыбнулась.

— Пойдём, покажу твою комнату.

Широ кивнул, его фиолетовые глаза скользнули по коридору. Он шагал за ней, стараясь не отставать, но каждый шаг отдавался в груди лёгкой дрожью. Всё вокруг было слишком… настоящим. Слишком живым. Он не знал, как быть частью этого мира, но Клаудия двигалась уверенно, и её присутствие немного успокаивало.

Они поднялись по узкой лестнице на второй этаж, миновав несколько закрытых дверей. Всю дорогу Широ продолжал нести ту корзину, которую на рынке ему дала Клаудия. Он просто не знал где её оставить.

Клаудия остановилась у одной из них, повернула медную ручку и жестом пригласила его войти.

— Тут твоя комната, — сказала она. — Сосед у тебя один, Кириан. Он хороший мальчик, надеюсь, поладите.

Широ переступил порог, его взгляд пробежался по комнате. Она была скромной, но уютной: две кровати с выцветшими шерстяными одеялами стояли у противоположных стен, между ними — тумбочка с потёртой поверхностью. Над тумбочкой окно, занавешенное грубой тканью, а справа от двери возвышался старый шкаф, пахнущий воском и лавандой.

На одной из кроватей сидел мальчик, примерно одного возраста с Широ. Его тёмные волосы падали на лоб, а яркие голубые глаза, были прикованы к пергаменту, по которому он водил куском угля. Услышав скрип двери, он поднял голову, и его взгляд остановился на Широ.

— Доброе утро, Кириан, — сказала Клаудия. — Это Широ, наш новенький. Потерял память, так что не дави на него. Покажи приют, помоги освоиться. Понял?

Кириан отложил уголь, вытер руки о штаны и кивнул.

— Хорошо, госпожа Клаудия, — ответил он, его голос был ровным, но как будто бы он только что проснулся. Уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке, и он посмотрел на Широ с любопытством.

Клаудия бросила на Широ ободряющий взгляд, её рука на миг задержалась на его плече.

— Располагайся. Если что, я внизу, — сказала она и должна была уйти, но она стояла на месте.

Воцарилась неловкая пауза.

— Широ.

— Что?

— Корзинку отдай. — сказала Клаудия слегка посмеявшись.

Широ неловко протянул корзину с репой и Клаудия, вышла из комнаты, закрыв за собой дверь.

Тишина повисла в комнате, нарушаемая лишь слабым шорохом ветра за окном. Широ стоял у порога, теребя край куртки. Кириан смотрел на него, слегка прищурившись, но в его взгляде не было ни насмешки, ни холода — только искренняя искорка интереса.

— Широ, да? — сказал он, склонив голову набок. — У тебя белые волосы? Красивые!

Широ замер. Он не знал, шутит Кириан или говорит серьёзно, и слова застряли в горле.

— Эм… спасибо.

Кириан хмыкнул, откинулся на кровать и заложил руки за голову.

— Так значит ты ничего не помнишь? М-да тяжело будет. Слушай, а что тебе нравится? Ну там из еды, цвет, занятие?

Широ задумался. Еда? Всё, что он ел это обед и ужин в госпитале. Однако вкус ему не был противен, не считая супа с целебными травами. Про цвет он особо не задумывался, а из занятий он еще ничего не пробовал.

— Наверно, мне нравится любой цвет, а про все остальное не могу точно сказать.

Кириан на секунду удивился, а затем улыбнулся.

— Любой цвет значит? — он усмехнулся. — Значит ты довольно неприхотлив. Нет, не подумай, это не издевка. Это, наоборот, классно.

Широ кивнул, чувствуя, как напряжение в груди немного спадает. При этом появлялось какое-то новое чувство.

Это теперь мой дом? — подумал Широ, и слово снова кольнуло его, как заноза.

Кириан встал, потянулся, и его кровать скрипнула.

— Пойдём, покажу тебе приют, — сказал он, кивнув на дверь. — А то Клаудия потом спросит, а я не люблю её разочаровывать.

Кириан вскочил с кровати и направился к двери. Широ последовал за ним.

Свет из узких окон падал на стены. Запах хлеба сменился ароматом сушёных трав, доносившимся из кухни в конце коридора.

Приют был тих, но эта тишина казалась живой. Широ сжимал край куртки, его фиолетовые глаза метались по сторонам, пытаясь впитать всё сразу.

Сколько здесь людей? — думал он. — Смогу ли я стать одним из них?

— Приют не такой уж большой, — сказал Кириан, обернувшись. — Но тут есть всё, что надо. Пойдём, покажу главное.

Он толкнул дверь в небольшую комнату, пропахшую воском и старыми книгами. Это была библиотека — скромная, с двумя книжными шкафами, забитыми потрёпанными томами, и длинным столом. У окна стояла скамья, заваленная выцветшими подушками.

Широ замер на пороге, его взгляд зацепился за книги. Буквы на корешках были непонятны, но их вид вызвал странное чувство — словно он когда-то знал, что они значат.

— Это наша гордость, — сказал Кириан, похлопав по шкафу. — Клаудия говорит, тут есть всё: от сказок про драконов до небольших трактатов о магии. Я, правда, больше по сказкам. — Он ухмыльнулся, но, заметив, как Широ смотрит на книги, добавил: — Хочешь, потом возьмём что-нибудь?

Широ кивнул, его пальцы невольно коснулись края стола.

—Я не умею читать, — пробормотал он, опустив взгляд.

—Не умеешь — научим, — сказал Кириан, его тон был лёгким, но искренним. — Пошли дальше.

Они двинулись дальше, миновав игровую комнату с деревянными игрушками и потёртым ковром, а затем столовую, где длинные столы уже были накрыты для завтрака.

Широ заметил, как несколько детей, младше его, пробежали мимо, хихикая и таская друг у друга яблоко. Их смех эхом отразился от стен, и в груди Широ шевельнулось что-то тёплое, но тут же угасло под тяжестью пустоты.

Кириан остановился у двери, ведущей на задний двор.

— Последняя остановка, — сказал он.

Дверь находилась справа от главного входа, и куртки, которые висели вдоль стены, почти доходили до неё. Кириан накинул на себя свою и одел сапоги. Широ повторил за ним. С легким скрипом Кириан толкнул дверь и холодный воздух ударил в лицо.

Двор был небольшим, окружённым низким деревянным забором, за которым виднелись серые крыши Алдира. Голые ветки деревьев чернели на фоне низкого неба, а протоптанные дорожки в снегу намекали на недавние игры. Кириан, засунув руки в карманы, пнул снежный ком, и тот разлетелся, оставив вмятину.

— Ну что, Широ, — сказал он, его голубые глаза сверкнули озорством. — Снег ещё держится. Давай слепим что-нибудь? Снеговик, крепость — выбирай.

Широ моргнул, его фиолетовые глаза скользнули по двору. Слово “снеговик” вызвало в груди лёгкое тепло, как будто он когда-то знал, что это такое.

— Снеговик… звучит неплохо, — пробормотал он, уголки губ дрогнули в слабой улыбке.

Кириан ухмыльнулся, нагнулся и начал катать снежный ком, его движения были быстрыми и уверенными.

— Главное — основа, — пояснил он, пыхтя. — Большой шар внизу, потом поменьше. И не забудь ветки для рук!

Широ опустился на колени. Его руки в шерстяных перчатках утонули в снегу. Холод кусал кожу, но он не останавливался, лепя неровный ком, который то и дело разваливался.

Кириан хохотнул, помогая утрамбовать снег, и вскоре на дворе вырос кривобокий снеговик с камнями вместо глаз и кривой веткой вместо носа. Широ отступил, разглядывая их творение.

— Неплохо для первого раза, — сказал Кириан, хлопнув его по плечу.

Широ улыбнулся, но его взгляд зацепился за фигуру у дальнего края двора. Под голым деревом, чьи ветки сплетались, сидела девочка. Её русые, почти светлые волосы, струящиеся до лопаток, чуть шевелились на ветру, а светлые бирюзовые глаза были прикованы к книге в руках.

На ней была такая же потёртая куртка, как у остальных, но она казалась отстранённой, словно существовала в своём собственном мире. Книга, толстая и потрёпанная, лежала на её коленях, и пальцы с осторожностью переворачивали страницы.

— Кто это? — спросил Широ шепотом, наклонившись к Кириану, боясь привлечь внимание девочки.

Кириан проследил за его взглядом и слегка нахмурился.

— Это Айрис, — сказал он, понизив голос. — Она… странная. Всё время в библиотеке или вот так, с книгами. Клаудия говорит, она умнее нас всех, но… — он замялся, — она не любит компанию.

Широ смотрел на Айрис, и в груди сжалось что-то болезненное, как будто её одиночество было зеркалом его собственного. Она сидела, поджав колени, такая хрупкая, что ветер, казалось, мог унести её вместе с книгой.

— Почему она одна? — вырвалось у него. — Никто не пробовал с ней говорить?

Кириан выдохнул, пар от его дыхания растаял в холодном воздухе.

— Пробовали, — сказал он, его тон стал тяжелее. — Я и другие. Но Айрис… она как стена. Если заговоришь, либо молчит, либо уходит. Иногда кажется, что она видит что-то, чего мы не видим. — Он пожал плечами, но в его глазах мелькнула тень грусти. — Может, ей так лучше.

Широ нахмурился, его пальцы сжали снег в кулаке.

— Но это… неправильно, — сказал он тихо, почти шёпотом. — Никто не должен быть один.

Кириан посмотрел на него, его губы дрогнули в слабой улыбке.

— Ты добрый, Широ. Но иногда людям нужно время. Или… что-то большее, чем просто слова.

Широ хотел возразить, но что-то в тоне Кириана заставило его промолчать. Он снова взглянул на Айрис. Она не поднимала головы, но на миг её пальцы замерли на странице, словно она почувствовала его взгляд.

“Она…чем-то похожа на меня. Или может мне просто кажется.”

Он отвернулся, пытаясь отогнать это чувство, и последовал за Кирианом к дому.

Когда они ушли, Айрис оторвалась от книги и посмотрела в сторону, в которую они ушли.

“Никто не должен быть один? Хах. Похоже у новенького сильное чувство справедливости”

Она вернулась к книге. Но тут у неё возникло странное чувство. Кто-то смотрел. И явно с недобрыми намерениями. Взгляд шел с стороны переулка между домами за забором заднего двора.

Айрис, не поворачивая голову, посмотрела в ту сторону, но ничего не увидела. Она встала, отряхнулась от снега и пошла в приют.

“Лучше пока что посидеть в приюте.”

День был насыщенным, но для Широ он прошёл как в тумане. Знакомство с приютом, с его обитателями. Но что-то все равно тяготило его душу.

Вечер опустился на приют, укутывая его в сумерки. В столовой было шумно: дети смеялись, стучали ложками, перебрасывались шутками.

Широ сидел рядом с Кирианом, перед ним стояла миска с горячим супом и кусок ржаного хлеба. Он ел молча, прислушиваясь к разговорам.

Девочка с рыжими косичками болтала о рынке, мальчик с веснушками хвастался, что видел Каменных рыцарей в городе.

Клаудия ходила между столами, раздавая добавку и подбадривая тех, кто притих. Когда она остановилась у стола Широ, её рука на миг коснулась его плеча.

— Как первый день? — спросила она тихо.

Широ поднял взгляд, его губы дрогнули.

— Хорошо, — сказал он, и это было почти правдой. — Кириан помог.

Клаудия улыбнулась, её взгляд скользнул к Кириану, который с набитым ртом пытался что-то сказать.

— Я не сомневалась в тебе, — ответила она, подмигнув.

После ужина Широ и Кириан вернулись в их комнату. За окном ветер стучал в стекло, а на тумбочке горела свеча. Кириан, заметив, что Широ притих, вытащил из-под кровати пергамент и уголь, бросил их на стол.

— Не хочешь порисовать? Разбавим этот скучный вечер чем-то веселым. Правда, кроме угля, у меня других цветов нет…

Широ слегка улыбнулся и протянул руку, взяв уголь и пергамент.

— Ничего страшного. Я же говорил, что мне нравится любой цвет.

После сказанного Широ, Кириан приободрился. Они уселись на свои кровати и положили пергаменты на тумбочку. Широ начал рисовать дерево. Он сам не знал почему. Может потому, что скоро начинает приходить весна, а может потому, что его мысли вернулись к Айрис.

— Кириан, — начал он тихо, — почему Айрис такая? Она… боится людей?

Кириан замялся, его уголь замер над пергаментом.

— Не знаю, — сказал он наконец. — Она не рассказывает. Но Клаудия как-то обмолвилась, что у неё есть что-то похожее на чутьё. — Он пожал плечами, но в его голосе мелькнула тревога. — Может, поэтому она держится особняком.

Широ нахмурился, его пальцы сжали уголь так, что тот хрустнул.

— Но, если у неё дар разве это не делает её ещё более одинокой?

Кириан посмотрел на него, его голубые глаза стали серьёзнее.

— Может, и так, — сказал он медленно. — Но не всем нужна компания, Широ. Иногда одиночество — это защита.

Широ хотел возразить, но слова застряли в горле. Он опустил взгляд на свой рисунок, где кривое дерево казалось ему одиноким.

Колокольчик в коридоре звякнул, резкий и отрывистый. Кириан потянулся к свече.

— Пора спать, — сказал он, задувая огонёк.

Тьма мягко легла на комнату, и мальчики забрались в кровати, скрипнувшие под весом. Широ лёг, натянув одеяло до подбородка, и прошептал в темноту:

—Кириан, спасибо… за всё сегодня. Ты правда мне помог.

Его голос донёсся из угла, чуть сонный, но тёплый:

— Да брось, Широ. Друзья для того и нужны.

— Друзья… — повторил Широ шёпотом, и слово с теплотой легло на душу. — Кириан, — позвал он тихо, повернувшись к его кровати. — Ты веришь, что всё может измениться? Ну… к лучшему?

Он помолчал, а затем перевернулся на бок.

— Верю, — ответил он наконец, и в его тоне мелькнула искренняя надежда. — Мир огромный, Широ. В нём полно дорог и шансов. Главное — шагать вперёд и не падать.

Широ кивнул в темноте, зная, что он этого не увидит. Его слова легли в душу, как семя в землю.

— Спокойной ночи, Широ, — пробормотал он, зевнув так, что кровать скрипнула.

— Спокойной ночи, — ответил Широ, закрывая глаза.

И в этот момент, в тишине комнаты, где слышалось только дыхание Кириана и далёкий шорох ветра за окном, Широ ощутил, что, может быть, всё будет хорошо.

Где-то в переулке Алдира.

В переулке было сыро, и слабый свет фонаря дрожал на мокрых камнях. Там стояло несколько фигур в плащах.

Первый, с хриплым голосом, как у старого пса, стиснул рукоять кинжала под плащом. Пальцы выбивали нервную дробь.

— Рынок встал, — процедил он, сплюнув в сторону. — Деньги заканчиваются. Есть кто-то новый на примете?

Второй, долговязый, со шрамом, разрезавшим левый глаз, оскалился в усмешке.

— Что, опять всё просадил на девок и эль, а теперь ноешь?

Первый сверкнул глазами, но смолчал. Третий вытащил из-под плаща свёрнутый пергамент и развернул его трясущимися руками.

— Это от него, — прошипел он, понизив голос до змеиного шёпота. — Сказал, что она нужна для его цели.

Первый взял пергамент и стал читать. К нему подтянулся второй и присоединился.

— Раз это от него... И что же у этой девочки а дар? — буркнул первый.

— По наводке она может ощущать опасность для себя и чувствовать присутствие других людей, хотя она ещё не пробудилась.

— Что ж это у него за способности, раз он так часто находит талантливых детишек с линией Эйра?

Первый сурово взглянул на него.

— Не задавай не нужных вопросов и, возможно, он не станет тебя убивать. Это всех нас касается. Сами знаете, что он не потерпит наш провал.

Мужчины замолчали, обдумывая его слова. Где-то вдалеке раздался крик совы, и они поспешно разошлись, растворяясь в тени, как призраки.

Рассвет в Алдире был холодным и серым, словно мир ещё не решил, просыпаться ему или нет. Туман висел над приютом, цепляясь за голые ветви деревьев, а в окнах старого здания отражались первые слабые лучи солнца.

Внутри, в спальне, Широ и Кириан уже вылезли из-под тонких шерстяных одеял. Прошло уже два месяца с того момента, как Широ появился в приюте.

За это время он привык к жизни тут, а Кириан помогал ему во всем. Так, например, Широ начал понемногу меняться. Его внутренняя пустота стала заполняться новой жизнью.

Кириан уже заправил свою кровать. Он был из тех, кто всегда двигался, говорил, смеялся — будто энергия в нём никогда не кончалась. Но при этом, всегда обращал внимание, если кто-то грустит и старался того приободрить.

— Пошли, Широ, — подмигнул он, хлопнув друга по плечу. — Каша стынет, а я голодный, как волк.

Широ кивнул, уголки его губ дрогнули в слабой улыбке. Он всё ещё учился этому — улыбаться, смеяться, чувствовать тепло дружбы, которое Кириан так легко дарил. Они спустились в столовую, где на длинном деревянном столе уже стояли миски с дымящейся овсянкой.

Клаудия оставила еду и ушла в город по делам, как делала каждое утро. Её шаги давно стихли, и в помещении царила тишина, нарушаемая лишь звяканьем ложек да редким скрипом половиц.

Эти двое всегда просыпались раньше всех, и Клаудия специально для них готовила отдельные порции. Из-за этого они отсутствовали, когда завтракали остальные.

Ребята сели друг напротив друга, и Кириан тут же принялся за еду, будто сражался с миской. Широ ел медленнее, его взгляд скользил по трещинам в столе.

— Эй, Широ, — Кириан вдруг отложил ложку, его глаза прищурились. — Ты когда-нибудь думал, что будет, когда мы вырастем? Ну, когда выпустимся из приюта?

Широ замер. Ложка застыла в руке. Он редко думал о будущем — оно казалось ему далёким и он не задумывался об этом.

— Не знаю, — ответил он тихо, глядя в миску. — Я пока не так уж много знаю о мире и не задумывался куда идти после приюта. А ты что уже придумал?

Кириан гордо хмыкнул, откинувшись на стуле, который жалобно скрипнул.

— Хочу остаться в Алдире. Вступлю в Каменные рыцари, буду защищать город.

Широ моргнул, пытаясь представить эту картину. Кириан говорил так уверенно, будто уже видел себя в блестящих доспехах, с развевающимся плащом. Но в груди у Широ шевельнулся страх.

— А если не получится? — спросил он, голос дрогнул. — Это же опасно, Кириан. Монстры, битвы. Вдруг ты... не вернёшься?

Кириан пожал плечами, но его улыбка была не такой беспечной, как обычно.

— Может, и не вернусь, — сказал он, глядя куда-то в сторону. — Но я хочу попробовать. Хочу, чтобы Клаудия гордилась мной. Чтобы приют не зря меня растил. Лучше умереть с честью, чем никем. И потом, если тренироваться каждый день, я стану таким, что ни один монстр не справится.

Широ смотрел на друга, и в его груди боролись восхищение и тревога. Кириан был как огонь — яркий, неудержимый, и Широ невольно тянулся к этому теплу, даже если оно пугало.

— Ты смелый, — сказал он наконец, опустив взгляд. — Умереть с честью значит? — он нервно усмехнулся. — Я бы так не смог.

Кириан засмеялся, но смех был добрым, без насмешки.

— Ну, ты пока новичок в этом мире, — подмигнул он. — Дай себе время. Может тоже захочешь стать рыцарем, и мы с тобой вдвоем изменим этот город.

Широ улыбнулся шире, чувствуя, как тепло слов друга разгоняет холод в груди. Они доели кашу, убрали миски и разошлись: Кириан побежал на задний двор, где снег уже таял, оставляя грязные лужи, а Широ направился в библиотеку, чтобы взять книгу.

Он всё ещё учился читать, однако всё же простые книжки ему давались неплохо.

Библиотека приюта была маленьким царством тишины, где запах старой бумаги и пыли смешивался с холодом, сочившимся сквозь щели в окнах. Полки, набитые книгами, тянулись к низкому потолку, а свет единственного фонаря отбрасывал мягкие тени на потёртые доски пола.

Широ любил это место — здесь его пустота казалась не такой тяжёлой, а книги, пусть и простые, давали надежду, что однажды он поймёт, кто он такой. Сегодня он пробрался сюда сразу после завтрака, сжимая тонкий сборник сказок о рыцаре и драконе, чья выцветшая обложка пахла временем.

Он устроился за шатким столом у окна, где серый свет дня падал на страницы. Хоть рядам была скамья, заваленная подушками, но там обычно сидела Айрис, и он не хотел занимать её место.

Дверь библиотеки скрипнула, и он вздрогнул, подняв глаза. В проёме стояла Айрис — тонкая, как тень, с русыми волосами, падающими на плечи, и бирюзовыми глазами, которые смотрели на мир с холодной отстранённостью.

Она не поздоровалась, не взглянула на него, просто прошла к своему углу, где всегда сидела, и вытащила с полки толстый том в тёмной обложке. Книга выглядела тяжёлой, с потёртыми углами и странными символами на корешке — явно не сказка, а что-то сложное.

Айрис села на свое место, раскрыла книгу и замерла, будто мир вокруг перестал существовать. Её пальцы двигались по страницам с точностью часового механизма, а глаза пробегали по строкам так быстро, что Широ невольно задумался, как она всё это понимает.

Он несколько раз пытался заговорить с ней раньше, но его встречало только молчание и игнорирование. И всё же, глядя на неё сейчас, он почувствовал странное желание попробовать снова.

— Айрис, — позвал он тихо, почти шёпотом, боясь нарушить тишину. Голос его дрогнул, но он заставил себя продолжить. — Что ты читаешь?

Она не ответила. Её взгляд не отрывался от книги, только бровь чуть дёрнулась, как будто она удивилась, что он вообще посмел заговорить. Широ сглотнул, чувствуя, как щёки горят от неловкости, но отступать не хотелось.

— Это… про ману, да? — спросил он, кивнув на её книгу. — Ты всегда такие читаешь. Они сложные?

Айрис медленно подняла голову, и её глаза, холодные, как озёрная вода, впились в него. В них не было ни тепла, ни раздражения — только острая, почти пугающая ясность, будто она видела его насквозь.

— Зачем тебе знать? — её голос был ровным, но резким, как удар хлыста.

Широ стиснул книгу в руках, чувствуя, как её слова царапают, но он не отвёл взгляд. Под влиянием Кириана он учился не прятаться, даже когда хотелось.

— Потому что мне интересно. Про ману, про мир… про всё. У меня ничего нет. Только пустота в голове. Книги — это всё, что у меня есть, чтобы её заполнить.

Она молчала, её пальцы замерли на странице, и на мгновение Широ показалось, что он пробил её броню. Но потом она чуть наклонила голову, и тень от волос упала на её лицо, скрывая выражение.

— Пустота, — повторила она тихо — Ты думаешь, книги её заполнят? Они только создают иллюзии. Мир не в словах, он в том, что ты берёшь силой.

Её слова были как холодный ветер, но в них мелькнула странная нотка — не злость, а что-то личное, будто она говорила не только с ним, но и с собой. Широ сжал кулаки, пытаясь найти слова, которые удержат её, не дадут ей снова закрыться.

— А ты? — спросил он, и голос его стал чуть громче, смелее. — Зачем ты читаешь про ману? Ты же не просто так сидишь тут часами. Ты что-то ищешь, да?

Айрис напряглась, её пальцы стиснули книгу так, что бумага тихо зашуршала. Её взгляд стал острым, как лезвие, и Широ почувствовал, как по спине пробежал холод. Он ждал, что она уйдёт или отмахнётся, как всегда, но вместо этого она заговорила — медленно, будто каждое слово было камнем, который она с трудом выталкивала.

— Я ищу силу, — сказала она, и её голос был низким, почти шёпотом. — Силу, чтобы стать больше, чем я есть. Чтобы однажды… сделать кое что.

— Кое что? — переспросил Широ, чувствуя, как сердце стучит быстрее. — Что сломалось?

Она посмотрела на него, и в её глазах мелькнула тень — не гнев, не печаль, а что-то глубокое, спрятанное за стенами, которые она возвела вокруг себя. Айрис молчала так долго, что Широ подумал, что ответа не будет.

Она захлопнула книгу, встала и шагнула к двери, её шаги были лёгкими, но твёрдыми, как будто она уносила с собой что-то тяжёлое. У порога она остановилась, не оборачиваясь.

— Убить одного человека, — бросила она тихо, почти неслышно, и вышла, оставив за собой только эхо шагов и холодное чувство, что он прикоснулся к чему-то запретному.

Широ остался сидеть, глядя на пустое кресло Айрис. Её слова крутились в голове, как загадка, которую он не мог разгадать.

“ Убить? Кого убить? Что она имела в виду? И почему её голос, такой холодный, дрожал, будто она боялась своих же слов? Как всегда много ответов и отсутствие ответов”

Спустя несколько минут попыток вникнуть в книжку, Широ решил отложить это и пойти прогуляться.

Задний двор приюта был живым пятном посреди серого дня. Снег, ещё недавно покрывавший землю, превратился в грязные лужи, и дети с визгом носились вокруг, лепили кривых снеговиков или кидались комками мокрого снега. Их смех звенел, как колокольчики, отскакивая от старых стен приюта.

Широ стоял у голого дерева, прислонившись к шершавой коре, и смотрел на эту суету, но мысли его были далеко. Слова Айрис — холодные, как лёд, и тяжёлые, как камень — всё ещё звучали в голове. Он пытался сложить их в смысл, но они ускользали.

"Что должно произойти, чтобы искренне хотеть кого-то убить? Что же она пережила?"

Ветер колыхнул ветви над головой, и холод пробрался под куртку, заставив Широ поёжиться. Он сунул руки в карманы, пытаясь прогнать озноб, но мысли всё равно возвращались к Айрис — к её острому взгляду, к словам, что казались загадкой, запертой на замок.

"Она отгородилась от всех, но... почему? Просто не общительная или же это связано с тем, что с ней случилось? Похоже она не доверяет людям, но сейчас смогла мне немного приоткрыться. Почему? А блин, голова вот-вот взорвется."

— Эй, Широ! — знакомый голос вырвал его из задумчивости. Кириан, запыхавшийся, с мокрыми от бега волосами, подскочил к нему, широко улыбаясь. — Ты чего тут стоишь один? Пойдем, кинем пару снежков, пока всё не растаяло!

Широ покачал головой, но уголки губ невольно дрогнули.

— Не хочу, — ответил он тихо, глядя в сторону, где другие дети с хохотом гонялись друг за другом. — Я… думаю.

Кириан прищурился, вытирая пот со лба рукавом. Он прислонился к дереву рядом, скрестив руки, и его улыбка стала чуть серьёзнее.

— Думаешь? — переспросил он, и в голосе его мелькнула насмешливая, но добрая нотка. — О чем?

Широ посмотрел на него с недоверием, но все же сказал:

— Об Айрис. Она… заговорила со мной, — признался он, опустив взгляд на свои ботинки, где налипла грязь.

Кириан нахмурился, его брови сдвинулись.

— Айрис? — он покачал головой, будто отгоняя назойливую мысль. — Она всегда была как колючка. Не подпускает никого. Но если она с тобой говорила, это уже прогресс. Что именно она сказала?

Широ пожал плечами.

— Сам не понимаю. Как будто бы она сдерживалась, чтобы не открыть свои тайны.

Кириан хмыкнул, но в его глазах мелькнула тень беспокойства. Он почесал затылок, глядя на детей.

— Знаешь, Широ, — начал он медленно, будто подбирал слова, — Айрис не просто так такая. Клаудия как-то говорила, что она попала сюда после чего-то плохого. Не знаю, что именно, но… может, она потеряла кого-то. Или что-то такое. Поэтому и прячется в своих книгах и не подпускает никого.

Широ почувствовал, как в груди сжалось. Он представил Айрис — маленькую, одинокую, с её холодными глазами и тяжёлой книгой, — и вдруг понял, что её пустота, возможно, похожа на его собственную. Только её пустота была острой, как нож, а его — просто белый снег.

"Получается я угадал."

— А если… мы могли бы ей помочь? — спросил он, глядя на Кириана. — Показать, что ей не нужно быть одной?

Кириан вздохнул, его взгляд стал мягче, но в нём читалось сомнение.

— Хотеть помочь — это конечно круто, — сказал он. — Но Айрис… она как кошка, которая шипит, если подойти слишком близко. Если будешь лезть, она только сильнее закроется. Дай ей время, Широ. Может, она сама решит, что ты не враг.

Широ кивнул, но внутри него боролись гнев и беспомощность. Он не хотел стоять в стороне, но понимал, что Кириан прав.

— Я просто… хочу, чтобы она знала, что мы рядом, — сказал он наконец, глядя на свои руки, которые всё ещё сжимали книгу. — Как ты для меня.

Кириан улыбнулся, и его глаза загорелись. Он хлопнул Широ по плечу, чуть сильнее, чем нужно, и тот покачнулся.

— Ты молодец, Широ, — сказал он, и в голосе его звенела гордость. — Добрый. Это сила, знаешь? Может, не меч и не магия, но всё равно сила. Айрис это увидит. Когда-нибудь.

Широ улыбнулся, чувствуя, как тепло слов Кириана разгоняет холод в груди. Они стояли молча, глядя, как дети бегают по двору, а солнце медленно клонится к горизонту, окрашивая небо в оранжевые и розовые полосы.

— Эй, — Кириан вдруг толкнул его локтем, прерывая мысли. — А ты сам? Хочешь найти своё прошлое, да?

Широ кивнул, глядя на закат. Его сердце сжалось от знакомой пустоты, но теперь в ней было что-то ещё — искра, которую зажёг Кириан.

— Да, — ответил он тихо. — Но я не знаю, с чего начать. Кто я? Откуда? Это всё… как книга без начала.

Кириан положил руку ему на плечо, и его голос стал серьёзнее, но всё ещё тёплым.

— Мы найдём твою историю, Широ, — сказал он. — Вместе. Мы же семья, верно?

Широ посмотрел на друга, и в груди у него потеплело. Он кивнул, улыбаясь шире, чем обычно.

— Верно, — ответил он, и впервые за долгое время пустота в его голове показалась не такой страшной.

Они стояли так ещё немного, пока звонкий голос Клаудии не позвал всех в дом. Двор опустел, и только ветер шептал что-то в ветвях, будто хранил свои собственные тайны.

Месяц назад. Равнины Днарц. В часе от Алдира.

Райот собрал небольшой отряд вместе с Джесс и они отправились к тому месту, где появился Широ. Ориентиром были остатки монстра и черные шипы. Райот не думал, что они со временем смогут исчезнуть.

Отряд из десяти рыцарей, включая его самого и Джесс. Всё же нашли это место. Как и ожидалось, шипы на разложились или что-то типа того. Однако от монстра остались одни кости. Видимо другие монстры растаскали.

Хоть они и не нападают друг на друга, но могут есть трупы своих сородичей.

