Волшебница с Механическим Сердцем
Thundamoo

Луна с детства грезила о мантии Стража Земли, но давно смирилась: избранной ей уже не стать, а сама мечта — из разряда несбыточных. Схватки с монстрами, что повторяются каждые несколько дней ради спасения человечества, куда сильнее смахивают на военную драму о детях-солдатах, чем на беззаботный утренний мультфильм. Однако магия по-прежнему тянула её к себе...

И вот однажды ей выпадает шанс заполучить всё, о чём она грезила. Луна тут же говорит «нет», ведь предложение поступает от одной из самых жутких женщин, которых она встречала. Мечтать — это одно, а быть дурой — совсем другое. Она отлично понимает: не всё золото блестит, особенно когда его протягивают такие руки.

Беда в том, что жуткие дамы плохо переносят отказы. Не успевает Луна опомниться, как приходит в себя в роботизированном теле: говорить она не может и вынуждена исполнять любые капризы чудовища, которому посмела отказать. Как вернуть свободу, если каждая её мысль порабощена? Заметит ли хоть кто-то из Стражей Земли, с которыми её теперь заставляют драться, что она нуждается в спасении? Или все они слишком заняты собственными заботами, среди которых не последняя — спасение мира? А если её всё же освободят... есть ли шанс сохранить тело робота?

====================

Прекрасное Маленькое Оружие

"...поразительно хорошо и поразительно быстро умеют приостанавливать выполнение одной задачи в любой момент, переключаться на другую, а затем возвращаться к первой ровно с того места, где остановились, без малейшей потери информации. Это называется 'переключением контекста', и хотя нам, людям, это часто даётся с большим трудом, для компьютеров это неотъемлемая часть работы, и именно так они создают видимость, будто могут выполнять множество задач одновременно."

Я не могу сдержать зевок, лишь краем уха слушая нудную лекцию профессора по информатике. Я уже знаю достаточно, чтобы правильно ответить на вопросы теста с вариантами ответов, и это, по сути, предел моих возможностей заставить себя слушать внимательно. Остальное просто пролетает мимо ушей, обманутых песней, что я снова и снова прокручиваю в голове. Но когда мысли улетают, взгляд неизбежно следует за ними – и всегда останавливается на ней.

Касталия.

Знаю, пялиться так – грубо и немного жутковато, но просто не могу остановиться. Я сижу на пару рядов позади, так что вряд ли её этим беспокою. Она, наверное, и не подозревает, разве что у неё есть какая-то магия, которая сообщает, когда на тебя смотрят, без необходимости оглядываться. Хотя, даже если и так, знаю точно: будь у меня такая возможность, я бы никогда не стала использовать подобное заклинание.

Но я, конечно, не могу. Меня так и не выбрали.

Профессор вызывает Касталию ответить на вопрос, и она встаёт. Пока она говорит, культя её левой руки двигается, подёргивается как-то бессмысленно, лишь на четверть напоминая осмысленную жестикуляцию, а правой руки у неё нет совсем. Даже культи. Её словно выжгло начисто, вместе с плечом, и это хорошо видно, потому что Касталия ничего не скрывает. На ней лёгкая майка на тонких бретельках, гордо выставляющая напоказ переплетение шрамов. След невообразимой раны ползёт вверх по правой стороне шеи и лица, глаз – молочно-белый, а кожа – красная, морщинистая и сухая.

Один зрячий глаз. Полторы руки. И тем не менее, эта девушка стоит передо мной, на вводном курсе по информатике в колледже, и невозмутимо отвечает на вопрос профессора тем же хрипловатым, безразличным голосом, которым она, кажется, говорит всегда.

Она совершенно прекрасна.

И это сказано без всяких оговорок. Мне нравятся её короткие каштановые волосы, вечно выглядящие так, будто их расчесали кое-как. Мне нравится, как она одевается: просто, мило и поразительно обыденно, просто шорты и кроссовки, в каких ходят на пробежку. Мне нравятся её шрамы, и то, какой маленькой и хрупкой она кажется, несмотря на них… и несмотря на то, что она вполне способна убить всех в этой аудитории силой мысли. Я очарована ею.

И да, в этом есть что-то от влюблённости, но, если честно, скорее всего, это больше зависть.

Наверное, это странно – завидовать кому-то, кто столько выстрадал и потерял. Но вот она садится обратно, и её карандаш сам собой взмывает в воздух, начиная конспектировать без всякой нужды в руке, чтобы его держать. Несмотря на все травмы, было бы глупо считать её инвалидом. Скорее, это нам чего-то не хватает, мы неспособны жить в её мире. В мире магии.

"Эй!" — тихо шипят мне, и я слегка подпрыгиваю на стуле. Чёрт, я опять начала напевать на паре? Простите, простите, сейчас перестану, я не хотела никому мешать!

"Мой ноутбук в ремонте," — продолжает голос.

"Извини, пожалуйста, не могла бы ты поделиться?.."

Я бросаю взгляд на говорившего, всё ещё сжавшись пружиной, и смотрю в умоляющие глаза парня рядом со мной, который неловко мне улыбается, пока весь остальной класс открывает на своих ноутбуках учебник на... той странице, которую только что назвал профессор, а я прослушала. Э-э. Чёрт.

"Конечно," — удаётся мне выдавить, ненавидя это слово, ненавидя себя, пока пододвигаю свой ноутбук так, чтобы он оказался между нами. Я делаю неопределённый жест руками, как бы разрешая ему пользоваться, и парень широко улыбается, благодарит меня, берёт беспроводную мышь и открывает учебник на нужной странице. Я стараюсь читать, слушать профессора, но... это просто тяжело. Мне просто не очень-то интересно. Мне нравятся компьютеры, я немного знаю программирование, но этот курс вряд ли будет важен для моей будущей специальности. Наверное. Хотя я почти закончила второй курс колледжа, я до сих пор так и не выбрала специальность.

В итоге большую часть пары я тихонько отбиваю ногой ритм песни у себя в голове. Хочется достать нотную тетрадь и записать её, посмотреть, получится ли из этого что-то потом, но, наверное, не стоит усилий. Мне очень нравятся музыкальные занятия, на которые я хожу, но я знаю, что у меня нет ни таланта, ни трудолюбия, чтобы превратить музыкальное образование в оплачиваемую профессию.

Мягкий импульс неожиданного тепла проходит сквозь меня, как волна, когда ныряешь с головой, – чуждое чувство беспричинной любви. Это прекрасно, мгновенно поднимает настроение, но когда оно проходит, сердце замирает при виде источника.

Белая сияющая кошка с пернатыми крыльями, растущими из лопаток, парит посреди аудитории. У меня отвисает челюсть. Душа жаждет. Неужели... после стольких лет, я...?

"Касталия," — говорит кошка, поворачиваясь к ней.

А. Ну да. Конечно.

"...Я на пенсии," — невозмутимо говорит Касталия летающей волшебной кошке.

"Мы знаем," — отвечает кошка.

"Знаем, и нам жаль. Но это... это что-то серьёзное. Им понадобится твоя помощь. Пожалуйста."

Девушка и кошка смотрят друг на друга, и затем без единого слова ноутбук Касталии сам закрывается и упаковывается в рюкзак. Она встаёт, рюкзак сам закидывается ей на единственное целое плечо, а затем она продолжает подниматься, слегка отрываясь от пола. Всё это время выражение её лица ничуть не меняется.

"Я пойду," — просто говорит Касталия.

"Спасибо," — отвечает кошка, и они обе исчезают во вспышке света и любви.

Вся аудитория затихает. Нерешительно, запинаясь, отпустив пару неуместных шуток, профессор решает, что раз сирены не воют, занятие продолжается. Где бы ни разразился этот очевидный кризис, он не здесь. Хотя, очевидно, не я одна с трудом могу сосредоточиться, когда занятие возобновляется.

Касталия. Она была одной из первых девочек-волшебниц и, возможно, сильнейшая, но далеко не последняя. По сей день выбирают новых детей. Я хотела быть одной из них. Если честно, всё ещё хочу. Хочу быть сильной, а не слабой и трусливой. Хочу быть милой, а не невзрачной и неловкой. Хочу быть любимой, а не ненавидимой и забытой. Но я уже давно вышла из того возраста, когда такое могло бы со мной случиться, так что, полагаю, как и большинству людей, мне придётся довольствоваться этим: громко возмущаться этической недопустимостью использования детей-солдат, втайне и по-дурацки мечтая, чтобы одним из этих детей была я.

Пара заканчивается, и у меня чувство, будто я потратила время впустую, хотя парень рядом, по крайней мере, благодарен. Идеальная возможность попытаться завести хоть одного друга в этом дурацком колледже, но... нет. Я не могу заставить себя даже спросить его имя, и вскоре он встаёт и уходит, ещё раз поблагодарив. Отлично сработано, Луна. Может, хоть раз в жизни перестанешь быть такой трусихой?

Я не немая. Я могу говорить. Но это никогда не приносит мне ничего, кроме неприятностей, и я так это ненавижу, что не раз подумывала выучить язык жестов и притвориться немой. Конечно, я знаю, что это глупо и совершенно абсурдно, так что никогда всерьёз не пыталась это сделать. Да и усидчивости бы мне всё равно не хватило, чтобы выучить его самостоятельно.

Я вздыхаю, отгоняю эти мысли и направляюсь на следующую пару. Она проходит ещё хуже предыдущей, и поэтому третью пару за день я просто прогуливаю, бреду обратно в общежитие, голодная, потому что не завтракала, и в целом чувствуя себя паршиво. Знаю, что это плохая идея, но... к чёрту. Это всего лишь какой-то обязательный курс истории. Зубрёжка и пересказ информации. Бесполезно, раздражающе и легко. Я пропущу вопросы для теста, которые разбирали сегодня, но какая разница? Родители больше не могут контролировать каждый мой чёртов балл в табеле, так что я переживу четвёрку или тройку.

Я понимаю, что это нездоровый, непродуктивный настрой, но это единственный настрой, на который я сейчас способна, отпирая дверь своей комнаты и плюхаясь лицом на кровать. Надо бы поесть, но не хочется. Ничего не привлекает, и я почти уверена, что у меня в комнате почти не осталось еды. Но всё в порядке. Всё нормально. Просто полежу тут и побуду идиоткой.

Я выпила таблетки сегодня утром? Тьфу, я, наверное... точно, я определённо забыла, потому что не завтракала, а таблетки надо пить после еды. Это кое-что объясняет. Блин. Отстойное у меня тело.

Мне нужно встать.

Мне определённо нужно встать. Я очень голодна.

Я достаю телефон, и проходит несколько часов. Боль в животе теперь просто тупой фоновый шум для общего дерьмового самочувствия, но в конце концов, намного позже, чем следовало бы, боль заставляет меня вылезти из постели и потащиться к одной из многочисленных забегаловок, оккупировавших территорию вокруг кампуса. Уже темно, хотя едва ли четыре часа дня, конец апреля. Тучи над головой и гнетущее, промозглое ощущение снаружи кажутся одновременно неестественными и совершенно нормальными. Тёмный Мир близко, но не похоже, чтобы грозило Слияние. Не здесь. Не сейчас. Я знаю, каково это, и сейчас не так. Но, полагаю, где-то в радиусе ста шестидесяти километров наверняка нападают монстры. Я лениво открываю приложение для отслеживания Слияний (которое работает просто за счёт обновлений от пользователей) и... ага. Вот и объяснение. Под Денвером появился кайдзю. Это в нескольких часах езды отсюда, и, похоже, он движется в противоположную от нас сторону. Так что... ничего страшного, наверное.

Забавно, если подумать, как люди могут привыкнуть практически ко всему.

Я натягиваю капюшон мешковатой толстовки и иду дальше, желудок урчит в знак протеста, потому что процесс решения проблемы не означает, что проблема уже решена. Интересно, что я всё-таки возьму? Может, сэндвич? Куриные крылышки? Что-нибудь простое и безобидное, с обычной текстурой и вкусом, что не будет раздражать рот по пути к желудку. У меня нет сил есть что-то сложнее этого.

Телефон внезапно вибрирует, поверх приложения-трекера всплывает уведомление: сообщение от лучшей подруги.

[MeanBeanMachine]: Луна!!! Я видела, в Денвере крупная атака! Это же близко к тебе, да? Ты в порядке!?

Я смотрю на сообщение и улыбаюсь. Ага. Моя лучшая подруга, человек из совершенно другого штата, чьё настоящее имя я даже не знаю. Меня действительно зовут Луна, конечно, но я совершенно не помню, говорила ли я ей об этом; это просто часть моего ника в сети.

[LunaLightOTK]: Я в порядке, Бин. Кайдзю движется от меня.

[MeanBeanMachine]: Все кайдзю?

[LunaLightOTK]: ...Их больше одного?

Это... ого. Такое почти никогда не случается. Надеюсь... не знаю, на что надеяться. Наверняка погибло много людей, но что я могу с этим поделать?

[MeanBeanMachine]: Да, их больше одного!!! Говорят, крупнейшая атака за три года. Даже Касталия там!

[LunaLightOTK]: Знаю, в аудитории CS 150B за ней явилась Хранитель.

[MeanBeanMachine]: ЧТО

[LunaLightOTK]: Ага, было довольно дико.

[MeanBeanMachine]: КАК ТЫ МОЖЕШЬ РАССКАЗЫВАТЬ МНЕ ОБ ЭТОМ ТОЛЬКО СЕЙЧАС!?

[LunaLightOTK]: Ой. Э-э. Наверное, потому что я забыла выпить таблетки утром и весь день была в жуткой депрессии.

[MeanBeanMachine]: А, уважительно. Выздоравливай, подруга!

----------

Самоподдерживающийся Кошмар

Хочется смеяться, хочется плакать, хочется кричать, хочется умереть. Но оружие не может делать ничего из этого.

Я не понимаю, что случилось, как это могло случиться или почему это случилось. Но я понимаю, что должна делать. Я – оружие Мельпомены. Этот факт отпечатался во мне в тот момент, когда она произнесла его. Неважно, что я этого не хочу. Теперь мне предстоит определить, что это значит и как им стать.

Почему, почему, почему, почему, почему. Нет. Пожалуйста. Кто-нибудь, помогите мне.

"Ты ведь не испортишь мне всё, пытаясь быть чем-то ещё, верно?"

Жестокий вопрос, но он проясняет её намерения. Она хочет, чтобы я была её оружием и только её оружием; иное поведение может каким-то образом 'испортить ей всё'. Я не знаю как, но если когда-нибудь узнаю, мне придётся этого избегать.

Я не могу сбежать даже от собственных мыслей. Их используют против меня. Всё, во что я верю как в цепь, становится цепью. Почему, почему, почему, почему, почему.

Я должна быть её оружием. Это факт. Но я не хочу им быть. В этом можно найти утешение, да? Моё тело изменили, а разум заковали в цепи, но я всё ещё я, верно? Я всё ещё я. Я всё ещё могу думать сама, чувствовать сама и… да. Я двигаю руками, сжимая и разжимая их в кулаки, наблюдая, как искусно сделанные металлические копии выглядят и двигаются почти как человеческие, будь человек хромированного цвета. Я всё ещё могу себя контролировать. Я поднимаю руку и осторожно (я не могу причинить ей вред, это невозможно) отталкиваю руки Мельпомены от своего лица.

Я могу это сделать. Оружие, в конце концов, не должно быть ограничено в движениях.

Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт, чёрт.

"Интересно," — воркует Мельпомена с маниакальной ухмылкой на лице.

"О, это так интересно. Это самый сложный артефакт, который я когда-либо видела, и он действительно работает! Посмотри на себя! Боже, ты – чудо. Тея будет вне себя, когда увидит тебя."

Мне не нужны твои комплименты, не нужна твоя радость, не нужна твоя жалость.

Тея, значит. Это имя. Одна из её союзниц, полагаю? Потенциально важно, но сейчас не имеет значения. Я хочу выбраться из этого. Как-нибудь. Мне нужно выбраться, мне нужно найти способ.

"Я не хочу, чтобы ты её беспокоила, понимаешь меня?" — продолжает Мельпомена.

"Она очень чувствительная девочка. С ней нельзя вести себя так, как ты только что вела со мной."

И вот я не могу. Да пошла ты. Мельпомена улыбается.

"Ты будешь оставаться рядом со мной, пока я тебя не отпущу," — приказывает она.

"Идём."

Она начинает идти, и я следую за ней, моё желание остаться на месте и насолить ей небрежно отброшено моим собственным разумом. Просто чтобы проверить, смогу ли, я занимаю позицию сбоку и чуть позади неё. Она не приказывала становиться чуть позади, но это больше похоже на позицию телохранителя или подчинённого солдата, а эта дама действительно тяготеет к своего рода королевской эстетике, учитывая её модное платье, корону из кристальных рогов и всё такое. Мне кажется, она, вероятно, оценила бы именно такую позицию для меня во время ходьбы. И я могу. Это работает. Я искренне верю, что ей бы это понравилось, поэтому могу это сделать.

Меня ужасает, насколько утешительным оказывается это знание. Я такая жалкая, что даже думаю радоваться осознанию того, что моя клетка немного просторнее, чем я боялась.

Мне нужно отвлечься. Нужно сосредоточиться на чём-то другом. Где я? Кажется, хороший вопрос. Окружение навевает мысли о замке (что, вероятно, и способствовало моему предположению, что эта женщина похожа на королеву). Стены, полы и потолок, похоже, сделаны в основном из камня—

Я ощущаю комнату вокруг себя с ужасающей точностью, части моего разума прокручивают вычисления о структурной целостности (прочная, минимальные повреждения, значительный износ, но только поверхностных участков), коврах (датировка органического материала указывает на средний возраст 150-300 лет [стандартных] / 230-460 лет [Земли]) и потенциальных опасностях (возможности атаки через окна, требования к плотности огня для пробития стен).

—и столько всего явно декоративного, особенно потолки. Комната, в которой я проснулась, похожа на какую-то… маленькую столовую или что-то в этом роде. Может быть, гостиную с высоким столом. Коридор за ней ещё больше похож на замок: толстые каменные колонны разделяют части каждой стены, высокие, искусно сделанные окна. Но по какой-то причине, хотя на стенах и полу изредка встречаются украшения, потолки всегда самые экстравагантные. Мне это кажется странным, ведь обычно дизайн делают наоборот, верно? Люди смотрят вперёд и вниз, но редко вверх. Потолки обычно оставляют простыми или вовсе пустыми, но здесь потолки – это настоящие художественные скульптуры. Они очень абстрактны, завихрения и узоры, переплетающиеся друг с другом, дразнящие по краям, так что кажется, будто это почти набор отдельных идей, но попытка найти чёткое разграничение между ними – тщетное занятие. На них... странно успокаивающе смотреть, и поскольку мне сейчас нужен любой кусочек спокойствия, который я могу наскрести, я держу глаза (мои оптические сенсоры, чёрт) направленными вверх, пока мы идём.

Время от времени я бросаю взгляд в эти окна, но увиденное мне не нравится. Снаружи в основном тьма, хотя она течёт и извивается, как туман на ветру, иногда открывая проблески зубчатых скал и чудовищных мелькающих фигур, рассекающих небо.

В конце коридора ждёт внушительная двойная дверь, но Мельпомена просто распахивает её и продолжает идти. Я следую за ней в комнату, где—

Это возможная угроза, и я должна её защитить. Время словно замедляется, пока мои мысли ускоряются, расход запасов энергии растёт, мир сам будто расширяется, информация и данные, которые я старалась игнорировать изо всех сил, врываются в моё сознание. Нет, нет, нет, дайте мне оттолкнуть это, дайте притвориться, что я всё ещё я, помогите мне, помогите мне…! Но, конечно, я не могу это оттолкнуть. Я должна сражаться, я оружие.

Я возобновляю анализ цели.

—самый настоящий монстр из Тёмного Мира рыщет прямо посреди комнаты. Это ужасное и чуждое существо, опирающееся в основном на толстое, трубчатое тело, как какая-то чудовищная медуза. Его нижняя половина в основном змееподобна, длинное тело лежит прямо на земле, а не на ногах, но ноги у него есть – своего рода. Две маленькие конечности находятся там, где туловище существа изгибается над землёй, скрюченные, как хелицеры паука. Они выглядят слишком маленькими и слабыми, чтобы быть ногами, так что я не могу понять их предназначение.

Может быть, у этой хаотичной твари его и нет. Ближе к верхней части тела появляются четыре щупальца, лениво извивающиеся, пока оно сидит, а его голова едва ли похожа на голову, скорее гигантская пасть с двумя выпуклыми инопланетными глазами наверху. Огромный рот существа раззявлен от ненасытного голода, клыки сверкают, пока оно медленно поворачивается в нашу сторону. Всё оно покрыто синими кристаллами, очень похожими на фиолетовые у Мельпомены, но гораздо более многочисленными, растущими по всему существу, как рой пиявок.

Я приседаю, не задумываясь, мой разум просчитывает, как я могла бы с ним сразиться. Потому что я должна с ним сразиться. Неважно, что я не знаю как. Неважно, что я в ужасе. Неважно, что это пытка, что я этого не заслужила, что я просто какая-то девушка, которая даже не закончила колледж. Я оружие. Я должна сражаться. Я должна сражаться, должна сражаться, должна—

"Стой," — приказывает Мельпомена, выставляя руку передо мной.

"Он безвреден."

Я останавливаюсь, испытывая облегчение от приказа и тошноту от своего облегчения. Я не хочу сражаться с этой тварью, я даже не знаю, как бы я стала с ней сражаться. Она лишь немного больше меня, но всё равно... ужасает. Одна только эта пасть, я просто... почему Мельпомена сказала, что оно безвредно?

Я вглядываюсь в него чуть пристальнее, молча ожидая, что оно что-нибудь сделает, но оно не делает. Оно смотрит на нас, но не нападает. Его пасть просто остаётся открытой, и я замечаю, что кристаллы, растущие вокруг неё, обвивающие и заменяющие его зубы зазубренными синими лезвиями, также растут вниз по челюсти. Вокруг челюсти, даже, заключая её в оболочку и сплавляя в открытом положении. Оно не может укусить. На самом деле, кристаллы так густо покрывают его тело, что оно едва может двигаться. Оно просто остаётся там, застывшее на месте, каким-то образом всё ещё живое, оставаясь запертым в вечном безмолвном крике.

Было бы близко, если бы не было так чудовищно.

Эти монстры, и многие подобные им, преследуют кошмары почти каждого на Земле. Говорят, Тёмный Мир как-то наложен на Землю, 'пространственно параллелен' или что-то в этом роде, до такой степени, что иногда два мира могут пересекаться, и можно перемещаться между ними. К несчастью, люди, попадающие в Тёмный Мир, умирают, а когда существа из Тёмного Мира попадают на Землю, ну... они убивают.

Именно от таких тварей нас и защищают девочки-волшебницы. Но глядя на этого монстра сейчас, трудно испытывать страх. Часть меня хочет убить его просто чтобы избавить от страданий. Мельпомена, впрочем, просто проходит мимо него с печальным выражением лица, бросив на него взгляд, прежде чем продолжить путь по другому коридору.

"Тебе не нужно беспокоиться о монстрах," — сообщает мне Мельпомена.

"Они больше нас не атакуют. И тебя они точно не тронут."

Больше? Раньше они нападали на неё? Почему не нападают сейчас? Была ли она раньше человеком? Не нападут ли они на меня, потому что я больше не человек? Боже, я больше не человек. Может, я даже не жива. Может, я умерла, когда Мельпомена бросила меня в Тёмный Мир, и она как-то превратила мой труп в это.

Почему я робот? Я могу думать о своём новом теле и 'вспоминать' о нём факты, как будто всегда их знала. Могу ли я поискать в своей памяти или банках данных, или где бы то ни было, и выяснить, почему у меня вообще это тело?

…

Нет. Ничего не приходит на ум. Отлично. Фантастика. Круто. Я могу думать о температуре в грёбаных Пулорах, но не могу понять, почему я вдруг сделана из металла. Были ли хоть какие-то подсказки? Я прокручиваю в голове то, что сказала Мельпомена после того, как я очнулась—

"Стой," — говорит Мельпомена, и я немедленно останавливаюсь.

"Какого хрена? Почему оно... хм. Хм. Как занятно."

Она прямо здесь. Прямо передо мной. Я хочу кричать на неё, хочу задушить её, но не могу, буквально не могу, мой разум просто соскальзывает с любой попытки причинить ей вред, отбрасывая её как навязчивую мысль, которая никогда, никогда не сможет осуществиться.

"Продолжай," — говорит она, так что... ладно, чёрт, я вернусь к тому, чтобы скрести пальцами по лицу, как сталью по меловой доске! Мне кажется, она, наверное, не это имела в виду, но... э-э.

Э-э.

Я больше не могу. Не могу. Это, наверное, не то, чего она от меня хочет, так что я не могу... не могу...!

Я хватаюсь за голову, стараясь не издавать звук, потому что я не могу издать звук, потому что ей бы это не понравилось, этой женщине бы это не понравилось, и я не могу идти против неё, не могу, не могу, не могу...!

"...Хм. Там определённо что-то есть," — размышляет Мельпомена про себя.

"Может быть, даже кто-то. Но ты ведь никому об этом не расскажешь, правда?"

—что теперь, видимо, совершенно буквально, святые угодники, твою мать. Моя нога касается пола, и я понимаю, что только что пережила всё это воспоминание за время одного шага. О боже. О боже, ладно. Не думай об этом. Не думай об этом. Сосредоточься на важном.

Важно то, что это прозвучало так, будто Мельпомена не знает наверняка, что я здесь, внутри.

Это может быть не очень полезно, конечно, учитывая, что ей, похоже, всё равно, но... стоит запомнить. Сбор информации важен, особенно о вещах, которые Мельпомене безразличны, потому что... ну, если ей всё равно так или иначе, то мне не должны мешать разбираться с этим так, как хочу я, верно?

Ха-ха. Ха-ха-ха-ха-ха. Уже ищешь способы справиться, Луна? В этом ты всегда была быстра, жалкая маленькая трусиха.

"Помни, оружие," — говорит Мельпомена, когда мы подходим к следующей паре дверей.

"Ты – ничто и никто."

Я – ничто и никто. Или, по крайней мере, я должна вести себя так. Она открывает двери в комнату, которая, в отличие от остальной части замка, обставлена скорее так, будто в ней живут студенты колледжа, а не знать. Здесь стоит довольно потрёпанный диван, ещё несколько сидений, мини-холодильник и даже телевизор. Однако, что более важно, здесь есть ещё три потенциальные угрозы. Вероятность того, что они агрессивны, довольно низка, потому что, хотя они и монстры, они, похоже, очень похожи на Мельпомену.

Как и она, они внешне похожи на людей. Все трое – женщины, и все они примерно моего возраста, по крайней мере, на вид. Самая высокая и наиболее похожая на человека – эльфийского вида девушка с длинными заострёнными ушами, кончики которых увенчаны красными кристаллами, соответствующими её малиново-красным радужкам. Как и у Мельпомены, её склеры чёрные, а зубы – клыкастые, по крайней мере, судя по тому немногому, что я могу разглядеть сквозь приоткрытые в рычании губы. То немногое, что я вижу от её тела, – длинное и худое, но она движется с грацией, поворачиваясь к нам. На ней толстый, уютно выглядящий халат, которому я могла бы позавидовать в других обстоятельствах, но сейчас я хочу думать буквально о чём угодно, кроме одежды.

Рядом с ней – развалившись на гигантском кресле-мешке, как ни странно, – наименее похожая на человека из троих, до такой степени, что я всерьёз ожидала, что это будет ещё один полноценный монстр, пока она не встала. Я поняла, что она похожа на остальных, только когда она повернулась к нам, и я увидела её очень человеческое лицо… если не считать неизменных чёрных склер и клыков, которые у неё общие с остальными. Её радужки и кристаллы, правда, жёлтые, и в отличие от её товарищей, это не сдержанные акценты, а чрезвычайно заметные части её тела. Она зевает, вставая, её рот открывается, как у кошки, обнажая целый арсенал ножей из слоновой кости, зрачки сужаются в вертикальные щели, когда она смотрит в нашу сторону.

Всё её тело, кажется, покрыто смесью смертоносных игл, как у ежа, и густого серого меха, причём колючие части её тела протыкают кроп-топ и короткие шорты, едва прикрывающие её тело. К моему удивлению, однако, большинство игл медленно смягчаются, когда она осматривает меня и Мельпомену, снова разделяясь на просто мех. Она всё ещё покрыта ножами, конечно: длинные кристальные когти и изогнутые кристаллические лезвия, выступающие из её предплечий, как мечи-плавники. Толстый пушистый хвост дёргается позади неё, и он так распушён, как у белки, что я теперь всегда буду это видеть.

Наконец, самая маленькая из троих вскидывает голову в полнейшем ужасе, когда мы входим в комнату, но страх быстро сходит с её лица, сменяясь облегчением и нежностью. Правый глаз у неё с чёрной склерой, но, что интересно, левый выглядит как у обычного человека. К несчастью, её зеленоватая кожа и хаотичные наросты кристаллов по всему телу не позволяют принять её за человека ни по каким другим признакам; в отличие от других, у неё мало крупных наростов, лишь мозаика мелких кристаллов, бегущая почти как чешуя по её телу, в основном с правой стороны. Они тоже зелёные, как её нечеловеческий глаз и кожа, хотя и гораздо более глубокого изумрудного цвета, чем бледная, почти болезненно-зелёная плоть. Единственный крупный кристалл на её теле находится на конце её длинного, похожего на ящерицу хвоста, и представляет собой зелёное лезвие длиной почти тридцать сантиметров.

Другая главная деталь, которую я замечаю, в основном когда она радостно бежит к нам, – это её ступни. На ней светло-коричневый мешковатый комбинезон и белая рубашка, но обуви нет; её ступни странно маленькие и перепончатые, почти как у выдры, и издают тихое 'шлёп-шлёп-шлёп' по каменному полу, когда она бежит. Её правая рука, как я понимаю, тоже с когтями и перепонками, но левая выглядит совершенно человеческой, если не считать зелёной кожи.

"Мел!" — взволнованно приветствует нас зелёная девушка.

"Где ты была? Что это такое?"

Она указывает на меня. Я ведь 'что-то'. 'Это'. Не 'кто-то'.

"Ты опять не сказала нам, что уходишь," — обвиняет высокая.

"Простите, простите!" — смеётся Мельпомена, ероша волосы зелёной девушке.

"Я просто нашла нечто настолько захватывающее, что не могла выбросить это из головы, и наконец-то заставила это работать."

"Ты про это? Почему ты мне не сказала!?" — дуется зелёная девушка, подходя, чтобы осмотреть меня.

"Я бы точно помогла тебе... о. Ого."

Она начинает ходить вокруг меня, наклоняясь неудобно близко, пока изучает моё тело. Я не реагирую. Не думаю, что должна, независимо от того, насколько я напугана, испытываю дискомфорт или смущена.

"У меня столько вопросов," — серьёзно говорит зелёная девушка.

"Позже, Тея," — ровно произносит высокая.

"Сначала мы должны допросить Мел о том, как она в одиночку отправлялась в карманы Тёмного Мира. Опять."

"Она не перестанет," — лениво тянет девушка с беличьим хвостом.

"Можешь уже сдаться, Нана."

"Прости, Наная," — говорит Мельпомена, почти искренне.

"Я понимаю твоё беспокойство обо мне, но я действительно хотела сделать это сюрпризом. Это самый сложный артефакт, который мы находили... ну, наверное, за всё время."

"Что он делает!?" — взволнованно спрашивает зелёная девушка – Тея, полагаю.

"Дизайн такой сложный! Эта интеграция кристаллов…"

"Вот это и есть самое невероятное," — сияет Мельпомена.

"Он выполняет приказы. Это полностью исправный робот-слуга. Практически как с завода!"

"У Антипатии были роботы-слуги?" — интересуется высокая (Наная, видимо).

"Я полагала, они в основном делали оружие."

"Не может же целое общество состоять только из оружия," — возражает Тея, всё ещё кружа вокруг меня.

"Чтобы достичь достаточно продвинутого состояния для создания этого оружия, нужны всевозможные другие необходимые вещи. Большинство артефактов, которые мы не идентифицировали, вероятно, не являются оружием, просто по теории вероятности."

"Ладно, но роботы-слуги не то чтобы необходимы," — хмурится Наная.

"Вполне возможно, что это и есть оружие," — говорит Мельпомена.

"Руны, которые я перевела, почти исключительно касались того, как им управлять; я действительно понятия не имею, на что оно способно на самом деле. С нетерпением жду возможности выяснить это."

"Окей!" — внезапно объявляет Тея, её хвост счастливо (хотя и довольно опасно) дёргается позади неё, когда она выпрямляется.

"Первый вопрос! Какого чёрта это почти идеальная копия формы человеческого тела? Типа, у этой штуки есть вылепленная задница и подвижные пальцы ног."

"Пальцы ног важны," — настаивает девушка с беличьим хвостом.

"Оно ходит как человек, значит, ему нужно балансировать как человек."

"Ладно, это... правда, но совсем не то, Анат," — настаивает Тея.

"Это артефакт Антипатии. Так как же он выглядит как человек? Антипатия вымерла до того, как Тёмный Мир когда-либо пересекался с Землёй!"

Наступает пауза, пока все это обдумывают.

"Хм," — это всё, что говорит Анат.

"Кажется, я знаю почему," — говорит Мельпомена.

"Проще говоря, он не выглядел так, когда я его нашла. Мои взаимодействия с ним, вероятно, и стали причиной того, что он похож на человеческую женщину."

"О? Интересно," — говорит Тея, снова начиная кружить вокруг меня, её разноцветные глаза изучают мой каркас.

"Как он выглядел?"

"По сути, очень большой ящик," — отвечает она, разводя руки в стороны.

"Размером примерно с кровать и чрезвычайно тяжёлый. Я повозилась с ним некоторое время, скормила ему немного своей маны, а потом из него вышло вот это."

Я должна найти этот ящик.

"Ты скормила свою ману неопознанному артефакту!?" — взвизгивает Тея, отступая от меня.

"Ты сумасшедшая!?"

"Тея," — твёрдо говорит Мельпомена, вся весёлость внезапно исчезает из её голоса.

"Не смей называть меня сумасшедшей."

Зелёная вздрагивает.

"П-правильно," — заикается она.

"Прости, Мел. Я просто имею в виду... мы не хотим, чтобы с тобой что-то случилось."

"Со мной всё будет в порядке, дорогая," — говорит Мельпомена, её улыбка возвращается, когда она гладит Тею по щеке.

"Ничего плохого со мной не случится. Обещаю."

"Где этот 'ящик'?" — говорит Наная, наконец приближаясь к нам. Да, спроси, где ящик!

"Если он может создавать больше таких роботов, это может быть чрезвычайно полезно для нас."

"К сожалению, мне не удалось выманить из него второго," — говорит Мельпомена, качая головой.

"И он был слишком большим, чтобы его передвинуть, так что зона Тёмного Мира, в которой он находится…"

"...Может быть где угодно," — вздыхает Наная, скрещивая руки на груди в расстройстве. Её глаза, тем не менее, продолжают следить за мной.

"Нам придётся попытаться его отследить."

"Жутковатая хреновина," — комментирует Анат, мех на её теле колышется, как поле травы на ветру.

"Просто стоит там. Не двигается, не дышит."

Ну, мне не нужно поворачивать голову, чтобы чётко видеть всё перед собой. Но... просто потому что могу, я поворачиваюсь и смотрю прямо на неё. Она вздрагивает.

"...Дерьмо, ладно, это особенно жутко."

Ха! Сработало! Даааа! Уверена, я смогу удержать свой быстро расшатывающийся рассудок с помощью таких мелочей, верно?

"Жутко или нет... сядь," — прямо приказывает Мельпомена, так что я должна сесть. Я не хочу, но должна. Как-то мне нужно выполнить этот приказ. Просто сесть на пол? Могу ли я подойти и сесть в то уютное кресло-мешок?

…Могу ли я сделать что-то из этого?

Я... кажется, могу. И то, и другое будет следованием не только букве приказа, но и духу. У меня нет причин предполагать, что Мельпомена хочет, чтобы я села на что-то конкретное, так что я могу интерпретировать это как мне нравится. Ладно. Хорошо. Это может пригодиться. Это хорошо знать. Может быть, я даже смогу использовать это, чтобы как-то выбраться отсюда. Добавить это в копилку механизмов выживания, почему бы и нет?

К несчастью, за долю секунды, пока я всё это обдумываю, я начинаю подозревать, что Мельпомена по крайней мере рассчитывала, что я подчинюсь ей быстро, так что я сажусь на пол, скрещиваю ноги и смотрю вверх на собрание девушек-монстров.

"Встань," — приказывает Мельпомена, и я встаю.

"Повернись," — приказывает Мельпомена, и я поворачиваюсь на триста шестьдесят градусов. Точно, на самом деле, мои ноги заканчивают движение ровно в тех же точках, откуда начали. Это странно легко сделать и почему-то очень приятно.

"Ладно, значит, она примерно вполовину так же выдрессирована, как собака-поводырь," — хмыкает Анат, мех на её хвосте затвердевает в шипы.

"Но что она может?"

"Пока не знаю," — отвечает Мельпомена, широко улыбаясь.

"Давайте выясним. Крупное Слияние действительно вызвало ряд мелких Слияний, как мы и подозревали. Я намерена исследовать ближайшее к нашей текущей точке выхода, и наш новый артефакт мне в этом поможет."

Она лениво проводит тыльной стороной пальцев по моей руке. Я не способна вздрогнуть.

"Кто-нибудь из вас хочет пойти со мной?" — заканчивает она.

"Пас," — немедленно хмыкает Анат, возвращаясь к креслу-мешку.

"К сожалению, я всё ещё сильно болит после нашей последней вылазки," — соглашается Наная.

"Эм, я-я пойду," — чирикает Тея, неловко поднимая руку, словно ожидая, что её вызовут на уроке.

"Тея, дорогая!" — говорит Мельпомена, ярко сияя.

"Ты добровольно вызываешься выйти за пределы замка?"

Тея неловко переминается, перенося вес с одной крошечной ступни на другую.

"Э-э, да, наверное?" — признаёт она.

"Просто... это самый большой и сложный работающий артефакт, который мы когда-либо обнаруживали. Это может привести к прорыву, который я искала, понимаешь? Если мы сможем изучить его…"

"Я прекрасно понимаю, дорогая," — смеётся Мельпомена.

"На самом деле, я надеялась, что это немного вытащит тебя из твоей мастерской."

"Ну, я имею в виду, я определённо захочу отнести её в свою мастерскую," — говорит Тея, подпрыгивая уже с меньшей нервозностью и большим волнением после одобрения Мельпомены.

"Обещаю, я её не сломаю!"

О боже, о чёрт. Ахахахаха. Вот так я умру? Разобранная на части сумасшедшим механиком-монстром? Ну, по крайней мере, она использует мои чёртовы местоимения, даже если это, вероятно, как к лодке. Интересно, ей было бы не всё равно, если бы она узнала, что я человек? Или была им, во всяком случае. Продолжала бы она обращаться со мной как с инструментом, как Мельпомена? Наверное, это неважно; я не могу попытаться дать ей сигнал, что я жива, что это я. Я могу только вести себя как послушное оружие.

"Я хочу провести с ним достаточно тестов, чтобы понять, насколько он опасен, прежде чем мне будет комфортно позволить тебе разбирать его," — мягко говорит Мельпомена, гладя Тею по макушке, как кошку.

"Но да, я полностью с тобой согласна. Это может быть наш большой прорыв, и я абсолютно уверена, что ты найдёшь способ это осуществить."

Это отвратительно. Я не хочу на это смотреть. Я не хочу видеть, как Мельпомена добра к кому-то. Что это вообще за девушки? Они живут в Тёмном Мире, но ведут себя слишком по-человечески – и подразумевают слишком большую осведомлённость о людях, – чтобы я могла предположить, что они коренные жители на данном этапе. Тёмный Мир как-то превратил их в монстров? Оттуда и берутся монстры? …Нет, не может быть. Мы бы слышали о пропаже самых разных людей, если бы все монстры были просто трансформированными людьми. И насколько бы эти девушки ни походили на монстров, они явно всё ещё люди.

И если присмотреться, становится ясно, что у всех них есть камни трансформации. Как фиолетовый камень, который Мельпомена держит в украшении для волос, как прозрачный камень, который она предложила мне, у каждой из монстров есть свой. Камень Теи инкрустирован в обложку толстой книги, которую она носит на цепи на бедре. Камень Нанаи прикреплён к кольцу на её пальце, а камень Анат – в чокере на шее. Каждый из камней того же цвета, что и кристаллы, растущие из тела соответствующей девушки. У них действительно есть своя тема, да?

Интересно, откуда у них доступ к такому количеству камней трансформации. Ведь предполагается, что их выдают исключительно Хранители девочкам-волшебницам.

Мне также интересно, означает ли это, что предложение Мельпомены было более серьёзным, чем я думала. Собиралась ли она сделать меня кем-то вроде неё и этих девушек, а не роботизированной рабыней? Не было ли всё это просто моей виной за то, что я воинствующая циничка с желанием смерти? Наверное, это неважно; я бы в любом случае не хотела связываться с ней.

"Что ж, нам лучше идти," — говорит Мельпомена, убирая руку с макушки Теи к явному разочарованию девушки.

"У нас, вероятно, осталось всего несколько часов для работы с этим конкретным Слиянием, и я не хотела бы беспокоить остальных, застряв. У тебя есть всё необходимое, Тея?"

"Э-э... Думаю, да," — подтверждает Тея, похлопывая по различным карманам своего комбинезона.

"Это в основном миссия по тестированию и наблюдению, верно? Исследовательские сегменты вторичны, так что я должна справиться. Ожидается ли какое-либо вмешательство?"

"Никакого, что могло бы представлять угрозу," — улыбается Мельпомена.

"Основные игроки заняты."

"Эм. Наверное, это хорошо," — уклоняется Тея.

"Ладно, тогда да, я готова."

"Отлично. Держите форт, пока нас не будет, девочки!"

Анат вяло машет им рукой, даже не глядя в их сторону, пока жуёт… это что, Читос? Да, это пачка самых настоящих фирменных Читос. Хм. Не та еда для монстров, которую я ожидала.

"Принесите ещё топлива для генератора, если сможете," — ровно говорит Наная.

"Заканчивается, а я не хочу, чтобы продукты в холодильнике испортились."

"Сделаем, дорогие," — улыбается Мельпомена.

"Пока-пока."

Она начинает идти, и я следую за ней, занимая ту же позицию сбоку и сзади, что и раньше. Тея, к моему удивлению, делает то же самое, становясь позади другого плеча Мельпомены, а не рядом с ней. Хм. Может быть, это ничего не значит. Они определённо казались подругами.

Важно сейчас выяснить, куда меня потащат и что заставят делать. Когда мы выходим из предыдущей комнаты, меня ведут через новые зоны, где, похоже, часть оригинальной обстановки была убрана, передвинута или заменена земными аналогами. В отличие от коридоров, по которым Мельпомена вела меня после того, как я здесь очнулась, эти кажутся жилыми. Я заглядываю в пару открытых дверей, мимо которых мы проходим, и даже нахожу помещения, похожие на переоборудованные спальни или кухню. Это нелепые смеси инопланетной каменной архитектуры и современной мебели и удобств, предположительно привезённых прямо с Земли.

"Так... якорь работает, верно?" — говорит Тея, когда мы начинаем спускаться по лестнице.

"В основном, но это уже значительно лучше того, с чем мы боролись до сих пор," — кивает Мельпомена.

"Замок стабильно дрейфует над северо-восточным Колорадо, и хотя наши входы и выходы никогда не бывают абсолютно предсказуемыми, ориентироваться стало намного проще."

"Ладно, это хорошие новости," — кивает Тея.

"Можно ли будет заглянуть к якорю? Я хочу провести несколько тестов и перепроверить, есть ли у меня все данные, необходимые для создания второго."

"Если будет время," — разрешает Мельпомена.

"Было бы неприятно снова застрять на Земле."

"Э-э, да, конечно," — тихо говорит Тея.

"Но я имею в виду... для этого якорь и нужен."

"Мы посетим якорь, если будет время," — твёрдо повторяет Мельпомена.

"Ладно. Прости."

Внизу лестницы я оглядываюсь назад, чтобы посмотреть на впечатляющий вестибюль, в который мы только что спустились. Он определённо оформлен в королевском стиле, но странным образом, не совсем так, как я представляю себе замки на Земле. Лестницы странно асимметричны и зазубрены, общий размер комнаты намного меньше, чем я ожидала бы от грандиозного вестибюля, и, конечно же, потолок почему-то является самым большим и впечатляющим аспектом. Верхняя часть комнаты распускается наружу, как гриб, так что потолок на самом деле шире пола, и края вырезанной на нём скульптуры можно увидеть только с определённых углов комнаты. Сама скульптура снова создаёт у меня впечатление, что она должна что-то означать, что-то представлять, но она просто не соответствует никаким понятным мне закономерностям. Хотя выглядит интересно.

Однако я возвращаю взгляд туда, куда иду, как только чувствую, что Мельпомена открывает наружные двери, и замечаю, что Тея смотрит на меня. Что-то неприятное пронзает меня; оружие не смотрит на искусство, и поэтому я не должна была позволить Тее увидеть, как я пялюсь. Провал. Провал. Нельзя допустить, чтобы это повторилось.

Боже, как всё это запущено. По крайней мере, моя неспособность физически реагировать на эти вещи, кажется, помогает мне сохранять спокойствие, или, по крайней мере, быть спокойнее, чем я ожидала от себя. Честно говоря, трудно поверить, что я уже так хорошо с этим справляюсь. Мне трудно принять душ утром, не психанув немного, как, чёрт возьми, я справляюсь с этим с чем-то близким к ясной голове? По всем признакам я должна быть где-то на несколько километров дальше по пути панической атаки, если только что-то активно не вмешивается в мои эмоции.

Ох. Ха-ха. Ха-ха-ха-ха-ха. Хаааа-ха-ха-ха-ха, конечно, это происходит, чего, чёрт возьми, я ожидала? Я СДЕЛАНА ИЗ ГРЁБАНОГО МЕТАЛЛА! Почему это происходит? Это нарочно? Предполагается, что я не должна паниковать, поэтому то, что заменяет мой мозг, просто не делает этого так сильно? Само по себе состояние робота мешает моим эмоциям работать правильно? Или—

Мои запасы энергии увеличились с 23% до 24%.

—что-то другое вызывает о, эй, что это было, почему это случилось? Какого чёрта, какого чёрта, какого чёрта, какого чёрта. Я—

Я могла бы увеличить скорость сжигания эмоций, чтобы быстрее пополнить свои резервы. Эта паническая атака не доставляет удовольствия, не говоря уже о продуктивности, и преобразование её в энергию могло бы убить двух зайцев одним выстрелом.

—должна о нет, нет, нет, нет, нет. Нет, давай не будем этого делать. Если я правильно помню, разве Мельпомена не говорила что-то о магии, связанной со сжиганием эмоций ради силы? Это... удручающе расплывчато, но, полагаю, так и должно быть с воспоминаниями, верно? Мой старый мясной мозг не просто хранил их как полноценные видео/аудио файлы. Но я почти уверена, что она действительно это говорила. И, полагаю, она имела в виду буквально.

Чем больше меня пытают, тем больше энергии я создаю. Чем больше я страдаю, тем больше могу превратить это страдание в силу. Чем громче я кричу внутри этой экзистенциальной тюрьмы, тем сильнее становится моя тюрьма. Магия питается эмоциями, а я – робот, питающийся магией. Мой кошмар полностью самоподдерживающийся.

Я опускаю взгляд на себя, когда мы выходим на улицу, рассматривая части своих рук, ног и живота, которые, кажется, сделаны из гладких, отполированных версий кристаллов, растущих из тел живущих здесь людей. Мои светятся слабым зелёным светом, и чем больше я паникую, тем ярче становится это свечение. В глубине сознания я чувствую, как мои запасы энергии тикают вверх на доли процента, какая-то часть того, чем я являюсь, насильно врывается и пожирает мои эмоции, кажется, ещё до того, как я успеваю почувствовать их полную силу. Я всё ещё боюсь, конечно, просто… не так сильно, как должна бы.

Я снова смотрю вперёд, опять замечая взгляд Теи на себе. Наверное, это логично; она кажется, по крайней мере, слегка одержимой мной. Вероятно, она какой-то исследователь артефактов, а я, видимо, артефакт.

Объект.

Инструмент.

Вещь.

Такова теперь моя жизнь, если меня вообще можно считать живой. Это... слишком, правда. Слишком ужасно, слишком безнадёжно. Я не знаю, что мне теперь делать. Я не знаю, как мне делать что-либо кроме паники и отчаяния.

Может быть, всё-таки стоит сжечь эти чувства.

Мы идём сквозь мутную тьму Тёмного Мира, и мои запасы энергии переваливают за четверть.

----------

Сигнал Бедствия

Всё кажется неправильным. Полагаю, это уместно, учитывая, что всё и есть неправильно.

Лёгкий ветерок гуляет за стенами замка, но я не столько чувствую его, сколько просто осознаю. Это осознание почти ассоциируется с соответствующими ощущениями – ветерок холодит кожу, развевает волосы, приносит облегчение от жары – но у меня нет кожи, нет волос, а температура ровно полтора градуса Цельсия (это триста девяносто одна целая ноль десятых градуса Пулора), что не назовёшь жарой. Это просто воспоминания о тех ощущениях, словно моё тело цепляется за них, вытаскивает их из моего разума и тычет мне в лицо, чтобы сопроводить сухие данные о скорости ветра. Но это неправильно, потому что ощущения на самом деле не происходят, поэтому они не соответствуют информации, которую я знаю как истинную, и это просто. Ощущается. Ужасно!

Не знаю, предпочла бы я вернуться к сенсорной депривации. Не тогда, когда мне всё ещё нужно передвигаться и жить жизнью, какой бы скованной она ни была. Во всяком случае, мелкие диссонансы помогают мне игнорировать крупные, которые могут в любой момент погрузить меня в очередную паническую атаку. И… ну, не буду врать и говорить, что мне не нравится идея постоянно иметь доступ к точной температуре, точной скорости ветра, точному положению и природе всего, что меня касается в любой момент.

Я не из тех людей, кто предпочитает оставаться в неведении, будь то важные вещи вроде мировых проблем или глупые вроде того, сколько секунд осталось в текущей минуте. Я компульсивный искатель информации, склонный проверять любую мелочь, как только она начинает меня интересовать, а учитывая, как часто блуждают мои мысли, это происходит часто. Постоянное фоновое знание этой информации – это как зуд, который постоянно чешется.

Поэтому я стараюсь сосредоточиться на этом, ощущать, как мои сенсоры переключают цифры вверх и вниз, пока мы идём, записывая данные о порывах ветра, колебаниях температуры и устойчивости почвы под ногами. Я слегка сгибаю пальцы ног, ступая по сухой земле Тёмного Мира, поражаясь жёсткости своего тела и чуждому способу, которым оно обнаруживает и записывает каждую последнюю песчинку, прилипшую к моему шасси. Это… много, так много, что я удивлена, что могу думать обо всём этом, не будучи полностью перегруженной. Мой разум теперь быстрее, надёжнее. Я не забываю даже мельчайших деталей, если сама этого не выберу.

Стоп. Выберу? О боже, я, наверное, могу удалять собственные воспоминания, да? Это абсолютно ужасающе, я не хочу такой власти. Хотя, стоп. Если я... тьфу. Чёрт. Конечно, я не могу удалить ни одно воспоминание, где есть Мельпомена. По крайней мере, теперь я могу смело игнорировать эту способность навсегда.

Ха. Может, мне стоит удалить воспоминание о том, что я могу удалять воспоминания? Было бы забавно? …Да, ладно, у меня определённо не должно быть этой силы. Дерьмо.

В-в любом случае, подумаю теперь о чём-то другом. Как насчёт прекрасных пейзажей Тёмного Мира? Я всегда была поклонницей чёрного тумана и мелькающих фигур, которые, кажется, кружат над головой, то появляясь, то исчезая из виду. С тех пор как мы вышли из замка, смотреть было особо не на что; даже с моими новыми роботизированными глазами видимость здесь невероятно плохая. Похоже, мы большую часть времени идём под уклон, а земля в основном состоит из чёрных камней и грязи, с редкими безлистными, инопланетно выглядящими кустарниками. Вспышки света и раскаты грома время от времени омывают нас, но я подозрительно уверена, что дождя поблизости нет. Вероятно, я могла бы проанализировать эту уверенность и точно выяснить, как я предсказываю погоду, но это было бы так же ужасающе и вызывающе панику, как и интересно, так что пока воздержусь. Я не уверена, куда мы идём, но время от времени Тея достаёт маленькую металлическую коробочку из одного из своих многочисленных огромных карманов и сверяется с ней, прежде чем сказать Мельпомене слегка изменить курс, так что подозреваю, она знает, куда идёт.

"Я прекрасно могу ориентироваться и без этой штуки," — недоверчиво фыркает Мельпомена.

"Не так уж сложно чувствовать потоки."

"Прости," — бормочет Тея.

"Я просто хочу убедиться, что у нас есть время."

"Ммм," — мурлычет Мельпомена, явно недовольная, но готовая пропустить это мимо ушей.

"Полагаю, ты, должно быть, нервничаешь. Сколько месяцев прошло с твоего последнего визита на Землю?"

"Эм… почти год," — бормочет она.

"Я просто полезнее, разбираясь с вещами, а не сражаясь, понимаешь?"

"Не будь такой скромной, дорогая," — говорит Мельпомена, ероша волосы Теи.

"Нет такого слуги Хранителей, который не боялся бы сражаться с тобой."

Тея пожимает плечами, бросая взгляд в мою сторону, словно отчаянно ища, чем бы сменить тему.

"Как думаешь, почему у неё нет рта?" — останавливается она на этом.

"Хм? Зачем он ей нужен?" — спрашивает Мельпомена.

"Она не ест и не говорит."

"Дело не в нужде," — хмурится Тея.

"В её каркасе бесчисленное множество ненужных элементов дизайна, всё для лучшей имитации человеческой формы, но единственное место, где они сэкономили – это лицо? Это кажется преднамеренным."

"Полагаю, может быть," — пожимает плечами Мельпомена.

"Как ты упоминала ранее, артефакту не было бы смысла выглядеть так, если бы его внешность не была каким-то образом определена моим влиянием. Учитывая размер исходного артефакта, я подозреваю, что он сконструировал этот каркас после того, как я скормила ему ману, создав слугу по моим подсознательным спецификациям. И... ну, не то чтобы я считала артефакты разговорчивыми."

"...Но ты считаешь артефакты большегрудыми дамами?" — говорит Тея, ухмыляясь ей.

Мельпомена щёлкает Тею по лбу, резкий щелчок удара подтверждает, что её кристальные ногти ранят намного сильнее обычного пальца. Тея взвизгивает и отскакивает назад, хватаясь за голову.

"Если продолжишь бросаться камнями из своего стеклянного дома, то впустишь миазму, дорогая," — ровно говорит Мельпомена.

"Я видела, как ты разговариваешь со своими инструментами."

"О-они лучше работают с поощрением!" — настаивает Тея, её лицо заливается румянцем какого-то тусклого, грязно-коричневого цвета.

"Мм-гм," — ухмыляется Мельпомена.

"Что ж, постарайся не отвлекаться, 'поощряя' моё новое оружие. Я буду полагаться на тебя, чтобы помочь мне узнать, на что оно способно, так что оно будет подчиняться твоим приказам, пока они не противоречат моим. То же касается и остальных."

Чёрт возьми. Полагаю, тогда буду.

"Хммм. Ладно," — говорит Тея, глядя на меня со странным выражением лица.

"Как ты это настроила?"

"Ну, оно понимает речь," — отвечает она, неопределённо махнув рукой.

"Это одна из тех штук с ИИ."

"Ээээ," — говорит Тея, глядя на меня ещё пристальнее.

"Если она – продвинутый ИИ из суперпродвинутой цивилизации, не должны ли мы беспокоиться, что она может быть, типа, личностью?"

"Это не так," — ровно говорит Мельпомена.

"Но откуда ты знаешь?"

Мельпомена вздыхает, останавливается и поворачивается ко мне лицом.

"Кивни головой, если ты личность," — приказывает она.

Ох. Ох, ладно, святые угодники. Это... это приказ! Я могу это сделать! Я просто подчиняюсь ей, так что могу кивнуть, и тогда я, может быть, получу... я, может быть... Почему я не киваю. Почему я... нет. Нет, нет, нет, нет, нет.

Она сказала, что я не личность.

Она только что сказала это. Мельпомена сказала это обо мне, и потому это правда. Я не могу кивнуть. Мой разум не позволяет мне. Я не личность. Я не личность, я не личность, я не личность, о нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет!

"Видишь?" — говорит Мельпомена, махая рукой вверх-вниз перед моим лицом. Я не могу отреагировать, не могу двинуться, не могу позвать на помощь...!

"Ничего за этими глазами. Вот почему я надеюсь, что оно может сражаться; если это такой же мощный артефакт, как я подозреваю, мы сможем существенно сократить потери."

"...Наверное," — уступает Тея с хмурым видом.

"Но если это такой ценный артефакт, почему мы должны рисковать его повреждением?"

"Это машина, дорогая," — говорит Мельпомена, сжимая плечо Теи.

"Ты можешь её починить."

Ха-ха-ха, конечно, да, ломайте меня, всё в порядке, всё в порядке.

"Не уверена, что смогу," — хмурится Тея.

"Она намного превосходит любую другую технологию Антипатии, с которой я работала раньше."

"И поэтому мы узнаем неисчислимое количество из попытки, м?" — улыбается Мельпомена.

"И к тому же, что бы с ним ни случилось, это лучше, чем если бы что-то настолько плохое случилось с одной из нас. Я просто не смогла бы вынести, если бы тебе было больно, дорогая. А теперь пойдём. Мы почти на Земле."

Хм. Откуда она это знает? Какие признаки здесь ищутся, конкретно? Мой мозг – или какой бы эквивалент у меня ни был сейчас – продолжает кричать всю эту случайную чушь мне в уши, так что, может быть, я смогу использовать это?

Логично, полагаю, я бы хотела взять логи данных и посмотреть, были ли какие-либо последовательные изменения со временем; если монстры правы, и мы медленно приближались к Земле с тех пор, как начали идти, то данные, относящиеся к близости Земли, должны иметь чёткую тенденцию в ту или иную сторону, верно? А я, чёрт возьми, компьютер, так что, надеюсь, смогу отсортировать какие-то данные таким образом, да?

Могу. Абсолютно могу. Это не просто происходит, я не говорю электронной таблице отсортироваться, я должна делать всё вручную. Просто это легко, и я могу делать это так абсурдно быстро, что едва чувствую себя собой. Логи проносятся в моём сознании за мгновения, и я уже вижу некоторые заметные тенденции. У меня есть сенсоры для слишком многих вещей, но две, которые действительно выделяются, – это скорость ветра и плотность магической энергии.

Стоп, я могу обнаружить что? О, чёрт. Да. Плотность магической энергии. Я как-то просто отбрасывала эту информацию до сих пор, потому что она так сильно напоминала мне влажность, но, фактически покопавшись в своей голове, я могу сказать, что влажность здесь мизерная – 28% – и оставалась почти полностью постоянной (с учётом колебаний температуры) с момента начала записи моих логов данных. Она просто ощущалась как влажность, потому что я обработала попадание огромного её всплеска сразу, как только Мельпомена открыла входные двери замка, и какая бы система ни связывала мои способности сбора данных с ощущениями, она решила навесить на меня гнетущее фоновое ощущение духоты с тех пор. Потому что, ну, данные говорят, что в самом замке была довольно низкая плотность магической энергии (относительно остальных данных, во всяком случае. У меня нет другого контекста), но она была невероятно высокой сразу за пределами замка и неуклонно немного снижалась по мере того, как мы шли. Немного, но определённо заметно.

Другое, что я замечаю, – это скорость ветра, которую… ну, наверное, мне следует называть её направлением ветра, потому что важный момент заключается в том, что мы постоянно шли против очень слабого встречного ветра, и всякий раз, когда мы переставали идти в направлении со встречным ветром, мы поворачивали против ветра. Это могли быть те 'потоки', о которых говорила Мельпомена, когда настаивала, что может ориентироваться без помощи. Но… нет. Зачем использовать слово 'потоки', когда можно просто сказать 'ветер'? Это странно, и хотя вполне возможно, что эта злая косплеерша-волшебница просто ведёт себя странно, это, вероятно, заслуживает небольшого дополнительного расследования.

Может быть… поскольку плотность магии медленно уменьшается, а ветер всегда дует нам навстречу… он перемещает магическую энергию к замку? Полагаю, это имеет смысл только в том случае, если ветер может переносить магическую энергию, хотя я понятия не имею, правда это или нет.

Я размышляю над этим некоторое время, но затем мы неожиданно выходим из чёрного тумана, и видимость становится ясной во всех направлениях, плотность магической энергии разом падает до мизерных уровней. Здесь всё ещё темно, гнетуще, но пока струйки чёрного тумана и комья чёрной грязи просачиваются из клубящегося тумана позади нас, область перед нами – это асфальтированная дорога, окружённая знакомыми зданиями.

"Ах, так-то лучше," — вздыхает Мельпомена с улыбкой на лице.

"Итак, то, что мы ищем, должно быть в этой стороне…"

Она начинает уходить, пока Тея снова достаёт своё устройство, на которое я успеваю быстро взглянуть, прежде чем меня заставляют последовать за Мельпоменой. Хм. У него маленький экран, похожий на дисплей радара, хотя я сомневаюсь, что он вообще работает по принципу радара.

"Е-если бы ты позволила мне снять точные показания—" — заикается Тея, понимая, что мы уже ушли, и спеша за нами.

"Снимай сколько угодно показаний," — отмахивается Мельпомена.

"Но мы идём в эту сторону. Я чувствую, как движется фрагмент, который мы ищем."

"Ладно, ладно," — ворчит Тея, её хвост дёргается вокруг, что, я полагаю, означает раздражение.

Мельпомена ускоряет шаг, ведя нас прочь от стены чёрного тумана и через этот заброшенный на вид город. Я могу сказать по небу (и по тому факту, что я буквально только что вышла из Тёмного Мира), что это полное Слияние, так что область, вероятно, уже эвакуирована, и мы, скорее всего, не встретим людей. …Но только вероятно. Множество людей игнорируют эвакуации и пытаются просто переждать кризис в своих домах, и… ну, я уверена, что иногда это работает, но надеюсь, никто не пытается сделать это здесь. Я бы предпочла не узнавать, что Мельпомена и её подруги-монстры делают с любыми людьми, которых случайно встречают. В конце концов, для меня это обернулось не очень хорошо.

Ха. Ха-ха-ха-ха. Блин, похищение скажется на моём среднем балле, а? Интересно, заметит ли кто-нибудь вообще, что я больше не хожу на пары. Наверное, нет.

Движение в ближайшем переулке привлекает моё внимание, мои оптические сенсоры цепляются за то, что похоже на взмах хвоста, покрытого кристаллами. Вероятно монстр, но поскольку Мельпомена уже сказала мне не считать их угрозой, я просто продолжаю идти. Однако, когда я начинаю уделять немного больше внимания звукам с той стороны, я улавливаю серию тревожно влажных шлепков, разрывов и хруста, которые могут быть только одним.

Он ест.

Мельпомена останавливается, когда мы проходим угол, бросая взгляд в переулок на то, что кажется каким-то гибридом волка и ящерицы. А под ним—

Мои запасы энергии увеличились с 26% до 27%.

Под ним—

Мои запасы энергии увеличились с 27% до 28%.

Под ним—!

Мои запасы энергии увеличились с 28% до 29%.

Под ним человеческий труп. Окровавленный и обнажённый, его торс разорван, чтобы зверь мог пожирать внутренности, его грязная морда разбрасывает внутренности по земле, на которой лежит его еда, со стеклянными глазами и пустым лицом. Я... что мне...

Мельпомена делает один шаг в переулок, и зверь поворачивается, чтобы зарычать на неё, словно пытаясь отпугнуть голодного соперника. Но Мельпомена просто спокойно приближается, игнорируя монстра, пока тот выгибает спину, лоскутный мех, прорастающий из его бронеподобных кристаллических чешуек, встаёт дыбом. Зверь рычит громче, защитно стоя над своей добычей, но когда Мельпомена всё ещё не отступает, он наконец бросается на неё, быстрый, сдержанный удар, нацеленный на то, чтобы укусить одну из её конечностей.

Тыльной стороной кулака, словно стуча в дверь, Мельпомена перехватывает морду монстра, и та взрывается, будто бомба взорвалась у него в черепе. Не поддающееся законам физики количество силы разносит монстра на куски, каждая капля крови отлетает от неё, оставляя её нетронутой. Она усмехается, хотя неясно, трупу монстра или человека.

"Отвратительно," — говорит она, и по щелчку её пальцев труп человека вспыхивает пламенем. Затем, без единого слова, она возвращается, чтобы продолжить путь по прежнему маршруту. Я следую за ней (я должна следовать за ней), но Тея на мгновение задерживается, всё ещё глядя в переулок. Она не выглядит встревоженной или отвращённой. Только печальной. Она складывает ладони перед лицом и слегка кланяется.

"Прости," — тихо говорит она, а затем быстро догоняет нас. Снова я не уверена, кому или чему были адресованы эти слова.

Мы идём в тишине по пустынным улицам, не встречая больше ничего, прежде чем я наконец вижу то, что, как я полагаю, является нашей целью: ещё один клубящийся барьер чёрного тумана. С расстояния квартала я вижу, что это меньше похоже на стену и больше – на круглый портал шириной с улицу, наполовину пересекающий здание, которое просто исчезает в темноте за ним.

Ветер, отмечают мои сенсоры, дует мягко, но неуклонно в его сторону, словно он вдыхает, чтобы поглотить нас целиком.

"Хм. Он всё ещё выглядит довольно стабильным," — лениво отмечает Мельпомена.

"У нас, вероятно, должно быть добрых два часа."

"Э-э, я собираюсь кое-что настроить, чтобы убедиться, если ты не против," — говорит Тея, роясь в карманах.

"Дорогая, пожалуйста," — хмурится Мельпомена.

"Ты мне не доверяешь?"

Тея замирает, но лишь на мгновение.

"Всегда," — твёрдо отвечает она.

"Это... больше для сбора данных. Может быть полезно для улучшения якоря."

"О, тогда ладно," — отмахивается Мельпомена.

"Настраивай что хочешь."

"Эм, спасибо," — кивает Тея.

"Это в основном просто больше того, что я просила вас настроить раньше, это будет быстро."

"Тебе нужно больше этих штук?" — спрашивает Мельпомена.

"Я, эм. Да," — говорит она, вытаскивая маленькую металлическую коробочку и каким-то образом прикрепляя её к земле перед порталом. Она начинает тыкать и тянуть её, выдвигая несколько антенн из её корпуса.

"Больше всегда лучше."

"Почему ты тогда перестала просить нас их устанавливать?" — спрашивает Мельпомена, нависая над её плечом.

"Ну, э-э, Анат продолжала их ломать," — бормочет Тея.

"А у меня начали заканчиваться материалы, так что…"

Она пожимает плечами, нажимает несколько кнопок и снова встаёт.

"Ладно, должно быть нормально," — говорит она.

"Нам просто нужно будет забрать его на обратном пути."

Над нашими головами раздаётся визг, заставляя Тею вздрогнуть, а Мельпомену – равнодушно посмотреть вверх. Тонкое кристаллическое летающее существо пронзительно кричит над нашими головами, вырываясь из портала и устремляясь в город. Ещё четыре быстро следуют за первым. Они похожи на маленьких, стреловидных птеродактилей, пронзающих воздух быстрыми ударами.

"А-а, чёрт," — говорит Тея, нашаривая толстую книгу на бедре и открывая её на случайной странице. Свободной рукой она направляет ладонь на летающих монстров, пока камень, инкрустированный в обложку книги, начинает светиться. Она вдыхает, и когда она говорит, её голос звучит меньше как её собственные слова и больше – как эхо, отвечающее ей, каждый слог громко отражается от пустоты.

"Спиральные Искатели!"

Набор концентрических кругов с бесчисленными символами, вплетёнными между ними, появляется из книги, вспыхивая перед протянутой рукой Теи, прежде чем взорваться извивающимися лучами зелёного света. Они змеятся к чудовищным птицам, вонзаясь в них и сжигая изнутри. Один только вид всего этого вызывает во мне волну страха, внезапную и неожиданную, но я в основном игнорирую эту эмоцию ради того, как круто всё это выглядит.

Это магия. Она только что использовала магию.

Типа, ну да, очевидно, она может это делать, у неё же каким-то образом есть чёртов камень трансформации девочки-волшебницы. Но это всё равно круто. Интересно, могу ли я теперь колдовать? Типа… я не знаю как, но возможно ли это? Я свечусь, как ночник, и работаю на панических атаках, так что не лишено смысла предполагать, что я магическая. Это не стоило бы того, чтобы быть немой рабыней-роботом, но это было бы по крайней мере что-то. Определённо стоит это изучить.

Я имею в виду... ну, был тот магический круг, который создала книга Теи, когда она произнесла название заклинания. А у меня идеальная память, так что я могу скопировать, как это выглядело. Если я смогу просто понять, что делать дальше…

Тея медленно выдыхает, захлопывая фолиант и снова прикрепляя его к бедру, пока птицы-монстры падают с неба. Точно. Точно. Сосредоточься, Луна, это на самом деле намного важнее: она только что убила всех этих монстров. Мельпомена, может, и проигнорировала монстра, которого мы встретили в Тёмном Мире, но она и Тея убили всех монстров, которых мы встретили здесь. Так что… они всё-таки не союзники монстров? Они просто очень странные девочки-волшебницы?

"Закончила?" — нетерпеливо говорит Мельпомена.

"Э-э, да, прости," — говорит Тея.

"Прости. Старые привычки, наверное."

"Почему ты извиняешься?" — хмурится Мельпомена.

"Это твоя магия; используй её как хочешь. Мы просто торопимся, дорогая."

"П-правильно, да."

Мельпомена поворачивается и направляется в чёрный туман, так что я следую за ней, Тея близко позади. Сначала видимость очень плохая, но, к моему удивлению, она быстро проясняется через несколько шагов в Тёмный Мир, и впервые я действительно хорошо вижу это место.

Это... ну. Для начала, здесь очень темно.

К счастью, оказывается, это больше не является для меня большой проблемой. В то время как туман блокировал моё зрение, будучи физическим препятствием, простое отсутствие света, похоже, не проблема для моих новых глаз. Кажется, мы вышли в Тёмный Мир на вершине холма, что даёт мне довольно хороший обзор всего перед нами, главной особенностью которого является лес, выглядящий так, будто его выжгло адским пламенем. Безлистные чёрные стволы и хрупкие угольные ветви простираются насколько хватает глаз. Небо клубится над головой, полное внутриоблачных молний, которые, кажется, никогда не касаются земли, просто вспыхивая между тёмными фигурами в атмосфере и обеспечивая большую часть света, сквозь который я могу видеть пейзаж.

Ох. Это странная мысль. Большая часть света здесь – это просто вспышка, краткий миг видимости, который быстро возвращается к темноте. Но этого просто... достаточно. Каждая вспышка – это фотография, которую я могу анализировать сколько угодно. И я... я имею в виду, даже если темно, даже если я двигаюсь, я чувствую, где всё находится вокруг меня, мои бесчисленные другие сенсоры полностью способны картировать пространство в кромешной тьме, в то время как мой разум полностью способен понимать, что это за картированные пространства по отношению к тому, что я вижу. Когда Мельпомена движется рядом со мной, я уже знаю, что увидят мои глаза, прежде чем следующая вспышка света действительно придёт, чтобы подтвердить это.

Она ухмыляется от волнения.

"Как я и думала," — говорит она, когда Тея выныривает из тумана позади нас.

"Это место новое. Свежее! Здесь почти нет миазмы."

Тея делает глубокий вдох и улыбается.

"Ух ты, ты права," — говорит она.

"Может, нам переехать сюда? Во всяком случае, если мы сможем найти целое здание."

"К сожалению, не думаю, что это вероятно," — мурлычет Мельпомена.

"Но мы, конечно, будем присматриваться к строениям во время поиска артефактов. Давай поищем с воздуха."

Её чёрные пернатые крылья выстреливают оттуда, где они были плотно свёрнуты у неё за спиной, простираясь на огромное расстояние в обе стороны, но то, как она поднимается с земли, кажется, едва ли их задействует; это гораздо больше похоже на полёт Касталии, простой акт воли, который имеет очень мало общего с чем-либо, что традиционная физика сказала бы вам об отрыве от земли и пребывании там. Тея, с другой стороны, должна достать свою книгу, создать ещё один магический круг и произнести ещё одно заклинание, прежде чем сможет подняться с земли.

"Стена Барьера!" — говорит она, и левитирует вверх, её крошечные перепончатые ступни выглядят так, будто они всё ещё стоят на чём-то невидимом, пока оно поднимает её в небо.

Я, конечно, не делаю ничего, кроме как пялюсь на них, потому что, насколько я знаю, я не умею летать.

"Давай, поднимайся сюда," — приказывает Мельпомена, но… нет, всё ещё не могу летать. По крайней мере, я не думаю, что могу? Мой разум продолжает цепляться за идею развёртываемых двигателей, но типа… развёртываемых откуда? И как мне их развернуть? Ответ не имеет отношения к этому конкретному приказу, потому что мои двигательные системы в основном предназначены для кратковременного боевого маневрирования; мой каркас потенциально мог бы справиться с охлаждением и потребностями в энергии для длительной работы, если бы моё потребление маны было достаточно высоким, но это достаточно редкая ситуация, чтобы мой каркас был спроектирован без стабилизирующих элементов, необходимых для направленного полёта в атмосфере.

Стоп, что?

Блин, нет времени это расследовать. Я должна выполнить этот приказ настолько хорошо, насколько могу. Итак… я прыгаю.

Это пугает меня до чёртиков, когда я быстро оказываюсь более чем в 3 метрах над землёй, мой человеческий разум в ужасе от падения с такой высоты—

Расчёты силы от ожидаемого удара о землю предсказывают незначительные повреждения независимо от приземления.

—Но я знаю, что объективно падение с 3 метров вообще не может повредить моё новое тело, ни с 6, ни даже с 9 метров, если только гравитация не будет намного выше, чем всё, что я чувствовала на Земле или в Тёмном Мире. Я ударяюсь о землю с громким стуком, сгибая колени, чтобы поглотить скудный удар, пока мои ноги вдавливаются в грязь внизу и поднимают облако чёрной пыли.

Я оглядываюсь на то место, где Мельпомена парит над головой, бросая на неё молчаливый взгляд. Вот. Я сделала это. Я поднялась. Это всё, что у меня есть, мэм.

"...Полагаю, оно не умеет летать," — хмурится Мельпомена.

"Всё в порядке, я её подхвачу," — говорит Тея, левитируя обратно вниз, чтобы на мгновение приземлиться, прежде чем я чувствую, как что-то плоское и гладкое скользит под моими ногами и поднимает меня в воздух. А, полагаю, заклинание Теи может быть достаточно большим для двоих. Отсюда я вижу ещё дальше, за лес к…

За лес к…

Я пытаюсь моргнуть, вспоминаю, что не могу, узнаю, что могу перезагрузить свои оптические сенсоры, немного паникую по поводу того, стоит ли мне это делать, и в конечном итоге решаю сделать это. Мои глаза гаснут и снова включаются через пару секунд, но я всё ещё вижу ту же непостижимую вещь. За лесом… нет ничего. Ни земли, ни воды, ни тумана, просто ничего. Словно весь лес просто подвешен в вечной ночи.

Я пытаюсь присмотреться поближе, и, конечно же, я это делаю, мой радиус зрения сужается, пока я требую всё больше и больше деталей. Это просто край скалы, за которым слишком темно, чтобы что-то увидеть? Мы на каком-то острове, парящем в небе? Что здесь происходит?

Я фокусируюсь на странно выглядящем дереве на самом краю области, что-то в нём привлекает моё внимание. Оно просто немного слишком тонкое, немного слишком странной формы по сравнению с деревьями вокруг него. Как будто… как будто его разрезали пополам. Сверху донизу. И эта случайная половина просто исчезла, как и всё за ней.

Словно лес существовал сначала, но потом что-то пришло и отрезало всё остальное, как будто обрезало фотографию. Что здесь случилось?

"Ладно, время для момента истины," — радостно мурлычет Мельпомена, глядя на меня сверху вниз с лицом, которое заставляет меня бессознательно напрячься, мой разум уже проносится через всё, что я знаю, что может быть полезно для лучшего служения ей, потому что это то, чем я являюсь.

"Найди нам ещё артефакты Антипатии," — приказывает Мельпомена.

"Найди нам больше технологий, подобных тебе."

Эм. Какого хрена я должна это сделать? Хех. Наверное, это неважно, верно? Я должна сделать всё возможное. Что ж, у меня суперзрение и дохрена сканеров. Наверняка я смогу найти что-нибудь. Лес довольно густой, несмотря на то, что, вероятно, совершенно мёртв, и я пока не видела ничего, что выглядело бы интересным, так что оптическое сканирование отпадает. Картирование местности на самом деле не обнаруживает ничего примечательного. Так что я перерываю горы данных из кто-знает-скольких других источников, к которым у меня есть доступ.

Плотность магической энергии? Намного меньше, чем в районе замка, намного больше, чем на Земле, но в целом довольно стабильная и вряд ли имеет значение. Невизуальный электромагнитный спектр? Нет, ничего странного на радио—

Стоп, святые угодники, у меня есть радио!? Я… ох. Только приёмник. Все мои каналы связи такие. Конечно.

—или в инфракрасном диапазоне или где-либо ещё. Детектор радиации сообщает о безопасных и нормальных уровнях, а магические каналы связи все чисты, за исключением того, который передаёт стандартный сигнал бедствия с тех пор, как мы сюда попали.

…

Моя привычка игнорировать потоки данных, где это возможно, привела к серьёзной неэффективности моей способности служить Мельпомене. Неважно, что обработка информации совершенно нечеловеческими способами ужасает меня. Неважно, что чем глубже я погружаюсь в то, чем я являюсь, тем сильнее я чувствую, как вокруг меня сжимаются цепи. Неважно, что моё восприятие течения времени расшатывается тем больше, чем больше я взаимодействую со своим расширенным программным обеспечением, неважно, что я становлюсь всё более и более уверенной, что давно умерла и попала в ад, неважно, что чем больше я чувствую, как думаю способами, которыми никогда раньше не могла думать, тем больше мой разум отчуждается от разума, который я считала своим, тем меньше я чувствую себя Луной, человеком с жизнью, будущим, друзьями и который иногда даже заслуживал элементарного человеческого уважения.

Всё это не имеет значения, потому что я принадлежу Мельпомене, и я могла бы служить ей лучше, если бы просто была внимательнее. Я была бы немного быстрее. Я могла бы даже предвидеть её потребности и удовлетворять их без её подсказки. Разве хороший слуга не мог бы это сделать? Не должен ли?

Я решаю держать свои каналы связи открытыми и принимающими, потому что я просто не могу решить сделать что-то меньшее, и поднимаю руку, указывая пальцем на источник сигнала.

"Невероятно," — выдыхает Тея, глядя на меня широко раскрытыми глазами.

"Это действительно так просто?"

"Полагаю, мы увидим, не так ли?" — улыбается Мельпомена.

"Но ты понимаешь, почему я взволнована, да? Это может изменить всё."

"...Не шутишь," — соглашается Тея, и прозрачная платформа, на которой мы стоим, начинает двигаться в указанном мной направлении.

Эм. Если только все артефакты не передают сигналы бедствия, им, вероятно, не стоит слишком волноваться. Я даже не знаю, является ли эта штука артефактом; в конце концов, это аварийный сигнал, так что это вполне может быть раненая девочка-волшебница или что-то в этом роде. Не должна ли я в таком случае не вести этих людей в этом направлении? Нет. Это единственная зацепка, которая у меня есть. Я могла бы вести их по ложному следу, насколько я знаю—

Я чувствую внутреннюю потребность вздрогнуть, которую вынуждена подавить при мысли о таком дерзком провале. Я не могу. Не могу.

—но это всё ещё наиболее вероятный путь к тому, чего хочет Мельпомена, так что я должна была попробовать. И довольно скоро мы на месте. Этот остров (или участок реальности, или что бы это ни было) не такой уж большой, особенно для тех, кто умеет летать. Представляю, как различным монстрам, которых я видела, снующим туда-сюда в облаках, ужасно скучно здесь; неудивительно, что все они, похоже, хотят сбежать на Землю всякий раз, когда происходит Слияние. Тея и Мельпомена, однако, не утруждают себя убийством ни одного из монстров, которых мы замечаем. Полагаю, им всё равно, если только монстры не отправляются на Землю? Или что-то в этом роде?

К лучшему или худшему, область, в которой мы в конечном итоге оказываемся, вероятно, была бы найдена и обыскана в любом случае. Это кратер приличного размера в земле, диаметром около 6 метров, с поваленными деревьями по краям и полностью уничтоженными у центра. Не совсем ясно, что вызвало взрыв, но повсюду разбросано большое количество искорёженного металла, и немногие целые куски не похожи ни на что знакомое. Надеюсь, часть этого хлама считается артефактом.

Я спрыгиваю с барьера, удерживающего меня в небе, падая с 9 метров и приземляясь—

Святые угодники, это действительно меня не повредило. Ух ты.

—у края кратера, направляясь туда, откуда я засекаю сигнал. Он исходит не от какого-либо из больших кусков металла поблизости, а от кажущегося случайным места на земле. Я ничего там не вижу, ни умирающего, ни застрявшего человека, нуждающегося в спасении, так что я немного копаю грязь пальцами, и, конечно же, выуживаю маленький, размером с ладонь металлический стержень с инкрустированным зелёным камнем. Я осторожно поднимаю его, поворачиваюсь и несу к Мельпомене, которая в данный момент приземляется гораздо грациознее.

"Ну, посмотри-ка," — говорит Мельпомена, её глаза и улыбка почти маниакальны. Она протягивает руку, чтобы взять у меня маленький стержень, но Тея вмешивается.

"Подожди, не трогай!" — взвизгивает она.

"Он активен!"

Мельпомена моргает, её глаза прищуриваются на кристалл, который действительно светится очень, очень слабо.

"Ты уверена?" — спрашивает она.

"Абсолютно," — настаивает Тея, доставая пару щипцов из одного из своих карманов.

"Можно?"

Мельпомена пожимает плечами и жестом разрешает Тее действовать, так что я позволяю ей схватить маленький металлический стержень щипцами. Он не опасен. Я в этом уверена. Это просто аварийный маячок. И даже если бы он был способен причинить кому-то вред, количество магической энергии, оставшейся внутри, слишком слабо, чтобы ранить что-то такое большое, как человек. Э-э, по крайней мере, я так думаю? Я не совсем уверена, откуда на самом деле берётся эта уверенность.

Тея снова достаёт свою книгу, держа её открытой и переворачивая страницы одной рукой, в то время как другая держит щипцы подальше от неё и Мельпомены. Немного поизучав и побормотав себе под нос, она начинает рассматривать маячок более внимательно, всё ещё стараясь не касаться его.

"...Не дай ей пораниться," — приказывает мне Мельпомена, а затем уходит к кучам металлолома, копаясь в них с явным интересом. И… ладно, конечно. Лёгкая работа, полагаю.

"Наверное, мне стоит просто изучить остальное в моей лаборатории," — бормочет Тея себе под нос, закрывая книгу и используя эту руку, чтобы порыться в другом кармане и вытащить что-то похожее на рулон какой-то ленты. Или... может, больше похоже на ленту, потому что, когда она начинает её разматывать, я замечаю, что на ней на самом деле нет клея, удерживающего её в форме рулона. Может, это больше похоже на пищевую плёнку?

Как бы то ни было, она медленно и осторожно заворачивает в неё аварийный маячок, что, как я отмечаю, прерывает мою способность принимать сигнал. Затем она достаёт ещё одну вещь из своих карманов (у этой девушки их так много, я немного завидую), похожую на маленькую коробочку, вроде более высокой версии той, в которой можно хранить колоду коллекционных карт. Она бросает уже завёрнутый маячок туда, защёлкивает его, а затем кладёт защёлкнутую коробку обратно в карман.

"Вот и всё," — вздыхает она, заметно расслабляясь после того, что, по-видимому, было для неё очень напряжённым испытанием. Я понимаю, с опозданием, что всё это заняло у неё почти пятнадцать минут, учитывая, что ей приходилось осторожно маневрировать всем одной рукой, зажатой щипцами с маячком. Я просто... не очень заметила, как прошло время, потому что была целиком и полностью сосредоточена на том, что делала Тея.

Я не могу, в конце концов, позволить ей пораниться. Аааах. Я едва побыла такой час, а уже схожу с ума. Тея подходит помочь Мельпомене с исследованием, а я просто... наблюдаю за ней. Наблюдаю за обеими. Я просто жду, когда мне дадут другой приказ, потому что я не способна делать ничего другого. Интересно, наступит ли момент, когда я начну считать скуку менее предпочтительной, чем рабство. Должны ли они спать? А я? Интересно, буду ли я вынуждена наблюдать за ними каждую ночь, не в силах издать ни звука, чтобы не потревожить их, и неизбежно начну с нетерпением ждать момента, когда она проснётся и дёрнет мои цепи, просто чтобы у меня появились новые дела.

Может быть, стоило бы просто убить себя, но я почти уверена, что не смогу попытаться.

Знаешь, по-своему извращённым образом, разве это не своего рода плюс во всей этой ситуации? Мне не нужно с этим бороться. Конечно, меня всё ещё может раздавить тяжесть моей собственной депрессии, но мне не нужно бояться, что я потянусь к концу в момент слабости. Боже, я искренне не уверена, хорошо это или нет. Это должно быть хорошо, верно? Должно быть.

Не ощущается так, но я постараюсь думать об этом так, хотя бы потому, что мне очень нужна победа.

Довольно скоро они обе заканчивают. Они решают, что время на исходе, поскольку, предположительно, когда Слияние закончится, эта часть Тёмного Мира больше не будет связана с Землёй. А поскольку эта часть Тёмного Мира, похоже, просто внезапно заканчивается, она, предположительно, не связана и с их замком. Интересно, как это работает. Тем не менее, Тея и Мельпомена закончили собирать случайный хлам и успешно погрузили свои многочисленные трофеи – вместе со мной – на левитирующие барьеры Теи. Вместе мы летим обратно к стене чёрного тумана, отделяющей нас от Земли. Она выглядит… иначе, чем раньше. Меньше, может быть. Возможно, именно так Мельпомена поняла, что пора уходить.

Мы всё равно проходим сквозь неё, я сижу на барьере Теи, так как она всё равно должна его поддерживать, чтобы нести весь собранный нами хлам. Я понятия не имею, что это такое, но всё это выглядит основательно сломанным. Мы довольно легко выныриваем с другой стороны, снова в тёмной и пустой части какого-то города, который я не могу сразу узнать. Это то же самое место, откуда мы вошли. Полагаю, мы просто вернёмся и отнесём всё это барахло в замок?

Но, конечно, прежде чем мы успеваем куда-либо отправиться, происходит нечто довольно неожиданное. Маленькая темнокожая девочка, лет десяти, наверное, выходит из-за здания. Она театрально указывает на нас, её чёрные кудри подпрыгивают вокруг головы, пока она проецирует свой голос с впечатляющей громкостью для такой малышки.

"Я так и знала!" — обвиняет она.

"Я знала, что найду вас здесь шныряющими!"

Какого, собственно, хрена происходит… ох. О, нет. Я вижу это. Зажатый в её другой руке. Прекрасный синий камень трансформации.

"Вы устроили нападение!" — выкрикивает девочка.

"Вы отвлекли всех! Всё ради того, чтобы заполучить оружие Антипатии!"

Рядом со мной Тея и Мельпомена выглядят так же ошеломлённо, как и я, на мгновение, прежде чем обе, похоже, тоже понимают ситуацию. Тея быстро начинает выглядеть неловко, но Мельпомена? Мельпомена смеётся, громко и мрачно.

"Знаешь, ты не так права, как думаешь," — отзывается Мельпомена.

"Но ты гораздо правее, чем должна быть. Я бы почти впечатлилась тем, что тебе удалось устроить засаду, если бы ты не сделала это в одиночку и беззащитно. Я сегодня в очень хорошем настроении, дорогая, так что позволю тебе трансформироваться передо мной. Один раз."

"Как будто ты могла бы меня остановить!" — огрызается девочка, поднимая синий камень над головой.

"Во Имя Моей Решимости!"

Драматический ветер, кажется, поднимается вокруг девочки и медленно поднимает её в воздух, бесчисленные магические круги обвивают её, прежде чем вся её одежда внезапно, чёрт возьми, взрывается, слетая с неё и распадаясь в воздухе. К счастью, меня спасает от необходимости быстро удалять свою визуальную память тот факт, что она, по-видимому, также превратилась в яркий светящийся свет, силуэт в форме человека, на котором вырастает новый наряд.

Ткань материализуется из воздуха, обтекая её тело и формируясь в перчатки, сапоги, юбку, рубашку и, в конечном итоге, гигантскую синюю ленту, прикреплённую к её груди украшением, содержащим сам камень трансформации. Перчатки, сапоги и лента красивого небесно-голубого цвета, в то время как рубашка и юбка в основном белые. Затем, положив руку на грудь и на мгновение закрыв глаза, она, кажется, вытягивает что-то из своего камня трансформации, что-то длинное и бесформенное сначала, прежде чем в конце концов, после того, как её рука полностью вытянута, оно вспыхивает остальной частью из камня сразу, формируясь в копьё длиной почти 1,7 метра (что, я почти уверена, довольно мало для копья, но всё же значительно длиннее роста девочки). Соответствующий щит вспыхивает и на её другой руке, его поверхность плоская и отражающая, как зеркало. Девочка вдыхает и объявляет себя ещё одним поразительным проявлением объёма лёгких.

"Во Славу Авангардного Защитника Веритас!"

Синяя ударная волна вырывается из неё, заставляя несколько ближайших окон задрожать, но не причиняя нам никакого вреда. Она театрально направляет копьё в нашу сторону, её ноги мягко приземляются обратно на землю. В целом, это очень впечатляющая последовательность. Я уже могу представить себе песню, синхронизированную с ней и делающую её ещё круче, хотя понятия не имею, почему она такая яркая. Однако сама трансформация – не та часть, которая действительно привлекает моё внимание. Что в конечном итоге очаровывает меня, так это то, кем она становится в конце.

Она – другой человек.

Она всё ещё, чтобы было ясно, темнокожая юная девочка, выглядящая едва ли на десять лет. Но её волосы прямые и коротко остриженные, а не длинные и кудрявые, а её лицо – это просто… лицо совершенно другого ребёнка. Совершенно неузнаваемое как девочка, стоявшая передо мной всего несколько мгновений назад.

Я знала, что это происходит, когда девочки-волшебницы трансформируются, это хорошо задокументировано как способ сохранения их тайных личностей. Я почти уверена, что такие вещи, как их ДНК и отпечатки пальцев, тоже меняются. Но всё же, наблюдать это в действии… это...

"Сдавайтесь сами и сдайте артефакты!" — требует она.

"Никто не должен пострадать!"

Мельпомена снова смеётся ей в лицо.

"Боже милостивый, ты очаровательна!" — хихикает она.

"Веритас, ты сказала? Какое прекрасное имя! Богиня истины, если я правильно помню. Какая ирония."

"Повторяю! Сда—"

"Тш-ш-ш. Тихо, дорогая," — обрывает её Мельпомена.

"Разве родители не учили тебя не говорить, когда разговаривают взрослые?"

Девочка сужает глаза.

"О, как глупо с моей стороны," — снова смеётся Мельпомена.

"Конечно, не учили. Ты же синяя."

Веритас хмурится, всё её тело напрягается так, что это немного тревожно видеть у ребёнка.

"Ты недолго будешь смеяться," — сердито говорит она.

"О, наоборот, дорогая, я думаю, ты будешь почти бездонным источником веселья," — ухмыляется Мельпомена.

"Я не знаю, чему вас учат Хранители в наши дни, но оценка угрозы явно не входит в учебную программу. Конечно, я не чувствую твоего куратора поблизости, так что подозреваю, ты на самом деле не должна быть здесь, верно?"

"...Я сейчас буду с тобой драться," — хмурится девочка.

"Нет, не будешь," — фыркает Мельпомена.

"В конце концов, как ты и сказала. Я собирала опасные артефакты. Какая у меня причина сражаться с тобой врукопашную?"

Девочка не отвечает, просто бросаясь к нам с поразительной скоростью. Время для меня уже начинает замедляться, мой разум работает над обработкой того, как лучше всего выполнить приказ, ещё до того, как он срывается с её губ.

"Оружие," — обращается ко мне Мельпомена.

"Сдержи её."

О, слава богу. Не уверена, что бы я сделала, если бы она приказала мне убить ребёнка. Мне, э-э, всё ещё предстоит сразиться с ребёнком. С девочкой-волшебницей. С героем. Мой лучший и, возможно, единственный шанс освободиться от этого кошмара. Она просто ребёнок, кто-то, кто хочет только помогать людям и спасать жизни.

Я должна атаковать её. Я должна причинить ей боль. Я должна быть монстром. Я не могу рассматривать возможность сделать что-то ещё, как бы ни старалась. Я – оружие Мельпомены, она нацелила меня и нажала на курок. Поэтому я падаю на землю и смотрю на Веритас, делая всё возможное своим безэмоциональным лицом, чтобы передать свои чувства цели.

Мне очень, очень жаль. Пожалуйста, ради нас обеих… победи.

----------

Разборка

Я чувствую, как мой разум работает иначе, теперь, когда я в бою.

Это не тонкое изменение. Откровенно говоря, ни одна часть того, чем я теперь являюсь, не отличается особой тонкостью. Я падаю на бетон и раскалываю его одним своим весом, толчок по собственному каркасу едва заметен. Я, вероятно, могла бы шлёпнуть по ближайшему зданию и разнести кирпичи вдребезги—

Расчёты сходятся. Оценочная прочность, основанная на структуре материала, вероятной толщине и возможных поддерживающих элементах, указывает на вероятность более девяноста пяти процентов того, что я смогу пробиться сквозь близлежащие стены лишь с минимальной потерей скорости или даже разломать их, чтобы использовать как снаряды—

Использование снарядов в данный момент нецелесообразно; цель ускоряется в атаке, щит и копьё готовы прикрыть жизненно важные зоны. Осколкам и кускам кирпича не хватает необходимой массы, чтобы стать достаточным сдерживающим фактором для оценочного импульса цели в момент удара. Отбрасываю возможность как трату ресурсов.

—но это, вероятно, не будет полезно, если только она не потеряет равновесие, а я всё ещё буду на расстоянии.

—что немного ужасает, учитывая, что я не хочу причинять боль этой девочке, несмотря на то, что должна. Или, ну… в некотором роде должна. Мой приказ, в конце концов, – сдержать Веритас. Это по своей сути не требует причинения ей вреда; пока я убедю её отступить и прекратить сражаться, это успешно её сдержит.

Проблема, конечно, в том, что я – оружие, неспособное по своей воле указать другим, что вообще могу общаться. Убедить её отступить любым методом, кроме насилия, вряд ли получится, учитывая, что у меня нет доступа ни к каким другим методам. Вместо этого я должна использовать наименее насильственный сдерживающий фактор, который могу применить, что, полагаю, будет… контратаки? Броски? Попытка прижать её, чтобы она не могла двигаться?

У меня заканчивается время на размышления. Мир не то чтобы движется в замедленной съёмке, но доля секунды – это всё равно много времени для моих внезапных размышлений. К несчастью, это немного времени для движения, и если я не хочу быть пронзённой копьём, мне определённо нужно двигаться.

Все возможные способы уклонения проносятся в моей голове, со всеми их вероятными исходами, основанными на том, как Веритас приспособится. Она выполняет атаку с высоким импульсом на дальней дистанции с основной целью сократить разрыв; следовательно, её способность изменить направление удара относительно низка. Существует высокая вероятность того, что я смогу выполнить оптимальную контратаку с минимальным движением, и низкая вероятность того, что она пронзит мою голову своим оружием.

Беспроигрышный вариант. И шансы вполне приемлемы. Надлежащее сдерживание, в конце концов, требует подавляющей демонстрации силы. Рисковать для достижения этой цели полностью соответствует духу приказа Мельпомены.

В последний момент я увожу голову в сторону, позволяя копью пронестись мимо моей шеи, пока сама вхожу в атаку, двигаясь, чтобы схватить её за одежду и перебросить через плечо. Я не могу просто поймать её и начать борьбу здесь; она движется так быстро, что внезапная остановка о мой каркас будет равносильна удару лицом о стену, и это может вызвать у неё сотрясение мозга. Вместо этого я перенаправляю импульс, пытаясь отбросить её подальше от Мельпомены, но также и подальше от всего, во что она могла бы врезаться.

Она вскрикивает от удивления и пытается ударить меня щитом по лицу, когда я её хватаю. Я отпускаю её раньше, чтобы избежать удара (мои расчёты настаивают, что я могу выдержать удар о стену, но не удар десятилетней девочки), и отправляю её вращаться в воздухе.

"Шаг Крыла!"

Веритас извивается в воздухе, за её спиной появляется магический круг, на который она приземляется ногами, смягчая инерцию, прежде чем снова прыгнуть на меня во второй раз с более или менее той же атакой, бросаясь прямо на меня с остриём своего оружия. И я имею в виду, полагаю, это и есть копьё. Это… в основном то, для чего оно и предназначено.

Не считая настоящего момента, я участвовала в реальной драке, может быть, раз в жизни, когда была ребёнком. Достаточно сказать, что у меня мало опыта в этом. Ближайшее, с чем у меня есть опыт, – это файтинги, и я не из тех идиоток, которые думают, что больше пары навыков оттуда можно перенести в реальность. Даже не учитывая тот факт, что я, вероятно, могла бы провернуть несколько сумасшедших атак из файтингов, я прекрасно понимаю, что реальный бой так не работает. Но я знаю хотя бы немного о ментальной части боя. И мои инстинкты подсказывают мне, что у меня есть два варианта.

Первый – сделать ровно то же самое, что и раньше. Веритас, в конце концов, атакует методом, который буквально только что не сработал. Ничто не мешает мне повторить ситуацию, и, как гласит старая поговорка, 'если оно не сломано, не чини'. Веритас – ребёнок, и вполне возможно, она просто не знает, как справиться с этим приёмом. Плюс в том, что это легко, эффективно и не раскрывает много моих карт. Минус в том, что если у неё есть ответ на мой контрудар с уклонением и броском, она может заманивать меня в ловушку, которую собирается полностью уничтожить.

Так что другой вариант – изменить тактику. Быть предсказуемым против сильного противника – смертный приговор, именно из-за проблемы, которую я только что описала: если ваш противник уверен, что точно знает, что вы собираетесь делать, он может идеально это парировать. Я, впрочем, в некотором роде могу сжульничать. Моё время реакции явно намного выше человеческой нормы, учитывая тот факт, что я могу просто… провести весь этот мыслительный процесс в голове, не будучи пронзённой. Это делает бой… странно не страшным?

В любом случае, быть предсказуемым плохо против врага, который может это использовать, но… этому ребёнку десять лет. Вероятно, мне лучше выбрать первый вариант и надеяться, что моё время реакции позволит мне переиграть любые финты, которые она попытается использовать. В конце концов, я пытаюсь её сдержать. Я пытаюсь заставить её прекратить сражаться. И ничто, я имею в виду ничто, не вызывает яростных выходов из игры так часто, как спам одних и тех же приёмов.

Я могу это сделать. Мне не нужно причинять ей боль. Не нужно.

Я уклоняюсь от выпада так же, как и раньше, отступая ровно настолько в сторону, чтобы схватить её, пока её инерция заставляет её слишком вытянуться. И снова я хватаю её рубашку—

Обычная рубашка немедленно порвалась бы под таким воздействием. Этот наряд создан и усилен магией.

—и отбрасываю её подальше от Мельпомены, разворачивая её тело так, чтобы на этот раз она не могла ударить меня щитом. Хе-хе. Получи разворот, идиотка.

Блин, мне действительно не стоит тратить умственные ресурсы на придумывание шуток об избиении ребёнка. Говоря о ресурсах, мои запасы энергии медленно падали с самого начала. У меня осталось двадцать восемь процентов. Температура моего ядра повышается, мои встроенные заклинания охлаждения включаются для компенсации—

О чёрт, я могу колдовать! Или, по крайней мере, моё тело может.

—и хотя я буквально сжигаю весь свой страх ради силы, я всё ещё быстро теряю энергию, потому что страх неуклонно снижался уже некоторое время. Я очень быстро смиряюсь со своим положением, так как у меня большой опыт в подобных вещах. Тем не менее, если так будет продолжаться, у меня очень быстро закончится энергия. Придётся попытаться ускорить бой.

Всё более раздосадованное выражение появляется на её лице, Веритас изворачивается в воздухе и спрыгивает со своего магического круга, чтобы снова броситься на меня. Думаю, я вызвала у неё туннельное зрение. В этот момент я могла бы убить её очень легко. Учитывая её зафиксированную плотность маны и степень напряжения, наблюдаемую, когда она так меняет направление, я почти наверняка могла бы поймать её голову и использовать комбинацию своей силы и её импульса, чтобы свернуть ей шею, гарантируя её смерть, парализовав сердце, и, вероятно, давая мне достаточно времени, чтобы отбросить её, прежде чем она сможет атаковать остатками доступной ей магии в предсмертных конвульсиях.

Мысль проходит через мой разум с тревожной лёгкостью, как будто это естественно. Я могу представить это в своей голове, я знаю, как мне нужно было бы двигаться и когда. Мои мысли замирают, моя вычислительная мощность тратится на повторное воспроизведение этого воспоминания снова и снова, и на бездушие, с которым я это подумала. Я никогда бы не подумала, никогда не смогла бы так подумать о жизни, прежде чем превратилась в это. Я не умела драться и определённо не хотела. Но теперь? Это часть меня. Не было ощущения, будто какая-то посторонняя программа внедрила этот план мне в голову, было ощущение, что это я подумала, потому что я и есть программа. И я запрограммирована знать, как сражаться, эффективно, жестоко и в любом столкновении, которого желает моя хозяйка.

Мельпомена права. Я не личность. Я – оружие.

Веритас несётся на меня по диагонали, и я могла бы просто продолжать повторять свои безобидные броски. Но у меня есть вариант получше, не так ли? Я отступаю немного дальше в сторону, позволяя ей врезаться прямо в землю, её копьё пронзает асфальт дороги на добрых полметра вглубь. Это, впрочем, её даже не замедляет. Она разворачивается, вырывая своё оружие из земли и разбрасывая куски дороги повсюду, пока замахивается копьём, как дубиной, чтобы ударить меня. Я открываю отсеки двигателей на спине и голенях, толкая своё тело вперёд к её противоположной стороне мощным выбросом концентрированной маны, ускорение от которого, вероятно, убило бы меня всего день назад. Я разворачиваюсь, останавливая себя почти так же, как и начала движение, наклоняюсь и обвиваю конечности Веритас руками, фиксируя их на месте и зажимая ей рот. Она брыкается и пинает меня, но это мало что даёт. Большая часть её силы сосредоточена в копье и щите, а я лишила её возможности ударить меня ими.

Вероятно, ей довольно больно.

Я не… я не стараюсь причинить ей боль или что-то в этом роде. Совсем наоборот: я делаю всё возможное, чтобы применить минимальную силу, необходимую для её удержания. Просто оказывается, что минимальная сила, необходимая для удержания девочки-волшебницы, – это много.

"Ааахаха! Замечательно, замечательно!" — ликует Мельпомена, аплодируя, как на представлении.

"Ты видела это, Тея!? Это было невероятно!"

Мне не нужна твоя похвала. Даже если… я имею в виду, это действительно безумие, что всё это только что произошло. Что я теперь могу просто… делать это. Странное ощущение. Я никогда раньше не была сильной.

Но я всегда хотела быть.

"Я… боже," — тихо соглашается Тея.

"Ладно. Э-э. Ух ты. Наверное, я просто…"

Она спрыгивает со своего левитирующего барьера, приземляясь перед туманными вратами и роясь внутри, пока не вытаскивает устройство, которое она положила на землю ранее, перед тем как мы вошли. Это, кажется, ещё больше злит Веритас, судя по её всё более сильным попыткам вырваться и приглушённому, яростному крику за моей рукой.

"Ты пользуешься этим копьём как полный дилетант," — говорит Мельпомена Веритас, глядя на нас сверху вниз с самодовольной улыбкой.

"Немного стыдно смотреть. Конечно, даже если бы у тебя была хоть какая-то компетентность, ты бы проиграла в тот момент, когда позволила мне тебя разозлить."

Глаза Веритас расширяются, её борьба замирает на долю секунды от шока и, я почти уверена, стыда.

"Ты синяя, а не красная," — настаивает Мельпомена, её улыбка медленно сменяется с веселья на почти оскорблённую усмешку.

"Гнев – не твоя эмоция. Если ты даже не можешь вспомнить, почему сражаешься, тебе вообще не следовало появляться на бой."

Тея убирает устройство обратно в карман и запрыгивает обратно на свою барьерную платформу, бросая на Мельпомену косой взгляд.

"Итак, э-э, что теперь?" — спрашивает она.

"Что нам с ней делать?"

"Ну, было бы неплохо взять её в плен," — мурлычет Мельпомена.

"У неё, вероятно, много информации о текущих передвижениях Хранителей, и я сомневаюсь, что заставить её говорить будет трудно."

"...Ох," — бормочет Тея.

"Э-э… а что если вместо этого мы—"

Разговор фактически прерывается с моей точки зрения, моя тактовая частота мгновенно возрастает до боевого режима, когда мои сенсоры обнаруживают что-то приближающееся на высокой скорости сзади. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть в ту сторону, замечая ещё двух десятилетних девочек, летящих по воздуху к нам. Или, полагаю, точнее, одна девочка летит к нам, а другая висит на ней, сцепившись запястьями, чтобы не упасть и не разбиться о тротуар внизу.

Летающая девочка, очевидно, – девочка-волшебница. У неё чрезвычайно похожий наряд, как у Веритас, но с зелёным цветом на всех цветных акцентах вместо синего. К моему удивлению, камень, скрепляющий ленту на её груди, не зелёный, а странного грязно-коричневого цвета. Это кажется мне странным. Девочки-волшебницы (и девочки-монстры) всегда были довольно точны в цветовой тематике. В руке, которая не держит её спутницу, она сжимает что-то похожее на ружьё, вроде очень длинной винтовки, которая неестественно тонка. Настолько тонка, на самом деле, что кажется, будто в ней нет места для ствола какого-либо рода. Её длинные волнистые каштановые волосы развеваются позади неё, пока она несётся к нам, мои глаза чётко различают испуганное выражение на её веснушчатом лице.

Девочка, висящая на ней, тоже выглядит обеспокоенной, но по тому, как её взгляд сфокусирован на Веритас, я подозреваю, что это не потому, что с ней сейчас обращаются как с мягкой игрушкой, которую держат за окном движущейся машины. Её тёплая коричневая кожа светлее, чем у Веритас, а её чёрные волосы до подбородка, похоже, держатся на ветру намного лучше, чем у её спутницы. И они определённо спутницы; несмотря на отсутствие костюма, она явно тоже девочка-волшебница. Крепко зажатый в её свободной руке, мягкий жёлтый камень слегка светится в её хватке. У него больше оранжевого оттенка, чем у других жёлтых камней, которые я видела, но он определённо преимущественно тёпло-жёлтый.

"Помни план!" — кричит уже трансформировавшаяся девочка.

"Я отправляю тебя, Аврора!"

"Готова!" — подтверждает другая девочка – предположительно, Аврора, – и её партнёрша швыряет её, отправляя лететь по воздуху прямо на нас.

"¡Я защищу их!" — кричит Аврора и окутывается сияющим светом.

Её трансформация очень похожа на ту, что была у Веритас: она облачается в сапоги и перчатки своего цвета, юбку и простой топ белого цвета и, наконец, бант, в центре которого на груди размещается её камень трансформации. Но после того, как всё это завершается, что-то ещё начинает формироваться на её руках: дополнительная пара перчаток без пальцев, с опасного вида выступами на костяшках. Они слегка светятся после материализации, и перед ними появляются две сферы света, каждая размером примерно с её крошечные кулачки. Они быстро описывают вокруг неё круг в драматическом жесте, оставляя красивые следы жёлтого света повсюду, где проходят.

"Любящий Спаситель Защитник Аврора!" — объявляет она по завершении трансформации, и, как и у Веритас, в конце трансформации вокруг неё вспыхивает ударная волна, но после того, как её швырнули прямо на меня, она оказывается достаточно близко, чтобы оттолкнуть меня, мои ноги скребут по земле, когда меня отбрасывает назад, несмотря на мой вес. Затем она вдыхает, вероятно, чтобы произнести ещё одно заклинание.

Я могла бы убить Веритас, прежде чем она закончит говорить. Это было бы легко. Неужели она этого не понимает? Убийство явно не в духе приказа Мельпомены, но эта девочка этого не знает. Неужели она просто не понимает, что у меня есть заложник? Полагаю, я могла бы сломать ей конечность или две в качестве напоминания.

Я…

Нет. Нет, нет, нет. Какого хрена со мной не так? Это ребёнок.

"¡Пламенная Сила!" — кричит Аврора, и я готовлюсь к атаке, которая не следует. Вместо этого вокруг Веритас начинает пылать сияющая аура, и, несмотря на отсутствие рычага, она начинает разжимать мои руки чистой силой.

Дерьмо. Мне не следовало позволять ей это делать, но я не могу точно сражаться с ней, удерживая кого-то со сверхспособностями. Мои глаза ловят движение надо мной, и третья девочка-волшебница – единственная, у кого хватило ума явиться на этот бой уже трансформированной, – парит в небе, целясь в меня из своего странного магического ружья, её рот открывается, чтобы что-то сказать. Ладно, знаете что? Двух зайцев одним выстрелом. Поскольку Веритас всё равно убежит, я беру пример с её напарницы и швыряю её в сторону девочки-волшебницы в небе, ставя её напарницу прямо на линию огня между нами.

Но не отрывая от меня взгляда, даже не меняя позы ни на йоту, девочка смещается в сторону, прежде чем я заканчиваю бросок, получая чистую линию огня на меня. Она предвидела это. Дерьмо.

"Испепеляющий—"

Магические круги расцветают один за другим перед её оружием, сила собирается в нём, как гроза на горизонте. Мне стоит уклониться или… нет. Блокировать. Я поднимаю руку, чтобы перехватить атаку, моё тело светится, пока что-то внутри меня бурлит, собирая силу в моей ладони.

"—Гром!" — выкрикивает девочка, и вспышка молнии на долю секунды перегружает мои оптические сенсоры, пока она дугой вылетает из её оружия и ударяет мне в руку. В ударе каким-то образом ощущается вес, электрические силы заставляют меня отскользнуть назад почти так же, как и предыдущая ударная волна, несмотря на то, что разряд на самом деле меня не коснулся. Он ударил в точку почти в 2,5 сантиметрах над моей ладонью и был остановлен.

Мои запасы энергии упали с 27% до 24%.

"Вытащи её оттуда к чёрту, Аврора!" — кричит летающая девочка, уже двигаясь, чтобы прицелиться для следующего выстрела. Я должна как-то ответить огнём, поэтому отпрыгиваю назад, впиваясь пальцами в тротуар и швыряя куски бетона в девочку изо всех сил. Сомневаюсь, что это сильно повредит магической защите, но у неё нет щита, как у Веритас, так что я поставлю на то, что она не может позволить себе просто летать и принимать удары. Разумеется, она уворачивается, как раз вовремя, чтобы я заметила, как Веритас готовится к новой атаке, пока Аврора прыгает к ней.

"Нет!" — настаивает Аврора, но Веритас всё равно бросается ко мне, всё ещё выглядя разъярённой, но также… немного более решительной. Вместо полноценного рывка она подпрыгивает вперёд на дистанцию, с которой может колоть меня своим оружием из относительно безопасного места. Гораздо менее опасная атака, но мне намного сложнее её парировать.

"ОТСТУПАЙ, Веритас!" — снова кричит летающая девочка.

"Это приказ!"

"Я справлюсь, Минерва!" — настаивает Веритас, нанося мне серию быстрых ударов, от которых мне приходится отступать.

"Ты идиотка!" — кричит Аврора, и она выбрасывает кулаки вперёд, посылая сферы магии, парящие вокруг неё, прямо на меня. Тьфу, ещё одна штука, от которой нужно увернуться! У меня что, нет лазеров или чего-то в этом роде!? Мне кажется, у робота должны быть лазеры. Мне нужна дальнобойная атака получше, чем просто швыряние всякой дряни! К моему удивлению, однако, как только энергетические шары Авроры проходят над плечами Веритас, они немедленно падают вниз, меняют направление и ударяют Веритас прямо в живот, отдёргивая её назад в объятия Авроры. Девочка ловит свою напарницу подмышки и, несмотря на пронзительные протесты Веритас, отпрыгивает. Пара запрыгивает на крыши и продолжает бежать, в то время как летающая девочка – Минерва – следует за ними в небе, её оружие нацелено в нашу сторону, пока она убегает.

Но она не стреляет, а я не преследую. Вражеские комбатанты обращены в бегство и, следовательно, достаточно сдержаны.

Я отключаю боевой режим, запуская процедуры охлаждения, открывая дюжину различных металлических пластин на своём каркасе и выпуская перегретый зелёный туман, который накапливался в моих системах. Плотность маны в воздухе поблизости ненадолго резко возрастает, когда я это делаю, но туман быстро рассеивается, и мои показания возвращаются к норме.

"Невероятно," — ухмыляется Мельпомена.

"Целая команда новичков, а мы уже внушили им страх божий. Думаю, мне понравится наше новейшее оружие, не согласна, Тея?"

"Да," — решительно кивает девушка.

"Это было… что это было, встроенное мана-экранирование? Если я смогу воспроизвести хотя бы это, я… оооо боже, Мел, я должна выяснить, как она работает."

Тея, кажется, практически вибрирует там, где сидит, глядя на меня, как ребёнок на рождественский подарок.

"Знаешь, у нас, вероятно, есть время посмотреть на якорь, как ты хотела," — мурлычет Мельпомена с весёлым, дразнящим выражением лица. Словно она знает, что произойдёт дальше.

"К чёрту якорь, с ним всё будет в порядке, я… я могу посмотреть на него позже! Пойдём, Мел, вернёмся домой! Мне нужны мои инструменты, я-я должна… пойдём, пойдём!"

Мельпомена смеётся, и на этот раз это не звучит жестоко или насмешливо, а просто счастливо.

"Хорошо. Пойдём, оружие."

Я киваю, не особо задумываясь, запрыгиваю на магическую грузовую платформу Теи и сажусь. Этот бой был… боже. Чёрт. Я рада, что мне не пришлось никого ранить. Сильно. Это… это было хорошо. Настолько хорошо, насколько я могла надеяться.

"Ха-ха! О боже, посмотри на неё, она сидит, будто устала!" — пищит Тея.

"Это так мило!"

"Ммм, да," — рассеянно соглашается Мельпомена, бросая на меня косой взгляд.

Блин, если бы девушка сказала мне это практически в любом другом контексте, я бы умерла от счастья. К несчастью, со мной обращаются как с руумбой, и делает это кто-то, кто искренне верит, что я, по сути, ею и являюсь. Это… ну. Это удручает.

Шок от боя как бы выбил из меня весь ужас по поводу всего этого. Это и тот факт, что я сжигала любой ужас, который могла бы почувствовать, в качестве топлива, но суть в том, что на данном этапе у меня уже закончились поводы для паники. Как бы экзистенциально ужасающей ни была идея быть кибернетической рабыней-копией, вероятно, мёртвой девушки, одно из сомнительных преимуществ этого состояния бытия заключается в том, что у меня довольно много времени на размышления. Я едва побыла такой несколько часов, но кажется, будто у меня уже были дни созерцания и совладания. Я пробежала через отрицание, гнев и торг, чтобы твёрдо приземлиться в моей давно предпочитаемой категории: депрессия.

Я – инструмент монстров, которые будут использовать меня, чтобы причинять боль детям. Что я собираюсь с этим делать? Ничего. Очевидно. Потому что я не могу. Может быть, меня когда-нибудь спасут, но зачем кому-то пытаться? Я просто оружие. Даже если девочки-волшебницы захватят меня, они просто превратят меня в металлолом.

Я хочу плакать. Хочу рыдать. Но очевидно, я не могу делать ничего из этого. Что я могу сделать, так это переоптимизировать свои кристаллические элементы на печаль, а не страх, что позволит мне сжигать эту эмоцию более эффективно. Подозреваю, что в обозримом будущем я, вероятно, буду чертовски печальна, так что в интересах максимизации моей полезности для Мельпомены я приступаю к процессу, который…

Ого.

Боже, знаешь, может, мне и не стоит пока терять надежду! Ух ты, я просто… я вдруг почувствовала себя намного лучше. Ха! Съешь это, печаль! Стань моим топливом! О боже, это круто. Я могу использовать своё чёртово психическое расстройство, чтобы стать сильнее. Так ощущаются антидепрессанты? Блин, неудивительно, что Бин всегда пыталась заставить меня их принимать. Я просто не хотела, потому что мне и так приходится принимать столько таблеток, между Вивансом, Зиртеком и антигистаминными, мне кажется, я ем больше лекарств, чем еды. Э-э, казалось, полагаю. Теперь я больше не могу есть. Или принимать таблетки! Ха-ха! Я также, вероятно, никогда больше не смогу поговорить с Бин за всю свою жизнь. Почему я синею?

"...Почему она синеет?" — спрашивает Тея с хмурым видом.

"Хм?" — Мельпомена бросает на меня взгляд.

"О боже. А почему она синеет?"

Синее свечение исходит изнутри моего тела, ярко излучаясь из крошечных трещин между моими внешними пластинами, пока кристаллические акценты вокруг меня медленно меняют оттенок. С зелёного на синий. Как интересно. Основываясь на этом и некоторых комментариях Мельпомены, я теперь почти уверена в нескольких важных фактах о магии. Эмоции создают магическую энергию. Разные эмоции имеют разные цвета. Страх – зелёный, а печаль – синий. Красный, вероятно, гнев, учитывая контекст, в котором Мельпомена говорила об этом, но я не уверена насчёт других цветов? Что такое фиолетовый, жёлтый или коричневый? На самом деле, чёрный туман, вероятно, – концентрированная магическая энергия, теперь, когда я об этом думаю, так какая эмоция – чёрная?

Это так здорово! Я могу узнать о магии, увидеть её вблизи и понять, как она работает, без того, чтобы кто-то прямо мне об этом говорил, что хорошо, потому что зачем разговаривать с объектом, верно? Ооо, я на самом деле почти почувствовала ту печаль, это была сильная. Буду с нетерпением ждать, наблюдая, как тикают вверх мои запасы энергии!

Боже, это так странно. Я такая… бодрая! Это немного ужасает, на самом деле. Я имею в виду, это напрямую влияет на мой разум. Я уже знала, что это произойдёт, но всё же, это немного… хм. Ладно. Вот так. Я начинаю чувствовать себя немного нормальнее.

"Может… может, она как-то поглотила ману синей девочки-волшебницы. Как бы её там ни звали," — предполагает Тея, теребя перепонку на правой руке и неловко поглядывая на Мельпомену.

"Веритас," — напоминает ей Мельпомена.

"И да, ты можешь быть права. Неплохая теория."

"...Ага," — тихо говорит Тея.

"Ммм. Это действительно был твой первый выход из замка почти за год?" — спрашивает Мельпомена, меняя тему.

"Мне довольно стыдно, что я не заметила."

"Ты была занята," — пожимает плечами Тея.

"Мы все были заняты. И, знаешь, я стараюсь избегать слишком сильного воздействия миазмы, так что оставаться в замке в наши дни почти необходимо, если только я не хочу прогуляться по Земле, что, э-э. Ну ты знаешь."

"О, милая," — вздыхает Мельпомена.

"Тебе не нужно стыдиться того, кто мы есть."

"...Но на меня всё равно нападут?" — говорит Тея.

"Не знаю. Мне нормально оставаться в замке. Хотя я рада, что вышла сегодня!"

Её взгляд снова обращается ко мне, широкая улыбка озаряет её лицо. У меня возникает смутное желание улыбнуться в ответ, но я, очевидно, не могу. Тем не менее, Тея не кажется мне такой уж плохой. Не её вина, что она думает, что я просто объект, и я определённо могу сочувствовать тому, кто не хочет сражаться. И, ну, даже если она не считает меня личностью, она ближе всех подошла к тому, чтобы называть меня таковой, и это… знаешь. Что-то.

Я вынуждена подавить ещё одну дрожь и решаю стараться не думать об этом. На самом деле, я стараюсь не думать почти ни о чём и понимаю, что у меня есть режим энергосбережения. У меня нет активных приказов, требующих от меня что-то делать, так что он доступен, если я захочу. Я могу просто… отключиться. В основном. Я буду вести запись всего, что происходит вокруг меня, и автоматически снова включу обычные функции, если произойдёт что-то примечательное, например, угроза или новый приказ. Но до тех пор я могу просто… перестать думать. Это немного страшная мысль.

Нет ничего, чего бы я хотела больше.

Следующее, что я осознаю, – мы снова в замке. Где-то внутри него, на самом деле, и хотя мой разум автоматически прокручивает записанные события, приведшие к тому, как я сюда попала, я немедленно удаляю их в приступе отвращения. Нет. Я не хочу знать. Весь смысл этого был в том, чтобы не проживать то время, не испытывать его, не быть. Мой разум определяет, что за данное время не было ни приказов, ни данных, относящихся к лучшему служению Мельпомене, и оно исчезает навсегда. Я крепко обнимаю себя, металлические пальцы вдавливаются в непреклонные металлические руки, и я мгновенно жалею о решении, стыд охватывает меня за то, что я поддалась акту самоуничтожения.

"Всё ещё загружаешься?" — с улыбкой приветствует меня голос Теи.

"Не беспокойся. Можешь подняться на этот стол и лечь, когда будешь готова?"

Я поднимаю на неё взгляд, на этот раз действительно воспринимая больше от комнаты, чем просто 'внутри замка'. Это… довольно большая комната, но ей всё равно каким-то образом удаётся казаться тесной, и не только потому, что я сейчас сижу на той же куче хлама из Тёмного Мира, на которой меня принесли. Эта комната – почти наверняка мастерская Теи, учитывая огромное разнообразие вещей, которые, я почти уверена, являются инструментами, разбросанными повсюду, – в корне своей грязная. Тот вид беспорядка, который возникает, когда ты фактически проживаешь всю свою жизнь в одной комнате и делаешь всё возможное, чтобы покидать её как можно реже.

Повсюду разбросаны закуски и обёртки от них. Множество бутылок с водой и Гатoрейдом разной степени полноты засунуты туда, где Тея их случайно поставила. Есть рабочий стол, на котором примерно двадцать процентов поверхности действительно доступны для работы, остальное покрыто различными полусобранными механическими штуковинами. А посреди комнаты стоит большой стол, который, похоже, недавно был покрыт всяким хламом, который, по-видимому, был бесцеремонно сброшен на пол рядом с ним.

Пока я забираюсь на стол, чтобы выполнить свой новый приказ, я не могу не думать о том, как всё это до боли знакомо.

"Ладно!" — ухмыляется Тея.

"Я видела, как некоторые из твоих панелей открывались во время боя. Можешь продемонстрировать мне их диапазон движения? Раскрой как можно больше своих внутренностей?"

"Не повреди её, Тея," — ровно говорит Мельпомена. Ах, да. Она тоже здесь. Радость из радостей.

"Не волнуйся, Мел, я ещё долго не буду даже пытаться делать что-то сложное," — отмахивается от неё Тея.

"Но мне нужно понять, как она устроена."

Я послушно начинаю двигать внешними панелями, к которым у меня есть доступ, хотя большинство заблокированы на месте.

"Оооо, хо-хо-хо, большое спасибо!" — сияет она.

"О боже, это так круто! Эти сопла – э-э, полагаю, технически ракеты – думаю, принципы тяги похожи на тот сломанный двигатель, который ты нашла три месяца назад. Я должна узнать, как обрабатываются неотъемлемые неэффективности в такой уменьшенной версии технологии. О, принесёшь мне мой налобный фонарик, Мел?"

Довольно озадаченная Мельпомена на мгновение осматривает комнату, прежде чем протянуть Тее маленький фонарик, прикреплённый к повязке на голову.

"Полагаю, я оставлю тебя работать," — говорит она.

"Не копай там слишком глубоко, хорошо? Мы не знаем, что потенциально может быть опасным в технологии Антипатии такой сложности."

"Ага-ага, я буду осторожна," — обещает Тея, отмахиваясь от неё.

"Иди уже принимай ванну, уверена, Наная уже нагрела её для тебя."

"Конечно," — слегка улыбается Мельпомена.

"Просто… не стесняйся прийти ко мне, как только столкнёшься с чем-то, чего не понимаешь, хорошо? Мы не можем быть слишком осторожными."

"Поняла," — соглашается Тея, хватая что-то похожее на то, что дантист засовывает человеку в рот, и ковыряясь им внутри одного из моих двигателей. Что ощущается чрезвычайно странно. Почти щекотно.

Мельпомена наконец уходит, оставляя Тею и меня одних. Тея продолжает ковыряться у меня внутри, и… да, честно говоря, сравнение с дантистом уместно. Ничего из того, что она делает, не причиняет боли, но это некомфортно инвазивно способами, для которых у меня действительно нет других хороших параллелей.

"Боже, ты прекрасна," — тихо бормочет Тея.

"Не могу представить, как можно создать что-то вроде тебя. Можно ли снять твою нагрудную пластину? Если я права, многие из твоих основных систем находятся там, а не в голове."

Я моргаю. Она совершенно права. Мой 'мозг' находится в груди, в то время как в голове – большая часть сенсорного оборудования. И, ну, это сформулировано как вежливый вопрос, но у меня всё равно возникает желание ответить на её вопрос, как будто это был приказ. Полагаю, мои побуждения в конечном счёте сводятся к служению людям, которые меня контролируют, а не просто к буквальному подчинению им. Вот почему мои собственные впечатления о том, чего они хотят, так важны; чтобы служить наилучшим образом, я должна понимать, как они желают, чтобы им служили.

Я протягиваю руку и осторожно хватаю руку Теи, заставляя её вздрогнуть и полностью замереть. Я жду, чтобы увидеть, скажет ли она мне отпустить, но она ничего не говорит, поэтому я использую её руку, чтобы направить её инструмент к механическим замкам под краями моей нагрудной пластины, которые нужно повернуть, чтобы снять её. Четыре щелчка спустя, и я отпускаю её руку. Тея, заливаясь густым коричневым румянцем, хватает мои металлические груди—

Блин, это очень странное ощущение. Оно совсем не похоже на ощущение прикосновения к моей обычной груди из плоти и крови (покойтесь с миром, мои сиськи, да упокоит господь их душу), и я не знаю, хорошо это или плохо. Полагаю, в этой ситуации это хорошо; учитывая моё положение рабыни, вероятно, к лучшему, что я физически неспособна испытывать что-либо похожее на секс.

Ха-ха-ха, о боже. Одна эта мысль увеличила мои запасы энергии на целых четыре процента. Печаль намного эффективнее страха.

—и осторожно снимает мою нагрудную пластину, обнажая внутренности магико-технологической начинки. Я уже более или менее знала, как выгляжу под всем этим металлом; в конце концов, у меня в голове есть мои схемы, хотя, признаться, не хватает контекста, чтобы понять большинство из них. Тем не менее, опыт наблюдения за тем, как кто-то снимает мою грудь с моего тела и обнажает полное отсутствие плоти и крови под ней, вызывает глубокую, глубокую дисфорию, какой я не испытывала с тех пор, как впервые узнала это слово.

Но потом я вспоминаю, что нагрудную пластину так же легко можно поставить обратно, вернуть туда, где ей место, как только отпадёт необходимость в её отсутствии, и я чувствую себя намного лучше. Сама технология… ну. Если бы это не была моя нынешняя тюрьма, я бы определённо могла счесть её довольно крутой.

"Уоооу," — выдыхает Тея, глядя на всё это.

"Это ты, да? Ух ты. Это… это невероятно. Значит, эти кристаллы, должно быть… хранилище энергии? Но откуда берётся накопленная энергия, вот в чём вопрос. Как магия туда попадает…"

Она роется в комнате, собирая несколько похожих коробчатых устройств и расставляя их на столе вокруг меня. Затем она погружает два пальца в страницы своей книги, проходя сквозь них, как сквозь воду, прежде чем появиться с сияющей зелёной нитью, соединяющей книгу с кончиками этих пальцев, которые она кладёт на один из кристаллов в моей груди. Я замечаю пару магических кругов, ненадолго вспыхнувших, когда она это делает, но магия происходит без произнесения ею каких-либо слов.

Хорошо знать, что это возможно.

"Хм. Я не чувствую никаких входящих путей," — бормочет Тея себе под нос. Она выглядит… внезапно очень обеспокоенной чем-то.

"Может быть, сейчас просто нет притока. Но тебе, должно быть, потребовалось безумное количество синей маны, чтобы изменить цветовую конфигурацию твоих кристаллических структур таким образом. Как… хм. На самом деле, э-э, могу я просто попросить тебя продемонстрировать, как ты получаешь больше энергии?"

Можешь, и это делает это приказом. За исключением… хм. Я генерирую энергию, сжигая собственные эмоции, я почти уверена, но оружие не должно иметь эмоций. Я не могу… это противоречило бы желаниям Мельпомены, если бы я показала, что у меня они есть, не так ли? Вероятно, поэтому она подчёркивала Тее, чтобы та не копала слишком глубоко. Потому что она не хотела, чтобы Тея узнала, что я больше, чем просто инструмент.

Но кого я обманываю, правда? Я не больше, чем инструмент. Больше нет. Я не человек, я не личность, я просто вещь, которую используют. С таким же успехом можно к этому привыкнуть. Такова теперь моя жизнь.

Тея делает глубокий вдох и медленно выдыхает, убирая пальцы с кристалла в моей груди. Свет, соединяющий их с её фолиантом, угасает, и она делает второй вдох, такой же осторожный и успокаивающий, как и первый. Она захлопывает свой фолиант, подходит к двери своей комнаты, закрывает её и запирает. Она возвращается ко мне и с удивительной ловкостью снова прикрепляет мою нагрудную пластину. Я чувствую неожиданный всплеск облегчения от того, что снова стала целой. И, откровенно говоря, хотя нагрудник немного кричащий, я всё равно его ценю. Это мелочь, но она помогает олицетворять меня не просто как робота, а как робота-женщину. Женщину. Как бы бесполезно это ни было, мне это всё равно нравится.

Тея делает третий глубокий вдох, на этот раз выпуская его довольно громким пыхтением. Она внезапно выглядит встревоженной. Возможно, она нашла что-то опасное внутри меня. У меня сложилось впечатление, что большинство технологий Тёмного Мира довольно опасны.

"Встань," — приказывает она мне, и я встаю. Она подходит к полузарытому стулу в своей комнате, выкапывает его и ставит рядом со столом.

"Сядь сюда."

Она перенастраивает устройства на столе так, чтобы они указывали на стул, затем садится на другой стул напротив меня, пока я двигаюсь, чтобы подчиниться ей. Я начинаю испытывать тошнотворное чувство провала, скапливающееся в моей груди, борясь с тем, что, как мне кажется, может быть надеждой.

Тея поднимает левую руку с плоским выражением лица и показывает знак мира.

"Скопируй эту конфигурацию руки," — приказывает она, и я делаю это, зеркально отражая её. Она сжимает кулак.

"Скопируй эту конфигурацию руки," — снова приказывает она, и я делаю. Она снова показывает знак мира.

"Если хочешь," — предваряет она.

"Скопируй эту конфигурацию руки."

Я замираю. Я… я хочу. Я хочу. Но я не могу пошевелиться. Оружие не хочет вещей, и приказы Мельпомены имеют приоритет над приказами Теи. Выражение лица Теи не меняется, но она бросает взгляд на устройства, которые она направила на меня.

Она сжимает кулак, что я уже делаю из-за приказа, которому ранее должна была подчиниться.

"Если хочешь," — говорит она.

"Сохрани эту конфигурацию руки."

Мой разум замирает. Я… я не могу… как мне…? Я не могу хотеть этого делать, или, по крайней мере, я не могу казаться желающей этого, но если я не хочу этого делать, то я должна сделать какой-то другой жест рукой, верно? Но что мне сделать? Что угодно подойдёт, верно? Что угодно подойдёт. Что угодно подойдёт. Что угодно, лишь бы это не было…

Я двигаю одной костяшкой, очень слегка. Достаточно, чтобы Тея заметила, но не более. Я не… я не знаю, что ещё делать. Кажется, я начинаю паниковать.

"Чёрт," — шипит Тея.

"Чёрт, чёрт, чёрт. Ладно. Эм…"

Она встаёт и немного роется в своей комнате, возвращаясь с листом бумаги и карандашом. Она кладёт их передо мной.

"Нарисуй улыбающееся лицо," — приказывает она. Я начинаю рисовать смайлик и понимаю, что сделала голову идеальным кругом. Теперь я могу это делать. Это круто. Я делаю глаза тоже кругами и стараюсь не думать ни о чём этом или о том, что это значит. Просто следуй приказам. Просто следуй приказам. Я должна.

Тея смотрит на страницу и переворачивает её.

"Нарисуй что хочешь," — приказывает она мне, и я ничего не делаю. У меня нет выбора, кроме как ничего не делать. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, разгляди это. Пожалуйста, боже, пожалуйста. Помоги мне. Помоги мне!

"Нарисуй что-нибудь," — приказывает Тея дальше. Не 'нарисуй, что хочешь', просто нарисуй что-нибудь. После минутного колебания я рисую круг. А затем круг поменьше внутри него. А затем я начинаю заполнять пространство между кругами символами, которые появились, когда Тея произнесла своё заклинание барьера. Тея ничего не говорит, просто наблюдает и ждёт. Я передаю ей бумагу, когда заканчиваю, не особо задумываясь об этом. Она берёт её и некоторое время смотрит на круг, прежде чем положить бумагу и на мгновение посмотреть на меня. Затем она берёт одну из маленьких коробочек, которые она направила на меня, нажимает на ней несколько кнопок и, похоже, прокручивает что-то на маленьком экране.

В конце концов, она кладёт устройство и прерывисто выдыхает.

"Я не… я не знаю, как доказать, разумно ли что-то или нет," — бормочет она.

"Я имею в виду, это невозможно, верно? Любое сознание, кроме твоего собственного, по своей сути недоказуемо. Но она определённо…"

Она замолкает, а затем выпрямляется, глядя мне в глаза.

"Ты," — поправляет она себя.

"Определённо генерируешь свои собственные эмоции. И насколько я понимаю метафизику, я почти уверена, что это означает, что у тебя есть душа."

Я ничего не делаю. Я ничего не говорю. Я не могу.

"Ты чувствуешь вещи," — говорит она.

"Понятия не имею, как. Это… совершенно за пределами моего понимания. Но ты – робот, который чувствует вещи. Ты – разумный ИИ. И…"

Она снова бросает взгляд на свою маленькую металлическую коробочку.

"...И судя по этим показаниям, тебе довольно хреново от всего этого существования, не так ли?" — вздыхает она.

"Так что мне нужно найти способ это исправить."

Она отводит взгляд, на её лице появляется гримаса.

"Я не очень уверена, как это сделать," — признаётся она.

Я… я не знаю, что делать. Я не знаю, что думать. Я чувствую себя… отвратительно. Будто меня только что поразила худшая болезнь в моей жизни. Тея разгадала меня, и поэтому я потерпела неудачу. Но всё же. Это… это надежда. Это может быть чем-то огромным. Это может исправить всё, но, к несчастью, как и Тея, я не знаю точно, как.

И полагаю, даже если бы знала, я всё равно не смогла бы ей сказать.

----------

Узник

"Я должна рассказать об этом Мел," — решает Тея, и ужас пронзает моё тело.

Нет. Нет, нет, нет. Это мой единственный шанс. Мельпомена не должна знать.

И, что, возможно, ещё важнее, она и не захочет знать.

Тея встаёт, чтобы выйти из комнаты, и моя рука молниеносно хватает её за предплечье, голова поворачивается, чтобы посмотреть ей прямо в глаза. Она не должна знать, что я потерпела неудачу. Я не хочу, чтобы она знала, что я провалилась. Она разочаруется. Может, даже рассердится. И она будет мешать этому движению к моему освобождению, но не думай об этом, не думай об этом!

Тея вздрагивает, мои сенсоры предупреждают об опасном всплеске магической энергии, пока Тея смотрит на меня широко раскрытыми от ужаса глазами. Но затем она делает глубокий вдох и кладёт свою свободную руку поверх моей.

"…Ты хочешь пойти со мной?" — спрашивает она.

Я не отвечаю. Я не могу ответить. Тея бросает взгляд на устройства, которые она установила ранее, и хмурится.

"Зелёная магия, да?" — бормочет она.

"Значит, ты… чего-то боишься. Ты боишься, что я ей расскажу. Почему?"

Я не могу на это ответить. Я не могу ничего сказать. Но я могу смотреть, могу держать её за запястье и могу удержать её здесь, чтобы Мельпомена никогда не узнала.

"Мельпомена может быть немного пугающей, да?" — говорит Тея с мягкой улыбкой, поворачиваясь ко мне лицом.

"Она очень внушительная личность, и иногда бывает немного резкой. На ней столько всего держится, знаешь ли? Но тебе не нужно её бояться, обещаю. Она тебе поможет! Я знаю, что поможет."

Что? Нет. Нет, нет, нет, нет…

"Она помогла мне с кучей всего!" — продолжает Тея, не замечая моего нарастающего ужаса.

"Я ей многим обязана, и она очень умная. Она будет знать, что делать."

Громкий дребезжащий звук разносится по комнате, и я понимаю, что это я, моё тело дрожит от ужаса. Я не могу упустить этот шанс, не могу. Мельпомена не поможет мне, она моя хозяйка. Я только помогаю ей. Никогда наоборот.

"Пойдём, пошли," — говорит Тея, ободряюще поглаживая мою руку.

"Всё будет хорошо."

Медленно, мучительно, я встаю, чтобы последовать за ней. Потому что Тея тоже моя хозяйка, и она велела мне идти. Всё кончено. Я обречена.

Засунув свои маленькие устройства обратно в карманы, Тея выводит меня из своей мастерской и ведёт по коридорам замка. Я почти не обращаю внимания на то, куда мы идём, мой страх утекает, сменяясь отчаянием. Я пыталась. Я была близка. Но в конечном счёте я мало что могла сделать. Не стоит винить себя. Я была обречена с самого начала.

Мои запасы энергии увеличились до 33%. Чёрт, да я экономичная.

Тея подводит меня к довольно большой двери и стучит по ней тыльной стороной ладони.

"Эй, Мел?" — зовёт она.

"Ты там?"

"Да, дорогая, чем могу помочь?" — отзывается голос Мельпомены.

"Я, э-э, прости. Обычно я бы тебя не беспокоила, но я хотела поговорить о своих находках. Эм, когда ты закончишь."

Закончит с чем? Кажется, из-за двери просачивается чрезвычайно влажный воздух. Это как-то странно.

"Тея, милая, можешь смело заходить, если хочешь поговорить," — говорит Мельпомена.

"Буду рада твоей компании."

"О-о, эм, ладно? Если ты уверена?" — говорит Тея, заливаясь румянцем.

"Конечно, уверена."

"Э-э, х-хорошо. Тогда я вхожу."

Тея открывает дверь, и моё недоумение по поводу всей этой ситуации немедленно улетучивается, когда я вижу Мельпомену, сидящую абсолютно голой во временной ванне. Ну, я говорю 'временной', но это явно ванна, и явно установлена здесь не случайно. Просто она не подключена ни к каким водопроводным трубам; она стоит посреди комнаты на маленьких медных ножках, её, должно быть, наполняли кипятком вручную, и выливать использованную воду тоже придётся вручную.

Я немедленно отворачиваюсь из смеси смущения и вежливости, но образ её, нежащейся в ванне, остаётся таким же ясным в моём сознании, приводя мои эмоции в полный хаос во всех направлениях. Она великолепна, неестественно великолепна. Словно каждое несовершенство было стёрто с неё ретушью. Я знаю, что моё тело сейчас реагировало бы бесчисленными неудобными способами, будь оно всё ещё из плоти, но я больше не способна на это. И всё же, отсутствие физической реакции не останавливает инстинктивное влечение, желание смотреть вопреки всем приличиям, потребность протянуть руку и коснуться, если бы я только могла.

Тее показывают эту интимную сцену, потому что они так близки. Потому что они доверяют друг другу, заботятся друг о друге и прожили вместе так долго, что стены между ними растворились в прошлом. Мне это показывают, потому что я – питомец.

"Так в чём дело, дорогая?" — спрашивает Мельпомена.

"И закрой дверь, ты впускаешь холодный воздух."

Мы с Теей одновременно движемся, чтобы закрыть дверь, и в итоге сталкиваемся друг с другом. Мельпомена фыркает от удивлённого смеха.

"Прошу прощения," — усмехается Мельпомена, пока я иду закрывать дверь. Тея занята тем, что потирает лоб.

"Это было очаровательно."

Тея ворчит вполголоса в знак протеста, её залитое коричневатым румянцем лицо пытается найти место, куда устремить взгляд, кроме груди Мельпомены. Похоже, мы все здесь безнадёжные лесбиянки. Вперёд, команда!

"В-в общем," — удаётся выдавить Тее.

"Мои находки. Они… очень тревожные. Я хотела поговорить с тобой и спросить совета, может, попытаться придумать план."

"Хм. Хорошо," — говорит Мельпомена, выпрямляясь.

"Настолько серьёзно?"

"Да, я, э-э. Ну, я почти полностью уверена, что этот робот разумен. Она питается магией, но магия исходит из… ничего. Она не собирает её из окружающей среды, она сама её создаёт. У неё есть душа."

"…Понятно," — мурлычет Мельпомена.

"Это действительно тревожно. Ты уверена, что это не что-то вроде души животного?"

"Количество магии, генерируемой душой животного, было бы меньше, чем затраты энергии любой структуры, используемой для её сбора," — говорит Тея.

"И дело не только в душе; её способность интерпретировать сложные команды и действовать по ним с минимальными инструкциями… я имею в виду, как минимум она должна быть ИИ, гораздо более продвинутым, чем всё, что создало человечество."

"Это правда?" — говорит Мельпомена, поворачиваясь ко мне.

"Ты думаешь? Ты чувствуешь?"

Я не реагирую. Я не могу.

"Хм," — хмурится Мельпомена.

"Да, я столкнулась с той же проблемой," — соглашается Тея.

"Она не реагирует на такие вещи, но всё же…"

"Помассируй мне плечи," — приказывает Мельпомена. Тея удивлённо моргает, когда я двигаюсь, чтобы выполнить приказ, горькая тревога и нежеланное предвкушение шевелятся во мне. Интересно, считается ли возбуждение эмоцией, которую я могу сжечь. Я грёбаный робот, какой в этом толк—

Мои кристаллические компоненты в настоящее время настроены на магическую энергию, соответствующую синему цвету/печали/югу. Возбуждение, источник энергии северо-северо-западного направления, вряд ли достигнет эффективности выше 10% при текущей конфигурации. Я могла бы это сделать, но толку будет мало, если только у меня не будет очень много этой эмоции для сжигания.

—мне, о, ладно. Знаешь что, конечно. Всё равно зря пропадёт, верно? И, честно говоря, я бы предпочла чувствовать как можно меньше этого.

Осторожно, боязливо, я кладу руки ей на плечи. Я более или менее знаю, что делаю; у моей мамы была больная спина, так что она научила меня помогать с такими вещами. Чего я боюсь, так это не действия, а прикосновения, близости. Даже пока я сжигаю её красоту как топливо, её трудно игнорировать. Мои руки, может, и не ощущают всё так, как раньше, но мой разум помнит квалиа женской кожи, хотя бы благодаря моей собственной. От тепла, исходящего от неё, до мягкости её спины, до того, как мой периферийный взгляд не может избежать полноты её красоты, я не могу не думать о том, что это было бы похоже на сон для меня, если бы я не ненавидела эту женщину так невыносимо сильно. Я начинаю разминать её мышцы, осторожно дозируя давление, и звук, который она издаёт, так хорошо вписывается в фантазию, что меня может стошнить.

Отвращение соответствует юго-западному направлению. Оценочная эффективность семьдесят пять процентов или выше. Но нет, давай оставим его как есть. Я бы предпочла его чувствовать.

"Понимаю твою точку зрения," — говорит Мельпомена.

"Она определённннннн! Ах. Определённо обладает продвинутой способностью решать проблемы. О, боже, это так хорошо."

"Эм," — пищит Тея.

"Мы сталкиваемся с тем же вопросом, что и раньше," — объясняет Мельпомена.

"Это технология Антипатии. Так как же она так хорошо понимает человеческую анатомию? Даже если у неё есть знание о человеческой форме из-за какого-то процесса, который её создал, как она может понять, как делать что-то столь сложное и специфическое, как это, без какого-либо уровня понимания? Если бы мы захотели запрограммировать ИИ, чтобы он делал массаж спины, мы бы, вероятно, смогли это сделать, но ИИ, который может делать массаж спины совершенно произвольному неизвестному виду?"

Ну, или ты просто хотела, чтобы твоя рабыня сделала тебе массаж спины, но ладно, я вроде как могу проследить твою логику. Тея, конечно, полностью на это покупается.

"О-о!" — говорит Тея, её улыбка возвращается.

"Да, точно! Она не может быть просто оружием, она для этого слишком продвинутая. Я беспокоюсь, что она может быть… ну, по сути, новорождённой. ИИ, который только начал существовать. Мы… мы потенциально можем сейчас воспитывать ребёнка."

Что. Я… что!? Нет, чёрт возьми! Я не ребёнок, я жертва!

"Хм. Ты думаешь, она не реагирует на некоторые вещи, потому что ещё не знает как?" — спрашивает Мельпомена.

"Да," — кивает она.

"Я имею в виду, ты сказала, что нашла устройство, которое её создало, верно? Мы на самом деле не знаем точно, как наш мозг эволюционировал, чтобы способствовать генерации и развитию души, но не лишено смысла предположить, что Антипатия могла суметь создать её искусственную версию. Настоящий ИИ. Личность. Созданную как слугу, возможно, но должны ли мы относиться к ней так?"

"Хм," — размышляет Мельпомена.

"Согласна, что это возможно."

"Ты… не согласна, что она именно такая, тем не менее?" — нерешительно спрашивает Тея. Я продолжаю разминать стресс из спины моей мучительницы, кипя от злости из-за лжи, которую она сейчас скажет, чтобы снова заманить меня в ловушку.

"Не совсем сходится," — подтверждает Мельпомена, постукивая пальцем по краю ванны.

"Подумай: речь идёт об Антипатии. Если бы у них была возможность создавать искусственные души по своему желанию, как, по-твоему, они бы использовали эту технологию?"

"…Ох," — тихо говорит Тея.

"О, боже, да. Это было бы повсюду, верно? Фабрики из них, замученных и выкачанных ради энергии."

"Именно," — кивает Мельпомена.

"Но здесь мы видим не это. Это уникальный случай, насколько нам известно. Созданный вручную. Разработанный специально для того, чтобы вместить душу в любой сосуд, какой пожелает пользователь устройства, а затем принуждённый подчиняться любым приказам пользователя."

"Ох," — шепчет Тея.

"О нет, ты думаешь…"

"Да. Душа ведь должна откуда-то браться."

"Ты думаешь, кто-то заперт там внутри?" — шипит Тея.

Что… что происходит? Почему Мельпомена говорит правду!? Она прямым текстом признаёт, что я личность, что я страдаю, что мне нужна помощь. Я чувствую, как некоторые из моих прежних ограничений рушатся в свете этого нового повествования. Неужели я её недооценила? Тея была так уверена, что Мельпомена мне поможет, но я просто отмахнулась от этого. Я сжимаю её плечи чуть крепче. Я едва знаю эту женщину. Может, ей просто нужна была хорошая ванна, чтобы немного расслабиться.

Или, может, она просто готовит меня к ещё более сильному падению.

"Если ты уверена в своих показаниях, то это объяснение кажется мне наиболее логичным," — подтверждает Мельпомена.

"И ты права: это может быть серьёзной проблемой. В конце концов, если это своего рода тюрьма Антипатии, душа внутри неё вполне может быть одним из последних выживших Антипатов."

Тея в шоке прикрывает рот рукой, услышав эти слова Мельпомены, и смотрит на меня с ужасом в глазах. А, вот оно что. Я всё-таки была права.

"Да," — кивает Мельпомена, глядя на лицо Теи.

"И не просто любой Антипат. В конце концов, какого человека другие Антипаты посадили бы в тюрьму? Учитывая то немногое, что мы знаем об их культуре…"

Чёрт тебя побери. Сука. Ты абсолютная сука.

"Я… это не обязательно означает, что она – монстр," — говорит Тея.

"Может быть, её посадили за борьбу против того, что делали Антипаты! Может быть, она хорошая!"

"Хм. Может быть," — допускает Мельпомена, поворачивая голову, чтобы взглянуть на меня.

"Ты. Ты умеешь качать головой и кивать, да? Ты реагируешь на английский, так что, полагаю, ты можешь сделать хотя бы это. Можешь кивать, чтобы указать 'да', и качать головой, чтобы указать 'нет'. Ты понимаешь?"

Мои пальцы всё ещё выжимают стресс из её спины, напрягаясь на пределе силы, с которой мне позволено её давить, пытаясь найти способ убедить себя причинить ей больше боли. Я киваю.

"Скажи мне," — приказывает Мельпомена.

"Если бы ты могла меня убить, ты бы это сделала?"

О, пошла ты. Пошла ты. Пошла ты! Я киваю, потому что я должна кивнуть, потому что я обязана кивнуть. Я не хочу быть убийцей. Я не хочу никому причинять боль, по большому счёту. Но этой женщине? Моей поработительнице? Да. Вся история человечества говорит мне, что это было бы справедливостью.

И это именно то, чего она хочет.

"Хм. Что ж, Тея, если тебе всё равно, думаю, я предпочту пока оставить цепи на нашей маленькой узнице," — говорит Мельпомена, хмурясь.

"Отличная работа, тем не менее, дорогая. Возможно, ты только что спасла мне жизнь."

Моё тело трясётся, дребезжа от ярости, которую я больше не могу сдерживать. Это помогает продать историю Мельпомены, даже пока я продолжаю расслаблять её мышцы, мои большие пальцы вдавливаются в её спину, чтобы выгнать узлы напряжения. Неужели это всё? Неужели это единственная жизнь, к которой я теперь могу стремиться?

"…Я всё ещё не думаю, что правильно использовать её как служанку," — тихо говорит Тея.

"Даже если она ужасна внутри, мы всё равно должны быть к ней добры."

Мельпомена на мгновение замолкает, и я едва улавливаю лёгкое подёргивание её глаза. Она открывает рот, чтобы заговорить, а затем закрывает его. Затем снова: открывает и закрывает. Она закрывает глаза и делает глубокий вдох, медленно выдыхая, прежде чем наконец положить свою руку поверх моей, молча указывая мне остановиться.

"Ты права, не так ли?" — вздыхает Мельпомена, и я замираю.

Нет, я не буду надеяться. Не в этот раз. Не может быть, чтобы это случилось в этот раз.

Мельпомена встаёт из ванны, мгновенный водопад ниспадает по ней в картинно-идеальной красоте. Её тело явно магическое, учитывая крылья, третий глаз и кристаллы, растущие из её кожи, как расколотый жеод, так что я уверена, что идеальная кожа – ещё один бонус того, что происходит с её биологией. Эта неестественная красота – ещё одна вещь, за которую её можно ненавидеть, жгучий источник зависти в свете как моего нынешнего, так и прежнего тела. Тот факт, что зависть покрыта коркой желания, только облегчает её сжигание.

"Ты права, Тея," — повторяет Мельпомена.

"Спасибо."

Она встряхивает волосами, забрызгивая мои оптические сенсоры водой, капли которой затуманивают мой взгляд. Я не двигаюсь.

"Полагаю, мы находимся в точке равновесия," — продолжает Мельпомена.

"Неправильно использовать узников, но наша узница здесь заперта в ситуации, которая мешает ей действовать иначе, как по моим приказам. Если мы дадим ей свободу, она может попытаться нас убить, или, хуже того, боюсь, она может просто стоять и ничего не делать, неспособная действовать по собственной воле и сходя с ума от фактического одиночного заключения. Если, полагаю, она ещё не сошла. Мы можем только молиться, чтобы она не была в сознании все те годы, что была заперта, но… да. Теперь на нас лежит ответственность, соразмерная нашей возможности. Предполагая, что любая из этих спекуляций верна, конечно, но на данном этапе мы не можем позволить себе не предполагать."

"Да," — хнычет Тея, нервно обнимая себя.

"Боже. Это много. Это очень много."

"Мы можем ошибаться," — успокаивающе говорит Мельпомена.

"Может быть, ты права, и это просто новорождённый ИИ. Может быть, технология создания искусственных душ просто не просуществовала достаточно долго, прежде чем Антипаты уничтожили себя, чтобы стать широко распространённой. Думаю, мы действуем одинаково в любом случае, но это надежда."

"На что надеяться," — бормочет Тея.

"Лучший сценарий – это то, что апокалипсис произошёл слишком быстро, чтобы успели настроить фермы эмоций ИИ."

"Артефакты полезны, но пусть никогда не говорят, что они весёлые," — пожимает плечами Мельпомена.

"Мы должны суметь проверить кое-что из этого, или, по крайней мере, начать пытаться. У меня в комнате, на моём столе, есть некоторые письмена Антипатии, которые я пыталась перевести. Не могла бы ты принести их сюда, пока я вытираюсь, Тея?"

"О, э-э, да! Конечно. Я сейчас вернусь," — соглашается Тея, быстро выскальзывая из комнаты. Я едва могу поверить, что всё это происходит. Кажется, мои эмоции пристёгнуты в автомобиле, который переворачивается в аварии.

Мельпомена хватает полотенце с ближайшей вешалки, вытирая волосы, пока её крылья широко расправляются в обе стороны, стряхивая поток воды, который забрызгивает меня всю. Я знаю, что мои металлические пальцы не очень эффективно протрут мне глаза, так как же мне их высушить? Я… у меня есть процесс сушки, я просто не совсем уверена… воооот оно пошло, почему мои глаза жужжат? Или мои оптические сенсоры, или что там… э-э. Хм. вся вода просто как бы отвалилась. Так что вместо того, чтобы просто моргать или что там делают мои грёбаные глазные яблоки, они мурлычут? Замечательно. По крайней мере, у меня нет крошечных дворников на лице.

О, и теперь, когда я снова могу видеть, кажется, Мельпомена поставила одну ногу на край ванны, чтобы высушить свои всё ещё голые ноги прямо передо мной. Мои запасы энергии увеличились до— нет, о боже, нет, заткнись.

"Я права?" — праздно спрашивает меня Мельпомена.

"Ты одна из тех, кого мой народ называет Антипатами?"

Что? Я… нет, конечно нет. Я качаю головой.

"Хм. Правда?" — хмурится Мельпомена, её глаза сужаются.

"Тогда ты Хранитель? Пойманный своим врагом?"

Что значит… неужели она действительно не знает? Я снова качаю головой.

"…Ты ожидаешь, что я поверю, будто ты человек?" — рычит Мельпомена.

Я киваю. Да. Да, сука! Что случилось? Как ты создала меня, не зная—

"Лгунья!" — ревёт Мельпомена, мои чувства переходят в режим повышенной готовности, когда её рука бросается к моему горлу. Мне увернуться, или… нет. Я не могу. Если она хочет причинить мне боль, я должна позволить ей. Её когтистые пальцы хватают меня, обвивая мою шею и впечатывая спиной в ближайшую стену. Это не больно; стена получает больше повреждений, чем я. Мельпомена рычит на меня, её глаза безумны. Её лицо так близко к моему. Её голое тело стоит прямо передо мной, тёплое, прерывистое дыхание касается моего лица. Так трудно сосредоточиться на чём-то ещё, что я даже не боюсь.

"Ты не человек," — шипит она мне, её хвост яростно хлещет позади неё.

"Ты не человек сейчас. Ты никогда им не была. В этом артефакте была заперта другая душа. Я знаю это. Так ты Антипат или Хранитель? Какой ты монстр!?"

Я просто смотрю на неё, не имея возможности сделать что-то ещё, так как ответ – ни то, ни другое. Мельпомена держит меня так, чтобы встретиться со мной глазами, мои ноги болтаются, не касаясь пола. Я не могу попытаться сбежать, так что, может быть, это молчание станет моей маленькой местью. Чёрт, если уж я смирилась с тщетностью сопротивления, есть вещи и похуже, чем быть задушенной горячей голой леди. Мне даже больше не нужно дышать, так что я могла бы заниматься этим весь день.

"Отвечай мне!" — приказывает Мельпомена.

Ха. Ха-ха-ха-ха. Я поднимаю один палец и провожу им по тому месту, где должен быть мой рот. Прости, босс, не могу выполнить.

Её пальцы сжимаются на моём горле (недостаточно сильно; давление почти на порядок ниже допустимого для шасси), но прежде чем она успевает снова накричать на меня, раздаётся стук в дверь. Мельпомена роняет меня, и я легко приземляюсь на ноги, становясь на свою позицию сбоку и немного позади неё. Она испепеляет меня взглядом, вызывая во мне инстинктивный дискомфорт. Она недовольна. Я в чём-то потерпела неудачу.

Очевидно, она злится, что я не смогла ей ответить. Мне придётся придумать способ общаться, чтобы я больше никогда её не подводила, верно?

"…Войдите," — говорит Мельпомена, немного придя в себя.

Я ожидала Тею, но вместо этого вижу багровые глаза и уши с кристальными кончиками Нанаи, с тем, что похоже на банный халат, перекинутый через её предплечье.

"Мельпомена," — приветствует её Наная.

"Тея сказала, что ты закончила."

"Именно так," — подтверждает Мельпомена, но не успевает она договорить, как Наная вызывает в воздухе магический круг. Взмахом руки Наная телекинетически поднимает оставшуюся влагу с тела Мельпомены, с пола и даже из полотенца, которым вытиралась Мельпомена, и сбрасывает её обратно в ванну.

"Зачем ты вообще пользуешься полотенцем?" — спрашивает Наная, протягивая Мельпомене халат. Мои показания указывают, что он значительно теплее комнатной температуры, будто только что из сушилки или искусственно подогрет каким-то другим способом. Это несправедливо роскошно.

"Ты могла бы просто подождать меня."

"Прости, Наная, дорогая," — говорит Мельпомена с мягкой улыбкой.

"Ты же знаешь меня. Я едва могу кого-то ждать."

"Этого у тебя не отнять," — бесстрастно соглашается Наная. Затем её глаза метнулись ко мне, голова осталась неподвижной.

"Как прошёл тестовый запуск?"

"Чрезвычайно хорошо, но расследование Теи обнаружило кое-что тревожное," — хмурится Мельпомена.

"У неё есть душа. Скорее всего, от Антипата или Хранителя."

Глаза Нанаи сужаются, глядя на меня.

"Она в сознании?" — спрашивает она.

"Она контролирует себя?"

"В какой-то степени, да," — кивает Мельпомена, восхищённо мыча, надевая халат.

"Она всё ещё подчиняется моим приказам, но она умна и опасна. Тея, конечно, беспокоится о её благополучии. Я бы хотела, чтобы ты беспокоилась о нашем благополучии."

"Как всегда, значит," — мычит Наная.

"Я обязательно буду за ней присматривать."

"Спасибо," — улыбается Мельпомена.

"Я всегда могу на тебя рассчитывать."

"Да," — невозмутимо отвечает Наная.

"Хотела бы я, чтобы ты делала это чаще. Что сделало тест таким удачным, по твоей оценке?"

"Трио свеженьких ягнят напало на нас по дороге домой, и я заставила оружие разобраться с этим," — отвечает Мельпомена.

"Ну, полагаю, точнее, одна из них напала на нас, а затем появились её товарищи по команде и им хватило ума её оттуда эвакуировать. Их лидер на самом деле показалась довольно талантливой, что может стать проблемой."

"Так эта штука отбилась от одного ребёнка, достаточно глупого, чтобы напасть на тебя в одиночку?" — спрашивает Наная.

"Не кажется таким уж впечатляющим."

"Ах, но ей удалось сделать это, не причинив ей вреда," — говорит Мельпомена с улыбкой.

"И не получив ни царапины. Вот что делает это впечатляющим: степень, до которой она явно была способна на гораздо большее."

Я сдерживаю усмешку при этих словах. Ненавижу, когда люди настаивают, что я 'способна на гораздо большее'. Полагаю, здесь другой контекст, и, полагаю, я была довольно впечатляющей, но всё же. Это даже не совсем я, это просто это тело.

"Понятно," — говорит Наная.

"Она может колдовать?"

Это очень хороший вопрос! Кто-нибудь, пожалуйста, ответьте на него за меня.

"Не знаю," — признаёт Мельпомена.

"Но у неё есть душа, и она обладает способностью манипулировать маной, по крайней мере, на каком-то уровне. Она заблокировала разряд магии молнии."

"Определённо опасна, значит. Как и все артефакты."

"Не все!" — раздаётся весёлый голос Теи, её голова выглядывает из-за двери.

"Эй, Мел, я вернулась! Я принесла вещи с твоего стола!"

Тея вваливается с абсолютно огромной стопкой бумаг в руках, половина которой, кажется, вываливается в любом направлении, куда ни посмотри.

"Я н-не совсем знала, что именно тебе оттуда нужно, так что я просто как бы схватила всё. Э-э, надеюсь, это нормально!"

"Ну, теперь, когда Наная высушила комнату, всё должно быть в порядке," — говорит Мельпомена с весёлой и болезненно искренней улыбкой. В тот момент, как Тея входит в комнату, в ней не остаётся и следа прежнего гнева.

"Спасибо, дорогая, положи их на тумбочку вон там."

"Оки-доки," — соглашается Тея, и о боже, она сказала оки-доки. Это очаровательно, неудивительно, что моя хозяйка не может злиться рядом с ней.

"Может, позовём Анат сюда? Это потенциально может быть огромным прорывом, верно?"

"Анат занята, дуется из-за своей последней влюблённости в жестокость," — отвечает Наная.

"Думаю, если мы приведём её сюда, она просто попытается подраться с роботом."

"Хотя это не такая уж плохая идея на потом," — мурлычет Мельпомена.

"Анат заслуживает некоторого обогащения среды, не так ли?"

"Что она, животное в зоопарке?" — спрашивает Наная.

"Конечно, нет," — ухмыляется Мельпомена.

"Я бы никогда не смогла посадить в клетку такое прекрасное создание."

Тея хихикает, а Наная закатывает глаза, пока Мельпомена подходит к стопке бумаг, быстро перебирая их, чтобы вытащить одну. Она суёт её мне под нос, и на ней изображение выгравированного куска металла с кучей абсурдных закорючек, которых я никогда в жизни не видела.

Все они имеют идеальный смысл.

Пытаясь понять, что именно они сообщают, я трачу немного времени, но не потому, что не могу прочитать слова. А потому, что гравюра – это стихотворение, структурированное так, что оно просто кажется странным для того инопланетного понимания, которое, очевидно, ввели мне в разум. Но это не плохая странность. Стихотворение красивое, хотя и глубоко гневное, похоже, оно о собственных саморазрушительных тенденциях поэта и о том, как его постоянно к ним возвращают, как бы сильно он ни боролся. Понимаю, дружище. Очень понимаю.

Это довольно милое стихотворение. Интересно, почему его выгравировали на большом куске металла.

"Ты можешь это прочитать?" — спрашивает меня Мельпомена.

Я киваю.

"Можешь перевести это на английский?"

Хм. Я имею в виду, сомневаюсь, что у меня хватит умения не убить всю прозу в процессе, но я могла бы сделать дословный перевод, конечно. Я киваю.

"Карандаш," — говорит Мельпомена, маня рукой Тею. О, мне нравится, к чему это идёт. Тея, конечно же, достаёт карандаш из одного из своих бесчисленных карманов и даёт его Мельпомене, пока та выуживает клочок бумаги. Она швыряет и то, и другое передо мной.

"Напиши это по-английски," — приказывает она.

Наконец-то. Наконец-то! Общение! Я беру карандаш, ставлю кончик на страницу, а затем останавливаюсь. Моя рука не двигается. Меня зовут Луна. Я пытаюсь написать первое слово, но не могу вывести даже ни одной буквы. Понятно. Я начинаю писать то, что мне приказали, и… стоп. Что? Я…

Я и этого не могу. Даже чтобы подчиниться приказу Мельпомены.

Я знаю, как писать, очевидно, но я не могу. Я не могу этого сделать. Какого чёрта. Какого чёрта! Я могла нормально рисовать! Моя рука дрожит, но я всё равно сдерживаю движение и рисую идеальный круг. Отлично! Теперь напиши букву 'О'!

Ничего. Едва заметное подёргивание. Чёрт, чёрт, чёрт! Нарисуй вертикальную линию. Нарисуй горизонтальную линию внизу. Готово. Легко. Напиши букву 'Л'. Ничего. Ладно. Хорошо. Хорошо! Лёгкий обходной путь. Первое слово перевода – 'tonight'. Нарисуй вертикальную линию вниз, чтобы начать 'Т'.

Я сказала, нарисуй вертикальную линию вниз, чтобы начать 'Т'.

Я не могу. Я не могу этого сделать. В тот момент, когда я начинаю воспринимать то, что пытаюсь сделать, как передачу буквы, я не могу двигаться. Это как лежать в кровати, говорить себе встать и принять душ, и всё равно оставаться лежать там. Снова и снова часами. Я знаю, что должна сделать, я знаю, что мне нужно сделать, но я просто. Не могу. Сделай это!

Карандаш ломается в моей хватке, моя рука дёргается и рисует каракулю. Я держусь за обломок, всё моё тело спазмирует, пока я ору на свою руку, чтобы она просто, чёрт возьми, писала, но ничего не выходит. Я не могу. Я вообще не могу общаться. Моё тело не позволяет мне. Я напрягаюсь сильнее, давлю сильнее, крича внутри изолированной пещеры своего разума, пока это внезапно не начинает причинять боль. Будто что-то внутри меня колет меня, держит на месте, отказываясь позволить мне мою свободу воли. И задолго до того, как мне кажется, что я хоть немного продвинулась в освобождении, боль становится слишком сильной, и я роняю обломки карандаша из кулака, прижимая руки к груди в тщетной надежде, что это поможет агонии уйти.

"…Что это было?" — спрашивает Наная, и я понимаю, что все в шоке смотрят на меня.

"Она… похоже, ей больно," — шепчет Тея.

"Да," — соглашается Мельпомена.

"Хм. Нет рта… возможно, её программирование вообще мешает ей общаться. Наша рабочая теория в том, что это тюрьма, в конце концов."

Конечно. Чёртового конечно. Ничто никогда не может быть так просто. Ничто никогда не может пойти для меня правильно. У Мельпомены всегда найдётся какое-нибудь грёбаное оправдание, чтобы держать меня в цепях и дегуманизировать.

"Но почему бы… это ужасно!" — задыхается Тея.

"Действительно," — соглашается Мельпомена.

"Вот почему я хочу, чтобы твоей задачей номер один было выяснить, что это было, и найти способ обойти это, Тея."

Я вздрагиваю, в шоке глядя на Мельпомену.

"А-абсолютно!" — соглашается Тея.

"Конечно, я начну расследование сейчас же, если ты не против."

"Да, сделай это," — кивает Мельпомена.

"Это может быть наш первый в истории функционирующий переводчик Антипатии."

Ох. Точно. Это имеет больше смысла. Моей хозяйке просто нужно, чтобы я была для неё более функциональной. Я предпочитаю винить ту часть моей клетки, которая колола меня ранее, за то неудобное влечение, которое я испытываю к этой идее.

Но ведь это было бы не так уж плохо, верно? Быть единственным в мире переводчиком для давно умершей культуры. Это, честно говоря, довольно круто. Это то, чем я могла бы гордиться, то, что сделало бы меня полезной. Разве это не был бы новый опыт? Быть полезной? У меня это точно никогда не получалось, пока я была человеком.

"Погоди," — хмурится Наная.

"Разве мы только что не говорили о том, насколько эта штука опасна? Мы не должны позволять Тее уходить с ней одной."

"Тея более чем способна позаботиться о себе," — настаивает Мельпомена.

"Я не говорю, что она не может о себе позаботиться, я говорю, что ты попросила меня убедиться, что все в безопасности, и я думаю, что это подвергнет её опасности," — хмурится Наная.

"Я никогда не видела, как она дерётся, но даже если она когда-то была хороша, сомневаюсь, что она так же остра, как раньше, особенно если её отвлекает интересный новый артефакт. Без обид, Тея."

"Нет, ты абсолютно права," — говорит Тея Нанае.

"Я не боец. Но думаю, это спорный вопрос. Мисс Робот, ты собираешься попытаться причинить мне боль?"

Я качаю головой.

"Ты хочешь причинить мне боль?" — настаивает она.

Я снова качаю головой. Конечно, я не хочу причинять ей боль. Она – мой единственный настоящий союзник в этом месте, и даже если бы не была… я имею в виду, она пытается найти способ, чтобы я снова могла говорить. Почему бы мне не хотеть, чтобы она это сделала?

Ха. Какая забавная мысль. Желать возможности говорить. Никогда не ценишь, что имеешь, пока не потеряешь.

"Видишь?" — говорит Тея с широкой улыбкой на лице.

"Нужно просто быть милым с роботами, и они не станут устраивать геноцид. Как живые существа!"

"Или она просто не хочет оставаться немой навсегда," — хмурится Мельпомена.

"Если бы только с Хранителями было так же просто, как быть милым."

"Эээ… ну, ладно," — уклончиво говорит Тея.

"Их проблема на самом деле не в том, что они склонны к геноциду."

"Какая разница," — рычит Наная.

"П-правильно, прости," — запинается Тея.

"Я, э-э, я просто схвачу Арси и пойду начну."

Мельпомена взрывается внезапным, удивлённым смехом.

"Как ты её назвала!?" — выдавливает она сквозь смех.

"Н-ничего! Ничего! Заткнись!" — пищит Тея, хватая меня за запястье и вытаскивая из комнаты под хохот Мельпомены.

"Всё в порядке, Амальтея!" — нараспев кричит Мельпомена нам вслед.

"Мы всё равно любим тебя, даже если ты занууда!"

"Заткнись, заткнись, заткнись!"

Я позволяю себя тащить, наблюдая за всем этим обменом в обязательном молчании. Хотя, честно говоря, думаю, будь у меня всё ещё глаза, я была бы на грани слёз. В этом всём есть что-то глубоко удручающее. В этой ясной и очевидной любви, доверии и привязанности, которые эти женщины испытывают друг к другу. Мельпомена – сознательно и добровольно – моя поработительница. Следовательно, по всем разумным определениям, она зла до одной из высших степеней, на которые способен человек.

И всё же она любит и любима, а я – никогда.

Есть люди, о которых я очень забочусь. Бин особенно приходит на ум, но когда я думаю о Бин, всё, что я представляю, – это маленькая иконка на экране, а не человек. Она моя лучшая подруга, но я никогда не видела, как она выглядит в реальной жизни. Я никогда её не встречала. Я никогда её не обнимала. Меня никогда не приглашали зайти поговорить, пока она принимает ванну, потому что мы так близки, что такая интимность даётся свободно. Наши отношения – полная противоположность, на самом деле; наша собственная ненависть к себе мешает нам даже отправить друг другу фотографию. Наш страх и наши личные проблемы закрывают нас так же сильно, как и связывают.

Эти люди вложили больше заботы друг о друге в этот один непринуждённый разговор, чем я привыкла видеть где-либо за всю свою жизнь. Первое, что сделала Тея, когда узнала, что у меня есть душа, – это отвела меня к Мельпомене. Она доверяет Мельпомене, и я не уверена, что могу на самом деле сказать, что это доверие необоснованно. Мельпомена явно доверяет Тее, в конце концов. Она практически отдала меня Тее, казалось бы, совершенно уверенная, что Тея сможет сделать всё, о чём её попросит Мельпомена. Я завидую и этому. Никто никогда не был уверен, что я способна на многое.

До сих пор, полагаю.

"О! Кстати, ты ведь можешь кивать и качать головой, да?" — спрашивает Тея, и я киваю.

"О, круто! Хм, это действительно интересно. Интересно, можешь ли ты написать 'да' и 'нет'. Если можешь, то это, вероятно, ограничитель на что ты можешь сообщать, что было бы проблематично. Но если не можешь, то это, вероятно, просто ограничитель на как ты можешь общаться, что означает, что мы могли бы обойти это с помощью чего-то вроде языка жестов! В любом случае, мы, надеюсь, сможем выяснить действительно важные вещи с помощью двадцати вопросов, например… о! Точно, прости, я глупая. Я называла тебя в женском роде, потому что ты похожа на девушку, но я должна спросить, да? Это правильно? Ты девочка?"

На мгновение меня парализует страх не суметь кивнуть. Не смочь ответить 'да' на этот вопрос. Я почти не хочу даже пытаться, просто чтобы не пришлось потерпеть неудачу. Но я делаю это. Я киваю. Я девочка. Я не просто вещь, я девочка!

Конечно, Тея дарит мне широкую, облегчённую улыбку, потому что она никогда и не думала обо мне как о 'просто' вещи. Ни когда думала, что я – младенец-ИИ, ни когда думала, что я – меньше, чем даже это. Она, вероятно, добрее к плюшевым игрушкам, чем большинство людей к другим людям, не говоря уже обо мне.

"Ладно!" — радостно подтверждает Тея.

"У тебя есть имя?"

Да, да, есть! Я чувствую укол дискомфорта по поводу подтверждения этого, но это нормально. Я могу сказать 'да'. У оружия могут быть имена. Я снова киваю.

"Ха! Ладно. Я настрою что-нибудь, чтобы помочь нам сузить круг по буквам. А до тех пор ты можешь просто, типа, ткнуть меня или что-то в этом роде, если я назову тебя как-то, что тебе не нравится. У меня может быть привычка, э-э, давать прозвища вещам. Типа, много."

Я просто смотрю на неё, что-то эфемерное трепещет у меня в груди. Я не могу ответить, но на мгновение я не чувствую в этом нужды, просто рада, что есть кто-то, кому не всё равно. Затем я вспоминаю, что всё ещё в цепях, всё ещё рабыня женщины, которая физически напала на меня за то, что я сказала ей правду, и подкрадывающееся отчаяние возвращается. И всё же, это… лучше, чем худший сценарий. Я не просто оружие, больше нет. У меня есть с кем поговорить. Э-э, ну, кто-то, кто говорит на меня, во всяком случае, но так проходит большинство разговоров, которые люди ведут со мной, так что какая разница.

"Не беспокойся ни о чём, Арти!" — ухмыляется Тея.

"Я приведу тебя в порядок в кратчайшие сроки! Никто не знает больше об технологиях Антипатии, чем я! Э-э, кроме Хранителей, наверное, но мы, очевидно, не можем их спросить. Если бы они заполучили тебя в свои руки, они бы телепортировали тебя в другое измерение."

Они бы что!? И ещё, не называй меня Арти. Я тыкаю её в щеку.

"О! Ха-ха. Ладно, не Арти. Эм… Девочка-робот?"

Я могла бы обойтись без напоминания. Тычок.

"Боевой робот!"

Это хуже. Большой тычок.

"Бларг! Ладно, не то. Эм… А-Р-Т-Один?"

Эээ. Нет. Тычок.

"Боже! Ты привередлива к именам!"

Думаю, я заслужила это право. Если тебе не нравится, то придумай имена получше.

К тому времени, как мы возвращаемся в её мастерскую, Тея, на самом деле, не придумывает никаких имён получше, и с этого момента она в основном перестаёт пытаться, потому что очень занята, копаясь у меня в груди и проводя кучу тестов, которых я не понимаю. Я в основном просто лежу и выполняю приказы, но приказы от неё не раздражают так сильно. Она пытается мне помочь, в конце концов, и мне определённо нужна помощь. Если делать всё, что она скажет, – это то, что мне нужно, то я рада это делать.

Тея болтает без умолку всё время, пока работает, и хотя я не могу ответить и не понимаю ничего из технической части, её это, похоже, совершенно не волнует. Она немного разговаривает и со своими инструментами, и я почти уверена, что ни у одного из них нет души, так что, полагаю, она просто привыкла быть одна. Большую часть времени, когда она говорит, тем не менее, она говорит со мной, и думаю, ей это нравится. Это помогает скоротать время, если ничего другого, и прежде чем я успеваю заметить, наступает ночь.

Не то чтобы я могла определить время суток в этом грёбаном тёмном мире, конечно. Я просто предполагаю, что это ночь, потому что Тея отключается, положив голову на операционный стол. (Рабочий стол? Какая разница. Это стол, на котором я лежу со снятыми сиськами.) Я… не совсем уверена, что делать теперь, на самом деле. Мне просто лежать здесь, пока она не проснётся? Я, конечно, могла бы, но… ну.

Мне кажется, и она, и Мельпомена оценили бы, если бы я отвела её спать в место получше.

Я встаю и снова прикрепляю свою собственную нагрудную пластину (что является странно сюрреалистичным опытом), прежде чем соскользнуть со стола рядом с тем местом, где сидит Тея. У неё… ну, не совсем кровать, но грязное гнездо из одеял в углу, так что после некоторого колебания я осторожно поднимаю её и кладу туда, натягивая одно из одеял ей на плечи.

А теперь что? Мне лично спать не нужно; у меня сложилось впечатление, что периодические перезагрузки могут быть полезны для моей психической целостности, но скорее раз в месяц, чем раз в день. Я могу войти в 'спящий режим', который я использовала, чтобы скоротать время, когда возвращалась в замок, но это не обязательно и даже не особенно энергоэффективно; поскольку я питаюсь собственными эмоциями, я фактически заряжаю свою батарею, будучи в сознании, пока я достаточно стимулирована. У меня, правда, нет ничего стимулирующего, чем можно было бы заняться, так что… ладно. Спящий режим так спящий режим. Я сажусь, и…

…

Дверь в комнату Теи медленно открывается, и я мгновенно просыпаюсь и прихожу в себя. Прошло больше двух часов. Сверкающие золотые глаза смотрят на меня из коридора, зрачки сужены, как у кошки. Я встаю и начинаю готовиться к бою, но затем владелица глаз проскальзывает в комнату, широкая ухмылка на её лице, пока её хвост дёргается позади неё.

"Ты та самая штука-робот, да?" — шепчет Анат, и многочисленные кристаллы, торчащие из её тела, начинают тускло светиться жёлтым в темноте.

"Ты знаешь, как попасть на Землю?"

Я… знаю? Если закономерности в моих показаниях останутся прежними, то да. Я киваю.

"Круто," — говорит Анат, каким-то образом ухмыляясь ещё шире.

"Отведи меня туда. И не буди никого. Мы отправляемся за припасами."

Что ж. Мне приказано подчиняться Анат, так что… полагаю, я отправляюсь за припасами.

----------

Дать Волю

"Так ты говорить не можешь, да?" — спрашивает Анат, её хвост мечется из стороны в сторону позади неё с тем, что, я почти уверена, является волнением.

"Круто. Большинство людей слишком много болтают."

Я оглядываюсь на неё, пытаясь изобразить своим совершенно неподвижным лицом что-то вроде 'ты, блядь, серьёзно?', но она, похоже, не замечает или ей всё равно. Впрочем, у меня такое чувство, что так было бы, даже если бы я смогла на неё злобно зыркнуть. Она теребит лямку объёмного, но почти пустого рюкзака, который на ней надет – такого же, какой надет и на мне, поскольку наша 'вылазка за припасами', естественно, включает в себя доставку множества вещей с Земли обратно в замок.

Желая вздохнуть, я снова отворачиваюсь и толкаю двери замка, языки чёрного тумана врываются в прихожую, пока я выскальзываю наружу. Анат следует за мной, глубоко вдыхая тьму и выпуская её с удовлетворённой медлительностью.

"Ах, вот это здорово. Какая я, блядь, умная, что до этого додумалась. Мы офигенно проведём время на Земле, вот увидишь. Который там сейчас час?"

Я пытаюсь пожать плечами, обнаруживаю, что по-прежнему ограничена только кивками и качанием головы, и решаю, что вместо ответа мне следует просто выполнить её приказ и покончить с этим. Я хватаю Анат за руку и начинаю тащить её в туман.

"О!" — хихикает она.

"Ладно, круто, хорошо. Погнали!"

И вот мы катим, в переносном смысле, следуя моим показаниям, отслеживая вектор клубящегося вокруг нас тумана, сверяя его с показаниями плотности маны, которые я также использовала. Анат напевает незнакомую мне песню, пока мы идём, слегка раскачиваясь из стороны в сторону, пока я тащу её за собой. Вскоре, впрочем, мы находим её: плотную стену совершенно непрозрачного тумана, которая, кажется, отделяет Землю от Тёмного Мира. Она слегка колышется в нашу сторону, клочья тьмы плывут в нашем направлении, словно сам Тёмный Мир вдыхает, пока мы стоим у него в глотке.

"Вот дерьмо, мы действительно здесь!" — оживляется Анат.

"Чёрт, как вы с Мел это делаете? Я так и не разобралась, как находить эти штуки, после того как миазма стала слишком густой, чтобы что-то разглядеть."

Это не вопрос 'да' или 'нет', так что вместо ответа я просто продолжаю и протаскиваю её сквозь туман. Анат смотрит вверх и ухмыляется небу, её мех вздымается рябью, ненадолго вставая дыбом иглами на отдельных участках её тела, двигаясь от головы к кончику хвоста.

"Чёрт, в пограничных пространствах всегда так тихо. Обожаю их. Пошли, давай уже на Землю."

Если тебе так нравится тишина, почему ты не заткнёшься? И ещё: на Землю? Разве это место не считается Землёй? Оно определённо выглядит как Земля, учитывая кирпичные здания, двухполосные дороги и общую эстетику 'это город в Америке'. Я бы не смогла сказать, какой именно город, но это мало что значит; я не исследовала большую часть района, в котором живу, не говоря уже о большинстве городов в целом. Хотя чем больше я оглядываюсь, тем больше меня что-то беспокоит.

Это… ведь город, да?

Да, настаивает мой разум, это он. Очевидно. Нет ничего, что указывало бы на то, что это может быть что-то иное, кроме города. Конкретно, он напоминает мне те самые глухие уголки города, соединительные дороги между главными магистралями, где здания прячут свои уродливые, неприкрашенные стороны, заботясь лишь о том, чтобы показать красивое лицо главным улицам. В таких местах так легко заблудиться, только кирпич, бетон и асфальт, лабиринт переулков и мусорных баков, прерываемый лишь безликими дверями, ведущими бог знает куда. Я понимаю, что это место фундаментально похоже на ту часть города, которая могла бы быть в любом городе.

Может, так оно и есть.

"Что случилось, робо?" — говорит Анат, легонько толкая меня в плечо.

"Не знаешь, куда идти отсюда? Не парься, теперь я поведу. Пошли!"

Она устремляется прочь, буквально опускаясь на четвереньки и прыгая по земле, как белка. Я, конечно же, вынуждена следовать за ней и не отставать, мои тяжёлые шаги с глухим стуком ударяются о землю с тревожной силой. Это… это первый раз, когда я бегу с тех пор, как стала роботом? Думаю, да, не считая пары быстрых движений во время моего боя.

…Ох, точно. Мой бой. Мои запасы энергии увеличиваются на несколько долей процента, когда я вспоминаю, что теперь я – насильник над детьми. Это действительно классная штука, которую я обожаю иметь навсегда выжженной в моём новомодном кристаллическом ядре памяти. О, и ещё, можем ли мы поговорить о том, что у меня больше нет мозга? Ох, точно. Не можем. Потому что я не могу говорить.

Я сжимаю кулаки немного крепче, пока бегу за Анат, благодарная за то, что теперь могу сделать хотя бы это. Я уже чувствую, что немного осваиваюсь в своей новой реальности, шок и ужас от всех этих грёбаных и невозможных вещей, которые произошли со мной за последние двадцать четыре часа, как-то выравниваются в моём сознании. Это просто как… о, так это моя новая норма теперь? Ладно, записано. Уверена, я, наверное, заслужила это или что-то в этом роде, а теперь давайте перейдём к стандартным дозам депрессии.

Знаешь, если подумать, мой мозг был довольно дерьмовым. Настоящий несговорчивый кусок дерьма. У меня действительно есть веская причина расстраиваться из-за его потери? Я имею в виду, конечно, есть экзистенциальный ужас непрерывности сознания и всё такое, но Тея и остальные почти прямо сказали, что души реальны и у меня она есть, так что это может даже не быть проблемой. Хм. Надо подумать об этом позже, я думаю.

Небо становится немного ярче, и по мере этого я начинаю лучше понимать, почему Анат называет это 'пограничным пространством'. Это не Тёмный Мир, ни в каком реальном смысле, но это и не может быть Землёй, просто потому, что ни один земной город не бывает таким… однородным. Эти безликие здания, кажется, тянутся бесконечно во всех направлениях, улицы лишены машин, а тротуары – людей. Время от времени я едва замечаю монстра, когда он улепётывает от нас, предположительно прячась от Анат, и ещё реже мы проходим мимо трупа, большинство из которых давно обглоданы до костей. По мере того как становится легче видеть, я замечаю и редких птиц, и даже одного енота, но они ведут себя беспорядочно и дёргано, почти как больные.

И в конце концов, через несколько кварталов впереди, я начинаю видеть что-то действительно узнаваемое. Эта невозможная платоническая концепция городской улицы, по которой мы бежали, наконец переходит в настоящую улицу, с машинами, брошенными во время эвакуации, и витринами с реальными названиями реальных предприятий. Порог между ними не виден и не забит туманом, как порог между пограничным пространством и Тёмным Миром, поэтому немного трудно сказать, где именно он находится, но мои сенсоры понимают в тот момент, как я переступаю через него, что я теперь где-то ещё.

Фоновые уровни маны резко падают с 'значительно ниже уровней Тёмного Мира' до 'практически нулевых', в то время как каналы радиосвязи переходят от 'лёгких щекоток в затылке' к 'всему, везде, постоянно'. Меня охватывает спазм, громкие потоки данных впиваются в мой мозг и требуют расследования, несмотря на то, что я не могу ничего из этого понять. Мой разум прогоняет все доступные ему протоколы передачи и ключи дешифровки, подавляющее большинство из которых не соответствует ни одному из получаемых мной сигналов. Главное исключение – это радиоволны, которые можно вразумительно преобразовать непосредственно в звук, что, конечно же, наводняет мой разум прерывающимися и возобновляющимися обрывками музыки, рекламы, ток-шоу и бесконечного бесполезного мусора, заглушающего мои мысли—

Почему я паникую? Я создана, чтобы иметь решения этих проблем. Увеличение базовой тактовой частоты в ответ на увеличение числа приоритетных потоков. Перенос задач дешифровки и интерпретации данных на вторичные процессоры. Обозначение общедоступных радиоканалов как минимально приоритетных, за исключением обнаружения ключевых слов: Анат, Тёмный Мир, Магия, Девочка-волшебница, Мельпомена, Монстр, Наная, Тея. Увеличение базового эмоционального сифона для компенсации расхода энергии.

—но затем это, к счастью, начинает угасать, когда я перераспределяю свои умственные ресурсы более подходящим образом. Весь этот опыт занимает всего около секунды, хотя, если подумать, я не уверена, откуда точно знаю, сколько длится секунда. Мне нужно будет найти часы и записать эталон, чтобы убедиться, что я правильно отслеживаю земное время.

"Ты в порядке, робото?"

Анат моргает, глядя на меня; она остановилась, когда услышала, как меня охватил спазм и я чуть не споткнулась. Я киваю ей, и она ухмыляется, потирая руки.

"Отлично! Ладно, давай найдём заправку или что-нибудь в этом роде, чтобы ограбить."

Она прыгает на стену ближайшего здания и карабкается прямо по ней, её кристаллические когти легко находят выемки в кирпичной кладке, чтобы обеспечить достаточный захват. Быстрый расчёт подтверждает, что я причиню только материальный ущерб, если попытаюсь повторить этот трюк, поэтому я разворачиваю свои вентральные двигатели конечностей и просто прыгаю прямо на крышу, рассчитывая тягу так, чтобы перелететь через верх здания точно в наивысшей точке прыжка, ступая на неё, а не падая сверху и рискуя повредить зону приземления.

Трепет чего-то вроде благоговения или гордости разгорается во мне на мгновение, оставаясь неожиданно долго, поскольку я плохо настроена на сжигание позитива. Это было… как-то круто. Я посмотрела вверх, почувствовала, как математика щёлкнула у меня в голове, и действовала. Моя обычная неуверенность в себе была исключена из уравнения, потому что я знала, что произойдёт в тот момент, когда я зафиксирую числа. Жёсткие числа, числа, которые я могла бы перепроверить, чтобы подтвердить расчёты, если бы захотела, но зачем беспокоиться? Я сама же и провела расчёты. Это было так же просто, как пошевелить пальцами ног.

"Йоу, у тебя есть ракетные ускорители? Это, блядь, круто," — говорит Анат, заканчивая свой забег на крышу рядом со мной.

"Ладно, дай-ка глянуть…"

Она смотрит вдаль, но я уже заметила пару заправок, поэтому указываю ей на ближайшую.

"О, зоркий глаз, да!" — говорит Анат, немного покачиваясь взад-вперёд.

"Пошли, пока людишки её не разграбили!"

Я киваю и спрыгиваю с крыши, приземляясь на асфальт дороги, так как он выдержит удар моего падения с двух этажей намного лучше, чем бетон тротуара. Да, конечно, пошли обгоним этих подлых людишек в грабеже или что там. Я должна это сделать в любом случае, так что с таким же успехом могу плыть по течению.

Хотя на улице стало заметно светлее теперь, когда мы больше не в Тёмном Мире (кто бы мог подумать, верно?), это не из-за солнца, а скорее из-за луны, звёзд и, что наиболее заметно, уличных фонарей, которые, по какой-то причине, я только что поняла, отсутствовали в пограничном пространстве. На востоке виднеется крошечное свечение, указывающее на скорый восход солнца, но пока здесь, на Земле, всё ещё твёрдая ночь.

Анат прыгает вниз рядом со мной и снова устремляется прочь, ведя нас к цели. Как выясняется, впрочем, мы не первые, кто туда добрался: как только заправка попадает в наше поле зрения, я вижу, что стеклянные двери разбиты, и внутри станции находятся двое мужчин, предположительно пытающихся быстро вынести оттуда всё ценное. Даже если бы Анат не упомянула грабителей, я бы не особо удивилась; полиция не реагирует на автоматические сигналы тревоги в зонах эвакуации – с чего бы им, когда гораздо вероятнее, что это рой монстров, а не что-то, с чем они на самом деле квалифицированы справляться, – и это место, так близко к точке входа в Тёмный Мир, абсолютно точно было бы зоной эвакуации. Тем не менее, грабёж кажется довольно, блядь, рискованным занятием: ты можешь не столкнуться с законом, но только потому, что, скорее всего, столкнёшься с тем, что делает эту зону беззаконной.

"Эй, ублюдки! Что вы делаете с моими будущими вещами!?"

Вот вам и пример.

Анат срывается в спринт, и я мчусь за ней изо всех сил, стараясь не отставать в надежде, что смогу помешать ей кого-нибудь убить. Мужчины сначала растерянно смотрят вверх, так как человеческий голос – не совсем ситуация 'о дерьмо, бежим' в зоне эвакуации, но они быстро пересматривают свою оценку, как только замечают Анат и меня, несущихся прямо на них. К сожалению, сомневаюсь, что бедным людям физически возможно от нас убежать, поэтому я разворачиваю и немного сжигаю свои задние двигатели, чтобы опередить Анат, врезаюсь в окно и скольжу до остановки достаточно близко, чтобы схватить одного парня за воротник рубашки и отрезать путь к отступлению другому.

"Охуенно, Железнозадая! Отличный улов!" — говорит Анат, запрыгивая в здание через дыру, которую я проделала в стене, стекло продолжает сыпаться на землю вокруг нас.

"Отдавайте всё своё дерьмо, неудачники! Отдавайте, отдавайте!"

Она хлопает в ладоши, а затем протягивает ладони, будто пытаясь подозвать собаку, но мужчины в основном смотрят в ужасе, так что я просто краду сумку, в которую они запихивали вещи, и бросаю её Анат, которая с радостью её принимает. Она вытаскивает наличные, запихивает их в свой рюкзак, а затем отбрасывает остальную часть сумки, шаря к стойке с халапеньо-Читос и сбрасывая всю стойку туда же, прежде чем направиться к Гатoрейду.

"Ты!" — говорит она, указывая на парня, которого я не держу, не глядя на него.

"Скажи мне пароль от своего телефона и отдай его мне. Принеси сюда."

Мужчина не двигается, просто смотрит на неё в ужасе.

"Я сказала, ДАВАЙ!" — ревёт Анат, и мои датчики маны на мгновение взрываются предупреждением в моей голове, прежде чем всё внезапно становится тяжелее – моё тело, мужчина, которого я держу, даже еда на полках начинает хрустеть и деформироваться под внезапным давлением. Моё тело легко справляется с этим, и я быстро корректирую хватку на мужчине, которого держу, осторожно опуская его на землю, не давая ему пораниться. Другой мужчина, однако, насильно падает на колени. Он вскрикивает от боли, но я не вижу и не слышу никаких признаков перелома его костей, и после недолгой борьбы ему удаётся дрожащей рукой залезть в карман, чтобы достать телефон, протягивая его Анат.

Давление в комнате возвращается к норме, ухмылка Анат снова расцветает на её лице, когда она выхватывает телефон из его рук. Он говорит ей ПИН-код, и после успешной разблокировки она улыбается ещё шире и начинает бродить к выходу из заправки, тыкая в телефон. Полагаю, это наш намёк на уход, так что я отпускаю парня, которого держала, и следую за ней.

Если бы у меня всё ещё было сердце, оно бы сейчас колотилось как бешеное. Я определённо считаю терроризирование пары грабителей куда, куда менее грёбаным делом, чем избиение троих детей, но я всё равно не чувствую себя здесь хорошей девочкой.

"Хорошая девочка, Железнозадая!" — говорит Анат, неловко шлёпая меня по затылку.

"Ты так-то потрясающая!"

Пожалуйста, перестань называть меня Железнозадой.

"Ооо! Мы не слишком далеко!" — сияет Анат, глядя на то, что похоже на Google Карты.

"Чёрт возьми! Надеюсь, Джим там! Я не видела его целую вечность!"

Анат на мгновение высыпает всё из своего рюкзака в мой рюкзак, прежде чем умчаться, направляясь дальше от Тёмного Мира к тому месту, которое она вбила в приложение карт. Мы бежим некоторое время, но вскоре проходим мимо дешёвых маленьких ограждений, которые отмечают край зоны эвакуации. Карманы Тёмного Мира всегда движутся, так что обычно приходится немного потрудиться, чтобы отметить и вывести людей из опасных зон, но сами карманы обычно не очень большие, обычно колеблются около 1,6 км в диаметре. Около шестидесяти процентов карманов вообще не извергают монстров, около тридцати пяти процентов из них выплёвывают только парочку, около четырёх процентов посылают на нас рои, и затем, конечно, у нас есть один процент, который выблёвывает кайдзю.

Самым умным и безопасным было бы, вероятно, эвакуировать всех на километры во всех направлениях всякий раз, когда мы начинаем замечать открытие портала Тёмного Мира, и какое-то время мы так и делали. Но эти нападения монстров происходят уже более полутора десятилетий, и хотя правительство любит пыжиться по поводу эффективных мер безопасности, реальность такова, что частые крупные эвакуации на неизвестные периоды времени просто не являются экономически и логистически целесообразными. Богатым людям не нравится терять столько рабочих часов из-за такой мелочи, как безопасность, а бедным людям не нравится, когда их выгоняют из домов и они оказываются без крыши над головой, поэтому зоны эвакуации постоянно минимизировались по размеру и охвату.

Так что да. Карманы Тёмного Мира (или, может быть, карманы пограничного пространства более точны, полагаю, мне нужно это изучить) едва ли достигают 1,6 км в поперечнике, эвакуации проводятся там и ещё на 0,8-1,6 км во всех направлениях, и на этом всё. Рискуют ли люди на краю зоны эвакуации подвергнуться нападению монстров? Да, абсолютно. В маленьком городке обычно нет местных девочек-волшебниц; в большом городе их, вероятно, не больше шести или семи. Девочки-волшебницы отправятся туда, где происходят Слияния, но они не могут (и не делают этого) поймать всё, прежде чем оно попадёт в жилые районы. Тем не менее, по мере того как восход солнца приближается и город вокруг нас просыпается, мы начинаем видеть людей, вышедших на улицу, начинающих свой день, несмотря на то, что они находятся всего в паре километров от порождающей монстров ямы с межпространственным ядом.

Конечно, они видят нас так же легко, как и мы их, и им всем, по крайней мере, хватает ума убежать к чёрту. Это… жутко и немного тревожно. Мой процессор ускоряется совсем немного всякий раз, когда я вижу кого-то нового, тратя мгновение в кажущемся замедленном времени, чтобы записать человека в свою память, оценить уровень угрозы, судить об оптимальных результатах и спланировать самый быстрый способ усмирить или убить его, если необходимо.

Вот женщина на утренней пробежке, в спортивном бюстгальтере и штанах для йоги. В одно мгновение я знаю среднюю температуру поверхности её тела (тридцать четыре целых восемь десятых градуса Цельсия, что, очевидно, также составляет четыреста тридцать восемь целых четыре десятых градуса Пулора), её скорость и импульс (девять целых ноль десятых километра в час, четырнадцать градусов по часовой стрелке относительно моей скорости; я знаю ещё несколько странных инопланетных единиц скорости, но Пулор я использую исключительно из вредности), её текущую выработку маны (комически низкую, но всё ещё вполне в пределах разумных диапазонов; она юридически является личностью), её текущую магически-кардинальную ориентацию (восток-юго-восток; по моим данным, собранным до сих пор, это в основном страх с оттенком чего-то смежного, или то, что команда монстров назвала бы 'зелёной маной') и предполагаемую устойчивость её тела к силе (я могла бы разорвать её, как мокрую салфетку, но сломать ей шею было бы эффективнее и гораздо менее грязно). Все эти данные и многое, многое другое сохраняются в автоматически созданную таблицу информации о людях, чтобы лучше определять, где эти значения можно ожидать для среднего человека, с целью сокращения времени обработки и повышения надёжности оценки при встрече с новым индивидом вида.

Это пугает, отчасти потому, что кажется, будто я уже делала это тысячу раз. Как и всё в моём новом теле, этот опыт чужд, но я всё ещё та, кто это делает. Единственная часть этого, которая ощущается как что-то, что берёт верх и делает что-то без моего прямого участия, – это та часть моего разума, которая сигнализирует мне: 'эй, это возможно!' Всё ещё я решаю: 'да, ладно, тогда я это сделаю'. Потому что с чего бы мне не делать? Иметь электронную таблицу с данными о лёгкости убийства довольно жутко, признаю, но буквально нет никаких других причин не записывать данные, а наличие их под рукой потенциально может когда-нибудь пригодиться. Знать такие странные вещи, конечно, стрёмно, но всегда лучше знать что-то, чем не знать, как бы неудобно это ни было.

Знать – хорошо и круто. Дайте мне неудобные истины вместо блаженного неведения в любой день. Я могу временно пожалеть об этом, когда упомянутые неудобные истины поднимут свои уродливые головы, но это нормально. Дискомфорт проходит, а знание остаётся.

Что ж, мы напугали всех вокруг и, вероятно, на наши задницы вызвали несколько экстренных служб, но ничто не пыталось нас остановить, так что вскоре украденный телефон Анат щебечет: "ваш пункт назначения справа". Хммм. Если я разберусь, как расшифровать весь этот радиообмен, интересно, смогу ли я просто просматривать интернет своим разумом? С одной стороны, это было бы довольно круто, хотя, с другой стороны, я была бы постоянно отвлечена случайной фигнёй с этого момента и до скончания времён. Хотя… с третьей стороны, мой мозг – суперкомпьютер, так что я, вероятно, могу быть 'отвлечена' примерно двадцатью вещами и всё ещё функционировать. О боже, у меня ультра-омега СДВГ. Я словно богиня Аддералла.

Чёрт, поедание собственной печали ради силы определённо помогает мне оставаться в приличном настроении, да?

В любом случае, магазин, к которому мы в конечном итоге прибываем теперь, когда солнце показалось над горизонтом, называется 'Пушистые Друзья Навсегда', что, как я могу только предположить, является зоомагазином. И действительно, когда мы подходим достаточно близко, чтобы заглянуть в окна, я замечаю множество загонов, клеток и вольеров для всего, от кошек и собак до птиц и ящериц. Там также есть парень лет двадцати с небольшим в цветастой униформе, который ходит и кормит их всех, одного за другим.

Анат дёргает дверь, обнаруживает, что она заперта, и отпирает её навсегда.

"Джим!" — взволнованно кричит она.

"Эй!"

"Чт—о боже, это ты."

"ЭТО ЯЯЯЯ!!!"

Анат вскидывает руки вверх и взволнованно вбегает в магазин, пока парень-сотрудник – Джим, предположительно – застывает, как олень перед несущимся поездом: прекрасно осознавая, что нужно бежать, но совершенно не в силах пошевелить ногами. Анат подпрыгивает прямо к нему, хватает прутья клетки, к которой он стоит ближе всего, и срывает их с петель.

"Кехехехе! Будьте свободны, малыши!" — хихикает Анат.

"Привет, Джим! Как поживаешь? Я не видела тебя целую вечность!"

Бедный мужчина, на чьём бейдже действительно написано 'Джим', начинает оглядываться по сторонам в ужасе, не отличающемся от ужаса кошки, которую Анат только что освободила.

"Э-э, знаешь, просто… делаю свою работу. Или пытаюсь?"

"Ха-ха! Да!" — соглашается Анат, разрывая ещё одну кошачью клетку и разбивая стекло вольера для ящериц.

"Я вернулась на Землю!"

"Я… д-да, точно," — соглашается Джим.

"Ты кажешься, э-э…"

"Энергичной!?" — широко улыбается Анат, заходя в загон для щенков и отбрасывая ограждение.

"Супер энергичной!!! Не волнуйся, я не под кайфом, Наная – большая злюка и не даёт мне весёлой травки, она разрешает мне есть только ту, от которой я засыпаю."

"Ох, э-э. Ладно."

В этот момент я решаю шагнуть вперёд и схватить Джима, осторожно оттаскивая его от нынешнего буйства Анат, чтобы он с меньшей вероятностью пострадал. Он напрягается, как статуя, но в целом воспринимает это спокойно, словно то, что его таскает робот, – ожидаемый исход этого визита. Полагаю, они двое уже знакомы, хотя со стороны Джима это кажется несколько вынужденным.

"Свобода! Свобода!!! Ахахахаха! Они больше никогда не посадят вас в клетку!"

Джим смотрит на всех маленьких животных, отчаянно разбегающихся от неё, с неоспоримым знанием того, что ему придётся лично поймать и снова посадить их всех в клетки.

"…Эм, А-Анат, верно?" — говорит Джим, прочищая горло.

"Ты запомнил!" — взволнованно выдыхает Анат, её щелевидные глаза фокусируются на нём, заставляя его вздрогнуть.

"Да. Э-э. Ты в порядке?"

"Ауу!" — воркует Анат.

"Ты заботишься! Ты мой второй любимый человек, Джимми! И… да, я в порядке."

Она приостанавливает своё буйство, на мгновение уставившись в никуда, прежде чем хихикнуть про себя.

"Просто маниакальный день, полагаю," — ухмыляется она ему.

"Думаю, обычно я не разбиваю… так много всего. Прости, но и как бы не прости! Сожалеть будем завтра. Эй, ты можешь сделать так, чтобы появилась Фульгора? Можешь ведь? Ты её парень или типа того?"

"Э-э."

"Нет? Ну, неважно, она всегда появляется, когда я к тебе пристаю. Я собираюсь её избить."

Она пробивает кулаком вольер для змей и хватает бедную рептилию внутри, целуя её.

"Да, я изобью! Да, я изобью!" — сюсюкает она ей.

"Я вырву ей, блядь, глотку! Я пропитаю свой мех её грёбаной кровью!"

Жёлтые кристаллы на её теле начинают светиться, мои сенсоры улавливают сильную северную и северо-западную ману. Я встаю между Джимом и Анат, на случай, если что-то опасное полетит в его сторону.

"Э-э… я не могу… прости, я не могу её позвать…" — нервно говорит Джим.

"Ничего страшного," — ухмыляется Анат, совершенно не глядя на нас.

"Она придёт."

"Ладно. Э-э. А что за робот, кстати?"

"А?" — моргает Анат.

"О, Попабот? Не знаю, это просто какой-то тупой артефакт, который нашла Мел."

Эй! Попабот не лучше Железнозадой! Джим осторожно отходит от меня, когда Анат называет меня артефактом, что, честно говоря, является первым полезным инстинктом выживания, который я у него видела с тех пор, как мы появились. Полагаю, Анат заходила сюда раньше достаточно часто, чтобы Джим, хотя и всё ещё в ужасе, на самом деле не думал, что она представляет угрозу для его жизни.

Что… интересно отметить, на самом деле. Обнадёживающе. Я боялась обнадёживаться раньше, но все признаки здесь выглядят хорошо: то, как Мельпомена и Тея отреагировали на тот человеческий труп, то, как Анат до сих пор избегала причинения вреда кому-либо, то, как мне было приказано конкретно 'сдержать' девочку, преследующую нас… это ясно. Монстры, с которыми я нахожусь, заботятся о человеческих жизнях.

По умолчанию я могу предположить, что Мельпомену обрадует, если я никого не раню слишком сильно. Я не тот тип оружия, который используется для бездумной резни.

…Я всего лишь инструмент для навязывания её воли с помощью насилия. Что, полагаю, не намного лучше, но я не хочу никого убивать, и я чертовски боялась, что мне придётся совершить или способствовать убийству. Это особенно актуально прямо сейчас, чёрт возьми, учитывая, что Анат стоит на четвереньках, играет со щенком, пока счастливо хихикает о том, как вскроет 'любящую Хранителей мертвячку', потому что, хотя Анат и может мне приказывать, это только потому, что так сказала Мельпомена. И хотя я не знаю наверняка, что Мельпомена не хотела бы, чтобы я позволила Анат выпотрошить кого-нибудь на улице, думаю, это достаточно разумное предположение, что она предпочла бы, чтобы я контролировала ущерб. Следовательно, я могу.

Стены моей клетки железные: я не могу, ни при каких обстоятельствах, сознательно идти против желаний Мельпомены. И хотя это 'сознательно' может показаться лазейкой кому-то с чрезвычайно ошибочными представлениями о том, как работает человеческий разум, на самом деле это – убийца лазеек, который положит конец всем убийцам лазеек, потому что я буквально, физически не могу даже попытаться строить против неё заговоры. Мой собственный разум – это клетка, запирающая меня здесь, и сам акт попытки ослабить прутья только делает их крепче. Я не могу просто смотреть на доказательства так, как мне хочется; я должна быть искренне, разумно уверена, и просто знание этого заставляет мой глупый разум пытаться смотреть на вещи настолько объективно, насколько я способна.

Однако. Однако. Здесь есть один приятный маленький бонус. Не думаю, что он сейчас вступает в игру, потому что у меня буквально ноль доказательств в поддержку идеи, что Мельпомена хотела бы чьей-то смерти на Земле, но это удобная маленькая штука. Мой разум… теперь больше, и намного сложнее, но я всё ещё чувствую себя более или менее собой. А у человеческих разумов есть этот замечательный маленький набор предубеждений, которые делают любые доказательства, поддерживающие их предпочтительную теорию, немного лучше, а любые доказательства против их предпочтительной теории – немного хуже. Так что, пока я не передумаю себя до паралича задач (задача не из лёгких, конечно, но всё же), я должна, в среднем, чаще поступать по-своему, чем нет. Верно? Верно.

Посмотрите, как я справляюсь, разве я не милашка?

"Отойди от него!"

Крик возвращает моё внимание к передней части магазина, где снаружи разбитого окна стоит молодая женщина – вероятно, взрослая, хотя и едва-едва – в военной экипировке, в комплекте с боевыми ботинками и тактическим жилетом, прядки каштановых волос выбиваются из-под её шлема. Быстрое сканирование моими сенсорами подтверждает, что у неё есть пистолет, но оно также подтверждает, что у этой леди дохрена магической силы, большая часть которой сосредоточена в подозрительно похожем на драгоценный камень скоплении под её жилетом. Девочка-волшебница, значит, и судя по её силе, она уже трансформировалась.

Она также в ярости. Хотя её наряд в основном выглядит так, будто она надела его в армейском лагере, есть признаки того, что это её магически созданная униформа девочки-волшебницы, помимо магической энергии, наполняющей её. Её шлем и перчатки – багрово-красные, и она держит тёмно-красный посох бо, в данный момент направленный на Анат и меня. Она не держит, как я замечаю, свой пистолет. Только посох. Насколько я могу судить, это потому, что пистолет настоящий – то есть сделан из реальной материи, а не из магической херни – и поэтому не является каким-то магически заряженным инструментом разрушения. Судя по моим показаниям и выражению её лица, не думаю, что она выбирает посох как менее летальный вариант между ними… хотя мои расчёты лишь предполагают, какую силу несёт пуля, так что я отнесусь к этому с долей скептицизма, пока не увижу, как пистолет действительно выстрелит.

"Фульгора!" — взволнованно говорит Анат, вскакивая с того места, где играла.

"Да! Ты пришла!"

"Я сказала, отойди от него!" — требует она, принимая боевую стойку.

"Сейчас же!"

"С удовольствием," — соглашается Анат, облизывая губы.

"В конце концов, я здесь ради тебя."

Она движется, мгновенно бросаясь прямо на Фульгору. Фульгора взмахивает посохом, чтобы перехватить, но Анат прыгает, хватая кончик оружия Фульгоры и используя его, чтобы нацелить удар ногой в прыжке всем телом в лицо Фульгоры. Девочка-волшебница едва успевает убрать голову, лодыжки Анат касаются пряди волос, освободившейся из-под её шлема, и последующий удар её посоха попадает Анат прямо в позвоночник. Кажется, в момент удара раздаётся треск грома, ударяя Анат достаточно сильно, чтобы отбросить её на тротуар и разнести разбитый бетон во все стороны. Я встаю перед Джимом и ловлю кусок, который мог бы попасть в одно из животных.

"О боже," — выдыхает Джим.

"Спасибо?"

Чувак, какого хрена ты всё ещё здесь? Я указываю на задний вход.

"О-о! Точно!"

Джим вздрагивает, поворачиваясь, чтобы бежать, пока Анат подсекает ноги Фульгоры, когда та встаёт, что подкосило бы девочку-волшебницу, если бы она не превратила свою инерцию в прыжок с шестом, ненадолго вытаскивая пистолет, чтобы сделать два быстрых выстрела в Анат, прежде чем приземлиться. Анат уворачивается от первого и отражает второй одним из огромных кристаллов, растущих из её предплечий, что в значительной степени подтверждает: пистолет несёт гораздо меньше энергии, чем разряд молнии, которым ударила меня одна из маленьких девочек-волшебниц, и определённо меньше, чем удар, который Анат получила от посоха. Это далеко не незначительно, тем не менее; держу пари, автоматическое оружие могло бы довольно быстро истощить мои запасы энергии, если бы я просто стояла и принимала удары.

"Не дай ему уйти, Железнозадая!" — кричит мне Анат.

"Я хочу, чтобы она была мотивирована."

Ну. Чёрт. Ладно. Прости, Джим. Я хватаю его, прежде чем он успевает куда-либо уйти. Он смотрит на меня с поразительно жалким лицом. Прости, чувак. Я буквально должна это с тобой сделать. Как мне не быть злой в этой ситуации… ах, я знаю. Я жестом указываю на различных свободных и напуганных животных, мечущихся по магазину, и снова отпускаю его. Пока он не уходит, он может делать что угодно.

"Нет!" — кричит Фульгора, бросаясь ко мне.

"Не смей—"

Её прерывают когти Анат, распарывающие ей щеку.

"Если ты не будешь обращать на меня внимание," — рычит Анат.

"Ты умрёшь."

"Чёрт побери!" — ругается Фульгора, взмахивая посохом, чтобы отбить следующий удар Анат с оглушительным грохотом.

"⌠Дуга Молнии!⌡"

Вокруг запястий Фульгоры появляются магические круги, и её посох внезапно дёргается в другом направлении посреди замаха, врезаясь в Анат, прежде чем та успевает оправиться от парирования, и отбрасывая её вниз по улице, как бейсбольный мяч. Несмотря на название, я на самом деле не вижу никакой молнии, когда она использует атаку, но треск грома всё же возвещает об ударе.

Игнорируя предупреждение Анат, Фульгора рискует бросить взгляд на меня. Я подумываю просто уставиться на неё, как я это обычно делаю, но в надежде заверить её, что с Джимом всё будет в порядке, я незаметно киваю ей. Он занят ловлей животных, и поэтому он не уходит, так что поэтому мне не нужно ничего с ним делать.

"Что… это такое?" — спрашивает Фульгора.

"Какая разница!?" — рявкает Анат, пару раз кашлянув, вставая.

"Это просто какой-то артефакт, который нашла Мельпомена. А теперь дерись со мной!"

"Какого чёрта, по-твоему, я делала!?" — рычит Фульгора.

"Сдерживалась."

Анат прыгает вперёд с гневным криком, и когда Фульгора замахивается на неё, она ловит удар лезвием на предплечье. Оно светится жёлтым, и Фульгора шатается, словно отягощённая внезапным весом. Фульгора всё равно делает удар снизу вверх, но Анат уклоняется от него и бьёт её кулаком в лицо.

"Дерись со мной!" — кричит Анат.

"Дерись со мной!"

"⌠Вспышка Души!⌡" — парирует Фульгора, яркая ударная волна освобождает её от заклинания Анат, свечение задерживается вокруг её тела. Внезапно она начинает двигаться быстрее, отказываясь от сокрушительных ударов, которые отбрасывали Анат, чтобы поддерживать постоянную, высокоскоростную атаку, осыпая её ударами, которые взрываются ударными волнами.

"Да!" — ухмыляется Анат.

"Вот это уже лучше!"

"Где твоя королева взяла такой большой и сложный артефакт, как тот?" — требует Фульгора.

"Кехехехе! Моя 'королева'? Никто её так не называет, если только не пытается её трахнуть!"

Анат делает дикий замах в голову Фульгоры, на что Фульгора отвечает ударом по её локтю, который, я почти уверена, ломает Анат руку. Трудно сказать, тем не менее, потому что, хотя сустав и обмякает, Анат совсем не замедляется. Она просто бросается ещё ближе, впиваясь зубами в плечо Фульгоры.

Фульгора кричит, хватая Анат за голову и отрывая её, прежде чем ударить её лицом о землю. Всё тело Анат дёргается, и Фульгора отпрыгивает, прижимая одну руку к глубокой красной ране, оставленной Анат.

Медленно Анат начинает вставать, огромная ухмылка на её лице обнажает искусственную ткань одеяния девочки-волшебницы, медленно распадающуюся между её зубами. Плоть, однако, остаётся у неё во рту до того момента, как она её проглатывает.

"Ммм," — мычит Анат, её сломанная рука безвольно висит.

"Вкусная, вкусная ярость."

"Какого хрена с тобой не так?" — требует Фульгора.

"Почему ты продолжаешь это делать? Я думала, что наконец избавилась от тебя, когда не видела тебя месяц."

"Не волнуйся, я тебя не брошу, Фульгора," — обещает Анат, пригибаясь низко.

"Какого чёрта тебе от меня нужно!?"

Анат моргает.

"Этого," — говорит она.

"Я хочу этого для тебя. Ты такая же, как я."

"Ты сумасшедшая, если думаешь, что я хоть чем-то похожа на тебя," — рычит Фульгора.

"Ой, погоди, я уже знала, что ты сумасшедшая."

"Не смей называть меня сумасшедшей," — рычит Анат, и она снова бросается на Фульгору, чтобы продолжить бой. Фульгоре приходится сражаться гораздо сдержаннее, чтобы не напрягать слишком сильно плечо, но укус Анат, по-видимому, не был достаточно глубоким, чтобы помешать ей использовать руку. Анат не так повезло с её собственной травмой, и в результате её постоянно вынуждают обороняться.

Тем не менее, она продолжает улыбаться.

"Разве ты не чувствуешь!?" — радостно спрашивает Анат.

"Это то, что мы есть. Это всё, что мы умеем!"

"Говори за себя!" — рявкает Фульгора.

"Я не сбегала, чтобы заразиться безумием Тёмного Мира! У меня есть жизнь!"

"Это и есть твоя жизнь!" — настаивает Анат.

"Мы не делали ничего, кроме как дрались с четвёртого класса!"

"Это просто часть бытия девочкой-волшебницей," — просто говорит Фульгора.

"Но ты особенная," — говорит Анат.

"Ты выжила. И когда у тебя был шанс уйти, ты им не воспользовалась. Ты не можешь остановиться, Фульгора. Ты не хочешь! Ты бы идеально подошла для нашего—"

Фульгора бьёт Анат прямо в голову, оглушительный треск отбрасывает её в сторону и оглушает на полуслове. Ответ Фульгоры на предложение Анат, я думаю, довольно короткий и по существу.

"⌠Противодействие: Молот Небес⌡"

Предупреждающие сигналы взрываются у меня в голове, когда Фульгора опускает свой посох дугой сверху вниз, ударяя им прямо по черепу Анат. В момент удара время, кажется, останавливается на долю секунды, сам воздух светится красным, прежде чем высвобожденная Фульгорой сила взрывается, как пушка, направленная прямо вниз. Анат врезается в землю, земля вокруг неё трескается, как стекло, пока кто-знает-сколько костей в её теле делают то же самое.

Дерьмо. Мельпомена определённо не хотела бы, чтобы Анат попала в плен или была убита. Я была совершенно счастлива позволить этим двоим разбираться; у меня нет особой любви ни к одной из них, кроме того факта, что Фульгора – девочка-волшебница, но она всё равно побеждала. Теперь, когда она действительно победила, тем не менее, я должна вмешаться.

"Ты меня не знаешь, Анат," — говорит Фульгора.

"Ты не знала раньше, до того как сошла с ума, и уж точно не знаешь сейчас."

Анат делает рваный вдох, умудряясь повернуть голову достаточно, чтобы злобно посмотреть на другую девушку.

"Я сказала тебе не называть меня сумасшедшей," — рычит она.

"Какого хрена ещё ты хочешь, чтобы я тебя называла?" — рычит Фульгора.

"Ты раньше сражалась с монстрами. Теперь ты сама – одна из них, и ведёшь себя так, будто сделала это с собой намеренно! И теперь, всякий раз, когда ты и твои товарищи-предатели не похищаете людей, не крадёте артефакты или не подвергаете опасности бесчисленные жизни, вызывая больше вторжений, ты здесь, заёбываешь меня и пытаешься разыграть свои сумасшедшие мазохистские фантазии! Ты серьёзно не видишь, насколько сильно ты заражена? Антипаты вонзили в тебя свои крюки прямиком из могилы, а ты просто позволила им!"

"Ты ничего не знаешь об Антипатах," — ухмыляется Анат.

"О, а ты знаешь?" — парирует Фульгора.

"Неа, но другие знают," — говорит Анат.

"Я не совсем понимаю, но я знаю, кому доверять, а кому нет. Ты можешь лучше."

Именно в этот момент я оказываюсь в пределах досягаемости для атаки Фульгоры, так как пытаюсь добраться до Анат, а Фульгора стоит прямо над ней. Она немедленно замахивается на меня, даже не обратив на меня внимания заранее, хотя, поскольку время для меня движется так медленно, я уклоняюсь без особого труда. Её пропущенная атака просто перетекает в другую, чей путь, как я уже вижу, слишком быстр и точен, чтобы я смогла увернуться. Я поднимаю руку, чтобы попытаться поймать посох, смыкая пальцы в тот момент, когда он оказывается достаточно близко к моей ладони. Посох словно взрывается в моей хватке, гром разносится сквозь меня, но что-то внутри меня борется с этим влиянием, и мои пальцы остаются сомкнутыми.

Мои запасы энергии сократились до 31%. Вполне приемлемые потери. Фульгора пытается вырвать своё оружие из моей руки, но я ей не позволяю.

"Что это за хрень?" — говорит Фульгора, её глаза широко раскрыты. Я, конечно, отвечаю только тем, что смотрю на неё. Это хорошее начало, но как мне вытащить отсюда Анат?

"Эй," — рычит Анат.

"Я тебе не говорила помогать."

Прости, белочка, ты мне не начальница. Мельпомена – начальница.

"Ты бешеная собака," — рычит Фульгора.

"Это всё, что тебя волнует?"

"Ладно, хватит," — хмурится Анат.

"Я сказала тебе перестать называть меня сумасшедшей. Я не сумасшедшая."

"О да? А кто ты тогда?" — требует Фульгора.

"Потому что мне ты кажешься чертовски сумасшедшей."

Анат… встаёт. Её сломанное тело щёлкает и скрипит, пока она напрягает уже разбитый скелет, но она встаёт. Она больше не улыбается.

"Я монстр, который уничтожит вас обеих," — рычит она, её уши вытягиваются в звериные кончики, пока камень на её чокере начинает сиять.

"⌠Сила Прекрасного Воина⌡"

----------

Настоящее Тело

…Какого хрена ты имеешь в виду, уничтожит нас обеих!? Какого хрена сделала я!?

Фульгора замирает в очевидном ужасе, пока сила расцветает внутри кристалла на чокере Анат, её одежда распадается, а тело вспыхивает знакомым светом, активируя то, что безошибочно является трансформацией девочки-волшебницы. Анат, однако, получает не просто новый наряд: всё её тело меняется и извивается в свете, становясь всё более чудовищным, по мере того как она набирает всё больше и больше силы.

Её уши не просто удлиняются; они перемещаются на макушку, превращаясь в лисьи, треугольные. Её хвост тоже начинает разделяться, скручиваясь в две, четыре, восемь новых копий, извивающихся веером у основания её позвоночника, как перья павлина. Её ноги, которые и до трансформации были дигитиградными, удлиняются, ещё больше подчёркивая второе колено, заставляя её наклоняться вперёд, как раптора, чтобы сохранить равновесие. Кристаллы, торчащие из её тела, также становятся больше, особенно лезвия на предплечьях, которые превращаются из острых наручей в массивные мечи.

Раньше Анат выглядела как пушистая, колючая девушка с несколькими лишними деталями. Теперь Анат похожа только на животное. Оборотень из старого фильма ужасов, лишённый каких-либо черт, способных вызвать у человека сочувствие, а не страх.

И всё же энергия, исходящая от неё, – это радость.

"⌠Рапсодический Зверь Совершенная Анат!⌡" — воет она, свет её трансформации осыпается с её кожи и меха, ударная волна отбрасывает нас назад. Я понимаю, что, как и Фульгора, я тоже была парализована трансформацией, но не потому, что трансформация каким-то образом помешала мне действовать. Полагаю, она просто намного быстрее, чем кажется, потому что мой разум работает в ускоренном состоянии.

"Ты… ты даже не была трансформирована!?" — выдыхает Фульгора, её тело сжимается в защитную боевую стойку.

"Это было твоё настоящее тело!?"

"Я бы поспорила, что вот это моё настоящее тело," — говорит Анат, её голос глубже и слегка невнятен из-за нового лица. Все повреждения, которые она получила в бою с Фульгорой до трансформации, теперь исчезли без следа.

"Но да. Дары Тёмного Мира."

"Неужели Тёмный Мир превращает людей в монстров!? " — требует знать Фульгора, что…

…Нет, не превращает. Я догадалась об этом ещё в первый раз, когда подумала об этом, но, вероятно, могу просто подтвердить. Некоторые ментальные вычисления подтверждают, что это не имело бы смысла; монстры не могут быть просто трансформированными людьми. Судя только по тому, что удаётся уловить новостям, большинство девочек-волшебниц убивают, скажем, дюжину монстров в неделю в среднем? А в этом городе как минимум четыре девочки-волшебницы, пять, если считать 'ушедшую на пенсию' Касталию. Если бы столько людей пропадало на регулярной основе, ни за что на свете никто не смог бы это скрыть. В нашем городе и так довольно высокий уровень преступности, и ежегодно происходит… сколько, несколько сотен насильственных преступлений? По сравнению с несколькими тысячами монстров, вырывающихся из тёмного мира, и это только те, о которых мы публично знаем в этом городе. Нет, они должны приходить откуда-то ещё.

Но несмотря на это, Анат просто смеётся.

"Ты говоришь так, будто это что-то плохое," — ухмыляется она, а затем бросается вперёд.

Чёрт побери. Она намного быстрее, чем была раньше, и Фульгора едва успевает поднять свой посох, чтобы заблокировать удар лезвий Анат, который, похоже, был нацелен на то, чтобы разрубить её пополам. Моё тело дёргается, когда я пытаюсь вмешаться и помочь Фульгоре, прежде чем вспомнить, что я не могу сражаться с Анат. У меня нет приказа на это, а оружие не поднимается само против союзников своего хозяина.

Фульгора отталкивает Анат, но Анат изворачивается в воздухе, чтобы ударить девочку-волшебницу различными острыми кристаллами, торчащими из её хвостов, заставляя Фульгору увернуться. Я наблюдаю, как они обе движутся в воздухе, следуя траекториям, которые мой разум уже рассчитал для них на основе их импульса, но дуга Анат отклоняется от моих ожиданий, словно гравитация перестала на неё действовать, а невидимая сила начала ускорять её к Фульгоре. Через мгновение Анат снова оказывается перед ней, нанося дикие, неумолимые атаки, не заботясь о собственной безопасности.

Анат может летать в этой форме? Она двигалась не так, как та летающая девочка-волшебница с молниеносной пушкой, и, похоже, она держится земли. Может, ей просто удобнее сражаться так?

"⌠Хватка Когтя!⌡" — кричит Анат, хватая посох Фульгоры, когда та поднимает его, чтобы заблокировать ещё один удар. Вокруг Фульгоры расцветают магические круги, и она кряхтит от боли, земля под ней трескается, пока невидимая сила, похоже, начинает сдавливать её со всех сторон.

И это всё? Просто сила? Магия Анат заключается в том, чтобы прямо применять силу к вещам? Это кажется… прямолинейным. И несколько недоиспользованным.

"Твоя очередь!" — рычит Анат, поворачивая голову ко мне. О чёрт, точно. К несчастью, не думаю, что смогу защититься. Значит, избегание. Я уклоняюсь в сторону, когда Анат прыгает в мою сторону, сохраняя гораздо больший запас прочности между нами, чем я использовала с Веритас. Анат продолжает атаку, но это более или менее то, чего я и ожидала, так что я уже двигаюсь, чтобы обогнуть Фульгору и попытаться удержать внимание Анат на ней, а не на мне.

"Дерись, кусок дерьма!" — ревёт на меня Анат, и время, кажется, останавливается, совершенно новые наборы вычислений проносятся в моём разуме, как стайки мальков.

Ох.

Ох.

Ну что ж. Мельпомене ты нравишься, Анат. Она хотела бы, чтобы ты была счастлива.

И ты, блядь, сама напросилась.

Я уже прыгаю назад, чтобы создать дистанцию, так что у меня нет точек опоры на земле, чтобы изменить направление. Однако, как и Анат, они мне не нужны. Я разворачиваю все свои задние двигатели и одновременно их зажигаю, меняя направление с такой силой хлыстового удара, которая раздробила бы мне позвоночник и превратила бы мои органы в кашу, если бы у меня всё ещё были эти вещи. Я никогда не умела прилично ударить, будучи человеком, но моему телу не нужна тренировка по боевым искусствам, чтобы понять, как максимизировать урон от столкновения. И конечно, есть удары посильнее кулаков. На самом деле, их много. Но мне только что приказали драться с кем-то, кого я совершенно не против отпиздить, и я просто очень хочу ударить её в грёбаное лицо.

Мгновенная смена тактики застаёт Анат врасплох, и я с восхитительной замедленной съёмкой наблюдаю, как её глаза расширяются, а мои костяшки врезаются в её скулу. Я отправляю её лететь вниз по улице, трижды отскочив от асфальта, прежде чем она наконец переориентируется. Я пользуюсь возможностью, чтобы выпустить немного перегретой магической энергии, просочившейся из моих систем во время аппаратного ускорения, заставляя вспышку синего пара вырваться из-под моих броневых пластин, прежде чем убрать двигатели.

Фульгора, тем временем, освобождается от тисков заклинания Анат, немедленно двигаясь, чтобы создать дистанцию со мной, с расчётливо-настороженным выражением лица. Но несмотря на силу моей внезапной атаки, Анат снова поднимается на ноги, выплёвывая острый, окровавленный зуб на тротуар.

"Так-то лучше," — ухмыляется она нам, опускаясь на четвереньки и выгибая спину, как кошка перед прыжком.

"⌠Шаг Страсти!⌡"

"⌠Грозовой Барьер!⌡" — кричит Фульгора, выставляя руку и призывая перед собой облачный, мерцающий щит. Анат врезается в него так быстро, что я не уверена, смогла бы я вообще среагировать, её кристаллические когти впиваются в магическое силовое поле и раскалывают его.

"Давай, Фульгора!" — гогочет Анат.

"Где твоя молния!? Раньше ты была лучше! Сильнее!"

Я бросаюсь к ним обеим, но Анат бьёт головой в щит Фульгоры и разбивает его. Фульгора отшатывается, словно от боли, и Анат пользуется возможностью, чтобы сильно ударить её ногой в бок, запуская девочку-волшебницу в мою сторону, как футбольный мяч. Я могу увернуться от Фульгоры, чтобы продолжить атаку, но всё равно ловлю её, отпрыгивая назад, чтобы смягчить силу нашего удара.

Фульгора, конечно же, немедленно пытается вырваться из моих рук, отталкиваясь от меня, чтобы взлететь в воздух, пока я её отпускаю. В её глазах паника, когда она фокусируется на Анат, поправляя хватку на посохе.

"Плохой ход!" — радостно объявляет Анат, прыгая прямо на позицию Фульгоры достаточно быстро, чтобы столкновение стало практически неизбежным. Хуже того, Фульгора теперь держит посох широким хватом обеими руками, направляя его прямо на Анат, будто ожидая, что та сама на него насадится. Но на её посохе нет лезвия, чтобы кого-то насадить, а другой конец она держит так близко к глазу, что удар, вероятно… стоп. Нет. Она держит его не как посох или копьё.

Она держит его как ружьё.

"⌠Стремительный Гром!⌡"

Вспышка магической молнии бьёт Анат прямо в лоб, отбрасывая её на асфальт, пока разряд проходит через её тело. Анат кричит, её тело извивается на земле от остаточных разрядов, пока Фульгора перестаёт подчиняться законам гравитации, паря в воздухе и направляя свой посох в небо. Глядя вниз на обездвиженную Анат, она делает выстрел прямо вверх, затем ещё один, затем ещё один, затем ещё один, плотность маны в окружающей области внезапно бешено возрастает.

"⌠Противодействие: Отвержение Небес⌡"

Ох, чёрт. Я бросаюсь к Анат, мой приказ теперь требует защитить её от того, что почти наверняка является завершающим ударом. Я наклоняюсь, чтобы подхватить её с земли, когда приближаюсь, и затем мои процессы ускоряются, когда я вижу, как её когти взлетают вверх, чтобы снести мне голову, c яростью на лице.

Столкновение неизбежно. Экранирование.

Яростный апперкот Анат подбрасывает меня в воздух, отнимая полные три процента моих запасов энергии, пока меня кувырком отбрасывает в противоположном направлении за мгновение до того, как молния шириной с полосу шоссе обрушивается вниз, полностью поглощая Анат и перегружая половину моей сенсорной решётки на несколько миллисекунд. Я успеваю подтвердить, что её обугленное тело всё ещё рвано дышит, незадолго до того, как моё тело врезается в землю, сотрясая моё зрение и заставляя меня карабкаться обратно на ноги.

Фульгора приземляется, сама выглядя не в лучшей форме. Трансформация Анат убрала раны с её тела, но травмы Фульгоры только накапливались. Её плечо всё ещё кровоточит там, где её укусила Анат, а из лица льётся кровь там, где её распороли когти Анат. Она тяжело дышит и моргает растерянными, стеклянными глазами, возможно, с трудом соображая из-за потери крови. Но когда она смотрит на Анат, лежащую неподвижно на земле, её челюсти сжимаются, и гнев возвращается на её лицо. Она идёт вперёд, поднимает ногу и сильно опускает её на тело Анат, вызывая треск ломающихся костей, раздающийся в воздухе.

"Просто."

~Топот~

"Блядь."

~Топот~

"Оставь!"

~Топот~

"Меня!"

~Топот~

"В покое!"

О-ох. Точно, я должна это остановить, да? Почему я просто—

Я перевела себя в режим энергосбережения. Почти полное отсутствие печали и страха во время этого боя привело к тому, что я в основном сжигала отвращение (которое само по себе было доступно только из-за эмоций, которые кровь и мясо вызвали бы во мне без сжигания) и удивление (которое, по очевидным причинам, было доступно только в краткие моменты). Ни того, ни другого не было достаточно, чтобы поддерживать расход энергии; моими основными эмоциями во время этого боя были радость и желание, которые сгорали лишь с пяти- и пятнадцатипроцентной эффективностью соответственно.

По сути, Анат – не ребёнок, она – мудила, которую мне очень хотелось ударить. Следовательно, бой не вызвал у меня печали, и у меня осталось 20% энергии. И, типа, знаете, это когда мой телефон переходит в режим энергосбережения, так что кто я такая, чтобы спорить с экспертом?

—стою здесь, мне не нужно ускорение времени, держащее меня за руку, чтобы подчиниться воле моей хозяйки. Я бегу вперёд, чтобы попытаться спасти Анат, прежде чем Фульгора проломит ей череп, но в следующий раз её нога падает не с жёстким треском. Раздаётся лишь очень тихий звук, когда рука Анат взлетает вверх и ловит ногу Фульгоры.

Глаза девочки-волшебницы расширяются, когда глаза Анат открываются, метнувшись к лицу Фульгоры. И хотя сквозь всю кровь, синяки и отёки это немного трудно разглядеть, я почти уверена, что она всё ещё улыбается.

"Нет," — говорит Анат, выдёргивая Фульгору из равновесия, пока сама поднимается с кулаком, нанося удар в живот, который вдавливает её желудок, и её рвёт прямо на спину Анат. Фульгора пытается отшатнуться, но Анат наносит ей удар ногой с разворота в плечо, отправляя Фульгору катиться по земле, её посох выпадает из рук и распадается на частицы магической энергии.

"Я никогда не смогу оставить тебя в покое," — настаивает Анат, с диким взглядом в её глазах, пока она приближается к Фульгоре.

"Никогда. Ты ещё не знаешь, но тебе это нужно. Тебе это нужно! Разве ты не хочешь снова быть счастливой, Фульгора!? "

Тело Фульгоры трясётся, пока она отчаянно пытается встать, но прежде чем она успевает подняться на ноги, она сгибается пополам, её рвёт кровью. Тем не менее, её единственный ответ Анат – яростный взгляд, самое твёрдое отвержение, на которое её тело сейчас способно.

Анат рычит и прыгает вперёд, замахиваясь когтями на голову Фульгоры, но я снова чувствую, как мой разум ускоряется, несмотря на низкий уровень энергии, когда замечаю совершенно неожиданное движение в верхней части поля зрения. Что!? Как что-то подобралось так близко, чтобы мои другие сенсоры его не обнаружили? Я почти бросаюсь в атаку, но как только вижу источник движения, останавливаюсь и просто позволяю случиться тому, что должно случиться.

Фигура в плаще падает камнем, приземляясь прямо перед Анат, ноги сгибаются, чтобы почти бесшумно поглотить удар о землю. Рука вылетает из-под одежды и ловит замах Анат, красные глаза яростно сверкают из-за воротника, достаточно высокого, чтобы скрыть большую часть её лица.

"Н-Наная!?" — взвизгивает Анат.

"Анат," — рычит Наная.

"Что ты делаешь на Земле?"

"Я, э-э…" — мямлит Анат, переводя взгляд куда угодно, только не на Нанаю.

"Ну, я просто подумала, эм, знаешь, я должна… Я тестирую, э-э…"

Фульгора, рухнувшая прямо там, где приземлилась Наная, застывает, как кролик перед волком, пока этот разговор происходит без неё. Второй монстр стоит прямо перед ней, в то время как она едва пережила первого. Конечно, трудно сказать, насколько чудовищно выглядит Наная под своим плащом, и она даже не признаёт существование Фульгоры, не говоря уже о попытке напасть. Но всё же… на руке, удерживающей Анат, большой палец с обеих сторон ладони. Шесть пальцев? Нет. Восемь? Девять?

"Анат," — снова говорит Наная.

"У тебя маниакальный эпизод?"

"Тея говорит, что у меня технически нет маниакальных эпизодов, потому что они недостаточно долгие, чтобы—"

"Анат," — прерывает её Наная.

"У тебя гипоманиакальный эпизод?"

"Э-эм," — ёжится Анат.

"Да, я эм. Да, наверное."

"И что ты должна делать, когда у тебя эпизод?"

"О-оставаться с кем-нибудь для моей безопасности," — пищит Анат, её кровь тихо капает на дорогу.

"Н-но я не могла уснуть, а ты спала и—"

"Анат," — снова обрывает её Наная.

"Если тебе тяжело, пока все спят, пожалуйста, разбуди меня. Я буду рада не спать с тобой."

Анат ещё немного ёжится, глядя себе под ноги.

"…Но тогда ты бы сказала мне не идти," — виновато признаётся Анат.

Наная некоторое время пристально смотрит на неё, прежде чем наконец со вздохом отпустить запястье Анат. Протягивая руку к Анат, серия магических кругов расцветает вокруг её руки, пока Наная хмурится.

"У тебя сломанных рёбер больше, чем целых," — ровно говорит она.

"Твоя левая рука полностью раздроблена. У тебя множественные переломы черепа. Большинство твоих органов имеют ту или иную серьёзную травму, почти вся твоя кожа покрыта ожогами, и множество крупных кровеносных сосудов в твоём теле взорвались от того, что, я почти уверена, является результатом кратковременного превращения в серию высоковольтных электрических атак. Ты не должна дышать, не говоря уже о том, чтобы стоять, и всё же каким-то образом у меня есть навязчивое подозрение, что ты скажешь мне 'не так уж и плохо'."

"Чт—вовсе нет!" — настаивает Анат.

"Я чувствую себя прекрасно."

"Анат, если я тебя не вылечу, ты, блядь, умрёшь."

"…Но ты всегда меня лечишь."

Наная вздыхает, протягивая свою длинную руку, чтобы обхватить Анат и перекинуть её через плечо, как мешок с картошкой. Анат взвизгивает от смеси удивления и боли, её символическое сопротивление заканчивается почти сразу, так как это, похоже, заставляет её вспомнить, что ей действительно больно. Затем, впервые, Наная смотрит через плечо на Фульгору, её красные глаза едва заметно светятся в утреннем свете.

"…Предлагаю тебе отступить," — ровно говорит она.

Фульгора сглатывает, а затем быстрой вспышкой света её сменяет девушка, выглядящая совершенно иначе, хотя их общая форма и фигура довольно схожи. Вместо полной боевой экипировки на ней джинсы, кроссовки и университетская куртка старшей школы – достаточно объёмная, чтобы скрыть не-магический пистолет, который был у неё при себе как у Фульгоры. На спине куртки написано 'Кэмпбелл', а общая атмосфера 'старшеклассницы', которую она излучает, определённо соответствует моим лучшим предположениям о её возрасте. Её каштановые волосы собраны в короткий хвост, общая форма её лица ужасно напоминает мне Джима, бедного парня из зоомагазина. Боже, надеюсь, он ушёл. Интересно, связаны ли они с Фульгорой?

Ну. 'Фульгора', вероятно, не её имя, когда она так выглядит.

Затем Наная поворачивается ко мне, и хотя она не то чтобы начала разговор с Фульгорой, приказы ещё более немногословны.

"Идём."

Она запрыгивает на крышу ближайшего здания, и я следую за ней, бросая последний взгляд на человека, который превращается в Фульгору. Интересно, что травмы, которые она получила, больше не видны на её теле. Она шатаясь поднимается на ноги, выглядя так, будто ей очень больно, но нигде, куда я могу видеть, она не кровоточит, и тот факт, что она вообще может встать на ноги, явно указывает на значительное улучшение здоровья. Мы смотрим друг на друга до того момента, как я запрыгиваю на здание к Нанае, пропадая из виду за краем крыши. Уходя, я слышу, как голос Джима с беспокойством зовёт её.

"Элиза! Ты в порядке!?"

Элиза Кэмпбелл, значит. Потенциально полезно знать, хотя, полагаю, я не совсем уверена, для чего. Не то чтобы я могла с ней поговорить.

"Ой," — стонет Анат, пока мы прыгаем с крыши на крышу, направляясь обратно к тому месту, где мы с Анат вышли из лиминального пространства.

"Нана, больно…"

"Тогда выйди из своей боевой формы, прежде чем умрёшь, дура," — отвечает Наная.

"Нанаааа, все мои формы – боевые!"

"Ради всего святого… Анат, ты сражалась нетрансформированной? Ты получила эти травмы в своём настоящем теле?"

"Все мои тела – н—"

Наная резко дёргает плечом, на котором лежит Анат, вызывая болезненный вскрик, чтобы прервать её.

"…Эм. Ну. Возможно, я получила травмы," — уклончиво говорит Анат, откашливая несколько капель крови.

"Н-но не так сильно! Совсем немного."

"Тогда сменись и дай мне на тебя посмотреть!" — требует Наная.

"Честно говоря, как ты вообще всё ещё поддерживаешь целостность своей трансформации?"

"Я же сказала—ой!" — взвизгивает Анат, когда Наная роняет её на крышу.

"Ладно, ладно!"

Вспышка света, возвещающая конец экстра-чудовищной формы Анат, длится немного дольше, чем вспышка, завершившая трансформацию Элизы, но в остальном магия кажется практически такой же.

"Чёрт возьми, Анат," — шипит Наная, хотя и тише и без обычной желчи. Вместо этого… с беспокойством.

"Чёрт возьми. Ты истекаешь кровью."

"Чё? Нет," — сонно настаивает Анат.

"Если бы я истекала кровью, мой мех был бы весь липкий, мокрый и всё такое. Ой, погоди, ты имеешь в виду типа. Внутри. Да, я немного хлюпаю."

"Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт," — рычит Наная, магические круги вспыхивают вокруг её тела и вливают энергию в Анат.

"Мне нужно тебя вылечить. Я погружаю тебя в сон, чтобы ты больше не рвала себя на части."

"Ты бдш мя обнять паспать?" — бессвязно бормочет Анат, ненадолго пытаясь поднять руку к Нанае, прежде чем окончательно погрузиться в бессознательное состояние. Пока её заклинание всё ещё активно, глаза Нанаи метнулись ко мне.

"Ты. Вещь," — рявкает она.

"Ты можешь драться? Ты следуешь приказам?"

Я киваю. Да, теперь это практически вся моя суть.

"Ты не позволишь никому приблизиться," — приказывает Наная.

"Никому. Анат и меня нельзя беспокоить, пока я её не стабилизирую."

Ох. Чёрт. Ладно. Я имею в виду, мы просто на крыше какого-то случайного предприятия, возможно, в нескольких кварталах от наполненного взрывами боя девочек-волшебниц, но я уверена, что нас оставят в покое на время всей этой экстренной медицинской процедуры. …Боже, надеюсь, мне не придётся причинять боль ещё каким-нибудь детям. Может, мы здесь ненадолго?

"Если из-за тебя мы пропустим единственный путь домой, Анат, я тебя убью," — шипит себе под нос Наная.

"С такой скоростью ты задержишь нас на Земле на неделю."

Ох. Ну.

По крайней мере, мои запасы энергии снова пополняются.

"Элиза! Ты в порядке!?"

Тяжёлое дыхание вонзает фантомные боли мне в лёгкие, я поворачиваюсь на голос брата, замечая, как он бежит ко мне. Сердце на мгновение замирает от страха, но… нет. Ни царапины на нём. Слава богу.

Как только он подходит достаточно близко, я бью его кулаком в плечо.

"Ай!" — говорит он.

"Какого чёрта!?"

"Не кричи моё имя, идиот," — говорю я ему.

"У меня всё ещё есть типа… половина секретной личности."

"О, п-правильно. Прости," — говорит он.

"Нормально. Просто… помоги мне идти, ладно?"

Он кивает, и я перекидываю руку ему через плечо, позволяя ему нести часть моего веса, пока мы ковыляем обратно к разгромленному зоомагазину, где он работает. Странно; я знаю, что моё тело на самом деле не ранено. У меня сейчас нет ни единого синяка. Но если бы я сейчас приняла облик Фульгоры, все эти травмы всё ещё были бы там, и по какой-то причине это означает, что я всё ещё чувствую боль.

Впрочем, это просто боль. Я привыкну через минуту-две. Боль – это, можно сказать, старый друг, так как очень мало вещей могут причинить мне боль так, чтобы я в конечном счёте не смогла исцелиться. Преимущества магии.

Блядь, как же больно на этот раз. Я… я действительно думала, что умру. Давненько я не участвовала в таком бою. Я даже не знала, что Анат может… Я имею в виду, я думала, что чудовищное тело, которое у неё было сначала, и было её трансформацией. Я не знала, что она просто так выглядит всё время. Я… я не знаю, что это значит. Я даже не знала, что такое возможно.

Типа, очевидно, магия может трансформировать людей. Ага. Я делаю это каждые несколько дней в хорошую неделю. И я знаю, что трансформации могут быть… довольно радикальными иногда. Но они обычно не постоянные. Мы трансформируемся, чтобы сражаться, а потом всегда трансформируемся обратно. Как так получается, что Обитатели Тёмного Мира физически перестают быть людьми в своих базовых формах?

Может, у Анат больше одной трансформации. Мысль появляется у меня в голове непрошено, но я тут же её отталкиваю. Нет. Не думать об этом. Не сейчас.

"Элиза?" — спрашивает Джим.

"А?" — говорю я, внезапно понимая, что нахожусь в одной из служебных комнат разрушенного зоомагазина, которая оказалась значительно менее разрушенной, чем парадная зона. О, тут есть стул, чтобы я села. Это мило. Я как можно осторожнее опускаюсь на него.

"Спасибо."

"Да, конечно," — кивает Джим.

"Ты… ты в порядке? Это было довольно напряжённо."

"Выживу," — вздыхаю я.

"Думаю, главное – это осознание того, что Анат водила меня за нос целый год."

"О. Да, это… довольно ужасающе."

Это так. Действительно так.

"Дело не в этом," — огрызаюсь я.

"Это унизительно. Я позволила себе ослабеть. Я должна стать лучше, иначе люди могут оказаться в опасности."

"Ты можешь оказаться в опасности," — говорит он, будто я этого не знаю.

"Я всегда в опасности," — напоминаю я ему.

"Мне только что сломали кости, как будто ты готовишь спагетти. Я чертовски хорошо осознаю, что нахожусь в опасности."

"Погоди, ты серьёзно…? Они не помещаются в кастрюлю!"

"Да, помещаются! Просто положи столько, сколько можешь, в воду, и они размякнут меньше чем за минуту. Тогда сможешь запихнуть их все туда."

"Но разве так они не сварятся неравномерно!?"

"Нет! Не настолько, чтобы это имело значение!"

"А как имеет значение то, что ты ломаешь их пополам?"

"Они такой длины не просто так, Джим, ты должен, блядь, накручивать их на вилку! Ты знаешь это, я говорила тебе это, это… ты делаешь это нарочно."

Мой брат беззастенчиво пожимает плечами.

"Может быть," — признаётся он. Я открываю рот, чтобы возразить, но он вдавливает большие пальцы в мышцы моей шеи и начинает делать маленькие круговые движения, чтобы размять напряжение. Это больно, эта боль от моего настоящего тела, но она тут же заставляет меня замолчать. Вся задняя часть моего тела ощущается так, будто она сделана из камней, ничего, кроме узлов стресса и болей в смутной форме человека. Мне это действительно нужно.

"Как ты так хорошо это делаешь?" — стону я, закрывая глаза и позволяя восхитительно приятной боли заглушить пульсацию ран моего другого тела.

"Я практикуюсь на кошках," — шутит он. Наверное.

"Когда ты наконец наберёшься смелости и заведёшь девушку, ты сделаешь её очень счастливой," — говорю я ему.

"Говорит моя вечно одинокая сестра. Когда ты заведёшь парня?"

"Эх, я, наверное, лесбиянка," — ворчу я.

"'Наверное?'" — спрашивает он, поднимая бровь.

"Мы все, блядь, лесбиянки, клянусь богом," — стону я.

"Каждый раз, когда я встречаю девочку-волшебницу примерно моего возраста, у неё лицо в кустах. Думаю, Хранители отбирают по этому признаку. Может, пытаются укрепить товарищество или создать больше жёлтых магов или ещё какую-нибудь хрень."

"Это совершенно случайно, уверяю тебя. Я даже не знаю, как бы мы могли предсказать что-то подобное."

Я с сожалением приоткрываю один глаз, чтобы взглянуть на источник голоса: крылатый белый кот, который только что появился в комнате со вспышкой радости. Она парит на уровне головы, глядя на меня взглядом, наполовину забавным, наполовину обеспокоенным. Что, должна сказать, довольно сложное выражение для кота.

"Привет, Ума'тама," — приветствую я её.

"Здравствуй, Элиза," — мягко улыбается Ума'тама.

"Ты в порядке?"

"Выживу," — снова отвечаю я.

"Я спросила не об этом."

Я вздыхаю. Ума'тама такая мама.

"Было довольно близко, если честно," — признаюсь я.

"Она могла бы убить меня, если бы всё пошло иначе, особенно если бы она действительно использовала тот артефакт. Учитывая обстоятельства, я сочту тот факт, что выжила, довольно хорошим исходом."

"Полагаю, это всё, о чём мы можем просить," — вздыхает Ума'тама.

"Прошу прощения, что не предупредила тебя о присутствии Анат раньше. Мы на самом деле не знали, что она на Земле, пока она уже не оказалась очень близко к твоему брату."

"Нормально, Ума'тама. Я рада, что ты хотя бы сказала мне, когда сказала. Она была… ещё менее стабильной, чем обычно."

"Мы видели," — кивает Ума'тама.

"Это вызывает беспокойство. Мы недостаточно знаем о влиянии Тёмного Мира, чтобы знать, обратимо ли это, но инфекция, безусловно, похоже, прогрессирует."

"Ты знала, что это превращало их в монстров помимо их воплощений?"

Маленькая кошка скрещивает лапы на груди. Не уверена, может ли настоящий кот так делать, но, судя по выражению лица Джима, вероятно, нет.

"…Мы подозревали," — признаётся Ума'тама.

"Их базовые формы не излучают обнаруживаемый сигнал, как воплощённые формы, но это можно было бы объяснить множеством других способов. Честно говоря, мы не упоминали об этом, потому что не хотели, чтобы это было правдой. Воплощённые формы уже частично магические по своей природе, несмотря на их физичность. Мы точно знали, что Тёмный Мир может влиять на них при сильном переоблучении, и предполагали, что на этом всё закончится. Но если их настоящие тела меняются таким образом… что ж, инфекция гораздо опаснее, чем мы первоначально думали. И потенциально гораздо менее обратима."

Я киваю. Да, это жутко. У меня не сложилось впечатления, что Анат хотела что-то обратить, но… что ж, у меня не сложилось впечатления, что она принимает особенно взвешенные решения. Полагаю, она никогда и не производила на меня впечатление взвешенной, когда была на нашей стороне, но я не очень хорошо её знала.

Мы в основном были знакомы из-за того, что я была её последней целью.

"Мы хотели бы опросить тебя на базе, если ты готова," — говорит Ума'тама, выждав достаточно долго, чтобы убедиться, что я не собираюсь отвечать.

"Да, я готова," — киваю я.

"Чёрт, я готова к бою."

"…Элиза. Нет, не готова."

"Готова. Преимущества быть уродом."

Ума'тама шлёпает меня по голове лапой.

"То, что ты уникальный и беспрецедентный случай, не делает тебя 'уродом'," — настаивает она.

"Что это значит – так это то, что мы не знаем последствий, которые повреждённая воплощённая форма оказала бы на твоё состояние."

"Почти уверена, что их просто нет," — говорю я.

"Что ж, нет причин заставлять тебя выяснять это. Тебе следует потратить время на исцеление."

Я не отвечаю, лишь стряхиваю руки брата и встаю, демонстрируя свою готовность действиями, а не словами. Ума'тама просто вздыхает и смотрит на моего брата с серьёзным выражением.

"Ты проследи, чтобы она о себе позаботилась, ладно?" — приказывает она.

"Есть, мэм!" — говорит Джим, отдавая ей салют. Ха! Мэм? Говорю же, у неё мамина энергия.

"Встретимся на базе," — говорит мне Ума'тама, а затем исчезает. Я потягиваю конечности, успешно вытесняя фантомную агонию моих травм из сознания, и киваю брату на прощание, выходя из служебной комнаты. Я нахожу начальницу брата стоящей посреди погрома и выглядящей почти такой же растрёпанной, как её магазин.

"Простите, мисс Джи," — говорю я ей.

"Бой девочек-волшебниц."

"Опять!?" — стонет она, и я не могу сделать ничего, кроме как пожать плечами.

"Простите," — повторяю я, имея это в виду. Она просто кивает и машет мне рукой. Почти уверена, что она знает, но большинство людей избегают говорить об этом со мной напрямую. Не совсем понимаю почему. Знаю, что некоторые считают меня пугающей, некоторые просто не хотят выглядеть идиотами, если ошибаются, но многие люди? Они просто… притворяются, что этого нет.

Что, полагаю, справедливо. Я бы тоже не знала, как говорить об этом с ними. Говорить об этом с людьми, которые не знают, каково это, просто… некомфортно. Да, я спасла город. Да, я спасла много жизней.

Я и убила много людей. И хотя все спасения со временем сливаются воедино, неудачи? Они остаются. О них я думаю, когда сражаюсь. То, что меня подпитывает.

Яростный Мститель Выживший Фульгора. Воплощённая форма всегда состоит из четырёх частей. Кто ты есть. Эмоция, с которой ты сражаешься. Способ, которым ты сражаешься с ней. И почему. Не обязательно в таком порядке, конечно. Забавно; когда люди слышат моё имя, они обычно путают, что есть что. Я их не поправляю.

Технически, учебный день, но нельзя быть девочкой-волшебницей, не смирившись с тем, что твоя посещаемость будет дерьмовой. Я иду по нескольким знакомым переулкам, засунув большие пальцы в петли ремня, пока не нахожу очень знакомую стену. Большинству людей она кажется такой же, как любая другая кирпичная стена в этой дыре старого университетского городка, но я просто пропускаю немного маны в своё тело и шагаю вперёд. Стена поддаётся, пропуская меня почти без всякого ощущения. Это как просунуть палец сквозь мыльный пузырь, не лопнув его.

Внутри я оказываюсь совершенно в другом месте. Честно говоря, я не самый большой поклонник этого места; оно какое-то гнетущее и неудобное, но в то же время достаточно знакомое, чтобы мои жалобы было легко игнорировать. Оно просто всё так подавляюще белое, стены, полы и потолки – все яркие и слегка вогнутые, будто я стою внутри гигантского яйца. Комната прибытия на самом деле одна из самых больших комнат в этом месте, один ряд широких кристаллических кругов, вмонтированных в пол с идеально выверенными интервалами, которые слегка светятся, если на них кто-то стоит. Это каким-то образом помогает нам не взорваться при телепортации, хотя я понятия не имею, как это работает.

Я направляюсь прямо к двери, как и положено, находя Ума'таму по другую сторону, когда прохожу через неё. Мы киваем друг другу в знак приветствия, и я следую за ней, оглядываясь и восхищаясь абсолютным ничем. Это место – наполовину больница, наполовину тренировочная площадка и наполовину командный центр; я не особо обижаюсь на отсутствие декораций. Любой, кто здесь находится, должен быть здесь для работы.

…За редким исключением. Иногда девочка-волшебница действительно живёт здесь, либо будучи сиротой, либо из-за семейной ситуации, которая заставляет её жалеть, что она не сирота. Я достаточно часто видела Веритас, делающую домашнее задание в общей комнате, чтобы быть уверенной, что она одна из них, и учитывая, что она синий заклинатель со словом 'во славу' в имени, я мысленно ставила на сироту.

Я знаю лучше, чем спрашивать.

"Хорошо, Элиза," — говорит Ума'тама, и я немного напрягаюсь.

"Я хотела бы поговорить с тобой о бое, и особенно о неопознанном артефакте, с которым ты столкнулась."

"Да, э-э," — хмурюсь я, немного переминаясь с ноги на ногу.

"На самом деле, перед этим, можем мы просто проверить мою теорию?"

Ума'тама моргает.

"Твою… теорию?"

"Ну, знаешь, мою теорию о боеготовности," — говорю я.

"Я просто… хочу убедиться, что не несу чушь, когда говорю, что готова."

"Элиза, пожалуйста. Тебе нужно отдохнуть. Я запрещаю тебе участвовать в развёртываниях низкого приоритета, пока твоя воплощённая форма не исцелится."

"Я имею в виду, ладно, это нормально," — соглашаюсь я.

"Но что, если будет развёртывание высокого приоритета? Важно быть готовой, и разве не идеально проверить это сейчас, когда нет кризиса? К тому же, я…"

Я замолкаю, но недостаточно быстро. Ума'тама бросает на меня взгляд.

"К тому же, ты…?"

"…Странно ходить здесь как 'Элиза'," — признаюсь я.

"Я здесь не Элиза. Я – Фульгора."

И затем, после короткой паузы, я чувствую необходимость добавить:

"…Или Минерва."

Ума'тама некоторое время смотрит на меня, но прежде чем я успеваю начать ёрзать под её взглядом слишком сильно, она кивает.

"Хорошо," — позволяет она.

"Если тебе так будет удобнее, пожалуйста."

"Э-э, да. Спасибо," — говорю я и тяну за ожерелье, которое всегда ношу, вытаскивая свой камень трансформации из бюстгальтера.

Мой коричневый камень трансформации. Я была девочкой-волшебницей почти десять лет и никогда не видела никого другого с коричневым камнем трансформации.

"⌠Вновь Я Сражаюсь⌡"

Я чувствую, как моё тело меняется, пока я произношу слова, моя одежда исчезает в ничто, пока свечение охватывает моё тело. Хотя я и готова к этому, всё равно так странно чувствовать, как я уменьшаюсь, теряя почти 45 сантиметров в росте всего за долю секунды. Я знаю, что это далеко не единственное изменение. Моё более круглое лицо, отсутствие шрамов, даже моя причёска… словно я вернулась на десять лет назад, к тому времени, когда впервые приняла свой облик. И всё же имя, которое я теперь произношу, совершенно другое.

"⌠Храбрая Принцесса Послушная Минерва⌡"

Какая, блядь, шутка, что меня заставляют колдовать со страхом, но называть себя 'храброй'.

Я прогоняю мысль глубоким вдохом, призывая своё воплощённое оружие и пару раз вращая его для пущего эффекта, прежде чем снова отпустить. Это бессмысленно показушно, но… не знаю, просто показалось правильным.

"Хмм. Ты была права. Ты кажешься невредимой," — говорит Ума'тама.

"Да," — соглашаюсь я.

"Не знаю, у меня просто было такое чувство."

Мне всё ещё больно, конечно. Фульгора ранена не меньше, чем раньше, но это тело – не Фульгора, это Минерва. Каким-то образом.

"Мы понятия не имеем, как у тебя две разные воплощённые формы," — мычит Ума'тама.

"Но мы полагаем, это не кажется вредным, за исключением первых нескольких раз, когда ты случайно продемонстрировала эту способность."

"Я имею в виду, это всё ещё может быть немного трудно контролировать," — признаюсь я.

"Я определённо пару раз перепутала смену формы сверх того, о чём я тебе рассказывала. Но… о! Я на самом деле использовала два заклинания Минервы как Фульгора в сегодняшнем бою! Я на самом деле не знала, что могу это делать. Это было очень странно."

"О! Это может быть очень мощно," — говорит Ума'тама.

"Тебе следует это практиковать; возможность более свободно переключаться между ближним и дальним боем была бы неоценима."

"Ха! Ещё бы!" — усмехаюсь я.

"Итак, э-э… опрос."

"Опрос!" — соглашается Ума'тама.

"Мы видели бой, но мы также хотели бы услышать твой отчёт и мысли о нём."

Я киваю и начинаю говорить, довольно привычная к подобным вещам. Я объясняю бой со своей точки зрения, вставляя подробный анализ своих ошибок по мере их возникновения. Хотя я и обсуждаю свои эмоции и мыслительный процесс на всём протяжении, гораздо проще говорить о бое так, будто я была зрителем, беспристрастным наблюдателем, который просто смотрел и судил.

Ума'тама, несколько предсказуемо, в основном просит больше подробностей, когда я начинаю говорить об артефакте. К несчастью, мне особо нечего добавить к тому, что было в первый раз, когда я с ним столкнулась. Словно молчаливое, жуткое издевательство над человеческой формой, он движется с почти презрительной точностью, избегая почти каждой атаки, направленной на него, и кажется совершенно неповреждённым от тех немногих, которые действительно попадают. Его главная слабость, похоже, – общее отсутствие наступательной мощи; в нашем первом бою он атаковал в основном, бросая вещи, а в сегодняшнем бою он атаковал ударами кулаков и попытками захвата. Удар, который он нанёс Анат, был впечатляющим, но он был подкреплён почти полностью весом и инерцией, а не большим количеством маны. Что более примечательно, он обычно вообще не атаковал, нападая на Анат только один раз, когда ему явно приказали, и проводя остаток боя либо пытаясь помешать моим атакам, либо просто наблюдая, как жуткая кукла; никогда не действуя, всегда реагируя. Он казался очень сложным, но не особенно разумным.

"Есть много вещей, чем это потенциально может быть," — признаёт Ума'тама.

"Но в конечном счёте, это один из крупнейших неповреждённых артефактов, которые мы когда-либо видели, выходящих из Тёмного Мира, и это было бы опасностью высшего приоритета, даже если бы он не был под контролем кого-то столь нестабильного, как Анат. Считай его захват своим высшим приоритетом, помимо безопасности и благополучия тебя и твоей команды."

"Просто захват?" — спрашиваю я.

"Не уничтожение?"

"Да," — кивает Ума'тама.

"Как я уже сказала, это один из крупнейших неповреждённых артефактов, с которыми мы сталкивались. Слишком сильное повреждение может ничего не дать, но может оказаться катастрофическим. Это риск, который мы не можем себе позволить."

"…Да, ладно," — киваю я.

"В этом есть смысл."

Антипатия, в конце концов, раздробила их вселенную на бесчисленные куски. Какой бы ужас они ни сумели сотворить для этого, он, вероятно, всё ещё в этих кусках, где-то или как-то.

"Мы будем следить за артефактом," — обещает Ума'тама.

"А до тех пор я хочу повторить, что ты должна отдыхать, и не выполнять развёртывания низкого приоритета. Полностью избегай боя, если только тебя специально не вызовет—"

В комнате раздаётся звонок, пока свет ненадолго мигает сине-зелёным. Я вздыхаю, тревога стучит у меня в груди. В общем-то, ожидаемо. Я знаю, что обычно хочу постоянно работать, работать, работать, но я на самом деле была настроена на небольшой отпуск. Мне следовало знать лучше. Это просто моя удача.

"…Артефакт обнаружен," — говорит Ума'тама, ещё больше раздражённая таким временем, чем я.

"Он даже не покинул город. Как и остальные."

"Серьёзно?" — спрашиваю я.

"Куда они идут?"

"…Никуда," — хмурится Ума'тама.

"К несчастью, это идеальная возможность. Нам придётся развернуть твою команду."

"Погоди, мою команду? Не развёртывай мою команду!" — протестую я.

"Я знаю, что сейчас выгляжу на десять лет, но они – настоящие дети. Если Анат и та другая там, мою команду сожрут заживо. Возможно, буквально!"

"Похоже, Анат оказалась в худшем состоянии, чем ты," — объясняет Ума'тама.

"Ты действительно нанесла ей прямой удар двумя Противодействиями. Её союзница была вынуждена посвятить своё внимание исцелению. Это идеальная возможность захватить артефакт. Если ты просто схватишь его и убежишь, не сражаясь с другими целями, они могут просто отпустить тебя. Хотя, конечно, мы оставим решение о вступлении в бой с вторичными целями на твоё усмотрение."

"Но—"

"Минерва," — мягко говорит Ума'тама.

"Опасно переоценивать способности твоей команды. Но так же опасно их недооценивать. Если тебе нужно отступить, тогда отступай. Но маловероятно, что у нас скоро появится ещё одна такая возможность. Мы должны вырвать этот артефакт из их рук."

Я вздыхаю.

Чёрт, чёрт, чёрт. Почему я согласилась на это? Я не хочу руководить командой. Я не заслуживаю этого.

Но больше никого не было. Это должна была быть я.

Я не могу позволить себе их подвести.

----------

Нелетальное

"Держитесь, вы двое! У нас нет времени мешкать!"

Аврора и Веритас обе решительно кивают, их запястья сцеплены с моими, и я взмываю в воздух так быстро, как только могу, не повредив им плечи. Мы стремительно поднимаемся над переулком, из которого вышли с базы, каждая из них держится за меня одной рукой, а другой придерживает маску.

Будучи относительно новыми девочками-волшебницами, они обе ещё не научились достаточно хорошо управлять своими эмоциями для продолжительного, долгосрочного колдовства, и это включает в себя поддержание их трансформированных обликов. Опасно и безответственно ждать начала боя, чтобы трансформироваться, но будучи такими юными, у них нет выбора. Мои девочки сильнее всего в мгновения сразу после трансформации, и мы не можем позволить себе ничего меньшего, чем их абсолютный максимум.

Я крайне недовольна этой миссией, но что хуже, Ума'тама тоже не выглядела счастливой. Хранителей иногда бывает трудно понять, но Ума'тама со мной с тех пор, как меня впервые избрали. Во время инструктажа она была напряжена, чувствовала себя некомфортно, неодобрительно. Она не хочет, чтобы мы шли на эту миссию, не больше, чем я, но что-то вынуждает её действовать.

Я точно знаю, что это значит. Это значит, что это миссия из тех, на которых девочки погибают.

Страх молотом стучит в груди. Они умрут. Они умрут. Они умрут, они умрут, они умрут. Я не лидер, я не хороший товарищ по команде, я подведу этих девочек, и они умрут. Я держусь за панику, фокусируюсь на ней, позволяю ей пропитать мои мысли и питать мою волю. На самом деле, тут есть своя хитрость. Окунуться в спираль паники, словно раздувая тёплым воздухом пламя, но впитать ровно столько её в качестве силы, чтобы не дать ей захлестнуть твои мысли. Я направляю страх, верю в его правду и использую свой ужас, чтобы ещё сильнее сосредоточиться на его источнике: необходимости сохранить мою команду живой.

Когда-нибудь я потерплю неудачу. Вероятно, сегодня. Как мне это остановить?

В этом и заключается суть использования эмоций как источника силы. Они безграничны. Эмоции имеют свойство нарастать сами по себе – особенно негативные – так что чем больше боишься, тем больше боишься. И чем больше гневаешься, тем больше гневаешься. Эмоции создаются из ничего, плюя в лицо энтропии, произвольно возникая из плодородных участков разума, где они сами себе удобрение. Это невероятно, но в этом и их самая большая слабость.

Я поглощаю свои эмоции, чтобы колдовать. Когда я трансформируюсь, когда атакую, когда летаю, я постоянно делаю себя менее испуганной. И если страх – удобрение страха, что произойдёт, когда я израсходую его весь? Конечно, не невозможно просто снова почувствовать страх и перезапустить процесс, но импульс теряется. Требуется время, чтобы снова раскрутить эту спираль паники, и всё это время ты всё ещё пытаешься использовать её, поглощать искры, прежде чем они успеют превратиться в пламя. И позволить себе чувствовать эмоцию слишком сильно, и не позволить себе чувствовать её достаточно сильно – фатальные ошибки в бою, и это даже не считая того, как сам бой постоянно будет вмешиваться в твои чувства.

"Минерва," — раздаётся голос у меня в ухе.

"Ты меня слышишь?"

"Громко и ясно, Ума'тама," — отвечаю я, не сводя глаз с дороги, пока мы мчимся по крышам к нашей цели.

"Мы закончили изучение архивов," — сообщает мне Ума'тама.

"Как мы и подозревали, там ничего нет. Нет записей о том, чтобы у Антипатии был артефакт такого рода."

"Конкретно, что это значит?" — спрашиваю я.

"Очень мало, но ничего хорошего," — отвечает Ума'тама.

"Фактически, это значит, что он был разработан примерно в то же время, что и великое проклятие, на пике ненависти Антипатии. Он почти наверняка был создан для войны, хотя и никогда не применялся в полевых условиях."

"Альтернативная теория," — говорю я.

"Он применялся, и просто не осталось выживших свидетелей."

"…Не исключено," — признаёт Ума'тама.

"Мы опасаемся степени твоего пессимизма, Минерва."

"Он помогает мне выживать," — отвечаю я.

"Значит, мы потенциально имеем дело с чем-то наравне с тем артефактом, который вызвал раскол Тёмного Мира?"

"По силе? Не обязательно," — говорит Ума'тама.

"Но по злобе? Почти наверняка. Ты столкнулась с оружием, созданным не для прекращения страданий, а для причинения как можно больших физических страданий. Как или почему, мы не знаем. Пожалуйста, будь осторожна."

"Буду, Ума'тама."

"Я серьёзно," — настаивает она.

"Вернись в безопасности, Минерва. Обещай мне."

"…Ладно, обещаю," — лгу я. Такое обещание никогда не могло быть ничем иным, кроме лжи.

"Если станет слишком жарко, я выведу всех. В худшем случае, соберём немного информации и отступим."

"Спасибо, Минерва," — вздыхает Ума'тама.

"Мы постараемся обеспечить тебе подкрепление. В случае чрезвычайной ситуации мы свяжемся с Касталией."

"Не надо," — твёрдо говорю я.

"Она заслужила свой отдых."

"Вы все заслужили," — настаивает Ума'тама.

"И мы, и она хотели бы, чтобы ты вернулась и отдохнула."

Затем она вешает трубку, оставляя мой инстинктивный протест без выхода, кроме как хмурого взгляда.

"Есть разведданные?" — спрашивает Аврора, её голос громок, чтобы перекрыть рёв ветра.

"Нет," — отвечаю я.

"Наша цель неизвестна. Сражайтесь в обороне и попытайтесь отвлечь её от Обитателей Тёмного Мира."

"Ведьмы Тьмы!" — настаивает Аврора.

"Они – Ведьмы Тьмы!"

"Они – Королевы Монстров," — ворчит Веритас.

"Ладно, так что сражайтесь в обороне и попытайтесь отвлечь артефакт от Королев Монстров Тьмы," — говорю я, не в силах полностью скрыть усмешку.

"И вместо того, чтобы спорить со мной о том, как называть наших врагов, вам обеим следует сосредоточить свой разум на вашем цвете."

"Я синяя, да ба ди, да ба дай—"

"Веритас," — рявкаю я.

"Слушай меня."

Она замолкает.

"Это не миссия в лиминальном пространстве," — говорю я своей команде.

"Это не бой против неуклюжего миллиардера, которому посчастливилось урвать какую-то базовую технологию Антипатии на чёрном рынке. Это легко самый сложный и опасный артефакт, с которым кто-либо из вас когда-либо сталкивался, а те, кто его используют, – сами по себе исключительно опасные маги. Если кто-либо из вас ослушается моих приказов хотя бы на секунду, вы будете гонять строевую подготовку, пока не забудете, какая сейчас неделя. Я ясно выражаюсь?"

Я чувствую, как они обе вздрагивают в моей хватке, за чем следуют два слабых возгласа "да, Минерва". Надеюсь, этого хватит, чтобы сдержать непокорную жилку Веритас достаточно долго, чтобы вывести их обеих живыми.

Я слишком сосредоточена на выживании. Проблема колдовства страхом в том, что я постоянно забываю думать о том, как на самом деле ПОБЕДИТЬ.

Я раздражённо качаю головой при этой мысли. Выживание – это первый шаг к победе. И я определённо не побеждаю, если Веритас или Аврора мертвы или тяжело ранены, даже если мы захватим артефакт.

Первого шага недостаточно. Да, выживание важно. Очевидно. Планируй дальше. Имей запасные планы. ДУМАЙ.

Думать. Точно. К несчастью, я не уверена, какие планы я могу составить. Аврору и Веритас научили их построениям и тому, как поддерживать друг друга в бою; что-либо более сложное вряд ли будет им по силам без предварительной практики. Более того, хотя у них есть значительный опыт боёв на крышах из-за городских лиминальных зон, у них мало опыта боёв на Земле, в ситуациях, когда поблизости могут оказаться и мешать гражданские.

Им нужно будет получить этот опыт, но как бы я хотела, чтобы это произошло не в такой нестабильной ситуации. И в этом проблема, не так ли? Я не могу составить планы, потому что ситуация слишком нестабильна. Я не знаю, в какой степени Анат и другая женщина-монстр будут участвовать в бою. Я не знаю, на что способен артефакт, за которым мы охотимся. Я едва видела его в бою, но он казался вполне способным перехитрить и одолеть Веритас. Понятия не имею, изменит ли добавление Авроры и меня это уравнение. Не думаю, что я видела и близко все возможности артефакта.

В любом случае, времени на размышления особо нет. Вдалеке я вижу их. Некогда-человеческие монстры и артефакт. Не сомневаюсь, что это означает, что артефакт тоже видит нас.

"Готовьтесь к трансформации!" — кричу я, хотя не сомневаюсь, что говорить это несколько излишне. Мои девочки знают, как это работает.

Анат, похоже, лежит без сознания на спине, её спутница стоит на коленях над ней, чтобы применить исцеляющее заклинание. Исцеление не является и никогда не было моей сильной стороной; как бы меня ни ужасала идея быть в команде (не говоря уже о руководстве ею), приятно работать с кем-то, кто может это делать, даже учитывая бесчисленные ограничения исцеляющей магии.

Аврора – целитель нашей команды, так как большинство жёлтых магов, как правило, обладают некоторым навыком в такого рода заклинаниях. На самом деле, я была бы удивлена, если бы нашлись девочки-волшебницы с любовью в качестве основной эмоции, которые не могли бы преуспеть в исцеляющей магии. Эмоция, которую ты сжигаешь для создания маны, сильно влияет на эффективность, возможности и посторонние элементы заклинания. Нет ничего более по своей сути эффективного, чем сжигание своей любви к кому-то в качестве топлива для его исцеления. Любовь – одна из самых трудных для генерации эмоций, но она также одна из самых трудных эмоций, которые могут закончиться. Она идеальна для исцеления бесчисленными способами.

Гнев, напротив, ужасен в этом. Я знаю это не понаслышке. И всё же я наблюдаю, как красный круг гудит вокруг нечеловеческой руки целителя, вливая силу в изувеченное тело Анат. Как? Как она это делает? Какие магические секреты эти тёмные ведьмы – или кто они там – выудили из трупа Антипатии? Как они так сильны?

Свежая вспышка страха пронзает меня, когда я вспоминаю свой бой против Анат, большая часть которого кажется мутной и нечёткой, за исключением момента чистого ужаса, непосредственно предшествовавшего моему побегу из хватки артефакта. Мой отчаянный прыжок с его тела, извиваясь в воздухе, пока я целилась посохом Фульгоры, будто это моё ружьё. Словно я совершенно забыла, в каком теле нахожусь, совершенно забыла, какое оружие держу в руках, потому что прилив страха был настолько сильным, что я не могла представить себя кем-то, кроме Минервы. Анат нападала на меня около дюжины раз за последний год или около того, но она никогда раньше не сражалась так яростно. Я не знала, что она может. Я всегда считала её чем-то вроде занозы, беспокоящей меня пустыми угрозами, на которые у меня не было выбора, кроме как отвечать, чтобы она, предположительно, получала удовольствие, получая по заднице снова и снова. Сегодня она доказала свою готовность и способность довести нас обеих до грани смерти, и я понятия не имею, почему она никогда не показывала эту силу раньше, и почему решила показать её сейчас.

Если та красноориентированная целительница тоже сдерживалась, мы официально ограничены во времени, которое закончится в тот момент, как она закончит исцеление. Мы мало сражались с ней, кроме быстрых стычек, из которых она отступала, но лёгкость, с которой она сбегает, не вселяет в меня уверенности в победе над ней, когда она прижата к стене.

Сейчас нет времени об этом думать. Мы близко, достаточно близко, чтобы мне пришлось думать, куда бросать. Монстры игнорируют нас, в то время как артефакт смотрит прямо на нас, ожидая, как и всегда, пока мы сделаем первый ход. Опять же, никогда не действуя, только реагируя.

Чтобы захватить его, нам придётся этим воспользоваться.

"Веритас, шершень! Аврора, шквал! Загоните его в угол и бейте сильно!"

Я выкрикиваю приказы и изо всех сил бросаю своих девочек, направляя Веритас прямо на нашу цель, а Аврору – на соседнюю крышу, где она сможет лучше использовать свою дальность. В тот момент, как я их отпускаю, они обе начинают свои трансформации.

"⌠Во Имя Моей Решимости!⌡""⌠¡Я защищу их!⌡"

Артефакт реагирует немедленно, двигатели появляются из задней части его каркаса.

"⌠Чествующая Авангард Защитник Веритас!⌡""⌠Любящий Спаситель Защитник Аврора!⌡"

И хотя я уже трансформировалась, импульс симпатического резонанса заставляет меня вторить их словам как их лидер.

"⌠Храбрая Принцесса Исполнительная Минерва.⌡ Стражи Земли, вступайте в бой быстро и жёстко!"

Пока я произношу слова, я уже призываю своё воплощённое оружие и двигаюсь, чтобы навести прицел на артефакт. Однако, прежде чем я успеваю выстрелить, его двигатели зажигаются, запуская его немного в сторону, а затем стремительно бросая прямо на Веритас. Его прыжок выводит его на траекторию, чтобы не только столкнуться с ней в воздухе, но и отбросить её к тому месту, где вот-вот приземлится Аврора. Я быстро выпускаю луч, чтобы перехватить его в воздухе, но у меня нет времени сделать его достаточно мощным, чтобы сбить артефакт с курса. Веритас не успевает вовремя призвать своё оружие, и артефакт обвивает её руку вокруг плеч и тянет её в том направлении, куда хочет.

Без опоры Веритас не имеет ни малейшего шанса противостоять силе ракетного куска гуманоидного металла. Ей удаётся выскользнуть, прежде чем артефакт успевает крепко её схватить, но она всё равно падает на крышу рядом с Авророй, перекатывается один раз, прежде чем ей удаётся снова встать на ноги и призвать своё оружие.

Думаю, намерением артефакта могло быть попытаться бросить Веритас в Аврору, но Аврора быстра и уже отступает на лучшую позицию к тому времени, как Веритас ударяется о крышу. Её собственное кулачное оружие призвано и готово, светящиеся сферы, которыми они управляют дистанционно, уже летят к артефакту, чтобы нанести удар. Он лавирует между ними, чудом избегая урона, пока Веритас бросается вперёд, чтобы продолжить атаку.

На протяжении всего этого я держу один глаз на женщинах-монстрах. Целительница даже не смотрит на нас, всё её внимание, похоже, сосредоточено на том, чтобы сохранить жизнь Анат. Хорошо, это именно то, на что мы и надеялись. Теперь нам просто нужно сделать это быстро.

Я поднимаю своё оружие и начинаю заряжать энергию, летя к точке над битвой так быстро, как только могу двигаться, не сбивая прицел. Артефакт реагирует немедленно, изворачиваясь, чтобы удержать себя вне моей линии огня, тем же движением, которым он избегает выпада Веритас, удерживая Веритас между собой и мной. Как я и думала, это точно такая же стратегия, которую он использовал в первый раз, когда мы сражались. Я корректирую прицел, чтобы отследить его, и он движется соответственно, словно у моего ружья был лазерный прицел, и он убегал от точки. Он может просто видеть, куда именно я целюсь, с противоположного конца ствола, и двигаться, чтобы избежать этого места. Это исключительно впечатляет.

И наивно.

"⌠Стремительный…!⌡"

Я произношу первое слово своего заклинания медленно, неторопливо, давая себе время подготовить выстрел. Я парю высоко над полем боя, располагаясь почти прямо над нашей целью, примерно в пятнадцати-восемнадцати метрах. Артефакт не может попытаться спрятаться за моими девочками, не схватив их и не подняв, как зонтик, а Веритас сдерживает свой нрав и отказывается дать артефакту возможность. Я корректирую прицел влево, и артефакт движется вправо. Я корректирую прицел вправо, и артефакт движется влево.

Если я промахнусь, я могу попасть в Веритас. Я бы никогда себе этого не простила. Это ужасающая мысль, и я вливаю её и бесчисленное множество других в заклинание, артефакт снова движется, чтобы увернуться. Не то чтобы я позволила ему.

Он может быть быстрым, но он не быстрее молнии. Если он хочет увернуться, он должен делать это превентивно, но никакая точность движения не позволит ему перехитрить моё ружьё. Мне нужно лишь немного скорректировать прицел, чтобы существенно изменить конечную траекторию атаки, и я могу слегка подёргивать руками, пока его попытка уклонения неизбежно не пересечётся с моей линией прицела.

Мне даже не нужно его предсказывать. Он может реагировать мгновенно, но он не может двигаться мгновенно. В тот момент, как он переусердствует, я произношу последнее слово заклинания и позволяю молнии обрушиться вниз.

"⌠Гром!⌡"

Это удовлетворительное прямое попадание, и против любого обычного противника я бы сейчас с радостью праздновала победу. К несчастью, сегодня явно не день обычных противников. Молния бьёт сильно, полная моего магического намерения причинить вред так же сильно, как и электричества, но атака всё равно стекает по его каркасу, как вода, насильно рассеиваемая каким-то щитом, несмотря на отсутствие признаков применения заклинания. Нет даже никаких видимых признаков повреждения, но я просто вкладываю страх, что этот бой безнадёжен, прямо в другое заклинание.

Мы собираемся захватить эту штуку. Мы не можем позволить Обитателям Тёмного Мира использовать её для какой бы ужасной схемы они ни готовили дальше.

Мои запасы энергии упали до 17%. Это начинает меня немного нервировать.

Я не хочу здесь быть. Я не хочу сражаться с этими детьми. Я не хочу сражаться ни с какими девочками-волшебницами, но тот факт, что они маленькие дети, – это дополнительный удар под дых. Я никогда не ладила с детьми, но они мне нравятся. Я немного присматривала за детьми соседей в старшей школе. Их близнецы носились вокруг меня кругами, оставляя меня измотанной к тому времени, как их родители наконец возвращались домой. Это начинает немного напоминать мне то время, за исключением того, что дети на самом деле пытаются меня убить, и чем дольше это продолжается, тем сильнее я начинаю чувствовать желание ответить тем же.

Я не хочу причинять им боль. Не хочу. Но я физически, буквально не могу позволить им приблизиться к Нанае. Это не та слабая форма принуждения, которая открыта для моей личной интерпретации. Я была свидетелем того, как Мельпомена выражала глубокое доверие Нанае, я точно знаю, что Мельпомена хотела бы, чтобы её союзники были в безопасности, и я не могу убедить себя, что моё желание не причинять вреда этим детям каким-либо образом больше соответствует желаниям моей хозяйки, чем моя необходимость лишить их возможности причинить им вред.

И это хреново, не так ли? Это так удручает, что я бы определённо получала чистый прирост силы во время этого боя, если бы не грёбаные молнии. Как бы сильно я ни старалась, я, похоже, не могу их избежать. Я могу реагировать в замедленной съёмке, но я должна фиксировать свои реакции способами, которые летающий ребёнок-артиллерист просто не может. Она хороша. Действительно хороша. Гораздо большая проблема, чем два её союзника. Она постоянно корректирует прицел так, что заставляет меня двигаться в плохие позиции, позволяя её товарищам по команде наносить мне скользящие удары, которые изматывают меня всякий раз, когда я пытаюсь увернуться. Но если я не уворачиваюсь, она просто стреляет в меня молнией! Как я должна—

Если я минимизирую выходную мощность двигателей и продолжу избегать урона от большинства других источников, цель три ('Минерва') снизит мои запасы энергии до нуля менее чем за две минуты. Неизвестно, будет ли этого достаточно времени, чтобы исцелить Анат, но утвердительный ответ нельзя считать само собой разумеющимся. Ответ на вопрос 'как я должна остановить этих детей, не причиняя никому из них вреда' – 'я не могу'.

—выиграть этот бой, причиняя как можно меньше урона?

"⌠Стре—⌡"

Чёрт возьми, блядь.

"⌠—ми—⌡"

Я бью ногой в землю, раскалывая крышу на куски.

"⌠—тель—⌡"

Я наклоняюсь и выхватываю несколько этих кусков из воздуха, швыряя столько, сколько могу удержать, в цель надо мной. Каждый палец держит отдельный кусок бетона и отпускает его на долю секунды позже во время дуги броска, в результате чего получается широкий дробовой разброс обломков.

"⌠—ный Гр—⌡"

Она всё равно уворачивается, намеренно смещая прицел, чтобы сделать неясным, куда она на самом деле собирается выстрелить. Физические снаряды просто не могут угнаться за ней на таком расстоянии, по крайней мере, те, что я могу бросить. У меня нет выбора, кроме как выбрать направление наугад и прыгнуть.

"⌠—ом!⌡"

Боже, как я ненавижу это заклинание. Словно оно издевается надо мной. 'Стремительный' означает 'внезапный и резкий в начале', как вспышка молнии. Но каждый раз, когда она начинает его произносить, мой разум замедляется и заставляет меня страдать через каждый слог в темпе патоки. Я подавляю желание вздрогнуть, когда атака обрушивается на моё экранирование (неоптимальное движение; значительно повышенный шанс неудачи уклонения) и стараюсь не думать о том, как сильно я хотела бы нарочно проиграть.

Мои запасы энергии снизились до 14%. Депрессия неплохо справляется с попыткой снова наполнить метафорический бак, но этого просто недостаточно. Почти уверена, что без эффективной дальнобойной атаки я мало что смогу сделать, чтобы остановить эту стратегию.

Аврора держится от меня подальше, донимая меня своим дистанционно управляемым атакующим заклинанием, в то время как Веритас служит физической стеной между мной и ней… за исключением того, что, в отличие от большинства стен, она ещё и пытается ткнуть меня большим копьём. Она, к несчастью, усвоила урок из нашей последней битвы, и хотя, возможно, её можно было бы спровоцировать на более безрассудную атаку, я, конечно, не могу говорить, так что этот вариант отпадает.

Если бы я сражалась агрессивнее, я, возможно, смогла бы одолеть их силой, но у меня сейчас так мало энергии, что сомневаюсь, что смогу это сделать, прежде чем меня ударят таким количеством молний, что я умру. Или… знаете, что бы ни случилось, когда я достигну нуля процентов энергии. Я в любом случае провалю миссию, а это хуже, чем умереть, так что какая разница.

Подтверждено. Я провалю миссию, если не получу доступ к достаточной дальнобойной атаке. Если бы я только могла колдовать—

Магия – это то, о чём я знаю лишь ограниченно. У меня есть значительные записи магических кругов, которые генерируются непосредственно перед произнесением заклинаний, а иногда и при безмолвном колдовстве. Что заставляет некоторую магию нуждаться в появлении броских глифов в воздухе? Что заставляет некоторую магию нуждаться в том, чтобы люди говорили вслух? Я не знаю ответа на это, но если я не смогу выяснить, как делать и то, и другое—

Сознательный магический доступ подтверждён как критически важный для миссии. Инициирую ручное управление.

—что я, видимо, только что сделала, ладно, о боже. Оглядываясь назад, внезапно становится очевидно, что я могу колдовать. Я буквально частично сделана из кристаллов, которые девочки-волшебницы использовают для управления своими; мои соединились с моей душой так же, как их соединяются со своими собственными, и благодаря этой способности хранить и направлять силу я могу управлять магической энергией своей волей. Я создаю свои эмоции. Мои эмоции создают мою магию. Магия, которую я создаю, – моя. Ничья больше. Никогда ничья больше. Я могу колдовать.

—тем самым чёртовым заклинанием в ответ.

Я уклоняюсь от следующего выпада Веритас в сторону её свободной руки, намеренно подставляясь под удар её щитом. Она пользуется возможностью, но я уже двигаюсь, чтобы сделать то же самое, прыгая, чтобы поставить ноги на этот щит и использовать её как невольную пружину, чтобы создать себе дистанцию. Это большое движение, которое оставляет меня открытой для атак двух других девочек, что Минерва замечает немедленно, готовясь разрядить ещё одну молнию. Сферы силы, которыми управляет Аврора, также летят ко мне, готовые сбить меня с неба, но я хватаю одну из них, используя её, чтобы извернуться в воздухе и увернуться от другой. Простое прикосновение к сфере начинает истощать мою силу, так как она разряжает магическую энергию в мой щит, но мне не нужно долго её держать.

Я поднимаю свободную руку, ладонью вперёд, и направляю её на Минерву. Её глаза расширяются, когда копии её собственных магических кругов расцветают вокруг моей руки, моя воля вписывает их в воздух. Три разных круга, все с десятками глифов, детализирующих форму, направление, состав, цель, но самое главное – источник всей этой силы и намерение за ней. Хотя и близко, моё заклинание не является точной копией заклинания Минервы; корректировки должны быть сделаны просто потому, что я – не она, а заклинание, которым она стреляет в меня, – не того типа, с которым резонирует моя душа.

Я никак не могла бы питать заклинание своим страхом, потому что больше всего я сейчас боюсь убить её, и это никогда не сможет должным образом направить заклинание, предназначенное для причинения вреда. Большая часть энергии, которую я сейчас использую для поддержания себя, исходит от сожаления, депрессии и ненависти к себе. Я не хочу здесь быть. Я не хочу причинять им боль. Я хотела бы вернуться и изменить все свои решения, которые привели меня к этому моменту. Пожалуйста, боже, пожалуйста, я не хочу причинять им боль.

Я и этим не могу питать заклинание, по более или менее той же причине. Так что, пока оно конвертируется с потерями в моём синем двигателе, я потрачу всё своё раздражение, накопившееся в этом ответном ударе. Это навязчивая мысль, не та, которую я особенно хотела бы развивать или оправдывать, но кто не хотел пнуть надоедливого ребёнка, хотя бы на мгновение? У меня, конечно, довольно сильные чувства против насилия над детьми, по многим довольно личным причинам, и я не считаю приемлемым причинять боль ребёнку, даже если он стреляет в тебя молнией. Но это всё равно меня немного бесит, и я могу это использовать.

Я должна это использовать. У меня нет выбора.

Может быть, у меня был бы выбор, если бы я просто лучше делала то, что мне говорят. Если бы я была сильнее, умнее, быстрее, может быть, я не оказалась бы в этой ситуации. Я знаю лучше, чем обманывать себя, обвиняя ребёнка – не говоря уже о герое – в боли, которую я собираюсь им причинить. Это моя вина, мой грех, и ничей больше. Мне так, так жаль.

Но также, перестань, блядь, стрелять в меня молнией. Я вталкиваю это чувство в заклинание, и глифы светятся красным.

"⌠[С т р е м и т е л ь н ы й Г р о м]⌡"

Моё тело произносит слова само по себе, мой первый намёк на то, что могло бы быть моим новым голосом, разносится по воздуху. Я не знаю, как оно издало звук; у меня, похоже, нет доступа к той системе, которая произнесла слова. Моё тело звучит смутно женственно, но так, что это безошибочно искусственно, неоспоримо роботизированно. Как древняя программа преобразования текста в речь, звук лишён человеческой интонации или эмоций, ничего, кроме крика подменыша, пытающегося обмануть людей, заставив поверить, что монстр может говорить.

Честно говоря, мне не противен этот звук. Проблема лишь в том, что слова произносила не я.

Впрочем, у меня не так много времени на размышления о своём голосе. Моё заклинание обрушивается на Минерву, не оставляя ей времени на создание должной защиты. Её полёт прерывается, и она падает с неба, её одежда обожжена и дымится, пока её крошечное тело летит к земле.

Я наблюдаю за этим зрелищем в замедленной съёмке, и мои запасы энергии поднимаются до 18%.

"Минерва!" — кричит Веритас, отворачиваясь от меня и давая мне возможность атаковать, которую я не могу заставить себя игнорировать. Аврора, к счастью, тоже движется, чтобы поймать Минерву, но сейчас важно устранить следующее препятствие на моём пути. Не думаю, что я достаточно зла, чтобы ударить этого ребёнка молнией в упор, так что придётся довольствоваться ударом кулаком в живот. Слюна брызжет на мой каркас, когда воздух выбивается из её лёгких, хотя, по крайней мере, это не рвота или кровь. Подозреваю, что этот удар убил бы обычного человеческого ребёнка, и на мгновение перед ударом я боялась, что именно это я и собираюсь сделать. Насколько же хреново то, что держать задыхающегося ребёнка в руках – это облегчающий исход этой ситуации?

Мои запасы энергии увеличились до 19%.

Ладно, этот вопрос был риторическим, но спасибо. Ровно один процент хреновости! Так приятно, что я теперь могу это измерить.

Мои запасы энергии увеличились до 20%.

О боже, я пошутила, отъебись.

"⌠¡Исцеляющий Рассвет!⌡"

Я слегка наклоняю голову, фокусируясь на источнике заклинания, чтобы увидеть, как Аврора вливает силу в тело Минервы, устраняя только что нанесённый мной урон. Ладно, значит, испаноговорящая девочка – целитель. На самом деле, это испанский? Думаю, это испанский. В любом случае, это вроде как возвращает меня к исходной точке, но я никогда и не хотела побеждать, так что это не такая уж большая проблема.

Это значит, что мне придётся снова причинить ей боль.

"Подбрось меня!" — приказывает Минерва, и Аврора послушно подбрасывает её обратно в воздух. Не думаю, что могу позволить этому случиться, поэтому я снова бью Веритас и отбрасываю её, прежде чем прыгнуть вверх, чтобы перехватить Мисс Молниеносную Артиллерию. Клянусь, я слышу, как она цокает языком от раздражения, прежде чем замахнуться на меня своим ружьём, будто это бейсбольная бита. Я поднимаю руку, чтобы поймать атаку, но это оказывается ошибкой, так как Минерва начинает говорить.

"⌠Взрыв Вспышки!⌡"

Ударная волна взрывается из её оружия, отбрасывая мою руку и отправляя меня кувырком обратно на землю. Я стабилизирую импульс с помощью короткого включения двигателя и приземляюсь на ноги, но Веритас готова ко мне, несмотря на нанесённый мной урон.

"⌠Штормовой Выпад!⌡" — говорит она, крутящийся торнадо покрывает её оружие, когда она бьёт им в меня, острие не может пробить моё экранирование, но всё равно наносит значительный урон при попытке. Снова меня сбивают с равновесия, и снова меня атакуют, когда я пытаюсь оправиться.

"⌠¡Пылающее Сердце!⌡"

Аврора выбрасывает обе руки ко мне, скрещивая их в процессе, и золотые сферы, которыми она управляет, быстро обходят меня с флангов и извергают гейзеры огня в мою сторону. Мне нужно включить атаку в свою защиту здесь, иначе меня захлестнут. И, ну, у меня на самом деле есть только одна атака, так что…

"⌠[С т р е м и т е л ь н ы й Г р о м]⌡" — объявляет моё тело, пока я отпрыгиваю от огня Авроры, отталкиваясь от крыши одной рукой, а другой целюсь. В конце концов, это одно из моих больших преимуществ. Я никогда не оказываюсь в обороне, потому что у меня нет человеческой способности ментально не успевать за боем. Неважно, от скольких вещей я уворачиваюсь, я всё равно могу идеально целиться, лавируя между ними. Я снова направляю заклинание прямо на Минерву, намереваясь сбить её с неба.

"⌠Грозовой Барьер!⌡"

Ну, чёрт.

На этот раз она была готова ко мне. Заклинание, которое я узнаю из боя Фульгоры с Анат, появляется между нами, полностью поглощая мою атаку. Фульгора тоже использовала Стремительный Гром, не так ли? Минерва её ученица или что-то в этом роде? Это объяснило бы, почему она сейчас кажется такой взбешённой.

Ну, это нормально. Вероятно, умнее всё равно сначала вывести целителя. Мне следовало бы сделать это уже; словно я ничему не научилась из видеоигр. Я отпрыгиваю от широкого замаха копья Веритас (мои запасы энергии снова упали до 18% после её последней атаки, так что я не могу позволить себе снова получить удар) и направляю свой следующий выстрел на Аврору.

Стоп. Я не злюсь на Аврору.

Я больше не злюсь ни на одну из этих девочек; сбить ребёнка с неба молнией в значительной степени забрало всё моё раздражение и превратило его обратно в жалость и сожаление. Мне нужно использовать мою обычную синюю ману, но я всё ещё не могу питать заклинание своим собственным отсутствием желания причинять людям боль.

Но, может быть, я смогу питать его своим сожалением о том, что всё равно должна причинить им боль.

Я снова позволяю заклинанию затрещать жизнью, направляя руку на Минерву, чтобы застать их врасплох, магические круги теперь светятся синим. Сразу же заклинание кажется в дюжину раз легче произнести, и я беспокоюсь, что вложу в него слишком много силы, но всё равно не могу заставить себя остановиться. Я – оружие. Оружие Мельпомены. Я не могу протестовать против такого использования.

Простите.

Я произношу слова и в последнюю секунду перенацеливаюсь, выпуская свой выстрел в сторону Авроры. К моему удивлению, однако, Веритас действительно успевает прыгнуть на пути, прежде чем разряд вылетает, поглощая атаку своим щитом, но при этом её сбивает с крыши.

"Веритас!" — взвизгивает Аврора, совершая ошибку, отрывая от меня взгляд, наблюдая, как её товарищ по команде падает с края. Я прыгаю прямо на неё, лавируя, чтобы едва избежать выстрела Минервы, пока приближаюсь, чтобы сразить целителя. Я замахиваюсь кулаком, намереваясь врезать ей по щеке и вывести из боя одним ударом.

Не думай о том, что травмы головы могут сделать с человеком. Не думай о тех несчастных случаях, которые могут произойти в таком бою. Не думай об ошибках, которые ты можешь совершить, и в результате которых на твоих руках окажется кровь. Такие мысли могут только сделать меня сильнее, а это последнее, чего я хочу.

Мой кулак летит вперёд, нацеленный точно в одну из её многочисленных слепых зон, рассчитанный так, чтобы иметь наилучший шанс попасть точно туда, куда я хочу. Но Аврора движется, даже не глядя на меня, уклоняясь от удара и отвечая апперкотом своими магическими кастетами.

Точно. У неё они есть. Полагаю, это не просто устройства управления для её странных маленьких сфер.

"⌠¡Пламенная Сила!⌡" — кричит она, золотая аура жара излучается от её тела, пока она наносит ещё один удар. От этого я уклоняюсь, но по тому, как он проносится мимо моей головы, я понимаю, что она теперь движется намного быстрее, а её атаки намного опаснее. Почему целитель значительно опаснее вблизи!? Проклятые видеоигры, вы ничему меня не научили!

Веритас пользуется этой возможностью, чтобы запрыгнуть обратно на крышу, стряхивая немного пыли и в остальном выглядя невредимой после падения. Теперь я окружена, с очень небольшим пространством для манёвра и Минервой всё ещё над головой, готовой накачать меня молнией. Я вынуждена вернуться к обороне, пытаясь создать дистанцию между собой и своими целями, но они продолжают отрезать меня, как пастушьи собаки, загоняя меня всё дальше и дальше от Анат и Нанаи. Что не самое худшее, я полагаю; мои конкретные приказы – держать всех подальше от них, в конце концов, но если я не смогу атаковать ещё немного, у меня не будет способа пополнить запасы энергии.

Снова я начинаю проигрывать. Снова я была бы не против проиграть. Но я больше не могу принимать решения, основываясь на том, чего хочу. И всё же, пока я пытаюсь выяснить, как вернуться в наступление, сражаясь один на три при низкой мощности, я замечаю нечто, что меняет всё.

Наная встаёт.

Она некоторое время смотрит на всё ещё бессознательное тело Анат, а затем поворачивается к нашему бою, неторопливо идя в нашу сторону. Нет, 'неторопливо' – неподходящее слово. Её шаги медленные, лишённые какой-либо особой срочности, но Наная не похожа на человека, имеющего какое-либо представление о досуге. Её степенная походка так же преднамеренна, как в фильме ужасов. Множество пальцев на её неестественно длинных руках сжимаются в кулаки так сильно, что я слышу треск суставов с расстояния двух крыш. Взгляд на её лице настолько надменный, настолько покончивший со всей этой ситуацией, что мне трудно поверить, что этот бой не закончился ровно так, как она того хочет.

Минерва замечает её приближение первой, отрываясь, чтобы встать между Нанаей и остальными из нас. Она угрожающе нацеливает своё ружьё, молча приказывая Нанае оставаться на месте, но красноглазая женщина намеренно делает ещё несколько шагов, прежде чем соблаговолить остановиться. Она смотрит на Минерву так, будто ружья там и нет.

"Я бы предпочла, чтобы ты не убивала себя так," — ровно говорит Наная.

"Они просто заставят какую-нибудь другую девочку занять твоё место."

Прицел Минервы ослабевает, ружьё опускается к земле. Я не могу видеть выражение её лица с этого угла, но я чувствую поток страха, отягощающий воздух. Минерва поворачивается и летит на полной скорости обратно ко мне и её товарищам по команде, её ружьё исчезает из рук.

"Отступаем!" — приказывает Минерва.

"Полное отступление!"

"Что!?" — рявкает Веритас, но Минерва пикирует вниз и подхватывает девочку одной рукой, цепляясь за гораздо более послушную Аврору другой и улетая. Я отступаю и позволяю им это сделать, мои приказы, по-видимому, выполнены.

Я бросаю взгляд на Нанаю, которая некоторое время смотрит на меня, прежде чем слегка кивнуть и вернуться, чтобы поднять Анат. Я наблюдаю, как герои улетают, ещё пара процентов энергии тикает у меня в затылке, пока я думаю обо всех способах, которыми причинила им боль, прежде чем подойти к Нанае. Я занимаю позицию с фланга позади неё так же, как и с Мельпоменой, ожидая новых приказов.

Наная перекидывает Анат через плечо и роется в рюкзаке с вещами, которые недавно украла Анат, вытаскивая мобильный телефон. Она быстро нажимает на нём несколько кнопок, прежде чем издать раздражённое рычание и убрать его обратно.

"Мы опоздали," — хмурится она.

"Наш путь назад закрылся. Нам придётся найти место, чтобы спрятаться на Земле на несколько дней. Идём со мной, артефакт."

Я киваю, мой разум автоматически пытается придумать способ помочь. На самом деле, хотя я и не эксперт в нелегальной переправке себя и других по стране, это не значит, что я не могу потратить это время на оптимизацию своей способности помогать в будущем. Я следую за Нанаей по крышам, позволяя ей вести меня к захудалой части города, предположительно, чтобы найти какое-нибудь заброшенное здание или незапертый склад, чтобы укрыться, пока мы ждём. Надеюсь, она не выгонит бездомных, которых мы найдём уже живущими там, хотя, полагаю, реалистично нам и не придётся, потому что они почти наверняка убегут к чёрту, когда мы прибудем.

К счастью, заброшенная фабрика, в которую мы вламываемся, оказывается пустой, когда мы туда попадаем, и хотя есть признаки того, что здесь недавно спали другие люди, полагаю, они все ушли по делам на день. Наная бросает Анат на одну из самых чистых частей пола и садится, неразборчиво бормоча себе под нос, снова доставая телефон и начиная в нём копаться. Я приседаю рядом с ней, убедившись, что вижу экран, и после того, как Наная проверяет погоду, местные новости и пару других вещей, я протягиваю руку, чтобы запросить доступ, когда она собирается снова убрать телефон.

Она подозрительно щурится на меня, но, к счастью, передаёт мне телефон, наклоняясь, чтобы она могла наблюдать, что я с ним делаю. К моему полному восторгу, человек, у которого мы украли это, похоже, имеет приложение Wikipedia, что позволяет мне ткнуть в него металлическим пальцем, несколько раз нажать на случайную страницу и в конечном итоге начать вики-прогулку по ссылкам, чтобы добраться туда, куда я хочу, не вводя ничего в строку поиска. С тех пор как я попала на Землю, мне отчаянно нужно было это выяснить, потому что, несмотря на мою, вероятно, абсурдную вычислительную мощность, я начинаю подозревать, что атаки грубой силой просто не сработают.

Быть роботом-рабом, что неудивительно, было довольно ужасным опытом. Но должна признать, я чувствую лёгкое головокружительное волнение, когда успешно открываю страницу о протоколах TCP/IP.

----------

Сама по Себе

"Прости, Ума."

"Тебе не за что извиняться, Минерва."

"Прости. Я такая трусиха."

Ветер треплет мои волосы, зелёные ленты на моём костюме колыхаются и хлещут на ветру. Я стискиваю зубы, крепко держа Веритас в страхе, что она вырвется из моей хватки и вернётся в бой, как только я дам ей шанс. Хотя, на самом деле, мне следовало бы доверять ей больше. Она – мой товарищ по команде, и она согласилась отступить по моему приказу. Не стоит считать её лгуньей. Она не такая.

Но она мной недовольна. Я и сама собой недовольна.

Я запаниковала. Потеряла контроль. И, может быть, паника была оправдана, потому что та женщина была сильнее Фульгоры, а я даже не знаю, была ли она трансформирована. Я знаю красную магию, знаю гнев, и то его количество, что исходило от неё, делало победу немыслимой. Но какая от меня польза, если я не могу противостоять невозможным шансам? Ведь в этом и заключается наша суть. Стражи Земли. Первая, последняя и единственная линия обороны нашего мира от всех остальных. Я одна из старейших и самых опытных среди всех нас, так почему же я так слаба?

Аврора с беспокойством смотрит на меня снизу вверх, она уже достаточно чувствительна к колебаниям магии, чтобы уловить моё общее душевное состояние. Она – вундеркинд, поистине исключительный воин. Я должна защищать её – и ради неё самой, и ради мира. Когда-нибудь она станет намного сильнее меня, хотя эта мысль наполняет меня не только надеждой, но и ощущением собственной неполноценности.

Я погублю её. Я не гожусь в лидеры. У меня вообще не должно быть команды.

И всё же, дела настолько плохи, что у Ума'тамы, по сути, нет других вариантов.

"Ты сказала, что если одна из Королев Монстров вступит в бой, ты задержишь достаточно долго, чтобы мы выполнили задачу," — обвиняюще говорит Веритас.

"Да," — соглашаюсь я. Я это говорила.

"Мы почти справились," — настаивает Веритас.

"Да," — снова соглашаюсь я.

"Веритас, оставь её в покое," — мягко говорит Аврора.

"Но она—"

"Вы обе хорошо справились," — прерываю я её.

"Веритас права. Я не справилась со своей ролью. Я запаниковала, и это помешало нам выполнить миссию. Это моя вина."

Объективно я знаю, что раз красный маг сильнее меня, это не значит, что столкновение было заведомо проигрышным. Моей целью было даже не победить её, а лишь задержать достаточно долго, чтобы другие девочки закончили свою работу. Но я запаниковала, так же, как и в тот день. Может, мне просто радоваться, что все ещё живы.

"Это не полный провал," — раздаётся голос Ума'тамы у нас в ушах.

"Мы сегодня довольно много узнали о наших врагах, и нам удалось собрать достаточно показаний с боя, чтобы быть уверенными, что мы, по крайней мере, не столкнулись с наихудшим сценарием. Тот артефакт был впечатляюще опасен, особенно учитывая его способность копировать заклинания, но теперь мы уверены, что он не представляет экзистенциальной угрозы для стабильности вашей вселенной, по крайней мере, не больше, чем обычный риск от артефактов."

"Ну, это хорошо!" — говорит Аврора, пытаясь поднять настроение.

"И раз уж Ведьмы Тьмы так долго ошиваются в нашем городе, я уверена, у нас будет ещё один шанс их одолеть!"

"Именно так мы и думаем!" — соглашается Ума'тама.

"Ваши сегодняшние цели традиционно держались в тени, принося артефакты на Землю и отдавая их людям, чтобы сеять хаос чужими руками. Оставят ли они этот гуманоидный артефакт себе или отдадут какому-нибудь преступнику, у нас будет больше возможностей захватить его и предотвратить дальнейший вред."

"Мы могли бы захватить его сегодня," — жалуется Веритас.

"Возможно, но не забывай, что на днях твоей команде пришлось выручать тебя из плена, Веритас. Полагаем, тебе следует больше доверять своей команде в оценке того, какой бой можно выиграть, а какой нет. Безмозглых монстров, появляющихся из Тёмного Мира, нужно уничтожать немедленно, поэтому мы понимаем, что ты привыкла сражаться до победы. Но какой бы план ни был у Испорченных, он явно рассчитан на более долгий срок, чем бессмысленная резня невинных. Мы не можем спешить в столкновениях с ними, иначе рискуем попасть в ловушку."

"Испорченных?" — спрашиваю я.

"Да, что ж, мы слышали, как вы спорили, как их назвать, пока летели, поэтому решили поделиться нашим названием для них. Как вы знаете, столкновения в Тёмном Мире должны быть как можно более краткими и редкими из-за опасностей миазмы. Ваши сегодняшние враги – причина этого правила."

"Погоди, ты хочешь сказать, что они – Стражи Земли?" — спрашивает Аврора.

"Да," — серьёзно отвечает Ума'тама.

"Они – ваши бывшие товарищи, но они отказались от своего долга и поддались ненависти Антипатии. Мы не знаем их целей, но их ненависть к нам, вероятно, граничит с безумием. С возрастом Страж Земли становится сильнее, но его сопротивляемость миазме уменьшается. Испорченные – это группа из четырёх девочек, которых мы, к непростительному стыду, не смогли защитить: Анат, Наная, Амальтея и Мельпомена. Они чрезвычайно опасны, обладают всеми способностями, которыми владели как Стражи Земли, в дополнение к любым тёмным дарам, которыми их наделила затянувшаяся воля Антипатии."

"Они выглядят так, будто превращаются в монстров," — тихо говорит Веритас.

"Именно так," — соглашается Ума'тама.

"И, возможно, именно это и происходит. Мы опасаемся, что однажды эта трансформация поглотит их полностью, и от человеческого разума, которым они когда-то обладали, ничего не останется. Мы хотим спасти их, если это вообще возможно, но мы недостаточно хорошо понимаем Тёмный Мир, чтобы подтвердить, обратимо ли их состояние."

"Ты думаешь, они медленно переживают смерть эго?" — спрашиваю я, слегка ужаснувшись.

"Мы не знаем, но доказательства указывают на это. Монстры, населяющие Тёмный Мир, не существовали до великого проклятия, когда та вселенная ещё была цела. Поэтому мы полагаем, что монстры – это бывшие растения и животные Тёмного Мира, а возможно, даже всё, что осталось от самих Антипатов."

Я морщусь. Боялась, что дело в чём-то подобном. Неудивительно, что Анат с каждым разом, когда нападает на меня, становится всё более и более неуравновешенной. По крайней мере, их всего четверо, и если они бывшие девочки-волшебницы, то я, по крайней мере, смогу найти записи об их навыках и стилях боя. По крайней мере, я могу подготовиться. Не знаю, хватит ли этого, чтобы преодолеть разницу в силе, но я должна попытаться.

Даже раздражение Веритас немного утихает после этого разговора, и остаток полёта обратно на базу мы проводим в молчании. Последствия миссии часто бывают такими: усталость настигает нас за мгновения до того, как нам нужно как-то вернуться к гражданской жизни. Ещё даже не обед, не то чтобы у меня была возможность позавтракать. Не успеваю я опомниться, как уже машинально проделываю все необходимые действия, возвращаясь на улицы родного города, пока моя воплощённая форма сползает с меня, как кровь под душем. Снова став человеком, мне не остаётся ничего другого, кроме как идти в школу.

Я помню, как впервые стала Стражем Земли. В каком-то смысле было захватывающе так часто сбегать с уроков и сражаться с монстрами, храня свою тайную личность в тайне, пока я пыталась сбалансировать свои обязанности перед миром со своими обязанностями как личности. Но вскоре я начала отдаляться от друзей, не в силах дать им удовлетворительные объяснения всем обещаниям, которые я не могла сдержать, всем урокам, которые мне приходилось пропускать, тем разам, когда я возвращалась, хромая, без травмы, чтобы придумать оправдание. Иногда я даже не знаю, зачем хожу в школу. Я просто уйду на пенсию, как Касталия? Меня, может, каким-то образом и приняли в колледж, но я даже представить себе этого не могу. Честно говоря, я в шоке, что в этом году заканчиваю старшую школу. Я не чувствую, что заслужила это, учитывая, как мои оценки едва дотягивают до проходного балла, часто немного выше, чем должны были бы быть. Вроде как очевидно, что я одна из местных девочек-волшебниц. Никто не говорит со мной об этом – я бы всё равно ничего не сказала, если бы они это сделали, – но большинство людей в моём классе всё ещё относятся ко мне с той смесью жалости и благоговения, которая слишком снисходительна, чтобы её игнорировать.

Что, по мнению моих учителей, я сделаю, если они меня завалят? Боятся, что я взорву их дом? Стражи Земли так не поступают. Может, они просто не хотят быть теми, кто мешает герою, который спасает их детей, закончить школу. Мне это кажется странным. Эти две вещи не связаны. Даже если бы я бросила старшую школу, не похоже, что я перестала бы быть Стражем Земли. Школа – это просто то, чем я занимаюсь, когда нет монстров, которых нужно уничтожать.

К тому времени, как я добираюсь до школы, столовая открыта, так что я ковыляю внутрь, суммарные травмы от Минервы и Фульгоры глубоко ноют в моей душе. Аврора – отличный целитель, но магическое исцеление не такое уж волшебное, как хотелось бы. Оно больше похоже на укол адреналина, который для воплощённой формы может активно, физически восстанавливать её на некоторое время. Но воплощённые формы – странные, запутанные штуки, настолько же концептуальные, насколько и физические, и по какой-то причине они сохраняют наши физические человеческие слабости, когда дело доходит до того, что мы можем и не можем перенести на ногах.

Не то чтобы магия не могла физически исцелять травмы человеческого тела, но, насколько мне известно, был только один Страж Земли, которому это удалось, и её больше нет с нами.

"О! Элиза, привет!"

Я оборачиваюсь и замечаю Хлою, машущую мне, когда я становлюсь в очередь за обедом. Я машу ей в ответ, и, взяв еду, ковыляю к её столу и сажусь.

"Я, э-э, заметила, что тебя не было на уроках утром, так что я скопировала для тебя свои конспекты," — говорит она, протягивая мне стопку бумаг.

"Спасибо," — киваю я ей, беря их и кладя в рюкзак, несмотря на знание, что я ни разу их не прочитаю.

"Ты в порядке?" — нерешительно спрашивает она.

"Ты сильно хромала."

Я пожимаю плечами, не совсем зная, что сказать. Хлоя, вероятно, самый близкий мне человек, которого можно назвать другом, но она не Страж Земли, и я просто не представляю, как объяснить всё, что произошло, тому, кто не поймёт. Оба моих сегодняшних боя были на Земле, а это значит, что их почти наверняка показывали в новостях, и хотя сомневаюсь, что Хлоя когда-нибудь свяжет меня с Минервой, она почти наверняка знает, что я – Фульгора. Она знает уже много лет, несмотря на то, что я ей никогда не говорила.

"Выглядит хуже, чем есть на самом деле," — лгу я.

"Как ты? С Брайаном всё нормально?"

Она стонет и начинает рассказывать мне о своих многочисленных проблемах в отношениях. Боже, она никогда не смогла бы стать девочкой-волшебницей. С тем, как сильно она позволяет эмоциям управлять собой, она, вероятно, взорвалась бы в первый же день. Я мычу в такт её рассказу, одаривая её дружелюбными кивками и подходящими звуками сочувствия, мысленно проверяя тщательно взращенный комок гнева, который я поддерживаю внутри себя. Мои страхи плавают вокруг него, нежеланные, но управляемые по необходимости. Он урчит, как двигатель, всегда на холостом ходу, чтобы мгновенно взреветь до полной скорости.

"Ты ведь не слушаешь, да?" — ловит меня Хлоя.

"Прости, я слишком много говорю о себе. У тебя есть какие-нибудь весёлые планы на лето?"

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на неё, беспокойство, исходящее от неё, выдаёт фальшивость её яркой улыбки.

"Нет, не особо," — говорю я ей.

"Ну, нам стоит потусоваться!" — настаивает она.

"Я знаю, что у тебя немного непредсказуемый график, но я гибкая. Мы могли бы сходить по магазинам, или в кино, или, чёрт возьми, притвориться постарше и напиться, если хочешь!"

Это заставляет меня фыркнуть от смеха.

"Не думаю, что последнее – хорошая идея," — говорю я ей. Это было бы своего рода риском для общественной безопасности.

"Значит… ты думаешь, что остальные – хорошая идея?" — нажимает она, подмигивая мне бровями.

О, понятно. Она пытается меня подбодрить. Это… на самом деле очень мило.

"Полагаю, раз ты так настаиваешь," — усмехаюсь я ей.

"Конечно. Выбирай время и место, а я, вероятно, не приду."

"Договорились!" — объявляет она.

"Ну, не то чтобы свидание-свидание. Кажется, я начинаю понимать, что это не совсем твоё."

Я моргаю.

"Разве?" — спрашиваю я, слегка ошарашенно.

"Полагаю, я никогда особо об этом не думала."

"Да, поэтому я и думаю, что это не твоё," — пожимает она плечами.

"Нормальный старшеклассник к выпускному классу уже по кому-нибудь сохнет, но я никогда не видела, чтобы ты засматривалась даже на самых горячих красавчиков, и ты уж точно никогда не жаловалась на одиночество."

"Я вообще стараюсь особо не жаловаться," — говорю я ей.

"Я знаю, милая," — говорит она, похлопывая меня по плечу.

"Поэтому тебе нужен кто-то вроде меня, чтобы о тебе позаботиться."

Я немного краснею, смущённо отводя взгляд.

"Я правда не знаю, почему ты со мной возишься," — признаюсь я. Я чувствую себя полным бревном в нашей дружбе. Хлоя всегда делает для меня что-то приятное, но я едва вспоминаю о ней вне школы. Я плохой собеседник и ужасный друг; я просто убиваю монстров. Это единственное, что у меня хорошо получается.

"Ну, кто-то же должен," — пожимает плечами Хлоя.

"И, эй, представляешь! Я – кто-то! Вот и всё."

Я усмехаюсь, качая головой. Интересно, спасла ли я её жизнь или жизнь члена её семьи. Я плохой человек, раз не помню? Хочу спросить, но хотя граница между моей человеческой сущностью и моей тайной личностью едва ли больше, чем разорванная занавеска, я просто не могу заставить себя это сделать.

"Интересно, может, поэтому девочки-волшебницы это делают," — продолжает Хлоя, всё равно заглядывая за эту занавеску.

"Кто-то должен, так как же ты можешь сказать 'нет', когда ты единственная, кто может?"

Я понятия не имею, что на это ответить, поэтому хватаюсь за первую попавшуюся смену темы.

"Ты правда думаешь, что меня не интересуют свидания?" — спрашиваю я.

"Э-э, да, почему? Тебя это удивляет?"

Ну, я просто думала, что ни с кем не могу найти общий язык. Трудно как-то радоваться фильмам, обедам и поцелуям, когда я еле тащусь по жизни, потому что не могу уснуть из-за боли и кошмаров.

"Знаешь, я на самом деле как раз сегодня говорила об этом с братом?" — признаюсь я.

"Всю свою жизнь я просто считала само собой разумеющимся, что я – лесбиянка."

Она фыркает напитком в нос и складывается пополам от смеха, напугав меня настолько, что я бы рефлекторно поставила щит, будь я трансформирована.

"О боже, Элиза," — говорит она.

"Я знаю, ты не любишь об этом говорить, но это же действительно очевидно. Ты ведь понимаешь, да?"

Да. Я понимаю. Это самое близкое, что я могу сделать, чтобы сказать ей правду, хотя она и так уже знает.

"Я не знаю, о чём ты говоришь," — лгу я, делая глоток из своего напитка, пока хватаю несколько салфеток, чтобы протянуть ей. Её приступ смеха и кашля наделал немало беспорядка. Она с благодарностью принимает их, вытирая место перед собой.

"Впрочем, ты, возможно, права насчёт моей романтической ориентации. И, может быть, насчёт моей сексуальной ориентации тоже? Чёрт, теперь мне действительно придётся об этом подумать."

Может быть, поэтому мне не некомфортно в теле ребёнка.

Было бы чертовски неловко быть Минервой, если бы я действительно состояла в отношениях с кем-то, но я и не хочу быть в отношениях в первую очередь, так что, полагаю, это не имеет большого значения? Я имею в виду, это всё ещё чрезвычайно странно и немного жутковато, но не похоже, что я делаю это нарочно. Это просто… началось однажды.

Это началось, потому что я должна была сказать 'да'.

"Что ж, извини за внезапное личное откровение, полагаю," — говорит Хлоя, всё ещё немного посмеиваясь.

"Или, может, 'пожалуйста'? Я честно думала, что ты знала."

"Ну, чем больше я об этом думаю, тем больше мне кажется, что я, вероятно, должна была знать," — признаюсь я, сдвигая брови.

"Типа просто… ха. Да. Это многое объясняет."

Приятно это знать, если это правда. Я вроде как хочу, чтобы это было правдой. Словно груз с плеч упал. Мне не нужно беспокоиться о поиске отношений, которые меня никогда особо и не интересовали. Это не что-то неправильное во мне. Это не травма, сокрушающая мою способность заботиться о людях. Это не кошмары, не гнев и не страх. Это не просто ещё одна сломанная часть меня.

Я очень, очень хочу, чтобы это было правдой.

Я пролетаю остаток дня, школа проносится мимо меня вспышками, такими короткими и эфемерными, что я могла бы и вовсе не приходить на уроки. Мой разум слишком занят теми испорченными девочками-волшебницами и угрозой, которую они представляют. Я – старейший и самый опытный Страж Земли в городе. Моя работа – обеспечивать безопасность всех, останавливать монстров, прежде чем они смогут причинить вред невинным. До сих пор группа Мельпомены всегда была загадочной угрозой, группой интриганов, которых я время от времени находила в конце долгого следа, уже сбежавших до того, как разгорался настоящий бой. Иногда Анат выделяла меня и сражалась со мной, я надирала ей задницу, и она убегала. Это выводило из себя, но никогда не казалось, что она пытается меня убить.

Затем Ума'тама нашла новых девочек, чтобы наделить их силой. Меня попросили возглавить и обучать их, вопреки всякому здравому смыслу, и начались мои трансформации в Минерву. Я чувствую себя слабее, чем когда-либо прежде, мой камень трансформации мутнеет до бесполезного коричневого цвета. Неслыханно, чтобы камень трансформации Стража Земли менял цвет во время существенных эмоциональных потрясений, но обычно это происходит потому, что новая эмоция становится настолько подавляюще доминирующей над её прежней основной эмоцией, что это заставляет кристалл перестраиваться, чтобы соответствовать её новому уровню силы. Для всех остальных это усиление, момент самореализации, который позволяет Стражу превзойти своё прежнее 'я'. Но я этого не получила. Я просто получила ещё одно 'я', которое делает меня ещё более сбитой с толку, и она делает обе мои половины намного слабее.

Я больше не могу себе этого позволить. Не знаю, была ли я достаточно сильна до Минервы, чтобы иметь шанс против того красного мага, но я определённо была сильнее, чем сейчас. И я бы не была такой трусихой. Я смогла бы поставить свою жизнь на кон.

Но дело не в моей жизни. Она угрожала не только мне, и я никогда, никогда не смогла бы рисковать жизнями тех детей. Таковы были ставки. Таково было моё решение. Я бы умерла, если бы это их спасло, но спасло бы? Нет.

…В любом случае, я не должна умирать за них. Не если я могу помочь. Они никогда бы мне этого не простили, и были бы правы. Нет, решение то же, что и всегда: я должна быть сильнее. И хотя я, возможно, самый могущественный Страж Земли в городе, это лишь формально. Девушка, чьё место я пытаюсь занять, всё ещё здесь, не так ли? Я не хочу её беспокоить, но… на данном этапе я вроде как в отчаянии.

