Как я стал одним из семи чудес
Ogawa Haruo

Глубокой ночью Накадзаки Юя, который всегда считал себя трусом до мозга костей, тайком пробирается в школу за оставленным телефоном. Там он натыкается на призрака по имени Тэнко. Юя не может поверить своим глазам и только слушает, как дух парит над ним и произносит: «Поздравляю. С этого момента ты стал одним из нас — одной из Семи Загадок этой школы». Так начинается история Юи, которому предстоит вместе с остальными Загадками распутывать странные события в школе, пока его путь не пересечётся с судьбой одноклассницы.

====================

Иллюстрации

[[image:/storage/reader-images/a2b23234928320399858e98bdb328697f6e316c1.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/1230fba0d297a30b6be08f91c1d99009771953f5.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/adb3f156e9d35c908f45c49a52aa6779c51ed439.jpg]]

----------

Пролог

ПРОЛОГ

Я понял, что телефон пропал, только когда уже собирался забраться в кровать. Я вытряхнул содержимое сумки — безрезультатно. Обыскал карманы формы — с тем же успехом.

«Неужели… оставил в школе?..»

Любой нормальный человек махнул бы рукой и решил забрать его завтра. Но я был не в силах так поступить. Беспокойство, клубившееся в груди, росло и обретало чёткие, пугающие формы. А вдруг кто-то найдёт мой телефон и заберёт его? Вдруг начнёт шантажировать? Или использует для какого-нибудь преступления?! К тому моменту, как в моём воображении я уже умолял о невиновности в тюремной камере, я был уже обут и вылетал за дверь.

Часы на каменной стене школьного здания показывали почти полночь. По сравнению с дневным безразличным видом, школа теперь напоминала чёрного великана, взирающего на меня сверху вниз. Я трусцой обежал здание, высматривая охранников или других сотрудников, которые могли бы заметить меня во время этого проступка. В конце концов я решился и перемахнул через забор. Стиснув зубы до боли, я осторожно открыл окно. К счастью, сломанный замок на окне кабинета рисования так и не починили, что позволило мне легко проникнуть внутрь. Но едва я оказался внутри, как почувствовал на себе чей-то взгляд и отпрыгнул на несколько шагов назад.

— А-а! Кто здесь?! П-простите, я не подозрительный тип, я просто…! — залепетал я в панике, но почти сразу осознал, что источником этого взгляда был каменный скелет, безучастно стоявший в углу класса.

«Чёрт побери… Не пугай так, зараза…»

Отпрыгнув, я задел спиной доску, на которой мелом было выведено: «Поздравляем с выпуском!». Из-за этого часть мела оказалась на моей толстовке. Я стал лихорадочно её оттирать. Церемония выпуска в нашей старшей школе Киёсиро прошла в этот самый день. Я видел, как некоторые старшеклассники плакали. Я, как оставшийся ученик, наблюдал за ними и задавался вопросом, буду ли я так же реагировать, когда придёт мой черёд, но не мог себя представить. Но будущее сейчас не важно — надо найти телефон и убираться отсюда.

— Я ни капельки не бо-о-юсь, о-о-ох! Совсем не стра-а-ашно, ууу! — я напевал бессмысленную песенку, чтобы поддержать боевой дух, и осторожно пробирался к тому классу, где провёл большую часть уроков в прошлом году.

Естественно, в кромешной тьме мне не удалось избежать столкновений со стульями и партами, пока я пытался держаться пути к своей. Немного побарахтавшись, я наконец нашёл искомый предмет и тяжело вздохнул.

— Отлично. Хотя… я точно клал его сюда?

Я не мог припомнить, чтобы оставлял телефон под партой. Скорее всего, я побоялся, что громкое уведомление прозвучит во время церемонии, и потому оставил его здесь.

— Теперь надо просто выбраться…

Однако облегчение от находки длилось недолго. Одна проблема была решена, но это не означало, что я в безопасности. Потому что теперь в голову лезли другие возможности, становясь семенами для новой порции тревоги. А вдруг кто-то видел меня? А вдруг сюда, спасаясь от полиции, забрёд убийца? Весь мир вокруг был тёмным, я не видел даже на несколько шагов вперёд. Словно провалился в чёрную яму. Я чувствовал, как температура тела падает, и потянул молнию куртки почти до самого горла. Но в противовес этому, ноги горели и рвались вперёд, снося меня вниз по лестнице к пути к отступлению.

По пути меня снова до смерти напугал плакат, висящий на стене в коридоре, но каким-то чудом я добрался до кабинета рисования невредимым. Вылез в окно, оказался во дворе. Ненадолго я замер в тени дерева, высматривая, нет ли патруля. Оглядывая двор, я увидел цветущие сакуры. Озарённые лунным светом, они сияли ярко-розовым, словно освещая мне путь.

— Даже ночью они прекрасны.

Очарованный их красотой, я на мгновение забыл все тревоги. Однако, когда я снова двинулся в путь, не глядя по сторонам, я буквально наткнулся на женскую фигуру, стоявшую с противоположной стороны моего укрытия.

— У-уа-а-ах?! — с рёвом я отскочил назад, создав дистанцию между собой и девушкой, которая тоже вздрогнула от испуга.

Её длинные собранные волосы колыхнулись от этого движения.

— И-и-их!.. К-кто вы?

Мы оба замерли в тени дерева, внимательно разглядывая друг друга.

— Я… извините, я не думал, что тут кто-то есть… — сказал я срывающимся голосом.

Я выбрал такой вежливый тон в основном потому, что девушка передо мной казалась старше. Она была примерно моего роста, черты её лица излучали зрелость. Было довольно темно, и я не мог разглядеть чётко, но в её волосах угадывался рыжеватый оттенок.

— Эм… Вы учитесь в нашей школе?

Я спросил это, потому что, хотя на ней была такая же форма, как у остальных девушек в школе, я не припоминал её лица.

— Ну… я кое-что забыла и хотела забрать… Но мне было слишком страшно заходить внутрь, вот я и простояла здесь всё это время… — её голос слегка дрожал.

Со стороны нас наверняка бы моментально неправильно поняли и приняли меня за нападавшего.

— Я… я тоже кое-что забыл, так что… клянусь, я не подозрительный тип! — я показал ей телефон в руке. — Вот, смотрите! На мне же толстовка нашей школы, правда?

Я вышел из тени дерева, чтобы продемонстрировать бирку на толстовке с надписью «Старшая школа Киёсиро». Этого, казалось, хватило, чтобы успокоить девушку, и она приблизилась.

— И хорошо… Мне было так страшно одной… — Она подошла так близко, что наши носы чуть не соприкоснулись.

Не привыкший к такой близости с противоположным полом, я почувствовал, как сердце ёкнуло.

— Э-эм… Кажется, вы немного слишком близко…

— Но… мне было так страшно… А вам не страшно в такой ситуации? — спросила она хрупким голосом, ухватившись за рукав моей формы.

— М-мне совершенно не страшно. Пустяки.

Это была чистейшая ложь. Я просто храбрился, что, наверное, и так было очевидно.

— Если можно… не могли бы вы проводить меня за пределы школы?..

Честно говоря, это я бы не отказался, чтобы меня проводили до безопасного места, но я не мог просто стряхнуть её руку и оставить здесь.

— К-конечно… Но, я думал, вы пришли забрать забытую вещь?

— Забытую вещь? — Девушка наклонила голову, казалось, смущённая.

Как, впрочем, и я.

— Разве вы не сказали только что, что пришли что-то забрать?..

— А, точно. Но ничего. Мне слишком страшно. Заберу завтра.

И вот, я зашагал к забору, а красавица последовала за мной по пятам. Хотя тревога в сердце никуда не делась, я также чувствовал приподнятость от её общества.

— Кстати, вы знаете о Семи Загадках нашей школы? — вдруг спросила девушка, прячась за моей спиной.

— Простите?

— О Семи Загадках этой школы. Слышали?

— Эм… Ну, слышал, но…

Честно говоря, я бы предпочёл не обсуждать подобные оккультные темы. Но раз уж я только что похвастался бесстрашием, я не мог попросить её сменить тему.

— И одна из них — «Ханако-сан из туалета».

— Э-это довольно классическая, да? — Я почувствовал желание заткнуть уши, но гордость не позволяла.

— Говорят, именно в такие ночи.

Внезапно из её голоса исчезли все эмоции, будто она превратилась в робота.

— Что?..

— Я сказала, что это происходит в такие ночи, — её голос ударил мне в спину, и по позвоночнику пробежала дрожь.

— Ч-что происходит?..

— Появляется та самая Ханако-сан.

А вдруг призраки и правда существуют? А вдруг Семь Загадок нашей школы реальны? А вдруг девушка прямо за моей спиной… и есть та самая Ханако-сан?..

— …! — Резким движением я обернулся, чтобы взглянуть на неё.

Однако ничего не изменилось. Это была всё та же девушка, которую я встретил во дворе.

— Г-осподи, не пугай так… Сердце не выдержит, — я вздохнул и тут же заныл.

— Ах, вы подумали, что я та самая Ханако-сан?

— Ха-ха-ха, пожалуй, чуточку?

— Ох, ну и фантазия у вас, — она впервые за этот вечер усмехнулась, и улыбка её была ослепительной.

Затем она указала пальцем за мою спину. В тот же миг я услышал скрип двери. Но этой двери здесь не должно было быть. Этот звук, слишком пронзительный и жуткий для моего вкуса, мгновенно достиг ушей. Прежде чем я успел подумать, тело среагировало рефлекторно. Передо мной пространство двора исказилось и разорвалось. Там, где его не было, возникла дверь. И пространство за ней стало видимым. Деревянная стена, белая плитка вокруг и слишком знакомый унитаз в центре. Прямо перед ним… стояла девочка.

— О… Э… А?..

Или, по крайней мере, я предположил, что это девочка, потому что силуэт был женским, хотя и напоминал лишь чёрную тень. Однако там, где должны быть глаза и рот, было белое.

— Что за чёрт?..

Я тут же отшатнулся назад. Её белый рот слегка дрогнул, приняв форму улыбки. В следующий миг её силуэт расплылся и превратился в чёрный дым.

— А-а-ах! Не-е-ет! Что это такое?! Этого не может быть! — закричал я со слезами на глазах, когда чёрный дым устремился ко мне. — Не-е-ет! Простите!

Ноги подкосились, и я шлёпнулся на задницу, а чёрный дым пронёсся мимо. Я попытался проследить за ним взглядом, но он был слишком быстр и в конце концов обвился вокруг сакуры во дворе, как змея вокруг жертвы. Дерево в ответ яростно закачалось из стороны в сторону, будто в него врезался торнадо. Раздался оглушительный треск, и ветви начали ломаться и разлетаться во все стороны.

— Думаю, достаточно, Ханако. Бедное дерево.

Но вдруг напряжение разрезал пополам властный и уверенный голос. Чёрный дым, будто откликнувшись на него, завился вокруг дерева ещё раз и отпрянул прочь. Он промчался мимо меня, словно скоростной поезд, и вернулся в туалет. Невидимая дверь передо мной захлопнулась, и в последний миг я успел разглядеть, как дым снова обретает форму девочки.

— Ч-что это вообще было?..

— Это была Ханако-сан. Разве вы не слушали мои слова?

Я заерзал, разыскивая взглядом владелицу этого голоса.

— Здесь, здесь.

Я поднял глаза к небу. Она была там, на самой вершине цветущей сакуры. Та самая девушка, что только что следовала за мной, — теперь парила в воздухе.

— Извини за испуг, парень — а нет, не скажу. В конце концов, это наша работа, и мы должны её выполнять.

На ней больше не было формы. Вместо этого на ней было традиционное кимоно со стреловидным узором, и она смотрела на меня с усмешкой, приподняв уголок рта.

— Меня зовут Тэнко. Я — та, кто управляет Семью Загадками этой школы.

Все лепестки сакуры, что ещё мгновение назад цвели на ветвях, теперь осыпались и сгустились вокруг неё. Её рыжеватые волосы и ярко-розовые лепестки создавали приятное лиловое сияние. На миг я не был уверен, происходит ли это наяву, или я просто смотрю на картину в музее. В любом случае, я лишь затаив дыхание смотрел на это зрелище.

— Поздравляю. С этого момента ты — один из нас. Одна из Семи Загадок этой школы.

Один из бесчисленных лепестков шлёпнул меня по лицу. Но единственное, о чём я смог подумать в тот миг, — это бежать. Я даже не обернулся, а лишь издавал нечленораздельные вопли, пока мчался обратно домой. Ворвался в свою комнату, нырнул в кровать, накрылся с головой одеялом и просто ждал, когда придёт утро.

----------

Глава весны

Глава 1: Глава весны

Семь загадок старшей школы Киёсиро

[Призрак Ханако-сан из туалета]

Давным-давно в этой школе умерла одна девочка. Однако часть её души навсегда осталась привязана к школе. Даже после того, как все, кто её когда-то знал, ушли… Даже после всех перестроек школьного здания её душа оставалась здесь. В конце концов, даже сама девочка забыла, как она умерла. Забыла, о чём думала все эти годы… Пока не забыла, что когда-то была человеком.

Много лет спустя перед этой душой появился один ученик. Он хотел проверить слухи о неком монстре, прячущемся в туалетах. Этот монстр был известен как Призрак Ханако-сан из туалета. И так душа девочки решила стать этим самым монстром. Чтобы прожить историю такой загадки… и так она стала одной из Семи.

Наконец весенние каникулы подошли к концу. Ни разу не заболев и не мучаясь кошмарами, я просто наслаждался длительным перерывом в учёбе. В какой-то момент начало казаться, что пережитое в тот день было не более чем ночным кошмаром или плодом моей юношеской фантазии. В день церемонии начала учебного года я всё ещё с некоторой тревогой входил на школьную территорию, но приятная атмосфера и знакомые виды здания наконец позволили мне пережить тот опыт. Не говоря уже о том, что у меня в голове крутилось множество других забот.

А вдруг кто-то в классе окажется тем, с кем я не смогу поладить? А вдруг кто-то вспомнит, как меня тошнило на физкультуре? А вдруг люди решат, что моя новая стрижка со вчерашнего дня — это попытка стать популярным? С детства каждый раз при смене класса, каждый раз, встречая новых людей, каждый раз, просто делая поворот и начиная новый день, у меня находились другие поводы для беспокойства. И со всеми этими заботами в голове у меня не было ни времени, ни сил думать о той истории с привидениями.

После окончания торжественной линейки мы выслушали представление нашего нового классного руководителя, а также друг друга. Мы перешли в третий класс, и наш кабинет теперь находился на четвёртом этаже, отчего пейзаж за окнами стал немного другим. И пока я разглядывал рекламный щит далёкого боулинг-клуба, учитель закончил общие объяснения.

— Ладно, дети, теперь у вас большая перемена. Но помните, что после неё будет консультация по экзаменам, так что по домам не разбегайтесь, ясно?

Едва эти слова слетели с губ учителя, одноклассники пришли в движение. Они сбивались в кучки со своими товарищами по кружкам или другими компаниями, возможно, даже с одноклассниками прошлых лет. Я же схватил сумку с булкой и, пройдя мимо шумных групп, вышел из класса. Затем я направился ко второму учебному корпусу. Там находились специализированные кабинеты, а также всё, что связано с литературой и физикой. На самом верхнем этаже я добрался до комнаты в самом конце коридора. Оглядевшись, чтобы убедиться, что никто не видит, я открыл маленькое окошко у своих ног.

— Прыг.

Я осторожно проскользнул внутрь и, оказавшись в помещении, вернул окно в прежнее положение. Половина класса была заставлена стульями и партами, сложенными стопками и покрытыми пылью. Поскольку в этой школе, как говорят, с каждым годом становится меньше учеников, у нас появляется больше неиспользуемых классов, которые в итоге забрасываются вот так. И по этой причине здесь вообще-то довольно пыльно.

В первом классе у меня был одноклассник, с которым мы часто вместе обедали. Он пришёл из другой средней школы и состоял в футбольной секции. Мы быстро подружились после того, как он заговорил со мной в день церемонии поступления. После этого большую часть следующего года мы проводили вместе большие перемены. Однако, когда тот год закончился, мы оказались в разных классах. Сначала я ещё пытался поддерживать наши отношения и подходил к его классу, но он быстро обзавёлся новыми друзьями. И у меня появилось ещё больше причин для беспокойства — и колебаний. А вдруг они будут смеяться надо мной за то, что я ещё не завёл новых друзей? А вдруг его новые одноклассники возненавидят меня? А вдруг он не считал нас достаточно близкими, чтобы проводить со мной время?

И так я не смог присоединиться к его компании. Однако, даже если бы я обедал один, мои тревоги никуда бы не делись. В голове становилось всё больше голосов. А вдруг люди сочтут меня жалким из-за таких переживаний? А вдруг они решат, что я одиночка, потому что ем один? И вот я ходил по школе в поисках места, где можно поесть, и в конце концов нашёл этот пустой класс. И сделал это место своей базой на каждую большую перемену. Весь прошлый год мой бывший друг, вероятно, думал, что я провожу время с новыми друзьями, а мои собственные одноклассники, наверное, считали, что я с кем-то. Несомненно, в этом году всё сложится точно так же.

Я взял один из стульев, сложенных на парте, и придвинул его к окну. Озарённый приятным теплом полуденного солнца, я, почти чувствуя лёгкую дремоту, смотрел вниз на школьный двор. Все скамейки, которые было видно, были заняты другими учениками, обедающими.

— Неужто не напугало бы этих бедолаг до полусмерти, увидь они лицо, уставившееся на них сверху?

Внезапно позади меня раздался голос. Всё моё тело застыло, и я случайно раздавил булку, которую держал в руке. Хуже всего было то, что я узнал этот голос. Это был голос девушки, которую я встретил в день выпускного вечера.

— Ты… шутишь…

Моя голова повернулась так же неловко, как у робота, которого давно не смазывали, и я заставил себя взглянуть на хозяйку голоса. Там, в углу комнаты, сидя на стуле, я увидел ту самую девушку.

— Шутка? Есть ли в этом какая-либо сущность комедии? — Она поднялась со стула и медленно опустилась на пол.

При спуске она заставила танцевать пыль вокруг себя, но не издала ни звука.

— Врёшь! Это должна быть ложь! Шутка! — Я вскочил со стула, но моя нога запуталась в нём, и я упал.

— Ха-ха-ха! У тебя самые забавные реакции, парень! Даже тогда, когда мы впервые встретились!

Как и прежде, на ней была одежда со стреловидным узором. Поскольку кимоно подчёркивало её бюст, он казался ещё больше, чем раньше.

— Не подходи! Не подходи! Убирайся!

— Твои слова путаются, дружище. Ты случайно не ударился головой?

— Исчезни, нечисть!

Я швырнул в девушку булку, от которой перед этим откусил. Однако она просто пролетела сквозь неё и упала на пол позади.

— Ты атакуешь меня духовным заклинанием, а затем следуешь физическим ударом… Боюсь, это на меня не подействует. Я не нахожу в этом ни боли, ни радости.

— Серьёзно…?

— Серьёзно, серьёзно. Я не галлюцинация и не сон, который преследовал тебя. Я призрак! Так что, пожалуйста, просто успокойся на минутку, — она хлопнула себя по коленям и села, скрестив ноги.

В моей голове возникло множество различных вариантов развития событий. Всё могло закончиться тем, что меня заклянут нас смерть, может, я уже сошёл с ума, а может, это какая-то жестокий телевизионный розыгрыш.

— Эм… Здравствуйте? Меня зовут Накадзаки Юя. Я из класса 3-Б, да.

Я решил представиться, всё ещё не зная, как правильно себя вести. Стоит ли мне пасть на колени или проявить почтение? Не могу сказать.

— Хватит церемоний. Давай проще, — сказала она и махнула рукой, разведя ноги.

Сразу после этого она продолжила парить в воздухе.

— Меня зовут Тэнко! Я одна из Семи Загадок этой школы, а также та, кто ими управляет. Просто зови меня Тэнко! — с жаром в голосе произнесла она, хлопнув ладонью по груди.

— Так… Эти Семь Загадок снова…

— Именно, Семь Загадок, — гордо ответила она, но я не был настолько доверчив, чтобы сразу же купиться на это.

Сначала мне нужно было проверить, не сон ли это, поэтому я решил ущипнуть себя за ногу.

— Ай!

— Нога онемела, случайно? Не беспокойся о внешнем виде, парень.

— Нет, я в полном порядке… Итак, Тэнко-сан из Семи Загадок, да? Какие у вас могут быть ко мне дела…?

— Опять же, можешь оставить свой официальный тон. Из-за него труднее донести суть ситуации.

— Это не так просто, как ты говоришь…

А вдруг эта женщина передо мной… и вправду дух? Она может наложить на меня проклятие, если я испорчу ей настроение. Здесь нельзя быть неосторожным.

— Дела… Ну, как я и сказала при нашей первой встрече, я пришла поздравить тебя. Ведь ты был избран следующим членом Семи Загадок! — Она хлопнула в ладоши, с ухмылкой произнеся: «Поздравляю!»

— Я совершенно не понимаю, о чём ты говоришь…

— Но больше мне нечего сказать. Таким образом, мои объяснения закончены!

— Пожалуйста, не заканчивай так?!

Из-за её до смешного беззаботного отношения я не смог сдержаться и прошипел на неё. Но, кажется, это сработало против меня, потому что дух, похоже, очень наслаждался моей реакцией.

— До прошлого года у нас было семь членов Загадок, чтобы заполнить ряды, — она сделала «камень» одной рукой и «ножницы» другой. — Однако один из них не так давно отправился в путешествие.

— В… путешествие?

— Помнишь пластиковый макет скелета в кабинете естествознания? Его на самом деле отправили в другую школу, и таким образом в наших рядах открылось вакантное место, — сказала она, загибая один палец.

— Скелет… в кабинете естествознания?

Это напомнило мне слухи о том, что в нашей школе поздно ночью слышен смех скелета…

— Но подумать только, он смеялся до тех пор, пока у него не отвалилась челюсть… Какой трудолюбивый глупец.

Так даже скелеты страдают от травм и болезней? Но дух проигнорировал мои сомнения и продолжил.

— Так как я та, кто присматривает за Семью Загадками, на меня легла обязанность заполнить свободное место.

— Мне кажется, вы вполне могли бы продолжать и вшестером…

Конечно, семь звучит лучше, чем шесть, но для обычного человека вроде меня это действительно не имеет значения.

— Если бы можно было, я бы с радостью пошла этим путём. На самом деле, регистрация новой Загадки, чтобы пополнить наши ряды, — это сплошная головная боль. Однако Семь Загадок должно быть всегда. Таково правило. Или, скорее, таков закон этого мира, — она пожала плечами.

— Так… Это что, какой-то розыгрыш? Где камеры?

— Ты довольно скептичен, не так ли? Скорее трусишка, чем просто беспокойный. Могу сказать тебе столько раз, сколько потребуется, чтобы это дошло: я дух!

— А я не настолько простак, чтобы слепо верить в это.

— Я не лгу. Я предельно честна.

Мне не хотелось верить, но, глядя на девушку, парящую в воздухе у меня перед глазами, и вспоминая ту роковую ночь, всё это можно было объяснить только тем, что она действительно была духом.

— Но даже так… Почему сделать Загадкой меня?

— Потому что ты оказался в этой школе в тот самый день, — прямо ответила Тэнко-сан.

— В тот день? Ты имеешь в виду день выпускного вечера?

Должно быть, она имеет в виду тот день, когда я пробрался в школу.

— Верно. Обряд передачи новому члену Загадок происходит ночью в день выпускного вечера, как только часы бьют полночь. Всё для того, чтобы всегда было Семь Загадок, — объяснила она, кружась в воздухе.

Её рукава оставляли следы из воздуха и пыли.