Джесс присела рядом с шипами и стала их осматривать. Провела рукой, покрытой зеленой энергией, постучала, посмотрела со всех сторон.

— Ну так что, мистер ЯВсёЗнаю? — спросил с насмешкой Райот.

Джесс ещё немного задержала свой взгляд на отростке и встала, отряхиваясь от снега.

— Я, возможно, догадываюсь что это, но это не факт.

— Для меня сойдет любая теория. И что же это?

— Защитное заклинание.

Воцарилась тишина, нарушаемая лишь ветром. Остальные рыцари старались не прислушиваться к их разговору, осматривая местность. Райот был очень удивлён.

— П-подожди-ка. Хочешь сказать, что заклинание, которое вмиг разнесло на куски скальда было защитным? Типо барьера?

— Нет. Барьерная магия работает совсем иначе. — начала пояснять Джесс. — То, что мы наблюдаем в виде шипов является застывшей маной.

— Маной?!

— Да. Скорее всего, в мальчика кто-то вложил заклинание и ману к нему. Причем она какая-то странная. Если бы, например, я попыталась вложить в такое заклинание свою ману, то у меня ничего бы не вышло. Что заклинание, что энергия к нему были специально созданы и запрограммированы под эту ману и тела мальчика.

— Хочешь сказать, что кто-то смог провернуть такое, лишь для защиты ребенка. Может родители хотели защитить своего сына?

— Если и родители, то они были крайне умелыми магами. Но что важнее, я поняла по какому принципу активировалось это заклинание.

— И по какому же? — с осторожностью спросил Райот.

— Убивать всех, кто желает навредить ребёнку. — абсолютным спокойствием сказала Джесс.

Райот замер.

— То есть, оно в теории могло и нас грохнуть?

— В теории-то да, но похоже вам крайне повезло. Необходимая мана для этого заклинания закончилась и оно просто испарилось. Иначе бы я почувствовала его в Широ.

— И как же ты это поняла.

Джесс повернулась к шипам.

— Заклинание не было завершено. Маны не хватило.

— То есть оно должно было быть еще больше?!

— Выходит, что так. — заключила Джесс.

— Боже. — выдохнул Райот.

— Будешь ему об этом рассказывать?

— Вряд ли кому-то понравится узнать, что в того было вложено заклинание с целью убить всё, что попадется на пути. — он нервно усмехнулся.

"Кто же вложил в пацана настолько мощное заклинание? Даже сейчас будет крайне сложно воплотить подобное..." — промелькнула у него мысль. Но стараясь не забивать голову, он отложил её на потом.

— Тоже верно. Тогда, выдели хотя бы небольшую охрану для надзора за ним в приюте.

— Боюсь это не получится.

— М? Это ещё почему?

— Начался набор кадетов. Все офицеры заняты, а неопытных балбесов я не вижу смысла приставлять.

— И у меня дел по горло. — прошептала сама себе Джесс. — Будем надеется, что мальчик не выкинет ничего.

— Согласен. — он развернулся в сторону города. — Ладно пошли домой.

Группа развернулась и направилась обратно. Кости, между которых торчали чёрные шипы, медленно заметало снегом.

Деревня Лаувен была залита золотым светом заката. Поля пшеницы колыхались под лёгким ветром, а запах свежескошенной травы смешивался с ароматом маминого хлеба, доносившимся из открытого окна их маленького дома.

Шестилетняя Айрис, с русыми косичками и яркими бирюзовыми глазами, сидела на крыльце, болтая босыми ногами. Её платье, простое, но аккуратно зашитое, слегка колыхалось на ветру.

— Айрис, не сиди на холодных ступеньках! — крикнула мама из дома, её голос был тёплым, как солнечный луч. Она появилась в дверях, вытирая руки о фартук, её русые волосы были собраны в свободный пучок, а улыбка делала её лицо мягче. — Простудишься ведь.

Айрис хихикнула, спрыгнув на траву. Её маленькие пальцы сжимали деревянную фигурку лошади, которую вырезал отец.

— Я не замёрзну, мама! — ответила она, крутясь на месте. — Я же сильная, как папа!

Отец, высокий мужчина с добродушным лицом и мозолистыми руками, вышел из сарая, неся охапку дров. Его тёмные волосы были припорошены пылью, а глаза, такие же бирюзовые, как у Айрис, искрились смехом.

— Сильная, говоришь? — подмигнул он, опуская дрова у крыльца. — Ну-ка, покажи, как ты эту силу используешь! Может, поможешь мне дрова сложить?

Айрис надула щёки, притворно нахмурившись, но тут же засмеялась и подбежала к нему, обхватив его ногу.

— Только если ты сделаешь мне ещё одну лошадку! — заявила она, тыча в него деревянной фигуркой.

— Договорились, — сказал отец, взъерошив её волосы. — Но только, если ты не будешь приставать к своему брату.

Айрис обернулась, и её лицо озарилось, когда она увидела Лукаса, её старшего брата, выходящего вслед за отцом. Ему было семнадцать, долговязый, с такими же русыми волосами, как у неё, но с серыми глазами, которые всегда казались слишком серьёзными для его возраста.

Он также нёс дрова, и его губы дрогнули в лёгкой улыбке, когда он заметил сестру.

— Айрис, если ты хочешь ещё одну лошадь, то сама научись вырезать. Я же тебя учил. — сказал он, закатывая глаза, но в его голосе звучала теплота.

Айрис показала ему язык, но тут же подбежала и обняла его.

— Ты лучший, Лукас! — сказала она, уткнувшись лицом в его рубашку. — Но я всё равно попрошу папу, он быстрее делает.

Лукас засмеялся, потрепав её по голове. Он бросил дрова на крыльцо и присел рядом с ней, глядя на закат, окрашивающий небо в оранжевые и розовые полосы.

— Когда-нибудь, — сказал он тихо, и его голос стал чуть серьёзнее, — я уведу тебя отсюда, Айрис. В большой город. Там всё иначе — магия, рыцари, книги, о которых ты мечтаешь. Я тебе обещаю.

Айрис посмотрела на него.

— Правда? — спросила она, и её голос был полон восторга. — А ты станешь рыцарем? Как в сказках?

Лукас улыбнулся, но в его глазах мелькнула тень, которую Айрис, слишком маленькая, не заметила.

— Может быть, — сказал он, отводя взгляд. — Но я всегда буду рядом, чтобы тебя защитить.

Мама позвала их ужинать, и Айрис вприпрыжку побежала в дом, где на столе уже стояли миски с дымящимся супом и свежий хлеб. Отец рассказывал старую историю о том, как он однажды видел монстра в горах и смог его одолеть с одним лишь топором, а мама качала головой, но улыбалась.

Лукас молчал, но его рука лежала рядом с рукой Айрис, и она чувствовала тепло его присутствия, как щит от всего мира.

Но затем воздух стал тяжелее. Запах хлеба сменился едким дымом. Свет заката за окном потемнел, будто кто-то задул солнце. Айрис моргнула, и её сердце сжалось — что-то было не так.

Она повернулась к Лукасу, но его лицо изменилось: глаза стали холодными, чужими, как у незнакомца.

— Лукас? — позвала она, её голос дрожал, как тонкая нить.

Он не ответил. Вместо этого он встал, его движения были резкими, как у марионетки. За окном вспыхнул огонь — не закат, а жадное пламя, лизавшее стены их дома. Крики соседей разрезали тишину, а дым, густой и чёрный, начал сочиться сквозь щели.

— Папа! Мама! — закричала Айрис, вскочив со стула. Она потянулась к родителям, но их лица растворились, как тени, оставив только пустые места за столом. Дом трещал, дерево стонало под натиском огня, а жар обжигал кожу.

Айрис обернулась к Лукасу, её глаза наполнились слезами.

— Почему? — выкрикнула она, но голос утонул в рёве пламени.

Лукас смотрел на неё, его лицо было неподвижным, как маска. Он был одет в плащ с алыми пятнами, а в руке держал окровавленный меч. У его ног лежали трупы родителей. Он шагнул к двери, и за его спиной огонь взметнулся выше, поглощая крышу.

— Ты обещал защищать меня! — крикнула Айрис, её голос сорвался, став тонким, как у ребёнка, каким она и была. — Лукас, не уходи!

Он остановился у порога, но не обернулся. Лишь сделал шаг вперед и растворился.

Пламя сомкнулось вокруг неё, жар сдавил грудь, и она закричала, протягивая руку к брату, который исчез в дыму. Дом рушился, стены падали, а её мир горел, оставляя только пепел и пустоту.

Айрис вздрогнула, её глаза распахнулись. Она проснулась ночью в своей комнате. Дыхание рвалось короткими рывками, щёки были мокрыми от слёз, которые она не замечала. Она сжала губы, заставляя себя дышать ровнее.

"Опять этот кошмар."

В её комнате не было второй кровати. Помещение было целиком только её. На тумбочке стоял кувшин и деревянный стаканчик. Айрис взяла его и налила другой рукой воды. Сделав пару глотков, она немного пришла в себя.

“Я найду тебя . И ты ответишь за всё.”

Следующий день.

Широ, как всегда, направлялся из своей комнаты в библиотеку. Повернув в коридор, ведущий в библиотеку, он увидел в проёме в библиотеку Клаудию. Она осторожно вошла, её шаги были мягкими, почти бесшумными, а подол тёмного платья чуть касался пола.

Она хотела о чем-то поговорить с Айрис и Широ из интереса и желания не прерывать это, спрятался за углом и стал подслушивать.

Айрис, сидевшая в своём углу, подняла взгляд от книги, её пальцы замерли на странице, а лицо стало насторожённым, как у кошки, почуявшей чужака.

— Айрис, — позвала Клаудия, её голос был мягким, но с твёрдой ноткой, будто она заранее готовилась к сопротивлению. — Не могли бы мы поговорить?

Айрис нахмурилась, её бирюзовые глаза сузились, но она медленно закрыла книгу, оставив палец между страницами, как закладку.

— О чём? — спросила она, и голос её был ровным, но с едва уловимым вызовом.

Клаудия подошла ближе, опустилась на стул рядом с Айрис. Она сложила руки на коленях и посмотрела на девочку с той тёплой улыбкой, которая всегда заставляла Широ чувствовать себя в безопасности.

— Я хочу, чтобы ты пошла со мной на рынок, — сказала Клаудия, и её слова звучали просто, но в них чувствовалась забота. — Сегодня хороший день, и тебе не помешает немного свежего воздуха.

Айрис напряглась, её пальцы стиснули книгу, и бумага тихо зашуршала. Она посмотрела на Клаудию так, будто та предложила ей шагнуть в пропасть.

— На рынок? — переспросила она, и в её голосе мелькнуло удивление, смешанное с недоверием. — Зачем? Я же никогда туда не хожу. Там шумно. И… слишком много людей.

Клаудия кивнула, её улыбка не дрогнула, но глаза стали серьёзнее.

— Знаю, — сказала она мягко. — Ты любишь тишину, и я это уважаю. Но, Айрис, ты не можешь вечно прятаться среди книг. Мир — он не только в этих стенах. Там, за дверью, тоже есть жизнь. И я хочу, чтобы ты её увидела.

Айрис опустила взгляд, её пальцы нервно теребили уголок страницы. Она молчала, и тишина между ними стала тяжёлой, как перед грозой. Широ, стоявший за углом, затаил дыхание, боясь выдать своё присутствие.

— Я не прячусь, — наконец прошептала Айрис, и её голос был тихим, почти ломким. — Мне просто… не нужно то, что там. Люди говорят, смеются, но они не понимают. И я их не понимаю.

Клаудия наклонилась чуть ближе, её рука мягко легла на плечо Айрис. Девочка вздрогнула, но не отстранилась.

— Я знаю, что тебе тяжело, — сказала Клаудия. — Но ты не одна, Айрис. Дай миру шанс. Дай себе шанс.

Айрис молчала, её взгляд был прикован к книге, но пальцы перестали теребить страницы. Она будто боролась с чем-то внутри себя — страхом, памятью, или, может, просто привычкой держать всех на расстоянии.

— А если я не справлюсь? — спросила она так тихо, что слова едва долетели до Широ. В её голосе не было слабости, только осторожность, как у человека, который уже обжёгся.

Клаудия сжала её плечо, её улыбка стала увереннее.

— Ты справишься, — сказала она твёрдо. — Ты сильнее, чем думаешь. И я буду рядом, если что-то пойдёт не так. Обещаю.

Айрис подняла глаза, и на мгновение её лицо смягчилось, как будто тень ушла из её взгляда. Она медленно кивнула, её движения были почти неуловимыми.

— Хорошо, — сказала она наконец. — Но… я хочу книгу. Новую. Про магию.

Клаудия засмеялась, и её смех был как звон колокольчика, лёгкий и тёплый.

— Договорились, — ответила она, вставая. — Но тогда ты пообещаешь мне одну вещь. Поговори с кем-нибудь на рынке. Хотя бы с одним человеком. Просто попробуй.

Айрис посмотрела на неё, и уголки её губ дрогнули в намёке на улыбку — редкой, как солнечный луч в зимний день.

— Ладно, — сказала она тихо. — Попробую.

Они встали, и Клаудия направилась к двери, её шаги были лёгкими, но уверенными. Айрис следовала за ней, всё ещё сжимая книгу, как талисман.

Когда они проходили мимо поворота, за углом которого, за небольшим ящиком прятался Широ, Айрис вдруг остановилась. Её взгляд скользнул в его сторону, и он почувствовал, как кровь прилила к щекам. Она знала, что он там — её глаза, острые и внимательные, будто видели сквозь стены.

Айрис посмотрела в сторону Клаудии, которая ушла чуть дальше.

— Если что-то случится… — начала она, но остановилась. — Хотя нет, ничего.

— Ты что-то сказала? — спросила Клаудия, обернувшись.

— Нет, ничего. — произнесла Айрис, начав подбегать к Клаудии.

Широ остался стоять, чувствуя, как в груди растёт беспокойство. Он не знал, почему её слова так задели его, но что-то внутри шептало, что этот день не будет обычным.

Тишина приюта после ухода Айрис и Клаудии казалась тяжёлой, как предгрозовой воздух. Широ вернулся к своему столу в библиотеке, но книга о магии стихий лежала нетронутой.

Её страницы, полные схем и слов о мане, теперь казались пустыми, неспособными заглушить эхо слов Айрис:

“ «Если что-то случится…» Что она имела в виду?”

Её голос, обычно холодный и твёрдый, дрогнул, как тонкий лёд под ногами, и это не давало Широ покоя. Он чувствовал, как в груди растёт беспокойство, необъяснимое, но упрямое, будто кто-то шептал ему о беде.

Широ встал, закрыл книгу и направился в спальню, где обычно находил Кириана после его тренировок. Коридоры приюта были пустыми, только далёкий смех детей с заднего двора доносился сквозь стены.

В комнате Кириан лежал на кровати, раскинув руки, его грудь всё ещё вздымалась после дневной пробежки. Пот блестел на его лбу, а темные волосы прилипли к вискам, но глаза горели привычной энергией.

— Широ, ты чего такой хмурый? — спросил он, приподнимаясь на локтях. — Опять книжку не осилил?

Широ покачал головой, опускаясь на край своей кровати. Матрас скрипнул, и он уставился на свои ладони, будто там мог найти ответ.

— Это из-за Айрис, — сказал он тихо, голос его был почти шёпотом. — Она… странная какая-то сегодня. Ушла с Клаудией на рынок, но перед этим вела себя так, будто… будто что-то плохое должно случиться.

Кириан нахмурился, его голубые глаза стали серьёзнее. Он сел, потирая шею, как будто пытался стряхнуть усталость.

— Айрис? — переспросил он, и в его голосе мелькнула тревога. — По-моему, она всегда была странной… Ой, то есть… Что она сказала?

Широ пожал плечами, пытаясь собрать её слова в голове, но они ускользали, как дым.

— Она сказала: «Если что-то случится…» — начал он, глядя в пол. — И всё. Потом ушла. Но, Кириан, она выглядела… напуганной. Или не знаю. Как будто знала, что что-то не так.

Кириан задумался, его пальцы нервно постукивали по колену. Он посмотрел в окно, где серый свет дня растворялся в тенях, и его лицо стало непривычно хмурым.

— Может, просто нервы, — сказал он, но голос его звучал неуверенно. — Рынок — место шумное, а она не любит толпу. Но… знаешь, с Айрис всегда что-то не так. Она как тень — вроде рядом, а не поймаешь.

Широ кивнул, но беспокойство в груди только росло. Он вспомнил её глаза — холодные, но с той трещиной, что он заметил в библиотеке. Она что-то скрывала, и это “что-то” пугало её больше, чем она хотела показать.

— А если с ней правда что-то случится? — спросил он, глядя на Кириана. — Мы же не можем просто сидеть и ждать.

Кириан вздохнул, его плечи опустились, будто он пытался сбросить тяжесть.

— Широ, ты прав, но что мы сделаем? — сказал он, и в его голосе мелькнула беспомощность, редкая для него. — Клаудия с ней, а Клаудия знает, что делает. Давай просто подождём. Если что-то не так, она вернётся и скажет.

Широ сжал кулаки, чувствуя, как гнев и страх борются внутри. Он не хотел ждать, но понимал, что Кириан прав — они были всего лишь детьми, а рынок был огромным и чужим. И всё же мысль о том, что Айрис, такая сильная и холодная, могла быть напугана, не давала ему покоя.

— Давай хотя бы встретим их, — предложил он, вставая. — В прихожей. Чтобы сразу узнать, всё ли в порядке.

Кириан посмотрел на него, и уголки его губ дрогнули в слабой улыбке.

— Ты не сдаёшься, да? — сказал он, вставая следом. — Ладно, идёт. Но если Клаудия нас отругает за то, что мы как куры-наседки, это на тебе.

Широ улыбнулся, несмотря на тревогу, и они направились вниз, в прихожую. Лавка у двери была холодной, и Широ ёрзал, постукивая пальцами по колену, пока время тянулось, как густой мёд.

Пока они сидели, на улице пошел дождь. Широ начал переживать про то, как бы они не намокли до нитки, но Кириан сказал, что Клаудия часто носит с собой зонтик. Мол, не пропадут.

Кириан сидел рядом, лениво болтая ногами, но его взгляд то и дело скользил к двери.

— Не переживай так, — сказал он наконец, толкнув Широ плечом.

Широ кивнул, но слова Кириана не прогнали холод в груди. Он смотрел на дверь, будто мог силой воли заставить её открыться и увидеть Айрис, целую и невредимую.

Но вместо этого дверь распахнулась с резким скрипом, и в прихожую ввалилась Клаудия. Она была мокрой. Всё же не взяла зонт. Её лицо было белым, как мел, а руки дрожали, словно листья на ветру. Она была одна.

— Клаудия? — голос Широ сорвался, тонкий и дрожащий, как нить.

Она подняла глаза, и в её зелёных зрачках плескалась паника, как вода в треснувшем кувшине.

— Широ… Кириан… — выдохнула она, её голос ломался, цепляясь за воздух. — Айрис… она пропала.

Кириан вскочил, лавка под ним скрипнула, и его кулаки сжались так, что костяшки побелели.

— Что?! — выкрикнул он, его голос гулко отозвался в пустой прихожей. — Как это — пропала?

Клаудия рухнула на лавку, её дыхание рвалось короткими рывками, а пальцы теребили край шали, будто искали опору.

— Мы были на рынке, — начала она, и каждое слово падало тяжело, как камень. — Я отвернулась… на секунду, чтобы спросить у торговца про ткань. Обернулась — а её нет. Как будто растворилась.

Широ почувствовал, как сердце ухнуло вниз, будто в колодец. Его руки задрожали, и он сжал их в кулаки, чтобы унять дрожь.

— Может, она просто ушла? — спросил он, но голос его звучал глухо, без надежды.

Клаудия покачала головой, её растрёпанные волосы упали на плечи.

— Нет, — прошептала она, и в её глазах стояли слёзы. — Мы обошли все улицы, звали её… Она исчезла.

В этот момент дверь снова хлопнула, и в проёме появился Райот. Его броня блестела от капель. Волосы прилипли к лицу, которое было твёрдым, как гранит, а алые глаза горели холодным огнём. В руках он сжимал что-то маленькое, блестящее, и его шаги гулко отдавались в тишине.

— Клаудия, — сказал он, и голос его был ровным, но в нём звенела натянутая струна. — Это нашли там, где её видели в последний раз.

Он разжал ладонь, и на свету блеснул медальон — серебряный, с вырезанной луной, потёртый по краям. Клаудия потянулась к нему дрожащими пальцами, и, когда металл коснулся её кожи, её глаза наполнились слезами.

— Это её… — выдохнула она, и голос её сломался, как сухая ветка. — Она никогда его не снимала…

Райот кивнул, его взгляд стал острым, как клинок.

— Это не случайность, — сказал он тихо, но твёрдо. — Её похитили.

Вчерашний вечер.

Рынок Алдира был как бурлящий котёл — шум голосов, звон монет, запахи свежего хлеба и травяных зелий смешивались в густой, почти осязаемый хаос. Толпа текла рекой, торговцы выкрикивали свои товары, а где-то вдалеке звенели молоты кузнецов, чьи мастерские ютились у городских стен.

Айрис шагала за Клаудией, держась чуть позади, её русые волосы были заправлены за уши, чтобы не мешали видеть. Её бирюзовые глаза скользили по толпе, цепкие и насторожённые, как у зверя, попавшего в чужую территорию. Она ненавидела такие места — слишком много шума, слишком много взглядов, которые, казалось, пытались заглянуть ей в душу.

Клаудия остановилась у прилавка с тканями, её зелёные глаза светились теплом, пока она торговалась с улыбчивым стариком, чьи руки были испещрены узорами от старых ожогов. Айрис замерла в тени навеса, её пальцы невольно сжали край пальтишка. Она чувствовала, как что-то давит на грудь — не просто шум рынка, а что-то острое, как игла, вонзающаяся в затылок. Кто-то следил за ней.

— Айрис, — Клаудия обернулась, её голос был мягким, но с лёгкой ноткой беспокойства. — Не хочешь посмотреть книги? Вон там, у старого Гидеона, есть пара новых свитков. Может, найдёшь что-то про ману?

Айрис покачала головой.

— Мне не нужно, — ответила она тихо, её голос был ровным, но с лёгким напряжением. — Я… просто постою здесь.

Клаудия нахмурилась, её рука замерла над куском голубой ткани.

— Ты в порядке? — спросила она, шагнув ближе. — Ты какая-то… неспокойная.

Айрис сжала губы, её пальцы стиснули ткань платья сильнее. Она хотела сказать, что всё хорошо, но ложь застряла в горле. Вместо этого она лишь кивнула, опустив глаза.

— Всё нормально, — сказала она, и её голос был холоднее, чем она хотела. — Просто… слишком много людей.

Её взгляд метнулся к узкому переулку между лавками, где тени казались гуще, чем должны быть. Она чувствовала их — два взгляда, холодных и тяжёлых, как камни, следившие за каждым её движением. Её сердце ускорило ритм, но лицо осталось неподвижным, как маска.

“Навык сокрытия присутствия? Убийцы что ли? Хотя, нет. Такие люди не действуют в дневное время. Но они точно следят за мной. Тогда, в приюте, именно они и стояли. Умеют скрывать ауру, а вот с намерениями им еще работать. Что ж, другого выбора не остается.”

Клаудия посмотрела на неё с тревогой, но кивнула, возвращаясь к разговору с торговцем. Айрис воспользовалась моментом. Её взгляд снова метнулся к переулку, где тени шевельнулись, как живые.

Она знала, что у неё есть лишь несколько секунд. Медленно, стараясь не привлекать внимания, она шагнула в сторону переулка, её шаги были лёгкими, почти бесшумными.

В кармане она нащупала медальон — холодный, серебряный, с вырезанной луной, единственное, что осталось от её семьи. Она сжала его, но в спешке он выскользнул из пальцев и упал на землю с тихим звоном.

Айрис наклонилась, чтобы поднять его, но тени перед ней сгустились, и из них выступили двое мужчин в чёрных плащах. Их лица были скрыты капюшонами, но глаза блестели, как у хищников в темноте.

— Ты знала, что мы придём, — сказал первый, его голос был низким, хриплым.

Айрис выпрямилась, её сердце колотилось, но она заставила себя смотреть им в глаза. Её пальцы дрожали, но голос остался твёрдым.

— Я чувствовала вас, — ответила она, и каждое слово было как шаг по тонкому льду. — Ещё в приюте. Вы следили за мной. Думали, я не замечу?

Второй мужчина, выше и худее, чуть наклонил голову, его глаза сузились.

— Тогда почему не побежала? — спросил он, и в его голосе мелькнула насмешка, смешанная с удивлением. — Почему не позвала Каменных рыцарей?

Айрис сжала кулаки, её ногти впились в ладони. Она знала, что правда может стать её щитом — или её гибелью.

— Потому что вы не остановитесь, — сказала она, и её голос стал ниже, почти шёпот. — Вы слишком осторожны, чтобы оставить следы. Если бы я позвала рыцарей, вы бы исчезли. А потом вернулись бы. И не только за мной.

Первый мужчина хмыкнул, его взгляд стал острее, как лезвие.

— Ты и правда умна, — сказал он, и в его голосе мелькнуло что-то похожее на уважение. — Но зачем сдаёшься? Могла бы драться. Или бежать.

Айрис посмотрела на них, её бирюзовые глаза горели холодным огнём. Она чувствовала, как страх цепляется за её сердце, но ярость была сильнее.

— Потому что я не хочу, чтобы пострадали другие, — сказала она, и каждое слово было как удар. — Приют, Клаудия, дети… они не должны платить за меня. Я знаю, что вы хотите меня. И я пойду с вами. Но если вы тронете их… — она сделала паузу, её голос стал тише, но твёрже, — я найду способ, чтобы вы пожалели.

Мужчины переглянулись, их лица оставались скрытыми, но Айрис уловила лёгкое движение — то ли удивление, то ли насмешка. Первый кивнул, его рука махнула в сторону переулка.

— Идём, — сказал он коротко. — И без фокусов, девочка. Мы знаем, что ты не пробуждена. Но не думай, что это делает тебя менее опасной.

Айрис кивнула, её взгляд упал на медальон, лежавший в грязи. Она хотела поднять его, но второй мужчина шагнул ближе, и она поняла, что времени нет. Она бросила последний взгляд на серебряный отблеск — единственную память о родителях — и пошла за ними, её шаги были твёрдыми, несмотря на бурю внутри. Она знала, что этот выбор может стать её концом, но лучше она, чем кто-то другой.

Настоящее.

В приюте царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь скрипом половиц да редкими голосами детей, доносившимися из дальних комнат. Широ стоял в прихожей, всё ещё сжимая кулаки, чтобы унять дрожь. Айрис, такая холодная и неприступная, была частью их маленькой семьи, и мысль о том, что она пропала, была невыносимой.

Райот стоял перед собравшимися детьми, его высокая фигура казалась высеченной из камня. Алые глаза горели холодным огнём, а голос, обычно спокойный, звенел напряжением, как натянутая струна.

— Никто из вас не выходит за пределы приюта, — сказал он, обводя взглядом притихших детей. — Это не просьба. Мы не знаем, кто за этим стоит, и пока я не выясню, что происходит, вы остаётесь здесь. Поняли?

Дети кивнули, их лица были бледными, а глаза полны страха. Широ тоже кивнул, но внутри него бушевал ураган. Он посмотрел на Кириана, стоявшего рядом, чьё лицо было напряжённым, но в голубых глазах горела та же искра, что и в его собственных. Как только дверь за Райотом закрылась, Широ повернулся к другу, его голос дрожал, но был полон решимости.

— Мы должны её найти, — прошептал он, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. — Мы не можем просто ждать.

Кириан нахмурился, его пальцы нервно теребили край рубашки. Он бросил взгляд на дверь, будто проверяя, не вернётся ли Райот.

— Я знаю, Широ, — сказал он тихо, и в его голосе мелькнула неуверенность, редкая для него. — Но ты слышал Райота. Это опасно. Если нас поймают, Клаудия нас заживо закопает. И потом… что мы вообще можем сделать? Мы же дети.

Широ покачал головой, его тёмные глаза горели, как угли. Он шагнул ближе, его голос стал громче, но всё ещё дрожал от эмоций.

— Дети или нет, Айрис — одна из нас, — сказал он, и каждое слово было как удар. — Она всегда держалась особняком, но это не значит, что ей всё равно. Она… она доверяла мне. Хоть чуть-чуть. И я не могу просто сидеть и думать, что её, может, уже… — он замолчал, проглотив ком в горле, — что её уже нет.

Кириан смотрел на него, его брови сдвинулись, а губы сжались в тонкую линию. Он вздохнул, потирая затылок, как будто пытался стряхнуть сомнения.

— Ты серьёзно, да? — спросил он, и в его голосе мелькнула тень улыбки, но глаза остались серьёзными. — Ладно, допустим, мы пойдём. Но как? Рынок огромный, а Каменные рыцари уже всё обыскали. Что мы найдём, чего не нашли они?

Широ замер, его взгляд упал на пол, где тени от свечи дрожали, как живые. Он не знал, что ответить, но в груди горела уверенность, которую зажёг Кириан за эти недели — уверенность, что семья не бросает своих.

— Не знаю, — признался он, подняв глаза. — Но я чувствую, что мы должны попробовать. Вдруг получится.

Кириан замолчал, его пальцы постукивали по колену, пока он обдумывал слова Широ. Наконец, он кивнул, его глаза загорелись решимостью.

— Хорошо, — сказал он, вставая. — Но если мы это делаем, то делаем тихо. Если Клаудия или Райот нас поймают, нам конец.

Широ улыбнулся, несмотря на страх, что сжимал грудь. Он чувствовал, как тепло дружбы Кириана разгоняет холод внутри.

— Договорились, — сказал он, и его голос был почти твёрдым. — Но мы найдём её. Вместе.

Они дождались следующего дня, когда суета в приюте улеглась, и дети разошлись по комнатам. Убедившись, что Клаудия занята в кухне, а Райот всё ещё на рынке, они выскользнули через заднюю дверь.

Широ запомнил совет Клаудии: не показывать волосы. Он еще не успел её поподробней расспросить о причинах, но решил следовать ему. Теперь он, когда выходил на улицу накидывал капюшон. Оставалось только придумать как быть летом, когда станет тепло и куртки не поносишь. Но это он отложил в дальний ящик мозга.

Улицы Алдира были холодными и пустынными, лишь редкие прохожие спешили, кутаясь в плащи. Это был первый раз, когда Широ один вышел из приюта. Иногда Клаудия брала с собой по одному-два ребенка. Широ входил в это число и за пару походов он полностью выучил дорогу. Что что, а память у него была хорошая.

Рынок, ещё недавно бурлящий, теперь казался притихшим, будто город чувствовал беду. Каменные рыцари в своих серых доспехах бродили среди прилавков, задавая вопросы торговцам, но их лица были хмурыми, а разговоры — безнадёжными.