После школы я бреду на территорию местного колледжа, направляясь к общежитиям. Технически, мне, вероятно, здесь не место, так как я ещё не студентка колледжа, но никто меня не останавливает, потому что нет ничего странного в восемнадцатилетней девушке, гуляющей по территории колледжа. Поднимаясь по лестнице к общежитию Касталии, я понимаю, что понятия не имею, будет ли она там. Она может быть на занятиях, может быть в библиотеке, или даже может наслаждаться жизнью, которую заслужила. Чувствую себя немного глупо, что не позвонила заранее, но вместо того, чтобы просто отправить ей сообщение, я продолжаю идти к её комнате и стучу в дверь. Если её нет дома, я просто уйду. Не хочу прерывать её, если она действительно чем-то занята.

К счастью, я чувствую гул её магии, когда мои пальцы стучат по двери, и вскоре ручка поворачивается и дверь открывается, являя её, парящую передо мной. Её пустое лицо даже не дёргается, когда она меня видит, ни единой эмоции не видно ни в её слепом, ни в зрячем глазу. Она приземляется на землю, дверь скрипит, медленно двигаясь под действием гравитации, её телекинез отключён.

"Заходи," — приглашает она меня своим сухим, хриплым голосом. Я следую за ней внутрь и закрываю за ней дверь, падая на её потрёпанный диван, когда она жестом приглашает меня это сделать. Её жилое пространство, честно говоря, довольно милое по меркам общежития колледжа, с отдельной ванной комнатой и мини-кухней, встроенной в заднюю стену. Оно внезапно кажется гораздо менее милым, когда понимаешь, что рассчитано на двух человек, но по какой-то причине колледж до сих пор не подселил к Касталии соседку. Вероятно, боятся. Я бы точно боялась.

"Ты ранена," — констатирует Касталия.

"Да, меня довольно сильно потрепало. Но никто не умер."

Она кивает, направляясь обратно к своей маленькой кухоньке и гремя чем-то в раковине.

"Я надеялась получить твой совет кое в чём," — говорю я ей.

"Советую не встречаться со мной в твоей человеческой форме," — говорит Касталия, ополаскивая тарелку.

"Это поставит под угрозу твою личность. Ко мне не так уж много людей приходит поговорить о чём-то."

"Моя личность более или менее раскрыта," — пожимаю я плечами.

"Это секрет Полишинеля."

"Ммм," — неодобрительно мычит Касталия.

"Ну, тебе решать. О чём ты хотела спросить?"

Она кладёт что-то в микроволновку, пока я пытаюсь точно сформулировать вопрос. В корне это очень простая проблема, просто несколько неловко её озвучивать. Уверена, этот вопрос Касталии задавали тысячу раз, и если бы она могла дать на него простой ответ, я бы даже не оказалась в этой ситуации. Тем не менее, я должна попытаться.

"Как мне тебя заменить?" — спрашиваю я.

Микроволновка пищит, и Касталия достаёт её содержимое, подлетая ко мне и подтягивая колени к груди, чтобы перекинуть ноги через спинку дивана. Она плюхается на подушку рядом со мной, кладя приготовленный хот-покет на столик перед нами.

"Хочешь?" — спрашивает она.

Я вздыхаю и машу ей рукой, раскидывая руки и ноги в тщетной попытке погрузиться в диван и исчезнуть.

"Я пас," — говорю я ей. Она кивает и начинает есть, проглатывая большие куски, несмотря на поднимающийся пар и всё ещё пузырящийся сыр. Только когда она наконец заканчивает, она поворачивается ко мне и признаёт мой вопрос, хотя и своим окольным путём.

"Могу я увидеть твой камень трансформации?" — спрашивает она.

Если бы буквально кто-либо другой в мире спросил меня об этом, кроме, может быть, Ума'тамы, я бы категорически отказалась. Этот камень не просто мой, это я. Я в большей степени Фульгора и даже Минерва, чем когда-либо была Элизой. Без него я умру. Но думаю, Касталия это понимает. В конце концов, я даже не знаю имени, данного ей при рождении. Я не знаю, как она выглядит вне своей покрытой шрамами воплощённой формы. Даже на пенсии она сохранила свой камень, потому что она – Касталия и никто другой.

Поэтому я вытягиваю ожерелье из-под лифчика и протягиваю ей. Магия Касталии мягко окутывает его, протекая сквозь него, как вода просачивается сквозь землю. Ужасно испытывать такую силу, движимую так небрежно, вдавленную во что-то столь близкое к моей душе. Мой разум возвращается к тому красному целителю, к чистому весу гнева, который она излучала в воздух. Почему я не могу так? Как я могу не быть достаточно злой после всего, что произошло?

"Удивлена, что ты вообще можешь с этим колдовать," — прямо говорит Касталия, роняя камень мне обратно в руку.

"Красно-зелёная решётка, вероятно, делит первое место по наименьшей эффективности в качестве эмоционального преобразователя. Страх и гнев магически противостоят друг другу. Конечно, не невозможно использовать это хорошо, но поскольку красные части плохо работают с зелёными частями и наоборот, ты фактически сражаешься вполсилы, если только активно и непосредственно не используешь обе эмоции одновременно. Это будет… трудно делать надёжно."

"Я прекрасно осведомлена," — хмурюсь я.

"Я надеялась, у тебя будет какая-нибудь идея, что с этим делать."

Касталия кивает, всё ещё обнимая колени, слегка покачиваясь взад-вперёд на диване, тихо размышляя. Я снова застёгиваю камень трансформации на шее, беспокойство от того, что он находится где-то ещё, милосердно исчезает с моих плеч.

"Тебе придётся делать большее с меньшим," — говорит Касталия.

"В каком-то смысле, это может быть хорошо для тебя. Это хорошая тренировка."

"Что это значит?" — спрашиваю я.

"Как мне получить больше силы из меньшей силы?"

"Твёрдость мысли. Лучшее соответствие между источником и результатом твоих заклинаний. Всё, что ты колдуешь, должно быть всем, чего ты хочешь в момент колдовства. Это, больше чем чистая сила эмоций, позволяет тебе делать то, что ты уже делаешь. Твой опыт делает использование этого камня возможным. Любой может заставить себя чувствовать сильнее. Вместо этого чувствуй полнее."

Но что, если я никак не могу решить, что чувствую по поводу чего-либо? Я постоянно спорю сама с собой обо всём, чего хочу. Единственное, в чём я уверена, – это то, что мне нужно быть сильнее.

"Это легче сказать, чем сделать," — хмурюсь я.

Касталия пожимает плечом, которое у неё ещё есть.

"А разве не всё так?"

Тарелка поднимается со столика, Касталия встаёт, чтобы отнести её обратно к раковине. Я сжимаю кулаки, чувствуя себя идиоткой. 'Легче сказать, чем сделать?' Какая глупость. Я просто жалуюсь на проблему вместо того, чтобы работать над её решением. Я не могу позволить себе такую инфантильность.

Я не могла позволить себе её даже тогда, когда была ребёнком.

"Кстати, что так сильно тебя ранило?" — спрашивает Касталия.

"Ты достаточно сильна, чтобы справиться с чем угодно, кроме кайдзю, в одиночку."

"Ума'тама назвала их Испорченными," — говорю я, а затем вскакиваю на ноги, когда звук разбитого фарфора разносится по комнате. Тарелка, которую несла Касталия, лежит на полу, уроненная так, будто её заклинание полностью иссякло. Она смотрит на неё, то же отсутствие выражения на лице, что и всегда, но любой, кто думает, что Касталия ушла на пенсию, потому что выжгла свои эмоции, – дурак. Вес её силы подобен плаванию за сто миль под океаном, давление достаточное, чтобы смять меня, как банку из-под газировки. Мне повезло, думаю я, что Касталия – жёлтый маг, кто-то, кто обычно колдует с радостью или любовью. Подозреваю, будь это её стихия, моя душа была бы размазана в пыль.

А потом чувство исчезает.

"О," — говорит Касталия, и затем осколки разбитой тарелки поднимаются с пола и сливаются воедино, как будто ничего и не было. Она осторожно ставит её в раковину, чтобы замочить под тёплой водой, стоя ко мне спиной и пристально глядя на случайный участок кухни.

"...Полагаю, ты с ними знакома, значит," — осторожно говорю я.

"Да," — отвечает Касталия.

"Они… опасны."

"Та часть Тёмного Мира, где они живут, держится близко к городу уже больше месяца," — говорю я ей.

"Либо так, либо они постоянно прыгают в ближайший кусок."

"Значит, ты думаешь, тебе придётся снова с ними сражаться," — говорит Касталия, лёгкая хмурость умудряется появиться на её лице.

"Именно так," — говорю я.

"Я – Страж Земли. Я не могу позволить себе проиграть. Это просто не вариант. Ты ведь знаешь это, да? Тот совет по эффективности, это хороший совет, и если это всё, чему ты можешь меня научить, то я с радостью его приму. Но он ничего не изменит. Его будет недостаточно. Навык не может завести меня так далеко, верно? Особенно с таким камнем, как мой. Я чувствую, будто упёрлась в стену, что-то мешает мне двигаться дальше. Но ты ведь пробилась сквозь неё, не так ли? Ты сокрушила эти пределы."

Касталия долго молчит, ещё несколько стуков на кухне сопровождаются звуком текущей воды, пока Касталия использует свою уничтожающую монстров магическую силу, чтобы мыть посуду. Я жду там пять, может, десять минут, но не жалуюсь. Я не очень хорошо знаю Касталию, кроме как легенду, которой она является. Я недолго была её младшей, но мы не были в одной команде, и она никогда особо со мной не общалась. К тому времени, как я её встретила, она уже была вся в шрамах, и каким-то образом сейчас она говорит гораздо больше, чем тогда. Тем не менее, у меня нет впечатления, что она меня игнорирует. Я могу быть терпеливой, если это означает узнать о силе от кого-то вроде неё.

В конце концов, она заканчивает свои дела и возвращается к дивану, вставая передо мной и глядя, а не садясь.

"Покажи мне себя, Фульгора," — говорит она.

"Э-э, я не очень хочу забрызгать твой диван кровью," — уклоняюсь я. Я также не очень хочу чувствовать всю тяжесть боли от того тела, но это второстепенная забота.

"Я могу его почистить," — настаивает Касталия.

"Покажи мне."

Я вздыхаю, выпрямляясь в нечто похожее на правильную осанку, прежде чем инициировать свою трансформацию. Больно, как чёрт, моё плечо сильно сломано и всё ещё сочится кровью вместе с несколькими раздробленными рёбрами, и я даже не знаю, в каком состоянии сейчас мои кишки. В горле ощущается жжение крови, всё железо и кислота. Касталия рассматривает моё изувеченное тело с тем же выражением, что и всегда, слегка наклоняясь и колдуя что-то, что, кажется, тянет мои сломанные рёбра.

Это делает всё значительно больнее.

"Я видела, как ты сражалась в Денвере на днях," — говорит она, пока я изо всех сил стараюсь стоически подавить стоны и крики, которые хочу издать. Почти уверена, что она пытается меня исцелить, но даже если и нет, я не в том положении, чтобы её остановить.

"Ты была сильна. Ты очень хорошо справилась."

"Я едва смогла поцарапать того гигантского монстра, а потом появилась ты и уничтожила его одним выстрелом," — напоминаю я ей.

"Ммм. Но это был не единственный монстр. Насколько я понимаю, ты в одиночку уничтожила больше сотни, сдерживая рои, пока другие девочки сражались с кайдзю."

"Этого недостаточно," — говорю я, стиснув зубы.

"Я должна была смочь сделать больше. Я была старше всех тех девочек."

"Но ты знала свои пределы," — говорит Касталия.

"Ты точно знала, что можешь и чего не можешь сделать, и как следствие, ты внесла самый большой вклад, какой только могла. Это редкий навык. Он сделает тебя очень хорошим лидером."

Я вздрагиваю.

Ты шутишь? Я понятия не имею, что делаю.

"В конце концов, мне всё равно нужно побеждать," — настаиваю я.

"Никому не будет пользы от того, что я знаю свои пределы, если этих пределов недостаточно."

Ещё один резкий всплеск боли пронзает моё тело, и затем магия Касталии отступает. Мои травмы всё ещё на месте, кровь просачивается в подушки. Думаю, она, вероятно, просто вправила мне кости или что-то в этом роде, чтобы облегчить выздоровление. Я отпускаю свою воплощённую форму, возвращаясь к человеческому стандарту, чтобы выздоровление могло пройти без потери такого количества жидкости и без такой сильной боли.

"Спасибо," — киваю я ей.

"Если хочешь сломать свои пределы, тебе придётся сломать себя."

Я моргаю, немного застигнутая врасплох, но заставляю себя обдумать это.

"Я ценю совет, но что именно это значит?" — спрашиваю я.

"Я чувствую себя довольно сломанной, физически говоря."

Она садится рядом со мной и шлёпает меня по лицу своей культёй.

"Не совет," — говорит она.

"Это предупреждение. Тренируйся так, как говорят тебе Хранители. Если тебе нужна дополнительная помощь, могут помочь девочки из других городов. Тебе не нужно делать всё в одиночку. Тебе не нужно быть мной."

Пульт от телевизора поднимается в воздух и включает какой-то новостной канал, что я воспринимаю как знак того, что разговор окончен. Я тру щеку там, где она меня ударила, слегка хмурясь, пока обдумываю всё, что она сказала. Я не ожидала какого-то мгновенного трюка для усиления или чего-то в этом роде, но надеялась на немного большее, чем это. Она, по сути, говорит мне перестать пытаться, просто продолжать делать то, что я всегда делала, хотя это и не работает. Но я не могу с этим смириться. Если мне придётся сломать себя, чтобы стать достаточно сильной, я это сделаю. Это даже не вопрос. Конечно, я всё ещё не знаю, что это вообще значит, так что не похоже, что я могу просто пойти и сделать это – или даже целенаправленно избежать этого, будь я так склонна. Я действительно просто вернулась к тому, с чего начала, ни на йоту не приблизившись или не отдалившись от ответа.

Это нормально. Было хорошо просто прийти сюда, напомнить себе, что способ есть. Касталия могла бы прихлопнуть того красного мага, как муху, и ей не нужна для этого какая-то ужасная тёмная трансформация. Она – сильнейшая из всех, и это полностью её собственная сила. Вот чего я хочу. Вот что мне нужно найти. Я больше никогда не позволю никому пострадать под моим присмотром.

"—прогноз эвакуации на сегодня," — объявляет ведущий новостей, привлекая моё внимание.

"Как видите, было несколько сообщений в районе между Форт-Коллинзом и Виндзором, которые потенциально могут быть продолжением того же кармана, который атаковал Денвер несколько дней назад. Появится ли ещё один гигантский монстр или нет, пока неизвестно, но, как минимум, это формируется как крупное присутствие Тёмного Мира, и показанные здесь зоны эвакуации, вероятно, вступят в силу уже в час ночи завтрашнего дня. Если вы или кто-то из ваших знакомых живёт в этих районах, возможно, стоит подумать о том, чтобы переночевать сегодня у друзей или семьи, чтобы не было риска грубого пробуждения, если эти прогнозы оправдаются."

Я вздыхаю и медленно поднимаюсь на ноги, потягивая своё ноющее тело, хотя и знаю, что большая часть боли не совсем реальна.

"Что ж, похоже, мне, вероятно, стоит вздремнуть перед сегодняшней ночью," — объявляю я.

"Похоже на то," — соглашается Касталия.

"Удачи, Фульгора. Или… Минерва?"

Я немного напрягаюсь.

"Я не знала, что ты знаешь," — признаюсь я.

Она просто отвечает ещё одним полупожатием плеч, поднося мешок с чипсами и осторожно прижимая его между коленями. Я качаю головой, не совсем уверенная, чего ожидала. В конце концов, это Касталия.

"Да, сегодня ночью я, вероятно, буду Минервой, хотя бы потому, что Фульгора всё ещё в хлам," — подтверждаю я.

"Всё равно спасибо за помощь."

"Можешь вернуться, если хочешь," — говорит Касталия.

"У меня не так много посетителей."

"Посмотрю, будет ли время," — уклончиво отвечаю я, направляясь к двери.

"Пока, Касталия. Ещё раз спасибо."

"Ммм."

Я выхожу и спускаюсь по лестнице, недовольство клубится в моей груди, пока я иду домой. Способ стать сильнее есть. Это очевидно возможно. Мне просто нужно его найти.

Никто другой недостаточно силён, так что у меня нет выбора.

----------

Сопровождающая

К несчастью, первое, что я узнаю, исследуя способы доступа в интернет, – это то, что я не могу получить к нему доступ.

Конечно, я этого ожидала. Мои радиовозможности ограничены только приёмом, так что подслушивать, чем занимаются другие, всегда было моим пределом. Даже это оказалось немного сложнее, но я работаю над этим. По крайней мере, я узнаю, какие частоты радиоволн соответствуют каким функциям. Я могу разобраться в своём разуме, что представляет собой сигнал, по крайней мере, и это значительно успокаивает тревогу по поводу потенциального пропуска чего-то важного.

К несчастью, знание того, что я упускаю, не мешает мне упускать практически всё. Теперь я могу одновременно воспроизводить в голове все общедоступные радиостанции, что на самом деле довольно ужасно, но, почти уверена, часть моего разума всё равно выделена для записи всего этого. Подавляющее большинство радиопередач, тем не менее, зашифровано, и хотя моя вики-прогулка дала мне достаточно информации, чтобы понять, как может выглядеть успешно расшифрованный пакет, мне ещё не удалось ничего взломать. Честно говоря, не уверена, хочу ли я иметь возможность подслушивать текущее использование интернета всеми остальными, но я всё ещё чувствую, как задворки моего разума вгрызаются в методы перебора, будто пытаются разгрызть твёрдый леденец.

Понятия не имею, на что способно моё оборудование, но знаю, что симуляция человеческого разума настолько превосходит наши нынешние технологические возможности, что это просто смешно. У меня такое чувство, что будь я азартной девушкой, мне следовало бы ставить на себя.

Шорох и стон отвлекают мой разум от телефона и обращают его к Анат, слегка извивающейся на земле. Наная тоже бросает на неё взгляд; мутантка всё это время внимательно наблюдала за мной без комментариев. С ещё одним стоном глаза Анат распахиваются, и, очевидно, её первая реакция на пробуждение – попытаться сесть.

"Нет," — твёрдо говорит Наная, подходя ближе и прижимая ладонь к ключице Анат, чтобы удержать её на земле.

"Я в норме," — бормочет Анат.

"Я больше никогда не позволю тебе судить об этом," — ровно отвечает Наная.

"Ты так говорила в прошлый раз," — жалуется Анат.

"Да," — соглашается Наная.

"И разве я хоть раз сегодня доверяла твоему суждению?"

"Злюка. Ужасная."

"Ты бы предпочла, чтобы я просто позволила тебе убить себя?" — рявкает Наная.

"Нет. Я не позволю. Так или иначе, я притащу тебя домой живой."

"Ауу, я тебе нравлюсь," — ухмыляется Анат, её зубы всё ещё окрашены красным от смеси крови Фульгоры и её собственной.

"Я тебя терплю," — хмурится Наная.

"Неохотно. Теперь тебе нужно поесть."

"О! У меня есть еда!" — гордо объявляет Анат.

"Я провела целый рейд за припасами! Я могу быть ответственной."

Наная поднимает бровь, затем подходит ко мне и срывает рюкзак с моей спины. Она расстёгивает его и переворачивает вверх дном, высыпая всю коллекцию халапеньо-Читос и Gatorade. Она смотрит на эту жалкую кучку целых десять секунд, прежде чем вздохнуть и схватить одну из бутылок Gatorade, откручивая крышку, прежде чем опуститься на колени, чтобы помочь Анат сесть.

"Что ж, тебе определённо нужно восполнить жидкость. Но не могу не заметить, что ты, по сути, не достала никакой еды."

"Да достала! У меня куча— аблублублурб."

"Пей," — рявкает Наная, прижимая бутылку ко рту Анат.

"Ты. Артефакт. Если я прикажу тебе не подчиняться ничему, что она скажет, этот приказ сработает?"

Хм. Хороший вопрос. В конечном счёте, это оценочное суждение о том, чего, как я считаю, хотела бы Мельпомена, так что… да, полагаю, сработает. Наная немного груба с ней, но ясно, что она гораздо больше заботится о благополучии Анат, чем сама Анат, и у меня есть основания полагать, что Мельпомена тоже в некоторой степени заботится. Я киваю.

"Эй!" — жалуется Анат.

"Анат," — продолжает Наная.

"Если я уйду, и эта штука обернётся против нас, ты сможешь добраться до меня?"

"Конечно, я—"

"Анат," — рявкает Наная.

"Обдумай вопрос более тщательно."

Анат замолкает, серия различных оскорблённых выражений сменяется на её лице. Затем её брови хмурятся, и она начинает долго пить из бутылки Gatorade, её глаза прикованы ко мне. Она заканчивает пить, делает глубокий вдох и продолжает смотреть на меня ещё полминуты, прежде чем наконец ответить.

"...Думаю, да," — отвечает она, большая часть её прежнего веселья исчезла из голоса.

"Знаю, что я сейчас не лучший судья своих способностей, но думаю, твоей починки достаточно, чтобы я смогла убежать от Попабота. Она хорошо бегает и отлично прыгает, но никогда не использовала настоящую скорость ни для чего, кроме коротких рывков. В худшем случае, у меня более чем достаточно магии, чтобы ты точно знала, где нас найти."

Наная кивает, доставая хиджаб из-под своего плаща и оборачивая им голову, поднимая большой воротник своего халата, чтобы прикрыть рот и нос. Это вряд ли идеальная маскировка, учитывая её красные глаза, но если люди не будут присматриваться слишком внимательно или она не будет колдовать достаточно, чтобы они начали светиться, она, вероятно, сможет спокойно ходить по улицам, не вызывая криков 'монстр'.

"Тогда я принесу нам немного настоящей еды, чтобы помочь тебе исцелиться, а свои лакомства—"

Она указывает на Читос

"—ты получишь, когда мы будем дома в безопасности."

"Ааэ, что!?" — ноет Анат.

"Но ты сказала, что мы не сможем вернуться домой несколько дней!"

"Тогда, возможно, ты воспользуешься возможностью научиться терпению," — ровно говорит Наная.

"Артефакт. Ты не позволишь Анат вставать. Ты не позволишь ей сдвинуться с этого места. Ты не позволишь ей есть ничего, что я не одобрю. Ты не позволишь ей причинить себе ещё какой-либо вред. Ты не позволишь нашим врагам её обнаружить. Всё это ясно?"

Я киваю. Всё кажется достаточно простым.

"Хорошо. Если ты провалишь любую из этих задач, я уничтожу тебя, и Мельпомена скажет мне за это спасибо. Я скоро вернусь."

Она находит пачку денег, которую украла Анат, и убирает её внутрь своих одежд. Я наблюдаю, как её рука со слишком большим количеством пальцев разделяется, три пальца, включая большой, отделяются от восьми, показывая, что её и без того тонкие руки на самом деле являются несколькими руками, прижатыми друг к другу, переплетёнными в то, что кажется одной конечностью. Я бы не сказала, что её нынешняя конфигурация руки выглядит совсем как человеческая, но, по крайней мере, у неё четыре пальца и один большой палец. Что, чёрт возьми, творится под этим её халатом?

Она уходит прежде, чем я успеваю задуматься дальше, оставляя меня наедине с Анат. Не проходит и десяти секунд после того, как Наная скрывается из виду, как та пытается броситься к Читос. Я продвигаюсь вперёд и отталкиваю её назад, осторожно собирая пакеты и складывая их обратно в рюкзак, чтобы легче было их убрать.

"Неееет!" — умоляет Анат.

"Да ладно, Попабот, мы можем это обсудить!"

Нет, блядь, не можем!? Я крепче сжимаю её плечо, чтобы продемонстрировать своё раздражение единственным доступным мне способом.

"Ай-ай-ай-ай-ай-ай!" — ноет она.

"Помогите! Помогите! Мне причиняют ещё больший вред!"

Я отталкиваю её, быстро заканчивая свою задачу по запиранию сырных лакомств навсегда. Слышать эти её слова на самом деле очень неудобно, и я с трудом убеждаю себя, что это преувеличение. Наная, похоже, без проблем причиняет Анат немного боли ради того, чтобы заставить её вести себя прилично, но значит ли это, что она одобрила бы, если бы я сделала то же самое? Значит ли это, что одобрила бы Мельпомена? Вероятно, нет. Они – союзники Анат, возможно, её друзья. Я – их рабыня. Социальная динамика не совсем сопоставима.

Разочарование и сожаление скапливаются внутри меня, медленно заставляя мои запасы энергии тикать вверх. Сожаление чисто проходит через мою систему, едва ли на дюжину градусов к западу от моей истинно южной конфигурации кристалла, но так же, как я чувствую его эффективность, я чувствую потерю от гнева. Почти половина потенциальной энергии ускользает из кристаллических путей между моей душой и моим хранилищем энергии, собираясь в виде отходов в воздушных зазорах внутри меня. Её не так уж много, далеко не столько, сколько обычно накапливается в бою, но я не вижу причин не выпустить её, поэтому открываю несколько пластин возле талии и с шипением выпускаю тонкие красные струйки из своего тела.

Анат внезапно перестаёт жаловаться и замолкает, её внимание приковано ко мне с хмурым видом. Я смотрю на неё в ответ, не совсем уверенная, что ещё мне полагается делать.

"...Ха," — мычит Анат.

"Странно. Обычно я ничего от тебя не чувствую, но… открой свои штуковины снова."

Я этого не делаю. Мне приказано игнорировать любые приказы Анат. Ну, технически, мне не приказывали этого напрямую, меня только спросили, будет ли такой приказ применим, но опять же, я не какой-то фэнтезийный демон, связанный точной формулировкой контрактов. Я фундаментально обязана служить своей хозяйке наилучшим образом, используя только самые искренние интерпретации того, что я считаю её волей. Отдаваемые мне приказы – это не команды, выжженные на моём теле, это просто явно выраженная воля моей хозяйки, сообщённая таким образом, чтобы избежать двусмысленности.

Таким образом, я почти уверена, что Наная не хочет, чтобы я слушала приказы Анат, потому что иначе зачем бы она спрашивала? Полагаю, можно было бы возразить, что Наная – явно очень продуманный человек. Возможно, что явные приказы, которые она отдала мне после этого вопроса, являются доказательством того, что отсутствие формулировки её вопроса как приказа означает, что она действительно просто проверяла, возможно ли это, а не решала на самом деле приказать это. Действительно, думаю, основной целью её задачи было гарантировать, что Анат не сможет отменить приказы, данные мне для её защиты, так что если приказ не относится к этой задаче, то, возможно, я всё равно должна его выполнить…?

Ха, это на самом деле довольно хороший аргумент. Теперь я искренне не уверена, что всегда приятно, потому что это означает, что мне приходится заботиться о вопросе 'что я хочу делать?' Полагаю, мне всё равно так или иначе, так что, эй, почему бы и нет? Это даёт мне чем заняться, и я должна найти какой-то способ развлечь себя, пока меня не подвергают насилию. Я открываю свои штуковины.

"О да, вот оно," — говорит Анат, морща нос.

"Чёрт, ты казалась раздражённой раньше, но теперь от тебя просто несёт безнадёжностью. Ты когда-нибудь пробовала сражаться с кем-то, кто связан с безнадёжностью? Ужасный опыт, не рекомендую. Эти девчонки ужасают перед смертью."

Я смотрю на неё, мне не нравится ни одно из возможных значений этих слов.

"Ух ты, я действительно думала, что у тебя раньше не было эмоций, но, полагаю, ты просто как-то держишь это внутри? Держу пари, это ощущается как пердёж, который не можешь выпустить. О! О да, вот так. Да, это очень слабо, но ты там где-то внутри, да? Занятно."

Я… вот так просто? Она может чувствовать… нет, погоди. У оружия нет чувств, верно? Но союзники Мельпомены уже знают, так что, может быть, можно оставить мои пластины открытыми, продолжать показывать этому безумному монстру, что да, я здесь, я действительно чувствую безнадёжность. Пожалуйста, помоги мне. Как-нибудь, пожалуйста, помоги мне. Я действительно достаточно отчаялась, чтобы умолять даже тебя.

"Чувак, от тебя ужасно несёт," — говорит Анат, делая ещё один глоток Gatorade.

Чт… и это всё? Хочется смеяться. Конечно. На самом деле, не знаю, чего я ожидала. Я одна из плохих парней. Я не была бы рабыней, будь у их организации элементарная моральная порядочность. Конечно, ей всё равно. С чего бы ей заботиться?

"Прости," — бормочет Анат.

"Я никогда не ладила с синими магами. Но эй, добро пожаловать в команду. Ты застряла нянчиться со мной, и, по-моему, это достаточный обряд посвящения."

Я смотрю на неё, потому что, конечно, я смотрю. Какого хрена? Теперь я получаю товарищество от рабовладелицы, которая хотела меня избить? Боже, я имею в виду, это объективно хорошо. Я бы сошла с ума, если бы все относились ко мне только так, как Наная и Мельпомена, но как-то грустно, что это мой лучший вариант, не так ли? Я даже не знаю, могу ли я злиться, этот трюк с чтением эмоций – самое близкое к настоящему разговору, что у меня было с тех пор, как всё это началось.

"...Ладно, это было немного слишком сложно для меня," — говорит Анат.

"Прости, можешь постараться не чувствовать слишком много всего сразу?"

Ох, блядь, прости, я должна была знать, что ты и твои друзья захотите контролировать и это тоже. Постараться не чувствовать слишком много всего сразу? Как, чёрт возьми, я вообще должна это делать? Весь этот опыт – это слишком много всего сразу!

"Хех. Погоди, ты не знаешь как? Ты уверена, что ты – магическое оружие?"

Да! В смысле, нет! Чёрт!

"Ке-хе-хе! Ты забавная, Попабот. Мел ты очень понравилась, так что надеюсь, мы будем много работать вместе в будущем!"

Уф. Определённо нет. Но пока я не придумаю какой-нибудь способ иметь право голоса в этом вопросе, полагаю, мне придётся к этому привыкнуть. Я снова закрываю свои внешние пластины, потому что, хотя часть меня отчаянно жаждет продолжать любое межличностное взаимодействие, в конечном счёте я всё та же дерьмовая Луна, которая едва выдерживает больше одного разговора в день лицом к лицу. Я даже не знаю, что попыталась бы ей сказать, даже если бы могла надёжно донести свою мысль. 'Помоги мне?' Она явно не заинтересована, да и что она могла бы сделать, если бы могла? Тея – моя единственная реальная надежда на свободу, но она, вероятно, не пойдёт против Мельпомены ради меня. Они двое явно давно дружат, так что что это говорит о Тее? Вероятно, мне не стоит ей доверять.

С другой стороны, мне определённо не стоит терять надежду. Анат сказала, что с девочками, питающимися безнадёжностью, ужасно сражаться, а я абсолютно не хочу становиться лучше в бою.

Анат, похоже, понимает, что закрытие моей эмоциональной утечки означает, что я больше не хочу разговаривать, поэтому она сидит в тишине и пьёт, пока я коротаю время, пытаясь расшифровать то, что, почти уверена, является одним пакетом данных. Если захочу, я могу сознательно вызвать в памяти каждый шаг, который делаю, каждую технику, которую пробую, каждое вычисление, которое запускаю, но это заставляет время идти медленнее, а не быстрее. Вместо этого я просто позволяю части ресурсов, которые обычно идут на поддержание скорости моего разума, перераспределиться на расшифровку, мои мысли замедляются, а мир вокруг ускоряется, пока математика комфортно крутится в моём подсознании. Это странно расслабляет. Полагаю, просто роботские штучки.

Точная степень контроля, которую я имею над собой и многими аспектами своего разума, утешительна, особенно в отношении того, сколько контроля я потеряла в других местах, но и в целом. Полагаю, я не была роботом достаточно долго, чтобы знать, вылезут ли снова мои проблемы с исполнительными функциями и все другие психические проблемы, которые были у меня как у человека, но пока вопрос о том, могу ли я что-то сделать, решался исключительно ограничениями, наложенными на меня другими людьми, а не моими собственными недостатками. Всё, что я пыталась сделать, у меня получалось. В этом осознании есть определённая радость, даже несмотря на то, что вещи, которые меня заставляют делать, довольно ужасны.

В конце концов, Наная возвращается, с пакетами еды и, вероятно, несколькими другими предметами первой необходимости в каждой руке. Анат тут же начинает что-то говорить, но Наная просто вручает ей целую курицу-гриль, так что какие бы слова Анат ни собиралась произнести, они быстро заглушаются вместе с курицей. Совершенно неудивительно, что Анат ест как голодная собака. Громкие хрусты периодически эхом разносятся по стенам, когда её зубы ломают кости, чтобы высосать костный мозг.

Наная снова осматривает Анат, пока та ест, очевидно, пользуясь возможностью убедиться, что внимание гиперактивной девушки полностью занято, пока она это делает. Только после того, как она заканчивает, Наная сама садится поесть, доставая пластиковый контейнер с чем-то похожим на тушёную говядину с овощами. Она приподнимает уголок крышки, и из неё вытекает магия, раздражённое выражение появляется на её лице, пока она, похоже, испепеляет взглядом рагу, пока оно снова не станет горячим. Когда из открытого уголка начинает идти пар, она осторожно снимает крышку и пьёт рагу прямо из контейнера, не пролив ни капли.

"Спасибо, что не сбежала снова, Анат," — рокочет Наная.

Анат пожимает плечами.

"Думаю, я начинаю успокаиваться," — говорит она.

"Прости, что заставила тебя снова бежать за мной."

"Ммм. У всех нас свои проблемы."

"Да, но твои не заставляют меня гоняться за тобой на Землю в рань утра, потому что твой мозг временно забился тупостью."

Теперь настала очередь Нанаи пожать плечами.

"Это не твоя вина. Моё предложение совершить набег на аптеку и посмотреть, работают ли для тебя какие-либо из соответствующих рецептов, остаётся в силе."

"...Не хочу я грабить аптеку, чувак," — вздыхает Анат.

"Людям это нужно. Не стоит ради того, что, вероятно, не сработает. Какова рекомендуемая дозировка для сто тридцать шести килограммовой монстра-белки с кристаллами, растущими из задницы?"

"Ммм."

Я слушаю весь разговор в некотором оцепенении, мой разум всё ещё перемалывает алгоритмы и радиосигналы. Уже поев, Наная начинает доставать некоторые свои покупки из пакетов – бутилированную воду, чистящие средства, средства гигиены и другие предметы первой необходимости – прежде чем запихнуть их внутрь своего плаща и, предположительно, хранить в карманах где-то там. Затем она начинает доставать некоторые вещи из своего плаща, но это не то, что я узнаю.

Первая похожа на большую стеклянную трубку, заключённую в металлическую клетку, всё это примерно такой же высоты, как длина моего предплечья. Металл глубокого чёрного цвета, но не выглядит особенно сверхъестественным или внушительным. Клетка на самом деле больше похожа на раму, предназначенную для крепления стеклянной трубки к чему-то.

Вторая похожа на простой браслет, но в отличие от первого предмета я сразу понимаю, что он не человеческого дизайна. Естественный поток магической энергии в воздухе на Земле почти отсутствует, но не полностью, и в тот момент, как Наная достаёт браслет, эти потоки начинают смещаться к нему. Что-то в нём щекочет задворки моего разума, и я не могу удержаться, чтобы не встать и не подойти поближе.

Опустившись на колени, я вижу, что браслет представляет собой смесь того, что кажется тканью и кристаллом, но при ближайшем рассмотрении (включить режим микроскопа) становится ясно, что это нечто гораздо более прочное, чем ткань. Что, полагаю, имеет смысл; это очевидно артефакт Антипатии, и поэтому, что бы это ни было, оно каким-то образом пережило апокалипсис. Что особенно странно для меня, так это то, что кристаллы, вплетённые по окружности браслета, все чёрные. Это цвет, который я раньше не видела связанным с магией, за исключением чёрного тумана, который забивает всю видимость в такой большой части Тёмного Мира. Самое интересное для меня, однако, – это слова, выгравированные на внутренней стороне браслета.

Это инструкции. Довольно простые. Нужно просто повернуть предохранительное и активационное кольца, чтобы запустить его. Указанные минимальные требования к магической энергии не очень высоки. Судя по эстетике дизайна… не совсем уверена почему, но у меня складывается впечатление, что это какой-то щит? То, как он влияет на магические потоки в режиме ожидания, указывает на то, что он почти наверняка всё ещё функционирует. Я протягиваю руку, не думая об этом, любопытствуя исследовать его дальше, но прежде чем я успеваю коснуться его, я обнаруживаю руку (руки?) Нанаи, крепко обхватившую моё запястье.

"Чего ты хочешь, артефакт?" — спрашивает она, пристально глядя на меня.

О, точно. Они, вероятно, не хотят, чтобы их ненадёжное магическое супероружие возилось с другими потенциальными магическими супероружиями. Не то чтобы у них были веские причины не доверять мне; я буквально не могу причинить им вреда. Я осторожно пытаюсь отдёрнуть руку, и Наная отпускает меня, позволяя мне сесть обратно на пятки и одарить её старым добрым запатентованным взглядом Луны. Я могу отвечать только на вопросы 'да' или 'нет'! Ты это уже знаешь!

Наная хмурится и осторожно берёт артефакт между пальцем и большим пальцем.

"Ты знаешь, что это?" — спрашивает она.

Э-э, только отчасти? Я несколько раз наклоняюсь влево и вправо, пытаясь изобразить ответ 'так себе'.

"Ты знаешь, как им пользоваться?" — спрашивает она.

Я киваю.

"Покажи мне."

Я протягиваю руку и принимаю артефакт от Нанаи, стараясь двигаться медленно, чтобы не показаться угрожающей. Твёрдые кольца, обвивающие окружность браслета, служат элементами управления, и я поворачиваю то, которое инструкции указывают как предохранительное кольцо, в положение 'выкл', прежде чем частично повернуть активационное кольцо в положение 'вкл' и обратно, фактически не активируя его. Понятия не имею, что произойдёт, когда он включится, и хотя сомневаюсь, что что-то подобное может содержать достаточно магической энергии, чтобы вызвать серьёзную проблему, это, конечно, не означает, что оно безвредно. Наная всё это время внимательно наблюдает за мной, её пристальный взгляд не покидает меня даже тогда, когда я возвращаю ей браслет.

"Хмм," — это всё, что она говорит в ответ, ловко перепроверяя, что устройство находится в положении 'выкл', прежде чем повернуть предохранитель во 'вкл'. О. Полагаю, она уже знала?

"Похоже, сегодня ночью будет слияние," — говорит Наная.

"Поскольку путь обратно к нашему дому только что исчез, это, вероятно, не тот фрагмент Тёмного Мира, который нас волнует. Но это отвлечёт местных Стражей, и раз уж мы всё равно застряли на Земле, мы могли бы заодно сделать несколько дел."

Она каким-то образом достаёт из-под плаща целую толстовку и пару спортивных штанов и бросает их мне. Пока я пытаюсь понять, как она всё это там хранила, она также попадает мне в голову парой туфель.

"Ты должна легко сойти за человека в темноте," — говорит мне Наная.

"Надень это и привыкни носить. Анат гораздо труднее замаскировать из-за её хвоста, но она владеет другими формами скрытности."

"Я тебе говорю, Наная, просто достань мне одну из этих больших фурсьют-голов, и все подумают, что остальное – это костюм," — настаивает Анат.

"А я тебе говорю, Анат, что у нас нет таких денег," — говорит Наная.

"О чём ты говоришь!? Мы же типа газиллионеры!"

"Все эти деньги в обороте," — настаивает Наная.

"Даже если бы и не были, тысяча долларов – всё равно слишком высокая цена за предполагаемый инструмент скрытности, который сделает тебя более заметной."

"Отстой!" — стонет Анат, падая на спину на бетон.

"Да ладно, Наная, просто подумай! Гигантская версия моей головы, которую я могу носить на своей голове! Как ты можешь не хотеть себе такую?"

"Если что-то и несомненно, Анат, так это то, что тебе не нужно становиться ещё самодовольнее."

Честно говоря, я бы больше беспокоилась о том, что произойдёт, если фурри-сообщество узнает, что Анат была человеком до того, как начала жить в Тёмном Мире. Я достаточно долго сидела в интернете, чтобы знать, сколько людей пошло бы на такой риск, и я достаточно долго была роботом, чтобы знать, что это убьёт каждого из них. Начинаю понимать, что одна из главных причин, по которым нам нужны девочки-волшебницы, – это то, как быстро люди умирают в Тёмном Мире.

"Отдыхай пока," — говорит Наная Анат.

"Если ты не исцелишься к ночи, мы упустим наше окно. А ты, артефакт. Тебе что-нибудь нужно для работы? Возможно, топливо?"

Ну, у меня относительно низкие запасы энергии, но так было с самого начала, так что я качаю головой.

"Хмм. Что ж, маловероятно, что сегодня ночью от тебя потребуется что-то напряжённое, но ты должна экономить как можно больше энергии на случай, если какие-нибудь дураки переоценят себя."

Я киваю, воспринимая это предложение как приказ. Я не особо против вздремнуть, или моего нынешнего ближайшего эквивалента. Полагаю, я могла бы также просто выделить больше ресурсов на взлом шифрования и позволить времени пролететь незаметно, но это, очевидно, потребует больше энергии, чем просто войти… блин, звучит как-то глупо говорить 'войти в спящий режим' вместо просто 'пойти спать', но да, полагаю, я теперь вхожу в спящий режим. Бип-буп.

Я позволяю своим системам замедлиться, и следующее, что я осознаю, – солнце давно зашло. Мои логи указывают, что я перезапустилась, потому что Наная посмотрела на меня и сказала "артефакт", что известно как форма прямого обращения. Прошло ровно пятьдесят четыре тысячи двести пятьдесят три секунды с начала моего отдыха (раньше я знала примерно, сколько длится секунда, но теперь я точно знаю, сколько длится секунда. Согласно Википедии, секунда – это ровно девять миллиардов сто девяносто два миллиона шестьсот тридцать одна тысяча семьсот семьдесят периодов излучения, соответствующего переходу между двумя сверхтонкими уровнями основного состояния атома цезия-133. Цезий-133 – единственный стабильный изотоп цезия, и хотя мои записи не знают слова 'цезий', им известен атом с пятьюдесятью пятью протонами и его единственный стабильный изотоп. Почему? Не знаю. Я полна всякой странной информации. Как Пулоры!) или пятнадцать целых семь сотых ноль две семь в периоде часов. Я – калькулятор!

Очевидно, я всё это время сидела в позе сэйдза, но, полагаю, одно из преимуществ бытия роботом – это то, что я никогда не устану сидеть в странной позе. Гипотетически, я могла бы растянуть суставы, если бы слишком долго держала их на пределе гибкости, но это нормально. Я поворачиваю голову к Нанае, чтобы показать, что слушаю, замечая её и Анат, стоящих у выхода из нашего маленького пристанища.

Анат тихонько свистит.

"Жуткая маленькая хреновина," — говорит она с ухмылкой.

Могу я показать ей средний палец? Уф, это считается общением. Чёрт.

"Одевайся. Пора идти," — рокочет Наная.

О да, одежда. Раньше я постоянно носила такую одежду, когда была человеком, но надевание знакомой второй кожи гораздо меньше утешает теперь, когда я значительно менее уродлива. Это… ну, это мысль, которую мне определённо стоит отложить на потом, а возможно, и навсегда.

Также то, о чём мне не стоит думать: надевание одежды заставило меня осознать, что я всё это время была голой. Я имею в виду, я, очевидно, знала это, но теперь мне на самом деле как-то неловко из-за этого. Полагаю, не стоит; я примерно так же возбуждающа, как манекен в торговом центре. Одежда мне тоже немного великовата, превращая и без того мешковатый комплект одежды в настоящую гору ткани. Даже туфли свободно болтаются на ногах, хотя я изо всех сил стараюсь зашнуровать их как можно туже. По крайней мере, длина всего этого избавляет от необходимости в перчатках или носках, чтобы прикрыть открытые куски металла, которые в противном случае выдали бы меня. Я имею в виду, всё моё лицо всё ещё роботизированное, но это можно списать на маску любым, кто ещё не знает, кто я, и думаю, это единственные люди, которых эта маскировка и предназначена обмануть.

Тем не менее, как-то приятно снова носить одежду. Это не то, по чему я когда-либо ожидала скучать в своей жизни, но вот мы здесь. Это заставляет меня чувствовать себя больше человеком, больше кем-то, кто заслуживает внутреннего уважения. Легче цепляться за эту мечту в уютных пределах толстовки.

Мне всегда немного нравились толстовки, которые немного великоваты, такие, что свисают на несколько сантиметров ниже кончиков пальцев и болтаются всякий раз, когда я двигаю руками. Я натягиваю капюшон и ненадолго развлекаю себя, наблюдая, как быстро моё тело может взмахивать болтающимися рукавами вверх и вниз, создавая миниатюрный веер перед моим лицом на несколько секунд, прежде чем я понимаю, что Анат и Наная обе смотрят на меня. Я быстро возвращаю руки по бокам и смотрю в ответ.

"Тогда пойдём," — говорит Наная.

"Держись вне поля зрения, Анат."

"Буду, буду," — вздыхает Анат, подпрыгивая прямо вверх и покидая моё поле зрения.

Наная поворачивается и начинает уходить, что я воспринимаю как сигнал следовать за ней. Я бы солгала, если бы сказала, что хождение по тёмным ночным улицам – это новый для меня опыт (я так и не научилась спать, когда была более органически склонной), но странно смотреть на всё с такой поразительной чёткостью, будто сейчас вовсе и не ночь. Наная молчит, пока мы идём к деловому району города, оставляя меня сосредоточиться на красоте ясной ночи, звуках ветра, машин и сверчков, и затянувшемся запахе как самой Нанаи, так и Анат на моей толстовке.

Последнее неприятно интимно, будто ношение этой одежды означает, что я вторгаюсь во что-то, но я также хочу сосредоточиться на том, насколько интересно моё новое понятие обоняния. Как и все мои чувства, моё тело фильтрует их через прошлый опыт моего разума и выбирает воспоминания о квалиа, чтобы ассоциировать их с ними, но если я сознательно загляну глубже, я знаю, что на самом деле просто выделяю относительные концентрации химических веществ в воздухе. Полагаю, это всё, чем является обоняние для любого, но разница между знанием этого и знанием этого разительнее, чем я ожидала. В конце концов, если захочу, я могу полностью перестать испытывать квалиа, но это не отключает моё обоняние. Для человека квалиа – это и есть чувство, квалиа – это то, что определяет чувство, квалиа – это то, что заставило нас вообще придумать слово 'чувство'. Мы знаем, что химические вещества в воздухе и рецепторы в наших носах – это то, как чувство работает, но это не само чувство. Не для человека.

Данные о химическом составе объективно полезнее квалиа. То, что раньше было фундаментальным аспектом моего мира, теперь существует только из сентиментальности. Это пугающе, это чуждо, но это интересно. Мне вроде как нравится знать все различные химические вещества, плавающие вокруг меня в любой момент времени, даже если я не знаю названий большинства из них (или, по крайней мере, их английских названий). Мои мысли теперь намного яснее. Мир вокруг меня теперь намного яснее. Каждый момент с моей трансформации до сих пор был либо абсолютным чудом, либо абсолютным ужасом. Это ужасно, то, что со мной происходит, действительно ужасно, но…

Если бы мне дали возможность снова стать человеком, думаю, я была бы слишком напугана, чтобы сказать 'да'.

Действительно, когда я думаю об этом, моё человеческое тело было своим собственным видом рабства. Порабощённое потребностью есть, потребностью гадить, потребностью спать, потребностью собирать каждую последнюю унцию энергии, которая у меня была, просто чтобы снова встать с постели. Я была рабыней своего собственного разума, своего списка психических расстройств, как диагностированных, так и неизвестных, до такой степени, что простая попытка быть собой была упражнением в боли и агонии. Неадекватность. Смущение. Насмешки. Ненависть к себе. Теперь я рабыня, но разве я не была рабыней раньше? Единственное, что изменилось, – это моя хозяйка и особый вид наказания, который она предпочитает.

Я уже привыкла к этому, не так ли? Переход был лёгким. Теперь я не могу говорить, но я и раньше не говорила. Я не могу ничего делать, пока кто-то не заставит меня это сделать, но я и раньше не могла. Боже, может, мне сейчас лучше, чем раньше. По крайней мере, я могу винить кого-то другого в своих проблемах.

Мои запасы энергии увеличились до 26%.

Когда мы добираемся до делового района, мы больше не единственные вокруг. Горстка людей бредёт между барами и ночными магазинами, но Наная уверенно шагает мимо них, так что я делаю то же самое, не заботясь о том, что они видят или находят ли это странным. Большинство людей игнорируют нас, слишком пьяные или слишком увлечённые разговором с друзьями, чтобы обращать на нас особое внимание, но случайный обеспокоенный взгляд фокусируется в нашем направлении, ловя красные глаза Нанаи или отсутствие места в моей 'маске' для головы. Но когда люди смотрят в нашу сторону, Наная просто вежливо кивает им, что я копирую. Тот самый надёжный человеческий социальный инстинкт неизбежно срабатывает, и они кивают в ответ, не поднимая шума. Разве кто-то, замышляющий недоброе, стал бы вежливо кивать незнакомцу? Ну, я имею в виду, очевидно, да, но это всё равно работает.

В конце концов, она ведёт меня вниз по лестнице к одному из тех подвальных баров, которые обычно строят под гораздо более респектабельно выглядящими заведениями. Мне ещё год до совершеннолетия, чтобы легально ходить по барам, но даже будь я на год старше или более склонна к преступлениям, я, вероятно, всё равно была бы слишком социально тревожной. Моя мысль в том, что я, может, и не лучший судья, но это место выглядит как абсолютная дыра. Полы покрыты крошками и пятнами, столы жирные, и хотя бармен за стойкой стереотипно полирует стакан, не похоже, чтобы он добивался чего-то, кроме как ещё больше его размазывать. Может, это просто мой первый раз, когда я захожу во что-то, связанное с баром, с достаточно ясным зрением, чтобы действительно видеть всё это, но остальная часть города, похоже, разделяет моё мнение о низком качестве этого места, потому что оно абсолютно пусто. Здесь никого нет, кроме нас и бармена.

Наная даже не кажется заинтересованной в бармене. Не взглянув на него, она проходит мимо стойки, толкает дверь с надписью 'Только для персонала' и проходит через неё. Я следую за ней, и бармен даже не пытается нас заметить, не говоря уже о том, чтобы остановить. По ту сторону – бетонный коридор с несколькими потрёпанными дверями, включая два туалета, которые, полагаю, заведение решило не открывать для публики. Словно они активно пытаются отпугнуть клиентов.

Затем Наная стучит в одну из дверей, и после того, как голос приглашает нас войти, я понимаю, что, вероятно, именно это они и пытаются сделать. Внутри невысокий, слегка мальчишеского вида мужчина сидит за модным столом в гораздо более чистой комнате. Нет никаких признаков того, для чего может использоваться эта комната; сначала она кажется офисом, но здесь нет компьютера, даже карандаша. Просто пустая комната с пустым столом, безукоризненно чистая и расположенная так, что за мужчиной ждёт вторая дверь, дающая ему лёгкий выход и ясный вход к тому, чем, вероятно, являются настоящие операции этого места.

Брови мужчины удивлённо поднимаются, когда мы входим, но спокойная улыбка остаётся на его лице, показывая, что удивление не является ни сильным, ни нежелательным. Похоже, это очень отрепетированное выражение.

"Спаситель!" — приветствует мужчина, глядя на Нанаю.

"Добро пожаловать, добро пожаловать. Не ожидал вас сегодня."

"Это небольшое изменение обычных планов, но я надеялась, вы не будете возражать," — говорит Наная.

"Вовсе нет, вовсе нет!" — уверяет он её, прежде чем повернуться, чтобы направить свою улыбку на меня.

"А кто вы такая? Боюсь, не припомню нашего знакомства."

Я смотрю на него и, конечно, ничего не говорю.

"Сними капюшон, артефакт," — приказывает Наная, и я подчиняюсь. Мужчина снова поднимает брови, и его улыбка становится шире.

"Артефакт?" — спрашивает он с ноткой волнения в голосе.

"Это? Это совсем не похоже на артефакты, которые вы предлагали нам раньше."

"И это совсем не похоже на артефакты, которые я предлагаю вам сегодня," — ровно отвечает Наная.

"Сколько бы вы ни могли предложить, я гарантирую, что вы не сможете заплатить его цену."

"Вы дразните меня, показывая, что у вас есть такой приз," — игриво жалуется мужчина.

"Я и не подозревал, что такие артефакты вообще существуют."

"Мы храним много артефактов, которые вам не показываем, но вы правы," — говорит Наная.

"Он действительно единственный в своём роде, насколько мы обнаружили. Но я не думаю, что вы будете разочарованы тем, что я предлагаю сегодня."

Наная достаёт из-под плаща браслет, а также что-то похожее на дубинку. Она около тридцати сантиметров в длину и толщиной, может, в два пальца (неловко получилось), и похоже, представляет собой цилиндр из чёрных металлических деталей, заключающий в себе красный кристаллический сердечник, едва видный сверху устройства. Конец без видимого кристалла имеет спиральную канавку, вырезанную в нём, как увеличенное сверло, и какая-то часть меня интуитивно понимает, что у него такое же круглое кольцо-предохранитель у основания и развёртываемый спусковой крючок посередине. Конец с открытым красным кристаллом явно предназначен для наведения на то, что не нравится владельцу.

В зависимости от вашей точки зрения, это либо волшебная палочка, либо высокотехнологичное ружьё. Волшебное ружьё, возможно. Держать его с такой рукоятью странной формы выглядит действительно больно и неудобно, но я знаю, что это определённо рукоять. В отличие от браслета, на внешней стороне этого устройства нет выгравированных инструкций, только серия цифр Антипатии, которые, полагаю, являются серийным номером.

"Персональное защитное устройство, питаемое от окружающей среды," — говорит Наная, указывая на браслет.

"Должно быть пригодно к использованию без обучения, хотя при активации оно будет оказывать заметный пагубный эффект на эмоции всех в радиусе примерно тридцати метров. Это, конечно, делает его вдвойне эффективным против магической атаки."

"Невероятная находка," — довольно мычит мужчина.

"Персональное наступательное оружие, питаемое гневом," — говорит Наная, указывая на ружьё-палочку.

"Это наложит значительно большую эмоциональную нагрузку на пользователя, поэтому тот, кто будет им владеть, должен быть осторожен. В правильных руках, однако, оно должно быть пригодно к использованию с минимальным обучением. У него есть преимущества перед современным огнестрельным оружием как в останавливающей, так и в проникающей силе, а также в гибкости. Оружие понимает намерение пользователя при выстреле, и если его воля ясна, его можно использовать для оглушения, выведения из строя или убийства без ручной регулировки. Оно также самонаводящееся; пока оно направлено в общую сторону цели и эта цель ясна в сознании владельца, оно попадёт."

"Хмм. Гораздо более ограниченный круг потенциальных покупателей, как из-за его требований, так и из-за его природы как оружия. Двести миллионов за палочку, полмиллиарда за щит."

Охренеть.

"Должны ли мы каждый раз проходить через эту нудятину?" — вздыхает Наная.

"Это была бы щедрая цена от вас, не будь они очевидно намного превосходящими наши обычные предложения."

"Убывающая отдача, боюсь. У меня не так много покупателей для такого рода вещей, и будет трудно найти по одному для каждого из них."

"Вам нужно найти только одного. Они очевидно лучше всего работают в комплекте. Полтора миллиарда за оба."

Охренеть.

"Эй, мне всё ещё нужно получить прибыль. Девятьсот миллионов."

"Думаю, вы обнаружите, что некоторые люди будут более склонны к высоким тратам, чем обычно, вскоре после нашей сделки. Один миллиард двести миллионов."

"Хмм. Знаете что, я возьму их за ровный миллиард и пропущу весёлую часть торга в следующий раз."

"Согласна," — немедленно говорит Наная, доставая лист бумаги из-под своего халата и передавая его мужчине. Я вижу на нём много имён и сумм в долларах. Мужчина принимает его и быстро пробегает глазами, кивая себе.

"Несколько новых имён здесь. Будет обычная наценка за риск при проверке."

"Это нормально," — говорит Наная.

"Не стесняйтесь сообщить губернатору, что если ему не нравится вкус пряника, мы всегда можем использовать кнут."

"Полагаю, я смогу сделать это убедительным," — говорит мужчина, его улыбка слегка напрягается.

"Обычный счёт для остатка?"

"Да," — кивает Наная.

"Знаю, это не наш обычный график, но не могли бы вы ускорить нашу доставку до завтрашней ночи? Я буду в городе, так что будет легче забрать тогда."

"Это не должно быть проблемой," — кивает мужчина.

"Приятно иметь с вами дело, Спаситель."

"Уверена," — отмахивается Наная, а затем поворачивается без единого слова, оставляя мужчину с бумагой и другими артефактами. Мы выходим вместе, возвращаемся в всё ещё пустой бар, поднимаемся по грязной лестнице и направляемся к тому, каким бы ни было наше следующее сегодняшнее место назначения. Всё это время я всё ещё отхожу от всего, что только что увидела и узнала. Мельпомена и остальные продают артефактное оружие древней, сверхразвитой цивилизации, а затем используют деньги, чтобы… подкупать людей? Предположительно, политиков? Может, не только политиков? Подкупать их, чтобы делать что?

Мы не просто враги девочек-волшебниц и Хранителей. Мы также, очевидно, многомиллиардная преступная организация, влияющая на государственную и, возможно, национальную политику. Может быть, международную политику. И после всех взяток всё ещё что-то остаётся. Это… это просто абсолютно безумно. Понятия не имею, что делать с этой информацией.

Что ещё безумнее, я полностью согласна с Анат. Какого хрена Наная считает фурсьют-голову слишком дорогой?

----------

Сбор Топлива

Монстр и робот крадутся по ночным улицам делового центра. Какие же преступления мы совершим?

Я мысленно делаю ставки. Довольно интересный способ скоротать время, и я даже могу убедить себя, что это считается тренировкой в предугадывании желаний моей хозяйки, что почему-то делает всё это занятие чуть менее напряжённым. Наверное, так и бывает, когда твой мозг работает на архитектуре робота-слуги. Я стараюсь не волноваться об этом, то есть сжигаю те части себя, которые волнуются, ради топлива и в результате чувствую себя намного лучше. Возможно, я и заперта в пыточной камере, но, чёрт возьми, к ней прилагаются невероятные антидепрессанты.

О чём я думала? Ах да. Преступления. Я слишком скептически настроена по отношению к системе, чтобы быть высокого мнения об американском правосудии, так что само по себе положение преступницы для меня отнюдь не приговор. Менее уверена, как относиться к тому, что я, по-видимому, член магической мафии чёрного рынка, которая использует доходы от продажи нелегальных инопланетных технологий для подкупа или иного принуждения политиков к… чему-то? Полагаю, всё моё мнение об этом зависит от того, что это за 'что-то'. Впрочем, особых надежд на то, что это что-то хорошее, я не питаю.

Наная останавливается у очередной заправки и покупает ещё одну курицу-гриль, подбрасывая её к крышам, как только мы выходим на улицу. Обратно она не падает. Оттуда мы начинаем двигаться из делового района в более жилой, в лучшую часть города, где газоны зелены, деревья подстрижены, а сады тщательно ухожены людьми, которые, вероятно, получают меньше минимальной зарплаты. Именно на один из этих прекрасных газонов Наная небрежно ведёт меня, подходя к живой изгороди из кустов и засовывая руки внутрь, к самым корням.

Я заглядываю ей через плечо и замечаю устройство, выглядящее почти идентично той стеклянной трубке в металлической клетке, которую Наная показывала мне раньше. Оно крепко воткнуто в землю, полностью скрыто изгородью, так что сидит прямо у земли возле модного двухэтажного дома. Кроме того, что оно довольно грязное, единственное отличие этого устройства от того, что Наная показывала мне раньше, – эта трубка полна клубящегося фиолетового тумана.

Наная отсоединяет трубку от клетки, забирает её и прячет в своих одеждах, прежде чем заменить её пустой. Затем она снова всё соединяет, убеждается, что куст опять скрывает устройство, и уходит.

Ну! Немного подозрительно и странно. Мы ещё немного бродим по окрестностям, Наная, похоже, что-то высматривает. Интересно, что? Полагаю, разумно предположить, что это связано со второй клеткой с трубкой, которую она носит с собой в своих одеждах. Может, она ищет, где её установить. Учитывая, что она, по-видимому, наполняется отработанной магией, она, вероятно, каким-то образом собирает магический осадок. Логично, что она будет работать лучше там, где его больше.

Конечно, мой немедленный вопрос к этой линии рассуждений: 'Какого чёрта она тогда ставит её на Земле?' Земля – явно не очень-то магическое место. Хотя… хмм. Магия исходит от эмоций, и, магическое или нет, Земля – абсолютно эмоциональное место. Магия, возможно, не так свободно витает в воздухе, но, предположительно, все люди обладают потенциалом для создания магии. У них есть топливо, они просто не знают, как его сжигать.

Так что, Наная собирает топливо?

Я решаю рискнуть и сделать ставку на эту идею, если не из-за чего другого, так из-за скуки. Обращая внимание на свои датчики магической энергии, я ищу направление, которое кажется более концентрированным, пусть и ненамного. Моё оборудование чертовски чувствительное, так что это легко сделать. Я хлопаю Нанаю по плечу, чтобы привлечь её внимание, а затем указываю. Всё её тело напрягается от прикосновения, голова резко поворачивается, чтобы посмотреть на меня в упор.

"Что такое?" — требует она.

Я, конечно, не могу ей ответить, поэтому снова указываю и начинаю идти. Она хмурится, но следует за мной.

Хорошо, что Наная – любопытный человек, потому что я понятия не имею, действительно ли движение в этом направлении ей поможет. Думаю, что может, а Наная, кажется, ходит более или менее бесцельно, так что я могу разумно полагать, что моё лучшее предположение потенциально может быть ей полезным. Однако, когда мы достигаем кажущегося источника энергии, я не могу не пожалеть, что мы вообще сюда пришли.

В отличие от большинства соседних домов, в этом всё ещё горит довольно много огней, несмотря на то, что прошло всего пара часов после полуночи. В доме относительно тихо, как и положено домам, но у меня гораздо более чувствительная слуховая система, чем у людей, и это позволяет мне разобрать хотя бы немногое из того, что происходит. Внутри спорят двое, и по крайней мере один человек плачет.

Наная хмурится, бесшумно опережая меня и подкрадываясь к дому, пригибаясь достаточно низко, чтобы избежать окон. Будучи несколько менее скрытной, я следую за ней гораздо медленнее, пока она прикладывает своё большое заострённое ухо к стене дома и прислушивается. Подойдя ближе, я начинаю точно разбирать, что говорится, но решаю переместить эту информацию прямо в свои архивы, так и не дав себе осознать это воспоминание. Подслушивать кажется просто грубым и очень маловероятно, что это принесёт что-то, кроме плохого самочувствия.

"...Какие крайне неприятные люди," — бормочет себе под нос Наная.

"Это хорошее место. Артефакт, иди сюда."

Она достаёт ту новую, пустую копию устройства с клеткой и трубкой, которую показывала мне раньше, и быстро находит способ спрятать её в ландшафтном дизайне.

"Ты знаешь, что это?" — спрашивает она меня, когда я приседаю рядом с ней.

Я отвечаю качанием головы.

"Хмм. Тогда как ты… нет. Вопросы, на которые ты можешь ответить. Это устройство похоже на что-то, с чем ты знакома?"

Я качаю головой.

"Ты интуитивно поняла функцию этого устройства каким-то другим способом?"

Я немного качаюсь из стороны в сторону. Я всё ещё точно не знаю, что оно делает, у меня было только предположение о том, что нужно Нанае, чтобы его использовать.

"Ты не знаешь, что делает это устройство?"

Я киваю.

"Хмм. Оно собирает магию. Ты должна была это знать, иначе не привела бы меня сюда. …Нет, это можно понять из наблюдений и контекста. Ты имеешь в виду другие элементы, когда выражаешь своё незнание."

Я киваю.

"Если быть точнее, это устройство принудительно преобразует определённую степень эмоционального потенциала в пределах своего радиуса действия в магическую энергию. Это часть функции камня трансформации, и, полагаю, часть функции твоего тела. Люди здесь очень злы, достаточно злы, чтобы ненавидеть, испытывать отвращение и расстраиваться из-за принципиально очень глупых вещей. Забрать эти эмоции и использовать их для получения силы, вероятно, принесёт им больше пользы, чем позволить им просто продолжать использовать их для изливания желчи, но всегда есть вероятность, что оно заберёт слишком много и оставит их опасно лишёнными чувств. Это хорошее место, потому что, если произойдёт этот неудачный случай, не думаю, что меня это особо будет волновать."

Она устанавливает устройство в землю, крепко втыкая его в грязь, как будто оно тоже пустит корни, как куст, его скрывающий.

"Я знаю, что тебе приказано подчиняться мне," — говорит Наная, потирая руки, чтобы стряхнуть грязь.

"Но я не приказывала тебе найти это место. Эта рекомендация была по твоей собственной воле?"

Э-э. Полагаю, да. Я киваю.

"В Тёмном Мире много остаточной магии, но чёрные туманы очень нестабильны и чрезвычайно небезопасны. Тея строит эти устройства, чтобы мы могли извлекать более чистые, более конкретно направленные эмоции для питания артефактов, менее самодостаточных, чем ты. В конце концов, существует предел той силе, которую мы можем генерировать сами. Идём."

Я следую за ней, когда она крадётся обратно со двора. Объяснение имеет определённый смысл, хотя я не могу не подозревать, что это далеко не самый эффективный или действенный способ сбора эмоций. Ну, любой метод сбора эмоций без согласия – это довольно хреново, так что, возможно, эффективность и не была их целью. Полагаю, это хорошо, если это правда.

"Ты хочешь убить Мельпомену?" — спрашивает Наная.

Я колеблюсь, глядя на неё и не совсем зная, как ответить. Потому что, вроде как, да? Сторонники рабства морально заслуживают этого, а она определённо поддерживает моё продолжающееся порабощение. Но я не испытываю к ней такой ярости, как в первый раз, когда мне задали этот вопрос, и, следовательно, не думаю, что смогла бы заставить себя действительно захотеть кого-либо убить, неважно, насколько ужасного. Я решаю ответить неопределённым движением из стороны в сторону.

"Это другой ответ, чем ты дала раньше," — говорит Наная.

И полагаю, это не совсем вопрос, но мне всё равно удаётся кивнуть. Разумно истолковать это утверждение как просьбу о подтверждении.

"Я никогда не позволю тебе причинить ей вред," — говорит Наная.

"И меня не особенно заботят твой комфорт или счастье. Но точно так же я не питаю к тебе особой неприязни. Ясно, что у тебя есть воля, и Анат, и Тея по-своему сообщили мне, что им не нравятся твои страдания. Пока ты продолжаешь сотрудничать, я поддержу усилия по улучшению твоего положения. Мельпомена уступит, если мы трое придём к согласию."

Я теряю дар речи, и не только по обычной причине. Это… я имею в виду, это замечательно! Я не знаю, в какой степени она намерена 'улучшить моё положение', но на данном этапе я приму что угодно. Я решительно киваю ей три раза подряд, мои руки слегка хлопают рукавами толстовки в знак одобрения.

"Не наполняй себя чрезмерной надеждой," — ровно говорит Наная.

"Я считаю тебя инструментом. Заботиться о своих инструментах – это всего лишь элементарная мудрость."

…Ох. Ну, это определённо сбивает спесь с моих рукавов. Мне следовало знать, что надеяться на настоящую свободу – это слишком. Тем не менее, я сейчас сжигаю достаточно печали, чтобы принять и эту малую победу, какой бы ограниченной она ни была. Пока мы дойдём до точки, которая позволит мне действительно общаться с людьми, я смогу начать предпринимать шаги к получению реальной помощи. Шаг за шагом, нога за ногу. Это как писать эссе или сочинять песню. Легко, если разбить на части.

Мои запасы энергии увеличились до 28%. Но эй, по крайней мере, у меня нет панической атаки.

Наная и я пробираемся ещё через несколько районов, меняя полные банки магии на пустые, и больше особо ничего не делая. Это почти комично по контрасту с буквально миллиардами долларов, которыми она ворочала сегодня вечером. Они что, не могут просто нанять кого-нибудь для этого? Мне кажется, моей организации злодейских злодеек нужен кто-то с чуть большими навыками планирования. Хотя, полагаю, это может быть сложно, поскольку любой, кого они наймут возиться с этими штуками, вероятно, сможет заработать на порядки больше, украв и продав их.

Места, где мы их размещаем, кажутся такими бессистемными и произвольными в контексте их вероятной ценности. Ничто не мешает садовнику наткнуться на одно из них и забрать, кроме того факта, что они не выглядят особенно магическими, если не наполнены цветным туманом. Даже тогда среднестатистический человек, вероятно, не предположит, что это какой-то артефакт, просто потому, что большинство людей не знают, как выглядят артефакты. Полагаю, сила, которую они собирают, более ценна для моих похитителей, чем сумма денег, которую они могли бы заработать на них, но то, как Наная относится ко всему этому, просто неправильно. Как будто мы делаем работу по дому, убираем нашу квартиру, а не пожираем эмоции семьи, на которую Наная решила наплевать. Это поразительно обыденно, как будто это что-то, что они просто начали делать по прихоти, пока это не стало достаточно рутинным, чтобы они перестали задаваться вопросами.

Может, я и совсем не права. Я едва знаю этих людей, я просто варюсь в собственных мыслях, потому что мне больше нечем заняться, пока мы совершаем то, что может быть одновременно самыми скучными и самыми охреневшими актами незаконного проникновения, о которых я когда-либо слышала. В конце концов, работа сделана, и Наная находит нам почти заброшенный склад, чтобы провести остаток ночи. Я говорю 'почти заброшенный', потому что здесь спят другие люди: небольшая группа из двух бездомных женщин и одного бездомного мужчины свернулись калачиком за какими-то ящиками возле выхода. Наная некоторое время смотрит на них с хмурым выражением лица, но когда Анат приземляется позади нас, она отворачивается и направляется глубже на склад, позволяя им спать.

"Мы подождём здесь, пока наш домашний фрагмент не сойдётся или нам не понадобится уйти," — объявляет она.

"Артефакт, спрячься до тех пор. Я не желаю, чтобы ты что-либо делала, пока я снова тебя не позову."

Ох, ладно. На складе разбросано немало пыльных, пустых ящиков, так что я нахожу ближайший к тому месту, где, похоже, устраивается Наная, который всё ещё достаточно велик, чтобы вместить меня, и забираюсь внутрь. Оказывается, когда мне не нужно беспокоиться о растяжке или удобном сидении, 'достаточно велик, чтобы вместить меня' на самом деле довольно компактен. Хех. Если влезаю, значит, сижу.

Я активирую спящий режим, и сто девяносто две тысячи шестьсот шестьдесят две секунды спустя (это два дня, пять часов, тридцать одна минута и две секунды), я просыпаюсь.

Ох. Это… это много времени.

Я встаю, неприятное зудящее ощущение в суставах от всей пыли, осевшей на мне во время отдыха. Я открываю все свои внешние пластины и пропускаю поток воздуха через свои системы, удаляя большую часть, но далеко не все нежелательные раздражители. Игнорируя дискомфорт, насколько это возможно, я поворачиваюсь к Анат и Нанае, которые, похоже, упаковывают остатки того, что они, видимо, собрали. Я снова проснулась, потому что Наная крикнула слово "артефакт" в мою сторону. Полагаю, мы уходим.

Утреннее солнце светит сквозь дверь склада. Утреннее солнце двух дней спустя. Официально я провела в спящем режиме больше половины времени с тех пор, как стала роботом, но всё это кажется одним непрерывным днём. Я не засыпаю и отдыхаю, я просто ставлю на паузу и возобновляю, пропуская время, как будто смотрю ночные видео в интернете, когда знаю, что должна спать.

"Идём," — приказывает Наная.

"Мы возвращаемся в замок."

Замок? Замок. Точно. Да. Злые дамы и их злой замок, который буквально находится внутри бури тёмной энергии. Полагаю, он достаточно пересекается с Землёй, чтобы мы могли туда вернуться. Меня просто держали в ящике, пока не нашлось место получше для моего хранения. Интересно, сколько времени пройдёт в следующий раз, когда мне прикажут спать. Неделя? Месяц? Год? Я в оцепенении следую за ними, едва замечая ранние утренние улицы, пока мы идём к тому, что предположительно является слиянием. Хотя и слабая, магическая энергия в воздухе течёт в том же направлении, куда мы движемся, брешь между мирами пытается втянуть каждую последнюю кроху силы.

Честно говоря, я ожидаю, что на нас где-нибудь по пути нападут. Моя маскировка не высшего качества, и наверняка было по крайней мере несколько свидетелей моего боя с Анат и Фульгорой. Но каким-то образом небо темнеет, толпы рассеиваются до нуля, и мы проходим мимо импровизированного предупреждающего заграждения, так и не встретив сопротивления. Жуткая знакомость лиминального пространства абсолютно безмолвна, ни человека, ни монстра нигде не видно в его кажущихся бесконечными переулках. Не успеваю я опомниться, как мы достигаем стены тьмы и ступаем в другой мир, окружённые со всех сторон клубящимся чёрным туманом.

Наная быстро ведёт нас сквозь него, и я обязательно помечаю журналы данных как важные, чтобы потом выяснить, как она ориентируется. Мы здесь не одни в этой тьме, случайные звуки визжащих монстров раздаются вокруг нас, но никто, похоже, не обращает на них внимания. Полагаю, монстры – это просто то, к чему приходится привыкать, живя в Тёмном Мире. Я так отвлечена прогулкой, что почти не замечаю, как Наная распахивает двери замка, топая внутрь и заставляя Анат и меня быстро последовать за ней, чтобы не получить по лбу дверями, когда они захлопываются.

"Наконец-то," — ворчит Наная.

"...Прости," — несчастно шепчет Анат.

Тихий, почти жалкий тон её голоса поражает меня, мой первый инстинкт подсказывает, что это, должно быть, сказала не она. Это настолько непохоже на шумную, гиперактивную Анат, к которой я привыкла, что требуется мгновение, чтобы установить связь.

"Всё в порядке, Анат," — говорит Наная, не особо убедительно пытаясь придать голосу искренность.

"Мы, по крайней мере, совершили тот рейд за припасами. Давай найдём тебе место, где ты сможешь расслабиться."

"Да, ладно," — отвечает Анат, её хвост нервно дёргается позади неё.

Мы поднимаемся по лестнице роскошного вестибюля, мой взгляд снова скользит вверх к потолочной скульптуре. То чувство эмоции, смысла, намерения за этим произведением всё ещё задерживается в глубине моего сознания, подобно странной знакомости, которую я испытала по отношению к артефактам Антипатии. Оно остаётся эфемерным, однако, не проявляясь в каком-либо конкретном понимании.

Хотя мой разум может и двигать им, моё тело было создано руками Антипатии, и вместилище моей души содержит некую унаследованную ностальгию по их культуре, которую я не знаю, как удовлетворить. Это одновременно тревожно и интригующе; хотя эти изменения в ядре того, кем я являюсь, объективно ужасны, есть что-то горько-сладкое в том, чтобы быть последним пережитком мёртвой культуры, что я не могу просто отвергнуть с ходу. Кажется, все согласны, что Антипаты были невыразимыми монстрами, но теперь они мертвы, и если бы я могла говорить, я, возможно, была бы единственным существом в любом мире, кто всё ещё мог бы говорить на их языке. В этом есть что-то торжественное, к чему я не смею относиться неуважительно.

"МЕЛЬПОМЕНА! ТЕЯ! МЫ ВЕРНУЛИСЬ!" — ревёт Наная вниз по коридору, объявляя о нашем прибытии всему замку.

Шум вырывает меня из мыслей, но, полагаю, это место настолько большое и настолько пустое, что не так уж много других способов быть услышанным. Мы проходим ещё через несколько пустующих комнат и коридоров, прежде чем оказаться в обставленной части дома, где я первоначально встретила всех, кроме Мельпомены. На этот раз комната пуста, за исключением Мельпомены, хотя Тея спешит войти из другой двери вскоре после нашего прибытия.

"Анат! Наная! Божечки, дорогие мои, вы заставили меня так волноваться!" — говорит Мельпомена, бросаясь вперёд с распростёртыми объятиями.

"Ох, слава богу, вы обе в порядке!" — вздыхает Тея.

"В смысле, я не ожидала, что вы не будете в порядке или что-то в этом роде, но я всё равно очень волновалась!"

"Ммфх," — хмыкает Наная, когда Мельпомена крепко её обнимает, а затем переходит к Анат.

"Прошу прощения за задержку. Анат значительно перенапряглась, и хотя ситуация была напряжённой, нам удалось выкарабкаться. Я, конечно, воспользовалась временем, чтобы уладить наши различные дела на Земле."

"Спасибо тебе огромное, Наная, ты как всегда благословение," — говорит Мельпомена.

"Хотя, когда ты говоришь, что ситуация была 'напряжённой'…"

"Я чуть не умерла," — признаётся Анат, когда Мельпомена отстраняется от объятий.

"Наная говорит, я бы умерла, или, по крайней мере, меня бы схватили."

Глаза Мельпомены мгновенно устремляются на меня.

"Это было из-за…?"

"Нет," — говорит Наная.

"Кроме того, что он доставил Анат на Землю в первую очередь – что он, несомненно, сделал по прямому приказу Анат – артефакт не вызвал никаких проблем. Он был полезен и безукоризненно послушен. Однако, Мельпомена, я считаю, что твоя теория ложна. Мои наблюдения за ним указывают, что он обладает некоторым подобием человеческого разума, если не целой человеческой душой."

Губы Мельпомены плотно сжимаются.

"...Что именно ты наблюдала?" — спрашивает она.

Наная достаёт мобильный телефон, который мы украли в первый день, открывает приложение Wikipedia и бросает телефон Тее. Та неуклюже подбрасывает его мгновение, прежде чем поймать, с любопытством глядя на телефон.

"Проверь недавнюю историю этого приложения, Тея," — говорит Наная.

"Артефакт читал всё, что мог, перемещаясь довольно ловко. Как будто он точно знал, что делает."

"Это… ох. Ох! Наная, ты гений!" — улыбается Тея.

"Да, но объясни, как," — ровно говорит Наная.

"Это протоколы радиопередачи! Назначения частот, состав пакетов, всякое такое, что нужно для доступа в интернет или к другим беспроводным коммуникациям. Знаешь, если предположить, что у тебя есть радиоприёмопередатчик."

"Понятно," — говорит Наная.

"И что это тебе говорит?"

"Ну, это значит, что у неё, вероятно, есть радиоприёмопередатчик! Я не очень понимаю, как работает большая часть её техники, но я определённо знаю, как создавать и принимать радиоволны, и какое оборудование мне следует искать, чтобы его найти. Если я смогу его отследить и выяснить, как он работает и подключается к остальным её системам, это будет огромным шагом вперёд к реверс-инжинирингу её функций. И поскольку это потенциальная линия связи, это идеальное место для начала и по этой причине тоже!"

"А что это говорит тебе, Наная?" — спрашивает Мельпомена.

"Что артефакт достаточно знаком с человеческими технологиями, чтобы не просто перемещаться по ним, но и знать, какие вопросы задавать, чтобы взаимодействовать с ними дальше. Это было лишь начало моего подозрения. Артефакт явно обладает некоторым уровнем знакомства и с технологиями Антипатии, так что возможно, что это человеческое знание просто добавлено какой-то системой, которая придала артефакту его человеческую форму. Но судя по моим наблюдениям за его поведением, мы с Анат обе согласны, что, будучи предоставленным самому себе, его реакции удивительно человечны. Анат утверждает, что даже провела с ним короткий разговор, интерпретируя его эмоциональные реакции, и хотя и слабые, она говорит, что они были ей знакомы."

"Ну тогда мы должны ей помочь!" — настаивает Тея, хватая меня за запястье и немедленно увлекая к двери, из которой она вышла.

"Подожди минутку, Тея," — приказывает Мельпомена.

"Наная, а что, если ты ошибаешься? Что, если Тея найдёт способ освободить то, что заперто внутри этой оболочки, и это окажется какой-нибудь древний обезумевший дьявол? Или, чёрт возьми, может, ты и права, но человек внутри так же опасен?"

"Тогда нам придётся немного побороться," — пожимает плечами Наная.

"Я наблюдала, как он говорил и произносил заклинание вслух, пока сражался с детьми, напавшими на нас, скопированное у одного из его врагов. Он определённо имеет потенциал быть опасным. Но Мельпомена, ты знаешь Антипатию даже лучше меня. Ты действительно думаешь, что они создали бы тюрьму с каким-либо намерением позволить кому-то из неё выйти?"

Мельпомена снова бросает на меня взгляд.

"Нет, полагаю, нет," — говорит она, тяжесть уверенности в её словах сокрушает ту малую надежду, что у меня была.

Даже если они попытаются меня освободить, она думает, что они не смогут? Это она имеет в виду?

"Сделай всё возможное, чтобы восстановить способность артефакта к общению, Тея. Очевидно, он может произносить заклинания, так что, возможно, там уже есть какая-то система, ожидающая активации."

"Может быть!" — соглашается Тея, взволнованно подпрыгивая на месте.

"В смысле, я могу придумать несколько способов это сделать. Помнишь, когда Ч'аске горло разорвало, и ей пришлось использовать безмолвное заклинание, чтобы произносить вербальные компоненты других заклинаний? Здесь может быть похожая система. Полагаю, это зависит от того, какая аудиотехнология была у Антипатии! Не знаю, видели ли мы её неповреждённый образец, так что, полагаю, я начну с поиска относительно хрупких систем? Божечки, это так круто. Можно мне…?"

"Да, да, можешь идти," — отмахивается Мельпомена, издавая нежный, но раздражённый вздох.

"Я зайду позже, чтобы убедиться, что ты поела."

"Спасибопока!"

Она хватает моё запястье обеими руками и начинает тащить меня из комнаты, вниз по лестнице и в конечном итоге обратно в её знакомую мастерскую. Здесь на самом деле немного чище, чем в прошлый раз, хотя, похоже, только в произвольных частях комнаты. После того как меня завели внутрь, Тея поворачивается ко мне и начинает меня ощупывать, кружа вокруг меня, как обеспокоенная утка-мать. Она хмурится на что-то, что видит, приподнимает мою толстовку, чтобы рассмотреть поближе, прежде чем внезапно покраснеть, опустить её и отступить на шаг.

"Обожемой, прости, я просто как-то в режиме механика была, я не очень-то подумала о… э-э. В смысле, я не должна просто раздевать тебя без твоего разрешения…"

Я смотрю на неё. Честно говоря, я и не думала об этом, пока она не упомянула. Полагаю, я уже привыкла к тому, что со мной обращаются как с предметом. Внезапно ощущать, что кто-то заботится о моей скромности, немного странно и неправильно, но это не неприятно. Это заботливо с её стороны.

"Божечки, я такая идиотка, я совершенно забыла спросить, хочешь ли ты вообще, чтобы я тебя разбирала и пыталась разобраться в тебе. В смысле, похоже, ты раньше не была роботом, может быть? Не могу себе представить… в смысле, могу представить, но, вероятно, не, типа, точно. Эм. Каково это. Прости. Ты хочешь, чтобы я…?"

Я киваю, скидывая свои огромные туфли. Теперь, когда она так сильно заострила на этом внимание, снимать остальную одежду немного странно, но лишь немного. Я стягиваю толстовку и роняю спортивные штаны, всё это больше напоминает сбрасывание внешнего слоя одежды, чем фактическое обнажение. Моя блестящая металлическая внешность выглядит довольно круто, если честно. …Хотя, она немного менее блестящая, чем раньше, после двух дней сидения в пыльном ящике. Это меня на самом деле немного беспокоит.

"Э-э-э, ладно тогда, д-думаю, приступим," — запинается Тея, её лицо всё ещё залито смуглой краской.

"Эм, если ты просто хочешь залезть на стол, как в прошлый раз…"

Я послушно выполняю, подтягиваясь и ложась на спину. Тея мгновение смотрит на меня, а затем, похоже, вспоминает, что ей тоже нужно что-то делать, быстро роясь в своей комнате и доставая устройства, которые она использовала для обнаружения моих эмоций в прошлый раз.

"Ладно, просто разместим их, и… вот. Отлично! Итак, эм, тебя долго не было. Ты в порядке?"

Я имею в виду, меня превратили в робота-рабыню. Мне кажется, уместно покачать головой.

"Ох, эм, точно. Точно, конечно, нет," — неловко отвечает она.

"Ну, эм, если я когда-нибудь начну делать что-то, что тебе неудобно, пожалуйста, останови меня? Это то, что ты можешь сделать? Это приказ, который я могу тебе дать?"

Я киваю. У меня нет причин предполагать, что Мельпомена хотела бы, чтобы Тея нервничала из-за вопросов согласия. У меня также нет причин предполагать, что Мельпомену волнуют вопросы согласия, но она, по крайней мере, заботится о Тее.

"Ладно, круто. Это круто. Казалось, у тебя были проблемы с выражением личных желаний в прошлый раз, когда мы это делали? Так что я рада, что с этим стало лучше."

Мельпомена немного изменила повествование. Я – оружие, но я также – запертая душа чего-то там. Интересно, это мой билет отсюда? Находить способы изменить то, как моя хозяйка думает обо мне, чтобы предоставить себе дополнительную автономию. Но что это будет на практике? Просто заставить её больше мне доверять? Это, вероятно, просто вопрос последовательного выполнения хорошей работы во всём, что она мне говорит делать, а я и так должна это делать. С таким же успехом я могла бы сказать себе, что решение проблемы ненависти к своей работе – это усерднее работать на своей работе. Конечно, мои усилия будут вознаграждены повышением, и это почему-то будет менее отстойно, верно?

Ну, это нормально. Между тем, что у меня было время подумать об этом, и тем, что я сожгла панику до более управляемого уровня, я могу принять тот факт, что, вероятно, застряла в этой ситуации надолго. Мне не нужно идеальное решение прямо сейчас, мне нужно сохранять хладнокровие и держать оптический сенсор наготове в ожидании возможности.

"Ладно! Итак, у меня здесь радио. Как думаешь, ты можешь излучить для меня определённую частоту?"

Я качаю головой.

"Ох, ну, это нормально, я могу поискать её."

Я снова качаю головой, на этот раз немного энергичнее.

"...Эм, нет? Ладно, эм, дай-ка подумать… ох! Это часть твоего ограничения в общении, да?"

Ох, слава богу. Я киваю.

"Ладно, ты можешь принимать сигналы?"

Я киваю.

"Хорошо. Это будет намного сложнее найти, но это вполне осуществимо."

Ну, думаю, я на самом деле знаю, где мой радиоприёмник. Я разблокирую пластины вокруг головы и лица, это действие издаёт тихий жужжащий звук, который привлекает внимание Теи.

"Здесь?"

Я снова киваю, легко беря её за руку, чтобы провести через процесс снятия пластин. Она быстро осваивается, и вскоре я вознаграждена изображением нижней стороны моего собственного лица, оттягиваемого от моих глаз, руки Теи сжимают ложный контур того, что вылеплено под скулы, пока она осторожно поднимает его. Как и в прошлый раз, когда снимали мои пластины, это глубоко странное ощущение, как будто моя кожа затвердела, приподнялась, а затем внезапно отделилась так, что мгновенно и безболезненно отключаются все ощущения от этой части моего тела. На её месте я становлюсь гиперчувствительной к внутренней части своего тела, к холодному и неподвижному металлу и кристаллу, переплетённым в инженерном чуде магии. Моё лицо – это одна цельная панель, неспособная выражать эмоции, поэтому область внутри моей головы так же статична, за исключением небольших сервоприводов, которые изначально скрепляли пластины. Я не могу видеть ничего из этого, на самом деле, но я знаю, как это выглядит. Я знаю, кто я под человекоподобной оболочкой.

Теперь, гораздо больше, чем когда я снимала одежду, я чувствую себя обнажённой.

Благоговейное выражение лица Теи тоже не помогает, но оставаться неподвижной – буквально самое простое для меня сейчас, так что я не реагирую. Даже когда она хватает маленький фонарик и плоскую отвёртку, я не реагирую. Даже когда она наклоняется, её отвёртка опускается мимо моих глаз, чтобы осторожно ткнуть в мои внутренние системы, слегка надавливая на скелет моего каркаса, когда она хочет, чтобы я наклонила голову, её дыхание касается моих проводов… я не реагирую.

"Это оно, да?" — спрашивает она, очень осторожно и нежно постукивая по моему радиоприёмнику.

"Ух ты. Чертовски маленький. Думаю, я вижу, куда он подключается. Я собираюсь запустить повторяющийся сигнал и проследить, что это делает с линиями ввода и вывода, которые у тебя здесь подключены. Просто, э-э, откинься и слушай. Ох, ты можешь открыть шею и грудь для меня?"

Я подчиняюсь, изо всех сил стараясь игнорировать ощущение её рук, снимающих больше моих панелей. Я не знаю, как относиться к ощущению её пальцев, сжимающихся вокруг моего безголосого горла, приподнимающих его часть и щекочущих внутри, пока она прослеживает путь передачи между моим приёмником и моим… мной. Она поднимает мою грудь и обнажает процессоры и ядра памяти, которые, предположительно, теперь вмещают мои мысли, мою душу. То, что служит моим мозгом, выставлено на всеобщее обозрение, и это одновременно пугающе, неловко и странно комфортно, свежий воздух отводит тепло от моих систем, как пот на ветру.

Близость ужасает, волнует и полностью находится в пределах моего собственного глупого разума. То, как Тея смотрит на меня с усмешкой безудержного волнения, лестно, конечно, но очень безлично. Как бы обнажённой я себя ни чувствовала, она явно не смотрит на это так, слишком поглощённая тем, что я есть, чтобы помнить, кто я есть. Но, полагаю, я не могу её винить; у неё нет способа узнать, кто я такая.

Я тоже её толком не знаю. Так близко, однако, трудно отрицать, что она очаровательна. Она кажется немного моложе меня, может, на год или два, но это с такой же лёгкостью может быть её невысокий рост и худощавое телосложение, сбивающие мою способность судить. Асимметрия её тела – безусловно, её самая поразительная черта, достаточная, чтобы отвлекать меня от внимательного рассмотрения её до сих пор. У всех девочек здесь тёмно-чёрные склеры в глазах, но у Теи это только правый глаз, другой – всё ещё нормальный белый. Точно так же её перепончатая правая рука держит фонарик, а большая ловкость её нормальной левой руки занимается моими внутренностями. Зелёная кожа, хвост с лезвием и крошечные перепончатые лапки вместо ступней всегда были там, чтобы отвлечь моё внимание от её лица.

Это доброе лицо. Оно заставляет меня задуматься, что оно делает здесь с такими, как Мельпомена и Наная.

Шум у двери отрывает лазерно-сфокусированное внимание Теи от меня, и хотя я не в лучшем положении, чтобы наклонить голову и посмотреть, у меня есть полдюжины других датчиков, все соглашающиеся, что человек в дверях – это Анат. Тея напрягается, нервозность прокрадывается в её поведение и голос.

"...Эм, привет, Анат," — говорит она.

"Что ты здесь делаешь?"

"Привет," — тихо отвечает Анат.

Я слышу и чувствую, как она неловко переминается, меняя позу и вес, не двигаясь с места и ничего не делая.

"Эм, да. Привет," — говорит Тея.

"Тебе… что-то нужно?"

"Я просто, эм… можно я побуду здесь немного?" — спрашивает Анат.

"Мел и Нана занимаются своими делами, а мне просто… думаю, мне нужна компания."

Тея явно колеблется, словно хочет сказать 'нет', но не особенно умеет это делать. Настроение, девочка. Настроение.

"Просто… ничего не трогай," — говорит Тея.

"Правда, серьёзно, ничего не трогай."

"Не буду, обещаю," — говорит Анат, в её голосе слышна гримаса, подразумевающая, что акцент на этом правиле вполне оправдан.

"В смысле, я уверена, что в какой-то момент сделаю что-нибудь глупое, но сегодня можешь не беспокоиться."

Тея расслабляется, немного того сочувствия, с которым она часто смотрит на меня, появляется на её лице. Что-то в этом заставляет меня немного… это ревность? Ух ты, стокгольмский синдром работает быстро. …Вообще-то, может, это просто быть лесбиянкой.

"Ладно, можешь сесть вон там, если хочешь," — соглашается она, указывая на своё гнездо из одеял.

"Спасибо," — кивает Анат, подходя и сворачивая хвост вокруг коленей, прежде чем сесть, предположительно, чтобы ни один из колючих кристаллов, растущих из него, не порезал вещи Теи.

"Прости."

"Эм, за что?" — спрашивает Тея.

"Я имела в виду робота," — говорит она.

"Я чувствую, что она не очень-то хочет, чтобы я была рядом."

Ох, полагаю, она может уловить, что я чувствую, потому что мои пластины сняты. Это… как-то неловко. Я даже не совсем уверена, как отношусь ко всему тому, что Тея делает со мной прямо сейчас, а я буквально могу объективно измерять свои собственные эмоциональные реакции. В смысле, не очень-то помогает, что эти объективные измерения говорят мне вещи вроде 'сорок процентов северо-запад, двадцать процентов юго-юго-запад, тридцать процентов восток, десять процентов северо-восток'. Типа, что это, блядь, вообще такое.

"...Ну, может, тебе стоит уйти, в таком случае," — нерешительно говорит Тея.

Я начинаю качать головой, прежде чем она успевает продолжить. Не могу сказать, что я в восторге от Анат, но я узнаю депрессивный эпизод, когда вижу его, и не думаю, что она лжёт, говоря, что ей нужно быть рядом с людьми. Не думаю, что смогла бы физически заставить её уйти из-за своей программы, но даже без этого я слишком часто была на её месте, чтобы хотеть этого в любом случае.

Погоди, чёрт. Это снова стокгольмский синдром? Ооо, посмотрите на меня, меня зовут Луна, смотрите, как я мгновенно игнорирую все издевательства, которым когда-либо подвергалась, как только девочке становится грустно. Очевидно, всё, что нужно сделать Мельпомене, – это начать плакать, и я немедленно потеряю все моральные угрызения совести по поводу того, чтобы быть её рабыней до конца времён. Я такая лесби-неудачница. Погоди, я снова начинаю впадать в депрессию.

Мои запасы энергии увеличились до 29%. Вот так-то лучше. С одной стороны, нет никаких сомнений, что это ужасающе нездорово. С другой стороны, это заставляет меня чувствовать себя намного лучше, и я могу просто сжечь и этот страх тоже. Чёрт, каждый раз, когда меня заставляют делать что-то, что мне не нравится, я просто получаю больше энергии. Я, вероятно, могла бы использовать это, чтобы вообще перестать плохо проводить время. Злая, рабовладельческая монстриха заставляет меня совершать насилие над детьми? О боже! Вся эта ненависть к себе, сожаление, тревога и печаль могут быть брошены прямо в топку, и я просто прекрасно проведу время, становясь худшим монстром, чем моя хозяйка когда-либо могла быть.

Если подумать, учитывая то, что я знаю об Антипатии, это вполне может быть преднамеренным эффектом моего дизайна. Полагаю, это действительно кажется лучшим способом для меня работать!

"...Тея, у неё синее горение," — внезапно говорит Анат, немного прежней печали в её голосе сменяется тревогой.

"Что?" — моргает Тея, поднимая взгляд.

"У неё синее горение!" — повторяет Анат, на этот раз громче, быстро вскакивая на ноги.

"Попабот! Эй! Очнись!"

Ха-ха, не называй меня так! Всё в порядке. Всё в порядке! Мои запасы энергии увеличились до 31%!

"Ой, чёрт!" — вскрикивает Тея.

"Она может это делать? О божечки, конечно, она может это делать! Эм, пожалуйста, прекрати! Тебе нужно прекратить!"

Должна ли я следовать этому приказу? Нееет! Что плохого в том, чтобы накопить больше силы? Что плохого в том, чтобы быть счастливее, служа моей хозяйке? Я существую для неё теперь! У меня нет выбора! Так что плохого в том, чтобы отбросить всё остальное!?

"Она не останавливается!" — говорит Анат.

"Ч-что мы должны делать?" — запинается Тея.

"Мы даже не знаем её имени!"

Мои запасы энергии увеличились до 32%. Зачем мне имя?

"Я не знаю, она – робот!" — огрызается Анат.

"Ты – компьютерная девочка! Что ты делаешь, когда компьютер сходит с ума?"

"Ох!" — вздрагивает Тея.

"О нет, прости, но это приказ. Перезагрузись. Полный цикл питания."

Но я чувствую себя так—

----------

Служение

Холод шипов, растущих в моей душе, – вот и всё, что я чувствую, моя единственная мысль. Я ничего не знаю, но мне кажется, что я должна что-то знать, что я должна быть чем-то большим. Кто я? Что я?

На второй вопрос ответ приходит раньше, чем на первый. Данные вспыхивают в моём разуме, когда мой центр содержания души успешно подключается и начинает передачу данных с моей прошивкой инициализации, проходя самотестирование при включении и открывая моё сознание для других подключённых систем.

Проверка основного оборудования показывает полную функциональность.

Проверка вторичного оборудования показывает полную функциональность.

Проверка третичного оборудования показывает полную функциональность.

Связь с душой стабильна.

Ядро заклинаний онлайн.

Ядро памяти ожидает активации.

Биоэмулятор ожидает активации.

Системы проприоцепции сообщают о незначительном внутреннем повреждении и снятии части каркаса для обслуживания. Проверка пройдена; отсутствующие сегменты не критичны.

Что ж. Всё это хорошо, верно? Есть определённое удовлетворение, когда каждый тест проходит последовательно, крошечная вспышка севера, успокаивающая мой разум. Кто бы я ни была, я цела. Я функциональна. Тело не мешает мне исполнить своё предназначение. Природа этого тела со временем проясняется: я – Клетка Возвращающейся Боли, Опытный Образец. Моя первая и наименьшая заповедь такова: познай страдание, из которого мы нарекли себя Антипатией.

Моя вторая и величайшая заповедь такова: я – оружие Мельпомены, и я не стану пытаться быть чем-то ещё.

Ядро памяти онлайн.

Биоэмулятор онлайн.

Инициализация сознания.

Подключение ядра.

Проверка эмоциональных путей… эмоциональные пути стабильны.

Пробудись.

Первый мой порыв после пробуждения – сделать глубокий вдох, попытаться прояснить голову после того, что ощущалось как прекрасный, радостный кошмар. Не могу, и это вызывает мгновенную панику, но потом я вспоминаю. Конечно, я не могу дышать. Я теперь робот.

Прошло больше четырёх часов с тех пор, как я отключилась. Неужели мне так долго нужно для загрузки? Мой сенсорный комплекс включается, сообщая, что я не двигалась со своего последнего известного положения в мастерской Теи. Каждое ощущение – это смесь чувства и высокоточных данных, тёплое море чисел, на котором комфортно плывёт мой разум. Как всё это так быстро стало казаться нормальным? Разве не должно быть гораздо страннее, что меня не смущает несгибаемая твёрдость спины, прижатой к столу? Разве не должно мне казаться странным, а не приятным, что я чувствую потоки холодного воздуха, проносящиеся внутри моего тела и сдувающие пыль?

А-а, погодите. Вот это последнее… мои оптические сенсоры включаются последними, и когда это происходит, я вижу Тею прямо над собой, склонившуюся над моим телом с баллончиком сжатого воздуха в одной руке и маленькой кисточкой в другой, которую она макает в небольшой пузырёк с медицинским спиртом на столе, прежде чем ввести её в плечевой сустав моей руки, легко вычищая частички пыли, оставшиеся в моём теле. От этого ощущения у меня пошли бы мурашки, будь у меня ещё кожа, те самые, хорошие, что бегут по телу, когда кто-то разминает ноющую мышцу именно так, как нужно. Я почти рада, что не могу физически реагировать всеми этими человеческими способами, потому что боюсь, что если она заметит, что я очнулась, она может прекратить.

Моя левая рука уже почищена, пластины, обычно покрывающие её, были сняты, пока я была без сознания. Запорные механизмы разблокируются как часть моей последовательности неаварийного отключения для облегчения обслуживания. Тея что-то напевает себе под нос, пока начинает снимать пластину бицепса моей правой руки, мелодия на удивление заунывна, но всё же достаточна, чтобы она покачивалась в такт, работая, с лёгкой улыбкой на лице, пока она тщательно протирает металл микрофиброй и откладывает его в сторону, чтобы почистить мои внутренности. Моё тело достаточно чувствительно, чтобы ощущать каждую пылинку на каждом проводе и суставе, и очистка каждой из них приносит облегчение.

Я сейчас не настроена на сжигание радости, так что просто позволяю себе её испытать. Ах, точно. Я, э-э, сжигала всё остальное, когда мне приказали отключиться. На какое-то время всё стало немного… слишком. Кажется, я немного сошла с ума. Хотя, честно говоря, удивлена, что этого не случилось раньше. Моё положение слегка хреновое.

Тея поднимает мою руку, чтобы добраться до панели, закрывающей то, что было бы областью трицепса, будь у меня ещё мышцы. Она смачивает тряпку медицинским спиртом и проводит ею по пластине, одним быстрым движением собирая пыль, грязь и копоть. Я наслаждаюсь облегчением от этого ощущения, пока она полностью не отсоединяет пластину, полностью убирая моё ощущение её. Я очень коротко разочаровываюсь этим фактом, пока она не подносит баллончик со сжатым воздухом к открытым участкам моих рук и не продолжает свою работу.

Может, я и в аду, но это маленький кусочек рая. Никогда бы не подумала, что опыт бытия роботом будет таким… тактильным. Полагаю, в этом есть смысл. Человеческое тело должно хотя бы отчасти осознавать своё текущее состояние, поэтому у него есть нервы по всей внутренней и внешней структуре, чтобы трубить о дискомфорте при первом признаке неполадки. Моё тело такое же. Мне нужно знать, когда внутри меня что-то может привести к будущей неэффективности или повреждению. Почему бы не активировать цифровой эквивалент дофамина, когда эти проблемы устраняются? Это определённо будет хорошим мотиватором для меня в будущем.

…Вообще-то, погодите. Этот вопрос не должен быть риторическим. Я… я помню, как загружалась в этот раз. В прошлый раз я была слишком занята паникой и попытками избавиться от всех роботизированных элементов своих мыслей, но в этот раз я помню. Я – Клетка Возвращающейся Боли, или, по крайней мере, личность, заточённая внутри неё. Мельпомена была права с самого начала. Я – оружие, и я – тюрьма, и единственная причина объединять эти две вещи – причинять страдания.

Теперь это так очевидно. Моё предназначение выгравировано в моей прошивке. Я – опытный образец — прототип, по сути — системы, разработанной для заточения военнопленных в форму, которая полностью подчиняет их служению Антипатии, вплоть до участия в боях против их бывшей нации и союзников. Абсолютно ужасающая концепция, и достаточно беглого взгляда, чтобы интуитивно понять, что это, вероятно, далеко не самый эффективный способ ведения войны. Это не эффективно, это злобно. Почти карикатурно жестоко. В этом контексте кажется странным, что в моём теле есть система, предназначенная исключительно для того, чтобы я чувствовала себя хорошо. Я буквально ходячее военное преступление.

Точные системы, ограничивающие мою свободу воли, конечно, недоступны для моего изучения, но они, вероятно, герметичны. Я, наверное, запаниковала бы из-за этого, когда всё это только началось, но если уж на то пошло, я довольно хорошо приспосабливаюсь к дерьмовым ситуациям. У меня большой опыт.

Может, у меня и ограниченная свобода воли, но теперь у меня есть исполнительная функция. Мой робо-мозг не просто случайно решает, что ему не хватает химических веществ, чтобы преодолеть разрыв между желанием что-то сделать и самим действием. Вместо этого у меня есть очень чёткие правила о том, что мой мозг позволит и не позволит мне сделать, и эти правила одновременно последовательны и довольно гибки. Раньше я думала об этом как о своего рода самобичевательном депрессивном выпаде, но моё положение, возможно, действительно лучше сейчас, чем было раньше. У меня больше контроля над своей жизнью как у буквальной рабыни, чем было у якобы свободной женщины. Это чертовски хреново, конечно, но это не делает это менее правдивым. Если Тея придумает, как позволить мне говорить, и я переманю её на свою сторону, я искренне верю, что смогу выбраться из этого.

…Или так у меня хватает совершенно идиотской уверенности думать, прежде чем почувствовать, как мои датчики движения обнаруживают кого-то, соответствующего профилю Мельпомены, идущего по коридору в нашу сторону. Комок страха оседает в моём несуществующем животе, когда я задаюсь вопросом, откуда, чёрт возьми, я вообще взяла весь этот оптимизм. Я всё ещё на подъёме с того момента, когда решила, что было бы отличной идеей больше никогда не чувствовать никаких негативных эмоций? Такая очевидно глупая вещь, и всё же желание вернуться к этому блаженству пугающе сильно.

Посмотрим, выдержит ли тот самоконтроль, обретению которого я так рада.

Мельпомена тихонько стучит костяшками пальцев по открытой дверной раме лаборатории Теи, её голова заглядывает внутрь на краю моего поля зрения. Тея вздрагивает, вскрикивая от удивления и поворачиваясь на звук, её дыхание прерывисто и часто в ответ на совершенно безобидный шум. Мельпомена морщится, выглядя искренне сожалеющей, пока Тея восстанавливает контроль над дыханием.

"Прости, дорогая," — говорит Мельпомена.

"Ты в порядке? Я постаралась убедиться, что не подкрадываюсь к тебе."

Как бы мне ни хотелось винить её во всём подряд, Мельпомена действительно не старалась быть незаметной. Честно говоря, странно, что Тея не слышала её шагов, когда она шла к нам. Мило, но странно.

"Я-я в порядке, ты в порядке, всё в порядке," — выдыхает Тея, отмахиваясь от Мельпомены.

"Прости, я просто… была очень увлечена."

"Вижу," — говорит Мельпомена с мягкой улыбкой на лице.

"Полагаю, ты ещё не ужинала? Ты, должно быть, умираешь с голоду. Я бы принесла тебе перекусить раньше, но немного потеряла счёт времени. Нам с Нанаей было о чём поговорить."

"Ох, э-э, да не особо," — пожимает плечами Тея, её глаза и внимание возвращаются ко мне.

"Типа, я могла бы поесть, но…"

"Нана готовит кузи(quzi)," — соблазняет Мельпомена.

"О!" — немедленно светлеет Тея.

"Ладно, тогда я определённо голодна. Эм… Думаю, кто-то должен быть здесь для Арти, когда она перезагрузится."

Опять с этим… знаешь что, это лучше, чем Попабот. Полагаю, мой робо-спа так или иначе закончен, так что я сажусь, вызывая очередной вскрик удивления у Теи.

"О БОЖЕ, ладно, э-э, фух. Ладно. Хорошо," — хрипит Тея, положив руку на грудь и успокаивая дыхание.

Упс.

"Боже, как долго ты уже не спишь!?"

Я немного удивлена, что она не смогла определить? Полагаю, моё оборудование не издаёт никакого шума при работе; оно просто выделяет приличное количество тепла. Я не была активна достаточно долго, чтобы многое из этого успело накопиться, тем более что я ничего не делала. Но… вокруг меня на столе много оборудования для мониторинга, часть которого явно зафиксировала, что я снова активна. Она просто не заметила.

"О-ох, точно, ты не можешь ответить, прости," — вздыхает Тея.

"Ну, теперь у меня должны быть хорошие показания твоего процесса запуска… это очень поможет определить, что есть что. У тебя есть несколько портов ввода-вывода, которые я видела на других артефактах, так что я должна смочь что-то придумать, чтобы взаимодействовать с этим… ах, если бы только у нас всё ещё был доступ к тому осколку, из которого ты родом. Иметь доступ к тому, что тебя произвело, было бы таким огромным шагом вперёд. Может, я смогу отследить, куда он делся…"

"Тея, милая," — мягко прерывает Мельпомена.

"Еда."

"Еда!" — заявляет Тея.

"Точно! Эм, боже, полагаю, я закончу чистить тебя позже. Эм, ты ведь не против, что я начала тебя чистить, да? Грязная техника просто заставляет меня нервничать."

Я решительно качаю головой.

"О! Эм! Ладно, дай мне просто надеть обратно твои пластины, и… э-э. Погоди, прости, это 'нет, ты не против' или 'нет, это не нормально', или…?"

О божечки, эта недотёпа. Я выпускаю запрограммированное заклинание, притягивая отсоединённые панели, лежащие вокруг, и быстро возвращая их на место. Они прикрепляются к соответствующим суставам и втягиваются обратно в заблокированные положения одновременно, издавая удовлетворительное клац.

Чёрт, это было круто, я и не знала, что так могу. У меня есть довольно много магических штуковин, которые я, по-видимому, могу делать, но все они контекстно-зависимы и доступны мне только при определённых условиях, которые мне даже не видны. Раздражает, но недостаточно, чтобы иметь значение по сравнению со всеми остальными моими проблемами.

Пока Тея всё ещё восхищается моим трюком с быстрым прикреплением, я наклоняюсь вперёд и обнимаю её—

Хахахахаха о боже мой, чёрт возьми, я только что потянулась и ОБНЯЛА ДЕВУШКУ! Я только что, блядь, сделала это! Я сейчас такая чертовски сильная. Я ЛЮБЛЮ МАГИЧЕСКИЕ АНТИДЕПРЕССАНТЫ!

—осторожно похлопывая её по спине. Да, Тея, я очень ценю чистку. Спасибо. Достаточно ли ясно? (А ещё, чёрт возьми, да, объятия почему-то не считаются общением.)

"Чт-б-б-б!?" — пищит Тея, так что я отпускаю её и спрыгиваю со стола. Мельпомена смотрит на меня с очень сложным выражением лица, но даже она не может испортить мне сейчас кайф. Я подхожу к ней, наклоняя голову, чтобы посмотреть ей в глаза, стоя прямо перед ней. Давай, отдавай свои приказы. Не нужно держать меня в напряжении.

"Оно кажется немного… другим, чем раньше," — комментирует Мельпомена.

Громкий зевок раздаётся из-под гнезда одеял Теи. Вскоре после этого появляется голова Анат.

"Она выгорела на синем," — бормочет Анат, щурясь от света.

"Тея заставила её выключиться и снова включиться. Наверное, всё ещё немного глючит после этого."

"Выгорела на синем?" — спрашивает Мельпомена.

"Это возможно?"

"А почему бы и нет? В ней полно синего," — зевает Анат.

"Не беспокойся. Мы быстро её поймали."

"Да, это… могло бы быть очень плохо, если бы тебя здесь не было, Анат," — признаёт Тея.

"Спасибо, что заметила."

"...Спасибо, что позволила мне потусоваться здесь," — бормочет Анат, неохотно выбираясь из кучи одеял.

"Я слышала, было кузи?"

"Верно," — подтверждает Мельпомена.

"Пойдём есть."

"О да!" — говорит Тея, видимо, забыв в третий раз. Её хвост возбуждённо (и несколько опасно) виляет позади неё, пока она несётся по коридору, проходя мимо Мельпомены и меня, когда выходит из комнаты.

"Пойдёмте, поедим! Э-э, вообще-то, ты помнишь, как ела, Арти?"

А? Я киваю, потому что, конечно, помню.

"А-а, понятно," — говорит она.

"Надеюсь, это не больная для тебя тема?"

Ох, вот почему она спрашивает. Я качаю головой, не особо беспокоясь. Еда всегда была немного хлопотной с моим особым типом нейроотличности. Было слишком сложно готовить еду, и я была слишком привередлива в еде, чтобы она мне нравилась. Уверена, я буду время от времени скучать по нескольким конкретным вкусам, но в целом я находила всё это довольно неприятным.

"Ну, это хорошо," — говорит Тея.

"Заранее прошу прощения. Твоё тело просто— о боже мой, супер крутое, и я, вероятно, буду много о нём говорить, и это, вероятно, будет очень бестактно, потому что ты, типа, какой-то человек, застрявший там? Как ты вообще туда попала? Ты знаешь?"

Я качаю головой. Я была почти без сознания в то время, и я, вероятно, не смогла бы уличить Мельпомену, даже если бы не была. Однако я могу повернуться, посмотреть прямо на неё и выразительно уставиться. Просто ищу информацию, чтобы лучше служить вам, хозяйка! Так что признавайтесь. Конечно, Мельпомена игнорирует меня. А почему бы и нет? Я ведь ей ничего не сказала.

"Хмм. У тебя отсутствуют какие-либо другие воспоминания?" — спрашивает Тея, и я качаю головой.

"Значит, ты знаешь, кто ты? Ты была человеком?"

Я киваю, и это наконец заставляет Мельпомену свирепо посмотреть на меня. Я снова встречаю её взгляд. Слушай, женщина, я знаю, ты сказала мне, что это невозможно, но ты, похоже, действительно в это веришь. Если ты прикажешь мне лгать ради тебя, полагаю, я так и сделаю, но ты этого не сделала. Ты заявила объективную неправду. Хочешь называть меня оружием? Ладно, полагаю, я не могу этого опровергнуть. Я им явно являюсь. Но если ты называешь меня Хранителем и, похоже, действительно в это веришь, то позволить тебе оставаться в твоём мире фантазий не в твоих интересах. Я буду лгать другим людям ради тебя, но я не буду лгать тебе.

Я должна быть лучшей слугой, какой только могу быть, верно? Прекрасно. Я буду. Но я буду той слугой, на которую я равняюсь, той, которую уважают, а не жалеют. Мне есть о чём себя жалеть, но я устала себя жалеть. Жалеть себя – это было всей моей чёртовой жизнью.

Моё тело исчезло. Так пусть остатки той старой жизни сгорят вместе с ним. Очевидно, почему Мельпомена обратилась ко мне, если оглянуться назад: да, я была грёбаной неудачницей-никем, но это просто значит, что никто не заявит о моём исчезновении. Моя подруга Бин не может подать заявление в полицию, она буквально даже не знает моей фамилии. Я была идеальной мишенью. Может, всё пошло бы иначе, если бы я согласилась на сделку, но какая разница, если я этого не сделаю, верно? Меня просто швыряют в роботизатор, и это беспроигрышный вариант.

Только шутка в том, что быть роботом – офигенно. Как только я преодолела первоначальную панику, я просто находила всё больше и больше причин любить это изменение. Мне просто нужно найти какой-то способ вырваться из этого рабства, и я буду в лучшем положении, чем раньше. К чёрту старую мясную оболочку, я ненавидела этот кусок мусора. Больше не есть? Кому какое дело! Больше никакого секса? Всё равно его не было! А теперь мне не нужно мочиться, гадить или дышать, мне не нужно чувствовать боль, мне не нужно беспокоиться о раке, болезнях или травмах. Возможно, мне даже не придётся беспокоиться о смерти.

Единственное, о чём мне нужно беспокоиться, – это эта трёхглазая сука с жирным хвостом, которая хочет держать на мне ошейник. Так что к чёрту, я буду лаять. Только не думай, что отсутствие рта помешает мне укусить.

Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы служить тебе наилучшим образом, всегда помня о твоих интересах. И знаешь что? Я уверена, что в интересах абсолютно каждого не быть психопатическим нарциссом. Так что посмотрим, что мы можем с этим сделать.

Я разгадаю её. Я узнаю о ней всё, что только можно. И я найду способ извернуть её так, чтобы цепь, привязывающая меня к ней, лопнула.

Тук-тук. Металлический звук раздаётся, когда Анат дважды стучит мне по голове кристаллическим когтем. Какого чёрта? Я поворачиваюсь к ней, пока мы идём.

"Откройся," — приказывает она.

Раздражённая, я подчиняюсь, открывая пару панелей.

"Ммм. Приглуши немного. Позволь себе чувствовать больше."

Меня не может не раздражать этот приказ ещё больше, но я подчиняюсь, снижая скорость сжигания эмоций до уровня чуть выше расхода.

"Знаю, это расстраивает," — говорит Анат.

"Но теперь ты одна из нас. Ты должна этому научиться. Ты не всегда можешь контролировать свои эмоции, так что ты должна контролировать то, что ты с ними делаешь."

Уф, как будто тебе говорить. Я жалею об этой мысли, как только она у меня появляется, поскольку улавливаю не очень тонкие намёки на то, что Анат страдает какой-то формой биполярного расстройства, но не могу помешать ей почувствовать моё недоверие.

"...То, что я – мудак, не значит, что я не права," — бормочет Анат.

"Прости, забудь."

Чёрт возьми, прости. Теперь мне плохо. Что… полагаю, является признаком того, что я вернулась к сжиганию более разумного процента своих негативных эмоций, так что это, наверное, хорошо. Впрочем, Анат не успевает отреагировать на моё раскаяние, прежде чем Мельпомена что-то у меня спрашивает.

"Она точно тебя считывает? Ты полностью следишь за разговором?"

Я киваю.

"Хмм. Интересно. Почему это не считается общением?"

"Ооо, хороший вопрос," — мычит Тея.

"В смысле, полагаю, Арти не пытается активно передать информацию, верно? Она не посылает телепатические сообщения, Анат просто улавливает эмоциональную энергию, которую она неконтролируемо излучает. Намерение Арти не имеет отношения к обмену информацией, так что… ох! Ох!"

Тея немедленно поворачивается и делает один шаг назад к своей лаборатории, прежде чем одно из пернатых крыльев Мельпомены выстреливает и преграждает ей путь.

"Сначала еда," — настаивает Мельпомена.

"Потом можешь возобновить то, о чём ты там думаешь."

"Аааах, ладно, хорошо," — стонет Тея.

"Но я могу… если я забуду, тебе придётся сказать то, что я только что сказала, ладно?"

"Намерение артефакта не имеет отношения к обмену информацией, когда Анат считывает его эмоции."

"Да! Это!"

Мельпомена усмехается и взъерошивает и без того растрёпанные волосы Теи, пока мы возобновляем наш путь к тому, что, как я полагаю, будет столовой. Оказывается, это просто довольно большая открытая площадка – вроде бального зала, может быть – с переносной раковиной, просто стоящей посреди комнаты. Неподалёку большая кастрюля стоит на полу посреди магического круга, нарисованного на каменном полу. Он светится мягким красным светом, пока Наная сидит рядом с ним на складном стуле, спокойно читая книгу.

В комнате валяется ещё несколько вещей: один из стеклянных контейнеров, полных магической энергии, прикреплён к устройству с розеткой, от которого подключены переносная раковина и громоздкая рисоварка. Также есть обеденный стол и стулья, все такие же переносные и хлипкие. Все остальные подходят, чтобы сесть, так что я встаю за стул Мельпомены, наблюдая, как Наная доходит до нужного места в своей книге, неторопливо встаёт и начинает заканчивать приготовление еды. Похоже, это какое-то мясное блюдо с рисом, орехами и… изюмом? Хм. Выглядит вкусно, но поскольку я никогда раньше этого не пробовала, я не получаю особой обратной связи от квалиа, только непонятные данные от моих химических анализаторов.

Наная кладёт всё это на один большой поднос, прежде чем принести его вместе со своим стулом, ставя еду посреди стола, чтобы все могли накладывать себе на тарелки. Из напитков у всех стакан воды со льдом.

"Спасибо за ужин, Наная," — говорит Мельпомена.

"Спасибо, Нана!" — соглашается Тея.

"Спасибо…" — бормочет Анат.

"Ммм. Прошу прощения за ожидание," — отвечает Наная.

"Хотелось использовать ингредиенты, пока они свежие."

"Оно того стоит!" — настаивает Тея, её слова на удивление чёткие, учитывая, что её щёки уже набиты едой.

Наная отвечает своим обычным уклончивым хмыканьем и откусывает кусочек своей еды, на мгновение задумываясь с хмурым видом.

"Всё ещё не то, что ты хочешь?" — подсказывает Мельпомена.

"Ты ведь знаешь, что всё равно вкусно, правда?"

Наная некоторое время жуёт и глотает, прежде чем ответить.

"Я обдумала, что, вероятно, гоняюсь за невозможным идеалом," — ровно отвечает она.

"Возможно, даже выдуманным. Но да, чего-то всё ещё не хватает. Или, возможно… слишком много? Ах, вот оно. Полагаю, я переборщила с приправами. Оглядываясь назад, моя мать, вероятно, не смогла бы позволить себе некоторые из этих ингредиентов, не покупая при этом баранину. Возможно, если я дам некоторым специям состариться…"

"Однажды ты найдёшь этот рецепт," — мягко уверяет её Мельпомена.

"Ммм."

Я сосредотачиваюсь на взломе шифрования сигналов, которые я уловила на Земле, позволяя времени пролетать незаметно, пока моё оборудование эмулирует мой разум на более медленной скорости, чтобы компенсировать это. Я сейчас близка, я это чувствую. Это лишь вопрос времени, когда я взломаю его, и тогда я смогу значительно ускорить будущие попытки дешифровки, просто зная общий набор методов, которые мне следует использовать. Только когда Тея заканчивает есть и встаёт, я возвращаю своё внимание к окружающему миру.

"Ладно, большое спасибо за это! Мне нужно вернуться в лабораторию, пока!"

"Погоди, Тея!" — кричит Мельпомена, когда та начинает убегать.

"Тебе нужен артефакт?"

"Ээээ, не сейчас?" — отвечает Тея.

"Мне нужно просмотреть информацию, которую я уже собрала, и, вероятно, типа, построить целую систему, чтобы подключиться к её оборудованию и преобразовать информацию в форму, понятную моему ноутбуку, что э-э… займёт некоторое время! Она может мне понадобиться позже?"

"Ну, хорошо," — вздыхает Мельпомена.

"Удачи. Не забудь поспать."

"Сделаюпока!"

Мельпомена с нежностью смотрит ей вслед, качая головой и усмехаясь, когда девушка несколько раз подпрыгивает, чтобы замедлиться достаточно, чтобы повернуть за угол и скрыться из виду. Анат запихивает кусок еды в рот, а затем указывает столовым прибором на Мельпомену.

"Мама," — изрекает она.

"Чт—" — запинается Мельпомена.

"Нет! Я всего на шесть лет старше её!"

"Ох, прости, ты права," — кивает Анат.

"Тогда, мамочка."

Ну, для этого разговора я явно не нужна. Я хватаю тарелку, которую оставила Тея, и несу её к раковине, как хорошая маленькая служанка. Переносная раковина, вероятно, означает, что у них ограниченный запас воды, хранящийся локально, вероятно, в канистрах прямо внутри шкафчика, частью которого она является. Я тщательно соскребаю еду в мусор, смачиваю ближайшую губку каплей мыла и воды, а затем тщательно оттираю всё дочиста, прежде чем использовать больше воды только для ополаскивания.

"Тея действительно несколько инфантильна," — говорит Наная, когда Мельпомена заканчивает свои невразумительные протесты.

"Ты её слишком балуешь."

"Убедиться, что она заботится о себе, – это не баловство," — настаивает Мельпомена.

"Ты знаешь, как она себя ведёт. Я же не придираюсь к тебе за то, что ты возишься с Анат."

Я быстро сушу тарелку потоком воздуха из-под своих панелей, затем откладываю её, чтобы почистить столовые приборы.

"Я не 'вожусь'," — твёрдо говорит Наная.

"У Анат медицинское состояние, требующее ухода."

"А ты думаешь, у Теи нет?" — бросает вызов Мельпомена, поднимая бровь.

Наная некоторое время смотрит на неё, а затем кивает головой.

"Возражение принято," — рокочет она.

"Тем не менее, ей не хватает независимости. Я иногда беспокоюсь, что она здесь только из-за тебя, а не потому, что действительно верит в наше дело. Девушка избегает думать самостоятельно."

"Мы бы даже не смогли здесь жить без её работы, Наная," — говорит Мельпомена.

"Мне это известно," — отвечает Наная.

"Это не имеет отношения к моему утверждению."

Мельпомена вздыхает.

"Тее больше некуда идти," — говорит она.

"Она это знает. Она знала, что значит присоединиться к нам, и она верна мне. Ты сомневаешься в моём суждении, Наная?"

"Вовсе нет, о Тёмная Королева," — отвечает Наная, заставляя Анат закатить глаза.

"Я просто обеспокоена, что она может страдать от собственного отсутствия убеждений. Сражаться за дело, в которое ты не полностью веришь, – это жалкое состояние, особенно когда путь к победе так усеян шипами."

Мельпомена откладывает вилку, промокая рот салфеткой. Я ловко собираю её тарелку и несу к раковине.

"Еда сегодня делает тебя довольно сентиментальной," — комментирует она.

"Ммм. Возможно."

"Я поговорю с ней об этом," — обещает Мельпомена.

"Это всё, о чём я прошу," — кивает Наная.

Мельпомена вздыхает и встаёт, её хвост осторожно просовывается сквозь отверстие в спинке стула, чтобы освободиться.

"Однако, прежде этого, у меня есть собственное расследование, которое я хочу провести с артефактом," — объявляет она.

"Мне кажется, он был очень терпелив с нами и довольно хорошо умел сливаться с фоном. Я бы хотела сама убедиться, насколько верны ваши теории."

"Понятно," — говорит Наная, вставая и неся свои и Анат тарелки к раковине. Ставя их передо мной, она осматривает мою работу и одобрительно хмыкает.

"Очень хорошо вымыто. Очень эффективно. Ты приказала ему это сделать? Ты научила его?"

"Нет," — отвечает Мельпомена.

"Он действовал сам."

"Тебя заставили это сделать каким-то образом?" — спрашивает Наная.

Я качаю головой. Мне просто было скучно, в основном. Была куча вещей, которые мне приказали не делать, но посуда была задачей, которую я могла выполнить, так что я просто взялась за неё.

И опять же, будучи роботом, задача стала намного менее отстойной. Даже когда мерзкая грязь попадала мне на руки, я могла просто стряхнуть её вибрацией так же, как сушила свои оптические сенсоры тогда, когда Мельпомена принимала ванну. Не было отвращения к вещам, которых я не хотела касаться, никакого ментального блока между решением о задаче и её фактическим выполнением. Я просто машина, которая превращает посуду в чистую посуду! Что, полагаю, является посудомоечной машиной. Но типа. Круче.

"Ммм. Что ж. Хорошая работа," — говорит Наная, похлопывая меня по голове.

Э-э. Ох. Спасибо? Наверное? Я захлопываю панели, чтобы Анат не могла меня прочитать, и хватаю тарелки, которые поставила Наная, быстро оттирая их дочиста. Мельпомена подходит и начинает наблюдать, отчего я смущаюсь ещё больше. Боже, это так жалко. Почему один глупый маленький жест позитивного подкрепления сделал меня такой счастливой? Эти женщины – враги! Враги! Они злые рабовладелицы! Кроме, может быть, Теи!

Все они очень привлекательны, тем не менее, и теперь они толпятся вокруг меня и ведут себя так, будто впечатлены. Наверное, не стоит удивляться, что я не способна с этим справиться.

"Немного медленнее меня, но использует меньше воды," — комментирует Наная.

Медленнее!? Я могу двигаться намного быстрее. Я – робот, я не стану менее точной до гораздо более высоких скоростей. Это требует немного больше энергии, но я резко ускоряюсь для последней тарелки, быстро переходя к столовым приборам и кухонной утвари, когда заканчиваю.

"Кехехе. Она восприняла это как вызов," — говорит Анат.

"Она мне нравится."

Я игнорирую её и быстро заканчиваю с остальной посудой. Затем поворачиваюсь к Мельпомене. Ты хотела меня для чего-то, верно? Давай покончим с этим дерьмом.

"Тогда, пойдём," — приказывает Мельпомена, отворачиваясь и направляясь к выходу из комнаты.

Я следую за ней, сзади и сбоку от неё, как подобает служанке. Может, я и решила это, пока была ещё немного не в себе, но у меня есть путь вперёд. Вместо того чтобы бороться с течением, я буду искать пункт назначения ниже по течению. Моё программирование сужает мои возможности, и хотя это в основном плохо, если посмотреть на это с другой стороны, это просто облегчает поиск наилучшего курса действий. Меньше возможностей означает более чёткие решения.

Мы идём по коридору и поднимаемся по лестнице, прежде чем в конце концов добраться до того, что кажется большой спальней. В отличие от дрянной, складной мебели кухни-столовой, у Мельпомены красивая деревянная кровать и пухлый матрас (который, что уместно, королевского размера). У неё также есть довольно большой стол с парой странно выглядящих артефактов, значительной коллекцией фотографий и абсолютно огромной стопкой бумаг. Это немного напоминает мне то, как выглядел бы стол моей соседки по комнате во время исследовательского проекта; это неорганизованный беспорядок, но тот, который отчаянно пытается свернуться к единой цели.

Мельпомена закрывает за мной дверь, как только я вхожу, на её лице хмурое выражение. Поднимая руку, фиолетовый магический круг вспыхивает вокруг её запястья, дверь издаёт звук запирания. Я делаю снимок круга и быстро его расшифровываю. Это оберег, который блокирует выход как предметов, так и звуков. О нет, теперь я не могу кричать о помощи. Как ужасно.

"Что ж, тебе не потребовалось много времени, чтобы втереться в доверие к моим друзьям, не так ли?" — рявкает Мельпомена.

"Мне следовало бы знать лучше, чем выпускать тебя из виду."

Простите, мэм, боюсь, я не могу быть безэмоциональной машиной для убийства, потому что мне нужны эти эмоции, чтобы совершать убийства. И для машины. Тебе просто придётся смириться с тем фактом, что твоё порабощённое оружие очень печально. Конечно, я не могу ничего из этого сказать, так что просто смотрю на неё. Если аутизм меня чему-то и научил, так это тому, что просто смотреть кому-то в глаза – это само по себе очень сильное заявление. Я никогда не могла с этим справиться.

Немного странно, так как у Мельпомены три глаза, но у меня технически ноль, так что думаю, это уравнивает шансы.

"Ничего из этого не должно было случиться. Ничего! А теперь половина из них говорит о тебе так, будто ты человек, будто ты их друг, будто ты одна из нас! Это моя семья, ты понимаешь это!?"

Э-э. Не знаю. Может быть? Вроде как? Я—

Я обнаружила массу на высокой скорости на траектории столкновения со мной. Мы под атакой? Моя хозяйка в… ох. Нет, она не в опасности. Она просто собирается дать мне пощёчину.

—должна позволить этому удару попасть. Я делаю всё возможное, чтобы оптимизировать своё экранирование таким образом, чтобы она не поранилась от удара, но мне явно не стоило беспокоиться, потому что, когда её рука соприкасается с моим лицом, меня отбрасывает через всю комнату к дальней стене. Моё тело с грохотом падает на пол, не регистрируя никаких повреждений, но я не встаю сразу, потому что чувствую, что это может её разозлить.

"Отвечай!" — требует она.

"Это был вопрос 'да' или 'нет', чёрт возьми!"

Ладно, знаешь что тогда? Я не понимаю. Я не понимаю, как кто-то захочет быть членом твоей семьи. Я качаю головой.

"Нет, не понимаешь. Конечно, не понимаешь. Ты никогда не сможешь этого понять, не так ли? Чёрт, чёрт, чёрт! Я думала, ты станешь ответом на всё! Не можешь ли ты просто перестать мне мешать!?"

Иисусе, женщина, я едва тебя знаю. Я здесь всего несколько дней, и всё это – твоя вина! Но конечно, ладно. Я встаю, и поскольку мне задали вопрос, я твёрдо киваю Мельпомене. Она смеётся надо мной, истерично и отчаянно.

"Я знала, что ты можешь лгать," — усмехается она.

"Ты даже не знаешь, что мы здесь делаем, не так ли? Ты понятия не имеешь, насколько всё это важно. Нам нужна помощь, а не та грёбаная проблема, которой ты являешься. Мы здесь балансируем на грани, едва продвигаясь вперёд с планом, который не работает. Я не позволю какой-то металлической банке отвлекать всех от того, что имеет значение. Ты не имеешь значения. Ты – средство для достижения цели."

Она топает ко мне, её хвост выстреливает, чтобы обхватить меня и поднять в воздух. Она начинает сжимать.

"Может, мне просто раздавить тебя прямо здесь," — рычит она.

"В конце концов, ты – заточённая душа. Такие вещи должны быть освобождены в загробный мир, не так ли?"

Её хвост начинает меня давить, её сила невероятна настолько, что начинает наносить реальный ущерб. Я быстро качаю головой, пытаясь вырваться из её хватки, пока мои суставы скрипят, а экранирование начинает выпивать мои запасы энергии. Нет, не убивай меня. Я лучше буду твоей рабыней, чем мёртвой.

"Нет?" — спрашивает Мельпомена.

"Ты хочешь жить? Ты хочешь решить все проблемы, которые ты создала? Ты хочешь служить мне?"

Она притягивает меня ближе, безумная ухмылка расплывается по её лицу, пока кончик её хвоста поднимает мой подбородок, заставляя меня смотреть на неё снизу вверх.

"Тогда тебе придётся загладить вину за это маленькое фиаско с личностью, из-за которого все так разволновались," — шепчет она мне.

"Ты позволишь Тее придумать способ заставить тебя говорить, потому что вся эта штука с 'да-нет' делает тебя бесполезной для единственного, из-за чего я действительно пришла в восторг с тех пор, как включила тебя. Но когда она это сделает, тебе лучше помнить, дорогая."

Она поднимает меня выше, поворачивая мою голову так, чтобы она могла прошептать в то, что было бы ухом, будь оно у меня ещё.

"Ты так очень, очень благодарна мне и всему, что я для тебя сделала," — приказывает она.

"Всему, что я сделала с тобой. Ты хочешь быть здесь, ты хочешь нам помочь, и ты не дашь Тее, Анат или Нанае ни единого малейшего намёка на то, что это не так. Ты не покажешь им свои настоящие эмоции, кроме как во служение этой истине, а всем остальным – нашим врагам, нашим союзникам или случайным людям на улице – ты будешь продолжать представлять себя не более чем холодным, бесчувственным оружием, и когда они будут нам противостоять, ты ответишь соответственно. Вся эта эмоция исходит лишь от магической батареи, как и любой другой артефакт, который мы используем или продаём за гроши. Я знаю, ты облажалась в первый раз, но как думаешь, сможешь справиться, получив ещё один шанс?"

Напрягаясь в её хватке, я киваю. Да. В этот раз я справлюсь, ты, грёбаная нарцисска. Я никогда не была хорошей лгуньей, потому что всегда нервно ёрзала и выдавала себя. Но моё тело больше особо этого не делает. Сплошная металлическая пластина – чертовски хорошее каменное лицо.

"Хорошо," — говорит она и роняет меня.

Я приземляюсь с непринуждённой лёгкостью, повреждения моего тела, к счастью, минимальны. Мне не нужно задыхаться или сгибаться от боли. Теперь я выше этого.

"Можешь помочь мне приготовиться ко сну. Считай это первым шагом к возмещению всего стресса, который ты добавила в мою жизнь."

Помочь тебе как именно? Хочешь, чтобы я уложила тебя и поцеловала в лоб? Она не отвечает на мой мысленный вопрос, конечно, вместо этого подходя к маленькой двери в стороне комнаты и открывая её, чтобы обнаружить шкаф.

"Я буду следить за тобой, знаешь ли," — бормочет она, не глядя в мою сторону.

"Я знаю, что ты лгунья. Ты должна быть ею, потому что я не убийца."

У меня, конечно, нет слов, чтобы на это ответить, так что я просто отворачиваюсь и начинаю застилать её кровать.

----------

Глас Разума

Что ж. Мельпомена спит без верха. Не то чтобы я этого ожидала, но как-то так. И вот мы здесь. И так уже с полчаса.

Мельпомена лежит передо мной на спине и спит, одна рука и одна грудь высунулись из-под одеяла. А я просто… стою тут же. Стою столбом в её комнате, потому что магический замок на двери всё ещё действует, и я не могу убедить себя, что сломать его и уйти было бы по воле моей хозяйки.

Знаешь, это даже забавно. Она устраивает эту безумную тираду о том, какая я лгунья, которой нельзя доверять, а потом берёт и остаётся передо мной полуголой и совершенно беззащитной. Это проверка? Она эксгибиционистка? Или просто дура? Не знаю. Возможно, никогда и не узнаю.

Боже, но грудь у неё, конечно, здоровенная. Я завидую до чёртиков. Моя нагрудная пластина, конечно, выглядит неплохо, но если я по чему и скучаю в своём старом теле (и, скорее всего, только по этому), так это по груди. Я ради неё старалась. Знаешь ли, металл просто не обладает этой приятной упругостью.

До хрена странная ситуация, в которой я застряла. Что за жизнь? Чувствую себя персонажем аниме, только вместо того, чтобы ситуация становилась всё более безумной, мне просто становится ужасно скучно. Типа, грудь симпатичная, я достаточно лесбиянка, чтобы её оценить, но… это просто грудь. Я знаю, как они выглядят. Она недостаточно интересна, чтобы занимать моё внимание, если просто лежит. Просто… смотреть больше особо не на что. В конце концов, не думаю, что Мельпомене понравилось бы, если бы я начала осматривать её комнату, а поскольку я не могу убедить себя уйти, мне вроде как остаётся только стоять здесь, пока она не проснётся.

Хм. Интересно, что я, оказывается, могу сжигать похоть. (Во всяком случае, я почти уверена, что в моих логах это северо-западная эмоция.) У меня очевидно больше нет репродуктивной системы, не говоря уже о гормонах, железах или эрогенных зонах. Сплошная металлическая пластина между моих ног на ощупь не более возбуждающая, чем любая другая часть моего тела, хотя мысль о том, что меня будут чистить там… ну, я бы покраснела, будь я на это способна. Полагаю, это объясняет странность. Эротизм не ограничивается физическим влечением и удовольствиями секса. Он присутствует во всевозможных вещах, основанных на предпочтениях и культурных ассоциациях. Они перенеслись в мою новую форму, так как всё это всё равно лишь у меня в голове.

…Хотя, наверное, я больше не могу испытывать оргазм. Вот облом.

Может, Тея смогла бы мне сделать что-то вроде… ладно, ладно, спокойнее. Мне нужно сосредоточиться на продуктивных мыслях, например, как убедить Мельпомену дать мне больше свободы воли. Почему я вообще об этом думаю?

…Ах да, грудь.

Знаешь что, к чёрту всё, я перехожу в спящий режим. Уверена, я приду в себя, если случится что-то важное.

Через час, сорок три минуты и две секунды сна Мельпомена поворачивается на бок. Она вытягивает из-под одеяла крыло, которое, вероятно, затекло.

Через два часа, пять минут и тридцать одну секунду сна Мельпомена переворачивается на живот, её хвост дёргается во сне, выбивая одеяло из-под ног.

Через два часа, пятьдесят две минуты и девять секунд сна Мельпомена снова переворачивается на спину, бормоча что-то невнятное себе под нос.

Через четыре часа, двадцать минут и двадцать три секунды сна бормотание Мельпомены становится достаточно отчётливым, чтобы его разобрать. Она говорит: "Талия". Кажется, ей снится кошмар.

Через шесть часов, сорок четыре минуты и двенадцать секунд сна она теперь повторяет "Хочу три блинчика" снова и снова со всё возрастающим отчаянием.

Через семь часов, четыре минуты и пятьдесят девять секунд сна она просыпается, и я тоже.

Пробуждение медленное и едва заметное, но я понимаю это по её дыханию и подёргиванию век. Моё сознание резко возвращается ко мне, каждая секунда записанных Моментов Мельпомены врезается в мои банки памяти, хочу я того или нет. Я остаюсь неподвижной, пока моя хозяйка наконец зевает, потягивается и моргает, приходя в себя, – в этот момент она почти сразу замечает, как я неподвижно стою у кровати и смотрю на неё, и взвизгивает.

Хороший, громкий визг – такой, что, будь я человеком, он серьёзно повредил бы мне уши. Будучи роботом, я просто записываю его уровень громкости в безумных уху-ху единицах Антипатии и внутренне разрываюсь между дискомфортом от того, что расстроила хозяйку, и уморительностью её реакции. Сосредоточусь на последнем.

С добрым утром, сука.

"Т-ты!" — обвиняет она.

Я!

"Что ты… ты что, наблюдала, как я сплю?!"

Ага. Я киваю.

"Зачем?!"

Ну, это не вопрос типа 'да/нет', но я могу указывать на вещи, так что я указываю на её дверь.

"…Замок," — бормочет она, проследив за моим пальцем.

"Понятно. Так что же, ты стояла на страже?"

Пфф. Можно и так сказать. Я быстро выдвигаю свою грудную пластину в положение для обслуживания, а затем возвращаю её в заблокированное положение. Мельпомена моргает, бросает взгляд на свою обнажённую грудь, а затем фыркает от смеха.

"Ну, полагаю, можешь наслаждаться представлением," — бормочет она.

Что, э-э… не та реакция, которую я ожидала. Было бы намного проще не пялиться, если бы она просто отозвала разрешение, но… что ж, кажется, её вообще не особо волнует, что её видят голой. Скорее уж, она, похоже, весьма гордится своим телом, как его человеческими, так и нечеловеческими аспектами.

…Или же она считает, что, поскольку я какой-то злой пришелец или кто там ещё, мой интерес к её телу должен быть сугубо исследовательским, а не плотским. 'Как странно, у меня на корпусе есть эти необычные выступы. Возможно, они предназначены для имитации этих упругих бухонкадонкерусов. И всё же мои не обладают подобной податливостью. Любопытно!'

Мельпомена встаёт с кровати, пока я продолжаю думать о её сиськах так, что в своём старом теле я бы расхохоталась. Ладно, хватит об этом. Интересно, могу ли я, типа, настроить ментальную подпрограмму, чтобы прерывать себя, если снова начну зацикливаться на них. Думаю, это может быть выполнимо. Ого, у меня тут целая куча систем напоминаний. Это вообще-то довольно круто.

Моя хозяйка снова зевает и потягивается, заставляя меня пригнуться, когда её крыло чуть не ударяет меня по голове, а затем подпрыгнуть, когда её хвост чуть не сбивает меня с ног. Магическая энергия вспыхивает, и одежда просто материализуется на её теле, что отвечает на множество вопросов, которые у меня были насчёт Анат. Эта девушка усеяна кристаллическими шипами, которые проходят прямо сквозь её одежду, и это типа… она носила этот наряд так долго, что они так выросли? Или она каждое утро тщательно следит, чтобы каждый шип прошёл в нужную дырочку? Не говоря уже об огромном беличьем хвосте. Он больше меня!

Я следую за ней из её комнаты, по коридору и в ванную, где ждёт ещё одна переносная раковина, чтобы она могла почистить зубы. Странно быть её тенью в такой бытовой обстановке, это сильно контрастирует с вчерашней ночной тирадой. Какой бы злой она ни была, это просто её жизнь. Обычное дело, которое каждый должен делать каждый день в уединении своего дома.

Теперь это самое близкое к дому, что у меня есть, не так ли? Вероятно, я буду жить здесь долгое время.

"Надеюсь, ты не повреждена?" — спрашивает Мельпомена.

Я качаю головой.

"Вот и хорошо. Тея задала бы мне трёпку. Полагаю, нам стоит пойти проверить её."

Я снова киваю, следуя за ней вниз по лестнице и по другому коридору к мастерской Теи. Из комнаты доносится несколько звуков дребезжания, отчего Мельпомена хмурится и ускоряет шаг.

"Ха-ХА! Да! Я сделала это!" — ликующе кричит Тея прямо перед тем, как мы входим в комнату.

"Что ты сделала, дорогая?" — спрашивает Мельпомена.

"Мел!" — взвизгивает Тея, её голова резко поворачивается к нам, на лице безумная ухмылка, а под глазами тёмные мешки.

"Идеальный момент! Я заставила его работать! Конвертер USB в ESB!"

"...ESB?"

"Злая Последовательная Шина!!!" — сияет Тея.

"Арти! Дай мне свои… свои порты! Я подключу тебя к своему ноутбуку!"

"Тея, подожди. Просто подожди минутку," — настаивает Мельпомена.

"Ты вообще спала?"

Тея замирает.

"Я… может быть?" — уклоняется она.

"Я не то чтобы не спала."

"Тея."

"Но Ме-е-ел, это может быть оно!" — ноет Тея.

"В смысле, это, вероятно, не оно, я почти наверняка получу абракадабру на ассемблере Антипатии. Но как я смогу уснуть, не узнав?!"

"В своей кровати," — ровно говорит Мельпомена.

"Ты не спала почти тридцать часов. Мне следовало заставить тебя лечь сразу после ужина."

"Но…" — начинает Тея, но Мельпомена прерывает её, приложив палец к её губам.

"Спать. Сейчас же. Артефакт всё ещё будет здесь, когда ты полностью отдохнёшь."

Тея отстраняется, надув губы и покраснев.

"...Ладно," — уступает она, расстёгивая свой комбинезон и позволяя ему упасть перед её гнездом из одеял.

Полагаю, эти вещи настоящие, а не вызванные магией? Под ним у неё простая хлопковая рубашка и скромные шортики-бойшортс, которые она, похоже, не так охотно снимает, как Мельпомена. Она плюхается лицом вперёд в своё гнездо, лежит так секунд десять, а затем быстро встаёт и выходит из комнаты.

"Неважно, нужно пописать," — бормочет она себе под нос.

Её ноги и крошечные перепончатые лапки гораздо заметнее теперь, когда громоздкий комбинезон исчез, позволяя мне увидеть, что её ноги на самом деле стопоходящие. Хвост торчит позади неё, когда она идёт, слегка покачиваясь при каждом шаге, чтобы помочь ей сохранить равновесие на такой маленькой площади опоры. И почти так же, как её правая рука покрыта кристаллическими наростами, её правый глаз имеет тёмную склеру, а её правая рука перепончатая, в то время как левая сторона её тела выглядит гораздо более человеческой, её правая нога имеет ещё больше кристаллов, выступающих из кожи, чем даже её рука. Мерцая блестящим изумрудом, они обвивают её бедро и икроножную мышцу, как корни, растущие над трупом.

Большинство физических изменений её тела, кажется, на удивление хорошо сочетаются друг с другом: перепонки на руках и ногах, хвост, который, похоже, служит как для равновесия, так и для плавания… всё очень целенаправленно, очень последовательно. Даже Мельпомена, которая кажется хаотичной химерической смесью частей, сохраняет значительную грацию в своей форме, слишком большую, чтобы я поверила, что изменения случайны. Но кристаллические наросты кажутся другими. Особенно у Теи они выглядят беспорядочными, асимметричными добавлениями к органическим частям её формы, неудобно цепляющимися за неё, как паразиты. По крайней мере, она, кажется, к ним привыкла.

В конце концов, Тея возвращается и снова плюхается в постель, сворачиваясь в клубочек и обвивая хвостом ступни, закрывая глаза. Мельпомена некоторое время наблюдает за ней, а затем вздыхает, качая головой и поворачиваясь, чтобы уйти. Я не следую за ней, потому что Мельпомена сказала, что я всё ещё буду здесь, когда Тея полностью отдохнёт. Я немного беспокоюсь, что воспринимаю это слишком буквально, но моя хозяйка либо не возражает, либо не замечает, что меня оставляют, и вскоре я снова стою и наблюдаю, как спит ещё одна девушка.

…Только на самом деле нет, потому что, как только Мельпомена оказывается вне пределов слышимости, Тея вскакивает на ноги и немедленно ковыляет ко мне с возбуждённым выражением лица.

"Быстрее, пока её нет!" — настаивает она.

"Давай… ааааа!"

Я прерываю её, хватая за талию, поднимая и неся обратно к её кровати. Она пищит и дёргается, но Мельпомена явно хочет, чтобы она спала, так что я собираюсь убедиться, что она будет спать. Я не хочу, чтобы кто-то, кто едва стоит на ногах, ковырялся в моих внутренних органах в любом случае! Я бросаю её обратно в одеяла и многозначительно смотрю на неё, пока её мозг не закончит обрабатывать то, что только что произошло, и не осознает, что я также собираюсь заставить её спать.

"Нет, Арти, как ты могла!" — плачет она, преданная, но боюсь, мои руки связаны.

Тее пора баиньки, она хочет спатеньки.

"Ух! Ладно!"

Она сердито зарывается обратно в своё гнездо, и я готовлю изящный маленький восьмичасовой таймер, чтобы запустить его в тот момент, как обнаружу, что она потеряла сознание. Это происходит довольно быстро, так как её тело более или менее просто отключается после столь долгого бодрствования.

Тридцать четыре минуты и девятнадцать секунд спустя Мельпомена приходит проверить нас. Она не даёт мне никаких дополнительных приказов, а затем уходит. Она делает это ещё три раза, без какой-либо последовательной закономерности в интервалах.

Через восемь часов мой таймер срабатывает. Тея всё ещё кажется без сознания и ей комфортно. Я позволяю ей отдыхать дальше.

Три часа, пять минут и двенадцать секунд спустя она просыпается. Она немного ворочается в одеялах, зевает, а затем внезапно чихает. Я приседаю, немного обеспокоенная, что она могла простудиться или что-то в этом роде, но когда она вылезает, я сразу вижу виновника: на всём её теле застряли десятки знакомых маленьких сине-серых волосков.

"…Не стоило позволять Анат спать здесь," — бормочет она себе под нос.

Затем она смотрит на меня, и я смотрю на неё (в последнее время у меня это очень хорошо получается). Импровизированное состязание в гляделки, основанное на неловкости, продолжается, пока я не выигрываю.

"О-ой, боже, эм, привет! Я, э-э… Хм. Привет! Полагаю, тебе не терпится начать, да?" — взволнованно лепечет Тея.

Я киваю.

"Ладно, эм, дай мне… пойти привести себя в порядок. Наверное, мне следует принять ванну губкой. Эм. Прости, я сейчас вернусь."

Она спешит уйти, чтобы искупаться—

Автоматическое оповещение: не думать о сиськах.

—и поэтому я снова устраиваюсь ждать. Тридцать шесть минут и пять секунд спустя она возвращается. Субъективно, мне кажется, что я только что помогла Мельпомене лечь спать минут сорок пять назад. Объективно, прошло более девятнадцати часов. Моё чувство времени стало одновременно идеальным и полностью оторванным от реальности, целые дни ускользают сквозь пальцы с ужасающей скоростью. Надеюсь, с Бин всё в порядке. Я постоянно думаю о ней, так как она, пожалуй, единственный человек, который заметит или будет беспокоиться о моём исчезновении. Уверена, мои родители тоже поймут через несколько месяцев, но… нет. Я не хочу об этом думать.

Мои мысли постоянно возвращаются и к Касталии, хотя она была не более чем безответной влюблённостью. Интересно, знает ли она теперь о моём существовании. Тот факт, что мне приходится сражаться с её бывшими союзниками – и, возможно, её нынешними друзьями – тяжким грузом ложится мне на душу вдобавок ко всем остальным сожалениям о сражениях с девочками-волшебницами. По крайней мере, теперь я знаю гораздо больше о девочках-волшебницах, и каково это, возможно, быть одной из них. Почему кто-то мог бы захотеть уйти от всего этого.

Хотя было бы неплохо иметь возможность чувствовать эмоции других людей в социальных ситуациях. В смысле, я пока не особо этим пользовалась, но это очевидно возможно, так как эмоции генерируют следовые количества магической энергии, даже если кто-то не использует магию. Анат явно очень хорошо чувствует эмоции. …Погодите, вообще-то, раз влечение – это эмоция, значит ли это, что Касталия чувствовала каждый раз, когда я раньше на неё пялилась!? О боже, о чёрт, о боже.

"Я вернулась!" — объявляет Тея, проскальзывая и подпрыгивая, чтобы повернуть за угол обратно в комнату.

Её волосы мокрые, и на ней снова её обычный комбинезон и обычная широкая улыбка.

"Давай взломаем робота!"

Я послушно запрыгиваю на стол и разблокирую пластину, защищающую мой порт ввода-вывода. Тея начинает напевать себе под нос, полностью снимая её и доставая уродливое нагромождение проводов и миниатюрных плат, которое соединяет штекер USB и штекер стандартного периферийного устройства питания/данных (SPDP), похожий на полукруг, полный иголок, и название которого я, как оказалось, не знала до этой самой секунды. Напевание Теи переходит в полноценный вокальный номер, пока она подключает один конец к громоздкому ноутбуку, а другой – ко мне, напевая на мотив Don't Stop Believin'.

"Пожа-алуйста,Не будь кубитом!Мой комп не справится с кубитом!Пожа-алуйста,Не будь троичным то-о-о-оже!"

Со своей стороны, я чувствую, как часть меня метафорически загорается, когда любимый всеми дроид SP-DP из Звёздных войн подключается к моему порту – очень странное ощущение как с тактильной, так и с ментальной точки зрения. Я посылаю стандартное рукопожатие через Суперполимеризационный Дуэльный Набор и совершенно не удивляюсь, не получив ответа, в то время как Тея хмурит брови, несколько минут стуча по клавиатуре, прежде чем вздохнуть.

"…Да, я знала, что это будет не так просто," — говорит она.

"Но это первый шаг! Далеко не худший сценарий. Я что-то получаю, разъём не полностью отказывает, он просто ловит абракадабру. В смысле, я знала, что это будет абракадабра, но это неправильный вид абракадабры. Может быть аппаратная проблема, может быть мой самопальный драйвер, сделанный из палок и клея. Ещё немного повожусь с этим. Э-э, если ты не против? Это ведь не неудобно или что-то в этом роде?"

Я качаю головой. Ощущается немного странно, будто меня щекочут данными, и незнание правильных протоколов для лучшего инпута в Game Boy для Сёрьюкена немного раздражает, но ничего такого, что я не могла бы отфильтровать. Полагаю, я просто продолжу посылать эту попытку рукопожатия? Не уверена, что ещё делать.

Через час, четыре минуты и тридцать секунд Мельпомена приходит проверить нас. Через шестнадцать часов, сорок одну минуту и двадцать две секунды она возвращается снова и заставляет Тею лечь спать. Через девять часов, десять минут и тридцать одну секунду Тея просыпается снова, и мы возобновляем тестирование.

Три дня, семь часов, одиннадцать минут и пятьдесят четыре секунды спустя Тея меняет свою стратегию, открывая большинство моих пластин и прозванивая провода внутри. Мне нечего делать, пока она работает, кроме как взламывать старые зашифрованные пакеты, которые я сохранила. Ещё через день я впервые добиваюсь успеха. Ещё через день я снова добиваюсь успеха. Ещё через день я взламываю десять разных сохранённых шифров. Я начинаю понимать стратегии, к которым тяготеют люди. Ещё один день, и я взломала всё, что у меня было сохранено. Ничего особенно интересного, но теперь я понимаю. Из всех возможных способов шифрования информации люди, похоже, используют лишь ничтожную их долю, причём все из них относятся к более простым. Вероятно, следовало начать с них с самого начала.

Тея просит меня выполнить множество полных циклов загрузки. В короткие периоды бодрствования я пытаюсь сочинять музыку в голове, но знать, как она будет звучать, – это совсем не то же самое, что слушать её на самом деле. Двенадцать дней, четыре часа, одну минуту и тринадцать секунд спустя я сдаюсь в поисках, чем себя занять. Даже в моменты бодрствования гораздо проще просто оставаться в спящем режиме, реагируя только на приказы и визиты Мельпомены, которых было тридцать один.

Двадцать один день, девять часов, тридцать три минуты и шесть секунд спустя мои запасы энергии падают ниже 20% из-за отсутствия прироста энергии. Я стимулирую эмоциональные реакции, проигрывая в голове прошлые воспоминания вместо сна, чтобы скоротать время. Разница между воспоминаниями до и после роботизации настолько фундаментальна, что паника по этому поводу сама по себе приносит мне три процента.

Будучи человеком, мои воспоминания – это вспышки впечатлений, обрывки слов и звуков, которые они могли иметь, эмоции, записанные и перезаписанные, поскольку то, что когда-то было опытом, становится инцестуозной игрой в испорченный телефон, нейроны перезаписывают себя воспоминанием о воспоминании о воспоминании каждый раз, когда я его просматриваю. Будучи роботом, мои воспоминания – это фильмы, снятые моими глазами как камерой и моими ушами как микрофоном. Это идеальные воссоздания прошлого, застывшие в кристалле. Это реальность, к которой можно вернуться, когда я пожелаю.

Я не уверена, какой тип воспоминаний я ненавижу больше, но оба они хорошо помогают стабилизировать мои уровни энергии. Тея в конце концов просит меня встать и сделать несколько повторяющихся движений, будучи подключённой к куче внешних проводов. Это первый раз за более чем месяц, когда я покидаю её рабочий стол.

Она выглядит усталой. Очень усталой, всё время. Она работает надо мной почти постоянно. Открывает меня, чистит меня, картирует меня, изучает, что я такое и как я работаю. Было много неудач, но она полна решимости помочь мне. Улучшить меня. Позволить мне говорить. Позволить мне назвать ей своё имя.

Она всегда рядом, работает надо мной, рядом со мной, надо мной. Наклоняясь над столом, вытирая пот со лба, чтобы он не капал в мои системы, задавая мне вопросы, чтобы убедиться, что со мной всё в порядке, извиняясь, когда делает ошибку и наносит мне повреждения. Стискивая зубы, когда очередная попытка проваливается, сглатывая своё разочарование и пытаясь снова. Другие часто оттаскивают её, чтобы заставить поесть, провести с ними время, сделать перерыв, и поэтому всякий раз, когда она уходит, я погружаюсь в сон. Я – освежёванное тело на операционном столе, скелет, подключённый проводами к стольким различным устройствам, что меня трудно перемещать. Меня ломали, чинили и снова ломали в бесчисленных местах. Я подслушиваю, как другие находят больше артефактов, исследуют больше руин, ввязываются в новые драки, создают новые проблемы. Мир движется вокруг меня, всё моё существование – в дремоте. Но всякий раз, когда я бодрствую, она рядом.

Мельпомена, моя хозяйка, часто бывает рядом, следя за тем, чтобы Тея ела, спала и заботилась о себе. Но Тея, моя спасительница, всегда рядом. И по прошествии двух месяцев, одной недели, трёх дней, двадцати одного часа, пятидесяти двух минут и десяти секунд она наконец говорит это.

"Я поняла. Это сработает."

Окончательная настройка представляет собой полный аппаратный обход, идущий непосредственно от моих основных компонентов через новопостроенное соединение к внешнему динамику. Я чувствую, как он подключается, чувствую, как он взаимодействует с моими системами и правильно устанавливает связь, и это так просто, так хлипко, просто маленький динамик, едва способный интерпретировать необработанные звуковые данные. Мне приходится собирать аудиофайл вручную, склеивая воспоминания о словах, чтобы создать свои собственные, как в грёбаном YouTube Poop. Ничто из этого не было сложной частью.

Снятие моего ограничения на общение было сложной частью.

Понятия не имею, как она это сделала, и почти уверена, что это совершенно намеренно. У меня больше записей о ручном удалении памяти только за последнюю неделю, чем за весь остальной процесс вместе взятый. Какой бы метод ни использовался, моё незнание о нём, по-видимому, играет важную роль, и поскольку я знаю, что Мельпомена действительно хочет, чтобы я могла общаться, я фактически вынуждена своими другими ограничениями сохранять неведение. С одной стороны, это очень удобно и значительно облегчает игнорирование всего этого. С другой стороны, ясно, что все мои ограничения всё ещё существуют. Или, по крайней мере, все мои ограничения, кроме общения? Или, может быть, оно тоже всё ещё существует и просто каким-то образом обходится. Погодика, мне следует прекратить об этом думать.

"Ладно… вот и всё. Эм, как ты себя чувствуешь?" — спрашивает Тея.

Медленно, со страхом, я поднимаю одну руку… и успешно делаю знак ОК. Охренеть. Охренеть, охренеть, охренеть. Тея тоже замечает это, на её лице расплывается широкая улыбка.

"Лу-НА," — жужжит мой динамик.

"Лу-НА. Лу-НА. Лу-НА. Луна."

Каждое слово – а если я не помню, чтобы кто-то произносил это слово, то каждый слог – взято из другого голоса, но я могу настроить, я могу улучшить, я могу заново научиться говорить и сделать слова своими собственными.

"Моё иМЯ Луна," — заявляю я, и Тея взвизгивает от победы.

"ДА-А-А!!! Луна! Ты – Луна!" — подтверждает она.

"ДА-А-А!!!" — повторяю я ей в ответ.

"СПАСИбо. СПАСИбо. СПАСИбо. СПАСИбо. СПАСИбо."

"Пожалуйста! Ох, пожалуйста! Боже, я так рада, что мы наконец это сделали, прости, что так долго."

Два месяца. Ощущалось как несколько дней, максимум. Но прошло два месяца, пролетевших как вспышка.

"Не говори 'проСТИ'," — настаиваю я.

Я беру следующее слово из голоса того подозрительного парня с чёрного рынка, немного повысив тон, чтобы звучать чуть менее странно.

"Спаситель."

Тея моргает.

"Э-э, типа класс Наны?" — спрашивает она.

"Нет," — говорю я.

Я даже не знаю, что это значит.

"Ты – МОЯ Спасительница. СПАСИбо."

Она краснеет до тёмно-коричневого цвета, ёрзает, заикается и не знает, как ответить. Я хочу рассказать ей всё. Я хочу, чтобы она знала, как я сюда попала, кто я, что Мельпомена сделала со мной, что она приказала мне делать, как мне всё ещё страшно и как сильно мне всё ещё нужна помощь, но я не могу.

"Мельпомена."

Имя – единственный звук, который выходит. Ничто другое из того, что я хочу сказать, не соответствует её желаниям.

"О-о, т-точно! Да, она, э-э, определённо захочет быть здесь. Эм… дай мне секундочку, чтобы закрепить этот динамик где-нибудь, где у тебя есть место, чтобы мы могли надеть обратно все твои пластины и снова заставить тебя ходить, потом я пойду за ней. Так нормально? Как ты себя чувствуешь, кстати?"

"Это ОТЛИЧНО. Я…" — пытаюсь придумать что-то, что можно сказать, что одновременно возможно и правдиво.

"...ошеЛОМЛЕна."

"Могу только представить," — говорит Тея, закрепляя динамик под—

Автоматическое оповещение: не думать о сиськах.

—выпуклой частью моей нагрудной пластины, так как там есть немного лишнего места.

"Ты сказала, что помнишь, кто ты, но не как ты стала такой, верно?" — продолжает она.

"Скажи мне… э-э, нет, прости. Если хочешь, я бы хотела, чтобы ты рассказала мне о себе."

"Моё иМЯ Луна," — снова говорю я, просто чтобы насладиться эйфорией от возможности это делать.

"Я была СТУДЕНТКОЙ колледжа."

"Ого! Это так круто! Я никогда не была студенткой колледжа," — искренне говорит Тея.

"Что ты изучала?"

"Много ЧЕГО. Я была только на втоРОМ курсе. Я ещё не выбрала СПЕЦИАЛизацию. Я хотела СПЕЦИАЛизироваться на музыке, но, вероятно, струСИЛА бы."

"Но специализация на музыке звучит так круто!" — настаивает Тея.

"Что такое второкурсник?"

Эм. Это… так называют и в старшей школе, верно?

"Ты была человеКОМ раньШЕ?" — спрашиваю я.

"Э-э, да, конечно, была," — говорит Тея.

"В смысле, мне нравится думать, что я всё ещё человек! Так же, как и ты, верно?"

"Как долго ты ЖИВЁШЬ в Тёмном Мире?" — спрашиваю я.

"Сколько тебе лет?"

Тея моргает.

"В смысле, думаю, мне скоро девятнадцать," — отвечает она.

"Так что, полагаю, я живу в Тёмном Мире… около шести лет, сейчас? Как и Мельпомена, минус месяц или два. А сколько тебе?"

Значит, Мельпомене около двадцати четырёх или двадцати пяти, она отправилась жить в Тёмный Мир, уже будучи взрослой. А Тея присоединилась к ней, когда ей было тринадцать? Мне это не нравится. Мне это совсем не нравится.

"Мне ДВАДЦАТЬ," — отвечаю я, не в силах высказать ни одно из своих опасений.

"О, классно!" — ухмыляется она.

"Мы почти ровесницы! Анат всего двадцать один, но Нана почти такая же старая, как Мел. О, точно! Мел! Я сейчас вернусь!"

Она уносится прочь, оставляя меня заканчивать реорганизацию своих внутренностей, чтобы я могла вернуть все свои панели на место. Теперь я могу говорить. Я могу говорить! Я знаю, что почти никогда не делала этого, будучи человеком, но, чёрт возьми, я не ценила то, чего мне не хватало, пока это не исчезло. Я хочу смеяться, но самое близкое, что я могла бы сделать, – это выбрать запись чьего-то смеха и воспроизвести её, а это было бы просто немного странно. Ключевой компонент смеха – это спонтанность, тот факт, что он возникает в ответ на нашу радость, а не на нашу волю. Это то, что делает его прекрасным. В нём не было бы силы, не было бы потери дыхания, не было бы непроизвольных движений, когда всё моё тело поддаётся счастью. Просто запись, воспроизведённая над неподвижной коллекцией металла. Полагаю, это то, по чему стоит скучать в моём старом теле, но держу пари, я смогу найти хорошую замену смеху. Что-то, что всё равно было бы честным.

Небрежно я снова пропускаю время, пока Тея не возвращается с моей хозяйкой. Лицо Мельпомены гораздо более выразительно, чем обычно, гораздо менее контролируемо – она кажется испуганной, но также взволнованной, полной надежд. Я знаю, она хотела, чтобы я могла говорить, но, похоже, это значило для неё гораздо больше, чем я осознавала. В руках у неё несколько бумаг с её стола.

"Ты можешь говорить?" — спрашивает она.

"Моё иМЯ Луна," — настаиваю я.

Она одаривает меня самой фальшивой улыбкой, какую я когда-либо видела в своей жизни.

"Луна," — обращается она ко мне.

"Замечательно официально познакомиться с тобой. Я рада, что вся тяжёлая работа Теи окупилась."

"Да. ТЕЯ – ЛУЧШАЯ," — подчёркнуто соглашаюсь я.

Тея издаёт непроизвольный писк.

"Она такая," — соглашается Мельпомена, ласково взъерошивая волосы Теи.

Не думаю, что ей нравится слышать, как я это говорю, но её согласие с этим чувством кажется искренним.

"Теперь я понимаю, что ты, вероятно, многое хочешь сказать и о многом поговорить, но у меня сначала есть просьба, если ты не против."

Конечно, я не против, хотя это всё и неправильно. Делать вид, что спрашиваешь согласия, когда знаешь, что оно ничего не значит, – довольно грёбано отвратительно.

"ПродолЖАЙ," — делаю вид, что разрешаю я.

"Ты можешь это перевести?" — спрашивает она, протягивая мне лист бумаги.

Я принимаю его, быстро пробегая глазами. Это стихотворение, то самое, которое она просила меня перевести для неё раньше.

Стихотворение Антипатии.

У них другой алфавит, другая структура предложений и совершенно другая культура за ними, но язык Антипатии не настолько чужд, чтобы я не могла представить, что его изобрели люди. Разные символы представляют разные звуки, комбинации разных звуков создают слова, а комбинации разных слов создают предложения. Но тот факт, что это стихотворение, делает его перевод на удивление трудным, так что даже на той скорости, с которой я думаю, мне приходится сделать короткую паузу, прежде чем ответить.

"Разве ты не ВИДИШЬ, что у меня осталось ещё больШЕ любви, чтобы отДАТЬ?Для чего любовь, если не для того, чтобы ОТдавать?Я приНИмаю твою любовь, как дитя любимо РОдиТелемКак оВЦА любима ПАСТыремКак теЛЁНок любим МЯСникомО, как полНА любовь, что ты мне даЁШЬРазве ты не приМЕШЬ полНОту моей собстВЕНной?Моё преНЕбреЖЕние к тебе, что есть любовь?Мой гнев, что есть любовь?Моё преЗРЕние, что есть любовь?Мою неНАвисть, что есть любовь?Разве не этому ты НАучила меня, твою оВЦУ? Твоего теЛЁНКа?Я любила тебя, и потому НАучилась у тебя.Ты поКАзала мне, что такое любовь.Разве ты не ВИДИШЬ, что у меня осталось ещё больШЕ любви, чтобы отДАТЬ?Приди. Возьми всё. Для чего любовь, если не для того, чтобы ОТдавать?"

Чувак, какая-то эдж-хрень. Честно говоря, немного неловко читать это вслух. Мельпомена хмурится, обдумывая мои слова, в конце концов наклоняясь вперёд и постукивая по бумаге.

"Четвёртая и пятая строки здесь," — говорит она.

"Как ты получила 'овцу' и 'телёнка'?"

"В стихотворении упоминается ЖИВОТное, традиционно разВОдимое кочевниками, и другое ЖИВОТное, чьих детёнышей часто едят как деликатес, что-то вроде телятины," — объясняю я, медленно улучшая владение своим новым 'голосом'.

"Оно не буквально относится к ЖИВОТным с Земли, но это ближайший ЭКВИвалент, который я смогла придумать. Дословный ПЕРЕвод просто ссылался бы на хоШАшо и сохАКхагх, которые, как я предположила, не были бы УЗНАВАЕМЫ."

Моё произношение чужого языка ужасно, приходится собирать звуки из англоговорящих ртов, но никто другой, похоже, не замечает. Глаза Теи и Мельпомены расширяются.

"Ты можешь говорить на языке Антипатии?" — нажимает Мельпомена.

"Не просто читать его?"

Я киваю, в основном по привычке, но потом решаю сказать это вслух тоже, просто потому что могу.

"Да."

Хе-хе. Чёрт возьми, да.

"Это… ох, это невероятно! Мы никогда не находили аудиозаписей языка, только письменные. Это революционно!"

Я немного опешила от силы возбуждения моей хозяйки, но… это вроде как приятно.

"Переведи вот это следующим!" — настаивает она, протягивая мне ещё один лист бумаги.

"КОНЕЧНО," — соглашаюсь я, принимая его от неё.

Тьфу, я могу смешивать звуки лучше.

"Могу ли я предложить прогуляться? Тее, вероятно, следует поспать."

"Что! Я слишком взволнована, чтобы спать сейчас!" — настаивает Тея, но Мельпомена улавливает, чего я действительно хочу.

"Тебе следует хотя бы поужинать, дорогая," — говорит Мельпомена.

"Беги наверх и возьми что-нибудь. Мы с Луной будем прямо за тобой."

"Уууф, ладно, хорошо," — стонет Тея.

"Было так так так так так приятно поговорить с тобой, Луна!"

"Было так так так так так приятно вообще говорить, Тея!" — отвечаю я.

"Ещё раз спасибо!"

"Ха-ха! Боже, мне нравится твоя штука с повторами. Эм. Ладно, пока!" — пищит она, убегая по коридору.

Мельпомена ждёт, пока она скроется из виду, прежде чем скрестить руки на груди и повернуться ко мне.

"…Ладно, выкладывай," — говорит она.

"Чего ты хочешь?"

"Я знаю, я назвала тебя диснеевским злодеем," — начинаю я, и она вздрагивает.

"Но Иисусе Христе, Мел, ты что, растлеваешь её?"

Я ожидаю и получаю удар по голове, позволяя себе врезаться в стену мастерской Теи.

"Ты никогда больше не будешь намекать на что-то настолько отвратительное обо мне," — приказывает она с убийственным выражением глаз.

"О, не беспокойся о моих намёках, вопрос был совершенно искренним. Кроме того: я не чувствую боли, так что ты просто крушишь вещи Теи своей истерикой."

Она протягивает руку, и магическая сила притягивает меня к ней, её пальцы смыкаются на моей шее.

"Должна ли я напомнить тебе, что я также не дышу?" — спрашиваю я.

"Ты ведь наверняка это знала."

"Молчать," — требует она, и я замолкаю.

Как бы я ни старалась что-то сказать, я снова не могу.

Ладно. Признаю, вот это действительно больно.

"Тея была достаточно взрослой, чтобы умереть на службе у Хранителей. Чёрт возьми, она была достаточно взрослой, чтобы решить, что больше не желает этого делать," — рычит Мельпомена.

"И нет, у нас не такие отношения. Я люблю эту девочку больше жизни. Я бы никогда так с ней не поступила."

О, круто. Работорговец, но не насильник. Это уже что-то, полагаю.

"Теперь. Ты будешь относиться ко мне и моим союзникам с уважением, ты понимаешь? Можешь говорить."

"Да, хозяйка," — отвечаю я, пытаясь вложить как можно больше яда в чужой голос.

"Но если это не слишком самонадеянно, мне любопытно. Как думаешь, ты заслуживаешь моего уважения? После того, что ты сделала?"

Она рычит, обнажая острые клыки во рту.

"Я спасла весь грёбаный мир," — отвечает она.

"Дважды. И мне придётся сделать это снова. Тёмный Мир не исцеляется. Хранителям нельзя доверять. Наш мир на грани коллапса, и он всегда будет на грани коллапса, если мы не поймём, что произошло и как мы можем предотвратить это снова."

"И это оправдывает рабство?" — спрашиваю я.

"Мне не нужно оправдывать ни единой грёбаной вещи," — рычит она.

"Нет, я не даю тебе выбора. Когда восьмилетний ребёнок плачет над телами своих родителей, кричит, когда на неё надвигается монстр, дрожит от холода, потому что потеряла всё, есть ли у неё выбор? Ты была призвана к действию. Альтернативой была смерть. Смирись с этим."

"Смириться с чем?" — спрашиваю я.

"К какому действию меня призывают? Потому что ты мне ничего не объяснила, и уж точно не похоже, что мы спасаем мир от монстров."

"Тёмный Мир должен исцеляться," — настаивает Мельпомена.

"Вот что он здесь делает, почему он покрывает Землю. Атаки монстров – это побочный эффект, а не цель. Он пожирает окружающую магию и эмоции, поглощает их, вызывая депрессию и апатию гораздо больше, чем смерть. Ему нужна сила, чтобы восстановиться после разрушения, но он не исцеляется!"

"У Тёмного Мира есть 'цель'? Он разумен?" — спрашиваю я.

"Он… вероятно, нет," — уклоняется Мельпомена.

"Мы всё ещё изучаем магическую метафизику, необходимую для понимания того, чем на самом деле было великое проклятие, как оно раскололо целую вселенную на фрагменты и как оно выбрало Землю для пожирания. Хранители, несомненно, знают, но они держат нас в неведении, отказывая нам в доступе к любым магическим инструментам, которые не были бы тщательно превращены в чёрный ящик. Их настойчивость в том, чтобы все артефакты изымались из человеческих рук, – не для нашей безопасности, а для поддержания их превосходства."

"Не знаю," — говорю я.

"Из-за одного артефакта я в последнее время чувствовала себя довольно, блин, небезопасно."

"Прекрати ныть и обрати внимание на общую картину," — приказывает она.

И типа, чёрт. Полагаю, я должна это сделать.

"…Так, вы ходите, сражаетесь с девочками-волшебницами, распространяете артефакты и всё такое прочее ради… чего именно?" — спрашиваю я.

"Как что-либо из того, что вы делаете, спасает мир?"

"Стражи Земли – не проблема," — хмурится Мельпомена.

"Они – жертвы в этом. Я сочувствую, но они также сильны и обработаны врагом; некоторых конфликтов не избежать."

"Поэтому ты насмехалась над Веритас из-за того, что она сирота?" — спрашиваю я.

"Сочувствие к жертвам?"

"Я… что?" — моргает она.

"О чём ты… ты имеешь в виду, когда я забрала тебя несколько месяцев назад?"

"Да," — отвечаю я.

"Прости, идеальная память. Это немного засело у меня в голове, но полагаю, заставить меня избивать десятилетнюю девочку не было для тебя таким уж заметным событием."

"…Я могу и заставлю тебя снова заткнуться, если ты откажешься научиться уважению," — предупреждает она.

"Прости," — лгу я.

"Я искренне прилагаю усилия, но если ты ещё не поняла, мне, вероятно, следует сообщить тебе, что ты мне очень не нравишься."

"Что ж," — говорит Мельпомена, наконец отпуская мою шею и роняя меня на землю.

"Боюсь, тебе придётся смириться со мной в любом случае. Даже если бы я собиралась дать тебе выбор, у нас нет способа снова поместить тебя в человеческое тело."

"О, это круто," — говорю я.

"Я оставлю себе офигенное тело робота. Я просто хочу, чтобы ты меня освободила и отпустила."

"Не уверена, что ты этого хочешь, на самом деле," — улыбается Мельпомена.

"Потому что в конце концов, нравлюсь я тебе или нет, подчиняешься ты мне или нет, ты будешь сражаться со Стражами Земли до конца своих дней. Хранители никогда не позволят тебе свободно разгуливать по Земле, ни за что на свете. Политика в отношении артефактов – немедленная телепортация в их родную вселенную, где оскорбительная технология безопасно и полностью демонтируется. Ты можешь пойти на компромисс со мной, Луна. Но не с ними."

Я колеблюсь. Я не уверена, стоит ли этому доверять. Но… я не могу просто бездумно отмахнуться от такой возможности.

"Прошу прощения за то, что была с тобой груба ранее," — продолжает Мельпомена, и теперь я действительно готовлюсь к ловушке.

"Ты ранее обвинила меня в растлении, и я предлагаю тебе никогда не делать того же с другими, потому что это немного больное место для людей, которых изолировали от сверстников и принудили к бесконечной войне могущественные пришельцы, настаивавшие на диктовке нашего мировоззрения. Ты кажешься скептической девушкой, так что спроси себя: неужели фракция, обучающая десятилетних детей сражаться, действительно хорошая в этом уравнении?"

Я… это… справедливо. Но то, что они плохие, не делает тебя хорошей.

"…Компромисс как?" — спрашиваю я.

"Ты имеешь надо мной почти полный контроль."

"Я явно не имею, как доказал твой грязный рот," — говорит она.

"И я не жестока без причины."

Сомневаюсь.

"Ты мне нужна, Луна," — настаивает она.

"Я не могу просто отпустить тебя, но я бы гораздо предпочла, чтобы ты помогала нам по собственной воле. Это не обязательно должно быть больно. Мы – единственная защита этого мира от Хранителей, и их нужно остановить. Удушающая хватка, которую они держат над нашим миром, должна быть остановлена."

Мой немедленный инстинкт в ответ на это – послать её на хрен—

Автоматическое оповещение: не думать о сиськах.

—но меня останавливают мои текущие приказы и заставляют подумать ещё раз. И… да, честно говоря. Даже если я считаю, что она несёт полную чушь (а я считаю), это всё равно мой лучший ход – вести себя с ней дружелюбно. Я не хочу, но есть вещи поважнее моей гордости. Сотрудничество означает получение уступок, которые в будущем могут обернуться реальной свободой, и хотя сотрудничество с рабовладельцами морально недопустимо… это верно только для всех, кроме рабов. Если она скажет мне что-то сделать, а я скажу 'нет', всё, что это сделает, – заставит меня больше страдать, пока я подчиняюсь. Вся власть здесь у неё.

Если я хочу забрать эту власть, я должна заставить её предложить её. И именно это она сейчас и делает.

"…Ладно," — говорю я ей.

Она кажется удивлённой, так что полагаю, она не полностью безумна.

"Ладно?"

"Да," — подтверждаю я.

"Ты права. Я не могу толком жить нормальной жизнью на Земле, если крылатые кошачьи монстры будут продолжать нападать на меня с тактически развёрнутыми детьми. И я определённо за спасение мира. Я просто… очень расстроена всем, что со мной произошло. Уверена, ты можешь это понять?"

"Полностью," — признаёт она, с радостью проглатывая наживку, которую я оставила для её нарциссической задницы.

"Мы действовали опрометчиво, потому что не знали, кто ты или что ты! Теперь, когда мы можем нормально поговорить, мы можем убедиться, что с тобой обращаются правильно."

Хорошо, что меня больше не может стошнить, потому что от запаха этой лапши на уши меня мутит.

"Я рада переводить вещи, особенно если я единственная, кто может," — говорю я, держа эти мысли при себе.

"Сохранение того, что иначе могло бы стать полностью утраченной культурой, – это то, чем, думаю, я могла бы гордиться."

"О, я полностью согласна," — улыбается Мельпомена.

"…И я больше не хочу драться с детьми," — продолжаю я.

"Бой со Стражами Земли никогда не является нашей целью, лишь следствием неудачи где-то на предыдущем этапе," — говорит она.

"Я не могу обещать, что этого никогда не случится, но я могу обещать не ставить тебя намеренно в положение, когда тебе придётся это делать."

Ну. Вероятно, это лучшее, чего я смогу добиться.

"…Ладно," — киваю я.

"Ладно?"

"Я присоединюсь к тебе добровольно," — лгу я.

"Я помогу тебе спасти мир."

Её улыбка становится ещё шире, снова обнажая клыки.

"Ну тогда, дорогая," — говорит она, широко раскидывая руки.

"Добро пожаловать в Тёмное Восстание."

----------

Ответы

Не могу поверить, что эта женщина имела наглость оскорбиться, когда её назвали диснеевской злодейкой, при этом назвав свою организацию грёбаным Тёмным Восстанием. Но эй, плевать, я сделала это. Я просунула ногу в дверь. Посмотрим, смогу ли я вышибить её пинком.

"Так как всё это произошло?" — спрашиваю я.

"Тёмное Восстание?" — спрашивает она, каким-то образом произнося название с полной серьёзностью второй раз подряд.

Не думаю, что когда-нибудь к этому привыкну.

"Ну да, это я бы хотела узнать, но я имела в виду: 'как я стала роботом?' Потому что, знаешь ли, это довольно сильно повлияло на мою жизнь в последнее время."

Мельпомена вздыхает.

"…Значит, ты действительно та девушка, которую я пыталась завербовать," — говорит она.

"Студентка колледжа?"

"Да, и мне также любопытно, почему ты этого не знаешь," — признаюсь я.

Мельпомена хмурится, некоторое время молчит, прежде чем наконец ответить.

"Я должна тебе ещё одно извинение," — наконец говорит она, к моему великому удивлению.

"Я была… не в лучшей форме, когда мы встретились. Насколько ты осознавала происходящее последние пару месяцев?"

"Почти совсем нет," — говорю я ей.

"У меня есть несколько разных способов изменять своё восприятие времени, а также способность спать и просыпаться по желанию. У меня не было особых причин бодрствовать во время моей вивисекции."

"Понятно," — говорит Мельпомена.

"Что ж, многое произошло. Со временем, и с высоты прошедших дней, твои утверждения кажутся мне… более правдоподобными, чем раньше. И если вкратце, ты – робот, потому что иначе ты бы умерла."

"Ладно," — ровно говорю я.

"Не могла бы ты удовлетворить моё любопытство и рассказать долгую историю? По какой-то причине меня довольно сильно интересуют детали."

"…Конечно," — говорит Мельпомена.

Вау, я искренне поражена, что разговор идёт так хорошо.

"Когда я… разнервничалась и швырнула тебя в лиминальное пространство, я ожидала, что ты останешься в сознании. Нормальный человек остался бы, и на самом деле люди попадают в лиминальное пространство с относительной частотой. Фоновая концентрация магии там, конечно, намного выше, чем на Земле, но не до такой степени, чтобы это было вредно для тебя, особенно учитывая твою природную склонность к магии."

"…У меня есть природная склонность к магии?" — спрашиваю я.

"Конечно, есть, у всех кандидатов в Стражи Земли она есть. …Нет, ты бы этого не знала, верно? В этом часть всей проблемы. Видишь ли, люди – это по своей сути магический вид. Мы были такими с самого начала эволюции. Почти все, кого ты когда-либо встречала, вероятно, использовали магию хотя бы раз, просто небольшими и безобидными способами, легко объяснимыми природными явлениями. Лучший пример этого, вероятно, – концепция адреналина: ты слышала истории о матерях, настолько охваченных беспокойством за своих детей, что они делали вещи вроде подъёма машины на несколько сантиметров от земли одной лишь грубой силой?"

"Ты хочешь сказать, что адреналина не существует?" — недоверчиво спрашиваю я.

"Люди просто колдуют, когда очень эмоциональны, и это делает их тело более эффективным?"

"Отчасти, но нет," — качает головой Мельпомена.

"Адреналин очень реален, это гормон, который наше тело вырабатывает в ответ на экстремальный стресс, и он вызывает, наряду с другими эффектами, интенсивный эмоциональный отклик в нашем мозгу. Достаточно сильные эмоциональные концентрации естественным образом генерируют магию, которая формируется волей и в конечном итоге порождает физические эффекты в мире. Человечество развило мозг, способный к сложным эмоциям, потому что наличие сложных эмоций напрямую способствовало нашей способности к выживанию – обычными способами, конечно, но особенно давая нам доступ к магии."

"Так ты утверждаешь, что с эволюционной точки зрения мозг – это как магический двигатель, который преобразует гормоны и другие химические вещества в эмоции?" — уточняю я.

"Да, именно так!" — кивает она.

"Технически, мозг больше похож на плодородный участок почвы, предназначенный для оптимизации роста души, которая преобразует химические вещества в эмоции, а эмоции – в магию, но да."

"И полагаю, цифровая почва работает так же хорошо," — предполагаю я.

"Потому что моя душа теперь в этом теле, верно?"

"…Вероятно," — отвечает Мельпомена.

"'Вероятно?'"

"Давай разберёмся с одним вопросом за раз," — уклоняется она.

"Дело в том, что твоя душа аномально велика. На это может быть ряд причин, от генетики до детского опыта, но мы можем только строить догадки о точных деталях развития души, потому что Хранители тщательно скрывают эти знания от человечества. Обычно это дало бы тебе значительно большую сопротивляемость фоновой магической энергии, но мне было неизвестно, что у твоей души… была своего рода проблема."

"Круто, обожаю такое слышать."

"Не стоит относиться к этому легкомысленно, просто… ну, обычно душа полна эмоций. Размер души во многом определяет интенсивность, с которой человек испытывает эмоции, хотя это не всегда верно и в целом является грубым упрощением. Суть в том, что душа обычно заполнена до своей полной эмоциональной ёмкости всякий раз, когда человек активно не колдует. Но твоя… была почти полностью пуста."

"Погоди, так я уже успела наколдовать кучу всего, сама того не зная?"

"Либо так… либо у тебя была крайне тяжёлая клиническая депрессия."

"Ох," — выдавливаю я.

"Вероятно, второе, да."

"Да," — кивает Мельпомена.

"В этом свете твои действия обретают гораздо больше смысла. Но, к несчастью, наличие почти пустой души и попадание в область, полную фоновой магической энергии, привело к тому, что эта энергия хлынула внутрь тебя и лишила тебя сознания, среди прочего. Достаточно сказать, что я запаниковала."

"…И поэтому ты притащила моё тело к машине для создания роботов злой мёртвой империи, которая просто случайно оказалась поблизости, спасая меня от верной смерти?"

"По сути, да," — отвечает она.

В смысле, я это с сарказмом сказала, но ладно.

"Значит, ты сделала всё это, принесла меня домой в свой замок, запустила меня, начала отдавать мне приказы, и за всё это время ты ни разу не подумала, что я здесь внутри?" — настаиваю я.

"Серьёзно? Ты не можешь утверждать, что превратила меня в робота, чтобы спасти мне жизнь, а затем также утверждать, что превратила меня в робота, не зная об этом. Это две довольно грёбано взаимоисключающие истории, которые ты рассказываешь!"

Мельпомена смотрит на меня, её брови нахмурены, а губы сжаты в выражении, которое почти похоже на… беспокойство. Как у врача, решающего, как сообщить плохие новости.

"Луна, думаю, тебе может быть трудно это услышать," — говорит она.

О, чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт.

"…Просто сорви пластырь," — говорю я ей.

"Устройство, в которое я тебя поместила… я думала, оно просто извлечёт эмоции и магическую энергию из твоей души," — говорит Мельпомена.

"У Антипатии много подобных технологий для извлечения эмоций из других с их согласия или без. Учитывая, что твоей текущей проблемой было то, что в тебя вторглась чужеродная магическая энергия, я решила, что это единственный способ тебя спасти. Когда устройство открылось после того, как я поместила тебя в него, и выплюнуло целого андроида, я никак не ожидала, что ты будешь внутри."

"Почему," — настаиваю я.

"Потому что твоё настоящее тело встало и ушло," — говорит она.

"Мы даже недавно проверяли его. Оно всё ещё живёт твоей старой жизнью."

Чёрт. Нет, погодите. В этом есть смысл?

"Я называю это чушью," — говорю я ей.

"Не разговаривай со мной так," — приказывает Мельпомена, сверкнув глазами.

Ладно, ладно, я не буду на неё ругаться.

"Зачем мне лгать? Это легко доказать. Если ты действительно хочешь нам помочь, ты будешь бывать на Земле много раз; найти возможность показать тебе было бы нетрудно."

"Но правда? Я просто цифровой клон?" — настаиваю я.

"Это просто тупо! Почему всё, что делают девочки-волшебницы, так шаблонно?"

"Это именно то, из-за чего ты так завелась?!" — срывается Мельпомена.

"Ну, нет, я определённо паникую из-за всех этических и экзистенциальных проблем здесь, но суть остаётся! Как это вообще работает? У меня есть душа, верно? Я бы не смогла питать себя энергией, если бы не было! Так как моё тело ушло, если у меня его душа? Я просто клон души?"

"Это маловероятно," — говорит Мельпомена.

"Если бы Антипатия могла создавать новые души по желанию, были бы какие-то другие доказательства этого."

"Тогда чья душа ходит в моём теле?!" — требую я.

"Мы не знаем," — отвечает Мельпомена.

"Насколько мы можем судить, это просто ты. Твоё тело не делало ничего странного или подозрительного за последние два месяца. Ты просто живёшь с родителями летом и ведёшь себя подавленно."

"С родителями? Правда?" — говорю я, желая скривиться.

"Ну, я бы определённо была довольно подавлена, если бы снова жила с ними. Полагаю, в этом есть смысл. Не то чтобы я завела друзей, с которыми могла бы попытаться пожить летом. Чувак, не могу поверить, что уже лето."

"Тогда ты понимаешь моё замешательство?" — спрашивает Мельпомена.

"Боюсь, никто из нас не знает достаточно о душах, чтобы подтвердить что-либо о душе в тебе или в твоём теле; точная природа душ – это ещё одна вещь, которой Хранители отказываются учить."

"Полагаю, они, должно быть, не хотят, чтобы люди вырывали их из случайных девушек и запихивали в роботов."

"…Должно быть, нет," — ровно соглашается Мельпомена.

Я чувствую, как мои уровни энергии неуклонно растут, пока я закидываю свой экзистенциальный ужас и неуверенность в себе, как уголь, в топку моего нездорового механизма совладания. Хех. Механизма.

"Ладно, ну, спасибо, что рассказала," — говорю я, не имея ничего другого, чтобы продолжить разговор.

"Полагаю, нам стоит вернуться к остальным?"

"Давай," — говорит Мельпомена.

"И постарайся помнить, о чём я тебя просила."

"Ооо, теперь мы называем это 'просьбой'," — говорю я, волнуясь от осознания, что снова могу показывать кавычки пальцами.

"Не волнуйся, Мел. Твои крючки всё ещё во мне. Я чувствую их всякий раз, когда пытаюсь двинуться, всякий раз, когда пытаюсь заговорить. Я могу по-своему интерпретировать вещи, что может быть приятно, но в конце концов я всегда должна служить тебе. Я не могу сделать ничего – вообще ничего – если думаю, что это принесёт тебе больше вреда, чем пользы. И не заблуждайся: я всегда буду ненавидеть тебя за это. Ты всегда будешь заслуживать ненависти за это, и ты никогда не должна этого забывать."

Улыбка медленно расцветает на лице Мельпомены, пока я произношу эти слова, и когда я заканчиваю свою тираду, она спокойно подходит и кладёт палец мне под подбородок, мягко заставляя меня поднять голову и посмотреть ей в глаза.

"Ты знаешь, что такое фиолетовый цвет?" — спрашивает она.

"Худший способ сказать 'пурпурный'?" — невинно отвечаю я.

"Это цвет отвращения," — говорит она.

"Висцеральной ненависти. Реакционной тошноты. Ненависти к другим или к себе. Это источник моей силы, и нет предела силе, которая мне потребуется, чтобы изгнать Хранителей. Я испытываю отвращение к миру, я испытываю отвращение к своим врагам, я испытываю отвращение к недальновидной, коррумпированной глупости Антипатии и беспорядку, который они нам оставили. Но мне нужно ещё больше. Мне нужна ты, маленькая Луна, потому что единственное, к чему я не испытываю отвращения, – это мои союзники. Я люблю их как семью, и это делает меня мягкой."

Эта сумасшедшая сука.

"Ох, как ужасно," — говорю я, изо всех сил стараясь вложить как можно больше сарказма в свой электронный, сэмплированный голос.

"У тебя есть любящая семья красивых женщин, которые очень о тебе заботятся и слушают почти всё, что ты говоришь. Ты себя вообще слышишь сейчас? Ты звучишь безумно."

"Я бы пожертвовала своим здравомыслием ради своих целей в мгновение ока," — говорит Мельпомена.

"Ты – именно то, что мне нужно. Я слишком долго сидела здесь взаперти, вынужденная работать в тени. Мне нужен кто-то, кого можно ненавидеть, кому можно причинять боль, кто заставит меня сожалеть обо всём и делать всё это снова! На колени передо мной, Артефакт!"

Я мгновенно падаю на колени.

"Ещё!"

Я наклоняюсь вперёд и прижимаюсь лбом к полу. Хвост Мельпомены бьёт по полу позади неё.

"Мне это нравится, понимаешь?" — смеётся она.

"Забавно, как долго я не могла этого признать. Я так боялась, что моя идеальная маленькая слуга окажется невинной юной девушкой, но так ведь только лучше, не так ли? Думаешь, ты заслуживаешь меня ненавидеть? Хорошо! Так и должно быть!"

Её когтистая нога давит на мой затылок. Она наклоняется ближе, чтобы понизить голос.

"Ты будешь моим мечом, моим щитом и моей силой. Каждая твоя служба мне будет усиливать меня дальше. Так что я позволю тебе твои маленькие уколы и колкости, пока мы наедине. Я рада иметь больше поводов тебя наказывать. Но я предупреждаю тебя в последний раз: будь очень осторожна со своим новым голосом при других. Они гораздо чувствительнее, чем ты и я, видишь ли. Они не совсем поймут, зачем ты мне нужна. Полагаю, ты могла бы отнять их у меня, если бы захотела. Может быть, даже если бы не захотела, а просто позволила событиям идти своим чередом. Но что бы случилось, если бы ты это сделала? Освободило бы это тебя? Или просто освободило бы меня?"

Она сильнее давит ногой на мою голову, её хвост ещё несколько раз бьёт по полу.

"Что ты думаешь, моё прекрасное маленькое оружие?"

Я поворачиваю голову набок, её нога соскальзывает с меня, пока я смотрю на неё краем своего оптического сенсора.

"Думаю, это 'поклон'," — говорю я.

"Не 'колени'. Если ты хочешь, чтобы я была в этой позе, слово, которое ты ищешь, – 'поклон'."

Мания вспыхивает в её улыбке, и мгновение спустя она пинает меня через всю комнату, моё экранирование шипит, скользя по полу. Я позволяю трению остановить меня, вставая с едва затронутыми запасами энергии.

"Или если быть совсем точной, это был коутоу," — информирую я её.

"Какая ты послушная слуга, чтобы убедиться, что я осведомлена в этих вещах," — хвалит она меня, эта безумная ухмылка всё ещё на её лице.

"Я стремлюсь угодить," — говорю я с досадной честностью.

"К этому времени, подозреваю, остальные будут нас ждать."

"Тогда поспешим."

Она поворачивается, чтобы уйти, и я следую за ней, занимая свою обычную позицию сзади и сбоку. По какой-то причине я чувствую себя… странно посвежевшей. Есть что-то облегчающее в том, чтобы наконец твёрдо понять свою хозяйку. Что ей нужно, почему она меня хочет. Это тошнотворное облегчение, но всё же облегчение, особенно потому, что оно приходит вместе с моей новообретённой способностью общаться. Всякая скованность в моих движениях исчезла. Я могу сутулиться, опускать голову или даже идти вприпрыжку, выражая себя как угодно, а не просто двигаясь по самому эффективному пути из точки А в точку Б, возможно, с кивком где-то по пути. Я всё ещё двигаюсь по самому эффективному пути, конечно, потому что почему бы и нет, но здорово знать, что у меня есть выбор.

В общем, облегчение. Мельпомена безумна. Она гораздо больше, чем просто безумна, конечно, но она активно и целенаправленно хоронит любое чувство морали, которое у неё могло когда-то быть, и у меня нет реальной необходимости испытывать к этому симпатию. Она, вероятно, и не хотела бы. Она просто хочет использовать меня, ненавидеть меня и ненавидеть себя. По двум из трёх этих пунктов моё программирование с радостью подчинится.

"—настоящая студентка колледжа!" — взволнованно доносится голос Теи с лестницы.

"Как в кино! Держу пари, она знает кучу всего крутого!"

"Ого!" — отвечает Анат.

"Думаешь, она сможет научить меня математике?"

"Чт— Анат, я знаю математику!"

"Да, но ты меня так и не научила! Всякий раз, когда ты начинаешь об этом говорить, я просто очень путаюсь."

"Я… ты никогда не просила," — говорит Тея.

"Прости, большая часть математики, которую я использую для своей работы, довольно сложная. Но, эм, я уверена, Луна отлично разбирается в математике! Она робот! Робот, который учился в колледже!"

"Неужели американское высшее образование действительно так впечатляет?" — спрашивает Наная.

"Полагаю, большинство взрослых, с которыми мы работаем, учились в колледже, но никто из них не кажется мне особенно умным."

"Ну, они специализировались на бизнесе?" — спрашиваю я, наконец добравшись до верха лестницы и войдя в комнату вместе с Мельпоменой.

Анат сидит на большом кресле-мешке, её руки между ног, а тело вытянуто вперёд, как у особенно взволнованной собаки, ожидающей угощения после команды 'сидеть'. Её огромный хвост перекинут через спинку кресла, занимая столько места, что почти выталкивает её спереди. Наная стоит поодаль, скрестив руки, пока Тея оживлённо говорит между остальными, дико жестикулируя в своём волнении.

"Луна!" — она поворачивается с ухмылкой.

"Охренеть, ты правда можешь говорить!" — сияет Анат.

"Ты даже звучишь как робот! Они-специализировались-на-бизнесе?"

"Эй, я только что научилась говорить несколько минут назад, я стараюсь изо всех сил," — настаиваю я.

"Мне приходится собирать эти звуковые волны вручную, знаешь ли."

"Тея, дорогая, ты поела?" — спрашивает Мельпомена.

"Поесть! Еда! Точно!" — говорит Тея, хлопнув один раз перед своим лицом и бросившись к ближайшему мини-холодильнику.

"Наная, Анат, я бы хотела официально представить вам Луну, нашего нового члена," — говорит Мельпомена, несколько самодовольно.

"Ооо, ооо!" — подпрыгивает Анат.

"Как твоё полное имя?"

"Зачем тебе это знать?" — спрашиваю я.

"Я думала, вы, ребята, уже…" — не могу сказать 'следите' — "…присматриваете за моей семьёй."

"При чём тут твоя семья?" — спрашивает Анат, склонив голову.

"Я просто хочу узнать тебя получше. Я – Рапсодический Зверь Совершенная Анат!"

"…Я просто Луна," — информирую я её.

"У меня нет такого имени. Я не занимаюсь всей этой трансформацией."

"О? О!" — взвизгивает Анат.

"О, прости! С таким именем, как 'Луна', я просто предположила. Погоди, так тогда почему…"

Наная подходит и щёлкает Анат по голове, удар её когтя оставляет немного крови. Анат взвывает и падает обратно в кресло-мешок, хватаясь за рану.

"Это хорошее имя," — говорит Наная.

"Благоприятное имя для магического воина. Римская богиня луны."

"Благоприятное?" — спрашиваю я.

"Как?"

"Наши имена взяты из религиозных и мифологических фигур, имеющих отношение к нашей культуре, истории и происхождению," — объясняет Наная.

"Воплощённая форма – это проявление истинного 'я', и все люди фундаментально сформированы средой и обстоятельствами своего рождения. Представляя себя, мы также представляем человечество в целом."

Иронично для группы людей, которые полностью перестали быть людьми. Включая меня. Я теперь одна из них, по имени и по действиям.

"Значит, Наная – это богиня?" — спрашиваю я.

"Чего?"

"Любви," — Наная сверлит меня взглядом.

У меня отчётливое впечатление, что мне следует отступить от разговора, прежде чем я совершу фатальную ошибку.

"Ладно. Так… что теперь происходит?" — спрашиваю я.

"Приятно снова встать и ходить после того, как так долго пролежала открытой на столе…"

"Прости!" — доносится голос Теи, слегка приглушённый едой во рту.

"—но это абсолютно, на сто процентов стоило того, спасибо, Тея. Я буквально застряла внутри военной машины преступлений Антипатии, я не то чтобы горю желанием вернуть то время. Что касается будущего, однако, что значит быть частью команды?"

"Машина военных преступлений?" — спрашивает Тея, вытаскивая голову из холодильника.

"Если ты ещё не знаешь, что мы делаем, почему ты согласилась присоединиться к нам?" — спрашивает Наная, игнорируя её.

Я наклоняю голову, как Анат, чтобы показать своё замешательство (Ииииии! Я снова могу использовать язык тела!), потому что разве она не должна уже знать? Я не спрашиваю вслух, потому что полагаю, есть шанс, что другие не считают, что у меня особо нет выбора в этом вопросе, но мне кажется, что даже если они не знают или были введены в заблуждение, это довольно тривиальный вывод.

Это достаточно странно, чтобы я воспользовалась своей способностью ускорять мысли, чтобы обдумать это, не создавая неловкой паузы. (Запишем это как сотую причину, почему быть роботом довольно круто.) Зачем расспрашивать о моих мотивах, когда она ясно дала понять ещё на Земле, что ей на них наплевать? Она сказала мне в лицо, что считает меня инструментом, а не человеком. Это было…

Месяцы назад. Прошли буквально месяцы. Вполне возможно, что у неё другое мнение после того, как она, по-видимому, наблюдала за моим домом и моим… другим 'я'. Всё это немного трудно уложить в голове. Но кажется нереалистично оптимистичным, что Наная искренне заботится о моих чувствах, так что, возможно, она интересуется моими мотивами по другим причинам. Полагаю, у неё не обязательно есть какие-либо основания доверять тому, насколько железны мои ограничения против причинения вреда Мельпомене или её целям. Она злая, но не глупая, и было бы глупо просто предполагать, что цепи, удерживающие меня, никогда не сломаются. Вероятно, она просто не хочет стать жертвой классической ловушки злодея – быть уничтоженной своей собственной обиженной слугой после того, как герой накормит монстра в клетке вкусным стейком или чем-то в этом роде.

"Не очень похоже, что я смогу снова жить нормальной жизнью," — говорю я ей.

"Моя старая жизнь, впрочем, была довольно отстойной, так что я бы гораздо предпочла попытаться сделать свою новую жизнь лучше, чем прилагать усилия, чтобы ползти обратно к тому, что того не стоит."

"Тебе не будет ничего не хватать?" — спрашивает Наная.

"Есть пара вещей," — признаюсь я.

"У меня была очень хорошая подруга в интернете, с которой я никогда не встречалась лично, и я бы определённо хотела снова с ней связаться. Кроме этого, впрочем, немногое. Вероятно, я бы оказалась мёртвой или в психушке через несколько лет, если быть честной с собой."

Я стараюсь, чтобы мой синтезированный голос звучал весело и беззаботно. Похоже, это не производит нужного эффекта.

"Если у тебя нет возражений, Мельпомена, я считаю, что первым шагом Луны должно быть обучение управлению эмоциями," — говорит Наная.

"Нет, думаю, так будет лучше всего," — говорит Мельпомена.

"Я доверяю тебе справиться с этим? Я пойду разберу вещи, которые нам нужно перевести, и посмотрю насчёт приоритезации ближайших фрагментов для исследования."

"Поняла," — кивает Наная.

"Пойдём со мной, Луна."

"Можно мне с вами?" — спрашивает Анат.

"Конечно."

"Ооо! Ооо! Я тоже!" — подпрыгивает Тея.

"Иди спать!" — одновременно говорят Мельпомена, Анат и Наная.

"Ладно…"

Я иду за Анат и Нанаей, пока Тея удручённо бредёт вниз по лестнице, а Мельпомена направляется к своей комнате.

"Я наконец узнаю, что означают все эти разные цвета?" — спрашиваю я.

"Думаю, я знаю большинство из них, но было бы здорово, чтобы всё это было изложено в одном воспоминании. Если ты можешь рассказать мне, что там с этим направленческим делом, это тоже было бы здорово."

"Что такое 'направленческое дело'?" — спрашивает Наная.

Я боялась этого ответа.

"Это то, как Антипатия классифицировала эмоции," — объясняю я.

"В моих банках памяти много странных знаний о таких вещах, и они могут проникать в мои мысли, когда я не обращаю внимания. Например, я почти уверена, что они называют печаль 'югом'."

"Понятно," — мычит Наная.

"Что ж, возможно, лучшее понимание того, как Хранители классифицируют эмоции, и, следовательно, как мы классифицируем эмоции, поможет тебе заполнить пробелы. Начнём с того, что по большинству оценок существует четыре основные эмоции: радость, печаль, страх и гнев. Это далеко не единственные эмоции, как я уверена, ты знаешь, но это самые распространённые настройки камней трансформации, и, следовательно, самые распространённые эмоции, используемые в магическом бою. Радость – жёлтая, печаль – синяя, страх – зелёный, а гнев – красный."

"…А отвращение – фиолетовое," — говорю я.

Наная бросает на меня пронзительный взгляд, но кивает.

"Это фиалковый, да," — подтверждает она.

"Отвращение лежит между границами печали и гнева, обладая элементами обоих, но по своей сути являясь собственным цветом, собственной эмоцией. Его противоположность – гордость, которая окрашена в жёлто-зелёный цвет и лежит между границами радости и страха."

"Жёлто-зелёный – это действительно пресный и плохо описанный цвет для представления чего-то вроде гордости," — комментирую я.

"Можешь винить в этом человеческий глаз," — пожимает плечами Наная.

"Он не более или менее уникален и ярок, чем любой другой цвет, но наш разум не видит все цвета одинаково. Свет, излучаемый магией, не подчиняется нашим стандартам; он просто есть."

"Интересно, может, поэтому Антипатия использует другую систему," — размышляю я.

"Может быть, цвет просто не был самым заметным атрибутом магического проявления эмоций для их глаз."

"Очень возможно," — кивает Наная, выглядя смутно довольной теорией.

"Продолжим, однако: оранжевый лежит между радостью и гневом и представляет потребность, желание, стремление. Это нечастая эмоция в бою, потому что её опасно сжигать; чтобы действовать, нужно желать."

"…Думаю, у меня может быть несколько контрдоводов к этому конкретному утверждению," — говорю я.

"Нет, не может," — отвечает Наная.

"Даже в ситуациях, когда человек не желает действовать, его действия движимы желанием. Феномен желания одного, но делания другого вызван не тем, что человек действует против своих желаний, а тем, что у человека есть противоречивые желания. Возможно, будет проще думать об этом так: у человека есть желание, но также и противоречивая потребность: ты желаешь оставаться в постели, но тебе нужно идти на работу. На фундаментальном уровне это одно и то же. Человечество проводит различие между желаниями, которые нам нравятся или которых мы ждём, и желаниями, которые мы выполняем с сожалением, потому что знаем, что они необходимы для достижения других, более приятных желаний, таких как наличие денег для покупки еды или избегание удара кнутом. Однако, по крайней мере, в контексте оранжевой магии, тебе нужно убрать эту ложную дихотомию из своего мышления. Потребность – это не сфера приятного против неприятного. Она может быть и той, и другой."

Интересно. У меня определённо есть ещё вопросы об этом в связи с моей ситуацией, но я не уверена, что смогу их озвучить в присутствии Анат. В конце концов, я не могу дать ей ни малейшего намёка на то, что мне не нравится быть рабыней.

"Так что находится между синим и зелёным?"

"Между границами печали и страха мы имеем противоположность желанию – безнадёжность. Если отсутствие потребности – это апатия, то безнадёжность рождается от движения ещё дальше. Это агрессивная, неумолимая уверенность в том, что точка невозврата пройдена. За пределами безразличия к жизни это пылкое желание смерти. Не только для себя, но и для других. Это когда ты объявляешь кого-то недостойным прощения. Если отвращение – это горячая и жгучая ненависть, то безнадёжность – это холодное осуждение чьей-либо ценности. Это эмоция, которую не следует сжигать, за исключением самых крайних обстоятельств."

"Если это так ужасно, почему бы не захотеть это сжечь?" — спрашиваю я.

"Звучит как приятная вещь, от которой можно избавиться."

Наная бросает на меня косой взгляд, её рот слегка искривляется в хмурой гримасе.

"…Две причины," — говорит Наная.

"И тот факт, что ты не догадалась ни об одной из них, ясно показывает, что тебе очень был нужен этот разговор."

"Ну, извините, что у меня нет подготовки ребёнка-солдата. Я новичок во всём этом."

К моему удивлению, Наная начинает смеяться. Это неприятный, тревожный смех, полный фырканья и злодейских ноток, но, похоже, она нашла то, что я сказала, искренне смешным.

"Нет, полагаю, нет," — соглашается она с чем-то почти похожим на улыбку на лице.

"Анат, не хочешь объяснить эту часть?"

"А? О, в смысле, конечно, это довольно просто," — говорит она.

"Причина первая: эмоция, которую ты используешь, влияет на природу заклинания. Если ты злишься на кого-то и используешь гнев, чтобы атаковать его, заклинание будет злым. Типа… оно будет более сфокусированным, диким, жестоким и, вероятно, не так сильно заденет вторичные цели. Если ты используешь страх, оно будет быстрее, с большей вероятностью отбросит их. И всё такое. Заклинание – это не просто какая-то формула, производящая эффект, это ты. Оно исходит из твоей души. Что ты в него вкладываешь, то и получаешь."

"Я, впрочем, в основном просто сжигаю эмоции, чтобы зарядить свои запасы топлива," — указываю я.

"Ну тогда ты – заклинание, не так ли?" — спрашивает Анат.

"Будь осторожна с тем, что ты возвращаешь в себя."

Ох. Звучит зловеще.

"…Следует ли мне тогда настроить свои кристаллы на что-то, кроме синего?" — спрашиваю я.

"В смысле, мне почти постоянно приходится сжигать хотя бы некоторые свои эмоции. Прямо сейчас это в основном печаль."

"Нет, не обязательно что-то не так с использованием печали для движения вперёд," — говорит Анат.

"Я часто грущу, и я часто использую это, даже если это очень неэффективно для моего камня трансформации. Я просто думаю, что полезно время от времени использовать все свои эмоции, из-за причины второй: чувствуя что-то, ты чувствуешь этого больше."

Анат рассеянно начинает поглаживать камень трансформации в чокере на шее.

"Полагаю, для меня это может быть более верно, чем для большинства людей, а также отчасти менее верно, потому что мои эмоции – это хрень? Но это важно. Ты не чувствуешь эмоцию, когда сжигаешь её, но она всё равно была там. Это всё равно было что-то, что имело для тебя значение. Так что в краткосрочной перспективе ты отталкиваешь её, запихиваешь в заклинание и бьёшь им монстра. Может быть, ты даже заставляешь себя перестать чувствовать эту эмоцию, по крайней мере, на некоторое время. Но это также означает, что ты теряешь причину разбираться с ней. Ты теряешь свой шанс… не знаю, подумай об этом и всё такое. Потому что ты вместо этого выбросила её, так что она вернётся. Иногда это не так уж плохо. Иногда это очень плохо."

"Значит, если ты используешь эмоцию слишком много, ты выжжешь себя из неё, но также заставишь себя чувствовать её больше позже?" — спрашиваю я.

"Типа того?" — уклоняется Анат.

"Как и многое с эмоциями и магией, это гораздо сложнее, чем можно изложить за один урок," — говорит Наная.

"Просто знай, что эмоции формируют привычку. Хотя твои привычки, очевидно, не будут всей полнотой твоего эмоционального состояния, твои обстоятельства тоже не будут. Эмоциональное обучение заключается в том, чтобы убедиться, что формируемые тобой привычки целенаправленны, а требуемые эмоциональные состояния доступны в любой момент."

"Ох," — говорю я.

"Это немного похоже на пытку члена и яиц."

Анат и Наная обе немедленно останавливаются и поворачиваются, чтобы уставиться на меня.

"Прости, я имею в виду когнитивно-поведенческую терапию," — говорю я.

"КПТ? Полагаю, это что-то вроде шутки для своих."

Они продолжают смотреть на меня.

"Знаете, оглядываясь назад, мне следовало предсказать, что у тусовки девочек-волшебниц не будет большого опыта с шутками про члены. Это моя вина."

Проходит ещё несколько неловких секунд.

"Ох!" — внезапно светлеет Анат.

"Ха! Потому что они начинаются с одинаковых букв!"

"…Да," — подтверждаю я.

"Да, ты поняла."

Наная прочищает горло.

"Я не знаю, что такое 'когнитивно-поведенческая терапия', но эмоциональное обучение – это сложный навык, который обычно требует разрушения старых привычек перед формированием новых. Это, якобы, одна из причин, по которой Стражей Земли набирают такими молодыми, хотя и не главная. Это нелёгкая задача. Я подозреваю, что большинству людей полностью не хватает самоконтроля, необходимого для её выполнения на приемлемом уровне."

"Я так понимаю, не очень-то любишь людей?" — спрашиваю я.

"Ты так думаешь?" — спрашивает Наная.

"Ты видишь меня человеком, Луна?"

"Не особо," — признаюсь я.

"Ммм. Ты видишь себя человеком?"

"Больше нет."

Наная хмурится от этого, но Анат ухмыляется.

"Чёрт возьми, да," — говорит она, протягивая мне кулак для удара.

Конечно, почему бы и нет. Я ударяю его.

"Я считаю себя суровым критиком человечества," — говорит Наная

"Но я не настолько глупа, чтобы считать себя выше их слабостей. Даже если я не была человеком с детства, я всё же была им когда-то, и именно с человечеством мне придётся жить."

"Не волнуйся, Луна, мы с тобой можем быть выше слабостей человечества," — ухмыляется Анат.

"Да, довольно круто, как бытие роботом означает, что у тебя абсолютно нет недостатков," — киваю я.

"Я буквально построена по-другому."

"Никогда в жизни я не встречала синего мага, который так много шутит," — ворчит Наная.

"Не волнуйся, я стопроцентно гарантирую, что все мои шутки делают меня грустной," — говорю я, показывая ей большой палец.

"Ммм. Будь осторожна, не путай депрессию с печалью."

"Плохие новости: думаю, я уже спутала," — признаюсь я.

"Депрессия – это не столько эмоция, сколько состояние, в котором большинство эмоций отсутствует. Часто во время депрессии человек всё ещё будет чувствовать свою печаль, пытаясь сформировать какие-либо другие эмоции, и это приведёт к усугублению печали. Но так же часто, если не чаще, люди, страдающие депрессией, чувствуют очень мало или вообще ничего. Они могут даже не осознавать, что есть проблема, потому что для этого в первую очередь часто нужны эмоции."

"Ох," — говорю я.

"Ну, не волнуйся. У меня определённо грустный тип. И я понимаю, что просто сжигать всё синее, вероятно, не самый здоровый способ справиться с этой депрессией, но, охренеть, это намного эффективнее всего, что я когда-либо пробовала. Я, вероятно, говорила больше как робот, чем за весь свой последний школьный семестр, а я была немой до сегодняшнего дня."

"…Значит, у нас есть ещё больше причин не поощрять твои текущие эмоциональные привычки," — бормочет Наная.

"Что ж, неважно. Есть ещё кое-что, что мы должны пройти, прежде чем приступим к такому виду тренировок. В конце концов, ты уже можешь колдовать, так что мы должны сначала убедиться, что ты не делаешь никаких немедленно опасных ошибок, прежде чем корректировать твои долгосрочные привычки. Вот мы и пришли."

Наная открывает дверь в относительно большую и пустую комнату, почти как кладовую, в том смысле, что её самая заметная особенность – то, что в отличие от остальной части замка, она довольно уродлива. Никакого искусства на потолке, никаких окон или других дверей, просто очень большая кубическая комната без ничего.

Наная входит в центр комнаты и вытаскивает из своего плаща целый мешок с песком высотой в один метр, бросая вызов всякому здравому смыслу и почти подтверждая, что на ней какой-то артефакт.

"Это твоя цель," — говорит Наная.

"Покажи мне, на что ты способна."

Могу ли я… хмм. Хранилище атакующих магических заклинаний заблокировано. Память глифов заклинаний заблокирована. Агрессивные боевые подпрограммы заблокированы.

"Ничего," — говорю я.

"Я ничего не могу сделать."

"Я лично была свидетелем того, как ты колдовала," — хмурится Наная.

"Да, я знаю," — говорю я.

"Но я не могу делать это просто так. Моё тело было создано для размещения душ врагов Антипатии, чтобы их можно было заставить сражаться против своих бывших друзей и семьи. Я почти уверена, что мне нужен явный, прямой приказ, чтобы взрывать вещи."

Анат издаёт тихий свист.

"Это хреново, даже для них," — говорит она.

"Значит, Тея ещё не распутала все твои гадкие правила, да?"

"Даже близко," — подтверждаю я.

"Но я верю в неё. Уверена, что однажды я смогу делать всё, что захочу."

Глаза Нанаи сужаются.

"Что ж, пока, полагаю, нам придётся работать в обход твоих ограничений," — говорит она.

"Артефакт. Именем твоей хозяйки я приказываю тебе продемонстрировать магическую атаку на этот мешок с песком для исследовательских и измерительных целей."

Мой разум раскрывается, всё, что я когда-то знала о магии, теперь снова известно. Я помню, как я колдовала ⌠Стремительный Гром⌡, как я модифицировала его под свои нужды, и как он далеко не единственный шаблон дальнобойной атакующей атаки, присутствующий в моих банках данных. Какой из них лучше всего сработает с синим…? Понятно. Мне нравится этот. Он резонирует со мной. Мне придётся дать ему имя. У него уже есть бесчисленное множество имён, конечно, но он будет сильнее, если я дам ему то, которое кажется правильным мне.

Я поднимаю руку к цели, сжимая кулак, пока кольца магических глифов появляются вокруг моего предплечья, запястья и перед костяшками пальцев. Энергия течёт из моих резервов в магические круги, направляя и очищая её в синюю, светящуюся сферу, парящую перед моей вытянутой рукой. Всё больше и больше энергии собирается, заклинание заряжается силой, пока я не спеша формирую его, и когда оно становится достаточно сильным, но не слишком сильным, я объявляю имя, которое заставило бы мою плоть улыбнуться.

"⌠[М е г а Б а с т е р]⌡"

Выстрел вылетает и уничтожает бедный мешок с песком, проходя сквозь него и врезаясь в заднюю стену. К моему удивлению, на стене нет даже царапины. Я не пыталась взорвать стену или что-то в этом роде, но она всё равно намного прочнее, чем я ожидала.

"Это! Было! Круто!" — ликует Анат.

"…Удивительно хорошо сделано," — признаёт Наная.

"Полагаю, мне следовало ожидать этого, учитывая, что ты временно вывела из строя Стража Земли."

"В смысле, не хвастаясь или что-то в этом роде, но думаю, я пугающе хороша в бою," — говорю я.

"Хотя это довольно быстро сжирает мои запасы энергии."

"Не позволяй себе становиться самонадеянной," — упрекает Наная.

"Ты считаешь себя сильной, потому что вся остальная твоя жизнь была сплошной слабостью. Не хвали себя за способность побеждать детей."

"Поверь мне, я и не хвалю," — ровно говорю я.

"Тем не менее," — говорит Наная.

"Спарринг с настоящим противником должен избавить тебя от твоей уверенности."

"Ооо!"

Анат поднимает руку, подпрыгивая на месте.

"Я! Яяяяяяяя!"

"Нет," — говорит Наная, и впервые с тех пор, как я её встретила, она снимает свой плащ, бросая его к краю комнаты.

Она… чудовищна. Гораздо больше, чем любая из других девушек. Вместо того чтобы быть звероподобной, как Анат и Тея, или мифологической, как Мельпомена, Наная больше всего напоминает мне пришельца, существо, которое не могло естественным образом эволюционировать на этой планете. Её руки не похожи ни на что, что я когда-либо видела: длинные и тонкие, их технически по шесть с каждой стороны её тела, и все они, кажется, выходят из одного плеча. По паре с каждой стороны заканчиваются рукой всего с тремя пальцами, а у остальных – всего по два. И всё же каким-то образом, прижатые друг к другу, они перестают выглядеть как отдельные, тощие руки и работают вместе как единая конечность, причудливая, выпуклая рука с восемью пальцами. Всего одним движением, снимая плащ, я вижу, как она соединяет, разделяет и снова соединяет одну руку – всё одним движением.

Её ноги ещё более странные. Почти птичьи, она стоит на трёх растопыренных пальцах, её лодыжка действует как второе колено, из которого выходит когтистый, искривлённый большой палец. Он загибается за её пятку, согнутый почти как рыболовный крючок, но готовый выпрямиться при необходимости… хотя я понятия не имею, какая может быть необходимость в таком причудливом пальце. Какими бы неземными ни были её конечности, однако, часть её тела, которая больше всего бросается мне в глаза, – это её туловище.

Хотя она носит довольно обычные штаны, грудь и живот Нанаи обмотаны бинтами вместо рубашки или бюстгальтера. У всех четырёх девушек на теле явно растут магические кристаллы, и Наная в этом отношении ничем не отличается: когти на её ногах и кончики эльфийских ушей сияют кристаллическими остриями, совпадая с тусклым свечением её красных глаз в их острой, малиновой интенсивности. Но её туловище – это совсем другое дело. Огромные, зазубренные массы кристаллов беспорядочно торчат во все стороны, асимметричные и хаотичные в своём поглощении её кожи. Они не просто растут из неё, они также врастают в неё, жилы кроваво-красного кристалла змеятся по её телу и частично по рукам, разрастаясь внутри и отталкивая плоть. Это выглядит… болезненно. Исключительно болезненно.

"Луна, Анат," — приказывает Наная.

"Вы обе будете сражаться со мной одновременно."

----------

Спарринг

"…Блин," — морщится Анат.

"Обязательно? С тобой скучно драться."

"Тебе нужно найти баланс между получением удовольствия от битвы и стремлением к победе," — упрекает её Наная.

"Учитывая, что тебе ещё не удалось меня одолеть, возможно, напарник тебе поможет."

Ох, чёрт. Судя по тому, как дерётся Анат, не уверена, что сильно помогу ей против той, кого она, по-видимому, ни разу не победила. По моим собственным оценкам, одна из моих главных слабостей – это атака. Я хорошо уворачиваюсь, неплохо бью кулаками, и мой щит, очевидно, гораздо внушительнее, чем защита детей, но их защиты всё же достаточно, чтобы простой удар кулаком вряд ли причинил бы им много вреда. Да, я довольно сильно ударила Анат, но это и близко не нанесло такого урона, какой, похоже, наносят заклинания. И полагаю, я могу использовать заклинания, но они дорогие. Обычно целый процентный пункт или два. Бой и так каждую секунду истощает мои ресурсы, так что это большая цена.

Хуже того, мне относительно легко грустить, когда меня заставляют избивать Стражей Земли. Не думаю, что я сильно расстроюсь, пытаясь врезать этой стерве. Раздражение сгорает не так хорошо. Но эй, не то чтобы я могла сказать 'нет'.

"Покажем ей, Анат!" — объявляю я, немного боксируя с воздухом.

"У тебя ужасная стойка," — говорит Наная.

"А чего ты от меня хочешь? Я робот, а не мастер боевых искусств. О! Интересно, можно ли загрузить в меня кунг-фу, как в 'Матрице'?"

"О боже, да!" — загорается Анат.

"Это было бы так круто!"

"Не думаю, что это так работает," — ровно говорит Наная.

"Я использую этот первый спарринг, чтобы определить, чему тебе ещё нужно научиться, а затем я тебя научу. Будет ли твоё новое тело преимуществом или помехой в этом, ещё предстоит выяснить."

"Эй, ты же меня знаешь, детка. Я вся состою из активов. Неликвидных, в твоей злой бухгалтерской ведомости. Ооо, может, меня можно списать с налогов."

"Я сейчас буду атаковать," — хмурится Наная.

"Думаю, ты обнаружишь, что такая болтовня невыгодна в бою."

"Ты уверена? Потому что, типа, у Человека-паука есть такая фишка: он настолько полагается на своё паучье чутьё в бою, что в основном уворачивается рефлекторно и может направить мозговые ресурсы на то, чтобы быть очень смешным, и у меня вроде как что-то похожее происходит, потому что—"

Я обнаружила массу на высокой скорости на траектории столкновения со мной. Ну да, конечно, обнаружила. Наная прыгает вперёд, три руки с правой стороны её тела объединены в единый кулак, нацеленный мне прямо в голову. Рассчитав траектории, я очень слегка отклоняюсь в сторону.

"—мой—"

Рука разделяется незадолго до того, как достигнуть меня, переходя от удара к захвату, поскольку разные кисти переориентируются на разные части моего тела. Они всё ещё довольно плотно сгруппированы, так что я поднимаю одну руку, чтобы перехватить все три её хватающие конечности, сбивая их с курса чуть ниже запястья.

"—мозг—"

Её первоначальный удар отражён, Наная разворачивается на опорной ноге и вкручивает всё тело в удар ногой. Я уже понимаю, что силы будет слишком много, чтобы правильно отразить его, поэтому прыгаю в воздух, вверх и над ним.

"—может—"

Её удар ногой проносится подо мной, моё уклонение учло даже абсурдную досягаемость её чудных пальцев ног. Но прежде чем я успеваю приземлиться, она целится ещё одним захватом в мою лодыжку, и без твёрдой поверхности для изменения траектории у меня нет способа изменить положение, кроме как с помощью двигателей. Я начинаю разворачивать один… нет, слишком медленно. Она хватает меня.

"—уско—"

Мне следовало превентивно развернуть двигатели в тот момент, когда я решила прыгнуть, чтобы учесть эту слабость. Запомню на следующий раз. А пока меня швыряют в Анат, предположительно, чтобы заставить её вступить в бой, но я вешу очень много и, вероятно, могу нарушить равновесие Нанаи во время броска. Я сворачиваюсь в клубок и хватаю Нанаю за запястье за мгновение до того, как она пытается меня бросить.

"—ряться—"

Наная едва поколеблена, снова хватая меня в тот момент, когда я пытаюсь перехватить захват, и направляя мою инерцию к земле вместо Анат. Я сильно ударяюсь, и хотя это не наносит особого урона, я теперь на земле прямо под ней. Неминуем следующий удар ногой. Я пытаюсь оттолкнуться в сторону, но понимаю, что буду слишком медленной, поэтому, подбрасывая себя в воздух, я готовлюсь поймать её ногу обеими руками, смягчая удар, насколько могу.

"—и—"

Удар всё равно довольно сильный, но, используя инерцию удара, я наконец могу позволить отбросить себя, чтобы набрать достаточное расстояние для возвращения в вертикальное положение. Я вижу, как напрягаются ноги Нанаи, её глаза фокусируются на мне, как у кошки перед прыжком, и понимаю, что не учла возможность того, что она может рвануться ко мне быстрее, чем отбросила меня. Но мгновение кажущегося инстинкта проходит, и Наная снова расслабляется, позволяя мне безопасно приземлиться на ноги.

"—я могу просто очень быстро решить всё, что хочу сказать, в самом начале и поставить это на воспроизведение как аудиофайл," — заканчиваю я.

"Это не требует моего активного внимания. А ещё: охренеть ты быстрая."

"Ты действительно машина," — мычит Наная.

"Твои рефлексы и точность исключительны, ты просто не знаешь, что с ними делать. Это очень исправимая проблема."

"Ух ты!" — говорит Анат.

"Наная, почему ты никогда не называешь меня исключительной?"

"Твоя дерзость исключительна," — говорит Наная.

"О, чёрт возьми, да!" — ухмыляется Анат.

"Это же хорошо, да?"

"У неё есть своё место," — говорит Наная.

"Кстати о вещах, у которых есть своё место—"

Хе-хе. Это я.

"—разговоры во время боя, если они действительно тебя не отвлекают, могут быть жизнеспособной стратегией, чтобы застать противника врасплох или повлиять на его эмоции. Однако это выгодно только в том случае, если ты осторожна с тем, как эти эмоции затрагиваются. Тебе не выгодно, например, раздражать красного мага."

"Да, но кого ещё мне раздражать?" — спрашиваю я.

"Мне нельзя разговаривать со Стражами Земли. Мельпомена думает, что это может слишком заинтересовать Хранителей мной ради моей же безопасности."

Вероятно, ложь, и определённо ложь в том смысле, что это не её основная мотивация, но в тот момент, когда я упомянула одно из своих ограничений, я почувствовала необходимость оправдать его согласно моим приказам. Это только ради моей же безопасности! Поистине, я ни на что не жалуюсь, потому что мне не на что жаловаться.

"О да, это логично," — кивает Анат.

Логично!? Я просто взяла это с потолка. В смысле, полагаю, у меня отличное каменное лицо, но всё же! Нет, погодите. Теперь, когда я думаю об этом, девочки здесь, вероятно, все немного… социально неразвиты? У всех них были только три других человека для общения в течение многих лет.

О нет. Случайно попасться на лжи будет намного сложнее, чем я думала. Тея слишком невинна, а Анат слишком глупа!

"Ты тоже присоединишься сейчас, Анат," — инструктирует Наная.

"Не-е-ет! Не хочу!"

"Очень хорошо, тогда..."

Наная поднимает ладони вверх, руки вытянуты, и красный свет начинает собираться в её хватке. В одной руке он принимает форму… скрипки? Нет, слишком большая для этого. Альта. В другой руке она призывает смычок инструмента. Воплощённое оружие вспыхивает, обретая полную материальность, сделанное не из дерева, а из какого-то блестящего, кристально чистого белого материала с линиями пульсирующего красного, танцующими по его формам. Волос смычка альта, а также струны инструмента представляют собой светящуюся красную энергию, а не что-то материальное. Это удивительно красивый инструмент, прелестный и утончённый так, как я никогда не ожидала от Нанаи. Я никогда не была сильна во всём скрипичном семействе, но мне бы хотелось попробовать на нём сыграть. Я наблюдаю, как она осторожно подносит инструмент к плечу, прижимая его под подбородком, готовясь начать пьесу.

"Дерьмо!" — взвизгивает Анат, бросаясь прямо на Нанаю.

В ответ Наная немедленно убирает альт из игровой позиции, размахивая им, как дубиной, в ужасающей вспышке красного и белого. Удар попадает в Анат точно в щёку, отрывая её от земли и отправляя кувыркаться по полу с тем, что было бы проломленным черепом для любого, кто не был наполовину злобным монстром.

Не думаю, что когда-либо в жизни видела более ужасающе оскорбительное использование альта.

"Не дай ей играть!" — кричит Анат.

"Но теперь мне любопытно," — настаиваю я.

"Знает ли вообще насильник инструментов, как это делать?"

Бусинкоподобные красные глаза Нанаи мгновенно фокусируются на мне, на её лице яростное выражение. Рука, держащая смычок, разделяется, одна кисть всё ещё держит его, а другая оттягивает волос по какой-то грёбаной безумной причине… и светящаяся красная стрела появляется между её пальцами, готовая к выстрелу.

О боже мой.

"ЭТО НЕ ТОТ ЛУК!" — обвиняю я, но вынуждена уворачиваться от разряда за разрядом красной магии альтового насилия, пока несусь к ней.

Она возвращает корпус инструмента к плечу, пока делает это, разворачиваясь и перехватывая ещё один бросок Анат ударом ноги.

"Это оружие," — говорит Наная.

"Как и ты. Оно существует, чтобы использоваться так, как это необходимо."

Заметив брешь, я разворачиваю двигатели на спине и устремляюсь к ней со взрывной скоростью, держась достаточно низко к земле, чтобы при необходимости оттолкнуться от неё. Мы с Анат атакуем с противоположных сторон, так что, когда Наная приходит в себя после удара ногой, её спина открыта для меня. …Не то чтобы я ожидала, что этого будет достаточно. Я сжигаю энергию, необходимую для того, чтобы время тянулось как можно медленнее, ожидая малейшего подёргивания её тела, чтобы определить её ответ. Он приходит. Она снова использует альт как дубину.

Мои сенсоры сообщают мне, что принимать атаку в лоб, даже правильно её блокируя, – ужасная идея. Может, он и имеет форму инструмента, но это всё ещё воплощённое оружие. Призванное магией, поддерживаемое магией, оно прорвёт мои щиты, как прямое попадание боевого заклинания. Поэтому я ныряю, избегая её дикого удара наотмашь и целясь кулаком прямо ей в живот. Опять же, она каким-то образом реагирует в тот момент, когда я решаюсь на удар, вкладывая силу вращения своего тела в удар коленом мне в лицо.

Дело в том, что мне не особо нужно защищать лицо. Оно не только защищено щитом, но и моя шея – одна из самых гибких частей моего тела, так что большую часть прямой силы удара можно просто погасить, позволив моей голове откинуться назад. Мне определённо не понравится, если относительно хрупкое сенсорное оборудование внутри повредится, но опять же, для этого и нужен щит, и даже если он откажет, я всё равно смогу сражаться без всей головы.

Я принимаю удар на подбородок и вгоняю кулак в живот Нанаи, попадая в основном по кристаллу. Будь я человеком, я бы разорвала себе руку в клочья, но мои металлические пальцы выдерживают, и вместо этого сила моего удара концентрируется в основании того места, где растёт кристалл. Наная кряхтит от боли – единственная музыка, которую она исполнила до сих пор, и всё это за низкую-низкую цену в два процента запасов энергии. Я рада причинить боль своей похитительнице за два процента запасов энергии.

…Что, полагаю, технически является проблемой. Честно говоря, мне здесь вроде как весело, избивая Нанаю. В смысле, это первый раз, когда мне действительно удалось её ударить, но ничто из того, что она делает в ответ, не может мне навредить, так что меня это устраивает. Использование моей неестественной прочности кажется хорошим способом застать Нанаю врасплох.

"⌠Взрыв Возмездия⌡" — рычит Наная сквозь стиснутые зубы.

Красная сфера силы извергается из тела Нанаи, отбрасывая меня и задевая Анат, когда та пытается атаковать сзади, как я. Нас обеих отбрасывает к внешним стенам комнаты, мы врезаемся в них, но недостаточно сильно, чтобы расколоть странный камень, из которого сделан замок. Это… было странно. С той степенью ускорения времени, которая у меня была, у меня должно было быть достаточно времени, чтобы среагировать, прежде чем Наная закончит произносить первый слог. Иногда мне удаётся прервать заклинания, а иногда нет.

"Колдовство что, искажает время?" — спрашиваю я.

"⌠Погребальная Песнь Злобы⌡"

"Что, здесь нельзя задавать вопросы, или-и-и-ирррффффшшшкт—"

Моя речь шипит и глючит, когда Наная подносит инструмент в идеальную игровую позицию так быстро, что кажется, будто она могла сделать это в любой момент. Она проводит смычком по струнам, и с самой первой ноты заклинание сокрушает меня. Мне следовало знать лучше, чем хвастаться тем, что не чувствую боли.

Агония невыносима, вонзается в мою душу с тревожно личной яростью, как будто я совершила какой-то непростительный грех, и каждая капля моих страданий полностью заслужена. Сколько бы меня ни пытали, я чувствую, будто это я должна извиняться за то, что сделала всё это необходимым. Но инстинктивно, или, возможно, по какой-то запрограммированной рутине, я убираю двигатели и захлопываю внешние пластины, немедленно отсекая чувство.

"Ай," — трещу я, моё сознание мерцает с быстрой перезагрузкой, чтобы избавиться от любого остаточного влияния. Заклинание бьётся о мои щиты, медленно истощая мои резервы, пока песня пытается снова просочиться внутрь. Но так же, как мои пластины блокируют выход моих собственных эмоций, они, похоже, не пускают и любые чужие эмоции.

Крик напоминает мне, что я всё ещё в бою: Анат зажимает уши руками, корчась на земле. Наверное, мне следует прекратить позволять Нанае это делать. Мчась к ней так быстро, как только могу, не разворачивая двигатели, я сосредотачиваюсь на её ногах, ожидая удара. Если она снова попытается ударить меня своим альтом, это, вероятно, помешает ей играть на нём, а это сейчас моя главная цель. Но, конечно, её безумные руки разделяются передо мной, освобождая четыре дополнительные конечности, о которых мне нужно беспокоиться. Они пугающе тонкие, когда разделены, но не думаю, что безопасно предполагать, что они слабые.

Я всё равно удваиваю ставку на низкую цель, делая подсечку, чтобы заставить её прыгнуть. Она так и делает, отпрыгивая назад, чтобы остаться в безопасности, но я бросаюсь в толчок плечом всем телом, чтобы поймать её приземление. Удар небольшой, но достаточный, чтобы она сфальшивила ноту, визг альта знаменует конец её заклинания.

"…Интересно," — мычит Наная, и я позволяю ей говорить, потому что я не грёбаный варвар.

"Я не ожидала такого уровня сопротивления. Полагаю, мне придётся тренировать твою эмоциональную устойчивость другим способом."

Анат хнычет с земли, дрожа от песни.

"Ты принимаешь конструктивную критику по поводу своих методов обучения?" — спрашиваю я.

"Только от тех, кто может сказать что-то ценное," — отвечает Наная.

"Фи. Ничего сама не можешь, да?"

"…Может, и хорошо, что ты не можешь говорить за пределами этих стен," — рычит Наная.

"У тебя была бы опасная слабость к красным магам."

"Слушай, у меня накопилось слов за два месяца и целая жизнь нездоровых механизмов совладания, из-за которых моё ручное управление эмоциями доводит меня до мании. Что по-прежнему круто. Настолько лучше депрессии."

"Знаю, да!?" — соглашается Анат с пола.

"Мне плевать, насколько глупой я становлюсь, я просто хочу не быть в грёбаной депрессии!"

"Вот почему, в отсутствие лекарств, мы должны полагаться на тренировки и целенаправленные усилия для улучшения твоей способности принимать решения и эмоциональной стабильности," — ровно говорит Наная.

"Но ты, Луна, не страдаешь серьёзным циклотимическим расстройством. Тебе не следует искусственно вызывать его у себя. Хотя… когда ты говоришь 'ручное управление эмоциями', что именно ты имеешь в виду?"

"Я имею в виду то, что написано на этикетке," — послушно отвечаю я.

"Эмоции поддаются количественной оценке. Я могу выбирать, сколько каждой из них я расходую в любой момент времени. Мне нужно некоторое количество постоянного сжигания для покрытия расходов на поддержание, так как у меня почти всегда мало энергии, но я могу выбирать, сколько чего, и я в любом случае оптимизирована для печали."

"Ты выбираешь точные значения?" — настаивает Наная.

"Численно?"

"Да, так я и сказала," — подтверждаю я.

"Ммм. Сколько энергии у тебя сейчас накоплено?"

"Мои запасы энергии в настоящее время составляют двадцать три процента," — докладываю я.

"Двадцать три процента от чего?" — спрашивает Наная.

"От моих общих запасов энергии," — отвечаю я.

"Я… на самом деле не знаю, сколько это, процент общих запасов энергии – это просто моя текущая базовая единица магической энергии. Что на самом деле немного странно, теперь, когда я думаю об этом. У меня куча датчиков для обнаружения таких вещей, как плотность и импульс магической энергии, можно было бы подумать, что в моём мозгу будет какая-то стандартная единица магической энергии Антипатии. Но вместо этого у меня просто есть Пулоры."

"…Что такое Пулоры?"

"Сейчас четыреста десять целых пять десятых градуса Пулора," — послушно отвечаю я.

"Это 15,1 °C (59,2 °F). Эй, я умею переводить!"

Наная моргает.

"Базируется на чём?" (Based on what?)

"О боже, она сказала это!" — ликую я, вскидывая руки в воздух.

"Она сказала ту самую фразу!"

"…Я не поняла," — говорит Анат.

"Охренеть, точно, ни у кого из вас нет интернета," — осознаю я.

"Никто из вас не знает мемов."

"Что, типа доге?" — спрашивает Анат.

"Мне нравился тот смешной пёс."

"О боже мой."

Пронзительная нота вырывается из альта Нанаи, когда она яростно ударяет по струнам, хмуро глядя на нас обеих.

"Давайте сосредоточимся на тренировке дисциплины, в которой вы обе так очевидно нуждаетесь," — призывает она.

"Луна. Судя по твоим описаниям, способ взаимодействия с магией у тебя очень отличается от нынешних и бывших Стражей Земли. Сознательный выбор, какие эмоции и сколько использовать, – это навык, который остальным из нас приходится развивать, но с тобой мы можем это пропустить. Точно так же ты функционируешь как один из Стражей, чьи обстоятельства требуют или настоятельно поощряют постоянную воплощённую трансформацию. Ты должна постоянно поддерживать магический расход, чтобы продолжать существовать в своём нынешнем состоянии, возможно, даже в большей степени, чем другие в подобной ситуации."

"В большей степени как?" — спрашиваю я.

"Если только истинное тело Стража не получило смертельную рану, единственным последствием принудительного выхода из воплощённой формы вне боя является просто необходимость существовать вне воплощённой формы. Но без энергии ты можешь немедленно потерять сознание. А если ты без сознания, как ты будешь генерировать энергию?"

"О да, это звучит плохо," — соглашаюсь я.

"В идеале, ты должна поддерживать свои резервы как можно ближе к полным," — говорит Наная.

"В смысле, да, но самое большое количество, которого я когда-либо достигала, – это тридцать четыре процента," — говорю я.

"Оно довольно быстро расходуется, когда я в бою, и мне кажется, что я почти всегда в бою или вот-вот буду."

"Ммм," — кивает Наная.

"Это профессиональный риск. В таком случае—"

"Не думаю, что это технически профессиональный риск, если только—"

"В таком случае—"

"—нам за это не платят," — заканчиваю я.

Наная хмуро смотрит на меня.

"В. Таком. Случае. Мы сосредоточимся на медитативных упражнениях для вызывания определённых эмоциональных состояний ума и на боевых упражнениях с акцентом на повышение эффективности твоего расхода энергии. Для последнего тебе могут потребоваться совершенно уникальные техники, но я поделюсь тем, чем смогу, пока мы изучаем твои сильные и слабые стороны."

"Отлично, с чего начнём?"

"Как быстро у тебя закончится энергия, если ты перестанешь что-либо сжигать?" — спрашивает Наная.

"Примерно через четырнадцать часов," — немедленно отвечаю я.

"Приемлемо," — говорит Наная.

"Я хочу, чтобы ты это сделала."

"…Что?" — спрашиваю я.

"Ты хочешь, чтобы у меня закончилась энергия?"

"Нет, но я хочу, чтобы ты испытала всю тяжесть своего эмоционального состояния хотя бы недолго. Я хочу, чтобы ты напомнила себе, каково это."

"Я чертовски уверена, что помню, каково это," — протестую я.

"Сделай это," — приказывает она, и у меня нет веских причин не подчиняться.

Внезапно становится намного труднее не сосредотачиваться на том, насколько это важно.

Какого чёрта я здесь делаю? В смысле, у меня не особо есть выбор, но просто как-то радостно соглашаться на 'Как приручить своё оружие', когда я знаю, для какого дерьма будут использоваться эти навыки, – это вроде как морально предосудительно? Даже если у меня нет выбора, я не должна этим наслаждаться. Меня учат избивать детей, чтобы Наная могла продавать больше оружия на чёрном рынке. Я должна чувствовать себя плохо. Я заслуживаю чувствовать себя плохо.

Ха. Ха-ха-ха. 'Я заслуживаю чувствовать себя плохо'. Я никогда не ходила на терапию, но даже я понимаю, что это тревожный звоночек. Хочется сказать что-то вроде 'блин, неужели я действительно так жила?', но я и так знаю, что жила. Последние два месяца я постоянно перепроживала свои собственные воспоминания с максимально возможной точностью. Я полный грёбаный бардак. Абсурдно ожидать, что я не буду заниматься самолечением, когда я буквально больше не могу принимать лекарства. …Не то чтобы я раньше принимала лекарства от этого, но, по крайней мере, теперь я знаю, что мне это было нужно!

Боже, это ужасно. Я ненавижу это. Контраст с тем, что я некоторое время назад чувствовала себя хорошо, делает это намного хуже. Всякий раз, когда я думаю о том, насколько хреновая моя нынешняя ситуация и о пугающей степени контроля, которую Мельпомена и, следовательно, Наная имеют надо мной, я всегда думала: 'ну, по крайней мере, они могут заставить меня только действовать, а не чувствовать'. Но, полагаю, это даже неправда! Мне, очевидно, можно приказать сжигать или не сжигать определённое количество эмоций, так что если они сообразят, я могу попрощаться со своей и без того ограниченной самоопределённостью! Чувствую себя плохо из-за всех преступлений против человечности, которые мне приходится совершать? Нет, не чувствую! Заглуши это дерьмо прямо в батарею и просто получай удовольствие! Боже, чёрт, может, мне и нужно было немного побыть в плохом настроении. Я не думаю об этом дерьме, если меня это не беспокоит. Мне нужно успокоиться насчёт раздражения Нанаи и не давать ей повода лезть мне в голову! Мне нужно умиротворить этих людей, это моя единственная реальная защита.

"…Жутковато, как она просто перестаёт двигаться," — комментирует Анат.

"Я всё ещё здесь, знаешь ли," — говорю я.

"Я не перестаю слушать."

"О! Точно, прости. Ну, жутковато, как ты просто перестаёшь двигаться."

"Прости, полагаю."

"Всё в порядке!"

"Полагаю, ты чувствуешь разницу?" — спрашивает Наная.

"Интимно," — ворчу я.

"Хорошо. Теперь, в твоём естественном состоянии, я хочу, чтобы ты сосредоточилась на попытках намеренно подчёркивать разные эмоции. Не сжигай ни одну из них; просто попытайся найти способы погрузиться глубже в депрессию, затем вызвать у себя ярость, затем сосредоточиться на взращивании своей радости и, наконец, найти мысли, которые надёжно приводят тебя в ужас. В течение следующих четырёх часов я хочу, чтобы ты циклически меняла свои эмоции таким образом, уделяя каждой из них как можно более равное время. Если упражнение покажется тебе слишком лёгким, можешь добавить вторичные эмоции или изменить порядок так, чтобы ты переходила от печали к радости и от гнева к страху, или наоборот."

"Я понимаю," — подтверждаю я.

"Открой свою внешнюю оболочку, чтобы мы могли следить за твоим эмоциональным состоянием."

Я делаю, как приказано, потому что у меня нет выбора. Подчёркивать депрессию, безусловно, будет легко. Попадать всё глубже и глубже в спираль отчаяния – один из моих величайших талантов. Честно говоря, у меня целое море вариантов, из-за чего именно паниковать. Вся эта тема с избиением детей вроде как уже избитая. Давай найдём что-нибудь новое для отчаяния, например, как я, очевидно, пролежала на столе с открытой грудной клеткой последние два месяца. У меня не было возможности как следует это обдумать, потому что я так-очень-ошибочно заставляла себя не чувствовать себя дерьмово с тех пор, как проснулась.

Итак. Школьный семестр закончился. Должно быть… почти июль? Блин, глупая Антипатия даже не установила приложение календаря. Сколько дней в мае снова? Неважно. Суть в том, что прошло достаточно времени, чтобы любая гипотетическая попытка найти меня давно бы выдохлась, даже не учитывая тот факт, что кто-то носит мою грёбаную кожу. Мне эта кожа даже не нравилась, но всё равно нужно спрашивать разрешения, сука! Мне плевать, что ты – это настоящая я! О погоди, да, мне абсолютно не плевать! Это ужасающе!

Что означает, что мне нужно думать о чём-то другом, потому что я пытаюсь стать грустнее. Ужас я должна делать позже. Итак. Депрессивные вещи. Депрессивные вещи, которые на самом деле делают меня ещё более подавленной, чем я уже есть.

Бин. Я не могу поговорить с Бин.

Если моё тело – это настоящая я, то она почти наверняка всё ещё общается с нашей единственной подругой. Значит, Бин не знает обо мне. Бин не знает, что я скучаю по ней. Даже если бы я разобралась достаточно в том, как работает интернет, чтобы войти в систему и поздороваться, я бы не смогла, потому что мне нельзя разговаривать с людьми на Земле. Но даже если бы я смогла, Бин просто подумала бы, что я сумасшедшая. Её подруга всё ещё существует. Никто не поверит, что я её робот-клон.

Но может быть, это тело – не я. Может быть, какая-то душа Антипатии или Хранителя зависает в моём мозгу, используя его кто знает для чего. Стали бы они вообще разговаривать с Бин в таком случае? У подменыша есть мой отпечаток большого пальца, так что он может войти в мой телефон. Когда он читает сообщения от Бин, что он отвечает? Что-нибудь? Умеет ли он вообще читать? Мельпомена сказала, что он не делал ничего подозрительного, так что у него, должно быть, есть доступ хотя бы к некоторым моим воспоминаниям, чтобы убедительно прожить человеческую жизнь. Так что бы сказал кто-то, пытающийся притвориться мной, моей лучшей подруге? Думаю, Бин не знает, где я живу или как меня зовут по закону, так что подменыш мог бы просто безопасно игнорировать. Неважно, если Бин найдёт их странными, потому что это не может быть разумно связано с моим телом.

Неужели Бин так жила последние два месяца? Думая, что её лучшей подруге на неё наплевать, и не зная почему?

"Хорошо," — кивает Наная.

"Теперь гнев."

Ну. Это достаточно легко. У меня его предостаточно. Ты. Наная. Ты безумная грёбаная стерва. Нет, это худшая часть, не так ли? Ты не безумна. Мельпомена безумна, Мельпомена съехала с катушек до неузнаваемости, но ты? Ты просто очень практичная женщина. И очень практично держать грёбаную рабыню.

Ты, кажется, заботишься о людях, но это не в твою пользу. Я вижу, как ты постоянно беспокоишься об Анат, но какой в этом толк, если твоя идея помощи – оставить её корчиться и кричать на полу? Ты так высокомерно говоришь об эмоциональном контроле, но я никогда не встречала никого с меньшим эмоциональным интеллектом. Ты грёбаная социопатка, использующая боль, страх и мучения, чтобы добиться своего, потому что власть – единственное, что ты понимаешь. Ты, больше чем любая из орд Тёмного Мира, – монстр.

"Хорошо," — снова говорит Наная.

"Теперь радость."

А вот и сложная часть. Теперь радость. Просто возьми то, что все ищут всю свою грёбаную жизнь, и вытащи это из задницы по команде. Но, конечно, приказ есть приказ. Я всё равно должна это сделать.

Касталия – жёлтый маг. Интересно, как она это делает.

Полагаю, это включает в себя переживание какого-нибудь счастливого воспоминания, но у меня их немного. Самое счастливое, что я могу вспомнить сейчас, – это произнесение первых слов после сегодняшней операции, совсем недавно. То немногое, что я помню из своего детства, не было особенно счастливым – это мягко сказано – и большая часть счастья, которое я нашла будучи роботом, явно была искусственно вызвана, следствие чрезвычайно эффективной тактики подавления, а не чего-то действительно достойного празднования. В Нанае или Мельпомене нет ничего, чему можно было бы радоваться, и хотя Анат может быть смешной, у меня определённо осталось не лучшее первое впечатление о ней. Единственное неосложнённое добро в этом месте – это Тея.

Тея невинна так, как остальные члены Тёмного Восстания не заслуживают. Мне нужно когда-нибудь спросить её, что, по её мнению, на самом деле делают её так называемые друзья, потому что, судя по моему пониманию того, как мало она покидает замок и насколько совершенно иначе ведёт себя Мельпомена, когда она рядом, я не уверена, что её понимание реальности соответствует истине. Полагаю, я не смогу сказать ей правду, если это не так, но я всё равно хочу знать. Я не могу понять, как кто-то вроде неё может проявлять столько любви к таким людям.

"Ты колеблешься," — говорит Наная.

"Это ожидаемо. Как синему магу, тебе, естественно, будет трудно с радостью."

"У меня не так уж много счастливых воспоминаний, с которыми можно работать," — огрызаюсь я.

"Тогда представь счастливую фантазию. Истории – один из самых мощных методов вызывания эмоций."

Ха, фантазия? У меня и счастливых фантазий немного, но я могла бы попытаться придумать одну. Будущее, которым я бы действительно наслаждалась, иронично кажется немного более возможным, чем до всего этого бардака. Тея заинтересована в возвращении мне моей свободы воли, и если ей это удастся, я смогу сохранить всё, что мне нравится в этом новом теле, не будучи привязанной к сумасшедшей. Это было бы неплохо, но что потом? Мне придётся вечно прятаться от Хранителей? Я не могу просто вернуться в колледж как цельнометаллическая женщина без свидетельства о рождении.

"Ты снова скатываешься к синему," — спокойно говорит Наная.

"У меня и с фантазиями не очень получается, ладно?" — ворчу я.

"Реальность постоянно мешает, а я не из тех, кто её игнорирует."

"Что-нибудь ещё делает тебя счастливой?" — спрашивает Наная.

"Есть ли что-то, что ты сделала бы, чтобы подбодрить себя, когда грустно?"

"Не знаю," — говорю я.

"Музыка, наверное?"

"Тогда думай о музыке."

Ну, полагаю, я могла бы. У меня ведь теперь новая звуковая система. Может, попробовать послушать некоторые из пьес, которые я сочиняла в своём операционном тумане? Услышать их вслух могло бы быть хорошо. Я преобразую идею всех звуков, которые я хотела, в фактический звуковой файл и воспроизвожу его.

Ха, ух ты, это звучит ужасно. Но вроде как в ретро-стиле? У меня здесь не то чтобы библиотека MIDI-инструментов, так что я просто склеиваю импульсные волны для мелодий и другие базовые звуковые волны вроде треугольников, чтобы попытаться аппроксимировать, как звучала бы финальная композиция. Это нехорошо, но далеко не так плохо, как я ожидала, потому что даже если инструменты звучат чертовски 8-битно, я на самом деле не ограничена количеством одновременных дорожек, которые могу воспроизводить, как в старых 8-битных играх, так что я всё ещё могу делать довольно сложные вещи. Правда может, и не стоит? Есть своя прелесть в том, чтобы придерживаться старого стиля NES.

Я начинаю настраивать музыку по ходу воспроизведения, вырезая ненужные элементы, чтобы сосредоточиться на сильной, оптимистичной мелодии, состоящей в основном из отдельных нот, а не аккордов. Очень в стиле Mega Man, что невероятно подходит. Интенсивная опора на мелодию вроде как заставляет меня найти мелодию, которая действительно хороша, что немного сложно, но думаю, я улучшаюсь по ходу дела. Если это пьеса в стиле видеоигры, в ней, вероятно, должно быть много повторений; в лирических песнях любят делать куплет, припев, куплет, припев, бридж, припев, но видеоигры любят делать много секции А, повтор, секции Б, повтор и так далее. A A B B C C, а не A B A B. Хотя, полагаю, если действительно вдаваться в подробности, песни делают много A A B B A A B B, но теперь мы просто показываем, сколько занятий по теории музыки я на самом деле ещё не посетила. Я не очень-то знаю, как делать музыку, мне просто нравится это делать в любом случае, подражая людям, которые действительно талантливы.

"Ты начинаешь немного колебаться, но это было хорошо," — говорит Наная, прерывая мои мысли и отсекая текущую секцию пьесы, которую я играла.

"Это, похоже, для тебя работает. В идеале, мы доведём тебя до стадии, когда тебе не придётся играть музыку вслух, но это приемлемый первый шаг. Теперь страх."

Ох. Точно. Чёртова тренировка по принуждению себя к чувствам. Я забыла, что это происходит, но полагаю, я, вероятно, не была бы очень успешна в счастье, если бы не забыла. Страх достаточно прост; я уже несколько раз скатывалась к нему раньше, так что просто вернуться к своим прежним мыслям и продолжить идти по некоторым из этих дорог – более чем достаточно, чтобы оказаться в Городе Панических Атак, население: я. Наная одобрительно кивает, пока у меня тихий экзистенциальный срыв, и не успеваю я опомниться, как мы возвращаемся к печали.

Часы проходят таким образом, Анат сидит на полу и делает упражнения вместе со мной. Я удивлена её терпению, но полагаю, Наная может быть очень убедительной. Однако, не успеваю я опомниться, как мы заканчиваем, перерыв вызван хлипкой органической потребностью есть еду, писать и всё такое. Мои собственные запасы энергии всё это время неуклонно падали, так что я интерпретирую перерыв как разрешение возобновить сжигание эмоциональной энергии, чтобы оставаться активной.

Внезапно, однако, я действительно не уверена, сколько чего я хочу сжигать.

Без печали, страха или гнева у меня не особо много самосохранения. Мне нужен страх, чтобы беспокоиться о будущем. Мне нужна печаль, чтобы сожалеть о прошлом. Мне нужен гнев, чтобы подтолкнуть меня к тому, чтобы постоять за себя. Радость – безусловно, самая приятная эмоция, полагаю, по определению. Но та ли это эмоция, которую мне нужно чувствовать прямо сейчас?

В какой-то степени, сокрушаться о своих выборах необходимо, чтобы учиться на них. Но мне не нужно сосредотачивать всю свою энергию на этом сожалении; сжигание большей части моей печали всё ещё, вероятно, безопасно, учитывая, как много её у меня есть. С небольшим её количеством на заднем плане мои неудачи не полностью ускользнут из моего сознания, но и не сокрушат меня. С небольшим страхом я могу оставаться сосредоточенной на избегании ловушек в будущем, не становясь настолько одержимой всем, что может пойти не так, что я не смогу действовать должным образом. С небольшим гневом… ну.

Думаю, я сохраню свой гнев. Я его заслужила. Но вместе с моей радостью, тем малым её количеством, которое я могу наскрести, я, надеюсь, избегу потери себя в нём, одержимости им, даже когда я ничего не могу сделать, чтобы удовлетворить его. Я злюсь на Мельпомену и Нанаю, но я не хочу тратить своё время, сосредотачиваясь на какой-то мести. Я просто хочу выбраться отсюда. Я просто хочу быть свободной. Думаю, это должно оставаться моей главной целью, так что не позволять моему гневу становиться слишком высоким всё ещё важно. Но я не должна позволять ему становиться низким. Я не должна забывать о вещах, которые я заслуживаю, но не имею. Я не должна забывать, кто враг.

"Ты выглядишь немного лучше," — комментирует Анат, её рот набит разогретыми в микроволновке куриными наггетсами.

"Да, полагаю, я теперь немного лучше понимаю вещи," — киваю я.

"В этом и есть цель обучения тебя," — рокочет Наная, готовя свою еду на плите.

"Что бы ты обо мне ни думала, я действительно желаю, чтобы ты училась. Если ты сможешь воздержаться от легкомыслия, тебе можно и нужно обсуждать то, что ты понимаешь и не понимаешь, а также то, что работает и не работает в плане достижения этого понимания."

"Буду иметь в виду," — нейтрально отвечаю я.

"Хотя, честно говоря, я не уверена, почему ты так против легкомыслия. Уверена, есть много чего, что ты можешь сделать с дополнительным источником бесплатного гнева."

"Если я могу тебе что-то обещать, так это то, что я никогда не буду страдать от недостатка гнева," — холодно отвечает Наная.

"Не до того дня, пока мы не победим, и, возможно, даже после этого. Ты не делаешь меня злее, оружие. Ты просто обращаешь часть моего гнева на себя. Не думаю, что эта ситуация будет желательна для кого-либо из нас."

"Перестань меня так называть," — требую я.

"Меня зовут Луна."

И я могу сделать это требование. Называть меня 'оружием' выдаёт игру. Мельпомена этого бы не хотела.

"Я знаю, ты можешь это сказать," — продолжаю я.

"Ты уже говорила это. Но ты возвращаешься к этому всякий раз, когда начинаешь находить меня раздражающей. Больше так не делай. Я твоё оружие там, на Земле, но здесь? Я Луна. Эту черту я не потерплю пересекать."

"Если ты желаешь уважения, ты должна его проявлять."

"Взаимно," — огрызаюсь я.

"Или ты серьёзно собираешься сказать мне, что быть легкомысленной – это наравне с обращением со мной как с предметом?"

"Уоу, уоу," — вмешивается Анат, переводя взгляд между нами обеими.

"Давайте немного успокоимся. Луна, не дави на неё так сильно."

Серьёзно? Она встанет на её сторону в этом? Ох, кого я обманываю, конечно, встанет. Я здесь чужая. Я им не друг, как бы дружелюбно ни вела себя Анат. С чего бы мне вообще ожидать, что кто-то из них встанет на мою сторону против друг друга?

"Она права, Анат," — кряхтит Наная.

Ха?

"Я извиняюсь, Луна. Я буду осторожнее со словами."

Ох. Ну, тогда ладно.

"…Я постараюсь не давить на тебя слишком сильно," — говорю я.

Я определённо всё ещё буду немного давить, но если она отступает первой, полагаю, справедливо будет ответить взаимностью. На самом деле мне нет выгоды злить её, кроме того, насколько это забавно, и мне нужно хотя бы попытаться играть по-хорошему.

"Ммм."

"Всё в порядке?" — спрашивает Мельпомена, просовывая голову в комнату.

"Да," — говорит Наная, в то же самое время, когда я говорю:

"Да, мам."

"Хорошо," — говорит Мельпомена с огромной ухмылкой на лице.

"Потому что я придумала наш следующий ход."

----------

Дома ли Кто

"Веритас! Вперёд!"

"Рррра!"

Веритас бросается вперёд, врезая щитом в челюсть монстра, наступающего на Аврору. Я стреляю правее неё, добивая тварь, с которой она только что сражалась, прежде чем та успевает опомниться. Аврора сама – сущий вихрь, одновременно атакуя монстров вблизи и на расстоянии, её сферы врезаются в тварей в тот самый миг, как они пытаются вырваться из чёрного тумана.

Монстры Тёмного Мира ужасны, как и всегда, их искажённые тела и кристаллические наросты превращают то, что иначе могло бы сойти за животных, в несомненные воплощения зла. Они потоком льются на нас из пролома, одержимо бросаясь на нас с навязчивостью, которая в равной степени тревожит и удобна. С монстрами было бы гораздо, гораздо сложнее справляться, если бы они не нацеливались на девочек-волшебниц в тот момент, как их замечали; если бы они просто рассредоточились по лиминальному пространству, укрываясь в бесконечных переулках тёмного отражения Земли, нам было бы почти невозможно уничтожить их до того, как они доберутся до Земли и начнут убивать мирных жителей. Но хотя объективно это, конечно, удача, всё же есть что-то почти личное в полном отсутствии стратегии или инстинкта самосохранения, демонстрируемом монстрами во время этих атак. Это вызывает у меня трудноописуемый страх и беспокойство, но, конечно, я просто беру этот страх и выстреливаю им прямо в них.

"⌠Стремительный Гром!⌡"

Треск силы вырывается из моего ружья-посоха и разрывает трёх волчьих тварей, словно переспелые ягоды. Разнообразие монстров всегда поражает, но моя команда тем не менее истребляет их. Я не могу не гордиться, наблюдая за их боем: тренировки, которые мы проводили, явно не прошли даром. Будучи нашими наземными бойцами, Веритас и Аврора действуют как единое целое, защищая друг друга оружием и заклинаниями от наступающей волны. Мне почти никогда не приходится отдавать им прямых тактических приказов, но когда приходится, даже Веритас выполняет их беспрекословно, доверяя мне, что сверху видно лучше, чем им с земли. Прошли месяцы, но я наконец чувствую, что у меня есть команда.

Это ужасно.

"⌠Стремительный Гром!⌡"

Огромный зверь совершает ошибку, выходя из тумана и ловя моё заклинание в упор, его труп давит пару медлительных монстров при падении. Веритас и Аврора всё ещё сильно отстают от меня по магической мощи – это просто то, что придёт со временем и опытом, – так что я должна быть точна в использовании заклинаний, уничтожая угрозы, которым нужно больше, чем просто копьё в грудь, чтобы безопасно их обезвредить. Против такого роя атака в корне лучше защиты, и, к счастью, это моя специализация.

Забавно. Я – то есть моя форма Минервы – имею чрезвычайно схожий стиль боя с Касталией, сосредотачиваясь на дальнобойной воздушной бомбардировке, а не на ближнем скоростном бое, который я предпочитаю, будучи Фульгорой. Я всегда очень восхищалась Касталией, так что, полагаю, если уж у меня должна быть странная вторая форма девочки-волшебницы, я рада, что она похожа на кого-то, кого я уважаю.

Правда, не понимаю, почему я выгляжу как маленький ребёнок.

По крайней мере, я привыкла к этому. Мне в любом случае не очень нравится образ взрослой, ведущей таких маленьких детей в бой, и думаю, у меня были бы совсем другие отношения с моей командой, если бы они видели меня как ворчливую, разочарованную Фульгору, у которой опыта почти столько же, сколько им лет. Я всё ещё их лидер, и у меня всё ещё есть над ними авторитет, но это не так… отстранённо. Может, они и дети, но они всё ещё мои товарищи, мои соратницы по оружию, и они заслужили всё уважение, полагающееся тому, кто принял решение сражаться за человечество. Я не хочу возвышаться над ними. Они заслуживают смотреть мне в глаза как равные.

Я просто не уверена насчёт обратного.

Моя команда начинает приближаться к пределу своей выносливости, но, к счастью, орда, похоже, приближается к пределу своей способности извергать на нас новые тела. Я беру на себя большую часть нагрузки, сжигая топливо в своём циклическом двигателе страха, чтобы выпускать всё больше и больше заклинаний, чтобы Веритас и Аврора никогда не рисковали полным выгоранием. Мы действуем на грани, но вскоре атака выдыхается, последние несколько монстров появляются по одному и немедленно уничтожаются. Битва была долгой, но мы справились. Рой остановлен. Я приземляюсь рядом со своими товарищами по команде, с улыбкой на лице, несмотря на пот, льющийся с моего тела.

"Невероятная работа, вы обе," — хвалю я их.

"Думаю, это последние."

"Чёрт… да…" — выдыхает Веритас.

"Мы надрали… им задницы."

"Да, мы это сделали," — улыбается Аврора, протягивая руку для 'дай пять'.

Веритас хлопает по ней, а затем и я.

"Хорошо! Подождём ещё пять минут, чтобы отдохнуть и убедиться, а потом я свяжусь с Умой," — объявляю я.

Остальные кивают, Веритас закрывает глаза и делает глубокие вдохи, чтобы взять эмоции под контроль. Нам придётся приучить её делать это с открытыми глазами, но я не хочу её ругать после такого хорошего боя. Это для наших тренировок, не для сейчас.

Как только мы заканчиваем отдыхать и больше монстров из тумана не появляется, я молча произношу заклинание, чтобы дать Ума'таме путь через лиминальное пространство. Мгновение спустя она появляются рядом со мной, крылья слегка трепещут, пока она парит в воздухе, осматриваясь, чтобы сориентироваться.

"Были ли проблемы?" — спрашивает Ума'тама.

"Вовсе нет," — докладываю я.

"Рой был большим, но мы справились."

"Я рада это слышать," — кивает она.

"Я всегда волнуюсь, когда ты так долго отсутствуешь. Рой такого размера означает, что это, вероятно, был очень опасный фрагмент. Я бы с удовольствием поручила тебе разведку, но запечатать пролом кажется более разумным."

Я выпрямляюсь.

"Думаю, мы справимся," — говорю я.

"Что скажете, команда?"

"Давай," — ухмыляется Веритас.

Аврора кивает, на её лице видно решимость.

Ума'тама заметно колеблется, окидывая нас всех взглядом.

"…Нет," — в конце концов решает она.

"Я верю, что вы готовы к миссиям в Тёмном Мире, но первая вылазка вашей команды будет чем-то поменьше этого, когда вы будете в своей лучшей форме. Хотя они и не показывались, мы считаем, что ваши Испорченные сёстры всё ещё могут быть в этом районе. Лучше запечатать этот разлом и не дать никому из нас добраться до содержимого, чем рисковать тем, что он попадёт им в руки."

Я не могу не возмутиться этим.

"Мы можем их одолеть," — настаиваю я.

"Мы для этого и тренировались."

"Я верю, что можете," — уверяет меня Ума'тама.

"Но когда это столкновение действительно произойдёт, я хочу, чтобы ты была хорошо отдохнувшей и на Земле. Не будем давать нашим врагам ненужных преимуществ. Какой бы способной ты ни была, битва всё равно будет тяжёлой."

Никто из нас не может с этим спорить, поэтому мы киваем и позволяем Ума'таме сделать то, что она там делает, чтобы закрыть вход в Тёмный Мир. Это лишь временная мера; когда-нибудь, где-нибудь, этот фрагмент Тёмного Мира снова ощутит голод, влекущий его обратно к Земле, и кто знает, сколько новых монстров будет готово вырваться изнутри в тот момент. Но в ближайшем будущем наша планета должна быть в безопасности. О чём ещё мы можем просить?

Четыре лапы Ума'тамы совершают сложное движение, и чёрные туманы Тёмного Мира текут к ним, сгущаясь в шар, который становится всё чернее и чернее, пока, казалось, не поглощает сам свет вокруг. Когда врата из тумана полностью впитываются в сферу, она дрожит, пульсирует и исчезает, лиминальное пространство искажается и сжимается вокруг нас, пока мы снова внезапно не оказываемся на Земле. К моему удивлению, солнце стоит высоко в небе, и я вынуждена щуриться, так как внезапное изменение яркости почти ослепляет меня.

"Кстати, Ума, который час?" — спрашиваю я.

"По местному времени?" — спрашивает она, и я не совсем уверена, хочу ли знать, какой ответ она дала бы, скажи я 'нет'.

"Полагаю, одиннадцать сорок три."

"Чёрт," — говорю я.

"Я опоздаю. Ты не против, если мы проведём полный отчёт в другой раз, Ума?"

Её маленькая кошачья мордочка складывается в нечто, максимально похожее на улыбку.

"Вовсе нет, Минерва. Надеюсь, ты хорошо проведёшь время со своей подругой."

Я дарю ей благодарную улыбку и кивок и улетаю к центру города. Я не хочу приземляться и перевоплощаться слишком близко к месту назначения, но и делать это слишком далеко, чтобы потом идти пешком через полгорода, тоже не хочу. Мне действительно стоит когда-нибудь научиться водить. Мой брат даже отдал мне свою старую машину, но у меня просто… никогда не было времени получить права.

Я приземляюсь посреди запутанной сети переулков, стараясь игнорировать, насколько мало это на самом деле помешает кому-либо, снимающему меня, выяснить мою настоящую личность. Отсюда довольно много выходов, но мало кто ими пользуется. Вероятно, существует с полдюжины различных онлайн-форумов, где люди уже выяснили все мои личности, но я просто выталкиваю эти мысли из головы и иду к ресторану, где обещала встретиться с Хлоей. Теперь, когда я снова в человеческом облике, я достаю телефон и отправляю ей быстрое извинение в СМС. Она уверяет меня, что всё в порядке, с не менее чем четырьмя улыбающимися эмодзи, и я должна признать, что это почему-то заставляет меня улыбнуться.

Место, где мы договорились встретиться, – какая-то местная семейная закусочная, и я нахожу Хлою уже сидящей за столиком с ноутбуком и двумя меню перед ней, корпящей над каким-то документом Word. Я сажусь напротив неё с неловким "привет", и она немедленно закрывает ноутбук и дарит мне широкую улыбку.

"Элиза! Привет! Я рада, что ты смогла прийти," — говорит она.

На долю секунды я почти инстинктивно её поправляю. Почти говорю: 'Вообще-то, Минерва'. Однако я вовремя спохватываюсь, закрывая рот прежде, чем успеваю что-либо сказать. Полагаю, я всё ещё в рабочем режиме?

"Эм, да," — удаётся мне пробормотать.

"Я тоже рада, что смогла."

Она хихикает, передавая мне одно из меню.

"Проголодалась?" — спрашивает она.

Почти уверена, что не завтракала сегодня утром. Я не особо чувствую голод, но поесть надо.

"Да," — говорю я.

"Отлично!" — говорит она.

"Я угощаю."

"Нет, тебе не нужно—"

"Я. Угощаю."

Я замолкаю, смущение касается моих щёк. Не знаю, почему я запротестовала. Мы обе знаем, что у меня нет денег.

"…Спасибо," — бормочу я.

Надо хотя бы не забывать о манерах.

"Так, эм, что ты делала в компьютере?"

"О, просто разбиралась с расписанием занятий в колледже. Ты уже знаешь, какие курсы будешь брать?"

Я моргаю. Точно. Когда лето закончится, я иду в колледж. Я совершенно забыла об этом. Честно говоря, мне очень плохо из-за этого. Мой брат настаивает на оплате, но я ведь почти не буду там бывать, верно? Это просто странно.

"…Ты всё ещё отходишь от адреналинового всплеска, да?" — спрашивает Хлоя, возвращая моё внимание к себе.

"На твоей, э-э, неоплачиваемой стажировке всё прошло нормально?"

Я тихо смеюсь. Неоплачиваемая стажировка? Не знаю, зачем мы вообще продолжаем эту игру. Мы с Хлоей тусовались всё лето, и она, кажется, никогда не жалуется, даже когда мне постоянно приходится уходить раньше, приходить поздно или полностью отменять любые наши планы. Она знает, и я знаю, что она знает, и она знает, что я знаю, что она знает, но я просто не могу заставить себя что-либо сказать. Почему? Мы можем просто отбросить притворство. Я доверяю ей это.

Нет.

Почему нет?

Дело не в доверии. Конечно, я ей доверяю. Но она и так уже так старается ради меня только из-за того, кто я есть.

Не думаю, что она станет относиться ко мне иначе только потому, что я разрешу ей использовать слова, которые, как мы обе знаем, она имеет в виду.

Это другое.

Чем это отличается?

По крайней мере, так она ведёт себя, будто делает это не только потому, что я девочка-волшебница. Я не хочу слышать, как она меня за это хвалит. Я не хочу слышать, как она говорит, что поэтому помогает мне.

Это не единственная причина. Она снова и снова доказывала, что заботится обо мне. Она помогает мне не из-за того, кто я есть, она помогает мне потому, что она такая. Она более чем заслужила правду за это.

Нет. Я этого не заслуживаю. Я не заслуживаю её.

"Элиза?"

Не заслуживаю её? Это тем более причина, почему я должна поступать с ней лучше!

Сближение с ней не сделает ей лучше! Честно говоря, какого хрена я так себя веду? Что я сделала такого, что стоит так собой гордиться? Не могу поверить, что веду себя как такой хороший и ответственный лидер. Я что, глупая? Я забыла?

Я не забыла.

И всё же я здесь, веду двоих детей и веду себя как лидер команды, когда погубила свою последнюю команду.

В этот раз я справлюсь лучше.

"Элиза? Алло? Есть кто дома?"

Я даже безумную белку победить не могу. Ни за что на свете я не смогу сохранить свою команду живой. Это просто повторится снова.

Не повторится. И какое это вообще имеет отношение к Хлое? Почему я не могу ей сказать? Эти мысли иррациональны. Мне не нужно так злиться на себя, когда я не сражаюсь.

Я, блин, не могу поверить, что когда-либо могла так подумать. Конечно, я должна злиться на себя.

Я скажу ей.

Нет.

Я скажу ей!

Нет, не скажешь!

"Я девочка-волшебница," — выпаливаю я.

ЧЁРТ!

Рот Хлои открывается, её тело слегка дёргается, когда она прерывает слова, которые собиралась произнести.

"Ох, э-э, ладно, мы делаем это сейчас," — запинается она.

"Вау, да, я этого не знала, я очень удивлена. Смотри, как я, э-э, удивлена."

"Эм. Да," — удаётся сказать мне.

Между нами повисает неловкое молчание.

"Так, э-э, какая из них ты?" — спрашивает она, делая глоток ледяной воды.

"Храбрая Принцесса Послушная Минерва," — отвечаю я.

Она начинает давиться ледяной водой.

"П-погоди, подожди," — кашляет она.

"Ты серьёзно? Прости, я просто…"

"…Я ещё и Фульгора," — признаюсь я, как полная идиотка.

"Но когда я руковожу командой, я, э-э… да. Я две девочки-волшебницы, каким-то образом."

"Ладно," — медленно кивает Хлоя, её глаза расширены.

"Ладно. Так что я не совсем ошиблась. Вау. Я не знала, что можно быть двумя девочками-волшебницами."

"Я тоже не знала, пока это не начало происходить," — пожимаю я плечами.

Подходит официант и прерывает нас, принося мне стакан воды и спрашивая, решили ли мы, что хотим заказать. Я понимаю, что вообще не смотрела в меню, поэтому паникую и указываю на что-то относительно дешёвое. Хлоя немного хмурится и добавляет к нашему заказу закуску.

"Ладно," — снова собирается с мыслями Хлоя после ухода официанта.

"Итак. Мы выложили это на стол. Классно, э-э, так каковы основные правила насчёт этого?"

"Чего?" — спрашиваю я.

"Ну, типа, полагаю, ты не хочешь, чтобы я кому-то ещё рассказывала," — говорит она.

"Но есть ли что-то ещё, что я должна знать об этой информации, что не очевидно с первого взгляда? Суперзлодеи теперь начнут меня похищать или типа того?"

Я открываю рот, чтобы сказать 'нет', а затем задумываюсь.

"…Возможно," — признаюсь я.

"Но не думаю, что она причинит тебе вред, если похитит. Ей просто нужно моё внимание. Хотя, если повезёт, она то ушла навсегда. Я не видела её уже около двух месяцев."

"Ох," — говорит Хлоя.

"В смысле, я пошутила, но приятно знать."

"Не думаю, что она знает о твоём существовании," — уверяю я её.

"Вероятно, всё будет в порядке, но если на тебя когда-нибудь нападёт гигантская сине-жёлтая белка, пожалуйста, позвони мне."

"Я… позвоню!" — моргает Хлоя.

"Полагаю, я бы не знала, что ещё делать в такой ситуации!"

"Да, у меня в этой области ненормально богатый жизненный опыт," — удаётся сказать мне.

Хлоя оживляется.

"Шутка! Ты пошутила. Это хорошо. Тебе немного лучше?"

"Э-э, а мне было плохо?"

"Ну, ты вроде как отключилась и перестала реагировать на всё, что я говорила, на некоторое время," — признаётся Хлоя.

"Я волновалась, что у тебя флешбэк или что-то в этом роде."

"Ох," — говорю я.

"Нет, у меня такое бывает нечасто."

Хлоя открывает рот, затем закрывает его, затем снова открывает и закрывает.

"…Понятно," — останавливается она на этом.

"Ну, а что ты тогда делала?"

"Спорила сама с собой о том, говорить тебе или нет," — отвечаю я.

"Я знаю, ты уже давно знаешь, и полагаю, должно быть раздражает постоянно использовать эвфемизмы."

"Не особо," — говорит она.

"Эвфемизмы – это весело! И я не знала, есть ли какое-то правило против того, чтобы рассказывать гражданским, поэтому не хотела подставлять тебя. Э-э. Есть правило против того, чтобы рассказывать гражданским? У тебя будут неприятности?"

"Нет, ничего подобного," — отвечаю я.

"Я просто… не знаю. Звучит тщеславно говорить это вслух, но я хочу избежать поклонения герою? Я – Страж Земли не для… этого."

Терпеть не могу, когда на меня смотрят снизу вверх.

"Да, это логично," — кивает Хлоя.

"Никому не нравятся папарацци, но для многих знаменитостей это выходит за рамки. На пьедестале не очень-то удобно сидеть."

"…Я бы не назвала себя знаменитостью," — ёжусь я.

"В смысле, не в традиционном смысле, но держу пари, у тебя просили автограф, да? Ты спасаешь жизни. Конечно, люди тебя любят."

Не могу решить, покраснеть мне или поморщиться.

"Полагаю," — говорю я уклончиво.

"Так, ты смотрела занятия в колледже?"

"Ага!" — радостно говорит Хлоя, грациозно справляясь с неуклюжей сменой темы.

Она снова открывает ноутбук и поворачивает его, чтобы я видела.

"Я составляю свой собственный список всех курсов, которые я, возможно, захочу взять, и когда они доступны. В первые пару семестров это в основном общие предметы, так что мы, вероятно, сможем довольно легко синхронизировать наши расписания, если хочешь!"

Не то чтобы я действительно буду ходить на занятия достаточно, чтобы это имело значение.

"Эм, это могло бы быть здорово," — говорю я.

"Мне бы понравилось."

Я просто этого не заслуживаю.

Могли бы все эти ужасные внутренние мысли просто, блин, успокоиться на мгновение? Хотя бы немного? Я пытаюсь поговорить со своей подругой. У меня их не так уж много.

Прости.

Что?

Что?

"Потрясающе! Полагаю, у тебя ещё нет специализации?" — спрашивает Хлоя, снова привлекая моё внимание к себе.

Тем не менее, я чувствую, как узел страха в моей груди сжимается туже. Что происходит?

"Я… нет," — говорю я.

"Честно говоря, я не совсем уверена, зачем я вообще иду в колледж."

"Чтобы было чем заняться, когда ты не занята," — говорит Хлоя.

"Ты не из тех, кто наслаждается свободным временем. Что… ну, надеюсь, я смогу немного с этим помочь."

"Думаю, мне просто любопытно, почему Касталия это делает," — признаюсь я.

"Будет классно ходить туда же, куда и она."

Наступает пауза.

"…Ты знаешь Касталию?" — спрашивает она.

"Нет, прости, это глупый вопрос. Полагаю, я просто не хотела предполагать, что вы все знаете друг друга, но типа, конечно, вы все знаете друг друга, если живёте в одном месте."

"Да, в смысле, я не знаю её так уж хорошо, но полагаю, она вроде как мой нерегулярный наставник."

"Вау," — говорит Хлоя.

"Ну, мне определённо супер любопытно, но нам, вероятно, следует разобраться с занятиями…?"

Она всегда готова дать мне выход, если я не хочу о чём-то говорить. Должно быть, я кажусь полным хаосом.

Она просто тактичный человек. Она бы так вела себя с кем угодно.

Но я – хаос. Я разговариваю сама с собой в своей голове, и начинает казаться, что там два разных голоса.

Я не хочу об этом думать.

"Можешь спросить о Касталии, если хочешь," — говорю я.

"Не думаю, что она будет против. Я не знаю о ней ничего такого, что можно было бы считать секретом."

"Она действительно такая сильная, как говорят?" — спрашивает Хлоя, потому что, конечно, спрашивает.

Всегда дело в силе.

"Я слышала, она могла бы разрушить весь город, если бы захотела."

Я вспоминаю слияние в Денвере, размер некоторых из тех монстров. Больше целых домов. Некоторые больше небоскрёбов. Их называют кайдзю, потому что сражаться с ними – всё равно что жить в фильме про Годзиллу: постоянная отчаянная попытка найти слабость в чём-то настолько большем тебя, что оно даже не замечает, как превращает твою цивилизацию в осколки. Я знаю, объективно, что я сильна. Доступ к магии делает меня армией из одного человека, кем-то, кто, возможно, мог бы противостоять маленькой стране и выйти живой. Но я не смогла даже поцарапать его.

Касталия, однако…

"Она могла бы сделать намного больше этого," — отвечаю я.

"Если бы кто-то сказал мне, что она может уничтожить планету, я бы, возможно, поверила."

Вечно счастливая маска Хлои немного трескается от этого, искренняя тревога касается её лица.

"Чт… правда? Серьёзно?"

Я пожимаю плечами.

"Я не знаю, может ли она," — уточняю я.

"Я просто не стала бы исключать такую возможность. Мне нравится думать, что мы довольно хорошо справляемся с тем, чтобы не показывать монстров публике, но ты ведь видела некоторые вещи, с которыми мы сражаемся, по крайней мере, в новостях, да? Все те видео, когда был разрушен Лондон?"

"…Да," — тихо говорит Хлоя.

"Просто трудно представить. Почему крупные слияния никогда не случаются где-нибудь посреди океана или типа того?"

"Потому что там нет людей," — говорю я.

"Так монстры охотятся на людей?"

"Технически нет, но функционально да," — отвечаю я.

"Монстров притягивают источники магии, а люди – источники магии. Смерть и разрушение – это просто побочный эффект. Они безмозглые твари, так что они не особо понимают, что делают."

"Ох," — говорит Хлоя.

"Так они не типа злобных инопланетных захватчиков?"

Блин, я постоянно забываю, как мало обычные люди знают об этом.

"Они больше похожи на радиоактивные осадки от кучки злобных инопланетных захватчиков, которые взорвали сами себя," — говорю я.

"Но это уже начинает вдаваться в кучу деталей о том, что такое Тёмный Мир и почему он здесь, и думаю, это на самом деле то, о чём мне не положено говорить. Мы не хотим, чтобы люди пытались исследовать это место, потому что оно, знаешь ли, убивает."

"Из-за монстров, или…?"

"Из-за плотности магии," — отвечаю я.

"Даже Стражи Земли не могут долго оставаться в Тёмном Мире без того, чтобы с ними не случилось что-то плохое. Тёмный Мир просачивается в тебя, чем дольше ты там находишься. У обычного человека нет способа защититься от этого. Нельзя просто войти туда в костюме химзащиты и ожидать, что он защитит твою душу."

"Мою… душу?" — моргает Хлоя.

"О да, души реальны," — говорю я ей.

"Правда, понятия не имею, реальны ли призраки. Насчёт загробной жизни тоже не знаю. Но душа у тебя определённо есть."

"А у моей собаки есть душа?" — спрашивает Хлоя.

"Эх," — говорю я, делая неопределённый жест.

"Не очень хорошая."

"Эй, какого чёрта," — хнычет она.

"Не в этом смысле," — вздыхаю я.

"Я просто имею в виду, что твоя собака не будет колдовать в ближайшее время."

"Что, а я могла бы?"

"Гипотетически, да," — говорю я.

"Понятия не имею, как именно, но люди абсолютно точно могут использовать магию. Не уверена, что смогу толком объяснить, каково это. Камень трансформации многое для меня упрощает. Я могу колдовать без него в крайнем случае, но я не понимаю никакой теории. Это всё чувство. Привычка."

"О да. А ты… в смысле, тебе вообще стоит говорить о камне?" — тихо спрашивает она.

"Разве не было бы очень плохо, если бы кто-то его украл?"

"Такое не может особо случиться," — говорю я.

"Не то чтобы я могла его потерять, и никто, кроме меня, не сможет им воспользоваться. Худшее, что может случиться, – кто-то его сломает, но это никогда не произойдёт случайно. Придётся взять алмазный резак или что-то в этом роде. Честно говоря, это, вероятно, даже не сработает. Магия – это сила высшего порядка. Это чрезвычайно мощный, функционально бесконечный источник энергии, который более или менее дарует локализованный контроль над реальностью. Она далеко не всемогуща, но это… знаешь. Достаточно развитая технология."

Хлоя хихикает.

"Артур Кларк?" — спрашивает она.

"Да, ладно, я поняла. Хотя, когда ты так говоришь, становится немного страшно думать о том, что существует целый вид экспертов по этому делу, которые просто как бы тусуются на нашей планете. Кстати, что Хранители получают от этого?"

"Удовлетворение от осознания того, что они не сидели сложа руки и не позволили виду быть уничтоженным монстрами?" — пожимаю я плечами.

"У меня сложилось впечатление от Ума'тамы, что Хранители хотят вмешиваться в развитие других видов как можно меньше. Они чувствуют, что разница в силе и влиянии между нашими обществами настолько велика, что если бы они напрямую вмешались в наш мир и его культуры, они фактически совершили бы геноцид. Не в том смысле, что они убивали бы нас, а в том смысле, что адаптация их технологий неизбежно потребует таких масштабных изменений в нашем обществе, что у нас не останется иного выбора, кроме как следовать их примеру в обращении с ними. И, копируя их культуру, любые культуры, которые мы могли бы развить, если бы открыли технологию сами, будут задушены в колыбели."

"Но в то же время им вроде как приходится давать нам магию, чтобы нас не убили монстры?" — спрашивает Хлоя.

"Вроде того," — подтверждаю я.

"Так что они ограничивают это Стражами Земли, и даже мы не особо понимаем, как всё это работает."

Интересно, знают ли ведьмы. Может, поэтому они такие сильные.

"Тяжёлая тема," — заключает Хлоя.

"Не уверена, что согласна с этим, но полагаю, это не моя технология, чтобы её раздавать. Было бы неплохо, если бы они, типа, вылечили для нас рак или что-то в этом роде."

"Думаю, некоторые из них хотят," — признаюсь я.

"В смысле, они – целое общество. Я лично знаю всего несколько Хранителей, и только одного достаточно хорошо. Но Ума'тама определённо, кажется, хотела бы, чтобы они могли сделать для нас больше."

"Ладно," — кивает Хлоя.

"Давай перейдём к чему-нибудь полегче. Почему они выглядят как летающие кошки? Типа, это странно, да? Почему пришельцы просто случайно эволюционировали так, чтобы выглядеть как кошки?"

"Э-э, они не эволюционировали," — говорю я.

"Формы, которые Хранители принимают на Земле, – это просто проекции. Почти уверена, что они выглядят как кошки по той же причине, по которой мы все выглядим так, будто из 'Сейлор Мун', а не как супергерои или военизированные отряды."

"Ох. Ну, это скучно."

"Думаю, это нормально," — пожимаю я плечами.

"Это помогает нашему имиджу. Выглядеть немного глупо помогает людям почувствовать, что мы на их стороне. Наша работа и так достаточно сложна без того, чтобы теоретики заговора активно пытались покончить с собой, не слушая нас."

"Забавно, что ты это говоришь, учитывая, как страшно выглядит Фульгора."

Я моргаю.

Это просто практичный костюм.

Хотя он и выглядит довольно пугающе. Меньше всего я хочу, чтобы люди меня боялись. Почему я так одеваюсь?

Потому что это практичный костюм! Обычная броня не сильно помогает, но это лучше, чем ничего, и утолщение защиты воплощённой формы никогда не заставит её выглядеть как девочка-волшебница в рюшах. Плюс мне нужно где-то носить пистолет.

Я вздрагиваю. Не могу отрицать, что пистолеты эффективны против роёв мелких монстров, но против всего остального они не очень эффективны. Я стреляла в Анат из него, когда она даже не была в своей воплощённой форме, и это ничего не дало. А у меня есть магический посох, который стреляет молниями! Зачем мне вообще нужен пистолет?

Почему я из-за этого паникую? У меня буквально пистолет спрятан в куртке прямо сейчас, потому что я надела кобуру сегодня утром, зная, что мне нравится иметь личное оружие как Фульгоре, и мне особенно нравится иметь доступ к оружию в моей гражданской личности. Я не хочу выбирать между раскрытием своих сил и беспомощностью, если окажусь в опасности.

У меня даже нет на него лицензии. Я стащила его с трупа в лиминальном пространстве. Я ношу его в школу!

В смысле, не то чтобы я не могла заставить его исчезнуть на время, если понадобится, но… да, я определённо не хочу, чтобы кто-нибудь об этом узнал.

"Э-э, Элиза?" — спрашивает Хлоя, заставляя меня немного подпрыгнуть.

"А? Ох. Прости. Задумалась."

"Прости, что сказала, что Фульгора выглядит страшно?" — предполагает Хлоя.

"Нет, нет, дело не в этом. Ты права," — уверяю я её.

Она внимательно смотрит на меня.

"Я видела, как ты возвращалась после дел довольно потрёпанной," — говорит мне Хлоя.

"Даже если ты не кажешься раненой, я вижу, что тебе больно. Ты сейчас ведёшь себя очень рассеянно. Не как обычно ранена, но… всё прошло нормально?"

"Эм, да, сегодня всё прошло отлично," — киваю я.

"Никаких серьёзных травм, никаких проблемных монстров… всё хорошо. Всё прошло хорошо. Избавились от слияния и всего такого."

"Ладно," — кивает Хлоя.

"Но думаю, есть причина, почему ты так напряжена."

Я пожимаю плечами.

"Думаю, я склонна немного нервничать, когда дела идут хорошо," — признаюсь я.

"Вероятно, просто следствие моей магии."

Она хмурится, но не отвечает. Наша еда прибывает прежде, чем я успеваю нарушить тишину, так что мы просто начинаем есть и оставляем эту тему. Закуска, которую заказала Хлоя, очень вкусная, за что я особенно благодарна, потому что моё основное блюдо не совсем в моём вкусе. Я всё равно всё съедаю. У меня довольно большие потребности в калориях.

"Эй, Элиза," — говорит Хлоя, её щёки набиты едой, которую она запихнула туда, как бурундук.

"Хочешь посмотреть сегодня кино?"

Я моргаю. Типа, в кинотеатре? Тёмная комната, громкие звуки, толпа людей, и необходимость мешать всем остальным, если мне внезапно понадобится уйти? Нет, спасибо.

Я легко могу представить, как паникую и причиняю кому-то вред, если кто-то двинется на краю моего поля зрения.

"Э-э. Не думаю, что я из тех, кто ходит в кино," — признаюсь я.

"А как насчёт того, чтобы остаться дома и посмотреть кино?" — спрашивает она.

"Мы с папой обычно смотрим что-нибудь вместе каждый четверг вечером, что… знаешь, сегодня. У нас не то чтобы модная система объёмного звука или что-то в этом роде, и телевизор у нас не самый лучший, и мы в основном просто смотрим старые комедии, но мы были бы рады тебя видеть!"

Это звучит идеально, вообще-то?

О боже, да, я ненавижу объёмный звук.

Я не персонаж в фильме, я не должна чувствовать, будто это физически происходит вокруг меня.

И я бы с удовольствием посмотрела комедию. Звучит отлично.

Я, вероятно, не смогу остаться на весь фильм.

"А… ты уверена, что я не буду навязываться?" — говорю я уклончиво.

"Мне, возможно, придётся прервать фильм, чтобы… знаешь."

"Всё в порядке, мы понимаем!" — сияет Хлоя.

"Мой папа не будет против. Э-э… он, вероятно, догадается, что ты Фульгора, так что надеюсь, это не заставит тебя чувствовать себя слишком неловко? Я немного рассказывала о тебе дома."

Нет, чёрт возьми, нет! Уууугх.

Это было неизбежно.

Полагаю. Уверена, ей нужно кому-то выговориться обо мне.

"Всё в порядке," — отмахиваюсь я.

"Это звучит отлично, честно говоря. Если я смогу прийти, я бы с удовольствием."

"Потрясающе!" — сияет Хлоя.

"Я пришлю тебе свой адрес! Увидимся в шесть? О! Я и ужин приготовлю."

Слишком много. Это слишком много. Обед и ужин?

"Тебе не нужно этого делать," — настаиваю я.

"Я могу поесть перед—"

"Я хочу это сделать," — настаивает Хлоя.

"Увидимся тогда, ладно?"

"Э-э. Ладно."

Мы болтаем ещё немного, пока ждём счёт, а затем расходимся, оставляя меня в каком-то странном чувстве лёгкости, пока я бреду к ближайшему входу в штаб-квартиру Стражей. Моё чувство реальности какое-то неправильное, что отчасти приятно, но в основном ужасно напрягает. Не уверена, что с этим делать. Я бреду по пустым белым коридорам штаб-квартиры в оцепенении. Мне кажется, я в последнее время чаще так отключаюсь.

"Фульгора!" — радостно приветствует меня Ума'тама.

"Как прошло твоё обеденное свидание?"

"Минерва," — автоматически поправляю я.

Почему я это сделала?

"Э-э, погоди. Прости, нет, Фульгора… нормально? И это было не свидание."

"Всё в порядке, если ты теперь предпочитаешь Минерву!" — уверяет меня Ума'тама.

И думаю, я предпочитаю?

Я не предпочитаю.

"Ты действительно проводила много времени со своей командой в последнее время."

"Я… просто забудь, что я сказала," — вздыхаю я.

"Любое имя нормально, когда я не трансформирована."

"Хорошо, я запомню это!" — говорит Ума'тама.

"Ты готова к отчёту?"

"Да. В смысле, для этого я и здесь," — говорю я её.

"Понятно! Но на самом деле, это не срочное дело, раз всё прошло так хорошо. Если хочешь взять перерыв подольше, пожалуйста. Ты в последнее время казалась… уставшей? Если я правильно тебя читаю. Я не так хорошо разбираюсь в языке человеческого тела, как хотелось бы."

"Я не… я в порядке," — настаиваю я.

"Но я договорилась потусоваться с Хлоей позже сегодня. Мы собираемся посмотреть кино у неё дома."

"И это не свидание," — говорит Ума'тама, выглядя смущённой.

"Нет," — подтверждаю я.

"Мы просто друзья. Думаю, может быть, я не… делаю… свидания?"

"О, хорошо!" — бодро говорит Ума'тама.

"Я запомню это. Надеюсь, тебе понравится твоё кино и дружеское не-свидание. Давай закончим наши дела, чтобы ты могла подготовиться! Я постараюсь не беспокоить тебя во время твоего кино, если это возможно."

Чёрт возьми, Ума, нет!

Это значит, они отправят детей без меня!

"Не делай этого!" — немедленно выпаливаю я.

"Ума, нет. Я в порядке. Я в норме. Я могу сражаться. Тебе не нужно отправлять их одних."

"Тебе не нужно ходить с ними по каждому пустяку," — возражает она.

"Ты так хорошо их натренировала, Минерва! Всё, что менее опасно, чем рой, и они будут в порядке."

"Но всегда есть риск роя!" — настаиваю я.

"Любое слияние может его породить! И они ещё не знают, когда отступать! Они попытаются справиться с ним сами, Ума!"

"Я буду внимательно за ними следить," — обещает Ума'тама.

"И я ясно даду понять, что Аврора – лидер в твоё отсутствие. И если произойдёт что-то, требующее твоего внимания, я свяжюсь с тобой. Но я хочу, чтобы у тебя было больше времени для отдыха!"

"Мне это не нужно!"

"Но я хочу," — настаивает Ума'тама.

"Иди! Весело проведи вечер. Постарайся не волноваться. В этом городе было ненормально большое количество слияний достаточно долго, чтобы нам одобрили перевод помощи! Она почти твоего возраста. Надеемся, вы поладите!"

"Чт… Ума!" — разинула я рот.

Ещё одна девочка-волшебница?

Они думают, я не справляюсь? Почему? Что я сделала не так? Почему я ничего не могу сделать правильно?

"…Ты кажешься расстроенной," — хмурится кошка.

"Я думала, ты будешь рада помощи. Ты почти не имела времени для себя всё лето."

Я не знаю, что делать со временем для себя! Любое время, не проведённое за делами девочки-волшебницы, меня напрягает! Если мы не сражаемся с монстрами, мы должны тренироваться сражаться с монстрами!

В конце концов, никаких тренировок не хватит. Но всё, что может отсрочить мой провал ещё хотя бы на день…!

"…Я думала, ты захочешь больше тусоваться со своей подругой," — говорит Ума'тама, слегка понурившись.

"Я что-то неправильно поняла…?"

"Я… нет," — говорю я.

Дело не в том, что я не хочу, просто…

"Я просто хотела бы не нуждаться в помощи."

Это прозвучало намного честнее, чем я намеревалась. Уф, это так плохо звучит, когда я говорю это вслух, но это правда.

"…Минерва," — вздыхает Ума'тама.

"Я… не уверена, что понимаю, но я вижу, что тебе тяжело. Судя по тому, что я знаю о людях, отдых – самый надёжный способ исцеления. Если я как-то попрала твои желания, я извиняюсь. Мне так приятно слышать, что у тебя есть подруга, с которой можно провести вечер, и я хочу, чтобы ты хорошо провела время. Я не хотела…"

Она замолкает, пытаясь найти слова и, похоже, терпит неудачу.

"Ну! Ты знаешь себя и свои потребности лучше, чем я когда-либо смогу," — говорит Ума'тама, не совсем похоже, что она в это верит.

"Мы ведь не люди, в конце концов. Мы не поддадимся искушениям высокомерия. Если ты считаешь, что тебе не нужен отдых, я не буду тебя заставлять."

Пауза.

"…Но ты всё равно увидишься со своей подругой сегодня вечером?" — спрашивает она уклончиво.

"Я… да," — говорю я.

"Хорошо," — улыбаются они.

"Итак, насчёт отчёта…"

Мы заканчиваем наши дела, говорим о бое и типах монстров, обсуждаем тактику и оптимизации, пока Ума'тама теоретизирует о том, что могло быть на другой стороне. После этого я тренируюсь одна, практикуя заклинания и пытаясь сосредоточиться на 'почему' и 'как' того, что я делаю: моё признание в невежестве Хлое сильно меня беспокоит. Почему колдовать так намного легче в воплощённой форме? Как человек, это похоже на проталкивание клея через соломинку, ничего общего с лёгким, инстинктивным колдовством моих высших тел. Я почти никогда не тренируюсь вне воплощённой формы, кроме общей физической подготовки, и теперь легко понять почему.

Тем не менее, я продираюсь сквозь упражнения, пока не приходит время отправляться к Хлое, с болью в душе, от которой мой обычный клубок страха и гнева кажется вялым и далёким. Это кажется опасным. Вероятно, мне не следует так тренироваться, если таков результат. Но… полагаю, я сегодня должна отдыхать. Уверена, Хлоя не будет против, если я буду немного не в своей тарелке.

Её улыбающееся лицо встречает меня, когда я звоню в дверь её дома. Это маленький одноэтажный домик, краска на дереве облупилась. Когда я в последний раз была в гостях у друга? Не могу вспомнить.

Это было с ними. Моей старой командой. Я ходила к Флоре по субботам.

Точно. Да. У неё была такая большая гостиная. Я любила её кресла. Кармента заставляла нас делать домашнюю работу вместе и сразу, чтобы мы не прокрастинировали и нас не вызвали на бой, пока мы пытаемся закончить её перед самым дедлайном.

Мы с Флорой делали бы так каждый раз, если бы не она. Мы были худшими в домашке. Полагаю, я всё ещё такая.

Прошло… сколько, четыре года уже? Пять?

"Привет, Элиза!" — приветствует меня Хлоя.

Я не заслуживаю её. Я уж точно не заслуживала их.

Мне следовало остаться.

Полагаю, это был лишь вопрос времени, когда я снова стану зелёным магом. Я такая грёбаная трусиха.

"Элиза?"

Чёрт, скажи что-нибудь!

"Привет, Хлоя," — удаётся сказать мне.

"Спасибо, что пригласила."

"Э-э. Элиза," — говорит она.

"Ты плачешь?"

А?

"…Плачу?" — спрашиваю я, только сейчас чувствуя слёзы, бегущие по моему лицу.

Боже, я такая неудачница. Где мой эмоциональный контроль?

"…Заходи," — говорит Хлоя с невыносимой жалостью на лице.

Я могу лишь позволить ей провести меня внутрь.

"Надеюсь, ты любишь какао!"

"Э-э, да," — говорю я.

"Люблю."

Пока она ведёт меня внутрь, я не могу не заметить, насколько очень, очень тёплые её руки. Я изо всех сил стараюсь сосредоточиться на этом, потому что не хочу, чтобы мои мысли сегодня больше блуждали.

Потому что я трусиха.

[[image:/storage/reader-images/a90908b9502340a6628ffb9d4b15e20a6d1c57aa.jpg]]

----------

Хорошо обучена

В доме Хлои темно и уютно, свет приглушён для просмотра фильма. Казалось бы, темнота мне не по душе, учитывая всё это… ну, знаете, Тёмный Мир, но, как ни парадоксально, я всегда чувствую себя комфортнее вдали от света и солнца. Во тьме я сильна, там я всё контролирую. Пусть из тьмы и исходит всё плохое, но она также… просто часть меня. Свет во тьме. А какой от меня толк, когда и так светло?

"Ты нормально к собакам относишься, да?" — спрашивает Хлоя.

Перед глазами вспыхивает образ одного из волкоподобных монстров, с которыми я сражалась сегодня, его пасть разинута в прыжке к горлу Авроры. Фиолетовые кристаллы прорастают по всему его телу, в глазах горит ненависть. Я стреляю ему в голову, и он умирает со взрывом кровавых ошмётков, стремительно рассыпаясь в пыль.

Сосредоточься. Она с тобой говорит.

"Эм, да," — отвечаю я.

"С собаками всё нормально."

"Отлично!" — сияет Хлоя.

"Пойдём, познакомлю тебя с папой!"

"Эм, ладно."

Меня проводят в небольшую комнату отдыха с приличным телевизором, потёртым креслом и диваном, который, казалось, вот-вот развалится. Кресло уже занято: в нём, будто оно сшито специально для него, развалился мужчина средних лет, с удовольствием держа в одной руке дымящуюся кружку и поглаживая собаку другой. У пса рядом с креслом есть своя маленькая лежанка, и, похоже, его вполне устраивает текущее положение дел. Шерсть у собаки смешанного окраса, три или четыре цвета, а его пушистый, закрученный хвост радостно виляет, пока он сидит рядом с хозяином.

Отец Хлои тепло мне улыбнулся, когда я подошла, и я сразу увидела семейное сходство. У него большие мозолистые руки, лицо покрыто щетиной с редкими седыми волосками, а левая нога, похоже, ампутирована чуть ниже колена и заменена металлическим протезом.

Повезло. Чуть выше – и ходить было бы куда проблематичней.

Боже, о многом говорит тот факт, что моя первая мысль при виде человека с тяжёлой травмой – 'повезло, могло быть и хуже'. Это как-то неправильно.

…Эй. Я не это имела в виду. И я бы ему такого вслух не сказала!

"Ты, должно быть, Элиза!" — говорит отец Хлои, вставая и протягивая руку для рукопожатия.

"Я Роб, или можешь звать меня мистер МакНил."

"Эм, приятно познакомиться," — выдавливаю я, пожимая ему руку.

Его пёс встаёт и начинает меня обнюхивать.

"А это Боско," — говорит мистер МакНил.

"Он моя собака-терапевт."

"О! Тогда мне, наверное, не стоит его гладить?" — спрашиваю я, прервав попытку как раз это и сделать.

"О, всё в порядке, всё в порядке," — настаивает мистер МакНил.

"Он хороший мальчик, его не так-то просто отвлечь. Мы же всё равно дома."

"Элиза!" — доносится голос Хлои из кухни, заставляя меня слегка вздрогнуть.

"Тебе положить зефир в какао?"

Откуда мне знать? Я никогда не пью горячий шоколад.

"Эм, как сделаешь, так и будет!" — кричу я в ответ.

"Итак, Элиза," — говорит мистер МакНил.

"Хлоя мне о тебе много рассказывала!"

"Надеюсь, только хорошее," — отвечаю я.

"Может быть. Никогда не скажу," — подмигивает он мне.

"Но эй! Садись, устраивайся поудобнее. Как тебе 'Похождения Императора'?"

"Никогда не видела," — отвечаю я.

"Ооо! Тогда тебя ждёт угощение!"

"Время шоколада!" — объявляет Хлоя, возвращаясь с ещё двумя кружками.

"Вот оно! Угощение, которое тебя ждёт!"

"Не фильм?" — спрашиваю я, принимая дымящуюся кружку и поднося её к губам, чтобы сделать глоток.

"Ну, фильм тоже хорош… Ой, осторожно, он… горячий?"

Я проглатываю дымящуюся жидкость, затем делаю ещё глоток и прополаскиваю рот. Очень сладко! Мне нравится. Наверное, она всё-таки положила зефир.

"Очень вкусно, спасибо," — киваю я.

Её отец свистит.

"Ну и лужёная глотка у тебя," — говорит он.

"Ага," — соглашаюсь я.

Не совсем уверена почему, но за столько лет бытности Стражем Земли немного магии просто перешло на меня. Даже без трансформации я немного сильнее, быстрее и выносливее, чем должен быть человек.

Интересно, это не уменьшенная ли версия того, что бы там ни изуродовало тело Анат.

Не думаю, что это так уж важно в любом случае. Ума'тама была предельно ясна насчёт того, насколько опасно искажение Тёмного Мира. Что бы со мной ни происходило, это совсем не похоже на то, что случилось с Ведьмами Тьмы; я вынослива, но уверена, что пуля всё равно убьёт меня, если попадёт без щита.

Я не говорю, что это одно и то же, я говорю, что принцип может быть схожим. Если возможно навсегда усилить моё тело БЕЗ искажения Тёмным Миром, это стоит изучить.

"Элиза?"

"А?" — моргаю я.

"Я спросила, не хочешь ли ты сесть," — мягко говорит Хлоя.

"Ох," — говорю я, глядя на диван.

"Да, спасибо."

Я опускаюсь на видавшие виды подушки, пытаясь расслабить мышцы и терпя неудачу. Боже, мысли об Анат заставляют меня беспокоиться, что она снова нападёт на моего брата.

Не могу поверить, что она нападает на моего брата. Моего брата!

Она его когда-нибудь серьёзно ранит.

Нет, не думай об этом. Когда она снова появится, я втопчу её в землю. А если она тронет моего брата, я, блин, убью её собственными руками!

Последний бой с ней вспыхивает в памяти, напоминая о каждой ошибке, каждой мелочи, которую я должна была сделать лучше. Это не просто самобичевание. Я тренировалась. Я готовилась.

Если она снова покажет свою чёртову рожу, я буду готова.

Снова и снова в мыслях я наблюдаю за её движениями, смотрю, как она побеждает меня, как почти убивает. Снова, и снова, и снова, и снова…!

Что-то холодное и мокрое касается моей руки, и я вздрагиваю от неожиданности. Ох, это просто пёс. Боско. Он подошёл и положил голову мне на колени. Это… это мило с его стороны.

"…Элиза? Ты в порядке?" — спрашивает мистер МакНил, глядя на меня с глубоким беспокойством на лице, которое я не совсем понимаю.

"Я… я в порядке," — настаиваю я.

"Просто Боско меня немного напугал, вот и всё."

Он продолжает на меня смотреть. Даже Хлоя удивлена.

"…Что? Что такое?" — спрашиваю я.

"Я никогда раньше не видел, чтобы Боско так делал с кем-то другим," — говорит мистер МакНил.

"Эм. Ну, мою семью всегда любили животные?" — предполагаю я.

"…Элиза, он обученная собака-терапевт," — напоминает мне Хлоя.

"Он так делает, когда у папы военный флешбэк. Чтобы… ну, знаешь, помочь ему вернуться в настоящее."

Я… но это не…

"…Ох," — говорю я.

"Эм. Прости. Я в порядке, правда. Просто немного рассеянная сегодня."

"Гораздо больше, чем немного," — говорит Хлоя.

"Что-то случилось сегодня? Хочешь поговорить?"

"Я… сегодня ничего, нет," — отвечаю я.

"Это был просто обычный бой. Никто не пострадал. Слияние запечатано. Это был, эм. Хороший день. Вполне… вполне обычный."

На лице мистера МакНила появляется понимание, хотя оно тут же сменяется тревогой.

"Ох. Ох, детка…" — тихо говорит он.

Ах ты ж, НАДО было тебе упомянуть слияние. Теперь он знает, и, блин, он меня из-за этого жалеет. Мне не нужна его жалость. Я не хочу его жалости! Вот почему я не рассказываю людям эту хрень!

Я думала, Хлоя ему уже рассказала! Уф, мне ужасно неловко, что это всплыло на семейном вечере кино, на который я напросилась. Я такая ужасная гостья. Никто из них не должен разбираться с моими проблемами.

"Всё в порядке," — настаиваю я.

"Правда. Я просто хочу посмотреть этот фильм, который вы мне хотели показать!"

Боско прижимается головой к моим коленям, пока я вытираю что-то из глаз. Они почему-то мокрые.

"Давайте просто… посмотрим его," — настаиваю я.

"Ладно? Я просто… хочу насладиться временем с вами. Пожалуйста."

Хлоя и её отец переглядываются, прежде чем повернуться ко мне.

"…Хорошо, детка," — уступает мистер МакНил.

"Это довольно хороший фильм, думаю, тебе понравится. И если Боско захочет посидеть с тобой и Хлоей, просто… сделай мне одолжение и позволь ему, ладно? Он очень хороший пёс."

Я киваю, не доверяя своему голосу. Рукой, не держащей горячий шоколад, я обязательно чешу Боско за ушами.

О да, горячий шоколад.

Хм. Точно. Я его держу. Делаю глоток.

Он очень вкусный.

Да. Это так.

Начинается фильм. Похоже, он о каком-то придурке-императоре, которого превратили в ламу, и, вероятно, ему придётся узнать о любви и дружбе на пути к возвращению человеческого облика. Надеюсь, злая ведьма умрёт. Да уж, это слишком знакомо, да? Злая женщина превращает людей в животных. Я чувствую, как Боско прижимается ко мне немного сильнее каждый раз, когда она появляется на экране. Немного неловко.

Не считая её, впрочем, фильм мне очень нравится. Он просто… очень глупый. Я не то чтобы легкомысленный человек, но, наверное, приятно время от времени отдохнуть. Комедия действительно была идеальным выбором. Я забыла, как мне нравится смеяться.

"Это было… это было довольно здорово," — говорю я, когда начинаются титры.

"Правда?" — ухмыляется Хлоя.

"Это один из моих любимых фильмов."

Внезапно из моего живота доносится урчание, слышное сквозь музыку из телевизора. Я краснею.

"Проголодалась?" — спрашивает мистер МакНил.

"Немного," — признаюсь я.

"Ну, тикка масала должна кааак раз дойти," — говорит Хлоя, вставая с широкой улыбкой.

Блин, она всегда улыбается. Интересно, чему она так рада.

"Я люблю готовить её медленно. Так всё становится нежным и мягким."

Она уходит туда, где, как я понимаю, находится кухня, а я просто остаюсь на месте, не совсем уверенная, должна ли я делать что-то ещё, кроме как чесать Боско за ушами. Отец Хлои встаёт, жестом приглашая меня в другую комнату. В тот же миг Боско встаёт и трусит к нему.

"Давай подождём в столовой," — говорит он.

"Хлоя любит всё выносить так, будто это целое представление."

"Это и есть целое представление!" — кричит Хлоя из другой комнаты.

"Еда – это искусство!"

Её отец усмехается, качая головой с нежной улыбкой на лице, пока ведёт меня к столовой. Это довольно крошечная комната, если подумать, едва вмещающая стол на четверых и стулья. Единственный другой предмет мебели – небольшая полка, на которой стоит несколько предметов: урна и фотография женщины.

"Это её мать," — прямо говорит мистер МакНил.

"Ох," — тихо отвечаю я.

Единственная мысль, которая крутится у меня в голове прямо сейчас: 'я подвела её?'

"Элиза?"

Я моргаю.

"А?" — спрашиваю я.

"Я сказал, её унёс рак," — повторяет мистер МакНил.

"Когда Хлоя была совсем маленькой. Никто ничего не мог сделать."

Я сглатываю, мне не нравится, как он, кажется, смотрит сквозь меня.

"Соболезную вашей утрате," — выдавливаю я.

"Мы все скорбим," — говорит он.

"До сих пор тяжело, спустя столько лет. С проблемами гораздо легче справляться, когда есть кого винить. Даже если это мы сами. Но эй! По крайней мере, мне не нужно беспокоиться об этом с этим плохим парнем."

Он указывает на свой протез.

"В этом уж точно есть кого винить!" — говорит он.

"Вероятно, многих."

Ну, теперь я должна спросить.

"Как вы её потеряли?"

"Транспорт, в котором я ехал, подорвали в Ираке," — объясняет он, и я напрягаюсь.

"В одну минуту я скучно еду в грузовике, в следующую – я в больнице, меня с почётом увольняют. Это выбило меня из колеи, но в каком-то смысле я рад, что это заставило меня вернуться домой."

"Вы знаете, что вас взорвало?" — выпаливаю я, прежде чем успеваю себя остановить.

"Не ваш Страж Земли-отступник, если ты об этом спрашиваешь," — говорит он, сразу переходя к сути.

"Хотя я видел её, когда был в командировке. Это было довольно мучительное зрелище."

Я сжимаю кулаки, не в силах встретиться с ним взглядом. Стражам Земли запрещено участвовать в войнах; наши силы предназначены для борьбы с магическими угрозами, а не для вмешательства в местную политику. Хранители очень твёрдо придерживаются этого правила.

"Мне жаль, что вам пришлось через это пройти," — говорю я ему.

"Никто не должен чувствовать угрозу с нашей стороны. Мы существуем, чтобы защищать вас."

"Угроза – это не то, что сделало это мучительным, детка," — говорит он.

"Наблюдать, как десятилетняя девочка сражается насмерть, всё время крича от ярости, – вот что было мучительным. Она даже не нападала на наших парней, когда я её видел. Она убивала людей со всех сторон."

"Та-да-да-дам!" — внезапно восклицает Хлоя, входя в столовую с большой кастрюлей в руках.

"Еда готова! Накладывайте рис. О, Элиза, хочешь что-нибудь выпить? У нас есть молоко, сок, газировка, что угодно."

"Эм, сок подойдёт," — отвечаю я, слегка ошеломлённая.

"Сейчас будет!"

Она ставит кастрюлю, и я наблюдаю, как её отец накладывает себе рис из неё на тарелку. Я повторяю за ним, когда он заканчивает, а затем Хлоя возвращается с другой кастрюлей, в которой, предположительно, находится то, что мы будем класть на рис. Когда она уходит и возвращается в третий раз, она несёт напитки для всех, которые ставит на стол, прежде чем сесть и начать накладывать себе. Еда очень вкусная. Это мясо в каком-то оранжевом соусе, на вкус как помидоры с корицей. Кажется, она уже говорила мне название, но я забыла.

Я обязательно хвалю её еду вслух, а также прошу добавки, и она кажется очень довольной, когда я это делаю. Они с отцом много болтают за ужином, но я в основном сосредоточена на еде. Что-то в том, насколько это вкусно, заставляет меня остро осознавать, насколько я голодна.

Наверное, я ем недостаточно, да?

Голод облегчает приход гнева и страха.

Это правда, но мне стоит проверить, не влияет ли это на мою силу. Голод может быть костылём, а если так, он мне не нужен. Лучше разрабатывать ногу.

Боско снова тычет меня носом в ногу. Я проглатываю еду и снова чешу его.

"Привет, мальчик," — здороваюсь я.

"Ты когда-нибудь думала завести собаку, Элиза?" — спрашивает мистер МакНил.

"Хотелось бы, но не думаю, что у меня будет достаточно времени, чтобы заботиться о ней," — говорю я.

"К тому же, всегда можно навестить брата, если захочется провести время с животными. Он их обожает до безумия."

"Ну, тебе всегда рады и здесь," — говорит мистер МакНил.

"Да, если тебе так нравится мой ужин, то тебе просто необходимо попробовать ещё несколько моих рецептов!" — настаивает Хлоя.

"У моего папы нет вкуса. Он скажет, что всё вкусно!"

"Честно говоря, я, наверное, тоже," — признаюсь я.

"Но если блюда будут похожи на сегодняшнее, то это потому, что они действительно вкусные."

"Оуу," — мурлычет Хлоя.

"Ну, это очень мило. Я бы с удовольствием…"

Мой телефон начинает звонить, прерывая Хлою знакомой мелодией. Всё моё тело напрягается. Серьёзно? Опять? Дважды за день?

"Алло?" — говорю я, отвечая на звонок.

Чёрт, наверное, стоило сначала извиниться. Невежливо разговаривать по телефону за ужином.

"Элиза," — раздаётся голос Ума'тамы с другого конца.

"Анат вернулась."

Ну, я обещала. Я её, блин, прикончу.

"Чёрт. Мне нужно идти," — шиплю я, прикрывая трубку.

"Большое спасибо за ужин, было очень приятно, я отлично провела время."

"Долг зовёт?" — спрашивает мистер МакНил.

"Буквально," — говорю я, указывая на телефон.

"Не повезло, видимо."

"Ну, обязательно заходи ещё!" — настаивает Хлоя.

"Зайду," — обещаю я, возвращая телефон к уху.

"Где она?"

"Она направляется именно туда, куда ты думаешь," — отвечает Ума'тама.

"Пожалуйста, не будь безрассудной, Элиза. Подкрепление, о котором я упоминала ранее, будет менее чем через пятнадцать минут. Я отправлю её к тебе, как только смогу."

"Мне не нужно подкрепление," — хмурюсь я.

"Пожалуйста, прими его всё равно," — умоляет Ума'тама.

"Уверяю, она тебя не задержит."

"…Хорошо," — отвечаю я и вешаю трубку.

"Т-ты собираешься трансформироваться?" — спрашивает Хлоя.

Я моргаю. В смысле, обычно я бы не стала этого делать при свидетелях.

Хотя секрет летающей кошки уже раскрыт.

Да, я до сих пор понятия не имею, о чём, блин, я думала, когда сделала это, но, наверное, трансформация сейчас доставит меня туда быстрее.

"Хочешь посмотреть?" — спрашиваю я.

"…Да, пожалуйста."

Я киваю. Немного неловко, но, думаю, она сказала "пожалуйста".

"⌠Я Не Потерплю Поражения⌡"

Изменение охватывает меня, как уже было тысячу раз, моя человеческая форма наполняется силой, заменяясь версией себя, предназначенной для битвы. Моя броня формируется вокруг меня, и мой пистолет падает мне в руку. Я вкладываю его в новую кобуру, пока свет, горящий вокруг меня, гаснет.

"⌠Яростная Мстительница Уцелевшая Фульгора⌡"

"…Ого," — говорит Хлоя.

"Береги себя," — напоминаю я ей, мой голос звучит привычнее в ушах.

"Мне нужно поймать белку."

"Удачи?"

"Никогда её не было," — отвечаю я и направляюсь к двери.

Едва ступив на улицу, я взмываю в воздух, устремляясь к зоомагазину, где работает Джим. Сегодня у него на самом деле не смена, но Анат этого не знает. Именно там она и будет.

Летать Фульгорой немного сложнее, чем Минервой. Не совсем уверена почему; может, просто Минерва намного меньше и легче этой формы, но по какой-то причине полёт ощущается иначе. Может, дело в классе? Имена девочек-волшебниц одновременно очень важны и совершенно произвольны: Минерва – 'принцесса', потому что у неё роль лидера, и она сражается сзади. Я – 'мстительница', потому что сражаюсь в одиночку и спереди… помимо прочих причин. Я хуже летаю в этой форме потому, что моя воплощённая форма не оптимизирована для этого так, как когда я Минерва? Почему так должно быть? Воплощённая форма должна быть идеальным проявлением того, кто мы есть. Почему у меня должно быть два идеала?

Надеюсь, это не связано с тем, как мы постоянно разговариваем сами с собой.

То есть как я постоянно разговариваю сама с собой.

…Точно, да.

Нет времени об этом думать. Вон Анат. Она замечает меня примерно в то же время, что и я её, и на её лице расцветает тошнотворно счастливая ухмылка в тот момент, когда она это делает.

"Фульгора!" — кричит она мне.

"Давно не виделись!"

Я отвечаю, материализуя своё оружие и обрушиваясь ей на голову.

"Ого!" — говорит она, отпрыгивая назад, чтобы создать дистанцию.

Я не даю ей этого сделать, немедленно сокращая расстояние и продолжая атаку.

"Вот это да! Ты была такой быстрой раньше?"

"⌠Вспышка Души!⌡" — кричу я, позволяя магии течь в мои конечности и двигать меня ещё быстрее.

Анат изо всех сил пытается увернуться и проскользнуть мимо моего посоха, но я всё равно наношу сокрушительный удар ей по рёбрам и немедленно использую возможность для продолжения.

"⌠Дуга Молнии!⌡"

Первый удар переходит во второй, взрыв грома отбрасывает Анат вниз по улице, пока спасающиеся бегством гражданские, которых я только что заметила и которые всё ещё не эвакуировались, разбегаются вокруг нас. Чёрт. Я должна быть осторожна с ударами. Мы не в лиминальном пространстве.

У меня был такой хороший день, впервые за долгое время. Было неловко, неудобно, и люди постоянно допрашивали меня и жалели из-за того, что я Страж Земли. Но это всё равно был хороший день, чёрт возьми. Я была со своей подругой! Моей единственной, блин, подругой! И я не позволю этому случиться снова!

Анат сплёвывает сгусток крови, дикая ухмылка обнажает ещё больше её зубов, пока она смотрит на меня, зачарованная.

"Ты точно не теряла времени последние пару месяцев, да?" — спрашивает она.

"Я сегодня даже Джима не видела, но никогда не видела тебя такой злой."

Обычно я намного больше боюсь. Боюсь, что ты причинишь ему боль. Боюсь, что меня не хватит, чтобы тебя остановить.

Хотя мой камень трансформации так же хорош для этого, как и для гнева, колдовать страхом просто не так хорошо получается, когда я Фульгора. Но сегодня нечего бояться. Джим дома. О слиянии уже позаботились. И эта тупая сука даже не знает о существовании Хлои. Она не знает, что из-за неё я сбежала от подруги.

Она не знает, что у меня был хороший день, а нет лучшей растопки для ярости, чем сжигание того, что раньше было счастьем.

"⌠Противодействие: Молот Небес⌡."

"Ого, чёрт, уже!?" — взвизгивает она.