— Вообще говоря, мы выбирали в качестве следующей Загадки души, уже покинувшие этот мир. Но так случилось, что в тот день мы не смогли найти другую душу.

— Поэтому ты выбрала меня…?

— Именно так. У тебя был безупречный тайминг, это правда.

— Хм? Так… Значит ли это, что я умру?

— Ха-ха-ха! О, прошу! Мы не станем забирать чью-то душу без разрешения!

Должно быть, она заметила мой ужас, потому что широко ухмыльнулась, обнажив задние зубы.

— Я просто зарегистрировала твою душу как временную седьмую загадку.

— Зарегистрировала… Но я всё ещё жив?

— Душа — это душа. Будь она в теле из плоти или нет, она всё равно существует. Нет никаких условий для её существования.

Тэнко-сан подлетела ко мне и вынула листок бумаги. Затем она развернула его, как конверт, и я увидел что-то похожее на список.

Семь Загадок старшей школы Киёсиро

1. Тэнко-сан.

2. Призрак Ханако-сан из туалета

3. Дыхание мира духов

4. Тринадцатая ступенька

5. Красноглазая птица

6. Проклятое письмо

7. Накадзаки-кун из класса 3-Б (врем.)

Из всех перечисленных я слышал их имена раньше в историях, передаваемых другими учениками. По крайней мере, было не совсем правильно видеть среди них своё имя.

— И ещё… «Временный»?

— Я знаю, что прошу у тебя многого. Но, как я уже говорила, в ночь выпускного вечера должно быть Семь Загадок. Так что, по крайней мере, до конца этого года тебе придётся смириться, — сказала Тэнко требовательным тоном, не допуская никаких возражений с моей стороны.

И всё же я не смог сдержаться и повысил голос.

— Да ни за что! Не говоря уже о том, что во мне нет ничего загадочного!

— Ты жив, но являешься членом Семи Загадок… Если это не достаточно загадочно, то я не знаю, что тогда!

— И тебя устраивает такое оправдание?

Слова Тэнко смешались в моей голове, и я попросил минутку передышки, чтобы собрать их во что-то связное.

— А есть ли какая-то выгода для меня от того, что я буду частью этих Семи Загадок?

— Не то чтобы я помнила!

— Можешь, пожалуйста, быть увереннее в этом?!

— Ничего такого! Обещаю!

— А что насчёт того, что моё тело станет слабее или что-то в этом роде?

— Этого не случится.

— А теперь я подсознательно притягиваю злых духов?

— Не будешь!

— Так что мне просто нужно прожить свои дни как обычно до следующего выпускного вечера?

— Абсолютно верно. Просто продолжай плыть по течению, как на «Титанике»!

— Нет более неуместной аналогии для такой ситуации!

— Не зацикливайся на мелочах, парень! Ха-ха-ха! — Она разразилась звонким смехом.

Её слова не отбрасывали тени и звучали ужасно убедительно.

— Ты просто плывёшь по течению, да…?

То, как она вела себя так самоуверенно и надменно, несмотря на то что была призраком, медленно, но верно стирало мой страх перед ней.

— Конечно, я не стану просить тебя об этом, не предложив ничего взамен! Я обещаю тебе награду за время, пока ты действуешь как Загадка!

— Награду?

— Что ж, объясню это в своё время. А сейчас пора бежать. Скоро начнутся уроки, — сказала Тэнко как раз перед тем, как прозвенел звонок.

Я даже слышал его здесь, в заброшенном классе, доносящимся из заржавевших динамиков.

— О, кстати.

— Да? Что-то ещё?

— Если ты того пожелаешь, ты можешь оставаться Загадкой и после своего годичного срока службы. Если твоя душа того захочет, я не стану препятствовать.

— Отказываюсь. Если я не провалю выпускные экзамены, то закончу школу. Нет смысла быть Загадкой в этой школе, если я даже не буду её активно посещать.

— Если мы извлечём твою душу из тела, это вполне возможно.

— Это слишком страшно!

Осторожность по отношению к Тэнко, ослабевшая в ходе этого разговора, теперь стала сильнее, чем когда-либо.

·

Когда я, как всегда, ел свой обед в пустом классе, Тэнко вскоре появилась.

— Ну вот и ты.

— Не относись ко мне как к какому-то призраку.

— Но ты и есть призрак.

— Ха-ха-ха! Совершенно верно! Попался. Ямада-кун, потри ему голову.

— Подай мне напольную подушку.

Она закружилась вокруг меня и палочками взяла рулет из омлета. С тех пор как мы поговорили в день начала занятий, она регулярно появлялась передо мной по несколько раз в день, будь то во время уроков, физкультуры или когда ей вздумается. По-видимому, никто, кроме меня, не мог её видеть, поэтому она могла говорить и делать всё, что хотела, и так же быстро исчезать. Конечно, я не могу отвечать на её слова, когда вокруг люди, поэтому стараюсь изо всех сил её игнорировать. Хотя это очень трудно, когда она стоит передо мной и смеётся над учителем литературы и его (как все предполагают) париком. Чем больше времени проходило, тем слабее становилась моя осторожность по отношению к ней… или, вернее, я просто устал с ней возиться.

— Клянусь… Единственное место, дающее мне проблеск покоя, и даже здесь я не могу передохнуть…

— Это моё—

— Что твоё?

Тэнко сделала паузу, чтобы тщательно подобрать следующие слова.

— Это моя свобода. Я делаю то, что хочу.

— Ты не ошибаешься, но мне просто интересно, в какие ещё проделки ты пускаешься, когда меня нет рядом.

Она до этого момента лежала на парте, а теперь приподнялась и взглянула на меня.

— Я гуляю, наблюдаю за уроками, сплю или просто делаю всё, что захочу. Я также читаю «Джамп», если удаётся раздобыть, — сказала она и достала из кармана журнал с мангой.

— Ты читаешь мангу?

— Те выпуски, которые ученики выбрасывают, — пояснила она и с комфортом устроилась в воздухе, чтобы почитать ещё.

Поскольку она бесцеремонно скрестила ноги, её юбка задралась до бёдер.

— Ха-ха-ха! «Джамп» довольно интересный, я бы сказала!

На обложке рядом с обычным заголовком я разглядел слово «Санди». Видимо, для неё всё выглядит одинаково.

— Позволь рассказать о своих трудностях. Когда начинаются новые школьные каникулы и ученики перестают приносить новые выпуски, я всегда так много пропускаю по сюжету. Знаю! Почему бы тебе не приносить мне выпуски вместо этого? Покупай мне «Джамп», да?

— Не принимай меня за какого-то посыльного. И потом, бери сама. Или что? Ты не можешь покидать территорию школы?

— Поскольку я Загадка этой школы, я могу покидать её лишь на короткое время. За пределами периметра моё тело слабеет, и оно и так довольно ограничено.

Это объясняет, почему она не появляется, когда я дома или где-то ещё. Похоже, тогда у меня бывает передышка. При условии, что она не лжёт мне.

— Ты не тусуешься и не разговариваешь с другими Загадками?

— Извини за разочарование, но у других Загадок нет личностей. Они — осколки душ своих прежних «я».

— Осколки…?

— Верно. Даже когда солнце полностью садится, ведь бывает время, когда небо ещё светлое, правда?

— Да, это так.

— Это происходит от слабого света, который застаивается в воздухе и освещает землю внизу. Духи следуют той же логике. В конце концов, эти души исчезнут в рай, ад или какую-то другую плоскость, о которой мы не знаем, — Тэнко соединила кончики пальцев и медленно развела их снова. — Однако осколки души… Их чувства, эмоции, воля или как бы вы это ни называли… Часть их остаётся связанной с этим миром.

— Остаются…

— Просто взгляни на Ханако-сан. Она может казаться обладающей личностью, но всё, что у неё осталось, — это осколок её души, который говорит ей «вести себя как маленькая девочка». И это всё, что она может делать.

Я вспомнил ту ночь. Ну, у неё была способность дурачиться с лепестками цветов, так что я сомневаюсь, что она действительно вела себя как маленькая девочка. Это было страшнее чего бы то ни было.

— Представь, если бы все души людей, умерших до этого момента, могли дурачиться в этом мире по своему желанию.

— Хм? Погоди… Так что насчёт тебя? Ты кажешься мне обычным человеком, а не просто осколком души.

— Не исключено, что более крупные части этих душ могут сохранять человеческий разум. И даже если они возникают, они в конце концов исчезают.

— И ты — одна из таких редких причин?

— Ну, я скорее не призрак, а дух или богиня, я бы сказала, — она похлопала своими длинными ногами.

— Богиня…?

Это звучало для меня как полная чепуха, и я не мог скрыть этого чувства в своём тоне. Как и ожидалось, Тэнко ответила обиженным голосом.

— Ты что, смеёшься надо мной? Я хочу, чтобы ты знал, я была здесь задолго до того, как твои предки стирали бельё в реке. Я ведь дух сакуры.

— Дерева? Ты имеешь в виду то дерево?

— Верно. То самое. В то время оно уходило высоко в небо, может быть, достаточно высоко, чтобы пронзить небеса. На вершине воздух был невероятно разреженным.

Даже по современным меркам это было невероятно высоко. При условии, что она не лгала.

— В любом случае, это огромное дерево было объектом почитания для многих людей. А я была духом, обитавшим в этом дереве.

— И почему этот дух теперь в нашей школе?

— Однажды, после сильного оползня, дерево упало. Но люди, жившие поблизости, не смогли его покинуть. Их «священное дерево, которое так долго оберегало их», было вместо этого использовано для постройки соседней школы. Мне было поручено теперь присматривать за детьми, растущими здесь, — она с гордостью выпятила грудь, словно рассказывая героическую сагу. — И так я стала частью этой школы и её духом-хранителем.

— Значит, эта школа была сделана из дерева… которое технически было тобой? — Я осмотрелся по комнате.

— Разве эта школа выглядит сделанной из дерева? Её несколько раз перестраивали. Теперь осталась лишь малая часть.

— Значит, прежняя сакура теперь — сама школа.

Это объясняет, почему Тэнко была так озабочена тем, чтобы не повредить сакуру в день выпускного вечера.

— Что ж, что ж, скажу я! Для вас, людей, призрак едва ли отличается от духа, не так ли? Вот почему я называю себя призраком точно так же. Не думай о мелочах и просто прими, что я важное существо! Ха-ха-ха! — Она разразилась хвастливым смехом, который разжёг во мне желание немного её подразнить.

— Значит… Ты на самом деле довольно старая?

— С человеческой точки зрения, наверное, можно так сказать.

— И вот, несмотря на свой возраст, ты надела форму нашей школы и притворилась напуганной? Это как-то… знаешь, больно.

— Ха-ха-ха-ха! Это было довольно весело, я тебе скажу!

Не знаю, из-за того ли, что она дух или призрак, или, может быть, просто из-за её личности, но она, кажется, не восприняла мой цинизм негативно.

— Именно! М-хм… Хнгх… Кхм! Ахх, мне так страшно, я даже не могу пошевелиться… Довольно мило, не находишь?

Она даже изменила тон голоса, чтобы поддержать игру. И было страшно, насколько велика была перемена.

— Кстати, говоря о форме, мой халат здесь — это на самом деле форма тех далёких времён, — сказала она и покружилась на месте.

Закончив завтрак, я посмотрел вниз на двор и наблюдал за обычной сценой.

— Что привлекло твой взгляд? — позвала меня Тэнко, и я поспешно обернулся, слегка смутившись.

— Ты уже дочитала мангу?

— А что в этом плохого? Что важнее, ты смотрел, как та девушка сморкается, предположительно из-за сенной лихорадки? — Тэнко прошла сквозь окно и выглянула во двор, защищая глаза от солнца.

— Вовсе нет! Какая у меня, по-твоему, фетиш?

Дело было совсем не в этом, но я не хотел, чтобы она узнала, на что именно я смотрел, поэтому тут же соврал.

— Смотри, я проверял вот это.

Я указал на большой кусок ткани, свисавший со школьного здания напротив нас. На нём было написано: «Поздравляем Аоками Синдзи с участием в Олимпийских играх в заплыве на 200 м на спине и эстафете».

— Этот Аоками — наш выпускник. И он прошёл на Олимпиаду. Можешь представить?

— О, он. Я помню. Видя его усердие тогда, я не удивлена.

— Ты помнишь всех выпускников или что-то в этом роде?

— Не всех, но большинство. Все ученики этой школы в основном как мои дети, так что, если они довольно обычны и не выделяются, я стараюсь… — Она сказала это и замолчала на полуслове, глядя на меня. — Но не волнуйся, я приложу все усилия, чтобы попытаться запомнить тебя!

Она хлопнула себя рукой по груди. Я довольно впечатлён, что она может сказать это без всякого злого умысла.

— Ну, я и есть тот самый обычный. Этот Аоками, должно быть, был особенным даже как ученик, да? Попадал на национальные соревнования и даже побеждал. Наверное, удивительные люди в жизни всегда были удивительными с самых школьных лет.

— В этом отношении ты считал себя совершенно бесполезным, раз обедал здесь в одиночестве, да? — Тэнко прищурилась.

К моему удивлению, в её словах не было циничного тона. Она, казалось, искренне беспокоилась обо мне. Но то, что она попыталась потереть мне голову, не очень-то мне понравилось, поэтому я отмахнулся от её руки.

— Не так уж всё великолепно, как ты говоришь… но довольно близко к этому.

— Хи-хи. Ну, ты абсолютно себя недооцениваешь, — Тэнко показала глубокую улыбку. — Возможно, так было до прошлого учебного года… Но теперь ты другой. Ведь ты — живая Загадка из класса 3-Б, Накадзаки-кун!

Тэнко хлопнула ладонью по доске, как учитель, собирающийся начать объяснение.

— Семь Загадок — все призраки, и поэтому они способны создавать явления, которые обычный человек, такой как ты, не сможет понять.

— Ты имеешь в виду, как та Ханако-сан, которая превратилась в чёрный дым?

Вспомнив это зрелище, я снова почувствовал жуткий холодок.

— Правильно. Ну, она довольно своеобразный случай даже среди Загадок, и то, что она делает, всегда довольно эффектно.

Выслушав её объяснение, я позволил себе некоторое облегчение. Если бы эта школа кишела призраками на каждом углу, ни один ученик не согласился бы посещать это место.

— В любом случае, явления, вызванные призраками, распространились среди учеников. И поэтому появились эти истории о привидениях.

— Значит… Я тоже обладаю способностью вызывать подобные явления?

— Нет, вовсе нет. Ты всё ещё обычный человек.

Ах, да. Только моя душа была зарегистрирована как член этой группы.

— Но взамен! — провозгласила Тэнко звонким голосом. — Почему бы мне не одолжить тебе силы других Загадок? В конце концов, это награда, которую я могу тебе дать! — Она указала на меня указательным пальцем.

— Одолжить их силу…?

— Как я уже говорила, у других Загадок нет собственной воли или личностей. Они всего лишь осколки своих прежних личностей. Поэтому вместо этого ты можешь отдать им команду использовать свою силу.

— Такое возможно?

— Поскольку я та, кто управляет Семью Загадками. Естественно, я абсолютно могу.

— Значит, я тоже мог бы создавать эти явления…

Пока я колебался, Тэнко продолжила.

— Однако ваши позиции останутся равными. Ты можешь только отдавать команды. Если Семь Загадок пострадают от твоих рук или ты злоупотребишь ими, тебя накажут.

— Как те, у кого нет личностей, могут даже чувствовать, что ими злоупотребляют?

— Их инстинкты и чувства сохраняются, даже как простые осколки их прежних «я». И они действуют на их основе даже сейчас.

— Инстинкты их душ…

Я слышал истории о душе, которая погибла в дорожной аварии и потому стала призраком, чтобы защищать других водителей. Затем Тэнко вынула листок бумаги и показала его мне. На нём был список Семи Загадок нашей школы.

— Именно так, и хотя мы с тобой выпадаем из этого списка, у тебя всё ещё есть в распоряжении пять других способностей. Если бы мне пришлось выбирать, эта, пожалуй, будет самым лёгким началом, — сказала она, достала что-то из нагрудного кармана и бросила мне.

— Телефон…? Значит…

— Именно. Проклятое письмо.

Семь Загадок старшей школы Киёсиро

[Проклятое письмо]

Однажды определённой ученице приходит письмо. Оно пришло с адреса, которого она не сохраняла, и содержание было похоже на дневник. Поэтому она решила списать это на розыгрыш и проигнорировать. Однако с тех пор эти письма приходили к ней каждый день. Даже после смены собственного адреса, даже после смены телефона, эти письма продолжали приходить. И тогда она перестала носить телефон вообще. Но как только она подумала, что наконец свободна, она погибла в трагической аварии. И дата этого была указана в письме.

…Вот вкратце.

Тэнко закончила объяснение [Проклятого письма].

— Ч-что? Я бы предпочёл не связываться с чем-то таким жутким, — пробурчал я, держа телефон между двумя пальцами, как грязь, найденную в комнате.

— Будь осторожен с этим. Он ведь несёт в себе душу человека. Прояви уважение.

— Правда?

Я поправил хват телефона, теперь держа его обеими руками.

— Души умерших прилипают к объектам, к которым они были привязаны прямо перед смертью. И теперь душа, которой когда-то принадлежал этот телефон, спит в нём.

Я решил извиниться перед телефоном. Увидев это, Тэнко продолжила.

— Хотя эта история сильно преувеличена. На самом деле, ты можешь отправлять письма только на телефоны в пределах этой школы и читать содержимое полученных, — добавила она.

— Значит… Я могу взломать телефоны всех учеников?

— Взломать…? Я не знаю, что влечёт за собой это слово, но, наверное, что-то в этом роде. Однако я не допускаю никакого злоупотребления! Если это произойдёт, я заставлю тебя вернуть эту силу мне.

Я посмотрел на старый раскладушник в своих руках. Он казался легче, чем я привык, и довольно тревожным.

— Или может быть, ты не знаком с этим типом телефона? Он довольно простой, ты просто раскрываешь его вот здесь, а потом… — Она объясняла руками, но…

— Я столько знаю. Даже у меня такой же тип телефона.

Насколько я слышал, многие ученики в нашем классе начали переходить на новые телефоны, но я не мог не беспокоиться. А вдруг я случайно сломаю его? Или где-нибудь облажаюсь? И поэтому я всё ещё не сменил свой телефон.

— В любом случае, просто попробуй! Никогда не узнаешь, пока не попробуешь!

— Говоришь, но… — Я посмотрел в окно, вниз на двор.

— Наверное, лучше попробовать с кем-то знакомым.

— Тогда… Погоди, нет, — я начал фразу, но тут же прервался. — Ты же не собираешься сказать что-то вроде «Как только воспользуешься этим, ты не сможешь отказаться от роли Загадки», правда?

— Ха-ха-ха! Ты и вправду трусишка и беспокойный! Но это не обман, могу пообещать, — она от души рассмеялась, и я снова начал думать.

— …Тогда как насчёт той девушки, которая обедает там? — Я указал на одну девушку, сидящую на скамейке во дворе.

— Хо-хо? Довольно милую девушку ты выбрал, — Тэнко показала мне полуухмылку.

— Что это за взгляд? Это не то, что ты думаешь. Она из санитарного комитета в моём классе. Думаю, её зовут Асакура-сан. И она сидит совсем впереди.

— Этой информации нам достаточно. Давай проверим её телефонную книгу.

— Телефонную книгу…?

— Ну, как вы это называете сейчас? Вот это!

— Адресная книга?

— Да! Именно!

Я раскрыл телефон и проверил адресную книгу. Там я сразу увидел строки с номерами на экране.

— Полагаю, мне нужно нажать на это?

Прокрутив прямо вниз примерно 50 строк, я заметил имя Асакуры-сан. Выбрав его, меня встретила милая картинка с котёнком.

— С этим твой телефон подключён к её.

Возможно, это обои на телефоне Асакуры-сан. Я управлял телефоном и открыл её входящие, что позволило мне пролистать её прошлые письма. Некоторые из них были от людей с той же фамилией, должно быть, её семья. Некоторые казались больше похожими на её друзей. Только сейчас до меня дошло, что я на самом деле просматриваю её телефон.

— Уф… Читать даже содержание — это же просто преступление, нет?

Осознавая силу этого Проклятого письма, я почувствовал, как холодный пот покрыл мои руки.

— Если ты действительно так чувствуешь, то можешь всегда не использовать его. Это твоя свобода, в конце концов.

Как она и предложила, я хотел закрыть телефон. Однако, увидев одно определённое письмо, я остановился. Отправитель не был добавлен в адресную книгу, значит, он должен быть незарегистрированным… но таких было несколько.

— А? Все они были отправлены за последние несколько часов. Может, это прямое письмо…?

— Прямое письмо? — Тэнко наклонила голову в замешательстве.

— Это вроде спама, который приходит от компаний или сервисов, рассказывая о распродажах и тому подобном… Но, думаю, будет быстрее просто показать, — сказал я и открыл одно из тех писем на лёгком настроении.

Однако, прочитав содержание, мы с Тэнко ахнули вслух.

— Что… за чёрт…

Слова, которыми нас встретили, были отвратительны. Шепот любви и восхищения, но жуткий и тревожный. Среди них были такие фразы, как «Я хочу покрыть шрамами твое прекрасное лицо». Я продолжил проверять другие письма с того же адреса. Это были подглядывающие фотографии, сделанные за девушкой. И это было не всё. Я заметил видео, где отправитель сжигал фотографии девушки или облизывал их, закрывая лицо чёрными полосами. Я отчаянно подавил позыв к рвоте и закрыл телефон.

— Это, конечно, не повод для смеха, — пробормотала Тэнко.

·

— Ты знала? Сакура во дворе сбросила всего один лист в день выпускного вечера.

— Знаю, знаю! Приходили какие-то люди осматривать её, да? Может, дерево заболело?

— Сомневаюсь. Оно же сейчас листья выпускает, правда?

Я слышал разговор нескольких девочек, проходя мимо них в коридоре. Солнце начало садиться, окрашивая внутренности классов в насыщенный оранжевый цвет. В классе был только я, с несколькими оставленными сумками на партах.

— Вот она идёт, — сказала Тэнко, проскользнув сквозь стену класса, чтобы приблизиться ко мне.

Услышав это, я присел на корточки и притворился, что что-то ищу. Вскоре дверь класса открылась, и вошла Асакура-сан. Зная, что как член санитарного комитета у неё сегодня было ещё одно собрание, я ждал здесь, пока она не вернётся за своей сумкой. Тэнко сказала, что я мог бы просто подойти к ней нормально, но я не хотел её спугнуть, так как мы почти никогда не разговаривали.

— Хм? Что-то не так?

Должно быть, она увидела, как я ползаю между рядами парт, и, добрая, как она есть, подошла ко мне.

— Вообще-то, я уронил свой школьный значок, — произнёс я ту самую фразу, которую много раз репетировал.

Даже так она всё ещё звучала немного скованно. Тэнко смотрела на меня и качала головой в неверии.

— Значок… А, твой пропуск, да?

К счастью, она поняла мои слова, даже если я был немного неловок.

— Ты его здесь уронил?

— Думаю, да…

На самом деле я просто снял его с формы и положил под учительский стол.

— Понятно, — кратко прокомментировала она и затем присела на корточки, как я.

Поскольку она не колебалась в этом, я был немного ошеломлён.

— Эм…

— Что такое? — Она посмотрела прямо на меня.

Её колени запачкались, потому что она присела на пол.

— Ну… Спасибо, — ответил я, отводя взгляд.

Я знал, что сейчас веду себя как трус, и от этого у меня болела в груди. Мы довольно быстро закончили ползать по классу, поэтому я притворился, что нашёл свой значок.

— Нашёл! Вот он! — объявил я как можно невиннее, и Асакура-сан ответила улыбкой, вставая.

— Да? Отлично.

Она стряхнула пыль с колен. Но даже так её колготки и юбка оставались серыми.