Широ и Кириан держались в тени, их шаги были осторожными, почти бесшумными. Они добрались до переулка, где пропала Айрис, — узкого, зажатого между двумя лавками, где пахло сыростью и гниющим деревом. Широ остановился, его взгляд метался по земле, ища хоть что-то — след, знак, намёк.

— Почему столько рыцарей? — прошептал он, глядя на фигуры в доспехах, что стояли неподалёку. — Она же просто сирота, как мы.

Кириан нахмурился, его взгляд скользнул по рыцарям, и он понизил голос.

— Клаудия и Райот — старые друзья, — сказал он, словно вспоминая что-то, услышанное краем уха. — Она как-то говорила, что они с Райотом и Джесс давно были в одной группе. Может, он винит себя за что-то. Потому и бросил всё, чтобы её найти.

Широ кивнул, но его мысли были заняты переулком. Он присел, вглядываясь в грязь, где нашли медальон. Ничего — только комья земли да немного небольших пересохших луж.

Они дождались пока рыцари начали расходиться по местности сами стали опрашивать людей, попутно обходя окрестности. Но это ничего не дало. Кто-то говорил, что видел только как она сама зашла в переулок, кто-то то, что ничего не знает, а кто-то и вовсе гнал их.

Они уже начали искать следы, но тут поняли, что это не получится. Вчера вечером начался дождь, под который попали Клаудия и Райот. Так что, если тут и были какие-то следы, то их давно смыло.

Мальчики отошли к небольшой площади с колодцем и сели на скамейку, чтобы подумать над их следующими действиями. Но ничего на ум не приходило. Оставалось только бросить все на самотек рыцарям.

Однако они не могли так поступить. Оба хоть и знали Айрис плохо, но она была их семьей. Но улик, а тем более догадок совсем не было. Отчаяние начало сжимать грудь, и Широ ударил кулаком по стене, чувствуя, как боль отдаётся в руке.

— Чёрт! — вырвалось у него, и голос задрожал. — Мы же так близко, Кириан! Но ничего нет!

Кириан положил руку ему на плечо, его глаза были серьёзными, но мягкими.

— Эй, успокойся, — сказал он, и его голос был тёплым, несмотря на напряжение. — Мы сделали, что могли. Рыцари искали всю ночь, утро… кроме медальона — ничего. Может, все же пора вернуться? А понимаю, что тебе не легко так поступить, но, если мы будем тут шататься, нас заметят. Клаудии и сейчас не легко. Давай не будем доставлять ей лишних хлопот.

Широ покачал головой, слёзы жгли глаза, но он смахнул их рукавом.

— Нет! — выкрикнул он, и голос его сорвался. — Они не нашли её! Никто не нашёл! А что, если она… если она… — он замолчал, не в силах закончить.

Кириан вздохнул, его рука сжала плечо Широ сильнее.

— Я понимаю, — сказал он тихо. — Но, Широ, мы не рыцари. Мы даже не пробуждённые. Что мы можем сделать? Переулок — это всё, что у нас есть.

Широ опустил голову, его дыхание было рваным. Он хотел спорить, кричать, но слова застряли в горле. И вдруг — как будто мир замедлился. В его глазах вспыхнул лёгкий фиолетовый отблеск, и он увидел нечто.

В воздухе витало несколько дымок разных цветов. Красная, пурпурная, желтая, голубая. Все они шли в разных направлениях, как остатки от того, как тут ходили люди.

— Кириан, — прошептал он, указывая на дымку, его голос дрожал от изумления. — Ты видишь это?

Кириан нахмурился, вглядываясь в пустоту.

— Что? — спросил он, его брови сдвинулись. — Там ничего нет, Широ. Ты о чём?

Широ замер, его сердце билось так громко, что заглушало шум рынка. Дымка была реальной — он видел её. Он сглотнул, пытаясь понять, что происходит.

— Я что-то вижу, — сказал он легким шепотом. — Они разноцветные и напоминают дым или что-то похожее. И похоже проходят на местах, где ходили люди. Ты не знаешь, что бы это могло быть?

Кириан уставился на него.

— Ты у нас умный, а не я. — буркнул он, но продолжил. — Не знаю, может, это запахи. Хотя нет, бред.

Широ поднес пальцы к подбородку и задумался.

— Дымка…цвета…люди…направление…— он замолчал. — Я, конечно, сомневаюсь, но может это аура?

Аура — то, что есть у всех живых существ. Она постоянно отходит от тела, пока организм жив. У каждого аура своего цвета. Иногда некоторые люди способны использовать ауру как ментальное или психологическое оружие. Особо опытные и сильные мечники или маги могут буквально “давить” своей аурой настолько, что человек может начать задыхаться.

Кириан посмотрел на него с недоверием.

— Сомневаюсь. — его голос был с явным скептицизмом. — Только некоторые пробужденные или особо редкие случаи могут лишь чувствовать ауру. Не то, чтобы видеть. Не думаю, что ты, будучи непробужденный как я и кто-либо любой младше тринадцати лет на такое способен.

Взгляд Широ задержался на друге.

— Тогда почему и от тебя она исходит?

Воцарилась короткая пауза.

— Чего?

Широ ясно видел, как от тела Кириана исходила небольшая дымка темно-синего цвета.

— Ты сейчас серьезно? — не веря спросил он. — Может ты серьезно видишь запахи? Ну не может быть, чтобы ты видел ауру.

— Запахи бы хотя бы у нескольких людей совпали. На рынке грех не пропахнуть хлебом или еще чем-то, так что, хотя бы пара, но цветов бы совпадала. А тут они все разные.

— Боже Широ… — произнес Кириан, приложив руку ко лбу. — Ты не считаешь, что это слишком, видеть ауру в восемь лет?

Широ помолчал, а потом до чего-то додумался.

— Кириан, походи немного!

— Чего? Зачем? — Кириан посмотрел на него с подозрением.

— Просто. Если это то, что я думаю, то у нас есть шанс.

Кириан прищурился, но все же сделал пару шагов в разные стороны. Дымка следовала за ним, оставляя след.

— Точно такой же, как и все что я вижу вокруг…Выходит, что это все же следы ауры.

— И что мы делаем теперь? Да, теперь у тебя есть крутая способность, но, что нам это дает?

Широ немного задумался, а затем дернулся и схватил Кириана за ладонь, потащив за собой.

— Эй, куда ты меня тащишь?

— В тот переулок.

Спустя пару минут они вернулись на место происшествия.

— Ну как, видишь что-то? — спросил Кирианю

— Да.

В переулке было множество дымок, которые, скорее всего, принадлежали похитителям, Айрис и рыцарям, которые проводили поиски. След от одной дымки — серой, был ниже остальных и уходил с двумя другими в неизвестное направление.

— Я вижу их следы. Они идут туда. — он показал направление пальцем.

— И что теперь? Скажем рыцарям?

— Нет. — тут же сказал Широ. — Вряд ли они поверят двум детям. А еще я подслушал разговоры рыцарей, и они говорили, что Райот сейчас отсутствует в городе. Кроме него, никто мне не поверит.

— Тогда что нам делать?

Широ сжал кулаки, его глаза горели решимостью.

— Вернёмся в приют, — сказал он. — Возьмём ножи с кухни для обороны. Тихо. Никто не должен знать. И пойдем одни.

Кириан поднял брови, его губы дрогнули в слабой улыбке.

— Ножи? — переспросил он, и в его голосе мелькнула насмешка. — Широ, ты точно спятил. Если Клаудия нас поймает, она нас не просто отругает — она нас на куски порежет этими же ножами.

Широ улыбнулся, несмотря на страх, что сжимал грудь.

— У нас нет других вариантов. Это лучше, чем ничего. Если так боишься, то просто скажи, — сказал он, и его голос был почти лёгким.

Кириан вздохнул, но его глаза загорелись той же решимостью.

— Ты умеешь уговаривать. На слабо меня берешь? — сказал он, хлопнув Широ по плечу. — Ладно, пошли.

Они поспешили обратно к приюту. Прокравшись на кухню и, взяв из ящика два больших ножа для разделки мяса. Также тихо мальчики направились обратно и пошли по следу ауры.

Сумерки укутали Алдир холодным покрывалом, окрашивая улицы в тусклые серо-фиолетовые тона. Ветер, острый и колючий, гнал по мостовой обрывки соломы и пыль, а шум рынка, ещё недавно бурлящий, растворился в тишине окраин.

Широ и Кириан крались через узкие переулки, их шаги были лёгкими, но сердца колотились так, будто хотели вырваться из груди.

Окраины Алдира были местом, где тени правили сильнее закона. Заброшенные дома хранили следы старых пожаров и слухи о пропавших без вести. Даже Каменные рыцари, чьи мечи сияли маной, избегали этих мест.

Тонкая серая дымка, видимая только Широ, вела их к деревянному дому на краю города. Его стены, потрескавшиеся и почерневшие от времени, казались живыми, будто дышали зловещей тайной. Крыша местами провалилась, окна были затянуты пылью, а старая вывеска, болтающаяся на ржавом гвозде, скрипела под ветром, как плач забытого прошлого.

Дымка ауры, тонкая, как паутина, обрывалась у двери, растворяясь в воздухе. Широ остановился, его дыхание было рваным, а нож в руке казался неподъёмным. Он смотрел на дверь, чувствуя, как страх сжимает грудь, но решимость горела ярче. Айрис была там — он знал это, чувствовал, как её след маны шепчет ему, умоляя не отступать.

— Это здесь, — прошептал он, указывая на дверь. Его голос дрожал, но в нём звенела упрямая твёрдость. — След обрывается. Она внутри.

В голубых глазах Кириана мелькала смесь страха и решимости, как у мальчишки, который знает, что ввязался в игру слишком большую для него.

— Ты уверен? — спросил он, понизив голос до шёпота. — Если там похитители… Широ, нас двое, и у нас только эти дурацкие ножи. Что мы вообще сделаем?

Широ сглотнул, его взгляд не отрывался от двери. Он знал, что Кириан прав — они были детьми, не пробуждёнными, не обученными, с оружием, которое годилось только для кухни. Но мысль об Айрис, о её холодных глазах, в которых он увидел трещину боли, не давала ему повернуть назад.

— Не знаю, — признался он, и его голос был тихим, но твёрдым, как камень. — Но она там, Кириан. Она оставила этот след для нас. Если мы уйдём, а с ней что-то случится… я не смогу с этим жить. А ты?

Кириан замолчал, его пальцы нервно постукивали по рукояти ножа. Он посмотрел на дом, потом на Широ, и его лицо стало серьёзнее, чем когда-либо. Уголки его губ дрогнули в слабой улыбке, но глаза оставались тревожными.

— Ты совсем спятил, — сказал он, и в его голосе мелькнула знакомая насмешка, но без злобы. — Мы даже не знаем, сколько их там. Может, они маги или наёмники с мечами. Ты хоть понимаешь, что мы лезем в пасть к волку?

Широ кивнул, его тёмные глаза горели, несмотря на холод, что пробирал до костей.

— Понимаю, — сказал он, и каждое слово было как шаг вперёд. — Но Айрис… она не просто девочка из приюта. Она часть нашей семьи. И она доверяла мне, хоть чуть-чуть. Если мы не попробуем, кто тогда? Рыцари не видят её след. А я вижу. Да и ты сам пошел со мной, — сказал он, слегка улыбнувшись.

Кириан вздохнул, его плечи опустились, будто он сбрасывал последние сомнения. Он посмотрел на дверь, потом на Широ, и его глаза загорелись той же искрой, что горела в друге.

— Ладно, — сказал он, и его голос стал твёрже. — Но, если нас там прикончат, я тебя в загробной жизни найду и придушу.

Широ улыбнулся, несмотря на страх, что сжимал грудь. Тепло дружбы Кириана было как луч света в этой тёмной ночи.

— Договорились, — сказал он, и его голос был почти лёгким, но он тут же понизил его до шепота. — Давай посмотрим внутрь через окна. Только тихо.

— И без тебя знаю. — ответил Кирина, также шепотом.

Они подошли к окну с левой стороны от входа. Широ аккуратно заглянул внутрь, пока Кириан осматривался по сторонам.

Внутри никого не было. Только стояли стулья, стол, шкаф и кровать. А пустые бутылки с окурками лежали на полу. Атмосфера была, мягко говоря, отвратительной.

— Пусто.

— Что будем делать? — прошептал Кириан, его голос был напряжённым, а нож дрожал в руке. — Просто ворвёмся? Или… может, постучим?

Широ посмотрел на него, и уголки его губ дрогнули в нервной улыбке.

— Постучим? — переспросил он, и в его голосе мелькнула тень насмешки. — Ты серьёзно? Это же не приют, Кириан. Если там похитители, они не будут чай предлагать.

Кириан фыркнул, но его лицо оставалось серьёзным.

— Я просто пытаюсь разбавить атмосферу, — пробормотал он, и его глаза метнулись к двери. — Ладно, врываемся.

— Вместе, — прошептал он, взглянув на Кириана.

— Вместе, — повторил друг.

Широ глубоко вдохнул. Один рывок — и путь был бы открыт. Один шаг — и впереди ждала неизвестность. Может быть, смерть. Может быть… надежда.

В этом мгновении два мальчишки, дрожащие от страха, но с сердцами, полными решимости, стояли перед тёмной пастью старого дома — готовы бросить вызов тьме ради тех, кого они называли семьёй.

Широ сжал нож крепче.

Щелчок. Дверная ручка медленно повернулась.

Широ толкнул дверь, и она поддалась с протяжным скрипом, от которого у обоих мурашки побежали по коже. Темнота внутри хлынула наружу, густая и вязкая, как смола, проглатывая свет сумерек.

Они шагнули вперёд, и половицы под ногами застонали, протестуя против вторжения. Внутри дом был хаосом, застывшим во времени.

Тусклые лучи, пробивавшиеся через мутные окна, выхватывали из мрака перевёрнутые стулья, расколотый стол, усыпанный осколками стекла, и пустые бутылки, валяющиеся в пыли, как кости забытого пиршества. В углу громоздилась кровать, заваленная комками грязного тряпья, от которого исходил едкий запах сырости и спирта.

— Похоже реально пусто, — прошептал Кириан.

Он двинулся вперёд, держа нож наготове, как щит, и Широ последовал за ним, стараясь ступать бесшумно.

— Странно, ты вроде говорил, что дымка вела сюда. Может посмотришь еще раз своим ультравзглядом?

— Ультравзглядом?

— Ну такой же крутой способности нужно придумать классное название.

Широ слегка улыбнулся и попытался напрячь глаза. На секунду они слегка засветились фиолетовым, а затем… Резкая боль, словно в глаза втыкали иглы ударила в Широ. Голова закружилась, ноги подкосились. Он упал на колени.

— Широ! — Кириан подбежал к нему, протянув руку, чтобы помочь встать. — Ты в порядке?

Широ с его помощью поднялся и потер руками глаза.

— Не шуми так. Привлечешь внимание. — его взгляд стал серьезнее. — Похоже, когда я использую эту способность на глаза оказывается немалое напряжение и долгого времени они не выносят. Мы с тобой шли сюда почти двадцать минут. Получается такой предел моего тела.

— Ты точно в порядке? Может вернемся и…

— Если передумал, ещё не поздно сбежать, — ответил он, стараясь, чтобы голос не выдал дрожи. — Я тебя не держу.

Кириан фыркнул, но его глаза потеплели, как будто этот обмен колкостями вернул ему толику уверенности.

— И оставить тебя одного геройствовать? — он покачал головой. — Нет уж, если нас прикончат, я хотя бы успею сказать, что это была твоя дурацкая идея.

Широ выдохнул, чувствуя, как тепло дружбы Кириана разгоняет холод в груди.

— От дома не исходило дымок. — он снова стал серьёзней. — Все шли внутрь, включая Айрис. Получается отсюда никто не выходил. Может есть какой-то потайной ход?

— Какой еще потайной ход, Широ? Мы в небольшом, еле стоящем доме.

Широ на секунду задумался. Его взгляд устремился в пол.

— А что…если вход снизу? Как в погреб.

У Кириана слегка расширились глаза.

— Что же…это логично.

Они разошлись по разные стороны комнаты и начали вглядываться в щели в полу. Вдруг Кириан присвистнул, подзывая Широ к себе.

— Смотри, — он опустился на колено у стены, указывая на узкую щель в деревянных досках, почти незаметную в полумраке. — Тут что-то есть.

Широ присел рядом, сердце заколотилось быстрее. Щель была тонкой, но под ней угадывался тёмный провал, как пасть, ведущая в бездну. Кириан подцепил край доски ножом, а затем руками отодвинул его в сторону.

Холодный воздух ударил в лицо, принеся с собой запах сырой земли и чего-то металлического — крови? Широ сглотнул, страх сжал горло, но он заставил себя вглядеться в черноту.

— Подвал, — выдохнул он, его голос был едва слышен за гулом крови в ушах. — Она там. Наверно…

Кириан посмотрел на него, его брови сдвинулись, а губы сжались в тонкую линию. Он бросил взгляд в провал, затем на Широ, и в его глазах мелькнула тень сомнения, но тут же исчезла, вытесненная решимостью.

— Если ты ошибаешься, — сказал он, понизив голос до шёпота, — я точно тебя придушу. Но я тебе верю. Пойдём.

Они спустились по шатким ступеням, каждый скрип дерева отзывался дрожью в костях. Пока они спускались, в дом вошла еще одна фигура…

Подвал встретил их сыростью и мраком, таким густым, что воздух казался осязаемым. Глаза Широ привыкали к темноте, выхватывая ржавые прутья клеток. Четыре решетчатые стены тянулись вдоль коридора. Они были пусты, но в некоторых на полу было видно пятна крови. Его сердце сжалось от ужаса, а в груди загорелся гнев.

— Не думаю, что эти клетки для животных. — тихо сказал Широ.

— Это… работорговцы, — прошептал Кириан, его голос дрожал, но в нём звенела ярость.

Широ стиснул зубы, чувствуя, как гнев вытесняет страх. Он сжал нож сильнее, его пальцы дрожали, но не от холода. В глуби подвала, где мерцал тусклый свет, доносились голоса — грубые, резкие, как лай.

Они прижались к стене, их дыхание стало почти неслышным. Впереди открылась комната, и Широ увидел её.

Айрис сидела у стены, её руки были связаны грубой верёвкой, голова опущена, светлые русые волосы закрывали лицо. Она не шевелилась, и на мгновение Широ показалось, что она… Нет, он отогнал эту мысль, но гнев вспыхнул с новой силой, обжигая изнутри. За грубо сколоченным столом сидели мужчины, их смех резал слух, а жестяные кружки в руках звенели, как насмешка над её болью.

— Она здесь, — прошептал Широ. — Мы нашли её.

Кириан, стоявший рядом, напрягся, его голубые глаза метались между Айрис и мужчинами за грубо сколоченным столом. Их хриплый смех резал воздух, жестяные кружки звенели, разливая некую жидкость. Судя по запаху алкоголь.

Один из работорговцев, с густой бородой и шрамом через щеку, лениво жевал кусок хлеба, его взгляд скользил по Айрис с холодной жадностью.

— Надо её поскорей продать, — пробурчал он, сплюнув на пол. — Когда его человек там прибудет?

Другой, сидящий за столом, наливал себе в кружку жидкость.

— Скоро, скоро. Сейчас давайте отмечать. Не ожидал, что за простого ребенка нам предложат так много. — он рассмеялся.

Широ стиснул зубы, гнев вспыхнул в груди, обжигая, как раскалённый уголь. Он хотел броситься вперёд, но Кириан схватил его за локоть, пальцы впились в кожу.

— Не дури, — прошептал он, его голос был резким, но полным тревоги. — Их семеро. Мы не справимся. Ждём, пока они напьются или…

Но договорить он не успел. Шорох за спиной, едва слышный, как шёпот, заставил их обернуться. Тень выросла из мрака, и тяжёлая рука сжала плечо Широ с такой силой, что он едва сдержал вскрик. Вторая рука схватила Кириана, рванув его назад. Грубый смех, пропитый и злобный, прорезал тишину, от которого кровь застыла в жилах.

— Смотрите-ка, крысы пожаловали, — прогундосил мужчина, его дыхание воняло перегаром. Он был массивен, с сальными волосами и шрамами на руках. — Заблудились, детишки?

Широ рванулся, но хватка была железной. Он увидел, как Кириан замахнулся ножом, но мужчина перехватил его запястье с пугающей лёгкостью. Резкий рывок — и нож Кириана со звоном упал на каменный пол, отскакивая в тень. Кириан стиснул зубы, его лицо исказилось от боли, но он не издал ни звука. Лишь слегка простонал от падения.

— А этот, что, посмелей будет? — мужчина повернулся к Широ, его глаза блестели в полумраке, как у хищника. — Брось свою железку, малыш, или я сломаю твоему другу шею.

Широ замер, его взгляд метнулся к Айрис, всё ещё неподвижной, затем к Кириану, чьи глаза горели бессильной яростью. Он разжал пальцы, и нож с глухим звяком упал к ногам. Мужчина ухмыльнулся, довольный, и толкнул их вперёд, в освещённую камеру, прямо к остальным.

— Мужики, смотрите кто к нам пожаловал.

Мужчины за столом подняли головы, их лица озарились злобным весельем. Бородач со шрамом, явно главарь, откинулся на стуле, его оскал обнажил жёлтые зубы.

— Ну и что за улов? — протянул он, оглядывая мальчиков, как товар. — Детишки с кухонными ножами? Это что, теперь малыши геройствуют?

Смех работорговцев, грубый и рваный, заполнил подвал, но Широ не слышал его. Его взгляд был прикован к Айрис, к её связанным рукам, к её опущенной голове. Гнев, копившийся внутри, начал вырываться наружу, как лава, обжигая вены.

— Как думаете, сможем и их ему продать? — спросил тот, кто их держал.

— Сомневаюсь. — ответил главарь. — Хотя вот он интересный. Белые волосы. Никогда таких не видел. Ему может быть и не сможем, но кто-нибудь с особыми предпочтениями явно не удержится — протянул он, указывая на Широ.

Работорговцы рассмеялись. Тот, который их держал продолжил.

— Слушай, не против, если я немного выпущу пар на нем? — спросил тот с злобной улыбкой.

— Что-то случилось? — спросил главарь.

— Да, жена ушла. Вот и настроение хреновое. Дай, думаю, хоть на нем отыграюсь. Если что, Виргал его подлечит. Он же среди у нас единственный пробужденный.

Бородач со шрамом усмехнулся и скорчил ухмылку.

— Хрен с тобой. Развлекайся.

Мужчина, что держал Широ, бросил Кириана в сторону и его подловил другой работорговец, прижав в землю.

Кулак взметнулся так быстро, что Широ не успел среагировать. Удар в скулу взорвался болью, мир качнулся, кровь хлынула из носа, заливая губы солёным вкусом. Широ рухнул на колени, камни впились в кожу, но он тут же вскочил.

— Упрямый, да? — мужчина над Широ ухмыльнулся, потирая костяшки. — Ничего, щенок, это мы быстро выправим.

Он ударил снова, в бок, и рёбра Широ хрустнули, выбивая воздух из лёгких. Широ согнулся, хватая ртом воздух, но заставил себя выпрямиться, его тёмные глаза горели, несмотря на боль.

Он ударил снова, в грудь, и Широ отлетел к стене. Спину обожгло, как огнём, но он стиснул зубы, чувствуя, как ярость вытесняет боль.

— Обожаю выбивать из товара всякую гордость! — выкрикнул работорговец.

Мужчина шагнул ближе, его кулак взметнулся для нового удара, но в этот момент что-то внутри Широ сломалось. Нечто, словно не принадлежащее ему начало брать контроль. В голове проносились мысли, произносимые словно не его голосом.

“Я выжил там, где выживают немногие. Потерял всё — память, дом, даже самого себя, — но нашёл новый смысл. Кириан, Айрис, приют… Они стали моим светом во тьме. А теперь эти уроды хотят всё отнять? Нет. Я не позволю им сломать то, что я с таким трудом построил.”

— Что за… — мужчина замер, его лицо исказилось от удивления, а в глазах мелькнул первый намёк на тревогу.

Широ медленно поднялся с колен. Его ноги больше не дрожали, боль отступила, вытесненная жаром, который разгорался внутри.

“Если ради защиты того, что мне дорого, придётся убивать — я буду убивать. Если ради них нужно перестать быть человеком — я перестану. Если придётся пожертвовать всем — я пожертвую. И сейчас… ради моих друзей я уничтожу этих подонков!”

Широ выпрямился, и мужчина невольно отступил. Его самоуверенная ухмылка дрогнула, сменившись тенью страха. Фиолетовые глаза, которые сейчас больше напоминали нечто мифическое, встретились с его. Мужчина сглотнул, словно пытаясь прогнать подступивший ужас.

— Ты… пробудился? — выдохнул мужчина, его голос сорвался, пропитанный страхом. Он потянулся к мечу на поясе, но Широ был быстрее.

Молча мальчик рванулся вперёд. Его кулак, пропитанный маной, врезался в живот мужчины с такой силой, что воздух содрогнулся. Работорговец согнулся пополам, хрип вырвался из его лёгких, и он отлетел к стене, ударившись о кирпичи с глухим треском. Но Широ не остановился. Мана бурлила, требуя выхода, и он шагнул ближе, его глаза горели, как угли.

Мужчина, кашляя кровью, потянулся к мечу, его пальцы дрожали. Он рванулся вперёд, лезвие сверкнуло, рассекая воздух. Широ уклонился, чувствуя, как холод металла прошёл в сантиметре от плеча. Мана текла через него, ускоряя движения, делая мир чётким, как хрусталь.

Он ударил снова, кулак врезался в грудь врага, отбрасывая его назад. Меч выпал, звякнув о камень, но мужчина не сдавался. Он бросился в рукопашную, его кулак полетел к голове Широ.

Широ выставил блок, но удар был тяжёлым, кости заныли. Он отпрыгнул, выигрывая мгновение, но мужчина уже подхватил меч и с рыком бросился на него. Лезвие неслось к плечу, и Широ понял, что не успеет уклониться.

Инстинкт сработал быстрее разума: он влил ману в ладони, чувствуя, как они твердеют, словно сталь. В последний момент он поймал лезвие голыми руками. Кровь хлынула из ран, заливая пальцы, но он не разжал хватку.

— Что ты такое?! — мужчина дернулся, его лицо побелело от шока, но Широ не ответил.

Он рванул меч в сторону, открывая защиту врага, и ударил ногой в грудь. Мужчина отшатнулся, хватая ртом воздух, а Широ отпустил лезвие, позволяя ему упасть. Мана хлынула в его кулак, сжимая его до предела, и последовал удар. Он был таким мощным, что работорговец сильнее чем в первый раз отлетел в стену. Кирпичи за спиной треснули, а он харкнул кровью, сползая вниз.

Широ шагнул ближе, его дыхание было рваным, но глаза не отрывались от врага. Мужчина дрожал, цепляясь за жизнь, его взгляд молил о пощаде, но Широ видел только угрозу — для Айрис, для Кириана, для приюта.

Он схватил его за грудки, рывком подняв с пола, и ударил снова. Кулак врезался в лицо, отбрасывая голову назад. Кровь брызнула, заливая подбородок, и мужчина рухнул на колени, хрипя.

Но он не остановился. Снова поднял и ударил. Еще. Еще. И еще. Всё это он делал с абсолютно каменным лицом, словно не чувствовал боли от своих ран. Его глаза были наполнены холодным спокойствием.

Спустя несколько таких циклов, мужчина упал, его тело обмякло, как сломанная кукла. Кровь растекалась по каменному полу, тёмная и густая, смешиваясь с пылью. Грудь его больше не вздымалась, глаза остекленели, уставившись в пустоту.

Тишина накрыла подвал, тяжёлая и вязкая, прерываемая лишь рваным дыханием Широ. Он стоял над телом, кулаки всё ещё сжаты, кровь капала с костяшек — его, чужая, уже не разобрать.

Мана угасала, оставляя холод и дрожь. Он смотрел на мёртвого врага, и в груди закручивался ком — не победа, не облегчение, а что-то тёмное, липкое.

Я убил его. Я забрал жизнь. — мысль вонзилась в разум, как нож, и он не мог её отогнать.

Его ноги подкосились, и он рухнул на колени, ладони упёрлись в холодный камень. Он смотрел на свои руки — детские, дрожащие, теперь испачканные кровью.

Я хотел защитить их. Но кем я стал?

Внутри спорили два голоса: один, холодный, шептал, что это было необходимо, другой, дрожащий, кричал, что он стал монстром.

— Эй, парни, отрубите-ка ему руку и свяжите, — голос главаря разрезал тишину, деловитый и равнодушный, как у мясника на рынке. — Такой пробудившийся щенок будет охренеть как дорого стоит. Потом как-нибудь вылечим.

Широ поднял голову, но сил встать не было. Мужчины вокруг стола вытащили мечи, их лезвия блеснули в тусклом свете. Они шагали к нему, их шаги гулко отдавались в ушах, заглушая внутренний спор. Он был пуст — мана иссякла, ярость выгорела, оставив лишь усталость и вину.

Кириан, всё ещё в хватке другого работорговца, рванулся, его голубые глаза вспыхнули отчаянной яростью.

— Не смейте его трогать! — выкрикнул он, но его голос дрогнул, заглушённый хриплым смехом. Мужчина за его спиной заломил ему руку сильнее, и Кириан стиснул зубы, подавив стон боли.

Двое работорговцев шагнули к Широ, их мечи сверкнули в тусклом свете факелов, отбрасывая зловещие тени на ржавые клетки. Один из них, с жёлтыми зубами и кривой ухмылкой, занёс лезвие над правой рукой Широ, его глаза блестели злобным весельем.

— Не рыпайся, щенок, — прошипел он, голос сочился насмешкой. — Одной рукой меньше — и всё равно будешь жив. Для рынка сойдёшь.

Широ закрыл глаза, его дыхание было рваным, как ветер в бурю. Мана иссякла, ярость выгорела, оставив лишь вину, тяжёлую, как камень на шее.

Это моя плата? За кровь, что я пролил?

Лезвие опускалось, и он ждал боли, почти желая её, чтобы заглушить крик в своей душе.

Но боль не пришла. Воздух сгустился, став тяжёлым, как перед грозой, и мощная волна маны пронеслась через подвал, заставив пол содрогнуться. Глухой удар, треск кирпича, и мужчина с мечом отлетел к стене с такой силой, что камни раскололись под его спиной. Он сполз вниз, оставляя за собой кровавый след, и замер, его дыхание оборвалось.

Широ распахнул глаза, сердце замерло. В дверном проёме стоял Райот. Его плащ колыхался, подхваченный невидимым ветром, а алые глаза горели холодным, неумолимым огнём, как угли в ночи.

Мана вокруг него дрожала, почти видимая, заставляя воздух гудеть, словно натянутая струна. Его меч, всё ещё в ножнах, излучал сдержанную угрозу, а каждый шаг отдавался в костях Широ, как эхо судьбы.

— Один есть, осталось семь. — произнес он с холодным тоном.

Все также спокойно он сделал несколько шагов вперед.