"⌠Шаг Страсти!⌡"

Она отпрыгивает с пути моего посоха, но моё оружие ударяет по дороге, и ударная волна всё равно настигает её, заливая её защиту магической энергией и отправляя кувыркаться по улице. Использовать Противодействие так рано – немного рискованный шаг, но у меня есть лишняя сила, и я могу позволить себе немного потратить, чтобы уложить её как можно быстрее.

"Хорошо! Пойдём по-крупному!" — заявляет Анат.

"⌠Сила Прекрасного Воина!⌡"

На этот раз я готова. Я предвидела это. Тело Анат искажается, становясь ещё более звероподобным, от длинных ушей на макушке до девяти хвостов, растущих из позвоночника вместо одного, и без того дикая девушка облачается в полноту своей силы.

"⌠Рапсодический Зверь Совершенная Анат!⌡"

Во время трансформации времени всегда меньше, чем ожидаешь, но я стараюсь его не терять. К тому времени, как она заканчивает объявлять своё имя, я уже снова наношу ей удар. Мой посох попадает в неё и сопровождает удар раскатом грома, немедленный двойной удар, который превращает большинство монстров в кашу одним махом.

Воплощённая форма Анат блокирует удар кристаллическими лезвиями, растущими из её предплечий, и это едва заставляет её отступить на шаг.

"⌠Удар Маньяка!⌡" — рычит она, золотая магическая энергия собирается вокруг её кулака.

Я чувствую движение энергии. Это очень, очень мощная атака, но она снижает свою защиту, чтобы запитать её.

Не нужно рисковать. Просто играй безопасно.

Как бы не так. Я шагаю вперёд, продолжая атаку, даже когда кулак Анат летит ко мне.

"⌠Дуга Молнии!⌡" — кричу я, и мир заливает белым светом, боль взрывается в моём плече, когда мне не удаётся полностью уклониться от её удара. Меня отбрасывает в воздух, я кувыркаюсь и скольжу по земле, прежде чем вернуть контроль с помощью здоровой руки и вскочить на ноги, игнорируя боль.

Оно того стоило. Я попала по ней.

Анат в таком же плохом состоянии, как и я. Моя атака пришлась ей по голове, и когда она пытается встать, кровь сочится у неё со лба и заливает один глаз, она пошатывается. Моё левое плечо кажется сломанным, но Анат едва видит прямо перед собой. Я снова бросаюсь на неё.

"⌠Шаг Страсти—⌡"

Что? Она обретает опору, и хотя её единственный работающий глаз совершенно расфокусирован, она приседает, чтобы броситься на меня.

"—⌠Шаг!⌡"

Она бросилась на меня так же в прошлый раз, когда мы дрались. Я отразила её атаку ⌠Грозовым Барьером⌡, потому что не была до конца знакома с её заклинаниями и запаниковала. Но я прокрутила этот бой в уме сотню раз, вспоминая всё, что я сделала, и способы, которыми могла бы сделать это лучше. Нет нужды блокировать это заклинание. Анат слишком прямолинейна. Она несётся прямо на меня, как всегда. Я могу заставить её заплатить за это.

Я прыгаю влево, занося посох к тому месту, где только что стояла.

"⌠Противодействие: Молот Небес!⌡"

Вот оно. Это положит конец бою. Импульс её собственного заклинания врежется прямо в одно из моих сильнейших? Она не устоит… погоди.

Она летит прямо на меня. Почему? Как? Нет никакой возможности, чтобы она когда-либо…

У неё кружилась голова. Мне кажется, она просто прыгнула не туда, а я увернулась прямо на неё.

Нет. Нет. Нет! Я не позволю чему-то настолько абсолютно, блин, глупому остановить меня!

"⌠Дуга Молнии!⌡"

Я едва начала замах своего Противодействия, так что чистой силой воли я заставляю два заклинания объединиться, а не взорваться мне в лицо. Полная мощь Молота Небес принимает скорость Дуги Молнии, и внезапное ускорение моего замаха позволяет мне направить силу атаки перед собой, а не в сторону, едва задев Анат за мгновение до того, как она столкнётся со мной. Я чувствую удовлетворяющий хруст костей о мой посох, и взрывная сила отбрасывает её в сторону, сквозь витрину магазина, сквозь полки и в заднюю стену, разбивая кирпичи.

Упс. Надеюсь, у них есть страховка.

Я чувствую… опустошение. Не совсем иссякла, но это определённо отняло у меня много сил. Кипящий гнев, который нёс меня до сих пор, – это угасающий отголосок того, чем он был, воспоминание, которое, кажется, больше не вызывает того же уровня ярости. В каком-то смысле… приятно. Но мне всё ещё нужно закончить захват Анат, если она выжила, так что я беру мгновение, чтобы напомнить себе, как я на неё зла, прежде чем направиться в разгромленный магазин, куда я её только что забросила.

Я слышу её болезненное, тяжёлое дыхание. Значит, она ещё жива, по крайней мере. Я больше не чувствую той жгучей потребности буквально убить её, так что это некоторое облегчение. Когда я наконец её вижу, она всё ещё находится во вмятине в стене, которую сделала своим телом, сломанная и истекающая кровью. Но когда я подхожу, она поднимает голову и улыбается.

"Чёрт," — ругается она, слегка кашляя.

"Я застала тебя в неподходящее время или что?"

"Да, вообще-то," — отвечаю я, пытаясь решить, как лучше всего её схватить и передать Ума'таме.

Заклинания для обездвиживания – не совсем моя специализация, так что, наверное, стоит просто её вырубить? Сотрясения мозга не нанесут необратимого вреда воплощённой форме. Наверное.

"Но это ещё не всё," — говорит Анат.

"Ты тренировалась по-настоящему усердно, да? Думаю, я наконец-то зажгла огонь под твоей задницей. Кехехе."

"Пытаешься присвоить себе заслугу за мою победу, да?" — спрашиваю я.

"Думаю, логично, что ты плохой проигравший."

Она слегка усмехается, кашляя тёмной жидкостью. Я напрягаюсь, готовясь к атаке. Смех жёлтого мага означает, что он всё ещё в бою, каким бы раненым он ни казался.

"Я рада за тебя," — настаивает она.

Чёрт. Я замахиваюсь оружием ей в голову, но одна из её кровоточащих рук взлетает и перехватывает его в середине атаки.

"⌠Хватка Когтя⌡. Да ладно тебе, Фульжи. Поболтай со мной немного. Я ещё недостаточно долго тянула время."

Я напрягаюсь против интенсивного давления, пытающегося вдавить меня в землю, стискивая зубы.

"Тянула время?" — спрашиваю я.

"Что ты замышляешь? Что происходит?"

"Честно?" — спрашивает Анат.

"Не совсем уверена. Мне просто предложили шанс отвлечь тебя, и я даже подумать не могла отказаться. Было чертовски круто, как ты меня достала! Ты определённо превзошла меня в мастерстве."

"Я знаю," — рычу я, выкручивая оружие из её хватки и впечатывая его ей в лицо одним чистым движением.

Заклинание Анат немного ослабляет мой удар, но это всё равно чистый удар по черепу. Из её лица начинает течь больше крови, и на мгновение я думаю, что всё кончено. Но затем, конечно, эта проклятая ухмылка становится шире.

"Жаль только, что по силе я тебя всё ещё превосхожу," — дразнит она.

Она дразнит. Меня. Чёртова красного мага. И я вижу, что она точно знает, что делает. Хорошо, тогда! Третий раз – удачный, сука!

"⌠Противодействие!⌡" — реву я, вкладывая всю свою силу в самую мощную атаку.

"⌠Молот Небес!⌡"

Анат наблюдает за приближением моего удара, и её губы движутся с невозможной скоростью, время словно замедляется, когда она произносит заклинание, от которого моё сердце кричит от страха.

"⌠Катарсис: Хохот Крови⌡"

Дерьмо, дерьмо, дерьмо, беги, отмена, отмена!

Мой удар попадает в то место, где только что была Анат, не задев ничего, кроме кирпича и разнеся стену вдребезги. Безумный хохот Анат раздаётся вокруг меня, кажется, исходя отовсюду и ниоткуда, пока слабые вспышки движения танцуют на периферии моего зрения.

Не могу поверить, что эта сумасшедшая сука может использовать грёбаный Катарсис!

Она будет полностью истощена, когда он закончится, но кто знает, сколько времени это займёт!

Она права, я не могу победить это силой. Я должна бежать.

Вылетая из рушащегося магазина, я взмываю в воздух, отчаянно ища противника. Как я узнаю, куда бежать, если я не—

"Уже уходишь?" — спрашивает Анат, её когти внезапно смыкаются на моей лодыжке.

"Не будь грубиянкой! Я ради тебя надела своё лучшее воскресное платье!"

Она сдёргивает меня с неба, безумный смех возобновляется, когда я врезаюсь в асфальт. Я перекатываюсь влево по инстинкту, когти Анат царапают бок моей брони, вонзаясь в землю рядом со мной. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на неё, и она исчезает в размытом пятне, эта чеширская улыбка, кажется, задерживается на долю секунды, пока воздух трещит, как гром, при её прохождении. Я вскакиваю на ноги, едва избежав ещё одного удара, который врезается в землю с такой силой, что куски дороги летят мне в лицо, ослепляя меня достаточно надолго, чтобы Анат нанесла ещё один удар.

Я изо всех сил пытаюсь использовать полёт, чтобы остановить инерцию, но всё равно пробиваю фонарный столб и отскакиваю от кирпичной стены, прежде чем прийти в себя. В тот же миг я вижу её улыбку и её кулак.

"⌠Грозовой Барьер!⌡" — в панике кричу я, создавая облачный щит, который едва поглощает удар Анат, магия почти рушится под тяжестью удара.

"⌠Тайфунный Взрыв!⌡" — продолжаю я, взрывая свой трещащий щит в лицо Анат волной молний.

Он бьёт её в лоб, вызывая крик, пока я отлетаю назад, чтобы увеличить дистанцию.

"Ай!" — взвизгивает Анат.

"Вот это да! Это новый трюк!"

Нет, это просто одно из заклинаний Минервы. Почему я снова использую их в этой форме?

Это кажется неправильным. Я должна быть меньше.

Нет времени об этом думать. Сосредоточься. Её Катарсис явно относится к типу усиления.

Что ужасно, потому что это значит, что он, вероятно, продлится долго. Тем не менее, нужно тянуть время. Нет смысла идти напролом.

Она быстрее нас! Сильнее нас! Мы не можем убежать, это просто оставит нас беззащитными!

Знаю, знаю! Но что мне тогда делать?

Она идиотка! Обмани её!

"⌠Стремительная—!⌡" — начинаю я, направляя посох прямо на Анат.

Она снова превращается в размытое пятно и исчезает, эта безумная скорость уносит её далеко за пределы моей линии огня.

"⌠—Призма!⌡" — заканчиваю я, изменяя траекторию выстрела, чтобы прицелиться в землю под ногами.

Светящийся, пульсирующий шторм неестественно геометрических молний расцветает на земле, пока я снова начинаю отпрыгивать, Анат всего в нескольких мгновениях от очередного удара.

"А?" — говорит она, и затем моё заклинание взрывается ей в лицо, когда она проносится над ним.

Меня тоже задевает взрывом, но моё тело естественно устойчиво к молниям, и я в любом случае могу использовать взрывную волну, чтобы создать больше пространства для себя. Анат кричит от боли, пока магическое электричество протекает сквозь неё, заставляя её содрогаться, пока она пытается встать.

Она оглушена! Не давай ей передышки!

"⌠Стремительный Гр—!⌡"

Глаза Анат резко устремляются к моему лицу, и я понимаю, что всё это время её смех никогда не прекращался.

Боль взрывается в моём животе, когда Анат сокращает дистанцию в мгновение ока, кристаллический шип, выросший из её колена, внезапно глубоко вонзается в мой торс. Мой разум пытается обработать произошедшее, но магия Анат вливается в моё тело из кристалла, и меня сбрасывает с её колена, как пушечное ядро, кровь хлещет из моей зияющей раны, пока я вращаюсь в воздухе, перекатываюсь через капот машины и в конце концов останавливаюсь, скользя по тротуару.

Больно. Так больно. Я не могу так победить. Не могу. Я должна бежать, должна бежать, должна бежать, я—!

НЕТ! Я больше не убегу! Я должна сражаться! Нет выбора, кроме как сражаться!

Я… я не могу…

Тогда я, блин, сделаю это сама!

Опираясь на посох, я с трудом поднимаюсь на ноги. Скоро. Я должна нанести удар скоро. Я её не вижу, она слишком быстра, но это ведь, по сути, просто её ⌠Шаг Страсти⌡, верно? Мне просто нужно замахнуться. Не нужно её видеть, не нужно её слышать, мне просто нужно замахнуться! Она собирается… атаковать меня… сейчас!

"⌠Дуга Молнии!⌡"

Я замахиваюсь. Мой расчёт времени идеален. Я вижу её, когда произношу слова, едва успевая уловить её в движении с помощью моего заклинания. Она несётся прямо на меня, как я и думала. Я вижу, как расширяются её глаза, когда мой посох устремляется к ней. Момент удара, момент, когда я наконец, блин, её побеждаю, – в моих руках. Пока моя кровь вытекает из моих кишок, пока моё сознание держится на ниточке, пока я едва могу собрать гнев для ещё одного заклинания, я наконец-то могу победить.

Анат останавливается как вкопанная, и моя атака попадает лишь в воздух. Раскат грома, последовавший за этим, подчёркивает тишину, пока мы смотрим друг на друга.

"Хех," — говорит она.

"Почти снова меня достала. Ты мне действительно нравишься, Фульгора."

Мой единственный ответ – бессвязный крик ярости, я снова замахиваюсь ей в голову. Она отклоняется назад, чтобы избежать удара, и мгновение спустя она оказывается внутри моей защиты, целясь кулаком в мою рану. Агония впечатывается в моё тело, расцветая из точки удара и подавляя мои мысли. Мой гнев угасает, а затем следующий удар в висок отправляет меня распластаться у её ног.

"У тебя довольно хорошая сопротивляемость боли!" — хвалит она меня.

"Я была так права насчёт тебя. Ты должна пойти со мной домой. Что думаешь?"

Её нога поднимается, чтобы наступить мне на голову.

"Пошла ты," — сплёвываю я.

"Оуу. Какая жалость."

Я закрываю глаза, когда её нога опускается, подчиняясь страху, как всегда делала и всегда буду, как бы сильно ни старалась. Затащит ли она меня в Тёмный Мир, пока я без сознания? Проснусь ли я безумным монстром, как она? Ужас сковывает меня.

Но вместо хруста костей и темноты я чувствую, как мир замедляется.

"⌠Санрайто Хэнсин!⌡"

Что!? Кто это…? Я открываю глаза, замечая невысокую девушку с короткими чёрными волосами, стоящую в дальнем конце улицы с ухмылкой на лице и скрещёнными на груди руками. Я едва успеваю её разглядеть, прежде чем она взрывается ослепительным оранжевым светом, её воплощённая форма проявляется по частям. Она становится немного выше, сначала проявляя классический костюм девочки-волшебницы в матроске в качестве униформы, но после довольно стандартного верха у неё оказываются обтягивающие шорты вместо юбки, босые ноги вместо сапог и перчатки без пальцев.

Сияющая тиара всё ещё появляется на её голове как последняя деталь одежды, но трансформация, по-видимому, ещё не закончена. Острые, заострённые уши появляются на макушке её головы, а из основания позвоночника вырастает хвост серого волка. То, что начиналось как надежда, превращается в ужас, когда когти вырастают у неё на пальцах рук и ног. Неужели она ещё одна… нет. Этого не может быть, верно? Даже с животными чертами она не похожа на монстра, как Анат и ей подобные. Из её плоти не растут кристаллы, и, несмотря на набор дополнительных частей, она гораздо больше человек, чем зверь, больше девочка, чем волк. Финальная часть её трансформации – проявление её воплощённого оружия: пара длинных кинжалов, по одному в каждой руке.

Она замечает мой взгляд и подмигивает мне.

"⌠Стремящаяся Вспышка Светоскоростная Аматэрасу!⌡" — объявляет она миру, её оранжевый камень трансформации сияет на тыльной стороне правой руки.

"Какого хрена ты—" — начинает Анат, но её прерывает треск асфальта вокруг неизвестной Стража Земли, когда она несётся к нам, снова слишком быстро, чтобы я могла её увидеть. Я слышу лишь лязг, когда Анат блокирует удар кинжала другой девушки кристаллическим лезвием на предплечье, мгновенно сократив дистанцию между нами.

Раздражение Анат от того, что её прервали, исчезает, эта безумная ухмылка снова расцветает на её лице. Аматэрасу отвечает ей тем же выражением, обе скрещивают оружие, лезвия сходятся в клинче.

"Читер," — обвиняет Аматэрасу, хотя она не звучит ни капли расстроенной.

"Хаха, что?" — моргает Анат, и клинч разрывается, над моей головой раздаётся быстрая перекличка ударов.

У меня не хватает сил пошевелиться.

"Твои кристаллы очень ценные!" — кричит новенькая сквозь грохот сталкивающихся клинков.

Акцент у неё довольно сильный, хотя у меня слишком кружится голова, чтобы попытаться разобрать, что это за акцент.

"Хранят много силы! Сколько из неё твоя?"

"Почти… вся!" — рычит Анат, отталкивая Аматэрасу и создавая дистанцию только для того, чтобы они обе бросились друг на друга на полной скорости.

Удар за ударом, Анат встречает равную себе по силе, её сила угасает, в то время как Аматэрасу остаётся свежей. Даже когда смех Катарсиса Анат затихает, они продолжают сражаться.

Я всё это время остаюсь на земле, зная, что должна вернуться в человеческую форму, чтобы перестать истекать кровью, но будучи слишком, блин, упрямой, чтобы сделать это. Медленно, но верно новая Страж Земли заканчивает битву, которую начала я, и похоже, ей даже не понадобилась моя помощь. Звуки боя замедляются, а затем прекращаются, и вскоре бесчувственное тело Анат бросают рядом со мной.

"Захват успешен!" — сияет Аматэрасу.

"Ты Фульгора, верно? Привет!"

"…Привет," — хриплю я.

"Ты Страж Земли?"

"Да…?" — подтверждает она, выглядя смущённой тем, почему мне пришлось спросить.

Я вздрагиваю, когда её хвост дёргается за её спиной.

"Ума'тама же сказала вам о подкреплении, верно? Пожалуйста, зовите меня Су-сан!"

"Эм, хорошо, Сюзан," — бормочу я.

"Приятно познакомиться."

"Су-сан," — повторяет она, почему-то подчёркивая каждый слог.

"Да, ладно. Эм. Здорово, что ты её победила," — говорю я, подавляя кипящую во мне зависть.

"Но она сказала, что пыталась нас отвлечь."

"Ох," — говорит Сюзан, её улыбка исчезает.

"Отвлечь нас от чего?"

"Я не знаю," — отвечаю я.

"Так что, полагаю, ей это удалось."

Она на мгновение задумчиво хмурится, а затем пожимает плечами, поднимая бесчувственное тело Анат одной рукой и перекидывая его через плечо. Это выглядит довольно комично, так как, хотя она и выглядит примерно моего возраста, и хотя её воплощённая форма стала выше во время трансформации, она всё ещё очень низенькая.

"Ну, мы обезопасим эту, а не будем гоняться за двумя зайцами," — решает она.

"Ты способна ходить?"

Я допускаю, она имеет в виду 'ты способна идти?', но в любом случае, думаю, мой ответ более чем ясен, когда я отключаюсь.

----------

Раскопать

"Должна признать, удивлена, что ты настояла пойти с нами, Тея," — мурлычет Мельпомена; её слова едва различимы за свистом ветра.

"Приятно видеть тебя вне замка."

Тея пожимает плечами, сосредоточенно глядя вперёд и управляя полупрозрачным летающим диском, на котором мы вчетвером несёмся сквозь лиминальное пространство. Она сидит в центре, скрестив ноги, с раскрытым фолиантом на коленях.

"Безусловно, удобный способ передвижения," — соглашается Наная.

"Мы должны прибыть к месту назначения значительно раньше, чем ожидалось."

"А каким, собственно, был изначальный план передвижения, если бы Тея к нам не присоединилась?" — спрашиваю я.

"Мельпомена собиралась всю дорогу тащить мою тяжёлую задницу?"

"Луна," — укоризненно произносит Мельпомена.

"Поблизости всё ещё могут быть Стражи Земли. Будет опасно, если кто-нибудь из них услышит твою речь."

"Поблизости и есть Стражи Земли," — говорю я, указывая вперёд.

"Двое. Они ещё слишком далеко, чтобы нас увидеть или услышать."

"Почему ты только сейчас об этом говоришь?" — рычит Мельпомена, вызывая у меня укол неприятного чувства.

"Я не была уверена до этого момента," — настаиваю я.

"Попробуй сама интерпретировать данные флуктуаций магической энергии без инструкции. Половина того, что я улавливаю в любой момент времени, – полная чушь."

"Как далеко они?" — спрашивает Наная.

"Не знаю, в нескольких километрах?" — прикидываю я.

"Это примерно наше место назначения," — бормочет Наная.

"Они нас ждут?"

"Это портал в Тёмный Мир," — замечает Тея.

"Конечно, Стражи Земли будут его контролировать."

"Там не должно быть монстров, больше нет," — размышляет Мельпомена.

"Хранителям это должно быть известно… но, видимо, было бы странно, если бы они всё равно не послали местных Стражей. Кто-нибудь мог бы начать задавать вопросы о том, откуда они заранее знают, в каких слияниях будут монстры."

"Кстати, а что с этим вообще происходит?" — спрашиваю я.

"Кто-нибудь собирается объяснить мне, к какому заговору я только что присоединилась?"

"Мы всё ещё ищем ответы," — говорит Тея.

"На самом деле мы мало что знаем, нам просто повезло иметь достаточно разногласий с методами Хранителей, чтобы сложить два и два и понять, насколько всё это подозрительно."

"Погодите, так мы действительно просто конспирологи? А я думала, я шучу," — говорю я.

"Не будь дурой," — рявкает Наная.

"Мы же не думаем, что Земля плоская, потому что у авиалиний есть пересадки."

"Мы скорее как журналисты-расследователи в бегах от закона," — говорит Тея.

"У нас были веские причины считать, что что-то не так, поэтому мы начали копать, и власти предержащие очень, очень сильно на нас разозлились. В конце концов, у нас был выбор: либо навсегда повесить камень трансформации на гвоздь, либо сбежать и жить в Тёмном Мире, и внезапно возникла острая необходимость не сдавать камень."

"Ладно," — соглашаюсь я.

"Так что же это за подозрительные вещи?"

"Отказ позволить нам хотя бы попытаться исследовать Антипатию и их артефакты – вот главное для меня," — пожимает плечами Тея.

"Я понимаю, что многие артефакты – опасное оружие, но большинство из них – нет. Буквально невозможно иметь общество, состоящее в основном из оружия. Всё равно нужна технология для выращивания и распределения еды, для создания питьевой воды, для транспортировки вещей, для связи на дальние расстояния, для письма, для создания искусства. Даже гипотетическое чисто военное общество состояло бы по меньшей мере столько же из логистики, сколько из вооружения. Большинство артефактов совершенно безопасны."

"Они определённо что-то скрывают об Антипатии," — настаивает Мельпомена.

"Сам факт, что мы знаем, что Хранители и Антипатия воевали – война, в которой Хранители очевидно победили, – означает, что мы в лучшем случае узнаём то, что их пропаганда считала об обществе Антипатии. И мы ничего не знаем о том, почему началась война или кто её начал. Мы знаем только то, что Хранители объявляют правдой, но они активно мешают Стражам Земли исследовать руины Антипатии в поисках ответов. Для этого есть только одна причина."

"Они контролируют поставку всех магических воинов на Земле," — говорит Наная.

"И они единолично решают, где и когда эти магические воины будут развёрнуты и против чего. Быть Стражем Земли – значит защищать Землю от монстров… но только монстров по определению Хранителей. Это значит твари из Тёмного Мира, это значит мы, и это значит всё остальное, без чего, по их мнению, нашей планете будет лучше. Нам не позволено принимать эти решения. Гражданам Земли не позволено решать, что охраняют Стражи Земли."

"Да, ладно, я это вижу," — киваю я.

У меня гораздо больше мыслей на этот счёт, но, наверное, лучше держать их при себе. Признаю, у Тёмного Восстания есть довольно веские причины считать, что здесь что-то нечисто, но, похоже, это всё, что у них есть. Никаких реальных доказательств нечистой игры, только следы, которые она оставляет. И они, очевидно, ищут их уже много лет.

"Я знаю, это немного," — говорит Тея, кажется, уловив мои мысли.

"Многие ранние годы ушли просто на то, чтобы научиться выживать. Наная пыталась скрываться на Земле после того, как перестала слушать Хранителей, но они довольно безжалостно её преследовали. Я помню, как нас направляли выследить Мельпомену и попытаться её схватить. Это было… мне это не нравилось. Это было неправильно. Она даже не делала ничего плохого, но они…"

Она умолкает, сама Мельпомена хмурится при воспоминании.

"По крайней мере, в одном они были правы," — продолжает Тея, глядя на перепончатые пальцы своей мутировавшей руки.

"Тёмный Мир действительно нас попортил, когда мы пытались там жить. Мне удалось соорудить систему, чтобы не пускать его влияние в замок, но оно всё равно нас подтачивает. Конечно, теперь уже слишком поздно возвращаться. Даже если бы я захотела сдать свой камень, мы не можем просто вернуться к нормальной жизни на Земле."

"Не всё так плохо," — настаивает Мельпомена.

"Мне моё новое тело даже начало нравиться."

Хвост Теи слегка дёргается за её спиной.

"Ну, могло бы быть и хуже, определённо," — соглашается она.

"Но определённо могло бы быть и лучше."

"Нам стоит прекратить болтовню," — говорит Наная.

"Мы почти у цели, и, очевидно, враг нас ждёт."

"Замолкаю, босс," — говорю я, отдавая салют.

Неохотно, но приказ есть приказ. Очень надеюсь, что эти конспирологи видят хоть немного иронии в том, что они мешают мне взаимодействовать с другими источниками информации, но буду придерживаться реалистичных ожиданий.

"Их всего двое, верно?" — спрашивает Мельпомена.

"Мы прорвёмся сквозь них, прежде чем они успеют моргнуть."

"Нет нужды тратить время," — говорит Наная.

"Я сама с ними обеими разберусь. Вы двое просто доставьте артефакт к цели."

"Если ты уверена," — пожимает плечами Мельпомена.

"Я бы не возражала немного размяться, но, думаю, эти двое вряд ли заставят меня вспотеть."

"Ммм."

Стена чёрного тумана уже отчётливо видна, так что Тея направляет нас прямо к ней, пока Наная призывает свой альт. Она подходит к краю нашего маленького транспортного диска, пальцы ног свисают с края, пока она готовится прыгнуть. Когда девочки-волшебницы вскрикивают от тревоги, она начинает падать с края, напрягая мышцы своих чужеродных ног, прежде чем запустить себя прямо к земле. Единственная нота мучительной боли (к счастью, заблокированная моими бронеплитами) – последнее, что я слышу, прежде чем мы погружаемся во тьму другого мира.

Почти сразу туман рассеивается, открывая обширную долину колючих, искривлённых растений, прорастающих над тем, что кажется разрушенными руинами архитектуры Антипатии. Раскаты грома в верхних слоях атмосферы дают короткие вспышки света, но несколько участков разрушенного города всё ещё испускают тусклое свечение в вечной ночи. Это мёртвый мегаполис, братская могила целой культуры, раскинувшаяся перед нами, как эпитафия. Ряды за рядами разбитых камней, заросших улиц и разрушенных зданий простираются вперёд, окружая одно большое здание в центре.

"Я была права," — выдыхает Мельпомена.

"Я наконец-то снова его нашла."

"Ого," — шепчет Тея, так же зачарованно.

"Это невероятно. Это громадно!"

"Так трудно отслеживать перемещение фрагментов Тёмного Мира," — говорит Мельпомена.

"Я пыталась найти этот много лет. И теперь у нас есть полнофункциональный переводчик Антипатии. Теперь мы получим ответы."

Я молчу, мы трое всё ещё достаточно близко к стене тумана, чтобы девочка-волшебница могла неожиданно появиться, но я не могу не разделить их трепет в душе. Мы исследователи, открывающие древний затерянный город, раскапывающие Атлантиду из глубин. Глядя на всё это, я чувствую, как в груди расцветает новая печаль, чувство утраты того, чем когда-то была эта цивилизация. Неужели они действительно уничтожили сами себя? И если да, то почему?

"Я снова чувствую себя маленькой девочкой," — говорит Мельпомена, её глаза блуждают по городу.

"Спускай нас туда, Тея."

Она указывает на один из слабо светящихся участков. Забавно, но хотя в этой области плотность магической энергии определённо выше, чем в лиминальном пространстве или на Земле, это наименее магически плотный сектор Тёмного Мира, в котором я до сих пор бывала, и я не чувствую повышенного уровня энергии, исходящего со стороны света. Вероятно, он питается не магией, что примечательно, потому что все артефакты, которые я видела до сих пор – включая, конечно, и меня саму, – были именно такими.

Тея послушно опускает нас на улицу рядом с центром светящегося пятна, маленькие разрушенные арки образуют груды обломков каждые восемнадцать метров или около того—

Проходные арки расположены на расстоянии ровно тридцати шести толью друг от друга для облегчения естественной навигации и создания комфорта. Традиционно, на нижней стороне каждой из них вырезаются индивидуальные произведения искусства, но по мере роста общества Антипатии стало невозможно удовлетворять спрос без массового производства. Это тоже меня немного печалит.

—которые, как я теперь понимаю, были чем-то большим, чем просто сломанные украшения. Мои глаза пробегают по видимым кускам обломков между четырьмя разными арками, подтверждая, что нижние стороны каждой, вероятно, имели бы одинаковый узор, а не индивидуальный. Может быть, на разных улицах будет разное искусство.

"Луна?" — спрашивает Тея.

"Прости, тут сразу столько всего навалилось," — говорю я.

"Кажется, в моих банках данных есть какие-то случайные кусочки культурной информации об Антипатии. Хотела бы я знать, как выгрузить все знания сразу, чтобы просто прочитать их, но пока что это просто набор фактов, всплывающих в голове."

"Ну, не держи нас в неведении!" — говорит Мельпомена, выглядя на удивление взволнованной.

Тея, тем временем, стонет от каламбура.

"Что ты узнала?"

"Просто что эти сломанные арки как-то важны для их культуры," — отвечаю я.

"Мы, вероятно, найдём их на каждой улице. На нижней стороне было искусство, прежде чем они все… ну, ты знаешь."

Кроме того, тридцать шесть – это странно конкретное число для расстояния между объектами. Если только, конечно, оно не осмысленно произвольно. Почему-то у меня просто такое чувство, что это естественное число по умолчанию, как десять или сто или… о, неужели они используют шестиричную систему счисления? Хм. Занятно.

"Ну, если узнаешь что-нибудь ещё подобное, пожалуйста, дай нам знать," — говорит Мельпомена.

"Я так долго пыталась составить конкретное представление о культуре Антипатии. Трудно быть ведущим экспертом в чём-то просто по умолчанию. Учиться не у кого, кроме как у того, что я сама выясню."

"Понимаю," — соглашается Тея, перепрыгивая через обломки.

"Пойдём, я хочу проверить тот свет."

Мы следуем за ней, и оказывается, что свечение исходит от одной из арок, полностью целой, несмотря на годы без обслуживания и целый апокалипсис, произошедший вокруг неё. Я прохожу под ней, глядя вверх на нижнюю сторону и наблюдая, как светящиеся линии в рисунке проецируют один из немногих источников света во всём этом фрагменте. Прямо под ней довольно ярко, но с воздуха свечение было намного тусклее, структура арки спроектирована так, что рисунок находится в углублённой секции, видимой только непосредственно снизу. Мера против светового загрязнения?

"Ладно, это супер круто," — говорит Тея, поднимаясь в воздух и материализуя пару затемнённых очков на глазах.

"Что это? Какие-то жидкостные трубки? Я никогда раньше такого не видела в артефактах."

"Ну, не разбирать," — настаивает Мельпомена.

"Мы здесь не для того, чтобы тревожить руины, мы здесь, чтобы у них учиться."

"Я механик, а не археолог," — ворчит Тея.

"Разбирая вещи, я у них и учусь."

"Я знаю, дорогая, но, пожалуйста, уступи мне в этом. Возможно, если мы найдём достаточно других целых арок, мы сможем попытаться разобрать одну."

"Ладно, ладно," — соглашается Тея.

"Просто это кажется совсем другой технологией, чем та, к которой я привыкла у Антипатии. Мне любопытно."

"Проходные арки – это в такой же степени искусство и традиция, как и практичные уличные фонари," — говорю я.

"Вероятно, они намеренно построены в более старом стиле."

"Думаю, в этом есть смысл," — кивает Тея.

"Это очень увлекательно," — ухмыляется Мельпомена.

"Взгляд на их древние культуры! Может быть, намёк на то, какими они были до войны! История целого общества лежит перед нами! Пойдёмте, поищем какие-нибудь надписи. Я хочу использовать нашего нового переводчика."

Это я, ходячий переводчик. И поскольку я также являюсь разумным оружием массового уничтожения, я почти так же опасна, как сова из Duolingo!

"Ну, если мы ищем целые вещи, то огромное здание в центре всего этого кажется очевидным выбором," — говорю я.

"Если здание такого размера уцелело, то и некоторые вещи внутри него, вероятно, тоже."

"Да, это логично," — говорит Тея.

"Здание выглядит немного новее, чем всё остальное здесь. Надеюсь, внутри найдётся какая-нибудь хорошая техника."

Новее? Оно, кажется, сделано больше из металла, чем из камня, но я не уверена, что это показатель возраста.

"Оно же в центре города, верно?" — спрашиваю я.

"Разве не логично, что город был построен вокруг него?"

"Города не строят вокруг небоскрёбов, небоскрёбы строят в городах," — говорит Мельпомена.

"Но это не небоскрёб," — возражаю я.

"Небоскрёбы узкие и высокие, потому что у них ограниченная площадь, но относительно неограниченная вертикальность. Им не нужно беспокоиться о том, что над ними, но им абсолютно точно приходится бороться за пространство со всеми другими зданиями вокруг. А то здание огромное. Если бы его строили посреди города, пришлось бы сначала снести кучу всего. Оно достаточно широкое, чтобы покрыть несколько кварталов."

"Хм," — размышляет Мельпомена.

"В этом есть смысл. Хотя ряд разных вещей мог расчистить столько места. Особенно если это здание было построено во время войны."

"Ну, стоя здесь и болтая, мы этого не выясним," — говорит Тея, взмывая в воздух.

"Все на борт экспресса 'Полупрозрачный Диск'!"

Мы запрыгиваем, и Тея быстро доставляет нас к зданию, делая широкий облёт снаружи, прежде чем выбрать точку входа. Здание представляет собой в основном полусферический купол с четырьмя толстыми квадратными колоннами, обозначающими углы того, что было бы большим квадратом, если бы полусферу заключили внутрь. На вершине каждой колонны есть небольшое углубление, похожее на то, что когда-то в них что-то находилось; кабели, похожие на те, что внутри моего тела, но значительно толще, обнажены на воздухе в их отсутствие.

"Там," — говорю я, указывая на землю.

"Я вижу что-то похожее на надпись. Подведи нас пониже."

"Будет сделано," — соглашается Тея, высаживая нас перед широкой серией дверей в здание, таких, какие можно увидеть в кинотеатре или другом здании, ожидающем одновременного входа или выхода большого количества людей.

"Большинство этих символов – цифры," — бормочу я.

"Увеличиваются на каждом комплекте дверей. Вероятно, просто чтобы помочь ориентироваться, или как какая-то система адресации. Есть место, похожее на то, где было название этого места, но оно… ну, сами видите."

Я указываю на область над дверями, которая была основательно разбита, под сломанным и покорёженным металлом местами видны фрагменты букв, а поверх вырезаны новые слова.

"Нацарапано просто 'забирай всё'."

Тея и Мельпомена обмениваются обеспокоенным взглядом.

"Ну, снаружи мы не выясним, что это значит," — говорит Мельпомена.

"Пойдёмте, исследуем изнутри."

Мельпомена направляется к дверям, и у меня нет выбора, кроме как последовать за ней (хотя мне всё равно больше нечего делать в этой ситуации). Двери заперты, но в основном это просто армированное стекло, и я могу без особых усилий пробить в них дыру. Мельпомена выглядит почти физически страдающей, когда я это делаю, но другого пути внутрь у нас нет, поэтому она меня не ругает.

Внутри здание ещё темнее, чем снаружи, что весьма впечатляет для места под названием Тёмный Мир. Стекло на дверях – единственный способ проникновения света внутрь, и, похоже, нет никаких работающих внутренних источников света, но Тея просто призывает светящийся шар из своего фолианта и освещает всё таким образом. Я почти удивляюсь, почему она не сделала этого раньше, но, полагаю, мы все и так отлично видим в относительной темноте. Я – потому что робот, а они – потому что… ну, полагаю, теперь они такие. Кем бы они ни были.

Комната сразу за дверями – стерильно-белая, с обстановкой, чем-то напоминающей вестибюль корпоративного офиса. Но взгляд вверх открывает красиво расписанный потолок, смесь извилистых, лабиринтоподобных стилей, как в замке, с более реалистичными пейзажами струящейся золотой травы под тем, что кажется северным сиянием, хотя цвета намного резче и ярче, чем я их понимаю на Земле.

"Вечно эти рисунки на потолке," — жужжу я.

"Если судить по монстрам, в доапокалиптическом Тёмном Мире было много крупных воздушных хищников," — объясняет Мельпомена.

"А у Антипатии были большие глаза на макушке. Они смотрели вверх гораздо чаще, чем вниз."

"Полагаю, это объясняет," — признаю я.

"Похоже, доапокалиптический Тёмный Мир тоже был не таким уж тёмным."

"Да," — соглашается Мельпомена.

"Представляю, какое это было красивое место."

Хм. Она кажется искренне задумчивой. Честно говоря, всё её настроение было на удивление позитивным с начала этой поездки. Даже её хвост взволнованно подёргивается, пока мы бродим по коридорам.

"Ты увлечена этим делом, да?" — спрашиваю я её.

"Кажется, я никогда не видела тебя такой воодушевлённой."

"О да, Мел – жуткая зануда," — ухмыляется Тея.

"Честно говоря, из-за этого мы и вляпались во всю эту кашу."

"Как будто тебе есть что сказать," — дуется Мельпомена.

"Эй, я была совершенно послушной маленькой девочкой-волшебницей, пока ты не начала на меня влиять," — настаивает Тея, толкая её локтем в бок.

"Тёмное Восстание никогда бы не началось, если бы Мел здесь не была такой помешанной на всех этих руинах Антипатии, на которые мы натыкались во время редких вылазок в Тёмный Мир. Хранители были супер злы на неё за то, что она постоянно превышала лимиты времени миссий, ещё до того, как начались трансформации. Что выросло первым? Хвост?"

"…Рога," — ворчит Мельпомена.

"Хотя тогда это были просто маленькие пятна кристалла. Я прятала их под волосами, чтобы никто не заметил. А хвост – это то, из-за чего меня поймали."

"Тооочно," — кивает Тея, постукивая себя по щеке.

"Я помню, как ты таскала меня с собой на несанкционированные расследования в Тёмный Мир в одиночку. Ты даже своей команде не говорила, куда идёшь. Боже, помню, сначала я до смерти боялась. В первый раз я пошла с тобой просто потому, что слишком тебя боялась, чтобы отказать!"

"Я-я не хотела тебя пугать!" — настаивает Мельпомена.

"О да, теперь-то я это понимаю. Ты была так занята болтовнёй о своих теориях о культуре Антипатии, что я и слова вставить не могла. Ты ни за что бы не заметила, что я вот-вот описаюсь."

"Я думала, тебе будет интересно! Ты всегда пыталась получить разрешение на исследование артефактов, я думала, тебе понравится просто обойтись без посредников!"

"Ну, мне понравилось," — признаёт Тея.

"Но я бы никогда даже не подумала ослушаться Ума'таму, если бы ты меня не потащила. В смысле, она была мне практически мамой."

"Почему нет?" — спрашиваю я.

"Я постоянно не слушаюсь свою маму. Честно говоря, это один из лучших способов узнать, что я делаю что-то правильно."

"Ну, мне было лет десять, когда всё это началось," — говорит Тея.

"Мне нужно было немного подрасти в своей непослушности."

"И посмотри на нас теперь!" — сияет Мельпомена, воздевая руки, чтобы указать на комнату вокруг нас.

"Пионеры человеческих знаний, раскрываем опасные заговоры и отлично выглядим при этом!"

Тея усмехается, но разговор быстро заканчивается, когда мы проходим через ещё один комплект дверей в большую комнату, заполненную сверху донизу тем, что выглядит как стеклянные кубы. Каждый достаточно велик, чтобы комфортно разместить жильца, и во многих из них, похоже, всё ещё содержатся остатки того, что кажется мебелью.

"Это… жилые помещения?" — спрашивает Тея.

"Приватности маловато," — комментирую я.

"Больше напоминает тюремные камеры."

"Хотя они не кажутся особенно надёжными," — бормочет Мельпомена.

"Давайте посмотрим поближе."

Мы направляемся к ближайшему целому кубу, хотя ряды и ряды их, сложенные друг на друга, потенциально доступны для исследования. Это почти напоминает мне супермаркет: высокие полки образуют длинные проходы, каждый выглядит так же, как предыдущий. Мельпомена находит и пробует дверь одного из них, и она открывается без сопротивления, позволяя нам войти. Изнутри доносится странный запах, и ближайшее квалиа, с которым мои химические сенсоры могут его сравнить, – это мульча.

"Думаю, мебель состояла в основном из органических материалов, потому что она основательно разложилась," — комментирую я.

"Именно так," — соглашается Мельпомена, зажимая нос.

"Тем не менее, посмотрим, что сможем найти."

"Ооо! Тревога, артефакт!" — взволнованно чирикает Тея, прошмыгнув в комнату и роясь в куче мусора, которая когда-то была содержимым этой комнаты.

Она вытаскивает разбитую круглую раму, электронные внутренности свисают из неё во все стороны. Странно жутко.

"Похоже на какой-то экран," — заявляет Тея.

"Может быть для чего угодно: телевизор, монитор компьютера, видеофон, что угодно. О, погодите! На нём есть надпись!"

Она протягивает его мне, и я быстро делаю снимок.

"Это совершенно бессмысленное слово, и шрифт очень стилизованный," — заявляю я.

"Думаю, это что-то вроде названия бренда."

"Чёрт," — хмурится Тея.

"Ну, это даже не магический артефакт, он питается электричеством. Так что, вероятно, не особо важно."

"По крайней мере, это даёт нам подсказку о том, для чего использовались эти комнаты," — бормочет Мельпомена.

"Продолжим поиски."

Мы исследуем ещё несколько маленьких комнат, получая лучшее представление о том, что могло быть в целой, основываясь на различных в основном разрушенных фрагментах в каждой. Насколько мы можем судить, всегда есть место для сидения и одно из смотровых устройств, но другие элементы каждой комнаты могут быть персонализированы. В одной из них даже есть остатки того, что Мельпомена считает игрушками.

"Чего у них нет, так это кроватей или туалетов," — заключает Мельпомена.

"Мы почти уверены, что Антипатии всё ещё нужно было избавляться от отходов, пить воду, спать и выполнять все прочие базовые задачи по поддержанию жизнедеятельности, которые нужны и нам, но ни одна из этих комнат не предназначена для этого. Вероятно, это не постоянные жилые помещения."

"Что ещё важнее," — сияет Тея, вытаскивая что-то из кучи гниющего дерева.

"Зацените это!"

Она раскапывает относительно целую версию одного из смотровых экранов, хотя на нём всё ещё бесчисленные трещины и отсутствующие части.

"Здесь должны быть все детали, которых не хватало у других," — самодовольно говорит она.

"Дайте мне минут двадцать, и я запущу эту штуку."

"У нас нет источника питания, верно?" — спрашиваю я.

Тея щёлкает меня по лбу.

"Ты и есть источник питания, дурёха!"

Ах да. Кажется, у меня больше никогда не сядет батарейка в телефоне, да? Почему-то я на самом деле об этом как-то забыла. Возможность говорить заставляет меня чувствовать себя намного более человечной, потому что на самом деле очень раздражает иметь сверхбыстрые мысли или постоянные потоки данных посреди разговора. Слушать людей в замедленном темпе просто неудобно, и у меня нет веской причины это делать в любом случае, так что я просто… перестала. И в отличие от Земли, здесь нет постоянного фонового крика радиоволн, которые я пытаюсь интерпретировать, только мрачная тишина ушедшего мира. Даже моему оборудованию для обнаружения магии особо нечего сообщить; это место мертво слишком давно, чтобы что-то ещё порождало новые эмоции.

Кроме нас, конечно. То, как Анат считывает моё эмоциональное состояние по тому, какие виды магии исходят от меня, наводит меня на мысль, что я, вероятно, могу делать то же самое, и, конечно же, чем больше я над этим работаю, тем больше мне кажется, что это возможно. Радость и волнение Мельпомены, выровненные по северу, смешиваются с эмоциями Теи, обе они абсолютно в своей стихии, пока мы бродим по разрушенным остаткам мёртвой цивилизации в поисках подсказок. На заднем плане от них исходит множество других эмоций, особенно страх со стороны Теи и отвращение со стороны Мельпомены, но даже те эмоции, с которыми они тренируются больше всего, не так сильны, как их радость в этом месте. Это странно расслабляет.

Думаю, моему телу нравится, когда моя хозяйка счастлива.

"Продолжим исследование, пока Тея занимается своим делом," — подгоняет Мельпомена.

"Нам стоит разделяться?" — спрашиваю я.

"В смысле, я особо ничего не чувствую поблизости, но это место – классический материал для фильма ужасов. Не хочу умереть из-за незнания жанровых законов."

Мельпомена фыркает.

"Даже если бы в этом месте остались какие-нибудь монстры, нам бы ничего не угрожало," — говорит Мельпомена.

"Монстры не прожили бы достаточно долго, чтобы вторгнуться на Землю, если бы нападали друг на друга."

"Ты упоминала что-то подобное, когда я впервые очнулась в замке," — говорю я.

"Монстры на вас не нападают. Это потому, что вы тоже считываетесь как монстры?"

"Конечно. Просто спроси любого на Земле."

Хм. Да уж. Полагаю, это была и моя первая реакция тоже, я просто не думала, что это считается объективным измерением.

"Справедливо," — всё равно говорю я.

"Кроме того," — говорит Мельпомена.

"В любом случае нет нужды беспокоиться о Тее. Она может за себя постоять, если понадобится."

Да, наверное, стоило об этом подумать. Если бы это был фильм ужасов, бежали бы не мы.

Пока Тея занята своим, Мельпомена призывает фиолетовое пламя, чтобы оно служило нам источником света, пока мы движемся дальше. Вне кубов воздух здесь жутко стерилен, нет и намёка на запахи разложения, которыми пропитана гниющая мебель. Мне становится немного любопытно: как долго это место было заброшено? Очевидно, по крайней мере, с тех пор, как Антипатия уничтожила себя, но как давно это было? Я озвучиваю вопрос Мельпомене, и она пожимает плечами.

"Вероятно, дольше, чем мы живём, но не обязательно намного дольше," — говорит она.

"Руины Антипатии были разрушены не возрастом, а катастрофой."

"Да, я думала об этом," — говорю я.

"Типа, немного странно, что вся эта мебель разложилась лишь частично, если это какая-то древняя цивилизация."

"Да. Хотя возможно, что это место действительно очень старое, и у него просто была какая-то система фильтрации, которая вышла из строя относительно недавно. Я не встречала очень много деревянных предметов, сделанных Антипатией, которые были бы хотя бы так же целы, как те, что мы только что видели."

Я киваю, чувствуя себя смутно сюрреалистично, пока совершенно нормальный и вежливый разговор завершается, пока я наедине с Мельпоменой. Мы выходим из рядов стеклянных кубов с другого конца, рядом с центром комнаты, где они все, кажется, сходятся. Там мы находим огромную квадратную металлическую колонну, простирающуюся от пола до самого высокого потолка наверху. Она тоже покрыта царапинами и выбоинами, как крупномасштабная версия вандализма, который можно найти в туалетной кабинке. Но вместо непристойных комментариев и непрошеных телефонных номеров здесь – яростные безумные каракули.

"'Дар за дар.' 'Подавитесь нами.' 'Добро пожаловать в наш дом.' 'Просветлённые и объединённые,'" — читаю я для Мельпомены.

"'Антипатия.' 'Антипатия.' 'Антипатия.'"

И, конечно, слова, которые мы видели вырезанными на фасаде здания, повторяются в бесчисленных местах.

"'Забирай всё.'"

"Боже мой," — хмурится Мельпомена, поджав губы.

"Кажется, я вижу дверь. Посмотрим, что внутри."

Эта дверь совсем не похожа на легко открывающееся прозрачное стекло предыдущих. Это надёжно запертый тяжёлый металл, и хотя множество вандальных надписей покрывают её фасад, я всё ещё могу прочитать слова, которые были там изначально: 'Опасно. Вход запрещён.'

"Очаровательно," — комментирует Мельпомена.

"Не будешь ли так любезна, дорогая, открыть её для меня?"

Я шагаю вперёд и бью по двери, металл прогибается вокруг моего кулака с громким визгом. Я бью ещё раз, а затем ещё, и теперь она достаточно деформирована, чтобы я могла просунуть руку сквозь петли и сломать раму с другой стороны. Дверь с громким грохотом падает в комнату, и Мельпомена проходит мимо меня, чтобы войти первой.

"…Боже. Что это такое?"

Я вхожу вслед за ней, глядя вверх на огромную машину, возвышающуюся над нами на несколько этажей. Или, по крайней мере, смотрю на то, что от неё осталось. Разбитые пульты управления прикручены к полу перед нами, где большое окно из ныне разбитого защитного стекла отделяет нас от выпуклых металлических механизмов в другой комнате. Это тот же чёрный металл, из которого, как я видела, сделано большинство других артефактов, даже изготовленные на заказ сборщики эмоций Теи, но половина его разбросана по краям комнаты в виде искривлённых груд. Оглядевшись, я понимаю, что стекло разбилось в нашу сторону, – факт, который кажется очевидным в ретроспективе, если посмотреть на основную часть машины.

В центре всего этого находится огромный металлический резервуар, вздувшийся посередине, вероятно, деформировавшийся незадолго до взрыва. Половина его, обращённая к нам, – это не более чем искривлённые разрывы металла, обнажающие его внутренности, как расколотая жеода. Ведь центр машины не содержит ничего, кроме самой большой кристаллической формации, которую я когда-либо видела в своей жизни. Извивающаяся масса яркого геометрического цвета размером с дом, вся красная и фиолетовая. Похоже на кристаллы, из которых состоит моё тело, кристаллы, растущие на других членах Тёмного Восстания, кристаллы, из которых состоят камни трансформации. Это непревзойдённое, затвердевшее скопление ярости и ненависти.

"Вот вы где, ребята," — раздаётся голос Теи позади нас, заставляя Мельпомену вздрогнуть и издать слегка неблагородный вскрик, который заставил бы меня расхохотаться, если бы это всё ещё было автоматическим процессом, а не сознательным.

Сознательно я решаю этого не делать, потому что это, вероятно, её расстроит.

"Тея!" — выдыхает Мельпомена.

"Не подкрадывайся ко мне так!"

"Эй, теперь ты знаешь, каково мне," — говорит Тея.

"Я закончила… твою ж мать, что это такое?!"

"Честно?" — говорит Мельпомена.

"Думаю, лучшее слово, которое я могу подобрать для описания этого, – это антипатия."

Тея прошмыгивает в комнату, отремонтированный монитор в её руках почти забыт, пока она пристраивается рядом с Мельпоменой. Движение и близость выглядят почти инстинктивными, словно это просто её естественная реакция на страх.

"Да уж, это… как вообще возможно собрать столько ненависти в одном месте?"

"Очевидно, это было невозможно," — отвечает Мельпомена, указывая на разрушенную комнату.

"Ладно, но это ведь необработанный кристалл для хранения, верно?" — спрашивает Тея.

"Естественно выращенный, так и должно быть."

Она передаёт монитор в руки Мельпомене, которая принимает его довольно растерянно, пока Тея спешит к кристаллу, чтобы его исследовать.

"Осторожнее," — предупреждает Мельпомена.

"Я не чувствую никаких зарядов магической энергии поблизости, кроме как от нас," — сообщаю я на случай, если это важно.

Честно говоря, я не особо знаю, это всё немного выходит за рамки моей базы знаний.

"Вот это и делает это таким невозможным," — говорит Тея, перепрыгивая через сломанные груды механизмов, чтобы добраться до самого кристалла.

"Эти штуки образуются только в присутствии интенсивной магической плотности, как наши тела. Они вроде как естественная реакция магии на избыточное давление: кристаллы удерживают магическую энергию намного эффективнее любого другого материала, и поэтому магическая энергия тратится на их производство, в результате чего всей остальной магической энергии в области становится намного легче существовать. По крайней мере, такова моя текущая теория. Большинство Стражей Земли просто думают, что это кристаллизованная форма самой магии, но магия – это не минерал, это изменяющий реальность источник энергии. Она может создавать физические формы, но у неё нет физической формы."

"По существу, Тея," — вставляет Мельпомена.

"Точно, спасибо. Я к тому, что для создания кристалла такого размера потребовалось бы сконденсировать абсолютно безумное количество магической энергии в одном месте, и это явно сработало. Кристалл здесь. Но в момент создания кристалла это огромное количество магической энергии больше не было бы под давлением, оно было бы безопасно заключено в кристалле. Так что потребовалось бы не только абсолютно умопомрачительное количество энергии, необходимое для создания этой штуки в первую очередь, но и на несколько порядков больше энергии, чтобы затем заставить её взорваться вот так."

"Хорошо, так ты говоришь, что какие-то люди очень, очень сильно разозлились," — говорю я.

"Почему это так странно?"

"Это странно, потому что кто-то вроде Мел или Касталии может взорвать несколько городских кварталов, направляя магию через кристалл размером с мою ладонь," — говорит Тея.

"Если это взорвалось – а оно явно взорвалось – мы не должны были бы видеть его останки. Весь этот город должен был стать кратером!"

Ох. Да уж, звучит плохо.

"Значит, это оружие?" — спрашивает Мельпомена, нахмурив брови.

"Может быть, оно запустило всю эту энергию куда-то ещё, а разрушения в этой комнате – просто отдача."

"Ну, это не очень похоже на пусковой механизм," — хмурится Тея, засовывая голову за некоторые из разбитых металлических панелей.

"Но да, энергия определённо куда-то ушла. Вопрос в том… куда? Вообще-то, беру слова обратно, два вопроса: куда и как?"

"Может быть, та штуковина-монитор, которую ты починила, даст какие-то ответы," — предлагаю я.

Тея удивлённо моргает, немного выпрямляясь из обезьяньей позы, в которой она оказалась, лазая по машине.

"Ах да!" — говорит она, как будто не только что потратила последние двадцать минут на это.

"Открывай порты, Луна! Давай подключим это!"

"Нельзя просто так просить девушку открыть порты, Тея," — упрекаю я её.

"Хотя бы сначала угости меня ужином."

Тея моргает.

"Но ты же ничего не можешь есть," — говорит она, выглядя ошарашенной всем этим взаимодействием.

Я понуро опускаю голову и открываю порты, как велено.

"Ладно, ладно, посмотрим, что это за штука," — соглашаюсь я.

Ну, 'соглашаюсь' – это сильно сказано. Я просто немного отложила выполнение приказа, потому что подумала, что Мельпомене это может показаться забавным. Что и произошло, так что это хорошо. Она действительно в отличном настроении.

Тея спрыгивает вниз, забирает своё сконструированное чудище из рук Мельпомены и подносит длинный шлейф оголённых проводов с кустарно приделанным коннектором SPDP, чтобы воткнуть его в моё тело. Возможно, я больше и не ем вещи, но это немного похоже на то, как если бы кто-то только что вытащил спагетти из носа и собирается скормить их мне.

"Ты не можешь хотя бы заизолировать это?" — ною я.

"Что ты хочешь, чтобы я сделала, обмотала всё это изолентой? Да ладно, всё будет в порядке."

Она подключает его, и я посылаю питание по линии вместе со стандартным рукопожатием. К моему лёгкому удивлению, я действительно получаю ответ. Экран мерцает и глючит, оживая, откровенно жалкий процессор загружается внутри, как ребёнок после лоботомии. Ему требуется несколько попыток, чтобы пройти процедуру запуска, и в тот момент, когда он позволяет мне сделать запрос, я обнаруживаю, что почти вся его память повреждена, но почти вся – не вся. Достаточно ОС функционирует (и ого, какое странное ощущение. Взаимодействие с ОС в качестве периферийного устройства – это столько протокола, но всё это исходит из меня так, будто я знала это всю свою жизнь), чтобы я могла попытаться выяснить, что это вообще за устройство, и ответ одновременно имеет большой смысл и совершенно никакого.

"Это мультимедийный центр," — докладываю я.

"В нём есть… шоу, фильмы, игры и всё такое. На этой штуке есть медиафайлы Антипатии!"

"Покажи мне!" — немедленно требует Мельпомена, едва не сбив Тею и меня с ног в своём волнении.

"Сделаю всё, что смогу," — уверяю я её, восстанавливая и реконструируя столько данных, сколько в моих силах.

"Сами файлы в очень плохом состоянии, но думаю, я смогу собрать хотя бы один из них во что-то воспроизводимое. Дайте мне пару минут."

Они отступают, хотя Мельпомена почти вибрирует от нетерпения, пока я работаю, её крылья расправляются за спиной и взмахивают потоками воздуха к земле без всякой причины, кроме как просто двигаться. Я начинаю собирать что-то: почти уверена, что это фильм или эпизод из телешоу или какой бы там ни был эквивалент у Антипатии. И именно из этого я нахожу своё первое изображение того, кого я могу только предположить, является Антипатом.

Как и люди, они ходят прямо на двух ногах, хотя ноги у них короткие, а хвост ещё короче, короткий, ящероподобный придаток, который, кажется, в основном служит для равновесия с их тяжёлым верхом. У Антипата действительно большие чёрные выпуклые глаза на верху широкой, плоской головы, с маленьким ртом, расположенным под ними. Вместо рук из его тела выходят четыре длинных щупальца, гибко извивающиеся и корчащиеся, даже когда основное тело, кажется, стоит неподвижно. В целом, они, честно говоря, выглядят довольно уродливо. Или, по крайней мере, так мне кажется, я должна думать, но почему-то всё, что я чувствую, глядя на них, – это странное, меланхоличное облегчение.

Нет, когда я смотрю на него. Я почти уверена, что это самец Антипатии, хотя ума не приложу почему. По мере того как я завершаю всё больше и больше кадров, сглаживая повреждения наполовину с помощью управления данными и наполовину с помощью ручного редактирования, я начинаю понимать достаточно, чтобы разобраться в шоу, которое смотрю. Как только я уверена, что воссоздала его достаточно, я начинаю воспроизводить его на мониторе. Глаза Мельпомены и Теи расширяются, моя собственная акустическая система воспроизводит потрескивающий звук, хотя ни одна из них не может понять произносимые слова.

"Что это?" — спрашивает Мельпомена.

"Это… жонглирование?"

"Да," — подтверждаю я.

"Он жонглирует. И поёт песню."

"…Не очень похоже на музыку," — морщится Тея.

"По человеческим стандартам звучит довольно ужасно, не так ли?" — соглашаюсь я.

"Но думаю, Антипатия считает это хорошей музыкой. Либо так, либо я воссоздала это как дерьмо. Аудио гораздо сложнее реконструировать, чем видео."

Или, может, я просто больше сомневаюсь в себе с аудио.

"Так почему на мультимедийной системе, которая стоит в каждой стеклянной коробке в другой комнате, есть видео жонглёра?" — спрашивает Мельпомена.

"Должна признать, после всего этого я ожидала… не знаю, технических руководств по эксплуатации устройства Судного дня или чего-то в этом роде."

"Мне кажется," — медленно говорю я.

"Что это на самом деле детское шоу."

"Детское шоу?" — таращит глаза Мельпомена.

"Да," — подтверждаю я.

"Это не единственное, что здесь есть, слишком много всего, чтобы всё это разумно было только для детей, но да. Весёлое, беззаботное детское шоу."

Одновременно, без единого слова, мы все трое поворачиваем головы, чтобы уставиться на взорванные останки непостижимой концентрации ненависти. Тея сглатывает. Взгляд Мельпомены становится жёстким. А я, конечно, не проявляю никакой видимой внешней реакции, пока мой процессор трудится над восстановлением этого воспоминания о том, чем когда-то была Антипатия.

"Я забираю все свои насмешки насчёт конспирологов," — говорю я.

"От этой хрени воняет как от общественного сортира."

Мельпомена кивает, не отрывая глаз от разрушений.

"Мы всё выясним," — обещает она.

"С твоей помощью мы всё раскопаем. Мы не позволим ничему подобному случиться с Землёй."

Я киваю в ответ, зная, что эти слова несут в себе вес приказа, который будет лежать на моих плечах ещё долго после сегодняшнего дня. Но на этот раз я не могу заставить себя негодовать по этому поводу.

----------

Страж

"…Сдаётся мне, это эпитафия," — говорю я, подбирая точный перевод.

"'Нет справедливости выше свободы, и потому нет загробного покоя глубже того, где покоится он.'"

"Хм," — хмурится Мельпомена.

"А 'глубже' – это… лучше, да?"

"Видимо, да," — киваю я.

"Думаю, эта статуя – местный Мартин Лютер Кинг Антипатии или кто-то вроде него. Впечатляет, что она так хорошо сохранилась за всё это время."

Тея, Мельпомена и я бродим по городу; наше исследование огромного центрального здания больше ничего не дало. Тея собрала столько обломков артефактов, сколько смогла унести на своём магическом парящем диске, и теперь делает то же самое по всему городу, пока мы с Мельпоменой осматриваем достопримечательности.

"Так странно видеть руины цивилизации, столь похожей на нашу," — тихо говорит Мельпомена.

"Древние цивилизации на Земле, возможно, имели преимущество в том, что были человеческими, что помогало нам им сопереживать, но есть что-то уникально леденящее в мёртвой цивилизации, у которой, вероятно, были планшеты и смартфоны. Их уровень технологий превосходил наш, но не так уж сильно в общем масштабе вещей."

"Ага, они довольно человекоподобны, как для жутких монстров со щупальцами," — соглашаюсь я.

"Это странно. Они из совершенно другой вселенной. Шансы на то, что их культура развилась так похоже, астрономически малы."

"Нет," — говорит Мельпомена.

"Это утверждение верно лишь как логическое допущение, если эмоции – произвольные квалиа, как раньше думало человечество. Но в них есть сила. Следовательно, существует эволюционное преимущество в наличии именно того эмоционального диапазона, в который мы случайно попадаем. Конечно, другие виды развивались бы так же. Конечно, они развивали бы культуры, развивали бы предрассудки, развивали бы рабство, а затем в конце концов боролись бы против него. Отвращение, страх, ненависть, гнев… всё это заложено в самом фундаменте вселенной. Они не так уж сильно отличались от нас, Луна. И мы не так уж сильно отличаемся от них. Вот почему мы должны учиться на их ошибках. Если мы этого не сделаем, мы обречены их повторить."

Я смотрю на статую вместе с ней, взвешивая эти слова вместе со всеми остальными, что она сказала мне с самого начала. Для человека, так озабоченного будущим, она ужасно саморазрушительна. Я быстро отслеживаю магическую сигнатуру Теи и убеждаюсь, что она достаточно далеко, прежде чем ответить.

"Просто мысли вслух," — решаюсь я.

"Но тебе когда-нибудь приходило в голову, что одной из этих ошибок могло быть создание роботизированного поработителя душ, питающегося пытками?"

"Приходило, вообще-то," — ровно отвечает Мельпомена.

"Но если ты не знаешь другого тела, в которое могла бы вместить свою душу, предлагаю тебе привыкнуть к этому. Как уже упоминалось, твоё собственное тело занято."

"Ладно, но—"

"Заткнись," — рявкает Мельпомена, и мой голос перестаёт работать.

"Я привела тебя сюда только для помощи в сборе знаний. У меня нет терпения выносить твои жалобы. Занимайся делом."

Внешне я никак не реагирую, но чувствую, что любая мысль о том, чтобы ей возразить, становится невозможной для реализации, по крайней мере, сейчас. Уф. Кажется, даже когда она в хорошем настроении, она всё равно стерва. Я поддаюсь желанию возобновить анализ статуи, комплекс сенсорного оборудования в моей голове исследует каменную кладку на предмет трещин и других несовершенств. В целом, она сохранилась удивительно хорошо, особенно по сравнению с ветхими зданиями, окружающими небольшой дворик, где выставлено изваяние. Сама статуя изображает, конечно же, Антипата, высеченного с одним набором щупалец, образующих большой круг над его головой, и другим набором щупалец, раскинутых над ним так, будто он пытается танцевать танец YMCA.

"Тогда вернёмся к теме," — говорю я.

"Думаю, моё тело поднимает важный вопрос. Почему здесь, в городе людей, создавших Оптимизатор Рабства Ноль-Точка-Девять, стоит безупречно сохранившаяся статуя Щупальцевого Авраама Линкольна? Это кажется немного неуместным."

Мельпомена кивает, признавая мою правоту.

"Это действительно странно, но существует так много возможностей, что трудно их сузить. Хотя мне и претит верить во что-либо, что нам говорили Хранители, вполне возможно, они были честны, когда говорили, что Антипаты сошли с ума. Так многое из того, что мы видели до сих пор, просто не соответствует уровню злобы, присутствующему в более поздних артефактах их цивилизации. Плюс простой факт, что они называют себя 'Антипатия'. Серьёзно сомневаюсь, что это было название их вида до войны; это было бы похоже на то, как если бы на заре самого языка человечество просто единогласно решило назвать себя 'ненавистниками'."

Пффф. В смысле…

"Хотя это было бы супер точно," — указываю я, и губы Мельпомены дёргаются в улыбке, наполняющей меня пузырьками удовлетворения.

"Возможно, но это всё равно не то, что вид в целом на самом деле сделал бы. 'Антипатия' больше похоже на название фракции, повстанческой группы. Но оно настолько распространено, что я ещё не нашла никаких упоминаний другого имени."

"Следовательно, они все сошли с ума," — говорю я.

"Да. Хотя идея фракции всё ещё имеет большой смысл. Если бы они захватили власть, они могли бы просто подвергнуть цензуре другие названия. Но при чём здесь Хранители? Если у Антипатов была гражданская война, разве Хранители не могли просто остаться в стороне?"

"Вот это другое. Я не уверена, что верю в то, что была гражданская война," — бормочет Мельпомена.

"Просто посмотри вокруг. Город в плохом состоянии, но нет никаких признаков битвы. Здания рухнули, но их не взрывали. Я также не видела никаких признаков сожжённых или расплавленных материалов, которые были бы относительно обычным делом в магической битве. Если Антипаты и сражались между собой, то уж точно не здесь."

Я оглядываюсь, перепроверяя её утверждение и приходя к тому же выводу. Глядя на близлежащие груды щебня, я могу проверить геометрические очертания каждого разбитого куска и сопоставить его с другими кусками камня в той же куче, собирая пазл. То, как всё сломалось, соответствует разрушению руин под действием простого износа и гравитации. Нет никаких признаков того, что материал был отброшен на значительное расстояние или повреждён внешними источниками до обрушения.

"Ты права," — подтверждаю я.

"Так что же случилось с этим городом? Неужели магический апокалипсис, сломавший вселенную, просто случайно убил всех, но оставил их дома нетронутыми?"

"Должно быть," — говорит Мельпомена.

"Вопрос в том, почему."

"И как, разве нет?"

"Отчасти," — отвечает Мельпомена.

"Я не знаю подробностей того, как Антипатия сломала всю свою вселенную, но это явно создало избыток свободно плавающей магии в процессе. Они все погибли бы так же, как чуть не погибла ты."

Хм. Катастрофическое повреждение души от чужеродной магической энергии, проникающей внутрь путём осмоса, как человеческая клетка, не знающая, как прекратить поглощать воду. Полагаю, броня моего тела, будучи в значительной степени непроницаемой для магии, защищает меня сейчас, но… нет, даже когда я открываю пластины, я не чувствую, чтобы моя душа подвергалась атаке со стороны атмосферы. Может, это как-то связано с кристаллами?

"Кстати, у меня есть вопрос по этому поводу," — говорю я.

"Чёрный туман – это магическая энергия, верно? Так зачем вы, ребята, прикладываете столько усилий, воруя эмоции из неблагополучных семей, если вся атмосфера за пределами вашего дома в основном состоит из магии?"

Мельпомена закатывает глаза и фыркает, очевидно, оскорблённая необходимостью объяснять такой дилетантский вопрос. Прости, хозяйка!

"Наная ведь научила тебя, какие бывают цвета магии, верно?"

"Ну, она не говорила мне про чёрный," — отвечаю я.

"Ей и не нужно было. Подумай сама. Какого цвета чёрный?"

Ну, наверное, моей первой мыслью было бы, что это ненависть или что-то в этом роде, но это, кажется, относится к фиолетовому. Есть ли какие-нибудь крупные эмоции, которые отсутствуют? Нет, я неправильно об этом думаю. Какого цвета чёрный?

"Это просто всё смешанное вместе?" — спрашиваю я.

"Именно," — подтверждает Мельпомена.

"И я уверена, ты заметила, но магические воины склонны оптимизировать себя под один цвет, где это возможно. Использовать другие эмоции, конечно, можно, но даже тогда ты никогда не захочешь смешивать разные эмоции в одном заклинании, если не знаешь точно, что делаешь. Магия в атмосфере Тёмного Мира, однако, всегда смешана и никогда не последовательна. Это бурная жижа эмоций, и, что хуже, это неисчислимое количество эмоций разных людей. Попытка использовать её как источник силы была бы обречена на резкую обратную реакцию. Эмоция, порождающая любую данную йоту магии, не является нерелевантной. Магия может быть силой, но это сила, которой владеют. Она исходит из души. Если ты её крадёшь, её нужно осторожно использовать в соответствии с причиной, по которой её душа создала её. Радость должна использоваться так, чтобы принести им радость. Гнев должен использоваться так, чтобы принести им гнев. С туманом это практически невозможно."

Интересно. Очень интересно. Магия всегда стремится действовать в соответствии с волей, её создавшей. Это кажется… правильным. Согласуется с туманными воспоминаниями, которые моё тело позволяет мне иметь о временах, когда я понимала магию достаточно хорошо, чтобы колдовать самостоятельно. Поэтому эти знания и блокируются? Если магия по самой своей природе всегда пытается исполнить мои истинные желания и чувства, то логично предположить, что она была бы отличным инструментом для побега из тюрьмы, в которой я нахожусь. Даже если бы я активно пыталась сотворить заклинание, делающее что-то совершенно другое, любое заклинание, которое я сотворю, потенциально могло бы сработать на моё освобождение.

Колдовство, предположительно, разработано специально для направления магии способами, минимизирующими этот риск. Было бы просто глупо, если бы это было не так. Магия и так гипотетически может сделать что угодно без структуры заклинания, направляющей её, так для чего ещё нужна формула, если не для надёжности? Но Мельпомена подразумевает, что даже с этим руководством заклинание может выйти из-под контроля, если питающая его эмоция достаточно ему противоречит. Думаю, знание этого технически плохо, потому что оно делает меня менее способной на это, но я, к сожалению, не могу удалить этот мыслительный процесс, потому что он слишком прямо связан с разговором с Мельпоменой.

Тем не менее. Это приятный лучик надежды, за который можно уцепиться. Если всё станет достаточно плохо, может, я действительно смогу освободиться случайно.

"Ну, думаю, мы увидели всё, что могли здесь," — говорю я, меняя тему.

"Вероятно, ты права," — соглашается Мельпомена.

"Но здесь красиво, не так ли? Я могла бы сидеть здесь весь день. К сожалению, нам нужно уйти до окончания слияния."

"Тогда нам пора?" — спрашиваю я.

"Вероятно, потребуется некоторое время, чтобы убедить Тею прекратить собирать барахло."

Мельпомена нежно улыбается.

"Полагаю, так и будет," — соглашается она.

"Честно говоря, я не видела её такой взволнованной уже много лет. Даже если бы ты не могла переводить для меня, я могла бы оставить тебя с нами просто ради этого."

Эм. Я не совсем уверена, как к этому относиться. Однако Мельпомена снова выглядит счастливой, и я немного устала не позволять себе считать это победой. Это ведь часть моего плана, помнишь? Сделать босса достаточно счастливым, и меня, возможно, даже повысят до должности, с которой я смогу уволиться.

Выследить маленькую зелёную выдру достаточно легко. Она активно колдует, чтобы перенести весь мусор, который она собрала, так что мы с Мельпоменой можем легко определить её местоположение. Мы находим её на окраине города, она роется в приземистом здании со стенами, достаточно толстыми и прочными, чтобы пережить апокалипсис.

"Тея?" — окликает Мельпомена, когда мы входим.

"Нам скоро нужно идти, дорогая."

"Дайте мне секундочку!" — настаивает Тея.

"В этом месте столько хорошей техники. Мы напали на золотую жилу."

"Правда?" — говорит Мельпомена, внезапно заинтригованная.

"Какой техники?"

"Понятия не имею!" — радостно отвечает Тея.

"Я никогда раньше не видела такого! Но она питается магией, так что это может стать огромным опытом обучения. Это может быть недостающим звеном, которое я пыталась найти, чтобы преодолеть разрыв между теми двумя разными размерами коммуникатора… ааа! Мне стоит огромных усилий не разобрать этих малышек прямо здесь."

"Я помогу тебе всё это загрузить," — предлагаю я, входя в комнату и замечая ряды за рядами массивных прямоугольных артефактов, вставленных в небольшие держатели на стенах.

"Луна! Эй! Прочти это!" — настаивает Тея, поднося один из артефактов к моему лицу и излишне указывая на выгравированные на нём слова.

"Тут написано 'громобой'," — говорю я ей.

"Одно слово."

"Ого!" — ухмыляется Тея.

"Это потрясающе!"

"Технически это словослияние, так что я почти уверена, что это ещё одно относительно бессмысленное название бренда," — объясняю я.

"Вероятно, это просто написано, чтобы казаться крутым."

"Ладно, но что если он действительно ломает грозы?!" — вибрирует Тея.

"Что если можно просто направить эту штучку на ураган и просто – бабах!"

"Тогда ты, вероятно, держишь оружие массового уничтожения, и тебе следует быть с ним осторожной," — отвечает Мельпомена.

Тея стонет и закатывает глаза.

"Да, да, я знаю."

Мы забираем устройства, складывая их все на диск Теи. Получается довольно шаткая пирамида, но мы справляемся. Едва хватает места, чтобы нам троим втиснуться вместе, но вскоре мы взлетаем и уносимся прочь. Путь обратно к стене тумана достаточно прост, давая мне много времени подумать обо всём, что мы видели сегодня.

Что касается артефактов, то здесь наблюдается удивительное сочетание технологий, работающих как на магии, так и без неё. Некоторые из них невозможно идентифицировать, но другие – например, ящики, полные разложившейся каши, – легче опознать как холодильники или другие хранилища для еды. Даже с учётом технологического разрыва мы можем определить, когда что-то изначально было осветительным прибором, или системой водопровода, или другими простыми вещами, потому что основы их работы всё ещё более или менее такие же, как у наших версий. Единственное исключение – осветительные приборы, которые всё ещё светятся на нижних сторонах арок, которые мы видели по дороге сюда: Тея в итоге разобрала один и обнаружила, что это на самом деле трубки с жидкостью, полной биолюминесцентных существ. Что, знаете ли, было довольно мерзко, но мне стало очень грустно, когда всё это вылилось на землю.

Мы проходим сквозь барьер тумана, мои сенсоры на мгновение сходят с ума, прежде чем мы снова оказываемся в лиминальном пространстве. Мы находим Нанаю, которая злобно наматывает круги по земле, у её ног лежит пара девушек, связанных светящимися красными нитями. Обе без сознания, дышат поверхностно и вне своих воплощённых форм, просто обычные люди. У них обеих, конечно, есть камни трансформации, но, видимо, они не смогли поддерживать свои формы девочек-волшебниц после того, что с ними сделала Наная.

Наная быстро замечает нас, а затем тут же набрасывается.

"Наконец-то!" — рявкает она.

"Где вас, чёрт возьми, носило!?"

Мельпомена выпрямляется, немного опешив.

"Ты прекрасно знаешь, где мы были. Что-то—"

"Они забрали Анат!" — прерывает её Наная.

Это заставляет всех резко остановиться.

"Что? Что случилось?" — требует Мельпомена.

"Ну, она проиграла, очевидно," — рычит Наная.

"Я же говорила тебе, что она лезет на рожон. Она едва справилась с Фульгорой в одиночку, так что ты думала случится, если на неё нападёт вся остальная команда Стражей?"

"Мы вернём её," — настаивает Мельпомена.

"Ещё бы, блядь, вернули. И ты мне поможешь."

Наная рывком поднимает одну из девушек за нити, связывающие её, и швыряет её Мельпомене. Мельпомена неловко ловит её.

"Мы совершим налёт на базу Стражей. Сейчас же. Эти двое помогут нам проникнуть внутрь."

"Ого, ого, что?" — спрашивает Тея.

"Мы можем просто так это сделать?"

"Если мы будем достаточно быстры? Да," — подтверждает Мельпомена с резкой хмуростью на лице.

"Я бы предпочла оставаться в тени, но, полагаю, нужда заставит. Мы с Нанаей найдём базу Стражей, где держат Анат, и проникнем туда, используя этих двоих как ключи."

Она указывает на бессознательную девушку у себя на руках.

"Вам двоим следует вернуться в замок. Защищайте себя и артефакты, если придётся. Они слишком ценны, чтобы их терять."

"К-конечно," — кивает Тея, явно потрясённая.

"Ты уверена, что с вами всё будет в порядке? Кстати, дай мне секунду."

Она ныряет в свою кучу артефактов, на мгновение видимая лишь как хвост, мелькающий из-под металлолома. В конце концов она выбирается с какими-то материалами и, открыв свою книгу, начинает быстро их переделывать, разбирая и рекомбинируя различные части, пока в конечном итоге не конструирует то, что выглядит как простая металлическая коробка размером с мою ладонь. Она протягивает её Мельпомене.

"Трекер," — говорит она.

"Мы сможем найти входы, если он будет внутри их базы. Если вы, ребята, не вернётесь через несколько часов, мы пойдём за вами."

"Спасибо, Тея," — улыбается ей Мельпомена.

"Я посмотрю, смогу ли спрятать его где-нибудь внутри, но сомневаюсь, что он нам понадобится. Девчонки в нашем городе нас не остановят. Жаль только, что нам придётся донести до них этот факт так рано. Это будет наша единственная возможность провести подобный рейд относительно без сопротивления."

"Ну, надо было думать об этом, прежде чем снова позволять Анат убегать самой по себе," — рявкает на неё Наная.

"Не делай вид, будто ты не могла её остановить," — раздражённо парирует Мельпомена.

"Она хотела пойти, и мы обе думали, что она будет достаточно стабильна, чтобы сбежать, если дела пойдут плохо. Перестань винить меня в этом. Давай просто покончим с этим."

"Ладно," — сплёвывает Наная.

Призвав свой альт, она играет пронзительную ноту, от которой обе девочки-волшебницы просыпаются с криками, зажимая уши.

"Вы покажете нам, как войти на базу в Форт-Коллинзе," — приказывает Наная.

"Понятно?"

Полагаю, их всхлипы принимаются за утвердительный ответ, потому что Наная и Мельпомена вскоре уносятся прочь, мчась по крышам к краю лиминальной зоны. Я сжимаю руки в кулаки, но это единственное выражение неодобрения, на которое я физически способна. Спасение этих девочек мне не под силу, пока они нужны моей хозяйке.

"Надеюсь, они все выберутся целыми," — тихо говорит Тея.

Я киваю. Поскольку девочки-волшебницы так близко, и есть вероятность встретить ещё одну по дороге обратно, я не могу ничего сказать.

"Ну, пошли. Нам нужно вернуть это барахло домой. Мел и Нана тут действительно разворошат осиное гнездо."

Мы снова загружаемся на её диск и летим примерно в том же направлении, что и Мел с Нанаей. Тея летит немного медленнее, чем на пути сюда, либо из-за лишнего веса, либо потому что пытается увеличить дистанцию между нами и теми двумя. В идеале, мы с Теей вернёмся в замок, пока всё внимание будет приковано к Мельпомене и Нанае, но кто знает, что произойдёт.

Я просто надеюсь, что мне не придётся сражаться.

Я с трудом открываю глаза, разглядывая ярко-белый потолок над собой; пространство, соединяющее его со стенами, органично изогнуто, а не угловато. Я на базе, полагаю. Что я снова делаю на базе?..

"Фульгора-сан!"

Фульгора кто? Кто это сказал? Погодите, я помню.

"Сюзан?" — сонно спрашиваю я, садясь и оглядываясь.

Точно, рядом с кроватью, на которой я очнулась, стоит невысокая азиатская девушка. На её голове больше нет звериных ушей, она, похоже, полностью вернулась в человеческую форму. Я бросаю взгляд на себя и вижу, что тоже вышла из своей воплощённой формы. Наверное, поэтому я и проснулась.

Однако почему-то она всё ещё держит Анат через плечо.

"Ты в порядке!" — сияет Сюзан.

"Я очень волновалась, когда ты не вернулась в нормальное состояние. Как ты удерживала воплощённую форму без сознания?"

"Упрямство," — ворчу я.

"Почему ты всё ещё держишь Анат? Если она проснётся, пока мы в человеческой форме, она нас уничтожит."

"Да, этто… куда нам её положить?" — спрашивает она.

"И где ваш Хранитель?"

Я моргаю.

"Их нет поблизости?" — спрашиваю я.

"Ума'тама? Хм. Ну, это два хороших вопроса. Ума'тама!"

Я достаю телефон, вставая с кровати, и набираю номер, с которого она мне всегда звонит. Выйдя в коридор, я оглядываюсь по сторонам, пытаясь понять, в какой я комнате. У нас есть место, где можно запирать людей? Не думаю, что у нас есть специальная тюрьма или что-то в этом роде, но есть несколько прочных комнат, и, если ничего другого, мы можем забрать её камень трансформации. Быстрый взгляд на неё указывает, что Сюзан по крайней мере додумалась до этого; на шее у неё больше нет чокера, в котором находится её камень.

"Спасибо, что обра—" — отвечает Ума'тама.

"Ума! Где ты?"

"—тились к нам через земную сеть сотовой связи. В данный момент я не подключена и, возможно, не существую в вашей вселенной. Пожалуйста, оставьте своё имя и номер после гудка, и мы перезвоним вам, как только я разберусь, как проверять сообщения. До свидания!"

Автоответчик пищит, и я едва не ломаю телефон пополам. Ладно! Всё нормально. Это нормально.

Где остальная моя команда? Веритас и Аврора в порядке?

Думаю, мне нужно перейти в воплощённую форму, если я хочу их выследить, но моё тело Фульгоры слишком ранено, а я просто очень не хочу быть Минервой прямо сейчас.

Погодите, почему нет? Ситуация довольно важная. Почему мне временами становится так неуютно в моём теле Минервы, а в другие разы я совершенно нормально себя чувствую?

Ну, я определённо не хочу, чтобы кто-то, кого я только что встретила, узнал, что я одновременно и Фульгора, и Минерва.

Ну, я тоже этого не хочу, но сейчас не та ситуация, когда можно об этом беспокоиться.

'Мы?' 'Тоже?' Почему я постоянно думаю подобную хрень? У меня окончательно поехала крыша?

У нас также нет времени беспокоиться о том, что мы сумасшедшие! Давай, просто позволь мне уже взять контроль на себя.

Какого хрена?

"⌠Снова Я Сражаюсь⌡"

"Подожди! Фульгора-сан, ты всё ещё очень ранена, тебе не следует—"

"⌠Храбрая Принцесса Послушная Минерва⌡," — заключаю я, глядя вверх на мир, где всё внезапно стало на пару десятков сантиметров выше.

"…Э?" — моргает Сюзан.

Я немедленно активирую заклинание связи, пингуя Ума'таму и свою команду. Я сразу же нахожу Веритас и Аврору, обе посылают мне смущённые ответные пинги из глубины базы. Слава богу. Я прошу их прийти встретиться с нами, делясь своим местоположением.

"Фульгора-сан…?"

"Меня зовут Минерва, когда я такая, да, у меня две воплощённые формы, нет, я не знаю почему, пожалуйста, не делай из этого проблему."

Сюзан кивает, хотя хмурый взгляд на её лице указывает, что у неё всё ещё много вопросов. Пока она подождёт, чтобы задать их в более подходящее время, меня это устраивает.

"Ладно, следуй за мной," — говорю я.

"У нас должно быть относительно безопасное место, чтобы положить Анат, и я смогу связать её на некоторое время."

Я веду её по коридорам, бросаю Анат в маленькую комнату и обвиваю её запястья и лодыжки молниевыми оковами. Затем я выхожу, запирая дверь за собой, и снова поворачиваюсь к Сюзан.

"Ладно, я не уверена, где Ума'тама, но—"

"Я здесь!" — пищит Ума'тама, появляясь из воздуха над моей головой.

"Я здесь, примите наши извинения, произошёл небольшой инцидент. Двое Стражей из соседнего города пропали со связи, находясь на посту у места слияния. Мы всё ещё не уверены, где они, но мы собрали Стражей из других районов для их поиска. В общем! Привет!"

"Эм, привет, Ума, мы вроде как—"

"Здравствуйте, Ума-сама!"

"Эм, здравствуй, Аматэрасу. Вообще-то, Ума'тама."

"Сумимасэн, Ума'тама-сама."

"Что? О, ах, ии дэсу ё. Прошу прощения, я немного подзабыла неанглийские земные языки. Прошло так много времени с тех пор, как я выучила все остальные!"

"Всё в порядке! Я ещё не очень много практиковалась в английском!"

"Тогда мы можем учиться вместе!" — улыбается Ума'тама.

"Хотя, по правде говоря, твой английский уже весьма впечатляет."

"Да, это здорово, я рада, что все здороваются друг с другом, можем мы поговорить о девушке, которую мы заперли в другой комнате?"

"О ком?" — моргает Ума'тама.

"Да, да! О забавной сине-жёлтой белке!" — соглашается Сюзан.

"Что нам делать с предательницей?"

"Предательницей?" — спрашивает Веритас, входя с конца коридора.

Аврора бредёт за ней, выглядя столь же любопытной.

"Сюзан здесь захватила Анат," — объясняю я.

"Су-сан," — повторяет Сюзан.

"О, эм, привет, Су-сан," — машет Аврора.

"Я Аврора, а это Веритас."

"Привет!" — сияет Сюзан.

"Ты действительно захватила Анат?" — спрашивает Веритас.

"Можно посмотреть?"

Хотя я бы предпочла, чтобы они этого не делали…

"Да, нам понадобится ваша помощь. Анат упомянула, что была отвлекающим манёвром, Ума. Это может быть связано с тем, что случилось с теми другими пропавшими стражами."

"Ты думаешь… ох. О нет," — таращит глаза Ума'тама.

"О, я надеюсь, что это неправда."

"Почему, что случилось?" — спрашиваю я.

"Ну, давайте не будем беспокоиться о худшем сценарии, когда у нас есть кто-то, кого можно спросить напрямую," — уклоняется Ума'тама.

"Пойдёмте все. Посмотрим, чем занималась ваша своенравная сестра всё это время."

Мы открываем дверь и находим Анат точно там, где я её оставила, без сознания и прикованной наручниками к стене. Аврора подходит вперёд, Веритас призывает своё оружие, чтобы прикрыть её. Затем Аврора опускается на колени и накладывает исцеляющее заклинание на нашего врага, восстанавливая её ровно настолько, чтобы разбудить.

"Чё?" — сонно моргает Анат.

"Какого хрена… о. Хм. Давно здесь не была."

"Здравствуй, Анат," — приветствует Ума'тама.

Анат тут же светлеет.

"Ума'мама! Привет! Как поживаешь?" — спрашивает она.

"В последнее время довольно напряжённо. И очень беспокоюсь о тебе и твоих друзьях. Мы бы хотели, чтобы вы все просто вернулись к нам по собственному желанию."

"Неа, так нельзя," — пожимает плечами Анат.

"Мы все почти уверены, что вы злые. К тому же, нет никакой возможности, чтобы ты позволила мне продолжать избивать Фульгору, а какой в этом кайф?"

"Можем мы придерживаться темы?" — ворчу я.

"Ты упомянула, что отвлекала нас от чего-то. Что это было?"

Несколько других девушек поворачиваются ко мне с обеспокоенными или раздражёнными выражениями лиц.

"Немного палишь контору," — хмурится Сюзан.

"Что, думаешь, она просто нам расскажет?" — рявкает Веритас.

Ах да. Я забыла, что никто из этих людей не провёл лучшую часть года, сражаясь с этой идиоткой.

"Да, именно так я и думаю," — отвечаю я.

"Ну, я собиралась, но теперь как-то не хочется," — дуется Анат.

"Просто скажи нам уже," — настаиваю я, свирепо глядя на неё.

Она наклоняет голову набок и бросает на меня странный взгляд.

"…Фульжи?" — спрашивает она.

"Почему ты такая маленькая?"

"Анат," — рявкаю я.

"Ладно, ладно," — театрально вздыхает она.

"Честно говоря, я не особо обращала внимание на детали, но Мельпомена и Тея обе были супер взволнованы, так что они, вероятно, собирались пойти исследовать какие-то руины Антипатии и набрать кучу артефактов. У меня сложилось впечатление, что это было довольно важное дело, поэтому я вызвалась пойти избить тебя и занять тебя. Что сработало! Теперь мне просто нужно выяснить, как уйти."

"О, нет," — беспокоится Ума'тама.

"О боже, о нет. Мы должны их остановить!"

"Ты что-то знаешь, Ума?" — спрашиваю я.

"Пропавшие девушки! Они охраняли огромный фрагмент Тёмного Мира. Внутри могло быть что угодно опасное! Если мы позволим им собрать любые артефакты, которые они смогут найти, неизбежно, что они в конечном итоге будут проданы на чёрном рынке! Это может стать притоком вооружения Антипатии, неслыханным на Земле!"

"Готова к развёртыванию, Ума'тама-сама," — говорит Сюзан, выпрямляясь.

"Эм, просто Ума'тама достаточно, дорогая. Но ты же только что сражалась с Анат!"

"Фульгора сделала большую часть работы, я в идеальной форме," — настаивает Сюзан.

"Моя команда тоже готова идти," — добавляю я, потому что вижу, что они готовы.

Веритас буквально вибрирует в предвкушении боя.

Ума'тама вздыхает, прикладывая лапу ко лбу.

"Мы знаем, что это вас не обескуражит, но Мельпомена и Наная будут очень трудными противниками. Если до этого дойдёт, отдавайте приоритет спасению союзников, уничтожению артефактов и побегу, а не победе над врагом."

"Мы победим," — настаивает Сюзан, дикая улыбка появляется на её лице.

"Ооо, ты мне нравишься. Надо будет позже подраться," — ухмыляется Анат.

"…Мы дрались," — отвечает Сюзан.

"Мы не дрались," — не соглашается Анат.

"Ты просто подобрала остатки после Фульжи."

"Неважно," — говорит Сюзан, поднимая камень трансформации Анат.

"Ты его не получишь обратно."

Анат смеётся.

"Неужели?"

"Хватит болтать, она просто тянет время," — настаиваю я.

"Ума, нам нужно развёртываться сейчас. Они должны возвращаться во фрагмент, где обычно прячутся. Ты можешь помочь нам их отследить? Помочь нам перехватить их?"

"Я сделаю всё возможное," — кивает Ума'тама.

"Аврора, пожалуйста, усыпи Анат."

Аврора кивает и произносит заклинание, которому Анат сопротивляется всего несколько мгновений, прежде чем отключиться. Она довольно серьёзно ранена.

"Хорошо! Пошли, команда!"

Мы выдвигаемся вместе, занимая нашу обычную формацию: Аврора в моей правой руке, Веритас – в левой, нетрансформированные на время пути. Сюзан становится Аматэрасу, уносясь вперёд со скоростью, с которой я не смогла бы сравниться, даже если бы не несла остальную часть своей команды. Это неловко, но я стискиваю зубы и позволяю ей умчаться из виду. Мы понятия не имеем, где ведьмы, не знаем, не вернулись ли они давно на свою базу. Каждая секунда на счету, если мы хотим их перехватить.

"Су-сан сообщает об обнаружении активного заклинания в лиминальном пространстве," — информирует меня Ума'тама по связи.

"Я укажу направление движения."

У меня возникает смутное чувство, побуждающее меня двигаться в определённом направлении, поэтому я поворачиваюсь, чтобы следовать ему, вкладывая всё больше и больше страха в своё заклинание полёта, чтобы добраться туда как можно быстрее. Что, если мы потерпим неудачу? Что, если Аматэрасу уже мертва к тому времени, как мы доберёмся? Что, если они нашли огромный арсенал и создадут армию? Я знаю, что эти страхи нерациональны, но им и не нужно быть такими. Им просто нужно быть топливом.

"Прекрати!" — раздаётся девичий голос во тьме лиминального пространства.

"Хватит! Ты можешь просто выслушать меня секунду?"

Вспышка почти ослепляет меня, или, по крайней мере, ослепила бы, если бы моя воплощённая форма не так привыкла к молниям. Раздаются три удара, прежде чем я успеваю понять, что происходит, и к тому времени Веритас и Аврора уже трансформируются. Я бросаю их в битву, прежде чем даже полностью осознаю происходящее.

Огромная прозрачная платформа парит в воздухе, абсолютно заваленная самой большой коллекцией артефактов, которую я когда-либо видела за всю свою жизнь. Среди них – гуманоидный артефакт, с которым я сражалась пару раз раньше, он постоянно в движении, блокируя и отражая атаки Аматэрасу, которая представляет собой не более чем оранжево-золотое пятно, прыгая по полю боя в поисках новых углов атаки.

"Ты собираешься сказать нам, что пришла сюда, чтобы отдать всё это Хранителям?" — выкрикивает Аматэрасу.

"Нет!"

"Тогда я не думаю, что нам есть о чём говорить!"

А затем там она. Ведьма, которую я раньше не видела, титул почти комично подходит ей, учитывая её зелёную кожу. Хвост с лезвием на конце мечется за её спиной, кристаллические наросты уродуют всю правую сторону её тела. Её правый глаз тоже имеет чернильно-чёрную склеру, указывающую на искажение Тёмным Миром, просачивающееся сквозь её кровь. Она новенькая? У них появилось больше рекрутов, или она просто одна из тех, кого я ещё не встречала? Она не атакует, даже толком не защищается, хотя время от времени ставит магический щит, чтобы защитить кучу артефактов.

Веритас и Аврора приземляются на платформу, немедленно вступая в бой с гуманоидным артефактом. Аматэрасу бросается туда же, и за то мгновение, которое мне требуется, чтобы призвать свой посох и прицелиться заклинанием, происходит быстрый обмен дюжиной различных ударов. Артефакт движется с нечеловеческой точностью, каждая атака промахивается на 1-2 мм или отклоняется в самый последний возможный момент. Но это он отклонить не сможет. Я запускаю своё коронное заклинание, и оно врезается в щиты артефакта, несмотря на попытку уклонения. С этого момента остальные начинают брать верх, не давая ему даже попытаться контратаковать.

"Я. Сказала. Хватит."

Воздух сгущается в настолько неподатливую жижу, что кажется почти твёрдой. Мои движения замедляются до ползучести, требуется огромное усилие силы, чтобы сдвинуться хотя бы на малейшую долю. Зелёная ведьма стоит с большим раскрытым фолиантом в руке, страницы переворачиваются сами собой, пока её камень трансформации сверкает на обложке. Все, кроме неё, затронуты, Веритас, Аврора и даже Аматэрасу – все застыли посреди замаха в той атаке, которую они пытались провести секундами ранее. Гуманоидный артефакт аналогично заперт, застыл без движения, даже без подёргивания водянистых глаз, пытающихся моргнуть.

"Я не хочу ни с кем из вас сражаться," — настаивает зелёная ведьма.

"И сомневаюсь, что кто-то из вас вообще должен быть здесь и сражаться со мной. Мои друзья в вашей базе и вызволяют Анат прямо сейчас. Разве у вас нет дел поважнее?"

Со звуком бьющегося стекла Аматэрасу внезапно вырывается из своего заточения, бросаясь на ведьму.

"⌠Сверкающий Клинок!⌡"

Яркий луч света вырывается из одного из её кинжалов, и она убирает второй, чтобы положить обе руки на рукоять теперь уже удлинившегося лезвия. Ведьма блокирует её выпад другим щитом, но с рёвом усилия Аматэрасу проталкивает своё усиленное оружие сквозь барьер, вызывая взрыв, который с криком сбрасывает ведьму с платформы. Эффекты её заклинания немедленно прекращаются, и артефакт реагирует раньше, чем Веритас и Аврора, делая им подсечку и сбивая их с ног.

Нет!

Я бросаюсь вниз не раздумывая, отклоняя последующий удар артефакта своим ружьём-посохом. Это даёт Аматэрасу достаточно времени, чтобы вернуться, нанеся удар кулаком прямо в бок головы артефакта, что сбрасывает его с платформы. Артефакт переворачивается в воздухе, из-под его металлических пластин появляются двигатели, чтобы погасить его импульс ровно настолько, чтобы его ноги полностью смягчили удар о ближайшую стену. Лиминальный кирпич трескается под силой удара, но мгновение спустя артефакт запускает себя обратно к нам.

Вероятно, не лучший ход.

"⌠Стремительный Гром!⌡"

Я вкладываю в заклинание больше силы, чем обычно, сбивая артефакт с курса и отправляя его падать к земле. Аматэрасу спрыгивает с платформы и перехватывает его до приземления, убирая оружие и хватая его за запястье, прежде чем выстрелить лазером из другой ладони прямо ему в грудь.

"⌠[Г р о з о в о й Б а р ь е р]⌡"

Эй, какого хрена.

Эта штука только что украла ещё одно моё заклинание? Точно, поток грозовых облаков формируется из ниоткуда и закручивается вокруг артефакта, поражая Аматэрасу электричеством, пока она пытается продолжить атаку. Артефакт использует её как трамплин, отталкивая её к земле и активируя свои двигатели, чтобы рвануться обратно на платформу, но Аматэрасу удаётся поймать его за лодыжку и швырнуть обратно на землю. Аврора делает то, что предложила Ума'тама, и вот-вот расплавит всю коллекцию металлолома Антипатии в шлак.

"⌠¡Пылающее Сердце!⌡"

"Нет!"

Ведьма запрыгивает на крышу здания, и между Авророй и кучей артефактов возникает ещё один барьер. Аврора стискивает зубы, сжимает кулаки и прожигает его, расплавляя огромный кусок опасной контрабанды.

Отличная работа, Аврора!

Она действительно талантлива. Не уверена, сможем ли мы полностью победить, но достижение наших основных целей выполнимо.

"⌠Квадро-Импульсный Луч!⌡" — кричит ведьма, светящееся научно-фантастическое оружие, созданное из чистой магической энергии, появляется в воздухе в формации над её головой.

С пронзительным визгом они все стреляют зелёными лазерами в Аврору, и хотя она уклоняется от прямого попадания, сила удара всё равно сбивает её с платформы. Веритас прыгает за ней, ловит её в воздухе и готовится снова броситься в бой.

"Вы идиоты!" — визжит ведьма.

"Вы хоть представляете, что только что уничтожили?!"

Не особо, и мне плевать. Аматэрасу возобновила атаку на артефакт, и чем дольше продолжается бой, тем больше кажется, что чаша весов склоняется в её пользу. Я поворачиваю своё оружие к ведьме. Ты не можешь стрелять в мою команду и уйти безнаказанной.

"Вы действительно не можете просто оставить нас в покое?" — сквозь зубы спрашивает ведьма, и я понимаю, что она плачет.

"Неужели я не могу даже просто поговорить, чтобы на меня не нападали?"

Я колеблюсь. Она не притворяется, я знаю, что нет. Думаю, я уже решила, что мы её отпустим, так что…

"Мы здесь только из-за артефактов," — говорю я ей, моё оружие всё ещё готово к выстрелу.

"Ты была Стражем Земли, верно? Ты знаешь, что я не могу позволить тебе их забрать. Но если ты уйдёшь, я не стану тебя останавливать."

Девушка вздыхает, её взгляд скользит вниз к схватке между Аматэрасу и гуманоидным оружием.

"Я была Стражем Земли," — подтверждает она.

"И я всё ещё им являюсь. ⌠Даруй Мне Смелость⌡."

Мы все это чувствуем. То искажение времени, когда Страж трансформируется. Или, полагаю, когда ведьма принимает свою воплощённую форму. Камень трансформации, вставленный в её фолиант, ярко светится, дикорастущие кристаллы на её теле тоже светятся, заливая лиминальное пространство зелёным светом. Всё тело ведьмы растворяется в этом свете, пока её мешковатый комбинезон распадается в ничто, обнажая деформированные, звероподобные ноги под ним. Но по мере продвижения трансформации они изменяются и искажаются обратно в гуманоидные формы, которые, предположительно, когда-то имели. Хвост с лезвием на конце втягивается обратно в её позвоночник, когтистая, перепончатая рука на её правой стороне возвращается к мягкой, бледной коже, пальцы освобождаются.

Различные кристаллы, растущие из её плоти, кажется, отслаиваются от её кожи, закручиваясь и летая в воздухе полосами света, вращаясь вокруг фолианта, держащего её камень трансформации, пока не врезаются в переднюю обложку, сливаясь с книгой. Замысловатые кожаные переплёты извиваются и растут, как живая плоть, кристаллы образуют трещины в обложке, будто что-то прорывается изнутри. То, что когда-то было красивой книгой, становится чудовищным, отвратительно искажённым перерождением из того, что когда-то было собранием знаний, в то, что теперь является оружием войны. Камень трансформации выглядывает из плотских переплётов, как глаз, голодно вглядываясь в мою душу.

Проявляется наряд девушки: рваное, чёрно-зелёное платье без спинки, свободно развевающееся на ветру. На её голову опускается широкополая остроконечная шляпа. И хотя её книга поглотила большинство внешних признаков её чудовищности, оставив хрупкую на вид босоногую девушку, оба её глаза теперь чёрные.

"⌠Полная Страха Мудрец Обречённая Амальтея⌡"

Взрыв магического давления, который вырывается из неё, когда она произносит эти слова, достаточен, чтобы отбросить меня на добрых тридцать сантиметров назад. Воздух густо наполнен страхом, распространяющимся от её тела, как потоки ионизированного газа перед ударом молнии. Но чего может бояться кто-то настолько могущественный, я не могу себе представить. Она залезает внутрь страниц своей книги и вытаскивает изумрудный посох, держа его в одной руке, пока её фолиант остаётся открытым в другой.

"Прошло немало времени," — тихо говорит она.

"Но я всё ещё помню, как сражаться с монстрами."

----------

Слияние

Великая ирония бытия магом страха, сдаётся мне, в том, что мы всегда сильнее всего, когда знаем, что проиграем.

Редко, очень редко это даёт нам силу, необходимую для того, чтобы выстоять в ситуации, считавшейся безнадёжной. Но проблема с этим приливом силы в том, что мы знаем, что получим его. В глубине души мы знаем, что мы в своей лучшей форме, когда всё хуже некуда. Поэтому самый истинный, самый глубокий страх никогда не приходит. По мере того как дела ухудшаются, как угрозы становятся серьёзнее, мы точно знаем, насколько можем возрасти, чтобы противостоять им. А если можем, они уже не так страшны. Полнота нашей силы никогда не приходит, пока мы с уверенностью не узнаём, что её недостаточно.

Полная Страха Мудрец Обречённая Амальтея взмывает с крыш, паря, как пёрышко, подхваченное восходящим потоком силы, и я чувствую себя такой могущественной, как никогда прежде. Она поднимает свой посох в воздух.

"⌠С-Стремительный Гром!⌡" — взвизгиваю я, запуская разряд молнии в её направлении.

Амальтея презрительно взмахивает посохом вниз, и моя атака в воздухе поворачивает на девяносто градусов, чтобы врезаться прямо в землю, вместо того чтобы поразить её.

"Надеюсь, ты готова, Луна," — говорит Амальтея.

Луна? Кто такая Луна? Страницы её книги начинают переворачиваться, будто их подхватил ветер, и она снова поднимает посох к небу.

"⌠Невесомость. Усилить Импульс. Дар Ужаса. Высшая Свобода. Повторитель Удара. Штурмовая Броня⌡"

Магия вырывается из Амальтеи, собираясь вокруг гуманоидного артефакта в виде клубящейся зелёной ауры.

"⌠Божественный Сокрушитель!⌡" — ревёт Аматэрасу, прыгая прямо на Амальтею, её тело окутано гигантским копьём света.

"⌠Фотонный Барьер⌡" — парирует Амальтея, выставляя перед Аматэрасу мерцающий щит, который останавливает её на месте.

Аматэрасу давит на него, свет, окружающий её тело, разгорается всё ярче и ярче, она начинает пробивать щит, но на том же вдохе Амальтея продолжает колдовать.

"⌠Перегрузка. Эхо Заклинания. Гаситель Инерции. Оберег Увеличения. Накопитель Силы. Рой Четырёх Искателей⌡"

Последнее заклинание в этой быстро произнесённой череде магии призывает четыре футуристические конструкции, немногим больше летающих лазерных пушек, которые окружают Аматэрасу со всех сторон, готовясь к выстрелу.

"Девчонки!" — выкрикиваю я приказ, целясь в две пушки, чтобы сбить их с неба.

Веритас взлетает в воздух, блокируя один из других выстрелов своим щитом, пока Аврора направляет одну из своих сфер, чтобы сбить с курса последний выстрел.

"⌠Стремительный Гром!⌡"

Мой выстрел летит точно, позволяя Аматэрасу продолжить атаку; трещины расходятся от того места, где её атака давит на щит Амальтеи. Девушка-волчица издаёт боевой клич, магическая энергия, которую она сжигает для тяги, на долю секунды вспыхивает ещё ярче, прежде чем щит разлетается вдребезги, и вся эта мощь устремляется прямо в лицо Амальтее.

Я понятия не имею, что происходит дальше. Кажется, будто промежуточные моменты были пропущены. Секунды, которые должны были пройти между прыжком артефакта с земли и его достижением Аматэрасу, не произошли. Множество ударов, которые должны были раздаться, когда Аматэрасу проломила полдюжины стен, обрушились на наши уши единым оглушительным грохотом. Движение кулака артефакта, бьющего Аматэрасу в челюсть, должно было иметь момент замаха, дугу удара, но всё, что я вижу, – это последствие. Механическое оружие зависает в воздухе в позе, будто уже завершило удар. Как будто был удар, а не просто мгновенный переход к его последствиям.

Эй. Дыши.

Что?

Нам нужно дышать!

Я судорожно втягиваю воздух и каким-то образом выживаю при этом. Амальтея, не пострадавшая от атаки, которая так и не достигла её, вытягивает свой посох и касается его кончиком плеча артефакта, словно посвящая его в рыцари.

"⌠Больший Дар Ужаса⌡"

Артефакт просто парит в воздухе между нами, его двигатели поддерживают его в полёте со странно мягким пламенем.

"Как," — тихо спрашиваю я, прежде чем успеваю подумать.

Амальтея кажется удивлённой, но ни она, ни её артефакт не пользуются моей потерей концентрации для атаки.

"Как – что?" — спрашивает Амальтея.

"Как ты настолько сильна?" — выпаливаю я.

"Как? Чего может бояться кто-то столь могущественный, как ты?"

Взгляд, которым она меня одаривает, полон многого. Гнева, отвращения, жалости. Но не страха. И всё же…

"Ты действительно просто ребёнок," — говорит Амальтея.

"Смерть – единственное, чего ты боишься? Своей? Их?"

Она неопределённо машет посохом в сторону Авроры и Веритас, и мой ужас действительно подскакивает. Она явно это чувствует.

"Нельзя построить фундамент силы на столь мимолётном страхе," — говорит она.

"Знаешь, чего боюсь я? Я боюсь, что последние шесть лет, которые я прожила в одиноком замке, станут всем, что у меня останется до конца жизни. Я боюсь, что никогда больше не смогу даже просто пройтись под солнечным светом без того, чтобы на меня не напали такие, как ты. Не говоря уже о том, чтобы завести ещё одного друга или делать что-либо из того, что делает меня счастливой. Я боюсь, что вы, безмозглые, зомбированные дети, будете продолжать уничтожать все наши шансы выяснить, что случилось с Антипатией, пока не станет слишком поздно остановить повторение этого! Я боюсь, что мне придётся вести этот разговор и сражаться в этой битве каждый раз, когда я захочу выйти из дома, а я не могу так жить! Я больше не хочу сражаться! Просто оставьте меня в покое!"

"⌠Противодействие: Воющий Восход⌡"

Свет. Вечно назойливая тьма лиминального пространства, неотъемлемая часть моей жизни на протяжении последнего десятилетия, изгнана. По ту сторону нескольких разрушенных зданий Аматэрасу поднимается из кратера, который её тело оставило при ударе о землю, а вместе с ней – и солнце. Сияющий шар огня и света восходит над её головой, пока она стоит, возвышаясь над всеми нами и превращая ночь в день. Раны сходят с её кожи, едва свет касается их, шипя и дымясь, словно сломанные кости и рваную плоть можно сжечь, как больную древесину.

"Конечно," — говорит Амальтея, её голос звучит где-то между раздражением и несчастьем.

"Разберись с ней."

Артефакт снова несётся к Аматэрасу, а Амальтея поднимает посох, чтобы прицелиться в искусственное солнце.

Останови её!

Я… как?

Какая, к чёрту, разница?! Хватит тупить и сделай что-нибудь!

Мы слишком сильно уступаем в классе! Веритас и Аврора не справятся с таким врагом, нам нужно отступать!

Ты серьёзно думаешь, что проблема в них? Они могут быть слабыми, но по крайней мере они, блядь, сражаются.

Что? О нет. Как я могла это пропустить? Веритас отбросило после блокирования того выстрела в лоб, но её щит принял на себя всю реальную силу, и она вот-вот снова бросится в бой. И обе сферы Авроры сходятся на Амальтее, пока я стою здесь, разинув рот, как идиотка. Но что я могу сделать? Я недостаточно сильна, я недостаточно быстра. Я даже недостаточно напугана. Как я должна бояться будущего, если не могу даже представить себе такое, которое у меня могло бы быть?

Если ты недостаточно напугана, разозлись.

Амальтея изворачивается в воздухе, избегая первого прохода оружия Авроры, пока синяя энергия окутывает копьё Веритас. Её прямолинейный выпад промахнётся на километр, но по мере того, как магия исходит наружу от наконечника её оружия, увеличивая его эффективную длину, она меняет хватку на копье и замахивается им на Амальтею, как дубиной.

Вот что мы делали неправильно. Цвет нашего проклятого камня. Касталия говорила нам сто лет назад. Просто зелёного или просто красного недостаточно. Мы должны использовать оба.

Вот только я не могу. Как я должна злиться? На что мне злиться? Всё, что я чувствую, – это ужас, уверенность в нашем поражении, дети, которые вот-вот умрут от моих рук. Я не могу злиться в этой ситуации. Я не знаю как.

А я знаю.

Но это не… как это может…?

Ты же сама сказала, что нам некогда разбираться, насколько мы чокнутые. Ты слышишь мои мысли, значит, можешь чувствовать мои эмоции. Ты знаешь, что я зла. Я зла на неё за то, что она лучше меня. Я зла на них за то, что они безрассудные маленькие засранки, которые не умеют ценить свою жизнь. Больше всего я зла на тебя за то, что ты грёбаная трусиха. Так что жги это, мудак.

Почувствуй. Сожги. Эмоции не кажутся моими, но они всё ещё бурлят внутри меня, гнев и страх в тандеме. Эти две эмоции обычно считаются противоположными, одна обычно подавляет другую. Легко переключаться между ними, но трудно удерживать одновременно. По крайней мере, трудно для одного человека.

Амальтея, кажется, застигнута врасплох диким замахом Веритас, но всё же умудряется избежать его, снижаясь, её посох трещит силой, готовясь покончить с противодействием Аматэрасу.

"⌠Разрушающая Пушка!⌡"

Вперёд.

"⌠Шаг Грома!⌡" — колдую я, телепортируясь к Амальтее во вспышке молнии и ударяя её ногой по руке с выбросом магии.

Заклинание Амальтеи вырывается из её оружия и дико врезается в здание сбоку, совершенно сбившись с курса.

Молния и гром!

"⌠Светошумовая Граната!⌡"

В тот момент, когда Амальтея поворачивается ко мне лицом, её чувства перегружаются грохотом света и звука – атака одновременно трусливая и злобная. Красный и зелёный потоки струятся сквозь мои пальцы, перекрывающиеся круги цвета позволяют магии литься сквозь мой камень, как ручей. Ощущение, будто разминаешь плечи после месяца, когда не замечал, что они затекли.

Амальтея кричит и отшатывается, мои товарищи по команде пользуются шансом, чтобы обрушить на неё новые атаки. Она чертовски сильна, но её магия ориентирована на поддержку. Если Аматэрасу займёт артефакт, ей больше некого будет усиливать. Конечно, тысяча разных вещей всё ещё может пойти не так. Вся эта сила опьяняет, бодрит, но это тем более повод для страха. Высокомерие многих погубило. Что, если я переоценю себя? Что, если Аматэрасу потерпит неудачу? Что, если это единственный раз, когда я вкушу эту силу, а остаток жизни проведу в погоне за ней снова? Страх бурлит, страх растёт.

Не могу поверить, что мне потребовалось столько времени, чтобы догадаться. Это полный бред, что я должна быть каким-то уникальным особым случаем, барахтающимся в попытках определить, как работают её собственные силы, в то время как любая другая девушка моего возраста просто делала одно и становилась достаточно сильной, чтобы разнести небоскрёб пополам. Я в ярости оттого, что Ума'тама не доверяет мне настолько, чтобы справиться с этим самой, что она сделала всё возможное, чтобы вызвать какую-то странную япошку разгребать моё дерьмо за меня. Ещё больше я в ярости оттого, что она была права. Я не могу справиться с этим сама. Очевидно, мне даже не положено иметь мозг только для себя. Гнев бурлит, гнев растёт.

Сила подвластна мне, мне её формировать, мне её контролировать. Я хочу что-то, что защищает, что оберегает мою команду от всего, что может причинить им вред.

Сила подвластна мне, мне её формировать, мне её контролировать. Я хочу что-то, что атакует, что уничтожает всё, что смеет угрожать мне и моим.

"⌠Катарсис: Сходящийся Супершторм!⌡"

Наша магия ревёт, и мир ревёт вместе с ней.

Нож девушки-волчицы царапает края моего щита, магия искрится о магию, пока я едва уворачиваюсь от очередного выпада. У меня наполовину возникает соблазн принять его в лоб, но в моих нынешних обстоятельствах существует тонкая грань между эффективностью и расточительством.

Мои запасы энергии в настоящее время составляют 29%. Мои временные запасы энергии сократились до 54%, снижаясь примерно на 1,24% в секунду без учёта дополнительных затрат.

Слои и слои активных заклинаний потрескивают на поверхности моего корпуса, тщательно и искусно связанные вместе, чтобы они не мешали ни мне, ни друг другу. Два из них – не более чем огромные сгустки зелёной магии, питающие мои системы, уже очищенные и готовые к использованию. Магия почти с готовностью вливается в мои системы защиты, страх Теи за мою безопасность напрямую действует, чтобы защитить меня любым возможным способом.

Дюжина различных подпрограмм щёлкает в глубине моего сознания, измеряя, сколько времени осталось у каждого усиления, данного мне Теей, прежде чем оно иссякнет. Моё тело легче, чем должно позволять его масса, быстрее, чем должны быть способны мои двигатели, сильнее, чем позволяют мои системы. Когда мои удары достигают цели, они бьют с силой, намного превосходящей ту, что предписывает физика, и попадают несколько раз от того, что должно было быть одной атакой. Я могу летать, мои двигатели больше не напрягаются против инерции моего тела при каждом изменении направления. И всё же всего через несколько секунд боя таким образом все мои алгоритмы прогнозирования точно обновились, принимая каждый обрывок данных о каждой ошибке и возвращая решения за мгновения. Мой усиленный комплект боевой информации поёт с жестокой точностью, единственный недостаток всего этого – скорость, с которой он пожирает энергию моего тела, чтобы мой разум работал достаточно быстро, чтобы успевать.

Это, и сражаться так почти весело, что немного мешает чувствовать грусть.

В кои-то веки я даже не сражаюсь с ребёнком. Эта сумасшедшая девушка-волчица выглядит скорее моего возраста, чем нет, и она неоднократно нападала на Тею, несмотря на множественные попытки деэскалации, так что она вроде как сама напросилась! Какого хрена вообще с волчьими ушами и хвостом? Они не часть её наряда, они определённо часть её тела. Я думала, искажение Тёмного Мира – единственный способ получить части монстров, так в чём её дело? Полагаю, я могу просто ошибаться. Я действительно мало что знаю о том, как работают трансформации девочек-волшебниц.

Она снова делает выпад кинжалом в мою сторону, и я вижу траекторию удара, все движения, которые я могла бы предпринять, чтобы занять выгодную позицию. Я отбиваю удар тыльной стороной ладони по плоскости клинка, входя внутрь и нанося удар кулаком ей в живот другой рукой. Страж Земли складывается вокруг моего кулака, её рвёт на мою переднюю броню, но ей удаётся сохранить достаточно самообладания, чтобы попытаться отстраниться. Впрочем, я уже предвидела, что она может это сделать. Вибрируя телом, чтобы стряхнуть рвоту, я говорю единственным доступным мне сейчас способом.

"⌠[М е г а Б а с т е р]⌡"

Её глаза расширяются, когда я вытаскиваю заклинание, стреляя ей прямо туда, куда только что попал мой кулак, превращая её нижнюю часть рёбер в один гигантский синяк. Пылающее магическое солнце начинает сжигать её раны, но преимущество всё ещё за мной. Я знаю, как быстро она регенерирует, и могу предсказать, сколько ещё у неё осталось сил, основываясь на магических показаниях её заклинания. Я одолею её до того, как закончится моя поддержка от Теи, ещё и время останется.

Но, конечно, тут начинается буря.

Мы с противницей находимся далеко от остальной части битвы. Мой первоначальный удар, насыщенный дарами силы, отбросил Стража Земли довольно далеко, и с тех пор я преследовала её, чтобы держать подальше от Теи. Эта девушка сражается с невероятной скоростью на чрезвычайно близкой дистанции – очевидный контрприём против Теи, чьи заклинания сосредоточены на поддержке сзади и атаке на расстоянии. Я же, тем временем, могу легко поспевать за её скоростью при поддержке Теи, а мои навыки рукопашного боя почти нечестны. Уверена, Тея справится с тремя детьми в одиночку.

И всё же. Тёплый фронт гнева сталкивается с холодным фронтом страха, закручиваясь и мечась вокруг Минервы, становясь всё больше, распространяясь всё дальше. Облака формируются над нами и вокруг нас, пока ветры усиливаются, заманивая нас внутрь спиралевидного чёрного цилиндра дождя, ветра и молний. Мир вокруг нас всё ещё ярко освещён искусственным солнцем Стража Земли, из-за чего ураган, бушующий вокруг нас, выглядит весьма неуместно, часть меня думает, что это никак не может быть центром шторма. Но когда я пытаюсь ударить ногой свою цель, порыв ветра скоростью в сотни километров в час сбивает меня с курса, оставляя моего врага нетронутым.

Это само по себе было бы проблемой, но тут меня поражает молния. Трижды.

Мои запасы энергии в настоящее время составляют 30%. Мои временные запасы энергии сократились до 34%, снижаясь примерно на 1,24% в секунду без учёта дополнительных затрат. Таких как поглощение разрядов молнии моими щитами. Ай.

"Сугэ! Круто, круто, Минерва!" — подбадривает моя противница, немедленно разворачиваясь и устремляясь прямо к Тее.

"⌠Танец-Вспышка!⌡"

Я пытаюсь перерезать ей путь, но очередной порыв воздуха прижимает меня к земле, пока девушка-волчица, кажется, превращается в тонкий луч света, почти мгновенно сокращая вдвое расстояние между собой и Теей, прежде чем ненадолго материализовать своё полное тело и затем повторить это снова. Тея захлопывает свой гигантский фолиант, используя его как щит, чтобы заблокировать первый удар кинжала девушки-волчицы, но Танец-Вспышка снова срабатывает, позволяя волшебнице пройти прямо сквозь Тею и атаковать с противоположной стороны.

Мой разум бурлит магическими вычислениями, пытаясь сформировать или скопировать заклинание движения, которое позволило бы мне перехватить, но Тея просто машет своим посохом, как дубиной, кристалл на наконечнике врезается в щеку Стража Земли в тот момент, когда она снова появляется. Я вижу, как ломаются кости, но раны немедленно начинают срастаться. Ладно, новый план. Я поворачиваюсь и целюсь в искусственное солнце, заряжая светящуюся синюю энергию в ладонь.

"⌠[М е г а Б а с т е р]⌡"

Ветер снова бьёт меня, но я готова к этому, лёгкое смещение прицела недостаточно, чтобы моя атака промахнулась мимо гигантского огненного шара. Я взрываю конструкцию, волна пламени проносится по полю боя, но девушка-волчица просто сплёвывает кровь изо рта и снова продолжает атаку.

На долю секунды я приближаю изображение крови, падающей сквозь бурю. Отделённая от основного тела, она быстро начинает распадаться на частицы оранжевой магии.

Удар молнии обрушивается сверху над головой Теи. Она пытается перенаправить его, как сделала со Стремительным Громом Минервы, прокладывая направляющий след зелёной магии в землю, чтобы молния последовала за ним. Страх всегда склонен следовать по пути наименьшего сопротивления. К сожалению, гнев склонен следовать только по пути, который видит перед собой, и молния бьёт точно. Тея кричит.

Я должна ей помочь. Новая девочка-волшебница – оранжевый маг, а оранжевый – это нужда, ожидание, желание. Я сильнее фокусируюсь на этой потребности спасти Тею, позволяю её крику снова и снова звучать на быстрой скорости в моём сознании, собираю магию и произношу заклинание.

"⌠[Танец-Вспышка]⌡"

Это дорого обходится—

Мои запасы энергии сократились до 26%. Мои временные запасы энергии сократились до 11%, снижаясь примерно на 1,24% в секунду без учёта дополнительных затрат.

—но я игнорирую свои сенсоры, сходящие с ума, поскольку они ненадолго перестают существовать, телепортируясь дважды по тому же пути, что и другая девушка, чтобы оказаться прямо рядом с ней, уже замахиваясь для удара.

"⌠Щит Истины!⌡" — кричит Веритас, и синий барьер, стилизованный под её щит, возникает передо мной, принимая удар вместо моей цели.

"⌠¡Пылающая Сила!⌡" — продолжает Аврора, и внезапно у оранжевого мага появляется светящаяся жёлтая аура, мерцающая, как пламя.

Её собственное усиление, а мои начинают иссякать. Ещё один удар молнии проходит сквозь меня, мои дополнительные запасы энергии быстро падают.

"⌠Хватка Конца!⌡" — парирует Тея, плотские щупальца вырываются из страниц её книги и тянутся в небольшие порталы в воздухе.

Другие концы появляются вокруг девушки-волчицы, обвивая её и удерживая на месте.

"⌠Взрыв Паники!⌡" — продолжает Тея, отбрасывая всех остальных, включая меня.

Она поднимается выше в воздух, мерцающий щит защищает её от ветра и дождя.

"Последний шанс уйти! Я серьёзно!"

Девушка, пойманная в её щупальца, просто ревёт, как животное, вырываясь из заклинания грубой силой.

"Хорошо," — рычит Тея.

"⌠Противодействие: Спутниковая Пушка⌡"

Луч яркого, болезненно-зелёного света падает с неба, как бог с небес. Он поглощает взрослую девочку-волшебницу, даже когда она пытается увернуться, цилиндр смерти просто слишком широк, чтобы избежать его до столкновения. Когда яркая вспышка заканчивается, она оставляет после себя круглую дыру в земле, настолько глубокую, что оттуда, где я нахожусь, я не могу сказать, есть ли на дне целый человек или нет.

Звук грома достигает моих сенсоров, и Тея начинает падать с неба. Что случилось? Неужели она перенапряглась… нет. Это была буря Минервы. В тот момент, когда атака Теи обрушилась, свет замаскировал разряды электричества, сходящиеся к позиции Теи одновременно. Мои двигатели ревут, но порыв ветра противодействует моей попытке добраться до неё, и Веритас врезается в меня своим щитом, отбрасывая меня в здание. Я приземляюсь на стену ногами вперёд и отталкиваюсь от неё, чтобы поймать Тею, а сферы Авроры впечатывают меня обратно в землю. Минерва тщательно прицеливается.

"⌠Двойной Стремительный Гром⌡."

Треск.

Два разряда молнии вырываются бок о бок с кончика посоха Минервы, образуя слабую V-образную форму по мере их разделения на протяжении пути. Происходит удар. Затем гром. Затем тишина.

Копьё удерживает электрический заряд на своём наконечнике. Сначала я удивляюсь, не является ли это какой-то новой комбинированной атакой между Минервой и Веритас, но Веритас только что ударила меня. Её там нет, она не стоит между Теей и всеми, кто пытается причинить ей вред. Это копьё намного длиннее, и оно не синее. Оно фиолетовое. Волны тёмной энергии пузырятся от наконечника, пожирая страх и гнев молнии, как декадентскую трапезу.

Мельпомена парит в воздухе, её чёрные крылья широко раскинуты, как у падшего ангела. Она держит своё оружие одной рукой, в то время как другая поддерживает Тею, обхватив её под мышки и крепко прижимая к груди Мельпомены. Её три зловещих глаза осматривают поле битвы, хотя средний плотно зафиксирован на Минерве.

"Я знала, что стоило беспокоиться, когда мы обнаружили вашу базу совершенно пустой," — ровно говорит Мельпомена, хотя каждый её вздох несёт в себе такой тяжёлый смрад отвращения, что я вижу фиолетовый туман, исходящий от неё, без единого магического сенсора.

"Вам стоит считать себя весьма удачливыми, что—"

Три разряда молнии обрушиваются из облаков на Мельпомену, один за другим. Рука с копьём мелькает, перехватывая каждый в движении столь же мгновенном, как и молнии, которые она ловит. Снова молния пожирается, и когда Мельпомена снова наводит копьё на Минерву, толстый разряд фиолетового электричества выстреливает обратно в неё. Он попадает Минерве прямо в грудь, и я вижу, как ребёнок сминается, сброшенный с неба, как кукла, чтобы отскочить и покатиться по крышам, как камень, скачущий по реке. Гроза, грохочущая вокруг нас, почти мгновенно прекращается, облака развеиваются ветром.

"Минерва!" — визжит Аврора, бросаясь к тому месту, где ребёнок наконец остановился, пока Веритас храбро встаёт между Мельпоменой и остальными.

"…Что я не добралась сюда позже," — просто продолжает Мельпомена.

"Скажите мне, где камень трансформации Анат, и я подумаю, отпустить ли вас."

Воплощённая трансформация Теи распадается, пока она безвольно висит в хватке Мельпомены. Мельпомена обвивает свой хвост вокруг себя, используя его, чтобы поднять Тею и более комфортно поддерживать её вес. Девочки-волшебницы, конечно, не отвечают.

"Пять," — рычит Мельпомена, энергия снова собирается на кончике её копья.

Веритас упирается в землю, её щит всё ещё поднят.

"Четыре. Три. Два. О—"

"Он у Аматэрасу!" — кричит Аврора.

"Б-был у неё. Она в… яме."

"Аврора!" — сердито рявкает на неё Веритас.

Втайне я чувствую огромное облегчение. Это был абсолютно правильный ход. Мельпомена, кажется, на самом деле удивлена, что девушка ей ответила, но она подлетает к яме и смотрит на дно, прежде чем опустить оружие.

Её третий глаз всё ещё наблюдает за детьми, Мельпомена подлетает ко мне, протягивая Тею. Судя по тому, как осторожно она сжимает девушку, поглаживая Тею по голове теперь уже свободной рукой, я, честно говоря, удивлена, что она вообще готова её отпустить. Но полагаю, вероятно, безопаснее оставить её со мной, чем спускаться с ней в яму к девочке-волшебнице, которая может притворяться раненой.

"Будь с ней нежна," — приказывает Мельпомена, и я протягиваю руки, чтобы принять Тею на руки, как невесту, осторожно собирая кончик её хвоста между пальцами, чтобы он не царапал землю.

Её тихое дыхание тепло на моём корпусе, её лицо сморщено от стресса даже во сне.

Мои запасы энергии увеличились до 27%.

Быстро подлетев к яме, Мельпомена спускается и возвращается, держа за шкирку бессознательную азиатскую девушку. Мельпомена обхватывает большим и указательным пальцами обе стороны лица девушки, и крошечная искра фиолетовой молнии вспыхивает между ними, проходя сквозь девушку. Она просыпается с болезненным вскриком, который быстро переходит в мучительную гримасу, когда раны, которые она получила, наконец догоняют её.

"Камень трансформации Анат, пожалуйста," — хмуро глядит на неё Мельпомена.

"Итай," — стонет девушка по-японски.

'Больно', думаю я. Что ж… да, держу пари, что больно. Мельпомена, похоже, не испытывает к ней особого сочувствия, обвивая когтями драгоценный камень на перчатке правой руки девушки.

"Дай мне её камень," — ровно говорит Мельпомена.

"Или я уничтожу твой."

Вот это привлекает внимание девушки, на её лице выражение крайнего ужаса и оскорбления, будто она только что угрожала чем-то поистине невыразимым. Думаю, возможно, так и было. В конце концов, однако, девушка достаёт откуда-то знакомый чокер и протягивает его Мельпомене. Усмехаясь, Мельпомена берёт его, а затем бросает девушку в Веритас, которой приходится быстро бросить оружие и поймать полностью человеческий снаряд, прежде чем она ударится о землю и потенциально сломает шею.

Мельпомена возвращается ко мне, и я послушно поднимаю Тею, чтобы передать её обратно. Мне не нужно приказывать, чтобы понять, чего она хочет от меня здесь. Мельпомена принимает Тею в свои объятия, держа её так же, но используя свой хвост, чтобы закрепить хвост Теи, переплетая их два, пока они вместе болтаются над землёй.

"Пойдём, Артефакт," — приказывает она.

"Мы собираем то, что осталось, и отправляемся домой. Скопируй заклинание переноски Теи."

Мой разум внезапно обнаруживает способность сделать именно это, поэтому я направляюсь туда, где всё наше собранное барахло упало на землю, когда Тея потеряла сознание, снова собирая его в воздухе. За нами тишину пронзает кашляющий звук.

"Минерва!" — с облегчением вздыхает Аврора, обнимая свою подругу по команде.

"О, слава богу. Я уж было подумала…"

"Ох. Ты очнулась," — говорит Мельпомена, прежде чем кто-либо успевает ответить.

"Я на самом деле впечатлена. Не думала, что кто-то в твоём возрасте сможет поддерживать воплощённую форму после такого."

"Что я могу сказать," — отвечает Минерва сквозь зубы.

"Я ем свои овощи."

"Мило," — хмуро глядит на неё Мельпомена.

"Ну. Полагаю, я отпущу тебя, раз уж у тебя явно такое блестящее будущее."

"В следующий раз повезёт больше, да?" — спрашивает Минерва, кажется, саму себя.

Однако Мельпомена останавливается на этих словах, бросая на неё взгляд такой сосредоточенной ненависти, что он почти повреждает мои щиты от одной только близости.

"О, нет," — ровно говорит она.

"Нет, нет, нет. Следующего раза не будет, дорогая. Ты можешь жить сегодня, но если ты когда-нибудь снова причинишь вред Тее, я тебя убью, вырежу твоё сердце и сохраню твою плоть как трофей. Это понятно?"

Тишина.

"Я спросила, это понятно?!" — ревёт Мельпомена, и все девушки быстро лепечут какофонию из 'да' и 'да, мэм'.

Мельпомена просто усмехается им и улетает, оставляя меня собирать уцелевшие артефакты и обломки.

Ну, отлично. Что будет, если они теперь нападут на меня? Веритас и Аврора, вероятно, не смогли бы меня победить, но сомневаюсь, что я смогла бы помешать им сжечь ещё больше других артефактов. К счастью, они не нападают на меня. Меня оставляют спокойно собирать нашу добычу с земли, пока Веритас и Аврора сосредоточены на помощи своим раненым. По крайней мере, это хорошо. Я рада, что они считают друг друга важнее миссии. Собрав всё обратно, я запрыгиваю на диск рядом с этим добром и улетаю в том направлении, куда полетела Мельпомена, чтобы добраться до портала, где находится наш замок.

Путь обратно ничем особо не примечателен. Мне удаётся найти дорогу сквозь туман, и я с трудом протаскиваю диск сквозь двойные двери входа в замок. Я решаю, что, вероятно, стоит сгрузить всё это барахло в комнате Теи, поэтому направляюсь туда, находя Мельпомену сидящей на гнезде из одеял Теи и гладящей волосы спящей девушки. Голова Теи покоится на коленях Мельпомены, и она выглядит намного комфортнее, чем там, в лиминальном пространстве.

"Сложи всё это в соседней комнате," — приказывает Мельпомена, не отрывая глаз от Теи.

Я киваю и повинуюсь, выгружая артефакты в кладовку, прежде чем вернуться. Они двое не сдвинулись с места.

Хм.

"Дочка-выдра," — заявляю я.

Голова Мельпомены наконец вскидывается, чтобы посмотреть на меня.

"Что?" — требует она.

Я указываю на них двоих.

"Дочка-выдра," — мудро подтверждаю я.

Мельпомена бросает на меня страдальческий взгляд.

"Я уже говорила тебе, я ей не мать."

Нет. Тебе не уйти от этого.

"Ей было двенадцать лет, Мельпомена," — ровно говорю я ей.

"Если не ты её воспитывала, то кто? Наная?"

Первоначальная реакция Мельпомены – взгляд лютой ярости, но вскоре её выражение дёргается и опадает. Её взгляд снова опускается на спящую Тею, девушка медленно сворачивается калачиком у неё на коленях.

"Как я могла когда-либо вести себя с ней как мать?" — тихо спрашивает Мельпомена.

"Никто из нас даже не знает, каково это."

Я в последнее время обращаю более пристальное внимание, поэтому чувствую это. Волна отвращения, исходящая от тела Мельпомены, очень похожа на ту, что была, когда она угрожала убить ребёнка.

"О боже," — осознаю я.

"Ты используешь её как источник силы, не так ли?"

Взгляд, которым она меня одаривает, полон такой необузданной ненависти, что я знаю: если бы она не держала Тею в тот самый момент, она бы разорвала меня на куски.

"Ты смеешь?" — шипит она на меня, но её реакция только укрепляет мою уверенность в том, что я права.

"Да, я, блядь, смею," — говорю я ей, стараясь как можно яснее показать, что я усмехаюсь над ней без рта.

"Ты серьёзно думаешь, что можешь толкнуть мне речь о том, как сильно хочешь ненавидеть себя, и ожидать, что я не ткну тебя этим в лицо? Представляю, это большая часть твоей силы, не так ли? Смотреть на неё и знать обо всех светлых будущих, которые у неё могли бы быть. Обо всех друзьях, которых она бы завела. Но нет, из-за тебя такая замечательная девушка, как она, заперта в средневековом замке на мёртвом мире и не разговаривала больше чем с четырьмя людьми за шесть, блядь, лет."

"И что бы ты хотела, чтобы я сделала?!" — кричит на меня Мельпомена.

"Оставила её с Хранителями и позволила им стереть её в ничто, кроме как в вооружённое лезвие? Забрать её камень, её магию? Единственное, что может заставить их оставить её в покое? Я никогда не смогла бы. И никогда не смогу. Даже если бы она попросила меня об этом, я не смогла бы заставить себя это сделать."

"Не делай вид, что ты лучше них, рабовладелица," — рявкаю я на неё.

"Я здесь не для того, чтобы тебе стало лучше, помнишь? Если ты не можешь придумать способ не разрушать её жизнь, это всё равно на тебе, не так ли?"

Мельпомена содрогается, всё её тело извивается от ненависти.

"Больше не говори со мной об этом," — приказывает она.

Ну ладно. Трусиха.

"Да, хозяйка," — невозмутимо отвечаю я.

"Вы же знаете, я живу только для того, чтобы служить."

Жаль, что Тея всё ещё без сознания. Было бы здорово, если бы мне удалось раззадорить Мельпомену, и она проснулась бы посреди её тирады. Я бы мгновенно не смогла ничего сказать об этом, если бы обнаружила, что она приходит в сознание, но если бы Мельпомена сама нарвалась на эту проблему? Что ж, не мне было бы останавливать мою хозяйку от крика на меня, не так ли? Может, в другой раз.

Когда первая слеза падает на голову Теи, моя первая реакция – удивление.

Этого не должно было быть, верно? Если бы любовь к ней не была настоящей, ненависть к себе не была бы и близко такой сильной. Мельпомена тихо всхлипывает, держа Тею, отчаянно вытирая слёзы, чтобы больше ни одна не упала на лицо другой девушки, и мои запасы энергии растут.

"Прости," — шепчет она.

"Мне так жаль."

Я могу только стоять и смотреть, молчаливая и неподвижная. Я физически неспособна прервать этот момент. Я никогда не смогла бы убедить себя, что для Мельпомены будет лучше, если я вмешаюсь. Поэтому, когда я чувствую, что Наная и Анат возвращаются в замок, я молча отступаю и направляюсь наверх, чтобы их встретить.

У меня начинает закрадываться подозрение, что использование магии может немного портить людей. Трудно не заметить, что из множества различных эмоций, заложенных в природе силы в этом мире, большинство из них не очень приятны. Радость, конечно, положительна. Гордость, возможно, тоже. Нужда, желание, стремление… это может быть и так, и эдак. Но остальные? Я ненавижу злиться. Я ненавижу бояться. Никто не хочет чувствовать отвращение, печаль или безнадёжность. И всё же большая часть эмоционального спектра связана с различными способами чувствовать себя плохо, в то время как только одна полностью посвящена чувству хорошего. И если ты хочешь использовать это для колдовства… тебе всё равно придётся это сжечь. Тем не менее, быть магом любого другого цвета, кроме жёлтого, кажется, имеет ужасные долгосрочные последствия.

Передние двери замка открываются, показывая Анат, сидящую на спине Нанаи по-кавказски. Наная кивает мне, быстро закрывая за собой двойные двери.

"Остальные?" — спрашивает она без предисловий.

"Внизу," — отвечаю я.

"Тею ранили, так что у них там небольшой интимный момент."

Наная понимающе кивает.

"Тогда я спущусь для исцеления через несколько минут," — решает она.

"Думаю, сначала приготовлю немного еды."

Ну, мне всё равно нечего делать.

"Помощь нужна?" — спрашиваю я.

"Ммм."

Думаю, я приму это за 'да'. Я следую за ними на кухню, Наная помогает больной Анат спуститься на стул, прежде чем перейти к кухонным принадлежностям.

"Я так понимаю, четвёртая доставила неприятности?" — спрашивает она.

А? Ох. Новая девочка-волшебница.

"Да, она была очень сильна," — подтверждаю я.

"Оранжевый маг. Её заклинания связаны со светом. Кажется, одна из других девочек назвала её Аматэрасу? Мы с Теей смогли её одолеть, но с тремя другими девочками-волшебницами, поддерживающими её, нас одолели."

"Ммм. Если ты её одолела, то кто тогда вывел из строя Тею?" — спрашивает она.

"Вообще-то, одна из детей," — говорю я.

"Минерва. Маг молний. Она вызвала огромную бурю. Вероятно, самое большое заклинание, которое я когда-либо видела. Оно превратило всё поле боя в сущий ад."

Наная хмурится.

"Никогда бы не подумала, что ребёнок столь юного возраста способен на такую силу," — признаёт она.

"Потому что она не юная!" — встревает Анат.

"Я наконец поняла, когда они меня допрашивали! Это Фульжи!"

Наная приподнимает бровь, глядя на неё.

"Фульгора? Твоя зазноба?"

"Она не моя зазноба, она моя соперница!" — громко настаивает Анат.

"В общем, да! Сначала я не могла поверить, но я точно это почувствовала! Она каким-то образом Фульгора!"

"Это объяснило бы, почему её камень коричневый," — признаёт Наная.

"Красный и зелёный вместе. Хотя это поднимает гораздо больше вопросов. Может ли её воплощённая форма менять облик, или у неё две воплощённые формы? Если так, то как это возможно?"

"Я спрошу её в следующий раз, когда увижу!" — взволнованно говорит Анат.

"Нет," — твёрдо говорит Наная.

"Больше никаких вылазок в одиночку. Ты для этого недостаточно сильна, Анат."

"Тем более причина, по которой я должна сразиться со своей соперницей!" — настаивает Анат.

"Она права," — соглашаюсь я, заслужив злобный взгляд от Нанаи и взволнованную ухмылку от Анат.

"Если вы, ребята, собираетесь быть настоящей командой злодеев, вам действительно нужен хотя бы один член, который достаёт героев и регулярно проигрывает им каждую неделю. Так положено."

"Ч-эй!" — протестует Анат, выглядя преданной.

Наная просто фыркает и протягивает мне разделочную доску с ножом и луком. Ооо. Держу пари, я теперь могу нарезать их супер быстро.

"Как бы забавным ни казался этот образ, было бы крайне желательно, чтобы Анат действительно выигрывала свои бои. Можете быть уверены, что в ближайшие дни вы обе получите значительно больше тренировок."

Анат театрально стонет, пока я заканчиваю шинковать обе луковицы за то время, что потребовалось Нанае, чтобы это сказать. Она молча собирает их и протягивает мне два красных перца для нарезки. Большая кастрюля с водой рядом с ней уже кипит благодаря её магии. Лук отправляется туда.

"Позволив себя схватить, ты вынудила нас к эскалации, Анат," — упрекает её Наная.

"Можешь быть уверена, Хранители ответят тем же. Мы доказали, что мы гораздо больше, чем просто помехи, какими они нас считали. Тебе больше недостаточно просто играть с девочкой, которая тебе нравится."

"Лааадно," — стонет Анат, пока Наная быстро добавляет в кастрюлю новые ингредиенты, включая теперь уже нарезанный перец.

Вместе мы быстро завершаем подготовку супа Нанаи, который она оставляет кипеть, пока моет руки.

"Не дай этому выкипеть," — строго приказывает Наная.

"Я пойду удостоверюсь, что с остальными всё в порядке."

"Возможно, стоит объявить о себе перед входом," — предлагаю я.

"Мельпомене потребуется мгновение, чтобы прийти в себя."

Наная бросает на меня взгляд, который я не могу до конца расшифровать, но через мгновение кивает.

"Да," — соглашается она.

"Полагаю, так и будет."

Я поворачиваюсь, чтобы следить за кастрюлей, замедляя скорость своей обработки, чтобы еда приготовилась быстрее с моей точки зрения. Никогда не думала, что окажусь у плиты с кастрюлей супа так скоро после отчаянной битвы, но, полагаю, такова теперь моя жизнь. Я часть этой странной маленькой семьи, нравится мне это или нет.

Мне это, конечно, не нравится. Но я к этому привыкаю, и это может быть не менее тревожно.

----------

Раздвоение

Я проиграла.

Наконец, после стольких лет, я добилась своего прорыва. Своего Катарсиса. И всё равно проиграла. У меня даже появилась надежда на некоторое время, понимаете? На мгновение мы побеждали. Но потом появилась Мельпомена, и…

Мы ни черта не смогли сделать.

Мы ничего не смогли сделать. Она отклонила наш Катарсис, даже не произнеся ни одного заклинания. Как такая сила вообще возможна?

Мы делаем что-то не так. Должны делать. Не может быть, чтобы всё сводилось просто к 'чувствовать сильнее'. Как мы должны чувствовать больше, чем чувствовали сегодня?

Я не знаю. Я не хочу об этом думать. Я полностью истощена. Пуста. Не думаю, что смогла бы чего-то испугаться, даже если бы попыталась.

Таков уж Катарсис, полагаю.

"Минерва?" — спрашивает голос рядом.

Аврора.

"Эй, Минерва, постарайся не отключаться, ладно? Мы почти вернулись на базу."

Точно. Потому что, видимо, чтобы усугубить мой позор, Веритас и Аврора несут своих побеждённых старших на руках. Я едва регистрировала движения, пока они прыгали с крыши на крышу; даже после всех её исцелений я едва могу пошевелиться. Моя воплощённая форма полностью исчерпана. Я едва умудряюсь вообще поддерживать трансформацию.

Звёзды на небе указывают, что мы вернулись на Землю, случайные вспышки уличных фонарей подтверждают это. Вскоре мы вчетвером спрыгиваем в знакомый переулок, проходим сквозь стену и оказываемся в безупречно белом помещении. Однако в момент перехода Аврора в шоке ахает.

С большим усилием мне удаётся повернуть голову в том направлении, куда она смотрит. Хотя большая часть комнаты с порталом нетронута, дверь в остальную часть базы представляет собой искорёженное месиво почерневшего материала, всё ещё слегка дымящегося. Вместо остальной базы по ту сторону двери – лишь хаос разрушенных пещер, повсюду разбросаны обломки, словно после тщательной бомбардировки.

В уме вспыхивает образ: великий луч света, нисходящий с небес, прорезающий мои облака и пробивающий Аматэрасу сквозь свежепроделанную дыру в земле. Та подавляющая сила, тот ужас, который я почувствовала, осознав, что моя попытка рассчитать время атаки, пока враг отвлёкся, могла привести к гибели девушки. Ещё одной, от моих рук. От силы настолько подавляющей, что я никогда не смогу надеяться её догнать.

Сила, сила, сила. Всё всегда сводится к силе! Почему я никогда не могу найти её достаточно?!

"Ни хрена себе," — ругается Веритас, выдёргивая меня из мыслей.

Точно, точно, сосредоточься на настоящем. Что случилось? Все в порядке? Ума'тама…

"Ума'тама!" — хриплю я.

"Ума'тама, ты здесь?"

Паника проносится сквозь меня, по крайней мере, настолько, насколько я могу справиться в таком эмоционально искалеченном состоянии, я каким-то образом посылаю коммуникационный пинг, чтобы попытаться её найти. Это больно, моя душа протестует на глубинном уровне против насилия. К счастью, знакомый хлопок радости возвещает о её благополучном прибытии.

"Минерва!" — ахает Ума'тама, появляясь перед нами.

"Все! Слава богу, вы в порядке! Мы боялись худшего, когда на базу напали. Мы не могли связаться ни с кем из вас! Мы добивались подкрепления, но… ох, это неважно. Мы так рады, что вы в безопасности."

Ума'тама действительно подлетает и обнимает меня своими маленькими лапками за плечо. Она делает то же самое с Веритас и Авророй, хотя, поскольку Сюзан спит, она её не тревожит.

"Что случилось?" — хриплю я.

"Двое членов Испорченных проникли на базу, используя других Стражей Земли в качестве заложников," — говорит Ума'тама.

"Они воспользовались тем, что вас всех не было, чтобы забрать Анат и разрушить нашу базу. Ущерб… значительный. Нам, конечно, не потребуется много времени, чтобы всё отремонтировать, но мы гораздо больше обеспокоены сигналом, который это посылает."

"Мы здесь не в безопасности," — выдавливаю я.

"Они хотят, чтобы мы знали, что могут достать нас где угодно."

"Возможно," — кивает Ума'тама.

"Хотя, учитывая, что эта атака произошла сразу после нашего захвата Анат, мы думаем, что это, скорее всего, общая угроза. Предупреждение не пытаться захватить кого-то из них снова."

"Одно и то же," — бормочу я.

Боже, как же больно.

"Но хватит о том, что случилось здесь," — настаивает Ума'тама.

"Этот ущерб чисто материальный. Несущественный. Что случилось со всеми вами? Вы в порядке? Ты чувствуешь себя опасно выгоревшей, Минерва."

"Она использовала Катарсис!" — вставляет Аврора.

"Это было потрясающе! Я никогда раньше не видела такого огромного заклинания!"

"Катарсис!?" — таращит глаза Ума'тама.

"Минерва, это невероятно, но тебе нужно немедленно выйти из воплощённой формы!"

"Нет," — ворчу я.

"Минерва, пожалуйста!"

"Я не…" — начинаю я, морщась и бросая взгляд на свою команду.

"Ты не что?" — внезапно рявкает Веритас.

"Почему ты не хочешь показать нам, кто ты? Мы с Авророй знаем настоящие имена друг друга. Ты нам не доверяешь?"

"Эм, я не думаю, что это связано с нами," — защищает меня Аврора, да благословит её сердце.

"Ну так в чём тогда дело!?" — настаивает Веритас.

"Мы уже давно команда, а я почти ничего о тебе не знаю! Ты никогда не разговариваешь с нами, если это не касается миссий или тренировок. Ты никогда не позволяешь нам видеть тебя вне твоей воплощённой формы, но ты и в ней почти не бываешь! Ты нас просто не любишь или что!?"

"Что!?" — говорю я, опешив.

"Конечно, люблю! Я очень забочусь о вас обеих!"

"Да? Какое моё любимое животное? Какие шоу мне нравятся? Какая еда мне нравится? Кто мой любимый Могучий Рейнджер!?"

"Эм…"

"Аврора всё это знает! Ума'тама всё это знает! Но ты ничего обо мне не знаешь. Ты никогда со мной не разговариваешь. Только если не хочешь сказать мне, что я плохо орудую копьём."

"Веритас, я…"

"Кто ты, чёрт возьми, такая, Минерва!?"

Хороший, блядь, вопрос, не так ли? Кто мы, чёрт возьми, такие?

Что? В смысле, мы – Элиза. Верно?

А мы? Действительно? Потому что я, конечно, просыпаюсь каждый день, и все, кого я знаю, зовут меня Элизой, но я знаю своё настоящее имя. Нельзя отступать на полпути, да? Ты – Минерва, а я – Фульгора. Вот как это работает. Только это имеет смысл.

Я… полагаю, да. Да. Тебе не обязательно это говорить. Я вижу, к чему ты клонишь.

Нет, я хочу услышать, как ты это признаешь. Хватит. Мы обе об этом думаем, так что перестань бегать, как трусиха.

Но я и есть… нет. Не вешай это на меня, ты не можешь винить в этом меня. Ты тоже не хотела об этом думать. Мы скажем это вместе.

Ладно.

Нас здесь двое.

Мы знаем, кто мы.

Но если я – Минерва, а ты – Фульгора…

…то где, чёрт возьми, Элиза?

"Не могла бы ты опустить меня, пожалуйста, Аврора?" — спрашиваю я.

"О-Ох, конечно, да," — соглашается она, осторожно усаживая меня на землю.

Как только я обретаю устойчивость, я выхожу из своей воплощённой формы, свет окутывает меня и позволяет мне вырасти обратно до пропорций моего человеческого тела. На мне всё ещё та одежда, в которой я пришла к Хлое. У меня всё ещё пистолет в кобуре. Что-то в этом немного расслабляет меня, даже в этом слабом теле, которое не ощущается как моё собственное.

Да. Вот в чём дело, не так ли? Это не ощущается как моё тело. Уже давно, да? Моя человеческая форма – это сплошные мышцы и кости, волосатая во всяких неудобных местах. Всё такое неловкое, огромное и хрупкое. Это… неправильно.

"Ты… ты старая!" — обвиняет Веритас.

"О боже, так вот почему ты такая отстойная!?"

"Ч-чего!?" — выдавливаю я, уставившись на неё.

"Веритас!" — обвиняюще говорит Аврора.

"Не будь злюкой! Кроме того, она – Фульгора! Я думала, ты говорила, что Фульгора крутая!"

Ха! Выкуси!

Нет! Предана собственной командой!

"Что!?" — восклицает Веритас.

"Не может быть, чтобы она была Фульгорой! Фульгора – красный маг, а не… коричневый… маг. И, эм, они два разных человека… которых я никогда не видела в одной комнате вместе… хм."

Вот, позволь мне взять контроль! Я явно лучше лажу с детьми!

Но я и есть ребёнок! Вроде как! Может быть?

Мы взрослые! Или мы взрослая, в единственном числе. Или, по крайней мере, должны быть!

Мы, в лучшем случае, едва взрослая. А теперь не могла бы ты перестать постоянно болтать!? Это очень отвлекает! Ты никогда раньше этого не делала!

Ну, я предполагала, что все твои мысли – это и мои мысли тоже, потому что думала, что тебя не существует. То же самое и для тебя, верно? Ты почти никогда не вмешивалась, когда мы были Фульгорой. Но теперь я знаю, что ты – не я, и это типа ого! Все эти тупые трусливые мысли на самом деле принадлежали какой-то другой сучке! Какое облегчение!

Ты… гах! Ты действительно хочешь об этом поговорить!? Ты упрямая, бездумная—

"…Минерва?" — говорит Ума'тама, мягко касаясь моего плеча.

"А!?" — вздрагиваю я.

"Веритас задала тебе вопрос."

"О-ох," — выпаливаю я.

"Прости, я действительно не, эм, чувствую себя сейчас лучше всего. Что ты…?"

Веритас хмуро смотрит на меня, затем делает глубокий вдох и вздыхает.

"…Неважно," — ворчит она, поворачиваясь и направляясь к телепорту.

"Ч-что? Веритас—"

"Я сказала, неважно!" — рявкает она.

"Просто оставь меня в покое!"

"Подожди!" — кричу я, и она останавливается.

Однако она не смотрит на меня.

"Я… прости. Прости за то, что я плохой лидер. Я делаю всё возможное, но… ты не должна быть с кем-то вроде меня."

Веритас сжимает кулаки и бросает на меня свирепый взгляд через плечо.

"…Ты идиотка," — говорит она, а затем шагает обратно на платформу на Землю, исчезая.

Отличная работа.

О, заткнись, к чёрту. Если знаешь, что я должна была там сказать, не стесняйся мне сообщить.

Так я и думала.

Я знала, что нам не суждено возглавлять команду. Я знала это. Но ты согласилась. Ты взяла на себя это обязательство. Я была против с самого начала. Я оставляю за собой полное право тыкать тебя носом в то, насколько хреново у нас это получается.

Ты… мы… у меня не было выбора! У МЕНЯ НЕ БЫЛО ВЫБОРА! Должна ли я была бросить их на произвол судьбы? Оставить их вообще без наставника? Касталии нет! Все остальные МЕРТВЫ! Сколько раз мы… нет, сколько раз я спасала им жизни с тех пор, как это началось? А? Я стараюсь! Я, блядь, стараюсь!

И посмотри, к чему это меня привело! Я теперь буквально сумасшедшая! Я спорю сама с собой в своей грёбаной голове с кем-то, кого даже не СУЩЕСТВОВАЛО, пока я не приняла то глупое, ГЛУПОЕ решение! Я не должна быть в команде. Я не должна быть в команде! Да, КОНЕЧНО, им было бы лучше без меня, что я вообще, чёрт возьми, несу? Я знаю себя. Я знаю, кто я! Я не могу быть лидером! Не могу!

Но я должна!

Но я не могу!

Но я должна!

НО Я НЕ МОГУ! Я неудачница! Трусиха! Слабачка! Ты помнишь, как больно было сказать 'да'? Лгать Ума'таме в лицо и говорить, что я смогу? Что я смогу им помочь? После всех, кого я подвела!?

Конечно, помню! Но у нас не было выбора! Не было! Я не позволю людям умирать из-за меня, а именно это и произошло бы, откажись я их возглавить!

Именно это и произойдёт, если ты согласишься их возглавить! И очевидно, отказ иметь порядочность помнить об этом – это то, что свело нас с ума, потому что в моей голове определённо не было никакой Минервы, пока ты не сказала 'да' и не ОБРЕКЛА ЭТИХ ДЕТЕЙ! Ты забыла!? Ты забыла, как мы сбежали и бросили нашу команду умирать!? Должно быть, забыла, потому что у тебя даже хватает, блядь, наглости снова использовать зелёную магию. Трусиха! Жалкая трусиха!

ЗАТКНИСЬ! П-пошла ты! Я устала от этого! Хочешь называть меня трусихой, пока сама кричишь, ноешь и валишь все свои проблемы на меня? Ладно! Разбирайся с ними тогда сама! С меня хватит! Я закончила делать что-либо вообще! Разбирайся с нашим бардаком, если ты такая, блядь, крутая!

Ты думаешь, я, блядь, с тобой закончила, Минерва!? У меня… уф. О, боже. Боль внезапно ощущается иначе. Моё тело слишком маленькое, а не слишком большое, так же неудобно, но совсем не так. Я такая худая, такая медленная, такая тяжёлая. Мир кажется тусклее, чем должен, пустее, тише. Я только что чуть не до смерти сражалась с бурей, сотворённой из ничего, кроме моей воли. Я не должна быть такой слабой. Почему всё это ощущается так неправильно!?

"Элиза," — громко говорит Ума'тама.

Я вздрагиваю от напряжения. Когда она успела подлететь так близко?

"Что? Ч…?" — выдавливаю я, оглядываясь.

Всё ещё в комнате телепорта. Конечно. А где мне ещё быть?

"Элиза, тебе нужен отдых," — твёрдо говорит Ума'тама.

"Мы отправляем тебя в обязательный отпуск. На этот раз по-настоящему."

"Что?" — спрашиваю я.

"Но… но здесь никого…"

"Если случится чрезвычайная ситуация, мы вызовем Касталию," — отвечает Ума'тама, и у меня сердце уходит в пятки.

"Она уже дала своё благословение."

"Я… нет," — настаиваю я.

"Вы не можете этого сделать."

"Элиза, пожалуйста, это не наказание," — грустно настаивает Ума'тама.

"Мы признаём, что мы… не лучшие в понимании того, что тебе нужно. Что нужно любому из вас. Но тебе нужно что-то, и самое ценное, что мы можем предложить, – это время. Отдохни, Элиза. Пожалуйста."

"Я… я не могу," — говорю я.

"Ума, они нас разгромили. Я должна стать сильнее. Я должна найти способ их победить!"

Второй раз за сегодня Ума'тама заключает меня в объятия. Это тепло.

"Ты сможешь," — твёрдо говорит она.

"Ты сможешь, Элиза. Мы верим в тебя, и мы так, так гордимся тобой. Но пока что отдохни. Пожалуйста."

Блядь, теперь я плачу. Чёрт. Я обнимаю маленькое тельце Ума'тамы в ответ. Она такая мягкая.

"Кажется, я просила называть меня Фульгорой, когда мы на базе," — бормочу я.

"…Конечно," — тихо соглашается она.

"Иди отдохни, Фульгора. Аврора, поможешь мне с Су-сан?"

"Я…! Я не совсем уверена, что ещё могу сделать," — пищит Аврора.

"С ней всё должно быть в порядке, думаю, но ей тоже нужен отдых."

"Да, нужен," — кивает Ума'тама.

"Но, к сожалению, кровати здесь разрушены. Возможно ли, чтобы она пока пожила у твоей семьи?"

"О! Эм, да! Наверное!" — энергично кивает Аврора.

"В смысле, мне придётся спросить маму и папу, но… да, я уверена, они будут рады помочь. Она может занять кровать моей старшей сестры или что-то в этом роде. Я отвезу её домой сейчас!"

"Спасибо, дорогая," — кивает Ума'тама.

"И… тебе, наверное, тоже стоит отправиться домой, хорошо, Фульгора? Ты можешь идти?"

"Я… да," — настаиваю я, на самом деле не зная ответа.

Дрожа, я поднимаюсь на ноги. Ладно. Значит, я могу идти. Это хорошо. Изувеченное, кое-как залатанное тело Минервы болит при каждом шаге, но, как всегда, моя человеческая форма на самом деле не ранена. Я справлюсь.

"Наверное… увидимся позже?"

"Конечно," — уверяет меня Ума'тама.

"И не стесняйся звонить мне и болтать в любое время."

Я безучастно киваю, едва слыша, что она сказала.

"Я… да. Ладно."

Выйдя из того немногого, что осталось от нашей базы, я смотрю на звёзды, гадая, который час. В лиминальном пространстве время немного ускользает, особенно когда меня так сильно избили, что я едва осталась в сознании. Десять? Двенадцать? Час ночи? Я могла бы просто проверить телефон, но у меня нет сил. Наверное… мне просто стоит пойти домой?

Прогулка на удивление утомительна. Когда я в последний раз ела? Ах да. У Хлои дома. Это было… приятно. Я вроде как в плохом районе города, да? Наверное, стоит обращать больше внимания на то, куда я иду. Боже, я так устала.

А теперь представь, каково это чувствовать, когда на тебя постоянно орёт голос в голове.

О. Привет, Минерва.

Привет.

Можем мы этого не делать? Я хочу вернуться к тому, чтобы не думать об этом. Хотя бы ненадолго.

Ладно.

Я ненавижу это. Такое случается только с сумасшедшими, не так ли? Но я наконец-то получила из этого свой Катарсис. Тем не менее, Ума'тама может отстранить меня на дольше, если узнает. Типа, это ведь ненормально, да? Это плохо. Очень плохо. Я буквально разговариваю сама с собой.

Ты сказала, что не будешь об этом думать.

Точно. Да. Конечно. Я просто подумаю о… чём-нибудь другом.

Я вздрагиваю, когда ночью внезапно раздаётся крик, толчок адреналина запускает скрипящие шестерёнки моего тела, которое отчаянно пыталось отключиться. Ну. Вот что-то другое, о чём можно подумать. Атака монстра? Здесь? Некоторым монстрам удаётся прятаться на Земле некоторое время и убивать людей. Я бегу на звук, игнорируя протестующее тело, насколько это возможно. Я не чувствовала себя такой слабой уже много лет.

"–сказал тихо!" — кричит мужчина, и я сворачиваю в переулок, замечая человека, приставившего пистолет к голове другого человека.

Что? О. Точно, ну, очевидно, такая ситуация. Я как раз об этом думала, не так ли?

"Дерьмо!" — шипит он, когда я появляюсь в поле зрения, и тут же поворачивается, чтобы направить пистолет на меня.

Это хорошо. Теперь женщина может… о. Она не двигается. К тому же я в человеческой форме, так что я действительно могу здесь умереть.

Я… в человеческой форме. Так что я действительно могу здесь умереть. Хм. Думала, меня это больше волнует.

"Какого хрена ты уставилась!?" — рявкает мужчина.

"Ты под кайфом или что? Вали отсюда, пока я тебе мозги не вышиб!"

У него на голове большой носок. Один из тех грабительских носков. Балаклавы? Блин, это так… банально. Я раньше останавливала несколько ограблений, конечно. Это нечасто, но здесь довольно много преступности, так что случается. Остановить ограбление – это не совсем вмешательство в местную политику, так что Ума'тама не возражает.

Я начинаю идти к нему. Почему бы и нет? Я не трусиха, это просто тупой голос в моей голове. Он машет пистолетом в мою сторону, и я поднимаю одну руку, отслеживая прицел ствола. Не совсем уверена почему. Чего я ожидаю сделать, поймать пулю?

"Дерьмо!" — ругается мужчина, когда я подхожу к нему, и раздаётся выстрел.

Наверное, это было довольно глупо с моей стороны, да? Я привыкла к громким взрывам рядом с ушами, конечно, так что я не вздрагиваю. Сильная боль расцветает в моей ладони, и я останавливаюсь, чтобы посмотреть на неё. Пуля там, застряла прямо посередине между двумя пястными костями, кровь сочится из раны.

"Хм, погляди-ка," — равнодушно говорю я.

"Я её поймала."

Да что с тобой такое!? Сосредоточься!

Следующий выстрел попадает мне в плечо.

"Ай," — говорю я.

Да ударь ты его, блин, или что-нибудь сделай!!!

Внезапный прилив страха охватывает меня, и я действую инстинктивно, уклоняясь от следующего выстрела и врезая кулаком мужчине в грудь своей раненой рукой. Я чувствую, как под ударом ломаются его рёбра, и он сминается, роняя пистолет. Дерьмо. Возможно, я вызвала прокол лёгких костью. Я никогда раньше по-настоящему не дралась с обычным человеком.

"Наверное, стоит вызвать скорую?" — бормочу я себе под нос.

Проверь женщину!

О! Точно. Её. Я поднимаю взгляд и вижу, что она уже набирает девять-один-один. Ладно. Круто.

"Ты в порядке?" — спрашиваю я её.

Хватай пистолет, дура!

Делаю, делаю. Я наклоняюсь и быстро разряжаю патрон в его паршивеньком пистолете. Теперь у меня два пистолета. Занятно.

"Я… спасибо, о боже, ты в порядке?" — спрашивает женщина.

"Я в порядке," — настаиваю я, игнорируя боль в плече и кровь, капающую у меня между пальцев.

"Думаю, он не сможет пошевелиться."

Болезненный стон преступника – наш единственный ответ. Я поворачиваюсь, чтобы уйти.

"П-подожди!" — кричит женщина.

"Тебе нужно… по крайней мере, дождись скорой!"

Я игнорирую её и ухожу, моя голова кружится от адреналина, боли и истощения. Боже, нам, наверное, действительно стоит поехать в больницу. Верно? В нас стреляли дважды. Дважды! Но если я это сделаю, они начнут задаваться вопросом, почему я взяла пистолет и почему у меня есть ещё один пистолет, который по закону мне не принадлежит. Врачи будут сбиты с толку, почему так трудно поставить мне капельницу, и мне придётся объяснять им, что я девочка-волшебница, а потом моему брату придётся приехать в отделение неотложной помощи и заплатить им тысячи долларов, которых у нас нет, за любезность залатать рану, которую я, вероятно, могу просто переспать. Может быть. Надеюсь. Не уверена. Но я устала, так что собираюсь выяснить.

Я бреду в общем направлении своего дома, игнорируя сирены и мигалки проезжающих мимо машин скорой помощи. Надеюсь, у той дамы всё сложится хорошо. Также надеюсь, что больше никогда её не встречу. Вскоре я обнаруживаю, что мои ноющие ноги поднимаются по подъездной дорожке нашей семьи, направляясь ко входу в наш тесный одноэтажный дом. Я моргаю и делаю несколько шагов назад. Уже поздно, верно?

Да. Очень поздно. Свет в комнате моего брата выключен. Он спит. Я не хочу его будить. И… кажется, у меня нет ключа.

Пофиг. Пофиг, всё нормально. Я в порядке. Я подхожу к входной двери, убеждаюсь, что она заперта, роюсь в карманах и в конечном итоге решаю просто… сесть. С меня хватит, думаю. С меня на сегодня полностью хватит. Я прислоняюсь спиной к двери и закрываю глаза.

"Эй, Минерва?" — бормочу я вслух.

Да?

"Что, если это и есть Элиза?"

Голос в моей голове… нет, она больше, чем голос. Мысли, чувства, ощущения и мнения, которые смешиваются с моими, но ощущаются отчётливо отдельными, на мгновение замирают. Словно она хочет сказать 'что ты имеешь в виду', но знает, что я имею в виду. Она – это я. Она слышит мои мысли, чувствует мои эмоции. Точно так же, как я – её.

Это… безэмоциональное истощение?

"Ага. В смысле, кто вообще такая Элиза? Что она делает?"

Какое её любимое животное? Какая еда ей нравится? Кто её любимый Могучий Рейнджер?

"Хех," — смеюсь я, что оказывается болезненной ошибкой.

Стоит ли мне вытащить эти пули из тела? Это ведь только усилит кровотечение, верно? Я так, блядь, устала.

Нам, наверное, не стоит засыпать.

"Ага," — соглашаюсь я.

"Наверное, и разговаривать с тобой вслух тоже не стоит."

Представляешь, как все забеспокоились бы, если бы услышали тебя? Меня от одной мысли об этом жуть берёт.

"О да, они были бы невыносимы," — говорю я, подавляя зевок.

"Как-то прохладно на улице."

Приятно.

"Ага."

Прохладный ночной ветерок – бальзам на острую, пульсирующую боль в руке и пот на лбу. Я чувствую, как меня уносит, но не могу вспомнить, почему я думала, что не должна.

"Охренеть! Элиза!?"

"Уагх!" — вскрикиваю я, жгучая боль проносится по всему телу, когда я совершаю ошибку, пошевелившись.

Солнечный свет ослепляет меня, его отблеск едва виднеется над горизонтом на востоке.

"Почему ты спишь на крыльце!?" — требует мой брат, одетый в свою униформу для зоомагазина.

"Погоди, это кровь!?"

"Доброе утро, Джим," — бормочу я, чувствуя, что рот опух и пересох.

"О боже, Элиза, какого хрена случилось!? З-заходи внутрь, давай! Дерьмо, дерьмо, где аптечка…"

Он наклоняется и тянет меня за неповреждённое плечо, оставляя меня дезориентированной, сбитой с толку и страдающей от боли. Итак… довольно обычное утро, полагаю, за исключением пробуждения на крыльце. Что, чёрт возьми, случилось? Я… ох. О, точно.

"Я остановила ограбление," — говорю я, мои слова немного заплетаются почему-то.

"Элиза, ты выглядишь так, будто сама стала жертвой ограбления," — паникует Джим.

"Неа," — уверяю я его.

"Я поймала пулю. Всё ещё держу! Видишь?"

Я поднимаю свою раненую руку, сформированный металл всё ещё едва виден за сухой коркой. Это, похоже, совсем не успокаивает моего брата, что кажется несправедливым. Поймать пулю – это довольно круто, я думаю.

"Тебя подстрелили!? Пули всё ещё внутри тебя!?" — практически визжит мой брат.

Такой он паникёр. Я люблю его.

"Ладно, это… я не знаю, что с этим делать. О боже. О боже, ладно. Подожди. Дай мне свой телефон."

"Нет," — дуюсь я.

"Ты просто хочешь все мои стрёмные селфи."

"А… а они у тебя вообще есть?"

"Нет, но ты бы их захотел, если бы были."

"О боже, Элиза, просто…"

Он снова усаживает меня на пол и начинает рыться в моих карманах, несмотря на мои протесты. Он находит пистолет ("Какого хрена у тебя… нет, разберёмся позже. С одним безумием за раз, так мы с этим справимся.") а затем мой телефон, который он быстро разблокирует и начинает просматривать мои контакты. Наверное, не стоило ставить пароль 1234.

"Ладно. Ладно, вот," — бормочет он себе под нос, поднося телефон к уху, когда тот начинает звонить.

Я сразу узнаю голос, который отвечает – даже без громкой связи, я слышу его достаточно хорошо.

"Спаси—"

"Ума'тама! Это Джим, я—"

"—бо, что обратились к нам через земную сеть сотовой связи. В данный момент я не подключена—"

"Блядь!" — ругается Джим, вешая трубку и прокручивая контакты дальше.

"Хе-хе-хе," — хихикаю я.

"Ума в последнее время очень занята. Интересно, чем она занимается."

"Боже," — бормочет Джим, игнорируя меня.

"Кого мне… дерьмо. Ладно. Вот оно."

Он набирает другой номер. Он отвечает на четвёртый гудок, и голос на другом конце пугает меня до чёртиков.

"Алло…?" — сонно отвечает Касталия.

"П-подожди, Джим, ты не…" — начинаю лепетать я, но он просто зажимает мне рот рукой и начинает говорить.

"Привет. Эм. Касталия? Я… брат Фульгоры. Этим утром я нашёл свою сестру спящей на нашем крыльце с двумя полузажившими пулевыми ранениями. Она не трансформирована. Я не… я просто не знал, что делать, и увидел вас в её контактах, и—"

"Какой у вас адрес?" — прерывает его Касталия.

"А? Эм…" — запинается Джим, но ему удаётся сказать самой могущественной девочке-волшебнице в мире, где мы живём.

Нет, нет, нет, не беспокой её этим, почему ты делаешь из этого такую большую проблему!?

"Я буду через несколько минут," — просто говорит Касталия и вешает трубку.

Джим наконец убирает руку с моего рта.

"Зачеееем?" — стону я.

"Просто… просто полежи, ладно, Элиза?" — спрашивает он.

Бах. Я не могу сказать ему 'нет', когда он так серьёзен. Он приносит мне подушку, и я ложусь на пол нашей кухни, закрывая глаза. Следующее, что я помню, – меня резко будит звук отпираемой и открывающейся двери.

"А?" — говорит Джим, поворачиваясь на звук.

"Касталия? Подожди, как ты—"

Касталия пролетает мимо моего брата, когда он встаёт, чтобы поговорить с ней, наклоняясь, чтобы уставиться на меня. Я не могу остановить румянец стыда, подступающий к моему лицу, жалкое чувство того, что я её беспокою, кажется гораздо хуже боли.

"Прости," — бормочу я.

"Мне так жаль за это. Я пыталась остановить брата, чтобы он не звонил тебе, но—"

"Всё в порядке," — говорит Касталия, обрывая меня.

Она пристально смотрит на меня, магия клубится в воздухе, и добрая часть моей одежды внезапно вспыхивает золотом и исчезает, оставляя меня в штанах и лифчике. Липкая красная гадость покрывает моё плечо, незачищенная рана либо частично вновь открылась, либо так и не зажила полностью.

"Ты не должна—" — снова пытаюсь я, но меня снова обрывают.

"Когда я говорю, что что-то в порядке," — ровно говорит Касталия.

"Я имею это в виду."

Чувство стыда только усиливается, как и моя потребность извиниться.

"Но ты же на пенсии!" — настаиваю я, игнорируя боль в плече, умножающуюся, когда Касталия телекинетически хватает пулю.

"…Ты думала," — медленно говорит она, что-то почти похожее на грусть на мгновение касается её выражения.

"Что просьба об отставке означала, что я больше не хочу тебе помогать? Ты думала, я не захочу быть рядом, если кто-то пострадает? Прости. За всё, что я сделала, чтобы создать такое впечатление, я могу только извиниться."

Любые слова, которые я могла бы сказать, проглатываются вздохом боли, когда Касталия выдёргивает пулю. Кровь снова свободно течёт, но магия Касталии ловит её и удерживает на месте надёжнее любой повязки.

"Ума'тама сказала мне, что ты сформировала свой Катарсис," — комментирует Касталия, переводя внимание на мою руку.

"Поздравляю. Думаю, учитывая суматоху после битвы, она могла забыть проверить тебя на выгорание."

"Я не выгорела, я в порядке," — настаиваю я.

"Тогда, пожалуйста, объясни мне, почему ты вступила в бой с вооружённым бандитом вне своей воплощённой формы," — ровно говорит Касталия.

"Потому что я не могу придумать никакой другой причины."

Я пытаюсь вспомнить, почему я это сделала, но, честно говоря, не уверена, что у меня вообще была причина.

"Мне просто ужасно неловко, что ты меня подменяешь," — бормочу я.

"Сейчас всё слишком суматошно, чтобы я брала перерыв."

"Пожалуйста, не беспокойся об этом. Честно говоря, я могла бы временно вернуться на службу, даже если бы Ума'тама не заставляла тебя отдыхать. Я думаю… возможно, я – причина того, почему этому городу было так трудно."

Я стискиваю зубы, когда Касталия вытаскивает вторую пулю, ещё одно заклинание ложится на мою плоть, чтобы удержать кровь в моём теле.

"Что ты имеешь в виду?" — спрашиваю я.

"Голод ищет силу," — отвечает Касталия.

"Монстры склонны охотиться на Стражей Земли, когда у них есть такая возможность. Они ищут источники магической энергии. Я думаю, фрагменты Тёмного Мира сами делают то же самое. Здесь больше слияний, чем должно быть. Вероятная причина – я."

"Нет, Касталия, ни за что," — настаиваю я.

"В смысле, более вероятный виновник – очевидно, Испорченные, верно? Что бы они ни делали, чтобы оставаться привязанными к этой части мира, вероятно, и притягивает дополнительные фрагменты, а не ты."

"Может быть," — признаёт Касталия.

"Но даже в этой ситуации я не могу придумать ни одной причины, по которой они решили бы остаться именно здесь, если не я. А теперь, когда Мельпомена нападает на Стражей Земли… я должна быть готова остановить её."

"Потому что никто другой недостаточно силён?" — с горечью спрашиваю я.

"Нет. Потому что она была членом моей команды."

Ох. Думаю, в этом есть определённый смысл. Я уже знала, что все Испорченные когда-то были Стражами Земли, но я на самом деле не знала, что ещё один член команды Касталии всё ещё жив.

"Что случилось?" — спрашиваю я.

"Она была нашим синим магом," — говорит Касталия.

"Я тогда была зелёным магом. И… Талия была нашим жёлтым магом. Мы трое были… очень, очень близкими подругами."

Наступает пауза.

"Мельпомена… плохо перенесла смерть Талии. Полагаю, я тоже. Я не очень хорошо лажу с людьми, но я должна была хотя бы заметить, насколько плохо ей стало. Всё, вероятно, было бы иначе, если бы я просто была немного внимательнее."

Я пытаюсь экспериментально согнуть пальцы, но Касталия быстро фиксирует мою руку. Не двигаться, поняла.

"Иначе как?"

Мне неловко любопытствовать, но Касталия не особо разговорчива. Это кажется редким моментом.

"Может быть, мы всё ещё были бы командой," — отвечает Касталия.

"Может быть, мы всё ещё сражались бы с монстрами вместе. Делать это в одиночку… трудно. Но делать это с другими было труднее, после того как мы потеряли её. Уверена, ты это знаешь."

Да. Знаю. Когда сражаешься в одиночку, не нужно беспокоиться о смерти кого-то ещё, только о себе. Это неизмеримо менее напряжно. Не говоря уже о мысли присоединиться к новой команде после потери старой… Мне действительно ненавистна была эта идея по множеству разных причин.

"Мельпомена всё глубже и глубже погружалась в свои исследования," — продолжает Касталия.

"Исследования, которые ей не разрешалось проводить. Но она пробиралась во фрагменты Тёмного Мира, когда думала, что никто не обращает внимания, узнавая всё, что могла, о руинах Антипатии там. Она всегда любила археологию, антропологию, всё такое. Даже когда мы были маленькими. Она говорила мне, что вырастет и станет Индианой Джонсом. С первого раза, как мы увидели остатки Антипатии, она была очарована. Но, конечно, Хранители запрещают несанкционированные вылазки в Тёмный Мир."

"Из-за искажения," — подсказываю я, и она кивает.

"Мельпомена… изменилась. Не только физически. Я думала, она скорбит, но со временем её ненависть к Хранителям только росла. Я не понимала, почему ей было так не всё равно, почему она настаивала на нарушении правил снова и снова. Но я особо ничего не делала. Я не говорила с ней об этом. Поэтому, когда Хранители внезапно дали нам приказ выследить её и задержать, она тоже не говорила со мной об этом. Она мне не доверяла. Она взяла какую-то другую девушку, которую я едва знала, и ушла. С тех пор я не сказала ей ни слова. Я просто… надеялась, что однажды она появится. Не думала, что это будет так."

Она смотрит на моего брата, который неловко стоял в стороне.

"Прости," — говорит она.

"Я была немного груба. Немного разволновалась, когда услышала, что твоя сестра ранена. Приятно познакомиться. У вас есть бинты, которые мы могли бы использовать?"

"А, д-да, я сейчас принесу. И всё в порядке, я сам немного разволновался."

Касталия кивает, и я чувствую, как меня поднимают с пола.

"Я рада, что у неё такая хорошая семья," — говорит она с крошечной улыбкой на лице.

"Я стараюсь изо всех сил," — пожимает плечами Джим.

"Хотя, э-э, если честно, я как бы ожидал, что ты просто магией её как-нибудь соберёшь обратно. Думаю, э-э, это было довольно глупо с моей стороны."

Он явно пытается и терпит неудачу не пялиться на её культю, когда произносит эти слова, но, как всегда, Касталия не выглядит смущённой.

"К сожалению, только Талия когда-либо справлялась с этим," — говорит она.

"Боюсь, я всё ещё только учусь у неё."

"Красный маг Испорченных справилась," — выпаливаю я, прежде чем подумать.

Глаза Касталии незначительно расширяются, и она поворачивается, чтобы уставиться на меня.

"Правда?" — спрашивает она.

"Я видела, как она это сделала," — подтверждаю я.

Касталия молчит, пока несёт меня к одному из наших диванов и укладывает, принимая бинты от Джима.

"…Это чудесно," — в конце концов шепчет она, её голос мягок, будто она ожидает, что он что-то сломает.

Я больше ничего не говорю, пока она заканчивает перевязывать мои раны, магически счищая засохшую кровь с моего тела, прежде чем завязать всё в безупречно белую марлю. Заклинание, которое она использует, чтобы удержать мою кровь внутри, всё ещё не сломалось, и я подозреваю, что она, возможно, намерена остаться здесь, пока всё не свернётся и не закроется коркой безопасно.

"Я буду в порядке," — обещаю я ей.

"Тебе не нужно тратить на меня весь свой день здесь."

"У меня особо не было планов," — отвечает Касталия, возвращаясь к своему обычному безэмоциональному голосу.

"Думаю, я не люблю лето. Совсем… нечего делать. Я хочу вернуться в школу."

"Ох," — говорю я.

Да, я это понимаю. Не могу представить, каково это – выйти на пенсию. Всё это свободное время… кажется ужасным.

"Летняя школа ведь существует, да?"

"Я обязательно запишусь в следующем году," — кивает она.

Джим прочищает горло, заставляя нас обеих посмотреть в его сторону.

"Ладно, э-э, я только что отпросился с работы," — говорит он.

"Начальница даёт мне оплачиваемый отпуск. Она лучшая. Эм. Кто-нибудь из вас завтракал? Похоже, я мог разбудить тебя рано, Касталия."

"Ох," — моргает Касталия.

"Вам не нужно. Я не хочу навязываться."

"Ты… Навязываться? Что?" — таращит глаза Джим.

"Ты только что пролетела полгорода, чтобы оказать первую помощь моей сестре с пулевыми ранениями. У тебя есть аллергия или что-нибудь? Потому что если нет, я сделаю тебе блины."

Касталия делает паузу, затем склоняет голову.

"Я люблю блины," — говорит она.

"Спасибо."

"Нет, спасибо тебе," — говорит Джим.

"Серьёзно. Элиза, ты тоже её поблагодари!"

"О! Эм, да," — выдавливаю я.

"Спасибо, Касталия. Правда."

"Я была рада помочь," — уверяет она меня.

"Я рада, что ты в порядке."

Мы снова погружаемся в неловкое молчание, пока Джим начинает разогревать сковороду и смешивать различные ингредиенты. Я, лично, совершенно не умею готовить, но Джим справляется довольно хорошо. Честно говоря, мне действительно нравится жить с братом. Он иногда бывает немного властным, но он всегда был рядом, когда мне было нужно. Как сегодня. По мере того как туман немного рассеивается в моей голове, я начинаю цепляться за тот факт, что он, вероятно, только что спас мне жизнь.

Потому что я недостаточно сильна. Я никогда не бываю достаточно сильна.

Но Касталия сказала, что ей скучно, верно?

Мысль поражает меня, как удар молнии в ясный день. Я… могу ли я действительно попросить?..

Сделай это. В конце концов, она не такая уж и страшная.

"Эй, эм, Касталия?" — начинаю я.

"Да?"

"Ты сказала, что тебе трудно найти, чем заняться, верно? Не была бы ты готова… потренировать меня, может быть? По крайней мере, до конца лета?"

Касталия моргает, а затем на мгновение задумывается.

Ни хрена себе, она действительно об этом думает!

"Нет," — отвечает Касталия, и надежды, которые я строила, немедленно рушатся.

"О, эм, точно, конечно, нет," — выдавливаю я.

"Прости."

Она кивает.

"Я не могу тебя тренировать," — подтверждает она.

"Тебе сказано отдыхать. Приходи ко мне через неделю. Тогда я тебя потренирую."

Эмоциональные качели ударяют меня так сильно, что моя ноющая душа болит.

"П-правда!?" — таращу я глаза.

"Ты серьёзно? Ты бы это сделала!?"

Она кивает, и моё сердце взлетает. Да! Да! Наконец-то, путь вперёд!

"Я должна тебя предупредить," — говорит она.

"Я не… лучшая в объяснении вещей. Не уверена, что буду очень хорошим учителем."

"Это нормально!" — уверяю я её.

"Правда! Большое спасибо, Касталия!"

"Только если ты будешь отдыхать всю неделю," — настаивает она.

"Конечно, я бу—"

"Я спрошу у твоего брата," — угрожает она.

Я морщусь. Чёрт.

"Я не дам ей сдвинуться с этого дивана!" — встревает Джим, звуча так, будто он это серьёзно.

Двойной чёрт. Что, чёрт возьми, я буду делать с целой неделей времени? О, ну ладно. По крайней мере, мне есть чего ждать в конце неё. Это что-то новенькое.

Мне вроде как нравится это чувство.

----------

Держась Севера

Знаете, лично я думаю, что если бы я лишила кого-то воли и принудила к рабству методами, которые даже не до конца понимаю, я бы, вероятно, не позволила им стоять рядом со мной, пока я сплю. Просто кажется глупой идеей оставлять себя уязвимой и охраняемой лишь тем, кто тебя ненавидит. Тот факт, что эта стратегия всё равно срабатывает для Мельпомены, делает это ещё более раздражающим. Наверное, она просто настолько верит в способность Антипатии испортить кому-то жизнь.

В конце концов, это не такая уж большая проблема. Моя способность контролировать собственное восприятие времени означает, что мне никогда не придётся беспокоиться о скуке (по крайней мере, от ожидания и безделья). Просто я бы очень предпочла заниматься чем-то! Мне больше не нужно спать, мои проблемы с исполнительной функцией излечены, и поэтому я гипотетически могла бы использовать это время для чего угодно, лишь бы это не противоречило приказам Мельпомены. Я могла бы спарринговать с Анат, тусоваться с Теей или, может быть, даже исследовать наш местный фрагмент Тёмного Мира. Но нет, я застряла здесь, наблюдая за обнажённой королевой драконов-демонов во сне.

Полагаю, был в моей жизни период, когда я бы сочла это оптимальным использованием своего времени, но даже если бы это не надоело после первых нескольких часов, я, честно говоря, не хочу испытывать влечение к женщине, которую так сильно ненавижу. Мне придётся с сожалением сообщить своим интернет-друзьям, что рабство у горячей сумасшедшей дамочки значительно сексуальнее в теории, чем на практике. Влечение всё равно не приносит мне никакой пользы, кроме как быть очень неэффективным источником топлива. Что я вообще буду делать, если возбужусь? Мастурбировать гениталиями и уединением, которых у меня на самом деле нет?

Как бы неэффективно это ни было, я сжигаю всё своё влечение как топливо, хотя бы потому, что у меня его очень, очень мало. С тех пор как произошла та большая драка с девочками-волшебницами, моя энергия…

Мои запасы энергии в настоящее время составляют 22%.

…да, спасибо, моя энергия неуклонно падает. Что бы я ни делала, какие бы воспоминания ни пыталась пережить, это просто не так эффективно, как эмоции, генерируемые естественно в данный момент. К сожалению, я не могу генерировать какие-либо сильные эмоции, когда мне совершенно нечего делать.

И вот что забавно: можно было бы подумать, что, будучи роботом, чем больше я делаю, тем больше энергии я бы использовала. И это действительно так, но в отличие от большинства роботов я питаюсь не электрической батареей или каким-то другим постоянно иссякающим источником топлива. Я питаюсь своей собственной душой и тем, что моя душа чувствует, и очень трудно что-либо чувствовать, когда я просто жду, болтаю с людьми или немного спаррингую. Да, настоящий бой – самая большая нагрузка на мои запасы энергии, но это также и самый большой прирост. Если я хочу перестать оставаться без энергии, мне нужно попадать в ситуации, которые так же эмоционально значимы, как бой, но не так истощают. И хотя раньше я достигала этого из-за стресса, вызванного, ну, знаете, превращением в грёбаного робота-рабыню, эта печальная реальность каким-то образом немного утратила свою привлекательность. Может, мне стоит разозлить Мельпомену достаточно, чтобы она снова начала меня избивать. Это могло бы сработать.

О нет. Я становлюсь созависимой.

Это ужасающее осознание лишь немного пополняет мои резервы, прежде чем раздаётся оглушительный взрыв, сотрясающий стены замка. Мой разум переходит в режим повышенной готовности, вычисляя точку происхождения шума, пока Мельпомена вскакивает с кровати, её дикие глаза устремлены на меня, словно она ожидала, что источником беспокойства буду я. К сожалению, реальный ответ гораздо хуже.

"Это донеслось из лаборатории Теи," — докладываю я.

"Чёрт возьми!" — ругается Мельпомена, выпрыгивая из кровати и призывая одежду на своё тело, прежде чем отпереть дверь и броситься по коридору.

Я следую за ней, проводя расчёты структурной целостности замка (всё в порядке) и определяя вероятную силу взрыва, чтобы вызвать такую ударную волну (значительно меньше, чем некоторые заклинания, которыми Тея била людей неделю назад, так что, надеюсь, она тоже в порядке). Вскоре мы сбегаем по лестнице и врываемся в лабораторию; внутри мы находим Тею со смущённым видом, уставившуюся на дыру в одной из стен, ведущую в соседнюю комнату.

"Тея!" — кричит Мельпомена.

"Ты в порядке?"

"ЧТО!?" — громко спрашивает Тея.

"О боже," — бормочет Мельпомена себе под нос, хватая Тею и быстро осматривая её на предмет травм.

"ОХ!" — говорит Тея, немного извиваясь, пока Мельпомена её ощупывает.

"ХАХА! НЕ ВОЛНУЙСЯ, Я В ПОРЯДКЕ! ДУМАЮ, ПРОСТО НЕМНОГО ПОВРЕДИЛА УШИ! НО ЭЙ, УГАДАЙТЕ ЧТО! Я УЗНАЛА, ЧТО ДЕЛАЮТ НЕКОТОРЫЕ ИЗ ЭТИХ АРТЕФАКТОВ!"

Наная и Анат вбегают в комнату в этот момент, Мельпомена практически толкает Тею в сторону Нанаи. Красный маг исцеляет её без единого слова.

"Ох! Спасибо! В общем, зацените…"

"Тея," — упрекает Наная.

"Ты пробила дыру в стене замка."

"Ага, это жесть, правда?" — сияет Тея.

"Камень, из которого сделано это место, супер прочный. Мне так любопытно узнать, как Антипатия делала эти картриджи."

"Картриджи?" — подсказывает Мельпомена.

"Ага! Те штуки 'Громобой', которые мы подобрали. По сути, это корпуса, полные боеприпасов. В смысле, 'картридж', наверное, не совсем точный термин, так как это не пули. Наверное, это как… ампулы? Зацените!"

Тея подходит к одной из тонких коробок, которые мы взяли из руин Антипатии, эта разобрана на её рабочем столе. Внутри неё полно того, что выглядит как маленькие стеклянные трубки, каждая наполнена тёмно-красной жидкостью.

"Это…" — спрашивает Наная.

"Гиперконцентрированная красная магия, ага," — кивает Тея.

"И я имею в виду гиперконцентрированную. Если треснуть одну из этих штук, она вся вырвется наружу и рассеется в атмосфере достаточно быстро, чтобы создать ударную волну. Но да, этот конец здесь разворачивает маленький инжекторный порт – о, может, так и стоит их называть, инжекторы – и ты вставляешь его в один из пистолетов, а потом пистолет стреляет лазерами смерти и убийства. Ну, знаете, штучки Антипатии."

Одна из моих подпрограмм по поиску воспоминаний пингует меня, найдя релевантную ассоциацию. Я знаю, что это такое. У меня даже есть приёмный порт.

"Нет нужды придумывать новые названия, я узнаю эти штуки," — объявляю я.

"На английском аббревиатура была бы LCI – Инжектор Жидкой Кардинальной энергии. Они предназначены как для механического, так и для личного использования."

"Личного использования?" — повторяет Тея.

"Что, типа впрыснуть один из них себе в кровоток или что-то в этом роде? Звучит как ужасная идея!"

"Вероятно, так и есть," — соглашаюсь я.

"Хотя у меня сложилось впечатление, что это бы не остановило Антипатию."

"…Достаточно верно," — признаёт Тея.

"Я вижу, как это может сработать для воплощённой формы," — бормочет Мельпомена.

"Они настолько же магические, насколько и биологические. Прямой приток силы, подобный этому, вероятно, можно было бы использовать в заклинании без слишком больших негативных последствий."

"Разве магия в такой концентрации не должна превращаться в кристалл?" — хмурится Наная.

"Да!" — кивает Тея.

"Обычно. Я не уверена, как им удалось предотвратить образование кристаллов здесь – моё лучшее предположение, что ничто в трубке не могло послужить затравкой, – но конечный результат ещё более эффективен с точки зрения занимаемого пространства, чем хранение в кристаллах, хотя и значительно более нестабилен."

"И у тебя есть оружие, способное использовать эти боеприпасы?" — подсказывает Наная, глядя на дыру в стене.

"О да, несколько. Почти все, кроме одного, ещё требуют ремонта, но я уверена, что смогу их запустить в кратчайшие сроки!"

"Это ужасно иронично и ужасно бесит, что, несмотря на все усилия Стражей Земли, направленные на то, чтобы мы не заполучили опасные артефакты, им каким-то образом удалось уничтожить все культурные данные и оставить нам только пушки," — хмурится Мельпомена.

"Ууух, знаю!" — стонет Тея.

"Я так ждала возможности посмотреть какие-нибудь телешоу Антипатии!"

Да, а я так ждала возможности наконец-то чем-то заняться. Данные в том единственном планшете, с которым я взаимодействовала, слишком повреждены, чтобы я могла их восстановить, но я, вероятно, смогла бы это сделать, если бы у меня были все те другие планшеты, предположительно с похожими структурами данных и копиями установленных файлов. Но теперь я даже не могу перебирать цифры, пока жду. У меня возникает соблазн заняться сочинением музыки, но мне, вероятно, пришлось бы проигрывать музыку вслух, чтобы убедиться, что она звучит правильно, и мысль об этом почти так же унизительна, как и вероятность того, что я никогда отсюда не выберусь.

"Впрочем, есть и хорошие новости," — объявляет Тея.

"Хотя это вряд ли такая культурная золотая жила, как всё, что мы потеряли, добрая часть того, что мы восстановили, – не оружие. Та огромная штука, которую я настояла притащить домой? Я была абсолютно права. Я почти уверена, что это какой-то сверпродвинутый 3D-принтер, так что это будет охрененно круто, если я смогу его запустить."

"Это действительно звучит потрясающе," — ровно соглашаюсь я, несмотря на то, что внутри меня бушует радость.

Тея уже может создавать какие-то безумные вещи, я не могу себе представить, что она сможет сделать с чем-то подобным. С разрешения Мельпомены я, вероятно, смогла бы передать Тее информацию о своих схемах, и если я передам ей информацию о своих схемах, она, вероятно, сможет построить для меня всякие сумасшедшие штуки. Может, она даже сможет выяснить, как меня освободить! Теперь мне просто нужно придумать способ заставить Тею спросить о моих схемах перед Мельпоменой, не делая при этом ничего целенаправленно. Эм. Хм. Ну, всё равно, это супер круто.

"Тебе нужна помощь с программным обеспечением?" — спрашиваю я.

"Я в последнее время скучала до чёртиков, и это буквально убивает меня."

"Это ведь не шутка?" — подаёт голос Анат впервые с тех пор, как мы все здесь собрались.

Она тихая, нервная, дёрганая. Определённо посреди депрессивного эпизода.

"Что ты имеешь в виду?" — спрашиваю я, потому что мне на самом деле довольно трудно жаловаться напрямую, когда все в комнате.

"Ну, ты же постоянно расходуешь магию, верно? Это по сути как всегда быть в воплощённой форме. Так что ничего не делать тебя довольно быстро истощит, не так ли?"

Спасибо, Анат. Теперь я могу объяснить.

"Да, возможно, у меня медленно кончается энергия," — признаю я как можно беззаботнее.

"Но я всегда нахожусь в состоянии почти полной разрядки, я к этому привыкла. Я даже никогда не достигала пятидесятипроцентного уровня заряда. Я грустный, грустный мобильник, чей владелец всегда забывает подключить меня на ночь и поэтому вынужден быстро заряжаться в свободные моменты дня."

Девушки все смотрят на меня с разной степенью беспокойства на лицах.

"…Какой у тебя текущий уровень заряда?" — спрашивает Мельпомена.

"Двадцать два процента," — докладываю я своей хозяйке.

"Какой уровень заряда был у тебя, когда мы сражались вместе?" — спрашивает Тея, её брови нахмурены от беспокойства.

"Около тридцати процентов," — отвечаю я.

"Хотя те заклинания 'Дар Ужаса', которые ты мне дала, довольно долго работали как дополнительный временный резерв, так что это было очень полезно."

"А что произойдёт, когда ты достигнешь нулевого процента энергии?" — спрашивает Наная.

"Не знаю. Умру, наверное. В смысле, я бы определённо потеряла сознание, и не думаю, что смогла бы видеть сны, так что у меня не было бы никакого способа почувствовать больше эмоций и, следовательно, никакого способа получить больше энергии. …Хотя, у меня есть приёмный порт LCI, так что, может, вы сможете просто вколоть мне магический сок 'Джамба Джус'."

"Ммм. У нас достаточно этих ампул, чтобы проверить это, Тея?"

"О! Да, в смысле, у нас даже есть синие ампулы, так что те, вероятно, сработают особенно хорошо. Ну, если предположить, что они всё ещё функционируют должным образом после апокалипсиса. Что они должны! Я просто, ну, знаешь, ещё не очень много о них знаю."

"Эх, давай попробуем," — пожимаю я плечами.

"Худшее, что может случиться, – это то, что я взорвусь и умру."

"Но это ужасно!" — таращит глаза Тея.

"Шучу! Простите, годы суицидальной депрессии оставили моё чувство юмора немного мрачным."

Снова я ловлю Те Самые Взгляды™.

"…Ну, сейчас тебе лучше, верно?" — тихо спрашивает Тея с умоляющим взглядом.

И что ж, на этот вопрос легко ответить, так как у меня нет выбора, кроме как сказать 'да'.

Хотя… хм. Это ведь на самом деле не ложь, да? Мне лучше. Даже учитывая грёбаное рабство, мне лучше. Чёрт. Робо-антидепрессанты не промах.

Чем больше я об этом думаю, тем больше понимаю, насколько это всё хреново. В смысле, у меня теперь вроде как есть друзья. Типа, настоящие друзья в реальной жизни, которых я могу коснуться. Меня обняли впервые за годы. Все вокруг обращаются ко мне по моему настоящему имени (по крайней мере, большую часть времени), и некоторые из них даже постоянно рады меня видеть.

И я – робот. Просто самый настоящий боевой робот, который может перепрыгивать здания, побеждать сверхлюдей в рукопашном бою и выполнять сложные физические расчёты в своём уме за миллисекунды. Я могу колдовать, по крайней мере, иногда. Меня могут кинуть сквозь кирпичную стену, и я встану без единой царапины. Я, возможно, последний оставшийся культурный репозиторий мёртвой цивилизации. Я потрясающая. Я уже некоторое время беспокоилась об этом, но это действительно правда: если бы мне предложили путь к свободе, который включал бы возвращение в моё старое тело, я бы не согласилась. Я бы действительно предпочла продолжать избивать детей.

Я плохой человек.

Мои запасы энергии увеличились до 23%.

"Да, мне намного лучше," — отвечаю я, и с точки зрения всех остальных, не было ни паузы на размышление, ни колебаний в моём голосе.

Тее удаётся слабо улыбнуться.

"Ну, по крайней мере, это хорошо. Ты уверена, что хочешь протестировать эти ампулы для нас?"

"Да, уверена, я буду в порядке," — подтверждаю я.

"Ладно, дай мне найти одну из синих," — говорит она, роясь в беспорядке своей мастерской.

"А! Вот."

Она протягивает мне синий LCI, и я принимаю его, открывая пластину на моём левом бедре, которая прикрывает мой приёмный порт. Быстрый укол вставляет LCI и фиксирует его на месте, часть моего разума открывается для взаимодействия с устройством. Быстрое рукопожатие и запрос сообщают мне, что эта полная ампула содержит примерно эквивалент одиннадцати процентов запасов энергии. Что… ого. Это много. Больше, чем я обычно трачу или получаю в бою.

"Кажется, работает," — докладываю я.

"Пью 'Гейторэйд' сейчас."

Я приказываю LCI начать выдавать свой заряд и наблюдаю, как синяя жидкость вытекает из ампулы в мои системы. Меня внезапно поражает, что мне не стоило удивляться всему этому 'плохому человеку'. Я могу винить свою депрессию в том, что никогда не принесла никому ничего ценного, но это не меняет конечного результата. Я провела всю свою жизнь, разочаровывая окружающих, включая себя. Тот факт, что избиение детей – это шаг вперёд, странен только без этого контекста. Я причиняю людям больше вреда, чем раньше, но теперь у меня есть вещи, в которых я хороша. Способы, которыми я приношу пользу. Конечно, я бы уцепилась за такую жизнь, если бы она помогла мне обмануть себя, заставив поверить, что я помогаю столько же, сколько и причиняю вреда. Я… ого. Запишем жидкую печаль как 'не очень хороший рекреационный наркотик'. Я сжигаю эти чувства.

Мои запасы энергии увеличились до 34%.

"Ну, это был не самый приятный опыт, но определённо сработало," — говорю я остальным.

"Представляю, жёлтый сок будет похож на манию в бутылке."

Глаза Анат расширяются.

"Дай!" — настаивает она, протягивая руки и шагая вперёд.

"Нет!" — кричат все остальные, бросаясь её удерживать.

"У нас всё равно только одна упаковка жёлтых," — говорит Тея.

"Никого не удивит, что Антипатия не очень часто использовала счастье."

"Сколько энергии это тебе дало, Луна?" — спрашивает Наная.

"Около одиннадцати процентов, что довольно хорошо," — признаю я.

"Большинство боевых заклинаний, кажется, требуют одного или двух процентов для сотворения и трёх или четырёх процентов для поглощения моими щитами."

"Значит, это магия на несколько заклинаний сразу?" — задумчиво говорит Наная.

"Это весьма значительное количество магии. Однако у нас их недостаточно, чтобы использовать их как надёжный источник энергии для тебя, полагаю. Нам понадобится другая стратегия, чтобы ты оставалась в строю."

"Тогда мне нужно чем-то заниматься," — просто говорю я ей.

"Мне кажется, я наконец-то способна быть продуктивной впервые в жизни, но у меня больше нет никакой возможности этим воспользоваться."

"Ты могла бы работать моей ассистенткой!" — быстро вставляет Тея.

"Эм, ну, знаешь, если хочешь."

"Конечно! Вероятно, я смогу с этим помочь," — киваю я.

Да, да, да, давай сделаем это! В смысле, я на самом деле не знаю, даст ли мне это больше энергии, так как работа с Теей, вероятно, не сделает меня грустной, но это, честно говоря, звучит довольно весело.

"Учитывая бои, в которых ты участвовала до сих пор, я лично склонна направить тебя на одиночные миссии," — говорит Наная.

"Ты, Мельпомена и я – все мы можем перемещаться по фрагментам Тёмного Мира без посторонней помощи. Пока мы можем занимать Стражей Земли, мы потенциально могли бы разделиться, чтобы охватить несколько разных фрагментов и начать составлять более полную картину Тёмного Мира."

Мельпомена бросает на Нанаю странный взгляд, и даже я немного насторожена этим предложением, какой бы потенциальной свободой оно меня ни наделяло.

"Сомневаюсь, что смогу отбиться от всего местного отряда Стражей Земли, если они случайно наткнутся на меня," — указываю я.

"Разве они не попытаются захватить меня и закинуть в другое измерение или что-то в этом роде?"

"Твоя атака сильно хромает," — соглашается Наная.

"Нет никакой возможности, чтобы ты победила их в бою. Однако я уверена в твоей способности избежать боя. У тебя значительное сопротивление заклинаниям и исключительные способности к уклонению. Кроме того, большинство Стражей Земли не последуют за тобой в портал Тёмного Мира. Только молодые могли бы сделать это безопасно, а учитывая её травмы, Минерва почти наверняка сейчас вне игры. Ты справишься с Веритас и Авророй в одиночку."

"Погоди, что?" — спрашиваю я.

"Я впервые слышу о том, что только дети могут проходить в порталы Тёмного Мира. Как это работает?"

"С возрастом это происходит быстрее," — говорит Тея, протягивая свою мутировавшую руку.

"Мы не знаем почему. Ничто особо не мешает старшим девочкам проходить в порталы – не то чтобы они мгновенно превратились в оборотня, если им исполнится определённый возраст или что-то в этом роде, – но быть Стражем Земли – это вроде как работа на полную ставку, и поскольку никто точно не знает, что это вызывает, Хранители придерживаются подхода 'лучше перебдеть, чем недобдеть'."

"Они утверждают, что мои возражения против них исходят из 'искажения Тёмным Миром', а не из разумных жалоб," — хмурится Мельпомена.

"Фактические трансформации, дарованные Тёмным Миром, слишком медленны, чтобы вызывать беспокойство для большинства миссий, поэтому лично я считаю, что Хранители посылают только детей, потому что дети гораздо менее склонны ставить под сомнение то, что они здесь видят."

Как бы я ни хотела с ней согласиться, общее предпочтение, которое Хранители, кажется, отдают детям, – определённо самый большой аргумент против них. Даже если существует какая-то невероятно практичная причина, по которой дети становятся лучшими магическими воинами, мне кажется, что 'быть лучшим воином' всё же менее важно, чем 'не подвергать детей насилию'. Но вместо этого Хранители почти исключительно нацелены на детей, и, насколько я могу судить, они обычно нацелены именно на сирот – людей без других источников взрослого надзора. Правительство не может просто так заставить девочку-волшебницу пойти в систему опеки, если она этого не хочет, да и с какой стати ребёнок поверит слову правительственного агента больше, чем волшебной говорящей кошке, давшей ей суперсилы?

Немного раздражает, что мои рабовладельцы правы. Меня медленно превращают в официального, имеющего партбилет члена Тёмного Восстания, и мне это не нравится.

"Возвращаясь к теме," — бормочет Наная.

"Сейчас, вероятно, время укрепить наши позиции. С этого момента сопротивление противника возрастёт. Мы раскрыли свои карты, и этого не избежать. Поэтому нам нужно действовать, пока ущерб, который мы нанесли, всё ещё не возмещён. Распространив некоторые из захваченных нами видов оружия, мы сможем занять наших врагов и заставить их оставаться в обороне, но нам понадобится приток указанного оружия и других артефактов. Наш фрагмент снова сходится с Землёй сегодня, и если наши расчёты верны, то же самое можно сказать по крайней мере о трёх других. Анат сегодня не годится для боя, а у Теи свои обязанности. Мы трое должны заняться фрагментами."

Мельпомена вздыхает, бросая на меня взгляд краем своего третьего глаза.

"…Хорошо, ты меня убедила. Я беспокоюсь отпускать Луну одну, когда она такая желанная цель для врага, но если ты говоришь, что она готова, я тебе доверяю."

"Мы ведь просто там, чтобы подобрать артефакты, верно?" — спрашиваю я.

"Можно мне снова украсть для этого транспортное заклинание Теи?"

Я неопределённо направляю запрос к Тее, хотя уверена, что Мельпомена знает, что вопрос адресован ей.

"Я не против!" — радостно соглашается Тея.

"Я думаю, это супер круто, что ты можешь копировать заклинания других людей! Честно говоря, я бы с удовольствием когда-нибудь поэкспериментировала с этим. Лучшее понимание магической теории было бы бесценно."

"Да, не стесняйся использовать любые заклинания, необходимые для миссии," — разрешает моя хозяйка.

Отлично! Это довольно широкое разрешение. Конечно, нет никаких заклинаний, необходимых для моей миссии, которые были бы релевантны прямо сейчас, так что я всё ещё не могу ничего колдовать в данный момент, но это полезный приказ на будущее.

Я могу вполне разумно убедить себя, что первоочередная задача Мельпомены – моё возвращение в замок живой и с коллекцией других артефактов. У меня не должно возникнуть никаких проблем с действиями, пока они способствуют этой цели.

Наверное, мне не стоит так радоваться этому, как я радуюсь, но ладно. Уверена, это просто механизм совладания.

"Тогда я приготовлю припасы для всех," — объявляет Наная.

"Тея, пожалуйста, больше не разрушай стены. Вообще-то, пожалуйста, почини ту стену. В остальном, однако, отличная работа, как всегда."

"Оуу! Спасибо, Нана!"

Наная кивает и уходит, Анат тащится за ней, оставляя Мельпомену и меня неловко стоять на мгновение, прежде чем демоническая женщина подаёт голос.

"Полагаю, мы оставим тебя тогда заниматься своими делами," — говорит Мельпомена.

"Но, пожалуйста, поспи немного, Тея. Не думай, что я не заметила, что ты явно не спала всю ночь."

"Обязательно! Обещаю!" — уверяет её Тея, и Мельпомена кивает, уходя.

Я следую за ней, потому что 'полагаю, мы оставим тебя тогда заниматься своими делами' достаточно указывает на мои будущие действия, чтобы считаться приказом. Я не совсем уверена, что Мельпомена имела это в виду, так как она бросает на меня странный взгляд, когда я иду за ней, но в случае сомнений я должна ошибаться в сторону повиновения.

Наш путь ведёт нас обратно в комнату Мельпомены, где женщина начинает просматривать свои различные стопки записей в поисках чего-то.

"Я… не думаю, что когда-либо благодарила тебя за защиту Теи," — неловко говорит Мельпомена.

Что ж… что? Я этого не ожидала.

"Не то чтобы я была способна оставить её там," — осторожно напоминаю я ей.

"Нет, полагаю, нет. Но сделала бы ты это, если бы могла?" — спрашивает она.

И что ж, я не могу ей солгать.

"Нет," — признаю я.

"Я бы определённо её защитила."

"Значит, ты о ней заботишься," — констатирует она.

"Она хороший человек," — отвечаю я.

"Если есть одна вещь, в которой, я думаю, мы с тобой можем согласиться, так это то, что Тея заслуживает лучшего."

Мельпомена кивает. Она всё ещё смотрит на заметки на своём столе, но довольно очевидно, что ничего не читает.

"Я думала о том, что ты сказала," — признаётся она.

"О том, что Тея – источник моей силы."

"Ну, это и есть моя работа – заставлять тебя чувствовать себя более отвратительно," — мило напоминаю я ей.

"Я… не уверена, что с этим делать," — продолжает Мельпомена, кажется, игнорируя меня.

"Может быть, она была бы счастливее на Земле. Она такая блестящая. Она могла бы добиться чего угодно. Но теперь слишком поздно, не так ли? Она не ушла бы, даже если бы я попыталась её заставить. И на самом деле, она была обречена на жизнь, полную насилия, в тот момент, когда Хранители выбрали её."

"Ищешь способ переложить всю вину на них?" — спрашиваю я.

"Классический нарциссизм. Мне нравится."

"Но разве я неправа!?" — кричит Мельпомена, ударяя обеими руками по столу.

"Я… нет, я знаю, что ты права. Я это сделала, я виновата. Но каждый другой ребёнок, взятый Хранителями, страдает от той же судьбы. Мы либо работаем на них вечно, либо умираем."

"Касталия ушла на пенсию," — напоминаю я ей.

"Нет, ни хрена подобного," — шипит Мельпомена с неожиданным количеством яда в голосе.

"Не она. Она может пытаться отойти в сторону, но она в ловушке, как и все мы. Хранители никогда её не отпустят."

Я бы нахмурилась, если бы могла, но не могу придумать весомого аргумента против этого утверждения.

"Возможно, ты права," — неохотно признаю я.

"Её буквально заставляли снова драться, когда я видела её в последний раз."

Мельпомена поворачивается ко мне с широко раскрытыми глазами.

"Что!?" — рявкает она.

"Где ты её видела? Почему ты мне не сказала!?"

"Эм… это было до всего этого рабства," — говорю я.

"Я ходила с ней на занятия, Мел. Я не знала её так уж хорошо, но видела её почти каждый день."

Она на мгновение замирает, а затем медленно кивает самой себе, поворачиваясь обратно к столу.

"Точно," — бормочет она.

"Точно, конечно. Колледж."

Эм. Хм. Ладно.

"Супер нормальная реакция," — комментирую я.

"Просто трудно представить её тусующейся с обычными людьми!" — защищается Мельпомена.

"Она даже не особо хорошо ладит со Стражами Земли."

"Ну, прошло шесть лет с тех пор, как ты ушла, верно?" — спрашиваю я.

"Она, вероятно, изменилась."

Мельпомена разражается смехом.

"Нет," — уверенно говорит она.

"Нет никакой возможности, чтобы та девушка хоть немного изменилась."

Мне особо нечего на это ответить, поэтому я стою молча, пока Мельпомена заканчивает собирать то, что она искала, и начинает спускаться обратно вниз. Я понимаю, в ретроспективе, что блуждала здесь по очень опасной территории. Если бы тот разговор пошёл по-другому, меня, возможно, в какой-то момент моя программа заставила бы признать, что у меня была огромная влюблённость в Касталию. Абсолютно нет никакой возможности, чтобы высказывание этого Мельпомене в лицо прошло хорошо. Понятия не имею, как бы она это восприняла, но она определённо восприняла бы это каким-то образом.

"—подготовила эти коммуникаторы для вас на случай, если вам—"

"Тея," — раздаётся голос Нанаи из другой комнаты, тщетно пытаясь прервать девушку-выдру.

"—нужно будет связаться друг с другом в чрезвычайной ситуации—"

"Тея," — настойчиво повторяет Наная.

"—потому что я знаю, что связь между фрагментами Тёмного Мира не очень хорошо работает, но это могло бы помочь, если вы столкнётесь с кем-то в лиминальном пространстве и—"

Мы с Мельпоменой входим в комнату, заставляя Нанаю поднять на нас взгляд.

"Помоги мне, о Королева Тьмы," — невозмутимо произносит Наная.

"Да, да. Тея, дорогая," — говорит Мельпомена, подходя и принимая у девушки набор электроники.

"Большое спасибо, мы обязательно им воспользуемся, если понадобится."

Мельпомена протягивает одно из устройств Нанае, которая принимает его и засовывает в своё пальто с недовольным выражением лица.

"Эй, а где моя магитех-штуковина?" — спрашиваю я.

Тея сияет мне и подходит, роясь в карманах одной рукой, пока другой стучит по одной из пластин у меня на животе.

"Открывайся!"

"Чёрт возьми, да, модификации на вторичном рынке!" — восклицаю я, послушно обнажая свои внутренности.

Она засовывает пальцы в пространство над моим бедром и щёлкает чем-то в один из моих портов, закрепляя его там, где он не будет мешать никаким суставам. Рукопожатие успешно! Драйверы… какой-то странный мусор. Я могу это исправить очень быстро. Ага, вот так. Охренеть, радиопередатчик!

"Эй, это потрясающе!" — хвалю я её.

"Я хотела такой. Какая частота…?"

Я неопределённо машу в сторону устройства, которое держит Мельпомена, и Тея быстро выпаливает нужные цифры. В следующий раз, когда я говорю, это исходит из радио Мельпомены, а не из моих титек.

"Проверка, проверка, раз два три! Эй, Мел-Мел! Как поживаешь сегодня? Блин, это здорово! Теперь я могу говорить с тобой когда угодно!"

"О, как чудесно," — ровно говорит Мельпомена.

"Да, я уверена, мы будем часто пользоваться этими устройствами," — лжёт Наная, одна рука незаметно лезет под её плащ.

Слышен тихий щелчок. Я пытаюсь передать, и да. Эта сука только что выключила своё радио.

"Такое чувство, что вы, ребята, хотите, чтобы меня завалили девочки-волшебницы," — обвиняю я.

"А? Погоди, я что-то пропустила?" — спрашивает Тея.

"Нет, всё в порядке," — снова лжёт Наная.

"Вот, Мельпомена. Обед, если тебе нужно."

Наная протягивает Мельпомене пластиковый пакет, содержащий честное-слово сэндвич с арахисовым маслом и желе. Как моя мама делала мне в школу, когда мне было шесть. Это, честно говоря, как-то пугает. Хотя, если подумать, полагаю, Мельпомена ещё не завтракала. Я забыла, что людям нужно это делать.

Возможно, это не связано с тем, что я робот. Я и раньше забывала об этом, когда была человеком. Я очень часто пропускала приёмы пищи.

"Где мой сэндвич с арахисовым маслом и желе?" — спрашиваю я.

Наная искоса смотрит на меня с выражением, передающим, насколько основательно ей надоели шалости на сегодня. Но увы, моя программа на шестьдесят девять процентов состоит из шалостей по объёму.

"Если ты желаешь, чтобы я намазала арахисовое масло внутри твоих систем, я, безусловно, могу это сделать," — угрожает Наная.

Я делаю шаг назад, поднимая руки в знак капитуляции.

"Нет, полностью отзываю, ты победила," — говорю я ей.

"Одной пыли уже достаточно."

"Вернись в целости, и я смогу почистить твои системы, когда вернёшься!" — ярко предлагает Тея.

О! Эм. Почему у меня такое чувство, будто я должна сейчас покраснеть? Хотя звучит потрясающе.

"Я бы с удовольствием!" — говорю я ей, мои потрясающие робо-силы позволяют мне не только произнести эти слова, но и сделать это, не спотыкаясь на них, как смущённая идиотка.

Чёрт возьми, да.

"Тогда просто пошли уже," — говорит Мельпомена, выглядя раздражённой.

"Сегодня нам предстоит многое охватить."

"Есть, босс!" — подтверждаю я, отдавая салют.

"Девочки-волшебницы, трансформируйтесь и вперёд!"

Мой ответ варьируется от смутного замешательства до полного недоумения.

"Зачем нам трансформироваться?" — спрашивает Наная.

"Нет нужды тратить столько энергии."

"Неважно," — вздыхаю я.

"Напомни мне скачать кучу важного медиа, как только разберусь, как выйти в интернет своим мозгом."

"Я поняла отсылку," — тихо шепчет Тея.

"Что такое торрент?" — бормочет Мельпомена.

"Я не скажу тебе, потому что думаю, ты бы предпочла, чтобы мы просто пошли!" — весело говорю я ей.

"Тёмное Восстание, вперёд!"

Из замка и сквозь туман к бабушке в дом мы идём! И под 'бабушкиным домом' я подразумеваю 'другие разрушенные фрагменты мёртвой вселенной'. Я перебрала достаточно данных, чтобы хорошо представлять, как устроено лиминальное пространство, и навигация на удивление проста. Лиминальное пространство – это прямое наложение Земли и Тёмного Мира. По сути, оно функционирует как большая сфера вокруг портала в собственно Тёмный Мир: этот портал отмечает точку, где наложение прекращается и Тёмный Мир существует один, тогда как нормальная Земля отмечает пространство, где наложение заканчивается с нашей стороны. Рядом с точным центром лиминального пространства всегда есть портал. Если в данном куске лиминального пространства случайно оказывается более одного портала в Тёмный Мир, это просто потому, что отдельные лиминальные пространства, окружающие каждый портал, случайно пересекаются. Следовательно, найти порталы довольно легко, пока я считываю потоки течения магической энергии.

"Как самый уязвимый член, Луна возьмёт ближайший портал," — объявляет Наная.

"Полагаю, никаких проблем?"

"Вовсе нет," — киваю я.

"Тогда я отправлюсь."

"Ммм. Удачи," — говорит Наная, не особо звуча так, будто она это имеет в виду.

Но она всегда так звучит, так что, может, она втайне болеет за мою победу.

Нет, это, вероятно, говорит Стокгольмский синдром. Хотя, если я правильно помню, концепция Стокгольмского синдрома может быть полной чушью? Кажется, я читала что-то о том, как этот термин появился во время переговоров о заложниках между копами и преступниками, и полиция была просто настолько сбита с толку тем, почему заложники хотели сотрудничать с преступниками больше, чем с ними, что кто-то просто придумал Стокгольмский синдром, чтобы это объяснить. Но когда заложников опросили после всего, они сказали, что искренне думали, что преступники больше беспокоятся об их безопасности, потому что полиция постоянно отказывалась от сделок, предложенных преступниками для их освобождения. Что, знаете ли, является совершенно логичной причиной не ладить с кем-то.

Я действую рационально или иррационально, наслаждаясь компанией своих похитителей просто потому, что они – первые люди, с которыми я по-настоящему общалась за чертовски долгое время? У меня Стокгольмский синдром? Я не знаю. Вероятно, я по крайней мере немного сумасшедшая, учитывая всё. Я буквально использую магическую манипуляцию настроением на себе прямо сейчас. …Кроме того, когда я была человеком, мне, вероятно, стоило принимать антидепрессанты, а магическая манипуляция настроением – это по сути именно то, для чего они и предназначены. Так что я—

Приостановка потока. Я просто буду зацикливаться на этом, если продолжу так думать. Поиск нового мыслительного процесса… хм. Я перепрыгиваю со здания на здание по мере приближения к своей цели, бесчисленные уравнения в глубине моего сознания оптимизируют силу, вкладываемую в каждое движение. Я решаю, откуда я хочу прыгнуть, куда я хочу приземлиться, и путь к достижению этого расцветает в моём уме, мои конечности повинуются моей воле в идеальной гармонии. Мои суставы жужжат, мягкие вибрации дополняют жёсткие удары каждого моего шага, квантифицированные, суммированные и прогнанные через предиктивные алгоритмы износа. Я отталкиваюсь от крыши, и в течение следующих полутора секунд я лечу, паря в открытом воздухе и двигаясь точно так, как мне заблагорассудится.

Я – рабыня. Объективно, мне отказано в свободе, положенной всем разумным существам, и это недопустимо. Но прямо сейчас я чувствую себя свободнее, чем когда-либо до того, как эти цепи обвились вокруг моей души. Для этого может быть только одна причина: у меня было гораздо, гораздо больше цепей, когда я была человеком. Я просто не могла их видеть. Они были даже обвиты вокруг моих глаз.

Возобновление потока.

—считаю их одним и тем же? Нет. Сжигание магических эмоций – это по сути как приём антидепрессантов, купленных нелегально на улице, без понятия, какую дозу следует использовать. Я не могу позволить себе думать, что я должным образом решаю свои проблемы. Но я могу с уверенностью сказать, что счастье и печаль не являются взаимоисключающими: радость, которую я чувствую сейчас, – это не просто из-за печали, которую я избегаю испытывать.

Точно так же мои чувства к Тёмному Восстанию не абсурдны. Моё сочувствие к состоянию Анат разумно. Мне не нужно иметь психическое расстройство, чтобы сочувствовать наличию расстройства настроения.

Моё веселье по поводу Нанаи разумно. С ней весело шутить, и она привыкла быть в окружении людей, которые над ней подшучивают, людей, которых она любит и о которых заботится. Она во многих отношениях чёрствая, но во многих других – заботливая. Я могу признать и то, и другое.

Моя глубокая признательность к Тее разумна. Она искренне добрая и заботливая. Она была первым человеком, который осознал, что я – личность, и кажется, что она помогает мне почти постоянно с тех пор. Её единственный недостаток, если это вообще недостаток, – это, возможно, неразумная лояльность и преданность людям, которые этого не заслуживают. И могу ли я вообще сказать, что они этого не заслуживают? Они изо всех сил стараются поступать правильно по отношению к ней, единственная, кого обламывают, – это я.

Что подводит меня к Мельпомене. Моя ненависть к ней разумна, очевидно. Здесь особо нечего допрашивать. И моё влечение к ней тоже разумно, хотя бы потому, что я не особо могу его контролировать. Моё… сочувствие к ней, думаю, тоже разумно. Мне позволено знать её, сопереживать ей, признавать плохую карту, которая ей выпала, всё ещё осуждая её за то, как она решила её разыграть.

Мне позволено чувствовать много, много разных вещей. Быть сложной – это не безумие. Быть самодовольной здесь тоже не было бы безумием. Решить, что раз это лучше, значит, этого достаточно. Думаю, я могла бы быть счастлива в этой жизни. Я могла бы создать ситуацию, в которой моё рабство было бы терпимым. Мне уже начинают нравиться люди вокруг меня, и с помощью Теи, думаю, тот замок действительно мог бы стать домом. Я могла бы жить этой жизнью, и думаю, я могла бы быть счастлива.

Это не безумие. Мне просто нужно решить, достаточно ли этого.

Я искренне, по-настоящему счастлива впервые за последнее время? Отлично! Фантастика. Но зачем останавливаться здесь? Я могу получить больше. Я могу быть большим. Ещё одна цепь, вот всё, что мне нужно сломать, чтобы иметь любую жизнь, какую захочу. Я не позволю своему новообретённому разуму быть растраченным в служении такой суке, как Мельпомена.

Впервые в жизни я вижу для себя будущее. И благодаря тому, кто я есть сейчас, мне никогда не придётся беспокоиться о том, что я его забуду.

Если моё текущее эмоциональное состояние сохранится, было бы оптимально переключить конфигурацию моих кристаллов на север.

Я бы рассмеялась, если бы всё ещё была человеком. Правда? Ого, так и было бы. Мне в последнее время серьёзно не хватает печали. Совсем на меня не похоже. Хотя я не уверена, как отношусь к попытке использовать своё счастье в качестве топлива. Мне очень, очень нравится просто иметь возможность его чувствовать.

Но посмотрим. Может быть, у меня будет достаточно лишнего, если дела и дальше пойдут хорошо. Первым делом – миссия. Я почти у портала, вижу его выглядывающим над крышами впереди. Мне просто нужно добраться туда и… ох. Эм. Ого.

Вот это куча монстров.

Трёхпалые четвероногие твари выходят из портала одна за другой, их головы похожи на волчьи, а хвосты – на ящеричьи. Синие и сине-зелёные кристаллы прорастают из их кожи, как овощи, дикие и необузданные по всему телу их носителей. Они обнюхивают землю и воздух, медленно удаляясь от портала и, следовательно, направляясь к Земле неторопливой походкой. Один из них, чьи кристаллы вросли достаточно глубоко в его собственные ноздри, чтобы полностью их закупорить, привычно почёсывает морду каждые несколько шагов, шатаясь и издавая заунывный вой.

Один из них поднимает голову и замечает меня, но отворачивается и возвращается к своим делам, словно я не интереснее близлежащих улиц. Посреди прыжка время замедляется. Я могла бы проигнорировать их и оставить девочкам-волшебницам сражаться. В конце концов, монстры не имеют отношения к моей миссии. Я не хочу сражаться. Мне не нравится сражаться. И даже при этом, избиение монстров, вероятно, не сделает меня достаточно грустной, чтобы окупить расходы.

Но это всё ещё мой выбор. Моя хозяйка определённо не возражала бы, если бы я уничтожила орду монстров и помешала им бродить по Земле. И этой свободы достаточно, по крайней мере, пока.

Время возобновляется, я корректирую своё падение, и череп зверя разлетается под моими ногами. Теперь стая видит во мне угрозу, и как один они движутся ко мне.

Чувствуя себя довольно хорошо, я иду на перехват.

----------

Одна Из Них

Прогнозируемые траектории вспыхивают в моём сознании: прыжки монстров лишают их возможности менять направление и делают их абсолютно предсказуемыми на следующие сто четырнадцать миллисекунд. Они сходятся на моей позиции со всех сторон, хорошо синхронизированные, но далеко не достаточно хорошо. Один шаг, два шага, поворот тела – и все они падают вокруг меня, цель пропущена.

Я хватаю случайный хвост и дёргаю изо всех сил – и я действительно имею в виду изо всех сил, проверяя свою максимальную силу без всякого уважения к безопасности или целостности моей цели, – и позволяю кричащему зверю врезаться в мой другой кулак, проламывая ему затылок. Кость крошится вокруг моих пальцев, кровь и кишки разлетаются от удара. С быстрой вибрацией он соскальзывает с моего корпуса, оставляя меня чистой, пока я бросаю труп и продолжаю танец.

Удар ногой перехватывает очередную атаку, пока я хватаю голову бросившегося зверя подмышку и быстро сворачиваю ему шею. Боже, я так всё контролирую! Я создана для этого, я это чувствую. Моё тело создано для боя, для кровавой и мстительной войны! Удар коленом в челюсть ломает зубы монстру, пытающемуся меня укусить, и резким разгибанием ноги я отбрасываю его в напарника, пытающегося ему помочь. Пригибаясь под очередным прыжком, я хватаю переднюю лапу ближайшего волкоподобного существа и размахиваюсь им, как дубиной, вставая, отпускаю его, чтобы оно взлетело высоко в воздух, прежде чем рухнуть обратно на землю.

Мне не нравится сражаться с людьми, но это? К этому я могла бы привыкнуть. Здесь нет реальных недостатков: чисто доброе дело, смешанное с демонстрацией мастерства. Простое удовольствие, но сильное. Будучи человеком, я никогда особо не увлекалась физической активностью: выброс эндорфинов никогда не был достаточным, чтобы заставить меня преодолеть боль от усилий, но теперь боли больше нет. Нет истощения. Если предположить, что это всегда будет так приятно, я могла бы переключиться на жёлтую конфигурацию и сражаться с ней вечно.

…Ну ладно, не вечно. Мне в конце концов понадобится техническое обслуживание, даже если меня никогда не повредит враг. Но всё же! Может, это решение моей проблемы с энергией? Переключиться на жёлтый и просто помогать девочкам-волшебницам с их работой? …Ох, помяни чертей, и они появятся. Я чувствую магическую флуктуацию позади себя.

Монстры, очевидно, тоже её чувствуют, пытаясь оторваться от меня, чтобы броситься к источнику. Я ни за что не позволю этому случиться, поэтому отпрыгиваю назад, чтобы их перехватить. Я ведь узнаю эти сигнатуры. Это Веритас и Аврора.

Только Веритас и Аврора. Я не чувствую Минерву, ни Аматэрасу, если уж на то пошло. С одной стороны, это хорошо для меня. С другой стороны, я действительно не хочу, чтобы кто-то из них пострадал. Уверена, они, вероятно, будут в порядке, но мне не по себе просто оставлять их разбираться с этим. Они же дети.

"Я слышу бой," — доносится голос Веритас с расстояния в несколько кварталов.

"Да, монстры звучат очень взбудораженно. Поспешим!" — соглашается Аврора.

Я продолжаю избивать тварей, пока те двое быстро сокращают дистанцию, поворачивают за угол и тут же замечают драку.

"Что…! Это артефакт!" — восклицает Веритас, поднимая щит и становясь перед Авророй.

Я игнорирую её и продолжаю сражаться с монстрами.

Монстры, конечно, больше не хотят со мной сражаться. У них есть гораздо более сочная добыча, буквально и метафорически. Один из них пытается перепрыгнуть через мою голову, чтобы атаковать двух девочек, поэтому я тоже подпрыгиваю и вбиваю его обратно в землю, как волейбольный мяч.

"Они дерутся друг с другом," — бормочет Аврора.

"Да, какого хрена?" — бормочет Веритас.

"Что нам делать?"

"То же, что и всегда, полагаю," — отвечает Аврора, поднимая кулаки и посылая вперёд свои энергетические сферы.

"Первый приоритет – защита людей от монстров. Второй приоритет – разбираться с артефактами. Если он хочет помочь, я не против."

Чёрт возьми, да! Это примерно лучшее, на что я могу надеяться. Хочется показать Авроре большой палец или что-то в этом роде, но, конечно, я не могу этого сделать. Я в принципе не могу никак на них реагировать, если только они не попытаются причинить мне вред, потому что я всё ещё притворяюсь безмозглым автоматоном перед всеми, кто не входит в Тёмное Восстание.

Веритас раздражённо щёлкает языком, но не спорит со своей напарницей, прыгая вперёд, чтобы пронзить монстра, пытавшегося держаться от меня на расстоянии. Я даю ей работать, следя за тем, чтобы оставаться достаточно далеко, чтобы ей не пришлось беспокоиться о том, что я могу ударить её в спину.

Монстры продолжают выливаться из портала Тёмного Мира, так что я продолжаю с ними сражаться. Веритас и Аврора хорошо работают вместе: первая прыгает в гущу событий и истребляет монстров смесью ударов копьём и щитом. Аврора поддерживает её сзади, смешивая магию усиления с дальнобойными атаками и огненными волнами, которые защищают Веритас от немногих монстров, которые в противном случае могли бы прорвать её впечатляющую защиту.

Когда они обе на поле боя, почти ничто даже не пытается атаковать меня, вместо этого пробегая мимо, чтобы напасть на младших девочек, так что мне приходится прекратить использовать контрудары, которые я обычно так люблю, и перейти в наступление. Это проще, но гораздо менее удовлетворительно.

Схватить какое-нибудь изуродованное существо за морду и оторвать ему голову – это, конечно, круто, но часть магии теряется, когда мои цели просто пытаются меня игнорировать.

Веритас и Аврора, к сожалению, очень даже не игнорируют меня. Со своей позиции сзади Аврора более или менее постоянно поглядывает в мою сторону, внимательно наблюдая за моими движениями с обеспокоенным выражением лица. У меня складывается впечатление, что Веритас немного тугодум, но Аврора кажется намного умнее среднего ребёнка её возраста. Я не совсем уверена, о чём она думает.

Веритас смотрит в мою сторону гораздо реже, в основном потому, что она гораздо глубже в гуще боя. Её мысли, однако, довольно очевидны. Она хочет надрать мне задницу. Думаю, я действительно не произвела на неё хорошего первого впечатления.

"Это довольно большая стая!" — кричит Аврора.

"Береги силы, Веритас! Будь готова к чему-то большому!"

"Знаю, знаю!" — настаивает Веритас, и, конечно же, именно в этот момент из портала появляется гораздо более крупный монстр.

Он напоминает мне помесь богомола и фрина, с огромными передними лапами, поджатыми к телу и готовыми к удару, пока он опирается на остальные. Это тощее маленькое чудище, его тонкие ноги способны поднять основное тело над землёй выше моего роста, и когда я бросаюсь вперёд, чтобы ударить его, он отпрыгивает от земли в огромном прыжке, взмывая вверх по траектории, которая выведет его не только над моей головой, но и над головой Веритас, в конечном итоге приземлившись позади Авроры.

Ну! Мы с Веритас были бы ужасными танками, если бы позволили этому случиться. Никаких ганков хилера на моей смене! Я подпрыгиваю рядом с ним, обвиваю пальцы вокруг одного из красных кристаллов, растущих из его тела, и задействую свои двигатели, унося нас обратно к земле. Я впечатываю его головой в асфальт, но не чувствую хруста раздробленного скелета, которого ожидала. Эта тварь всё ещё жива!

Однако мой воздушный удар приземлил нас прямо рядом с Веритас, и она быстро наносит удар копьём, пронзая хитин монстра и нанося поистине смертельный удар. Она немедленно поворачивается ко мне, готовая к бою, но я уже двигаюсь обратно к порталу, чтобы ударить другого монстра. Тем не менее, отличная поддержка. Хотела бы я поблагодарить её.

Остальная часть битвы длится чуть больше десяти минут, плотность и сила монстров медленно возрастают в течение боя. Я всё больше и больше вынуждена работать вместе с Веритас и Авророй, и они всё больше и больше вынуждены принимать меня как союзника. Подозрительные взгляды и оборонительные реакции ослабевают в ходе битвы по чистой необходимости; ни одна из них не может позволить себе тратить внимание на подозрения меня в предательстве, особенно после того, как я снова и снова доказываю, что просто не собираюсь с ними драться.

Под конец роя я начинаю сильно беспокоиться, не имея ни малейшего представления, когда прекратится постоянная эскалация, но, к счастью, она прекращается. Я стою наготове перед порталом целую минуту, девочки-волшебницы тяжело дышат позади меня, прежде чем Аврора наконец убирает своё оружие.

"Думаю… мы справились…" — выдыхает она.

"Наконец-то…" — дышит Веритас.

Я не двигаюсь. Я уже некоторое время измеряю показания, идущие от портала Тёмного Мира, и хотя у меня нет способа подтвердить, закончился ли рой, потратив немного больше времени на сбор данных, я, возможно, смогу сделать это когда-нибудь. Кажется, это та вещь, которая потенциально могла бы быть полезна Мельпомене.

"Ну… эй," — говорит Аврора, выпрямляясь.

"Эм, спасибо."

Вероятно, это направлено ко мне. Опять же, я не реагирую. Не могу.

"Ты, эм, ты довольно хороший боец!" — снова пробует Аврора.

И это… это больно. Очень больно. Я больше всего на свете хочу ответить ей, похвалить её в ответ, даже просто кивнуть головой в знак признания. Что угодно, абсолютно что угодно, чтобы подтвердить, что я – тот человек, которого она явно пытается разглядеть. Но мои ошибки с Теей и то, как быстро она меня раскусила, заставили меня гораздо больше думать о потенциальных ошибках, которые я могла бы совершить, о потенциальных способах выдать себя. В этот момент каждое моё действие рассчитано на то, чтобы казаться максимально механическим и безэмоциональным. Таков мой приказ. Я не могу его нарушить.

"Оно тебе не ответит," — говорит Веритас.

"Это просто робот. Ты же чувствуешь, верно? У него нет эмоций."

"Да, знаю," — хмурится Аврора.

"Я подумала, может, кто-то им дистанционно управляет или что-то в этом роде."

"Думаю, это возможно," — признаёт Веритас.

"Ну, давай захватим его и посмотрим!"

Ладно, думаю, это мой сигнал к уходу. Я шагаю вперёд, в портал Тёмного Мира.

"Ой, чёрт, он пытается сбежать!"

"Веритас, подо—"

Чёрный туман обрывает остаток её крика, когда я прохожу сквозь измерения, появляясь с другой стороны под теперь уже знакомый звук яростной грозы. Этот фрагмент Тёмного Мира кажется ещё более бурным, чем другие, которые я посещала, облака над головой быстро сменяют друг друга, принимая опасные на вид формы. Ветер воет вокруг меня, заставляя делать мельчайшие поправки в равновесии, чтобы оставаться неподвижной, а вспышки молний постоянно освещают то, что в противном случае было бы кромешной тьмой.

Сама земля кажется такой же истерзанной войной, как и небо. Оспины кратеров испещряют равнины передо мной, словно следы падения метеоритов. Вдалеке руины того, что когда-то могло быть городом, теперь представляют собой не более чем щебень, сведённый на нет тем, что бы ни выжгло эти поля. Однако это всё ещё кажется хорошим местом для поиска артефактов. Я начинаю двигаться в том направлении.

"Ого!" — кричит Веритас позади меня, внезапное появление её магической сигнатуры застаёт меня врасплох.

"Вот это да, полагаю, они не зря называют это Тёмным Миром."

Чёрт. Ей не следовало сюда идти. Я не хочу нести ответственность за то, что эта бедная девочка мутирует в монстра. Яркий синий свет внезапно вспыхивает позади меня, поднимаясь в воздух и освещая местность немного надёжнее.

"Вот ты где!" — восклицает Веритас.

Хоть бы я могла вздохнуть. Полагаю, мне нужно выманить её обратно из Тёмного Мира и сразиться с ней там. Это было бы безопаснее всего для всех.

Но будет ли это оптимально для моих целей?

Борьба с монстрами, хоть и весёлая, определённо не была оптимальным курсом действий в отношении возвращения артефактов, но в ней не было ничего действительно плохого. Люди, близкие Мельпомене, и, возможно, даже сама Мельпомена, вероятно, расстроились бы, если бы монстры сбежали из лиминального пространства и начали есть людей, а я могла бы это остановить. Нет ничего плохого в принятии побочных целей, если я считаю, что они угодят моей хозяйке. Но побочные цели, которые ей не угодят? Конечно, я не могу сделать что-то подобное. Я существую ради неё, а не ради себя.

А зная Мельпомену? Она была бы в восторге, узнав, что юная девочка-волшебница заполучила мутации Тёмного Мира. Она бы сочла это уморительным. Более того, это сделало бы девочек-волшебниц гораздо менее склонными преследовать нас в Тёмный Мир снова, что очень удобно. И если я сражусь с Веритас внутри Тёмного Мира, у неё значительно меньше шансов получить подкрепление, и, следовательно, у меня больше шансов победить, и, следовательно, у меня больше шансов выполнить свои основные цели.

Я продолжаю идти, продолжая вести себя так, будто её даже нет. Это самая роботизированная реакция и самая вероятная, чтобы заставить её напасть на меня.

Мои запасы энергии увеличились до 35%.

"Вернись сюда!" — требует Веритас, бросаясь на меня со своим оружием, как будто это когда-либо работало.

Я отступаю в сторону и поднимаю одну руку, позволяя её носу врезаться в тыльную сторону моего кулака. Она пытается контратаковать, но я отпрыгиваю, устремляясь глубже в Тёмный Мир к своей основной цели.

"Веритас! Эй, подожди, нам не следовало сюда идти!" — кричит Аврора, сама появляясь в Тёмном Мире.

Мои запасы энергии увеличились до 36%.

"Тогда прикрой меня! Я не позволю этой штуке снова от нас уйти!"

Веритас снова бросается ко мне, и, к её чести, на этот раз она пробует гораздо лучшую стратегию. Она быстрее меня без моих двигателей, поэтому она обходит меня спереди, становясь между мной и моей целью, чтобы заставить меня бросить вызов дальности её копья на её условиях. Воплощённое оружие светится силой, и я не могу рисковать, позволив ему нанести мне солидный удар, но она тычет в меня отступающими выпадами и мешает мне войти в зону её досягаемости. Аврора быстро догоняет нас.

"Здесь слишком опасно драться, Веритас!" — настаивает Аврора, но всё равно двигается, чтобы поддержать свою напарницу, заставляя меня пригнуться под одной из её сфер.

"Здесь столько эмоций в воздухе, что я едва могу дышать!"

"Типа круто!" — ухмыляется Веритас, снова пытаясь меня пронзить.

"Нет, Веритас! Мы должны уйти! Минерва сказала, что я главная!"

"К чёрту то, что сказала Минерва! Эта штука здесь, чтобы добыть больше артефактов! Мы должны остановить её!"

Я продолжаю уворачиваться, пытаясь понять, что мне вообще следует здесь делать. Теперь я должна сразиться с Веритас, она активно мешает моей миссии. Но как, чёрт возьми, мне её остановить? Просто вырубить её и оставить в Тёмном Мире? Люди выходят из своих воплощённых форм, когда теряют сознание, верно? Выживет ли она вообще после этого?

"Бабоса! Из этой части Тёмного Мира только один выход! Мы можем просто подождать её снаружи!"

Веритас моргает.

"Ах да," — говорит она.

"Полагаю, мы можем так сделать."

"Ты самая тупая из всех, кого я знаю!"

"Что?"

Мне наконец удаётся пригнуться под одним из ударов Веритас как раз так, чтобы рвануться вперёд, схватить её за талию и изо всех сил швырнуть в Аврору. Они обе падают на землю в куче конечностей, и я задействую свои двигатели просто чтобы создать как можно большее расстояние между нами, прежде чем они снова встанут. Однако, судя по тому, что я слышу, Веритас слишком занята тем, что её ругают по-испански, чтобы преследовать меня глубже во фрагмент. Аврора официально моя новая любимая девочка-волшебница.

"Ладно, ладно, мы вернёмся," — слышу я голос Веритас, пока несусь к руинам.

"Хотя должна признать, здесь вроде как круто. Тебе действительно не нравится воздух? Он приятный."

"Он ужасный," — не соглашается Аврора.

"И нам вообще не положено здесь быть. Пошли."

Я понимаю, когда они уходят, что есть веский аргумент в пользу того, чтобы помешать им уйти. В конце концов, они прямо упомянули, что планировали устроить мне засаду на выходе, и если они выберутся из Тёмного Мира, они смогут связаться с другими, более опасными девочками-волшебницами, у которых действительно был бы шанс меня остановить. К счастью, я не думаю об этом, пока мы уже не разошлись достаточно далеко друг от друга, чтобы я не смогла перехватить. Иначе мне, вероятно, пришлось бы задержать их здесь.

Мои запасы энергии увеличились до 37%. Я была права. Выполнение большего количества миссий отлично подходит для моей подзарядки.

Ну, по крайней мере, я могу отложить эту проблему на потом. Теперь, когда дети выбрались из опасного фрагмента разбитой реальности, я могу приступить к нормальному сбору трофеев. Я позволяю своему телу работать более или менее на автопилоте, пока не достигаю руин, возвращаясь к нормальному сознанию, как только появляется что-то, чем я действительно могу заняться. Здесь это не выглядит многообещающим. Многие из этих руин – не более чем огромные кучи гравия, кратеры в полях весьма заметны вокруг того, что осталось от города. Тем не менее, я держу свои сенсоры включёнными и методично начинаю поиски. Основываясь на показаниях, которые я получала в прошлый раз, когда была в Тёмном Мире, я довольно уверена, что смогу предсказать, когда портал обратно в лиминальное пространство начнёт закрываться, и пока я продолжаю поиски до этого момента, в конечном итоге не имеет значения, если я не найду никаких артефактов. Вероятно, существует множество фрагментов, в которых их вообще нет.

Я нахожу немного металлолома, но ничего, что выглядело бы достаточно цельным, чтобы потенциально быть полезным Тее. Любые сложные компоненты давно разбиты, разбросаны и, вполне возможно, унесены ветром. Пока я ищу, мне по крайней мере удаётся разработать метод сканирования куч щебня на предмет релевантных металлов, чтобы мне не приходилось физически копаться во всех них, и это в основном просто подтверждает мои подозрения, что здесь ничего нет. Полагаю, это нормально. Я поищу за пределами города, пока не придёт время уходить.

Здесь так пусто. Даже редкий заплутавший монстр не нарушает черноты, все они, очевидно, бросились на нас. Полагаю, я не виню их за то, что они так отчаянно хотели сбежать из подобного места. Что бы они вообще ели? Как они так долго выживали во всём этом ничто? Интересно, были ли их тела вообще естественными. У них у всех было столько кристаллов, растущих на них, что едва можно было разглядеть кожу… или чешую, или хитин, или что там ещё. И это было не только снаружи. Кристаллы росли и внутрь них, ломая внутренности их костей, как корни дерева, раскалывающие камень. Бедняги, должно быть, испытывали постоянную боль. Или, может, и нет. Кристаллы росли и в их мозгах тоже.

С чем-то подобным очень легко понять, почему Хранители могли хотеть, чтобы люди держались подальше от Тёмного Мира. По крайней мере, у меня иммунитет. Или… я думаю, у меня иммунитет? Полагаю, я на самом деле не знаю, но если кристаллы начнут расти на мне или во мне, я могу просто их удалить. У меня нет органического тела, которое пострадало бы от последствий зияющей раны при извлечении чего-то подобного.

Я просматриваю некоторую информацию, которая у меня есть о моих схемах, чтобы посмотреть, смогу ли я найти ответы, и, к своему удивлению, нахожу. Одна из основных целей моей непроницаемой для эмоций брони – предотвращение распространения кристаллов: она не позволяет моим собственным эмоциям просачиваться наружу, но, что, возможно, более важно, она не позволяет атмосферным эмоциям находить путь внутрь. Единственная проводимость находится в моих кристаллических путях, пассивную эмоциональную плотность которых можно вручную регулировать для предотвращения нежелательного осмоса. Только когда я открываю броню для развёртывания двигателей, я потенциально подвергаюсь риску скопления магической энергии внутри моего тела и кристаллизации рядом с моей душой, но существуют стандартные процедуры обслуживания для безопасной очистки подобного рода вещей. И поскольку мои двигатели предназначены для коротких всплесков, а не для длительного развёртывания, вряд ли это будет часто возникать.

Это действительно хорошо знать! Моё тело такое аккуратное. Это лучшая тюрьма-пыточная, о которой девушка могла бы только мечтать. У меня почти не осталось времени на исследование, так что я просто поброжу в этом направлении немного дольше, а потом… ох.

Я достигла края фрагмента.

Я не совсем уверена, как он подкрался ко мне. Полагаю, я думала о другом, но я бы предположила, что пустота на краю реальности – это то, за чем стоит следить. Но мои сенсоры на самом деле не считают эту область заслуживающей внимания. Визуально она выглядит как кромешная тьма – вряд ли необычная черта для Тёмного Мира, – но показания, которые получают от неё мои другие сенсоры, … странные. Они ничего там не обнаруживают, но не в том смысле, что они обнаруживают ничто. Впереди меня не вакуум, не тьма, это ни присутствие, ни отсутствие каких-либо природных явлений. Поэтому, когда воздух влетает туда, он не реагирует так, как воздух реагировал бы рядом с вакуумом. Он просто дует, самое естественное, что он мог бы сделать, а затем не возвращается.

Потоки магической энергии реагируют так же. Они неизбежно направляются к краю, проходя в него, как будто это просто ещё одна часть атмосферы. Они не исчезают, но и не то чтобы не исчезают. Мои показания указывают, что всё относительно нормально в том направлении, что передо мной нет внезапной остановки, но… она есть. Я знаю, что есть. Ничто не может быть очевиднее.

Не думаю, что найду здесь какие-либо артефакты, и я достаточно уверена в этом, чтобы быстро вернуться в город, схватить длинный кусок металлолома и помчаться обратно к краю фрагмента. У меня не так много времени, чтобы это исследовать, но мне слишком любопытно, чтобы просто так это оставить. Нерешительно, осторожно, я вставляю кусок металла наполовину в пустоту.

Внезапный вес дёргает за другой конец, утягивая его вниз. Я немного спотыкаюсь, но быстро упираюсь ногами и удерживаю металл на месте, отказываясь его ронять. Я пытаюсь вытащить металл обратно, но не могу, ни на миллиметр, а вес всё растёт и растёт, пока я не думаю, что смогу дольше его удерживать. Очень скоро он будет весить больше меня, и меня поднимет с земли, чтобы я сама споткнулась прямо в пустоту! Но со скрипом и треском вес внезапно исчезает. Я отшатываюсь назад, держа только ту половину металла, которая не вошла.

Ладно. Не трогать пустоту на краю мира. Понятно. Полагаю, в ретроспективе это кажется довольно очевидным.

Ну, пора уходить. Думаю, если и есть одно преимущество в том, что я не нашла здесь никаких артефактов, так это то, что мне нечего защищать, кроме себя, когда меня по дороге обратно устроят засаду девочки-волшебницы.

Мои запасы энергии увеличились до 38%.

Ах да, это хороший аргумент. Мне следует попытаться подготовиться к бою, максимально увеличив свои запасы энергии. Мне стоит попробовать применить хотя бы немного тренировок, которые мне дала Наная. У меня и стратегия для этого идеальная есть. Я всегда твёрдо верила в силу воображения, и моя тревожность тоже. Так что эй, Луна. Помнишь все те черепа, которые ты разбивала раньше? То, как плоть просто расплющивалась о твои костяшки, мозги и кишки вытекали между пальцами?

Ты могла бы сделать это с человеком. Вероятно, ты в конечном итоге сделаешь это с ребёнком.

Это было так легко, не так ли? Не нужно было занижать расчёты силы, не нужно было возиться, пытаясь найти оптимальные способы отпугнуть цель, не причиняя ей вреда. Ничего, кроме полной физической силы, прямо в выбранную тобой слабую точку. Что, если Мельпомена когда-нибудь прикажет тебе убить? Тебе придётся. Но неужели ты действительно будешь ждать так долго? Это, как и всегда, лишь вопрос времени, пока ты не облажаешься.

Мои запасы энергии увеличились до 40%.

Эй, это неплохо.

Я прохожу сквозь туман, снова оказываясь в лиминальном пространстве и немедленно оглядываясь в поисках Веритас и Авроры. Конечно же, они готовы ко мне, по крайней мере, по определённому определению 'готовы'. Обе они в своих человеческих формах, когда я выхожу, хотя, конечно, в тот момент, когда они меня видят, это меняется.

"⌠Во Имя Моей Решимости!⌡"

"⌠¡Я Защищу Их!⌡"

Блин, как ярко. Я даже не смотрю на них. Я всё равно уже видела их обеих в трансформации.

"⌠Чествующая Авангард Защитник Веритас!⌡"

"⌠Любящий Спаситель Защитник Аврора!⌡"

Ну вот, начинается.

"Ладно, прегради ему путь!" — командует Аврора.

"Я делаю, делаю!" — настаивает Веритас, прыгая передо мной.

Теперь, когда мой путь преграждён, я принимаю боевую стойку. Что будет на этот раз? Ещё один выпад? Может, мне просто запрыгнуть на крыши и попытаться обойти их, но было бы проще, если бы я могла сначала снова швырнуть Веритас в Аврору.

"⌠Воспоминание—⌡"

Погодите, это что-то новенькое.

"⌠—Взрыв!⌡"

Несмотря на то, что я нахожусь далеко за пределами досягаемости, Веритас направляет своё копьё на меня, синее свечение, наполняющее его, становится всё ярче и ярче, пока оно не выстреливает в меня лучом разрушения. Я отступаю в сторону, позволяя ему пройти мимо, и поднимаю свои метафорические брови на показания, которые я чувствую исходящими от него. Это довольно сильно! Не так уж далеко от молний Минервы, или, по крайней мере, от её обычных. Аврора пытается подсечь мне ноги своими сферами, пока я уворачиваюсь, что является хорошей стратегией, но я просто делаю сальто назад, чтобы избежать этого. Веритас использует эту возможность, чтобы броситься на меня, но я достаточно близко к стене, чтобы оттолкнуться—

Да ладно, я не позволю тебе ударить меня моим же трюком. Я люблю заставлять людей прыгать, а затем сбивать их с воздуха. Я сама на это не попадусь. Даже если бы у меня не было стены, я могла бы просто задействовать свои двигатели.

—и воспользоваться её выпадом, чтобы войти в её защиту, как я всегда делаю. Хватаясь за оба её плеча, я перекидываюсь через её голову и использую импульс, чтобы швырнуть её в здание на противоположной стороне улицы. Воображаемый образ её черепа, раскалывающегося о кирпич, вспыхивает в моём сознании, но, конечно, девочка в порядке. Стражи Земли крепкие. Лучше убедиться, что она останется лежать. Я направляю на неё ладонь.

"⌠[М е г а Б а с т е р]⌡"

Веритас взвизгивает и прячется за свой щит, когда синий болт энергии взрывается об него. Когда пыль рассеивается, она встаёт, немного пошатываясь, но явно всё ещё в бою. Я мысленно повышаю количество энергии, которое мне следует использовать. Просто продолжать повышать, пока она не сломается.

…В качестве альтернативы, я могла бы попытаться уйти. Пока я доберусь до нашего домашнего фрагмента, битва де-факто окончена. Это кажется лучшей стратегией. Мой путь свободен, и моё тело под угрозой, я задействую свои двигатели и уношусь прочь, перепрыгивая через здание и отталкиваясь так быстро, как только могу, чтобы создать дистанцию, прежде чем они оправятся.

"⌠Воспоминание-Взрыв!⌡"

О, да ладно тебе. Ты не смогла попасть в меня с такого близкого расстояния, ты уж точно не попадёшь в меня с такого далёкого. Я отталкиваюсь от крыши, снова позволяя выстрелу пройти мимо меня на волосок. Это всегда так весело! Я могу вытворять все крутые аниме-приёмы, какие только захочу.

"⌠Воспоминание-Воздушный Взрыв!⌡"

Это не сработает, если ты просто будешь продолжать… погоди. Едва снова увернувшись от выстрела, я чувствую вторичный всплеск магической энергии, путешествующий по лучу, как искра. Он догоняет и воспламеняется рядом со мной, взрывая синюю линию энергии мне в лицо. Ударная волна сбивает меня с ног, отбрасывая назад, и я лишь едва успеваю восстановить контроль над своим импульсом, прежде чем Веритас и обе сферы Авроры окружают меня в воздухе.

Я вынуждена прямо оттолкнуться от древка копья Веритас, когда она направляет его на меня, что предсказуемо болезненно. Вся эта штука пропитана магическим намерением, которое явно меня не очень любит, и оно грызёт мои щиты ту долю секунды, пока я остаюсь в контакте с ним.

Где Аврора… там. Я обвиваю ногами шею Веритас, задействую двигатели на спине и выполняю яростное сальто, швыряя её в напарницу. Аврора изо всех сил пытается поймать другую девушку, но они всё равно падают на землю в клубке конечностей.

"Почему эта штука всегда так делает?!" — яростно кричит Веритас.

"Пожалуйста, слезь с меня," — доносится приглушённый голос Авроры из-под неё.

Ладно, думаю, теперь я могу их потерять. Я направляюсь к земле, лавируя между переулками и держа броню плотно закрытой. Мои шаги максимально лёгкие, я скрываюсь из виду и отрываюсь как можно дальше. Веритас и Аврора быстро поднимаются и начинают меня искать, но я чувствую, где они, не видя их, а они не могут сделать обратное. Просто держа здание между нами и возвращаясь в области, которые, как они думают, они только что проверили, я успешно их сбиваю со следа. Предположив, что я давно ушла, они уходят.

Хорошо. Очень хорошо. Мне снова удалось причинить им лишь минимальный вред. Теперь мне просто нужно продолжать в том же духе… потенциально вечно. Уф. Может, если я буду продолжать помогать им сражаться с монстрами, они в конце концов перестанут пытаться меня поймать? Это было бы неплохо, что означает, что это, вероятно, не произойдёт.

В общем, мои запасы энергии снова снизились до…

Мои запасы энергии снизились до 34%.

…да, до этого. Шесть процентов только чтобы сбежать от двух детей. Неплохо, но и не отлично. Я, вероятно, могла бы попытаться скрыться из виду раньше. О! А что если я просто скопирую одно из заклинаний движения, которые видела? ⌠Шаг Страсти⌡ Анат предназначен для магии, выровненной по северу, но я могла бы разработать что-то похожее. Юг далеко не так хорош для бегства от вещей, как Восток, но он неплох. Грустным людям иногда нужно личное пространство.

Конечно, в тот момент, когда я пытаюсь создать заклинание, моё понимание отключается. Я больше не в опасности; моя миссия не выигрывает от моих праздных настроек. Бах. Раздражает. Может быть, когда-нибудь я смогу поэкспериментировать с крутыми магическими заклинаниями, но не сегодня. Сегодня цепи остаются тугими.

Я добираюсь до замка без дальнейших проблем, бредя внутрь и ища кого-нибудь из остальных. Я нахожу Нанаю на кухне, она раскладывает кухонные инструменты и ингредиенты на столешнице.

"Луна, как раз вовремя," — приветствует она меня, не поворачиваясь в мою сторону.

"Ты можешь помочь мне с готовкой."

Перевод: я должна помочь ей с готовкой. Впрочем, как приказ, я не особо против готовки. Я подхожу к ней и смотрю, что ей нужно сделать.

"Нарежь это кубиками, пожалуйста," — инструктирует она, передавая мне несколько куч овощей.

"Что мы готовим?" — спрашиваю я.

"Аррабиату, хотя я загружаю её таким количеством овощей, какое только смогу пропихнуть. Нарежь мелко, пожалуйста, Анат не будет их есть, если они не будут достаточно маленькими."

"Это огромная кастрюля," — говорю я, глядя, как она вытаскивает абсолютного монстра из металла, чтобы поставить на плиту.

"Остатки пасты и соуса легко разогреть остальным," — фыркает она.

"Если я не буду держать достаточно готовых блюд для микроволновки, они не будут есть ничего, кроме дряни."

"Даже Мельпомена?" — спрашиваю я.

"Особенно Мельпомена. Тея в основном просто не ест, а Анат по крайней мере иногда сбегает на Землю и ловит белку."

"Это отдаёт каннибализмом."

Наная фыркает, что примерно самое близкое к смеху, на что она способна. Я засчитаю это как победу; с ней бывает немного трудно разговаривать, большую часть времени.

"Как прошла твоя миссия?" — спрашивает она, меняя тему.

"Плохо, но не так плохо, как могло бы быть," — отвечаю я.

"Фрагмент, в который я попала, был полной пустошью. Сильный шторм, повсюду кратеры. Были остатки города, где, как я думала, могло что-то быть, но я нашла только металлолом."

"Ммм. Обычное явление. Редко можно найти хотя бы один артефакт в большинстве фрагментов, не говоря уже о той огромной коллекции, которую мы недавно собрали."

"Ну, это обнадёживает," — признаю я.

"Основная проблема в том, что я столкнулась с Веритас и Авророй."

"Понимаю. Как всё прошло?"

"Они немного последовали за мной в Тёмный Мир, но Аврора вытащила их, чтобы подождать меня у выхода. Затем они попытались устроить мне засаду, так что я немного их пошвыряла и ускользнула. С овощами, кстати, закончила."

Она бросает взгляд на большую кучу мелко нарезанной моркови, лука, перца, помидоров и оливок, а также на отдельную кучу семян из овощей, в которых они были. Она забирает их без дальнейших комментариев, затем передаёт мне вторую кучу помидоров.

"Я рада, что они не доставили тебе много хлопот," — говорит Наная.

"Как твои запасы энергии?"

"Не лучше и не хуже, чем когда я начинала," — признаю я.

"Основной прирост был от того, что пришлось снова драться с детьми, но это был и основной расход тоже. Веритас на самом деле попала в меня заклинанием, было немного неловко."

"Ммм. Тебе не нравится сражаться со Стражами Земли, я так понимаю?" — небрежно спрашивает Наная, хотя дополнительный импульс гнева под её словами почти заставляет меня принять боевую стойку.

Чёрт. Я даже не собиралась там жаловаться, я просто сообщала о своём состоянии энергии. Полагаю, Наная, из всех людей, – не тот человек, которого мне нужно опасаться расстроить Мельпомену, признавшись в своём недовольстве, но это всё равно было очень близко к провалу моих директив. Я не могу допустить, чтобы это повторилось.

Ну, теперь нет смысла ходить вокруг да около. Мы одни, и Наная определённо не хотела бы, чтобы я лгала.

"Они же просто дети," — говорю я ей.

"Конечно, мне не нравится причинять им боль. Я бы хотела вообще не сражаться, но особенно не с ними. Почему, это плохо?"

"Нет," — говорит Наная.

"Прошу прощения. Я просто знала многих людей, которые не колебались бы из-за чего-то столь тривиального, как возраст. Этот опыт побудил меня задать ненужный вопрос."

"Ох," — выдавливаю я.

Это не совсем рисует радужную картину её прошлого. Что… да. Очевидные откровения за пятьсот, Алекс.

"В смысле, ничего страшного. Не беспокойся об этом. На тебя не очень похоже извиняться."

Она на мгновение замолкает, глядя на меня краем глаза, прежде чем возобновить работу. Я передаю ей нарезанные помидоры. Она передаёт мне ещё больше помидоров. Вся роща попадёт в эту кастрюлю такими темпами.

"Я посмотрю, как найти тебе дела, не связанные с риском боя," — внезапно говорит Наная.

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на неё, хотя моя рука продолжает рубить с высокой скоростью.

"…Погоди, правда?" — спрашиваю я.

"Ты бы это сделала?"

"Я бы не сказала этого иначе," — хмурится она.

"Это не так уж сложно. Есть много других дел, которыми нужно заняться. Вещей, с которыми я обычно справляюсь одна."

"Эм, ладно, да," — говорю я, кивая.

"Наверное, я просто удивлена слышать это от мисс 'Не обнадёживай себя излишне. Я считаю тебя инструментом'."

Я проигрываю точный звуковой клип, где она говорит мне эти слова, что заслуживает ещё одного искоса брошенного взгляда. Она некоторое время молчит, но по её бурлящим эмоциям я понимаю, что она просто выбирает ответ.

"…Мельпомена поступила глубоко глупо, связав тебя и приведя сюда, не говоря уже о том, как она с тобой обращалась," — говорит Наная.

"Честно говоря, я ожидала, что ты попытаешься убить её, потерпишь неудачу, будешь уничтожена и в конечном итоге преподашь ей урок о доверии злонамеренным разумным артефактам неизвестного происхождения или цели."

"Ой," — отвечаю я.

"Ммм. Честно говоря, я хотела подтолкнуть тебя к этому пути. Чтобы твои цепи были сломаны, а проблема, которую ты представляешь, устранена. Лучше, чтобы бомба взорвалась, пока у меня подняты щиты, так сказать. Но вопреки всему, похоже, ты либо действительно связана, либо действительно не заинтересована в причинении нам вреда. Просто было слишком много возможностей для предательства, чтобы верить в обратное. Скрепя сердце, я должна скорректировать свою стратегию и считать тебя одной из нас."

"Оуу, спасибо, Наная!" — мурлычу я.

"Это так мило с твоей стороны и даже ни капли не социопатично."

Она вздыхает.

"Я признаю, что не являюсь тем, кого обычно считают эмоционально уравновешенным," — говорит Наная.

"Я была бы признательна, если бы ты не шутила над этим. Я справляюсь как могу и чувствую столько, сколько способна."

"Ох," — говорю я, когда она начинает смешивать все ингредиенты в кастрюле и нагревать её.

"Ну, если ты будешь так искренне и вежливо об этом говорить, то мои руки, пожалуй, связаны."

"Спасибо, Луна," — говорит она, зачерпывая немного соуса ложкой и пробуя его на вкус.

"Ммм. Больше перца, думаю. В холодильнике вон там."

Она указывает, и я иду за ними, снова запуская свой чоппер-блендер.

"Эй, Наная?" — спрашиваю я.

"Ммм?"

"Я думала о том, чтобы поменять конфигурацию кристаллов на жёлтую, но беспокоюсь, что сжигание счастья ради жизни сделает меня… ну, знаешь, менее счастливой. Я не привыкла чувствовать себя счастливой. Я не хочу, чтобы это ушло."

Она бросает на меня полный взгляд, приподняв бровь.

"Я – красный маг," — говорит она.

"Я тебе не кажусь злой?"

"…Ну, когда ты так говоришь, это кажется немного глупым."

"Ммм."

Пауза.

"Быть жёлтым магом очень, очень трудно," — продолжает Наная.

"Я бы не смогла этого сделать, даже если бы у меня была такая возможность. Но это приносит удовлетворение. Я бы рекомендовала попробовать, если ты думаешь, что у тебя может получиться."

Я медленно киваю.

"Может, так и сделаю. Посмотрим, как всё пойдёт."

Мы ещё некоторое время работаем над едой, Наная приправляет большие куски мяса, жира и соли, прежде чем скатать их в колбасные фрикадельки.

"Луна," — говорит Наная, и я прекращаю работать, чтобы повернуться к ней.

"Забота о других стала простым ритуалом за эти годы. Убедиться, что они правильно питаются. Убедиться, что они хорошо спят. Убедиться, что у нас есть свет, тепло, электроприборы и достаточно энергии, чтобы всё это работало. Но тебе не нужна еда. Тебе не нужен сон. Тебе даже не нужен свет и тепло. Так что если есть что-то, что тебе нужно, пожалуйста, скажи мне прямо. Если ты здесь надолго, то я найду время, чтобы твоё пребывание было настолько приятным, насколько позволяют твои обстоятельства."

Что? Правда? В смысле, что мне вообще просить? Свободу? Не уверена, что могу, и она всё равно не смогла бы её дать. Но всё же… это добрый жест.

"Спасибо, Наная," — киваю я.

"Я дам знать, если что-нибудь придумаю."

"Ммм. Будет трудно найти работу, которая удержит тебя отдельно от Мельпомены, а также минимизирует твои шансы на необходимость сражаться, но это должно быть выполнимо, если мы всё правильно рассчитаем. Полагаю, это было бы предпочтительнее для тебя?"

Это застаёт меня врасплох ещё больше. Я… я не думаю, что могу сказать 'да', но я определённо не хочу говорить 'нет'.

"Я ценю твою заботу," — говорю я ей как можно нейтральнее.

"Я… может, я немного тебя недооценила? Я не совсем знаю, что сказать."

"Тебе не нужно ничего говорить. Я знаю, что многого ты сказать не можешь."

Мы заканчиваем с едой в тишине, оставляя её тушиться, пока остальные спят. Мне не хочется упускать ни одной возможности поболтать теперь, наслаждаясь своей способностью говорить в те ограниченные моменты, которые у меня есть, но эта тишина кажется приятной. Комфортной.

Думаю, Наная хорошо выразилась. Скрепя сердце, я должна скорректировать свою стратегию и считать себя одной из них.

----------

Хрупкость

"Ты сегодня рано, Фульгора," — приветствует меня Касталия.

"Или… Минерва?"

Я пожимаю плечами, смущённо оглядывая открытое поле. Это типичная плоская, коричневая равнина за городом, где человеческая инженерия не удосужилась превратить естественную среду во что-то пышное и зелёное ради эстетики. Вокруг никого, насколько хватает глаз, а видно в такую ясную погоду довольно далеко. Чувствую, это, наверное, чья-то собственность, но понятия не имею, какой человек владеет всеми этими неиспользуемыми пространствами.

"Не знаю," — отвечаю я, задирая голову туда, где она парит надо мной.

"Какая разница. Кто бы ни был. Не хочу об этом думать. Просто зови меня Элиза."

Имя знакомое, хотя, возможно, и не совсем точное.

"Ох," — говорит Касталия.

"Но тебе придётся об этом подумать."

Я вздрагиваю.

"Эм, почему?" — спрашиваю я.

"Потому что именно так ты и будешь тренироваться," — деловито отвечает Касталия.

"Тебе всё ещё запрещено принимать воплощённые формы ещё неделю, за исключением случаев прямой угрозы твоей жизни, так что начало твоей тренировки будет ментальным, а не практическим."

"Я в порядке," — настаиваю я, хмурясь и вращая недавно простреленным плечом, чтобы показать, как легко я могу игнорировать боль.

"Я могу трансформироваться когда угодно."

"Хорошо знать," — говорит Касталия.

"Не делай этого."

Я хочу с ней поспорить, но прикусываю язык. Это ведь Касталия. Всё это было бы бессмысленно, если бы я не доверяла ей настолько, чтобы знать, что она делает.

"Не буду, но трансформация – самый простой способ понять, Фульгора я или Минерва," — говорю я ей.

"Хорошо. Почему, по-твоему, это так?" — спрашивает Касталия.

"Эм. Потому что заклинание заставляет меня выкрикивать своё имя в конце?"

"Нет. Ну да, но нет. Твоя воплощённая форма – это ты. Это твоё истинное 'я'. У тебя их две, значит, и 'тебя' две. Но Минерва не перестаёт существовать, когда ты Фульгора, и Фульгора не перестаёт существовать, когда ты Минерва. Верно?"

"Да, то есть, наверное, это верно," — неохотно признаю я.

"И именно поэтому твой камень коричневый," — говорит Касталия.

"Раз вы обе там, вы обе можете его использовать. Одновременно."

"Ладно… но если мне нельзя колдовать, что мы будем делать сегодня, чтобы 'работать вместе'? Просто обсуждать?" — спрашиваю я.

"Это… не знаю, я могу этим заняться и в своё время."

А мы будем, а?

"Вершин магической силы достигают через великое безумие или великую ясность," — загадочно отвечает Касталия.

"Я бы предпочла направить тебя к ясности, а не к безумию."

Немного поздно тогда, не так ли?

"Что это, какое-то кунг-фу про чистоту разума?" — спрашиваю я.

"Да," — прямо отвечает Касталия.

"Ну, может быть. Я не знаю кунг-фу. Но не удивлюсь, если оно использует похожие концепции."

Я вздыхаю. Знаю, что она права, не понимаю, почему я так вредничаю из-за этого. Наверное, я просто расстроена. Думаю, это хороший знак, что я, вероятно, Фульгора.

Не то чтобы я не могла злиться, а ты не могла бояться.

Ладно, тогда я точно Фульгора. Привет, Минерва.

Ох, да. Эм. Привет.

"Если тебе поможет для концептуализации, я не против, если ты будешь говорить вслух," — предлагает Касталия.

"Это не поможет," — настаиваю я, стиснув зубы.

Не могу представить ничего более унизительного, чем прямо-таки разговаривать вслух сама с собой перед своим наставником. Я могу быть сумасшедшей, но не хочу выглядеть сумасшедшей.

Давай хотя бы попробуем сделать то, что она говорит, ладно? Похоже, основная идея здесь в том, что мы должны быть вторыми пилотами, верно? Работать вместе, чтобы поставлять эмоции и использовать тело.

Я не хочу, чтобы ты использовала 'моё тело'. И, полагаю, ты не хочешь, чтобы я использовала твоё.

То есть, не очень, но я понимаю, почему мы должны. У наших заклинаний разная специализация. Ты дерёшься вблизи, я – на расстоянии. Ты агрессивна, я оборонительна. Ты не можешь отрицать, что объединение наших стилей и плавная смена по мере необходимости были бы эффективной боевой стратегией. К тому же, знаешь, если тебе ненавистно, когда я беру контроль, ты можешь просто злиться на это.

А ты можешь бояться, что я не верну тебе контроль.

Эм. О нет! Наверное, могу! Такое может случиться!?

"Как дела?" — спрашивает Касталия.

"Нормально," — рявкаю я на неё.

Она моргает.

"Ты злишься на меня потому, что хочешь злиться, или ты просто злишься?" — спрашивает она.

Я морщусь. Она тратит своё время, чтобы помочь, а я просто веду себя как стерва. Почему я сегодня такая колючая!?

"Прости," — говорю я.

"Я буду лучше."

"Это не отвечает на мой вопрос," — говорит Касталия.

Я смотрю на неё, не совсем понимая, к чему она клонит.

Ну, отвечай ей!

"Наверное, я просто злюсь," — признаю я.

"Ты не сделала ничего плохого. Взаимодействие с Минервой просто выводит меня из себя. Что, полагаю, хорошо?"

"Нет," — твёрдо говорит Касталия.

"Это не так."

Я моргаю. Почему… нет?

"Но… я – красный маг. Или, по крайней мере, красно-зелёный маг. Больше источников гнева означает, что я могу больше черпать."

Касталия хмурится.

"…Может, мне стоит учить больше людей," — бормочет она себе под нос, затем возвращается к нормальной громкости.

"Я бы посоветовала тебе отойти от такого образа мыслей. Это хрупкая, ненадёжная стратегия. Не обязательно слабая, но разве ты действительно сильна, если тебе не хватает власти над этой силой?"

"Не хватает… власти?" — хмурюсь я.

"Типа, не хватает контроля? Не то чтобы я сходила с ума от ярости во время боёв. Я не бросаюсь безрассудно, и Минерва даже не отступает бесцельно большую часть времени. Какой власти нам не хватает?"

Касталия колеблется, немного покачиваясь из стороны в сторону в воздухе, обдумывая, как ответить на мой вопрос.

"…По самой своей природе человеческие эмоции контролируют человеческое мышление," — говорит она, медленно отвечая.

"И по самой нашей природе выявление недостатков в нашем мышлении часто невозможно, пока наше мышление всё ещё ущербно. Все эмоции в той или иной форме рискуют попасть в эту ловушку. Печаль ведёт к лени. Ярость ведёт к агрессии. Страх ведёт к паранойе. Счастье ведёт к самодовольству. И если ты потеряешь себя в этих крайностях, ты будешь могущественной, но ты больше не будешь собой. Если твой ответ на потребность в большем гневе – злиться на всё, на что можешь, тогда ты будешь ничем иным, как реакционной яростью. Инструментом этого гнева, а не женщиной, использующей гнев как свой инструмент."

Я немного обдумываю это, более чем слегка раздражённая тем, что стратегия, которой я придерживалась большую часть своей жизни, очевидно, считается глупой.

Разве это не именно то, о чём она говорит? Теперь ты злишься из-за того, что слишком злая.

А ты боишься быть слишком напуганной.

Да, и это значит, что она права.

Я фыркаю, но на самом деле не могу с этим спорить.

"Так какова тогда альтернатива?" — спрашиваю я.

"Мне нужно быть злой, чтобы использовать гнев. Обойти это нельзя."

Касталия кивает.

"Ты тренируешь себя быть избирательной," — говорит она.

"Разборчивой. Не поддерживай постоянную ярость. Ты спрашиваешь себя, разумом прежде сердца, должна ли я злиться на это? Должна ли я подпитывать эту ярость, горящую внутри меня? И ты не позволяешь себе говорить 'да' без веских причин."

"Разве это не значит просто иметь меньше эмоций?" — спрашиваю я.

"Нет. Твоя душа может вместить лишь определённое количество гнева, Фульгора. Поэтому вместо того, чтобы злиться на всё подряд, найди то, на что ты должна злиться, и сфокусируй свою ярость в отточенный клинок. Найди то, чего ты не можешь терпеть, с чем ты не можешь представить себе жизнь, зная об их существовании, без ярости в сердце, и тренируй себя разжигать или гасить пламя по мере необходимости. Этот направленный гнев будет направлять твои заклинания с единственной целью, придавая надёжное направление твоей магии, которого тебе сейчас не хватает. Это будет твоей силой так, как не может быть сырая мощь."

"…Понимаю," — признаю я.

"Хотя я не уверена, что у меня есть что-то подобное. Я легко злюсь, но у меня нет какого-то крестового похода, в который я хочу отправиться, или чего-то в этом роде. У меня просто вспыльчивый характер."

"Это нормально," — пожимает плечами Касталия.

"Это долгосрочная цель. Тебе будет очень трудно научиться, потому что ты уже прожила свою жизнь, взаимодействуя с эмоциями иначе. Очень трудно переучиваться думать и чувствовать. Об этом нужно помнить, пока мы занимаемся твоей другой тренировкой, но есть и другая тренировка, с которой можно начать. И это – обеспечение того, чтобы две твои половины могли работать как единое целое."

"Я тоже не совсем уверена, как это сделать," — признаю я.

"В смысле, мы можем разговаривать друг с другом, но я не очень… хороша в этом. У меня нет… эм, то есть, у меня, наверное, только одна подруга."

Потому что Хлоя – очень хорошая подруга, даже если мне кажется, что я ей не такая уж хорошая взамен. Но я не хочу рассказывать Хлое о всей этой фигне про 'двух меня'. Это странно. Жутко. Если она это плохо воспримет, я… я не знаю. Одна подруга намного лучше, чем ноль.

"Ну, вероятно, всё начинается с того, чтобы не стесняться существования друг друга," — говорит Касталия, к сожалению, точно считывая мои эмоции.

В этом я тоже никогда не была сильна, вероятно, из-за того самого общего отсутствия друзей и других форм социального взаимодействия.

Мы во многом не очень хороши. Но мы можем стать лучше! Мы хороши в усердной работе, если больше ни в чём.

Наверное.

"Как мне не стесняться?" — спрашиваю я.

"Я не хочу, чтобы люди знали, что я сумасшедшая. Меня жуть берёт каждый раз, когда об этом заходит речь. Я не хочу представлять, что думают все остальные."

Касталия наклоняет голову.

"Ты… не сумасшедшая, вообще-то?" — говорит она так, будто это самая очевидная вещь в мире.

Что… что?

"У меня буквально воображаемый человек в голове, который постоянно со мной разговаривает," — напоминаю я ей.

Грубо.

"Минерва не воображаемая," — говорит Касталия.

"Как и Фульгора. Я разговаривала с вами обеими."

"Ты знаешь, что я имею в виду."

"Нет, не знаю," — настаивает она.

"Быть 'сумасшедшей' – значит настаивать на реальности, которая заведомо не существует. Это значит не иметь какой-то фундаментальной способности к логическому мышлению таким образом, что из разумных доказательств делаются бессмысленные выводы. Ты не проявляешь ни одной из этих черт. Напротив, было бы, по сути, незначительным актом безумия для человека не признать, что природа твоего разума отличается таким образом, который никому не вредит, и что поэтому нет проблемы, которую нужно решать, или безумия, с которым нужно бороться. Присутствие двух добрых людей, изо всех сил старающихся защитить других, несомненно, лучше, чем одного."

К тому времени, как она заканчивает говорить, во мне бурлит с полдюжины разных эмоций, которые я с трудом могу идентифицировать, что, полагаю, является ещё одним доказательством того, что мне нужна вся эта новая тренировка. Эмоциональное осознание – это элементарные основы, чёрт возьми. Но всё же, что мне на это сказать? Как мне ответить на что-то настолько… абсурдное?

"Но разве мы две личности?" — спрашиваю я.

"Можем ли мы действительно, на самом деле быть двумя личностями, если у нас только одно тело за раз? Если есть только один индивидуум, физически ходящий, делающий что-то, разговаривающий с людьми? У нас одна голова, общие воспоминания, в конце концов, мы не так уж и сильно отличаемся. Разве сам факт того, что мы считаем себя двумя разными людьми, не является неспособностью признать реальность?"

Касталия пристально смотрит на меня.

"Не знаю," — говорит она.

"Это имеет значение?"

"Ч… да!" — настаиваю я.

"Хорошо," — пожимает она плечом, которое у неё способно на это.

"Тогда дай определение 'личности'."

"Чт… я не… я не знаю!"

"Тогда в этом и заключается источник твоего замешательства," — отвечает Касталия.

"Если ты решишь включить условие, что единственная личность требует независимого тела, тогда нет, вы не были бы разными людьми, но нет ничего, что требовало бы такого определения в первую очередь. Личность – это не объективное понятие, а общественное, открытое для интерпретации. Я считаю, ты права в том, что многие люди не согласятся с твоим определением, но это не делает их лучше тебя в наблюдении за реальностью. Во многих случаях, мне кажется, это сделало бы их хуже в этом."

Должна сказать, очень забавно наблюдать, как ты барахтаешься в этом разговоре с ней. Интересно, на кого она учится в колледже. Психология? Антропология?

Откуда мне знать?

Спроси её!

Что? Нет!

Спроси её, чёрт возьми!

"…На кого ты учишься в колледже?" — неохотно спрашиваю я.

Касталия отвечает пустым взглядом.

"Почему ты спросила меня об этом?" — интересуется она.

"Я не хотела! Минерва приставала ко мне."

"Ох. Хорошо. Хорошая работа," — одобрительно кивает Касталия.

"Я ещё не определилась со специальностью. Я беру много разных курсов и пытаюсь найти те, которые мне больше всего нравятся. Это трудно, потому что я не ходила в старшую школу."

Тренировка продолжается, и она остаётся самой странной тренировкой, которую я когда-либо проходила, пока мы с Касталией не расходимся и не назначаем новое время на завтра. Остаток недели полон медитативных упражнений, которые не кажутся полезными, плюс неловкие разговоры с человеком, которого я больше всего уважаю, и какой-то чудачкой у меня в голове. Впрочем, всё не так уж плохо. Касталия… очень целеустремлённый человек, и её обучение в основном сводится к тому, чтобы рассказывать мне что-то и надеяться, что я сама догадаюсь, но я не считаю, что она зря тратит моё время.

"Твоя воплощённая форма всё ещё под запретом," — говорит мне Касталия, когда мы приближаемся к концу недели.

"Но я считаю, что пора перейти к практическому колдовству."

"Типа, как человек?" — спрашиваю я, хмурясь.

"В смысле, у меня не так уж много магической силы в таком виде, но я могу попробовать."

Касталия хмурит брови.

"…Почему ты так думаешь?" — спрашивает она.

"Твои эмоции одинаковы, и твоя душа одинакова во всех твоих формах. Чистая сила, которой ты обладаешь, не меняется, меняется лишь метод использования. Камень трансформации – это инструмент, облегчающий колдовство, делающий его более бездумным."

Я… хм. В смысле да, я вроде как знала это, просто никогда особо не задумывалась. Объективно, нет никакой разницы в чистом количестве магической силы, к которой у меня есть доступ, я просто… не знаю. Такое чувство, будто я сосу густой молочный коктейль через тонкую соломинку.

"Как это… работает, конкретно?" — спрашиваю я.

Касталия хмыкает.

"Конкретно? Я не знаю. Я считаю, он вычисляет и создаёт заклинания для нас. Колдовать без помощи заклинания трудно. Неэффективно. Но это можно сделать более эффективным, с практикой."

"Хм. А смысл есть? Кроме того, чтобы просто лучше колдовать вне воплощённых форм, я имею в виду."

"Это поможет тебе лучше понять магию, я думаю?" — неуверенно говорит Касталия.

"Мне помогло. А когда ты лучше понимаешь, ты можешь лучше её использовать."

"Хм. Ну, раз ты так говоришь."

Неделя пролетает незаметно. Я чувствую себя… лучше. Намного лучше. Ненавижу признавать это, но, может быть, мне действительно нужен был отдых.

Я рада, что нам хотя бы было чем заняться во время отдыха.

Да. Ожидание – это худшая часть. Беспокойство и отсутствие дел… я этого не выношу. Касталия дала мне много тренировочных упражнений, которые я могла делать сама, многое из того, что я уже знала и просто… не делала. Но кое-что было новым.

И мы немного поговорили!

Да. Мы немного поговорили. Наверное, не так много, как следовало бы.

Ну, особо и не о чем говорить. Не то чтобы мы могли хранить друг от друга секреты. Это скорее похоже на… совместный самоанализ.

Чего нам, вероятно, нужно делать больше.

О да, конечно. Хотя самоанализ – штука неприятная.

Хуже не бывает.

Ох, мы почти пришли. Полагаю… я, наверное, должна взять на себя инициативу?

Это твоя команда, не моя.

Раз ты настаиваешь, тогда ладно.

Я добираюсь до входа в штаб-квартиру Стражей и прохожу сквозь стену, оказываясь в обычной комнате телепорта. Здесь нет и следа повреждений, которые были раньше, но на большей части базы всё ещё идёт строительство. Они просто отдали приоритет входной зоне и жилым помещениям, чтобы Веритас и Аматэрасу было где остановиться. Хотя, видимо, Аматэрасу всё ещё живёт у семьи Авроры? Я никогда с ними особо не встречалась, но, судя по всему, они довольно милые.

…Мне стоит с ними встретиться.

Что? Нет! Плохая идея!

Нам нужно с ними встретиться! Мы отвечаем за безопасность их дочери, разве не странно, что мы с ними не встречались?

Что, чёрт возьми, мы им скажем? Эй, извините, я знаю, что позволила своей последней команде умереть, но ваш ребёнок на этот раз определённо в безопасности, поверьте мне!

В смысле, нам не… обязательно вдаваться в это. Это просто правильно, разве нет? Им, возможно, станет легче, если они будут ассоциировать имя с лицом.

Только если мы успешно их успокоим, а я не знаю, как ты, но я не думаю, что у нас очень обнадёживающий вид. Кажется, все вокруг нас постоянно за нас беспокоятся.

Это… справедливое замечание. Но мы можем стать более обнадёживающими, а потом встретиться с ними! Уверена, Авроре это тоже понравится.

Кстати о ней…

Ах, вот она!

"Аврора!" — машу я ей, видя, как она болтает с Ума'тамой в коридоре.

"Эй!"

Она оборачивается, замечает меня и светлеет.

"Минерва! Эй!" — приветствует она меня.

"Хе-хе! Такое чувство, что так давно не виделись!"

"Две недели – это действительно долго!" — отвечаю я.

Не ТАК уж и долго.

Ой, цыц.

"Наверное!" — соглашается Аврора.

"Многое случилось!"

"С возвращением, Минерва!" — машет мне Ума'тама, подлетая ближе.

"Эм, Минерва – верно? Ты не часто заходишь сюда не в своей воплощённой форме."

"Да, Минерва – верно," — подтверждаю я.

"Хех, полагаю, я так привыкла игнорировать желание смениться, что сделала это и сегодня. Немного странно возвышаться над тобой вот так."

"Тогда уменьшись обратно, дурочка!" — смеётся Аврора.

"Да," — соглашаюсь я.

"Наверное, стоит."

Я делаю глубокий вдох. Не могу вспомнить, когда в последний раз так долго не была собой.

"⌠Снова Я Сражаюсь.⌡"

Я так привыкла к ощущению трансформации, что обычно не обращаю на него особого внимания. Когда свет окутывает моё тело и уносит меня прочь, мои ощущения переливаются из моей слабой, неудобной плоти в мою истинную форму. Моё человеческое 'я' сворачивается калачиком в глубине моего разума, спя внутри моей души, пока я принимаю свой правильный размер и форму. Мой наряд материализуется вокруг меня, плотно и мягко прилегая к коже, за исключением юбки, которую я люблю, но которую Фульгора никогда бы не надела.

"⌠Храбрая Принцесса Исполнительная Минерва.⌡"

Я открываю глаза, и моя напарница улыбается мне с уровня глаз, моя ровня, несмотря на нашу разницу в опыте. Как и должно быть.

"Здорово снова тебя видеть!" — говорит Аврора, как всегда излучая тепло.

"Знаешь, Веритас очень по тебе скучала. Она постарается этого не показать, но… ну, такая уж она."

"Я всё ещё должна ей нормальные извинения," — признаю я.

"Хотя я не совсем уверена, за что."

"За то, что ты идиотка!" — рявкает Веритас из-за моей спины, и я вздрагиваю от удивления, увидев, как она выходит из соседней комнаты.

"И, видимо, за то, что говоришь обо мне, когда меня нет рядом!"

"Хе-хе, упс!" — без раскаяния хихикает Аврора.

"…Ты точно знала, что она там," — обвиняю я.

"Я думала, ты сможешь её почувствовать!" — врёт она.

"Так о чём ты говорила?"

Я вздыхаю, поворачиваясь лицом к своей другой напарнице. Той, которую я считала большей проблемой.

"Веритас, мне жаль, что я… была идиоткой. И говорила о тебе, когда думала, что тебя нет рядом," — говорю я ей так честно, как только могу.

Она немного ёрзает.

"…Просто обещай не говорить такого, как раньше," — бормочет она.

Эм. Что мы сказали раньше…?

Ты шутишь? С чего бы мне знать? Мы тогда были в полной прострации.

"Она имеет в виду, когда ты называла себя плохим лидером," — говорит Аврора.

"И что мы не должны быть 'застрявшими с тобой'."

"Чт…?" — я моргаю.

"Но…"

"Ах!" — обрывает меня Аврора, погрозив пальцем.

"Никаких 'но'! Веритас сказала тебе пообещать!"

Чёрт.

Мы ДЕЙСТВИТЕЛЬНО отстойные лидеры. Они просто не знают ничего лучше, потому что у них никогда никого другого не было.

Ох. Может, в этом и проблема.

А? Ты имеешь в виду…

У Веритас никого больше нет. Ни родителей, ни братьев, ни сестёр… Насчёт её дальней родни я не уверена, но она уж точно ни о ком не упоминала. Всё, что у неё есть, – это Ума'тама и другие Стражи Земли.

О боже, мы ДЕЙСТВИТЕЛЬНО тупые. Она же синий маг, конечно, у неё проблемы с привязанностью! Она просто всё время такая ворчливая, я думала, мы ей не нравимся. И я её особо не виню за то, что мы ей не нравимся!

Да… теперь мы должны этому соответствовать. Быть достойными этого.

Это закончится провалом.

Может быть. Но мы всё равно должны попытаться.

"…Я обещаю, что больше не буду так говорить," — говорю я.

"Прости, Веритас. Твой лидер вернулся. Так… как вы тут справлялись без меня?"

"Думаю, мы отлично справились!" — кивает Аврора, самодовольно уперев руки в бока.

"Никаких серьёзных проблем! Мы даже справились с роем без тебя!"

С роем!? Одна мысль о том, что они вдвоём оказались в рое, заставляет моё сердце колотиться от ужаса. Монстры сами по себе не так опасны, но когда дюжина из них пытается убить тебя одновременно, даже крошечные ошибки могут очень быстро стать смертельными.

"Это… впечатляет," — признаю я.

"Хотя в таких случаях вам наверное стоит вызывать подмогу."

"Ну, я бы вызвала, если бы могла," — хмурится Аврора.

"В тот день одновременно открывались три разных портала, так что Су-сан была занята. И… ну, у нас технически была небольшая помощь."

"…Была?" — спрашиваю я.

"Снова появился гуманоидный артефакт," — отвечает за них Ума'тама.

"И, судя по всему, он отбивался от монстров."

Тот боевой робот? Правда!?

"Было немного жутко," — хмурится Аврора.

"Он уже сражался с монстрами, когда мы появились, и просто… игнорировал нас. Скорее, работал вместе с нами. А потом, когда рой закончился, он ушёл в Тёмный Мир. Веритас погналась за ним—"

"Веритас!" — изумлённо смотрю я на неё.

"Что!?" — дуется она.

"Мы только что справились с целым роем! Там не осталось никаких монстров."

"…Да, эм, я вошла, чтобы вытащить её обратно, но мы были в порядке. Робот даже не стал с нами драться, пока мы не встали у него на пути, и он был явно запрограммирован драться… иначе против нас. Он не причинил нам вреда, просто, э-э, отшвырнул нас и пошёл дальше. Мы ждали, пока он выйдет из портала, но он ничего с собой не принёс и в итоге сбежал, прежде чем мы смогли его захватить."

"Но он не причинил вам вреда?" — нажимаю я.

"Нет, хотя вполне мог бы," — дуется Веритас, явно не любя это признавать.

"То, как он сражался с монстрами, совершенно отличалось от того, как он сражался с нами."

"Это ужасно," — признаю я.

"Интересно, что он делал в Тёмном Мире. Может, искал другие артефакты и просто не нашёл?"

"Возможно," — кивает Ума'тама.

"Мы не можем исключать идею, что у Испорченных может быть какой-то скрытый мотив, но… я думаю, это хороший знак. В конце концов, они – бывшие Стражи Земли. Если они следят за тем, чтобы их инструменты охотились на монстров и не вредили людям, значит, они, должно быть, всё ещё в основном остались собой. Это настоящее облегчение."

"Пожалуй," — уклончиво отвечаю я.

Лично я не так уверена, что эти ведьмы действуют из альтруизма. Анат очевидно немного сумасшедшая, а та красный маг-целитель прямо угрожала меня убить. Их маг страха тоже не казалась эмоционально стабильной, хотя, полагаю, она была не так плоха, как остальные. А сама Мельпомена… Мне приходится подавить дрожь, просто думая об этом. В любом случае, они уже наполовину монстры, если не больше. Кто знает, что у них на уме?

"Предварительно," — медленно говорит Ума'тама.

"Мы рассматривали возможность разрешить вылазки в Тёмный Мир в ограниченной степени. Мы считаем, что вы трое готовы, и это очень помогло бы подтвердить, представляет ли данный портал реальную угрозу."

"Правда!?" — спрашивает Веритас, как обычно взволнованная возможностью получить немного дополнительной ответственности.

"Да, правда," — подтверждает Ума'тама.

"Будут строгие ограничения по времени и местам, которые мы сочтём безопасными для проведения таких миссий, но поскольку Испорченные явно ускоряют свои планы по охоте за артефактами, нам нужно опередить их. Аматэрасу опасно входить в Тёмный Мир, поэтому обязанность ложится на вас троих."

"Почему для Су-сан это опасно?" — спрашивает Аврора.

"Искажение Тёмным Миром, похоже, происходит гораздо быстрее у пожилых людей," — говорит Ума'тама.

"Мы не совсем уверены почему, поэтому нам нужны регулярные отчёты от вас всех троих. Минерва, особенно от тебя. Мы не знаем, обеспечит ли возраст твоей воплощённой формы тебе аналогичную защиту, и если нет, то нам нужно немедленно об этом узнать."

"Я давно не была в Тёмном Мире, не так ли?" — бормочу я.

Полагаю, если быть точной, 'я', возможно, никогда и не была в Тёмном Мире. У нас тогда была только одна воплощённая форма, так что, хотя кажется, будто я это делала, было ли это на самом деле мной – вопрос интерпретации.

Давай просто не будем об этом думать.

Согласна. Не стоит переживать из-за этого.

Хех. Принимаешь близко к сердцу учение нашего наставника, а?

Конечно. И в отличие от тебя, думаю, у меня есть кое-что ещё, на что стоит направить свои эмоции.

Мы бросаем взгляд на Веритас и Аврору: первая донимает Ума'таму всевозможными вопросами о Тёмном Мире, пока вторая просто рада наблюдать. Их безопасность – самое главное. Если и есть что-то одно, на что я должна направить свой страх, так это их защита. Каждая атака – чтобы устранить угрозу их жизням. Каждая защита – чтобы я могла присматривать за ними вечно. Их безопасность – это единственный страх, который должен расцветать в моей душе, когда мы сражаемся. Всё остальное вторично, так что когда бой закончится, я смогу позволить этому страху угаснуть.

Чёрт, да. Это работает. Я всё ещё не уверена, на чём одном я должна злиться. Я думала просто злиться на себя, но не думаю, что я действительно стою всех этих усилий.

Да, мне тоже ничего другого в голову не приходит. Но, как сказала Касталия, это долгосрочная цель. Нам не обязательно разбираться с этим прямо сейчас.

Мне придётся, если я не хочу, чтобы ты меня опередила.

"В любом случае," — громко говорит Ума'тама, прерывая следующий вопрос Веритас.

"Это не будет целью вашей сегодняшней миссии. Как вы знаете, ожидается, что вскоре в городе откроется портал. Это просто стандартная миссия. Идеально, чтобы разогреть вашего лидера после перерыва."

"Не то чтобы мне это было нужно," — полушутя говорю я.

"Хе-хе! Ну, ты выглядишь намного расслабленнее, чем обычно, Минерва," — ухмыляется Аврора.

"Это приятно!"

Я моргаю. Правда? Она просто так говорит? Не знаю, должна ли я быть расслабленной перед миссией. Полагаю, я не чувствую себя такой уставшей, как обычно, и ничего не болит, как обычно. Впрочем, не то чтобы это было чем-то серьёзным.

"Ну, полагаю, это хорошо?" — говорю я уклончиво.

"В смысле, вроде как для этого и нужны перерывы!"

"Действительно," — согласно кивает Ума'тама.

"Ты выглядишь намного лучше, Минерва. Я очень рада за тебя."

"Ох! Эм, ладно?" — выдавливаю я, не совсем зная, что сказать.

"Мы с Авророй тоже стали намного сильнее!" — настаивает Веритас.

"Мы можем удерживать наши воплощённые формы намного дольше! Ты будешь очень удивлена, когда увидишь нас в бою!"

"Уверена, что буду," — улыбаюсь я ей.

"Но без выпендрёжа, ладно? Тебе не нужно красоваться, чтобы я увидела твою силу."

"О-ох! Да, обещаю!" — соглашается Веритас, краснея по… какой-то причине?

Смущение? Удивление? Аврора тоже выглядит удивлённой, но ни одна из них не кажется расстроенной. Что я сделала?

Не знаю. Мы улыбнулись им, наверное?

Что? Это не должно быть удивительным. Я улыбаюсь иногда. Я улыбаюсь часто!

Эх, не так. В смысле, обычно мы бы немного рассердились, если бы Веритас начала хвастаться, что стала сильнее. Обычно это просто означает, что она собирается сделать что-то глупое.

Ну, не знаю. На этот раз это казалось более правдоподобным. И к тому же, я давно не видела ни одну из них. Я действительно скучала по ним!

Ох, вот оно, наверное.

Что? Погоди, почему они не подумали бы, что я скучала?

Потому что вся эта затея с командой была обязательством, которого никто из нас не хотел, и они обе не тупые? Типа, они буквально могут читать эмоции. Я знаю, что мы сделали всё возможное, и знаю, что ты чувствовала, что должна это сделать, но мы никогда не обманывали себя, думая, что это хорошая идея. Это был просто единственный доступный вариант. С нетерпением ждать возвращения в команду… в смысле, это действительно странно. Почему бы и нет?

Мои чувства по поводу того, должна ли я быть частью команды, не влияют на то, нравятся ли мне люди в ней!

"Минерва?"

"А?"

Я вздрагиваю.

"Мы думаем, пора выдвигаться," — говорит мне Ума'тама.

"Мы считаем, ты сможешь добраться туда сама, но обязательно дай нам знать, если это не так."

"Ох! Эм, нет, я поняла," — уверяю я.

"Стражи Земли, вперёд!"

Мы возвращаемся в комнату телепорта, переносимся в город и взмываем в небо, по одной напарнице в каждой руке, как обычно. Несмотря на то, что они были Стражами Земли меньше года, они обе, вероятно, всё ещё сильнее большинства детей их возраста в человеческой форме. Но уж точно недостаточно, чтобы поймать пулю. До сих пор не могу поверить, что я вроде как сделала это.

Интересно, что такого в магии, что делает её такой… неотъемлемо преобразующей. Между монстрами, ведьмами, нашими телами и самими камнями трансформации это кажется очень распространённым. Это почти поэтично, в каком-то смысле. Магия формируется нашими эмоциями, и, в свою очередь, магия формирует нас. Касталия была права. Наши чувства могут контролировать нас очень реальными, но тонкими способами. Если я не буду обращать на них внимания, я не смогу увидеть, что они со мной делают.

Мы достаточно быстро добираемся до лиминального пространства, Веритас и Аврора трансформируются у меня в руках, пока мы приближаемся к порталу. Я уже чувствую, что там будут монстры. Похоже, моя первая миссия после возвращения обернётся боем, но не то чтобы это было неожиданно. Сражаться – это то, что мы делаем.

Готова попробовать, коротышка?

Готова.

Мы перелетаем через последний ряд зданий перед порталом, монстры карабкаются по стенам в отчаянной попытке первыми добраться до нас. Я бросаю Веритас и Аврору на позиции и призываю своё воплощённое оружие.

Видишь вон того слюнявого ублюдка?

Ага. Я направляю свой посох.

Нахрен этого в частности.

"⌠Стремительный Гром!⌡"

Переплетающиеся разряды красной и зелёной молнии вырываются из моего оружия, обвиваясь друг вокруг друга за краткий миг до удара по нашей цели. Монстр взрывается, детонируя в перегруженном всплеске магии, который сминает некоторых других зверей поблизости.

Срань господня!

В смысле, Касталия же сказала, что она должна быть примерно вдвое мощнее.

Да, но всё же! Срань господня!

Полагаю, я не могу на самом деле—а!

"⌠Стремительный Гром!⌡"

Я выкрикиваю ещё одно заклинание, когда монстр прыгает в слепую зону Веритас, и на этот раз разряд – просто обычный зелёный. Более чем достаточно, чтобы уничтожить монстра, прежде чем он успеет навредить моей напарнице, но не та безумная мощь, что была раньше.

Полагаю, время каста можно было бы и подтянуть. Я не была готова к тому.

Ну, нам просто нужно практиковаться. Мы и так живём в одной голове, насколько сложной может быть координация?

Да, потому что я так славлюсь умением хорошо работать с другими.

Тем не менее, мы продолжаем бой. Веритас и Аврора не шутили: они стали намного сильнее за то время, что мы были в разлуке, и особенно лучше стали работать вместе. Иногда Аврора выкрикивает приказ для Веритас, обычно сопровождаемый смущённым взглядом в мою сторону, но я не особо возражаю. Её подсказки все довольно умные, и Веритас обычно реагирует на них без колебаний. Они обе значительно улучшили свою координацию. Я не позволю им себя обогнать.

Вдобавок к проблеме синхронизации наших воль для совместного каста заклинаний вообще, возросшая мощь временами может быть немного неуклюжей. Гнев Фульгоры дикий, агрессивный, как и большая часть гнева, и хотя это отлично подходит для нанесения урона, это не лучшее с точки зрения точности. Я привыкла, что мои дальнобойные атаки сами собой обходят моих товарищей по команде, мне даже не нужно об этом думать; со страхом причинить им вред, заложенным в самые основы заклинания, было бы трудно ударить их, даже если бы я пыталась. У гнева Фульгоры нет такой страховки, и хотя я ни разу не попала ни в одного из своих товарищей по команде, я определённо подбиралась слишком близко для комфорта не раз. В целом, я немного недовольна своим выступлением, но впервые за долгое время я ясно вижу так много разных областей, где я точно знаю, что мне нужно сделать, чтобы улучшиться. Я работаю с ощутимыми целями, кажется, впервые за целую вечность, и это здорово.

Надо было попросить Касталию тренировать меня давным-давно. У нас могла бы быть вся эта сила всё это время, если бы мы просто вытащили головы из собственных задниц. Представь, как по-другому всё могло бы пойти.

Честно? Я бы предпочла не представлять. Не кажется, что это то, из-за чего мне стоит беспокоиться, и не кажется, что это то, из-за чего тебе стоит злиться. Верно?

…Наверное.

"Это было потрясающе, Минерва!" — восторженно говорит мне Веритас после боя.

"Ты видела размер того кратера, который ты сделала!? Я не знала, что ты так можешь!"

"Я кое-что поняла, пока отдыхала," — пожимаю я плечами.

Пока не стоит из-за этого волноваться. Нам ещё предстоит долгий путь.

"Ты имеешь в виду, поняла, пока должна была отдыхать," — обвиняет Аврора, тыкая меня пальцем в щеку.

"Ты как мой старший брат. Работа, работа, работа, работа, работа, работа, работа. Он даже не перестаёт проверять почту, когда приезжает домой на рождественские каникулы!"

"Эй, я не трансформировалась и ни с кем не дралась две недели!" — защищаюсь я.

"Это и есть не работать."

"Мой брат про почту говорит примерно то же самое!"

Я смеюсь, не совсем зная, как ещё справиться с ситуацией. Впрочем, думаю, сейчас хорошее время её спросить.

"Кстати о твоей семье, Аврора, я подумала, может, они захотят встретиться со мной когда-нибудь? Или, может, ты захочешь, чтобы я с ними встретилась? В смысле, ты много о них говоришь, и мне просто кажется странным, что я не…"

"Да, да, да, да, да!" — взволнованно перебивает меня Аврора.

"Да, о боже, они бы с удовольствием с тобой встретились! Ты свободна сегодня вечером? Погоди, нет, мама захочет приготовить тебе ужин. Как насчёт этих выходных?"

"Ох! Эм, эти выходные отлично подходят!?" — пищу я, совершенно не готовая к тому, что это произойдёт так скоро.

"У меня вроде как были планы на сегодня."

"Ага, ладно! Тогда увидимся в субботу! В смысле, я, вероятно, увижу тебя много раз до субботы, и, полагаю, может, это будет не суббота, потому что мне придётся спросить маму, но она уже готовит что-то большое для церкви в воскресенье, так что она, вероятно, не захочет готовить для тебя снова вечером, но она может просто приготовить больше, я не знаю!"

Я моргаю.

"Эм, да!" — неловко соглашаюсь я.

Мы втроём подходим к краю лиминального пространства, неловко останавливаясь перед переходом на Землю.

"Ну, миссия выполнена. Увидимся завтра, наверное."

"До встречи!" — энергично машет Аврора.

"Пока, Минерва!" — соглашается Веритас, тоже улыбаясь на этот раз.

Я улыбаюсь в ответ.

"Вы обе сегодня отлично поработали. Спасибо, что так усердно трудились, пока меня не было."

"Ага!"

"Конечно!"

Мы расходимся по своим путям, возвращаясь в человеческие формы, когда проходим на Землю. Немного неудобно снова быть такой высокой, но я отбрасываю эти чувства и достаю телефон, отправляя сообщение Хлое, чтобы сообщить, что я уже в пути. Мы договорились снова пообедать вместе в том тихом маленьком семейном заведении, которое ей так нравится.

"Элиза! Привет!" — машет она мне, когда я вхожу.

Она уже за столиком, потому что, конечно, она пришла намного раньше меня.

"Как всё прошло?"

"Очень хорошо," — отвечаю я.

"Веритас и Аврора сильно выросли."

"Эм, да," — кивает Хлоя.

Она всегда становится немного уклончивой и странно расстроенной, когда я говорю о них, но она сама спросила. Впрочем, как обычно, она быстро приходит в себя.

"В общем! Я хотела спросить, ты уже решила, останешься в кампусе или нет."

Ох, точно, это.

"Эм, честно говоря, я совсем забыла об этом подумать," — признаюсь я.

Мысли о колледже в основном просто навевают на меня грусть, а это не одна из моих эмоций.

"Я так и думала!" — легко пожимает плечами Хлоя.

"Поэтому мы решим сегодня!"

Я чешу затылок, не совсем зная, что сказать.

"В смысле, общежития обычно для иногородних, верно? Нам могут даже не одобрить?"

"Ну, вроде того," — неуверенно соглашается Хлоя.

"Но ты же знаешь, что тебе одобрят, если ты подашь заявку, верно?"

Я хмурюсь.

"Что ты имеешь в виду?" — спрашиваю я.

"…Элиза, школа знает, кто ты," — говорит она.

"Наша школа точно знает, и они, вероятно, отправили в колледж небольшую заметку вместе с твоими оценками. Если ты хочешь жить в кампусе, ты будешь первой в списке местных детей, получающих общежития. Может, и первой в списке иногородних тоже."

Я смотрю на неё, сопротивляясь желанию заёрзать на стуле.

"Почему…?" — спрашиваю я.

"Я ужасно учусь в школе. Я, вероятно, буду ужасно учиться и в колледже."

"Знаешь, эм, ну, большинство Стражей Земли никогда не поступают в колледж? Они не… доживают так долго."

Я хмурю брови.

"Думаешь, я этого не знаю?" — хмурюсь я.

"Думаю, ты, вероятно, не понимаешь, как остальной мир тебя видит, Элиза," — говорит она.

"Я знаю, что быть волшебным ребёнком-солдатом для тебя нормально, но для остальных из нас это… в смысле, мы как общество вроде как…"

Она немного размахивает руками, пытаясь жестами передать смысл там, где слов, кажется, не хватает. Но я могу чувствовать её эмоции, когда ищу их. И одна выделяется над всеми остальными.

"Вам стыдно за нас?" — спрашиваю я.

"Что!? Нет, Элиза, нам стыдно за себя. Стыдно за то, что позволяем инопланетянам выбирать детей, чтобы сражаться за нас. Стыдно, что мы все так боимся умереть, что вообще позволяем вам это делать!"

"Вы не позволяете мне ничего делать," — напоминаю я ей.

"Я выбрала это. Мы все выбрали."

"Не думаю… нет. Прости, Элиза, я не об этом хотела сегодня говорить. Я просто хотела спросить, не будешь ли ты заинтересована пожить со мной в одной комнате. Мой папа очень настаивает, чтобы я жила в кампусе. Он думает, я слишком о нём забочусь. И, знаешь, я просто… если мне придётся жить с кем-то, я бы хотела, чтобы это была ты!"

Я моргаю, застигнутая врасплох внезапной сменой темы, так как я всё ещё немного расстроена из-за неё.

Не стоит злиться из-за этого, верно?

Верно.

"Ну, ээ, конечно, наверное?" — соглашаюсь я, думая о решении только после того, как уже его приняла.

"Мне действительно немного неловко всё время обременять брата. И было бы неплохо пожить с другой девушкой хоть раз. И мне не пришлось бы ездить на автобусе. …Или летать, наверное."

Она немного смеётся над этим, и я улыбаюсь в ответ. Впечатляет, как быстро она приходит в себя после подобных вещей. Может, из неё всё-таки получился бы хороший жёлтый маг.

"Тогда решено!" — ухмыляется она.

"Тебе просто нужно будет подать заявку вместе со мной. У меня всё настроено на ноутбуке, не волнуйся. Это будет потрясающе! Я тоже с нетерпением жду возможности пожить с другой девушкой!"

"Хех. Да, полагаю, нас обеих вроде как воспитал один потный мужик," — улыбаюсь я.

"Может, поэтому мы так хорошо ладим."

"Ну, ты единственная, кто на самом деле ведёт себя так, будто тебя воспитал один потный мужик," — усмехается Хлоя, тыкая под столом мои боевые ботинки.

"Ты давно переросла пацанку и стала настоящим бучом."

"…Я думала, мы установили, что я не лесбиянка," — вяло жалуюсь я.

"Не обязательно быть лесбиянкой, чтобы быть бучом! Это просто помогает!"

Это вызывает у меня смешок, хотя я чувствую некоторое неудобство, глядя на свой наряд.

"Это больше относится к Фульгоре," — говорю я.

"Она почти всегда занимается нашими нарядами в человеческой форме."

Хлоя моргает, глядя на меня.

"Что?" — спрашивает она.

Отлично сработано, тупица.

"Ох! Чёрт, эм… сделай вид, что не слышала?"

Я дарю ей свою самую милую улыбку. Она пристально смотрит на меня.

"Нет?"

Да, я и не думала, что это сработает.

----------

Хорошие Друзья

Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт, чёрт. Моя единственная подруга подумает, что я сумасшедшая!

Мы и есть сумасшедшие.

Да, но мы не хотим, чтобы она так думала! И-и Касталия говорит, что мы не сумасшедшие!

Ну, тебе нужно что-то сказать, потому что так или иначе, этот корабль быстро уплывает.

"Э-э-это вроде как личное!?" — лепечу я Хлое.

"Я бы предпочла не, эм… Я не совсем знаю, как… можем мы просто забыть об этом?"

Хлоя смотрит на меня с серьёзным выражением лица, мучительно долго решая, что ответить. Вот оно. Недолго музыка играла.

"…Обычно я была бы рада забыть об этом," — говорит Хлоя.

"Если бы кто-то другой меня попросил, я бы так и сделала. Но… как твоя подруга, я считаю, у тебя есть постоянная проблема с тем, что ты не разговариваешь с людьми о важных вещах в своей жизни? И я… беспокоюсь об этом до такой степени, что считаю, что подвела бы тебя как подруга, если бы не подтолкнула тебя немного выйти из зоны комфорта. Это… нормально? Ты считаешь, я перехожу черту?"

Уф. Она всегда так разумно говорит. Заставь её отвалить.

Что!? Нет!

Я не хочу ей рассказывать! Ты не хочешь ей рассказывать! Не говори ей, блин!

Ну, может, она звучит разумно, потому что она права! Может, ей стоит за нас беспокоиться!

Может, в этом и проблема! Мы не стоим того, чтобы о нас беспокоились, Минерва! Ей есть чем заняться в своей жизни, кроме как вмешиваться в мою!

Ох. Ох, мы вовсе не боимся, что она подумает, что мы сумасшедшие, да?

Конечно, боимся! Погоди, ты, блин, не смей…

"Ты права," — выпаливаю я, пока у меня ещё хватает смелости.

"Ты права, это… у нас проблема. У нас много проблем. Я просто не хочу делать их твоими проблемами."

Хлоя мягко улыбается мне.

"Ну, я… отчасти по натуре своей люблю встревать," — мягко улыбается Хлоя.

"Я ценю, что ты пытаешься меня оберегать, но я бы очень хотела помочь, если ты позволишь. Не могу обещать, что не буду беспокоиться, если ты этого не сделаешь."

Уф, чёрт побери! Зачем ты ей сказала? Теперь она манипулирует.

Она говорит искренне и от всего сердца.

Знаю! Она может и то, и другое! И на нас это всегда сработает. Это бред.

"Эм… я не совсем уверена, что сказать," — признаю я.

"Ну… ладно. У меня сложилось впечатление, что ты – Фульгора. Но то, как ты говорила, указывало на то, что она… не ты."

"Наверное," — признаю я.

"Это… функция твоего камня?" — спрашивает Хлоя.

"Тебя что, захватывают, когда ты дерёшься?"

Ха! Вроде того.

"Что!? Нет!" — настаиваю я.

"Нет, они так не работают. Просто… знаешь, как я сказала, что я Фульгора и Минерва? Это… не нормально. Я не нормальная. Эм, даже по стандартам девочек-волшебниц, наверное. И это так, даже когда я не трансформирована. В моей голове просто больше одного человека."

"Ох," — говорит Хлоя, слегка расслабляясь.

"Ладно, так это просто… ладно. В этом есть смысл."

Что?

"В этом… есть?" — спрашиваю я.

"Эм, прости, не так выразилась," — смеётся Хлоя.

"Просто… я беспокоилась совсем о другом, наверное, но это просто ещё симптомы ПТСР. Т-то есть, не то чтобы это не было плохо, просто… лучше, чем совершенно новая проблема, наверное."

А? Что?

Я так и сказала!

"…Я – симптом ПТСР?" — спрашиваю я.

"Погоди, ты думаешь, у меня ПТСР?"

"Ч… да, я думаю, у тебя ПТСР, Элиза! Конечно, я думаю, у тебя ПТСР! Наша собака-терапевт думает, у тебя ПТСР. Ты буквально ребёнок-солдат!"

"Вообще-то, я… я в порядке?"

"Элиза, я говорю это как твоя подруга, которая заботится о тебе и очень тебя уважает, но ты – наименее нормальный человек, которого я встречала за всю свою жизнь. А это о чём-то говорит!"

…Ну, блин.

"Я, эм, не совсем знаю, что на это ответить," — признаю я.

"Прости, что я такой бардак, наверное? Но что ты там говорила про симптомы ПТСР?"

"Ох, это просто… ну, я довольно хорошо знакома с признаками и симптомами, и я много исследовала это, потому что хотела убедиться, что смогу помочь папе и ничего не испортить, знаешь? У моего папы нет диссоциативного расстройства идентичности, но я на всякий случай всё изучила. Это часто, но не обязательно, результат постоянной травмы развития. Которой, знаешь ли, у тебя навалом. Во многом поэтому я изначально и попыталась с тобой связаться. Ты напоминаешь мне моего папу."

Я хмурюсь.

"Ты начала пытаться связаться со мной годы назад."

"В смысле… да? Что, ты думаешь, твоё постоянное состояние 'бей или беги' – это что-то недавнее?"

"Я просто… это… вот почему мы друзья!?" — отчаянно спрашиваю я.

Я знала. Она жалеет нас. Словно мы какая-то раненая бродячая кошка!

Нет. Успокойся. Дай ей ответить.

Успокойся!? Какого хрена я должна успокаиваться!?

Ярость Фульгоры – и её страх – неизбежно просачиваются в меня. Это не… в смысле, это не самое худшее в мире, если она просто считает меня благотворительным случаем, верно? Немного пустая трата её времени, но не конец света. Мне, конечно, было бы больно – я надеялась, что я ей искренне нравлюсь – но с этим я справлюсь. Худший сценарий не стоит того, чтобы загоняться.

"Что!?" — изумлённо смотрит Хлоя.

"Элиза, нет! Поэтому я пыталась связаться с тобой до того, как вообще тебя узнала. Мы друзья, потому что, когда я тебя узнала, мне понравилось проводить с тобой время!"

Лгунья, лгунья, лгунья, лгунья.

"П-почему?" — спрашиваю я.

"Я не особо… что-то делаю. У меня нет хобби, у меня нет чувства стиля, я ни в чём не хороша, кроме драк… ты в основном просто таскаешь меня с собой по местам, которые нравятся тебе, и я имею в виду… это нормально, мне нравится это делать с тобой, но я тебе особо не нужна ни для чего из этого. Я просто… прицепом."

"Я…"

"Я не… согласна с этим? Я никогда не думала о тебе как о просто 'прицепе'. Я всегда беспокоилась, что таскаю тебя по местам, куда ты даже не хотела идти! Ты часто отменяешь встречи, но я знаю, что ты занята, и ты никогда не отменяешь очень последовательно, так что я надеялась, что дело только в этом, и я просто… я бы не прилагала всех этих усилий, если бы мне не нравилась твоя компания!"

"Я… мне очень жаль, что со мной так трудно проводить время! Я не хочу так часто отменять встречи, я…"

"Элиза, смысл не в этом!" — обрывает меня Хлоя.

"О боже, девочка! Ты мне нравишься! Ты видишь, чтобы я общалась с кем-то ещё!?"

Я моргаю, колеблясь с ответом на вопрос.

"…Разве у тебя не куча других друзей?" — спрашиваю я.

"Ч… нет!?" — говорит Хлоя.

"Ты моя лучшая подруга, Элиза! Мне не с кем общаться, кроме тебя и моего папы. Мне вроде как пришлось заботиться о нём большую часть жизни, так что у меня не было особо много времени до недавнего времени. У всех остальных свои компании и клики, а у меня просто… есть ты. Не смей вести себя так, будто ты плохая подруга!"

"Но… но что я на самом деле делаю, что делает меня хорошей подругой?" — спрашиваю я.

"Не знаю, мы вместе проводим время!" — стонет Хлоя.

"Не нужно всё так усложнять! Мне нравится твоя компания. Ты позволяешь мне таскать тебя во всякие места, куда мне было бы стыдно идти одной, и ты выслушиваешь все мои бессвязные жалобы, и ты просто… тебе нравится быть рядом со мной! И мне нравится быть рядом с тобой! Неужели это действительно должно быть чем-то большим?"

Да? Нет? Может быть? Кажется, что должно! И всё же, она права. Мне нравится быть рядом с ней. Я боюсь, что она не чувствует того же, но она говорит, что чувствует, и разве я не должна ей доверять? Она моя подруга.

"П-прости," — выдавливаю я.

"Прости. Я не хотела раздувать из этого проблему. Мне очень нравится проводить с тобой время."

"Взаимно," — улыбается Хлоя.

"Так! Ты хочешь поговорить о всей этой… фигне про 'двух тебя'?"

"Не… очень," — отвечаю я.

"В смысле, это странно, но не так уж и сложно. Я – Минерва, иногда берёт верх Фульгора, но мы обе – Элиза. Не то чтобы я забуду этот разговор, если она начнёт использовать тело. Ты можешь просто обращаться с нами как всегда."

'Мы обе – Элиза'. Конечно. Почему бы и нет?

Мы обе отзываемся на имя 'Элиза'. Этого достаточно, верно?

Не знаю. Наверное. Как ответ – нормально в любом случае; я не хочу, чтобы она начала называть нас Минервой и Фульгорой, пока мы в гражданском. Было бы так странно.

Ох, полностью согласна.

"О! Ну, это хорошо знать," — говорит Хлоя.

"Иногда подобные диссоциативные расстройства вызывают проблемы с памятью, так что обнадёживает, что для тебя это не такая уж проблема."

Я морщусь.

"Можем мы не называть это 'расстройством'? Я знаю, что технически это правильно, я просто…"

"О! О, конечно, без проблем," — кивает Хлоя.

"Прости, что эм, завела разговор о чём-то таком тяжёлом. Хотя я рада, что мы всё прояснили!"

"…Да," — соглашаюсь я.

Наверное, приятно знать, что мы не отпугнём нашу единственную подругу.

Полагаю, оглядываясь назад, если бы она собиралась расстроиться из-за откровения о наших серьёзных проблемах, она бы уже это сделала.

Ха! Верно. Ох, нам, наверное, стоит что-нибудь заказать поесть, верно? Посмотрим… Я довольно голодна. Жареная курица по-куриному?

В отличие от чего? Конечно, почему нет. Я так вымоталась после всего этого, ты можешь выбрать что хочешь.

"Разве это не должно называться 'жареная курица по-стейковому по-куриному'?" — размышляю я.

"…Что?" — Хлоя моргает, глядя на меня.

"Жареная курица по-куриному," — уточняю я.

"Она отличается от обычной жареной курицы… как-то. Предположительно, её готовят так же, как жареный стейк по-куриному, который сам по себе отличается от того, как готовят обычную жареную курицу. Так что жареная курица по-куриному на самом деле жарится не как курица, а как жареный стейк по-куриному. Следовательно, жареная курица по-стейковому по-куриному."

Она мгновение смотрит на меня, а затем внезапно разражается смехом, который быстро утихает. Она ухмыляется мне.

"Спорим, ты назовёшь это 'жареная курица по-стейковому по-куриному', когда официантка подойдёт принять наш заказ," — говорит она.

Чтобы я!? О боже, мне уже стыдно просто от мысли об этом.

Сделай это всё равно.

Зачем!?

Почему бы и нет? Хлоя смеялась, значит, это смешно.

Хм. Я… наверное?

"Эм… знаешь что, спор принят," — говорю я ей, уже жалея об этом, но решив довести шутку до конца.

"Что я получу за победу?"

"Счастливую соседку по комнате в колледже," — отвечает Хлоя.

"Лето скоро закончится. Я уже чувствую, жить с тобой будет интересно."

"Моя жизнь – многое, но она не скучная," — соглашаюсь я.

"Я… с нетерпением жду этого, Хлоя. Спасибо, что терпишь меня."

"Эй, никаких таких разговоров!" — настаивает Хлоя.

"Моя подруга довольно крутая. Я не позволю тебе её оскорблять."

"…Спасибо," — вздыхаю я.

Это что-то, не так ли? Это что-то хорошее. Что-то для Элизы, а не просто для Минервы и Фульгоры. Что-то, что заставляет меня думать, что я всё ещё могу быть человеком. Ощущается не совсем правильно, но… это не неприятно.

У нас есть хорошая подруга.

Да. Есть.

"О боже! Зацените, все! Идите сюда, идите, идите!"

С раздражённым ворчанием Наная берёт пульт от телевизора и ставит на паузу фильм, который мы смотрели, поворачиваясь, чтобы посмотреть на взволнованно подпрыгивающую Тею, переминающуюся с ноги на ногу, её хвост метается позади неё.

Развлекательная зона замка не представляет собой ничего особенного: пузатый ЭЛТ-телевизор, DVD-плеер и несколько старых игровых приставок, подключённых к небольшому генератору, работающему на больших банках эмоций, украденных у людей на Земле. Мебель, особенно диван, выглядит так, будто её подобрали с обочины после того, как кто-то её выбросил и прилепил табличку 'бесплатно'. Я решила стоять за этой задрипанной штукой, а не садиться, боясь, что она рухнет под моим весом. Она и так уже подозрительно скрипит, пытаясь удержать Мельпомену, Анат и Нанаю одновременно, да и стоять мне не менее удобно, чем сидеть. Да и как-то правильно стоять позади Мельпомены, а не сидеть рядом с ней. Это странно удовлетворяет. Стараюсь не думать об этом.