— Э-эм… Извините за это.

Я даже не знал, за что извиняюсь, но не мог понять, за что именно. Тем не менее, она сохранила свою улыбку, хотя и немного натянутую.

— Здесь тебе следует поблагодарить меня, верно?

— А, да. Спасибо.

— Пожалуйста, — она вспыхнула лёгкой улыбкой и затем направилась взять сумку со своей парты.

Я наблюдал за этим в оцепенении, словно у меня села батарейка.

— Эй, она сейчас уйдёт, — прошептала Тэнко мне на ухо, заставляя меня открыть рот.

— И-извините!

Позванная мной, Асакура-сан медленно обернулась, ожидая моих следующих слов.

— Р-раз вы… помогли мне… я хотел бы как-то отплатить!

— Ты что, вчера только научился говорить? — Тэнко поиздевалась надо мной сзади.

— Так что… раз вы помогли мне, если у вас есть какие-то трудности, я буду рядом, чтобы помочь.

Девушка задумалась, глядя в потолок.

— Какие-то трудности, да?

— Да! Есть… что-нибудь…?

Я мог думать только о содержании того письма.

— Не могу придумать ничего, честно. У меня всё отлично! — Она показала мне знак мира. — Но если что-то возникнет, я обращусь к тебе! — Она оставила эти слова и ушла.

Некоторое время я стоял там, словно приросший к земле.

— Тэнко, позволь спросить кое-что.

— Что такое? Говори.

— Как Загадка, что я могу здесь сделать?

·

Семь Загадок старшей школы Киёсиро

[Красноглазая птица]

Давным-давно в этой школе был птичник, гораздо больше нынешнего. Внутри этого птичника один из учеников нашёл мёртвую птицу. Ответственный по комитету размышлял: «Может, она болела» или «Возможно, её заклевали». Однако другие птицы знали. Ответственный — убил птицу. Он не мог вынести, что у птицы были красные глаза, и убил её. Он убил её, потому что хотел снять стресс от своей собственной школьной жизни. Выместить злость. И в конце концов у всех остальных птиц стали кроваво-красные глаза. Они все смотрели на ответственного своими красными глазами. Вечно и всегда… Все птицы в школе делали так. Делали вплоть до самого дня, когда тот ученик покинул школу.

— Ладно… так сколько же в этом было выдуманной чепухи? — Я стоял перед тем самым птичником, задавая Тэнко этот очень важный вопрос.

— Это всё правда, хочу я тебе знать.

— Серьёзно?

Я потянулся к птичнику, но остановился. Мне показалось, что я встретился взглядом с несколькими птицами внутри. Был какой-то липкий запах, который мешал мне что-либо делать.

— Наверное, в этом мире всегда были жестокие люди, в какое бы время ни жили.

Я открыл окошко кормушки, добавив немного еды для птиц. Они сразу же собрались вокруг и принялись уплетать всё, что могли достать.

— Итак? Я накормил их точно, как ты сказала. Что теперь будет?

— Так, так, не торопи события. Просто подожди, пока они не закончат есть.

— А? Но птица из истории была убита, да? Та самая Загадка.

— А ты просто подожди, пока он не доест.

Занявшись нечем, я просто наблюдал за птицами, которые ели. У одной из них были красные глаза.

— Ах, ты имеешь в виду эту?

— Не называй её «этой». Он твой старший как Загадка, знаешь ли?

— Но он же дух, верно? И он просто ест пищу, как все остальные…

Я посмотрел на табличку, висящую рядом с птичником, на которой были написаны имена птиц. Персик, Рокуро, Ао-тян, Биру, Мураками, Красные Глаза.

— Видишь, ответственный даже сделал такую табличку, — возразил я, но Тэнко сохраняла спокойное выражение лица, как всегда.

— Просто потому, что они духи, не значит, что они прячутся. Многие из них сливаются с миром живых.

Птица передо мной, поедающая свою пищу, определённо не казалась мне призраком. Хотя я и не самый яркий пример призрака или духа.

— Он живёт как часть того, что воспринимается, сливаясь с окружающим миром. И это один из способов, которым многие души обитают здесь. В школьных документах даже записано его имя. Он существует здесь, но и не существует. Довольно загадочно, не правда ли?

Я протёр глаза, но пейзаж передо мной остался прежним. Красные Глаза был прямо здесь.

— Он существует здесь, но и не существует… Так если бы выпускник десятилетней давности вернулся с визитом и увидел птицу, он бы счёл это странным, да? Ведь птицы столько не живут.

— Почему бы не спросить некоторых из тех людей? Они скажут тебе, что здесь живёт только пять птиц. Моя работа — следить, чтобы их воспоминания и документы соответствовали этой реальности.

— Соответствовали реальности…

— Ты удивишься, узнав, насколько расплывчатыми могут быть воспоминания и опыт людей.

— Он существует здесь, но и не существует…

Всё же объяснение Тэнко не оставило меня полностью удовлетворённым. Однако, когда я пытался возразить, я понял, что Красные Глаза теперь отдыхает на моём плече.

— А…?

Я проверил птичник.

Дверь была закрыта, и в ограде тоже не было дыр.

— Он что, просто выскользнул?

Птица, сидевшая на моём плече, слегка пошевелилась. Каждый раз ощущался щекотливый сдвиг веса.

— Конечно. Он же призрак.

Я осторожно потянулся к ней пальцами, встретив знакомое мягкое ощущение перьев.

— Он мог пройти сквозь ограду, но я могу потрогать его…?

— Это просто зависит от того, как он себя чувствует, на самом деле. Ты же можешь сказать то же самое обо мне, верно?

Да, бывают времена, когда она держит предметы, но она также может проходить сквозь стены.

— Не следует просить у духов и призраков здравого смысла и логики. Они довольно оторваны от того, что люди считают логичным.

Даже с её объяснением я просто не мог слепо принять существование Красных Глаз. Однако, видя, как это происходит у меня на глазах, я был вынужден принять эту реальность.

— Чёрт, это же полноценная камера наблюдения.

Несмотря на то что я стоял перед птичником, я мог видеть группу учеников, убирающих спортивный инвентарь во дворе. Попросив помощи у Красных Глаз, можно увидеть любое место в пределах школьной территории. Пока ты этого желаешь, ты можешь связать зрение Красных Глаз со своим собственным. Это отражалось в моём восприятии всякий раз, когда я закрывал глаза.

— С помощью простых приказов ты можешь даже заставить Красных Глаз отсылать других птиц. Он что-то вроде лидера для них. Хотя он, кажется, не в ладах с ястребами, — объяснила Тэнко, словно у неё был регулярный контакт с Красными Глазами.

— Теперь давай используем эту способность и посмотрим, чем занимается Асакура-сан, а также её окружение. Конечно, человек, делающий подглядывающие фотографии её, должен быть где-то рядом в школе, так что мы, возможно, сможем его найти. У раздевалок… внутри класса… и, может быть, в женской раздевалке?

— Я не позволю никакого злоупотребления этой способностью, ясно?

— Я просто пытаюсь быть тщательным и защитить её! Опасный-то это—

— Я не позволю никакого злоупотребления этой способностью.

Её острый взгляд пронзил меня. Впервые с нашей первой встречи у неё была призрачная и пугающая аура. К сожалению, несмотря на полезность способности Красных Глаз, я не нашёл никаких существенных намёков на личность виновного. Даже после того, как продолжал поиски целую неделю. Иногда меня тошнило от сильной тряски в поле зрения птицы, и я врывался в туалеты, а иногда мне предоставлялись места в первом ряду, чтобы видеть насекомых по всему полю зрения, что тоже заставляло меня врываться в туалеты. Всё же всё, что мне нужно было делать, — это сидеть с закрытыми глазами, так что я не чувствовал особой усталости.

Не имея никаких результатов, я, как и каждый день до этого, пошёл в пустой класс. Я надел повязку на глаза и сел на стул, закинув ноги. На моём плече сидели Красные Глаза, периодически пошевеливаясь, словно напоминая о своём существовании.

— Встречаться вот так после уроков — похоже на кружковую деятельность, не находишь? — Тэнко звучала так, будто ей весело.

— Что это за кружковая деятельность? Я просто закрываю глаза, будто сплю, а ты проводишь время за чтением книг.

На самом деле я принёс с собой последний выпуск ежемесячного журнала. Она, кажется, читает не только мангу.

— Ничего не доложить у раздевалок, ничего необычного в её классе… Единственное, что стоит упомянуть, — это те письма.

Используя Красных Глаз, я отдал приказ птицам под его началом разместиться в нескольких точках школы. Поскольку Асакура-сан уже покинула школу, я просто осматривал окрестности, чтобы увидеть, не подберу ли я чего. Воробья для раздевалок и белоглазку для класса.

— Тем не менее, эта Асакура довольно хорошо скрывает свои проблемы, — прокомментировала Тэнко, глядя в окно. — Я довольно беспокоилась о ней, поэтому решила разузнать сама, но она, кажется, усердно посещает уроки, и вокруг неё много людей. Она может и не выделяется как знаменитость, но довольно привлекательна… Хотя не так, как я.

Я не был уверен, но был вполне уверен, что она играла своими любимыми рыжими волосами, говоря это. Если бы она поработала над своим тоном, она могла бы даже сойти за привлекательную девушку.

— Да, да, наверное, так.

— О, перестань. Ты заставляешь меня краснеть.

Судя по звуку, она действительно звучала застенчиво.

— Кстати, стал бы ты помогать Асакуре, даже если бы она не была такой привлекательной?

Услышав этот комментарий, я не смог удержаться и стянул повязку с глаз. Мои глаза открылись, и зрение вернулось к интерьеру пустого класса. Тэнко использовала кучу сдвинутых вместе парт как кровать, лёжа на них.

— Что ты имеешь в виду?

— Да ничего особенного. Просто подумала, что идти на такие ухищрения не очень-то похоже на тебя, — она не отрывала взгляда от журнала, даже не глядя на меня.

— Не похоже на меня? В каком смысле?

— Потому что ты трусишка. Беспокоишься о мелочах. Не пытаешься перейти мост, который вот-вот рухнет.

Её точное замечание оставило меня без слов.

— О, заткнись. Это намного умнее, чем вести себя иначе. Повсюду ловушки.

Если не водишь машину — не попадёшь в аварию. Не дерись — не проиграешь.

— Умнее, конечно. Счастливее? Не уверена.

Тэнко закрыла журнал и посмотрела на меня.

— Меня устраивает такой путь.

— Все мирские вещи непостоянны, как говорится.

— Что это значит?

— Понятия не имею.

— Тогда что насчёт непостоянства?

Тэнко подумала мгновение, прежде чем ответить.

— Я говорю, что, что бы ты ни пытался, ты никогда не получишь идеальную оценку в жизни.

— Это ещё менее понятно.

Но тут Красные Глаза клюнули меня клювом.

— Больно! Что тебе нужно? У меня уже давно закончились хлебные крошки.

Но Красные Глаза не приняли «нет» за ответ и продолжили клевать меня.

— Может, он что-то нашёл? — Голос Тэнко стал намного острее по сравнению с прежним.

Я закрыл глаза и снова сосредоточился на пейзаже за веками. Я заметил мужчину, стоящего перед раздевалкой Асакуры-сан.

— Красные Глаза! Прикажи птице подлететь поближе!

Следуя моему приказу, птица переместилась на угол, где я мог видеть лицо мужчины. Убедившись, что вокруг никого нет, он положил что-то внутрь её шкафчика.

— Тэнко, пошли.

Я не стал тратить ни секунды, чтобы подняться со стула.

Проверив её раздевалку, мы действительно нашли ещё одну фотографию с Асакурой-сан, предположительно сделанную тайно. Но на ней были следы от ножа, проведённого прямо по её лицу. Я достал свой телефон — тот телефон, который также является Загадкой, — и включил его.

— Фу… Он… Тот самый.

Видя, как я листаю экран, Тэнко задала вопрос.

— Ты знаешь этого парня?

— Да. Это Хотта.

Я не знаю его имени, но он определённо не имел хорошей репутации в моих глазах. Крашеные волосы, проколотые уши, всегда смотрел свысока на других, становился агрессивным, если что-то шло не по его… такому типу. Его даже несколько раз отстраняли, потому что он раньше избивал ученика.

— Мы были в одном классе в первый год…

Обнаружив его имя, я подключил проклятый телефон к его. Сразу же меня встретило изображение незнакомой рок-группы, использованное в качестве экрана блокировки. Затем я продолжил просматривать его письма. Как и ожидалось, мы нашли множество тех, что он отправлял Асакуре-сан. А также многие другие, которых мы не видели, так что можно было предположить, что девушка пыталась удалить как можно больше.

— Бинго, я бы сказала.

— И что теперь делать? — Тэнко сидела наверху раздевалки и смотрела на меня сверху вниз. — Итак, мистер Беспокойный Загадка, каков ваш следующий курс действий?

— Ну… Мне бы, конечно, хотелось что-то для неё сделать…

Но что, если Хотта начнёт давать сдачи? Что, если я только усугублю ситуацию? В моей голове возникло множество различных возможностей.

— Но раз ты так говоришь, твой разум уже принял решение, нет? — Она посмотрела прямо на меня.

Я почувствовал, как сердце загорелось. Я стиснул коренные зубы. Когда Хотта клал фотографию в раздевалку, я видел его выражение лица. Он поцеловал её и показал дьявольскую усмешку. Он изо всех сил пытался сдержать своё возбуждение, проявляя всю свою порочную привязанность к Асакуре-сан.

— Что делать…

Тэнко посмотрела на мои колебания и улыбнулась.

— Не волнуйся. Потому что сейчас мы, Загадки, к твоим услугам.

·

Семь Загадок старшей школы Киёсиро

[Дыхание мира духов]

Однажды трое учеников собрались для испытания храбрости. Пока они ходили по школе ночью, один почувствовал, как ночной ветерок обвил его шею.

— Почему здесь так сквозит?

Так он сказал, но двое других ничего не почувствовали.

— Здесь нет сквозняка, тупица.

— Почему ты такой глупый? Мы внутри здания.

Но когда они продолжили идти, ещё один ветерок пощекотал шею ученика.

— Видите! Опять!

И всё же никто из них не понял. Но внезапно парень услышал голос прямо рядом с собой.

— Извини, думаю, это моё дыхание. Я прямо за тобой, видишь.

Говорят, что в тот момент, когда ты слышишь этот голос, твоя душа обречена быть вытянутой из тебя и унесена в мир духов.

Присмотревшись к телефону Хотты, я быстро понял его мотив. С началом второго года он оказался в одном классе с Асакурой-сан. С тех пор он переписывался с Асакурой-сан. В ходе этих переписок он регулярно пытался пригласить Асакуру-сан на свидание, но она каждый раз ему отказывала. Это, казалось, задело его гордость, которая и так уже была высоко в облаках. По этой причине Хотта сменил адрес и начал отправлять Асакуре-сан эти письма с ненавистью и угрозами.

С того дня я поставил себе задачей отправлять Хотте письма от себя.

«Я видел тебя. Я видел, что ты положил в её шкафчик.»

«Я знаю обо всём, что ты делаешь.»

Я просто заспамил его несколькими такими. За это время он продолжал преследовать Асакуру-сан, но когда я проверял его тексты и сообщения, он ходил и расспрашивал других о том, кто это сделал. Я отправлял ему ещё письма.

«Мы наблюдаем. Всегда наблюдаем.»

«Угрозы, шантаж — мы всё видим. Всегда видим.»

Я добавил дополнительную информацию, которую получил благодаря Красным Глазам. Наконец, он, казалось, стал более осторожен к своему окружению и начал ходить совсем один, даже сменив адрес.

— Теперь, думаю, пора положить этому конец, — сказала Тэнко.

— Ты говоришь, чтобы я пошёл к нему? Лично?

— Верно. Ты можешь спамить его почту письмами, но ничего не изменится. При таком раскладе его преследование Асакуры не прекратится.

Во время большой перемены мы с Тэнко сидели в пустом классе и разрабатывали план. Тем временем Асакура-сан обедала во дворе.

— У тебя есть точка, но что, если он просто начнёт избивать меня до полусмерти? Я не боец.

— Ты никогда не узнаешь, пока не попробуешь. Может, ты прирождённый боец. На самом деле, то же самое было в манге, которую я читала недавно.

— И ты думаешь, у меня внутри дремлет такой потенциал?

Я закатал рукава, чтобы продемонстрировать свои руки-веточки.

— Ну, шуток пока хватит.

— Это должно было быть смешно?

— Я бы сказала, что есть кое-что, что даже ты можешь сделать, — сказала она и провела указательным пальцем по доске.

Чем больше она это делала, тем чётче становились написанные ею слова. Там было написано: [Дыхание мира духов].

После школы я направился ко второму учебному корпусу. Используя Красных Глаз, я мог сказать, что Хотта курил сигарету в пустом туалете на четвёртом этаже. Я ступил внутрь уборной, и меня сразу же встретил характерный запах табака. Не мешкая, я позвал Хотту.

— Ты же знаешь, что курить здесь против школьных правил, да?

Хотта обернулся и сразу же посмотрел на меня с подозрением. Понятно, ведь на мне была дешёвая 100-енная маска Ультрамена.

— А? Ты что, в ролевку «героя справедливости» играешь? Проваливай, лузер.

— Тебе не интересно, что за таинственные письма ты получал?

Хотта сразу же повернулся ко мне лицом.

— Это ты сделал? — Он бросил сигарету и пошёл на меня.

Он и так был довольно высоким, так что этот поступок делал его ещё более зловещим.

— Да что тебе надо, ублюдок!

К тому времени, как я моргнул, он уже поднял меня за воротник. Я едва чувствовал землю под ногами.

— Угх…

Мой галстук впился в горло, мешая мне правильно сформулировать слова. Страх, гораздо сильнее, чем при нашей встрече, медленно прокрадывался в мою грудь.

— Говори что-нибудь, слабак!

Теперь, когда он подошёл достаточно близко, пришло время действовать по плану. Я сделал точно так, как научила меня Тэнко. Я медленно приподнял маску и выдохнул всё, что было, прямо на руку Хотты, сжимавшую мой воротник.

— Что ты… А?

Сразу же я почувствовал, как его хватка ослабла. После этого парень упал на колени.

— Он… Он не умер, правда? — Я ткнул пальцем в его безжизненное тело.

— Эта сила только заставляет другого человека потерять сознание, если на него попадает твоё дыхание. Она не заканчивает их жизни.

Даже несмотря на то что Хотта перестал двигаться, его сердце бешено колотилось. Будто его тело пыталось нагнать, пока он был без сознания.

— Дыхание не так сильно, как может показаться, и он будет без сознания лишь на короткое время. С такой дозой, я бы сказала, у тебя пять минут. Но с этим, я уверена, тебя по крайней мере не изобьют.

Я сделал, как она сказала, и продолжил дышать на него ещё несколько раз. Это было похоже на то, как будто я выпускаю в него яд, не самое приятное чувство.

— Итак, какой теперь план?

— Что ты имеешь в виду?

— А? Разве ты не сказала мне сделать это, потому что у тебя был план?

— Вовсе нет. Я просто хотела показать тебе силу Дыхания мира духов. Неплохо, правда? — Она показала довольную усмешку.

— Я был уверен, что у тебя есть идея, как решить эту проблему…

— Вовсе нет! Я плохо придумываю планы и стратегии!

Разочарование во мне достигло точки кипения и заставило сжать кулак, но раз она дух, это была бы лишь потраченная впустую энергия.

— Я всего лишь помощница здесь. Ты хочешь помочь Асакуре. Вот почему я одалживаю тебе силу Семи Загадок. Как ты её используешь — зависит от тебя.

Я хотел обвинить её в этой ерунде, но технически она не лгала.

— Почему бы не использовать этот мозг для чего-то другого, кроме как беспокоиться о каждой мелочи, которая может пойти не так?

Я посмотрел на Хотту, который всё ещё был без сознания. И всё же, несмотря на то что знал, что он может проснуться в любой момент, я всё равно присел на корточки у его ног.

— Я не… Хм?

Но внезапно я заметил что-то с сильным серебристым отблеском, выпавшее из кармана его формы.

— Что это, чёрт возьми? — спросила Тэнко.

— Цифровая камера. Так он делал те секретные фотографии.

Я какое-то время смотрел на неё, но в конце концов достал ручку из кармана и написал что-то на листе туалетной бумаги.

«Если хочешь вернуть камеру и улики, приходи в свой класс сегодня в полночь.»

Затем я положил порванную бумагу на бесчувственное тело Хотты и вышел из туалета.

— На самом деле у меня есть идея.

— Какая?

— Ты сама сказала. Работа призрака — пугать людей.

— Возможно, я это говорила, но что с того?

— Тогда давай так и сделаем. В конце концов, я одна из Семи Загадок.

— Хм-м… Вот это лицо мне нравится. Однако, позволь предупредить…

— О чём?

— Возможность, что Хотта может привести с собой сообщников.

Я не сказал ни слова и вернулся в туалет, добавив к своему сообщению: «Один.»

·

Семь Загадок старшей школы Киёсиро

[Тринадцатая ступенька]

12 ступенек, когда поднимаешься в обед, и 13 ступенек, когда спускаешься вечером. Кто-то указал на эту неточность. Несколько учеников затем отправились проверить это поздней ночью. Они поднялись по лестнице и быстро поняли, что ступенек на одну больше, чем днём.

— Наверняка, мы просто ошиблись в счёте.

Другие ученики, смеявшиеся над подопытным, пришли к тому же выводу. Страх начал сжимать их сердца, и они в ужасе убежали.

— Ступенек больше. Была ещё одна ступенька.

— Это не имеет смысла. Я не понимаю.

— Да. Это была просто ошибка.

— Нет, это не имеет смысла.

— Мы пришли группой из восьми, да?

— Ага?

— Но… Я насчитываю здесь только семерых.

— Наверняка, ты просто ошибся в счёте.

— Ещё не время? Он же не мог решить сбежать, правда? — Тэнко спросила слегка беспокойным тоном.

Её ноги хлопали вверх-вниз.

— Но у меня есть доказательства его действий, так что он не может просто позволить мне убежать.

Приближалось время его прихода. Луна светила ярко, так что я мог видеть далеко, но звуков не было. Но тут дверь класса 3-Д распахнулась.

— Вот он…! — пробормотал я, но он не мог меня слышать.

Я наблюдал, как он входит в класс издалека, с помощью Красных Глаз.

— Он пришёл один.

— Ну, сомневаюсь, что он хотел бы, чтобы его приятели знали о его деятельности сталкера. Неудивительно.

Хотя я всё ещё волновался до самого момента, пока не увидел его.

— В любом случае, теперь мы можем начать эту вечеринку.

Хотта нахмурил брови, бегая по классу, предположительно в поисках меня. Я глубоко вдохнул и выдохнул.

— Расслабься. Просто сделай всё по плану, — сказал я себе.

На мгновение в моём сознании мелькнуло лицо Асакуры-сан.

— Ладно. Тэнко, звонок.

Я нажал кнопку проклятого телефона. Вскоре зазвонил телефон Хотты.

«Это ты, ублюдок?»

Используя способность Красных Глаз, я видел, как Хотта достаёт свой телефон. Но я не ответил.

«Так и есть! Где ты прячешься?!»

Его рёв достиг моих ушей. Он был так громок, что мои барабанные перепонки, казалось, вибрировали.

«Скажи что-нибудь, говнюк!»

Его голос стал ещё громче. Я медленно открыл рот.

— Я одна из Семи Загадок этой школы. 3-й класс, группа Икс, Томэй Кибо[^1].

«Ты что, издеваешься надо мной?»

— Скажи, ты веришь в призраков?

«Заткнись и отдай мне мою чёртову камеру!»

— Ну, они существуют. Они всегда наблюдают за тобой. Проверяют твою ценность.