— Закройте глаза и уши, — произнёс Райот, его голос, низкий и властный, проникал в саму душу, как буря, что сметает всё на своём пути. — Это не для ваших глаз.

Широ и Кириан повиновались, прижав ладони к ушам, но Широ не смог полностью закрыть глаза. Сквозь щели между пальцами он видел, как Райот стоит неподвижно, спокойный, как скала перед штормом. Работорговцы вскочили, их лица исказились паникой, мечи дрожали в руках.

— Райот де Лакрейн… — прохрипел один, его голос сорвался, пропитанный ужасом. — Заместитель Каменных рыцарей! Как он нас нашёл?!

Райот слегка наклонил голову, его губы дрогнули в ледяной усмешке, но глаза остались холодными, как сталь.

— Мёртвым не нужны ответы, — ответил он, и в его тоне звенела уверенность, как будто их судьба уже была написана.

Главарь, сжав длинный клинок, шагнул вперёд. Остальные бросились на Райота, их крики смешались с лязгом металла, но он не шелохнулся. Его рука плавно легла на рукоять меча.

В следующий миг он исчез. Лишь тень мелькнула, быстрее, чем глаз мог уловить. В следующее мгновение он уже был за их спинами. Щелчок — меч вернулся в ножны. Работорговцы замерли, их лица застыли в недоумении, и главарь разразился хриплым смехом.

— И это всё? — рявкнул он, шрам на его щеке исказился в ухмылке. — Великий Райот де Лакрейн промахнулся? Ха, да ты…

Его слова захлебнулись. Воздух взорвался десятками светло-зелёных вспышек, тонких, как паутина, но острых, как бритвы. Они пронеслись с ужасающей скоростью, рассекая плоть, кости и камень.

Крики утонули в крови. Тела рухнули, разрубленные на куски, как бумага под ножницами. Кровь хлынула, заливая трещины в полу, а запах железа и смерти заполнил подвал.

Только один остался цел — тот, который держал Кириана. Он достал кинжал и приставил его к шее мальчика.

— Н-не подходи! А то я отрублю ему башку!

Однако Райот не шелохнулся. Пока работорговец выкрикивал угрозы, он опять слегка взял рукоять меча и исчез. В следующее мгновение он оказался за спиной мужчины. Четыре светло-зеленых вспышки рубанули по рукам и ногам. Работорговец упал лицом в пол, не в силах пошевелится.

“Он перерубил мне сухожилия?! Как можно быть настолько быстрым и точным?! Черт, не могу пошевелится!”

Райот вложил меч в ножны с легким щелчком и повернулся к нелепо лежащему телу.

— Вечерами мне иногда бывает одиноко. Пока моего друга нет в городе, мне не с кем поговорить. Составишь компанию? У меня к тебе уйма вопросов. — лицо Райота озарила обманчиво добрая улыбка.

Кириан, освободившийся из хватки, подполз к Широ, его лицо было бледным, но глаза полны тревоги.

— Широ, ты… держишься? — прошептал он, его голос дрожал, но был тёплым. — Ты… это было… — он замолчал, не находя слов, но его рука легла на плечо друга, сжимая с тихой поддержкой.

Широ покачал головой, горло сдавило.

— Я не знаю, — выдохнул он, голос был хриплым, чужим. — Я хотел спасти её… нас… но теперь… я не знаю, кто я…

Вчерашний вечер. Алдир.

Тусклый свет фонарей отбрасывал длинные тени на мощенные улицы, а в воздухе витал слабый запах сырости и угольного дыма. Райот шагал через пустынные переулки, направляясь к штабу Каменных рыцарей.

Этот путь он выбирал всегда — здесь было безлюдно, и в утренней тишине он мог собраться с мыслями перед работой. Но вечером, как сейчас, переулки давали простор для размышлений о минувшем дне.

“Черт возьми, C-ранговый монстр у самой дороги из Алдира. Пришлось разбираться самому, чтобы не терять времени. Устал как собака. А ведь еще Айрис искать…”

Завернув за угол, Райот едва не сбил кого-то с ног. Это была Клаудия. Она налетела на него, задыхаясь от бега, а её глаза были полны ужаса.

— Райот! Я тебя весь вечер ищу! Где ты шляешься?! — её голос дрожал, выдавая страх, несмотря на резкий тон.

“До сих пор переживает за Айрис?” — подумал Райот, глядя на её бледное лицо.

— Да так, один монстр решил, что сегодня отличный день для прогулки у дороги, — начал он, стараясь говорить спокойно. — Клаудия, не переживай. Мы бросили больше трети ресурсов Каменных рыцарей на поиски Айрис. Мы найдём её, обещаю…

— Не только Айрис! — перебила она, сжимая кулаки. — Широ и Кириан тоже пропали! Я не видела их весь день, а в приюте их нет!

Райот замер. Сердце пропустило удар. Это было хуже, чем он мог представить. Он открыл рот, чтобы спросить, но вдруг почувствовал резкий укол в затылке — словно ледяная игла пронзила голову. Аура. Мощная, давящая, неестественная. Она исходила откуда-то издалека, из бедного района Алдира.

Настолько мощную ауру может испускать только маг не ниже пятого уровня в иерархии — Резиарх. Сам Райот был Векариусом, на ранг ниже и он лишь иногда мог создавать нечто похожее.

“Монстр? Нет. Барьер над городом цел, они не проникнут. Кайден? Тоже нет, он вернётся лет через пять. Да и с чего бы ему устраивать хаос? Тогда кто?..”

И тут его осенило. Эти колебания, это гнетущее чувство — он ощущал такое лишь раз в жизни, и забыть это было невозможно. Аура Широ.

“Они там?” — мысль молнией пронзила разум.

— Ты тоже это чувствуешь, Райот? — голос Клаудии дрожал, но в нём сквозила решимость.

— Ага, — кивнул он, стиснув зубы. — Хорошо, что простые люди не чуют ауру, а то бы началась паника.

— От кого она? — Клаудия посмотрела на него, ожидая ответа.

— Кажется, я знаю, — тихо сказал Райот, и его взгляд устремился в темноту, туда, где пульсировала аура. — Клаудия, беги к Джесс. Скажи, что её услуги могут понадобиться. Сейчас.

Не дожидаясь ответа, он запрыгнул на крышу ближайшего дома, приземлившись с кошачьей ловкостью. Ветер, подчинённый его магии, подхватил его, и Райот помчался по крышам, перепрыгивая с одного дома на другой. Это был самый быстрый путь к бедному району.

“Рыцари скоро стекутся туда. Я должен быть первым.”

С этой мыслью он ускорился, чувствуя, как ветер режет лицо, а сердце бьётся в такт его шагам.

Настоящее.

Широ лежал на койке в госпитале, чувствуя, как каждая клетка его тела протестует от малейшего движения. Голова гудела, мысли путались, будто запертые в лабиринте воспоминаний о недавнем бое. Перед глазами всплывали образы: клинок врага, его злобная ухмылка, кровь, стекающая по рукам. Широ сжал кулаки, но даже это простое действие отозвалось резкой болью.

Рядом, на соседней койке, сидел Кириан. Его лицо, обычно оживленное, теперь было бледным, с темными тенями под глазами. Время от времени он бросал взгляды на Широ.

— Эй, Широ, — Кириан наконец нарушил тишину, его голос звучал мягко, но с ноткой беспокойства. — Как ты? Держишься?

Широ медленно повернул голову, морщась от боли, которая пронзила шею. Его фиолетовые глаза встретились с голубыми глазами друга. Он попытался улыбнуться, но вместо этого получилась лишь болезненная гримаса.

— Я… не знаю, — прошептал он, глядя в потолок. — Всё слишком странно. Будто я до сих пор там, в подвале.

— Хватит себя винить, — резко перебил Кириан, его тон стал тверже, но в нем чувствовалась искренняя забота. — Ты сделал больше, чем кто-либо мог ожидать. Пробудился, Широ! В восемь лет! Это же… это нечто невообразимое! И главное — ты спас Айрис. Разве это не стоит всего?

Широ закрыл глаза, позволяя словам друга проникнуть в его сознание. Он хотел поверить, что всё было не зря, но внутри всё ещё грызло чувство вины, острое, как лезвие. Мысли кружились в голове, не давая покоя.

Дверь палаты скрипнула, и в комнату вошла Айрис. Её шаги были тихими, почти неслышными, но присутствие девочки ощущалось сразу. Бирюзовые глаза, обычно холодные и отстранённые, теперь светились чем-то новым — смесью решимости и уязвимости. Она медленно подошла к кровати Широ и опустилась на стул рядом, её движения были осторожными, словно она боялась нарушить хрупкую тишину.

— Зачем вы пошли туда? — её голос был хриплым, но в нём сквозило нечто большее, чем упрёк. — Это было глупо… и… — она замолчала, сжав руки. — Я не хочу, чтобы кто-то умирал из-за меня.

Широ посмотрел на неё, чувствуя, как сердце заколотилось быстрее. Айрис никогда не подходила так близко, никогда не говорила с такой откровенностью. Её слова задели что-то глубоко внутри.

— Мы не могли иначе, — хрипло ответил он, стараясь звучать твёрдо. — Ты была в беде. Мы не могли просто стоять и смотреть.

Айрис опустила взгляд, её пальцы нервно теребили край платья. Она молчала, словно подбирая слова, которые так редко срывались с её губ.

— Сп... спасибо, — сорвалось с её губ. Она тут же прикусила их, будто боясь выдать себя. — Вы рисковали собой ради меня. Я… я никогда не думала, что кто-то сделает такое для меня. Обычно я справляюсь сама, но сегодня...

Широ почувствовал, как тепло разливается в груди. Её бирюзовые глаза, обычно такие непроницаемые, теперь светились благодарностью, и в этот момент он понял, что их связь стала глубже.

Он хотел ответить, но слова застряли в горле. Вместо этого он просто кивнул, позволяя тишине говорить за него.

Кириан, сидевший рядом, улыбнулся, его глаза сверкнули теплом.

— Ты никогда не была одна, Айрис, — сказал он, его голос был мягким, но уверенным. — Мы всегда были рядом. Просто ты этого не замечала.

Айрис посмотрела на него, затем снова на Широ. На её губах мелькнула слабая, почти незаметная улыбка — редкая, как солнечный свет в зимний день.

— Может быть, — прошептала она. — Но мне нужно время, чтобы… привыкнуть к этому. Я никогда не хотела, чтобы кто-то вмешивался в мою жизнь.

Широ кивнул, чувствуя, как усталость начинает отступать под напором этого нового, хрупкого чувства единства. Он знал, что это только начало, но уже сейчас ощущал, что между ними зарождается нечто большее, чем просто дружба. Это была семья — не по крови, но по духу.

Дверь палаты снова скрипнула, и в комнату вошла Джесс. Её зелёные волосы, обычно аккуратно уложенные, были слегка растрёпаны, а розовые глаза светились усталостью. Она остановилась у кровати Широ, скрестив руки на груди, и окинула его оценивающим взглядом.

— Ну, как дела, герой? — спросила она, её голос был лёгким, но с ноткой сарказма. — Выглядишь так, будто тебя катком переехало.

Широ слабо улыбнулся, стараясь скрыть, как сильно болит всё тело.

— Я в порядке, — соврал он, хотя даже дыхание отзывалось болью в рёбрах.

Джесс приподняла бровь, её взгляд стал острым, словно она видела его насквозь.

— Не ври мне, Широ, — сказала она, её тон стал серьёзнее. — Я целитель, и поверь, я знаю, когда кто-то еле держится. Тебе нужно время, чтобы восстановиться, и никаких подвигов в ближайшие дни. Максимум —прогулка по городу.

Она шагнула ближе и положила ладонь на его лоб. Её рука засветилась мягким зелёным светом, и Широ почувствовал, как тепло разливается по телу, смягчая боль и снимая усталость. Напряжение, сковывавшее мышцы, начало отступать, и он невольно выдохнул с облегчением.

— Спасибо, Джесс, — прошептал он, закрывая глаза.

Джесс улыбнулась, но в её взгляде мелькнула тревога.

— Ты молодец, Широ, — сказала она мягко. — Но геройствовать в одиночку — не лучшая идея.

Не успел Широ ответить, как Джесс внезапно схватила его за щеку, слегка сжав пальцами. Боль в щеке заставила его поморщиться.

— И не думай, что я поощряю ваши безумные выходки! — добавила она, её голос стал строже, но в нём чувствовалась забота. — Ещё раз полезете в такое без взрослых — уши оторву, понял?

— П-понял, — пробормотал Широ, пытаясь высвободиться. — Пусти, пожалуйста!

Джесс отпустила его щеку и отступила, но её взгляд остался прикован к нему. В нём смешались раздражение и что-то ещё — возможно, страх за него и остальных.

— И это касается вас всех, — добавила она, бросив взгляд на Кириана и Айрис. — Вы хоть понимаете, как Клаудии было страшно, когда она узнала, что вы пропали? Обязательно извинитесь перед ней.

Кириан виновато опустил глаза, а Айрис лишь слегка кивнула, её лицо осталось непроницаемым, но в бирюзовых глазах мелькнула тень вины.

Дверь палаты распахнулась с громким скрипом, и в комнату решительным шагом вошла Клаудия. Её тёмные волосы были собраны в тугой пучок, а глаза горели смесью гнева и облегчения.

— Легка на помине. — с легкой ухмылкой произнесла Джесс, повернувшись в её сторону.

Клаудия остановилась у кровати Широ, скрестив руки на груди, и её присутствие мгновенно наполнило комнату напряжением.

— Ну что, самоубийцы? — начала она, её голос был резким, как удар хлыста. — Решили, что можете в одиночку разобраться? Даже не подумали, что могли не вернуться?

Широ опустил взгляд, чувствуя, как щёки заливает жар. Он знал, что Клаудия права, но внутри всё ещё горело желание оправдаться.

— П-прости, Клаудия. Мы… просто хотели спасти Айрис, — тихо сказал он, его голос дрожал от стыда и усталости.

Клаудия вздохнула, её лицо смягчилось, но глаза всё ещё сверкали.

— Я понимаю, что вы хотели помочь, — сказала она, её тон стал чуть теплее. — Но ваша безопасность — это главное. Если бы с вами что-то случилось… — её голос дрогнул, и она быстро отвела взгляд, словно пытаясь скрыть эмоции. — В следующий раз, если что-то подобное произойдёт, вы сразу идёте ко мне. Это ясно?

Широ кивнул, чувствуя, как стыд смешивается с благодарностью. Кириан молча согласился, его голубые глаза были полны решимости не повторять ошибок.

— Хорошо, — наконец сказала Клаудия, её голос стал мягче. Она повернулась к Айрис и протянула руку. В её ладони лежал серебристый медальон с вырезанной луной, который слабо поблескивал в свете палаты. — Это твоё, верно?

Глаза Айрис расширились, и она замерла, словно не веря своим глазам. Её дрожащие пальцы медленно приняли медальон, и она прижала его к груди, будто это была самая ценная вещь в мире. Её голос дрогнул, когда она заговорила:

— Я… не думала, что его найдут. Спасибо, Клаудия… Спасибо.

Широ заметил, как её глаза заблестели от слёз, и понял, что этот медальон значит для неё гораздо больше, чем кажется. Клаудия лишь мягко улыбнулась и положила руку на голову Айрис, слегка взъерошив её волосы.

— Больше не теряй, — сказала она с теплотой. — И не взваливай всё на себя. Кстати, мы так и не купили тебе ничего на рынке. Как насчёт того, чтобы сходить туда снова, когда всё уляжется?

Айрис шмыгнула носом, пытаясь скрыть слезы, но ее голос был полон эмоций Айрис замерла. Пальцы сжали медальон, плечи дрогнули. Она шагнула вперёд нерешительно… а потом бросилась к Клаудии и обняла её, прижавшись всем телом. Та присела, чтобы обнять её в ответ.

— Да… конечно.

— Айрис, ты плачешь? Неужели наша ледышка растаяла? — спросила Клаудия с мягкой улыбкой.

— Н-не плачу! — резко ответила Айрис, но всё также шмыгнула носом.

Клаудия кивнула и повернулась к Широ и Кириану.

— А вы двое — отдыхайте. И без новых подвигов, ясно? — Она бросила на них строгий взгляд, но в её глазах мелькнула искренняя забота. Затем она вышла из палаты, оставив за собой тишину.

Вскоре и Айрис ушла. Во время похищения она получила небольшие ушибы и отдыхала в соседней палате. Также она должна была оставаться тут, так как Райот приставил к госпиталю стражу.

Широ откинулся на подушку, чувствуя, как усталость накатывает с новой силой. Но в его голове уже зрел план. Он знал, что должен стать сильнее, чтобы защитить тех, кто ему дорог. Воспоминания о бое всплыли снова, но теперь они не только терзали его, но и подталкивали вперёд.

Я не позволю этому повториться, — подумал он, сжимая кулаки. — Никогда.

На другой койке Кириан тихо посапывал, его лицо было спокойным, но Широ знал, что друг тоже переживает. Впервые за долгое время Широ почувствовал, что они — не просто товарищи, а настоящая семья. И это чувство наполняло его решимостью.

Утро следующего дня ворвалось в госпитальную палату свежим ветром, пропитанным ароматом цветущих деревьев. Широ проснулся от лёгкого толчка и, потирая глаза, увидел перед собой взволнованные лица Кириана и Айрис. Их глаза горели решимостью, а в воздухе витало напряжение, словно перед новой битвой.

— Что стряслось? — сонно пробормотал Широ, пытаясь прогнать остатки сна.

— Райот заходил к Джесс, — быстро заговорила Айрис, её бирюзовые глаза сверкали. — Я подслушала их разговор. Они собираются допрашивать того работорговца. Сегодня.

Широ моргнул, пытаясь осмыслить её слова. Его тело всё ещё ныло, но любопытство взяло верх.

— И что? — спросил он, приподнимаясь на локтях. — Нам-то туда зачем?

— Как это зачем? — Айрис нахмурилась, её голос стал резче. — Мы были там. Я была их целью, а вы с Кирианом едва не погибли. Неужели ты не хочешь знать правду?

Кириан, сидевший на краю своей койки, покачал головой, его голубые глаза были полны сомнений.

— Айрис, подожди, — сказал он, стараясь звучать спокойно. — Мы же дети. Кто нас вообще пустит на допрос? Может, лучше спросить у Райота или Джесс, когда всё закончится?

Айрис открыла рот, чтобы возразить, но в этот момент дверь палаты распахнулась, и в проёме появился Райот. Его алый плащ слегка колыхался, а в глазах мелькал привычный сарказм, смешанный с усталостью.

— Ну и шум вы тут устроили с утра, — усмехнулся он, скрестив руки на груди. — Я всё слышал. На допрос, значит, рвётесь? И зачем вам это?

Айрис выпрямилась, её взгляд стал твёрдым, как сталь.

— Мы были там, — сказала она, её голос звенел от сдерживаемых эмоций. — Я была их целью, а Широ и Кириан рисковали жизнями. Мы имеем право знать, кто это устроил и почему. Я хочу услышать правду из уст того, кто в этом замешан.

Райот прищурился, внимательно изучая её. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнула искра уважения.

— А что тебе мешает дождаться, пока я всё расскажу после допроса? — спросил он, слегка наклонив голову.

— Я не хочу пересказов, — отрезала Айрис. — Хочу услышать всё сама. Прямо от него.

Райот выдохнул, потирая висок, словно борясь с лёгкой головной болью.

— Какая же ты упрямая, — пробормотал он, но в его голосе не было раздражения. — Ладно, допустим, я вас возьму. А вы двое? — Он перевёл взгляд на Широ и Кириана. — Тоже хотите на это посмотреть?

Широ переглянулся с Кирианом. В голубых глазах друга читалась нерешительность, но он кивнул, словно понимая, что отступать уже поздно. Широ сжал кулаки, чувствуя, как в груди разгорается решимость. Айрис была частью их семьи, и, если она хотела правды, он не мог её оставить.

— Да, мы идём, — твёрдо сказал Широ, его голос звучал увереннее, чем он сам ожидал.

— Тогда собирайтесь, — бросил Райот, развернувшись к двери. — Я и так с вами задержался.

Они быстро оделись, игнорируя ноющую боль в мышцах, и вышли на улицу. Широ, как всегда, накинул капюшон. Утренний воздух был свежим, напоённым сладковатым ароматом цветущих деревьев.

Алдир уже оживал: торговцы раскладывали товары, дети носились по улицам, а стражники в блестящих доспехах патрулировали перекрёстки. Через несколько поворотов они оказались перед массивным каменным зданием, напоминавшим миниатюрную крепость.

Это был штаб Каменных рыцарей. Над входом гордо реял герб королевства Грасис — голова льва с двумя скрещёнными мечами и герб герцогства Сэлрис — меч, обвеянный лозами.

Внутри коридоры были выложены гладкими каменными плитами, а стены украшали картины, запечатлевшие ключевые моменты истории королевства. Каждый шаг отдавался эхом, усиливая ощущение величия этого места.

Рыцари в доспехах, заметив Райота, почтительно склоняли головы, отдавая честь. Широ чувствовал себя маленьким в этом огромном здании, но присутствие Райота рядом придавало уверенности.

— Господин Райот, можно вопрос? — спросил Широ, стараясь не отставать от его широких шагов.

— Валяй, — ответил Райот, не сбавляя темпа.

— Вы говорили, что вы заместитель главы Каменных рыцарей, — начал Широ, подбирая слова. — Но я никогда не видел самого главу. Он… всегда так занят?

Райот усмехнулся, но в его глазах мелькнула тень озабоченности.

— Занят — это мягко сказано, — ответил он. — Он сейчас в Логреде, городе-крепости на юге континента, в другой стране, у границ Пустынь Бенит. Там неспокойно — участились рейды монстров, и из столицы пришёл приказ отправить его туда для стабилизации ситуации.

— Логред? — переспросил Широ, чувствуя, как в груди загорается любопытство.

— Да, — кивнул Райот, его голос стал серьёзнее. — Логред стоит на краю Критической зоны. Монстры из Критических зон постоянно пытаются прорваться, и иногда их атаки становятся такими масштабными, что мы называем их рейдами. Логред моложе и слабее Алдира, так что без главы там не обойтись.

— А Алдир не останется без защиты? — спросил Кириан, его голос был полон тревоги.

Райот бросил на него взгляд, в котором мелькнула уверенная улыбка.

— Алдир — одна из самых укреплённых крепостей в мире, — сказал он. — Здесь полно сильных воинов и магов. Не переживай, город в безопасности.

Они остановились перед массивной деревянной дверью. Райот толкнул её, и они вошли в просторную комнату, заваленную картами, схемами и документами. В углу стояла Джесс, её зелёные волосы были слегка растрёпаны, а розовые глаза светились раздражением.

— Ну как? — спросил Райот, кивнув ей.

— Молчит, как камень, — ответила Джесс, скрестив руки. — Я уже всё перепробовала — угрозы, уговоры. Этот тип явно не верит, что я могу отрезать ему что-нибудь важное. Пора тебе включаться, Райот. Ты же у нас мастер пугать людей.

—Приму это за комплимент, — усмехнулся Райот, но в его глазах мелькнула усталость. Он повернулся к Широ, Кириану и Айрис. — Ну что, ребята, готовы? Кровь вас не пугает?

— Мне всё равно, — холодно ответила Айрис, её бирюзовые глаза горели решимостью.

— После вчерашнего я ничего не боюсь, — сказал Кириан, пытаясь пошутить, но его голос слегка дрожал.

Широ покачал головой, чувствуя, как сердце бьётся быстрее.

— Нет, — коротко ответил он, стараясь звучать уверенно.

— Тогда за мной, — сказал Райот, его голос стал холодным и жёстким, как сталь. Он шагнул к соседней двери, за которой, как понял Широ, ждал пленённый работорговец. Напряжение в комнате стало почти осязаемым, и Широ почувствовал, как его решимость смешивается с тревогой. Они были на пороге правды, но что она им принесёт?

Комната напоминала гробницу, высеченную в сердце скалы. Холодные каменные стены, покрытые пятнами сырости, жадно поглощали свет, оставляя лишь тусклые отблески от магической лампы, что висела под потолком. Её призрачный голубоватый свет дрожал, отбрасывая на стены длинные, изломанные тени. Воздух был спёртым, пропитанным запахом плесени и железа.

В центре комнаты, на грубом деревянном стуле, сидел мужчина, лет тридцати, с короткими черными волосами, голый по торс. Запястья были скованы ржавыми кандалами за спинкой. Его лицо было покрыто кровоподтёками и ссадинами. Волосы, слипшиеся от пота и крови, падали на лоб, но глаза — тёмные, с горящими искрами упрямства — выдавали, что дух его ещё не сломлен.

Он тяжело дышал, каждый вдох сопровождался хриплым свистом, но губы оставались плотно сжатыми, словно он поклялся молчать до последнего.

Райот стоял перед ним. Плащ слегка колыхался, будто подчиняясь невидимому ветру, а алые глаза Райота горели холодным светом. Он медленно обошёл пленника. Его шаги были бесшумны, как у хищника, крадущегося к добыче.

— Ну, — голос Райота был мягким, почти бархатным, но в нём звенела сталь, — готов наконец заговорить? Или мне стоит продолжить нашу… беседу?

Мужчина поднял голову, его взгляд на мгновение встретился с глазами Райота, но тут же скользнул в сторону. Он молчал, лишь скулы напряглись, выдавая внутреннюю борьбу. Упрямство в его глазах боролось со страхом, и пока первое побеждало.

У стены, в тени, стояли Широ, Кириан и Айрис. Все трое знали, что этот допрос — не просто спектакль. От слов этого человека зависело слишком многое.

Джесс не вошла. Сказала, что ей надо кое куда сходить, но она скоро вернется.

Райот остановился перед пленником, скрестив руки на груди. Его алый плащ слегка качнулся, отбрасывая тень, похожую на крылья хищной птицы.

— Знаешь, я не из тех, кто любит тратить время зря, — продолжил он, его тон был почти дружелюбным, но в нём чувствовалась скрытая угроза, как лезвие, спрятанное в бархатных ножнах. — У меня есть дела поважнее, чем играть с тобой в молчанку. Но если ты заставишь меня задержаться, — он наклонился чуть ближе, его голос стал тише, почти шепотом, — поверь, ты пожалеешь.

Мужчина сглотнул, но продолжал упрямо молчать. Его глаза метались по комнате, словно искали несуществующий выход.

Райот выпрямился, театрально вздохнув, будто разочарованный старый друг.

— Ладно, — сказал он, и в его голосе мелькнула нотка притворного сожаления. — Ты сам выбрал.

Он повернулся к небольшому деревянному столу, стоявшему у стены. На нём, в тусклом свете лампы, поблёскивали инструменты — ножи с тонкими лезвиями, металлические щипцы, крючья с замысловатыми изгибами. Каждый предмет выглядел зловеще, словно создан не для работы, а для того, чтобы внушать ужас.

Райот взял небольшой нож, лезвие которого отразило свет лампы, бросив холодный блик на лицо пленника.

— Последний шанс, — сказал он, поднося нож к щеке мужчины, так близко, что тот наверняка чувствовал холод металла. — Кто стоит за тобой? Кому ты продавал детей?

Мужчина задрожал, его дыхание стало прерывистым, но он всё ещё молчал. Его глаза, полные страха, всё же хранили искру вызова, словно он был готов скорее умереть, чем заговорить.

Райот отступил на шаг, качая головой, будто учитель, разочарованный в ученике.

— Упрямый, — произнёс он, и в его голосе мелькнула тень уважения, тут же смытая холодной решимостью. — Но упрямство не всегда спасает.

Он повернулся к подросткам в углу, его взгляд на мгновение смягчился, но голос остался твёрдым.

— Широ, Кириан, Айрис, — сказал он, слегка кивнув в их сторону. — Вам лучше выйти. Наш гость оказался крепче, чем я думал. Это будет… не для ваших глаз.

В тот момент, когда он произнёс эти слова, нож в его руке поймал свет лампы, и блик, словно молния, сверкнул в полумраке. Широ почувствовал, как внутри него всё сжалось. Он хотел возразить, сказать, что готов остаться, что имеет право видеть правду, но Кириан, не дав ему и слова вставить, схватил его за руку. Пальцы друга впились в запястье с неожиданной силой.

Широ замер у двери, его кулаки сжались так сильно, что костяшки побелели. Его тёмные глаза горели, отражая свет факела, а в груди клокотал гнев, смешанный с чем-то новым, твёрдым, как сталь. Он хотел вернуться, ворваться обратно и потребовать ответов. Но Кириан, всё ещё держа его за руку, не дал ему сделать и шага.

— Широ, хватит, — прошипел Кириан, его голос дрожал от напряжения. — Это не наше дело. Не лезь туда.

— Но мы должны знать, что происходит, — возразил Широ, чувствуя, как гнев поднимается в нем. — Айрис чуть не стала их жертвой. Мы имеем право знать, кто за этим стоит.

Кириан вздохнул, его голубые глаза выражали сомнение.

— Право? — Кириан нахмурился, его голос дрогнул. — А ты уверен, что хочешь знать? Видеть, как человеку ломают пальцы? Слушать, как он кричит, пока его заставляют говорить? Это не как в книгах, Широ. Это реальность.

— А ты уверен, что хочешь остаться слепым? — резко ответил Широ. — Мы живём в мире, где людей похищают и продают, как товар. Если мы будем отворачиваться, то однажды проснёмся в клетке.

— Широ, мы дети. — он произнес это шепотом. — Мы не должны в этом всем участвовать. Нам сейчас лучше сидеть тише воды, ниже травы.

— Ты что совсем не понимаешь…

— Это ты не понимаешь, Широ! — он схватил Широ за плечи, его пальцы впились в мою кожу. — Думаешь, раз ты пробудился, раз убил того ублюдка, ты теперь непобедим? Ты не всемогущ! За этими людьми стоит что-то огромное, Широ! Что-то, что раздавит тебя, как жука! — Его голос дрогнул, и он почти прокричал: — Если они узнают, что ты суёшься в их дела, они убьют тебя! А потом — Айрис, Клаудию, меня! Всех, кто тебе дорог! Ты этого хочешь?!

Его глаза блестели. Было понятно, что он не просто злится. Он боится. Боится за них.

Его слова ударили Широ, как пощёчина, обнажая правду, которую он не хотел видеть. Он был ребёнком. Не героем, не воином — просто мальчишкой, который случайно оказался в центре кошмара. Но в то же время в нем росло что-то новое, твёрдое, как сталь. Он не мог просто уйти. Не после того, что видел.

Может, Кириан был прав, и Широ лезет туда, где мне не место. Может, он действительно не готов. Но если Широ отступил бы сейчас, если бы позволил страху решать за него, то никогда не стал бы тем, кем должен.

“Я видел, что этот мир — не сказка. Здесь нет героев, которые всё время будут защищать тебя от любых невзгод. Есть только те, кто решает бороться, даже если им страшно. И я хочу быть одним из них. Не ради славы, не ради силы — ради тех, кто рядом. Ради Айрис, которая чуть не потеряла всё, желая защитить нас. Ради Клаудии, которая всё ещё верит в доброту мира. Ради Кириана, который сейчас кричит на меня, потому что боится меня потерять.”