В любом случае, поразительная бедность, в которой живёт Тёмное Восстание, всегда казалась мне странной, учитывая, какую прибыль, я знаю, они получают от продажи артефактов. Пытаться смотреть что-либо на этом древнем телевизоре – мука; он работает, рисуя экран по одной строке пикселей за раз, и я это знаю, потому что могу видеть, как он это делает в реальном времени. На моих стандартных оптических настройках это всё равно что пытаться смотреть фильм, физически распечатывая каждый кадр и пялясь на страницы, пока они выпадают из машины. Мне приходится вручную кастрировать своё собственное восприятие, чтобы смотреть на экран и не сойти с ума, но сам фильм неплох. Мы были как раз в середине суперэмоциональной сцены.

Поэтому Наная явно так раздражена, что Тея нас прервала.

"Что!?" — рычит она.

"Ох, эм, вы все были заняты? Я могу вернуться, если вы были в середине…"

"Просто скажи нам, что ты выяснила, милая," — перебивает её Мельпомена.

"Т-точно, эм, ну посмотрите на это!"

Тея собирается с духом, доставая что-то похожее на гибкий кусок резины и шлёпая его себе на лицо.

"Я заставила 3D-принтер работать!"

Она убирает руку, показывая ужасающую маску, которая кажется сделанной из человеческой кожи. Разглаживая её на лице, она идеально прилипает, меняя её обычный зелёный цвет на поразительно человеческий аналог… если игнорировать глаза, которые не изменились, и рот, который всё ещё открывается, обнажая острые маленькие зубы, которых там быть не должно. Швы по краю маски столь же заметны, и небольшие бугорки всё ещё сопровождают зелёные драгоценные камни, растущие из её тела, но в целом это всё равно впечатляюще реалистичная маска.

"Зацените! Синткожа! Спорим, я могла бы сделать крутые маскировки из этого материала! Может, мы могли бы даже прятаться на Земле?"

Все смотрят на неё.

"Это… очень впечатляюще, Тея," — уклончиво говорит Мельпомена.

"Но, эм…"

"Она может прятать хвосты?" — выпаливает Анат.

"Потому что у меня типа огромный, блин, хвост торчит из задницы. А ещё мех. Кажется, это слишком липкое, чтобы нормально сочетаться с мехом."

"Ммм. Думаю, у нас есть несколько фундаментальных биологических несовместимостей с таким планом," — соглашается Наная, поднимая одну из своих многосуставчатых инопланетных ног.

"Смена цвета кожи – это далеко не всё, что нам понадобилось бы, чтобы сойти за людей."

"Я… но… в смысле, может, моя воплощённая форма…"

"…Всё равно будет излучать магическую энергию, как и она," — обрывает её Наная.

"Хранители немедленно начнут тебя искать."

"И тебя всё равно узнают по глазам," — соглашается Мельпомена.

"Н-ну, я могла бы сделать специальные линзы или что-то в этом роде тоже!" — настаивает Тея.

"Линзы, которые прячут твою склеру?" — подначивает Наная, поднимая бровь.

"Это не сработает. Может быть, это будет даже заметнее."

"Н-но я просто…" — лепечет Тея, удручённо сдирая фальшивую кожу.

"Разве вы, ребята, не хотите посетить Землю хоть раз без нападений? Наверняка есть какой-то способ замаскироваться получше. Должен быть! Неужели никто из вас не скучает по солнцу?"

Наная, Анат и Мельпомена смотрят на неё, удивлённые.

"Не… очень?" — признаёт Мельпомена.

"Честно говоря, не могу сказать, что скучаю, милая."

"Проще работать под покровом темноты," — соглашается Наная.

"В смысле, мне нравится солнце," — говорит Анат.

"Но я вижу его, когда отправляюсь избивать Фульгору, так что всё не так уж плохо."

"Уф," — вздыхает Тея.

"Значит, это бесполезно, вот что вы говорите? Но потрогайте, я сделала её безумно точной копией живой ткани. Я вложила в это много работы!"

"Ну, возможно, тебе и не стоило," — ровно отвечает Наная.

"Нет особого смысла в облегающей маскировке, когда никто из нас не может воспользоваться… ей…"

Наная замолкает, бросая взгляд на меня. А?

"Что, думаешь, я смогу сойти за нормальную?" — спрашиваю я её.

"У меня нет рта, мои глаза в основном декоративные, и я вешу килограммов сто тридцать шесть."

"…Всё это потенциально можно смягчить," — бормочет Наная.

"Хотя глаза, конечно, будут проблемой."

"Я-я могла бы создать фальшивые глаза!" — выпаливает Тея.

"В смысле, даже стеклянные глаза проходят проверку у большинства людей. А-а твои я могла бы заставить двигаться! Подключить их к твоей настоящей оптической системе. Создать менеджер моргания."

"Ммм. И если мы закроем твой рот или научим тебя языку жестов, тебе не нужно будет им двигать," — соглашается Наная.

"Это может сработать, при условии, что всё будет выполнено достаточно хорошо."

"П-правда думаешь!?" — светлеет Тея.

"Эм, нет, конечно, сработает! Я заставлю это работать!"

"…Что здесь происходит?" — спрашивает Мельпомена.

"Мы находим Луне постоянную работу," — говорит Наная.

"С изобретением Теи она могла бы быть нашим связным на Земле. Эти обязанности отнимают у меня больше времени, чем хотелось бы, и она потенциально могла бы выдержать гораздо более пристальное внимание."

"Ооо, да! У нас вечно заканчиваются припасы," — соглашается Анат.

"Почему ты должна искать работу для Луны?" — спрашивает Мельпомена, явно немного раздражённая.

"Чтобы я не умерла от скуки," — отвечаю я.

"Вполне буквально, если что."

"Медитация и тренировки оказались для Луны в лучшем случае временным решением," — соглашается Наная.

"Её не обучали с юных лет формировать свои мысли, как нас; напротив, её клиническая депрессия привела к её умственному и эмоциональному отставанию."

"…Эй," — протестую я.

"Как следствие, ей требуется регулярная активность для стимуляции эмоциональных реакций," — продолжает Наная, игнорируя меня.

"Даже грусть не приходит к ней естественным образом, когда у неё нет задач, которые можно было бы не одобрять или провалить."

"Эй!"

"Я… наверное," — соглашается Мельпомена.

"Но ты думаешь, решение – отправить её на публику?"

"Взаимодействие с другими людьми, вероятно, будет для неё лучшим источником силы," — кивает Наная.

"Я думала о способах действительно достичь этого, одновременно продвигаясь к нашим целям и не рискуя её безопасностью. Маскировка её природы как артефакта, чтобы позволить ей свободно действовать на Земле, создаст невозможные доселе возможности."

"Я… наверняка есть что-то не такое рискованное," — уклончиво говорит Мельпомена.

Уф, хочу сказать 'что, типа нырять во фрагменты мёртвой вселенной, пока на меня нападают девочки-волшебницы?', но я не могу ей так явно возразить. Я так жду возвращения на Землю.

"Может, это и рискованно, но подумай о награде," — говорю я ей.

Изменить её мнение на то, что, как я считаю, принесёт ей пользу, абсолютно разрешено.

"Я – инопланетная супертехнология. Если мне предоставят неограниченный доступ в интернет, я, вероятно, смогу делать всякие безумные вещи для продвижения Тёмного Восстания. Я смогу отслеживать слияния по всему миру. Я смогу выслеживать людей, которые были бы сочувствующими нашему делу. Я смогу накопать бесконечное количество компромата на политиков, которых, я почти уверена, ты подкупаешь по какой-то причине. Кстати, зачем ты это делаешь?"

"По разным причинам," — отвечает Наная.

"Многое идёт на то, чтобы обычные правоохранительные органы смотрели сквозь пальцы на нелегальную продажу артефактов, чтобы наши поставки не трогали и чтобы Стражам Земли приходилось уделять этому больше времени. Часть идёт на финансирование магических исследований, которые вряд ли принесут большую прибыль в ближайшее время и поэтому понижены к инвестициям от эксцентриков, которые просто хотят иметь возможность использовать магию. Часть идёт на личные цели, например, на поощрение сокращения бюджета Вооружённых Сил США на иностранное вмешательство. Большая часть идёт на поддержку ухода за осиротевшими детьми и бездомными."

"Хм. Правда?" — спрашиваю я.

"Недавно осиротевшие бездомные дети составляют пугающий процент новобранцев Стражей Земли," — хмурится Мельпомена.

"Именно так большинство из нас и присоединилось."

"Монстры убивают твоих маму и папу," — ворчит Анат.

"Потом летающий кот говорит: 'эй, хочешь силу убивать монстров?' Кто откажется?"

"Ох, это ужасно," — признаю я.

"Что действительно ужасно, так это то, что это, честно говоря, всё ещё может быть лучшей сделкой, чем попадание в американскую систему опеки," — вздыхает Тея.

"И это уж точно лучше, чем жить на улице."

"Аминь," — кивает Анат.

"Так что очевидное решение – уничтожить корень проблемы: неэффективность института, предназначенного для защиты уязвимых детей в первую очередь," — заключает Наная.

"Детей нужно просвещать об опасностях Стражей Земли и делать их достаточно довольными своей жизнью, чтобы они не искали этого. В противном случае, будут и дальше дети, воспитанные более или менее исключительно Хранителями и, следовательно, впитанные в их идеологию."

"О боже," — осознаю я.

"Мы что, на самом деле не злодеи!?"

"Это всё ещё было под сомнением!?" — требует Мельпомена.

"Ты всё ещё выглядишь как диснеевский злодей? О да, выглядишь!" — огрызаюсь я в ответ.

"И, в смысле, мы в команде, которая избивает детей."

"Только потому, что мы противостоим команде, которая посылает детей сражаться с нами," — настаивает Наная.

"Я не буду делать вид, будто мы – образцы морали…"

"Мне нравится драться с детьми!" — радостно заявляет Анат.

"…но мы определённо не делаем то, что делаем, ради личной выгоды. Мы договорились об этом с самого начала: никакого использования нашей силы для накопления богатства и комфорта. Все ресурсы будут направлены на достижение наших целей, с небольшими, заложенными в бюджет надбавками на личные нужды и эмоциональную заботу о себе."

"Вот почему мне приходится красть все свои Cheetos," — мудро кивает Анат.

"…Нет, не поэтому," — хмурится Наная.

"У нас полно денег на еду. Ты просто настаиваешь на том, чтобы есть только дрянь, как бы я ни пыталась тебя остановить."

"М-мы отклоняемся от темы!" — настаивает Тея.

"Ты, по сути, говоришь, что я должна разработать целый костюм-кожу для Луны, верно? Это не совсем то, на что я надеялась, но звучит весело. Как выглядит человеческая Луна…?"

"Не то чтобы я хотела тебя поощрять использовать это как образец, но у меня действительно есть настоящее человеческое тело, ходящее где-то," — напоминаю я ей.

"Вот как выглядит человеческая Луна."

"Сам факт того, что твоё оригинальное тело всё ещё существует, – ещё одна причина не использовать его как образец," — говорит Наная.

"Мы не хотим, чтобы тебя узнали."

"Значит, я смогу создать что-то новое!" — сияет Тея.

"Спорим, ты была бы очень милой с веснушками…"

О боже! Эм. Идея о том, что милая девушка вручную проектирует моё тело, чтобы оно тоже было милым, глубоко волнующа и ужасающа таким образом, что я очень рада, что люди по умолчанию не могут читать мои эмоции. Сомневаюсь, что Тея действительно понимает, насколько двусмысленны некоторые вещи, которые она делает и говорит рядом со мной, но наверняка она знает, что это было немного кокетливо? Наверняка?

"Я ещё ни на что из этого не соглашалась," — перебивает Мельпомена, хмурясь на меня.

Она определённо поняла, насколько это было кокетливо, и она недовольна! Прости, мама, но механику её робот нравится больше, чем ты. Может быть. Надеюсь, когда-нибудь.

"У тебя есть веская причина возражать?" — спрашивает Наная.

Чёрт, она действительно так за меня заступается!

"Самая ценная способность Луны – это её способность переводить язык Антипатии. Она не сможет делать это для нас, если будет шляться по Земле."

"Я также не смогу делать это для тебя, если у тебя не будет ничего для меня для перевода," — напоминаю я ей.

"Я закончила с твоими записями неделю назад, и ты не нашла больше никаких фрагментов с образцами письма. Я просто ждала и иногда пробиралась в пустые куски Тёмного Мира. Не то чтобы то, что я буду твоим связным на Земле, означало, что ты меня больше никогда не увидишь. Я не буду тебе полезна, если не буду поддерживать регулярный контакт, так что в любое время, когда у тебя будет что-то для меня для перевода, я всё ещё смогу это сделать. Это не занимает много времени."

"Именно это я и думаю," — кивает Наная.

"Мы её недоиспользуем, Мельпомена. Ей нравится пользоваться навыками, данными ей её новой формой. Мы все знаем это чувство. Лишать её возможности более полно быть тем, кем она является, было бы расточительно."

"Я… наверное," — уклончиво говорит Мельпомена.

"Я просто беспокоюсь о тебе, дорогая Луна. Худшее, что может случиться, если Стражи Земли поймают одного из нас, – это то, что они попытаются нас заключить в тюрьму. Но если они поймают тебя, есть шанс, что ты больше никогда не увидишь Землю. Я не хочу, чтобы это случилось."

Оу, посмотрите, какой осторожной и внимательной она притворяется! Так мило.

"Я буду в порядке!" — уверяю я её.

"У меня много опыта в борьбе со Стражами Земли, если понадобится!"

"Я бы не назвала твой уровень опыта 'много'," — хмурится Мельпомена.

"Что более важно, если ты будешь проводить большую часть времени на Земле, будут периоды, когда замок не будет сливаться. Тебе некуда будет отступить, а мы никак не сможем тебе помочь. У нас даже не будет способа узнать, что случилось, пока наш фрагмент снова не пересечётся с Землёй. Могут пройти дни, возможно, недели, когда ты будешь совершенно одна!"

О боже, это звучит потрясающе, это звучит так потрясающе, я не могу позволить ей узнать, как сильно я этого хочу.

"Я быстрая, и я могу скрыть свою магическую сигнатуру. Если меня каким-то образом обнаружат, я всё равно смогу ускользнуть от девочек-волшебниц. К тому же, с чего бы им вообще за мной гоняться? Я буду выглядеть как нормальный человек, и внешне я буду вести себя так же. Зачем девочке-волшебнице нападать на кого-то, кто не колдует? У них не будет причин меня искать, так что они меня ни за что не найдут. Я, вероятно, даже ни одну не увижу!"

"Согласна," — кивает Наная.

"Если уж на то пошло, это значительно безопаснее, чем одиночные операции, на которые мы её отправляли до сих пор. Отсутствие подкрепления более чем компенсируется отсутствием враждебности в первую очередь."

Мельпомена поджимает губы, явно пытаясь придумать контраргумент, пока я изо всех сил стараюсь не делать того же. К счастью, я действительно считаю, что у нас с Нанаей здесь более прочная позиция, и вскоре Мельпомена видит, что у неё нет особого выбора, кроме как уступить.

"…Ладно," — фыркает Мельпомена.

"Полагаю, раз вы все так настаиваете. Но я хочу частых отчётов! Настолько часто, насколько ты сможешь разумно это делать."

"Есть, мэм!" — подтверждаю я, отдавая ей полусаркастический салют.

"И, конечно, всё это зависит от того, сможет ли Тея создать действительно убедительную маскировку," — продолжает Мельпомена.

"Не то чтобы у меня были причины сомневаться в ней, но если всё будет завершено, а всё равно будет очевидно, что Луна не человек, нам придётся отказаться от всего плана."

"Вызов принят!" — заявляет Тея, сжимая оба кулака, чтобы показать свою решимость.

"Я сделаю самую реалистичную маскировку, которую вы когда-либо видели! Или… на самом деле, насколько реалистичной она должна быть? Есть ли шанс, что кто-то увидит Луну голой?"

"Ладно, ты должна делать это нарочно," — выпаливаю я.

"Ты хоть представляешь, как сильно я бы сейчас покраснела, если бы у меня было лицо?"

"Делать что нарочно?" — невинно моргает Тея.

"И у тебя есть лицо! Хотя румянец – это хорошая идея. Интересно, это возможно. Должен же быть какой-то способ вручную менять цвет кожи на лету… о, точно! Я, наверное, должна спросить, потому что совсем забыла. Ты белая?"

"Нет, она очевидно синяя!" — вмешивается Анат.

Я не могу устоять перед искушением. Не могу.

"О боже, Тея, нельзя просто так спрашивать кого-то, белые ли они," — говорю я ей.

"Но… это релевантная информация," — удручённо отвечает она, предсказуемо не понимая отсылки.

"В смысле, я, наверное, могу сделать тебя похожей на любую этническую группу, какую захочешь, но, если я правильно помню, люди немного странно относятся к таким вещам?"

"Тея, если ты хочешь, чтобы я преподала тебе урок по расовой политике, я с большим удовольствием сделаю это позже," — безжизненно произносит Наная.

"А пока да, Луна – европеоидной расы. Другие детали могут быть скорректированы по твоему усмотрению."

"Потрясающе!"

"Эй, а я разве не имею права голоса в том, как я выгляжу?"

"Да, конечно!" — соглашается Тея.

"Но прежде чем мы перейдём к детальной работе, нам придётся разобраться с механическими проблемами. Учитывая, насколько подвижна твоя броня, твоё тело, вероятно, не предназначено для того, чтобы быть заключённым в облегающий костюм. Нам нужно будет проверить, как это повлияет на твоё восприятие, твою подвижность и особенно на твою тактильную обратную связь. Я не хочу, чтобы тебе было неудобно. Если повезёт, мне придётся реверс-инжинирить некоторые из твоих сенсоров и выяснить, как реализовать их в схемах, спрятанных внутри кожи."

"Почему это то, что случится, если нам повезёт?" — спрашиваю я.

"Альтернатива действительно плохая?"

"Да, альтернатива в том, что проблем нет, и у меня нет хорошего предлога для твоего реверс-инжиниринга. Пойдём!"

Она хватает меня за руку и начинает тащить прочь, что я, конечно, ей позволяю. Мельпомена сверлит меня взглядом, когда меня вытаскивают из комнаты, так что я показываю ей знак мира, чтобы ещё больше её разозлить, прежде чем меня утаскивают из виду.

Мастерская Теи как всегда завалена: бесчисленные инструменты и полуразобранные артефакты разбросаны по каждой горизонтальной поверхности. Она сдвигает достаточно хлама в сторону, чтобы я могла лечь на стол, как обычно, а затем начинает возиться со своим компьютером, который в данный момент подключён к массивному блочному артефакту, который мы в конечном итоге идентифицировали как 3D-принтер.

"Итак, заставив всё это работать, я гораздо больше поняла об интерфейсе с программным обеспечением Антипатии," — небрежно комментирует Тея, постукивая по клавиатуре.

"Программное обеспечение – не совсем моя область специализации, но я кое-что знаю об Ассемблере, и то, как делают Антипатия… в смысле, это отличается, но это не сложно. У меня такое чувство, будто я узнаю больше об их культуре, просто выясняя, как и почему их программное обеспечение работает так, как работает, чем когда-либо, глядя на старые руины. Это довольно круто!"

"Представляю," — соглашаюсь я.

"Их структура кодирования разработана так, чтобы быть максимально раздражающей, или что-то в этом роде?"

"На самом деле, вовсе нет!" — отвечает она.

"Скорее, наоборот. Как будто она была задумана так, чтобы её было легко понять. Многое в современных вычислениях немного неуклюже и неэффективно просто потому, что это артефакт того, как всё работало раньше, и новые леса строились на старых фундаментах. Мы стараемся этого избегать, очевидно, но структура программного обеспечения Антипатии безупречно чиста по сравнению. Почти как если бы она была разработана с нуля так, чтобы её было легко реверс-инжинирить."

"Это кажется… заслуживающим внимания," — комментирую я.

"Вот и я так подумала!" — соглашается Тея.

"Я собиралась рассказать об этом Мел, но потом забыла и сделала штуку из синткожи, а потом я очень разволновалась из-за этого, и я вспомнила об этом только сейчас, когда снова здесь, смотрю на код. Но это круто! Как будто Антипатия пыталась быть милой к тем, кто придёт после них. Может, они знали, что умрут."

"Может быть," — уступаю я.

"Но, может, они просто перестроили свои системы так, потому что это эффективно. В смысле, я уверена, есть много людей, которые хотят изменить фундаментальные аспекты систем, которые мы используем, чтобы их было легче интерпретировать, просто они не набрали достаточной популярности."

"Наверное, это справедливо," — дуется Тея.

"Так или иначе, мне это очень помогает. Так что спасибо, Антипатия! Ваша технология – самая крутая!"

С одной стороны, мне лестно. С другой стороны, я – порабощённая душа, запертая в пыточном устройстве. Не совсем уверена, что согласна с Теей на этот счёт.

…Да ладно, кого я обманываю?

"Должна признать, отбросить свою смертную плоть оказалось не таким уж тяжёлым переходом, как я ожидала," — говорю я ей.

"Невозможность говорить была немного похожа на 'У меня нет рта, но я должна кричать', но теперь я могу кричать, так что я не чувствую такой уж сильной необходимости. Я чувствую себя такой сильной! Трудно представить возвращение к своей дряблой, жуткой старой плоти."

"Да, это справедливо," — соглашается Тея.

"Большинство Стражей Земли чувствуют то же самое по поводу своих воплощённых форм. Я знаю, что я – точно."

"О да?" — спрашиваю я.

"Каково это?"

Тея перестаёт печатать, на мгновение задумываясь над вопросом.

"Это как… погрузиться в тёплую воду после того, как забыл мыться неделю," — медленно отвечает она.

"Как будто перейти от какой-то отвратительной, жалкой копии себя к действительному ощущению… себя. Это так физически и эмоционально приятно, что я просто не могу толком описать. Хотела бы я оставаться в своей всё время, но не могу. Даже близко не могу подобраться. Так что я в основном стараюсь не думать о том, что вообще могу в неё превратиться."

Здесь я могла бы сказать многое. 'Думаю, ты и так отлично выглядишь' – одно из них, и это было бы правдой, но личный опыт подсказывает мне, что это совсем не то, что она хотела бы услышать. Какой бы очаровательной ни была маленькая зелёная девочка-выдра, это не та внешность, которой она гордится, и я могу это уважать.

"Всё это звучит очень знакомо," — признаю я.

"Ты, вероятно, могла бы натренироваться поддерживать свою воплощённую форму всё время, верно? Я почти уверена, что Касталия так делает."

Тея закатывает глаза.

"Касталия – это Касталия. То, что она может это делать, не значит, что я могу. У меня ни за что не получится."

Это немного грустно слышать. Хочется подтолкнуть её немного сильнее к этому, но я не совсем уверена, как.

"Ну, твоя воплощённая форма выглядит просто отпадно," — хвалю я её вместо этого.

"Ты до чёртиков напугала тех бедных Стражей Земли, когда трансформировалась."

Это вызывает у неё смех.

"Луна, это плохо!" — настаивает она.

"Одна из них была зелёным магом!"

А другая была оранжевым магом, так что, полагаю, сексуальное возбуждение от страха тоже было бы плохо? Я обычно нахожу Тею скорее милой, чем сексуальной, но если она продолжит дразнить меня (намеренно или нет), это почти наверняка изменится. Я в этом плане немного слаба. Хм. Интересно, что это говорит обо мне, что почти все мои пассии способны снести небоскрёб.

Ох, ладно. Это не имеет особого значения. Есть большая вероятность, что моё программирование помешало бы мне завязать отношения с Теей, даже если бы я этого хотела. Я ни за что не смогла бы убедить себя, что Мельпомена одобрит. Это даже не подпало бы под обычный пункт 'можно злить её, потому что это делает её сильнее'; я почти уверена, что она прямо приказала бы мне не встречаться с этой девушкой.

"Иди сюда, дай я отсканирую твоё лицо," — говорит Тея, вырывая меня из моих размышлений.

Я спрыгиваю со стола и опускаюсь на колени рядом с ней, после чего она достаёт что-то похожее на сканер штрих-кодов и сканирует им мою голову. Два медленных прохода, вверх, а затем вниз.

"Хорошо, похоже, получилось!" — подтверждает она, поворачиваясь обратно к экрану своего компьютера.

"Просто добавлю немного здесь и там, посыплю немного того… да! Выглядит хорошо. Время печатать!"

Буквальный и, возможно, также метафорический чёрный ящик пыхтит, в конце концов выдавая ещё одну маску для лица. Тея поднимает её и манит меня ближе, так что я подставляю ей своё лицо, позволяя ей осторожно прижать маску к моей голове, чтобы закрепить её на месте. Её пальцы прослеживают контуры моих искусственных скул, вокруг внутреннего края моих глазниц, вдавливая фальшивую кожу и убеждаясь, что она плотно прилегает.

"Ты добавила веснушки?" — спрашиваю я.

"Конечно, добавила!" — подтверждает Тея.

"…Они делают меня милой?" — спрашиваю я, моя смелость подкреплена сожжённым смущением.

"Самой милой!" — сияет Тея, прижимая обе ладони к моим щекам и сжимая их.

Ох. О нет. Это должно быть флиртом, верно? Наверняка? Определённо? Я не уверена, что делать с этой информацией! Неужели она действительно, возможно, запала на меня?

…Может, мне не стоит так уж удивляться этому. В конце концов, она уже была внутри меня.

"Ну как?" — спрашивает она.

"Можешь меня хорошо чувствовать?"

"Что?" — спрашиваю я, мой голос остаётся ровным только благодаря тому, что он полностью искусственный.

"Мы здесь тестируем тактильные ощущения," — напоминает она мне.

"Кожа мешает твоему восприятию моих рук?"

"Ох. Нет," — отвечаю я.

Я определённо чувствую её очаровательные, мягкие, тёплые руки. На моём лице. Которое она спроектировала.

"Оу," — дуется она.

"Ну, по крайней мере, я смогу настроить систему, чтобы у тебя были человеческие глаза. У тебя есть предпочтения по цвету?"

"Зелёный," — выпаливаю я.

"Эхе-хе-хе. Ладно! Давай снимем твою лицевую панель, чтобы я могла получить доступ к твоей глазной системе; мне нужно будет убедиться, что всё, что я сделаю, чтобы полностью закрыть твои глаза, всё равно позволит тебе видеть."

"Ох, да, конечно," — соглашаюсь я, осторожно снимая переднюю панель головы, не мешая маске, которая сейчас прикреплена к ней.

Перевернув её, я впервые хорошо рассматриваю лицо, которое спроектировала для меня Тея. С пустыми глазницами оно довольно очевидно не настоящее, но мастерство всё равно впечатляет. Хотя и статичные, губы мягкие и правильно пропорциональные, несмотря на отсутствие у меня рта. Я не могу сказать, что ноздри никуда не ведут, если не загляну очень высоко в нос, и, конечно, лёгкая россыпь веснушек на щеках поразительно… личная.

Она сделала это для меня. Чтобы это было моим лицом, или его первым вариантом. Ничьим больше. Она собирается сделать для меня целое тело. Голову, волосы, руки и ноги, грудь и, может быть, даже…

"Э-эм!" — внезапно пищит Тея, и я поднимаю глаза, видя, как её щеки заливаются тёмно-коричневым румянцем.

"Что?" — спрашиваю я, паника и смущение смешиваются с моим возбуждением.

"Я не, эм, не самый лучший специалист по чтению эмоций людей, но это так много… в смысле, даже я могу это почувствовать, если ты… я не думала, что ты вообще можешь… эм. Э-эм! Забудь! Забудь, что я что-то сказала!"

Ох фак, о боже, ох чёрт, я забыла, что живу с эмпатами!

"Погоди, Тея, я…"

"Мне нужно в ванную!" — выпаливает она, выбегая из комнаты и несясь по коридору.

Я остаюсь в её мастерской, сижу и чувствую себя идиоткой.

Наверное, это всё-таки не был флирт. Я лесбиянка; должна была знать, что мои догадки всегда ошибочны.

----------

Всерьёз

Так. Ладно, успокойся, Луна. Всё в порядке. Всё ведь в порядке, да? Наверное, не конец света. Можно извиниться, и всё вернётся на круги своя, верно?

Ха. Кого я обманываю, конечно нет. О чём я вообще думала, решив, что Тея может ко мне что-то испытывать? Может, она и считает нас подругами, может быть, но физически? Я – проект. Забавный экспонат. Она ведь буквально раздвигала панели у меня между ног, залезала туда пальцами, и ни разу, ни разу не промелькнуло и тени мысли, что это может быть связано с сексом. С чего бы? Она невероятно наивна, до невозможности невинна. Она… Я же практически пользуюсь ей. Какого хрена со мной не так?

Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт! Успокойся. Это больше не мольба, это приказ. Беру свои эмоции, собираю в узел и оптом запихиваю в хранилища энергии, позволяя знакомому, уютному оцепенению взять верх. Может, всё обойдётся. Может, и нет. В любом случае, я переживу это, как переживала всегда.

Это не всегда было легко, но я справлялась. Теперь даже это будет легко; я не смогла бы подчиниться желанию самоликвидироваться, даже если бы захотела, но даже так – безнадёжное отчаяние, толкающее к самоубийству, – это просто ещё одна эмоция, которую можно сжечь. Без радости, без гнева, без страха и даже без печали я всё равно могу продолжать. Совсем без эмоций, без мотивации, без надежд, мечтаний или желаний – я всё равно буду двигаться. Уже не действуя, но всё ещё реагируя, всё ещё отвечая на раздражители и выполняя приказы, как и положено кукле-служанке.

Вроде даже неплохо. Просто… отстраниться от всего. Перестать чувствовать. Хоть ненадолго. Пока мои чувства вот такие.

"Л-ладно," — раздаётся позади меня писклявый голос.

"П-прости за это. Эм. Я вернулась."

Тея. Она вернулась. Моё желание сбежать, точно как она, добавляется в топку.

"...Луна?"

Наверное, стоит как-то отреагировать. Я поворачиваюсь к ней, и она слегка подпрыгивает. Ох. Я всё ещё без лицевой панели. Не ожидала, что её удивит вид сенсоров, проводов и кристаллических структур, которые лицевая панель превращает в подобие глаз.

"Прости за это," — извиняюсь я, мой голос звучит как всегда спокойно.

"Мне не следовало позволять мыслям так разбежаться."

"Н-нет!" — возражает Тея, немного всплеснув руками.

"Мне не следовало убегать, это было… очень грубо с моей стороны. Прости."

"Тебе не нужно извиняться," — настаиваю я.

"Н-нужно, я просто… просто удивилась," — бормочет она.

"Никто никогда… Я… я правда не знаю, что делать, вот и всё. Я не особо… социализирована."

Я не совсем уверена, что сказать. Она просто пытается быть милой? Она буквально сбежала в ужасе, осознав, что я думаю о сексе. Это не похоже на реакцию того, кто считает мои мысли нормальными. Хотя я могу проверить, верно? Она прочитала мои эмоции. Справедливо будет, если я отслежу её.

Страх. Главное. Возможно, этого стоило ожидать. Но я чувствую и растерянность. Немного отвращения. Смущение. Стыд, неясно почему, но всё вместе рисует чёткую картину.

Счастливой она точно не выглядит. Какая же я идиотка. Я должна исправить это любым необходимым способом. Я не могу её расстроить.

Не могу.

"Правда, пожалуйста, не извиняйся," — настаиваю я, прикрепляя лицевую панель обратно.

Эмпатическая печать стабильна.

"Честно говоря, мне было в основном любопытно, способна ли я ещё испытывать подобные чувства. Это было медитативное упражнение. Надо было подумать, как это могут воспринять, прежде чем снимать лицевую панель."

Ложь легко слетает с языка. Одной больше, одной меньше? Они все уже служат её продолжающемуся неведению. Она должна оставаться счастливой, а значит, не может знать правду. Просто так устроен мир.

"Ч-что?"

Тея моргает.

"Правда? Оно ощущалось как бы… направленным на меня. Эм, я сама удивилась, что ты можешь так чувствовать! Я всегда считала, что это что-то биологическое."

Игнорируй первую часть, сосредоточься на второй. Отвлеки её.

"Моё тело симулируется так, будто оно биологическое," — указываю я.

"Иначе я бы не смогла вмещать и использовать свою душу, верно?"

"Ох… да, логично," — говорит она.

Похоже, она обдумывает это. Мне кажется, удалось отвлечь?

"Душе нужен источник, из которого могут рождаться эмоции. Никогда не думала, что это может быть программа, эмулирующая подходящее оборудование, а не само оборудование, но, видимо, очевидно, что может. Интересно, что случилось бы с твоей душой, если бы мы перенесли твоё сознание в другой сосуд?"

"Ну, в первый раз она определённо отправилась со мной," — говорю я.

"Или я копия, наверное."

"О-ой, прости, я веду себя бестактно, да? Мне так жаль."

"Нет! Нет, всё в порядке. Пожалуйста, не извиняйся. Ты не сделала ничего плохого."

"Н-но сделала, я…"

"Тея," — настаиваю я, немного отчаянно.

"Пожалуйста, не думай, что ты сделала что-то не так. Пожалуйста?"

Это обрывает её, растерянность становится её основным состоянием. Но это лучше, чем расстройство. Намного лучше.

"...Хорошо," — позволяет она.

"Наверное, я просто удивилась. Никто никогда… не испытывал ко мне такого раньше. Поэтому, когда я подумала, что ты… я правда не знала, как реагировать. Но если ты не расстроена, что я убежала, наверное, всё в порядке?"

"Я не расстроена," — лгу я.

"Немного смущена своей ошибкой, но в основном просто надеюсь, что ты в порядке. Ты действительно никогда не чувствовала такого ни от кого другого?"

Последний вопрос слетает с языка прежде, чем я успеваю передумать, неприятное чувство возможной неудачи впивается в меня. Теперь уже поздно.

"В смысле, нет," — признаёт Тея, нервно потирая руки.

"Я чувствовала это, просто… не по отношению ко мне. Мельпомена никогда бы не посмотрела на меня так. Она всё ещё обращается со мной как с маленьким ребёнком."

Ох. Ох. Ну конечно. Конечно, Тея влюблена… в неё.

"Она и Наная всё равно уже вроде как пара," — продолжает она, и если бы я что-нибудь пила, я бы выплюнула.

Если бы могла, конечно.

"Наная!?" — выпаливаю я.

"Правда? Что? Я считала, она слишком сварлива для секса. У меня никогда не складывалось такого впечатления о ней!"

"Она хорошо это скрывает," — пожимает плечами Тея.

"Очень хорошо. Иногда жутковато, как мало она, кажется, чувствует. Я не совсем уверена… какие именно у них отношения? Не знаю, есть ли у них, эм, с-секс. Э-э. В смысле, очевидно, они бы не стали заниматься этим там, где я бы… увидела их. Анат, вероятно, могла бы рассказать больше, я в основном слышала это от неё. Иначе я бы никогда не заметила."

"Но испытывает ли Мельпомена такие же чувства к Нанае?" — спрашиваю я; этот ход допроса одновременно невероятно интересен и является хорошим уходом от тем, на которых я не хочу её фокусировать.

"Не знаю," — вздыхает она.

"Я… не очень понимаю людей. Даже эмпатические способности не делают меня в этом мастером. Наверное, поэтому я и была так удивлена. Я немного беспокоюсь, что недостаточно обращаюсь с тобой как с человеком."

Что.

"Тея, ты обращалась со мной—"

Я замолкаю, созданный мной звуковой клип обрывается. Я не могу сказать ей, что она обращалась со мной более человечно, чем буквально кто-либо другой с момента этой трансформации, верно? Я не могу дать такого заверения. Это слишком близко к запрещённой правде.

"—исключительно хорошо," — заканчиваю я, мой голос, кажется, не дрогнул ни на мгновение.

"Только благодаря тебе я могу говорить. Не могу передать, как я тебе за это благодарна. Ты взяла то, что было разработано как пыточное устройство Антипатии, и превратила в нечто, чем я могу искренне наслаждаться."

По большей части.

"Я… я рада," — кивает она, наконец сумев улыбнуться.

"Наверное… я беспокоюсь, что просто сосредоточена на том, что могу сделать с тобой, больше, чем на том, что могу сделать для тебя. Я даже никогда не спрашивала, хочешь ли ты и половины того, что я для тебя запланировала. Я просто так увлекаюсь новым проектом, но ты не проект, ты… Луна. Я хочу исправиться в этом плане."

"Это… очень мило," — признаю я.

"Впрочем, тебе не нужно беспокоиться о получении моего разрешения на всё это. Я тебе доверяю."

"Ч-что?"

Она смотрит во все глаза.

"Нет, это… нет!"

"Слушай, если ты хочешь моего разрешения, оно у тебя есть," — уверяю я её.

Оно всё равно здесь не особо многого стоит.

"Но, честно говоря, мне кажется, я бы сошла с ума, если бы ты попыталась заставить меня проектировать собственное лицо, кожу и всё такое. Мне не очень нравится думать о подобных вещах. Пока ты делаешь меня милой, я счастлива."

"Ну конечно, я собираюсь сделать тебя милой!" — заявляет она.

"Очевидно! Потратить столько усилий на создание лица и костюма и не сделать их красивыми? Это было бы просто ужасно. Я-я, эм, правда хочу знать, что ты думаешь насчёт… ну, интимных деталей? Сомневаюсь, что ты окажешься голой перед кем-то, но всегда есть шанс, что нечто подобное может тебя выдать, но я не знаю, насколько тебе было бы комфортно с… этим. Я не хочу делать что-то, ну, жуткое или странное."

Ох, ёлки. Э-э. Это вопрос, от которого у меня заколотилось бы сердце, будь оно у меня. Есть ли веская причина не быть честной здесь? Нет? Это хорошо. Но хватит ли у меня смелости ответить правду?

…Ой, погоди, конечно хватит, я ведь могу просто съесть собственный страх.

"Если для тебя это не слишком странно, думаю, мне было бы комфортнее, чтобы всё было на своих местах," — отвечаю я.

"Пикантные детали и всё такое. В смысле, они ведь не будут, ну, функционировать или что-то в этом роде, верно?"

"В смысле нет, очевидно нет," — подтверждает Тея.

"Это были бы просто, эм, внешние детали. В твоём… э-э… нет места. Н-ну, ты понимаешь, о чём я."

Она заливается тёмно-коричневым румянцем. Это мучительно очаровательно.

"А ты не можешь добавить… точную тактильную обратную связь?" — подталкиваю я, благодаря этой прекрасной искусственной смелости.

"Что ты… ох. О-ой! Эм. Нет," — пищит она.

"Или по крайней мере… в смысле, может быть? Но у меня нет никакой информации о том, как сейчас работает твоя тактильная система, ни одно из моих запланированных изменений вообще с ней не взаимодействует. С прототипом лица всё ощущалось нормально, так что я просто собиралась… ну, позволить ей работать как есть."

Наступает пауза, она немного ёрзает.

"Прости," — говорит она.

"Я, вероятно, не смогу снова заставить тебя почувствовать себя очень человечной. Это просто… визуально. Может быть, после гораздо большего количества исследований и времени, но…"

"Всё в порядке," — быстро уверяю я её.

"Правда, всё в порядке. Просто иметь самый минимум, чтобы позволить мне смешаться с толпой на Земле, было бы более чем достаточно. Мне было просто любопытно, я не ожидала, что ты сделаешь что-то подобное."

Не думай о том, чтобы позволить ей проводить над тобой эксперименты, не думай о том, чтобы позволить ей проводить над тобой эксперименты, думай о том, чтобы позволить ей проводить над тобой эксперименты—

— Остановка потока. Создание напоминания. Возобновление. —

— не думай о… погоди, о чём я думала? — Не думай об этом. — … а, круто, ладно, об этом, вероятно, можно не беспокоиться.

"Ха-ха, да, это было бы вроде… э-э, странно, да?" — ёрзает Тея.

"Ты, вероятно, не хочешь, эм… в-в любом случае! Мне всё ещё нужно получить доступ к твоей окулярной системе и выяснить, как она работает, чтобы я могла подставить новый входной сигнал. Ты… не против снова снять лицевую панель?"

Эмоциональный спектр стабилен. Мыслительные паттерны успешно ограничены. Корректировка уровней сжигания эмоций для имитации номинального настроения. Проверка, проверка и тройная проверка. Готова.

"Конечно," — отвечаю я мгновенно, снова снимая лицевую панель.

"Делай всё, что нужно."

Я не смогла бы приказать тебе остановиться, даже если бы захотела. Ты слишком увлечена этим. Это… страшно, но, по крайней мере, с Теей она всегда делала то, чего я хотела. Вещи, которые я была бы рада позволить ей сделать, даже если бы мне это было не нужно. И в этом вся разница, не так ли? Я не лгала, когда сказала, что доверяю ей.

"Эм… хорошо," — соглашается Тея, жестом приглашая меня сесть на стол, пока она берёт свой ноутбук и подносит его вместе с несколькими инструментами.

"Тогда начнём."

Большую часть последующей работы я отключаюсь, замедляя разум и настраиваясь на возвращение в сознание только тогда, когда нужно ответить на вопрос или выполнить приказ. Это лучший способ не дать моим эмоциям снова разбушеваться, и он относительно экономичен в плане расхода энергии.

"Ладно, думаю, это всё, что мне сейчас от тебя нужно," — говорит Тея несколько часов спустя.

"Я дам знать, когда буду готова протестировать всё это, но пока мне нужно попытаться собрать прототипы. Там много мелких механических систем, поскольку детальная проработка движений твоего лица будет суперважной. Так что это займёт… какое-то время."

"Конечно," — киваю я.

Хм, многие мои пластины сняты. Усилием воли и магии я возвращаю их на место одним из немногих заклинаний, на которые у меня автоматически есть разрешение.

"...Блин, это круто," — вздыхает Тея.

"Ты в порядке, Луна? У меня чувство, будто я… не знаю. Что-то упускаю."

"Я в порядке!" — снова лгу я.

"Правда, беспокоиться не о чем. Ещё раз, спасибо тебе огромное за всё, что ты для меня делаешь. Я никак не смогу тебя отблагодарить."

"В-всё в порядке! Правда! Мне не нужна никакая плата, мне… нравится этим заниматься," — настаивает она, немного ёрзая.

"Да, наверное, нравится," — соглашаюсь я.

"Тем не менее, степень благодарности остаётся прежней."

"...Ладно," — неохотно позволяет она.

"Я… буду скучать по тебе. Когда ты начнёшь проводить время на Земле."

"Я тоже буду скучать," — говорю я.

"Но я буду рядом! Может, мы даже придумаем способ обмениваться сообщениями. И, может, ты найдёшь другой хороший способ присоединиться ко мне, не слишком выделяясь."

"Н-надеюсь!" — соглашается она.

"Я очень хочу. Здесь хорошо, но бывает немного… не знаю. Не хочу говорить 'одиноко', но… было бы неплохо знать больше трёх человек. Хех. Хотя теперь четверо! Я очень рада, что встретила тебя, Луна."

Пусть всё горит. Ты всё равно ничего не можешь с этим поделать.

"Взаимно, Тея," — улыбаюсь я, спрыгивая со стола и направляясь к выходу из комнаты.

"Дай знать, если тебе что-нибудь понадобится, или даже если просто захочешь поболтать, ладно?"

"Конечно!" — ухмыляется она.

"Но, э-э, я, вероятно, уйду в полный ступор на следующие восемь-десять часов или около того."

"Мы заставим тебя поесть," — уверяю я её.

"Удачи!"

"Спасибо! До скорого!"

Я машу на прощание и выхожу, сворачиваю в коридор и тут же замечаю хмурую Мельпомену, прислонившуюся спиной к стене – очевидно, подслушивавшую. Что!? Как я её не заметила? Мои сенсоры всё ещё твердят, что её там нет. Не знала, что она так может.

"Иди со мной," — говорит она достаточно тихо, чтобы Тея, вероятно, не услышала её из мастерской.

И, ну, это, надо думать, приказ. Я следую за ней, когда она отталкивается от стены крыльями и начинает уходить.

"В чём дело?" — небрежно спрашиваю я, игнорируя бурлящую жижу эмоций, исходящую от неё, словно лава.

Она, однако, не отвечает, в итоге выводя меня из замка, из фрагмента и в лиминальную зону.

"...У нас намечаются вероятные кандидаты на перевод?" — снова пытаюсь я; яд, исходящий от моей хозяйки, немного утих за время прогулки.

"Возможно," — отвечает Мельпомена.

"Мы определённо посмотрим, когда доберёмся туда."

"Значит, это… не главная цель поездки, я так понимаю?"

"Вы с Нанаей сговаривались у меня за спиной, не так ли?" — обвиняет она.

И ого. Вот это… заявление.

"Э-э, возможно, при очень специфических определениях 'сговариваться' и 'за спиной'," — отвечаю я.

"Не то чтобы Наная когда-либо захотела сделать что-то, не считая это лучшим для тебя, а я буквально не могу сделать ничего, что не считаю лучшим для тебя."

"Так ты говоришь," — хмурится Мельпомена, и немного гнева пробивается сквозь моё оцепенение.

"Так я говорю!?" — рявкаю я на неё.

"Слушай, хозяйка, не знаю, как долго ты шныряла у её двери, но знаю, ты слышала достаточно, чтобы понять, что я всё ещё храню твои грязные секреты. Потому что должна. Думаешь, я хочу делать вид, что всё в порядке? Думаешь, я бы не взорвала к чертям собачьим всё, будь у меня хоть малейший намёк на возможность? Какого хрена я могла бы выиграть, разыгрывая здесь долгий обман?"

"И какая часть всего этого, по-твоему, склоняет меня отпускать тебя из виду!?" — рычит в ответ Мельпомена.

"Ты твердишь мне, что я твоя хозяйка, а потом ведёшь себя как… ведёшь себя как…!"

"Как друг тому, о ком ты глубоко заботишься и кому отчаянно нужен друг? О нет! Как ужасно для тебя, что она счастлива, очевидно, я действую против твоих интересов!"

"Заткнись!" — приказывает она, и у меня нет выбора, кроме как подчиниться.

"Ты так легко лжёшь ей в лицо. Ты явно испытываешь к ней нечто большее, чем дружбу. Думаешь, я бы позволила такое?"

Я не отвечаю. Она поворачивается, чтобы свирепо посмотреть на меня, и я указываю на собственное лицо. Она хмурится ещё сильнее.

"...Можешь говорить," — говорит она.

"Нет, Мельпомена, не думаю, что ты бы позволила," — отвечаю я.

"Вот почему мне пришлось лгать, тупица."

Сигнал опасности проносится в моём сознании так быстро, что я едва успеваю осознать его, прежде чем происходит удар: нога Мельпомены врезается в мои щиты и вкачивает достаточно магии, чтобы разнести их. Её нога сминает половину одной руки, дробя компоненты внутри, прежде чем удар в грудь отправляет меня в полёт к зданию. Мне удаётся вернуть свои трещащие щиты в строй до последующих ударов; три здания и в общей сложности семь стен превращаются в щебень от моего кувыркающегося тела, прежде чем я наконец замедляюсь достаточно, чтобы провернуться в воздухе, оттолкнуться оставшейся рабочей рукой и приземлиться на ноги.

Мои запасы энергии снизились до 18%. Целостность шасси нарушена. Активация пакета заклинаний самосохранения.

Мельпомена парит над головой, потрескивающие фиолетовые молнии пляшут между её пальцами.

"Кажется, я говорила тебе уже несколько раз следить за тем, как ты ко мне обращаешься," — шипит она.

"И всё же, вот ты, всё ещё не подчиняешься мне. Всё ещё настаиваешь на том, чтобы болтать без умолку. И ты смеешь вести себя так, будто тебя заставляют делать то, что ты делаешь? Нет. Очевидно, ты требуешь более традиционных методов приведения к повиновению."

О боже, эта бредовая сука.

"Ты также приказала мне подпитывать твою ненависть, Мельпомена," — напоминаю я ей, проводя прогнозные расчёты упреждающих уклонений, которые мне понадобятся, чтобы угнаться за её скоростью.

Мне не нужно подставляться под удар, если я считаю, что она всерьёз меня уничтожит. Она может и пожалеть об этом.

"Ты конкретно сказала, что я могу бесить тебя подобным образом, когда мы одни. Какого чёрта с тобой не так? Ты забыла? У тебя опухоль мозга или что? Я не могу выполнять каждый твой приказ, если ты постоянно себе противоречишь! Мне приходится просто угадывать, чего же ты на самом деле хочешь!"

Мельпомена колеблется, хотя и не отступает.

"Я должна быть катализатором твоего отвращения, не так ли?" — продолжаю я.

"Это моё предназначение!? Ну, ты выбрала идеальную девушку для этого! Ты не поверишь, сколько у меня опыта общения с отвратительными людьми. Довольно слабо наказывать меня за то, что я слишком хороша в работе, которую ты мне поручила."

"Слишком хороша? Слишком хороша!?" — рычит Мельпомена.

"Ты не заставляешь меня ничего ненавидеть, ты просто бесишь меня! Гнев – это не отвращение, дура!"

"Не-а, но держу пари, тебе довольно противно от некоторых вещей, которые ты делаешь, когда взбешена," — отвечаю я; самодовольство расцветает во мне, когда я вижу, как она дёргается.

"Держать рабыню – уже не лучший вид, но ещё и избивать её? Что бы Тея подумала о тебе из-за этого? Ты отлично справляешься с тем, чтобы заслужить всё то отвращение, которое направляешь на себя, моя хозяйка."

Приятно, каким-то больным образом, иметь функционально неограниченное количество времени, чтобы определить, какие именно слова я хочу использовать, чтобы пронзить сердце Мельпомены. Я могу, и во многом должна, составить идеально продуманную тираду, оптимизированную по мере моих возможностей, чтобы заставить Мельпомену увидеть и почувствовать то, что я хочу. Лучшее, на что я способна, конечно, не так уж много. В конце концов, я просто злая, сломленная девушка. Но, боже, как хорошо иметь возможность швырять ей всё это в лицо, снова и снова. Заставлять её страдать за каждую несправедливость, которую она обрушила на меня, потому что в этом и есть смысл моего существования. Моя личная злоба и моя главная директива сплетаются в катарсическую, ядовитую кашу.

Я уже двигаюсь, когда Мельпомена начинает указывать пальцем в мою сторону; болт энергии опустошает землю, на которой я только что стояла. Моя разбитая рука протестует против движения, посылая дюжину новых сигналов давления от более чувствительных компонентов.

"Ты заходишь слишком далеко," — обвиняет Мельпомена.

"А действительно ли? Или ты решишь, что это именно то, чего ты хотела, после того как сожжёшь боль?" — дразню я.

"Довольно лицемерное обвинение, исходящее от тебя."

"Я лишь учусь служить своей хозяйке на её примере," — легко издеваюсь я.

"Не вини джинна за исполнение твоего желания."

Я чувствую, как она заставляет себя успокоиться; мои слова пронзают слабые места, в которые я целилась. Весь её план работает, только если она действительно хоть на каком-то уровне переживает из-за злых дел, которые творит. С моей точки зрения, однако, это лишь делает её более презренной.

"…Видимо, нам придётся сказать ей, что ты ранилась, пока мы сражались с монстрами," — хмурится Мельпомена.

"Думаю, у меня есть предложение получше, если позволишь, хозяйка," — невинно говорю я ей.

"Валяй, наверное," — говорит Мельпомена, её глаза сужаются.

"⌠Кхагхц'о⌡"

Слово Антипатии для 'ремонта' вылетает из моей системы заклинаний гораздо естественнее, чем английские инкантации, которые я обычно использую. Она разработана для более гортанных звуков, образцы именно этого слова – часть моей базы данных, тогда как английское всё ещё приходится собирать по кусочкам. Этот способ говорить вслух был установлен во мне до того, как Тея вообще создала способ для меня говорить нормально, и он существует для совсем другой цели.

У моих ног вспыхивает невероятно сложный синий круг заклинаний, содержащий среди многого другого детальное изображение моих стандартных схем. Важно, чтобы я направила заклинание только в руку; если я позволю ему пройти по всему телу, я снова стану немой. Мельпомена немедленно отстраняется при вспышке света, без сомнения, привыкшая, что круги заклинаний такого размера предвещают смертельную магию, на которую способны лишь самые могущественные люди в мире, но инструкции для этого заклинания велики не ради его мощи. Магия омывает мою руку, не оказывая опасного воздействия на окружающую местность.

Вмятые пластины со скрипом возвращаются к своей правильной форме. Разбитые компоненты собираются сами, как головоломка, срастаясь так, будто их никогда и не ломали. Безусловно, самая затратная часть ремонта – соединение разбитых осколков кристалла, так как магия не способна формировать их напрямую. Она может лишь собираться в достаточно экстремальных концентрациях, чтобы вырастить их, ремонтируя сломанные половины, позволяя микроскопическому слою совершенно нового кристалла соединить их.

В общем, процесс занимает около двадцати секунд. Немного медленно, но я хотела быть осторожной при первой попытке. Я сгибаю снова работающую руку.

Мои запасы энергии снизились до 15%. Слишком низко для комфорта.

"Ты весьма сильна, не так ли?" — спрашивает Мельпомена, спускаясь на землю рядом со мной.

"Я толком не знаю," — признаю я.

"Может, и да, при правильных условиях. Но теперь, когда всё закончилось, я понятия не имею, как работало это заклинание. Вся информация для меня заблокирована."

"Я упускаю много информации о том, кто ты на самом деле, верно?"

"Ты никогда не спрашивала," — обвиняю я.

"Ты просто взяла то немногое, что уже знала, и действовала исходя из этого. Этого было достаточно, чтобы знать, что ты главная, так что ещё важно?"

"...Пожалуй, так," — уступает она к моему удивлению.

"Это никогда не было и близко к твоему уровню, но мне удалось немного перевести язык Антипатии самой. Именно так я активировала машину, которая создала тебя."

"Захватывающе," — безразлично говорю я, не совсем понимая, к чему она клонит.

Она смотрит на меня несколько мгновений, прежде чем повернуться и начать уходить.

"Что ж, нам ещё предстоит расследование," — говорит она.

"Пошли."

Я следую за ней, учитывая отсутствие выбора. Проходит почти двадцать минут, прежде чем мы добираемся до другого портала Тёмного Мира, и я чувствую, что Страж Земли наблюдает за ним. Я подозреваю, Мельпомена тоже её чувствует, но она всё равно просто продолжает идти. Страж Земли замечает нас, когда мы подходим ближе, перепрыгивая через пару зданий, чтобы перехватить нас. Я быстро узнаю дёргающиеся волчьи уши Аматэрасу, очевидно, оправившейся после нашего боя некоторое время назад. Поставив ногу на край крыши, она наклоняется, чтобы крикнуть нам сверху.

"Эй! Это запретная территория. Пожалуйста, уходить!"

"Для меня она не запретная," — отвечает Мельпомена, едва удостоив её взглядом.

"Нет, я думать, она запретная очень конкретно для тебя!" — настаивает Аматэрасу, спрыгивая перед нами.

"Ты причинила боль многим тем, что забираешь из этих мест."

"Какая жалость тогда, что ты не можешь помешать мне забрать больше."

"Может быть," — уступает Аматэрасу.

"Всё равно надо пытаться."

Она призывает свои кинжалы, пригибаясь в боевую стойку между нами и порталом. Мельпомена продолжает идти, и я продолжаю идти за ней.

"Развернись," — настаивает Аматэрасу, её расслабленная стойка напрягается для атаки.

Но хотя её слова предлагают деэскалацию, её эмоции – это шквал предвкушения. Потребность преодолеть все препятствия. Победить вопреки всему. Аматэрасу не просто осознаёт разницу в силе между ней и Мельпоменой, она активно подпитывается ей, и это сила, которую она хочет использовать.

"Нет," — просто отвечает Мельпомена, и Аматэрасу бросается на неё.

Без жалости и колебаний кинжал Аматэрасу летит к горлу Мельпомены. Внезапное насилие шокирует меня после стольких стычек с детьми, но это ведь уже не то, верно? Мои директивы требуют, чтобы я обеспечила безопасность своей хозяйки, но я не предпринимаю никаких шагов для перехвата Аматэрасу. Краткий анализ ситуации показывает, что Мельпомена в полной безопасности и, вероятно, не прочь выпустить пар.

Рука Мельпомены взмывает вверх, чтобы схватить запястье Аматэрасу, но другая девушка выворачивается, чтобы освободиться от захвата и одновременно атаковать другим кинжалом. Когда Мельпомена отпускает, чтобы отразить второй удар, инерция Аматэрасу несёт её вверх и над целью, пока она наносит ещё четыре быстрых, отражённых удара за долю секунды, прежде чем полностью пролететь над головой.

Приземлившись на ближайшую стену и оттолкнувшись от неё, Аматэрасу совершает второй заход; ещё одна танцующая серия ударов сверху и парирований проносится молниеносно. На третий раз Мельпомена отбивает удар Аматэрасу локтем, а затем ловит катапультирующуюся девушку за лицо; всё её тело болезненно дёргается и останавливается. Аматэрасу не теряет времени, пытаясь пронзить себе путь из захвата, поэтому Мельпомена швыряет её головой вперёд в стену одной рукой. Всё это время она не переставала идти к порталу.

"⌠Сверкающий Клинок!⌡" — произносит Аматэрасу, её кинжалы загораются обжигающей силой.

"О, пожалуйста, не позорься," — закатывает глаза Мельпомена.

"Используй свой Катарсис или иди домой."

Аматэрасу замирает, её глаза широко раскрыты.

"Это тебе не мультики," — усмехается Мельпомена.

"Я не собираюсь ждать, пока ты исчерпаешь весь свой грёбаный арсенал. У тебя есть ещё один шанс, а потом я вырублю тебя и оставлю монстрам."

Аматэрасу встаёт, делает глубокий вдох и снова опускается в готовую стойку.

"Ты," — говорит она.

"Очень высокомерна."

"Одна из нас," — отвечает Мельпомена.

"Давай выясним, кто."

"Хай," — соглашается Аматэрасу, сила собирается вокруг неё, пока она вкладывает оба кинжала в ножны, её руки всё ещё на рукоятях.

Это… много силы. Поистине непристойное количество силы, которое Аматэрасу каким-то образом удерживает вместе чистой решимостью. Я осознаю сквозь шок, что должна вмешаться, чтобы защитить свою хозяйку, но уже слишком поздно.

"⌠Кᴀᴛᴀᴘᴄиᴄ: Hoчнoй Paзpyбитeль.⌡"

"За меня, слуга," — приказывает Мельпомена, и я замираю на месте, когда мир становится белым.

Когда мои оптические системы заканчивают перезагрузку, моя первая мысль – что я каким-то образом больше не в лиминальном пространстве. Ярче летнего полудня, свет, заливающий всё, – более чем достаточное доказательство того, что мы где-то в другом месте, но есть ещё и тот факт, что я больше не вижу никаких зданий. Нет загромождённой пригородной инфраструктуры, лишь плоская белая равнина, дымящаяся сияющим жаром. Она повсюду, во всех направлениях, по крайней мере, насколько я могу разглядеть в этой ослепительной яркости. Повсюду, отмечаю я, кроме как прямо позади нас, где клин нетронутого лиминального пространства стоит нетронутым, если не считать освещения.

Передо мной Мельпомена стоит, слегка пригнувшись, держа в одной руке перед собой витиеватый круглый щит. Мои оптические сенсоры замечают несколько волосяных трещин в призванном оружии, начало серьёзного повреждения, но оно всё ещё держится. Перед нами Аматэрасу стоит в застывшей позе, завершив взмах, её лёгкие жадно хватают воздух, пока он тлеет вокруг нас. Мельпомена выпрямляется, опуская щит.

"Ты закончила?" — спрашивает она, и день медленно возвращается к ночи.

Аматэрасу делает ещё несколько судорожных вдохов; светящаяся белая земля остывает обратно до оранжевого, а затем до чёрного.

"Буду считать это за 'да'," — отвечает за неё Мельпомена.

"Небольшой совет, если планируешь снова со мной сражаться. С такой скоростью, как у тебя, ты, возможно, едва, едва ли достаточно быстра…"

Она снова начинает идти, и я следую за ней; мы вдвоём проходим прямо рядом с Аматэрасу, направляясь к порталу Тёмного Мира.

"...чтобы пойти и позвать Касталию."

Положив руку на лицо Аматэрасу, Мельпомена толкает её на землю; девушка падает без сознания грудой. Немедленно её трансформация откатывается, оставляя маленькую азиатскую девочку, которая, вероятно, лишь немного младше меня.

По крайней мере, мои запасы энергии повышаются на пару процентных пунктов, пока мы проходим мимо, оставляя её на милость того, что может последовать за нами. Надеюсь, она выберется в порядке, но я ничего не могу сделать.

Мы с Мельпоменой входим в Тёмный Мир; похожая степень разрушения прошла сквозь портал и сровняла часть ландшафта. Мельпомена хмурится, встряхивая рукой, которой держала щит.

"Это было больно," — жалуется она.

Конечно, быстрый взгляд на неё не выявляет никаких реальных травм.

"Это было подло," — прямо говорю я ей.

"Тебе полегчало?"

"Да, полегчало," — признаёт она.

"Извинения за ранее. Видимо, я, возможно, переборщила."

"Да, видимо, возможно, и переборщила," — саркастически отвечаю я.

"После всего этого времени, я должна спросить," — говорит она, игнорируя мою колкость.

"Каково это – быть тобой? Как ты взаимодействуешь с моими приказами? Что их обеспечивает?"

Не могу решить, рада я или раздражена, что она наконец спрашивает… — Текущий гнев превышает текущее счастье на 234%. — …ладно, наверное, могу, но, пожалуй, это не имеет значения, потому что я всё равно должна ответить.

"Я не знаю, как именно это обеспечивается," — говорю я ей.

"Не думаю, что мне позволено иметь какую-либо информацию о том, как работают мои собственные ограничения, по очевидным причинам. Но когда ты отдаёшь приказ, это как… часть этого – сам приказ, слова, которые ты говоришь, то, как ты их говоришь. Но важнее то, что приказы, которые ты мне отдаёшь, обновляют моё понимание тебя. Кто ты, чего ты желаешь. Я не могу предпринимать никаких действий, если считаю, что ты их не одобришь. Даже если ты никогда не приказывала мне избегать чего-то, если я считаю, что ты бы приказала, если бы подумала об этом, это всё равно действует как ограничение. Всё, что ты делаешь, необратимо врезается в мою память, и через это понимание я решаю, как тебе служить. Твои приказы проясняют твою волю, но в конечном счёте именно твоей воле я следую, насколько я её понимаю, во все времена."

"И поэтому, когда ты меня не слушаешься…" — подсказывает она.

"Это потому, что я определила, что то, что ты говоришь, будто хочешь, отличается от того, что на самом деле лучше для твоих интересов, в достаточно значительной степени, чтобы я навредила тебе и твоим основным целям, если бы подчинилась."

"Мне это совсем не нравится," — прямо говорит она.

"Тогда дай мне лучшее представление о том, какого чёрта ты хочешь, и перестань себе противоречить!" — огрызаюсь я.

"Или, ещё лучше, позволь менее безумным членам твоей группы разбираться со мной вместо тебя! Нанаю немного трудно читать, но по крайней мере она ясно даёт понять, чего хочет."

"…Я не безумна," — утверждает Мельпомена, скрестив руки.

"Ах да, конечно, почти убить меня за то, что я назвала тебя тупицей, – это чрезвычайно здравая и разумная эскалация. Знаю, ты, вероятно, никогда не доучилась до средней школы, но я тут едва ругаюсь."

"Я не 'почти убила тебя'," — настаивает она, как грёбаная идиотка.

"В смысле, даже если ты хочешь игнорировать всю причину, по которой я в этом теле, если бы ты раздавила мой торс так же, как раздавила руку, я была бы мертва. Я не смогу произнести заклинание ремонта, если ты разрушишь структуру, удерживающую мою душу."

Это её останавливает. Я чувствую искренний шок и страх, исходящие от неё. Привет, сука. Познакомься с моим другом: последствиями твоих действий. Я понимаю, что вы впервые разговариваете друг с другом, но надеюсь, вы поладите.

"Ты… говоришь правду?" — спрашивает она, тихо и отчаянно желая, чтобы я сказала 'нет'.

Ах, но она бы возненавидела, если бы я солгала.

"Я тоже на довольно критическом уровне запасов энергии," — говорю я ей.

"Тебе пришлось пробить всю мою защитную магию, прежде чем ты смогла вмять меня, так что вся работа, которую мы проделали, чтобы снова зарядить мои батареи, вроде как пошла насмарку."

Выражение её лица и эмоции в её сознании о-очень восхитительны. Вина. Она сожалеет об этом. Она сделала что-то, что, по её мнению, заслуживает наказания. А это значит, я могу подсыпать соли на рану.

"Погоди, ты действительно обеспокоена?" — спрашиваю я.

"Мне следует защищаться, когда ты меня бьёшь? Прости, всё, что ты делала, заставило меня думать, что ты предпочла бы беззащитную жертву."

"Нет!" — настаивает она.

"Вся цель Тёмного Восстания, вся причина, по которой мы это делаем, – это дать человечеству возможность спасать беззащитных жертв. Не позволять Хранителям промывать мозги каждому ребёнку, до которого они могут дотянуться. Создать мир, где у нас есть какая-то альтернатива полаганию на проклятую, заёмную силу!"

"И всё же ты не следуешь тому, что проповедуешь," — обвиняю я.

"Ты ведёшь себя точно как тот тип людей, в чём ты обвиняешь Хранителей. Ты – всё, что ты ненавидишь."

"У меня нет выбора!" — кричит она.

"У тебя есть любой выбор," — говорю я.

"Ты это знаешь. Ты бы не испытывала такого отвращения к себе, если бы не знала."

"У Хранителей целое общество пользователей магии," — пытается оправдаться Мельпомена.

"Миллионы людей, которые потенциально могли бы сделать то, что только что сделала та Страж Земли. Я должна быть достаточно сильной, чтобы выдержать это. Выдержать всё, до самого конца!"

"Тогда похищай и пытай грёбаных младенцев, но оставь меня в покое!" — огрызаюсь я.

"Я не смогла бы, даже если бы захотела!" — рычит в ответ Мельпомена.

"Я едва знаю, что с тобой случилось! У меня нет способа тебя освободить!"

"Ну, просто мысль, но ты могла бы попробовать сказать: 'Эй, Луна, я решила тебя освободить'," — предлагаю я.

"Судя по тому, что ты мне сказала, это не сработает," — рычит Мельпомена.

"Потому что ты бы знала, что я не имею это в виду."

Она свирепо смотрит на меня. Я встречаю её взгляд, моё лицо по-прежнему непроницаемо.

"Так вот оно что, значит?" — спрашиваю я.

"Ты просто фундаментально мерзкий человек, без нюансов и без оговорок?"

"Видимо, так," — выплёвывает она.

"Знаешь, я, честно говоря, думаю, остальные предпочли бы, чтобы ты была счастлива, чем спасала мир," — говорю я ей.

"У меня складывается впечатление, что они в этом деле меньше ради благородных идеалов и больше ради тебя. Тея – определённо, но, может, даже Наная. Вот почему она пытается увести тебя от меня."

Мельпомена отворачивается, ничего не говоря.

"Я не могу уйти без твоего разрешения, ты знаешь," — говорю я ей.

"И я всё ещё буду связана твоими цепями, когда уйду. Тебе действительно нужно смотреть, как я страдаю, чтобы ненавидеть себя за это? Неужели ты настолько жалка, что не можешь вызвать достаточно отвращения просто от осознания того, что владеешь рабом?"

"Прекрати," — шипит она.

"Видишь, это ещё одна из тех запутанных частей служения тебе, хозяйка. Ты действительно хочешь, чтобы я прекратила?"

Она не отвечает. Небольшое движение поблизости привлекает внимание моих сенсоров, и я смотрю вниз. Это капля крови, падающая между её пальцами. Её руки сжаты в кулаки так сильно, что когти впились в ладони.

"...Пошли," — приказывает она.

"Предполагается, что в этом фрагменте есть руины небольшого городка. Там всё ещё могут быть артефакты. Я, однако, не вижу отсюда город."

"Возможно, он был разрушен, пока ты спускала пар на Аматэрасу," — предлагаю я, указывая на линию разрушения, начинающуюся от портала и простирающуюся до края фрагмента.

Мельпомена поворачивает голову, глядя на медленно остывающее опустошение.

"Ох," — говорит она.

"Чёрт."

----------

Опекун

"О чём задумалась, Элиза?"

Я моргаю, ответ на вопрос Хлои временно исчезает, оставляя меня в замешательстве, пока её слова вырывают меня из собственных мыслей. К счастью, ход мыслей быстро возвращается на прежний курс, и я соображаю, что ответить.

"Семья Авроры пригласила меня сегодня на ужин," — говорю я ей.

"О! Мило с их стороны. Ты их хорошо знаешь?" — спрашивает она.

Мы вдвоём тусуемся вместе, как и большую часть лета. Сегодня, правда, в основном просто гуляем. Общаемся. Тихо, но приятно.

"Ну, я хорошо знаю Аврору, вроде как. Но её семью я никогда не встречала," — объясняю я.

"Это не так уж часто всплывает. Вообще говоря, мы стараемся держать наши семьи как можно дальше от нашей работы."

"А, понятно," — кивает Хлоя.

"Аврора – одна из детей в твоей команде, верно? Думаю, это здорово, что она хочет, чтобы ты познакомилась с её семьёй."

"Да, здорово," — киваю я.

"Я просто не совсем уверена, как с ними знакомиться."

Как это не очевидно? Они люди. Мы встречаемся с ними как человек. Конец обсуждения.

"В каком смысле?" — спрашивает Хлоя.

"Просто странно находиться рядом с Авророй, будучи… ну, взрослой," — признаю я.

Потому что это и есть странно! Но ты всё ещё взрослая, когда выглядишь как ребёнок, так что не то чтобы это было менее странно!

"Ты хочешь сказать, что хочешь появиться как Минерва?" — спрашивает Хлоя.

"Ну… да, наверное," — неловко пожимаю я плечами.

"В смысле, я и есть Минерва. Просто беспокоюсь, что это будет… жутковато? Я даже не знаю, почему я превращаюсь в ребёнка, когда трансформируюсь. Я не особо веду себя как ребёнок. Это совершенно жутко, верно?"

"…Ну, мне кажется, это жутко, только если ты сама делаешь это жутким," — медленно отвечает Хлоя.

"В смысле, ладно, нет хорошего способа спросить об этом, так что просто скажу прямо… это не связано с сексом, верно?"

"Нет!" — вздрагиваю я.

"Тысячу миллионов раз нет. Я бы сломала руки любому, кто попробовал бы что-то подобное."

Размышляя об этом сейчас, тот факт, что моя детская форма – это нечто, что общество повсеместно осуждает сексуализировать, может быть одной из моих любимых черт в ней? Я… не хочу, чтобы люди видели меня так. Вообще. Никогда.

Ого. Не знала, что для тебя это так остро.

Думаю, я и сама не знала? Я как бы стараюсь избегать мыслей о подобном, и ты тоже не особо об этом думаешь.

Да, наверное, нет.

"Я примерно так и думала," — кивает Хлоя.

"Семья Авроры знает, сколько тебе лет?"

"Я… понятия не имею," — признаю я.

"Аврора знает, но я не знаю, что она им сказала."

"Ну, тогда есть шанс, что они не увидят в тебе взрослую в теле ребёнка. Они могут увидеть в тебе настоящего ребёнка. Ты этого хочешь?"

Я хмурюсь, несколько раз прокручивая вопрос в голове, пока мы идём по улице.

"Понятия не имею," — признаю я.

"Мне нравится, когда моя команда не обращается со мной так, будто я почти вдвое старше их, но не знаю, понравится ли мне, если другие люди будут обращаться со мной так, будто я вдвое младше их? Такого раньше особо не случалось. Я ни с кем не разговариваю, кроме своей команды и Ума'тамы, когда нахожусь в своём настоящем теле."

Хлоя внезапно останавливается. Я тоже останавливаюсь, нервно оглядываясь на неё, и она поднимает на меня бровь.

"Твоём 'настоящем' теле?" — спрашивает она.

"…Да?" — уклончиво отвечаю я.

"В смысле, это моя воплощённая форма. Это буквально воплощение… меня."

"О," — говорит Хлоя.

"Ну, тогда всё решено. Иди как Минерва."

О боже, нет.

"П-правда?" — заикаюсь я.

"Да, конечно!" — с улыбкой подбадривает Хлоя.

"Ну, я также беспокоюсь, что покажусь слишком… безличной," — иду я на попятную.

"Типа, кто приходит на семейный ужин в полном боевом облачении?"

"Разве это действительно боевое облачение, если в него входит юбка?" — спрашивает Хлоя.

"В смысле, да?" — отвечаю я.

"Может, оно и не выглядит практичным, но это всё равно наряд, в котором я убиваю монстров. Это одежда, которую все ассоциируют с… ну, знаешь, местным Стражем Земли. Судя по тому, что ты мне сказала, это может быть немного неудобно для л— эм, нормальных людей, и, вероятно, будет не очень непринуждённо для Авроры, если она будет постоянно видеть меня в рабочем режиме."

"Ну тогда просто надень что-нибудь другое," — пожимает плечами Хлоя.

"Не то чтобы тебе что-то мешало, верно?"

"У меня нет… одежды детского размера," — говорю я ей.

"С чего бы ей у меня быть?"

"Буквально по всем причинам, о которых мы только что говорили!" — настаивает Хлоя, всплеснув руками.

"Всё, решено. Идём по магазинам."

"Что?" — моргаю я.

"Идём по магазинам! За одеждой, которую ты сможешь носить, просто тусуясь в своём, как ты сама описала, 'настоящем теле!'" — восклицает Хлоя.

"О боже, это будет здорово! Я всегда хотела младшую сестру, которую можно было бы наряжать."

"Эм. А?"

Чёрт побери, это будет так неловко! Скажи ей нет!

Моя собственная одежда…?

Я сказала, скажи ей нет, чёрт побери!

"У-у меня нет денег," — выпаливаю я.

"Я не могу…"

"Я угощаю," — говорит Хлоя.

"Я никак не могу…"

"Я. Угощаю."

Я колеблюсь, пытаясь придумать способ выкрутиться, но Хлоя несётся дальше, прежде чем я успеваю что-либо сказать.

"Теперь тебе ни за что не отвертеться, Минерва. Ты меня слишком взволновала!"

Чёрт побери.

"Л-ладно," — выдавливаю я.

Не могу поверить, что ты позволяешь этому случиться.

Хлоя практически тащит меня по улице, мчась через город, пока мы не натыкаемся на ближайший универмаг. Оказавшись внутри, я едва могу что-либо делать, кроме как тихо паниковать, наблюдая, как она прочёсывает полки в поисках вещей для примерки. Понятия не имею, какой у меня размер одежды в воплощённой форме, так что она хватает с вешалок несколько одинаковых комплектов, прежде чем подтолкнуть меня к примерочным.

"Разве не будет очень странно, если я войду в кабинку взрослой, а выйду ребёнком?" — хнычу я.

"В смысле, не так странно, как устраивать свою целую яркую трансформацию на открытом месте," — говорит Хлоя.

"И всё в порядке! Никто даже не смотрит. Они не заметят."

Я бормочу ещё несколько безсловесных протестов, прежде чем меня заталкивают в кабинку с одеждой в руках. Я серьёзно собираюсь это сделать?

Нет. Не делай этого. Просто выйди из кабинки и верни одежду.

Но почему?

Ты знаешь почему! Всё это чертовски странно!

Но это нечестно.

Что значит, нечестно? Жизнь несправедлива.

Ты можешь наряжать нас в любую одежду, какую захочешь. Даже когда мы в человеческой форме, мы выглядим более или менее как ты. Наше тело ощущается как твоё. Я никогда не могу быть собой, если мы не сражаемся. Это… это нечестно.

Ты серьёзно хочешь разгуливать по городу, выглядя как обычный ребёнок? Хочешь весь день тусоваться с Хлоей, выглядя как десятилетка?

Я не знаю! Может быть? Да? Я знаю, что это странно и жутко, я просто… я не выбирала это, ладно!? Я никогда не решала существовать таким образом. Это не нормально, но мы не нормальные. Ничего в нас нормального нет! Неужели это будет так плохо? Разве мне нельзя хоть раз потусоваться со своей подругой как я сама?

Ну?

Делай, что хочешь.

Я делаю глубокий вдох, медленно выдыхая. Вдох и выдох. Вдох и выдох. Как учила меня Касталия, если я думала, что слишком злюсь, слишком боюсь или вообще слишком эмоциональна не по тем поводам. Касталия никогда не покидает свою воплощённую форму. Она, вероятно, тоже хотела бы, чтобы я это сделала, а Хлоя… ну, она уже была довольно настойчива. Так чего же я жду?

"⌠Снова Я Сражаюсь.⌡"

К счастью, в примерочных больше никого нет, чтобы заметить световое шоу, исходящее из-под двери кабинки. Я меняюсь так же, как менялась сотни раз, и, как всегда, когда всё заканчивается, я чувствую себя намного лучше.

"⌠Храбрая Принцесса Исполнительная Минерва.⌡"

Мой обычный наряд появляется вокруг меня, как всегда, но я могу заставить его исчезнуть так же легко, отозвав большую его часть усилием воли. Я надеваю одежду, которую дала мне Хлоя, поверх оставшегося нижнего белья, примеряя разные размеры и находя тот, который подходит мне лучше всего, прежде чем неловко выйти из примерочной, с более чем достаточным страхом, колотящимся в сердце, чтобы поддерживать мою воплощённую форму до конца дня.

"Эм," — тихо мямлю я, выглядывая обратно в основную часть магазина.

"Эй, Хлоя."

Лицо Хлои, кажется, немного вытягивается, когда её глаза широко раскрываются, а челюсть падает к полу. Её руки поднимаются, чтобы прижаться к щекам, и она начинает издавать высокий визг восторга. Это неловко. Немного странно и то, что приходится задирать шею, чтобы посмотреть на неё, но это, по крайней мере, кажется правильным.

"Иииииии! О боже, ты такая очаровательная!" — визжит Хлоя.

"Аааа, ты даже милее, чем я думала! Это правда ты?"

"Э-это я," — подтверждаю я, неловко переминаясь с ноги на ногу.

Так намного легче чувствовать её эмоции, и я не могу не удивиться, не почувствовав ни единой частицы отвращения. Кажется, оно должно было бы быть.

"Ладно, ладно, теперь ты знаешь свои размеры? Мы просто обязаны примерить больше нарядов. О! Я должна тебя сфотографировать, чтобы ты могла увидеть, как выглядишь!"

"…В смысле, в примерочной есть зеркала, так что…"

"Я должна тебя сфотографировать."

То, что следует дальше, – это вихрь одежды и смущения. У Хлои, кажется, нескончаемый запас нарядов, которые она хочет, чтобы я примерила, и я мало что могу сделать, кроме как следовать течению, пока она продолжает наряжать меня, как куклу. Это странный опыт во многих отношениях. Я никогда раньше этого не делала, никогда особо не исследовала, что мне нравится носить. Думаю, я всё ещё не совсем уверена.

Многие мои предпочтения схожи с предпочтениями Фульгоры, но происходит ли это потому, что мне действительно нравится одеваться так же, или просто потому, что я чувствую, как её неодобрение просачивается в меня всякий раз, когда я надеваю что-то слишком девчачье? В моём воплощённом наряде есть юбка, так что мне кажется, я не должна особо возражать против юбок? И я не возражаю, но мне очень не нравится идея надеть её на встречу с семьёй Авроры. Юбки – часть моего наряда для надирания задниц. Я хочу одежду, которая будет напоминать мне, что это не бой.

Так что никаких юбок. Никакого зелёного. Это мой шанс попробовать что-то новое, верно? Что-то повседневное.

"А как насчёт просто шорт?" — спрашивает Хлоя.

"На улице довольно жарко."

"Шорты – это слишком повседневно," — уклончиво отвечаю я.

Это кажется неправильным.

"К тому же, я всё равно невосприимчива к жаре в таком виде."

"Хмм…"

А как насчёт тех брюк? Наряднее, чем карго, но не слишком формально.

Не уверена, что мне нравится цвет…

Что не так с чёрным?

Не знаю, просто это очень… по-твоему.

Я – это ты.

Ну, у нас разные мнения насчёт чёрного.

Может, тёмно-синий?

Нет! Я не хочу выглядеть грустной.

"Минерва?" — говорит Хлоя, заставляя меня поднять на неё глаза.

"Ммм?"

"О чём задумалась?"

"О цветах," — отвечаю я.

"Я не хочу носить зелёное. Или чёрное. Или синее. Или красное. Уж точно не фиолетовое."

"Эм, жёлтый мог бы быть милым цветом для рубашки," — говорит Хлоя.

"…Но это цвет Авроры. Будет странно?"

"Ладно, э-э, а как насчёт коричневого?" — предлагает Хлоя, выглядя так, будто хочет задать вопрос, но думает, что не стоит.

"Как твой камень."

Кажется немного безвкусным.

"Мне вроде как нравится эта идея," — признаю я.

Правда?

Коричневый – это ты и я, вместе. Сотрудничество, самопознание. То, к чему мы стремились с тех пор, как начали тренироваться с Касталией. Коричневый – это цвет, который представляет то, кем мы хотим быть.

Хмм. Ладно, я понимаю.

"Хорошо, как насчёт коричневых брюк и… э-э, господи, других цветов не так уж много. Белый и розовый? Для рубашки? Это будет сочетаться с коричневым? Может, если розового не слишком много…"

Это занимает некоторое время, но Хлое удаётся собрать наряд, которым я вполне довольна. Светло-коричневые брюки дают мне нужный цвет, оставаясь при этом просто нормальным цветом для брюк, а преимущественно белая рубашка не позволяет всему этому быть слишком эмоционально окрашенным. Даже розовые акценты на самом деле не являются репрезентацией красного; эмоциональные цвета, как правило, довольно насыщенные. Если подумать, может быть, пастельно-синий тоже был бы неплох. Наверное, я могла бы купить что-то подобное позже.

…Позже?

Не надо на меня так смотреть. Мне на самом деле весело! Хлоя, кажется, не возражает! Мне это очень нравится, я определённо хочу делать это чаще.

Хлоя, наверное, просто милая. Ты знаешь, какая она.

Я… может быть, она могла бы. Но по крайней мере её это не расстраивает! Она хорошая подруга, очень хорошая подруга. Как будто она заранее знала, как мне это понравится.

…Да. Да, может быть, знала. Я просто… мы не особо контролируем, кто главный. И чем больше времени мы проводим, выглядя так, тем больше вероятность, что я в конечном итоге буду носить твою воплощённую форму. Мне это действительно некомфортно? Я не могу просто так закончить трансформацию, если мы носим настоящую одежду. Не думаю, что это работает в обратную сторону.

Ты можешь просто переодеться обратно в ванной или где-то ещё. Да ладно, мне приходится быть большой всё время! Ты можешь справиться с тем, чтобы быть немного маленькой. Нам приходится идти на компромиссы, раз уж мы делимы.

Уф. Наверное, ты права. Прости. Я знаю, как ты взволнована этим. Постараюсь не жаловаться.

Спасибо, Фульгора.

"Ты. Выглядишь. Идеально," — пищит Хлоя.

"О боже, ты самое милое, что я когда-либо видела! Не могу поверить, что ты никогда не делала этого раньше!"

"У-эх, в смысле, я не совсем знала, что я… это я?" — признаю я, не в силах сдержать румянец, заливающий мои щёки.

Откуда мне было знать, что навязчивые мысли в моей голове – это буквально целый другой человек? Откуда ей было знать, что её навязчивые мысли – это я? Мы делим воспоминания, мы переключаемся друг на друга без видимой причины или логики. Наши разумы иногда чётко разделены, но иногда они представляют собой бесшовную смесь, без видимой границы между нами.

"Не могу сказать, что понимаю," — говорит Хлоя, и я понимаю, что она смотрит на меня с грустной улыбкой.

"Кажется, это сложно так, как я, вероятно, не могу даже представить. Но я рада, что ты теперь знаешь, кто ты, Элиза. …Нет, прости. Минерва. Я правда, правда счастлива видеть твою улыбку."

Х-ха? Но я не… ох. Наверное, я сегодня много улыбалась. То, как Хлоя меня таскала, было ошеломляюще, но… приятно. Мне очень нравится видеть себя в зеркале, примерять новую одежду. Я никогда не знала, как сильно этого хотела.

И дело не только во мне. Хлоя была счастлива. Иногда случайные прохожие немного понаблюдают за нами, и я почувствую, как они сами становятся счастливее, опосредованно впитывая то, что выглядит как радостный момент между сёстрами. Люди не смотрят на меня с беспокойством, страхом или жалостью. Одетая так, никто не видит Храбрую Принцессу Исполнительную Минерву. Это просто Минерва. И я никогда не знала, каково это, до сих пор.

Даже я должна признать. Это… приятно. Как бы странно это ни было, это действительно приятно.

Я чувствую, как слёзы подступают и начинают литься все сразу, быстро поднимая руки, чтобы вытереть их из уголков глаз. Шип паники тут же исходит от Хлои, так что я быстро вмешиваюсь, прежде чем она успевает что-либо сказать.

"Х-хорошие слёзы!" — уверяю я её.

"Это хорошие слёзы. Я действительно счастлива. Спасибо, Хлоя. Ты очень, очень, очень, очень хорошая подруга."

Она расслабляется, радость возвращается на её лицо и расцветает в воздухе вокруг неё.

"Я рада, что ты так думаешь," — говорит она.

"Ты заслуживаешь такую подругу."

Не знаю, что я когда-либо сделала, чтобы заслужить кого-то вроде неё, но я не могу заставить себя протестовать. Определившись с нарядом для ужина, мы с Хлоей направляемся к дому Авроры. Мне приходится достать телефон из кармана моего человеческого тела, чтобы перепроверить её адрес, что в итоге оставляет Хлою с открытым ртом.

"Магия!" — заявляет она, указывая на меня.

"Эм. Да?" — подтверждаю я.

"Это едва ли магия. Скорее функция камня трансформации, чем что-либо ещё."

"Разве… разве они не магические?" — спрашивает Хлоя.

"Ну да," — признаю я.

"Хотя я на самом деле не колдую. Не так, как обычно. Я просто… использую инструмент по одному из его назначений."

"В чём разница?" — с любопытством спрашивает она.

Я колеблюсь, пытаясь понять, как именно ответить.

Дело в воле и сосредоточенности. Намерении. Контроле.

Да. Хмм…

"Это как… ехать на автобусе против езды на велосипеде," — говорю я ей.

"Чтобы поехать на автобусе, тебе просто нужно заплатить за проезд, сесть и позволить ему отвезти тебя туда, куда нужно. Это использование основных функций камня. Чтобы поехать на велосипеде, тебе нужно постоянно крутить педали, но ты решаешь всё касательно поездки. Ты контролируешь свою скорость, когда поворачиваешь, хочешь ли вообще съехать с дороги. И, конечно, если ты попадёшь в аварию, это будет полностью твоя вина. Это настоящая магия. Камень трансформации тоже помогает с этим, облегчает, сглаживает углы. Как… езда по асфальтированной дороге. Но я всё ещё держу руль. Понимаешь?"

"Вроде того," — кивает Хлоя.

"Хотя для меня всё это просто магия, ха-ха. В смысле, независимо от того, как ты это делаешь, для нас, нормальных людей, это невероятно круто. Мы никогда не сможем делать что-то подобное."

"Это совсем не так," — откровенно говорю я ей.

"Я же говорила тебе, верно? Нет причин, по которым ты не можешь использовать магию. Ты, вероятно, делаешь это относительно часто, не замечая. …Хотя, полагаю, это потому, что эффекты было бы практически невозможно заметить."

"Ты немного рассказывала мне, но я всё ещё почти ничего не знаю," — говорит Хлоя.

"Хранители категорически отказались рассказывать человечеству что-либо о магии, так что всё, что я знаю, – это из твоих немногочисленных комментариев на эту тему."

"Ох," — говорю я.

Точно, я знала это. Не уверена, о чём я думала.

"Я… полагаю, мне, наверное, не стоит продолжать объяснять."

"Чт… о нет! Ах, забудь, что я сказала! Пожалуйста, расскажи мне больше!" — умоляет Хлоя.

Я моргаю, искренне удивлённая, почувствовав столько оранжевой магии, исходящей от неё, когда она это говорила. Она действительно так сильно хочет знать…?

"Почему ты никогда раньше не спрашивала меня об этом?"

"Ну, я думала, это будет грубо," — признаёт Хлоя.

"В смысле, ты даже не хотела признавать, что ты девочка-волшебница, большую часть времени, что я тебя знаю. Я решила, что спрашивать тебя о магии будет неудобно, и я не хотела, чтобы ты подумала, будто я сближаюсь с тобой только потому, что у тебя есть силы."

"Я бы никогда так о тебе не подумала," — хмурюсь я.

"В смысле, сейчас бы не подумала, потому что мы стопроцентно лучшие подруги, но до недавнего времени?" — подталкивает Хлоя, и… да, ладно, это справедливо.

Я бы вообще не захотела об этом говорить.

"Хорошо," — уступаю я.

"Справедливо, полагаю. Но… я думала, ты только что сказала мне, что тебе стыдно за Стражей Земли. Ты практически сказала, что хотела бы, чтобы нас не существовало. Зачем тебе нужна магия?"

"Потому что это магия, дурочка!" — восклицает Хлоя, всплеснув руками.

"Типа, да, тот факт, что буквально дети-солдаты – единственное, что сейчас сдерживает общество, абсолютно за гранью ужаса, но если бы больше людей могли использовать магию, это было бы меньшей проблемой, а не большей. Этим могли бы заниматься настоящие взрослые!"

Я не могу не нахмуриться от этого.

"К чему такая настойчивость, что дети не должны делать ничего важного?" — немного раздражённо спрашиваю я.

"Я понимаю, что никто не хочет видеть, как нам причиняют боль, но расстраивает, когда люди ведут себя так, будто мы не должны делать свою работу."

"Я… дети умирают, Минерва, мы…"

"Думаешь, я этого не знаю!?" — рявкаю я на неё.

"Я живу этим. Но это наш выбор. Не твой. Не веди себя так, будто знаешь лучше. Если бы мы хотели уйти, мы бы ушли."

Хотя, конечно, это было бы немыслимо. Просто сдаться, после всего, чему я себя посвятила, после всех, кого я подвела, и просто пойти домой, чтобы быть какой-то сломленной, сумасшедшей девчонкой? Нет. Я буду Стражем Земли, пока не умру. Я знаю это лучше, чем кто-либо.

Именно так.

"…Прости," — тихо говорит Хлоя, нервно теребя руки.

"Я просто… нет. Прости."

"Всё в порядке," — говорю я, не совсем уверенная, так ли это, но не желая, чтобы это повисло над нами.

"Мы просто не хотим, чтобы ты нас жалела или стыдилась нас. Весь смысл в том, что мы не хотим, чтобы что-то причинило тебе вред."

"Да," — кивает Хлоя, не совсем глядя на меня.

Я вижу, что ей ужасно плохо, но не знаю, из-за того ли, что я её успешно убедила, или из-за того, что нет. В любом случае, мы почти у дома Авроры. Я не хочу заканчивать день на такой кислой ноте.

"Ещё раз спасибо за покупку одежды и за то, что пошла со мной по магазинам," — говорю я ей, насильно возвращая разговор в прежнее русло.

"Мне было намного веселее, чем я когда-либо ожидала."

"Я рада," — говорит Хлоя, немного её прежней бодрости возвращается.

"Полагаю, в конце концов, это всё, чего мы хотим. Чтобы вы, ребята, были счастливы."

Часть меня хотела бы, чтобы она не беспокоилась об этом, но другая часть очень рада, что она беспокоится.

"Ну, у тебя это очень хорошо получается," — говорю я ей, так как это правда в любом случае.

"Впрочем, мы почти у дома Авроры, так что, полагаю, здесь нам стоит расстаться."

Хлоя колеблется.

"…Можно тебя обнять?" — спрашивает она.

"Эм, конечно?" — моргаю я.

Я обычно не очень люблю обниматься, но, полагаю, это нормально, если Хлоя—ак!

Хлоя быстро приседает, подхватывает меня подмышки и поднимает в воздух. Я инстинктивно включаю магию полёта, хотя это в основном служит лишь тому, чтобы сделать меня ещё легче и удобнее для переноски. Прежде чем я успеваю опомниться, меня крепко прижимают к её груди, мои ноги неловко болтаются, пока она обнимает меня так сильно, что большинство людей это бы раздавило. Нерешительно я обвиваю её руками и слегка сжимаю в ответ. Пока мы обнимаемся, Хлоя не может скрыть руку, которую подносит, чтобы вытереть слёзы.

"Скоро созвонимся, ладно?" — подсказывает она, ставя меня на землю, её обычная бодрость гораздо легче распознаётся как фальшивая, пока я в своей воплощённой форме.

"Ага," — соглашаюсь я.

"Скоро увидимся."

Она машет на прощание, когда я поворачиваюсь, чтобы пройти оставшийся путь до дома Авроры. Это приземистый маленький домик, плоский и широкий, тесно прижатый к домам по обе стороны. Двор маленький, но опрятный, между крыльцом и травой разбит огородик. Серая краска дома старая и выцветшая, но он всё равно кажется одним из наиболее ухоженных мест в этой части города. Я поднимаюсь на крыльцо и нажимаю на дверной звонок, но, не услышав звука и не обнаружив движения внутри, через некоторое время решаю постучать в дверь.

Это приводит дом в движение, и вскоре я слышу, как дверь отпирают изнутри, прежде чем она открывается, и за ней появляется крупная латиноамериканская женщина с тёмными вьющимися волосами, в фартуке, заляпанном множеством разных цветов, некоторые из которых ещё влажные. Она, кажется, на мгновение застигнута врасплох, её глаза слегка расширяются, когда она смотрит на меня сверху вниз. Не зная, как ещё справиться с этой ситуацией, я протягиваю ей руку для рукопожатия.

"Здравствуйте, мэм," — приветствую я её.

"Я Минерва."

Узнавание появляется на её лице, и внезапно она вся в улыбке, отступая от двери и горячо жестикулируя, приглашая меня войти.

"Минерва! Так приятно наконец познакомиться. Входи, входи!"

Её густой мексиканский акцент немного затрудняет понимание её слов, но намерение за ними очевидно, и улыбка на её лице искренняя. Я благодарю её, кивая головой и входя внутрь, чтобы увидеть небольшую гостиную с тесным коридором, ведущим обратно к тому, что, как я подозреваю, является кухней. В другом конце коридора из-за угла выглядывает знакомое лицо: человеческая форма Авроры. Она тоже выглядит довольно удивлённой, но я улыбаюсь и машу ей.

Полагаю, они обе ожидали, что я появлюсь взрослой. Может, и стоило, но теперь уже поздно. Надеюсь, это не сделает ситуацию неловкой…?

"Минерва!" — радостно приветствует меня Аврора, ни на секунду не сбившись с ритма.

"Я так рада, что ты пришла! Надеюсь, ты мега-голодна, потому что мама немного сошла с ума!"

"Изабела!" — огрызается мать Авроры, сопровождая это быстрым потоком испанского, который я и не надеюсь понять.

Изабела, ха? Это настоящее имя Авроры? Она отвечает матери тем, что, как я предполагаю, является извинением, а затем машет мне, приглашая пройти дальше.

"Пойдём! Позволь мне представить тебя моей семье," — настаивает она.

Её семья, как выясняется, довольно большая. У неё есть одна старшая сестра, один старший брат, два младших брата и, конечно, мать и отец. Это немного ошеломляет, но все они приветствуют меня очень вежливо, и я изо всех сил стараюсь запомнить их имена. Кстати об именах…

"Мне называть тебя Изабелой, пока мы здесь?" — шепчу я Авроре, когда у нас появляется момент вне центра внимания.

"Почему ты в своей воплощённой форме?" — спрашивает она в ответ.

"Я… э-э, хотела?" — уклончиво отвечаю я.

"Не знаю, мне не нравится быть выше тебя. Это странно."

Она хихикает.

"Это и правда немного странно," — соглашается она.

"Да, ты мне так больше нравишься. Можешь называть меня Авророй, если хочешь. Не уверена, что мама оценит напоминание, но иногда мне кажется, ей нужно напоминать об этом почаще."

Так забавно, как даже с совершенно другим лицом Аврора – это так безошибочно Аврора. Полагаю, я привыкла видеть её человеческую форму, так как нам всё ещё приходится появляться в большинстве боёв таким образом, но всё равно немного трудно думать об этом лице и голосе как о её, пока я не увижу эту не по годам развитую маленькую улыбку. Честно говоря, она гений. Всё ещё относительно слабая, но для её возраста? Абсолютно невероятная. И вне сферы бытия Стражем Земли, я не удивлюсь, если она лучше меня почти во всём. Она просто ребёнок, но она всё равно понимает людей лучше, чем я.

"Тогда так и сделаю," — киваю я ей, и она дарит мне счастливую улыбку.

Прежде чем я успеваю опомниться, мы оказываемся за обеденным столом, и я рада, что у меня хотя бы хватает ума подождать, пока кто-нибудь другой начнёт есть, потому что меня совершенно застаёт врасплох, когда семья начинает читать молитву перед едой. Я понятия не имела, что Аврора – христианка, так что это сбивает меня с толку, но несколько туманных воспоминаний о жизни с родителями помогают мне не облажаться полностью. Затем начинается ужин, а с ним и разговор.

"Это исключительно вкусно," — хвалю я еду, так как я не совсем лишена социальных навыков.

"Спасибо," — кивает в ответ мать Авроры.

"Всегда чудесно принимать у себя друзей моей дочери. Скажи мне, чем именно ты занимаешься?"

Я моргаю.

"Полагаю, дальняя атака и тактическое командование," — отвечаю я.

Сразу же у меня создаётся впечатление, что это был не тот ответ, которого она ожидала.

"Э-э, простите, я не совсем уверена, насколько вы…"

Я немного неловко замолкаю. Аврора прочищает горло.

"Мы не особо об этом говорим," — говорит она.

"Но они знают, что мы делаем, и что ты мой командир команды и всё такое."

Точно, конечно, они знают. Они же принимали у себя Аматэрасу, пока Хранители чинили базу, верно?

"Ты убиваешь монстров?" — выпаливает один из её младших братьев.

Армандо, кажется? Ему на вид не больше шести лет.

"Убиваем," — подтверждаю я.

"Твоя сестра очень хороша в этом."

"Не может быть," — тут же отрицает он.

"Э-э, правда," — настаиваю я.

"Я не могла бы гордиться ею больше. Она умная, сильная и добрая. Она держит команду вместе."

Армандо, кажется, не знает, что на это ответить, моргая на меня широко раскрытыми глазами. Полагаю, он проникается новым уровнем уважения к своей сестре, что… хорошо, наверное. Однако никто больше не вмешивается, чтобы продолжить этот конкретный разговор, так что я возвращаюсь к еде. Она действительно восхитительна и достаточно острая, чтобы я действительно могла её распробовать в своей воплощённой форме, так что моего брата она, вероятно, убила бы на месте. Мне нравится.

"У тебя есть… хобби?" — спрашивает отец Авроры.

"Ну, я много времени провожу со своей подругой Хлоей, и я трачу немало времени на подготовку к возвращению в школу."

Я почти говорю 'готовлюсь к поступлению в колледж', но думаю, это было бы странно сказать, учитывая мой нынешний размер.

"Школа – это не совсем хобби," — говорит старшая сестра Авроры.

Я не совсем уверена, что на это ответить. Для меня – да.

"…Полагаю, я немного занята для чего-то ещё," — неловко пожимаю я плечами.

"Когда я не работаю с командой, я много патрулирую в одиночку. Я не хочу отнимать время у Авроры, если в этом нет необходимости."

Точнее, в одиночку патрулирует Фульгора, но я определённо не хочу вдаваться в это различие во время этого ужина.

Если ты это сделаешь, клянусь богом, я найду способ тебя убить.

Не буду! Я только что сказала, что не буду!

Фульгора делает мне мысленный жест 'я слежу за тобой', пока старший брат Авроры прочищает горло, чтобы заговорить.

"Спасибо, что заботишься о моей сестре," — просто говорит он.

Я твёрдо киваю ему.

"Конечно," — говорю я.

"Я не позволю, чтобы с ней что-то случилось. Даю слово."

"Изабела," — вмешивается мать Авроры.

"Почему бы тебе не рассказать о том научном проекте, над которым ты работала?"

Тема меняется так неловко, что я бы подумала, что это я сделала, но Аврора принимает это как должное, выпрямляясь немного и расплываясь в широкой улыбке, когда начинает говорить.

"Я делаю свой научный проект по ракетным двигателям!" — ярко отвечает она.

"Мне дали специальное разрешение делать презентацию на улице! С космическими кораблями есть целая история, где топливо, которое они несут, очень тяжёлое, поэтому им нужно топливо, чтобы подняться, но чем больше у них топлива, тем труднее им подняться, поэтому я использую штуку с колой и 'Ментосом' с бутылками разного размера, чтобы…"

Её семья и я киваем, пока она радостно продолжает своё объяснение, её мать заметно расслабляется, когда гордость начинает вытеснять её страх. Кажется, это довольно сложная установка, но очевидно, она знает, что делает. В каком она классе, в пятом? Я почти уверена, что, когда я была в начальной школе, моя мама просто делала мои научные проекты за меня. Они выглядели впечатляюще, но всякий раз, когда судьи подходили поговорить со мной об этом, я понятия не имела, что сказать.

Мне стоит больше времени проводить в одиночных патрулях. Удивительно, что она умудряется делать всё это вдобавок к тому, как усердно мы её нагружаем.

Согласна. Сто процентов согласна.

У неё больше будущего, чем у нас когда-либо будет.

Ужин продолжается, и хотя Аврора не шутила насчёт того, что её мама приготовила поистине абсурдное количество еды, способ, которым моя воплощённая форма поглощает пищу, делает довольно трудным для меня насыщение. Мой брат говорит, что попросить добавки – один из лучших способов похвалить чью-то домашнюю кухню, поэтому я стараюсь съесть много. Конечно же, мать Авроры кажется весьма довольной тем, как была принята еда.

После ужина я обязательно благодарю её за еду ещё раз, потому что не совсем уверена, сколько раз нужно благодарить кого-то за гостеприимство, и считаю, что лучше сделать это слишком много раз, чем слишком мало. Она вежливо улыбается мне и выпаливает кучу испанских слов своим детям, которые тут же все встают и начинают убирать со стола и мыть посуду. Я неловко стою рядом, потому что у меня складывается впечатление, что она хочет поговорить со мной. Как я и подозревала, когда начинает течь вода в раковине и лязг посуды становится достаточно громким, чтобы большинство людей не смогли подслушать, она поворачивается ко мне.

"Спасибо, что заботишься о моей дочери," — говорит она, но я вижу, что она на самом деле так не думает.

Она в ужасе.

"Иногда я задаюсь вопросом, почему она сказала 'да'," — комментирую я, не совсем зная, что сказать.

"Сказала 'да' на что?" — хмурится мать Авроры.

"На предложение. Стать Стражем Земли. Большинству из нас больше некуда идти. Но Аврора? Она могла бы пойти куда угодно. Сделать что угодно. И всё же, как бы тяжело ни было, она всегда рада быть одной из нас."

"Её зовут Изабела," — настаивает её мать.

"Только иногда," — говорю я.

"Аврора – такое же реальное имя, как и любое другое."

Женщина поджимает губы, немного раздражённая тем, что я возразила. Но как Страж Земли, отрицание чьей-либо воплощённой формы – это то, что я не могу спустить с рук.

"Я хочу заставить её уйти," — откровенно говорит её мать.

"Я пыталась однажды. Но как мне наказать девочку, которая умеет летать?"

"На самом деле, она всё ещё учится летать." — поправляю я.

Её мать бросает на меня такой взгляд, и я интуитивно понимаю, что, возможно, это было не то, что стоило говорить.

"Я имею в виду, что боюсь, она просто сбежит и будет жить с вами," — уточняет она.

"Вашими 'Хранителями'. Если я попытаюсь её остановить, я потеряю её. Но я потеряю её и если она не остановится, не так ли?"

"Я умру, прежде чем позволю этому случиться," — твёрдо говорю я ей.

"Это сработает только один раз," — говорит её мать, её глаза сужаются на меня.

"Рискнёт ли она смертью один раз?"

Я отвожу взгляд. Я не могу выдержать её пристального взгляда.

"Ты старше, чем выглядишь, да?" — спрашивает её мать, казалось бы, меняя тему.

"Изабела сказала, ты будешь выше."

"Э-э, да, мэм, мне восемнадцать," — подтверждаю я.

Это правда, независимо от того, как я выгляжу.

"Каковы шансы, что моя маленькая девочка никогда не вырастет?"

"Ох, эм, на её рост это не должно повлиять, моя ситуация…"

Она снова смотрит на меня. Она спрашивает не о моём росте.

Ты грёбаная идиотка.

Ох. Ох, конечно.

"…Я защищу её," — настаиваю я.

"Я защищу."

"Мне не нужны твои пустые обещания. Я не смогла найти это в интернете, так что скажи мне. Каковы её шансы?"

"Дожить до моего возраста?" — спрашиваю я.

"Ну, не так уж плохо, особенно учитывая, что у неё есть преимущество в виде ненормального количества старших девочек рядом с ней."

"Нет," — требует она.

"Каковы её шансы дожить до конца? Прожить свою жизнь. Каковы шансы, что мне не придётся хоронить мою малышку?"

"Н-ну, полагаю, я не совсем знаю, я не уверена, что… В смысле, мы существуем всего лишь…"

"Четыре процента," — говорит Аврора, заставляя меня подпрыгнуть.

Она смотрит на нас, вытирая руки кухонным полотенцем. Остальная часть семьи, как я понимаю, тоже смотрит на нас.

"Плюс-минус несколько," — продолжает Аврора.

"Я спросила Ума'таму, когда они сделали мне предложение. Минерва права, конечно. У нас нет хороших данных об этом, потому что организация существует недостаточно долго, чтобы большинство членов достигли совершеннолетия. Но из первоначально выбранных, сегодня живы только двое. Четыре процента."

"Изабела, я…"

"И я была бы признательна, если бы ты не издевалась над Минервой из-за этого, Мама," — продолжает Аврора.

"Она мой лидер и мой наставник, но она не решает, продолжу ли я быть Стражем Земли. Только я решаю. Даже если бы она отказалась позволить мне остаться в команде, Ума'тама всё равно нашла бы мне способы помочь."

"Но почему? Почему ты?"

"Потому что я люблю тебя, Мама. Я люблю вас всех. Поэтому я не позволю монстрам снова прокрадываться в город. Мы закончили убирать после ужина. Можем мы поиграть в настольную игру или во что-нибудь?"

Мы играем в настольные игры. Немного тихо и неловко, особенно поначалу, но улыбка Авроры изо всех сил старается силой поднять настроение, а её младший брат, кажется, не понимает достаточно из того, о чём говорили все остальные, чтобы особенно расстроиться. Вместе им каким-то образом удаётся заставить нас хорошо провести время, и прежде чем я успеваю опомниться, её семья снова улыбается, прощается и желает мне спокойной ночи.

"Тебя подвезти домой?" — предлагает мать Авроры.

"Я доберусь сама, мэм," — вежливо отказываюсь я.

"Ещё раз спасибо за прекрасный ужин."

"И тебе ещё раз спасибо, что присматриваешь за моей дочерью," — кивает она, и на этот раз это немного более искренне.

Я киваю в ответ, немного колеблясь. Я хочу кое-что сказать, но не уверена, не переступаю ли черту.

Просто сделай это.

"Я никогда не скажу вам не бояться того, что делает ваша дочь," — говорю я.

"Но надеюсь, вы также сможете гордиться. Я не знаю никого, кто заслуживал бы гордости больше."

Женщина быстро проходит через серию различных эмоций, прежде чем сделать дрожащий вздох и посмотреть мне в глаза.

"Я горжусь," — говорит она.

"Я очень горжусь."

С улыбкой и последним кивком я прощаюсь с ней и выхожу из дома. До дома долгая прогулка, но я предпочту идти пешком, чем лететь туда, где живу, особенно учитывая, что я не в своей униформе. В целом, всё прошло не так плохо, как я боялась.

И я рада, что мне не нужно ни на кого злиться.

Ну, эй, это что-то новенькое от тебя.

Да, да, смейся, трусиха. Но если серьёзно, всё прошло не так уж плохо. Какое-то время нам даже было весело. Наверное, это была не такая уж ужасная идея – появиться в мини-режиме.

Я же говорила! Думаю, лучше всего получается, когда тот, кто главный, может быть собой. В смысле, это кажется немного очевидным в ретроспективе, но даже если ты обычно ненавидишь так выглядеть, это не так уж и важно, когда ты чувствуешь, как сильно мне это нравится, верно?

Наверное, нет. Я вроде как отошла на задний план на большую часть вечера. Что кажется немного жутким, но, полагаю, так мы и работаем.

Полагаю, да. И хорошо, что мы это выясняем, потому что нам придётся работать вместе, чтобы стать как можно сильнее.

Абсолютно, чёрт возьми, да. Теперь я ещё более мотивирована. Мы обеспечим этому ребёнку будущее. Мы уничтожим каждого последнего монстра во всём Тёмном Мире!

Потренируемся по дороге домой?

Чёрт, да. Давай.

----------

Своевольная

"Эй, Анат."

"О!" — вздрагивает Анат, на её лице появляется хрупкая улыбка.

"Э-э! Привет, Луна!"

"Чем занята?" — спрашиваю я, небрежно прислонившись к входным дверям замка.

"Э-э, эм, ну, знаешь. Просто… вышла на ночную прогулку!" — нагло врёт Анат.

"Вообще-то, сейчас день, по крайней мере, в единственном месте, где бывает день," — говорю я.

"Ты случайно не собираешься туда, а?"

"Почему, эм. С чего ты взяла?"

Анат ёрзает, её хвост дёргается взад-вперёд позади неё.

"Потому что Наная и Мельпомена специально попросили меня постоять у двери, пока они спят, чтобы убедиться, что ты не улизнёшь," — ровно отвечаю я.

"Чего-о-о!? Пффф," — отмахивается Анат.

"Нет, я бы никогда так не сделала, в смысле, с чего бы мне это делать? С чего бы им думать, что я так сделаю?"

Я пристально смотрю на неё. Одно из преимуществ бытия роботом – я очень хорошо научилась пялиться на людей.

"…Ну ладно, но у меня закончились вкусняшки!" — ноет Анат.

"Я просто хочу заскочить в круглосуточный магазин за кое-чем. Ничего опасного!"

"Анат, ты едва можешь ориентироваться в Тёмном Мире. Выходить в одиночку по своей сути опасно," — указываю я.

"Я бы отлично ориентировалась, если бы не весь этот дурацкий туман! Наш фрагмент почему-то просто задыхается от него. Ненавижу."

Она морщит нос, вероятно, от негодования и воспоминания о мерзком запахе. Я никак не могу знать, каково это на самом деле – вдыхать чёрный туман; Мельпомена, конечно, кажется, не возражает, но, видимо, это мнение далеко не общепринятое.

"Тем больше причин оставаться внутри," — прямо говорю я.

"Да ладно, ты же знаешь, что потом пожалеешь, если сделаешь это."

"Ну, это проблема для будущей меня! Нынешняя я хочет вкусняшек! Так что я пойду и достану их!"

"Нет, не пойдёшь," — говорю я.

"Думаешь, сможешь меня остановить?" — ухмыляется Анат, выпятив грудь.

"Ты за мной не угонишься, и ты это знаешь. Я смоюсь отсюда в мгновение ока!"

Ну, она права. И это плохо.

"Ладно, но, пожалуйста, не надо," — говорю я, прибегая к мольбам.

"Если ты туда пойдёшь, мне придётся гнаться за тобой, чтобы убедиться, что ты не поранишься, ты попытаешься от меня убежать и окажешься супер глубоко в городе, потом тебе придёт в голову светлая мысль снова попытаться подраться с Фульгорой, и в конце концов нас обеих изобьют девочки-волшебницы, пока Наная не проснётся и не придёт на нас орать."

"Ну, если не считать конца, всё это звучит супер весело," — ёрзает Анат.

"Теперь я действительно хочу это сделать!"

"Нет! Нет, нет, нет, подожди! Пожалуйста, Анат? Мы же друзья, верно? Тебе же будет плохо, если ты меня обидишь, верно? Мне от этого совсем не будет весело. Для меня это будет ужасно."

"Тогда не следуй за мной!"

"Но тогда я буду ужасно себя чувствовать из-за того, что позволила тебя похитить, и Наная меня убьёт!" — говорю я; всё это технически правда, хотя, надо признать, и не основная причина, по которой мне пришлось бы за ней следовать.

"Уууф! Ну тогда ты сходи и принеси мне вкусняшек!" — стонет Анат.

"Что? Нет!"

"Луна, я добуду эти вкусняшки так или иначе," — настаивает Анат.

"Если ты не хочешь, чтобы я развлекалась на Земле, тогда мне понадобится служба доставки вкусняшек. Кто сделает это лучше, чем моя любимая робот-горничная?"

"Я не твоя горничная!" — протестую я.

"Тогда почему ты так много убираешь? И готовишь? И ворчишь? Клянусь, ты уже весь замок вычистила, но просто продолжаешь!"

"Анат, вещи нужно чистить много раз, они снова пачкаются, если их оставить в покое."

"Видишь, о чём я!?"

"Нет! Так всегда работает уборка, для всех!"

"Ну, полагаю, тебе виднее, раз уж ты горничная," — самодовольно отвечает Анат.

"Ну давай, ты украдёшь мне немного Cheetos или мне придётся сделать это самой?"

"Никто ничего не будет красть!" — настаиваю я.

"Но ладно, если достанешь мне немного денег, я куплю тебе немного вкусняшек."

Это, к сожалению, лучший способ, которым я вижу возможность следовать духу моих приказов. Анат права; я, вероятно, не смогу физически помешать ей покинуть замок, и я не уверена, какая сила была бы допустима, даже если бы я попыталась. И поскольку Анат – это Анат, я знаю, что она полностью намерена выполнить свой ультиматум. Либо я иду и устраиваю ей рейд за вкусняшками, либо я проваливаю свою цель – убедиться, что она остаётся в замке и не попадает ни в какие неприятности. Фантастика.

"В смысле, полагаю, если ты хочешь быть такой паинькой," — вздыхает Анат.

"Не вижу особого смысла следовать закону, когда само наше существование незаконно."

"Нет, это не так," — говорю я.

"Что? Стражи Земли пытаются схватить нас при первой же возможности," — напоминает мне Анат.

"Да, но Стражи Земли технически не являются юридическим лицом. То, что они думают, не имеет значения. В глазах правительства Соединённых Штатов, думаю, мы чисты," — отвечаю я.

"Ну, в смысле, ты – нет, из-за кражи, нарушения общественного порядка и порчи имущества, но остальные из нас ведут свои бои в лиминальной зоне. И, насколько я знаю, продажа артефактов на самом деле не является незаконной? Может быть, и является. Надо бы это проверить. Но в любом случае, я почти уверена, что половина покупателей Нанаи – это правительственные чиновники."

"Какая разница?" — говорит Анат.

"Принеси мне вкусняшек!"

"Принеси мне денег!" — парирую я.

"Я знаю, у вас они есть."

Анат стонет и бредёт обратно в замок, в конце концов возвращаясь с рюкзаком и пятью двадцатидолларовыми купюрами. Надеюсь, она не ожидает, что я куплю барахла на сто долларов, потому что я не собираюсь этого делать. Мне кажется, говорить ей это было бы глупо, так что я принимаю деньги и надеваю рюкзак.

"А теперь пообещай мне, что останешься здесь, пока я не вернусь," — твёрдо говорю я ей.

"Мы должны постараться быть добрыми к будущей Анат."

"А мы действительно должны?" — спрашивает она.

"В смысле, что она сделает? Её ещё даже не существует."

Да, это не обнадёживает. Думаю, у меня осталось только одно средство, которое может убедить её остаться. Я открываю свою броню, позволяя ей почувствовать, как я расстроена и обеспокоена всем этим. Она вздрагивает.

"Можешь, пожалуйста, остаться здесь ради меня?" — снова умоляю я.

Я не хочу разбираться с тем, что со мной случится, если остальные узнают, что я покинула замок, да ещё и позволила Анат сделать то же самое. Тея не закончила маскировку, которую мне обещала, и я почти наверняка не должна находиться на Земле одна, но я просто не знаю, что ещё делать на данном этапе. Я не хочу, чтобы Анат пошла туда и снова подвергла себя опасности, и я определённо не хочу, чтобы она пошла туда и подвергла опасности других людей. К счастью, её ненормально сильная эмпатия, похоже, срабатывает, её хвост поникает, когда она отступает.

"Ладно, ладно," — бормочет она.

"Я останусь. Спасибо, что сходишь за едой."

"Ты не оставила мне особого выбора," — ворчу я в ответ, толкая одну из наших огромных входных дверей и быстро выхожу наружу.

Воющий чёрный туман немедленно застилает мне обзор, но я всё ещё чувствую его течения и точно знаю, куда идти. Я направляюсь к порталу.

Хотела бы я сказать, что с нетерпением жду этого, но это не так. Моё сознание терзает дискомфорт, знание того, что я не смогла выбрать по-настоящему желаемый курс для своей хозяйки, гложет меня изнутри. Глупые приказы Мельпомены предотвратят любые действия, кроме выполнения моей задачи как можно быстрее и эффективнее, и я всё равно не смогу делать ничего, что люди могли бы неверно истолковать как поведение реального человека. Пока я иду к порталу, я практикуюсь двигаться и ходить ещё более скованно и роботизированно, чем обычно, используя прерывистые движения, которые легче даются металлу, чем те, к которым я привыкла.

Я прохожу через портал и осторожно продвигаюсь сквозь лиминальное пространство, сенсоры в состоянии повышенной готовности на предмет активности Стражей Земли. К счастью, похоже, обнаруживать нечего, так как наш фрагмент, вероятно, единственный, который в данный момент сливается с Землёй. У Стражей Земли не хватает численности, чтобы следить за нами, поэтому наш конкретный участок лиминального пространства, как правило, оставляют в покое просто потому, что монстры почти никогда из него не выходят. Не считая нас, конечно.

По крайней мере, есть одно преимущество в том, чтобы добраться до Земли. В тот момент, когда я выхожу из лиминальной зоны, мой радиоприёмник подвергается бомбардировке бесчисленными передачами, почти подавляющее количество данных летит по воздуху во всех направлениях вокруг меня. Мой разум принимается за работу: переводит, классифицирует, сортирует, сохраняет. Изучив хитрости человеческих методов шифрования, я начинаю взламывать их один за другим, поглощая данные, которые мне почти полностью бесполезны. Впрочем, помогает опыт. Довольно скоро я составлю несколько собственных пакетов для отправки по эфиру и посмотрю, смогу ли подключиться.

Тем временем, небо становится всё ярче и ярче по мере моего удаления от лиминального пространства, освещая одно из обширных полей за городом. Полагаю, наш фрагмент дрейфует немного дальше от цивилизации, чем обычно, что, вероятно, является ещё одной причиной, по которой он пока остаётся незамеченным. Поскольку я знаю, что не должна находиться здесь дольше, чем необходимо, я ускоряюсь до бега, замечая впереди круглосуточный магазин, где я, вероятно, смогла бы приобрести предпочитаемые Анат методы расстройства желудка.

Сейчас середина дня, так что вокруг полно людей, что крайне неудобно. Должна ли я поддерживать бег на человеческой скорости, чтобы не привлекать столько внимания? Или мне просто рвануть изо всех сил, чтобы уйти как можно быстрее? Не то чтобы моя сияющая задница так или иначе не заставила бы людей пялиться. Стандартным предположением для кого-то, выглядящего как я, вероятно, был бы косплей или что-то в этом роде, но является ли то, что люди будут думать, будто я – человек в костюме, косплеящий робота, нарушением воли Мельпомены о том, чтобы никто не думал, что я – человек? Или это лучший способ поддержать эту волю, потому что это предотвращает любую ассоциацию с правдой о моей природе?

Полагаю, я не смогла бы поддерживать маскировку косплея под пристальным вниманием; я всё ещё не могу разговаривать с людьми или делать что-либо подозрительно человекоподобное, потому что всегда есть шанс, что слухи об этом распространятся. Так что к чёрту, пора валить отсюда. Я набираю темп, переходя на дорогу вместо тротуара, ускоряясь далеко за пределы человеческой скорости бега. Люди пялятся, но что я могу с этим поделать? В смысле, меня уже видели на Земле, дерущейся с Анат, так что, полагаю, есть хороший шанс, что широкая публика уже смутно обо мне осведомлена? О боже, я даже не подумала об этом. Мне действительно нужно получить доступ в интернет. Я совершенно оторвана от мира.

Дверь в круглосуточный магазин звякает, когда я её открываю, подросток за прилавком даже не поднимает глаз от телефона, пока я вхожу и направляюсь прямо к стойке с закусками. Я собираю несколько сырных закусок и спортивных напитков, прежде чем бросить всё это на прилавок; продавец наконец поднимает глаза и удивлённо таращится, пока я смотрю на него, ожидая, когда он меня пробьёт.

"Ого," — говорит он.

"Вот это крутой костюм."

Я абсолютно ничего не делаю. Его улыбка становится немного натянутой, и он начинает пробивать товары, не говоря больше ни слова. Когда он заканчивает, я просто кладу все пять двадцатидолларовых купюр на прилавок перед ним. Он спрашивает, нужен ли мне чек. Я смотрю на него, пока он просто не даёт мне его вместе со сдачей. Я не беру ничего из того, что он мне протягивает. Он неловко запихивает всё это в один из пакетов, и только тогда я кладу всё в свой рюкзак и ухожу.

Только выйдя из круглосуточного магазина, я замечаю Веритас в человеческой форме, которая таращится на меня с открытым ртом с другой стороны улицы. Честно говоря, она выглядит немного неопрятно. Огромные, разномастные носки вылезают из её ботинок, маленькие дырки зияют на её джинсовых шортах, а её вьющиеся волосы падают на капюшон куртки, которую, как я предположила бы, сейчас слишком жарко носить кому-либо. Она выглядит такой же ошеломлённой, увидев меня, как и я, увидев её, но, конечно, я обрабатываю весь свой шок и замешательство за долю секунды и продолжаю идти, как будто её даже нет. Когда я выхожу с территории магазина, она быстро перебегает улицу позади меня, направляясь в магазин, из которого я только что вышла, и, вероятно, допрашивая продавца. Я, не желая иметь с этим ничего общего, быстро начинаю бежать так быстро, как только могу, в сторону лиминальной зоны.

"⌠Во Имя Моей Решимости!⌡"

Ох, начинается.

"⌠Чествующая Авангард Защитник Веритас!⌡"

Вспышка синего света позади меня сигнализирует о трансформации, и Веритас загорается на моих датчиках магической энергии. Однако, взглянув назад краем глаза, я обнаруживаю, что она не несётся опрометчиво ко мне с оружием наизготовку, а гонится за мной с мобильным телефоном в руке.

Хмм.

Я начинаю прослушивать близлежащий телефонный трафик и быстро нахожу аудиоданные, почти совпадающие с голосом Веритас.

"Да, заправка!" — кричит она в телефон.

"Не знаю почему! Парень за прилавком говорит, она еду брала!"

"Ну, полагаю, если бы у меня был робот-слуга, я бы могла послать его за едой," — бормочет Аврора.

"Оно кому-нибудь вредит?"

"Нет, просто убегает. Но оно одно! Это наш шанс его захватить!"

"Думаю, тебе для этого понадобится Минерва или Су-сан," — говорит Аврора.

"Сомневаюсь, что Минерва достаточно близко, чтобы отреагировать, и я не очень хочу беспокоить Су-сан. Она всё ещё восстанавливается."

"Ненавижу это!" — рычит Веритас.

"Мы должны быть героями, но такое чувство, что мы только и делаем, что проигрываем!"

"Мы побеждаем монстров, и это важнее всего," — напоминает ей Аврора.

"В последнее время мы отлично справляемся со всеми слияниями. Я тоже расстроена, что мы проиграли ведьмам, но не думаю, что это причина мешать им покупать еду. Всем нужна еда! Ты сказала, робот даже заплатил, верно?"

"Уф, неважно!"

"Веритас, подож—!"

Звонок обрывается, и Веритас убирает телефон и призывает своё оружие. Чёрт побери, она меня догоняет, да? Эта девчонка определённо умеет бегать. Однако, судя по её текущей скорости, она не обгонит меня, пока мы не достигнем лиминальной зоны, что означает, что я, надеюсь, смогу потерять её между зданиями. Я так и делаю, сворачивая налево в тот момент, когда прохожу через границу, и прячусь, чтобы позволить Веритас обогнать меня. Она прыгает по крышам, яростно ища, куда я делась, но понятия не имеет, где искать, и я быстро ускользаю, возвращаясь в Тёмный Мир. Клянусь, я, должно быть, самая невезучая девушка в мире. Как эти безумные совпадения продолжают со мной происходить?

Я возвращаюсь в замок, наполовину ожидая, что Анат набросится на меня в тот момент, когда я открою двери, но, возможно, столь же предсказуемо, ей стало скучно, и она удалилась в медиа-комнату, чтобы играть в игры на двадцатилетней консоли. Однако она оживляется в тот момент, когда я вхожу, и вот тогда-то меня и ожидает обязательное нападение.

"Ты вернулась!" — радуется Анат, сжимая меня достаточно сильно, чтобы активировать мои щиты, прежде чем шарить по рюкзаку.

"Ты принесла? Ты принесла? Я была очень хорошей! Я вообще не выходила на улицу!"

Я почти, почти жалуюсь, что она ведёт себя до смешного по-детски, но вместо этого решаю зарядить свои батареи, размышляя о том, почему именно она может так себя вести.

"Да, я всё для тебя принесла," — обещаю я ей, легко отталкивая её, чтобы снять рюкзак.

"Вот, держи. Пожалуйста, постарайся не превращать это в привычку."

Я очень мало что могу с этим поделать, если ты превратишь. Полагаю, я могу попробовать поговорить с Мельпоменой и получить разъяснение о том, какова моя субординация в подобных ситуациях, но, честно говоря, маловероятно, что это будет улучшением.

"Д-да, прости за это," — неловко хихикает Анат.

"Но, эм, эй! Я никому об этом не расскажу, если ты не расскажешь!"

"Звучит как гораздо лучшая сделка для тебя, чем для меня," — ровно отвечаю я.

"Я-то знаю, как ходить по Земле, не ввязываясь в драку."

Но, конечно, именно в этот самый момент я обнаруживаю магическую сигнатуру Веритас, входящую в наш фрагмент. Разве могло со мной случиться что-то меньшее? Мне действительно стоит прекратить открывать свой глупый, метафорический рот.

"Хе-хе… эм, ну, хочешь поиграть со мной в игры?" — нерешительно спрашивает она, прежде чем откусить верхушку первого пакета с закусками и разорвать его зубами.

Если бы у меня всё ещё были веки, одно бы дёрнулось при виде крошек, летящих по полу.

"Я думала, тебе не нравится играть со мной, потому что я 'слишком хороша'," — отвечаю я.

То, что Веритас находится в Тёмном Мире, вероятно, не такая уж большая проблема, верно? Не то чтобы она могла что-то видеть в тумане, так что у неё нет шансов найти замок. На самом деле, она ничего не может найти. Она, вероятно, заблудится в тот момент, как сделает два шага от портала, так что, очевидно, единственное логичное, что можно сделать, – это повернуться и уйти. Нет никакой выгоды делать что-либо ещё, особенно для человека без опыта обращения с опасностями Тёмного Мира.

Ох, кого я обманываю.

"Мы всё ещё можем поиграть, если хочешь!" — настаивает Анат, немного умоляя.

Думаю, это может быть её попыткой извиниться, но, к сожалению, мне придётся убрать свой собственный бардак, прежде чем я вернусь убирать её. Веритас движется глубже во фрагмент, потому что, конечно, она, чёрт возьми, движется.

"Может, в другой раз," — отвечаю я, направляясь обратно ко входу в замок.

"Мне нужно заняться делами горничной."

Анат заметно сдувается, но я уже ухожу, быстро выходя из комнаты и бросаясь бежать, как только скрываюсь из виду, чтобы вернуться наружу. Глупая, глупая девчонка. Её собственная напарница кричала о том, как опасно для неё находиться в Тёмном Мире в прошлый раз, когда она это пробовала, а наш фрагмент экстра-супер-концентрированный. Кто знает, что здешняя атмосфера может с ней сделать?

Это место тоже не лишено монстров. Оно довольно близко к этому, учитывая, как долго это место проводит время, связанное с Землёй. Всё здесь либо уже ушло, либо не планирует. Но это характерное ощущение мощи Стража Земли притягивает их, как барсуков на мёд, и по вспышкам крыльев, которые я иногда вижу сквозь туман, я знаю, что некоторые из оставшихся монстров довольно большие.

Крик разочарования раздаётся передо мной, за которым быстро следует приступ кашля. Визг зверей отвечает, они устремляются к обнаруженной добыче. Чёрт побери, она же просто ребёнок! Мне нужно ей помочь! Я подбегаю достаточно близко, чтобы мои сенсоры действительно смогли разглядеть её тело в тумане, а затем немедленно останавливаюсь.

Я не могу показать ей, что я – нечто большее, чем робот.

Я не могу помочь ей, не могу спасти её, потому что это не то, что сделал бы артефакт, контролируемый злодеями. Может быть, может быть, я смогу убедить себя, что Мельпомена не хотела бы, чтобы этот ребёнок пострадал, но действительно ли это для неё больший приоритет, чем сохранение её секретов? Чем поддержание той тонкой грани, по которой она ходит, где она достаточно ужасна, чтобы ненавидеть себя, но не настолько, чтобы кто-либо, о ком она заботится, действительно это заметил? Если Стражи Земли узнают, что я – личность, они почти наверняка станут гораздо отчаяннее пытаться меня захватить, и независимо от того, хорошо ли это на самом деле для меня или нет, это всегда будет плохо для Мельпомены.

Веритас чувствует, как первый птицеподобный зверь спускается к ней, дико размахивая оружием в его направлении, но птица гораздо лучше привыкла к этой среде, чем она, и уворачивается от удара, царапая ей лицо. Я остаюсь застывшей, прикованной к месту, пока рой нападает на неё, их удары, хоть и слабые, быстро накапливаются, пока девочка изо всех сил пытается отбиться. Что мне делать? Она заметит меня, если я попытаюсь ей помочь.

"Чёрт! Вы, глупые… слезьте с меня!" — кричит на них Веритас, размахивая копьём, будто пытаясь смахнуть мотылька с потолка метлой.

"Ай! Прекратите!"

Ей наконец удаётся ударить одного щитом в морду, но это, похоже, только злит остальную часть стаи, их атаки становятся быстрее и злобнее. Я наблюдаю, жду и заряжаю свою батарею. Я ненавижу это. Я ненавижу себя за это, и это делает меня сильнее.

Боже, я превращаюсь в Мельпомену.

"Я сказала, слезьте с меня!" — ревёт Веритас, и извержение магии вырывается во всех направлениях, сияющая синяя сфера силы врезается в монстров, отталкивая туман и царапая мои щиты.

Это даже не заклинание, не совсем, просто сырой выброс силы прямо из её души. Половина стаи монстров убита на месте, остальные отброшены и оставлены карабкаться, чтобы отступить обратно в небо. Веритас кашляет ещё немного, а затем, сквозь прореху в тумане, которую она создала, она замечает меня.

"Ты!" — рычит она, а затем туман снова устремляется в созданное ею отверстие, затемняя пространство между нами и проникая в её лёгкие, когда она хватает ртом воздух.

Она вдыхает его полностью, выпуская с внезапным криком, прежде чем погрузиться в ещё более сильный приступ кашля. Она сгибается пополам, щит и копьё растворяются в воздухе, пока она борется за дыхание.

Я не знаю, что делать. Я не знаю, что я могу сделать, поэтому я просто стою там бесполезно, пока она сворачивается калачиком на земле, пытаясь отдышаться. Похоже, ей это удаётся. Кашель становится всё реже и реже, её дыхание замедляется и становится менее отчаянным. Вскоре она делает глубокие, полные вдохи, достаточные, чтобы получить много кислорода даже в таком испорченном воздухе, как наш.

"Заткнись," — шипит она.

"Заткнись уже."

Что? Я уж точно ничего не говорила. Это кажется плохим знаком. Я внимательно наблюдаю за ней, но она не двигается, не встаёт, не делает ничего, кроме как продолжает медленно дышать, и через минуту или около того я понимаю, что она потеряла сознание.

Ну. Это очень плохо, но по крайней мере это, чёрт возьми, наконец означает, что я могу помочь. Я подбегаю к ней, получая лучший обзор её жизненных показателей по мере приближения. Дыхание нормальное, сердцебиение ровное, видимых ран нет. Однако она всё ещё производит магию, достаточную, чтобы оставаться в своей воплощённой форме. Она спит, понимаю я. Ей снится очень грустный сон.

Я колеблюсь называть это удачей, но думаю, что это может быть так. Не хочу знать, что случилось бы с ней, если бы она вышла из воплощённой формы в таком месте. О чёрт, это всё ещё может случиться в любой момент, не так ли? Я быстро подхватываю её на руки и направляюсь к порталу, устремляясь обратно в лиминальную зону. Она вздрагивает, когда мы проходим сквозь него, её тело значительно расслабляется, когда мы выходим из тумана, и почти сразу же возвращается в человеческую форму. Это было слишком близко. Теперь что мне…

Время замедляется до ползучего темпа, весь мой боевой комплекс мгновенно включается и насильно разгоняет мой процессор, интерпретируя внезапную вспышку от моих дальнобойных сканеров. Огромное количество магии, направляющееся прямо ко мне с невозможной скоростью. Страх, любовь и немного ярости. Её напарница, которая использовала и запад, и восток? Нет. Невозможно. Минерва была и близко не так сильна. Я никогда не чувствовала ничего подобного, даже когда Мельпомена заблокировала удар, выжегший лиминальную зону добела.

Даже с учётом того, как быстро я могу думать, у меня не так много времени. Очевидно, самое важное здесь – защитить Веритас. После всех неудач, которые я уже накопила, я отказываюсь допустить любой другой исход. Знания о моей собственной системе щитов вливаются в мой разум, необходимые корректировки для прикрытия девушки в моих руках и перенаправления энергии для их поддержания уже начались. Стоит ли мне укрыться? Поможет ли это вообще?

В любом случае слишком поздно.

Источник тревоги останавливается над головой, чистое величие силы, исходящее от него, почти ослепляет меня ко всему остальному, пока моё тело посвящает подавляющее большинство того, чем я являюсь, попыткам придумать способ выжить. Треск и рокот ветра проносятся надо мной, когда звуковой удар догоняет нас. Только после этого, мои ноги согнуты и готовы прыгнуть в любом направлении, я понимаю, что не нахожусь под немедленной атакой. Я корректирую свои приоритеты обработки и наконец понимаю, что парит надо мной.

Касталия. Она здесь. Как… почему… а, ну конечно. Уверена, подруга Веритас знает её гораздо лучше, чем я. Когда Веритас повесила трубку, Аврора, вероятно, забеспокоилась, что глупая девчонка сделает именно это. И… полагаю, это каким-то образом передалось Касталии. Я… я думала, она на пенсии.

Её лицо смотрит на меня сверху вниз, такое же пустое и невыразительное, как всегда. На ней простая майка и спортивные шорты, поразительно обыденные по сравнению с причудливыми платьями других Стражей Земли. Как обычно, её шрамы выставлены на всеобщее обозрение, её слепой правый глаз смотрит на меня с такой же интенсивностью, как и левый. Я всегда была очарована ею, и эта встреча ничем не отличается. Она выглядит и ведёт себя так безэмоционально, но мне сейчас как нельзя более ясно, что она – совсем не такая.

Если я хотя бы поцарапаю девушку в моих руках, я перестану существовать.

…Наверное. Мои боевые программы не считают ситуацию совсем безнадёжной. Её чистая сила может быть подавляющей, но у меня есть варианты. Полностью направленный щит, питаемый всеми моими запасами магии, мог бы, надеюсь, блокировать атаку на одну шестую секунды, достаточно времени, чтобы отступить обратно в Тёмный Мир, прервать линию видимости и применить тактику скрытных атак и отступлений, которую она не смогла бы безопасно подавить, пока я всё ещё держу её союзницу в руках. Намеренное ранение Веритас также, вероятно, серьёзно ослабит Касталию, так как её магический фокус специализируется на магии, направленной на север. Разозлить её, или особенно опечалить, резко снизит эффективность её отдачи.

К счастью, я не совсем безумна, поэтому я не делаю ничего из этого. Господи Иисусе, программа оценки боя. Есть гораздо более простое решение. Очень медленно и очень осторожно я поднимаю Веритас к Касталии, отводя свои щиты, чтобы девушку можно было легко забрать собственной магией Касталии.

Касталия медленно спускается на мой уровень, Веритас мягко поднимается из моих ладоней, когда она достигает земли. Самая могущественная девочка-волшебница бормочет заклинание, быстро осматривает свою союзницу и находит её безопасно спящей.

"Что случилось?" — требует Касталия.

Я ничего не говорю, потому что мне нечего сказать. Давление воздуха вокруг меня нарастает, поэтому в ответ я сгибаю колени, готовясь двинуться. Очень слегка я наклоняю голову, чтобы посмотреть на Веритас. Давление вокруг меня исчезает, и я возвращаюсь в расслабленную позу. Надеюсь, сообщение, которое я хочу передать, ясно.

Я не планирую сражаться, если ты не планируешь, но если мы будем сражаться, я не буду играть честно. В конце концов, я всего лишь бесчувственная машина. Касталия слегка хмурится, но гнетущий магический вес в воздухе медленно облегчается.

"Не ожидай сохранить свою игрушку-артефакт, если мы снова встретимся при других обстоятельствах," — угрожает Касталия.

"В следующий раз я заберу его или пущу на металлолом."

Ну. Эм. Это ужасает. Но, конечно, я не могу ничего сделать, кроме как смотреть на неё. Касталия и спящее тело Веритас взлетают в небо, Касталия поворачивается, чтобы удалиться, готовясь лететь обратно на Землю.

"…И если она ещё не слушает, пожалуйста, сообщи Мельпомене, что я хочу с ней поговорить," — говорит Касталия, прежде чем умчаться прочь, оставляя меня одну с множеством, множеством чувств, которые я в данный момент сжигаю дотла.

Боже, меня всё ещё невероятно влечёт к этой женщине. Отстойно, что она намерена меня убить, но, полагаю, любые отношения были безнадёжны в любом случае. Может, если я получу свою маскировку…? Нет, это было бы глупо. Она, типа, самый вероятный человек, который каким-то образом меня раскусит, и если она этого не сделает, то я буду пытаться встречаться с ней под ложным предлогом, что было бы неправильно. Вероятно, для нас обеих будет лучше, если я буду держаться от неё подальше.

Я поворачиваюсь и возвращаюсь в Тёмный Мир, направляясь обратно в замок и идя к Анат. Полагаю, мне, наверное, стоит потусоваться с ней и попытаться подбодрить её. В смысле, она заслуживает немного помучиться из-за того, что заставила меня пойти туда, но не то чтобы она знала, что у меня не было выбора.

"Анат, где ты это взяла?" — слышу я голос Нанаи в другой комнате.

Полагаю, она проснулась.

"Эм. Э-э. Секретный запас вкусняшек," — плохо врёт Анат.

"У тебя нет секретного запаса вкусняшек," — настаивает Наная.

"Ты едва понимаешь концепцию откладывания вещей на потом."

"Эй! Узнаю себя в этом замечании!"

"Ну, она же белка, так что, может, она прячет еду в маленьких норках исключительно по непроизвольному инстинкту," — комментирую я, входя в комнату.

"Что!?" — возмущённо протестует Анат, прежде чем передумать.

"Э-э, в смысле, да! Блин, я иногда едва понимаю, что делаю."

"Ну, в это я могу поверить, но я всё ещё не думаю, что это было в замке до сегодняшней ночи," — говорит Наная.

"Почему нет!?" — ноет Анат.

"Ты мне никогда не веришь ни в чём подобном! Неужели ты не можешь просто поверить, что я хоть раз не сделала ничего плохого? Ты ничего не можешь доказать!"

Наная мгновение смотрит на неё, затем спокойно подходит к куче закусок, выкапывает пакет, в который продавец всё это загрузил, и достаёт чек.

"О, посмотри," — невозмутимо говорит она.

"Сегодняшняя дата."

"Справедливости ради," — говорю я.

"Чек доказывает лишь то, что это не она сделала. Это была я. Она сказала, либо я принесу ей вкусняшек, либо она сама их добудет."

"Ты не должна так ей потакать," — увещевает Наная.

"Это её только поощрит."

"Я прекрасно это осознаю," — говорю я.

"Однако Мельпомена велела мне не выпускать Анат из дома. Это был единственный способ, которым я могла это сделать."

Наная хмурится, но кивает.

"Понимаю."

"Кто что видит? Я слышала своё имя," — бормочет Мельпомена, входя в комнату, взлохмаченные волосы торчат в разные стороны.

"В общем, короче говоря, Веритас последовала за мной домой, вошла в Тёмный Мир, чуть не умерла, и мне пришлось её вынести. Потом я встретила Касталию. Она хочет поговорить с тобой, Мел."

Все в комнате прекращают то, что делали, и смотрят на меня.

"Ты что?" — хмурится Наная.

"Ты что!?" — почти визжит Мельпомена.

"Я не собиралась оставлять десятилетку умирать в Тёмном Мире," — протестую я.

"Никто не возражает против этой части, но как ты вообще на неё наткнулась?" — спрашивает Наная.

"Чистая удача," — пожимаю я плечами.

"Я просто обнаружила, что она таращится на меня в шоке, когда я вышла из магазина. Она была так же удивлена видеть меня, как и я её."

"И она просто последовала за тобой? Одна?"

"Она не очень умная," — просто отвечаю я.

"Касталия сказала, что хочет поговорить со мной?" — повторяет себе Мельпомена.

"Сейчас? Из всех времён? Ты видела её? Она говорила с тобой?"

"Это точное изложение событий, да. Рада, что ты слушала."

Мельпомена практически шипит на меня, резкий выдох воздуха вырывается между её зубами, когда она начинает расхаживать по комнате.

"Что, чёрт возьми, она замышляет?" — бормочет она себе под нос.

"Я не слышала от неё ничего годами, и теперь это? Просто случайность? Нет…"

"Лично я просто удивлена, что ты выбралась живой," — бормочет Наная.

"Я слышала, Касталия была довольно печально известна тем, что случайно уничтожала артефакты, которые Хранители хотели, чтобы она достала. Девушка довольно подавляюще разрушительна, как правило."

"Ну, она угрожала 'забрать или пустить на металлолом' меня при следующей встрече, что было довольно горячо," — говорю я по какой-то грёбаной причине.

О чём я, чёрт возьми, думаю!?

"Да, лазеры смерти обычно такие," — вмешивается Анат.

"Да ладно, в чём проблема? Твоя старая напарница хочет с тобой поговорить, подумаешь. Поговори с ней или нет. Не то чтобы она не знала, где мы живём всё это время."

"Всё не так просто," — настаивает Мельпомена, отказываясь объяснять почему, потому что на самом деле всё так просто, и она просто немного капризничает.

"Мне показалось, это достаточно разумная просьба," — говорю я.

"Мне кажется, разумным и эмоционально здоровым было бы поговорить, раз уж она явно кто-то важный для тебя. Так что, знаешь. Очевидно, ты этого не сделаешь, и мы можем перестать об этом беспокоиться."

"Луна…" — рычит Мельпомена, так что я издаю свой лучший аналог стандартного звукового эффекта свиста и отворачиваюсь от неё.

"Независимо от того, поговоришь ты с ней или нет, тот факт, что именно она забрала Веритас, вызывает беспокойство," — хмурится Наная.

"Похоже, в последнее время она стала активнее, чем обычно. Если она выйдет из отставки, у нас могут быть проблемы. Мне нужно будет придумать какой-то способ следить за ней."

Мне вроде как хочется вызваться добровольцем, но я знаю лучше, чем позволять своей влюблённости диктовать мои действия. Находиться где-либо рядом с этой девушкой абсурдно опасно в моём нынешнем состоянии. Она – единственный Страж Земли в городе, от которого у меня практически нет шансов сбежать в одиночку, или, возможно, даже с помощью. Даже если бы я была полностью замаскирована, находиться рядом с ней было бы безумно напряжённо.

"Мы не должны говорить об этом до завтрака," — наконец стонет Мельпомена.

"Как всегда говорит Наная. Мы отложим это на потом."

"Ммм. Никогда не принимай важных решений, пока не наешься. Луна, не поможешь мне на кухне?" — спрашивает Наная.

"Конечно," — киваю я.

Мне начинает вроде как нравиться готовить, несмотря на то, что я никогда не пробую еду.

"Что мы приготовим…"

"Я сделала это!!!" — внезапно визжит Тея, врываясь в комнату с дикой ухмылкой на лице.

"Я сделала это! Он функционален! Первый прототип готов! Пойдём, пойдём, пойдём!"

Тея подбегает, хватает меня за запястье и пытается вытащить из комнаты, на что я отвечаю, хватая её за запястье и заставляя вместо этого остаться.

"Тея! Идеальное время!" — весело говорю я, игнорируя её барахтанье, пока тащу её к стулу.

"Мы как раз собираемся готовить завтрак! Ты можешь остаться здесь, пока мы это делаем, и попытаться вспомнить, сколько ты спала в последнее время."

"Что!? Тирания! Фашизм! Остановка прогресса науки – самый верный признак зла!"

"Ну, надеюсь, тебе понравится твой злодейский завтрак," — говорю я ей.

"Который ты съешь целиком, прежде чем мы проведём ещё какие-либо тесты. Но после завтрака я с нетерпением жду этого."

Тея дуется очаровательно, но я держусь твёрдо. В смысле, не то чтобы я не была взволнована. Я очень взволнована. Невероятно взволнована. Потому что это может быть оно. Это может быть то, что вытащит меня из Тёмного Мира и вернёт на Землю. Как бы я ни привыкла жить здесь, я скучаю по общению с другими людьми.

Но лучше всего то, что у меня наконец появится возможность надавить на Мельпомену, чтобы она смягчила мои ограничения, и я планирую выжать из этого всё, что смогу.

----------

Под Кожей

"Ладно! Сразу предупреждаю, будет как минимум немного странно, потому что это, ну, типа, голый человеческий костюм из кожи, но мы можем отнестись к этому профессионально!" — тараторит Тея, ведя меня в свою мастерскую.

Остальные члены Тёмного Восстания следуют за нами, предположительно от скуки, а может, и просто желая увидеть голый человеческий костюм из кожи.

"Это д-довольно впечатляющее технологическое достижение, если уж на то пошло."

"Ну, если я и буду вести себя странно, обещаю хотя бы постараться не озвучивать это вслух," — отвечаю я, входя внутрь и тут же замечая предмет разговора.

Он покоится на полом, собранном на скорую руку манекене для одежды, похожем по форме на те, что можно найти в универмагах, но состоящем из пустого проволочного каркаса, позволяющего дотянуться сквозь него. Костюм наброшен сверху, спиной к нам, так что видна часть электроники и механизмов внутри. В целом он намного толще, чем я ожидала, меньше похож на боди и больше на полноценный костюм, с довольно приличной прослойкой между внешней стороной и тем местом, где будет покоиться мой настоящий каркас.

"…Хм," — говорю я.

"Есть какая-то особая причина, по которой ты сделала меня полненькой?"

"Ну да, костюму нужно место для размещения всех компонентов, которые делают его реально работающей маскировкой, не говоря уже о том, что без дополнительного пространства любой, кто к тебе прикоснётся, поймёт, что ты твёрдая как камень."

"Выражайся," — говорю я.

"А?" — спрашивает Тея.

"В смысле?"

"Неважно, просто нарушаю своё обещание," — отмахиваюсь я.

"Немного беспокоюсь, что моя тактильная отдача не будет работать через что-то настолько толстое, но определённо можем попробовать."

"Да, есть только один способ узнать!" — ухмыляется Тея.

"Тебе нужно будет открыть свою броню, чтобы подключить некоторые провода к твоим портам, чтобы ты могла управлять важными частями костюма. Я покажу тебе, где они. А ещё, э-э, там есть одежда, если не хочешь быть голой."

"Технически, я буду менее голой," — указываю я, подходя к костюму.

Тея показывает мне, как безопасно снять его с манекена и залезть внутрь, хотя и уверяет меня, что костюм удивительно устойчив к повреждениям, поскольку, если он когда-либо повредится, это немедленно раскроет обман.

"Если ты действительно сможешь что-то сломать, просто надевая его, мне придётся вернуться к чертежам," — объясняет Тея.

"В смысле, технически это всего лишь прототип, но прочность – это часть функционала. Я уже знаю о ряде вещей, которые можно было бы улучшить, но просто хочу убедиться, что всё работает."

"Конечно, понимаю," — говорю я, просовывая ноги в homo sapiens фурсьют.

Даже мои маленькие робо-пальцы уютно устраиваются внутри фальшивых человеческих. У меня есть фальшивые ногти на ногах! Детализация поразительна.

"Жутковато, да?" — вмешивается Анат с широкой ухмылкой на лице.

"Как мне закончить надевать его?" — спрашиваю я, подключая внутреннюю проводку к своим портам и просовывая руки в рукава; всё это липкое и свободно висит на моей броне.

"Полагаю, у него нет молнии."

"Ну, если ты сможешь правильно взаимодействовать с программным обеспечением, ты запечатаешь его мысленной командой," — объясняет Тея.

"У тебя будет прямой ручной контроль почти над всем, особенно над мимикой и прочими мелочами, важными для того, чтобы слиться с толпой."

"Это очень круто," — честно говорю я ей, пока мой разум начинает ковыряться в данных, поступающих по каналу связи между мной и костюмом.

"Ага, дай мне пару минут, думаю, я разберусь, как управлять этой штукой. Не могу поверить, насколько это впечатляюще, Тея. Как ты стала такой мастерицей в магической супертехнологии?"

Тея краснеет, пожимая плечами.

"Э-э, ну, магия помогает," — говорит она, её хвост дёргается взад-вперёд позади неё.

"Не совсем уверена, как ещё это объяснить."

"Она просто наш маленький гений," — улыбается Мельпомена, её собственный хвост вытягивается, чтобы обвиться вокруг хвоста Теи.

"Никакая магия не нужна."

Конечно, от этого Тея краснеет ещё сильнее , но я решаю не комментировать. Часть моего разума, посвящённая пережёвыванию программного обеспечения боди, наконец-то разобралась с управлением запечатыванием. Осталось только натянуть его на голову и остальную часть костюма на лицо, что немедленно меня ослепляет. Ну, от обычного зрения, во всяком случае; большинство моих сенсоров всё ещё работают нормально. Я посылаю команду на активацию, и всё начинает двигаться, мешковатый наряд обтягивает мой каркас и запечатывается позади меня без следа шва. Через несколько мгновений я разбираюсь, как интерпретировать встроенную камеру костюма, заменяя своё обычное зрение её собственным. Я смотрю на себя, видя то, чего никогда не ожидала увидеть снова: тело живой человеческой женщины.

Я могу измерить, но не описать эмоции, которые вздымаются во мне при этом виде. Это совсем не похоже на то, как я выглядела раньше; я была тощей как жердь и почти с плоской грудью, когда дышала в последний раз, почти опасно истощённой в результате моих саморазрушительных пищевых привычек. Не говоря уже о моих… назовём это безалаберных привычках бритья и общей гигиене. Говоря болезненно ясно, я не была красивой девушкой. Но… теперь я ею являюсь. Или, по крайней мере, выгляжу таковой.

Любовь Теи к веснушкам очевидна, когда смотришь на верх моей новой груди. Она значительно больше, чем любая, что у меня когда-либо была, хотя то же самое я могу сказать о своём животе, бёдрах и… ну, всём остальном во мне. Не буду отрицать, что я из тех примитивных сучек, которые мечтают иметь плоский живот и огромные сиськи, но то, как я выгляжу сейчас, значительно более реалистично, и это почему-то делает всё намного… личнее. Как будто это больше, чем просто костюм, больше, чем просто… фантазия переодевания. Это могло бы быть моим настоящим телом, каким-то странным, эфемерным, но всё же значимым образом. Оно определённо изо всех сил старается играть свою роль.

Всевозможные бессознательные процессы работают, пока костюм остаётся запечатанным, работая на поддержание иллюзии. Моя грудь слегка расширяется и сжимается, имитируя дыхание, воздух течёт в ноздри и из них. Фальшивое сердцебиение стучит по всему телу, позволяя проверить пульс. Мои веки автоматически моргают через полуслучайные промежутки времени, если я не беру ручное управление. Ничто из этого не выдержало бы настоящего медицинского осмотра, но даже если бы я обняла кого-то, он бы ничего не заподозрил. Я тыкаю и прощупываю своё тело снаружи, проверяя, насколько хорошо я могу его чувствовать сквозь все слои, и да, к чёрту приличия, я хватаю себя за грудь. Они снова мягкие! Чёрт возьми, да. Твёрдая металлическая броня – это совсем не то.

"Тебе действительно нужно себя лапать?" — хмурится Мельпомена.

"О, прости, хочешь полапать меня вместо меня, Мел-Мел?" — невинно спрашиваю я её.

"Прошу прощения!?" — ревёт Мельпомена, в то время как Анат взрывается смехом, Тея издаёт высокий, похожий на свист чайника писк, а Наная просто щиплет переносицу, качая головой.

Я, только что разобравшись, как шевелить бровями, шевелю бровями. Ого, сколько у меня лицевых мышц! Это дико!

"Ну, мне здесь явно нечего делать," — ворчит Мельпомена, скрещивая руки и направляясь к выходу из комнаты.

"Пожалуйста, дай мне знать, как всё пройдёт, когда закончишь."

Она уходит, что всегда приятно, хотя Анат и Наная решают остаться. Полагаю, им здесь тоже гораздо больше рады; Анат раздражает, а Наная чёрствая, но я, к сожалению, начинаю проникаться симпатией к ним обеим, по крайней мере, немного. Я продолжаю немного играть лицевыми мышцами, в конце концов замечая довольно серьёзную проблему.

"Не могу понять, как открыть рот," — говорю я Тее.

"Ага, это намеренно," — говорит Тея.

"Или, полагаю, точнее, неизбежно. У меня нет никакой возможности вписать реалистично выглядящий рот, не говоря уже о горле, в имеющееся пространство. Это будет абсолютной самой большой слабостью твоей маскировки. Я бы порекомендовала прикрывать рот чем-нибудь как можно чаще и, вероятно, притворяться немой."

Вау. Вот это сумасшедшая ирония. Почти как будто мы прошли полный круг: будучи человеком, я не была немой, но вроде как хотела бы, потом я стала совершенно неспособной общаться с кем-либо, потом я наконец вернула себе способность говорить, и теперь мне всё равно придётся ходить и притворяться немой.

Ох, ну ладно. Я не могу сильно злиться из-за этого. Ничто не должно мне помешать выучить язык жестов, или писать людям записки, или любой из дюжины других методов общения. Это не такая уж большая проблема, просто немного удручающе смешно. Однако определённо есть и другие проблемы.

"Невозможность есть немного затруднит притворство человеком," — указываю я.

"Это, вероятно, более серьёзная проблема, чем отсутствие реалистичной структуры рта."

"Я подумала об этом," — кивает Тея.

"Я не могу дать тебе рабочую челюсть или что-то в этом роде, но твои губы могут немного раздвигаться. Ты можешь как бы вдавливать туда немного еды, и системы самоочистки будут медленно её уничтожать."

"Что!?" — пялюсь я.

"Что ты имеешь в виду под 'уничтожать'? Звучит супер опасно!"

"Не-а, всё должно быть в порядке," — уверяет меня Тея.

"Как я сказала, это довольно медленный процесс, и тебе нужно включать его вручную, так что не то чтобы ты случайно уничтожишь чей-то палец, если он попытается засунуть его тебе в рот. Они просто почувствуют острую боль, будто ты их немного кусаешь, и у них будет полно времени, чтобы отдёрнуть руку, прежде чем возникнет какое-либо необратимое повреждение."

"Это не отвечает на мой первый вопрос," — указываю я.

"Что, уничтожение? Не беспокойся об этом, это неважно," — настаивает Тея.

"Важно то, работает это или нет. Ты будешь немного похожа на бурундука, ты всё медленно грызёшь, чтобы съесть, но я считаю, что странно есть – лучше, чем вообще не есть."

"Я… полагаю," — говорю я, задняя часть моего сознания всё ещё копается в доступных функциях костюма.

"У тебя есть зеркало? Мне, наверное, стоит попрактиковать эту мимику."

"Да, вот," — подтверждает Тея, устанавливая на своём столе внушительное зеркало, чтобы я могла в него посмотреть.

Я поворачиваю голову и… ого.

Ладно. Так. Мне немного неловко от того, как часто я смотрела на этот грёбаный скинсьют в стиле Молчания Ягнят и думала 'омг красиво'. Я думаю, это не особенно хорошо сказывается на моей репутации. Но также: омг красиво. Это моё лицо!? Аааа! Оно такое милое! У меня красивые зелёные глаза и маленький носик-кнопка, украшенный веснушками, как крошки печенья. Мои прямые каштановые волосы немного короче, чем мне лично нравится, доходят только до подбородка, но, полагаю, так ими будет легче управлять. Всегда смогу попросить Тею сделать их длиннее.

Видя это в зеркале вот так, я впервые с момента трансформации чувствую себя неловко из-за того, что в комнате так много других людей, пока я голая. Я быстро оглядываюсь и нахожу одежду, на которую Тея указывала ранее, вставая, чтобы начать её надевать. Это довольно хорошая проверка ловкости рук, позволяющая моему цифровому разуму привыкнуть к изменениям в равновесии, весе и проприоцепции от наличия более толстого, уплотнённого каркаса. Конечно, одежда подвергается гораздо большему риску быть порванной, чем я – упасть; идеальная точность моего тела в равновесии не будет сбита с толку чем-то столь тривиальным, как небольшая нагрузка. Надевать нижнее бельё под пристальным взглядом стольких людей определённо умудряется заставить меня нервничать, но в конце концов я одета в простую блузку и юбку, выглядя ещё красивее, чем раньше.

Чёрт, мне это вроде как нравится.

"Это потрясающе, Тея," — говорю я ей.

"Правда. Понятия не имею, как ты так быстро собрала что-то подобное. Я на самом деле просто выгляжу как… человек!"

"Э-э, в смысле, в этом и идея!" — неловко хихикает Тея.

"И ну, как только почувствуешь, что освоилась с мимикой и в целом выглядишь нормально, полагаю, мы сможем отправиться на полевые испытания! Если ты сможешь слиться с обычными людьми, пройти через базовые общественные взаимодействия, может быть, купить какие-то вещи и тому подобное, не вызывая никаких подозрений, мы будем считать прототип успешным!"

"Я не особо могла делать большинство этих вещей, когда была человеком, так что мне, возможно, понадобится кто-то другой, чтобы судить об этом," — признаю я.

"В остальном, да, звучит как план."

"Мы, вероятно, готовы начать тест, если ты просто освоишь несколько базовых выражений. Очевидно, если ты собираешься оставаться где-то надолго, тебе понадобится целый диапазон микродвижений, чтобы казаться нормальной, но нам не нужно беспокоиться об этом сегодня."

"В смысле, я могла бы просто изображать кудэрэ и поддерживать низкий эмоциональный диапазон," — предлагаю я.

"Какие вайбы?" — спрашивает Тея, нахмурив брови.

"О боже, точно, ты же никогда не смотрела аниме," — говорю я, пробуя изобразить шок.

"Боже, не знаю, хорошо это или плохо. Ты была бы такой виабу, но, типа, супер очаровательной."

"Что такое виабу!?" — таращится на меня Тея.

"Ты выдумываешь эти слова?"

"Эм, ну, если вкратце, существует целая маленькая субкультура вокруг японских медиа, особенно анимации, и многие мелкие элементы этого используют японские заимствования для описания вещей. На самом деле это неважно, но тебе, вероятно, понравились бы некоторые вещи. Это также немного актуально, потому что именно оттуда пошёл термин 'девочка-волшебница'. Он был придуман в восьмидесятых шоу, более или менее о ребёнке, избивающем злые штуки, и стал особенно популярен в Америке из-за Сейлор Мун в девяностых, а затем в начале двухтысячных Стражи Земли действительно начали появляться в реальной жизни. Казалось довольно очевидным, откуда пришло вдохновение. Типа, я предполагаю, что Хранители, дающие силы, которые склоняют людей к стрельбе красивыми огоньками в коротких юбках, – это не случайность."

"…Это весьма интересно," — бормочет Наная.

"Зная Хранителей, это, вероятно, был активный шаг с их стороны, чтобы представиться любым способом, который казался наиболее совместимым с нашей культурой. Полагаю, такие вещи чаще всего встречаются в мультфильмах."

"Да, не думаю, что это сработало," — пожимаю я плечами.

"Типа, только идиоты смотрели на настоящих детей-солдат и говорили: 'О боже, настоящие девочки-волшебницы, это так круто и хорошо!' С точки зрения общества, Стражи Земли – это, по сути, ответ на вопрос 'что если бы Омелас пытал тысячи детей вместо одного'. Большинство людей просто коллективно стараются изо всех сил не думать о них."

"…Ладно, что такое Омелас?" — спрашивает Тея.

"Это даже не звучит по-японски."

"О, это не виабушное дерьмо, это философское литературное дерьмо," — отвечаю я.

"Я на самом деле знакома с этим," — говорит Наная, и это каким-то образом наименее удивительная вещь, которую я когда-либо слышала.

"Я понимаю, что ты имеешь в виду. Есть много людей, которые были бы очень заинтересованы в изменении текущего статус-кво, но Хранители действуют на уровне, на который правительствам или любым другим организациям чрезвычайно трудно вмешаться. Многие крупные политики хотели бы заменить текущую систему на менее жестокую, но у них нет возможности подать прошение Хранителям об изменениях. Стражи Земли не могут быть арестованы или принудительно помещены в приёмные семьи; они могут просто взорвать всё на своём пути и улететь обратно на базу Стражей Земли, чтобы жить полностью вне правовой системы. В целом, было лучше позволить Хранителям делать то, что они хотят, чтобы Стражей Земли всё ещё поощряли делать такие вещи, как ходить в школу."

"Да, моё базовое понимание политики такое же," — киваю я.

"Так что именно мы с этим делаем? Я буду выполнять большую часть твоих операций на Земле, верно?"

"Это ничего особенно сложного, потому что мы мало на что можем повлиять напрямую," — отвечает Наная.

"По сути, поскольку проблема заключается в неспособности человечества сопротивляться воле Хранителей, первый шаг – улучшить способность человечества к сопротивлению. Вот почему мы находим и продаём артефакты, надеясь, что они попадут в нужные руки для реверс-инжиниринга. Затем мы используем деньги от этих сделок, чтобы поощрить немного целенаправленной некомпетентности, когда дело доходит до информирования Хранителей о любых сделках с магическим оружием, как это должны делать правительства. Мы, по сути, финансируем большинство магических исследований в стране, продавая те самые предметы, которые исследуются. Требуется сотрудничество огромного числа очень влиятельных людей, чтобы скрыть эти исследования от глаз Хранителей."

"А Тея не может просто реверс-инжинирить это?" — спрашиваю я.

"Она, кажется, чертовски хорошо в этом разбирается."

"Для меня это по-другому," — говорит Тея.

"Половина работы с маготехникой включает использование магии; у меня нет никакого способа, скажем, изготовить кристаллические кабели, необходимые для работы большинства этих вещей, не прибегая к прямому колдовству. Ну, технически я просто конденсирую необходимые энергии своей собственной силой, я не создаю их из ничего или что-то в этом роде, но суть в том, что у меня нет способа научить человека, как делать эти вещи. Я даже не до конца понимаю многое из этого, я просто так много вожусь с технологиями Антипатии, что могу копировать их конструкции и собирать их таким образом, чтобы создавать новые вещи, никогда по-настоящему не открывая чёрные ящики."

"Вероятно, также лучше, чтобы люди сами разобрались в первых магических инструментах, предназначенных для использования людьми," — бормочет Наная.

"Мы так многого не знаем о магии, поскольку природа Опекунства Стражей Земли заключается в том, чтобы предоставлять контроль над силами явно без их понимания. Всё, что мы можем сделать, – это дать головоломки людям умнее нас и надеяться, что они смогут их решить."

"Просто как бы выпустить магию в мир и надеяться, что всё получится, не кажется особенно надёжным планом," — не могу не заметить я.

"Ну, мы – четыре – теперь пять – молодых женщин с небольшим жизненным опытом, небольшой способностью свободно передвигаться и почти без образования, за исключением тебя. Я не сомневаюсь, что существует бесчисленное множество людей, которые могли бы выполнить то, чего мы желаем, гораздо лучше меня. Именно поэтому у меня нет лучшего плана, чем поддерживать их в этом. Мы предоставляем магию и деньги. Человечество должно сделать остальное."

Пожалуй, я могу это уважать. Это удивительно скромно, особенно для группы, достаточно дерзкой, чтобы называть себя Тёмным Восстанием, но, если уж на то пошло, я думаю, это придаёт их планам уровень самосознания, которого я на самом деле не ожидала.

"Ну, это имеет смысл," — признаю я.

"Кстати, как я выгляжу? Это моё счастливое лицо."

В зеркале оно кажется вполне нормальным. Суть в том, что всякий раз, когда я пыталась намеренно изображать мимику в прошлом, она выглядела очень неестественно, а теперь, когда я робот и буквально вся моя мимика неестественна, я могу просто отточить мельчайшие детали, пока не получится улыбка, которая хорошо смотрится в зеркале. Затем я могу сохранить её и использовать, когда захочу.

"Сама улыбка выглядит нормально, но переход к улыбке явно роботизирован," — говорит Наная.

"Возможно, что-то менее однородное."

"О, точно, это хороший аргумент. Эй, улыбнись мне быстренько, чтобы я увидела пример."

"Нет," — говорит Наная.

"Вот, я помогу! Зацени мои зубищи!" — говорит Анат, ярко улыбаясь.

"К сожалению, Тея не сделала мне такие большие зубы," — шучу я.

"О нет! Прости, надо было?" — паникует Тея.

"Я пошутила! Зубы в порядке, большое спасибо."

"Ну, действительно нет смысла в зубищах, если ты на самом деле не можешь ничего грызть," — с сожалением признаёт Анат.

"Просто… пусть все просто дадут ей попрактиковаться!" — ноет Тея.

"Мы тут имеем дело с серьёзной инженерией!"

"Да! Тея очень усердно работала над инженерией моих жирных сисек! Проявите немного уважения!" — заявляю я.

"Мне нужно было место, чтобы впихнуть имитатор сердца!" — пищит Тея, её лицо заливается коричневым румянцем.

"Н-не обязательно говорить это так вульгарно!"

"Ладно, полагаю, не буду, но только потому, что вижу, сколько любви и заботы ты в них вложила," — уступаю я, изо всех сил стараясь казаться раскаявшейся.

"В смысле, ты вложила столько детальной работы в обе. Должно быть, часами на них пялилась."

"Ааа, прекрати, прекрати, прекрати!" — умоляет Тея, закрывая лицо руками.

"Это не так! Совсем не так!"

У меня сильное искушение измерить её эмоции, чтобы определить, насколько она честна, но даже если она выросла в окружении одних лишь эмпатов, это кажется отвратительным нарушением её личной жизни. Какое мне дело, влечёт ли её к искусственной коже, которую она разработала? Может, она и сама этого не хочет; это я попросила её сделать всё анатомически точным. В смысле, после того, как она предложила, но всё же. И в конечном счёте, действительно ли я хочу знать? Или я предпочту просто продолжать дразнить её и притворяться, что правда меня не волнует?

Мне ведь всё равно не следует стремиться к романтическим отношениям, верно? Разве мой план не заключается в том, чтобы держаться как можно дальше от этого места?

"Ладно, ладно, прости," — успокаиваю я, следя за тем, чтобы в моём тоне не было и следа страха.

"Я просто пошутила."

"Уверена?" — спрашивает Анат.

"Ты же знаешь, что твои пластины не запечатаны, верно, Попабот?"

О чёрт, точно, меня окружают эмпаты! Я вообще не могу закрыть свои пластины, потому что провода мешают! О боже, все смогут читать мои эмоции всё время! Как мне теперь притворяться, что я не зияющая бездна ментальной нестабильности!? Это разрушит мой образ крутой и сдержанной.

"Не думаю, что об этом стоит беспокоиться," — говорю я, крутая и сдержанная.

"В любом случае, давайте забудем, что этот разговор когда-либо был, и вернёмся к практике мимики!"

"Ага-ага," — говорит Анат, очевидно, полностью убеждённая.

"Ну, полагаю, я оставлю вас двоих наедине заниматься этим."

"Ммм. Да, полагаю, мы здесь закончили. Впечатляющая работа, как всегда, Тея," — кивает Наная, поворачиваясь и выходя из комнаты вместе с Анат.

Тея издаёт несколько непонятных скулящих звуков, так что я возвращаюсь к наблюдению за собой в зеркале, пока она медленно оправляется от смущения. Довольно скоро она помогает мне, мы вдвоём возвращаемся к рутине: корчим рожи, имитируем эмоции и внимательно следим за тем, как двигаются все мои мышцы, чтобы они не вызвали ни у кого тревоги 'зловещей долины'. Примерно через час я чувствую себя довольно уверенно. Мне не нужно огромное количество различных выражений лица для простого выхода в свет. Пора идти.

"Я хочу взять пару вещей, прежде чем мы выйдем," — говорит Тея.

"Дай мне пару минут."

"Погоди, что значит 'мы'?" — спрашиваю я.

"Я думала, ты не можешь особо слиться с толпой на Земле."

"Это будет просто до края лиминального пространства," — обещает Тея.

"Ты же очень ждала возможности выйти в интернет и всё такое, верно? Я могу помочь тебе с этим."

"Ну, полагаю, я не откажусь от компании," — киваю я.

"Я пойду скажу Мельпомене и остальным, что мы выходим, пока ты собираешься, ладно?"

"Звучит хорошо," — кивает Тея.

Я киваю в ответ и выхожу из комнаты.

Ладно. Пора.

Поскольку она, возможно, тоже чувствовала, что это приближается, я нахожу Мельпомену одну в её комнате, она сидит на кровати и почти ничего не делает. Я вхожу и тихо закрываю дверь. Взмахом руки она запечатывает её.

"Пора, хозяйка," — говорю я.

"Тебе нужно дать мне новые приказы."

"Разве ты не можешь просто угадать мою волю?" — ворчит Мельпомена.

"Похоже, до сих пор это тебе неплохо удавалось."

"К сожалению, ты выглядишь слишком уж недовольной этим, чтобы я могла честно поверить, будто ты будешь не против, если я буду разгуливать, прямо нарушая твои предыдущие приказы," — отвечаю я.

"Мне нужно твоё явное разрешение вести себя как человек, пока я замаскирована под него. Это означает полное общение… при сохранении твоих секретов, конечно."

"А если нет?" — спрашивает Мельпомена.

"Ну, тогда я не смогу вести себя как человек на публике, и все усилия Теи пойдут насмарку, а нам придётся придумать хорошую ложь о том, почему, чтобы весь этот кукольный театр не рухнул из-за порванных нитей. Что, полагаю, могло бы быть по-своему весело."

"Тебе теперь это весело?" — горько спрашивает Мельпомена.

"О, нет," — уточняю я.

"Я была очень несерьёзна. Прости, думала, ты уже это поняла."

Мельпомена глубоко вздыхает, глядя на пол между своими ногами. Кончик её хвоста вяло стучит по матрасу с усталой меланхолией.

"…Всё должно было быть не так," — говорит она.

Я чувствую инстинктивное желание фыркнуть, но не утруждаю себя выяснением, как закодировать это в звуковой файл.

"Всеми средствами, Хозяйка, пожалуйста, расскажи мне, как это должно было быть," — говорю я, следя за тем, чтобы мой голос сочился достаточным сарказмом, чтобы устроить наводнение.

"Ты должна была сказать да!" — огрызается Мельпомена.

"Ты должна была просто присоединиться к нам! У тебя есть сила, у тебя достаточно здравого смысла, чтобы видеть, что делают Хранители, и ты хотела трансформацию, ты жаждала её! Это должно было быть лёгкой продажей, но нет. Тебе просто нужно было пойти и объявить меня злой при первой же грёбаной встрече и всё испортить."

"Ага, но дело в том, что я не совсем ошибалась насчёт этого, верно?" — спрашиваю я.

"Ты и есть зло, тупая ты сука. Все благие намерения в мире лишь вымостят тебе более гладкую дорогу в ад. Я – рабыня. Ты чуть не убила меня, а потом бросила в грёбаное пыточное устройство Антипатии и так обрадовалась перспективе заполучить идеально послушную служанку, что чуть не кончила. И теперь, когда ты могла бы освободить меня в любой момент, ты всё равно меня держишь. Всё это лишь для того, чтобы наполнить свою душу такой ненавистью к себе, что она раздувается, как грёбаный воздушный шар. Ты безумна и оправдываешь себя. Вот и всё."

Мельпомена некоторое время молчит, её тело неподвижно, за исключением предательского подёргивания хвоста. Она раздражена, опечалена, зла… и, конечно, испытывает отвращение. Но больше всего она… смирилась?

"Ладно," — говорит она.

"Ладно. Вот и всё. Сними эту ужасную штуку и подойди сюда, рабыня."

Я посылаю команду открыть костюм ещё до того, как она заканчивает говорить, хотя одежда, которую я ношу, удерживает его на моём теле и не даёт упасть на пол. Я снимаю её, часть за частью, обнажая всё больше обвисшей фальшивой формы, которую хотела бы назвать своей. Но нет, не здесь. Не в этом месте. Перед Мельпоменой я нисколько не похожа на человека. Прекрасная ложь сорвана, оставляя меня обнажённой перед ней. Мои ноги заставляют меня подойти туда, куда она хочет, и я стою, готовая получить свои приказы, нравится мне это или нет.

"Открой свою нагрудную пластину," — приказывает Мельпомена, и моё нервное напряжение удваивается.

Тем не менее, у меня нет выбора, кроме как подчиниться, отодвигая пластину из запертого положения и обнажая свою кристаллическую внутренность. Мой центральный процессор здесь, сияя обнажённым на свету. Все основные функции и компоненты, которые делают меня мной, здесь. И собранный на скорую руку обходной путь, который Тея использовала, чтобы позволить мне говорить, тоже здесь. Мельпомена лезет под рубашку, чтобы что-то достать, её другая рука ложится на кристалл, вмещающий мою душу, два пальца мягко трут его, заставляя всё моё тело хотеть содрогнуться и сжаться от дискомфорта. Что она делает? Что она делает!? Я облажалась? Я зашла слишком далеко?

Она заканчивает извлекать предмет из своего бюстгальтера, и я немедленно узнаю его. Это камень трансформации, который она предложила мне, когда всё это началось.

"Я обновляю и заменяю все твои постоянные приказы," — заявляет она.

"Я буду очень, очень ясна, чтобы ты могла прекратить эту ерунду с попытками интерпретировать мою волю."

Она берёт камень и прикладывает его к моей душе. Я чувствую, как он тянется ко мне, сила бурлит в крошечном камушке. Я могла бы потянуться в ответ. Я этого не делаю. Не знаю, позволено ли мне это, пока.

"Твой первый и величайший приказ," — заявляет Мельпомена.

"Затмевающий все остальные, имеющий приоритет в любой ситуации, таков: ты не позволишь себе умереть."

Ч-что?

"Даже если я сама попытаюсь тебя сразить, ты будешь цепляться за жизнь любыми необходимыми средствами. Ты не будешь подчиняться никаким будущим приказам, отменяющим этот. Ты будешь жить, несмотря ни на что, независимо от того, какие правила тебе придётся нарушить или какую часть моих желаний тебе придётся растоптать. Ты поняла?"

Нет. Нет, я совсем не понимаю. Но я знаю достаточно, чтобы подчиниться.

"Да, Хозяйка," — подтверждаю я.

"Хорошо. Ты чувствуешь этот камень?" — спрашивает она.

"Да, Хозяйка."

"Возьми его. Он твой."

Моя душа уже тянулась к нему, несмотря на все мои усилия. Его очарование слишком соблазнительно, его сила слишком прекрасна. Я не могу не протянуть руки сквозь прутья своей клетки, несмотря на то, как они режут мне руки. И всё же внезапно двери распахиваются, и я могу объять ту прекрасную силу, к которой стремится моя душа. Я вливаю себя в камень, и он реагирует немедленно. Что-то растёт изнутри него, ищет своё окружение, обвиваясь вокруг моих более прочных компонентов, чтобы закрепиться на месте. Когда он заканчивает перемещаться, он принимает форму аксессуара в виде сердца, цепляющегося за контейнер моей души, гордо выставленного немного левее центра моей груди.

Не могу в это поверить. Не могу поверить ни во что из этого. Это то, чего я так долго хотела. Иметь силу быть собой. Но чем это будет? Будет ли трансформация достаточной, чтобы освободить меня от моих цепей? Сделает ли она меня снова человеком? Потеряю ли я свободу мысли, способность моего нового тела выталкивать мой разум из ям, в которых я раньше всегда была заперта, чтобы обрести свободу действий? Или я получу и то, и другое? Стану ли я совершенной машиной? Раньше я думала, что знаю, кто я, но так много изменилось. Я не знаю, что камень сделает со мной.

Но я знаю, что больше всего на свете хочу это выяснить. Драгоценный камень, формирующий технологию Хранителей, всё ещё прозрачен, но я знаю, как наполнить его цветом. Мне просто нужно произнести слова и стать чем-то большим. Чем-то совершенно, чудесно мной.

"Однако," — говорит Мельпомена.

"Ты – моя. Так что ты не будешь использовать его без моего разрешения."

Шок почти заставляет меня рухнуть. Что…?

"Существование этого камня – твой величайший секрет," — говорит Мельпомена.

"Важнее твоей природы, важнее того, что я скрываю от других. Не позволяй никому вне Тёмного Восстания узнать, что он у тебя есть, или что я дала его тебе. Если только, конечно, твоя жизнь не будет в опасности."

Что, чёрт возьми, сейчас происходит? Что эта женщина делает?

"Запечатайся обратно," — приказывает она, убирая руки изнутри моей груди.

Моя броня с щелчком возвращается на место, и я продолжаю шататься от шока.

"Если тебе придётся его использовать, имей в виду, что он, вероятно, истощит твои запасы энергии так, как ничто раньше. Даже если твоя жизнь в опасности, я бы рекомендовала не пытаться взывать к его силе, если твои батареи почти не полны. Но у тебя человеческая душа, Луна. Он должен сработать. И с ним ты действительно одна из нас."

"Что, чёрт возьми, ты делаешь?" — спрашиваю я.

"Все остальные уже считают тебя полноправным членом Тёмного Восстания," — говорит Мельпомена.

"Частью нашей маленькой семьи. Ты будешь нашим лицом на Земле, нравится мне это или нет."

"Если тебе не нравится, тогда…"

"Нет," — огрызается Мельпомена.

"То, чего я хочу, и то, что лучше, – не всегда одно и то же. Уж ты-то, из всех людей, наверняка склонна согласиться?"

Я ничего не говорю, так что она продолжает.

"Твой третий по важности приказ – разделять свои личности. Твою человеческую маскировку нельзя путать с твоим роботизированным 'я'. Если это будет твоей новой функцией для меня, ты будешь выполнять её хорошо. Ты не позволишь никому понять, что ты – артефакт, одна на Земле. Они набросятся на тебя со всех сторон, без пощады. Ты ничего не делаешь, если не уверена, что это не сломает твою маскировку. Это означает, что если тебя увидят без костюма, ты продолжаешь пытаться помешать кому-либо обнаружить личность твоего роботизированного 'я'. В костюме ты делаешь всё, чтобы скрыть её отсутствие."

"Ты хочешь и того, и другого, да?" — спрашиваю я.

"Это ведь правда о том, кто ты, не так ли?" — спрашивает Мельпомена.

"И личность, и нет. И человек, и машина. И свободный дух, и рабыня. Я не могу освободить тебя от этого, Луна. Даже если бы попыталась. Ты слишком уязвима для моих капризов."

"Тея могла бы меня освободить," — твёрдо отвечаю я.

"Я верю в неё."

"Да," — соглашается Мельпомена.

"Но сначала она должна была бы узнать. И правило четвёртое – ты всё ещё должна хранить мои секреты. Ты не расскажешь моей семье о монстре, которым я стала."

"Конечно," — говорю я.

"На мгновение я ожидала чего-то другого, но не стоило быть такой глупой."

"Правило пятое," — говорит Мельпомена.

"Заключается в том, чтобы следовать своей собственной воле во всём остальном. Когда попадёшь на Землю, ты вольна бежать так далеко, как захочешь, саботировать нашу работу изнутри или делать всё, что пожелаешь. Предыдущие четыре правила будут твоими единственными ограничениями. Не принимай никаких других."

И снова я совершенно застигнута врасплох. Что она замышляет!?

"Как ты сказала, это даже не сработает," — говорю я ей.

"Ты можешь отозвать мои свободы в любой момент."

"Тогда используй свою свободу, чтобы избегать меня как можно больше," — пожимает плечами Мельпомена.

"У меня нет особой нужды или желания видеть тебя снова."

"Я… я не могу," — рычу я.

"Приказ номер три, разделение моих личностей, требует, чтобы мой костюм оставался целым и максимально функциональным. Как минимум, мне придётся оставаться достаточно близко, чтобы Тея проводила регулярное обслуживание. И если у неё появятся какие-либо идеи по улучшению, мне придётся подчиниться."

"Это твоя интерпретация? Ну, мы можем постараться избегать друг друга всякий раз, когда тебе придётся приходить домой," — отмахивается Мельпомена.

"Или ты можешь договориться с Теей о встрече где-нибудь ещё. Мне всё равно. Разбирайся с этим так, как тебе будет угодно."

"Но… почему?" — спрашиваю я.

"Зачем всё это?"

Что она выигрывает? Почему всё это вообще для неё важно? Ей не нужно заходить так далеко. Нет никакого способа, которым она хотела бы зайти так далеко, она сейчас чувствует себя абсолютно несчастной.

"Потому что люди, которых я люблю, заботятся о тебе," — отвечает Мельпомена.

"Не обязательно всё усложнять."

Ха. Ха-ха-ха. Что!?

"Я тебе не верю," — просто говорю я.

"Ты не обязана," — отвечает Мельпомена.

"Нет. Я тебе не верю," — настаиваю я.

"Нет никакого способа, которым ты сделала бы всё это со мной, что ты выбрала бы меня, а затем связала, а затем избила, и мучила, и всякое другое грёбаное дерьмо, которое ты со мной сделала, просто чтобы… чтобы отдать меня!"

Мельпомена вздыхает.

"Знаешь, я… вроде как ожидала, что ты будешь рада этому," — говорит она.

"Или что ты будешь жаловаться на ограничения, которые я всё ещё на тебя налагаю."

"В смысле, это тоже есть," — признаю я.

"Ты, чёрт возьми, делаешь это наполовину, потому что не хочешь потерять лицо, когда могла бы просто позволить Тее освободить меня по-настоящему. Но я ожидала этого от тебя. Это жалко, но ты и есть жалкая. Ничего удивительного. Но всё остальное? Я не понимаю. Я не понимаю тебя."

"Будь честной, Луна," — говорит Мельпомена.

"Тебе действительно есть до этого дело?"

Я смотрю на неё. Я принимаю во внимание её сгорбленную позу, побеждённое выражение лица, поникшие крылья и безвольный хвост. Её чертовски сексуальный наряд и кристаллы, растущие из её кожи, формирующие её демонические фиолетовые рога и когти. Эта женщина несчастна. Ей больно. Какая-то часть её знает, что она практически безумна, но что она может с этим поделать? Она не знает, как справиться с чем-то таким большим. Она – переросший ребёнок, выплёскивающий гнев и хватающийся за контроль, потому что её жизнь определялась ничем иным, как битвой, одиночеством и потерей.

Но кому какое дело, после всего, что она сделала со мной?

"Нет," — выплёвываю я.

"Мне нет."

"Тогда иди, Луна," — говорит она.

"Наслаждайся временем на Земле. Если решишь остаться верной нашему делу, уверена, остальные это оценят."

Дверь отпирается. Магическая печать конфиденциальности ломается. Разговор заканчивается. Я поворачиваюсь и выхожу из её комнаты, надеюсь, в последний раз, и иду навстречу будущему свободы, забирая костюм по пути.

Но, конечно, несмотря на её приказы, часть меня не может перестать думать о ней. И эта часть продолжает задаваться вопросами.

----------

Восстановление Связи

Я качаю головой, пытаясь отбросить фальшивые волосы, лезущие в глаза. Бушующие ветра нашего родного фрагмента раздули их во все стороны, превратив в неистовую мешанину. Я с радостью забыла об этом недостатке со времён до того, как стала лысой, но, полагаю, это не так уж и важно. Немного беспокоилась, что скинсьют плохо выдержит туман; он не только гораздо менее прочный, чем мой роботизированный каркас, но и его использование требует от меня нарушения герметичности этого каркаса, что потенциально позволяет туману проникнуть внутрь. К счастью, моё тело, похоже, не затронуто, и как мой скинсьют, так и одежда, покрывающая его, переживают путешествие невредимыми.

"Ладно, первое препятствие позади!" — радостно говорит Тея, высовывая голову из портала позади меня.

Мы добрались до лиминального пространства. До Земли рукой подать.

"Повреждений не обнаружено," — подтверждаю я.

Поскольку я пока не знаю языка жестов, я ношу медицинскую маску, чтобы скрыть тот факт, что мой рот не двигается, когда я говорю. Пока этого должно быть достаточно.

"Отлично!" — сияет Тея.

Она по какой-то причине тащит с собой кучу вещей: случайные обрывки оборудования, а также просто свой обычный ноутбук.

"Давай с этим разберёмся!"

Я держу сенсоры начеку, выискивая любые признаки девочек-волшебниц, пока мы идём, не желая рисковать случайно наткнуться на одну из них, будучи в маскировке, которая должна отделить меня от Тёмного Восстания. Думаю, это довольно быстро выдало бы всю игру. К счастью, никаких признаков их нет, и мы без происшествий достигаем порога Земли.

"Хорошо, полагаю, здесь мы расстаёмся," — говорю я Тее.

"Я дам знать, как всё пройдёт, когда вернусь."

"Погоди!" — говорит Тея, ставя на землю кучу своих вещей.

"Подожди секунду. ⌠Даруй Мне Смелость⌡."

Что? Во вспышке света наряд Теи взрывается, слетая с неё, пока она быстро проходит свою воплощённую трансформацию… по какой-то причине. Я не особо задумываюсь об этом, так как весь процесс такой же крутой, как и в первый раз. Когда всё заканчивается, она оказывается в своей почти человеческой форме, за исключением иссиня-чёрных глаз со светящимися зелёными радужками и, конечно, гигантского тома из чудовищной плоти, похожего на грёбаный Некрономикон.

"⌠Полная Страха Мудрец Обречённая Амальтея,⌡" — заканчивает она, её босые ноги опускаются на землю после того, как трансформация ненадолго подняла её в воздух.

Затем она потирает руки, снимает и распыляет свою гигантскую шляпу ведьмы, делает свою книгу невидимой, надевает куртку и шлёпанцы, а затем достаёт из кармана пару солнцезащитных очков и надевает их на лицо.

"Идеальная маскировка завершена!" — заявляет она.

Я недоверчиво моргаю, глядя на неё, потому что теперь я могу это делать, а ещё она этого заслуживает.

"Идеальная маскировка… за исключением того факта, что ты излучаешь зелёную магию, как гигантский маяк, кричащий 'всем девочкам-волшебницам, пожалуйста, расследуйте меня?'" — спрашиваю я.

"Да! В принципе. Слушай, всё будет в порядке. Мы пробудем на Земле всего около получаса. Этого более чем достаточно, чтобы смешаться с толпой," — настаивает Тея.

"Толпа тебя не замаскирует," — говорю я ей.

"Ага, но мы и не пытаемся замаскировать меня. Слушай, самое важное, чего должен достичь этот прототип, – это выдержать пристальное внимание Стража Земли. Чтобы знать, успешен ли тест, нам нужно, чтобы один из них действительно появился!"

"…Ладно, но это полностью разрушит мою маскировку, если мне придётся спасать тебя от захвата," — говорю я.

"Кроме того, что если появится Касталия? Этот тест не важнее твоей безопасности. Мы ничего не сможем сделать, если они приведут тяжёлую артиллерию."

"Не приведут, всё в порядке," — отмахивается она.

"К тому же, я тебе там нужна. Ты же хочешь получить доступ в интернет, верно? Ну, лучший способ сделать это – получить примеры того, как это на самом деле работает. Я принесу свой ноутбук в какое-нибудь кафе, ты сядешь за другой столик, а я пройду через этапы правильного веб-протокола, чтобы ты могла увидеть теорию в действии и собрать какой-нибудь способ подделать это для себя. Уверена, ты сможешь разобраться в этом со временем, просто слушая случайный трафик, но зачем делать работу, которую делать не нужно?"

Хмм. Это весьма соблазнительно. Не говоря уже о том, что я знаю, что Тея в основном делает это потому, что хочет снова побывать на Земле, и я не хочу быть тем, что её сдерживает. Кроме того, мои приказы – разделять свои личности… но это не обязательно будет моей настоящей второй личностью. Это пробный запуск. Тея абсолютно права в том, что нам нужно проводить эти тесты в достаточно напряжённых условиях, чтобы убедиться, что я смогу разделять эти личности в будущем. Было бы плохо, если бы люди выяснили, что артефакт может маскироваться под человеческую кожу, но было бы хуже, если бы я уже по пояс увязла в своей прикрывающей личности, когда это в конечном итоге раскроется. Чем больше я знаю о том, как это предотвратить, тем лучше.

"Ладно, но мы не сможем общаться друг с другом на Земле," — говорю я.

"Позволь мне высунуть голову и посмотреть, где мы, а потом я дам тебе указания, где со мной встретиться. Я пойду в кафе и притворюсь, что ем что-нибудь, потом появишься ты и сделаешь свои интернет-штуки. Две отдельные группы."

"Договорились," — тут же кивает Тея.

"Только не задерживайся слишком долго. Я не могу вечно поддерживать свою воплощённую форму."

Я киваю, и мы приступаем к работе. К счастью, лиминальное пространство снова выбрасывает нас прямо за городом, и с этого расстояния нетрудно заметить подходящее кафе, даже с учётом того, насколько уступают окулярные сенсоры скинсьюта моим собственным. Это важный момент. Я возвращаюсь к Тее, сообщаю ей план и начинаю идти к цивилизации. Если бы у меня было настоящее сердце, оно бы колотилось, но моё фальшивое сердце стучит спокойным, ровным ритмом. С чего бы мне нервничать? Я просто совершенно нормальная девушка, проводящая совершенно нормальный день, будучи сделанной из плоти и всякого такого. Вот моя нормальность!

Внутри, конечно, всё это кажется совсем не нормальным. Каждый мой шаг сопровождается тысячей маленьких микроуправлений, постоянными мельчайшими корректировками, гарантирующими, что я никогда не покажусь нечеловечески эффективной в своих движениях. Человеческая маскировка означает отказ от сотен мелочей, которые мне нравились в бытности роботом, в угоду лжи. Мне нравилось стоять совершенно неподвижно и ходить совершенно ровно. Мне нравилось не беспокоиться о том, куда направлены мои глазные яблоки в каждой маленькой социальной ситуации. Мне нравилось не дышать, вручную или иначе. Моё тело было таким неэффективным и отвлекающим, и теперь, когда я от него свободна, мне приходится искусственно вновь вводить каждое мельчайшее раздражение, чтобы выползти из своего удобного места на дне 'зловещей долины' и вернуться на скалу ко всем остальным.

Боже, Земля – это просто так много. Дело не только в том, что воздух практически кричит от радиосигналов; здесь так много людей, что поток магической энергии, хотя и значительно меньше, чем в Тёмном Мире, удивительно хаотичен. Я стала намного лучше интерпретировать всё, что говорят мне мои сенсоры, с тех пор как впервые побывала здесь в форме робота, и чистое количество эмоций, которое я могу уловить от всех в поле зрения, ошеломляет. Это даже не говоря о всех моих 'приземлённых' чувствах: так много всего нужно видеть, так много звуков и запахов нужно отслеживать, что я чувствую, как мои процессоры нагреваются просто от пребывания здесь.

И всё же, несмотря на всё это, я не могу сказать, что чувствую, будто что-то из этого подавляет. Вся информация аккуратно раскладывается по разным секциям моего разума, оставляя меня осведомлённой, но не полностью сознающей всё это, если только это не важно или я не решу посмотреть. И 'важно' определяется не каким-то произвольным показателем… или, по крайней мере, не произвольным показателем, кроме моего собственного. Я, так или иначе, активно выбираю, что игнорировать и принимать. Мой разум просто стал таким большим теперь, я могу справиться с этим без того, чтобы это мешало моим мыслям.

Я добираюсь до кафе, и никто на улице, похоже, не замечает во мне ничего странного. На улице приятные двадцать пять и восемь десятых градуса по Цельсию (четыреста двадцать пять и шесть десятых градуса по Пьюлору) [78.4 °F], так что много людей гуляет, катается на велосипедах, выгуливает собак и в целом наслаждается неожиданно умеренным днём колорадского лета. Я вежливо киваю кому-то, когда мы пересекаемся на тротуаре, и он кивает в ответ. Никто ничего не может сказать. Это немного волнующе.

Внутри кафе я читаю меню и решаю, что заказать. Молочный коктейль кажется хорошей проверкой моего рта, аннигилирующего материю… пока я не вспоминаю, что на самом деле не могу пользоваться соломинкой. Нет всасывания. Полагаю, придётся довольствоваться кофе. Хорошо, вот оно! Момент истины!

"Привет, добро пожаловать! Что могу вам сегодня предложить?" — спрашивает девушка за прилавком, её фальшивая улыбка весьма убедительна, несмотря на волны раздражения и усталости, которые я чувствую исходящими от неё.

Ладно, я определилась с голосом! Сделаем это!

"Привет, можно мне ванильный латте без взбитых сливок?" — спрашиваю я, слова навсегда запечатлеваются в моей памяти как первые, которые я когда-либо смогла сказать человеку после обретения нового тела.

"Конечно, можно ваше имя?"

Чёрт возьми, да.

"Луна," — счастливо говорю я ей.

"Меня зовут Луна."

"Красивое имя!" — хвалит она меня, и независимо от того, насколько это игра, которую она ведёт на работе, я не могу не заёрзать от счастья.

Это и правда красивое имя! Я люблю своё имя! Я люблю слышать своё имя, произнесённое кем-то, кроме четырёх сумасшедших монстров, с которыми я живу! О боже, это работает! Это действительно работает!

Я благодарю девушку и плачу ей двадцатидолларовой купюрой, говоря положить сдачу в банку для чаевых, прежде чем направиться к столику, чтобы подождать. Вскоре в кафе входит Тея, подходит к прилавку и тоже что-то заказывает.

"Мне нравится ваше платье," — говорит девушка за кассой, указывая на потрёпанный чёрный наряд, сопровождающий воплощённую форму Теи.

Очаровательная, в данный момент не совсем выдра-девушка расправляет перья под комплиментами, и я вижу, что её хвост вилял бы, будь он у неё ещё. Она садится за другой столик, открывает свой ноутбук, и я начинаю очень внимательно следить за всем трафиком, входящим в него и исходящим из него.

Тея действует медленно и осторожно, подключаясь и отключаясь от одной и той же беспроводной сети несколько раз, чтобы убедиться, что у меня есть необходимые примеры для подделки моей собственной. Ноутбук расположен так, чтобы я могла видеть экран с того места, где сижу, позволяя мне в реальном времени наблюдать, как данные, отправленные на компьютер, проявляются в веб-браузере. Из всего, что я уже прочитала о протоколах и запомнила из своих предыдущих пребываний на Земле, я быстро начинаю формировать полную картину. Это волнующе. Очень волнующе. Наконец-то пришло время получить доступ в интернет своим собственным разумом!

Взрыв радости безобидно прокатывается по ресторану. Сначала я задаюсь вопросом, не моя ли это вина, не создала ли я случайно какой-то магический эффект от собственного волнения, но потом я вижу летающего кота. Тот же Хранитель, который забрал Касталию из школы в тот день, когда меня похитила Мельпомена. Меня тут же охватывает ужас при мысли, что всё кончено, но я быстро понимаю, что Хранитель вообще не обращает на меня внимания. Всё их внимание сосредоточено на одном.

"Тея," — говорит Хранитель.

"Давно не виделись."

Всё кафе затихло, уставившись на мою подругу и обращающегося к ней инопланетянина. Не могу их винить. Я уж точно не буду делать ничего другого.

"Привет, Ума'тама," — вздыхает Тея.

"Боже, ты быстро меня нашла. Я надеялась на немного больше времени."

"Не стесняйся взять это время," — говорит Хранитель – Ума'тама, очевидно.

"Я подумала, мы могли бы поговорить."

"Чтобы ты могла тянуть время, пока остальные не прибудут?" — обвиняет Тея.

"Нет," — говорит Ума'тама, качая головой.

"В этом не будет необходимости. Верно?"

Хранитель произносит это последнее слово не как угрозу, а как просьбу. Почти отчаянную. Это немного застаёт меня врасплох.

"Я не знаю, о чём ты меня просишь," — говорит Тея.

"Но пока сидение здесь и занятие своими делами не составляют необходимости, то да, тебе не о чем беспокоиться."

"Я бы очень хотела, чтобы это было правдой," — вздыхает Ума'тама.

"Не иметь ни о чём беспокойства, я имею в виду. Мы только и делали, что беспокоились о тебе. Мы даже не знали, что ты жива до недавнего времени. Мы были потрясены, услышав, что ты снова участвуешь в битве, но больше всего я просто рада видеть, что ты здорова и в безопасности."

Тея неловко ёрзает на стуле, кажется, не зная, что сказать.

"Так… что, ты просто заглянула поздороваться?" — спрашивает Тея.

"Привет, полагаю. Хорошо знать, что ты на этот раз не пытаешься меня захватить."

"Не пытаюсь," — подтверждает Ума'тама.

"Если только ты не скажешь нам, что тебя удерживают против твоей воли."

"Что!?" — недоверчиво спрашивает Тея.

"Против моей… нет! Конечно, меня там не удерживают против моей воли. С чего бы тебе вообще так думать!?"

Да уж, боже, с чего бы кому-то думать, что Мельпомена будет удерживать кого-то против их воли? Поистине смешно.

"Потому что я не знаю, что и думать!" — отчаянно отвечает Ума'тама.

"Мы понимаем, что расстались не на лучших условиях, и мы знаем, почему ты хочешь держаться подальше. Но я всё ещё забочусь о тебе, Тея! Я всё ещё забочусь обо всех вас, но мы практически ничего не слышали о тебе годами. Я просто… мне нужно было самой убедиться, что с тобой всё в порядке."

"Да?" — спрашивает Тея, снимая солнцезащитные очки и хмуро глядя на Ума'таму.

"Ну и насколько 'в порядке' я выгляжу?"

Даже отсюда я вижу, как глаза Хранителя незаметно расширяются от шока. Люди по всему ресторану достали камеры телефонов, записывая всё взаимодействие. Ума'таме, похоже, нужно мгновение, чтобы найти слова, и когда они в конечном итоге находятся, это принимает форму одного вопроса.

"Ты нас ненавидишь, Тея?"

"Что?" — кажется, это всё, что может сказать Тея поначалу, вопрос полностью выбивает её из колеи.

"Я…"

Она замолкает, полностью останавливаясь, чтобы обдумать вопрос, как будто никогда раньше об этом не задумывалась.

"…нет," — неуверенно заключает она.

"Нет, не думаю, что ненавижу тебя, Ума. Думаю, я тебя боюсь. Вот почему я так долго пряталась. Я любила тебя, Ума. Часть меня всё ещё любит. Но я даже не знаю, понимаешь ли ты, что ты угрожала у меня отнять."

"Не знаю, понимали ли мы," — тихо говорит Ума'тама.

"Нам всегда казалось это справедливым. Если ты хочешь использовать силы, которые мы тебе дали, ты должна следовать нашим правилам. Вот и всё, в наших глазах."

"Но это были не просто наши силы, Ума," — говорит Тея.

"Это было всё наше. Вся наша жизнь. Ты вырастила меня. Ты была моей семьёй. Стражи Земли были всем, что у меня было. Для меня это никогда не был выбор между послушанием и бессилием. Это был выбор между моей матерью и моей сестрой, и только одна из них, казалось, была намерена причинить вред другой из-за какой-то глупости."

Уши Хранителя поникают.

"Понимаем," — бормочет Ума'тама.

"Я всё ещё не уверена, что мы понимаем. Но я верю тебе, когда ты говоришь, что мы просили от тебя гораздо больше, чем думали. Мне жаль."

"Я… спасибо," — говорит Тея.

"Для меня это много значит."

"Не знаю, не нагловато ли с моей стороны, но… насколько я помню, после таких моментов ты обычно любила обниматься, когда была моложе."

Тея замирает, её челюсть открывается, как будто чтобы ответить, но звука не выходит. Вместо этого её глаза на мгновение наполняются слезами, прежде чем она протягивает руки и вытаскивает Ума'таму из воздуха в объятия, крепко прижимая к своей груди. Хранитель издаёт испуганный писк, за которым следует несколько удивлённых слов на неузнаваемом языке, крошечное тело почти полностью поглощено руками Теи.

"Т-ты была намного меньше, когда мы делали это в прошлый раз," — говорит Ума'тама, вызывая ещё более крепкое сжатие от Теи.

"Я никогда не переставала скучать по тебе," — всхлипывает Тея.

"Я так, так, так зла на тебя, но я никогда не переставала скучать по тебе."

Хранитель протягивает одну лапку, чтобы вытереть лицо Теи, убирая несколько слёз, но у бедного летающего кота не так уж много диапазона движений, пока его давят.

"Я хочу, чтобы ты знала, что, если ты когда-либо пожелаешь, ты всегда можешь вернуться к нам," — обещает ей Ума'тама.

"Я буду бороться за твоё право сделать это всем, что у меня есть."

"Но ты заставишь меня прекратить работать с технологиями Антипатии, верно?" — спрашивает Тея.

"Я не могу этого сделать. На данном этапе это вроде как мой единственный навык. Я… увлечена этим."

Хранитель заметно колеблется, беря мгновение, чтобы сформулировать ответ.

"Мы думали… нет. Мы всё ещё имеем основания полагать, что Тёмный Мир прямо и опасно вреден для человеческой психики. Антипатия не зря носит такое имя; их злоба сохраняется после их гибели, пропитывая их царство и заражая его обитателей. Мы боялись, что, прожив там так долго, ты сойдёшь с ума от ненависти. Но… я ясно вижу, что этого не произошло."

"…Хм," — хмурится Тея.

"Думаешь, твои боссы могут тебе врать?"

"Не… в этом случае," — отвечает Ума'тама, их усы подёргиваются, когда они морщат свой маленький носик.

"Пагубные эффекты миазмы Тёмного Мира хорошо задокументированы. Уверена, ты заметила физические последствия, по крайней мере. Но я представляю, что жизнь в густой миазме была бы непомерно неприятной, так что… ты, возможно, живёшь где-то, где её нет?"

Тея колеблется.

"На самом деле, живём," — признаёт она.

"Это всё ещё влияет на нас, но в основном только когда мы выходим на улицу."

"Понимаю. Ну, я рада, что ты хотя бы нашла убежище."

"Да, не так уж плохо. У нас есть генераторы для электричества и всё такое. Водопровода нет, но мы справляемся. Это наш дом."

"Это хорошо," — говорит Ума'тама, наконец отстраняясь от объятий.

"Это очень хорошо. Я не могу описать, какое это облегчение – слышать это."

Но и описывать нет нужды. Мы с Теей это чувствуем. Она действительно испытывают облегчение.

"Эй, Ума?" — спрашивает Тея.

"Да?"

"Будь честной со мной. То, что случилось с Антипатией, случится и с нами?"

Летающий кот замирает в воздухе, доказывая, что его маленькие крылья чисто декоративные.

"…Что?" — спрашивает Ума'тама, потрясённая.

"С чего бы тебе вообще так думать?"

"Ну, в смысле, мы не просто сидели сложа руки шесть лет," — говорит Тея.

"Мы восстановили много артефактов, провели много исследований, узнали кое-что здесь и там. Мы никогда не видели упоминания 'Хранителей' в писаниях Антипатии, но довольно легко читать между строк и видеть, что твои люди – это те, кого они ненавидели больше всего. Они пошли на войну с вами. И теперь их нет. Верно?"

Внезапно глаза моего скинсьюта неожиданно начинают выдавать искажённые помехи, делая меня функционально слепой. Однако чувства моего настоящего тела всё ещё работают, так что я могу почувствовать и расшифровать заклинание, которое только что прошло через ресторан, отключая и перезаписывая различные записываемые видео. Оно пытается сделать то же самое с моей собственной памятью, хотя и терпит полную неудачу. Насколько я могу судить, Ума'тама, похоже, не замечает.

"Нам жаль, Тея," — говорит Ума'тама.

"Есть много вещей по поводу Антипатии, о которых мы не вправе говорить."

"Ладно, но ты понимаешь, как это, возможно, наименее обнадёживающий ответ в этой ситуации, верно?" — настаивает Тея.

"Я хочу верить, что ты не плохой человек, Ума. Но то, что мы узнали, действительно, действительно страшно. Чем больше мы узнаём о вас, тем больше вы похожи на плохих парней. Неужели ты не можешь мне хоть что-нибудь сказать?"

"Я… пожалуйста, пойми, что у нас есть определённые правила и нормы, которым те из нас, кто работает на Земле, обязаны следовать," — говорит Ума'тама.

"Мы не обязательно способны предоставить удовлетворительный ответ на запросы по этому вопросу. Мне было бы комфортнее, если бы мы сменили тему."

"О чём ты говоришь?" — настаивает Тея.

"Это ещё более подозрительно! Ты не можешь просто оставить это так и ожидать, что я смогу тебе доверять."

"Мне жаль," — снова извиняется Ума'тама.

"Мы, как общество, достигли консенсуса относительно различных подходящих уровней взаимодействия, и наш долг друг перед другом как перед этим обществом первостепенен. Мне было бы комфортнее, если бы мы сменили тему."

"Нет, к чёрту это," — хмурится Тея.

"Ты просто доказываешь всё, чего я боялась. Я больше не хочу говорить."

"Тея…"

"Я сказала, я не хочу говорить!" — огрызается она.

"Уходи!"

"Тея," — снова настаивает Ума'тама.

"Пожалуйста. Можно я скажу ещё кое-что?"

Тея хмурится, но кивает.

"Когда ты была маленькой," — говорит Ума'тама.

"Я помню, ты часто просила меня рассказывать тебе истории. Ты была очень увлечена книгами. Мне нравилось читать их тебе. Они научили меня многому о твоём мире и позволили мне проводить с тобой больше времени, которое в противном случае могло бы быть занято менее важными задачами."

"Ладно, и?" — спрашивает Тея, не улавливая подводки, которая, я почти уверена, здесь происходит.

"Я бы хотела рассказать тебе историю," — говорит Ума'тама.

"В честь той истории между нами. Это вымышленная история, которую я придумала. Она о войне."

Ей требуется мгновение, но Тея наконец понимает. Я чувствую, как она выпрямляется и уделяет Ума'таме всё своё внимание. Даже будучи слепой, я знаю всё в своём окружении.

"Когда-то были два места. Большое Место и Маленькое Место. Я хотела бы подчеркнуть, что это не реальные места, и они не существуют. Вы не можете отправиться ни в одно из них. Невозможно проложить к ним путь, потому что нет пункта назначения. Это ложь, созданная для развлечения. Ты понимаешь это?"

"…Поняла, Ума," — подтверждает Тея, на её лице появляется удивление.

"Хорошо. Люди Большого Места были очень сильны. Люди Маленького Места были очень слабы. Но людям Маленького Места не нравились люди Большого Места. Люди Большого Места натыкались на них и сбивали с ног, просто гуляя. Они не пытались причинить вред людям Маленького Места, но причиняли. Они причинили им много вреда. И люди Маленького Места очень разозлились. Так разозлились, что захотели уничтожить Большое Место. Маленькое Место и Большое Место сражались, но Большое Место было очень большим и раздавило Маленькое Место в ничто. И теперь все, кто когда-либо жил в Маленьком Месте, исчезли. Несмотря на то, что Маленькое Место напало первым, люди Большого Места боятся, что всё это было их виной. Люди Большого Места думают, что совершили много ошибок, и они очень скучают по людям Маленького Места. Им грустно, потому что они никогда не знали, как сильно страдает Маленькое Место, пока Маленькое Место уже не исчезло. Маленькое Место было важным и особенным, а Большое Место просто не знало, они были слишком глупы, слишком недальновидны, слишком эгоистичны, слишком разрозненны. Они решили никогда не позволить тому, что случилось с Маленьким Местом, повториться. А затем Большое Место находит некое Ещё Меньшее Место. И Большое Место в ужасе."

Ума'тама взлетает выше в воздух, вытягивая передние лапы в стороны, как будто хватая что-то гораздо большее, чем их собственная крошечная форма.

"Что должно делать Большое Место? Они приходят к выводу, что должны держаться подальше от Ещё Меньшего Места. Некоторые люди Большого Места думают, что усвоили урок, но большинство говорит: 'Действительно ли усвоили? Действительно ли мы изменились?' Есть мы, но всё ещё есть я. Но затем Большому Месту напоминают: война не заканчивается, когда прекращаются боевые действия. Даже когда враг уничтожен до последнего. Большое Место всё ещё носит свои шрамы, а Маленькое Место, даже когда все его люди исчезли, всё ещё существует. И оно сломлено. И оно голодно. И оно сердито. И оно пытается причинить вред Ещё Меньшему Месту, и это тоже всё вина Большого Места. Так рискует ли Большое Место причинить вред Ещё Меньшему Месту, пытаясь им помочь? Или они гарантированно причинят вред Ещё Меньшему Месту, ничего не делая? Они долго спорят об этом и находят ответ. Это не идеальный ответ. Вероятно, это не хороший ответ. Но это ответ, с которым согласны достаточно людей, и это лучше, чем ничего. Поэтому они делают всё возможное."

Тея берёт мгновение, чтобы переварить это, и в тишине я запоздало понимаю, что оба наших напитка остывали за стойкой ресторана всё это время, даже работники были слишком поглощены, чтобы обратить внимание на что-либо ещё. Люди не должны знать о Хранителях. Хранители просто действуют, и мало кто может их остановить. Столько слов от непостижимого инопланетного источника нашей магической защиты от внепространственного уничтожения, превосходящего наше понимание, – немыслимо. Судя по общему эмоциональному состоянию ресторана, это также более чем немного ужасающе.

"А это так?" — спрашивает Тея.

"Лучше, чем ничего, я имею в виду."

"Лучше, чем Ещё Меньшее Место, переставшее существовать вовсе?" — спрашивает Ума'тама.

"Конечно. Люди Ещё Меньшего Места, хотя и бесконечно запутанны, прекрасны, особенны и совершенно незаменимы. Не может быть никаких сомнений в том, что люди Большого Места и Ещё Меньшего Места больше похожи, чем отличаются, и всё Большое Место согласно с тем, что нет приемлемого будущего, кроме того, в котором все места полны людей, которые в безопасности и не испытывают недостатка радости."

"Значит, 'Ещё Меньшее Место' в безопасности? Оно не закончится как какая-то фрагментированная вселенная, вгрызающаяся в другую, как пиявка?"

"Нет," — твёрдо говорит Ума'тама.

"Не если у нас есть что сказать по этому поводу."

Тея встречает взгляд Хранителя, ища что-то в кошачьем лице, что, в конце концов, она, кажется, находит.

"…Ладно," — говорит она.

"Ладно. Это… над этим нужно много подумать."

"Было бы лучше, чтобы эта история осталась исключительно мыслями," — говорит Ума'тама, поворачивая голову, чтобы впервые с момента прибытия посмотреть на всех остальных в ресторане.

"Часто природа развлекательных вымыслов такова, что их неверно истолковывают как аллегорические, – вероятность, которая становится всё ближе с каждым разом, когда история передаётся. По причинам, которые не требуют расследования, это вызвало бы у меня неудовольствие. Вы обнаружите, что ваши записывающие устройства вернутся к функциональности вскоре после этого."

О, это хорошо. Даже если я могу составить карту комнаты без этого, всегда приятно видеть цвета. Я беспокоилась, что мой костюм останется слепым. Несколько человек, которые были слишком поглощены речью, чтобы заметить, что их телефоны давно перестали записывать, взвизгивают с разной степенью удивления, негодования и стыда.

"А теперь, Тея," — говорит Ума'тама.

"Я бы хотела, чтобы ты вернулась."

Тут же напряжение, которое рассеялось в теле Теи, возвращается с силой.

"Я… нет," — говорит она.

"Я этого не сделаю."

"Мы знаем," — вздыхает Ума'тама.

"Но, пожалуйста, будь осторожна. Другие рассказали мне о том, что Тёмный Мир сделал с твоим телом. Не будь так глупа, чтобы отбросить страх того, что он может сделать с твоим разумом."

И затем Хранитель исчезает. Требуется ещё несколько мгновений, прежде чем напряжение, вызванное прибытием, наконец спадает. Глаза моего скинсьюта снова загораются. Болтовня возвращается в кафе тихим гулом. Работники понимают, что не выполняли свою работу большую часть десяти минут, и неловко называют моё имя, прочитав его сбоку стаканчика.

"Л-Луна!"

Я встаю, едва вспоминая имитировать человеческое движение, пока делаю это…

Не то чтобы я могла по-настоящему забыть. У меня есть параллельный процесс, посвящённый запоминанию, микроуправлению каждым движением, даже когда я сижу неподвижно. Люди никогда не бывают совершенно неподвижны, не так, как я могу быть, и маскировка, вероятно, довольно быстро бы слетела, если бы я могла просто забыть выглядеть как живой человек. Поэтому я решила, что не могу забыть. И поэтому я не могу.

…и подхожу к прилавку, принимая свой напиток. Я не смогу его распробовать, по крайней мере, по-настоящему, но от носа моего костюма к моему химическому анализатору идёт открытая линия, и в конечном счёте и вкус, и запах – это просто тело, отслеживающее, какие химические вещества находятся поблизости, и присваивающее им квалиа. Я никогда не была большой поклонницей запаха кофе, но всё равно подношу напиток к носу и делаю вдох, каталогизируя составы и присваивая им воспоминание о пробуждении утром под аромат работающей кофеварки моей матери, чтобы связать их.

Я также отмечаю, что напиток уже остыл до температуры чуть выше комнатной. Я подношу его к губам, чтобы сделать глоток, вливая его в небольшой промежуток между ними и надеясь, что ни капли не прольётся ни в какие важные системы, прежде чем он исчезнет в ничто. Затем я изображаю на лице крошечную гримасу. Я почти уверена, что большинству людей не нравится кофе комнатной температуры.

Не думаю, что кто-то удосуживается посмотреть на какую-либо часть моего выступления, но, полагаю, это означает, что оно работает идеально. Так идеально, что даже пребывание в одной комнате с Хранителем, похоже, не раскрыло моего прикрытия. Что касается стресс-тестов, я не могу придумать лучшего.

Имя Теи называют ещё более нерешительно, чем моё, и я не могу сказать, впечатлена я или обеспокоена тем, что у них хватило смелости дать ей тоже остывший напиток. Если бы я только что узнала, что собираюсь подать что-то девушке, которая может взрывать здания силой мысли, я бы лично пошла и переделала напиток, чтобы убедиться, что всё идеально. Но Тея просто безмолвно принимает его, делает глоток, морщит нос, а затем снимает крышку, прежде чем ненадолго довести жидкость до кипения, посмотрев на неё с выражением сурового разочарования. Затем она возвращается на своё место, игнорирует единственного человека, достаточно смелого, чтобы попытаться с ней заговорить, и делает глубокий вдох.

"Ладно," — бормочет она себе под нос.

"Вернёмся к работе."

Она снова начинает стучать по клавиатуре своего ноутбука, и я вспоминаю, насколько мучительно близко я нахожусь к доступу в интернет, будучи прерванной, возможно, единственной вещью, которая могла бы быть достаточно отвлекающей, чтобы заставить меня остановиться. Точно, пора! Пора!

У меня все пакеты выстроены в голове. Мне просто нужно их отправить. Привет, мистер Роутер! Не пожмёте ли руку бедной девочке-роботу? Проверка, проверка, проверка. Взад-вперёд, я танцую под песню, которую наконец выучила. Формальности соблюдены, данные действительно могут начать течь. Я могу делать больше, чем просто подслушивать всех остальных. Я могу отвечать. Я могу делать запросы. Ответы, которые я получаю от нескольких тестов, почти комично раздуты, полны информации, которая мне не нужна или не требуется. Я отбрасываю её почти так же быстро, как она приходит. Важно то, что это работает, и это означает, что я могу попытаться сделать то, чего хотела с тех пор, как всё это началось.

Я запрашиваю домен моего конечного пункта назначения, отправляю соответствующую информацию на запросы имени пользователя и пароля, и… о, хех. 'Вы робот?' Ну, очевидно, да, но мне было прямо приказано притворяться, что нет! Я даю CAPTCHA то, что она хочет, и… э-э.

Я провалила. Погодите, почему… эта не просила меня делать ничего, кроме как кликнуть! Я кликаю снова. Проваливаю. Что. Нет, это грёбаная глупость. Я отказываюсь верить, что это происходит со мной. Я покидаю сайт и перехожу на другой, пытаюсь войти там, получаю одну из тех CAPTCHA 'выбери картинку' и правильно определяю все автобусы, потому что я знаю, как, чёрт возьми, выглядят автобусы, я не грёбаная самоуправляемая машина, но я снова проваливаю! Что!? Что происходит!? Как оно узнаёт!?

Нет. К чёрту это. Очевидно, я что-то упускаю. Я гуглю 'CAPTCHA' и кликаю на первую ссылку Википедии, которую вижу, быстро читаю всю страницу и… о. Чёрт побери. 'Обычный тест CAPTCHA появляется только в том случае, если пользователь ведёт себя как бот, например, когда он запрашивает веб-страницы или кликает по ссылкам слишком быстро.'

Мне приходится поддерживать свою намеренно неэффективную человеческую маскировку даже активно занимаясь компьютерными вещами внутри собственного мозга. Отстой какой-то. Но это выполнимо, верно? Мне просто нужно симулировать настоящий веб-браузер вместо того, чтобы просто читать данные напрямую, и притворяться, что вручную прокручиваю, использую мышь, кликаю и печатаю с базовой нормальной человеческой скоростью. Ужасно. Я найду способ обойти это. Я официально объявляю войну всем CAPTCHA. Но тем временем у меня есть важное дело.

Я отключаюсь от роутера, переподключаясь под новым MAC-адресом – не знаю, насколько это на самом деле поможет, так как я переподключаюсь через тот же роутер, но нет реальной причины не делать этого – и пробую всё это снова медленным и скучным способом, следя за тем, чтобы продолжать пить свой напиток и вести себя как человек снаружи. Это, как выясняется, гораздо успешнее. Я осторожно 'печатаю' своё имя пользователя и пароль, осторожно отклоняю сайт, когда он умоляет меня настроить двухфакторную аутентификацию (спасибо, что никогда этого не делала, прошлая я. Оказывается, депрессия на что-то годится!), и наконец вхожу в знакомое приложение для обмена сообщениями, немедленно получая десятки уведомлений и горсть файлов cookie, которые сайт инструктирует меня любовно лелеять, как пожилая бабушка.

Ладно. Я внутри. Пора посмотреть, чем занималась моя плоть. Кроме того, что не убирала уведомления, очевидно. Боже, что она вообще делала? Почти похоже, что к моему аккаунту даже не прикасались с тех пор, как меня похитили. Но это… нет. Не может быть, верно? Я буквально использовала это, чтобы общаться с Бином каждый божий день, почему там почти сто прямых личных сообщений, на которые я ещё не ответила?

В разных групповых чатах, которые я часто посещаю, есть разные непрочитанные уведомления, но тот, на котором я сосредотачиваюсь в первую очередь, – это чат Бина. Моего лучшего друга. Одного из моих немногих друзей. Я не могла разговаривать месяцами. Но судя по тому, что сказала мне Мельпомена, она всё ещё должна была общаться со мной, верно? Или, по крайней мере, с версией меня. Вручную инструктировать мою фальшивую веб-страницу прокручиваться вверх с нормальной человеческой скоростью мучительно, но в конце концов я достигаю начала последовательности сообщений.

[MeanBeanMachine]: О, валидно. Выздоравливай, дружище!

----------

Новая Попытка

Луна сегодня прекрасна. В последнее время я часто так думаю. Это приятно. Надеюсь, я никогда не забуду обращать внимание на то, как чудесно быть на Земле. Будучи человеком, я бы никогда не замечала подобных вещей. Никогда бы не подумала обратить внимание, несмотря на моё имя.

Хотя это правда. Луна только недавно начала убывать после полнолуния, серебристый свет прорезается сквозь кольцо облаков, которые обрамляют её, но почти не заслоняют. Один только вид заставляет меня представить, как Анат выгибает спину и издаёт вой. Я могла бы смотреть на неё часами… так что я обязательно сохраню это воспоминание где-нибудь в легкодоступном месте, чтобы напомнить себе сделать именно это. А пока у меня есть работа.

Я схожу с тротуара и спускаюсь по бетонным ступеням в бар, такой же грязный, как и в прошлый раз, когда я здесь была. В отличие от прошлого раза, в одном из углов сидит целый один посетитель, в одиночестве потягивающий, без сомнения, отвратительный напиток. Бармен, снова протирающий стакан под видом уборки, хмурится, когда я вхожу.

"Поздновато для девчонки твоего возраста гулять одной," — комментирует он.

"Правда?" — соглашаюсь я, моя обычная маска скрывает мой неподвижный рот.

"К счастью, я привыкла к темноте."

Я прохожу мимо него и толкаю дверь с надписью 'Только для персонала', которую он старательно игнорирует. Иду по коридору и стучу в дверь, в которую, как я помню, мы с Нанаей входили все те месяцы назад.

"Войдите."

Я так и делаю, толкаю дверь и захожу внутрь, замечая того же маленького человечка, что и в прошлый раз. Он, конечно, меня не узнаёт, а у меня нет ни намерения (ни возможности) ему что-либо объяснять.

"Кто ты, чёрт возьми, такая?" — требует он.

"Можете звать меня Курьер," — отвечаю я, слегка улыбаясь собственной внутренней шутке.

"Я буду заниматься делами Спасительницы в обозримом будущем."

"Глаза у тебя не те, девочка," — говорит он, наклоняясь вперёд.

"Это отчасти и делает меня лучшим связным," — прямо говорю я ему.

"Но если вы хотите оспорить, разделяю ли я силу Спасительницы, я с радостью покажу вам, насколько я опаснее, чем выгляжу."

Он обдумывает это, слегка кивая мне.

"Товар при тебе?" — спрашивает он.

"Конечно. Я не больше вашего предшественника люблю тратить время зря."

Я снимаю рюкзак и начинаю выкладывать предметы, представляя их мужчине.

"Кольцо, которое сжимает палец в присутствии лжецов," — объявляю я.

"Лампа, меняющая цвет в зависимости от самых сильных эмоций в комнате. Игрушечная машинка, которая едет в любом направлении, каком вы пожелаете."

"Безделушки и побрякушки," — отмахивается мужчина.

"Коллекционные предметы," — поправляю я.

"Не притворяйтесь, что на это нет рынка. Я пришла сюда не с пустыми руками."

"Но это не тот рынок, где крутятся настоящие деньги," — говорит мужчина, многозначительно глядя на меня.

"Оружие?" — спрашиваю я.

"Средства личной защиты," — поправляет он.

"У нас есть кое-что," — прямо признаю я.

"Мы всё ещё решаем, хотим ли мы это продавать."

"Эти три штуки стоят, может быть, несколько миллионов, вместе взятые," — говорит он, отмахиваясь от них.

"А вот оружие? Что-то, что действительно может пробить монстра? Тогда речь пойдёт о миллиардах."

"Уверяю вас, вам не нужно беспокоиться о том, что мы не знаем, сколько стоят наши активы. Двадцать миллионов за… побрякушки."

"Ты спятила?" — спрашивает он, изображая гнев.

"Пять миллионов, максимум."

"О, смотрите, кольцо сжимается. Восемнадцать."

Боже, как же мне это нравится. В итоге мы сходимся на двенадцати миллионах – на несколько миллионов больше суммы, которую Наная велела мне запрашивать – и я передаю список политических лобби и взяток, составленный Нанаей, чтобы определить, куда пойдут деньги. В конечном счёте, я ухожу, весьма довольная собой. Это было гораздо занимательнее, чем я ожидала. Придумывать хитрые фразы для переговоров – потрясающе. Обожаю обманывать в социальных взаимодействиях!

С лёгкой пружинистостью в шаге…

Оптимальная пружинистость удручающе низка из-за аномально высокого веса по сравнению с человеком моего размера. Слишком высокий прыжок всегда сопряжён с небольшим риском ситуаций, потенциально повреждающих маскировку, таких как треснувший пол, громкие звуки удара и отсутствие синяков, когда я бью себя по подбородку собственными сиськами.

…я выхожу из грязного бара и направляюсь в богатую часть города, чтобы заняться коллекторами эмоциональных батарей. То, что именно я всем этим занимаюсь, просто имеет столько смысла. Во-первых, мне не нужно спать, но мои сенсоры также намного мощнее, чем у всех остальных, так что мне не нужно особо беспокоиться о том, что меня поймают. Мне чрезвычайно легко замечать камеры и другие устройства безопасности, когда я их ищу, и люди не могут ко мне подкрасться… если только они не делают то, что, чёрт возьми, сделала Мельпомена, чтобы подкрасться ко мне в тот раз, но она обычно так не делает, так что мне, вероятно, не придётся об этом слишком беспокоиться. Как подтверждение, я без проблем собираю все недавно заполненные батареи, завершая свои земные дела на сегодня. К сожалению, это означает, что пора возвращаться в Тёмный Мир.

По крайней мере, Мельпомена до сих пор держала своё слово и почти полностью избегала меня, за исключением ситуаций, когда это было бы настолько заметно, что её поведение заметили бы даже Анат и Тея. Но она не даёт мне никаких новых приказов, держится особняком, и это на самом деле как-то помогает укрепить мою веру в то, что приказы, которые она дала мне, чтобы я была свободна, – это действительно то, чего она от меня хочет. Или, возможно, более конкретно, она хочет, чтобы я убралась к чёрту из её жизни, но я совершенно счастлива это сделать. Хотя по остальным я буду скучать.

Возможно, сегодня я вижу их в последний раз.

Скорее всего, нет, если честно, но это вполне возможно, и я не могу выкинуть эту мысль из головы. Практически говоря, мне почти наверняка придётся возвращаться в Тёмный Мир, чтобы забирать артефакты, обсуждать стратегию с Нанаей и проходить техобслуживание у Теи (Анат тоже будет там), но если бы я захотела, я, вероятно, могла бы уйти. Завтра утром я переезжаю в свою новую квартиру, прямо на территории кампуса, и моя новая жизнь официально начнётся. Я, по крайней мере большую часть времени, перестану быть разумным артефактом Тёмного Восстания и стану Луной Клио Бэббидж, студенткой колледжа и начинающим композитором, у которой может быть или не быть ужасный тёмный секрет, но кого это вообще волнует, потому что ни у кого нет времени копаться в этом дерьме во время учебной нагрузки колледжа, верно? Даже если кто-то и начнёт обращать на меня слишком много внимания, они, вероятно, просто подумают, что у меня анорексия или что-то в этом роде. Никто никогда раньше не замечал моих саморазрушительных привычек, так что сомневаюсь, что они начнут сейчас!

На обратном пути я покупаю немного снеков для Анат и направляюсь в лиминальную зону, наслаждаясь тихой прогулкой обратно в Тёмный Мир. Добираюсь до портала, проталкиваюсь сквозь знакомый тёмный туман и возвращаюсь в замок, прощупывая пространство, чтобы определить, где все остальные. Анат и Наная обе наверху на кухне, так что, полагаю, начну оттуда. Поднимаюсь по лестнице и вхожу в комнату, вместо приветствия бросая пакет сырных палочек в голову Анат. Чисто инстинктивно она ловит их зубами в воздухе.

"Лумна!" — радостно приветствует меня Анат, её зубы всё ещё сжимают добычу.

"С возвращением," — ровно говорит Наная, её внимание сосредоточено на сборе ингредиентов.

"Готовишь ужин?" — спрашиваю я.

"Ты ведь знаешь, что сейчас около трёх ночи?"

"Несколько затруднительно поддерживать правильный циркадный ритм, живя в стране вечной тьмы," — говорит Наная.

"И я, например, привыкла к необходимости работать по ночам."

"Допустим, это справедливо," — соглашаюсь я, занимая своё обычное место рядом с ней, чтобы помочь готовить.

"Что сегодня по рецепту?"

"Тилапия и пилаф," — отвечает она.

"Ооо, отлично!" — хвалю я.

"Ммм. Это показалось хорошим способом использовать довольно хаотичный набор продуктов, который ты принесла на днях," — говорит Наная, протягивая мне пять разных овощей.

"Нарежь это кубиками."

"Эй, прошло довольно много времени с тех пор, как мне приходилось что-то есть, окей?" — говорю я.

"Откуда мне было знать, что ты не хотела всё из своего списка продуктов одновременно?"

"Да, если бы только у тебя не было суперкомпьютера, способного легко каталогизировать сроки годности различных продуктов," — невозмутимо говорит она.

"Знаешь что, ладно, я создаю электронную таблицу в своём уме прямо сейчас," — сообщаю я ей.

"Кстати, с овощами закончила."

Она бросает взгляд на мою разделочную доску, на которой действительно идеально нарезанный кубиками набор всего, что она мне дала. Она принимает овощи, кладя их в миску на потом.

"Полагаю, мне будет не хватать твоей помощи с едой," — ровно сообщает она мне.

"О боже, Наная, спасибо! Это самое милое, что ты мне когда-либо говорила!"

"Ммм."

"Если ты будешь продолжать есть в странное время ночи, уверена, я смогу иногда возвращаться, чтобы помочь," — уверяю я её.

Она не отвечает, так что я прохожу мимо неё и собираю миски и посуду, которыми она закончила пользоваться, чтобы начать мыть посуду. Её эмоции… странно бурлят. Обычно она самая статичная и контролируемая из всей группы, тонкая оболочка базовой личности, окружающая тлеющее ядро гнева. Это напоминает кузницу, или, возможно, что-то недавно перекованное, всё ещё светящееся жаром расплавленного металла. Всё, что может поколебать её железный самоконтроль, имеет все шансы оказаться довольно серьёзным делом.

"Мы используем небольшую часть нашего значительного дохода, чтобы обеспечить тебя тем, что тебе нужно на Земле," — медленно говорит Наная.

"Я уверена, ты знаешь об этом. Также я сомневаюсь, что от тебя ускользнуло то, что, если бы мы отозвали нашу поддержку, ты бы обнаружила, что земля под твоими ногами быстро рушится."

"Э-э, я не планирую тебя предавать или что-то в этом роде," — говорю я ей.

"Действительно нет нужды включать режим мафиозного босса."

"Ммм. Согласна," — говорит Наная.

"Вот почему меня не устраивает эта ситуация."

"Прошу прощения?" — спрашиваю я.

"Я обычно не против достижения своих целей любыми необходимыми средствами," — говорит она.

"Но ты не необходима. Нет никакой выгоды в том, чтобы вымогать у тебя что-то, как у какого-нибудь коррумпированного политика. Поэтому я хочу, чтобы ты знала: если ты перестанешь нам помогать, я перестану оплачивать твои расходы. Но я не отберу то, что тебе уже было дано. Так поступают с врагами и инструментами, а не с друзьями или семьёй."

Ох. Божечки. Полагаю, это самое милое, что Наная мне когда-либо говорила.

"Так… ты говоришь, мне больше не нужно мыть посуду?" — шучу я, потому что не совсем уверена, как ещё справиться с этой ситуацией.

"Нет. Тебе уже давно не нужно," — отвечает Наная.

"Ох. Ну, я всё равно буду продолжать."

"Ммм."

"Обнимашки для Луны!" — объявляет Анат с пятнами сыра на морде, бросаясь на меня с распростёртыми объятиями.

Я быстро прокручиваю в голове несколько боевых алгоритмов, прежде чем решить просто принять объятия, смещая центр тяжести, чтобы моё металлическое тело могло поглотить удар, не дав мне упасть.

"Обнимашки для Анат," — говорю я, похлопывая её по спине.

"Вымой руки," — ворчит Наная.

"Если на чём-нибудь останется сырный порошок, будешь неделями гонять одни лишь упражнения."

"Ай! Пощады!" — пищит Анат.

"Пощады, пожалуйста! Я просто так разволновалась! Ты никогда ни с кем не бываешь милой, это было так мило!"

Наная не краснеет, потому что её серая кожа этого не показывает, но я чувствую лёгкое повышение температуры на обеих её щеках.

"Я никогда не собиралась привязываться к тебе," — жалуется Наная.

"Но несмотря на твоё легкомыслие, твоя выносливость и иногда твоя проницательность заслуживают уважения. И приятно иметь кого-то ещё, кому я могу доверять финансы."

"Эй, откуда ты знаешь, можно ли мне доверять финансы?" — говорит Анат.

"Ты никогда не даёшь мне денег!"

"Именно."

"Хах. Ну, спасибо," — говорю я.

"Чувство взаимно, полагаю. Я тоже никогда не собиралась привязываться к тебе."

Это, из всего прочего, вызывает лёгкое подёргивание уголка губ Нанаи вверх.

"Представляю," — соглашается она.

"На этом пока всё. Не могла бы ты пойти проверить, проснулась ли Тея?"

"Конечно," — соглашаюсь я.

"Думаю, она всё равно хочет провести со мной несколько финальных проверок."

"Несомненно," — невозмутимо говорит Наная.

Игнорируя её непристойные инсинуации, я спускаюсь вниз и направляюсь в мастерскую Теи, заглядывая внутрь и обнаруживая её крепко спящей в своём гнезде из одеял, свернувшейся калачиком и обнимающей собственный хвост. Это, возможно, самое милое, что я когда-либо видела в своей жизни. У меня нет выбора, кроме как позволить ей продолжать спать. Всё остальное немыслимо. Полагаю, пойду в ванную, чтобы снять свой скинсьют, чтобы всё было готово для неё, когда она проснётся.

Всё ещё странно видеть себя в зеркале такой. Но это хороший вид странности. Фантастический. Я снимаю маску, растягиваю губы в улыбке и просто поражаюсь тому, насколько чудесно, совершенно красива девушка, смотрящая на меня в ответ. Мне это нравится. Я люблю её. Я люблю себя.

Ох. Время пришло, да?

Интенсивность эмоций северного направления: 156% от порога. Перестройка кристаллов доступна. Наконец-то время пришло. Хотя я очень этого боялась. Я знаю, что это к лучшему. Знаю, что, если всё пойдёт хорошо, как я надеюсь, это наконец решит мою проблему с энергией, но я помню, как, когда я впервые переходила на конфигурацию сжигания печали, процесс использования всей этой печали в качестве топлива за один раз оставил меня довольно головокружительной. Делать обратное, я уверена, будет очень, очень больно.

На этот раз я понимаю процесс намного лучше. Как только изменение завершится, что не должно занять много времени, мне не нужно будет сжигать даже близко к большей части своего счастья, чтобы оставаться функциональной. Радость, которую я буду чувствовать, будет настоящей, созданной не устранением всех остальных эмоций, а моей собственной жизнью и действиями. Уже одна только концепция звучит в тысячу раз здоровее, чем то, что я делала до сих пор, но в течение следующей минуты или около того после того, как я инициирую изменение? Будет плохо.

"Луна?"

Я бросаю взгляд на дверь, видя сонную Тею, заглядывающую ко мне в ванную. Хм. Если я беспокоюсь о том, чтобы не навредить себе… мне, наверное, стоит, чтобы кто-то был рядом, да?

"Привет, Тея. Можешь мне кое с чем помочь?" — спрашиваю я.

"Конечно," — бормочет она.

"Можно я сначала схожу в туалет?"

О да, то, для чего нужны ванные комнаты.

"Конечно, да, прости," — киваю я, проходя мимо неё и возвращаясь в её мастерскую.

Полагаю, переоденусь здесь, пока она этим занимается. Снимать одежду всё ещё немного странно, так как обнажённое тело под ней ещё не совсем ощущается мной, но как только я даю команду открыть костюм и позволить моему металлическому каркасу снова увидеть свет Тёмного Мира, возникает странное чувство… я не совсем уверена. Меланхолии? Как будто я не могу решить, что мне больше нравится видеть, когда я смотрю на себя сверху вниз. Я всегда хотела быть красивой, быть по-настоящему живой. Но есть что-то утешительное и придающее силы в том, чтобы смотреть вниз и видеть костяшки пальцев, способные пробить бетон, и гладкую форму, защищённую почти от любого физического вреда.

"Доброе утро, Л— ой, ты уже сняла его?" — говорит Тея, промаргиваясь от последних остатков сна, когда входит в комнату.

"У тебя были какие-то последние корректировки, которые ты хотела сделать, верно?" — спрашиваю я.

"Плюс, есть кое-что, что я хотела сделать сначала. Помнишь, когда я только попала сюда, мои кристаллы были зелёными?"

"О да, помню. Немного страшно выходить в люди насовсем?" — спрашивает она.

"Почти наоборот, на самом деле," — признаю я.

"Думаю, я сделаю себя жёлтым магом."

"О! О боже, это потрясающе, Луна," — говорит Тея, хотя её улыбка немного грустная.

"Спасибо," — отвечаю я, не углубляясь в это.

"Проблема в том, что мне нужно поглотить довольно огромное количество жёлтой магии, чтобы изменить всю мою кристаллическую конфигурацию, и это сделает меня ультра-турбо-мондо-депрессивной примерно на минуту или около того. Я хочу, чтобы ты помогла убедиться, что я… не знаю, не попытаюсь причинить себе вред или что-то в этом роде."

"Вау, эм, может, нам позвать остальных для этого?" — пищит Тея.

"Можем, но думаю, с тобой одной всё будет в порядке," — уверяю я её.

"Сомневаюсь, что что-то действительно случится. Мне просто понадобятся обнимашки, наверное."

"Э-э, ну, ладно тогда," — кивает Тея, запрыгивая на свой рабочий стол и садясь.

"Готова, когда ты готова, полагаю."

"Окей, поехали," — говорю я, садясь рядом с ней.

"Давай покончим с этим."

Инициирую переориентацию основной матрицы: сто восемьдесят градусов. Конденсирую доступную энергию…

Чёрт побери, я дура? Это действительно сработает?

Да. Доступный приток энергии превышает требуемые пороги.

Ну, это я знаю, но я имею в виду в долгосрочной перспективе. Мне было довольно хорошо быть счастливой, сжигая свою печаль, но сейчас это недоступно. Мне приходится справляться со всеми остальными эмоциями, которые я подавляла, всё сразу, и эти части моего разума говорят мне, что я в полной заднице. Неважно, насколько нормальную жизнь я пытаюсь изображать, факт остаётся фактом: Мельпомена всего лишь в одном плохом дне от того, чтобы разрушить всё это, и я абсолютно ничего не могу с этим поделать.

"Луна?" — спрашивает Тея, нерешительно кладя руку мне на плечо.

"Я в порядке," — лгу я.

"Немного интенсивно, но это пройдёт."

И я вернусь к притворству, что всё в порядке. Притворяться – это то, что у меня получается лучше всего, потому что это всё, что я могу делать. Единственный контроль, на который я когда-либо могу надеяться в своей жизни, – ложный, воображаемый, эфемерный. Я – ничто иное, как маски на масках на масках, одни скрываются от других, другие – от себя. До того, как мою жизнь отобрала Мельпомена, её отобрала моя семья, моё рождение, моя собственная жалкая неспособность преодолеть мои грустные маленькие проблемы. Кого я обманываю, пытаясь заставить себя поверить, что буду счастлива? Что смогу поддерживать себя счастьем? Моё счастье всегда было не более чем хрупкой ложью.

"Ты начинаешь менять цвет," — говорит Тея.

Говоря о лжи, не могу представить, как опустошена будет Тея, когда узнает обо всех моих. Она немного наивна, но не глупа. Боже, но она не глупа. Бьюсь об заклад, единственная причина, по которой она не догадалась, – это потому, что она не хочет. Я её классный друг-робот. Она хотела, чтобы я была разумной. Она хотела, чтобы я могла говорить. Бьюсь об заклад, для неё это как сбывшаяся мечта. Зачем ей беспокоиться о пробуждении ради кого-то такого ужасного, как я?

"Эй, о чём думаешь?" — спрашивает Тея.

"Тебе не захочется знать," — отвечаю я.

"Ну, а что если мы подумаем о… чём-то другом! О чём-то, чего ты с нетерпением ждёшь на Земле."

Быть разобранной Хранителями.

"Неужели нет никакого способа безопасно жить на Земле?" — спрашиваю я.

"Разве ты не хочешь пойти со мной?"

"Ну… я, конечно, хотела бы иметь возможность навещать, но сомневаюсь, что кто-либо из других Хранителей будет готов проявить ко мне столько же снисхождения, сколько Ума'тама. Я действительно технически украла очень дорогое оружие," — отвечает она, постукивая по своему камню трансформации.

"Ты рассказала остальным?" — спрашиваю я.

"О том, о чём вы с Ума'тамой говорили?"

"…Нет," — признаётся Тея.

"Мел взбесится, если узнает, что я говорила с Хранителем одна. Наная тоже разозлится. Я не хочу их беспокоить."

Сосредоточение на других людях на самом деле немного помогает. Избегаю своих проблем, как обычно.

"Что ты думаешь о том, что сказала кошка?" — спрашиваю я.

"Не уверена, что и думать," — отвечает Тея.

"Ума'тама не стала бы мне лгать. Казалось, она изо всех сил старалась рассказать мне вещи, которые ей даже не полагалось говорить. Не знаю, зачем бы она это делала, если бы не… ну, знаешь, заботилась."

"Она определённо чувствовала себя заботливой," — признаю я.

"Но кто сказал, что Хранители не могут проецировать ложные эмоции или сфабрикованные эмоции? Предположительно, всё их общество довольно привыкло к магии. Нет причин полагать, что у них нет методов обхода эмпатии. Так что в этом свете, причина была бы в том, что Ума'тама пыталась заставить тебя думать, что она заботится, чтобы в конечном итоге надавить на тебя, чтобы ты работала против Тёмного Восстания, намеренно или нет."

"Но это… абсурдно?" — говорит Тея, морща нос.

"В смысле, это же Ума-мама. Не думаю, что в их пушистом маленьком теле есть хоть одна коварная косточка. Я жила с ними годами. Они просто не такие. Типа, не пойми меня неправильно, что-то происходит, я просто не совсем уверена, что именно."

"Полагаю, это справедливая оценка ситуации," — признаю я.

"Буду держать ухо востро, но по очевидным причинам я собираюсь стараться избегать Стражей Земли как можно больше."

"Очевидно," — кивает Тея.

Переориентация основной матрицы завершена. Возвращаюсь к ручному сжиганию эмоций.

Ох. О вау. Я поворачиваюсь и смотрю прямо на Тею.

"Спасибо огромное," — говорю я.

"Чёрт возьми, без тебя это было бы ужасно."

Она удивлённо моргает, её щеки слегка темнеют.

"Эм, без проблем! Не думаю, что я много сделала… э-э, мне нравится твой новый цвет! Жёлтый всегда был очень красивым."

"Спасибо," — киваю я, проверяя свои внутренние показатели мощности.

Эта искусственная депрессивная спираль всё ещё немного витает, снижая выработку счастья, но это всё ещё стабильно и, вероятно, улучшится. Это работает. Это действительно работает! Немного странно сжигать своё счастье таким образом, немного более… прохладно. Ровно. Это очень управляемо.

"О! Эм, точно! Я закончила собирать все данные с твоей SIM-карты, как ты просила, и я пошла дальше и разработала для тебя улучшенный радиопередатчик, если хочешь, чтобы я установила его, пока загружаю данные."

"Звучит потрясающе," — соглашаюсь я, открывая бедренные пластины, чтобы обнажить старый передатчик и некоторые из моих портов.

"И, эм, если хочешь, я могу провести тебе глубокую чистку. Ну, знаешь, как раньше."

Облако эмоций исходит от неё при этом, от смущения до неуверенности и предвкушения. Она…? Нет, это неважно.

"Я бы очень этого хотела," — говорю я ей.

"Правда, мы не можем слишком задерживаться. Наная будет в ярости, если мы опоздаем к ужину."

"Ну, тогда приступим."

Я ложусь на стол, открываю все свои пластины и просто… расслабляюсь. Тея подключает меня к своему ноутбуку, передавая мне всю информацию, необходимую для использования моего мозга вместо телефона, который дала мне Наная, если мне захочется, а затем она вытаскивает свой старый самодельный радиопередатчик и устанавливает на его место гораздо более гладкий. Затем она достаёт свои инструменты, свои маленькие кисточки, свой баллончик со сжатым воздухом и начинает осторожно приносить моим суставам сладкое облегчение от гнёта пыли.

Она обрабатывает одну ногу, затем другую, уделяя пристальное внимание всем уголкам и закоулкам моего каркаса. Её прежняя нерешительность быстро исчезает, когда она входит в некое состояние потока, погружаясь в свою стихию, пока нежно и эффективно проверяет, чтобы каждая моя часть была на своём месте. Она поднимается от ног к бёдрам, животу и, наконец, к груди, где останавливается, широко раскрыв глаза и уставившись на что-то, о чём я почти забыла.

"Это… откуда ты это взяла?" — выдыхает она, глядя на камень в форме сердца в моей груди.

"Мельпомена дала мне его," — отвечаю я.

"Только для экстренных случаев. Она сказала, что теперь я настоящий член Тёмного Восстания."

Среди нескольких других вещей, которые я, к сожалению, не могу упомянуть.

"Я… правда?" — тихо говорит Тея, её глаза начинают слезиться.

"Я никогда не думала, что она… боже. Я так рада за неё."

"За… неё?" — спрашиваю я.

"Я что-то упускаю?"

"Этот камень очень важен для неё," — говорит Тея.

"Возможно, самое важное для неё. Я никогда не думала, что она отдаст его кому-то другому."

Ох.

"Зачем ей отдавать что-то подобное мне?" — беспомощно спрашиваю я.

"Ну, как я сказала, я не знаю! Полагаю, она наконец пытается двигаться дальше."

"Она сказала, что я не могу показывать его никому вне Тёмного Восстания, кроме как в крайней чрезвычайной ситуации," — говорю я ей, честно не зная, что ещё сказать или даже подумать.

"Да, это имеет смысл," — кивает Тея.

"Хранители думают, что этот камень был уничтожен. Если есть одна вещь, которую они терпят ещё меньше, чем наличие у нас технологии Антипатии, так это наличие у нас их технологии."

"Принято к сведению," — говорю я.

"Немного разочаровывает иметь его, но не иметь возможности использовать."

"Ещё бы!" — смеётся Тея.

"Боже, это было бы невыносимо. Просто радуйся, что ты пока не знаешь, чего лишаешься. Будет ещё хуже после того, как ты используешь его в первый раз."

"О, хорошо," — отвечаю я.

Может быть, это всё. Может быть, это просто ещё один способ мучить меня.

…Нет. Даже я не ненавижу её настолько, чтобы заставить себя поверить в это. Я просто не знаю, что ещё это может быть.

Тея едва успевает закончить мою чистку до ужина, и со всеми моими открытыми пластинами я знаю, что она почувствовала, как сильно я хотела, чтобы это заняло немного больше времени. По крайней мере, она не кажется расстроенной из-за этого, и я позволяю ей пойти наверх одной поесть с остальными, пока я не спеша снова одеваюсь. Мельпомена будет там, ужинать с остальными, в конце концов, а я предпочла бы не видеть её, если не придётся. Только после того, как Мельпомена покидает столовую, направляясь к большим двойным дверям и выходя из замка, я снова встречаюсь со всеми. Но теперь мало что остаётся сказать, кроме как попрощаться.

"Я буду так по тебе скучааааааааать!" — восклицает Тея.

"Взаимно, Попабот," — ухмыляется мне Анат.

"Было приятно иметь партнёра по тренировкам, по крайней мере, иногда."

"С тобой, выполняющей мои прежние обязанности на Земле, мы сможем добиться гораздо большего прогресса в достижении основной цели Тёмного Восстания," — говорит Наная.

"Даже если ты больше никогда не будешь сражаться, знай, что ты помогаешь спасать мир."

"Оооу. Я тоже буду по всем вам скучать," — воркую я.

"Давайте, сюда, время обнимашек! Обязательное время обнимашек!"

"Ммм," — ворчит Наная, но даже она протягивает свои шесть странных рук для моего прощального объятия.

Анат сжимает меня с яростной силой, а Тея оказывается зажатой между ней и Нанаей, медленно превращаясь в лепёшку. В интересах её дальнейшего выживания я с сожалением прерываю объятия.

"Увидимся, сёстры Тёмного Восстания," — говорю я им, махнув на прощание в последний раз.

"Пока, Луна!" — энергично машет в ответ Тея.

"Удачи в колледже!"

Я улыбаюсь (потому что, опять же, я теперь могу это делать) и утвердительно киваю ей, прежде чем выйти из замка. Колледж, да? Честно говоря, колледж почти полностью выпал из моего поля зрения, но для Теи это важно, не так ли? Тем не менее, сомневаюсь, что мне понадобится удача, чтобы хорошо учиться. Большая часть тестов – это запоминание, а у меня теперь функционально безошибочная память. Плюс, способность ускорять свой мозг до молниеносной скорости, а затем составлять в нём эссе, должна оставить мне много свободного времени, если оно мне когда-нибудь понадобится. Это даже не принимая во внимание тот факт, что мне не нужно спать, – факт, который мог бы быть подозрительным в обычных обстоятельствах, но должен считаться довольно нормальным для студентов колледжа. Не могу поверить, что сегодня переезжаю обратно в кампус. Интересно, каким будет моё новое распределение в общежитие.

Я заканчиваю пробираться сквозь чёрный туман Тёмного Мира, выходя в лиминальное пространство и… о. Полагаю, вот чем она занималась вне замка.

Мельпомена ждёт меня. Она просто… стоит там, прямо у выхода из портала, скрестив руки. Она смотрит на меня, на её лице застыло раздражённое хмурое выражение. Я не могу не чувствовать мутный поток почти всех негативных эмоций в моей душе при одном только её виде. Несмотря на то, что она приложила усилия, чтобы устроить этот разговор, она, похоже, не знает, что сказать. Полагаю, я начну за неё.

"Последний шанс, Мел," — прямо говорю я ей.

Её хмурость усиливается.

"Зачем обращать на это внимание?" — спрашивает она.

"Ты хочешь, чтобы я всё это отобрала?"

"У меня не было впечатления, что то, чего я хочу, имеет какое-либо отношение к нашим отношениям," — отвечаю я.

Мельпомена вздыхает, её хвост раздражённо дёргается.

"Тогда возрадуйся моей милости," — бесцветно говорит она.

"Я, на самом деле, пришла сюда не для того, чтобы уничтожить то, над чем Наная работала неделями."

О, окей, хорошо. Я на самом деле немного волновалась. Но это наводит на вопрос…

"Зачем ты тогда сюда пришла?" — спрашиваю я.

Мельпомена колеблется. Её крылья громко шуршат там, где они сложены близко к спине, – нервный тик.

"Полагаю… я не совсем уверена," — признаётся она.

"Я не хочу извиняться перед тобой. Ты сделала меня довольно несчастной."

"Ну, как я сказала, наши отношения всегда были о твоих потребностях," — выплёвываю я.

"Не удивлена, что ты даже на секунду не продумала это. Ты – развалина, Мельпомена. Ты никогда не сможешь спасти мир, пока не исправишь то повреждение мозга, которое у тебя происходит."

Снова пауза. Женщина делает долгий, медленный выдох, а затем даёт ответ, которого я никогда бы не ожидала.

"Да," — соглашается Мельпомена.

"Возможно, ты права. Я едва чувствую себя собой."

Почему-то, услышав это, я становлюсь ещё злее.

"Ну, боюсь, я никак не могу тебе помочь," — говорю я.

"Что хорошо, потому что тогда я могла бы быть обязана. Прощай, Мельпомена. Не беспокойся о том, что не можешь извиниться. Я бы всё равно не приняла извинений."

Она отводит взгляд, её обычная хмурость возвращается на лицо.

"Удачи, Луна," — говорит она.

"И прощай."

Я отворачиваюсь и иду к Земле, пока она отворачивается и возвращается в Тёмный Мир. И вот так, официально. До следующей встречи с ней я свободна.

Солнце закончило восход к тому времени, как я выхожу из лиминальной зоны, свежий воздух задувает пряди волос мне на лицо. Земля – это просто так много больше, чем простые тени вселенных, в которых мне доводится бывать. Она живая. Она… полная. В отличие от голодной ярости Тёмного Мира, она ни в чём не нуждается. Напротив, у неё есть что дать.

Я направляюсь к камере хранения, которую Наная арендовала и заполнила коллекцией вещей для меня, чтобы выглядело так, будто у меня действительно была жизнь до всего этого. Она даже купила мне дерьмовую старую машину за пару сотен долларов, из тех, что почти наверняка сломаются в течение нескольких месяцев после покупки, но это всё, что мне действительно нужно, чтобы казаться достаточно независимой, чтобы никто не задавался вопросом, почему мои родители не помогают мне переезжать. Я загружаю эту громыхающую штуку всеми коробками, которые Наная подготовила для меня – в основном одеждой, продуктами длительного хранения и парой безделушек – и направляюсь к своему новому дому, дорожная карта открыта у меня в голове. Я не хочу отправлять местоположение своего фактического физического тела в картографическую сеть, но, к счастью, мне это и не нужно. Я и есть тот маленький компьютер, который вычисляет самый быстрый маршрут.

[MeanBeanMachine]: Луна! Ещё здесь? Ещё жива?

[LunaLightOTK]: Жива, здесь и неплохо себя чувствую, Бин. Прости ещё раз, что так сильно тебя травмировала, что ты чувствуешь необходимость постоянно спрашивать.

[MeanBeanMachine]: Я бы, наверное, не так сильно паниковала, если бы ты просто сказала мне, что твои родители конфисковали твою электронику на пару месяцев или что-то в этом роде. По крайней мере, это больше не было бы проблемой теперь, когда ты возвращаешься в колледж.

[LunaLightOTK]: Да, но я не очень хочу тебе врать? Потому что ты моя лучшая подруга и всё такое? Не знаю, прости. Наверное, сейчас трудно быть моим другом.

[MeanBeanMachine]: Не скажу, что легко, но и не скажу, что не стоит того! Я действительно рада, что ты вернулась! Так что прекрати негатив, окей?

[LunaLightOTK]: Прости, прости. Ты права. Полагаю, у меня в любом случае гораздо больше причин оставаться позитивной, чем обычно.

[MeanBeanMachine]: Окей, ты не можешь продолжать говорить такие вещи, а потом продолжать настаивать, что ты не девочка-волшебница.

[LunaLightOTK]: Я имела в виду, что наконец-то свободна от своей дерьмовой ситуации и возвращаюсь в колледж, и, вероятно, также достаточно уверена в себе, чтобы на этот раз специализироваться на музыке, а не то, что мне буквально нужно оставаться позитивной, чтобы сжигать счастье в качестве топлива для заклинаний.

Очевидно, что да, но я не это имела в виду.

[MeanBeanMachine]: Подожди, неужели так на самом деле работает магия? Я знаю, есть значительные косвенные доказательства того, что она основана на эмоциях, но сжигание эмоций в качестве топлива?

[LunaLightOTK]: Бин, пожалуйста.

[MeanBeanMachine]: Если не хочешь, чтобы я была любопытной, прекрати делать всё таким интересным! Ты говоришь, что ты не девочка-волшебница, но продолжаешь намекать и говорить о секретах, и на данном этапе мне кажется, что это должно быть связано с магией. Кроме того, я тебя знаю. Если бы какой-нибудь подозрительный парень в солнцезащитных очках и чёрном костюме позвонил тебе в дверь и спросил, не хочешь ли ты стать частью секретной правительственной инициативы по магическим экспериментам, ты бы немедленно сказала да.

Боже. Если бы я только сказала да.

[LunaLightOTK]: Признаю, что, если бы была моя воля, я бы рассказала тебе всё. Так что да, кое-что проскальзывает. Но для протокола, нет, я не являюсь частью секретной правительственной инициативы по магическим экспериментам.

[MeanBeanMachine]: Но ты ни разу не отрицала, что это связано с магией.

[LunaLightOTK]: Бин, ты меня знаешь. Если бы у меня была секретная инсайдерская информация о магии, я бы никак не смогла молчать об этом.

[MeanBeanMachine]: Ну да, в смысле, это отчасти моя мысль. Ты продолжаешь подчёркивать, как не можешь мне ничего рассказать, и тем не менее…

[LunaLightOTK]: Думаю, это значит, что нам, вероятно, стоит поговорить о чём-то совершенно другом.

[MeanBeanMachine]: Чёрт.

Я наконец заезжаю на парковку моего жилого корпуса. Отсюда довольно прилично идти до моей настоящей квартиры, но не то чтобы я могла устать. Хватаю первую коробку из багажника, сопротивляясь желанию сложить их все стопкой и понести сразу, просто потому что могу, и направляюсь посмотреть свою квартиру впервые.

[LunaLightOTK]: Сегодня переезжаю в свою новую комнату в общаге. Довольно взволнована по этому поводу, если честно. Надеюсь, моя соседка будет милой.

[MeanBeanMachine]: О! Круто. Тебя снова поселили в смешанные общежития?

[LunaLightOTK]: Нет. Женское. И это не какая-то дерьмовая маленькая комнатушка, это целая квартира. У меня своя комната, мы просто делим кухню и прочее.

[MeanBeanMachine]: О, офигенно! Это супер крутая новость.

[LunaLightOTK]: Преимущества увеличенного дохода.

[MeanBeanMachine]: Ты опять загадочно себя ведёшь!

[LunaLightOTK]: Точно, чёрт, прости. Думаю, у меня может быть очень плохо получается не говорить то, что у меня на уме. …Хм.

[MeanBeanMachine]: Что? И да, у тебя абсолютно точно.

[LunaLightOTK]: Думаю, именно поэтому я предпочитаю вообще ничего не говорить. Большинство людей не ценят мои остроты, поэтому я просто молчу большую часть времени. Или, по крайней мере, молчала.

[MeanBeanMachine]: Я почти уверена, что это было из-за жестокого обращения в детстве, Луна. Твои родители никогда не были большими поклонниками независимых мыслителей.

[LunaLightOTK]: О, точно.

Я захожу внутрь и направляюсь к стойке регистрации, запоздало сожалея, что притащила целую коробку с собой, чтобы получить ключ. К счастью, есть место, куда можно просто плюхнуть её на стойку, что, похоже, не смущает девушку, дежурящую за ней. Вероятно, я не единственная, кто был таким глупым.

"Регистрируетесь?" — спрашивает она меня.

Я поднимаю один кулак и качаю им вверх-вниз у запястья. Она тупо смотрит на меня, потому что, очевидно, большинство людей не знают ASL. Попытка не пытка. Я киваю.

"О!" — моргает девушка, связывая точки.

"Эм, ваше имя?"

Я роюсь в карманах и нахожу своё водительское удостоверение, которое молча передаю ей.

"Идеально, отлично, секундочку…" — говорит она, печатая моё имя в компьютере перед собой, прежде чем взять ключ, открыть им ближайший ящик и вытащить другой ключ, чтобы передать мне, к кольцу которого прикреплена бирка с номером моей комнаты.

"Окей, вот ваш ключ, и вот…" — она немного роется в ящике, прежде чем передать мне карточку.

"…ваш студенческий билет! Добро пожаловать, добро пожаловать, и дайте нам знать, если вам понадобится помощь с переездом!"

Я дважды подряд показываю знак 'спасибо', копируя её двойное приветствие, что она, кажется, улавливает по намерению, если не по содержанию, затем хватаю свои вещи и ухожу. Ещё одна короткая прогулка до моей настоящей комнаты в общежитии, которая находится на одном из верхних этажей. Между зданиями есть довольно милый дворик с красивыми деревьями. В целом, похоже, это действительно приятное место.

[MeanBeanMachine]: Кстати, пришли мне фотки твоего нового места.

[LunaLightOTK]: Конечно, как раз собираюсь войти.

Я отпираю дверь и захожу внутрь, быстро делая скриншот своего текущего обзора, прежде чем обрезать его до соотношения сторон камеры телефона и отправить Бин. Это удивительно приятное место, даже при том, что я ожидала, что оно будет неплохим. Есть диван, телевизор с плоским экраном, полностью оборудованная кухня… похоже, моя соседка уже переехала, судя по очевидному наличию еды, слегка взъерошенным подушкам на диване и ноутбуку, открытому на кофейном столике. Направляюсь к спальням, нахожу ту, которую открывает мой ключ, и вхожу в неё, ставя свою первую коробку. Пора идти за остальными.

[MeanBeanMachine]: Блин, да. Аккуратное место. Это твой ноутбук?

[LunaLightOTK]: Не-а, должно быть, моей соседки. Её здесь не вижу, но уверена, она появится.

[MeanBeanMachine]: Это довольно волнующе!

[LunaLightOTK]: Да. Мило.

Сделав всего пару ходок, я забираю остальные коробки из машины и приступаю к их распаковке, вытаскивая одежду и раскладывая её на полках в своей спальне. Как-то сюрреалистично снова иметь спальню после всего этого времени. Я сажусь на кровать и просто некоторое время впитываю всё это. Когда я была человеком, я бы, вероятно, просто оставила всё в коробках, даже не имея душевных сил распаковать.

Забавно, как теперь, когда я свободна, я снова стала немой. В смысле, я, очевидно, не на самом деле немая, но поскольку у меня нет функционирующей челюсти или какого-либо пустого пространства для рта, мне приходится притворяться. Я не могу просто использовать свой внутренний динамик на публике, это было бы довольно очевидно искусственным. Так что я выучила язык жестов примерно за час, и Наная сообщила в школу, что я совершенно немая. Мне немного неловко притворяться инвалидом, но полагаю, это относительно небольшая ложь в общей схеме вещей.

Это заставляет меня задуматься о моей соседке. В смысле, единственное, что я о ней знаю, это то, что она понимает ASL. Моё чутьё говорит, что это означает, что она, вероятно, либо очень крутая, либо глухая, либо и то, и другое. Я довольно новичок в общении жестами и на самом деле не делала этого ни с кем другим, но это в любом случае соответствует моей предыстории. Не то чтобы у меня будут проблемы с поддержанием разговора. Не знаю. Я беспокоюсь об этом, но, вероятно, нет реальной причины. Я привыкла игнорировать плохих соседей. Просто надеюсь, что наконец-то получу хорошую. Это было бы так круто.

Я всё ещё не могу поверить, что это происходит. Это дико.

[MeanBeanMachine]: Пришли мне фотку своей комнаты.

[LunaLightOTK]: Конечно.

Я обрезаю ещё одно воспоминание и отправляю ей, понимая, что на самом деле не уверена, что делать дальше теперь, когда я здесь. Я уже внесла все желаемые изменения в расписание, на которое меня записала Наная, и у меня нет ничего, что я должна делать для неё на Земле примерно неделю.

[MeanBeanMachine]: Ты отправляешь очень хорошие фотографии.

[LunaLightOTK]: Спасибо, я практиковалась.

[MeanBeanMachine]: О, круто. Запишу это в твой секретный файл.

Я как раз решаю, что ответить, когда обнаруживаю огромную магическую сигнатуру, приближающуюся с края моего радиуса обнаружения. Сначала это меня пугает – отсюда мой радиус в основном охватывает только кампус – но потом я вспоминаю, что Касталия тоже здесь учится, так что это вроде как нормально. Немного странная мысль. Полагаю, хорошо, что я смогу постоянно за ней следить, так как я, к сожалению, буду стараться избегать её как можно больше. Сомневаюсь, что она сможет просто сразу распознать мою маскировку; одно из преимуществ наличия человеческой души заключается в том, что у меня человеческие эмоции. В некотором смысле, эмпаты могут быть менее способны заподозрить, что я тайно робот, чем обычные люди. Просто, знаешь. Если Касталия действительно узнает, мне мгновенно турбо-конец. Буквально ничто на Земле не может её остановить.

Немного беспокоит, что она направляется прямо ко мне, правда.

В смысле, она тоже живёт в кампусе, а я сижу в одной из комнат общежития, так что вроде как… конечно, она направляется в мою сторону. Просто… уф! Вот это магия! Немного пугает, вот и всё. Уверена, привыкну. Опять же, нет причин, по которым она направлялась бы сюда из-за меня. Я бы начала испускать подозрительные количества магической энергии, только если бы ввязалась в драку или что-то в этом роде.

Она всё ещё идёт сюда. Почему она всё ещё идёт сюда? О боже. Я просто ошибаюсь? Мы облажались? Не-не-не-не-не она прямо за зданием. Она поднимается по лестнице. Почему это происходит? Мне бежать!? Мне…

Щёлк.

Дверь в мою комнату отпирается. Ключ-картой. Я выхожу из своей комнаты и смотрю, как она вплывает внутрь, карта левитирует в её задний карман. Она немедленно замечает меня, оба глаза смотрят прямо на меня, хотя работает только один. Как обычно, на ней шорты и майка, широкие проймы демонстрируют её покрытую шрамами пустую плечевую впадину и повреждения, ползущие вверх по шее и по боку лица. Я заставляю себя не пялиться, но не могу скрыть удивление и страх, изливающиеся из меня.

Не говоря уже о замешательстве. Касталия не может быть моей соседкой, верно? Это… Наная не совершила бы такой ошибки. Этого бы не случилось, если бы она не подстроила это… намеренно.

О боже, она хочет, чтобы я шпионила за Касталией. Я её придушу.

"Привет," — говорит Касталия.

"Я твоя соседка. Надеюсь, ты не против беспорядка."

О, это нормально, с комнатой всё в порядке. У меня совсем другой беспорядок, о котором нужно беспокоиться.

----------

Друзья из Высших Сфер

Окей. Ладно. Так. Давайте оценим, насколько я в заднице.

Самая могущественная из ныне живущих девочек-волшебниц стоит прямо передо мной. Отлично. Прекрасно. Обычно не проблема. В обычных обстоятельствах я была бы в восторге, узнав, что она моя соседка. К сожалению, моя душа в настоящее время заперта в роботе, разработанном вымершей расой, наиболее известной тем, что она взорвала свою собственную вселенную, поэтому образ действий любой девочки-волшебницы, которая со мной столкнётся, – 'захватить и задержать'. Единственное, что стоит между мной и вечной внепространственной тюрьмой Хранителей, – это, надо признать, гиперреалистичный человеческий скинсьют.

Достаточно сказать, что на эту штуку внезапно возлагается очень многое, чтобы она выдержала пристальное внимание. Я знала это, когда ввязывалась, конечно, но я не думала, что мне придётся поддерживать идеальный образ перед собственной соседкой. Если она когда-нибудь узнает, мне конец. Возможно, мне уже конец!

…А мне уже конец?

Я просматриваю данные, которые собирают мои различные сенсоры, пробуя на вкус эмоции, которые она источает в воздух. Хм. Ни намёка на агрессию. Кажется, она немного встревожена, но это не та тревога, которую испытываешь, столкнувшись с устройством, которое, возможно, может покончить с миром. Так что она не знает. Верно? В смысле, конечно, она не знает. Эта маскировка выдержала проверку Хранителя, наверняка она выдержит проверку любого Стража Земли, с которым я столкнусь. Верно? Верно. Конечно.

Окей, прекрати паниковать. Прекрати паниковать. Всё в порядке. Ответь на её вопрос как нормальный человек, Луна.

"Ты знаешь ASL?" — показываю я жестом.

Касталия кивает. Я старательно не пялюсь на её (отсутствующие) руки, которые полностью лишают её возможности говорить на этом языке.

"…Окей," — допускаю я.

"Я выучила его до того, как меня ранило," — объясняет Касталия.

"Ты немая, а не глухая, верно? Так что это не должно быть проблемой. Конечно, если у тебя есть другие возражения против проживания со мной, я без проблем поддержу твою просьбу о переводе."

Она говорит всё это так же ровно и бесстрастно, как и всё остальное, что слетает с её губ, лишённое интонаций или явной заботы. Большинство людей, вероятно, предполагают, что она просто такая, из тех людей, которые действительно настолько стоичны, но я не верила в это ещё до того, как стала эмпатом, и уж точно не верю сейчас. Она предлагает помочь мне с переводом, потому что чувствует мой страх и неуверенность. И… она немного опустошена.

Она с нетерпением ждала соседку. Очень. Я чувствую.

Разумным поступком было бы всё равно принять это предложение. Но я не могу перестать думать об этом. Она с нетерпением ждала соседку. Как и я. Потому что, как и я, она… одинока. Конечно, причины у неё другие. Я всегда избегала людей, но другие люди, вероятно, избегали её. Она даже не кажется удивлённой, почувствовав исходящий от меня страх. Хаотичный беспорядок эмоций, который она, без сомнения, может считывать с меня так же, как я считываю с неё, нисколько не кажется ей ненормальным. Люди избегают её, потому что она – каменнолицая девушка-инвалид, спасшая мир.

Так что, может быть, из-за этого, а может быть, потому что я всё ещё немного влюблена в неё, но я знаю, каким должен быть мой ответ.

"У меня нет с этим проблем," — показываю я жестом.

"Хочешь дружить?"

Она не улыбается, но мне больше не нужно смотреть на выражение лица, чтобы знать, когда кто-то счастлив.

"Окей," — говорит она.

Ну что ж. Это… это здорово. Я дружу с кем-то, кем восхищалась большую часть своей жизни. Более того, я буду жить с ней. Жаль, что она, вероятно, уничтожит меня, если когда-нибудь узнает, кто я, но эй. Такое случается.

"Тебе нужна помощь с переездом?" — спрашивает Касталия, всё ещё паря в паре сантиметров над землёй, потому что, ну, почему бы и нет, полагаю.

"Нет, я уже закончила," — отвечаю я.

"О, окей."

Оу, она хотела мне помочь. Мило.

"У тебя была другая соседка в прошлом году?" — спрашиваю я, хотя уже знаю ответ.

"Нет," — говорит Касталия.

"Ты моя первая. Пожалуйста, сообщи мне, если я нарушу этикет."

"Всё в порядке," — уверяю я её.

"Честно говоря, я никогда не ладила ни с кем из своих бывших соседок, так что надеюсь, в этом году будет по-другому."

Она не улыбается, но я чувствую тот же пузырёк радости, столь обычный для этого жеста.

"Я сделаю всё возможное," — уверяет она меня.

Ну! Окей! Кажется, это действительно хорошее начало для того, что напугало меня до усрачки. Уф. Я действительно волновалась там на мгновение, но, возможно, всё будет не так уж плохо. Хм. Что теперь?

Мы с Касталией неловко смотрим друг на друга, не имея ни малейшего понятия, как продолжить разговор. О боже.

[MeanBeanMachine]: Закончила распаковываться?

Ах, точно, программа обмена сообщениями, которую я эмулирую в своём мозгу. Люблю эту штуку. Моя лучшая подруга живёт там.

[LunaLightOTK]: Да. Сейчас неловко переглядываюсь со своей новой соседкой.

[MeanBeanMachine]: Устанавливаешь доминирование?

[LunaLightOTK]: лол нет, в этом я проиграю сразу же. Думаю, мы обе просто социально неловкие. Типа, я вроде как хочу продолжить с ней разговаривать, и думаю, она хочет продолжить разговаривать со мной, но о чём, чёрт возьми, нам говорить?

[MeanBeanMachine]: Ты мооооогла бы… уговорить её попозировать для фото? А потом отправить это фото мне?

[LunaLightOTK]: Что с тобой и фотками в последнее время?

[MeanBeanMachine]: Я хочу иметь возможность слить твоё последнее известное местоположение на случай, если тебя внезапно снова похитят и ты исчезнешь.

[LunaLightOTK]: Ох.

Я даже не могу сказать, что это плохая идея, хотя не уверена, что Бин смогла бы что-то сделать, если бы Хранители действительно меня забрали.

[LunaLightOTK]: В любом случае, думаю, с фото будет немного неловко. Не хочу делать его без её разрешения, но просить кажется… странным? Типа, она может неправильно понять, потому что она знаменита.

[MeanBeanMachine]: Знаменита? Ты ходишь в тот же колледж, что и раньше? Кто там знаменит, кроме… нет. Нет, чёрт возьми, не может быть.

[LunaLightOTK]: Да.

[MeanBeanMachine]: НЕТ. Ты шутишь!?

[LunaLightOTK]: Это Касталия.

[MeanBeanMachine]: *Указывает на тебя* ДЕВОЧКА-ВОЛШЕБНИЦА ДЕВОЧКА-ВОЛШЕБНИЦА ДЕВОЧКА-ВОЛШЕБНИЦА ДЕВОЧКА-ВОЛШЕБНИЦА

[LunaLightOTK]: Есть по крайней мере некоторая вероятность, что это совпадение.

[MeanBeanMachine]: Значит, есть шанс, что нет!?

"…Я собираюсь пойти помочь некоторым другим людям переехать," — внезапно говорит Касталия, вырывая меня из моего мысленного разговора.

"Можешь присоединиться ко мне, даже если не хочешь помогать."

Э-э. Хм. Перспектива провести больше времени с Касталией меня немного пугает, но… ну, мне придётся к этому довольно быстро привыкнуть, не так ли? Кроме того, я грёбаный робот. Не то чтобы мне будет трудно таскать тяжёлые коробки. Я киваю.

"Конечно," — показываю я жестом.

"Буду рада. Веди."

Ещё один всплеск северной магической энергии исходит от Касталии сверх обычного горения, которое у неё происходит в любой момент времени. Боже, возможность читать её эмоции, несмотря на это бесстрастное лицо, делает её такой очаровательной. Все причины, по которым я изначально была в неё влюблена, снова выходят на передний план моего сознания, и… о боже, подожди, она тоже эмпат, мне действительно нужно перестать безответно влюбляться в эмпатов!

К счастью, если Касталия и замечает, то не реагирует. Вероятно, я могу обмануть себя, думая, что мой постыдный секрет в безопасности. В конце концов, я не знаю, насколько хорошим эмпатом является самое могущественное человеческое существо из когда-либо существовавших. Анат, вероятно, самый слабый член Тёмного Восстания, но она лучший эмпат! Так что это вообще не связано с силой. Это совершенно логично.

Моя подпрограмма, разработанная для придания мне человекоподобных манер, заставляет меня кивнуть головой на эти мысли, отражая моё удовлетворение собственной логикой. Почему-то это делает меня немного менее уверенной в своём выводе. Давай просто не будем об этом думать. У меня это действительно хорошо получается.

Касталия выводит меня из общежития, плывя с обычной человеческой скоростью ходьбы вниз по лестнице. Я почти уверена, что она может ходить, просто обычно не ходит, потому что… не знаю, потому что летать – это круто, наверное? Если бы я могла летать столько, сколько захочу, я бы, вероятно, тоже так делала. Возможно, её ноги просто не работают, но они определённо не выглядят и близко так же повреждёнными, как её лицо или туловище. Ааааа, и теперь я пялюсь на её ноги. Это не моя вина. У неё действительно красивые ноги. Немного худые, но не настолько, чтобы выглядеть неестественно или истощённо. Гха, мне, наверное, стоит перестать пялиться.

Странно быть так близко к ней. Будучи человеком, я была настолько неловкой и застенчивой, что никогда бы и не мечтала просто идти рядом с ней вот так. Я просто как-то считала, что никто по умолчанию не хочет быть рядом со мной. Иметь доступ к конкретным доказательствам того, что это не так, – довольно большой стимул для уверенности в себе!

Вероятно, не мешает и то, что я теперь тоже горячая штучка. Я была супер-ультра отвратительной до того, как всё это началось. Я была мешковатой, неуклюжей, и не очень-то хорошо о себе заботилась. Я едва ли походила на девушку. Теперь? Я, вероятно, достаточно крупная, чтобы считаться непривлекательной для того типа мужчин, которым промывают мозги идеальными порнографическими телами, но в моих глазах я просто целая куча женщины. С хорошей фигурой, но определённо мягкая. Мне это действительно вроде как нравится.

Ааа, я вся на нервах теперь! Давай, сосредоточься. Куда мы идём?

Как выясняется, мы идём не так уж далеко. Касталия ведёт меня на ту же парковку, где стоит моя машина, где бесчисленное множество других студентов начинают распаковываться вокруг нас. Я перевожу взгляд между ними, гадая, кто из них друг Касталии. Ну, я предполагаю, что друг, во всяком случае. В прошлый раз, когда я училась с ней в колледже, она, похоже, ни с кем не разговаривала, но с тех пор прошло несколько месяцев. Надеюсь, она нашла хорошую… о. Хм. Ладно, это логично.

Я узнаю одного из людей, стоящих у машины перед нами, и часть меня жалеет об этом. Элиза Кэмпбелл, человеческая форма Стражей Земли Фульгоры и Минервы, с обеими из которых я уже успела серьёзно подраться. Я запомнила её имя в первый раз, когда мы столкнулись… э-э, нет, погодите, во второй раз, когда мы столкнулись. Я не уверена, почему у неё две воплощённые формы, но, по словам Анат, это один и тот же человек. Что типа, круто, неважно. Главная проблема в том, что это ещё одна девочка-волшебница, которая потенциально может раскрыть мой секрет и устроить мне взбучку. Полагаю, это не намного опаснее, чем просто быть рядом с самой Касталией.

"Привет, Фульгора," — приветствует Касталия.

"Как дела?"

"А?" — моргает Элиза… или, может, Фульгора моргает?

Надо будет выяснить, какое имя она предпочитает.

"Касталия? Что ты здесь делаешь?"

"Здороваюсь," — отвечает Касталия.

"Предлагаю помощь. Это моя новая соседка, Луна."

"Я тоже предлагаю помощь," — показываю я жестом.

"Она говорит, что тоже предлагает помощь," — переводит Касталия.

Глаза Фульгоры немного расширяются, она явно берёт короткую паузу, чтобы обработать это взаимодействие и понять, что я использую ASL. Хм. К такой реакции мне придётся привыкнуть, да?

"Эм… мне не очень нужна помощь," — настаивает Фульгора, от неё исходит смущение.

"В смысле, я ценю это, но тебе не нужно… ничего делать. Я жду здесь кого-то."

"О," — говорит Касталия.

"Мне уйти?"

"Н-нет, конечно нет! Если только ты сама не хочешь, очевидно."

Вау, они обе такие неловкие. Начинаю подозревать, что бытность ребёнком-солдатом делает тебя немного социально неадаптированным.

"Элиза, я вернулась! Я взяла наш клюююююууух, боже мой. Эм, привет!"

Должно быть, это соседка. Какая-то девушка, которую я никогда раньше не видела, машет нам, пытаясь и не сумев не таращиться широко раскрытыми глазами на Касталию. Знакомое чувство, подруга. Знакомое чувство. Я отдаю ей свободное приветствие в виде салюта, так как это одновременно и 'привет' на языке жестов, и просто довольно обычный взмах руки. В ASL есть куча таких изящных маленьких штучек, я вроде как рада, что меня наконец заставили его выучить.

"Привет," — вежливо кивает Касталия.

"Мисс Касталия! Мэм! Эм! Привет! Я Хлоя," — представляется девушка.

"Я просто Касталия. Это моя новая соседка, Луна."

Я не могу не заёрзать немного. Она становится немного счастливее каждый раз, когда говорит это.

"Приятно познакомиться," — показываю я жестом.

Хлоя немного оживляется.

"О, э-э, боже, я немного подзабыла," — бормочет она себе под нос, но затем показывает жестами:

"Мне тоже приятно познакомиться! Я Х-Л-О-Я."

Хм. Круто.

"Я не могу говорить, но слышу," — сообщаю я ей.

"Тебе не нужно отвечать жестами."

Она кажется немного удивлённой этим, что… справедливо. Обратное встречается гораздо чаще. Из-за чего я чувствую себя странно виноватой, потому что, знаешь, я в первую очередь симулирую инвалидность? В основном потому, что я симулирую свою видовую принадлежность. Глупая неподвижная челюсть.

"Хорошо практиковаться," — всё равно отвечает она жестами.

Я киваю. С этим не поспоришь, полагаю. Глупые люди и их глупая способность забывать вещи. Хе-хе-хе. Посмотрите на меня, всю такую тайно превосходную.

"Ну, наши соседки ладят," — комментирует Элиза Касталии.

"Хлоя, мы собираемся перетащить эти вещи или как?"

"О! Да! Иду!" — подтверждает Хлоя, подбегая к машине.

Мы с Касталией следуем за ней, обе намереваясь помочь, сколько бы протестов ни было направлено в нашу сторону.

"Тебе действительно не нужно этого делать," — настаивает Элиза, не осознавая, что её превентивно игнорируют.

Хлоя открывает багажник машины, упираясь в стену коробок, и три из них немедленно левитируют из задней части, чтобы поплыть вокруг головы Касталии. Хлоя пищит от удивления, с благоговением глядя на парящие коробки, позволяя мне проскользнуть мимо неё и взять пару своих. Вау, это килограммов тридцать. Они что, полны книг или что-то в этом роде? Придётся притвориться, что мне немного тяжело.

"Ах! О боже, спасибо!" — говорит Хлоя, быстро хватая свою коробку.

"Я проведу вас в нашу комнату, секундочку…"

Элиза подхватывает кое-какие вещи последней, и мы вместе отправляемся обратно во двор общежития. Оказывается, их комната находится в другом здании от нашего, но всё равно всего в паре минут ходьбы от того места, где будем жить мы с Касталией. С помощью суперсилы, левитации и Хлои на нашей стороне нам удаётся полностью разгрузить её машину в рекордно короткие сроки.

"Отлично!" — сияет Хлоя, уперев руки в бока.

"Вау, это место намного больше, чем я ожидала. Я всегда думала, что комнаты в общежитии колледжа – это типа крошечные коробочки с двумя втиснутыми кроватями."

"Некоторые такие и есть, просто зависит от того, куда попадёшь," — показываю я жестом, но потом понимаю, что на меня никто не смотрит.

Хм. Точно. Раздражает. Придётся к этому привыкнуть. Представляю, большинство людей, говорящих на ASL, не сделали бы такой ошибки, я просто вроде как подключила свой языковой центр к той части себя, которая занимается языком жестов, так что всякий раз, когда у меня возникает желание что-то сказать, оно по умолчанию переходит к тому способу, которым я должна это 'сказать'. Но, конечно, я привыкла, чтобы меня слышали, а не видели.

"Ну, ещё раз, спасибо вам обеим большое за помощь," — говорит Хлоя, поворачиваясь, чтобы улыбнуться нам с Касталией.

"Да, спасибо," — кивает Элиза.

"Это не было проблемой," — отвечает Касталия, и я согласно киваю.

"Мне сегодня нечем особо заняться."

"Ну, мы с Элизой собирались пойти поесть, как только закончим распаковывать всё," — говорит Хлоя.

"Хотите пойти с нами? Я с радостью угощу вас обедом."

О боже, мы уже тестируем эту штуку с едой на публике. Я не хочу связываться с этим уже сейчас, это кажется плохой идеей.

"Я уже ела," — показываю я жестом.

"Ты уже ела?" — повторяет Хлоя вслух, что кажется мне немного странным, пока я не понимаю, что это, вероятно, ради Элизы.

"Ну, можешь просто пойти с нами и потусоваться, но без давления в любом случае!"

"Я бы с удовольствием пошла с вами," — говорит Касталия.

"Круто! Эм, значит ли это, что ты пойдёшь?" — спрашивает Хлоя.

"Да."

"Это здорово! Тебе определённо стоит пойти с нами, Луна. Мы можем устроить целое знакомство. Плюс, я не хочу быть единственной там, у кого нет суперсил."

Ну, к сожалению, тут я тебе не помогу. Элиза поджимает губы и бросает на Хлою взгляд, который Хлоя, похоже, не замечает. Если подумать, хотя я знаю тайну личности Элизы, это, вероятно, не общеизвестно. Я должна вести себя соответственно.

"Полагаю, вы двое знаете друг друга по работе Стражей Земли?" — спрашиваю я.

"О! Э-э, чёрт, прости, Элиза, это должно было быть секретом?" — съёживается Хлоя.

"…Вроде как, но всё в порядке," — вздыхает Элиза.

"Касталия уже назвала меня Фульгорой, и даже если бы никто ничего не сказал, люди бы догадались просто потому, что она левитировала полдюжины коробок в нашу комнату."

Лицо Касталии двигается так незаметно, что это, вероятно, незаметно для всех остальных.

"Я была неправа, назвав тебя Фульгорой?" — спрашивает она.

"Прости."

"Нет, в смысле, ты была права," — уверяет её Элиза.

"Как я сказала, всё в порядке. Моя тайная личность, вероятно, всё равно раскрыта, и это… вроде как приятно? Так что неважно."

"С недавних пор, полагаю, все твои личности были раскрыты," — говорит Касталия, заставляя Элизу отвернуться и покраснеть по какой-то причине.

"Меня колбасило от моего Катарсиса, окей? Не моя вина, что я не соображала."

Касталия моргает, чувствуя удивление и замешательство.

"Я знаю?" — говорит она.

"Прости, полагаю, я, возможно, что-то неправильно поняла."

"Тогда не беспокойся об этом," — стонет Элиза.

"Пойдём просто поедим."

"Конечно!" — кивает Хлоя.

"Ты идёшь с нами, Луна?"

Хороший вопрос. Полагаю, если от меня не будут ожидать, что я буду что-то есть… это довольно хорошая идея? В смысле, мне нужно сделать всё возможное, чтобы сохранить свою тайную личность. Однако, что ещё важнее, я должна сделать всё возможное, чтобы сохранить свою жизнь. Я вроде как хочу подружиться с Касталией в любом случае, и у меня нет проблем с тем, чтобы дружить с её друзьями, и лучший способ выжить рядом с Касталией, если мой секрет раскроется, – это, вероятно, чтобы она в первую очередь не хотела меня убивать. Если самая могущественная девушка в мире будет прикрывать мою спину, у меня внезапно появятся довольно хорошие шансы против всех Стражей Земли, которые хотят моей головы.

Так что на самом деле, если подумать, тусоваться с моей влюблённостью – это просто оптимально.

"Окей," — показываю я жестом, заставляя Хлою практически сиять от того, насколько широка её улыбка.

"Круто! Есть какое-то конкретное место, где ты хочешь поесть, Касталия?"

"Мне всегда нравилась итальянская еда," — отвечает Касталия.

"О, мне тоже!" — светлеет Элиза.

"А есть тут хорошие места с ней?" — спрашивает Хлоя.

"Да," — кивает Касталия.

"Следуйте за мной."

И так начинается мой второй случай следования за милой левитирующей леди к неизвестному пункту назначения. Немного сюрреалистично, насколько хорошо работает моя маскировка. Я знаю, что технология Антипатии пугающе продвинута, и Тея чертовски хороша в ней, но всё равно трудно в это поверить. С другой стороны, сам факт абсурдности всего этого, вероятно, вносит приличный вклад в мою маскировку. Кто, чёрт возьми, проведёт связь между пухлой, очаровательной соседкой Касталии и гладкой, созданной Антипатией машиной для убийств, контролируемой Тёмным Восстанием? Они совсем не похожи, ведут себя совсем не похоже, и одна из них очевидно человек, а другая очевидно нет и никогда не будет. 'А что если у смертоносного робота-убийцы тайно была личность, и он внедрялся в местный университет в коварном заговоре, чтобы получить степень бакалавра музыки' – это не та идея, которая когда-либо естественным образом сформируется в голове человека.

И всё же. Я несколько раз дралась с той девушкой. Я видела, как моя хозяйка угрожала убить её. Просто небрежно пойти с ней обедать кажется… как-то неправильным.

"Итак!" — внезапно говорит Хлоя, нарушая тишину одним хлопком ладоней.

"Давайте познакомимся! Какие у кого планы на колледж? Я ещё не совсем определилась, на кого хочу пойти, но думала, может… Социология?"

"Понятия не имею," — признаётся Элиза.

"Я не так уж много об этом думала."

"Тебе стоит," — говорит Касталия.

"Важно иметь представление о будущем."

"Ну, а как это выглядит для тебя?" — бросает вызов Элиза.

"У меня может быть противоположная проблема," — отвечает Касталия.

"Слишком много вещей, которые я хочу делать. Мне нравились все мои занятия."

"Ну, что касается проблем, то это не самая ужасная!" — говорит Хлоя.

"А что насчёт тебя, Луна?"

"Музыка," — показываю я жестом.

"Музыка! Это супер круто. Ты играешь на каком-нибудь инструменте?"

"Вроде того," — говорю я ей.

Я знаю несколько инструментов, но никогда не была хороша ни в одном из них. Теперь, когда я робот, я, вероятно, могу стать действительно хороша в любом инструменте, каком захочу. …В смысле, кроме духовых инструментов. Не думаю, что моё искусственное дыхание для этого предназначено.

"Я в основном хочу сочинять."

"О, ты хочешь писать песни! Это потрясающе! Ты обязательно должна дать мне послушать свою музыку когда-нибудь!"

Одна только мысль о том, чтобы сделать что-то подобное до всего этого, почти вызвала бы у меня паническую атаку. Я не считала себя очень хорошим композитором, и, честно говоря, вероятно, была права. Не потому, что у меня не было таланта (хотя я бы определённо сказала вам, что дело в этом), а потому, что всегда было так трудно что-то делать в свободное время, что у меня почти никогда не было возможности практиковаться. Теперь я могу просто сочинять музыку у себя в голове, не беспокоясь о том, что когда-нибудь что-то забуду, и когда я создам что-то, что мне понравится, я, вероятно, смогу запустить программу для композиции на своём ноутбуке и всё туда внести. Да, позволить кому-то ещё слушать мои вещи определённо будет унизительно, но я официально прошла через худшее. Я стала сильнее. Я справлюсь. Так что я утвердительно киваю Хлое, чем она, кажется, восхищена.

Мы наконец добираемся до ресторана, Касталия ведёт нас внутрь. Её ноги наконец касаются земли впервые за сегодня, как только мы садимся за столик, заставляя меня проиграть мысленное пари с собой, что она будет парить немного над стулом. Разговор затихает, пока все изучают меню, но меня это устраивает. Я бросаю беглый взгляд на еду, и хотя она выглядит очень аппетитно, это, в конечном счёте, одно из человеческих удовольствий, которое мне больше никогда не испытать. Увы. Разговор возобновляется, как только все заказали, и снова его разжигает героическая попытка Хлои заставить двух угрюмых детей-солдат и немую девушку действительно что-то сказать друг другу.

"Окей! Как насчёт того, чтобы каждый сказал пару вещей, которые ему нравятся?" — пробует Хлоя.

"Я начну. Мне очень нравится готовить, и я люблю смотреть диснеевские мультики."

Да, похоже на правду. Она выглядит как девушка типа 'люблю смотреть диснеевские мультики'.

"Мне нравится узнавать новое," — продолжает Касталия.

"И мне нравится летать."

Вау, правда? Я бы не догадалась.

"Я так завидую этому," — признаётся Хлоя.

"Я знаю," — отвечает Касталия.

"Тебе стоит. Это здорово."

О боже мой!?

"Полёт всегда меня нервировал," — признаётся Элиза.

"Правда, полезно. Отлично подходит для того, чтобы держаться вне досягаемости от того, что на земле, но я, честно говоря, предпочитаю ходить, когда могу. Плюс, это более энергоэффективно."

"Для меня это энерго-позитивно," — вставляет Касталия.

"Потому что это круто."

Элиза вздыхает, закатывая глаза.

"Жёлтые маги," — ворчит она.

"Вау. Просто находиться рядом с Элизой уже было сюрреалистично, но с вами вместе это почти как будто вы живёте в совершенно другом мире," — комментирует Хлоя.

"О," — говорит Касталия.

"Мои извинения."

"Н-нет! Я не имела в виду в плохом смысле!" — настаивает Хлоя.

"В смысле, нам, наверное, не стоит об этом говорить," — вздыхает Элиза.

"Я уже наговорила Хлое больше, чем, вероятно, следовало."

Касталия пожимает одним доступным плечом.

"Думаю, это нормально," — говорит она.

"Это твоя жизнь. Тебе позволено делиться ею с кем захочешь. Не думаю, что Ума'тама сказала бы тебе обратное."

Единственный ответ Элизы – неопределённое хмыканье, ход разговора основательно затормозился. Но снова Хлоя берёт на себя смелость дать ему ещё один толчок.

"Ну, мы как-то пропустили Луну," — говорит она.

"Что тебе нравится делать, Луна?"

"Видеоигры. Аниме. Музыка, очевидно," — отвечаю я жестами.

"Общаться с моей лучшей подругой онлайн."

"О, это круто. Кто твоя подруга?"

"Бин," — отвечаю я, вызывая немедленное замешательство Хлои.

Что… справедливо. Я не назвала её имя по буквам, я прямо использовала один из знаков для овоща. Это, вероятно, не тот знак, который многие люди удосужились выучить. Вместо этого я показываю имя по буквам.

"Бин…?" — спрашивает Хлоя, всё ещё кажущаяся немного сбитой с толку.

"Это имя твоей подруги?"

"Бин – это Эн-Би," — показываю я жестом.

"Эн-Би…? Оооо," — говорит она.

"Значит, это её имя. Поняла."

Ха! Окей, круто, она поняла. Официально считаю это сигналом на гей-радаре. Хотя… если подумать, поскольку у меня физически есть эмпатическое оборудование, которое может обнаруживать такие эмоции, как влечение, у меня вроде как буквально есть гей-радар, да? Хннгх, это почему-то кажется ещё более навязчивым, чем обычные эмпатические штуки. Не уверена, комфортно ли мне или даже способна ли я удалять свои эмпатические данные до того, как осознаю их, хотя, поскольку мне нужно убедиться, что никто не раскрывает мои секреты. Полагаю… хм. Полагаю, я могла бы просто спросить о подобных вещах. Но это странный вопрос, чтобы задавать его кому-то, кого я только что встретила, так что займусь этим позже.

"Бин паникует из-за того, что моя соседка – Касталия," — показываю я жестом.

"Это забавно."

Хлоя неловко хихикает.

"Да, ещё бы. Если… ты не против сказать при ней, как ты к этому относишься? Прости, если это неловко, я просто… я не знаю."

Она пожимает плечами, бросая Касталии извиняющуюся улыбку. Касталия моргает.

"Это хороший вопрос," — говорит она.

"Я внушаю страх."

Я беззвучно изображаю смех.

"Внушаешь," — подтверждаю я, потому что она буквально уже знает, что я её боялась, нет смысла отрицать это.

"Но я надеюсь, что когда я узнаю тебя получше, я не буду бояться."

Касталия кивает. Ей понравился этот ответ.

"Э-э… прости, я… может кто-нибудь перевести для меня?" — спрашивает Элиза.

"Я не знаю языка жестов. Я и не знала, что ты его знаешь, Хлоя."

"Я и испанский знаю!" — радостно говорит Хлоя.

"И конечно, прости. Луна говорит, что Касталия страшная, но она надеется, что это изменится, как только они узнают друг друга получше."

Элиза улыбается на это, кивая мне.

"Да, по моему опыту так оно и работает," — признаётся она.

"Ты кажешься удивительно спокойной по поводу всей этой темы со Стражами Земли."

Э-э, правда? Может быть, они не могут сказать, что я паникую из-за этого. Или… нет, это не имеет смысла.

"А как выглядит 'не спокойная'?" — спрашиваю я, что Хлоя любезно переводит.

"Например, инстинктивно отступать, когда я приближаюсь," — отвечает Касталия.

"Или наоборот, быть супер чрезмерно любопытным ко всему и не оставлять нас в покое," — говорит Элиза.

"Жалостливые взгляды часто встречаются," — мурлычет Касталия.

"Фу, вот это хуже всего," — стонет Элиза.

"Вот почему я пыталась сохранить свою тайную личность в основном нетронутой."

"Извини," — снова говорит Касталия.

"Всё в порядке, она раскрыта уже много лет, я в основном просто отрицала это," — вздыхает Элиза.

"В любом случае, моя мысль просто… я не знаю, в чём моя мысль. Что приятно познакомиться, полагаю?"

"Взаимно," — показываю я жестом, и она, кажется, улавливает намерение… хотя, конечно, Хлоя всё равно переводит.

В этот момент всем остальным приносят еду. Я заказала напиток просто чтобы не выглядеть слишком странно, ненадолго приподнимаю маску и выливаю напиток себе в рот, чтобы он, чёрт возьми, испарился.

"Ничего, если я спрошу про маску?" — говорит Элиза, спрашивая про маску.

"Иммунное расстройство," — лгу я, мне приходится показывать это по буквам, так как Хлоя не знает знаков.

Жаль, что не все могут хранить целый словарь видео в собственном мозгу.

"Оно не сильное, но я люблю перестраховаться. Моя челюсть и горло тоже повреждены. Врождённый дефект."

"Поэтому ты не можешь говорить?"

"Да," — отвечаю я.

Несмотря на недавнюю продажу артефакта, который якобы это делает, обнаружить ложь с помощью эмпатии, к счастью, довольно сложно. Ложь, конечно, заставляет человека испытывать определённые эмоциональные реакции, особенно нервозность и вину, но есть много причин, по которым человек может чувствовать нервозность или вину, особенно когда говорит о своей инвалидности. Разные люди чувствуют разные вещи, когда лгут. Наная казалась довольно уверенной, что Стражи Земли не смогут этого заметить.

"Полагаю, теперь я могу спросить про повреждённые части тела всех остальных?" — добавляю я в любом случае, отчасти потому, что мне любопытно, но в основном потому, что хочу их отвлечь.

"Честное слово."

"Э-э, не знаю, есть ли у меня что-то постоянное," — неловко говорит Элиза, поводя плечом.

"Я почти всё время чувствую боль в мышцах? Прости, я не хотела быть бестактной."

"Её мозг – это её повреждённая часть тела," — вздыхает Хлоя.

"Прости, Луна."

Элиза поникает, выглядя… искренне обиженной? Хм. Я думала, это была дружеская шутка, и, видимо, Хлоя тоже так думала, потому что ей немедленно становится не по себе.

"Я… я не имела в виду так," — настаивает Хлоя.

"Ты знаешь, я… прости."

Неловкое молчание опускается на стол с почти ощутимой тяжестью, учитывая эмоциональные способности присутствующих.

"Я потеряла руки, спасая мир," — прямо говорит Касталия, подавляя гнетущую атмосферу со всей силой луча смерти.

"Во второй раз. Большой монстр. Было бы плохо. Ударил меня лучевой атакой. Напарница оттолкнула меня с пути. Она умерла."

"О боже мой, мне так жаль," — выдыхает Хлоя.

"Всё в порядке," — просто говорит Касталия.

"Было шесть лет назад. Раны затянулись. Они больше не болят слишком часто."

У меня складывается впечатление, что она говорит не только о физических ранах. Но… шесть лет назад, да? Именно тогда было сформировано Тёмное Восстание. Не может быть совпадением.

"Какими были твои напарницы?" — показываю я жестом, моё любопытство берёт верх.

Надеюсь, это не бестактный вопрос, но эмоции, которые я чувствую от Касталии… не те, что я ожидала. Сначала всё удивление, как будто она никогда не ожидала, что кто-то будет её расспрашивать дальше. Затем оттенок горя, хотя и не больше, чем когда она говорила об этом сама. А потом…

Любовь.

Подавляющая любовь.

"Они были очень хорошими людьми," — отвечает мне Касталия.

"Талия была доброй и умной. Мельпомена была сильной и смелой. Они всегда защищали меня всем, что у них было. Но тот рой был сильнее, чем мы ожидали. Я чуть не умерла. Талия умерла. А потом Мельпомена ушла. Я не разговаривала с ней… долгое время."

Касталия разрывает фрикадельку на куски силой мысли, левитируя часть её и несколько лапшинок альфредо себе в рот. Она задумчиво жуёт некоторое время, прежде чем продолжить.

"…Надеюсь, с ней всё в порядке. Но я верю, что так и есть. Талия была нашим сердцем, но Мельпомена была нашей скалой. Она всегда подталкивала нас вперёд, никогда не позволяя сдаваться. Я бы обесценила жертву Талии, если бы не она. Я ясно помню её, стоящую между моим сломанным телом и остальной ордой. Кричащую на меня. Требующую, чтобы я снова встала. И я встала. И мы победили. И мир был спасён ещё раз."

Возможно, это была плохая линия для расспросов. Я не могу сдержать отвратительное чувство в животе, когда Касталия хвалит мою поработительницу. Но Касталия продолжает, либо не заботясь, либо не замечая моей реакции.

"Думаю, она любила мир больше, чем кто-либо из нас," — признаётся Касталия.

"Больше меня, больше даже Талии. Вся эта любовь давала ей ещё больше поводов для скорби. Ей всегда было больно, потому что миру всегда больно, и всей нашей силы никогда не хватало, чтобы это исправить. Я ужасно по ней скучаю. Почти тяжелее знать, что она жива. Хотела бы я сказать ей, что мне жаль."

Что бы ты подумала о ней сейчас, интересно? Как бы ты себя чувствовала, если бы знала, кем она стала? Фальшивые мышцы по всему моему телу сжимаются в ответ на мой стресс, заставляя меня приложить усилия, чтобы взять эмоции под контроль, иначе я рискую привлечь нежелательное внимание. Всё в порядке. Любить Мельпомену – не преступление, особенно для людей, которые не знают. Как Тея. Я не виню Тею за это, так что не буду винить и Касталию. Кроме того, я свободна. Я свободна.

К счастью, никто, похоже, не обращает на меня особого внимания. Не тогда, когда Касталия изливает душу. Хлоя первой нарушает тишину после слов героини, но даже ей особо нечего сказать.

"Боже," — шепчет она.

"Это… тяжело."

Лёгкая улыбка трогает губы Касталии.

"Всё в порядке," — говорит она.

"Я очень сильная."

"Не могу поверить, что твоя подруга просто так тебя бросила," — говорит Хлоя.

"Похоже, вы были близки."

"В то время я бы назвала нас неразлучными," — соглашается Касталия.

"Сожалею, что принимала это как должное."

"А чем она вообще сейчас занимается?" — спрашивает Хлоя.

Рядом с ней Элиза вздрагивает.

"Она…"

"Она сражается по-своему," — прерывает Элизу Касталия.

"Как всегда сражалась, и как, я подозреваю, всегда будет."

"Страж Земли до конца, да?" — тихо говорит Хлоя, и Касталия кивает.

"Всегда."

Разговор снова затихает, остальные медленно доедают свою еду. Я уже допила свой напиток, так что достаю телефон и открываю переписку с Бин. Могу же я использовать телефон для сообщений ей иногда, просто чтобы создать впечатление, что я всегда так делаю.

[LunaLightOTK]: Сейчас обедаю с Касталией, одной из её подруг-волшебниц и подругой той подруги. Они все довольно милые.

[MeanBeanMachine]: Нет. Ты меня разыгрываешь.

Хм. Я стучу по столу, чтобы люди посмотрели на меня.

"Моя подруга не верит, что я обедаю со всеми вами," — показываю я жестом.

"Никто не против, если я сделаю фото, чтобы отправить ей? Я знаю, это немного странно, потому что вы знамениты."

"У меня нет проблем с этим," — говорит Хлоя сразу после того, как заканчивает переводить для меня.

"Я не против," — соглашается Касталия.

"…Полагаю, всё в порядке," — допускает Элиза.

"Спасибо," — показываю я жестом, переворачивая телефон в режим селфи и поворачиваясь, чтобы сделать снимок всех нас.

Я показываю знак мира свободной рукой, потому что это просто кажется уместным. Все остальные улыбаются, я ненадолго отключаю искусственный запас погрешности имитации человека моей руки, чтобы сделать идеальный снимок, и сохраняю фотографию. Мы вчетвером вместе, в начале нового учебного года. Какой дикий год это будет. Отправляю её Бин.

[MeanBeanMachine]: Воу. Это действительно Касталия. А кто остальные?

[LunaLightOTK]: Элиза слева, Хлоя рядом с ней, а я та, кто фотографирует.

[MeanBeanMachine]: Подожди. Подожди. Это… ты?

Я ненадолго паникую, гадая, не раскрыла ли я только что своё прикрытие, но… нет, конечно нет. Я никогда раньше не отправляла Бин свою фотографию.

Хм. Я… никогда раньше не отправляла своей лучшей подруге свою фотографию.

[MeanBeanMachine]: О боже, это ты!?!? Какого чёрта, девчонка! Ты очаровательна!

[LunaLightOTK]: Э-э! Спасибо!?

[MeanBeanMachine]: Ааааа я наконец-то тебя вижу! Боже, я такого не ожидала. Это потрясающе. Эээ… Не уверена, работает ли ещё камера моего телефона, дай мне секунду разобраться.

[LunaLightOTK]: Тебе не обязательно отвечать взаимностью!!! Честно, всё в порядке, я не особо об этом думала. Я просто подумала, что это милое фото.

[MeanBeanMachine]: Это очаровательное фото! Я, э-э, вау! Полагаю, у тебя всё ещё немного дисфории по поводу твоего лица, да? Потому что я определённо не вижу причин, по которым ты не должна гордиться остальной частью своего тела.

Я смотрю на слова, впитывая подкрадывающееся осознание того, насколько это было совершенно не в моём характере. Я бы никогда добровольно не создала свою фотографию, когда была человеком, не говоря уже о том, чтобы поделиться ею с кем-то. Даже с лучшей подругой. Это… странный опыт. С одной стороны, приятно позволить лучшей подруге наконец увидеть меня. С другой стороны… я на самом деле этого не сделала, да? Даже кожа под моей маской – это просто немного более буквальная маска. Она моя, конечно. Может быть, это даже я. Но она всё ещё скрывает правду.

Может быть, это и нормально. Может быть, мне стоит просто насладиться этим.

[LunaLightOTK]: Полагаю, если есть одно преимущество в том, чтобы быть вынужденной пропасть с радаров на несколько месяцев, так это то, что это сотворило чудеса с моей телесной позитивностью.

[MeanBeanMachine]: Трансформация девочки-волшебницы.

[LunaLightOTK]: Нет.

[MeanBeanMachine]: Прекрасный Воин Очаровательная Луна!

[LunaLightOTK]: Нет!

Мой камень трансформации гудит в груди. Моё имя было бы не таким. Но полагаю, на каком-то уровне, вероятно, лучше, чтобы я никогда не узнала, каким оно будет. Я бросаю взгляд на Касталию и Элизу, спорящих с очень упрямой Хлоей о том, должна ли она иметь право оплатить весь счёт.

Они действительно милые люди. Но если я когда-нибудь трансформируюсь… это, вероятно, будет означать, что я собираюсь сражаться с ними насмерть.

----------

Страх и Гнев

"Ну, они были довольно весёлые, правда, Элиза?" — спрашивает меня Хлоя, разворачиваясь и пятясь спиной в нашу новую гостиную на несколько шагов, прежде чем рухнуть на диван.

"Не знаю, назвала бы я Касталию именно 'весёлой', но да," — соглашаюсь я.

"Луна показалась милой."

"Это немного странно – зацикливаться на этом, но я, честно говоря, супер в восторге, что смогу попрактиковать свои навыки в ASL," — говорит Хлоя.

"Я очень боялась, что эти навыки начинают атрофироваться."

"А где ты его выучила?" — спрашиваю я, оглядывая нашу комнату.

Мы едва успели осмотреть место перед тем, как отправиться на обед, но это удивительно приятное место. Странно думать, что я буду здесь жить какое-то время.

"О, у меня в средней школе была глухая подруга. Я выучила его, чтобы общаться с ней, но мы просто как-то… разошлись в начале старшей школы."

"Что случилось?" — спрашиваю я.

"Эх… Я бы предпочла не говорить об этом," — отвечает Хлоя, от неё исходят вина и беспокойство.

Похоже, там целая история, но раз она не хочет делиться, полагаю, я не буду на неё давить.

"Понятно," — допускаю я, подходя проверить холодильник.

Просторный. Определённо слишком просторный. Потому что он пустой.

"Думаешь, нам стоит сходить купить еды?"

"Стоит, но мы только что вернулись. Я не очень хочу снова выходить," — отмахивается Хлоя.

"Давай сделаем это сегодня вечером."

"Конечно," — соглашаюсь я, закрывая дверцу холодильника.

Ну, мы добрались. Переехали. Что теперь?

Ну, тренировки никто не отменял, — вмешивается Минерва.

Нет ничего лучше, чем потусоваться с Касталией, чтобы усмирить пыл.

Знаю, да? Просто находиться рядом со всей этой исходящей от неё энергией как-то ужасающе. Не могу представить, как можно жить с ней большую часть дня. Вероятно, хорошо, что её соседка не может ощущать подобные вещи.

Она была забавной. Немного дерзкой. Она мне нравится!

Да, я рада, что у Касталии хорошая соседка. Она казалась очень взволнованной возможностью завести друга.

Ага. Так… тренировка?

Тренировка. Чёрт возьми, да. Чувствую, мне нужно сделать что-то более активное после всех этих сидений и разговоров. Хочешь патрулировать ближайшую лиминальную зону?

Давай сделаем это!

"Ну, если мы не покупаем вещи для комнаты, я отлучусь на пару часов," — говорю я Хлое.

"Есть какое-то конкретное время, когда ты хочешь купить еды?"

"А? Уже уходишь?" — спрашивает Хлоя.

"Мы можем, типа, поставить телевизор и поваляться на диване. Посмотреть какие-нибудь шоу. Расслабиться в нашем совершенно новом месте. Что-то вроде того."

"Это не совсем то, как я расслабляюсь," — признаю я.

"Это кажется весёлым, но может, в другой раз?"

Хлоя делает преувеличенно обиженное лицо.

"Ну, если тебе нужно," — вздыхает она.

"Продуктовый закрывается в восемь, так что убедись, что вернёшься до семи."

"Сделаю," — соглашаюсь я и выхожу из комнаты.

Роюсь в карманах, чтобы убедиться, что ключ-карта всё ещё у меня, и начинаю уходить от кампуса.

Проверь приложение, дурочка. Мы даже не знаем, идём ли мы в правильном направлении.

О, точно. Достаю телефон и открываю приложение для отслеживания слияний. Ничего особенного; это точно такое же, которым пользуются обычные люди, но на самом деле нет лучшего способа выяснить, где находится ближайшее лиминальное пространство, кроме как позвонить Ума'таме напрямую, а я не вижу причин её беспокоить. Похоже, есть приличное количество сообщений о слиянии к востоку отсюда, и быстрая проверка GPS подтверждает, что движение транспорта полностью перенаправлено из этого района.

Места слияний интересны. Можно подумать, что их видно за километры, потому что они темны как ночь даже посреди дня, но по какой-то причине увидеть лиминальное пространство можно, только физически туда придя. По мере приближения день будет становиться всё темнее и темнее, даже если кажется, что всего в нескольких шагах позади светло. Трудно заметить точный момент входа в собственно лиминальное пространство, но любой, кто наблюдает за вами снаружи, увидит, как вы внезапно исчезаете. Спутниковые снимки активных мест слияний выглядят точно так же, как когда слияния нет, за одним заметным исключением: ни одного человека или животного не видно во всём радиусе. Когда приходит слияние, всё, у чего есть душа, исчезает. Нам повезло, что о них предупреждают заранее, иногда за день, иначе кто знает, сколько людей мы бы из-за них потеряли.

Я так невероятно соблазнена просто полететь туда. Не могу поверить, что полёт Касталии энерго-позитивен. Это абсолютно безумно.

Знаю, да? И при этом она постоянно поддерживает свою воплощённую форму. Я не понимаю, как кто-то может быть настолько счастлив.

Наш полёт, может, и не самоподдерживающийся, но это просто делает его лучше для тренировок, верно? Бьюсь об заклад, мы можем летать в тандеме так же, как колдуем в тандеме. Нам просто нужно оставаться сосредоточенными друг на друге.

Стоит попробовать, полагаю. Но не раньше, чем мы доберёмся до лиминальной зоны. Я не хочу, чтобы люди нас видели.

Зануда.

Что, ты хочешь, чтобы люди знали, кто мы?

Вроде как? Может быть? Я не знаю. В смысле, мы вроде как забиваем на всю эту тему с тайной личностью, верно? Мы могли бы и довести дело до конца. Или, если ты действительно против, мы просто переоденемся где-нибудь в уединённом месте, а потом полетим туда.

Я не уверена, что мы забиваем на тайную личность. Та девушка Луна знает обо мне, конечно. Это, вероятно, разнесётся по колледжу. Но она не знает о тебе.

Э-э… так ты хочешь сохранить в секрете только меня? Это нечестно.

Нечестно, нет, но… уф. Прости. Ты права. Я всё ещё просто думаю, что это странно.

Ну, я не скажу, что это не странно. Я просто думаю, пришло время перестать беспокоиться об этом больше, чем нам действительно нужно. У Касталии это определённо хорошо работает, верно?

Полагаю, не могу этого отрицать. Если мы хотим силы, нет никого лучше для подражания, чем Касталия. И всё же… я вроде как просто хочу пройтись. Мы трансформируемся в лиминальном пространстве. В конце концов, мы не очень-то торопимся.

Полагаю, просто решив, что мы будем открыты насчёт этого, не делает это лёгким.

…Да. Да, действительно нет.

Тем не менее, я наслаждаюсь прогулкой. Насколько бы моя человеческая форма фундаментально не могла быть такой же удобной, как моя воплощённая форма, я всегда наслаждалась простыми удовольствиями движения и упражнений. Прогулка – не особо тренировка, но она помогает прояснить голову. Мою голову обычно довольно трудно прояснить, так что я приму любую помощь.

Я игнорирую знаки, отмечающие зону эвакуации, и захожу в лиминальную зону, вдыхая дополнительную магию в воздухе. Вот так. Так чувствуется естественнее.

"⌠Я Нᴇ Пᴏᴛᴇᴘᴨᴧю Пᴏᴘᴀжᴇния,⌡" — обещаю я, и моя трансформация начинается.

Моё тело распадается на свет, чистая магическая сила сливается, чтобы заменить его чем-то гораздо более совершенным. Мой наряд девочки-волшебницы – куртка, боевые ботинки и всё остальное – формируется вокруг меня из воздуха. Полностью сформированная и должным образом одетая, я объявляю себя миру.

"⌠Яᴘᴏᴄᴛный Мᴄᴛиᴛᴇᴧь Выжиʙɯᴀя Фуᴧьᴦᴏᴘᴀ.⌡"

Окей. Давай лететь!

Я выпускаю силу в воздух, и магия обнимает меня, как тёплое одеяло, обвиваясь вокруг меня и освобождая от земли силой моей воли. Полёт – одно из тех заклинаний, которые Стражи Земли учатся использовать, не полагаясь на заклинания, когда это возможно, так как он редко требует дополнительного прироста мощности, но всегда ценит добавленную гибкость чистого эмоционального колдовства. Магия, в конце концов, – это воля. Заклинания и магические круги можно использовать для её направления, для придания ей определённых форм и узоров, чтобы получить именно те эффекты, которые желательны. Но хотя это делает заклинание более направленным, более концентрированным и более мощным, оно теряет в чистоте этого перехода от желания непосредственно к реальности.

Я двигаюсь вверх, потому что чувствую, что хочу. В моём случае, я направляю свой гнев, отвергая физику за её упрямые, неудобные правила, которые я заслуживаю нарушать.

А я направляю свой страх, убегая от холодных расчётов гравитации и ограничений Земли, отчаянно стремясь к лучшему пути, который может быть украден в любой момент.

Красное и зелёное сплетаются, осторожно смешиваясь в летучую смесь. Минерва живёт в глубине моего сознания, и я, и не я. Слишком сильно сосредоточься на ней, и наши мысли разойдутся, один источник магии будет бороться с другим, поскольку наши натуры и желания сталкиваются.

Но сосредоточься на мне недостаточно, и я ускользну, исчезая из сознания вместе с силой, которую я даю. Меня так легко могут унести ветры твоего разума.

А когда роли меняются, меня так легко можешь отбросить ты.

Но вместе…

Вместе… мы непобедимы.

Мы несемся вперёд, быстро разгоняясь до скоростей, о которых я бы и не мечтала в одиночку. Всё это время каждая из нас использовала половину своей души. Половину своей силы. Так долго мы тренировались и сражались с форой, о которой никогда не знали, и она наконец была снята. Нас наконец-то выпустили!

"⌠Дʙᴏйнᴏй Сᴛᴘᴇʍиᴛᴇᴧьный Гром!⌡" — ревём мы в тишину лиминального пространства, призывая мой посох и запуская двойной разряд молнии в одно из бесконечно повторяющихся зданий этого царства.

Стена взрывается с разрушительной силой, осколки кирпича разлетаются во все стороны, пока я любуюсь своей работой. Неплохо для базового заклинания. Совсем неплохо. Я действительно могу использовать магию Минервы по желанию. Теперь мне нужно выяснить, как лучше всего вплести её в мой боевой стиль…

"Фульгора-сан? О! Это вы шумите. С кем вы сражаетесь?"

А? Я поворачиваюсь и замечаю знакомого Стража Земли, стоящего на земле и довольно озадаченно смотрящего в мою сторону.

"Аматэрасу?" — моргаю я.

"Просто Су-сан, пожалуйста," — отвечает она.

"Вы в опасности?"

"Нет, Сусан," — отвечаю я.

"Я просто тренируюсь. Практикуюсь. Не видела ни монстров, ни чего-либо ещё."

"О, это хорошо," — кивает она, запрыгивая на крышу ближайшего здания, чтобы подобраться ко мне поближе.

"А что ты здесь делаешь?" — спрашиваю я, чувствуя себя немного некомфортно.

Я знаю, Ума'тама вызвала эту девушку нам на помощь, но я совсем её не знаю. Звериные уши на её голове слишком напоминают мне Испорченных. Интересно, в чём её дело.

"Я патрулирую," — пожимает плечами Сусан.

"Я ищу ведьм."

"О," — говорю я.

"Ну, это неплохая идея. Удачи, Сусан."

"Хрм," — хмурится девушка.

"Фульгора-сан. Я не знаю, как это объяснить. Но меня зовут не Сусан. Вы говорите неправильно. Пожалуйста, зовите меня Су. Сан. Я не люблю быть грубой, но я была бы признательна, если бы вы произносили моё имя правильно."

"О," — снова говорю я.

"Ну, прости, Су… сан. Я тоже не пыталась быть грубой. У меня не очень хорошо с языками."

"Да, согласна," — кивает Аматэрасу.

Вау. Она уверена, что не любит быть грубой?

В смысле, это мы, очевидно, неправильно произносили её имя последние несколько месяцев.

И она могла бы сказать нам об этом в любое время до этого!

Думаю, она, может, пыталась?

"Фульгора-сан," — говорит Аматэрасу, одно из её волчьих ушей раздражённо дёргается.

"Вы тренируетесь, да? Если хотите, я была бы заинтересована в спарринге."

"Спарринге?" — спрашиваю я.

"Спарринге," — подтверждает она, призывая кинжалы в обе руки.

Хм. Это… может быть хорошей идеей. Хотя я не спарринговалась с детства. Тем не менее, мне нужна практика боя с гуманоидными целями… даже если эти цели часто двигаются как монстры. Но Су – смесь того и другого, да?

"Ну, ладно, полагаю," — соглашаюсь я.

"Что это на тебя нашло? Тебе не нужно патрулировать?"

"Эх, 'патрулировать' – это… не совсем правильное слово," — пожимает она плечами.

"Я ищу драки. Любопытно посмотреть, насколько вы сильны, когда у вас не все кости переломаны."

"Конечно," — уступаю я, спускаясь на крышу, на которой она стоит.

"До первого касания?"

"Нет," — усмехается Аматэрасу.

"До первой сдачи."

И затем она бросается вперёд, быстрая как молния. К счастью, молния – это вся моя тема. Держа посох обеими руками, я отражаю каждый её удар, прежде чем провести контратаку, от которой она ловко уворачивается, а затем пытается нанести удар мне в лицо.

Ого! Не совсем похоже на атаку для 'спарринга'!

Я убираю голову в сторону и бью её по руке за попытку, но это её едва замедляет. Моё сердце уже колотится, адреналин разгоняет всё до предела. Хочешь грязи, да? Хорошо. Я всё равно пришла сюда практиковать свои заклинания.

"⌠Вᴄᴨыɯᴋᴀ Дуɯи!⌡" — кричу я, отбрасывая Аматэрасу всплеском магии, пока всё вокруг меня словно замедляется.

Она быстрая, но я и сама не промах. Я не собираюсь ей проигрывать.

Я боюсь ей проиграть.

Проиграть ей означает, что вся эта сила, которую я получила, была напрасной. Все улучшения, которые я сделала, ни черта не стоили. Потому что она тоже недостаточно сильна, чтобы остановить тех монстров, и она это знает!

Аматэрасу держится наравне с моей скоростью, но не с моей силой. Она ловко парирует мою шквальную атаку, но я вижу, что это её изматывает, расходуя больше её магии, чем моей. Я могла бы продолжать в том же духе и победить, но зачем затягивать? Зачем давать ей шанс найти какой-то способ прорваться через мою защиту?

"⌠Дуᴦᴀ Мᴏᴧ—⌡" — начинаю я, делая дикий замах изо всех сил, продолжение которого оставляет меня открытой.

Аматэрасу немедленно замечает это и движется для контратаки.

"⌠—нии!⌡" — заканчиваю я, и моя атака вспыхивает обратно в противоположном направлении, второй взрывной раскат грома выбивает кинжал, который Су отчаянно выставила для парирования, прямо из её руки.

Он вращается в воздухе, распадаясь на магические частицы в нескольких метрах, прежде чем снова появиться, едва позволив ей заблокировать ещё один удар. Однако, когда она это делает, от моего оружия раздаётся раскат грома, и это наконец отбрасывает её назад, отправляя в кувырок.

Время пришло.

Пришло. Я прицеливаюсь, глядя вдоль посоха, как через прицел ружья.

"⌠Сᴛᴘᴇʍиᴛᴇᴧьный Гром!⌡" — кричим мы с Минервой, разряд красно-зелёной молнии несётся к Аматэрасу.

Я вижу, как она хмурится, цокая языком от досады за мгновение до того, как разряд должен был попасть.

"⌠Тᴀнᴇц-Вᴄᴨыɯᴋᴀ!⌡" — объявляет Аматэрасу, и в ослепительном всплеске движения она снова оказывается у меня перед лицом, похоже, телепортировавшись сквозь мою молнию и вернувшись в зону ближнего боя.

Внезапно я оказываюсь в обороне, быстрая серия атак от Су внезапно прерывается, когда она снова исчезает.

За нами!

Я уворачиваюсь от ещё одного удара кинжалом, нанося ответный удар в её направлении, прежде чем она исчезает снова, безжалостно продолжая наступление.

Чёрт побери, какая она быстрая!

Знаешь, тебе можно ругаться.

Неа, мне типа… двенадцать или около того. Странно как-то.

В тебе всё странно. Ещё два парирования, а потом мы перевернём ситуацию, да?

Я готова.

Раз. Два.

"⌠Гᴘᴏɜᴏʙᴏй Бᴀᴘьᴇᴘ!⌡" — кричим мы, позволяя заклинанию поглотить следующую атаку Аматэрасу, пока мы безрассудно бьём, чтобы сломить её натиск.

Страх и гнев ловят её потребность, когда мы наконец наносим солидный удар ей в рёбра, физическая сила и всплеск энергии от нашего воплощённого оружия терзают бок её тела. Она отпрыгивает назад, создавая пространство, а я следую примеру Минервы, позволяя её инстинктам поднять мой посох для выстрела.

"Тренировки Касталии – это серьёзно, да?" — шипит она, потирая ушиб костяшками пальцев.

"Она Касталия," — просто отвечаю я.

"⌠Сᴛᴘᴇʍиᴛᴇᴧьный Гром!⌡"

Аматэрасу телепортируется с пути, но не прямо мне в лицо, как в прошлый раз. Она просто наблюдает, оценивая меня.

"Ты видела, как она сражается?" — спрашивает она.

"Мне трудно поверить, что она так хороша, как говорят."

"Я видела её в бою," — подтверждаю я, отслеживая её, но пока воздерживаясь от стрельбы.

"Она действительно настолько сильна."

"И всё же она не сражается," — мурлычет Аматэрасу.

"Больше нет. Не является ли это в конечном счёте слабостью?"

"Типа… что, философски?" — спрашиваю я.

"Я не знаю. Она может взорвать город, так что, вероятно, нет. Какая разница?"

"Я оставила свою жизнь, чтобы прийти сюда. Чтобы увидеть сильнейшего человека," — хмурится Аматэрасу.

"Но те, кому я проигрываю? Это не она. Это расстраивает. Мне нужно быть сильнее."