Во время разговора Хотта продолжал осматриваться.

«Ты что, головой тронулся? Просто покажись, ты, жуткий ублюдок.»

— Ладно, ладно. Конечно, просто посмотри в окно для меня.

Я открыл глаза и прервал связь с Красными Глазами. Затем я сам поднял взгляд, прямо на класс на четвёртом этаже — из которого Хотта высунул голову.

— Ты!

Он заметил меня сразу и закричал. Но поскольку на мне была маска, он, очевидно, не мог видеть моего лица.

— Привет, — я посмотрел на него и помахал.

— Не смей даже шелохнуться! — Он закричал и вернулся в класс.

Поскольку телефон был всё ещё подключён, я слышал, как открывается дверь.

— Алло? Ты меня слышишь?

«Не убегай, ублюдок! Я убью тебя, засранца!»

Его слова прервались, вероятно, потому что он бежал по коридору. Я просто стоял там, ожидая, пока он доберётся до меня.

— Ты знаешь историю о Тринадцатой ступеньке? Говорят, что ночью, когда спускаешься по лестнице, появляется одна лишняя ступенька.

Хотта не ответил.

— Но на самом деле нет никакой лишней ступеньки. Призрак лестницы просто заставляет людей ошибиться в счёте.

«Заткнись уже! Я устал от этого!»

Я услышал шаги прямо за голосом Хотты.

— И этот призрак не ограничивает это введение в заблуждение только лестницей, а вообще. Он заставляет их считать неправильно.

Я мог слышать, как Хотта мчится вниз по лестнице, потому что топот его шагов становился громче.

— Например… он может даже заставить тебя пересчитать количество этажей.

Ритм шагов изменился, и я услышал, как открывается дверь класса. Но она исходила не от телефона, а от моих собственных глаз.

— Конечно, ты мог бы добраться до меня быстрее всего, если выпрыгнешь в окно, но…

Хотта пронёсся сквозь ряды парт.

— Ты уверен, что на первом этаже?

Сразу после того, как я закончил предложение, Хотта выпрыгнул из окна. Однако он пересчитал этажи и сделал это из окна второго этажа. Увидев расстояние между собой и землёй внизу, Хотта попытался развернуться и забраться обратно, но его тело уже стало жертвой гравитации.

— Угх…! — Он даже не смог закричать, когда оказался в зарослях под собой.

Звонок прервался, поэтому я подошёл к нему. Он стонал от боли и агонии, лёжа на спине.

— Что ты за чёрт…?! — Он отчаянно выдавливал слова из горла, но они не несли никакой силы.

— Разве я не говорил тебе? Я призрак. И я ненавижу прогнивших людей вроде тебя.

Хотта изо всех сил пытался встать, но он был слишком травмирован от падения и всех ветвей, тянувших его вниз.

— Что сказал? Не неси… эту чушь…

— Семь Загадок этой школы всегда наблюдают за тобой. Чтобы увидеть, изменишься ли ты наконец.

Красные Глаза и другие птицы собрались вокруг меня. Хлопанье их крыльев было подобно громкому грому, пронзавшему мои уши.

— И если ты всё ещё не способен раскаяться в своих действиях и изменить свой путь, то мы будем прямо здесь, чтобы поприветствовать тебя.

Громкий треск раздался над Хоттой, когда пространство перед нашими глазами исказилось. Игнорируя гравитацию и все законы физики, появилась кабинка туалета.

— Что… Что это за чёрт?!

Ханако-сан в форме чёрного дыма появилась из кабинки и пронеслась мимо нас.

— А… И-и-их…!

Его голос был долгим, неспособным нести никаких слова. Но я приблизился к Хотте ещё ближе.

— Н-нет! Отойди! Не подходи ближе!

— Мы понятно изложили?

— И-и-их!

Я потянулся к его воротнику, крепко сжимая его.

— Если ты не хочешь провести свой последний год в этой школе, преследуемый и проклятый всеми нами, тебе лучше бросить свою ерунду прямо в этот момент!

— У-у-у-а-а-ах!

Я придвинул лицо ближе к Хотте и выдохнул. Сразу же его глаза закатились, и он потерял сознание. В результате его безжизненное тело ещё глубже впилось в заросли.

— Ха-ха-ха! — Тэнко внезапно разразилась смехом и запрыгнула мне на плечи. — Молодец! Поистине, подвиг! Не могу поверить, что мне довелось наблюдать это бесплатно! — Она продолжала смеяться, надменно хлопая в ладоши.

Я снял маску и приказал Ханако-сан вернуться. Чёрный дым принял форму девочки, и она вошла обратно в кабинку туалета, помахав мне.

— О, боже, я бы хотела, чтобы ты теперь стал официальной Загадкой. Это просто наслаждение!

Бросив взгляд на всё ещё от души смеющуюся Тэнко, я вздохнул и опустился на землю.

— Пожалуйста, не надо. Я не могу просто делать это снова и снова. Чёрт, я был напуган до чертиков. Я думал, он убьёт меня.

Теперь, когда всё закончилось, мои руки начали дрожать. И они были потными, будто я только что их вымыл.

— Эй, ну почему Загадка вроде тебя пугается?

— Заткнись. Страшное — это страшное, я ничего не могу поделать.

Если бы я где-то ошибся, или если бы он не действовал так, как мы планировали… Столько возможных мест, где можно облажаться.

— Но ты справился, несмотря ни на что, нет? — Тэнко упёрлась кулаком мне в грудь.

Я ничего не почувствовал, но почему-то внутри стало тепло.

— Возможно, это было совпадением, но я рада, что выбрала тебя. Никогда раньше я не была свидетелем чего-то такого захватывающего.

— Серьёзно… Можешь уже определиться, ты меня хвалишь или смеёшься надо мной, тупая…

— ТупАя?

Чёрт, я не сдержался.

— ТупАя, да? Ха-ха-ха! Вот это освежает! — Тэнко показала довольную улыбку, позволяя страху и ужасу внутри меня медленно исчезать.

Освободившись от обязанностей на своих плечах, я ещё раз вздохнул.

·

Несколько дней спустя Хотта купил новый телефон, и он также перестал отправлять Асакуре-сан какие-либо письма. Я был рад, что всё разрешилось, но Тэнко постоянно жаловалась на скуку после этого. Поэтому я предложил сыграть в карты ханафуда.

— Почему ты просто не скажешь Асакуре, что спас её? О, у меня кои-кои.

— И что я получу от этого? Всё, что я сделал, — это проверил её телефон без разрешения, вмешался в её дела и попытался почувствовать себя хорошо.

А вдруг она подумает, что я какой-то странный извращенец?! А вдруг она решит, что я тот странный парень? Тот, кто за этим стоит?

— Ха-ха-ха! Думаю, ты попал в точку! — Тэнко отвела взгляд от своей руки и вместо этого устремила его в окно.

Асакура-сан в настоящее время наслаждалась обедом с друзьями во дворе. И я думаю, в её компании даже ещё две девушки.

— Каково это было? Чувство помощи кому-то другому.

Я выложил карту с странно нарисованным растением и вытащил такую же из ряда передо мной.

— Это не такое уж большое дело, правда.

— Тебе что, больно быть честным хоть раз?

Тэнко сделала то же самое, выбросив пару карт с сакурой.

— Ну, я не мог просто оставить её, зная, через что она проходит. Не говоря уже о…

Я притворился, что колеблюсь, какую карту сбросить, медленно выбирая следующие слова.

— Не думаю, что смог бы сделать то же самое раньше.

— Что ты имеешь в виду?

Я отвел от неё взгляд и продолжил.

— В последнее время мной завладел довольно сильный союзник, так что я нашёл силы, которых иначе бы не хватило.

Может, я её немного перехвалил? Как и ожидалось, она скрестила руки и усмехнулась мне. Однако…

— О, семена. Я закончил.

Когда она увидела, как я кладу свою последнюю пару, её смех немедленно прекратился.

— Что?! Гх…! Ещё раз! Тебе просто повезло, не более того! — Тэнко разбросала карты по полу.

Естественно, мне потом пришлось их собирать.

— Потому что ты сама уничтожаешь все шансы на победу.

— Ты такой скучный! Ещё один раунд!

Я разложил карты для другой игры.

— Почему бы нам не добавить ставку на следующий раунд?

— И что мы будем ставить? Что ты мне дашь?

Тэнко блеснула улыбкой и подняла один палец.

— Почему бы нам не поставить один из наших секретов?

— Наших… секретов?

— Верно. Проигравший должен рассказать победителю один из своих самых больших секретов.

— Это звучит глупо. Нам не нужно этого делать, — сказал я и вытащил свою первую карту.

— Так ты не хочешь услышать один из моих сокровенных секретов?!

— Какой секрет может быть у такого призрака, который носит сердце на рукаве?

— Но ложь и секреты — не одно и то же, верно? — усмехнулась Тэнко.

— Ну, если ты так говоришь… Думаю, мне немного любопытно.

— Верно? Иногда нужно сделать прыжок, если можешь что-то получить. Это твой момент сиять. Показать мне, что ты вырос. Если ты будешь оставаться застойным вечно, ты ничем не отличаешься от обычного призрака.

— Я сказал, что мне любопытно, но не до такой степени, чтобы бросаться в опасность. Я же трусишка, помнишь? Я оставлю часть роста для себя в будущем.

— Г-а-а-а-ах! Так когда же ты наконец станешь достаточно любопытным к моему секрету?!

— Наверное, после того, как закончу школу.

— Чёрт возьми… А я-то надеялась, что узнаю твой секрет.

— Мой секрет? У меня ничего такого нет.

— Неужели? — Тэнко сбросила карту, подняв ту, что с сакурой. — В тот день, когда ты тестировал проклятое письмо и выбрал Асакуру в качестве цели… Было ли твоё решение действительно просто совпадением?

Я почувствовал, как моё сердце сжалось. От шока и паники я сбросил не ту карту и поднял совершенно другую.

— Я знаю, что ты всегда беспокоишься и немного трусишь. Но разве только сила Загадок и моя поддержка позволили тебе противостоять Хотте? Или было что-то ещё, что двигало тобой? — Тэнко показала уверенную усмешку и подняла ещё одну карту.

На ней была изображена круглая луна.

— К чему ты клонишь?

— Ты ел в одиночестве в этой пустой комнате весь прошлый год, верно?

Это правда.

— И в то же время ты ел в этой комнате, откуда мог видеть в окно и наблюдать за учениками, такими как Асакура.

Верно, да.

— И сначала ты просто наблюдал за ней из своего уединённого положения. Но в конце концов… Наблюдая за её выражениями и поведением, ты… — Тэнко сказала серьёзным тоном, неподходящим для ситуации. — …влюбился в неё, правда?

— Можешь не придумывать свои фантазии обо мне? У тебя же нет доказательств!

— У меня есть доказательство.

— И что это?!

— Твоё лицо. Оно красное, как помидор.

Это правда, что всё моё лицо горело, будто в огне. Даже волосы, должно быть, стояли дыбом.

— И поэтому ты выбрал её в качестве цели, чтобы испытать Проклятое письмо. И когда ты понял, что у неё проблемы, ты не смог сидеть сложа руки!

— Прекрати…

— Думаю, ты был всего в одном шаге от сталкера!

— Хватит. Пожалуйста. Прости меня, — я прижал голову к парте.

— О, не будь таким! У тебя есть моя полная поддержка!

Она взяла следующую карту с изображением журавля.

— Ха-ха-ха! Теперь всё действительно станет живее!

[^1]: Томэй (Предполагаемое/Анонимное Имя) Кибо (Надежда)

----------

Летняя глава

Глава 2: Летняя глава

— Йо, Асакура. А ты сегодня какая-то унылая.

— Ну, не в лучшей форме, что ли. Просто на улице слишком жарко. Несправедливо, что кондиционер есть только в учительской.

На самом деле кондиционер работал на полную, и мне в коротких рукавах было даже слегка прохладно. Даже наш руководитель плавательного клуба, Тадокоро-сэнсэй, накинул на плечи толстовку.

— Чем могу помочь?

— Пришла забрать программу предстоящих соревнований по плаванию.

— Хм? Ты разве не от класса Б в комитете?

— Мако, кажется, сегодня занята, вот я и предложила помочь.

Каждый год в июле в нашей старшей школе Киёсиро проводятся соревнования по плаванию. По-видимому, эта традиция началась после того, как один из выпускников, нынешний олимпиец Аоками, выиграл национальные соревнования в свои школьные годы. А моя хорошая подруга Мако проиграла самую важную в жизни игру в «камень-ножницы-бумага» и была вынуждена войти в организационный комитет. Но поскольку она ещё и в клубе лёгкой музыки состоит, то жаловалась на нехватку времени и считала дни до их финальных выступлений. Вот я и решила немного подсобить.

— А, точно. Их соревнования тоже уже скоро.

Он взял со стола пачку документов и протянул мне. От неожиданной тяжести я на мгновение согнулась. На бумагах значилось: «Программа соревнований по плаванию старшей школы Киёсиро».

— А? Это куда больше, чем я ожидала…

Я уставилась на листы, чувствуя, будто держу целый словарь. Казалось, их хватило бы на каждого ученика в школе.

— В этом году у нас Идзуми. А он рвёт всех в последнее время так, что может и на национальных победить.

Идзуми-кун, кстати, мой одноклассник. Он в плавательном клубе со средней школы, выиграл несколько турниров, и теперь его выдвинули от школы на национальные соревнования. Некоторые говорят, что это второе пришествие Аоками.

— Какое отношение случай Идзуми-куна имеет ко всем этим данным?

— Многие хотят увидеть его последнее выступление перед выпуском, так что это напрямую связано с количеством родителей и зрителей.

Не самое подходящее время, в общем. Хотя приходится подгонять программу, чтобы всё устроить.

— Ценю, что помогаешь подруге, но помни про свои вступительные экзамены. Лучше по ним не отставать.

— Я бы не возражала, если бы вы тогда помогли мне, сэнсэй.

В ответ он просто покрутился в офисном кресле и снова повернулся ко мне с довольно странным выражением.

— Я занят, окей? Школьной работой, делами клуба, семьёй. Раз мы альма-матер Аоками, так к нам ещё и телестудии за интервью приезжают. Хочешь, потрачу следующий час, рассказывая, как именно я занят?

— Если у тебя есть на это время, лучше за работу возьмись. К тому же, ты ведь не женат?

— Ладно, у меня как раз для тебя подходящие слова. «Брак — это не лотерея. Потому что иногда ты в лотерее всё-таки выигрываешь», — глубокомысленно произнёс он.

— И чьи это слова?

— Какого-то зарубежного поэта. Но в последнее время мой старик тоже только об этом и твердит. — Он подскочил и накинул на шею свисток. — В любом случае, удачи. Мне надо присматривать за своим плавательным клубом.

Я ничего не ответила и просто пошла за ним. Сразу же в лицо ударила жара. А ведь только июль. Следующий месяц будет ещё хуже.

Я осторожно спускалась по лестнице, неся стопку бумаг. По пути прошла мимо двух учеников.

— Слышал про того парня? Его называют Покэ-сан.

— Кто это?

— Призрак-представитель нашей школы. Одна из новых Семи Загадок! Тэрасима на днях рассказывал.

Услышав слово «призрак», я тут же отвернулась. Но даже так я слышала их отчётливо.

— У Покэ-сан есть карман, который ведёт в другое измерение! Там он хранит все вещи учеников!

— Так это злой призрак? Погоди, когда я на днях думал, что потерял свою DS, это был Покэ-сан?!

— Нет, я её одолжил.

— Ты?! Тогда просто скажи, чёрт возьми!

Я бросилась вниз по лестнице, стараясь уйти как можно дальше от этого разговора.

Вернувшись в класс, я застала нескольких одноклассников, которые как раз убирали инвентарь после уборки. Одна из них заметила меня и подбежала, используя метлу как копьё.

— Ка-хо-о-о! Прости-и!

Затем Мако прыгнула на меня и обняла, из-за чего я чуть не уронила документы.

— И спасибо огромное! Благодаря тебе я, возможно, смогу выступить на префектуральных соревнованиях от своего музыкального клуба!

Она благодарила меня с обычной экстравагантностью, и я уловила знакомый запах бассейна, исходящий от её волос.

— Да, да, пожалуйста. Просто сделай так, чтобы дополнительные тренировки того стоили.

— Хм? Кахо, ты случайно не подстригалась?

Кажется, она заметила перемену, только сблизившись.

— Да. В последнее время стало так жарко, мама подстригла. Хотя и немного. — Я провела рукой по волосам.

Жаль, она не поняла этого с утра, когда мы встретились.

— Почему бы не пойти до конца и не сделать короткую стрижку? Держу пари, тебе бы очень шло!

— Может быть.

Я с трудом подбирала слова, и Мако наконец уловила суть.

— А, точно. Если сделать короче, они не смогут скрывать твои серёжки. — Она на мгновение приподняла мои волосы, открыв ухо. — Ты ведь всегда надеваешь их после уроков, да? — Она дотронулась до серёжек, свисавших с моих мочек.

Хотя наша школа Киёсиро довольно престижна, правила у нас не такие уж строгие. Проколотые уши — одно дело, но серёжки ношение не запрещено. Так что я привыкла надевать клипсы с маленьким цветочным узором после занятий. Но некоторые учителя всё равно придирались бы, поэтому на уроках я их не ношу.

— Честно говоря, не думаю, что они тебе идут. Просто не в твоём характере.

— Что значит «в характере»?

Мако подумала мгновение и ответила.

— Ну, в отличие от Сираиси-сан или Карэн-тян, ты не очень-то выделяешься. Ты более усердный тип. Но внешность для этого у тебя есть… что-то в этом роде, понимаешь?

Звучало как цинизм высшего порядка, но Мако всегда серьёзна. Вероятно, у неё и в мыслях не было меня обидеть.

— Если уж надевать, то что-нибудь броское, что подчеркнёт твою красоту. Гигантский драгоценный камень или сумасшедший дизайн?

— Разве это не противоречит твоим же словам? В любом случае, мне нравится так. Я ношу их не ради стиля. — Я поправила волосы, снова спрятав серёжки.

— А для чего ещё?

— Это мой талисман на удачу. В день, когда я сдавала вступительный экзамен сюда, я нашла эту серёжку на вокзале. И из-за этого опоздала на свой поезд.

— Но разве это не значит, что она принесла тебе несчастье?

— Вовсе нет. Потому что тот поезд шёл в противоположном направлении. Если бы я села на него, меня сегодня здесь не было бы. — С гордостью объяснила я, а Мако захлопала в ладоши.

— Так это не подарок от парня?

— Конечно нет. Хотя технически я получила её как подарок.

— Показалось бы идеальным подарком от парня, но я ошиблась, да? Кстати, а это мне мой парень подарил. — Она нарочито похвасталась ожерельем, вытащив его из-под майки.

— Да, да, мы все об этом знаем. Хватит хвастаться своим замечательным парнем и иди тренируй свою трубу.

Она достала смартфон и проверила время. Увидев, как поздно, засуетилась.

— Ох, чёрт! Я так и потрачу время, которое ты мне сэкономила! Я ухожу! И я играю на тромбоне, окей? — Она вежливо поклонилась и выбежала из класса.

— Какая, в сущности, разница.

Мако часто просит меня о помощи, как сейчас. Каждый раз я ловлю себя на желании сказать «нет», но просто не хватает духу. Её искренний характер, пожалуй, только усложняет дело.

Добравшись до своего стола, я принялась складывать документ за документом. Хотя прошло уже пять часов, в классе было душно и жарко. Временами я вытирала платком пот со лба и продолжала работу. Нельзя было допустить ни малейшей ошибки. Сколько времени это займёт? Взглянув на часы на стене, я вздохнула.

— Нужна помощь?

Голос прервал мою сосредоточенность. Подняв голову, я увидела ученика.

— О, Накадзаки-кун.

Он мой новый одноклассник с начала этого года. Прошло несколько месяцев, но мы лишь здоровались. Ничего больше. Я даже не знаю его имени. И, кажется, его место в двух шагах от меня.

— Могу помочь, если хочешь. Меня, собственно, попросили. Надо сложить половину из них, верно?

Его белая рука потянулась к стопке бумаг на моём столе.

— Попросили? Кто?

Он сел на стул по диагонали от меня и начал работать.

— Та девушка, что всегда с тобой. Её, эм…

— Мако?

— Да, она. Кажется, знала, что я не в клубе, и попросила помочь тебе. Сразу после того как вышла из класса.

Голос у него был довольно тихий. И поскольку он не смотрел на меня, разобрать слова было трудно.

— Извини за неё… Она, наверное, заставила тебя, да?

— Нет, вовсе нет. Всё в порядке.

Я посмотрела на его руки. Вероятно, делал он это нечасто, потому что складывал бумагу немного грубовато. Но раз он вызвался помочь, жаловаться на его работу я не могла.

— Садись сюда. — Я подвинула стул перед собой. — Почему бы тебе не складывать всё, что я уже сложила, вот сюда?

Он подумал мгновение и сделал, как я предложила. Поскольку он смотрел вниз, чёлка закрывала глаза. И я не могла понять его реакцию.

— По-видимому, к нам придёт больше обычных зрителей, а не только родители, поэтому документов распечатали с запасом.

— О, правда?

— Да. Помнишь, как Идзуми-кун в прошлом году взял приз на национальных соревнованиях?

Накадзаки-кун наклонил голову, глядя на меня с замешательством.

— Ты его не знаешь? Высокий парень в нашем классе, с мягкой химической завивкой.

— Извини, понятия не имею. У нас столько одноклассников, я не всех запомнил.

— Хи-хи, понятно. В общем, Идзуми-кун выиграет национальные соревнования в этом году! А потом пойдёт по стопам Аоками и станет олимпийцем. Или, по крайней мере, так все говорят. Поэтому соревнования открыты для публики.

— Понятно.

— Вот как дела.

— Безумие.

— Ага…

Разговор зашёл в тупик. Может, я просто не умею разговаривать с людьми? Хотя Накадзаки-кун тоже казался напряжённым.

— Так… В чём ты хорош, Накадзаки-кун?

Услышав вопрос, он поднял лицо, и на нём появилось выражение, будто он решает сложную математическую задачу.

— М-хм… Ни в чём особо?

Кажется, он немного запаниковал из-за новой паузы, потому что продолжил смущённым тоном:

— Если уж на то пошло, я из тех, кто стучит по каменному мосту, прежде чем перейти.

— Так ты часто затеваешь драки?

— Нет… Нет, нет! Просто я осторожен, прежде чем что-то сделать.

— А, понимаю. Но разве быть беспокойным — это то, в чём можно быть особенным? — Я прекратила работу и тихонько хихикнула.

Он, казалось, смутился и отвел взгляд.

— Вот и всё, в чём я лучше других. Хотя, честно говоря, хвастаться тут нечем. — Он посмотрел на меня. — А ты? В чём ты хороша? Особый навык, может?

Я на мгновение задумалась. По иронии судьбы, ничего на ум не пришло. По крайней мере, ничего, чем можно было бы гордиться сходу.

— Хм… Если следовать твоей логике, думаю, я из тех, кто спрыгивает с моста и переплывает реку. Я не так хороша, как Идзуми-кун, но плаваю неплохо. В детстве много ходила в школу плавания. И на соревнованиях была действующим представителем. — Я указала на себя.

Девушек в плавательном клубе у нас не было, так что эта обязанность естественным образом легла на меня. Но для национального уровня я недостаточно быстра.

— О, правда? Пока я перехожу каменный мост, ты проплываешь рядом? Иккю-сан был бы шокирован.

Накадзаки-кун, по-видимому, представил себе эту картину и тихо рассмеялся.

— Так вот ты какой, Накадзаки-кун.

— А каким ты меня представляла?

— Ну… Ты никогда особо не выделяешься в классе, и люди о тебе не говорят… Звучит, будто я плохо о тебе отзываюсь, да? Извини.