“ Но, чтобы стать таким, я должен стать сильнее. Не только телом, но и духом. И это значит, что мой бой — не здесь и не сейчас. Мой бой — в будущем, и я к нему не готов.”

Айрис шагнула между ними. Её маленькая фигура казалась хрупкой, но её голос, обычно тихий, прозвучал резко, как удар хлыста:

— Довольно! — Она посмотрела на Кириана, затем на Широ, её бирюзовые глаза пылали. — Кириан прав. Я... я тоже хочу найти тех, кто стоит за этим. Но если мы пойдём сейчас, они уничтожат всё, что нам дорого. — Её рука дрогнула, коснувшись моей руки. — Ты же обещал помочь мне. Значит, должен остаться живым.

У Кириана смягчился взгляд. Он выглядел так, будто только что сделал большую ошибку и осознал, что сделал.

— Широ, это…прости. Не знаю, что на меня нашло. — голос Кириана был настолько виноватым, что у Широ промелькнула мысль пожалеть его.

— Нет. Ты прав.

— Что? — выдохнул он, будто не веря своим ушам.

— Мне действительно не стоит вмешиваться во всё это. Пока. — сказав это Широ развернулся и пошел в сторону выхода.

— Эй, Широ! Что значит это твое “пока”. Эй, подожди нас!

Кириан побежал за Широ. Айрис сначала заметалась взглядом, ничего не понимая, но затем поторопилась за ними. У выхода их встретил рыцарь, у которого они попросили сопроводить их к госпиталю. Вспоминая то, как легко они шли вместе с Райотом — вторым по должности человеком в герцогстве, он безоговорочно согласился.

Полтора часа спустя.

Штаб Каменных рыцарей утопал в полумраке, словно старый зверь, затаившийся в ожидании бури.

Джесс стояла у входа, прислонившись к дверному косяку. Её зелёные волосы, собранные в небрежный хвост, слегка растрепались, а в пальцах тлела сигарета, выпуская тонкие струйки дыма, которые растворялись в полумраке. В кармане лежала новая пачка сигарет, за которой она как раз сейчас и ходила.

Её поза была расслабленной, но глаза — острые, как у ястреба, — следили за дверью допросной. Её задачей было сторожить дверь и по приказу Райота подлечить преступника.

— Я думал, ты бросила курить, — раздался голос Райота, когда он вышел из комнаты, закрывая за собой дверь. — Подаёшь плохой пример детям. — Подаёшь плохой пример детям, знаешь ли.

Джесс фыркнула, стряхнув пепел на пол. Её губы изогнулись в кривой усмешке.

— Легко тебе говорить, мистер Совершенство, — она прищурилась, изучая его лицо. — Бросить курить — не так уж и просто. Ну, что там? Закончил с нашим «гостем»?

Райот вздохнул, его алые глаза на мгновение потемнели, словно отражение пламени в камине стало холоднее.

— Скажем так, я исчерпал все способы… развлечь его, — сказал он, и в его голосе мелькнула мрачная ирония. — Похищать детей и продавать их на чёрном рынке — это ниже любой морали. Такие, как он, не заслуживают воздуха, которым дышат. Но, увы, законы есть законы.

— Как думаешь, что его ждет? — спросила Джесс не от того, что не знала, а просто хотела услышать его мнение.

— Очевидно. Сначала в столицу, а оттуда его уже отправят в Юстиополь.

— Юстиополь? Разве туда не отправляют самых опасных и сильных преступников?

— Там не важно. Почти все в Юстиополе — маги, но не только. Главное — там никто не сбегает. Ни одна тварь за последние пятьдесят лет оттуда не вышла без суда. И пробраться туда тоже нереально — это скорее крепость, чем тюрьма. Так что охрана от тех на кого он работал ему гарантированно. Даже восточное полушарие своих туда иногда шлёт, если не хотят разборок у себя…

— Значит, решили поставить на этом жирную точку. Хм. Тогда охрана будет соответствующая.

— Хотя если бы не законы, то я лично его там прибил.

Джесс подняла бровь, затушив сигарету о стену. Её движения были резкими, выдавая сдерживаемое раздражение.

— Терпение у тебя, конечно, железное, — сказала она, скрестив руки. — Я бы давно плюнула на эти законы и прикончила его на месте. Ну, и что он выдал? Хоть что-то полезное?

— Мелочь, как и ожидалось, — ответил он, его голос стал тише, но твёрже. — Он и его шайка — всего лишь жадные крысы, решившие, что похищения — лёгкий способ набить карманы. За ними стоят заказчики. Письма с инструкциями, курьеры в масках, повозки для «товара». — он скривился, будто само слово оставило горький привкус во рту. — Всё как по учебнику чёрного рынка.

Джесс нахмурилась, её пальцы нервно теребили край рукава.

— И что, никаких зацепок? — спросила она, её голос стал резче. — Он описал курьеров? Место? Время?

— Описал, — Райот пожал плечами, но в его движении чувствовалась усталость. — Но курьеры всегда в масках. Обычные наёмники, скорее всего. Повозки появляются в условленном месте, кучер — тоже в маске. А теперь, когда мы взяли этого ублюдка, заказчики, скорее всего, уже знают. Они либо затаятся, либо устроят нам засаду, если мы попробуем выследить следующую сделку. Зато он знает кое что про последнего заказчика.

— И что же? Давай не тяни.

— Конечно, большая часть информации ему неизвестна, но от этого человека пришло всего три заказа, на Айрис был четвертый. И во всех заказах он выдавал точную наводку на цель. Но самое главное, что у всех детей была линия Эйра.

Глаза Джесс расширились.

— Линия Эйра? То есть передаваемые по наследству способности? И у Айрис она есть?

— Выходит, что так. Надо будет отправить вместе с этим гадом наводку на то, чтобы пропажи детей с линией Эйра попытались объединить в одно дело. Может смогут выйти на заказчика.

— Если бы ты не поубивал там всех, у нас было бы больше информации. — заявила с упрёком Джесс.

— Я действовал на эмоциях. Согласен, мой косяк. Но... — его тон стал тише.— Ты бы сама сдержалась?

Джесс замолчала, а затем ответила:

— Конечно нет.

— Вот и я о том. Ладно, забыли. Иди, подлатай его. Не хочу, чтобы он сдох раньше, чем его допросят в столице. А я пока подготовлю чай.

Джесс кивнула и отправилась в комнату, из которой вышел Райот. Войдя туда, она замерла. За годы работы целителем она видела множество страшных ран. Но то, что она видела сейчас превосходила всё.

В центре темной комнаты, освещаемый лишь тусклым светом лампы на потолке, сидел мужчина. Нет. Даже понять, что это человек было непросто. Все тело было в царапинах и ссадинах. Пальцы на руках и ногах неестественно вывернуты.

Она пробормотала что-то себе под нос, качая головой.

— Райот, ты точно не знаешь меры, — шепнула она, начиная вливать ману в изувеченное тело. Свет её заклинаний, мягкий и зеленоватый, окутал мужчину, заставляя раны медленно затягиваться.

Через несколько минут, изрядно вымотанная, Джесс вернулась в кабинет Райота. Комната была скромной, но уютной: потёртый деревянный стол, заваленный свитками и картами, пара скрипящих стульев и старый диван, обитый выцветшей тканью.

На стене висел гобелен с вышитым гербом герцогства Сэлрис. Единственным источником света был камин, где потрескивали дрова, отбрасывая тёплые отблески на стены.

Райот наливал чай со спокойствием. Но в глубине алых глаз на миг мелькнуло нечто — усталость? Отвращение? Ему самому было противно, что пришлось так далеко зайти ради информации.

— Что-то ты долго. — сказал он с легкой ухмылкой, ставя чайник в центр стола.

— Говоришь так, будто не ты нанес ему те раны. Его лечение высосало немало моей маны, — сказала она, плюхнувшись на диван с такой силой, что он жалобно скрипнул. — Ты мне должен, Райот. И не отделайся дешёвыми сладостями.

Райот хмыкнул, пододвигая к ней кружку с чаем.

— Как всегда, требовательна, — сказал он, его глаза сверкнули лёгкой насмешкой. — Что на этот раз? Какое-то зелье? Или, может, новую одежду?

— Ха, мечтай, — Джесс ухмыльнулась, но её взгляд стал хитрым. — Я хочу ликёр из Авелина. Тот, что подают в “Старом Щите”. Говорят, он стоит, как моя месячная зарплата. Ну, потянешь?

Райот закатил глаза, но уголки его губ дрогнули в улыбке.

— Ты невыносима, — сказал он, отпивая чай. — Целитель, а пьёшь и куришь, как заправский наёмник. А раньше ведь была сама знаешь кем. Где же та твоя святость?

— Ты прекрасно знаешь, что я уже не являюсь ей. А алкоголь мне просто нравится. Да и в нашей работе без этого свихнёшься, — парировала Джесс, её голос стал чуть серьёзнее. — Сам-то, помнится, пил, как безумный, когда Кайдена отправляли в Логред. На следующий день еле ползал.

— Ты не понимаешь, это другое. — Райот пожал плечами, его усмешка стала шире. — Ладно, так и быть, раскошелюсь на твой ликёр.

— Договорились, — Джесс наконец отпила чай, но тут же поморщилась. — Чёрт, Райот, ты опять заварил эту горькую дрянь? У тебя что, нормального чая нет?

— Финн посоветовал. Говорил бодрит не хуже кофе, да и вкус нахваливал.

— Раз Финн сказал, то не надо было брать! — резко вскрикнула Джесс. — Этот же пьянчуга кроме горькой алкашки ничего не пьет.

— А ты откуда знаешь? С ним что ли квасила? — ухмылка Райота стала шире.

— ...Забыли. — её тон снова стал спокойным. — Ты просто так со мной не чаевничаешь в штабе. Что ты узнал? Выкладывай.

Райот посмотрел на неё, его алые глаза на мгновение стали холоднее, словно он заглянул в будущее, полное теней.

— А если я скажу, что появился человек, пробудившийся в восемь лет? — спросил он, его голос был спокойным, но в нём чувствовалась скрытая значимость. — Как думаешь, насколько сильным он может стать?

Джесс замерла, её кружка остановилась на полпути к губам. Она медленно опустила её, её глаза расширились от изумления.

— Ты шутишь, — сказала она, но её голос дрогнул. — Пробуждение в восемь? Это невозможно. Самое раннее — тринадцать, ну или крайне редко в двенадцать. Если такой человек существует, он… — она запнулась, пытаясь подобрать слова. — Он будет монстром. Подожди, с чего ты вообще об этом заговорил?

Райот откинулся на спинку стула, его взгляд стал острым, как клинок.

— Широ пробудился, — сказал он, будто это был самый обычный факт. — В момент схватки с работорговцем. Более того, он его убил. Я сам до конца не понимаю, как это произошло.

Джесс поперхнулась чаем, закашлявшись так, что чуть не уронила кружку. Её глаза, полные неверия, впились в Райота.

— Ты уверен? — выдохнула она, её голос дрожал от смеси шока и восхищения. — Мальчишка? В восемь лет? Может это было действие какого-то артефакта или ложное Пробуждение, или…— она сделала паузу, чтобы переварить сказанное. — Это… боже, Райот, это безумие.

Она откинулась на спинку дивана, проведя рукой по волосам. Её пальцы слегка дрожали, выдавая, как сильно её потрясла новость. Джесс сглотнула, её пальцы нервно сжали кружку.

— Если всё это всплывёт, за ним начнётся охота, — сказала она, её голос был почти шёпотом. — Дворяне, чёрный рынок, королевские маги… все захотят либо заполучить его, либо убрать. Что ты собираешься делать? Возьмёшь его под своё крыло? Или оставишь, как есть?

Райот улыбнулся, но в его улыбке была не теплота, а уверенность, граничащая с предчувствием бури.

— Не переживай, — сказал он, его голос стал глубже, как рокот далёкого грома. — Он сам придёт. Я видел его взгляд. У него есть цель, и ради неё он пойдёт на всё. Через несколько лет этот мальчишка затмит нас всех.

Джесс посмотрела на него, её глаза сузились, но в них мелькнула улыбка.

— Какой же ты проницательный, когда захочешь, — сказала она, откидываясь на спинку дивана. — Думаешь, он сам решит стать сильнее?

— Все дети мечтают о силе, — ответил Райот, его голос стал тише, но в нём чувствовалась твёрдая уверенность. — Но у Широ это не просто мечта. Это необходимость. И он это знает.

Джесс задумчиво посмотрела на свою кружку, её пальцы пробежались по краю керамики.

— Ну что ж, посмотрим, — сказала она, её голос был полон смеси любопытства и тревоги. — Но, если он станет таким, как ты говоришь, нам всем стоит приготовиться.

Райот поднял кружку, словно предлагая тост, его алые глаза сверкнули в отблесках камина.

— За него, — сказал он, его голос был твёрдым, как клятва.

— За него, — эхом отозвалась Джесс, чокнувшись с ним. Её улыбка была усталой, но в ней чувствовалась надежда.

Они сидели в тишине, потягивая горький чай, пока камин потрескивал, а тени на стенах танцевали, предвещая грядущие перемены.

Утро в приюте Святой Элины было серым, как старое одеяло, укрывшее город. Сквозь мутные стёкла окон столовой пробивались слабые лучи солнца, окрашивая небо в бледные оттенки серого и розового.

В комнате пахло овсяной кашей, дровами из печи и лёгкой сыростью, что всегда сопровождала старые деревянные стены. Длинный стол, за которым сидели дети, гудел от их голосов: кто-то смеялся, кто-то спорил из-за последней ложки мёда, но Широ, сидя в углу, был отрешён от этого шума. Его фиолетовые глаза, обычно живые и любопытные, теперь смотрели в тарелку с остывшей кашей, будто там скрывались ответы на все его вопросы.

Мысли Широ кружились, как водоворот, утягивая его всё глубже. Битва с работорговцем, кровь на его руках, странное тепло, которое вспыхнуло в груди в тот момент, когда он пробудился.

Это тепло пульсировало внутри него, как живое существо, то и дело напоминая о себе. Оно было одновременно притягательным и пугающим, как непознанная сила, которую он не знал, как обуздать.

Широ сжал ложку так сильно, что пальцы побелели. Он чувствовал себя чужим в собственном теле, будто мальчик, каким он был неделю назад, исчез, а на его месте появился кто-то другой — кто-то, кому предстояло понять, что делать с этой новой силой.

— Эй, Широ, ты что, решил кашу взглядом прожечь? — голос Кириана, звонкий и чуть насмешливый, вырвал его из раздумий. Темноволосый мальчик сидел напротив, уже доев свою порцию. Его голубые глаза искрились любопытством, но в них мелькала тень беспокойства. — Ты вообще голоден?

Широ отодвинул тарелку, каша в которой уже покрылась тонкой коркой. Он покачал головой, не поднимая глаз.

— Не хочется, — пробормотал он, его голос был тише обычного, почти заглушённый гомоном столовой.

Айрис, сидевшая рядом, повернулась к нему. Её бирюзовые глаза смотрели на Широ с мягкой тревогой.

— Ты всё ещё думаешь о том… о том, что было? — спросила она тихо, её голос дрожал, но в нём чувствовалась искренняя забота.

Широ кивнул, его пальцы нервно постукивали по краю стола. Он хотел что-то сказать, объяснить, как его разрывает изнутри, но слова застревали в горле. Как рассказать о том, что он чувствует себя одновременно сильнее и слабее, чем когда-либо? Как описать это тепло, которое пульсирует в груди, словно второе сердце, требующее действий, но не дающее подсказок?

— Эй, да ладно тебе, — Кириан наклонился ближе, его голос стал чуть громче, чтобы перекрыть шум столовой. — Ты же герой, Широ! Разнёс того работорговца, пробудился — это тебе не шутки! Многие тут и не мечтают о таком. — Он ухмыльнулся, но его улыбка быстро угасла, когда он заметил, что Широ не реагирует. — Что-то не так?

Широ наконец поднял взгляд, его тёмные глаза встретились с голубыми глазами друга. В них было столько вопросов, столько сомнений, что Кириан невольно отшатнулся.

— Я не знаю, что с этим делать, — признался Широ, его голос был хриплым, будто он выталкивал слова через силу. — Я чувствую… что-то внутри. Но я не понимаю, как это использовать. Это… пугает.

Кириан открыл было рот, чтобы ответить, но замолчал, не найдя слов. Его обычная бравада, которой он так любил щеголять, вдруг показалась неуместной.

Айрис, напротив, мягко коснулась плеча Широ. Её рука была холодной, но в этом прикосновении было столько тепла, что Широ невольно расслабился.

— Ты справишься, — сказала она, её голос был тихим, но твёрдым, как камень. — Ты всегда справляешься, Широ. Просто… дай себе время.

Широ посмотрел на неё, и на мгновение его сомнения отступили. Айрис, такая маленькая и хрупкая, смотрела на него с такой верой, что он почти поверил в её слова.

Но внутри всё ещё бурлил страх — не за себя, а за то, что он может не оправдать её доверия. Он не мог просто сидеть и ждать, пока эта сила внутри него станет понятной. Он должен был действовать.

День прошёл, как в тумане. Широ играл с другими детьми, помогал Клаудии чинить старый забор, но его мысли неизменно возвращались к тому ядру маны. Оно пульсировало, напоминая о том, что он уже не тот мальчик, что бегал по двору приюта.

К вечеру он понял: ждать больше нельзя. Если он хочет понять себя, если хочет защитить тех, кто ему дорог, он должен сделать первый шаг. И он знал, к кому обратиться.

После завтрака на следующий день, Широ нашёл Клаудию на кухне. Она стояла у длинного деревянного стола, заваленного мисками и кастрюлями, её руки ловко перебирали посуду.

Кухня пахла тёплым хлебом и мыльной водой, а сквозь приоткрытое окно доносился утренний шум города. Клаудия напевала что-то под нос, но, заметив Широ, прервалась и подняла на него взгляд, полный добродушного удивления.

— Клаудия, — начал Широ, стараясь, чтобы его голос звучал твёрдо, — можно мне сходить в штаб Каменных рыцарей?

Клаудия замерла, держа в руках мокрую миску. Её зеленые глаза сузились, а бровь приподнялась, будто она уловила в его словах что-то подозрительное.

— Штаб Каменных рыцарей? — переспросила она, ставя миску на стол с лёгким стуком. — И зачем тебе туда, позволь узнать?

Широ опустил взгляд. Когда после произошедшего в подвале Райот вёл их в госпиталь, он предупредил мальчика, чтобы тот не распространялся о своем пробуждении. Он не знал можно ли говорить Клаудии. Но ложь тоже не была выходом. Он сглотнул и поднял глаза, стараясь говорить уверенно.

— Хочу поговорить с Райотом, — сказал он. — Мне… нужно у него кое-чему научиться.

Клаудия скрестила руки, её губы дрогнули в лёгкой улыбке, но взгляд остался внимательным, будто она пыталась заглянуть ему в душу.

— А-а, так ты решил стать рыцарем как Кириан? — Она хмыкнула, но её тон стал серьёзнее. — Но почему именно Райот? Он, знаешь ли, не самый простой человек.

Широ пожал плечами, стараясь скрыть внутреннее напряжение. Он не хотел говорить о своём пробуждении — пока не хотел. Клаудия и так беспокоилась за него после того, что случилось с Айрис, а правда о его мане могла только усилить её тревогу.

— Он… кажется, знает, как учить, — пробормотал Широ, чувствуя, что его слова звучат неубедительно. — К тому же, он заместитель главы рыцарей. Кто лучше него?

Клаудия посмотрела на него долгим взглядом, будто взвешивая каждое слово. Затем она вздохнула и кивнула, вытирая руки о фартук.

— Ладно, — сказала она, её голос смягчился. — Но только при условии, что я иду с тобой. Не хочу, чтобы ты шлялся по городу один после всего, что произошло.

Широ открыл было рот, чтобы возразить, но передумал. Спорить с Клаудией было всё равно что пытаться сдвинуть каменную стену. Её забота, хоть и тёплая, иногда казалась удушающей, но он знал, что она желает ему только добра.

— Хорошо, — согласился он, чувствуя, как решимость в груди становится тяжелее.

Они вышли из приюта, и город тут же окутал их своей шумной суетой. Но в этом привычном хаосе было что-то новое. Широ заметил, что рыцарей на улицах стало больше: их серебристые доспехи поблёскивали под утренним солнцем, а лица были напряжёнными, будто они ждали беды. Некоторые прохожие бросали на них настороженные взгляды, а другие спешили отвести глаза, словно боялись привлечь внимание.

— Почему так много рыцарей? — спросил Широ, оглядываясь. Его голос был едва слышен за гулом толпы.

Клаудия, шедшая рядом, поправила платок на плечах и посмотрела на патруль, проходивший мимо. Её лицо стало серьёзнее.

— После того, что случилось с Айрис, они усилили охрану, — ответила она, её голос был тише обычного, но в нём чувствовалась горечь. — Работорговцы… они как тени, Широ. Появляются из ниоткуда и исчезают, оставляя только боль. Рыцари хотят, чтобы это не повторилось. Но улик почти нет, и расследование топчется на месте.

Широ кивнул, но внутри него зашевелилось беспокойство. Он вспомнил допрос, лицо того человека, его молчание, пропитанное страхом и упрямством. Что, если тени, о которых говорила Клаудия, всё ещё где-то рядом? Эта мысль заставила его сжать кулаки, а ядро маны в груди откликнулось лёгким теплом, словно напоминая о своей силе.

Когда они подошли к штабу Каменных рыцарей, массивное каменное здание с узкими окнами и тяжёлыми дубовыми дверями предстало перед ними, как крепость. У дверей стояли двое стражников в доспехах, их лица были суровыми, а руки лежали на рукоятях мечей.

— Назовитесь, — рявкнул один из них, высокий мужчина с короткой бородой, шагнув вперёд.

Клаудия выпрямилась, её обычная мягкость сменилась уверенностью. Она достала из кармана небольшой бронзовый значок с выгравированным символом приюта и подняла его, чтобы стражники могли видеть.

— Клаудия Аккарет, приют Святой Элины, — сказала она твёрдо, её голос не дрогнул. — Мы здесь по делу к заместителю главы Райоту де Лакрейн.

Стражники обменялись взглядами, и второй, помоложе, с лёгкой щетиной на щеках, нахмурился, но кивнул.

— Прошу прощения, госпожа, — сказал он, отступая в сторону. — Проходите.

Широ смотрел на Клаудию с удивлением, его брови поползли вверх. Он не ожидал, что она так легко пройдёт через стражу. Её уверенность, её значок — всё это намекало на то, что Клаудия была не просто смотрительницей приюта.

“Неужели она бывала здесь раньше? Или её знали рыцари?”

Вопросы закружились в его голове, но он отогнал их, сосредоточившись на цели.

Они вошли в штаб, и холодный коридор встретил их запахом старого камня и воска от факелов. Табличка на одной из дверей гласила: «Зам. главы Райот де Лакрейн». Клаудия остановилась, повернулась к Широ и посмотрела на него с лёгкой улыбкой, в которой сквозила забота.

— Я подожду здесь, — сказала она, её голос смягчился, но в нём чувствовалась тень тревоги. — Если что-то пойдёт не так, кричи, хорошо?

Широ нахмурился, но кивнул. Клаудия явно преувеличивала — Райот был строг, но не казался монстром. Или она знала о нём что-то, чего не знал Широ?

Прогнав сомнения, он глубоко вдохнул и постучал в дверь, чувствуя, как ядро маны в груди отзывается лёгким теплом, словно предвкушая, что сейчас начнётся что-то важное. Изнутри раздался голос Райота.

— Войдите.

Он толкнул дверь. Она скрипнула, открываясь, и Широ шагнул внутрь, чувствуя, как сердце стучит в груди, словно молот о наковальню. Комната была небольшой, но внушала уважение: массивный стол завален свитками, картами и чернильницами, на стене висел старый меч в потёртых ножнах, а из узкого окна лился серый утренний свет, рассеивая тени по каменным стенам. По центру стоял низкий стол, а по бокам от него два дивана.

Воздух пах старой бумагой, воском и чем-то металлическим, будто здесь витал дух старых битв. Райот сидел за столом, его тёмная рубаха была расстёгнута у ворота, а алый плащ небрежно висел на спинке стула. Его алые глаза, острые, как клинки, поднялись от бумаг и остановились на Широ, изучая его с лёгкой насмешкой.

— А, это ты, — произнёс Райот, отложив перо с лёгким стуком. Его голос был низким, с хрипловатой ноткой, но в нём чувствовалась искра интереса. — Что привело, пацан?

Широ закрыл дверь за собой, сделал шаг вперёд и выпалил, стараясь не дать голосу дрогнуть:

— Я хочу, чтобы вы меня научили. Фехтованию, магии — всему.

Райот приподнял бровь, уголок его губ дрогнул в насмешливой улыбке. Он откинулся на спинку стула, скрестив руки, и посмотрел на Широ так, будто видел его насквозь.

— Всему, значит? — переспросил он, его голос был пропитан иронией. — Амбициозно для восьмилетнего. — Он взял кружку с дымящимся чаем, сделал медленный глоток, не сводя глаз с Широ. — Зачем тебе это?

Широ сжал кулаки, чувствуя, как ядро маны в груди отзывается тёплой пульсацией. Он не отвёл взгляд, хотя под взглядом Райота казалось, что его придавливает невидимый груз.

— Я не хочу быть слабым, — сказал он, его голос был твёрдым, но в нём дрожала искренняя решимость. — Мне нужно защищать тех, кто рядом. Кириана, Айрис, всех. Я не хочу снова стоять в стороне, когда кто-то страдает. И… — он запнулся, но заставил себя продолжить, — я хочу знать, кто я. Почему я… такой.

Райот молчал, его лицо оставалось непроницаемым, но в алых глазах мелькнула тень интереса, словно он услышал что-то, чего ждал. Он медленно встал, подошёл к окну и заложил руки за спину, глядя на серое небо, где облака лениво ползли над городом.

— Защищать других и искать правду о себе, — произнёс он, его голос стал глубже, почти задумчивым. — Красиво звучит. Но сила — штука опасная, пацан. Она не только про спасение. Она про выбор, который тебе придётся сделать, когда всё станет серьёзно. Не на словах, а когда кровь льётся по-настоящему.

Он повернулся, его взгляд стал острым, как лезвие.

— Если тебе скажут, что нужно рискнуть жизнью ради других, что ответишь?

Широ стиснул зубы, горло пересохло, но он кивнул, не отводя глаз.

— Я соглашусь, — сказал он тихо, но твёрдо. — Если придётся, я не дам никому умереть из-за меня.

Райот долго смотрел на него, словно взвешивая каждое слово. Затем его губы дрогнули в едва заметной улыбке, в которой смешались одобрение и что-то похожее на предвкушение.

— Тяжёлые слова для мальчишки, — сказал он, возвращаясь к столу и опираясь на него ладонями. — Ладно, я люблю упрямых мечтателей. Но запомни: сила без разума делает из защитников угрозу. Не дай ей затмить твою голову.

Широ кивнул, чувствуя, как слова Райота оседают в груди тяжёлым, но важным грузом.

— Понимаю, — ответил он, хотя внутри знал, что до полного понимания ему ещё далеко.

— Нет, не понимаешь, — Райот усмехнулся, но в его голосе не было насмешки, только лёгкое тепло. — Но поймёшь. Со временем. — Он хлопнул ладонью по столу, и звук эхом разнёсся по комнате. — Хватит болтать. Пошли.

Он накинул свою плащ, чтобы не замерзнуть на улице, и направился к двери. Они вышли из кабинета, оставив Клаудию у двери. Она посмотрела на Широ с молчаливым одобрением, но в её глазах мелькнула тень тревоги.

Райот повёл Широ через коридоры штаба к заднему двору, где их ждала тренировочная площадка. Двор был широким, окружённым старыми дубами, чьи ветви шелестели под утренним ветром.

На земле были вычерчены круги и линии, стёртые временем и ногами множества бойцов. В воздухе пахло влажной землёй и травой, а где-то вдалеке раздавался звон мечей — другие рыцари оттачивали своё мастерство.

Райот остановился в центре площадки и повернулся к Широ, скрестив руки.

— Во-первых — не называй меня «господин», — сказал он, слегка поморщившись. — Я не какая-нибудь важная шишка. Зови меня наставником или просто Райотом.

Широ замялся. В свои восемь лет звать взрослого по имени казалось почти дерзостью, но слово «наставник» звучало правильно, как будто оно уже связывало их чем-то большим.

— Наставник, — произнёс он нерешительно, наблюдая за реакцией Райота.

Тот на мгновение замер, его алые глаза расширились, а затем уголки губ дрогнули в едва заметной улыбке. Было ясно, что ему приятно, хоть он и пытался это скрыть.

— Наставник, значит, — повторил он, кашлянув, чтобы скрыть лёгкое смущение. — Ладно, начнём. Ты же хотел учиться?

Широ кивнул, его глаза загорелись любопытством.

— Что будем делать? — спросил он, оглядывая площадку.

— Тренироваться, конечно, — Райот ухмыльнулся, его голос стал живее. — В твоём возрасте время — твой лучший союзник. Дворяне с пелёнок пичкают своих детей зельями и тренировками, чтобы подготовить к пробуждению. А ты, — он ткнул пальцем в сторону Широ, — пробудился в восемь. На пять лет раньше обычного. Это значит, что у тебя есть фора.

— Пробуждение? — переспросил Широ, его голос дрожал от нетерпения.

Райот кивнул, его глаза сверкнули, как у рассказчика, готового поведать старую легенду.

— Пробуждение — это акт осознания и активации своей Сущности. Обычно это случается в тринадцать-четырнадцать лет, но ты, пацан, особенный. — Он сделал паузу, явно наслаждаясь моментом. — А теперь самое интересное: нам нужно узнать твой класс и стихию.

— Класс? — Широ наклонил голову, его любопытство вспыхнуло ярче.

— Каждый маг имеет класс, — начал Райот, его голос стал чуть ниже, как будто он раскрывал тайну. — Это зависит от твоих артерий и вен маны. Сильные артерии — и ты Воин, усиливаешь тело. Сильные вены — Заклинатель, творишь заклинания. А если и то, и другое… — он сделал театральную паузу, — ты Магический мечник. Как я. И поверь, это редкость.

Широ широко раскрыл глаза, его сердце забилось быстрее.

— Вы Магический мечник? — спросил он с восхищением.

Райот ухмыльнулся, вытянув руку. В его ладони закружился маленький светло-зелёный вихрь, от которого по двору пробежал лёгкий ветер, шевеля траву.

— Ага. Стихия ветра, — сказал он с гордостью. — Одна из базовых: огонь, вода, земля, молния, ветер. Есть ещё продвинутые — металл, лёд, тьма. Они редки, рождаются из слияния базовых. Но если у тебя продвинутая стихия, базовые тебе недоступны. Обладателей базовой стихии называют соломарками, а продвинутой — дуалмарками. Но тебе это сейчас не нужно.