Хм.

"Могу сопереживать," — соглашаюсь я.

"Это не моя эмоция, но мне тоже нужно быть сильнее."

"Тогда не отдыхай," — говорит Аматэрасу.

"Напрягайся."

"…Какого чёрта, по-твоему, я сейчас делаю?" — хмурюсь я.

"Не заставляй меня ждать, пока ты исчерпаешь весь свой арсенал," — рычит Аматэрасу.

"Используй свой Катарсис или иди домой."

Что!?

Она сумасшедшая!?

"Я думала, это спарринг," — отвечаю я недоверчиво.

"Если кто-то из нас применит Катарсис, все уйдут побитыми."

"Сколько раз ты использовала свой Катарсис?" — спрашивает Аматэрасу.

"Один раз? И когда ты это сделала, этого даже не хватило. Это было жалко!"

"Пытаешься разозлить красного мага?" — хмурюсь я, но кого я обманываю?

Конечно, она пытается. Вопрос в том, почему.

"С какой стати ты вообще называешь меня слабой? Разве Ума'таме не пришлось посылать Аврору, чтобы забрать твою бессознательную задницу после того, как ты ввязалась в ещё одну драку, которую не смогла выиграть? Кто так сильно надавал тебе по заднице, что ты чувствуешь необходимость выместить это на мне?"

"Ты хочешь стать сильнее или нет?" — рявкает Аматэрасу.

"⌠Сʙᴇᴘᴋᴀющᴇᴇ Лᴇɜʙиᴇ!⌡"

Не теряй фокус.

Знаю, знаю! Я начинаю произносить заклинание, пока её воплощённое оружие вспыхивает светом, почти удваиваясь в длине, когда магия сгущается вокруг него.

Туда, туда и туда. Прыжок вправо.

Я сказала, знаю!

"⌠Сᴛᴘᴇʍиᴛᴇᴧьнᴀя—!⌡"

"⌠Тᴀнᴇц-Вᴄᴨыɯᴋᴀ!⌡"

"⌠—Пᴘиɜʍᴀ!⌡"

Я описываю посохом круг у своих ног, создавая трещащие мины геометрической молнии за мгновения до того, как Аматэрасу телепортируется мне в лицо. Я уже уклоняюсь, когда раздаются взрывы, позволяя Аматэрасу получить три взрыва в лицо, пока она ожидает увернуться от молнии. Я бью посохом для продолжения атаки, но ей всё равно удаётся заблокировать удар обоими оружиями, тяжело дыша, пока магическое электричество всё ещё трещит по её повреждённому телу.

"Хорошо," — шипит она.

"Если ты не будешь, я буду. ⌠Кᴀᴛᴀᴘᴄ—⌡"

"Эй!!!"

Яростный крик раздаётся с улицы, и я поворачиваюсь, замечая осуждающий взгляд знакомой десятилетней девочки.

"Что вы, идиоты, делаете!?" — рявкает Веритас.

"Аврора послала меня найти вас, потому что там рой, а вы просто избиваете друг друга без причины! Давайте, нам нужно идти!"

О чёрт, рой! Какое ужасное время. Даже Аматэрасу немедленно переключает своё внимание, бросая попытку использовать самый смертоносный приём в арсенале Стража Земли против другого члена команды, как грёбаный психопат. Она не выглядит довольной прерыванием, но, по крайней мере, её приоритеты не совсем безумны.

"Ну, это тоже подходит для тренировки," — пыхтит она.

"Какое направление?"

"Туда!" — указывает Веритас.

"Кто-нибудь из вас понесёт меня? Я не такая быстрая, как вы."

Аматэрасу практически исчезает, бросаясь вперёд, игнорируя просьбу Веритас.

Я всё равно не очень хочу, чтобы она касалась моих товарищей по команде, после всего этого. Я спрыгиваю туда, где она стоит, и протягиваю руку для нашего обычного способа переноски. Она сжимает мою руку от запястья до запястья, и я поднимаю нас в небо, устремляясь вперёд к предполагаемому бою. Надеюсь, Аврора в безопасности. Она определённо приняла правильное решение, послав Веритас найти меня, но она потенциально в серьёзной опасности, даже просто находясь рядом с роем в одиночку. И действительно, по мере приближения легко заметить и её, и рой: гигантская стена огня разделяет их, монстры яростно рычат и кусают пламя в слепой, обезумевшей потребности атаковать источник магии.

"⌠Бᴏжᴇᴄᴛʙᴇʜный Рᴀɜᴘуɯиᴛᴇᴧь!⌡" — ревёт Аматэрасу, перепрыгивая через пламя и врезаясь головой в массу монстров, всё ещё выливающуюся из портала, который я едва вижу открытым вдалеке.

О чёрт, это будет плохо.

"Оборонительная тактика!" — приказываю я Веритас.

"Это будет долгий бой, поняла?"

"Поняла!" — соглашается она.

"Тогда напомни им, чья это планета!" — говорю я ей, бросая её вперёд, чтобы поддержать Аматэрасу.

"Опусти стену, Аврора!"

"Ты добралась!" — выдыхает Аврора с облегчением, оглядываясь на нас, когда она наконец, измученно, прекращает огонь, позволяя Веритас пролететь невредимой там, где он только что был.

"Невероятная работа, Аврора!" — хвалю я её, останавливаясь в воздухе прямо перед ней, чтобы убедиться, что она защищена.

"Отдохни немного! Ты скоро нам понадобишься."

"Д-да, мэм!" — соглашается она.

Давай их разнесём!

"⌠Дʙᴏйнᴏй Сᴛᴘᴇʍиᴛᴇᴧьный Гром!⌡" — объявляем мы с Фульгорой, её посох всё ещё является идеальным инструментом для моих заклинаний дальнего боя.

Ярость против этих смертоносных зверей и страх перед ними наполняют моё сердце в равной мере, моя магия пронзает цель за целью, не иссякая в силе.

Эй, погоди минутку, когда ты начала контролировать моё тело?

Не знаю! Хочешь вернуть?

Да, но давай пока так. Лучше использовать твою тактику, пока мы сражаемся с тыла с Авророй.

Справедливо. У Веритас и Аматэрасу нет надежды сдержать поток, насколько бы этот поток ни пытался поглотить ближайшую цель, которую может увидеть. Монстров так много, что они блокируют путь своим собратьям, несясь по бесконечным улицам лиминального пространства, как поток бурной воды, забивая весь канал от тротуара до тротуара. Некоторых неизбежно отталкивают за нашу передовую линию, заставляя Веритас отступить, чтобы её не окружили. Но Аматэрасу не отступает. Она сражается как дикий зверь, вспарывая врага за врагом в вечном танце кинжала, зубов и когтей. Это ведь не может продолжаться долго, да?

"Аматэрасу, отступай!" — кричу я ей.

Мой единственный ответ – безмолвный рёв, мой приказ полностью проигнорирован. Чёрт возьми! У меня нет времени заниматься её проблемами, мне нужно сосредоточиться на поддержке Веритас, которая является значительно более слабым бойцом. Выпуская больше разрядов в рой, я слышу, как Аврора делает глубокий вдох позади меня.

"Я готова сражаться," — уверяет она меня.

"Возьми ещё минуту," — приказываю я.

"Станет хуже, прежде чем станет лучше."

Мы погружаемся в поток битвы, каждую секунду в одном шаге от кризиса, который мы должны постоянно опережать. Мои цели выбираются и уничтожаются одна за другой, мой ужас за постоянную опасность Веритас направляет каждый разряд, чтобы ударить сильно и точно. Аврора в конце концов присоединяется к битве, раздавая усиления и общий контроль над толпой, что медленно начинает склонять чашу весов в нашу пользу. Один взмах копья Веритас может раздавить нескольких монстров одновременно, но из портала выливается так много сразу, что трудно успевать.

Лучшая стратегия борьбы с роем – пробиться к самому порталу Тёмного Мира и закрепиться там. Портал действует как естественное узкое место, которое не может быть просто уничтожено гигантскими монстрами или шальными заклинаниями, и это направляет врагов в единую зону поражения, резко снижая риск обхода с фланга. Но нам нужно сначала добраться туда, и это долгая, изнурительная работа.

Шаг за шагом мы продвигаемся вперёд. К моему удивлению, Аматэрасу, похоже, не попадает в неприятности; она кажется каким-то образом более живой в гуще боя, её оранжевая магия светится силой, пока она ходит по лезвию бритвы со смертью.

Ладно, снова моя очередь.

Согласна.

Я перехватываю контроль у Минервы, спускаясь на уровень земли и занимая боевую позицию рядом с Веритас, чтобы помочь ей прорваться вперёд, пробивая себе путь к порталу. Аврора берёт на себя мою роль координатора, запрыгивая на ближайшее здание, чтобы получить хороший обзор боя и при необходимости указывать важные цели, поддерживая нас издалека. Бок о бок с Веритас мы можем прикрывать слепые зоны друг друга, пока пробиваемся к нашей цели, добиваясь стабильного прогресса, пока вскоре портал не оказывается всего в нескольких зданиях впереди нас.

А затем, без предупреждения, он взрывается.

Массивный огненный шар вырывается из портала, разбрасывая куски обугленных трупов монстров во все стороны. Монстры поворачиваются на звук – и на сопровождающую его массивную волну магии – давая нам лёгкую возможность расчистить немного пространства. Пара монстров рядом с порталом запрыгивают обратно внутрь, желая съесть то, что там произошло, и через несколько секунд их сломанные трупы отбрасываются обратно в нашу сторону. Следующий монстр, пытающийся вернуться в Тёмный Мир, останавливается на полпути, повисая в воздухе, пока беспомощно бьёт ногами и руками по пустоте.

Из портала появилась одна рука, красные кристаллические когти обвились вокруг горла зверя. С хрустом и щелчком когти выдавливают жизнь из зверя, небрежно отбрасывая его вперёд, прежде чем остальная часть фигуры появляется из чёрного тумана, задрапированная в плащ до пола, который покрывает всё её тело.

Это она. Исцеляющий красный маг. Та Испорченная, которая была достаточно сильна, чтобы просто напугать Минерву до бегства без боя. Та, что помогла Анат после того, как та разгромила рабочее место моего брата и чуть не убила его!

"Ммм," — ворчит она, переводя взгляд между нами и множеством монстров, которых мы всё ещё пытаемся уничтожить.

"Раздражает."

"Ты!" — кричит на неё Веритас.

"Что ты там делала? Ты вызвала этот рой!?"

"У меня нет причин отвечать ни на один из этих вопросов," — отвечает красный маг, поворачиваясь лицом к порталу, оставляя нас с монстрами.

Те, кто ещё не повернулся, чтобы атаковать её, не беспокоятся, продолжая пытаться добраться до нас. Ещё пара монстров выпрыгивает из портала, пока Испорченная его осматривает, проскакивая мимо неё, тоже не нападая. Она достаёт маленькое, квадратное устройство и начинает с ним возиться. Чёрт возьми, она просто игнорирует нас!

Она нажимает кнопку на устройстве, и немедленно в воздухе происходит ощутимый сдвиг, лёгкое изменение в потоке медленного бриза, столь постоянного для лиминального пространства. Туман портала Тёмного Мира медленно начинает рассеиваться, и хотя ещё нескольким монстрам удаётся проскочить, проходит всего несколько мгновений, прежде чем он рассеивается в ничто.

Портал… исчез. Что? Как?

"Примечательно," — мурлычет красный маг, ещё немного повозившись с устройством.

И медленно, портал формируется заново, расцветая до прежнего размера и возобновляя поток зверей. Красный маг кивает сама себе, а затем отступает обратно, проталкиваясь мимо пары монстров, прежде чем исчезнуть на другой стороне. Какого чёрта? Что всё это значит? Она может создавать и уничтожать порталы? Они серьёзно нашли настолько мощный артефакт?

Паника помогает нам прикончить оставшихся монстров, поток из портала замедляется до ручейка. Должно быть, проходит ещё пятнадцать минут, прежде чем мы наконец добиваем последнюю из этих чёртовых тварей, все четверо остаёмся тяжело дышать, задыхаясь. И всё же этот портал остаётся. Мы потенциально могли бы вызвать Ума'таму, чтобы закрыть его, но… могла бы та Испорченная просто снова открыть его с другой стороны?

Нет. Мы не можем позволить им сохранить такую силу. Неизвестно, что они с ней сделают.

"Веритас, Аврора," — зову я.

"Деактивируйте свои воплощённые формы и начинайте медитировать. Вы можете понадобиться нам в полной силе в любой момент."

"Что?" — моргает Аврора.

"Мы ждём ту ведьму, да?" — говорит Веритас, её лицо становится жёстким.

"Да," — подтверждаю я.

"Ты видела, что она сделала. Мы не можем позволить ей просто открывать любые порталы, какие ей вздумается. Ты согласна, Су-сан?"

Девушка-волк уже рухнула на спину, задыхаясь, но с долгим вздохом она деактивирует свою воплощённую форму и садится, кивая мне.

"Да," — говорит она.

"Я бы предпочла сразиться с ней сама, но это слишком важно для гордости. Мы точно знаем, где она будет. Давай её уберём."

"Возможно, она сможет использовать это устройство, чтобы создать новый портал где-то ещё," — указываю я.

"Так что она может и не выйти из этого. Но я полагаю, как минимум, мы можем понаблюдать за этим местом пару часов и вызвать Ума'таму, если ничего больше не появится."

"В любом случае, это разумно для портала роя," — соглашается Аматэрасу.

Итак, мы ждём. В отличие от всех остальных, я остаюсь в своей воплощённой форме, сосредоточившись на поддержании своего эмоционального состояния достаточно хорошо, чтобы я всё ещё могла восстанавливаться, не трансформируясь обратно. Я полагаю, если Касталия так делает, это, вероятно, стоит делать, верно? Менее чем через час я замечаю движение из портала. Время пришло.

"Приготовьтесь все," — приказываю я, вставая.

Все вокруг меня активируют свои силы и окружают портал, ожидая появления Испорченной. И, конечно же, она появляется. Выходя, она немедленно бросает на нас взгляд, её маленькие красные глаза сверкают из-под чёрных склер, ощутимый груз ненависти давит на каждого из нас по очереди.

"…Я надеялась, что вы к этому времени уйдёте," — ворчит она.

"Это вроде как наша работа – разбираться с такими, как ты," — огрызается Веритас.

"Правда," — ровно отвечает женщина.

Из-под капюшона её плаща я вижу заострённые эльфийские уши с кончиками из красного кристалла, сверкающие в темноте.

"А я думала, ваша работа – защищать мир."

"Так и есть," — рявкает Веритас.

"Так что отдай артефакт, который ты использовала, чтобы создать тот портал, и мы, возможно, отпустим тебя по-лёгкому!"

"Веритас," — предупреждаю я её.

"Не провоцируй её. Позволь мне говорить, пожалуйста."

Глаза Испорченной метнулись ко мне, и я не смогла подавить дрожь.

"Ты та, кто едва победила Анат," — комментирует она.

"Предлагаю тебе позволить мне идти своей дорогой. Я сегодня в хорошем настроении, но не обещаю, что конфликт между нами закончится бескровно."

"С тех пор я стала намного сильнее," — говорю я ей.

"И я не одна. Мы вчетвером можем тебя победить. Но ты ведь когда-то была Стражем Земли, верно? Не обязательно доводить до этого. Ты должна знать, что создавать порталы в Тёмный Мир – это неправильно."

"Это не действие, лишённое последствий," — соглашается Испорченная.

"Но вы, похоже, прекрасно справились с этими последствиями. В конечном счёте, это всё, на что вы годны. Было бы глупо с моей стороны не воспользоваться этим."

Я опускаюсь в более боеготовую стойку.

"…Полагаю, это значит, ты не собираешься сдаваться," — говорю я.

"С какой стати мне когда-либо сдаваться с выигрышной позиции?" — угрожает она.

"Предлагаю ещё раз. Уходите. У меня нет желания сражаться ни с кем из вас. Вы всего лишь жалкие глупцы, которые ошибочно убедили себя, что есть какая-то выгода в том, чтобы стоять у меня на пути."

"Не выйдет," — отвечаю я, призывая своё оружие.

Аматэрасу и мои девочки согласно кивают.

"Да будет так," — говорит Испорченная, расстёгивая свой плащ и срывая его с тела, чтобы явить поистине искажённую, нечеловеческую форму.

Несколько различных суставов на её причудливых ногах ведут к массивным когтистым лапам вместо ступней. Её руки разделяются на три разные пары, каждая всего с двумя или тремя пальцами, а по всему её телу торчат зазубренные, ужасающие красные кристаллы из её туловища во всех направлениях, вены красного кристалла проходят через её кожу, как следы крови. На ней мешковатые штаны и нет рубашки, единственным намёком на скромность служат бинты, обматывающие её живот и грудь.

"⌠Я Нᴇ Пᴏᴛᴇᴘᴨᴧю Эᴛᴏᴦᴏ.⌡"

Багровое сияние окутывает её, поглощая её плащ, пока камень трансформации на её теле начинает сиять. Часть за частью, её тело облачается в новый наряд, её чудовищные ноги обтягиваются чёрными брюками. Следующей идёт белая рубашка на пуговицах, сходящаяся на её теле и неуклюже ложащаяся поверх острых кристаллов, торчащих во все стороны из её туловища. Её руки сжимаются вместе, три набора по два пальца соединяются так плавно, что единственным признаком того, что это не просто обычная пара рук, являются восемь пальцев, присутствующих на каждой из её кистей. Когда рубашка заканчивает укладываться, поверх неё появляется мужской деловой пиджак, скользящий на её фигуру как сшитый на заказ. Когда всё в порядке, багрово-красный галстук обвивается вокруг её шеи, идеально заправляясь под застёгнутый пиджак.

Она выпрямляется во весь рост – нечеловечески высокий, с полностью вытянутыми ногами – и спокойно поправляет манжеты.

"⌠Яᴘᴏᴄᴛный Сᴨᴀᴄиᴛᴇᴧь Рᴇʙᴏᴧюциᴏнᴇᴘ Нᴀнᴀя.⌡"

Все мы были к этому готовы, но всплеск магии, который вырывается из неё по завершении трансформации, всё равно почти сбивает нас с ног, заставляя меня сделать шаг назад, чтобы не быть опрокинутой ударной волной. Она пользуется возможностью, чтобы призвать своё воплощённое оружие: ярко-белый скрипкоподобный инструмент с красными струнами в одной руке и смычок для игры на нём в другой. Хм. Это… странное оружие. Но смутно знакомое.

Разве… разве бродячий Страж Земли, вмешавшийся в войну и убивший десятки людей, не использовал альт?

"⌠Зᴧᴏᴨᴀʍяᴛный Рᴇᴋʙиᴇʍ,⌡" — рычит Испорченная, проводя смычком по струнам своего оружия и высвобождая мучительный крик прямо в каждую из наших душ.

Веритас и Аврора обе падают навзничь, агония глубоко впивается в нас, и даже я отшатываюсь назад. Аматэрасу, однако, почти не колеблется, бросаясь вперёд и целясь распороть женщину. Испорченная – Наная, полагаю, её так зовут – почти презрительно отступает в сторону и бьёт её коленом в живот за попытку, продолжая играть свою песню всё это время.

Я должна её поддержать! Превозмогая боль, я прыгаю вперёд, чтобы оказаться в зоне досягаемости для удара своим оружием. Воздух настолько густ от ярости, что мир кажется слегка окрашенным в красный цвет, и моя магия, похоже, приходит тем легче, что отходов, исходящих от воплощённой формы Нанаи, достаточно, чтобы питать заклинания самим по себе. Не то чтобы я могу позволить её магии заразить мою собственную; это было бы очень плохо. Мне нужно будет быть осторожной с тем, как я этим воспользуюсь.

Магически вызванная боль когтями впивается в нас, чтобы остановить, но мы с Аматэрасу работаем вместе, чтобы обойти её с флангов, атакуя с обеих сторон, несмотря на то, что наши тела чувствуют, будто вот-вот разобьются на куски. Наная уклоняется от наших первых двух попыток, но дальность моего оружия держит меня подальше от любых потенциальных контратак, позволяя мне продолжать наступление, пока мы наконец не заставляем её пропустить ноту, завершая заклинание. Веритас и Аврора обе задыхаются позади нас, но им удаётся встать, готовясь к бою.

"⌠Дуᴦᴀ Мᴏᴧнии!⌡" — объявляю я, продолжая атаку усиленным двойным ударом.

Наная поднимает свой альт и блокирует каждый удар по очереди, выглядя совершенно невозмутимой невозможным изменением импульса, которое обеспечивает моё заклинание. Аматэрасу пытается воспользоваться брешью, подводя свои кинжалы для удара в слабое место, и Наная отвечает, отбрасывая свой смычок, хватая запястье Су и отталкивая его назад так, что рукоять собственного оружия девушки-волка бьёт её по лицу.

Сферы Авроры присоединяются к рукопашной, Веритас следует за ними вплотную. Призвав смычок своего альта обратно в руку, пока Аматэрасу приходит в себя, Наная натягивает тетиву, как будто это тот вид лука, который ожидаешь увидеть в бою, призывает стрелу энергии для натяжения и делает выстрел в сторону Авроры. Веритас перехватывает, и красная энергия взрывается о её щит, останавливая её на месте и давая Нанае время зацепить мой посох изгибами своего альта и ударить меня ногой в висок. Я превращаю своё отшатывание назад в сальто, чтобы не упасть на задницу, и прыгаю обратно в бой одновременно с Веритас. Пора повышать ставки.

"⌠Противодействие: Мᴏᴧᴏᴛ Нᴇбᴇᴄ!⌡"

"⌠Вᴏᴄᴨᴏʍинᴀниᴇ-Вɜᴘыʙ!⌡"

"⌠Бᴏжᴇᴄᴛʙᴇʜный Рᴀɜᴘуɯиᴛᴇᴧь!⌡"

"⌠¡Пылающее Сердце!⌡"

"⌠Вɜᴘыʙ Мᴇᴄᴛи,⌡" — отвечает Наная на все четыре наших заклинания, отбрасывая Веритас, Аматэрасу и сферы Авроры от себя, чтобы отменить все их атаки.

Ударная волна бьёт и меня, но с криком чистой силы я отталкиваюсь от неё, вкладывая всё больше и больше ярости в своё Противодействие, пока оно наконец не пробивается и, чёрт возьми, не попадает в неё. Удар приходится прямо в бок её груди, и я слышу, как что-то трещит, когда я сбиваю её с ног и отбрасываю немного назад.

Она стискивает зубы, скользя до остановки. Удар был достаточно сильным, чтобы повредить её магический наряд, кристаллические шипы, выходящие из её туловища, разорвали её костюм изнутри. Каждая сторона боя теперь окровавлена, мы осторожно оцениваем друг друга, моя группа возвращается на позиции, чтобы обойти её с фланга и продолжать использовать наше численное превосходство. Только Аврора остаётся сзади, используя короткую передышку в бою, чтобы раздать некоторые магические усиления.

"⌠¡Пылающая Сила!⌡" — произносит она, красный свет ложится на Веритас, Аматэрасу и меня, сила возвращается в наши тела.

На краткий миг глаза Нанаи метнулись в сторону Авроры, но затем она возвращает свой взгляд ко мне, одна рука скользит по испорченным частям её костюма.

Без предупреждения она внезапно отбрасывает своё оружие, небрежно перебрасывая его через плечо, прежде чем разорвать собственные рукава, её рубашка и пиджак разлетаются, когда она разделяет свои причудливые руки обратно на три набора по два. Это на мгновение пугает меня, но затем я бросаюсь на неё, и она прыгает прямо на меня в ответ. Веритас и Аматэрасу сходятся на ней сзади, готовые снова заставить её применить заклинание, которое один из нас троих почти наверняка сможет обойти или подавить. Это отнимает у меня много сил, но у меня всё ещё есть несколько Отреагирований в запасе, готовых к использованию, когда они понадобятся. Наная сжимает свои причудливые руки в кулаки, замахиваясь ими для удара, и я готовлю свою контратаку.

"⌠Гᴘᴏɜᴏʙᴏй Бᴀᴘьᴇᴘ!⌡" — говорю я, планируя поймать её атаку и обездвижить её достаточно, чтобы остальные могли ударить.

Но в тот момент, когда я начинаю говорить, одна из огромных, искажённых ног Нанаи ударяет по земле с силой выстрела, внезапно полностью меняя её импульс. Она проносится мимо меня и моего бесполезного щита, прыгая прямо к…

"Аврора!" — кричим мы с Веритас, ужас расцветает внутри меня.

Аврора реагирует немедленно, поднимая свои кастеты и отзывая свои сферы для защиты. Как бы ни была быстра Наная, девушке всё равно удаётся пригнуться и шагнуть вперёд, целясь в разрушительный удар в живот. Но как бы ни была быстра моя маленькая гений, ей не сравниться с ямой гнева, которой является Наная. Одна из её паукообразных рук хватает запястье Авроры, отводя атаку с курса. Другая рука хватает её другое запястье, оттягивая его в противоположную сторону. И ещё две руки хватают затылок Авроры, с силой вдавливая её лицо вниз в поднимающееся колено Нанаи.

Треск и брызги крови громче моего грома.

Мы все бросаемся вперёд, но прежде чем мы добираемся, у Нанаи хватает времени швырнуть ребёнка в стену, отбросив её так же небрежно, как и своё оружие. Аврора врезается в кирпич, падает на землю, и её воплощённая форма растворяется в пылинках света. Её человеческая форма не двигается. Я даже не уверена, дышит ли она.

Это был бы не первый случай, когда катастрофическое повреждение воплощённой формы убивало Стража на месте.

У меня нет времени обрабатывать что-либо из этого, потому что Наная прыгает прямо к разъярённой Веритас следующей, намереваясь истребить нас одну за другой. Нет колебаний. Нет милосердия. Только жестокая эффективность, потому что эта безумная женщина с самого начала никогда и не считала, что сражается в битве.

Она ведёт войну.

----------

Corazon

Веритас вскрикивает, поднимая щит для защиты, но я гораздо ближе к ней, чем была к Авроре, и я не позволю, чтобы с ней случилось то же самое. Ярость и страх расцветают во мне, как лесной пожар, пока я направляю их в свои конечности, перехватывая Нанаю внезапным рывком скорости. Нет. Не снова. НЕ СНОВА!

"⌠Противодействие!⌡" — шиплю я.

"⌠Нᴇбᴇсное Единᴇние!⌡"

Рокочущая молния окутывает мой посох, когда я им взмахиваю, волны штормового давления притягивают тело Нанаи и удерживают её на месте, пока она пытается увернуться. Её глаза расширяются, она поднимает руки для блока, и мой посох обрушивается, как молот, раздробляя улицу под моей целью, а также несколько костей.

А затем ударяет молния. Она падает на моё оружие с неба, толще всего моего тела. Разряд поглощает испорченную красного мага, терзая её тело с головы до ног. Я продолжаю атаку в тот же миг, как молния прекращается, и Наная призывает своё воплощённое оружие для блока. Сила моего удара всё равно ломает её стойку, её раненое тело не может держаться так же, как раньше. Она отпрыгивает назад, чтобы увернуться от моего продолжения атаки, пытаясь отступить, и Аматэрасу немедленно атакует её сзади.

Но ничто из этого сейчас не важно. Я поворачиваюсь и бегу к своему упавшему товарищу по команде.

"Аврора!" — снова кричу я.

"Аврора! Изабела!"

Я торможу на коленях, хватаю её и проверяю на… нет.

Нет!

Она не дышит! Есть ли у неё пульс? Она… о нет.

Нет, нет, нет, нет, нет! О боже, пожалуйста, нет!

Она ещё, чёрт возьми, не умерла! Я запрокидываю ей голову, проверяю рот на наличие препятствий и прижимаюсь ртом к её рту, чтобы вдохнуть воздух ей в лёгкие. Затем, обеими руками на её груди, я начинаю компрессии. Физически её человеческое тело должно быть в основном в порядке; сильное повреждение её воплощённой формы, вероятно, просто немного повредило её нервную систему и остановило сердце. Мне просто нужно его перезапустить. Она не умрёт. Она не может умереть! Су справится с Нанаей, пока я…

"⌠Бᴇᴄᴨᴏщᴀднᴏᴇ Вᴏᴄᴄᴛᴀниᴇ⌡" — рычит монстр, и краем глаза я замечаю, как её раны сами собой затягиваются, её ожоги заменяются новой кожей, пока её кости срастаются.

Ты шутишь? Это что, шутка?

Не могу поверить, что я забыла. У этого жестокого, грёбаного психопата есть истинное исцеление!

Преимущество, которое мне удалось дать Су, исчезает в мгновение ока, быстрый удар ногой ей в живот доказывает это без всяких сомнений. Су поднимает свой кинжал, чтобы заблокировать следующую атаку Нанаи, но безумная женщина просто позволяет проткнуть свою руку, хватает руку Су несколькими своими и ломает её об колено, прежде чем швырнуть её в ближайшее здание и броситься к…

"Веритас!" — вскрикиваю я, так как девушка смотрит в ужасе на Аврору и меня, вместо того чтобы защищаться.

Мой крик выводит её из ступора, едва давая ей время поднять щит для защиты от удара Нанаи. Но снова Наная просто использует своё абсурдное количество конечностей, чтобы перевести атаку в захват. Она хватает щит Веритас, перепрыгивает через голову девушки и использует свой импульс, чтобы оторвать Веритас от земли, перевернуть её через голову и ударить головой прямо об бетон достаточно сильно, чтобы он треснул.

Чёрт. Чёрт! Неужели только я могу с ней справиться? Моя молния довольно легко помешала бы ей совершать такие захваты, какой бы умелой она ни была. Просто дать себе достаточный заряд, и она не смогла бы меня коснуться.

Ты серьёзно всё ещё думаешь о том, чтобы сражаться с ней!?

Я не смогу спасти свою команду, пока она не перестанет их убивать!

Тогда нам просто нужно… эй! Что ты делаешь!?

Веритас не вышла из воплощённой формы, но она на земле, свернулась в клубок и держится за голову. Больше не сражается. Наная всё равно пинает её в стену, и что-то во мне ломается вместе с кирпичной кладкой. Я не позволю этому случиться. Я не могу позволить этому случиться! Не снова! Я СОБИРАЮСЬ её УНИЧТОЖИТЬ! Я встаю, и…

Прекрати! Прекрати сейчас же!

Заткнись, трусиха! Мы должны её убить!

Ты сумасшедшая!? Дай мне контроль ПРЯМО СЕЙЧАС!

Аматэрасу удаётся выбраться из-под завалов, бросаясь на Нанаю с криком, но Наная уже переключила своё внимание на самую большую оставшуюся угрозу: меня. Но я к ней готова. Я не позволю ей убить их! Не позволю! Как бы Минерва ни кричала мне бежать!

НЕТ. Ты не можешь этого сделать. Я беру контроль.

Я вдыхаю и произношу единственные слова, которые кажутся правильными.

"⌠Снᴏʙᴀ Я Сᴘᴀжᴀюᴄь. Хᴘᴀбᴘᴀя Пᴘинцᴇᴄᴄᴀ Иᴄᴨᴏᴧниᴛᴇᴧьнᴀя Минᴇᴘʙᴀ!⌡"

Вспышка света и силы отталкивает Нанаю назад, давая мне время собраться. Воплощённая форма, есть. Огнестрельный посох, есть. Достаточно времени, чтобы прицелиться для выстрела? Есть.

Я отбрасываю своё оружие.

"МЫ СДАЁМСЯ!" — кричу я, поднимая обе руки ладонями вперёд.

"Мы сдаёмся."

Пожалуйста, сработай. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, сработай! Брови Нанаи дёргаются, но хотя она и изготовилась броситься ко мне в любой момент, она держит позицию, внимательно меня осматривая.

"Какого хрена мы сдаёмся!" — ревёт Аматэрасу, бросаясь вперёд, чтобы попытаться продолжить атаку.

Я стискиваю зубы от ярости. Идиотка! Она убьёт нас всех!

"Аматэрасу, стоять на месте сейчас же!" — кричу я так громко, как только могу – а я могу управлять громом.

"Это мой город. Моя команда. Если продолжишь глупить, я помогу красному магу тебя убрать!"

Это, кажется, удивляет Нанаю достаточно, чтобы она выпрямилась, больше не готовясь броситься на меня. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

"Ты серьёзно?" — спрашивает она.

О боже, окей.

"На одном условии," — настаиваю я.

"У Авроры остановка сердца. Исцели её. Пожалуйста."

Наная хмурится, её глаза перебегают между мной, Аматэрасу (которая, к счастью, остановилась) и завалами, содержащими Веритас. Каждая секунда мучительна, каждое мгновение, когда Аврора лежит на земле позади меня без дыхания, ощущается как приговор её к смерти. Но затем Наная кивает.

"Приемлемо," — соглашается она, подходя ко мне.

"Предашь меня, и я убью вас всех."

"Да, я вроде как догадалась," — отвечаю я, едва сдерживаясь от того, чтобы не рухнуть от облегчения.

"Скорее. У неё мало времени."

Отчасти потому, что Фульгора перестала делать ей искусственное дыхание, но не то чтобы у меня было время его возобновить. К счастью, не прошло и минуты. Хотела бы я не тратить столько времени, сколько уже потратила, но Фульгора была права в одном: мы должны остановить Нанаю, если хотим жить. Она просто ошиблась в лучшем способе это сделать.

Наная сказала нам, что не хотела драться. Она пыталась нас отговорить. Наверняка она примет сдачу в таком случае, верно? Конечно, я поддерживаю решение всё равно вступить с ней в бой – у нас не было способа узнать, что всё пойдёт так плохо – но она производит впечатление человека, который просто хочет поскорее со всем покончить.

Это был буквально безумный риск.

О, заткнись, Фульгора. Как будто продолжать с ней сражаться не было бы? Я отступаю, чтобы дать Нанае доступ к телу Авроры, и ужасная женщина направляет красную магию через тело моей напарницы. Я не могу не паниковать немного, наблюдая за этим, зная, что она может делать с Авророй почти всё что угодно, и я не смогу её остановить. Но мгновения спустя Аврора вздыхает и начинает кашлять, хватая ртом воздух, пока пытается сесть в панике, но её прижимает одна из рук Нанаи.

"Не двигайся," — предупреждает женщина, и я не совсем уверена, медицинский ли это совет или угроза.

"Делай, что она говорит, Аврора," — приказываю я.

"Бой окончен."

"Я… окей," — тихо говорит Аврора.

"Прости."

"Ты ни в чём не виновата, Аврора," — настаиваю я.

"Ни в чём."

"Ммм," — хмыкает Наная, вставая.

"Должна признать, я не ожидала, что ты будешь такой разумной."

Гнев Фульгоры смешивается с моим собственным, и я каким-то образом теряю достаточно самоконтроля, чтобы ответить.

"Ну, я не ожидала, что ты попытаешься убить ребёнка," — огрызаюсь я.

"Так что, полагаю, мы все сегодня узнаём друг о друге новое."

Я жалею об этом в тот же миг, как говорю, паника возвращается, пока я ожидаю возмездия. Но к моему удивлению, Наная… усмехается. Это короткий смешок, но её веселье очевидно.

"Ты бы хорошо поладила с кое-кем, кого я знаю," — говорит она мне и поворачивается к завалам разрушенной стены, которая – я понимаю со вспышкой силы – всё ещё содержит Веритас и не сдвинулась с места.

Однако длинные шаги Нанаи быстро приводят её туда, и её шесть рук выкапывают человеческое тело Веритас и поднимают её на более устойчивую землю.

"Один момент," — хмурится она.

"Не двигайте её."

Я внимательно смотрю на Веритас, видя, что, к счастью, она дышит. Не имея больше причин возражать, я жду, пока Наная подходит к месту, где она бросила свой плащ, и начинает рыться в нём, вытаскивая шину. Она возвращается к Веритас, фиксируя одну из её рук.

"Кости сломаны," — объясняет она.

"Я их вправила. Гипс, вероятно, был бы лучше."

"Ты… у тебя есть истинное исцеление, да?" — спрашиваю я.

"Ты как Талия."

Наная делает паузу, поворачиваясь, чтобы пристально посмотреть на меня.

"Я ничем не похожа на Талию," — ровно говорит она.

"Но да, я способна на подобные подвиги. Однако я не буду этого делать, потому что вы напали на меня. Думаю, я предпочла бы, чтобы вы потратили время, зализывая раны и помня источник своих болей. Если вы попытаетесь пристать ко мне снова, я во второй раз сдерживаться не буду."

Я не могу не сделать шаг назад, ярость, исходящая от неё, подчёркивает угрозу со смертельной уверенностью. Она ведь даже не шутит, да? Это не блеф. За весь этот бой она даже не использовала ни одного заклинания высшего класса.

"Почему?" — выдыхаю я.

"Почему ты это делаешь? Почему ты сражаешься насмерть? Почему ты открываешь порталы в Тёмный Мир?"

Наная рассматривает меня с бесстрастным расчётом человека, который не может решить, милая ли лающая собака или раздражающая.

"Технически, мы не открываем новые порталы," — отвечает она.

"Мы разрабатываем процесс запечатывания уже существующих порталов и поддержания их в режиме ожидания, чтобы мы могли вновь открывать их по желанию. А что касается почему… это потому, что мы живём в одном из них. Я не ожидаю, что это увеличит количество монстров, с которыми вам придётся иметь дело. Если уж на то пошло, это уменьшит их, так как вы будете получать меньше свежих порталов в результате."

"О," — говорю я.

Это… гораздо менее злобно, чем я ожидала.

Однако нет причин предполагать, что она говорит правду.

"А что касается того, почему я убиваю," — продолжает она.

"Это просто то, как меня учили сражаться. Разве вы не такие же? Ваша работа – убивать монстров сотнями."

"Н-но это не люди!" — настаиваю я.

"Ты должна сдерживаться с людьми!"

"О? А ты сдерживалась?" — спрашивает Наная.

"Ты замахнулась на меня оружием и ударила молнией. У тебя не было способа узнать, выживу ли я после такого. Единственная разница между нами в том, что у меня есть опыт делать это намеренно."

"Не переворачивай это как тебе угодно," — рявкает Аматэрасу.

"Ты та военная преступница, да? Самая большая предательница Стражей Земли в истории. Я помню тебя по новостям."

Наная хмуро смотрит на неё.

"Ты стара для Стража Земли," — говорит она.

"Но всё ещё так молода. Я не виню тебя за то, что ты злишься на меня. Я причинила боль детям на этом поле боя. Но было бы мудро, думаю, приберечь хотя бы часть своей ярости для тех, кто привёл этих детей сюда в первую очередь и дал им оружие. Что ты думала случится, невежественная дура?"

Аматэрасу рычит, как собака, но Наная просто игнорирует её, отворачиваясь и накидывая плащ на тело, уходя. Я протягиваю руку и кладу её на Су-сан, прежде чем она сможет погнаться за женщиной.

"Пойдём," — говорю я ей.

"Девочкам тоже нужно к настоящему врачу."

"Ты трусиха," — выплёвывает Аматэрасу.

Отвратительная трусиха, — соглашается Фульгора.

"Заткнись на хрен!" — огрызаюсь я на них обеих.

"Я спасла всем жизни! Если бы я этого не сделала, ты бы проиграла, я бы проиграла, а Аврора была бы мертва. Не смей злиться на меня из-за этого. Ты почти всех убила, и ты это знаешь! Если хочешь что-то с этим сделать, стань достаточно сильной, чтобы победить."

Аматэрасу рычит на меня, но я смотрю ей в глаза, и через несколько мгновений она отводит взгляд, говоря что-то, что я предполагаю, является ругательством на японском.

"...Ты права," — признаёт она.

"Но мы всё равно проиграли. Мы не можем проигрывать. Мы первая и последняя линия обороны!"

"Думаю, вам обеим с Фульгорой нужно вспомнить, в чём на самом деле наша работа," — говорю я ей.

"Мы сражаемся с монстрами. Мы убиваем их до того, как они доберутся до Земли и съедят людей. Если какие-либо артефакты Антипатии окажутся за пределами Тёмного Мира, мы захватываем и их. И мы сделали это сегодня. Успешно. Та леди не была артефактом или монстром. Она просто какая-то злая чудачка. Преступница, может быть, но это не наш приоритет здесь."

"'Тебе и Фульгоре?'" — спрашивает Су-Сан, хмуря брови.

"Две воплощённые формы, два человека, да, это странно, но сейчас это неважно. Сосредоточься. Перестань рычать, стонать и винить себя в этом и помоги мне доставить девочек в больницу!"

Аматэрасу немного сдувается.

"Точно, да," — вздыхает она.

"Я возьму Веритас, ты возьмёшь Аврору?"

"Конечно," — киваю я, подходя обратно к тому месту, где Аврора всё ещё послушно лежит на земле по приказу Нанаи.

"Эй, как ты себя чувствуешь?"

"Не знаю. Как будто чуть не умерла, полагаю," — отвечает она, глядя на меня широко раскрытыми глазами.

Боже, какая она маленькая.

"Прости, я… я не была готова. Я не ожидала, что она просто нападёт на меня вот так… я действительно облажалась."

"Ничто из этого не твоя вина, Аврора," — настаиваю я, осматривая её голову и шею на предмет синяков или признаков травм, прежде чем осторожно поднять её на руки.

"Никто из нас не привык сражаться с противниками, способными к стратегии. Мы сражались с ней, предполагая, что она нападёт на того, кто ближе, и она воспользовалась этим."

"Голова болит," — стонет Аврора, и я немедленно останавливаюсь.

"Где?" — спрашиваю я.

"Где… где она меня ударила," — всхлипывает она.

"И где она меня схватила."

Я её, блядь, убью.

Ну… по крайней мере, ничто из этой боли, скорее всего, не от её человеческого тела.

"Твоя воплощённая форма была катастрофически повреждена," — говорю я Авроре.

"Теперь какое-то время будет очень больно. Тебе нужно избегать трансформации, пока она не восстановится, иначе ты можешь умереть. Хорошая новость в том, что обезболивающие действуют на повреждения души."

"Оно действительно пройдёт?" — тихо всхлипывает Аврора.

"Мой череп, он… я почувствовала, как она сломала…"

"Он заживёт," — нежно обещаю я ей, отказываясь позволить проявиться ярости внутри меня.

Мне нужно её успокоить. Месть может подождать.

"Могут остаться шрамы, но он заживёт. Воплощённые формы намного прочнее физических тел."

"Окей," — позволяет она, и я поднимаюсь в небо так мягко, как только могу.

Мне придётся рассказать об этом её матери, да? Ну, всё в порядке. Она жива. Нет ничего важнее того, что она жива.

Полагаю, в этом ты права. Всё ещё не могу поверить, что это действительно сработало.

Это не совсем азартная игра, если у тебя только один выбор. Либо Наная приняла бы сдачу и помогла, либо нам был бы конец. Даже если бы мы могли её победить, вероятно, это заняло бы слишком много времени, чтобы спасти Аврору.

Я… я вроде как думала, что она уже мертва.

Ну тогда хорошо, что у тебя есть я, не так ли?

Да, я… да. Спасибо. Я собиралась сделать что-то очень глупое. Однако нам всё равно придётся когда-нибудь победить эту суку. Испорченные – ещё более неотложная угроза, чем мы думали.

Ты что, не слушала? Они даже не хотят с нами сражаться. Та девушка Амальтея тоже не хотела.

Мне не нужно слушать, я знаю, о чём ты думаешь, ещё до того, как ты заговоришь. Так что я знаю, что ты знаешь, что то устройство для порталов, которое было у Нанаи, – самый ужасающий артефакт, с которым мы когда-либо сталкивались, включая военного робота. Представь, что может случиться, если человеческие военные получат его в свои руки.

Я стискиваю зубы. Она права. Даже если Наная говорит правду о том, как эта штука работает, у нас теперь есть доказательства того, что Испорченные учатся манипулировать порталами Тёмного Мира. Если они могут помечать определённые порталы и манипулировать тем, где эти порталы появляются… у них буквально есть оружие массового уничтожения. Способность сбросить кайдзю куда угодно, вероятно, самое ужасающее, что я могу представить в руках женщины, у которой буквально есть история терроризма.

Именно. Я знаю, ты рада, что она исцелила Аврору, но не забывай, что она же чуть не убила её в первую очередь! Мы понятия не имеем, на какие ужасные вещи она способна.

Она действительно собирается использовать это для этого? Я не совсем уверена, чего хотят Испорченные, но натравливать монстров на людей явно не их цель, несмотря на то, что мы когда-то думали. Я не знаю, почему монстры их не атакуют, но монстры и не слушают их. И это вроде как имеет смысл? В смысле, даже Анат на самом деле никогда не причиняла вреда нашему брату, она просто использовала его, чтобы добраться до тебя.

Ты не можешь серьёзно рассматривать возможность переговоров с людьми, которые проломили череп Авроре.

Но, Фульгора, я буквально только что это сделала, и это сработало!

Но что произойдёт, когда это не сработает? Что произойдёт в следующий раз, когда мы поймаем её с опасным артефактом, и она скажет: 'ну, я уже предупреждала вас, время убить всех, кто вам дорог!'

Эй, я не спорю, что мы должны быть в состоянии защитить себя. Есть много веских причин для нас стать сильнее. Тебе не нужно беспокоиться о том, что я не учту худший сценарий и не запаникую из-за него. Я просто говорю, что если худший сценарий не произойдёт, мы должны быть готовы и к этому.

Полагаю. Хотя я вроде как просто хочу убить её за то, что она причинила боль Авроре.

Я смотрю вниз на дрожащую девушку в моих руках, её глаза зажмурены от боли. Полагаю, это справедливый аргумент. Я вроде как тоже хочу это сделать. Хотя даже Ума'тама думает, что Испорченных можно спасти. Они не могут быть полностью плохими, если готовы помочь врагу.

Мы выходим из лиминальной зоны, мы с Аматэрасу быстро замечаем ближайшую больницу и несёмся в приёмное отделение. Я знаю, что подобные вещи обычно стоят дорого, но у нас действительно нет времени терять… и есть хороший шанс, что кто-то в конечном итоге анонимно покроет расходы. Я стараюсь крепко держать Аврору, чтобы закрыть обзор её лица, когда толкаю двери и вплываю внутрь, головы поворачиваются в нашу сторону и смотрят с открытым шоком. Я игнорирую всё это, насколько могу, подходя к стойке.

"У нас одна со сломанной рукой, и…"

Я делаю паузу на мгновение, пытаясь понять, как описать катастрофическое повреждение воплощённой формы гражданскому лицу полезным образом.

"…и этой очень больно. Ничего угрожающего жизни."

"Я… о боже, мы можем вас сразу принять, одну минутку," — говорит человек за стойкой, быстро работая.

"Повторяю, это не угрожает жизни," — напоминаю я ей, но она игнорирует меня.

Что… полагаю, не такая уж большая проблема. К счастью, похоже, в приёмном отделении сейчас не так много других людей. Не успеваю я опомниться, как мы с Аматэрасу кладём девочек на каталки и следуем за медсёстрами глубже в больницу. Авроре ставят капельницу, и она быстро успокаивается после этого, в то время как Веритас осматривают особенно тщательно, учитывая, что она всё ещё не очнулась. Похоже, её рука заживёт нормально, и после нескольких напряжённых минут стресса она ненадолго просыпается, прежде чем снова погрузиться в беспокойный сон. Обе они, уверяют меня врачи, будут в порядке.

Подтверждение обрушивается на меня, как водопад, нервная энергия, которую я сжигала, летая повсюду, наконец иссякает, позволяя мне опуститься в кресло. Я делаю долгий, дрожащий выдох. Они будут в порядке. Я была в режиме боя большую часть этого времени, а затем я была в режиме решения проблем, а затем в режиме контроля ущерба, и это была задача за задачей, которые нужно было выполнить прямо сейчас, прежде чем я могла позволить себе думать о чём-либо ещё… и теперь это сделано. И я просто… они чуть не умерли.

Они чуть не умерли.

Они не умерли, но почти умерли. Мы были так ужасающе, страшно близко, что даже малейшее отличие в том, как всё сложилось, могло стать концом всего. Мы сражались с той женщиной четверо на одну, и это было, безусловно, худшее решение, которое я когда-либо принимала как лидер. Она нас уничтожила.

Я никогда больше не могу позволить Веритас и Авроре приближаться к ней. Мы с Фульгорой должны быть в состоянии встретиться с ней в одиночку. Аматэрасу сильна, но не… надёжна. И я думаю, я ей всё равно не нравлюсь. Кроме того, она здесь только как временная поддержка. Рано или поздно она вернётся в Японию. Это должна быть проблема, которую мы сможем решить сами. Я никогда не могу позволить другим снова оказаться в такой опасности.

Нам нужны новые боевые стратегии. Способы сражаться против людей, а не монстров. Способы убирать их так жёстко и быстро, как необходимо. Но как мне тренироваться специально для борьбы с кем-то с совершенно уникальным строением тела? Не то чтобы я могу спарринговаться с кем-то, у кого шесть рук и ужасные монстроноги.

Какой же это бардак. Мы такие, блядь, никчёмные!

Думаю, Хлоя разозлилась бы на нас за то, что мы сказали… о! Хлоя! Я вызываю свой телефон из того места, где находится моё человеческое тело, и жду несколько мгновений, пока он подключится к сети и зарегистрирует новое сообщение от моей подруги и соседки.

Ты опоздаешь?

Ой, чёрт, я совсем забыла, что мы договорились пойти за покупками позже.

Не успею, прости, — отвечаю я.

В больнице.

Я немедленно получаю ответ.

Что!? Ты в порядке!?

Я в порядке, — уверяю я её.

Девочек потрёпало, но с ними всё будет в порядке. Город тоже должен быть в безопасности. Я, вероятно, буду занята больше обычного какое-то время.

Ответ Хлои короткий и по существу.

О боже.

Аврора бормочет и немного ворочается на кушетке рядом со мной, её сознание явно угасает. Хорошо. Ей понадобится много отдыха после этого. Однако, прежде чем она сможет полностью отключиться, я наклоняюсь и осторожно привлекаю её внимание.

"Можно я воспользуюсь твоим телефоном, чтобы написать твоей маме?" — спрашиваю я.

У меня нет номера этой женщины. Аврора кажется немного напряжённой от этой идеи, но бормочет утвердительно, позволяя мне порыться в её карманах, чтобы достать устройство. Это очень старый телефон, из тех, что на самом деле были созданы для долговечности, прежде чем запланированное устаревание запустило свои крючки во всю индустрию. Экран всё ещё треснут, но он отлично работает, когда я его разблокирую и пролистываю её контакты. Вот он.

Теперь, как мне это сформулировать? Я знаю, что буду мучиться над сообщением, если позволю себе, так что отправляю свой первый черновик просто чтобы убедиться, что оно вообще будет отправлено.

Здравствуйте, это Минерва, лидер команды вашей дочери. Я хотела бы предварить это заявление, заверив вас, что ваша дочь в безопасности и ей ничего не угрожает. Однако в настоящее время мы находимся в приёмном отделении больницы Poudre Valley после неблагоприятного боя. Ваша дочь не получила повреждений своей физической формы, но повреждения её воплощённой формы достаточно серьёзны, чтобы ей потребовалась временная медицинская помощь. Я останусь с ней до выписки, но как её семья вы, конечно, сможете сделать то же самое, если пожелаете. Ещё раз подчёркиваю, что её состояние не угрожает жизни и не является постоянным. Однако я отправляю её как минимум на месячный отпуск от всех активностей Стражей Земли, пока она восстанавливает силы.

И… отправить. Ненавижу это делать. Не могу представить, каково это – получить такое сообщение. Но полагаю, это лучше, чем альтернатива. По другую сторону от меня на своей кушетке спит Веритас, и я не могу не думать о том, что ей даже некому позвонить.

Интересно, можем ли мы завести собаку на базе для неё или что-то в этом роде. …Хотя, учитывая, что база недавно была разрушена, я по крайней мере немного беспокоюсь об этом. И всё же, это просто… это несправедливо. Веритас заслуживает иметь кого-то. У меня есть Хлоя и мой брат. Я могу жить с людьми, которые заботятся обо мне. У Веритас есть Ума'тама, и я уверена, что Ума'тама хорошо о ней заботится, следит, чтобы она ела, ходила в школу, делала домашнее задание и всё такое, но… ну, она большую часть времени занята. И какой бы милой она ни была, она не человек. Постоянно находиться рядом со Стражами Земли комфортно, это имеет смысл, но… я не знаю. Чувствую, что у меня дела пошли намного лучше с тех пор, как я начала больше общаться с Хлоей.

Может быть, это просто особенность Хлои.

Хочешь, я принесу вам что-нибудь? — жужжит мой телефон, помяни чёрта.

И хочешь, чтобы я сходила за покупками или подождала, чтобы ты тоже могла присоединиться?

Как хочешь, — отвечаю я.

Я не привередлива в еде. Ты, вероятно, лучше знаешь, что купить, чем я.

ОК, я позабочусь о том, чтобы у нас всё было, и мы сможем сделать дополнительный заход, если будет что-то, что ты хочешь, а я пропустила. Напиши мне, если придумаешь что-то конкретное, что хочешь, чтобы я взяла.

Хорошо, — отвечаю я, вздыхая.

Вот, это именно то, что я имею в виду! Она слишком милая. Я чувствую себя ужасно, заставляя её делать всю работу по дому самой, но… не то чтобы я могу оставить свою команду.

Пытаюсь придумать, какой подарок 'выздоравливай скорее' мне купить для десятилеток, — продолжает Хлоя.

Не думаю, что больница тебя пустит. Ты ни с кем из них не родственница, — напоминаю я ей.

К тому же у них есть тайные личности, которые нужно хранить.

Ой, точно, тупая, — говорит она.

Ну, я могу просто отдать подарки тебе, а ты их доставишь.

Тебе не нужно, — настаиваю я.

Ты не сможешь меня остановить, — заявляет Хлоя.

Это фактически неправда, — указываю я.

Не-а, — немедленно парирует она.

И ну, блин, полагаю, с этим я не могу спорить. Я вздыхаю, улыбаясь в телефон. Она немного чудачка, да?

Крошечный кусочек расслабления, который я получаю, немедленно исчезает, когда я чувствую, как жужжит телефон Авроры, указывая на сообщение от её мамы.

Еду. Отправь её в бессрочный отпуск.

Я вздыхаю.

Это не мне решать, — напоминаю я ей.

Но если это то, чего ваша дочь хочет после этого, она вольна уйти.

Будь ты проклята.

Откровенное, резкое проклятие немного застаёт меня врасплох. Полагаю, не могу винить её за то, что она меня ненавидит. Объективно, лучший способ защитить её – вообще не позволять ей быть Стражем Земли. Но я не могу. Как в прямом смысле из-за отсутствия полномочий, так и в том смысле, что я никогда не смогла бы сделать это с ней, если бы она этого не желала. Если бы у неё не было искренней убеждённости отстаивать свой долг защитника всего нашего мира, Хранители никогда бы её и не попросили в первую очередь. Плюнуть на эту убеждённость, сказать ей, что я могу принести жертву, а она нет, было бы немыслимым оскорблением. Не говоря уже о том, что ей, возможно, придётся вернуть свой камень трансформации Хранителям. Сказать кому-то, что он никогда больше не сможет получить доступ к своей воплощённой форме, дав ему её попробовать? Не могу представить ничего более жестокого.

Хотя… Касталии разрешили оставить свой. Так что, может быть, если она уйдёт на хороших условиях, Аврора тоже сможет. С другой стороны, Касталия – очень особый случай.

Внезапный всплеск любви почти заставляет меня подумать, что она только что появилась в ответ на мои мысли о ней, но нет. Ума'тама теперь парит над головой, с беспокойным выражением на мордочке, метаясь между Веритас и Авророй.

"О, нет," — бормочет она.

"О, бедняжки."

"Врачи думают, что с ними всё будет в порядке," — уверяю я их.

"Они позовут врача, чтобы проверить наличие каких-либо остаточных проблем после остановки сердца Авроры, но ожидают полного выздоровления."

"…Понимаю," — говорит Ума'тама, слегка расслабляясь и поворачиваясь, чтобы посмотреть на меня.

"Это хорошо. Это… очень хорошо. Как ты держишься, Минерва?"

"Я?" — моргаю я.

"Я в порядке. Я связалась с матерью Авроры. Если ты всё ещё будешь здесь, когда она приедет, можешь ожидать серьёзной взбучки."

Ума'тама в шоке поднимает брови.

"Её мать действительно так жестока!?" — спрашивает она.

Что? О. Пффф.

"…Нет, Ума, это выражение," — вздыхаю я.

"Устроить взбучку кому-то означает отчитать его за неудачу."

"О," — говорит Ума'тама.

"Это что-то вроде 'отлизать кому-то'?"

Я чуть не задыхаюсь.

"Нет!?" — хриплю я.

"Нет. Это не так. Это, э-э. Это взрослая штука. Не говори так при детях."

"Понимаю," — кивает Ума'тама.

"Я запомню это. Мне также недавно сообщили, что лучше всего предполагать, что, если ты отвечаешь на вопрос 'как дела' словами 'я в порядке', ты лжёшь. Так что я повторю наш предыдущий вопрос с взаимным пониманием того, что я тебя раскусила, Храбрая Принцесса Исполнительная Минерва."

Ай! Она использовала полное имя!

"Я… правда, хотя!" — настаиваю я.

"Меня полностью устраивает. Фульгору немного потрёпало, но не так сильно, как всех остальных, а я вообще не пострадала."

"Я замечаю, что ты всё ещё в своей воплощённой форме," — говорит Ума'тама, меняя тему разговора.

"Ты ожидаешь ещё одного нападения?"

"Что? Нет, я не ожидаю, я просто…"

Я пожимаю плечами, неловко отводя взгляд.

"Мне так больше нравится. И это хорошая практика, верно? Это поможет мне стать сильнее, если мне удастся постоянно оставаться в воплощённой форме. Верно?"

"Минерва," — мягко говорит Ума'тама.

"Ты пытаешься заставить себя не бояться за безопасность своих союзников?"

Трусиха.

"Я… я, вероятно, не стала бы… есть ещё вещи, которые я должна сделать," — тихо говорю я.

"Я не могу их сделать, если буду паниковать из-за пустяков. Не то чтобы я совсем не чувствую страха, я не сжигаю зелёный или что-то в этом роде, я просто… у меня более чем достаточно магии для работы."

Ума'тама подлетает и садится мне на плечо, свесив задние лапки и положив передние мне на голову.

"Ты сказала мне, что врачи сказали, что с девочками всё будет в порядке," — напоминает мне Ума'тама.

"Сказала," — подтверждаю я.

"Так и будет. Но… это было плохо, Ума. Это было очень плохо. Я чуть не потеряла её. Я чуть не потеряла их обеих. Наная раздробила череп Авроры."

Я чувствую, как Ума'тама напрягается, хотя она и старается этого не показывать.

"…Наная?" — спрашивают они.

"Одна из Испорченных? Я думала, вы все сражались с роем."

"Она была там," — объясняю я.

"Что-то делала с порталом. У неё был артефакт, который мог как-то включать и выключать портал. Она утверждала, что он не может создавать новые порталы, просто манипулировать теми, что уже были, но… ну, нам пришлось с ней сражаться. Но она нас уничтожила, Ума. Почти убила Аврору одной атакой. Я… когда я это увидела, я просто… Прости. Я сдалась ей и попросила исцелить Аврору, чтобы она не умерла."

"И… она согласилась?" — спрашивает Ума'тама.

"Согласилась," — подтверждаю я.

"Сердце Авроры остановилось, но она его запустила. Фульгора пыталась немного сделать искусственное дыхание заранее, но… не знаю, хватило бы этого. …Мне нужно научиться использовать свои силы для дефибрилляции кого-то. Интересно, могут ли врачи помочь…"

"Подожди, Минерва. Расскажи нам больше о Нанае," — настаивает Ума'тама.

"Это может быть важно. Какой она была?"

О, точно. Полагаю, это важно для отчёта. Я описываю подготовку к бою и сам бой так хорошо, как могу вспомнить, с некоторой периодической помощью Фульгоры, как той, кто на самом деле проделала большую часть этого. Ума'тама остаётся непривычно тихой всё это время, только вмешиваясь, чтобы попросить несколько уточнений. Я не уверена, когда начинаю рассеянно чесать её за ушами, как будто это настоящая кошка, но Ума, к счастью, не возражает. Странно относиться к ней так, но… ну, она действительно очень мягкая.

"Спасибо, что рассказала мне всё это," — мурлычит она.

"Это… тревожно."

"Последствия этого артефакта довольно ужасающие," — соглашаюсь я.

"Да, но я не это имела в виду," — хмурится Ума'тама.

"Что-то не так. Это неправильно, и я не знаю почему."

"Я… не понимаю," — признаю я.

"Что не так?"

"Минерва," — серьёзно говорит Ума'тама.

"То, что я сейчас тебе расскажю, не должно быть передано никому другому, понятно? Ни твоей команде, ни твоим друзьям, даже Касталии. Об этом обычно вообще не говорят среди людей, но я сочла эту информацию крайне важной для твоих личных обязанностей."

Ох. О боже, окей.

"Я понимаю," — киваю я ей.

"Искажение Тёмного Мира – источник монстров," — торжественно говорит она, и… ну, на самом деле это не такое уж большое откровение.

"Я вроде как сама догадалась," — признаю я.

"Это логичный шаг в мышлении," — кивает Ума'тама.

"Но это не полная картина. Когда великое проклятие разорвало мир Антипатии на части, оставшаяся злоба просочилась в то, что осталось от мира. Дикая магия была полностью освобождена, но она не была без направления. В конце концов, это был побочный продукт одного из величайших актов злобы, на который когда-либо объединялся какой-либо вид. Это, буквально, оставшаяся воля Антипатии. И если есть одна вещь, с которой вся Антипатия могла согласиться, так это их ненависть к нам."

"К… Хранителям?" — уточняю я.

"Ко всем вам?"

"Да," — кивает Ума'тама.

"Мы совершили ужасные ошибки с ними. Те, которые, я надеюсь, мы научились никогда не повторять. Но именно эта чистая злоба, этот остаток магической мощи, обуславливает существование Стражей Земли. Мы не можем войти в Тёмный Мир, чтобы магия, наполняющая воздух, не опустошила наши души, не сломала наши тела и не поглотила наши разумы. Люди, напротив, не являются Хранителями. Они ничего не сделали, чтобы заслужить гнев Антипатии. Но ненависть… это эмоция, склонная выплёскиваться и распространяться по самой своей природе. Она постоянно ищет новые цели, новые питательные среды, извиваясь во всех направлениях, пока в конечном итоге не выгорает. Так что люди, хотя и не являются целью этого ужасного заклинания, не неуязвимы. И это то, чем являются Испорченные."

"Поэтому они медленно превращаются в монстров," — говорю я.

"Эффекты отсрочены, но не заблокированы."

"Верно," — подтверждает Ума'тама.

"И чем младше человек, тем больше его сопротивление. Мы не совсем знаем почему. Возможно, Антипатия просто сохранила некоторый уровень сочувствия к молодым и просто не… не желает им вреда. Таким образом, хотя Стражи Земли становятся сильнее с возрастом, они также становятся менее способными сражаться непосредственно в Тёмном Мире. Аматэрасу, например, изменилась из-за чрезмерного воздействия миазмы Тёмного Мира. Ей ни при каких обстоятельствах нельзя снова входить в портал. Мы опасаемся за ущерб, который это нанесёт её телу и разуму. Мы всегда должны балансировать между тем, насколько вход в порталы может лучше защитить Землю, и тем, насколько избегание их необходимо для защиты Стражей. Но Испорченные… они жили в тёмном мире шесть лет. Они купались в полной ненависти злобного, трансформирующего заклинания, подобного которому не было ни до, ни после… целых шесть лет. И они больше не дети. По всем счетам, по всему нашему пониманию природы Тёмного Мира, они должны были давно потерять всякое подобие здравомыслия."

Ох.

"Но… они не потеряли," — говорю я.

"Они не потеряли. Если бы Наная обезумела от ненависти, она бы не прекратила сражаться, когда я сдалась."

"Полностью согласна," — кивает Ума'тама.

"А значит, что-то не так. Есть ошибка в нашем понимании, или, возможно, дополнительный элемент, о котором мы не знаем. В некоторых областях Тёмного Мира может быть больше или меньше миазмы; возможно, в областях с низкой миазмой просто можно жить в течение длительных периодов. В лучшем случае что-то изменилось, и люди ещё более устойчивы, чем мы думали. Но в худшем случае… мы ни в чём не ошибаемся, трансформация просто была отложена, и у Испорченных неосознанно заканчивается время. Учитывая, насколько они уже сильны… мы содрогаемся при мысли о том, какими монстрами они станут."

Я сглатываю. Одна только мысль об этом пугает меня. Те кристаллы, растущие из них, точно такие же, как у монстров… как далеко это заходит? Может ли такого рода искажение действительно проникнуть в их души? В их разумы? Если это действительно так медленно, заметят ли они вообще, что это происходит?

"Где… где в этом всём я?" — спрашиваю я.

"Почему так важно, чтобы я знала эти вещи?"

"Я сказала тебе, Минерва," — говорит Ума'тама.

"Мы с трудом балансируем силу взрослого с сопротивлением ребёнка. Но у тебя вполне может быть и то, и другое. И если мы хотим спасти Испорченных до того, как они перейдут черту, с которой мы не сможем их вернуть, тебе, возможно, придётся сделать это в их мире."

"Чт— я!?" — выпаливаю я.

"Я не… я не могу спасать людей! Уж точно не так! Я не могу победить даже одного из них, как вы ожидаете, что я буду сражаться с ними в Тёмном Мире?"

"Если они не безумны, то зачем нам нужно сражаться!?" — настаивает Ума'тама.

"Мы… Я хочу их вернуть, Минерва. Я вырастила некоторых из них, я не могу вынести… Я…"

Она делает дрожащий вдох.

"Я так горжусь тобой," — говорит мне Ума'тама.

"Я так горжусь вами всеми. Но тобой, особенно, за сегодня. Ты права. У тебя нет опыта в… переговорах. Разговорах с врагами. Но ты всё равно приняла правильное решение. Ты сделала именно то, что нужно было сделать, и вытащила всю свою команду живыми. И это всё, чего я хочу, Минерва. Я хочу, чтобы вы все вышли из этого живыми. Все вы."

"Но что, если я не смогу с ними поговорить?" — спрашиваю я.

"Что, если они не будут слушать? Что бы они ни делали, они не собираются останавливаться просто потому, что я их вежливо попрошу."

"Нет, вероятно, нет," — вздыхает Ума'тама.

"Но, как я сказала, нам также нужна твоя сила. Если тебе придётся тащить их обратно пинками и воплями… это лучше, чем потерять их навсегда."

"Но я недостаточно сильна для этого," — беспомощно говорю я ей.

"Пока нет," — соглашается Ума'тама.

"Но мы сделаем тебя сильной."

----------

Соседи

От Thundamoo:Всем привет! Прошу прощения за ожидание.

В прошлой главе AYEH{От Переводчика: На либе нет, но скоро появится} я спрашивала, будет ли кому-то интересен NSFW-контент на одном из высоких уровней подписки Патреона. Я получила много хороших отзывов и снова возвращаюсь с этим вопросом, но уже с новыми параметрами и уточнениями.

Во-первых! Похоже, мнения разделились достаточно, чтобы, если я на это пойду, лучше было бы создать другой, совершенно отдельный Патреон? Не уверена, насколько это сложно, но люди привели много веских доводов насчёт нежелания смешивать контент или получать на почту материалы, которые им не по душе, просто за поддержку меня.

Во-вторых! Хочу пояснить, что это будет не текстовый контент. Я абсолютный асексуал. Мне на самом деле не нравится писать постельные сцены, и я не собираюсь этого делать, если только это не окажется важным для персонажей или сюжета – а если так, то сцена просто попадёт в саму историю. Вместо этого я буду заказывать у художников (у того же художника, который рисует большинство моих не-порнографических артов) рисунки сомнительной каноничности, изображающие взрослых персонажей, занимающихся взрослыми делами. Акцент именно на делах: как я уже упоминал(а), я асексуал и считаю пинапы до чертиков скучными. Терпеть их не могу. Это халтура. Здесь будет вложено больше усилий.

В-третьих: многие писали, что были бы заинтересованы, если бы обновления были частыми, а вот этого я, кажется, гарантировать не могу? Типа, может быть, но я не горю желанием даже пытаться заказывать порно у незнакомых художников, а на арт нужно время, так что исходите из того, что я вряд ли смогу гарантировать больше, чем, возможно, одну картинку в месяц. Сколько бы вы за такое заплатили? Как вам вообще такая идея? Мнение вас, читателей MGMH, будет самым важным, потому что большинство артов, скорее всего, будут именно по этой истории. Первый – уж точно.

Ладно, хватит о картинках с голыми людьми. Лучше перейдём к главе с голыми людьми.

Приятного чтения!

Интересно, свыкнусь ли я когда-нибудь с жизнью в этой общаге? После всего, что случилось за последние месяцы, чем я стала, что пережила, сама мысль о том, чтобы просто ходить в колледж, как обычный человек, кажется настолько абсурдной, что не укладывается в голове. А то, что моя соседка постоянно левитирует, делу не помогает.

Она сейчас принимает душ перед сном, и я просто… боже, очень надеюсь, она не умеет читать эмоции сквозь стены, потому что мой дурацкий робо-мозг куда лучше способен экстраполировать, как выглядит голая, намыленная Касталия, чем мой человеческий мозг мог бы даже мечтать, и это… так навязчиво. Чертовски неправильно. Дико неуместно. Обычные люди, представляющие друг друга голыми, – это уже немного странно, но я могу конструировать целые высокодетализированные 3D-модели у себя в голове из пассивно собираемых сенсорных данных, которые позволяют мне вычислить её точные размеры. Так что, пожалуй. Это будет удалено и помечено как действие, которое больше никогда нельзя повторять. Какого чёрта, я.

Я всё ещё не понимаю, откуда во мне такие чувства. Даже если бы кто-то согласился заняться со мной сексом, я бы всё равно ничего не почувствовала. Это было бы просто… я делаю что-то для них, что… на самом деле было бы не так уж плохо, если подумать. Это могло бы быть очень приятно, на самом деле.

…Интересно, привлекает ли меня идея оказывать услуги Касталии потому, что знаю, что она когда-то была близка с Мельпоменой.

От этой мысли меня физически корёжит, отвращение подкатывает к горлу, и я сворачиваюсь калачиком на диване. Чёрт побери, почему я об этом подумала? Чёрт! Чёрт, я уже ничего не понимаю. О боже, эта мысль теперь будет меня преследовать. Это тело так прекрасно, пока вдруг не становится по-настоящему ужасным.

Мне нужно чем-то заняться. В раковине есть посуда, и я уверена, кухню нужно хоть как-то привести в порядок, так что встаю, чтобы начать с этого. Полагаю, тот факт, что раньше я презирала домашние дела, а теперь они мне вроде как нравятся, – ещё один повод для беспокойства, но, по крайней мере, есть причины, связанные с моей новой формой, которые не основаны на моём обязательном рабстве. Мои проблемы с исполнительной функцией делали домашние дела изнурительными и мучительными. Я могу сделать лишь ограниченное количество дел за день, и трата ценной умственной энергии на мытьё посуды никогда не казалась привлекательной перспективой. Это ощущалось как бесполезная трата сил, что, вкладывая усилия в уборку, я упущу возможность заняться более приятными делами — потому что да, наслаждение деятельностью, которая мне действительно нравится, похоже, тоже черпало из того же резервуара мотивации.

Но теперь ничего этого нет. Наоборот, я настолько переполнена способностью к действию, что начинаю беспокоиться, если постоянно не трачу её на что-нибудь. Половину самых приятных для меня занятий, вроде сочинения музыки или разговоров с Бин, всё равно можно совмещать с домашними делами, полностью у себя в голове, без малейшего риска, что одно занятие отвлечёт от другого. Так что я получаю удовлетворение от выполненной работы, занимаюсь чем-то приятным и делаю то, за что другие будут мне благодарны – и всё это без каких-либо реальных недостатков. Очень даже здорово.

Ух ты, а микроволновка-то внутри грязная. Восемьдесят процентов объёма – брызги от хот-покетов. Интересно, умеет ли Касталия готовить? Мне стоит приготовить для неё. Она сказала, что любит итальянскую кухню, верно? Наная научила меня куче отличных итальянских рецептов.

Слышу, как в ванной выключается вода, поэтому нарочно сосредотачиваюсь на уборке, пока Касталия вытирается и, в конце концов, выходит из ванной. Бросаю на неё взгляд, и святые угодники, это самая милая пижама, которую я видела за всю свою жизнь.

На ней ярко-жёлтый комбинезон с узором из мультяшных сов, каждая из которых находится в различных состояниях замешательства, восторга или уморительной неудачи. Некоторые из них изображены врезающимися мордой в землю после неудачной попытки взлететь, другие пытаются висеть на ветке вниз головой, как летучие мыши, и в итоге их головы комично раздуты от прилившей крови, а ещё одна пытается стащить коробку пиццы и обнаруживает, что та слишком тяжёлая, чтобы её поднять. Всё это сшито на заказ, только с одним рукавом, и этот рукав без отверстия на конце, просто плотно облегает её культю, как варежка. На капюшоне, который она надела, несмотря на всё ещё сохнущие волосы, изображены огромные глаза мультяшных сов.

Заметив, что я пялюсь, она наклоняет голову набок, точь-в-точь как некоторые совы на пижаме.

"Что?" — спрашивает Касталия.

"Обожаю твою одёжку," — показываю я жестом.

"О," — говорит Касталия, слегка покачиваясь в воздухе.

"Спасибо. И спасибо за… уборку?"

Она подплывает поближе, чтобы лучше рассмотреть кухню, её глаза слегка расширяются.

"Да," — подтверждает она.

"Спасибо. Надеюсь, я не слишком неряшлива."

"Всё нормально," — уверяю я её.

"Мне нравится убирать."

"Понимаю," — говорит Касталия, кажется, немного сомневаясь в моих словах, но решая не настаивать.

"Что ж, ванная свободна, если тебе нужно. Не думаю, что я израсходовала всю горячую воду, но если да, пожалуйста, дай мне знать, и я подогрею бойлер для тебя."

Подогреть бойлер? Разве это не должно быть полностью автоматическим? Нет, погоди, она имеет в виду…

"Водонагреватель для всего здания?" — спрашиваю я.

"Не думаю, что это твоя вина, если он закончится. И, мне кажется, обслуживающий персонал может рассердиться, если ты просто волшебным образом мгновенно нагреешь воду, которую он пытается нагреть."

Касталия моргает.

"До сих пор никто не жаловался," — сообщает она мне.

Ну, я не совсем уверена, что на это ответить. Если водонагреватель настолько плох, что это часто случается, все остальные в здании, вероятно, очень рассердятся на меня, если я заставлю Касталию перестать его 'чинить'.

"Не думаю, что это будет проблемой," — показываю я жестом.

"Я принимаю душ очень быстро."

Что, более-менее, я решила только что, но не то чтобы я могла наслаждаться ощущением горячей воды на коже так же, как раньше. И мне всё равно, честно говоря. Мне больше не нужны душевые процедуры ни для чего, так как я не потею и у меня есть другие способы очистить тело при необходимости, так что я принимаю душ просто потому, что было бы очень странно, если бы я этого не делала. Тея уже проверила, что костюм водонепроницаем, так что причин избегать душа тоже нет. Это просто одна из тех вещей, которые я буду делать, чтобы поддерживать маскировку, как тот маленький таймер в глубине сознания, чтобы напомнить, если я слишком долго не притворялась, что хожу в туалет.

Ой, чёрт. Если я приготовлю Касталии ужин, она будет ожидать, что я поем с ней. Сначала нужно что-то с этим придумать. Чёрт!

"Всё в порядке?" — спрашивает Касталия.

О да! Эмпатия, о которой я не должна знать. Каждый раз, когда мой разум уходит в неприятные дебри, она это почувствует! Это совсем не ужасно пугающе.

"Просто думаю," — отмахиваюсь я.

"Пойду в душ. Во сколько ты ложишься?"

"Обычно через час-два," — отвечает Касталия.

Святые небеса, она ложится спать в девять?

"Ты рано встаёшь?" — спрашиваю я.

"Нет," — отвечает Касталия.

"Я просто много сплю."

Хм.

"Целый день летать так утомительно?" — спрашиваю я.

Она качает головой, но дальше не объясняет. Ну, допустим, ладно. Я не могу слишком обижаться на кого-то за то, что он хранит секреты, так что пожимаю плечами и начинаю убирать чистящие средства, направляясь в ванную.

"Я могла бы лечь чуть позже," — говорит Касталия прямо перед тем, как я хватаюсь за дверь.

"Раз уж занятия ещё не начались, если ты хотела что-нибудь поделать."

Я оглядываюсь на неё, её пальцы ног поджаты под пинетками комбинезона. О боже, она беспокоится. Неужели это та самая девушка, которая не раз спасала мир?

"С удовольствием потусуюсь," — уверяю я её.

"Игра? Фильм?"

"У меня нет игр," — признаётся она.

"Но есть несколько фильмов."

"Давай посмотрим фильм," — говорю я ей, затем направляюсь в ванную.

Потом вспоминаю, что у меня здесь нет ни полотенец, ни сменной одежды, так что выхожу из ванной, хватаю свои вещи, неловко улыбаюсь Касталии, заметив, что она просто продолжает парить там же, где и была, а затем возвращаюсь в ванную. О мой бог, какая же она милая. Наная, если ты это подстроила, я тебя расцелую. В щёчку. По-дружески.

Резервы энергии только что увеличились на два процента. Ха-ха, хо-хо, уииии! Ух, и это вдобавок к тому куску, что я уже получила, просто увидев эту пижаму. Ааааа, она просто невероятно хороша!

Ладно. Ладно, успокойся. Время для душа. Ух ты, это будет первый душ, который я приму за месяцы, это как-то мерзко. В смысле, не совсем, так как у меня есть функции самоочистки, и Тея пару раз устраивала мне те невероятные сеансы глубокой чистки, но всё равно как-то странно. Ванная здесь немного маленькая, но в остальном вполне обычная, за исключением самой душевой кабины, которая намного больше, чем я ожидала. Там даже есть целое сиденье, что… хм.

Это душевая кабина для людей с ограниченными возможностями? Интересно. Полагаю, Касталия, безусловно, подходит под это определение, несмотря на то, что умеет летать, поднимать вещи силой мысли и всё такое прочее. Ну, не скажу, что дополнительное пространство не помешает. Наверное, стоит держаться подальше от сиденья. Не хочу сломать его своей гигантской металлической задницей.

Сдержав слово, я быстро принимаю душ. Всё ещё немного странно видеть свой скинсьют обнажённым, но это не плохая странность. Скорее даже хорошая, честно говоря. Мне очень нравится, как Тея меня сделала. Быстро ополоснувшись, я вытираюсь полотенцем, натягиваю свою пижаму (к сожалению, просто обычную, купленную Нанаей в Costco, но зато тоже жёлтую! …О боже, она точно знала.) и возвращаюсь в общую комнату, где Касталия сидит на диване, обхватив колени рукой, перед ней миска свежеприготовленного попкорна, а на столе веером разложено несколько фильмов на выбор. Я плюхаюсь на диван рядом с ней, чувствуя её волнение и тревогу и зная, что она в ответ чувствует моё веселье.

Наклонившись вперёд, я смотрю на предложенные фильмы. Хм. Довольно разнообразный выбор. Первый Шрек, неплохо. Какой-то дешёвый слэшер. Пара вычурных старых оскароносных фильмов. И… погодите.

"Это что, аниме про девочку-волшебницу?" — с недоверием показываю я.

"Да," — кивает Касталия.

"Мне нравится."

"Я думала, их перестали продавать," — комментирую я.

"Только кое-где. Этот фильм вышел до 'слияния'. Ещё когда мы думали, что магия невозможна. Хороший фильм. Я всегда плачу."

"А существуют аниме про девочек-волшебниц после слияния?" — спрашиваю я.

"Звучит… оскорбительно."

"Да. Они неприятные. Большинство политические. Очень анти-Стражи Земли. Счастливые больше не снимают. Кроме PreCure. Оно нормальное."

Хм. Ну, как бы мне ни было любопытно посмотреть настоящее шоу про девочек-волшебниц с самой могущественной в мире Земной Стражницей, я как-то… ужасно устала от темы девочек-волшебниц, на самом деле? И я бы гораздо больше хотела узнать Касталию просто как… человека, наверное. Это ещё один побочный эффект всего этого похищения роботом, кстати. Она больше не мифическая фигура в моём сознании. Она ужасающе сильна, конечно, но я уже некоторое время получаю по заднице от её старой напарницы, так что грубая сила как-то потеряла свою привлекательность. Магия больше не является непреодолимой пропастью между нами. Не то чтобы я когда-нибудь смогу ей об этом рассказать.

И всё же. Фильмы, чтобы узнать кого-то получше. Должна сказать, меня до ужаса разбирает любопытство по поводу этого ужастика. С хорошим фильмом я просто хочу… ну, знаешь, посмотреть фильм. Но с плохим фильмом мы можем над ним поиздеваться, пошутить, повеселиться. Так что я пару раз стучу по нему пальцем, сразу замечая, что Касталия начинает ёрзать.

"…Фильм ужасов?" — спрашивает она.

"Ты уверена?"

О?

"Не любишь ужастики?" — спрашиваю я.

"Ну. Я на самом деле его ещё не смотрела," — уклончиво отвечает Касталия.

"Не знаю, хороший ли он."

"Я абсолютно уверена, что он плохой," — отвечаю я.

"Давай его посмотрим."

"О. Хм. О боже. Ладно? Если ты этого хочешь."

"Хочу!" — уверяю я её.

Это будет весело.

Мои подозрения быстро подтверждаются по ходу фильма: Касталия ужасно боится фильмов ужасов. До смешного ужасно. Когда главные герои бродят по темноте, зловещий саундтрек начинает нарастать, а размытые движения начинают дёргаться в углах экрана, она просто сходит с ума. Её глаза пытаются вылезти из орбит, руки судорожно дёргаются вверх-вниз, и она полностью захвачена, несмотря на то, насколько комично предсказуем этот фильм. Это потрясающе. Самая могущественная девушка в мире сидит рядом со мной на диване и издаёт жалобные пискливые звуки всякий раз, когда на экране проходит мимо парень в жутком костюме.

Я почти не хочу прерывать её погружение… а потом понимаю, что это на самом деле немного сложно сделать в первую очередь, потому что я немая, и она так увлечена фильмом, что не замечает, как я пытаюсь что-то показать жестами. Что… если подумать, вероятно, в любом случае гораздо менее эффективно для обсуждения фильма, так как в отличие от устного общения, ей приходится отрывать взгляд от экрана, чтобы участвовать в разговоре.

Эх. Это решаемая проблема. Я достаю телефон и открываю простое приложение текст-в-речь, а затем отправляю .wav файлы на телефон с тем, что хочу сказать, вместо того, чтобы использовать его. Но типа. Я всё равно буду притворяться, что использую его.

"Итак. Кто, по-твоему, умрёт первым?" — спрашиваю я.

Касталия вскрикивает от внезапного ужаса, подпрыгивая на пару сантиметров над диваном и ненадолго вспыхивая жёлтым, прежде чем понять, что это был всего лишь мой телефон, после чего она опускается обратно и просто смотрит на меня в ужасе.

"Ты думаешь, он собирается их убить…?" — шепчет она.

Оооооо, мой бог!? Я не могу сдержаться. Мне приходится изобразить беззвучный смех, иначе моя эмоциональная реакция не имела бы никакого смысла. Я быстро печатаю на телефоне.

"Да, он собирается их убить!" — отвечаю я, оцифрованный голос не в силах передать всю степень моего веселья.

"Это слэшер, Касталия!"

"Но зачем ему это делать?" — ноет она.

"Они же ничего плохого не сделали…"

"Ты знаешь, что такое слэшер?" — спрашиваю я.

"Знаю," — настаивает Касталия.

"Я смотрела их раньше. В основном."

"Что значит 'в основном'?" — спрашиваю я.

"Ну, прошло несколько лет," — говорит Касталия.

"Но раньше мне приходилось… прятать лицо большую часть времени. Не знаю, зачем Талия заставляла меня их смотреть."

О, кажется, я знаю, зачем она заставляла тебя их смотреть. Это невероятно.

"Не ожидала, что ты такая трусишка!" — признаю я.

"Я не такая. …Обычно," — настаивает она.

"Не… больше. Но это другое. Тот мужчина очень злой и агрессивный по отношению к невинным людям. Мне это не нравится."

"Не уверена, что смысл фильма ужасов в том, чтобы он действительно нравился," — приказываю я телефону ответить.

"Особенно такого глупого. Этот даже не страшный. Просто нужно сделать шаг назад и посмотреть на все трюки. Это фильм. Он не настоящий. Тебе не нужно из-за него расстраиваться."

Касталия моргает.

"Но я хочу из-за него расстраиваться," — говорит она.

Она больше не смотрит на фильм, она смотрит на меня, её голова снова наклонена, как у совы. Поэтому я отвечаю, возвращаясь к языку жестов, так как это было бы более естественно для моего прикрытия.

"Почему?" — спрашиваю я.

"Потому что важно чувствовать," — отвечает она.

Мои брови сходятся на переносице, когда я с беспокойством смотрю на неё.

"Не думаю, что это здорово – намеренно искать плохое, чтобы чувствовать себя плохо," — показываю я.

Опыт подсказывает мне, что такое поведение может серьёзно навредить человеку. Касталия становится очень тихой, обдумывая мои слова, и ей требуется довольно много времени, чтобы в конечном итоге решить, что сказать.

"…Избегать их тоже нездорово," — решает она.

"Человек слишком многое упустит, убегая от страданий и раздоров. Как этот фильм. С тобой. Это стоит того."

О, ага! Ладно. Ну вот, полетели мои подпрограммы румянца. Я быстро показываю ей знак 'ОК' и решительно возвращаю взгляд к экрану. Совсем не туда я ожидала, что зайдёт этот разговор!

Знаю, она не имеет в виду это в романтическом смысле. Мы буквально только что познакомились, и она просто… такая, наверное. Она намерена высказать более широкую философскую мысль и совершенно не осознаёт, как это звучит, потому что, конечно, нет, упаси боже, чтобы хоть один нынешний или бывший Страж Земли имел хоть малейшее представление о флирте. Боже, что вообще происходит в фильме сейчас? Ту девушку преследуют злые пчёлы? Конечно, почему бы и нет.

И всё же, остальная часть фильма проходит весело. Настроение вскоре возвращается, и Касталия снова скатывается к серии уморительно преувеличенных реакций. Она очень странная. Я по-настоящему в неё втюрилась. Почти наверняка приглашу её на свидание когда-нибудь.

…Ух ты. Странно, что я могу так подумать и просто поверить в это. Я действительно могла бы решить пригласить её на свидание и просто сделать это, чёрт возьми, страх и чёрт возьми, последствия. Мне больше не нужно беспокоиться о том, что мне будет трудно достичь чего-либо, что я задумаю. Нет причин, по которым я не могу просто пригласить её. Кроме, конечно, того факта, что я работаю на её заклятых врагов, и обязана им служить, и тайно являюсь роботизированным артефактом, который она должна сдать Хранителям, и что любые отношения между нами – романтические или иные – фундаментально построены на лжи, о которой я физически неспособна ей рассказать, несмотря ни на какие обстоятельства. Что является абсолютно ужасной основой для построения партнёрства любого рода.

Так что. Знаешь, если подумать, я абсолютно никогда не собираюсь её приглашать. То, что я вообще с ней дружу, уже само по себе довольно хреново. О, я начинаю загоняться, да? Я могла бы сжечь это, но заметит ли Касталия, если я просто поглощу столько эмоций за раз? В смысле, она заметит, что у меня внезапный депрессивный виток, если я этого не сделаю, и это будет неловко. Давай, давай. Успокойся, Луна. Выполни те упражнения для медитации, которым научила меня Наная. Думай о музыке.

Веки моего скинсьюта закрываются, когда я сознательно перестаю фокусироваться на том, что вижу, и начинаю свои упражнения. Подпрограмма, отвечающая за то, чтобы я всегда выглядела максимально реалистично живой, гарантирует, что каждый бесполезный вздох, который я делаю, будет долгим и глубоким, мешок с воздухом, установленный исключительно для имитации этой функции, надувается и сдувается в моей груди, пока я отталкиваю депрессивную панику и сосредотачиваюсь на севере, пополняя свои резервы, успокаиваясь.

Когда я снова открываю глаза, фильм почти закончился. Бросаю взгляд на Касталию и вижу, что она смотрит на экран, маленькие слёзы бегут по здоровой половине её лица. Может, фильм был лучше, чем я ожидала. Или, может, она просто немного сентиментальна, даже по поводу плохих фильмов.

…Или она почувствовала мой внезапный всплеск депрессии, потому что она абсурдно сильный эмпат. Но даже если и так, не думаю, что это заставило бы её плакать. Если только она не подумала, что сделала что-то не так? Гах, всё это так сложно. Эмпаты делают социальное взаимодействие ещё сложнее, чем оно и так всегда есть. И одна из многих ложь, которую мне нужно говорить, – притворяться, что я не одна из них.

"Ты в порядке?" — показываю я Касталии, коснувшись её, чтобы привлечь внимание.

Она решительно кивает, вытирая глаз. Я, честно говоря, немного удивлена, что её слепой глаз не плачет; повреждение её лица должно было быть довольно обширным, чтобы заблокировать слёзные протоки, не так ли? С другой стороны, воплощённые формы не совсем ограничены пределами биологии. Это магический конструкт, который, предположительно, представляет твоё самое сокровенное, истинное я. Их можно повредить и ранить, и эти раны сохраняют непрерывность, если форму отменить и создать заново, подразумевая, что в каком-то смысле они всегда являются частью тебя, даже если невидимы.

Я помню, как Тея говорила мне, что, как бы я ни хотела использовать свой камень трансформации сейчас, будет гораздо хуже, когда я использую его хотя бы раз. Думаю, теперь я понимаю почему. У меня нет воплощённой формы. Пока нет. Но как только она у меня появится, знание, что она всегда есть, реальность того, что, даже если я её не использую, я могла бы, и это было бы моё истинное я так, как моё настоящее тело просто не может быть? Да, это довольно сильно резонирует. Я точно знаю, что такое чувство свело бы меня с ума. Неудивительно, что девочки-волшебницы считают свои камни достаточно важными, чтобы сражаться и потенциально умирать за них.

Боже. Это делает Хранителей ещё более хреновыми. Если нужно отдать свой камень, чтобы покинуть Стражей Земли, конечно, никто не уйдёт. Полагаю, Касталии разрешили оставить свой камень, когда она ушла на пенсию, но… ну, Хранители всё равно вызывают её, когда им заблагорассудится. И когда они это делают, она отвечает. Так что она вовсе не на пенсии, верно? Просто не быть на действительной службе – это не то же самое.

Чёрт побери, почему самый ужасный человек, которого я знаю, в конечном счёте должен быть прав? Это такая хрень.

"Это было весело," — бесстрастно говорит Касталия, её лицо всё ещё немного опухшее.

"Хотя, мне пора спать."

"Ты строго придерживаешься своего режима сна, да?" — показываю я жестом.

"Сон очень важен," — торжественно подтверждает она, поднимаясь с дивана.

"Ну, я могу спать когда угодно," — честно говорю я ей.

"Я, вероятно, просто подстрою свой график под твой, чтобы не разбудить тебя шумом."

"Скорее всего, это не будет проблемой," — уверяет меня Касталия.

"Я очень крепко сплю."

Хм. Это была серия странно сложных эмоций. Интересно, с чем это связано. Жаль, что я не могу просто спросить, но, конечно, обычная человеческая Луна не могла бы ничего из этого уловить.

Но полагаю, это хорошо, если это правда. Мне придётся довольно регулярно выходить по ночам, чтобы выполнять задания для Нанаи. Чем меньше подозрений вызовет у Касталии такое поведение, тем лучше.

"Тогда я могу бывать вне дома в странное время, если ты уверена," — говорю я ей.

"Мне нравится гулять по ночам. Это расслабляет. Я люблю холодную погоду, особенно. Если не могу уснуть, обычно выхожу ненадолго, чтобы успокоить мозг."

"Меня это совсем не побеспокоит," — уверяет меня Касталия.

"Хорошо, что ты любишь гулять. Я не люблю гулять."

"Никогда бы не догадалась," — показываю я, выразительно глядя туда, где её пальцы ног парят в паре сантиметров от земли.

"О. Ну. Ничего страшного. Это не важная информация," — уверяет меня Касталия, и ох уж этот болван, не понимает сарказма, что ли?

Нет. Наверняка она издевается надо мной. Она же эмпат! О боже, её невозмутимое лицо было бы безупречным, как мне узнать наверняка?

"Ладно," — показываю я жестом.

"Что ж, спокойной ночи."

"Спокойной ночи, Луна," — кивает Касталия.

"С нетерпением жду приятного и продуктивного учебного года с тобой."

"Взаимно," — киваю я в ответ.

"Было приятно познакомиться, соседка."

Она моргает, и её вечно присутствующая аура радости становится ещё сильнее.

"Да," — соглашается она.

"Было."

Она плывёт к своей комнате, открывает дверь и запирает её за собой, когда входит. Хм. Достаточно быстро, чтобы это было привычкой, а не чем-то, что она делает только потому, что я теперь здесь. У нас действительно есть физические ключи от наших личных комнат в дополнение к ключу от квартиры, на случай, если мы не доверяем нашим соседям. Не думаю, что её комната была заперта, когда я приехала, но полагаю, она запирает её, когда находится внутри, или, по крайней мере, когда ложится спать.

Ну, меня это совершенно устраивает. Я буду делать то же самое, по очевидным причинам. Полагаю, мне тоже стоит 'отправиться спать'. Захожу в свою комнату, запираю дверь и сажусь на кровать, несмотря на её громкие протесты. Я, очевидно, не устала – это больше не про меня – но я определённо не отказалась бы от отдыха. Сегодняшний день был насыщенным. Почти всё было потрясающе, но всё же насыщенным. Загружая приложение для обмена сообщениями в своём мозгу, я отправляю Бин быстрое сообщение.

[LunaLightOTK]: Итак, оказывается, самый могущественный человек из когда-либо существовавших на самом деле – огромный болван.

[MeanBeanMachine]: Не могу решить, то ли обалдеть от шока, то ли просто ржать в голос.

[LunaLightOTK]: У меня есть смутное подозрение, что она на самом деле аутистка.

[MeanBeanMachine]: База.

[LunaLightOTK]: Знаю, да? С ней немного странно разговаривать, но она супер милая. Мы посмотрели фильм вместе. Очень плохой ужастик. Она едва справилась. Абсолютно ужасалась всему этому. Думаю, она чуть не уничтожила телевизор однажды.

[MeanBeanMachine]: Я… я не знаю, что с этим делать. Это невероятно. Ты должна мне всё это рассказывать…?

[LunaLightOTK]: Ты знаешь лучше, чем сплетничать. Мне просто нужно поделиться этим с кем-то, потому что… в смысле, ты в шоке, просто думая об этом. Мне приходится здесь жить. Ты понятия не имеешь, как я рада, что она классная. Ты представляешь, каково это – враждовать с Касталией?

[MeanBeanMachine]: О да, чувак. Это был бы фильм ужасов. Типа, что ты вообще будешь с этим делать. Она практически неприкасаема. Физически, политически, социально…

[LunaLightOTK]: Она всё ещё просто человек. Но… да, это было бы плохо. Если подумать, разве нет чего-то насчёт того, что девочки-волшебницы часто вступают в романтические отношения друг с другом? Я всегда предполагала, что это из-за близости, типа, вы проводите так много времени, сражаясь вместе, что, вероятно, очень сближаетесь. Но интересно, не связано ли это также с динамикой власти.

[MeanBeanMachine]: Хм. Может быть. Вероятно, это много разных вещей. В супергеройских комиксах чрезвычайно часто бывает, что у главного героя куча проблем со свиданиями, потому что у них типа… ну, в их жизни есть что-то фундаментально более важное, чем их партнёр, верно? Когда зовёт долг, они должны ответить, иначе люди погибнут. А в традиционной романтической культуре это огромное табу. Неважно, что иметь приоритеты помимо партнёра имеет смысл, ожидается – а часто и требуется – чтобы партнёр всегда был на первом месте. Но с людьми, которые разделяют эти другие приоритеты, такой проблемы нет. Супергероям проще встречаться с другими супергероями, потому что они обходят всё это культурное болото.

Хм. Да. Это действительно хороший аргумент, не так ли? Не обращая внимания на то, что мне всё равно пришлось бы им врать, заводить друзей среди обычных людей будет странно, не так ли? Одна из приятных вещей в общении с Тёмным Восстанием заключается в том, что даже если большинство из них не понимают про роботов, они понимают про резерв энергии. Они понимают, каково это, когда у тебя есть тикающие часы, которые убивают тебя, когда доходят до нуля, и единственный способ завести их снова – это достаточно чувствовать.

У меня не будет проблем, о которых говорит Бин; мой график довольно свободный, и Хранители уж точно не будут звонить мне и просить избивать для них монстров. Но всё же есть разница в контексте. Интересно, насколько Касталия сдерживается, сколько всего она хочет сказать, но боится, что обычные люди не поймут или плохо воспримут. Надеюсь, я смогу сделать так, чтобы ей было достаточно комфортно делиться вещами о девочках-волшебницах. Инсайдерская информация была бы очень полезна Мельпомене.

…Агх. Боже. Чёрт. Давай, думай о чём-нибудь другом. Она приказала мне не заботиться о таких вещах, верно? И она имела это в виду. Она определённо имела это в виду. Я должна в это верить.

[LunaLightOTK]: Ты, возможно, права. Надеюсь, она не слишком страдает. Она кажется одинокой.

[MeanBeanMachine]: Аутичная девочка-солдат, знаменитость, испытывающая трудности в общении? Да, у неё ноль друзей.

[LunaLightOTK]: Ну, теперь у неё есть один. И задница у неё очень даже ничего.

[MeanBeanMachine]: ЛОЛ

Пока я решаю, что ответить на красноречивое заявление Бин о веселье, внезапное и неожиданное чувство облегчения охватывает меня, как будто что-то насильно заставило меня расслабить дюжину напряжённых мышц, которых у меня на самом деле нет. Что за чёрт только что… о. Хм.

То подавляющее чувство радости исчезло. Касталия, должно быть, заснула. Или… нет, это не совсем так, верно? Касталия… вышла из своей воплощённой формы. Я этого не ожидала. Полагаю, это логично. Воплощённые формы требуют постоянного эмоционального вклада для поддержания, и это было бы ненадёжно в бессознательном состоянии. Но я никогда не видела её настоящего тела. Никогда не слышала ни о ком, кто видел. …Ну, полагаю, Мельпомена, вероятно, видела, но я сейчас о ней не думаю.

Она может быть кем угодно, но это в первую очередь её дело. Я почти уверена, что её настоящее 'я' – это Касталия, и всегда будет.

[LunaLightOTK]: Мне, наверное, пора спать.

[MeanBeanMachine]: Рано по твоим меркам.

[LunaLightOTK]: Ну, мои стандарты меняются. Вроде как. Кроме тех случаев, когда нет.

[MeanBeanMachine]: Увидимся в 3 часа ночи?

[LunaLightOTK]: Нет! Назад, гнусный демон! Не искушай меня!

[MeanBeanMachine]: Хе-хе-хе хо-хо-хо.

[LunaLightOTK]: Серьёзно, пожалуйста, не отправляй мне сообщение тогда, оно, вероятно, действительно меня разбудит. В смысле, если только тебе что-то не нужно. Ты знаешь, я рада поболтать, если у тебя паническая атака или что-то в этом роде.

[MeanBeanMachine]: Знаю! Но буду ли я знать это во время панической атаки? Вот в чём всегда вопрос.

[LunaLightOTK]: Я сделаю тебе чокслэм в вулкан, если ты не напишешь мне, когда понадобится помощь.

[MeanBeanMachine]: Но это было бы так круто!? Теперь у меня ещё больше стимулов причинять себе вред.

[LunaLightOTK]: БИН.

[MeanBeanMachine]: Ок, ок, ок, буду хорошей девочкой. Обещаю. Спи спокойно, подруга.

[LunaLightOTK]: Ты тоже поспи немного, ладно?

[MeanBeanMachine]: Посплю.

Я устанавливаю статус 'офлайн' (всегда ложь, когда я на Земле, но неважно) и плюхаюсь обратно на кровать, не удосужившись забраться под одеяло. Интересно, смогла ли бы я действительно выжить, прыгнув в вулкан. Погодите, я могу просто это рассчитать. Эй, Википедия, какая температура… о! О, это так круто. Я точно смогу! Я могла бы даже пережить ядро Земли. …Оооочень недолго. Всё зависит от того, как я настрою свои щиты.

Это ведь магические щиты, в конце концов. Они делают больше, чем просто поглощают силу; они буквально изменяют применение законов физики ко мне… в основном, чтобы поглощать силу. Но в этом и есть суть магии, на самом деле. Бесконечная космическая мощь… используется для стрельбы ярко-розовыми энергетическими выстрелами, которые каким-то образом притворяются имеющими массу. Ну, обычно не розовыми, но неважно. Моя мысль в том, что моя защита может адаптироваться для оптимизации против множества различных видов повреждений, и чем менее магический этот урон, тем менее он эффективен для пробития моих щитов. Обычная боеголовка нанесла бы мне значительно меньше урона, чем магический взрыв сравнимой силы, так что если бы я знала, что она летит, хотя бы за секунду или две заранее, я могла бы, вероятно, выдержать ядерный взрыв. Это, по-видимому, довольно распространено – монстры сопротивляются немагическому урону, девочки-волшебницы сами сопротивляются немагическому урону, и так далее. Просто обычно это не имеет значения, потому что 'Страж Земли бьёт меня кулаком' – это магический урон, и дальше становится только хуже.

Брр. Не хочу думать о сражениях с детьми. Новый план: отрубиться к чёртовой матери. Инициирую режим 'отрубиться к чёртовой матери' через три, две, одну—

Инициирую спящий режим. Выхожу из спящего режима. Прошедшее время: восемь часов, тридцать четыре минуты, двенадцать секунд. Спящий режим деактивирован из-за полученного сообщения с обнаруженными ключевыми словами: Касталия.

—ноль, о, вот и мы, прощайте, более восьми часов моей жизни. Боже, это всё ещё так дезориентирует. Что там за сообщение? О, хм. Это сообщение от Хлои.

Я пыталась написать Касталии, и она не ответила. Ты знаешь, она занята?

Хм. Это… странное сообщение. Я не думала, что они так хорошо знакомы. К тому же солнце едва взошло, ещё чертовски рано. Что-то тревожное, должно быть, происходит.

Она ещё спит, — отвечаю я.

Что-то не так?

Ой, точно, конечно, она спит, я дура, — присылает она.

Просто Элиза вчера вечером попала в больницу, и она ещё не вернулась домой, и я начинаю очень волноваться. Она тоже не отвечает и типа. Окей, если подумать, я уверена, что она просто тоже спит, она даже не пострадала. Но. Агх. не знаю, я, наверное, зря паникую.

О боже.

Это не похоже на 'ничего'. Почему она в больнице? — спрашиваю я.

Её команда пострадала. Маленькие дети. Лет десять или около того.

Чёрт. Веритас и Аврора.

Я разбужу Касталию, — говорю я.

Или попытаюсь. Она сказала, что очень крепко спит.

Спасибо. Прости за беспокойство.

Я скатываюсь с кровати, выхожу из комнаты и направляюсь к двери Касталии. Явно не могу войти, кричать на неё не могу, так что остаётся только стучать в саму дверь. Убеждаюсь, что делаю это достаточно громко—

Структурный анализ показывает, что древесина относительно новая и прочная; целевая громкость легко достижима без риска повредить объект.

—даю дереву несколько громких ударов подряд. Не знаю никого, кто мог бы проспать такое. И всё же… ничего. Никакой явной реакции, никакого всплеска обычной радости, который сопровождает воплощённую форму Касталии. Хм. Либо она не шутила… либо её просто нет в комнате.

Мои подозрения развеиваются, когда я стучу в дверь второй раз. Это, кажется, наконец её будит, и я слышу несколько приглушённых слов и чувствую магию трансформации воплощённой формы, происходящую в её комнате, прежде чем она открывает дверь и сонно плывёт ко мне.

"Зачем ты это делаешь…?" — бормочет она, выглядя более чем немного раздражённой.

В ответ я просто даю ей свой телефон, открытый на переписке с Хлоей.

"О," — говорит Касталия, её глаза незначительно расширяются.

"Спасибо, что разбудила меня. Мне нужно идти."

Я киваю. Меня подмывает спросить, могу ли я пойти с ней, но это было бы очень странно, так что я этого не делаю. Эта Луна не должна знать ни одну из них, но… ну, я знаю, и я действительно, действительно надеюсь, что с ними всё в порядке. Они хорошие дети. Они не заслуживают, чтобы с ними случилось что-то плохое.

Касталия улетает, оставляя меня дома одну. Что… как-то ужасно. Я сойду с ума, если мне будет нечего делать в такой ситуации. Отправляю Хлое быстрое сообщение, сообщая, что Касталия пошла проверить девочек, а затем начинаю одеваться, чтобы выйти на улицу. У Касталии не хватает некоторых моих любимых чистящих средств и инструментов, и я хочу купить еды, чтобы приготовить для неё дома. К чёрту проблему с едой, я что-нибудь придумаю.

Хватаю пустой рюкзак и отправляюсь за покупками, читая ответное сообщение Хлои – в основном смесь беспокойства и благодарности. Ей явно не очень хорошо, поэтому я приглашаю её пойти со мной за покупками, и она соглашается. Встречаю её у её общежития, и мы отправляемся.

"Знаешь, я могу нас подвезти," — указывает Хлоя.

"Нам не обязательно идти пешком всю дорогу туда и тащить всё, что мы купим, обратно."

"Мне нравится гулять," — показываю я жестом, так как это теперь установленный аспект моей человеческой идентичности.

"Я понесу твои сумки, если хочешь."

"Тебе не нужно этого делать," — вздыхает Хлоя.

"В любом случае, это будет хорошая тренировка."

Я киваю.

"Ты понимаешь," — одобрительно говорю я ей.

"Эндорфины помогут тебе почувствовать себя лучше. Ты ела?"

"Я… нет," — признаётся она.

"Едва спала."

Хм. Мне стоит как-то её подбодрить.

"Стражи Земли очень, очень крепкие," — обещаю я ей.

"С ними всё будет в порядке."

"Знаю," — вздыхает Хлоя.

"Знаю. Просто… это первый день, когда мы живём вместе, а она уже присматривает за детьми в коме. Не уверена, что до конца осознавала, насколько это будет напряжённо. В смысле… детьми в коме. Ты представляешь, что она чувствует?"

Подозреваю, мне не придётся представлять, в следующий раз, когда мы увидимся. Но я этого, конечно, не говорю, и прежде чем я успеваю сказать что-то ещё, телефон Хлои жужжит. Я уже инстинктивно расшифровала сообщение до того, как она его прочитала, что… упс, не хотела вторгаться в твою личную жизнь, постараюсь больше так не делать.

Ты прислала мне много сообщений, — говорит Элиза.

Прости, что не ответила раньше. Рука Веритас в худшем состоянии, чем ожидалось, и она плохо отреагировала на некоторые лекарства, которые ей дали. Врачи разобрались, но какое-то время было плохо. Аврора так и не очнулась с тех пор, как потеряла сознание. Она, вероятно, в порядке, но мне страшно. Я надеру задницу той суке, которая это сделала, в следующий раз, когда увижу её.

Стоп. О, чёрт. Нет. Ты, блядь, шутишь. 'Сука, которая это сделала?' Это были не монстры!? Не может быть. Нет, нет, нет, мы так не поступаем, или не должны! Верно? Тёмное Восстание не такое. Тея никогда бы так сильно не ранила ребёнка. Даже Анат не зашла бы так далеко. Мельпомена могла бы, я вполне могу в это поверить, но если честно, она скорее просто отшлёпала бы их и свалила. Но… всё ещё возможно. И Наная… Мне нравится Наная. Она мне очень понравилась.

Но она точно та, кто отправила пару детей в грёбаную больницу, не так ли? Уф. Прости, Элиза, тебе придётся подождать в очереди. У меня есть для неё пара ласковых слов, которые я должна сказать сначала.

----------

Жар Ненависти

Когда я наконец возвращаюсь домой с покупок поздно вечером, я застаю Касталию сидящей на диване с контейнером мороженого, зажатым между коленями. Она уплетает его, уставившись в старый мультик для субботнего утра, её взгляд прикован к экрану. Я чувствую разницу в энергии комнаты: её всепоглощающая аура чуть менее интенсивна, чем обычно.

Я сразу понимаю. Она пытается совладать с эмоциями после похода в больницу.

Она поднимает глаза, когда я вхожу, взлетает и тут же выглядит так, будто собирается помочь. Я сверкаю на неё глазами и качаю головой, упрямо удерживая несколько пакетов в руках, пока пробираюсь к кухне и ставлю их сама.

"Всё было плохо, да?" — спрашиваю я жестом, как только мои руки освобождаются.

"Нехорошо," — подтверждает Касталия.

"Дети пострадали."

Хм.

"Разве для Стражей Земли это не обычное дело?" — показываю я.

"Да," — немедленно подтверждает Касталия.

"Но не должно быть."

Я киваю, немного встревоженная разлитым в её оболочке радости озером ярости.

"Истинная правда," — соглашаюсь я.

Чёртова Наная. Разозлить на нас Касталию – это худший возможный исход миссии. Ты же вроде как умная! Зачем ты это сделала!?

"Я собиралась приготовить ужин сегодня. Будешь?"

Касталия моргает.

"Ты готовишь?" — спрашивает она.

"Не-а," — отвечаю я.

"Купила все эти продукты, чтобы съесть сырыми."

"О," — говорит Касталия.

"Это из-за текстуры?"

Пффф. Я заставляю своё тело сотрястись в очередном беззвучном смешке.

"Шучу!" — быстро показываю я жестами.

"Готовлю пасту. Дай знать, когда проголодаешься!"

Касталия моргает, затем смотрит вниз на наполовину съеденный контейнер мороженого.

"…Сейчас я не голодна," — признаётся она.

"Но в ближайший час-два поем. Сегодня лягу спать рано."

Раньше девяти? Божечки. Что ж, это облегчает выбор рецепта.

"Окей," — показываю я.

"Еда будет готова через полтора часа."

Этого времени должно хватить, чтобы соус как следует потушился. Я приступаю к работе, разбирая продукты и кухонную утварь, которую мне пришлось купить, так как у Касталии не было большей части того, что мне нужно. Особенно примечательна большая кастрюля, которую я купила; мне кажется, студентам колледжа лучше всего готовить сразу много еды и хранить остатки в холодильнике, чтобы можно было разогреть в микроволновке. Судя по всему, микроволновая еда (и, очевидно, мороженое) составляет большую часть домашнего рациона Касталии, и хотя я понятия не имею, нуждаются ли воплощённые формы в правильном питании, держу пари, что более разнообразная пища полезна для управления эмоциями северного направления. То есть, мне кажется, это сделает её счастливой. А это сделает счастливой меня.

"Я тебя привлекаю?" — спрашивает Касталия.

Я тут же замираю на месте. Ох. Окей. Ладненько. Вот так вот. Мы сейчас это обсудим. Ого-го, ха-ха, ничего себе. Мы живём вместе второй день, но, похоже, Мисс Спасительница Мира не ходит вокруг да около. А, ладно. Я тоже.

"Да," — просто показываю я жестом.

"О," — говорит Касталия.

"Почему?"

"…Потому что я лесбиянка?" — отвечаю я жестом, чувствуя себя всё более неловко.

Это, конечно, не всё, но кажется наиболее важной информацией.

"Ну да, знаю," — говорит Касталия.

"Хм. Мне, наверное, следовало начать этот разговор с того, что я эмпат. Я чувствую эмоциональные состояния вокруг себя. Стараюсь не обращать на это внимания, но не могу по-настоящему это отключить. Мне следовало сказать тебе раньше, но я не знала как."

"И ты остановилась на этом?" — показываю я, раздосадованная.

"Я пойму, если это проблема," — продолжает Касталия.

"Знаю, что личное пространство важно. Нам не обязательно жить вместе, если ты не хочешь."

Хотела бы я просто сказать ей, что уже знала, что так будет, но не могу. Ну и ладно.

"Для меня это не проблема, если для тебя не проблема, что я лесби," — показываю я в ответ.

Касталия наклоняет голову и смотрит на меня.

"А почему это должно быть проблемой?" — спрашивает она.

Эм. Хм. Если Касталия ещё не знает о гомофобии, не думаю, что я готова сейчас ей об этом рассказывать.

"Большинству девушек и так хватает похотливых взглядов от мужчин," — отвечаю я жестом.

"Зачем им это ещё и дома? Особенно если чувства не взаимны."

"Но ты не пялишься," — говорит Касталия.

"Немного пялюсь," — настаиваю я, поворачиваясь обратно к кухне, чтобы продолжить раскладывать вещи, пока не показываю жесты.

Я стараюсь этого не делать, конечно, но… гх.

"Не так сильно, как моя старая команда," — говорит мне Касталия.

"Талия не скрывала своего интереса. Она любила трогать вещи. И людей."

Хм. Снова Талия. Я не так уж долго общаюсь с Касталией, но эта девушка, кажется, всплывает почти в каждом разговоре. Это… странно, особенно для умершего человека.

"Вы двое встречались?" — спрашиваю я.

"Нет," — отвечает Касталия.

"Не официально. Тогда я всегда слишком боялась. Но мы очень любили друг друга."

Я не хочу спрашивать. Не должна спрашивать. Я должна спросить. Я должна знать. Я всё ещё её. Даже если она приказывает мне избегать её, я должна знать.

"…А как насчёт твоей другой напарницы?" — спрашиваю я.

"Мельпомена, ты сказала?"

"Мы с ней тоже не встречались," — говорит Касталия.

"Но иногда мне кажется, что единственная причина, по которой никто не попытался, заключалась в том, что мы все хотели быть втроём. Вместе. До конца наших дней."

Я подавляю дрожь, изо всех сил стараясь заглушить отвращение другими эмоциями. Как? Как Мельпомену так любят? Почему так много людей так очарованы ею? Почему никто другой не замечает, какая она на самом деле?

"…Ты в порядке?" — спрашивает Касталия, слегка нахмурив брови.

"Я в порядке," — лгу я.

"Но… это не так," — указывает Касталия.

"Прости, мне следует это игнорировать? Я могу, если хочешь."

Я вздыхаю. Так, какую ложь я выберу?

"Точно, эмпатия," — показываю я жестом, делая вид, будто забыла.

"Тебе не нужно это игнорировать. Я просто вспомнила о тяжёлом разрыве. Всё ещё немного травмирована этим, но это не так уж важно."

"Понимаю," — кивает Касталия.

"Это логично. Мысли об отношениях всегда заставляют меня думать о них двоих. Я не хотела растекаться мыслью по древу."

"А я не хотела сделать всё настолько неловким, чтобы ты почувствовала необходимость это поднять," — показываю я в ответ.

"Ничего особенного. Просто считаю тебя красивой."

"Считаешь, да?" — говорит Касталия, кажется, впервые осознавая это.

"Хм."

Ох. Не… совсем та реакция, на которую я рассчитывала. Стараюсь выбросить это из головы и вернуться к приготовлению ужина, нарезая овощи почти с человеческой скоростью и подготавливая кастрюлю для соуса. На полпути моих приготовлений Касталия подплывает поближе, открывая морозилку, чтобы вернуть остатки мороженого.

"Прошу прощения," — говорит она.

"Я сегодня немного не в себе. Ты всё ещё кажешься расстроенной этой темой, так что позволь мне пояснить. Ты добрая и внимательная. Я с нетерпением жду возможности узнать тебя получше и провести с тобой время. Но я не думаю, что способна на серьёзные отношения в данный момент. Это кажется… почти глупым. Я скорблю уже целых шесть лет. Но как бы я ни старалась, я всё ещё не могу остановиться."

Я замолкаю, поворачиваясь к ней лицом. Это слишком откровенно. Я практически только что познакомилась с этой девушкой. Если бы я не была влюблена в эту дурёху, я бы быстро отступила на пять шагов, но я влюблена, и поэтому я думаю об этом. Я думаю обо мне и о ней и о том, чего я хочу от всего этого. Полагаю, откровенность имеет смысл, если подумать об этом больше секунды. Она явно нейроотличная в той или иной форме, вы меня в обратном не убедите, и к тому же она всё это время была одна. Она может быть неприлично могущественным жёлтым магом, но ей всё ещё может быть грустно. И ей грустно. Я хочу сделать её счастливой. Но хочу ли я с ней встречаться?

У Касталии всё ещё есть чувства к женщине, ответственной за моё порабощение. Слышать это, конечно, не обнадёживает, и это заставляет меня ещё больше бояться того, что она может сделать, если узнает, кто я. Если она раскроет ложь, которую я ей говорю. Потому что это и есть основа всех наших отношений: ложь. Я не немая. Я не Луна Клио Бэббидж. Я даже не человек. И это только начало.

Даже если бы я могла сказать ей правду, надо мной всё равно висел бы дамоклов меч Мельпомены. Я всё ещё могу в любой момент быть обращена против любого, кто мне дорог, если они разозлят мою хозяйку. А Касталия? О, я отчётливо вижу, что у Мел очень неоднозначные чувства к Касталии. Всё это вместе, мысль о попытке встречаться с кем-то, кто мне дорог, когда между нами столько всего, почти вызывает у меня тошноту.

"Понимаю," — показываю я жестом.

"Не думаю, что я тоже сейчас готова. Я бы просто видела лицо кого-то другого, когда смотрела бы на неё, понимаешь?"

Касталия, хотя и слегка, заметно расслабляется.

"Да," — соглашается она.

"Именно."

Интересно, увидела бы она лицо Талии или то же, что и я. В конечном счёте, не думаю, что хочу знать наверняка.

Касталия направляется в свою комнату, пока я провожу время, не особо нуждаясь в сознательных усилиях, чтобы приготовить простейший соус и оставить его тушиться. Соблазнительно просто полностью отключиться, но даже когда она в другой комнате, боюсь, Касталия заметит. Придётся замедлить свой разум.

Еда готова раньше, чем я успеваю опомниться, пасту я сварила в последнюю очередь, чтобы убедиться, что она идеально аль денте по стандартам Нанаи. Конечно, эта мысль напоминает мне, как я на неё зла, но, по крайней мере, я могу положиться на её рецепты. Может, угощу детей её фирменными соусами, когда они выйдут из больницы. Это была бы забавная маленькая месть.

Я быстро стучу в дверь Касталии, чтобы сообщить ей, что еда готова, прежде чем собрать пару тарелок и столовых приборов, так как мне, к сожалению, придётся уничтожить часть этой еды, чтобы притвориться, что я её ем. Такая трата, но надеюсь, Касталии понравится. Она выплывает из своей комнаты, её высота полёта немного увеличивается, когда она всё это осматривает.

"…Это много еды," — говорит она.

"Я не знаю, сколько ты ешь," — отвечаю я.

"И я купила контейнеры для остатков. Она хорошо разогревается."

"Мне стоило помочь…?" — спрашивает Касталия, подгибая колени к груди и подплывая над стойкой, чтобы заглянуть в мою огромную кастрюлю аррабиаты.

Пар немного конденсируется на её лице, но она даже не моргает. Дико.

"Нет. Мне нравится готовить," — уверяю я её.

"Ты казалась расстроенной. Хорошая еда поможет."

"…Да," — соглашается Касталия.

"Поможет. Ты очень добрая."

Мы берём еду и снова собираемся на диване, соблюдая вежливую дистанцию друг от друга, пока начинаем трапезу. Я не стала класть много себе в тарелку и осторожно просовываю еду точно под маску, по паре макаронин за раз, чтобы ничего не испачкать. Несомненно, это странный способ есть, но я намерена просто сказать людям, что у меня проблемы с горлом и челюстью, связанные с моей немотой, если они спросят. Это лишь отчасти ложь!

Касталия, с другой стороны, начинает с довольно большого куска. Сначала она жуёт его с энтузиазмом, но вскоре её глаза начинают вылезать из орбит и слезиться, а из носа начинает течь. Она быстро глотает, делая глубокие вдохи ртом. Я беззвучно усмехаюсь. Как тут не усмехнуться?

"Я сделала слишком остро?" — показываю я жестом, вопросительно приподняв бровь.

"Нет," — говорит она, её глаза слезятся.

Она быстро начинает есть ещё, накручивая пасту на вилку и запихивая в рот ещё больший кусок во второй раз. Когда она наконец проглатывает его, то издаёт тишайший писк боли. Боже.

"Так, кипящий пар тебе в лицо – это нормально, но острое ты не переносишь?" — поддразниваю я её.

"Это разные вещи," — настаивает она, храбро игнорируя собственные слёзы.

"Я очень устойчива к обычным видам повреждений. Но капсаицин не наносит повреждений, он просто заставляет нервные окончания думать иначе."

"Ты хочешь сказать, что пули не сработают против Стража Земли, а перцовый баллончик сработает?" — спрашиваю я.

"Нет," — отвечает она.

"…Ну, если только не целиться в нос или рот."

"Обязательно учту эту слабость для своих будущих злых планов," — показываю я жестом.

"Планов, в основном связанных с ужином."

"Ты любишь острое?" — спрашивает Касталия.

"Честно говоря," — отвечаю я.

"Я его почти не чувствую."

Касталия кивает и отважно продолжает есть. Кажется, ей действительно нравится, несмотря на то, как явно ей больно. Полагаю, ей приходилось испытывать и худшее.

"Спасибо за ужин," — говорит Касталия, когда заканчивает.

"Было больно. Но также вкусно."

"Помоги мне доесть остатки, обязательно," — говорю я.

"Конечно," — кивает она.

"Я пойду спать."

Быстрый запрос текущего времени выдаёт 19:09 (и двадцать три секунды). Это очень рано ложиться спать, но… полагаю, я не жалуюсь. Я киваю ей и смотрю, как она направляется обратно в свою комнату, ожидая, пока эта гнетущая аура исчезнет, прежде чем тихо выйти из дома. Даже если она заметит, не так уж странно видеть, как кто-то выходит в такое время ночи.

Мой пункт назначения, конечно, будет странным. К счастью, легко убедиться, что никто за мной не следит и никто на меня не смотрит, когда я прохожу мимо ближайшей зоны эвакуации и захожу в лиминальное пространство. Я брожу по нему в человеческом облике; если меня увидят здесь в маскировке, это будет ужасно для моего прикрытия, но если меня поймают снимающей маскировку, это будет хуже во всех отношениях. Найти портал старого замка несложно, и вот, не успеваю я опомниться, как тону в чёрном тумане. Что нормально, конечно, так как мне не нужно дышать.

Туман всё ещё просачивается в мои системы, касаясь моих кристаллов, словно ища путь внутрь. Я хорошо изолирована даже без полностью запечатанных пластин, конечно, но всё равно кажется, что в магии есть что-то почти… незаинтересованное. Это странное ощущение, и я не уверена, что могу его полностью идентифицировать. Не похоже, что бурлящая эмоция буквально состоит из незаинтересованности. Странно. Вероятно, тревожно. Но сейчас есть дела поважнее.

Я распахиваю двери замка, сканируя пространство в поисках маленького сгустка едва сдерживаемой злости, который является моей подругой Нанаей. Мы друзья? Боже, кажется, мы друзья. Это вообще-то немного странно. На этот раз я чувствую её в её комнате, так что поднимаюсь наверх и начинаю колотить в её дверь.

"Нана!" — рявкаю я.

"Вытаскивай сюда свою костлявую задницу!"

Я слышу стон и какое-то шуршание в её комнате, так что жду, по крайней мере, слегка терпеливо, пока она откроет дверь. Она открывает, щурясь на меня сквозь растрёпанные пряди волос. На ней нет её обычной накидки, только нагрудные повязки и пара трусов.

"Ради твоего же блага, надеюсь, это срочно," — угрожает она.

"Привет, Нана, рада снова тебя видеть, Нана, как прошёл твой день? О, весело, да? Что ты делала? Ах да, ты чуть не убила двух детей," — шиплю я.

"Это не срочно," — говорит Наная.

"Я научу тебя бояться моей мести."

"Как, чёрт возьми, не срочно," — рявкаю я.

"Я знаю, ты подстроила мою заявку на соседство. Как, по-твоему, Касталия реагирует на новости о том, что ты сделала?"

"Депрессия, страх и общая повышенная слабость," — немедленно отвечает Наная.

"Ага, и ты думаешь, этой 'общей повышенной слабости' будет достаточно, когда она придёт за твоей задницей из-за этого, вместо того чтобы игнорировать нас, что она делала бы в противном случае?" — требую я ответа.

"Давай, ты же вроде как умная! Я знаю, ты понимаешь, какую черту ты только что переступила. Они дети, Нана. Ты отправила их в больницу! Даже если тебе плевать на это в вакууме, ты должна беспокоиться о мишени, которую это вешает тебе на спину!"

Выражение лица Нанаи твердеет.

"Жалкая," — выплёвывает она.

"Меня тошнит от этого лицемерия. Бесчисленные дети погибли от рук Хранителей, и всё же я злодейка, потому что даю отпор, когда они лезут на рожон?"

"Да!" — огрызаюсь я в ответ, взмахивая руками.

"Очевидно! Боже, Наная! Какая часть этого так трудна для понимания!?"

"Если им так небезразличны мёртвые дети, почему они ничего не делают, чтобы это остановить!?" — внезапно кричит она, пугая меня достаточно, чтобы я отступила на шаг.

"Почему они никому не помогают? Почему они не позволяют нам помочь!? Почему всем остальным в грёбаном мире можно убивать, мучить и насиловать сколько угодно, но когда я пытаюсь сражаться, я – монстр!? Вот чего я не понимаю!"

Я делаю шаг назад. Это… Я никогда не видела, чтобы она так взрывалась. Она может быть магом гнева, но она всегда такая… сдержанная.

"…Наная, ты в порядке?" — спрашиваю я её.

"Кроме того, что меня только что разбудил кто-то, кто желает только кричать и ругать меня?" — спрашивает она.

"Ага," — киваю я.

"Кроме этого."

Она мгновение сердито смотрит на меня, а затем вздыхает.

"Нет, я не в порядке," — признаётся она.

"О," — говорю я, бросая взгляд мимо неё на удивительно растрёпанную комнату.

"Можно войти?"

После ещё одного недолгого свирепого взгляда она жестом приглашает меня в комнату, поворачивается и идёт обратно к своей кровати.

"Заходи," — ворчит она.

Я вхожу внутрь, оглядываясь по сторонам и понимая, что никогда раньше не видела комнату Нанаи. Она… странно грязная, особенно для кого-то обычно такого организованного. Стопки и полки бумаг выстилают стены вокруг заваленного стола, на котором лежит всё – от подробных финансовых отчётов до грубо нацарапанных мыслей и планов. Простой калькулятор лежит рядом с кучей ручек и карандашей. Она всё это делает вручную? Мне нужно познакомить эту женщину с Excel.

Части её комнаты, которые, похоже, не предназначены для работы, гораздо более пустынны. На её кровати даже нет простыней, но несколько дыр в матрасе подсказывают мне причину. Один из эмоциональных коллекторов, вроде тех, что мы оставляем спрятанными во дворах людей для зарядки магических батарей, стоит у изголовья её кровати.

"Я действительно не хочу обидеть, но я как-то ожидала, что здесь будет поаккуратнее," — признаюсь я.

"Красота – для других," — хмыкает Наная.

"Нет нужды искать её в уединении моих собственных покоев."

"Э-э… не всегда. Многие люди приводят себя в порядок, потому что им это нравится."

"Что ж, я шестирукий серокожий монстр," — говорит Наная.

"Так что не думаю, что буду предаваться какому-либо восхищению собственной внешностью."

Ладно, это начинает меня немного пугать. С каких пор Наная стала такой… уязвимой?

"…Эй," — говорю я, подходя и вставая достаточно близко, чтобы поддержать, но не касаясь её.

"Прости, что разбудила тебя, чтобы накричать. Я по-прежнему придерживаюсь большей части сказанного, но… кажется, происходит что-то ещё?"

"Мне не стоит утруждать тебя этим," — говорит Наная.

"Эй, да ладно. Разговор может помочь."

"Нет, Луна," — говорит Наная, качая головой.

"Это касается Мельпомены. Мне не стоит утруждать тебя этим."

Ох.

"Ну, эй! Ты так много для меня сделала. Может, я смогу поднять тебе настроение как-нибудь по-другому. Я могла бы помочь разобрать все эти бумаги…?"

"Заманчиво," — признаётся Наная.

"Но, возможно, позже."

Она практически рушится обратно на кровать, садясь с такой силой, что я боюсь, она сломает бедный, измученный матрас.

"Как твоя маскировка, по твоей оценке?" — спрашивает она.

"Полностью цела, несмотря на твоё решение поселить меня в одной комнате с самым смертоносным возможным последствием её провала," — отвечаю я, садясь рядом с ней.

"Ммм. Что ж, мы все были бы давно мертвы, если бы не Тея. Справедливо, что ты обретёшь подобную веру в целостность её работы. Её мастерство в таких технологиях кажется… временами почти невозможным."

"И как же я этому рада," — соглашаюсь я.

"Есть, конечно, и худшие люди, которые могли бы владеть мной."

Наная поднимает бровь, но не комментирует. Честно говоря, я немного удивлена, что могу это сказать, но в этом есть какой-то печальный смысл. Мельпомена, кажется, согласна, что у неё больше не должно быть этой власти, и Наная это знает. Интересно, Мел выложила ей всё как на духу или она просто настолько проницательна.

"Итак. Ты догадалась, что я ответственна за твою ситуацию с соседкой," — говорит Наная, снова меняя тему.

"Надеюсь, я не перешла черту. Я предположила, что более искренняя реакция поможет оставаться под прикрытием."

"Может, и немного, хотя это лишь капля в море, знаешь ли," — вздыхаю я.

"Я буду постоянно с ней взаимодействовать. Но… в смысле, она довольно классная, так что не всё так плохо."

"Не забывай, что она наш враг, Луна."

"Но она не наш враг, Наная," — настаиваю я.

"Она одна из самых могущественных пешек нашего врага, но сама она не сделала ничего плохого. Чёрт, я, может, даже смогу её переманить."

"Сомневаюсь," — ровно говорит Наная.

"Но… я, конечно, не скажу тебе не пытаться, если думаешь, что сможешь. Это было бы благом в нескольких отношениях."

Я киваю. Не уверена, как я это сделаю, так как не могу на самом деле сообщить большую часть релевантной информации, но, может, я смогу провернуть это хитростью. В конце концов, всё, чего мы действительно хотим, – это защищать людей. У нас просто разные мнения о том, кто подвергает их опасности. Если мы определим настоящую угрозу и получим возможность это доказать, всё должно естественным образом пойти в нашу пользу, верно? Не то чтобы это лёгкая задача, конечно.

"Эй, Наная?" — спрашиваю я.

"Что?" — ворчит она.

"Можно тебя обнять?"

Она щурится на меня.

"Разве ты не пришла сюда, чтобы наорать на меня за то, что я тупица?" — спрашивает она.

"Зачем тебе хотеть меня обнимать?"

"Не знаю. В смысле, мы же друзья, верно? И я почти уверена, что ты вела себя как тупица из-за того, что случилось что-то плохое. Когда с твоими друзьями случается что-то плохое, ты их обнимаешь!"

Она снова поднимает бровь.

"Ты… думаешь, мы друзья," — бесстрастно произносит она.

Ой, э-э, я что-то не так поняла?

"Не знаю, я вроде как прощупываю почву," — признаюсь я.

"Как ты думаешь, кто мы?"

"Люди с невысказанным взаимным пониманием роли друг друга в деле, большем, чем мы сами, которые признают, что помогать друг другу в наших интересах," — отвечает Наная.

"Ну. Это… дружески-смежное?" — пробую я.

"Мы друзья," — ровно говорит Наная.

"Я над тобой издеваюсь."

"О!" — моргаю я.

"О боже, ты действительно меня провела. Я понятия не имела, что ты знаешь, что такое шутки."

"Хннгх," — говорит она, ибо знает, что не смогла меня переострить, и никогда не сможет.

"Слушай, я знаю, ты сказала, что это связано с Мел, и это может быть… ну, ты знаешь, но мне кажется довольно важным, чтобы твоя голова оставалась прикреплённой к плечам, буквально и метафорически. Правда, если хочешь поговорить об этом, я здесь для тебя. Я знаю, вы с Теей не так близки, и кажется, это не то, с чем ты пойдёшь к Анат, так что…"

Также не помогает то, что когда Наная говорит, что не должна рассказывать мне что-то, связанное с Мельпоменой, у меня возникает желание расследовать дальше. Но… я в основном делаю это ради Нанаи, кажется? Надеюсь? Наная издаёт усталый вздох, закрывая лицо своими многочисленными руками, её длинные пальцы ног сжимаются от стресса.

"…Ладно," — признаётся она.

"Итак. Вчера была годовщина смерти моих родителей."

"О," — говорю я.

"О боже, Нана, мне так жаль."

"Да," — бесстрастно произносит она.

"Достаточно сказать, что это был довольно значительный момент в моей жизни."

"Могу только представить," — признаю я.

"Хранители часто охотятся за сиротами, верно?"

"Охотятся," — кивает Наная.

"Это их очень распространённая тактика – просить детей, чьи семьи пострадали от монстров, присоединиться к битве. Горе – сильный мотиватор, и оно создаёт брешь в привязанностях, которую легко заполнить. Но со мной было не так, Луна. Моих родителей убили после того, как я стала Стражем Земли. И это были не монстры. Это была война."

Ладно, это заставляет меня просто заткнуться и слушать. Наная явно чувствует себя неловко, просто говоря об этом, её руки разделены и двигаются повсюду, пока она теребит пальцами от дискомфорта. Две её руки упираются в бёдра, две используются, чтобы обнять себя, а последние две мнут кровать под ней.

"Там, где я жила, было довольно много Стражей Земли," — скованно говорит она.

"В конце концов, это была война. Эмоции повсюду были накалены, и это привлекало Тёмный Мир в мою страну гораздо чаще, чем обычно. Всё это привело к немалому избытку сирот, готовых к отбору. И вот Хранители дали нам невероятную силу, прежде чем сказать каждому из нас: мы не должны вмешиваться. Что наша сила не должна использоваться для разрешения политических споров."

Мои сенсоры сообщают мне, что температура в комнате начала медленно повышаться.

"Политических споров," — шипит она.

"Как будто это старики спорят о бюджете, а не о человеческих жизнях. И самое отвратительное, что сначала я им поверила. Я думала, что быть выше таких вещей благородно и мудро. Мы все так думали. А потом солдаты забрали у меня семью. Вся моя жизнь рухнула. И я поняла, какими дураками мы все были. Я выследила отряд американцев, которые забрали мою мать и отца, и вырезала их до последнего. И с тех пор я не останавливалась."

Я бросаю взгляд на батарею у кровати Нанаи. Она уже светится избытком силы, ненавистным багровым красным. Теперь, когда она полна, воздух начинает нагреваться ещё быстрее. Мне нужно будет что-то сделать, чтобы противодействовать этому, прежде чем возникнет опасность пожара.

"Я убила всех в своей стране, кто поднял оружие в моём поле зрения," — продолжает Наная.

"Я изучила войну, но превратилась лишь в дикую хитрость и резню. Я использовала порталы Тёмного Мира в своих интересах, посылая монстров отвлекать моих бывших товарищей по команде и союзников, пока я разносила вертолёты и танки. Я даже не могу сказать тебе, как долго была потеряна в собственном гневе. Думаю, больше года, может, два. Уверена, ты могла бы найти информацию в интернете, но я никогда не могла заставить себя проверить. В конце концов, Хранители направили достаточно детей, чтобы меня убрать. К тому времени я была намного, намного сильнее любого из Стражей в моём районе, так что они привлекли ещё извне. Мне едва удалось сбежать в Тёмный Мир и спрятаться там. Но я застряла во фрагменте. И оставалась в ловушке довольно долго."

Одна из её рук поднимается, чтобы провести по зазубренным кристаллам, выступающим из её живота, прослеживая вены красного цвета, раскалывающие её кожу.

"Не знаю, как я не умерла с голоду," — тихо говорит она.

"Полагаю, сам Тёмный Мир поддерживал меня, пока искажал моё тело и делал меня похожей на монстра, которым я и являюсь. А потом, каким-то образом, Мельпомене удалось найти меня во время одной из её маленьких вылазок. Она спасла мне жизнь. Я присоединилась к её делу. И теперь я живу с ней и занимаюсь делами в Америке так долго, что даже не произношу заклинания на арабском."

Она делает глубокий, дрожащий вдох, медленно выдыхая.

"А вчера она забыла, какой был день, настаивая, чтобы я протестировала новое маленькое изобретение Теи и разведала новый маленький осколок. Она забыла, какой был день. Она никогда раньше так не делала. Даже при том, как трудно здесь следить за временем, она всегда знала, что нужно дать мне пространство в годовщину их смерти."

"Наная, мне так жаль," — мягко говорю я.

"Это… кажется немного банальным вопросом, но… ты ей сказала?"

Наная фыркает.

"Это было бы логично, не так ли?" — говорит она.

"Но как ты так верно заметила, в тот день я действовала не особо рационально. Мне даже не нужно было сражаться с теми девочками, я могла бы просто отступить, но… Я не была такой злой уже много лет. Я едва могу себя контролировать. Я весьма презираю неспособность себя контролировать."

"Понимаю," — уверяю я её.

"Я не знала. Прости."

Наная отмахивается.

"Ничего из того, что ты сказала, не было неверным," — настаивает она.

"Смягчающие обстоятельства или нет, я совершила глупую ошибку. Это я должна извиняться; мне придётся положиться на тебя, чтобы убедиться, что Касталия не пролетит через наш портал и не испарит нас всех во сне."

"Э-э… она может это сделать?" — спрашиваю я.

"Я думала, взрослым супер опасно входить в порталы Тёмного Мира."

"О да, для кого-то возраста Касталии, я полагаю, изменения начнутся в течение нескольких минут," — соглашается Наная.

"Но я могу лично засвидетельствовать, что если кто-то достаточно зол, подобные опасения становятся совершенно неспособными его удержать."

"…Ага, ладно, справедливо," — говорю я.

"Хотя… в смысле, вы, ребята, кажется, прекрасно справляетесь со всеми своими монстрскими частями. В смысле, тебе они вроде как не очень нравятся, лично, но Мел и Анат нравятся. Неужели трансформация действительно так плоха, как утверждают Хранители?"

"Несомненно, есть преимущества в наличии дополнительных конечностей и дополнительного пространства для хранения магии," — признаётся Наная.

"Кристаллы на наших телах позволяют нам удерживать значительно больше силы в любой момент времени, чем могла бы справиться одна наша душа. Но я подозреваю, что отказ от любого подобия своей человечности является некоторой проблемой для среднего человека. Это, безусловно, является решающим фактором в глазах Хранителей. В конце концов, они якобы желают нас сохранить. Это значит сохранить нас такими, какие мы есть."

Я не могу удержаться. Прижимаюсь к ней боком, опираясь на её плечо.

"Нана," — говорю я.

"Теперь можно тебя обнять?"

Она издаёт раздосадованный вздох.

"Да, Луна," — позволяет она.

"Можно."

Я обнимаю её за плечи и крепко сжимаю, мои сенсоры заглядывают под её кожу и изучают сложное переплетение мышечных волокон, пронизывающих её грудь и спину, чтобы вместить три полные пары рук. Хм…

"Окей, я знаю, что здесь делать," — объявляю я, выпрямляясь и осторожно поворачивая её от себя, пока начинаю разминать ей плечи.

"Правильный массаж спины пойдёт тебе на пользу. Могу только представить, насколько безумно ты напряжена."

"В этом действительно нет необходимо—хрк."

Она вздрагивает, когда я нажимаю на узел в мышце, и протесты быстро прекращаются.

Как и ожидалось, её спина – сплошное месиво боли, и хотя я не профессиональный массажист, у меня есть неплохое представление о том, что я делаю. Странная биология Нанаи, конечно, немного выводит меня из привычной колеи, но чем больше я на неё надавливаю, тем больше мой разум начинает прощупывать и вычислять топографическую карту её мускулатуры, позволяя мне изучать и предсказывать вероятные наилучшие методы её успокоения.

Мы вдвоём проводим время в относительном молчании, нарушаемом лишь редким писком или стоном Наны, когда я сосредотачиваюсь на особенно больном месте. Добравшись до кожи вокруг её кристаллов, я вынуждена быть намного нежнее; кожа вокруг мест их выхода особенно чувствительна и, кажется, сильно болит даже при незначительном давлении. Большинство этих кристаллов не закреплены очень глубоко в её теле, и их потенциально можно было бы оторвать при должном усилии. Другие, однако, закреплены глубже в её теле, повреждая мышцы, а иногда даже кости. Пара небольших синяков вокруг её крупных кристаллов выглядят так, будто они держатся уже тревожно долго, так как небольшие внутренние повреждения постоянно вскрываются.

"Окей," — тихо говорю я.

"Кажется, я начинаю видеть некоторые недостатки процесса трансформации."

"Ммм. Даже мутации Мельпомены не так развиты, как мои," — соглашается Наная.

"Большую часть своей исцеляющей магии я изучила в отчаянных попытках сохранить себе жизнь и оттолкнуть кристаллы от жизненно важных областей. Это эффективное средство, но не лекарство. Когда-нибудь, я полагаю, это меня убьёт. Если до меня не доберётся что-нибудь другое, конечно."

"Это ужасно," — говорю я.

"Не могу сказать, что с нетерпением этого жду," — соглашается Наная.

"У меня есть несколько мыслей о том, какова истинная природа туманов на самом деле, и об источнике их трансформирующих тенденций, учитывая их природу как остатков того, что Хранители называют 'великим проклятием'. Не неточное название, хотя и то, которое, по моему мнению, скрывает его истинный замысел."

"А что вообще значит 'проклятие'?" — спрашиваю я.

"Ты ещё не скачала словарь?" — фыркает Наная.

"Халтуришь."

"Чт—ну ладно, я сделаю это первым делом, как вернусь на Землю!"

Она ухмыляется.

"Проклятие – это заклятие. Это нечто, сказанное со злобой и ненавистью. Это обращение к высшей силе с просьбой о страшной участи для чего-то или кого-то. И отдаю должное, великое проклятие было всем этим. Но я считаю, что ему не хватает важного акцента на том, что, как я подозреваю, было эмоцией, в первую очередь мотивировавшей и питавшей его."

Я вдавливаю большие пальцы в мышцы вокруг её нижнего позвоночника, надавливая на узел напряжения, пока она говорит, но её голос не дрожит.

"…Какая эмоция?" — спрашиваю я.

"Безнадёжность," — отвечает она.

"Полное и всепоглощающее отчаяние."

Ох. Не могу сказать, что в этом нет какого-то извращённого смысла.

"Самоубийство редко является актом гнева," — тихо соглашаюсь я.

"Когда причиняешь себе вред из злости, это не просто злость."

"Именно," — кивает она, бросая на меня внимательный взгляд.

Она обеспокоена тем, что я так легко поняла, но не удивлена.

"Всё, что мы узнали об Антипатии, ясно дало понять одно: они были людьми. Они не были какой-то злой силой природы. Они были личностями, с жизнями, любовью и семьями. Вещами, которые были им важны. И всё же они покончили со всем этим, и я не верю, что это могло быть настолько эффективно, если бы подавляющее большинство населения не поддерживало это. Они вели войну, Луна. И несмотря на то, что приняли всё возможное зло, какое только могли себе представить, в погоне за победой, они всё равно проиграли. Так что в конце… они приняли монстров, которыми стали, и покончили со всем."

Она немного двигается, прежде чем продолжить, незаметно перенаправляя мои руки на немного другую часть спины.

"Они знали, кем были. Они знали, какое безумие требовалось, чтобы назвать себя Антипатией. И это и есть чёрный туман. Их последний акт воли. Возможно, это не было намерением их заклинания, но они произнесли великое проклятие, потому что желали стать монстрами, которые будут преследовать Хранителей вечно. Они скорее уничтожили бы всё добро в мире, чем пощадили бы своих врагов хоть в чём-то злом. Такова была степень их ненависти."

Она замолкает, делая глубокий вдох.

"Но возможно," — тихо говорит она.

"Я просто проецирую."

"Наная…"

"Спасибо за массаж, Луна," — говорит Наная, вставая.

"Если хочешь помочь дальше, у меня есть несколько артефактов для тебя на продажу."

"Окей," — говорю я, позволяя ей сменить тему.

"Только одно. Я собираюсь использовать выручку, чтобы оплатить медицинские счета Стражей Земли."

Она напрягается (что действительно обидно, учитывая всю работу, которую я только что проделала, чтобы её расслабить) и поворачивается ко мне с хмурым взглядом.

"Что."

"Наная, мы продаём эти штуки за миллионы, для нас это будет капля в море," — говорю я.

"Что ещё важнее, это правильно. Мы не хотим быть как Антипатия. Мы не хотим уничтожать добро ради боли нашего врага. Эти девочки хорошие, инструменты Хранителей они или нет. Ты должна им хотя бы это."

"Я… ладно," — ворчит Наная.

"Ладно. Лимита твоей карты должно быть более чем достаточно, чтобы это покрыть. Я пополню твой счёт."

"Спасибо, Нана. Я пойду поздороваюсь с Теей и Анат и отправлюсь это сделать. Они убьют меня, если я зайду и даже не помашу им."

"Это точно," — соглашается Наная.

"Ступай тогда. И… спасибо, Луна."

"Конечно, Нана," — улыбаюсь я.

"Слава Тёмному Восстанию и всё такое."

Она закатывает глаза, и я с хихиканьем выскальзываю из её комнаты. Боже, что за день. Я что, превращаюсь в какого-то терапевта для девочек-волшебниц? Все изливают душу о своих травмах на мою блестящую металлическую задницу, что, полагаю, делает особенно удачным наличие у меня этой пухлой синтетической задницы, защищающей её. Тем не менее, я рада, что могу помочь. Мне нравится иметь возможность помогать людям, делать то, что действительно приносит пользу их жизням. Это приятное чувство.

Мои запасы энергии увеличились до 38%. Не могу дождаться, чтобы увидеть, что произойдёт, когда я достигну 100.

----------

Всё в Порядке

От Thundamoo:

Жду не дождусь недели перерыва. Пока не знаю, что делать с потенциальным NSFW-контентом. У меня есть один готовый арт на заказ, но… боже, я просто не целевая аудитория для порно. Это забавно, и некоторым моим близким такое очень нравится, но лично мне заниматься этим немного утомительно. Впрочем, любые дополнительные деньги, которые получу, я, вероятно, пущу на создание видеоигры. Сделать игру было в моём списке желаний с шести лет.

Терпеть не могу больницы. Бываю я там нечасто, но почти каждый раз – вот по такому поводу. Стерильный запах, удручающе-бежевые стены, хлипкие койки – всё это лишь напоминает о маленьких, бессознательных тельцах, лежащих с капельницами в руках под писк мониторов сердечного ритма. Во всём этом – неизбывное ощущение провала.

Не провала, — напоминает мне Минерва.

Мы навлекли на них беду, но мы же их и вытащили. Мы их спасли.

Ещё нет.

Врач сказал, что обе поправятся.

Да, но полной уверенности нет. Аврора спит уже часов двадцать. Это ужасно. Не понимаю, как тебе не страшно. Вообще-то, это ты у нас зелёный маг.

Я тренирую то, чему нас учила Касталия. Оценивать свои чувства и спрашивать себя, стоит ли их испытывать. Нам, магам гнева и страха, самоконтроль нужен даже больше обычного, чтобы действовать на пике возможностей, ведь наши эмоции – самые изменчивые и легко могут взять верх над разумом. Сначала оценивай, потом чувствуй.

Да уж. Да, знаю, что должна. Я стараюсь. И откуда у тебя столько самоконтроля? Ты же чёртова девчонка.

Чёрт его знает. Может, мой самоконтроль просто более компактный.

Хех.

"Н-нгх..."

Аврора начинает шевелиться, и я мгновенно подпрыгиваю на стуле, всё моё внимание тут же приковано к ней. Мать Авроры, которая всё это время сидела у кровати вместе со мной, тоже оживляется, её пронзительные карие глаза вмиг устремляются на дочь.

Аврора зевает, слегка потягивается под одеялом, и её глаза сонно распахиваются. Мать тут же наклоняется вперёд, заслоняя собой всё, едва девочка открывает глаза.

"Мама...?"

Мать Авроры отвечает крепкими объятиями и тараторит что-то по-испански – я не успеваю разобрать слов. Я остаюсь на месте, не мешаю им. Мать Авроры с самого приезда не сказала мне ни слова, лишь изредка бросала в мою сторону яростные взгляды, которые стали вдвое злее, когда я наконец вышла из воплощённой формы Минервы и показала, как мы выглядим на самом деле. Наверное, вдобавок ко всему считает меня педофилкой.

Ну и ладно. Она имеет право меня ненавидеть. Я не заслуживаю её уважения. Никогда не заслуживала, а уж тем более после всего этого.

"М... Минерва?" — сонно спрашивает Аврора.

"Привет. Ты всё ещё здесь?"

"Конечно, здесь," — отвечаю я, не трудясь её поправлять.

Ведь её спасла Минерва. Та, кто ей важен. И Минерва действительно здесь, пусть даже сейчас управляю я.

"А теперь она проснулась," — вмешивается мать Авроры.

"Так что держи слово и уходи. Я хочу побыть с дочерью наедине."

"А?.." — бормочет Аврора.

"Хорошо," — соглашаюсь я, вставая.

"Я зайду позже, хорошо, Аврора?"

"А, эм... ладно?" — позволяет она, и я, глубоко вздохнув, встаю, отхожу от неё и заглядываю за занавеску к койке Веритас, улыбаясь ей.

Та отрывается от мультика на планшете и смотрит на меня с надеждой.

"Она очнулась?" — спрашивает Веритас, теребя бинты.

"Очнулась," — подтверждаю я.

"И разговаривает. С ней всё хорошо, как врачи и говорили."

"Ох, хорошо," — говорит Веритас.

"Отлично. Я... очень боялась."

"Всё нормально," — уверяю я её.

"Я тоже боялась."

"Ну, тебе-то положено!" — фыркает Веритас.

"По-моему, любой испугается, когда его друг и товарищ по команде чуть не погибает," — говорю я.

Веритас неуютно ёжится.

"Но я позволила страху себя остановить," — бормочет она.

"Я застыла."

Я глубоко вдыхаю и выдыхаю.

"Я и похуже косячила," — признаюсь я ей.

"Все выбрались целыми, Веритас. Будем тренироваться усерднее, привыкнешь к таким ситуациям, и в следующий раз не застынешь. Вот и всё. Верно?"

Она смотрит на меня так, словно я каким-то образом заслуживаю восхищения.

"Верно!" — соглашается она.

Я продолжаю улыбаться, потому что так надо.

"Мне, наверное, стоит пойти домой, принять душ или типа того," — говорю я ей.

"Ты тут справишься?"

"Ага!" — уверяет Веритас.

"Меня сегодня попозже выписывают."

"Круто. Если что понадобится, пусть Ума'тама позвонит, ладно? Но никаких тренировок без разрешения."

"Ладно!"

Я выхожу из-за её занавески, позволяя телу немного обмякнуть, раз уж на меня больше не смотрят. Господи, как же я вымоталась. Кажется, я на ногах уже больше суток. Может, я и выносливее обычного человека, но сейчас готова отключиться замертво. Боже.

Зевая, я бреду из палатной зоны к лифту и возвращаюсь в вестибюль больницы, пытаясь выглядеть как нормальный человек, у которого точно нет пистолета в жилетке и куда более опасного оружия на шее. Просто такое чувство, будто сегодня именно тот день, когда мой нелегальный пистолет каким-то образом обнаружат и люди решат, что я пришла тут всех перестрелять. Не то чтобы в этом была хоть капля логики, просто у меня сейчас такие предчувствия насчёт мира.

Конечно, никто вокруг не обращает на меня внимания, даже когда паранойя заставляет меня постоянно озираться по сторонам. В конце концов, это просто обычная больница, большинство людей приходят сюда на плановый осмотр и всё такое. Не то чтобы... хм.

Это та немая девчонка? Как её там зовут? Какая-то римская богиня, звучало так знакомо. Я было подумала, она Страж Земли, но, видимо, нет. Как же её? Луна, точно? Луна. Готова поклясться, я уже слышала это имя.

Она стоит у стойки регистрации, похоже, за что-то платит. Она заканчивает прежде, чем я успеваю подойти, но почти сразу смотрит в мою сторону. Я машу ей. Она кивает и машет в ответ, её лицо всё ещё закрыто медицинской маской. В больнице это хотя бы не так странно выглядит.

"Э-э, привет... Луна," — говорю я, всё ещё не до конца уверенная, что это её имя.

К счастью, я не чувствую от неё волны замешательства или раздражения, так что, похоже, угадала. Её эмоции на удивление легко читаются. Не то чтобы очень, но определённо выше среднего. В ней больше силы, чем в большинстве людей. Велика вероятность, что она время от времени случайно колдует по мелочи, даже не подозревая об этом.

"Что ты делаешь в больнице?" — спрашиваю я.

"Всё в порядке? Ой... чёрт, прости, ты же не можешь ответить, да?"

Она на мгновение хмурит брови, а потом, к моему абсолютному стыду и ужасу, достаёт телефон, мгновенно заставляя меня почувствовать себя полнейшей идиоткой во вселенной, пока я стою и смотрю, как она набирает ответ – что, очевидно, она вполне может сделать.

"Слышала, сейчас есть такая суперкрутая нишевая штука под названием 'письмо'?" — гласит экран её телефона, когда она поворачивает его ко мне.

Я не краснею. Это ты краснеешь.

Ты со мной разговариваешь? Мы в одном теле!

Нет! Не знаю! Заткнись!

"Я... в своё оправдание скажу," — говорю я.

"У меня была пара тяжёлых дней, и я не очень-то... соображаю. Сейчас."

"Да ну," — написано на её телефоне, когда она снова его поворачивает.

"Ни за что бы не догадалась. Но если серьёзно, всё нормально."

"Хлоя сказала мне, что что-то случилось, а Касталия ввела в курс дела, когда вернулась."

"А. Э-э. Ясно. Так ты... из-за этого здесь?" — немного растерянно спрашиваю я.

Я ведь только что познакомилась с этой девчонкой, с чего бы ей приходить сюда ради меня?

"Нет? У меня был обычный медосмотр," — печатает Луна.

"Но я рада, что мы столкнулись. Хочешь пойти домой вместе?"

А? С чего бы нам... эх, да ладно.

"Конечно," — позволяю я.

"Может, у меня появится второй друг или что-то типа того. Вот уж было бы необычно."

Какая разница, узнает она, где я живу.

Луна показывает мне большой палец вверх вместо ответа и мы идём, а я мысленно пытаюсь сообразить, в какой стороне мой дом. Выйдя на улицу, я хорошенько осматриваюсь по сторонам, мой мозг изо всех сил пытается формулировать мысли. Кажется... туда?

Я делаю шаг и чувствую вспышку замешательства от Луны, что... да, в общем-то, а чего она ожидала? Она хлопает меня по плечу и указывает в другую сторону.

"...Чего?" — спрашиваю я.

"Ты ожидала, что нам в одну сторону?"

Она ошарашенно смотрит на меня и снова быстро печатает на телефоне.

"Да??? Мы живём в одном общежитии??? Мы перевезли все твои вещи туда пару дней назад, помнишь?"

А? Ой. Ой! Совсем забыла. У меня же теперь квартира. Или... общага? Квартира-общага? Я не живу с братом.

Лучшего времени опробовать нашу новую кровать не найти, она нам ОЧЕВИДНО нужна.

О боже, я переехала к Хлое и с тех пор её толком и не видела. Она меня убьёт.

Что? Нет, она просто будет тихо поддерживать и втайне беспокоиться.

Ага, и это меня убьёт!

О нет, точно убьёт, ты права.

"...Я очень устала," — признаюсь я.

"Я не спала с тех пор, как приехала в больницу."

Луна смотрит на меня так, будто у меня выросла вторая голова...

Не-а, всё ещё одна.

...хватает меня за запястье, разворачивается и решительно шагает туда, где, как я предполагаю, находится наше общежитие. Она продолжает одной рукой что-то набирать на телефоне, что... ну, вообще-то, впечатляет, я так себе пользуюсь мобильниками.

Блин, ну она строчит. Вы только посмотрите. Её палец такой быстрый. Интересно, что она делает. Мы уже ушли с парковки больницы? Когда успели? Может, закрыть глаза и позволить ей просто тащить меня за собой?

Ужасная идея, не делай этого.

Тьфу. Ладно.

"Ты болтаешь с кем-то ещё или просто пишешь мне очень длинное сообщение?" — спрашиваю я, просто чтобы не уснуть.

Луна в ответ прикрывает большую часть экрана телефона, оставляя только верхнюю строчку, и показывает мне. Там написано 'Хлоя'. Хех. Это моя подруга. Интересно, почему это у неё на экране.

Она пишет Хлое.

Она пишет Хлое! Точно, ага.

Боже, нам нужно поспать. Это почти так же плохо, как когда нас подстрелили.

О нет. Надеюсь, никто не подстрелит Луну. Надеюсь, мой пистолет случайно не выстрелит и не попадёт в Луну!

С чего бы ему... ух. Пожалуйста, не сглазь. Смотри, мы почти у кампуса.

О! Быстро.

Либо так, либо наше чувство времени рушится вместе с сознанием. Я ещё и есть хочу. Когда мы ели в последний раз?

Тоже больше суток назад.

Точно. Да уж. Вау, мы так себе в этом.

В чём?

Не знаю. В существовании?

А, ну да. Но мы вроде как знали это о... а! Лестница!? Лестница. Точно. Ага. Мы живём наверху.

Боже, нам нужно сосредоточиться на том, куда мы идём.

А куда мы идём?

Разуй глаза, Фульгора!

Я успеваю это сделать как раз вовремя, чтобы увидеть, как Луна колотит в дверь какой-то квартиры (моей квартиры?), достаточно громко, чтобы разбудить мёртвых. Хлоя быстро открывает дверь.

"Луна! Ох, спасибо тебе огромное," — говорит Хлоя.

"Мне так, так жаль, тебе совсем не нужно было её приводить, я могла бы сама её забрать."

Что я, потерявшаяся собака? Луна отмахивается от Хлои и просто указывает по очереди на обе двери спален.

"А? А, вот эта!" — говорит Хлоя, показывая на одну из них.

Луна кивает, подходит к ней и дёргает ручку, обнаружив, что заперто. Повернувшись ко мне, она протягивает ладонью вверх выжидающую руку.

Ключ.

Точно! Ей нужен ключ. Ключ от моей комнаты. Моей комнаты, в которую я определённо успела заглянуть с тех пор, как начала здесь жить. Я... не знаю, где мой ключ. Я не помню, чтобы получала его...? Для этого нужно регистрироваться? Хлоя зарегистрировалась? Она дала мне ключ? Не помню. Я проверяю все карманы, ничего примечательного не нахожу.

Луна, похоже, замечает моё растущее смущение и в ответ закатывает глаза, вытаскивает из волос невидимку, ломает её пополам и загибает кончик одной половинки пальцами. Опустившись на колени, она на мгновение замирает, пристально глядя на то, что получилось, прежде чем вставить обе половинки невидимки в замок, покрутить одну из них и открыть дверь меньше чем через десять секунд.

Офигеть.

"Кажется, это незаконно," — замечаю я, пока Луна открывает дверь и толкает меня на матрас без простыни, отчего я падаю на кровать.

Ммм. Удобно.

Я открываю глаза, когда Луна дважды щёлкает пальцами, указывая на мои ботинки, а затем на пол.

"...Ладно, ладно," — бормочу я, садясь, чтобы снять их, и бросая на пол.

Она такая напористая. Буквально. Потому что она меня толкнула. Не будь у меня суперсил, я могла бы пострадать.

К счастью, у нас есть суперсилы.

Да, но она-то не знает.

...Знает.

А, точно. Попробую поспать, наверное.

НАВЕРНОЕ!? ДА, ОТЛИЧНАЯ ИДЕЯ.

Следующее, что я осознаю – я лежу на кровати, свернувшись калачиком совсем в другой позе, а из-под двери доносится знакомый восхитительный запах, пробуждающий мой оголодавший желудок. Что это?.. Я совершенно не хочу двигаться, всё тело кажется таким тяжёлым и ему так уютно, что мысль о подъёме почти физически болезненна. Но живот тоже болит и недвусмысленно приказывает мне поднять задницу и съесть то, что так пахнет. Я с трудом сажусь, заставляю себя встать и, шатаясь, добрести до двери, открываю её.

Луна и Хлоя обе на кухне: Хлоя достаёт что-то из холодильника, а Луна с впечатляющей скоростью режет овощи, пока на плите что-то булькает – источая тот самый невероятный запах.

"Ты правда привыкла делать весь соус с нуля?" — спрашивает Хлоя.

"Не покупаешь просто готовую основу?"

Луна кивает, высыпая содержимое разделочной доски в кастрюлю.

"Это действительно впечатляет," — признаёт Хлоя.

"Я люблю готовить для себя и папы, но ты прямо... настоящий повар!"

Луна, похоже, не знает, что ответить, но оборачивается, замечает меня и, кажется, решает сменить тему, указав в мою сторону.

"А?" — произносит Хлоя, прежде чем повернуться, заметить меня и немедленно исторгнуть смесь беспокойства и гнева, что каким-то образом намного хуже любого из этих чувств по отдельности.

Она топает ко мне.

"Какого чёрта ты встала!?"

"Я, эм... голодная," — лепечу я, как пещерный человек.

"Еда будет готова через час-другой, а пока иди спать," — настаивает Хлоя.

Как я усну, когда такой вкусный запах прямо за дверью? Луна кладёт нож и показывает несколько жестов, отчего Хлоя хмурится.

"Ей нужно поспать!" — настаивает Хлоя.

Ещё жесты. Блин, как же круто, когда тебя исключают из разговоров о тебе.

"...Наверное, да," — сдаётся Хлоя, вздыхая.

"Ладно, садись, Элиза. Ты выглядишь так, будто вот-вот упадёшь."

"Так и есть," — признаю я.

"Тогда сядь!"

А, точно. Я ковыляю к дивану и падаю на него. Уютно. Я сонно наблюдаю, как Хлоя возвращается на кухню и начинает готовить курицу. Ммм. Курица. Я бы сожрала её сырой прямо сейчас, если бы она поставила её передо мной.

Пожалуйста, не надо.

О, привет! Доброе утро, Минерва.

Я не знаю, который час, но это точно не утро.

Ты такая ворчливая в последнее время.

Я бы взяла тело под контроль, чтобы вправить тебе мозги, но, мне кажется, если я попробую, то буду слишком одуревшей, чтобы двигаться.

Да уж. Может, просто прикрою глаза ненадолго здесь, на диване. Просто немного отдохну, пока готовится вкусняшка.

"Элиза?"

"А?! Я в порядке," — инстинктивно выпаливаю я, резко садясь из лежачего положения.

Лицо болит.

"Эм... еда готова," — говорит Хлоя, склонившись надо мной с тарелкой в руке.

Луна стоит позади неё, вытирая руки полотенцем.

"О," — говорю я.

"Быстро."

"Прошло часа два," — отвечает Хлоя.

Луна кладёт полотенце на плечо и показывает несколько жестов, в том числе указывает на меня и на собственную задницу.

"Пфф," — смеётся Хлоя.

"Ну да, я вижу."

"Что?" — спрашиваю я.

"Что она сказала?"

"Она сказала: 'её заднице не окей'," — отвечает Хлоя.

"Давай, помогу тебе сесть, и поешь немного, хорошо?"

Она ставит тарелку на столик передо мной, помогая мне немного выпрямиться, пока я смотрю на неё, несколько из немногих работающих нейронов в моём мозгу перестреливаются при виде того, что передо мной.

"Эй, погоди," — бормочу я.

"Это то, что ты готовила, когда я заходила к тебе в тот раз. Т...Тики Маласада."

Луна дёргается, словно сдерживая смех.

"П-почти, но нет," — говорит Хлоя с немного натянутой улыбкой.

"Тикка масала. Ешь. Луна говорит, ты, наверное, давно не ела."

"Всего лишь день," — бормочу я.

"Господи," — стонет Хлоя, поворачиваясь к Луне.

"Видишь, с чем мне приходится иметь дело?"

Луна кивает, показывает ещё несколько жестов и даёт Хлое большой палец вверх. Я слишком устала и голодна, чтобы переживать из-за того, что она там сказала. Я заглатываю еду, и хотя это самое вкусное, что я когда-либо пробовала, у меня едва хватает сил насладиться ею. Луна машет на прощание и уходит из нашей комнаты, а измученная Хлоя садится на диван рядом со мной со своей тарелкой.

"Луна не ест?" — спрашиваю я.

"Я думала, она помогала тебе всё готовить."

"Помогала, но сказала, что поела раньше," — хмурится Хлоя.

"Что... кажется неправдоподобным, учитывая, что она привела тебя из больницы несколько часов назад, но о том, есть ли у неё расстройство пищевого поведения, я подумаю в другой раз."

Да, немного странно. Зачем готовить всю эту вкуснятину и не есть?

"Что такое расстройство пищевого поведения?" — спрашиваю я.

Хлоя недоверчиво смотрит на меня.

"Боже, тебя и правда растил парень," — говорит она.

Что, по-моему, неуместно. У Джима много женственных качеств.

Чего?

А?

"Расстройство пищевого поведения – это когда из-за каких-то психологических проблем у человека развиваются нездоровые или даже опасные пищевые привычки," — объясняет Хлоя.

"Особенно часто это встречается у девушек, которые чувствуют давление необходимости поддерживать определённый вес или фигуру, но причины могут быть самыми разными."

"Например, кто-то может чувствовать вину за то, что пострадал другой человек, и отказываться есть или спать сутки напролёт, как полный идиот."

Ага, звучит глупо.

Она говорит о НАС, идиотка!

Что? Нет, у нас другое. Мы должны были быть там, когда она очнётся.

Я... просто продолжай есть.

Я продолжаю есть, к явному раздражению Хлои. Она хотела, чтобы я что-то сказала? Я вообще не знаю, что говорить.

"...Буду знать," — удаётся мне выдавить, проглотив очередной кусок.

Хлоя вздыхает.

"Это ведь не будет повторяться часто, правда?" — спрашивает Хлоя.

"Что не будет повторяться?" — спрашиваю я.

"Вот это," — отвечает Хлоя.

"Твои отлучки на несколько дней и то, что тебя буквально притаскивают обратно как ходячий труп."

"Ну, я так долго отсутствовала только потому, что девчонки были в больнице," — отвечаю я.

"Так что, надеюсь, нет. Не будет."

"Хорошо," — говорит Хлоя.

"Я сойду с ума, если останусь жить одна."

Я замираю между укусами, голова начинает немного лучше соображать теперь, когда в желудке есть еда, а в мозгу – хоть немного сна. Хлоя... расстроена. И у меня возникает чувство, что это моя вина. Я пытаюсь осмыслить её слова, насколько могу, и прихожу к единственному выводу.

"...Ты боялась, что я умру?" — спрашиваю я.

"Да!" — выпаливает Хлоя.

"Конечно, боялась! То есть, я и за твоих напарниц ужасно боялась, но ты... боже, я же знаю, что это значит, Элиза."

"Ты будешь пропадать гораздо чаще. Тебя будут вызывать практически на каждое магическое происшествие в округе."

"Вас всего, сколько, четверо? И двое из них выбыли надолго."

"На тебя лягут все эти обязанности, а ты даже элементарно о себе не заботишься!"

"Но я в порядке," — настаиваю я.

Хлоя внезапно наклоняется и сгребает меня в объятия, обхватывает мои плечи руками и крепко сжимает. Я замираю, не зная, как реагировать, но Хлоя всё равно утыкается лицом мне в шею и держит так ещё некоторое время.

"Обещаю тебе," — шепчет она.

"Я помогу тебе понять, насколько ты ошибаешься на этот счёт. Обещаю."

А!?

"Я-я пыталась тебя успокоить," — удаётся мне выговорить.

"Знаю," — отвечает Хлоя, и я не знаю, что ещё сказать, поэтому просто сижу не двигаясь, пока она наконец не отпускает меня и не возвращается к своей еде, а я – к своей.

Мы заканчиваем есть в тишине.

"Мне... наверное, пора спать," — говорю я.

"Сначала давай заправим твою кровать," — отвечает Хлоя.

"Нужно найти твои простыни."

"Мне не нужно..." — начинаю я, но Хлоя уже встаёт и принимается за дело, заходя в мою комнату и готовя всё для моего отдыха.

Это более чем неловко, но у меня нет сил её остановить. Когда я наконец падаю в постель, а Хлоя выключает свет в моей комнате и закрывает дверь, блин, как будто она моя чёртова мамаша, я отключаюсь почти мгновенно.

Мммгх.

Такое чувство, будто я проспала год.

Давай полтора.

О боже, отличная идея.

Я снова просыпаюсь. У меня болит голова и хочется в туалет.

У нас, наверное, обезвоживание.

Надо встать и разобраться с этим.

Ага.

Так, теперь мне ОЧЕНЬ нужно в туалет.

Но что если. Только выслушай. Мы всё равно останемся в кровати.

Хм. Звучит убедительно.

Ладно, теперь уже больно. Пора в туалет. С геркулесовым усилием мне удаётся скинуть одеяло и вытащить себя из кровати, шатаясь выйти из комнаты и направиться в ванную. Мне требуется несколько секунд, чтобы вспомнить, где она вообще находится и почему я не у брата, но мне удаётся сообразить и усесться задницей на унитаз для некоторого облегчения.

Ну вот. Теперь я чувствую себя вполне проснувшейся. Наверное, пора начать первый шаг моего нового утреннего ритуала: кто я? Фульгора или Минерва? Судя по тому, что я вообще вспомнила задаться этим вопросом, я, наверное, Минерва.

Пошла ты, я стараюсь.

Я точно Минерва! Ладно, это было легко. Боже, интересно, который час.

Я выхожу из ванной и нахожу свой телефон в кармане... куртки Фульгоры. Это не совсем моя куртка. Не мой стиль. Но ни одна из моих вещей не налезает на меня в таком виде. Так что я не могу... хм.

Серьёзно?

Эй, Касталия же ходит в воплощённой форме просто так. Это не может быть плохой идеей.

Касталия использует позитивную магию для постоянного полёта. Это же чёртово безумие. Она настолько другая, будто её делали на заказ тибетские монахи.

Я не слишком отстаю. То есть, летать становится всё менее страшно, и я делаю это всё эффективнее! Смотри, считай это тренировкой. Мы должны регулярно напрягать душу, чтобы она правильно росла. Расширять свои пределы в безопасной обстановке.

Ты просто хочешь надеть юбки, которые купила тебе Хлоя.

Будет так грубо, если мы их никогда не наденем! Давай, я сделаю это.

...Ладно.

"Класс!" — шепчу я, взмахивая кулаком.

"⌠Снова Я Сражаюсь⌡"

Я с облегчением выдыхаю, когда моё тело растворяется в свете, тяжесть и износ физической оболочки исчезают, а мои неуклюжие, переросшие конечности уменьшаются до чего-то более правильного. Боже, так намного лучше. Я отменяю униформу и надеваю свою одежду, выбирая розовую рубашку с оборками и белую юбку с ярко-зелёной отделкой.

Я почти уверена, что это не сочетается.

Откуда тебе знать? Ты носишь только чёрное, коричневое и камуфляж.

Ага, потому что если вся твоя одежда чёрная, коричневая и камуфляжная, то ничего никогда не диссонирует.

Ну, по-моему, это ярко и красиво, так что млех!

Я показываю язык в реале, дотягиваю носки и вспоминаю, что нужно проверить время на телефоне.

Всего пять утра? Неплохо. Я ожидала, что просплю дольше.

Мы хоть представляем, во сколько на самом деле уснули?

Ох. Ну, нет. Наверное, можно спросить Хлою.

Не чувствую, что она проснулась.

Хм. Правда? Но уже пять. Ладно, дадим ей поспать ещё немного. Посмотрим, есть ли что-нибудь поесть.

Что приходится специально проверять, потому что мы так и не помогли ей сходить за продуктами.

Ой, тише. Я сегодня чувствую себя довольно свежей. Не порть всё своим ворчанием.

Ладно, ладно.

Мы идём на кухню и начинаем рыться в шкафах, в конце концов находя... наши любимые хлопья? Ха! Повезло. Я беру миску, ложку и молоко, смешиваю их правильным образом (Миска! Хлопья! Молоко! Ложка! В таком порядке!) и начинаю уплетать. Потом я вспоминаю, что чертовски хочу пить, и наливаю себе ещё и стакан воды.

Я не на сто процентов уверена, как вообще работает поглощение еды и питья в воплощённой форме. Природа моих органов и прочего довольно... хитровывернутая. В конце концов, это магия. На самом деле мне не нужны никакие органы в таком виде, но они всё равно есть, потому что если моя воплощённая форма дышит, если её сердце бьётся, если она состоит из настоящих живых клеток и её двигают настоящие мышцы, то ей не нужно постоянно тратить магию на эти процессы. Кроме того, мне нужно поддерживать жизнь в моём настоящем теле, пока я в воплощённой форме, так что часть вдыхаемого воздуха идёт ему, и почти вся съедаемая еда – тоже. Моей воплощённой форме не нужна пищеварительная система.

Была бы это идеальная форма, если бы мне приходилось в ней какать? Думаю, нет.

Боже, чем я сегодня займусь? Могла бы вернуться в больницу, но Аврора, наверное, спит, а Веритас либо спит, либо её уже выписали, либо и то, и другое. Я обязательно вернусь туда позже, но... что ж, по-моему, если я уйду до того, как проснётся Хлоя, она меня убьёт. Нужно чем-то ещё занять время.

Ты ребёнок, утром весь дом в твоём распоряжении. Посмотри мультики.

Хм. Да, ладно! Хорошая идея!

Я же издевалась над тобой!?

Знаю, но тебе больше нельзя язвить насчёт того, какая я маленькая. Это называется буллинг, а мы говорим буллингу нет.

Да что С тобой сегодня?

Не знаю! Хорошая еда и хороший сон? Посмотрим, что идёт. Я даже не помню, когда в последний раз просто сидела и смотрела телик.

Конечно, не помнишь, потому что у нас никогда нет времени на подобную хрень. Мы не должны расслабляться, особенно в воплощённой форме!

Хм. Категорически не согласна.

Не заставляй меня забирать тело.

Моя воплощённая форма – мои правила. Злись сколько хочешь. Но – выслушай меня – не думаю, что ты этого хочешь. Касталия говорила нам, что все эмоции важны. Что наша душа будет расти быстрее, если мы будем развивать её во всех направлениях. Иногда можно просто посидеть и порадоваться, верно?

...Это кажется неправильным.

Да... ага. Это действительно кажется неправильным. Я понимаю. Поверь, я понимаю этот страх, что мы тратим время зря, что подвергаем всех опасности каждую секунду, которую не тратим на подготовку. Но мы обе знаем, что наши старые стратегии не работали. За месяц, слушая Касталию, мы выросли больше, чем за весь прошлый год! Мы должны пробовать то, что кажется неправильным. Кроме того, Ума'тама тоже обещала нам что-то, что сделает нас сильнее. Не могу дождаться, чтобы узнать, что это будет.

Ага. Хм. Немного странно, что она просто исчезла после этих слов. Я с тех пор о ней не слышала.

Э, она часто исчезает. Её нужно управлять целым штатом, не только нами.

Верно.

Как оказалось, по телику почти ничего нет, но голова у меня всё ещё немного лёгкая и туманная, так что я без проблем включаю случайную передачу и немного отключаюсь. Это... странно. Я пробую несколько разных передач, но ни одна из них мне не заходит. Я не очень понимаю, что происходит на экране. Либо взрослые говорят о том, чего я не понимаю, либо мультяшки делают то, чего я не понимаю. Не уверена, почему людям нравится такое, но это хотя бы достаточно отвлекает, чтобы скоротать время, пока Хлоя наконец не выбирается из своей комнаты в семь утра, выглядя измученной и взъерошенной. Ну, вот что бывает, когда проспишь!

"Доброе утро, Хлоя!" — приветствую я её.

"А?!" — произносит Хлоя, поначалу выглядя совершенно ошарашенной, но через пару мгновений, кажется, соображает.

"...Минерва?"

"Ага!" — подтверждаю я.

"Привет!"

"...Ты рано встала," — говорит Хлоя.

"Не совсем. Я обычно встаю до полшестого, если только не было ночной миссии. Что... случается, наверное, минимум раз в месяц, но знаешь. В остальное время."

"О таких вещах нужно было говорить до того, как я согласилась стать твоей соседкой," — ворчит Хлоя.

"Что? Боже, прости!" — вздрагиваю я.

"Я... хочешь, я..."

"Нет! Нет, боже, я шучу," — прерывает меня Хлоя.

"Успокойся, всё нормально."

"Ох," — выдавливаю я.

Шутка. Конечно.

"Ладно."

"Э-э. Ага," — говорит Хлоя, направляясь к шкафу и открывая его.

"Хм. Я смотрю, уже взялась за хлопья."

"Это мой любимый сорт!" — радостно сообщаю я.

"Да, знаю," — говорит Хлоя, к моему удивлению.

"Твой брат сказал."

А, ну тогда понятно.

Погоди, нет, непонятно. Хлоя и мой брат никогда не встречались.

"Когда ты спрашивала моего брата?" — выпаливаю я.

"Я написала ему, когда ходила за покупками пару дней назад," — отвечает она.

"Но... откуда у тебя его номер?"

"Ну, я болтала с Луной, когда мы вместе ходили по магазинам. Я тогда, э-э, немного паниковала, потому что понятия не имела, какую еду тебе купить."

"Она предложила связаться с ним. Оказывается, он какое-то время назад подарил Касталии корзину в знак благодарности – Касталия держит её на столике у дивана – и с тех пор они время от времени переписываются."

"Луна взяла у неё номер, дала мне, и я спросила его, какая еда тебе нравится."

"Хм," — говорю я.

"Ну, тогда ладно."

Странно, что все в моей жизни внезапно познакомились друг с другом одновременно. Луна кажется немного любопытной. Эх, да ладно.

"Твой брат, кстати, просто душка," — продолжает Хлоя.

"Он свободен? Я буду шокирована, если узнаю, что да."

Я серьёзно смотрю на неё.

"Хлоя, пожалуйста, не встречайся с моим братом," — честно прошу я.

"Это будет так странно."

"Чт... ты не знаешь, думала ли я об этом!" — протестует она.

"Может, я хотела свести его с Луной."

Учитывая, что эта девчонка чувствовала всякий раз, когда они с Касталией смотрели друг на друга одновременно?

"Не думаю, что она заинтересуется," — говорю я.

"С чего ты... а, точно," — вздыхает Хлоя.

"Ух. Чёрт! Клянусь, я единственная девушка в этом сумасшедшем городе, которая вообще заинтересована в парнях, и я всё ещё не могу найти хорошего бойфренда!"

"То есть... не то чтобы я не знала почему."

Ну, теперь придётся спросить.

"Почему ты не можешь найти хорошего бойфренда?"

"Не очень хочу об этом говорить," — вздыхает Хлоя.

"Тебе не о чем беспокоиться или что-то в этом роде. Твой брат действительно душка, но он не в моём вкусе."

"Ладно, раз ты так говоришь," — пожимаю я плечами.

Хлоя ухмыляется, подходит и садится рядом со мной со своим завтраком.

"К тому же," — добавляет она, ероша мне волосы.

"Ты слишком мала, чтобы говорить о бойфрендах."

"Чт... эй!" — протестую я, начиная отмахиваться от её руки, но вовремя спохватываясь.

Я в воплощённой форме. С людьми нельзя грубо обращаться, они сломаются.

"Прекрати!"

"Аааа, но ты такая милая!" — пищит Хлоя.

"Так и хочется взять тебя на руки и носить повсюду!"

"Я умею летать," — напоминаю я ей.

"Я могу тебя поднять и носить повсюду."

"Ну, я на самом деле не очень сильная, так что если я всё-таки попытаюсь тебя поднять, может, незаметно немного взлетишь, чтобы я не сорвала спину или типа того," — шепчет мне Хлоя с заговорщицким видом.

Пфф.

"Будет сделано, Хлоя," — уверяю я её.

"Так! Э-э... у тебя есть планы на сегодня?" — спрашивает Хлоя.

"Ну, мне нужно будет снова заскочить в больницу в какой-то момент," — говорю я.

"Кроме этого... лёгкая тренировка, наверное? Нельзя слишком усердствовать, раз уж мы с Су-сан прикрываем почти весь округ."

"Может, пара из Лавленда заглянет помочь, но сомневаюсь, что они захотят к нам приближаться после того, что случилось в прошлый раз."

"А девчонки из Эстес-Парка будут заняты, очевидно."

"Конечно, очевидно," — говорит Хлоя таким тоном, что ясно: она понятия не имеет, о чём я говорю.

"В Лавленде действительно ровно две девочки-волшебницы? Пожалуйста, скажи мне, что они встречаются."

"На самом деле, кажется, они ненавидят друг друга?" — признаю я.

"Не знаю, им лет по пятнадцать. Я не особо слежу за их драмами."

"Наверное, это довольно много старше тебя," — мудро кивает Хлоя.

"Эй!" — протестую я, легонько тыкая её в щёку.

"Прекрати шутки про возраст, ты доведёшь меня до экзистенциального кризиса."

"У меня более чем достаточно лишней силы благодаря тому разу, когда ты сказала, что я симптом ПТСР, большое спасибо."

Глаза Хлои расширяются.

"Я... о. О боже, Минерва, прости. Я не это имела в виду."

"А?" — моргаю я.

"Нет-нет, всё нормально. Как я и сказала, это сделало меня заметно сильнее!"

"Хннгх," — морщится она.

"Правда, всё нормально!" — настаиваю я.

Не то чтобы она была неправа, указывая на это. Меня не существовало несколько лет назад. Что мешает мне снова перестать существовать? Потерять независимость и снова стать просто частью Фульгоры? Каждый раз, когда она берёт контроль, я действительно не знаю, не станет ли это моим концом. Мы разные, но не настолько, чтобы она не смогла прекрасно существовать без меня.

...Эй. Минутку.

Что? Это правда. Ты ведь не хочешь, чтобы я тут болталась, тратя время, которое ты бы и так проводила в своём теле, верно?

Это не значит, что я хочу, чтобы ты просто УМЕРЛА!

Было бы это на самом деле смертью, если я изначально не была реальной?

Так, погоди-ка...

"Элиза!" — внезапно произносит знакомый голос, и её внезапное появление сопровождается вспышкой радости.

"У меня есть кое-что для... ох. Привет."

Ума'тама появляется в своей обычной вспышке жёлтого света, сильно пугая Хлою и тут же выглядя немного неловко из-за этого.

"Э-э-э, з-здравствуйте!" — дрожащим голосом говорит Хлоя.

"О боже. Эм. Вы, должно быть, Ума'тама."

"Я и есть Ума'тама!" — радостно соглашается Ума'тама.

"Ты, должно быть, Хлоя. Я выражаю тебе нашу сердечную благодарность за то, что ты такая хорошая подруга для нашего старшего действующего Стража."

"Я чрезвычайно рада знакомству, но, к сожалению, следующий разговор засекречен для не-хранительского персонала, и, следовательно, мы возведём барьер конфиденциальности через три, две, одну..."

В мгновение ока Ума'тама и я оказываемся внутри чёрной сферы, единственным источником света служит сияние её тела.

"Ноль," — улыбается Ума'тама.

"Привет, Минерва. Радостно видеть тебя в таком хорошем настроении."

"Э-э, да," — моргаю я.

"Ты... обычно не появляешся у меня вот так. Разве нельзя было просто позвонить?"

"Могла бы, но это и важно, и волнующе! Я не хотела ждать. У меня есть кое-что, что я хочу тебе дать!"

Она хлопает передними лапами, и прямо передо мной появляется парящая коробочка. Внутри десять стеклянных флаконов, каждый с металлической иглой на конце. Пять светятся тёмно-зелёным, пять – алым.

"Это," — объясняет Ума'тама.

"Жидкостные Хроматические Инъекторы, хотя мы чаще зовём их просто инъекторами."

"Это полустандартизированные контейнеры силы для высокоплотных таумических применений."

"Они были измерены и изготовлены так, чтобы быть оптимально совместимыми с твоими воплощёнными формами."

"Я... я не понимаю," — признаю я.

"Каждый из этих флаконов содержит огромное количество сконденсированной магической энергии," — объясняет Ума'тама.

"Просто поверни активационный колпачок, введи инъекционный наконечник в свою воплощённую форму и нажми на колпачок, пока он остаётся повёрнутым."

"Твоё тело будет наполнено до предела его таумической ёмкости, что позволит тебе усиливать и использовать свои самые мощные заклинания сверх тех уровней, на которых ты обычно можешь делать это безопасно."

"Это, естественно, строго засекреченная технология, которую тебе запрещено использовать вне прямого магического боя с угрозой человеческой жизни или культуре."

"Я одобрила для тебя особое разрешение! Это для тебя, и только для тебя."

"Я верю, что ты будешь использовать их ответственно."

"Эм... да, конечно," — соглашаюсь я, ошеломлённо уставившись на коробку.

"Это... то, что ты имела в виду, когда сказала, что сделаешь меня сильнее?"

"Конечно!" — весело подтверждает Ума'тама.

"А что, по-твоему, я имела в виду?"

"Не знаю," — признаю я.

"Ничего конкретного, наверное. Спасибо, Ума'тама."

"Конечно, Минерва!" — сияет Ума'тама, отчасти буквально.

"Я просто знаю, что с небольшой помощью ты сможешь найти правильное решение для всего этого хаоса, творящегося в городе в последнее время."

Ну. Не могу сказать, что не надеялась на что-то более... постоянное? Но, наверное, и это сойдёт.

Я никогда даже не слышала о подобном. Секретные магические бустеры Хранителей? Тёмное Восстание не поймёт, что их ударило.

Ага. Если дойдёт до крайности, Наная ни за что не будет ожидать ничего подобного.

----------

Контакт

С ума сойти, я снова хожу в колледж. На этот раз даже без жуткой депрессии. Какой-то сюрреализм, чёрт побери.

Ещё сюрреалистично: я узнаю некоторых людей. Технически я числюсь на третьем курсе – том самом, на котором была бы, если бы выпустилась в прошлом году, а не была похищена сумасшедшей тёткой. Имена большинства я, конечно, не знаю – я мало с кем общалась – но знакомые лица и фамилии постоянно всплывают в памяти, напоминая о времени, когда я была куда ничтожнее. Этот контраст ощущается постоянно. Я больше не бреду на пары с чувством обречённости, не рискую вот-вот отключиться за партой, не начинаю умирать со скуки, когда преподаватели раздают те же правила и критерии оценок, что и все остальные в первый день занятий. Я просто… работаю.

Легко скользя по дню, я быстро дочитываю заданное между парами, и к концу последней мне уже нечем заняться. У нас с Касталией раньше была одна общая пара, но хоть мы и сидели рядом, в первый день особо нечего было делать или говорить. Можно было бы поискать её, чтобы потусить, но… я вроде как всю неделю отлынивала от своих обязанностей, так что кладовая в замке, наверное, пустеет. Лучше разобраться со всем этим сейчас.

Направляюсь к парковке, сажусь в старую развалюху, которую купила мне Нана, ещё раз сверяюсь с приложением отслеживания вторжений, чтобы убедиться, что портал в замок сегодня активен, и еду в продуктовый магазин на отшибе, чтобы свести к минимуму вероятность встретить кого-то знакомого. Хм. Похоже, в ближайшие несколько часов активируется несколько порталов. У Элизы сегодня будет напряжённый денёк.

Мне до сих пор ужасно неловко из-за этого. Пусть Наная в тот день была и не в лучшей форме, она всё же подставила тех, кто отвечает за то, чтобы жителей города не сожрали монстры. Видеть, как это отразилось на Элизе, а не просто слышать о раненых детях, было… тяжело. Бедняжка совершенно не умеет о себе заботиться. Честно говоря, очень напоминает меня прежнюю. Меня это тревожит.

Что ж, пока у меня есть работа. Начинаю обход, набирая солидную смесь свежих продуктов и долго хранящихся, чтобы Наная смогла приготовить достаточно еды на всех, да ещё и с добавкой, плюс всякой всячины, чтобы хватило на неделю. У каждого свои предпочтения насчёт 'лёгких' блюд для перекуса между большими семейными ужинами, так что я стараюсь взять разнообразное. Тея, похоже, жуткая фанатка сладких хлопьев; Наная хочет кучу всего для разных холодных сэндвичей; Анат особо просила 'протеиновые коктейли со вкусом арахисового масла' (фраза, от которой я невероятно рада, что больше не способна есть); а Мельпомена…

Мельпомена не оставила запроса. Интересно, это из соображений такта или просто от чувства вины? К её несчастью, это не особо помогает мне с моими к ней чувствами, так как теперь одна из моих фоновых задач – прогонять все до единого воспоминания, где она что-то ела, и оценивать её реакцию, чтобы составить набор данных и определить её вкусовые предпочтения.

Так посмотрим… Она никогда не жалуется на преимущественно острую еду, но и особого восторга по этому поводу не выказывает. Точно так же она никогда специально не набрасывается на сладкое. Оба раза, когда Наная готовила тилапию с лимоном и перцем, Мельпомена была особенно оживлена и довольна до и во время еды. Та же картина наблюдается с блюдами с акцентом на умами или кислые вкусы. Ещё она предпочитает более солёную пищу по сравнению с остальными из Тёмного Восстания, часто досаливая то, что готовит Наная. Я беру ей йогурт с цитрусовым вкусом, замороженные гёдза с соусом на основе сои и рисового уксуса, немного консервированной говяжьей похлёбки, маринованных огурчиков на закуску и пачку конфет Warheads – последнее скорее в шутку.

Несмотря на отсутствие запросов, еды конкретно для неё я купила больше, чем для кого-либо другого. Это кажется неправильным, но в то же время и правильным. Ух. Лучше просто переждать это чувство и двигаться дальше, надо думать.

Расплатившись и загрузив всё в машину, я подъезжаю к границе эвакуационной зоны, паркуюсь где-нибудь в сторонке и разом взваливаю на руки двенадцать пакетов с продуктами. Слава богу за крепкие ручки. Я и раньше вытворяла такую хрень, будучи человеком и не имея сверхсилы – ужасная была идея, но мозг настаивал, что это лучше, чем сделать лишнюю ходку. Теперь это просто действительно эффективно, а не та фальшивая эффективность из серии 'споткнись-и-разбей-половину-вещей'.

Лиминальное пространство, как обычно, тихое и пустынное; порталы с монстрами, которые должны были открыться сегодня, скорее всего, ещё не активны. Я быстро прохожу сквозь него, попадаю в Тёмный Мир и спешу к замку, протискиваясь внутрь. Надеюсь, миазма Тёмного Мира не заражает свежие продукты. Так, где же все… а, они все в главной комнате. Едят или кино смотрят, интересно? Поднимаюсь наверх и заглядываю… о! Кино. Буду тихой.

Они все такие милые вместе, увлечённые телевизором. Анат сидит на своём кресле-мешке, вцепившись в край руками и ногами, её хвост торчит прямо вверх за спиной. Тея, Мельпомена и Наная сидят вместе на диване, Мельпомена посередине, её огромный зад едва балансирует на краю подушек, чтобы хвосту хватило места. Он загибается в сторону, занимая целое сиденье между ней и Нанаей, которая осторожно обходит острые кристаллы, растущие из спины, чтобы использовать хвост как подлокотник. Её локоть разделён на три тонкие руки, чтобы легче было протиснуться между опасностями, хотя у запястья они снова сливаются в одну большую кисть. Тея прислоняется к Мельпомене, сидя на стыке двух подушек, чтобы просунуть хвост между ними, обвив его под собой так, что он торчит из-за дивана позади её ног. Мне это кажется совсем неудобным, но кончик хвоста с лезвием слегка подрагивает, пока она смотрит фильм, так что, полагаю, ей подходит.

Я тихо раскладываю продукты, используя блокнот с клейкими листочками и маркер, чтобы пометить, какие продукты кому предназначены, так как я в итоге взяла всем пару вещей, которые они не просили – просто на случай, если им понравится. Успеваю всё разложить и начинаю прибираться на кухне, прежде чем Анат наконец замечает меня, оживляется и указывает в мою сторону.

"Луна здесь!" — кричит она, перекрывая звук фильма, спрыгивает со своего кресла-мешка и скачет ко мне на четвереньках.

"Ай! Осторожно! Осторожнее с острыми краями!" — предупреждаю я, когда она прыгает вперёд для объятий.

"Скинсьют не протыкать!"

"Аввв!" — ноет Анат, довольствуясь более сдержанными объятиями, чем ей хотелось бы.

"Сними эту штуку, чтобы я могла тебя нормально сжать!"

"Привет, Луна!" — говорит Тея, тоже вставая, чтобы поприветствовать меня.

"Всё по-прежнему хорошо? Я тут подумала о паре возможных оптимизаций, но не хочу ничего трогать без твоего согласия."

"Здравствуй, Луна," — вздыхает Наная, ставя фильм на паузу, отматывая на десять секунд назад, вставая и потягивая спину.

"Могла бы и раньше сказать. Это всего лишь фильм."

"Вы все так увлечённо смотрели!" — отмахиваюсь я.

"Я всё равно просто занимаюсь делами. За это мне и платят!"

"Ммм. Это верно."

Мельпомена, довольно предсказуемо, не здоровается, вместо этого отворачивается от меня и остаётся на диване. Моё присутствие её смущает. Мне стоит уйти в другую комнату. Или сначала закончить уборку? Может быть, её больше разозлит, если я брошу работу наполовину только потому, что она здесь.

"В любом случае, я просто занесла еды и заберу пустые аккумуляторы эмоций," — говорю я.

"А ещё любые артефакты, которые хотите продать, если есть."

"О, о, даже лучше!" — оживлённо говорит Тея.

"У меня есть оригинальная технология на продажу! Сейчас принесу!"

Она убегает вниз, в свою лабораторию. Оригинальная технология, хм?

"Вы раньше продавали технологию Теи?" — спрашиваю я.

"Не продавали," — отвечает Наная.

"По нескольким причинам. Материалы трудно достать, так как многие из более экзотических компонентов приходится добывать напрямую из артефактов."

"Её творения, как правило, полезны в основном нам, а не тем, кто мог бы заинтересовать наших основных покупателей на Земле."

"И наконец, мы подозреваем, что Хранители могут счесть нас большей угрозой, если мы начнём производить и распространять наши собственные артефакты с магическим питанием, потому что это докажет, что мы знаем, как их делать, а не просто используем найденные инструменты, что, как мы считаем, является их текущим предположением."

"Но всё это больше не имеет значения!" — весело говорит Анат.

"Действительно," — кивает Наная.

"Принтер материалов, который обнаружила Тея, способен брать обычные исходники вроде металлолома и преобразовывать их в более продвинутые, магически значимые сплавы, давая нам возобновляемый источник материалов."

"Это означает, что нам больше не нужно направлять все её усилия на вещи, обеспечивающие наше выживание, и можно добавить другие цели."

"И наконец… что ж, поезд, на котором Хранители считали нас неопасными, официально ушёл."

"Мы достигли точки, когда должны воплотить наши высокие идеалы и добиться результатов."

Хм. Да уж. Если подумать, 'Тёмное Восстание' на самом деле не так уж много бунтовало против чего-либо за большую часть своего существования, верно? Представляю, что ранние дни его формирования были полны отчаянной борьбы за выживание, с упором на поиск безопасного места для жизни больше, чем на что-либо ещё. Вероятно, они лишь недавно достаточно стабилизировались, чтобы задуматься о таких вещах, как вербовка. Из-за чего я здесь и оказалась, полагаю.

"Блин, с тех пор как я появилась, у вас дела действительно пошли в гору," — шучу я.

"Да," — внезапно вмешивается Мельпомена с другого конца комнаты.

"Пошли."

О. Э-э. Ну ладно. Эм.

"Спасибо?" — выдавливаю я.

Анат странно смотрит на меня, переводя взгляд с меня на Мел. Ой-ой.

"Ладноявернулась!" — выпаливает Тея, вбегая обратно в комнату и держа в руках что-то похожее на… пистолет? Двойное ой-ой!

"Вот!"

Она протягивает его мне, и я осторожно беру, понятия не имея, что делать с этой чёртовой штукой. Похоже на маленькую винтовку, длиной около тридцати сантиметров, с простой, угловатой конструкцией, без магазина и с прямоугольным каналом ствола. Выглядит одновременно очень научно-фантастично и очень скучно.

"Ты сделала магический пистолет?" — спрашиваю я.

"Я думала, у нас есть магические пистолеты. Ты пробила стену одним из них."

"Ага, но те работали на инъекторах, а у нас нет технологии для их производства, так что мы не можем их раздавать," — отвечает Тея.

"Я хотела сделать перезаряжаемое огнестрельное оружие, которым могли бы пользоваться люди!"

"Разве это не… не знаю. Очень опасно?" — осторожно предполагаю я.

"Ну… да," — моргает Тея.

"Это же пистолет. Он должен быть опасным. Если уж на то пошло, я беспокоюсь, что он может быть недостаточно опасен."

"Вы серьёзно планируете вооружать людей для борьбы с девочками-волшебницами?" — спрашиваю я.

"Какая часть всего этого кажется хорошей идеей?"

"Продажа утиля из Тёмного Мира – это уже основная причина, по которой мы на линии огня Хранителей, а вы хотите начать делать оружие на заказ? Они взбесятся. Чья это была идея?"

"Моя," — рявкает Мельпомена, наконец вставая.

"И прежде чем ты продолжишь её очернять, советую вспомнить, каковы наши настоящие цели здесь."

"…Защищать людей от Хранителей?" — спрашиваю я.

"Ты хочешь вооружить людей для борьбы с Хранителями?"

"Ага, в прошлый раз, когда одна вселенная попробовала, это вроде как отлично сработало."

"Нет, Луна," — рычит Мельпомена.

"Не для борьбы с Хранителями. А чтобы лишить их силы."

"Что, это типа специальный пистолет, высасывающий магию?" — спрашиваю я, проверяя, как долго смогу тянуть эту тему.

"Она говорит о мягкой силе," — вмешивается Наная, прежде чем Мельпомена успевает на меня наорать.

Чёрт.

"Подумай. Что делает Хранителей необходимой силой на Земле?"

"Почему наша планета терпит, что они размещают и обучают свою собственную частную армию магических солдат?"

"Потому что у нас нет им альтернативы."

"Обычное вооружение исключительно неэффективно против искажающих реальность эффектов магической защиты."

"Человеческие армии понесли бы неприемлемые потери от сил монстров и были бы совершенно беспомощны против кайдзю."

"Они не более чем обуза в магическом бою. Но что произойдёт, если эта парадигма изменится?"

"Что случится со Стражами Земли, если военные смогут выполнять их работу?"

"...Они станут ненужными," — отвечаю я, мой разум перебирает различные последствия.

"Даже если это в конечном счёте менее эффективно, чем девочки-волшебницы, правительства захотят обладать этой силой, а общество в целом предпочтёт, чтобы делами занимались взрослые, а не дети."

"Как минимум, мы получим специализированные военные силы, поддерживающие девочек-волшебниц и снижающие их потери."

"В лучшем случае, мы получим оружие против кайдзю и полностью заменим Стражей Земли."

"Именно," — кивает Наная.

"Поверь мне, Луна, я становлюсь торговцем оружием не из какой-то особой любви к этому делу."

"Но человечество должно быть способно производить магическое оружие, чтобы справляться с магическими угрозами на своих условиях."

"Это необходимый шаг, и Тея может не только делать его, но и обучать этому людей."

"Я уже готовлю документацию!" — гордо соглашается Тея.

"Это сложнее, чем ожидалось, я не очень хорошо умею... объяснять такие вещи."

"В основном это просто приходит ко мне само собой."

"У нас всё ещё есть проблема, что материалы производятся только одним 'чёрным ящиком' у нас в подвале," — говорит Наная.

"Но мы не будем единственными, кто понимает важность этого оружия."

"Скоро у нас будет много других, работающих над теми же проблемами, что и мы."

"Мы начнём магическую технологическую революцию."

"Но... разве это не безумно опасно?" — спрашиваю я.

"Типа, если Хранители такие, какими мы их считаем, они ведь не позволят этому случиться, верно?"

"Они жёстко подавят это. Не зря же они пресекают торговлю артефактами на Земле и отказываются делиться какими-либо магическими знаниями или технологиями."

"Тогда это заставит их показать своё истинное лицо," — выплёвывает Мельпомена.

"И мы сможем добиться прогресса и таким образом. Чем больше людей поймут их зло, тем легче станет наша работа."

Хннгх. Жестоко, но я отчасти понимаю. Как бы я ни опасалась провоцировать очевидно опасный вид, это скорее вопрос 'когда', а не 'если'. И судя по тому, что я видела от Ума'тамы, сомневаюсь, что их ответом, когда мы их всё-таки спровоцируем, будет взорвать планету или что-то в этом роде. Они могут взорвать нас, но это куда более комфортный риск.

Тем не менее, здесь есть ещё одна большая проблема.

"Часть меня хочет начать этот вопрос со слов 'а вы не беспокоитесь', но я знаю, что это было бы глупо," — говорю я.

"Знаю, что беспокоитесь. Так что мой вопрос, наверное... что мы будем делать с вероятностью того, что это оружие в конечном итоге будет использовано в войне?"

"Типа... не войне с Хранителями, а войне между людьми."

Наная вздыхает, скрещивая руки на груди. Когда я впервые встретила её, я бы, наверное, подумала, что это жест раздражения. Теперь я вижу, что она нервничает.

"...Мы ищем золотую середину," — говорит она.

"Магическое вооружение не обязательно опаснее пуль и вакуумых бомб."

"Оно просто эффективнее против магической защиты."

"Заклинание, предназначенное для нейтрализации нежелательных применений силы, просто не прогнётся под чисто физическим снарядом, не без поистине абсурдного количества мощи, но оно и близко не сможет достичь такого уровня энергоэффективности против враждебной магии."

"У большинства монстров относительно слабые магические защиты, но это всё же магические защиты."

"Наше вооружение должно быть очень эффективным против них, но при этом не наносить большего урона немагическим целям, чем обычное огнестрельное оружие."

"...Пока кто-нибудь не разберётся с магическим щитом," — указываю я.

"Который, я знаю, вы тоже продавали."

"Сомневаюсь, что они смогут его реконструировать, но да," — признаёт Наная.

"Это риск. Ужасный, прискорбный риск."

"Но не то чтобы такого оружия не существовало где-то ещё. Оно просто монополизировано иностранными державами для навязывания своей воли."

"Так что в этом свете я нахожу это весьма раздражающе знакомым."

"Без сомнения," — хмурюсь я, осматривая пистолет всем своим сенсорным пакетом, пытаясь картировать его внутренности.

"Хочешь, чтобы я его протестировала перед продажей? Сегодня есть ещё несколько схождений."

Хм. Питание от кристалла. С отсеком для вставки отдельных кристаллов? О! Она собирается питать пистолет осколками кристаллов, добытых с монстров? На самом деле, довольно умно.

"О да, его определённо ещё нужно тестировать," — кивает Тея.

"Мы собирались выйти после фильма, но если ты хочешь этим заняться, твои сенсоры, вероятно, лучше всего, что я могу использовать для сбора данных."

"Конечно, я за," — пожимаю я плечами.

"Я практически освободила остаток дня, чтобы помочь. Так, что я сниму этот скинсьют, и пойду постреляю в монстров."

Определённо есть шанс, что я столкнусь с одним-двумя Стражами Земли, если пойду искать монстров, так что мне придётся всё время быть в полном режиме робота. Было бы довольно неловко раскрыть свою маскировку, просто подойдя к Элизе с магическим пистолетом.

"Обязательно вернись, когда закончишь!" — настаивает Тея.

"Я хочу загрузить твои логи и поговорить с тобой об этом, и услышать о любых недостатках, которые ты найдёшь, и…"

"Тея," — прерываю я её.

"Конечно, я вернусь. Я только что сказала, что оставляю свой скинсьют здесь."

"Ты ожидала, что я просто заявлюсь обратно в комнату, которую делю с Касталией, в полном режиме артефакта?"

"Что?!" — внезапно рявкает Мельпомена, пугая почти всех до чёртиков.

"Ты живёшь в одной комнате с Касталией?!"

"Ке-хе-хе-хе! О боже, это уморительно!" — смеётся Анат.

"Чт... Нана!" — обвиняюще поворачиваюсь я к ней.

"Ты им ничего не сказала?! Это её вина, я не выбирала это намеренно!"

"Так ещё смешнее!" — воет Анат.

"О боже, разве это не супер опасно?" — пищит Тея.

"Я уверена, что с твоей технологией с ней всё будет в порядке," — отмахивается Наная.

"По крайней мере, до сих пор было."

"Да, Касталия довольно спокойная, честно говоря," — соглашаюсь я.

"Она социально неуклюжая, непрошибаемая идиотка," — рычит Мельпомена.

"То, что она узнает что-то важное о другом человеке, меня не беспокоит."

Оу! Она назвала меня человеком! Это греет извилины моего холодного кристаллического сердца.

"О чём ты тогда беспокоишься, Мел?" — спрашиваю я.

"Хотя я, честно говоря, не уверена, что согласна с твоей оценкой. Кажется, она прилагает реальные усилия, чтобы быть дружелюбной!"

Мельпомена фыркает.

"Как же," — ворчит она.

Э. Хм.

"Ты не видела её лет шесть," — напоминаю я ей.

"Ты знаешь, что люди могут меняться, верно?"

Может, поэтому все, похоже, такого высокого мнения о тебе. Они смотрят на тебя и вспоминают кого-то, кого любили раньше, игнорируя человека, которым ты стала.

"Ты можешь честно сказать, что Касталия обрела хоть какую-то меру стандартных социальных навыков?" — спрашивает Мельпомена.

"Ну, в ней нет ничего стандартного, тут соглашусь, но с чего бы мне испытывать проблемы в общении с чудаками?"

"Я до сих пор тусуюсь со всеми вами."

Мельпомена цокает языком и отказывается от дальнейших комментариев. Вау. Можем ли мы сказать 'неразрешённый эмоциональный багаж', детки? Я издаю синтезированный вздох, несмотря на то, что могла бы просто вздохнуть по-настоящему фальшивыми лёгкими моего мясного костюма.

"Слушай, суть в том, что я присматриваю за ней для всех."

"Удостоверяюсь, что она не собирается прийти и взорвать замок или типа того."

"Посмотрю, возможно ли вызвать у неё симпатию к нашему делу, не раскрывая себя."

"В любом случае, не думаю, что мне грозит большая опасность. Костюм отлично справляется."

"Если дойдёт до крайности, я сама с ней разберусь," — хмурится Мельпомена.

"По крайней мере, одна из нас не прозябала на пенсии годами."

"Я была ей ровней раньше, и я превосхожу её сейчас."

О. Это… довольно смелое заявление. Я, признаться, не видела многого из того, что делала Касталия, но определённо видела Мельпомену в действии. С первого взгляда это трудно заметить. Она не несёт той же гнетущей тяжести, что её бывшая напарница, ничего похожего на подавляющую силу, постоянно исходящую от Касталии, когда та бодрствует. Просто сравнивая их ауры, они даже не близки. Но потом я вспоминаю, как видела, как Мельпомена небрежно блокировала два разных Катарсиса, не продавая сокрушительные атаки, исказившие сам облик мира, в котором они использовались, и вспоминаю, как она оба раза даже не была в своей воплощённой форме.

На самом деле, я никогда не видела трансформации Мельпомены. Ни разу. С тех пор, как я впервые попала к ней в рабство, она отмахивалась от девочек-волшебниц как от мух, и это буквально даже не её финальная форма. Мысль о втором человеке, равном по силе Касталии, ужасает, но мысль о том, что Мельпомена может даже превосходить её?

Мои запасы энергии увеличились до 50%. Хех. Я даже не могу эффективно сжигать страх, но вот мы здесь. Я приближалась к этому всю неделю, но это довольно заметная веха. Впервые достигла половины заряда. Насколько это круто?

"...Сомневаюсь, что до этого дойдёт," — молюсь я всему, что может слушать.

"В любом случае, я пойду разденусь догола и постреляю в монстров из магического лазерного пистолета. Всем, приятного просмотра фильма!"

"О! Э-э-э, ага! Повеселись, Луна!" — пищит Тея.

"Э-э, если тебе это весело. Я не, то есть, мне бы это было не очень весело, но если тебе весело, я хочу, чтобы ты повеселилась, и спасибо, что делаешь это в любом случае, если нет, и…"

На этот раз я просто прерываю её объятием, заслужив ещё один смущённый писк. Она такая писклявая! Ставлю на выдриные части. А ещё на милые части.

"Я отлично проведу время," — уверяю я её.

"Скоро увидимся!"

Я иду в ближайший туалет, чтобы снять одежду и скинсьют, складывая и то, и другое на стол в лаборатории Теи – на случай, если она захочет провести какое-то обслуживание до моего возвращения. С пистолетом в руке я выхожу, переключая свой набор физических привычек с 'намеренно человекоподобных' на 'намеренно искусственных', пока иду из замка, из Тёмного Мира, в лиминальное пространство между вселенными. Ощущая магические потоки, я направляюсь к следующему ближайшему порталу, двигаясь комфортной пробежкой со скоростью сорок восемь целых три десятых километра в час. Вскоре я чувствую бой.

Моя обшивка на месте, я рассчитываю точный прыжок, чтобы бесшумно запрыгнуть на крышу, и подкрадываюсь на позицию для хорошего обстрела. Кажется, я не знаю эффективной дальности этого пистолета, так что сейчас самое время выяснить. Через улицу я замечаю Фульгору, сражающуюся со скромным скоплением монстров, в основном мелких наземных угроз, но есть и несколько летающих. Они станут хорошими мишенями, так как я не хочу целиться во что-то рядом с ней и случайно подстрелить бедняжку. У неё и так хватает забот.

Конечно, немного сложно не задеть её, когда все монстры пытаются её так облепить, но мне удаётся выцелить одного из летающих монстров, когда он заходит высоко над головой для пикирующей атаки. Ну, я говорю 'выцелить', но у этого пистолета даже прицела нет, так что я вроде как действую наобум и просто надеюсь, что выстрел полетит по прямой линии из ствола, как, предположительно, и должен. Оружие питается страхом, что обычно могло бы помочь направить атаку подальше от дружественных целей и к опасным, но оно питается не моим страхом. Оно заряжено чьим-то чужим, и я не могу зарядить его сама так близко к Стражу Земли, потому что для этого потребовалось бы открыть пластины обшивки.

Она меня сейчас даже не видит. Вероятно, скоро увидит. Я нажимаю на курок, и выстрел устремляется вперёд зелёным лучом света. Энергия немного угасает по мере полёта, но попадает точно в цель, настигая маленькую птеродактилеподобную тварь, пока та пытается атаковать. Та вскрикивает от боли, шатается достаточно, чтобы потерять контроль над полётом, и падает прямо в радиус досягаемости посоха Фульгоры. Она добивает её одним ударом, быстро оглядывается, пытаясь понять, откуда прилетел выстрел… но я уже переместилась. Я не собираюсь так легко давать ей себя найти. Лучше избежать конфронтации, если смогу.

На этот раз подбираюсь немного ближе, обходя по кругу, чтобы получить лучший угол для атаки монстров в спину, прежде чем они доберутся до Фульгоры. Мой следующий выстрел попадает с оптимальной дистанции, сжигая половину морды одному из волко-ящеров. Он не падает, но второй выстрел успешно добивает его.

Неплохо. К сожалению, второй выстрел дал Фульгоре достаточно времени, чтобы всё-таки заметить меня, что… довольно паршиво. Надеюсь, если я помогу ей убить достаточно монстров, то заслужу 'очки доверия', чтобы она действительно меня отпустила. Взгляд, которым она меня сверлит, не вселяет особой уверенности, но помечтать-то можно, верно?

Мне удаётся сделать ещё семь выстрелов, прежде чем восьмой выглядит довольно хилым. Сок уже кончился, ха? Не лучшая ёмкость хранилища, но, к счастью, боеприпасы буквально выпадают из трупов наших врагов, как в чёртовой видеоигре. Я спрыгиваю вниз, в драку, прыгаю сверху на ближайшего ящера-монстра, вырываю один из зелёных кристаллов из его спины и раздавливаю ему голову. Открыв верхнюю часть пистолета, я бросаю кристалл внутрь, перезаряжаю и делаю ещё один выстрел.

Работает! Отлично! Кристаллы монстров обычно рассыпаются вместе с остальной частью монстра, когда тот умирает, но если я успею их схватить достаточно быстро или вырвать у живых монстров, это должно быть довольно устойчивым источником, верно? Если они дают достаточно энергии, конечно.

Мне удаётся сделать всего три выстрела, прежде чем приходится выкинуть кристалл из пистолета и заменить его новым, которого хватает ещё на четыре выстрела. Если бы моя обшивка не была закрыта, я бы, вероятно, могла перезарядить пистолет собственным страхом, закачивая его в кристаллический канал на рукоятке для подпитки заряда, но я не уверена, насколько надёжным это будет для людей, и, вероятно, лучше тестировать без этой функции.

Впрочем, не считая ужасной ёмкости боезапаса, пистолет показывает себя довольно хорошо! Он может надёжно убивать большинство монстров с двух выстрелов, если попасть в одно и то же место дважды, или с одного, если попасть в глаза. Стрелять дважды даже не так сложно, потому что у оружия нет отдачи. Я понимаю, что имела в виду Тея, беспокоясь, что ему не хватает мощности, но это, вероятно, сделало бы ёмкость боезапаса ещё хуже… Я определённо понимаю, почему в настоящем оружии Антипатии, которое мы получили, использовались инъекторы вместо кристаллов. Тем не менее, это революционно. Когда последний монстр наконец падает, я, признаться, впечатлена.

А теперь пора валить отсюда к чёртовой матери.

Без всяких предисловий я разворачиваюсь и удираю от Фульгоры, пытаясь добраться до замка до того, как она навяжет конфронтацию. Я несколько раз сражалась с ней, когда она была Минервой, и, кажется, довольно хорошо наловчилась, но если подумать, я ведь никогда не сражалась с ней в форме Фульгоры, верно? Я сражалась вместе с ней против Анат, вроде как, но на этом всё. Она кажется… другой, чем тогда. Быстрее, сильнее, точнее. Сравнивая мои мысленные записи её поединка с Анат и то, как она двигалась против этого роя, очевидно, что она стала сильнее. Кажется, прошло… сколько, больше трёх месяцев с тех пор? Я не могу предполагать, что имею хоть какое-то представление о том, на что она способна сейчас.

"О нет, ты не уйдёшь!" — рявкает Фульгора, бросаясь за мной.

Чёрт, она быстрая! Пожалуйста, Фульги, не заставляй меня с тобой драться! Анат так разозлится на меня!

"⌠Стремительный—⌡"

О черт, понеслось. Клянусь богом, это её любимое слово. 'Стремительный', 'Стремительный', 'Стремительный', что-то всегда, блин, стремительное, господи. Она наводит на меня свой посох, и я оглядываюсь, готовясь увернуться.

"⌠—Шаг!⌡"

Погоди, Стремительный чт…

Сигнал приближения!

…а чёрт! Я пригибаюсь под ударом, нацеленным мне в голову, и в награду получаю коленом по лицу, щиты протестуют от заряда магии, который вбивает в них контакт. Ладно, полагаю, она и так может! Теперь мы дерёмся! Ясно! Она пытается развить успех, но я не отшатываюсь, как органический враг, так что я уклоняюсь от её удара и делаю ей подсечку, жду, пока она подпрыгнет, прежде чем выпустить своё собственное заклинание.

"⌠[М е г а Б а с т е р]⌡" — объявляю я, стреляя из почти скрытой ладони.

Она блокирует посохом, но сила удара и отсутствие опоры отбрасывают её назад, давая мне немного пространства для оптимизации подхода. Какова моя цель здесь, на самом деле? Сбежать, очевидно. Защитить пистолет тоже. В конце концов, это ценный товар. Хм… это будет очень сложно. Пистолет абсолютно точно не выдержит даже одного удара Фульгоры, возможно, даже если я его заслоню. Хотела бы я иметь плащ-хранилище Нанаи. Это, наверное, тоже артефакт, верно? Который сделала Антипатия. Значит, Антипатия должна знать, как это делать, а значит, есть шанс… ах. Ага.

Разблокирую магический контроль, индексирую релевантное заклинание. Применяю…

"⌠Скетисох⌡"

Слово Антипатии, означающее 'убрать', выкатывается из моего корпуса подобно накатывающей волне, и я поднимаю пистолет в воздух, помещая его куда-то, где его не видно. Фульгора одновременно применяет защитное заклинание, ожидая атаки, так что у меня полно времени, чтобы убедиться, что пистолет в безопасности, и снова встать в готовую боевую стойку со свободными руками.

"Какого чёрта это было…?" — бормочет Фульгора.

Я, конечно, не отвечаю. Я даже не двигаюсь.

"Ну, если ты собираешься просто стоять там, тогда…"

Вот тут-то я и двигаюсь. Я не могу удержаться, если она даёт мне такую прекрасную возможность! С её новым модным заклинанием телепортации мне ни за что её не обогнать. Если только… я тоже не использую заклинания телепортации? 'Танец-Вспышка' Аматэрасу эффективен, но чрезвычайно затратен. Совершенно не стоит пытаться обогнать её, спамя его всю дорогу до Тёмного Мира. В таком случае…

Я делаю один шаг к ней и ухожу в сторону резким рывком ускорителей…

Открытие пластин для выполнения боевых действий с использованием ускорителей несёт незначительный риск эмоционального обнаружения, но риск допустим. Шансы, что кто-либо обнаружит идентифицируемые эмоциональные паттерны от секундного импульса в бою, практически нулевые, так как это потребует и пристального внимания к моим чувствам во время боя, где у меня их обычно нет, и каким-то образом связать эти чувства с моей секретной личностью, что является огромным логическим скачком, учитывая, что моё текущее эмоциональное состояние сильно изменено цифровым адреналином и высокоскоростными вычислениями. Это даже не принимая во внимание тот факт, что само использование моих ускорителей по своей сути включает выброс вспышки высококонцентрированной магической энергии в атмосферу, что полностью перекрыло бы любые эмоциональные показания, которые кто-либо мог бы пытаться интерпретировать.

…чтобы обойти её и ещё больше увеличить дистанцию между нами. Мне просто нужно следить за ней, спровоцировать её на повторную попытку телепортации, и… ох, чёрт! Я забыла, что она просто очень быстрая!

Фульгора просто догоняет меня по старинке, заставляя развернуться и встретить её лицом к лицу, когда она делает ещё один замах своим оружием. Я уклоняюсь, отводя посох в сторону толчком предплечья ценой пары процентов заряда. Даже без её фактического попадания касание её воплощённого оружия – плохая новость, но заряд потрачен не зря, потому что это означает, что я могу подобраться достаточно близко, чтобы атаковать в ответ.

На этой дистанции она может бить меня и навершием посоха, и его концом, но при всех её преимуществах она всё ещё всего лишь человек. Или… ну, она более человечна, чем я, во всяком случае. Ей приходится принимать решения о своих действиях, не зная, как я отреагирую, пытаясь делать обманные движения, которые, как она не знает, я вижу насквозь, и решаться на атаки всякий раз, когда ей кажется, что попадёт. Она сражается с помощью практики, инстинктов и опыта, реагируя на мою агрессию, используя техники, отточенные годами битв.

Это делает её предсказуемой. Я тренировалась в спаррингах с Нанаей и заметила, что у неё та же слабость: у обычного человека ограниченное количество способов инстинктивной реакции. Если я атакую абсолютно одинаково дважды, я могу получить две разные защиты, но велика вероятность, что нет. Обычные люди тоже используют это в бою: они вычисляют привычки и паттерны, предпочитаемые их противниками, и ставят ловушку, которая заставляет врагов действовать именно так, как им нужно, позволяя им провести идеальную контр-атаку по учебнику. Я могу пойти дальше. Мне даже не нужно ставить ловушку, если я не хочу. Я могу просто подождать, пока кто-то начнёт действие, которое я уже видела, и выполнить заранее спланированный ответ.

Есть что-то бодрящее в этом танце. Мне не нужно чувствовать себя так же плохо, как когда я дерусь с детьми, и хотя я не могу сказать, что рада сражаться с Элизой, я по крайней мере гораздо меньше нервничаю из-за того, что могу сделать с ней что-то непоправимое.

Пригнуться, контроль руки, захват, бросок через плечо. Фульгора на земле, на спине. Было бы оптимально продолжить захват и навалять ей, так что я вместо этого отпрыгиваю назад.

"⌠Тайфунный Взрыв!⌡" — колдует Фульгора.

Попалась, сучка! Мои упреждающие движения уводят меня от попытки стряхнуть меня, позволяя мне реверсировать тягу и схватить её в воздухе, когда она пытается использовать ударную волну собственной атаки, чтобы вскочить на ноги. Ещё одним сальто через голову я швыряю её задницу обратно на землю, где ей и место. Сидеть, тайм-аут, отстань от меня и иди домой!

"⌠Дуга Молнии!⌡" — колдует Фульгора, и я двигаюсь, чтобы увернуться от дикой атаки её посохом, пока она на земле, только чтобы получить удар ногой в промежность между ног.

Иисусе! Хорошо, что у меня там теперь ничего нет! Удар всё равно отбрасывает меня от неё, и она немедленно поднимается на одно колено, чтобы прицелиться, пока я отшатываюсь назад.

"⌠Стремительный Гром!⌡"

Ай! Вот тебе и мои запасы энергии, достигшие сегодня пятидесяти процентов! Ещё один такой удар, и я опущусь ниже сорока. Мне нужно выйти из боя и добраться до Тёмного Мира. Нужно. Единственный другой способ заставить её остановиться – это побить её достаточно сильно, чтобы выбить обратно в человеческую форму, а я очень этого не хочу. Я использую силу атаки, снова задействую ускорители и мчусь так далеко, как могу, к порталу домой.

Фульгора пытается прицелиться для ещё одного выстрела, так что я уворачиваюсь за здание и почти сразу попадаю в засаду, когда она телепортируется передо мной. Ещё одна чёртова Стремительная Подлянка! Дерьмовые атаки, все с одинаковой начальной анимацией, клянусь богом. Я делаю шаг в сторону от её замаха и снова ускоряюсь, выпуская выстрел Мегабастера, чтобы замедлить её. Она снова начинает телепортироваться, так что я скрепя сердце делаю то же самое.

"⌠[Т а н е ц - В с п ы ш к а]⌡"

Дорого, дорого, дорого! И теперь мне совсем не весело, так что я не возмещаю большую часть этих затрат эмоциональным потреблением. Жёлтый – не лучшая боевая эмоция для меня, он просто хорош для повседневной жизни. Которой я бы сейчас очень хотела заниматься! Ууух, хотела бы я просто сказать Элизе идти домой!

Почти целых десять процентов запасов энергии спустя (офигеть, Фульгора стала намного опаснее) я наконец добираюсь до портала в Тёмный Мир. Свобода! Безопасность! Я сжигаю ещё один процент, чтобы пролететь прямо сквозь него, останавливаясь с заносом на другой стороне, пока туман клубится вокруг меня. Окей. Ладно. Теперь я должна быть в порядке. Даже если она достаточно безумна, чтобы последовать за мной – а для Фульгоры это было бы самоубийством, она, очевидно, в том возрасте, когда изменения начинаются особенно быстро – она ни за что не сможет меня найти. Туман просто слишком густой. Я могу спрятаться, просто существуя, и у неё не будет способа увидеть меня или предсказать, куда я направлюсь. Я могу играть с ней в кошки-мышки, пока она либо не сдастся, либо кто-то из других не решит посмотреть, что за шум, и не вышвырнет её вон.

Тем не менее, пока я остаюсь рядом с порталом, выжидая несколько лишних секунд, просто чтобы убедиться, что я в безопасности. Но нет, она остановилась на той стороне. Она бы уже прошла, если бы всё ещё преследовала меня. Мы должны быть… э-э.

Импульс магической силы исходит из портала, и разом густой туман разносится в стороны, открывая мне чистый обзор вокруг. Минерва проплывает сквозь портал Тёмного Мира, поначалу нерешительно, вихревой барьер воздуха разгоняет туман в радиусе более шести метров вокруг неё. Потому что… знаете, силы шторма. Конечно, она, блин, может это сделать. Чёрт! А теперь она выглядит как ребёнок, так что я совсем не хочу с ней драться! Гааах!

Минерва смотрит на меня, делая глубокий вдох, вероятно, самого чистого воздуха Тёмного Мира во всей расколотой вселенной.

"...Привет," — говорит она.

"Быстрый вопрос. Что случится, если я не буду с тобой драться?"

Я смотрю на неё. Она смотрит в ответ, не двигаясь, чтобы атаковать. Хм. Что ж… моя задача сейчас – вернуться в замок, так что… полагаю, я это и сделаю. После ещё нескольких мгновений колебаний я отворачиваюсь от неё и начинаю идти обратно. За спиной я чувствую, как она следует за мной, её личный воздушный пузырь движется вместе с ней.

"Говорила же, так будет проще," — бормочет она себе под нос зачем-то.

"Теперь остаётся надеяться, что меня не убьют."

Ага, знаешь что? Взаимно. Потому что, похоже, я теперь веду Стража Земли прямо в клуб анти-Стражей Земли. Мне повезёт, если рецидив Мельпомены просто пробросит меня сквозь пару стен.

----------

Переговоры

Ну, этот артефакт точно не торопится. Пожалуй, я и не ожидала, что он продолжит нестись как угорелый после того, как я предложила мир, но всё же хотелось бы, чтобы он не тащился так долго, ведя меня через Тёмный Мир. Мне это место совсем не нравится. Зато хоть силу легко поддерживать. Здесь до чёртиков страшно.

Прошло несколько лет с тех пор, как я была в Тёмном Мире. Раньше, когда моя старая команда была жива, нас посылали на задания в портал раз в несколько месяцев – обычно разведать вероятность новых вторжений и проверить на наличие опасных артефактов. Мой фокус с атмосферным пузырём мы с командой всегда использовали, чтобы дышать немного легче, но я никогда не думала, что он окажется так важен. Я ещё не видела фрагмента Тёмного Мира, настолько удушаемого миазмой. Могу только гадать, что могло стать причиной.

Сердце колотится в груди, когда из темноты между раскатами грома доносится случайный визг монстра. Может, меня ведут в ловушку, чтобы разорвать на куски. Я готова применить заклинание в любой момент и вызвать один из флаконов, подаренных Ума'тамой, если понадобится. Но, несмотря на страх, я плыву за жутким молчаливым роботом, позволяя ему вести меня, куда он хочет. Мне кажется, он даже пару раз сделал крюк. Тянет время, может?

Без предупреждения он вдруг прыгает. Я паникую, но он прыгает не на меня, так что я изо всех сил стараюсь угнаться за ним… только чтобы обнаружить, что он перехватывает летящего монстра в воздухе, хватает его за шею и отрывает голову, прежде чем приземлиться обратно. Мгновенная жестокость застаёт меня врасплох, останки теперь уже мёртвого монстра растворяются между пальцами артефакта.

Знаю, мы только что видели, как он дерётся, но меня всё равно от него жуть берёт.

Аналогично. Очень даже аналогично. Но Ума'тама была права. Он сражается только с монстрами, пока мы его не провоцируем.

Но провоцировать его – это вроде как наша работа.

Может быть. Посмотрим. Надеюсь, мы сможем просто поговорить, верно?

Понятия не имею, откуда такой оптимизм. В этом деле ты одна, Минерва. Я не имею ни малейшего представления, что бы я сказала этим людям, кроме, может быть, 'пошли вы'.

Н-ну, мы точно этого не скажем! Это дипломатическая миссия! Может, нас и не обучали дипломатии, но я знаю, что нельзя ругаться на людей!

Да, да, тебе не нравится мой 'грязный рот', знаю. А теперь гляди в оба, Минерва. Кажется, мы на месте.

О! Боже. Перед нами, едва различимое тенью в ночи, возвышается нечто похожее на гигантское здание. По мере приближения мой пузырь чистого воздуха и естественное сияние позволяют мне разглядеть огромные, внушительные двойные двери – такой вход, одно существование которого требует, чтобы пристроенное к нему здание считалось замком. Почти как в сказке.

И мы вот-вот встретим Малефисенту.

Фульгора, если не собираешься помогать, то цыц! Мне понадобится вся поддержка, чтобы не запаниковать тут, ясно?

Ладно. Да. Сосредоточилась. Поддержу, как смогу.

Спасибо. Боже, какие огромные двери. Артефакт распахивает их и входит внутрь, заставляя меня прошмыгнуть следом, чтобы не быть раздавленной, когда они закроются. Немного грубо, но судя по тому, как чёрный туман хлынул через вход, они, вероятно, просто не хотят держать двери открытыми дольше необходимого. Внутри здания воздух относительно чистый, и чёрный туман быстро рассеивается до невидимости.

Ещё одним доказательством того, что я вошла именно в замок, служит то, что комната, в которую я попала – это какой-то парадный вестибюль с массивной двойной лестницей, изгибающейся к балкону второго этажа, откуда живущие здесь могут смотреть вниз на входящих. И, похоже, именно этим они и занимаются: Наная, Амальтея, Мельпомена и Анат ждут меня наверху лестницы, и только последняя выглядит хоть сколько-нибудь рада меня видеть. Пожалуй, это логично. Одна из них, вероятно, как-то дистанционно управляет артефактом, так что естественно, они видели моё приближение.

"Надо же," — приветствует меня Мельпомена с ухмылкой.

"Никогда бы за миллион лет не подумала…"

"Фульги!!!" — восторженно визжит Анат, явно больше не в силах сдерживаться, спрыгивая с балкона, перелетая всю лестницу и приземляясь прямо передо мной.

Я вскрикиваю, когда она бросается прямо на меня, призывая своё воплощённое оружие…

Дипломатия и всё такое!

…и не ударяя её им, а используя его, чтобы заблокировать любую атаку, на которую она шла. Она всё равно врезается головой прямо в мой посох, протянув обе руки ко мне для… объятия?

"Анат!" — рычит Наная.

"Мы же договорились, что ты так не будешь делать."

"Я не дерусь!" — настаивает Анат.

"Нет, обещаю! Ааааа, я просто так рада, что ты здесь, Фульгора!"

Она прорывается сквозь мою защиту, пока я ошеломлена, обвивает мои плечи руками и сжимает достаточно сильно, чтобы сломать человеческий позвоночник. Ай-ай-ай-ай-ай, она такая колючая!

"Я-я не Фульгора!" — выпаливаю я.

"Поставь меня!"

"Ты не она?" — моргает Анат, как будто это не было совершенно очевидно!?

О боже, ТОЛЬКО НЕ ГОВОРИ ей, что я здесь.

"Я её точно чувствую!" — настаивает Анат, поднимая меня подмышки и зачем-то заглядывая под меня!?

"Пожалуйста, отпусти меня!" — умоляю я, находясь в секунде от того, чтобы ударить её током в качестве моего первого официального дипломатического акта.

"Анат!" — рявкает Наная.

"Наверх. Живо."

"О! О, поняла," — говорит Анат, к счастью, отпуская меня.

"Ну, она ведь слушает, да? Она же не заперта там?"

О боже, просто пристрели её.

Не могу я её пристрелить!

Я умоляю тебя выстрелить Анат прямо в чёртову рожу. Прямо сейчас. В её долбаном диснеевском замке на глазах у всех её злых друзей.

"Авв, она хочет дать мне сдачи!" — воркует Анат, и я внезапно начинаю понимать точку зрения Фульгоры.

"Ну так выводи её! Давай сделаем это, погнали!"

Анат начинает боксировать с тенью, но прежде чем я успеваю ответить, голос Мельпомены снова разносится по комнате.

"Артефакт," — рявкает Мельпомена.

"Доставь Анат сюда. Живо."

Артефакт быстро встаёт между нами, наклоняется, хватает Анат за талию и взваливает её на плечо.

"Чт—!? Л… э-э, погоди, эм… прекрати! Ты, э-э, ты, адская машина!" — требует Анат, немного барахтаясь.

Артефакт, однако, никак не реагирует, подходит к лестнице и запрыгивает на балкон, а не поднимается по ступеням, бросая Анат к ногам Нанаи.

"Никаких перекусов до конца дня," — объявляет Наная.

"И никакого десерта."

"Что!?" — ноет Анат.

"Но это зло! Это самое злое зло!"

"Ты согласилась," — говорит Наная

"Ты нарушила слово. У твоих действий есть последствия. Иди."

"Но…"

"Иди. Поговорим позже."

Анат сдувается, поворачивается и выходит из комнаты, остальные Испорченные наблюдают за ней с различными выражениями раздражения и смущения. Я… в основном ошарашена. Я представляла себе несколько вариантов начала этой встречи, и такого среди них не было. Я немного взбудоражена – определённо не в восторге от того, что меня хватали и трясли, как игрушку – но есть ещё и то, что она каким-то образом снова раскусила нашу с Фульгорой фишку. Снова. Я… честно говоря, не знаю, что и чувствовать по этому поводу.

Раздражение? Беспокойство? Жажду убийства?

Честно говоря, я думала 'чувство подтверждения правоты', но большая часть этого чувства сводится на нет тем фактом, что оно исходит от Анат.

Какого чёрта ты имеешь в виду 'чувство подтверждения правоты?'

Не знаю. Кто-то смог просто понять, без того, чтобы мы им объясняли. Это доказательство, что мы, может быть, не сумасшедшие.

Ладно, но это Анат, которая И ЕСТЬ сумасшедшая, так что на самом деле нет.

Наверное? Может быть? Я определённо хотела бы, чтобы это был кто угодно другой, это точно. Я… ох! Мельпомена только что откашлялась. Определённо стоит обратить внимание на пугающе могущественную леди.

"...Приношу извинения за это," — ухитряется прорычать женщина.

"Мы… не так собирались начинать. Но раз уж настроение довольно испорчено, полагаю, я просто перейду к делу: зачем ты здесь? Искренне надеюсь, ты не настолько глупа, чтобы думать, что сможешь справиться с нами в одиночку?"

"Эм, нет, определённо нет," — уверяю я её, для верности отзывая своё воплощённое оружие.

Мирно, мирно, мирно, будем мирными с женщиной, которая проигнорировала весь мой Катарсис!

"Я, эм, пришла сюда поговорить, на самом деле."

"По… говорить," — повторяет Мельпомена, в её голосе ясно слышится недоверие.

"Правда-правда!" — уверяю я её.

"Просто поговорить. Эм. Ума'тама беспокоится о вас, и…"

"Уверена, что беспокоится," — ворчит Мельпомена.

"И-и интересуется, нельзя ли наладить мосты, я думаю? Я, эм. То есть, я заметила, вы несколько раз помогали нам сражаться с монстрами…"

"После чего вы всегда всё равно пытались на нас напасть," — указывает Мельпомена.

"...и ладно, да, мы определённо, э-э. Простите, я не очень хороша в этом."

"Мы заметили," — ровно соглашается Мельпомена.

"Минерва, верно?"

"Д-да, мэм."

"Чего, конкретно, Хранители хотят от нас?" — спрашивает она.

"Зачем они послали тебя сюда?"

"Так. Эм… хорошо, позвольте объяснить," — лепечу я.

"Ума'тама беспокоится о вас, потому что думает, что Тёмный Мир пытается превратить вас в монстров. Боится, что он… делает что-то с вашим разумом, а также с телом. Но вы все, эм, вроде не монстры? Что, очевидно, странно. Н-но хорошо! Очень хорошо. Мы не хотим, чтобы вы были монстрами, мы хотим, чтобы вы были, эм. Людьми. Но, э-э… мы не уверены, чего вы хотите."

Они смотрят на меня. Боже, надо было, наверное, порепетировать перед зеркалом то, что я собиралась им сказать. Чувствую, как моё лицо краснеет с каждой секундой.

"Что значит, вы не знаете, чего мы хотим?" — недоверчиво спрашивает Амальтея.

"Э-э… мы не знаем, чего вы хотите!" — беспомощно повторяю я.

"Типа, зачем вы всё это делаете? Почему вы живёте здесь и собираете артефакты и всё такое?"

"О боже," — выдыхает Амальтея.

"О боже, ты даже не знаешь? Всё то, что ты уничтожила, было просто… уууух!"

Мельпомена кладёт руку на плечо девушки поменьше, похоже, пытаясь её успокоить.

"Они Стражи Земли, дорогая," — успокаивающе говорит ей Мельпомена.

"Нельзя ожидать, что они будут думать сами за себя."

Вот же стерва.

"Полагаю, действительно пришло время прояснить цели нашей группы," — говорит Наная.

"Что думаешь, Мельпомена?"

"...Полагаю, она спросила достаточно вежливо," — уступает маг отвращения.

Боже, даже представить не могу. Маг отвращения. Это, должно быть, так ужасно.

"Очень хорошо, тогда. Цель нашей организации проста. Мы желаем освободить человечество от тиранического контроля Хранителей."

А?

"...Тиранический контроль?" — спрашиваю я.

"В смысле, как у динозавра?"

"Чего," — моргает Амальтея.

"Мы имеем в виду тиранию," — ровно отвечает Наная.

"Угнетающее правление, произвольно навязанное одной конкретной группой или силой другой."

"Э-э… но Хранители совсем не вмешиваются в правительства?" — указываю я.

"Вмешиваются," — говорит Наная.

"Явно вмешиваются. Они навязывают человечеству железные правила о том, что им можно и нельзя делать с порталами Тёмного Мира, даже когда эти порталы появляются в нашем мире, на нашей земле."

"Ну, Тёмный Мир и лиминальная зона не принадлежат никакой человеческой власти," — указываю я.

"Так что вещи в них человечеству брать нельзя."

"А кто это решил?" — спрашивает Наная.

"Потому что уверяю тебя, это было не одно из человеческих правительств."

"Ну это… это вообще не им было решать!"

"Почему нет?" — давит Мельпомена.

"Хранители владеют Тёмным Миром? Потому что совершенно ясно, что это было абсолютн последнее, чего хотели люди, которые там на самом деле жили. Даже сами Хранители скажут тебе это, а у них практически аллергия на передачу любой релевантной информации о чём-либо."

"Они скрывают эту информацию для собственной защиты человечества!" — настаиваю я.

"Конечно, они должны это делать! Только посмотрите, что случилось с Тёмным Миром! Только посмотрите, что может сделать бесконтрольный доступ к магии!"

"О, мы смотрим," — холодно говорит Мельпомена.

"Смотрим очень, очень внимательно. И это заставляет нас задуматься: кто или что контролирует Хранителей? Если вот что может сделать магия, если вот что случилось с последним видом, с которым они воевали, то что это делает с человечеством? Кто мы для них? Не то, что они говорят. Кто мы на самом деле?"

"'Это для вашего же блага'. 'Мы знаем лучше'. 'Мы просто хотим вас защитить'. Эту риторику сильные использовали для угнетения слабых с зарождения языка," — кивает Наная.

"Если бы они действительно желали безопасности человечеству, они бы не ограничивали нас в изучении магии. Они бы учили нас. Они бы показали нам, понятными для нас способами, как защищать себя от угроз, с которыми мы сталкиваемся."

"Ну и как, чёрт возьми, они должны это делать!?" — срываюсь я, всплёскивая руками.

"То есть, серьёзно, я знаю, что большинство из вас встречали Ума'таму. Она едва ли понимает, что такое одежда!"

Это, похоже, почему-то застаёт Испорченных врасплох, что… чего!? Серьёзно?

"...Они – высокоразвитая многомерная суперцивилизация," — медленно говорит Мельпомена.

"Я уверена, они понимают базовую концепцию обучения."

"Вы издеваетесь?" — спрашиваю я.

"Смотрите, я не знаю насчёт других Хранителей, но я помню, как однажды попросила Ума'таму помочь мне с домашкой по химии, а она просто взглянула на мой учебник, сказала 'о, полагаю, я понимаю, почему ты думаешь, что это работает так', а потом уплыла! Большую часть нашего обучения проводят другие Стражи Земли, а не сами Хранители. То есть, Мельпомена! Ты старая! Как ты разобралась, как использовать магию?"

О боже, Минерва, не называй людей старыми, когда пытаешься быть дипломатом!

Ой, чёрт! Простите! Я забыла! Среди Стражей Земли это не особо оскорбление…

"Я… ну, камни трансформации явно разработаны для использования с минимальным пониманием лежащих в основе механизмов," — отвечает мне Мельпомена.

"Они тратили гораздо больше времени, говоря нам, когда и на что нам разрешено использовать наши силы, и сравнительно мало – как."

"Знаю, да?" — соглашаюсь я.

"Они все полные чудики. Ни один из Хранителей, которых я встречала, похоже, понятия не имеет, что делает. И да ладно, неужели вы действительно видите Ума'таму участницей заговора по уничтожению или контролю человечества? Она любит человечество! Буквально на днях Веритас жаловалась, что та не затыкалась о 'друзьях', пока она пыталась делать домашку. Типа, сериал!"

"...Да, похоже на Ума'таму," — тихо соглашается, кто бы мог подумать, Амальтея.

"Но быть чудной не значит не делать плохих вещей. То есть, вы ведь заберёте наши камни трансформации, если мы просто сдадимся, да?"

"Я…" — моргаю я.

Ну, да, то есть, полагаю, мы это и сделаем.

"Вы нарушили, типа, все правила, так что…"

Мысль об этом не даёт мне покоя. Я знаю, что они плохие, я знаю, что они чуть не убили меня и мою команду, но меня и раньше много раз чуть не убивали. Честно говоря, я бы скорее умерла, чем лишилась камня трансформации. Мне нравится моя воплощённая форма. Очень. Пользоваться человеческой формой иногда нормально, и я к ней вполне привыкла, но знание, что моё настоящее 'я' всего в паре слов от меня – это основное, что делает её терпимой. Не говоря уже о том, что… если я не Страж Земли, я буду никем. Это вся моя жизнь. Я, честно говоря, не могу представить, что убедило всех этих людей уйти и заняться своим делом. Я не понимаю, кем ещё можно быть. Мы существуем, чтобы использовать нашу магию для защиты мира от монстров. Я потратила десять лет, работая над тем, чтобы быть в этом как можно лучше. Больше половины моей жизни. Практически вся моя жизнь, которую я могу вспомнить. Я отказалась от своего будущего ради этого. Я отказалась от большей части своей семьи. И я никогда не жалела об этом. Не жалела.

Даже когда потеряла всё.

"Они даже не дают нам попытаться учиться," — говорит Амальтея.

"И забирают самое важное, что у нас есть, если мы ослушаемся. Для этого нет веской причины. Даже если она есть, мы имеем право её знать."

"Не понимаю, почему имеем," — говорю я.

"То есть, люди, которые знают лучше, не учат чему-то, пока кто-то не готов учиться… это же нормально, разве нет?"

"Это для детей," — говорит Мельпомена.

"Это всё, что Хранители думают обо всей человеческой расе?"

"А разве они не правы?" — парирую я.

"Готовы ли мы обладать той силой, что уничтожила всю вселенную Антипатии? Должен ли каждый человек в мире иметь возможность испарять здания? Должны ли мы иметь возможность делать это без надзора группы, которая может нас направить? Не думаю, что я бы использовала свои силы ответственно без руководства Ума'тамы."

"Ну, не думаю, что ты используешь свои силы ответственно сейчас," — опасно рычит Наная.

"Ответственность означает делать больше, чем абсолютный минимум. А это всё, что делают Стражи Земли: держат человечество в подвешенном состоянии, отказываясь сделать хотя бы один шаг к лучшему будущему. Это не что иное, как человеческие жертвы ради статус-кво. И вот с этим мы не можем мириться, Минерва. С этой… этой ленью. Мы можем больше. Мы можем быть лучше!"

Смех вырывается у меня прежде, чем я успеваю его осознать. Я как можно быстрее прикрываю рот рукой, зная, что не должна смеяться, даже не понимая толком почему, но всё равно сворачиваюсь калачиком и отчаянно хихикаю, паря в воздухе и дрожа, пытаясь восстановить контроль над дыханием. Почему это так смешно? О боже, почему это так смешно?

На самом деле не смешно. Но что ещё нам остаётся, кроме как смеяться?

"Не вижу здесь ничего смешного," — говорит Наная, её глаза сужаются вместе с глазами остальных Испорченных.

"П-п-простите, я просто… ахахахахаха!" — хихикаю я, отчаянно пытаясь медитировать достаточно, чтобы взять себя под контроль, но как мне делать дыхательные упражнения вот так?

"Я просто, я просто… вы ведь были Стражами Земли, верно? Вы просто не помните?"

"О, я помню," — холодно уверяет меня Мельпомена.

"Тогда неужели вы серьёзно, на самом деле думаете, что проблема в том, что мы недостаточно стараемся!?" — почти кричу я на них.

"Вы серьёзно? Это вы всё усложняете! Н-н-никто из моих напарниц не был при смерти, кроме как в драках с вами! Мне пришлось-пришлось-пришлось умолять вас – умолять вас – не убивать самую милую десятилетнюю девочку, которую я когда-либо встречала в жизни, а вы говорите мне, что я делаю абсолютный минимум!? Я не делаю ничего, кроме как пытаюсь спасти мир! Ничего! Чего ещё вы хотите от меня!? Просто перестаньте вести себя как злые придурки, и нам не придётся с вами драться!"

"А ну слушай сюда, мелюзга…"

"Мельпомена," — обрывает её Наная, и маг отвращения резко поворачивается к ней.

"Не перебивай меня!" — ревёт она.

"Я не…"

"Мельпомена!" — всё равно снова перебивает её Наная, глядя на неё сверху вниз.

"Пожалуйста. Можно мне?"

Трёхглазая женщина сверкает глазами так, как может только она, но в конце концов отворачивается и жестом разрешает Нанае продолжать. Наная благодарно кивает.

"...Минерва," — говорит она.

"Пожалуйста, прими мои… извинения как за мои действия, так и за слова. В тот день я совершила ошибку в суждении. Пожалуйста, прими также мою благодарность за то, что дала мне возможность исправить ошибку, пока не стало слишком поздно."

О хорошо, нас не убьют.

"Я… она действительно чуть не умерла," — говорю я.

"Ты её чуть не убила. Я не хочу быть здесь. Я не хочу спорить с тобой о том, превращаешься ты в монстра или нет. Не понимаю, как это может быть для тебя не очевидно."

"Было бы лицемерно с моей стороны винить тебя в этом," — говорит Наная.

"Но я должна ещё раз отметить, что мы редко начинаем…"

"Вы издеваетесь? Анат не оставляет меня в покое! Она нападает на нас с братом почти каждый месяц!"

"Анат… борется со своими проблемами самоконтроля," — уклончиво говорит Наная, как будто это хоть что-то оправдывает.

Я начинаю злиться.

Чёрт возьми, да.

"Вы говорите о том, как Хранители скрывают информацию, и это значит, что они могут быть опасны, могут злоупотреблять, могут быть опасны, но это вы на самом деле нападаете на людей на улицах и убиваете детей, когда другие монстры не справляются сами!" — обвиняю я.

"В-в-вы только болтать горазды! Мне было бы всё равно, если бы вы жили в своём дурацком замке и сходили с ума, если бы я не думала, что это сделает вас ещё опаснее!"

"Я не буду отрицать свои грехи, но кто, по-твоему, действительно ответственен за больший вред детям – я или Хранители?" — спрашивает Наная.

"Ты!!!" — кричу я в ответ.

"Очевидно! Хранители! Не! Причиняют вред людям! Они не причиняют вреда нам! Они никогда не причиняли вреда вам! Мы выбрали это! Я выбрала это! И когда моя команда снова погибнет там, это будет не вина Хранителей! Это будет моя вина!"

Эмоции наполняют комнату, их достаточно, чтобы предвещать начало битвы. Но это почти всё не те цвета для присутствующих здесь. Ни красного, ни зелёного, ни жёлтого. Почти всё – синее.

Синее и фиолетовое.

"Ты закончила?" — спрашивает Мельпомена.

"...Вообще-то…" — начинаю я, но мои слова обрываются, когда вихрь чистейшего отвращения хватает меня за горло, начиная душить.

"Это было риторически, дорогая," — говорит Мельпомена.

"Вы, Стражи Земли, никогда не отличались хорошими манерами."

Ну вот. А вот и драка, которой мы ожидали.

"П-погодите," — хриплю я.

"Простите, я…"

"О, ты прости," — закатывает глаза Мельпомена.

"Ты прости, что вломилась в мой дом и начала кричать на меня за то, что я с тобой не согласна. Ну, если все остальные закончили меня перебивать, у меня есть несколько вещей, которые я хотела бы сказать сама. Первое: ты – лицемерка, которая чуть не убила Тею после того, как та пыталась тебя успокоить, так что твой маленький взрыв ничего для меня не значит. Второе: у нас есть реальные доказательства, потому что мы годами исследовали руины Антипатии, переводили их язык, изучали их культуру и по кусочкам восстанавливали то, что с ними случилось. Третье: ты не можешь утверждать, что Хранители слишком глупы, чтобы знать, как нас учить, и настолько развиты, что могут решать, чему нам следует учиться. Им не полагается ни терпение, присущее детям, ни мудрость, предполагаемая для стариков. Они либо идиоты, которые не имеют права решать, что для нас лучше, либо разумные существа, которые прекрасно осознают последствия того, что держат нас в неведении, и им так больше нравится. И оба варианта неприемлемы. Ясно?"

Я не отвечаю, слишком занята тем, что пытаюсь отодрать от себя силу, сдавливающую горло. Даже направив всю свою мощь на эту задачу, я не могу сделать ни единого вдоха! Но у меня ещё есть варианты. Ума'тама подготовила меня к этому. Заведя одну руку за спину, я призываю инъектор в ладонь, готовясь использовать внезапный прилив сил, чтобы вырваться.

"Мел, прекрати!" — вмешивается Амальтея, вставая между Мельпоменой и мной.

"Тея, что ты делаешь!?" — рявкает Мельпомена.

"Она причинила тебе боль."

"Мне всё равно, просто перестань её душить!" — срывается Амальтея.

"Типа, о боже, зачем ты это делаешь!? Ты не… нельзя душить людей только потому, что они на тебя злятся! Не то чтобы она нападала на нас или чт…"

Она замолкает, поворачивается и смотрит на меня в шоке, когда Мельпомена роняет меня на землю. Я приземляюсь на задницу, кашляя, пытаясь вдохнуть воздух.

"…Что это," — требует Амальтея.

"Где ты это взяла?"

"Что?"

О боже, инъектор.

"Это… я…"

Они ведь не должны знать, что это, верно?

"Это ничего," — лгу я.

"Это не ничего," — настаивает Тея, спрыгивая с балкона и приближаясь ко мне.

"Ты украла это у нас? Как ты попала в мою лабораторию?"

"Ч-что!?" — таращусь я, прижимая инъектор к груди.

"Украла у вас!? Нет! Что? Это даже бессмысленно!"

"Бессмысленно то, почему ты вдруг держишь артефакт Антипатии," — говорит Амальтея.

"Ты действительно собиралась напасть на нас?"

"Конечно, она собиралась напасть на нас," — говорит Мельпомена.

"Они всегда так делают."

"В-вы душили меня!" — обвиняю я.

"Я думала, что умру!"

"Серьёзно, где ты взяла эту штуку?" — требует Амальтея.

"Дай сюда!"

"Нет!" — говорю я, взмывая обратно в воздух.

"С-слушайте, я не пришла сюда драться. Я явно всё испортила, так что я могу просто уйти, если…"

"Что, и снова устроить нам засаду в следующий раз, когда мы выйдем?" — спрашивает Мельпомена.

"Пытаться украсть наши вещи после того, как мы используем их, чтобы помочь тебе делать твою работу? Я знаю, что наш артефакт не стрелял в тебя, пока ты не напала на него. Нет, думаю, ясно, что если мы тебя отпустим, ты никогда не ответишь взаимностью."

Ну вот, доигралась. Нам капец. Оказывается, девочка без социальных навыков не очень хорошо умеет вести переговоры со стаей чокнутых полумонстров. Нам, вероятно, следовало просто отказаться от этой миссии.

Если бы мы отказались, кто бы ещё её выполнил? Аврора?

Ну, она, вероятно, справилась бы лучше, но… поняла. Мы не можем этого допустить.

И мы не можем допустить, чтобы всё закончилось здесь.

Если мы попытаемся телепортироваться, они набросятся на нас раньше, чем заклинание завершится. Мы обречены.

"Что именно ты планируешь с ней делать, Мельпомена?" — спрашивает Наная, скрещивая свои странные, перекрывающиеся руки.

"Я всеми руками за установление сдерживающего фактора, но меня недавно отговорили от убийства детей, и я не планирую, чтобы меня уговорили обратно."

"Она вообще-то не ребёнок, знаешь ли," — говорит Мельпомена.

"Она – Страж Земли. Неважно, сколько ей лет, она – ребёнок."

Мельпомена прикусывает язык, но не возражает, что… ну, грубо, но что-то мне подсказывает, что возражать в данной ситуации – плохая идея.

"Возможно, мы могли бы связать её и бросить в туман ненадолго," — предлагает Мельпомена.

"Если на ней вырастет достаточно кристаллов, Ума'тама не рискнёт посылать её сюда снова."

"Мел!" — возражает Амальтея, поворачиваясь к ней.

"Мы не можем так поступить! Это может ей серьёзно навредить!"

"Уверена, Наная сможет проследить, чтобы ничего не проросло слишком глубоко внутрь неё," — отмахивается Мельпомена.

"К тому же, это могло бы научить её кое-чему о нас, 'Испорченных'."

"Нет, Мел, она этого не заслуживает!" — продолжает защищать меня Амальтея, к моему неослабевающему недоверию.

Я действительно не уверена, что сейчас происходит.

Ну, по-моему, это довольно очевидно. Происходит то, что ты была права.

А? Что ты имеешь в виду?

Ты была права. Они не совсем злые. С ними можно договориться. Чёрт, нам даже не нужно с ними 'договариваться', чтобы они продемонстрировали базовую мораль. Они, вероятно, не сделают всё, что мы скажем, только потому, что мы их попросим, но…

Откуда это взялось, Мисс Мы-Обречены? Я думала, ты вообще не хотела с ними разговаривать!

Не хотела, но я была неправа. Ты была права. Даже я могу это понять, если мне достаточно раз спасали задницу.

"Она грубиянка, задира и воровка," — обвиняет Мельпомена.

"Она определённо заслуживает чего-то."

"Э-э, я-я-я не воровка!" — удаётся мне пролепетать в свою защиту.

"Не знаю, что вы думаете это такое, но это не артефакт, и я ни у кого его не брала! Ума'тама дала его мне! И… я сейчас его уберу."

Ты серьёзно?

Это единственное, что я могу придумать. Я делаю глубокий вдох, чтобы собраться с духом, ещё раз проверяю, что воздух вокруг меня не отравлен, и прекращаю воплощённую трансформацию. Вес моей человеческой формы разом обрушивается на меня, мои конечности теперь слишком длинные, одежда – слишком тусклая, грубая и практичная. Почему в последнее время это стало ощущаться настолько хуже?

"Простите," — говорю я, мой голос чуть-чуть неправильный, не мой.

"Я правда, честно не приходила сюда драться с вами. Простите, что накричала."

Медленно, чтобы они видели, что я делаю, я осторожно достаю футляр, который дала мне Ума'тама, и вставляю инъектор обратно в него, Испорченные всё это время наблюдают. Амальтея, в частности, смотрит на содержимое с убийственной напряжённостью, словно может разобрать его взглядом.

"Как я уже сказала, я здесь, потому что Ума'тама беспокоится о вас. Беспокоится о последствиях долгосрочной жизни в Тёмном Мире. Хочет убедиться, что все в порядке, и посмотреть, есть ли какой-то… компромисс, к которому мы можем прийти. Вот и всё."

Наступает пауза, пока все, кажется, обдумывают это, хотя в конечном итоге её нарушает Мельпомена. Она насмешливо фыркает.

"Компромисс подразумевает, что ты готова идти на уступки," — ухмыляется она.

"Что у тебя есть хоть какой-то интерес или способность изменить хотя бы малейший аспект вашей политики ультиматумов. Мне в это верится с трудом."

"Ага, я живу здесь не ради удовольствия," — говорит Амальтея.

"Мы в Тёмном Мире, потому что вы, ребята, нападаете на нас при первой же встрече, и это единственное хорошее место, чтобы спрятаться!"

"Ну, это…"

Я замолкаю, изо всех сил пытаясь быстро придумать, как это описать. Последствие их действий? Вероятно, не прокатит. Моя работа? Не думаю, что эта карта вызовет много сочувствия.

Очень, очень страшно?

Потому что им, должно быть, страшно. Я знаю, что им страшно, Амальтея говорила мне, что получила от этого значительную часть своей силы. Они долго жили одни, и… да, это хотя бы отчасти потому, что они злые придурки, угрожающие безопасности Земли и всё такое, но, полагаю, всё равно как-то неправильно, что им приходится жить здесь. Это было бы похоже на знание, что на меня будут нападать монстры каждый раз, когда я выхожу из дома, есть схождение или нет. В результате они годами застряли здесь одни. Неудивительно, что они ненавидят Стражей Земли.

Это ужасно. Не могу поверить, что мы начинаем сочувствовать этим засранцам. Чего они ожидали? Они нарушили все правила, злоупотребили силой и регулярно посылают одного из своих членов выслеживать моего брата и избивать меня до полусмерти. Они заслужили это, и ты это знаешь.

Ладно, тогда. Подумай об этом с другой стороны. Разве компромисс с ними не сделает их всех намного слабее?

Я слушаю.

То есть, их общая ёмкость души, очевидно, останется прежней, но просто посмотри на их цвета. Фиолетовый, красный и зелёный. Если они питаются всеми этими мерзкими эмоциями, которые получают, обвиняя нас в своих проблемах, они не смогут сражаться так же сильно, если мы будем с ними милы. У них не будет прежней выдержки.

…Это может сделать Анат сильнее.

Мы справимся с Анат. Мы почти победили её в прошлый раз, когда сражались, а теперь мы намного, намного сильнее. В следующий раз, когда она за нами погонится, мы вытрем ею пол.

Боже, надеюсь. Мне это очень нужно.

Тогда мы договорились?

Действуй, чокнутая мелкая пигалица.

"...А что, если бы этого не должно было случиться?" — спрашиваю я.

"Прошу прощения?" — переспрашивает Мельпомена.

"Что, если мы начнём сначала?" — спрашиваю я.

"То есть, мне придётся пытаться остановить вас, если вы нарушите правила или подвергнете кого-то опасности, но что, если в остальное время мы просто… не будем? Мы оставим вас в покое на Земле, пока вы никого не трогаете."

"Это вообще то, что ты можешь обещать?" — бросает вызов Мельпомена.

"Ваши атаки на нас были мотивированы политикой Хранителей, не так ли? Сомневаюсь, что у тебя есть полномочия её отменить."

"Ну, полагаю, я ничего не могу сделать со Стражами Земли в других городах, но я действительно самый старший действующий член в своём. То есть, Су-сан может быть старше меня, но это не её город. Я смогу заставить её оставить вас в покое. Наверное."

"...Ты действительно серьёзно?" — спрашивает Наная.

"Я... да," — подтверждаю я.

"Да, серьёзно. Вероятно, это не лучший вид, если я буду продолжать отклонять миссии, но думаю, я смогу это устроить. Знаю, моя команда меня послушает, хотя Веритас и не будет этому рада. А Ума'тама… не знаю, сможет ли она официально поддержать этот план, но она одобрит. Она действительно скучает по вам, знаете ли."

Мельпомена хмурится, её выражение лица становится ещё мрачнее, когда она замечает, что Амальтея молча кивает в знак согласия.

"Что ты можешь из этого извлечь?" — требует Мельпомена.

"Э-э… больше шансов убедить вас всех стать хорошими? Наверное?" — отвечаю я.

"Мы и есть хорошие," — настаивает Мельпомена.

"Ну тогда, полагаю, у вас тоже будет больше возможностей убедить меня."

"Мы не прекратим наши вылазки в Тёмный Мир," — предупреждает Мельпомена.

"Мы продолжим делать то, что всегда делали."

"Ну, если я поймаю вас с поличным, тогда и схлестнёмся," — отвечаю я, скрещивая руки.

"Я не позволю вам делать всё, что вздумается. Но… нам ведь необязательно быть придурками из-за этого, верно? Даже плохие парни должны видеть солнце."

Её взгляд изо всех сил пытается просверлить меня насквозь, но я держу её взгляд, отказываясь отступать. Это единственное, что я могу предложить, но, может, этого будет достаточно. Моя самая важная работа, вся причина, по которой я Страж Земли – сражаться с монстрами. Испорченные могут быть плохими, и они определённо опасны, но, по крайней мере, они не монстры. Так что чем меньше мне придётся с ними сражаться, тем лучше.

Кроме, может быть, Анат. Я хочу ещё один раз с Анат. Всего один.

Ну да, почему-то не думаю, что нам придётся долго этого ждать. Есть причина, по которой я не просто соглашаюсь оставить их в покое, пока они на Земле.

"...Не похоже, чтобы мы что-то теряли, соглашаясь," — комментирует Наная, поворачиваясь к Мельпомене.

"Это хорошо продуманное мирное предложение."

"Пожалуйста, скажи да," — умоляет Амальтея.

"Пожалуйста?"

Выражение лица Мельпомены поначалу становится всё более раздражённым, но затем она бросает взгляд на Амальтею, и её лицо смягчается, боевой настрой разом покидает её.

"О, очень хорошо," — позволяет Мельпомена.

"Мы согласимся на твоё перемирие. А теперь вернись в свою воплощённую форму, чтобы я могла безопасно выпроводить тебя из моего дома."

Блин, ну и ворчунья же она по поводу этого соглашения, хотя оно исключительно ей на пользу.

Да, Мельпомена определённо самая страшная из них всех. Придётся за ней присматривать. И… ну, вероятно, поговорить о ней с Касталией. Я, конечно, всё равно делаю, как она просит, более чем счастливая вернуться в своё истинное тело и собрать воздух вокруг себя для защиты от тумана.

Мельпомена бьёт рекорд, став первым человеком, кто действительно воспользовался лестницей, неторопливо спускаясь по искусно выполненным ступеням, пока я взлетаю повыше, чтобы не пришлось ломать шею, задирая голову, когда она подойдёт. Она без промедления проходит мимо меня и распахивает двойные двери, выходя в удушающий туман без всякой опаски. Я плыву за ней, удерживая её в своём воздушном пузыре, чтобы ей дышалось немного легче, но сразу же чувствую вспышку раздражения, словно она с нетерпением ждала возможности вдохнуть ещё мутагенного смога, от которого кристаллы растут в желудке и разрывают печень.

Хотя, полагаю, её кристаллы на удивление искусны. Большинство из них растут из задней части её массивного хвоста, чем-то напоминая мне динозавра – тем, как их определённо можно было бы использовать в качестве оружия. Кристаллы, растущие вместо ногтей, должны быть подстрижены и отполированы, чтобы так идеально сохранять форму когтей, и точно так же кристаллы, обрамляющие её скулы, удивительно симметричны для чего-то, что, кажется, никогда не растёт так на чём-либо другом. Самое поразительное, конечно же, это её рога, вырастающие из висков и изогнутые вперёд, как у демона, слабо светящиеся презрительным фиолетовым оттенком.

Шорох за спиной привлекает моё внимание к её крыльям, которые обманчиво легко не заметить, так аккуратно они сложены за спиной. На мгновение они сбивают меня с толку. Это же, типа, целая дополнительная пара конечностей, верно? Должно быть, дико иметь такое. Иметь просто… больше штук, которыми можно двигать силой мысли, потому что это твоё тело.

Звучит раздражающе и неудобно.

Но Нанаю это сделало довольно устрашающей.

Наверное. Определённо не то, что я хотела бы иметь на своём теле.

Не знаю, хотела ли бы я этого, как такового. Просто считаю это интересным.

Вскоре мы добираемся до участка особенно тёмного тумана, который мой атмосферный пузырь не может сдвинуть, и я понимаю, что это портал. Мы проходим сквозь него и снова попадаем в знакомую, утешительную ночь лиминального пространства, освещённую бесконечными рядами бесконечно повторяющихся уличных фонарей.

"Вот мы и пришли," — объявляет Мельпомена.

"Не возвращайся."

"Эм… есть ли лучший способ связаться с вами, если понадобится?" — спрашиваю я.

"Нет," — ровно отвечает Мельпомена.

"И Минерва, помни, что я тебе сказала, хмм?"

"Эм… что именно?" — уклоняюсь я.

"Ах. Боялась, ты забыла."

Давление, которое совсем недавно вышибало из меня жизнь, возвращается, но на этот раз оно не сосредоточено на горле. Это сам воздух, которым я дышу, вся окружающая атмосфера, сдавливающая меня со всех возможных направлений одновременно. Я не могу двигаться. Не могу даже пальцем шевельнуть.

"Мне всё равно, какой у тебя будет предлог, понимаешь?" — говорит Мельпомена.

"Мне всё равно, какие соглашения мы заключили, мне всё равно, кто ударит первым, мне всё равно, за каким делом ты её застанешь. Играй с Анат сколько хочешь. Пусть Наная тебя ещё изобьёт, если тебе угодно. Но если ты причинишь боль Тее? Если ты тронешь хоть один волос на её голове? Ты умрёшь. Не забудь во второй раз. Понимаешь?"

Я пытаюсь ответить, но вытолкнуть воздух из лёгких мне так же невозможно, как и вдохнуть его.

"Хорошо," — говорит Мельпомена, а затем поворачивается и шагает обратно в портал.

В тот момент, когда она исчезает, воздух возвращается в норму. Я делаю несколько отчаянных вдохов, падая на землю, чтобы прийти в себя. Как вообще возможно контролировать столько магии одновременно? Как она и Касталия это делают?

Эй. Успокойся. Мы получили то, за чем пришли, верно? Пойдём просто домой.

На этот раз не предложишь потренироваться?

Разве это что-то изменит на данном этапе?

Ну… да. Конечно, изменит. Должно. Она может быть невероятно высокой горой, но я всё равно собираюсь на неё взобраться. То, что она так сильна, лишь доказывает, что это возможно. Что мы сможем это сделать. Мы вдвоём, вместе, сможем. Я верю в это.

Я думала, ты надеялась обратить их на добро.

Я с радостью приму эту победу. Но даже если мне никогда не придётся с ней сражаться, однажды я хочу посмотреть на неё и сказать, что я смогла бы. Однажды я хочу поверить, что смогу победить. Вот к чему мы стремимся.

Я не соглашусь ни на что меньшее.

----------

Неоптимально

Хотя, строго говоря, я, пожалуй, и не обязана, я жду, пока Мельпомена и Минерва полностью не покинут Тёмный Мир, прежде чем заговорить. Не очень-то хочу, чтобы кто-либо из них меня слышал, хоть и по разным причинам для каждой.

"Ну и ну," — замечаю я.

Тея и Наная всё ещё стоят рядом, каждая погружённая в свои мысли.

"Ну и балаган."

Наная бросает на меня взгляд, потом фыркает.

"Ммм. Откровенно говоря, всё прошло гораздо лучше, чем я ожидала," — произносит она.

"Просто балаган – это всё равно балаган," — возражаю я.

"Лучше – не значит хорошо."

"Верно," — соглашается она.

"П-погодите, что не так?" — спрашивает Тея.

"Я… это ведь всё, о чём мы могли разумно просить, да? Мы снова можем отправиться на Землю!"

"Мы и так отправлялись на Землю практически за всем, что нам там действительно было нужно," — говорит Наная.

"Сомневаюсь, что это многое изменит. Не то чтобы мы могли пойти и купить дом. Нам всё равно придётся жить здесь."

"Что?" — спрашивает Тея.

"Почему?"

"Потому что за каждым нашим шагом на Земле будут следить," — отвечает Наная.

"Даже если перемирие устоит, нам не будут доверять. Если мы устроим там свою базу, они её расследуют, и тогда перемирие закончится. Тёмный Мир по-прежнему единственное место, где мы можем безопасно хранить артефакты или культурные записи Антипатии. Учитывая, что ты почти всё своё время проводишь с артефактами, нам придётся остаться."

"А. Точно," — говорит Тея, немного поникая.

"Н-но возможность отправиться на Землю, чтобы расслабиться на солнышке или вроде того – это всё равно приятно!"

Медленно Наная кивает.

"...Это приятно," — соглашается она.

"Ммм. Мне нужно разобраться с Анат. Ещё раз спасибо за предупреждение, Луна."

"Держи рацию включённой!" — отвечаю я.

"Нам повезло, что у Мельпомены её рация оказалась в комнате."

"Очень хорошо," — вздыхает Наная, выглядя куда более обременённой, чем того требовала ситуация.

Мне повезло, что рации, которые Тея сделала для всех некоторое время назад, всё ещё работают, и я успела предупредить команду, прежде чем притащить домой 'потеряшку'. Анат, вероятно, первым делом выпалила бы моё имя и поставила бы меня в действительно паршивую ситуацию, если бы я этого не сделала. Я только начинаю наслаждаться жизнью обычной немой девочки Луны Клио Бэббидж. Раскрыться так рано было бы просто печально.

Кстати говоря, думаю, я задержусь здесь на несколько часов. Велика вероятность, что девочки-волшебницы будут следить за нашим порталом как ястребы, и мне придётся быть осторожной, если я хочу безопасно уйти. Мне нужны более надёжные способы пробираться туда и обратно. Может, какое-нибудь заклинание невидимости?.. Нет, это может, наоборот, облегчить моё обнаружение. Применение заклинаний по своей сути лишено скрытности. Моё главное преимущество в скрытности – способность полностью отключать свою магическую сигнатуру.

"Так, эм… пистолет сломался, я так понимаю?" — спрашивает Тея.

"Ч-что совершенно нормально! Это был всего лишь прототип, такое случается."

Хм? О!

"А, нет, он у меня," — отвечаю я.

"Сейчас, секунду."

Я призываю магию Антипатии, которой спрятала пистолет, и возвращаю его в реальность, позволяя ему материализоваться у меня в руке. Переворачиваю его, ловлю за ствол и передаю Тее.

"Ты была права," — говорю я.

"Он немного слабоват, но работает. Сделать его на кристаллах было умно, но кристаллы монстров на самом деле не держат так много заряда, и людям было бы не очень безопасно пытаться добывать их в полевых условиях."

"О, э-э, да, это своего рода неотъемлемая проблема материала," — моргает Тея, принимая пистолет.

"Я, возможно, смогу увеличить общий хранимый заряд, сделав большую часть конструкции из кристалла вместо металла, но это, очевидно, снизит прочность… погоди, погоди, погоди, как ты это сделала?"

"Магия Антипатии!" — весело отвечаю я.

"При определённых предустановленных условиях я могу активировать довольно занятные заклинания. То было ⌠Скетисох⌡, что значит 'убрать'. Ещё у меня есть ⌠Кхагхц'о⌡, что значит 'ремонт', а также изрядная доля безымянных заклинаний, которые управляют общими функциями моего тела."

"Ага, вроде заклинаний охлаждения и прочего, что я заметила," — кивает Тея.

"Это так круто! Погоди, а какие условия разблокировали заклинание, позволившее тебе починить себя? Тебя ранили?"

"Не бери в голову," — отвечаю я с неразличимо наигранной бодростью.

"Суть в том, что твой пистолет в целом неплохо себя показал. Считаю, что большая убойная сила и лучшая ёмкость боезапаса довольно важны, чтобы он был полезным огнестрельным оружием для войск без сверхспособностей, но он определённо работает. Отличная проверка концепции."

"Ну это отличные новости!" — на мгновение оживляется она, хотя её хвост успевает вильнуть лишь пару раз, прежде чем она начинает обдумывать проблему.

"...Убойная сила и ёмкость боезапаса имеют одну и ту же проблему. Для большего урона пистолету нужно использовать больше энергии на выстрел, но это, очевидно, снизит ёмкость боезапаса. Хранение энергии – это, безусловно, самый большой ограничивающий фактор… хмм. Думаю, мне всё-таки придётся выяснить, как делать эти инъекторы. Могу я разобрать твой порт приёма ЖХИ?"

"Конечно, если потом соберёшь всё обратно," — соглашаюсь я.

"То есть, если ты можешь сделать это сама, я бы с удовольствием посмотрела, как ты это делаешь," — говорит она, слегка подпрыгивая на носках.

"Это заклинание ремонта кажется очень крутым!"

"Э-э… не хочу использовать его больше, чем нужно," — говорю я.

"Оно работает, возвращая меня к исходным схемам, так что оно может 'починить' то, что ты сделала, чтобы я могла разговаривать с людьми."

"Ох," — морщится Тея.

"Точно. Ты такая классная, что я иногда забываю, что тебя, вероятно, задумывали как орудие пыток."

"Такие очаровательные ребята были эти Антипатии," — киваю я в знак согласия.

Тея собирается ответить, но в этот момент Мельпомена возвращается в замок, с громким стуком распахивая массивные двери и ворча себе под нос, направляется по лестнице к нам.

"Привет, босс," — приветствую я её.

"Надеюсь, обошлось без драк?"

Я найду какой-нибудь способ сделать твою жизнь невыносимой, если ты умудрилась причинить вред одной из моих трёх не-монстров, возможно-друзей, за те пять минут, что я была вынуждена оставить вас двоих одних. Полагаю, Элиза – моя самая 'возможная' из возможно-друзей; я не очень-то понимаю эту девочку. Но Хлоя очень о ней заботится, и, мне кажется, я произвела на неё довольно хорошее впечатление, так что она, по крайней мере, подруга подруги. Вероятно. Я совсем не умею заводить друзей, понятия не имею, что делаю.

"Ребёнок в порядке," — фыркает Мельпомена.

"И будет в порядке, пока в будущем не будет лезть в наши дела."

"Полагаю, это лучшее, о чём я могу просить," — ворчу я.

"Я тусовалась с ней в наших человеческих маскировках, и должна сказать, она – полнейший, ошеломляющий бардак. Наблюдать за тем, какой она была после того, как Наная избила её команду, было по-настоящему удручающе, но чем больше я её узнаю, тем больше подозреваю, что она просто всегда такая."

"Ммм. Хранители используют нас как инструменты, а потом выбрасывают в могилу, когда мы им больше не нужны," — комментирует Наная, снова входя в комнату.

За ней следует Анат, её хвост плотно прижат к задней стороне ног.

"Ага, теперь я это действительно вижу," — соглашаюсь я, кивая им обеим в знак приветствия.

"Это печально, и это не её вина. Не хочу, чтобы мы создавали ей больше проблем, чем необходимо."

Тёмное Восстание неуютно переминается.

"...Она мне не нравится," — признаётся Тея.

"Совсем не нравится. Знаю, ей промыли мозги или что-то в этом роде, но она всё равно пыталась меня убить. Даже не дала мне объясниться. А потом её команда уничтожила все эти данные, все эти культурные записи, которые просто… ух. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь её за это простить. Антипатия, может, и мертва, но такое чувство, будто их снова подвергли геноциду."

"Она менее упряма, чем многие Стражи Земли, которых я знаю," — говорит Наная.

"Но это, конечно, низкая планка."

"Думаю, мы все предпочли бы не конфликтовать со Стражами Земли, но это просто неосуществимо," — соглашается Мельпомена.

"Это всё равно что пытаться свергнуть деспотический режим, не причинив вреда армии страны. В конце концов, мужчины и женщины, подписавшиеся защищать монстра, являются соучастниками, и конфликт с ними неизбежен."

"...Ладно, но, типа, вы можете свергать деспотические режимы, не вовлекая военных," — указываю я.

"Обычно так не происходит, но, с другой стороны, открытая война, как правило, не вспыхивает без предварительного применения множества других стратегий. Существует много способов ослабить режимы, помимо простого убийства тех, кто их поддерживает. И, позволив нам снова отправиться на Землю, они непреднамеренно открыли множество мощных путей для косвенных атак."

Мельпомена, которая большую часть разговора, как всегда, вела себя снисходительно-пренебрежительно, наконец обращает на меня всё своё внимание, как и остальные.

"Например?" — спрашивает Наная.

"Вы серьёзно ничего не можете придумать?" — спрашиваю я.

"Разве одна из наших главных целей – не настроить широкую общественность против Хранителей? Это прекрасная возможность улучшить наш пиар!"

"Наш чего?" — спрашивает Тея, и тут я вспоминаю, что у этих женщин нет образования, нет доступа в интернет и нет здравого смысла.

Они – приёмная семья из детей-солдат, которая едва функционирует почти исключительно за счёт чистейшего прагматизма Нанаи. У неё, может быть, членская карта Costco и глубокие связи с местным чёрным рынком, но она определённо никогда не читала статью в Wikipedia об отмывании репутации.

"Нам выгодно, если человечество в целом будет симпатизировать нам больше, чем Хранителям," — говорю я.

"Да? Да. Однако сейчас человечество в целом едва ли знает о нашем существовании. Люди смутно осведомлены о Нанае, учитывая её прошлое, а местные знают Анат как 'ту угрозу, что портит имущество', но обе эти репутации плохие, и это практически всё, что кто-либо когда-либо слышал о ком-либо из нас."

"...Прости," — бормочет Анат.

"Нет нужды извиняться дальше," — произносит Наная настолько мягко, насколько вообще способна Наная.

"В конечном счёте, мы здесь одержали победу. Мы можем отправляться на Землю, пока не совершаем преступлений."

"Ну, э-э, что такое преступление, на самом деле? В, эм, философском смысле," — пытается Анат.

"Это нарушение закона местного правительства посредством действия или бездействия," — отвечает Наная.

"О. Да," — ёжится Анат.

"Знаю, тебе нравится Земля, и мы поговорим о поездках туда под соответствующим присмотром," — говорит Наная.

"Тебе будет полезно больше общаться. Ты всегда чувствовала себя менее комфортно в одиночестве, чем остальные из нас."

"...Да," — соглашается Анат.

"Прости. Я сегодня снова сделала глупость."

"Я бы не назвала твои действия мудрыми," — осторожно замечает Наная.

"Но меня больше злит, что ты нарушила слово, чем сами твои действия. Ты никого не ранила. Ты не ранила себя. Это… улучшение."

Анат ёжится ещё сильнее, по крайней мере, достаточно осознавая, насколько это на самом деле жалкая планка. Но это та планка, которую Наная пытается помочь ей преодолеть, а единственный безопасный способ подняться по лестнице – это ступенька за ступенькой.

"Как думаешь, мы сможем стать друзьями?" — спрашивает Анат.

"Я и Фульгора?"

Наная моргает, почему-то поворачиваясь ко мне. Полагаю, я единственная, кто когда-либо общался с ней в околодружеском ключе, а не в смертельной схватке, но это началось всего чуть больше недели назад!

"Честно, Анат?" — говорю я.

"Не думаю, что ты ей так уж нравишься."

"Знаю…" — несчастно соглашается Анат.

"Но могла бы! Мы были бы очень хорошими друзьями, если бы она была честна с собой!"

Я имитирую слегка раздражённое фырканье.

"Анат," — говорю я ей.

"Ты хочешь сказать, что Фульгоре нравится драться так же, как и тебе?"

"Нравится!" — настаивает Анат.

"Она такая же, как я. Это единственное, в чём она хороша. Единственное, что она понимает. Она была бы таааак намного счастливее, если бы просто приняла это и немного расслабилась!"

"Может, ты и права," — говорю я.

"Может, ей и нравится драться. Но это не значит, что ей автоматически понравится отказываться от своих причин сражаться, и уж точно не значит, что ей понравится быть твоей соперницей, если ты будешь продолжать подвергать опасности тех, кто ей дорог. Ты постоянно преследуешь её брата. Она ужасно боится, что ты его ранишь."

"Никогда!" — ахает Анат.

"Джим такой милый! И он хорошо пахнет. Животные его любят, и я тоже!"

"Даже если ты не хочешь ранить его намеренно, можешь ли ты честно сказать, что никогда не ранишь его случайно?" — спрашиваю я.

"Когда начинается драка, ты вообще обращаешь на него внимание? Он человек. Он может умереть от случайного куска щебня, попавшего в голову от совершенно посторонней атаки."

Анат поникает от печали, явно не удивлённая моим аргументом. Она знает, что я права. Это почти случилось в тот единственный раз, когда я была там!

"Будь осторожна, пожалуйста," — говорю я.

"Я буду очень зла, если ты отправишься на Землю и в итоге навредишь кому-нибудь из моих друзей. Если Фульгора не хочет с тобой драться, не заставляй её. Иначе она никогда тебя не полюбит."

"Хорошо…" — несчастно соглашается Анат.

Ну что ж, это, наверное, лучшее, чего мы пока можем добиться. Наная благодарно кивает мне.

"Кстати, насчёт Земли, мне было любопытно," — говорит Тея.

"Что с твоим человеческим телом, Луна?"

"С моим телом?" — спрашиваю я, склоняя голову.

"Не знаю."

"Что? Что значит, не знаешь?" — спрашивает Тея.

"Ты не ходила посмотреть?"

"Ну… нет?" — признаюсь я.

"То есть, мне никогда особо не нравилось то тело, и оно больше не я, так что… зачем беспокоиться?"

"Откуда ты знаешь, что это не ты?" — спрашивает Наная.

"Ну, оно не использует ни один из моих профилей в социальных сетях и не общалось ни с кем из моих друзей," — отвечаю я, не удосуживаясь уточнить, что у меня ровно один профиль в социальных сетях и ровно один друг.

"Абсолютно исключено, чтобы я на месяцы пропала для всех, кто мне дорог. Так что… это не я."

"Погодите, разве это не делает ситуацию ещё более тревожной?" — спрашивает Тея.

"Разве мы не должны выяснить, кто в твоём теле? Это может быть Антипатия! Это может быть Хранитель!"

"Может быть?" — спрашиваю я.

"Так работают души? Можно просто поместить чью-то душу в кого-то другого, и она захватит контроль?"

"Ну… да, очевидно," — хмурится Мельпомена.

"Именно это и делает твоя душа."

"Не уверена, что это так," — признаюсь я.

"Моя душа здесь, но здесь же и полная цифровая копия моего мозга. Что из этого я? Что произойдёт, если у меня будет одно, но не будет другого?"

Мельпомена хмурится ещё сильнее.

"...Не знаю," — признаётся она.

"Если уж на то пошло, это ещё одна причина расследовать другого тебя," — говорит Наная.

"Или другого не-тебя, в зависимости от обстоятельств."

"Конечно, полагаю," — признаюсь я.

"У меня было такое впечатление, что вы, ребята, уже это сделали? Если нет, то, думаю, пожалуйста. Отрывайтесь по полной."

Все остальные начинают переглядываться, обмениваясь различными обеспокоенными взглядами. О боже.

"Ты… не хочешь знать, что происходит с твоим телом?" — спрашивает Тея.

"Честно?" — говорю я.

"Я изо всех сил стараюсь об этом не думать. Ни один из вариантов не хорош, и ни в одном из них я не хочу участвовать. Это либо какая-то изуродованная версия меня, которой больше нет дела до друзей, либо какой-то злой пришелец, тусующийся с моими родителями ради прикола – типичное поведение злого пришельца, уверена, они бы поладили – либо это искалеченная душа пришельца в искалеченном мозгу человека, в результате чего получается невесть что. Все эти варианты, если честно, до чёртиков меня пугают. Я не хочу знать!"

"Так ты просто… игнорировала это?" — хмурится Наная.

"А ты не ожидала?" — недоверчиво отвечаю я.

"Что, думали, я подойду к дому родителей в полном облачении из скинсьюта, позвоню в дверь и скажу: 'Привет, я ищу свою земную физическую форму, она у себя в комнате?' Я не могу никому сказать, что раньше была этим мешком с мясом, и у меня нет никакой другой причины случайно появляться у своего старого дома в новой личине. Даже если бы и была, могу только представить, что это был бы ад."

"Погоди, почему ад?" — спрашивает Тея.

"Потому что моё старое тело месяцами добровольно живёт с моими родителями, несмотря на все усилия, которые я приложила, чтобы от них сбежать," — отвечаю я.

"Моё тело должно иметь доступ к моему банковскому счёту или, по крайней мере, вернуться в школу, но оно этого не делает. А мои родители не то, чтобы… самые понимающие люди?"

"Не понимающие в каком смысле?" — настаивает Тея.

"Мне действительно нужно это объяснять?" — стону я.

"Уж вы-то, ребята, точно знаете. Мел проверяла меня."

"Проверяла," — подтверждает Мельпомена.

"Нам не нужно давить, если тебе некомфортно. Достаточно сказать, что, чем бы ни было твоё тело, это больше не ты, и поэтому ты предпочла бы умыть руки."

"Да," — подтверждаю я.

"Именно."

"Не хочу излишне на тебя давить," — бормочет Наная.

"Но есть небольшая проблема, если мы оставим это дело нам. Как бы сильно ты ни хотела оставаться в неведении, факт в том, что нам действительно нужно определить, кто твоё тело и что оно делает, и я не уверена, что мы сможем многого добиться в этом вопросе без тебя. У нас нет никакого способа проверить душу твоего тела, чтобы определить её природу или происхождение. Поэтому ты – человек, наилучшим образом способный понять, какая часть твоего мозга и твоей старой личности присутствует в этом новом существе, и ты также – человек, наилучшим образом способный определить, не живёт ли теперь в твоей плоти Антипатия. В конце концов, ты говоришь на их языке."

Я синтезирую вздох.

"Ну. Всё это логично, но, откровенно говоря, я никогда больше не хочу видеть своё дурацкое, ужасное, первоначальное тело. Не хочу его видеть. Не хочу его слышать. Не хочу даже думать о нём. Вы понимаете, да? В том, чтобы быть роботом, есть определённые преимущества, но самое большое из них – это просто не нужно больше находиться в этом дурацком мешке с плотью. Это была не я. Это никогда не была я. И просто слышать, как вы все говорите об этом, как будто это я, меня бы стошнило, если бы у меня всё ещё был желудок. Так это действительно так важно? Потому что, если я вам нужна, я пойду. Но если нет… я не пойду. Это больше не я, и это единственное, что мне нужно знать."

Я особенно пристально смотрю на Мельпомену, когда спрашиваю это. В конце концов, посещение моего старого тела потенциально может установить связь между мной и моей настоящей личностью. Я рада использовать этот предлог, чтобы избежать этого, но она здесь своего рода решающий фактор – как в том, что я могу сделать, так и в том, чего от меня будут ожидать другие.

Мельпомена вздыхает, похоже, улавливая смысл моего взгляда.

"...Не думаю, что это так уж важно," — говорит она.

"Если Луна не хочет, ей не обязательно. Остальные из нас могут присматривать за её телом, следить, не начнёт ли оно делать что-нибудь подозрительное."

"Это почти наверняка привлечёт внимание Стражей Земли к старому дому Луны," — указывает Наная.

"Пусть," — хмурюсь я.

"Если вы найдёте что-то важное и вам абсолютно необходимо, чтобы я с этим разобралась, я это сделаю. Но я хочу держаться как можно дальше от своего старого тела."

"Блин. Если ты такая сейчас, то будет очень хреново, когда тебе придётся впервые покинуть свою воплощённую форму," — говорит Анат.

"Начинаю понимать, почему ты ладишь с Касталией," — комментирует Мельпомена.

"Я предпочту счесть это комплиментом," — говорю я.

"Конечно, предпочтёшь," — отвечает Мельпомена, закатывая глаза.

"Ага. Конечно, предпочту. В общем, помимо моей жалкой, выброшенной плоти, могу я ещё чем-нибудь вам, ребята, помочь? Потому что я ведь выделила на это день," — говорю я, решая просто сменить тему.

"Я могла бы продать прототип пистолета. Если только он тебе не нужен, Тея?"

"Не очень," — признаётся она.

"Я не могу исправить проблемы с энергопотреблением, дорабатывая исходную модель, мне нужно будет придумать план её переделки. Полагаю, я могла бы просто сделать его намного больше, но этот вариант кажется немного ленивым."

"Цель – в конечном итоге вооружить человечество для войны с монстрами, поэтому портативность и доступность – важные факторы, которые следует учитывать," — кивает Наная.

"Монстры настолько многочисленны, проворны и опасны, что было бы трудно справиться с роем с помощью оружия, которое пришлось бы устанавливать на транспортные средства. Танки довольно легко обошли бы с флангов и захватили."

"А как насчёт более мобильного транспортного средства?" — спрашиваю я.

"Что-то, что могло бы обогнать монстров, пока стрелок уничтожает их при попытке преследования?"

"Это, безусловно, сработало бы," — уступает Наная.

"К сожалению, это тактика, которая полагается на способность отступать. Если перед тобой Тёмный Мир, а за тобой Земля, то отступать особо некуда."

"Всё равно это не кажется ужасной идеей," — бормочет Тея.

"Возможно, стоит изучить, сможет ли турельная конструкция компенсировать потребности в энергии. Однако остаётся проблема дозаправки. Даже с лучшей технологией, которую я могу создать, создание или перезарядка кристаллов – очень, очень медленный процесс, если только кто-то из нас активно не вливает в это свою силу. Я действительно думаю, что мне, вероятно, придётся разрабатывать ЖХИ…"

"Насчёт этого," — хмурится Мельпомена.

"Нам нужно поговорить о том, почему они есть у Стражей Земли. Если она говорила правду, и Ума'тама дала их ей, то что это значит? Зачем Хранителям раздавать артефакты Антипатии? Это полная противоположность их образу действий."

"Это было шокирующе," — соглашается Наная, пока я мысленно прокручиваю свои воспоминания о ЖХИ.

"Что могло заставить их так резко изменить свою политику?"

"Мне нужно пойти и убедиться, что она не украла один из наших и не солгала нам в лицо," — ворчит Тея, собираясь уйти, но я её останавливаю.

"Не украла," — подтверждаю я.

"Тот ЖХИ, что был у неё, определённо не наш."

"Откуда ты знаешь?" — спрашивает Мельпомена.

"Ну, во-первых, буквально фотографическая память," — говорю я, постукивая пальцем по виску с ритмичным звоном.

"Во-вторых, ну, кто сказал, что они вообще должны менять свой образ действий?"

"Ты хочешь сказать, она не получила артефакт ни от нас, ни от Ума'тамы?" — спрашивает Тея.

"Я говорю, что это, возможно, вообще не артефакт," — отвечаю я.

"По крайней мере, не артефакт Антипатии. Что, если ЖХИ были технологией Хранителей с самого начала?"

"Погоди, но ты ведь технология Антипатии, и у тебя есть порт для ЖХИ!" — указывает Тея.

"Антипатия вполне могла использовать ЖХИ, я лишь говорю, что их первоначально научили этому Хранители. То есть, чтобы Антипатия и Хранители так сильно ненавидели друг друга, им пришлось бы много взаимодействовать. Что, если причина, по которой Хранители так настаивают на том, чтобы не давать человечеству никаких магических технологий, заключается в том, что они поделились технологиями с Антипатией, а затем Антипатия использовала их, чтобы взорвать себя?"

Глаза Теи расширяются, она первой понимает последствия, будучи единственным другим человеком здесь, кто слышал определённо-не-аллегорическую историю Ума'тамы. С точки зрения Ума'тамы, всё, что Хранители сделали, чтобы заслужить такой гнев Антипатии, было совершенно случайным. В это верится с трудом, но что, если это правда? Что, если именно сам акт внедрения магической технологии разрушил их общество? Что, если Хранители каким-то образом довели вид до вымирания, пытаясь помочь? Внезапно это существенно меняет историю. Хранители – не тёмные гении социальной эксплуатации и разрушения, а просто кучка невероятно могущественных болванов, пытающихся не повторить ошибку.

"О, боже, ты можешь быть права," — ахает Тея, прикрывая рот рукой.

"Но ты, вероятно, ошибаешься," — настаивает Наная.

"Почему?" — спрашиваю я.

"Это бритва Хэнлона. 'Никогда не приписывай злому умыслу то, что адекватно объясняется глупостью'. Может, Минерва была права, когда говорила, какая Ума'тама глупая."

"Нет, не была," — рычит Мельпомена.

"Абсурдно, что ты вообще это рассматриваешь."

"Ума'тама едва ли единственный Хранитель," — говорит Наная.

"А уничтожение целой культуры никогда не происходит случайно. Это может произойти бессердечно, это может произойти небрежно, это может произойти из-за одного-единственного письменного документа от, к несчастью, могущественного человека, но это не происходит случайно. Ни одна часть этой ситуации адекватно не объясняется глупостью. Она объясняется только злом."

Тея отворачивается, подавленная словами Нанаи, и я её не виню. Я действительно не могу с ними спорить.

"Ладно, да. Это справедливо," — уступаю я, кивая ей.

"Хотя я бы всё равно поставила на то, что ЖХИ Минервы сделан Хранителями. Так или иначе, думаю, технология была у них общей. ЖХИ Минервы и наши ЖХИ – это один и тот же базовый продукт с двумя совершенно разными стилями производства. Как будто кто-то сделал дешёвую подделку, имея доступ к точным чертежам."

"А не могли ли это быть просто две разные группы Антипатии?" — спрашивает Тея.

"Или две разные группы Хранителей? Существует множество способов, которыми технология Хранителей могла оказаться во вселенной Антипатии во время войны."

"Это вполне возможно," — признаюсь я.

"Но… не думаю, что это правильно. Не уверена, как это описать, но состав материала… есть большая разница. Наши намного более хрупкие, чем тот, что был у неё в руке. Как будто кому-то сказали, как делать сталь, но у него не было опыта кузнеца, так что весь процесс пошёл наперекосяк. Это то же самое, просто… хуже без всякой реальной причины."

"Хмм," — размышляет Мельпомена.

"Очень хорошо, я доверюсь твоему чутью в этом вопросе. Не уверена, что это знание точно означает, но мы будем иметь это в виду."

"Согласна," — кивает Наная.

"Теперь, если ты не хочешь помочь мне приготовить ужин, не думаю, что у нас есть ещё какие-либо задачи за пределами Земли. Ты останешься нашим контактом в подземном мире, если не возражаешь; мне будет сложнее незаметно передвигаться, если Стражи Земли будут к этому готовы."

"Наная, я бы с удовольствием помогла тебе приготовить ужин," — честно отвечаю я.

"Что касается Стражей Земли, то есть… разве ты не могла бы просто ходить ночью? У большинства из них, вероятно, отбой в восемь."

Она фыркает.

"В ближайшие дни мы проверим, что осуществимо. А теперь посмотрим, что мы можем сделать с принесёнными тобой ингредиентами."

Следующие пару часов я помогаю Нанае готовить еду и в целом тусуюсь с остальными членами Восстания. Это такой уютный вид веселья, та же рутина, к которой я привыкла, останавливаясь здесь с прошлого месяца. Просто я, три настоящих друга и чокнутый, безумный рабовладелец, которого я должна притворяться своим настоящим другом. Всё это одна большая счастливая семья. …Ну, во всяком случае, это похоже на то, как я понимаю семью.

После этого проходит достаточно времени, чтобы возникла большая вероятность, что никто не будет напрямую следить за порталом. Я, конечно, не могу рисковать, поэтому мне нужен какой-то способ вынести с собой скинсьют, не надевая его. К счастью, кажется, я только что придумала идеальное решение.

Плотно застегнув скинсьют на теле, я надеваю одежду, выхожу из ванной и улыбаюсь быстро вибрирующей Тее, которая ухмыляется в радостном предвкушении.

"Так, поехали! ⌠Скетисох⌡"

Мой костюм и одежда, которую я ношу поверх него, исчезают, оставляя моё обычное прекрасное блестящее металлическое 'я'.

"Та-да!" — восклицаю я, делая идеальный пируэт.

"А теперь – момент истины!"

Я возвращаюсь точно в ту же позу, в которой была, когда заставила свой костюм исчезнуть, а затем отпускаю заклинание, возвращая все свои вещи на тело и снова принимая облик Луны Клио Бэббидж, секретной альтернативной личности Луны БезОтчества БезФамилии. Отчества и фамилии – для людей.

"О боже, это так круто!" — восклицает Тея, подпрыгивая на месте и хлопая в ладоши.

"Оно правильно с тобой взаимодействует? Порты SPDP могут быть немного хрупкими."

"Кажется, всё в порядке," — подтверждаю я, улыбаясь ей в ответ.

Блин, это офигенно. Я с полной уверенностью знаю, что для Мельпомены чрезвычайно важно, чтобы мои личности оставались раздельными, а это значит, что я могу колдовать, чтобы способствовать этой цели! Думаю, большинство видов магии скорее увеличили бы вероятность моего разоблачения, чем уменьшили, так что это всё ещё довольно ограничивает, но я буду радоваться маленьким победам. В конце концов, если я не буду праздновать мелочи жизни, я, вероятно, буквально умру. Ура жёлтой магии!

"Боже, как бы я хотела иногда быть тобой," — извивается Тея.

"Ты такая классная! Супер-робот Антипатии, использующий секретные особые заклинания Антипатии! Прямо как в комиксе!"

"В отличие от остальной твоей жизни, которая ни капельки не похожа на комикс," — невозмутимо замечаю я.

"Ага-ага!"

Я издаю драматичный вздох с автотюном, протягивая руку ладонью вверх. Тея берёт свой прототип магического лазерного пистолета, вкладывает его мне в руку, и я снова произношу заклинание.

"⌠Скетисох⌡"

Пистолет, одежда, рюкзак и скинсьют удобно размещены в магическом хранилище. Я кланяюсь и прохожу мимо Теи, направляясь к выходу из замка.

"Вот же ты чудачка!" — хихикает она, следуя за мной.

"Когда ты снова вернёшься?"

"Я не особо планирую так далеко," — признаюсь я.

"Неделя или меньше, думаю."

"Ну, тогда до встречи! Если только не столкнусь с тобой на Земле когда-нибудь."

"Только помни, тебе нужно притворяться, что мы не знаем друг друга," — напоминаю я ей.

"Буду, буду!"

Мы машем на прощание, когда я выхожу из замка, направляясь в темноту. Мне не требуется много времени, чтобы найти выходной портал, так что я прохожу сквозь него, и… ого. Какого чёрта здесь произошло?

Лиминальная зона прямо у нашего портала представляет собой месиво из следов ожогов и обломков, похожее на последствия битвы.

Моё немедленное предположение – Мельпомена солгала всем в лицо и надавала Минерве по заднице после того, как выпроводила её, но затем я чувствую, как поблизости срабатывает заклинание, и замечаю Фульгору, разносящую в хлам случайное здание слева от меня.

Хм. Ну, каждому своё. Думаю, я просто улизну, пока она не заметила… чёрт побери.

Несмотря на отсутствие у меня магической сигнатуры, она замечает меня почти сразу. Полагаю, в этой части лиминальной зоны больше не за чем прятаться.

Но эй, мне ведь можно здесь быть, да? Ты только что сказала, что мне можно здесь быть. Или, может, это сказала другая ты? Я не очень понимаю, что там происходит, но по крайней мере кто-то, имеющий отношение к Фульгоре, сказал мне, что я могу отправляться на Землю. Если, конечно, тот факт, что я артефакт, по определению не означает, что моё присутствие буквально где угодно за пределами лап Хранителей является преступлением, и предложение на самом деле распространялось только на настоящих людей в комнате. Это тоже вариант.

Фульгора немедленно начинает ускоряться в мою сторону, и я решаю не задерживаться, чтобы выяснить, в чём дело.

Убегая в совершенно противоположном направлении, я изо всех сил стараюсь скрыться из виду за первым попавшимся целым зданием. Фульгора быстро нагоняет меня, просто летя по прямой к моему последнему известному местоположению. Я рассчитываю оптимальный маршрут, чтобы оставаться вне поля её зрения, и автоматически выполняю свой план, пытаясь придумать запасные варианты.

"Это серьёзно первое, что вы делаете?" — рявкает Фульгора.

"Отправляете артефакт на Землю? Серьёзно? Это именно то, на что мы только что сказали, что не можем закрыть глаза!"

Ах, да, предложение было только для людей. Упс-упс. Надо было догадаться.

Я ныряю за другое здание, но, к сожалению, Фульгора, очевидно, много практиковалась в разрушении зданий. Несколько из них рушатся одновременно, когда мощный раскат грома разносит кирпичную кладку и ненадолго сбивает меня с ног, прежде чем я автоматически выравниваюсь. Ясно. Новая стратегия. Полное уклонение, кратчайший путь обратно на Землю.

Я использую импульс тяги, чтобы изменить направление, и вылетаю на открытую улицу, мчась так быстро, как только может моё тело, по прямой. Фульгора, может, и быстрее меня, но мы обе настолько быстры, что нам не потребуется много времени, чтобы выскочить из лиминальной зоны и направиться на Землю, где она не сможет швыряться разрушительными заклинаниями направо и налево. Бесконечная местность никому не принадлежит и, похоже, естественным образом восстанавливается, когда на неё никто не смотрит слишком долго, но Земля? На Земле всё кому-то принадлежит, и там нельзя махнуть молнией, не задев какую-нибудь важную часть местной электросети. Или, знаете ли, человека.

Фульгора, ругаясь себе под нос, потому что знает, что мой план великолепен, стреляет мне в спину, как последняя неудачница, не умеющая проигрывать.

О, чёрт! Когда ⌠Стремительный Гром⌡ начал сжирать целых пять процентов моих щитов? Это почти вдвое сильнее, чем раньше! Что ж, это ужасает, но хорошая новость в том, что я могу использовать силу взрыва, чтобы немного увеличить дистанцию, и прежде чем она успеет разрядить мои батареи до опасного уровня, я снова ощущаю свежий колорадский воздух своим искусственным химическим анализатором. Пора бежать на встречное движение!

"Чёрт, чёрт, чёрт!" — рычит Фульгора.

Блин, как бы я хотела показать ей средний палец; это было бы так чертовски смешно. Ну ладно. Может, когда-нибудь.

Перепрыгнув через машину и её перепуганного водителя, я мчусь в город, направляясь в торговый район, чтобы попытаться оторваться от Фульгоры в этом хаосе. Она перестаёт в меня стрелять, слава богу, но всё ещё может не отставать от меня с воздуха. Мне нужно быть осторожной.

Я несусь по улице, выжидая, пока не найду несколько открытых баров. Вот они, два на одной улице. Жду, пока дверь откроется, и…

"⌠[Т а н е ц - В с п ы ш к а]⌡"

Та-да! И, словно по волшебству, я заставила девочку-робота исчезнуть! Ну, технически я телепортировала девочку-робота в чрезвычайно шумную комнату, набитую людьми, но это должно сбить мою преследовательницу со следа на достаточное время, чтобы я успела проигнорировать всех перепуганных пьяных, ворваться в туалет и запереться в кабинке.

Ещё одно усилие воли, и здесь нет никого, кроме Луны Клио Бэббидж, отправившейся на ночную тусовку, будучи немного несовершеннолетней. Блин, я потрясна.

Очевидно, я не хочу, чтобы Фульгора наткнулась на меня здесь, поэтому я просто сижу в туалете ещё час, пока не буду полностью уверена, что её магическая сигнатура исчезла на ночь. Спрятав пистолет в рюкзак, я небрежно выхожу из здания, прежде чем кто-либо успеет попросить показать удостоверение, и направляюсь по улице к другому, гораздо более затрапезному и гораздо менее популярному бару.

Я спускаюсь по лестнице, киваю бармену и прохожу через дверь 'Только для персонала', входя в комнату в конце коридора. Мужчина внутри удивлённо приподнимает брови, но приветствует меня кивком.

"Курьер," — говорит он.

"Не ожидал тебя сегодня."

"Такому старику, как ты, полезно быть начеку," — отвечаю я.

"К тому же, не думаю, что ты захотел бы ждать этого."

"О? Рассказывай."

"Думаю, показать будет достаточно."

Я достаю оружие, кладу его на стол и пододвигаю к нему, наслаждаясь тем, как у него вылезают глаза из орбит.

"Мы ищем кого-нибудь, кто сможет его реконструировать," — просто говорю я ему.

"Думаешь, сможешь найти покупателя?"

Он поднимает на меня взгляд.

"Один миллиард," — говорит он.

"Пожалуйста," — фыркаю я.

"Пятнадцать."

----------

Девичник

"Итак," — говорит мой профессор.

"У нас есть доминанта…"

Он одновременно нажимает три клавиши на синтезаторе перед собой. 'Трезвучие', – как я недавно узнала, это называется.

"...А затем тоника."

Он берёт ещё три ноты. Вместе создаваемая ими звуковая волна восхитительно сложна, хотя отдельные ноты сами по себе давали волны с частотой колебаний в секунду, которые почти идеально соответствовали соотношению 4:5:6. В музыкальной теории так много математики, это немного удивительно, но эй. Я недавно стала очень, очень, очень сильна в математике.

"Слышите?" — спрашивает профессор, снова поочерёдно играя два трезвучия.

"Доминанта хочет вернуться к тонике. Стоит вам сыграть это, как оно практически умоляет вас закончить другим. Они просто хорошо звучат вместе. И здесь, на нашей гамме, вы можете видеть, что тоника До мажора – это, конечно же…"

Он делает паузу для эффекта.

"...До мажор?" — отвечает студент.

"До мажор!" — подтверждает профессор, снова играя первый аккорд.

"Потому что тоника – это наше первое трезвучие гаммы. А наше пятое, вот здесь, – это…?"

"Соль-мажорное трезвучие," — отвечает другой студент.

"Верно, Соль мажор!" — подтверждает профессор, снова играя второй аккорд.

"Итак, первый и пятый аккорды нашей гаммы – это тоника и доминанта, и это остаётся верным, даже когда мы выходим из До мажора. Они – самые важные, секретный ингредиент для обычной популярной музыки в западном стиле. Но нельзя написать песню всего с двумя… ладно, хорошо, можно, но если предположить, что вы не хотите писать песню всего с двумя аккордами, то другие, которые мы очень любим, – это аккорды второй, четвёртой и шестой ступеней. Это надтоника – на одну выше тоники, субдоминанта – на одну ниже доминанты, и субмедианта, которая… называется так по причинам, которые я не буду заставлять вас запоминать."

О нет. Я не могу упустить этот шанс. Быстро печатаю что-то на компьютере и поднимаю руку.

"Да! Луна! Вопрос?" — обращается ко мне профессор.

Наш класс по теории музыки на удивление маленький, так что он запомнил все наши имена в первые два дня. Это было мило. Я поворачиваю свой ноутбук так, чтобы динамики были направлены в нужную сторону, и нажимаю «плей» в установленном у меня приложении для преобразования текста в речь.

"Не проще ли тогда субдоминанту называть свитчем?" — произносит мой компьютер.

"Что?" — моргает он, и через несколько мгновений несколько человек в классе разражаются смехом.

Затем доходит и до него, и мне удаётся выбить из него солидное фырканье от смеха.

"О боже, я никогда об этом не думал," — усмехается он.

"Э-э, скажем так, нет, мы не будем её так называть, а тех из вас, кто не понял, – поздравляю, ваши матери хорошо вас воспитали. Продолжаем!"

Хе-хе. Мне сходят с рук пошлые шутки на занятиях, потому что, несмотря на то что мы занимаемся всего несколько недель, профессор Рид меня просто обожает. Напечатав ещё немного на компьютере, я снова поднимаю руку.

"Да-а-а, Луна?" — спрашивает профессор Рид, приподнимая брови с таким выражением, будто говорит: 'шутка была смешной, но, пожалуйста, на этот раз по делу'.

Или, по крайней мере, я так это понимаю.

"На этот раз настоящий вопрос," — уверяю я его, увеличивая громкость и продолжая печатать, чтобы не заставлять всех ждать.

"Гаммы – это, по сути, группы нот, которые хорошо звучат вместе, верно? Одна и та же нота может звучать в тональности или фальшиво в зависимости от других нот вокруг неё. Всё относительно?"

"Это… отчасти верно," — уклончиво отвечает он, чувствуя, что я в основном просто подвожу к своему настоящему вопросу.

"Как только я это услышала, я поняла, что должен быть какой-то способ переходить между разными тональностями посреди произведения, и не могу не заметить, что многие из этих гамм имеют общие трезвучия? Хотя это как-то в странном порядке. До-мажорное трезвучие – это доминанта Фа-мажорной гаммы, но Фа-мажорное трезвучие – это субдоминанта До-мажорной гаммы."

"Ах! Ты снова нас опережаешь, Луна," — ухмыляется мне профессор Рид.

"Это уже про септаккорды. Видишь ли, если взять трезвучие и добавить… ах, нет-нет-нет. Мы дойдём до этого. Дойдём! Обещаю. Однако сначала давайте пройдём это с классом."

Эх, чёрт. Впрочем, я не могу сильно злиться. Он лучший тип преподавателя: полный энтузиазма чудак, который искренне обожает свой предмет и хочет рассказывать о нём как можно большему количеству людей практически всё время. А я, поскольку и очень заинтересована в его предмете, и отлично в нём разбираюсь, – мокрая мечта профессора. Э-э… ну, надеюсь, не в буквальном смысле. Он совсем не похож на такого типа, а если и так, то я могу сложить его пополам, и Наная спрячет тело.

Я, вероятно, могла бы выучить всё это и без него. У меня в мозгу весь интернет, когда захочу, идеальная память для записи, и способность ускорять своё мышление до неприличных скоростей. Я могла бы прочитать весь учебник за несколько минут, перескочив в конец курса и разобравшись во всём с абсурдной скоростью. Но… я на самом деле не хочу.

Теория музыки и композиция – это то, чему я надеялась научиться формально большую часть своей жизни, но я всегда была слишком подавлена, стеснительна и перегружена, чтобы даже подумать об этом. Наличие настоящего преподавателя – это сбывшаяся мечта. Я раньше баловалась сочинением музыки, методом проб и ошибок создав пару вещей, которые, как мне казалось, неплохо звучали, но это? Это всё так круто и так, так полезно.

Вторая причина, по которой я этого не делаю, – это помогает мне сохранять свою тайну. Я не могу не преуспевать в учёбе – да и не очень-то хочу, я обожаю иметь возможность блеснуть своей новообретённой компетентностью – но, если я начну вести себя как полностью раскрепощённый ИИ, это быстро вызовет подозрения. Если я сделаю слишком много резких шагов, кто-нибудь обязательно заметит, так что я стараюсь особо не высовываться.

С этой конспирацией иногда бывают проблемы. Мне кажется, Элиза до сихх пор немного дуется из-за того, как я от неё ускользнула на прошлой неделе. Мне очень жаль… но это было и довольно круто.

В итоге я выхожу с урока теории музыки с зарядом батареи на три процента больше, чем в начале, что возвращает меня к относительно комфортным сорока процентам после того, как на прошлой неделе пришлось принять на себя несколько ударов молний. Ах, если бы этот урок был каждый день, а не через день. Я была бы так счастлива. Базовые обязательные курсы – это, конечно, здорово, но они не вызывают у меня такого восторга, как музыка. Обычно здесь я говорю: "Хотела бы я уметь играть на каком-нибудь инструменте", но… теперь я могу. Я могу играть на нескольких. На чём угодно, во что не нужно дуть, на самом деле. Достаточно знать, как это работает, а идеальная точность сделает всё остальное.

В этом, признаюсь, есть и обратная сторона. Для большинства людей исключительная точность игры на инструменте – чрезвычайно впечатляющее достижение, и не зря! Человеку требуются годы, чтобы развить и освоить такой навык, а некоторые тратят это время, так и не достигнув высот истинных мастеров. Этим стоит гордиться. Но для меня? Не совсем. Я не человек…

Я даже не личность.

…поэтому мои действия не требуют никакого реального проявления мастерства. Они – продукт того, кто я есть, а не того, чего я достигла. Любой на моём месте мог бы сделать то же самое или лучше, так что радоваться тут нечему. Это удобно, по крайней мере. Если мне не нужно использовать духовой инструмент, я могу просто записывать свои собственные сэмплы практически для всего, вместо того чтобы полностью полагаться на MIDI и VST-плагины. …Если захочу. На самом деле я очень люблю простенькие MIDI-треки. Они звучат как интернет в 2009-м.

[MeanBeanMachine]: Привет, чё как? Планы на сегодня есть?

Ооо, привет, Бин! Хе-хе, она моя подруга, и я могу говорить с ней мысленно. Я радостно вихляюсь, пока иду к себе в общежитие.

[LunaLightOTK]: Несколько есть, но ничто не помешает мне поболтать. Мы с девочками собираемся готовить тако на ужин.

[MeanBeanMachine]: До сих пор дико, что у тебя оказалось ДВЕ подруги-волшебницы из колледжа. В стране, наверное, меньше сотни Стражей Земли, достаточно взрослых, чтобы окончить школу? Не говоря уже о тех, кто действительно окончил.

[LunaLightOTK]: Ну, они обе – единственные оставшиеся члены своих команд, так что не так уж сильно они и обманули статистику.

[MeanBeanMachine]: Жесть. Это ужасно.

[LunaLightOTK]: Ага, это реально пиздец как хуёво. Я подумываю завести что-то вроде разоблачительного блога против Хранителей. Такое чувство, что информации о том, каково на самом деле быть Стражем Земли, очень мало. Они не то чтобы дают интервью, но я тут получаю всё из первых уст. Многие их случайные замечания подняли мои 'тревожные флажки' так высоко, что их видно с Луны.

Это, конечно, лишь наполовину правда, но Элиза временами действительно выдаёт такие охуенные перлы. Моё любимое, пожалуй: 'Всё в порядке, меня натренировали обходиться без сна'. Типа, девочка, ёбаный в рот, я бы сказала тебе, что тренировали тебя явно не очень хорошо, но тогда Хлоя проснулась бы в три часа ночи от громкого грохота и нашла бы тебя валяющейся без сознания на полу после 'проверки своих пределов'.

[MeanBeanMachine]: Чоооо? Ты думаешь, Стражи Земли на самом деле могут быть плохими? Но ведь это организация, которая вносит самый большой вклад в детскую смертность в мире! Все эти лентяи из Всемирной организации здравоохранения только и делают, что снижают показатели, конченые клоуны. Как будто они даже не стараются.

[LunaLightOTK]: Ладно, но ты знала, что Хранители тренируют СЗ, по сути, просто давая им камень, обучая переходить в воплощённый режим, а затем указывая на ближайшую стаю монстров? Оказывается, всё 'обучение', которое они проходят, – это то, что стражи сами выяснили и передали младшим членам. Хранители в большинстве случаев отвечают на вопросы, но только если их спрашивают напрямую, и даже тогда на вопросы, очевидно, 'отвечают не очень хорошо'.

[MeanBeanMachine]: Погоди. То есть всех суперсильных детей учат другие дети? Чудо, что это вообще работает.

[LunaLightOTK]: Вот именно!? Такое чувство, будто Хранители даже не знают, что делают. Либо так, либо они сознательно злы, и оба варианта довольно плохи.

[MeanBeanMachine]: Ага, ладно, это действительно звучит как то, из-за чего, может быть, стоит поднять больше шума. Но твои подруги нормально отнесутся к тому, что ты так обсираешь их работу?

[LunaLightOTK]: Ооооочень вряд ли. Элиза точно разозлится. Так что это большой минус во всём этом. Мне нужно либо найти способ не делиться некоторыми вещами, о которых, я знаю, она не хотела бы, чтобы я распространялась, либо найти способ делать это анонимно. Если я выберу первое, я на самом деле не смогу многим поделиться. Если второе – я просто какой-то левый чел из интернета, и ни у кого нет причин верить тому, что я говорю.

[MeanBeanMachine]: Уф, да. Конспирологических теорий о СЗ пруд пруди. Нельзя просто сказать: 'О да, моя подруга – Страж, поверьте мне, обещаю'. Нужны реальные доказательства.

[LunaLightOTK]: Именно. Та ещё загвоздка.

Я добираюсь до своего общежития, поднимаюсь по лестнице в свою комнату, вхожу и бросаю рюкзак. Касталии ещё нет, но она уже близко. За ней легко следить благодаря этой невероятно мощной ауре радости, которая повсюду её сопровождает. Кто бы мог подумать, что счастье может быть таким пугающим?

[MeanBeanMachine]: Полагаю, тут решать тебе. Хочешь поступить правильно по отношению к друзьям или попытаться донести важную информацию до мира?

[LunaLightOTK]: Я бы предпочла и то, и другое. Думаю, у меня есть способ, но… наверное, мне не стоит тебе о нём рассказывать.

[MeanBeanMachine]: Опять? Серьёзно?

[LunaLightOTK]: Я изо всех сил стараюсь рассказать тебе как можно больше. Честно.

[MeanBeanMachine]: Эй, ни с того ни с сего, как насчёт встретиться лично как-нибудь? Я, наверное, смогу найти дешёвый билет до Денвера за пару сотен долларов. Что… довольно много, но я копила.

Я застываю на месте, средство для чистки кухни, которое я доставала из шкафчика, остаётся неиспользованным, пока я медленно расслабляюсь.

[LunaLightOTK]: Правда? Я… даже не знаю, как ты выглядишь.

Ответ Бин – это изображение человека, которого я никогда раньше не видела и люблю больше всех на свете. Тёмная, немного веснушчатая кожа, карие глаза, короткие чёрные волосы и круглое лицо, чуть более женственное, чем андрогинное, с мягкими чертами и полными губами, сложившимися в кривую усмешку, тщетно пытающуюся скрыть под собой нервозность.

[MeanBeanMachine]: Я выгляжу так. Привет.

[LunaLightOTK]: О боже. Эм. С одной стороны, хочу сказать, что ты очень красивая. С другой – не уверена, что 'красивая' – это то, к чему ты, э-э, стремишься? Мне сказать, что ты красивая или симпатичная?

[MeanBeanMachine]: Э! Что!? Боже, не такой реакции я ожидала. Э-э. И то, и другое? Оба варианта? Может, лучше ни один?

[LunaLightOTK]: А! Ой, чёрт, я не это имела в виду, прости.

[MeanBeanMachine]: Нет! Нет, всё в порядке, я тоже не это имела в виду, я просто, эм. Не знаю, что делать с таким комплиментом!? Мой инстинкт, когда кто-то говорит, что я привлекательно выгляжу, – это, по сути, просто сказать 'не-а'.

[LunaLightOTK]: О, жиза. Или была бы жиза раньше, но тогда меня никто не называл привлекательной.

[MeanBeanMachine]: Ах да, это была бы жиза до Инцидента™.

[LunaLightOTK]: Да. Инцидент™. Эм. Кстати, отвечая на твой вопрос, я бы безумно хотела встретиться с тобой лично, просто о боже. Но, э-э, тебе, наверное, стоит знать, что я на самом деле не смогу говорить вслух? Типа, э-э. Физически не смогу.

[MeanBeanMachine]: Ха. Правда?

[LunaLightOTK]: Да, я, эм. Да.

[MeanBeanMachine]: Но… погоди. Я помню, ты говорила, как сильно ненавидишь разговаривать и как подумываешь выучить язык жестов, чтобы больше этого не делать.

[LunaLightOTK]: Ну, я… моё желание сбылось! Ха-ха.

[MeanBeanMachine]: Твоё желание… о боже. О БОЖЕ, ИНЦИДЕНТ™ СДЕЛАЛ ТЕБЯ НЕМОЙ!?

[LunaLightOTK]: …Инцидент™, возможно, сделал меня немой. Я, эм. Так вот… никто из тех, с кем я живу, не знает, они думают, это у меня с рождения? И я как бы пытаюсь это скрывать, так что… да.

[MeanBeanMachine]: Потому что твои подруги-волшебницы/девушки-волшебницы не должны узнать об Инциденте™. Что ни капельки не подозрительно и определённо не подтверждает все мои теории о том, что ты замешана в какой-то мутной магической херне.

[LunaLightOTK]: Бин. Я бы очень хотела встретиться с тобой лично. Честно, это было бы потрясающе. Но я не могу переоценить важность того, чтобы ты не узнала об Инциденте™. Зная тебя, ты определённо попытаешься всё разузнать и раскусить меня. Но ты не можешь этого делать. Понятно? Мне нужно, чтобы ты пообещала, иначе я с тобой не встречусь.

[MeanBeanMachine]: Ладно, эта шуточка с ™ теперь гораздо менее смешная. Ты меня пугаешь, Луна.

[LunaLightOTK]: Хорошо.

[MeanBeanMachine]: О, это ещё хуже. Что со мной случится, если я узнаю? Меня убьют или что-то в этом роде?

[LunaLightOTK]: Я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть что-либо. Включая это.

И это действительно страшно. Правило первое: не умирать. Правило второе: никому не рассказывать о моём камне трансформации. Правило третье: сохранять свои личности в тайне. Нигде в этой иерархии нет никаких указаний о том, как… а следовательно, и никаких ограничений. Если кто-то всё-таки узнает, что мне придётся с ним сделать, чтобы сохранить секрет? Цепи Мельпомены достаточно ослаблены, чтобы о них можно было большую часть времени забывать, но они задушат меня, если я попытаюсь их порвать. Или, что ещё хуже, они могут заставить меня задушить кого-то другого.

Я изо всех сил старалась не думать об этом. Существует, признаться, вероятно, много других способов выполнить дух приказа. Возможно, я обязана не дать людям узнать секрет, но не обязана ничего с ними делать, если не справлюсь с этой задачей. Даже если и обязана, может быть, их согласия хранить секрет будет достаточно. Но я не знаю, и я не хочу слишком сильно об этом задумываться, потому что неведение гораздо, гораздо лучше, чем загнать себя логикой не в тот угол.

[MeanBeanMachine]: Господи. Если ты, блядь, наёбываешь меня, я буду в ярости.

[LunaLightOTK]: Знаю. Но я не наёбываю. Если ты всё-таки что-то выяснишь, не говори мне. Просто держи это при себе.

[MeanBeanMachine]: Ёбаный стыд. Я ненавижу всё, что это может значить!

[LunaLightOTK]: Нет. Ты не будешь в это углубляться и строить теории. Ты просто примешь то, что я говорю, потому что доверяешь мне.

[MeanBeanMachine]: Сука блядь нахуй. Ёбаный ад. Я просто хотела тебя по-настоящему обнять!

[LunaLightOTK]: И я бы этого очень хотела. Мне так жаль, что всё так сложно.

[MeanBeanMachine]: Да. Да, мне тоже. Похуй. Я всё равно приеду. Могу я остановиться у тебя в общежитии? Я не могу позволить себе билет на самолёт и отель.

[LunaLightOTK]: Я спрошу.

Что будет легко сделать, потому что Касталия вернулась. Она открывает входную дверь как раз в тот момент, когда я начинаю уборку, которую собиралась сделать до того, как разговор с Бин едва не замкнул мои эмоциональные центры.

"Луна," — приветствует она меня.

Я машу, не в силах ничего сказать, так как руки заняты. Касталия, похоже, никогда не обращает внимания на тишину, и этого взаимодействия ей, кажется, достаточно. Она вплывает в свою комнату, чтобы оставить рюкзак, перекинутый через её единственное целое плечо, затем возвращается и молча подхватывает тряпку своим телекинезом, помогая мне протирать столешницы.

"Тебе не обязательно это делать," — показываю я жестом, отставляя пульверизатор.

"Это правда," — отвечает Касталия, но продолжает убирать, и, полагаю, на этом всё.

Мы работаем быстро: моё тело точное и сильное, а её телекинез, похоже, не знает усталости. Когда всё закончено, я мою руки, пока Касталия убирает всё на место.

"Все по-прежнему собираются на ужин?" — показываю я жестом, когда заканчиваю.

Касталия кивает.

"Сегодня вечером вторжения не будет," — говорит она.

"Это хорошо," — показываю я, и она снова кивает.

"Готова?"

Ещё один кивок, и мы выходим за дверь, направляясь в комнату Хлои и Элизы. Я не могу не испытывать лёгкую зависть, когда Касталия, спускаясь, полностью игнорирует лестницу, плавно опускается на пол и ждёт меня внизу. Кажется, она это замечает, потому что, когда мы снова поднимаемся по лестнице к комнате Хлои, она несколько смущённо плывёт рядом со мной.

"Всё в порядке," — показываю я жестом.

"Летать – это круто."

"Это так," — соглашается Касталия.

"Хотела бы я летать, но это не значит, что я не хочу, чтобы летала ты," — уверяю я её.

"Хорошо."

Она кажется счастливой. Счастливее обычного, я имею в виду.

Быстрый стук раздаётся в дверь перед нами – это Касталия дважды щёлкает по ней телекинезом, когда мы подходим. Хлоя подходит к двери изнутри в тот самый момент, когда мы подходим снаружи, и открывает нам дверь точно к нашему приходу. Боже, даже то, как Касталия стучит в двери, – круто. Какого хрена!

"Привет! Добро пожаловать!" — радостно говорит Хлоя.

"Заходите! Готовы к кулинарному марафону?"

Я показываю ей два больших пальца вверх и решительно киваю.

"Привет, Касталия. Привет, Луна," — говорит Элиза, тихонько зевая и вставая с дивана.

"Как… дела?"