Накадзаки-кун остановился и ответил.

— Всё в порядке, ты ведь права. Мои одноклассники с прошлого года тоже меня не помнят. Но я рад.

— Рад? Почему?

— Тому, что ты меня не ненавидишь.

— Что? А ты думал, я буду?

Видя, как он роняет эту фразу с невозмутимым лицом, я снова рассмеялась. Он определённо беспокойный, да ещё и тяжёлый случай.

— Ладно, теперь твоя очередь. Расскажи о чём-нибудь. Об увлечениях или интересной истории из средней школы. Всё сгодится.

Он перестал работать и задумался. Кажется, ему нелегко самому заводить разговор. В это время я продолжила работу.

— Ты знаешь Тэнко-сан? — наконец проговорил он.

— Тэнко-сан? Это твоя девушка?

— Нет. Абсолютно нет. Совершенно точно нет.

Почему-то его голос прозвучал наиболее решительно именно когда он отрицал моё предположение.

— Она дух сакуры, из которой была построена эта школа.

Я удивилась, услышав сверхъестественную тему.

— О, дух, да? Уверена, она замечательная.

— Нет, вовсе нет. Особенно с её характером… — Он махнул рукой, словно отгоняя назойливую мысль.

— Так что насчёт этой Тэнко-сан?

— Говорят, она та, кто держит в узде всех призраков этой школы.

Мои руки замерли. Но он продолжал, не замечая этого.

— Как оказалось, она очень злится на все слухи о Покэ-сане, которые сейчас ходят…

— Довольно!

Я резко прервала его. Даже сама удивилась, насколько громким стал мой голос.

— Извини, тебе не нравятся призраки?

Его тон значительно понизился. Он прекратил работу и стал наблюдать за моей реакцией.

— Э-эм… ну, что-то вроде того.

После этого мы молча продолжали работать. К тому времени, как солнце начало садиться, мы наконец закончили. Бумаги окрасились в оранжевый цвет заката.

— Спасибо за помощь. Благодаря тебе я управилась намного быстрее. Теперь надо просто отнести это обратно в учительскую. — Я постучала по стопке бумаг.

— Я не так уж много сделал, правда. — Он перекинул сумку через плечо.

Я окликнула его, прежде чем он ушёл.

— Эм… извини за прошлый раз. Заставила тебя помочь, а потом так среагировала. Я полностью испортила настроение, да?

Вина сдавила грудь, и я не могла смотреть ему в лицо.

— Нет, это я завёл разговор о призраках…

— Тебе не нужно чувствовать себя виноватым. Это моя вина.

Я не дала ему договорить.

— Дело не в том, что я боюсь призраков или страшных историй. Я просто… презираю всё, что с этим связано. — Я извинилась, опустив голову, и уставилась на бумаги. — У меня есть старшая сестра… Вернее, была. Она умерла, когда я училась в средней школе.

Я подняла взгляд, оценивая его реакцию. Он терпеливо ждал продолжения.

— И эти серёжки… на самом деле её подарок. — Я погладила серёжки. — Честно говоря, когда я надеваю их, мне кажется, будто она наблюдает за мной и даёт силы. Но… — Я отпустила серёжки и опустила руку. — Это всё просто мои дикие фантазии. Что я снова её увижу. Что снова поговорю с ней. Но в конце концов остаётся только боль.

Я попыталась улыбнуться, чтобы приуменьшить значение своих слов, но вряд ли это получилось.

— Вот почему я не верю в призраков. И не хочу. Мне даже не нравится слушать такие истории. Поэтому я так отреагировала… Извини. Ты ничего плохого не сделал, а я…

Я не надеялась на прощение, но хотела хотя бы объясниться. Однако он не сказал ни слова и просто смотрел в угол класса.

— Накадзаки-кун? Прости… ты злишься?

— Вовсе нет. Просто я был бестактен.

С этими словами он быстро вышел из класса.

---

С самого детства у моей старшей сестры всё получалось лучше, чем у меня. Когда она была жива, мы всей семьёй ходили в поход. В реке возле лагеря лежал большой камень, и сестра с отцом прыгнули с него в воду. А я застыла от страха. Тогда сестра подошла ко мне.

— Просто прыгни. После первого раза уже не страшно.

Этих слов мне хватило. Однако в итоге я сломала ногу, потому что приземлилась неудачно.

Я высунула голову из воды и подняла очки, чтобы вдохнуть.

— О-о-ох! Намного быстрее меня!

Стоявшая у края бассейна Мако засекла время.

— Теперь я с нетерпением жду, когда ты будешь участвовать в эстафете. — Мако протянула руку и помогла мне выбраться.

— Не так уж это и здорово.

— Должно быть, сопротивление в воде… или его отсутствие! — сказала Мако, сравнивая мою грудь со своей с усмешкой.

— Извини, что не о чём беспокоиться в плане сопротивления… — Я вместо того чтобы вылезти, стащила Мако в бассейн.

— Э-э-эй! Не дурачьтесь, вы двое! — закричал Тадокоро-сэнсэй.

Мы выскочили из воды, спасаясь от его гнева. На стороне мальчиков царило оживление. Казалось, Идзуми-кун попросил кого-то засечь время, и несколько парней уставились на секундомер.

— Физкультура на четвёртом уроке — это несправедливо. Все остальные уже выстраиваются в очередь у школьного магазина, пока мы ещё сохнем. Это читерство. Надо было что-нибудь купить, когда я раньше заходила в музыкальную комнату. Что у нас на пятом?

— Японский.

— О боже, я так и задремлю. И почему мы всё ещё здесь? Я просто получу солнечный ожог.

— Да, и для моих волос это тоже плохо.

Мне нравилось ощущение свежести после заплыва, но я подыграла, поправляя чёлку.

— Хм? — Мако вдруг издала удивлённый звук, и я проследила за её взглядом.

Перед нашим классом собралась кучка народа. Некоторые были даже не из нашего класса.

— Что происходит? — окликнула я одного из стоявших снаружи.

Но вместо ответа парень крикнул тем, кто был внутри:

— Йо! Девушки вернулись!

Стена учеников расступилась, открывая вид в класс. Парни, вернувшиеся раньше, стояли в кругу.

— Была ещё одна кража, — ответил Идзуми-кун, стоявший рядом.

— Кража?

— Поняли, когда вернулись с физкультуры. Наручные часы, аксессуары, даже деньги из кошельков. Я тоже пострадал. — Он почесал затылок и швырнул кошелёк на парту.

— Серьёзно?! — Мако в шоке прикрыла рот рукой.

— Такаока уже позвал учителя, но вам, девчонки, тоже стоит проверить, не пропало ли чего.

Первой мыслью были мои серёжки. Я бросилась к своему столу и присела на корточки, чтобы порыться в нём. Затем достала металлическую коробочку, которую всегда там держала. Но руки дрожали, и я уронила футляр. Тот с громким металлическим лязгом ударился о пол.

— Всё в порядке?

При ударе крышка отскочила. К счастью, Накадзаки-кун поднял её.

— Спасибо. Я просто запаниковала из-за серёжек… Погоди, Накадзаки-кун?

Он заглянул в футляр и замер.

— Только не говори… — Дрожь пробежала по спине, когда я подошла ближе.

— Не волнуйся, они здесь. — Он протянул мне коробочку.

Я тут же заглянула внутрь. Серёжки были на месте.

— О, слава богу… — пробормотала я, но её заглушил крик Мако.

— Пропало! Моё ожерелье пропало! — Она вытряхнула всё из-под парты и лихорадочно перебирала вещи.

Идзуми-кун, сидевший рядом, смотрел на это с жалостью.

— Мако… Всё в порядке? — позвала я её, но она не ответила.

— Ожерелье… Юута-кун подарил… Я надела его прямо перед физкультурой…! — Она бормотала, ползая по полу в поисках.

Когда она расплакалась, в классе поднялся шум.

— Я потерял одну палочку для еды.

— Не могу найти три тома манги. Почему остальные-то оставили?

— Кто-то прогулял физкультуру, пока мы были в бассейне?

— Я спрашивал ребят из соседнего класса, они никого не видели.

— Что? Тогда как он вообще сюда попал?!

— Орать не поможет…

— Тебе легко говорить, у тебя ничего не украли!

Но тут один человек пробормотал нечто, от чего все замолчали.

— Погодите, что это, чёрт возьми?!

Тишина была ответом, когда мы все посмотрели на доску. Ученик показывал на неё пальцем, а те, кто прочитал, прикрывали рты.

— Что там написано?

Я спросила одного из вернувшихся одноклассников.

— …ке-сан…

— Что?

— Там было… Покэ-сан…

Я почувствовала, как плечи Мако задрожали у меня на руках.

---

Ожерелье Мако, деньги, наручные часы, учебники, манга, палочки для еды — несколько вещей пропали после этого инцидента. И ещё зловещая надпись на доске. В результате многие одноклассники начали паниковать, гадая, стоит ли вообще во всё это ввязываться. Даже наш классный руководитель не мог сказать ничего, кроме как пообещать разобраться на следующем собрании, но верилось в это с трудом.

С тех пор как она обнаружила пропажу, Мако была тенью себя прежней. Кажется, она ещё не рассказала парню. Конечно, я и сама не решалась надеть свои серёжки, поэтому держала их в кармане. Хотя ей нужно было готовиться к соревнованиям по плаванию через несколько дней, я решила, что сегодня ей лучше отправиться домой. Я провела время за своим столом, записывая всё необходимое для соревнований. При этом я представляла преступника, снующего по классу и крадущего вещи.

— Покэ-сан? Нет, не может быть…

Моя работа должна была скоро закончиться, но потребовалось время до самого заката.

Выйдя из класса, я стояла на автобусной остановке в ожидании своего автобуса. Я была единственной пассажиркой. Глядя во двор, я видела, как члены бейсбольного клуба, смеясь и разговаривая, собираются домой. Вечерний ветерок был прохладным, и я потерла руки.

— Надо было взять толстовку… — сказала я и посмотрела на школу, как вдруг заметила тень, идущую по этажу.

Сначала подумала, что это учитель, но тень направлялась прямо в наш класс.

— В такое время? Кто бы это…

В голову пришла мысль о дневной краже.

— Не может быть…

Я пыталась убедить себя, что слишком много думаю, но подавленное лицо Мако не выходило у меня из головы. Если бы я понесла такую же потерю, что бы я чувствовала? Если бы кто-то украл мою драгоценную серёжку, последнюю память о сестре, я, наверное, пришла бы в такую ярость, что могла бы потерять сознание.

— Просто нужно сначала прыгнуть, а потом уже беспокоиться… — Я приняла решение и вернулась в школу.

В школе никого не осталось, и царила полная тишина. Даже шуршание моей одежды отдавалось лёгким эхом. Добравшись до четвёртого этажа, я выглянула с лестницы. Но никого не было видно.

— Может, мне показалось?

Я уже хотела поверить, что ошиблась, как вдруг услышала голос из класса.

— О, я знаю.

Это был мужской голос. Судя по звуку, он разговаривал с кем-то, но слышен был только он. Может, по телефону? Я прислонилась спиной к двери и прислушалась.

— Я не хочу вмешиваться. Всё и так уладилось, верно? Это просто ещё один такой случай.

У меня не хватило смелости заглянуть внутрь, поэтому я попыталась разглядеть что-то через стекло в двери. На мальчике была форма. Я могла разглядеть и лицо. Большие миндалевидные глаза, прямой нос, сжатые губы, серебристая кожа… Это не выглядело человеком. Это… Покэ-сан?

— Нет, это же… Ультрамен, да?

Я не могла разглядеть чётко, но на мальчике была маска Ультрамена. Это не имело смысла. Должен быть преступник. И, думая о слёзах Мако, я не могла сидеть сложа руки. Я схватила сумку, готовая использовать её как оружие, и ворвалась внутрь.

— Эй!

Мальчик подскочил и обернулся.

— Это был ты?! Тот, кто украл ожерелье Мако?! — крикнула я громко.

Однако он не ответил и просто бросился бежать.

— Стой!

Он выскочил в дверь с противоположной стороны, и я помчалась за ним.

— Тебе не уйти…!

Он бежал не так уж быстро. Постепенно ускоряясь, я приближалась. Когда он свернул за угол, мы оказались у лестницы. Я не стала терять времени и прыгнула вниз. Однако—

— А-а-ах!

Моя правая нога запуталась с левой. Сделав несколько шагов, я полетела в воздухе. Я приготовилась к удару, но мальчик обернулся и закричал.

— Ханако-сан!!

Внезапно порыв ветра подхватил моё тело. Провисев в воздухе несколько секунд, я благополучно оказалась на полу. Но пол не был холодным. Что-то обвивало мою талию. Открыв глаза, я поняла, что сижу на мальчике.

— Ты… спас меня?

— Ну, да, что-то вроде того.

Услышав его голос вблизи, я ахнула. Сидя у него на животе, я сняла маску.

— Боже… Меня же не зовут Ханако, знаешь ли… Накадзаки-кун?

Я, полагаясь на тусклый свет в коридоре, собрала все свои вещи, выпавшие из сумки. Закончив, Накадзаки-кун открыл рот.

— Я тоже искал преступника.

— Так почему же ты убежал?

— Эм, я просто… запаниковал, наверное? — Он потер поясницу, вероятно, приглушая боль от моего падения.

Со стороны он всё ещё выглядел подозрительно. Однако мне было трудно поверить, что он преступник. К тому же он был с нами в бассейне, когда произошла кража. Да и только что спас меня.

— Сомневаюсь, что такой, как ты, мог быть Покэ-сан.

— Покэ-сан? О, это подделка. — Тон Накадзаки-куна звучал уверенно.

— Подделка? Откуда ты знаешь?

— Я знаю одну из Семи… Эм, знаю кого-то, кто хорошо знаком с Семью Загадками школы. Они сказали, что не знают никакого Покэ-сана, так что, думаю, это просто кто-то взял это имя… Ах, извини. Я снова заговорил о призраках, хотя ты…

— Но ты помог прояснить, что это ложь, так что всё в порядке.

Он в ответ пробормотал тихое «Понятно».

— Значит, преступник распустил слухи и списал кражи на этого Покэ-сана?

— Может, слухи возникли первыми, а он просто использует их как прикрытие.

— Понятно. Возможно. — Я кивнула.

— Наверное. — добавил он. — Кроме того, мне кажется, преступник хочет не напугать людей, а вызвать панику и замешательство, чтобы было легче красть.

Я вспомнила реакцию одноклассников. Если такова была цель, он явно преуспел.

— Но почему ты был в классе, когда искал преступника?

— Скорее чем искать его, я пытался найти украденное.

Украденное… Среди него было драгоценное ожерелье Мако.

— Со всей этой добычей трудно просто выйти из школы незамеченным. Так что я предположил, что преступник где-то её спрятал…

Класс, конечно, обыскали, но тогда ничего не нашли.

— Но зачем ты вообще ищешь преступника, Накадзаки-кун?

Он, казалось, был озадачен вопросом.

— Я имею в виду, ты же сам сказал, что ты беспокойный. Удивляюсь, что ты зашёл так далеко.

Он переварил мои слова и ясно объявил:

— У меня тоже кое-что драгоценное украли.

— У тебя… тоже?

— Ну, скажем так, я тоже жертва.

— Понятно…

Я застегнула сумку и перекинула её через плечо.

— Я могу помочь тебе. Нет, позволь помочь.

— Помочь…? Как?

— В поисках преступника.

Услышав мой ответ, он тут же отреагировал.

— Нет, нет, нет! Тебе не нужно! Он может быть опасным! Может даже убить, чтобы замести следы!

— Ты слишком много беспокоишься. Разве ты не в такой же опасности? Я знаю, что не самая надёжная, но…

— Но…

— Пожалуйста. У моей подруги украли нечто драгоценное. Я не могу простить преступника.

Если мы не найдём его скоро, он, вероятно, сбыст всё украденное. Одна мысль об этом заставляла грудь гореть. Он подумал мгновение и сказал:

— Ну, ладно. Просто чтобы ты знала…

— Да?

Накадзаки-кун неловко почесал затылок.

— Я на самом деле знаю, кто преступник.

---

Даже удушающая вечерняя жара немного смягчалась возле бассейна. Его освещали огни города.

— И преступник придёт сюда?

— Я ничего не нашёл в классе, так что он должен прийти в место, которое мы отсюда видим. — Уверенно сказал он, но в конце добавил: — Может быть.

По-видимому, после школы он заметил определённого человека, писавшего письмо о продаже украденного.

— Но стал бы он писать такое компрометирующее письмо на виду?

— Ну, я же не имею никакого присутствия, верно? Вероятно, не заметил, что я здесь.

Я задала этот вопрос для проверки, но Накадзаки-кун стоял на своём.

— Ты что, взломал его телефон или что? Нет, звучит нелепо.

Я попыталась пошутить, но он не ответил, а просто уставился в темноту, сидя на стуле у ограды. Затем он бросил взгляд во двор. Там было трудно что-то разглядеть.

— Если ты знаешь, кто это, почему просто не рассказать остальным? — Я села на трамплин.

— Возврат украденного — в приоритете, да и доказательства нужны. Сомневаюсь, что мне поверят, если я просто скажу, что случайно увидел письмо.

Я зачерпнула немного воды из бассейна, наблюдая, как она стекает сквозь пальцы.

— Так кто преступник?

— Идзуми-кун.

— …Что?

Имя выбило меня из колеи настолько, что я расплескала воду по ногам.

— Но разве он не был на физкультуре со всеми? Он был так быстр, что все говорили о новом рекорде.

— Ну, я определённо видел письмо, которое он писал, так что… — Он глядел во двор, не смотря на меня.

Мне было трудно поверить, что за этим стоит Идзуми-кун. Может, Накадзаки-кун ошибся.

— Конечно, я думал об этом. Если он действительно это сделал… как? — Он посмотрел на меня и начал объяснять. — Подумав, я понял.

— Он ушёл во время урока? Но все бы заметили, а в плавках он выделялся бы.

— Без намерения я заговорила быстрее, словно торопясь найти причину отрицать его предположение.

— Как ты думаешь, почему преступник украл вещи, пока все были на физкультуре?

Я на мгновение задумалась.

— Ну, Мако носила бы ожерелье в любое другое время?

— Это касается ожерелья Мако-сан.

Странный акцент на ожерелье бросился мне в глаза.

— А другие вещи? Деньги, манга, палочки, тетради… Их можно украсть и вне физкультуры.

— Ах…

В голове будто что-то щёлкнуло.

— Идзуми-кун, вероятно, совершил кражу ещё до начала урока.

— О-о-ох! Понятно! А после физкультуры украл ожерелье Мако! — Я невольно хлопнула в ладоши.

В ответ Накадзаки-кун смущённо покосился. Он, наверное, досадовал, что не сделал этого открытия сам.

— Сначала он выскользнул из класса во время третьего урока и обокрал его. У нас же после смены кабинета сразу физкультура в бассейне, верно? Ни у кого не было времени проверить вещи. Поэтому никто не заметил.

— А после того как все вернулись, он украл ожерелье Мако.

Идзуми-кун и Мако сидят рядом. Пока остальные не вернулись, у него, вероятно, было время только на это. Он, наверное, знал, что она снимает ожерелье только на физкультуре.

— Конечно, он позаботился, чтобы люди поняли, что произошло, только на большой перемене. Если бы они не думали, что кража во время физкультуры, весь этот план был бы бессмысленным.

— Одна палочка, тома манги — всё кажется случайным. Но на самом деле он подстроил так, чтобы это обнаружили в конкретное время.

— И, сделав вид, что это дело Покэ-сана, он создал хаос в классе, как и хотел. Двух зайцев одним выстрелом.

Я слушала его объяснения, кивая.

— Преступник умён. Используя слухи о Покэ-сане, он сделал кражу неоднозначной. Никто не понял, что ошибся во времени.

Призраки не могут существовать. И хотя я всегда в это верила, даже я на мгновение усомнилась. Если бы Накадзаки-кун не разгадал эту тайну, я бы так и не поняла, как всё устроено.

— И если он воспользуется хаосом, чтобы избавиться от украденного, доказать что-либо будет ещё труднее.

— Да. Но есть шанс, что я ошибся, поэтому хочу убедиться. Проверить, вернётся ли он сюда за добычей. — Он снова посмотрел во двор.

Ветер, пролетавший мимо, создавал рябь на воде.

— Ты потрясающий, Накадзаки-кун.

Он обернулся в шоке.

— Потрясающий? Как? Не думаю, что смог бы придумать эту гипотезу, если бы не знал, кто преступник. Я просто обсуждал все возможные объяснения с другом. А письмо увидел случайно.

— Кто-то скромничает.

— Я просто не хочу переоценивать себя. И беспокоюсь, что подумают люди, если увидят меня настоящим.

— Так всё сводится к тому, что ты трусишка?

— Ага. Не очень по-мужски, да?

— Но, честно говоря, мне это нравится больше.

Накадзаки-кун смутился.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты можешь казаться жалким в глазах других, но выстоять, когда это важно…

Прежде чем я закончила, Накадзаки-кун поднял палец и указал во двор. Я пригнулась и подошла к нему.

— Это он? — прошептала я.

— Да.

Прямо во дворе мы увидели ученика, двигающегося перед клубной комнатой плавательного клуба. Высокий, с длинными волосами — без сомнения, Идзуми-кун.

---

Мы убедились, что Идзуми-кун вошёл в комнату, и тихо последовали за ним.

— Так он спрятал это здесь. Логично, раз никто не будет обыскивать без причины.

— Что будем делать дальше? — спросила я.

Накадзаки-кун огляделся.

— Видишь то окно?

Я взглянула в направлении, куда он указал, и увидела маленькое приоткрытое окно на противоположной от двери стене.

— Думаю, мы могли бы установить там камеру, чтобы записать, что внутри.

— Ты хочешь снять?

— Да. Нам же нужны доказательства.

Я оставила сумку у бассейна, но, к счастью, телефон был в кармане. Проверила заряд.

— А ты что будешь делать?

— Добудем доказательства. Покажем, что это он и что у него украденное. Ещё лучше, если он сам признается, но… — Он казался неуверенным. — Кто знает, сработает ли.

— Погоди, ты собираешься противостоять ему?

— Да. Это единственное, что я могу.

— Тогда я пойду с тобой.

Накадзаки-кун остановился и посмотрел на меня.

— Но мне нужно, чтобы ты записала доказательства.

— Ты тоже можешь. Если это я, он, может, ослабит бдительность.

— Абсолютно нет, — немедленно ответил он. — У меня старый телефон, запись будет размытой.

— Можешь использовать мой.

— Я не умею пользоваться смартфонами.

— Это довольно просто.

Он неловко почесал затылок.

— В любом случае, не беспокойся обо мне. — Он направился к двери, не дожидаясь ответа.

— Накадзаки-кун…! — Я позвала его по имени, стараясь не повышать голос.

— Не волнуйся, у меня есть сильный союзник рядом.

Когда он вошёл в дверь, я приготовила телефон. Чтобы Идзуми-кун не услышал начало записи, я прижала его к телу и активировала камеру. Медленно подошла к высокому окну, используя камень как ступеньку, и направила объектив внутрь. Внутри было темно, но свет быстро включился. Прямо перед окном был Идзуми-кун в толстовке плавательного клуба, присевший перед шкафчиком. В глубине я разглядела Накадзаки-куна, который включил свет. Маленькая комната была загромождена полками, и между ними было около трёх шагов.

— Чёрт, ты меня напугал… Ты младшекурсник из клуба? — Идзуми-кун встал.

На экране телефона была видна только его спина.

— Я Накадзаки, твой одноклассник. Ну, я знаю, что не особо выделяюсь, так что не виню тебя.