— И как узнать мой класс и стихию? — спросил Широ, не отрывая глаз от вихря.

Райот сжал ладонь в кулак и заклинание развеялось.

—Простым и, к сожалению, банальным способом, — ответил он, доставая из внутреннего кармана плаща небольшой гладкий камень, размером с куриное яйцо. Он поблёскивал в свете солнца, словно скрывая внутри звёзды. — Это артефакт. Влей в него ману, и он покажет, кто ты. Единственный минус — он одноразовый.

Широ нахмурился, его пальцы нервно сжались.

— Но я не знаю, как вливать ману, — признался он, чувствуя, как сомнения снова поднимаются в груди.

Райот усмехнулся, его глаза сверкнули лёгкой насмешкой, но в голосе была поддержка.

— Для этого я здесь. Закрой глаза. Сосредоточься на том тепле в груди — на Сущности. Представь, что оно течёт, как река, через твою руку к камню.

Широ кивнул, закрыл глаза и глубоко вдохнул. Он сосредоточился на Сущности, которая пульсировала в груди, тёплое и живое. Она было как второе сердце, откликающееся на его волю. Он представил, как эта энергия струится по венам, словно вода по руслу, к его ладони. Внезапно рука стала горячей, и когда он открыл глаза, увидел, как вокруг пальцев дрожит слабое голубоватое сияние.

— Отлично, — сказал Райот, его голос был полон одобрения. — Теперь возьми камень.

“Если пацан воин, то камень слегка засветится и рассыпется. Если заклинатель, то артефакт засветиться силльнее. А если он сначала будет ярко светиться, и потом рассыпется, то магический мечник. Учитывая, что он в рукопашку победил взрослого мужика, то он скорее всего первый вариант. А исходя из света можно определить его стихию” — подумал Райот

Широ осторожно взял артефакт, чувствуя его прохладу. Он сосредоточился, направляя ману в камень. Тот вдруг вспыхнул ярким светло-голубым светом, таким сильным, что Широ невольно зажмурился. А затем, с лёгким треском, камень рассыпался в пыль, оставив в воздухе слабое мерцание.

Широ замер, его сердце заколотилось от смеси страха и волнения. Он посмотрел на Райота, ожидая объяснений, но тот стоял с широко раскрытыми глазами, его обычная уверенность сменилась лёгким шоком.

— Да ладно… — пробормотал Райот, его голос был едва слышен.

— Что? Я сделал что-то не так? — Широ почувствовал, как паника сжимает грудь.

Райот покачал головой, его губы медленно растянулись в улыбке, полной удивления и чего-то похожего на восхищение.

— Нет, всё так. Просто… ты Магический мечник, пацан. И вдобавок владеешь стихией льда. Продвинутая стихия. Это… редкость, скажем так.

Широ почувствовал, как кровь приливает к лицу, а сердце забилось так, будто готово было выпрыгнуть из груди. Лёд? Магический мечник? Он не знал, что это значит в полной мере, но слова Райота наполнили его гордостью и уверенностью, которых он не чувствовал раньше. Это было как искра, разжигающая огонь в его душе.

— Боже, и за что мне такой одарённый ученик… — пробормотал Райот, но тут же кашлянул, скрывая смущение. — Кхм, я хотел сказать, у тебя огромный потенциал. Для начала научимся высвобождать ману без долгих приготовлений. Это основа.

— Хорошо! — выпалил Широ, его голос дрожал от энтузиазма. Впервые за последние дни он чувствовал, что его страх отступает, уступая место надежде.

Следующие часы пролетели как в вихре. Райот учил его правильно дышать, направлять ману, чувствовать её поток. Это было сложно: мана то ускользала, как вода сквозь пальцы, то вспыхивала слишком сильно, заставляя Широ вздрагивать. Но с каждым упражнением он чувствовал, как контроль становится чуть лучше, как ядро в груди откликается охотнее.

Когда солнце поднялось выше, и тени во дворе стали короче, Райот остановил тренировку.

— Хватит на сегодня, — сказал он, вытирая пот со лба. — Ты молодец, но не переусердствуй. Не хочу, чтобы мой первый ученик сгорел от нетерпения. — Он усмехнулся, но в его голосе чувствовалась искренняя забота.

Широ кивнул, чувствуя, как усталость накатывает тяжёлой волной, но в груди горело удовлетворение. Он сделал первый шаг.

— Завтра утром возвращайся, — бросил Райот, направляясь к штабу. — И не опаздывай. — Он пробормотал что-то про «тупые документы» и «Кайдена», но Широ не расслышал, слишком погружённый в свои мысли.

Стоя на площадке, Широ посмотрел на свои руки, всё ещё ощущая лёгкое тепло маны. Сегодня он узнал о себе больше, чем за всю жизнь, но это было лишь начало.

Путь впереди обещал быть долгим, но впервые он чувствовал, что готов к нему. С улыбкой, полной решимости, он направился к выходу, уже представляя, как расскажет всё Кириану и Айрис. Айрис, скорее всего, похвалит его тихим голосом, а Кириан засыплет вопросами. Да, именно так и будет.

Равнины Днарц раскинулись, как застывшее море из снега и льда, где каждый шаг отзывался хрустом, а ветер завывал, словно призрак, оплакивающий забытую жизнь. Бескрайние просторы, укрытые белым саваном, простирались до горизонта, где небо и земля сливались в серую дымку. Здесь не было ничего живого — только холод, пронизывающий до костей, и тени монстров, что бродили в этом проклятом месте.

По равнине брела одинокая фигура — шипастый медведь, монстр D-ранга, гибрид волка и медведя. Его массивное тело, покрытое серой шерстью, двигалось с тяжёлой грацией, а вдоль спины торчали костяные шипы, острые, как клинки. Когти на лапах сверкали в тусклом свете, длинные и смертоносные, способные разорвать доспехи, как бумагу. Зверь рыскал в поисках добычи, его дыхание вырывалось облачками пара, а глаза горели жёлтым огнём, полным голода.

Внезапно воздух над ним дрогнул. Тёмная фигура в плаще, словно тень, сорвалась с неба, сжимая меч, поднятый над головой. Лезвие окуталось голубоватым сиянием, будто мороз сгустился вокруг стали, и ударило сверху вниз, взметнув снежную бурю, которая скрыла всё вокруг.

— Попал? — пробормотал юноша, напряжённо вглядываясь в снежную завесу. Его голос был хриплым от напряжения, но в нём чувствовалась искра азарта. Он крепче сжал меч, готовый к любому движению.

Из снежной дымки сверкнули два жёлтых глаза. Медведь взревел, разрывая завесу, и его когтистая лапа мелькнула с ужасающей скоростью. Юноша еле успел броситься в сторону, его плащ взметнулся, как крылья ворона, а снег под ногами хрустнул от резкого рывка.

— Понял, не попал, — выдохнул он, его губы изогнулись в дерзкой ухмылке. — Тогда попробуем по-другому.

Он опустил меч и вытянул руку, чувствуя, как Сущность в груди вспыхивает холодным теплом. Лёд начал сгущаться в его ладони, формируя острый шип, но медведь не дал ему закончить. Зверь рванулся вперёд, его когти снова устремились к цели.

Юноша выругался, отпрыгнул назад, но не успел — поток воздуха от рыка монстра сбил его с толку, заставив зажмуриться.

— Чёрт! — выпалил он, приземляясь на одно колено. Медведь уже нёсся на него, земля дрожала под его лапами. — Ладно, ближний бой так ближний бой!

Юноша рванулся навстречу, его меч сверкнул, отражая слабый свет. В последний момент, когда когти медведя были в считанных сантиметрах, он метнулся вправо, вонзив клинок в бок зверя.

Удар был быстрым, но неглубоким — шерсть и плоть монстра оказались прочнее, чем он ожидал. Медведь взревел, его лапа хлестнула снизу, и юношу отшвырнуло на несколько метров. Он рухнул в снег, боль пронзила грудь, но он тут же вскочил, стиснув зубы.

— А ты силён, тварь, — выдохнул он, вытирая кровь с уголка рта.

Медведь встал на задние лапы, его громоздкая туша возвышалась над юношей, как башня. Зверь ринулся вперёд, не давая времени на раздумья. Юноша попытался уклониться, но не успел — когти мелькнули, и он инстинктивно вскинул руку. Лёд сгустился перед ним, образуя мерцающий диск, похожий на щит. Удар медведя обрушился с такой силой, что щит разлетелся в осколки, а когти задели руку и грудь юноши, оставив кровоточащие борозды.

— Выкуси! — выкрикнул он, игнорируя боль.

В момент, когда щит треснул, он уже готовил контратаку. Его меч, окутанный ледяной дымкой, вонзился в шею медведя, пробив толстую шкуру. Но вытащить клинок не успел — зверь снова замахнулся, и юноша отскочил назад, увеличивая дистанцию.

Он тяжело дышал, кровь стекала по руке, окрашивая снег в алый. Медведь, хоть и раненый, всё ещё был на ногах, его глаза горели яростью. Юноша понимал: ещё одно сближение может стать последним. Силы таяли, раны горели, но отступать было не в его правилах.

Он вытянул руку, сосредоточившись на ядре маны. Лёд в его ладони сгустился в острый конус, вращающийся с бешеной скоростью, словно заряженный арбалетный болт.

С глухим свистом снаряд сорвался с руки, прорезая воздух. Медведь не успел среагировать. Ледяной шип вонзился в его голову, пробил череп и вылетел с другой стороны, оставив за собой сквозную дыру через все тело. Зверь рухнул, снег под ним окрасился кровью, а равнина погрузилась в тишину, нарушаемую лишь воем ветра.

Юноша присел, облокотившись на тушу медведя, чтобы перевести дух. Его плащ был изодран, кровь сочилась из ран, но на лице сияла слабая улыбка. Он выдернул меч из шеи монстра, вытер лезвие о шерсть и поднял взгляд к небу. Ветер откинул капюшон, обнажив белые волосы и фиолетовые глаза, светящиеся потусторонним светом. Это был Широ, четырнадцатилетний мальчишка, который только что впервые в жизни одолел монстра D-ранга.

— Фух, я смог, — пробормотал он, его голос дрожал от усталости и облегчения. — Но, чёрт, Джесс меня точно прибьёт за эти раны.

— Неплохо, пацан, — раздался низкий голос из-за спины.

Широ вздрогнул и обернулся. В нескольких шагах стоял Райот, его алый плащ колыхался на ветру, а глаза сверкали смесью одобрения и насмешки. Он прислонился к заснеженному валуну, скрестив руки. Он всё это время наблюдал за боем.

— Наставник! — Широ резко встал, его лицо исказилось от раздражения. — Почему не помогли?!

Райот усмехнулся, его алые глаза блеснули в тусклом свете.

— Помог? — он шагнул ближе, его голос был пропитан лёгкой иронией. — И лишить тебя первой победы над D-рангом? Не настолько я жесток.

Широ стиснул зубы, вытирая кровь с руки.

— Я чуть не умер! — выпалил он, указывая на свои раны. —Вы могли хотя бы подсказать, что он такой быстрый!

— Сам попросил меня сегодня устроить тебе суровую тренировки. А какая тренировка может заменить реальный бой? — парировал Райот, его улыбка стала шире. — Но ты справился, и это главное. Теперь ты знаешь, что можешь. Это стоит пары царапин, правда?

Широ открыл рот, чтобы возразить, но замолчал, чувствуя, как гнев растворяется под взглядом наставника. Райот был прав — эта победа принадлежала ему, и она стоила боли.

— Ладно, — буркнул он, отводя взгляд. — Но Джесс всё равно меня убьёт.

Райот рассмеялся, хлопнув его по плечу, от чего Широ поморщился.

— Это точно. Пойдём, герой. Надо тебя подлатать, пока она не устроила нам обоим.

Широ кивнул, чувствуя, как усталость накатывает волной. Он победил, но цена была высока. И всё же в его груди горела искра гордости — он сделал это. Сам.

Снег хрустел под ногами Широ, пока он медленно брёл к Алдиру, опираясь на меч, как на костыль. Раны на руке и груди горели, несмотря на холод, а кровь, пропитавшая рваный плащ, уже начала подсыхать, стягивая кожу.

Равнины Днарц остались позади, их ледяной вой сменился далёким гулом города. Широ чувствовал, как усталость накатывает тяжёлой волной, но в груди горела искра гордости. Он победил шипастого медведя, монстра D-ранга, в одиночку. Это было его первое настоящее испытание, и он справился. Почти.

Когда они приблизились к главным воротам Алдира, стражники, стоявшие у входа, оживились. Их доспехи поблёскивали в тусклом свете солнца, а лица, обычно суровые, смягчились при виде знакомой фигуры.

— Широ! — крикнул один из них, широкоплечий мужчина с густой бородой. — Опять вляпался? Выглядишь, будто тебя знатно побил монстр!

— Потому что так и было, — буркнул Широ, пытаясь улыбнуться, но получилось скорее гримаса. — Но я жив, а он нет.

Второй стражник, молодой парень с веснушками, рассмеялся и хлопнул себя по колену.

— Ха, пацан, ты не меняешься! — сказал он, качая головой. — Только не говори, что замглавы опять повел тебя на равнины.

Райот, стоявший позади, хмыкнул, но промолчал, лишь бросив на стражников взгляд, от которого те тут же выпрямились. Он часто виделся с этими стражниками, перекидываясь шутками, и они стали для него почти товарищами. Но сейчас ему было не до разговоров — нужно было добраться до госпиталя.

Улицы Алдира бурлили жизнью, несмотря на холод. Они отправились в сторону госпиталя. У его дверей стояла Джесс, её зелёные волосы, растрёпанные ветром, ярко выделялись на фоне серого неба. Она скрестила руки, её розовые глаза сверкнули раздражением, когда она заметила Широ, ковыляющего к ней.

— Ну и что за вид? — рявкнула она, шагнув вперёд. Её голос был резким, но в нём сквозила забота, которую она пыталась скрыть за сарказмом. — Ты опять полез на рожон, Широ? Сколько раз говорить, что ты не бессмертный?

Широ попытался улыбнуться, но боль в груди превратила улыбку в гримасу.

— Эй, Джесс, я жив, — сказал он, стараясь звучать бодро. — Монстр мёртв. Это победа, разве нет?

Джесс фыркнула, её брови взлетели вверх, а руки упёрлись в бёдра.

— Победа? — переспросила она, оглядывая его с ног до головы. — Ты выглядишь, будто тебя через мясорубку пропустили. — Она повернулась к Райоту, который остановился в стороне, прислонившись к стене. — А ты? Просто смотрел, как твой ученик себя калечит?

Райот пожал плечами, его губы изогнулись в лёгкой ухмылке.

— Он справился, Джесс. D-ранг в четырнадцать лет — это огромное достижение. Все его пробужденные сверстники сейчас только учатся управлять маной, а он уже два года назад достиг уровня Фрейна. Хотя бы похвалила бы его.

Фрейн является вторым уровнем силы в иерархии магов. Первым является Сквен — новичок или же тот, кто только пробудился и начинает постигать магию. Обычно уровня Фрейн достигают только к восемнадцати или девятнадцати. Так что Широ считался тем еще талантом. Хотя это было по большей части результатом форы в шесть лет.

Джесс закатила глаза, но её взгляд смягчился, когда она снова посмотрела на Широ.

— Ладно, герой, иди сюда, — сказала она, хватая его за руку и таща внутрь госпиталя. — Надо тебя подлатать, пока ты не истёк кровью прямо на улице.

Госпиталь гудел, как улей. Раненые рыцари сидели на скамьях, торговцы с синяками от пьяных драк ворчали в углу, а дети с разбитыми коленками тёрли глаза, ожидая своей очереди.

Запах травяных настоев и спирта смешивался с сыростью старых стен, создавая тяжёлую, но знакомую атмосферу. Джесс провела Широ к свободной койке, толкнув его на неё с такой силой, что он поморщился.

— Садись и не дёргайся, — приказала она, её руки уже засветились мягким зелёным светом. — И не смей мне тут шутить, пока я работаю.

Широ послушно сел, чувствуя, как усталость наваливается, словно каменная плита. Зелёное сияние окутало его раны, и он ощутил, как боль отступает, а кожа медленно затягивается. Джесс работала молча, её лицо было сосредоточенным, но уголки губ подрагивали, выдавая сдерживаемое раздражение.

— Чтобы больше не лез на D-ранговых монстров в одиночку. Всегда говори Райоту, чтобы тот тебя поддерживал. Придумала! Пусть он побудет пушечным мясом, пока ты убиваешь монстра. Эта роль подойдет ему идеально. — сказала она, не отрываясь от лечения.

Широ усмехнулся, несмотря на боль.

— А ты его недолюбливаешь, — ответил он, кивнув в сторону Райота, который остался у входа и лениво перебрасывался шутками со стражником

— Это называется крепкой дружбой. Без подколов в ней никуда. Или вы с Кирианом и Айрис так не делаете? — спросила она с ухмылкой.

— Ну-у…делаем. — признался Широ.

— Ну вот. О чем я и говорю.

— Но это не значит, что я не могу идти на битвы с монстрами. Я уже Фрейн, а это что-то то значит.

Джесс подняла бровь, её руки замерли на мгновение.

— Ты думаешь, это делает тебя неуязвимым? — спросила она с сарказмом. — Ты всё ещё ребёнок, Широ. Даже если ты сильнее, чем большинство в твоём возрасте, это не повод лезть в пасть к медведям.

Широ хотел возразить, но промолчал. Джесс была права, как всегда. Он знал, что переборщил, но остановиться не мог. Эта победа, эти раны — они были доказательством того, что он становится сильнее. И всё же её слова задели его, напомнив, что он ещё не так непобедим, как ему хотелось бы.

— Ладно, — сказала Джесс, закончив лечение. Её руки перестали светиться, и она отступила, вытирая пот со лба. — Живи. Но если я ещё раз увижу тебя в таком состоянии, я сама тебя прикончу. Понял?

— Понял, — ответил Широ, вставая с койки. Его тело всё ещё ныло, но боль ушла, оставив лишь лёгкую слабость. — Спасибо, Джесс.

— Не за что, — буркнула она, но её розовые глаза смягчились, и на губах мелькнула улыбка. — Иди, герой. И держись подальше от монстров хотя бы пару дней, ладно?

Широ кивнул, чувствуя, как тепло её заботы согревает его сильнее, чем любое заклинание. Он бросил взгляд на Райота, который отсалютовал ему с порога, и направился к выходу. Путь в приют лежал впереди, и он уже представлял, как Кириан и Айрис будут ругаться, но в глубине души он знал: они тоже гордятся им.

Приют Святой Элины встретил Широ привычным теплом и запахом свежеиспечённого хлеба, который пробивался сквозь скрип половиц и детский гомон. Вечерний свет лился сквозь мутные окна, окрашивая старые деревянные стены в мягкие золотистые тона.

Дети сновали по коридорам, кто-то тащил потрёпанный мяч, кто-то хихикал, прячась за углом. За эти года некоторые выпустились из приюта, но также появлялись и новые сироты. Это часто бесило Широ и заставляло вспоминать о жестокости и несправедливости мира.

В главном зале он заметил Кириана, окружённого стайкой младших детей. Темноволосый парень сидел на полу, скрестив ноги, и с азартом рассказывал очередную байку, его голубые глаза сверкали, а руки размахивали, будто он дирижировал невидимым оркестром.

Дети, затаив дыхание, слушали, как он описывал очередную байку. Его голос звенел, полный театральной бравады, и Широ невольно улыбнулся, несмотря на усталость.

— И тут я сказал: «Нет, это не я стащил ваш пирог!» — Кириан сделал драматическую паузу, оглядывая детей. — А потом оказалось, что это был кот!

Дети разразились смехом, а один мальчишка даже упал на спину, хихикая. Кириан ухмыльнулся, явно довольный собой, но его взгляд тут же поймал Широ, стоявшего у входа. Улыбка сменилась тревогой, и он вскочил, отряхивая штаны.

— Широ! — позвал он, его голос стал серьёзнее. — Ты опять влип? Выглядишь, будто тебя через терновник протащили.

Широ пожал плечами, стараясь скрыть лёгкую хромоту. Его плащ был всё ещё изодран, но благодаря Джесс кровь больше не сочилась.

— Просто тренировался, — сказал он, пытаясь звучать небрежно. — Ну, может, немного переборщил.

Кириан закатил глаза, но его голубые глаза внимательно оглядели друга, подмечая следы усталости.

— Переборщил? — переспросил он, скрестив руки. — Джесс, небось, уже отчитала?

— Ага, — признался Широ, его губы дрогнули в улыбке. — Но я справился, Кириан. Монстр D-ранга мёртв. Я его сделал.

Кириан замер, его брови поползли вверх, а затем в его глазах вспыхнуло уважение, смешанное с тревогой.

— D-ранг? — выдохнул он. — Ты серьёзно? Ты… — Он запнулся, проведя рукой по волосам. — Чёрт, Широ, ты слишком самоуверенный. Но, знаешь, это тебе идёт. Только не перегибай, ладно? Я не хочу тебя хоронить.

Широ рассмеялся, но смех вышел хриплым. Он хотел ответить, но в этот момент из коридора появилась Айрис. Её бирюзовые глаза, заметив Широ, тут же сузились. Она шагнула ближе, её пальцы нервно теребили медальон на шее. Она решила больше носить его не в кармане, а на шее.

— Широ, — её голос был холодным, но в нём дрожала тревога. — Ты опять полез на монстра?

Широ почесал затылок, чувствуя себя нашкодившим котёнком под её взглядом.

— Ну, знаешь, просто тренировался, — сказал он, повторяя свою старую отговорку.

Айрис вздохнула, её глаза внимательно осмотрели его, и она нахмурилась.

— Ты весь в следах исцеляющей магии, — сказала она, её голос стал резче. — Я же чувствую, Широ. После моего пробуждения два месяца назад я вижу ману лучше. Ты опять рисковал собой. Почему ты не можешь быть осторожнее?

Широ опустил взгляд, чувствуя укол вины. Айрис всегда умела замечать то, что он пытался скрыть. Четыре месяца назад она пробудилась и являлась заклинателем со стихией огня. Вдобавок, её способности к экстрасенсорике довольно сильно выросли. Таких магов как она, способных ощущать чужое присутствие и намного четче, чем другие маги, чувствовать следы маны, называли сенсорами.

— Я не хотел тебя волновать, — сказал он тихо. — Но я должен становиться сильнее. Ради вас. Ради всех.

Айрис сжала губы, её глаза блестели, но она кивнула, будто принимая его слова, хоть и не до конца.

— Просто… не заставляй нас хоронить тебя, — прошептала она, отводя взгляд.

Кириан хлопнул Широ по плечу, пытаясь разрядить напряжение.

— Ладно, герой, пошли на крышу, — сказал он, его голос снова стал лёгким. — Расскажешь, как ты этого медведя уделал.

Широ улыбнулся, и они втроём поднялись на крышу приюта. Ночь укрыла Алдир звёздным покрывалом, а холодный ветер приносил запахи города — дыма, хлеба и далёкого моря. Они сели на черепицу и смотрели на звёзды, которые мерцали, как осколки надежды.

— Ребята, — начал Широ, его голос был задумчивым, — вы думали, что будете делать после выпуска? Лето уже скоро, и нам… придётся разойтись.

Кириан и Айрис переглянулись. В их глазах мелькнула тень грусти, но они молчали, будто взвешивая свои ответы. Кириан заговорил первым, его голос был полон решимости.

— Я останусь в Алдире, — сказал он, глядя на звёзды. — Пойду в Каменные рыцари. Райот говорит, что даже без пробуждения мои навыки тянут на приличный уровень. А когда пробужусь… — он ухмыльнулся, — я вас догоню. Обоих.

Пару лет назад Широ попросил Райота вместе с ним тренировать и Кириана. В результате сейчас он владеет фехтованием, но до Широ, который может усилять себя маной, ему далеко.

Широ рассмеялся, его усталость на мгновение отступила.

— Кириан, если мы сойдёмся без маны, ты меня в два счёта уложишь, — сказал он, подмигнув. — Не переживай, тебе не нужно за нами гнаться.

Кириан фыркнул, его глаза сверкнули весельем.

— Ты преувеличиваешь, — ответил он, но его улыбка стала шире.

— А ты, Айрис? — спросил Широ, повернувшись к ней.

Айрис смотрела на звёзды, её пальцы всё ещё сжимали медальон. Её голос был тихим, но в нём чувствовалась стальная решимость.

— Я останусь в Алдире ненадолго, — сказала она, не отрывая взгляда от неба. — У меня есть дела. А потом… вернусь на родные земли. Найду своего брата.

Широ и Кириан переглянулись. Они знали, о чём она говорит, — о мести, что жгла её изнутри, как огонь, который она теперь могла призывать.

— Ты всё ещё хочешь его найти? — спросил Широ, его голос стал мягче. — Чтобы… отомстить?

Айрис кивнула, её глаза вспыхнули, как угли.

— Он должен заплатить, — сказала она, её голос дрожал от сдерживаемой ярости. — Я заставлю его пройти через все круги ада.

Кириан наклонился к ней, его лицо стало серьёзным.

— Айрис, ты не должна нести это в одиночку, — сказал он. — Мы с тобой. Всегда. Если что-то пойдёт не так, мы будем рядом.

Айрис покачала головой, её губы сжались в тонкую линию.

— Нет, — сказала она твёрдо. — Это моё бремя. Я благодарна вам, правда. Но вы не должны ввязываться.

— Айрис, — прервал её Широ, его голос был мягким, но непреклонным. — Мы понимаем, что это твоё дело. Но если тебе понадобится помощь, ты знаешь, где нас найти. Не переусердствуй.

Айрис посмотрела на них, её бирюзовые глаза заблестели от слёз, но она быстро вытерла их рукавом.

— Спасибо, — прошептала она, опуская взгляд. Затем она повернулась к Широ, её голос стал твёрже. — А ты, Широ? Что будешь делать?

Кириан оживился, его глаза загорелись любопытством.

— О, да, мне тоже интересно! — сказал он, подталкивая Широ локтем. — Выкладывай, герой.

Широ задумался, его пальцы нервно постукивали по ящику. Он не был уверен, стоит ли раскрывать свои планы. Что, если они решат, что он сумасшедший? Но их взгляды, полные доверия, заставили его заговорить.

— Я долго думал, — начал он, его голос был тихим, но решительным. — В Алдире я достиг предела. Райот учит меня фехтованию, но это уже не то. Мне нужно больше. Ради вас, ради моего прошлого. Я узнал, что Академия Лейлата в столице проводит набор для тех, кому шестнадцать и старше. Я хочу туда поступить.

Кириан присвистнул, его глаза расширились.

— Лейлата? — переспросил он. — Это же академия для дворянских выскочек! Там учатся маги с кучей денег и связей. Погоди… ты серьёзно?

Широ кивнул, его взгляд устремился к горизонту, где звёзды сливались с тьмой.

— Да. Через два года я попробую поступить. Но для этого нужны деньги. И опыт.

— И где ты возьмёшь деньги? — спросил Кириан, его голос стал серьёзнее. — Райот, может, и не откажет, но…

— Я не хочу просить у него, — прервал Широ, его голос стал твёрже. — Я сам заработаю. В Фаноте. Там можно стать авантюристом с четырнадцати лет.

Айрис, молчавшая до этого, слегка вздрогнула, её глаза расширились.

— Республика Фанот? — переспросила она, её голос был полон удивления. — Это же… другое государство. Ты уедешь?

Кириан уставился на Широ, его лицо выражало смесь неверия и восхищения.

— Ты серьёзно? — сказал он, его голос стал громче. — Фанот? Это же… чёрт, Широ, ты реально сумасшедший!

Широ усмехнулся, но в его глазах была решимость.

— В Фаноте, в отличии от нашего королевства Грасис, лицензия авантюриста выдается с четырнадцати. Буду выполнять задания, набираться опыта, зарабатывать деньги. А потом — в Лейлату. Здесь, на равнинах Днарц, я не смогу расти дальше. Райот, Клаудия, Джесс — они не дадут мне лезть к монстрам выше D-ранга.

Кириан покачал головой, его губы дрогнули в улыбке.

— Ты не боишься? — спросил он. — Фанот — это не Алдир. Там всё чужое. И задания… они смертельные.

Широ посмотрел на звёзды, его фиолетовые глаза сверкнули, отражая их свет.

— Боюсь, — признался он тихо. — Но я должен. Ради вас. Ради себя. Это всего на полтора года. Потом я отправлюсь в столицу.

Айрис коснулась его руки, её пальцы были холодными, но в этом прикосновении было тепло.

— Широ, — сказала она мягко. — Ты выбрал свой путь. Мы примем его. Но обещай, что будешь осторожен.

Кириан кивнул, его взгляд стал серьёзнее.

— Да, — сказал он. — И не смей уехать, не попрощавшись. Я тебя из-под земли достану.

Широ рассмеялся, чувствуя, как тепло их дружбы разгоняет холод ночи.

— Обещаю, — сказал он. — Летом, после выпуска, я уеду. В тёплую погоду проще, чем месить грязь весной или мёрзнуть зимой.

Они сидели ещё пару часов, болтая о мелочах, смеясь над шутками Кириана и слушая, как Айрис описывает свои первые огненные заклинания.

Но вскоре Клаудия заметила их через окно и, высунувшись, крикнула, чтобы шли спать. Они спустились с крыши, всё ещё хихикая, но в груди Широ росло новое чувство — смесь решимости и предвкушения.

Он знал, что этот разговор, эти звёзды, этот момент останутся с ним навсегда. И когда он засыпал той ночью, его мысли были полны не страха, а надежды на новый день.

Весна вступала в свои права. Месяц Рассвета, за которым следовали Трав и Жизни, наполнял улицы Алдира свежестью и предвкушением перемен.

Утреннее солнце едва пробивалось сквозь серые тучи, заливая Алдир мягким, рассеянным светом. Райот вышел из штаба Каменных рыцарей, потирая шею после долгой ночи, проведённой за отчётами. Он был одет в свою обычную одежду, но при этом при нем был меч в ножнах на бедре.

Прохладный ветер принёс запах свежей выпечки из ближайшей пекарни, но его мысли были далеки от завтрака. Он глубоко вдохнул, наслаждаясь моментом тишины, когда вдруг почувствовал лёгкое движение воздуха над головой.

— Ха! — раздался звонкий крик.

Широ, с деревянным мечом в руках, спрыгнул с низкой крыши прямо на Райота. Его глаза горели азартом, а движения были стремительными, но Райот лишь усмехнулся. В последний момент он шагнул в сторону, и выхватил деревянный меч из ножен у пояса. Он был готов к этому.

Резко развернувшись, он заблокировал удар. Широ крутанулся в воздухе и отпрыгнул назад, оттолкнувшись от меча Райота.

— Неплохо, но слишком предсказуемо, — заметил Райот, не скрывая лёгкой насмешки.