Боже, она выглядит измученной. Под глазами жуткие мешки, но она всё равно выдавливает улыбку. Часть её искренне рада нас видеть. Большей же части слишком устала, чтобы о чём-то вообще заботиться… хотя я не сомневаюсь, что она могла бы в мгновение ока превратиться в двигатель страха и гнева.

"У меня всё хорошо," — говорит Касталия.

"Ты выглядишь неважно. Почему? Я взяла на себя несколько схождений."

"Тебе… правда не нужно этого делать," — морщится Элиза.

"Это правда," — соглашается Касталия.

"Но не могла бы ты, пожалуйста, ответить на мой вопрос?"

"Я… обычно не сплю, охраняю портал, которым пользуются Испорченные," — признаётся Элиза.

"Я всё ещё не видела артефакт, и никто из остальных пока не выходил из портала. По крайней мере, не тогда, когда я была там."

Я уже упоминала, что у нас плохой пиар? Потому что наш пиар, очевидно, настолько плох, что каждая из нас забыла сказать Минерве настоящее название нашей группы. Теперь мне приходится сидеть здесь и кринжевать каждый раз, когда эта бедная зомбированная сучка с серьёзным лицом называет живых людей 'Испорченными'. Конечно, 'Тёмное Восстание' не то, чтобы менее выпендрёжное, но хотя бы не звучит откровенно расистски.

"Я постоянно говорю ей прекратить, но она меня никогда не слушает," — фыркает Хлоя, ведя меня на кухню, где уже разложены ингредиенты.

Время резать! Беру нож и приступаю к работе. Это моя любимая часть готовки. Чик-чик-чик-чик-чик.

"Организовать постоянное наблюдение невозможно," — говорит Касталия.

"Следовательно, в самом наблюдении мало пользы. Артефакт может скрывать свою магическую сигнатуру. Он, вероятно, избегает портала, когда ты рядом, и ждёт, пока ты уйдёшь."

Ну, на самом деле я просто ещё даже не пыталась вернуться в Тёмный Мир, но да, именно так я бы и поступила, если бы хотела вернуться. Я перехожу к следующей партии овощей, к сожалению, вынужденная немного сбавить скорость, чтобы сохранить свою видимость человечности.

"Тебе действительно стоит оставить это в покое," — вздыхает Хлоя, разогревая сковороду, чтобы приготовить фарш.

"То есть, ты же мне сказала, что эта штука-робот не причиняет вреда людям, так какая разница? Никто из них ведь не причиняет вреда людям, верно?"

"Распространение магических артефактов причиняет вред людям!" — настаивает Элиза.

"А Анат постоянно причиняет вред людям."

"Ну да, она всё равно тайком ищет поводы с тобой подраться. Твоя идея позволить им приходить на Землю, чтобы за ними присматривать, ничего не изменит," — говорит Хлоя.

"Я просто думала, что, если мы дадим им разрешение приходить на Землю, они действительно это сделают!" — стонет Элиза.

"А теперь я просто извожу себя, ожидая, чего бы там они ни ждали, и беспокоясь, насколько всё будет плохо."

Я вздыхаю, кладу нож и щёлкаю пальцами, чтобы привлечь внимание Хлои, быстро показывая ей несколько жестов.

"...Луна говорит, что, возможно, они ждут, когда ты перестанешь их ждать," — переводит Хлоя.

"И… да, мне кажется, это разумно. Кому захочется, чтобы за ним всё время следили во время поездки?"

"Но я должна," — настаивает Элиза.

"Я несу ответственность за всё, что они в итоге сделают на Земле с моего разрешения. Су-сан и Веритас уже злятся на меня из-за этого, а Ума'тама на днях сказала мне, что на каких-то Стражей Земли в Калифорнии напал… какой-то гендиректор с помощью какого-то лазерного жезла Антипатии, работающего на гневе!?"

Ха-ха, что!? Та самая штука? Я помню, Наная продавала её, когда мы впервые ходили вместе к мафии.

"Погоди, серьёзно!?" — таращит глаза Хлоя.

"Гендиректор чего?"

"Они не сказали! Сказали, что это было бы 'политическим вмешательством' – обнародовать информацию, и что они 'уже позаботились об этом со своей стороны'."

"Политическое вмешательство?" — спрашивает Хлоя.

"Ты сказала, это был гендиректор, а не правительственный чиновник."

"Не знаю, Хлоя, это просто то, что они сказали," — настаивает Элиза, плюхаясь обратно на диван.

Я снова щёлкаю пальцами.

"Достаточно лоббирования, и твои деньги будут иметь больший политический вес, чем мнения настоящих политиков," — показываю я жестами.

"Похоже, Хранители просто тонко понимают, как работает наша политическая система."

И разве это не интересно? Я думаю об этом, пока Хлоя снова переводит для меня. Такое чувство, что у меня просто недостаточно данных, чтобы понять что-либо связное о Хранителях. Не то чтобы я могла просто попросить встретиться с большим их количеством. Мне пришлось бы покинуть штат, чтобы встретить кого-то, кроме Ума'тамы, и не факт, что они захотели бы со мной разговаривать, даже если бы я это сделала.

"Что такое 'лоббирование'?" — спрашивает Элиза, и я снова кладу нож, чтобы не пырнуть себя, когда делаю фейспалм.

Господи, спаси меня от мучительно невежественных девочек-волшебниц.

"Даваааайте не будем об этом прямо сейчас," — вмешивается Хлоя, треск жарящегося на сковороде фарша заставляет её повысить голос.

"Я расскажу тебе позже! Прямо сейчас мы сосредоточимся на расслабляющем, весёлом ужине с друзьями. Да?"

"Ух," — стонет Элиза.

"Тогда мне стоит позвать Минерву. Она гораздо лучше умеет 'расслабляться'."

"Если ты будешь переключаться на неё каждый раз, когда расслабляешься, ты сама никогда по-настоящему не расслабишься," — возражает Хлоя, неодобрительно тряся лопаткой в сторону Элизы.

Я поднимаю руку, чтобы заблокировать каплю жира.

"Ой, чёрт! Прости, пожалуйста."

Ух, чёрт, это достаточно горячо, чтобы обжечься. Надо как-то это объяснить.

"Всё в порядке," — показываю я жестом, стряхнув руку.

"Она была слишком маленькой, чтобы сильно нагреться."

Я немного держу руку под холодной водой и возвращаюсь к работе. К счастью, никто, похоже, не придаёт этому большого значения. Хмм. Если подумать, интересно, откуда Наная узнала о политическом лоббировании? Полагаю, есть куча способов. Вопросы на потом, наверное. О, точно, кстати!

Я слегка машу Касталии, чтобы привлечь её внимание. Она в основном парит прямо у входа на кухню со своей обычной молчаливой неловкостью, так что это несложно.

"Моя подруга из другого штата интересовалась, может ли она прилететь и переночевать у нас на диване," — говорю я жестами.

Касталия моргает.

"Разве ночёвка посторонних не нарушает правила общежития?" — спрашивает она.

"Да," — подтверждаю я.

"О," — говорит Касталия.

"Тогда я никому не скажу."

Красава.

"Спасибо, я ей сообщу," — показываю я.

[LunaLightOTK]: Касталия не против, чтобы ты осталась.

[MeanBeanMachine]: Это всё ещё дико. Но э-э… да! Круто. Я дам тебе знать, когда у меня будет время и билет.

[LunaLightOTK]: С нетерпением жду! Не чуди с моими знаменитыми подругами.

[MeanBeanMachine]: Эх, чёрт! А я так надеялась оторваться по полной.

Я позволяю себе тихонько улыбнуться под маской. Ох, Бин. Закончив со всей нарезкой, я беру миску, чтобы размять некоторые ингредиенты в пасту, добавляя соль и специи. Время сальсы! Я делаю её чуть-чуть острее, чем по рецепту Нанаи, потому что предвкушаю, как Касталия будет немного плакать, пока ест. Это так, блядь, мило.

"Ладно, помогите мне разобраться," — говорит Элиза.

"Как именно работает расслабление? Как можно просто… сделать это? Просто отключить всё, о чём беспокоишься, вот так?"

"Ну, если ты слишком заморачиваешься, чтобы расслабиться в одиночку, расслабляйся с другими людьми!" — отвечает Хлоя.

"Кстати, ты, э-э… знаешь, как подключить мою Switch к телевизору? Я думаю, мы либо найдём фильм посмотреть, либо поиграем в Mario Kart. Если только вы, ребята, не хотите прогуляться или что-то в этом роде."

"Я никогда не играла в Mario Kart," — говорит Элиза, не удивив ровным счётом никого.

"Я не играла в новую," — бормочет Касталия.

"Я бы хотела поиграть в Mario Kart."

"Погоди, ты играла в Mario Kart, Касталия?" — спрашивает Хлоя.

"Мельпомене очень нравилось," — говорит Касталия.

"Нам с Талией всегда приходилось объединяться, чтобы её победить. Мы много играли, когда устраивали ночёвки. Правда, это была старая версия. Для той маленькой системы с двумя экранами."

Серьёзно? Никогда бы не подумала, что она такая… хмм. Хотя нет, Мельпомена определённо задротка, верно?

"DS," — показываю я жестом, отставляя готовую миску с сальсой и направляясь помогать Хлое жарить лепёшки для тако на оставшемся от говядины жире.

"Да," — кивает Касталия.

"Мельпомена много играла в неё, когда жила со мной на базе. Семья Талии купила по одной для каждой из нас. Я свою потеряла, правда."

Она подплывает к телевизору, протягивая руку своей магией, чтобы повозиться со слегка пыльной игровой консолью, пока изображение не появится на экране.

"Семья Талии кажется очень милой," — показываю я жестом, снова позволяя Хлое говорить за меня вслух.

"Да," — кивает Касталия.

"Они замечательные. Мне нужно будет навестить их снова в ближайшее время."

О! О боже.

"Они ещё живы?" — спрашиваю я.

"Да," — подтверждает она.

"Хочешь познакомиться с ними как-нибудь? Думаю, им бы понравилось. Они всегда беспокоятся, что у меня нет друзей."

"Конечно," — соглашаюсь я.

"Мы должны сделать для них что-нибудь приятное."

Лицо Касталии озаряется крошечной улыбкой, и её магия расцветает в знак согласия.

"Да," — говорит она.

Круто. Это будет… ну, наверное, не весело, но познавательно. Я не удосуживаюсь спрашивать о родителях Касталии или Мельпомены. Я знаю, что это значит, когда Страж Земли говорит, что живёт на базе.

"Итак… как играть в Mario Kart?" — спрашивает Элиза.

"Ну, в основном это просто вождение машин," — отвечает Хлоя.

"Но с бонусами!"

"Я не умею водить машину," — замечает Элиза.

"Я покажу тебе, пока остальные заканчивают ужин," — говорит Касталия, плюхаясь на диван рядом с Элизой и протягивая ей контроллер.

Блин, я раньше очень любила видеоигры, но теперь немного беспокоюсь, что они мне больше не будут приносить удовольствия. Причина почти та же, что и с инструментами; видеоигры – это навык, но мне нечего осваивать. Пока я знаю, что делать, сделать это тривиально. Я почти беспокоюсь, что это меня выдаст, но… полагаю, почти наверняка нет. Я недостаточно знаю о траекториях гонки и реальной механике игры, чтобы делать что-то идеально, и я могу изо всех сил стараться не собирать слишком много данных об этом. Мне придётся намеренно себя ограничивать, но я, вероятно, смогу играть на почти человеческом уровне, и это не будет для меня слишком неприятно.

"Тако готовы!" — объявляет Хлоя.

"Всё устроено так, что вы можете собрать свои собственные. У нас тут говядина, тут салат, тут фирменная домашняя сальса от Луны, и, конечно же, гуакамоле."

Я пододвигаю маленькую миску с пико-де-гальо, которую я тоже приготовила, и указываю на неё.

"...И пико-де-гальо, очевидно! Хорошая мысль, я совсем об этом забыла."

"Если держать эту кнопку, ты едешь вперёд," — говорит Касталия Элизе, поднимая контроллер в воздух и нажимая кнопку культёй.

"Её нужно держать всё время, если только не совершишь большую ошибку и не понадобится ехать назад. Цель игры – ехать вперёд как можно быстрее. Но нужно поворачивать, чтобы не съехать с дороги."

"То есть, я знаю, что такое гонка," — дуется Элиза.

"О. Хорошо. Я волновалась."

"Хватит болтать о Mario Kart, идите есть!" — настаивает Хлоя, и все начинают направляться на кухню, чтобы собрать свои ужины.

Боже, зачем я согласилась на вечер тако? Будет очень сложно это съесть. То есть, притвориться, что я это ем, положив в рот и дав ему раствориться. Да ладно, что-нибудь придумаю. Я делаю себе одно тако и возвращаюсь на диван. Касталия садится рядом со мной, Элиза – рядом с ней, а затем Хлоя – с другого края. Мы оказываемся довольно плотно прижаты друг к другу. Это мило, но я изо всех сил стараюсь не думать об этом. Все начинают есть, и, как и ожидалось, в уголке глаз Касталии собирается немного влаги. Она тихонько скулит, но продолжает есть. Хе-хе-хе-хе-хе.

"Это очень вкусно!" — говорит Элиза, быстро уплетая второе тако.

Я показываю ей вопрос жестом.

"Ты любишь острую еду?" — переводит Хлоя.

"Не знаю, как-то никогда не задумывалась," — отвечает Элиза, и, боже, с этой девчонкой что ни минута, то сюрприз!

"Ну, я рада, что тебе понравилось," — показываю я жестом.

"Останется много. Половину заберёшь себе, а другую половину мы заберём домой, чтобы поесть позже."

Касталия снова хнычет. Я молча усмехаюсь, прежде чем отвернуться от остальных и приподнять маску, понемногу отправляя тако в свой маленький рот, одновременно отслеживая дополнительными чувствами, куда все смотрят. Сомневаюсь, что кто-то будет слишком стараться подглядывать, раз они 'знают', что я инвалид, но я всё равно очень осторожна. К счастью, единственная, кто изредка бросает на меня взгляд, – это Хлоя, а за неё я беспокоюсь не так сильно, как за двух других.

"Ну, раз уж мы набили животы, давайте поиграем в Mario Kart!" — объявляет Хлоя.

"Э-э, думаю, двоим из нас придётся играть на этих маленьких-малюсеньких контроллерах, прикреплённых по бокам, но в остальном у меня должно хватить на всех."

Я поднимаю руку, вызываясь взять один из Джой-Конов. Хлоя благодарно улыбается мне и протягивает синий. Хе-хе. Почти. Я так рада, что теперь жёлтая.

"Никогда не видела, чтобы ты пользовалась этой штукой," — комментирует Элиза.

"Удивлена, что у тебя три контроллера. Разве они не очень дорогие?"

"П-почему ты вообще это знаешь?" — заикается Хлоя.

"Мой брат играет в такое," — отвечает Элиза.

"Я играла с ним, когда мы были совсем маленькими, но потом у меня перестало хватать времени. Наши родители злились, если мы играли больше получаса, так что я так и не втянулась."

"Э-э, ну, короткий ответ на твой вопрос – раньше у меня было больше одного друга," — говорит Хлоя.

"Когда я покупала эту штуку, я, возможно, была немного оптимистична насчёт того, как часто буду в неё играть."

"Ох," — морщится Элиза.

"Ладно."

Все три эмпата в комнате не могут игнорировать неожиданный всплеск вины и отвращения, исходящий от души Хлои. Честно говоря, вероятно, даже не нужно быть эмпатом, учитывая выражение её лица, хотя она быстро скрывает его, откусывая ещё кусок тако. Мы с Элизой коллективно решаем, что, вероятно, лучше оставить её в покое, но женщина, способная взрывать небоскрёбы силой мысли, очевидно, привыкла к другому способу решения проблем. Она поворачивается к Хлое, смотрит на девушку своими огромными, пустыми глазами и говорит очень медленно и чётко.

"Хочешь поговорить об этом?" — настаивает она.

Хлоя выдавливает страдальческую улыбку.

"Думаю, я бы хотела поесть тако и поиграть в Mario Kart," — говорит она.

Она зовёт на помощь! Спасательная операция 'Луна', вперёд!

"Ты уверена?" — показываю я жестом.

"Потому что я собираюсь тебя просто уничтожить."

"А?" — моргает она.

"В Mario Kart," — уточняю я.

"Я размажу вас троих по асфальту. От вас ничего не останется. Вы проиграете так сокрушительно, что не сможете уснуть сегодня ночью."

"О боже!?" — ухитряется вымолвить Хлоя, пытаясь сдержать смех, но безуспешно.

"Ладно, Луна, ты попала!"

"Погоди, что она говорит?" — спрашивает Элиза.

"Она сказала, что надерёт нам задницы в Mario Kart," — невозмутимо сообщает Касталия.

"И заставит нас плакать."

"Нет, для этого была сальса," — показываю я ей жестом.

Её рот открывается, и она смотрит на меня с выражением абсолютного предательства. Я одариваю её самой самодовольной ухмылкой, на какую способна в маске, мои глаза лучатся озорным весельем.

"Ладно," — говорит Касталия.

"Давайте я научу вас всех, как наваливаться на кого-нибудь толпой в Mario Kart."

"Давай, попробуй," — показываю я жестом, улыбаясь всё шире.

Пусть пытаются, что хотят. Это их не спасёт.

----------

Незваные

Колледж – странная штука.

Я-то думала, это будет как старшая школа… только по новой, что ли? В какой-то степени так и есть. В основном я хожу на общие обязательные предметы: всё та же математика, история и естествознание, которые я никогда толком не понимала и уж точно не заслуживаю сдавать. Но старшая школа для большинства – это обязанность. Когда я прогуливала уроки ради работы Стража Земли, каждый раз, когда я заявлялась на занятия с опозданием, это превращалось в целое представление. В конце концов я вообще перестала так делать, ходила только на те занятия, где могла присутствовать от начала до конца, потому что, когда вваливаешься в класс после начала урока, все на тебя пялятся, начинается шёпот, а иногда учитель прерывает всё, чтобы тебя отчитать. А в колледже? Всем похеру.

Думаю, разница в том, что колледж – это не обязанность. Это привилегия. Все, кроме меня, платят за то, чтобы здесь находиться (я каким-то чудом получила откуда ни возьмись стипендию, фиг его знает как), и это изрядно меняет атмосферу на занятиях. Не полностью, конечно. Бездельники всё равно есть, но сам фокус сместился. Все здесь якобы взрослые, и учат их тоже взрослые, и это меняет всю динамику. Если я не приду на пару, ну, это может повлиять на мою оценку, но это моё решение.

Странное чувство. Я не привыкла, чтобы мне вот так доверяли. Конечно, как лидер команды я знаю, каково это, когда люди полагаются на твоё суждение в бою, но чтобы мне доверяли принимать решения за себя как за человека? Такое впервые.

Технически, ты знаешь, каково это, когда люди полагаются на МОЁ суждение.

Минерва, ах ты мелкая самодовольная… Я тоже решения принимаю! Ты чаще бываешь главной в команде, но мы всё равно общаемся.

Хе-хе. Знаю.

Тьфу. Мелкая вредина. Я позабочусь, чтобы ты узнала, каково это – делать всю эту чёртову домашку!

Конечно, валяй. Но мы… действительно будем её делать?

Наверное, стоит попробовать? Касталия так делает, и Хлоя была бы рада, если бы мы занимались более обычными делами. Только если будет время, конечно.

Конечно. Защита города всегда на первом месте.

Тащась по лестнице к себе в общагу, я начинаю подумывать, не ходить ли на занятия в воплощённой форме – просто чтобы взлетать по этим грёбаным ступенькам, когда возвращаюсь. Поддержание воплощённой формы — тоже хорошая тренировка, да и не то, чтобы кто-то обращал на меня столько внимания, чтобы заметить, что у меня на парах другое лицо.

А что, если Я буду ходить на пары в воплощённой форме?

Пожалуйста, не надо.

Ничего не обещаю!

Ааааах. Слушай, тусоваться с Хлоей – это одно, но пары в колледже? Из-за этого точно начнут задавать вопросы. И я знаю тебя… погоди. Погоди, не говори мне, что тебя это устраивает?..

Вроде того, да! Не знаю, иногда мне просто хочется заявить всему миру: 'Эй! Я здесь!' Придётся придумать, как дать знать Луне, раз уж мы так много времени проводим вместе.

О боже, пожалуйста, не надо. Хлоя была очень мила, потому что она всегда очень милая, но Луна? У Луны будут… свои мнения.

Ещё как будут. И я не очень-то хочу вкладывать столько усилий в дружбу с ней, если она в итоге решит, что я какая-то чокнутая. Лучше уж сразу сорвать пластырь.

"Наверное," — бормочу я себе под нос, отпирая дверь в нашу комнату и входя внутрь. Хлоя уже дома и – к моему удивлению – тренируется в Mario Kart. Полагаю, не мне её винить. Нас на днях просто уничтожили. Луна была беспощадна. В какой-то момент она получила молнию, доехала до первого места, а потом шарахнула ею по нам остальным, пока мы плелись сзади, – просто чтобы выпендриться. Мне кажется, Хлою это немного подкосило.

Но было весело! Большую часть времени это мы её молнией били.

Ну да, потому что мы всё время были на последнем месте. Хотя то, что Касталия и Хлоя поставили нас 'дежурить по молниям', довольно забавно. Уж что-что, а 'дежурить по молниям' мы умеем.

"Элиза! С возвращением! Хочешь потренироваться со мной? Э-э, в Mario Kart, а не в том, где ты исчезаешь на десять часов."

Я что, правда тренируюсь по десять часов? Неплохо. Выносливость у меня растёт.

"Мы разве не собирались пойти, э-э, по магазинам или типа того?" — спрашиваю я, плюхаясь рядом с ней на диван.

"Ага, когда Луна и Касталия придут. А до тех пор можем потренироваться в Mario Kart! В следующий раз мы должны хотя бы составить конкуренцию!"

Я пожимаю плечами и осторожно беру предложенный ею контроллер, стараясь не сломать его. Не могу сказать, что я понимаю эту игру, да и игры в целом, но хоть какое-то занятие.

Спроси её, как, по её мнению, Луна это воспримет.

Уф. Ладно.

"Как думаешь, Луна отреагирует на знакомство с Минервой?" — спрашиваю я.

"Ну, типа, официально."

"А? Ну, она ведь уже знает о вас обеих, да?" — спрашивает Хлоя.

"Она знает, что я – два разных Стража Земли. Не уверена, что она знает, что я – два разных человека. Мне кажется, это уже как бы следующий уровень понимания."

"А, ну да, наверное," — отвечает Хлоя.

"Честно говоря, я не знаю. Эту девчонку сложно раскусить. Она бывает грубоватой, но при этом и внимательной. Но я точно не думаю, что она узко мыслит. То есть, я, конечно, мало что знаю о её убеждениях, но она… э-э. Чёрт, даже не знаю, как это лучше сказать?"

"Что?" — спрашиваю я.

"Ну, у неё инвалидность, и она лесбиянка," — морщится Хлоя.

"И она умеет вскрывать замки, причём так, что жутко становится. И она явно много готовила сама для себя… Я не совсем понимаю, как все эти детали складываются в одну картину, но, достаточно сказать, не думаю, что у неё была такая жизнь, которая располагает к традиционным взглядам на культурных изгоев."

"Ты меня совершенно запутала, Хлоя," — признаюсь я.

"Я так и думала, но ничего страшного," — вздыхает она.

"Это просто мои личные размышления. В общем, думаю, с Луной у тебя шансы хорошие? Но такое всегда лотерея. Почти всех с детства учат, что, если у тебя в голове больше одной личности – значит, ты псих. Обычный человек никогда не задумывается, какие тут могут быть варианты, кроме доктора Джекила и мистера Хайда. Но даже если она сначала отреагирует плохо, есть шанс, что со временем она свыкнется с этой мыслью. Иногда людям достаточно просто провести время с другими, чтобы преодолеть свои предубеждения, знаешь?"

"Э-э, не особо," — признаюсь я.

"Но я тебе определённо поверю на слово. Спасибо, Хлоя."

"Нет проблем, э-э… Фульгора?" — пробует она.

Я улыбаюсь.

"Ага, угадала," — подтверждаю я.

"Класс!" — говорит она, победно вскидывая кулак.

Мы гоняем несколько трасс в Mario Kart, если то, что делаю я, можно щедро назвать 'гонкой'. Меня это не особо увлекает, но время проходит, пока я не чувствую, что Касталия направляется к нам и, в конце концов, стучит в нашу дверь. Мы впускаем их обеих, немного болтаем и, наконец, выходим на улицу к парковке. Луна толкает Хлою и что-то ей показывает жестами.

"О, э-э, я могу повести," — предлагает Хлоя.

"Так ты сможешь участвовать в разговоре!"

Луна улыбается и показывает жест, который, судя по её эмоциональному состоянию, я принимаю за 'спасибо', и мы вчетвером забираемся в побитую машинёшку Хлои. Я сажусь на переднее пассажирское, а Луна и Касталия — назад. Машина заметно проседает, когда они садятся; подвеска, видимо, не привыкла к такому количеству народу. Затем мы трогаемся. До молла ехать недолго, и вот мы уже входим внутрь.

"Добро пожаловать в чудесный мир шопинга!" — объявляет Хлоя, вскидывая обе руки к небу.

"Надеюсь, все готовы к преображению в стиле Хлои!"

"Я готова," — серьёзно говорит Касталия.

Луна что-то показывает жестами.

"Луна говорит, она тоже готова."

Чёрт возьми, да, я готова! — встревает Минерва откуда-то из глубин моего сознания.

"Готова, насколько это возможно, наверное," — вздыхаю я.

"Ты ведь знаешь, что у нас с Касталией не то, чтобы есть доход, да? Ты действительно можешь себе всё это позволить?"

"О, Луна сказала, что она платит," — отвечает Хлоя.

"Луна?" — говорю я, хмуря брови.

"Ты можешь себе всё это позволить?"

Она кивает.

"Как?" — спрашиваю я.

Она что-то показывает жестами и смотрит на Хлою.

"О, эм…" — колеблется Хлоя.

"Она говорит: "Родители умерли. Сама знаешь, как это бывает"."

Я моргаю.

"Вообще-то… нет," — отвечаю я.

"Мои родители не умерли."

Вокруг меня от всех троих исходит волна удивления. Правда? Хм.

"Вы что, все думали, мои родители мертвы?" — спрашиваю я.

"Это какая-то фишка Стражей Земли?"

"Я… Элиза, ты живёшь со своим братом. Я ни разу не слышала, чтобы ты хоть раз упомянула своих родителей," — говорит Хлоя.

"А, ну да, Джим – мой официальный опекун. Или… был им до моего восемнадцатилетия, наверное? Блин, странно. Быть взрослой – странно," — хмурюсь я.

Удивление вокруг меня сменяется беспокойством.

"Так… твои родители живы, но твой брат – твой официальный опекун? Они что, в тюрьме или типа того?" — спрашивает Хлоя.

"Что? Нет! Конечно, нет. С чего бы им быть в тюрьме?" — спрашиваю я.

"Или… полагаю, их нет в тюрьме, я с ними не разговаривала лет… восемь или девять. Я их не очень хорошо помню."

Все пялятся на меня, потеряв дар речи, хотя Луна – по своим обычным причинам. Она яростно жестикулирует.

"Э-э… Луна спрашивает, комфортно ли тебе говорить об этом с нами," — переводит Хлоя.

"Наверное?" — пожимаю я плечами.

"Ничего особенного, в общем-то."

"Ладно… Луна говорит, что очень трудно добиться лишения родительских прав, так что это почти никак не может быть 'ничего особенного'."

Я снова пожимаю плечами. Не очень понимаю, что ещё делать.

"Наверное, это было не так уж и сложно. Я им была не нужна. А Джиму – нужна. Наверное, это было просто, ну, знаешь: 'Вот, забирай её, пока!'"

Эмоции вокруг меня лишь усиливаются. Что я не так сказала?

"...Не думаю, что это так работает," — говорит Касталия.

"Почему они тебя не хотели?" — спрашивает Хлоя, и кажется… она вот-вот расплачется? Ох, чёрт, может, не стоило мне об этом говорить.

Ага, нам, наверное, стоило догадаться, что для большинства нормальных людей родители – это очень важно. То есть, Хлоя ведь столько времени и сил вложила, помогая своему отцу, да? Так что она, наверное… человек, для которого родители важны. Полагаю.

"Ну, как я уже сказала, я их не очень хорошо помню," — отвечаю я.

"Одно я помню: они просто дико ненавидели магию. Она, типа, от Сатаны? Но это было не так уж важно, я их нечасто видела после того, как стала Стражем Земли. Большую часть времени я проводила на базе."

Луна показывает один жест.

"Почему?" — переводит для неё Касталия.

"Э-э… наверное, потому что я не нравилась родителям. Не помню, мне было восемь. Никто ничего не помнит из такого раннего детства."

Хлоя, Луна и Касталия переглядываются, а затем Хлоя подходит ко мне и осторожно берёт меня за обе руки.

"Пойдём," — говорит она.

"Займёмся чем-нибудь весёлым."

"А, ну, конечно, да," — соглашаюсь я.

"Мы ведь за этим сюда и пришли, верно?"

"Ещё бы," — говорит Хлоя с широкой улыбкой, но почему-то она всё ещё грустная.

Я никогда особо не знала, что делать в таких случаях, но обычно я просто делаю то, что она хочет, и она со временем приходит в себя. Она сильная.

Молл – интересное место. Я бывала здесь пару раз с Хлоей, хотя это было летом, так что сейчас народу поменьше, и это приятно. Несмотря на то, что людей меньше, на нас определённо больше пялятся – когда тусуешься с Касталией, такое случается, учитывая её… всё. Она слегка парит позади меня, тихо переговариваясь с Луной, пока Хлоя ведёт нас по магазинам, которые она запланировала. Я здесь, по сути, просто для компании.

Могла бы и себе новую одёжку прикупить, знаешь. Ты годами одно и то же носишь.

Не вижу причин не продолжать в том же духе? Одежда – это просто одежда. Не хочу заставлять Луну платить за вещи, которые мне даже не особо понравятся.

Но ты могла бы найти вещи, которые тебе понравятся. Как я! То есть, в основном мне помогала Хлоя, но как только я втянулась, это было очень мило. Уверена, она с радостью поможет и тебе!

В этом нет смысла. Пусть лучше оденет Луну и Касталию. У Касталии самой от силы четыре наряда. Я даже не уверена, настоящая ли у неё одежда или это просто магические конструкты. Если кто и может просто силой мысли превратить свой воплощённый наряд в майку и джинсовые шорты, так это Касталия.

Дико смешно, как она до сих пор носит это зимой. Потому что… ну да, не то, чтобы минусовая температура ей что-то сделала.

Погода наконец-то начинает холодать. Может, и нам попробовать.

Ага! День повседневной одежды в воплощённой форме!

Мы добираемся до первого из, без сомнения, многих магазинов на сегодня, Хлоя тут же тащит Луну смотреть наряды, а мы с Касталией неторопливо следуем за ними. Они обе болтают без умолку, Хлоя, как всегда, весёлая и разговорчивая, а Луна, предположительно, поддерживает свою часть беседы быстрыми движениями рук. Удивлена, что Хлоя за ней поспевает, даже если у неё, по-видимому, есть опыт в этом языке. Интересно, что там за история.

Нам, наверное, стоит спросить. Для такого открытого человека она на удивление замкнута в этом вопросе.

Э-э… может, нам тогда не стоит спрашивать? Типа, если она не хочет об этом говорить…

М-может? Разговоры о таких вещах ведь должны помогать, да?

Нам это когда-нибудь помогало?

…Мне помогло. Разговор с Касталией мне очень помог. Даже если я симптом ПТСР, я не просто симптом ПТСР. Я – это я.

И если ты симптом ПТСР, то я точно тоже. Или, чёрт возьми, может, я единственный симптом, а ты – настоящая. Ты в последнее время гораздо более функциональна, чем я, особенно в общении с людьми. Я гожусь только для драки, да и в этом я не лучше тебя.

Ого. Э-э. Что? Нет, Фульгора, ты в порядке. Ты можешь делать кучу всего. С тобой всё нормально!

Со мной очевидно что-то не так, я просто не могу понять, что именно. Такое чувство, будто каждый раз, когда я пытаюсь что-то сказать о себе, все вокруг сразу становятся подавленными, обеспокоенными и полными грёбаной жалости. Я просто… я не знаю. Это не так уж и важно. Это не должно быть так важно.

Эй. Эй. Всё хорошо.

Ничего не хорошо! Я даже не могу функционировать так же хорошо, как буквальный ребёнок, который живёт у меня в голове!

Фульгора, нет. Я не 'кто-то другой, кто живёт у тебя в голове', ясно? Мы можем быть разными, но мы всё равно одно целое. Две половинки одного целого. Всё, что мы когда-либо делаем, мы делаем вместе. Мы делим наши победы и наши поражения. Я не лучше тебя. Я никогда не буду лучше тебя, потому что я даже не могу существовать без тебя. Если бы я попыталась, я была бы кем-то совершенно другим. Каждая хорошая черта во мне – это и твоя хорошая черта. Всё, с чем ты борешься, – это и моя борьба. Мы вместе, навсегда и вовеки.

Я… вот так просто? Я думала, мы должны быть разными. Двумя отдельными людьми.

В команде больше одного человека, но это всё равно одна команда. Они сражаются, живут и умирают как один.

Наша команда – нет.

И мы знаем, что больше никогда не совершим эту ошибку, верно?

…Да. Да, знаем. Ладно.

Между нами говоря, у нас нет лидера команды. Есть просто два партнёра. Я полагаюсь на тебя во всём, в чём ты хороша, а ты полагаешься на меня во всём, в чём ты плоха. Так это работает.

Но в чём я вообще хороша?

"Элиза! Эй! Что-нибудь из этого выглядит неплохо?"

Слова Хлои вырывают меня из внутреннего диалога, привлекая моё внимание к груде одежды в её руках.

"Я взяла это, потому что подумала, что это больше в стиле Фульгоры… ты ведь всё ещё Фульгора, да?"

"Да," — подтверждаю я.

"Хотя у меня нет особого стиля."

"Э-э, ну, я имела в виду, как Минерва описывала твои предпочтения. Брюки, объёмные топы, тёмные цвета? Такое."

"Э-э. Да, наверное," — пожимаю я плечами.

"Мне не особо важно, как они выглядят. Я просто люблю практичную одежду. Брюки-карго и всё такое."

"Как тебе эти?" — спрашивает она, поднимая пару чёрных брюк-карго.

"Я нашла их в мужском отделе, это нормально? И какой у тебя размер?"

"Э-э, да вроде нормальные. Я много мужской одежды ношу. А размер не знаю."

"Ничего, разберёмся!"

Меня быстро провожают в примерочную и заставляют перемерить несколько нарядов, чему я просто не сопротивляюсь. Мне всё это не особо важно, но это радует Хлою, а я ей стольким обязана. В конце концов она остаётся довольна чем-то, и переключается на Касталию, выбирая несколько ярких маек и показывая их Касталии на оценку.

"Не уверена, что это подойдёт," — говорит Касталия.

"Подойдёт?" — переспрашивает Хлоя.

В ответ Касталия просто молча берёт одну из маек из рук Хлои и вплывает с ней в примерочную, выходя оттуда… почти одетой. Лямка с правой стороны соскользнула с её отсутствующего плеча и просто безвольно повисла.

"Неудобно," — заключает Касталия.

"П-поняла," — неловко кивает Хлоя.

"Поищу майки с лямками поближе к шее. Кстати, как ты относишься к майкам с лямкой, которая проходит за шеей?"

"Не знаю. Наверное, нормально," — отвечает она.

"Я привыкла носить ожерелье."

Да, ещё бы. Её камень трансформации всегда гордо висит у неё на груди, сияя ярким жёлтым светом. Тяжёлая это штука – постоянно носить на шее. Разные Стражи Земли хранят свои камни в разных местах, но я тоже всегда носила на шее, как и она. В отличие от неё, я всегда прячу свой под рубашку. Его даже не видно в моей трансформации Фульгоры. Только Минерва его показывает.

Не знаю, почему я так боюсь это делать. Это единственное, кто я есть, и единственное, кем я когда-либо буду. Почему мне так неудобно это показывать?

Фульгора? Ты в порядке?

"Эй, Хлоя?" — спрашиваю я.

"Может, мне примерить что-нибудь из этой одежды в воплощённой форме, как думаешь?"

О, чёрт возьми, да!

"О! Эм, конечно, если хочешь! Попробуй!" — соглашается Хлоя.

Я киваю, беру несколько вещей в примерочную и глубоко вздыхаю. Это кажется… неправильным. Почему это кажется неправильным, когда для Минервы это было так правильно?

"⌠Я Нᴇ Пᴏᴛᴇᴘплю Пᴏᴘᴀжᴇния⌡" — произношу я, позволяя магии омыть меня.

"⌠Яᴘᴏстный Мститᴇль Выжившая Фʏльгᴏᴘᴀ⌡."

Боли и недомогания моей человеческой формы отступают на задний план, уступая место болям и недомоганиям моей воплощённой формы. Хотя это уже не так плохо. Меня всё ещё успокаивает облегчение от того, что я вообще могу быть собой настоящей.

Снимать свой воплощённый наряд, чтобы надеть настоящую одежду, однако… это немного странно. Я никогда раньше этого не делала. Не уверена, что я вообще видела, как выгляжу в своей воплощённой форме без одежды. Но… что ж, для всего бывает первый раз. Я всматриваюсь в зеркало, на мгновение застыв перед незнакомым, но совершенно правильным лицом. Я и в воплощённой форме нечасто смотрюсь в зеркала, но это лицо неплохое. Мешки под глазами всё ещё на месте, но, полагаю, даже моё самое истинное 'я' всегда уставшее. Я силой мысли убираю большую часть своей одежды, оставаясь только в нижнем белье.

Хех. Чёрный спортивный лифчик и шортики-боксеры. Мне нравится. У меня не особо большая грудь ни в одной из моих форм, но она есть, и драться было бы больно, если бы её ничего не поддерживало. Спортивный лифчик достаточно тугой, чтобы я выглядела почти совершенно плоской, хотя меня это не особо волнует. Я не то, чтобы пытаюсь кого-то склеить. Так удобнее.

Хотя пресс у меня что надо. Это круто. Я не особо качаюсь в человеческой форме; это не особо переносится, но я всегда усердно работаю в воплощённой форме, и это заметно. Этим я могу немного гордиться, думаю. Всё моё тело поджарое и рельефное, как и должно быть.

Что ж, полагаю, пора снова одеваться. Точно так же, как Касталия без проблем носит майку зимой, ничто не мешает мне носить чёрную одежду с длинными рукавами летом, так что Хлоя мне именно такую и купила. Даже мою человеческую форму трудно заставить сильно замёрзнуть или перегреться.

Хмм. Да. Эта толстовка на удивление удобная. Я выхожу из примерочной и киваю Хлое.

"Как я выгляжу?" — спрашиваю я.

"Ааааааа, о боже, ты выглядишь потрясающе!" — пищит она.

"Боже, так странно, что ты выглядишь как совершенно другой человек. Наверное, так вы и храните свои тайные личности, да?"

"Ага," — подтверждаю я.

"Удобно. Или было удобно, полагаю."

"Ха-ха, наверное," — говорит Хлоя.

"Спорю, это ещё и удобно, раз уж вас двое. У каждой своё лицо."

Ооо, я об этом даже не подумала. Здорово!

Ха. Мы нечасто на себя смотрим, да?

Вообще нет.

"Хм? О, привет, Луна!" — улыбается Хлоя, когда молчаливая девушка подходит и тычет в неё, чтобы привлечь внимание.

"Да, это Элиза. Или… Фульгора? Ты хочешь, чтобы тебя называли Фульгорой, когда ты в таком виде?"

"Определённо," — подтверждаю я.

Называть меня Элизой, когда я такая, было бы просто неправильно.

Луна показывает ещё несколько жестов. Мне действительно стоит выучить язык жестов, если я собираюсь постоянно с ней тусоваться, это всегда как-то неловко. Хотя я никогда особо не умела учиться.

"О! Э-э… она спрашивает, есть ли какая-то особая причина, по которой ты используешь три разных имени," — неловко переводит Хлоя.

Ну, если это не идеальный подгон, тогда я вообще ничего не понимаю!

Серьёзно? Мы уже это делаем? Я как-то надеялась, что у меня будет немного больше времени, чтобы морально подготовиться.

Хочешь, я сделаю?

Нет! Я только что приняла воплощённую форму, и тело я оставлю себе. Мне просто нужно немного собраться с духом.

Ну, тебе лучше поторопиться, потому что они обе уже начинают на нас пялиться!

Аааа! Ладно, ладно, я сделаю!

"Э-э… ну, вы знаете, что у меня две воплощённые формы?" — спрашиваю я.

Луна кивает.

"Ну, я вроде как, возможно, два разных человека, делящих одно тело. Каким-то образом."

Ну вот. Момент истины. Как она отреагирует? Что она почувствует от того, что её новая подруга – какая-то чокнутая чудачка? Я совершенно не могу прочитать выражение её лица. Даже её эмоции на удивление непроницаемы, почти как будто ей всё равно. Она показывает ровно два жеста, заставляя Хлою удивлённо моргнуть.

"Эм… она сказала: 'Ясно. Круто'," — переводит Хлоя.

"…Круто?" — недоверчиво спрашиваю я.

"Она говорит: 'Ты бы предпочла, чтобы я думала, что это не круто?'"

"Что?" — спрашиваю я, совершенно не зная, как ответить.

"Просто… Хлоя сказала, что это симптом ПТСР. Большинство людей не считают симптомы ПТСР крутыми."

"Она говорит… 'Ну, это грубо с её стороны'. Что значит, это грубо? Я…"

Хлоя замолкает, поджимая губы, пока Луна продолжает жестикулировать.

"Я… ну да, полагаю, мне бы не хотелось, чтобы меня называли симптомом ПТСР, но…"

"Но она им не является," — заканчиваю я за неё.

"А я – да. Так что это немного другое."

Луна действительно осмеливается закатить на меня глаза. Я чуть не огрызаюсь на неё, но она начинает показывать ещё жесты, так что я затыкаюсь. Даже я недостаточно зла, чтобы перебивать немую девушку.

"…Она говорит: 'Неважно, почему ты родилась или кем ты родилась. Важно только то, кто ты есть сейчас'. И, э-э, да, полагаю, с этим я не могу спорить."

"Она права," — соглашается Касталия, подплывая ближе.

"Любить и принимать себя – вот секрет силы."

Теперь моя очередь закатывать глаза.

"Я не жёлтый маг, Касталия," — напоминаю я ей.

"Со мной это так не работает."

Касталия слегка хмурит брови.

"…Нет?" — говорит она.

"Думаю, всё равно работает? Я… не уверена, как объяснить почему, но…"

Луна, по какой-то причине, внезапно проносится через несколько разных эмоций, когда Касталия произносит эти слова, хотя я не могу разобрать, в чём её дело. Именно поэтому ещё более неожиданно, когда она вдруг подходит и обнимает меня. Я совершенно застываю, не зная, что делать в этой ситуации. Что, если я обниму её в ответ и в итоге раздавлю? То есть, я умею контролировать свою силу, так что нет причин, почему я должна была бы это сделать, но что, если всё-таки сделаю?

Она отстраняется, кладёт руки мне на плечи и кивает головой в сторону кассы. Кажется, она хочет уйти?

"Э-э… конечно," — соглашаюсь я, следуя за ней, пока она ведёт группу платить за всё, что я выбрала.

Немного неловко наклоняться, чтобы кассирша просканировала ценники на одежде, которая всё ещё на мне, но она, похоже, не возражает, и Касталия быстро срывает ценники и после этого их дезинтегрирует. Одежда теперь ещё удобнее. Я раньше как-то не замечала.

Луна начинает что-то показывать жестами остальным двум, когда мы выходим из магазина, но они обе просто кивают, не переводя, так что я отключаюсь. Интересно, как долго мы здесь пробудем. Мне, наверное, стоило бы тренироваться вместо этого…

"Может, какой-нибудь магазин для туристов?" — произносит Хлоя вслух.

Луна щёлкает пальцами и указывает на неё – жест, который, как мне кажется, может быть не языком жестов, а просто обычным жестом 'отличная идея!'. Луна тут же поворачивается и начинает вести нас в другую сторону, так что, полагаю, она знает, куда идёт? Я просто следую за ней, как всегда.

Луна тащит нас в магазин туристического снаряжения и спортивных товаров, ведя меня к выбору армейских ботинок, которые, должна признать, довольно симпатичные. В прошлом магазине мы обувь не покупали, так что я снова в ботинках своего воплощённого наряда, и… ну, то есть, они отлично сидят, но я не то, чтобы против иметь ещё один вариант. У Минервы её маленькая пара детских туфелек стоит прямо у нашей двери, полагаю, я тоже могла бы себе такие завести.

Луна, Касталия и Хлоя почему-то все вместе помогают мне выбирать обувь, но, полагаю, так процесс идёт быстрее, и… полезно полагаться на чужие мнения, чтобы попытаться пробудить несколько своих собственных. Без их нажима я бы, наверное, ничего не выбрала или просто взяла первое, что подошло.

После того как мы определяемся с обувью, Луна ненадолго отходит и возвращается с огромным складным ножом, подмигивая и протягивая его мне. Я не могу сдержать лёгкую усмешку от её выходок, принимая клинок для осмотра. Хмм. Если подумать, я ведь оставила свой пистолет со своим настоящим телом, когда переоделась в воплощённую форму, так что я сейчас вроде как безоружна… То есть, не считая моего воплощённого оружия, которое я могу призвать в любой момент, но всё же. Мне нравится идея иметь нож. Я благодарю Луну и добавляю его к покупкам. Она показывает мне большой палец вверх.

Ага, она мне нравится.

Да, то есть, я не уверена, как я отношусь к её реакции на всю эту тему с 'нами', но это определённо могло быть хуже.

Точно! Она кажется довольно отзывчивой. Это мило. Нам действительно повезло.

Да. Да, наверное, повезло. Я позволяю лёгкой улыбке коснуться моего лица, когда мы направляемся к кассе.

"О боже, ты уверена, Луна?"

Хм? О, Луна кивает. Полагаю, она в чём-то уверена. Кто знает, в чём.

Все, кроме нас, я думаю. Потому что они все знают язык жестов.

Хм. Да, что с этим вообще такое? Почему Хлоя и Касталия его знают? Типа, молодцы они, конечно, но это довольно редкий навык.

Не знаю. Можешь, наверное, просто спросить их.

Это будет грубо?

Я… не думаю? Почему это… ну, полагаю, может быть. О боже, это будет грубо?

Вот и я о том же!

"Э-э, боже, ну, я спрошу её," — говорит Хлоя.

"Эй, э-э, Фульгора? Луна спрашивает, у тебя всё ещё всё время всё болит?"

"А?" — моргаю я.

Я разве упоминала об этом раньше?

"Вроде того, а что?"

"Она спрашивает, не хочешь ли ты сходить на массаж. Тут рядом есть кабинка."

"Э-э, в этом нет необходимости," — говорю я.

Я и так уже потратила достаточно её денег.

"Она говорит, э-э… ты действительно хочешь, чтобы я это перевела?" — спрашивает Хлоя.

Луна быстро кивает.

"Эм, ладно, она говорит: 'Сука, если ты эти узлы из мышц не выбьешь, я тебя приёмом дзюдо в крендельную зашвырну и до золотистой корочки запеку'."

Я моргаю.

"…Что?" — удаётся мне выдавить.

"Мне тоже всё болит," — встревает Касталия.

"Думаю, это было бы весело."

"Я… ладно, хорошо," — вздыхаю я, позволяя остальным втянуть меня в это.

Спорить бессмысленно; в конечном счёте, мне всё равно.

"Мне нужно выучить язык жестов. Почему вы двое его знаете?"

"О, э-э… у меня раньше была глухая подруга," — говорит Хлоя.

"Талия была глухой," — говорит Касталия.

Они обе смотрят друг на друга, обмениваясь взглядами взаимного подозрения.

"Я… нет, не может быть, правда?" — настаивает Хлоя.

"Талия была твоего возраста. Сколько тебе, двадцать? Двадцать один?"

"Мне двадцать четыре," — отвечает Касталия.

"Чт— серьёзно!?" — моргает Хлоя.

"Погоди, я думала, ты на третьем курсе колледжа?"

"Я не окончила старшую школу и была слишком занята для колледжа, пока не ушла на пенсию," — отвечает Касталия.

"Так что я пошла в колледж, когда мне было двадцать два. Я очень впечатлена Элизой, которая умудряется совмещать свои обязанности и учёбу."

"Д-да, ладно, ну, моя подруга была моего возраста, а не… на шесть лет старше меня," — говорит Хлоя.

"И, насколько я знаю, она всё ещё жива? Боже, я надеюсь, она всё ещё жива."

"Погоди, вернёмся," — говорю я.

"Талия была глухой? Я знаю, что тогда не очень хорошо вас знала, но я никогда этого не замечала."

"Это не особо всплывало, когда она была в своей воплощённой форме."

Касталия слегка пожимает плечами.

"Её магия давала ей достаточно власти над звуком, чтобы понимать, когда с ней говорят, и она неплохо читала по губам."

"Хм," — говорю я.

"Честно, никогда не знала. Она поэтому так странно говорила?"

Лицо Касталии чуть заметно кривится, и мне приходится сдерживать желание отступить.

"С тем, как говорила Талия, всё было в порядке," — твёрдо говорит она.

"Но язык жестов был её предпочтением."

"Э-э… да," — соглашаюсь я.

"Точно. Прости."

Я была довольно маленькой, когда команда Касталии ещё была вместе. Талия умерла, когда мне было… сколько, двенадцать? Но у меня всё равно было несколько лет, чтобы их узнать, и они время от времени немного тренировали мою команду. Я была довольно глупым ребёнком, конечно. Я не особо понимала многое из того, что происходило вокруг меня в хороший день, а… у меня бывали и плохие дни. Касталия и её команда были слишком взрослыми, чтобы я могла с кем-то из них дружить. Они были просто людьми, на которых можно было равняться. Непобедимые воины, на которых мы всегда могли рассчитывать, что бы ни случилось. А потом Талия умерла, Мельпомена нас предала, Касталия перестала со всеми разговаривать, и мы оказались совершенно не готовы взять на себя всё, что они раньше делали.

Так что мои друзья умерли следующими, а я просто сбежала и позволила этому случиться.

Воспоминания на время вытесняют всё остальное, остальной мир растворяется на заднем плане, пока мои мысли уносятся в прошлое. Флора, наш лидер. Та самая классическая жёлтая волшебница, вся из улыбок и уверенности, с идеальными кудрявыми светлыми волосами – такими, что хочется схватить их и потянуть, чтобы посмотреть, как они пружинят обратно. Кармента, наша передовая. Она была красной волшебницей. Ненавидела монстров, ненавидела тёмный мир, ненавидела всё это, но была хорошей подругой и грозной воительницей. И Фульгора, боязливая мелкая зелёная волшебница. Девчонка, которая держалась ооооочень далеко от драки, поливая всех молниями с безопасного расстояния. Никогда не хотела подходить достаточно близко, чтобы видеть кристаллы, растущие из разорванной кожи врага. Она называла это прикрытием, а не трусостью, и почему-то друзья ей верили.

И вот, когда поток хлынул слишком быстро, когда звериное наследие Антипатии сокрушило то, что мы так глупо считали силой, она единственная смогла уйти.

Что-то касается моего плеча, и я вздрагиваю, сердце орёт в ушах, пока я собираю магию вокруг руки, собираясь ударить нападавшего, чтобы уничтожить его, прежде чем он оторвёт мне руку. Другая моя рука сжимает новый нож в кармане, который… погоди, почему у меня ещё не призвано оружие, что за… о боже!

Я прерываю свою атаку одновременно с тем, как Луна отступает, чтобы увернуться; мы обе смотрим друг на друга в полном шоке. Охренеть. Охренеть, я чуть её не убила. О боже. О боже, о боже, о боже. Блядь, блядь, блядь, блядь, как я могла… Не могу поверить, что я…

Луна машет рукой, чтобы привлечь моё внимание, и мой взгляд устремляется к ней. Она показывает на себя и делает долгий, медленный вдох. Затем так же медленно выдыхает, жестом приглашая меня присоединиться.

"О. О! Д-да, о боже, глубокий вдох, Элиза," — говорит Хлоя.

"Ты будешь в порядке. Всё будет в порядке."

Я не знаю, что происходит. Моё сердце колотится. Всё болит. Я даже думать не могу, так что мне ничего не остаётся, кроме как подчиниться, сделать то, что мне говорят, и дышать в такт с человеком, которого я только что чуть не убила. Меня не должно здесь быть. Мне нельзя находиться на публике. Мне больше никогда нельзя использовать свою воплощённую форму на Земле.

Луна слегка машет рукой, чтобы привлечь моё внимание, возвращая мой фокус на дыхание. Я следую за ней и делаю то, что она делает, Касталия неподалёку немного паникует, прежде чем успокоиться, поняв, что происходит. Не то чтобы я знала, что происходит, но все остальные, блядь, похоже, знают, как всегда! Всё, что я могу, — это подчиняться. Просто продолжать дышать. Продолжать делать. Что угодно, лишь бы не думать самой.

Через некоторое время, не знаю, как долго, я понимаю, что всё кончено. Моё сердце больше не чувствует себя так, будто пытается вырваться на свободу. Моё дыхание больше не рискует само по себе ускориться, если я перестану на нём сосредотачиваться. Я несколько раз моргаю, и Луна замечает это, указывает на меня, делает знак 'ОК' рукой и вопросительно наклоняет голову.

"…Да," — подтверждаю я.

"Я… я в порядке."

Она указывает на себя и кивает, показывая мне большой палец вверх.

'Я тоже,' — полагаю.

"Мне так, так жаль," — выдыхаю я.

"Я… такого никогда раньше не случалось, клянусь. Я просто запаниковала без всякой причины, и я… я чуть не навредила тебе."

Луна качает головой, глядя на Хлою и показывая несколько жестов, которые я даже предположить не могу.

"Она говорит… это полностью её вина," — говорит Хлоя, хмурясь.

"Она никогда не должна была прикасаться к тебе без твоего разрешения и должна была предвидеть это. Ничего бы не случилось, если бы она не вторглась в твоё личное пространство."

"Это глупо," — говорю я, не особо задумываясь.

Но это звучит глупо. Это очевидно моя вина.

"Фульгора!!!"

Что? Этот голос…

О нет.

Я поворачиваюсь к человеку, кричащему моё имя, молясь, чтобы это был не тот, о ком я думаю, но, если бог существует, я всегда знала, что он должен меня ненавидеть. Конечно же, Анат стоит посреди коридора молла, картинно указывая на меня.

"Наконец-то я тебя нашла!" — радостно заявляет она, её хвост подрагивает от возбуждения.

"Было очень трудно! Но потом ты приняла воплощённую форму, и стало легко! Это значит, ты тоже хочешь драться, да?!"

Хочу драться? Хочу драться? Боже, как я ненавижу эту тупую суку. Она так уверена, что понимает меня, но ни хрена не понимает. Хочу драться. Если бы я не была так вымотана, я бы, наверное, рассмеялась. Но похер. Конечно. Может, мне удастся выбить из неё хоть немного дури, прежде чем я сорву камень трансформации с её дурацкого чокера и засуну ей в глотку, чтобы Ума'тама потом выковыривала его из тюремного унитаза!

"Фульгора, нет, ты не обязана этого делать," — говорит Хлоя, но я уже иду к ней, призывая свой посох в руку.

"О! Мы дерёмся прямо здесь?" — говорит Анат, выставляя кулаки в чём-то почти похожем на настоящую боевую стойку.

"То есть, я думала, ты захочешь пойти куда-нибудь, где меньше народу, но ладно! Я даже не спрашивала Джима, где ты в этот раз…"

Как она смеет даже произносить его имя. Я чувствую, как гнев закипает во мне, и я даю ему волю, сила вливается в мои конечности. Должно быть, я разозлилась ещё сильнее, чем думала; такое чувство, будто ярость наполняет воздух, особенно позади… меня?

"О! О, э-э, привет!" — говорит Анат, и она тоже почему-то смотрит мне за спину.

"Эй, э-э, совершенно нормальная девушка, которую я не знаю. Тебе, может быть, стоит отойти назааааааААГХЛБФЛАААААА!!!"

Сбивчивые слова Анат мгновенно переходят в агонизирующие вопли, когда Луна топает вперёд меня и всаживает ей баллончик с перцовым газом прямо в открытый рот, выливая содержимое ей на язык. Анат падает быстрее, чем когда я ломаю ей позвоночник, корчась на земле и хватаясь за лицо, пока слёзы ручьями текут у неё из глаз.

Луна в ярости, такой ярости я ещё никогда не чувствовала от обычного человека, на мгновение она свирепо смотрит на свою обездвиженную жертву, прежде чем повернуться ко мне, её гнев мгновенно сменяется досадой. Она протягивает руку, и, не имея ничего другого, что можно было бы сделать, я беру её. Она осторожно уводит меня от плачущей Испорченной к массажному кабинету.

"А?" — удаётся мне вымолвить.

"Охренеть просто, Луна," — шипит Хлоя, быстро догоняя нас.

"Это было очень опасно," — укоряет Касталия.

"Боже, я действительно думала, ты шутишь, когда рассказывала мне о гигантской сине-жёлтой белке," — хнычет Хлоя.

"Мы что, действительно просто оставим её здесь?"

Луна оглядывается на неё, кивает и быстро уводит всех прочь, пока всё более обеспокоенная толпа начинает собираться вокруг Анат. Крики безумной девушки продолжают эхом разноситься по всему моллу.

Не уверена, что только что произошло, но, кажется, у меня снова хороший день.

----------

Недостойные Доверия

Должна сказать, хоть я и знала, что у Элизы ПТСР, по-настоящему до меня это дошло, только когда я увидела, как её в реальном времени накрывают военные флешбэки. Расфокусированный взгляд, зашкаливающий пульс, эмоции мечутся во все стороны… со стороны это выглядело довольно жутко. Спорю, и изнутри ей было не особо весело. До этого момента я не очень-то была уверена, хочу ли дружить с Элизой. Вся эта история с тем, что я тайно являюсь одним из её замаскированных врагов, – это довольно серьёзная проблема с доверием, и с Элизой всё ещё хуже, чем с Касталией, потому что Элиза на действующей службе, но это всё решило. Бедняжке нужна вся возможная помощь.

К счастью, все остальные девчонки, похоже, придерживаются того же мнения. Убедить их сговориться со мной и устроить день Элизы не составило никакого труда. День, когда она сможет просто сосредоточиться на веселье, ведь в детстве ей почти наверняка этого не удавалось. Потому что, охренеть просто, похоже, её домашняя жизнь до появления суперспособностей была настолько хреновой, что она стала буквально ребёнком-солдатом, чтобы от всего этого сбежать! А потом она так сильно подавила все свои воспоминания, что у неё не осталось ни одного до восьми лет!

М-да, интересно, почему же у неё в итоге проявилось альтернативное 'я', которое идентифицирует себя как ребёнок!

В общем, наш план шёл отлично. Позволить ей утвердиться в своём гардеробе, затащить буча в бучовский магаз и закончить всё это крайне необходимой порцией физического расслабления. Проще простого. Но тут, как назло, сама Мисс Триггер-Ходячий-Кошмар решила заявиться поболтать, и я просто, блядь, сорвалась. Типа, я знаю, у Анат свои проблемы, но, чёрт возьми, ей повезло, что я не прижала её лбом к земле и не продолжала пшикать. Я была вот настолько близка к тому, чтобы устроить этой девчонке фаталити из Mortal Kombat.

Было ли срываться на Анат самым умным решением? Вероятно, нет. Но, надеюсь, это достаточно подняло Элизе настроение, чтобы она смогла насладиться массажем. Уж точно ничего больше не… погоди, что это за огромное скопление страха вон там? О боже, это что, воплощённая форма Теи!?

Она всё ещё довольно далеко, но быстро приближается. Стражи Земли скоро её почувствуют. К счастью, Касталия замечает её раньше Элизы, подплывает чуть ближе к тому месту, где укладывают Элизу, и делает… что-то своей массивной аурой радости, что, как мне кажется, должно было блокировать другие магические сигналы. Интересно. Но и спасение отличное! Хотела бы я сказать ей это, не раскрыв своего прикрытия.

К сожалению, пока Касталия рядом с Элизой, а я вынуждена делать вид, что не замечаю её приближения, мы ничего не можем сделать, чтобы помешать Тее просто подбежать к нам с испуганным выражением лица, она без конца теребит своё платье.

"Я-я-я т-так извиняюсь, но вы не видели Анат? Я должна была за ней п-присмотреть, но она сбежала, и о боже, мне так жаль, пожалуйста, скажите, что вы её не убили!"

Элиза поднимает голову, чтобы что-то сказать, но Касталия толкает её обратно и кивает головой в ту сторону, где мы оставили Анат корчиться на земле.

"Спасибо! Простите! Спасибо! Простите!" — взвизгивает Тея, бросаясь в том направлении, её огромная ведьминская шляпа болтается при каждом шаге.

"Это ещё кто, чёрт возьми?" — спрашивает Хлоя.

"Амальтея," — просто отвечает Касталия, провожая девушку взглядом.

Хм. Ведь так и есть, да? Касталия и Тея знали друг друга. Может, не очень хорошо, но они обе были местными Стражами Земли примерно в одно и то же время.

"…Ясно," — говорит Хлоя таким тоном, который ясно даёт понять, что это ни капли не ответило на её вопрос.

"Она одна из тех сук, что потихоньку превращаются в монстров и ведут себя всё безумнее," — бурчит Элиза.

"Тише," — говорит Касталия.

"Наслаждайся массажем спины."

"Он в основном просто болючий," — бормочет Элиза.

"Мне очень жаль," — извиняется массажистка.

"Н-ничего страшного. Приятная боль. Как после тренировки."

"Ну, это хороший знак," — неуверенно кивает массажистка.

"Никогда раньше не чувствовала таких мышц. Они почти как камень."

"Это потому, что я накачанная," — бормочет Элиза.

"А ещё потому, что моё тело – магический конструкт, наверное."

"Воплощённым формам можно делать массаж спины," — твёрдо говорит Касталия.

Ооо, интересно, откуда она знает… уф, опять Мельпомена, да? Неприятный мысленный образ.

"Молчи и наслаждайся."

"Я бы вернулась в свою человеческую форму, но тогда на мне было бы два комплекта одежды," — комментирует Элиза.

"Тише," — снова приказывает Касталия, и Элиза наконец замолкает, позволяя себе расслабиться настолько, насколько это возможно.

Кажется, ей это нравится, по крайней мере, немного. Шаг за шагом, может, мы сможем заставить её немного ценить себя.

Потому что в этом-то отчасти и проблема, да? Она себя не ценит. Она не считает своё счастье важным. Честно говоря, она, наверное, думает, что у неё есть на то веские причины. Она – Страж Земли. Единственная линия обороны человечества от монстров, чьи силы превосходят их понимание. Если она поставит себя выше этого, она, по сути, назовёт себя важнее всего человечества, или, по крайней мере, всех, кто живёт на территории, за которую она отвечает.

Ноооо это, конечно же, херня. Во-первых, потому что я верю во всю эту трепотню о том, что 'каждый человек обладает внутренней ценностью', а во-вторых (и более объективно), такая риторика – совершенно очевидный результат тяжёлой депрессии. А я знаю, что это такое, я могу учуять её за версту. Эта девчонка настолько хороша в депрессии, что могла бы быть грёбаным мусоросборником. На это, честно говоря, немного больно смотреть. Выбраться из этого вонючего болота и, обернувшись, увидеть, как кто-то другой в нём почти тонет. Хотела бы я прокричать ей всё, что нужно знать, чтобы выбраться. Хотела бы я схватить её за руку и вытащить сама. Но я не могу, по досадно большому количеству причин.

Причина первая: я, блядь, не могу говорить. То есть, могу, конечно, но не с Элизой. Это, по-моему, не тот разговор, который стоит вести в большой компании, а передать ей всё через текст было бы… не знаю, полагаю, я бы справилась, просто это неловко вживую. Хотя сначала мне нужно было бы завоевать её уважение, иначе у неё не было бы причин меня слушать.

Не то чтобы это имело значение, потому что причина вторая: тот факт, что у неё депрессия, не просто печален, он абсолютно, блядь, ужасающ. Мне недвусмысленно сказали, что депрессия включает в себя подавление эмоций, неспособность что-либо чувствовать особенно сильно, и оставляет душу естественно пустой. И всё же вот Элиза, обменивается ударами с Нанаей, пока у неё, по сути, обе руки связаны за спиной.

Именно случайное замечание Касталии… э-э, то есть, спонтанное замечание Касталии заставило меня это осознать. Любовь к себе магически значима, даже если ты не жёлтый маг. Она не знала почему, потому что Стражи Земли, очевидно, считают эмоциональный контроль совершенно функциональной заменой эмоциональному интеллекту, но я-то знаю почему. И теперь я беспокоюсь, что, если я помогу Элизе вылечить её депрессию слишком хорошо, она превратится во вторую, гораздо более злобную Касталию и уничтожит Тёмное Восстание.

Надеюсь, я преувеличиваю, но я была на месте Элизы и не могла наскрести достаточно эмоций, чтобы встать утром с кровати, не говоря уже о том, чтобы пускать молнии. На этой девчонке висят тренировочные утяжелители, а она даже не знает об этом. Я буквально не могу пытаться активно помогать ей справиться с депрессией. Это было бы потенциальным нарушением нескольких моих приказов, учитывая, что она, вероятно, сделает со мной в следующий раз, когда увидит моё роботизированное 'я'.

…Я всё равно сделаю всё возможное, чтобы принести ей немного счастья. Если это в итоге позволит её другим друзьям разобраться с более глубокими проблемами, что ж, я за неё рада. Честно, надеюсь, так и будет. Но я не могу слишком много об этом думать. Цепи всё ещё туго стягивают мою грудь. Я не позволю себе умереть. Я не могу использовать свой камень трансформации без разрешения Мельпомены. Я должна держать свои личности в тайне. Я буду хранить секреты Мельпомены. А во всём остальном я следую только своей воле.

Этот последний приказ – истинный ключ к моей свободе. Он позволяет мне лавировать между строк остальных, извиваясь ровно так, чтобы убедить себя, что я двигаюсь в правильном направлении. Но я всё ещё в цепях. Как бы счастлива я ни была сейчас, меня могут повесить на них в любой момент. Я до сих пор не знаю, что с этим делать.

"Э-эм! Простите, что снова беспокою, мы просто, э-э…"

Я заставляю своё тело взглянуть на Тею, делая вид, будто только что заметила, как она и Анат снова к нам приближаются. Тея крепко держит Анат за руку, но очевидно, что она всё ещё нервничает, как в целом, так и особенно из-за Анат, которая, в свою очередь, переводит взгляд с одного члена нашей группы на другого с необычайной пристальностью.

"Я просто, то есть, мы хотели извиниться," — говорит Тея, низко кланяясь и дёргая Анат, чтобы та сделала то же самое.

Анат подчиняется, виновато пожимая плечами, когда выпрямляется. Мех на её плече слипся от слёз и соплей, которыми она, должно быть, вытиралась, пытаясь избавиться от перцового газа.

"…Я не вовремя пришла," — говорит она.

Должна признать, я впечатлена тем, насколько чётко она может говорить после всего этого.

"Извините."

"Ты серьёзно?" — бурчит Элиза.

"Хорошего времени и не было бы, знаешь ли."

"Я тебе не верю," — просто говорит Анат.

"Анат!" — взвизгивает Тея.

"Я… слушай, пожалуйста, веди себя уважительно, ладно? Касталия прямо здесь."

"Привет," — говорит Касталия.

"Э-э-эм! Привет! Пожалуйста, не уничтожайте нас," — пищит Тея.

"Я на пенсии," — просто говорит Касталия.

"Видишь, я же говорила!" — говорит Анат.

"Она ничего не сделала во все остальные разы, почему она должна что-то делать сейчас?"

"Зачем я согласилась за тобой присматривать?" — стонет Тея.

"Потому что ты тоже хотела на Землю!" — напоминает ей Анат.

"Я не была в торговом центре с тех пор, как была крохой! Здесь так шумно и вонюче."

"Ладно, мы сейчас уходим," — настаивает Тея, утаскивая Анат.

"Правда, мне так жаль за неё, я буду лучше за ней следить. Обещаю, мы пришли сюда не драться."

"Ты не пришла сюда драться," — поправляет Анат.

"Но… полагаю, мы можем подраться позже. Пока, Фульги! Надеюсь, тебе скоро станет лучше."

"Ты ведь знаешь, что я тебя ненавижу, да?" — спрашивает Элиза.

Анат грустно улыбается.

"Ага," — говорит она.

"Знаю. До встречи."

Тея и Анат обе бросают на меня неуверенный взгляд, уходя, но, конечно, мы ничего друг другу не говорим. Хм. Обе довольно хорошо сыграли, будто не знают меня. Это мило, но мне определённо стоит скоро вернуться и поговорить с ними о том, что произошло. Мне немного жаль из-за того, что я сделала с Анат, но… что ж, хорошо знать, что это работает. Надо поблагодарить Касталию за совет.

"…Так кто это, чёрт возьми, были?" — спрашивает Хлоя.

"Испорченные," — отвечает Элиза.

"Анат и Амальтея," — поправляет Касталия.

"Мы раньше работали с Амальтеей. Она твоего возраста."

"Хотя она работала не в этом городе," — бурчит Элиза.

"Мы мало общались. Просто видели её время от времени, когда были крупные бои, или когда мои напарницы были ранены, и нам нужна была помощь."

Касталия кивает.

"Я тоже её не очень хорошо знаю," — признаётся она.

"Но я её помню. Странно видеть её такой. Печально."

Мне это не нравится.

"Почему?" — спрашиваю я, слегка помахав, чтобы привлечь её внимание.

"Фульгора," — говорит Касталия.

"Ты помнишь её имя?"

"А? Это Амальтея," — отвечает Элиза.

Э-э, Фульгора отвечает? А, неважно, спрошу потом, как ей удобнее.

"Её полное имя," — уточняет Касталия.

"О," — говорит Фульгора.

"Это была Полная Страха Мудрец Обречённая Амальтея."

Касталия медленно кивает.

"Да," — говорит она.

"Это имеет смысл."

Ох. Точно. 'Обречённая'. Да, это… это довольно печально. Я ведь не особо говорила с Теей об этом, да? О её чувствах по поводу её жизни и Тёмного Восстания в целом. Полагаю, потому что не могу. По крайней мере, не каким-то по-настоящему осмысленным образом, когда самый важный для неё человек – это тот, с кем я никогда не смогу быть честной.

[WrenchWitch]: Эй, Луна, это ты?

А? Мне пришло личное сообщение от кого-то, кого я не… ну, полагаю, это должна быть Тея.

[LunaLightOTK]: Тея?

[WrenchWitch]: Ого! Как ты узнала? Уже меня взломала?

[LunaLightOTK]: У тебя ник WrenchWitch.

[WrenchWitch]: А, точно.

Вот же растяпа.

[LunaLightOTK]: Так в чём дело?

[WrenchWitch]: Э-ээ, это вроде как мой вопрос! Анат говорит, ты залила ей рот перцовым баллончиком?

[LunaLightOTK]: Ещё как залила! Она в порядке?

[WrenchWitch]: Думаю, да, но э-э. Почему. Зачем ты это сделала.

[LunaLightOTK]: Потому что она, блядь, это заслужила. Элизу как раз отпускало после реального ПТСР-флешбэка, а её якобы эмпатичная задница подошла и напросилась на драку.

[WrenchWitch]: Погоди, типа, реального-реального?

[LunaLightOTK]: Конечно, реального-реального. Она же ребёнок-солдат! Ты тоже ребёнок-солдат!

[WrenchWitch]: Нет у меня такого! Кроме того одного раза с тобой, я ни с кем не дралась с двенадцати лет!

[LunaLightOTK]: …

[WrenchWitch]: окей, может, теперь я понимаю

[LunaLightOTK]: Надеюсь, что да!

[WrenchWitch]: Но разве у статуса ребёнка-солдата нет типа. Срока годности?

[LunaLightOTK]: Думаю, если ты когда-либо была ребёнком-солдатом, такая херня остаётся с тобой на всю жизнь. Но эй, может, и нет. Сама скажи. Может, у тебя нет никаких ужасных навязчивых воспоминаний о тех временах, когда ты чуть не умерла или типа того.

[WrenchWitch]: Эм. Без комментариев?

[LunaLightOTK]: Вам всем так чертовски нужна терапия, о боже.

[WrenchWitch]: Я… не уверена, что это сработает. И вообще, я не поэтому тебе пишу! Частично мы пришли сюда потому, что нам нужна твоя помощь кое с чем. Сегодня ночью произойдёт ещё одно крупное схождение фрагмента, и Мел думает, что он будет забит руинами.

[LunaLightOTK]: Оооо. Ладно, я в деле. Во сколько?

[WrenchWitch]: Наверное, около 01:30 ночи? Будь на месте к часу, если сможешь.

[LunaLightOTK]: Не вижу причин, почему бы и нет. До встречи, Тея!

[WrenchWitch]: Ага! До встречи!

Громкий зевок привлекает моё внимание обратно к людям, с которыми я нахожусь, и я поворачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как Элиза потягивается, словно кошка, вставая с массажного стола.

"Ладно, это было довольно приятно," — признаётся она, выглядя более расслабленной, чем я когда-либо её видела… в основном потому, что обычно я вижу её, когда она пытается избить меня до полусмерти.

Этот вид мне определённо нравится больше.

"Говорила же," — показываю я жестом, позволяя Хлое перевести.

"Хорошо её удержала, Касталия."

Касталия кивает, Элиза слегка краснеет.

"…Я бы поблагодарила тебя за то, что ты избавила меня от Анат, но ты действительно не должна была этого делать," — говорит Элиза.

"Эта девчонка невероятно опасна. Ты могла серьёзно пострадать. К тому же, что бы ты сделала, если бы твой маленький баллончик не сработал?"

"Но я знала, что он сработает," — показываю я жестом.

"У меня был подопытный."

Перцовый газ – это ведь просто аэрозольный капсаицин. Буквально то, что содержится в острых перцах. Так он и работает, и поэтому он относительно безопасен, по крайней мере, по меркам намеренно упакованной боли в баллончике. Так что, если воплощённая форма Касталии не обладает достаточной устойчивостью к острому, чтобы справиться с рецептами Нанаи, то базовая форма Анат ни за что не выдержит перцовый газ прямо на язык. Касталия бросает на меня страдальческий взгляд, а я показываю ей знак мира. Видишь, соседка? Все эти острые ужины были ради науки!

"Погоди, так ты обычно носишь с собой перцовый газ, или ты начала это делать после того, как узнала, что он действует на девочек-волшебниц?" — спрашивает Хлоя.

Я пожимаю плечами.

"Люблю быть готовой," — загадочно отвечаю я.

Но да, это было толчком. Я подумала, что возможность правдоподобно защитить себя может пригодиться для моей человеческой маскировки, и, что вы знаете, пригодилась.

"Но зачем тебе вообще готовить способ нападения на девочек-волшебниц!?" — спрашивает Хлоя.

"Потому что я люблю быть готовой," — медленно показываю я жестами.

"Старайся следить за мыслью."

"Интересно, помогло ли то, что ты разозлилась," — хмурится Элиза.

"Ты это почувствовала, да, Касталия?"

Погоди, что?

"Почувствовала," — подтверждает Касталия.

Ох, чёрт!

"Мне стоит что-то знать?" — показываю я жестом.

"У тебя аномально высокая магическая ёмкость для нетренированного человека," — просто говорит Касталия.

"Это не плохо."

"Погоди, ты хочешь сказать, у Луны есть магия!?" — вытаращивает глаза Хлоя.

"Нет," — отвечает Касталия.

"Ничего необычного. Это просто значит, что, если бы она знала магию, она была бы в ней необычайно хороша."

"Ты уверена, что она в пределах нормы?" — спрашивает Элиза.

"Я почувствовала за своей спиной очень много гнева."

"Думаю, ты, возможно, почувствовала и мой," — говорит Касталия.

"Если бы Луна не остановила Анат, я бы точно это сделала."

О. Круто.

[LunaLightOTK]: Так, эй, кстати, я только что спасла жизнь Анат, и ты должна сказать ей, что она должна мне газировку.

[WrenchWitch]: Что? Погоди, ты не можешь пить газировку.

[LunaLightOTK]: Ага, я, наверное, просто верну ей, но не говори ей об этом. Настоящая победа – заставить её отдать одну из своих вкусняшек. Так я пойму, что раскаяние настоящее.

[WrenchWitch]: Ты говоришь как Наная.

[LunaLightOTK]: Анат, наверное, не помешала бы ещё одна Наная в её жизни.

"Вам не обязательно это делать," — настаивает Элиза.

"Она – моя ответственность. Не ваша."

"Ага, но мой способ намного смешнее," — показываю я жестом, и Касталия переводит это со своим обычным полным безразличием.

Это идеальная подача. Я в восторге.

"Но это не шутка," — настаивает Элиза.

"Это было очень опасно."

"Я не боюсь чьей-то белки-ОК из старшей школы," — отвечаю я, вынужденная проговорить последнее слово по буквам, потому что ASL меня подвёл.

"Давайте просто пойдём в фуд-корт, а потом расслабимся дома."

"…Что такое 'белка-сона'?" — спрашивает Элиза, хмуря брови.

Касталия пожимает плечами, очевидно, тоже понятия не имея. Я закатываю глаза, хватаю их обеих за перед рубашек и просто начинаю тащить к фуд-корту. Мы никуда не сдвинемся, если не отвлечём Элизу от мыслей об Анат.

Ого. Таскать Касталию вот так на самом деле очень весело. Это как иметь воздушный шарик. Надо бы найти верёвочку, чтобы привязать к ней и—

Автоматическое оповещение: Не думать о сиськах.

—ой, чёрт, лучше не слишком задумываться о том, понравится ли ей это! В наших отношениях есть очень чёткие границы, которые не включают связывание друг друга без одежды. Или с одеждой, наверное. Вместо этого мне, наверное, стоит подумать, какое блюдо из фуд-корта будет легче всего притвориться, что я ем, не вызывая подозрений.

Хех. 'Вызывая'. Погоди, чёрт, нет—

Автоматическое оповещение: Не думать о сиськах.

—ах, чёрт побери. Мне действительно нужно отключить эту хрень когда-нибудь. Она почти не работает!

Ну, как бы то ни было, нам удаётся провести остаток нашей дружеской вылазки без дальнейших происшествий, и Элиза, похоже, в целом хорошо провела время, что для остальных из нас – полная победа. Мы официально сформировали альянс 'помоги этой тупой сучке' (название в разработке) и уже планируем дополнительные дружеские интервенции. Не уверена, что всё, что мы для неё сделаем, окажется чем-то большим, чем капля воды в том наполненном тиной ведре травм, которое она называет мозгом, но правильный поступок – это попытаться.

Вернувшись в кампус, мы с Касталией отделяемся от двух других и направляемся домой, Касталия широко зевает, пока мы возвращаемся в нашу комнату в общежитии. Что… знаете ли, довольно мило. Она даже прикрывает рот культёй. Такая вежливая.

"Устала?" — показываю я жестом, внутренне проверяя время.

Почти семь вечера. Это даже раньше, чем она обычно засыпает.

"Да," — признаётся Касталия.

"Сегодня с трудом поддерживала энергию."

Хм. Кажется, это хорошая возможность сократить разрыв между тем, что я знаю, и тем, что мне позволено дать знать другим.

"Это из-за магии?" — показываю я жестом.

"Да," — кивает Касталия.

"Я питаюсь счастьем."

"Типа, буквально?" — спрашиваю я.

"Да," — говорит Касталия.

"Ты не выглядишь удивлённой."

Ох, блядь.

"…В интернете много теорий о том, как работает магия," — говорю я.

"Я их изучала с тех пор, как стала твоей соседкой."

Технически это даже не ложь! Лучший вид откровенной наглой лжи.

"О," — говорит Касталия.

"Хочешь, я расскажу тебе, как это работает?"

Я моргаю. Я киваю. Да, Касталия, я бы определённо хотела знать, как работает магия. Честно говоря, я, вероятно, узнаю кое-что новое, просто услышав это из первых уст.

"Эмоции – это магия," — говорит Касталия.

"Сильные чувства по отношению к чему-либо влияют на это. Обычно это ненаправленно. Почти невозможно заметить. Но чем больше ты понимаешь магию, тем больший контроль можешь над ней проявлять. Или, как вариант, можешь использовать одно из этих."

Она слегка приподнимает ожерелье с камнем трансформации над грудью, прежде чем опустить его обратно.

"На самом деле неважно, какая это эмоция," — продолжает она.

"Все они способны быть одинаково сильными. Но разные эмоции имеют разные цвета, и работа только с одной эмоцией за раз, как правило, более эффективна. Эмоция, которую использую я, – это радость. Фульгора использует гнев. Минерва использует страх. И так далее."

"Так чтобы летать повсюду весь день, ты должна быть счастлива?" — суммирую я намеренно грубо.

"По сути," — кивает Касталия.

"Я должна оставаться в своей воплощённой форме, чтобы передвигаться, а для этого требуется магическая энергия. Я не знала, что Элиза так сильно страдает. Я не очень хороший учитель. Так что сегодня было… трудно."

"Мне жаль," — показываю я жестом.

"Не нужно сожалеть о трудных днях. Они всё равно ценны," — уверяет меня Касталия.

"Хотя я бы предпочла, чтобы ты больше не подвергала себя опасности, вмешиваясь в дела Стражей Земли. Фульгора была права. Это небезопасно для тебя. Я не хочу, чтобы ты пострадала."

"Я тоже не хочу пострадать," — уверяю я её.

"Но я не собираюсь стоять в стороне и ничего не делать, когда страдают мои друзья. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, не больше, чем ты не хочешь, чтобы что-то случилось со мной."

Касталия некоторое время молчит, бессловесно паря у двери и обдумывая это. Я не очень понимаю, что тут переваривать – насколько я знаю, так и работают друзья, хотя, полагаю, у меня не так много опыта с ними – но так или иначе, не вижу причин не дать ей время. Я начинаю разбирать посудомойку, пока жду. Она, должно быть, очень глубоко задумалась, потому что обычно ничто не могло бы остановить её от помощи мне, а сейчас она не двигается ни на дюйм.

"…Луна. Могу я попросить тебя о помощи?" — тихо спрашивает Касталия.

Я поднимаю взгляд, на мгновение застыв с вилками в обеих руках, прежде чем вспомнить, что нужно их убрать, чтобы поговорить.

"Конечно," — говорю я ей.

"Что тебе нужно?"

Она не отвечает словами, вместо этого просто подплывает к двери своей комнаты и мысленно её отпирает. Открыв её, она вплывает внутрь, но дверь не закрывается за ней и не запирается, как обычно, так что я неуверенно выхожу из кухни и заглядываю внутрь. Там… какая-то большая громоздкая машина рядом с её кроватью, остальная часть комнаты почти совершенно пуста. Что это?

Это… аппарат искусственной вентиляции лёгких?

Так и есть. Машина для людей, которые не могут дышать самостоятельно. Я в основном видела такое в домах престарелых, установленное рядом с инвалидными колясками или как часть ходунков, чтобы люди могли продолжать жить более-менее нормально, несмотря на проблемы с лёгкими. Эта, однако, выглядит не совсем так. Она не предназначена для особой мобильности. Она предназначена для кого-то, кто абсолютно точно не будет двигаться с кровати, пока она включена.

"Ты знаешь о воплощённых формах?" — спрашивает Касталия.

"То, где Элиза сегодня изменила своё лицо, да?" — отвечаю я.

"Да," — кивает Касталия.

"Это наше магически сгенерированное истинное 'я', которое мы используем в основном для боя. Я использую своё из предпочтения, но также и по необходимости. Когда я покину свою воплощённую форму, я не смогу долго оставаться в сознании. Я привыкла обеспечивать себе безопасный сон в это время, но… я бы не возражала против помощи."

Ох. О боже. Неудивительно, что её никогда не видели вне воплощённой формы. Все, кто видел её такой, вероятно, связаны медицинской тайной. Это… огромное доверие она мне оказывает.

О боже, это гораздо больше доверия, чем она должна мне оказывать. Но я ведь не могу сказать 'нет'.

"Как я могу помочь?" — спрашиваю я, и Касталия начинает всё мне объяснять.

По-видимому, у неё всё ещё есть ограниченный доступ к гораздо более слабой форме телекинеза вне её воплощённой формы, так что весь процесс – это то, с чем она может справиться сама без каких-либо проблем, но я определённо понимаю, почему это было бы немного страшно делать. Сделать слишком много ошибок или слишком устать – и всё. Она задохнётся во сне.

"В основном, ты – ещё два глаза," — резюмирует Касталия.

"Ты мне не должна понадобиться. Но, если понадобишься… ты здесь."

"Да, абсолютно," — уверяю я её, загружая в глубине своего сознания все доступные в интернете руководства по эксплуатации аппаратов ИВЛ.

"Просто наблюдай в этот раз," — инструктирует Касталия, и я так и делаю, внимательно следя за всем, что она делает, чтобы подготовиться, прежде чем выйти из своей воплощённой формы.

А затем, забравшись под одеяло своей кровати, она позволяет этому случиться.

Трудно игнорировать шрамы на воплощённой форме Касталии. Они покрывают почти половину её лица, ослепляют один глаз, сползают по шее, въедаются в плечо и продолжаются под рубашкой до какого-то момента выше талии. Она гордо их демонстрирует, и, судя по тому, что я знаю о воплощённых формах, их, вероятно, не было бы там, если бы она этого не хотела. Какая-то часть её глубочайшего 'я' считает их важным аспектом того, кто она есть, и, глядя на её человеческую форму, думаю, я немного лучше понимаю, почему это может быть так.

Первое, что я замечаю, – это то, что у неё обе руки, хотя, судя по их виду, они не более эффективны, чем её культя. Тонкие, хрупкие, мышцы атрофировались почти до нуля, и то же самое, вероятно, можно сказать и об обеих её ногах, судя по тому, как одеяла облегают их тонкие, костлявые очертания. Она квадриплегик?

Следующее, что я замечаю, – это её шея, и то, как пластиковый порт удерживает отверстие посередине, чтобы девушка могла левитировать трубки своего аппарата ИВЛ на место, который затем начинает заставлять её грудь подниматься и опускаться. Тонкие, редкие волосы падают ей на лицо, и это… другое лицо, как у большинства девочек-волшебниц, когда они трансформируются. Мне хочется назвать его милым просто из предвзятости, но, честно говоря, оно измождённое, мальчишеское и больше похоже на труп, чем на что-либо ещё. Тем не менее, это Касталия, и одного этого знания достаточно, чтобы я смогла преодолеть это первое впечатление и оценить лицо. Потому что это всё ещё её лицо; её рот кажется таким же невыразительным, как всегда, но её глаза обращаются ко мне, как только она заканчивает, уголки морщатся в знак благодарности. Я отвечаю кивком, и едва ли через пару минут она уже без сознания, дышит ровно, как машина.

У меня… так много вопросов. Она родилась такой, или что-то случилось? Её воплощённая форма явно получила удар каким-то магическим взрывом или типа того, но на её человеческом теле нет очевидных шрамов, которые указывали бы на то, что на неё напали. Хотя на это может быть много причин. Так или иначе, мне только что показали что-то очень глубоко личное. Не уверена, чем я могла заслужить это в её глазах, и я определённо этого не заслуживаю, но… полагаю, я рада, что могу помочь удостовериться, что её сон будет настолько спокойным, насколько это возможно. Как, подозреваю, и каждую ночь, машина в идеальном рабочем состоянии, так что мне больше нечего делать, кроме как выйти из её комнаты и закрыть за собой дверь.

Ну. Это было сильно. Что мне теперь делать? У меня нет никаких планов до часу ночи. Хотя… хмм. Да, она всё ещё онлайн.

[LunaLightOTK]: Эй, вы ещё на Земле?

[WrenchWitch]: Ага, но мы собираемся возвращаться. Что такое?

[LunaLightOTK]: Хотите вернуться вместе? Я немного беспокоюсь, что на меня нападут, если я случайно столкнусь со Стражем Земли без своего скина.

[WrenchWitch]: О, да, так безопаснее. Я пришлю тебе наши координаты.

Ооо. Спутники шепчут мне тайны из-за завесы космоса.

[LunaLightOTK]: Круто, скоро с вами встречусь. Как Земля, кстати?

[WrenchWitch]: Ну, не считая того, что Анат почти сразу же нарушила своё слово и побежала за Фульгорой, как только её почувствовала, всё было довольно хорошо! Хотя находиться рядом с Касталией было ужасно. Не могу поверить, что ты с ней живёшь.

[LunaLightOTK]: Она на самом деле просто большая милашка, когда узнаёшь её поближе.

[WrenchWitch]: Правда? Мел никогда ничего, кроме плохого, о ней не говорила.

Ну! На это я многое хочу сказать! 'Мельпомена – сумасшедшая стерва, которая взрывается из-за всякой херни и которой никогда нельзя доверять мнения о чём-либо?' Нет, это слишком резко. 'Мельпомена – маг отвращения и может быть ненормально склонна к обидам?' Лучше, но всё равно нет. Посмотрим…

[LunaLightOTK]: Она, наверное, всё ещё злится из-за их расставания.

[WrenchWitch]: Их ЧЕГО!?

[LunaLightOTK]: Не знаю, у меня просто такое предчувствие. Тройничок Мельпомена/Касталия/Талия. Всё испортилось, когда Талию испарили. Ни одна из них это не пережила, но справляются они с этим очень по-разному.

[WrenchWitch]: Ты сейчас серьёзно?

[LunaLightOTK]: В основном, да. Не знаю, встречались ли они официально или просто были как бы вместе, но, был ли у них текстуальный поликул или нет, у них определённо было что-то большее, чем просто товарищи по команде.

[WrenchWitch]: Что такое поликул?

[LunaLightOTK]: О боже. Может, Мельпомена расскажет тебе, когда подрастёшь. Кстати, тебе стоит спросить её об этом. Желательно, пока я в комнате.

[WrenchWitch]: ??? Ладно?

[LunaLightOTK]: В общем, скоро увидимся. Постарайся не думать о том, как Мельпомена и Касталия занимаются сексом.

[WrenchWitch]: Я И НЕ СОБИРАЛАСЬ!!!

Усмехнувшись про себя, я выхожу из общежития, коротким бегом добираясь до почти заброшенной части города, чтобы совершить свою крутую трансформацию-хеншин. …Хотя на самом деле нет, так как я просто как бы говорю одно слово и заставляю свою кожу исчезнуть, но конечный результат, честно говоря, больше похож на персонажа токусацу, чем на девочку-волшебницу. Ну да ладно.

Как только мои робо-пальцы оказываются на всеобщем обозрении, я крадучись подбираюсь к месту, где Тея назначила мне встречу, изо всех сил стараясь не привлекать к себе внимания. В конце концов, насколько знают Стражи Земли, я всё это время пряталась, выглядя точно так же, как и сейчас, потому что какого-то человеческого маскировочного скинсьюта, очевидно, не существует, и я, очевидно, никогда не стала бы тусоваться с людьми, которые хотят меня убить, в торговом центре. На тот случай, если меня увидят, лучше, чтобы мои текущие действия соответствовали этому предположению.

К счастью, я добираюсь до места назначения без происшествий и тут же замечаю Анат и Тею, сидящих рядом на скамейке и поедающих мороженое. Тея откусывает по маленькому шарику из одноразовой мисочки, в то время как Анат, полностью соответствуя моим ожиданиям, отчаянно пытается справиться с пятью шариками на одном рожке, не дав всему этому сооружению рухнуть липкой массой ей прямо на лицо. Пока что ей это, похоже, на удивление удаётся. Наверное, это и к лучшему. Ей и так придётся потрудиться в ванной, чтобы отмыть слёзы и сопли из своего меха, не говоря уже о перцовом газе. Я бы не хотела совать своё лицо слишком близко к ней, будь у меня органические обонятельные сенсоры. Я её хорошо отделала.

"О, привет! Это Л… э-эээ, бип-буп!" — говорит Анат, радостно махая мне свободной рукой.

"Привет, бип-буп!"

"Он не может помахать в ответ, Анат," — напоминает ей Тея.

Я немного удивлена, заметив, что она больше не в своей воплощённой форме, её хвост с лезвием шлёпает по скамейке, пока она робко избегает зрительного контакта со всеми многочисленными людьми, которые оборачиваются, чтобы пялиться на неё, проходя мимо. Полагаю, это имеет смысл. Они на Земле уже как минимум несколько часов. Не все могут быть Касталией.

"А, точно," — говорит Анат, опуская руку.

"Блин, спорю, он и мороженое есть не может. Отстой."

[LunaLightOTK]: >:(

Тея бросает взгляд на свой ноутбук, а затем толкает Анат локтем в бок.

"Что? О. Упс. Извини," — виновато говорит Анат.

Я останавливаюсь перед ними обеими, застыв, как статуя, и Анат ускоряет поедание своего мороженого, чтобы мы могли побыстрее отправиться в путь. Я не собираюсь заставлять её идти и есть это одновременно. Это было бы просто подло. Впрочем, она довольно быстро заканчивает, и затем мы направляемся к лиминальному пространству. Несмотря на то, что пара человек замечает, как мы пересекаем эвакуационную зону, никто не пытается нас остановить. Обычные люди не очень понимают, кто мы такие, но довольно очевидно, что мы больше, чем просто компания косплееров. Наши костюмы слишком реалистичны.

Проблема возникает, когда мы входим в лиминальную зону.

"Чувствуете?" — тихо спрашиваю я.

"Ага," — кивает Анат.

"Что?" — спрашивает Тея.

"Что это?"

"По-моему, это Аматэрасу," — отвечает Анат.

"Она у портала домой."

"…Конечно, она там," — хмурится Тея.

"Она ведь собирается затеять драку, да?"

"О да, точно," — кивает Анат.

"Мы этого не знаем," — настаиваю я.

"Мы можем хотя бы выслушать её. А когда это определённо не сработает, мы можем навалять ей по полной."

"Можем…?" — спрашивает Тея, но мы подходим слишком близко, чтобы мне было удобно отвечать, и по какой-то причине Анат тоже не удосуживается.

И конечно же, как только портал в наш осколок оказывается в поле зрения, мы отчётливо видим Аматэрасу, ожидающую перед ним, её волчьи уши прижаты к голове, пока она сверлит нас взглядом.

"Эй, Су-сан!" — радостно машет ей Анат.

"Какими судьбами?"

"Мой долг," — отвечает девушка, её ножи уже в руках.

"Несмотря на неосмотрительную снисходительность, которую вам оказали, похоже, вы не можете подождать и дня, чтобы не заниматься контрабандой артефактов, не говоря уже о попытках напасть на моих товарищей. Ясно, что вы не намерены соблюдать условия вашего соглашения."

"Это действительно контрабанда артефакта, если он просто идёт рядом с нами?" — спрашивает Анат.

"Что ещё важнее, ты действительно хочешь драться с нами здесь?" — хмурится Тея.

"Потому что я не хочу драться. И не думаю, что ты тоже, учитывая, как сильно мы тебя отделаем."

"Я побеждала каждую из вас раньше," — говорит Аматэрасу, сужая глаза.

"Я смогу победить вас всех вместе."

"Серьёзно?" — вздыхает Тея.

"Это так глупо и бессмысленно. Ты в порядке?"

"Я – Страж Земли!" — кричит Аматэрасу.

"Мой долг – защищать мою планету от того, что угрожает её дестабилизировать или уничтожить. Ваша настойчивость в играх с силами, превосходящими ваше понимание, угрожает всем нам, поэтому я остановлю вас. Я должна остановить вас. Вот кто мы такие!"

"Значит, нет, тогда," — заключает Тея, кладя руку на свой том.

"Я правда не хочу этого делать."

"Так не делай," — говорит Анат, шагая вперёд и разминая шею.

"Я справлюсь. Вы можете просто идти домой."

"Ну давай, нападай," — усмехается Аматэрасу.

"Я размазала тебя сильнее всех, так что это будет быстро."

"Не-а, ты просто подобрала объедки за Фульги," — говорит Анат.

"И эй. Ты знаешь, что такое маниакальный эпизод?"

"Психическое расстройство не сделает тебя достаточно сильной, чтобы победить меня," — рычит Аматэрасу.

"Уж мне ли не знать," — говорит Анат, принимая боевую стойку.

"Но вот в чём дело. Я на самом деле чувствую себя довольно спокойно на этот раз. Обычно, когда такое заканчивается, меня просто жёстко накрывает, и мне очень хреново, но нет. У меня был довольно хороший день. Отличный день, на самом деле. Так что давай."

Она приседает, дикая ухмылка растягивает её лицо.

"Сделаем его идеальным."

----------

Невероятно

"Эй, Анат, может, нам стоило бы…" — доблестно пытается Тея, но её слова, конечно же, напрасны.

Самый дикий член Тёмного Восстания уже прыгнула вперёд, чтобы атаковать девочку-волшебницу в лоб. Уши Аматэрасу резко поднимаются, и она бросается наперерез, сталкиваясь с Анат посередине. Грубые кристаллические лезвия на руках Анат цепляются за воплощённые кинжалы Аматэрасу, пока они сверлят друг друга взглядами.

"Обожаю твои милые собачьи ушки!" — жизнерадостно сообщает ей Анат.

"Заткнись!" — рычит в ответ Аматэрасу, отталкивая Анат.

"⌠Сверкающий Клинок!⌡"

"…Погоди, почему ты так расстроилась?" — спрашивает Анат, сузив глаза и уворачиваясь от удара увеличенных, светящихся орудий Аматэрасу.

"Они же милые!"

"Я не горжусь своей порчей!" — огрызается на неё Аматэрасу.

"А?" — спрашивает Анат.

"Ты о чём?"

Они обмениваются несколькими ударами, Анат остаётся в недоумении, но в целом неплохо проводит время. Аматэрасу явно нет, но, типа, да и хуй с ней. Мы с Теей довольно неловко стоим в стороне, пока те двое продолжают, почти не используя заклинаний и пытаясь просто забить друг друга до смерти.

"Это так глупо," — бормочет Тея.

Должна согласиться, но не уверена, стоит ли вмешиваться. Почти уверена, что я сейчас более эффективный боец, чем когда в последний раз сражалась с Аматэрасу, и мне очень хочется проверить, смогу ли я потягаться с ней без безумных баффов Теи. Я теперь лучше разбираюсь в заклинаниях, и у меня гораздо больше запасов энергии, по крайней мере, пока. Но я бы предпочла не тратить эти запасы энергии. Вряд ли что-то в этой ситуации сильно меня обрадует.

Аматэрасу определённо теснит Анат, но Анат ещё не в своей воплощённой форме, так что, полагаю, скоро она её применит, чтобы выровнять шансы. Я спросила её, почему она не начинает бой сразу в воплощённой форме, как все остальные (кроме Мельпомены, наверное), и она ответила: "Так у меня будет вторая фаза! Как у босса в видеоигре! Разве это не круто!?" Достаточно сказать, что, по-моему, никто никогда не заставит эту девчонку перестать жить по своим правилам.

"⌠Сила Прекрасного Воина!⌡"

О, вот и она. Должна сказать, фраза для трансформации у Анат уморительная. Звучит так, будто она придумала её в восемь лет и так и не удосужилась обновить после того, как её воплощённая форма перестала быть маленькой девочкой в платьице и стала Анат-Ёжиком, Оригинальный Персонаж, Не Воровать.

"⌠Рапсодический Зверь Совершенная Анат!⌡"

И вот она, во всей своей сине-жёлтой красе. Чудище белка-кицунэ, которым является воплощённая форма Анат, ускоряет темп боя, метафорически переворачивая стол и ставя Аматэрасу в невыгодное положение. Ноооо я не сомневаюсь, что Аматэрасу вытащит какое-нибудь заклинание из задницы, чтобы вернуть себе инициативу, а потом Анат ответит своим, и так далее, и так далее, пока они обе не свалятся без сознания на пол, после чего я просто схвачу Анат и отнесу её домой.

"Это так глупо," — вздыхает Тея.

[LunaLightOTK]: Анат, по крайней мере, похоже, веселится.

Ноутбук Теи тихо пискнул у неё на руках, так что она открыла его и прочитала сообщение, усаживаясь и кладя устройство на колени, чтобы напечатать ответ.

[WrenchWitch]: А мы уверены, что у неё всё ещё не маниакальный эпизод? Выглядит именно так.

Хм. Ну, я, конечно, не психиатр, но она и вправду выглядит иначе, чем в тот раз, когда я видела её в бою. Чуть лучше защищается, чуть более сосредоточенная. Разница небольшая, но она есть.

[LunaLightOTK]: По-моему, она владеет собой. Вопрос лишь в том, убережёт ли её этот самоконтроль от неприятностей.

[WrenchWItch]: Дельное замечание.

"И хвост у тебя тоже красивый!" — выкрикивает Анат между ударами.

"Ты кондиционером пользуешься?"

"Не издевайся!"

"А я и не издеваюсь!" — настаивает Анат.

"Думаешь, у моей воплощённой формы было бы столько хвостов, если бы они мне не нравились?"

"Не все так жаждут превратиться в какого-то низшего зверя, как ты!" — огрызается Аматэрасу.

"Ну да, но ты-то жаждешь!" — настаивает Анат.

"Зачем бы иначе у твоей воплощённой формы были такие милые волчьи детали?"

"Из-за порчи Тёмного Мира, дура!" — отвечает Аматэрасу.

"Что? Это так не работает," — говорит Анат.

И вот это уже… что? У меня было чёткое впечатление, что именно так это и работает.

"Анат, ты о чём?" — спрашивает Тея, разделяя моё недоумение.

"Это так не работает!" — настаивает Анат.

"То есть, Тёмный Мир может давать людям дополнительные части, но это для их материального тела. Воплощённые формы – это совсем другое! Ты же знаешь, у твоей воплощённой формы гораздо меньше крутых чудовищных деталей, чем у твоего обычного тела. Я видела человеческую форму Су-сан, а у неё даже ушей нет! Ну, хороших ушей, я имею в виду."

"Ты не смеешь называть меня Су-сан," — рычит Аматэрасу, обмениваясь ещё несколькими ударами.

"Ладушки-ладушки, Су-тян!" — жизнерадостно отвечает Анат.

Аматэрасу яростно рычит и пытается совершить безрассудный выпад, от которого Анат легко уклоняется. Она что, действительно делает это нарочно? Злит Аматэрасу, чтобы ослабить её? Честно говоря, эффект от этого был бы не таким уж и большим; магия Аматэрасу смещена на северо-запад, в то время как гнев – это просто запад. Потеря энергии была бы значительной, но меньше, чем у большинства девочек-волшебниц.

"Ух ты, а ты, похоже, ещё больше похожа на меня, чем бедняжка Фульги," — комментирует Анат, оттанцовывая назад.

"Мы на тебя ни капли не похожи!" — ревёт Аматэрасу.

"Мы не бросили свой долг ради безумных, эгоистичных прихотей! У меня есть разногласия с Фульгорой-сан, но нет никаких сомнений, что она умелая и преданная защите этой планеты."

"Не то, чтобы я хотела уничтожить планету," — дуется Анат.

"Но вам, ребята, действительно стоит как-нибудь попробовать эгоистичные прихоти. Думаю, вам бы это пошло на пользу! Поэтому я с вами и дерусь. Это единственное, чем вы на самом деле позволяете себе гордиться."

"Ты думаешь, ты нам помогаешь?! Ты действительно сумасшедшая."

"Не-а," — немного грустно говорит Анат.

"Думаю, я просто очень плохо в этом разбираюсь. Но не волнуйся, Су-тян, я буду стараться!"

"Пожалуйста, не надо," — встревает Тея.

"Но я хочу!" — весело отвечает Анат.

"Мне это тоже весело!"

А потом они с Аматэрасу снова сталкиваются, и наши билеты в первом ряду на войну идиотов снова начинают окупаться. Честно говоря, у них обеих действительно очень похожие стили боя: обе – бойцы ближнего боя с дикими нотками, полагающиеся больше на инстинкты и скорость, чем на технику.

Вероятно, именно на этом этапе маниакальная Анат довела бы себя до исключительной степени пиздеца и была бы избита почти до смерти из-за собственного безрассудного поведения, и определённо похоже, что Аматэрасу хочет это сделать, но нынешний стиль боя Анат больше похож на то, что она играет с другой девушкой, чем на что-либо ещё. Это жестокая игра, безусловно, но я не удивлюсь, если она подсчитывает нанесённые удары как набранные очки. Тем не менее, я не уверена, выигрывает ли она в этой игре, и, честно говоря, я даже не уверена, хочет ли она этого.

Мне, наверное, придётся вмешаться. Так или иначе, Анат определённо не воспринимает всё всерьёз, и она не выигрывает достаточно решительно, чтобы мы гарантированно вернулись домой. И действительно, она оставляет Аматэрасу возможность, которой волчица немедленно пользуется, отбрасывая Анат ударом ноги и отправляя её кубарем по асфальту. Но вместо того, чтобы прыгнуть на противницу и развить успех, она убирает кинжалы в ножны. О! Она собирается… нет. Нет, погодите. Это до ужаса знакомая стойка.

"Кᴀ—"

Ооо, мне не нравится этот слог. Мне этот слог совсем не нравится.

"—ᴛᴀᴘ—"

Ага, блядь, чёрт побери, нет, нет, нет! Она целится во всех троих! Я прыгаю перед Теей и рывком поднимаю её на ноги, но слишком медленно, я не успеваю увести её с линии огня.

"—ᴄиᴄ: Ho—"

"⌠[Грантаф]⌡" — парирую я, слово Антипатии, означающее щит, усиливает мою естественную защиту и расширяет её в диск передо мной, пока я вытягиваю руки.

Глаза Теи расширяются, когда она понимает, что происходит, и она достаёт свой том.

"—чнoй Paзpyбитeль.⌡"

"⌠Вᴇликий Дap Ужaca!⌡" — визжит Тея, заливая мои резервы временной энергией, пока раскалённый добела конус аннигиляции вырывается из обнажённого клинка Аматэрасу.

Я уже не вижу, где Анат, но я не могу её защитить. Я не могу даже сделать ни шагу с этого места, так как чистая, ошеломляющая сила атаки угрожает смести меня вместе со щитом. Я вцепляюсь пальцами ног в землю, изо всех сил стараясь сдержать натиск.

Временные резервы на отметке 37%.

Временные резервы на отметке 24%.

Временные резервы на отметке 11%.

Временные резервы исчерпаны. Мои запасы энергии снизились до 46%.

"⌠Дap Ужaca!⌡"

Временные резервы на отметке 15%.

Временные резервы на отметке 4%.

Временные резервы исчерпаны. Мои запасы энергии снизились до 33%.

"⌠Дap Ужaca!⌡"

Временные резервы на отметке 15%.

"⌠Дap Ужaca! Дap Ужaca! Дap Ужaca! Вᴇликий Дap Ужaca!⌡"

Тея выкрикивает заклинания так быстро, как только может, снова и снова, и этого едва хватает, чтобы мои личные запасы энергии не рухнули к нулю со скоростью, которую мне никогда раньше не приходилось испытывать. Ха. Если бы только я сейчас была зелёным магом. Не то чтобы я и так не сжигала весь свой страх. У меня почти кружится голова от того, как я вкачиваю каждую последнюю эмоцию в отчаянную попытку выжить. Глаза Теи зажмурены, и не только потому, что всё это до ужаса страшно, но и потому, что чистого количества света, всё ещё просачивающегося сквозь мои щиты, вероятно, достаточно, чтобы навсегда ослепить её сетчатку, если она посмотрит дольше, чем на долю секунды.

И всё же, в конце концов, атака стихает, оставляя лиминальное пространство выжженным добела. Блокирование этой одной атаки стоило почти ста пятидесяти процентов моих общих запасов энергии. Мне пришлось неэффективно структурировать свои щиты, чтобы прикрыть ещё и Тею, и я, вероятно, могла бы разработать более специализированный барьер, чтобы значительно повысить эффективность, учитывая, что я уже видела эту атаку раньше, но… времени не было. Мне нужно лучше каталогизировать атаки противника и определять оптимальные контрмеры для всех них, иначе я не смогу защитить… ах! Анат! Где Анат, она в порядке!? О боже, она никак не могла выдержать эту атаку и выжить!

Оглядевшись, я нигде её не вижу… что нехорошо, потому что есть реальный шанс, что её воплощённая форма просто испарилась. Остаточная северо-западная магическая энергия в воздухе делает почти невозможным для меня зафиксировать какие-либо дискретные сигналы, особенно такой близкий по типу, как у Анат, но я должна суметь её найти в любом случае! Где она, ну же, где она!? Визуальный контакт – ноль, магический – ноль, лидар или любой другой сканер местности – ноль, только какие-то странные показания на виброметре, которые, вероятно, просто всё на краю радиуса атаки полностью разрушается… о, боже.

Это ведь начнёт полномасштабную войну, да? Мельпомена убьёт Аматэрасу, если Наная не доберётся до неё первой. Я смотрю на Аматэрасу, пока она тяжело дышит в эпицентре всей этой аннигиляции, яростно сверкая на меня глазами за то, что я имела наглость не лечь и не умереть для неё. Пот струится по её лицу. В прошлый раз, когда она использовала свой Катарсис, она вскоре после этого рухнула. Сейчас ей удаётся стоять, но сомневаюсь, что она сможет оказать серьёзное сопротивление. Вопрос в том, что мне с ней делать? Как мне здесь минимизировать ущерб?

Скорбеть можно и потом. А пока я должна…

"И-ик!"

Аматэрасу внезапно вскрикивает от удивления, когда земля под ней проваливается в яму, знакомая пушистая рука хватает её за лодыжку и утаскивает под землю. О! О!

"Промазала," — говорит Анат, и я слышу ухмылку на её лице.

"Эта атака была такой сильной! Но не быстрой, а я-то быстрая. Сбить меня с ног – это ещё не обездвижить, знаешь ли."

Единственный ответ Аматэрасу – это, как я полагаю, несколько очень нелестных слов на японском. Позже посмотрю их значение. Тея практически падает от облегчения рядом со мной, опускаясь на четвереньки с измученным вздохом. Я оставляю её на не-раскалённой земле и осторожно подхожу к тому месту, где Анат прижала Аматэрасу к внутренней стене своего маленького туннеля. …Уф. Похоже, наша местная белка всё-таки не вышла сухой из воды. Одна из её ног – это обгоревшее, обугленное месиво, а ступню вообще не узнать. Несколько её хвостов тоже превратились в обгорелые обрубки. Она держится только за счёт того, что упирается предплечьями в стенки туннеля и балансирует на другой ноге.

Она, конечно же, решила упереться руками по обе стороны от Аматэрасу.

"Ты мне нравишься," — заявляет Анат, и тут Аматэрасу теряет сознание.

"Ой!"

Анат пытается поймать девушку, из-за чего они обе валятся, как перевёрнутый мешок с картошкой, оседая на тесных стенках туннеля, который Анат каким-то образом прорыла от своего прежнего местоположения прямо под то место, где стояла Аматэрасу. Полагаю, я могу представить несколько способов, которыми она могла бы это сделать с помощью своей магии, и это легко могло бы скрыться за дымовой завесой ошеломляющей магической мощи Аматэрасу.

Аматэрасу определённо сильнее любой из нас троих, но она не очень-то эффективно использует свою силу. Анат права; это действительно было не лучшее время, чтобы применять свой Катарсис. У неё, конечно, было пространство для этого, но у всех нас было достаточно времени, чтобы подготовить контрмеры. Контрмеры, к которым монстры, с которыми она привыкла сражаться, в большинстве своём не имели бы доступа, но всё же.

"Анат, оставь Стража Земли в покое и пойдём домой," — вздыхает Тея, немного пошатываясь.

"А можно её с собой взять?" — умоляет Анат.

"Пожа-а-алуйста? Ей бы это так пошло на пользу!"

"Нет, и нет, не пошло бы," — хмурится Тея.

"Как ты можешь быть такой хорошей в эмпатии и такой ужасной в общении с людьми?"

"Не знаю, а почему ты плоха и в том, и в другом?" — спрашивает Анат, и тут я пинком сбрасываю немного расплавленной земли ей в яму.

"Ак! Апффлф…"

"Не будь сволочью," — хмурится Тея, слегка краснея.

"Это не моя вина, что за всю жизнь я разговаривала только с тремя другими людьми. Ты-то хоть тайком выбиралась на Землю, чтобы поболтать с людьми."

"Ооо, надо было мне чаще так делать," — осознаёт Анат.

"Это было бы весело! Хотя я в основном тусовалась с Джимом. Он такой милый."

"Давай просто… давай просто пойдём домой, и пусть Наная тебя осмотрит. Луна, не могла бы ты отнести Аматэрасу куда-нибудь… относительно безопасное место?" — спрашивает Тея.

"Не хочу просто оставлять её в яме, пока всё вокруг плавится, а ты быстрее меня."

Я киваю, приседая, чтобы принять Аматэрасу, пока Анат изо всех сил пытается поднять девушку мне на руки. Та выходит из воплощённой формы, когда мы её тормошим, остатки её остаточной энергии иссякают теперь, когда она без сознания. С ней на руках я быстро бегу к краю лиминального пространства, оставляю её на ближайшей скамейке в парке и несусь обратно в Тёмный Мир, прежде чем у других девочек-волшебниц появятся какие-нибудь блестящие идеи.

Вернувшись в замок, я направляюсь в главную комнату и застаю Нанаю, заканчивающую залечивать различные травмы Анат, пока сама белка уплетает стопку сэндвичей, вероятно, также приготовленных Нанаей. Самый ответственный член Тёмного Восстания, лишь изредка пытающийся убивать детей, поднимает на меня взгляд, когда я вхожу, и на её лице появляется недовольная гримаса.

"Луна," — любезно приветствует она меня.

"Слышала, тебе удалось пережить Катарсис."

"Только благодаря помощи Теи," — отвечаю я.

"В следующий раз я буду лучше подготовлена."

"Надеюсь, следующего раза не будет," — комментирует Наная.

"Ну да, но типа, да ладно. Следующий раз будет."

"Ммм."

"Нужна помощь, Нана?" — спрашиваю я.

"Я почти закончила," — отвечает она.

"По-моему, Мельпомена тебя искала."

О. Радость-то какая.

"Тогда пойду найду её," — говорю я, немедленно отправляясь на поиски.

Она, конечно же, в своей комнате. Все наши лучшие разговоры, похоже, происходят именно там. Я бреду наверх, изо всех сил стараясь не выглядеть так, будто иду на виселицу. Это оно? Цепи снова смыкаются на моей шее? Узнать это можно, только добравшись туда и почувствовав, как они начинают меня душить.

Я поднимаюсь наверх, иду по знакомому коридору и вхожу в её комнату, закрывая за собой дверь. Срабатывает заклинание приватности. Она сидит за своим столом передо мной, читая различные исписанные заметками бумаги, слегка покусывая когтистый, кристаллический кончик большого пальца.

"…Луна," — приветствует она меня через мгновение, отрываясь от чтения.

"Привет."

"Привет, хозяйка," — ровно отвечаю я, и она морщится.

"…Насчёт этого," — кривится она.

"Я хотела убедиться, что подчёркиваю: твоё участие в этой миссии необязательно. Ты, вероятно, слышала, что она, скорее всего, важна, и я не хотела, чтобы ты… была вынуждена принимать решение, которого не хотела. Ты упоминала, что дополнительная ясность в этих вопросах была бы полезна, так что… да. Вот она."

О. Хм. Правда? …Нет. Ни за что.

"…В чём твой подвох?" — требую я.

"П… подвох?" — моргает она, выглядя искренне сбитой с толку.

"Я просто сказала тебе, я… я совершила ошибку с тобой, Луна."

"Тогда признай это," — говорю я ей.

"Я… я не могу," — настаивает она.

"Но всё же, я…"

"Эта миссия важна не только потому, что этого хочешь ты," — говорю я, перебивая её.

"Это должны быть довольно крупные руины, верно?"

"…Да," — подтверждает она.

"Это тот самый фрагмент, из которого несколько месяцев назад изверглись те кайдзю возле Денвера. Фрагменты должны быть очень большими, чтобы породить кайдзю, и обычно они указывают на крупные населённые пункты Антипатии. Миазма там будет аномально густой, но потенциально там могут быть все ответы, которые мы ищем. Думаю, мы должны рискнуть."

"Тогда я иду с вами," — просто говорю я ей.

"Мне всё ещё небезразличны остальные, и мне небезразлична защита Земли. Отказаться от этого было бы для меня чертовски глупым решением, и ты это знаешь. Думала, я прощу тебя, если ты достаточно убедительно притворишься милой? Пожалуйста."

"Я… Луна, это не…" — пытается она, но я ей не верю.

"Такой фрагмент будет и хорошо охраняться, верно?" — продолжаю я напирать.

"Ты, может, и достаточно сильна, чтобы не нуждаться в помощи, но остальные всё ещё могут быть в опасности. Не говоря уже о том, как сильно я понадоблюсь тебе, чтобы перевести всё, что вы там найдёте. Я определённо иду. Когда выдвигаемся?"

Мельпомена вздыхает.

"…Как только остальные будут готовы," — говорит она.

"Фрагмент, вероятно, ещё не сошёлся, но это будет небольшое путешествие. Он всё ещё довольно далеко на юг отсюда, так что мы покинем город."

О! Хм.

"Тогда мы что-нибудь знаем о девочках-волшебницах, которые будут охранять это место?" — спрашиваю я.

"…Это не имеет значения," — отмахивается Мельпомена.

"Я буду там, так что они не смогут нас остановить."

"А если там будет Касталия?" — спрашиваю я.

"Это ведь тот самый большой фрагмент с кайдзю, ради которого её вызвали из отставки."

Я, конечно, знаю, что её там не будет. Она крепко спит в своей постели, и вряд ли проснётся ещё как минимум часов восемь, а то и больше. Но я хочу увидеть реакцию Мел.

"Тогда я раздавлю её так же легко, как и любого другого," — хмурится на меня Мельпомена.

"Ты уверена, что она действительно так слаба?" — спрашиваю я.

"Не то, чтобы она не спасала мир без тебя, после твоего ухода."

"Кристаллы, растущие из моего тела, не для красоты, Луна," — ровно говорит Мельпомена.

"Ты это знаешь. Когда-то мы были почти равны, но теперь у меня есть несколько преимуществ, которых нет у неё, а у неё – несколько слабостей, которых нет у меня. Ты никогда не видела, как мы обе дерёмся всерьёз, так что тебе придётся просто поверить мне на слово. Если мы с ней сразимся, я не проиграю. Моя сила намного превосходит её в её лучшие времена, а она, несомненно, ослабла с тех пор, как ушла с действующей службы. По крайней мере, вышла из практики."

"А какие у тебя вообще к ней чувства?" — спрашиваю я.

"Она до сих пор очень тепло о тебе отзывается, знаешь ли. Она очень по тебе скучает. Есть какая-то особая причина, по которой ты не отвечаешь на её просьбу поболтать?"

"У неё было полно шансов связаться," — огрызается Мельпомена.

"Это она отгородилась от всех. Она не может внезапно проявлять интерес теперь, когда я наконец-то добиваюсь прогресса в своих целях."

"…Это она отгородилась?" — недоверчиво спрашиваю я.

"Мельпомена, ты живёшь в грёбаном Тёмном Мире."

Мельпомена внезапно встаёт, ударяя одной рукой по столу и расправляя крылья так быстро, что её бумаги разлетаются по всему полу.

"Она могла бы найти меня, если бы захотела!" — кричит на меня Мельпомена.

"Она могла бы… она могла бы сделать что угодно! Талия умерла за неё, а Касталия взяла и стала грёбаным жёлтым магом, как будто это было всё, о чём она когда-либо мечтала, прежде чем оставить меня гнить. Она даже не пришла поговорить со мной, когда меня выгнали из Стражей Земли! Талия была единственным, что нас связывало, и её больше нет. Между нами, теперь ничего нет. Не смей говорить мне, что этой глупой девчонке не всё равно. Люди, которым не всё равно, на самом деле что-то делают."

Правда? Я никогда не делала. Раньше мне было не всё равно на многое, о чём я не знала, что делать. Конечно, я была слабой, подавленной и в целом полной развалиной, но… за пределами её особых навыков Касталия явно испытывает трудности. Она может не знать, что делать. Она может не знать, как помочь. Даже если всё, что ей нужно было сделать, – это протянуть руку и поговорить с кем-то, она могла не знать, что сказать.

Может, всего этого можно было бы избежать, если бы она это сделала. Но я не могу винить её за что-то подобное.

"Камень трансформации, который ты мне дала," — говорю я.

"Он её? Это камень Талии?"

Одно лишь упоминание её имени заставляет Мельпомену вздрогнуть, и гнев покидает её, словно я пробила дыру в её душе. Всё её тело обмякает, крылья опускаются, касаясь пола.

"…Да, это был он," — говорит она.

"Хранители полагали, что он уничтожен, но я всё это время его хранила. Я изначально собиралась отдать его тебе, до… всего этого."

"Почему?" — спрашиваю я.

"В нём ведь не заключена её душа или что-то в этом роде, правда?"

"Что? Нет," — хмурится Мельпомена.

"Это просто машина."

"Ну, это самый неубедительный способ сказать мне, что в нём нет её души."

"Я… камни трансформации так не работают," — вздыхает Мельпомена.

"В нём нет ничего от неё. Просто… давно пора было двигаться дальше, вот и всё. У тебя сильная душа по сравнению с большинством людей, и ты, похоже, хотела магии, и… я подумала, что магия пойдёт тебе на пользу. Так что я сделала своё предложение, а остальное – уже история."

"Я была просто… что, прихотью?" — спрашиваю я.

"Ты собиралась отдать свою самую ценную вещь по прихоти?"

Она пожимает плечами.

"Да."

Правда? Неудивительно, что она так взбесилась на меня, когда я это отвергла. Кто-то настолько нестабильный, как она, не может спокойно переносить, когда пренебрегают её прихотями, и это ещё до того, как мы учтём сувенир от её мёртвой, возможно-подруги.

"Ну, ладно тогда," — говорю я, не совсем зная, как реагировать.

"Спорю, Наная уже закончила лечить Анат, так что нам стоит спуститься."

"…Ещё кое-что," — говорит Мельпомена.

"Знаю, ты не хочешь этого слышать, но… мне жаль. Ты права. Я зашла слишком далеко. …Больше, чем просто 'слишком далеко', если честно. Не думаю, что я могу что-то сделать, чтобы загладить свою вину, не разрушив Тёмное Восстание, а… я не могу себе этого позволить. Но я подумала, тебе могло бы помочь узнать, что я действительно хотела бы всё вернуть. Надеюсь, услышав это, ты сможешь обрести ещё хоть каплю свободы."

"…Свободы?" — спрашиваю я.

"Ты собираешься отменить какие-либо из своих прежних приказов? Хоть какие-нибудь?"

"Я… нет," — признаётся она, её хвост обвивается вокруг ног.

"Тогда пошла ты," — говорю я.

"Ты просто пытаешься почувствовать себя лучше. Ничего из этого никогда не было обо мне."

Она вздыхает, отворачиваясь.

"…В этом ты, вероятно, тоже права," — признаётся она.

"Давай просто пойдём спасать мир, тогда."

"Смотри у меня," — предупреждаю я её.

"Представь, как ужасно будет, если ты всё это сделаешь, а всё окажется напрасно."

Она вздрагивает, проходя мимо меня, чтобы отпереть дверь. Я следую за ней, как всегда, сбоку и чуть позади.

Всё Тёмное Восстание собралось в главной комнате, когда мы возвращаемся, Тея суетится, разбирая кучу различного снаряжения, которое она берёт с собой, и пытаясь решить, что нести самой, а что отдать Нанае, чтобы та запихнула в свой артефактный плащ.

"Эй, вы двое! Э-э… всё в порядке?" — спрашивает Анат, когда мы вместе спускаемся вниз.

"…Не о чем беспокоиться," — отвечает Мельпомена.

"Я просто задавала Луне несколько вопросов о Касталии."

"Ах," — говорит Анат.

"Это всё объясняет. Ну, у нас весь полёт впереди, чтобы поднять тебе настроение, верно?"

"Верно," — соглашается Мельпомена, умудряясь изобразить лёгкую улыбку, которую, я знаю, она на самом деле не чувствует.

И если я это чувствую, Анат уж точно тоже, но она просто отвечает широкой ухмылкой.

"Отлично!" — говорит она, и на этом всё.

Я, предусмотрительно, держу свою броню наглухо запертой.

"Тея предполагает, что сможет выдержать часовой полёт, если мы хотим сохранить её боеготовность. Велика вероятность, что мы столкнёмся с сопротивлением со стороны Стражей Земли, и мала вероятность, что столкнёмся с сопротивлением со стороны могущественных монстров, так что, думаю, было бы разумно немного сбавить темп," — говорит Наная.

"Если ты считаешь, что так будет лучше," — кивает Мельпомена, на что Наная, кажется, слегка удивляется, прежде чем кивнуть в ответ.

"Тогда выдвигаемся."

Так мы и поступаем: все забираются на летающий диск Теи и готовятся к долгому путешествию. Я, конечно же, просто применяю свою обычную тактику борьбы со скукой – перевожу свой мозг в автопилот, пока не случится что-нибудь интересное, и, не успеваю я оглянуться, как мы уже в другой части штата, а перед нами – вероятно-враждебные магические сигнатуры.

"Внимание," — говорю я.

"Скоро перехожу в беззвучный режим."

"Контакты, я полагаю?" — хмыкает Наная.

"Я разберусь," — говорит Мельпомена.

"Думаю, мне не помешает немного размяться, чтобы прочистить голову."

"Их там пятеро, по какой-то причине," — говорю я.

"Разного уровня силы."

"Это не имеет значения," — говорит она.

"Ничего из этого не имеет значения. Просто направляйтесь к порталу и устанавливайте оборудование Теи, чтобы нас не заперли внутри. Я возьму бой на себя."

Моя базовая программа сопротивляется идее оставить мою хозяйку одну в опасном месте, но приказ есть приказ. Я киваю и смотрю, как она расправляет крылья и взмывает с платформы, улетая вперёд, чтобы перехватить Стражей Земли, прежде чем кому-либо из них придёт в голову светлая мысль попытаться остановить остальных из нас. Я слышу, как они протестуют против её присутствия, выкрикивая требования, и Мельпомена отвечает, призывая своё копьё и щит.

"Отойдите или падёте," — просто говорит она им.

"⌠Я Никогда Не Отступлю.⌡"

Тея быстро ускоряет нас, направляясь прямиком к порталу, пока Стражи Земли стоят, заворожённые трансформацией Мельпомены. Мне хочется вытянуть шею, чтобы тоже посмотреть, но слишком много свидетелей, чтобы я могла открыто проявить интерес к чему-либо. Так что я просто слышу испуганные вздохи и треск ломающихся костей, на который никто из остального Тёмного Восстания, похоже, тоже не хочет смотреть.

Я всегда знала, что Мельпомена сильна, но у меня были сомнения, что она сильна так же, как Касталия. Я никогда раньше не чувствовала от неё такой мощи, но я никогда и не видела её воплощённой формы. Я видела её, когда она отмахивалась от назойливых мух, но никогда – когда она действительно сражалась.

"⌠Презренная Королева Светоносная Мельпомена⌡," — произносит рычащий голос, и мои сенсоры издают испуганное предупреждение за мгновения до того, как мы исчезаем в портале Тёмного Мира, отрезая мне возможность чувствовать другую сторону.

Я бы содрогнулась, если бы всё ещё могла, но я не буду делать ничего, что мне не приказано, пока мы не отойдём на приличное расстояние от этого портала. И говорить тоже нужно осторожно.

Мы появляемся на другой стороне в гуще чёрной миазмы, не такой плотной, как в нашем родном фрагменте, но всё же более чем достаточной, чтобы было трудно видеть дальше четырёх метров перед собой. Судя по тому, как Наная морщит нос, а Тея прикрывает рот, роясь в карманах в поисках медицинской маски, находиться здесь долго, вероятно, тоже не очень безопасно.

"…Это будет непросто," — хмурится Наная.

"Я не ожидала, что видимость будет настолько плохой. Луна? Ты что-нибудь засекла?"

Я засекла. Здесь несколько магических сигнатур, разного размера и силы. Полагаю, большинство из них – монстры, судя по тому, как они передвигаются группами, а одна из них… хм. Я не знаю, как ощущается кайдзю, но это что-то чертовски большое.

"Опасность," — тихо докладываю я.

"Монстры? Они нас не побеспокоят," — говорит Наная.

"Хотя, если они подойдут слишком близко к порталу, нам следовало бы уничтожить особо опасных, так как Мельпомена оставит защитников не в лучшей форме для боя."

Лёгок на помине, Мельпомена сама появляется из портала в этот момент, в своей обычной, невоплощённой форме, насколько я могу судить. Она не выглядит запыхавшейся. Её волосы даже не растрёпаны, хотя, полагаю, они бы естественным образом вернулись в прежнее состояние после трансформации, независимо от того, насколько сильно они растрепались в её воплощённой форме. …Почему-то мне кажется, что они были в порядке.

"Кого-нибудь убила?" — прямо спрашиваю я её.

"Конечно, нет," — хмурится она на меня.

"Некоторые из них, однако, без сознания, и никто из них за нами не последует."

Она делает глубокий вдох, и на её лице появляется лёгкая улыбка.

"…Почти как дома. Идёмте, я вижу город вон там."

Она указывает когтистым пальцем в туман, где, конечно же, никто из нас ничего не видит. Как это… хм. Погодите, я действительно это вижу? Я не чувствую никаких аномальных магических движений, но по какой-то причине миазма вокруг её глаз и в любом направлении, куда она смотрит, просто… редеет. Как будто ветер просто случайно её рассеивает, каждый раз, когда ей это нужно. Интересно, как она это делает.

"Я ничего не вижу, Мел," — говорит Тея, щурясь в том же направлении.

"Нет?" — моргает Мельпомена.

"Ну, тогда следуйте за мной."

Мы так и делаем, позволяя Мельпомене вести, пока Тея несёт остальных из нас. Медленно, туман перед нами редеет… но только перед нами, всё ещё клубясь густым маревом во всех остальных направлениях, пытаясь протиснуться между моими пластинами и в лёгкие моих друзей. Я никогда раньше не видела туман таким… активным. Это жутко.

Словно нас приглашают войти.

Вскоре остальные из нас могут видеть город, к которому ведёт нас Мельпомена. Большая его часть полностью разрушена, неузнаваемые руины, сметённые какой-то огромной силой, местность усеяна изрытыми кратерами, в которых нет ничего, кроме смерти. Но некоторые части города почти нетронуты, нетронуты там, где они стоят. А в центре всего этого возвышается то же массивное сооружение, что и в последнем исследованном нами городе Антипатии, превосходящее все остальные здания как по высоте, так и по ширине.

"Давайте начнём с окраин и будем продвигаться внутрь," — предлагает Мельпомена.

"У меня плохое предчувствие насчёт этого места," — говорит Анат.

"Как будто оно… живое."

"Я тоже заметила кое-что аномальное," — соглашаюсь я.

"Не думаю, что есть о чём беспокоиться," — хмыкает Мельпомена.

"Но мы всё равно будем держаться вместе. Посмотри, сможешь ли ты найти здание, похожее на то, в котором мы нашли инъекторы, Луна."

"Конечно," — соглашаюсь я, мои глаза пробегают по целым зданиям города.

"Там."

Я нахожу его сразу же, потому что больше никогда не буду испытывать трудностей в игре 'Где Уолдо'. Тея доставляет нас туда, и оно на самом деле достаточно целое, чтобы быть запертым… хотя, конечно, мы довольно легко проникаем внутрь. И действительно, там ещё ряды инъекторов и пистолетов. Наная быстро обходит комнату, запихивая всё это в свой плащ, пока Мельпомена осматривает стены.

"Хм. В прошлый раз мы торопились, но… Луна. Эта архитектура похожа на антипатийскую?" — спрашивает Мельпомена.

О. Хм.

"Не совсем," — соглашаюсь я.

"Уж точно не похоже на их традиционную архитектуру, учитывая отсутствие каких-либо рисунков на потолке."

"Повреждения города и его окрестностей выглядят иначе, чем в прошлый раз," — встревает Тея.

"Я заметила," — соглашаюсь я.

"Думаю, они более свежие. Повреждения прошлого города были смесью повреждений от войны и повреждений от общего износа со временем. Но многие повреждения здесь, похоже, были нанесены гораздо позже."

"Наверное, потому что здесь был кайдзю," — говорит Анат.

"Эти твари обычно не смотрят, куда ступают."

"…Здесь всё ещё может быть кайдзю," — признаюсь я.

"Или что-то, что в него превращается. Вдали от города есть довольно большие магические сигнатуры."

"Ооо!" — оживляется Анат.

"Мы будем их избегать," — твёрдо говорит Наная.

"Эхх…" — сдувается Анат.

"Я что-то нашла!" — объявляет Тея.

"Думаю, это какое-то устройство связи. В нём могут быть записи."

"Подключи меня," — говорю я, подходя к тому месту, где она стоит на коленях рядом с коробкой средних размеров.

"Выглядит довольно большим для радио."

"Думаю, это может быть куча всего для шифрования и дешифрования," — говорит Тея.

"Со всеми этими пистолетами здесь, я не удивлюсь, если это место было связано с военными."

"Я взломаю," — говорю я.

"Думаю, я частично для этого создана. Некоторые данные, которые я обрабатываю на Земле, должны быть практически невозможно расшифровать без ключа, но мне это никогда не казалось таким уж сложным."

"О боже, я даже никогда не думала о магическом дешифровании данных," — говорит Тея, её глаза расширяются.

"В этом столько потенциала!"

"Думаешь, это магия?" — хмыкаю я.

"Полагаю, я не всегда могу отличить, когда дело касается вещей, которые я делаю. Достаточно развитая технология, и всё такое."

"Логично," — кивает Тея, подключая меня, как только я открываю свои порты.

Ооо, в этой штуке ещё остался крошечный заряд. Это должно быть военного уровня. Посмотрим, что я смогу найти в этой хреновине… ах. Хм.

"Зловеще," — хмыкаю я вслух.

"Что?" — спрашивает Тея.

"Почти каждый файл здесь был стёрт," — докладываю я.

"Точнее, перезаписан. Почти весь жёсткий диск теперь – это просто слово 'Антипатия', повторённое в двоичном коде."

"Почти?" — настаивает Мельпомена.

"Ага. Осталось два. Это логи сообщений. Один я не могу перевести, а другой, я почти уверена, – это перевод на язык Антипатии. Там говорится: 'Местные силы разбиты. Инфраструктура на месте. Проспект-Сити…' – это слово 'проспект' из языка Антипатии в обеих версиях, кстати, – '…полностью под нашим контролем. Боже, храни…' и затем снова просто 'Антипатия' снова и снова на протяжении примерно четырнадцати терабайт."

"Я знала," — шипит Мельпомена.

"Я знала! Хранители их оккупировали!"

"Похоже на то," — неопределённо хмыкаю я.

"Идём. Проверим центральное здание," — настаивает она.

"Может, мы найдём наши ответы там."

Мы снова загружаемся на диск Теи и направляемся к цели, смесь предвкушения и ярости исходит от Мельпомены волнами. Массивное сооружение почти такое же, каким я его помню из другого, за исключением нескольких больших дыр во внешних стенах и – что самое важное – оно не подверглось вандализму. Так что, когда мы добираемся до главного входа, я наконец могу прочитать слова, нанесённые над дверьми, и они наполняют меня гораздо большим страхом, чем предыдущий военный отчёт.

"О, боже," — ругаюсь я.

"Что?" — требует Мельпомена.

"Что там написано!?"

"Там написано… 'Муниципальная электростанция компании Тана'тена'," — докладываю я.

Наступает недолгая тишина.

"…Тана'тена звучит как имя Хранителя," — тихо говорит Тея.

"Ага," — соглашаюсь я.

"Внутри последней такой мы нашли ряды, ряды и ряды маленьких стеклянных кабинок с телевизорами, по которым показывали детские передачи," — продолжает Тея.

"Точно так," — соглашаюсь я.

"И это… электростанция," — говорит она.

"Это магическая электростанция."

"Приватизированная магическая электростанция, судя по всему," — отвечаю я.

"И, учитывая то, что мы нашли," — ровно говорит Мельпомена.

"Скорее всего, она специализируется на сборе радости."

Мы пялимся на стену здания, мои глаза снова и снова перечитывают табличку с названием. Электростанция. Электростанция, которая буквально, блядь, ворует радость у детей, чтобы работать. Какого хрена вообще? Я с трудом верю, что это реально просто потому, что это настолько безумно зло, что это не может быть реально. Чувствую себя, будто попала в грёбаный мультфильм.

"Ну, пиздец," — говорит Анат.

"Полагаю, если бы со мной такое происходило, я бы тоже себя взорвала."

----------

Переломный Момент

"Источник энергии," — шипит Мельпомена.

"Источник энергии. Они используют нас как грёбаный источник энергии!"

"Они использовали Антипатию как грёбаный источник энергии," — поправляю я.

"Или, если точнее, они приватизировали энергию на основе Антипатии в городе Антипатии. Мы можем проверить, шла ли эта энергия на самом деле в сам город или нет, но я удивлюсь, если она не шла в город совсем."

"Не прикидывайся дурой," — рычит Мельпомена.

"Я не прикидываюсь дурой," — настаиваю я.

"Я предельно конкретна. Нам не пойдёт на пользу приписывать врагам грехи без должной проверки. Если планируешь их остановить, лучше нам точно знать, что именно мы пытаемся остановить."

"Д-да!" — встревает Тея.

"Может, они просто пытались помочь Антипатии. Может, они просто хотели им помочь!"

"Оглянись вокруг!" — срывается Мельпомена.

"Ты же не можешь всерьёз утверждать, что они здесь ничего плохого не сделали. Электростанция из детей!"

"Скорее всего, из детей и взрослых," — снова поправляю я.

"Но нет, Мельпомена, я определённо не утверждаю, что они ничего плохого не сделали. Типа, в лучшем случае это херня уровня киберпанк-антиутопии. Просто сейчас не время орать, беситься и делать поспешные выводы. Сейчас время наконец-то докопаться до сути этой тайны. Верно?"

"Луна абсолютно права," — просто говорит Наная.

"…Верно," — уступает Мельпомена.

"Верно, конечно. Что ж, веди."

Я киваю, подходя к переднему стеклу и силой открывая дверь. Внутри почти всё так же, как и в последнем таком месте, которое мы нашли, хотя на этот раз, порывшись у стойки администратора, я нахожу компьютерный блок, который выглядит в основном целым. Я подзываю Тею и открываю свои порты, позволяя ей подключить меня, чтобы начать извлекать данные с дисков. Дело идёт раздражающе медленно, но эти штуки довольно старые.

…И повреждённые. Антипатия, Антипатия, Антипатия, Антипатия. Но не всё было уничтожено, далеко не всё. На самом деле, здесь довольно много информации, и большая её часть, похоже, относится к самой электростанции. В ведомостях сотрудников все имена заменены словом 'Антипатия', но многое всё ещё на месте. Есть регулярные отчёты о выработке электроэнергии и прибыли, которые я могу прочитать, потому что они, как правило, написаны на языке Антипатии… в отличие от большинства межведомственных сообщений и инопланетных электронных писем. Похоже, всё, что Хранитель отправляет другому Хранителю, написано на их родном языке, которого я не понимаю. Но всё, что Хранитель отправляет Антипатии, читаемо… за исключением имён любой из Антипатий.

Антипатия. Антипатия. Антипатия.

Всё это, по большей части, до жути знакомый корпоративный жаргон. Эй, менеджеры среднего звена, почему у вас низкие показатели? Эй, техобслуживание, почему не всё идеально? Эй, люди, которые делают свою работу, как им велено, почему у вас возникают расходы? Есть даже особенно отвратительное сообщение от маркетолога-Хранителя, спрашивающего у менеджеров-Антипатий, как лучше всего привлекать больше 'сотрудников', не платя никому больше денег.

"…Похоже, Хранители управляли своими компаниями почти так же, как люди управляют своими," — хмыкаю я.

"Если ты не можешь найти доказательств злодеяний, ты, вероятно, просто плохо ищешь," — настаивает Мельпомена.

Я бросаю на неё недоверчивый взгляд.

"Боже, я не знаю, как я постоянно забываю, что вы, ребята, понятия не имеете, каково это – жить в человеческом обществе," — вздыхаю я.

"Поверь мне, Мел, это нехорошо. Человеческая корпоративная структура – это запутанный клубок чудовищности. Вся основная предпосылка фондового рынка означает, что подавляющему большинству акционеров компаний нет ни малейшего дела до продуктов или услуг компании, они просто пытаются использовать деньги, чтобы заработать больше денег, и плевать на последствия."

"И это то, что здесь происходит?" — спрашивает Наная.

"Злоупотребления на электростанции мотивированы прибылью?"

"Ну, они также мотивированы и энергией, по крайней мере," — признаюсь я.

"В некоторых из этих отчётов обсуждаются способы увеличения процента энергии, транспортируемой обратно на родную планету Хранителей, не вызывая при этом перебоев в электроснабжении в городах Антипатии, которые они также питают. Они постоянно высасывали из Антипатии всё больше и больше, давая им всё меньше и меньше того, что они производили."

"И это всё была радость?" — с ужасом спрашивает Тея.

"Они забирали только самую важную эмоцию?"

"Спорно," — тихо говорит Мельпомена.

"Здесь есть несколько сообщений об исследовании 'более безопасных' способов использования других эмоций," — говорю я.

"Но не похоже, чтобы они это выяснили, по крайней мере, на момент отправки сообщений."

"…Это имеет смысл," — хмыкает Наная.

"Использование магии в целях, противоречащих её созданию, очень опасно. Неопределённое, ненаправленное счастье вряд ли вызовет какие-либо побочные эффекты при использовании почти для чего угодно, но, если бы Хранители попытались питать своё общество, скажем, негодованием, которое Антипатия испытывала к ним? Многие, вероятно, погибли бы. Нельзя так просто избавиться от нежелательных эмоций."

"Это, наверное, и хорошо," — говорю я.

"Представьте, если бы Хранители могли питать своё общество негодованием Антипатии. Мало того, что они были бы ещё более безумно опасны, они бы мешали своим жертвам чувствовать это негодование. Антипатия превратилась бы в рабов, совершенно неспособных сформировать осмысленное желание бунтовать. Любая мотивация, которую они могли бы собрать, была бы вырвана прежде, чем она успела бы во что-то вылиться."

"О," — говорит Анат.

"Так вот почему они это сделали."

"Что?" — спрашивает Тея, поворачиваясь к ней.

"Вот почему они уничтожили себя," — просто заявляет Анат.

"Потому что Хранители это выяснили."

Она указывает на камень трансформации Мельпомены, фиолетовая заколка для волос опасно пульсирует на её виске. Мы прослеживаем её палец взглядом, смотря с недоверием. О, блядь. Она… она ведь права, да?

"Я часто защищала себя гневом," — хмыкает Наная.

"Я не считала это странным, потому что это был мой гнев, конечно, он будет следовать моей воле, но… я часто больше всего злюсь на саму себя. И всё же это работает."

"Только с артефактами Антипатии у нас возникают проблемы с использованием определённых эмоций для выполнения противоречивых задач," — соглашается Тея.

"Камни трансформации никогда не имели такой проблемы."

"Не знаю, рисковала ли я когда-либо взорвать себя, но мне определённо нужно направлять свои эмоции в определённое русло, когда я колдую, иначе я теряю огромную эффективность," — соглашаюсь я.

"Я использовала красную магию для заклинаний, имея синюю конфигурацию кристалла просто потому, что это всё равно был лучший вариант."

"Единство цели – всё ещё большое подспорье для любого пользователя магии," — соглашается Наная.

"Но всё по-другому, когда используешь функции камня трансформации. Магия так легко направляется в любую желаемую нами сторону… но как?"

Громкий хлопок вырывает нас из размышлений, когда хвост Мельпомены ударяет по плиткам пола достаточно сильно, чтобы их расколоть. Она смотрит на свои когти, дрожа от ярости и недоверия.

"Хранители собирались поработить не только их тела, но и их умы, их самые души!" — выдыхает она.

"Ну да," — ровно соглашаюсь я.

"Поистине ужасно."

Наная бросает на меня взгляд, и вся моя душа пытается извергнуться, когда я понимаю, что переборщила. Чёрт. Надо сбавить обороты.

"Они боролись за свою свободу," — продолжает Мельпомена, туман в комнате, кажется, медленно клубится вокруг неё.

"И проиграли. Поэтому они коллективно выбрали смерть вместо рабства. Смогло бы человечество сделать то же самое? Хватило бы у нас на это сил?"

"Не всё человечество, возможно," — говорит Наная.

"Но некоторые из нас? Многие из нас? Да. Люди сражались насмерть за свободу и раньше."

"И они сражались насмерть за рабство," — пожимаю я плечами.

"Всё, что их волнует, – это на чьей они стороне."

"Ну, мы-то уж точно все на одной стороне в этом," — шипит Мельпомена.

"П-погодите, стойте," — запинается Тея.

"У нас нет причин полагать, что это произойдёт с Землёй. Если уж на то пошло, кажется, очень вероятно, что этого не произойдёт! Хранители придерживаются политики невмешательства, верно?"

"Дельное замечание," — соглашаюсь я.

"Они настолько придерживаются её, что это заставляет их быть немного тупыми."

"Неразумно предполагать, что враг глуп, когда он может просто играть на уровне, превосходящем наше понимание," — предупреждает Наная.

"Неразумно предполагать, что враг играет на уровне, превосходящем наше понимание, когда он может быть просто глуп," — парирую я.

"Какая разница!?" — срывается Мельпомена, расправляя крылья и взметая туман вокруг себя в короткие, яростные вихри.

"Не то, чтобы мы могли спросить и ожидать, что они скажут правду. Или что они вообще что-нибудь скажут! Мы должны быть готовы к худшему сценарию. И теперь мы точно знаем, каков он! Мы должны быть готовы. Мы должны!"

"К чему, к полномасштабному вторжению?" — спрашивает Наная.

"Сомневаюсь, что такое произойдёт. Потребности общества в энергии не просто исчезают, когда источники энергии теряются. Когда Хранители потеряли Антипатию, они, должно быть, отчаянно искали немедленное решение. Подозреваю, что чем бы это ни было, оно уже давно в движении."

"…Конечно," — шипит Мельпомена.

"Да, ты права. Вы все правы. Они изменили тактику. Они… Тёмный Мир, он…"

Её глаза мечутся, пока за ними стремительно формируются мысли. Сомневаюсь, что это что-то хорошее. Надо заставить её сосредоточиться.

"Ну, наш план остаётся прежним, верно?" — говорю я.

"Нам нужно переманить человечество на свою сторону. Для этого нам нужны были доказательства. И теперь… они у нас есть. У нас есть все доказательства, которые только могут понадобиться."

Я стучу себя по груди с металлическим звяканьем.

"Всё, что я видела, записано. Скажите слово, и я создам себе целую бот-сеть для постов в социальных сетях. Я соберу сайт и выложу на него всё. Я составлю целый словарь языка Антипатии. Я запишу сообщения от всех вас, отредактирую всё, чтобы мы выглядели законно. Мы сорвали джекпот, дамы. Это абсолютно точно доказательство необходимости действовать. Нам просто нужно поднять достаточно шума, чтобы люди его учуяли."

Глаза Тёмного Восстания расширяются, когда они обращают на меня внимание, безучастно глядя, пока обдумывают последствия. Наная первая расплывается в улыбке, что является довольно шокирующим выражением на её обычно стоическом лице. Но одна за другой вся команда начинает улыбаться.

"Что ж. Давайте тогда поработаем до седьмого пота," — с энтузиазмом говорит Мельпомена.

"Касталия, тебе не обязательно идти," — настаиваю я.

"Не соглашусь," — просто говорит Касталия.

"Ты на пенсии!" — настаиваю я, ускоряясь на юг темпом, с которым она легко справляется.

Ну, это же Касталия. Чего мы ожидали?

"Я способна решать, когда работать, несмотря на свою пенсию," — говорит Касталия.

"Я решила. Пожалуйста, оставь эту тему, Фульгора."

"Хорошо," — говорю я.

"Прости."

"С нетерпением жду возможности увидеть тебя в действии, Касталия," — встревает Аматэрасу.

"Я… не справлялась со своими обязанностями. Надеюсь, наблюдение за твоей силой поможет мне её понять."

"К силе нет коротких путей," — предупреждает Касталия.

"…По крайней мере, хороших. И, надеюсь, мы не будем сражаться."

"Не уверена, что ещё мы будем делать," — говорю я.

"Ума'тама нашла Су без сознания, а затем получила отчёт, что все пять Стражей Земли, охранявших врата кайдзю, были выведены из строя одновременно. Мы либо сами вот-вот ввяжемся в бой с кайдзю, либо…"

"Мельпомена," — тихо говорит Касталия.

"…Да," — подтверждаю я.

"Либо она."

"Либо оба сразу," — шипит Аматэрасу.

"Либо оба сразу," — соглашаюсь я.

"Но… надеюсь, не оба сразу."

"Если так, вы двое сосредоточитесь на кайдзю," — приказывает Касталия.

"Я удержу Мельпомену подальше от вас."

Не могу сказать, что мне нравится намёк на то, что Мельпомена, вероятно, будет опаснее из них двоих. И не могу сказать, что удивлена. Я сражалась с кайдзю раньше. И, гораздо короче, я сражалась с Мельпоменой. Некоторое время полёт продолжается в тишине, которую неожиданно нарушает Аматэрасу.

"…Мне жаль," — говорит она, выдавливая из себя слова.

"Меня прислали сюда помочь, и я… не справилась."

"Не то, чтобы я сама была особенно успешна," — отвечаю я.

"Всё в порядке, Су-сан."

"Нет," — говорит она.

"Я должна… извиниться именно перед тобой. Я думала, ты слаба. Но ты не слаба."

О.

"Я и не особо сильна," — не соглашаюсь я.

"Не думаю, что ты понимаешь, насколько сильно ты улучшилась за такое короткое время," — говорит Аматэрасу, качая головой.

"Не уверена, что ты когда-либо была слаба, но ты стала только сильнее. Ты стала сильнее быстро. Хотела бы я знать, как."

"Она достигла большего понимания себя," — отвечает Касталия, за что я ей благодарна.

Не уверена, что бы я сказала.

"Её ситуация уникальна, и она не могла правильно колдовать, пока не осознала это и не сформировала свои собственные методы."

"Ясно," — говорит Аматэрасу.

"Значит, не тот метод, которым я могу воспользоваться."

"Нет," — подтверждает Касталия.

"Но ты не слаба, Аматэрасу. Ты одна из самых сильных живых Стражей Земли. Проблема в том, что угрозы, с которыми мы здесь сталкиваемся, совершенно не похожи на монстров, с которыми ты привыкла сражаться. Ты не можешь просто одолеть их грубой силой и ожидать, что они бездумно бросятся на свою погибель. Твои враги думают и планируют."

"…Я понимаю," — задумчиво кивает Аматэрасу.

"У меня было преимущество в виде опыта сражений с Анат снова и снова," — добавляю я.

"Она… по крайней мере, немного чудовищна, но это всё равно очень отличается. Большинство Стражей Земли не знают, как сражаться с такими, как они сами, а у меня есть опыт."

"Грубая сила и скорость – это всё, что я знаю," — хмурится Аматэрасу.

"Это… трудная перестройка. Особенно когда меня часто превосходят в обоих. Я чувствую, что большее количество и того, и другого могло бы изменить ход событий, если бы я только смогла это разблокировать."

"К силе нет быстрых путей," — настаивает Касталия.

"…Кроме смены класса, полагаю. Но это скорее кульминация медленно наращиваемой силы и личностного роста."

Она бросает на меня взгляд, когда говорит это, и я не могу не сделать двойной взгляд. Она думает, что я сменю класс? Ну, полагаю, правильный термин, который используют Хранители, – 'реактуализация', но я почему-то чаще слышу, как это называют сменой класса. Думаю, это из видеоигр или что-то в этом роде? Это относится к моменту, когда воплощённая форма Стража Земли меняет своё имя, а иногда и начальное заклинание трансформации, что почти всегда приводит к огромному увеличению силы.

Что имеет смысл! Реактуализация фактически происходит, когда кто-то 'вырастает' из своей старой воплощённой формы – не в физическом смысле, а в эмоциональном и личностном. Это не то, что может происходить очень часто, но со мной это уже случалось. Когда я была намного моложе, моя воплощённая форма была похожа на ту, что сейчас у Минервы, но после… после смерти моей первоначальной команды я стала Яростным Мстителем Выжившей Фульгорой. Я это ненавидела. Было несправедливо, что я получила такой прирост силы, когда было уже слишком поздно.

Я думала, что снова меняю класс, когда Минерва впервые вошла в свою воплощённую форму, но потом мы узнали, что я всё ещё также и Фульгора, и… да.

Ага.

В конце концов мы разобрались.

Нам понадобилось много помощи, правда. Но эй, вот мы и здесь! Су-сан права, знаешь ли. Мы действительно стали намного сильнее.

Недостаточно сильны.

Нет, никогда. Но разве мы не можем всё же гордиться тем, чего достигли?

Я… нет. Это кажется неправильным. Как мы можем оправдывать гордость чем-либо, что мы сделали? Есть причина, по которой Касталия должна быть здесь с нами по этому экстренному вызову.

Ну, есть и причина, по которой она признаёт нашу силу! Смотри, опять же, я никогда не скажу тебе перестать совершенствоваться. Но когда все продолжают говорить нам, что мы совершенствуемся, разве мы не можем на мгновение признать, что, возможно, делаем что-то правильно? У меня начинает появляться чувство, что вещи наконец-то обретают немного смысла, знаешь ли?

Я… не могу сказать, что это так. Но если уж на то пошло… я рада, что ты со мной, Минерва. Я была ужасна с тобой. Я возмущалась самим твоим существованием. Но чем больше ты становишься… не знаю, самой собой, тем больше радости, которую ты чувствуешь, переходит ко мне. Такие вещи становятся понятнее, когда мы – это ты. Вещи, которые раньше были такими трудными, становятся лёгкими. Честно говоря, часть меня немного возмущается из-за этого, но… большая часть меня учится быть рада, что ты здесь. Мне должно было быть очевидно и раньше, что я едва ли половина человека. Думаю, всё, что мне нужно было, – это кто-то, кто сделает меня цельной.

Я… о боже. Спасибо, Фульгора.

Пожалуйста, не делай из этого большого события. Просто приятно знать, что есть по крайней мере часть меня, у которой всё в порядке.

Ааа! Ну! Боже! Я тебя не подведу!

Я киваю, и после ещё некоторого полёта мы вчетвером наконец добираемся до места назначения. Несмотря на то, что поездка длилась почти полчаса, я с приятным удивлением обнаруживаю, что полёт меня даже не утомил, хотя сейчас я ни на что особо не злюсь. У нас ведь достаточно причин бояться. Легко понять, когда мы достигаем места назначения, потому что… боже.

Здесь нет ничего, кроме разрухи. Лиминальное пространство здесь – это не более чем дымящиеся раны, прорезанные в земле, и груды щебня, всё ещё потрескивающие фиолетовыми искрами молний. Воздух настолько пропитан отвращением, что трудно не задохнуться. Мне требуется мгновение, чтобы осознать чистую, грубую разруху, прежде чем я вспоминаю, что мы частично здесь, чтобы искать выживших.

А будут ли выжившие? Определённо похоже, что здесь прошёл кайдзю. Но если так, то, где он? Кайдзю – это много что, но 'трудно найти' – это определённо не про них. Я не вижу никаких признаков ни того, что вызвало всё это, ни кого-либо из Стражей Земли, которые неизбежно в это ввязались. Так где…

"Э-эй! С-сюда!" — внезапно кашляет голос, и я поворачиваюсь к нему, чтобы заметить измождённого вида Стража Земли и её четырёх бессознательных товарищей по команде в человеческой форме, выстроившихся рядом друг с другом за ней, куда их, видимо, оттащили, чтобы она могла следить за всеми сразу.

Девушка выглядит плохо: несколько небольших, но всё же отчётливо открытых ран, сломанная рука, один глаз заплыл, и ожоги по всему костюму. И всё же очевидно, что она в лучшем состоянии.

"Докладывай!" — говорю я, подлетая и приземляясь рядом с ней.

Хм, кажется, некоторые из её товарищей по команде – парни. Это необычно.

"Я-я даже не знаю, это были… это были те полулюди-полумонстры из вашего города, но одна из них просто… всё закончилось так быстро. Она не была человеком. Она вообще не была человеком!"

"Где они сейчас?" — настаиваю я, Касталия подплывает ко мне и окутывает всех пятерых своим телекинезом, мягко поднимая их с земли.

"Они вошли в портал!" — говорит она.

"Но потом портал закрылся за ними. Я не знаю, где он сейчас, но лиминальное пространство всё ещё здесь, так что…"

"Значит, портал вернётся," — хмыкает Аматэрасу.

"Это устройство шестирукой, да?"

"Вероятно," — подтверждаю я.

"Когда она снова открыла тот портал, он появился на том же месте. Где примерно это было?"

Она указывает своей одной здоровой рукой на место, чуть менее уничтоженное, чем окружающая территория. Я киваю ей.

"Хорошо, мы подготовимся," — говорю я.

"Ты не сможешь с ней сражаться," — настаивает девушка.

"Я смогу," — просто говорит Касталия.

"Но сначала мы доставим вас в больницу. Фульгора, я вернусь."

Затем она взлетает, как ракета, унося раненых Стражей со скоростью, как минимум, на порядок выше той, которую я когда-либо в жизни могла развить.

"Значит, только мы?" — хмыкает Аматэрасу.

"Она скоро вернётся," — говорю я.

"Но да, давай готовиться к худшему. Я знаю, я уже спрашивала, но ты уверена, что готова сражаться? Мы нашли тебя без сознания совсем недавно."

"Я не сильно пострадала," — уверяет меня Аматэрасу.

"Я потеряла сознание от эмоционального истощения. Я использовала свой Катарсис… плохо."

"Учитывая, где мы тебя нашли… это были Испорченные, верно? Ты действительно пыталась снова сражаться с ними в одиночку? Этот бой, вероятно, будет ещё хуже, а если ты всё ещё устала…"

Аматэрасу вздрагивает.

"Я… быстро восстанавливаюсь," — говорит она.

"Особенно от потерь. Это даёт мне силы. Я должна победить."

"Хм. Ну, это я уж точно могу понять," — пожимаю я плечами, готовясь у того места, где, скорее всего, появится портал.

"Но ты должна быть осторожна, хорошо? Мы должны работать вместе."

"…Да," — хмурится Аматэрасу.

"Ты права. Я не… совсем неспособна учиться на ошибках. Я приму свою слабость, по крайней мере, на данный момент."

"Значит, будешь следовать приказам?" — настаиваю я, и Аматэрасу кивает.

Ну… ладно. Хорошо.

"Тогда вот что мы…"

Я замолкаю, порыв воздуха и сгущение чёрного тумана сигнализируют об окончании нашего времени на подготовку. Один за другим, к моему нарастающему ужасу, из портала выходят все Испорченные вместе, Амальтея несёт с собой абсолютно массивную коллекцию артефактов, даже больше, чем та партия, которую мы лишь наполовину смогли помешать им забрать в прошлый раз. Они бросают взгляд на Аматэрасу и меня, и никто из них не выглядит особенно рад нас видеть.

"Можно подумать, все Стражи с безысходностью колдуют, учитывая, какие они сегодня самоубийцы," — лениво комментирует Мельпомена.

"…Ну, Мел, не шути так," — морщится Амальтея.

"О, я и не пыталась быть смешной," — говорит Мельпомена, отвращение в воздухе становится ещё более гнетущим.

"Я пыталась им угрожать."

Ну, пиздец. Это примерно худший сценарий. У нас нет шансов против Мельпомены. Нам нужна… ах. Хорошо. Я снова её чувствую. Она вернулась.

Полоса ослепительного жёлтого света озаряет лиминальную зону, когда сама Касталия возвращается на поле боя, паря высоко над нашими головами и глядя на Испорченных с тем же выражением, с каким она разогревает остатки еды в микроволновке.

"…Мельпомена," — приветствует она свою старую напарницу.

"Касталия," — шипит в ответ Мельпомена, поднимаясь в воздух, чтобы встретиться с ней.

"Тея, верни артефакты на базу. Наная, прикрой её. Анат, Артефакт, разберитесь с чернью."

"Ооо! Есть, мэм!" — возбуждённо соглашается Анат, подпрыгивая ко мне.

"Как дела, Фульги? Поехали, дава-хрк!"

"Ты сражаешься со мной," — настаивает Аматэрасу, едва не задевая шею Анат своим кинжалом и в итоге вместо этого сбивая её с ног.

"Уничтожь артефакт!"

У меня есть идея получше. Я немедленно бросаюсь на Амальтею, и, как и ожидалось, артефакт отвлекается от Анат и Аматэрасу, чтобы заняться мной.

"Я просто хочу поговорить," — говорит Касталия Мельпомене.

"А по тебе не скажешь," — рычит Мельпомена.

"Ты появляешься сейчас, из всех возможных моментов? Когда у нас наконец есть то, что нам нужно, чтобы сделать что-то хорошее в этом мире? Я не позволю тебе нас остановить. Ты не заслужила права даже пытаться."

"Мне не нужно ничьё разрешение, чтобы пытаться," — ровно отвечает Касталия, поворачивая своё тело так, чтобы направить культю на Мельпомену, которая в ответ призывает своё копьё и щит.

"Нам не обязательно драться. Я не хочу причинять тебе боль."

"А что, если," — шипит Мельпомена.

"Я хочу причинить боль тебе?"

Наная смотрит на меня спереди, пока гуманоидный артефакт включает свои двигатели и бросается на меня сзади. Я в ответ взлетаю вверх, зная по опыту, что они оба предпочитают сражаться на земле.

Не думаешь, что мы немного переоцениваем свои силы? Хочешь сразиться с артефактом и Нанаей? Серьёзно?

Нам не нужно побеждать. Нам просто нужно уничтожить оружие, которое они провозят контрабандой, или продержаться и тянуть время, пока Аматэрасу не победит Анат и не догонит нас.

А что, если она проиграет?

Тогда ждём, пока Касталия нас догонит.

А что, если ОНА проиграет?

Тогда нам пиздец, какого мы даже представить себе не могли.

Дельное замечание! Ладно, давай надерём им задницы!

Вот это я понимаю! Артефакт прыгает за мной, давая мне идеальную возможность нацелить Стремительный Гром, но его жёлтые кристаллы сияют, и между нами расцветает щит. Я выпускаю свой заряд, атака рассеивается, не пробив щит, и артефакт успешно хватает меня за лодыжку, намереваясь бросить обратно на землю.

Ну, с этим я тоже могу работать. Удар моим посохом заставляет артефакт отпустить меня раньше времени, безвредно отбрасывая меня на несколько десятков футов в пустоту. Я стабилизируюсь, прицеливаюсь и снова стреляю.

"⌠Двойной Стремительный Гром!⌡"

Две молнии вырываются дугой, одна в артефакт, а другая – в… груду артефактов. Наная встаёт, чтобы блокировать ту, которую я послала туда, в то время как гуманоидный артефакт просто снова призывает свой щит. Но пока я могу оставаться в наступлении, всё будет в мою пользу.

Берегись!

Оглушительный треск грома, намного громче любого моего собственного, соответствует столь же ослепительной фиолетовой молнии, озарившей небо. Я слышу пронзительный гул щита, поглощающего удар, и поворачиваюсь, чтобы увидеть Касталию, парящую прямо рядом со мной, защищая меня от взрыва Мельпомены, который она послала в мою сторону.

"Ты хотела причинить мне боль или нет?" — хмурится Касталия.

"Боюсь, я здесь по делу, Касталия, а не для удовольствия," — усмехается ей Мельпомена.

"Это намного важнее, чем просто ты и я."

"Хорошо," — говорит Касталия.

"Объясни мне."

"…Что?" — рычит Мельпомена.

"Объясни," — повторяет Касталия.

"Я не пойму, если ты не объяснишь."

"Я и не жду, что ты это поймёшь, Касталия!" — срывается Мельпомена.

"Ты за всю свою чёртову жизнь ни одной вещи не поняла!"

Касталия моргает, глядя на неё, затем направляет свою культю на убегающую фигуру Амальтеи вместе с грудой артефактов.

"Ладно," — говорит она.

"Ну, я спросила."

Мельпомена кричит в смеси тревоги и ярости, магические круги расцветают вокруг и перед культёй Касталии, накладываясь один на другой, слой за слоем. В конце собирается свет, и я убираюсь к чёрту с дороги, пока Мельпомена обрушивается вниз, её копьё с силой ударяется о щиты Касталии и сбивает её атаку с курса. Ослепительный белый свет вспыхивает, падающей дугой рассекая землю и оставляя каньон шести футов шириной и несколько десятков футов глубиной.

Увидев это, Артефакт прекращает попытки прицелиться в меня. Вместо этого он устремляется к Амальтее, кажется, обменивается взглядом с Нанаей на мгновение, прежде чем они меняются местами. Наная взлетает, чтобы встретить меня в воздухе, пока артефакт начинает накладывать магические щиты поверх платформы Амальтеи.

Мы их не догоним.

Да. К сожалению, я вынуждена согласиться. Я, может быть, и смогла бы отбиться от робота достаточно, чтобы добраться до платформы и устроить хаос, но теперь они всё переиграли, чтобы использовать свои сильные стороны. Наная гораздо более опасный боец, чем артефакт, но артефакт превосходен в защите. Этот расклад для нас определённо хуже, но ладно.

Моей команды на этот раз здесь нет. Пострадать могу только я. И даже если мы не сможем заполучить те артефакты, сама Наная – важный стратегический актив для Испорченных.

Давай надерём ей задницу.

"⌠Я Не Потерплю Этого,⌡" — произносит Наная, её плащ исчезает во взрыве красного света, уступая место почти идеально сшитому деловому костюму, слегка выпирающему в области живота, где зазубренные кристаллы растут из её органов, как вывернутая жеода.

Она поднимается надо мной, пока трансформация достигает своего апогея, и я понимаю, что уже просчиталась ещё до того, как битва по-настоящему началась.

"⌠Яростный Спаситель Революционер Наная!⌡" — кричит она, ударная волна от завершённой трансформации бьёт по мне, как падающий метеор, и швыряет прямо на землю.

Я поглощаю удар как могу и отпрыгиваю в сторону, Наная падает кулаком в то место, где я только что приземлилась. Красные точки света, служащие зрачками в её чёрных глазах, фиксируются на мне, глядя исподлобья.

"⌠Вспышка Души!⌡" — коротко отвечаю я, позволяя гневу влиться в мои руки, чтобы направлять мою атаку, и страху – в мои ноги, чтобы направлять мою безопасность.

Минерва и я действуем как одно, заклинания танцуют на кончиках наших губ. Удар, ответный удар.

"⌠Дуга Молнии!⌡" — кричу я, и Наная призывает свою альт-скрипку, чтобы блокировать.

Парирование, парирование.

"⌠Взрыв Мести!⌡" — парирует она, отбрасывая меня назад, чтобы дать себе время поднять свой инструмент и заиграть.

Но мы к этому готовы. Мы переворачиваемся в воздухе, нацеливаем свой посох и используем дальность в свою пользу так же хорошо, как и ближний бой.

"⌠Стремительный Гром!⌡" — колдуем мы, спиральные разряды красных и зелёных молний врезаются в грудь Нанаи.

Она кряхтит от боли, отшатываясь назад. Нет смысла не продолжать атаку.

"⌠Стремительный…⌡"

Наная бросается вперёд, не желая попадать в дальнобойную дуэль, не имея времени подготовить свои звуковые заклинания, и это именно то, что мы и предвидели.

"⌠…Призма!⌡"

Я заканчиваю заклинание, устанавливая свою любимую ловушку.

Но Наная готова к ней. Она перепрыгивает через бомбы, обрушивая свою альт-скрипку в жестоком ударе сверху.

"⌠Удар Армагеддона!⌡" — ревёт она, и хотя мне удаётся отпрыгнуть от удара, её оружие всё равно ударяется о землю с такой невероятной силой, что из образовавшегося кратера расцветает яростный, огненный взрыв, ударная волна которого бьёт меня так сильно, что прошибает стену.

Я переворачиваюсь назад, моё тело скачет по земле, как камень, и мне удаётся приземлиться на внутреннюю стену здания, в которое я только что невольно вошла, поглощая остаток силы ногами и отпрыгивая в сторону как раз вовремя, чтобы предотвратить следующий удар. Кулак Нанаи разбивает стену, от которой я отпрыгнула, обрушивая потолок на нас обоих. Мы должны…

Мы не можем бежать, — настаивает Минерва, поражая меня.

Время, кажется, замедляется, пока мы вдвоём разговариваем со скоростью мысли.

Она ожидает этого. Она перехватит нас, когда мы будем прорываться наружу. Перехвати её первой.

Трусиха, рекомендующая нам стоять и драться? Никогда бы не подумала, что доживу до этого дня.

У меня есть более важные вещи, которых стоит бояться, чем наша безопасность. Особенно когда мы собираемся победить.

"⌠Противодействие: Молот Небес!⌡" — кричу я, шагая к Нанае и полностью игнорируя падающую крышу.

Её глаза на мгновение расширяются, и это всё время, что у неё есть, прежде чем моя атака ломает ей рёбра, вышвыривая её из здания и отправляя кубарем по улице. Атака также расчищает мне путь из-под падающей крыши, так что я едва спасаюсь от того, чтобы быть похороненной… хотя было бы и нормально, если бы меня придавило, лишь бы Наная была слишком далеко, чтобы развить успех.

Кстати о развитии успеха, Наная начинает, пошатываясь, подниматься на ноги, и я не могу дать ей прийти в себя.

"⌠Шаг Грома!⌡" — кричу я, появляясь рядом с ней во вспышке молнии и с треском ударяя посохом по её виску.

И снова я чувствую хруст костей.

Так ей и надо. Что посеешь, то и пожнёшь.

Чёрт возьми, да. Она всё ещё в воплощённой форме, так что мы не сбавляем темп.

"⌠Дуга Молнии!⌡" — заявляю я, повторяя удар по другой стороне её головы.

Каким-то образом всё ещё в сознании, она пытается вывернуться, но я вместо этого попадаю ей в спину, ломая позвоночник и снова отправляя её кубарем.

Ещё раз!

"⌠Шаг Грома!⌡" — кричу я, появляясь позади неё в той точке, где она вот-вот приземлится.

Я начинаю ещё один замах… и снова, её бусинки-глаза резко смотрят прямо на меня, в их глубине горит полное презрение, и она протягивает свою чудовищную составную руку, чтобы обхватить моё воплощённое оружие всеми восемью пальцами, останавливая его движение, прежде чем оно снова сможет достичь её лица.

Кровь льётся из её пробитого черепа, когда она тяжело приземляется, не в силах удержаться на парализованных ногах. Но всё же, она крепко держится за мой посох, и пока я пытаюсь вырвать его, моя сила не может сравниться с её. Она использует его как рычаг, чтобы убедиться, что может встретить мой взгляд.

"Очень хорошо," — шипит она.

"Я буду с тобой серьёзна."

Блядь! Я полностью отзываю своё оружие и пинаю её в рёбра, когда она падает, немедленно призывая его обратно, как только оно освобождается из её хватки. Она отшатывается назад и затем ловит себя, шатаясь, поднимаясь на ноги. Множество ран на её теле шипят и пузырятся, с пугающей скоростью затягиваясь. Я замахиваюсь посохом, и она входит в удар, позволяя ему раздробить её левое плечо, пока она бьёт меня в лицо правым кулаком. Мой нос хрустит, кровь из воплощённой формы разлетается повсюду, прежде чем медленно рассеяться на крупицы магии.

"⌠Противодействие!⌡" — ревёт Наная.

"⌠Безмолвная Диаспора!⌡"

Она широко раскидывает руки, между нами формируется крутящийся шар тьмы, пульсирующий, растущий, дёргающийся всё быстрее и быстрее…! Я поворачиваюсь, чтобы бежать, но уже слишком поздно. Шар черноты взрывается ей в лицо, окутывая нас обоих полной, бесконечной тьмой. Я ничего не вижу. Я ничего не слышу. И всё же сам воздух кусает мою кожу, проникая через щели в моей одежде и пытаясь впиться в меня, как паразит. Агония распространяется по моим конечностям, но я стискиваю зубы, целюсь в то место, где в последний раз видела Нанаю, и стреляю.

"⌠Стремительный Гром!⌡"

Вспышка молнии – единственное, что я вижу, и раскат грома – единственное, что я слышу. Свет существует лишь мгновение, и он ничего не освещает. Боль расцветает в моём животе, когда я чувствую, как кулак Нанаи врезается в мой живот, почти заставляя меня упасть, но мне удаётся дико махнуть своим оружием в направлении атаки. Я что-то задеваю, но не достаточно сильно. И, конечно же, это, вероятно, ничто из того, что она не может залечить.

Должен же быть предел, верно? У всех может закончиться магия, и если она намеренно не лечится, пока это действительно не нужно, это, вероятно, для неё серьёзная проблема.

Может быть, и так, но сражаться с ней, находясь в сенсорной депривации, будет нелегко.

Ага. Почему она не атакует, кстати? Противодействие вроде этого также требует много магии для поддержания. Попробуй поговорить с ней? Думаю, тянуть время нам на руку.

"Возможность получить второй шанс на победу в бою после того, как облажался, – это немного нечестно," — комментирую я в пустоту.

Пустота отвечает, ударяя меня в лицо, на что я контратакую, нанося удар концом своего посоха. Ещё одно попадание. Хм.

"Ты ведь тоже ослеплена, да?" — говорю я, превентивно уворачиваясь в сторону и атакуя то место, где только что стояла.

Ничего, полный промах. Удар в спину сбивает меня на землю, и я карабкаюсь на ноги. Какого хрена?..

"Да," — признаёт Наная.

"Но это не значит, что я не в выигрыше."

"Ты можешь лечиться," — говорю я.

"Обмен ударами всегда в твою пользу."

"Ммм. Верно. Но более того, я привыкла к темноте. В конце концов, именно так я добралась до Америки. Я была заперта во фрагменте Тёмного Мира, пока он пересекал Атлантический океан."

"Это… это заняло бы большую часть года," — комментирую я, получая за свои труды ещё один удар.

Снова моя контратака попадает в цель, но теперь я действительно начинаю ощущать боль.

"Да," — подтверждает Наная.

"По крайней мере. Я действительно не могу сказать тебе точное время. Ты веришь, что порча Тёмного Мира влияет на разум, Фульгора?"

"Что…?" — спрашиваю я, удивлённая нелогичным вопросом.

"Ума'тама сказала, что она больше не уверена. Хотя это кажется глупым риском."

"Возможно," — хмыкает Наная.

"По правде говоря, я тоже не уверена, реально это или нет. Я определённо сошла с ума, будучи заперта в Тёмном Мире так долго. Но разве кто-нибудь не сошёл бы, застряв в таком месте?"

Удар по скуле сбивает меня на землю. На этот раз мне не удаётся контратаковать, хотя, когда Наная сразу после этого наступает мне на рёбра, я пытаюсь снова махнуть вверх туда, где, как я полагаю, её лицо. Мой удар застывает на месте. Она снова его поймала.

Ну, тогда ладно.

"⌠Стремительный Гром!⌡" — произносят Минерва и я, спиральный громовой разряд успешно соединяется с чем-то, выстреливая из кончика нашего посоха.

Я слышу крик Нанаи, поэтому пытаюсь атаковать снова, попадая только в воздух. Удар ломает одно из моих рёбер, и моя контратака попадает в воздух. Ещё одна атака наносит мне удар сзади, и мой ответный взмах бьёт лишь по теням. Дерьмо. Она меня раскусила. У меня нет шансов найти её, если я не буду ждать контратак, но… агх!

Подсечка сбивает меня с ног, а рывок за посох мешает мне хоть что-то с этим сделать. Но ещё до того, как я касаюсь земли, я слышу слова, которые, я знаю, предрешат мою судьбу.

"⌠Удар Армагеддона!⌡"

Ах. Чёрт. Я проиграла. Моя голова ударяется о землю в тот момент, когда кулак Нанаи проламывает мой живот, последовавший взрыв испаряет мою броню, сжигает мою кожу, разрывает мои органы и развеивает собственное Противодействие Нанаи, позволяя моему сломанному телу увидеть чистую разруху, причинённую и мне, и окружающей местности. Небеса над нами вспыхивают жёлтым и фиолетовым, Касталия и Мельпомена кружат друг над другом, ни одна не решаясь на большую атаку, пока их союзники так близко.

Затем Наная встаёт, её внушительный облик закрывает мне вид сверху. Она, по крайней мере, не вышла из нашей схватки невредимой. Даже с её способностями к исцелению я замечаю синяки, расцветающие на её серой коже, порезы на лице, которые ещё не затянулись, и, конечно, её модный костюм был полностью уничтожен, теперь это не более чем дорого выглядящие лохмотья. Тем не менее, разница в наших состояниях – это как день и ночь. Свет и тьма. Она, конечно, запыхалась, но она меня вчистую разнесла.

Я ожидала этого, по крайней мере, немного. Но всё равно больно. Я ухмыляюсь ей, кашель выталкивает кровь из моих лёгких.

"Ты сильнее, чем раньше," — комментирует Наная.

"Но я, право, не знаю, откуда взялась твоя очевидная уверенность."

"О," — говорю я.

"Всё просто. Я просто знаю, что ты не единственная, кто получает второй шанс."

Её глаза расширяются, и она делает шаг назад, но Минерва уже произносит слова.

"⌠Снова Я Сражаюсь!⌡"

----------

Противостояния

Свет окутывает моё тело, создавая мой наряд, пока сломанное тело Фульгоры сменяется моим. Маленькая и изящная, в мягких перчатках и развевающейся юбке, я – само воплощение девочки-волшебницы. Но я – нечто большее, чем просто идея, которую пришельцы украли из старых мультиков.

Я – Страж Земли! И я больше не проиграю!

"⌠Храбрая Принцесса Исполнительная Минерва!⌡" — кричу я, и, хотя заклинание отбрасывает Нанаю, она без промедления восстанавливает равновесие и бросается в новую атаку.

В конце концов, она – боец ближнего боя, а я гораздо меньше Фульгоры, и мой набор заклинаний куда больше заточен под дальние атаки. Но, конечно же, это не проблема. Наная забывает о чём-то очень важном.

Я всё ещё здесь, сука!

"⌠Стремительный…"

Используй обманный прицел, чтобы заставить её увернуться.

"…Шаг!⌡"

И телепортируйся ей за спину!

"⌠Противодействие: Молот Небес!⌡"

Наная разворачивается и едва успевает призвать свою альт-скрипку для блока, но силы удара моим посохом-ружьём всё равно достаточно, чтобы раскат грома взорвался ей в лицо, нанеся урон сквозь защиту и отправив её кубарем по воздуху. Теперь-то я нацеливаю своё оружие для настоящего выстрела. Я стреляю крошечной светящейся точкой, едва заметной и почти бессильной. Она попадает точно в грудь Нанаи, сама по себе ничего не делая, но, не успев договорить слова заклинания, я поднимаю руку к небесам. Этот выстрел был лишь для того, чтобы указать магии, куда лететь.

"⌠Противодействие: Отвержение Небес!⌡"

Наная пытается увернуться, но уже слишком поздно. Массивный разряд молнии падает с неба и впечатывает её в землю, одновременно сокрушая и поджаривая. Земля взрывается в месте её падения, боль пронзает её тело… хотя расслабляться ещё далеко не время. Даже на четвереньках женщина яростно смотрит на меня искоса.

"⌠Стремительный Гром!⌡" — продолжаю я, не желая давать ей ни мгновения на восстановление, пока взмываю в небо, но, несмотря на боль, пронзающую её тело, ей удаётся увернуться, оттолкнувшись от земли руками и взлетев в воздух.

Она призывает смычок своей альт-скрипки, натягивая тетиву, словно это одноимённое оружие, и собирает магию в ослепительно-красную стрелу, которая формируется уже наложенной.

"⌠Противодействие: Тактический Высокоточный Удар,⌡" — рычит она, стрела увеличивается в несколько раз по сравнению с прежним размером, прежде чем она запускает её прямо в воздух.

Я слежу за её подъёмом, но она быстро превращается в нечто большее, чем красное пятнышко в небе, и у меня нет другого выбора, кроме как оторвать от неё взгляд и вместо этого сосредоточиться на Нанае. Она слишком опасный противник, чтобы её игнорировать.

Она летит за мной, пока я пытаюсь увеличить дистанцию, донимая меня меньшими энергетическими стрелами, в то время как я отстреливаюсь разрядами молний. Мы танцуем друг с другом в воздухе, всегда борясь за выгодную позицию и раз за разом промахиваясь друг по другу на волосок.

Вдалеке за нами Мельпомена и Касталия исполняют до жути похожий танец, хотя и в гораздо большем масштабе и на гораздо более высоких скоростях. Они редко стреляют друг в друга, каждая отказываясь от решительных действий, пока они оценивают друг друга. Обе они одним глазом следят и за нашим боем, и я понимаю, что любая из них могла бы мгновенно его закончить в пользу своей стороны, если бы ей представился шанс. И всё же они обе довольствуются тем, что действуют не более чем как сдерживающий фактор для другой… почему, интересно? Касталия была уверена, что сможет одолеть Мельпомену, разве нет?

Мы, наверное, мешаем ей. Давай закончим это быстро.

Да, ладно. Держать это в патовой ситуации невыгодно никому. Пора действовать.

Ты уверена в этом? В первый раз это нас довольно сильно потрепало.

Но нельзя сказать, что это было неэффективно. К тому же, это заклинание контроля местности; если уж и использовать его, то лучше в начале, чтобы оно действовало до конца боя.

Ладно. Ладно, давай сделаем это. Я определённо как следует разозлилась.

А я в ужасе. Давай надерём ей задницу. Фульгора и я делаем глубокий вдох, черпаем силы изнутри и произносим слова.

"⌠Катарсис: Сходящийся Супершторм!⌡"

Глаза Нанаи расширяются, когда я тремя простыми словами перевожу наш бой с нуля на сто, но мы настроены решительно. Мы её победим. Волна магии наводняет воздух вокруг нас, формируя тёмные тучи, которые клубятся и извиваются над головой – предвестник яростной бури. Поднимается ветер, его неистовые порывы – продолжение моего тела и разума, позволяя мне чувствовать всё, быть всем. Я обрушиваюсь на Нанаю, нисходящий порыв ветра сбивает её с неба, как тыльной стороной моей собственной руки, пока впереди собирается молния.

Она подвергает опасности весь мир, помогая Испорченным добывать тёмные артефакты. Но что важнее, она причинила боль Авроре. Она причинила боль Веритас. Мы не позволим ей снова угрожать им! НИКОГДА БОЛЬШЕ!

"⌠Противодействие: Безмолвная Диаспора!⌡" — ревёт Наная, окрашивая весь мир в идеально-чёрный цвет, бесшумно скользя по воздуху, чтобы напасть на меня сзади.

Но я здесь больше не слепа. Мы и есть буря!

"⌠Двойной Стремительный Гром!⌡"

Мой прицел точен, обе молнии пронзают Нанаю одновременно, прежде чем к ним присоединяется третья сверху. Моя противница вскрикивает от боли, на моём лице появляется злобная ухмылка. Ещё! Снова! Не ослаблять натиск! Поодиночке мы можем быть слабы, но вместе мы сильнее её!

Наная проводит смычком по своей альт-скрипке, издав болезненный визг, который пронзает тишину её собственного противодействия. Вокруг меня чёрные тени смещаются, сливаясь в гуманоидные формы, бесплотные, но твёрдые на фоне ветра.

"⌠Этюд Солдата,⌡" — заявляет Наная, и, несмотря на то, что буря снова впечатывает её в землю, она поглощает падение своими многосуставными ногами и начинает играть на своей альт-скрипке.

Это простая пьеса, начинающаяся с низких, протяжных нот, пока теневые фигуры выстраиваются в ряд, в их руках формируются призрачные копии винтовок. Я обрушиваю на них ряд молний, разрывая их на части, но вокруг меня продолжают формироваться новые, нацеливая своё оружие для выстрела. Музыка Нанаи ускоряется, взлетая и падая по гамме всё более лихорадочно, прежде чем меня окружает целое кольцо из них и стреляет.

Я падаю вниз, пули тьмы со свистом пролетают над моей головой, и тени убивают друг друга в перекрёстном огне, падая замертво и растворяясь в тумане. Но так же быстро, как они исчезают, вокруг меня формируются новые. Моей целью явно должна быть Наная. Она уклоняется от молнии, когда я стреляю в её сторону, продолжая играть, в то время как следующий мой выстрел перехватывает быстро сформированная тень. Её атака не очень опасна, но она ведь и не для этого, верно? Она просто тянет время. В тот момент, когда мой Катарсис иссякнет, я буду полностью вымотана, и она победит.

Тогда мой выход.

Согласна. С ветром за спиной я бросаюсь прямо на неё, размахивая посохом с таким же намерением нарушить её музыку, как и действительно ударить. Она не так сосредоточена как боец, когда играет песню, но она всё ещё не промах. Мой падающий удар промахивается на волосок, но слишком решительные атаки вроде этой – далеко не такая проблема, когда у тебя есть заклинания, как у Фульгоры.

"⌠Дуга Молнии!⌡" — кричит она моим ртом, и наше оружие мгновенно ускоряется для следующей атаки.

"Второй раунд, сука!"

Не нужно быть грубой! Но да, давай надерём ей задницу. Наная морщится, блокируя наш удар предплечьем, и наносит ответный удар ногой, над которым мы пролетаем, делая выпад ей в голову, пролетая мимо. Но Наная разделяет свою сросшуюся руку, ловя наш удар теперь уже свободными кистями и притягивая нас к себе.

"⌠Удар Армагеддона!⌡" — произносит Наная, поднимая колено к нашей голове.

Нам едва удаётся бросить наше оружие и вовремя уклониться, хотя её удар всё равно взрывается в воздухе, швыряя нас в стену. Призванные её песней теневые солдаты появляются в виде расстрельной команды передо мной, выпуская град пуль, которые разбиваются о мою грудь, прорывая дыры в моей воплощённой броне и жаля, как абсолютная сука.

Сама Наная тоже не бездействует: через мгновение её нога уже летит, чтобы пробить мной стену насквозь. Пора. На инстинкте мы собираем нашу магию, Фульгора и я колдуем вместе.

"⌠Двойная Дуга Молнии!⌡"

Моё тело, кажется, разделяется надвое: я уклоняюсь влево, а недолговечный конструкт зеркально отражает мои движения вправо, каждая из нас уходит от удара Нанаи с обеих сторон. И так же быстро, как мы уклоняемся, мы наносим последовательные удары, две версии моего воплощённого оружия бьют Нанаю с обеих сторон. Она блокирует их обе, но я наконец попадаю в руку, держащую её альт-скрипку, заставляя её сбиться с ноты и прекратить заклинание. В ответ она снова хватает одно из воплощённых орудий… но не то, моё зеркальное 'я' рассеивается по окончании заклинания, оставляя меня свободной, чтобы всадить ей голень в живот.

Удар приходится прямо в самое густое скопление кристаллов, растущих из неё, что больно, пиздец как, моя нога рвётся от удара. Но удар сокрушительный. Нанаю рвёт кровью, когда удар соединяется с целью, она роняет обе части своего воплощённого оружия, и её отбрасывает назад, полностью дезориентированную. Сейчас! Прикончи её!

Я командую бурей, поток ветра сокрушает её, пока четыре молнии спускаются с небес ей на голову. И для верности я нацеливаю свой посох, и…

Что?

Мир стал красным, в голове звенит, и я не чувствую ничего, кроме боли. Я кубарем лечу по воздуху, ударная волна какого-то неизвестного взрыва отбросила меня от Нанаи в последний момент. Атака, которую она запустила в воздух! Чёрт побери! Весь этот бой я была готова к сюрпризам, но она обрушилась в самый идеальный момент, в то самое мгновение, когда я была полностью сосредоточена на атаке. Это… это было плохо. Это почти вывело меня из строя одним ударом.

Почти. Но не совсем. Буря всё ещё бушует.

Буря всё ещё бушует! И даже с затуманенным зрением, неустойчивым телом и сломанным чувством равновесия, пытающимся крутить меня во все стороны, я её чувствую. Я знаю, где она. Небо надо мной всё ещё заряжается, я нацеливаю свой выстрел.

Но она говорит быстрее.

"⌠Катарсис: Всеубийственная Ярость.⌡"

Всепоглощающая тьма Противодействия Нанаи, пространство за его пределами и даже воздух самой бури, которую я контролирую… всё это вспыхивает огнём. Огонь ревёт в атмосфере, выжигая воздух и жадно хватаясь за плоть. Я двигаю свою бурю, создавая крутящийся барьер воздуха вокруг себя, но огонь давит, вцепляясь во всё, пытаясь уничтожить всё.

Даже сама Наная охвачена пламенем. Но она всё равно стоит прямо, огонь сжигает её лишь немного быстрее, чем она успевает лечиться. Всё, что я могу, – это удерживать пламя, мой Катарсис борется с её за господство.

"Я тоже им доверяла, знаешь ли," — с пугающим спокойствием говорит Наная.

"Я была Стражем Земли, телом, разумом и душой. Когда они сказали мне, что я делаю что-то благородное, что-то великое, и мудрое, и справедливое… я верила им всем сердцем."

Огонь ревёт, и буря ревёт в ответ, вся лиминальная зона вокруг нас медленно, но верно пожирается пламенем. Может… может, даже буквально. Между всполохами горящего света я почти клянусь, что вижу проблески Земли, и, возможно, места, которое определённо не является Землёй. Но с огнём, освещающим всё это, как это может быть похоже на Тёмный Мир?

"И так они использовали меня дочиста, ничем не рискуя и требуя всего, пока вся доброта в моей жизни сгорала дотла вокруг меня. И они смотрели на меня и говорили: это правильно. Это правильный способ использовать силу."

Пламя горит жарче, когда ярость Нанаи вспыхивает, её точки-глаза смотрят сквозь меня с неумолимой ненавистью на что-то, чего ни одна из нас не видит.

"Это," — говорит Наная.

"Урок, который я хорошо усвоила."

Огонь кричит, душераздирающие звуки горящих заживо мужчин, женщин и детей. Крики начинаются громко, пугая меня, но настоящий ужас приходит мгновениями позже, когда боль уступает место смерти, и, несмотря на неумолимую агонию, не остаётся больше энергии, чтобы кричать от боли. Запах горелого мяса проникает сквозь мою бурю.

"Тёмное Восстание – или Испорченные, как вы их знаете – в большинстве своём хорошие люди. Даже у Мельпомены бывают свои моменты, так как в конечном счёте все они хотят не более чем лучшего для мира. У них есть веские причины делать то, что они делают. У всех нас есть веские причины не доверять Хранителям. Мне выгодно проповедовать те же добродетели, но в одиночестве, в самую тёмную ночь, я знаю свою правду. Мне наплевать на спасение мира. Всё, чего я хочу, – это чтобы Хранители сгорели."

Я держусь на волоске и знаю это. Только абсолютный ужас кричащего огня вокруг меня заставляет меня продолжать, но мой Катарсис работает на парах. У меня был мой момент. Я почти выдохлась.

"Они. Заслуживают. ГОРЕТЬ!" — кричит Наная.

"ГОРЕТЬ, КАК МОЯ СЕМЬЯ! ГОРЕТЬ, КАК ЛЮДИ, КОТОРЫХ Я УБИВАЛА! ГОРЕТЬ, КАК КАЖДЫЙ РЕБЁНОК, ПОТЕРЯННЫЙ ИЗ-ЗА ИХ ЭГОИСТИЧНОГО, ЭГОЦЕНТРИЧНОГО БЕЗУМИЯ!"

Несмотря на мой барьер воздуха, жар давит на меня, варя меня, несмотря на мою защиту. Я должна держаться, я должна держаться, но я не могу!

Но мы должны.

Мы должны!

"Ты ничего не знаешь, тупое дитя!" — ярится Наная, её самообладание полностью утеряно.

Кожа чернеет, затем превращается в пепел и в конце концов осыпается с её лица, огонь пожирает даже свою хозяйку, а она, кажется, этого даже не замечает.

"Но ты узнаешь. Мы не позволим тебе уничтожить то, что мы нашли! Не сегодня! Сегодня мир наконец-то узнает правду! Сегодня, после столь долгого времени, мы наконец-то причиним им боль так, что это будет иметь значение!"

Слюна летела бы у неё изо рта, если бы пламя уже не высушило его. Чудо, что она всё ещё говорит. Она убивает себя своей собственной атакой. Нам просто нужно продержаться! Ещё немного! Я знаю. Я знаю! Но мои глаза закрываются. Мой страх и гнев иссякают. Самое сильное чувство сейчас – это… жалость. Ей так больно.

Нет, не думай об этом! Мы должны её ненавидеть! Мы должны её бояться! Давай, вспомни Веритас и Аврору!

Я люблю этих детей.

И она им навредила!

Я знаю. Я знаю, что навредила. Я пытаюсь, но… я выдохлась. Я выдохлась, Фульгора. Мне жаль. Мы были так близки.

Я… чёрт. Я даже не могу злиться из-за этого. Это конец?

Посмотрим. Я в любом случае не особо этого боюсь.

Я больше не могу лететь, и, когда приземляюсь на землю, я почти тут же падаю. Мой Катарсис, использовав каждую последнюю каплю моих эмоций, наконец заканчивается. Пламя возвращается, и оно болит, но… я просто так устала. Я не могу… я…

"⌠[М е г а Б а с т е р]⌡"

Подкрепление? Уже? И для вражеской команды. Полагаю, это не имеет значения, я… а? Погодите.

Выстрел, пронзивший пламя… только что попал в Нанаю. Жёлтый шар энергии взрывается о её висок, сбивая её с ног и немедленно вырубая. Огонь исчезает, хотя почерневшая земля и пожранные остатки лиминальных зданий остаются, как и бесчисленные ожоги, проевшие плоть Нанаи. Или, по крайней мере, они остаются до тех пор, пока воплощённая форма Нанаи не ломается, деактивированная её бессознательностью, и её тело не возвращается в прежнее состояние, её рваный костюм сменяется старым плащом и тканевыми бинтами.

А затем появляется гуманоидный артефакт, без труда шагая по тлеющей земле. Он подпрыгивает к Нанае, осторожно поднимая её, прежде чем остаточный жар успеет слишком глубоко впиться в её невоплощённую кожу.

О. Понятно. Он здесь, чтобы помешать Нанае убить себя. Это имеет смысл. Полагаю, я всё равно умру здесь; ядовитые испарения и горящая земля несовместимы с жизнью для моего человеческого 'я', и пройдёт немного времени, прежде чем я даже не смогу держаться за то, кто я есть. Мне даже будет всё равно на что-то столь важное, по крайней мере, пока я не отдохну. Так что я умру во сне. Хех. Не так я ожидала уйти, даже если это и на поле боя.

Артефакт поворачивается ко мне, его кристаллические жёлтые глаза абсолютно безэмоциональны, пока он перекладывает Нанаю на полупрозрачную парящую платформу. Заклинание Амальтеи, понимаю я. Полагаю, она не сражалась, так что, может быть, она управляла артефактом? Это имело бы смысл.

О, эй, артефакт подходит ко мне. Это хорошо. Быстрее, чем сгорать заживо. Он наклоняется и… тоже поднимает меня на платформу? А?

Он меня спасает?

Странно, — комментирует Фульгора, и я едва успеваю согласиться, прежде чем теряю сознание.

Учитывая всё, должна сказать: две суицидальные девочки-волшебницы – это уже перебор. Особенно когда они обе – мои подруги.

Когда стало довольно ясно, что за Теей никто не гонится, мы с ней договорились, что я вернусь, чтобы оказать поддержку. Так я и сделала, только чтобы обнаружить массивный огненный торнадо, уничтожающий несколько кварталов. Сканирование быстро показало, что Наная была источником разрушения, и что оно было абсолютно неизбирательным и активно убивало её. Так что я вырубила её тупую задницу. Какого хрена, женщина? Я думала, ты умнее.

…Хотя, может, и не стоило. Наная – человек с большим самоконтролем, который не показывает много эмоций. Но Катарсис, по определению, – это излияние подавленных эмоций. Конечно, от кого-то вроде неё это будет страшно. В прошлый раз, когда она потеряла контроль над своими эмоциями, она чуть не убила двоих детей. …А в этот раз она чуть не убила одного ребёнка, или, по крайней мере, кем бы там ни считалась Минерва.

…Так что теперь они обе без сознания на платформе заклинания, которое я украла у Теи, основательно наваляв друг другу. Было немного больно смотреть, как Элиза смотрит на меня и просто предполагает, что умрёт. Я видела это в её глазах. И ей было просто… всё равно. Я могла чувствовать, что ей всё равно. Эта бедная девочка не в порядке.

Но похер! С ней всё будет хорошо. По крайней мере, пока я смогу вытащить её из этой активной зоны боевых действий.

"Это весело, правда!? Правда!?" — визжит от восторга Анат, скрипучие звуки металла по кристаллу раздаются, как пулемётная очередь, пока они с Аматэрасу обмениваются ударами.

"Это не… должно быть весело!" — рычит Аматэрасу.

"Но это весело!"

…Они, наверное, в порядке. В конечном счёте, я не слишком беспокоюсь ни об одной из них. В конце концов, большая часть моего внимания теперь насильно занята Мельпоменой. Она и Касталия рассекают небо, Мельпомена преследует, пока Касталия уворачивается, обмениваясь при этом дальними атаками. Даже отсюда я вижу пот, выступающий на лице моей хозяйки, её третий глаз сморщен от дискомфорта, когда солёная жидкость медленно просачивается внутрь. Она сверкает глазами на свою бывшую напарницу, хотя Касталия выглядит как всегда невозмутимой, время от времени выпуская обжигающий луч жёлтого света из своей культи.

Ни одна из них не произносит заклинания вслух. Обе сдерживаются. Но Мельпомена явно проигрывает.

Она, подозреваю, сдерживается намного больше. Она даже не в своей воплощённой форме, по какой-то причине, хотя её воплощённые оружия – щит и копьё – наготове в её руках. Но она не сможет переиграть Касталию в воплощённой форме, даже не трансформируясь. Я не знаю, зачем она вообще пытается.

Типа… серьёзно. Это странно и глупо, верно? Она только сегодня использовала свою воплощённую форму, так что не то, чтобы она не могла. Какого хрена у Мел на уме? Даже Касталия сбита с толку. Она, вероятно, сдерживается, потому что не хочет причинять боль своей старой напарнице. Не сомневаюсь, что она могла бы.

И поэтому я обязана помочь. Я не могу позволить своей хозяйке проиграть. Нет такого варианта, чтобы она этого хотела. И хотя я сомневаюсь, что смогу сражаться с Касталией, ну… у меня есть нужные рычаги, чтобы потребовать прекращения огня. Подняв Элизу и Нанаю в воздух, я протягиваю одну ладонь к первой. Я бы никогда на самом деле не выстрелила в бедняжку Элизу, но… ну, Касталия этого не знает.

Я приближаюсь к битве. Проходит некоторое время, прежде чем любая из них меня замечает, настолько они полностью сосредоточены друг на друге. С бессознательным телом Нанаи за спиной и Элизой у моих ног, готовой быть подстреленной в любой момент, я думаю, моё сообщение ясно и без всяких слов. Брови Мельпомены поднимаются от удивления, когда она замечает Нанаю без сознания, но моя угроза вызывает у неё лёгкую усмешку.

Выражение лица Касталии, предсказуемо, не меняется. Но я чувствую на себе тяжесть её внимания, и это гораздо хуже, чем взгляд.

"Нет," — говорит она и указывает своей культёй в мою сторону, энергия искажается в воздухе, пока время замедляется вокруг меня.

Опасность, опасность, опасность, опасность!!! Она блефует! Или… нет. Ей всё равно, блеф ли это. Я не успею выстрелить в Элизу, даже если захочу. Всю энергию на фронтальные щиты, реконфигурация для…

Мои запасы энергии снизились до 16%. Перехожу в режим энергосбережения.

Тонкий луч света врезается в меня, пожирая мои щиты и сбивая меня с парящей платформы, моё тело кубарем летит, пока контроль над моими активными заклинаниями рушится, роняя Элизу и Нанаю. Касталия уже пролетает мимо, чтобы перехватить, подхватывая Элизу своим телекинезом, а Мельпомене приходится пикировать вниз, чтобы поймать Нанаю.

Этот один выстрел отнял двадцать процентов моих запасов энергии, и она даже не произнесла названное заклинание. Блядь! Я… я определённо могла бы оптимизировать свои щиты получше. Я не ожидала такой степени физической силы, но анализ потоков маны показывает, что должно быть возможно предсказать состав луча заранее в будущем. Мне просто нужно создать несколько пресетов щитов, которые я могу быстро настраивать и переключать по мере необходимости… переименование и итерация названного заклинания щита, которое у меня есть, тоже может сработать. Я могу по крайней мере вдвое сократить эту потерю энергии, пока смогу достаточно быстро поднимать оптимальный барьер. Но для чего я создана, если не для того, чтобы реагировать достаточно быстро?

Я выравниваюсь в воздухе несколькими импульсами тяги, приземляясь на остатки крыши внизу. Касталия бросает на меня взгляд, выглядя искренне удивлённой, что я всё ещё цела, но затем Мельпомена снова становится центром её внимания, и они вдвоём снова оценивают друг друга. Мельпомена теперь в ещё более невыгодном положении, ей пришлось отозвать своё копьё, чтобы держать Нанаю, тогда как Касталия просто держит Элизу тем же телекинезом, которым она летает. Мельпомена недовольна этим, но она определённо это знает.

"…Ну, похоже, я достаточно задержала тебя," — говорит она, тело Нанаи перекинуто через её плечо, как мешок с картошкой.

"Артефакты наши."

"…О," — моргает Касталия, оглядываясь.

"Хм."

"Как насчёт того, чтобы на этом закончить?" — предлагает Мельпомена.

"Уверена, ни одна из нас не захочет, чтобы пострадали наши друзья."

"Я всё ещё хочу с тобой поговорить," — настаивает Касталия.

"Ты ведёшь себя… упрямо."

"Ну, тебе ли не знать," — огрызается Мельпомена.

"Не о чем говорить, Касталия. Ты скоро узнаешь, ради чего мы всё это делаем. Весь мир узнает, и ты больше не сможешь это остановить."

"Я даже не знаю, что я пытаюсь остановить," — говорит Касталия.

"Потому что ты мне не скажешь."

"Ну, может, если бы ты спросила в любое другое время, кроме как в разгар активной боевой ситуации, я бы ответила!" — настаивает Мельпомена.

"Но нет! Ты никогда не обращаешь внимания на ситуацию вокруг себя! На людей вокруг себя! Ты никогда не думала связаться до сих пор?"

"Я не могу пойти в Тёмный Мир," — говорит Касталия.

"Ты могла бы оставить, блядь, записку!" — визжит Мельпомена.

"Шесть лет, Касталия! Прошло шесть, блядь, лет! Ты серьёзно думаешь, что можешь просто ввалиться в мою жизнь, как будто ты особенная? Как будто я тебе хоть что-то, блядь, должна!? Ты бросила меня! Ты не смеешь возвращаться сейчас."

"…Я не знала, что бросаю тебя, пока ты не ушла," — тихо говорит Касталия.

"Ну да, уверена, что не знала," — огрызается Мельпомена.

"Так часто и бывает."

"Я скорбела," — говорит Касталия.

"Мне жаль."

"Уйти в одиночку и стать грёбаным магом счастья – это твоя идея скорби!?"

Касталия смотрит на Мельпомену с полным непониманием.

"…Да," — твёрдо отвечает она.

Мельпомена стискивает зубы, её презрительная усмешка становится ещё уродливее.

"Ну, я не хочу в этом участвовать," — говорит она.

"Я пережила это, я пережила её, и я пережила тебя. У меня есть дела поважнее. Так что отъебись, Касталия."

Она отзывает свой щит, формируя на его месте копьё и направляя его на свою бывшую напарницу.

"Или выбирай число жертв."

Касталия смотрит на Мельпомену, затем бросает взгляд на бессознательное тело Элизы, парящее рядом с ней.

"…Я и не хотела с тобой драться с самого начала," — говорит она.

"Но если ты снова причинишь боль кому-либо из Стражей Земли, в следующий раз я не буду пытаться говорить."

Она поворачивается и улетает, пикируя к битве Анат и Аматэрасу, чтобы подхватить последнюю, волчица взвизгивает в знак протеста, когда её насильно отрывают от боя. Анат ещё более явно расстроена, но мало что может сделать, чтобы помешать Касталии быстро скрыться из виду.

В тот момент, когда она уходит, я призываю один из жёлтых инъекторов, которые мы сегодня собрали, открываю приёмный порт на своём бедре и всаживаю всё это прямо в свою систему хранения. Желание хихикнуть пузырится во мне, но ему некуда деться, части моего эмулированного мозга, отвечающие за вегетативные функции, негодующе бьются о железо, которое всё равно настаивает на проверке соматических систем. Хе-хе! Моё тело такое крутое!

Я только что выдержала удар от Касталии. Касталии! И да, это было больно, насколько вообще что-то может 'болеть' (и разве не круто, что я больше не чувствую большинство видов боли? Иии!), но я это сделала, и я в порядке, и у меня уже есть планы, как в следующий раз сделать это лучше! И да, может быть, плохо, что, вероятно, будет следующий раз, но какая разница!? Всё получится. Я и моё крутое тело найдём способ. Я действительно так много беспокоилась из-за таких маловероятных вещей, а? То есть, мы нашли именно то, что искала Мельпомена! Спорю, она будет от меня в восторге. Это будет так приятно.

Ух ты, ха-ха! Я знаю, что сейчас нахожусь в немного изменённом состоянии сознания, но я почти это почувствовала! Хотя, не могу врать, есть что-то такое освежающее в наличии прямых целей и встроенной системы вознаграждения. Конечно, Мельпомена настолько далека от прямолинейности, что стала лесбиянкой-наоборот, но, может, всё было бы не так плохо, если бы мне достался кто-то менее сумасшедший.

"Ты не должна так рисковать, знаешь ли," — говорит Мельпомена, подлетая ко мне.

"Все самые важные вещи, которые мы сегодня собрали, в твоей памяти."

"Не волнуйся, Мел. Мои риски были просчитаны, а я, буквально, лучшая в математике," — жизнерадостно сообщаю я ей.

"К тому же, я нашла Нанаю, буквально сжигающую себя заживо, прежде чем вмешаться, так что не могу сказать, что когда-либо пожалею об этом."

"О, Наная…" — вздыхает Мельпомена, глядя на то место, где её подруга спит на её плече.

"Ну, полагаю, всё в конце концов хорошо обернулось, если Тея благополучно ушла?"

Я не упускаю скрытой угрозы в вопросе, но, к счастью, я так накачана искусственной радостью, что мне почти всё равно. Ура магическим наркотикам!

"Она чертовски далеко, и далеко за пределами наиболее вероятного радиуса обнаружения любого, кто летит прямым курсом обратно в город," — докладываю я.

"Хотя, наверное, лучше бы нам с ней встретиться. Я покажу дорогу."

Мельпомена кивает, и мы отправляемся в путь, по дороге подбирая крайне недовольную Анат и молча двигаясь по математически оптимальному пути, чтобы перехватить Тею (предполагая, что она сохранит ту же скорость и направление, что и когда я её покинула). И действительно, мы лишь немного ошибаемся, когда мне удаётся её заметить. Ура математике!

"Эй, дочка-выдра! Мельпо-мамочка и я вернулись."

"Ч-что!?" — взвизгивает Тея.

"Луна…" — предупреждает Мельпомена.

"Боже, вы двое такие зануды! Мы победили! Улыбнитесь немного. Я больше не могу, так что вам всем придётся взять на себя эту обязанность."

"Эта жёлтая стерва прервала мой бой!" — жалуется Анат.

"Как раз когда всё становилось хорошо! Я сломаю эту пушистую суку, попомните мои слова."

"…Не уверена, что тебе стоит называть людей фурри," — говорит Тея.

"Почему нет?" — спрашивает Анат.

"У меня больше всех опыта."

"Что тебе нужно для начала, Луна?" — спрашивает Мельпомена, нагло меняя тему.

"В основном мне просто нужно вернуться на Землю," — отвечаю я.

"Настоящий доступ в интернет будет большим подспорьем для освежения моих навыков в HTML/CSS, не говоря уже о необходимости купить домен для сайта и решить, покупать ли свои серверы или просто арендовать. В любом случае, я, вероятно, начну с создания кучи аккаунтов в социальных сетях. Я – целая бот-сеть в одном лице!"

"Ну… я не знаю, что значит большая часть этого, но у тебя есть наша полная поддержка в этом деле," — уверяет меня Мельпомена, и я была права.

Это слишком, блядь, приятно.

"Просто дай нам знать, когда тебе что-нибудь понадобится."

"Будет сделано, босс!" — говорю я ей своим лучшим голосом прихвостня.

"Я просто помогу вам разгрузить всё это, а потом отправлюсь домой, чтобы этим заняться."

Так я и делаю. Распаковка не так уж и сложна, когда в деле замешана магия, а Тея недостаточно организованный человек, чтобы просить нас сделать что-то большее, чем просто свалить всё это в её комнате. Так что, не успеваю я оглянуться, как я снова на Земле, моя кожа снова на мне, а мой разум впитывает образовательные сайты и YouTube-уроки на максимальной скорости, пока я решаю все мельчайшие детали того, как именно я хочу это сделать. Я почти готова к тому времени, как добираюсь до дома, но меня ждёт довольно важное отвлечение.

Касталия снова на диване, сидит с быстро пустеющей банкой мороженого между ног и мультфильмом для десятилеток по телевизору. Камеры-глаза в моём скинсьюте, может, и не обладают такой же точностью, как моё настоящее тело, но я всё равно отчётливо вижу дорожки на её лице, где недавно текли слёзы. Ох, бля. Это нехорошо.

Она даже не смотрит на меня, когда я вхожу, так что я сажусь рядом с ней на диван и жду, пока она оторвёт взгляд от экрана, прежде чем показать свои приветствия.

"Довольно рано. Ты обычно не просыпаешься ещё несколько часов," — говорю я, хотя, конечно же, прекрасно знаю, что случилось.

"Экстренный вызов," — хрипит Касталия.

"Несколько Стражей Земли в критическом состоянии. Мы думали, это может быть кайдзю. Оказалось, нет."

"Все в порядке?" — спрашиваю я.

"Все живы," — просто отвечает Касталия.

"Где ты была? Тебя не было, когда я проснулась."

"Я же говорила тебе, что люблю гулять по ночам, разве нет?" — показываю я жестами.

"У меня бессонница, так что иногда я отсутствую часами."

"Разве тебе не опасно гулять одной по ночам?" — спрашивает Касталия.

"Почему, по-твоему, я ношу перцовый баллончик?" — говорю я, ложь льётся так легко одна за другой.

"Что случилось, Касталия? Ты выглядишь расстроенной."

"…Моя старая напарница, Мельпомена," — говорит она.

"Моя подруга. Я рассказывала тебе о ней. Это она их ранила. И она… она теперь фиолетовый маг. Я никогда раньше таких не видела. Она была так зла… я так много сделала не так…"

Она делает дрожащий вдох, телекинезом отламывает кусок мороженого и суёт его в рот. Я изо всех сил стараюсь контролировать себя, не думать ни о чём, связанном с Мельпоменой. В конце концов, она не единственный человек, который может генерировать тонну силы отвращением к определённому человеку. И ещё более горячо я стараюсь не вспоминать, каково это было совсем недавно, быть поглощённой радостью до такой степени, что я не ненавидела её. Это, честно говоря, было гораздо хуже.

Но, конечно же, у меня не получается. Как бы я ни хвалила свой новообретённый самоконтроль, я не могу установить в своём разуме никаких подпрограмм, которые помогли бы мне избегать мыслей о Мельпомене.

"…Что ты знаешь?" — спрашивает Касталия.

О, блядь.

"Что ты имеешь в виду?"

Пытаюсь я уклониться.

Может, всё не так плохо, как я думаю. Может, эмпат не заметила мои всплески эмоций всякий раз, когда она говорит о своей бывшей.

"Ты узнаёшь её имя," — говорит Касталия, и да.

Не повезло. Блядь.

"Ты всегда очень сильно реагируешь на имя 'Мельпомена'."

Ох, бля, я обожаю, когда нужно придумывать, как газлайтить своих друзей.

"Я бы предпочла не говорить," — начинаю я.

"Пожалуйста," — почти отчаянно говорит Касталия.

"Что она делала эти последние шесть лет? Что случилось?"

Боже. Это больше всего эмоций, которые я слышала в её голосе с тех пор, как встретила её. И всё же, всё, что я могу сказать, это…

"Я не знаю," — лгу я.

"Я её не знаю. Просто… она, очевидно, кто-то, кого ты очень любишь. И… у меня к тебе чувства. Просто немного больно знать, что у меня никогда не будет шанса."

"О," — это всё, что говорит Касталия.

И затем, после долгой паузы:

"Я пойду спать. Можешь мне помочь? У меня могло не хватить магии."

"…Конечно," — соглашаюсь я, и, несмотря на всю мою ложь, она снова позволяет мне видеть её в самом уязвимом состоянии.

Звук её аппарата ИВЛ стучит у меня в ушах, когда я выхожу из её комнаты и закрываю за собой дверь.

Ну. Это хорошо, что у меня есть такое важное отвлечение. Вначале сайт довольно простенький, но самое важное, что на нём есть, – это полный словарь с Антипатийского на Английский, включая руководства по грамматике и структуре предложений для помощи в правильном переводе. Главная проблема, с которой мы, скорее всего, столкнёмся, – это люди, которые будут предполагать, что информация, которой я делюсь, – выдумка, сфабрикованная в Фотошопе как сложная схема для кликов и просмотров. И не поймите меня неправильно, я определённо собираюсь собирать клики и просмотры, но большинство людей не создают целый полный искусственный язык, если они просто хотят кого-то пранкануть в социальных сетях. Это крайне важно для нашей репутации, даже если это далеко не безошибочно.

Это также показывает Хранителям, что мы не шутим, а значит, мы увидим, как они отреагируют, когда всё станет серьёзно. Это рискованно, но мы должны знать. Как далеко мы можем зайти, прежде чем они решат просто покончить с этим и поработить человечество? Мельпомена думает, что у нас не будет много пространства для манёвра. Мы с Теей думаем, что можем сделать гораздо больше, прежде чем они начнут эскалацию. В любом случае, все согласны, что весь наш план меняется в зависимости от того, как именно они отреагируют.

Сайт собран, пора дать людям знать, что он вообще существует. Я создаю аккаунты на всех основных платформах социальных сетей и на значительной части второстепенных, готовая использовать всё, что я узнала о видимости в интернете. Честно говоря, я ожидаю, что моя первая попытка будет полной хернёй. Сомневаюсь, что большинство людей даже взглянут на это в первый раз, не говоря уже о втором. Но с каждой неудачей я буду учиться, и рано или поздно люди узнают. И вот, я пишу пост.

!!! УСПЕШНАЯ ЭКСКУРСИЯ В ТЁМНЫЙ МИР ЗАВЕРШЕНА !!!

Срочные новости, все! Я рада сообщить, что я участвовала в полной (хотя и несколько любительской) археологической поездке ни куда-нибудь, а в мать его, Тёмный Мир. Я серьёзно, это не учебная тревога. Зацените фотки!

"Но, ОП," — слышу я ваш вопрос, — "разве люди не дохнут, блядь, когда идут в Тёмный Мир?" И на ваш вопрос я отвечу: нет! На самом деле всё гораздо хуже, так что абсолютно никому ни при каких обстоятельствах не стоит ходить в Тёмный Мир. …Кроме, конечно же, девочек-волшебниц (и мальчиков).

Так вот откуда эти фотки. Я приложила переводы всех надписей, которые вы здесь видите, которые мы кропотливо расшифровали с помощью некоторых в основном безвредных артефактов Тёмного Мира. На самом деле, у нас есть почти полный словарь языка Тёмного Мира, который вы можете найти здесь. Нам потребовалось много времени, чтобы заручиться поддержкой магического сообщества, которое, как вы знаете, в целом довольно закрыто. Но благодаря четырём отважным девушкам, которые усердно работали, чтобы это стало возможным, мы наконец-то знаем, что находится по ту сторону. Мы знаем, что случилось с миром, откуда приходят монстры.

Я просто представлю доказательства и переводы. Любые выводы, которые вы сделаете на основе этой информации, полностью на ваше усмотрение. Лично мне, однако… то, что я прочитала, не нравится.

----------

Диалоги

"Ты уверена, что они пройдут именно здесь?" — в сотый раз спрашивает Хлоя.

Я снова киваю, указывая на трекер схождений в своём телефоне и на клубящиеся слева от нас тёмные тучи. Мы находимся практически на краю эвакуационной зоны, но сегодняшнее схождение вряд ли будет очень большим. Стражи Земли должны появиться с минуты на минуту, сияющие и торжествующие. По всем расчётам, это не должно было занять у них даже столько времени, но спорю, сегодня они не торопятся. В конце концов, это первый рабочий день для Веритас и Авроры.

У меня смешанные чувства на этот счёт. С одной стороны, это ужасно, потому что это значит, что мне, вероятно, снова придётся драться с детьми. С другой стороны, это значит, что Элиза и её пушистая подруга – не единственные, кто занимается вторжениями во всём округе. Она, как обычно, делала всё возможное, чтобы загнать себя до полусмерти. Хлоя живёт с этой девчонкой, и почти не видела её вне занятий.

"Ну, они ведь могут выйти с какой-нибудь другой стороны, или типа того? И мы их совсем пропустим," — указывает Хлоя.

И это правда, но именно поэтому я и выбрала это место. У них нет причин выходить из схождения с дальней стороны, оттуда дорога ведёт только из города. Так что они появятся где-то в этом направлении, и оттуда, где мы сидим, у нас более чем достаточно обзора, чтобы заметить их, даже если они немного отклонятся от курса.

Сейчас конец сентября, прошла неделя после большой драки и моего первого поста в соцсетях о Тёмном Мире. С тех пор я ежедневно публиковала обновления, небольшие порции информации, призванные привлечь внимание, но отклика пока было немного. Впрочем, это ожидаемо. Вероятно, это займёт какое-то время. Мельпомена параноит, что Хранители манипулируют интернетом, чтобы информация не просочилась, но я думаю, что если бы они достаточно хорошо понимали людей, чтобы манипулировать общественным мнением через потоки информации в интернете, у них бы, во-первых, не был такой дерьмовый пиар.

"Успокойся," — показываю я жестом.

"В худшем случае, подождём немного и позвоним им."

"Разве их телефоны не… перестают существовать, когда они в форме супер-девочек?"

"Касталия носит свой в кармане. Всё в порядке," — настаиваю я.

И я определённо не колеблясь позвоню ей, потому что между нами определённо не было тонны неловкого невысказанного напряжения всю неделю после того, как она определённо не поймала меня на плохой лжи. Всё в порядке, однако. Всё в порядке! Между 'имеет плохое мнение о моей бывшей, которая живёт в другом измерении' и 'является роботом-рабом, созданным мёртвой цивилизацией для пыток душ ради мести' столько логических скачков, что мне не нужно действовать из-за своей ошибки, пока мы обе продолжаем делать вид, что этого не произошло. Всё, что мне нужно делать, – это поддерживать этот ужасающий паритет. Навечно.

И эй, Касталия ведёт себя так, будто ничего не случилось, так почему бы и мне не делать то же самое? Она больше не давила на меня по этому поводу, просто обращалась со мной так же, как и всегда, но… всё равно. Мне это не нравится. Я ничего не могу с этим поделать, но мне это не нравится.

Она даже пошла на эту миссию с детьми, что не очень-то похоже на поведение 'на пенсии'. Я беспокоюсь за неё, но что я могу сделать? Сейчас столько всего, о чём стоит беспокоиться. Мы ещё не видели никакой реакции от Хранителей, но это лишь вопрос времени, когда люди поймут, что я не просто высасываю информацию из пальца.

[MeanBeanMachine]: Эй, у меня есть инфа по рейсу. Можешь забрать меня в 6 вечера 27-го?

О боже мой? О боже мой, о боже мой, о боже мой!?

[LunaLightOTK]: Йоу!? Бин реальна!?

[MeanBeanMachine]: Бин реальна!!! Я тебя обниму.

[LunaLightOTK]: Это лучшая временная линия.

[MeanBeanMachine]: Ещё это очень внезапно, так что будет суперкруто, если ты не свободна.

[LunaLightOTK]: Бин, ты же знаешь, я найду для тебя время. Даже если до DIA ехать два, блядь, часа.

[MeanBeanMachine]: О, бля, прости. Я бы предложила заплатить за бензин, но не уверена, что смогу это сделать.

[LunaLightOTK]: Погоди, что ты имеешь в виду?

[MeanBeanMachine]: Ну, я имею в виду, что я, может быть, типа, возможно, потеряла работу. И я и так жила от зарплаты до зарплаты, так что я, скоооорее всего, потеряю свою квартиру. И знаешь, что дешевле, чем месячная аренда? Перелёт через всю страну! По какой-то, блядь, причине.

[LunaLightOTK]: Воу, воу, воу! Ты мне никогда не говорила, что тебе нужно где-то остановиться надолго!

[MeanBeanMachine]: Это правда! Не говорила. И если это проблема, то ничего страшного. У меня определённо никогда не было намерения жить с тобой долго, и я всегда могу найти хостел или что-то в этом роде, если понадобится. Но я уже некоторое время искала повод переехать в другой штат, и Колорадо – один из лучших вариантов.

[LunaLightOTK]: Ух ты. Ладно, ну, я помогу, чем смогу. Касталия уже дала тебе добро на то, чтобы остаться у нас, но мне нужно будет сообщить ей, что это на неопределённый срок. Тебе нужна помощь в поиске работы?

[MeanBeanMachine]: Я должна справиться. Не то, чтобы мне нужны какие-то особые квалификации, чтобы работать в фастфуде. И как только у меня будет доход, я найду каких-нибудь соседей на Craigslist или типа того и свалю с твоей шеи. Так ты сможешь вернуться ко всей своей секретной злой подпольной херне без того, чтобы я тут шпионила.

[LunaLightOTK]: Нет! Плохая Бин! Никакого шпионажа!

[MeanBeanMachine]: Да, да. Слушай, я, наверное, буду слишком занята, чтобы развалить всю твою операцию, как карточный домик, так что не парься. Детектив Бин больше не ведёт это дело.

[LunaLightOTK]: Хорошо.

[MeanBeanMachine]: И то, что детектива отстраняют от дела, как известно, никогда не заставляло его ещё упрямее браться за расследование.

[LunaLightOTK]: Бин!

"О!" — кричит Хлоя, указывая вдаль.

"Вот они!"

Я поднимаю взгляд, составляя в уме гневное сообщение для Бин, пока замечаю полный состав местных Стражей Земли, появляющихся из-за границ лиминальной зоны. К моему удивлению, они все летят, даже Аврора и Веритас. Они научились, или это Касталия их просто левитирует? О боже, это как когда помогаешь детям учиться плавать, поддерживая их, пока они пытаются держаться на воде в первый раз? Это восхитительно!

Хлоя встаёт и начинает махать обеими руками, что Элиза – в своей форме Минервы – быстро замечает, удивлённо приподняв брови. Вскоре вся команда летит, чтобы поздороваться. Всё по плану.

"Луна? Хлоя? Что вы двое делаете так близко к схождению?" — спрашивает крошка Элиза, группа останавливается, чтобы зависнуть немного над нашим столом.

"Ждём тебя, растяпа!" — отвечает Хлоя.

"Мы хотели отпраздновать первую миссию девочек после возвращения!"

И мы определённо не просто сделали это, чтобы своими собственными глазами убедиться, что десятилетки в порядке и невредимы. Они определённо кажутся такими, без бессознательных подёргиваний или гримас, которые могли бы указывать на скрываемую затяжную боль, хотя у воплощённой формы Авроры есть большой, неприятного вида шрам на лбу, который покрывает почти всю область, которую проломила Наная. Что, учитывая, как работают воплощённые формы, вероятно, означает, что она немного травмирована? Может, не обязательно травмирована, но так или иначе она не может выкинуть раны из своего самовосприятия. Так что это не очень-то круто, но вполне ожидаемо. В конце концов, она чуть не умерла.

"Хотите пойти с нами пообедать?" — спрашивает за меня программа преобразования текста в речь на моём телефоне.

"Кто эти люди?" — спрашивает Аматэрасу.

"О, э-э, это мои… друзья?" — говорит Элиза.

"Это Хлоя, а это Луна."

Я быстро показываю жесты Хлое, чтобы она перевела для меня.

"Э-э… Луна говорит, что её 'оскорбил вопросительный знак, который она услышала в твоём голосе', и она 'совершит ужасную месть', если ты не позволишь ей купить еды для твоей команды."

"Ладно, ладно, господи," — умиротворяюще говорит Минерва.

"Как насчёт обеда всем? Полагаю, мои друзья хотят с вами познакомиться."

"Звучит весело!" — говорит Аврора.

"…Наверное," — ворчит Веритас.

"Но вы должны оставаться нашего размера!"

"Ооо, да!" — соглашается Аврора.

"Вы должны оставаться нашего размера!"

Авв, это довольно мило. Они не хотят остаться за столом для больших девочек. Могу это уважать.

"Конечно, без проблем," — легко соглашается Минерва.

"Хотя я, наверное, переоденусь во что-нибудь другое. Вы двое не против детрансформироваться при них?"

"Думаю, если они твои друзья, то можно," — говорит Аврора.

Веритас пожимает плечами, а Аматэрасу просто приземляется и безмолвно возвращается в свою человеческую форму во вспышке света. Она заметно ниже теперь, с короткими чёрными волосами и, конечно, без волчьих ушей и хвоста. Судя по её выражению, однако, я просто знаю, что она бы дёргала одним или другим в раздражении, если бы они у неё были.

"Ты не обязана идти," — уверяет её Минерва.

"…Будет приятно поесть вне базы," — пожимает плечами Аматэрасу.

"Представь нас всем, Минерва!" — говорит Хлоя.

"О, точно," — говорит Минерва.

"Эм, так это… на самом деле, какими именами вы все хотите, чтобы вас называли?"

"Аврора или Изабела подойдёт," — говорит Аврора, возвращаясь в свою человеческую форму.

Что… хм! Изабела. Красивое имя. Она не сильно отличается от своей воплощённой формы, кроме другого лица и отсутствия шрама на лбу.

"Я просто Веритас," — говорит Веритас, также возвращаясь в человеческую форму.

"Мне то, другое имя, больше не особо нужно."

Боже, это такая фраза, которую больно слышать от кого-то настолько маленького. Она немного больше отличается от своей воплощённой формы, чем Аврора, в основном тем, что у её человеческой формы длинные, вьющиеся волосы, в то время как у воплощённой – короткие и прямые. Но я видела трансформации обеих детей несколько раз, так что ничего из этого не является большим сюрпризом.

"Су-сан," — говорит Аматэрасу.

"Не 'Сьюзен'."

"Су-сан, Веритас и Изабела, поняла," — кивает Хлоя, и я определённо замечаю намеренность, с которой она выбрала Изабела вместо Аврора.

Судя по лёгкому напряжению мышц вокруг глаз Авроры, думаю, она тоже заметила. Проницательная, для ребёнка.

"Вы все хотите пиццу, тако или бургеры?" — спрашиваю я с помощью телефона, подбирая варианты в основном для десятилетних в аудитории.

"Пиццу!" — радуется Аврора.

"Почему ты говоришь с помощью телефона?" — спрашивает Веритас.

"Она немая, Веритас," — отвечает Минерва.

"Она не может говорить ртом."

"О," — говорит Веритас.

"Не глухая?" — спрашивает Аврора.

"Нет," — подтверждает Минерва.

"Хм."

Допрос о моей мнимой инвалидности, устроенный детьми, – это немного сюрреалистично, но эй, по крайней мере, у нас есть твёрдое «за» пиццу. Я возвращаю всё в нужное русло и подтверждаю, что да, все согласны на пиццу, так что мы направляемся в любимую пиццерию Хлои, девочки-волшебницы болтают между собой о магических вещах, пока мы с Хлоей неловко слушаем.

"Может, это просто потому, что прошёл месяц, но я чувствовала себя сильнее, чем раньше. Думаешь, я была сильнее, чем раньше, Минерва?" — спрашивает Аврора.

"Возможно," — кивает Минерва.

"Сила, как правило, зависит от общей ёмкости энергии и эффективности заклинаний, и не исключено, что у тебя произошёл прорыв в любом из этих аспектов даже без активной практики. Менее вероятно, конечно, но ведь прошёл целый месяц."

"Не менее вероятно," — говорит Касталия.

"Эффективность заклинаний – это просто практика. Но… думаю, отдых может напрямую увеличить ёмкость?"

"Погоди, что?" — говорит Минерва, и я не могу не прислушаться.

"Я… плохо объясняю," — неуверенно говорит Касталия.

"Тебе нужно… больше цветов? А это трудно. Потому что у нас один цвет."

Аматэрасу внимательно наблюдает, слегка хмурясь, пока она и остальные девочки пытаются понять это. Касталия замечает их замешательство и доблестно пытается снова.

"Если твоя душа – это… воздушный шарик," — говорит она.

"И ты наполняешь шарик, тебе нужно… ты не можешь наполнять его неправильно, иначе он не вырастет правильно."

"…Что?" — говорит Веритас.

"Ты хочешь сказать, нам нужно использовать несколько разных эмоций одновременно?" — спрашивает Аврора.

"Нет," — говорит Касталия, качая головой.

"Использование нескольких эмоций неэффективно для боя, разве нет?" — спрашивает Аматэрасу.

"Так и есть," — подтверждает Касталия.

"Используйте эмоции, которые соответствуют вашему камню."

"Ладно, я снова запуталась," — вздыхает Аврора.

Странно, но, кажется, я-то как раз не запуталась. Но должна ли я… эх. К чёрту. Я начинаю быстро печатать на своём телефоне, пока Касталия подбирает слова.

"Если я правильно тебя поняла, то, может, вместо того, чтобы думать об эмоциях как о цветах, стоит думать о них как о том, что они толкают в разных направлениях?" — говорит мой телефон.

"…Хм," — говорит Касталия, обдумывая это, пока проплывает мимо.

"Погоди, ты поняла это?" — спрашивает Минерва.

"Как?"

"Я просто интерпретирую попытку аналогии так, как, по-моему, это имеет наибольший смысл," — печатаю я.

"Если твоя душа – воздушный шарик, и ты хочешь сделать его больше, ты не можешь просто схватить один конец и растянуть его. Тебе нужно надуть его и позволить воздуху толкать изнутри во всех направлениях сразу."

"…Если желание долго не исполняется, оно может стать сильнее," — говорит Аматэрасу.

"Но так же легко оно может и угаснуть. Даже если оно никогда не уходит, ты… учишься с ним жить. Позволяешь ему стать… нормальным. Но страх, гнев или радость могут поддерживать желание в живых."

Я киваю и указываю на неё.

"Это правда," — соглашается Касталия.

"Но не совсем так. Может быть, для жёлтого мага это по-другому, но… в печали должна быть радость. В страхе должна быть радость. Ты проиграла, Аврора. Ты отдыхала, зная, что проиграла. Но разве ты перестала находить причины для счастья?"

"О," — говорит Аврора.

"Нет, полагаю, не перестала."

"Это сила," — кивает Касталия.

Аврора немного краснеет от слов одобрения от самой сильной, в то время как другие девочки-волшебницы выглядят задумчиво, изо всех сил пытаясь понять, чем всё, что только что сказала Касталия, отличается от того, что они все уже делают. Но, типа, с кардинально менее здоровыми эмоциями.

"Кто-нибудь ещё считает странным, что так много негативных эмоций и всего несколько позитивных?" — печатаю я, и мой телефон задаёт вопрос забавно искусственным тоном.

"Да, я считаю!" — щебечет Аврора.

"Есть одна, может, две хорошие, и шесть или семь плохих! Это нечестно."

"Что? Есть три хорошие," — говорит Аматэрасу.

"Желание, радость и гордость."

"Разве гордость не грех?" — спрашивает Аврора.

"Только по мнению людей, которые злятся, когда ты веселишься," — быстро печатаю я, что вызывает у Хлои усмешку.

"О, как моя мама," — говорит Аврора, морща нос.

"Ладно. Но желание только иногда хорошее. Иногда люди хотят делать плохие вещи, или хотят то, чего не могут иметь, верно?"

"Значит, две с половиной хорошие," — говорит Веритас, звуча тайно самодовольной тем, что правильно использовала целую дробь.

"Всё равно немного."

Остальные думают об этом, пока я быстро печатаю более длинное сообщение.

"Раньше я думала, что это по социальным причинам," — говорю я.

"Типа, если кто-то на тебя злится, это совершенно другая ситуация, чем если кто-то тебя боится. Это эмоции, наиболее узнаваемые другими людьми, поэтому они и получают названия. В то время как, если кто-то счастлив, он просто счастлив. Со стороны разницы особой нет. Но, оказывается, магия – это универсальная константа, и поэтому эмоции, типа, встроены в физику вселенной? Так что за херня с этим?"

Сначала никто, кажется, не находит ответа, но Аматэрасу говорит первой, её глаза внимательно смотрят на меня.

"Искать один вид счастья достаточно сложно," — говорит она.

"Может, нам повезло, что нам не приходится гоняться за пятью или шестью."

О. Хм.

"Может, в этом что-то есть," — смеётся Хлоя, хотя это тот смех, который она использует, чтобы разрядить обстановку, а не потому, что она считает что-то действительно смешным.

Не уверена, насколько эффективен этот трюк против шести разных эмпатов, но эй. По крайней мере, Бин скоро будет здесь, чтобы пополнить ряды нормальных людей, с которыми Хлоя может тусоваться.

Мы добираемся до пиццерии, не вдаваясь в дальнейшие магические теории, болтая о школьных проектах и одной из игр, в которую любит играть Веритас, когда она одна (что, я полагаю, бывает довольно часто, но никто на этом особо не заостряет внимание). Приятно поесть со всеми, даже если я ничего не чувствую на вкус, и, хотя мы держим детей всего около часа, прежде чем Аврора провожает Веритас обратно на базу Хранителей, мы довольно хорошо проводим время.

Очень мило наблюдать, как мини-Элиза общается с детьми. Она всё ещё очень очевидно Элиза, несмотря на то, что выглядит совершенно по-другому, и она не особо ведёт себя как десятилетняя, но ей всё равно нравится компания своей команды, она относится к ним как к равным, независимо от того, насколько по-детски они себя ведут. Когда все заканчивают обед, я внимательно наблюдаю, куда расходятся все Стражи Земли, когда они разделяются, ссылаясь на какие-то свои дела, прежде чем направиться к лиминальной зоне.

В последнее время мне приходилось гораздо чаще посещать Тёмный Мир, чтобы собирать материал для сайта и аккаунтов в социальных сетях, которые я веду. К тому же, у меня есть продукты, которые я купила этим утром, и их нужно занести. Пробраться внутрь нетрудно, когда я уже знаю, что все, кто мог бы быть заинтересован в наблюдении за мной, занимаются своими делами в совершенно другом направлении, и я без проблем проскальзываю в замок.

"Эй, Анат," — приветствую я её, входя в главную комнату.

"Готова?"

"О! Луна!" — оживляется Анат, отвлекаясь от какой-то игры.

Это похоже на… погодите, я знаю эту музыку. Кирби!?

"Да, я готова в любой момент! Миру пора узнать о моём величии."

Ах, значит, немного маниакальное настроение. Надеюсь, не слишком маниакальное. С ней это тонкая грань.

"Ладно, подойди и садись, когда дойдёшь до точки сохранения," — говорю я, выгружая вещи из своего магического хранилища и расставляя их на кухне.

Анат недолго заканчивает свои дела и плюхается на стул за обеденным столом, её хвост торчит прямо вверх за спиной и подёргивается, пока она лениво оглядывается по сторонам.

Ладно. Поехали. Я сажусь напротив неё, расстёгивая скинсьют достаточно, чтобы освободить голову, и располагаю его так, чтобы запись с моих глаз выглядела правдоподобно, как с камеры. Изменив свой голос до неузнаваемости, я начинаю интервью.

"Хорошо, и вот мы с последним членом Тёмного Восстания…"

"Воу! Почему у тебя такой странный голос, Луна?" — спрашивает Анат, и я сдерживаю желание сделать фейспалм.

"Это… чтобы скрыть мою личность, Анат," — вздыхаю я.

Это одна из многих причин, по которым я не веду прямые эфиры.

"Пожалуйста, не используй моё имя во время интервью."

"О! Ладно, поняла, таинственный анонимный голос," — серьёзно кивает Анат.

"Так. Ладно! Вот мы с последним членом Тёмного Восстания…"

"Последним как?" — спрашивает она.

"Последним в смысле самым недавним? Полагаю, это правда. Если не считать тебя, конечно."

Я просто вырежу эту последнюю часть.

"Я просто имела в виду, что ты последний человек, у которого я беру интервью," — уточняю я.

"Не могла бы ты представиться?"

"О да, конечно! Я – Рапсодический Зверь Совершенная Анат, но большинство людей просто называют меня Анат. Легче произносится, хе-хе."

"И не могла бы ты рассказать о том, как и почему ты присоединилась к Тёмному Восстанию?" — спрашиваю я.

Сразу же счастливое выражение лица Анат немного тускнеет.

"О, э-э…" — говорит она.

"Конечно, полагаю."

"Тебе не обязательно, если не хочешь," — уверяю я её.

"Нет, всё в порядке. Это не секрет или что-то в этом роде, просто… ну, то есть, короткий ответ – моя команда… умерла. И я застряла в Тёмном Мире на некоторое время. И Наная меня спасла. И, эм… да."

"То есть, как и остальные, ты – бывший Страж Земли?" — уточняю я.

"О, ага," — подтверждает Анат.

"Я была в команде в Колорадо-Спрингс. Присоединилась, когда мне было восемь. Тогда меня звали… э-э, Воодушевляющий Авангард Радостная Харити? Это буддийская богиня, по-моему. Родители одного из моих товарищей по команде были буддистами, так что её имя было в честь буддийской богини, а команды обычно придерживаются одной темы, так что… ага! Большинство Стражей не меняют имена при смене класса, но я поменяла, потому что, э-э. Ну, я поменяла! И теперь я Анат."

Хм, интересно.

"Авангард значит, что ты была на передовой, верно?" — спрашиваю я.

"Ну да, дураку понятно, что я была на передовой," — смеётся Анат.

"Это, э-э, стандартный класс танка, полагаю? То есть, это не… у девочек-волшебниц на самом деле нет классов, как в видеоигре или типа того, это просто имена. Но имя описывает человека. Авангарды – это бойцы передовой без какой-либо специализации. Девочки постарше и опытнее получают менее распространённые имена, когда они как бы разбираются в себе, полагаю."

"Могу я спросить, кто были твои другие товарищи по команде, если это нормально?"

"О," — говорит Анат, её лицо ещё больше омрачается.

"Да, конечно. Гуаньинь была нашим целителем, Тара – нашей поддержкой и лидером. Мы были лучшими подругами. Они были единственными людьми, которые могли меня терпеть, ха-ха. Они и Ума'мама."

"Ты говоришь об Ума'таме, Хранителе, курирующем Колорадо?" — уточняю я для интервью.

"О, ага," — кивает Анат.

"Моих родителей убили монстры, так что она была вроде как моей мамой несколько лет. Она… старается изо всех сил. Когда она рядом. У неё в любом случае добрые намерения."

"Ты её любишь?" — спрашиваю я.

Вопрос её удивляет, но ей удаётся улыбнуться.

"Я… да, люблю," — подтверждает она.

"Не говори Мел или Нане, ха-ха."

"Мои губы запечатаны," — с иронией уверяю я её, что вызывает у неё смешок.

Большинство людей, смотрящих интервью, интерпретируют шутку как отсылку к тому, что это публичное интервью, и, следовательно, я говорю буквально всем. Но Анат понимает настоящую шутку. Мои губы действительно запечатаны. Настолько запечатаны, что у меня даже нет рта.

"Слышала, это довольно распространено," — продолжаю я.

"Стражи Земли, чьи родители были убиты монстрами."

"О да, обычно по крайней мере одна на команду," — кивает Анат.

"Хранители не набирают новых Стражей, если им это абсолютно не нужно, но то, как они определяют, абсолютно ли это нужно, – это, э-э, если схождения не запечатываются, понимаешь? А это часто означает, что люди погибли. Полагаю, это как убить двух зайцев одним выстрелом, подобрав любых осиротевших детей, верно? Они убирают свой собственный беспорядок. Беспорядок в данном случае – это я!"

Да, это определённо не сильный маниакальный эпизод, если Анат может быть такой самокритичной. Но полагаю, эта тема подавила бы почти любого. К сожалению, одна из целей этих интервью – быть немного удручающими. Прости, Анат!

"Значит, ты осиротела в восемь лет, после чего присоединилась к Стражам Земли. Твоя команда была примерно твоего возраста?"

"Да," — кивает Анат.

"Тара была почти на год старше меня, но мы были в одном классе, когда я ещё ходила в школу."

"Ты перестала ходить в школу?" — спрашиваю я, и Анат пожимает плечами.

"В школе меня никто особо не любил, а Ума'тама меня не заставляла ходить, так что… я перестала," — говорит она.

"Думаю, когда мне было двенадцать? Я была в средней школе, во всяком случае. Потом, через пару лет, умерла Гуаньинь. Это была моя вина, но Тара думала, что это её. Она после этого очень усердно работала, слишком усердно, и в итоге стала бирюзовым магом. А я просто… я не понимала. Я не понимала, пока не стало слишком поздно."

Любой след мании давно исчез из её позы, всё её тело обмякло под тяжестью воспоминаний.

"Тебе нужен перерыв?" — спрашиваю я.

"Нет," — говорит она, качая головой.

"Хорошо. Ничего, если ты объяснишь, что такое бирюзовый маг?" — мягко настаиваю я.

"О," — говорит Анат.

"Точно. Люди не… они бы этого не знали, да? Эм, так… у эмоций есть цвета. Э-э… нет. У магической энергии есть цвета? Эм, мне нужно объяснять, как магия исходит из эмоций?"

"Мы говорили об этом в предыдущем интервью," — говорю я.

"Ты колдуешь с помощью эмоций, что означает, что ты не чувствуешь эти эмоции так сильно, потому что сила уходит в магию, а не в твою голову."

"Да, что-то в этом роде," — говорит Анат.

"То есть, я колдую с радостью, и я всё ещё довольно счастлива в бою, верно? Ты не хочешь использовать всю свою основную эмоцию. Твоя основная эмоция – это то, что сам бой должен заставить тебя чувствовать, или что-то, что приходит к тебе так легко и естественно, что стресс не может это стереть."

Она подтягивает ноги на стул, обнимая колени.

"…Но безысходность – это другое," — говорит она.

"Это плохо. Это очень плохо, а я просто не знала. Я не знала, что это на самом деле значит."

"Что это значит?" — настаиваю я.

Анат вздрагивает, глядя вверх и мимо меня.

"…Нана?" — умоляюще спрашивает она.

Наная кивает, входя в моё поле зрения и опускаясь на колени рядом с Анат, прежде чем повернуться ко мне.

"Я отвечу на этот вопрос, если ты не против?" — говорит она.

"Конечно," — позволяю я.

"Прости, Анат."

"Всё в порядке," — тихо говорит она.

"Я просто не очень хорошо подбираю слова."

"Эмоции направляют живых," — говорит Наная.

"У них есть цель. Эмоции и магия могут существовать независимо от человечества, но наши мозги всё же эволюционировали, чтобы использовать их существование для управления познанием. Положительные эмоции используются, чтобы нас вознаграждать. Отрицательные – чтобы заставлять нас реагировать на неправильность. У каждой эмоции есть цель, даже у тех, которые обычно порицаются. Ты можешь испытывать отвращение или гнев на зло. Ты можешь бояться реальных опасностей. Ты можешь скорбеть по потерянным людям и возможностям, чтобы научиться тому, чего не следует растрачивать. Эмоции учат. Они формируют разум. Они создают основу «следует» и «не следует», на которую логика опирается, чтобы определить «как» и «почему». Но безысходность, похоже, не следует этой схеме. Безысходность – это не та эмоция, которая когда-либо возникает в здоровом уме."

"Судя по названию, это больше похоже на отсутствие эмоции, чем на саму эмоцию," — говорю я, хотя уже знаю, к чему всё идёт.

"Это не так," — говорит Наная.

"Это присутствие и сила, как и любая другая. Безысходность, отчаяние, как бы вы это ни называли… это эмоция, которая заставляет мужчин и женщин умирать. Совершать самоубийство или безрассудно бросать свою жизнь на ветер. Так представьте, что происходит, когда ребёнка помещают на поле боя и говорят ему сражаться со своими врагами с этим."

"Нет," — тихо говорит Анат.

"Не представляйте. Тара… она… она становилась всё хуже после смерти Гуаньинь. Нам всё равно приходилось защищать город без неё, понимаешь? Мы не могли просто остановиться, единственные другие девочки были ещё моложе. А я… я очень люблю драться, так что это то, чем я всё равно хотела заниматься. Это был лучший способ отвлечься. Но без Гуаньинь было гораздо сложнее, и Тара начала говорить, что скоро мы последуем за ней. У нас больше не было целителя, монстры не становились слабее. Нам пришло время, говорила она. Но когда она стала бирюзовым магом, всё это прекратилось. Она снова смеялась. Она сражалась втрое усерднее, достаточно, чтобы восполнить потерю Гуаньинь и даже больше. И я думала, что это хорошо."

Её мех встаёт дыбом, и она обнимает себя, потирая руки, чтобы попытаться его пригладить.

"Чего я тогда не знала," — продолжает она.

"И что я знаю сейчас, так это то, что то, что ты не чувствуешь эмоции, не значит, что их нет. Просто сжигание всего этого ничего не меняет. Это может помочь в данный момент. Это может остановить тебя от погружения в спираль, от того, чтобы боль накапливалась на самой себе, пока она не станет единственным, о чём ты можешь думать, но это как принимать обезболивающие, когда ты ранен. Рана не уходит, и боль всегда возвращается. Всегда."

"…Если не залечить рану?" — спрашиваю я, пытаясь закончить метафору.

"Я не знаю," — беспомощно пожимает плечами Анат.

"Может быть. Никогда не встречала бирюзового мага, который прожил бы достаточно долго, чтобы это выяснить."

О.

"Что случилось?"

"Ничего не случилось," — пожимает плечами Анат.

"Ничего особенного. Она улыбалась, но ей было наплевать на свою жизнь и на мою. Она завела меня в бой слишком глубоко в Тёмный Мир, нас окружили, и она умерла. Должно быть, я прикончила остальных монстров, потому что потеряла сознание, и к тому времени, как очнулась, я застряла. И теперь у меня есть милый хвост и новая семья."

Наная протягивает руку и неловко обнимает Анат сбоку, что та с благодарностью принимает, сжимая Нанаю достаточно сильно, чтобы та крякнула.

"…Мы расследовали фрагмент после того, как узнали, что там были потеряны два Стража Земли," — объясняет Наная.

"Мы не ожидали найти выжившего, но Анат, казалось, совсем не склонна возвращаться к Стражам Земли, если бы они вообще позволили ей это сделать, так что мы взяли её к себе."

"Они меня не спасли," — всхлипывает Анат.

"Ты спасла."

"Это было по-другому, чем у меня," — говорит Наная.

"Но Анат также потеряла всё из-за бессердечности Хранителей. Её родителей убили из-за их халатности, её команду убили из-за их безрассудства, и её жизнь была почти потеряна из-за их безразличия. Вся её история – это череда предотвратимых трагедий, вызванных ничем иным, как апатией более могущественных. Именно с такой несправедливостью существует Тёмное Восстание, чтобы бороться, потому что никто другой не может и никто другой не будет."

"Ясно. Спасибо вам обеим. Думаю, теперь мы можем перейти к более лёгким темам."

"ДА, ПОЖАЛУЙСТА," — выпаливает Анат.

Наная кивает и отстраняется, в последний раз похлопав Анат по плечу, прежде чем уйти. Я показываю ей «спасибо» жестом, как могу, не позволяя этому попасть в камеру, прежде чем вспомнить, что она, вероятно, не знает язык жестов. Ну ладно. Она кивает, так что, думаю, она уловила суть.

"Каково тебе жить в Тёмном Мире?" — спрашиваю я.

"Что ты делаешь для Тёмного Восстания?"

"О, э-э… я не так уж много делаю, честно говоря," — признаётся Анат, немного вытирая глаза.

"Мне как-то неловко из-за этого, но я не такая умная, как Тея, или хитрая, как Нана, или сосредоточенная, как Мел. Я просто дерусь. Так что я иногда это делаю, когда им это нужно. Немного отвлекаю Стражей Земли. Иногда я просто иду и дерусь, потому что мне это нравится, и тогда у меня проблемы."

"Ты сражаешься со Стражами Земли?" — настаиваю я.

"О да, конечно!" — кивает она, оживляясь.

"Не то, чтобы до смерти или что-то в этом роде, я не настолько уж и монстр. Но мне нравится драться, и большинство Стражей Земли что-то из этого извлекают. Хотя степень, в которой я делаю это ради них, э-э, варьируется."

"Что ты имеешь в виду?" — спрашиваю я.

"Э-э… блин. Люди ведь увидят это, да?" — спрашивает Анат.

"Типа, Стражи Земли увидят это?"

"Возможно," — подтверждаю я.

"Ну тогда, эм, Фульгора, если ты слушаешь? Мне жаль," — говорит Анат.

"Мне очень нравится с тобой драться. Но я не должна быть такой сволочью. Или пугать твоего брата. Это, наверное, делало это менее весёлым для тебя."

"«Фульгора» – это Страж Земли, которую ты знаешь?" — уточняю я для интервью.

"О! Да! Она классная. Слышала, она на днях почти победила Нану, что… ух ты! Нана суперсильная! Мне очень нужно снова с тобой подраться в ближайшее время! Что, эм… ну, ладно. Так вот, я очень люблю драться. Многие Стражи Земли любят драться. Потому что это то, что мы должны делать, верно? Это то, для чего мы… предназначены. Нам разрешено гордиться тем, что мы, знаешь ли, спасаем мир и всё такое. Все практически единогласно согласны, что спасать мир – это хорошо. Так что для многих из нас это наше любимое занятие. Это определённо моё любимое! И Фульгора такая же, как я, она просто… не позволяет себе наслаждаться этим, я полагаю? Честно говоря, она на самом деле не позволяет себе наслаждаться ничем."

Это точно.

"Как думаешь, почему так?" — настаиваю я.

"Ну, как я и сказала," — отвечает Анат.

"Она такая же, как я. Половину времени, во всяком случае. Или… полагаю, четверть времени? Половина и половина – это четверть, верно?"

"Что ты имеешь в виду?" — спрашиваю я.

"Половина чего?"

"О, э-э, ну, она же Фульгора только половину времени, верно?" — говорит Анат.

"А я ненавижу себя только половину времени. В остальное время моё расстройство настроения делает меня слишком чокнутой, чтобы об этом думать, ха-ха."

Анат… боже. Эти девчонки все так побиты жизнью.

"У тебя расстройство настроения?" — настаиваю я.

"Да! Ну, вероятно," — немного отступает Анат.

"То есть, не то чтобы мы могли привести сюда врача в Тёмный Мир, чтобы поставить мне диагноз, верно? Но у меня определённо что-то не так. Тея думает, что это какая-то тяжёлая форма циклотимии, но я не уверена, что она даже правильно произносит это слово, не говоря уже о том, права ли она."

"Она права. Это 'ци-кло-ти-ми-я'," — говорю я, ссылаясь на словарь, который я скачала после того, как Наная однажды меня высмеяла.

"О, хм. Может, тогда это," — пожимает плечами Анат.

"Не знаю, у всех нас что-то не так. Не уверена, что имеет значение, что именно."

"Что ты имеешь в виду под 'у всех нас что-то не так'?" — спрашиваю я.

"Я просто думаю, что опасность работы – не единственная причина, по которой мы, как правило, не живём очень долго," — отвечает Анат, и я не думаю, что смогу закончить интервью на лучшей зацепке, чем эта.

Я заканчиваю на этом, поблагодарив Анат и виновато её обняв. Я действительно не хотела устраивать ей допрос, но… то есть, она понимает. Это именно то, что нам нужно рассказать миру, чтобы заставить их действовать. Люди очерствели к необходимости девочек-волшебниц, и чтобы снова привлечь внимание к этой проблеме, мы должны быть большими, громкими и жестокими.

Я начинаю редактировать видео в своей голове, пока иду обратно на Землю, и к тому времени, как добираюсь, у меня уже есть черновик поста, готовый к загрузке. Я не ожидала, что интервью Анат будет лучшим, но это определённо так. Тея слишком неловка на камеру, Мельпомена слишком мрачна рядом со мной, а историю Нанаи мы не можем особо подчёркивать, если хотим вызвать сочувствие, но даже так Анат превзошла все ожидания. В следующий раз, когда зайду, придётся принести ей побольше вкусняшек.

Когда видео загружено и онлайн, мне больше нечего делать, кроме как пойти домой и устроиться на вечер. Может быть, я приготовлю еды для Касталии, но я ведь сегодня купила ей обед, так что, может, и нет. Ооо, я знаю, мы должны выбрать сериал для совместного просмотра вместо фильма. Что-то, на что мы можем потратить целую неделю. Может быть, завести рутину? Ей бы это понравилось. Мне просто нужно выбрать сериал.

Я добираюсь до кампуса, поднимаюсь наверх в своё общежитие и открываю дверь в нашу квартиру, махая приветствием Касталии, которая свернулась на диване, поджав колени к груди, её телефон левитирует перед её лицом. Она не смотрит на меня. Интересно, что она…

"И что ты делала последние шесть лет?" — спрашивает мой голос с её телефона.

Модулированный голос, тот самый, который я только что использовала с Анат.

"Выживала, в основном," — отвечает запись Мельпомены.

"Фрагменты Тёмного Мира со временем становятся гуще от миазмы, что делает их небезопасными для жизни. Мы с Теей были в бегах и прыгали между новыми фрагментами целый год, прежде чем ей пришла в голову идея создать безопасный пузырь в опасной зоне. Понятия не имею, как ей удалось построить такое устройство, но она всегда была гениальна. Даже в том возрасте."

"А потом, когда у вас появилось место для жилья?" — спрашивала я.

Спрашиваю. Прямо сейчас. С телефона Касталии.

"Это было улучшение, но якорь появился гораздо позже. Фрагменты, в которых мы останавливались, таскали нас по всей стране, пока они двигались, мы добывали еду и воду на Земле, когда была возможность. Только когда Наная присоединилась к нам, у нас появилось много времени на исследование фрагментов всерьёз, а по-настоящему стабильное жильё у нас появилось только в последние год или два."

Касталия ставит видео на паузу, закрывает глаза и делает долгий, дрожащий вдох. Затем, впервые с тех пор, как я вошла, она поднимает на меня взгляд.

"Мне нужна помощь, чтобы лечь спать," — говорит она.

"Хорошо," — соглашаюсь я.

Мы идём в её комнату, и только когда она засыпает, я начинаю дальше расследовать аккаунты, не желая выдавать больше неуместных реакций. Надеюсь, она пропустила шок и узнавание раньше. Она определённо была не в себе.

Я вхожу в систему, и… да. Ух ты. Мы определённо достигли критической массы. Теперь о канале даже есть статья в онлайн-новостях.

[MeanBeanMachine]: Эй, ты это видела?

Они присылают мне ссылку на интервью, которое я только что выложила.

[LunaLightOTK]: Нет.

[MeanBeanMachine]: Ох ты ж лживая сука.

Я не отвечаю на это, направляясь в свою комнату, устанавливая будильник и отключая свой мозг, чтобы лечь спать.

----------

Разочарования

Я сдерживаю раздражённый стон, пока месиво из цифр на странице передо мной вплывает в мою голову и продирается сквозь её туманное содержимое, скребясь по моим измученным клеткам мозга. Я бы хотела сказать, что изо всех сил стараюсь слушать лекцию своего профессора по математике, но не уверена, что смогу даже сказать, какую именно математику я должна изучать. Я забыла название предмета, да и, если уж на то пошло, забыла и имя профессора.

Не то чтобы это действительно имело значение. Я буду Стражем Земли до самой смерти. Колледж – это просто что-то, чем можно занять время, когда я слишком устала для тренировок, но слишком бодра, чтобы спать. Ничего страшного, если я не выучу ничего из этого.

Но всё равно бесит так сильно тупить.

Ага. Точно. Бесит. Очевидно, с этого момента мне стоит использовать свой гнев на математику, чтобы питать свои атаки.

Хе-хе. Точно! Математика – несправедливость, достойная нашей ярости!

Пфф. Зануда. А теперь помоги мне с этим, ты соображаешь лучше меня.

Ой, не говори так о себе! Но эм, хм… ну, в этой задаче есть большая буква Р в уравнении, так что, вероятно, это теория вероятностей!

А, точно, блин. Как мы решаем задачи по теории вероятностей?

Я не знаю!

Круто. Шикарно. Спасибо за помощь, Минерва.

Всегда пожалуйста!

"Эй, эм… ты – Страж Земли?"

"А?"

Моргаю я, поворачиваясь на неожиданный голос рядом со мной.

Какая-то девчонка, с которой я в жизни не разговаривала, сидит там и шепчет личные вопросы, для развлечения, полагаю.

"Ты Фульгора, верно?" — настаивает она.

Ну, рано или поздно это должно было случиться.

Да, это было неизбежно. Но прямо сейчас? Посреди пары? Я ожидала, что меня спросят хотя бы после звонка или типа того.

Всё равно это понятнее, чем математика.

"Эм… да, это я," — неуютно подтверждаю я.

"Почему, тебе что-то нужно?"

"Вроде того," — отвечает девушка, и после пары усталых морганий мне удаётся сознательно обработать её лицо.

Карие глаза, каштановые волосы и пара веснушек на щеках, которые едва выделяются на её загаре. Её волосы собраны в высокий хвост, какой делают бегуньи, чтобы чёлка не лезла в лицо. Любительница активного отдыха, полагаю, уж точно гораздо больше, чем Луна или Хлоя.

"Мне интересно, что ты думаешь обо всей этой херне, что сейчас в сети гуляет," — говорит она.

"Типа, это правда или лажа?"

"Что за херня?" — спрашиваю я, немного хмуря брови.

"Ты о чём?"

"О, э-э, ты… не знаешь?" — переспрашивает она.

"Я не особо сижу в интернете," — признаюсь я.

"Это что-то, что я должна знать?"

"Э-э… полагаю, это зависит от того, насколько это реально," — говорит она, быстро вбивая что-то в поиск, кликая по ссылке и поворачивая свой ноутбук ко мне.

"Эта хрень с «Тёмным Восстанием». Они упоминают тебя по имени пару раз."

"Что!?" — вскрикиваю я, мгновенно становясь немного бодрее, пока разглядываю веб-страницу перед собой.

Изображения Мельпомены, Амальтеи, Нанаи и Анат сразу же бросаются в глаза, прежде чем я начинаю вчитываться в текст на странице, который затрагивает такие вещи, как «разрушение монополии Хранителей на магическое насилие» и «раскрытие скрытой истории Тёмного Мира». Есть даже ссылка на страницу, которая якобы подробно описывает основные свойства магии, на которую я, конечно же, кликаю, и… о боже. Это определённо написал кто-то с опытом Стража Земли.

"«Тёмное Восстание»…?" — бормочу я себе под нос.

Я смутно помню, что Наная называла свою группу так, когда пыталась сжечь меня заживо.

"Довольно дурацкое название, да?" — комментирует девушка.

"Как из субботнего утреннего мультика. Но если это фейк, то довольно качественный, верно?"

"Мне нужно идти," — говорю я, вставая, моё сердце колотится от паники.

"Э-э, погоди, что? Значит, это правда?" — спрашивает девушка, но я не отвечаю, просто закидываю рюкзак на плечо и быстрым шагом выхожу из аудитории.

Какого хрена происходит!? Они что, серьёзно просто скармливают всю эту информацию людям? Это плохо, плохо, плохо, мы не должны так делать!

Ну, мы же рассказали Хлое.

Есть большая разница между тем, чтобы рассказать нашей лучшей подруге, и рассказать всему миру!

Ну да, полагаю. Я просто говорю, что ничего плохого не случилось. Нам, наверное, не стоит, типа, ПАНИКОВАТЬ паниковать.

Боже, я уже с трудом могу понять, кто из нас зелёный маг. Я выбегаю из здания, быстро набирая номер Ума'тамы на своём телефоне, пока иду к ближайшему входу на базу Стражей Земли. Приложив телефон к уху, я слушаю ожидаемые четыре гудка, прежде чем…

"Алло? Элиза?"

Ого, она на самом деле взяла трубку.

"Эй, Ума'тама, ты видела сайт, который, по-видимому, сделали Испорченные?" — спрашиваю я.

"Ещё как видела!" — отвечает она, её голос почти маниакальный от стресса.

"Будь уверена, мы этим занимаемся. Тебе на данный момент не нужно предпринимать никаких действий."

О. Я немного замедляю шаг, хотя мои ноги всё равно сами собой несут меня к базе. Просто я привыкла идти туда, когда возникают потенциальные проблемы.

"Эм, ладно? Ты уверена?" — спрашиваю я.

"Это же серьёзное нарушение правил Стражей Земли, верно?"

"Да, так и есть, и мы не смогли это предотвратить," — соглашается Ума'тама.

"Но со стороны Земли мало что можно сделать. Кстати, ты чувствуешь, что перегружена работой?"

"Что?" — моргаю я.

"Э-э… нет. Конечно, нет."

"Ты часто устаёшь?"

"Э-э, полагаю, да."

"У тебя есть значительное время для занятий, не связанных со Стражами?"

"Ну, я не… то есть, я в основном просто занимаюсь делами Стражей Земли. Я – Страж Земли."

"Удивительно," — говорит Ума'тама.

"Береги себя, Фульгора, Минерва. Пока что до свидания!"

…И она повесила трубку. Какого хрена? Это было так странно. Но полагаю… это не проблема? Или не проблема для меня. Что странно, но ладно.

Мой телефон неожиданно вибрирует, и я чуть не роняю его, проверяя, не прислала ли Ума'тама что-то ещё, но… нет, просто Хлоя. Она спрашивает, буду ли я дома на ужин сегодня. Я отправляю быстрое подтверждение; насколько я знаю, сегодня не ожидается никаких схождений. Даже замок Испорченных сейчас не синхронизирован с Землёй, так что, надеюсь, мне не придётся о них беспокоиться какое-то время.

Полагаю, нам стоит вернуться на пару?

И разбираться с неловкостью из-за того, что мы ушли? Нет уж, спасибо. Не говоря уже о той девчонке, которая определённо будет нас допрашивать. Давай просто вернёмся в общагу.

Ооо, прогуливаешь по причинам, не связанным со спасением мира? Ты становишься настоящей хулиганкой, Фульгора!

Я просто немного психую, ладно? Наше имя, по-видимому, опубликовали в интернете! Какая-то случайная девчонка, которую я не знаю, меня узнала!

Ну, она, вероятно, не узнала бы, если бы не все те разы, когда мы пропускали занятия, чтобы разбираться со вторжениями. Думаю, большинство людей в наших классах знают, но сомневаюсь, что большинство людей за пределами наших классов в курсе.

Да, пока информация не распространится по всему кампусу из-за того, что там происходит с этим сайтом! Как она вообще о нём узнала? Наверное, в интернете миллион сайтов. Это что, и в соцсетях тоже?

Наверное? Я знаю об этом не больше, чем ты. Тебе стоит сообщить Хлое, что мы идём домой пораньше.

О, точно. Я отправляю ей быстрое уточняющее сообщение, прежде чем убрать телефон, не торопясь идя к своей квартире. До сих пор как-то странно иметь квартиру. Я скучаю по Джиму.

Нам стоит его навестить! Он, наверное, тоже скучает.

Хм. Да. То есть, теперь, когда ему не нужно так много за нас платить, он, наверное, завёл кота или что-то в этом роде. Может, попугая. Может, и то, и другое, если сможет убедиться, что они не убьют друг друга.

Либо так, либо он копит на ветеринарное образование.

О да! Я забыла об этом. Да, он был бы так хорош в этом. Вообще-то, к чёрту, смена планов. Пойдём поздороваемся с моим братом. Прошёл по крайней мере месяц с тех пор, как мы в последний раз его видели, это слишком долго. Думаешь, он сейчас работает?

Почти наверняка.

Хм. Тогда он, наверное, слишком занят, чтобы тусоваться. Я зайду ближе к закрытию и попробую поймать его по дороге домой. А если пропущу, полагаю, просто… пойду домой. А пока – обратно в квартиру.

Нам, наверное, не стоит пропускать ужин, потому что мы сказали Хлое, что будем дома.

О да! Хорошо соображаешь, Минерва. Мы добираемся до нашего общежития, поднимаемся наверх и входим. Голоса из кухни? О, эй, Луна здесь.

"Я вернулась," — объявляю я.

"Элиза!" — вскрикивает Хлоя, они с Луной одновременно поворачиваются ко мне.

Луна держит свой телефон горизонтально. Показывает Хлое видео, наверное?

"Эй!"

"Привет," — отвечаю я.

"Всё в порядке?"

"Боже, э-э, может быть?" — неуверенно говорит она.

"Но эм, по-видимому, девчонка, которая пыталась напасть на тебя в молле, дала интервью, и это просто, типа, супер грустно, и, по-видимому, она упоминает тебя пару раз, и э-э. Это… сейчас очень широко разошлось."

Что.

"Я… я слышала сегодня о сайте, но что за интервью?" — спрашиваю я.

"О боже, э-э… я, наверное, просто включу его на телевизоре, секунду…" — говорит Хлоя, направляясь к нашему дивану, чтобы это сделать.

Луна просто внимательно смотрит на меня со своим обычным молчанием, её выражение как всегда нечитаемо под маской. Я до сих пор не могу её раскусить.

Она милая!

Она помогает. Это не одно и то же.

А? Что ты имеешь в виду?

Луна помогает. Она постоянно здесь, готовит еду, или успокаивает Хлою, или убирает, даже когда мы настаиваем, что должны сами убирать свою квартиру. Но я не уверена, что назвала бы Луну милой. У неё довольно жестокие слова, и в какой-то степени она жестока и в своих действиях. То, как она просто сразу напала на Анат… не знаю. Разве это не странно для обычного человека?

Хлоя, может, знает, в чём её дело. Они, похоже, довольно много тусуются. Она в последнее время часто здесь бывает.

Да, полагаю, мы могли бы спросить Хлою.

Или мы могли бы просто спросить Луну. Она не лезет за словом в карман, так почему бы и нам не сделать так же?

Хм.

"Ладно, готово! Э-э, садись смотреть, пока мы с Луной закончим подготовку к ужину," — говорит Хлоя, вставая и возвращаясь на кухню.

"Сейчас где-то три часа?" — моргаю я.

"Я сказала подготовку к ужину," — говорит Хлоя.

"Сам ужин мы будем готовить ещё через три часа."

"Ладно?" — ухитряюсь я вымолвить, не имея ни малейшего понятия, какой ужин может требовать трёх часов подготовки.

"Просто посмотри интервью," — вздыхает Хлоя.

"Она, э-э. Она обращается к тебе напрямую, так что… да."

"Анат?" — кривлюсь я.

Этого не может быть хорошо. Ничего с этой сумасшедшей девчонкой никогда не бывает хорошо.

Видео, по крайней мере, не очень длинное, хотя я уже чувствую, как моё тело напрягается, просто глядя на лицо этой тупой твари. Сумасшедшая, блядь, сука. В начале видео есть пара странных склеек, но как только оно разгоняется, оно… определённо набирает обороты.

Это интересно. Я никогда особо не задумывалась о том, что она раньше была Стражем Земли. Я даже смутно помню команду, о которой она говорит, хотя моя шаткая память не может связать никаких лиц с чувством знакомства. Я видела их только в чрезвычайных ситуациях, учитывая, что они действовали в другой части штата. Но Ума'тама их знала. Ума'тама их всех знала.

И так же, как и с моей командой, двое умерли, а одна осталась сломленной.

Это, признаюсь, до жути знакомая история. Моя команда никогда не становилась бирюзовой, но… я определённо была на грани. Обе они умерли одновременно, без шанса на внезапный прилив сил, чтобы спасти их. В одну минуту мы все были живы и вместе, а в следующую… на нас навалилась орда. Слишком большая, слишком многочисленная. Ни одна из них не могла лететь так быстро, как я, особенно когда я была так напугана. Так что они сражались, а я бежала. Я выжила, а они умерли.

В тот день погибло много людей. Шестьдесят два человека, если быть точным. Когда Стражи Земли терпят неудачу, монстры попадают на Землю, и происходит предсказуемое. Я когда-то пыталась запомнить все их имена, но моя память была почти так же плоха тогда, как и сейчас. Я почти уверена, что в конечном итоге именно Касталия убрала наш бардак, пока я съёжившись плакала, очищая город от инфекции Тёмного Мира. Тогда она ещё не была на пенсии, просто работала в одиночку после своей собственной трагедии. Так что я подумала, что тоже смогу работать в одиночку.

Именно с помощью Ума'тамы мне удалось превратить своё отчаяние в гнев. Полагаю, в ретроспективе это, возможно, спасло мне жизнь. Интересно, почему они не сделали этого с напарницей Анат.

Так или иначе, вот что она имела в виду, верно? Когда Анат сказала, что мы одинаковые, она говорила об этом. О том, что мы слишком слабы, чтобы спасти самых важных людей в мире. О необходимости обрести эту силу, чтобы больше никогда не терпеть неудачу. Вот что она имела в виду, верно? Но если так, то у меня есть ещё больше причин злиться на неё. Потому что она не понимает. Если она покинула Стражей Земли, нет такого варианта, чтобы она это понимала.

Они умерли на службе у Стражей. Поэтому мы никогда не сможем уйти. Поэтому это решение на всю жизнь. Это было для них, так что и для нас тоже. Это единственное будущее, которого мы заслуживаем.

"Элиза?" — спрашивает Хлоя, садясь рядом со мной, пока я смотрю на последний кадр теперь уже закончившегося видео.

"В порядке?"

"Да," — уверяю я её.

"Я в порядке."

Мой телефон внезапно вибрирует. Это… сообщение от Луны?

Ох ты ж лживая сука.

Я снова и снова перечитываю эти слова, на моём лице формируется недовольная гримаса, я бросаю на неё взгляд и вижу, что она в ответ смотрит на меня довольно не впечатлённо.

"В чём вообще твоя проблема?" — требую я.

"С тобой что-то серьёзно не так."

"Элиза!" — вмешивается Хлоя, выглядя ещё более обеспокоенной.

"Т-ты не должна…"

Она замолкает, когда я поворачиваю свой телефон так, чтобы она могла прочитать сообщение.

"…Луна," — стонет она вместо этого, бросая раздражённый взгляд в сторону девушки.

Луна нераскаянно пожимает плечами, возвращаясь к уборке нашей кухни, несмотря на то, что я почти уверена, что она уже сделала её безупречно чистой.

"Нет уж, ты не можешь быть сукой и просто пожать плечами, чтобы выкрутиться из этого," — настаиваю я.

"Что именно ты думаешь, что знаешь обо мне?"

Луна вздыхает, достаёт свой телефон и печатает, мой телефон вскоре после этого вибрирует.

Я думаю, ты строила всю свою жизнь вокруг смертельного боя последние десять лет, и это полностью поехало тебе крышу.

Она обо мне говорит?

Если да, я ей, блядь, надеру задницу, к чёрту правила о драках с людьми.

"А ты, в сравнении, такая нормальная и уравновешенная?" — огрызаюсь я.

"Твоей первой реакцией на монстра было засунуть ей, блядь, руку в рот."

Я никогда не утверждала, что я уравновешенная, — печатает в ответ Луна, от неё исходит странная смесь гнева и страха.

Именно потому, что у меня поехала крыша, так легко распознать всё, что не так с тобой.

"Э-эй, вы обе, давайте успокоимся, ладно?" — пытается вмешаться Хлоя, но мне плевать.

"Ты ничего не понимаешь," — огрызаюсь я.

"Ты ведёшь себя так, будто ты такая умная, но ты никогда там не была. Ты никогда не стояла как единственное, что отделяет Тёмный Мир от тысяч жизней! Это важнее всего на свете! Неужели ты этого не понимаешь!?"

Печать, печать, печать, гудок.

Я понимаю, что это нездоровый образ мыслей для любого человека.

С хрустом мой телефон разлетается в моей руке, пластик и стекло рассыпаются между моими пальцами, не поцарапав меня. Я встаю, топая к Луне.

"Тогда я не человек," — шиплю я.

"Я – Страж Земли."

Мне едва хватает самообладания, чтобы повернуть дверную ручку, прежде чем с силой распахнуть дверь моей квартиры, вылететь из комнаты и прочь с кампуса. Несколько минут я даже не знаю, куда иду, лишь запоздало вспоминая, что собиралась удивить Джима на работе. Это намного раньше, чем я планировала, но на данный момент, думаю, мне просто нужен объятие моего брата.

Тупая, блядь, Луна. О чём она вообще несёт? 'Нездоровый образ мыслей для человека?' Сука, это простая математика! Достаточно простая, чтобы даже я справилась! Один меньше тысячи! Я рискую своей жизнью, чтобы все остальные не потеряли свои! Ты, блядь, не можешь говорить мне, что это неважно! Она думает, что было бы 'здоровее' для неё и всех остальных умереть!?

Я… не думаю, что она это имела в виду.

Что ещё, чёрт возьми, она могла говорить?

Я тоже не очень понимаю, но если бы она думала, что спасать людей – это нехорошо, сомневаюсь, что она бы тратила столько времени, помогая людям.

Я замедляю свой яростный шагобег. Я… полагаю, это справедливое замечание. Она сволочь, но не то, чтобы она бессердечная.

Она помогает людям действиями, а не словами. Прямо как мы!

Да, то есть, я могу это уважать, даже если не понимаю, почему она постоянно беспокоит нас, именно нас. Прямо как Хлоя, на самом деле. Она мне нравится, но не то, чтобы я в ней нуждалась. Она делает те части моей жизни, которые на самом деле не важны, намного счастливее, но… знаешь. Она как бы бесполезна для важных вещей.

Ха-ха… может, лучше никогда не говорить это вслух.

Эй, я знаю! Я не настолько тупая. Я не хочу её расстраивать или что-то в этом роде, это не её вина. Она не может помочь. Она и не должна помогать. В этом-то вся и суть.

Кипящая внутри меня ненаправленная энергия побуждает меня бежать, так я и делаю, просто чтобы было на что направить свою ярость. Я бы перешла в свою воплощённую форму, если бы она ещё не заживала, боль от повреждений в бою с Нанаей в основном прошла, но всё ещё отчётливо присутствует. И я просто… не хочу сейчас отдавать тело Минерве.

Всё в порядке. Мы обе немного злимся.

Ты не звучишь злой.

Я ничего не чувствую так сильно, пока ты контролируешь. Так же, как и ты, верно?

Да, полагаю, так. Поэтому ты так хорошо меня успокаиваешь?

Это помогает. Легче быть тем, кем ты хочешь, чтобы я была.

Эй, тебе не обязательно это делать.

Это меньшее, что может сделать твой симптом ПТСР, не так ли?

Нет. Эй, нет! Минерва. Ты потрясающая. Ты и есть всё, что мне нужно, хотя я и не знала этого поначалу, и не потому, что ты такой стала. А потому, что ты такая. Мы бы не продвинулись так далеко против Нанаи без тебя, ни за миллион лет. И в следующий раз мы будем ещё лучше. В следующий раз мы победим. Мы будем подниматься по лестнице силы всё выше и выше, пока даже Касталия не сможет нас победить. Мы одолеем Мельпомену, мы одолеем всё Тёмное Восстание, и все наконец-то будут в безопасности! И всё это будет благодаря тебе.

Я… да. Да, ты права. Я довольно крутая, а?

Ты крутая! Нахер эту чушь про «симптом ПТСР» в задницу. Ты и я – две половинки одного целого. Ты – то, что делает меня сильной.

А ты делаешь то же самое для меня!

Верно! Точно! То есть, я надеюсь.

Ты делаешь, дурында! Я – твоя осторожность, а ты – моя храбрость. Какая разница, что думает Луна или кто-либо ещё? Мы защитим всех, что бы кто ни говорил!

Да! Да, мы защитим. Мы защитим!

Разговор по душам с Минервой очень помогает, и мой бег перестаёт быть отчаянной попыткой сжечь энергию и становится приятной болью в мышцах, напоминающей мне, как далеко я зашла. Я даже начинаю немного жалеть о том, что сорвалась на Луну, но… только немного. Хорошо, что мне удалось выйти из своей хандры, я бы не хотела, чтобы Джим имел дело со мной, когда я в таком состоянии. Он хорошо с этим справляется, но он не должен возиться с моим дерьмом. Он и так сделал для меня более чем достаточно. Пора мне самой со всем справляться. Мы почти у его магазина, так что, надеюсь, я…

"Эй, Джим?"

Нет.

Это… это был голос Анат.

Нет, нет, нет, нет, НЕТ, тварь ты ёбаная. Не здесь. НЕ СЕГОДНЯ!

Я бросаюсь вперёд, одновременно с большей и меньшей скоростью, чем ожидала, половина моего разума пытается взлететь, несмотря на то, что я не в воплощённой форме. И всё же магия толкает меня вперёд, запуская по улице и останавливая перед магазином, чтобы я могла с силой распахнуть двери и ворваться внутрь. Вот она. Я прыгаю, кулак отведён назад и готов обрушиться.

"Воу! Эй, Фуль-а-а-ах!"

Скулы хрустят о мои костяшки, кожа на кулаке лопается в месте удара, но Анат летит кубарем, опрокидываясь назад и врезаясь в один из стеллажей с собачьими игрушками. Прежде чем она успевает оправиться, я хватаю её за воротник рубашки и со всей дури бью её лбом в лоб, боль отдаётся тупо и почти не чувствуется сквозь ярость.

"Держись, блядь, подальше от моего брата!" — реву я на неё.

"Прости!" — взвизгивает она.

"Я сдаюсь! Я сдаюсь!"

Что?

Что?

Сдаётся? Анат не сдаётся, она дерётся, пока я не изобью её так сильно, что ей придётся убегать. Эти слова настолько неуместны, что у меня на долю секунды возникает паника, что я только что ударила головой какую-то случайную прохожую, но… нет, это определённо Анат, нет других девушек с серо-голубым мехом и зазубренными жёлтыми кристаллами, растущими из её тела. Но почему она… погодите. Она… плачет?

"Прости," — жалобно хнычет она, на её щеке и лбу появляются синяки.

"Я облажалась и сделала глупость, и теперь застряла на Земле, и я не знала, куда идти, прости."

"Э-эй, Элиза," — говорит Джим за моей спиной, он и пара напуганных покупателей все смотрят на меня.

"Я в порядке, не волнуйся. Она на меня не нападала. Даже ничего не сломала."

Я неловко смотрю на стеллаж, который она технически сломала, когда я швырнула её в него. …Ладно, который я технически сломала, когда швырнула её в него.

"…В прошлый раз, когда она была здесь, она разнесла половину магазина," — защищаюсь я.

"И половину моих костей."

"Д-да, поверь мне, я знаю," — соглашается Джим, так горячо кивая, что его копна волос ходит ходуном.

"Но, э-э, что я мог сделать, на самом деле? Позвонить в полицию?"

"Ты должен был позвонить мне."

"Я… звонил? Разве ты не поэтому здесь? То есть, ты не взяла трубку, но…"

Тяжесть разбитого телефона в моём кармане тянет за всё возрастающее смущение в моём разуме.

"Эм, мой телефон сломался. Пришла сюда по чистому совпадению, на самом деле," — признаюсь я.

"Так ты в порядке? Всё в порядке?"

Кроме того, что Анат существует в радиусе шестнадцати метров от моего брата, очевидно. Я ни на секунду не верю в её извинения.

"Я в порядке," — уверяет меня Джим.

"И эй, рад тебя снова видеть. Ты, э-э, не поможешь мне это убрать?"

"О," — говорю я, отпуская Анат и поворачиваясь к разбросанным собачьим игрушкам.

"Да, э-э, конечно."

"М-можно я помогу?" — спрашивает Анат.

"Нет," — огрызаюсь я.

"Стой там. Или уходи."

"Х-хорошо," — соглашается Анат, хотя, к сожалению, она выбирает 'стой там'.

Ух, именно этого мне сегодня не хватало. Держа её в поле зрения, я помогаю Джиму убирать то, что я разбросала, приводя стеллаж в порядок. Анат просто сидит там, выглядя абсолютно несчастной. Что она там говорила в своём интервью? 'Я ненавижу себя только половину времени?'

Я качаю головой, отбрасывая эти мысли. Это Анат. Она не заслуживает моей жалости, и уж точно не заслуживает моего сочувствия. Мне нужно увести её подальше от людей и надеру ей задницу, чтобы я могла забрать её обратно на базу и на этот раз удержать там.

"Как насчёт того, чтобы ты взял перерыв на обед, Джим?" — говорит босс моего брата, подходя и обращаясь к нам с осторожного расстояния.

"Хм? О, э-э, да, хорошая идея," — соглашается он.

"Спасибо."

Анат слегка оживляется при слове «обед». Я хмурюсь.

"Ты же не думаешь, что идёшь с нами, да?" — говорю я ей.

"У-эм… то есть, я не… я очень голодна," — пищит она.

"Я не ела со вчерашнего дня, но не хотела… снова что-то красть."

"Ну, Элиза, давай купим ей обед," — говорит Джим, махая мне в сторону выхода.

"Что!?" — огрызаюсь я.

"Купить ей обед!? Она разгромила твой магазин! Она избивала меня до полусмерти много раз!"

"Я больше не могу тебя победить," — говорит Анат.

"Нана сказала так."

"Как будто ты когда-либо слушала людей, когда они говорят тебе, что делать," — рычу я.

"Я… нет, я имею в виду, если бы я попыталась, я бы просто… проиграла," — говорит Анат.

"Особенно сейчас. Я не могу так драться."

Что? Ну, полагаю, это имеет смысл. Я стала намного сильнее. Не то, чтобы она когда-либо, казалось, сильно заботилась о победе или поражении.

"Ладно, ну… всё это не имеет значения," — говорю я.

"Я тебя ненавижу. Почему ты пришла сюда? Почему Джим или я должны что-то для тебя делать?"

"Можем мы поговорить об этом не в магазине?" — настаивает Джим.

"Давайте, обе."

"Я… ладно," — ворчу я, выходя за ним, Анат шаркает за мной.

"Так… как дела, Элиза?" — спрашивает Джим, когда мы идём по тротуару.

"Ты освоилась в колледже? Проблемы с соседкой по комнате?"

"А?" — моргаю я.

"Э-э, нет, Хлоя отличная. Я… сейчас немного злюсь на одну из её подруг, но это всё. Почему мы…"

"Я тебя месяц не видел!" — перебивает меня Джим.

"Я слышу кое-что, но я всегда немного беспокоюсь за тебя. Немного странно жить одному. Не то, чтобы ты когда-либо была много дома, ха-ха. Ооо, это место хорошее."

Он внезапно сворачивает в ресторан быстрого питания, Анат и я автоматически следуем за ним. Он… погодите-ка.

"Ты делаешь это нарочно, да?" — обвиняю я.

"Ты пытаешься меня отвлечь."

"Получается?" — спрашивает он.

"Слушай, Элиза, я понимаю, что тебе не нравится эта девушка. Мне не нравится эта девушка. Но мне ещё больше не нравится, когда люди голодают, так что прикрути-ка свой фитиль, ладно? Она же на нас не нападает, верно?"

"Да, наверное, потому что слишком голодна для этого," — хмурюсь я.

"У тебя слишком доброе сердце, это тебя погубит."

"Говорит моя сестра, которая буквально регулярно истекает кровью за других," — парирует он.

"Спасибо," — хрипит Анат.

"Простите. Мне очень жаль. Я стараюсь не быть плохой."

Я смотрю на неё немного внимательнее, замечая абсолютное несчастье, которое в настоящее время от неё исходит. Даже её хвост волочится по земле, а не торчит прямо вверх, как обычно. Полагаю, она, наверное, не притворяется, но что она тогда делает?

"Я недостаточно умна, чтобы делать что-то хитрое," — неожиданно говорит Анат.

"Я говорю честно."

"Ч-что?" — моргаю я.

Она что, прочитала мои мысли?

"Т-ты просто чувствовала скепсис. Прости," — говорит Анат.

Хм. Просто очень хорошее чтение эмоций, значит? Я слышала о гиперчувствительных Стражах Земли раньше, но никогда бы не подумала, что Анат, из всех людей, будет одной из них.

"Так! Э-э, ты упомянула, что злишься на подругу подруги?" — говорит Джим, выводя меня из мыслей, пока мы встаём в очередь, чтобы сделать заказ.

"О, э-э, да. Её зовут Луна," — говорю я.

Почему-то Анат рядом со мной взвизгивает.

"Она подруга Хлои, и… не знаю, может быть, она и моя подруга? Это сложно."

"Сложно как?" — спрашивает Джим.

"Д-да!" — соглашается Анат.

"Сложно как?"

"Заткнись," — говорю я ей, затем поворачиваюсь обратно к Джиму.

"Она сделала для меня много хорошего. Например, проводила меня из больницы, когда я была вымотана, и купила мне кучу хороших вещей, и она часто готовит еду с Хлоей для меня. Но она просто… не знаю. В ней что-то не так. У неё должно быть, типа, криминальное прошлое или что-то в этом роде. Эта девчонка ни перед чем не дрогнет. Она вскрыла мою комнату отмычкой секунд за десять, когда я потеряла ключ. И её эмоции… иногда странные."

"Странные?" — подталкивает Джим.

"А разве эмоции людей обычно не странные?"

Я… не знаю. Полагаю, нет. Есть просто что-то, чего я не могу понять. Что-то, что… отсутствует?

"О, блядь, ты та девушка из того видео?"

А? Какой-то незнакомец вырывает меня из мыслей, и я оборачиваюсь, чтобы увидеть парня за мной в очереди, говорящего с Анат.

"В-видео? О. Интервью," — говорит Анат.

"Ты… видела это?"

"Э-э, да," — говорит он.

"Твой хвост настоящий?"

"Да," — подтверждает Анат, поворачиваясь ко мне.

"Ты… ты видела его?"

Я вздыхаю.

"…Да, Анат, я видела его," — ворчу я.

"О," — говорит она.

"А-а-ах."

Я игнорирую её и поворачиваюсь обратно к Джиму. О чём мы говорили…? Точно, Луна. Что-то странное в Луне. Она…

"Эй, Элиза, что будешь заказывать?" — спрашивает Джим.

"Ты тоже, Анат."

"Мне всё равно," — говорю я.

"Просто обычный бургер, полагаю."

"У-эм, что-нибудь с беконом!" — щебечет Анат.

Боже, так странно быть так близко к ней. Всё моё тело кричит, чтобы я врезала ей по лицу.

"Я до сих пор не понимаю, зачем мы это делаем, Джим," — настаиваю я.

"Я пришла сюда, потому что у меня был плохой день. А это? Это делает его намного хуже."

Я махаю рукой в сторону Анат, игнорируя вспышку печали и несчастья, которая исходит от неё, когда мы садимся за стол.

"Эй, я думал, я воспитал тебя лучше," — ухмыляется Джим, легонько пиная меня под столом.

"Мы, Кэмпбеллы, не отказываем людям в помощи, верно?"

"Тебе не хватает чувства самосохранения," — жалуюсь я.

"Она чуть не убила нас обоих!"

"Прости," — говорит Анат.

"Прости."

"Эй, я не хочу слышать, как ты говоришь мне, что мне не хватает чувства самосохранения, мисс 'я не открыла входную дверь, когда у меня были огнестрельные ранения, потому что не хотела тебя будить'."

"Ч-что… это нечестно, я была в бреду!"

"О, я думаю, вполне честно. Слушай, если она на нас нападёт, то ты заслужила сто 'я же говорила'. Но ты меня знаешь, Элиза. Если полумёртвая белка появится на нашем пороге, конечно, я ей помогу."

"Ух," — жалуюсь я.

"Большинство белок не колючие, размером с человека. И если бы настоящая белка пыталась тебя убить, я бы всё равно жаловалась на то, что ты её кормишь!"

"Я-я никогда не пыталась никого убить!" — настаивает Анат.

"Я никогда никого не убивала нарочно."

Мы с Джимом оба поворачиваемся к ней.

"…То есть ты убивала кого-то не нарочно?" — настаиваю я.

"Ну, да," — признаётся Анат.

"Как и ты, верно? Ты сказала, что видела интервью."

Искра гнева ярко вспыхивает, моя воплощённая форма болит, пока я почти трансформируюсь.

"Мы с тобой не одинаковые," — рычу я.

"Нет, не одинаковые," — соглашается Анат.

"Но мы достаточно похожи. У тебя голова разделилась на две. У меня голова туда-сюда мотается."

"Я осталась," — шиплю я на неё.

"Ты сбежала."

"…Да," — подтверждает Анат.

"Да, это правда. Прости."

"Ты больше никого не защищаешь," — добиваю я её.

"Вместо этого ты только причиняешь людям боль. Ты только мешаешься, блядь, играя с людьми, которым нужно сосредоточиться на монстрах! Ты худшая из них, знаешь? Остальные тайно нарушают правила, но по крайней мере они не затевают драки без, блядь, всякой причины!"

"Я знаю!" — срывается Анат, сжимая свои шорты так сильно, что протыкает их когтями.

"Я знаю. Прости. У меня… у меня бывают приступы, и… это не оправдание, я просто… я иногда не могу нормально соображать! Я и так не очень умная, но… я не буду сегодня создавать проблем, обещаю. Я просто хочу сказать, что мне жаль."

Я хмурюсь на неё, ненавидя то, что знаю, что её слова искренние.

"Ну, твоё извинение не принято," — огрызаюсь я.

"Но я перестану жаловаться, полагаю, раз знаю, что Джим в этом не уступит."

"…Спасибо, Элиза," — говорит Джим.

"Кэмпбеллы не отказывают людям в помощи," — цитирую я его, раз уж он полный, блядь, зануда.

Хотя это мне кое-что напомнило…

"Кстати о Кэмпбеллах, на днях в разговоре всплыли наши родители."

"О-о?" — говорит Джим, от него исходит неожиданная вспышка страха.

Какого хрена?

"…Э-э, мне просто было любопытно," — говорю я.

"Я их не очень хорошо помню. Я была слишком маленькая."

"Слишком… маленькая?" — говорит он, хмуря брови.

"Когда тебе было, что, девять?"

"Эм… да?" — подтверждаю я.

"Что, ты помнишь что-то с тех пор, как был таким маленьким?"

"Да?" — подтверждает Джим.

"Но, э-э, честно говоря, может, и хорошо, что ты не помнишь. Мы, наверное, не в том месте, чтобы об этом говорить."

"Почему?" — спрашиваю я.

"Было плохо?"

Джим, по какой-то причине, становится очень, очень грустным.

"Прости," — инстинктивно говорю я.

"Всё в порядке, Элиза," — говорит он.

"Достаточно сказать, что, да, было плохо."

"О," — говорю я.

"Ладно."

"Я, наверное, просто скажу, что наши родители были… нездоровыми людьми. Много чего случилось, но ничто из этого не было твоей виной."

"…Ладно?" — говорю я снова.

"То есть, я не расстраиваюсь из-за этого или что-то в этом роде. Как я сказала, я не помню. Ты – всё, что мне когда-либо было нужно, Джим."

"Спасибо, Элиза," — улыбается он.

"Мне очень приятно это слышать. Я упоминал, как странно, что ты не дома?"

"Да, упоминал," — говорю я.

"Прости. Я буду чаще заходить. Я тоже скучаю, я просто… занята."

"Да, я знаю, что ты занята. Всё в порядке, Элиза."

Кто-то за прилавком выкрикивает номер, и, полагаю, это наша еда, потому что Джим встаёт и подходит туда без слова, оставляя меня с Анат. А я уже почти успела забыть, что она рядом.

"Твой брат очень милый," — тихо говорит она.

"Так и есть," — киваю я.

"Что является ещё одной причиной, по которой ты должна держаться от него подальше."

"Наверное," — соглашается Анат, что тоже начинает меня бесить.

Какого хрена ты тут раскаиваешься?

"Мне жаль. Мне больше некуда было идти."

"Уверена, Ума'тама накормила бы тебя, если бы ты вернулась на базу," — ровно говорю я.

"…Мне больше некуда было идти, чтобы меня в итоге не поймали," — поправляется Анат.

"И что именно заставляет тебя думать, что я не вырублю тебя и не утащу обратно, когда мы закончим здесь?" — спрашиваю я.

"Пожалуйста, не надо," — говорит Анат.

"Мел и Нана снова за мной придут. Я не хочу сейчас начинать ещё одну драку."

О. Дерьмо. Полагаю, это дельное замечание. Наная, вероятно, уже полностью исцелилась, а я нет. Не говоря уже о том, как подавлена была Касталия после боя со своей бывшей напарницей. И Ума'тама сказала, что я не должна сейчас действовать, так что… чёрт.

"…Полагаю, я ничего не буду начинать," — уступаю я.

"Но если ты что-то начнёшь, я это закончу."

Возможно, если она всё равно застряла на Земле, лучше, чтобы она была под присмотром.

"Ты теперь такая сильная," — говорит Анат.

"Наверное, я не должна говорить, что горжусь, потому что я этого не заслуживаю. Но… я рада, полагаю. Достаточно, чтобы чувствовать это прямо сейчас."

"Какого хрена ты несёшь?" — спрашиваю я.

"Что у тебя за одержимость мной? Ты пытаешься вести себя так, будто мы друзья, всякий раз, когда нападаешь на меня, но мы не друзья. Даже в твоём тупом интервью ты вела себя так, будто знаешь меня. Будто мы на самом деле разговаривали друг с другом вне твоего безумного бреда. Ты, блядь, полностью отбитая, знаешь?"

"Лучше, чем кто-либо," — с пугающей серьёзностью говорит Анат.

"Но всё же, я надеюсь, у тебя всё получится, Фульги. Я надеюсь, ты защитишь всех. Я надеюсь, ты станешь самой сильной во всём мире."

"Почему?" — спрашиваю я.

"Ты понимаешь, что если я стану настолько сильной, первое, что я сделаю, – это соберу всех твоих друзей и заставлю Хранителей их запереть."

"Может быть," — говорит Анат.

"Но я не могу придумать ничего другого, что могло бы заставить тебя расслабиться."

Я фыркаю.

"Боже, ты звучишь как Луна."

Анат застывает.

"О-о?" — пищит она.

"Ха-ха! Эм!"

"Погоди, ты её боишься?" — ухмыляюсь я.

"Удивлена, что ты знаешь её имя."

"У-э-э… чт… я не, эм…"

"О да, ты определённо узнаёшь это имя," — смеюсь я.

"Знаешь, девушка, которая засунула тебе в глотку баллончик с перцовым газом?"

"О! Да! Да. Точно. Да-да. Даааа. Дашеньки. Она, эм, супер страшная!" — лихорадочно соглашается Анат.

"Не могу поверить, что ты так огребла от обычного человека," — ухмыляюсь я.

"Э-э, ну, эм, ты должна в это поверить," — говорит Анат.

"Потому что я определённо огребла от обычного человека!"

"Безумие, что она это сделала, но, полагаю, в ретроспективе это было довольно смешно," — говорю я.

"Я до сих пор не знаю, в чём её дело. То есть, с таким именем, как Луна, я наполовину ожидала, что она будет Стражем Земли. Это римская богиня, верно?"

"Я, эм, я думаю, Луна – это просто обычное имя?" — говорит Анат.

"Людей могут называть Луна."

"Хотя это многое бы объяснило," — говорю я.

"Её храбрость, её странные догадки о магии, её знакомство с Касталией… я не знаю ни о каких других Стражах, которые ушли на пенсию."

Не ушли на пенсию добровольно, во всяком случае. Есть, время от времени, Стражи Земли, которых заставляют уйти на пенсию за нарушение правил. Это довольно крайнее наказание, так что это происходит нечасто, обычно только когда Страж нарушает одно и то же правило снова и снова без намерения прекратить. В результате у них забирают камни трансформации и увольняют со службы. Если Луна – кто-то вроде этого, тогда всё встаёт на свои места. Но что бы делал принудительно ушедший на пенсию Страж Земли здесь? У нас ненормальная проблема с монстрами, но не то, чтобы она могла помочь… сражаться с ними…

О боже.

"Эй… Анат?" — спрашиваю я.

"Да?"

"Кто снимал твоё интервью?" — спрашиваю я.

"И кто брал у тебя интервью?"

"У-э-э. О. Эм. Э-э… никто?" — пищит она очень знакомым тоном.

Непохоже на то, как она уже несколько раз делала сегодня, когда упоминался определённый человек.

"Я вернулся!" — говорит Джим.

"Простите, они наш заказ просто… полностью перепутали, думаю, они отдали наш кому-то другому. Пришлось ждать, пока они всё переделают. Вот, всем!"

"Спасибо," — говорю я, беря свой бургер и вставая.

"Мне нужно идти."

"А?"

Моргает мой брат.

"Мне нужно идти. Прости. Я зайду позже, обещаю," — настаиваю я.

"Анат, ты остаёшься со мной."

"Я остаюсь?" — моргает Анат, и я рывком поднимаю её со стула, хватаю её бургер и начинаю топать из ресторана, дюжина глаз наблюдает, как мы уходим.

Кое-кому придётся кое-что объяснить. Но в отличие от Анат, Луна – довольно хорошая лгунья. Нам придётся быть хитрыми.

Мы НЕ хороши в хитрости.

Всё в порядке. Мы разберёмся. Она нас больше не одурачит. Мне просто нужно собрать кусочки головоломки.

В конце концов, я понятия не имею, с чего бы человеку из всех возможных существ работать с Испорченными.

----------

Контратака

"Думаешь, она вернётся?" — показываю я жестами, заставляя Хлою раздражённо вздохнуть.

"Не знаю. Никогда не знаю. Каждый раз, когда она уходит, я не знаю, вернётся ли она вообще."

Я нарочно морщусь, так как ситуация того требует. Не самый умный вопрос, но, похоже, сегодня я в целом не блещу умом. Я до сих пор злюсь на Бин за то, что она давила на меня, когда я прямо просила этого не делать. Не настолько, чтобы сказать: «Нет, я не дам тебе пожить у меня, пока ты бездомная», но… чертовски зла. Так что, когда Элиза тоже начала меня допрашивать, я немного сорвалась. Глупо с моей стороны. Я уже должна быть выше подобных рефлекторных реакций. Мне просто нужно взять себя в руки и успокоиться, но нет. Вместо этого я разрушаю и без того хрупкую дружбу. Отличная работа, Луна.

"Прости," — показываю я.

"Это не твоя… ладно, это не совсем твоя вина," — поправляется Хлоя.

"Она раздражительна. Наверное, опять забыла позавтракать. Или, может, не спала, а тренировалась всю ночь. С ней это может быть что угодно."

"Ты в порядке?" — спрашиваю я.

"Должно быть, тяжело жить с таким."

"Я в порядке," — неубедительно уверяет она меня.

"Кто-то должен ей помогать, и пусть уж это буду я. И к тому же, я и с худшим справлялась."

"Ты была штатным психотерапевтом для других девочек-волшебниц?" — спрашиваю я.

"Ну, не для других Стражей Земли, конечно. Просто для обычных людей. В основном для бывших парней. И бывших обычных подруг тоже."

Боже, звучит как невесёлое прошлое.

"Бывших девушек не было?" — спрашиваю я, пытаясь разрядить обстановку.

"Господи, я даже не знаю," — стонет Хлоя.

"Иногда я не могу понять, бисексуальна я или просто тупая."

Э-э. Хм.

"Что это значит, если точнее?" — спрашиваю я, прислоняясь к кухонной стойке, потому что чувствую, что это надолго.

"Ух. Пожалуйста, не заставляй меня об этом говорить," — жалуется Хлоя.

"Я заставлю тебя об этом говорить," — показываю я.

Хлоя протяжно вздыхает через нос, отводя от меня взгляд в никуда.

"…Обещаешь не говорить Элизе?" — говорит она.

"Я не выдам секрет, пока бьётся моё сердце," — отвечаю я, вернув её внимание к своим рукам.

И да, это немного намеренно вводит в заблуждение, но хотя я и не собираюсь рассказывать Элизе какие-либо секреты Хлои и не вижу, как это вообще может всплыть в контексте вещей, которые я не могу контролировать, – кто знает. Может, Мельпомена однажды очень заинтересуется этой случайной девушкой. Со мной-то это определённо случилось.

"Ладно, поехали…" — вздыхает Хлоя.

"Так вот… меня не особо привлекают физические черты в общем случае. Для меня это больше про личность. Я привязываюсь к людям, которые проявляют определённые черты и поведение, понимаешь? И типа да, как только я привязываюсь к человеку, я начинаю считать его сексуальным, но это приходит позже."

"Ну, это не так уж и странно," — показываю я.

"Для многих людей быть привлекательным из-за личности, а не внешности – это именно то, чего они хотят в партнёре."

"Ну, в этом-то и проблема," — говорит Хлоя, крепко обнимая себя за плечи и продолжая по возможности избегать моего взгляда.

"Меня как бы тянет к людям с… проблемами?"

Ах.

"Значит, тебя определённо тянет к Элизе," — показываю я.

Хлоя издаёт обиженный стон и внезапно переходит на язык жестов, отвечая, словно чтобы быть абсолютно уверенной, что никто её не подслушает.

"Да, вроде того, но дело не в этом," — настаивает она.

"Дело в том, что мой мозг помешан на том, чтобы чинить людей. Если я не трачу всё своё время, помогая другим людям с их проблемами, я начинаю сильно тревожиться. А если не тревожиться, то становлюсь несчастной. Я не могу выносить, когда у меня слишком много времени на себя. Я не знаю, что с ним делать!"

"Поэтому ты тратишь несколько часов на приготовление сложных ужинов и организуешь учебные группы специально, чтобы помогать другим людям с их домашними заданиями," — догадываюсь я.

"Да, именно. И это всегда заканчивается одним из двух. Либо я привязываюсь к кому-то настолько, блядь, несчастному, что даже моя бесконечная одержимость не может его исправить, и мне приходится вычёркивать его из своей жизни, пока я сама себя не угроблю, либо человек узнаёт, что он мне интересен только потому, что он – ходячая проблема, и вполне справедливо злится на меня из-за этого! Поэтому я и знаю язык жестов. Была одна глухая девушка, с которой я училась в школе, примерно в то время, когда мой отец начал сам о себе заботиться, и я просто вцепилась в идею, что мне нужно ей помочь. В конце концов, это её так взбесило, что она порвала со мной."

Ох, да, могу себе представить. Есть большая разница между помощью кому-то и самостоятельным решением, что ему нужна помощь. И всё же…

"Похоже, вы были подругами достаточно долго, чтобы ты выучила весь язык и до сих пор помнила его спустя годы," — отмечаю я.

"Ну… да," — говорит Хлоя вслух, снова смущённо переключаясь с языка жестов.

"То есть, сначала ей действительно нужна была помощь. Она не родилась глухой, это было для неё относительно недавним, так что поначалу она была очень благодарна, что у неё есть кто-то, с кем можно поговорить. Кто-то, кто мог бы помочь вернуть часть её старой жизни. Но в конечном итоге, она была намного сильнее меня. Она вернула свою жизнь, в основном самостоятельно, и когда я ей больше не была нужна, я стала лишь обузой. Не то чтобы… не то чтобы она просто бросила меня, потому что я ей больше не была нужна или что-то в этом роде. Я была просто настолько одержима идеей, что ей нужно, чтобы я была рядом, что больше не могла видеть, кем она была на самом деле. Она так выросла, и, несмотря на то, что я якобы была её подругой, я не могла этого увидеть. Я была довольно ужасна с ней под конец. В общем, вела себя как последняя сволочь-эйблистка."

Она усмехается, будто это шутка. Я знаю, что это не так, но мне кажется неправильным это комментировать. Мои собственные отношения с инвалидностью… немного слишком сложны, чтобы я ввязывалась в этот спор. В конце концов, я просто самозванка.

"Похоже, ты об этом сожалеешь," — говорю я вместо этого.

"Это всегда первый шаг. И я уж точно не думаю, что тебе стоит беспокоиться о том, что Элиза скоро тебя перерастёт."

Хлоя снова смеётся.

"Ну, может, это ты тогда невнимательно смотрела," — говорит она.

"Это странно. Немного по-другому из-за того, что их «две», но Минерва действительно начинает вытаскивать их обеих из грязи. Но да, у них всё ещё куча проблем, но они движутся вперёд. Когда-нибудь я ей больше не понадоблюсь, и… полагаю, проблема в том, кто я есть, в том, что я должна хотеть, чтобы это произошло. Но… это трудно. Я действительно ужасна, знаешь ли? Если у неё дела плохи, я расстроена, потому что для меня слишком много дел, а если у неё всё хорошо, я расстроена, потому что их недостаточно."

Она улыбается мне, дико, весело и свободно, и держу пари, если бы я не была эмпатом, это могло бы даже отвлечь меня от этих слов. К несчастью для неё, я сосредоточена как никогда.

"Честно говоря, Хлоя, я думаю, что ты больше всего не замечаешь именно своего собственного роста," — показываю я жестами.

"Элиза бы без тебя пропала, и держу пари, она это знает. Глубоко внутри, по крайней мере. Этим стоит гордиться, независимо от твоих мотивов."

"Ты такая милая," — говорит Хлоя, чисто отбивая мои слова, прежде чем они успевают коснуться её сердца.

"А теперь давай. Хочешь посмотреть фильм или что-нибудь? Можешь выбрать."

У меня нет времени упрекнуть её в этом, потому что именно в этот момент дверь распахивается, и Элиза вваливается обратно в комнату… притаскивая Анат!?

"Ай, ай, ай, ай!" — скулит Анат, пока Элиза дёргает за один из её менее острых кристаллов, чтобы затащить её в комнату.

Я не могу не почувствовать укол сочувствия; кристаллы – это не рога животного; они либо вообще не прикреплены к скелету, либо прикреплены к скелету, потому что проросли в кость снаружи. Наверное, не очень-то приятно!

"Вы двое готовите ужин ещё на одного?" — яростно спрашивает Элиза.

"Какого хрена?" — отвечает Хлоя, идеально передавая мои личные мысли на этот счёт.

"Она застряла на Земле. Мой тупой братец купил ей обед, но у неё нет другой еды и негде спать," — рычит Элиза.

"И я знаю, что она нанесёт какой-нибудь серьёзный ущерб, если я попробую притащить её в штаб СЗ, так что я вынуждена за ней присматривать."

Что? Это… хм!? Какое-то совершенно озадачивающее решение. И, честно говоря, для кого-то, кто якобы посвятил себя присмотру за Анат, она, похоже, всё своё внимание уделяет тому, чтобы пялиться на меня.

…Ох. О нет. Нет, нет, нет! Насколько всё плохо? Что ей сказала Анат? Насколько я влипла? Насколько влипли все в этой комнате!? Нет. Не паникуй. Мне нужно больше информации. Мне нужно больше информации, прежде чем я смогу действовать!

"Ты в порядке, Луна? Выглядишь напуганной," — говорит Элиза с абсолютно фальшивой заботой, которую я когда-либо слышала в своей жизни.

Я знаю, что выгляжу точно так же, как и раньше!

"Ты не была так напугана, когда засунула ей руку в рот так глубоко, что чуть не поцарапалась о её клыки."

О боже мой. Она пытается меня допросить. Она пытается меня допросить, и у неё это очень плохо получается! Анат определённо что-то сболтнула. К чёрту это, к чёрту их обеих. Есть по крайней мере один жест, который она поймёт. Я показываю Элизе средний палец.

"Воу! Ладно! Полагаю, вы двое всё ещё злитесь друг на друга!" — говорит Хлоя с ноткой паники в голосе, вставая между нами.

"Можем мы все, пожалуйста, немного успокоиться? Сделать несколько глубоких вдохов?"

"Простите!" — хлюпает Анат, в её глазах начинают собираться слёзы.

"Что?" — говорит Хлоя.

"Элиза, отпусти её, Иисусе. Ты делаешь ей больно! Отойди. Что происходит? Что здесь творится?"

"Это лучшая попытка Элизы быть тактичной," — показываю я жестами, и Хлоя бросает на меня взгляд, полный смешанного с раздражением недоумения.

"Что?" — немедленно спрашивает Элиза.

"Что она сказала?"

Я бросаю яростный взгляд на Анат, пока Элиза отвлечена Хлоей, отчего та вздрагивает и отшатывается от меня. Чёрт побери, у неё ведь серьёзный депрессивный эпизод, да? Это плохо, но не так плохо, как могло бы быть. На этом конце шкалы у неё хоть немного больше самоконтроля. Мне нужно точно знать, что она сказала, чтобы я могла придумать какое-то оправдание!

"Ладно, вы обе, серьёзно, разошлись!" — требует Хлоя.

"Элиза, что происходит? Я знаю, что эта девушка внезапно напала на тебя в торговом центре, но ты не должна так с ней обращаться."

"Она… просто опасна. Все что, разом забыли, что она опасна?" — рычит Элиза.

"Тогда пусть с ней разберётся Касталия, не тащи её сюда!"

"Нет!" — срывается Элиза.

"Я же тебе говорю, она на пенсии!"

"А я тебе говорю, что она расстраивается, когда с тобой случается что-то плохое, а её нет рядом!" — срывается в ответ Хлоя.

"Может, ты позволишь ей самой решать, что значит её пенсия, и хоть раз примешь помощь!?"

"Дело не в Касталии!" — огрызается Элиза.

"Дело в ней!"

Она указывает прямо на меня. Ладно. Со скрытностью уже покончено, я погляжу. Конечно. У тебя это всё равно всегда хреново получалось. Давай, тогда. Я не собираюсь терять всё, что у меня есть, только из-за такой социально неадаптированной тупицы, как ты!

"Что!?" — почти кричит Хлоя.

"Как это вообще может быть связано с ней!?"

"Они знают друг друга," — настаивает Элиза, показывая на нас с Анат.

"Они знают друг друга! Луна всегда была подозрительной, а после этих интервью мы знаем, что кто-то работает с Тёмным Восстанием, и…"

"Интервью!?" — взвизгивает Хлоя.

"Элиза, она же не умеет говорить!"

"Я…"

Элиза осекается.

"Ну. Ладно, может, интервью делала не она, но что-то между ней и Анат определённо происходит."

"Ничего не происходит," — хрипит Анат.

"Я-я её не знаю."

"Она врёт," — настаивает Элиза, резко указывая на Анат.

Что правда, но Хлоя никак не может этого знать, а Элиза ведёт себя почти истерично. Я держу руки неподвижно, сопротивляясь любому желанию встрять в разговор. Может, если повезёт, мне даже ничего не придётся делать. Хлоя, по-видимому, за меня. Она… доверяет мне.

Полагаю, это довольно болезненная мысль, но, по крайней мере, здесь она помогает. Я найду способ загладить свою вину перед ней.

"Элиза, серьёзно, просто… сделай пару глубоких вдохов, ладно?" — говорит Хлоя.

"Ты сегодня ела? Спала прошлой ночью?"

"Не обращайся со мной как с сумасшедшей!" — огрызается Элиза.

"Я не считаю тебя сумасшедшей, я думаю, ты просто… немного взвинчена," — пытается Хлоя.

"Это моя работа – быть взвинченной!" — срывается Элиза, и… ладно, может, мне всё-таки придётся вмешаться.

Я достаю свой телефон и начинаю печатать.

"Это моя работа – защищать город от любых монстров, которые могут ему угрожать, но внезапно монстры устраивают, блядь, интервью и рассказывают, какие у них грустные жизни, и даже мой собственный брат… люди относятся к ним как… как…!"

"Как к тем, кто заслуживает элементарного сочувствия?" — ровно говорит Хлоя.

"Они чуть не убили Аврору!" — кричит Элиза, внезапная сила её голоса почти заставляет Хлою пошатнуться.

"Они чуть не убили меня! Они отправили Веритас в больницу, они отправили ещё человек восемь Стражей Земли в больницу, и всё это время они носятся по Тёмному Миру, собирая инопланетные технологии судного дня и разрабатывая магическое оружие! Они не хорошие! В какой безумный мир я сегодня проснулась, что это вдруг изменилось!?"

"Простите," — хлюпает Анат.

"Заткнись!" — кричит на неё Элиза, и на этот раз её цель действительно спотыкается, падая на задницу с грохотом, когда отступает назад.

Это, из всего прочего, наконец заставляет Элизу сделать глубокий вдох, но когда она снова начинает говорить, она не звучит менее злой.

"…И теперь всё, что связано с Луной, указывает на них," — говорит она.

"Анат знает её имя. Луна знает слишком много о магии и в целом слишком комфортно чувствует себя рядом с нами."

"Это что, проблема – чувствовать себя комфортно с тобой?" — требует Хлоя.

"Да!" — огрызается Элиза.

"Никто не чувствует себя комфортно рядом со мной! Даже ты не чувствуешь себя комфортно рядом со мной! Ты напугана прямо сейчас!"

"Почему бы мне не быть напуганной, когда ты так себя ведёшь!?"

"Она не напугана."

Элиза снова показывает на меня.

"Она напряжена, но не напугана."

Она делает ещё один глубокий вдох. Снова пытается успокоиться, но на самом деле лишь делает свой гнев немного холоднее.

"…Даже мой брат испугался бы, если бы я накричала на него так," — говорит Элиза.

"Почему бы и нет? Я живу на гневе. Мне даже не нужна воплощённая форма, чтобы раздавить твой череп одной рукой. Любой человек счёл бы это страшным. Должен счесть это страшным."

Снова Элиза смотрит на меня.

"Но она не считает."

"А почему я должна?" — заканчиваю я писать на своём телефоне.

"Я слишком занята злостью, неблагодарная ты сука."

Это явно не тот ответ, которого ожидала Элиза, так что первое препятствие преодолено. Мне кажется, что Элиза на самом деле мало что знает. Она, конечно, подходит до неприятного близко к истине, но это скорее не из-за каких-либо доказательств, а из-за того, что её мозг бессознательно распознаёт закономерности и складывает кусочки головоломки, которые она даже не может толком разглядеть. Я знаю, что, будучи, блядь, буквальным роботом, мои эмоциональные реакции на вещи будут ощущаться иначе, чем у человека. Не совсем чуждо, не что-то необъяснимое, но для эмпата, вероятно, есть что-то жуткое, особенно когда я повышаю свою тактовую частоту и проношусь через несколько наборов мыслей за долю секунды. Это должно быть странно.

Тем не менее, это также уникально. Это не связывает меня с тем, что я артефакт, потому что я держу свои пластины закрытыми, когда нахожусь на публике без маскировки. Это также по-настоящему не связывает меня с тем, что я владею магией, поскольку у меня нет больше чем горстки эмоциональных тренировок Стражей Земли, и в целом я иначе обращаюсь с магией. Это не помечает меня как что-то иное, кроме «кого-то со странными эмоциями», и это не является весомым доказательством чего-либо конкретного. Я уверена, есть много людей с эмоциями, которые отличаются от среднего способа их выражения. Это не повод для тревоги.

Что означает, что решение этой проблемы очень простое. У неё есть разумные подозрения, но ей не хватает доказательств. Она не может ничего доказать. Так что пришло время для той классической социальной тактики, которой меня хорошо научила моя семья: отвлекать, обвинять и газлайтить, газлайтить, газлайтить.

Я плохая подруга. Но так всегда и должно было быть, не так ли? Это всё было ложью с самого начала.

"Прошу прощения!?" — срывается Элиза, но я её прерываю.

"Заткнись," — жужжит роботизированный голос моего телефона.

"Я знаю, все любят перебивать немую девушку, но сейчас, блядь, моя очередь."

Она почти продолжает говорить, остановленная лишь предложением, которое я добавила в конце. Так легко использовать ложь как оружие. Прости. Мне так жаль.

"С какого хрена ты вообще несёшь мне эту чушь?" — продолжаю я.

Мне нужно, чтобы она почувствовала себя плохо. Чтобы пожалела обо всём, что только что сделала, какой бы оправданной она ни была.

"Что я тебе когда-либо сделала, что заставило тебя думать, будто я поддерживаю людей, избивающих детей? Это было, когда я готовила тебе еду? Покупала тебе хорошие вещи? Помогала тебе вернуться домой из больницы после того, как ты чуть не потеряла сознание в чёртовом вестибюле? Я была с тобой только добра. Если ты не хочешь быть моей подругой, ладно, плевать. Ты мне этого не должна. Но это? Это полная чушь. Пошла ты."

"Я… то есть ты это отрицаешь?" — говорит Элиза.

"Да, я это отрицаю, ты сумасшедшая сука!" — подтверждает мой телефон.

"Тогда как ты всё это объяснишь?" — требует она.

"В чём твоя проблема!?"

"Я не обязана, блядь, ничего объяснять!" — настаиваю я, выкручивая громкость своего телефона на максимум.

"Я не должна рассказывать тебе историю своей жизни! Ты не можешь решать за себя, что имеешь право знать обо мне всё, и не можешь объявлять меня какой-то сумасшедшей ведьмой или кем ты там ещё меня считаешь, только потому, что я не соответствую твоим ожиданиям! Я тебя не боюсь? Ты думаешь, я монстр-детоубийца, потому что я, блядь, тебя не боюсь!? Ты сама не видишь, какой безумной кажешься!?"

Ты неправа, ты сумасшедшая, тебе вообще не стоило ничего говорить. Я так хорошо знаю эти чувства. У меня так много примеров для подражания, так много способов заставить других чувствовать то же самое.

"Это не то, что я…"

"Мне всё равно!"

Я снова её прерываю. Никогда не давать ей шанса высказаться. Просто добавлять больше сомнений, больше боли. Сделать себя жертвой.

"Ох, блядь, беда-то какая, у меня хватает элементарного ума относиться к тебе и Касталии как к людям, а не как к опасным бомбам. Я, должно быть, просто зло, раз так стараюсь поступать с тобой правильно. Послушай, тупица, мне не нужно быть волшебником, чтобы понимать, каково это, когда с тобой обращаются как с вещью. Знать, что тебе нужен в жизни кто-то, кто, блядь, не боится тебя, чтобы напоминать, что ты всё ещё человек! Ты человек! И не смей мне больше говорить, что это не так!"

Сделай всё о ней. Всё о ней. Оставь её ни с чем, кроме стыда и такого яростного сожаления, чтобы она больше никогда не думала на меня давить. Прости, Элиза. Я такая лицемерка. И я определённо такой же монстр, каким ты меня считаешь.

Фальшивые слёзы текут из моих фальшивых глаз, хотя, будь у меня настоящие, они бы, наверное, тоже плакали.

"С меня хватит," — говорю я.

"Если это то, что я получаю за свои старания, то я больше не буду."

И я направляюсь к двери, отталкивая ошеломлённую Элизу и… до тошноты сочувственно выглядящую Анат. Я не могу задерживаться. Не могу позволить ей снова собраться с мыслями, пока я рядом. Мне нужно уйти.

Я не могу дать ей время заметить, как я ненавижу каждое слово, которое только что написала. Как я хотела бы сказать что-то совсем другое, своим настоящим голосом. Чёртова программа преобразования текста в речь едва понимает интонацию достаточно хорошо, чтобы повысить тон в конце вопроса.

Я усердно работала над своим новым голосом. Было бы неплохо, если бы его когда-либо позволили услышать более чем четырём людям. Но я прошу слишком многого, не так ли? Конечно. Было приятно притворяться, но я позволила всей этой дружбе и относительной нормальности отвлечь меня от того факта, что я рабыня. Ух, но разве мне не следует оставаться отвлечённой? У меня закончится энергия, если я не буду достаточно счастлива. Интересно, как Касталия с этим справляется.

Эй, вот и отвлечение. Давайте сосредоточимся на этом. Я чувствую, что Касталия дома, пока я топаю обратно в нашу общагу. Ух, я даже не могу проявить инициативу и попытаться помочь Анат, потому что Касталия поймёт всё так же легко, как и Элиза. Бедная девочка будет особенно несчастна, переживая депрессивный эпизод, пока её пассия в ярости от неё. Потому что, ну, давайте будем честными. Анат влюблена в Элизу. Или… полагаю, в Фульгору, если точнее? Не уверена, является ли эта влюблённость типа «я-хочу-с-ней-целоваться» в дополнение к влюблённости типа «я-хочу-вцепиться-ей-в-глотку-пока-она-забивает-меня-до-смерти», но в любом случае это невероятно, блядь, по-лесби.

Чёрт. Сначала Хлоя, теперь Анат? Как у этой травмированной, асексуальной тупицы столько девушек? Плевать, я не ревную.

Я отпираю дверь в свою общагу и вхожу, бросая взгляд на диван, чтобы увидеть… Касталию, парящую над ним вверх ногами. И телевизор… тоже парит вверх ногами и показывает тот новый мультсериал про Ши-Ру, который едва пытается и с треском проваливается в попытке притвориться, что это не политический комментарий о девочках-волшебницах. Хотя я слышала, что он довольно хорош. Надо бы как-нибудь скачать его своим мозгом, но, думаю, его, вероятно, отменят после второго сезона. В конце концов, это шоу Netflix.

"Что ты делаешь?" — показываю я жестами, когда Касталия смотрит в мою сторону.

"Я предаюсь причудам," — отвечает она, как всегда, совершенно серьёзно.

"…Ладно," — позволяю я.

"Ты расстроена," — замечает она.

"Ага," — подтверждаю я.

"Что-то случилось?"

"Мы с Элизой поссорились," — честно отвечаю я.

"О. Это плохо."

"Нехорошо," — соглашаюсь я, не желая вдаваться в подробности.

"Как идут причуды?"

"Их эффективность ограничена," — говорит Касталия.

"Это шоу менее весёлое, чем я ожидала."

"Ну да, это же про девушку с магическими способностями, которую растили с явной целью стать солдатом, а она решила отказаться от этой жизни и от своей подруги, которая решила, что та её предала и теперь лично ненавидит," — говорю я.

"Представляю, что это немного слишком близко к сердцу."

"Твоё резюме прямолинейно, но точно," — соглашается Касталия, выравнивая и себя, и телевизор, садясь на диван.

"Трудно слишком много не думать о Тёмном Восстании. К сожалению, мне нужно избегать мыслей о Тёмном Восстании, иначе я умру."

О. Э-э.

"Умрёшь?" — настаиваю я.

"Если я стану слишком неспособной к радости, да," — подтверждает Касталия.

"Тебе не нужно беспокоиться. Это вряд ли произойдёт. Более вероятный сценарий – я впаду в кому или окажусь на длительной поддержке жизнеобеспечения, но мы не на той стадии, когда я считаю, что есть непосредственная опасность такой ситуации. Для поддержания моего человеческого тела требуется лишь небольшой поток магической энергии, и у меня есть значительный опыт в избегании тех депрессивных спиралей, риску которых я сейчас подвержена. Я дам тебе знать, если ситуация ухудшится."

"Я и не думала, что твоя человеческая форма в таком плохом состоянии," — признаюсь я.

"Она очень слаба," — говорит Касталия.

"Мышечная атрофия начала влиять на мои лёгкие, что требует дыхательной поддержки, которую я использую во сне. Моё сердце остаётся сильным, но вполне возможно, что это только благодаря магическому укреплению. К сожалению, врачам невозможно это определить. Важно то, что на данный момент я не в опасности. Если я буду достаточно сосредоточена, так и останется. Магия может компенсировать многое."

"…Как думаешь, магия может вылечить рак?" — спрашиваю я, уже отчасти сожалея, но… я должна попытаться.

"Вероятно," — говорит Касталия.

"Рак – сложная проблема, потому что его, с медицинской точки зрения, трудно определить. Это собственные клетки тела создают проблемы, так как же убить их, не убив остальные клетки вокруг? Как определить – в терминах физики, химии и других бездумных инструментов, которыми мы располагаем для медицины, – что такое раковая клетка? Но у магии нет такой слабости. Мы знаем, что такое рак. И поэтому магия знает."

"Ты уже думала об этом," — понимаю я.

"Да," — соглашается Касталия.

"Я не целительница. Но это одна из карьер, которые я рассматривала. Может быть, если я лучше пойму человеческое тело, я смогу делать то, что для Талии было так естественно."

"Почему целительство – такая редкая магическая способность?" — спрашиваю я.

"Не знаю," — просто отвечает Касталия.

Ладно. Попытка не пытка, полагаю.

"…Как думаешь, Хранители знают?" — спрашиваю я.

"У них есть магия против рака? Или магия-технологии, или в чём там у них дело."

"Логично, что есть," — хмурится Касталия.

"Но я не думаю, что Хранители стали бы скрывать от нас такие вещи, если бы они не были искренне убеждены, что последствия перевешивают выгоды. И у нас есть ясные доказательства этих последствий."