— Моя рука, держащая телефон, начала неметь, и я сменила её. В это время Накадзаки-кун переместился, блокируя выход. Когда они встали лицом к лицу, разница в росте стала очевидной. Идзуми-кун был на голову выше. И его натренированные мышцы только подчёркивали это.

— А-а-ах, теперь, когда глаза привыкли, узнаю. Так зачем ты здесь? — Он закинул волосы, но голос не дрожал.

— Я что-то искал и увидел, как ты слоняешься тут. Чем занимаешься так поздно?

— О, я? Кое-что забыл, вот вернулся забрать, — мгновенно ответил Идзуми-кун.

— И это в той сумке? — Накадзаки-кун указал на бумажный пакет у его ног.

— Ага, меткий глаз.

— Знаешь, может, то, что я ищу, тоже в той сумке.

— …И что ты ищешь?

— Все вещи, которые украл сегодня Покэ-сан.

Услышав это, Идзуми-кун замолчал. Казалось, он обдумывал ответ.

— О чём… ты говоришь?

— Честно говоря, может, я и ошибаюсь, но разрешишь заглянуть внутрь? — Накадзаки-кун протянул руку.

— Что? Ты же не думаешь, что это я украл всё это? Да ладно, мы одноклассники. — Идзуми-кун вздохнул и развёл руки.

Но Накадзаки-кун не сдавался.

— Если ошибусь — извинюсь. Я просто хочу кое-что подтвердить. — Он сделал шаг вперёд.

— Ладно, хорошо. Вот, смотри.

Идзуми-кун ногой подтолкнул пакет к Накадзаки-куну. Это произошло так легко, что я ошеломлённо замерла.

— Спасибо. — Накадзаки-кун приблизился к пакету и опустился на колени.

В этот момент рука Идзуми-куна стремительно двинулась. Он схватил ближайший кубок и занёс его.

— Накадзаки-кун! Осторожно!

Я закричала и ворвалась в комнату одновременно. Внутри раздался звук падающего стола.

— Ты в порядке?!

К моему удивлению, на полу лежал Идзуми-кун. У его ног валялся кубок, который он занёс для удара. В комнате пахло хлором и потом.

— А? Что это было?.. Ты это сделал?! — Идзуми-кун, казалось, не понимал, что произошло.

Он прижал руку к локтю и уставился на Накадзаки-куна.

— Я? Я ничего не делал. Не уверен, что случилось. Думаю, птица или летучая мышь влетела и укусила тебя за руку. — Накадзаки-кун сказал это беззаботно.

— Что? Ты правда думаешь, я поверю в такую чушь? Асакура, это ты сделала, да?! — Он прижал правую руку, уставившись на меня, но я тоже не знала, что произошло.

— Спасибо за предупреждение. Ты спасла меня. — Накадзаки-кун перестал смотреть на Идзуми-куна и открыл бумажный пакет.

Я присоединилась к нему и заглянула внутрь. Там лежали купюры, учебники, палочки для еды — всё, что было объявлено пропавшим. Я вспомнила, что всё ещё держу телефон, и продолжила снимать. На экране выступил пот.

— Что за чёрт? Ты записывала всё это время? — Идзуми-кун уставился на мой телефон, а затем на меня. Его взлохмаченные волосы закрывали глаза.

— Идзуми-кун… Зачем ты сделал это?

— Что ещё мне было делать?! Мне нужен способ избавиться от стресса! Так что я воровал вещи, чтобы продать и повеселиться! Пока я становлюсь хоть немного быстрее, это всё, что вас волнует, верно?! Вот чего вы все хотите! Пока вы наслаждались жизнью, я тренировался! Оставьте меня в покое! Почему бы не списать это на призрака?! Чёрт возьми! — Он заревел в гневе, звуча как капризный ребёнок.

— К чёрту тебя…! Забудь! Удали видео! Я верну всё! Клянусь! Не знаю, что на меня нашло! Когда я услышал слух о Покэ-сане, я просто потерял контроль! — Он опустился на колени, потирая лицом пол. — Мои последние соревнования скоро! Если люди узнают, меня выгонят. Без меня эстафета обречена! Ты доставишь столько проблем стольким людям!

Пока он умолял, я убрала камеру.

— Идзуми-кун, подними лицо. — Я присела на корточки.

Он послушался.

— Асакура-сан…

Когда он поднял голову, я увидела его глаза из-под чёлки. Вопреки позе, они были полны ярости. По спине пробежала дрожь.

— Отойди, Асакура-сан! — закричал Накадзаки-кун.

Как по сигналу, Идзуми-кун прыгнул на меня, как дикий зверь. Он толкнул меня за плечи, повалив и ударив о стену. Я попыталась сопротивляться, но он легко подавил меня и рванул глубже в комнату.

— Как тебе?! Я уверен в своём ускорении! — Он запрыгнул на длинную скамью, держа мой телефон.

— Хех! Пока я уничтожу это, у вас не останется доказательств! — Он перекладывал телефон из руки в руку. — Не двигайтесь! Один неверный шаг, и телефону конец! — Идзуми-кун заревел, когда Накадзаки-кун сделал шаг.

Он поднял телефон высоко, готовый швырнуть его.

— Хотите вещи обратно? Можно. Собираетесь всем рассказать? Поверят ли вам без доказательств? — Он почти ликовал, подпрыгивая на скамье. — Не повезло! Я сыграю карту жертвы! Под пристальным вниманием школы прикинусь дурачком — сработает! И друзья обеспечат мне алиби! — Он остановился и глубоко вздохнул, успокаиваясь. — Хорошая попытка. Но, к сожалению, я восходящая звезда нашей школы. Меня называют вторым Аоками. Очерните меня — пострадает вся школа. Школа просто сделает вид, что ничего не знает. Так было и в прошлый раз.

— В прошлый раз…? — Я прижала руку к голове, медленно вставая. Голова ещё кружилась.

— Да. На первом курсе я подрался со старшекурсником. У парня не было ничего, но он вёл себя как король. Дело обострилось, я его избил, но школа ничего мне не сделала. Отстранили беднягу. И да, у меня сейчас другой руководитель, но уверен, Тадокоро встанет на мою сторону. — Он самоуверенно поправил волосы. — Мы просто разные. Школа нуждается во мне. Так что сомневаюсь, что они примут вашу сторону. Назовут виновником Покэ-сана. И так никто не пострадает.

— Единственный, кто не пострадает… это ты…!

Я вспомнила слёзы Мако и прикусила губу.

— Не злись. Ты намного милее, когда улыбаешься. — Он направил камеру на меня.

Я отвела глаза. Чувствовала лишь жгучую ярость, и глаза начали болеть. Но я стиснула зубы.

— Это не такое уж большое дело.

Внезапно Накадзаки-кун прервал его монолог. Он звучал так, будто вёл непринуждённую беседу.

— Что ты имеешь в виду?

— Разве это действительно что-то удивительное? Ты хвастался ускорением, но это не такое уж достижение. Думаю, я могу быть быстрее. — Накадзаки-кун указал на себя.

— Что? Но моё должно быть максимальным в старшей школе. — Идзуми-кун фыркнул, прищурившись.

— Правда? Думаю, тогда это неважно.

— О чём ты, чёрт возьми, говоришь? Ты вообще осознаёшь? — Идзуми-кун повернулся к нему, чёлка качалась.

— Тогда почему бы нам не устроить соревнование? — Накадзаки-кун поставил стул между ними. — Положи телефон сюда. Записывая, конечно. Нам, может, придётся сделать фотофиниш. — Он указал на стол. — На счёт три мы оба бежим к телефону. Если я схвачу его, я использую доказательства. Если выиграешь ты, мы не пророним ни слова, и ты удалишь запись.

Бровь Идзуми-куна дёрнулась.

— …Правда?

— Обещаю. Конечно, никто не поверит такому, как я, но если Асакура-сан соберёт друзей и обратится в школу, это затруднит притворство, верно? Головная боль обеспечена.

Идзуми-кун уставился на него, не двигаясь.

— Конечно, если ты не уверен в своих способностях, поищем другое решение. — Накадзаки-кун сказал это тоном заботы.

Идзуми-кун ответил немедленно.

— Конечно. Сделаем. Я покажу тебе, насколько ты зауряден. — Он рассмеялся и спустился, положив телефон на стол.

— Накадзаки-кун…?

Мне было трудно представить, что он выиграет. Он не спортивного типа. Даже когда я гналась за ним, я легко догнала. Идзуми-кун же был тренирован и быстр.

— Асакура-сан, не могла бы ты дать нам сигнал?

Игнорируя мои переживания, он посмотрел на меня. Я знала, что должна остановить его, но не могла придумать способ. Оба подняли руки.

— Ладно…

— Раз…

— Два…

— Три!!!

Только мой голос отозвался эхом. Я закрыла глаза, не желая видеть результат. Когда эхо стихло, я медленно открыла глаза. Телефон был в руке Накадзаки-куна. Идзуми-кун всё ещё держал руку в воздухе.

— Че… Погоди! Ты сжульничал! Ты начал раньше! — Идзуми-кун шлёпнул рукой по столу.

Накадзаки-кун был спокоен, управляя телефоном.

— Вовсе нет. Я играл честно.

— Что? И ты думаешь, я поверю?!

— Думаю, нам придётся проверить видео.

Накадзаки-кун направил экран на Идзуми-куна, перематывая запись. Мы все увидели, как они поднимают руки.

«Раз… Два… Три!!!»

— А?

Даже когда я досчитала до трёх, Идзуми-кун не двигался. Накадзаки-кун спокойно взял телефон.

— Не может быть! Что, чёрт возьми, случилось?! — Идзуми-кун охватила ярость, и он перевернул стол.

Тот врезался в шкафчик и с грохотом упал. Но Накадзаки-кун не дрогнул.

— Может, ты просто ошибся в счёте?

— Какого чёрта!

Идзуми-кун потянулся за телефоном, но Накадзаки-кун остановил его.

— Кстати, я отправил видео до того, как перемотал, так что украсть его не поможет.

— Че…? А? Это невозможно!

— Конечно, если ты убьёшь нас здесь, тебе может сойти с рук.

Идзуми-кун на мгновение задумался, оглядывая комнату. Но в конце концов опустился на колени. Накадзаки-кун спокойно поднял пакет.

— Я возьму это и анонимно передам в школу. Но даю тебе неделю, чтобы сознаться, или доложу о тебе.

— Зачем бы тебе… Чёрт возьми… — Идзуми-кун простонал, побеждённый.

Но Накадзаки-кун хладнокровно нанёс последний удар.

— Раз ты свалил на призрака, может, Семь Загадок разозлились на тебя?

Я в последний раз взглянула на Идзуми-куна, прежде чем мы вышли. Как только дверь закрылась, я повернулась к Накадзаки-куну. Свежий воздух был приятным и освежающим.

— Это было потрясающе…

— Бежим.

Присмотревшись, я разглядела капельки пота на его лбу.

— Я на самом деле не отправлял видео. Это была ложь.

— А?

— Боялся, что он снова нападёт. Теперь бежим! — Он бросился бежать, не закончив, и я помчалась за ним.

Мы бежали весь путь обратно к бассейну. Убедившись, что Идзуми-кун не преследует, сели у края. По настоянию Накадзаки-куна я отправила данные на домашний компьютер.

— Ты в порядке?

— Насчёт чего?

— Ты не ранена? Когда он напал.

Его выражение было чересчур заботливым, когда он искал возможные травмы.

— Да, в порядке. — Я показала знак мира.

Он с облегчением вздохнул.

— Это хорошо. Я был… так напуган. Не думал, что он так нападёт. — В его голосе слышались слёзы. Он обнял ноги, словно успокаиваясь.

Видя его таким, я не могла сдержать смех. Он посмотрел с недоумением.

— А? Я сказал что-то странное?

— Я имею в виду, ты ведёшь себя как другой человек сейчас! Ты был даже крут раньше! А теперь жалок! Что случилось?..

Я оборвала себя. Вспомнила, как он управлял моим телефоном.

— «Я не умею пользоваться смартфонами».

Может, причина, по которой он настаивал на записи… была в том, чтобы уберечь меня от вреда. Или я слишком мнительна?

— Так ты беспокоился обо мне?

Накадзаки-кун, казалось, с трудом понимал.

— Честно говоря, даже эта твоя жалкая сторона может быть очаровательной.

— Ты что, принижаешь меня?

— Я хвалила тебя.

Накадзаки-кун наконец улыбнулся.

---

В день турнира Идзуми-куна нигде не было видно. С той ночи он сознался и ждал наказания. Школа, конечно, не афишировала это, но информация просочилась. Поскольку он не участвовал, многие решили не приходить. Это свело на нет все усилия по составлению программы. Без Идзуми-куна наш класс занял в эстафете последнее место.

Когда украденные вещи вернули, большинство требовало сумму больше потерянной, что вызвало споры. Но Мако вернула ожерелье и теперь выполняла работу в комитете. Возгласы и свист накладывались на стрекотание цикад, напоминая фестиваль. Я ждала начала индивидуальных заплывов, когда заметила Накадзаки-куна, сидящего в тени дерева за оградой.

— Эй, Накадзаки-кун! — позвала я его из-под лестницы.

Его не выбрали представителем, и он уже переоделся в толстовку. Но раз приходилось торчать здесь, он страдал от жары не меньше зрителей.

— Ты смотрел мой заплыв? Думаю, сегодня в отличной форме!

— Да. Отличная работа.

Он, вероятно, пытался быть внимательным, раз я была в купальнике, и отвернулся.

— О, да, насчёт Покэ-сана… — сказал он, глядя вдаль, но потом замолчал. — Извини, тебе же не нравилось говорить о призраках.

— Хи-хи, ты слишком беспокоишься.

Я знала, что веду себя грубо, но не могла сдержать смех.

— Я не против, если это ты. Думаю, будет нормально…

Мой ответ, кажется, добавил давления, и он тщательнее подбирал слова.

— Я выяснил, кто настоящий Покэ-сан.

— Настоящий? Я думала, Идзуми-кун был преступником?

— Он сказал, что совершал преступления под видом Покэ-сана. Я говорю об источнике слухов.

— Понятно… И что ты выяснил?

Он показал застенчивую улыбку.

— Это был мой друг.

— А?

— Мой друг подбирал журналы с мусорки.

— Что ты имеешь в виду…?

— Он делал это какое-то время и находил много непрочитанных журналов, поэтому они исчезали. Как думаешь, что люди подумали, когда выброшенные журналы пропадали? И истории распространились, пока в конце концов…

— Родился Покэ-сан?

— Похоже на то.

— Что вообще… У тебя странные друзья.

— Да. Я дал им строгое предупреждение. — Он сказал это с извиняющимся видом.

Наш разговор прервало стрекотание цикад. Бетон подо мной был обжигающе горячим.

— Сегодня определённо жарко.

— Да уж…

В прошлом году я всегда жаловалась и просила, чтобы погода остыла. Умоляла о сладком освобождении зимы. Но этот год — год перед выпуском. Думая о том, что придётся расстаться с Мако и друзьями, я не хочу, чтобы лето прошло.

— Что ты собираешься делать после выпуска?

— Честно говоря, понятия не имею. Наверное, поступлю в университет.

— О, понимаю. Так ты из фракции «Наверное, просто сделаю это»? Как и я.

Пока солнце палило, мои влажные волосы быстро высохли.

— Помнишь, я говорила, что ты бываешь жалким?

— Ага?

Хотя Идзуми-кун прервал нас в прошлый раз.

— Моя старшая сестра могла всё. В результате я не могла не сравнивать себя с ней. И это давило. Поэтому, когда я с людьми, которые знают своё место, жалкие или нет, и просто пытаются пробиться, мне становится увереннее. Но когда я вижу людей, мчащихся вперёд без колебаний, это пугает. Это подавляет.

Накадзаки-кун не ответил. Но он не смеялся надо мной и не смотрел свысока.

— Но хотя я страдала от давления из-за неё, она была очень надёжной. Даже когда я пошла в школу, у неё уже был опыт, и она помогала мне найти путь. Несправедливо, что я получила такие поблажки, да?

— Я так не чувствую, — медленно прокомментировал он.

— Но… она умерла в старшей школе, так и не поступив в университет.

— Понятно…

Он лишь произносил слабые комментарии, слушая.

— Так что мне предстоит испытать всё, чего не могла она.

— Да.

— Но это тоже беспокоит. Я не особенно хороша в чём-то, как Идзуми-кун. У меня нет ничего подобного.

Я обняла ноги. Несколько капель воды упали на землю.

— Да. Я слишком хорошо это понимаю.

Стрекотание цикад стало громче. Мне хотелось, чтобы день выпуска никогда не наступал.

«Индивидуальные заплывы третьего года начнутся в ближайшее время. Всем участникам собраться у бассейна.»

Прогремело объявление.

— Думаю, мне пора. — Я встала.

— Да. Удачи.

Я не знала, сказал ли он это о моих переживаниях или о заплыве, но приняла это и ушла, снова показав знак мира.

Однако однажды случилось нечто странное. Когда я проверила пакет с возвращёнными вещами, я нашла одну из своих серёжек. Как палочки для еды и тома манги, это была лишь одна из двух. Но когда я проверяла после инцидента, была уверена, что обе на месте.

— Этого не может быть…

Я открыла металлический футляр и, к удивлению, там действительно была только одна. Ошеломлённая, я столкнулась с Накадзаки-куном.

— Кто знает, может, ты ошиблась в счёте?

Так сказал мой подозрительный, но очень человечный одноклассник Накадзаки-кун. Часть меня хотела поговорить с ним ещё. Может, в следующий раз стоит попросить у него адрес электронной почты.

Я встала на трамплин. Впереди был кристально голубой бассейн.

— На старт!

Та, кто дула в свисток, была Мако. Рядом со мной стоял другой член плавательного клуба, демонстрируя красивую стартовую позицию. Да, я не выиграю… Но, как сказала сестра, я просто должна сделать прыжок. И когда Мако протрубила в свисток, я оттолкнулась от трамплина.

----------

ГЛАВА ЗИМЫ

ГЛАВА 4: ГЛАВА ЗИМЫ.

— Для меня уже слишком поздно.

Эти слова вылетели из уст Накадзаки-куна.

В тот день действительно шёл снег. Автобусы и поезда опаздывали, поэтому, хотя скоро должен был начаться классный час, многих из нас всё ещё не было.

— Кха-хууу!

Мако распахнула дверь и подбежала ко мне.

— Всё прошло отлично! Центральный тест сдан идеально! У меня должен получиться! — Мако прыгнула на меня от радости.

— Правда? Замечательно!

Я похлопала её по спине в знак поздравления. Она покинула клуб, чтобы сосредоточиться на учёбе, и перестала писать мне ежедневно, готовясь к вступительным экзаменам.

— Кха-хууу!

— М-хм?

— У тебя такие холодные руки!

— И это благодарность за похвалу?

Я обхватила руками шею Мако. Она вскрикнула от ужаса и вырвалась из моих объятий. Из-за этого я потеряла равновесие и наткнулась на ученика позади себя.

— О, Накадзаки-кун. Извини, и доброе утро.

— Да, доброе утро.

Он на мгновение остановился и показал озадаченную улыбку.

— Так… как прошёл центральный тест? — спросила я.

— Вполне обычно, — сказал он, убирая зонтик, и сел.

— Он кажется немного подавленным, нет?

— Верно?

— Да. Может, я была немного бестактна?

— Нет, я уверена, всё в порядке.

С конца прошлого года Накадзаки-кун держался от меня на расстоянии. Даже когда я заговаривала с ним, он сводил наш разговор к минимуму и никогда не отвечал на мои письма. Мне удавалось убедить себя, что он просто выкладывается по максимуму в подготовке к предстоящим экзаменам, но всякий раз, когда я видела его лицо, во мне поднималась какая-то грусть или разочарование. То, что я не могла хорошо объяснить. Когда началась большая перемена, снег снаружи начал накапливаться, поэтому Мако строго-настрого запретила выходить на улицу. Она прилипла ко мне в классе, поедая свой обед.

— Посмотри на них. Парни лепят снеговика.

Я заметила нескольких парней, дурачащихся в снегу за окном, во дворе. Они собирали снег, чтобы устроить снежки, или рисовали что-то на снегу.

— Как они вообще могут делать это в такую холодную погоду… И тот парень вообще без перчаток! — Мако поиграла с горячей банкой кофе. — Когда это я перестала заботиться о снеге? Или когда я стала воспринимать школу как рутину и раздражаться из-за промокшей обуви.

Вопрос Мако заставил меня покопаться в воспоминаниях. По крайней мере, я никогда не чувствовала волнения, примеряя свою среднюю школьную форму.

— Возможно, я не бегала вокруг, но думаю, что была хотя бы немного нетерпелива.

— Кахо… Через несколько месяцев ты будешь в университете.

— Значит, ты никогда не волновалась из-за всего этого?

— Волновалась.

— Видишь?

Мако открыла банку кофе, которую изначально держала, чтобы согреть руки, и сделала глоток.

— Но знаешь, твоё решение уже принято… а я лишь более-менее сдала центральный тест, и у меня ничего не определено. Я боюсь слишком увлечься и всё испортить.

Один из парней во дворе упал лицом вперёд в снег.

— Думаю, тебе хотя бы иногда нужна перемена темпа.

— Конечно, но… те, кто не уверены, теперь в меньшинстве, правда? Большинство парней уже знают, что хотят делать.

Я посмотрела на Мако.

— Правда?

— Ага! Я спрашивала учителей ранее, и в нашем классе только Цудзи-кун и Кэн-кун не уверены. Ну, в других классах тоже полно народу, но всё же… Эй, Кахо? Ты слушаешь? — Мако посмотрела мне в глаза.

— О, извини. Это ничего, — ответила я и проглотила свои мысли.

Внутри меня что-то готово было вырваться наружу, полностью переворачивая всё в голове. После окончания уроков я отправила письмо.

«Мне нужна твоя помощь кое в чём. Встреть меня за велосипедной стоянкой».

Снег наконец прекратился, но на земле всё ещё оставалось немного снега. Поскольку солнце к этому времени полностью село, вероятно, так и останется на ночь. И пока я шла к месту назначения, я оставляла следы на чистом снегу, ожидая прибытия Накадзаки-куна. Это место немного трудно найти, но он, скорее всего, просто последовал по моим следам.

— На первый взгляд ты в порядке, но в чём тебе нужна помощь? — Он окликнул меня, пока я присела на корточки, грея руки.

— Если бы ты не пришёл, думаю, я могла бы замёрзнуть до смерти.

Фонари на стоянке освещали нас. Каждый раз, когда мы открывали рты, вырывалось белое дыхание.

— Я просто подумала… что ты не придёшь ко мне, если я не сделаю это немного интереснее.

Он держался от меня на расстоянии, не отвечая. Я вместо этого встала и подошла к нему.

— Я слышала, ты определился с выбором. Поздравляю.

— Да, спасибо, — ответил он, словно читая по сценарию.

— Когда ты принял решение?

— Не знаю… Думаю, в прошлом месяце?

— Ну, я…! — Сначала я не знала, что сказать, но всё же продолжила. — Я думала, что ты просто так ведёшь себя по отношению ко мне, потому что был занят экзаменами и беспокоился о будущем. Но… это не так, правда?

Он не ответил.

— Я что-то сделала? Что-то, что ранило тебя? Я не прошу прощения, но можешь хотя бы сказать, в чём я ошиблась?

Накадзаки-кун посмотрел прямо на меня. Я могла видеть, как его губы слегка дрожат.

— Мы наконец… подружились… но выпуск уже не за горами, так что… Позволить этому так закончиться… Я не могла с этим смириться. Ты… согласен с этим?

Он пристально смотрел мне в глаза, не двигаясь.

— Давай же, скажи что-нибудь…! — Мой голос медленно разваливался, я чувствовала отчаяние.

Он отвел от меня взгляд и вздохнул. Казалось, даже его вздох дрожал.