Широ приземлился, пытаясь сохранить равновесие, но не успел он ответить, как из-за спины Райота выскочил Кириан. Его деревянный меч был нацелен в спину наставника, но Райот, словно предвидя атаку, крутанулся на месте. Его клинок описал дугу, и вместо того, чтобы задеть цель, удар Кириана случайно полетел прямо в Широ.

— Ай! — Широ неловко отскочил, потирая ушибленное плечо, и бросил на Кириана раздражённый взгляд. — Ты куда целишься, балда?!

Кириан забегал взглядом, опустив меч.

— Я… ну… это случайно!

Райот рассмеялся, убирая деревянный меч обратно в ножны. Его взгляд скользнул по двум мальчишкам, которые, несмотря на неудачу, всё ещё горели решимостью.

— Хорошая попытка, — сказал он, скрестив руки на груди. — Работа в команде — это уже прогресс. Не ожидал, что вы захотите начать утренние тренировки таким образом. Но, Широ, ты слишком громко заявляешь о своих движениях. Да и скрывать ауру бы не помешало научиться, а то я тебя почувствовал еще до прыжка. А ты, Кириан, забыл, что я всегда слежу за окружением. Если хотите меня застать врасплох, думайте на два шага вперёд.

Широ фыркнул.

“Затирает умные мысли, когда сам ради показухи пафосно уворачивался от наших атак. А ведь мы хотели показать ему, что тоже сильные. Может попробовать напасть вечером, когда он будет вымотанным?..”

Райот указал на тренировочную площадку за штабом.

— Ладно, хватит разминки. Широ, Кириан, устроим спарринг на деревянных мечах. И, Широ, — он сделал паузу, посмотрев прямо в глаза юноше, — не усиляй себя маной. Сражайтесь только техникой.

Широ нахмурился, явно недовольный.

— Без маны? Но я…

— Никаких «но», — отрезал Райот. — Ты слишком полагаешься на ману, а это делает тебя уязвимым. Если хочешь стать сильнее, учись владеть мечом без усилений.

Тренировочная площадка за штабом Каменных рыцарей за эти годы почти не изменилась. Она была покрыта вытоптанной травой и усыпана мелкими камнями, хрустящими под ногами.

Райот стоял в стороне, скрестив руки, его взгляд внимательно следил за Широ и Кирианом, которые заняли позиции друг напротив друга. Раз в месяц они проводили спарринг друг против друга. Райот тогда разрешал Широ усилять себя маной, но в меру. Однако сейчас он сказал ему не использовать её.

“Хочет проверить меня за пару месяцев до отъезда? Может не стоило ему вчера говорить об этом?” — подумал Широ.

О том, что он хотел покинуть Алдир, Райот знал. Сейчас был месяц Рассвета, а Широ хотел уехать либо в конце месяца Жизни, либо в начале первого летнего — месяца Света. Так он посчитал будет лучше всего. Райот же решил выявить минусы в силе Широ и за оставшееся время подправить их. Как никак об отъезде тот узнал недавно.

Широ крепко сжимал деревянный меч, его лицо выражало смесь решимости и раздражения. Без маны он чувствовал себя словно без половины сил, но отступать перед Кирианом, да ещё на глазах у Райота, он не собирался.

Кириан, напротив, выглядел сосредоточенным, его движения были осторожными, как у человека, знающего, что противник сильнее, но не желающего упускать шанс.

Райот встал между ними и поднял руку вверх.

— Готовы? Начали! — его рука резко опустилась, а сам он отошел в сторону.

Широ рванулся вперёд, его деревянный меч взметнулся в стремительной атаке. Он целился в плечо Кириана, но тот, хоть и казался неуклюжим, ловко отклонился, парируя удар. Мечи с треском столкнулись, и Широ тут же попытался надавить, используя своё преимущество в скорости. Но без маны его движения казались ему самому медленными, словно он бежал по колено в воде.

— Давай, Широ, не спи! — подначивал Кириан, отскакивая назад и нанося ответный удар. Его меч описал широкую дугу, целясь в бок противника.

Широ инстинктивно хотел призвать ману, чтобы ускориться, но, вспомнив запрет Райота, стиснул зубы и блокировал удар, скользнув в сторону. Их клинки заплясали в стремительном ритме: стук дерева, шорох шагов, приглушённые выдохи. Широ атаковал яростно, его удары были точными, но предсказуемыми, а Кириан, хоть и уступал в скорости, умело держал дистанцию, используя длинные руки для контратак.

В какой-то момент Широ сделал резкий выпад, целясь в грудь Кириана. Тот не успел блокировать и отступил, но споткнулся о выбоину в земле. Широ, почуяв шанс, ринулся вперёд, но Кириан неожиданно перекатился в сторону, и его меч взлетел снизу, едва не задев ногу Широ. Тот отскочил, тяжело дыша.

Райот хмыкнул, не вмешиваясь. Он видел, как Широ начинает терять терпение. Без маны юноша полагался только на технику, но его движения становились всё более хаотичными. Кириан, напротив, действовал осторожнее, выжидая ошибок.

Бой ускорился. Мечи мелькали в воздухе, то и дело сталкиваясь с резкими хлопками. Широ попытался провести серию быстрых ударов, но Кириан, уловив ритм, внезапно шагнул вперёд, сократив дистанцию.

Его меч скользнул вдоль клинка Широ и с силой ударил того по запястью. Деревянное оружие выпало из руки Широ, глухо стукнувшись о землю. Кириан направил свой меч в сторону шеи Широ.

— Достаточно! — рявкнул Райот, поднимая руку.

Широ замер, тяжело дыша, и с досадой посмотрел на свой меч, валяющийся в пыли. Кириан, тоже запыхавшийся, опустил оружие, но не смог сдержать лёгкой улыбки.

— Неплохо, — сказал Райот, подходя ближе. — Кириан, ты хорошо держал дистанцию, но твои контратаки слишком осторожные. Если бы ты рискнул, мог бы закончить бой раньше. Широ, — он повернулся к юноше, — ты слишком торопился. Без маны твоя техника разваливается. Ты привык полагаться на силу, а не на голову.

Широ сжал кулаки, но промолчал, опустив взгляд. Кириан, всё ещё улыбаясь, хлопнул его по плечу.

— Ну, хоть разок я тебя уделал, — подмигнул он.

— Заткнись, — буркнул Широ, но в его голосе не было злобы.

Райот покачал головой, скрывая улыбку.

— Идите, умойтесь. А ты, Широ, зайди ко мне в кабинет через полчаса. Есть о чём поговорить.

Райот пошел к себе, а юноши остались на тренировочной площадке. В стороне, у стены штаба стояли ведра с холодной водой и ковшик, чтобы пить из них. Ребята умылись, а Кириан немного попил. Он заметил, что Широ стоит задуманный.

— До сих пор дуешься? — спросил он.

Широ промолчал. Ему иногда было трудно признавать ошибки. Особенно, когда проигрывал кому-то. Он всегда хотел доказать, что может быть сильным и защищать остальных. Однако, когда подтверждалось, что он сам нуждается в защите, то его цель будто бы отвергалась им самим либо же наоборот: у него появлялась новая мотивация к тренировкам.

— Ну перестань уже. Ты же, итак, всегда выигрывал. Дай и мне повеселиться.

— Я проиграл тебе. Человеку, которого когда-то пообещал в случае чего защищать. Как я могу исполнить эту цель, если за шесть лет даже тебя не могу победить без маны.

Кириан на секунду замолчал, его улыбка слегка померкла. Но вместо того, чтобы углубляться в грустные темы, он внезапно схватил ковшик, зачерпнул воды и с озорной ухмылкой плеснул в лицо Широ.

— Эй! — Широ отпрянул, отряхивая волосы, и уставился на Кириана с притворным возмущением. — Ты чего творишь, придурок?

— Привожу тебя в чувство, — хохотнул Кириан, уворачиваясь от попытки Широ отобрать ковшик. — А то ты опять начинаешь грузиться! Смотри, если будешь так часто хмуриться, Айрис убьет меня, что я испортил тебе настроение.

Широ замер, а потом не выдержал и рассмеялся — коротко, но искренне. Этот смех, редкий и тёплый, заставил Кириана ухмыльнуться ещё шире.

— Идиот, — буркнул Широ, вытирая лицо рукавом. — Ладно, проехали. Но за воду ты ещё ответишь.

— Ой, боюсь-боюсь, — поддразнил Кириан, но тут же сменил тон, заметив, что Широ смотрит на него с каким-то новым интересом. — Чего?

— Просто… — Широ пожал плечами, его голос стал чуть мягче. — Ты сегодня дрался не как обычно. Тот твой трюк, когда ты споткнулся и перекатился… Это же почти как стиль Чёрного Ворона, а не Стальной Бури. Откуда такое?

Стиль Черного Ворона используют в основном бандиты, странствующие маги или другие специальности, в которых важна хитрость. Он завязан на уловках и неожиданных атаках и непредсказуемом их сочетании.

В стиле Стальной Бури используют базовые атаки и подавление противника силой этих атак. Райот использует именно его, и он не мог обучить Широ и Кириана какому-либо другому. Поэтому эти двое использовали именно этот стиль.

Кириан почесал нос, слегка смутившись.

— Да я просто чуть не навернулся. Пришлось выкручиваться, вот и всё. Никакого Чёрного Ворона, не выдумывай.

— Ну-ну, — с лёгкой насмешкой протянул Широ. — Смотри, а то наставник решит, что ты тайком у бродячих магов учишься.

Они оба рассмеялись, и напряжение окончательно рассеялось. Широ хлопнул Кириана по плечу, чувствуя, как тяжесть в груди становится легче.

— Ладно, пойду к наставнику, — сказал он, направляясь к штабу. — Встретимся в приюте.

— Ага, давай, — кивнул Кириан, помахав рукой. — И не забудь: я теперь официально круче тебя на один бой!

Широ закатил глаза, но уголки его губ всё ещё подрагивали от улыбки.

— Мечтай, балда.

Отходя Широ помахал Кириану и тот сделал то же в ответ. Широ выдохнул, стряхивая с себя остатки раздражения, и направился к штабу — пора было поговорить серьёзно.

Зайдя в штаб, он поднялся на второй этаж и направился к кабинету Райота. Встав напротив двери, он постучал и, услышав разрешение на вход, открыл её.

Райот, сидящий за столом, отложил перо и устало потёр виски, но, заметив Широ, его лицо смягчилось лёгкой улыбкой.

— Ну, что всё ещё злишься на Кириана за тот удар? — спросил он, откидываясь на спинку стула и скрестив руки.

Широ фыркнул, скрестив руки в ответ, но его взгляд был скорее упрямым, чем сердитым.

— Не злюсь. Просто… без маны я чувствую себя каким-то… неполноценным.

Райот кивнул, словно ожидал этого ответа.

— Это нормально. Ты привык полагаться на ману, но настоящий боец силён и без неё. А теперь, — он сделал паузу, указав на карту на стене, — давай о твоём отъезде. Ты вчера упомянул, что хочешь уйти из Алдира. Уже решил, куда направишься?

Широ выпрямился, его голос стал твёрже, хотя в нём чувствовалась лёгкая неуверенность.

— Да. Хочу стать авантюристом. Как вы когда-то. Путешествовать, браться за задания, становиться сильнее.

Райот на мгновение замер, его брови чуть приподнялись, но он быстро скрыл удивление за привычной насмешливой ухмылкой.

— Как я, говоришь? Ну, ты же знаешь, чем это для меня кончилось.

— Кстати, когда тот день? Вроде бы через месяц?

— Ага, надо будет все подготовить. — Райот потер лоб. — Ладно, вернемся к твоему отъезду.

Он встал, подошёл к карте королевства Грасис, усеянной красными и синими отметками, и постучал пальцем по региону.

— Ладно, давай прикинем маршрут. Если хочешь в Фанот, ближайший путь — через портовый город Лирвейн, в герцогстве Фальнея. Оттуда — кораблём до самого Фанота. До Лирвейна можно добраться либо через перевал в горах Минта, либо в объезд.

Горный хребет Минта — самые протяжённые и высокие горы на всём континенте Тейнор. Через них в пределах Грасиса проложено несколько перевалов, а по дороге встречаются горные деревни, где путники могут отдохнуть. Пройдя через перевал, легко попасть на равнины — оттуда до Лирвейна уже рукой подать.

— Но через горы путь куда опаснее. Бандиты, обвалы, ущелья… Не для первого похода. Думаю, лучше пойти в обход. Караваны там чаще встречаются, деревень и городков больше. Правда, путь займёт больше двух месяцев — не сильно, но ощутимо. Что скажешь?

— Я тоже об этом думал. Так спокойнее, да и менее запарно. Заодно и пару достопримечательностей гляну.

— Ты про реку Веларис и озеро Кадах? — Райот усмехнулся. — Ну, учитывая, что ты ещё ни разу не видел водоёмов, тебе действительно стоит их увидеть.

Широ кивнул.

— А когда доберусь до Фанота — куда потом лучше податься? — прищурился он. — Может, в Пустыни Бенит? Слышал, там монстров полно.

Райот нахмурился. Его брови сошлись в строгую линию. Он шагнул к столу, покопался в кипе свитков, вытащил потрёпанный свёрток и развернул его на стене, приколов углы медными кнопками. Перед ними раскрылась выцветшая карта Республики Фанот, испещрённая отметками городов, дорог и зон опасности, обведённых красным.

— Пустыни Бенит? — переспросил он, ткнув пальцем в южный полуостров. — Это не для тебя, пацан. Там на каждом шагу твари, о которых ты и слышать-то не доводилось. Низкоранговых почти нет, а те, что есть, всё равно раздавят тебя в два счёта.

Он обернулся к Широ, его голос стал жёстче, но в глазах мелькнула тревога.

— Приплывёшь в Фанот — садись на железную дорогу и дуй прямиком в Ренваль. Это центр гильдии авантюристов в Фаноте, там полно заданий для таких, как ты. Но пока не станешь хотя бы Векариусом, про пустыни забудь.

Широ кивнул, но губы его сжались — то ли от разочарования, то ли от упрямства. Он откинулся на стуле, задумчиво глядя на карту.

— А глава Каменных рыцарей всё ещё в Логреде? Шесть лет уже… Не многовато ли?

Райот устало потёр шею и опустился обратно в кресло. Свет масляной лампы мигнул, отбрасывая на его лицо тени, в которых смешались усталость и привычная ирония.

— Чёрт его знает, где он сейчас. Был в Логреде, а потом начал колесить по городам вдоль Критической зоны. Похоже, обстановку проверяет. Писал, что к началу лета собирается вернуться.

Он замолчал. Несколько секунд молча смотрел на Широ. Когда заговорил снова, голос стал мягче, почти отеческим:

— Слушай… Я не против твоей затеи. Но жизнь авантюриста — это не баллада менестрелей. Готов ли ты к этому? По-настоящему?

Широ выпрямился, встречая взгляд наставника. В глазах пылала решимость, но в голосе дрогнула тень сомнения — и тут же исчезла.

— Я не в сказки играю, — тихо, но твёрдо сказал он. — Я хочу стать сильнее. Доказать это — себе и другим. И… — он отвёл взгляд, — увидеть мир за пределами Алдира. Что-то большее, чем улицы и тренировочная площадка.

Райот смотрел на него долго, с едва заметной улыбкой, как будто соглашался не только с ним, но и с чем-то в самом себе.

— Кстати… ты планируешь возвращаться в Алдир? — спросил он негромко.

Широ ненадолго задумался, потом медленно покачал головой.

— Пока не знаю. Думаю, нет. Сначала хочу набраться опыта, зарабатывать на жизнь. А потом… если получится, попробую поступить в Академию Лейлата. Если не выйдет — вернусь сюда. Начну искать своё прошлое. Всё же, оно началось именно здесь.

— А если выйдет?

— Тогда буду навещать вас на каникулах, — с улыбкой ответил Широ.

Райот вначале удивлённо вскинул брови, но потом лицо его смягчилось. Он встал, прошёлся к карте, опустил взгляд на красную метку города Ренваль.

— Ладно. Я дам тебе денег на дорогу и снаряжение. Но обещай, что будешь осторожен. Только теперь упражняйся не только с маной. Занимайся и физической подготовкой.

— Хорошо. — лениво протянул Широ, открывая дверь.

Он уже собирался выйти из кабинета, но вдруг остановился, обернулся и прищурился:

— Знаете, — начал он с тем самым тоном, от которого Райот обычно чувствовал, что сейчас скажут что-то дерзкое. — А вы ведь не из-за рисков так нервничаете.

Райот скрестил руки, приподнял бровь:

— А? Ещё чего выдумал?

Широ ухмыльнулся и сделал шаг назад, прислонившись к косяку.

— Вы просто боитесь, что я не вернусь. Что однажды свалю, стану великим и забуду о своём первом наставнике.

— Ох ты ж мелкий выродок, — проворчал Райот, скрывая улыбку. — С чего мне бояться? Будешь слишком заносчивым — сам приеду, найду и навешаю. Хотя с твоей любовью к неприятностям, скорее ты меня звать будешь, чтоб спасал.

— Вот как? То есть всё-таки будете скучать? — с самодовольной ухмылкой заметил Широ.

Райот закатил глаза и тяжело вздохнул.

— У меня тут, между прочим, дела. А ты — так, побочный эффект.

— Конечно, конечно, — хмыкнул Широ.

Райот махнул рукой:

— Вали уже отсюда, пока я не передумал и не запретил тебе вообще уезжать.

Широ рассмеялся, развернулся и, выходя, бросил через плечо:

— Успокойтесь, наставник. Я вернусь. Ну, если вы, конечно, не состаритесь за пару лет.

— Ха, я и через двадцать буду бодрее тебя, сопляк!

— Посмотрим! — с улыбкой крикнул Широ из коридора, а дверь за ним мягко захлопнулась.

Райот остался в тишине. Он усмехнулся, покачал головой, но глаза всё ещё смотрели на метку Ренваля на карте.

— Большое у него будущее… лишь бы не свернул не туда.

“Ну что же, начнем!”

Широ надел на себя простую футболку и штаны. Кириан все еще валялся в своей кровати и посапывал. Стояло раннее утро, даже солнце еще еле-еле начинало подниматься.

Широ обернулся на друга и мягко улыбнулся.

“Пусть спит.”

Юноша легонько открыл дверь и тихо вышел из комнаты, так же аккуратно закрыв её. Идя по коридору, он старался издавать минимальное количество звуков. Доски под ногами, словно назло, иногда скрипели под ногами.

Сегодня, как и последние несколько недель он планировал заниматься с утра физическими нагрузками. С момента начала своих тренировок Широ старался выжимать максимум из своего тела, не заметив, насколько слаб физически. Он не устранял свои слабости, а восполнял их маной.

Уж чего, а её у него было хоть отбавляй. Из-за раннего пробуждения и начала тренировок, по увеличению объемов маны, Широ мог в этом параметре сравняться с среднестатистическим рыцарем. Проще говоря, в нем магической энергии было на три уровня больше положенного, что было просто дикостью. Пусть и контроль над ней, выпускная способность и прочее было вполне средним.

После того спарринга с Кирианом два месяца назад Широ понял свою слабость и решил наконец закрывать пробелы в навыках. И именно поэтому он начал заниматься тем, чем занимался его друг с детства — тренировками.

Кириан, в отличии от Айрис и Широ не пробудился и нельзя было быть уверенным, что пробудится в принципе. Шанс активировать свою Сущность был примерно у одного из ста человек, а значит, чтобы мальчик шел к своей мечте, ему приходилось совершенствоваться целиком и полностью своими силами. Тогда Кириан и начал заниматься физическими нагрузками.

Они с Широ в плане навыков, хоть и обучались вместе, были полными противоположностями: один был сильным в магии, другой в грубой силе. И если поставить определенные условия, то именно второе одерживало верх над первым. Широ решил исключить такой исход и стать сильнее.

Он стал реже ходить на границу с равнинами Днарц, заменяя это время тренировками. А с недавнего времени старался просыпаться как можно раньше. В это раннее время он занимался утренней пробежкой вдоль стен города.

Дойдя до входной двери, он надел свои сапоги и открыл дверь. Утренний прохладный ветерок ударил в лицо. Из-за стены нельзя было увидеть восход солнца, но на сиреневом небе уже прорисовывались розовые и рыжие полосы. Пахло влажностью.

Широ сделал глубокий вдох и потянулся. Слева раздался чей-то голос:

— На пробежку собрался?

Широ повернул голову в сторону звука. Слева, облокотившись на дерево и скрестив руки стояла Айрис. Она была одета в простую футболку и слегка обтягивающие штаны. Одежда, явно предназначенная для тренировок.

— Не знал, что ты носишь такое. — ответил Широ.

— Потому что одеваю только на тренировках с Таэлией. Так ты на пробежку? Я с тобой.

— Ты? Но зачем? Ты же заклинатель. Тебе не обязательно тренироваться физически.

Айрис фыркнула и оттолкнулась от дерева.

— Нельзя исключать варианта, что бой из дальнего может перейти в ближний. Всегда нужно исключать все возможные варианты своего поражения.

Широ кивнул. В этом плане Айрис всегда была на голову выше его. Старание просчитывать все до мелочей и продумывать наилучшие варианты планов на будущее было её отличительной чертой. Чтение многих книжек с детства сделало её больше стратегом, нежели бойцом, или что еще хуже — сочетанием и того, и того.

Если Кириан давил Широ грубой силой, то Айрис знаниями. Она пробудилась всего чуть больше, чем полгода назад. Однако если дать ей время на изучение Широ и подготовку стратегии, она могла и одолеть его.

Широ порой задумывался о том нуждаются ли его друзья в защите. Стараясь не загонять себя сложными мыслями, он пришел к выводу, что если они все же станут сильнее его, то он обязан хотя бы быть достойным, чтобы стоять с ними рядом.

Айрис потянулась, разминаясь перед бегом.

— Ну так что, мы побежим?

Широ усмехнулся.

— Только не отставай.

Произнеся это, он рванул с места. Айрис, слегка опешив от неожиданности и скорости Широ, рванула за ним. Она старалась догонять его, но отставала на несколько метров.

Широ как магический мечник тренировал выносливость с Райотом. При этом с недавнего времени упражнялся втрое усерднее. Так что для Айрис, которая практиковала только магию, это было хоть и маленькое, но достижение.

Пробежав по улицам, они вышли к стене и двинулись вдоль неё. Айрис уже начинала терять дыхание, но Широ бежал почти не напрягаясь.

Краем глаза он глянул назад. Айрис отставала на несколько метров, но не сдавалась. Дыхание сбивалось, руки сжаты в кулаки, но она продолжала.

"Упрямая. Как и всегда."

Он слегка сбавил темп, но не слишком — она бы не простила, если бы он стал её жалеть. В итоге они обогнули стену примерно за двадцать — тридцать минут и вернулись к приюту.

Айрис упала на траву, стараясь выровнять дыхание. Её лицо было покрасневшим, а по лбу и щекам стекал пот.

— И это… для тебя… только пробежка? Было чувство… словно ты …убегаешь от толпы монстров. — отдышавшись, обрывками проговорила Айрис. — Ей богу, как можно быть настолько выносливым?

Широ, выдохнув, вытер тыльной стороной ладони пот с лица.

— Это еще мало. Для моего уровня это считается вполне обычным. Вот наставник, к примеру, может бежать без остановки больше часа. А мы с тобой промокли насквозь, бегая медленно и за полчаса. Есть куда стремится.

Айрис наконец выровняла дыхание.

— Зовешь его не по должности, фамилии или с приставкой «господин», а наставником?

— Райот сам просил не называть его господином, мол, не такая он уж и высокая личность. А наставник как-то само получилось, вот и прижилось. А ты как госпожу Таэлию зовешь?

— По фамилии с приставкой «госпожа».

Широ усмехнулся. Таэлия Велкрад была наверно сильнейшей после Райота, а может и превосходила его, заклинатель стихии огня. В Алдире, как и во всем герцогстве Сэлрис она занимала немалую должность: отвечала за экономический сектор. Она заключала договора, присутствовала на совещаниях и собраниях в королевском дворце, а её умение вести торговые переговоры признавал даже король.

Но из-за частых деловых поездок отсутствовала на месте. Райот в такие момента ненавидел её, так как обязанности Таэлии переходили ему. Так, например, последние четыре дня она отъехала в герцогство Ормус, обещая вернутся через две недели, что было довольно быстро.

Айрис она тренировала по просьбе Райота, которого попросил Широ. Изначально она отнекивалась, говоря, что у неё дел по горло, но заприметив талант девочки согласилась.

— А перед пробежкой ты назвала её просто по имени. — дразня, произнес Широ.

Айрис фыркнула и заговорила таким тоном, будто бы ища оправдание.

— Э-это, потому что, она разрешает мне называть её по имени.

— Да ты что. Правда, что ли?

С момента как Широ спас Айрис, она стала проявлять больше эмоций. Похоже с ним ей было комфортно, и она могла не скрывать свои чувства за тысячью мысленных замков. А еще это могло быть от части влияние Таэлии.

—…Заткнись. — произнеся это, она нахмурилась.

Широ лишь мягко улыбнулся. Он согнул руку и создал в руке небольшой кубик льда.

— Вот, возьми и приложи ко лбу. Поможет расслабится.

Айрис сначала не веря поводила взглядом, но все же взяла кубик льда. Приложив его ко лбу, она почувствовала легкое жжение, будто кто-то провёл по коже серебряной иглой. Холод тут же сменился волной тепла — странно, но голова прояснилась мгновенно.

— Пойду по занимаюсь на заднем дворе. Как Клаудия проснется и позовет на завтрак, крикни меня хорошо?

— А? А да, хорошо.

Широ кивнул и направился на задний двор. Айрис задумчиво посмотрела на тающий кубик в ладони.

“Без него будет скучно.”

Наступил полдень. Все это время, не считая приемы пищи, Широ отрабатывал взмахи мечом на заднем дворе. На первых таких тренировках он держал его голыми ладонями и получал мозоли. Поэтому сейчас на нем были перчатки.

По его лицу стекал пот, а дыхание было прерывистым. Сделав последний взмах, он тяжело выдохнул и вложил меч в кожаные ножны на бедре.

“Думаю достаточно”

Он пошел в свою комнату. На пути к комнате он разминулся с парой ребят — не старше семи. Весёлый визг пронёсся мимо.

Широ усмехнулся.

Кажется, в приюте всегда будет шумно.

С тех пор, как он сюда попал, Клаудия подобрала ещё десятки таких же, как он. Кто-то ушёл, кто-то остался, но стены приюта не пустовали ни дня.

Войдя в свою комнату, Широ кинул ножны в сторону и плюхнулся на свою кровать. Она слегка скрипнула под его весом. Юноша дал себе пару минут на отдых. Его взгляд стал серьезней, и он вскочил с кровати.

“На сегодня остались ещё дела. Нужно сходить на рынок.”

Он порылся в своей тумбочке и достал оттуда небольшой звенящий мешочек. Это были деньги, выделенные Райотом для закупки необходимых вещей в дорогу. Пусть Широ и было неприятно чувствовать себя должником, но других вариантов не было.

Райот был вторым человеком по положению в герцогстве. Вдобавок, Джесс рассказывала, что он был дворянином, пусть он и оборвал связи с семьей. При этом его отец лишил сына наследства лишь на словах, но формально Райот остается наследником. Так что выделить немного денег своему ученику для него ничего не стояло.

У Широ, конечно, были собственные сбережения от продажи добычи с E-ранговых монстров, но он хотел потратить их во время дороги и на аренду жилья в Ренвале.

Всего Райот выделил ему семьдесят пять фрактов, что было примерно равно трём месячным зарплатам простого человека.

Фракт делится на сто флинтов. Такая валюта была принята в пяти великих странах из восьми, после Конкордского экономического конгресса больше ста пятидесяти лет назад.

Широ мысленно прогнал что ему нужно купить.

“Плащ, зелья, фляга, сумка, небольшой нож, наборы для починки плаща и меча, карта, спальник. Вроде всё”

Повторяя это, он направился на рынок. Кириан сейчас занимался с рыцарями, с которыми тот уже успел сдружиться. Айрис можно было бы искать весь день и не найти, поэтому, где она даже Широ не знал. Клаудия была занята в приюте. У Райота тоже дел по горло. Так что никто не мог составить ему компанию.

Когда Широ и Кириан начали упражняться у Райота, Клаудия разрешила им ходить одним по городу. Тоже она сказала и Айрис, когда та пробудилась. Однако было условие: иметь при себе хоть какое-то оружие. Поэтому Широ взял свой меч. Его ему подарил Райот на десятилетие.

Широ добрался до центральной улицы, на которой находился рынок.

“Сначала сумку и плащ.”

Широ пробирался через оживленную толпу на центральной улице Алдира. Рынок гудел: торговцы громко расхваливали свои товары, покупатели спорили о ценах, а где-то неподалеку звенели монеты. Пахло свежим хлебом, травами и кожей от лавок ремесленников.

Алдир был хоть и крупным городом, но слухи в нем разлетались, как в крошечной деревне. О том, что у Райота есть беловолосый ученик успели узнать многие. Поначалу все немного сторонились Широ. Тогда вмешался Райот и стал водить мальчика с собой по самым приметным местам.

У Широ был талант уметь находить тему для разговора с кем угодно, а в сумме с его дружелюбным поведением, у местных отпали всякие подозрения. Из-за популярности Райота многие стали узнавать мальчика. А торговцы, боясь разгневать его наставника, не решались пытаться надуть Широ на крупную сумму. Но все же все относились к нему с добром, а с некоторыми он даже познакомился.

Так, например, сейчас он направился к одному такому человеку. Под навесом из грубой ткани, стоял старик Ролан — мастер по пошиву сумок и плащей. Простой прохожий бы подумал, что этот мужик был наемником, но за грубой внешностью скрывалась доброта. Его морщинистое лицо осветилось, когда он заметил Широ.

— О, юный мечник! — Ролан широко улыбнулся. — С чем пожаловал?

Широ слегка кивнул.

— Нужна сумка для похода. И плащ, желательно с капюшоном.

Гарт прищурился, оценивая юношу.

— Поход, значит? Ты кому-то или себе?

— Себе. Через неделю уезжаю из Алдира.

Лицо старика стало немного печальным.

— Уезжаешь значит? Да уж печально. Больше не увидишь в толпе твою белую макушку.

Широ слегка усмехнулся и легким тоном попытался разбавить атмосферу.

— Я могу что-то оставить для тебя. На память. Может, например…

— Не стоит. — оборвал его Ролан. — Воспоминания нужно хранить в душе, а не в вещах. Ладно, давай посмотрим, что я могу тебе предложить.

Гарт хмыкнул и полез под прилавок, вытаскивая несколько сумок. Одна из них сразу привлекла внимание Широ: темно-коричневая, из плотной кожи, с крепкими швами и несколькими отделениями. Она выглядела достаточно вместительной, чтобы уместить все необходимое, но не громоздкой.

— Эта подойдет, — сказал Широ, проведя пальцем по грубой поверхности. — Сколько?

— Три фракта.

— Сойдет. А что насчет плаща?

— Плащ? Так значится, плащ, плащ…— лазая под прилавком он все повторял это слово, словно для того, чтобы не забыть, что он ищет.