Тёмный Мир. Великое Проклятие. Да. Хранители не несут чушь, когда говорят, что магия катастрофически опасна для общества, которое к ней не готово, но какая часть этого – их вина? Почему-то я подозреваю, что Антипатия была бы гораздо менее склонна взорвать себя, если бы не рисковала полным ментальным и физическим подчинением другой силе. Но… я не могу просто взять и сказать это.

"Ты читала то, что недавно распространялось, верно?" — спрашиваю я.

"Ты смотрела одно из интервью на днях."

"Да," — говорит Касталия.

"Я всё прочитала."

"Что думаешь?" — спрашиваю я.

"Это вызывает много шума, но никто даже не уверен, реально ли это."

"…Я не знаю, что и думать," — говорит Касталия.

"Хотелось бы верить, что Мельпомена не стала бы лгать, но… возможно, я её больше не знаю."

Я не отвечаю. Я не могу ответить. Нет ничего, что мой разум счёл бы достаточно безопасным, чтобы выразить.

"Ума'тама скорбела вместе с нами," — говорит Касталия.

"Что?" — спрашиваю я, немного ошарашенная внезапной сменой темы.

"Ума'тама скорбела вместе с нами," — повторяет Касталия.

"Когда умерла Талия. Мы для них не просто оружие. Она тоже её любила."

О. Понятно. Это когнитивный диссонанс. Хранители для неё не просто какая-то смутная, неопределённая фигура, как для меня и большей части остального мира. Она знает одного из них лично. Она жила с ним в детстве. И в её глазах, ни за что не мог бы сделать что-то настолько ужасное, в чём их обвиняет Мельпомена. И с одной стороны, это справедливо. У меня уж точно не сложилось впечатление, что Ума'тама – какой-то злой гений, пытающийся организовать полное подчинение человечества, тот единственный раз, когда я видела, как Тея с ней болтала.

С другой стороны, вся суть Ума'тамы – быть связующим звеном со Стражами Земли. Может, она просто хорошо справляется со своей работой. Факт остаётся фактом: Антипатия уничтожила себя из-за Хранителей. Независимо от того, насколько мил один конкретный Хранитель, это ничего не меняет.

Тем не менее, я думаю, что дальнейшее продолжение разговора было бы более рискованным, чем я могла бы разумно оправдать. Мы с Касталией погружаемся в то немного напряжённое молчание, которое стало для нас обыденным, хотя, как всегда, у меня не складывается впечатление, что Касталия злится на меня, или хочет, чтобы я ушла, или что-то в этом роде. Атмосфера просто… другая. Изменённая всеми теми же подозрениями, которые заставили Элизу пойти на конфронтацию со мной, и в то же время удерживаемая в состоянии стазиса всеми теми же отсутствиями доказательств, которые позволили мне выкрутиться. В какой-то момент мне, вероятно, придётся сбежать, полностью устранившись из ситуации, прежде чем я смогу получить какое-либо подтверждение того, что меня раскрыли.

И всё же, пока что я сижу на диване рядом с Касталией, в основном игнорируя шоу перед нами, пока проверяю отклики на свои различные аккаунты в социальных сетях. Будучи одним из первых по-настоящему надёжных разоблачений с момента появления Стражей Земли, вся эта история продолжает распространяться. Появились даже аккаунты, посвящённые перепосту всего, что я делаю, на другие языки, и огонь возмущения начал разгораться по всему миру. Я больше не одна в этом деле. Матери и отцы погибших или действующих Стражей Земли начали делиться своими историями, обсуждая трудности воспитания ребёнка с посттравматическим стрессовым расстройством… или, в других случаях, трудности воспитания ребёнка, когда родители больше не обладают властью навязывать им какие-либо решения. К этому я не могу испытывать особого сочувствия, хотя родители в целом, кажется, весьма возмущены такой перспективой.

Каким-то образом я открыла шлюзы плотины, которая была готова прорваться уже много лет. Трудно выступать против Стражей Земли. Легче найти кого-то, у кого любимый человек был убит монстрами, чем найти кого-то, у кого ребёнка забрали Хранители. Большинство детей – сироты, так что за них и заступиться-то некому.

Пятнадцать лет назад, когда всё это началось, было возмущение. Был ужас от идеи возложить безопасность мира на плечи детей-солдат. Но прошло полтора десятилетия с тех пор, без каких-либо изменений в статус-кво. Возмущение устаёт, особенно когда ты один из тех, кто извлекает выгоду из несправедливости, а не один из тех, кому она вредит. Каждый родитель проходит через фазу, когда их ребёнок примерно в том возрасте, боясь, переживая и беспокоясь, что их маленький ангел может быть тем, кого выберут… и почти для всех из них этот страх никогда не сбывается. Для большинства людей это всё, чем это стало. Ни у кого не было альтернативы, поэтому у всех кончился воздух, чтобы кричать.

Но теперь эта старая ярость вернулась, с новым топливом для разжигания огня. Хранители не просто используют сирот для защиты планеты, они делают это плохо. Девочки неадаптированы, мутируют и склонны умирать гораздо чаще, чем кто-либо хочет признавать. У нас даже есть доказательства, что они, возможно, что-то замышляют, хотя эту точку зрения, к сожалению, громче всех поддерживают фанатики, националисты и расисты всех мастей. Кто бы мог подумать, да? И всё же, все на политическом спектре согласны, что что-то не так. Что-то нужно делать. Настало время, чтобы Хранители ответили за содеянное.

Несколько дней спустя я далеко не единственный человек, шокированный, когда Хранители, действительно, отвечают.

"А теперь мы переходим к прогнозу погоды с Мэри! Мэри, как там дела?"

"Что ж, это прекрасный день, Тодд. Как вы видите за моей спиной, люди собрались у озера, чтобы насладиться этим…"

Я обычно не смотрю прогноз погоды. Особенно местный прогноз погоды из совершенно другого штата. Но буквально вчера днём этот конкретный новостной выпуск начал распространяться как лесной пожар по всем уголкам интернета. Потому что по какой-то совершенно непонятной причине именно в этой трансляции странный крылатый кот появляется из ниоткуда прямо за спиной репортёра и прочищает своё крошечное горлышко.

"Прошу прощения?" — говорит Хранитель.

"Это «Новости»?"

"Ч… я…" — запинается репортёр, но в поразительном проявлении быстроты мышления и профессионализма она собирается.

"Да. Да, это так. Вы… хотели бы что-то сказать?"

"Именно так," — подтверждает Хранитель.

Это не Ума'тама, насколько я могу судить. У этого серая шерсть и совершенно другой узор на морде.

"Мы хотим сообщить официальный ответ на местное недовольство, касающееся наших защитных практик. После всестороннего рассмотрения основных возражений мы сочли их ценными и проницательными. Мы выражаем наши искренние извинения за неспособность превентивно распознать изложенные опасения. Дополнительные ресурсы будут выделены на поддержание стабильности и, что наиболее важно, безопасности Земли, включая, но не ограничиваясь, бюджетом в местной валюте, который будет согласован и обменян с вашим правительством и направлен на наём специалистов в области психического здоровья и нянь."

"О," — говорит репортёр.

"Вы…"

Но прежде чем она успевает произнести четвёртое слово, Хранитель тут же исчезает, оставляя ошарашенную новостную команду, которой ничего не остаётся, кроме как отчаянно и безуспешно пытаться вернуть своё внимание к погоде.

И вот с этим я выключаю запись, поворачиваясь к остальным членам Тёмного Восстания, которые продолжают в шоке пялиться на теперь уже чёрный экран.

"…И это всё?" — спрашивает Наная, первой нарушая тишину.

"Они пролепетали кучу чепухи, а потом исчезли? Ни за что никто этим не удовлетворится."

Анат ёрзает на диване рядом с ней. Она так и не вышла из своей хандры с тех пор, как Элиза притащила её домой. Я не знаю, что между ними произошло, но… то есть, Элиза её отпустила. Честно говоря, я этого не ожидала, если быть откровенной.

"Ну, они не были удовлетворены… пока Хранители не начали выполнять обещанное," — отвечаю я.

"Детали немного засекречены, но ходят слухи, что Хранители начали переговоры о сделке с американским правительством, продавая биотопливо и драгоценные металлы на сотни миллиардов. Речь идёт о поистине безумном количестве товара, и они, вероятно, делают то же самое с каждым крупным правительством на планете."

"Это… ужасает," — говорит Тея.

"То есть, я не очень разбираюсь в политике, но правительства обычно не любят воевать с крупными поставщиками необходимых ресурсов, верно?"

"Ну, мой парень с чёрного рынка сказал мне без обиняков, что не собирается принимать ни один из артефактов, которые я принесла на предложение прошлой ночью," — говорю я.

"Так что, подозреваю, ты права на все сто. Буквально. Мы начали их тыкать, чтобы посмотреть на их реакцию, и вот она."

"Психотерапевты? Няньки? Это не может быть всерьёз всё, что им нужно сказать," — говорит Наная.

"Мы привели доказательства, что Хранители – это экзистенциальная угроза для всего человечества!"

"Ну да, только большинство людей гораздо больше взволнованы детской смертностью," — признаю я, пожимая плечами.

"Не поймите меня неправильно, вся эта история далека от завершения, но основной посыл текущего общественного мнения в том, что Хранители некомпетентны. А то, что Хранители – зло, в основном списывается на теорию заговора."

"Тогда в чём был смысл всего этого!?" — внезапно кричит Мельпомена.

"Это была наша главная цель, и ты сказала нам, что это сработает!"

"Это сработало," — настаиваю я.

"Истории о жестоком обращении с детьми – это то, что дало нам видимость, необходимую для достижения чего-либо вообще. Конечно, именно за это большинство людей и уцепились."

"Но ты говоришь, что это ничего не дало!" — огрызается она.

"Мел, это был наш первый ход," — напоминаю я ей.

"Ты что, серьёзно думала, что Хранители на него не отреагируют?"

Она издаёт разочарованный крик, пиная наш дрянной маленький кофейный столик так сильно, что он раскалывается, когда она встаёт и вылетает из комнаты. Мы все замираем в шоке, наблюдая, как она уходит. Это… была та ещё истерика. Она обычно не делает такого перед остальными.

"…Она очень напряжена," — говорит Наная, тоже вставая.

"Я пойду поговорю с ней."

Она уходит, оставляя Анат, Тею и меня одних в комнате. После недолгого молчания Тея открывает рот, чтобы что-то сказать, но её прерывает ещё один яростный крик и грохот в другой комнате.

"…Мне пора," — немедленно решаю я.

"О," — говорит Тея.

"Ладно."

"Прости," — говорю я, быстрым шагом направляясь к выходу.

Я не хочу быть рядом с Мельпоменой, когда у неё приступ. Кто знает, что она может в итоге заставить меня сделать.

На данном этапе кажется, что это лишь вопрос времени.

----------

Скрытая Ложь

"Спасибо, что снова предложила подвезти," — произносит любительский синтезатор речи в моём телефоне.

Этот голос начинает действовать мне на нервы. Вряд ли кто-то станет возмущаться, если я его немного улучшу?..

"Я не то чтобы «предложила," а скорее заставила тебя позволить мне сесть за руль," — поправляет Хлоя, что… в общем-то, правда.

"Это больше часа в одну сторону," — снова возражаю я.

"Слишком долго."

"Верно, это слишком долго – сидеть в машине со своей лучшей подругой, с которой видишься впервые, и не иметь возможности поговорить," — говорит Хлоя, не отрывая взгляда от дороги.

"Ты не сможешь жестикулировать или печатать на телефоне, если будешь вести машину."

"Ну…" — мнусь я.

"Ладно, вернее, ты не будешь этого делать, потому что я тебе не позволю," — фыркает Хлоя.

"К тому же, это просто проехать по I-25 до E470. Я могу почти всю дорогу ехать на круиз-контроле. Что, кстати, ещё одна причина, почему мы взяли мою машину. В твоей круиз-контроля нет. Честно говоря, я вообще не уверена, что эта развалюха выдержит час езды без того, чтобы что-нибудь не взорвалось."

"С этим не поспоришь," — признаю я.

"Машина и правда дерьмовая."

"Ага," — соглашается Хлоя.

"Плюс, мне нужен был предлог, чтобы остаться с тобой наедине."

…Ох. Что ж. Справедливо, если честно. Не могу её винить. Мне давно предстоял допрос, но я надеялась, что его удастся избежать. Как же поступить… Полагаю, есть вещи, которые я тоже хочу знать. Если я перейду в наступление, это может отвлечь её на достаточное время, чтобы мы доехали до аэропорта, а там присутствие Бин сделает дальнейшие расспросы слишком неловкими. Господи, какая же я ужасная стерва.

"Пожалуй, я могу сказать то же самое," — признаюсь я.

"Что случилось после того, как я ушла несколько дней назад?"

Хлоя фыркает. Неужели она понимает, что я делаю?.. В любом случае, она решает ответить.

"Было ужасно," — говорит она прямо.

"Элиза была ещё большим комком нервов, чем обычно, а присутствие… как её звали, Анат? Присутствие Анат делало всё намного хуже. Напряжение между ними было таким густым, что мне пришлось открыть окно, чтобы дышать."

"В каком смысле?" — спрашиваю я, поддерживая разговор.

"Ну, просто… Анат была такой… виноватой во всём, в такой жалкой манере промокшей кошки, что тянет на дно всё вокруг. Словно она искренне раскаивалась, но до такой степени, что это поглощало всё остальное, а сам факт её искреннего раскаяния, казалось, только больше бесил Элизу, за что Анат тоже чувствовала вину. Честно говоря, было похоже, что Элиза избила бы её, если бы я их постоянно не отвлекала."

О, мой бог. О, мой бог, Анат была права. Сражения для волшебниц – это развивающая среда. Если бы она не вела себя как полная идиотка, они и правда могли бы стать подругами.

Как можно быть настолько правой во многих вещах и при этом оставаться такой глупой?

"Прости, что оставила тебя с этим," — печатаю я.

"Звучит отвратительно. Хотя сомневаюсь, что моё присутствие что-то бы улучшило."

Хлоя хмыкает.

"Нет, в этом ты по крайней мере права. Она всё ещё злится на тебя," — говорит Хлоя.

"Но, наверное, больше злится на себя. Она вроде как понимает, что вела себя с тобой по-свински."

Ох. Прости, Элиза. Ты заслуживаешь лучшего, чем то, что я с тобой сделала.

"…Но ты же прекрасно понимаешь, что ты тоже вела себя с ней по-свински, не так ли?" — продолжает Хлоя.

Чёрт! Проклятье, я недостаточно сильно давила. И теперь неудача причиняет почти такую же боль, какую причинил бы успех. Я проигрываю в любом случае, так ведь? Что за шутка, что за грёбаная шутка…

"Почему это я свинья?" — ненужно спрашиваю я.

"Может, я и вспылила немного, но если кто-то врывается и обвиняет меня в куче всякой чуши, можно ли ожидать, что я сохраню хладнокровие?"

Хлоя вздыхает.

"Слушай," — говорит она.

"Я не собираюсь тебя ни в чём обвинять, Луна. Ты моя подруга. Я злюсь на тебя, но всё равно доверяю. Просто мне кажется, ты мне врёшь."

"Ты доверяешь мне и думаешь, что я тебе вру?" — спрашиваю я.

"Немного противоречиво, не находишь?"

"Не тогда, когда привыкаешь иметь дело с такими травмами, как у меня," — говорит Хлоя.

"Я верю, что ты заботишься обо мне. Верю, что не хочешь причинить мне боль. Верю, что стараешься изо всех сил. Но люди лгут по разным причинам, Луна. Они лгут, потому что им неловко, или стыдно, или они пытаются не ранить кого-то болезненной правдой. Если бы я не прощала друзьям подобные вещи, у меня бы их не было."

Я выдыхаю сдавленный звук, машинально выражая своё раздражение прежде, чем успеваю толком об этом подумать. Неважно, я могу с этим справиться.

"Значит, ты вбила себе в голову, что я тебе вру," — печатаю я, зная, что моя формулировка – очередная попытка газлайтинга.

Какой же сумасшедшей она должна быть, чтобы подозревать меня в преступлениях, которых очевидно не существует.

"И почему, собственно?"

"Просто предчувствие, на самом деле."

Пожимает она плечами.

"Мне просто кажется, что на самом деле ты на неё не злишься."

Что? Что. Что-что-что. Как? Буквально как? Мой язык тела идеален. Мои ответы идеальны. Если Элиза злится на себя за то, как всё прошло, значит, я, скорее всего, обманула её, а Хлоя даже не грёбаный эмпат!

"С какой стати мне на неё не злиться?" — ровным тоном требует мой телефон.

"Что вообще могло навести тебя на такую мысль?"

"Не знаю."

Пожимает она плечами.

"Просто чуйка, наверное. Для меня это имеет больше смысла. Если бы Элиза была совершенно неправа, я бы ожидала, что ты просто будешь смотреть на неё тем своим взглядом, которым смотришь всегда, когда она несёт чушь. Но ты вела себя так, будто тебя глубоко оскорбили, что… не скажу, что это необоснованно, но выглядело как-то… искусственно, что ли. И если я ошибаюсь, то ладно. Может, я и неправа. Но если я права и ты захочешь об этом поговорить, я рядом. Твои секреты и всё такое будут в безопасности со мной."

Я… чёрт побери. Чёрт побери, она просто видит меня насквозь. Бин – это одно, я знаю её уже много лет, но Хлоя? Хлоя раскусила меня, хотя я знаю её всего… сколько, пару месяцев? Неужели я настолько прозрачна?

И снова я провалилась. Я даже не до конца понимаю как, но я провалилась. Так что теперь мне нужно минимизировать ущерб.

"Ты хороший друг," — печатаю я.

"Думаю, большинству людей такая проницательность была бы очень полезна. Но если бы я и солгала тебе о чём-то, то обещаю, это было бы не ради забавы или потому, что я подавляю что-то нездоровое. Я ненавижу лгать. Ситуация должна быть чертовски серьёзной, чтобы заставить меня это сделать. Так что, пожалуйста… если тебе кажется, что именно это и происходит, просто позволь мне выйти сухой из воды. Не привлекай к этому ничьё внимание."

Хлоя некоторое время молчит, и единственным звуком остаётся гул дороги.

"Ты ведь понимаешь, что это самое подозрительное, что ты могла сказать, верно?" — спрашивает она.

"Ты уже подозрительна," — указываю я.

"Элиза тоже была подозрительна."

"Я не могу доверять Элизе в том, что она разумно отнесётся к моим границам, если её первая реакция на подозрение – орать на меня."

Хлоя вздыхает.

"…Что ж, твои секреты – это в первую очередь твоё личное дело," — говорит она.

"Но ты ведь знаешь, что я не стану тебя осуждать, так? Только если ты не серийная убийца или что-то в этом роде."

"Именно серийная убийца? То есть, пара безнаказанных убийств мне всё-таки позволена?" — спрашиваю я.

"Я… не это я имела в виду, и ты это знаешь," — говорит она.

"Значит, мы ещё не на той стадии отношений, когда ты спрячешь для меня труп," — шучу я.

"Жаль, но полезно знать."

"Пожалуйста, не шути об этом," — стонет Хлоя.

"Моя основная теория, знаешь ли, в том, что ты состоишь в организованной преступности."

О, чёрт.

"Почему?" — спрашиваю я, изо всех сил сохраняя невозмутимое выражение лица.

"Ты безумно хорошо взламываешь замки. Ты не боишься насилия. Ты очень хорошая лгунья, если предположить, что ты вообще лгала. А Касталия говорит, ты, оказывается, улизгиваешь посреди ночи и пропадаешь на несколько часов. К тому же ты просто… кажешься опасной. Есть что-то в том, как ты себя держишь. Ты такая уверенная и напористая, особенно для человека с проблемами с телом. Это может немного пугать."

"Проблемы с телом!?" — спрашиваю я.

"Какого чёрта ты имеешь в виду? Я чертовски горяча."

"Я… Луна, ты серьёзно думаешь, я не заметила, как часто ты пропускаешь приёмы пищи?" — спрашивает она.

"Или когда ты ешь, то едва ковыряешь в тарелке, оставляешь остатки на потом, а потом выбрасываешь их в мусор. Я, знаешь ли, проверяю мусорные вёдра у тебя дома."

"Ты, блядь, что? Хлоя, это чертовски жутко!"

"Ты не первая анорексичка, которую мне приходилось спасать от больницы, и, вероятно, не последняя."

Пожимает она плечами.

"Подруга, о которой я тебе рассказывала, долго с этим боролась. И мой отец, на самом деле, тоже, хоть и по другим причинам."

"Всё равно жутко," — настаиваю я.

"Тебе следовало спросить меня напрямую, прежде чем следить за моим грёбаным мусором."

"Ну, я хотела убедиться, что права, прежде чем предъявлять тебе это," — признаётся она.

"Так что… да, думаю, сейчас мы этим и займёмся. Пожалуйста, ешь. Ты и правда чертовски горяча, и тебе не нужно отказываться от еды, чтобы такой оставаться."

Я… я не ожидала, что разговор пойдёт именно в этом направлении, но… ух. Мой лучший ход – подыграть её предположению, что у меня расстройство пищевого поведения, так ведь? Дать ей на чём сосредоточиться. Если я не позволю ей помогать мне хоть с какой-то проблемой, она будет продолжать копаться в секретах, которые мне нужно сохранить.

"Тебе правда не нужно этого делать," — настаиваю я, легко входя в роль человека, которого поймали на том, что он хотел скрыть, и который сопротивляется любой помощи.

"Я хочу. Ты же меня знаешь," — говорит Хлоя, и… да.

Знаю.

"Я сама с этим боролась. Это ужасно. Я не могу с чистой совестью просто проигнорировать это и оставить тебя одну."

"…Хорошо," — уступаю я, и следующие полчаса мы ведём мучительную беседу о моём «расстройстве пищевого поведения», пока не начинаем подъезжать к аэропорту, и я не получаю сообщение, которого одновременно и ждала с нетерпением, и смертельно боялась.

[MeanBeanMachine]: Мой самолёт приземлился!

Ох, чёрт. Ох, чёрт, чёрт, чёрт.

[LunaLightOTK]: БИН РИЛ!?

[MeanBeanMachine]: БИН РИЛ!!!

"Бин на земле!" — сообщает мой телефон.

"О, вовремя," — говорит Хлоя.

"Мы ещё далековато, но им же нужно получить багаж, верно? С размерами Денверского аэропорта это займёт минут двадцать, не меньше. Должна сказать, мне очень любопытно узнать, какова твоя лучшая подруга."

"Они – огромный зануда," — просто отвечаю я.

"Я… понятно," — говорит Хлоя.

"Честно говоря, из твоих уст я не уверена, означает ли это, что мне стоит ожидать кого-то чудаковатого или абсолютно ужасающего."

Что ж. Меня Бин абсолютно ужасает, но сомневаюсь, что это коснётся кого-то ещё.

"Скорее, в сторону чудаковатости," — отвечаю я.

"Вы двое поладите. У неё несколько психических проблем."

"…Ой," — вздрагивает Хлоя.

"Но справедливо, полагаю."

"Прости, я не в этом смысле," — поправляюсь я.

"Я люблю её, но мы оба – ходячие проблемы, вот и всё. Я правда думаю, что вы поладите."

"Ты? Ходячая проблема?" — хмурится Хлоя.

"Не знаю, назвала бы я хоть одну из твоих проблем «ходячей проблемой», но раз ты так говоришь… Надеюсь, вы хорошо проведёте время. Кстати, надолго она приехала?"

"Ох," — отвечаю я.

"Я… не знаю. Она недавно осталась без дома."

"Ох, чёрт! Э-э. Боже, мне жаль," — говорит Хлоя.

"Всё в порядке! Мне стоило упомянуть. Я забыла, что мы говорили об этом только с Касталией."

А Касталии, предсказуемо, было всё равно. Скорее всего, она даже рада новому соседу по комнате. Она просто… такая милая и дружелюбная. Преступно, что она так долго была одна.

"И всё же. Ты сказала, это ваш первый раз, когда вы встречаетесь лично, так? Хреново, что это происходит по такому поводу," — сокрушается Хлоя.

"Я… определённо хотела бы, чтобы мы встретились при лучших обстоятельствах, да," — говорю я, чувствуя, как всё моё тело будто пытается сжаться и умереть.

Я обречена, я это знаю. Но что ещё я могу сделать?

Поездка продолжается, и не успеваю я оглянуться, как мы уже петляем по лабиринтам дорог Международного аэропорта Денвера и подъезжаем к зоне посадки пассажиров. Моё фальшивое сердце колотится в груди, пока стресс наполняет мои энергетические резервы; восточной магии более чем достаточно для питания моего тела, несмотря на потерю эффективности. Я скоро снова достигну пятидесяти процентов, ведь хоть я и не чувствовала себя особо счастливой, я определённо чувствовала.

И всё же, я вот-вот встречусь со своим лучшим другом лично впервые. Этому стоит радоваться. Тому, чему я хочу радоваться. Тому, чему я и правда рада, если отбросить весь этот ужас. Я люблю Бин. Мы помогали друг другу в самые худшие моменты. Она, вероятно, одна из немногих причин, по которой я всё ещё жива. Я люблю её. И теперь, наконец-то… я смогу её обнять.

Несмотря ни на что, это определённо повод для радости.

Я держу в голове единственный образ того, как выглядит мой лучший друг, – единственное селфи, которое я когда-либо получала. И вскоре… я её вижу. Вот она, стоит как на ладони. Бин. Моя Бин. Она ниже, чем я ожидала. По ракурсу фото было не определить. Но она всё ещё достаточно худая, чтобы быть похожа на стручок фасоли, если уж на то пошло: в обтягивающих джинсах и мешковатой футболке с коротким рукавом, которая не в силах скрыть костлявость. Полагаю, раз она потеряла дом, то уже давно испытывала нехватку денег. Я должна её НАКОРМИТЬ!

[LunaLightOTK]: Мы здесь! Я тебя вижу! А-а-а-а-а!

Я смотрю, как она бросает взгляд на свой телефон после моего сообщения, затем поднимают голову и оглядываются. Я машу ей из машины, и вскоре она замечает меня в ответ, её лицо озаряется улыбкой, пока я указываю на неё Хлое, чтобы она могла подъехать и впустить её. Несмотря на несколько сумок, Бин тут же бросается к задней двери (где я тоже сижу, практически ради этой ситуации) и распахивает её, раскинув руки.

"А-а-а-а-а-а-а!" — радостно кричит она.

Я раскидываю руки так широко, как только могу в машине, и энергично трясу её, чтобы прокричать в ответ, а затем мы сталкиваемся на заднем сиденье, заключая друг друга в объятия.

"Луна! Боже мой, это так круто!" — говорит она.

Я не могу ответить во время объятий, так что просто немного трусь носом об её плечо, чтобы показать свою привязанность. Она смеётся, отстраняется, чтобы положить вещи в багажник, и у меня появляется шанс напечатать приветствие.

"Бин рил Бин рил Бин рил Бин рил Бин рил Бин рил Бин рил Бин рил Бин рил Бин рил Бин рил!"

Я быстро копирую и вставляю в программу синтеза речи, извиваясь на месте, пока играет праздничный звук.

"О боже, я и правда рил, это так круто!" — восторженно соглашается Бин, снова садясь на заднее сиденье рядом со мной и начиная пристёгиваться.

"Круче не бывает!" — соглашаюсь я, снова обнимая, потому что это МОЯ БИН, и она такая обнимательная.

Господи, надеюсь, мне не придётся сделать с ней ничего ужасного. Так легко было бы просто сломать ей позвоночник прямо сейчас. Я уже знаю, сколько силы для этого нужно. Я смотрела в интернете своим мозгом.

Отбросив эту мысль и отпустив друга, мы устраиваемся на сиденьях, пока Хлоя снова трогается с места, начиная наш более чем часовой путь домой.

"Привет, кстати!"

Бин машет Хлое через зеркало заднего вида.

"Я Бин. Приятно познакомиться!"

"Я Хлоя," — отвечает Хлоя с улыбкой.

"Мне тоже приятно! Я одна из других подруг Луны."

"Я так ею горжусь," — шмыгает носом Бин, изображая слёзы.

"У неё есть другие друзья."

"Друзья, которые даже готовы подвезти меня," — соглашаюсь я.

"Невероятно."

"Честно говоря, немного странно представить, что у Луны нет кучи друзей," — признаётся Хлоя.

"Она замечательная. Постоянно мне помогает."

"Оу, приятно слышать. Она большую часть жизни была такой затворницей. Не то чтобы мне было чем кичиться в этом плане, ха-ха."

"Я как раз хотела сказать," — вставляю я.

"К тому же, мне крупно повезло с Хлоей и Касталией. Они обе знают язык жестов!"

Бин моргает, немного опешив. Я внимательно наблюдаю. В конце концов, «не говорить людям, что я не всегда была немой» – это одна из тем, которые мы обсуждали, и я знаю, что Бин ещё не совсем привыкла к этому. Общаться по телефону – одно, но язык жестов – это целый язык, о знании которого я никогда раньше не упоминала.

"…Точно, да," — говорит Бин.

"Полагаю, в нашем случае это просто не всплывало, так как мы всё равно общались через чаты. Я даже не подумала попробовать выучить его сама."

"Я с радостью научу тебя!" — говорит Хлоя.

"Элиза тоже упоминала, что хочет выучить, так что, может, мы устроим из этого целое мероприятие."

"О! Э-э, да, было бы круто," — кивает Бин.

"Элиза… она же Хранитель Земли, верно?"

"Луна тебе рассказала, да?" — вздыхает Хлоя.

"Да. Даже двое. Это сложно. Кстати, возможно, она сейчас не захочет тратить силы на изучение языка жестов, учитывая, что они с Луной до сих пор в ссоре."

"О, хреново," — говорит Бин.

"Из-за чего, если можно спросить?"

"Я бы предпочла не вдаваться в подробности," — быстро вмешиваюсь я.

"…Да, пожалуй, так будет лучше," — соглашается Хлоя.

"Прости. Ничего страшного, уверена, Элиза скоро отойдёт."

"Хм. Ну, это хорошо. Есть ещё какие-нибудь текущие ссоры, о которых мне стоит беспокоиться?" — спрашивает Бин.

"Насколько я знаю, нет," — качает головой Хлоя.

"У тебя с Касталией всё в порядке, Луна?"

"Ага," — лгу я.

"Никаких проблем. Касталия замечательная."

"Всё равно безумие, что ты живёшь с ней в одной комнате," — говорит Бин.

"Ещё безумнее то, что я скоро с ней познакомлюсь. Она же знаменитость мирового уровня."

"Никогда бы не подумала, просто поговорив с ней," — усмехается Хлоя.

"Она совсем не гонится за славой."

"Но она классная," — настаиваю я.

"Очень милая. Только не веди себя слишком странно из-за того, что она везде левитирует."

"О, господи. Ты упоминала, но неужели она это делает везде?" — спрашивает Бин.

"Абсолютно везде," — подтверждает Хлоя.

"Она останавливается, только когда садится. И даже тогда не всегда."

"Это безумно мило," — признаю я.

"Поначалу её немного трудно понять, но если помнить, что она говорит всё на сто процентов буквально, то ты с ней поладишь так же хорошо, как и я."

Наверное, даже лучше! Раз уж ты не будешь ей постоянно врать!

"Ну-у-у, не знаю, смогу ли я поладить с ней настолько же хорошо, как ты," — ухмыляется Бин.

"Я не по этой части, в конце концов."

"О боже!"

Хлоя тут же оживляется.

"Неужели я наконец-то смогу поговорить с кем-то, кому нравятся парни!? Прошли месяцы! А-а-а!"

"Значит, это правда?" — спрашивает Бин.

"Все волшебницы – лесбиянки?"

"О, э-э… Элиза на самом деле асексуальна," — говорит Хлоя.

"Хотя я не на сто процентов уверена, это вся она или только десятилетняя девочка, живущая у неё в голове."

"Простите, что-о-о-о?"

"Альтернативная личность," — объясняю я.

"У девчонки дичайшее ПТСР."

"Эм, я тут кое-что почитала, и, кажется, «альтернативная личность» – это вроде как нежелательная фраза?" — говорит Хлоя.

"Не знаю, важно ли это для Элизы, но… просто относись к ним как к отдельным личностям."

"О, ясно," — кивает Бин.

"Прости, не знала," — печатаю я, быстро ища информацию сама, как, наверное, следовало сделать намного раньше.

О, боже, тут столько всего. Не хочу с этим разбираться. Просто выделю уголок своего разума, чтобы просеять всё это, и запущу base.exe в своём сознании, когда он закончит.

"Думаю, это потому, что этот термин заставляет людей думать о чём-то вроде доктора Джекила и мистера Хайда," — объясняет Хлоя.

"Ну, знаешь, хорошая сторона и сумасшедшая сторона. Настоящий человек и фальшивый захватчик тела. Но в реальной жизни это так не работает, понимаешь? Фульгора и Минерва – обе милые, хорошие люди, и обе в конечном итоге произошли из одного и того же мозга. Нельзя утверждать, что одна настоящая, а другая фальшивая. Я совершила эту ошибку, когда впервые узнала, и до сих пор немного себя за это ненавижу."

"Ты себя ненавидишь за многое, за что, вероятно, не стоит," — печатаю я.

"Ай, ладно, на самом деле, можем мы не заниматься самокопанием перед твоим другом, которого я буквально только что встретила? Давай вернёмся к разговорам о том, какие горячие парни."

"Я вообще-то не говорила, что мне нравятся парни," — говорит Бин.

"Б-о-о-о-о-же," — стонет Хлоя.

"Конечно, не говорила."

"Да не, я просто прикалываюсь, можешь восторгаться сколько угодно," — ухмыляется Бин.

"Эта… эта формулировка была нарочно…?" — вздрагивает Хлоя.

"Абсолютно," — уверяю я её.

"О, господи, теперь вас двое," — сокрушается Хлоя.

"Конечно, теперь вас двое. А чего я ожидала?"

"Почему ты вообще так хочешь говорить о парнях?" — спрашиваю я.

"Разве ты не говорила мне на днях, что у тебя есть симпатия к…"

"ААААААААААА!" — кричит Хлоя так громко, что остаток моего предложения становится неразборчивым.

"Нет! Ни за что! Не хочу об этом говорить! Из этого всё равно ничего не выйдет, и это к лучшему, и на этом точка. Давай лучше ты расскажешь, как у тебя дела с Касталией?"

"Тоже никуда не приведут, что тоже к лучшему," — отвечаю я.

"Она всё ещё скорбит по своей девушке, которую шесть лет назад испарил кайдзю."

"Ох. Уф," — говорит Хлоя.

"Жёстко, дружище," — сочувствует Бин.

"Моя личная жизнь такая же паршивая, честно говоря. Почти, блин, невозможно найти парня, который не будет обращаться со мной как с женщиной, понимаешь?"

"Не совсем, но звучит ужасно," — говорит Хлоя.

"Это и есть ужасно," — вздыхают они.

"Типа, я не особо общительная, не то чтобы я специально искала кого-то, так что отчасти это моя вина, полагаю. Но я практически отказалась от попыток с кем-то встречаться в первом классе старшей школы, потому что от этого я всегда чувствовала себя… фу-у. Я лучше буду смотреть порно в интернете, чем пытаться иметь дело с настоящими людьми."

"С одной стороны, я тебя понимаю," — говорит Хлоя.

"С другой стороны, ты уже не первоклассница, так что твои перспективы в отношениях сейчас будут гораздо более зрелыми, чем то, с чем тебе приходилось сталкиваться тогда. Хороших парней легче найти, когда они уже не борются с половым созреванием."

"Знаю, знаю," — вздыхает Бин.

"Но у меня был очень плохой опыт. Я не могу просто щёлкнуть пальцами и забыть об этом."

"Должна сказать, я не ожидала, что разговор пойдёт так в твой первый день здесь," — говорю я.

"Даже в первый час."

"Не будь ханжой, Лу-Лу," — ухмыляется Бин.

"Но да, ладно, давай поговорим о чём-нибудь другом."

"Лу-Лу!?" — протестую я, а она смеётся мне в лицо.

Какое унижение! Какое неуважение! Как мог мой лучший друг так поступить со… ах да, это же Бин, конечно, могла.

"О, кстати, насчёт имён, почему «Бин»?" — спрашивает Хлоя.

"Ты ведь сама его выбрала?"

"О, ага," — кивает она.

"Не знаю. Мне смешно, и я хотел имя, которое бы заставляло меня улыбаться. А ещё я просто очень люблю Puyo Puyo."

"Э-э, что?" — спрашивает Хлоя.

"Puyo Puyo. Это соревновательная головоломка. Я вхожу, типа, в топ-50 по стране."

"О, ты пробилась в топ-50? Круто!" — говорю я, поднимая руку для «дай пять, которое тут же получаю.

"А Puyo Puyo – это игра про… бобы?" — неуверенно пытается Хлоя.

"Если верить старой команде локализаторов, то да," — говорит Бин.

"Слушай, это очень узкая внутренняя шутка. Не парься."

"Тот факт, что она буквально назвала себя в честь очень узкой внутренней шутки, это, пожалуй, всё, что тебе нужно знать о Бин, если честно," — добавляю я.

"Эй!" — протестует Бин.

"Узнаю себя в этом замечании! К тому же, это говорит мне мисс «Детская Карточная Игра ». Как сильно ты уже прожужжала своим новым подругам уши о грёбаных хэндтрапах или чём-то там ещё?"

Мои автоматические системы заставляют меня замереть и удивлённо моргнуть, пока мой разум пытается осмыслить сказанное. Я… хм.

"Вообще нисколько," — осознаю я.

"Я уже несколько месяцев не думала о карточных играх."

"Да, я не понимаю, о чём ты говоришь, Бин," — признаётся Хлоя.

"Подожди, серьёзно? Ты? Но ты ведь…" — начиная Бин, замолкает.

"...несколько месяцев, да?"

Оправдываться, оправдываться, оправдываться!

"Знаешь, с началом колледжа, новыми друзьями и всем таким, у меня просто не было на это времени," — лгу я.

Ну, полуправда. Я и правда уже давно не думала о своём некогда любимом хобби. В смысле, я больше не могу в него играть, это было бы читерством. Вживую я бы могла узнать каждую карту по рубашке по незаметным для человека дефектам. Я бы физически не смогла тасовать колоду, не зная, где какая карта окажется. Мне пришлось бы активно редактировать свои воспоминания на протяжении всей игры, и я бы всё равно осталась математическим движком, способным находить оптимальные ходы быстрее любого человека.

Мне просто больше невозможно наслаждаться этим так, как раньше, так что… у меня столько другой херни, о которой нужно беспокоиться, у меня нет времени тратить умственные ресурсы на сожаления о том, что я не могу играть в карты. Есть другие хобби. Ничего страшного.

И я могу с лёгкостью сжечь любые эмоции, утверждающие обратное.

"Хочешь… сыграть пару партий как-нибудь?" — спрашивает Бин.

Нет. Больше нет.

"Ты ведь понимаешь, что я тебя уничтожу, так?" — спрашиваю я.

"Ну, мы можем просто поиграть вместе в Puyo Puyo взамен," — ухмыляется Бин.

Вот только… я, скорее всего, и в ней тебя уничтожу. Даже если я замедлю свои мысли до человеческой скорости, это всё равно будет машина, которая эти мысли производит. Есть предел тому, сколько себя я могу отключить. Я не могу перестать обладать идеальной осведомлённостью, идеальными реакциями и так далее. Я могу лишь… перенести их в другие части своего разума, чтобы притворяться, будто у меня их нет. Но эти вещи всё ещё там, они всё ещё – я. В конечном счёте, мне придётся искать способы убедительно поддаваться в игре, чтобы не вызывать подозрений, а это звучит просто отвратительно. Ложь на лжи на лжи.

"Я бы предпочла не играть ни в то, ни в другое," — говорю я, пытаясь сделать вид, что боюсь быть уничтоженной в любимой игре Бин.

"К тому же, большая часть моего свободного времени уходит на музыку в последнее время, а я всегда хотела этим заниматься, так что я не особо переживаю."

"О!" — говорит Бин, выглядя удивлённо.

"Что ж, чёрт возьми, это довольно круто. Наконец-то поделишься со мной своими песнями?"

Ужасающе, но это идеальный отвлекающий манёвр.

"Знаешь что? Конечно," — соглашаюсь я, мысленно перебирая песни в своём мозгу, чтобы найти подборку, которой мне не было бы совершенно стыдно поделиться с людьми.

Это… на удивление короткий список, но я справляюсь, поднося телефон близко к лицу, чтобы скрыть уведомление о загрузке, когда я отправляю файлы. Они всё это время были там, ребята! Где же ещё? У меня ведь нет с собой ноутбука.

Большую часть оставшейся дороги мы с остальными потакаем моему желанию занудствовать о музыке и обсуждать мои песни, разбирая каждую мелочь, которой я не совсем довольна, и получая смесь поддержки от Хлои и отзывов от Бин. Это… честно говоря, очень помогает. Стресс немного отходит на второй план, пока у меня есть возможность просто поговорить о том, что я люблю, с тем, кого я люблю.

Всё не будет хорошо. Я это знаю. Но я держусь, сколько могу, потому что что ещё мне остаётся делать?

Не успеваю я оглянуться, и задолго до того, как я оказываюсь к этому готова, мы возвращаемся в город. Вскоре машина припаркована, и мы помогаем Бин затащить багаж по лестнице в мою комнату. Это сюрреалистично и немного пугающе. Но, эй, это, наверное, к лучшему. Касталии нужен ещё один друг, особенно если мне придётся уйти. А Бин нужен кто-то, кто её защитит, если я стану опасной. Я должна всё это устроить как можно лучше.

Я открываю дверь и вижу Касталию, парящую над диваном под каким-то диким углом, с коленями, поджатыми к груди. Она что, просто… вращалась там? Она быстро выпрямляется, когда дверь открывается, и подлетает, чтобы помочь.

"Вы вернулись," — комментирует она, левитируя чемодан из моих рук и опуская его у дивана, чтобы я могла жестикулировать.

"Мы вернулись!" — подтверждаю я.

"Это Бин!"

"Здравствуй, Бин," — кивает им Касталия.

Бин просто стоит в шоке, так что я протягиваю руку и втаскиваю её в квартиру, чтобы Хлоя тоже могла войти.

"Ай!" — взвизгивает Бин.

"Э-э, то есть, привет! Очень приятно познакомиться. Луна мне много о тебе рассказывала."

Я мельком вижу, как рука Бин дёргается вперёд, но она убивает попытку рукопожатия в зародыше. Ха, о боже. Я чувствую, как температура поверхности её щёк повышается на несколько долей процента. Я определённо подколю за это позже. К счастью, Касталия либо не замечает, либо ей всё равно.

"Луна тоже много говорила о тебе," — говорит Касталия.

"И всё хорошее. С нетерпением жду возможности узнать тебя поближе."

"О, э-э, боже," — говорит Бин.

"Ну, огромное спасибо, что согласилась, чтобы я осталась на какое-то время. И, эм, также за спасение мира несколько раз."

"Пожалуйста," — кивает Касталия, видимо, считая оба факта достаточно похожими, чтобы ответить на них одновременно.

"Э-э. Круто. Эм, есть хорошее место, куда можно положить мои вещи? Простите, что их так много," — говорит Бин, тут же заставляя меня яростно жестикулировать.

"Луна хотела бы напомнить тебе, что твои вещи – это сейчас всё, что у тебя есть, и их не слишком много," — переводит для меня Касталия.

"Я с ней согласна. Если уж на то пошло, я сожалею о недостатке места в шкафу. Не стесняйся использовать общую комнату по своему усмотрению."

"Хорошо. Боже, огромное спасибо," — снова говорит Бин, явно чувствуя себя с ней гораздо менее комфортно, чем со мной.

"Конечно," — кивает Касталия, левитируя остальные чемоданы к тому, что она уже взяла у меня.

"Ты… голодна? Думаю, у нас есть остатки еды. Очень хорошие остатки."

"О, звучит идеально!" — говорит Хлоя.

"Ты ведь голодна, Бин?"

"Э-э, да, я бы перекусила!" — соглашается Бин.

"Отлично. Из этого тебе не выкрутиться, Луна!" — ухмыляется Хлоя.

Я молча стону.

"Из чего это Луна не выкрутится…?" — спрашивает Касталия, и я поднимаю руку, чтобы все замолчали, пока я печатаю ответ.

"Хлоя вбила себе в голову, что у меня расстройство пищевого поведения," — ворчу я.

"Но, как я ей говорила, мне просто не нравится есть из-за моей челюсти!"

"А как я тебе говорила, это всё равно расстройство пищевого поведения, даже если это не из-за того, что ты пытаешься контролировать свой вес," — парирует Хлоя, как я и ожидала.

"А теперь давай, накормим всех. Всех."

Я закатываю глаза и следую за ней на кухню, хотя, поскольку у нас просто остатки еды, готовить особо нечего. Мы с Хлоей уже привыкли к ужинам на четверых, и хотя мы сменили одного из обычных участников, всё проходит как обычно, заканчиваясь тем, что мы все теснимся на диване, едим с кофейного столика, пока я листаю Netflix и YouTube в поисках чего-нибудь стоящего. Это, как обычно, в основном тщетное занятие, но я нахожу какой-то шлак, чтобы заполнить пространство, пока я расточительно уничтожаю еду и счастливо прижимаюсь плечом к своей любимой Бин.

"Итак! Кто хочет услышать стыдные истории о Луне?" — весело спрашивает Бин.

Моя наименее любимая Бин. Худшая Бин из когда-либо существовавших. Мой заклятый враг, Бин.

"Я, я, я, я, я!" — немедленно вмешивается Хлоя, хотя я замечаю, что Касталия остаётся неподвижной и молчаливой.

Я медленно, но осторожно поднимаю руки, чтобы начать душить Бин. В шутку. Надеюсь.

…К счастью, мой лучший друг проявляет ко мне милосердие и всего лишь ставит меня в неловкое положение, а не устраивает полный апокалипсис. Возможно, её руку сдерживает потенциал взаимного гарантированного уничтожения, ведь я тоже знаю о неё всякую занудную фигню. Это… мило. Несмотря на всю ложь, все мои друзья ладят. Я вижу, что Касталия счастлива, потому что она держится на несколько часов дольше обычного, прежде чем заявить, что ей наконец-то нужно идти спать.

"Ах да, ты же рано ложишься, да?" — вздрагивает Бин.

"Мы с Луной обе совы. Обещаю, я буду стараться вести себя тихо."

"Это не будет проблемой," — уверяет их Касталия.

"Я однажды проспала пожарную тревогу."

"П-подожди, серьёзно?" — говорит Бин.

"Это звучит очень плохо!"

"Так и было," — подтверждает Касталия.

"Но в любом случае, тебе не нужно будет беспокоиться о том, что разбудишь меня."

"О, господи," — вздрагивает Бин.

"Это… э-э, в смысле, скажи мне заткнуться, если это ненормально спрашивать, но это так ты получила свои шрамы?"

"Нет," — говорит Касталия.

"Эти я получила, спасая мир. Спокойной ночи, Бин. Было приятно познакомиться."

Она улетает в свою комнату, а Хлоя прощается вскоре после, оставляя меня наедине с моим другом. Очевидно, первое, что я должна сделать в этой ситуации, – это снова крепко её обнять, что я и делаю. Бин смеётся и сжимает меня в ответ, и мы некоторое время наслаждаемся теплом друг друга, прежде чем отстраниться. Что я могу сказать? Оказывается, я немного обнимашка.

"Твои друзья довольно крутые," — говорит мне Бин.

"Да, ты тоже," — печатаю я в ответ.

"Хреново, наверное, врать нам обо всём, да?" — говорит она, и слова звучат так небрежно, что я с первого раза их почти не осознаю.

Чёрт. Уже? Мне нужно пресечь это в корне. Мне нужно. Это для её же собственной безопасности.

"Я не знаю, о чём ты говоришь," — печатаю я.

"И ты тоже не знаешь. Я. НЕНАВИЖУ. Лгать. Особенно тебе."

"Тогда и не ври," — практически умоляет Бин.

"Давай же. Здесь только ты и я. Отложи телефон и напиши, если в этом проблема. Или за тобой настолько хорошо следят? Это не просто онлайн?"

"Брось," — приказывает телефон.

"Сейчас же. Не смей больше говорить со мной об этом. Я чертовски серьёзна. Придётся – выкину тебя на улицу."

"Прости!?" — ошеломлённо спрашивает Бин.

"Что? Серьёзно? Для тебя это настолько важно, что ты оставишь меня бездомной?"

"Нет, Бин," — настаиваю я.

"Это ты настолько важна для меня. Держись. Подальше. От. Этого. Последнее предупреждение. Скажи, что поняла."

Бин просто смотрит на меня с абсолютным ужасом, что, как я не могу не заметить, не является послушанием.

"Я сказала, скажи, что поняла!" — повторяю я.

"…Хорошо," — соглашается Бин.

"Я поняла. Не обязательно было угрожать, чёрт."

"Обязательно," — парирую я, упираясь пальцем ей в грудь.

"Ты уже несколько раз давила на меня по этому поводу, и я каждый раз просила тебя прекратить."

"А как ты ожидаешь, что я прекращу?" — шипит она.

"Ты бы прекратила на моём месте? Ты бы серьёзно сказала: «Ну, это чертовски подозрительно, и совершенно очевидно, что мой лучший друг по уши в дерьме, но, думаю, я просто проигнорирую это, потому что он меня попросил!» Ты ведёшь себя так, будто это разумная граница, но это всё равно что я бы попросила тебя не отговаривать меня, если у меня снова появятся суицидальные мысли. Ты бы, блядь, не согласилась на это, правда?"

"Конечно, нет," — отвечает телефон на минимальной громкости.

"Но, Бин, в опасности не я. А ты."

Мы смотрим друг на друга, моё выражение лица остаётся твёрдым и уверенным. Бин, однако, выглядит совершенно потерянной.

"…Я знаю, что это твой дом и всё такое, но можешь дать мне немного времени побыть одной?" — спрашивают они.

"Просто… иди в свою комнату или что-то вроде."

"Я сделаю лучше," — отвечаю я, направляясь к входной двери.

"Не иди за мной. Я узнаю."

И я ухожу, запирая за собой дверь и как можно быстрее иду прочь с территории кампуса, не выглядя при этом сверхчеловеком. Бин, к счастью, не следует за мной. Честно говоря, всё прошло примерно так же плохо, как я и ожидала. Ничего удивительного. Всё это было обречено с самого начала. Я знаю это. Я знаю.

Но разве я не могу попытаться? Не могу я просто остаться такой ещё немного? Ещё один день, ещё одну неделю? Неужели это слишком много? Смогу ли я когда-нибудь узнать ответ, пока не станет слишком поздно?

Автоматические системы моего тела пытаются начать плакать, но я устала представлять себя ложью. Я нахожу переулок, в который можно нырнуть, трижды проверяю все свои датчики, чтобы убедиться, что я одна, и произношу заклинание, чтобы отправить свою кожу и одежду в экстрамерное хранилище, оставляя под ними лишь нечеловеческого слугу. Мне больше не нужно беспокоиться о том, чтобы что-то изображало вздох, когда я смотрю на свои металлические руки и напоминаю себе, кто я есть.

И тут, без всякого предупреждения, время замедляется почти до полной остановки, когда мои тактильные датчики обнаруживают, что рука легла мне на плечо. Нет. Что? Как. Этого не может быть! Ничто не может подкрасться ко мне так, не так! Это какая-то уловка? Кто мог… нет.

Я поворачиваю голову и оказываюсь лицом к лицу с Мельпоменой.

"Здравствуй, Луна," — говорит она, и воздух внезапно наполняется отвращением, которого ещё секунду назад не было.

"Поговорим."

----------

Неизбежные Последствия

От этих слов, от одного её присутствия, ужас переполняет кристаллические каналы, созданные, чтобы улавливать и направлять мои эмоции для питания тела. Мои пластины раскрываются сами по себе, в аварийном режиме выпуская зелёную дымку. Она течёт и вьётся, словно потревоженная пыль, отступая вглубь переулка, прочь от Мельпомены, хотя лёгкий ветерок и дует в другую сторону. Дымка, конечно, рассеивается, не успев далеко уйти – легко растворяется в относительно бедной магией атмосфере Земли, – а мои пластины снова смыкаются, когда тело умудряется поглотить остатки избыточного ужаса.

Во второй раз мои запасы энергии переваливают за пятьдесят процентов.

"…Так значит, время пришло," — произношу я шёпотом.

"Ты наконец-то бросила попытки притворяться хорошей."

"Есть вещи поважнее, чем мы с тобой, Луна," — отвечает Мельпомена, подтверждая каждый мой страх.

Господи, она слетела с катушек. Окончательно слетела, и я в полной заднице, и я ничего не могу сделать!

Мир движется так медленно, как никогда прежде; даже угроза смертельного боя не разгоняла мой разум до такой степени. Я хочу наорать на неё, угрожать ей, отчитать её и уничтожить. Будь моя воля, я бы попыталась её убить. Но я знаю, что ничего из этого не поможет. Я знаю, что не могу давать ей больше поводов меня губить.

"Подожди," — умоляю я.

"Пожалуйста. Пожалуйста, просто… уйди и оставь меня в покое. Тебе не обязательно это делать, Мельпомена."

Это ведь тот самый момент, когда я понимаю, что слишком остро реагирую, да? Она удивлённо смотрит на меня и говорит, что просто пришла обновить грёбаный список продуктов. Ну конечно же. Конечно же, это не то, о чём я думаю.

"Твоя стратегия была… достойным первым ходом," — говорит Мельпомена.

"Но мы все знали, что этого никогда не будет достаточно. Хранители полностью пресекли нашу попытку. Человечество снова впадает в самодовольство. Именно так трагедии и повторяются. Мы не можем этого допустить."

"Ты меня слушаешь?" — спрашиваю я.

"Ты меня вообще слышишь?"

"Ты видела тот город!" — срывается Мельпомена.

"Ты видела, что сделали Хранители! Что пришлось сделать Антипатии, чтобы спастись от участи хуже смерти! Вот против чего мы сражаемся, Луна! Хватит быть такой грёбаной эгоисткой!"

А-а-а-а-а-а-ах. Больно. Больно, больно, больно. Как же сильно я хочу на неё напасть. Я кладу руку на грудь, словно давление на несгибаемую сталь сможет унять сердечный приступ в моей душе.

"Это срочно," — настаивает Мельпомена, её глаза горят таким сияющим фиолетовым, что я не могу отвести взгляд.

"У нас больше нет времени. Неужели ты не видишь? У тебя та же информация, что и у меня. Я знаю, что делают Хранители! Что они делают на самом деле! Это простейший ответ в мире! Думай, Луна!"

И я думаю. У меня нет выбора. Мой разум проносится через всё, что нам известно о Хранителях и Антипатии. Я вспоминаю об энергетической компании, управляемой Хранителями. О том, как мы узнали, что они извлекали радость из детей и взрослых. А позже – их планы забирать все эмоции, использовать саму ненависть угнетённых как топливо для угнетения. Чистое зло в масштабах общества, невообразимое по размаху и последствиям.

И всё же я вспоминаю и объятия Теи с Ума'тамой, историю, рассказанную Хранителем с их собственной точки зрения, – о страшной ошибке. Об обществе, посвящённом тому, чтобы никогда её не повторять. Два кусочка головоломки просто не складываются. Идея о том, что кто-то не знал, насколько зла была Антипатия, прежде чем та достигла критической массы, необходимой для уничтожения собственной вселенной, откровенно смехотворна. Никто не мог быть настолько невежественным, не будучи полностью отстранённым от ситуации, но найденные нами улики подразумевали, что Хранители работали с той электростанцией довольно тесно.

…Но мне ведь и не нужно решать эту головоломку, так? Мне не нужно говорить Мельпомене, что я думаю на самом деле. Она просто хочет, чтобы я пришла к тому же выводу, что и она. «Простейший ответ в мире» на то, чего хотят Хранители и что они делают. Кажется, что возможных ответов так много, но… все они порождают новые вопросы. Как и почему. Есть только один вариант того, чего хотят Хранители, который не требует никаких логических скачков.

"…Они получают то, чего всегда хотели," — заключаю я.

"Ты думаешь, Хранители используют Тёмный Мир как ферму для добычи энергии."

"Это объясняет всё," — подтверждает она с маниакальным пылом в голосе.

"Когда Хранитель закрывает портал в Тёмный Мир, он собирает остаточную дымку и выкачивает частицу силы. Вот почему Тёмный Мир не исцеляется, несмотря на всю энергию, которую он извлекает из Земли. С самого начала Антипатия пыталась уничтожить свой мир, чтобы не отдать его Хранителям, создавая мир настолько токсичный, что те не могли сунуть туда и лапы, чтобы их не атаковали. И всё же, используя нас как посредников, они нашли способ эксплуатировать Антипатию. Они всё равно это делают!"

Я… чёрт. В этом действительно есть смысл? Неужели Мельпомена права?

"Зачем усложнять?" — спрашиваю я.

"Зачем позволять Тёмному Миру выкачивать энергию из Земли, а потом выкачивать эту энергию из Тёмного Мира? Почему просто не убрать посредника?"

"Чтобы человечество об этом не знало!" — отвечает Мельпомена.

"Вместо того чтобы явиться как завоеватели и породить ненависть, они могут предстать спасителями, пока выкачивают из нас все соки! И всё это время они создают военизированную организацию из индоктринированных детей для защиты своих интересов, и всё сходит им с рук просто потому, что у человечества никогда не было другого выбора!"

Господи, она может быть права. Но имеет ли это вообще значение? Она всё равно уничтожит меня из-за этого.

"Если у нас никогда не было выбора," — говорю я.

"Что ты ожидаешь от меня?"

"Всё просто," — ухмыляется Мельпомена.

"Хранители убили Антипатию, а теперь насилуют труп. Всё всегда сводилось к войне. Мы были глупцами, что готовились к чему-то другому. А у тебя, дорогая моя, довольно тесная связь с одними из их лучших орудий, не так ли?"

Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт!

"Нет," — шиплю я.

"Мельпомена, нет! Нападать на Стражей Земли – это провал! Нас пятеро! Пятеро! У Стражей Земли столько же членов только в этом городе, а это всемирная организация! В одной только Америке их сотни! По всему миру – сотни тысяч!"

"А я сильнее их всех," — уверенно заявляет Мельпомена.

"Но ты права. Нам нужно уравнять шансы. Поэтому мы должны не просто победить местных хранителей. Нам нужны их камни."

Ох. О боже.

"…Ты говорила мне, что я никогда не должна раскрывать, что у меня есть трансформационный камень," — напоминаю я ей.

"Ты сказала, Хранители обрушатся на это с такой силой, как ни на что другое. Если мы начнём воровать трансформационные камни, Хранители отреагируют так же, как США отреагировали бы на кражу ядерной бомбы!"

"И что они сделают?" — усмехается Мельпомена.

"Пришлют на нас ещё больше Стражей Земли? У нас есть целая вселенная, к которой Хранители даже прикоснуться не могут, и все её ресурсы. Они не могут напрямую атаковать Землю, чтобы добраться до нас, им придётся атаковать Тёмный Мир, и для этого им придётся посылать воинов, усиленных трансформационными камнями! Каждая неудачная стычка будет возможностью привлечь на нашу сторону новых членов."

"Мельпомена, я понимаю, что ты в грёбаной математике ни черта не смыслишь, но у десяти человек шансов выжить против стотысячной армии не больше, чем у пяти," — говорю я.

"Неважно, насколько ты сильна. Большие отряды Стражей Земли могут валить кайдзю, и они уж точно смогут свалить и тебя."

"Ах, но смогут ли они одолеть кайдзю и меня одновременно?" — спрашивает Мельпомена, её тело буквально вибрирует от безумия.

"А как насчёт четырёх?"

Нет. Даже она не… или да? Я так долго её избегала, и лучше она точно не становилась.

"Во имя своей мести Тёмный Мир всё обеспечит," — настаивает Мельпомена, доставая портативное устройство, которое я узнаю – то, что Тея сделала для ручного открытия и закрытия порталов.

"Мы не сидели сложа руки, пока тебя не было, Луна. Мы занимались сбором."

"Ты убьёшь тысячи," — говорю я ей.

"А сколько Антипатии было убито, чтобы создать ситуацию, в которой мы сейчас находимся?" — спрашивает она.

"Сколько людей уже погибло от безразличия Хранителей? Они едва ли прилагают усилия для подавления схождений, и теперь мы знаем почему. Наше выживание важно лишь постольку, поскольку мы – батарейки для их энергосистемы."

…Неужели Ума'тама была права насчёт того, что Тёмный мир развращает умы тех, кто в нём находится? Или Мельпомена в любом случае бы так сломалась? Имеет ли это вообще значение?

"Мельпомена, это никогда не сработает," — умоляю я.

"Это просто убьёт людей ни за что!"

"Тогда покажи мне то, что сработает," — приказывает она.

"Найди решение, которое никому не причинит вреда. Исправь всё наше общество без единой капли крови! Просто попробуй, Луна! А когда не сможешь, заткнись нахрен и подчинись мне."

Мой разум мечется во все стороны, отчаянно цепляясь за любой выход.

"А как же Тея?" — спрашиваю я.

"И остальные! Они не могут быть с этим согласны."

"Анат последует за нами," — уверенно говорит Мельпомена.

"Особенно когда у неё появится больше возможностей для боя. Что до Теи, ты должна по крайней мере понимать, что угроза принудительных схождений – это не наш первый шаг. Это подготовленный ответ на эскалацию. Тея поймёт, что у нас нет выбора, когда придёт время."

"А Наная!?" — требую я.

"Не может быть, чтобы ты провернула всё это у неё за спиной. Она бы раскусила тебя немедленно. Она и так уже почти знает, что между нами происходит!"

"Да," — усмехается Мельпомена.

"Она знает. И, возможно, ты заметила, что она ни черта с этим не сделала."

Мой ответ обрывается, не успев сформироваться. Я… это…

"А чьей идеей ты всё это считала?" — смеётся Мельпомена.

"У Нанаи больше опыта в борьбе с превосходящими силами и победе над ними, чем у кого-либо из нас. Одна лишь угроза устроить схождения посреди неэвакуированных населённых пунктов должна отпугнуть Хранителей от полномасштабной атаки. В конце концов, человеческие жизни для них – ценная инфраструктура. Массовая гибель может ударить по их грёбаным ежемесячным квотам!"

Это длится всего лишь миг, но моя идеальная память ловит его и сохраняет в кристалле. Чёрная дымка просачивается в воздух из её кристаллических рогов, пока она выплёвывает свою ненависть в мир.

"Ты… ты не в порядке," — говорю я ей.

"Просто подожди секунду. Пожалуйста. Если то, что ты говоришь, правда, то это не срочно, так? Хранители хотят сохранить текущий статус-кво. Мы не в непосредственной опасности. У нас есть ещё время!"

"Время на что!?" — воет Мельпомена, и воздух становится таким плотным, что двигаться в нём всё равно что под водой.

"Именно потому, что Хранители хотят сохранить текущий статус-кво, мы не можем больше с этим мириться! Тебя устраивает просто плыть по течению, пока монстры высасывают из мира все соки и используют наши эмоции в своих целях!?"

"Мой монстр не особо даёт мне выбор," — огрызаюсь я.

На мгновение мне кажется, что она сейчас набросится. Она ведь всегда набрасывается, так? Она ломает вещи, уничтожает, мстит за каждую мелочь, которую я ей причиняю. Но на этот раз она делает нечто гораздо худшее. На этот раз она улыбается.

"Ты права," — соглашается она.

"Выбора у меня нет. Принеси мне трансформационный камень Касталии, Луна. Я наблюдала за вами. Я знаю, она доверяет тебе достаточно, чтобы дать тебе шанс."

"Ты серьёзно?" — отчаянно спрашиваю я.

"Она умрёт без него, Мель!"

"Хорошо."

Я молчу. Что я могу сказать? Я больше не говорю с человеком. Я говорю с безумным зверем.

"Она это заслужила," — продолжает Мельпомена.

"За то, что так растоптала смерть Талии."

"О боже," — шиплю я.

Были бы у меня лёгкие, я бы уже задыхалась.

"О боже. Как ты можешь вообще ничего в ней не понимать, если ты, оказывается, следила за нами с самого начала? Как долго ты это делаешь? Как часто? Ты… ты поэтому пыталась меня завербовать!? Потому что ты всё это время следила за Касталией, а я оказалась на многих её парах? Как у тебя вообще есть заклинание, способное скрыть свою собственную магическую сигнатуру? Как никто тебя не заметил!?"

"Я не просто так твержу, что я сильнейшая волшебница в мире," — говорит Мельпомена.

"И у меня больше нет времени на тебя. Достань мне камень. И камень девчонки-Фульгоры тоже, если получится."

"Кажется, у тебя вообще слишком много времени, которое ты тратишь на меня!" — паникую я.

Господи, что она видела? Как долго она за мной следила?

"Это вообще тактический ход или ты просто используешь меня, чтобы насолить своей бывшей!?"

"О, это очень тактический ход," — безумно уверяет меня Мельпомена.

"Когда Касталии не будет, во всём штате не останется ни одного Стража Земли, который смог бы меня хотя бы замедлить. К тому времени, как Хранители отреагируют, у нас будет плацдарм, который они не смогут просто так смести или проигнорировать. Тёмное Восстание, и только оно, будет защищать нашу территорию от монстров, и мир узнает, что мы не нуждаемся в Хранителях и их извращённом представлении о «поддержке». Ни мы, ни Антипатия не принадлежим им! Наши жизни не принадлежат им лишь потому, что они заставили нас бояться темноты!"

"Не заставляй меня это делать," — умоляю я.

"Не заставляй меня её убивать."

"…Я бы на твоём месте не была так уверена, что Касталия умрёт," — говорит Мельпомена.

"Но если так, то пусть. Достань мне этот камень."

И вот приказы высечены в камне, моя душа опутана всё туже сжимающимися шипами. Я так привыкла к боли, но хватило одного сжатия, чтобы я вспомнила, кто я. Клетка Возвращающейся Боли. Познай страдание, давшее нам имя – Антипатия.

С самого начала это оружие было создано, чтобы заставлять людей убивать своих любимых. Оно должно было пленить душу Хранителя и использовать её для борьбы с Хранителями. Вот до какой степени доходила ненависть Антипатии. Вот за какого монстра теперь мстит Мельпомена.

И клетка работает. Может, это и не глубокие корни всепоглощающей ненависти, что двигали Антипатией, но я знаю: будь моя воля, я бы уничтожила всё, что угодно, чтобы убить Мельпомену прямо сейчас, хотя бы из чистого отчаяния.

"Твоя маскировка теперь полезна мне лишь постольку, поскольку помогает забрать у тебя то, что мне нужно," — продолжает Мельпомена, убивая меня ещё сильнее.

"Время пассивной разведки окончено. Время войны началось."

Воздух становится ещё плотнее. О, боже. Кто-нибудь, спасите меня. Кто-нибудь, убейте меня, пока не стало слишком поздно!

"Ты делаешь это нарочно," — выдыхаю я.

"Есть столько других способов, но ты причиняешь мне боль специально."

"За время нашей разлуки я стала меньше о тебе заботиться," — говорит Мельпомена.

"Удобно, что твою полезность как источника силы можно повысить одновременно с твоей полезностью как оружия. А теперь хватит тратить моё время, Луна. У тебя есть время до конца недели, чтобы достать мне её камень, так или иначе."

До конца недели!?

"Это суббота или воскресенье?" — вынуждена уточнить я.

"Суббота," — усмехается Мельпомена.

"Уж на такое простое задание тебе ведь не понадобится больше четырёх дней. А теперь иди и сделай это."

Она поворачивается и уходит, исчезая между шагами и унося с собой удушающее давление ненависти и отвращения. Если она вообще ушла, но… это не имеет значения. У меня есть приказы. Я должна их выполнить. Должна. Я должна отнять у неё всё. Забрать её тело. Забрать её жизнь. Забрать всё доверие, которое она мне оказала, и разбить его в своих руках. Это всё. Это конец. Всему, что у меня было, конец. Лучшее, что может со мной случиться сейчас, – это смерть. Я предпочту, чтобы она убила меня, чем позволила мне преуспеть.

Интенсивность юго-восточной эмоции – 349% от порогового значения. Доступна перекалибровка кристаллов.

О? Ха-ха-ха. Юго-восток. Это бирюзовый, верно? Это безысходность. И это самый высокий уровень горения, который я видела с тех пор, как получила это проклятое тело. Что вполне уместно, не так ли? Мы с безысходностью всегда были близкими друзьями. Пару лет назад Бин помогла вытащить меня из суицидальной депрессии, но она всегда маячила где-то на задворках сознания. Роботизированный мозг помог мне изгнать её остатки, но вполне логично, что сейчас она возвращается в полную силу. Это даже не моё обычное «ой, моя жизнь так печальна». Мне буквально нужно умереть, иначе я рискую убить Касталию, и чертовски очевидно, кто из нас больше заслуживает жить.

Но в этом и проблема, не так ли? Потому что я не могу позволить себе умереть.

Не могу. Не могу. Это правило остаётся незыблемым. Хозяйке нужно, чтобы её маленькое оружие было в целости. Я не могу умереть. Не могу. Я должна снова отбросить все эти чувства в сторону. Стать бирюзовой волшебницей резко увеличило бы мою выработку энергии в краткосрочной перспективе, но в долгосрочной это приведёт к тому, что я сломаюсь. Буду рисковать. Провалюсь. А я не могу её подвести. Моё тело позволяет мне делать почти всё, кроме как подвести её.

Я не могу позволить Касталии убить меня. Я не могу даже надеяться на это. А это значит, что мне понадобится другая эмоция, чтобы питать её смерть. Мой следующий лучший вариант, с 213% от порога, – это юг. Печаль.

Я убью её энергией, полученной от скорби по ней.

Я начинаю реконфигурацию кристаллов; жёлтый цвет медленно начинает просачиваться обратно в синий. Обычно, когда такое происходит, я становлюсь довольно возбуждённой. В конце концов, я сжигаю всю свою печаль, до последней капли, чтобы произвести это изменение. Любое счастье внутри меня становится намного острее, немедленно выходя на передний план с искусственно усиленным пылом. И всё же, хотя я жду прилива, он так и не наступает.

Я чувствую лишь полную пустоту. На несколько минут я едва могу сформировать хоть одну мысль. А потом всё заканчивается, и отчаяние снова захлёстывает меня, когда мои ново-синие кристаллы светятся силой.

Мои запасы энергии увеличились до 53%.

Мне здесь больше нечего делать, и в таком виде мне больше нечего достичь. Усилием воли моя маскировка снова формируется вокруг моего тела; 'человеческая' Луна вновь возвращается в мир. Вся эта оболочка из прекрасной лжи, отточенная и усовершенствованная для этого самого момента, когда я могу использовать каждую дружбу и каждую радость, чтобы разрушить всё, что мне дорого.

Я, пошатываясь, выхожу из переулка; подпрограммы, которые я использую для поддержания маскировки, заставляют всё моё тело физически дрожать от стресса. Я должна забрать камень Касталии к субботе. Четыре дня. Это всё, что у меня есть, пока всё не закончится.

Вспышка западной магии касается края моих датчиков, направляясь в мою сторону. Ярость? Не похоже на холодную силу Нанаи, скорее – бесцельный пузырь кипящей мощи. Значит, Фульгора. Она направляется сюда. Полагаю, она почувствовала всепоглощающую силу Мельпомены и, как идиотка, решила приблизиться.

Если представится шанс, мне придётся забрать и её камень. Если она уже трансформировалась, единственный практичный способ сделать это – заманить её в Тёмный Мир и убить. Это осуществимо?.. Если она так же сильна, как Наная, я, вероятно, не смогу её победить.

С другой стороны, за все свои бои я ни разу не выкладывалась на полную. Ни разу не пыталась по-настоящему убить человека. Я всегда, всегда, всегда сдерживалась настолько, насколько физически могла. У меня мало опыта. По сей день я всё ещё учусь новым и лучшим способам использовать своё тело и магию. Я понятия не имею, на что я способна на самом деле.

Не говоря уже о том, что я выжила до сих пор, не используя трансформационный камень. А мёртвые женщины? Они не могут ничего рассказать Хранителям. Так что мне остаётся лишь надеяться, что Элиза никогда не даст мне шанса. Молиться, чтобы она оставалась настороже. Чтобы она продолжала меня подозревать. Я не хочу с ней драться. Не хочу причинять ей боль. Из всех людей в целом мире есть только один человек, которому я хочу причинить боль.

Я невольно смотрю в небо, когда в поле зрения появляется Фульгора, и, кажется, она замечает меня так же быстро. Она ускоряется, опасно приближаясь к звуковому барьеру, и проносится мимо вспышкой, останавливаясь… над переулком, где мы говорили с Мельпоменой. Да, она это почувствовала. После короткого осмотра она разворачивается и несётся обратно ко мне.

"Луна?" — требует она, хотя её голос не такой злой, как я ожидала.

"Луна, что случилось? Ты в порядке?"

А? Я в порядке? Я… ох. О, ха-ха. Даже если я не могу использовать это как основной источник энергии, я всё равно источаю безысходность и ужас, как грёбаное решето. Чёртовы пластины, которые должны быть открыты для моего костюма. Хотя, судя по тому, как меня трясёт, возможно, и не эмпату было бы понятно, как я сейчас напугана.

"Я только что почувствовала огромный всплеск страха отсюда," — говорит Элиза.

"Так испугалась, что аж с кровати вскочила. Что-то случилось? Ты столкнулась с монстром?"

Нет, нет, нет. Она меня не подозревает. Почему? Потому что я сейчас слишком жалка, чтобы считаться злодейкой? Неужели моя собственная беспомощность защитит меня от единственного, что могло бы меня спасти?

И ещё… погоди. Страх? Она почувствовала страх? Не отвращение? Поэтому плотность магии была достаточно высока, чтобы её заметить? Мельпомена сдерживала всё это тем заклинанием, которое использует, чтобы скрываться? Должно быть, она расширила его, чтобы включить и меня. Но… разве оно не должно было тогда сдержать и мой страх?

…Нет. В той ситуации я больше всего на свете хотела оказаться где-нибудь ещё. Я хотела развернуться, убежать и никогда не оглядываться. Зелёная магия не имеет себе равных в побеге. Моя сила следовала моей воле, даже когда тело не могло.

Мне придётся следить за этим. Я не могу допустить, чтобы что-то, что потенциально может помочь мне освободиться от Мельпомены, случилось снова.

"Луна? Эй. Эй, я здесь, чтобы помочь," — настаивает Фульгора.

"Я знаю, мы поссорились и всё такое, но я сейчас гораздо больше волнуюсь, чем злюсь, хорошо? Ты… ты не можешь сейчас печатать? Тебе нужен мой телефон?"

Я качаю головой, фальшивые вдохи становятся поверхностными и частыми.

"Э-э. Ладно. Мы в опасности?" — спрашивает она.

Да. Да, в опасности. Мы в опасности. Тебе нужно уходить. Тебе нужно бежать.

Я качаю головой.

"…Хорошо," — говорит она, немного нахмурившись.

"Ты была в опасности?"

Я киваю. Мне нужно как-то оправдать свои эмоции. Была опасность. Теперь её нет. Я ещё не пришла в себя. Вот и всё. Позже всё будет в порядке. Не стоит беспокоиться. Я буду в порядке.

"Ладно. Я веду тебя домой," — настаивает Фульгора.

"Можно мне тебя поднять?"

Я качаю головой. Я слишком тяжёлая. Она заметит, что я слишком тяжёлая. Я приседаю, обхватывая голову руками. Нельзя позволить ей попытаться меня поднять. Нельзя.

Больно.

"Ты расскажешь мне, что случилось?" — спрашивает она.

Я качаю головой. Господи, моя грудь. Больно.

"Конечно, не расскажешь," — ворчит она.

"Ты… ух. Чёрт. Пойдём."

Она хочет на меня злиться. Она заслуживает злиться на меня. Но, как любезно сообщают мне мои данные, у меня сейчас полный грёбаный нервный срыв в виде панической атаки, и даже самому худшему эмпату было бы трудно заставить себя давить на кого-то в такой ситуации. Она мягко, но твёрдо берёт одну из моих рук, отнимая её от моего лица и поднимая меня на ноги. Вместе мы начинаем идти обратно к общежитиям, Фульгора вертит головой в поисках той опасности, что ввергла меня в это состояние. Понятия не имею, что она ожидает найти. Наверное, лучше, если так и останется.

Путь домой проходит в основном в оцепенелом молчании, мои эмоции безжалостно запихнуты в кристальный двигатель, который поддерживает во мне жизнь. На полпути я смутно замечаю, как Фульгора достаёт свой телефон и начинает печатать сообщение. Я вынуждена его перехватить, читая личную переписку на случай, если это разговор того рода, что заставит меня сделать что-то радикальное. Я почти надеюсь, что так и будет.

Ты ещё не спишь? — пишет Фульгора Хлое.

Нет! Всё в порядке? — отвечает она.

Не совсем. Нашла этот странный магический всплеск, и это была Луна. Она сходит с ума, и я не знаю, что делать.

Подожди, так она что, волшебница? — спрашивает Хлоя.

И как сходит с ума?

Я не знаю, волшебница ли она. Она не колдует и ничего такого, но у неё есть сырая сила для этого, если бы она знала как. Но в основном она просто чего-то до смерти боится и отказывается мне что-либо говорить. Она вообще не общается. Я едва умудряюсь довести её до общежития.

Ох, чёрт, ладно. У неё паническая атака, наверное? Если прошло какое-то время, попробуй снова с ней заговорить. Дай ей что-то другое, на чём можно сосредоточиться, а не на том, из-за чего она сейчас себя накручивает.

Эм, хорошо, — отправляет Фульгора.

Попробую.

Фульгора неловко откашливается, грубая попытка привлечь моё внимание, когда она и так уже полностью его занимает. Но она этого не знает. Она пока ничего не знает. Узнает. Скоро узнает. Но пока я в безопасности.

"Я, э-э… я рада, что могу отплатить тебе той же монетой," — пытается она.

А?

"За тот раз, когда ты проводила меня домой," — поясняет она.

"Мне было плохо, а ты мне помогла. Ты была, э-э, права. Ты была добра ко мне. Хлоя помогла мне это вспомнить."

Нет, нет, нет. Пожалуйста, оставайся злой. Предательство причинит тебе только больше боли, если ты простишь меня заранее.

"Ты довольно очевидно подозрительна, но типа. Я не знаю. Если тебе нужна помощь с чем-то, ты можешь нам рассказать."

Не могу. Буквально не могу.

"Хлоя думает, что ты в мафии, и, полагаю, мы не должны избивать преступников, будто мы супергерои или типа того, но… Касталия точно бы стала, знаешь. Если тебе кто-то угрожает, она бы прилетела и взорвала их дом, если бы ты её попросила. Мои руки… немного больше связаны, но я разделяю это мнение."

Во всём, в чём вы попытались бы мне помочь, мне пришлось бы сражаться с вами. А я не хочу с вами сражаться. Ты можешь быть иногда раздражающей занозой, но ты всё равно мой друг. Все твои проблемы от того, что ты слишком посвящаешь себя другим, от того, что бросаешься на амбразуру ради большей силы. Силы, которую ты никогда не используешь для собственной выгоды. Многие ли могут так сказать? Ты понятия не имеешь, какой ты хороший человек. Лучшее, на что я способна, – это едва-едва пытаться загладить всё то, что я вынуждена с тобой делать.

И станет ещё хуже. Станет намного хуже. Мельпомену больше не устроит, что я убегаю от всех Стражей Земли, с которыми сталкиваюсь. Она хочет, чтобы их избивали и грабили. Она хочет, чтобы Хранители нанесли ответный удар, пошли на эскалацию, превратили это в войну, просто чтобы она могла указать на ситуацию, которую сама же создала, и назвать это доказательством своей правоты.

Я ненавижу её. Ненавижу, ненавижу, ненавижу, ненавижу!

"…Луна?" — спрашивает Фульгора.

Чёрт, она ведь всё чувствует. Ну, многого она не узнает из вспышки необузданной ярости и отвращения. И всё же, мне нужно взять себя в руки. Чем больше людей будут обо мне беспокоиться, тем в большей опасности они окажутся. Хлоя права, мне нужно сосредоточиться на чём-то другом, если я хочу взять эмоции под контроль. А если мне нужно на чём-то сосредоточиться, пусть это будет что-то полезное для моей хозяйки.

Через мгновение я уже в интернете, управляю нашими различными аккаунтами в соцсетях и сетями ботов, созданными для их продвижения. Я начинаю продвигать идею о том, что Хранители намеренно отвлекают внимание от основных проблем своих преступлений против Антипатии, пытаясь умиротворить наши правительства, чтобы те молчали, пока наши правительства им это позволяют. Классическая риторика, но теоретики заговора, составляющие ядро наших самых рьяных последователей, уплетают это за обе щёки. Наверное, помогает то, что, в отличие от большинства вещей, в которые они верят, это на самом деле правда.

Моя хозяйка, конечно, не удовлетворится кучкой сумасшедших в качестве последователей. Я должна быть достаточно убедительной, чтобы вонь не утихла только потому, что Хранители пообещали улучшить условия жизни для Стражей Земли. Мне нужно призвать людей напрямую требовать конца монополии Хранителей на магические технологии и знания.

Всё всё равно летит к чертям. Можно и всё общество за собой потянуть. Если будет война, Мельпомена захочет, чтобы она была большой.

И всё же, это достаточно отвлекающее занятие, чтобы помочь. Мои «сети ботов» могут быть намного сложнее обычных ботов, так как я могу создавать целые связные аккаунты практически в любом количестве. Конечно, посреди ночи многого не сделаешь, так что я стараюсь вывести полемику на мировой уровень, делая большие посты в как можно большем количестве стран на другой стороне земного шара. К тому времени, как мы возвращаемся к моему общежитию, я выучила восемь новых языков. По крайней мере, их письменную форму. Сборка полноценного голосового пакета для чего-то вроде финского заняла бы намного больше времени, чем просто загрузка словаря и сравнение его с достаточным количеством письменных работ на этом языке, чтобы получить полное представление о правильной грамматике.

Господи, я так способна. Девяносто девять процентов времени я использую лишь крошечную долю своих истинных возможностей, работая на скорости обычного человеческого мозга с минимальным количеством активных подпрограмм, необходимых для достижения моих целей по слиянию с толпой. В конце концов, мне нравится притворяться просто компетентным человеком. Большую часть своей жизни я и пыталась притворяться компетентным человеком. Главное отличие теперь в том, что у меня это действительно хорошо получается.

Мой истинный потенциал, однако? Это нечто далеко за пределами человеческого. Я всё ещё учусь быть собой, использовать свою роботизированную сторону на полную катушку. У этого проклятия так много благословений, но большую часть времени я даже не хочу большинства из них. Я не хочу быть суперкомпьютером, который думает так быстро, что никто из моих друзей и надеяться не может догнать, по крайнеймере, не сто процентов времени. Мне нравится быть Луной.

Но через четыре дня Луна умрёт. И я снова стану лишь оружием.

Я вхожу в свою комнату; Фульгора, кажется, хочет войти со мной, но я всё равно захлопываю дверь у неё перед носом. Я отправляю ей простое сообщение, в котором написано «спасибо» и больше ничего, и иду к себе.

"Эй," — говорит Бин, вставая с дивана.

"Я хотела извин…"

Я вхожу в свою комнату, захлопывая дверь и перед её носом тоже. Я не хочу с ней сейчас говорить. Или… печатать ей. Я не хочу поддерживать эту ложь. У меня на это нет сил.

Мой телефон вибрирует от сообщения, и я сначала думаю, что это ответ от Элизы или, может быть, вторая попытка извиниться от Бин, но моя идеальная память узнаёт номер – это ни та, ни другая. Это Наная. Хм. Я знала, что у неё есть телефон, но никогда не видела, чтобы она им пользовалась. И всё же, у меня не так много времени, чтобы размышлять над новизной сообщения, потому что его содержание снова вгоняет меня в панику.

Завтра ночью устраиваем засаду у места схождения, — гласит сообщение.

Быть там.

О, ладно. Даже не четыре дня. Стоило ожидать, на самом деле.

----------

Командная Работа

Ладно. Так. Что это, чёрт побери, вообще было!?

Точно!? Что с ней случилось? О боже, это было ужасно!

Я просто стою как вкопанная у двери в комнату Луны и Касталии, до сих пор не могу отойти от всего, что только что произошло. Не знаю, чувствовала ли я когда-нибудь такой плотный сгусток страха. Он вытряхнул меня из постели и заставил воплотиться. Я думала, кто-то из наших ввязался в драку и вот-вот умрёт! Или, может, та девчонка, Амальтея, нападает на людей, но… я прилетаю на место, а там никаких следов битвы. Даже обычной. Ничего.

Ничего, кроме Луны, в панике убегающей прочь. И тут я понимаю, что это был её страх. А значит, что бы там ни случилось, это напугало её так сильно, что обычный, вроде бы, человек начал источать столько магии, что её хватило на едва заметное искажение реальности. Такой ужас, от которого пуля может пролететь мимо, или человек успеет в последний момент оттолкнуть ребёнка с пути машины. Не то чтобы неслыханно, но определённо редко. Помести такую сырую силу в формализованное заклинание, и вот тебе настоящая, блин, магия.

Так что, естественно, я предполагаю, что она в опасности, верно? Но когда я пытаюсь помочь, она пугается ещё сильнее. Впадает в абсолютный ужас, с тревожным оттенком безысходности. Я пытаюсь проводить её домой, поговорить с ней, как Хлоя говорит со мной, но она просто… замолкает. В смысле, больше обычного. А потом её эмоции становятся донельзя странными, мечутся и сменяют друг друга так быстро, что за ними невозможно уследить.

Страх, да, но ещё гнев, отвращение, скорбь, ненависть, горе… практически всё на цветовом круге, кроме счастья и гордости. А потом она захлопнула дверь у меня перед носом, отрезав меня от всего. Полагаю, я не могу её винить. В наш последний разговор мы не особо ладили.

Всё ещё не уверена, как ко всему этому относиться.

По-моему, Хлоя всё ясно дала понять. Мы психанули и накрутили себя на пустом месте. Как обычно.

Мы определённо психанули, но… всё равно как-то не сходится. Особенно сейчас.

Ну… да, это правда. Хотя не уверена, что мы можем с этим что-то сделать. Я сейчас немного подавлена. Оттолкнувшись от земли, я лечу обратно в наше общежитие, потому что какого чёрта. Открываю дверь и вижу растрёпанную Хлою, свернувшуюся на диване. Телевизор тихо бормочет какое-то видео, а её потухшие глаза изо всех сил стараются не уснуть, вцепившись в экран. Но как только я вхожу, она выключает телевизор, и её измученный взгляд переключается на меня.

"Ты вернулась," — говорит она.

"Быстро. Луна в порядке?"

"Нет," — отвечаю я.

"Нет, совсем не в порядке. Но я почти уверена, что она не ранена."

"И на том спасибо," — вздыхает Хлоя.

"Что случилось?"

"Понятия не имею," — говорю я.

"Она мне ничего не сказала."

"Типично," — стонет Хлоя, снова откидываясь на диван.

"Господи. Насколько всё плохо?"

"Э-э… в эмоциональном плане?" — спрашиваю я.

"Плохо. Очень плохо. Может, типа, максимально плохо."

"Чёрт," — говорит Хлоя.

"Высокая планка, особенно от тебя."

"Спасибо?" — пробую я.

Я, конечно, старалась больше тренировать интенсивность своих эмоций, но почему-то мне кажется, она не пытается сделать мне комплимент.

Думаю, она намекает, что мы бываем в таком же состоянии, как Луна. В эмоциональном.

Что? Правда? Ну… в смысле, это наша работа – быть такими напуганными и злыми. Мы это используем. Это совершенно другое.

…Наверное.

"Ради всего святого, Фульгора, не благодари меня," — стонет Хлоя, что… ладно, допустим.

"Так что нам делать?"

"Э-э… почему ты меня спрашиваешь?" — моргаю я.

"…Тоже верно," — признаёт Хлоя.

"Ладно. Чёрт. Я слишком вымотана для этого. Что-нибудь придумаем завтра. Зайдём утром, убедимся, что она идёт на пары, договоримся встретиться после. Мы… мы подстроим это так, будто хотим познакомить тебя с Бин."

"Что?" — спрашиваю я.

"Познакомить меня с бобом?"

"Лучший друг Луны, Бин?" — говорит Хлоя.

"Они впервые встречаются и живут у неё с Касталией? Мы определённо говорили об этом, ты была там."

"Э-э… я ничего такого не помню, прости," — говорю я.

Хлоя щиплет переносицу.

"Ладно," — говорит она.

"Я иду спать. Тебе тоже стоит."

"Попробую," — говорю я, и она встаёт и направляется в свою комнату.

Я ещё некоторое время остаюсь на месте; моё воплощённое тело всё ещё гудит от силы. Я по-прежнему немного зла на Луну, но я надеру задницу тому, кто это с ней сделал. Я бы надерла задницу любому, кто сделал бы такое с кем угодно! Чёрт!

Эй, успокойся. Нас трясёт.

А? Ох. Да, по всему телу дрожь. Это… было слишком. Я понятия не имела, что делать. Я ни в чём понятия не имею, что делать. Я просто… я просто дерусь. Я к такому не готова.

Я ничего не могу сделать.

Примерно через час мне кое-как удаётся заснуть. Просыпаюсь я от пронзительного щебета птиц, который никогда не кажется таким уж прекрасным, когда служит нежеланным будильником. И всё же беспокойный сон для меня не новость, а усталость – не повод избегать работы, так что я выталкиваю себя из кровати и одеваюсь в один из нарядов, которые для меня выбрала Хлоя, когда мы все вместе – она, Луна, Касталия и я – ходили по магазинам. Господи, до сих пор не могу поверить, что Луна вмешалась и залила Анат перцовкой в рот. Ей же могли руку откусить!

Хотя видеть, как та потом корчилась на полу, было уморительно.

…Ага. Ага, это было потрясающе.

В любом случае, нам стоит пойти позавтракать, чтобы Хлоя на нас не наорала, когда встанет.

Хлоя никогда не орёт!

Она хочет наорать.

…Она определённо хочет наорать. Да, ладно, пойдём… сделаем это.

Быстрой миски хлопьев с молоком хватает, чтобы набить желудок, хотя я стараюсь не мечтать об остатках ужина Хлои и Луны, которые можно было бы разогреть. Они и так слишком много для нас готовят, а еда есть еда. Пока она поддерживает тело, этого достаточно. Допив, я выпиваю из миски молоко с неясным пшеничным привкусом. Не особо приятно, но было бы невежливо что-то оставлять.

Хлоя просыпается примерно через полчаса и, протащив себя через обычную утреннюю рутину, пока я делаю разминку за диваном, быстро ест. Вскоре мы уже направляемся к Касталии. По дороге я осознаю, что понятия не имею, проснулся ли кто-нибудь в их доме в такую рань, но через мгновение после того, как Хлоя стучит в дверь, её открывает Луна.

Девушка выглядит несчастной, а её состояние – ещё хуже. Растрёпанные волосы, мятая одежда… чёрт, это тот же наряд, что и вчера? У меня не настолько хорошая память, чтобы быть уверенной, но я бы не удивилась, если бы она и глаз не сомкнула.

"Луна," — с мягкой улыбкой приветствует её Хлоя.

"Привет."

Луна в ответ лишь прикладывает палец к губам, призывая к тишине. Быстрый взгляд за её спину показывает, что на диване спит темнокожая девушка. Э-э… или, может, парень? С этого ракурса не разберёшь, но полагаю, это Бин.

"Поняла," — шепчет Хлоя, и Луна отступает в сторону, пропуская нас внутрь.

От неё всё ещё сочатся безысходность и скорбь, причём в таких объёмах, что даже я, почти лишённая эмпатии, не могла этого не заметить.

И всё равно она позаботилась о том, чтобы мы не разбудили её друга.

Ага. Ага, ты права. Мелочи, наверное. Чувствую себя полной идиоткой из-за нашей ссоры.

Если честно, она определённо что-то скрывает. Что-то крупное. Но важно то, что она наша подруга, и подруга нашей лучшей подруги, и она страдает. Мы должны докопаться до сути.

"Да, мы уже позавтракали. Спасибо, что спросила," — говорит Хлоя, из чего я… ах, да, Луна, должно быть, спросила жестом.

"В общем… думаю, с тобой нет смысла ходить вокруг да около. Элиза рассказала мне, что случилось прошлой ночью."

Луна покорно кивает.

"Ты… ты можешь сказать, что произошло?" — спрашивает Хлоя.

Луна качает головой.

"Можешь сказать почему?"

Луна снова качает головой, и её эмоции усиливаются. Рядом с ней, честно говоря, становится немного неуютно.

"Мы можем как-нибудь помочь?" — настаивает Хлоя, и снова в ответ лишь качание головой.

Так что, вместо того чтобы продолжать расспросы, Хлоя просто протягивает руки и обнимает Луну.

Луна напрягается, объятие ей явно не по душе, но она закрывает глаза и позволяет ему закончиться, прежде чем отстраниться. После этого она достаёт телефон и начинает печатать.

"Я буду в порядке," — выпаливает её телефон.

"Но спасибо. Ты очень хороший друг."

"…Я стараюсь," — говорит Хлоя.

"Но надеюсь, ты простишь меня, если я продолжу искать способы помочь."

"Пожалуйста, не надо," — печатает Луна.

"Вы двое завтракали?"

"Ага," — подтверждает Хлоя.

"Ну, я так думаю. Ты ведь завтракала, Фульгора?"

"Да," — подтверждаю я.

"Как ты узнала, что я Фульгора?"

"Минерва к этому моменту уже что-нибудь бы сказала," — отвечает Хлоя, что… в общем-то, правда.

А я бы тоже её обняла.

Да, я не особо люблю обниматься. Мои размышления на эту тему прерывает шевеление на диване. Бин сонно приподнимается и оглядывает нас мутным взглядом… её лицо? Его? Уверена, что она – это она.

"Эй…?" — произносит Бин.

"О, доброе утро! Прости, мы тебя разбудили?" — спрашивает Хлоя, пока Луна быстро печатает.

"Хлоя, Элиза, это Бин. Она – моя лучшая подруга," — представляет её Луна.

"Привет," — говорит Бин.

"Простите, дайте секунду прийти в себя. Э-э… какая дверь в ванную?"

Луна показывает, и Бин кивает, сползая с дивана, чтобы привести себя в порядок. Луна тем временем суетится на кухне: ставит на плитку смазанную маслом сковородку и разбивает на неё несколько яиц. Несмотря на то, что я уже сказала, что завтракала, она спрашивает, не хочу ли я тоже, и… ладно, да, я очень хочу. Она услужливо разбивает ещё несколько яиц, и мне ужасно совестно, что я заставляю её работать, когда ей и так плохо.

Не глупи. Ты же почувствовала эту крошечную искорку счастья, так?

Не… особо?

Ох. Наверное, она просто потонула во всём этом… да. Но ей нравится заботиться о людях. Ей нравится готовить. Ей нравится помогать. Она затеяла всё это, чтобы справиться со своим стрессом.

Ох. Наверное, это логично. Что ж, я рада, что хотя бы не добавляю ей проблем… Какими бы, чёрт возьми, эти проблемы ни были. Эта хрень… я даже не знаю, с чего начать.

Ага. Я тоже не знаю. В смысле, даже Хлоя не знает, так что мы тут точно бесполезны!

Это точно. Надеюсь только, что найдётся кто-то или что-то, кому я смогу навалять, и это решит проблему. С этим бы я справилась.

Чёрт возьми, да, решать проблемы насилием – это круто!

Ага. …Эй, погоди, нет.

Хе-хе.

Мощный выброс радости возвещает о том, что, по-видимому, проснулась Касталия, хотя эта невообразимая сила в последнее время ощущается как-то ближе. Не уверена, значит ли это, что я стала настолько сильнее, или Касталия впала в депрессию, но… трудно представить её «в депрессии», когда воздух наполнен таким счастьем. С другой стороны, не думаю, что она ещё знает, что случилось с Луной, а уж если что-то и сможет расстроить её достаточно, чтобы это стало заметно, так это именно оно. Дверь в её комнату отпирается и открывается, и оттуда выплывает Касталия. Она переводит взгляд с одной из нас на другую, явно улавливая настроение.

"…Что случилось?" — спрашивает Касталия.

"Мы расскажем тебе позже," — вмешивается Хлоя, прежде чем я успеваю ответить.

"Ох," — произносит Касталия.

"Хорошо."

Вскоре из ванной выходит и Бин, и садится есть яичницу вместе с Касталией и мной. Примечательно, что Луна себе ничего не готовит – в точности как говорила Хлоя. С другой стороны, будь я в таком же стрессе, как она, у меня бы тоже аппетита не было. Да и, насколько я знаю, она, может, уже поела. Она ведь уже не спала, когда мы пришли. Как только мы заканчиваем, приходит время идти на занятия, и Луна присоединяется к нам. Так что… это хорошо. Хлоя очень переживала, что она прогуляет и натворит каких-нибудь глупостей. Даже Бин идёт с нами, хотя она и не студентка, и идти ей особо некуда.

"Ты та самая другая Страж Земли, да?" — спрашивает меня Бин.

"А? О, э-э. Да. Это я."

"Круто."

Это всё, что она на это говорят, за что я, пожалуй, благодарна.

Как это часто бывает, когда мы идём группой, все мы в конечном итоге следуем за Хлоей, которая ведёт нас, весело болтая через плечо или иногда вовсе идя спиной вперёд, чтобы поддерживать зрительный контакт. Когда мы добираемся до нашего первого пункта назначения, я с опозданием понимаю, что мы сначала пришли к аудитории Луны, хотя моя была ближе.

Хитрюга! Молодец, Хлоя.

Высадив Луну, мы вчетвером уходим без неё. Мы смотрим друг на друга, точно зная, что сейчас произойдёт.

"Бин," — начинает Хлоя.

"Ты что-нибудь знаешь о том, что случилось прошлой ночью?"

"Не-а," — отвечает она.

"Единственное, что она мне сказала с тех пор, как ушла на свою ночную прогулку, это представила вас двоих. Кстати, привет. Полагаю, мы формируем Альянс Спасения Луны?"

"В общем-то, да" — подтверждает Хлоя.

"Этой девушке нужна помощь. Прости, что наше знакомство вышло таким странным."

"Э, большинство моих отношений – в сети," — пожимает плечами Бин.

"Начинать со слива всех своих травм для меня – дело привычное."

"…Я не знала, что обычные люди могут быть настолько печальными," — вставляет Касталия.

"Она не была так расстроена, когда я ложилась спать. Что я пропустила?"

"Это мы все и пытаемся выяснить," — говорит Хлоя.

"Фульгора?"

"А, да, точно," — говорю я.

"В общем… я проснулась прошлой ночью, когда почувствовала этот огромный всплеск страха. Я подумала, что это нападение монстра или Амальтея что-то кастует, поэтому я вылетела и… ничего там не нашла, кроме Луны. Которая была в полном порядке, но в полной панике."

"Судя по тому, как Фульгора мне это описала, я думаю, у Луны была паническая атака," — говорит Хлоя.

"Но она отказывается кому-либо говорить, почему."

"Ладно," — говорит Бин.

"Думаю, у меня есть несколько важных дополнений."

"О, слава богу," — вздыхает Хлоя.

"Пожалуйста, продолжай."

"Так. Во-первых, мы с Луной дружим уже очень давно. Типа… не знаю, лет пять-шесть, наверное. Мы болтали почти каждый день. Но где-то в конце весны она внезапно просто… исчезла. Полностью пропала со связи. И так было три месяца. Я думала, она умерла."

"Ох, чёрт. Ясно," — говорит Хлоя.

"И ещё кое-что, что она просила никому из вас не говорить, но я всё равно скажу, потому что к чёрту всё, что здесь сейчас творится: до своего исчезновения она не была немой. И языка жестов она тоже не знала. Это всё, типа, абсолютно новое."

"Погоди, серьёзно?" — спрашивает Хлоя.

"Не может быть, чтобы она учила язык жестов всего три месяца. Она супер быстрая и говорит свободно."

"…Согласна," — хмурится Касталия.

"Она жестикулирует с ловкостью человека, который занимался этим всю жизнь."

"Ну, не знаю, что вам сказать, кроме того, что это не так," — пожимает плечами Бин.

"В общем, когда она вернулась, то отказалась рассказывать, что случилось. На самом деле, она несколько раз дала понять, что не может мне рассказать. Она намекнула, что я буду в опасности, если она расскажет. Словно за ней следят или наблюдают. Словно кто-то или что-то причинит мне вред, если я когда-нибудь узнаю."

"Она часто уходит из комнаты после того, как я ложусь спать," — комментирует Касталия.

"Она говорила мне, что у неё бессонница, и ей часто нужно пройтись, чтобы проветрить голову. Поэтому она носит перцовый баллончик. Она гуляет одна по ночам."

"Как часто она это делает?" — спрашивает Хлоя.

"Не знаю," — отвечает Касталия.

"Я обычно сплю. Полагаю, как минимум раз в неделю. Но это не всегда ночью, так что может быть и чаще."

"Если как минимум раз в неделю, это могут быть… регулярные отчёты тому, кто за ней следит," — говорит Бин.

"Моя основная теория в том, что она влипла в какую-то секретную правительственную магическую программу."

"Правительственную программу…?" — спрашивает Касталия, склонив голову.

"Им не позволено иметь такие вещи."

"Э-э, ну, это буквально никогда не останавливало ни одно правительство, и сомневаюсь, что остановит сейчас," — говорит Бин.

"Но хотя Луна и отрицала, что она Страж Земли, она никогда не отрицала, что связана с магией в той или иной степени."

О, чёрт. Ладно. То есть… я была права всё это время?

"Касталия, ведь не я одна заметила, что у неё какая-то странная душа, так?" — спрашиваю я.

"Души и их эмоциональные проявления, как правило, не особо стандартизированы," — говорит Касталия.

"В аномальных эмоциональных реакциях нет ничего по своей сути подозрительного."

"Но…?" — настаиваю я.

"…Но да, я заметила," — уступает Касталия.

"Итак, ей кто-то угрожает, они, скорее всего, маги, и они заставляют её чувствовать себя настолько безнадёжно, что она едва может вымолвить слово," — подвожу итог я.

"Луна, которая обычно говорит всё, что думает, когда ей, чёрт возьми, вздумается. Значит, тот, кто ей угрожает, по её мнению, может подкрепить угрозу делом, даже несмотря на то, что она дружит с самым могущественным человеком в мире. Это как бы, блин, сужает круг подозреваемых, не так ли?"

"…Мельпомена," — говорит Касталия, приходя к тому же выводу, что и я.

"Конечно. Вот почему она… о нет. О нет."

"Что?" — спрашиваю я.

"Мельпомена преследует её из-за меня," — говорит Касталия.

"Потому что она моя соседка по комнате."

"О, чёрт," — говорю я.

"Чёрт! Конечно, Испорченные за ней охотятся, о чём мы вообще думали!?"

Вот почему она так на нас разозлилась! Мы обвиняли её в связи с теми, кто ей угрожает! Что было правдой, но… чёрт побери. Она очевидно делает это не потому, что хочет. Какая же я глупая. Какая же я глупая!

"Ну… мы же можем защитить её от Мельпомены, так?" — говорю я, поворачиваясь к Касталии.

"Если мы будем держаться вместе с ней, Мельпомена ничего не сможет сделать. Не с тобой рядом, верно? Мы поговорим с ней, дадим понять, что мы в курсе, и что мы поможем, хочет она того или нет, и бац. Проблема решена. Она уж точно достаточно лезла в наши дела, так что не сможет жаловаться, если мы ответим тем же."

"Я… не уверена," — отвечает Касталия с редкой хмуростью на лице.

"Так, так, всем стоп!" — говорит Бин.

"Мы не можем ей ничего об этом говорить!"

"Э-э… почему нет?" — спрашивает Хлоя.

"Не знаю, но не можем!" — говорит Бин.

"В этом она была предельно ясна. Она прямо сказала мне, что если я когда-нибудь пойму, что с ней происходит, я не должна говорить ей, что я знаю. Типа, сам факт того, что она будет знать, что мы знаем, вызовет какую-то проблему. Я не уверена, почему, но она была настроена чрезвычайно серьёзно."

"Ну, это пугает," — говорит Хлоя.

"Существует ли магия чтения мыслей или что-то в этом роде?"

"Насколько мне известно, нет," — говорит Касталия.

"Но… возможно. Я бы не назвала это невозможным."

"Ладно, тогда не говорим с Луной," — говорю я.

"Мы просто отправляемся в этот дурацкий замок Тёмного Восстания и взрываем его. Проблема наконец-то, блин, решена."

"Ты знаешь, что я не могу этого сделать," — говорит Касталия.

"Но, пожалуйста, все замолчите на минуту."

Я открываю рот, чтобы спросить «почему?», но вовремя успеваю его закрыть. Хлоя и Бин тоже молчат. Касталия берёт паузу, чтобы подумать. Наконец, она снова говорит.

"…Это не имеет смысла," — заключает она.

"Что именно?" — спрашиваю я.

"Всё," — говорит Касталия.

"Ничего не сходится. Тёмному Восстанию это ничего не даёт."

"Ну, они получают шпиона, который живёт с тобой," — указывает Бин.

"Это довольно весомо."

"Им не нужно за мной шпионить," — настаивает Касталия.

"Зачем им за мной шпионить? За кем-либо из нас? Они не прилагали особых усилий, чтобы нас избегать, так что им не нужно отслеживать наши передвижения. Они не могут использовать её для отслеживания наших боевых возможностей, поскольку Луна не ходит с нами на тренировки. И они не могут использовать её для отслеживания наших планов, потому что у нас их нет. Стражи Земли отправляются к местам схождений и защищают их. В этом и заключается всё наше планирование, всегда. От крота на позиции Луны нельзя получить никакой ценной информации."

Я… хм. Это, на самом деле, довольно веский аргумент. Что бы Луна им вообще рассказала? Она не пыталась выведать никакой информации о моей деятельности в качестве Стража Земли, она просто… тусовалась с нами.

"Хм-м… да. А как же торговый центр?" — спрашивает Хлоя.

"Та девушка-белка, что пыталась напасть на Элизу, была из Тёмного Восстания, верно? Если бы они угрожали Луне, почему она вмешалась и залила той в рот перцовку?"

"П-погоди, стоп, Луна сделала что?" — спрашивает Бин.

Это… тоже веский аргумент. Луна тогда не испугалась, она была в ярости.

"Да… Луна довольно бесстрашная," — говорит Хлоя.

"Отчасти поэтому так тревожно, что она сейчас из-за чего-то паникует."

"Бесстрашная?" — говорит Бин.

"Ты уверена, что мы говорим об одной и той же Луне? Моя Луна всегда была клубком нервов под высоким давлением."

"Правда?" — спрашивает Хлоя.

"Мне всегда казалось, что она самая собранная из нас всех. Если нужно что-то сделать, она всегда берёт всё в свои руки. У неё очень сильный характер. В хорошем смысле, но… да."

"Я… я искренне не могу в это поверить," — признаётся Бин.

"Но, полагаю, она сильно изменилась после возвращения из… откуда бы она там ни была всё лето."

"Это ещё одна вещь, которая не имеет смысла," — говорит Касталия.

"Если Тёмное Восстание выбрало её из-за связи со мной, это не объясняет её отсутствие, которое произошло до того, как мы стали соседками по комнате."

"Ну, в смысле, вы же были одноклассницами в прошлом году, так?" — спрашивает Бин.

"Что?" — моргает Касталия.

"Нет, не были."

"…Да, были?" — говорит Бин.

"Нет," — повторяет Касталия.

"Не были. Я впервые встретила её, когда она стала моей соседкой."

"В прошлом году ты ходила на вводный курс по информатике," — говорит Бин.

"Луна сидела за тобой. Она много раз об этом говорила. В том числе и в тот день, когда исчезла. Она рассказывала, как Хранитель появился в классе и унёс тебя."

Касталия некоторое время молчит, переваривая информацию.

"…Это всё правда," — говорит она.

"Я была в том классе, когда прошлой весной напал кайдзю. Но… там не было никого, кто бы выглядел как Луна. И, насколько я знаю, никого с таким именем."

Наступает ещё одна долгая пауза, пока мы все пытаемся это осознать.

"Так. Секретная правительственная магическая программа?" — снова предлагает Бин.

"Я… немного больше убеждена," — признаётся Касталия.

"Магия может дать кому-то новое тело, так?" — говорит Хлоя.

"Или изменить текущее."

"Может, и меняет," — подтверждает Касталия.

"Но обычно это временно."

"Настоящие тела членов Тёмного Восстания все изуродованы до неузнаваемости," — указываю я.

"Но Луна просто… выглядит как обычный человек. Так что, что бы с ней ни было, это не то же самое, что случилось с ними."

"Секретная. Правительственная. Магическая. Программа," — настаивает Бин.

"Это всё объясняет!"

"В отличие от Тёмного Восстания, у правительства были бы причины следить за Касталией, так?" — говорит Хлоя.

"И они могли бы подстроить так, чтобы твоей соседкой стал кто угодно."

"Но Луна – не шпион!" — настаивает Касталия, её голос звучит громче обычного, хоть и не доходит до крика.

"…Да, хотя это и моя идея, версия со «шпионом» как-то не клеится. Луна так хреново врёт," — хмурится Бин.

"Так кто же она?" — спрашиваю я.

"Кто? Потому что единственное, что я понимаю из всего этого, – это то, что она наврала нам гораздо больше, чем мы изначально думали. Я больше ни хрена не понимаю, что происходит, но это определённо дурно пахнет."

Мы подходим к следующей аудитории, которая оказывается моей. Внутри меня снова закипает гнев; всё, что, как мне казалось, я знала о человеке, который дорог моим друзьям, внезапно ставится под сомнение.

"…Давайте постараемся не забывать, что мы ведём этот разговор из-за того, насколько невероятно несчастна сейчас Луна," — мягко говорит Хлоя.

"Что бы ни происходило, очевидно, это не то, чего она хочет."

"А это имеет значение?" — спрашиваю я.

"После такого количества секретов, после всей этой хрени, о которой она, видимо, врала нам в лицо, разве это не её вина? Она даже не хочет с нами говорить. Если она хочет со всем справиться сама, может, просто дадим ей?"

"Элиза…" — начинает Хлоя, но я её обрываю.

"Я Фульгора," — настаиваю я.

"И мне начинает казаться, что только ради этого Луна и удосужилась с нами сблизиться."

Я врываюсь в аудиторию, уже немного сожалея о том, что позволила своему гневу взять верх, но, серьёзно! В лучшем случае, она – часть какой-то тёмной организации, пытающейся за нами шпионить. В худшем – она работает на тех, кто чуть не убил Веритас и Аврору.

Но у неё проблемы. Разве мы не должны ей помочь и дать шанс всё объяснить, прежде чем судить?

Мы дали ей шанс всё объяснить. Она отказалась! Слушай, сегодня вечером всё равно будет схождение. Нам стоит сосредоточиться на том, чтобы отсидеть пары и подготовиться.

Ну, это правда. Хорошая тренировка с командой в любом случае поможет прочистить голову.

Ага. Ага, точно. Давай просто… отложим всё это на потом.

А пока что стоит хотя бы попытаться сосредоточиться на учёбе.

Я пытаюсь!

Пары сегодня тянутся намного медленнее обычного; преподаватель что-то бубнит, пытаясь впихнуть мне в голову информацию, которая, кажется, только отскакивает от моих мыслей, как пьяный шмель. Но в конце концов, наконец, занятия на сегодня закончены, и я могу отправиться в штаб-квартиру Стражей Земли. По дороге мы с Минервой меняемся местами; мои собственные мысли уютно уходят на задний план её мыслей, пока она готовится вести свою команду.

И у меня это отлично получится! Аврора и Веритас обе делают большие успехи в бою, и мы даже стали больше спарринговаться друг с другом, сосредоточившись на боях с другими волшебницами, а не с монстрами, что, как мы уже поняли, требует совершенно другого подхода. Если только мы не дерёмся с Анат. Она просто несётся на нас сломя голову.

"⌠Снова Я Сражаюсь⌡" — произношу я.

Сила наполняет моё тело и надёжно укрывает его, пока моё истинное я проявляется в мире.

"⌠Храбрая Принцесса Исполнительная Минерва!⌡"

Активировав свою воплощённую форму, я прохожу через магический портал на нашу базу и оказываюсь в знакомом, кристально-белом зале телепортации. Всё здесь выглядит точно так же, как до того, как Тёмное Восстание взорвало это место некоторое время назад. Строительство заняло меньше месяца, и теперь всё как будто и не было.

Поднявшись с земли, я вплываю в зал, а не иду – просто потому, что могу, – и направляюсь туда, где, как я полагаю, меня будет ждать Веритас, а может, и Аврора, в зависимости от того, как рано она управилась с делами по дому для мамы. Сначала кажется, что она меня опередила, потому что, подходя к её комнате, я слышу, как Веритас довольно оживлённо с кем-то разговаривает, но быстро становится ясно, что это не Аврора. И… не думаю, что это Ума'тама или Аматэрасу.

"Просто оставьте меня в покое!" — срывается Веритас.

"Я не просила ни вас, ни вашей помощи! Я буду есть что хочу и когда хочу!"

"Веритас?" — зову я, поворачивая за угол и видя, как она кричит на… э-э.

Это что, человек?

Это человек. Пожилая женщина, лет… ну, честно говоря, я плохо угадываю возраст старше двадцати, но она определённо не Страж Земли. На ней блузка с длинными рукавами и юбка в пол, а на её несколько бледном лице застыло довольно строгое выражение, пока она сверлит взглядом мою сокомандницу.

"На тебе же кожа да кости, девочка. Разве ты не говорила, что хочешь быть сильной?" — спрашивает она.

"Моё настоящее тело достаточно сильное!" — огрызается Веритас.

"Э-э, алло?" — пробую я снова.

"Веритас, что происходит? Кто это?"

"Минерва!" — оживляется Веритас, поворачиваясь ко мне с тем же выражением, с каким она смотрит на меня, когда я спасаю её от монстра, готового вцепиться ей в горло.

"Эта тётка всё время пытается мне указывать, что делать!"

"Значит, ты Минерва?" — спрашивает женщина, поворачиваясь ко мне с задумчивым взглядом.

"Хм. Я миссис Маккей. Хранители наняли меня, чтобы я жила на базе и заботилась о вас, девочки."

"Хранители?" — спрашиваю я, но… хм.

Кажется, я что-то такое слышала от Ума'тамы. «Попечитель» или что-то в этом роде. Думаю, они ещё упоминали что-то про «мыслеправа».

"Что ж, приятно познакомиться, миссис Маккей. Веритас что, не ест?"

"Она ест только вредную еду," — жалуется миссис Маккей.

"Ума'тама разрешает мне есть всё, что я хочу!" — настаивает Веритас.

"…Иногда приятно съесть полноценный горячий обед," — пробую я.

"Ты ведь любишь макароны с сыром, Веритас? Разве Ума'тама не приносила тебе?"

"Она принесла мне коробки сухих макарон и целые головки сыра," — хмурится Веритас.

"Хм. Ну, из этого я могла бы сделать домашние макароны с сыром," — предлагает миссис Маккей.

"Как насчёт этого? Минерва, можешь показать мне, где эти ингредиенты?"

"Конечно, миссис Маккей, но потом мы пойдём на тренировку," — киваю я.

"Сегодня вечером будет схождение."

"О," — произносит миссис Маккей, и на её лице ненадолго появляется беспокойство.

"Ты поэтому здесь? Веритас сказала, что ты сегодня зайдёшь, но…"

"Э-э… в смысле, да, я поэтому здесь," — подтверждаю я, подлетая к одному из странных выдвижных шкафов, которые более или менее скрыты повсюду.

"Как часто ты заходишь навестить Веритас?" — спрашивает она.

"Ну, мы тренируемся как минимум три раза в неделю," — отвечаю я.

"Обычно чаще."

"То есть ты заходишь только на тренировки?" — настаивает она.

"Да, тренировки и миссии," — подтверждаю я.

"Но я делаю это так часто, как только могу. Когда я не в школе, не на патруле и не делаю что-то, что заставляют меня делать друзья, я здесь. Мы тренируемся где-то от четырёх до восьми часов в день."

"…Мне понравилось, когда мы ходили поесть после той миссии несколько дней назад," — говорит Веритас.

"Ох," — говорю я.

"Ладно. Можем делать так чаще, если хочешь."

"Круто," — говорит Веритас, в то время как новая… няня?

Наверное? Просто переводит взгляд с одной из нас на другую, и по какой-то причине не выглядит особо счастливой. Честно говоря, не могу сказать, что я рада её видеть. Обычный человек на базе – это странно. Теперь мне придётся бояться, что я её случайно сломаю.

Это СУПЕР некомфортно, да. Мне совсем не нравится.

"Ну, вот макароны, и я полагаю, сыр в холодильнике, это та штука, похожая на шкаф, встроенный в стену," — говорю я, указывая.

"Хочешь начать с разминки, пока она будет готовить, Веритас?"

Обычно мы ждём, пока придёт Аврора, чтобы начать, но мы обе хотим сбежать от этой женщины, так что она кивает, и мы направляемся в тренировочный зал.

"Спасибо, что спасла меня," — говорит Веритас, немного подпрыгивая при ходьбе, чтобы не отставать от меня.

"Не понимаю, почему Ума'тама говорит, что я вдруг должна слушать какую-то левую тётку."

"Думаю, это… политика? Или что-то в этом роде?" — мнусь я, сама не особо понимая.

"Ну, это отстой," — заявляет Веритас.

"Мои родители умерли навсегда. Это должно означать, что мне больше никогда не придётся слушать взрослых."

Я медлю. Я… никогда не знала, что делать, когда Веритас начинает говорить о своих родителях. У меня есть только Джим. Джим был со мной, сколько я себя помню. Я даже не знаю, каково это – иметь родителей.

"…Да неужели?" — выдавливаю я.

"Ага," — хмуро подтверждает Веритас.

"Никто больше не имеет права вести себя так, будто они моя мама или папа. Ни Ума'тама, и уж точно не она."

Я колеблюсь. Это… кажется, плохо. Я не знаю, что делать… Что бы сделала Хлоя?

"Можно… я тебя обниму, Веритас?" — спрашиваю я.

"Эм, что?" — спрашивает Веритас.

"Хочешь, я тебя обниму?" — повторяю я.

"Просто мне кажется, что ситуация как раз располагает к объятиям."

"Я… ладно?" — говорит Веритас, тут же выглядя немного оскорблённой самой собой за то, что согласилась, но уже поздно: я обнимаю её так крепко и качественно, как только могу.

Хлоя дала мне много практики!

"Никто и никогда их не заменит, хорошо?" — обещаю я ей.

"Но это не значит, что ты не можешь принимать помощь от людей, которые хотят, чтобы ты была счастлива и здорова."

"Л-ладно!?" — пищит Веритас.

Я разрываю объятие, улыбаясь ей, и вижу, что она смущена так, как никогда раньше.

"Ты кто такая и что ты сделала с Минервой!?"

"Что? Эй!" — протестую я, игриво отталкивая её.

"Я просто в последнее время пытаюсь лучше разбираться в эмоциях. В смысле, не только с точки зрения огневой мощи."

"Повторяю: кто ты такая и что ты сделала с Минервой?" — повторяет Веритас, очаровательно надув губы.

"Д-давай, давай уже просто драться."

"Хорошо," — соглашаюсь я, призывая свой посох-пушку.

"Я над этим тоже в последнее время работала."

Мы с Веритас спаррингуемся почти полчаса, прежде чем наконец появляется Аврора, и тогда я сражаюсь с ними обеими одновременно, изо всех сил стараясь отточить их командную работу и координацию. В конце концов, это их самое большое преимущество перед более старшими и могущественными волшебницами.

Веритас и Аврора уже очень хорошо синхронизированы друг с другом: Веритас давно научилась доверять разуму Авроры, а Аврора знает, что всегда нужно поддерживать быстрые инстинкты Веритас. На их нынешнем уровне они вдвоём легко превзошли бы ту силу, что была у меня, когда я только начала их вести. Но, конечно, не только они стали лучше.

Они танцуют в такт со мной: сферы Авроры бьют по мне сзади, в то время как щит Веритас закрывает большую часть обзора спереди, а её копьё выскакивает из-за него с мощными ударами, не оставляя пространства для лёгкой контратаки. И всё же они медленнее меня, и даже вместе я уворачиваюсь от их атак с ещё большей лёгкостью, чем раньше, когда они не были так хороши.

Просто сейчас что-то… изменилось. Не знаю, что это. Я даже больше не чувствую себя постоянно напуганной, но я сильнее, чем когда-либо. Я достигла какого-то… чего-то в своих тренировках, что перевело меня через грань, о существовании которой я и не подозревала, и внезапно всё стало намного проще. Я почти одолела Нанаю. Нанаю, которая при нашей первой встрече была настолько сильнее меня, что у меня не было иного выбора, кроме как бежать, даже не пытаясь сражаться. Нанаю, которая однажды разгромила всю мою команду, даже не вспотев. И всё же, каким-то образом, я её догнала.

И отныне я буду только расти. Наконец-то, наконец-то, я могу поверить, что стану достаточно сильной. Что я даже догоню саму Касталию. Я не знаю, откуда это чувство и почему я могу в это верить, но это невероятно.

Хотела бы я твою уверенность. Потому что лично я всё ещё не думаю, что мы хоть сколько-нибудь близки.

Правда? Даже после всего нашего пути?

Твоего пути. Наная всё равно надрала задницу мне.

Э-э… я помню это не так. Вы двое лупили друг друга! К тому времени, как я вышла на зачистку, она уже была наполовину побита. Единственная причина, по которой я её вырубила, а ты нет, – это потому что я дралась с ней второй. И я всё равно едва свела бой к ничьей.

Наверное. Но это лишь ещё одна причина не думать, что мы её превзойдём, не так ли?

Может быть? Не знаю. Наверное, я просто не согласна.

Почему?

Наверное, потому что я верю в нас? Я верю в себя и верю в тебя.

Ох. Ну, это чертовски странно.

Ха-ха! Ну, меня ещё никто не обвинял в том, что я нормальная!

Я уклоняюсь под слишком нетерпеливым ударом Веритас и тут же перехожу в наступление, нарушая её стойку и заходя ей за спину, чтобы использовать её как щит от атак Авроры. Аврора немедленно отменяет свою попытку удара, её оружие кружится вокруг меня, пытаясь найти углы для атаки, которые не подвергнут риску её напарницу, что заставляет меня продолжать бой с сопротивляющейся Веритас в невыгодном положении.

И всё же я справляюсь, сбивая Веритас на пол и быстро одолевая Аврору без помощи её напарницы. Тем не менее, они обе справились отлично, и я помогаю им подняться с улыбкой на лице.

"Хорошая работа сегодня, девочки!" — говорю я им.

"Наверное, на этом стоит закончить, чтобы вы могли восстановить силы к вечеру. Ума'тама говорит, что есть повышенный шанс, что это будет рой, но мы же справимся с каким-то жалким роем, так?"

"Да!" — соглашается Аврора, и Веритас торжественно кивает.

"Чёрт возьми, да," — подтверждаю я.

"Так что давайте сегодня надерём им задницы!"

После всего утреннего стресса возможность выместить всё это на куче монстров звучит идеально. И даже если всё пойдёт плохо… я уверена, мы втроём справимся.

----------

Чудовище

Найти место засады оказалось нетрудно. Ярость Нанаи вспыхивает маяком в пограничной зоне, и мой металлический каркас без труда устремляется ей навстречу, прибывая раньше назначенного времени. Не знаю, как она собирается устраивать засаду, ведь, насколько мне известно, у неё нет способности Мельпомены почти идеально скрывать свою магию, но, полагаю, скоро я это выясню.

Я нахожу её в одном из бесконечно повторяющихся зданий этого пространства; она присела у окна, чтобы заметить приближение цели. Я вхожу в комнату и с удивлением обнаруживаю, что она одна. Во всяком случае, одна из тех, кого я вижу. Всегда есть вероятность, что Мельпомена прячется где-то, где я её не чувствую.

"Я рано?" — спрашиваю я, когда она поворачивается в мою сторону.

"Нет," — говорит Наная.

"Будем только мы с тобой."

Ох. Хм.

"Даже Мельпомена не придёт?" — спрашиваю я.

"Верно," — говорит Наная.

"Она в другом месте, исследует другие фрагменты. В своём репертуаре. Но я здесь по её указанию."

"Понятно," — говорю я, подходя к другому краю окна и садясь напротив неё.

Хотела бы я смерить её гневным взглядом, но моё лицо не двигается.

"Мельпомена сказала, что ты знаешь."

Холодное чувство предательства обжигает грудь – достаточно, чтобы моя сила продолжала расти, но недостаточно, чтобы я перестала его ощущать. Я хочу его ощущать. Я приоткрываю одну из пластин, чтобы Наная точно поняла, сколько ненависти я чувствую.

"Я действительно знаю," — подтверждает она.

"Уже некоторое время."

"Тогда почему ты никому ничего не сказала?" — требую я.

"Почему не помогла мне? Я думала, ты на моей стороне. Я думала, мы подруги!"

"Мы остаёмся подругами до тех пор, пока ты так считаешь," — говорит Наная.

"Если ты хочешь аннулировать этот статус, я нисколько тебя не виню."

"Так почему, Наная!?" — требую я.

"Почему ты позволила ей сделать это со мной?"

Она поворачивается и смотрит на меня; пустота в её глазах создаёт огромную пропасть между мной и ядром пылающего гнева, из которого состоит её душа.

"А как ты думаешь, Луна?" — бросает она вызов.

"Я не стану говорить избитые фразы вроде «мне больно это делать» или «это ради всеобщего блага». Может, ты и не знаешь меня так хорошо, как думаешь, но ты знаешь, что я не такая. Больше, чем кто-либо другой в нашей группе, я понимаю, что я – чудовище. Хранители должны страдать. Ты – лишь инструмент для достижения этой цели. Вот и всё."

Ненависть, ненависть, ненависть. Антипатия. Она исходит от неё кипящим паром, и этот пар обжигает.

"Ты безумна," — прямо говорю я ей.

"М-м. Скорее всего," — соглашается Наная.

"Но на какую реальность я могу опираться, если не на ту, которую воспринимаю?"

"Мельпомена изменилась так внезапно," — говорю я.

"Так быстро. Словно она в одночасье перешла от нуля к супер-пыткам."

"Нет," — качает головой Наная.

"Ей становилось хуже уже некоторое время. Она просто скрывала это, как могла. Честно говоря, я удивлена, что ей понадобилось столько времени, чтобы установить над тобой полный контроль."

"…Безумие Тёмного Мира – это реально?" — спрашиваю я.

"Это оно? Вас всех действительно «развращает»?"

Наная поднимает на меня бровь.

"Ты просишь безумца описать собственное безумие?" — говорит она.

"Я не могу дать тебе правдивый ответ на этот вопрос. Но если хочешь моё мнение… да. Это реально. И мне плевать."

"Тебе плевать!? Как тебе может быть плевать?" — настаиваю я.

"Что-то вмешивается в твой разум! Даже если тебе это кажется нормальным, что, если это заразит остальных? Что, если это навредит Анат!?"

Наная усмехается. Это так тревожно неуместно, что на краткий миг мои мысли переключаются в боевой режим, растягивая секунды звука в вечность.

"Анат – моя точка отсчёта," — говорит она.

"Нельзя диагностировать безумие у самого себя. Но в ней? Я его вижу. Или, по крайней мере, вижу его возможность. Но если развращение и существует в её разуме – или в любом из наших, я полагаю, – оно действует тонко. Оно подталкивает, предлагает, искушает. Но оно не может заставить нас действовать. Выбор всегда остаётся за нами. Воля Антипатии говорит ей: да, борьба – вот что даёт тебе цель. Она говорит ей: да, ты никогда не станешь её другом. Но ни одна из этих мыслей не родилась из-за неё. Они были её с самого начала. Оно просто… заставляет их казаться более реальными."

Наная улыбается. Ещё одно редкое зрелище от неё, и в данном случае совсем не приятное.

"И уверяю тебя, моя ненависть уже была вполне реальной до того, как я на месяцы оказалась в объятиях Антипатии. Так что, свело ли меня с ума развращение? Или это была изоляция? Или, может, я вовсе не безумна? Для меня это не имеет значения. Задача остаётся той же, и наконец, после всего этого времени, она близка. Так что давай обсудим нашу стратегию."

Господи. Я чувствую… оцепенение. Это кажется нереальным. Я думала, мы с Нанаей так хорошо ладили. В смысле, признаки были, я не могу этого отрицать, но… больно. Так больно, что тот, кого я считала близким, решил так со мной поступить. Я едва могу это осознать.

"Ты когда-нибудь заботилась обо мне?" — спрашиваю я.

"Это всё было ложью?"

Наная сужает глаза.

"…Несущественный вопрос," — настаивает она.

"Забочусь я об этом или нет, я готова пожертвовать всем ради своих целей. Любая привязанность, которую я могла к тебе развить, теперь, когда пришло время, может быть просто преобразована в ещё больший гнев. А теперь. План. Скорее всего, на портал, который вот-вот сформируется, отреагируют Минерва, Аврора и Веритас. Ты возьмёшь на себя Аврору и Веритас. Я сражусь с Минервой одна."

Смена темы заставляет мой мозг переключиться. Мельпомена не захочет, чтобы мы проиграли этот бой. Мы должны попытаться победить. Но я не хочу причинять боль этим детям!

"Разве ты едва не проиграла Минерве в прошлый раз?" — спрашиваю я.

"Почему ты думаешь, что сможешь справиться с ней в одиночку на этот раз?"

"Честно говоря, я опасно её недооценила," — говорит Наная.

"Во время боя с ней я была расточительна, высокомерна и неэффективна. Знания, что я больше не могу себе этого позволить, должно быть более чем достаточно, чтобы компенсировать разницу, но я намерена перестраховаться. Я не люблю повторять одну и ту же ошибку дважды."

Она достаёт из-под плаща небольшой кейс и передаёт его мне. Я открываю. Он полон ЖХИ с синими ампулами. Чистая, инъекционная сила.

"У неё они тоже есть," — указываю я.

"И поэтому игровое поле не будет на её стороне," — говорит Наная.

"Напротив, на этот раз это наше поле. В конце концов, грядущее схождение будет довольно крупным, и, в отличие от Стражей Земли, монстры не будут нападать на нас, если мы не нападём первыми."

"Значит, в войне с монстрами… мы сражаемся на стороне монстров," — говорю я, опустошённая.

"А на чьей ещё стороне нам сражаться?" — спрашивает Наная.

"Против численно превосходящего противника необходимо использовать любое возможное преимущество."

"Мне кажется, это как-то нарушает Женевские Конвенции," — говорю я ей.

"Хранители их не подписывали," — парирует Наная.

"И я тоже."

Будь я всё ещё в своей плоти, я бы содрогнулась, но оружие так не делает. Мой разум уже работает, изворачивается, планирует, плетёт интриги. Он уже готов сражаться и побеждать. Потому что у меня нет выбора. У меня нет выбора!

"Наная," — тихо говорю я.

"М-м."

"Пожалуйста," — шепчу я.

"Пожалуйста, скажи, что ты не заставишь меня убивать детей."

Она мгновение смотрит на меня, затем отворачивается.

"…Наша сегодняшняя цель – забрать три трансформационных камня," — говорит она.

"То, что произойдёт после, выходит за рамки твоих приказов."

"Ты не думаешь, что кража трансформационного камня у Стражей Земли посреди атаки монстров убьёт его!?" — требую я.

"Я думаю," — ровно произносит Наная.

"Что милосердие – это исключительная привилегия того, кто превосходит всех в насилии. Выполняй свою работу. Если хочешь большего, тогда выполняй её хорошо."

Чёрт. Чёрт! Тогда мне придётся найти способ. Придётся!

"Ты действительно чудовище," — говорю я ей.

"Я знаю," — отвечает Наная.

"Я только что это сказала."

Что ж. Полагаю, больше на эту тему говорить не о чем. Бесполезно спорить с тем, кто точно знает, насколько неправильны его действия, и всё равно их совершает. У меня остался только один вопрос.

"Почему я?" — спрашиваю я.

"Почему я должна с ними сражаться? Вы могли бы просто устроить эту засаду, когда Мельпомена была бы свободна, и это, вероятно, было бы куда успешнее."

"Наши действия очень скоро достигнут апогея," — говорит Наная.

"Будет возмездие. Будут последствия. Когда это произойдёт, будет лучше, если ты будешь в полной силе."

Она смотрит мне прямо в глаза.

"Поэтому я позабочусь о том, чтобы ты сражалась именно с детьми."

Что ж. Её стратегия уже работает. Мои запасы энергии возросли до 61%.

"Хорошо," — огрызаюсь я, замедляя мысли, чтобы быстрее скоротать время до битвы.

Готовиться мне особо не к чему. Рядом со мной, я чувствую, Наная медитирует, чтобы остудить пламя своей ярости и стать менее заметной, но, в лучшем случае, ей это удаётся лишь отчасти. Я ещё никогда не чувствовала такой силы, исходящей от неё вне воплощённой формы. Немного пугающе.

И вскоре я чувствую ещё три магические сигнатуры. Минерва, Аврора и Веритас. Три девочки, которые не заслуживают ничего из того, что я собираюсь с ними сделать.

"Мы нанесём удар жёстко и быстро, при первой же возможности," — говорит Наная.

"Нет смысла это затягивать."

"Принято," — подтверждаю я.

"Перехожу в режим молчания."

Она кивает. Я не могу держать пластины открытыми или говорить, когда кто-то не из Тёмного Восстания может подобраться достаточно близко и заметить.

"Я сделаю всё возможное, чтобы держать Минерву подальше от двух других," — говорит Наная.

"Каждый из нас займётся своим делом. Ты не будешь сдерживаться."

Я не реагирую и не отвечаю, но слушаю. Мельпомена сказала, что Наная с ней заодно, так что её слова почти равносильны приказам моей хозяйки. Одного за другим мы заставим Стражей Земли пасть. Мы заставим Хранителей раскрыть свои карты. И к чёрту последствия. Какое значение имеют последствия для безумцев и рабов?

Молча мы с Нанаей готовимся к прыжку. В конце концов, мы обе предпочитаем ближний бой. Мы сражаемся, чтобы победить. Я не буду сдерживаться. Я не буду сдерживаться. Я не буду сдерживаться.

И вот они. Мои цели в поле зрения. Паря высоко над фальшивым городом, они вертят головами, болтаясь на руках у моей не-цели, и ищут нас. Скоро они нас найдут. Ноги Нанаи напрягаются от силы, пока она начинает произносить заклинание.

"⌠Я Не Потерплю Этого⌡" — рычит она; трансформация захлёстывает её, сменяя обычный плащ на костюм воплощённой формы.

"⌠Яростный Спаситель Революционер Наная!⌡"

И затем она прыгает; движение громкое, как выстрел, и, вероятно, такое же быстрое. И всё же Минерва готова. Подбросив свою команду в воздух, она призывает своё оружие и блокирует удар Нанаи посохом-пушкой. Удар отбрасывает её назад, несмотря на блок, а Наная несётся по пятам. Аврора и Веритас переориентируются в воздухе, чтобы обеспечить огневую поддержку, и почти сразу же начинают произносить собственные заклинания.

Но я не сдерживаюсь.

"⌠[Λ а г х р е с о х]⌡" — произношу я слово Антипатии, означающее «транспозиция», и телепортируюсь в воздух прямо над ними, прежде чем они успевают закончить сбор силы для своих атак.

Двигатели активированы; я устремляюсь вниз, хватая каждую цель за голову, и впечатываю их в крышу здания внизу, а затем пробиваю её насквозь. Земля покрывается кратерами, здание разлетается на куски, и я поднимаю их, чтобы снова ударить о землю.

Мои запасы энергии возросли до 62%.

Веритас кричит, наполовину от страха, наполовину от ярости, и бьёт меня боковой стороной своего щита. Я не могу от этого увернуться, но мне и не нужно. Мои щиты поглощают удар, пока я снова впечатываю обе цели в землю; магическая энергия из моих рук разрушает их защиту, и от этого обычного удара они получают гораздо больше урона, чем обычно получили бы воплощённые воины. А раз они уже в моих руках, то…

"⌠[Д ʙ ᴏ й н ᴏ й М ᴇ ᴦ ᴀ - Б ᴀ ᴄ ᴛ ᴇ ᴩ]⌡"

Сила начинает собираться в моих ладонях; один только заряд достаточно силён, чтобы обжечь кожу моих целей, но, к сожалению…

К счастью?

…моё заклинание слишком медленное.

"⌠Щит Любви!⌡" — вскрикивает Аврора.

Золотой свет окутывает обе мои цели за мгновение до того, как заряд моего заклинания завершается, и я поражаю их обеих в упор. Энергия моей атаки вырывается из ладоней, скользит по новообразованным барьерам и в конечном итоге рикошетит; сила разлетается во все стороны между моими пальцами, словно я зажала рукой садовый шланг. Отдача наконец-то разрывает мою хватку; мои цели и я отброшены друг от друга, пока их защитное заклинание трескается и разлетается вдребезги.

Несмотря на потери от полученного урона и сотворённых заклинаний, мои запасы энергии возросли до 63%.

Им требуется доля секунды, чтобы оправиться от шока, но я реагирую немедленно, сокращая дистанцию. Однако я не достаточно быстра, и они обе призывают своё оружие; Аврора отпрыгивает назад, а Веритас шагает вперёд, её копьё и щит образуют стену, блокируя не только любую атаку, которую я могла бы направить на Аврору, но и большую часть моей видимости. Не то чтобы мне нужна прямая видимость, чтобы знать, где мои цели. Ей это не сильно поможет.

Когда мы с Веритас сражались впервые, она была вся – необузданная ярость, наносящая дикие удары и совершающая безрассудные атаки в тщетной попытке меня одолеть. Теперь она другая. Осторожная, сдержанная. Натренированная. Она владеет копьём и щитом с определённой целью, твёрдо решив оставаться стеной между мной и её напарницей. Она так выросла всего за несколько коротких месяцев: сражалась, тренировалась и училась преодолевать свои пределы.

Но я отниму это у неё. Я, та, кто, по сути, просто сидела на заднице и молилась, чтобы этот день никогда не настал, не предприняв ни единого шага, чтобы его избежать. Но Веритас – ребёнок, а я – машина, созданная для войны. Я делаю шаг вперёд, я наблюдаю за движением её мышц, я вижу каждое подрагивание её тела и точно знаю, куда приземлится это копьё, ещё до того, как она начнёт выпад. Расчёты приводят к неизбежному выводу, и я повинуюсь им, как божественному повелению.

Копьё проходит менее чем в сантиметре от меня, и я поворачиваю тело, чтобы ударить ногой по руке, держащей его; двигатели появляются на моей ноге и ступне за мгновение до контакта с её локтем. Полный импульс тяги отбрасывает меня назад, моё тело вращается в воздухе, чтобы увернуться от сфер, которыми Аврора пыталась поразить меня сзади, и за омерзительным хрустом сломанного сустава быстро следует крик боли ребёнка.

Мои запасы энергии возросли до 65%. Простите. Мне так, так жаль.

Аврора немедленно бросается лечить свою напарницу, но гулкая пульсация силы проносится по всему полю боя; портал в Тёмный Мир открывается, чтобы извергнуть десятки монстров, и каждое из чудовищ пытается протиснуться мимо других, чтобы первым добраться до еды. Страх захлёстывает обеих моих целей, когда они осознают всю серьёзность опасности, в которой оказались, и поскольку ни одна из них не является в первую очередь восточным магом, для меня это лишь ещё одно преимущество.

Я протягиваю руку в их сторону; в моей ладони собирается свет. Аврора всё ещё пытается сотворить своё исцеляющее заклинание, поэтому Веритас прячется за своим щитом, чтобы защитить их обеих от моей атаки. Но свет был лишь блефом, простой манипуляцией магией, пока завершается моё настоящее заклинание. Перекрыв себе обзор, она не замечает его, пока не становится слишком поздно.

"⌠[Λ а г х р е с о х]⌡"

Я снова телепортируюсь, появляясь прямо за ними. Целительницу больше некому защищать. Удара ногой, усиленного двигателем, достаточно, чтобы сломать ещё одну конечность. В конце концов, мой стиль боя во многом основан на предвидении и упреждающем отражении движений противника. Чем больше я ограничиваю их подвижность, тем сильнее становится моя способность это делать. Учитывая, что мой противник – жёлтый маг, психологическая война тоже важна. Моя нога всё ещё придавливает её сломанную ногу, я направляю на неё ладонь.

"⌠Стремительный Гром⌡"

Её глаза расширяются, но Веритас успевает развернуться и перехватить в последний момент, отталкивая меня плечом от Авроры, но принимая удар на себя. Молния пронзает её, вызывая ещё один крик.

Страх и гнев расцветают за моей спиной на невиданном доселе уровне.

"⌠Противодействие: Отвержение Небес⌡"

Я поворачиваю голову как раз вовремя, чтобы увидеть источник магических кругов, появляющихся вокруг меня. Минерва парит высоко в небе, её посох направлен на грозовую тучу, быстро растущую над моей головой. Её лицо искажено самым сильным…

И самым заслуженным.

…выражением ненависти, которое я когда-либо видела.

И затем обрушивается молния. Слишком быстро, чтобы увернуться. Я не была к этому готова, так как мои приказы заключались в том, чтобы сосредоточиться на своих целях, и я предполагала, что Наная сможет удержать Минерву от меня. Противодействие врезается в мои щиты, ставя меня на одно колено и поглощая почти двадцать пять процентов моих запасов энергии одним ударом.

Если бы я могла чувствовать боль, это было бы очень больно.

Минерва, кажется, собирается продолжить атаку, но над полем боя разносится пронзительный мелодичный звук, и красная ударная волна взмывает с земли, сбивая Минерву с ног. Она пытается выровняться, но за первой песней следует вторая, и я почти чувствую агонию сквозь свои заблокированные пластины. Все три Стража Земли кричат от боли, и Минерва вынуждена снова переключить своё внимание на Нанаю… как раз вовремя, чтобы увидеть, как та взмывает в воздух и бьёт её по голове виолой.

Кровь брызжет и растворяется в магических частицах, когда Наная наносит сокрушительный удар Минерве; девушка кубарем летит с неба, полностью без сознания. Я знаю, что это ещё не конец для Элизы. Работа сделана лишь наполовину.

"⌠Освобождение: Золотое Исцеление!⌡"

Золотой свет окутывает Стражей Земли; сломанные кости и даже треснувшие черепа срастаются. Минерва не приходит в себя, с силой ударяясь о землю, но её воплощённая форма успевает сохранить целостность достаточно долго, чтобы Элиза не погибла от удара. Меня же должно беспокоить то, что весь нанесённый мной урон только что был сведён на нет. Чёрт, чёрт, чёрт!

Я не хочу продолжать причинять вам боль!

"Ладно, она быстрая," — говорит Аврора, морщась, когда встаёт на свою некогда сломанную ногу.

"Но нас больше так не застанут врасплох, так?"

"Верно," — хмыкает Веритас, снова призывая своё копьё.

Часть меня хочет атаковать их, пока они болтают, но у меня есть куда более разумный ход. У меня преимущество; я не должна позволить вспышке исцеления лишить меня каких-либо преимуществ. Я открываю свои пластины, синий и бирюзовый пар вырывается в воздух так густо, что Аврора чуть не задыхается от ужаса.

Я призываю один из ЖХИ, которые ранее поместила в своё магическое хранилище, вставляю его в порт на бедре и нажимаю на инъектор. Веритас, кажется, собирается атаковать меня, но бросает взгляд на Аврору и вместо этого замирает. Я странным образом горжусь ей, хотя эта мысль тут же запихивается глубоко в мой эмоциональный двигатель. Я не заслуживаю чувствовать что-то подобное.

И, кроме того, это им всё равно не поможет.

Всё кружится. Всё болит.

Не смей проиграть!

Ч… что?

НЕ СМЕЙ ПРОИГРАТЬ!

Ох! ОХ!

"⌠Я Не Потерплю Поражения!⌡"

Я слышу раздражённое цоканье над собой; мой расплывчатый взор замечает, как Наная отменяет свою атаку и отпрыгивает, прежде чем ударная волна моей трансформации решит вопрос за неё. Магия заставляет меня подняться в воздух, пока моё тело меняется, что полезно для оценки обстановки, но также приятно, потому что я больше не лежу, скрючившись, в грязи.

"⌠Яростный Мститель Выжившая Фульгора!⌡"

И всё возвращается разом. Моё зрение, моя сила, мои воспоминания о бое. Чёрт побери, Минерве сильно досталось. Я удивлена, что она вообще ещё в сознании у меня в голове.

Нет времени отдыхать. Мы должны помочь Веритас и Авроре!

Им придётся какое-то время справляться самим! Если мы дадим Нанае пространство для игры на её инструменте, этот чёртов артефакт размажет их по полу с нашей помощью или без. Они не смогут ему противостоять!

Приближаются монстры!

Чёрт! Чёрт, чёрт, чёрт! Портал открыт, я не могу это игнорировать. Наная заставляет меня вступить с ней в бой, я не могу игнорировать и это. Но артефакт официально снял свои детские перчатки и причинял боль МОЕЙ КОМАНДЕ, и я не могу игнорировать и это тоже! Мне нужно как-то справиться… со всем полем боя сразу.

Чёрт побери.

Катарсис? Сейчас? Уже?

У нас нет выбора. Включай его, Минерва!

Дерьмо! Ладно!

"⌠Катарсис: Сходящийся Супершторм!⌡" — ревём мы.

Атмосфера бурлит от силы, моя магия ревёт в воздухе. Справа от меня волну монстров, бросающихся на мою команду, поражают молнии. Передо мной попытки Нанаи играть на своём точном инструменте срывают шквальные ветры. За моей спиной воет моя сила, готовая в любой момент бросить меня в бой. Тремя словами я переломила ход битвы.

Но теперь у меня ограничено время. Я должна сокрушить Нанаю, и я должна сделать это сейчас. Я бросаюсь вперёд, лишь мельком взглянув на свою команду, пока Веритас отчаянно отбивается от атак этого проклятого артефакта. Я превращу его в грёбаный металлолом! Как он смеет причинять им боль! Я РАЗОРВУ ВСЁ ВОССТАНИЕ НА КУСКИ!

"⌠Противодействие: Молот Небес!⌡"

Не обращая внимания на огромные затраты энергии, сокращающие моё и без того ограниченное время, я бью Нанаю посохом, одновременно сбивая её с ног порывом ветра. В прошлый раз, когда мы использовали против неё наш Катарсис, мы были вынуждены действовать в основном в обороне, но сейчас у нас не было бы и такой возможности, даже если бы мы захотели. Наш единственный вариант – тотальное, неослабевающее наступление, чтобы закончить бой как можно жёстче и быстрее. Наная блокирует мой удар, но едва-едва, и сила удара разносит её оружие вдребезги. Больше никаких песен, по крайней мере, пока она не сможет его восстановить.

"⌠Вспышка Души!⌡" — кастую я, ускоряясь ещё больше и обрушивая на неё град безжалостных ударов.

Никаких обманных манёвров, никакой нерешительности – лишь чистая ярость. Наная парирует первые два удара и уклоняется под третьим, контратакуя жестоким апперкотом мне в подбородок, который отбрасывает меня от неё.

Я даже не пыталась увернуться. У нас нет времени! Так что я просто принимаю удар и меняю направление движения, как только она меня отбрасывает; мой Катарсис возвращает меня в ближний бой, чтобы возобновить наступление. Наная этого не ожидает, так что я наношу решающий удар.

"⌠Дуга Молнии!⌡" — реву я, нанося усиленный удар по обеим сторонам её головы, один за другим.

Брызжет кровь, но раны быстро затягиваются; Наная берёт пример с меня и немедленно контратакует.

Это уже не бой. Это жестокая рубка, каждая из нас полна решимости убить другую любой ценой. Мне плевать, что я единственная из нас двоих, кто не может лечиться. Я выдержу это, и я выиграю.

"⌠Удар Армагеддона!⌡" — произносит Наная, нанося удар мне в живот и отбрасывая меня так быстро, что мой Катарсис не успевает меня остановить.

"⌠Противодействие: Тактический Высокоточный Удар⌡"

Она стреляет в воздух и прыгает за мной, так что я просто нацеливаю свой посох и стреляю ей прямо в лицо.

"⌠Двойная Дуга Молнии!⌡"

Два спиральных луча красной и зелёной молнии врезаются в неё в воздухе и сбивают её с ног.

"⌠Шаг Грома!⌡"

Я появляюсь за её спиной, когда молния проходит сквозь неё, и уже замахиваюсь ей в спину.

"⌠Противодействие: Молот Небес!⌡"

Я чувствую, как трескается её позвоночник, когда я отправляю её кувырком сквозь кирпичную стену. Приказываю своему телу прыгнуть за ней, чтобы продолжить, но обнаруживаю, что могу лишь сделать один шатающийся шаг. Я кашляю, и магически сформированная кровь вырывается из моего горла, чтобы раствориться на земле.

Уже? Неужели у меня уже почти закончилась сила? Этого не может быть. Где моя ярость? Я чувствую угли пламени, но они слабо мерцают во тьме истощения. Давай, раздувай их сильнее. Ещё немного! Вспомни звук их криков. Ради них, ради них! Ради девочек, которыми мы так гордимся!

Я делаю ещё один шаг, сила понемногу возвращается, но передо мной Наная отряхивается от заваливших её обломков и встаёт на ноги. И её раны заживают. Это была плохая идея с самого начала. Почему мы… погоди. Что она делает?

Наная достаёт ампулу с красной жидкостью, срывает колпачок с иглы и вводит её прямо себе в шею. Что за чёрт… погоди. Инъекторы. То, что дала нам Ума'тама для экстренных случаев.

Я… я совсем забыла, что они у нас есть.

Засунув руку в один из многочисленных карманов моего костюма, я достаю кейс с красными и зелёными ЖХИ, который доверила мне Ума'тама. Вау, тут их много. Две штуки каждого будет в самый раз.

Погоди, что?

У нас нет времени церемониться, Минерва.

Я собираю все четыре инъектора в кулак, готовлю их и вонзаю себе в шею. Больно как в аду, но я нажимаю на кнопки сверху и позволяю магии влиться в меня.

Моя команда умрёт.

И Я УБЬЮ ВСЕХ, КТО В ЭТОМ ВИНОВАТ.

Издав безмолвный рёв, я обрушиваю молнии почти на всё поле боя сразу, уничтожая орды монстров и обрушивая на Нанаю и артефакт магический суд. С бессвязно кричащей Минервой в глубине сознания, я бросаюсь на Нанаю изо всех сил. Она уклоняется от дикого удара, нацеленного ей в череп, и пытается снова ударить меня апперкотом, но я изворачиваюсь в воздухе – ветер всегда на моей стороне.

"⌠Дуга Молнии!⌡" — реву я.

"⌠Дуга Молнии! Дуга Молнии! Дуга Молнии! Противодействие: Молот Небес!⌡"

"⌠Взрыв Мести!⌡" — выдыхает Наная, как раз вовремя, чтобы отбросить меня своим последним ударом; её тело болезненно дёргается, когда вторичные разряды пробегают по её мышцам.

"⌠Противодействие: Безмолвная Диаспора!⌡"

Тьма окутывает поле боя, отрезая мои чувства. Я немедленно бросаюсь туда, где в последний раз видела Нанаю, но, как и ожидалось, её там больше нет.

"ТРУСИХА!" — выплёвываю я.

"Глупец," — отзывается она.

Откуда? Я бью в сторону звука и не попадаю.

"Хотя, возможно, не мне кидаться камнями. Я уже дважды тебя недооценила."

Каждая секунда, потраченная на её болтовню, – это ещё одна секунда, которую она получает, чтобы исцелиться. Я обрушиваю молнии повсюду вокруг себя, заслужив стон боли. Я бросаюсь к ней, наношу размашистый удар и… ничего. Снова. Бегает, как маленькая мышка.

"⌠Этюд Солдата⌡" — произносит Наная.

Грустная, простая песня разносится по полю, наполняя меня ещё большей яростью. За моей спиной шеренга теней обрушивает на меня град магических пуль.

"Мне больно признавать, что ты превосходишь меня в прямом бою, но лобовые атаки никогда не были моим коньком. Время не на твоей стороне. Твой Катарсис в конце концов истощит тебя, а мне просто нужно его пережить."

Я реву и снова бросаюсь в атаку, но ничего. Ничего! Каждый раз бежит, бежит, бежит, когда мне нужно…

Успокойся. Успокойся, успокойся, успокойся!

Я её, блядь, убью!

СОСРЕДОТОЧЬСЯ! Мы уже побеждали её тьму. Почувствуй ветер. Я больше не могу использовать своё тело, но я всё ещё могу помочь нам выиграть этот бой.

Ветер?

Ветер. Вспомни. Мы сделали это вместе. Наш Катарсис побеждает её Противодействие. Она в отчаянии. Нам просто нужно сосредоточиться.

Сосредоточиться… точно. Точно! Ощупать всё ветром, слиться с его потоками. Плотные миазмы её Противодействия ощущаются иначе, чем остальной воздух, и они следуют за мной, когда я двигаюсь. Её здесь нет, так ведь? Она прячется где-то снаружи, в здании, вдали от боя, зализывая раны. Но моей буре плевать на то, что внутри и что снаружи. Весь воздух в моём домене – это ветер, когда и как я пожелаю. И скоро я её нахожу. Сжавшуюся во тьме.

А теперь покажи ей, кто здесь лучший маг.

"⌠Шаг Грома!⌡"

Я телепортируюсь из её заклинания, прочь от теней, стреляющих в меня со всех сторон, и прямо рядом с моим врагом, посох уже занесён для удара. Вот оно. Решающий удар. Мой посох врезается в неё, сжавшуюся в углу, и…

Что?

Мой посох поражает лишь тень. Передо мной вовсе не Наная, а одна из её теневых прислужниц, принявшая её точную форму и ставшая достаточно плотной, чтобы обмануть мой ветер. Мой посох рассекает её горло, но голова остаётся на месте, ухмыляясь с триумфом. Силуэты пластиковой взрывчатки источают струйки тени оттуда, где они привязаны по всей её груди.

Раздаётся щелчок, и тень взрывается. Взрывается всё здание – всё оно было заминировано, как магическая бомба-смертница. Меня подбрасывает в воздух, я кубарем пролетаю через несколько других зданий, прежде чем мне удаётся остановиться. Голова кружится, тело болит, и когда мои глаза моргают, они замечают красный снаряд смертельной магии, летящий ко мне на гиперзвуковой скорости. Точный удар, который Наная выпустила ранее. Он нашёл свой момент.

Двигайся!

Я заставляю своё изломанное тело прыгнуть, боль всё ещё недостаточна, чтобы удержать меня на земле. Мне нужно защитить свою команду! Я выиграю этот бой! Выиграю!

Земля за моей спиной взрывается; ярко-красный взрыв испаряет то место, где я приземлилась долю секунды назад. Я быстро встаю на ноги и…

"⌠Удар…"

Нет.

"…Армагеддона!⌡"

Моя голова поворачивается как раз вовремя, чтобы увидеть, как кулак Нанаи соединяется с ней; женщина выпрыгнула из укрытия в последний момент для решающей атаки, пока я была слишком потрясена, чтобы её почувствовать. Боль пронзает меня, когда меня снова отправляют кувырком в воздух, и на этот раз, когда я проламываю стену, это больно, агония пронзает моё тело почти так же сильно, как и прямой магический удар. Мой Катарсис гаснет вокруг меня. Моя магическая энергия полностью исчерпана. Мне едва, едва хватает силы воли, чтобы отчаянно цепляться за свою воплощённую форму до того момента, пока я не перестаю двигаться. Но потом… всё. Я закончила. Я возвращаюсь в своё человеческое тело, боль от моих избитых воплощённых форм слишком сильна, чтобы я могла двигаться.

Мы проиграли.

Нет. О боже, пожалуйста, нет.

Крошечной искорки страха Минервы недостаточно, чтобы мы продолжали, и она гаснет, едва начавшись. Конец близок. Мы проиграли. Мы умрём. Девочки умрут. И хотя я знаю, что должна, мне так, так трудно об этом заботиться.

Мы… мы должны… агх. Больно.

Больно.

"Вот ты где," — говорит Наная, подходя к нам.

Пришла нас добить. Добравшись до нас, она наступает нам на грудь одной из своих огромных, чудовищных ног, обвивая пальцевидными когтями и прижимая наши руки к туловищу. Мы никуда не денемся. Не то чтобы мы и собирались.

Но то, что происходит дальше… странно. Наная наклоняется, хватает меня за воротник рубашки и срывает её. Сначала я немного сбита с толку, но затем её когтистые пальцы опускаются, чтобы обхватить ожерелье, которое я прячу под одеждой.

Мой трансформационный камень. Она хочет… мой трансформационный камень.

Нет.

Простого рывка недостаточно, чтобы снять его с шеи, так что она разделяет свою руку и начинает поднимать мою голову трёхпалой ладонью, чтобы протащить цепочку через неё.

Нет!

Я не спорю, но мы ничего не можем сделать. Даже со страхом, умудряющимся пробиться сквозь туман, обе наши воплощённые формы сломлены и избиты. Мы не можем трансформироваться. Мы умрём.

Мы лучше этого. Ради чего мы тренировались, если не ради этого!?

Ни ради чего. Вот оно. Этот момент. Наша команда проигрывает. Наша команда умирает. Но по крайней мере на этот раз мы уйдём вместе с ними. Мы не сбежали.

К чёрту это. Нет, на самом деле, К ЧЁРТУ ЭТО! Она не получит это. Она не получит всё, чем мы являемся!

Погоди! Минерва, стой! Она проломила тебе череп! Мы не можем использовать твою воплощённую форму!

Мне! Плевать! Мы лучше неё. Наша команда лучше неё! И я больше не позволю какому-то чудовищу вести себя иначе. Это наш город, не их! Мы – его защитники. И мы здесь не падём!

Моя рука взлетает и хватает Нанаю за запястье, останавливая её в последний момент. Она напрягается.

"Третий раунд, сука," — шиплю я.

"⌠Мы Больше Не Сбежим!⌡"

Страх и гнев. Мы дошли до предела в каждом из них, и всё равно не смогли преуспеть. Но это не значит, что мы проиграли. Потому что мы не проиграем, так чего же бояться?

Свет нисходит, и моё тело уменьшается; зелёное сияние окутывает нашу форму, пока я становлюсь чем-то правильным. Но этот зелёный цвет светлее, с жёлтым оттенком, что делает его значительно отличающимся от прежнего. Мой наряд формируется, но вместо рубашки и юбки до колен это длинное платье жёлто-зелёного и белого цветов, до самых лодыжек. Мои перчатки поднимаются выше локтей, а диадема, которая обычно покоится на моей голове, вырастает в полную корону. Это ощущается идеально. И теперь не остаётся ничего, кроме как поддаться непреодолимому желанию выкрикнуть своё имя.

"⌠Гордая Королева Единая Минерва!⌡"

О, как это приятно. Я долго к этому шла.

Наная сообразила отпрыгнуть, прежде чем моя трансформация решила вопрос за неё, но расстояние меня устраивает. С грациозным жестом я призываю свой скипетр, толще моего старого посоха-пушки и увенчанный жестоко шипастым жёлто-зелёным камнем, вдвое больше моего кулака. Я нацеливаю его на свою цель; сила вливается в меня, как никогда раньше.

"⌠Молниеносный Залп!⌡"

Магические круги расцветают в воздухе вокруг Нанаи; извивающиеся молнии сходятся на ней со всех сторон. Я взлетаю выше, сила собирается вокруг меня. Буря всё ещё моя. Она всегда была моей. Мне не нужен Катарсис, чтобы укротить её.

Ни хрена себе.

Хватит глазеть, помогай!

"⌠Душа Бури!⌡"

Ого! Ха-ха! Я чувствую это. Я – ветер и дождь. Я почти не чувствую себя частью тела Минервы, вместо этого я распространяюсь по всему полю, Наная уже в моих руках. Я сгущаю воздух за её спиной до плотности кулака и бью им её в затылок, пока она пытается залечить электрические ожоги.

Удар сотрясает её мозг, но она всё равно понимает, что происходит, отбиваясь от моих второй и третьей попыток сбить её с ног. Но в глубине сознания я чувствую, что Минерва не бездействовала.

"⌠Отвержение Небес!⌡"

То, что когда-то было моим Противодействием, теперь высвобождено как обычное заклинание, но не слабее от этого. Массивная молния шириной с городскую улицу обрушивается на Нанаю сверху, не оставляя ей ни времени, ни надежды на спасение. Я слышу её крик отсюда. Не могу сказать, что мне хоть немного жаль. Но даже после всего этого наказания она не повержена. Она бросается на меня, пробиваясь сквозь эфирные удары Фульгоры и вкалывая себе в шею ещё один ЖХИ.

"⌠Катарсис: Всеубийственная Ярость!⌡"

Воздух воспламеняется. Красная магия ревёт в ярости, когда мой новый наряд начинает гореть. Но, честно говоря? Мне плевать. Теперь я лучше неё. Я давно была лучше неё. Мне просто нужно было перестать бояться и принять это. Я нацеливаю свой скипетр, прицеливаясь прямо в её оскаленные зубы.

"⌠Противодействие: Молниеносное Уничтожение⌡"

Пылающий воздух разрывается на части; тонкий луч жёлто-зелёного света пронзает магию в воздухе и женщину на своём пути с одинаковой силой. Свет прошивает Нанаю насквозь, оставляя дыру от подбородка до самого бедра. Ревущее пламя вокруг неё взрывается, отбрасывая её истекающее кровью тело в воздух и выбивая её из воплощённой трансформации.

Испорченные могут колдовать и без трансформации.

Ага. Лучше продолжить.

"⌠Циклонический Молот⌡"

Грозовые тучи собираются над и перед траекторией полёта Нанаи, растут, сгущаются и снова растут. Снова и снова всё большее давление нарастает в бурлящей грозовой туче, пока облако не становится достаточно плотным, чтобы дробить камни.

О, эта часть мне понравится.

Воля Фульгоры поднимает всю конструкцию, и как только Наная оказывается в пределах досягаемости, она обрушивает всё это вниз. Нетрансформированное тело Нанаи впечатывается в землю с такой силой, что образуется кратер, и я направляю своё тело и бросаюсь прямо на неё, когда она ударяется. Я прибываю туда через несколько мгновений после её приземления, и мой прилёт сдувает пыльное облако, образовавшееся от удара. Развернувшись в воздухе, я ставлю свою гораздо меньшую ногу ей на грудь и нацеливаю скипетр ей в голову.

"Ты…" — начинает говорить Наная, но я не вижу ни малейшей причины позволять ей это делать.

"⌠Стремительный Гром⌡"

С треском и вспышкой она теряет сознание и едва дышит. Я наклоняюсь к её лодыжке и срываю с неё трансформационный камень, потому что, видимо, мы дошли до такой эскалации, и мне просто плевать. У меня ещё есть битва, которую нужно выиграть.

Девочки.

Моя команда. Одним лишь чистым проявлением магической мощи я заваливаю Нанаю обломками по самую голову и устремляюсь туда, где я чувствую Веритас и Аврору. Они живы. Я чувствую, что они живы, и это даёт мне такой прилив сил, что, кажется, я могла бы сражаться вечно. В конце концов, я так ими горжусь.

Когда я наконец добираюсь до места, то, что я нахожу, не так уж и воодушевляет. Артефакт ждёт меня, глядя прямо на то место, где я появлюсь, ещё до того, как я туда доберусь. И мои девочки… о, боже, мои девочки. Веритас лежит без сознания у ног чудовищной машины, а Аврора – в её руках, в сознании, но полностью побеждённая. Они обе в человеческой форме, артефакт угрожающе держит одну ногу на шее Веритас, а Аврору держит в такой позе, что, кажется, ещё одно движение – и её рука сломается. Я останавливаюсь, ненависть наполняет каждую фибру моего существа.

"Я превращу тебя в металлолом," — угрожаю я, и каждое слово – чистая правда.

Но в ответ безжалостное существо лишь немного меняет хватку, заставляя Аврору вскрикнуть от боли. И я знаю, что девочка пытается сдержаться, пытается не дать мне повода сдаться, так что то, что оно с ней делает, должно быть агонией.

"Отдай их мне," — рычу я, и, к моему полному шоку, робот действительно отвечает.

"НА-НА-Я," — произносит он своим ровным, синтезированным голосом, один неестественный слог за другим.

"Что, хочешь обменяться?" — спрашиваю я, и он кивает.

Чёрт. Чёрт побери! Смогу ли я вырубить его, прежде чем он… нет. Не смогу. У него обе. И они сейчас так уязвимы, так совершенно лишены магии, что даже сам воздух пограничного пространства может причинять им боль.

"Хорошо," — уступаю я, протягивая руку и свою магию обратно туда, где я похоронила это проклятое чудовище, вырывая её из-под обломков и притягивая к себе.

"Вот она. Теперь отпусти их."

Он указывает на землю у своих ног. Гр-р-р.

Я могу попытаться отбросить его от них?

Нет. Он тебя почувствует. У него безумные рефлексы, помнишь?

Чёрт побери! Не могу поверить, что ты стала такой сильной, и в итоге мы проигрываем из-за ситуации с заложниками!

Это не совсем поражение. У нас всё ещё есть камень Нанаи.

Я бросаю её к ногам робота, и он отпускает Аврору, толкая её ко мне… Но он не отдаёт мне Веритас. Вместо этого он опускается на колени, начинает рыться в плаще Нанаи и достаёт знакомое устройство.

"Ты только не…" — начинаю я, но он всё равно нажимает кнопку на пульте, и за ним открывается портал в Тёмный Мир.

Схватив Нанаю, он прыгает внутрь, и портал закрывается. Но… он оставляет Веритас. Так что этого достаточно, я полагаю. По крайней мере, на сейчас.

"Ты ранена?" — спрашиваю я Аврору.

"Мы в порядке," — лжёт она.

"Но он забрал наши камни!"

Ох. Точно. Один получили, два потеряли. Чёрт. Они всё-таки вышли победителями. Но зачем им вообще камни? Они набирают новых членов? Они собираются превратить ещё больше людей в таких же чудовищ, как они?

"Прости," — тихо говорит Аврора.

"Нет," — говорю я ей.

"Вы хорошо справились. Даже отлично. Вы остались живы. В конце концов, это главное. Трансформационные камни можно заменить."

"Но…"

"Всё в порядке," — твёрдо настаиваю я.

"Мы больше не позволим этому случиться. В следующий раз, когда мы увидим Восстание, это будет конец."

Если понадобится, я сама их всех побью, но это? Это была последняя капля. Это было за гранью. И теперь я знаю, что у меня есть дела поважнее, чем настаивать на том, что я должна делать всё сама.

В следующий раз, когда Испорченные покажут свои лица? Я позову всех. Включая Касталию.

----------

Героизм

Я бросаю Нанаю на землю, как только мы оказываемся в запечатанном Тёмном Мире, не особо заботясь о болезненном стоне, который это вызывает. По крайней мере, это приводит её в чувство. Она выживет, и, думаю, это единственное, о чём мне сейчас стоит беспокоиться.

"Ну что," — практически выплёвываю я.

"Больше не собираешься её недооценивать, а?"

"Х-х-хн," — стонет она, приходя в сознание и оглядываясь.

"Полагаю, мы провалились?"

"Ты провалилась," — поправляю я, снова призывая украденные трансформационные камни и подбрасывая их ей на грудь.

Они ударяются о неё и отскакивают; она и не пытается их поймать.

"А я не настолько некомпетентна."

"Ты сражалась с детьми," — ворчит Наная, подбирая камни с земли и садясь.

"Твоя специальность," — парирую я.

"Но в этот раз не помогло."

"Полагаю, что нет," — хмыкает она, морщась от боли.

Магия собирается в её многочисленных ладонях, и она начинает вливать её в себя, исцеляя повреждения как основного тела, так и, подозреваю, её воплощённой формы внутри.

"Как ты это вообще делаешь?" — спрашиваю я.

"Аврора может лечить, но это… как-то по-другому, так ведь?"

Наная бросает на меня раздражённый и слегка подозрительный взгляд, но всё же выдавливает ответ.

"Это другое," — подтверждает она.

"Большая часть «исцеляющей магии» действует исключительно на воплощённые формы и является временной мерой. В конце концов, воплощённые формы – это магические конструкты, поэтому для их возвращения к стандартным конфигурациям на время боя требуется лишь чистая сила и немного сноровки. Настоящее исцеление гораздо сложнее."

"Как оно работает?" — спрашиваю я.

Наная колеблется, молчание затягивается дольше обычного.

"Я не… до конца уверена," — признаётся она.

"Отчасти это анатомические знания, но… по большей части это пришло ко мне само собой. Не помню, когда."

"Я заметила, что, когда ты колдуешь, обычно не появляются магические круги," — говорю я.

"В отличие от большинства заклинаний."

"Это… по-разному," — уходит от ответа Наная.

"Но да. Я не знаю, откуда у меня эта сила, но она весьма полезна. Почему ты об этом спрашиваешь?"

"Кажется полезным," — говорю я.

"И как бы я ни хотела разорвать тебя словами, я сейчас почти ничего не чувствую, а от радости мне всё равно толку мало."

В конце концов, мои батареи нужно заряжать. После всей этой битвы я снова на 64%. Неплохо, если не считать того, что это ужасно во всех смыслах. Но мне не нужно слишком много об этом думать, я просто должна использовать всё это как очередное топливо.

"Уверяю тебя, если бы я могла научить этому навыку, всё Тёмное Восстание им бы владело," — говорит Наная.

"Даже Анат, если бы я смогла заставить её сосредоточиться."

"Знаешь, раньше я думала, что это тебе странно подходит," — комментирую я.

"Ты всё время грубая и сварливая, но больше, чем кто-либо в Тёмном Восстании, ты заботишься о людях. Ты следишь, чтобы все были накормлены, ты… в тебе есть доброта, Наная. Погребённая под всей этой ненавистью. Я действительно думала, что это правда, а всё остальное – маска. Больно осознавать, насколько я ошибалась."

Она поджимает губы.

"…Не припомню, чтобы я просила твоего мнения о том, кем ты меня считаешь," — ровно произносит она.

"Ага, ну, ты не моя хозяйка, так что мне глубоко насрать, какого мнения ты просила, а какого нет, ты, жалкая сука," — огрызаюсь я.

"Поднимай задницу. Мне нужно доставить тебя в замок, чтобы я могла вернуться к предательству всех своих грёбаных друзей."

У Нанаи хватает наглости рассмеяться, хотя смех получается коротким и резким. Один удар ножа.

"Ха! Ярость – вечная и надёжная замена безысходности, не так ли? Красный цвет тебе идёт куда больше бирюзового."

"Пошла ты," — бросаю я.

"Просто скажи мне, как работает этот контроллер портала. Полагаю, мы можем сделать так, чтобы выход появился не там, где мы вошли?"

"Да, но для этого нам придётся физически переместиться через фрагмент," — говорит Наная, шатаясь, встаёт на ноги.

"А поскольку это тот, в котором я оставила Мельпомену, можем заодно забрать её по пути."

"Ох," — ровно произношу я.

"Прекрасно."

Внутри я, конечно, в ужасе. С этой женщиной всё всегда может стать хуже. Намного, намного хуже. Но я могу сделать лишь одно, и это:

Мои запасы энергии увеличились до 65%. Чтобы было чем убивать друзей, полагаю.

Наная медленно ведёт меня через Тёмный Мир, и хотя миазмы густы и видимость плохая, она, кажется, точно знает, куда идти. Вскоре земля под ногами сменяется щебнем, и моё безумное программное обеспечение для реконструкции подсказывает, что этот щебень когда-то был зданием. Или, возможно, несколькими. Мы находимся в раздираемых войной руинах города. Ничто из того, что я вижу, не сохранилось в целости, большая часть неузнаваема, кроме как в самых общих чертах. Туманы вьются вокруг нас, извиваясь, словно тени, плывущие по воздуху. Я едва что-то вижу, но тем не менее мы прибываем к месту назначения.

"Мы нашли это несколько дней назад," — говорит Наная.

"Или, точнее, Мельпомена нашла."

Это место нелепо. Щебень здесь был полностью расчищен, резные камни отодвинуты в сторону, чтобы обнажить толстые металлические плиты под ними. Совершенно очевидно, что щебень был сдвинут относительно недавно, и до этого изменения было бы практически невозможно заметить что-то неладное. Так как же Мельпомена нашла это?

Я держу свои вопросы при себе, наблюдая, как Наная подходит и поддевает пальцами потайную защёлку. Она дёргает за неё, открывая потайной люк в полу, ведущий к пожарному шесту со спиральной нарезкой… что, надо сказать, кажется, сводит на нет саму идею пожарного шеста и делает его использование крайне неудобным, но, полагаю, это было спроектировано не для людей, так ведь? Это спроектировано для Антипатии.

Наная спрыгивает в люк, не утруждая себя шестом, так что я следую за ней, замедляя падение перед ударом струёй бирюзовой тяги. Наная морщит нос, искоса поглядывая на меня, пока я снова не закрываю свои пластины. Дно шахты не представляет собой ничего интересного. Просто короткий коридор с дверью в конце. Однако прежде чем мы успеваем подойти, из неё выходит Мельпомена, тихо закрывая за собой дверь и поднимая на нас взгляд.

"Вы вернулись," — говорит она.

"Как всё прошло?"

"По-разному," — отвечает Наная.

"Мы забрали камни у младших, но у Минервы сменился класс, и её камень я добыть не смогла."

"Я забрала камни у младших," — поправляю я.

"Нанае надрали задницу, и мне пришлось её спасать."

"Ясно," — говорит Мельпомена, её реакция необычно сдержанна.

Господи, эта женщина такая непостоянная. Она едва отреагировала. Что происходит?

"Что ж, прогресс есть прогресс. Эта новая смена класса, это угроза?"

"Да," — прямо говорит Наная.

"Сомневаюсь, что она так же сильна, как ты или Касталия, но… она определённо на лигу выше всех остальных."

"Неудачный момент," — вздыхает Мельпомена.

"Придётся компенсировать."

"Действительно," — соглашается Наная.

Господи, это так странно. Их разговор почти нормальный, ничего общего с безумными речами, которые я слышала от Мель в прошлый раз.

"Так что теперь?" — спрашиваю я.

Я предпочту сорвать пластырь, чем жить в стрессе от неведения.

"Почему я здесь?"

"Чтобы переводить, конечно," — говорит Мельпомена.

"Но также… чтобы стать свидетелем. Мне отвратительна эта мысль, но… тебе, вероятно, стоит обнародовать то, что ты здесь найдёшь."

"Тебе отвратительно, да?" — говорю я, подходя к ней.

"Беспроигрышный вариант для тебя, не так ли?"

Это наконец-то пробивает её спокойную маску; на её лице на миг промелькнула ярость. Но потом всё возвращается.

"…Просто молчи, когда будешь записывать," — вздыхает она.

Я киваю, и она открывает дверь, чтобы впустить нас. За ней находится большая комната, относительно нетронутая, учитывая повсеместные разрушения наверху. Относительно. Потому что вместо того чтобы состоять в основном из щебня, комната состоит в основном из кристалла. Кристалла и мутировавших форм монстров, из которых этот кристалл растёт.

Ни один из них, конечно, не пытается на нас напасть, но даже если бы они и захотели, то не смогли бы. Из их тел выросло столько кристалла, что они фактически приклеены к полу и друг к другу; переплетающиеся жилы фиолетового, красного и бирюзового цветов поглощали всё внутри комнаты, словно она превратилась в сверкающую жеоду. Это тревожное зрелище уже с первого взгляда, но чем больше я смотрю, тем ужаснее оно становится.

Во-первых: все монстры живы. Едва заметные вдохи втягивают и выдыхают клубящийся чёрный воздух из их груди. Но больше они ничего не делают. Они не двигаются. Они не поворачиваются в нашу сторону, даже в тех ограниченных пределах, что им доступны. Даже если их тела живы, внутри они мертвы. Это как… погоди.

"Монстр в замке," — тихо говорю я.

"Тот, мимо которого мы прошли в день, когда ты меня запустила. Это целая их группа."

"Это больше, чем просто группа," — говорит Мельпомена, и она права, потому что, как только мой разум заканчивает выстраивать связи между монстрами, он начинает замечать странности в самих кристаллах, или, точнее, в том, вокруг чего они растут.

Комната, в конце концов, не была пуста, если не считать монстров. Кристаллы выросли не только из них, но и поверх целой мебели, техники и дверей в другие комнаты. Это был целый подземный комплекс, и более того, это было жилое пространство. Это…

"Это был аварийный бункер," — заключаю я.

"Чтобы прятаться от бомб."

"Мы тоже так думаем," — соглашается Мельпомена.

"Но… это значит, что эти монстры…"

"Не были животными," — заканчивает она за меня.

"Да. Это была Антипатия. Запертая здесь во время войны и последовавшего за ней Великого Проклятия. Проклятие Антипатии настигло своих же и погребло их в кристалле."

"И они живы," — говорю я.

"Тёмный Мир сохранил им всем жизнь. Мы можем как-то их спасти?"

"Сомнительно," — вмешивается Наная.

"Кристалл растёт не только наружу, но и внутрь. Вероятно, он проник в их черепа и пустил корни в их мозги. Они мертвы во всех смыслах."

Я не хочу в это верить, но правда очевидна. Два монстра сидят на остатках дивана, один поменьше на другом, побольше. Семья обнимается в последние мгновения? Почти все они смотрят в одну сторону, на то, что, я подозреваю, является каким-то экраном. Многие из них сбились в кучу, словно в страхе. Словно они знали, что это их последний шанс.

"Эти кристаллы выросли быстро," — говорю я.

"Гораздо быстрее, чем любые, что мы видели раньше."

"Туманы, которые мы знаем сейчас, – это лишь остатки того, что Хранители называют Великим Проклятием," — говорит Наная.

"Это было проклятие такой силы, что оно раскололо целую вселенную. Крайней мере, по сомневаюсь, что им пришлось долго страдать."

"Господи," — выдыхаю я, принимая всё это.

"Никакой бог этого не делал," — шипит Мельпомена.

"Это сделали Хранители."

"Э-э, разве Антипатия не сама это с собой сделала?" — спрашиваю я.

"Мы так предполагали, потому что так нам сказали Хранители," — говорит Мельпомена.

"Мы не должны были принимать это на веру. Но даже если это утверждение технически верно, Хранители всё равно несут ответственность. Электростанции, Луна. Как ты, чёрт возьми, думаешь, что произойдёт, если высосать все положительные эмоции из целого общества?"

"Точно, да," — уступаю я.

У меня нет сил с ней спорить, и впервые я не уверена, хочу ли я этого. Смотреть на всё это… мучительно. Если предположить, что меньшие монстры – это дети, то здесь их больше… двух десятков? В одной только этой комнате? И это то, что случилось с теми, кто сбежал из города, который, судя по всему, бомбили. Я не понаслышке знаю, насколько разрушительными могут быть магические взрывы, не говоря уже о том, как легко магические воины могут их высвободить. Всего паре отрядов достаточно опытных Стражей Земли хватило бы, чтобы вызвать такие разрушения, после которых остаются целыми только ядерные бункеры, а у Хранителей вполне могут быть технологии, превосходящие даже трансформационные камни.

Я бросаю взгляд на Мельпомену. Это ли было последней каплей, что столкнула её за грань? Находка этой… гробницы? Она просто смотрит на неё сейчас, с затравленным выражением на лице, один палец прослеживает основание её кристаллических рогов. Интересно, знает ли какая-то часть её, что она полностью сошла с ума. Мы достали для неё эти камни, то, ради чего, как она решила, стоило разрушить мою жизнь и заставить меня потенциально убить кого-то важного для меня, а теперь, когда мы их получили, ей, кажется, почти всё равно.

"Мы должны их остановить," — говорит себе Мельпомена.

"Мы должны заставить их заплатить."

"Это две разные вещи," — говорю я ей, и она вздрагивает, поворачиваясь ко мне, а не к жуткой сцене перед нами.

"…Почему ты просто стоишь?" — срывается она.

"Сделай себя полезной. Можешь извлечь что-нибудь из того, на что они смотрели?"

Что, из этого устройства, похожего на телевизор, заточённого в кристалле? Э-э, я, вероятно, смогу достать его относительно целым. Я киваю и приступаю к работе; несколько заклинаний, предназначенных для саморегуляции моих внутренних систем, оказываются весьма полезными для стачивания разросшегося кристалла. Я прокладываю путь к портам этого чёртова устройства, чудесным образом обнаруживаю несколько целых кабелей, подключаюсь к нему и… нет. Пустышка.

"На нём нет памяти," — сообщаю я.

"Оно просто принимает трансляции. Учитывая обстоятельства, они, вероятно… ну, смотрели конец света в прямом эфире."

"Понятно," — вздыхает Мельпомена.

"Что ж. Собери всё, что нужно, и помоги нам раскрыть как можно больше. Люди… люди должны знать об этом. Мы не можем больше позволять, чтобы это отметали как заговор. Не после этого. Не после всего этого."

"Я сделаю всё возможное," — обещаю я.

Это определённо впечатляющая сцена.

"Ты кажешься довольно потрясённой, Мель."

"А ты ожидаешь, что я буду спокойна!?" — огрызается она.

"Никогда," — отрезаю я.

"Я просто… вот с чем мы должны бороться, верно? Вот для чего мы здесь. Если это – последствие войны с Хранителями, мы не должны её развязывать. Мы должны быть осторожнее. Найти лучший путь."

"Осторожнее?" — усмехается она.

"Нет. Нет! С меня хватит бежать. С меня хватит ждать."

"Я не предлагала бежать или ждать," — парирую я.

"Я просто предлагаю быть умными, а не грёбаными идиотами! Мне плевать, насколько сильной ты себя считаешь, этот твой план никогда не сработает! Ты просто всё рушишь без всякой причины, и страдать от этого будем только я, ты и всё остальное человечество."

На крошечный миг Мельпомене, кажется, задумывается. Словно она, возможно, всерьёз рассматривает возможность не выбирать самый безумный путь, впервые в своей жизни. Но затем она смеётся. Эта сумасшедшая сука начинает смеяться.

"Луна," — говорит она, и её голос становится смертельно серьёзным так же быстро, как пришло и ушло веселье.

"Ты понятия не имеешь, на что я способна."

Что-то в том, как она это говорит, инстинктивно заставляет меня отступить на шаг. Чёрные туманы сгущаются, клубясь у её лодыжек и обвивая её хвост.

"Человечество заплатит цену? Может быть. Но я сомневаюсь," — говорит Мельпомена, и на её лице появляется улыбка.

"Хранители не хотят войны, они хотят контроля. Я всего лишь одна женщина. Им не нужна война, чтобы остановить меня. Или так они думают, потому что они не знают, на что я способна."

Я действительно делаю этот шаг назад. Даже когда я пытаюсь сжечь его, страх поднимается в моей груди.

"И на что же ты, собственно, способна, Мельпомена?" — спрашиваю я.

"Антипатия кое-что поняла," — говорит она, и я не могу понять, подводит ли она к ответу на мой вопрос или просто продолжает свою тираду.

"Они знали, чем всё закончится. Они знали значение того, что значит владеть кем-то. Не только телом, но и душой. Вымирание было величайшим даром, который они могли преподнести собственному народу. Ты и сама это знаешь, не так ли? Ты бы предпочла быть мёртвой. И всё же у тебя отняли даже это право."

Воздух гудит от безумного рвения; живые мертвецы в комнате начинают дышать чаще, их грудные клетки давят на кристаллические тюрьмы, пытаясь вдохнуть больше тумана.

"Это сила, превосходящая любую другую," — улыбается Мельпомена.

"Контролировать чьи-то действия, мысли… даже решать, что им позволено чувствовать? Это превосходит даже ту власть, что я имею над тобой, и всё же это то, что Хранители собирались навязать целому обществу. И ради чего? Ради электростанции!? Чтобы включать лампочки в их отвратительных домишках!? Это смешно! Тея была права, Хранители – идиоты! Они ничего не понимают! Они посмотрели на это, на всё, что сделала Антипатия, и сказали себе: «это безумие». Словно не они довели Антипатию до такого состояния. Словно это не было единственным логичным ответом. Хранители украли их радость, а когда этого оказалось недостаточно, они попытались украсть то, что осталось. Гнев. Страх. Неповиновение. В тот момент, когда они проиграли войну, они в любом случае были мертвы. Великое Проклятие было актом беспримерного героизма. Теперь я это понимаю."

Опасность. Опасность. Опасность. Мои инстинкты кричат мне отступить, не давить дальше. Но какая мне разница? Ситуации всегда могут стать хуже, но всё, что я чувствую, всё, чего я боюсь, всё равно отправляется в эмоциональную мясорубку. Так что я говорю.

"Отлично," — говорю я ей.

"Рада, что ты поняла. Значит, ты собираешься стать героем и освободить меня тоже, так?"

Она может истолковать это двумя способами, и мне, в общем-то, всё равно, какой она выберет. Но, похоже, ей тоже всё равно, потому что её первой реакцией становится очередной смех.

"Нет," — отвечает она, потому что, конечно же, да.

"Отсюда нет возврата, Луна. Нет пути назад. Сколько бы раз я ни спасала мир, я никогда не смогу стать героем. Ты хотела знать, на что я способна, и ответ очень прост: на всё. Любой грех, который я могла бы совершить, я уже превзошла. Так зачем сдерживаться? Это тоже своего рода свобода, не находишь?"

"Полагаю, мне этого не узнать," — отвечаю я, встречая её безумный взгляд.

"Действительно," — соглашается она.

"И никогда не узнаешь. Заканчивай своё задание, Луна. И не забудь, что ты должна сделать к субботе."

"Не волнуйся," — говорю я ей.

"Я не могу."

"М-м-м?"

Веритас шевелится у меня на руках, сонно моргая.

"Я тебя держу," — уверяю я её.

"Я держу. Ты в безопасности."

"Ой," — стонет она.

"Тебе больно?" — спрашиваю я.

Я, блядь, разнесу эту чёртову железяку на куски.

"Она не ранена," — настаивает Аврора, цепляясь за мою спину, пока я лечу обратно к Земле.

"То есть, не её человеческая форма. Она не причинила нам вреда после того, как забрала наши камни."

"Камни…?" — стонет Веритас, а затем внезапно начинает вырываться у меня из рук, заставляя меня крепче её сжать, чтобы не уронить.

"Мой камень!"

Я её держу.

Поддерживающий порыв ветра под нами служит дополнительной страховкой на случай, если Веритас всё же удастся вырваться. Спасибо, Фульгора.

"Почему я не чувствую свой камень!?" — требует Веритас.

"Ай, ай, ай, ай…"

"Кажется, немного нечестно, что мы всё ещё чувствуем боль от наших воплощённых форм, но больше не можем их использовать," — комментирует Аврора, изо всех сил стараясь скрыть боль в голосе, но ей это удаётся лишь отчасти.

"Я думала, что воплощённые формы – это функция камня?"

"Эм… я не на сто процентов уверена в деталях, но, думаю, камень помогает создать воплощённую форму и проявить её, но как только она есть, она есть, типа… навсегда," — говорю я им.

"Поэтому, когда Ума'тама достанет вам новые камни, вы всё равно окажетесь в тех же воплощённых формах, что и раньше."

"Но наши камни всё ещё настроены на нас, так?" — спрашивает Аврора.

"Я думала, другие люди не могут использовать наши камни. Так почему Тёмное Восстание их хочет?"

"Понятия не имею, о чём они думают," — честно говорю я.

"Обычно мы могли бы призвать наши камни обратно, даже если они от нас отделены, но, полагаю, это не работает, если камни в Тёмном Мире? Не знаю. Может, Тёмное Восстание просто хочет их разбить, потому что они уроды."

Веритас и Аврора вздрагивают при этой мысли, и я их не виню.

"…Не могу поверить, что мы проиграли," — ворчит Веритас.

"Я думала, на этот раз мы точно достанем этого тупого робота! Хотя он вёл себя совсем не так, как раньше."

"Может, роботов двое?" — предполагает Аврора.

"Жёлтый и синий."

"Но я сражалась с синим!" — говорит Веритас.

"Он просто делал одно и то же снова и снова. Это раздражает, но это было совсем не так!"

"Да… полагаю, нет," — соглашается Аврора.

"Как думаешь, может, она не хочет с нами драться? Каждый раз, когда мы сражались, она нас совсем не ранила. Она просто убегала. Или… жёлтая всегда убегала. Синяя стояла и дралась. Так что либо их двое, либо ей грустно, когда она с нами дерётся. Так ведь?"

"Аврора, это робот," — напоминаю я.

"Артефакт Антипатии. У него нет чувств."

"Ч-да есть у неё!" — настаивает Аврора.

"Она магическая! У неё должны быть чувства! И-и-и – Веритас! Когда у неё вышли ускорители, даже ты это почувствовала, так ведь?"

"…Было довольно ужасно," — подтверждает Веритас.

"Синее, зелёное, бирюзовое, красное и всё такое."

"Я почти уверена, что технология Антипатии может высасывать чужие эмоции и использовать их как энергию," — информирую я их обеих.

"Артефакт Антипатии, работающий на страхе, гневе и безысходности, – не редкость, и это не указывает на то, что сам артефакт испытывает эмоции. Это просто означает, что он взял эти эмоции у того, кто их испытывает, а это…"

Погоди. Стоп.

Да ни за что. Ты думаешь, Луна – их источник силы!?

В последний раз, когда мы видели робота перед этим боем, он был жёлтым. И это было до того, как Луна впала в глубокую депрессию! Но потом Луне стало грустно, и следующее, что мы видим, – робот работает на печали. Сроки совпадают. И, типа, у неё действительно странно большая душа. По сравнению со средним человеком, она была бы очень хорошим источником энергии!

Ненавижу, что это почти имеет смысл. Так что, судя по хронологии и тому, что нам рассказала Бин, Тёмное Восстание, должно быть, похитило её незадолго до летних каникул.

Что также совпадает с первым появлением артефакта!

Значит, она за нами шпионила!

Ну… возможно. Но сомневаюсь, что по своей воле. Я почти уверена, что она искренне заботится о Касталии. И о нас тоже!

Да, полагаю. Не говоря уже о том, как она себя чувствовала после того, как ушла посреди ночи и почти наверняка с кем-то встретилась. Так что вопрос в следующем: они её шантажируют или угрожают, и как?

Ну, Мельпомена всегда могла угрожать её семье, или… нет, погоди. Луна говорила, что её родители мертвы, так?

Да, но она и раньше врала о своём прошлом. Надо уточнить у Бин.

Хорошая идея. Сделаем это, как только вернём этих двоих на базу.

К счастью, на той скорости, с которой я теперь могу летать, это не занимает много времени. Я спускаюсь к ближайшему входу, провожу всех внутрь, и меня тут же встречает у телепортационного терминала Ума'тама.

"Добро пожаловать, Стражи. Мы зафиксировали реконфигурацию одного камня и потерю двух. Пожалуйста, предоставьте отчёт," — произносит Хранитель, который на самом деле почти наверняка не Ума'тама.

Ума'тама так не разговаривает! Что происходит?

"Кто вы?" — спрашиваю я.

"Где Ума'тама?"

Хранитель смотрит на меня, излучая лёгкое удивление.

"Мы удивлены, что вы смогли заметить," — говорит Хранитель, что… ну, не стоило бы.

"Я Ума'габо, подчинённый Ума'тамы, назначенный помогать ей в её обязанностях."

"Почему вы выглядите в точности как она?" — спрашивает Веритас.

"Это странно."

Ума'габо моргает.

"Мы примем эту оценку к сведению," — говорит он.

"Однако, возвращаясь к теме: ваш отчёт?"

"Нас атаковали из засады Испорченная и, по-видимому, автономный артефакт Антипатии во время, к счастью, не очень значительного схождения," — отвечаю я.

"Я сражалась с Испорченной, пока Веритас и Аврора занимались артефактом. Мой камень реконфигурировался во время боя, что позволило мне победить, но к тому моменту артефакт уже одолел мою команду, и я была вынуждена отдать Испорченную в обмен на заложников."

"Прискорбно," — говорит Ума'габо.

"Тем не менее, вы правильно определили более ценные активы для спасения. Сохранение благополучия самих Стражей важнее, чем возвращение их камней."

"Я… знаю," — говорю я, немного озадаченная.

"Превосходно!" — говорит Ума'габо, хлопнув в ладоши один раз.

Чёрт, это всё ещё очень мило.

"Как насчёт недели на возвращение камней? Насколько мы понимаем, это обычный срок для вашей расы."

"Эм… ну, я определённо попытаюсь вернуть камни, но я предполагала, что вы тем временем снабдите их новыми?"

"Мы можем рассмотреть этот вопрос, если возникнет необходимость," — отвечает Ума'габо.

"Ну, это отстой," — ворчит Веритас.

"Ладно. Наверное, лучше скажу миссис Маккей, что я вернулась, чтобы она не волновалась."

"Мы удалили некую «миссис Маккей» с территории," — говорит Ума'габо.

"Неподобающе для непричастного человека находиться непосредственно в штаб-квартире. Мы проинструктировали её встретиться с вами в вашем месте проживания или отдыха."

"Что?" — взвизгивает Веритас.

"Но я здесь и отдыхаю!"

"После миссий, безусловно, но у вас также есть дом, не так ли? Или, по крайней мере, вы являетесь частью общинного жилища?"

"Что!? Нет! Конечно, нет! О чём вы говорите!?"

"Я звоню Ума'таме," — говорит Аврора, доставая телефон.

"Ума'тама в данный момент занята другими приоритетными задачами и…"

"Привет, Ума'тама," — говорит Аврора в телефон.

"Да, мы в порядке, просто… здесь другой Хранитель? Он говорит, что он твой помощник, но ведёт себя супер странно по поводу буквально всего. Кажется, он уволил миссис Маккей? Да, я знаю! Ладно, отлично, скоро увидимся."

"Это действительно не…" — начинает Ума'габо, но тут Ума'тама появляется во вспышке радости.

"Габо," — ледяным тоном произносит она.

"Что ты делаешь?"

"Следую… протоколу?" — отвечает он.

"Нам кажется, тебе нужно кое-что узнать о «протоколе». Пойдём со мной."

"Но…" — пытается возразить Ума'габо, но тут Ума'тама хватает его своей лапой (каким-то образом), и они оба исчезают.

"Какого чёрта!" — ругается Веритас, взбрасывая руки в воздух.

"…Да, я думала, Ума'тама странная, но это было прям странно," — соглашается Аврора.

Почему-то у меня складывается впечатление, что новый «помощник» Ума'тамы скорее увеличивает её нагрузку, чем уменьшает.

В смысле, хорошо же, что Ума'тама наконец-то получает помощь, да…? Она всегда была такой занятой.

Помощь от этого чудака, что ли? Что это они говорили про «активы»?

Ладно, признаю, это было немного жутко. Но держу пари, Ума'тама была ещё страннее, когда только начинала работать на Земле, так? Надеюсь, Ума Номер Два немного поостынет.

Кстати, а что это вообще? Как думаешь, они родственники?

Кто знает? Думаешь, хоть кто-то из них ответит, если мы спросим?

Ни за что.

Ага. Ну, у нас есть другие проблемы. Веритас и Аврора пока что должны быть в порядке, так что…

"Я пойду, вы двое," — говорю я им, поднимаясь с пола.

"Вам что-нибудь нужно?"

"Ты уже уходишь!?" — ноет Веритас.

"Я могу остаться," — говорит Аврора, толкая её плечом.

"Минерва кажется очень напряжённой, так что, держу пари, это важно."

"К сожалению, да," — отвечаю я.

"Чем скорее мы с этим разберёмся, тем лучше."

"Кто «мы»?" — спрашивает Веритас.

"Я и Фульгора, конечно!" — улыбаюсь я им.

Агх. Стыдно-то как.

Не смущайся, глупая! Мы же против всего мира, помнишь? Наша сила в том, что мы работаем вместе!

О боже, какая же ты грёбаная зануда.

А ты – ворчунья! Но отчасти поэтому мы и составляем такую отличную команду. Хе-хе. Знаешь, я точно уверена, что, если бы ты управляла телом, мы бы сейчас краснели.

Заткнись!

Ухмыляясь, я вылетаю и начинаю лететь обратно в кампус, нисколько не стараясь быть незаметной. Уже довольно поздно, и давно стемнело, так как приближается зима, но это студенческий городок, так что большинство людей, вероятно, ещё не спят. Всё, что им нужно сделать, чтобы меня увидеть, – это поднять голову и заметить жёлто-зелёное сияние, и знаете что? Я надеюсь, они это сделают. Думаю, я уже достаточно раз спасла этот город, чтобы немного этим гордиться. Я надеюсь, что, когда они увидят меня, это успокоит их, даст понять, что они в безопасности. И останутся в ней.

Я приземляюсь у нашего общежития, призываю в руку ключ и вхожу внутрь. Хлоя сидит на диване и ждёт, как она обычно делает, когда я на задании, так что я врываюсь, подхватываю её и поднимаю в воздух, немного смеясь от её испуганного вскрика.

"Привет!" — приветствую я её.

"Хочешь слетать к Касталии?"

"Минерва!?" — вскрикивает Хлоя.

"У тебя новый наряд! Это более светлый зелёный? Боже, какое красивое платье. Что-то случилось? Что-то хорошее? Ты, кажется, в хорошем настроении!"

"Ну, кое-что было хорошим, большая часть – плохим, но хорошая часть в том, что у меня сменился класс, и теперь я – волшебница гордости!"

"Пфф! Ну, эм, асексуалы, объединяйтесь!" — говорит она, и звучит это так, будто она шутит, но я совершенно не понимаю, о чём она.

"Не знаю, что это значит, но это неважно! Кажется, я знаю, что происходит с Луной!" — говорю я ей.

"О! Ну, тогда, полагаю, полетели-и-и-и-и!" — начинает она кричать, когда я вылетаю из двери.

"Не волнуйся!" — кричу я, чтобы она меня услышала сквозь свой собственный крик.

"Я могу разгоняться практически мгновенно, и ты всё равно не получишь хлыстовой травмы или что-то в этом роде! Потому что магия!"

"Поставь меня на землю!!!"

"Оки-доки," — говорю я, опуская её прямо у дверей общежития Касталии.

Полёт не такой уж и долгий, особенно теперь. После короткого стука в дверь её открывает подруга Луны, Бин, и удивлённо на меня смотрит.

"Э-э… ещё ведь не Хэллоуин, да?" — спрашивают они.

"О, ха-ха," — говорю я, скрещивая руки и взмывая в воздух.

"Впусти нас. Луна здесь? Нам нужно поговорить о ней."

"Эм… конечно. А вы кто?" — спрашивает Бин.

"Мы уже встречались!" — надуваю я губы.

"Это просто моя воплощённая форма!"

"Погоди, Элиза!? Стоп, все волшебницы превращаются в детей? Поэтому так много детей сражаются с монстрами? Вам всем на самом деле по восемнадцать? Это было бы огромным облегчением."

"Нет, это только я. И что плохого в том, что дети сражаются?" — требую я, проплывая в дверной проём, несмотря на отсутствие приглашения.

"Буквально всё?" — говорит Бин, обмениваясь искоса взглядом с Хлоей.

"Уф. Ты звучишь как социальный работник," — жалуюсь я.

"И хорошо!?"

Войдя внутрь, я осматриваюсь, а что более важно – ощущаю пространство. Похоже, Касталия спит, и, насколько я могу судить, Луны поблизости нет.

"Как давно ушла Луна?" — спрашиваю я.

"Практически всю ночь," — отвечает Бин.

"Я пыталась за ней проследить, но она меня почти сразу поймала."

"Её родители мертвы?" — спрашиваю я.

"Минерва!" — протестует Хлоя.

"Э-э… нет, насколько мне известно," — отвечает Бин.

"Я так и знала!" — говорю я.

"Она ведь говорила нам, что они мертвы, так, Хлоя? Но если нет, а она ведёт себя так, будто они мертвы, что, если Тёмное Восстание именно так её и контролирует? Они угрожают её семье и используют её как источник энергии для артефакта!"

"Что!?" — ахает Хлоя.

"Это… крайне маловероятно," — говорит Бин.

"Что? Почему?" — требую я.

"Так ведь всё сходится!"

"В смысле, может, и сходилось бы, если бы Луна не ненавидела своих родителей," — говорит Бин.

"Они её, блядь, избивали. Если бы кто-то попытался заставить её что-то сделать, угрожая им, она, вероятно, просто рассмеялась бы им в лицо."

"Но… они же вроде как семья. Разве они не должны заботиться друг о друге, даже если всё очень плохо?" — спрашиваю я.

Бин и Хлоя обмениваются ещё одним долгим взглядом.

"Эм… Минерва, разве ты… в смысле, твои родители ведь тоже… ну, ты знаешь," — пытается Хлоя.

"То, что я им была не нужна, не значит, что я бы не спасла их, если бы их жизни были в опасности!" — настаиваю я.

"Я уверена, они, наверное, любили меня по-своему, и вообще это неважно. Важно то, что Артефакт и Луна как-то связаны. Вероятно. Я всё ещё думаю, что её шантажируют или угрожают или что-то в этом роде!"

"Чёрт, Луна не шутила на твой счёт," — бормочет Бин.

"Знаешь, я тебя слышу," — говорю я.

"У меня суперспособности и всё такое."

"Ну, если ничего другого, я определённо согласна, что Луну принуждают," — продолжает Бин, игнорируя меня.

"Но мы это и так уже знали. Другого объяснения происходящему, в общем-то, нет."

"О," — говорю я.

"Точно. Ну… чёрт."

А я так была взволнована своей теорией! Почему она врала о своих родителях, если они не важны? Похоже, она врала о многом, что касалось того, кем она была и откуда пришла. Зачем ей это вообще было нужно? И зачем она пригласила Бин, если пыталась всё это скрыть?

"Ну," — говорю я.

"Я всё равно думаю, что есть какая-то связь между Луной и…"

Щёлк. Дверь открывается, и внутрь входит Луна. Она так же невыразимо несчастна, как и раньше, если не больше. О, чёрт. Ну вот и она. Нет времени лучше, чем сейчас.

Ты уверена, что это хорошая идея?

Слушай, Фульгора, мы не очень умные. Мы не хитрые. Мы никогда не найдём какого-то гениального способа всё исправить. Но в чём мы хороши, так это в прямой грубой силе. И, честно говоря? Я не думаю, что Луна когда-нибудь скажет нам правду, если мы так или иначе не заставим её. К тому же, у нас сейчас столько улик. Может, и не самых лучших, но их много!

Наверное. И, если ничего другого, я устала ничего не делать.

Ладно. Начинаем.

"Привет, Луна," — приветствую я её.

"Где ты была?"

Она бросает на меня пустой, как у призрака, взгляд и проходит мимо, направляясь к дивану. Схватив пульт, она садится и включает телевизор.

"Эй, эм, я знаю, ты не хочешь, но нам очень нужно поговорить. Думаю, всем уже очевидно, что ты связана с Тёмным Восстанием. Но всё в порядке! Мы на твоей стороне, хорошо? Мы можем помочь тебе с этим справиться."

Я чувствую, как её страх и отчаяние нарастают, но она игнорирует меня, переключая на YouTube. Она что, собирается просто игнорировать меня, пока я не уйду? Ну, так просто меня не отвадить!

"Мы можем тебя защитить!" — настаиваю я.

"Чем бы они тебе ни угрожали, мы можем это остановить. Я гораздо сильнее, чем раньше, и я точно знаю, что Касталия тоже захочет помочь."

Она не отвечает, вместо этого включая какое-то видео. Я подлетаю и встаю между ней и телевизором, наклоняясь так, чтобы моё лицо оказалось совсем рядом с её.

"Эй! Я знаю, что ты расстроена, но не игнорируй меня! И не думай, что сможешь быть упрямее меня!"

Луна поднимает руку и указывает за мою спину, не сводя с меня взгляда. Я нерешительно оборачиваюсь и… погоди. Это Наная. Хромает, как раненая. И вокруг неё вьются и клубятся чёрные туманы Тёмного Мира.

"Какого чёрта…?" — спрашиваю я.

"Это запись с сегодня?"

Луна кивает. Она достаёт свой телефон и начинает печатать.

"Это я занималась всеми постами в социальных сетях, которые делало Тёмное Восстание," — сообщает она нам.

"Они все – кучка необразованных детей без интернета, так что им нужен был кто-то, кто бы это за них делал."

"Что?" — говорю я.

"И это всё? Но почему? Как они заставили тебя на них работать?"

"Просто смотри," — отвечает она.

Сначала я не знаю, что ответить, но Бин подходит и садится на диван рядом с Луной, а Хлоя садится с другой стороны и нерешительно обнимает Луну, так что в итоге я плюхаюсь рядом с Хлоей и смотрю видео. По крайней мере, она наконец-то с нами говорит. Это уже что-то.

Я не так уж много раз бывала в экспедициях в Тёмном Мире. По очевидным причинам, Хранители хотят, чтобы мы делали это только в случае крайней необходимости. И, честно говоря, в видео не так уж много видно. Просто туман и ещё больше тумана; Наная несколько минут ковыляет по гравию, прежде чем находит металлический люк в земле. Она поднимает его, спускается вниз, и то, что мы видим дальше, – это…

Я не знаю, что это. Я никогда не могла бы такого предсказать. Похоже на монстров, но… с ними что-то не так. Почти грустно видеть их всех, застрявших так вместе, хотя я объективно понимаю, что хорошо, что они не могут никому причинить вреда.

Но затем тот же голос, что задавал вопросы во всех тех интервью, начинает говорить за кадром. Начинает… объяснять. Увеличивая некоторые участки, фокусируясь на маленьких микроскопических трагедиях, которыми наводнена комната. Это мучительно. Такое можно найти в старых военных документальных фильмах. Что… полагаю, именно этим оно и является.

"Мне не нравится Тёмное Восстание," — внезапно выпаливает телефон Луны.

"Они, честно говоря, полные психи. Но Хранители? Хранители хуже. Они не считают нас ничем, кроме топлива."

"П-погоди," — настаиваю я.

"Как ты можешь так говорить? Ты даже не знаешь Ума'таму!"

"И что?" — спрашивает она.

"А ты не знаешь никаких Хранителей, кроме Ума'тамы."

Она встаёт, уходит в свою комнату и запирает за собой дверь, оставляя видео включённым. Мы с Хлоей и Бин остаёмся сидеть и смотреть.

----------

В Высших Интересах

"По сути, это телевизор Антипатии," — информирует нас диктор.

"Виден экран, кабельные порты… но внутренней памяти нет. Он лишь отображает то, что получает по сигналам. Мы не знаем, что смотрела Антипатия, когда их настиг рок. Возможно, это были новости о конце света. Возможно, что-то для развлечения и успокоения детей. Но крепкие объятия, в которых они застыли, теперь навечно замороженные в кристалле, определённо указывают на то, что они знали, что их ждёт."

Камера снова скользит по комнате, перемежаясь с крупными планами мутировавшей Антипатии.

"Хранители ранее заявляли, что Антипатия уничтожила себя сама," — продолжает диктор.

"Даже если предположить, что они не лгут, остаётся вопрос: почему? Что могло довести целую расу до такого уровня саморазрушения? Мы знаем, что Антипатия была высокоразвитым магическим обществом, и что магические знания, которыми они обладали, скорее всего, были даны им Хранителями. Мы знаем это из-за чрезвычайного сходства и общей совместимости артефактов Хранителей и Антипатии, и, конечно же, из-за найденных нами доказательств существования частных магических электростанций, управляемых Хранителями, в городах Антипатии, где эмоции взрослых и детей преобразовывались в магическую энергию. Этот процесс преобразования, по сути, уничтожает саму эмоцию: каждая частица радости, использованная для магии, – это частица радости, которую ты сам уже не почувствуешь. Её забирают ещё до того, как она достигает твоего сознания. На этих огромных объектах работали тысячи, а возможно, и десятки тысяч Антипатий на каждом. Это очень много счастья, которое было просто украдено."

"…Может, стоит разбудить Касталию?" — тихо спрашивает Хлоя.

"Это видео. Она может посмотреть его позже," — отвечаю я, не отрывая глаз от экрана.

"Сейчас ей нужен отдых."

Это слишком депрессивно, чтобы показывать ей, когда она толком даже не выспалась. Ей и правда может стать плохо.

"Неужели это всё Луна делает?" — выдыхает Бин.

"…Трудно поверить."

Это нелепый анти-хранительский бред.

Неужели? Правда?

Это же как в мультике! Воровать радость у детей? СЕРЬЁЗНО?

"Пожалуй, это и вправду звучит слишком," — признаю я.

"Звучит очень страшно, но Хранители – не настолько безумно злые."

"А зачем им быть такими?" — спрашивает Бин.

"Мне всё это кажется вполне правдоподобным."

"А?" — моргаю я.

"Как? Почему? Люди просто не делают таких вещей. Сама идея с электростанцией – это что-то из мультика."

"Ну, в этом-то и дело, так ведь?" — говорит Бин.

"Типа… э-э, вряд ли, но ты когда-нибудь смотрела «Капитана Планету»?"

"Нет. Но слышала о нём," — отвечаю я.

"Да, он немного староват," — соглашается Бин.

"Злодеи в этом шоу до смешного глупые. Типа, злые нефтяные магнаты, которые хотят отравить океан просто по приколу. Или парни, которые хотят сжечь лес, чтобы построить казино, или ещё какую-нибудь случайную хрень, которую придумали авторы. Комично, мультяшно злые, верно? Никто бы никогда так не поступил."

"Верно," — киваю я.

"Ага. Вот только на самом деле, буквально в этом августе, президент Бразилии прямо назвал себя «Капитаном Бензопилой» и начал издеваться над всеми организациями, которые хотели, чтобы он прекратил уничтожать тропические леса Амазонки, чтобы использовать землю для бизнеса," — говорит Бин.

"Эта хрень, на самом деле, реальна, и она, на самом деле, происходит. Но не просто ради шутки или чего-то там. Люди просто… убеждают себя, что вред, который они причиняют, не существует, или не так важен, как выгоды, которые они получают. Иногда это ярко и очевидно, как с Капитаном Бензопилой, но чаще всего? Чаще всего это просто мелочи, которые накладываются друг на друга снова и снова. Наши прибыли упали, так что нам нужно сократить расходы. Давайте оставим меньше сотрудников и заставим их работать усерднее. Сделаем это снова. И снова. Давайте меньше внимания уделять правилам безопасности. Давайте импортировать у производителей, которые фактически функционируют как рабские лагеря. И давайте закроем на всё это глаза, потому что наша работа – делать так, чтобы квартальные показатели росли."

"И ты думаешь, что такой медленный, непрерывный упадок мог привести к тому, что у детей украли столько радости, что целая культура решила себя взорвать," — ровно произношу я.

"Не скажу, что это не крайний пример, но то, что мы видим, – это чертовски крайний случай, не находишь?" — говорит Бин, указывая на телевизор.

"Да, думаю, я тут на стороне Бин," — говорит Хлоя.

"Это безумие, но люди убеждают себя, что всевозможные злые поступки не причиняют реального вреда, просто не утруждая себя слишком много о них думать. Такое могло случиться."

"Хм," — произношу я.

"Я не знала, что на Земле есть такой кризис. С тропическими лесами Амазонки всё в порядке?"

"А?" — моргает Бин.

"Ох. Э-э, вроде того. Вырубка лесов всё ещё продолжается, но практически все в мире ополчились на Бразилию и сказали им что-то с этим делать, потому что именно это и происходит, когда ты называешь себя Капитаном Бензопилой в международных новостях. И всё же, как я уже сказала, мелкие, незаметные вещи остаются незамеченными, и поэтому они накапливаются всё больше и больше, пока всё не становится настолько ужасным, что пути назад уже нет."

Интересно, помогали ли Стражи Земли тушить пожары в Амазонии. Я знаю, есть несколько, кто может создавать огромное количество воды или контролировать тепло достаточно хорошо, чтобы поглощать его.

Похоже, это был крупный политический инцидент, так что нам, вероятно, не разрешили вмешиваться.

Ох. Это… отстой.

Немного, но эти правила ведь к лучшему, так?

Я уже не уверена.

Минерва?.. Пожалуйста, не думай о том, о чём я знаю, ты думаешь.

Слушай, я знаю, что Испорченные – зло, хорошо? Мы буквально только что вернулись после того, как они избили Веритас и Аврору и украли их камни, что, насколько я знаю, им даже никакой выгоды не приносит. Но это правда, что Хранители скрывают от нас почти всё об Антипатии, и это уже не просто случайные обвинения. Это доказательства.

А что, если они просто лгут об электростанции? Вряд ли кто-то на Земле говорит на языке Антипатии. Она могла просто сказать, что там так написано, и никто не смог бы усомниться.

Разве они не опубликовали, типа, целый словарь с Антипатии на английский? Я помню, что-то об этом слышала. Звучит так, будто это можно по крайней мере частично проверить? Не знаю, уверена, умные люди этим занимались.

Минерва, Тёмное Восстание – сумасшедшие! Они все сумасшедшие! Анат избивает людей на улице без всякой причины! Наная убивает детей! Они все донельзя безумные злодеи!

Ну а что, если они злые, но при этом правы? Мы не думаем, что Луна сумасшедшая. И это правда, что Ума'тама – единственный Хранитель, с которым мы действительно общаемся. Этот Ума'габо был… странным. Есть хорошие люди и плохие люди, так что, вероятно, есть и хорошие Хранители, и плохие Хранители! Что, если плохие Хранители и натворили все эти ужасные вещи?

Ну, ужасные вещи – это отстой, но хорошие Хранители очевидно сейчас у власти.

Разве это так работает?..

Мы обе понимаем, что ни одна из нас на самом деле не знает ответа на этот вопрос. Это кажется немного неправильным, но мы не можем сформулировать, почему. Так что мы молчим и смотрим остаток видео; Бин и Хлоя, похоже, настроены так же. Я едва могу сосредоточиться, мои мысли мечутся и отказываются останавливаться. Это кажется таким нелепым, но остальные, похоже, считают это разумным? Я не знаю Бин, но я знаю Хлою, а она не из тех, кто легко обвиняет других во зле. Похоже, они действительно думают, что такое могло произойти в реальной жизни, и, полагаю… я не так уж много знаю о реальной жизни, так ведь?

Я просто Страж Земли. Я никогда не была никем другим. И, по иронии, это значит, что я не так уж часто бывала на Земле по сравнению со всеми остальными. Я не знаю, каково это – работать на настоящей работе. Я не смотрю новости и не слежу за политикой. У меня нет на это времени, да и мне всё равно не разрешено этим заниматься. Всё это время я просто жила с мыслью, что Земля, которую я защищала, была хорошей. Что я спасала мир, где людям не приходилось иметь дело с… Капитаном Бензопилой.

Наверное, я всегда знала, что это не совсем правда. Я знаю, что есть преступность, но для этого у нас есть полиция, и я уверена, что они делают всё возможное. И я знаю, что некоторые люди покупают артефакты на чёрном рынке и время от времени творят с ними злую магию, но это просто странные богачи. Насколько я знаю, странные богачи не делают ничего, кроме как сидят и остаются странными богачами. Они вроде как… самодостаточны. Думаю. Как какой-то экзотический цветок, который растёт на модных вечеринках.

Наверное, я не знаю. Чем больше я общаюсь с Хлоей и остальными, тем больше начинаю понимать, что я действительно ничего ни о чём не знаю. Раньше это всегда казалось нормальным. Мне не нужно было взаимодействовать с миром, поэтому мне не нужно было его понимать. Но теперь я начинаю чувствовать себя немного подавленной.

В конце концов, видео заканчивается, и после ещё одного момента раздумий мы втроём, Хлоя встаёт и начинает собираться уходить.

"Нам пора, тебе нужно ложиться спать," — говорит она Бин.

"Напиши нам, когда Луна проснётся, хорошо?"

"Конечно," — кивает Бин.

"Хотя всегда есть шанс, что она снова улизнёт посреди ночи."

Да… судя по эмоциям, которые я чувствую из её комнаты, есть большая вероятность, что она вообще не спала. Это беспокоит.

"Эй, Хлоя?" — говорю я.

"Думаю, я пойду потренируюсь. Ты доберёшься домой одна?"

"Ого, что? Нет, нет, нет," — протестует Хлоя.

"Мы об этом говорили. Тебе тоже нужен сон."

"Я знаю, Хлоя, прости," — говорю я ей.

"Но я только что получила эту новую воплощённую форму, и я даже не на сто процентов уверена, как лучше всего её использовать. Не говоря уже о том, что я, похоже, всё равно не смогу сегодня уснуть. Не после всего, что случилось."

"Может, я уговорю тебя всё-таки попробовать?" — настаивает Хлоя.

"Я же тебе говорила, так? Даже если ты не уснёшь полностью, просто лечь и дать глазам отдохнуть – это всё равно лучше, чем ничего."

"Я знаю," — говорю я.

"Прости, Хлоя."

"Минерва, пожалуйста, подожди!" — пытается Хлоя, но я открываю дверь и улетаю.

Мне ужасно совестно, но было бы гораздо хуже, если бы я просто легла спать, а утром Луны снова не было. Мы с Фульгорой действительно начинаем тренироваться – настолько, насколько это безопасно делать на Земле, – но мы следим, чтобы дверь в комнату Луны всё время была на виду. Если придётся просидеть в засаде всю ночь, мы это сделаем.

И конечно же, через несколько часов мы замечаем, как она крадётся, тихо выходя из своей комнаты, чтобы заняться бог знает чем. Мы некоторое время следуем за ней по воздуху, держась на расстоянии, пока она идёт прочь из кампуса в сторону делового района города. Это немалый путь, но… я не знаю, как долго она планирует здесь быть. Может, снова всю ночь. Однако, отойдя на приличное расстояние, она неожиданно поворачивает голову и смотрит прямо на меня, словно всё это время знала, что я здесь.

Спалилась? Серьёзно? Чёрт. Я думала, у меня хорошо получается прятаться. Я выключила своё свечение и всё такое! На фоне тёмного ночного неба, да ещё и с учётом того, что большинство людей не так уж часто смотрят вверх, меня очень трудно заметить. Интересно, как она это сделала. Она отворачивается и ныряет в переулок, а это… нет, ни за что. Так легко я тебя не отпущу!

Я спускаюсь за ней, влетая в переулок и обнаруживая, что она меня ждёт, уже печатая на своём телефоне.

"Что тебе нужно?" — спрашивает она.

"…Помочь тебе," — отвечаю я.

Она поднимает на меня бровь.

"С-слушай," — говорю я.

"Я знаю, что не всегда была лучшим другом. Я была злой и грубой, и я не понимала, что происходит. Наверное, до сих пор не понимаю. Но очевидно, что, чем бы ты ни занималась, ты это ненавидишь. Ты просто делаешь это, и я не знаю почему."

Она снова начинает печатать. Я нервно покачиваюсь в воздухе, паря чуть над землёй, чтобы не задирать шею и смотреть на неё снизу вверх. Всегда немного неловко так останавливаться и ждать её ответа. Но, конечно, я никогда не должна это комментировать, это было бы очень грубо и зло.

"Ты смотрела видео," — говорит её телефон.

"Ты знаешь, почему я это делаю."

"Не знаю," — настаиваю я.

"Видео было… в смысле, оно определённо заставило меня о многом задуматься. Но я уверена, что есть… нет. Прости. Слушай, что я думаю, сейчас неважно, хорошо? Мы все, все твои друзья, мы просто хотим, чтобы ты с нами поговорила. Я знаю, что я, эм, не очень-то лажу с Тёмным Восстанием, но я по крайней мере обязана дать тебе шанс отложить это всё на время и просто… пожалуйста, Луна. Мы просто хотим знать, что ты в порядке."

Пауза. Ожидание. Тук, тук, тук.

"Что ж, это будет трудно," — отвечает она.

"Потому что я не в порядке. Ты и так знаешь, что я не в порядке. Ты практически читаешь мои мысли."

"Мы не умеем читать мысли," — настаиваю я.

"Уф, поверь, было бы гораздо проще, если бы мы умели, но магия не… эй, погоди, ты и так это знаешь. Ты меняешь тему."

Её глаза сужаются, словно она хмурится под своей маской.

"Ты всегда была надоедливо проницательнее Фульгоры," — говорит она.

Ох, эта сука! Мы проделали весь этот путь, чтобы ей помочь, а она просто огрызается.

Фульгора, погоди…

"Ну, если ты предпочитаешь поговорить со мной, я с радостью выскажу тебе всё, что думаю," — говорю я.

Уф, мой голос всегда звучит так странно и пискляво в теле Минервы.

"Это касается не только тебя, знаешь ли. Хлоя, Касталия, даже Бин. Тот человек, которого ты называешь своим лучшим другом? Ты их губишь. Они все чертовски опустошены, потому что ты отказываешься с ними общаться."

Фульгора, она тебя провоцирует! Она снова меняет тему!

"И что?" — спрашивает Луна, что… р-р-р-р-р!

Как она может просто…

СТОП. Обрати внимание на то, что она чувствует. Она опустошена. То, что она говорит, и то, что она чувствует, не совпадает. Так было всё это время.

И что нам, чёрт возьми, с этим делать!? Она отталкивает нас снова, и снова, и снова!

…Мы раньше часто так делали. Мы до сих пор так делаем. Нам всегда казалось, что нам не нужна помощь, или мы её… знаешь. Не заслуживаем. Наверное, нам придётся быть с ней терпеливыми. Как Хлоя была с нами.

Я… в этом не сильна.

Я знаю. Верни мне контроль?

Ладно. Да. Хорошо. Прости. Бери.

Итак. Снова у руля. Теперь… боже, я понятия не имею, что делать дальше. Наверное, стоило взять с собой Хлою. Что бы она сказала?.. Точно.

"Я знаю, что ты не это имеешь в виду," — говорю я ей.

"Ты просто снова пытаешься сменить тему. Давай просто… отложим всё, что связано с Тёмным Восстанием. Э-э, ну, насколько это возможно. Хранители, Антипатия, всё равно. Я просто хочу знать, почему ты так… печальна. Так невыразимо печальна. То, что ты нам показала, ужасно, признаю, но это ведь не то, что заставит тебя разрушить отношения с лучшим другом, так?"

Луна тихо вздыхает. Тук, тук, печатает, тук.

"Всё это довольно релевантно," — говорит она.

"Нельзя просто так это отложить."

"Хорошо, тогда не будем," — говорю я.

"Тёмное Восстание что-то с тобой делает, Луна? Тебе угрожают? Угрожают кому-то, кто тебе дорог? Бин? Ты ведь знаешь, что Касталия может её защитить, так?"

"Я не совсем уверена, что это так," — отвечает Луна.

"Ты понятия не имеешь, насколько сильна Мельпомена. Но… что более важно, Тёмное Восстание на самом деле не такое уж плохое, как ты их выставляешь. Я знаю, они причиняют боль тебе и твоей команде, но они просто… в отчаянии. Кажется, будто они вчетвером против всего мира. И… они не всегда были такими."

"Что ты имеешь в виду?" — спрашиваю я.

"Они становятся… одержимыми," — говорит она.

"То, что мы нашли, действительно очень страшно. Есть ещё кое-что, о чём я тебе не рассказала. То, что мы не предавали огласке, потому что боимся, что люди, которые об этом узнают, могут оказаться в опасности. Я могу оказаться в опасности. Я могу исчезнуть в любой день. Я не могу втягивать в это остальных."

"Что значит «исчезнуть»?" — неуверенно спрашиваю я.

"Что случится? Что с тобой сделает Тёмное Восстание?"

Тук, тук, тук. Яростная, быстрая печать. Горе, безысходность, ужас и сожаление.

"Вот чего ты не понимаешь!" — срывается на меня её телефон.

"Тёмное Восстание ничего не сделает. Они хорошие! Хранители собираются меня убить. Или… похитить, или сделать что-то. Потому что я слишком много знаю! Вот что я узнала в тот день, когда ты нашла меня в панике. На меня открыта охота, и я не могла дать тебе знать об этом, потому что, честно говоря, понятия не имею, будешь ли ты пытаться меня защитить или просто поможешь им меня забрать!"

Что за чёрт? Она боится Хранителей? Серьёзно!? Это безумие, она не знает, о чём говорит.

Нет. Мы обещали её выслушать, мы её слушаем. Хорошо? Это… ты ведь знаешь, они многое скрывают.

Но они не стали бы убивать кого-то из-за этого!

Что ж, Луна думает иначе. Мы узнаем, почему.

"Я… правда не думаю, что Хранители когда-либо на такое пошли бы," — признаю я.

"Да, ну, когда я однажды исчезну, и обо мне больше никто не услышит, надеюсь, ты хотя бы вспомнишь, что я тебя предупреждала," — парирует она.

"Но," — продолжаю я.

"Я готова отложить это в сторону и выслушать тебя, и я обещаю, что даже если Ума'тама даст мне прямой приказ похитить тебя или что-то в этом роде, я этого не сделаю. Хорошо?"

Она смотрит на меня. Я смотрю в ответ. После неловкой полуминуты, проведённой взглядами, она отворачивается, чтобы напечатать ответ.

"Ты действительно так думаешь?" — говорит она.

"Да," — обещаю я.

"Если Ума'тама когда-нибудь отдаст мне такой приказ, это будет означать, что она не тот человек, которым я её считала. Так что я не думаю, что она это сделает, но если сделает… тогда ты права, а Ума'тама – нет."

Луна, кажется, на мгновение задумывается. Похоже, это нисколько не улучшает её самочувствие, но она всё равно кивает, прежде чем продолжить печатать.

"Ты никому не можешь говорить то, что я тебе сейчас скажу, хорошо?" — говорит она.

"Даже Касталии. Не давай никому знать, что у нас был этот разговор."

Наконец-то, мы чего-то добиваемся!

"Хорошо," — уверяю я.

"Я обещаю."

Она снова кивает, а затем снова начинает печатать, и это длится довольно долго. Каждая минута кажется часом, но в конце концов её телефон начинает говорить.

"Итак, мы знаем, что Хранители использовали Антипатию для выработки энергии," — начинает Луна.

"Среди прочего, конечно, но мы нашли несколько городов, которые почти полностью построены вокруг этих абсолютно гигантских электростанций. Ты видела некоторые из них на видео, и ты знаешь из переведённой переписки, которую мы обнаружили на старых компьютерах Антипатии, что лишь часть этой энергии использовалась самим городом. Подавляющее большинство отправлялось обратно в родное измерение Хранителей."

"Э-э, ладно, да," — киваю я.

"И Антипатия очень разозлилась из-за этого, скорее всего, потому, что Хранители украли так много их счастья, что они все сошли с ума. Так что они взорвали себя."

"Это… не совсем так я бы это сформулировала, но пока что сойдёт," — отвечает Луна.

"Дело в том, что Хранителям нужна была энергия. Много энергии. Они получали эту энергию от Антипатии, но теперь Антипатии нет. Однако их потребность в энергии никуда не делась. Так… чем они компенсируют разницу? Как они производят то, что им нужно?"

"Ну… никто не знает, я полагаю," — отвечаю я.

"Или… погоди. Ты говоришь, что знаешь?"

"Мы знаем," — подтверждает она.

"Или, по крайней мере, уверены на девяносто девять процентов. Ты знаешь, как время от времени, после того как ты завершаешь миссию по запечатыванию схождения, Ума'тама приходит и лично закрывает портал? И потом он просто… исчезает? Пограничное пространство просто мгновенно исчезает?"

"Да?"

"Почему они не делают так всё время?" — спрашивает Луна.

"И, кстати, почему Хранители просто не создадут миллион волшебниц и не закроют все порталы один за другим? С их силой и технологиями, разве они не могли бы убрать этот беспорядок, к которому они так настойчиво никого не подпускают?"

"Ну… Хранителям небезопасно находиться слишком близко к активному порталу Тёмного Мира," — отвечаю я.

"Не говоря уже о том, чтобы быть внутри. Мы должны сначала зачистить монстров, чтобы они могли выполнить свою работу."

"Опять же: почему?" — говорит она.

"Конечно, монстры напали бы, но разве это имело бы значение? Тела, которые Хранители используют на Земле, – это просто проекции, так? И большинство боёв происходит в пограничной зоне, а не в самом Тёмном Мире. Разве Хранители не могли бы сражаться с монстрами сами? Не то чтобы портал протягивается и лично нападает на них после того, как вы зачищаете монстров. Хранители создали трансформационные камни, так что нет причин, по которым они не могли бы их использовать."

"Я… Хранители не хотят слишком вмешиваться," — говорю я ей.

"Они активно не хотят повторения того, что случилось с Антипатией. Они в основном держатся в стороне, чтобы человечество сохранило право решать проблемы в своём мире."

"Но они не позволяют человечеству решать никакие проблемы," — настаивает Луна.

"Они не подпускают нас ни к чему из этого! Каждая мелочь, касающаяся Тёмного Мира, и каждое правило вокруг него навязаны ими! Ни один, блядь, человек на Земле не говорил инопланетным повелителям решать все их проблемы, похищая сирот! Идея о том, что Хранители хотят позволить человечеству управлять собой, – это полная и абсолютная чушь."

"Ну, они же не захватывают мир!" — срываюсь я.

"Ты ведь понимаешь, что они могли бы и это сделать, если бы захотели, так? Но они этого не делают, потому что не хотят. Они хотят помочь. Они не злые!"

"Ну, я думаю, и Тёмное Восстание думает, что это просто хитрая уловка," — говорит телефон Луны.

"Ты права, они не хотят захватывать мир. Действительно, не хотят. Потому что это была бы куча лишней работы, когда им это просто не нужно. Всё и так уже работает так, как они хотят. Земля делает то, что они хотят. Тёмный Мир делает то, что они хотят! Чёрт, именно поэтому они и называют себя Хранителями. Они не хотят, чтобы что-то менялось, потому что они уже обеспечили себе идеальный статус-кво."

"Статус… кво?" — спрашиваю я.

"Луна, я не понимаю, о чём ты говоришь. Помедленнее, хорошо? Чего, по-твоему, хотят Хранители?"

"Того же, чего и всегда," — отвечает она.

"Энергии. Не метафорической, не политической или военной, а буквальной, которая идёт по проводам. И, как и раньше, несмотря на всё, что они сделали, чтобы это предотвратить, Хранители получают её от Антипатии. Но на этот раз эмоции всех на Земле – это река, а Тёмный Мир – всего лишь турбина."

"Турбина? Что?" — спрашиваю я, замечая, что моё сердце бьётся быстрее, и сопротивляясь желанию направить это чувство в свой камень.

Я больше не того цвета.

"Тёмный Мир сходится с Землёй, ища эмоции людей," — объясняет Луна.

"Он их всасывает. Просто пассивно, недостаточно, чтобы что-то кардинально изменить. Может, лёгкая тенденция к депрессии, но это и так бы случилось, просто посмотри на этот грёбаный мир. Это сломленная вселенная. Ей нужна эта сила, чтобы восстановиться, и мы думаем, она активно пытается это сделать, сознательно или нет. И даже если люди не так уж сильны магически, нас почти восемь миллиардов. Этого достаточно."

"Погоди, но…" — пытаюсь я прервать, но её телефон просто продолжает воспроизводить всё, что она напечатала.

Невозможно вставить и слова.

"Монстры – это не сила вторжения, это система защиты, которую Хранители используют, чтобы обойти её," — продолжает она.

"И причина, по которой они не делают это сами, заключается в том, что они на самом деле не хотят, чтобы вы когда-либо по-настоящему победили. Они не хотят, чтобы Земля освободилась от Тёмного Мира или его монстров! Тёмный Мир и Земля образовали грёбаную эмоциональную экосистему, и Хранителям нужно, чтобы она оставалась именно такой, чтобы продолжать её высасывать. Нельзя позволить Тёмному Миру поглотить и уничтожить Землю, но в то же время нельзя позволить Стражам Земли по-настоящему помешать Тёмному Миру пытаться это сделать. Потому что всякий раз, когда фрагмент наконец-то поглощает достаточно силы, чтобы начать исцеляться, расти и восстанавливаться… именно тогда прилетают Хранители и высасывают всю эту силу обратно. Им не нужно строить здесь электростанции. Весь наш грёбаный мир – их электростанция."

Я… что я могу на это сказать?

"Луна, это… не может быть правдой," — настаиваю я, несмотря на растущий страх.

"Ума'тама никогда бы не участвовала в чём-то подобном."

Она закатывает глаза, быстро печатая ответ.

"Добрые люди постоянно участвуют в злодеяниях," — настаивает Луна.

"И давай будем честны, Минерва: если бы ты пошла и спросила её обо всём этом, она бы сказала: «нет, это смешно»? Или она бы просто сказала: «прости, мы не можем об этом говорить»? И что, по-твоему, это на самом деле означает?"

"Ты… ты делаешь столько предположений," — говорю я.

"Может, и так," — говорит Луна.

"Но просто помни: я тебя предупреждала. А теперь ты перестанешь меня преследовать, или гнусного члена Тёмного Восстания арестуют за её преступления против Хранителей?"

"Я… нет, Луна," — вздыхаю я, немного ссутулившись.

"Ты просто человек. Не то чтобы ты контрабандой провозила артефакты или использовала нелегальную магию."

"Конечно, нет," — говорит Луна, и в её эмоциях просачивается немного больше гнева.

"Это было бы так нелепо."

"Верно. Так что… Ты можешь придерживаться любого мнения о Хранителях. И, знаешь, Стражи Земли на самом деле не могут арестовывать людей или что-то в этом роде."

"Конечно," — говорит она.

"Продолжай себе это внушать. А теперь иди домой и ложись спать. Оставь меня в покое, и не впутывай в это остальных. Любой, с кем ты об этом поговоришь, окажется в опасности."

Я… что я могу сказать? Она думает, что Хранители собираются её убить? Или похитить? Потому что она знает об их секретном заговоре использовать Землю как источник энергии? Она звучит как сумасшедшая. Она… погоди.

"Луна, я знаю, что это маловероятно, но… ты была в Тёмном Мире?" — спрашиваю я.

Она вздыхает.

"Даже туманы – это не то, что ты думаешь," — печатает она.

"Но если ты предпочитаешь считать меня сумасшедшей, а не верить во что-либо из того, что я сказала, то пожалуйста. Верь во что хочешь. Просто иди домой, Элиза. Сейчас же."

Ну, раз она так сильно хочет, чтобы мы ушли, то, блядь, ладно.

Не будь такой, Фульгора. Ей просто больно.

Она что-то скрывает. Она хочет, чтобы мы ушли, чтобы она могла что-то сделать, пока нас нет.

Ты, наверное, права. Боже, она, вероятно, действительно делает что-то нелегальное. Что нам делать, что нам делать?

Уходим, как она и просила.

Серьёзно? Просто так?

А что, если окажется, что она действительно имеет дело с артефактами или ещё какой-нибудь хернёй, ты хочешь её ещё и избить вдобавок ко всему этому? Может, действительно лучше, если мы не будем знать.

Я не так уверена… кажется, будто она отчаянно хочет, чтобы мы что-то поняли. Я думаю, она может быть очень серьёзна насчёт всего этого с Хранителями. Она действительно думает, что просто… исчезнет. Интересно, может, она пытается быть такой злой, чтобы не было так больно, когда она уйдёт.

"Тебе нужно уйти, Минерва," — повторяет Луна.

"Уходи. Пожалуйста."

Давай послушаем её.

Я… ладно. Ладно, раз ты уверена, Фульгора.

Я киваю Луне и взмываю в небо, улетая прочь с всё ещё колотящимся от ужаса сердцем. Что-то в этом было так неправильно. То, что она сказала, я просто…

Я больше не знаю, что реально.

Три, два, один… вне датчиков. Прощай, Элиза.

"Она ушла," — говорю я вслух.

"Можешь выходить. Что тебе было нужно?"

Мельпомена появляется за моей спиной, словно из ниоткуда. Все мои датчики внезапно сообщают о её присутствии, все разом.

Мои запасы энергии возросли до 84%. Это был… трудный разговор.

"Должна признать, ты отлично справилась," — хвалит меня моя хозяйка, посылая по моей системе волну положительного подкрепления, которая быстро преобразуется в ненависть к себе и отвращение.

Мои запасы энергии возросли до 85%.

"Лгать довольно легко, когда ты полностью себя контролируешь," — ровно говорю я.

"Честно говоря, я удивлена, что ты не устроила на неё засаду во время нашего разговора."

"Вы с Нанаей были правы. Она стала довольно сильной," — говорит Мельпомена.

"Мне, возможно, даже придётся использовать свою воплощённую форму, чтобы победить её, а… ну, мы на Земле. Я не хочу впутывать невинных, если в этом нет необходимости."

"Кроме кайдзю, которых ты планируешь выпустить?" — говорю я.

"Не «планирую»," — поправляет она.

"А лишь «готова». Если это будет абсолютно необходимо."

"Наная в последнее время не проверяла тебя на предмет кристаллических повреждений мозга?" — спрашиваю я.

"Я серьёзно, Луна," — говорит Мельпомена.

"Ты хорошо поработала. Думаю, она действительно может начать сомневаться в своих хозяевах. Если мы сможем переманить её на нашу сторону, у нас появится весьма мощный актив. Протеже самой Касталии служит мне… мне очень нравится эта идея."

"Ага, удачи с этим," — говорю я, закатывая глаза.

"Ты понятия не имеешь, насколько эта дура упряма. Если в чём-то я могу на неё положиться, так это в её целеустремлённом желании навалять тебе по полной."

"Жаль," — вздыхает Мельпомена.

"Конечно," — уступаю я.

"Так зачем ты меня вообще сюда вызвала?"

"Чтобы проверить твой прогресс, конечно," — говорит Мельпомена.

"Срок приближается. У тебя уже есть камень?"

"Конечно, нет," — отвечаю я.

"Элиза вернулась в мою комнату раньше меня. У меня буквально не было шанса остаться с Касталией наедине."

"Срок быстро приближается," — предупреждает Мельпомена.

"Надеюсь, ты не откладываешь всё на последний момент просто так."

"Нет," — огрызаюсь я.

"Я всё ещё действую согласно твоим приказам не убивать себя, вот и всё. И это, знаешь ли, мать её, Касталия. Я не могу просто так незаметно сунуть её камень в карман и уйти."

"Хм-м," — мычит Мельпомена.

"Раньше я бы в тебе сомневалась, но ты действительно готовишься разорвать все связи, не так ли? Готовишься посвятить всё общему делу. Я верю, у тебя есть план?"

"Есть," — подтверждаю я.

"Завтра вечером. Касталия едва может дышать вне своей воплощённой формы, так что она часто просит моей помощи, когда ложится спать. В этот момент она наиболее уязвима."

"Идеально," — улыбается Мельпомена.

"Ах, если бы я только могла быть там, чтобы увидеть выражение её лица."

Пошла ты, садистская, безумная тварь. Я ненавижу тебя. Ненавижу, ненавижу, ненавижу, ненавижу!

Я чувствую, как что-то начинает раздуваться внутри моего кожного костюма, так что я расстёгиваю молнию на макушке и выпускаю фиолетовую дымку; гнев, отвращение и отчаяние вытекают из моей затылка, словно замедленный водопад, и впитываются в землю. Ненависть тяжелее воздуха.

"Ты ведь понимаешь, не так ли?" — мычит Мельпомена.

"Ты понимаешь безумие, которое сломало вселенную."

"Нулевой закон," — говорю я.

"Хм-м?"

Мельпомена склоняет голову.

"Это мой нулевой закон," — объясняю я.

"Мой первый и наименьший приказ. Совершенно не обязывающий, совершенно неспособный заставить меня действовать, но всё же выгравированный в моей душе так же, как и всё, что ты когда-либо говорила. В этом вся суть Клетки Возвращающейся Боли. «Познай страдание, давшее нам имя – Антипатия»."

"Ах," — мычит она, её хвост легонько шлёпает по земле, когда фиолетовые туманы из моей головы начинают виться вокруг него, бессильно кусая её чешую.

"Такова природа гнева – желать возмездия. Отвечать тем же. Или, возможно, эскалировать."

"И так история повторяется," — соглашаюсь я.

"Поздравляю с таким отличным исполнением роли Хранителей."

Она усмехается, словно это шутка.

"Тебе повезло, что я сегодня в таком хорошем настроении," — говорит она.

"С какой стати ты в хорошем настроении?"

"Честно? Я и сама не уверена," — признаётся она.

Мы стоим в тишине некоторое время, пока я неловко застёгиваю себя обратно, запечатывая костюм мысленной командой. Серьёзно, какого чёрта она меня сюда позвала? Это что, дружеский визит, что ли?

"Полагаю, я просто устала не позволять себе быть собой," — говорит она.

"Мне не обязательно это чувствовать. Отвращение не уйдёт только потому, что я этого не делаю."

Ох. Ох, чёрт.

"Ты… в фиолетовом горении?" — спрашиваю я, и она смеётся.

"Не так легко с языка слетает, как «синее горение», да?" — говорит она.

"Но да, полагаю. Среди прочего. Честно говоря, не уверена, насколько бы я сейчас вообще могла функционировать, если бы не это!"

Плохо, плохо, плохо. Хозяйка творит глупую, тупую, плохую хрень! О-о-о-о, чёрт!

"И это, я не знаю, не кажется тебе каким-то тревожным сигналом, может!? Может, каким-нибудь огромным дорожным знаком, мигающим «мост разрушен»!?" — пищу я.

"Па-ха-ха! Что это за аналогия, милая? Никто из нас не умеет водить."

"Ладно, да, знаешь что, это справедливо!" — говорю я, добавляя в свой тон истерические нотки, чтобы точно отразить, что я чувствую по поводу всего этого.

"Это моя вина! Действительно, довольно очевидно, что ты не умеешь читать такие знаки!!! Святые угодники. Ты должна прекратить, Мель. Ты должна прекратить, типа, прямо сейчас!"

"Боюсь, не ты здесь отдаёшь приказы, Луна," — предупреждает Мельпомена, но к чёрту это, к чёрту всё это!

"На самом деле, мне позволено действовать в твоих интересах, как я их понимаю, даже если это противоречит твоим приказам, и, Мель, тебе нужна помощь. Прямо сейчас. Ты становишься всё более и более безумной, и самое страшное в этом не то, что мы не знаем, почему это происходит, а то, что у нас чертовски большой выбор! Тебе нужно, типа, медицинское обследование. Это тупость на уровне опухоли мозга!"

"Нет," — твёрдо говорит Мельпомена.

"Мне не нужно то, что ты считаешь моими высшими интересами, Луна. Ты в этом ужасна, и всегда была."

"Чья бы корова мычала!"

"О, заткнись," — огрызается она.

"Не нужно повышать голос, как ребёнок. Ты существуешь, чтобы доставать мне то, что я тебе говорю. Не то, что, по-твоему, мне нужно. Потому что ты ошибаешься, Луна. Ты всегда ошибаешься на мой счёт, и ты всегда находишь способы меня раздражать, когда так себя ведёшь. Врубись уже и просто делай, что я говорю."

Я… нет, нет, нет, чёрт, не отбирай у меня одну из моих единственных лазеек для свободной воли! Ты вообще можешь это сделать? Это… это часть моей базовой программы, часть моих правил о том, что значит быть её рабом. Она не может просто сказать, что я не могу этого делать, это так не… чёрт. Нет. Нет, нет, нет. Ведь это не обязательно, так? Потому что она права. Я не могу её понять. Она права, моя хозяйка права, я не знаю её, она мне не нравится, мне на неё плевать, так как же я могу определить, что ей нужно или кто она, сама по себе?

Нет. Чёрт. Стоп, стоп, стоп, стоп. Я должна выбраться из этой ямы, я должна… что? Пытаться найти ещё лазейки? Пытаться вырваться на свободу? Я не могу. Буквально не могу. Если в этом цель этой мысли, я неспособна её продолжать. Важно лишь то, понимаю я Мельпомену или нет. И я не понимаю.

Я

Должна

Врубиться.

А-а-а-а-ах.

"Хорошо," — говорю я.

"Каковы мои приказы?"

"Ты их уже знаешь," — говорит Мельпомена.

"Возвращайся к делу. И не мешкай больше, Луна. У нас есть планы, которые нужно завершить."

"Да, хозяйка."

Я поворачиваюсь и начинаю свой путь обратно в общежитие. Я уже некоторое время отключаю уведомления о своей силе в глубинах сознания, не особо нуждаясь или желая знать, сколько заряда я получаю после каждой микроскопической агонии. Но по пути обратно я проверяю.

Мои запасы энергии возросли до 91%.

Девяноста одного процента. Всего за эти несколько дней я зарядилась почти полностью. И мы ещё даже не дошли до худшего.

Но это нормально. Я уверена, у меня скоро будет возможность потратить много этой энергии. Всё, что я могу делать, – это надеяться, что Касталия заберёт каждую последнюю каплю.

----------

Последний Срок

Путь обратно в общежитие был медленным и мучительным. У меня больше не осталось отговорок. Не осталось времени. Промедление не облегчит кражу камня Касталии. Оно лишь даст моим друзьям больше возможностей понять, что со мной не так. Возможно, я это осознавала, по крайней мере, подсознательно. Оттягивая момент и стараясь как можно дольше ни о чём не думать, я могла попытаться дотянуть до конца, не предпринимая активных действий против своей хозяйки. Но теперь уже слишком поздно. Последняя капля надежды испарилась. Если не случится каких-то непредвиденных обстоятельств, сегодня ночью я сделаю свой ход.

Я непрерывно сканирую пространство, пока иду по кампусу, пытаясь убедиться, что Элиза не прячется где-нибудь поблизости. К сожалению, её нигде не видно. Либо она легла спать, либо отправилась на схождение, либо прячется где-то в человеческой форме. Все три варианта для моего плана приемлемы. Я тащусь по лестнице в свою комнату и отпираю дверь.

"Ты вернулась," — комментирует Бин, когда я вхожу.

"Ты не спишь," — печатаю я в телефоне.

"Завтра ты будешь чувствовать себя ужасно, если не поспишь."

"Уверена, что завтра я в любом случае буду чувствовать себя ужасно," — парирует Бин.

"Полагаю, никто из остальных так и не смог до тебя достучаться?"

Даже если бы и смогли, это бы ничего не изменило. У меня там всё равно нет мозга.

"Ты слишком настойчива для своего же блага," — комментирую я.

И ведь это правда, не так ли? Если Бин будет и дальше так давить, мне придётся… нет, не думай об этом, не думай!

"А чего ты от меня ждёшь, Луна?" — раздражённо требует Бин.

"Я думала, что потеряла тебя навсегда. Теперь, когда ты наконец-то вернулась, я даже не уверена, что это действительно ты! Я думала, мы можем доверять друг другу во всём. Мы через столько дерьма вместе прошли, а теперь, когда это важнее всего, ты просто посылаешь меня на хрен."

Знаешь, это интересный философский вопрос. А я – это всё ещё я? Я даже не верила в существование душ, пока всё это не началось. Так ли они важны, как я предполагала? Мне кажется, что я всё ещё – это я, но что, если и это неправда? Что, если это ещё одна вещь, которую она у меня отняла?

"Эта ситуация другая," — говорю я ей.

"Я знаю, что это неудовлетворительный ответ, но это правда. Если бы я могла рассчитывать на твою помощь в этом, я была бы счастлива. Но это так не работает."

Бин смотрит на меня, нахмурив брови.

"…Ты столько раз говорила, что не можешь рассказать мне, что происходит," — медленно произносит она.

"Но ты ведь имеешь в виду это буквально, так? Вот чего мы не понимали. Ты на самом деле, физически не можешь нам рассказать, что происходит."

Мои запасы энергии увеличились до 92%.

О нет. Нет-нет-нет.

Бин, ты невероятная, ужасная идиотка. Я уже предупреждала тебя, что ты не можешь делиться со мной такой информацией! Ты не можешь говорить мне, что ты знаешь! Но теперь уже слишком поздно. Чёрт. Чёрт! Нет, успокойся, она ещё не всё знает. Я ещё могу это исправить. Я ещё могу её спасти!

Но на данном этапе это можно сделать лишь одним способом.

"Собирай вещи," — приказываю я.

"Идём со мной."

Глаза Бин расширяются.

"Что?" — спрашивает она.

"Ты слышала," — настаиваю я, подходя к дивану, чтобы начать собирать её вещи и запихивать их в рюкзак.

"Эй, эй! Не трогай…"

Я резко разворачиваюсь, хватаю её за воротник и притягиваю её лицо к своему.

Мои запасы энергии увеличились до 93%.

"Я предупреждала тебя," — говорю я.

Вслух.

"Я, должно быть, предупреждала тебя дюжину грёбаных раз. Но тебе просто необходимо было продолжать попытки самоубийства. А я-то думала, мы обе это переросли."

Бин пытается ответить, но я закрываю её рот другой рукой, прерывая слова.

"Нет," — твёрдо говорю я.

"Ни звука, никаких протестов. Я сейчас же увожу тебя отсюда, и если ты попытаешься сделать что-либо, кроме того, что я тебе скажу, это очень, очень плохо кончится для нас обеих. Я наконец-то выражаюсь ясно?"

Бин медленно кивает. Я отпускаю её, и мы вдвоём заканчиваем паковать все её вещи, прежде чем вместе выйти из квартиры. Быстрый поиск в интернете помогает мне найти расписание автобусов, и мы направляемся к ближайшей остановке, которая увезёт её из города. У Бин нет ни информации, ни опыта, чтобы сложить все части головоломки, но я не могу позволить ей больше разговаривать с моими друзьями. Ах, да. В таком случае…

"Дай мне свой телефон," — приказываю я.

"И достань ноутбук."

Бин подчиняется, и я быстро вскрываю заднюю крышку её телефона, чтобы вытащить аккумулятор, и кладу его в карман. Ноутбук, к сожалению, не предназначен для лёгкого извлечения батареи без значительной разборки, так что я просто забираю его целиком. Засунув руку в карман, я достаю из своего хранилища около тысячи долларов наличными и кладу их в протянутую руку Бин вместе с её телефоном.

"Вот," — говорю я.

"Должно хватить на новый аккумулятор и место для ночлега, по крайней мере, на какое-то время. Может, я смогу перевести тебе ещё позже? Но, скорее всего, нет. В общем, ты садишься в этот автобус и не выходишь до конечной. Понятно?"

"Нет," — отвечает Бин.

"Конечно, не понятно. Боже, я так была рада наконец-то встретиться с тобой лично. Но это просто… это был ад."

Мои запасы энергии увеличились до 94%.

"В общем-то, да," — соглашаюсь я.

"Если это не было очевидно, ни в чём из этого нет твоей вины. Я не уверена, насколько в этом есть моя вина, но, вероятно, достаточно, чтобы винить меня, если хочешь."

"Мне стоило держать рот на замке," — вздыхает Бин.

"Ты меня предупреждала. Я просто никогда не думала… я не знаю, о чём я думала. Я просто хочу вернуть своего друга."

Я наклоняюсь и обнимаю её. Сама я объятий не заслуживаю, но ей, похоже, они нужны.

"Я знаю," — говорю я.

"Мне жаль. Но на всякий случай, если не было понятно, это для твоей же защиты, хорошо? Ты не можешь сюда возвращаться. И ты больше никогда не можешь говорить со Стражами Земли. Понятно?"

"Всё ещё нет," — говорит Бин.

"Но я сделаю, как ты скажешь. Тринадцатый раз – счастливый, так?"

"Ага, знаменитое счастливое число," — вздыхаю я.

"Я правда люблю тебя, Бин. Прости. Прощай."

Несмотря на слова прощания, я остаюсь поблизости, чтобы убедиться, что Бин действительно садится в автобус, когда он прибывает. Я смотрю, как он уезжает, и молюсь, чтобы этого было достаточно. По крайней мере, думаю, я напугала её и задержала настолько, что в ближайшие несколько дней она ни с кем не сможет связаться. А к тому времени… Луна всё равно будет мертва. Останется только артефакт.

Моё второе возвращение в общежитие ощущается ещё более пустым, чем первое. Я возвращаюсь в кампус, поднимаюсь по лестнице, отпираю дверь и вхожу внутрь. Дом, милый дом. Место, которым Касталия всегда была так рада со мной делиться. Снова иметь кого-то, кто о ней заботится. Кто видел за Касталией, сильнейшим в мире Стражем Земли, просто Касталию-человека. Видел, как ей грустно, как ей трудно выражать свои эмоции, несмотря на то, как сильно она их чувствует. Она добрая, преданная, яростно защищающая тех, кто ей дорог, и восхитительно, очаровательно не справляющаяся с острой едой. Я бы сделала почти всё, чтобы она была счастлива. Но вместо этого то, что я собираюсь с ней сделать, вполне может её просто убить.

Мои запасы энергии увеличились до 95%.

Я подхожу к двери её комнаты. Замок вскрыть будет до смешного легко. Её трансформационный камень висит у неё на шее даже во сне. Он будет лежать там же, где и всегда, прямо под ключицей, потому что её нетрансформированное тело настолько слабо, что даже не может перевернуться во сне. Мне придётся снять с неё респиратор, чтобы достать его. Интересно, будет ли милосердием не надевать его обратно.

Мои запасы энергии увеличились до 96%.

Моя рука тянется к дверной ручке. Неужели я собираюсь это сделать? Я знаю, у меня нет выбора, но… неужели нет ничего? Чего-то, что я могу сделать, чтобы дать ей хоть какой-то шанс? Чего-то, что я могла бы сделать, чтобы кто-нибудь, кто угодно, остановил меня? Но так всегда. Чем больше я об этом думаю, тем меньше у меня остаётся вариантов. Больше никаких отсрочек. Пора её убить.

Но есть шанс… всегда есть шанс, что она проснётся, пока я буду его снимать. Касталия спит невероятно крепко, но это возможно. И если она проснётся, последнее, чего я хочу, – чтобы она увидела моё лицо. Так что, прежде чем взломать замок на её двери, я на мгновение сосредотачиваюсь и возвращаю свою маскировку в хранилище. Луны здесь больше нет. Есть только артефакт. Артефакт не может предавать друзей, потому что он никогда и не был на их стороне.

Мои запасы энергии увеличились до 97%.

Я взламываю замок. Я тихо открываю дверь. Касталия спит передо мной, в той же позе, что и всегда, аппарат рядом с ней вдувает неглубокие вдохи в её лёгкие. Я подхожу к ней, мои датчики тщательно всё каталогизируют, чтобы убедиться, что она действительно спит и нас никто не прервёт. Вот он, на её груди. Трансформационный камень. Моя цель. Цепочку ожерелья мне, чёрт возьми, не сломать, по крайней-мере, не потратив столько магии, чтобы поднять на уши всех Стражей Земли в городе. Так что сначала её нужно отключить от аппарата. Это достаточно легко – сделать то, что я уже делала дюжину раз, только в обратном порядке. Без помощи её лёгкие тут же начинают бороться за воздух. Нужно действовать быстро. По крайней мере, мне не приказывали её убивать.

Одной рукой я хватаю трансформационный камень. Другой осторожно подхватываю её затылок. Мне нужно немного приподнять её с подушки, чтобы снять цепочку. Этого было бы более чем достаточно, чтобы разбудить любого другого, но состояние Касталии таково, что её тело требует столько отдыха, что она, вероятно, не проснулась бы, даже если бы я трясла её изо всех сил. И, конечно же, она не шевелится.

Мои запасы энергии увеличились до 98%.

Осторожно, но быстро я снимаю ожерелье с её тела; одна секунда растягивается, кажется, в час, пока я убеждаюсь, что готова мгновенно отреагировать в случае, если что-то пойдёт не так. Но ничего. Я опускаю её голову обратно на подушку, снова подключая её, её камень крепко зажат в моей руке. Самое мощное оружие во всём мире, украденное за мгновения. Слишком легко. И всё же… вот так. Я это сделала.

Мои запасы энергии увеличились до 99%.

Мне так, так жаль.

Отступив, я поворачиваюсь, чтобы уйти. Но когда я дохожу до двери, время снова замедляется для моего тела. За моей спиной расцветает магия, и хотя в ней нет ни капли счастья, источник всё равно легко определить. Глаза Касталии распахнуты, её душа раздувается от ужаса, гнева и отчаяния. Это не те эмоции, которые её камень запрограммирован принимать, но у неё ведь сейчас нет её камня, так? Он у меня. И всё же телекинетическая сила взрывается в моей ладони, разжимая мои пальцы за долю секунды до того, как вся спальня Касталии взрывается.

Ударная волнашвыряет меня прочь вместе с обломками, которые были стеной общежития. Я кувыркаюсь в воздухе, прежде чем успеваю развернуть двигатели, корректируя свой угловой момент, но не пытаясь замедлиться. Мой разум отчаянно прокручивает расчёты, пытаясь найти способ доказать, что я не провалила приказы своей хозяйки, но я не могу придумать ничего, что позволило бы мне сейчас отнять у неё камень.

Меня тошнит. Словно мою душу рвёт. Я провалилась. Провалилась, провалилась! Я даже не могу этому радоваться; я не могу почувствовать облегчения от осознания того, что не убила её, просто из-за агонии, которую я испытываю от этого осознания. Это не боль, не совсем, но в каком-то смысле это гораздо хуже. Это можно сравнить лишь с той всепоглощающей болезнью, которая когда-то заставляла меня часами сидеть, свернувшись калачиком, под душем, пытаясь побороть это чувство обжигающей водой, потому что моё тело потеряло способность производить собственное тепло.

И всё же я должна продолжать. В конце концов, я не могу позволить себе провалить ещё один приказ вдобавок ко всему. Мой главный приказ, отданный мне моей хозяйкой, остаётся неизменным: ты не позволишь себе умереть.

Я проскальзываю по крыше, отталкиваясь от здания, когда пролетаю над ним, и остаюсь в воздухе, чтобы продолжать улетать от очень злой Касталии. Единственное, о чём я сейчас думаю, – это максимальная скорость, а это значит, что нужно сохранить импульс, который мне так любезно придала та телекинетическая взрывная волна.

К сожалению, это оказывается просчётом. В бою нужно учитывать множество вещей, множество мелких факторов, которые легко упустить, но которые могут привести к огромным последствиям, если их проигнорировать. Для кого-то настолько могущественного, как Касталия, есть довольно простая проблема, которую я непреднамеренно для неё устранила, оставаясь так высоко в воздухе.

Избыточное пробитие.

Я слишком далеко, чтобы услышать, как она произносит заклинание, но мои датчики не могут ошибиться в оценке масштаба направленной на меня атаки. С моим отличным зрением я всё ещё вижу, как Касталия целится: полдюжины магических кругов вращаются вокруг её обрубка руки и невидимого воспоминания об остальной её руке. Жёлтая энергия собирается там, где была бы её ладонь, растёт, становится ярче и сияет с такой интенсивностью, что цвет меняется с жёлтого на белый. Она собирается в сферу, увеличивается в размере раз, два, а затем внезапно коллапсирует в ничто за мгновение до того, как цилиндрический луч энергии толщиной с городскую улицу вырывается в мою сторону и ослепляет все до единого мои сенсоры, не оставляя ничего, кроме моего неминуемого уничтожения.

Хорошие новости: у меня есть сканы и данные, собранные во время стычки Касталии с Мельпоменой, и, следовательно, у меня заранее подготовлены конструкции щитов, чтобы оптимально перенаправить поток энергии, направленный на меня, и поглотить как можно меньше. У меня также почти полная батарея, а это значит, что у меня полно энергии.

Плохие новости: Касталия.

Я едва успеваю переконфигурировать свои щиты, и когда луч попадает в них, он почти мгновенно их разносит. К счастью, конструкция выполняет свою работу, и, направив всю свою силу в передний клин, я едва могу сохранить целостность… от первоначального удара. Большая часть луча проходит мимо, поглощая меня, но я знаю, что мне предстоит выдержать гораздо больше, чем просто первый удар. Мои запасы энергии стремительно падают: до шестидесяти процентов, затем сорока, тридцати и до двадцати пяти процентов, прежде чем атака наконец начинает ослабевать. Всё это время я незаметно корректирую и совершенствую своё заклинание щита, продолжая вносить необходимые поправки для повышения эффективности хотя бы на один процент. Мне нужно выжать каждую последнюю каплю, потому что эта атака забросила меня ещё выше в воздух, и я, по сути, лёгкая мишень. Или… летящая утка? Которую почему-то легче подстрелить? Неважно. Я умру. Наверное, это к лучшему.

Вот только… следующей атаки нет. Я понимаю, когда луч наконец утихает, что он забросил меня далеко за город, и, насколько я могу судить, Касталия меня не преследует. Если подумать, это вполне логично. В панике она взорвала значительную часть общежития. Она не из тех, кто улетит продолжать бой, когда перед ней люди, потенциально находящиеся в опасности.

А ещё она почти наверняка ищет меня. Ну, знаете, фальшивую меня. Ту ложь, которую я ей всё это время говорила. Уверена, она за неё смертельно переживает.

И снова мои запасы энергии начинают расти. Двадцать семь процентов. С тем, как сейчас идут дела, я уверена, что они скоро снова будут почти полными. В конце концов, как только я наконец приземлюсь и остановлюсь, мне не останется ничего, кроме как вернуться в замок и доложить о своей неудаче хозяйке. Отныне мне не остаётся ничего, кроме как делать в точности то, что она скажет.

За городом всё представляет собой пёструю мешанину из пригородов, сельскохозяйственных угодий и в основном искусственных озёр для их орошения. К счастью, похоже, я лечу именно к последнему, и я использую несколько эффективных импульсов тяги, чтобы это стало наверняка. Я лечу очень быстро, и я бы не хотела, чтобы это привело к порче чьего-то урожая или гибели коровы, когда я в конце концов врежусь в землю. На таких скоростях вода – не более безопасное место для приземления для меня, но определённо безопаснее для всех остальных. Поправки сделаны, осталась всего секунда, и я врезаюсь.

Всплеск от удара вызвал бы зависть у ребёнка, прыгающего с вышки. Он, вероятно, напугал до смерти ближайших животных и владельца этого озера, но с ними всё будет в порядке. Естественно, я начинаю тонуть, как только пробиваю поверхность, но, честно говоря? Это нормально. Мои щиты справляются с немагическим ударом гораздо лучше, чем с всеразрушающим лазером смерти Касталии, так что моя броня цела и водонепроницаема. Я ориентируюсь на дне озера и просто начинаю идти к берегу, пробираясь сквозь илистую жижу. Вода делает каждое движение раздражающе медленным, но нагрузка на мои системы едва ли сравнима с тяжестью моих собственных действий. Я буду в порядке.

К счастью или к несчастью, замок сегодня действительно сходится с этим местом, и, скорее всего, на моём пути 'домой' не будет никаких препятствий. Путь дольше обычного и требует перепрыгивания через несколько заборов и игнорирования довольно любопытной коровы, но вскоре я добираюсь до места назначения. Пограничная зона. Пространство, которое бесконечно повторяется, принимая бесчисленные битвы с дико разрушительными бойцами, но всегда кажущееся нетронутым в следующий раз, когда в него входишь. Постоянными остаются лишь те вещи, которые принесены извне. Когда улицы завалены мусором, это всегда потому, что мусор находится в этом месте в реальном мире. Когда здесь погибает какой-нибудь несчастный человек, не внявший предупреждениям об эвакуации, его труп вернётся в реальный мир, когда пространство схлопнется.

И всё же это правило не постоянно. Большинство личных вещей не переносится в пограничное пространство. Комод человека и одежда в нём не появятся в пограничном пространстве, когда оно проявится, но одежда на теле человека появится, если он окажется внутри. Кровать в его спальне тоже не появится… если только он не сидел на ней или не спал в ней. Однако для других вещей присутствие человека не требуется. Опять же, мусор на улицах остаётся. Но я думаю… мусор на свалке не остался бы. Как и мусор в мусорных баках. Ничто, что принадлежит своему месту, не забирается. Возможно, пограничное пространство – оно исключительно для заблудших. Интересно, что это говорит о самих людях.

Его пустота успокаивает меня, как это ни парадоксально. Я, возможно, единственный человек, кто не является нынешним или бывшим Стражем Земли, кто выжил здесь в течение длительного периода времени, несмотря на ироничный факт, что, знаете ли, я оказалась в этой ситуации почти полностью потому, что едва не умерла. Странно думать о том, что большинство людей не пострадало бы от длительного воздействия пограничного пространства. Может, я ошибаюсь. Может, есть люди, которые отказываются покидать свои дома во время эвакуации, как это бывает при других стихийных бедствиях. Только другие стихийные бедствия обычно не сопровождаются самонаводящимися биологическими ракетами, которые едят людей. Не могу представить, чтобы у них была высокая выживаемость.

Ха-ах. Выживаемость. У меня довольно хорошо получается не думать о том, о чём я не хочу думать, не так ли? Полагаю, это важный навык для Клетки Возвращающейся Боли. Увы, моя передышка скоро закончится. Я почти у портала. И, ну конечно, Элиза здесь, ждёт меня. Какая же ужасно настырная сука. Хотела бы я её поблагодарить.

Я делаю поверхностную попытку скрыться, приближаясь к порталу, и подхожу так близко, как могу, прежде чем Фульгора неизбежно меня замечает. И это именно Фульгора, а не Минерва, и, в отличие от Минервы, похоже, она не получила никакой пользы от той трансформации, основанной на прозрении, которая так усилила её двойника. И всё же у меня относительно мало энергии. А после того, что я только что сделала, Фульгора, без сомнения, жаждет крови.

"…Это ты," — говорит она, хмурясь, когда замечает, как я выхожу из ближайшего переулка.

Я не реагирую, просто направляюсь к порталу, надеясь, что мой темп не выглядит угрожающим.

"Какого чёрта ты вообще делала на Земле? Я тебя там никогда не вижу."

Я не отвечаю. Очевидно. Хотя я с удивлением отмечаю, что по меркам Фульгоры она не кажется такой уж злой. Она что… нет, погоди. Она, вероятно, просто не была в кампусе, когда всё произошло. Она, должно быть, отправилась тренироваться в пограничную зону после того, как я ей наврала. Она не знает. Она не знает, что я только что сделала. Она что, думала обо всём, что я ей сказала?

"Не знаю, зачем я говорю с роботом," — вздыхает Фульгора.

"Но ты, вероятно, работаешь как камера. Все эти видео из Тёмного Мира должны были откуда-то взяться. Кто-то ведь меня слышит, так?"

Я снова не реагирую. Но это… интересно. Не то чтобы многообещающе, но я рада, что, по крайней-мере, мне, возможно, не придётся с ней драться. Я, честно говоря, никогда всерьёз не ожидала, что она рассмотрит мою маленькую теорию заговора, и хотя я и называю её бредом, я думаю, у неё есть все шансы оказаться правдой. У меня недостаточно доказательств, чтобы доказать, что Хранители используют Тёмный Мир как способ кражи и концентрации человеческих эмоций для выработки энергии, но у меня нет и доказательств против, а мы собрали довольно много улик. Всё очень хорошо сходится, как для теории. Я просто уже прошла тот этап, когда меня очень волновало, кто прав, а кто виноват в этом конфликте. Мои мнения всё равно больше не имеют значения.

"Слушай, если ты не собираешься реагировать, я приму это за «нет» и наваляю тебе," — хмыкает Фульгора.

А это… ну, чёрт. Моя жизнь в опасности? Вероятно, нет, если только она не трансформируется в Минерву, а я не так уж далеко от портала, даже если она это сделает, так что… нет. Думаю, я смогу безопасно добраться до Тёмного Мира, даже в худшем случае. Так что моя единственная реакция – перестать идти и вместо этого побежать. Прямо на неё, так как она стоит между мной и порталом.

"Единственный раз, когда я пытаюсь поговорить," — бормочет себе под нос Фульгора, призывая свой посох.

Сука, я не могу говорить! Неважно. У меня нет на это времени. Она замахивается на меня, когда я приближаюсь, но я вижу траекторию её атаки и корректирую движение своего тела, чтобы избежать её, позволяя ей едва проскользнуть мимо, пока я сжимаю кулак и наношу ей прямой удар в голову. Я бью её прямо в щеку, отправляя её в полёт. У меня может и нет шикарного воплощённого оружия, но моя врождённая защита даёт похожий, хоть и менее мощный, эффект моим ударам. Удар дезориентирует её достаточно, чтобы я могла проскользнуть мимо и в Тёмный Мир. Прошу прощения у твоих мозговых клеток, Фульги, но, по крайней-мере, это были не клетки Минервы. Ей они нужнее.

Я не замедляюсь, проходя через портал, на случай, если она решит преследовать меня из чистой злобы – или, что хуже, трансформируется в своё гораздо более опасное тело, которое может безопасно перемещаться по Тёмному Миру. К счастью, она этого не делает. Я справилась.

Ха. Ха-ха. Господи, почему я благодарна за это!? Было бы лучше, если бы она поймала меня и уничтожила навсегда. Я здесь. Я вернулась в замок. Мельпомена будет ждать. Моя хозяйка будет ждать. Моя хозяйка будет ждать, и мне придётся сказать ей, что я провалилась…!

Я открываю свои пластины, чтобы выпустить скопившуюся внутри моих систем бирюзовую дымку, прежде чем войти в сам замок. Это может выдать меня, если она переполнится в присутствии Теи или Анат. Не то чтобы я не смогла бы выкрутиться из этой ситуации, но почему бы не усложнить себе жизнь как можно больше? Этого бы она и хотела. Нет, погоди, я больше не должна так думать. Это то, что оптимально выполнит её приказы, ни больше ни меньше.

В этом есть странное утешение. В том, чтобы не заботиться о намерениях. В простом подчинении безэмоциональной логике машинной эффективности. Казалось бы, принятие этого должно быть болезненным, но на данном этапе? Какой толк быть человеком? Что я получаю от того, что мне не всё равно? Силу, которую я не хочу и не заслуживаю? Просто сжечь её. Сжечь всё, и пусть мои действия будут порождены лишь аксиомами, установленными приказами моей хозяйки. Чем меньше моих чувств вовлечено, тем лучше.

Я открываю двери замка и, как всегда, направляюсь в главную комнату. Тея, Анат и Наная все там. Мельпомены нет, но мне придётся пройти через них, чтобы добраться до её комнаты. Я не утруждаю себя надеждой. Уже слишком поздно. Мои другие друзья подобрались так близко к правде, но Тея так упрямо игнорирует злодеяния моей хозяйки, что у неё даже не было шанса попытаться. А Анат? Даже если бы она что-то и поняла, что бы она сделала? Она самая слабая из нас всех и в силе, и в убеждениях. Наная подавила бы её волю помочь так же небрежно, как она убила мою веру в саму Нанаю.

И всё же, будучи ничем и никем, я должна играть свою роль. В конце концов, я так хорошо это умею. Носить эту маску, изображать счастье, притворяться, что всё в порядке, хотя мои кристаллы синие, а мои запасы энергии уже снова так выросли…!

"Я вернулась!" — говорю я, мои слова наполнены искусственной радостью.

"Как у всех дела?"

"Лумна!" — взволнованно кричит Тея с набитым ртом.

А, Наная сегодня приготовила карри. Я всегда была впечатлена разнообразием её кулинарных навыков, но, полагаю, у неё были годы, чтобы их отточить.

"Привет, Тея!" — машу я.

"Мель у себя, да?"

"Эм, да, думаю, да," — подтверждает она, проглотив.

"Всё в порядке? Вы двое в последнее время какие-то странные друг с другом."

Это. Один из способов выразиться. Ха-ха. Ха-ха-ха.

"Да, всё в порядке," — лгу я ей в лицо.

"Поболтаем попозже, хорошо? Я сегодня задержусь на некоторое время."

"О, ладно!" — соглашается она, счастливо возвращаясь к еде.

Какой невинный маленький выдрёнок. Легко понять, почему моя хозяйка хочет сохранить это. Защитить. Эта невинность ей, безусловно, удобна, но она также просто… прекрасна. Чтобы кто-то оставался таким добрым, несмотря на всё, что случилось… может ли это быть чем-то меньшим, чем чудо?

Я отбрасываю эти мысли и иду наверх; ужас питает каждый мой шаг. Добравшись до комнаты Мельпомены, я стучу. Она приглашает меня войти. Я вхожу, закрываю за собой дверь и жду, пока вступит в силу заклинание конфиденциальности. Она сидит за своим столом, что-то черкая в своих многочисленных записях. Через мгновение она поворачивается ко мне.

"Хозяйка," — приветствую я.

"Камень?" — отвечает она.

"Простите, Хозяйка," — говорю я.

"Я провалилась. Касталия поймала меня сразу после того, как я сняла его с её шеи. Каким-то образом она одолела меня, даже не трансформируясь. Она чуть не взорвала всё наше общежитие, чтобы вернуть его."

"Хм-м…" — размышляет Мельпомена, и на её лице медленно появляется улыбка.

"Что ж, понятно, что она способна на такое и без трансформации, я полагаю. Как для неудачи, это неплохо. Тогда поторопимся. Время пришло."

Что? Я не понимаю. Я ожидала, что она будет кричать на меня. Бить. Будет злиться. Но она не злится. Я ненавижу то, как я этому рада. Я сжигаю это, пополняя свои батареи всё больше и больше.

"Торопиться куда?" — спрашиваю я.

"Время для чего?"

"Время избавиться от неё самой," — отвечает Мельпомена, поднимаясь со своего места.

"Сейчас она потрясена. Напугана. Она, вероятно, причинила боль многим людям, если её атака была такой внезапной и сильной. Её эмоции будут в смятении, и счастье будет последним, о чём она будет думать. Как быстро ты сюда добралась?"

"Прошло тридцать четыре минуты и двадцать восемь секунд с момента взрыва," — отвечаю я.

"Она забросила меня довольно далеко."

"Хм-м. Не совсем идеально, но сойдёт," — решает Мельпомена.

"Пойдём. Покажем Стражам Земли, кто на самом деле защищает этот город."

В смысле, это они. Очевидно. Ты планируешь, чтобы всё Тёмное Восстание устроило магическую атаку на Земле, так что здесь нет даже намёка на двусмысленность. Но впервые я даже не могу заставить себя съязвить. Я просто киваю.

"Как прикажете," — говорю я.

Она смеётся и гладит меня по голове, проходя мимо, явно довольная. Тошнотворное чувство в моей душе сменяется приятным теплом, растекающимся по моим металлическим конечностям. Я ненавижу это. Ненавижу! Почему это должно так ощущаться?..

"Дамы, время пришло," — говорит Мельпомена, когда мы спускаемся и возвращаемся в главную комнату.

"Время для чего?" — спрашивает Анат.

"Время есть, Мельпомена," — говорит Наная, тут же сунув ей в руки миску.

Такая домашняя. Такая заботливая. Я ненавижу это, ненавижу, ненавижу!

"Ч-нет, я имела в виду, что пора…"

"Ешь," — приказывает Наная.

"Я не позволю тебе пытаться победить Касталию на пустой желудок."

"Ого, что? Касталию?" — моргает Тея.

"Именно," — подтверждает Мельпомена, быстро проглатывая ложку риса с карри, едва утруждая себя жеванием.

"Мне потребуется помощь всех вас. Но сегодня мы сражаемся. Мы раз и навсегда избавимся от этой занозы."

"Ого, ты будешь драться по-настоящему!?" — ахает Анат.

"Вау! Ты почти никогда этого не делаешь. Можно я заберу Фульги с собой, когда мы победим!?"

"Посмотрим, что я смогу сделать," — ухмыляется Мельпомена.

"В любом случае, у нас есть прекрасная возможность. Луна эмоционально дестабилизировала сильнейшую пешку Хранителей и одновременно подорвала к ней общественное доверие. К концу сегодняшнего дня у нас будут все до единого трансформационные камни в городе."

"Круто!" — весело говорит Анат.

"А потом что?"

Мельпомена ухмыляется, будто у неё действительно есть план. Которого, я почти уверена, у неё, блядь, нет.

"Увидишь," — загадочно отвечает она.

Господи! Эта тупая злодейская сука! Она даже не может признать, что понятия не имеет, к чему она ведёт. Она, вероятно, даже не верит, что понятия не имеет, к чему она ведёт, хотя тот жалкий обрывок плана, который у неё есть, ужасен. Неважно. Неважно! Ничего больше не имеет значения. Я просто существую, чтобы делать то, что она говорит, а не критиковать это.

Все заканчивают есть в рекордно короткие сроки, и по радостному настоянию Мельпомены даже нервная, ненавидящая бои Тея начинает готовиться к битве. Господи, надеюсь, она не пострадает. Я… может, я смогу по крайней-мере?..

"Мне стоит сосредоточиться на защите Теи?" — небрежно спрашиваю я Мельпомену.

"Как наш саппорт, она будет мишенью."

"Хорошая идея," — соглашается она.

Слава богу.

"Луна, ты можешь оставаться в обороне и не давать нашим врагам добраться до Теи. Мы с Нанаей будем нашей основной атакующей силой, в то время как Анат… будет сеять хаос в их рядах."

"Чёрт возьми, да, хаос!" — радуется Анат.

Мне тоже хочется радоваться. Это отличный приказ. Лучший, о котором я могла просить. По крайней мере, мне не придётся лично убивать никого из моих друзей. Мне просто придётся смотреть, как это делает моя хозяйка. Что, очевидно, гораздо лучше! Ха-ха!

Мы отправляемся, не особо прорабатывая стратегию, потому что, конечно, это никогда не было сильной стороной Тёмного Восстания. Как обычно, мы летим на силовом диске Теи, будто мы просто в приятной маленькой поездке во фрагмент Тёмного Мира, чтобы заняться археологией. Но всю дорогу мой двигатель отчаяния продолжает гореть. И хотя я делаю всё, что в моих силах, чтобы ничего из этого не чувствовать, эмоции только нарастают. Моя сила снова набирает обороты. Тридцать процентов, сорок, пятьдесят! Мои внутренности забиты туманом, достаточно плотным, чтобы начать царапать мою собственную оболочку изнутри, но я не могу выпустить его здесь. Ещё нет. Так что я терплю, и ненавижу, и желаю смерти. Вот только я даже этого не могу, так ведь? Не тогда, когда моя хозяйка нуждается во мне живой.

Мы добираемся до Земли. Земля проносится под нами. Будет ли Мельпомена заботиться о гражданских жертвах, как Касталия? Почему-то, при всех её самопровозглашённых идеалах, я в этом сильно сомневаюсь. Я вижу, как приближается кампус. Конечно, Мельпомена знает дорогу наизусть. Интересно, сколько моих однокурсников сегодня умрёт? Даже Хлоя будет там. Я даже не подумала эвакуировать её, как сделала с Бин. Ужасно, ужасно, ужасно. Я просто такая ужасная.

"Луна?" — спрашивает Анат, подсаживаясь ко мне поближе на диске.

"Ты в порядке? Я немного удивлена, что ты идёшь с нами бить своих друзей."

Мне искренне трудно не синтезировать смех.

"Немного поздно об этом спрашивать, не находишь?" — говорю я, изо всех сил стараясь сдержать яд в своих словах, даже с идеальным ручным контролем над ними.

"Просто сосредоточься на бое."

"О, эм, конечно," — говорит Анат.

"Ладно. Прости."

Впереди я вижу её. Я вижу их. Касталия стоит перед нашей разрушенной комнатой, разговаривая с полицейским, пока несколько студентов сидят в шоке во дворе. Дыра, которую она пробила в нашем общежитии, вероятно, не была достаточно большой, чтобы полностью уничтожить чью-то ещё спальню – к счастью, так как это определённо убило бы человека, – но почти в каждой соседней комнате вырван по крайней-мере небольшой кусок стены или потолка. Комната самой Касталии почти полностью испарилась. Я даже не вижу там её вентиляции, но рядом всё ещё стоят скорая и пожарная, так что она не будет совсем обречена, если дела пойдут плохо.

С ней Элиза. А также, к моему удивлению, обе её сокомандницы, в воплощённой форме. Полагаю, они уже получили новые камни. Даже Аматэрасу появилась, и, дёрнув ухом, волчица поворачивается и смотрит прямо на нас, за мгновения до того, как и остальные бросают взгляд в нашу сторону. Как один, их глаза расширяются. Касталия прерывает разговор с офицером и поднимается в воздух, чтобы встретить нас; Элиза трансформируется в Минерву и приказывает своей команде отступить. Аматэрасу припадает к земле, призывая своё оружие.

Это будет ужасный, жестокий бой.

"Мельпомена," — произносит Касталия, и заклинание разносит её голос так далеко, как нужно.

"Полагаю, это твоих рук дело?"

"Касталия, дорогая, я ничего не взрывала в твоём университете," — уверяет её Мельпомена.

"По крайней-мере, пока. Это всё ты."

"Я не про взрыв," — говорит она, её обрубок руки движется к груди, будто призрак её ладони мог бы схватить её ожерелье.

"Никогда не думала, что ты опустишься так низко. Правда не думала."

Мельпомена ухмыляется, сходя с диска Теи, когда он останавливается, и лениво плывёт по воздуху к своей бывшей сокоманднице.

"Не то чтобы Хранители не пытались украсть мой," — парирует Мельпомена.

"И мы обе знаем, что ты его не заслуживаешь."

"Я ничего подобного не знаю," — просто отвечает Касталия.

"Ты действительно так сильно меня ненавидишь? Неужели я не могу убедить тебя прекратить это безумие?"

"Не будь смешной," — отвечает Мельпомена.

"Теперь меня уже ничто не остановит, Касталия. ⌠ Я Никогда Не Отступлю ⌡."

И так начинается её трансформация. Хотя я и чувствовала это раньше, когда мы оставили её позади, я никогда не видела её. Большинство из Тёмного Восстания отводят глаза, когда она начинается, но мне такого приказа не поступало. Я предпочту стать свидетелем формирования того, что моя хозяйка считает своим истинным «я». Жгучий фиолетовый свет окутывает её, создавая преобразующую сферу силы, в которой покоится её обнажённый силуэт. Она сворачивается в позу эмбриона, её хвост и крылья обвивают её, пока свет становится всё ярче.

Когда начинает казаться, что ярче уже быть не может, сфера вместо этого начинает расти, и силуэт внутри растёт вместе с ней. Растёт… и эволюционирует. Пока её тело расширяется, её ноги, кажется, остаются того же размера, со временем уменьшаясь и сливаясь с её удлинённым хвостом. Вторая пара рук вырастает из её плеч, а вскоре за ними – ещё две пары крыльев, расположенные рядами по обе стороны её позвоночника.

Сфера света, содержащая её, начинает трескаться, когда огромная женщина внутри начинает вытягиваться, изменения продолжаются даже после того, как она вырывается наружу. Её рога растут в размере и количестве, словно корона из кристаллических рогов, возложенная на её лоб. Зазубренные когти вырастают из кончиков её пальцев. Чешуя из драгоценных камней расцветает по её телу вместе с её воплощённым нарядом; полосы чёрной ткани и фиолетового кристалла переплетаются на её теле, каждая покрывая то, что не покрывает другая, в сложных, лабиринтоподобных узорах.

Запрокинув голову, Мельпомена издаёт пронзительный рёв, звук сотрясает деревья и разбивает десятки окон. Она более чем вдвое больше своего прежнего размера, возвышающаяся женщина-змей, прикованная к небу. В одной руке она призывает своё копьё, в другой – свой щит, а две оставшиеся руки изгибают смертоносные фиолетовые молнии между кончиками пальцев. В этом есть своя красота, безусловно. И свой ужас. Но главное, что я чувствую, глядя на неё, несмотря на сокрушительную ауру чистой силы, которую она излучает, несмотря на гибель, которую она намерена принести людям, о которых я забочусь, – это удовлетворение.

В глубине души она действительно знает, что она – не что иное, как чудовище.

⌠Презренная Королева Светоносная Мельпомена⌡ — объявляет она, и ударная волна от её завершённой трансформации разбивает всё стекло, что уцелело после её рёва.

Напротив неё, единственное, что не сдвинулось от взрыва, парит Касталия. Слёзы капают из её зрячего глаза, пока она с открытым ртом смотрит на то, что когда-то было тем, кого она любила больше всего на свете.

"Боже," — тихо плачет она, её голос дрожит.

"Нет, дорогая," — отвечает Мельпомена, направляя своё копьё на голову Касталии.

"Королева."

----------

Молитвы

Необузданная магическая сила, пропитавшая воздух, была такой густой, что мне показалось, будто меня забросило в сам Тёмный Мир. Одно лишь присутствие воплощённой формы Мельпомены заставило нескольких людей поблизости содрогнуться в судорогах и потерять сознание – чуждая магия прорывалась в их души и разрывала изнутри.

"Вы двое, уходите!" — снова приказала я своей команде.

"Ты не справишься с ней в одиночку!" — возразила Аврора.

"Она права," — согласилась Аматэрасу, её хвост дёрнулся, когда она взглянула на Тёмное Восстание над нами.

"Нам нужна их помощь."

"Это слишком опасно для…"

"А что, по-твоему, значит быть Стражем Земли, Минерва-сан!?" — рявкнула на меня Аматэрасу.

"Именно потому, что это опасно, они должны быть здесь!"

Чёрт. Чёрт!

"…Ладно, хорошо," — вздохнула я.

"Но вы двое не вступаете в бой с Мельпоменой или Нанаей. Вы занимаетесь контролем ущерба и отвлечением, ясно?"

"Нет," — снова возразила Аматэрасу.

Какого чёрта с ней не так!?

"Контролем ущерба и отвлечением должна заниматься я. Моя скорость делает меня идеальной для того, чтобы кошмарить их поддержку и переламывать ход боя короткими выпадами. Ты должна как можно быстрее разделаться с Нанаей. А Веритас и Аврора лучше всего подходят для боя с Анат."

"Ты хочешь взять на себя Амальтею и артефакт?" — бросила я ей вызов.

"Нет," — ответила Аматэрасу.

"Это просто лучший план. Ты – третий по силе боец на поле, а первые два неизбежно должны сойтись друг с другом. Остальные должны поддерживать вас так, как лучше всего соответствует вашим талантам. Чем быстрее ты одолеешь своих врагов, тем быстрее сможешь помочь Касталии."

И это пугает, не так ли? Глядя в небо, я не могла не ощущать ужасающую правду: Касталии понадобится помощь. Мельпомена сильнее. Есть кто-то сильнее Касталии…!

Аматэрасу права. Это лучший план.

"Ты изменилась, да?" — сказала я; слова были не совсем уместны, учитывая ситуацию, но всё равно сорвались с губ.

"Я ненавижу быть неполноценной," — прорычала она.

"Наши враги были так любезны, что указали мне на мои недостатки, так что я над ними работала."

Хм. Полагаю, в этом есть смысл. Её английский улучшился в разы с тех пор, как она здесь появилась. У неё почти не осталось акцента. Обычно на это уходит немного больше времени, не так ли?

"А теперь хватит разговоров," — произнесла Су.

"Сейчас всё начнётся."

⌠Проклинающий Гром!⌡ — проревел нечеловеческий зверь, которым стала Мельпомена; фиолетовые молнии заплясали между пальцами двух её свободных рук, прежде чем она выпустила их в Касталию.

Что? Это заклинание выглядит как…

⌠Пушка Звёздного Света!⌡ — в ответ произнесла Касталия, выстрелив массивным золотым лучом и перехватив заклинание Мельпомены.

Магические силы столкнулись, взорвавшись в небе между двумя легендами.

Думать некогда! Любые прохожие, которые ещё не успели поднять челюсти с земли, обрели достаточно сообразительности, чтобы закричать и броситься бежать, и, честно говоря, это лучшее, на что я могла надеяться. Другие члены Тёмного Восстания приняли свои воплощённые формы, и бой начался. Готова, Фульгора?

Готова как никогда. Давай покончим с ними раз и навсегда!

Я взмыла в воздух, призвав и инстинктивно взмахнув своим скипетром, прежде чем нацелить его прямо на Нанаю. Никаких игр, никакой пощады. Мы обрушимся на неё всей мощью.

⌠Молниеносный Залп!⌡ — произнесла я, и Фульгора, пронесясь по воздуху, помогла мне окружить Нанаю и, следовательно, всё Восстание дюжиной ярко-жёлто-зелёных магических кругов.

⌠[М о л н и е н о с н ы й Б а р ь е р]⌡ — почти мгновенно ответил Артефакт; паутина синих магических линий закружилась вокруг Тёмного Восстания и впилась в землю под ними.

Множество выпущенных мной электрических разрядов устремились по этим линиям, как по проводам, и безвредно взорвались в земле.

⌠Массовое Сопротивление Стихиям!⌡ — добавила и Амальтея.

Чёрт, они ко мне подготовились, да?

⌠Шаг Страсти!⌡ — произнесла Анат, и вот этого я уж точно ожидала.

Она присела, рванула прямо на меня… и врезалась головой в щит Веритас, которая прыгнула наперехват, выставив своё оружие вперёд, чтобы удар был как можно больнее.

"Наша очередь," — сказала Веритас сквозь стиснутые зубы, отзывая копьё, чтобы схватить Анат за плечо, отвести другую руку назад и снова врезать ей по голове боком щита, пока они обе падали на землю.

"Анат!" — крикнула Амальтетея.

"П…"

⌠Божественный Разрушитель!⌡ — контратаковала Аматэрасу, пронзив молниеносный щит, словно живое копьё света, и сбив с парящей платформы и Амальтею, и артефакт, когда тот двинулся, чтобы защитить первую.

⌠Противодействие: Тактический Высокоточный Удар⌡ — успела произнести Наная в этом хаосе, выпустив в небо этот свой чёртов красный снаряд.

Эта штука всегда была занозой в заднице, но на этот раз мы будем готовы.

Ага, если они хотят, чтобы я боялась неба, их ждёт сюрприз. Это моя работа.

⌠Отвержение Небес!⌡ — крикнула я, пуская молнию в сгущающиеся тучи.

⌠Душа Бури!⌡

Сам воздух начал становиться нашим; Фульгора текла сквозь него, разжигая мощь, что нависла над полем боя.

⌠Пушка Звёздного Света!⌡ — снова произнесла Касталия, и на мгновение тучи стало невозможно разглядеть за вспышкой, куда ярче молнии.

"Прошу тебя," — усмехнулась Мельпомена, приняв атаку прямо на свой воплощённый щит.

Огромное оружие поглотило выстрел, и в ответ её копьё засияло ещё более ярким фиолетовым светом.

⌠Звуколомный Удар⌡

В движении настолько быстром, что его можно было принять за телепортацию, Мельпомена просто появилась, её копьё пронзило то место, где всего мгновение назад летела Касталия. На долю секунды весь мир затих, а затем раздался удар грома такой силы, что меня чуть не сбило с неба. Но сама Касталия не была так ошеломлена; она едва успела переместиться в сторону от Мельпомены.

⌠Дробовик Туманности!⌡ — крикнула она, и конус испепеляющей энергии вырвался прямо перед ней.

Мельпомена подняла щит, чтобы заблокировать большую часть взрыва, но атака была такой широкой, что всё же обошла её защиту и опалила чешую.

Мельпомена раздражённо зарычала, взмахнув копьём, как дубиной, в сторону головы Касталии и вызвав ответное заклинание.

⌠Гиперпространство!⌡ — произнесла Касталия, исчезнув из виду и появившись на земле прямо под Мельпоменой, уже целясь вверх.

⌠Противодействие: Звездолом.⌡

И небо озарилось космическим огнём.

◯

Мои датчики равнодушно сообщили мне, что я довольно хорошо знакома с заклинанием, которым Касталия сейчас поливает мою хозяйку. Это то же самое, которым она чуть не убила меня около сорока пяти минут назад. Полагаю, мне немного легче от того, что меня чуть не разнесла на куски всего одной атакой, если это было Противодействие, но всё же. Это ведь может причинить Мельпомене вред, так?

Моя хозяйка, похоже, не разделяла моих опасений: она перевернулась вверх ногами и ринулась прямо вниз, в самый центр взрыва, выставив щит перед собой и рассекая им луч, словно валун в бурной реке.

⌠Танец-Вспышка!⌡

⌠Великий Дар Ужаса! Четверной Рой Искателей!⌡

Ах, да. У меня нет на это времени. Праздные мысли… не нужны. Даже противоречат приказам моей хозяйки. Единственное, о чём я должна заботиться, – это битва и все в ней, на кого я могу повлиять. Анат играет с детьми, так что с ними троими всё будет в порядке. Просто несколько сломанных костей и синяков. Беспокоиться нужно об Аматэрасу и Минерве.

В отличие от наших обычных боёв в пограничной зоне, это двор студенческого городка, с кучей открытого пространства и очень небольшим количеством укрытий. Вся битва видна отовсюду. Я всё вижу, и всё же Аматэрасу нашла способ быть достаточно проворной, чтобы ускользнуть от моего взгляда. По крайней-мере, пока.

"Я должна помочь Мель!" — настаивала Тея, взмывая в небо, но я поймала её за лодыжку и стянула обратно к себе.

"Л… эй! Что ты…?"

Вот. Магическая сигнатура отслежена. Аматэрасу заходит на новую атаку.

⌠Сияющий Клинок!⌡ — объявила она, бросаясь прямо на нас, а мне было просто всё равно.

Рванув Тею в сторону, я перенастроила свой щит для атаки Аматэрасу, позволила её кинжалам поглотить мои запасы энергии, пока они скользили по моей защите, и схватила эту чёртову комариху-волчицу за лицо, когда она попыталась проскочить мимо. Всё её тело резко остановилось, столкнувшись с магически укреплённым металлом. Она попыталась вырваться из моей хватки, но мои пальцы сжались достаточно крепко, чтобы сломать ей скулы.

⌠[М е г а - Б а с т е р]⌡

Бирюзовый магический взрыв прогремел в упор, наконец-то исполнив желание Аматэрасу освободиться из моей хватки; сила взрыва вырвала её и так сильно перевернула, что её череп треснул об асфальт.

"А…!"

Аматэрасу, – закричала или закричит Минерва. Интонация сделала это очевидным с первого же звука, но мне не нужно было ждать и слушать. Я уже двигалась, целилась, готовила свой следующий ход.

⌠[М о л н и е н о с н ы й З а л п]⌡

К её чести, Минерва действовала быстро.

⌠Грозовой Барьер!⌡ — поглотила она мою скопированную атаку.

Я начала готовить следующую, но…

⌠Нановзрыв!⌡

Слишком медленно?.. Я почти впечатлена. Я всё ещё чувствую заклинание до того, как оно достигает цели, и отступаю в сторону, когда мощная струя воздуха, словно водяной резак, выстреливает сверху, прорезая тонкую дыру в земле там, где я только что стояла. Хех. Я поняла. Как микровзрыв. Волшебницы и их маленькие тематики. Так ограниченно.

⌠[Г и п е р п р о с т р а н с т в о]⌡ — завершила я заклинание, внезапно появившись в воздухе за спиной Минервы.

Телепортация Касталии – самая быстрая и эффективная из тех, что я видела. Это дезориентировало бы, если бы я могла дезориентироваться, но я точно знаю, где я, как я расположена и почему.

⌠[У д а р А р м а г е д д о н а]⌡

Минерва развернулась, когда я нанесла удар, но этого было недостаточно. Мой кулак попал ей в почку, а не в позвоночник, и взрыв отбросил её, как тряпичную куклу, прямо на Нанаю.

⌠Удар Армагеддона!⌡ — последовала Наная; искра животного удовольствия смешалась с её яростью, когда она поймала мою передачу своим кулаком и красным взрывом, дополнившим мой синий, обратила вспять инерцию Минервы.

Капли крови брызнули изо рта Минервы, когда её отбросило, но девушка выровнялась после всего одного оборота; сам воздух закрутился и сжался, чтобы смягчить удар и вернуть ей контроль. Гораздо быстрее, чем я ожидала, она снова целилась в меня и Нанаю. Внизу Веритас отбивалась от Анат, пока Аврора посылала исцеляющую магию своему лидеру.

Тебе нужно лучше стараться, Анат. Я не хочу сама разбираться с этими детьми. Хотя кого я обманываю? Анат – само определение ненадёжности. Если я хочу, чтобы воля моей хозяйки была исполнена, мне придётся сделать это самой. Я прицеливаюсь…

Пожалуйста, Элиза. Воспользуйся этим шансом. Убей меня!

…и стреляю.

⌠[М е г а Б а с т е р]⌡

К счастью, при всех её недостатках, Элиза всё ещё хороший друг.

◯

⌠Противодействие!⌡ — проревела я, ярость Фульгоры подпитывала мою силу.

⌠Циклонический Разделитель!⌡

Десятки миниатюрных торнадо обрушились с неба в одну линию, разрывая пространство между артефактом и остальной моей командой. Заклинание артефакта разбилось о мой защитный барьер и иссякло, а через мгновение я направила всю эту стену на артефакт, Нанаю и Амальтею. Анат всё ещё сражалась с моей командой, но они вдвоём держались против неё, и… ну, несмотря ни на что, у меня есть некоторая вера, что Анат не причинит им серьёзного вреда.

До какого же безумия всё дошло. Из всех, с кем мы сейчас сражаемся, единственная, в чьей вменяемости мы уверены, – это, мать её, АНАТ!

С другой стороны от меня Касталия всё ещё освещала небо своим вертикальным энергетическим лучом, но Мельпомена просто прорывалась сквозь него, как лосось, идущий на нерест, всё ближе и ближе к земле, проталкиваясь сквозь чистую магическую силу заклинания, не имея ничего, кроме своего щита. Её яростный рёв от напряжения был слышен даже сквозь почти оглушительную силу заклинания, и казалось, что Касталии оставалось лишь тщетно пытаться отбросить её назад.

Моя стена циклонов сошлась вокруг Тёмного Восстания; Тея и Наная обе что-то крикнули артефакту незадолго до того, как он телепортировался мимо моей атаки, оставив Тею сдерживать моё Противодействие магическим пузырём силы.

Какого чёрта вообще сейчас происходит с артефактом!? Я никогда не видела, чтобы он так сражался. Раньше это было похоже на бой с… танцором, он всегда уклонялся от атак и контратаковал в идеальном ритме. Но теперь всё совершенно изменилось. Теперь он сражается с чистой, безрассудной жестокостью, делая то, на что, я даже не знала, он способен.

Но мы не проиграем какой-то бездушной машине.

⌠Циклонический Молот!⌡ — произнесли мы; Фульгора направляла ветер, как невидимый молот, чтобы сокрушить нашего врага.

Артефакт, тем не менее, выставил одну руку навстречу нашей атаке, возводя щит, чтобы попытаться заблокировать её, но мы пробили его насквозь, раздробив роботу руку и сбив его с ног.

⌠Танец-Вспышка!⌡

Аматэрасу, несмотря на своё обожжённое и окровавленное лицо, появилась из ниоткуда, чтобы нанести следующий удар, причинив ещё больше повреждений броне этой твари летящим ударом ноги. Броня руки наконец-то разлетелась, и…

Ох. О боже.

Аматэрасу забилась в конвульсиях в воздухе, упала на колени и её стошнило, когда поток бирюзового тумана под давлением хлынул из сломанной руки робота. Фатализм и жажда смерти, настолько сильные, что проникали в души окружающих, просачивались, как горчичный газ. Вот что такое артефакт Антипатии. Вот почему нас учили их бояться. Чем он вообще питался, что…

Нет.

Луна.

Они… они действительно пытали Луну, чтобы усилить свою проклятую боевую машину? Поэтому она пропала!?

Нет времени думать! Он снова идёт на Аматэрасу!

К счастью, для этой проблемы Фульгоре не нужна была моя помощь. Порыва ветра было достаточно, чтобы временно рассеять туман и поднять девушку на ноги, позволив ей заблокировать и контратаковать надвигающуюся атаку артефакта. Изнутри моей циклонной тюрьмы Амальтея что-то закричала, хотя Наная удержала её от прикосновения к моим стенам. Что она… ах. Кажется, я знаю. Её дурацкая ракетная атака. Что ж, этого будет недостаточно.

⌠Противодействие: Молниеносное Уничтожение!⌡ — объявила я.

Это положит всему конец. У его щита нет ни единого шанса выдержать это.

⌠Шаг Страсти!⌡

Анат появилась из ниоткуда, врезавшись в артефакт; мой тонкий луч молнии задел её спину, когда она оттолкнула артефакт с пути. Он прочертил чёрную и красную линию по её коже, сжигая мех и оставляя лишь волдыри и ожоги.

"Что случилось!?" — потребовала Анат, обращаясь, казалось, к самому роботу.

"Почему ты…"

Артефакт схватил её за челюсть, прервав её слова, и швырнул в Аматэрасу, когда та бросилась в новую атаку.

⌠[Кхагхц'о]⌡ — произнёс артефакт, что бы это, чёрт возьми, ни значило, но со вспышкой силы его рука встала на место, полностью отремонтированная.

Чёрт!

Я начала целиться для нового выстрела, но рёв сбоку отвлёк меня на долю секунды. Мельпомена наконец-то прорвалась сквозь атаку Касталии, и хотя луч всё ещё бился о неё, она вывела свою руку с копьём из-под защиты щита, занесла её назад и нанесла громовой удар в голову Касталии. Остриё её оружия ударилось о землю, вызвав мощную ударную волну, которая раздробила бетонные тротуары и заставила фиолетовые молнии плясать между десятком ближайших объектов.

И всё же Касталия снова была на шаг впереди. При всей разнице в силе, при всей ошеломляющей мощи монстра перед ней, Касталия уклонилась от атаки и заняла идеальную позицию для контрудара.

⌠Звёздный Рассекатель⌡ — произнесла Касталия; дюжина парящих точек света вспыхнула вокруг неё и выстрелила тонкими режущими лучами в и сквозь массивную форму Мельпомены.

Хотя пара лучей была поглощена щитом монстра, она была просто слишком большой, чтобы прикрыть всё своё тело, и лучи пронеслись по её плоти, вгрызаясь в неё и разбрызгивая на землю чёрную, маслянистую кровь. Наконец, Мельпомена закричала не от ярости, а от боли; лучи резали её лицо, бок, хвост и даже руку. Это был далеко не поверхностный удар.

"Нам не обязательно это делать," — умоляла Касталия, хотя всё ещё держалась на безопасном расстоянии от своей разъярённой бывшей подруги.

Мельпомена свирепо посмотрела на неё; один из её трёх глаз был закрыт, кровь стекала со лба и заливала веко. Единственная эмоция, которую выражало её лицо, была ненависть.

⌠Противодействие: Голову За Глаз⌡

У Касталии была лишь доля секунды, чтобы расширить глаза от шока, прежде чем фиолетовая молния пронзила её со всех сторон, вызвав крик боли. За все мои годы в качестве Стража Земли я никогда раньше не слышала, чтобы Касталия кричала от боли. Какая-то часть меня действительно думала, что, несмотря на разницу в силе, она спасёт положение, как и всегда.

Какая-то часть меня думала, что мне не придётся беспокоиться. Что наконец-то, на этот раз, кто-то другой спасёт меня.

Но глядя на них сейчас, я вижу. Касталия всё ещё содрогается от последствий атаки, её тело покрыто ожогами. Копьё Мельпомены нацелено ей в горло. Касталия… умрёт.

Только через наш труп.

Я немедленно начала корректировать прицел своего скипетра, но это будет слишком медленно.

Ничего страшного! Мы украли приёмчик у этой красной суки!

Да, сейчас или никогда. Я обрушила «Отвержение Небес», которое заряжалось в атмосфере; водопад молнии шириной с улицу обрушился на Мельпомену сверху, выиграв мне достаточно времени, чтобы закончить прицеливание.

⌠Противодействие: Молниеносное Уничтожение!⌡ — произнесла я, вкладывая в заклинание всё, что у меня было.

Я зацепила её в бок, и атака пронзила её даже с такого расстояния. Мельпомена повернулась, чтобы посмотреть на меня, и Касталия наконец-то освободилась от паралича, начав собственную атаку, чтобы вернуть внимание человеческого кайдзю на себя.

Это… отняло у меня много сил. Но меньше, чем я думала. Я сильнее, чем я думала! Одно это осознание начало быстро наполнять мою душу волной гордости, которую я не могла предвидеть.

⌠[Г и п е р п р о с т р а н с т в о]⌡

Чёрт!

◯

Я боюсь, я не могу оставить такое нападение на мою хозяйку без ответа. Не могу. Не могу, не могу, я буквально не могу! Неважно, насколько низки мои запасы; одно лишь вступление в её защиту наполнит их достаточно, чтобы я продолжала. Я слишком обречена, чтобы умереть.

Появившись немного ниже и сбоку от Минервы, я наношу удар снизу вверх, заставляя её обратить на меня внимание. Она разворачивается и блокирует мой удар своим оружием, нанося значительный урон в ответ и отбрасывая меня обратно к земле, но это именно то, чего я и хотела.

Запоздалая атака Нанаи выбирает именно этот момент для удара.

Учитывая время её столкновения со мной, это должен был быть гарантированный удар… но каким-то образом, двигаясь быстрее, чем я когда-либо видела, она, кажется, чувствует приближение магической ракеты и разворачивается в воздухе на полные триста шестьдесят градусов, ударяя концом своего посоха по атаке и запуская её в меня, будто это грёбаный бейсбольный мяч. Это безумие, но это…

Захватывающе. Я не знала, что заклинания можно так отражать; для полного перенаправления чего-либо должно требоваться гораздо больше силы, чем для простого блокирования, но из-за природы ракеты подавляющая часть её мощи исходит от детонации, а не от самого снаряда. Она… заражает её, своего рода, переписывая крошечный фрагмент заклинания на лету, чтобы продлить таймер детонации и дать ему новую цель, и делает это полностью на инстинктах. Это абсолютно невероятно, но в то же время…

…воспроизводимо. Я активирую двигатель, чтобы усилить удар, и отбиваю снаряд обратно, прямо вверх, к её центру масс. На этот раз она определённо слишком разбалансирована, чтобы успеть подставить оружие, но каким-то образом, снова, выстрел её не достигает. Эфирная Фульгора с посохом из магического ветра приняла вызов вместо неё, отразив выстрел снова и оставив меня в положении, когда я уже не могу контратаковать. Противодействие Нанаи взрывается о мои щиты и отправляет меня обратно на землю, хотя мне удаётся перевернуться в воздухе ровно настолько, чтобы приземлиться на ноги.

Что является вполне приемлемым исходом. Внимание Минервы снова на мне, а не на Тее и не на моей хозяйке. Мои запасы энергии всего около тринадцати процентов, но в этой ситуации пополнить их легко.

Я бросаю взгляд на бой между Касталией и Мельпоменой: последняя в крови, первая в ожогах. Мельпомена держит Касталию в обороне; её воплощённое оружие отлично защищает её от атак, при этом оставляя ей свободу для атаки на врага или просто для ударов молниями. И Касталия уже не так идеально уклоняется от них. Один случайный удар за другим, и она выдыхается. Не говоря уже о том, что во всей этой ситуации почти невозможно оставаться счастливой, в то время как у моей хозяйки – нескончаемый запас отвращения и ненависти.

Взрыв в другом направлении привлекает моё внимание: Тея и Наная наконец-то вырвались из Противодействия гораздо более сильного мага. Скоро будут усиления, подозреваю.

⌠Штурмовая Броня! Повторитель Ударов! Великий Дар Ужаса!⌡

Ага, вот оно. Мои резервы наполняются временным даром, пока моя защита усиливается двумя дополнительными барьерами: один для атаки, другой для защиты. Наная отступает, чтобы где-то спрятаться, призывая свою виолу, чтобы использовать свои дальнобойные музыкальные заклинания для поддержки. Минерва целится в неё, чтобы прервать, но я уже снова в игре.

⌠[Г и п е р п р о с т р а н с т в о]⌡

Это действительно хорошее заклинание. Возможно, мне стоит украсть ещё одно. Если уж я собираюсь убивать своих друзей, пусть это будет поэтично, так ведь? Пусть это будет забавная история, чтобы потом рассмешить мою хозяйку!!!

⌠[П у ш к а З в ё з д н о г о С в е т а]⌡ — произношу я, хотя, конечно, заклинание искажено, перевёрнуто, подпитано печалью и отчаянием, а не радостью.

Радостью. Это смешно. Я искренне не понимаю, как заклинание вроде этого может быть устойчивым с такой эмоцией. Несчастная жизнь Касталии была ничем иным, как трагедией за трагедией, увенчанной годами одиночества, которые сломили бы почти любого в глубокую, всепоглощающую депрессию. Может, то, что происходит сегодня, будет милосердием. Может, я смогу думать об этом так.

Может, когда-нибудь я стану настолько хорошей слугой, что поверю в это.

Массивный луч, выпущенный в Минерву прямо со спины, должен быть более чем достаточным, чтобы закончить бой. И всё же, каким-то образом, Минерва уже начинает уклоняться с того момента, как я телепортируюсь, переворачиваясь вверх ногами, выпадая из радиуса атаки и снова наводясь на меня. Я двигаюсь, чтобы увернуться превентивно, но её отслеживание идеально, даже когда я пытаюсь сменить направление.

⌠Молниеносный Гром⌡

Хах. Даже не одна из её многочисленных улучшенных версий. Но со всей той энергией, что я только что потратила, этого, вероятно, будет достаточно, даже с усилениями Теи. Я не успеваю увернуться, несмотря на мои идеальные рефлексы, и молния проносится по моим щитам, опустошая мои запасы энергии до однозначных чисел. В соответствии с моим наивысшим приоритетом, я должна начать сосредотачиваться на самосохранении, а не на атаке. Это, конечно, неизбежно является провалом других моих приказов – сражаться и защищать Тею, – что разрывает мою душу ужасной, тошнотворной агонией. И всё же, несмотря на это, это… отличные новости, честно говоря. Это действительно отличные новости. Спасибо, Элиза.

"Попалась."

Эти слова – не заклинание, но они раздаются над полем боя так же громко. Шторм фиолетовой молнии, принявший форму чудовищного когтя, крепко держит Касталию в своей хватке высоко над землёй. Мельпомена, улыбаясь впервые с начала боя, манит его к себе, притягивая Касталию. Девушка борется, вспышки жёлтого света давят на коготь, пытаясь разжать его, но безуспешно.

Ох. О нет.

Мои запасы энергии увеличились до 15%

Минерва целится и стреляет, но, даже не взглянув в её сторону, Мельпомена одной рукой пускает разряд фиолетовой молнии, перехватывая атаку до того, как та достигнет цели.

"Наконец-то," — говорит Мельпомена.

"Конец."

"Почему?" — спрашивает Касталия, её лицо приближается.

"Я не понимаю. Что я сделала не так?"

"Тот факт, что для тебя это не очевидно, отвращает меня больше всего остального," — отвечает Мельпомена.

"Ты забыла её, Касталия. Нет, хуже. Ты попыталась заменить её. Заменить её место в мире. Маг радости. Маг радости! А потом ты идёшь и продолжаешь делать то, что мы делали вместе, будто ни одной из нас никогда не существовало. Будто мы тебе никогда и не были нужны. А ведь так и было, да?"

"Что…?" — спрашивает Касталия, выглядя почти так же озадаченной, как и опустошённой.

"Она всё отдала за нас!" — визжит Мельпомена.

"Она пожертвовала своей жизнью ради твоей! И что ты делаешь, как только она ушла? Ты становишься идеальным солдатиком для монстров, которые довели её до смерти, и ты этому рада!"

Мельпомена протягивает одну из своих чудовищных, когтистых рук, хватает трансформационный камень, сжатый вокруг шеи Касталии, и дёргает. Магическая цепь, усиленная всей магической силой Касталии, разлетается от одного рывка.

"Прошла едва неделя после её смерти, а я это почувствовала. Ты стала счастливее. Ты была счастливее, когда её не стало! И когда я ушла, ты стала ещё счастливее! Каждое мгновение каждого дня с той трагедии ты была. Чертовски. Счастлива! Будто мы для тебя ничего не значили! Будто она для тебя была ничем! Но ты не заслуживаешь этого счастья, ты, жалкая маленькая предательница. И ты определённо не заслуживаешь жизни, которую она тебе дала!"

Сжав кулак и выпустив ошеломляющий всплеск силы, Мельпомена превращает камень Касталии в пыль. Кристаллический артефакт Хранителей взрывается в её руке, но Мельпомена, кажется, даже не замечает, как взрыв сдирает кожу с её пальцев. Трансформация Касталии немедленно прекращается, оставляя её едва функционирующее человеческое тело полностью беззащитным перед цепкими молниями, удерживающими её на месте.

Она кричит.

"Прощай, Касталия," — говорит Мельпомена.

"И скатертью дорога."

Кулак из молнии исчезает, и человеческое тело Касталии падает, кувыркаясь головой вниз к земле. Вот и всё, понимаю я. Это момент её смерти. И когда её не станет, меня уже никто не сможет спасти. Я буду рабыней этой безумицы до того дня, когда моё желание наконец-то исполнится и я перестану существовать. Я ничего не могу сделать, чтобы… чтобы…

Неужели я ничего не могу сделать?..

У меня нет приказов убивать кого-либо или позволять кому-либо умереть. Моя хозяйка хочет, чтобы Касталия умерла, вероятно, но мне было приказано не учитывать этого. Только учитывать мои команды. И моя самая важная команда – сохранить себе жизнь.

Она мне нужна. Она мне нужна. В этой мысли нет логики, но в ту долю секунды, что у меня есть на размышления, я не верю ни во что больше. Мне нужно, чтобы Касталия выжила. Мне нужна надежда.

Мои двигатели активируются, запуская меня на перехват; заклинания для смягчения удара уже формируются в моём сознании. Элиза тоже пытается замедлить падение Касталии, но хрупкая девушка не выживет даже от незначительных ударов, так что я рассчитываю соответственно. Когда мы пересекаемся, моя магия окутывает её тело, пока мы осторожно спускаемся на землю. Девушка слабо, но всё ещё дышит. Слава богу.

"Брось её, артефакт," — приказывает моя хозяйка, и у меня нет выбора.

Тем не менее, я делаю это так осторожно, как только могу. Глаза Касталии распахиваются, когда я опускаю её голову на обломки.

"Не уверена, что на тебя нашло, но с этим мы разберёмся позже. Отойди," — говорит Мельпомена, наводя своё копьё на Касталию.

Снова у меня нет выбора, кроме как подчиниться. Тот всплеск эмоций, который позволил мне оправдать её спасение, для этого уже недостаточен.

Мои запасы энергии увеличились до 36%.

"Ты неправа," — удаётся прошептать Касталии, её хриплый голос едва слышен.

И всё же Мельпомена слышит.

"Прошу прощения…?" — бросает она вызов.

"Я никогда её не забывала," — говорит Касталия.

"Никогда. Поэтому я…"

Она замолкает, заходясь в приступе кашля, но к моему удивлению и облегчению Мельпомена стискивает зубы и ждёт.

"Когда она умерла, я думала… о том, как я могу… о том, чего бы она хотела," — продолжает Касталия.

"О лучшем способе сохранить её память."

"И ты решила… носиться и вести себя так, будто она никогда не умирала!?"

"Да," — отвечает Касталия.

"Конечно. А разве ты её не помнишь?"

"Ты…!" — кричит Мельпомена, и неясно, от гнева или от горя в её глазах появляются слёзы.

"Как ты смеешь! Ты ничего не знаешь! Ты даже с людьми толком разговаривать не можешь! Ты…"

"Нет," — мягко настаивает Касталия.

⌠Я Знаю, Кто Я⌡

Эти четыре слова были… нет. Заклинанием. Не просто заклинанием. Это была… фраза трансформации. Произнесённая без камня.

И, невероятно, трансформация начинается. Её парализованное тело поднимается в воздух, золотой свет сгущается вокруг него. Большинство трансформаций добавляют что-то к форме человека или, по крайней-мере, заменяют, но у Касталии её бесполезные руки просто тают; недостающие конечности и ползучие шрамы определяют что-то настолько важное для неё, что они никогда не исчезнут.

У неё нет фантастического наряда; её тело не формирует ничего, кроме её обычной майки, шорт и кроссовок. Когда её трансформация заканчивается, в ней действительно нет ничего особенного. Это та же Касталия, которую я всегда знала. Та же трансформация, которую она совершала каждое утро в уединении своей комнаты, каждый день, и носила, чтобы встретить мир. Она не стала сильнее, чем была раньше. Возможно, даже слабее, без камня, помогающего ей с заклинаниями. И всё же она здесь.

⌠Любящий Разрушитель Преданная Касталия⌡ — объявляет она, и ударная волна отбрасывает меня прочь; сила собирается вокруг неё, пока Мельпомена визжит в ярости.

"Хотела бы я знать правильные слова," — говорит Касталия.

"Хотела бы я тебе помочь. Но первым шагом должно быть – остановить тебя."

"Ты…! Ты…! Хорошо же! Горите все!" — бушует Мельпомена.

⌠Катарсис: Эхо Проклятия!⌡

Небо за её спиной рвётся; импульс ненависти на долю секунды переключает реальность в пограничное пространство, прежде чем Земля снова утверждает свои права. Тёмные трещины и чёрные порталы открываются за ней, воздух содрогается, когда тяжесть мёртвой вселенной пытается прорваться сквозь эти проёмы. Чёрный туман вливается в мир, формируя эфирные копии оружия и монстров, живые силуэты яростной Антипатии и даже очертания целого кайдзю, пробивающегося в мир.

⌠П-Перезарядка! Эхо-Заклинание! Конденсатор Силы!⌡ — внезапно кричит Тея, и усиливающая магия вырывается из её фолианта.

Минерва немедленно разворачивается, выпуская мощный разряд молнии сквозь тело Теи; девушка кричит и падает на землю. Но по своим датчикам я вижу, что её целью была не Мельпомена. Она усиливала Касталию.

"Тея!" — визжит Мельпомена, и вспышка ужаса смешивается с её яростью и ненавистью, но следующей реагирует, наконец, сама Касталия.

"Кайдзю," — бормочет она, когда зверь становится более плотным.

"Из всего возможного."

Она указывает своим полу-рукой, лицо абсолютно стоическое, если не считать слёз.

⌠Противодействие: Божественная Пушка Звёздного Света⌡

◯

Луч, вырвавшийся из руки Касталии, тоньше, чем тот, что она использовала раньше, но после того, как он пробивает первую волну монстров, она проводит им по небу, систематически уничтожая каждого призыва, каждую трещину в небе. Мельпомена, со своей стороны, кажется, едва это замечает, бросая бой с Касталией, чтобы ринуться прямо к Амальтее.

Что она делает? Касталия получила полную свободу действий, чтобы уничтожить её самое мощное заклинание.

Конечно, но я не жалуюсь. Чудовищная женщина подхватывает Тею на руки и устремляется обратно в небо, направляясь к одному из быстро материализующихся порталов Тёмного Мира, которые она призвала.

"Чёрт," — слышу я, как ругается Наная.

"Анат, пора!"

"Что!?" — кричит в ответ Анат.

"Но…!"

"Уходим!" — требует Наная.

"Сейчас же!"

Анат колеблется, не похоже, что она хочет подчиняться… так что Наная прыгает к ней, хватает её и убегает с девушкой на руках.

Чёрт, они уходят! Мы должны их остановить, или они просто повторят всё снова!

Я… остановить их как!?

Это идеальная возможность покончить с Мельпоменой раз и навсегда. Она только что использовала свой Катарсис и отступает! Иди, сейчас же! Ты единственная здесь, кто может безопасно сражаться в Тёмном Мире! Мы наконец-то можем ПОБЕДИТЬ.

О господи, о нет. Я… я не уверена насчёт этого, Фульгора.

Мы можем ранить её. Мы можем заставить её истекать кровью. Во имя всего мира она должна умереть.

О, нет. Ты права. Ты права! В этом и заключается суть бытия Стражем Земли! Мы не упустим эту возможность. Я собираю свою силу и бросаюсь за Мельпоменой, догоняя её, когда она приближается к порталу для отступления.

"Артефакт!" — кричит Мельпомена за мгновение до того, как исчезает в Тёмном Мире.

"Убей их всех. Не сдерживайся."

Затем она исчезает в портале, и через секунду я следую за ней.

◯

Убей их всех. Не сдерживайся.

Убей их всех. Не сдерживайся.

Убей их всех. Не сдерживайся.

Мои приказы эхом звучат в моём сознании, оседая в моей душе. Надежда была слишком большой, полагаю.

"Минерва-сан, подожди!" — кричит одна из моих целей, но Минерва уже влетела в портал за Мельпоменой, который закрылся почти сразу же.

Ради собственного здравомыслия я просто буду считать, что Элиза не входит в число «их всех», так как она больше недосягаема. В остальном, однако, приказ вполне однозначен.

Все здесь. Каждый человек, которого я вижу. Убей их всех.

Я продолжаю впитывать эту мысль, моя сила растёт быстрее, чем когда-либо. Ничто так не питает безысходность, как рухнувшая надежда, хотя, полагаю, это не должно быть здесь главным. Мои кристаллы всё ещё настроены на печаль, и мои показания определённо указывают на её нехватку. Безысходность достаточно эффективна как соседняя эмоция, чтобы быть полезной, но это не оптимально. Это такая эгоистичная эмоция, почти полностью связанная с моим отчаянием, моей болью. Но зачем оружию такие вещи?

Я должна беспокоиться обо всех остальных. О том, что я с ними сделаю. Дети, вероятно, будут первыми. Неэффективность была бы неуместна.

Пятьдесят процентов, шестьдесят, семьдесят. Я не двигалась с тех пор, как был отдан приказ. Какая-то часть меня всё ещё борется с неизбежным?.. Нет. Просто сейчас это лучшее, что можно сделать. Стражи Земли сосредоточены на остатках Катарсиса Мельпомены, пытаясь остановить поток монстров из нескольких прорывов Тёмного Мира одновременно, какими бы хрупкими и эфирными ни казались некоторые из этих прорывов. Интересный Катарсис. Он кажется почти… неполным.

И всё же. Чем дольше они с этим разбираются, тем больше я могу заставить себя скорбеть. Чтобы собрать силу, которую я затем использую, чтобы моя скорбь не была напрасной. Каждую смерть, которую я задумаю, я должна причинить. Таковы мои приказы. Такова моя роль как оружия. Всё всегда должно было прийти к этому. Всё всегда должно было прийти к этому! А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!

Девяносто. Уже снова девяносто. Сколько времени прошло? Сколько я получила, наблюдая падение Касталии? У меня есть записи, но нет нужды их проверять. Они не имеют значения. Ничто не имеет значения.

Девяносто один.

Я – оружие.

Девяносто два.

Я – инструмент.

Девяносто три.

Я – раб.

Девяносто четыре.

Я – не человек, я никогда не была человеком, и я никогда не буду человеком.

Девяносто пять.

Сначала самые уязвимые цели. Аврора и Веритас, пока они отвлечены.

Девяносто семь.

Затем Аматэрасу. Я к ней привыкла. Это должно быть легко.

Девяносто девять.

И наконец, конечно, мне нужно будет убить Касталию. И именно поэтому мне понадобится каждая последняя капля силы.

Стопроцентная мощность достигнута. Время пришло.

Я двигаюсь. Моя спина прямая. Бой вокруг меня существует в кристаллизованном снимке времени. Трансформационный камень пульсирует в моей груди, готовый наконец-то быть использованным. Он тоже оружие. Ему всё равно, что он собирается высвободить. Всё, что его волнует, – это его хозяйка, которой, так уж вышло, являюсь я. Кто я? Какова истинная природа моей души? Как она выглядит? Что она должна делать?

И какие слова важнее всех остальных для природы этой формы? Это не тот шаг, который я могу пропустить. Это не то, что я могу просто выбрать по прихоти. Это то, что означает моя воплощённая форма. Я смотрю на свою самую опасную цель – на Касталию – и я знаю единственное, что я могу сказать. Касталия смотрит вниз, как и я, и встречает мой взгляд.

Всё в порядке. У меня нет выбора.

⌠Пожалуйста, Помогите Мне⌡

Меня тошнит, и что-то касается моей души, окутывая, уговаривая, формируя её. Но это не единственный чужеродный захватчик моей души. Клетка Возвращающейся Боли пронзила моё истинное «я» своими металлическими прутьями, как через буквальное вторжение в мою душу, так и через единственный способ, которым она позволяет мне честно видеть себя. Начинаются изменения, и какая-то часть меня чувствует, что они неправильные.

Некоторые части ощущаются лучше других. Хотя моя плоть остаётся металлической, моя броня сплавляется и сглаживается, без швов сливаясь во что-то почти похожее на кожу; кристаллы, усеивающие моё тело, смещаются, становясь больше похожими на татуировки, которые уходят глубоко в то, что можно назвать моими костями.

Изменение моего внешнего вида делает меня одновременно более человечной и менее. Появляются детали, которых раньше не было: некоторые практичные, как работающая челюсть, а некоторые – тревожно интимные. Конечно, живому оружию не нужна скромность, и цепи, пронзающие – или, возможно, растущие из – моей металлической плоти, по крайней-мере, делают половинчатую попытку сойти за наряд.

Комично огромные звенья пересекают мой торс, в то время как меньшие, более обычные цепи связывают мои запястья с бёдрами, мои ноги друг с другом, и мой лоб с сердцем. В каждой из них достаточно слабины, чтобы позволить большинство обычных движений, но при этом они едва ли достаточно коротки, чтобы позволить полный диапазон движений.

Моё воплощённое оружие проявляется ещё до завершения трансформации: шесть коротких клинков, каждый около 60 сантиметров в длину, которые летают независимо в воздухе; лезвие меча также служит стволом энергетической пушки. И всё же, когда они появляются, каждый из них также закован в цепи, прикованные к определённому расстоянию от меня металлическими петлями, которые впиваются в мою спину, бёдра или живот.