— Тэнко, я скажу ей, хорошо? — Он наклонил голову и посмотрел на небо.

А затем медленно снова посмотрел на меня.

— Асакура-сан, ты ничего не сделала.

Его дыхание смешалось с воздухом и исчезло.

— Дело в том… что для меня уже слишком поздно.

— Слишком поздно для тебя…? Что ты имеешь в виду?

— Я умер некоторое время назад.

Он сказал без колебаний.

— Я уже мёртв.

— Что… ты говоришь?

— Четыре года назад я встретил духа по имени Тэнко. Четыре года назад я поймал сталкера на культурном фестивале.

— Погоди… Четыре года назад… Мы даже ещё не были здесь учениками.

— Я одна из Семи Загадок этой школы. Накадзаки Юя из класса 3Б.

Сильный порыв ветра пронёсся мимо нас. И всё же только снег слабо танцевал по земле.

— И… четыре года назад я на самом деле встречался с твоей старшей сестрой, Асакурой Саки-сан.

----------

ГЛАВА ЗИМЫ

ГЛАВА 4: ГЛАВА ЗИМЫ

— Для меня уже слишком поздно.

Эти слова вылетели из уст Накадзаки-куна.

В тот день действительно шёл снег. Автобусы и поезда опаздывали, поэтому, хотя скоро должен был начаться классный час, многих из нас всё ещё не было.

— Кха-хууу!

Мако распахнула дверь и подбежала ко мне.

— Всё прошло отлично! Центральный тест сдан идеально! У меня должен получиться! — Мако прыгнула на меня от радости.

— Правда? Замечательно!

Я похлопала её по спине в знак поздравления. Она покинула клуб, чтобы сосредоточиться на учёбе, и перестала писать мне ежедневно, готовясь к вступительным экзаменам.

— Кха-хууу!

— М-хм?

— У тебя такие холодные руки!

— И это благодарность за похвалу?

Я обхватила руками шею Мако. Она вскрикнула от ужаса и вырвалась из моих объятий. Из-за этого я потеряла равновесие и наткнулась на ученика позади себя.

— О, Накадзаки-кун. Извини, и доброе утро.

— Да, доброе утро.

Он на мгновение остановился и показал озадаченную улыбку.

— Так… как прошёл центральный тест? — спросила я.

— Вполне обычно, — сказал он, убирая зонтик, и сел.

— Он кажется немного подавленным, нет?

— Верно?

— Да. Может, я была немного бестактна?

— Нет, я уверена, всё в порядке.

С конца прошлого года Накадзаки-кун держался от меня на расстоянии. Даже когда я заговаривала с ним, он сводил наш разговор к минимуму и никогда не отвечал на мои письма. Мне удавалось убедить себя, что он просто выкладывается по максимуму в подготовке к предстоящим экзаменам, но всякий раз, когда я видела его лицо, во мне поднималась какая-то грусть или разочарование. То, что я не могла хорошо объяснить. Когда началась большая перемена, снег снаружи начал накапливаться, поэтому Мако строго-настрого запретила выходить на улицу. Она прилипла ко мне в классе, поедая свой обед.

— Посмотри на них. Парни лепят снеговика.

Я заметила нескольких парней, дурачащихся в снегу за окном, во дворе. Они собирали снег, чтобы устроить снежки, или рисовали что-то на снегу.

— Как они вообще могут делать это в такую холодную погоду… И тот парень вообще без перчаток! — Мако поиграла с горячей банкой кофе. — Когда это я перестала заботиться о снеге? Или когда я стала воспринимать школу как рутину и раздражаться из-за промокшей обуви.

Вопрос Мако заставил меня покопаться в воспоминаниях. По крайней мере, я никогда не чувствовала волнения, примеряя свою среднюю школьную форму.

— Возможно, я не бегала вокруг, но думаю, что была хотя бы немного нетерпелива.

— Кахо… Через несколько месяцев ты будешь в университете.

— Значит, ты никогда не волновалась из-за всего этого?

— Волновалась.

— Видишь?

Мако открыла банку кофе, которую изначально держала, чтобы согреть руки, и сделала глоток.

— Но знаешь, твоё решение уже принято… а я лишь более-менее сдала центральный тест, и у меня ничего не определено. Я боюсь слишком увлечься и всё испортить.

Один из парней во дворе упал лицом вперёд в снег.

— Думаю, тебе хотя бы иногда нужна перемена темпа.

— Конечно, но… те, кто не уверены, теперь в меньшинстве, правда? Большинство парней уже знают, что хотят делать.

Я посмотрела на Мако.

— Правда?

— Ага! Я спрашивала учителей ранее, и в нашем классе только Цудзи-кун и Кэн-кун не уверены. Ну, в других классах тоже полно народу, но всё же… Эй, Кахо? Ты слушаешь? — Мако посмотрела мне в глаза.

— О, извини. Это ничего, — ответила я и проглотила свои мысли.

Внутри меня что-то готово было вырваться наружу, полностью переворачивая всё в голове. После окончания уроков я отправила письмо.

«Мне нужна твоя помощь кое в чём. Встреть меня за велосипедной стоянкой».

Снег наконец прекратился, но на земле всё ещё оставалось немного снега. Поскольку солнце к этому времени полностью село, вероятно, так и останется на ночь. И пока я шла к месту назначения, я оставляла следы на чистом снегу, ожидая прибытия Накадзаки-куна. Это место немного трудно найти, но он, скорее всего, просто последовал по моим следам.

— На первый взгляд ты в порядке, но в чём тебе нужна помощь? — Он окликнул меня, пока я присела на корточки, грея руки.

— Если бы ты не пришёл, думаю, я могла бы замёрзнуть до смерти.

Фонари на стоянке освещали нас. Каждый раз, когда мы открывали рты, вырывалось белое дыхание.

— Я просто подумала… что ты не придёшь ко мне, если я не сделаю это немного интереснее.

Он держался от меня на расстоянии, не отвечая. Я вместо этого встала и подошла к нему.

— Я слышала, ты определился с выбором. Поздравляю.

— Да, спасибо, — ответил он, словно читая по сценарию.

— Когда ты принял решение?

— Не знаю… Думаю, в прошлом месяце?

— Ну, я…! — Сначала я не знала, что сказать, но всё же продолжила. — Я думала, что ты просто так ведёшь себя по отношению ко мне, потому что был занят экзаменами и беспокоился о будущем. Но… это не так, правда?

Он не ответил.

— Я что-то сделала? Что-то, что ранило тебя? Я не прошу прощения, но можешь хотя бы сказать, в чём я ошиблась?

Накадзаки-кун посмотрел прямо на меня. Я могла видеть, как его губы слегка дрожат.

— Мы наконец… подружились… но выпуск уже не за горами, так что… Позволить этому так закончиться… Я не могла с этим смириться. Ты… согласен с этим?

Он пристально смотрел мне в глаза, не двигаясь.

— Давай же, скажи что-нибудь…! — Мой голос медленно разваливался, я чувствовала отчаяние.

Он отвел от меня взгляд и вздохнул. Казалось, даже его вздох дрожал.

— Тэнко, я скажу ей, хорошо? — Он наклонил голову и посмотрел на небо.

А затем медленно снова посмотрел на меня.

— Асакура-сан, ты ничего не сделала.

Его дыхание смешалось с воздухом и исчезло.

— Дело в том… что для меня уже слишком поздно.

— Слишком поздно для тебя…? Что ты имеешь в виду?

— Я умер некоторое время назад.

Он сказал без колебаний.

— Я уже мёртв.

— Что… ты говоришь?

— Четыре года назад я встретил духа по имени Тэнко. Четыре года назад я поймал сталкера на культурном фестивале.

— Погоди… Четыре года назад… Мы даже ещё не были здесь учениками.

— Я одна из Семи Загадок этой школы. Накадзаки Юя из класса 3Б.

Сильный порыв ветра пронёсся мимо нас. И всё же только снег слабо танцевал по земле.

— И… четыре года назад я на самом деле встречался с твоей старшей сестрой, Асакурой Саки-сан.

----------

ГЛАВА ЗИМЫ 2

ГЛАВА 5: ГЛАВА ЗИМЫ 2

— Её не удалось спасти.

Услышав слова Тэнко, всё, что я мог сделать, — это какое-то время просто смотреть в потолок.

— О… Понятно…

Слёзы потекли по моим щекам. Я начал плакать, от чего боль в груди стала ещё сильнее.

— Разве нет ничего… что я могу сделать?

Тэнко не ответила.

— Больше… ничего нельзя сделать, верно?

— Да, — ответила Тэнко хрупким, но чётким голосом.

— Я больше не могу… встречаться с Асакурой-сан?

Был ли это вопрос, адресованный Тэнко, или мне самому? У меня не было ответа.

— Её… больше нет, правда?

Я вспомнил ощущение её руки. Не имея возможности вытереть слёзы, я просто продолжал рыдать.

— Я… больше не могу…

Тогда почему я всё ещё жив? Это слишком жестоко… Нет, я просто слишком слаб.

— Тэнко, сделай меня одной из Семи Загадок.

— Ты всё ещё в состоянии смятения. Мы можем поговорить об этом в другой—

— Если я того пожелаю, твоя обязанность — исполнить это, верно?

Тэнко не ответила и просто смотрела на меня.

— Пожалуйста.

— …Ты действительно уверен в этом, правда? — Она закатала рукава, и её правая рука засветилась голубовато-белым светом.

— Да. Я просто… больше не могу.

Она потянулась к моей груди.

— Поняла. Тогда я заберу твою душу.

Её рука прошла сквозь одеяло и вошла в моё тело. Я не почувствовал никакой боли. Напротив, это было довольно приятное ощущение, продолжавшееся, пока я мирно снова не заснул.

Итак, я стал одной из Семи Загадок. Как и Красные Глаза, я существовал, но и не существовал. Меня на самом деле не было, но я всё же присутствовал. Моя душа провела следующие четыре года в той школе. Как только наступила весна, я начал свою деятельность как член класса 3-Б, ни разу не покидая школу и проводя целый год с одноклассниками, затем перезапускался и снова становился третьекурсником. Каждый раз, когда этот цикл повторялся, сила Тэнко позволяла мне сбрасывать воспоминания и документы учеников, которые вступали со мной в контакт, так что даже когда выпускники приходили с визитом, никто меня не узнавал.

— Вскоре после того, как я стал одной из Семи Загадок, ты поступила в эту школу. Я был… шокирован, когда впервые увидел тебя. Я знал, что у неё есть младшая сестра, но не думал, что ты окажешься в той же школе. Не говоря уже о том… что ты выглядишь так же, как она.

Я рассказал ей о своих отношениях с Асакурой Саки-сан, о том, как встретил Тэнко, как разбирался с инцидентами в этой школе с помощью Семи Загадок и о последних четырёх годах моей жизни в этой школе. Похоже, Кахо-сан потеряла силы стоять и опустилась на землю.

— Когда ты перешла в третий класс, мы случайно оказались в одном классе. Я пытался держаться на расстояния, но после инцидента с Идзуми-куном это стало бессмысленным.

Я попытался вспомнить тот инцидент, но холод в ногах и руках делал это почти невозможным.

— И ты… думаешь, я просто поверю этому? — Наконец открыла рот Кахо-сан.

Она выдавила улыбку, но я видел, что она была более чем не уверена в своих чувствах.

— Я не хочу, чтобы ты мне верила. Я просто хотел во всём признаться.

На самом деле, мне следовало сказать ей раньше. Может, даже с момента нашей встречи.

— Когда я с тобой… кажется, будто я снова с твоей сестрой. Но чем ближе мы становились, тем больше я понимал, что ты — отдельный человек. В конце концов, ты сильно отличаешься от старшей сестры.

Она, казалось, хотела что-то сказать, но остановилась. Только её белое дыхание смешалось с воздухом и исчезло.

— Чем больше дней проходило с её смерти, тем скорее я осознавал, что ты от неё отличаешься. Ты не реинкарнация старшей сестры, и я не могу просто пережить тот год заново.

И в конце концов я был вынужден осознать, что Асакура-сан давно ушла.

— Когда это начало доходить до меня, я просто… я чувствовал вину каждый раз, когда мы обменивались письмами или разговаривали. Вот почему я решил рассказать тебе всё. Потому что это было бы правильным поступком. Хотя мне потребовалось до сегодняшнего дня, чтобы действительно это сделать, — я попытался добавить немного шутки в конце, но её выражение не изменилось.

— Если это ложь… Если это просто твои выдумки… то я никогда тебя не прощу. Я буду ненавидеть тебя вечно.

— Если бы это произошло, мне пришлось бы с этим смириться. И я готов к этому.

Мой немедленный ответ заставил Кахо-сан пошатнуться.

— Но… Как я могу в это поверить?! Какие-то Семь Загадок, какая-то Тэнко, о которой я никогда не слышала… и теперь ещё сестра? Ты же стоишь прямо передо мной, так как это может быть?! — Она посмотрела на мои ноги, глядя на следы, которые я оставил на снегу.

— Таково моё существование.

— Я не понимаю! Призрак?! И люди теряют воспоминания?! — Она схватилась за голову и позволила словам течь свободно. — Но… Но когда ты говорил о сестре, это заставило меня почувствовать… немного ностальгии.

Грузовик проехал по улице рядом со школьным зданием, его фары проникли через ограду и осветили наш мир, только чтобы снова вернуть темноту. Как будто это послужило сигналом, Кахо-сан отвела от меня взгляд и убежала. Она достигла тени школьного здания и полностью исчезла из моего поля зрения.

— Не беги за ней, — сказала Тэнко позади меня.

— И не собирался. Я сказал ей, что должен был. Теперь решать ей, считать ли меня лжецом или чудаком.

— Разве ты не мог сохранить это в секрете? — Тэнко спрятала рот за красным шарфом.

Только острый кончик её носа торчал наружу.

— Если бы ты не сказал ей, ты мог бы провести оставшееся время с ней, верно? Сомневаюсь, что в самом конце она стала бы относиться к тебе как к чудаку.

— Вполне возможно. Но я всё равно хотел ей рассказать.

После того как я стал Загадкой, она была единственным человеком, которого я мог назвать другом. Вот почему я не мог хранить от неё секреты.

— За последние четыре года тебе было веселее всего, когда ты проводил время с ней, правда? В этом смысле я должна похвалить тебя за то, что смог ей рассказать.

— Пожалуйста, не надо. Скорее, меня, наверное, следует отругать за это.

В конце концов, выпускной был уже не за горами.

---

Моя жизнь как одной из Семи Загадок была довольно приятной. Даже если я не ладил с кем-то, даже если люди меня не любили или злились на меня, на следующий день после выпускного они уже забывали обо мне. Не существовать за пределами этого барьера было довольно удобно. И всегда было забавно наблюдать за достижениями людей моего года. Один из выпускников однажды выиграл художественный конкурс, другой, с которым я часто обедал, был на самом деле замечен спортивным университетом и так далее. Но несмотря на все их достижения, я никогда им не завидовал. За эти четыре года у нас сменился директор, были отремонтированы туалеты, на клумбе появились новые цветы, и некоторые клубы исчезли. В то время как время вокруг меня продолжало идти, я не претерпевал никаких изменений. Я не рос, не старел, и меня никто никогда не вспоминал. В конце концов, эти четыре года были для меня довольно скудными.

Мне показалось, что температура немного поднялась, но вдруг снова стало намного холоднее. И ученики, и учителя были в замешательстве, что им даже носить, переключаясь между пальто, шарфом и перчатками или, возможно, не нося ничего из этого. Тем не менее, сакура во дворе медленно начала цвести, говоря нам, что весенний сезон скоро наступит. С тех пор как я раскрыл правду Кахо-сан, она больше не подходила ко мне. Мы перестали общаться, вернувшись к положению почти незнакомцев. Мако-сан, кажется, поняла это, потому что подошла ко мне, когда мы репетировали выпускной.

— Что-то случилось между тобой и Кахо?

Я посмотрел на учителя на сцене и ответил:

— Нет, ничего.

— Правда? Просто она с прошлого месяца какая-то подавленная. Хотя в последнее время стало немного лучше. Так ты тоже не знаешь? Вы хотя бы переписываетесь?

— Нет, совсем нет.

— Может… у неё есть какие-то сожаления? Например, что не смогла найти парня?

— Кто знает? Не могу сказать.

Впереди я видел её спину.

— Ну, хотя бы поддерживай связь после выпуска, ладно? Она не из тех, кто хорошо переносит прощания.

Поскольку учитель велел нам встать, я не ответил.

День выпускного был ясным, и сакура цвела во всей красе. Директор, который был сейчас на первом сроке, упомянул великие достижения Аоками, выигравшего две золотые медали подряд, и продолжал свою длинную речь. После церемонии мои одноклассники писали что-то в альбомы друг друга. Повсюду шли фотосессии. Тэнко летала вокруг, чтобы по сути вломиться в кадр, несмотря на то что её не видели. Я вышел из класса и направился в пустой, которым всегда пользовался. Из коридора я мог видеть двор. Под сакурой выступал клуб лёгкой музыки. Правда, было несколько ошибок, но у них не было много времени на репетиции, так что это ожидаемо.

— О, разве это не Красные Глаза там? — Тэнко указала в сторону сакуры, где мы увидели одну птицу.

Он постоянно менял ветки, на которых сидел. Когда я открыл окно, он подлетел ко мне.

— Завтра начинаются весенние каникулы, так что станет намного спокойнее. Просто потерпи сегодня.

Красные Глазы несколько раз клюнул мой палец.

— Что такое? У меня сегодня для тебя нет еды.

— Может, он просто хочет подбодрить тебя? — сказала Тэнко, глядя на Красных Глаз.

— Зачем? Я всё равно буду делать то же самое в следующем году.

— Но ты закончил один год, верно?

— Правда?

Я попытался спросить Красных Глаз, но он просто улетел.

— Разве ты не собираешься попрощаться с младшей сестрой Асакуры? — Тэнко слушала музыкальное выступление внизу и смотрела на зрителей.

— Что такому фальшивому и мошеннику, как я, вообще сказать?

Среди толпы я заметил Кахо-сан. Музыкальное выступление закончилось, за ним последовали аплодисменты. Участники выступления затем разошлись и поговорили с некоторыми слушателями. Мако-сан несла свой инструмент под мышкой и подошла к Кахо-сан. Она достала что-то из кармана своей формы и отдала Кахо-сан.

— Что это?

— Наверное, подарок?

Мако-сан затем ждала ответа Кахо-сан. Однако девушка не стала разворачивать упаковку и просто стояла неподвижно. Через мгновение Кахо-сан что-то сказала и побежала. Мако-сан, казалось, удивилась этому и в оцепенении смотрела, как Кахо-сан убегает.

— Как думаешь, что случилось?

— Понятия не имею. Не то чтобы это имело ко мне какое-то отношение.

Солнце начало садиться, поэтому большинство людей начали покидать школу. Только надписи на досках напоминали мне, что сегодня выпускной. Будучи моим четвёртым повторением, я просто ждал окончания дня в пустом классе. Свет погас, и парты со стульями потеряли весь цвет.

— Можно было бы потанцевать голым на сцене ранее. К завтрашнему дню все забудут, — сказала Тэнко на учительском столе, исполняя праздничный танец только верхней частью тела.

— Разве ты не предупреждала меня не выделяться слишком сильно, потому что будет труднее стереть их воспоминания?

— Ха-ха-ха, у меня не было бы проблем приложить усилия, если бы я увидела твой танец! — Она смеялась от всей души.

Я просто проигнорировал её и посмотрел на время. Через 30 минут дата закончится.

— Интересуешься временем? — Тэнко вошла в мой кругозор.

— Нет.

— Прошло почти четыре года с нашей встречи, верно? Прямо там, — Тэнко указала на сакуру, всё ещё стоящую во дворе. — Должна сказать, твоя реакция всё ещё одна из лучших. Я лишь немного пригрозила, а ты сразу же слился.

— Кто слился, а? Можешь не сочинять историю по своему усмотрению?

— О, правда?

По-видимому, она совсем не шутила. Она на самом деле смотрела на меня слегка озадаченно.

— Ты не слишком заботишься о процедурах, да? Хотя ты дух.

Тэнко повернулась к окну, точнее к улице, и не смотрела на меня.

— Тэнко? Что-то не так?

— Ах, ну, ты просто приписываешь мне слишком много заслуг. Духи не всемогущи или что-то в этом роде, — сказала она и прищурилась.

— Что не так? Ты выглядишь такой рассеянной.

— Я могу звучать важно как хранительница Семи Загадок, но я всё же следую воле душ и забочусь о них. В этом смысле всё, что я могу делать, — это действовать в соответствии с окружающими. Иногда я просто чувствую себя жалкой.

Тэнко наконец посмотрела на меня. На этот раз я отвел глаза.

— Извини, что заставил тебя пройти через это.

— Это насчёт того, что я забрала твою душя? Не беспокойся об этом. Это моя работа. И, честно говоря, с тех пор как ты присоединился, я получаю огромное удовольствие.

Несмотря на её слова, её выражение было мрачным.

— Даже не считая сестёр Асакура, много чего произошло. Хотя больше некому это помнить, — она распустила волосы, которые упали, словно красный занавес. — Всё, что я могу делать, — это встречать учеников, провожать учеников и… — Она замолчала, поэтому я настаивал на продолжении.

— И… что?

Она посмотрела прямо на меня. С едва заметной улыбкой.

— Присматривать за ними.

Она указала на двор. Я встал и посмотрел вниз, где увидел Кахо-сан. Она что-то делала со своим телефоном, а затем начала идти. В то же время мой собственный телефон завибрировал. Проверив его, я увидел письмо от неё.

«Буду ждать в классе.»

Тэнко посмотрела на экран рядом со мной и сказала:

— Парень, у меня к тебе просьба.

---

Идя по коридору, я заметил силуэт вдалеке. Это была чёрная тень, которая оставалась маленькой, сколько бы я ни приближался.

— Ханако-сан?

Она заметила моё прибытие и направила обе руки на меня. Оранжевый цвет перчаток просвечивал сквозь чёрный дым.

— Они, наверное, сильно изношены, да? Ну, я купил их четыре года назад, так что это ожидаемо. Я куплю тебе новую пару как-нибудь.

Я сказал и протянул руку к перчаткам, но она спрятала свои на груди. Судя по всему, она довольно довольна ими.

— Так что привело тебя сюда?

Отвечая на мой вопрос, она указала на один из классов впереди нас.

— Да, я знаю. Она ждёт меня, верно?

Девочка кивнула. Я прошёл мимо неё и положил руку на дверь. Однако я заколебался. Повернувшись направо, я увидел, что Ханако-сан смотрит на меня.

— Я знаю. Я иду.

Я медленно открыл дверь и вошёл внутрь. Кахо-сан была всё ещё в форме, сидя за своей партой. Лунный свет слабо освещал её фигуру.

— Поздравляю с выпуском.

Поскольку она не ответила, я взял на себя смелость подойти к ней. Из здания напротив через двор я увидел Тэнко. Кажется, ей достаточно просто наблюдать. Я сел перед Кахо-сан, повернувшись к ней.

— Ну, я сам не выпускался.

— Это будет твой 5-й повтор? — Кахо-сан хихикнула.

— Если верить моей истории, да, — сказал я и ответил шуткой, но она просто отвела взгляд и вместо этого посмотрела на часы.

— Я действительно не верила. На самом деле, я пришла сюда, чтобы кое-что подтвердить.

Я тоже посмотрел на время. На мгновение показалось, что оно остановилось, но быстро снова пришло в движение.

— Если то, что ты сказал о призраках, духах и Семи Загадках, правда… то через 10… нет, 9 минут я забуду о тебе, верно?

Пока она задавала этот вопрос, большая стрелка часов сдвинулась.

— Да. Если то, что я сказал, правда.