Ролан достал темно-серый плащ с глубоким капюшоном. Ткань была плотной, но легкой.

— На-ка, примерь. — Ролан сунул Широ плащ.

Юноша надел его — плащ сидел как влитой, не сковывая движений.

— Он из кожи грэммора — пояснил старик. — Так что он не только отталкивает влагу, так еще и сохраняет тепло тела. Ну, что скажешь?

— Плащ, конечно, хороший, но…из грэммора? Он дорогой наверно.

На лице Ролана сначала появилось недопонимание, но затем он улыбнулся.

— Для тебя мне не жалко отдать его и за восемь фрактов.

Широ удивился, а затем улыбнулся в ответ. Обычная стоимость такого плаща была бы в пятнадцать фрактов, если не больше. Ролан делал просто невероятную скидку.

— Но! — продолжил старик. — При одном условии.

— Каком?

— Если станешь известным, вспоминай меня хотя бы пару раз.

Широ усмехнулся на его слова. Он боялся чего-то большего, но это была такая простая и словно детская просьба.

— Конечно. Вот держи.

Он отсчитал монеты из мешочка, мысленно прикидывая остаток. Осталось еще шестьдесят четыре фрактов и половина этой суммы, если не больше, уйдет на следующую покупку.

— Спасибо, Гарт, — сказал он, закидывая сумку на плечо. — Если что, я еще вернусь.

— Вернешься, куда денешься! — старик махнул рукой. — Береги себя, малец. И передай Райоту, что он мне все еще должен за тот ремень!

Широ улыбнулся и двинулся дальше. Следующей целью была лавка алхимика. Зелья в походе — вещь незаменимая, особенно если предстоит встреча с монстрами.

Он мог бы попросить пару зелий у Джесс. Та иногда практиковала алхимию, как хобби. Но он, итак, считал себя должником Райота, а становится им для большего числа людей он не хотел.

Лавка мадам Квель стояла в стороне от главного рынка, в узком переулке. Одна из немногих лавок в городе в принципе. Над входом висела вывеска с изображением пузырька, а изнутри доносился терпкий запах трав и химикатов.

В Алдире не было магазинов, которые присутствовали в цивилизованных городах. Несмотря на то, что он был одним из крупнейших городов страны, из-за его дальнего расположения и больше стратегического значения, тут почти не было знати или богатых людей. А значит и надобность в магазинах отсутствовала. Но несколько небольших лавок присутствовало.

Широ толкнул дверь, и маленький колокольчик звякнул. За прилавком стояла пожилая женщина с седыми волосами, собранными в тугой пучок. Она посмотрела на юношу поверх очков.

— Широ, — голос её был хрипловатым, но теплым. — Тебя Джесс послала?

— Нет, я сам. Мне нужны два зелья восстановления маны и одно исцеления. Все первого ранга.

Зелья делились на пять рангов по мере силы действия. Первого — самые слабые. Но при этом, даже они стояли баснословных денег.

Мадам Квель кивнула и скрылась в подсобке. Через минуту она вернулась с тремя небольшими флаконами: два с голубоватой жидкостью и один с зеленой.

— Маны — по восемнадцать фрактов за флакон, исцеления —двенадцать. Итого сорок восемь, — сказала она, ставя флаконы на прилавок.

Широ поморщился. Цены кусались, но без зелий в дороге не обойтись. Он отсчитал монеты, оставив в мешочке шестнадцать фрактов.

— Спасибо. — произнес Широ, разворачиваясь.

— Удачи тебе, мальчик. И спасибо за покупку. — прокричала мадам Квель, когда Широ выходил из магазина, звякнув колокольчиком.

Самое важное он купил, осталось второстепенное. Следующие покупки прошли быстрее. Флягу он взял у кузнеца за один фракт — простую, но крепкую, из полированной стали. Небольшой нож обошелся в четыре фракта, спальный мешок в пять, а наборы для починки плаща и меча — в три. Карта королевства стоила еще три фракта. Итого ничего не осталось. Одновременно повезло и нет.

Солнце уже клонилось к закату, когда Широ закончил с покупками. Он вернулся в приют, чувствуя приятную усталость. Сумка оттягивала плечо, а в голове крутился список дел на последнюю неделю.

Войдя в приют, он услышал знакомый голос Клаудии, доносящийся из кухни:

— Широ, ты где пропадал? Ужин стынет! О, у тебя новый плащ?

Широ слегка приоткрыл рот от неожиданности. Со всеми своими планами он забыл о людях, которые стали для него семьей и ждали его.

— Иду! — крикнул он, улыбнувшись. Скинув сумку и плащ у входа, он направился к кухне, где уже собрались дети и, судя по шуму, Кириан с Айрис.

Настал день выпуска из приюта.

Он устраивался для тех, кому исполнилось четырнадцать. Была бы воля Клаудии, то она обеспечивала бы своих подопечных и до шестнадцати. Однако, учитывая, что каждый год появлялись новые дети, места на всех могло не хватить.

Насчет денег переживаний не было. Райот де Лакрейн — дворянин и второй человек в герцогстве часто помогал финансово.

Сама Клаудия не работала. Особых навыков, кроме боевых, у неё не было. В Алдире же в основном ценились военные. Она хотела не вспоминать прошлое, поэтому отказалась от любой работы, связанной с этим.

Но и уезжать отсюда Клаудия не хотела. На это были причины, которые ей не хотелось распространять. Всё же она нашла себе занятие, подходящее её характеру: помогать всем.

Клаудия заработала себе репутацию той, которая сможет выполнить любую бытовую трудность: починить что-то простое, помочь с уборкой, постирать одежду и так далее. Обычно она не брала за это плату и искала себе другую работу, но люди сами давали ей деньги, а она из-за вежливости не могла отказаться.

Обычно день выпуска проводился в первые дни лета, то есть в начале Месяца Солнца. Это было с расчетом на то, что, если дети захотят покинуть Алдир, то для них будут самые благоприятные условия: ни осенняя влажность, ни зимний холод.

Клаудия настаивала на каких-либо церемониях или весельях, но выпускники: Широ, Айрис и Кириан отговорили её от этого. Причину они не объяснили, но скорее всего просто не хотели лишний раз напрягать человека, который всё это время заботился о них.

Все сошлись на том, что в полдень Клаудия выдаст этим троим их ауноривые карты, а после этого Широ уедет из Алдира.

Ауноривая карта является предметом удостоверения внешности. Названы они так из-за металла, из которого делаются. Она серебряного цвета, а по толщине примерно, как бумага. Несмотря на это, карту можно порвать, только если специально, а также она довольна устойчива к высоким и низким температурам.

Делаются они заранее, вместе с родителями, а при их отсутствии — с опекуном. В карте письменно указывается внешность, родной город, а также, если человек пробужден, уровень, стихия и класс.

Чтобы карту не потерять, в неё вложено специальное заклинание. Его суть в том, в обычном состоянии карта рассеивается в воздухе, а по команде призыва, появляется в руке.

Всё это Широ прекрасно знал. Однако дождаться, когда Клаудия выдаст им карты он всё никак не мог. Сейчас они втроем сидели на переднем дворе приюта: Айрис под деревом с книжкой в руках, Широ облокотился на его ствол а Кириан лежал на ветке, лениво свесив ногу.

Беловолосый юноша сам не мог осознать свои чувства. Он был рад тому, что вскоре познает большой мир, который до этого видел лишь мельком. Но при этом ему было и грустно. Как минимум полтора года он не вернется сюда, не увидит тех людей, которые стали ему семьёй.

Но и оставаться в городе Широ не хотел. Ему нужно было увидеть то, что находится за пределами близи Алдира, увидеть то, сколько там того, что он до сих пор не знает. Возможно, даже осознать собственные слабости и мелочность на фоне мира.

Сейчас все вещи, что он собрал лежали в их комнате. Однако со своим мечом, будучи на улице, Широ не расставался. Даже сейчас тот лежал в ножнах на его бедре. Он поправил тёмно-серый плащ, накинутый поверх простой льняной рубахи. Тот самый, что купил неделю назад.

Для всех троих это должен был быть радостный день, в который они могли осознать открывшиеся перед ними пути. Но почему же вот уже несколько минут все трое молча ожидали Клаудию с картами?

Возможно, потому что не могли подобрать слов. А может считали, что если что-то скажут, то один из них может расчувствоваться. Даже Айрис не была уверена, что сможет сдержать слёзы.

Кириан, лежавший на ветке, решил разбавить напряженную атмосферу.

— Эй, Широ, может смахнемся напоследок? Не ты один все это время тренировался.

Широ тут же понял, что Кириан хочет подбодрить их, пусть это и не очень получилось. Однако он сам не хотел уезжать от всех с грустным лицом, поэтому усмехнулся.

— Уверен? Если я буду серьезен, то ты проиграешь.

— Да наплевать. — ответил Кириан. — Если ты выиграешь, то будешь улыбаться. Все же один счастливый человек из трех лучше, чем все грустные.

Широ легко посмеялся. Кириан всегда хотел, чтобы все улыбались, даже если он сам не будет. В этот момент заговорила Айрис, не отрываясь от книги:

— Кириан, у тебя с собой даже тренировочного меча нет с собой.

— Вот блин, а ведь точно!

Кириан и Широ рассмеялись, а Айрис слегка улыбнулась. Всё же атмосфера стала намного дружелюбнее. Все трое хоть и были с разными характерами, но дополняли друг друга.

В этот момент Айрис легонько дёрнулась и посмотрела в сторону двери приюта.

— Идет.

Кириан мгновенно спрыгнул с ветки, Широ оттолкнулся от дерева, а Айрис отложила книгу. Все трое встали в одну полосу.

Дверь со скрипом открылась и вышла Клаудия в своем любимом темном платье. Её каштановые волосы, как всегда, были заплетены в толстую косу. В руках, она сжимала три серебряных карты размером примерно с ладонь.

На её лице была мягкая улыбка, но в глазах читалась лёгкая печаль.

— Сегодня вы становитесь совсем взрослыми. — начала она. — У меня не получается подбирать праздничные речи, так что просто дам вам напутствие.

Она подошла к Кириану и протянула ему карту.

— Кириан, ты с детства чаще всех улыбался и дарил улыбки остальным. Ты останешься в Алдире, так что мы иногда будем видится. Хотя тебя могут и перевести на службу в другой город. — Она легко усмехнулась. — Я хотела пожелать тебе продолжать дарить улыбки, не забывать друзей и больше думать о себе.

Кириан виновато почесал затылок и протянул руку.

— Х-хорошо. Постараюсь. — он все также виновато улыбнулся.

Клаудия сделала шаг влево и оказалась напротив Айрис.

— Айрис, ты стала невероятно красивой девушкой. Уверена, много мальчишек западет на тебя. Впрочем, я знаю, что тебе не до этого. Ты умна и целеустремлена, но не давай своей мести затуманить глаза. Не теряй голову во время своего пути и живи для себя.

Айрис взяла карту из руки Клаудии и кивнула в знак благодарности.

— Я подумаю над вашим советом.

Клаудия притворно обижено нахмурила брови.

— Мы с тобой больше восьми лет живем вместе, а ты до сих пор обращаешься ко мне на “вы”? Бука.

Айрис от удивления приоткрыла рот.

— Л-ладно, я прислушаюсь к твоему совету.

Клаудия тут же повеселела, словно ничего и не было.

— Вот так-то лучше.

Она сделала последний шаг и встала напротив Широ.

— Широ, когда Райот попросил меня взять беловолосого мальчика, который ничего не помнит, так еще и обладает непонятной силой, скажу честно, я была напугана и неуверена.

— Я понимаю…

— Но, — продолжила Клаудия, — взглянув в твои глаза и поговорив с тобой, я поняла, что ты был просто потерянным мальчиком, полным страхов. За годы в приюте ты превратился в храброго и целеустремлённого юношу. Ты готов брать ответственность за других и дорожишь своими друзьями. Иди по своему пути, Широ, и слушай сердце, когда столкнёшься с трудным выбором. Но если дорога станет слишком опасной, не бойся повернуть назад.

Её слова словно въелись в память Широ. Он четко понял, что она имеет ввиду: Клаудия переживала за него. Широ раньше всех уезжал из города и не куда-то в соседний город, а аж в другую страну.

— Конечно. — проговорил с абсолютной уверенностью, беря карту.

В этот момент со стороны послышались голоса.

— Упс. Мы нарушили трогательный момент? — прозвучал дерзкий голос.

По улице, к калитке двигалась группа из четырёх людей: Райот, Финн, Дариан и Хейл. Они были в доспехах. Видимо, патрулировали.

Клаудия выпрямилась и улыбнулась на вопрос Дариана.

— Нет, я как раз закончила. Теперь эти трое полноправные взрослые.

Финн вырвался вперед группы и приобнял Кириана с Широ за плечи, встав между ними.

— Раз уж вы у нас теперь взрослые, то может сходим в бар пропустить по стаканчику? — ехидно спросил он.

Райот сложил руки на груди и усмехнулся.

— Финн, имей совесть. Широ вообще-то еще на караван сегодня садится. Ты же не хочешь, чтобы он, будучи в хлам, сходу начал надоедать своим попутчикам?

Финн притворно надул губы и фыркнул.

— Зануда. — он повернулся к Кириану, отпустив Широ. — Ну ты-то вроде никуда ни едешь. Раз уж решил стать одним из Каменных рыцарей, то должен пройти наш обряд. Заодно и за удачную дорогу для друга выпьешь.

— Обряд? — спросил Кириан.

— Выдержать разговоры пьяного Финна. — ответил Дариан. — Если этот пьянчуга напьется в хлам, то начинает нести такой бред, что лишь человек с крепкой психикой это выдержит. Все наши через это прошли, что это стало некой традицией.

— Что даже господин Хейл?

— Даже он.

Хейл стоял позади всех, словно не относящийся к этой группе. За эти годы он стал немного храбрее. Однако его назойливая скромность и неуверенность не давали ему нормально развиваться и чувствовать себя полноценным членом группы, считая себя слишком слабым и неопытным на их фоне.

— Это было худшее, что я пережил. — заговорил Хейл робким тоном. — Рычание любого монстра и рядом не стоит с этим.

Все рассмеялись, но Широ заметил, что Айрис стоит в стороне от всех, её взгляд снова устремлён куда-то за пределы города. Её тонкие пальцы сжали подол длинной юбки, а брови слегка нахмурились, будто она пыталась разглядеть что-то в далёкой дымке. Он подошёл к ней.

— Что-то не так?

Айрис молчала секунду, её лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькнула тревога. Она покачала головой и отвела взгляд.

— Ничего. Просто… показалось, — ответила она, но её голос дрогнул, выдавая, что она почувствовала больше, чем готова была сказать.

Ещё примерно час вся группа обсуждала насущное и то, как Кириан отмазывается от обряда. Разговор был наполнен смехом, чувством ностальгии и расставания. Но Широ заметил, что Айрис то и дело бросала короткие взгляды в сторону северной стены, словно ожидая чего-то.

И вот, пришло время отъезда Широ.

— Ну ладно. — начал Райот. — Пошлите что ли этого чертенка проводим.

Группа начала выходить с переднего двора приюта. В этот момент, неожиданно и резко заиграли колокола. Удар, десятисекундная пауза, опять удар, опять пауза. И так еще четыре раза.

— Да ладно? Именно сейчас? — с раздражением и страхом сам себя спросил Райот. — Клаудия, иди с детьми в приют. Пусть Айрис и Кириан помогут тебе. И ты с ними Широ. Вы все, — обратился он к своим товарищам. — Идете в штаб до моих дальнейших указаний. Соберите там всех наших с патрулей. Я иду на стену.

Взгляды всех мгновенно стали серьезнее. Такое происшествие хоть и было редко, но пару раз даже Широ его застал. Эти колокола объявляли о начале рейда монстров с Критической зоны на город.

Райот развернулся и быстрым шагом зашагал в сторону северной стены. Широ, не послушавшись его пошел за ним.

— Я вроде бы сказал тебе сидеть в приюте, разве нет?

— Я не могу сидеть сложа руки во время рейда. Я помогу вам.

— Даже не думай. Я не хочу, чтобы ты помер где-то на передовой. Иди в приют и сиди на жопе ровно, пока мы не одолеем босса.

— Ну уж нет. Зная, что вы рискуете жизнью, я не смогу усидеть на одном месте.

— Когда были рейды два и пять лет назад ты вроде бы также рвался в бой. Тогда я списал это на детскую самоуверенность. Однако ты вырос, но похоже всё также остался ребёнком.

— Я не ребёнок! Я…

Их спор продолжался всё время пока они быстрым темпом пробирались через толпы, бегущие в свои дома. Погода, словно подчиняясь всеобщему беспорядку, начала с солнечной меняться на пасмурную. Небо заволокли темные тучи, закрыв собой тучи.

Дойдя до стены и подойдя к одной из её башен, они открыли дверь и стали подниматься по винтовой каменной лестнице.

— В общем я запрещаю тебе участвовать в этом. Даже если это B-ранговый рейд. Я не хочу заставлять лишний раз всех нервничать. А Джесс с Клаудией и вовсе могут повесить всех собак на меня. Так что давай завязывай и возвращайся, пока я сам тебя не унес и не связал.

— Сказал же, что не пойду. Моя помощь может…

В этот момент они поднялись на стену и смогли увидеть надвигающийся рейд. В дали, в паре километрах отсюда можно было увидеть громадную темную линию. Словно она частично заменяла собой горизонт.

Широ и Райот, увидев это обомлели. Никто не ожидал, что рейд будет настолько масштабным.

— A… нет, скорее всего это S-ранговый рейд. — промолвил Райот.

Широ в неожиданности замер на месте и молча смотрел на темную полосу на горизонте. Райот стиснул зубы.

— Чёрт, планы изменились.

Он повернулся и решительным темпом зашагал к противоположной стороне стены, обращенной к городу. Увидев снизу пару рыцарей, которые с патруля двигались в штаб он крикнул им:

— Эй вы! Передайте всем, что переходим к плану «Аунорий».

Те кивнули и побежали в штаб. Широ наконец заставил себя пошевелиться и повернулся к Райоту.

— Что… это за план такой?

Райот медленно развернулся к нему, стараясь выглядеть в его глазах намного увереннее, чем был на самом деле.

— Мы стараемся эвакуировать как можно больше гражданских в ближайшие города и деревни. Скоро в городе останутся только рыцари, целители, да и добровольцы, захотевшие помогать в госпитале. Это самый крайний план, применяемый только в критических ситуациях.

— То есть…

Он стоял, глядя в темноту, и в первый раз по-настоящему почувствовал, что такое страх. Это была не тревога — это было чувство, что всё, что он знал, может исчезнуть.

— Да. — продолжил Райот, поняв, что хотел сказать Широ. — Возможно, сегодня Алдир падёт.

Тучи всё сильнее затягивали небо. Словно в любой момент мог начаться дождь, а то и гроза. Как будто сами небеса подстроились под грядущую бурю.

Райот с Широ стояли на стене. Широ не мог поверить своим ушам. «Возможно, Алдир сегодня падёт». Эти слова продолжали эхом отзываться в голове. Впервые этого мальчика сцепил страх.

Он и раньше испытывал такую эмоцию. Переживал за Айрис, когда ту похитили, боялся темноты, испытывал нечто подобное перед грядущим путешествием. Но настолько огромного страха он никогда не испытывал.

Темнота всё приближалась к городу. Она уже не была простой полосой на горизонте, а начала принимать форму, похожею на грозовую тучу.

— Широ, — начал Райот. — У нас еще есть время. Ты можешь уйти. Я ни за что не позволю тебе участвовать в такой мясорубке. Иди сейчас за своими вещами в приют и…Нет. На этого не хватит времени. Лучше сразу направляйся к главным воротам.

Широ стоял со слегка пропущенной головой. Челка прикрывала его глаза. Райот продолжил:

— Пойми ты ещё слаб для такого. Да даже сейчас тебя сковал страх. Давай так, если ты уйдёшь, я куплю тебе меч с зачарованием. Что скажешь?

Широ продолжал молчать. При нём был только меч в ножнах, подаренный на десятилетие Райотом, и накинут плащ из грэммора.

— Наставник, — начал Широ тихим тоном. — За свою жизнь я обязан никому иному как вам. Именно вы решили спасти меня. А в этом городе живут все дорогие мне люди. И к ним у меня слишком много долгов.

— К чему ты клонишь? — спросил Райот.

Широ не ответил. Он сделал несколько шагов вперед и встал на край стены. Его взгляд устремлялся на орду монстров. Затем он обернулся и смог разглядеть в дали, как у главных ворот множество людей уезжали на повозках. Жители покидали город.

Райот остался стоять на месте.

— Ты чего удумал? Самоубиться хочешь? Отойди от края сейчас же!

— Вы спросили к чему я клоню, — голос Широ был абсолютно спокоен. Он поднял голову и его глаза встретились с взглядом Райота. — У меня тут слишком много долгов. Когда я хотел уехать я уже задумывался об этом, но не знал, как их отплатить. И тут появляется такой шанс. Я прошу, позвольте мне помочь вам.

Райот поводил взглядом. Его губы поджались, будто бы он не хотел говорить.

— А-а, ладно. Задрал уже. Так и быть, я разрешаю тебе участвовать.

Взгляд Широ приободрился.

— Я готов. Что нужно делать?

— Для начала нужно эвакуировать как можно жителей. Сейчас основные силы начнут готовить город к осаде. Жители должны знать пути отхода. Твоя задача в том, чтобы стоять у входа в туннели и следить за ситуацией. Как все уйдут, топай на центральную площадь.

Широ кивнул и, перепрыгнув через парапет, побежал в нужную сторону. Райот смотрел ему вслед, бормоча себе под нос:

— Надеюсь, я не пожалею об этом…

Он повернулся и пошёл в своем направлении.

Тем временем Широ бежал по пустым улицам. В Алдире люди заранее были готовы к экстренным ситуациям, а старожилы и вовсе почти не боялись. Лишь молодые, приезжие да дети могли действительно переживать и создавать хаос. Также нельзя было исключить жертв в давке.

Всего было два пути отхода: через туннели или главные ворота. Те, кто сбегал с повозками, например заезжие торговцы, шли через второй вариант. Простые жители же выбирали первое.

С момента основания Алдира, более двухсот лет назад, под ним рыли подземные ходы на случаи рейда. Они шли довольно далеко, в соседние деревни. Входы в них находились на южной стороне города, и выглядели как лестницы под землю. Всего их было четыре.

Широ пробежал весь город, чтобы оказаться тут. Толпы людей пытались выстроиться в очереди, но в итоге всё равно получалась давка. Кого-нибудь, кто должен был наблюдать ещё не было. Видимо ещё не пришел или же совсем не хватает рук.

Широ нахмурился и выдвинул руку вперед. Перед началом лестниц образовались ледяные стены. Затем, для привлечения внимание, он создал под собой ледяной столб, поднявшись на небольшую высоту, и взорвал ледяной снаряд над рукой. Звук вышел настолько громкий, что пересилил гомон толпы и все взгляды устремились на юношу.

— Попрошу внимания, — крикнул он. — Меня послал заместитель главы, Райот де Лакрейн. Во избежание жертв в давке, я хочу, чтобы вы отошли на пару метров от входов.

Среди толпы пробежалось сомнения. Некоторые знали о Широ, как об ученике Райота, но находились и те, кто нет. И таких было большинство. Какой-то мужчина, крепкий на вид и высокий, слегка смуглый, вышел вперёд.

— Кто ты такой, чтобы нам указывать? Прямо сейчас на нас идут монстры, так что у нас нет времени на такие мелочи.

Широ прищурил взгляд.

— Благодаря «таким мелочам» мы можем потенциально спасти больше людей. Впрочем, — он вытянул руку вперед. Перед ней образовался ледяной шип. — Если ты хочешь поспорить, то я готов. Только учти, что так мы потеряем ещё больше времени.

Мужчина стиснул зубы, но отошёл назад. Остальные последовали его примеру. Когда в паре метров от спусков не оказалось людей, Широ создал ледяные ограждения.

— Пожалуйста, проходите по одному. Женщины, старики и дети идут первыми. Все, кто будут как-то мешать остальным, будут идти последними.

Толпа последовала его словам. Эвакуация начала проходить относительно стабильно. Со столба Широ следил за всеми.

“На западе есть ещё два таких места. Следует ли мне проверить как там дела?.. Нет. Сначала пусть здесь всё пройдет нормально, а затем пойду на другую точку”

Иногда подходили новые люди и, пообщавшись с остальными, а также бросив пугливый взгляд на Широ, вставали в очередь.

“Неужели я настолько страшный?” — подумал он.

Через полчаса поток стал реже. Широ прикинул, что через этот туннель ушло несколько тысяч человек, но в городе оставались ещё десятки тысяч. Он спрыгнул со столба, бросив последний взгляд на очередь.

— Здесь всё под контролем, — пробормотал он. — Пора проверить другие точки.

Широ спрыгнул со столба и побежал на другое место. Пару минут спустя он уже видел толпу. Но она двигалась… организовано.

Остановившись, он бросил взгляд на место, где должен быть дозорный. Там оказался Хейл, внимательно осматривающий толпу. Его рука нервно теребила пояс. Завидев Широ, он улыбнулся и махнул. Тот подошёл к нему.

— Ш-Широ, не ожидал тебя здесь увидеть. — сказал Хейл. — Замглавы послал?

— Кое как напросился. — буркнул он. — Значит вы должны тут быть?

— Ну, наверно всё же нет. — он виновато почесал затылок. — Сейчас я должен был готовить пушки, но понял, что людей не хватает и, возможно, на точках эвакуации нужна помощь.

— А меня наставник послал. На первой точке сейчас всё в норме. Я решил проверить, что с остальными и встретил тебя. Кстати, а кто на третьей месте дежурит?

— Флок. Ты его не знаешь, но я уговорил его помочь. У меня не так много друзей среди Каменных рыцарей. Я довольно робкий. — он слегка посмеялся, признавая сказанное.

— Но зачем вы тогда пошли в Каменные рыцари?

— Могу показать грубым, но… заработать. У меня из родни только дед в далёкой от сюда деревне. Живёт в гнилом доме, себя не жалеет. Как только я узнал, что пробудился, то начал искать место. В Каменных рыцарях Алдира было не так уж много требований. Да и пара друзей зазвала сюда. Так и оказался.

— Друзья?

— Дариан с Фином. Они тогда были авантюристами и пару недель жили в моей деревне. Я как-то с ними разговорился и узнал, что они хотят служить в Алдире. Это были мои первые друзья, с которыми я мог нормально разговаривать. Вот и пришлось присоединится.

— Довольно… интересная история.

— Ха-ха, извини, если неинтересно.

Широ посмотрел на него, чувствуя странное тепло. Хейл, несмотря на страх, стоял здесь, помогая людям. Похоже, они с ним не так уж и разные.

Они продежурили так еще примерно пятнадцать минут. Почти весь город эвакуировался. Оставалось еще немного жителей. Сидевший на земле Хейл поднялся.

— Идём. Тут дальше как-нибудь само всё доделается. Сейчас замглавы будет объявлять план.

Широ кивнул и они двое побежали к центральной площади. По прибытию они увидели, как сотни рыцарей выстраивались в группы, их мечи и щиты поблёскивали под тяжёлыми тучами, что затянули небо. Ветер нёс запах сырой земли и чего-то едкого.

Рыцари разделились на пять отрядов: север, юг, запад, восток и центр. Хейл потянул Широ к группе «Север», но тот замешкался, не зная, куда себя деть. Он не был рыцарем, но после эвакуации чувствовал, что его место здесь. Хейл, заметив его нерешительность, шепнул:

— Стой с нами. Если что, я прикрою.

Широ кивнул. Его взгляд скользнул по площади: рыцари проверяли оружие, кто-то молился, другие обменивались резкими шутками, чтобы скрыть страх.

В центре возвышалась деревянная платформа, на которой стоял Райот, его алый плащ развевался на ветру. Справа от него — Финн, ухмыляющийся, несмотря на напряжение, слева — Дариан, чьё лицо было суровым.

Райот поднял руку, и гомон стих. Его голос прогремел над площадью:

— Каменные рыцари! Сегодня Алдир смотрит на нас. Монстры идут — возможно, S-ранг, каких мы не видели годами. Но мы не дрогнем! Этот город — наш дом, наша кровь. Мы стоим за тех, кто живёт не только здесь, но и за всё королевство. Покажите, что Каменные рыцари — это не просто имя, а клятва защищать Алдир до последнего!

Толпа взорвалась криками, мечи ударили о щиты, создавая ритмичный гул. Широ почувствовал, как мурашки пробежали по коже. Райот продолжил, его тон стал резче:

— План прост. Ищем босса. Кто найдёт — пускает сигнальный огонь. Я, Финн и Дариан идём на него. Остальные держат строй, бьют монстров, защищают стены. Если упадёте — Алдир упадёт с вами. Ясно?

— Ясно! — рявкнули рыцари, и площадь содрогнулась от их крика.

Финн, стоявший рядом с Райотом, крикнул с ухмылкой:

— А после раздавим этих тварей и завалимся в таверну! Кто со мной?

Смех прокатился по рядам, но тут же смолк, когда новый рёв монстров разорвал воздух, ближе, чем раньше. Райот спрыгнул с платформы, бросив взгляд на Широ.

— Ты всё ещё здесь? — он нахмурился, но в его глазах мелькнула тень гордости. — Держись Хейла. И не вздумай лезть к боссу.

Широ кивнул, чувствуя, как страх и решимость борются в груди. Рыцари зашагали в сторону главных врат. Группа, в которой он находился шла первой. По пути им не встретилось ни одной души. Только где-то вдали, у спусков в туннели звучали голоса тех, кто еще не ушел.

Группа «Север» вышла за стены, и Широ замер, глядя на горизонт. Тьма, что раньше казалась просто полосой, теперь обрела форму. Громадные силуэты двигались в дымке — некоторые на четырёх лапах, с шипастыми спинами, другие, словно змеи с десятками глаз, горящих алым. Низкий рёв, от которого дрожала земля, смешивался с резкими воплями, раздирающими воздух. Монстры не атаковали, словно ждали чего-то.

Алдир накрывал магический барьер, не дающий монстрам пройти. Его граница проходила в паре метров от стены. Питал его кристалл, спрятанный под штабом. Но если проводить по нему долгие атак, то он развеется. Поэтому нужно было как можно скорее зачистить рейд.

Рыцари выстроились в несколько линий перед барьером. Их с монстрами разделяло буквально пара десятков метров. Суровые лица не сочетались с тем, что у некоторых дрожали руки.

Широ стоял в задних рядах. Он обхватил рукоять меча в ножнах и с характерным звуком вытащил его. Сегодня он всем докажет, что его тренировки не были напрасными, что он может защищать своих друзей.

Он бросил взгляд на Хейла, который что-то шептал. Видимо молился. Заметив, что Широ смотрит на него, тот выдавил улыбку и тоже обнажил меч.

Где-то за стеной прозвучал горн. Рыцари ринулись на монстров. Сражение началось.