— Если ты солгал мне, тебе лучше извиниться прямо сейчас. Если я всё ещё буду помнить тебя, как только наступит полночь, я буду над тобой смеяться. И опозорю тебя перед всеми.

Мы с Кахо-сан ненадолго рассмеялись, а затем снова замолчали. Приятный ветерок пронёсся мимо нас снаружи. Он заставил её длинные волосы колыхнуться.

— Я правда так похожа на сестру? — Она посмотрела на ближайшее окно, рассматривая своё отражение.

— Да, похожа. Но твоя сестра была немного более… утончённой, пожалуй.

Кахо-сан криво усмехнулась.

— Я всегда восхищалась ею. С начальной школы, затем средней… До такой степени, что копировала её одежду и манеру речи. Думая, что буду такой же, как она, когда достигну её возраста.

— Да.

— Но я всё равно осталась ни на что не годной… Совсем не выросла… И чувствовала подавленность каждый раз, когда осознавала это… — Кахо-сан повернулась ко мне. — Но когда ты сказал, что я похожа на неё, это заставило меня задуматься… Может, она на самом деле не была идеальной. Может, она тоже о чём-то беспокоилась, с трудом держала себя в руках, волновалась о мелочах… а я просто не замечала этого, потому что была ослеплена образом безупречной сестры.

Я вспомнил, как впервые разговаривал с Асакурой-сан. Она солгала о проблемах со сталкером, сказав, что в полном порядке.

— Теперь, когда её не было целых четыре года… мне кажется, я наконец кое-что о ней поняла, — Кахо-сан вытерла глаза.

— Ты сожалеешь? Жалеешь, что могла бы поддержать её больше?

Но продолжил только я.

— Мог ли я что-то сделать, чтобы помочь ей? Выслушать её проблемы? Эти мысли никогда не оставляли меня в покое. В конце концов, я всегда был просто ни на что не годным парнем.

Мог ли я поступить иначе, чтобы спасти её от того инцидента? По крайней мере, я мог бы сделать её последние дни более приятными. Но сколько бы я ни думал, оставалась только боль.

— Нет, я другая, — она медленно покачала головой. — Я думала, что это было удивительно. Иметь что-то, о чём она беспокоится, что её тревожит, и всё равно уметь держаться молодцом. Я хотела быть такой, как она.

Ветер снова колыхнул её волосы.

— Эй, Накадзаки-кун… Сестра была замечательным человеком, правда?

— Да…

В тот момент, когда я ответил, я почувствовал, как что-то подступает к горлу. Я вспомнил мирную улыбку Асакуры-сан, её дразнящую ухмылку и её озадаченный смех. Я стиснул зубы, чтобы сохранить самообладание, но слёзы начали течь.

— Она и правда была…

Я вытирал слёзы, но они просто не прекращались.

— Она была невероятно важна для меня. Я ненавидел всех и вся, кроме неё. И поэтому… я сбежал. Даже от жизни.

Голос Кахо-сан тоже дрожал, но она изо всех сил старалась продолжать говорить.

— Но я… живу дальше.

Я знаю.

— Какими бы болезненными ни были времена!

Я знал всё это.

— Мне было так грустно и одиноко без неё, но я всё равно жила дальше! А ты просто сбежал… Это нечестно! Ты просто повторяешь это снова и снова! Хотя ты старше меня! До чего же ты трус?!

Несмотря на потерю драгоценной семьи, с которой она провела так много времени, она всё равно продолжала идти. Она улыбалась, смотрела в лицо несправедливому миру, в котором жила, и двигалась дальше.

— Я знаю это. Знаю, что я трус. И нечестный! Но… — я закричал в ответ. — Я боялся! Как все могут быть в порядке?! Мне страшно, потому что я не счастлив… поэтому я отчаянно ищу что-то, и даже если нахожу, ответственность и страх, что могу это потерять, цепляются за меня так, что я просто не могу стать сильнее. Мне всё это время было грустно! Мне всегда страшно! Страшно, что я буду помнить её всю оставшуюся жизнь! Помнить боль… и сожаления… вот почему я…!

— Парень, у меня к тебе просьба.

Я вспомнил наш разговор с Тэнко некоторое время назад.

— Она скоро выпустится. Это твой последний шанс. Ты должен быть честен.

— Я больше ничего от неё не скрываю.

— Я не это имела в виду. Я говорю, что ты должен быть честен с самим собой.

— С самим собой?

— Люди не всегда просты, верно? Но именно поэтому я люблю вас, ребят. Вы сложные, неспособные понять свои истинные чувства. В мире полно таких людей. И по этой причине я никогда не скучала, наблюдая за учениками этой школы, — улыбнулась Тэнко и продолжила. — Это я оставила твой телефон в школе в тот день.

— В тот день… Ты имеешь в виду день выпуска четыре года назад…?

— Верно. Я спрятала его и надеялась, что ты придёшь забрать его именно в ту ночь.

— Зачем ты…

— Эта комната… Этот пустой класс на самом деле был моим домом давным-давно. Ты всегда злился, что я приходила навестить тебя здесь, но это должно было быть моим правом.

Она раскрыла руки и осмотрела комнату.

— Значит…

— Да. С тех пор как ты стал второкурсником, я наблюдала за тобой. Я была в ярости, что ты нарушаешь мой покой, но в конце концов мне стало интересно, что ты делаешь. То, как ты каждый день просто смотрел в окно… в этом был странный блеск. Одиночество, зависть, отчаяние, ненависть к себе… Но был и проблеск надежды. Мне стало интересно, что у тебя за глаза. И поэтому я начала думать, что хочу поговорить с тобой, — сказала она и достала карту ханафуды из своего пояса. — Если бы ты победил меня в тот день, я бы призналась в этом секрете.

— Тэнко…

Я не знал, что сказать, но Тэнко всё равно не позволила бы мне говорить.

— Можно беспокоиться. Можно бояться. Можно быть полным сожалений и негативных эмоций. Но не игнорируй этот проблеск… этот осколок человеческого сердца внутри тебя. Каким бы маленьким или незначительным он ни был, даже в тебе есть что-то, что ярко сияет—

— Ты всё ещё так чувствуешь? — спросила меня Кахо-сан. — Ты всё ещё чувствуешь, что завтрашний день тебе не нужен? Ты носишь те же чувства, что и четыре года назад?

Этот осколок человеческого сердца, который я почувствовал с момента встречи с Кахо-сан… был ослепительным. Слепящим. Несмотря на то что произошло четыре года назад, она теперь стояла передо мной, сильнее, чем когда-либо. Проводить дни с ней… было слишком ярко. Этот один год был самым болезненным из всех.

— Ещё три минуты.

Я услышал голос Тэнко в голове.

— Накадзаки-кун, просто ответь мне на один вопрос…

Кахо-сан достала что-то из кармана. Когда она раскрыла руку, я увидел пару серёжек.

— Эти серёжки… Я всегда видела их как память, как то, что связывало меня с сестрой, но… Ты подарил их ей, правда?

— …Да, — я кивнул.

Это был мой самый первый, но и последний подарок для неё.

— Понятно… — Кахо-сан взглянула вверх и вздохнула. — Знаешь, почему я сделала эти серёжки одной из вещей на память о сестре? — Её глаза были красными, и она время от времени кусала губу, но всё равно продолжала. — Я никогда не видела, чтобы она их носила, но знала, что она любит их больше всего на свете. — Её рука с серёжками дрожала. — В тот день… Во время аварии… она сжимала их изо всех сил.

Слёзы катились из её глаз. Несмотря на это, она продолжала держать руку, показывая серёжки.

— Они были важны. Так невероятно важны для неё… что она держалась за них всей душой, даже во время того ужасного происшествия! Она сжимала их в кулаке, не позволяя выпасть! Так что…!

Я вспомнил ощущение руки Асакуры-сан тогда. В её кулаке она сжимала серёжки. Она не хотела терять доказательство того, что мы встречались, пусть и чуть больше месяца.

— Она никогда не думала, что лучше бы ей не рождаться. Встретить тебя, встречаться с тобой… Она никогда об этом не жалела! Она гордилась этим…!

Я не могу дышать. Я изо всех сил пытался что-то сказать, но всё, что выходило, — это рыдания.

— Я не пытаюсь тебя в чём-то убедить. Я не хочу, чтобы ты что-то делал только потому, что я это говорю. Работа должна исходить от тебя. — Медленно она связывала слова, а я изо всех сил пытался сохранить мысли в порядке. — Но как только я выпущусь… как только стану взрослой… и проживу свою жизнь до самого конца, я смогу сказать тебе. Даже если у меня ничего не получилось, даже если я страдала больше, чем радовалась, даже если ничего хорошего не происходило… Если у меня были друзья, или была полноценная любовь, может, даже что-то, что заставило меня полюбить всем сердцем, или просто чувство уважения к старшей сестре… возможно, просто тот факт, что мы поймали того вора… я смогу собрать всё это вместе и сказать тебе, что прожила жизнь, которая стоила полных 100 баллов! Даже если мне придётся дожить до бабушки, я всё равно скажу тебе! — Она кричала так, чтобы её голос не исчез.

Её слова, звучавшие так, будто она пыталась оставаться сильной, разваливаясь внутри… и затем, осколок сердца, который я заметил в себе.

— …Ахх, чёрт возьми.

У неё всё ещё было будущее, неопределённое и без гарантий счастья. Тем временем я отказался от всего и просто выбросил своё.

— …Ты меня хорошо подловила.

Несмотря на мои слова, на губах промелькнула улыбка. Я чувствовал гордость за себя от того, что это разочарование било меня в грудь.

— Но… теперь уже слишком поздно.

Я опустил голову, когда Кахо-сан схватила мою руку.

— Всё в порядке. Я уверена, что, если ты захочешь, ты сможешь… — Она сказала с печальной улыбкой.

Но затем я услышал голос Тэнко. Он был гораздо теплее и сильнее, чем когда-либо.

— Давай же, отправляйся в путь.

Сдерживая слёзы, я закрыл глаза.

---

Когда я проснулся, меня встретил знакомый пейзаж — белый потолок. До моих ушей донёсся ритмичный звук аппарата. Я попытался повернуть голову и понял, что на мне пластиковая маска, закрывающая рот, поэтому снял её. Мои руки казались ржавыми, не двигаясь так, как я им велел. Каждое движение заставляло одежду тереться о тело, причиняя боль, словно от сильных ожогов. Я почувствовал бороду на челюсти. Она была недлинной, но несколько мгновений назад её не было. Моё зрение и сознание всё ещё были затуманены, когда я заметил письмо рядом с подушкой. Оно было написано на одном листе бумаги. Я с усилием, но медленно приподнял тело и развернул сложенный лист.

«Тебе, Накадзаки-кун, который провалился 4 года подряд».

Такова была первая строка.

«Тебе, Накадзаки-кун, который провалился 4 года подряд (наверное, мне следует быть немного вежливее, раз ты мой старший, но я просто оставлю так, как было раньше). Если то, что ты сказал, правда, то как только закончится день выпускного, я потеряю все воспоминания о тебе, поэтому я пишу тебе это письмо. И если мои предположения верны, ты, возможно, читаешь это письмо прямо сейчас.

Я пишу это письмо сразу после выпускного. Примерно месяц назад ты рассказал мне о призраках, о Семи Загадках и всяких других довольно невероятных вещах. Конечно, я не поверила. Но в то же время я не могла поверить, что ты будешь лгать о чём-то подобном. Не в силах разобраться в собственных чувствах и не зная, как общаться с тобой, я держалась на расстоянии. Оглядываясь назад, я действительно потратила впустую последние несколько дней, которые мы могли бы провести вместе, и глубоко сожалею об этом. Но когда я сегодня получила подарок от Мако, что-то щёлкнуло у меня в голове. Что, если эти серёжки, которые я хранила как память о сестре… на самом деле были подарком от тебя?

И затем я стала узнавать о той аварии. Мне всегда было слишком грустно и страшно, чтобы действительно столкнуться с этим лицом к лицу. Именно тогда я узнала, что один из пассажиров того автобуса на самом деле находился в коме в ближайшей больнице. И представь моё удивление, когда я пришла искать того человека, только чтобы обнаружить тебя спящим в той кровати. Ты выглядел точно как Накадзаки-кун, только с бородой и немного повзрослевший (и симпатичнее).

После этого открытия я решила вернуться в школу. Даже сейчас я всё ещё не могу принять то, что произошло с сестрой. Не думаю, что могу сказать что-то, что изменит твоё мнение. Но поскольку мы оба очень любили сестру, я хочу, чтобы ты попробовал снова. Я хочу, чтобы ты проснулся и начал заново. Конечно, поскольку у меня нет возможности помнить, я не смогу проверить, как ты, после сегодняшнего дня, поэтому я просто буду молиться, чтобы ты прочитал это письмо».

Слёзы упали на бумагу, исказив слова. Моё сердце начало согреваться, облегчая боль в теле.

— Тем не менее, эти внетелесные переживания случаются. Знаешь, когда твоя душа временно покидает тело.

Значит, она оставила моё тело, забрав только душу.

— Всё, что я могу делать, — это встречать учеников, провожать учеников и… присматривать за ними.

Она дала мне время. Необходимое время, чтобы двигаться вперёд.

— Эта чёртова… Она только и делает, что лжёт…!

Вернувшись в своё настоящее тело после четырёх лет, всё ещё чувствуя боль от той аварии, я плакал, пока снова не взошло солнце. В письме на самом деле была ещё одна строка.

P.S.: Поздравляю с выпуском.

----------

ГЛАВА ВЕСНЫ

ГЛАВА 6: ГЛАВА ВЕСНЫ

Даже после того как прошло полмесяца, я был вынужден ходить с костылём. У меня едва хватало сил, чтобы ходить по территории больницы, поэтому я снова сел на скамейку в парке и стал смотреть на небо.

— Я проспал четыре года, а всё равно хочется спать.

Солнечный свет в это время года был тёплым, создавая ощущение, будто меня укрыло невидимым одеялом. Передо мной остановилось такси, и из него вышла молодая супружеская пара. Живот женщины ясно давал понять, что она беременна, и она поглаживала его на каждом шагу. Наблюдая, как они входят в больницу, я поднялся и медленно пошёл к водителю такси.

— Извините, не могли бы вы подвезти меня?

— Куда направляемся?

— Эм… У меня нет чёткого пункта назначения. Я просто хочу немного осмотреться…

— А? Что это значит?

Если бы я объяснил, что был в коме четыре года и хотел проверить, как изменился город, это, наверное, только усложнило бы ситуацию.

— Вообще-то, не могли бы вы отвезти меня на станцию Киёсиро?

Водитель такси не ответил и просто открыл для меня дверь на заднем сиденье. Как только я сел внутрь, такси поехало по улице и покинуло территорию больницы. Глядя в окно, я заметил много того, что осталось прежним, и многие старые здания и улицы получили новую отделку.

— Это место сильно изменилось, — пробормотал я.

В ответ водитель такси посмотрел на меня через зеркало.

— Хм? Вы здесь проездом или что-то в этом роде?

— Нет, я на самом деле всё это время был здесь.

Мужчина, казалось, был озадачен моим противоречивым заявлением и снова сосредоточился на дороге. Такси осторожно проехало мимо машины, остановившейся у обочины, когда я заметил женщину, стоящую на ближайшей автобусной остановке. Такси проехало мимо, и её силуэт исчез из вида.

— Пожалуйста, остановите машину!

Водитель такси, казалось, удивился моей просьбе, но всё же остановился через несколько метров, проверив безопасность.

— Извините, я выйду здесь. Сдачи не нужно!

Я сунул ему деньги и вышел из такси. Я поспешил своим уставшим телом по улице, по которой мы только что проехали. Хотя мы и не проехали так уж далеко, мне всё равно потребовалось довольно много времени, чтобы добраться до автобусной остановки только с костылём. Увидев, как я, запыхавшись, прибываю, люди на остановке, казалось, были озадачены. Однако я просто подошёл к женщине, которую заметил ранее, и тогда другие пассажиры перестали обращать на меня внимание.

— Эм… Вам что-то нужно от меня?

На ней был деловой костюм, с лёгким макияжем. Однако я сразу же узнал, что это Кахо-сан.

— Извините, мы знакомы?

Она, казалось, была смущена. Что понятно. В то же время подъехал автобус, и другие пассажиры начали садиться. Тем временем она оглянулась на меня.

— Могу я отнять у вас немного времени? Хотя бы до следующего автобуса…

По моей просьбе девушка посмотрела на наручные часы. Она, казалось, колебалась мгновение, но за это время двери автобуса закрылись. Мы смотрели, как он уезжает, а затем помолчали некоторое время, пока я не открыл рот.

— Извините, что задержал вас. Вы очень похожи на одну мою знакомую, так что…

Кахо-сан затаила дыхание и посмотрела на меня.

— Вы, случаем, не друг моей старшей сестры?

— Да, думаю, так.

Как только она услышала моё подтверждение, я мог сказать, что она стала менее настороженной. Она предложила мне сесть на скамейку, чтобы мне не пришлось стоять с костылём. Мы сели рядом, но поскольку я был на четыре года старше, я немного подрос.

— Надеюсь, я не сорвал ваши планы…

— Нет, всё в порядке. Я позаботилась выйти из дома с запасом времени, даже если пропущу один автобус, — ответила она мне, глядя на наручные часы.

Видеть её в том костюме было для меня довольно странно.

— Видите ли, сегодня церемония поступления в мой университет.

Должно быть, она заметила мой взгляд и ответила на мою мысль.

— Мне сказали, что можно прийти в кимоно, но я не была уверена, что оно действительно будет на меня хорошо смотреться.

— Понятно…

Она, казалось, была немного озадачена моим кратким ответом и продолжила.

— Так вы были одноклассником моей сестры?

— Да, верно. Мы были в одном классе на третьем курсе.

Услышав это, она пробормотала про себя.

— Значит, вы… знаете…

— Извините, что задержал вас. На самом деле я просто хотел поблагодарить вас.

— Поблагодарить меня? А не сестру?

— Да, вас.

Я использовал костыль, чтобы опереться и встать.

— За что…?

— Да. Уверен, вы не понимаете, но я был бы просто счастлив, если бы вы приняли это, — я глубоко склонил голову.

— Пожалуйста… наверное? — Она просто наклонила голову в замешательстве и улыбнулась.

— В любом случае, мне пора идти. Я вроде как сбежал из больницы.

Я огляделся. Такси исчезло, так что, наверное, придётся идти обратно пешком.

— В самом деле? Тогда берегите себя, — Кахо-сан тоже встала и поклонилась один раз.

Когда она выпрямилась, она закинула волосы за ухо. Я ответил парой слов и затем начал уходить. Однако, пройдя несколько шагов, я обернулся.

— Извините!

Она снова поднялась.

— Да?

— А что насчёт… ваших серёжек?

Она дотронулась до ушей и, казалось, была смущена, поэтому я добавил ещё несколько слов.

— Ну, я видел вас некоторое время назад, и тогда они были на вас.

Её глаза широко раскрылись от удивления, и она улыбнулась.

— На самом деле, я хотела кому-нибудь об этом рассказать, — сказала она с застенчивой улыбкой. — Эти серёжки — моё сокровище, но они сломались в прошлом месяце. Думаю, они были не такими уж дорогими, так что удивительно, что они продержались до сих пор.

Я крепко сжал костыль.

— На самом деле они развалились в день выпускного. Как раз когда я была готовы двигаться дальше. Странно, правда?

Кахо-сан рассмеялась, но я был в замешательстве.

— Однако Семь Загадок должно быть всегда. Таково правило.

Раз я покинул Семь Загадок, должна была найтись замена.

— Обряд передачи новому члену Загадок происходит ночью в день выпускного вечера, как только часы бьют полночь.

И именно тогда Кахо-сан принесла серёжки в школу. Что, если…

— Души умерших прилипают к объектам, к которым они были привязаны прямо перед смертью.

Что, если осколок души Асакуры Саки-сан… остался в тех серёжках?

— Однако осколки души… Их чувства, эмоции, воля или как бы вы это ни называли… Часть их остаётся связанной с этим миром.

Что, если осколок души Асакуры-сан, оставшийся в этом мире… олицетворял её чувства ко мне? Я мог представить это. Возможно, она стала Загадкой. Возможно, я ошибаюсь, и теперь нет способа это подтвердить. Но даже так… мне казалось, что я на правильном пути. Я посмотрел на небо. Этот жест удивил Кахо-сан, но если бы я сейчас опустил взгляд, чувствовал, что не смогу сдержать слёзы. Мне хотелось выбросить костыль и бегом вернуться в школу, чтобы встретиться с Тэнко и душой Асакуры-сан. Однако я вложил все силы в ноги, чтобы подавить это желание. Мне дали эти четыре года для того, чтобы я не использовал их как побег. Они сделали всё это ради меня, так что я не могу позволить этому пропасть даром. Теперь, спустя четыре года, я наконец обрёл силы продолжать жить в этом мире без неё. Когда у меня появятся силы идти дальше по собственному убеждению? Сколько времени пройдёт, прежде чем я вернусь в ту школу и встречусь с ними с высоко поднятой головой? Смогу ли я однажды успокоить их?

— Вы в порядке? — спросила меня Кахо-сан.

— Да… Теперь я в порядке. Спасибо.

Вдалеке я увидел, как к нам приближается следующий автобус.

Береги себя.

[[image:/storage/reader-images/e1b99dfff6735a4b0fa865daab559ad6a0905568.jpg]]

----------

Послесловие автора:

Послесловие автора:

Приятно познакомиться, меня зовут Огава Харуо.

— Огава-сан, с момента выхода вашего романа прошёл месяц, но мы продали всего десять экземпляров!

— Десять?! Мои родители, брат и Ямамото сказали, что купили по экземпляру, и я купил ещё девять, так что… Кто-то тут явно врёт!

Таковы были мои самые большие страхи, когда этот роман поступил в продажу. Мысль о том, что люди найдут его в книжных магазинах и решат купить, была подобна исполнению мечты, и это до сих пор кажется нереальным. Эта работа, «Боку га Нана Фусиги ни Натта Вакэ» («Почему я стал одной из Семи Загадок»), увидела свет благодаря тому, что была выбрана победителем 20-й премии Dengeki Novel Prize. Спасибо всем, кто голосовал за неё во время отбора. Особую благодарность я выражаю Сигусаве-сэнсэю, который дал мне обратную связь в первом туре. Надеюсь, моя работа не принесла им стыда.

Когда я работал над этим романом, я радостно сидел за ноутбуком, всё время думая про себя: «Я брошу писать, если в этот раз не получится достаточно хорошо». И, конечно, может, звучит круто называть это моим последним шансом, но я говорил то же самое последние три года. У меня не хватало сил бросить, и именно благодаря поддержке друзей и семьи, моего старшего Иноуэ-сана, О:тори-сана и, конечно же, Комори-сэнсэя, я смог продолжать до сегодняшнего дня. Так что всем вам большое спасибо. Тем не менее, боюсь, что я и в будущем буду доставлять вам хлопоты, так что надеюсь, вы будете рядом.

Иллюстрации для этой книги предоставлены Ёсидзуки Кумити-сэнсэем. Несмотря на характер этого романа, иллюстрации были идеальными и только помогали мне мотивироваться. Благодаря этому он стал романом, переполненным светом и надеждой, так что большое спасибо.

Моим редакторам Сато:-сану и Кондо:-сану: вы много раз помогали мне и оказали жизненно важную помощь, которая сделала этот роман таким, какой он есть. Большое вам за это спасибо. И, наконец, моя величайшая благодарность — всем, кто взял в руки этот роман и дочитал его до самого конца. Не знаю, что вы чувствуете, закончив эту историю, но надеюсь, она хотя бы немного тронула ваше сердце. Я знаю, что будет нелёгкой битвой создать ещё один роман, который вы, надеюсь, решите прочесть, когда придёт время, но я надеюсь, что мы увидимся снова тогда.

@Огава Харуо

----------