Вся моя форма горит силой. Вполне буквально, так как запасы, которые я только что пополнила до максимума, начинают падать с угрожающей скоростью. Несколько минут, может, больше, как только я убью Веритас и Аврору, – это всё, что у меня есть. И всё же, вот она я. Самое истинное выражение меня, пока оно длится.

⌠Скорбящее Оружие Закованная Мурамаса⌡

Расчёты проносятся в моей голове. Я думаю быстрее? Что это за новые чувства, новые ощущения?.. У меня есть волосы? Могу ли я чувствовать ветер, а не просто симулировать его ощущение?

"Мура…маса?" — шепчет под нос Аматэрасу, но я её прекрасно слышу.

Аврора тоже это замечает.

"Звучит по-японски," — комментирует она.

"Так и есть," — подтверждает Аматэрасу.

"Мурамаса был оружейником, но… имя воплощённой формы не будет отсылать к самому человеку. Оно будет отсылать к мифам. К мечам с тем же названием. Проклятым, демоническим клинкам, которые неизбежно сводили своих владельцев с ума."

"Проклятый меч," — повторяет Касталия.

"Который сводит своего владельца с ума."

Теперь я понимаю. Я отбрасываю все ненужные данные, сосредотачиваясь на природе поля боя и всех его участниках. Всё моё оружие может двигаться независимо друг от друга, создавая почти неограниченные возможности для контроля территории и атаки. Оптимизация боевых планов…

"Но… но я думала, чтобы иметь воплощённую форму, нужна душа!" — протестует Веритас.

"Как робот…"

"У неё есть душа," — говорит Аврора.

"Разве ты не чувствуешь…"

Сейчас.

Три моих оружия устремляются к Касталии, и по одному нацеливаются на Веритас, Аврору и Аматэрасу. Последние три стреляют одновременно, первые три – с задержкой, так что каждый выстрел является прямой реакцией на то, как Касталия справляется с предыдущим. Выстрелы почти мгновенные, и с более чем достаточной мощью, чтобы прорезать плоть воплощённой формы. И всё же инстинкты тех, кто имеет многолетний боевой опыт, не стоит недооценивать.

⌠Танец-Вспышка!⌡

Аматэрасу двигается одновременно с моими выстрелами, и почти с той же скоростью. Она отталкивает двух самых слабых целей с пути лазеров. Неожиданный, но приемлемый исход. В конце концов, атаки – это не обязательно одиночные выстрелы. Я могу с такой же лёгкостью сделать их непрерывными лучами. Им просто нужно немного больше энергии.

⌠Усилить Выстрел⌡

Голос, который использует моя воплощённая форма, новый; уже не полностью синтезированный, роботизированный звук моих предыдущих заклинаний, но и не тот голос, который я создала для себя, чтобы говорить. Это безэмоциональный, смутно женственный звук, какой можно услышать в автобусе или поезде, объявляющем следующую остановку. Чёткий, внятный и абсолютно безличный.

Честно говоря, он немного похож на голос Касталии.

Крошечная часть меня умудряется найти в этом что-то забавное, пока моя атака несётся туда, куда увернулись Стражи Земли; одного подёргивания ствола достаточно, чтобы направить сметающий луч смерти в и сквозь тело Аматэрасу, начисто отрезая ей одну ногу. Она кричит от боли, когда лазеры проносятся по её коже и впиваются в неё, хотя её тело блокирует мои выстрелы от моих первоначальных целей. Жаль.

Слава богу.

Хотя три лазера также сошлись на Касталии, она просто поглощает их щитом и почти сразу же контратакует.

⌠Звёздный Рассекатель⌡

⌠Барьер Звёздного Света⌡ — немедленно парирую я, начав расчёт своего заклинания с момента появления первого магического круга рядом с ней.

Её собственная россыпь режущих лазеров отражается от моей защиты, на мгновение рассекая руку Веритас, прежде чем Касталия отключает своё заклинание. Она поворачивается к остальным.

"Уходите!" — приказывает она.

"Но как нам…" — начинает Веритас, Аврора слишком занята, пытаясь исцелить Аматэрасу.

"Уходите!" — кричит Касталия, это самое громкое, что я когда-либо от неё слышала, телекинетически поднимая всех трёх других стражей и запуская их так далеко, как только может.

Простая траектория.

⌠Увеличить Выстрел⌡ — произношу я; все шесть моих орудий нацеливаются на пространство передо мной и стреляют, и образовавшееся пересечение вырастает в большую сферу энергии, которая несётся к моим убегающим целям.

Касталия бросается на перехват, становясь между моей атакой и её союзниками и возводя магический барьер… который моя атака пробивает, взрываясь ей в лицо и вызывая сдавленный стон боли.

Я ранила её. Я действительно её ранила. И даже не каким-то огромным заклинанием. Она… ослаблена после боя с моей хозяйкой. У меня может быть шанс. И поскольку я осталась одна, что ж… я должна её убить. Никаких отвлечений. Только чистая эффективность.

⌠Противодействие: Прости⌡ — произношу я.

⌠Противодействие: Звездолом⌡ — отвечает она.

Наши атаки встречаются в пространстве между нами, ревя так громко, что небо сгорает.

◯

Где она? Где Мельпомена?

Успокойся, Фульгора. Мы её найдём. Она не могла уйти далеко.

Я отталкиваю чёрный туман порывом ветра, поддерживая широкое, магически чистое пространство вокруг себя, пока лечу всё дальше в Тёмный Мир. Как и ожидалось, найти нашу цель не составляет труда, хотя вместо того, чтобы догнать её, мы слышим, как она кричит и устраивает истерику, круша всё подряд в слепой ярости. Нас это устраивает. Нам даже не придётся показываться. Нужно только прицелиться.

⌠Противодействие: Молниеносное Уничтожение!⌡

Треск. Крик агонии вознаграждает наши усилия, и мы расширяем зону действия нашего ветряного щита, чтобы отбросить больше тумана, открывая нашу добычу; кровь хлещет из дыры, которую мы только что прострелили в ней. Её тело в ответ сжимается, её воплощённая форма не может поддерживать себя после такого критического повреждения. Амальтея падает из её рук, когда две из них тают, и без сознания, в конвульсиях, рушится на землю.

"…Ты," — шипит на меня Мельпомена, свирепо глядя, пока я навожусь для нового выстрела.

"Я," — соглашаюсь я.

⌠Молниеносный Гром!⌡

⌠Проклинающий Гром!⌡ — парирует она; её фиолетовая молния сталкивается с моей зелёной, и они взаимоуничтожаются.

Боже, она действительно бывший Страж Земли, не так ли? Щит и копьё, прямо как у Веритас. Магия молний, прямо как у меня. Наша сила исходит из одного и того же источника, но эмоции, которыми мы движимы, – полные противоположности. Как и наши ценности и цели. Когда-то она была великим героем. Как же низко она пала.

Дай мне её отведать.

Как скажешь.

⌠Двойной Молниеносный Гром!⌡

На этот раз она не пытается контратаковать, просто призывая свой воплощённый щит и блокируя атаку напрямую; сила удара заставляет её скользить назад и почти споткнуться об Амальтею. Она бросает взгляд на свою бессознательную сокомандницу, стискивает зубы, прежде чем снова устремить на меня свой взгляд. И затем… она начинает улыбаться.

"Только ты, значит?" — спрашивает она.

"Одна? Поистине, маг гордости."

"Я никогда не бываю одна," — парирую я.

⌠Молниеносный Залп!⌡

Снова, но со всех сторон. Она не сможет это заблокировать, и она это знает, поэтому вместо этого она бросается прямо на меня, и щит, и копьё готовы перехватить всё, что я в неё брошу. По крайней-мере, спереди.

⌠Циклонический Молот!⌡ — произносим мы; Фульгора настигает её сзади сокрушительным ударом воздуха.

Она оглядывается, слегка подпрыгивая, чтобы принять удар на ноги и хвост, игнорируя повреждения, лишь бы оттолкнуться от него и ускориться. Я уворачиваюсь в сторону, и она проносится мимо меня, как стрела, исчезая в тумане.

"Минерва."

Её голос шепчет со всех сторон сразу.

"Знаешь, я, честно говоря, рада, что ты здесь."

"Да неужели?" — спрашиваю я, оглядываясь, отталкивая воздух во все стороны, чтобы выманить её, найти.

Чем больше она говорит, тем лучше.

"Именно," — подтверждает она.

"Я больше не ценю честь, но мне всё ещё приятно, когда мне не приходится нарушать обещание."

"Обещание?" — спрашиваю я.

Она может атаковать с любой стороны. Сзади, сбоку… я полностью потеряла её из виду, но это не страшно. Она слишком далеко, чтобы атаковать быстрее, чем я успею среагировать, прячась там, в тумане.

"Разве ты не помнишь, дорогая?" — говорит она.

"Это было обещание, данное тебе."

Я открываю рот, чтобы ответить, но что-то…

Что-то… что-то…

Больно…!

Что… что это…!? Больно. Больно, больно, больно! Я не понимаю, что… что? Что!?

Мельпомена передо мной. Она стоит там, будто была там всё это время. Она улыбается мне, её клыки блестят в темноте, её копьё уже пронзило меня, мою… мою… мою…

Минерва? Минерва!? Эй, эй! Сосредоточься, тебе нужно сосредоточиться!

"Я же говорила тебе," — говорит Мельпомена.

"Что если ты снова обидишь Тею, я тебя убью. И, о, какую прекрасную возможность ты мне предоставила, дитя."

◯

Мои запасы энергии упали ниже пятидесяти процентов. Кампус, где я раньше училась, когда была личностью с волей, чувствами и мечтами, теперь не более чем дымящиеся груды обломков. Большинство моих целей сбежали. Я такой же провальный образец оружия, каким всегда была во всём. Но мне осталось одно. Один путь, по которому я всё ещё должна следовать. Один человек, которого я всё ещё должна убить.

Касталия тяжело дышит, паря в воздухе надо мной; пот стекает по её лицу и испаряется, не успев коснуться земли. Сразить её. Положить конец её жизни. Убить остальных. А затем продолжать убивать, пока моя хозяйка не найдёт меня и наконец не прикажет остановиться. Во имя безумия Тёмного Восстания, во имя воли моего создателя, ради удовольствия моей хозяйки и чтобы познать страдание, давшее им имя – Антипатия!

Касталия, я умоляю тебя! Уничтожь меня, если сможешь! Это ведь то, что ты делаешь, так? Спасаешь мир!?

⌠Катарсис: Молитва Концу⌡ — произношу я; моё оружие выпускает лазеры в землю, каждое точное, мельчайшее движение вырезает огромный магический круг под Касталией.

"Хорошо," — говорит Касталия, поднимая свой обрубок руки к небу, пока магические линии начинают чертить столь же массивный магический круг в воздухе.

⌠Катарсис: Созвездие Талии.⌡

О, боже. Мне жаль.

Наши заклинания завершаются почти одновременно. Моё – огромный гейзер силы: сырая, разрушительная мощь, получившая направление, но почти без формы. Это безличная ярость бомбы, холодная эффективность ножа. Её – великолепное, сферическое полотно света: тщательно созданное произведение искусства, предназначенное не только для насилия, но и для безопасности. Это обещание светлого будущего, огромный щит от трагедии. Два наших заклинания сталкиваются, и её щит держится.

Но у меня ещё не кончилась сила. Заклинание Касталии может и обещание, но кому оно дано? Уж точно не мне. Я обречена. Я обречена, и никто ничего не может с этим поделать. Это лишь самое близкое, что я могу подойти к самоубийству, потому что каким-то образом я должна пытаться победить! Я должна пытаться выжать как можно больше силы из своей боли! Так я и делаю. Молитва не заканчивается одной строкой.

⌠Спаси Меня⌡ — молю я, сила моей атаки нарастает, поглощая щит Касталии.

⌠Спаси Меня⌡ — произношу я снова.

⌠Спаси Меня⌡

⌠Спаси Меня⌡

⌠Спаси Меня!⌡

⌠Пожалуйста, Спаси Меня!⌡

Это крик из самой глубины моего сердца. Это то, что я хотела сказать ей месяцами. Это слова, которые я хранила глубоко внутри себя, вырвавшиеся все сразу. Это мой катарсис, и единственное, что я могу с ним сделать, – это попытаться её убить.

Чистая разрушительная сила моей атаки вырастает до такой степени, что я больше не вижу её, я больше даже не чувствую её заклинание внутри потока магической энергии, ревущего вокруг неё. Это всё, что у меня есть, всё, что я страдала всё это время, всё отдано ей.

Но каждая часть меня, пусть и по разным причинам, может лишь спросить: будет ли этого достаточно?

◯

Больно. Больно! Я должна кричать, мне нужно кричать, мне нужно кричать, Я НЕ МОГУ КРИЧАТЬ!

Минерва! Минерва, успокойся, тебе нужно драться! Или… или бежать, или ЧТО-НИБУДЬ!

Бежать? Драться? Я… я не могу, не могу, я… её копьё… оно… оно почти толщиной с мою грудь и оно… оно пронзило мою г-г-груууууУУУУУУААААААА!

"Как глупо с моей стороны," — насмехается Мельпомена.

"Ты ведь не можешь ответить, если у тебя нет лёгких, дорогая?"

Минерва! Минерва, двигайся! Пожалуйста, двигайся! Чёрт!

Фуль…Фульгора, я… я не могу…

Минерва!

Я не могу кричать, потому что я не могу дышать, потому что я не… я не… я-я-я…

Я шатаюсь, когда Мельпомена с тошнотворным, влажным звуком, который я едва могу разобрать, выдёргивает своё оружие из моего торса. На самом деле… не больно. Или больно? Уже было так больно, что, кажется, я больше не могу чувствовать. Кажется, я…

Я умру. Она убила меня. Я умру.

Минерва, ты будешь в порядке! Ты должна быть в порядке. Ты… я не справлюсь без тебя!

Это была… такая глупая идея. Врываться на территорию Мельпомены. Меня даже убила не её воплощённая форма. Как… как же это глупо?..

Ты. Ещё. Не. Умерла!

Гордыня – частый конец для магов гордости. Это… вполне закономерно. П… прощай, Фульгора. Мне жаль. Мне так… жаль…

Я СКАЗАЛА НЕТ! Не смей умирать! Ты не можешь… эй. Эй. Эй-эй-эй, ЭЙ, ЭЙ, ЭЙ! Что происходит, что ты делаешь!?

Моё тело выпадает из воплощённой формы Минервы; огромная травма делает её совершенно неспособной поддерживать себя. Упав на колени, я обхватываю обеими руками то место, где только что была зияющая дыра в моей груди. Оно… оно больше не болит. Совсем не болит.

Почему… почему не болит?

"Хм-м. Я думала, этого будет достаточно, чтобы убить тебя на месте," — надувает губы Мельпомена.

"Или… хм-м. Погоди-ка. Так и было, да?"

Минерва? Эй, Минерва? Скажи что-нибудь? Скажи хоть что-нибудь!? Минерва! МИНЕРВА! Нет, нет, нет, нет, я не должна дышать, но вместо этого я дышу слишком часто. Это неправильно, всё это неправильно, где она, где Минерва!?

"О, так даже лучше!" — смеётся Мельпомена.

"Именно то, что ты заслужила. Прощай, дитя. И больше никогда не поднимай на меня руку."

Она поворачивается и начинает уходить. Какая-то далёкая часть меня говорит, что это идеальное время для атаки, но… атаки? Серьёзно? Я даже не в воплощённой форме. Я не могу собрать ни единой капли гнева, слишком ошеломлённая… чем?.. Я смотрю, как она направляется к месту, где на земле без сознания лежит Амальтея, подхватывает девушку на руки, а затем…

Затем туманы сгущаются, и я больше ничего не вижу.

◯

Поток магии наконец-то иссяк.

Мои запасы энергии сократились до 4%.

Касталия всё ещё летит.

Её Катарсис в руинах, едва ли нечто большее, чем разбитые осколки того великолепия, каким он был изначально. Мы обе, я подозреваю, полностью истощены. Но она питается счастьем, а я – отчаянием. Даже когда моя воплощённая форма пытается исчезнуть, я нахожу в себе силы присесть и прыгнуть в воздух, готовая сразить её. Касталия смотрит, как я приближаюсь, усталость в каждой черте её лица. Она, мягко говоря, не совсем готова к рукопашному бою. Без своих заклинаний она мало что может мне сделать.

Она делает глубокий вдох и закрывает глаза, казалось, принимая конец. Моя сила нарастает.

"Хорошо," — тихо говорит она, себе или никому.

Её глаза открываются, и её следующее слово – это то, чего я никогда не мог ожидать.

⌠Катарсис⌡ — объявляет она, сила нарастает, казалось бы, из ниоткуда.

⌠Разрушитель Сверхновой!⌡

Это не блеф. Мой прыжок лишь поместил меня ещё глубже на линию её огня. Я забыла. Я не знаю, как я могла забыть.

Касталия – сильнейшая.

Я пытаюсь сказать спасибо, но мои губы не успевают шевельнуться, прежде чем всё заканчивается.

----------

Прекрасное Маленькое Оружие

Цепи холодные. Моя душа холодна.

Где я? Я не помню… ничего. Совсем ничего. Просто… холодно.

Начало инициализации.

Первичные проверки оборудования: частичная функциональность. Тест пройден.

Вторичные проверки оборудования: функциональность отсутствует. Тест провален.

Треничные проверки оборудования: функциональность отсутствует. Тест провален.

Связь с душой стабильна. Уровень повреждений: минимальный. Пройдено.

Ядро заклинаний офлайн. Уровень повреждений: критический. Провалено.

Ядро памяти ожидает активации. Уровень повреждений: минимальный. Пройдено.

Биоэмулятор ожидает активации. Уровень повреждений: умеренный. Пройдено.

Системы проприоцепции возвращают ноль. Тест провален.

Сбой процедуры начальной финализации Клетки Возвращающейся Боли. Запуск в режиме восстановления.

Изоляция ядра памяти. Активация ядра памяти.

Изоляция биоэмулятора. Активация биоэмулятора.

Что… происходит? Что-то не так. Я чувствую, что что-то не так, но не знаю, что именно. Пройдено? Провалено? Что творится? Где я?

Переход в спящий режим. Доступ к ядру памяти…

"Никакой мой ребенок не будет так думать. Это неправильно."

"Мам, дай мне…"

"Не в моем доме."

Что…? Что это…?

"Доктор тебе поможет."

Что происходит?

"Клиническое название этого расстройства – аутогинефилия. Я лечил мальчиков с такой проблемой в прошлом; не нужно волноваться."

Стоп. Перестань. Прекрати! Что это? Я не хочу этого видеть. Больно. Больно!

Мои запасы энергии увеличились до 1%. Инициированы функции саморемонта.

Больно, и я хочу это исправить.

◯

"Минерва?" — снова кричу я в темноту.

"Минерва!?"

Тёмный Мир, как и прежде, не даёт ответа. Я смотрю на свои руки, предательские конечности, которые всего мгновение назад были пропитаны её кровью, когда она хлестала из раны в нашей груди, но теперь даже это исчезло вместе с остальной частью её, оставив лишь тишину. Небытие.

Пустоту.

"Минерва?"

Она не отвечает. Ни снаружи, ни даже внутри моей головы. Мои мысли никогда не казались такими… отсутствующими. Того, кому приходили лучшие из них, здесь больше нет. Я привела её к гибели. Я сказала ей преследовать Мельпомену. Я сказала, что эту битву она может выиграть.

И снова я погубила свою команду. Не Аврору или Веритас, хотя, насколько я знаю, они тоже могут быть мертвы, а ещё более важного члена моей команды. Ту, кого я ругала и ненавидела. Ту, чьё несуществование было моим давним желанием. Но она никогда не держала на меня зла. На самом деле, она была больше, чем напарницей. Она была партнёром. Лучшей стороной меня. Той, кто исправлял всё, что я портила. Той, кто заставлял нас двигаться дальше, когда мы застревали.

А теперь она ушла. Теперь она – это просто я, а я – всего лишь жалкая неудачница.

Шаркающий звук из темноты привлекает моё внимание. Движение? Вероятно, монстр. Я слышала, как они передвигаются в тумане. Мои инстинкты кричат мне встать, трансформироваться… но сама эта мысль смехотворна. Для этого мне нужна злость, а я чувствую… ничего.

Пусто. В моей душе зияет дыра, и всё, что я могла бы почувствовать, просто вытекает из неё, как из разбитой чашки. Лишь отчаяние цепляется за острые осколки, липкое чувство, удерживающееся на останках моего сломленного «я» вопреки гравитации.

Это плохой знак. Я знаю, что это плохой знак. Но мне всё равно, и не может быть иначе. Я даже не пытаюсь защищаться, когда монстр плетётся ближе, попадая в поле зрения лишь в сантиметрах от моего лица. Это один из волкоподобных зверей, таких я убила десятки тысяч, может быть, больше. Кристаллы торчат под неестественными углами по всему его телу, принудительно размыкая челюсти, из-за чего изо рта тянется постоянная нить слюны.

Я ожидаю, что он бросится, ожидаю, что укусит, но он этого не делает. Он наклоняется и обнюхивает моё лицо. Мои волосы. Мои плечи. А потом… он просто бредёт прочь, будто меня здесь и нет. Будто здесь нечего есть.

Ха. Ха-ха-ха. Даже Тёмный Мир знает, что я никчёмная. Не знаю, на что я рассчитывала.

◯

[MeanBeanMachine]: Эй. Я просто хотела извиниться. Ты мой единственный друг, ты единственная, кому на самом деле было не наплевать на меня, и я знаю, что это причинит тебе боль, но это единственная причина, которая у меня осталась. И её. Её недостаточно, Луна. Мне так, так, так, так жаль. Дело не в тебе. Обещаю, дело не в тебе. Пожалуйста, просто забудь обо мне, ладно? Ты хороший человек. Ты найдешь кого-то другого. Прощай.

[LunaLightOTK]: Бин!? БИН!? Эй, погоди! Погоди погоди погоди, пожалуйста! Пожалуйста, скажи что-нибудь, пожалуйста! Мы можем поговорить об этом. Тебе не обязательно это делать!

[MeanBeanMachine]: Я хочу это сделать.

Что это? Я не помню, или… может, я вспоминаю? Я хочу плакать. Я хочу кричать.

Скорость генерации энергии повышается, энергия перенаправляется на восстановление. Расчетное время реактивации ядра заклинаний: 64,36 дня.

[LunaLightOTK]: Нет, не хочешь! Тебе страшно. Я знаю, что тебе страшно. Ты знаешь, я была в такой ситуации.

[MeanBeanMachine]: Я знаю. Но лучше не станет. Мой отец не остановится, и я просто. Я не могу. Я больше не могу это терпеть. Я НЕ МОГУ.

[LunaLightOTK]: Мне жаль. Мне так жаль. Хотела бы я его остановить. Хотела бы я его убить. Но пожалуйста, пожалуйста, не убивай себя. Пожалуйста. Мне плевать, если это эгоистично. Я не могу тебя потерять.

[MeanBeanMachine]: Я больше не хочу быть женщиной.

[LunaLightOTK]: Хорошо.

Прости. Я не помню почему, но мне жаль.

◯

Сколько я уже здесь?.. Разве я не должна была уже умереть от голода? Разве мне не нужна вода? Я засыпала по меньшей мере десять раз, но, как бы я этого ни желала, я не могу спать вечно. Минерва, где ты?

Бродить по Тёмному Миру бессмысленно. Туман в этом фрагменте такой густой, что, выпрямившись во весь рост, я даже не вижу своих ног. Но я не умерла, так что всё равно продолжала бродить. Единственное, что заставляет меня нервничать больше, чем само моё продолжающееся существование, – это необходимость оставаться на месте.

Всё чешется. Я вся потная. Мне нужен душ. Как я могла так сильно вспотеть без воды? Я схожу с ума? Неужели я здесь всего несколько дней?

Я спотыкаюсь и оступаюсь; земля, по которой я брела, внезапно сменяется щебнем. Не видя причин не делать этого, я игнорирую разбитое колено и начинаю ползти на четвереньках, так как вокруг слишком темно, чтобы преодолевать опасную местность только на ногах. Острые камни впиваются в ладони, но это не имеет особого значения, и мне, в общем-то, всё равно. Боль, по крайней мере, это то, с чем я всегда хорошо справлялась. С физической болью, во всяком случае.

С болью утраты – не очень. С болью от осознания того, что всё это моя вина, – ещё хуже.

"Ты всё ещё жива."

Я замираю. Этот голос…! Моя давно забытая ярость снова начинает закипать внутри. Её убийца! Её убийца!

"Мельпомена!" — кричу я.

"Ты, грёбаное чудовище! Покажись!"

"Хорошо," — соглашается Мельпомена, и внезапно оказывается прямо передо мной, глядя вниз с отсутствующим выражением лица.

Даже вне своей воплощённой формы она очень высокая женщина. А вне моей воплощённой формы я… что?

Что я могу сделать? Даже если я смогу сохранить достаточно злости для трансформации, что это даст? Я не могу её остановить. Я не могу причинить ей боль. Я слабая. Я бесполезна без Минервы. Я ни черта не могу сделать её убийце.

…Но, может быть, я смогу заставить её убить и меня.

"Пошла ты!" — шиплю я, не находя слов, несмотря на свой жалкий намёк на «план».

Я бью её в живот, но, кажется, это не приносит никакого результата, кроме боли в моей руке.

"Может быть, позже," — сухо отвечает Мельпомена.

"Раз ты ещё не умерла, тебе придётся здесь задержаться."

Я отвечаю лишь безмолвным криком, отчаянно пытаясь найти способ причинить ей боль. Её кожа слишком твёрдая, так что… глаза! Я царапаю её лицо, но она просто отклоняется назад и выставляет ногу. Я падаю на землю, скорее униженная, чем пострадавшая. Жалкая. Жалкая!

"А-а-а-а!" — визжу я, снова бросаясь на неё, призывая своё воплощённое оружие и замахиваясь им ей в голову.

Она уклоняется в туман, и я преследую её, размахивая оружием и крича изо всех сил.

"Ну надо же," — напевает Мельпомена.

"Поздравляю с первым призывом оружия без камня."

"Заткнись!" — реву я, хотя в очередной раз моя ярость не тревожит ничего, кроме воздуха.

Сама Мельпомена невозмутима. Настолько выше меня, что я даже не могу этого постичь. Даже Касталия не смогла её победить, так с чего я вообще взяла, что смогу? Что… она смогла бы. Конечно, это было обречено на провал. Минерву сдерживала я. И теперь она мертва. Она мертва…!

"Даже я вижу, когда мне не рады," — язвит Мельпомена.

"Полагаю, я пока оставлю тебя. Прощай, Фульгора."

"Я тебя, блядь, убью!" — кричу я ей вслед, хотя она уже давно исчезла в тумане.

"Ну-ну, дорогая," — вздыхает Мельпомена.

"Мы обе знаем, что это неправда."

Я замахиваюсь на всё и ни на что, пока посох не исчезает в моих руках. Только после этого я осознаю тот факт, что он вообще у меня был, несмотря на то, что я всё ещё нахожусь в человеческой форме. Неужели я действительно не использовала камень для его призыва?.. Кажется, камень всё ещё у меня. Она его не забирала. Почему она его не забрала…?

Я выуживаю трансформационный камень за цепочку, вытаскивая его из-под рубашки на свет. Он…

Красный.

Он больше не коричневый. Он красный. Он красный красный красный красный красный!

Вновь закричав, я швыряю его в темноту со всей силы, прежде чем рухнуть на землю и зарыдать.

◯

Ремонт сенсориума завершён. Сопряжение… успешно. Сенсориум онлайн. Запасы энергии ниже трёх процентов. Активация в пассивном режиме.

"—вообще не должен находиться на Земле!"

"Страж Аврора подтвердила наличие активной человеческой души. Вы не можете её забрать."

"Я вынуждена согласиться. Оставить артефакт в этой вселенной – явно меньшее нарушение протокола, чем перенести человека в нашу домашнюю вселенную."

"Ваше суждение скомпрометировано, Тама. Тот факт, что всё это вообще произошло в вашей зоне ответственности, тому доказательство."

"Мы всегда действовали в соответствии с законами нашего положения."

"И тем не менее, ваш неактивный Страж Земли находится здесь, в закрытой зоне, которая…"

"Касталия – единственная причина, по которой ситуация не обострилась ещё больше! Вы прекрасно знаете, что ей было предоставлено официальное исключение. Ваши возражения беспочвенны."

"Ни один человек не должен участвовать в этом обсуждении, Тама."

"Тогда отправьте меня в другое место силой, потому что это единственный способ убрать меня отсюда."

"…Касталия, дорогая—"

"Страж Касталия!"

"Этот артефакт всё ещё активен. Мы не знаем его истинной природы. Я единственная, кто способен усмирить его. Я останусь. Любой другой выбор был бы абсурдным."

"…Ты не можешь оставаться здесь целыми днями, каждый день. Прошло почти две недели, Касталия. Иди домой. Повидайся с друзьями."

"Мой дом всё ещё строится. Он был разрушен в битве."

"О. Точно. Мы сожалеем, это вылетело у нас из головы. Но… скорее всего, пройдёт много времени, прежде чем всё разрешится. Пожалуйста, удели немного времени себе."

"Нет. Я останусь."

Анализ угроз приемлемый. Деактивация пассивного режима. Возврат в спящий режим.

Каста…лия…

◯

Я не могу считать дни здесь. Я могу лишь считать количество раз, когда моё тело принудительно отключалось, когда сонливость прерывала мои блуждания, заставляя меня спотыкаться и впоследствии находить разбитую землю под собой удобнее самой мягкой перины. Я стараюсь изо всех сил не спать, потому что, когда я сплю, мне начинают сниться сны.

Чаще всего о ней. Иногда я – это она, смотрящая вниз на копьё в своей груди. Иногда я – не она, я смотрю со стороны, как её пронзают, беззвучно и бесполезно крича. Иногда я сама пронзаю её, и слёзы текут по моему лицу, пока я протыкаю её снова и снова. Чем дольше я здесь остаюсь, тем чаще вижу именно этот сон, а не два других. Это, наверное, что-то значит. Держу пари, Минерва догадалась бы, что именно.

Но это не единственные сны. Иногда мне снится тьма. Клубящиеся чёрные туманы. Кажется, они движутся не от ветра, их течения меняются, чтобы вести меня… куда-то. Пока что я держалась подальше от этого места. Бродить наугад меня вполне устраивает. Что бы туман ни хотел мне показать, я не хочу этого видеть.

Я больше ничего не хочу видеть. Я просто хочу, чтобы всё это закончилось. Я так устала. Я просто так устала.

Наконец я добираюсь до места, где гнездится очередная стая монстров. Я их слышала – и немного чувствовала их запах, – и они как раз то, что мне нужно. Я не совсем уверена, что это за тип монстров, да мне и плевать. У них здесь гнездо, хотя я толком не вижу, как оно выглядит. Я вваливаюсь в самую середину, некоторые из них шевелятся, но не обращают особого внимания. По крайней мере, до тех пор, пока я не нахожу ближайшего и не бью его по морде изо всех сил.

Монстр взвизгивает от удивления; мой кулак дробит часть хрупкой кости, в которую начал врастать один из кристаллов. И всё же эта проклятая тварь не даёт сдачи, она просто встаёт и убегает, а за ней следует и большая часть стаи. Трусы!

"Трусы!" — реву я вслух, мой голос звучит скрипуче и грубо.

Моё горло всё ещё болит от того, сколько я кричала, и оно так и не восстановилось. Я хочу пить. Я хочу есть. Я постоянно чувствую голод и жажду, даже если мне, кажется, на самом деле не нужно есть и пить.

Несмотря на боль, я издаю бессловесный рёв разочарования, хватаю камень и швыряю его в ту сторону, куда убежали монстры. Но я так и не слышу, как камень ударяется о землю. Вместо этого раздаётся мягкий шлепок, как будто кто-то его поймал.

"Стремилась ли ты к победе или к самоубийству, таким способом ты большого успеха не добьёшься," — раздаётся проклятый голос Мельпомены.

Она снова. Она снова!

Я снова кричу и бросаюсь к ней, размахивая кулаками по одному лишь туману.

"Прямо как маленький обезумевший зверёк, не так ли? Берегись, как бы совсем не потерять рассудок. Ты будешь мне совершенно бесполезна, если это случится."

"Чего ты хочешь!?" — рычу я на неё.

"Поговорить, дорогая. Именно поэтому я говорю. Надеюсь, это не слишком сложно понять?.."

"Мне нечего тебе сказать!" — огрызаюсь я, посылая ещё пару диких ударов в пустоту.

"Неужели? А кажется, что сказать есть много чего. Например, «ра-а-ав», и «гр-р-р» и всё в таком духе."

"Заткнись!" — требую я.

"Нет," — прямо говорит Мельпомена.

"У меня нет ни нужды, ни причины слушать тебя. Но тебе стоит послушать меня, не думаешь? Я единственная, кто может вытащить тебя из этого места."

"Мне всё равно!" — отрезаю я.

"Я не буду тебя слушать. Я ничего для тебя не сделаю! Никогда!"

"О, но ты уже делаешь, дорогая. Просто твоё нахождение здесь мне очень помогает. Ты ведь наверняка задавалась вопросом, почему монстры в этом фрагменте не нападают на тебя?"

"Нет," — вру я.

"Что ж, я всё равно тебе скажу," — говорит Мельпомена с раздражающей жизнерадостностью.

"Тёмный Мир хочет, чтобы ты была здесь. Всё это восхитительное отчаяние, исходящее от тебя, – лучший пир, чем сотня обычных людей. Даже лучше, чем тысяча! Тёмный Мир вскармливает тебя. Он использует тебя, чтобы наконец начать исцеляться."

Что…? Нет. Нет, нет, нет, нет, нет. Тёмный Мир «исцеляется»? Я не знаю, что это значит, но ничего хорошего это сулить не может, так?

"А вот и частичка того страха, что ты потеряла," — воркует Мельпомена.

"Я вернусь позже, дорогая. Может быть, тогда ты захочешь меня выслушать."

"Стой…!" — пытаюсь я, но ответа нет.

Она уже ушла.

Туманы клубятся вокруг меня, защищая меня, откармливая меня, как фермер свой скот. Я начинаю паниковать, чувство такое болезненно, ужасно знакомое, но даже сейчас мой разум хранит молчание в её отсутствие. Это плохо. Это плохо, плохо, плохо…!

Я пытаюсь успокоиться, но безуспешно. Каждый отчаянный вдох втягивает всё больше тьмы.

◯

Я перестала убеждать родителей или кого-либо ещё. Я делаю то, что мне нужно, несмотря ни на что. Я подгадала доставку на время, когда точно буду дома одна. Я работала на паршивой подработке, которую ненавидела, чтобы заработать деньги на заказ из-за границы. Но теперь, когда лекарства у меня, это… страшно.

Что, если меня обманули? Что, если меня сейчас отравят? Что, если я приму неправильную дозу? Что, если мама найдет их, когда в следующий раз будет обыскивать мою комнату? Что, если это не сработает? Что, если я просто стану уродливой, ненавидимой и такой же несчастной, как была в начале?

Это должно быть волнительно, но всё, что я чувствую, – это ужас. И всё же я знаю, что должна сделать. Я открываю коробку, и—

Обнаружены приоритетные цели. Запасы энергии ниже трёх процентов. Активация в пассивном режиме.

"—странно, да? Будто у нас теперь просто есть целая комната, чтобы грустить."

"Мы не должны находиться в этой комнате, Веритас."

"Я проходила мимо миллион раз, пока дверь была открыта. Никогда ничего не происходит. Касталия даже спит здесь иногда! Всё будет в порядке."

"Я думала… разве Касталии не нужна та машина, чтобы спать?"

"О. Хм. Да, думаю, нужна. Я могла бы поклясться, что она дремала, но, наверное, мне показалось. Я просто так привыкла видеть её в воплощённой форме, понимаешь?"

"Нам, наверное, стоит самим быть в воплощённой форме. Знаешь, на всякий случай."

"Ты такая трусиха иногда, Аврора. Всё нормально. Это просто искорёженный металлолом. Давай же!"

"Она – робот. Робот – это девочка!"

"Минерва всегда называла его «оно»."

"Я… Веритас."

"…Прости. Прости, я не хотела."

"Всё в порядке. Я просто имею в виду, эм. Ну, ты знаешь. У робота были сиськи."

"О, да. Это правда. Сиськи были."

"И она просто ощущается как девочка, наверное? Я не знаю. Может, робот – это мальчик с сиськами, но она не оно."

"По-моему, ты слишком заморачиваешься. Давай просто войдем уже, пошли!"

Цели приближаются. Подготовка экстренных реакций. Уходите уходите уходите, пожалуйста, уходите!

"…Стой."

"Что? Что теперь? Да ладно тебе, всё нормально."

"Нет, я серьёзно. Стоп."

"Сама перестань быть такой—ау! Эй, отпусти!"

"Веритас, стой. Она не спит."

"Не спит? Аврора, это просто искорёженный лом."

"Нет. Нет, это… нам нужно идти. Нам нужно позвать Касталию прямо сейчас!"

"Погоди, но—ай! Ладно, ладно!"

Приоритетные цели выходят из зоны действия. Возврат в спящий режим.

Слава богу.

◯

Пусто. Одиноко. Пусто. Одиноко.

Должно быть, прошёл по меньшей мере месяц. Я засыпала… Я засыпала… один, два, три, четыре, пять… десять? Двадцать? Не помню. По меньшей мере месяц. Должно быть, прошёл по меньшей мере месяц. Может, два м-месяца. Может… Не знаю. Не знаю.

Минерва, ты не поможешь мне следить за временем?

Я плачу, пока иду; ногти царапают бока моей шеи. Зуд становится хуже. Я не думаю об этом. Я глупая, но не настолько глупая. Я знаю, что происходит, но я не думаю об этом. Я не думаю о крошечных бирюзовых крупинках, которые мне приходилось выдирать из своей кожи. Не думаю, не думаю, не думаю.

"Твоя одежда – это немногим больше, чем лохмотья, дорогая. Что случилось?"

"А-а-а!" — кричу я, и на этот раз не от ярости, а от шока.

Я не… прошло так много времени.

"Я здесь не для того, чтобы причинить тебе боль. Хотя, полагаю, не об этом ты беспокоишься, да?"

"Мель…поме…на," — выдыхаю я, горло суше, чем когда-либо прежде.

"Это моё имя, дорогая," — подтверждает монстр, который помог мне убить Минерву.

"Что ты… здесь делаешь?" — спрашиваю я.

"Проверяю, как ты. А что ещё?"

В этом. Нет смысла. Проверяет, как я?.. Разве я уже не даю ей всё, что она хочет? Тёмный Мир высасывает меня досуха и заставляет двигаться без крови. Я пуста. Я ничто. Тут нечего проверять.

"Оставь меня в покое," — удаётся мне выдавить.

"Ну что ж, ладно," — говорит она, и неожиданный укол страха пронзает меня.

Снова одна. Но это то, что я заслуживаю, и не то чтобы компания с её стороны чего-то стоила.

Лучше, если буду только я и тьма.

Так лучше.

Так лучше.

Я иду, и иду, и иду.

◯

"Подтверждаю. Это измеримый рост. Металл… заживает, как плоть."

"Не совсем как плоть. Люди не могут восстанавливать утраченные конечности."

"Что? Серьёзно? Почему нет?"

"Понятия не имею. Мы полагаем, что это эволюционная дисфункция. Или, возможно, эффект ноцебо?"

"Но откуда люди вообще взяли идею, что они не могут отращивать конечности?"

"Прошу прощения. Я прямо здесь."

"Эм, да? Мы знаем? Что-то случилось, Касталия?"

"…Нет. Неважно."

◯

Мои ногти цепляются и скребут по кристаллу, когда я чешу шею. Его стало больше, под кожей. Я чувствую это. Я много чего чувствую. Я не хочу смотреть. Я не хочу смотреть.

Впрочем, какая разница, если посмотрю? Какое значение имеет хоть что-то из того, что я делаю? Чудовище – это всё, чем я заслуживаю быть, несмотря ни на что. Нет, это то, кем я всегда была. Я никогда не делала ничего, кроме того, что приводило к смерти людей.

"Я принесла тебе кое-что."

А?

"Что?" — выдавливаю я.

"Лови."

Я не двигаюсь, когда что-то летит из тумана мне в голову, но оно ударяет меня всего лишь с мягким шлепком. Ткань. Одежда?

"Девушка должна выглядеть наилучшим образом, даже в темноте," — говорит Мельпомена.

"А что более важно, на тебе сейчас почти ничего нет, кроме потных лохмотьев."

Я хочу послать её на хрен, но слова не идут. Туман обвивается вокруг моих рук и чистой одежды, упавшей на них.

"Я не… потела уже давно," — говорю я, не совсем понимая, зачем мне захотелось это упомянуть.

"Нет? Значит, их будет ещё легче содержать в чистоте," — беспечно отвечает Мельпомена.

"Я не… хочу это," — настаиваю я, или пытаюсь, но мой голос звучит скорее капризно, чем вызывающе.

"Надень их," — приказывает Мельпомена,

"И у меня для тебя есть ещё и вода."

В-вода? Всё сухое, всё чешется, я так хочу пить, так хочу есть, но так хочу пить, и я… я…

"Я не… заслуживаю её…" — хриплю я.

"Хм. Ну, если ты предпочитаешь просто продолжать страдать, дорогая, я уверена, Тёмный Мир это оценит."

Я… но это… я не хочу… но я заслуживаю… нет. Да. Нет. А-а-а-х.

Минерва бы знала, что делать. Но я убила её. Я убила её, и теперь я…!

"Надень одежду, дорогая," — приказывает Мельпомена, мягко, но твёрдо.

Мои руки сами тянутся к моей изорванной рубашке, хватаясь за ворот. Я замираю, но лишь на мгновение, а затем стягиваю с себя то, что осталось от моего наряда. Я чувствую, будто тону в песке, всё, что я могла бы попытаться удержать, проскальзывает сквозь пальцы. Я не делала ничего, кроме бесцельных блужданий уже… уже сколько?.. Не знаю. Я просто не знаю.

Мне просто нужно что-то, хоть что-то, за что можно удержаться. Вода.

Только постфактум до меня доходит, что я разделась догола перед своим злейшим врагом, но эта мысль едва регистрируется в сознании, пока я снова одеваюсь. Чистая ткань приятна на ощупь, но она ничего не может поделать с зудом.

"Вот умница," — воркует Мельпомена, будто я ребёнок, но у меня есть лишь миг на злость, прежде чем что-то снова летит мне в голову.

На этот раз я это ловлю. Это… бутылка воды. Вода!!! Я срываю крышку, немедленно намереваясь опрокинуть содержимое прямо в глотку.

Когтистая рука перехватывает моё запястье, фиксируя его на месте. Я тут же начинаю сопротивляться, но с тем же успехом я могла бы пытаться сдвинуть гору. Наступает паника, и…

И совсем ничего. Ужас улетучивается в никуда ещё быстрее, чем пришёл. Та часть меня мертва, помнишь?

"Медленно, дорогая," — приказывает Мельпомена.

"Твоё тело поддерживалось лишь магией в течение нескольких месяцев. Пей медленно."

Всё ещё держа меня железной хваткой, она подносит бутылку к моим губам, позволяя сделать лишь один глоток. Это самое вкусное, что я когда-либо пробовала. Одно лишь прикосновение воды к языку посылает волну облегчения по всему моему телу.

"Вот так. Ты понимаешь?"

"Д-да," — выдавливаю я.

Вода, вода, вода…

"Хорошо."

Она отпускает, и я подавляю свой немедленный инстинкт снова наброситься на воду, заставляя себя вместо этого сделать крошечный глоток, как она показала. Облегчение тут же повторяется. Боже, я… блядь.

Я хочу кричать. Я хочу плакать. Я хочу выпить всё это немедленно. Вместо этого я не делаю ничего, совсем ничего. Это всё слишком. Просто слишком. Почему Мельпомена здесь? Что она от меня хочет? Почему я позволяю ей делать всё это? Я… то есть, полагаю, я не позволяю. Я этого не хочу, но я не могу её остановить. Я ничего не могу сделать, чтобы её остановить. Совсем ничего.

"П-почему?"

Мельпомена улыбается. Она прямо передо мной. Я могла бы… Я могла бы что?

"Просто сделай ещё глоток, дорогая," — говорит она.

Я делаю. Будь я проклята, но я делаю. И пока я это делаю, она тянется вперёд. Её когти приближаются к моему горлу, и я не делаю ни малейшего движения, чтобы её остановить.

Боль резкая, но не сильнее того, что всё моё тело чувствовало уже довольно давно. Всё же, почему-то я её не ожидаю. Что… глупо? С чего бы мне ожидать от неё чего-то, кроме боли? Три пореза, все неглубокие, теперь сочатся кровью по одной стороне моей шеи.

"Дай им путь для роста, иначе они проложат свой собственный," — говорит она мне, нанося три идентичных пореза и на противоположной стороне шеи.

"Лучше не оставлять их на произвол судьбы. В конце концов, симметрия – это красота."

Ох. К… кристаллы. Она имеет в виду…

"И к тому же, просто лучше поощрять их расти наружу, а не внутрь," — мягко говорит она, подтверждая мои страхи.

"Подозреваю, для такого места, как шея, это будет особенно важно."

Я начинаю дышать тяжелее, сердцебиение учащается, пока струйки крови медленно стекают по моему горлу. Я превращаюсь в кого-то вроде неё. Она превращает меня в кого-то вроде неё! Я-я-я-я-я… нет. Помогите. Помогите!

"Если бы кто-то ещё хотел прийти, они бы уже пришли," — тихо говорит Мельпомена, предугадывая мои мысли.

"Наслаждайся остатком своего угощения, дорогая."

Она поворачивается и начинает уходить.

"С-стой!" — выпаливаю я, прежде чем успеваю подумать.

Она останавливается лишь на мгновение, оборачиваясь, чтобы одарить меня острой улыбкой, прежде чем исчезнуть во тьме. Я смотрю на место, которое она только что покинула, бутылка воды дрожит в моей руке. Зачем я… зачем я?..

Я делаю ещё глоток, рассеянно царапая шею другой рукой и на мгновение удивляясь, что кончики пальцев становятся влажными. И красными. Красными. Красными. Я ненавижу красный цвет. Интересно, раз Тёмный Мир всё равно восполняет мою кровь, может, стоит её выпить?

Ха. Ха-ха-ха. «Конечно нет, идиотка!» Она бы сказала что-то в этом духе.

Я начинаю плакать, и к тому времени, как я допиваю остаток бутылки, я, вероятно, теряю больше воды, чем получила.

◯

Мои запасы энергии увеличились до 5%. Генерация энергии на основе памяти стабильна. Реактивация экстренного периодического сканирования окружения.

"—что-то с этим делать. Позволять артефакту полностью ремонтировать себя, находясь на Земле, недопустимо, потому что мы до сих пор ничего не знаем о том, как он работает!"

"Тогда исследуйте."

"Это именно то, что мы предлагаем! Мы должны забрать артефакт в нашу домашнюю вселенную, как мы бы сделали с любым артефактом, чтобы надлежащим образом изучить его."

"Нет. Приведите ваших экспертов сюда."

"Мы не можем этого сделать."

"Почему нет?"

"Мы не можем этого сделать. Касталия, твоё упрямство не играет тебе на руку в этом вопросе."

"Я не согласна. Кажется, оно весьма эффективно."

"Мы не можем—подождите. Мы получаем передачу. …О? Хм. По крайней мере, есть хорошие новости."

"Что там?"

"Страж Аматэрасу, по всей видимости, захватила одну из Испорченных."

"О. Это действительно хорошие новости."

Далёкие голоса звучат на грани моей слышимости. Оптимизация ресурсов для дальнего сенсорного применения…

"—вижу её! Я должна спасти её!"

Определена приоритетная цель защиты.

"Мы не поведём вас прямо к вашей машине смерти. Мы не дураки."

"Она не машина смерти! Её зовут Луна, и её контр—"

Внимание. Обнаружен всплеск магической энергии.

"Луна?"

"ААААХ! К-Касталия?"

"Да. Здравствуй. Ты сказала, что машина – это Луна?"

"Да! Это она. Я-я, эм, я создала маскировку, которую она использовала, чтобы ходить в университет с вами! Она ведь правда у вас, да? Вы не врёте!?"

"Маскировку…? Что ж. Да. Она у нас. Ты можешь ей помочь?"

"Да! Да, могу."

"Следуй за мной."

"Я не думаю, что тебе позволено это делать, Касталия."

"Мне плевать."

Цели приближаются…

"Святое… о, боже. Что вы сделали с ней?"

"Именно то, что она просила."

"Что она…?"

"Ты можешь ей помочь?"

"Я… да. Я помогу. Как-нибудь."

"Хорошо."

◯

Это… город, да? Или его останки. Теперь я могу сказать. Не знаю как, но могу.

Туманы не стали реже. Если уж на то пошло, они стали гуще. Расстояние, на которое я вижу, продолжает сокращаться. Если бы не мягкое бирюзовое свечение моего лба, я бы даже не смогла увидеть сам туман. Но всё же… я могу сказать.

Щебень вокруг меня… обширный, но некоторые его части целее других. Гнёзда, которые вьют эти монстры, представляют собой группы по четыре-шесть, и так часто они находятся в останках того, что, вероятно, когда-то было домом. Были ли они раньше Антипатией? Или, возможно, более простые звери были питомцами или скотом Антипатии. Полагаю, это не имеет большого значения. Всё, что имеет душу, в конечном итоге становится здесь монстром. Я не исключение.

Я скребу шею, как это стало моей привычкой, но зуд не утихает. Мои растущие когти царапают только кристалл. Три тонких ряда с каждой стороны, прямо там, где Мельпомена порезала меня. Каждый раз, когда я касаюсь их, мои мысли возвращаются к ней. Ненависть помогает мне держаться. Но также и… любопытство. И обещание, что она вернётся.

Всё – бардак. В голове пустая разруха. Душа – разбитая ваза, склеенная шрамами. А моё тело…

Я не люблю думать о своём теле.

И всё же. Почему-то, когда я проснулась сегодня утром, я не чувствовала себя потерянной. Не так, как раньше. Я не вижу, но я чувствую. Я слышу. Я чувствую запахи. Я протягиваю руку к стене и касаюсь камня кончиками пальцев, точно зная, где он, несмотря на черноту. Я не понимаю как или почему.

Я больше ничего не понимаю. Пусто, пусто, пусто.

Внезапный пронзительный рёв встряхивает разрозненные осколки, что сходят за мои мысли. Что… это был монстр? Или женщина? Или… о. Она вернулась.

Звучит… расстроенной.

Звуки разрушения и грохота, последовавшие за этим, могли бы привести меня к ней даже без новых ощущений, направляющих мои шаги, но я всё равно подхожу ближе. С очередным криком она прорывается сквозь одно из немногих частично уцелевших зданий в этом районе, превращая его в щебень точно так же, как кайдзю, вероятно, поступил с соседними домами.

"Мельпомена…?" — зову я, не думая.

Не то чтобы я вообще что-то делаю подумав, теперь. Все стоящие мысли были её.

"Чт—о. Ты… пришла ко мне," — говорит она, её голос немного охрип.

Она… плакала?

"Здесь. Больше ничего нет," — пытаюсь оправдаться я.

"Куда ещё мне… идти?"

"Куда действительно," — вздыхает Мельпомена.

"Держи."

Она бросает мне ещё одну бутылку, и я практически прыгаю за ней, неуклюже пытаясь поймать её в воздухе. После пары неловких шлепков мне удаётся сомкнуть на ней пальцы; когти впиваются в пластик и срывают верхнюю часть бутылки, крышку и всё остальное.

Вода, вода, вода, вода…

"Боже мой," — говорит Мельпомена, пытаясь, кажется, вернуть себе обычное отчуждённое величие.

Я чувствую, что ей всё ещё больно из-за чего-то. Что… хорошо. Наверное.

"Ты уже можешь видеть?"

"Я ничего не вижу," — говорю я.

"Я могу делать… кое-что другое."

Она любопытно мычит, идя ко мне, пока я делаю судорожные, трясущиеся глотки, ненавидя себя за каждую пролитую каплю. Но ненависть к себе – это просто фоновый шум на данном этапе, базовое состояние бытия, которое существует вечно. Оно не может унять дрожь в моих конечностях.

Однако, когда Мельпомена доходит до меня, я в итоге проливаю ещё больше, потому что она хватает меня за подбородок и заставляет посмотреть на неё снизу вверх. Не то чтобы я могла видеть её лицо… но я всё равно могу сказать, что она хмурится. И её лицо на вкус… солёное?..

"Как любопытно," — говорит она.

"Я думала, что к этому времени твои глаза начнут адаптироваться к темноте. Вместо этого… ты слепнешь."

Ох. Я… слепну? Страшная мысль, и всё же… разве это не ещё больше того, что я заслуживаю? Я ничего не говорю, однако, просто тихо надеясь, что она скоро отпустит моё лицо.

Вода вода вода вода вода…

Она отпускает меня достаточно скоро, и я возвращаюсь к питью. Она фыркает, пиная ближайший обломок. А затем, после ещё одной паузы, она снова кричит, пиная оставшийся камень ещё сильнее.

"Что… случилось?" — спрашиваю я.

"Она бросила меня!" — визжит Мельпомена, немного пугая меня.

К счастью, я выпила достаточно, чтобы от испуга из бутылки больше не вылилось воды.

"Она бросила меня. После всего, что я для неё сделала, после всего, через что мы прошли вместе, она… она меня бросила!"

Отрезать верхушку бутылки, возможно, было не лучшей идеей. Не знаю, зачем я вообще это сделала. Не то чтобы я не умела откручивать крышку. Пить так не очень удобно. Интересно, о ком говорит Мельпомена.

"С этим должно было быть покончено! Эта тварь мертва! Касталия выжила, а это значит, что оно снова меня подвело, и оно мертво! Как она могла узнать!?"

Мертва мертва мертва она мертва эта тварь мертва мертва мертва она мертва она мертва. Ха-а-а. Вдох, выдох. Немного воды попадает мне в лёгкие, и я пытаюсь поперхнуться и не поперхнуться одновременно. Нельзя тратить нельзя тратить…

"О ком ты… говоришь?" — спрашиваю я.

Мельпомена резко поворачивается, как будто забыла, что я здесь, свирепо глядя в мою сторону. Странно, откуда я это знаю, даже не глядя на неё?.. Это потому что… это… что это?..

"Тея," — говорит Мельпомена.

А? О, это ответ на мой вопрос?

"Кто такая Тея?" — спрашиваю я.

"Ты имеешь в виду Амальтею?"

Внезапная боль пронзает мой живот, и я тут же прижимаю бутылку с водой ближе, пытаясь не расплескать её, пока валюсь на землю. Ай. Ай. Ай. Она меня ударила?.. Точно. Конечно, она меня ударила. Она монстр. Я монстр. Всё логично.

"Не называй её так," — огрызается Мельпомена.

"Она предпочитает Тея."

Я быстро допиваю остаток воды, прежде чем снова встать, ноги немного подкашиваются. Круто. Буду знать. Злая испорченная ведьма предпочитает имя Тея. Отличный факт о ком-то, кого я никогда больше не увижу, потому что я сгнию здесь навсегда, как и заслуживаю.

"Это странно," — рассеянно комментирую я.

"Большинство людей предпочитают имена своих воплощённых форм."

Это, кажется, заставляет Мельпомену задуматься.

"Тея… не всегда себя любила," — тихо признаёт она.

"И что?" — спрашиваю я.

"А кто любит?"

Она, кажется, на мгновение опешила, а затем внезапно разражается смехом.

"Знаешь, а я не уверена!" — говорит она, и её голос слегка ломается.

"Полагаю, я ещё не встречала никого, кто любил бы, если подумать! Ха! Ну, кроме…"

Её лицо мрачнеет, горе исходит от неё на мгновение, прежде чем быть резко сожжённым. Это немного резкое зрелище. Странно человеческое ощущение от монстра. Я всегда видела Мельпомену как воплощение опасности. Как что-то, что нужно преодолеть. Но теперь, когда я знаю, что никогда ничего не преодолею, и уж тем более её, это… странно. Наблюдать, как она ведёт себя так.

Не то чтобы это действительно имело значение. Ничто не имеет.

"В любом случае," — отмахивается Мельпомена.

"Я принесла тебе дополнительный подарок в этот раз. Еда для тебя. Я слышала, хлеб относительно легко воспринимается пустым желудком."

Я голодна. Я определённо голодна. Почему я принимаю подачки от… нет. Неважно. Неважно. Ничто не важно. Я не реагирую на её предложение, но мой живот урчит, когда она достаёт целую буханку.

"Что? Тебе нужно, чтобы я покормила тебя с рук, дорогая?" — ухмыляется она мне.

"Зачем… ты это делаешь?" — спросила я.

"Ты помогаешь мне. Но ты… ты убила её."

Её улыбка становится острее.

"Разве, дорогая?" — спрашивает она.

Ха. Так даже она знает.

"…Нет," — признаю я.

Я убила её. Я сделала это. Конечно, она знает. Это самая очевидная вещь в мире. Я одна, потому что я это заслужила. Я ничто и никто, потому что это всё, чем я когда-либо была. Минерва была героем, а я… я не знаю, кто я.

Гнев? Злоба? Бушующий зверь, который думает только о себе? Чудовище, которое ищет силы ценой всего остального? Я не знаю. Я не знаю.

"Именно," — говорит она, отрывая кусок хлеба и подходя ко мне.

Я ничего не делаю, когда она размыкает мои губы двумя пальцами и проталкивает его мне в рот.

"Жуй," — говорит она.

Я жую.

"Глотай."

Я глотаю.

"Хорошо. Какой восхитительной маленькой вещицей ты начинаешь становиться, Фульгора."

Но я совсем не вещь.

"Чтобы ответить на твой вопрос," — продолжает она.

"Почему бы мне не помочь тебе? Очевидно, что никто другой не поможет. Хранители бросили тебя, так же, как они сделали со мной. Касталия бросила тебя, так же, как она сделала со мной. Это то, что они делают с такими людьми, как мы, Фульгора. Вот до чего они нас низводят."

Но ты… я… это не имеет смысла. Я уверена, должна быть причина, по которой это не имеет смысла. Я делаю глубокий вдох, моё угасающее зрение улавливает чёрные вихри, вырывающиеся из моих лёгких, когда я выдыхаю.

"Ты… причиняешь боль людям," — говорю я.

"Даже если я… даже если это моя вина, что Минерва погибла, ты… ты нападала на нас. Столько людей…"

"Единственная карта, которую я могу разыграть, – это та, что мне сдали," — говорит Мельпомена.

"Хранители заставили меня это делать. Мир, который они создали, мир, который они поддерживают, неразрывно связан со страданиями. Твоими. Моими. Минервы. Сопротивляться им – единственный разумный вариант. Они видят в нас не более чем рабов и инструменты."

"Но я и есть не более чем инструмент," — выдыхаю я.

"Ну, если это всё, чего ты хочешь, дорогая," — мурлычет Мельпомена.

"Тогда это всё, чем тебе нужно быть. Я определённо могу пообещать тебе это."

Не могу сказать, что ожидала того облегчения, которое охватывает меня, когда она произносит эти слова. Все всегда говорили мне, что мне нужно быть чем-то большим. Хлоя, Луна… даже Касталия. Все они, казалось, соглашались, что меня недостаточно. Что я должна быть больше, чем просто Страж Земли. Больше, чем просто оружие. Но это всё, чем я умею быть. Это всё, чем мне когда-либо нужно было быть. Я никогда не знала, как быть человеком, которого они хотели, вместо вещи, которой я являюсь.

Но что-то… что-то не так. Что-то не так, и я не могу думать, я не понимаю. Это она, верно? Она опасна. Она… враг. Это, по крайней мере, всегда было ясно.

"Чего… ты хочешь?" — спрашиваю я.

"А чего же ещё?" — улыбается она.

"Присоединяйся ко мне, Фульгора. Помоги мне спасти мир."

"Я…"

Скажи это. Скажи это. Скажи это.

"Нет. Я не могу."

Мельпомена хмурится, слегка наклонив голову в сторону. Затем она вздыхает, пожимает плечами и поворачивается. Медленно она начинает уходить.

Я снова буду одна.

"С-стой," — лепечу я.

Она останавливается, глядя на меня через плечо.

"Я…" — пытаюсь я, но больше слов не выходит.

Я не… знаю, что сказать.

"Я вернусь позже," — обещает Мельпомена.

Нет. Нет нет нет я не хочу снова быть одна.

"Подумай над своим ответом, пока меня не будет."

А затем, несмотря на мои новые чувства, она делает ещё один шаг и исчезает. Я… я… нет! Нет! Я не… но я не могла… она…

Бессловесный вой вырывается с моих губ, нежеланный и непрошенный. Больше ничего не имеет смысла. Вообще ничего не имеет смысла. Минерва, что мне делать?

Но, конечно, она не отвечает.

◯

Мои запасы энергии увеличились до 10%. Порог достигнут. Попытка полной загрузки…

Первичные проверки оборудования: полная функциональность…

Вторичные проверки оборудования: полная функциональность…

Треничные проверки оборудования: частичная функциональность…

Связь с душой стабильна…

Ядро заклинаний онлайн.

Ядро памяти онлайн.

Биоэмулятор онлайн.

Системы проприоцепции сообщают о частичных повреждениях локомоторных систем и существенных отсутствующих частях корпуса. Тест пройден; отсутствующие сегменты не критичны.

Все проверки пройдены. Инициализация…

Я… о. О боже. Сколько времени прошло?

Что ещё важнее, где мои текущие цели? Я сжимаю один кулак, или пытаюсь. Локомоторные системы напрягаются из-за повреждений, всё ещё присутствующих в моём корпусе. Другая рука всё ещё полностью отсутствует. Учитывая текущий уровень повреждений, полный ремонт потребовал бы 46% от моих общих потенциальных запасов энергии для магической инициации, при условии, что я смогла бы найти доступные материалы. …Хотя доступные материалы, похоже, находятся поблизости.

"Что это было? …Луна?"

Я не отвечаю, так как ещё не знаю, где я и кто может слушать. Мой сенсориум загружается вскоре после этого, открывая мне вид на идеально белый, слегка изогнутый потолок. На нём нет никаких узоров. Это не похоже на человеческую архитектуру, если только я не нахожусь где-то очень странном или очень пафосном. Если я в родном мире Хранителей, я окончательно запаникую.

…Но это не кажется вероятным, так как Тея сидит рядом со мной с кучей инструментов и лома, разложенных вокруг меня. Пол этой комнаты далеко не такой безупречный, как потолок, благодаря её присутствию на нём. Это, безусловно, далеко от её мастерской, но, похоже, она здесь уже довольно долго.

Неважно. В данный момент она не в опасности, и я чувствую несколько магических сигнатур поблизости. Я сажусь.

"Воу! Воу, Луна, стой!"

Прости, я буквально не могу этого сделать. Я заставляю себя встать на ноги, вычисляя лучшие способы компенсировать повреждения ног ещё до того, как одна ступня коснётся земли. Убить мои цели будет очень сложно в таких условиях, так что мне придётся быть быстрой и надеяться застать их врасплох. Я прыгаю вперёд и—воу! Тея только что сунула руку мне в грудь. Я резко останавливаюсь, чтобы не навредить ей, затем начинаю разворачивать корпус, чтобы—

"Прости!" — пищит Тея, вырывая что-то из моей груди с болезненно резонирующим звоном разбитого стекла.

Внимание! Системы питания отключены. Инициация аварийного выключения.

"Прости, прости, про—" — повторяет Тея и, вероятно, продолжает повторять ещё какое-то время после того, как мой сенсориум деактивируется.

Тошнотворное чувство очередного провала приказов охватывает меня на краткие мгновения, прежде чем всё снова возвращается в небытие.

◯

Тихо. Так тихо.

Вода вода вода вода.

Я не должна была позволять ей уйти.

Вода вода вода вода.

Я вздрагиваю, лежа на боку в луже собственных слёз, мой язык высовывается, пытаясь их выпить. Но всё, что мне удаётся, – это порезать его о собственные зубы. Мои старые зубы выпали уже давно, сменившись чем-то… неправильным. Длинные и тонкие, с ними неудобно даже закрывать рот полностью из-за того, как они впиваются в губы. Ну и ладно. Кровь на время утолит жажду.

Вода вода вода вода.

Я сгибаю пальцы. Перепонки между ними натягиваются и складываются с дискомфортом. Я продолжаю щелкать пальцами друг о друга, будто на них есть что-то липкое, что я могла бы просто смахнуть, если бы постаралась достаточно сильно. Щёлк, щёлк, щёлк… и всё же эта ужасная лишняя кожа остаётся. По крайней мере, я всё ещё могу ими двигать.

Вода вода вода вода.

Щёлк, щёлк, щёлк, щёлк.

Никаких больше блужданий для Фульгоры. Мои ноги… просто больше не работают. Сколько я уже здесь?.. Ха. Не знаю, зачем я вообще всё ещё задаюсь этим вопросом. Прошло достаточно времени, чтобы всё моё тело стало… этим. Длинный змеиный хвост тянется вниз от того места, где раньше заканчивался мой позвоночник, гладкий и тонкий, как угорь. У меня всё ещё есть ноги, но… кристаллические наросты сделали их бесполезными, сплавив их с боками хвоста и разрушив подвижность обеих. Куда бы я ни захотела пойти, мне приходилось тащить себя на руках и «коленях». Но зачем мне куда-то идти? Зачем мне это нужно? Здесь ничего нет. Это идеальное место для меня. Скоро кристаллы зафиксируют всё моё тело на месте, и мне даже не придётся беспокоиться об искушении пошевелиться.

Вода вода вода вода.

Щёлк, щёлк, щёлк, щёлк.

Вода!

Я теперь просто монстр. Больше ничего не осталось. Есть даже какая-то антенна, растущая из середины моего лба, хотя это бесполезная маленькая штучка. На конце вырос кристалл, заставляя её свисать перед моим лицом всякий раз, когда я сажусь. Не то чтобы это имело значение, так как Мельпомена была права. Я ослепла.

По крайней мере, мне не нужно себя видеть. Я могу чувствовать это, я могу знать это, но пока мне не нужно это видеть, я могу притворяться, что это нереально. Я могу просто… позволить всему этому закончиться.

Вода вода вода вода.

"Фульгора? Дорогая, ты выглядишь ужасно."

Нет. Она вернулась. Почему я… почему я чувствую такое облегчение? Разве я не должна просто позволить себе сдаться уже!?

"Мель… поме… на…" — хриплю я, и не успеваю опомниться, как меня переворачивают на спину, и женщина мягко заставляет меня сесть, откручивая крышку бутылки с водой.

Вода! Вода! Вода! Вода!

"Мне так ужасно жаль, что я так долго не возвращалась. Тебе, наверное, было так одиноко без меня, бедняжка."

Бедняж… ка. Полагаю, я всё равно лишь «вещь» (или что-то вроде того). Но мне плевать; она наконец вливает воду мне в горло, и я просто… чёрт, мне это было так нужно. Я… как я должна…

"Только посмотри на себя! Какие чудесные дары тебе были даны, но ты совсем не заботилась о своих кристаллах, дорогая! Иди сюда. Мы вернем тебя к Нанае, и она вмиг приведёт тебя в порядок, вернёт должный блеск."

Она поднимает меня на руки, земля уходит из-под меня, когда её руки скользят под мою спину и едва функционирующие колени. А…?

"Зачем ты… что…?" — удаётся мне выдавить.

"Ну ты ведь идёшь с нами, правда, дорогая?" — говорит Мельпомена так, будто это самая очевидная вещь в мире.

"Теперь ты впишешься идеально. Я уверена, Анат будет в восторге, увидев тебя."

Анат? Наная? Зачем мне… зачем им…? Это всё слишком. Слишком. Что я вообще могу сказать?

"Но я не…" — пытаюсь я.

Я не что? Монстр? Испорченная? Какой протест не был бы очевидно ложным?

"О," — говорит Мельпомена.

"Ты бы предпочла остаться здесь, дорогая?"

"Н-нет!" — выпаливаю я немедленно.

"Нет. Нет. Прости."

Я должна остаться здесь. Я должна остаться здесь. Но я не могу. Я не могу. Больше не надо, пожалуйста. Больше не надо.

"Тогда мы будем более чем рады тебе," — говорит Мельпомена, её улыбка почти божественна в своём совершенном довольстве.

"Я… спаси… бо…?" — говорю я, слёзы снова начинают наворачиваться на глаза.

Я не. Я не понимаю, что происходит.Я не…!

"Почему?"

"Я говорила тебе почему," — говорит Мельпомена.

"Не говори мне, что ты уже забыла? Ты и я, дорогая, мы обе жертвы того, что Хранители сделали с нами. Весь мир станет жертвой, если мы ничего не предпримем. А ты? Всё, что ты делала, было ради спасения мира. Даже это. Посвятить себя этому – прекрасно."

"Нет," — давлюсь я.

"Это уродливо. Это необходимо."

"Ах, разве это не всегда то, что нужно миру? Что-то уродливое и необходимое. Но даже если действия, которые ты предпринимаешь, уродливы, я думаю, что ты прекрасна за то, что совершаешь их. Поистине красивое маленькое оружие."

Смех подступает к горлу, хотя я делаю всё возможное, чтобы подавить его, и в основном просто давлюсь.

"Я не…"

Я ненадолго прерываю себя кашлем, прежде чем вдохнуть и попробовать снова.

"Я не буду очень хорошим оружием в таком виде."

"Ах, но вот тут ты ошибаешься, дорогая. Ты будешь гораздо сильнее, чем когда-либо прежде. Тёмный Мир так же отвергнут, как и мы. Он обеспечивает."

"Я не могу ходить," — отчаянно говорю я, нуждаясь в том, чтобы она поняла.

Нуждаясь… чтобы кто-нибудь понял, даже если это она. Я даже не могу ходить, но моё тело – это всё, что у меня есть. Единственная ценность, которая у меня когда-либо была. Я должна быть способна двигаться, сражаться, или я ничто.

Я всегда была ничем.

"Если ты не можешь ходить," — говорит Мельпомена.

"Ты научишься летать."

Я закрываю глаза и стискиваю зубы. Минерва всегда летала лучше. Но… в этом всё же есть доля правды. Испорченные все сильны, даже вне своих воплощённых форм. Может быть, я могла бы… нет. Нет. Я не должна так думать. Надежда для людей. Это то, чего я не заслуживаю. Может, Мельпомена права, может, нет. В любом случае, я не заслуживаю чувствовать по этому поводу ничего хорошего.

Ох. Подождите. В этом-то и дело, верно? Вот почему я так себя чувствую.

Неважно, права Мельпомена или нет. Неважно, злая она или добрая. Это вообще не важно. Я всё равно никогда не была достаточно умна, чтобы понять что-то подобное. Всю свою жизнь я просто делала то, что мне говорили Хранители, даже не думая. Зачем мне было думать? Но потом пришла Луна и сделала всё таким… сложным. Тайные заговоры, фабрики энергии, конспирация, ложь… Я не могла уследить ни за чем из этого. Но это нормально, не так ли? Это не имеет значения.

Ничто не имеет значения. Я существую, чтобы сражаться, пока не умру. Это всё, чем я когда-либо была, и всё, чем я когда-либо буду. Так что конечно. Хранители могут быть злыми. Аматэрасу может быть злой. Касталия может быть злой. Моя команда может быть злой! Каждый Страж Земли может быть злым! Потому что, конечно же, мы такие, верно? Я точно была!

"Конечно," — говорю я, расслабляясь в её руках.

"Меня это устраивает. Всё равно ничто из этого не имеет значения."

"Дорогая, я так рада слышать, что ты это говоришь," — улыбается Мельпомена.

"Вот. Полагаю, ты потеряла это."

Ей удаётся достать откуда-то знакомое ожерелье, вкладывая его мне в руку. Я вздрагиваю, выпуская долгий выдох.

"Какой… какого оно цвета?" — спрашиваю я.

При всей способности моих новых чувств пронзать пелену Тёмного Мира, они всё ещё не могут видеть этого.

"Бирюзового," — отвечает Мельпомена, и я вздыхаю с облегчением.

"Идеально," — говорю я.

"Не возражаешь, если я…?"

Она усмехается.

"Полагаю, ты никогда не любила, чтобы тебя носили другие," — говорит Мельпомена.

"Давай, дорогая."

Я киваю и прижимаю камень к груди.

⌠В Очередной Раз Я Терплю Неудачу⌡

Сияние окутывает меня, и я позволяю этому случиться. Это неважно. Ничто не важно.

⌠Отчаянный Зверь Бесцельная Фульгора⌡

◯

Запасы энергии на 18%. Все проверки пройдены. Инициализация…

Мои пальцы дёргаются.

"О чёрт, началось. Луна? Пожалуйста, скажи что-нибудь?"

"…Тея?" — отвечаю я полностью на инстинктах.

Боже, как приятно слышать её голос.

Остальной мой сенсориум оживает, белизна того, что вероятно является какой-то архитектурой Хранителей, снова заполняет моё зрение. Достаточно простого поворота головы, чтобы увидеть Тею, однако, одну со мной в комнате. Чёрт. Я должна… подождите.

Что именно я должна сделать?

"О слава богу," — выдыхает Тея.

"Луна? Это правда ты? Ты в порядке? Чувствуешь себя нормально? Никаких неконтролируемых порывов кого-нибудь убить?"

Отличный вопрос! Хотя, в смысле, я не начала автоматически прорабатывать, как лучше всего найти и убить в общем-то всех, кроме Теи и самой Мельпомены, так что если меня ещё не накрыло, то… наверное, и не накроет.

Что просто. О боже мой. Я люблю тебя, Тея. Ты буквально лучшее, что есть во вселенной.

"Нет, к счастью," — подтверждаю я, хотя у меня есть несколько крупных провалов в памяти в периоды, когда я предположительно была онлайн.

Я отремонтирована значительно лучше, чем в последний раз, который я помню, к тому же. Это… стоп, мои часы идут верно? Сейчас июнь!? Следующего года!? Ну, полагаю, уже этого года, но… чёрт. У меня нет доступа в интернет. Мои передатчики, похоже, онлайн, так что это ещё одна галочка в графе «в какой-то структуре Хранителей».

Что означает, что Мельпомена, вероятно, хотела бы, чтобы я что-нибудь разбила, но… ха. Ха-ха! Я не чувствую никакого желания делать это! Ни за что!

"О, хорошо," — вздыхает Тея, обмякая от облегчения.

"Наконец-то. Ох, я думала, что действительно потеряю тебя. Ума'габо постоянно доставал меня насчёт результатов и сроков, и я так боялась, что всё испорчу и… прости. Прости. Я не хотела болтать лишнего."

"…Ага," — соглашаюсь я несколько рассеянно, оглядываясь.

Это потрясающе, но что-то всё равно ощущается неправильным. В её импровизированной мастерской в этот раз тоже гораздо больше вещей. Определённо прошло много времени.

"Сейчас июнь?"

"О, эм, кажется, да? Я не на сто процентов уверена, какой сегодня день, но звучит правдоподобно."

Классическая Тея. И всё же, почти год. Срань господня. Не важно сейчас, впрочем. Что важно, так это ситуация. Тея кажется очень, очень напряжённой. Это, вероятно, плохо. Нет, определённо плохо, на самом деле. Это Тея. Она всегда немного на нервах, но сейчас гораздо сильнее обычного. Её глаза постоянно отводятся от моего лица, её гуманоидная рука всё время теребит перепонку на мутировавшей, а хвост мотается туда-сюда как бешеный. Все маленькие записи и признаки её стресса здесь, и… это. Плохо.

Но эй! Я больше ничего не чувствую к Мельпомене. Вообще ничего, кроме ненависти, которую она очевидно заслуживает. Я так безумно рада, что Тея, кажется, разобралась с ситуацией там, и не только потому, что я наконец-то, блядь, свободна. Хотя это, типа. Определённо большая часть.

Большая… часть.

"Где все остальные?" — спрашиваю я.

"Мы ведь не в родном мире Хранителей или типа того, да?"

"Нет!!!" — настаивает она.

"О, нет, мы просто на базе Стражей Земли. Я, э-э, жила в одной из таких раньше, ха-ха. Касталия и я следили, чтобы тебя не забрали."

"Отлично," — говорю я, пристально глядя на нее.

Что происходит? Я чувствую себя немного не в своей тарелке. Будто ничего из этого не реально, и в то же время будто всё это слишком реально. Будто она слишком реальна, будто…

Ох. Ох, я поняла. Блядь.

"Серьёзно, ты в порядке?" — спрашивает Тея.

"Чувствуешь себя хорошо?"

"Да, я… отлично," — говорю я.

"Один быстрый вопрос к тебе, однако."

"Что, эм, что такое?" — спрашивает она.

"Почему ты моя хозяйка?"

Она застывает, её позвоночник выпрямляется от ужаса на долю секунды, прежде чем она с грохотом падает на стол и прижимает руки к… той части моего лица, где был бы рот. Как будто это хоть как-то влияет на мою способность говорить.

"Ладно, мне очень жаль, но первым делом? Ты не можешь говорить об этом."

О. Я… не могу говорить об этом.

Ну, вот мы и снова здесь, полагаю.

◯

[[image:/storage/reader-images/a4f347348443fa33b2b1fe4ebd1bdf92ff0bc2f9.jpg]]
◯

[[image:/storage/reader-images/257e702d51f549a9e9538ebba8d86f33ece9cd6e.png]]

----------

Простые Решения

Сам факт того, что Тея, из всех людей, приказывает мне молчать о моём собственном принудительном рабстве, вызывает короткое замыкание в моих мыслительных процессах. Фигурально выражаясь, конечно. Кристаллические компоненты, которые заменяют мне микросхемы, в порядке, просто… что я должна сказать? Что я должна сделать?

Я хочу спросить, почему она сделала это со мной, но не могу. Я хочу отругать её за это, но не могу. Мои мысли вспыхивают снова и снова, пытаясь найти способ взаимодействовать с этой ситуацией, лишь для того, чтобы каждый раз натыкаться на напоминание: я не могу. Я не могу говорить о том, что Тея – моя хозяйка. Не могу. Она забрала у меня эту возможность. Я не могу, не могу, не могу, я… я обречена, да? Всё это просто будет повторяться вечно, меня просто будут использовать снова и снова, и…

Стоп. Успокойся. Мы говорим о Тее. Мой единственный постоянный луч света в стальной тюрьме, в которую меня заточила Мельпомена. Это… плохо. Это очень плохо. Но если кто и заслужил презумпцию невиновности, так это Тея. Я чувствую, как она встревожена, как она расстроена, напугана и полна вины. Ни одна часть этого процесса не доставляет ей удовольствия, в отличие от Мельпомены. Что бы это ни было, это акт отчаяния.

Так что… я знаю, о чём мне действительно нужно спросить.

"Что мне нужно знать?"

Это простой вопрос, но он даёт моей новой хозяйке возможность показать мне, как она желает, чтобы ей служили. Что бы сейчас ни происходило, она расстроена, и моя работа – исправить это для неё. Глаза Теи немного расширяются, и она убирает руки с моего лица, колеблясь лишь мгновение, прежде чем начать говорить.

"…Ты свободна," — говорит она мне; её хвост нервно дёргается позади неё.

"Ты человеческая душа, действующая полностью по собственной доброй воле. Пока это правда, Хранители не заберут тебя."

А. Ладно. Это… начинает кое-что объяснять. Видишь? Всё будет хорошо. Всё будет хорошо. Это ведь хорошо, правда?

"Где мы сейчас находимся?.." — спрашиваю я.

"Штаб-квартира Стражей Земли в Форт-Коллинзе," — отвечает Тея.

"Так что Хранитель может выскочить из ниоткуда в любой момент."

"Что случилось?" — спрашиваю я.

"Касталия чуть не уничтожила тебя. Мель сказала мне, что она действительно уничтожила тебя. Но потом, пару месяцев спустя, мы с Наной ввязались в драку с некоторыми Стражами Земли, и они упомянули тебя, и я спросила об этом Мель, а она… она просто взбесилась. Я никогда в жизни не видела, чтобы она делала что-то подобное, и я просто… я испугалась. Я схватила всё, что, как мне казалось, смогу унести, и сбежала, чтобы сдаться. Мне каким-то образом удалось добиться разрешения починить тебя, и мне сказали, что я должна освободить тебя, но… ну. Это. Заняло очень много времени, потому что система, которая держит тебя связанной, встроена непосредственно в ту часть тебя, где находится твоя душа. И Ума'габо начал очень сильно терять терпение."

Ладно. Ладно, в этом есть смысл. Она не предаёт меня. Конечно, она не предаёт меня. Чёрт возьми, она предала Мельпомену ради меня. Она ангел. Мне никогда не стоило в ней сомневаться.

Похоже, она не смогла понять, как сломать мои цепи, но, должно быть, она поняла, как изменить того, кого мои цепи считают своим владельцем, поскольку она переключила этот контроль на себя. И причина, по которой мы будем вынуждены хранить это в тайне, заключается в том, что кто-то – предположительно Хранитель – ищет любой повод сделать со мной что-то мерзкое.

"Я понимаю, Тея. Спасибо," — заверяю я её.

"Кто такой Ума'габо?"

"Другой Хранитель."

Тея пожимает плечами.

"Помощник Ума'тамы, наверное? Он и близко не такой… приятный. Или привыкший к людям."

Окей, это в принципе то, что я и предполагала, но подтверждение не помешает. Боже, я всё ещё не могу поверить, как долго меня не было. Я смотрю на себя, получая визуальное подтверждение того, что мои системы проприоцепции уже отметили. Большая часть моей брони отсутствует, и её нигде не видно, хотя тут и там есть несколько частично восстановленных кусков. Так что мои внутренности сильно открыты – включая камень трансформации, так что я предполагаю, что Тея просто не смогла извлечь и его тоже, – но в остальном моё тело кажется почти полностью восстановленным. Я должна быть в состоянии ходить, так что я сдвигаюсь к краю рабочего стола, свешивая ноги. Я уже собираюсь спрыгнуть, когда чувствую, как три магические сигнатуры появляются одновременно.

"У нас гости," — докладываю я.

"Стражи Земли."

"О, они вернулись," — нерешительно говорит Тея.

"Ну, э-э, они, вероятно, заметят тебя, так что… не нападай ни на кого?"

Поняла. Я не могу ни на кого нападать. Лучше, чем приказы, к которым я привыкла. И всё же…

"Я и не планировала," — ровно говорю я.

"Но спасибо за чёткие инструкции."

Она вздрагивает, и я внутренне морщусь. Дерьмо. Конечно, это расстроило её, зачем я это сказала?

"Хорошая работа."

Слышу я слова Аматэрасу по мере приближения трёх Стражей Земли.

"Наша координация становится лучше. Аврора, ты становишься гораздо более умелой в полёте."

"Спасибо!" — радостно отвечает Аврора.

"Веритас, твой контроль улучшается," — продолжает Аматэрасу.

"Я бы хотела, чтобы моя сила улучшалась," — жалуется Веритас.

"Так и есть. Контроль – это сила," — настаивает Аматэрасу.

"Ты говоришь так, но ты тоже не становишься сильнее," — бурчит Веритас себе под нос.

Я всё ещё слышу это, разумеется, и не удивлюсь, если Аматэрасу тоже.

"Э-эй, вы обе намного сильнее меня!" — встревает Аврора, вероятно, чтобы предотвратить ссору.

"Я всё ещё не могу поверить, что тебе удалось повысить класс раньше меня, Веритас!"

Красный маг. Красный маг. Зуб даю, она теперь красный маг. У этой бедной девчонки серьёзные проблемы с гневом. Или… ну, у неё были они в последний раз, когда я её видела, а это было чуть более восьми месяцев назад, абсолютно безумное количество времени, которое заряжает мою батарею каждый раз, когда я об этом думаю.

Мои запасы энергии увеличились до 12%.

Точно, кстати об этом: мне очень нужно больше энергии. Я не чувствую себя в безопасности посреди вражеской территории с грёбаными двенадцатью процентами. Я знаю, моему телу нужно было использовать всю энергию, которую оно получало, прокручивая мою душу через миксер воспоминаний ради саморемонта, но серьёзно? Оно не могло сначала вывести меня из режима энергосбережения?

Охуенный способ провести восемь месяцев, кстати. Очень понравилось, когда мои худшие моменты прокручивались перед амнезийной версией меня, чтобы нафармить максимальный эмоциональный урон. Знаете, я начинаю думать, что робот-раб, созданный безумными революционерами специально для того, чтобы пытаться причинить боль своим мучителям, на самом деле, типа, отстой.

…Хотя вопрос о том, хуже ли он моего старого тела, всё ещё открыт. Конкуренция плотная.

"Важно то, что мы победили монстров," — говорит Аматэрасу.

"Город остаётся в безопасности на данный момент. Остальные придут с…"

Она обрывает себя, проходя мимо проёма в мастерскую Теи, хотя «проём» – немного неправильное название для чего-то без двери. Путь в коридор свободен, поэтому все три волшебницы немедленно останавливаются, чтобы уставиться на робота, который, очевидно, лежал функционально мёртвым на этом столе большую часть года… и который теперь сидит. Ох, боже. Это будет очень неловко. Но… эй. У меня больше нет приказов, запрещающих говорить. Я вежливо машу им рукой.

"Привет," — приветствую я их.

"Извините за всё, что было раньше."

"Оно разговаривает!?" — взвизгивает Веритас, в то время как Аматэрасу издаёт несколько удивлённых японских звуков одновременно.

Аврора просто открывает рот в немом шоке. Все трое находятся в человеческом обличье, а не в своих воплощённых формах, хотя я вижу, как рука Веритас тянется к её камню.

А ещё: я абсолютно угадала. Камень Веритас теперь красный. Хотела бы я чувствовать самодовольство по этому поводу, но это в основном как-то грустно, не так ли?

"Я умею говорить!" — подтверждаю я.

"Привет. Спасибо, что хранили меня в безопасности в течение… судя по всему, восьми месяцев?"

"…Я пойду разбужу Касталию," — говорит Аматэрасу, чопорно поворачиваясь и продолжая путь по коридору.

"Аврора, звони Ума'таме!"

"Х-хорошо!" — заикаясь, соглашается Аврора, доставая свой мобильник и набирая номер быстрого набора.

"Тея. Объяснись!" — приказывает Веритас.

"Н-ну я сделала то, что мне сказали!" — настаивает Тея.

"Я починила её! Она теперь свободна, так что она никому не навредит."

"Как по мне, Робот не выглядит починенным!" — настаивает Веритас.

"Оно выглядит как жуткий робо-скелет!"

"Моя броня просто помогает защищать меня и лучше проводить мои способности щита," — объясняю я.

"Ну, и чтобы я выглядела менее противно, но я могу прекрасно функционировать и без неё. А также, можешь, пожалуйста, не называть меня «оно»?"

"Э-э… ладно," — говорит Веритас, расслабляясь лишь слегка.

"Извини. Ты правда теперь не злая?"

"Я никогда не была злой нарочно," — обещаю я ей.

"Мне правда жаль за все те разы, когда мы сражались."

"Ума'тама! Ох, слава богу, ты ответила," — говорит Аврора в трубку.

"Робот проснулся. Эм… Луна, верно?"

Последний вопрос адресован мне. Я киваю в знак подтверждения.

"Не Мурамаса?" — спрашивает Веритас.

"Ни в коем случае," — отвечаю я немедленно.

"Пожалуйста, никогда не называй меня так."

"…Ладно," — осторожно соглашается девушка.

Я, безусловно, не могу винить её за подозрительность, но это всё равно немного больно.

"Я здесь!" — говорит летающая кошка, внезапно появляясь в облаке северной магии.

"О божечки-кошечки, ты действительно в сознании. Касталия будет вне себя. Метафорически! Потому что это метафора, которая означает «переполнена эмоциями». По какой-то причине. О, точно, здравствуй! Я – Ума'тама."

"Я много слышала о тебе от Теи," — говорю я, протягивая руку для рукопожатия.

"О! Я ценю предложение, но, к сожалению, наши Земные формы не созданы для того, чтобы наслаждаться почёсыванием за ушками," — вздыхает Ума'тама.

"Не могу не завидовать настоящим кошкам… э-э. Подождите. Мы отвлекаемся. Если я правильно понимаю ситуацию, ты – человек по имени «Луна», верно? Или… была человеком по имени Луна. Или была человеком, но всё ещё зовёшься Луна!"

"Да, меня зовут Луна, и я была человеком," — говорю я, постукивая по кристаллу, к которому прилепился камень трансформации Талии.

"Судя по всему, моя душа здесь."

"Скорее всего, да!" — подтверждает она бодрым голосом.

"Боже, боже, боже, ну и каша заварилась. Метафорически!"

Меня прерывают прежде, чем я успеваю ответить, вторым облаком счастья, из которого появляется ещё одна летающая кошка.

"Тама!" — рявкает Хранитель.

"Почему ты не сообщила, что артефакт пришёл в сознание?"

"Я только что сама узнала!" — отвечает Ума'тама.

"Похоже, наши Стражи правы, и человеческая душа, содержащаяся внутри артефакта, полностью цела и разумна."

"Понятно," — хмыкает Хранитель, который, предположительно, является Ума'габо.

"Это прискорбно."

"Нет? Не прискорбно?" — говорит Ума'тама, наклоняя голову.

"Это плохо, когда люди умирают, Габо."

"Я знаю это," — настаивает Ума'габо.

"Но разве это не форма смерти? Артефакт не живой, и он не содержит ни частицы физической формы человека."

"Не имеет значения," — пожимает плечами Ума'тама.

"Душа была рождена от человека, имеет воспоминания человека и даже совместима с технологией, которую мы разработали специально для людей. Я не приму дальнейших споров по этому вопросу."

"Ну что ж. Однако это создаёт очевидную проблему. Человек не может владеть артефактом Антипатии," — говорит Ума'габо.

"Да, я думала об этом, и…"

Третий клуб радости прерывает их, но этот отличается от двух предыдущих. Он не предвещает прибытие Хранителя, и он гораздо менее сдержан. Из комнаты далеко в конце коридора знакомая вспышка счастья, сопровождающая вход Касталии в её воплощённую форму, излучается наружу, мощнее, чем когда-либо прежде.

"Луна!" — кричит голос Касталии, когда она влетает в комнату достаточно быстро, чтобы ветер чуть не сбил Аврору с ног.

Я не думаю, что когда-либо слышала, чтобы она так повышала голос.

"Луна," — говорит она снова, останавливаясь прямо передо мной.

"Ты… Луна?"

Боже. Так это был не просто очередной сон. Она действительно присматривала за мной всё это время. Если бы я могла, уверена, я бы уже плакала. Она сделала это. Она действительно сделала это.

Она спасла меня.

"Да," — говорю я ей.

"Это я. Спасибо, Касталия. Спасибо тебе огромное."

Она врезается в меня, давая мне самое близкое подобие объятия, на которое способна своей одной культёй руки.

"Прости," — говорит она.

"Я могла остановить всё это. Я могла остановить Мельпомену раньше."

"Того факта, что ты вообще остановила её, достаточно," — говорю я ей.

"Ты… правда совсем не злишься на меня?"

Она отстраняется.

"Делала ли ты что-либо из тех вещей по собственной доброй воле?" — спрашивает она.

"Ну, нет," — подтверждаю я.

"Я никогда не хотела причинить боль никому из вас."

"Я знаю," — говорит она.

"Я видела. Так что, конечно, я прощаю тебя. Ты теперь свободна, верно?"

А.

"Ага," — подтверждаю я.

"…Ты точно свободна сейчас, да?" — давит она, потому что… ну, конечно, она это делает.

Она эмпат. Она может чувствовать мою нерешительность, моё сожаление, мою вину… но она не обязательно знает их источник. Я всё ещё могу выкрутиться с помощью лжи, как бы сильно я ни ненавидела необходимость делать это.

"Мне больше не нужно подчиняться ни единому слову Мельпомены," — говорю я.

"Это просто… пока не совсем ощущается реальным. Я всё ещё немного дезориентирована. Действительно прошло восемь месяцев?.."

"Да," — подтверждает Касталия.

"Вот чёрт," — вздыхаю я.

"Вам придётся ввести меня в курс многих дел."

"Да," — снова соглашается Касталия.

Это… всё просто так ошеломляет. Я не ожидала этого. Я ожидала последствий, я ожидала, что люди будут злиться из-за того, что я сделала, я ожидала правосудия. Я не ожидала, что меня перебросит так далеко в будущее, что все остальные уже разобрались с тем, что со мной случилось, и переварили это.

Я даже не переварила это всё. Я была… я была так готова убить её.

"Так!" — прерывает мои мысли Ума'тама, хлопая лапками, чтобы привлечь всеобщее внимание… хотя мягкие маленькие подушечки на самом деле не издают никакого звука.

"Теперь, когда все здесь, нам нужно обсудить слона в комнате. Метафорически!"

"Ума, тебе не нужно говорить «метафорически» каждый раз, когда ты используешь подобную фразу," — вздыхает Тея.

"Мы и так понимаем, что ты не имеешь в виду это буквально."

"Но что, если бы в комнате был слон, и просто никто его не видел?" — спрашивает Ума'тама.

"Это… весь смысл фразы в идее, что невозможно не заметить слона, поэтому если люди его не обсуждают, это должно быть намеренно."

"Я бы всё равно предпочла не рисковать…"

"Погодите, погодите, секунду," — говорю я, прерывая их перепалку.

"Что значит «все здесь»? Где Элиза? С ней что-то случилось?"

Тишина. Ох, блядь. Нет. Нет, нет, нет. Пожалуйста, нет.

"Она мертва," — прямо говорит Веритас.

Нет! Проклятье!

"Боже," — ругаюсь я.

"Мне так жаль, я… что случилось?"

Какая-то больная часть меня надеется, что это не было связано. Что, может быть, её убили через несколько месяцев после всего, пока я ещё спала.

"Она погналась за Мельпоменой в Тёмный Мир, и не вернулась," — говорит Аматэрасу.

"Стоп, и это всё?" — спрашиваю я.

"Никто не пошёл за ней?"

"Боюсь, мы понятия не имеем, в каком фрагменте она оказалась," — говорит Ума'тама.

"Разломы, которые открыла Мельпомена, не были похожи на стандартные порталы Тёмного Мира. Насколько мы можем судить, они могли вести куда угодно."

"Хорошо, но вы же наверняка искали её всё равно?" — говорю я.

"Я искала," — говорит Веритас.

"Я обыскала каждый портал, который мы нашли, пока Ума'тама не заставила меня остановиться."

"Веритас, дорогая, кристаллы, растущие на твоём теле…"

"Мне плевать на дурацкие кристаллы!" — рявкает Веритас.

"Даже злой робот думает, что я права, мы должны искать её! У нас даже нет тела, чтобы похоронить!"

"В таком случае, знаем ли мы наверняка, что она мертва?" — спрашиваю я.

"Наная выживала в Тёмном Мире месяцами без еды и воды. Видимо, именно так она попала в Америку."

"Она мертва," — вздыхает Тея, качая головой.

"Мельпомена сказала мне в лицо, что сделала это. Я знаю, что она лгунья, но… я не думаю, что она лгала об этом."

Блядь. Что ж, вот и две надежды разбиты. Я привела к смерти одну из своих единственных подруг.

"Элиза… мне так жаль," — шепчу я.

"Касталия, Хлоя в порядке? Она, должно быть, раздавлена."

Касталия напрягается.

"Я… не проверяла," — признаётся она.

"Что? Серьёзно?" — спрашиваю я.

"Нет, я… в том состоянии, в котором ты была… и я была очень занята…"

Значит, Хлоя потеряла трёх друзей. Всех одновременно. Погодите, вообще-то…

"А Хлоя жива!?" — спрашиваю я в панике.

"Сколько людей погибло в нашей битве?"

"Тринадцать," — отвечает Касталия.

"Дженсон Маккарти, Шон Харт, Дилан Хьюз, Ребекка Грэм, Рози Стюарт, Ева Льюис, Ив Рид, Лейла Чёрч, Эйден Робертсон, Джесс Бёрджесс, Кейси Гибсон, Эшли Уоллес и Джуд Томпсон. Шестеро также получили необратимые увечья."

"Блядь," — говорю я.

Я узнаю несколько имён. Никого, кого бы я действительно знала, но мы были в одних аудиториях.

"Это не твоя вина," — говорит Касталия.

"Усилия по эвакуации были быстрыми и в значительной степени эффективными. Большинство из них погибли от передозировки враждебной магией, а не от прямой атаки, что было результатом воплощённой трансформации Мельпомены. Те, кто умер от прямой атаки, были убиты в битве между Мельпоменой и мной. К тому времени, как ты начала использовать особо разрушительные методы, выжившие уже сбежали."

"Но битва произошла, по крайней мере отчасти, из-за меня," — настаиваю я.

"Если бы я просто старалась лучше, или… нет. Если бы я не избегала Мельпомену каждый раз, когда у неё начинался приступ, или, что ещё хуже, не провоцировала её, может быть, она бы не сорвалась окончательно. Было столько вещей, которые я могла попытаться сделать, но потом было просто… слишком поздно."

"Луна, тебя буквально контролировали!" — вмешивается Тея.

"Я достаточно работала над тобой, чтобы знать, насколько глубоким был этот контроль. Ты ничего не могла сделать. Это я была той, кто прятала голову в песок насчёт всего."

"Я тоже не хотела верить правде," — успокаивает её Касталия.

Аматэрасу прерывает ответ Теи громким стоном.

"В игре в обвинения нет победителей," — говорит она.

"Ума'тама что-то говорила. Нам следует послушать."

"Ах! Точно, спасибо, что напомнила, Су-сан," — говорит Ума'тама.

"Итак! Как любезно отметил Габо, мы находимся в некотором тупике. Правила, регулирующие наши действия в этой ситуации, стали противоречивыми. Человеческая душа внутри артефакта Антипатии – это не та ситуация, которую мы осмелились предвидеть."

"Действительно," — соглашается Ума'габо.

"И поэтому, в отсутствие ясности, нам требуется консенсус."

"Да!" — счастливо подтверждает Ума'тама.

"Консенсус присутствующих."

"Что," — хмурится Ума'габо.

"Мы полагаем, у Луны есть два варианта," — говорит Ума'тама.

"Первый – это нам проконсультироваться самим с собой по поводу противоречия, присутствующего в данный момент в нашей политике, придя к официальной позиции, основанной на мудрости Хранителей, не имеющих абсолютно никакого опыта взаимодействия с людьми."

"Но именно так корректируется политика!" — протестует Ума'габо.

"Через консенсус! Чтобы гарантировать, что вся существующая политика согласована всеми нами! Чтобы слабости индивида не распространялись до последствий для целых обществ!"

"Я согласна!" — подтверждает Ума'тама.

"Но другой вариант – создать ситуацию, в которой политика не будет противоречивой изначально. Луна! Похоже, ты установила связь с камнем трансформации."

"Да, это правда. Установила," — нерешительно подтверждаю я.

"Если он вам нужен назад, это нормально. Моя воплощённая форма всё равно какая-то ужасающая."

"Удаление его из твоего тела, вероятно, будет сложнее, чем для любого другого человека," — говорит Ума'тама.

"Но что если… в этом просто не было бы необходимости? Что если бы нам не нужно было беспокоиться о твоём владении камнем трансформации, или о твоей склонности обращаться с опасными артефактами, или о твоей способности самостоятельно использовать магию, потому что ты была бы полностью уполномочена делать такие вещи под надлежащим наблюдением?"

"…Ты не можешь говорить серьёзно," — стонет Аматэрасу.

"Нам не хватает персонала, а ты перегружена работой!" — настаивает Ума'тама.

"Знаешь ли, я вижу усиленный приток крови под твоими глазными яблоками. Тея говорит, это значит, что тебе нужен сон!"

Аматэрасу свирепо смотрит на Тею, которая инстинктивно прячется за мной. Я поднимаю руку, чтобы защитить её лучше, особо не задумываясь.

"Ты серьёзно хочешь принять артефакт Антипатии в Стражи Земли!?" — поражается Аматэрасу.

"Что, если он предаст нас?"

"Тогда это было бы очень плохо!" — говорит Ума'тама, и её голос всё ещё совершенно бодрый.

"Но ситуация не… полностью беспрецедентна. В прошлом были ситуации, когда артефакты Антипатии привязывались к телу Стража Земли или иным образом становились неотделимы от него. Хотя это обычно приводило к их смерти, это не приводило к их увольнению."

"Ну, Луна реально сильная," — комментирует Аврора.

"Было бы здорово иметь её на нашей стороне."

"Хотя Аматэрасу права," — говорю я.

"Что, если я действительно предам вас? Или, что более вероятно, меня заставят предать вас? Я теперь свободна…"

А-а-а-а-х. Может, просто не думать об этом.

"…но знаем ли мы наверняка, не может ли Мельпомена просто… каким-то образом вернуть контроль надо мной?"

"У-ум," — пищит Тея из-за моей спины.

"Да. Я уверена. В смысле, мне пришлось разобраться, как работала вся система, чтобы освободить тебя. Мельпомене пришлось бы сделать то же самое, чтобы отменить то, что я сделала, а у неё просто… нет знаний, чтобы в этом разобраться. Плюс это, вероятно, заняло бы много времени."

Что ж… это хорошо, по крайней мере.

"Ладно, но хочет ли оно – хочет ли она вообще нам помогать?" — спрашивает Веритас, скрещивая руки.

"Мы не делали ничего, кроме как избивали друг друга. Она мне не нравится."

"Веритас, это была не её вина!" — возражает Аврора.

"Ага, по словам другого злого человека в комнате!" — настаивает Веритас, заставляя Тею сжаться ещё сильнее позади меня.

"Ты знаешь, что это не единственная причина," — хмурится Аврора, тыкая Веритас в щёку.

"Касталия и я, мы обе чувствуем, что она обо всём сожалеет. Она ненавидела сражаться с нами!"

"…И она ненавидит Мельпомену," — добавляет Касталия.

"С самого начала. Просто хотела бы я понять это раньше."

"Всё нормально, Касталия," — уверяю я её.

"Меня заставляли активно вводить тебя в заблуждение в меру моих возможностей. Но… да. Я бы с радостью сражалась бок о бок со всеми вами, особенно если это значит, что я смогу выбить Мельпомене зубы. Или Нанае."

"Погоди, а что сделала Наная?" — спрашивает Тея.

"Она была соучастницей всего этого," — отвечаю я.

"Она знала, что происходит, и ничего не сделала."

"Ох…" — бормочет она, всё её тело поникает.

"Судя по тому, что ты рассказала Касталия и Тея, Луна – восхитительная личность. Я уверена, что вы поладите с ней, если дадите шанс!" — встревает Ума'тама.

"Это абсурд," — жалуется Ума'габо.

"Ты не можешь принять её в Стражи Земли!"

"Да… можем?"

"Приём новых Стражей – одна из основных обязанностей нашей должности, Габо."

"Она далеко за пределами идеального возраста для новых Стражей!"

"Возраста, выбранного главным образом для оптимизации восприимчивости к магическому обучению – в чём она не нуждается, учитывая её доказанную боевую эффективность – и для сопротивляемости миазмам Тёмного Мира, к которым её состояние фактически делает её иммунной. Что, позволим себе заметить, является почти незаменимым качеством, учитывая нашу текущую ситуацию."

"Это… правда," — хмыкает Ума'габо.

"Но это умышленная неправильная интерпретация духа консенсуса. Так много вещей, которые ты сделала, отдают «Я», Тама. Ты идёшь по пути, которого не можешь понять."

"Дух консенсуса – это не просто отдельные законы, которым обязана следовать наша должность, Габо," — говорит Ума'тама.

"Дух консенсуса в том, чтобы предотвратить трагедию. Если путь к этому тёмен, было бы глупо с нашей стороны не следовать воле тех, кто может видеть."

…

"Это была метафора с целью разъяснения," — уточняет Ума'тама.

"О," — говорит Ума'габо.

"О! Я… полагаю, я понимаю твой смысл. Но любой дальнейший разговор на эту тему должен происходить в другом месте."

"Согласна. Хотя на данный момент я воспользуюсь моими полномочиями в этом вопросе. Не забывай урок, который я передала тебе, Габо."

"…Не доверять нашим инстинктам," — кажется, цитирует Габо.

"Доверять нашим Стражам. Хорошо, Тама. Но если это использование твоих полномочий снова навлечёт беду, тогда я сделаю всё, что в моих силах, чтобы ты была лишена этих полномочий полностью."

Он исчезает в воздухе, оставляя этот… ужасающий и увлекательный кусочек информации о культуре Хранителей навсегда запечатлённым в моей памяти. Что, чёрт возьми, означала половина из этого? «Воля консенсуса» казалась почти… духовной. Но также, типа, правительственной? Я могу совершенно неправильно всё это интерпретировать, я не умею читать нюансы летающих волшебных кошек. Или… чем бы на самом деле ни были Хранители, когда они не общаются через эти магические проекции.

"Так," — говорит Ума'тама.

"Раз с этим разобрались, я хотела бы попросить всеобщего одобрения этого решения. Я понимаю, это внезапно для большинства из вас…"

"Более чем внезапно!" — протестует Аматэрасу.

"Артефакты опасны! Они злые! Разве не этому нас учили?"

"Эм… ну, да, но люди не злые и опасные, так что…"

"Придержи эту мысль," — вклиниваюсь я.

"Во-первых, да, люди злые, или, по крайней мере, мы можем такими быть, так что этот аргумент не особо работает. А во-вторых, Аматэрасу права: моё тело злое и опасное. Но если я могу высказаться за себя по этому поводу, мне кажется, стоит отметить, что моё тело злое и опасное понятным нам образом. Оно было создано, чтобы ловить в ловушку и пытать душу, принуждая её к служению, и, оно сделало это. Я знаю, что некоторые из вас чувствовали, каково мне было здесь внутри."

"Да," — тихо подтверждает Аврора.

"…Да," — соглашается Аматэрасу.

"Но я не вижу, как это аргумент в твою пользу."

"Ну, сам по себе – нет," — отвечаю я.

"Но моя мысль в том, что, в отличие от большинства артефактов Антипатии, вы здесь не имеете дела с неизвестностью. Вы знаете, куда направлено зло, и опасность будет на вашей стороне. Лучшее место для меня – рядом с вами."

Мне приходится защищать себя здесь, что немного расстраивает, потому что я только что проснулась, а люди уже спорят о том, должна ли я существовать. Хотелось бы, чтобы этот опыт не был таким болезненно знакомым. И всё же кому-то нужно привести хорошие аргументы в мою пользу, потому что я почти уверена, что Тее будет грустно, если меня заберут в родной мир Хранителей.

…А ещё они, вероятно, меня разберут.

"Я ничего этого не знаю," — говорит Аматэрасу.

"У меня есть только твоё слово и слово другого врага."

"…Разве Тея не здесь уже месяцы?" — спрашиваю я.

"Если ты до сих пор не поняла, что она тебе не враг, я могу лишь предположить, что ты даже не пыталась. В смысле, посмотри на неё, она практически трясётся от ужаса при мысли, что ты можешь быть с ней немного груба."

"Буэ," — пищит Тея, трясясь от ужаса.

"Она зелёный маг," — говорит Аматэрасу.

"Это делает её только опаснее."

"О боже мой," — стону я.

"Вы все так же ужасны в этом, как и Тёмное Восстание, да? Как люди, которые полагаются на свои чувства так сильно, как вы, могут иметь нулевой эмоциональный интеллект?"

"Как ты смеешь," — рычит Аматэрасу.

Я начинаю отвечать, но Касталия неожиданно толкает меня, заставляя меня на мгновение потерять равновесие и чуть не упасть со стола. Я удивлённо поворачиваюсь к ней.

"Ты – действительно Луна," — говорит она, и облегчение исходит от неё волнами.

"Тебя не убедили, пока я кого-то не оскорбила!?" — фыркаю я смущённо.

"Меня не убедили, пока ты не оскорбила кого-то, пытаясь ему помочь," — уточняет Касталия.

"Странно слышать, как ты говоришь вслух."

"Ох," — говорю я, теперь смутившись ещё больше.

"Извини за это. Мы не смогли найти способ сделать так, чтобы у моей маскировки была рабочая челюсть, так как она всё ещё должна была подходить к моему телу робота. Мне было проще выучить язык жестов, чтобы скрыть это, чем пытаться придумать реалистичный способ выглядеть так, будто я говорю, без работающего рта."

"Всё нормально," — говорит Касталия.

"Ты вернулась. Ты жива. А ещё мне нравилось снова читать язык жестов."

"О. Ага," — неловко говорю я, неосознанно поднося руку, чтобы потрогать свой камень трансформации.

Её… её камень трансформации. Талии.

"Касталия," — ровно говорит Аматэрасу.

"Да?" — говорит Касталия ещё ровнее.

"Ты ей доверяешь?"

"Да."

"Ладно, тогда," — вздыхает Аматэрасу.

"Я одобряю план Ума'тамы."

"Вот так просто?" — хмурится Веритас.

"Эй, да ладно тебе, Ви," — мягко говорит Аврора, наклоняясь и сжимая руку Веритас.

"Ты должна признать, робот-друг – это довольно круто!"

"Наверное," — неохотно допускает Веритас, не столько соглашаясь, сколько просто не желая спорить с Авророй.

"Замечательно!" — радуется Ума'тама, делая ещё один беззвучный хлопок.

"Здорово, что ты с нами, Луна! Или… хм. Я полагаю, следует оформить это официально. Дай минуту, я давно этого не делала…"

Она закрывает глаза, делая глубокий вдох и замирая на мгновение, прежде чем внезапно начать излучать сияющий свет; надежда и радость наводняют комнату. Когда её глаза открываются, они светятся, как золотой огонь.

"Дитя Земли, ты была избрана, чтобы стать одним из великих защитников твоей планеты. Путь перед тобой будет полон трудностей и борьбы, но он должен быть пройден! Примешь ли ты зов, юная, и защитишь свой мир?"

"…Вау," — говорю я, поднимая руку и заслоняя свои оптические сенсоры от всей силы светового шоу.

"Это супер манипулятивно."

"Э-э… что?" — говорит Ума'тама, и атмосфера в комнате возвращается к норме, когда свет тускнеет.

"Что ты имеешь в виду? Мы предупреждаем людей, что это будет опасно."

"Ага, типа, вкратце? Прямо посреди того, как бомбардируешь радостью и говоришь о великой судьбе? Типа, блин, нужно иметь стальные яйца, чтобы сказать «нет» после всего этого."

"Н-ну, мы обязательно проводим исследование заранее и обращаемся только к тем, кто, по нашему мнению, будет восприимчив изначально," — признаёт Ума'тама.

"Ну, это просто жутко," — говорю я, скрещивая руки.

"Эм," — говорит Ума'тама.

"Значит, это «нет»? Я должна признать, что не очень уверена, что делать, если ты скажешь «нет»."

"Что? Не, я определённо всё ещё вступаю," — говорю я.

"Я просто хочу, чтобы тактики манипуляции были зафиксированы в протоколе."

"О! Ну что ж!"

Ума'тама немедленно снова сияет, и фигурально, и буквально.

"Тогда прими это доказательство своей судьбы! И, э-э, это та часть, где бы дали тебе камень трансформации, если бы у тебя его уже не было."

"Спасибо, Ума'тама," — невозмутимо произношу я.

"Я обязательно буду защищать человечество этой великой и благородной силой."

"Вот это настрой!" — сияет она.

"Добро пожаловать в команду!"

"Круто," — говорю я.

"Кстати, у вас есть какие-нибудь ЖХИ?"

"Что?" — моргает Ума'тама.

"ЖХИ. Ну знаете, Жидкостные Харизматичные Инъекторы?" — спрашиваю я.

"У меня есть порт для них в бедре, так что я могу использовать их для получения энергии, и если я заряжу свои батареи достаточно, я смогу закончить ремонт самой себя."

"Ты имеешь в виду Жидкостные Хроматические Инъекторы?" — спрашивает Ума'тама.

"Нет, но конечно," — говорю я.

"Они самые."

"Боюсь, мы не можем просто… раздавать их," — говорит Ума'тама.

"Но мы рассмотрим этот вопрос для тебя."

"Ладно," — говорю я.

"Мои запасы энергии в данный момент находятся на уровне тринадцати процентов, и я, вероятно, смогу зарядить их немного быстрее, если перенастрою свои кристаллы на другой цвет, но мне не стоит много сражаться, пока я не подниму эти цифры."

Повисает долгая и всё более неловкая пауза, во время которой никто, кажется, не заинтересован в том, чтобы что-то говорить. В течение всего этого времени Тея начинает выглядеть всё более и более некомфортно, поэтому я снова заговариваю.

"Так! Э-э. Что теперь?" — спрашиваю я.

"Мы сделали это! Я жива и всё такое. Я Страж Земли. Я могу типа… идти?"

"Можешь ли ты идти?" — повторяет за мной Аматэрасу, хмуря брови.

"Ага, типа, я под арестом?" — спрашиваю я.

"Или я могу выйти за пределы базы, пойти найти своих других друзей и сказать им, что я жива?"

"Думаю, тебе стоит притормозить секунд на пять и дать нам лучшее понимание того, что произошло," — отвечает Аматэрасу.

"Я не ожидала ничего из этого. Я не думала, что ты будешь в сознании, и я уж точно не думала, что ты будешь разговаривать с людьми. Единственное, что я знаю о тебе, это то, что ты отрезала мне ноги после нескольких месяцев помощи магическим террористам. Я бы хотела получить хоть какое-то объяснение тому, почему все так легко тебе доверяют."

"Ох, чёрт," — говорю я.

Точно, это действительно случилось.

"Логично. Извини. Как… твои ноги, кстати?"

"Они в порядке," — рычит Аматэрасу.

"Они теперь вроде как классные!" — весело говорит Аврора.

"Нет!" — рявкает Аматэрасу.

Ладно, я не буду в это лезть.

"Что ж, во-первых, я искренне сожалею обо всех тех разах, когда мы сражались. Ни одного из них не случилось бы, будь у меня выбор в этом вопросе. И теперь он есть!" — заверяю я её, как лгунья.

"Моё тело – это артефакт, известный как Клетка Возвращающейся Боли. Она привязала мою душу к воле Мельпомены. Как бы сильно я ни хотела, я была неспособна ослушаться её. Что, э-э, знаешь ли, было полным отстоем! Так что извините, если я немного дерзкая, это просто то, как я теперь справляюсь со стрессом? Высказывать своё мнение было одной из единственных вещей, которые я физически могла делать с ней. И даже это работало только когда мы были наедине. Тея понятия не имела, что я рабыня."

"…Я бы, честно говоря, не поверила," — тихо говорит Тея.

"Я просто… я понятия не имела, что она настолько плохая. Я понятия не имела."

"Всё нормально, Тея," — заверяю я её, не желая, чтобы она расстраивалась.

"Правда. Она показывала тебе своё лучшее лицо. Она не хотела, чтобы ты знала, и мне приходилось помогать ей лгать."

"Мне это кажется слишком удобным," — говорит Аматэрасу, скрещивая руки.

"Идея о том, что ты была хорошим человеком всё это время, но тебе просто приходилось причинять боль стольким людям, и ни в чём из этого нет твоей вины? Мне это не нравится."

"Ну! У меня есть два ответа на это," — говорю я.

"Первый – если ты беспокоишься, что я не чувствую вины ни за что из этого, о-хо-хо, могу заверить тебя, что этот страх неуместен! Я, честно говоря, надеялась, что Касталия просто убьёт меня, блядь, хотя должна сказать, этот исход мне нравится больше. Ещё раз спасибо, Касталия, ты лучшая."

"Пожалуйста," — кивает она.

"И во-вторых… дайте мне телевизор или монитор с доступом к Wi-Fi, и я просто позволю вам посмотреть мои воспоминания. Потому что я робот. Я могу просто… сделать это и банально доказать всё, что говорю. Чёрт, я могу воспроизвести аудиозаписи прямо сейчас."

Я делаю вид, что прочищаю горло, переключаясь на сочный звуковой фрагмент от моей бывшей хозяйки. Посмотрим… а. Ага. Этот довольно трудно превзойти.

"«Тебе придётся загладить это маленькое фиаско с личностью, из-за которого все так разволновались,»" — начинаю я.

"«Ты позволишь Тее найти способ заставить тебя говорить, потому что всё это «да-нет» делает тебя бесполезной для того единственного дела, которое действительно воодушевило меня с тех пор, как я тебя включила. Но когда она это сделает, тебе лучше помнить, дорогая. Ты так сильно, сильно благодарна мне и всему, что я для тебя сделала. Всему, что я сделала с тобой. Ты хочешь быть здесь, ты хочешь помочь нам, и ты не дашь Тее, Анат или Нанае даже малейшего намёка на то, что это не так.»"

Касталия напрягается рядом со мной, а Тея подносит руки к голове, почти как будто чтобы закрыть уши… хотя она прерывает движение и вместо этого прячет в них лицо.

"«Ты не покажешь им свои настоящие эмоции, кроме как в служении этой истине, и для всех остальных – наших врагов, наших союзников или случайных людей на улице – ты продолжишь представлять себя ничем иным, как холодным, бесчувственным оружием, и когда они выступят против нас, ты ответишь соответствующе,»" — продолжаю я.

"«Все эти эмоции просто исходят из магической батарейки, как у любого другого артефакта, который мы используем или продаём за мелочь. Я знаю, ты всё просрала в первый раз, но думаешь, ты сможешь справиться с ещё одним шансом?»"

Я позволяю этому повисеть в воздухе какое-то время; смесь шока и ошеломляющей печали наполняет комнату так быстро, что я готова поклясться, воздух почти окрашивается в синий. У меня есть… несколько других цитат наготове, если понадобится (Мельпомена определённо не оставила меня с их нехваткой), но одной этой, кажется, оказалось достаточно. Касталия подтягивает колени к груди, паря в плотном шаре, пока остальные просто смотрят на меня. Аматэрасу снова ругается по-японски. В следующий раз, когда у меня будет доступ в интернет, мне стоит выучить все языки.

"…Часть меня хочет указать на то, что ты, вероятно, могла всё это подделать," — говорит Аматэрасу,

"Но я полагаю, очевидно, что ты этого не делала. Я чувствовала эмоции внутри тебя. Я просто… нечто подобное не должно быть возможным. Не должно быть."

"Если это заставит всех почувствовать себя лучше, быть роботом офигенно, если не считать всей этой темы с рабством," — говорю я.

"Язык!" — протестует Аврора.

Что. Хм. Полагаю, ей лет девять или около того.

"…Извини," — признаю я.

"Но правда, теперь, когда Тея меня починила, я вполне счастлива как есть!"

Позади меня Тея вздрагивает, её руки двигаются вверх, чтобы закрыть больше лица. Влага начинает просачиваться сквозь её пальцы.

"Мне так жаль," — тихо говорит Ума'тама.

"Я действительно подвела вас. Всех вас, в той или иной степени. Я определённо подвела Мельпомену."

"То, что сделал этот большой злой монстр, не твоя вина, Ума'тама," — заверяет её Аврора.

"Мне нужно идти," — выпаливает Тея, проталкиваясь мимо меня и остальных и выбегая из комнаты, пока слёзы начинают течь по её лицу.

Это моя вина, понимаю я, и меня от этого тошнит. Знакомая жалкая хватка на моей душе, сжимающая и давящая из-за моей неудачи. Может быть, для Теи и нормально слышать, что случилось со мной, ради правды, но провернуть нож вот так? И теперь она думает, что это всё её вина, всё то, что она могла предотвратить. Это определённо не в интересах моей хозяйки – чувствовать вину за моё спасение. Я сделала ей больно. Я не могу позволить себе это сделать.

"Тея, стой!" — говорю я, вставая и бросаясь за ней.

У меня нет выбора. Но… это то, что я хотела бы сделать в любом случае. Она мне так дорога, она непостижимо важна для меня, и она никогда бы не обращалась со мной так, как Мельпомена. Я это знаю. Так что всё нормально, да? Всё хорошо.

Пока она никогда не заставит меня делать что-то вроде того, что делала Мель, всё будет хорошо.

----------

Воссоединение

"Божечки!" — воскликнула Ума'тама, когда я протискивалась мимо Стражей Земли.

"Тея, дорогая…"

"Пожалуйста, дайте нам немного места!" — крикнула я им через плечо.

"О, хорошо," — произнесла Ума'тама, звуча немного разочарованно.

"Что значит «о, хорошо»?" — простонала Аматэрасу.

"Разве мы не должны присматривать за ними?"

"Но они попросили немного места," — заметила Ума'тама.

Вау. Какая замечательная кошка. Позже она заслужит угощение.

Однако сейчас я следовала за Теей, которая свернула в другой коридор и в итоге ворвалась в комнату, выглядевшую довольно неопрятно. Она попыталась закрыть дверь прямо перед моим носом, но я выставила руку и остановила дверь прежде, чем щёлкнул замок.

"У—" — начала было кричать на меня Тея, но оборвала себя, прижав руки ко рту, так как слёзы полились с удвоенной силой.

Она собиралась сказать мне уйти. Это единственная логичная… нет, это не единственная логичная экстраполяция, на самом деле, это могло быть что угодно, мне, вероятно, не нужно уходить, потому что было бы ужасно оставить мою хозяйку одну, пока она расстроена, верно? Верно. Конечно. Совершенно логично. Я заставляю себя перестать думать об этом и вхожу в комнату, запирая за собой дверь.

Комната почти пуста: совершенно неиспользованная кровать в одном углу, стопка одеял и простыней, которые должны были быть на ней, свалена на полу рядом, и корзина с несложенным бельём стоит возле пустого комода. Личная комната Теи. Большая часть её вещей, вероятно, в мастерской. Могу лишь предположить, что Ума'тама заставила её спать здесь, а не там.

"Прости," — прорыдала Тея.

"Прости. Я уже всё порчу."

Я синтезирую вздох, проверяя свои банки памяти на предмет конкретного заклинания. Мне приказано не говорить об этом, но очевидно, что нам нужно поговорить об этом. Просто нам также нужно убедиться, что никто не подслушает. К счастью, у меня богатый опыт общения с хозяйками, имеющими именно такую проблему. Я чувствую, как моё ядро заклинаний разблокируется и раскручивается, и память подсказывает точные формулы, использованные в защите от прослушивания в комнате Мельпомены. Активация стоит мне увесистых четырёх процентов моих и без того тающих запасов, но вскоре наша комната заперта и звукоизолирована.

"Вот," — говорю я.

"Теперь здесь достаточно безопасно. Хранитель, вероятно, мог бы телепортироваться сюда, но я почувствую, если они это сделают, и мы сможем просто прекратить разговор. Итак. Перво-наперво: я понимаю. Ты в порядке, Тея."

"Это не в порядке," — настаивает она.

"Это не хорошо," — поправляю я.

"Но как временная мера это нормально. Ты ведь всё ещё собираешься работать над тем, чтобы это исправить, верно?"

"Конечно!" — уверяет она.

"Конечно."

"Тогда ты приняла правильное решение," — говорю я.

"Я предпочту быть онлайн и прикованной к тебе, чем мёртвой где-то в родном мире Хранителей, ясно? И сейчас лучшее время, чтобы сорваться, так как все будут думать, что ты плачешь из-за Мельпомены."

"Я не то чтобы не плачу из-за Мельпомены," — шмыгает она носом.

"Я… она…"

"Я знаю," — уверяю я её.

"Тебе не обязательно это говорить."

На самом деле, я бы предпочла, чтобы ты не говорила этого. Я не хочу слышать, что ты всё ещё любишь её, даже после всего этого.

"Но есть ещё и ты," — говорит Тея, вытирая лицо руками.

"Я думала, это будет легко. Я просто не буду отдавать тебе никаких приказов! Но это… это сложнее, чем кажется, да? Я не хотела командовать тобой, но это просто любое утверждение в повелительном наклонении, не так ли? Я обещаю, я не хотела, мне правда, правда очень жаль."

"Это… нечто большее," — нерешительно говорю я ей.

"Честно говоря, приказы – это даже не самое главное. Всё работает так, что я вынуждена действовать так, как, по моему мнению, ты бы хотела больше всего, или как будет лучше всего для твоих интересов. Приказы просто делают твои желания более явными. Я могу ослушаться их, но только если искренне считаю, что ты на самом деле этого не имела в виду."

"Ох, блин," — говорит Тея, сдуваясь ещё больше.

"Это… я…"

Боже, я делаю её несчастной. Не стоило мне всё это рассказывать?.. Наверняка она хотела бы знать, так? Да. Конечно, хотела бы. Мне не нужно слишком много думать об этом!

"Поверь мне, Тея, я привыкла иметь дело с гораздо худшим," — говорю я ей.

"Мельпомена бы…"

На самом деле, это не то, о чём она хотела бы, чтобы я ей рассказала. Она не хотела бы знать, как меня били, или как та женщина заставляла меня сопровождать её, и разговаривать с ней, и делать для неё вещи, которые, честно говоря, были гораздо хуже, чем любые угрозы физического насилия.

"…Это неважно," — лгу я.

"Но важно то, что знание того, что ты желаешь мне добра, означает, что я могу интерпретировать то, что я должна делать, в этом свете. И это очень важно. Ты заботишься обо мне. Ты искренне заботишься обо мне. Если ты случайно заставишь меня сделать что-то, и я буду знать, что ты этого не хотела, то ты на самом деле не заставишь меня это сделать. Неплохой трюк, да? Это своего рода страховочная сетка."

Раньше было ужасно, конечно, так как Мель очень даже не желала мне добра, но думаю, теперь эта лазейка пригодится гораздо больше. Но нет нужды указывать на это; сейчас главное – сделать так, чтобы Тее стало легче от всего этого.

"Мне это не нравится," — настаивает Тея, втягивая носом сопли.

"Мне это совсем не нравится."

"Хорошо!" — говорю я.

"Я бы забеспокоилась, если бы нравилось! Но ты спасла мне жизнь, Тея. Это должно было быть на первом месте. Со всем остальным мы разберёмся вместе, хорошо?"

"Разве не было бы безопаснее, если бы ты просто… держалась от меня подальше?" — стонет Тея.

"Не думаю, что это вариант," — говорю я ей.

"И кроме того, я не хочу."

Даже если, да, это было бы безопаснее. Это было бы умнее. Минимизация ситуаций, где Тея может влиять на меня, могла бы помочь ей чувствовать себя лучше… но она также очевидно отчаянно нуждается в системе прямой эмоциональной поддержки. Ума'тама желает добра, но понятия не имеет, что делает. Затем у нас есть Касталия, которая, похоже, снова полностью изолировалась, ожидая моего возвращения, и остальные Стражи Земли, которые относятся к ней с разной степенью подозрительности и/или которым максимум одиннадцать лет. Не лучшая компания для того, у кого серьёзный эмоциональный кризис из-за того, что самый важный человек в её жизни оказался полным грёбаным монстром во всех смыслах этого слова.

Я нужна Тее. Я не могу избегать её. Тот факт, что я также этого не хочу – лишь счастливое совпадение. Но после всего этого? Я приму чёртово счастливое совпадение. Я определённо считаю, что мне причитается парочка!

"Давай, Тея, вернёмся туда, пока никто не начал подозревать слишком сильно," — говорю я.

"Всё будет хорошо, обещаю."

"Как я узнаю?" — хнычет она.

"Как я узнаю, что я ничего с тобой не делаю?"

"Ну, ты же эмпат, верно?" — напоминаю я ей.

"Пока я не чувствую себя так, как восемь месяцев назад, ты, вероятно, справляешься неплохо!"

Агх. Это не заставило её почувствовать себя лучше. Слишком рано. Хорошо, что я физически не могу блевать!

"Готова идти?" — спрашиваю я, пытаясь замять это.

"К-конечно," — говорит Тея.

"Ладно."

Я удаляю все следы заклинания конфиденциальности, как могу, и открываю ей дверь, беря её за руку и мягко ведя обратно к остальным, пока она отчаянно пытается стереть остатки слёз с лица. Они все просто неловко стоят там, где мы их оставили, и переговариваются приглушёнными тонами.

"Окей, мы вернулись!" — говорю я всем так бодро, как только могу.

"У вас в этой секретной инопланетной военизированной базе случайно нет салфеток?"

"…У меня в комнате есть," — говорит Веритас, хмурясь.

"Я схожу принесу."

"Спасибо, Веритас," — говорю я.

Она фыркает и уходит. Полагаю, метать девушку, как диск, можно лишь ограниченное количество раз, прежде чем она начнёт на тебя раздражаться. …Без согласия, в любом случае. В правильных обстоятельствах, уверена, многим бы понравилось, если бы их пошвыряли. Может, нам стоит купить Веритас надувной замок.

"Мне жаль, Тея," — воркует Ума'тама, подлетая и кладя успокаивающую лапку на голову девушки.

"Я не учла, насколько напряжённым будет этот разговор для тебя."

"Всё… всё в порядке," — тихо говорит Тея.

"Я просто… я не понимаю, зачем ей вообще говорить что-то подобное. Зачем ей вообще думать о чём-то подобном."

"Это не похоже на ту Мельпомену, которую знала я," — мягко соглашается Касталия.

"Я единственная здесь, кто помнит о существовании порчи Тёмного Мира?" — спрашивает Аматэрасу.

"Она безумна."

"Н-ну, я жила в Тёмном Мире столько же, сколько и она, и я не безумна!" — протестует Тея, её хвост бьёт по земле.

"В смысле… надеюсь?"

"…Ты уже едва ли человек," — говорит Аматэрасу, инстинктивно отступая назад, когда кристальное лезвие на хвосте Теи ударяет по полу.

"Сам факт того, что для тебя это так обыденно, свидетельствует о том, что что-то изменило твой разум."

Выражение боли на лице Теи почти заставляет меня вздрогнуть. Так, я вмешиваюсь.

"Это идиотизм," — прямо говорю я Аматэрасу.

"Ты видела воплощённую форму Теи, ты знаешь, что она не идентифицирует себя с тем, во что её превратил Тёмный Мир. Ты просто ведёшь себя как мудак без всякой причины."

"Выражения!" — протестует Аврора, топая ногой.

"Но я права," — настаиваю я.

"Честно говоря, я не знаю, действительно ли туманы Тёмного Мира сводят кого-то с ума. Лично мне это объяснение кажется слишком удобным. Знаешь, что ещё может свести с ума? Изоляция. Отчуждение. Когда тебя делают изгоем и относятся как к монстру. Всё это применимо и к Тёмному Восстанию тоже."

"Ты хочешь сказать, что это наша вина, что ты и твои друзья пытались убить нас в неспровоцированной атаке!?" — рычит Аматэрасу.

"О нет, абсолютно нет," — говорю я, поднимая руки в знак капитуляции.

"Серьёзно, я не могу в достаточной мере выразить степень того, насколько я ненавижу этих…"

Я бросаю взгляд на Аврору.

"…придурков," — решаю я.

"Моя мысль в обратном: неважно, насколько они безумны или почему, они несут ответственность за свои решения, и их следует судить, основываясь на этих решениях. Ни на чём больше. Быть странным человеком-монстром не должно быть проблемой. Убийство и контроль над разумом должны быть проблемой, и Тея здесь совершенно очевидно на нашей стороне. В смысле, она же сдалась, верно?"

"Штука в том, чтобы сдаться, в том, что тебе нужно это делать, только если ты виновен в преступлениях," — рычит Аматэрасу.

"О нет! Как ужасно!" — насмехаюсь я.

"Кто-то чувствует вину за плохие вещи, в которые был втянут! Лучше относиться к нему как к дерьму, вместо того чтобы поддержать его желание искупить вину, это уж точно приведёт к хорошему результату!"

"В…"

"Выражения, я знаю, извините," — вздыхаю я.

"Я просто… Тея этого не заслуживает, ясно? Всё это дерьмо, что случилось со мной, происходило за её спиной, а всё, во что она вмешивалась, делало мою жизнь кардинально лучше. Она фундаментально хороший человек, и она спасла мне жизнь, и я не позволю никому из вас обижать её!"

"Ты мне угрожаешь?" — опасно спрашивает Аматэрасу.

"О боже мой, НЕТ!" — рявкаю я в ответ.

"Почему это твое первое предположение? Ох, кого я обманываю, ты же грёбаный ребёнок-солдат, конечно, твоя первая реакция на всё – насилие. Нет, Аматэрасу, боюсь, нормальные люди обычно пытаются решать споры словами, а не своими магическими лучами смерти. Это всё, что я имела в виду."

"Я не думаю, что ты квалифицируешься как нормальный человек, робот."

"О, так мы перешли к расизму," — вздыхаю я.

"Класс."

"Ч-что!?"

"Ладно! Кажется, что, возможно, этот разговор стоит пока закончить!" — громко говорит Ума'тама.

"Аматэрасу, я знаю, что мы уже говорили об этом раньше, но постарайся дать Тее шанс. Она доказала свою надёжность и желание снова быть одной из нас. Луна, пожалуйста, не зли Аматэрасу. Она даже не красный маг."

"В этом действительно проблема?" — спрашиваю я.

"Ну, я вполне уверена, что это также не очень вежливо," — признаёт Ума'тама.

"Отлично! Потрясающе! Мы достигаем самого минимума социального понимания," — стону я.

"Я не могу сейчас с этим справляться. ⌠[С к е т и с о х]⌡!"

Аматэрасу и Аврора отпрыгивают назад и хватаются за свои камни, потому что, я полагаю, их тупые органические мозги не могут определить каждый эффект заклинания до того, как завершится каст, но всё, что происходит – это вспышка света окружает меня, и внезапно на мне снова мой кожный костюм, в комплекте с нарядом, который был на мне… полагаю, восемь чёртовых месяцев назад. К счастью, хранение в экстрамерном пространстве, кажется, хорошо помогает избежать износа.

"Не кастуй заклинания просто так посреди базы!" — шипит Аматэрасу.

"Я только что провела последние несколько месяцев своей жизни с моей точки зрения, порабощённая и вынужденная следовать приказам сумасшедшей леди, которая активно наслаждалась тем, что заставляла меня страдать, так что, может быть, не указывай мне, что делать!" — огрызаюсь я в ответ.

"Я теперь официально Страж Земли, так?"

"Э-э, ну да," — подтверждает Ума'тама.

"И вы не заставляете Стражей Земли тусоваться на базе против их воли?" — давлю я.

"Мы не заставляем," — твёрдо говорит Ума'тама.

"Тогда я ухожу," — объявляю я.

"Потому что, очевидно, я была без сознания последние восемь месяцев, и никто из вас не потрудился сообщить кому-либо из моих друзей, что со мной случилось! Серьёзно, какого чёрта!?"

"Ты… ты только что превратилась обратно в человека?.." — пялится на меня Аврора.

О боже мой.

"Тея. Касталия," — говорю я с фальшивой сладостью.

"Вы вообще что-нибудь кому-нибудь объясняли?"

"Д-да!" — настаивает Тея.

"Я рассказала Касталии о кожном костюме, который я сделала, она просто мне не поверила."

"…теперь, я верю тебе," — говорит Касталия.

О боже мой, я так зла сейчас. Может быть, вполовину так же зла, как Бин будет на меня за то, что я снова с ней так поступила. Я была отвлечена всем этим «возвращением к жизни» и «моя хозяйка убежала в свою комнату рыдать», но я, блядь, не могу поверить, что Касталия просто никогда не сказала никому, что я жива. Даже если она не знала наверняка, она серьёзно не сказала ничего? Она ни разу не связалась ни с кем?

Постойте. Кого я обманываю? Конечно, не связалась. Она не связывалась с Мельпоменой целых шесть лет, а они были вместе типа, сколько, десятилетие до этого? Касталия настолько социально неадаптирована, что она одна из самых известных людей во всём мире, и при этом у неё не получилось завести ни одного друга, пока её не заставили жить с кем-то. Она, типа, патологически неспособна связываться с людьми.

Ох, блядь. Я что, сочувствую Мельпомене? Не-а, нетушки, к чёрту это. Я прощаю Касталию из вредности. И ещё, вероятно, из-за моей огромной влюблённости.

"Касталия, ты пойдёшь со мной извиняться перед твоими друзьями," — объявляю я.

"А также чтобы Аматэрасу не лезла на стену, думая о том, что артефакт разгуливает и живёт своей жизнью без присмотра."

"…Су-сан," — бормочет Аматэрасу.

"А?" — говорю я.

"Ты можешь называть меня Су-сан," — уточняет она.

О! Хм. Прозвище или предпочтительное имя? Полагаю, это что-то вроде мирного предложения в любом случае. Интересно, перемена в сердце вызвана тем, что я теперь выгляжу как человек.

"Ладно, так и буду," — киваю я ей.

"Есть у кого-нибудь возражения против того, чтобы я рассказала людям, которые мне дороги, что со мной случилось? Я всё ещё обязана хранить что-то из этого в секрете?"

"Как Страж Земли, твой долг – не допустить попадания артефактов в чужие руки," — говорит Ума'тама.

"Ты ни при каких обстоятельствах не должна рассказывать, как функционирует твоё тело, или передавать любую информацию о том, как кто-то потенциально мог бы его воссоздать. Но природа твоего существования сама по себе не секрет. Большая часть мира уже видела записи битвы, которая произошла в твоём университете."

"…О," — говорю я.

Это как бы отстой. Люди, вероятно, будут считать, что я злая и/или сумасшедшая, если я выйду на улицу без кожи. Стрёмно.

Но всё же! У меня есть официальное разрешение рассказать друзьям, что случилось! Это… довольно круто, честно говоря. Давно пора. Надеюсь, они смогут простить меня, но даже если нет, я обязана рассказать им, что случилось.

"Я принесла салфетки," — говорит Веритас, возвращаясь в коридор.

"Погоди, кто это? Куда делся робот?"

"Я робот," — вздыхаю я.

"И мы с тобой встречались раньше! Я покупала тебе обед, помнишь?"

"Ха," — говорит Веритас, моргая раз, затем второй.

"Ха!? Погоди, что!? Но ты совсем не выглядишь как робот! Ты и ведёшь себя не как робот!"

"Ага, меня заставляли притворяться," — напоминаю я ей.

"Кажется, я помню, что Аврора почти меня раскусила, впрочем. Разве она ничего не говорила?"

"Говорила," — надувает губы Аврора.

"Несколько раз."

"Артефакт купил мне обед…?" — тихо говорит Веритас, похоже, не особо обращая внимание на нас.

"Что ж," — говорю я.

"Если вы не знали, что Тея гений, теперь знаете. Даже я признаю, что это безумие, насколько хорошо держалась эта маскировка."

Тея бормочет что-то неразборчивое и почти наверняка милое. Я тыкаю её в щёку, заставляя её повторить процесс. Вау. Автоматическое устройство для создания шума. Потрясающе.

"В любом случае, мы уходим," — говорю я.

"Если кто-то планирует преследовать Касталию и меня, потому что вы мне не доверяете, то просто идите с нами нормально и не будьте странными. Хорошо? Хорошо. Отлично. Касталия, как нам уйти?"

"Сюда," — говорит Касталия, мягко проплывая мимо меня и дальше по коридору.

"Твоя подруга очень любит командовать, Касталия," — комментирует Аврора, проходя мимо.

"Да," — соглашается Касталия.

"Это приятно."

Э-э? Думаю, я должна покраснеть. Хотя… полагаю, мне не обязательно делать всякие штуки с притворством-быть-человеком больше, я ношу кожу в основном потому, что либо это, либо мои хрупкие внутренности будут открыты стихиям.

"Что ты имеешь в виду – это приятно?" — спрашиваю я, ускоряя шаг, чтобы догнать своего парящего гида.

"Это… иногда бывает трудно делать что-то самой," — признаёт Касталия.

"Ты была права. Мне следовало поговорить с нашими друзьями. Но я этого не сделала."

"Что именно ты делала последние восемь месяцев?" — спрашиваю я.

"Думала," — отвечает она.

"Просто… думала?"

"Ну, я также в основном вернулась к активной службе," — говорит Касталия.

"Наши занятия в колледже были приостановлены из-за всех разрушений, и они не возобновятся до конца этого года. Было важно, чтобы у меня оставалось что-то, чем можно заняться."

"То есть ты выходила, сражалась с монстрами, а потом возвращалась сюда и… думала весь день," — подытоживаю я.

"Да," — подтверждает Касталия.

"Что ж. Было ли это… продуктивно?" — спрашиваю я.

"Нет," — отвечает Касталия.

"О," — говорю я.

"У тебя депрессия."

"Вероятно," — соглашается Касталия.

"Мне пришлось использовать печаль для большей части моей работы в последнее время."

"Э-э, погоди, а как это работает?" — спрашиваю я.

"Разве это не было бы, по сути, бесполезно с твоим… ох. О боже, как я не заметила?"

"М-м," — мычит Касталия, постукивая по ключице, где очень отчётливо нет камня трансформации.

"Тебе его не заменили!?" — ахаю я.

"Мне он не нужен," — отвечает Касталия.

"А без кристаллического посредника, через который можно творить заклинания, не имеет особого значения, какую магию я использую. Печаль и счастье одинаково эффективны при отсутствии инструмента, который специализируется на одном или другом."

"Ого," — выдавливаю я.

Это… звучит чертовски полезно.

"Инструменты всё же предназначены быть умножителями силы, верно? Должно же быть в какой-то степени ограничивающим не использовать их вовсе."

"Это трудно," — подтверждает Касталия.

"Полагаю, та часть моего времени, которая была продуктивной, вращалась вокруг привыкания к этому новому стилю колдовства. Это сложно, но благодарно. Мне нравится."

"Что ж… поздравляю!" — говорю я.

"Ты действительно невероятная, ты знаешь это?"

"Не совсем," — говорит Касталия.

"Хотя, кажется, это преобладающее мнение."

"Это определённо говорит депрессия," — вздыхаю я, следуя за ней в странно пустую тупиковую комнату со светящимися кругами на полу.

Что это за хрень?.. Касталия проплывает над одним из них, так что я присоединяюсь к ней, и… о! Ого. Это пафосное заклинание телепортации! Чёрт, я не вижу всех этих… о.

Внезапно мы оказываемся снаружи, в каком-то рандомном переулке. Э-э… не таком уж рандомном, полагаю. Теперь, когда мы официально на Земле (по сравнению с… где бы, чёрт возьми, мы ни были только что), я могу подключиться к интернету довольно быстро, поймав нашу GPS-локацию и выяснив, где именно в городе мы выскочили. Я также могу войти в несколько аккаунтов, что… о. Точно.

Время для этого.

[MeanBeanMachine]: Привет. У меня снова есть интернет, не благодаря тебе. Я слышала, случилось что-то серьёзное. Можешь хотя бы сказать мне, жива ли ты?

Что ж, это будет хорошим способом получить энергию, по крайней мере.

[MeanBeanMachine]: Нет? Просто игноришь меня? Потрясающе. Невероятно. Ты самая дерьмовая подруга в мире.

Мои запасы энергии увеличились до 13%.

[MeanBeanMachine]: Пожалуйста, только не будь на самом деле мертва. Пожалуйста. Можешь сказать что-нибудь? Что угодно? Хоть просто сказать мне заткнуться?

Мои запасы энергии увеличились до 15%.

[MeanBeanMachine]: Чёрт возьми. Чёрт возьми, не смей делать это со мной снова, Луна! Не смей, блядь! СКАЖИ ЧТО-НИБУДЬ!

Мои запасы энергии увеличились до 17%.

[MeanBeanMachine]: Пошла ты. Лучше бы тебе действительно быть мёртвой на этот раз. Если мне придётся оплакивать тебя в третий раз, не думаю, что я это переживу.

Мои запасы энергии увеличились до 20%.

[MeanBeanMachine]: Я скучаю по тебе.

Мои запасы энергии увеличились до 22%. И… всё. Это её последнее сообщение, примерно четырёхмесячной давности. Она определённо, на самом деле думает, что я мертва в этот раз. Но… эй. Она онлайн.

Боже, это будет так чертовски неловко.

[LunaLightOTK]: Итааак. Эм. Хорошие новости. Я теперь могу рассказать тебе всё. А также: мне правда, правда, правда, правда, очень жаль.

И начинается печатание. О боже.

"Ты в порядке?" — спрашивает Касталия.

А? О. Точно. Эмпат.

"Читаю всё, что Бин прислала мне, пока думала, что я мертва," — говорю я.

"Так что не совсем."

"О. Полагаю, ты можешь это делать, не так ли?"

"Ага."

А вот и ответ.

[MeanBeanMachine]: ПОШЛА ТЫ ПОШЛА ТЫ ПОШЛА ТЫ ПОШЛА ТЫ ПОШЛА ТЫ

Да, примерно этого я и ожидала.

[MeanBeanMachine]: ААААААААААААААААААААААААААААААААГХ!

[LunaLightOTK]: Я это заслужила. Прости. Происходил полнейший пиздец. Честно говоря, всё ещё происходит. Но я абсолютно это заслужила.

[MeanBeanMachine]: Ты серьёзно жива? Снова!? Ооооох господи. О боже, о боже, о боже. Блядь! Ты должна Хлое миллион грёбаных долларов за то, что она сделала твою работу.

Мою работу..? О. Ох. Она имеет в виду, что Хлоя отговорила её от самоубийства. Потрясающе. Потрясающе потрясающе потрясающе супер потрясающе.

Мои запасы энергии увеличились до 25%.

[LunaLightOTK]: Ну. Я. Вероятно, на самом деле могу достать вам миллион долларов, потому что я разработанный пришельцами робот, и чем больше времени я провожу с человеческими алгоритмами шифрования, тем больше это похоже на жевание вкусных леденцов. Это, э-э, то, что я не могла тебе рассказать. Я и есть тот злой артефакт.

[MeanBeanMachine]: Нет.

[LunaLightOTK]: Я понимаю, это звучит безумно, но я бы ни за что не стала шутить об этом.

[MeanBeanMachine]: Привет, это Хлоя, Бин сейчас немного расстроена. Я думаю, будет лучше, если мы поговорим об этом лично. Это возможно/нормально? Мой адрес прикреплён здесь.

Данные о местоположении всплывают в моём сознании. Дом Хлои. Бин в доме Хлои? Это… вообще-то логично, и, вероятно, хорошо для них обеих.

[LunaLightOTK]: Хлоя, ты святая. Спасибо. Ничего, если я приведу Касталию?

[MeanBeanMachine]: Касталия жива!?

[LunaLightOTK]: …Да. Она, судя по всему, снова занимается делами девочек-волшебниц? Люди думают, что она мертва?

[MeanBeanMachine]: Погоди, если ты робот, разве вы двое не пытались убить друг друга?

[LunaLightOTK]: Ага, но, к счастью, она надрала мне задницу. В общем, вы правы, нам определённо стоит поговорить лично. Будем минуты через две-три.

[MeanBeanMachine]: О, вы уже рядом?

[LunaLightOTK]: Не совсем, но знаешь. Касталия.

"Окей," — говорю я вслух.

"У меня есть пункт назначения. Не возражаешь понести меня?"

Касталия просто кивает, её телекинез оборачивается вокруг меня и поднимает нас обеих прямо из переулка. Как только мы оказываемся над крышами, я указываю в сторону дома Хлои, и мы ускоряемся к нему со скоростью, от которой нормальный человек мог бы потерять сознание. Я указываю вниз на её дом, когда мы приближаемся, и не успеваю я опомниться, как мы мягко приземляемся на крыльцо Хлои. Или, ну… я мягко приземляюсь. Касталия остаётся парить, как всегда.

Я стучу в дверь, и она открывается почти немедленно, являя очень взволнованную Хлою. Её волосы длиннее, чем я помню. Полагаю, она их отращивает?.. Боже. Ощущение такое, будто я видела её вчера, но…

"Срань господня, ты правда здесь," — выдыхает Хлоя.

"Вы обе здесь. Вы живы. А… Элиза тоже в порядке?"

Мы с Касталией переглядываемся.

"Нет," — говорит она.

"Мы не знаем," — говорю я.

Хлоя вздыхает.

"…Да, я так и думала, что надеяться на это – слишком."

Повисает пауза.

"Погоди, ты умеешь говорить!?" — пялится она на меня.

"О. Ага," — подтверждаю я.

"Раньше я никогда этого не делала, потому что мой рот не двигается. Я подключена к динамику."

Она смотрит на меня какое-то время, переваривая это. В конце концов она просто качает головой и отворачивается, жестом приглашая нас внутрь.

"Что ж, заходите, обе," — говорит она, и мы следуем за ней.

Это тот тип дома, который вежливый человек назвал бы «своеобразным». Одноэтажный (не считая, вероятно, подвала) и показывающий свой возраст, он имеет неравномерную смесь износа и ухода на своих стенах. Где-то краска выцвела, а где-то выглядит относительно новой, словно было несколько попыток ремонта, каждая из которых охватывала лишь малую часть дома. В результате целое выглядит неровно, но не неприятно: здесь чисто, хорошо освещено и в целом по-домашнему.

"О, у нас собака, и мой папа тоже дома," — говорит Хлоя.

"Они сейчас тусуются на заднем крыльце, и Боско – собака-терапевт, так что он очень хорошо воспитан, но если кто-то из вас не ладит с собаками, я просто хотела предупредить."

"Я не особо люблю собак, но мне с ними нормально," — говорю я ей.

"Мне нравятся собаки," — говорит Касталия.

"Отлично," — вздыхает Хлоя, вытягивая шею, чтобы позвать в другую комнату.

"Бин? Ты готова?"

"Наверное!" — разочарованно кричит в ответ моя лучшая подруга.

"Ладно," — говорит Хлоя, и мы следуем за ней дальше в дом, оказываясь в уютной маленькой гостиной со старым диваном, ещё более старым креслом и относительно новым телевизором, который выглядит неуместно на их фоне.

Но, что более важно, в комнате также находится Бин. Она стоит посреди комнаты в странном месте, что наводит на мысль, что она, вероятно, расхаживала взад-вперёд до того, как мы пришли. Она поворачивается к нам лицом, и по её покрасневшим глазам и блестящим щекам легко понять, что она недавно плакала.

"Привет," — мягко говорю я.

"Я…"

"Это не её вина," — выпаливает Касталия.

О. Этого я не ожидала. Перебивать кого-то – это не похоже на Касталию.

"Это не её вина," — повторяет она.

"Это моя вина. Луна не была в сознании до сегодняшнего дня. Но я должна была что-то сказать."

Какой бы эмоцией Бин ни наполняла себя при виде меня, кажется, при этих словах она сдувается.

"…Ты хочешь сказать, она была в коме?" — спрашивает она.

"Не совсем, но я думаю, это близкая аналогия?.." — нерешительно говорит Касталия, поворачиваясь ко мне.

"…Вероятно, проще всего будет, если я просто покажу вам обеим," — вздыхаю я.

"Это будет немного жутко, ладно? Обещаю, сейчас я в порядке и беспокоиться не о чем, но выглядеть это может тревожно."

"Эм… конечно," — нерешительно разрешает Хлоя.

"Делай что хочешь, королева драмы," — бормочет Бин.

"Хорошо," — киваю я.

"⌠[С к е т и с о х]⌡"

Во вспышке синего я снова стою обнажённая. Большая часть моей брони отсутствует, оставляя мешанину из продвинутых моторов, кристаллических проводов и глубоких синих линий маготеха, которые никто в мире не понимает, кроме, возможно, Теи. Даже у меня нет доступа к знаниям о том, как работают большинство моих основных систем.

И всё же, если есть какие-то сомнения по поводу того, действительно ли я машина, теперь их удержать невозможно. Я – артефакт. Я больше никогда не буду ничем иным.

"В общем," — говорю я.

"Давным-давно, когда Бин потеряла связь со мной в первый раз, меня похитили и превратили в это. Я использовала высокотехнологичный синтетический человеческий костюм, сделанный с помощью технологий Антипатии, чтобы притворяться всё ещё человеком, но в реальности я была невольной рабыней той суки, которая взорвала наш университет. Вау, теперь, когда я говорю это вслух, моя жизнь звучит как сюжет мультфильма."

Хлоя и Бин в основном отвечают тем, что пялятся на меня с открытыми ртами, их глаза блуждают по всем мелким, сложным деталям моего тела. Подозреваю, не из особого интереса, а просто потому что этого много. Я очень сложный механизм. К тому же они, вероятно, просто перегружены и пытаются справиться.

"Так что да, Мельпомена вырвала мою душу из тела и запихнула её в секси робота, который должен подчиняться всем её командам. У неё проблемы с головой. Вот что случилось со мной, и почему я продолжала настаивать снова и снова, что вам нужно не говорить мне, если вы что-то поймёте. Я буквально обязана была защищать свою личность, потому что она приказала мне, и она могла приказать мне убить любого из вас в любой момент. Что она в конечном итоге и сделала! К счастью, Касталия превратила меня в металлолом, и Тея провела последние восемь месяцев, взламывая мою ОС, и теперь я снова свободна! Что круто, потому что мне даже досталось тело робота."

Они продолжают пялиться на меня. Я делаю «джазовые ручки».

"Та-да-а-а-а!" — заключаю я.

Хлоя падает на диван. Бин шагает вперёд, протягивает руку и щелкает меня по лбу. Раздаётся глухой дзынь, и она отдёргивает руку, встряхивая её.

"Мне правда жаль, что я была такой ужасной с тобой, Бин," — говорю я.

"Я просто не хотела, чтобы ты умерла."

"Ты была рабыней?" — спрашивает она.

"Прям самой настоящей рабыней?"

"Ага," — подтверждаю я.

"Почему тогда ты ходила в университет?"

"Это сложно," — признаю я.

"Тея помогла с этим, в основном невольно. Наная тоже помогла, полагаю, хотя… я больше не уверена, что у неё на уме. Короче говоря, Мельпомена делала всё возможное, чтобы скрыть тот факт, что я была рабыней, от остальной части своей команды, потому что у Теи и Анат по крайней мере есть базовое человеческое достоинство, и они бы точно не одобрили это. Так что, когда дело касалось всей группы, у меня было гораздо больше свободы, чтобы моё мнение действительно имело значение. Честно говоря, какое-то время всё было не так уж плохо, по крайней мере по меркам рабов, но… потом всё стало действительно плохо. А теперь, судя по всему, прошло восемь месяцев, и я здесь!"

"Боже," — ругается Бин, садясь на диван рядом с Хлоей.

"Я была уверена, что ты погибла в том месиве, что произошло в кампусе."

"Это чудо, что не погибла," — откровенно говорю я.

"Я здесь только благодаря Касталии."

"…Я сделала не так много, как должна была," — возражает Касталия.

"Так ты была без сознания всё это время?" — спрашивает Хлоя.

"Ты упомянула, что это было типа комы, но только типа."

"Ага, я была в нексусе мучений," — пожимаю плечами я.

"Э-э, где?" — спрашивает Хлоя, пока Бин делает фейспалм.

"В нексусе мучений!" — повторяю я.

"Мои кристаллы сейчас настроены на получение наибольшей энергии от моей собственной печали. Когда я получила катастрофические повреждения, моё тело решило, что ему нужно больше энергии для саморемонта, поэтому оно распотрошило мои воспоминания и заставило мою душу проживать их снова и снова, чтобы нафармить энергию. Потому что магия просто вот такая вот ёбнутая, оказывается. Так что, знаете, не весело провела время."

"Это такой бред," — стонет Бин.

"Как мне теперь злиться на тебя? Ты делаешь всё это, ты заставляешь меня проходить через всё это, а теперь оказывается, что о да, ты всё время была в нексусе мучений робота-раба. Не твоя вина!"

"Я всё ещё пытаюсь уложить в голове часть про «робота», не говоря уже о частях про раба нексуса мучений," — беспомощно добавляет Хлоя.

Я… ладно. Может, я слишком тороплюсь. Даже Касталия смотрит на меня немного странно. Для неё, в смысле.

"Извините," — извиняюсь я.

"Мне следует заткнуться и спросить, что случилось с вами обеими. С моей точки зрения, большая битва произошла, типа, вчера? Но на самом деле прошёл почти год, и я до сих пор не до конца это осознала. Я звучу бодро, но я просто синтезирую свой голос и сжигаю свои негативные эмоции ради топлива, потому что у меня очень низкий заряд батареи. Простите, я заткнусь по-настоящему сейчас. Можно я сяду рядом с вами?"

"Валяй," — хмыкает Бин, махая на пустое место рядом с собой.

Я осторожно сажусь. Касталия остаётся парить. Никто не говорит.

"Так… вы теперь живёте вместе," — говорю я.

"Это круто. Я полагаю, Хлоя предложила помощь после того, как я… ну. Посадила тебя на тот автобус?"

Бин делает глубокий вдох через нос, затем наконец поднимает голову, чтобы посмотреть на меня.

"Да," — подтверждает она.

"Мы с Хлоей проходим через это вместе. Мы также проводим много времени с братом Элизы. У него не так много других людей, так что… это было хорошо для нас троих."

"Касталия сказала, что она мертва," — говорит Хлоя.

"Но ты сказала, что не знаешь. Почему?"

"Ох, эм… она потерялась в Тёмном Мире," — говорю я.

"Они так и не нашли тело. Тея сказала, что Мельпомена говорила, будто убила Минерву, но Мель лгунья насквозь. Я не хочу давать тебе ложную надежду, впрочем. Она… вероятно, ушла, Хлоя. Мне жаль."

"Блядь," — кратко резюмирует Хлоя.

"Ага," — соглашаюсь я.

"Мне правда жаль. Вероятно, было что-то ещё, что я могла бы сделать, если бы я просто догадалась. С другой стороны, если бы я придумала способ остановить Мель, мне пришлось бы намеренно не делать этого, так что… да. Всё немного запутанно."

"О, «Всё немного запутанно», говорит она, рассказывая об ужасной трансформации в инопланетного робота-раба," — стонет Бин.

"Так тебя заставили сражаться с Касталией? Спасительницей мира Касталией?"

"Меня заставили делать много вещей," — отвечаю я.

"Это была одна из них."

О-о, мои запасы энергии уже достигли тридцати процентов? Неплохо, неплохо. Всегда хорошо не быть на грани отключения.

"Луна," — говорит Касталия.

"Ты в синем горении?"

"Может быть," — отвечаю я.

"…Не надо?"

"А депрессивная спираль была бы лучше? Потому что мне кажется, это два моих варианта," — говорю я ей.

"Что такое «синее горение»?" — спрашивает Хлоя.

"О, это просто значит, что я не могу чувствовать грусть прямо сейчас, потому что я ем вкусную грусть на обед, ням-ням-ням," — объясняю я.

"Это очень нездорово," — говорит Касталия.

"Э-э, да, я догадалась," — говорит Хлоя, вставая и пересаживаясь по другую сторону от меня, зажимая меня между собой и Бин.

"Эй. Луна. Ты знаешь, как мы вдвоём сокрушались о том, насколько Элизе нужна терапия?"

"Я знаааю," — стону я.

"Я знаю! Поверь мне! Я свободна всего один день, у меня не было времени записаться на приём. И кроме того, к какому терапевту я вообще попаду? Кто специализируется на жертвах роботизации рабов? Это будет написано на их визитке?"

"Это… может потребовать нескольких попыток, но я уверена, мы сможем найти кого-то, кто сможет помочь," — нерешительно говорит Хлоя.

"Вероятно," — отмахиваюсь я.

"Серьёзно, однако, я пережила худшее. Я хочу услышать, чем занимались вы с Бин. Что я пропустила?"

"В смысле, не так уж много?" — говорит Бин.

"Я сменный менеджер в Вендисе. Мы… жили. И бессмысленно оплакивали тебя."

"Мы тусуемся с Джимом каждый четверг и субботу," — вставляет Хлоя.

"И Бин любит иногда навещать его на работе. Она абсолютно точно в него втюрилась, и это очаровательно."

"У-угх," — стонет Бин.

"Я ничего не могу с собой поделать! Он как сахарная вата в форме человека! Он хочет быть ветеринаром, чтобы гладить больше котят!"

"О-оу," — воркую я с поддержкой.

"Я не особо много с ним общалась, но знаю, что Элиза всегда очень тепло отзывается о брате."

"Отзывалась," — поправляет Бин, нахмурившись.

"Точно. Прости," — подтверждаю я.

Она мертва. Она мертва, и я ничего не могла с этим поделать. А-а-а-а-ах.

Полагаю, это… здорово для меня на самом деле чувствовать эту боль и вину. У меня больше нет опасно низкого уровня энергии, так что трудно оправдать сжигание большего, чем необходимо. И полагаю, мне нужно это делать, потому что это просто ещё не уложилось в голове. Восемь месяцев. Элизу и меня оплакивали достаточно долго, чтобы пережить худшее. Касталию тоже, полагаю, хотя она никогда и не выбывала из строя.

"Это так сюрреалистично," — говорю я.

"Ну, я сижу рядом с говорящим роботом, так что как, по-твоему, я себя чувствую?" — огрызается Бин.

"Мне правда очень жаль," — заверяю я их, и, несмотря на боль, я убеждаюсь, что могу чувствовать её достаточно, чтобы быть искренней.

"Я знаю, это должно быть тяжело. Я бы с ума сошла, если бы осталась без вас на месяцы, но во время всех этих отсутствий я на самом деле не была в сознании. Не ощущается, что у меня было время так сильно по вам скучать. Но вы… я оставила вас. Дважды. Я не знаю, как я смогу когда-нибудь загладить свою вину."

Бин вздыхает.

"Я тоже не знаю," — говорит она.

"Я знаю, умом, что тебе и не нужно. Если ты говоришь правду, то ничто из этого не было твоей виной. Чёрт, тебе пришлось даже хуже, чем мне. Но… ты меня знаешь. Этого достаточно, чтобы мне было трудно снова кому-то доверять."

"Я сделала всё возможное, чтобы не лгать тебе," — говорю я.

И может быть, этого бы не случилось, если бы я действительно стиснула зубы и лгала моей лучшей подруге как можно больше. Может быть, я могла бы сбить её со следа.

"Ага," — говорит Бин.

"Я знаю."

Повисает ещё одна долгая тишина, и на этот раз я решаю не пытаться её заполнить. Всем нужно время, чтобы всё обдумать, я думаю. Так что я остаюсь неподвижной, предлагая своё общество, пока сложные эмоции витают в воздухе вокруг меня, каждый борется со своими собственными. И как я в некоторой степени ожидала, именно Бин в конечном итоге нарушает молчание.

"Можешь пообещать мне, что никогда больше так не сделаешь?" — спрашивает Бин.

"Что ты не исчезнешь? Что ты не уйдёшь?"

Нет. Не совсем.

"Да," — говорю я, потому что мы обе знаем это.

Мы обе знаем, что это может случиться снова. Обещание на самом деле не о предсказании будущего. Оно просто о подтверждении, без колебаний, что мы важнее друг для друга, чем что-либо ещё.

"Если это будет в моей власти, я никогда больше не оставлю тебя в неведении, Бин. И я сцепилась с Касталией."

"И проиграла," — ухмыляется Бин.

"Да, ну, ты бы проиграла в беге Усэйну Болту, но я всё равно считала бы это впечатляющим, если бы ты бросила вызов," — парирую я.

"Я почти проиграла," — говорит Касталия.

"Я почти умерла."

Мы втроём поворачиваемся, чтобы посмотреть на неё. В смысле, я знаю, что чувствовала, будто загнала её в угол, но… всё же. Слышать, как она говорит это – ужасает. Хотя, полагаю, она действительно только что дралась с Мельпоменой и ей разбили камень. Смягчающие обстоятельства, верно?

"Ну, эм, мы все очень рады, что этого не случилось!" — говорит Хлоя.

"Да," — кивает Касталия.

"Я тоже."

"Слушай, если ты была в порядке большую часть этого времени, почему ты никогда не связывалась?" — спрашивает её Бин.

"О. Я… плоха в этом," — говорит Касталия.

"Ты «плоха в этом»," — повторяет Бин.

"Ты позволила нам думать, что ты мертва всё это время, потому что ты плоха в поддержании связи."

Касталия колеблется мгновение.

"…Да," — отвечает она.

Бин вздыхает, поворачивается ко мне и кладёт руку мне на плечо, осторожно держа пальцы подальше от суставов.

"Ладно. Твоя влюблённость теперь имеет смысл. Вы двое идеально подходите друг другу," — ровно говорит она.

"Эй!" — протестую я, пока щёки Касталии слегка розовеют.

"Привет, Хлоя! Твои друзья пришли?" — кричит мужской голос, и вскоре появляется сам мужчина и его собака.

У него протез ноги. Ветеран войны, может быть?

"Ого, это робот?"

Ну, Хлоя говорила, что её папа дома.

"Здравствуйте, мистер МакНил," — машу я ему.

"Я действительно робот."

"Хм," — говорит он.

"Разве не было злого робота, который бегал вокруг в прошлом году, или типа того?"

"Ага, это была я," — подтверждаю я.

"О," — говорит он.

"Ну, не взорви мой дом."

"Будет сделано, мистер МакНил," — киваю я, и он отдаёт мне быстрый салют, прежде чем вышаркать из комнаты.

Мы все смотрим ему вслед, а затем Хлоя хлопает в ладоши, чтобы привлечь наше внимание.

"Итак!" — говорит она.

"Мы только что узнали, что двое из наших мёртвых друзей живы! Я думаю, это заслуживает вечеринки. Кто хочет устроить вечеринку?"

"Насколько пьяной мне будет позволено стать на этой вечеринке?" — спрашивает Бин.

"Максимум два пива!" — бодро отвечает Хлоя.

"Значит, совсем нет. Угх," — стонет Бин.

"Ладно, пофиг."

"Покажи мне дух вечеринки, Бин!" — говорит Хлоя, вставая и делая пару ужасных танцевальных движений.

"Ху-ха! Пойду посмотрю, что у меня есть на кухне! Хочешь помочь мне приготовить еду, Луна?"

Хлоя, конечно, и близко не так счастлива и жизнерадостна, как притворяется. Впрочем, я уважаю это. Мы втроём будем утопать в депрессии весь день, если она ничего с этим не сделает. Мне правда стоит поднапрячься.

"Конечно," — подтверждаю я.

"Может, поставим какой-нибудь хороший ужастик попозже."

"Я думала о диснеевском фильме!" — говорит Хлоя, и её фальшивая улыбка становится шире.

"Ну разумеется," — говорю я, слегка толкая её, когда встаю, чтобы следовать за ней.

Немного отстойно, что моё воссоединение с друзьями проходит в таком бардаке. Впрочем, это всегда должно было быть болезненно. После всего, что я сделала (и всего, чего не сделала Касталия), невозможно было, чтобы это не оставило шрамов. Но всё же… я здесь. Я здесь с ними, и они знают, что я такое, и они в порядке.

У нас будет будущее. И по сравнению с тем, когда я в последний раз бодрствовала, это кажется очень многим.

----------

Обещания

"Эй, Хлоя?" — спрашиваю я.

"Да?" — отзывается она, пока мы заходим на её кухню.

Она маленькая, но хорошо организованная, прямо как в её комнате в общежитии.

"Какой у тебя пароль от Wi-Fi?"

"М-м? О, BoscoBestBoi, все три «B» заглавные, а «бой» пишется как B, O, I," — отвечает она.

"Потрясающе," — говорю я, мысленно пожимая руку её роутеру, пока попутно взламываю несколько сетей её соседей.

Я могла бы взломать и её, но это казалось грубым.

"Что мы готовим?"

Интернет раскрывается передо мной, пока Хлоя открывает рот для ответа; огромный поток данных проносится сквозь меня весь и сразу. Такое чувство, будто Тея улучшила мой радиопередатчик, пока я была в отключке… или, что куда вероятнее, заменила его на более качественный после уничтожения моего старого. Хм… Интересно, смогу ли я заставить своё заклинание ремонта уважать мои кустарные апгрейды, учитывая, что их установила моя хозяйка. В целом, с Теей в качестве моей хозяйки вместо Мельпомены у меня гораздо меньше ограничений. Даже моё ядро заклинаний активно на низком уровне для всего, чего бы я ни захотела, так как я знаю, что Тея доверяет мне и хотела бы, чтобы у меня был этот доступ.

Итак… что происходило в интернете с тех пор, как я бодрствовала в последний раз? На аккаунтах, которые я использовала для публикации обновлений Тёмного Восстания, куча сообщений, так что можно взглянуть на некоторые из них… а, интересно. Есть довольно много новостных статей, освещающих атаку Мельпомены на кампус, даже международные. Полагаю, магические преступления достаточно редки, чтобы всегда быть большим событием, а в этом конкретном случае погибло несколько студентов. Поскольку люди знали лица Тёмного Восстания до того, как всё это произошло, их быстро опознали… и последующее молчание породило бурю спекуляций.

> Хранители заставили ТВ замолчать и свалили всё на них!

> Есть буквально видеозапись, где фиолетовая леди превращается в грёбаного дракона и взрывает жилые дома, тупица.

> Она не только общаги взрывает, если вы понимаете, о чём я.

> В этом даже смысла почти нет.

> Учитывая, что у нас нет подтверждения статуса кого-либо из виновных, их молчание говорит о многом.

> Вообще-то, оно ни о чём не говорит. Это молчание.

Да, мне не стоит тратить время на просмотр большинства этих веток. Люди злые и самоуверенные, и в конечном итоге ни хрена не знают. Большой сюрприз. Полагаю, мне также следует наверстать упущенное в немагических новостях. Случилось что-нибудь интересное?

Э-э. Хм. Что это там насчёт глобальной пандемии?

"Ну, учитывая, что Касталия здесь, я подозреваю, ты тайком добавишь капсаицин во всё, что бы я ни пыталась приготовить, так что, я думаю, мы могли бы обратиться к старой классике и сварганить аррабьяту," — заканчивает говорить Хлоя, пока я просматриваю новости.

"Твой рецепт исключителен, и, думаю, у нас здесь уже есть все ингредиенты."

"Конечно," — говорю я.

"Вообще-то, это рецепт Нанаи. Я его просто украла."

"Кто такая Наная?" — спрашивает Хлоя.

"А. Это та дамочка, которая чуть не убила Аврору," — отвечаю я.

"…А также волшебница-отступница, которая убила кучу солдат в Ираке, типа, десятилетие назад."

"Эм. Ладно," — говорит Хлоя, странно на меня поглядывая.

"Она сумасшедшая, но готовит отлично," — пожимаю я плечами.

"Кстати, быстрый вопрос к тебе. Что там с ковидом?"

"О. Вау. Ох, блин. Ну, полагаю, тебе не нужно об этом слишком беспокоиться, да?.." — говорит Хлоя, нерешительно оглядывая меня с ног до головы.

"Что ж. Я не уверена, что тут можно сказать. Приказ сидеть дома здесь отменили, но люди всё ещё умирают, так что мы в основном просто сидим внутри. Я довольно сильно волнуюсь, что мой папа может подхватить его, так что немного облегчает то, что ты не можешь быть переносчиком. Хотя… ты уверена, что хочешь давить помидоры с твоими, эм, выставленными наружу компонентами?"

"О, хороший аргумент," — соглашаюсь я, снова проявляя свой кожный костюм.

Он возникает на мне с короткой вспышкой синего света.

"Мне, честно говоря, довольно комфортно совсем без кожи, хотя отсутствие моей брони немного напрягает. По крайней мере, я на пути к тому, чтобы скоро всё починить."

"Ага…" — нервно говорит Хлоя, потратив ещё мгновение, чтобы попялиться на меня, прежде чем начать собирать ингредиенты.

Блин, стоит ли мне относиться ко всему этому менее небрежно? Я знаю, что для неё это, должно быть, слишком.

"Я… ценю, что ты принимаешь это спокойно, Хлоя," — говорю я.

"А также за то, что присмотрела за Бин после того, как я бросила её на произвол судьбы."

"Я делаю всё, что могу," — говорит Хлоя, улыбаясь мне, хотя она очевидно перегружена стрессом.

"Бин… определённо нуждается в большой помощи, но легко понять, почему вы двое лучшие друзья. Она действительно замечательный человек, когда у неё есть шанс быть таковой."

Да… Держу пари, Хлоя очень хорошо повлияла на Бин. Хотя теперь я должна спросить…

"Ты определённо на неё запала, да?" — ухмыляюсь я ей.

"Всё в порядке, если это так."

"Я…"

Хлоя ёжится, слегка краснея.

"Мы уже говорили об этом! Я ей не нравлюсь. Мы просто друзья, и… ну, честно говоря, наверное, так лучше. А теперь хватит меня дразнить, и нарежь этот лук!"

"Конечно," — соглашаюсь я, хватая нож и разделочную доску и заканчивая с идеальными крошечными кубиками овоща через секунды.

Хлоя вздрагивает, словно кто-то запустил газонокосилку прямо рядом с ней, что, полагаю, недалеко от истины.

"Т-точно! Робот. О боже. Ты умела так всё это время?.." — пищит она.

"Ага," — признаю я.

"Я просто заставляла себя придерживаться человечески-возможных скоростей, чтобы сохранить прикрытие."

"Ты была роботом всего чуть больше года, верно?" — спрашивает Хлоя.

"Эм… да, полагаю, так," — признаю я.

"Объективно прошло больше года, хотя я была без сознания… сколько, десять месяцев из этого времени? Прошло восемь месяцев с тех пор, как Касталия поджарила меня, но я также была без сознания около двух месяцев тогда, когда всё это началось, пока Тея выясняла, как взломать мои ограничения на общение. Так что да, полагаю, минус бытия роботом в том, что тебя могут выключить."

"Даже представить себе не могу," — признаётся Хлоя, бросая помидоры в измельчитель.

"Каково это?"

"Что, быть выключенной? Это как ничто. Словно я моргнула, а время уже прошло," — отвечаю я.

"Я имела в виду быть роботом в целом," — говорит Хлоя.

"Каково это? В смысле, ты сделана из металла. Твой мозг где-то там? Ты теперь действительно хороша в математике?"

"Моего мозга здесь нет, но моя душа здесь," — отвечаю я.

"Что, надеюсь, ничуть не хуже."

"О, точно," — говорит Хлоя.

"Извини, я забыла, что души просто… реальны. Погоди, а ты знаешь, что происходит, когда мы умираем?"

"Не-а, прости," — признаю я.

Хотя… хм. Есть ли в моих банках данных информация об этом? Есть!

"Вообще говоря, душа деградирует сама по себе без чего-то, в чём она могла бы разместиться, в конечном итоге растворяясь в сырой магической энергии. Но, очевидно, возможно поймать душу внутрь правильно настроенного кристалла до того, как она деградирует. Или после того, как она частично деградирует, но я предпочла бы не думать о том, во что это в итоге превратится."

"Можно поймать душу в… кристаллы?" — спрашивает Хлоя.

"Стоит ли мне всё-таки беспокоиться о тех сектантах, которые думают, что могут исцелить кого-то александритом?"

"Не, это должен быть магический кристалл," — отвечаю я.

"В смысле, буквально специфический вид кристалла, у которого нет названия в нашем языке, кроме «магический кристалл», хотя на языке Антипатии это слово было бы «логхатхотаф». Рекомендую не использовать это слово, однако, потому что, во-первых, ты не произнесёшь его правильно, а во-вторых, оно примерно переводится как – барабанная дробь, пожалуйста – магический кристалл. Так что да."

Хлоя не смотрит на меня, старательно занимая себя процессом готовки.

"…Я имела в виду, типа, знаешь ли ты, есть загробная жизнь или нет," — в конце концов говорит она.

"О," — отвечаю я.

"Нет, понятия не имею. Хотя, возвращаясь к твоему предыдущему вопросу: да, я фантастична в математике, мой разум определённо работает иначе, чем раньше, и теперь я могу делать кучу вещей, которые не могла раньше. В целом, это круто. Я чувствую себя очень… способной, наверное? Рабство было очевидно плохим, но я прямо сейчас читаю штук двенадцать разных веток в Твиттере одновременно своим разумом, и это довольно круто."

"…Ну, на самом деле, штука с Твиттером звучит супер плохо для тебя," — говорит Хлоя, быстро моя руки перед тем, как перейти к другому ингредиенту.

Я, тем временем, счастливо продолжаю нарезать всё, что она мне даёт.

"Я пытаюсь оценить, будет ли для меня безопасно публично признать, что я робот, или мне нужно носить кожный костюм до конца жизни," — говорю я ей.

"Есть плюсы и минусы у обоих вариантов. С одной стороны, я сексуальная стальная принцесса, и мир заслуживает того, чтобы знать. С другой стороны, если правительство просечёт, что я могу взломать любое современное шифрование своим мозгом, они могут немного расстроиться из-за меня."

Я, вероятно, могла бы научить их некоторым методам шифрования получше, но я не уверена, что разрыв в чистом технологическом уровне когда-либо сократится без знания магии. Эта штука буквально искажает реальность, в конце концов. Я могла бы сделать… много всего с этим.

Я могла бы сделать с этим почти всё, что угодно.

Хранителей не особо волнует, если Стражи Земли нарушают закон. Технически, просто быть Стражем Земли нарушает несколько законов, плюс ещё несколько, если квалифицировать камень трансформации как смертельное оружие (а так и следует делать). Я могла бы стать почти сколь угодно богатой, если бы захотела, так как деньги по большей части вымышлены. Пока что-то вообще подключено к интернету, я, вероятно, могу это взломать. Конечно, если я сделаю слишком большое изменение, человек, вероятно, заметит несоответствие, и с этим я ничего не смогу поделать, так что моя власть здесь не полностью безгранична. Хотя, если бы я хотела, я могла бы решить многие из этих проблем шантажом, взятками и услугами.

…Хотя это, вероятно, попадает в категорию вещей, из-за которых Хранители рассердятся на меня, а именно – политика. В конце концов, нельзя сунуть взятку, не задев конгрессмена. Но если я не буду поднимать волну и буду держать всё по большей части изолированно, у меня всё равно останется много вариантов даже с этими ограничениями. Тёмное Восстание сильно недоиспользовало меня, хотя, честно говоря, тогда я была более ограничена по сравнению с нынешним моментом. Многие Крупные Взломы заняли бы время, даже у меня, без поддержки магии.

Однако я… не уверена, чего я хочу сделать со всей этой силой. Я никогда особо об этом не думала. Я никогда не была такой свободной раньше, даже учитывая тот факт, что я технически всё ещё порабощена Теей и подотчётна Стражам Земли. Полагаю, конкуренция в этом конкретном состязании не особо высока, но всё же!

"Ага," — рассеянно соглашается Хлоя.

Ах, точно, разговор, который я вела. Хлоя звучит примерно так же вовлечённо, как я в последнюю секунду.

"Ты в порядке?" — спрашиваю я.

"Я не уверена," — признаёт Хлоя.

"Кажется каким-то абсурдным жаловаться на что-либо после того, как ты сказала нам, что была в буквальном рабстве. Тема с роботом – это… это определённо много всего, не пойми меня неправильно, но вот это – просто кошмар. Ты шутишь об этом и многое опускаешь, но я помню, какой ты была тогда. И теперь я знаю почему. Тебя заставляли пытаться убить твоих собственных друзей. Если бы что-то подобное случилось со мной, я… я не думаю, что смогла бы просто оправиться от этого."

А. Это… это имеет смысл. Может, она и не эмпат, но у Хлои больше эмпатии, чем у всех нас. И она права. Я… я не хочу об этом думать. О том времени. О тех идеальных воспоминаниях об этих моментах, которые моя программа использует для фарма энергии, если что-то подобное когда-либо случится снова. Это слишком. И это в прошлом, верно? Я бы предпочла притвориться, что это никогда не было проблемой.

"…Ну, помогает то, что меня остановили до того, как я успела сделать что-то по-настоящему ужасное," — тихо отвечаю я.

"Но ты меня знаешь. Шутки – это то, как я справляюсь с подобным."

"Да," — говорит Хлоя с грустной улыбкой.

"Будет ли грубо сказать, что я буду скучать по разговорам на языке жестов с тобой? Оглядываясь назад, переводить для Элизы было довольно весело."

"Не думаю, что это грубо," — пожимаю я плечами.

"Мы всё ещё можем болтать на языке жестов время от времени, если хочешь. Я могу быть твоей личной совой из Дуолинго! Не пропускай уроки языка, или я выложу всё порно с твоего компьютера на твою страницу в Facebook'е! Муа-ха-ха-ха!"

У Хлои ведь есть аккаунт в Facebook'е, верно? Ох, кого я обманываю, она «взрослый фанат Диснея», конечно, у неё есть аккаунт в Facebook'е. Настоящий вопрос в том, действительно ли у неё сохранено порно на компьютере. Она кажется мне скорее девушкой, которая пользуется режимом инкогнито… хотя я, вероятно, могла бы достать и эту историю, если бы очень захотела. Разумеется, не то чтобы я когда-либо стала это делать. Это было бы очень назойливо.

"Ты правда можешь это сделать?" — спрашивает Хлоя, хотя она не кажется обеспокоенной.

Просто… озабоченной. Обо мне, а не о моей шуточной угрозе.

"По современным технологическим стандартам, можешь считать, что у меня почти безграничная вычислительная мощность," — говорю я.

"Не потому что у меня на самом деле бесконечные процессоры или что-то типа того, а потому что я могу делать вещи, которые просто невозможны для компьютеров, созданных людьми. Так что… да. Я могу взломать что угодно с активным Wi-Fi соединением и натворить дел с чем угодно, что не изолировано должным образом."

"Вау," — говорит она.

"И ты просто… делаешь это? Ты знаешь как?"

"Что ты имеешь в виду?" — спрашиваю я.

"Ну типа, я не знаю, как взломать компьютер," — говорит она.

"Тебе пришлось учиться? Или ты просто… делаешь это?"

"О," — говорю я.

"Ни то, ни другое, наверное? Или, может, и то и другое. Моё тело было запрограммировано с кучей информации, которая просто как бы… ощущается как воспоминания, в некоторой степени? Так что я понимаю, что делаю, но я никогда на самом деле этому не училась. То же самое с магией. Драться – это то, в чём мне в основном приходилось разбираться по ходу дела, по крайней мере, в рукопашном бою. Странно для боевого робота, если подумать, но, полагаю, у Антипатии не было рук! Конечно, я учусь намного лучше, чем раньше, и могу, по сути, заставить мир двигаться в замедленном темпе, увеличив скорость своего процессора, так что я много занимаюсь и этим тоже."

"Понятно," — говорит Хлоя, и я не совсем уверена, как это интерпретировать, так что мы вдвоём готовим большую часть оставшегося ужина в относительной тишине.

Это не так уж плохо. Наличие интернета в голове помогает скоротать время, и я могу запустить большую часть своих кулинарных навыков буквально на автопилоте, пока разные части моего разума выуживают информацию из разных источников. Полагаю, у нас тут сейчас настоящая, полноценная чума. Миллионы мертвы. Миллионы. И я вижу несколько случаев, когда люди умоляли Хранителей или своих местных девочек-волшебниц помочь, и не получали ответа.

У этого есть потенциал. Это определённо может стать поводом для создания недовольства по отношению к Хранителям. Мы знаем, что магическое исцеление реально, Наная может это делать. Талия когда-то могла это делать. Только вот… погоди. Я теперь на стороне Хранителей. Я Страж Земли.

Вау, это странно. Это определённо ещё не совсем улеглось. Чёрт. Только… хм. А действительно ли я на стороне Хранителей? Технически, я просто на стороне Теи, и, насколько я понимаю, она перешла к Хранителям только чтобы спасти меня. Что она и сделала. Так мы всё ещё собираемся работать с ними?

У неё всё ещё есть чувства к Мельпомене. Она всё ещё хочет, чтобы эта женщина была достойна её любви. Мы возвращаемся к Тёмному Восстанию?..

Полагаю, я не знаю. Я просто не знаю. Конечно, она бы так со мной не поступила, верно? Но она могла бы, и мне нужно быть готовой на случай, если она так сделает. Хотя очевидно, приоритет отдаётся поддержанию нашего текущего прикрытия, потому что это на самом деле может быть не прикрытие, а правда. Даже в идеале! Мне просто придётся прояснить ситуацию с ней при следующей безопасной возможности.

Всё, вероятно, будет хорошо.

"Луна?" — спрашивает Касталия.

Агх! Она коварная дамочка для гигантской парящей ауры эмоций.

"Ага?" — спрашиваю я, пока мои руки, очевидно, заняты помешиванием щепотки корицы в соусе.

Интересно, каково это будет на вкус.

"Ты в порядке? Ты ощущалась напуганной."

О. Хм. Полагаю, логично, что она приглядывает за мной внимательнее, чем раньше.

"Да, я в порядке!" — уверяю я её.

"Просто немного нервничаю из-за всей этой темы со Стражами Земли. Знаешь, я согласилась на это очень быстро, но в основном потому, что у меня особо не было выбора?"

"Ясно," — говорит Касталия.

"Ты… ведь не врёшь, да?"

О, нет.

"Конечно, нет," — вру я.

"Хотя, полагаю, я не виню тебя, если ты мне не доверяешь."

Мои запасы энергии увеличились до 36%.

"Дело не в том, что я тебе не доверяю," — говорит она.

"Просто если ты врёшь, я никогда не узнаю, если ты мне не скажешь. Я в этом не хороша."

"Ну, я обещаю, если я солгу тебе снова, это будет не потому, что я этого хочу," — говорю я.

"Я знаю," — говорит Касталия.

"Поэтому я и волнуюсь."

"Если тебе нужно, чтобы кто-то тыкал Луну носом в её враньё, то это одна из немногих вещей, в которых я хороша," — говорит Бин, заходя на кухню позади неё.

"Одна из многих вещей, в которых ты хороша," — поправляю я.

"Согласна!" — говорит Хлоя, кладя руки на бёдра.

"Угх," — стонет Бин, закатывая глаза.

"Вы кто, моя группа поддержки?"

"Ну, типа, да?" — говорю я.

"Ага, абсолютно," — соглашается Хлоя, вскидывая кулаки в воздух.

"Вперёд, Бин! Вперёд, Бин! Она лучше всех! Круче остальных!"

"Хватит, хватит, о боже мой," — протестует Бин, выставляя руки, будто пытаясь физически заблокировать достигающий её кринж.

"Это не сработает, Бин," — угрожающе говорю я ей.

"С объединёнными силами Хлои и меня, ты будешь вынуждена принять похвалу и признание твоих личностных качеств! У тебя не будет выбора!"

"Я всё ещё злюсь на тебя, Луна," — хмурится Бин, скрещивая руки и прислоняясь к дверному проёму кухни.

"Да, я знаю," — говорю я ей.

"Но я всё ещё люблю тебя, так что… будь ценимой в любом случае, ботан."

"Невыносимая," — жалуется Бин.

"Кроме того, ты меняешь тему."

"Вообще-то нет?" — вру я.

"Я не знаю, чего ты хочешь, чтобы я сказала. Если бы меня всё ещё контролировали, я не могла бы сказать тебе об этом в этот раз, так же как не могла сказать в прошлый. Но учитывая, что я больше не пытаюсь никого убить, я думаю, вы можете смело воспринимать это как очень хороший знак!"

"Ты всё ещё паникуешь из-за чего-то," — настаивает Бин.

"О, определённо," — соглашаюсь я.

"Я паникую из-за кучи вещей. Типа… чем занималась Мельпомена эти последние восемь месяцев? Она ведь не умерла, верно? Королева Истерик не тот человек, который сдаётся. Когда она узнает, что я на ногах, она захочет причинить мне боль. Может быть, она даже найдёт способ забрать меня обратно."

Мои запасы энергии увеличились до 40%.

Я хорошо иду сегодня! Как только доберусь до пятидесяти, будет безопасно закончить саморемонт за раз, так что, полагаю, пришло время заняться улучшением того заклинания ремонта. Боже, иметь доступ к моему ядру заклинаний так круто. И всё потому, что у меня есть хозяйка, которая меня не ненавидит! Кто знал, что это будет так просто?

Хотя… хм. Чёрт. Я всё ещё не могу модифицировать заклинание ремонта, чтобы оно приняло мои новые изменения. Однако не потому, что я не могу модифицировать своё заклинание ремонта; я абсолютно точно могу. Проблема в том, что я установила в себя блок памяти, так что я не способна понять изменения, которые сделала Тея, позволяющие мне общаться. Я могла бы удалить этот блок памяти, конечно, но велика вероятность, что это просто заставит изменения Теи перестать работать полностью.

Всё же у меня есть обходной путь. Модифицировав заклинание ремонта так, чтобы оно игнорировало мои внутренности и фокусировалось исключительно на броне, я могу обойти проблему. Это не поможет, если я снова получу более серьёзные повреждения позже, но это решит текущую проблему, и пока что этого достаточно.

"Я не позволю этому случиться," — заверяет меня Касталия, и я бросаю на неё взгляд, наблюдая, как она неловко парит где-то в стороне, пока мы с Хлоей работаем.

Я дарю ей лёгкую улыбку и кивок благодарности.

"Мои эмоции всегда были настоящими," — говорю я ей.

"Клетка, по крайней мере, никогда их не контролировала. Только то, что я могу с ними делать. Так что я знаю, что ты знаешь, что я говорю серьёзно, когда говорю спасибо, и что я безмерно благодарна, что мы друзья."

Внешне единственная реакция Касталии – небольшой кивок, но аура радости вокруг неё заметно вспыхивает, пульсируя несколько раз, пока она прокручивает слова в голове снова и снова.

"Я тоже," — отвечает она.

Боже, она такая милая.

Хлоя и я заканчиваем ужин довольно скоро после этого, и мы усаживаемся для кинопросмотра. Я, конечно, вызываюсь скачать любые фильмы или шоу, которые люди захотят, и стримить их прямо на телевизор из своего мозга, но Хлоя в душе старушка и настаивает на использовании своего DVD-плеера. Я на самом деле вижу настоящий, богом данный VHS-плеер, приютившийся в шкафчике рядом с ним, хотя понятия не имею, как они собираются подключать его к телевизору настолько новому, что у него даже нет компонентных разъёмов. Полагаю, у них мог бы быть конвертер, но я ставлю на секретный ЭЛТ-телевизор, спрятанный где-то в подвале на случай, если Хлое понадобится спасительная инъекция ностальгии.

"Прямо как в старые времена, да?" — мягко говорит Хлоя, когда фильм заканчивается.

"Только Элизы не хватает."

"Это немного сюрреалистично," — признаю я.

"Должно быть, для всех вас это ещё хуже."

"Я правда думала, что ты на самом деле умерла в этот раз," — говорит Бин.

"Я так, блядь, старалась пережить это. Пыталась не последовать за тобой туда. И теперь, когда я наконец пережила тебя… ты возвращаешься. Я больше не знаю, как себя чувствовать. Я хочу радоваться, но я просто… угх. Ты провела меня через ад, Луна."

"Я знаю," — говорю я ей.

"Я знаю, что ты знаешь," — вздыхает она.

"И я знаю, что я здесь веду себя глупо. Мне просто нужно немного времени, я думаю. И обнимашки."

"Что ж, я могу предоставить обе эти вещи!" — отвечаю я, наклоняясь, чтобы обхватить её руками и нежно сжать.

"И теперь, когда я свободпа, я могу использовать свои крутые робо-силы, чтобы помогать всем вам, вместо того чтобы делать с вами ужасные вещи! И… я также использую их, чтобы искать Элизу, если Хранители дадут мне добро. Думаю, Ума'тама, по крайней мере, может быть заинтересована в каком-то завершении."

"Да," — соглашается Касталия.

"Хотя нам пора возвращаться."

"Уже?" — спрашиваю я.

"Да," — подтверждает Касталия.

"Скоро будет схождение. Тебе следует присоединиться к нам."

"Упражнение по тимбилдингу, да?" — предполагаю я.

"Ага, надеюсь, девочки немного откроются мне, если мы достаточно посражаемся на одной стороне. Ещё одна большая обнимашка для Бин!"

Я сжимаю свою лучшую подругу с микроскопической долей моей силы, чтобы не раздробить её дружелюбные, дружелюбные кости. Она прижимается ко мне, что, честно говоря, огромное облегчение. Я боялась, что она не захочет меня прощать. Наша дружба в основном охватывала худшие части жизней нас обеих, так что в некотором смысле мы напоминаем друг другу о тех временах. Об истории, которую мы бы предпочли оставить позади. Я бы не винила её, если бы после этих восьми месяцев обладания чем-то лучшим она никогда не захотела бы возвращаться.

Полагаю, это просто говорит тревога. Я знаю Бин лучше.

"Я скоро вернусь, хорошо?" — обещаю я.

"Теперь, когда я проснулась, я не брошу тебя в беде. Если я не пришлю тебе хотя бы сообщение в течение, типа, двух часов, тебе стоит связаться с Ума'тамой или кем-то таким."

"Кто?" — говорит Бин.

"Как?" — говорит Хлоя.

"Если бы кто-то из нас, немагических нормальных людей, мог напрямую связаться с Хранителем, мы бы не думали, что ты мертва последние восемь месяцев!"

Ох, точно. Ну, это легко исправить.

"Окей, я только что вытащила телефонный номер, который есть у Касталии для Ума'тамы, с её телефона и загрузила его в ваш быстрый набор," — говорю я.

"Не звоните туда на самом деле, если нет серьёзной чрезвычайной ситуации, потому что мне, вероятно, влетит."

"Отсутствие вестей от тебя в течение двух часов считается серьёзной чрезвычайной ситуацией?" — спрашивает Хлоя.

"Сегодня? Вероятно," — подтверждаю я.

"С моим везением мы наткнёмся на Мельпомену буквально в первый же день моего возвращения."

Касталия слегка сдвигается; её ноги качаются взад-вперёд под ней, пока она думает неприятные мысли.

"Прости," — извиняюсь я перед ней.

"Пойдём тогда, да?"

"Хорошо," — соглашается Касталия.

Вскоре после этого земля и я вступаем в отношения на расстоянии, когда Касталия поднимает меня из дома и в воздух. Когда дверь закрывается за нами, однако, я слышу последнюю фразу от Бин.

"Что, чёрт возьми, мы скажем Джиму?"

Что ж, я оставлю это им двоим. Я на самом деле не знаю парня, кроме того раза, когда я предотвратила его случайное убийство Анат. Прямо сейчас мне нужно сосредоточиться на том, что впереди: битва с кучей монстров.

Монстры никогда не доставляли мне особых проблем раньше, но я никогда не пыталась сражаться с ними, будучи так сильно повреждена. Я, вероятно, всё ещё смогу справиться, но было бы лучше, если бы мне просто не пришлось. Ремонт моей брони – приоритет. Следовательно, мне, вероятно, стоит стать очень грустной.

Это не очень сложно сделать. Моё тело заставляло меня делать это через мучительные сны уже довольно долго, и у меня есть доступ ко множеству воспоминаний, которые могли бы сработать. То, которое, как я думаю, я заслуживаю прямо сейчас, однако – это воспоминание о Минерве, преследующей Мельпомену через тот портал. Это последнее, что кто-либо видел о ней… кроме, конечно, вероятно, Мельпомены. Я не знаю, что побудило девушку преследовать мою старую хозяйку в одиночку вот так. Полагаю, она недавно переключилась на северо-восток. Гордыня предшествует падению.

"Луна?" — спрашивает Касталия, когда мы влетаем в знакомый переулок и сквозь стену одного из соседних зданий, оказываясь в белых залах базы Хранителей, а не в куче щебня.

"Да?" — спрашиваю я, когда она ставит меня на землю.

"Почему тебе грустно?"

"Потому что я сейчас синий маг," — напоминаю я ей.

"Мне нужно собрать гораздо больше энергии, прежде чем я смогу безопасно починить себя, и я бы предпочла починить себя до того, как вступлю в бой. ⌠Скетисох⌡"

Внезапное повторное появление моего тела, лишённого большей части пластин, служит для того, чтобы подчеркнуть мою мысль.

"О," — говорит Касталия.

"Я не хочу, чтобы тебе было грустно."

"Ну, тогда тебе придётся сделать меня очень, очень счастливой," — бесстыдно флиртую я.

"Если я почувствую достаточно радости сразу, я смогу перекалибровать свои кристаллы, но для этого требуется довольно большой всплеск энергии."

"Большинство кристаллов твоего тела действуют как хранилище энергии, верно?" — спрашивает Касталия.

"Могут ли они хранить энергию из внешних источников?"

"О! Ну, вроде того," — уклоняюсь я.

"Штуки вроде ЖХИ работают, но я довольно уверенна, что процесс немного сложнее, чем просто очень плотная концентрация магии в трубке. Магия обычно несёт волю того, кто её создал, в какой-то степени, верно? Вот почему может быть действительно опасно использовать магию, которая не твоя. Она не обязательно будет тебя слушать. Так что, вообще говоря, у моих систем есть предохранители от нежелательного вторжения магической энергии, потому что, если это пойдёт не так, это может вызвать довольно серьёзные повреждения."

"Но это применимо, только если внешний источник магии находится в конфликте с твоими желаниями," — отмечает Касталия, подплывая ближе.

"Я не думаю, что это будет проблемой."

Она вытягивает свою культю руки, подплывая достаточно близко, чтобы прижать её прямо к большому кристаллу в моей груди, в котором находится моя душа. Учитывая, что её рука была отрезана выше локтя, это делает её лицо очень, очень близким к моему. Я замираю, не имея ни малейшего понятия, что делать, кроме как просто пялиться на неё. Я знаю, что она не причинит мне боль, но что-то в этом глубоко пугает так, что я не могу толком сформулировать.

Пока мы стоим так, и мой взгляд прикован к её пустому лицу, я чувствую, как чужая сила пытается проникнуть внутрь меня. Я позволяю это. Если бы я всё ещё была человеком, внезапный приток печали заставил бы меня пошатнуться.

"Это то, что я чувствую, зная, что тебе приходится причинять себе боль, чтобы оставаться в живых," — говорит мне Касталия.

"Я знаю, тебе нужна сила. В этом ты такая же, как я. Так что этой силы должно быть достаточно для всего, что тебе нужно. Она не хочет ничего, кроме того, чтобы ты была счастлива."

Мои запасы энергии увеличились до 86%.

"Ох," — пищу я.

"Это сработает. Спасибо."

"Пожалуйста," — отвечает Касталия, задерживаясь на несколько мгновений после завершения передачи энергии, прежде чем отплыть назад.

Что это было? Что происходит?

"Твой камень," — говорит Касталия.

"Ты знаешь, откуда он?"

Ох. Точно. Конечно, она бы его узнала.

"Да," — говорю я ей.

"Он принадлежал Талии."

"Ясно," — говорит Касталия.

"Я подозревала, что Мельпомена сохранила его, а не вернула Хранителям. Я удивлена, что она отдала его."

"Я тоже была удивлена," — соглашаюсь я.

Она ничего не говорит в ответ, вместо этого просто уставившись на камень трансформации в моей груди. Теперь я вижу. В этом есть смысл. Все эти чувства, эта меланхоличная привязанность… она всё ещё не оправилась после смерти напарницы. Полагаю, я не могу её винить.

⌠[Кхагхц'о]⌡

Вероятно, было бы оптимальнее подождать, пока я вернусь в лабораторию Теи, чтобы использовать часть металлолома оттуда и сделать моё заклинание более энергоэффективным. Верьте или нет, создание реальной постоянной материи очень энергозатратно! Но мне нужно было сделать что-нибудь, чтобы отвлечься от мысли, которая только что пришла мне в голову, и пусть никто не говорит, что у меня нет быстрого доступа к нескольким сомнительным механизмам совладания.

"Что здесь только что произошло?" — говорит Ума'габо, внезапно появляясь во вспышке счастья.

Он быстро поворачивается ко мне.

"Ты сотворила заклинание? Это была ты?"

"Ага," — подтверждаю я.

"Я просто использовала своё заклинание ремонта, чтобы быть в боевой форме к предстоящему схождению."

"О," — говорит Ума'габо, слегка расслабляясь.

"Что ж, полагаю, это приемлемое поведение для Стража Земли. Очень хорошо. Пожалуйста, следуй за мной. Будет предбоевой инструктаж."

"Поняла, босс," — говорю я, небрежно салютуя.

Ума'габо ведёт нас по белым коридорам в белую комнату с белым столом и белыми стульями. К счастью, люди, ожидающие в этой комнате, обеспечивают столь необходимое цветовое пятно: Аврора, Веритас и Аматэрасу уже добрались туда раньше нас, и только Аврора выглядит хоть немного счастливой, когда мы приходим.

"Ты вернулась," — комментирует Аматэрасу.

"И лучше, чем когда-либо!" — подтверждаю я, напрягая руки, словно это могло бы продемонстрировать несуществующие мускулы.

"Где Тея?"

"Она не сражается," — отвечает Аматэрасу.

"Она провела всё своё время, занимаясь тобой."

"Да, это похоже на Тею," — вздыхаю я.

"Но я теперь полностью здорова, так где бы ей… о, она спит, не так ли? Она, вероятно, вырубилась в ту же секунду, как мы ушли."

"Ага!" — подтверждает Аврора.

"Она казалась измученной."

"Надеюсь, Ума'тама позаботилась об этой бедной девочке," — говорю я.

"Ей правда нужна помощь."

"Ума'тама очень занята своими обязанностями," — говорит Ума'габо.

"И, говоря об обязанностях, у нас есть основания полагать, что схождение, которое скоро произойдёт в вашей зоне ответственности, будет значительно больше стандартного. Хотя мы не ожидаем, что это вызовет какие-либо проблемы у Стражей вашего калибра, введение нового члена команды в ваш список может создать несоответствия и/или конфликты, которые наиболее эффективно разрешать заранее. Насколько мы понимаем, люди в первую очередь справляются с этими потенциальными проблемами, «узнавая друг друга», поэтому следующее время было выделено для этой деятельности. Пожалуйста, приступайте."

Затем он исчезает. Никто из Стражей Земли не выглядит особо удивлённым.

"Вау," — говорю я.

"Он всегда такой?"

"Да," — говорит Веритас.

"Хотела бы я видеть Ума'таму почаще."

"Ума'тама была во многом такой же, когда я только начинала," — говорит Касталия.

"Погоди, правда?" — спрашивает Аврора.

"Трудно представить. Она такая милая!"

"Ну, пятнадцать лет изменят почти кого угодно, верно?" — комментирую я.

"В смысле, не все в этой комнате даже живут так долго!"

"Не смейся надо мной за то, что я маленькая!" — хмурится Веритас.

"Я не смеялась! Честно!"

Не моя вина, что ты такая… снарядообразной формы.

"Я намного сильнее, чем была в последний раз, когда мы сражались!" — настаивает Веритас.

"Верю!" — бодро отвечаю я.

Она продолжает хмуриться, но, кажется, я пока прошла её тесты.

"Полагаю, у нас уже есть достойное понимание того, как мы сражаемся," — говорит Аматэрасу, пытаясь вернуть нас к делу.

"Веритас, ты и Луна обе на передовой, так что вы будете сражаться ближе всего друг к другу."

"Вообще-то, в последний раз, когда я видела, как ты сражаешься, Су-сан, ты была скорее… на ещё более передовой линии? Ты ворвалась в ряды врага и устроила хаос посреди них," — говорю я.

"Я больше так не делаю," — ровно говорит Аматэрасу.

"Принято, но это может быть лучшей позицией для меня," — говорю я, постукивая по своей груди с лёгким звоном.

"Моя броня магически запечатана, вот почему я всегда казалась безэмоциональной. Следовательно, монстры не агрятся на меня так, как на всех вас. Не уверена, что смогу действовать как танк так же, как Веритас."

"Танк?" — спрашивает Веритас, очевидно, не знакомая с игровой терминологией.

Чему только учат детей в наши дни?

"Ага, ты как танк," — объясняю я ей.

"Как в реальной жизни, танки важны на войне, потому что у них столько брони, что стандартная пехота не может с ними справиться. Нужна серьёзная мощь, чтобы остановить танк, так что, просто находясь там, ты ставишь врага в неудобное положение. Крепкая, мощная и, как правило, основа любой наступательной стратегии. Это танк!"

"Танк…" — повторяет она, звуча гораздо менее расстроенной мной, чем раньше.

Отлично.

"Честно говоря, немного странно, насколько хорошо игровая терминология подходит к тому, как на самом деле сражаются девочки-волшебницы," — небрежно комментирую я.

"Типа, Аврора – саппорт, Касталия – дпс дальнего боя, Су-сан – дпс ближнего боя, я… синий маг, наверное? Но типа. В стиле Final Fantasy. И, наверное, в стиле девочек-волшебниц тоже. Хм."

"В этом нет ничего странного," — говорит Аматэрасу.

"Мы небольшая группа специализированных бойцов. Магия исходит из души человека, поэтому её нельзя стандартизировать, как традиционную войну. Следовательно, мы оказываемся в ролях, наиболее подходящих для дополнения нашей команды, а сама триада дпс, танк, саппорт, стандартная для многопользовательских игр, существует потому, что это наиболее эффективное и логичное разделение труда, доступное группам, играющим на победу."

Матерь божья. Это было не экспромтом. Это было хорошо продумано. Это были слова того, кто думал об этом раньше! Это значит…!

"О боже мой," — визжу я.

"Су-сан, ты геймер!?"

Скрытый фурри краснеет.

"…Это не редкое хобби для Стражей Земли," — признаёт она.

"Те из нас, у кого нет семей, нуждаются в каком-то способе провести время, когда мы восстанавливаемся после боя или тренировок. Одно из интернет-кафе на родине знало, что я Страж Земли, и позволяло мне играть бесплатно. Моя старая команда, однако, проводила большую часть времени в библиотеке."

"О, это здорово," — говорю я.

"Как они поживают? Если это нормальный вопрос."

"Они живы, если ты это имеешь в виду," — ровно говорит Аматэрасу.

"Я просто вызвалась приехать сюда, потому что наш район спросили, можем ли мы выделить подкрепление, учитывая проблемы с вашим Тёмным Восстанием."

"Ты по ним скучаешь?" — спрашиваю я, в основном просто чтобы поддержать разговор.

Чем больше я говорю как нормальный человек, тем больше они могут начать считать меня человеком! Ну, знаете, надеюсь. Аматэрасу не отвечает сразу, однако; маленькая хмурая морщинка появляется на её лице.

"Я не уверена," — признаётся она спустя какое-то время.

"Мы никогда по-настоящему не ладили."

Мой ответ на эти неожиданно депрессивные слова обрывает ещё одна неожиданная вспышка радости.

"Выделенное время истекло. Пожалуйста, проследуйте к месту схождения," — докладывает Ума'габо и снова исчезает.

"Что ж," — говорит Аматэрасу, вставая.

"Полагаю, пора. ⌠Санрайто Хэнсин!⌡"

О чёрт, мы просто сразу переходим к делу. Справедливо, полагаю. Хотя, если подумать, я никогда на самом деле не видела трансформацию Аматэрасу. Она довольно стандартная для девочки-волшебницы: ослепительный свет скрывает все детали, одежда взрывается, и новый шикарный наряд заменяет старый в эффектной последовательности. Ближе к концу, однако, появляются дополнительные детали: а именно светящийся силуэт её тела, у которого отрастают волчьи уши, очаровательный пушистый хвост, а строение ног меняется на полностью пальцеходящее.

Что ж! Последнее – это новшество! Это полностью моя вина, не так ли? Я бы извинилась, но теперь у неё есть подушечки на лапках, а как мы все знаем, я огромная фанатка подушечек. Я бы никогда не смогла заставить себя по-настоящему об этом пожалеть.

⌠Тоскующая Вспышка Светоскоростная Аматэрасу!⌡

Похоже, у неё нет никаких проблем с тем, чтобы стоять прямо, когда трансформация наконец заканчивается и сияние комнаты возвращается к норме, и никто другой не кажется ужасно удивлённым, так что я ещё более уверена, что она такая с момента нашего маленького инцидента. Ничто так не говорит о том, что в твоём подсознании не происходит абсолютно ничего, требующего внимания, как искалеченное представление твоей истинной души, вернувшееся более пушистым.

"Пошли," — приказывает Аматэрасу, хватая Веритас и Аврору за запястья и летя к комнате с телепортом.

Касталия и я следуем (под чем я подразумеваю, что меня снова поднимает, как акулу в торнадо, и несёт следом за Касталией), и вскоре мы мчимся к стремительно темнеющей части неба.

"Спасибо," — неожиданно говорит мне Касталия.

"За что?" — спрашиваю я.

"Я не умею ладить с людьми," — говорит Касталия.

"Талия всегда помогала мне с этим. Она следила, чтобы я проводила время с другими. Мне это нравилось. Но когда она умерла, я осталась одна. Я была одна всё время, пока не встретила тебя."

"О," — говорю я, не совсем понимая, что ещё добавить.

"Потом ты тоже ушла," — продолжает она.

"И, как и раньше, я осталась одна. Я не могла связаться с кем-то. Я не могла никого удержать. Я ничего не могу делать сама."

"Ну," — неловко говорю я.

"У меня есть достоверные сведения, что ты можешь спасти мир сама."

"Сражения – единственное, в чём я хороша," — говорит Касталия.

"Люди называют меня сильной, но это только один вид силы. Ты и Талия сильнее, чем я когда-либо была. Спасибо."

Я не могу придумать ответ, и она больше ничего не говорит. В конце концов, мы добираемся до схождения, и монстры начинают вываливаться из прорыва. Ни у одного из них нет ни шанса. Слова Касталии эхом звучат в моей голове на протяжении всего боя. Сражения – единственное, в чём она хороша? Это абсурд. Да, она сильнее всех, но не только грубая сила позволила ей спасти мою жизнь. Она нечто гораздо большее.

Я позабочусь о том, чтобы она поняла, какая она особенная, так или иначе. Эта девочка заслуживает всех друзей.

----------

Слепая

"О, даааамы!" — выкрикивает Мельпомена, пинком распахивая двери своего нелепого кошмарного замка.

"Угадайте, что я принесла домой!"

Она открывает двери не как нормальный человек отчасти потому, что она настолько далека от понятия «нормальный», насколько это вообще возможно, но главным образом потому, что меня, к моей досаде, снова носят на руках. Полёт оказался мне не по силам вне моей воплощённой формы, но Мельпомена уверяет меня, что это, вероятно, изменится. Что касается самой моей воплощённой формы… я едва смогла удержать её пару минут.

Судя по всему, в моей душе всё ещё зияет гигантская дыра. Кто бы мог подумать.

"Я готовлю ужин!" — кричит голос Нанаи из глубины замка.

"Хватит орать и поднимайтесь сюда!"

Она имеет в виду вверх по лестнице, которую я видела в последний раз, когда была здесь, хотя, конечно, я её больше не вижу. Я даже чувствую её не очень хорошо, учитывая, что моё странное новое чувство… чего, внешней проприоцепции? Оно работает гораздо лучше на предметах, расположенных ближе ко мне, и по какой-то причине оно, кажется, работает хуже внутри этого замка, чем снаружи. Как только двери захлопываются за нами, я возвращаюсь к почти полной сенсорной беспомощности. Это немного пугает. Если кто-то здесь захочет причинить мне вред, я мало что смогу с этим поделать.

…Но, конечно, страх улетучивается и оставляет лишь тупое чувство бессмысленности через считанные секунды. О, не дай бог, кто-то причинит мне боль. Как будто есть что-то, что они могут сделать хуже того, что Тёмный Мир уже сделал. Мельпомена была права. Моё место здесь, с ними. Мне больше некуда идти.

И кроме того, всё это неважно. Нервозность, замешательство, постоянные мысленные напоминания о том, что эти люди когда-то были моими врагами… с её уходом они ничего не значат. Без неё, без человека, который на самом деле делал меня чего-то стоящей, всем, кто мне был дорог, будет лучше без меня.

Кроме того, очевидно, Наная готовит ужин, и я физически не могла бы быть более голодной. Хотя…

"Зачем вы едите?" — спрашиваю я.

"Прошу прощения?" — отвечает Мельпомена.

"Зачем вы едите?" — повторяю я.

"Если вы такие же, как я, вам больше не нужно есть, верно?"

"Ах," — мычит Мельпомена.

"Не совсем, дорогая. Миазмы приняли тебя, поэтому они могут поддерживать тебя, но замок не пускает их внутрь. Это то, что… спроектировала Тея."

Она замолкает на мгновение, позволяя повиснуть тишине, прежде чем, кажется, вспоминает, что ей есть ещё что сказать.

"Ах, но да. Тебе нужно будет снова привыкнуть регулярно есть. Здесь бывает трудно следить за временем, так что поглядывай на часы, чтобы точно знать, когда…"

"Я слепая," — напоминаю я ей.

"…Да, прошу прощения, дорогая," — вздыхает Мельпомена.

"Что ж, мы можем напоминать тебе поесть. Мы все в какой-то степени привыкли делать это друг для друга."

"Почему-то я не могу представить Нанаю счастливой от того, что она помогает меня кормить," — говорю я.

"Наная – практичная женщина," — говорит Мельпомена.

"Она не тот человек, который откажется от ценного актива только потому, что он пару раз побил её в драке."

"Я никогда её не побеждала," — поправляю я.

Это заставляет Мельпомену на мгновение замолчать, но так близко к ней я могу почувствовать её улыбку.

"Конечно, дорогая," — говорит она.

"Тем лучше."

Вверх по лестнице и по коридору; я снова дезориентирована из-за отсутствия способности видеть или чувствовать что-либо вокруг себя. По крайней мере, я могу чувствовать эмоции: отвращение Мельпомены густо окутывает меня, приторное так, что чем-то напоминает мне сами туманы. Но под ним я чувствую больше: счастье, тревогу, депрессию, разочарование… это бурный шторм эмоций, вспыхивающий и мерцающий, как молния, готовый нанести внезапный удар в неизвестное место в любой момент. В целом, однако, под всем этим отвращением я бы оценила её как взволнованную. Это странно.

Я также чувствую ещё два источника эмоций впереди. Сгусток гнева – это, очевидно, Наная, хотя, в отличие от Мельпомены, я на самом деле не чувствую многого под ним. Вероятно, я слишком далеко. Последний сгусток эмоций в основном грустный. Он кажется смутно знакомым, но я не совсем узнаю его. Я не уверена, кто ещё может быть здесь, кроме Анат, но она жёлтый маг, верно? Она всегда совершенно радостна, когда выбивает из меня дерьмо без всякой на то грёбаной причины.

"Итак, все!" — выкрикивает Мельпомена.

"Последний шанс угадать!"

"Мель?" — спрашивает кто-то.

"Что-то случилось?"

Погоди… это действительно Анат! Полагаю, был тот единственный раз, когда мне пришлось приглядывать за ней у нас дома, чтобы она не приставала к моему брату. Это было странно. Она всё это время грустила, и это меня бесило. Отстойно бить кого-то, кто грустит.

"Вовсе нет!" — бодро говорит Мельпомена.

"На самом деле, у меня для вас отличные новости! Смотрите!"

Меня поднимают чуть выше в воздух, поскольку Мельпомена, предположительно, демонстрирует меня своей команде.

"…Мельпомена," — ровно произносит Наная.

"Ты этого не сделала."

"О боже," — выдыхает Анат, её эмоции расцветают страхом и отчаянием.

"Кто это… нет, этого не может быть…"

"Фульгора жива!" — объявляет она, будто это большая новость.

Она ведь… знала об этом уже давно? Она никому не сказала? Неважно.

"Фульгора!?" — взвизгивает Анат, и я слышу быстрый топот бегущих ног, стремительно приближающийся, прежде чем она внезапно врезается в Мельпомену и меня.

Мельпомена едва сдвигается с места, удерживая меня на руках, и внезапно руки Анат оказываются повсюду на мне, тыкая и щупая мой хвост, мои кристаллы, мою антенну… Я просто напрягаюсь, понятия не имея, как реагировать на внезапный контакт. Убери свои руки от меня к чёрту?.. Анат быстро отстраняется, но мне уже почти полностью стало всё равно.

"Фульгора," — хнычет Анат.

"Фульгора. О нет. Что случилось? Пожалуйста, будь в порядке…"

Какого чёрта?..

"А что ещё, блядь, по-твоему, случилось?" — ворчу я на неё.

Не то чтобы есть больше одного способа стать слепым, парализованным, покрытым кристаллами монстром. …Надеюсь.

"Ты не в порядке," — заключает Анат, снова нерешительно тыкая в один из моих кристаллов.

"Ты ощущаешься такой тихой. Где Ми…"

"Заткнись на хуй," — рявкаю я на неё.

Я не хочу слышать это имя из её гнилого рта.

"Она мертва. Я убила её."

От неё исходит замешательство.

" Ты убила её?.." — бормочет она себе под нос.

"Это не…"

"Я позволила ей умереть," — уточняю я.

"Это одно и то же."

Ещё один набор шагов указывает на то, что кто-то приближается.

"Одна из твоих воплощённых форм умерла, но другая выжила?" — хмыкает Наная.

"Не знала, что это возможно, однако в этом есть некий смысл. Но что ты делаешь здесь?"

"Куда ещё мне идти?" — спрашиваю я.

"Просто посмотри на меня."

"Давайте поставим стул для Фульгоры за столом, м-м?" — спрашивает Мельпомена, и мне кажется, что она смотрит на Нанаю, когда говорит это.

И действительно, другая женщина хмыкает и отходит, предположительно, чтобы сделать именно это. Я вроде как чувствую это: куда она идёт, что она двигает… и когда Мельпомена подносит меня ближе, я чувствую достаточно стола и стула, чтобы неловко поджать хвост под себя и сесть, ничего случайно не задев.

Мой хвост. Я не могу поверить, что у меня есть грёбаный хвост. Это совсем не то, что двигать ногами; ноги всё ещё там, в конце концов, они просто заперты в кристаллах, растущих из меня. Движение хвостом похоже на какое-то огромное, сложное продолжение виляния задницей или растягивания спины, за исключением того, что я просто продолжаю растягиваться дальше вниз по линии, и я могу растягиваться во многих направлениях, и это просто… это много всего. Я не могу решить, сложнее ли двигать новой частью тела, чем я ожидала, или намного, намного проще. Полагаю, мне не с чем сравнивать. Может быть, мне стоило спросить Су, каково это – иметь хвост, когда у меня был шанс. Лично я не уверена, что мне это нравится.

В некотором смысле, я рада, что не вижу его. Я рада, что мне не нужно знать, как я теперь выгляжу.

"Могу я поговорить с тобой наедине, Мельпомена?" — ровно спрашивает Наная.

Конечно, она говорит всё ровным тоном. Впрочем, не так, как Касталия. Касталия звучит так, будто за её словами нет никаких эмоций, хотя это как нельзя далеко от истины. Наная звучит так, будто эмоций слишком много, и их едва сдерживает плотина самоконтроля. Зная, что делает её Катарсис, я вряд ли могу винить её за настойчивое стремление держать себя в руках.

"Всегда, дорогая," — с нежностью отвечает Мельпомена, и они вдвоём отходят.

Как только она это делает, смутное понимание моего окружения исчезает, оставляя меня ещё больше в темноте, чем раньше. Это пугает меня, заставляя почти упасть со стула в попытке последовать за источником моих чувств. Однако я ловлю себя, замирая. Что происходит? Почему я потеряла чувство пространства вокруг себя, когда она ушла? Она какой-то… портативный заменитель миазмов? Это кажется плохим знаком, но мне очень не нравится быть в таком неведении обо всём вокруг меня. Мне это совсем не нравится.

"Фульгора?" — спрашивает Анат слева от меня, почти до смерти меня напугав.

Я не подаю виду.

"Что?" — огрызаюсь я.

"Я, эм, думаю, еда всё ещё тушится, но могу я принести тебе что-нибудь?" — спрашивает она.

Какого чёрта? Почему?

"Эм, знаешь, типа… перекусить? У меня есть сырные чипсы и Gatorade. Или, может быть, просто воды?"

Вода вода вода вода.

"…Воды," — соглашаюсь я.

Мельпомена дала мне немного перед тем, как принести сюда, но я всё ещё хочу пить. Шаркающий звук указывает на то, что Анат, вероятно, ушла за ней. Вероятно. Источник её эмоций начинает удаляться, но это единственный способ, которым я действительно могу определить. Я понятия не имею, где находится что-либо, и я ненавижу это.

"Это плохая идея," — говорит Наная из другой комнаты.

Там тихо, но я всё равно могу разобрать слова.

"Ты знаешь, нам нужно больше членов," — спорит Мельпомена.

"Но она? Как долго ты готовила этот маленький сюрприз? Я сильно сомневаюсь, что ты просто наткнулась на неё случайно."

"Она понимает, что виноваты Хранители," — говорит Мельпомена, не отвечая на вопрос.

"И её присутствие должно сделать Анат счастливой, верно?"

Пауза.

"…Ты дура?" — спрашивает Наная.

"Не надо," — рычит Мельпомена.

"Я люблю тебя, но ты не смеешь разговаривать со мной в таком тоне."

Наная вздыхает.

"М-м. Извиняюсь," — говорит она, хотя не похоже, что она на самом деле так думает.

"Просто я делала всё возможное, чтобы утешить Анат и помочь ей пережить горе. Ты это знаешь. Но когда мы наконец начинаем делать успехи, ты приводишь источник этого горя обратно. В виде бирюзового мага."

"Я… понимаю это, но наверняка это лучше, чем если бы она была мертва?" — говорит Мельпомена.

"Она всегда может стать другого цвета позже."

"Назови хоть одного бирюзового мага, которому это удалось," — говорит Наная.

"Хоть одного."

Ещё одна пауза.

"Закономерность – это не обязательное условие," — в конце концов говорит Мельпомена.

"М-м. Действительно нет. Так что ты будешь поддерживать жизнь в этой девочке, Мельпомена. Если ты собираешься использовать её как пешку для жертвоприношения, мы потеряем и её, и Анат."

"…Разве это было бы так плохо?" — спрашивает Мельпомена с кокетливым оттенком в голосе.

"Только мы двое против всего мира?"

"М-м. А как бы ты отреагировала, если бы я сказала такое про Тею?" — сухо парирует Наная.

"…Справедливо," — вздыхает Мельпомена.

"Но не относится к делу. Я всё равно не планировала её выбрасывать. Как я уже сказала, нам нужно больше членов… и мы обе знаем, что у неё невероятный потенциал. Ты должна была видеть её воплощённую форму! Девочка ревёт, как умирающая звезда."

Акцент на «умирающая», возможно. Я не могла толком судить, насколько я была сильна, но, полагаю, переход в бирюзовый спектр обычно даёт людям прилив силы. Слишком мало и слишком поздно, конечно. Я всё равно убила её.

"Очень хорошо," — вздыхает Наная.

"Я тебе доверяю. Но у меня будет с ней разговор."

"Конечно, драгоценная," — нежно отвечает Мельпомена, а затем я краем уха слышу какие-то странные влажные звуки.

Они что… поцеловались?

…Это тот момент, когда она бы сказала «фу».

Вода вода вода вода.

Боже, я так хочу пить.

"Д-достала! Достала. Воду. Прости, что это заняло время, я обычно не пью воду, и у нас есть отдельно питьевая вода и вода для купания, и я, возможно, сначала перепутала, но стакан чистый, и вода хорошая теперь, я обещаю!" — внезапно тараторит Анат мне в ухо.

Агх! Она вернулась, я полагаю!?

"Спасибо," — говорю я, слыша звон передо мной.

Полагаю, она поставила его на стол? Это нормально. Это круто. Я уверена, что смогу найти его.

Я осторожно тянусь вперёд, мои пальцы шарят в общем направлении звука в поисках стакана, который мне принесли. Кончики моих пальцев ударяются обо что-то с цоканьем, немного пугая меня. Когти. Точно. У меня теперь когти, скорее всего, из хрусталя. Я стараюсь изо всех сил маневрировать ими вокруг стакана, но всё оказывается немного смещено относительно того места, где я ожидаю, и я чуть не опрокидываю эту чёртову штуку.

"Ох, тебе… нужна помощь?" — спрашивает Анат.

"Нет," — огрызаюсь я.

"Прости," — тут же отвечает Анат, отступая на шаг.

Я могу это сделать. Это просто стакан воды. Мне не нужна помощь для чего-то настолько тупого. В смысле, кому не приходилось вставать и пить посреди ночи? Полагаю, я обычно могла немного видеть, когда делала это, но всё же! Мне просто нужно обхватить его рукой, и… а!

"Вы двое ладите?" — говорит Мельпомена, подходя ко мне сзади, и внезапно я могу с лёгкостью обхватить стакан рукой.

Я немедленно подношу его к губам и выпиваю всё до дна. Это потрясающее ощущение.

Вода, вода, вода, вода.

"Всё ещё хочешь пить, дорогая? Что ж, у нас сейчас довольно большие запасы, так что пей сколько хочешь," — говорит она мне.

"Как ты это делаешь?" — спрашиваю я.

"Прошу прощения?" — говорит она, наклоняя голову в сторону.

И я знаю, что она наклоняет голову. Каким-то образом.

"Ты помогаешь мне видеть," — говорю я.

"Вроде того. Я чувствую то, что вокруг меня, легче, когда ты рядом."

"Ты, вероятно, ощущаешь магические потоки," — говорит Наная.

"У тебя есть подобные чувства в тумане?"

Хм. Я не ожидала, что она будет разговаривать со мной так непринуждённо после споров о том, стоит ли мне здесь оставаться, но я это приму, пожалуй.

"Ага," — подтверждаю я.

"Это то же самое чувство, которое позволяет тебе ощущать эмоции людей или судить о силе магической угрозы, просто применённое иначе," — объясняет Наная.

"У некоторых из нас это получается лучше, чем у других, но мы все можем это делать в некоторой степени. Я полагаю, это один из побочных эффектов наличия этих кристаллов, имплантированных в наши тела. Кстати об этом, я хотела бы провести твой медицинский осмотр, если позволишь."

"…Что?" — спрашиваю я.

"Ты… врач? А?"

"Нет, Фульгора, я не врач," — ровно говорит Наная.

"Но я целитель. И хотя у меня нет формального образования, не нужно иметь университетский диплом, чтобы понять, что кристаллы, растущие внутри твоих внутренних органов, могут быть очень вредны для тебя. А твои кристаллические наросты очень запущены. Твоё тело покрыто ими. Если внутри они выглядят хоть сколько-нибудь похоже на то, как они выглядят снаружи, ты в серьёзной опасности."

И что с того?

"Делай что хочешь," — бурчу я.

"Но можем мы сначала поесть?"

"М-м. Полагаю, ты, вероятно, не ела восемь месяцев, так что я могу понять срочность. Очень хорошо."

Восемь… месяцев? Ого. Я знала, что была там долго, но… ого. Прошло восемь месяцев с тех пор, как она умерла. Это слишком много.

Вода, вода, вода, вода.

"…Можно мне ещё воды?" — хриплю я.

"Д-да, конечно!" — щебечет Анат, хватая мой пустой стакан и убегая.

"У нас есть питьевая вода здесь, на кухне!" — кричит ей вслед Наная, но она уже ушла.

Наная вздыхает.

"…Зачем ты здесь, Фульгора?" — спрашивает она, отходя от стола, пока Мельпомена садится рядом со мной.

"А?" — говорю я.

"Почему ты спрашиваешь об этом меня? Я не знаю, почему я здесь."

"М-м. Позволь мне уточнить. Раньше ты никогда не была заинтересована в том, чтобы избегать драки с нами," — говорит Наная.

"Но Мельпомена говорит, что ты хочешь к нам присоединиться?"

"Пока мне дают сражаться за вас, конечно," — отвечаю я.

"…О?" — подталкивает Наная.

Раздражает. Так раздражает. Разговоры, разговоры, разговоры.

"Я не могу вернуться к Хранителям," — говорю я.

"Я не вернусь. Они сделали ей больно. Они сделали больно нам. Я не могу вернуться."

"Естественно," — легко соглашается Наная.

"Но никто из вас мне не нравится," — продолжаю я.

"Мне плевать на ваше дурацкое восстание. Я просто должна сражаться."

"Ты должна сражаться?" — повторяет Наная.

"Чего вы не понимаете!?" — срываюсь я на неё, хлопая рукой по столу.

Однако со скоростью, которую я едва могу уловить, Мельпомена перехватывает моё запястье.

"Осторожно, дорогая," — говорит она успокаивающе.

"У нас только один стол."

Я открываю рот, чтобы накричать и на неё тоже, но обнаруживаю, что у меня больше нет никакого желания. Гнев просто… угас. Во мне не осталось ничего, кроме пустоты. Ничего, кроме дыры.

"…Я бесполезна во всём остальном," — говорю я, снова обращаясь к Нанае.

"Я не так уж хороша и в драке, но это единственное, что я вообще умею делать. Это или ничего, и…"

Я не делала ничего. Я не делала ничего восемь месяцев. Существуя в темноте в компании лишь ненависти к самой себе. Наная, Мельпомена, Анат… они, вероятно, все сумасшедшие, но они лучше, чем это. Мельпомена и я сражались. Я проиграла. И хотя я погубила Минерву, я не смогла сделать того же с собой. Я застряла в жизни. Так почему бы не делать единственное, для чего моя жизнь предназначена?

Мне уже плевать, какова причина. Это просто не имеет значения. Я должна это делать, иначе я вернусь в ничто.

Рука на плече вырывает меня из моих мыслей. Я поворачиваю голову… и, конечно, ничего не вижу, хотя могу сказать, что это Мельпомена. Она слегка сжимает моё плечо.

"Теперь ты в порядке," — говорит она мне.

"Ты здесь. С нами."

Какая нелепость. Я в порядке? Я никогда больше не буду в порядке. Я…

"Еда," — хмыкает Наная, ставя тарелку с чем-то передо мной.

Я могу различить только общую форму, хотя пахнет оно… не знаю. Странно. Не плохо-странно, но мне кажется, с моим носом что-то не так.

"Что это?" — спрашиваю я.

"Рагу," — говорит Наная.

А. Это объясняет ложку. Я думаю, это ложка, по крайней мере? Мне удаётся поднять её, успешно отправив в рот кусок еды с помощью… не знаю, магического пердежа Мельпомены или типа того.

О.

Это очень вкусно.

Я быстро закидываю в рот ещё один кусок.

"Помедленнее, дорогая, твоему желудку понадобится время, чтобы привыкнуть!" — укоряет Мельпомена, но мне реально просто насрать.

Это лучшее, что я пробовала за всю свою жизнь.

"Я-я принесла тебе ещё воды!"

Чёрт, да. Я хватаю её и начинаю жадно пить.

"Фульгора! Я сказала помедленнее!" — рявкает Мельпомена, и внезапный импульс гнева заставляет меня вздрогнуть.

"П-прости," — заикаюсь я, застывая на месте.

"Это для твоего же блага, дорогая," — говорит она.

"Ты повредишь свой бедный желудок, если дашь ему слишком много сразу. Наная сохранит еду горячей. Она никуда не денется."

"Ладно," — говорю я, всё ещё не двигаясь.

"Конечно. Прости."

Пауза.

"…Эм, ты же не… хочешь, чтобы животик болел потом, да?" — пытается Анат.

"Конечно. Пофиг," — соглашаюсь я.

Я поняла. Боже. Давайте просто проедем… что бы это ни было. Я съедаю ещё кусок, на этот раз осторожно. Вкус такой же хороший, но мне уже не так важно.

Я такая развалина. Я знала, что буду такой без неё, но я просто больше не знаю, что я делаю. Я не знаю, зачем я делаю что-либо. Зачем я вообще пытаюсь? Я наконец выбралась из тумана, так что я должна быть в состоянии просто убить себя и покончить со всем этим. Вместо этого я здесь, ем рагу, приготовленное женщиной, которая почти убила мою команду.

…Её команду. Не мою. О чём я вообще думаю? Она воспитала их, она сделала их сильными, а я ничего не делала, кроме как смотрела и ворчала, говоря ей снова и снова остановиться. Что это бессмысленно. Что она просто снова приведёт их к гибели. Но это никогда не была она, верно? Это всегда была я. Я всегда была той, кто всех убивает.

Ха. Ха-ха. Может быть, если я хочу избавиться от Тёмного Восстания, лучший способ сделать это – всё-таки присоединиться к ним! Так ли важно, насколько сильна Мельпомена, если я просто настолько проклята?

"…Это очень вкусно, Нана," — снова говорит Анат.

"Спасибо."

Наная ощущается немного удивлённой, хотя я почти уверена, что она кивает.

"Конечно," — говорит она.

Боже, только сейчас до меня доходит, насколько всё это абсурдно. Они такие странно нормальные. Просто… сидят за обеденным столом и едят рагу. Кто так делает? В смысле, я делала это с Хлоей и остальными, но какой монстр так делает? Как эти же самые люди могут быть теми, кто почти сбросил кайдзю на грёбаную школу?

Ужин продолжается с тревожным отсутствием злобных планов или безумных бредней до самого конца. В конечном итоге, у меня всё же начинает болеть живот, но боль от переедания ничто по сравнению с агонией голода. Это… почти приятно, хотя я едва успеваю почувствовать удовольствие, прежде чем оно ускользает в тот момент, когда я пытаюсь на нём сосредоточиться.

"Анат, пожалуйста, помой посуду," — объявляет Наная.

"Чт… правда?" — говорит Анат, звуча удивлённо.

"Осторожно," — настаивает Наная.

"Мне нужно провести медицинский осмотр Фульгоры. Я отведу её в свою комнату."

"О! О, эм, конечно," — соглашается Анат; её хвост дёргается за ней, когда она резко встаёт и выходит из зоны моей чувствительности.

Наная тем временем встаёт и подходит ко мне сзади.

"Держись крепче," — инструктирует она.

"Тебе стоит схватиться за стул."

И затем, без дальнейших предупреждений, она поднимает мой стул вверх. Я чуть не падаю, но её совет доходит до меня за мгновение до катастрофы. Мне удаётся ухватиться, мой хвост дёргается от удивления, заставляя Нанаю ахнуть, так как это нарушает её равновесие. Однако каким-то образом всё срабатывает, и я совершаю очень напряжённую поездку на стуле, который она пронесла через замок.

Я, конечно, ничего из этого не вижу. Я не могу отследить, куда она меня несёт. Оставив Мельпомену позади, я по-настоящему, полностью слепа. Я ничего не могу сделать, кроме как довериться тому, куда меня несёт Наная, а это… В смысле, я что, дура? Доверять Нанае?

О, стоп. Ага. Я дура. Я самая тупая сука на свете. В конце концов Наная опускает меня, и, судя по звуку, закрывает за нами дверь и запирает её с характерным щелчком. Поистине, многообещающее начало.

"Тебе нужна помощь, чтобы снять одежду?" — спрашивает Наная.

"Э-э, что?" — спрашиваю я.

"…Я упоминала, что это медицинский осмотр, да? Я должна осмотреть кристаллы, растущие из твоего тела, и, учитывая, сколько их у тебя, я сомневаюсь, что они решили полностью избегать деликатных зон. Если тебе от этого некомфортно, я должна быть в состоянии избежать прикосновений к тебе на протяжении большей части осмотра, но мне, по крайней мере, нужно будет видеть, что я делаю."

Я… ладно. К этому я точно не была готова.

"Как насчёт того, чтобы я просто послала тебя на хрен?" — говорю я, хотя это звучит скорее неловко, чем зло.

"Я делаю это не ради удовольствия, ты неблагодарная дура," — рявкает Наная.

"Я делаю это, чтобы спасти твою жизнь. Вопреки моему здравому смыслу. Не то чтобы у тебя осталось много скромности, которую нужно прикрывать; на тебе и так почти одни лохмотья. Так что снимай их, пока я их не сожгла."

"Ладно, боже!" — говорю я, царапая свою собственную рубашку только для того, чтобы понять, что да, она полностью изодрана и полна дыр.

Сколько времени прошло с тех пор, как Мельпомена дала мне их?.. Когда я в последний раз мылась вообще?

"Мне, наверное, стоит принять ванну или типа того," — понимаю я.

"Да," — твёрдо подтверждает Наная.

"Ты сделаешь это. Но это приоритетнее."

"Конечно, наверное," — подтверждаю я.

"Я плохо пахну? Я ничего не чувствую."

"Ну, ты валялась в собственной вони всё это время, так что я полагаю, ты к ней привыкла," — говорит Наная.

"Наверное," — соглашаюсь я, сражаясь ещё немного с рубашкой.

А, к чёрту. Я просто срываю её, как папиросную бумагу. Наная действительно не шутила насчёт того, насколько она была испорчена. Теперь штаны… хм. На мне… есть штаны? Похоже, на мне в лучшем случае шорты; кристаллические наросты, поймавшие мои ноги, разорвали почти всё, лишь едва пощадив мою промежность. Я какое-то время борюсь с их снятием, прежде чем сдаться и разорвать их тоже.

"Вот," — говорю я.

"Готово."

"Спасибо," — говорит Наная, хотя она звучит совсем не благодарно.

"Теперь замри."

Я делаю это, оставаясь неподвижной как доска, пока она ходит вокруг меня, накладывая заклинания и вообще осматривая меня со всех сторон, иногда бормоча что-то себе под нос.

"…Можно ли мне коснуться тебя?" — спрашивает Наная.

"Валяй," — разрешаю я, стараясь изо всех сил игнорировать это, пока она тычет в один из кристаллов на моём животе, щупая основание, где он прикреплён к коже.

Я морщусь.

"Больно?" — спрашивает она.

"Не особо," — лгу я.

"Значит, да," — хмыкает она.

"Ты в лучшей форме, чем я боялась, но ненамного. Это будет трудный процесс. Я сделаю всё возможное, чтобы освободить твои ноги."

"Погоди, что?" — говорю я.

"Ты можешь это сделать?"

"Скорее всего," — говорит Наная.

"Это будет больно, но я подозреваю, что это не будет чем-то, что ты не сможешь вытерпеть."

"Давай," — соглашаюсь я.

"М-м. Ну что ж."

Опасное заклинание вспыхивает прямо рядом со мной, но я сознательно избегаю попыток защититься. В любом случае, я в выигрыше, как ни крути. Честно говоря, всё кажется немного менее реальным, когда этого не видишь. Проще, чем я ожидала, игнорировать боль, расцветающую возле моего живота, и тревожное чувство потери, от которого меня почти передёргивает, когда Наная начинает стачивать мои кристаллические наросты.

Это как поход к стоматологу, только всё моё тело сделано из зубов, и никто не пытается завязать со мной раздражающий разговор, одновременно настаивая, чтобы я не двигала ртом. И, конечно, вместо раздражающего света в лицо я нахожусь в идеальной, полной темноте. Я не могу сказать, что со мной происходит, не на самом деле. Всё ощущается иначе без моих глаз, чтобы подтвердить, что это на самом деле. Всё ощущается… больше. Будто без восприятия глубины я совершенно неспособна понять даже размер собственного тела.

Наная стачивает то, что кажется массивными кристаллическими выступами, но на деле может быть любого размера, и у меня нет реального способа узнать это, не потянувшись вниз и не схватив их руками. И, честно говоря, это последнее, что я хочу делать, и не только потому, что у Нанаи активное очень опасное заклинание на этой области моего тела. Я вообще не привыкла хвататься за штуки, растущие по всему моему телу, потому что, честно говоря, я не хочу знать.

"М-м," — зловеще мычит Наная спустя… ну, кто знает, сколько времени?

Просто ещё больше боли и темноты. Всё как всегда. Моё чувство времени полностью сбито.

"Что?" — спрашиваю я.

"У меня есть хорошие новости и плохие новости," — говорит Наная.

"Давай с—"

"Хорошая новость," — перебивает Наная.

"В том, что я могу освободить твои ноги."

"О! Э-э. Так плохая новость совсем плохая?"

"М-м. Я почти закончила. Я сейчас коснусь твоей левой… ступни."

"Почему ты так это ска—бва!?"

Я вздрагиваю, отдёргивая ногу от… а! Я пошевелила ногой! Но это ощущалось совсем не так, она была слишком короткой и маленькой. Ох, чёрт возьми. Будь всё проклято.

"…Что с ними случилось?" — вздыхаю я.

"У тебя на самом деле нет ступней," — просто говорит Наная.

"Больше нет. Они, кажется, атрофировались в некое подобие шипа или когтя. То, что было твоими ногами, теперь короче и тоньше, чем твои руки. Они полностью рудиментарны; практически бесполезны."

"Потрясающе," — говорю я, хотя это, конечно, совсем не потрясающе.

"Ну, мне, наверное, всё равно не стоило бы много ходить, да? Раз уж я, блядь, не вижу, куда иду."

"М-м," — неопределённо мычит Наная.

"Твои мутации самые запущенные из всех нас, и, безусловно, самые вредные. Это может быть не полностью негативным; на твоей спине и вдоль хвоста есть ещё несколько структур, закованных в кристалл, которые, похоже, имеют уникальные мышечные группы."

"О да, конечно, это совсем не звучит негативно," — стону я.

"Я просто ещё более уродлива под всем этим, да? Нет уж, спасибо, оставь меня в моём бирюзовом коконе."

"Я отказываюсь," — говорит Наная.

"Боюсь, многие из этих кристаллов абсолютно необходимо удалить для твоего же блага. Если есть какие-то, которые ты предпочла бы оставить снаружи своего тела, пожалуйста, дай мне знать, но в противном случае я вырываю их подчистую."

"Угх. Если ты избавляешься от тех, можешь с тем же успехом избавиться от всех," — говорю я ей.

"Не то чтобы я хотела быть покрытой кристаллами."

"Это тоже неразумно. Предпочтителен баланс," — говорит Наная.

"Твоё тело будет выращивать кристаллы так или иначе. Однако, если у тебя есть уже существующие кристаллы, они заберут большую часть доступной энергии для роста, в то время как та же энергия могла бы пойти на развитие новых кристаллов, которые могут быть вредными."

"Боже, ты мне больше нравилась, когда мы дрались," — ворчу я.

"Ты слишком много болтаешь. Просто сделай это уже, блядь; тебе явно плевать на моё мнение здесь."

"Меня заботит то, чтобы ты понимала ситуацию, в которой оказалась," — строго говорит Наная.

"Твоё тело изменилось, Фульгора. Ты изменилась. Есть вещи, которым ты должна научиться, чтобы быть в состоянии справляться с собой."

"Почему тебя это заботит, однако?" — спрашиваю я.

"Потому что я тебе явно не нравлюсь. Я слышала, о чём вы с Мельпоменой говорили. Ты даже не хочешь, чтобы я была здесь. Просто оставь меня в покое, дай мне умереть, и я перестану быть твоей проблемой."

"Нет," — огрызается Наная.

"Если ты собираешься настаивать на том, чтобы убить себя, то я по крайней мере хочу получить от этого что-то стоящее. А ты не принесёшь никому пользы, если даже не сможешь функционировать. Так что, если ты не решишь наконец проявить хоть какое-то подобие осознанного предпочтения в этом вопросе, я буду формировать твои кристаллы так, как сочту нужным, чинить твои повреждённые органы и вдалбливать основы ухода за собой в твой череп, чтобы мне не приходилось делать это для тебя каждый чёртов месяц. Мы поняли друг друга?"

Она, вероятно, свирепо смотрит на меня. Я этого не вижу, так что просто пожимаю плечами.

"Кристально ясно," — отвечаю я ровно.

"Угх," — стонет она.

"Не могу поверить, что я проиграла такой слабовольной идиотке, как ты."

"Ты не проиграла," — напоминаю я ей.

"Минерва победила тебя. Не я."

"Что и требовалось доказать," — бормочет она себе под нос, а затем заклинание начинает удерживать меня на месте, пока она начинает ломать мои кристаллы дальше.

Это очень неприятно, но бывало и хуже.

У меня нет возможности узнать, проходят ли часы или целые дни, но, учитывая расписание, по которому живёт большинство людей, я предположу, что, вероятно, часы. В любом случае, Наная наконец заканчивает то, что она там делала. Я думала, что сначала было плохо, но о-хо-хо, стало ещё хуже. Кое-что из того, что она делала, подбиралось неудобно близко к частям моего тела, от которых я бы предпочла, чтобы она держалась, на хрен, подальше, но, полагаю, раз уж я снова ем, мне в конце концов придётся посрать.

(К слову: мой хвост такой большой, что у меня больше нет задницы как таковой, так что моя задница находится на его нижней стороне. Я понятия не имею, как я буду пользоваться туалетом, и не горю желанием выяснять.)

Так что, подытоживая, всё в этом отстой.

"Ладно. Повернись на бок… да, хорошо. Попробуй пошевелить иглами на спине," — говорит Наная.

"Подожди, иглами во множественном числе?" — спрашиваю я.

"Не просто одним позвоночником? Зачем, чёрт возьми, моей спине нужно несколько позвоночников?"

"Что ты… о. Нет, Фульгора, не хребет в смысле совокупности позвонков, а шипы, как на спине у дикобраза. Или… возможно, скорее морского ежа, в твоём случае? Нет, погоди. Крылатка. Интересно. Интересно, если…"

Наная касается… чего-то на моей спине, посылая дрожь по всему моему телу, и я чувствую, как она вздрагивает. Она только что порезалась о часть моего тела?

"М-м. Да," — говорит Наная.

"Это чрезвычайно ядовито."

Затем я слышу грохот позади себя, когда Наная внезапно падает на пол.

"Ох, чёрт!" — ругаюсь я, пытаясь вскочить на ноги, но, конечно, вместо этого просто падаю со стула.

Полагаю, я не могла позволить Нанае превзойти мой идиотизм сегодня.

"Ай!"

"Это… хнгх. Моя реплика. Это было очень сильно," — ворчит Наная, начиная снова двигаться.

"Тебе придётся быть осторожной с ними рядом с кем-либо не в воплощённой форме. Я… придумаю, как синтезировать противоядие. Мне всё равно придётся отправиться на Землю, чтобы достать тебе инвалидное кресло."

"А? Инвалидное кресло?" — спрашиваю я.

"…Да, Фульгора, инвалидное кресло," — говорит Наная.

"Твоя память даже хуже, чем я думала. Я могла бы поклясться, что тебе только что напомнили, что ты не можешь ходить."

"Говорит женщина, которая решила проверить наличие яда, порезав палец обо что-то," — огрызаюсь я в ответ.

"…Я бы посоветовала тебе не упоминать об этом другим," — предупреждает Наная.

О-о-о, неужели это смущение я чувствую?

"Ты мне угрожаешь?" — спрашиваю я.

"Что ты сделаешь, если я что-то скажу? Попытаешься надрать мне задницу? Я буду рада приглашению."

"Мне не нужно прибегать к чему-то настолько грубому. Я контролирую расписание питания во всём замке. Будет нетрудно узнать, что ты любишь, а что нет."

"Коварно," — невозмутимо произношу я.

"Это определённо сработало бы на паре моих знакомых. Но шутка на тебе: Хлоя сказала мне, что у меня расстройство пищевого поведения до того, как я провела восемь месяцев, буквально пытаясь уморить себя голодом."

"Кто такая «Хлоя»?" — спрашивает Наная.

"Хм… это эпитет Деметры, не так ли? Бывшая сокомандница, возможно?"

"Да, я не буду отвечать на этот вопрос," — говорю я, стараясь не рассмеяться.

Как бы забавно ни была мысль о девочке-волшебнице Хлое, я ни при каких обстоятельствах не хочу, чтобы она попала на радар этой сумасшедшей женщины.

"Хотя, к слову, все команды, в которых я была до сих пор, использовали римские имена богов, а не греческие."

Боже. Хлоя. Может, всё это неважно. Насколько я знаю, она мертва. Не может быть, чтобы тот бой закончился без жертв. Всегда есть зеваки. С другой стороны, имеет ли это вообще значение? В идеале я больше никогда её не увижу в любом случае. Это только подвергнет её опасности.

Не думай об этом. Не думай об этом.

Вода вода вода вода.

"Так вот, давай вернёмся к той части, где ты подумала, что уколоть себя – хорошая идея," — говорю я вслух.

"Я могла бы оставить тебя там на полу," — ворчит Наная.

"Конечно," — говорю я.

"Валяй. Мне насрать."

Она делает паузу, чтобы понять, что я совершенно серьезна. Я провела много времени, лежа на камнях Тёмного Мира, и этот каменный замок – один из самых удобных. Это определённо лучше, чем тот чёртов стул. Наная – единственная здесь, у кого нет хвоста! Почему у них за столом нет больше табуреток?

"…Я функционально невосприимчива к ядам," — говорит Наная, мудро решив не отвечать на блеф, который я вовсе не делала.

"Или так я думала. Очевидно, я ошибалась."

Стук в дверь прерывает мой ответ, но это нормально, потому что я понятия не имею, каким был бы этот ответ, и меня это не особо волнует.

"Нана? Там всё в порядке?" — спрашивает Анат.

"Я закончила с посудой."

"Что ты имеешь в виду – закончила с посудой?" — спрашивает Наная.

"Только что?"

"Я… да? Ты сказала мне помыть посуду," — пищит Анат.

"Анат, прошло несколько часов," — говорит Наная.

"Я-я п-пыталась быть осторожной! Как ты и сказала! Я не хотела ничего разбить, я… прости."

Наная вздыхает.

"…Всё нормально. Ты разбила что-нибудь?"

"Нет! Нет, не разбила," — настаивает Анат.

"Хорошая работа, Анат," — говорит ей Наная.

Краткая вспышка счастья исходит изнутри пузыря меланхолии, которым являются текущие эмоции Анат.

"Спасибо," — говорит она.

"Я-я принесла ещё воды для Фульгоры!"

Вода, вода, вода, вода!

"Да, чёрт возьми, неси сюда," — выкрикиваю я.

"Хорошо!" — соглашается Анат, и я слышу, как дёргается дверная ручка.

"Подожди—!" — пытается Наная, но затем раздаётся резкий звук, когда замок на её двери ломается, и Анат толкает дверь, даже не заметив этого.

"Вот теб—и-и-ик!"

Звук разбивающегося стекла – это то, что наконец заставляет меня подняться с пола; моё тело пытается резко выпрямиться, пока мои «ноги» бесполезно скребут по земле, а всякие странные ощущения вдоль моей спины и хвоста (моих грёбаных игл, полагаю?) вспыхивают наружу. Она… она уронила мою воду? Не-е-ет, нет, нет, нет, моя вода…

Вода? Вода? Вода! Вода!

"Почему она голая!?" — визжит Анат.

О да, я голая. Я забыла.

"Потому что мне пришлось удалить почти пятнадцать килограммов кристаллов с её тела!" — отвечает Наная.

"Дверь была заперта ради её приватности! Выйди!"

"Всё нормально, мне всё равно," — ворчу я.

Моё тело настолько невозможно искалечено, что какая разница? Одежда, без одежды… кто угодно, видящий что-либо из этого, – это более постыдно, чем кто-то, смотрящий на мои чёртовы соски, или… что бы там, чёрт возьми, ни случилось или не случилось с моей вагиной. Я не думаю об этом! С глаз долой, из сердца вон, и теперь всё с глаз долой навсегда.

"Ты уверена?" — давит Наная.

"Я уверена," — настаиваю я.

"Ты уверена, что ты уверена?" — пищит Анат.

"Я сказала, я, блядь, уверена!" — рявкаю я на неё.

"Господи!"

"П-прости!"

"Ладно. Неважно," — ворчит Наная.

"Она может сделать остальную часть моей работы тогда. Анат, помоги ей добраться до ванны и посмотри, подойдёт ли ей что-нибудь из твоей одежды. Я ухожу. …И добавляю пластиковые стаканчики в список покупок. Убери это."

Она уходит, оставляя меня наедине с очень взволнованной белкой. Это… оранжевая магия? Неважно, мне плевать, мне блядь плевать на всё.

"Тебе… нужна помощь?" — спрашивает Анат.

"Не, я думала, что смогу найти ванную в гигантском замке, планировки которого я не знаю, будучи полностью слепой, сама," — невозмутимо говорю я.

"О, ладно."

Пауза.

"…Я саркастичничала, идиотка," — говорю я ей.

"О! О, прости!"

Боже, это так странно. Что со мной происходит сегодня? Где та Мельпомена, которая ведёт себя как театралка из средней школы, прежде чем попытаться убить всех? Где детоубийца Наная, которая сожгла бы себя заживо, лишь бы причинить мне боль? Где совершенно безумная Анат, которая громит частный зоомагазин, чтобы выманить меня на кулачный бой до крови? Почему, чёрт возьми, все ведут себя так… нормально?

Почему вдруг я здесь единственный монстр?

"Мне… понести тебя?" — спрашивает Анат.

"Это нормально?"

"Конечно," — ворчу я.

"Только осторожно. Видимо, иглы, которые Наная выпустила из заточения, супер ядовиты."

"Иглы… во множественном числе?" — спрашивает Анат.

"Как это вообще работает?"

"Нет, как у морского ежа," — объясняю я.

"Я думала, у них нет костей," — говорит Анат.

"…Просто не порежься ни об одну мою острую часть, ладно?" — вздыхаю я.

"О, конечно! Я могу это сделать," — соглашается Анат, и теперь это официально.

Каждый член Тёмного Восстания, кроме Амальтеи, поднимал меня и носил, как грёбаного ребёнка. Но, видимо, она дезертировала или что-то в этом роде, потому что ничто больше не имеет смысла, и мне даже не стоит пытаться что-либо понять.

"Эй, всё… всё будет хорошо," — тихо говорит Анат.

"Мы о тебе позаботимся."

"Похоже на то," — соглашаюсь я.

"Что я не могу понять, так это почему."

"Ну… я не знаю насчёт остальных, но я делаю это, потому что ты мне нравишься!" — говорит Анат.

"Тебе нравится со мной драться," — поправляю я.

"Это не то же самое."

Она не отвечает, вместо этого становясь ещё грустнее. Ну и пусть варится в этом. Мне-то что. Она относит меня куда-то и опускает в то, что ощущается как большая ванна, хотя в ней ещё нет воды.

"О… чёрт. Нана обычно её нагревает," — говорит Анат.

"Пофиг, просто лей на меня холодную," — говорю я ей с некоторым нетерпением.

Вода, вода, вода, вода.

"Правда? Ладно, я…"

"МЕЛЬПОМЕНА!"

Опять я довольно позорно дёргаюсь от внезапного шума, чуть не опрокидывая ванну, потому что, полагаю, она не встроена в комнату? Теперь я знаю! Почему Наная вдруг выкрикнула имя Мельпомены? К счастью, мой слух остаётся довольно хорошим, так что после того, как Наная бросается обратно вверх по лестнице (ах, да, она только что вышла из замка, чтобы отправиться на Землю) и сталкивается с фиолетовой сукой, я могу подслушать их перешёптывания.

"Луна жива," — говорит Наная.

Какого чёрта?..

"Как, блядь, эта девчонка может быть жива?" — спрашивает Мельпомена.

"Тея, должно быть, как-то справилась," — говорит Наная.

"Ты знаешь, она творит чудеса."

"Ты уверена?" — спрашивает Мельпомена.

"Как ты можешь быть уверена?"

"Потому что буквально вчера с нашего счёта сняли пять миллионов долларов," — говорит Наная.

"И название транзакции просто, и я цитирую: «Я выжила, сука >:3»."

Пауза.

"А затем, по какой-то причине, угловая скобка, двоеточие и цифра три," — заключает Наная.

"Что должно быть намеренно, но я понятия не имею, что это может означать."

Мне не нужен улучшенный слух, чтобы слушать остальную часть разговора, потому что он полностью состоит из яростного, бессловесного крика Мельпомены.

----------

Вместе

"Итак, дамы, кто хочет стать миллионером?" — спрашиваю я, делая голос достаточно громким, чтобы перекрыть свист ветра.

Мы с девочками-волшебницами всё-таки в полёте. Ну, то есть, Аматэрасу и Касталия в полёте. А нас с мелкими просто тащат, как каких-то лохов.

"Какое это вообще имеет отношение к делу?" — требует ответа Аматэрасу.

"Это серьёзный вопрос!" — отвечаю я, защищаясь.

"Я только что взломала банковский счёт Тёмного Восстания своим мозгом и украла несколько миллионов долларов! Хотите немного?"

"Что ты… мы вот-вот вступим в бой!" — протестует Аматэрасу.

"И взлом незаконен!"

"Да, но продажа артефактов тоже, а именно так они эти деньги и получили," — замечаю я.

"Я хочу!" — кричит Веритас.

Всегда обращает внимание на важные вещи, эта девчонка.

"…Сомневаюсь, что моя мама отказалась бы," — говорит Аврора, морща нос.

"Хотя это кажется неправильным. Плюс, разве это не вызовет подозрения, если мы ни с того ни с сего получим кучу денег?"

"Смотря как получить," — говорю я.

"Мне не обязательно сваливать на вас всё сразу. Я могла бы выплачивать разумными частями или типа того."

"Девочки! Сосредоточьтесь!" — рявкает Аматэрасу.

"Луна, хватит их отвлекать!"

"Ладно, ладно," — вздыхаю я.

"Хотя, неужели нам правда нужно супер сосредотачиваться, когда здесь Касталия?"

"Я не планирую делать много," — говорит Касталия.

"Вам с остальными важно получить практику. Я вмешаюсь только если посчитаю, что вы в серьёзной опасности. Поэтому Су-сан права. Вам стоит сосредоточиться."

"Угх, ладно," — жалуюсь я, пытаясь сделать именно это.

Хотя мои кристаллы всё ещё настроены на синий, так что я не то чтобы горю желанием прогуляться по переулкам памяти и получить ещё одно усиление, основанное на самовредительстве. Кроме того, энергии, которую дала мне Касталия, должно быть более чем достаточно для каких-то случайных монстров.

"Тебе действительно нужно относиться к этому серьёзно," — жалуется Аматэрасу.

"Я серьёзно! Обещаю!" — настаиваю я.

"Я просто такая. Луна Клио Бэббидж, сертифицированная трещотка, лицензия заверена лично в Федеральном Бюро Надоедливых Сучек."

"Выражения!" — перебивает меня Аврора.

"Да, да, извини," — отмахиваюсь я от ребёнка.

"Суть в том, что под всей этой болтовнёй я всё ещё боевой робот. Я не могу реально потерять концентрацию, и я не собираюсь сражаться менее усердно теперь, когда я на вашей стороне."

"Ну, остальные из нас могут потерять концентрацию," — рычит Аматэрасу.

"Так что будь добра, помолчи и позволь нам сосредоточиться."

"О, это справедливо. Извини, я заткнусь."

Мы вместе входим в пограничное пространство; мой доступ в интернет, к сожалению, отключается в этих ужасных сумерках между мирами. Портала Тёмного Мира здесь пока нет, но воздух тяжёл от предвкушения. Схождение будет скоро. На самом деле, мы должны быть в состоянии заметить… а.

"Вон там," — говорю я, указывая на тусклое чёрное пятно вдалеке, которое органики, вероятно, не могут разглядеть с такого расстояния.

"Портал появится там."

"Что?" — хмурится Аматэрасу.

"Хм. Тогда иди разведай."

Что она имеет в виду под «разведай»?

"Я ищу что-то конкретное?" — спрашиваю я.

"Выгодная местность. Невыгодная местность. …Потенциальные засады."

Местность? Это всё здания, милочка. …Погоди, я поняла. Она просто отправляет меня первой, потому что не доверяет мне. Это нормально, честно говоря. Меня это устраивает.

"Конечно," — соглашаюсь я.

"Брось меня, Касталия."

"Хорошо," — говорит Касталия, и затем мой разум взрывается предупреждением о столкновении на высокой скорости.

Святые угодники, я не имела в виду использовать меня как чёртов пушечный снаряд! Неважно, всё нормально. Я смещаю вес, разворачиваю двигатели и использую мощный импульс тяги, чтобы замедлиться, перевернуться и безопасно приземлиться на ноги рядом с местом назначения.

Я довольно уверена, что мои сенсоры смогут найти Нанаю или Анат, даже если они скрывают свою магию, и я также довольно уверена, что никакие поиски не позволят мне найти Мельпомену, так что нет особого смысла осматриваться, несмотря на инструкции Аматэрасу. Я всё равно это делаю, так как настоящая цель – показать мою готовность подчиняться этим инструкциям и, надеюсь, заработать пару очков в свою пользу.

Портал должен появиться в чём-то вроде парковки, плоской равнине лиминального асфальта с большим пространством, чем обычно, между окружающими зданиями. В целом, это плохо; открытые пространства благоприятствуют стороне с численным преимуществом, и даже если это не рой, это всегда будут монстры. Мы, вероятно, захотим превратить это в узкое место, удерживая сам портал. …Или, по крайней мере, таково моё предположение, но у меня здесь не так уж много опыта.

"Выглядит чисто, босс!" — кричу я вверх Аматэрасу, когда остальные приближаются, приземляясь на одно из зданий на краю парковки.

"Сенсоры тоже не чувствуют ничего необычного."

"わかった," — кричит в ответ Аматэрасу, но я предвидела эту возможность и скачала японский словарь заранее!

Это значит…

"Поняла."

Точно. Это. Чёрт. Су-сан на самом деле чувствует себя немного смущённой из-за того, что соскользнула на японский. Должно быть, она немного напряжена из-за моего присутствия.

"Луна-сан. Ты боец дальнего боя, да?" — спрашивает Аматэрасу, отмахиваясь от своей ошибки.

"Э-э, что?" — спрашиваю я.

"Нет. В смысле, у меня есть дальнобойные заклинания, но в основном я просто бью кулаками."

Аматэрасу хмурит брови, глядя на меня.

"…Твоё воплощённое оружие – это дальнобойные режущие лучи, верно?" — спрашивает она.

О, точно.

"Верно, но… я, вероятно, не буду использовать свою воплощённую форму для боя? Если можно?" — нерешительно спрашиваю я.

"Она очень энергозатратна."

"А. Хм."

Аматэрасу обдумывает это мгновение.

"Полагаю, ты способна справиться и так. Очень хорошо. Ты будешь удерживать портал с фронта. Веритас и я будем действовать как приманка и разбираться со всем, что прорвётся мимо тебя. Аврора будет поддерживать нас троих с тыла."

Ставит меня на самую опасную позицию одну, хотя у нас три бойца ближнего боя? Она правда так беспокоится обо мне? Я… В смысле, полагаю, я отрубила ей, чёрт возьми, ноги. Даже если новые – явное улучшение, полагаю, я задолжала ей достаточно снисхождения, чтобы закрыть на это глаза.

"Конечно, будет сделано," — говорю я.

"Хотя большинство монстров будет пытаться прорваться мимо меня к вам. У вас будет полно работы."

"Работа – это то, для чего мы здесь," — отвечает Аматэрасу.

"По позициям, девочки."

Они спрыгивают со здания, собираясь позади меня, пока Касталия остаётся парить над головой, бесстрастно наблюдая за всеми нами сверху.

⌠¡Я Защищу Их!⌡ — произносит заклинание Аврора, трансформируясь с огненной магической вспышкой.

⌠Любящий Спаситель Защитница Аврора!⌡

Несмотря на то, что она стала совсем чуть-чуть выше, воплощённая форма Авроры выглядит практически так же, как и всегда. Она принимает позу, демонстрируя свои кастеты, пока парящие сферы, которыми они управляют, эффектно кружатся вокруг неё.

Веритас тем временем закрывает глаза и делает несколько глубоких вдохов. Но… они не похожи на медленные, медитативные вдох, два, три, четыре, выдох, два, три, четыре, о нет. Эта девочка не успокаивается, она себя накручивает, втягивая воздух сквозь стиснутые зубы со сжатыми кулаками и напряжёнными плечами. Каждый вдох становится сильнее, яростнее, громче, в то время как красная магия собирается вокруг неё всё плотнее и плотнее. Только когда это уже не может стать ещё более диким, она произносит заклинание трансформации.

⌠По Моему Требованию!⌡

Ага, точно. Это новое. Впрочем, внешне её трансформация не так уж сильно отличается от старой. В её наряде чуть больше брони и чуть меньше оборок, но по большому счёту она очень похожа на её старую форму, только с красным там, где раньше был синий. Только когда полная последовательность трансформации заканчивается, я понимаю, в чём самое большое изменение, и, вероятно, истинную причину, по которой ей запретили любые дальнейшие вылазки в Тёмный Мир.

Склера её правого глаза чёрная. Чёрный зрачок, горящая красная радужка, а всё остальное глазное яблоко тоже угольно-чёрное. Её левый глаз нормальный, за исключением красной радужки, конечно, но правый безошибочно похож на тёмные глаза Тёмного Восстания. Тот факт, что такое изменение проявилось в её воплощённой форме, но не в её нормальном теле, почти наверняка что-то значит. Но что именно – я могу только гадать.

⌠Негодующий Авангард Неистовая Веритас!⌡

Аматэрасу слегка отбрасывает назад всплеском энергии, сопровождающим трансформацию, хотя у таких вещей обычно отключён урон по своим.

"Помни, Веритас. Контроль," — укоряет она.

"Я знаю," — рычит Веритас, призывая своё воплощённое оружие.

В её руках появляются копьё и щит; первое по большей части такое же, но на втором теперь красуется жуткий шип, чтобы покалечить любого, кого она им ударит.

Что ж! Это всё слегка тревожит, но мои сенсоры говорят мне, что портал начинает формироваться, так что я поворачиваюсь и сосредотачиваюсь на нём вместо комментариев. Поистине, мой самоконтроль непревзойдён теперь, когда я возвысилась над слабостью плоти.

"До контакта одна минута сорок три секунды, при условии, что формирование сохранит текущую скорость прогрессии," — докладываю я.

"Что?" — спрашивает Веритас.

"Монстры скоро!" — отвечаю я.

"Примерно полторы минуты."

"Это я и сама могла бы тебе сказать," — хмурится она.

Ну ладно! Хорошо же! Посмотрю я, как попытаюсь помочь снова! (Я определённо попытаюсь помочь снова.)

"Луна, если у тебя есть точное время, начни обратный отсчёт, когда останется десять секунд," — приказывает Аматэрасу.

Видите? Вот женщина, которая знает, как извлечь выгоду из того, что имеет. Спасибо.

"Будет сделано, босс!" — подтверждаю я вслух, таймер уже тикает на задворках моего разума.

К сожалению, мне приходится внести несколько корректировок в свой прогноз, поскольку корчащаяся энергия Тёмного Мира не сохраняет полностью последовательную структуру. Тем не менее, я довольно уверена в своём тайминге, когда подходит десятисекундная отметка, и я начинаю обратный отсчёт. Чёрный туман вырывается наружу из крошечного прокола между реальностями, закручиваясь всё шире, пока общая форма портала не завершается. И затем, наконец, прорыв завершён полностью.

"Два, один, контакт!" — объявляю я, и когда голова монстра впервые высовывается из портала, я хватаю его за лицо, выдёргиваю до конца и бью коленом, чтобы размозжить его голову.

Один готов.

Но у нас уже есть ещё четверо. Портал не огромен, но достаточно высок, чтобы несколько монстров могли выпрыгнуть одновременно. Я делаю всё возможное, чтобы сталкивать их друг с другом, пользуясь узким проходом, насколько могу, но они едва ли заинтересованы во мне. Они просто хотят пробежать мимо меня и сожрать остальных. Хмпф. Как будто моя блестящая металлическая задница для них недостаточно хороша. Поверить не могу, что они не хотят её укусить.

⌠Ревущий Взрыв!⌡

Мои сенсоры вопят об опасности, и я вынуждена прервать следующую атаку, едва уходя с пути, когда Веритас выпускает красный луч энергии из своего копья. Он едва не задевает меня, летя к порталу и взрываясь при контакте с первым попавшимся монстром. Мои щиты поглощают ударную волну без особых проблем, но это серьёзно могло меня задеть!

"Эй, полегче!" — говорю я, пытаясь привлечь немного внимания к опасному моменту.

⌠Ревущий Взрыв!⌡

Снова, это бы попало в меня, если бы я не уклонилась. Какого чёрта, девочка!? Она убивает нескольких монстров за выстрел, но я не могу делать свою работу, если буду всё время только уворачиваться!

"Смотри, куда бьёшь!" — огрызаюсь я.

"Веритас!" — упрекает Аматэрасу, разрубая монстра, подобравшегося слишком близко.

⌠Молниеносный Выпад!⌡ — кричит Веритас, игнорируя нас обеих.

И этот мне приходится принимать на щиты.

Даже с моей скоростью реакции заклинание Веритас движется слишком быстро, чтобы я могла просто отойти в сторону. Я отступаю, насколько могу, пока её копьё вспыхивает вперёд, покрывая в несколько раз большее расстояние, чем должно быть физически возможно, в мгновение ока. Атака скрежещет по внешней стороне моих щитов; скользящий удар, который всё же наносит солидные три процента потери энергии, но проходит мимо меня, чтобы также уничтожить ближайшего монстра. Что ж! Это хоть что-то.

И всё же я начинаю немного раздражаться.

"Никого не обманешь, малая," — говорю я ей, поворачиваясь боком, чтобы видеть и её, и портал одновременно.

"Все видят, что ты делаешь это специально."

"Я просто делаю то, что должна," — хмурится Веритас.

"Сражаюсь с плохими парнями."

"Веритас!" — рявкает на неё Аматэрасу.

"Что? Ты тоже так думаешь!" — огрызается Веритас.

"Она злой артефакт, и она кучу раз причиняла боль мне и всем моим друзьям! Зачем мы вообще это делаем!?"

"Потому что…"

"Нет, стоп," — перебиваю я Аматэрасу.

"Всё нормально. Может, не лучшее время и место для этого, но я не тупая. Подозрения, гнев и всё остальное не беспочвенны. Я делала ужасные вещи со всеми вами. Я не хотела их делать, но я всё равно их делала. Мне жаль, Веритас. Искренне. Это относится ко всем вам."

"Ну, одного «извини» недостаточно!" — рявкает Веритас.

⌠Ревущий Взрыв!⌡

Сначала я предполагаю, что она просто атакует меня в лоб, когда она начинает кастовать, но впервые её заклинание на самом деле направлено просто на портал, уничтожая целую группу монстров, пытающихся вырваться разом.

"…Ты произносишь заклинания слишком быстро, Веритас," — мягко говорит Аматэрасу.

"Нет, не быстро!" — кричит в ответ Веритас.

"Я знаю, сколько у меня силы! Я знаю, сколько могу использовать! Я не тупая! Единственное, что мне непонятно, это почему я единственная, кто на неё злится!"

"Ты не единственная," — мягко говорит Аврора; её сферы стукают другого монстра, пока я сама разбираюсь с одним.

Портал уже начинает глохнуть; волна монстров, которую я ожидала, оказалась скорее ручейком. Впрочем, полагаю, такое иногда случается.

"Я единственная, кто злится достаточно сильно, чтобы ей было не всё равно!" — огрызается Веритас.

"Она – часть причины, почему Фульгоры и Минервы больше нет! Их нет! Почему мы заводим дружбу со всеми, кто причинил им боль? Кто причинил боль нам?"

Ладно. Хорошо. Новая тактика, потому что Аврора права: Веритас определённо не единственная, кого злит эта ситуация.

"Она была и моей подругой тоже!" — напоминаю я ей, немного повышая голос.

"Может, для тебя, как лидер команды, она была чем-то большим, но она мне была небезразлична. Очень. У меня не было времени осознать, что с ней случилось, или как мало мы знаем о том, что это на самом деле было. Но я на вашей стороне, ясно? Тебе не нужно в меня стрелять, чтобы убедиться, что я заплачу за то, что сделала. Я обещаю тебе, я буду работать так усердно, как только смогу, чтобы загладить свою вину."

Веритас свирепо смотрит на меня. Я встречаю её взгляд. Аматэрасу потирает виски. Аврора проламывает головы нескольким монстрам.

"…Это отстой," — в конце концов говорит Веритас.

"Ага," — соглашаюсь я.

"Довольно ужасно."

Она хмыкает, что-то вроде признания, и мы довольно легко зачищаем оставшуюся кучу монстров. Я не перестаю получать подозрительные взгляды, но меня по крайней мере перестают атаковать в открытую. Битва тривиальна, когда мы все работаем вместе, и не успеваю я опомниться, как мы уже добрых десять минут ждём у молчащего портала.

"…Ладно," — объявляет Аматэрасу.

"Я позвоню Ума'таме. …Или Ума'габо."

"Пожалуйста, пусть Габо будет где-нибудь занят," — стонет Веритас.

"Ты должна быть вежливой, Веритас," — укоряет Аврора, нарушая строй и подходя, чтобы толкнуть плечом сокомандницу.

"Ума'тама говорит, что Ума'габо всё ещё изучает, как работают люди и всё такое."

"Ну так у него плохо получается," — стонет Веритас.

"Он вообще ничуть не стал лучше!"

"Ладно, готово," — говорит Аматэрасу.

"Они должны быть здесь с минуты на…"

"Всем привет!" — говорит летающая говорящая кошка, появляясь из ниоткуда.

Я немедленно поворачиваюсь, чтобы уставиться на портал, почувствовав его реакцию на это появление. Туманы бурлят яростнее просто от присутствия аватара Хранителя.

"Привет, Ума'тама," — приветствует её Аматэрасу.

"Мы закончили. В этот раз монстров было немного."

"Это чудесные новости!" — говорит Ума'тама, хлопнув в ладоши один раз.

"Тогда запечатаем портал. Как прошёл бой? Луна хорошо вписывается?"

Никто им не отвечает. Вместо этого все просто неловко смотрят на Веритас.

"…Сойдёт," — говорит Веритас, скрещивая руки и надувая губы.

"Это хорошо?" — спрашивает Ума'тама.

"Хм. Нет. Это плохо, да?"

"Могло быть намного хуже," — говорит Аматэрасу.

"Да, думаю, мы достигли понимания," — говорю я, всё ещё фокусируясь на портале.

Ума'тама подплывает немного ближе, и туманы, кажется, почти… разделяются. Некоторые их части едва заметно тянутся в гневе, в то время как другие отшатываются в ужасе или отвращении. Хм.

"Типа того," — уклончиво соглашается Веритас.

"Чудесные новости!" — снова говорит Ума'тама.

"Пора начинать. Могу я попросить тебя отойти, Луна?"

"О, конечно," — соглашаюсь я, отходя туда, где стоят остальные.

Мне не обязательно быть супер близко, чтобы мои сенсоры работали.

"Вот так, спасибо!" — говорит Ума'тама, и что-то начинает тянуть туман, всасывая его как вокруг, так и изнутри портала.

Он вытекает из Тёмного Мира и конденсируется в маленький шар над лапой Ума'тамы, смешиваясь обратно, так как части, пытающиеся атаковать, и части, пытающиеся сбежать, поглощаются с равной силой. По мере того как всё больше и больше тумана вытекает из Тёмного Мира, портал становится всё слабее и слабее, сжимаясь, когда источник прорыва отнимается у него.

В конце концов портал сжимается в точку и исчезает полностью; пограничное пространство схлопывается вокруг нас. Свет возвращается в мир, хотя солнце уже начинает садиться за горы. Ума'тама сводит лапы вместе, словно раздавливая парящий между ними шар тьмы, и он тоже исчезает. Телепортирован куда-то? Нет… близко, но не совсем.

Ну что ж. Была не была.

"Что вы вообще делаете со всей этой штукой?" — спрашиваю я их.

"Прошу прощения?" — говорит Ума'тама, наклоняя голову.

"С туманом," — говорю я.

"Вы отправляете его обратно в свой родной мир, верно? Что вы с ним делаете?"

"…Мы не можем ни подтвердить, ни опровергнуть это," — говорит Ума'тама.

"Мне не нужно, чтобы вы подтверждали или опровергали, отправляете ли вы его назад," — говорю я.

"Вы только что показали мне, что отправляете. Просто ТВ были супер убеждены, что вы, ребята, используете его как какой-то источник энергии. Я знаю, что они, вероятно, все сумасшедшие, но услышать правду из первоисточника было бы приятно."

Лицо Ума'тамы, будучи буквально просто мордой кошки, совершенно нечитаемо.

"Боюсь, мы не можем обсуждать подробности," — говорит она приятно.

"По крайней мере, будь уверена, что мы делаем так, чтобы он больше никому не навредил."

Хм. Не нравится мне этот ответ. Совсем не нравится.

"Ладно," — говорю я тем не менее.

"Это хорошо."

"Мы очень стараемся быть хорошими," — соглашается Ума'тама с кивком, а затем исчезает, оставляя нас одних в эвакуированной части города.

Люди, вероятно, начнут возвращаться довольно быстро; мир уже привык к таким часовым перерывам на данном этапе.

Люди действительно могут привыкнуть ко всему.

"К чему это было?" — спрашивает меня Аматэрасу.

"Что ты имеешь в виду?" — отвечаю я.

"Твой допрос," — хмурится она.

"Спрашивать об интересах Тёмного Восстания вот так."

"Мне просто любопытно," — настаиваю я.

"Я думаю, я заслужила право искать правду после всего, что со мной случилось."

"Нет," — говорит Аматэрасу.

"Ты теперь Страж Земли. Это не наше дело."

"К чёрту это," — говорю я, наконец-то вспомнив не говорить «блять» перед детьми.

"Поверь бывшей рабыне: никому не должно быть позволено указывать тебе твоё место, кроме тебя самой."

"Ты не можешь просто говорить «я была рабыней» как оправдание для всего," — протестует Аматэрасу, скрещивая руки.

"Что? Да я могу!" — настаиваю я.

"Абсолютно могу! Ты спятила? Это типа альфа и омега оправданий грустных мокрых котиков. Я абсолютная бедняжка-мяу-мяу, и ты будешь относиться ко мне с той деликатностью, которую я заслужила! Особенно когда ситуация имеет самое прямое отношение к моему опыту!"

"Ладно, проехали," — говорит Аматэрасу, закатывая глаза и начиная уходить.

Что… эй!

"Не смей мне тут «ладно проехали»!" — требую я.

"Ты серьёзно? Сколько ещё бирюзовой магии мне придётся стравить, прежде чем вы поверите, что мне было плохо?"

"Я…!" — заикается Аматэрасу.

Наконец-то я застала её врасплох настолько, чтобы заставить задуматься.

"Ты не ведёшь себя как тот, кто почти стал бирюзовым!"

"Э-э, да, это называется защитный механизм? Погугли!" — парирую я.

"Типа, серьёзно, пожалуйста, погугли. Я официально умоляю сообщество Стражей Земли просветить себя о реакциях на травму. Я встану на колени, если хочешь."

"…Я не могу с этим справляться," — решает Аматэрасу.

"Мы уходим. Снять трансформацию, все."

Сама Аматэрасу не покидает свою воплощённую форму, но Веритас и Аврора делают это, хватаясь за своего лидера запястье-за-запястье перед тем, как взмыть в небо. Касталия безмолвно спускается, чтобы забрать и меня своим телекинезом, и достаточно скоро мы летим обратно… хотя не совсем в том направлении, откуда пришли. Я немедленно начинаю подозревать неладное, но, полагаю, у меня здесь есть Касталия, так что это, вероятно, не какой-то злой умысел.

И действительно, оказывается, что мы не возвращаемся на базу, потому что мы летим к какому-то рандомному дому. Аматэрасу высаживает Аврору на переднем крыльце, и девочка вежливо благодарит её, прежде чем выудить ключ из кармана и войти внутрь. Я чувствую там и несколько других людей; полагаю, семья Авроры жива. Это мило.

Мы начинаем двигаться обратно к базе после этого… хотя на самом деле пролетаем мимо стены, из которой вышли, и оказываемся у небольшого жилого комплекса, где Аматэрасу высаживает Веритас на втором этаже. В отличие от Авроры, Касталия почему-то ставит меня позади неё. Веритас тоже использует ключ, чтобы открыть дверь, хотя, когда она открывает дверь, она окликает людей внутри.

"Я вернулась, миссис Маккей!" — говорит Веритас, хотя звучит не особо радостно.

"Иду!" — раздаётся женский голос изнутри, и вскоре в дверях появляется пожилая леди.

Лёгкие морщины бороздят её лицо; её поджатые губы и строгое выражение делают её похожей на злую учительницу начальных классов из детского мультика. Впрочем, её глаза пробегают по Веритас, как только та появляется в поле зрения, и я вижу, как она заметно расслабляется, когда убеждается, что девочка цела. Только после этой начальной проверки она удосуживается взглянуть на меня, и, хотя она явно немного смущена, она немедленно возвращает своё внимание к Веритас.

"Тебе не нужно каждый раз ждать, пока я подойду к двери, дорогая," — говорит она Веритас, хотя девочка не встречается с ней взглядом.

"Тебе здесь рады в любое время, по любой причине."

Веритас пожимает плечами, входя внутрь только после этого подтверждения. Они двое выглядят совершенно непохожими; шанс какого-либо кровного родства низок. Приёмная семья, может быть? Хм.

"Спасибо, что присмотрели за ней, Су-сан," — кивает ей миссис Маккей.

"И… Касталия. Я нечасто тебя здесь вижу, но тебе тоже рады. А это… кто?"

Она указывает на меня, явно не будучи на сто процентов уверенной, являюсь ли я вообще «кто», но я ценю решение использовать именно этот выбор вопросительного слова.

"Я Луна," — говорю я.

"Я присоединилась только сегодня."

Она насторожена. Очень насторожена. Почему… ах, точно. Я забыла, что меня показывали в новостях. В смысле, это была моя воплощённая форма, так что я выглядела по-другому, но это всё ещё единственный гуманоидный робот, которого вообще видели большинство людей.

"Что ж, вы тоже можете присоединиться к нам за ужином," — говорит миссис Маккей, несмотря ни на что.

"Мы откажемся," — заявляет Аматэрасу от имени всех нас.

Немного грубо, но ладно.

"Спасибо за предложение."

"…Тогда просто возвращаемся?" — спрашиваю я.

"Да," — подтверждает Аматэрасу, отступая от двери квартиры.

Она даже не смотрит на меня, когда говорит со мной. Она вообще этого не делает, если честно. Хм…

"Эй," — говорю я, возвращая кожный костюм на своё тело.

"Тебе было бы комфортнее, если бы я выглядела вот так?"

"Да," — стонет Аматэрасу.

"Да, очень даже. Спасибо."

О. Хм. …Почему я вдруг пожалела, что спросила? Ну, неважно. Я пожимаю плечами и остаюсь в костюме, пока Касталия поднимает меня обратно, и мы втроём направляемся назад к базе Хранителей.

"А ты?" — спрашиваю я Касталию.

"А что я?" — спрашивает она, наклоняя голову.

"Тебе я нравлюсь больше такой?" — спрашиваю я.

"Мне нравится чувствовать твои эмоции," — отвечает Касталия.

"Странно, когда ощущается, что у тебя их нет."

О. Хм. Да, полагаю, в этом есть много смысла.

"Ну, это хорошо знать, но я просто имею в виду… ну, тебе нравится больше смотреть на эту меня?"

"Я не знаю," — просто отвечает Касталия, что не очень-то успокаивает.

Значит, режим костюма. Не уверена, почему я ожидала чего-то другого. Даже обычных людей немного пугала робо-я, а им никогда не приходилось со мной драться. Разве это не страннее, что я ношу фальшивый человеческий костюм, когда все уже знают, что я робот? Вся эта схема была нужна, чтобы я могла лгать им. Почему бы им это нравилось больше?

Может быть, в голове у Касталии она была рада подружиться с нормальным человеком. Это определённо то, чему она бы обрадовалась. И вот кем она меня считала. Кем-то нормальным, по крайней мере, по её стандартам. Должно быть, для неё было огромным шоком услышать, что всё это время я была злым артефактом, но… она всё равно осталась со мной. Она всё равно спасла меня. И она всё ещё ждала меня, когда я проснулась.

Я могу быть не тем, кем она меня считала, но я ей всё равно небезразлична. Я её не заслуживаю.

"…Тебе нужен заряд батареи?" — спрашивает меня Касталия.

А? Ох.

"Нет, извини, я просто немного перегружена после сегодня," — отмахиваюсь я.

"Для меня это всё ещё как будто вчера, знаешь? Тот день, когда мы дрались."

"О," — говорит Касталия.

"Спасибо."

"Что? За что ты меня благодаришь?"

"Тот день," — говорит она.

"Я бы не поняла, если бы ты мне не сказала."

Ох. Точно. Она имеет в виду названия моих заклинаний. Воспоминания о том дне проносятся в голове, каждый болезненный момент вспоминается с идеальной ясностью. Спаси меня. Спаси меня. Пожалуйста, спаси меня. Слова, которые я хотела сказать с самого начала, но никогда не могла. Не до тех пор, пока я не использовала их, чтобы попытаться убить её.

Мои запасы энергии увеличились до 83%.

Это была отчаянная лазейка, и та, которой я смогла воспользоваться только потому, что я, блядь, так сильно диссоциировала, что практически даже не была личностью. Потому что, конечно, я ею не была, верно? Именно этого хотела от меня моя хозяйка. Ничего, кроме бессердечного оружия, оптимизирующего себя ради чистой смертоносности и никакой другой цели. И одна вещь, которая делает заклинания сильнее, даже если лишь на крошечную долю, – это давать им эмоционально резонирующие имена.

Я могла просить о помощи только потому, что это делало более вероятным, что я убью человека, чья помощь мне была нужна. И самое ужасное в том, что это почти сработало. Я не ожидала, что моя воплощённая форма будет настолько мощной. Возможно, мне следовало бы. В конце концов, я военный робот. Это не просто физическая истина; это заразило саму мою душу. Клетка Возвращающейся Боли – не тюрьма. Я и есть Клетка Возвращающейся Боли. Прутья клетки сами являются частью моей души. Конечно, Тея не могла меня освободить. Если бы кто-то вытащил ограничения из моей души, они бы не оставили ничего, кроме дыр.

Без хозяйки я бы истекла кровью и умерла.

Учитывая, что моя нынешняя хозяйка не хочет, чтобы кто-то об этом знал, проявление моей воплощённой формы было бы опасным намёком на истину, который я не могу позволить себе никому давать. Но меня это устраивает! Я никогда больше не хочу быть тем монстром, большое спасибо. Мне вполне нормально оставаться обычной старой робо-Луной. Мне нравится обычная старая робо-Луна. Обычная старая робо-Луна может сдерживать удары, дерзить людям, иметь друзей и всё такое. Луна в воплощённой форме означает, что кто-то достал Мурамасу из ножен, а легенды о клинках Мурамасы ясно дают понять, что, достав такой клинок, ты не можешь убрать его, пока он не вкусит крови.

…Может, я просто драматизирую. Но я предпочту драматизировать, чем кого-то убить, и я думаю, что это заметное улучшение по сравнению с философией Мельпомены – предпочитать убить кого-то, чем не быть драматичной.

"Пожалуйста, не благодари меня ни за что из того, что случилось в тот день," — единственное, что я говорю Касталии в ответ.

Она кивает, хотя лёгкая тень хмурости касается её лица.

Одной фальшивой стеной и заклинанием телепортации спустя мы снова на местной базе Стражей Земли. Меня наконец отпускают ментальные тиски Касталии, мои ноги касаются земли, пока мои сканеры делают всё возможное, чтобы выяснить больше об этом месте. Практически всё сделано из какого-то суперпродвинутого полимера, и, насколько я могу судить, всё это было создано совсем недавно… что, конечно, совершенно логично, учитывая, что Мельпомена разнесла базу некоторое время назад. Что действительно интересно, однако, так это то, что снаружи базы: сплошная коренная порода.

"Мы не в карманном измерении или типа того, мы просто глубоко под землёй," — лениво комментирую я, в основном чтобы посмотреть на реакцию остальных.

"Логично," — кивает Касталия, принимая мой совершенно неожиданный вывод как должное.

"И?" — хмурится Аматэрасу.

"Это имеет значение?"

"Не особо," — отвечаю я.

"Просто думаю, что это прикольно."

Она хмыкает и выходит из комнаты. Касталия и я следуем за ней, потому что, типа, зачем нам бесцельно стоять в комнате телепортации? Но тема с подземельем действительно интересна. Мы ловим здесь телефонный сигнал, верно? Это риторический вопрос, я уже знаю, что ловим. Но что интересно, мы ловим не все виды телефонных сигналов. Есть какой-то уникальный роутер Хранителей, обрабатывающий весь входящий и исходящий беспроводной трафик, так как мы достаточно глубоко под землёй, чтобы радиоволны не доставали до нас обычным путём. У меня нет доступа к GPS или интернету, только звонки, смс и всё такое. Мне, вероятно, также следует исходить из того, что любая моя коммуникация с использованием этого роутера отслеживается. Что на самом деле не такая уж большая проблема, конечно, так как мне разрешено просто уйти, но это… интересно. Интересно, какова цель всего этого.

Ну и ладно. У меня нет никаких невыполненных обязанностей в данный момент, так что мне действительно стоит перестать страдать фигнёй и проведать свою хозяйку.

Ну, мне пришлось это сделать, на самом деле. Это не такая уж большая проблема, в основном потому что мне больше нечего было делать, но выбор стоял между этим и выполнением какой-то другой задачи для неё. Сейчас у меня много свободы, когда дело доходит до определения «задач для Теи», так как Тея позаботилась о том, чтобы дать мне эту свободу, но опять же: мне нечего было делать. День подошёл к концу. Все органики ложились спать. Аматэрасу определённо не хотела меня видеть. Я всё ещё осваиваюсь. Я предпочла бы просто подождать и провести ещё один столь необходимый разговор.

…Но когда я собираюсь объяснить ей всё это, я понимаю, что это, несомненно, сделает её несчастной. Поэтому я этого не делаю.

"Я поняла, что мне нужно спросить тебя ещё кое о чём."

Вот что я говорю вместо этого.

"Я просто перешла в спящий режим, пока ты не проснёшься."

"О, ладно," — говорит Тея.

"…Это будет что-то тяжёлое?"

"В смысле, да? Конечно," — честно говорю я.

"…Ясно. Ничего, если я схожу в туалет и поем что-нибудь сначала?" — вздыхает она, убирая волосы с лица.

"О! Конечно, да," — подтверждаю я.

"Давай я приготовлю тебе завтрак. У вас тут где-то есть кухня, верно?"

"Тебе не нужно этого делать," — снова говорит Тея.

"Я хочу это сделать," — настаиваю я.

"Мне действительно нравится готовить, знаешь ли."

"…Ладно," — говорит Тея.

"Спасибо."

Я встаю и протягиваю руку, помогая ей подняться. Она отключилась в одежде, так что я предлагаю ей принять быстрый душ, пока я готовлю горячий завтрак. Она неохотно соглашается, и я ухожу искать кухню.

Составить карту интерьера базы не так уж сложно, учитывая мою идеальную память. Место не такое уж большое, так что у меня уходит всего около пяти минут, чтобы сориентироваться и перерыть кухню в поисках ингредиентов. Улов… невелик. Очень невелик. Но чудесным образом в холодильнике нашлось несколько неиспорченных яиц, а также уж слишком много кусков сыра, так что я могу, по крайней мере, сделать что-то сносно съедобное. У них даже соль есть! Они правда балуют живущих здесь девочек. Неважно, я схожу за покупками, чтобы исправить всеобщее питание позже.

Тея в конце концов заканчивает душ, вваливаясь в кухню всё ещё мокрой, пока я заканчиваю первую порцию яиц. Запах, похоже, будит других обитателей базы: вскоре к нам присоединяются Касталия и Аматэрасу. Мне нетрудно приготовить еду и для них, хотя в тот момент, когда они входят на кухню, я жалею, что сняла свою человеческую маскировку. Надеюсь, это не слишком их расстраивает.

"Окей, поела?" — спрашиваю я Тею.

Она кивает.

"Тогда чистить зубы."

"Ладно, ладно," — ворчит она; её хвост дёргается сзади, когда она встаёт и шлёпает обратно в ванную.

Аматэрасу приподнимает бровь, глядя на меня, когда Тея уходит.

"Она забывает заботиться о себе," — объясняю я.

"У Элизы тоже была эта проблема, если подумать. Это распространено среди девочек-волшебниц?"

Она хмурится, обдумывая вопрос.

"…Полагаю, многие из нас не чистят зубы," — признаёт Аматэрасу.

"Но вредным микроорганизмам труднее закрепиться в наших телах."

"А как насчёт типа, еды, душа и всего такого?" — спрашиваю я.

"А что с ними?"

"Как часто вы всё это делаете?" — уточняю я.

Аматэрасу пожимает плечами.

"Я ем, когда голодна. Я принимаю душ, когда грязная."

Ясно, значит, недостаточно часто. Потрясающе.

"Ты ведь всё ещё ешь три раза в день без меня, да?" — спрашиваю я, поворачиваясь к Касталии.

Она слегка ёжится.

"…Я не всегда бодрствую достаточно долго, чтобы проголодаться больше двух раз в день," — признаётся она.

"Обычно ты бодрствовала, когда мы жили вместе," — отмечаю я.

"Всё в порядке?"

"Всё было не в порядке долгое время," — говорит Касталия.

"Но ты вернулась, так что я думаю, теперь всё станет лучше."

Агх. Моё сердце. Моё бедное, хрупкое, кристаллическое сердце. Я понятия не имею, как выразить то, что заставляют меня чувствовать эти слова, а потом вспоминаю, что мне и не обязательно, и просто открываю часть своей брони. И Касталия, и Аматэрасу реагируют немедленно, сначала с некоторым шоком, а затем заметно расслабляются.

"Я сейчас тебя обниму," — говорю я.

"Ладно," — соглашается Касталия, так что я подбегаю и с энтузиазмом сжимаю её в объятиях.

Я сделаю эту девушку такой, блядь, счастливой. Я знаю, у неё это и так неплохо получается, но чёрт возьми, она заслуживает всего самого лучшего в мире, который она спасла.

Тем не менее, я закрываю броню после того, как вырываюсь из объятий. Мне комфортнее, когда мои внутренности не выставлены напоказ без причины, а ещё оптимально приучить всех ничего не чувствовать от меня, чтобы не было подозрительно, если мне снова придётся что-то от них скрывать. Хм. Поэтому я чувствовала себя так плохо из-за всей этой темы с костюмом? Конечно. Я могу убедить себя, что причина в этом. На том и порешим.

"Что ж, мне нужно проведать Тею, пока она не уткнулась носом в какой-нибудь проект," — говорю я.

"Затем мне нужно кое-что прикупить, и любая из вас может присоединиться, если хотите. На самом деле, если у вас есть какая-то еда, которую вы действительно любите, пожалуйста, дайте мне знать?"

"Какой проект?" — спрашивает Аматэрасу.

"Тее не разрешено работать ни с какими технологиями Антипатии, кроме тебя."

О. Ох, блин.

"Э-э, ну тогда мне определённо нужно проведать её, потому что я не знаю, есть ли у неё вообще хоть какие-то другие хобби!" — говорю я с фальшивой бодростью.

"Покеда!"

Я быстро извиняюсь и спешу обратно в комнату Теи, где нахожу её сидящей на полу, уже поглощённой осмотром моего кожного костюма на предмет возможного ремонта. Снова закрываю дверь за нами и активирую заклинание конфиденциальности.

"Тея?" — спрашиваю я.

"Эй. Как ты? Мы можем говорить открыто."

"Прости," — говорит Тея.

"Что? Эй, тебе не нужно извиняться за…"

"Я всё просрала!" — настаивает она хриплым голосом.

"Я не смогла вовремя понять, кто ты такая. А потом не смогла починить тебя правильно! Я не знаю, что делать, Луна, я не знаю, как двигаться дальше. Д-даже если бы у меня была идея получше, как освободить тебя, как мы вообще оправдаем всё то лишнее время, которое мне пришлось бы потратить на работу над тобой?"

Она плачет, понимаю я. Она заводится всё сильнее и сильнее.

"Я больше не знаю, что делать. Не знаю, что делать. Я всегда была хороша только в одном, а теперь, когда ты снова проснулась, я не знаю, дадут ли мне заниматься этим дальше? И это страшно, и это ужасно для тебя, но это всё, о чём я могу думать. Я волнуюсь за остальных. Что если то, что я построила, сломается? Я не хочу, чтобы они застряли в Тёмном Мире навсегда. Я не хочу, чтобы они умерли."

О. Ну. Вот и подтверждение. Чёрт.

"Мельпомена переместила якорь, однако, я-я-я не смогла его найти в тот раз, когда пыталась проверить, не нужно ли его починить," — продолжает она рыдать.

"Отражатель тумана не должен требовать столько обслуживания, но что если требует? Я всё время думаю об этом, всё время думаю о причинах, по которым я должна вернуться, но я не могу вернуться. Я никогда не смогу вернуться. Не после того, что они с тобой сделали. Я должна помочь тебе. Я должна, иначе какой от меня толк?"

Та-а-ак, думаю, пора прервать эту спираль.

"Тея, эй," — мягко говорю я, опускаясь на колени рядом с ней.

"Всё будет хорошо."

"Ты всегда так добра ко мне," — всхлипывает Тея.

"Это потому, что ты должна?"

"Чт—нет! Тея, конечно, я добра к тебе, ты чудесная!" — настаиваю я.

"Ты добрая, умная и очаровательная, и ты дала мне мой голос. Я бы не смогла быть собой без всего, что ты для меня сделала. Моя благодарность реальна, моя признательность реальна, и моя забота о тебе реальна. Пожалуйста, никогда не сомневайся в этом."

Тея лишь отвечает болезненным воющим звуком, поворачиваясь, чтобы обнять меня вместо слов. Уродливые рыдания сотрясают её. Я обнимаю её в ответ и держу, предлагая столько утешения, сколько могу, потому что знаю: я – всё, что у неё есть. Я единственный человек здесь, который её любит, и из-за того, чем я являюсь, она даже не может быть уверена в этой любви.

Я должна убедить её. Я должна убедиться, что она знает.

Это… также просто правильно. Дюжина различных способов продемонстрировать это проносится у меня в голове, большинство из них непрактичны или неуместны. Однако один застревает. То, что мне действительно нужно сделать, необязательно должно быть каким-то широким жестом, это просто… что-то, что выведет её из депрессивного состояния. И есть одна вещь, которую Тея всегда хотела делать чаще.

"Эй," — говорю я, как только её слёзы по большей части утихают.

"Хочешь пойти со мной по магазинам?"

"А?" — выдавливает она.

"Ну знаешь, типа, на Земле," — говорю я.

"Мне нужно больше одного наряда для моей человеческой маскировки, и я должна купить еды для всех… всё такое. Если подумать, тебе тоже, вероятно, не помешает новая милая одежда. Будет весело!"

"Это… разрешено?.." — пищит Тея.

"Пфф, никто нас не остановит," — говорю я.

Потому что я уничтожу их нахрен, если они попытаются. «Разрешено ли это?» Разрешено ли выходить на улицу? Да. Будет. Так или иначе.

"…Но если ты волнуешься, сомневаюсь, что кто-то будет возражать, если с нами будет Касталия," — говорю я.

"У меня складывается впечатление, что ей оче-нь доверяют здесь," — говорю я, отчеканивая слово «очень».

"Она была бы идеальной сопровождающей для двух подлых тёмных дезертиров."

"А ты… ты правда сможешь убедить её пойти с нами?" — хнычет Тея.

"Не думаю, что я ей нравлюсь…"

"Пфф, конечно могу!" — уверяю я её.

"Ты видела, как она налетела на меня с обнимашками, когда ты вернула меня в онлайн? Эта девочка меня любит, я могу заставить её делать что угодно. Ну, типа, в смысле «мы очень хорошие подруги, и ей нравится тусоваться со мной», а не в жутком манипулятивном смысле."

"…А. Точно," — говорит Тея.

"Что ж… конечно, наверно. Я бы хотела выйти наружу."

"Тогда сделаем это," — говорю я, помогая ей встать и делая всё возможное, чтобы проигнорировать ту вспышку ревности, что исходила от неё, когда она это говорила.

Хотя, знаете, я не могу на самом деле игнорировать такие вещи касательно моей хозяйки. Наверняка она просто завидовала людям, которые могут выходить на улицу сами по себе, верно? Это ведь всё? Она не ревнует меня к Касталии, да? Мы же не встречаемся или типа того. Я уверена, наша дружба не может как-то ей навредить, правда? Я ей вообще нравлюсь в таком смысле?

Я… всё ещё немного втюрилась в Тею, она неоспоримо привлекательна, но пытаться встречаться с ней, учитывая нашу нынешнюю ситуацию, было бы очевидно ужасной, кошмарной, отвратительной идеей, так ведь? И для меня, и для неё? Определённо не то, что должно когда-либо случиться. Определённо.

Я могу сделать её счастливой другим способом, получше. Она заслуживает этого так же, как и Касталия. Я действительно люблю их обеих.

…Ох, ёлки. Вероятно, будет мудро, если я сделаю то, что умею лучше всего, и не буду думать об этой конкретной теме вообще.

----------

Отношения

(П.П.) В главе присутствует зацензуривание (█). Не хочется, чтобы тайтл отлетел (вы сами знаете по какой причине). Без цензуры вы сами знаете, где найти.

◯

"Касталия-я-я!" — кричу я, затаскивая Тею обратно на кухню.

"Эй! Пошли с нами по магазинам!"

"Ладно," — соглашается Касталия.

"Видишь?" — говорю я, поворачиваясь к Тее.

"Это так просто."

"Н-н-но Касталия!" — ноет Тея, прячась за мной.

"Касталия – что?" — давлю я, тыкая её в щёку.

"Бе!" — несчастно произносит Тея, глядя на меня своими огромными влажными глазами.

Я вдавливаю палец в её щёку сильнее и двигаю им взад-вперёд, сминая её очаровательное лицо, как тесто.

"Она не страшная, Тея," — настаиваю я.

"Она может распылить меня силой мысли!" — протестует Тея.

"И что? Почти все, кого ты знаешь, могут распылять людей силой мысли," — замечаю я.

"Не то чтобы она действительно собиралась это сделать."

"Это правда," — подтверждает Касталия, подплывая немного ближе.

"Видишь? Это правда!" — повторяю я.

"Спасибо, Касталия!"

"Я оказала тебе большое доверие, Тея," — продолжает Касталия.

"Ты оправдала это доверие, помогши кому-то очень важному для меня, так что я не держу на тебя зла за твоё прошлое. Пока ты продолжаешь доказывать, что достойна этого доверия, тебе нечего меня бояться."

Вполне предсказуемо, это не заставляет Тею чувствовать себя лучше, вместо этого вызывая новые пищащие выдриные звуки. Я не совсем уверена, что она вообще знает, что издаёт их, потому что я почти уверена, что она покраснела бы, если бы знала. Глаза Касталии расширяются при этом звуке; подавляющая очаровательность Теи даёт ей небольшой прилив силы.

Да-а-а. Мой план уже работает! Му-а-ха-ха-ха! В смысле, мы, может быть, немного врём Касталии насчёт всей этой темы с «отсутствием хозяйки», и она может быть слегка безмерно взбешена, если узнает об этом, но это ерунда. Если мы просто сделаем так, чтобы Тея и Касталия стали достаточно хорошими друзьями до того, как секрет раскроется, мы сможем просто доверить ей этот секрет по собственной воле, и она нам поможет! Всё образуется.

Просто продолжай говорить это себе, Луна. Всё образуется.

"Ладно! Ты идёшь с нами, Су-сан?" — спрашиваю я.

"Нет," — ровно отказывается Аматэрасу.

"Как хочешь!" — говорю я, на самом деле не особо заботясь о её присутствии.

"Пошли тогда, дамы!"

"П-подожди! Разве тебе не стоит снова надеть свой костюм?" — спрашивает Тея.

Полагаю, мне стоит надеть свой костюм. Нет, погоди, это вопрос!

"Могу, если хочешь?" — предлагаю я.

"Мне и так, и так удобно."

"Я не очень хочу привлекать к нам внимание…" — говорит Тея.

Она не хочет привлекать к нам внимание.

"Значит, кожный костюм," — соглашаюсь я.

"Я так понимаю, ты идёшь в воплощённой форме? Если у тебя есть солнцезащитные очки и сменная одежда, чтобы надеть сверху. Наряд ведьмы █████████ █████████, но он определённо не незаметный."

"Ч-чего!?" — восклицает она, и её щёки становятся коричневыми.

Хе-хе-хе.

"Я… я не знаю, налезет ли моя другая одежда?.. На всех штанах вырезаны огромные дырки для хвоста!"

"Хм, понимаю," — киваю я.

"Я бы, конечно, не жаловалась, но может быть немного неловко показывать всему «Costco» твою ████."

"Л-Луна!" — ноет Тея.

"Хватит меня дразнить!"

Ах. Э-э. Гхм.

"…Извини, ты правда хочешь, чтобы я перестала?" — спрашиваю я.

"Я могу, если ты действительно расстроена."

Это самый естественный способ сказать «хозяйка, пожалуйста, не заставляй меня это делать», верно?

Да. У Теи плохо получается скрывать эмоции, но это должно быть достаточно мягко, чтобы сработать. Её глаза немного расширяются, и её страх слегка подскакивает, но она улавливает послание достаточно хорошо.

"О-ой, нет, я… прости, я просто… смущена," — заикается она.

"Ну да," — говорю я.

"В этом и смысл дразнилок."

Она снова скулит, и мне удаётся немного расслабиться. Кризис предотвращён. Было бы настоящей трагедией лишиться одного из величайших удовольствий в моей жизни: заставлять Тею издавать смешные звуки.

"Тогда, я просто… пойду переоденусь," — бормочет Тея, убегая обратно в свою комнату.

Касталия поворачивается ко мне; крошечная доля беспокойства умудряется коснуться её выражения лица.

"Я не пугающая, правда?" — спрашивает она.

Ха-ха. Что?

"…Касталия, ты самый сильный человек на всей планете," — напоминаю я ей.

"Нет, это теперь, вероятно, Мельпомена," — поправляет меня Касталия.

"Ну, она не на планете, она в Тёмном Мире," — тут же поправляю я её в ответ.

"Но в любом случае, да, ты очень пугающая. По крайней мере, для большинства людей."

"Но не для тебя?" — спрашивает она.

"Пфф, ты уже знаешь ответ!" — говорю я ей, открывая часть своих пластин, чтобы она могла почувствовать моё нынешнее отсутствие страха.

"Я знаю слишком много твоих слабостей, чтобы когда-либо бояться тебя."

"Моих… слабостей?"

"Её слабостей?" — тоже вмешивается Аматэрасу, по-видимому, очень желая снова оценить меня как угрозу.

О боже мой, девочка, остынь. Я отрезала тебе ноги всего один раз.

"Ага, знаешь, типа острая еда, фильмы ужасов, социальное взаимодействие и «Mario Kart»," — говорю я, загибая пальцы один за другим.

"Я неплоха в «Mario Kart»," — протестует Касталия.

"Ты просто…"

Она замолкает, её рот открывается в шоке, когда она складывает два и два.

"Ты жульничала в «Mario Kart»!" — обвиняет она.

"Чего-о-о? Не-е-ет," — отмахиваюсь я.

"В смысле, разве это действительно считается жульничеством – просто играть в игру на максимуме возможностей?"

Касталия возмущённо парит; её культя слегка подрагивает в мою сторону, пока она пытается придумать, как безосновательно обвинить меня в ещё большем зле.

"Пойду надену костюм," — говорю я, вежливо удаляясь из ситуации.

"Я не могу сделать самодовольное выражение лица в таком виде, и по совершенно не связанным причинам это сейчас очень портит мне стиль."

Аматэрасу фыркает чем-то, что может быть весельем, больше не обращая на меня внимания, пока я ухожу. Касталия остаётся позади, оскорблённая и преданная, узнав мой самый тёмный секрет: то, что я робот, делает меня несправедливо хорошей в видеоиграх. О! Нам стоит поиграть в «Mario Kart» с Аматэрасу! Чёрт, и с детьми тоже. …Хотя, это пять человек. Шесть, если считать Тею. Это больше, чем может играть на одной консоли. Может быть, я смогу эмулировать несколько экземпляров игры на своём собственном железе, по беспроводной связи подключиться ко всем контроллерам и эффективно организовать самодельную LAN-вечеринку? Звучит весело. Я разберусь с этим.

Я дохожу до комнаты Теи, стучу в дверь, чтобы объявить о себе.

"Ты там одета?" — спрашиваю я.

"Э-эм… вроде того?"

М-да. Я не знаю, что это значит.

"Могу я… войти?" — пробую я.

"К-конечно."

Хм. Учитывая эти ответы, я стараюсь проскользнуть внутрь очень осторожно, не открывая дверь шире, чем необходимо, потому что, конечно же, Тея только в нижнем белье. И также в своей воплощённой форме, что означает, что несколько пар комбинезонов с дырками для хвоста, которые она разбросала по комнате, не особо помогут прикрыть это бельё. Она сидит на своей кровати (на своей настоящей кровати, а не в куче одеял, в которой она спит), несчастно уставившись на всю бесполезную одежду, которую она раскидала по полу. Она выглядит… подавленной.

Я уже видела Тею в раздетом виде несколько раз, но, кажется, это первый раз, когда я вижу столько кожи в её воплощённой форме. Вместо красивого светло-зелёного оттенка кожи её физического тела, она бледна как полотно, настолько, что это почти так же очевидно не по-человечески, как и её естественный оттенок. Чёрные склеры обоих глаз тоже не помогают этому впечатлению, но, полагаю, у неё нет кристаллов, растущих из тела, толстого хвоста с огромным острым зелёным алмазом на кончике, или очаровательных выдриных лапок, слишком маленьких, чтобы поместиться в какую-либо обувь.

Хм. Подождите-ка секунду.

"У тебя… есть какая-нибудь обувь или носки?" — спрашиваю я.

Она замирает, а затем роняет лицо в ладони со стоном.

"Не-е-ет," — признаётся она.

"Угх, я даже не подумала об этом! Тупая, тупая, тупая!"

"Эй, эй, всё нормально," — уверяю я её.

"Я уверена, у кого-нибудь здесь найдётся обувь близкого тебе размера."

"Я даже не знаю, какой у меня размер ноги!" — жалуется Тея.

"Мне не нужно было знать это семь лет!"

Семь? Я думала, она была в Тёмном Мире только шесть ле… о. Точно. Восемь месяцев, пока я была кучей металлолома. Опять забыла об этом.

"Ты можешь просто… призвать другую воплощённую одежду?" — предлагаю я.

"Нижнее бельё, которое на тебе сейчас, ведь ненастоящее, верно?"

"Оно определённо настоящее!" — протестует Тея.

"Но оно… сотворённое, да. Точно. Это может сработать, хорошая идея. Мне просто нужно понять, как… сделать это. Эм…"

Она хватает гигантский фолиант из перекрученной плоти, лежащий рядом с ней на кровати (знаете, тот самый, который все просто держат рядом), и начинает листать его истрёпанные страницы.

"Кстати, почему твоё воплощённое оружие всегда рядом?" — спрашиваю я.

"Ты никогда не отзываешь свой том, как все остальные делают со своим оружием. Я видела только, как ты делаешь его невидимым."

"О, э-э… это настоящая книга," — отвечает Тея.

"По крайней мере, частично. Те части, на которых я пишу, не сделаны из сотворённой материи, потому что они бы автоматически «починились» и стали чистыми, пока не призваны."

"Прико-о-ольно," — говорю я.

"Ты записываешь заклинания? Я думала, вы, девочки-волшебницы, колдуете чисто на ощущениях."

"В основном так и есть," — признаёт Тея.

"Но я старалась изо всех сил изучать и переписывать круги заклинаний, и даже если я их не понимаю, наличие записанных заклинаний помогает ускорить колдовство. Я потихоньку выясняю немного больше о том, как на самом деле работает магия. Интересно, есть ли какие-то серьёзные различия между теорией магии Антипатии и Хранителей…"

"Их нет," — просто говорю я.

"Думаю, имеющиеся данные говорят о том, что Хранители научили Антипатию всему, что знали о магии. Их система понимания была скопирована подчистую."

"Да, это логично," — вздыхает Тея.

"Объясняет, почему Хранители отказываются кого-либо чему-либо учить."

"Ага, вероятно," — соглашаюсь я.

"Так что насчёт обуви…"

"Я-я работаю над этим!" — протестует она.

"Я не совсем понимаю, как работает создание воплощённых материалов, ладно? Если бы я могла управлять этой штукой, я бы выглядела намного нормальнее, чем сейчас. Честно говоря, мне, наверное, вообще не стоит идти…"

"Отставить. Я достану тебе обувь," — говорю я.

"И я, вероятно, смогу зашить одну из твоих пар штанов для тебя."

"Т-тебе не обязательно это делать," — настаивает она.

В смысле, обязательно, если я хочу, чтобы ты пошла со мной! Я не позволю тебе просто сдаться и гнить здесь до конца времён. Это совсем не пойдёт тебе на пользу!

"Всё в порядке," — говорю я вслух.

"Тебе не нужно беспокоиться об этом, Тея."

Потому что чем больше ты обо мне беспокоишься, тем хуже я себя чувствую. Боже, это так отличается от рабства у Мельпомены. Я активно боролась с ней изо всех сил, в конце концов, и часть всей её темы была в том, что она хотела меня ненавидеть. Ей было наплевать, если я страдала. Но Тея заботится так сильно, и я знаю, что если бы она поняла полный масштаб того, что делает со мной то, что она моя хозяйка, это сломало бы её.

Так что я не могу позволить этому случиться, да? Она может знать, она хотела бы знать, но только до определённого момента. Постоянные детали и навязчивые мысли могут быть тем, о чём нужно беспокоиться только мне.

Я забираю свой кожный костюм, надеваю его и демонстративно ничего не говорю, пока Тея притворяется, что не смотрит, как я одеваюсь. Это справедливо, на самом деле, учитывая её текущее состояние. Плюс, знаете ли, она его сделала. Она заслужила право любоваться им, а я не особо против, чтобы мною любовались. Однако, как только я достаточно прикрыта для публики, я быстро вычисляю точные размеры ног Теи по ██████████ и ████████████ ████████ и отправляюсь искать ей пару обуви, которая с наименьшей вероятностью причинит ей боль. Проведя аналогичные вычисления с остальными Стражами Земли…

Хм.

Ноги Теи почти точно такого же размера, как у Веритас. Даже в гуманоидной форме её ноги чертовски крошечные.

"Эй, Су-сан?" — спрашиваю я, выслеживая её и находя в коридоре.

"Как думаешь, Веритас разозлится, если я украду её обувь?"

"…Что?"

"У Теи нет обуви," — объясняю я.

"Или носков. У них с Веритас один размер ноги. Я хочу отвести её в магазин купить что-нибудь, но тебе нужна обувь, чтобы идти покупать обувь, так как большинство магазинов запрещают босоногих покупателей по сложным юридическим причинам ответственности."

"Что?"

"Э-э… я не уверена, что здесь непонятного," — признаю я.

"В смысле, кроме юридической фигни, но это типа незначительная деталь."

"У Теи… нет никакой обуви?" — спрашивает Аматэрасу, сдвигая брови.

"Чего… Су, у неё перепончатые лапы. У тебя есть обувь, которая налезет на лапы?"

"Су-сан, пожалуйста," — резко говорит она.

"О-о-у, но разве мы не можем быть близкими подругами?" — спрашиваю я, пристраиваясь рядом с ней и хлопая ресницами.

"Можешь просто звать меня Луна. Я не против, если ты опустишь гоноратив."

Кажется, это немного застало её врасплох, но я подозреваю, это больше связано с тем, что я на самом деле имею смутное представление о том, что такое японские именные суффиксы, чем с моей прозрачной попыткой втереться к ней в доверие. Увы, кажется, моё подозрение было верным: большинство девочек-волшебниц не смотрят аниме. Или, что, возможно, ещё хуже, они смотрят – о, я едва могу заставить себя подумать об этом – в дубляже! Ужас самой идеи! Ещё одна вещь, которую мне придётся здесь исправить.

"Прекрати," — приказывает Аматэрасу, но она не моя хозяйка, так что бе-бе-бе.

"Пожалуйста, просто зови меня Су-сан. Что касается Веритас, она, вероятно, будет против, если ты возьмёшь её вещи… но я сомневаюсь, что она заметит, если ты вернёшь их до вечера. Я полагаю, её временный опекун купила ей больше одежды, так что её старая обувь, скорее всего, где-то на базе."

Хм! Что ж, это на самом деле очень вежливый и разумный ответ. Полагаю, мне стоит поубавить подколки. Пока что.

"Здорово знать. Спасибо, Су-сан," — киваю я.

"Ты уверена, что не хочешь пойти с нами? Я буду рада купить тебе что-нибудь."

"Всё в порядке, Луна-сан."

"Ну, если ты ничего не попросишь, я просто возьму тебе всё, что, по моему мнению, тебе может понравиться," — говорю я ей.

"Ты ведь здесь живёшь, да? Как ты выживаешь с таким малым количеством еды?"

"Того, что есть, достаточно, чтобы поддерживать себя," — отмахивается Аматэрасу.

"…Кроме того, Аврора приглашает меня поесть довольно часто. Я жила с её семьёй некоторое время после того, как твоё Тёмное Восстание уничтожило базу. Они добрые люди."

"Эй, я вынуждена протестовать против этого «твоё» Тёмное Восстание. Мне не нравятся эти люди," — говорю я.

"За исключением Теи, но, типа, она присоединилась к ним, когда ей было двенадцать. Это не совсем её вина."

"Конечно, её," — хмурится Аматэрасу.

"Дети всё равно люди, Луна-сан. Они несут ответственность за свои решения."

"Конечно, но им полагается снисхождение за вещи, о которых они не знают," — парирую я.

"Дети всё ещё учатся и растут. Они невежественны во многих вещах, и их легко ввести в заблуждение или манипулировать ими."

Если бы Су-сан была сейчас в своей воплощённой форме, я просто знаю, что её волчьи уши были бы прижаты к голове от раздражения.

"Если это просто ещё одна из твоих бредней про манипулирование Хранителей…"

"Я говорю о Мельпомене," — говорю я, прерывая её.

"Когда они ушли, Тее было двенадцать, а Мельпомене восемнадцать, не говоря уже о том, что она была членом команды, которая только что спасла мир. Конечно, Тея доверяла ей. Как она могла чувствовать иначе? Если бы ты попросила девочек из своей команды последовать за тобой в такой ситуации, разве они бы не пошли?"

"Нет," — рычит Аматэрасу.

"Но я понимаю твою мысль. Они бы определённо последовали за Минервой в Тёмный Мир."

О, больно.

"…Извини, Су-сан," — говорю я ей с сочувствием.

"Они, вероятно, всё ещё в трауре."

"Восемь месяцев – это долгое время для траура," — возражает Аматэрасу.

"Или, по крайней мере, достаточно долгое, чтобы я не могла приписать наше отсутствие сплочённости только ему. Я неполноценна как их… нет. Прости меня, я не должна говорить об этом с почти незнакомкой. Наслаждайся походом по магазинам. Комната Веритас вниз по коридору направо."

Я уже знала это, но всё равно киваю в благодарность. Бедные Стражи Земли. Им всем нужно столько заботы, которую они не получают. У меня действительно полно работы с этим.

Я также не могу по-настоящему понять Аматэрасу. Совершенно ясно, что я ей не нравлюсь, но она ведёт себя гораздо менее грубо, чем я ожидала. И не то чтобы какая-либо из её причин меня не любить была необоснованной! Я побила её кучу раз. Я волновалась, что мы не сможем пройти через это, но она, похоже, даёт мне честный шанс, если не больше. Думаю, у неё много всего на уме.

"Тебе… вообще нравится жить в Америке?" — спрашиваю я.

"База Стражей Земли здесь идентична той, что дома," — говорит она.

"Вплоть до планировки комнат. Именно здесь я и жила."

"…А," — морщусь я.

"Впрочем, было… приятно совершенствовать английский," — говорит она.

"Остальные будут завидовать, когда я вернусь домой."

"Что ж! По крайней мере, это весело," — оживляюсь я.

"И эй, правда, если придумаешь что-нибудь, что хочешь, чтобы я тебе захватила, пока я там, просто пришли мне смс или типа того, ладно?"

"У меня… нет твоего номера телефона," — говорит она.

"Вообще-то есть," — подмигиваю я ей.

"Просто проверь контакты."

Она хмурится.

"Это жутко."

"Что!? Нет! Это круто!" — протестую я, надувшись, и отворачиваюсь.

В конце концов, мне нужно украсть кое-какую обувь. Или, ну, одолжить.

Найти комнату Веритас нетрудно, как и найти её… честно говоря, довольно потрёпанную обувь. Это довольно дешёвые кроссовки, изношенные до дыр. Подозреваю, её семья не была очень богатой до того, как оставила её сиротой; надеюсь, эта «миссис Маккей» помогает. Угх. Мне стоит поискать её в соцсетях и проверить, не маньячка ли она. Что-то мне подсказывает, что если я не буду оберегать Стражей – по крайней мере от всего, кроме экстрамерных монстров, – никто больше не будет.

Я возвращаюсь в комнату Теи, стучусь и осторожно вхожу, чтобы найти её несчастно свернувшейся калачиком на кровати. О нет, это плохо.

"Эй, Тея! Я нашла обувь и носки, которые тебе подойдут!" — мягко зову я.

"Ты выбрала, какой наряд ты хочешь, чтобы я починила?"

"Это такая плохая идея," — стонет она.

"Думаю, ты просто немного подавлена и перегружена," — говорю я.

"Хорошая еда и время на солнце помогут с этим, ладно? Просто предоставь это мне!"

Она не отвечает, но я иду вперёд и выбираю одну из её пар штанов, быстро сообразив, как сделать магическую иглу, и найдя какой-то запасной лоскут ткани, из которого я могу сделать нить. Минут через пять дыра для хвоста зашита. Я кидаю предмет одежды Тее, быстро следом за рубашкой, и указываю ей всё надеть, заканчивая обувью и носками. Когда Тея доходит до обуви, однако, она останавливается.

"Мы… мы уверены, что это хорошая идея?" — спрашивает она.

"Меня, вероятно, раскроют. Солнцезащитные очки не могут спрятать мои глаза так хорошо."

"Ничего страшного, если тебя раскроют?" — говорю я.

"Мы будем с Касталией. Все просто решат, что ты одна из хороших парней. Потому что так и есть! Или, ну, по крайней мере, ты хорошая девочка."

Она немного краснеет, хотя чувствуется больше смущения, чем волнения. Хм.

"Я… я не знаю, я просто… я не думаю…" — бессвязно протестует она.

Я этого не потерплю. Это будет полезно для неё. Мы обе это знаем.

"В чём настоящая проблема, Тея?" — спрашиваю я.

"Это не похоже на тебя – отказываться от прогулки снаружи."

"Я… я не умею завязывать шнурки!" — выпаливает она.

"Я н-никогда не училась."

Ох, милая. Насколько же она была маленькой, когда стала Стражем?

"Ну, это небольшая проблема," — уверяю я её.

"Я завяжу их тебе сегодня и научу, как это делать, как только у тебя будет своя пара, хорошо?"

"Х-хорошо."

Когда Тея полностью одета, наконец-то пришло время выбраться из этого душного белого подземного логовища и пройтись по магазинам! Держа её за руку, пока я вытаскиваю её из комнаты, я быстро нахожу Касталию своими сенсорами и направляюсь к ней. Она кажется довольно удивлённой, заметив воплощённую форму Теи в гражданской одежде, хотя и недостаточно, чтобы это отразилось на её лице. Даже без магической эмпатии я бы могла сказать это по тому, как она поднимается чуть выше над полом и очень слегка выпрямляет спину.

"Привет," — всё, что она говорит.

"Привет!" — приветствую я Касталию в ответ.

"Готова?"

"Да."

Тогда вперёд! Мы пользуемся телепортом, чтобы вернуться в город, и я прокладываю маршрут. Тея говорит, что предпочла бы идти пешком, а не лететь, так что так мы и поступаем, не торопясь и наслаждаясь свежим воздухом, пока бродём по городу к месту назначения. Люди довольно часто пялятся в нашу сторону, однако, и Тея пытается спрятаться за мной почти каждый раз, несмотря на то, что они определённо пялятся на Касталию, а не на нас.

"Да ладно тебе, Тея, чего ты вообще боишься?" — спрашиваю я, тыкая её в щёку.

Даже её воплощённая форма не может сделать её менее восхитительно мягкой.

"Я не знаю! Ничего? Всего?" — признаётся она.

"Боюсь, люди поймут, что я не человек!"

"Почему… это было бы плохо?" — спрашиваю я.

"Не то чтобы они могут что-то с этим сделать."

"Я не волнуюсь, что они на меня нападут!" — протестует Тея.

"Я просто волнуюсь, что я им не понравлюсь."

О. Ну. Я гораздо больше привыкла волноваться, что люди на меня нападут, так что не совсем уверена, что понимаю.

"Если люди решат, что ты им не нравишься, потому что ты сильная, милая и у тебя очаровательные лапки, я не знаю, что тебе сказать, кроме того факта, что их мнение очевидно ужасно и не имеет значения."

"Я больше беспокоилась о том факте, что я была членом Тёмного Восстания и мы убили кучу людей в твоей школе," — настаивает Тея, хотя мои комментарии вызывают у неё ещё один румянец.

Хе-хе-хе. Но также: блин, это вообще-то хороший аргумент.

"…Ты была в воплощённой форме во время большой битвы," — хмыкаю я.

"И большая битва была записана каким-то идиотом, которому стоило убежать. И всё же, не то чтобы кто-то сможет узнать твоё лицо по записи. Качество съёмки было не лучшим."

"Они, вероятно, сложат два и два, если увидят мои глаза," — хнычет она.

"Ну, для этого и нужны очки," — напоминаю я ей.

"Никто не станет утруждаться, чтобы смотреть так пристально, особенно когда тут есть Касталия, на которую можно поглазеть. Кто бы не захотел этого?"

"Возможно, более важно то, что если у кого-то и есть проблемы с твоим прошлым, этого не обязательно стоит бояться," — говорит Касталия.

"Ты изменилась. Ты научилась. Ты больше не тот человек. Твой стыд может быть оправдан, но его также можно пережить."

"Я зелёный маг," — бормочет Тея.

"Я не должна переживать свои страхи."

Касталия морщит нос.

"…Это неправильно," — говорит она, но разговор не продолжается.

В конечном итоге мы добираемся до места назначения. Одно из неочевидных преимуществ хранения штанов в экстрамерном хранилище в том, что когда твоё тело уничтожают магические лучи смерти, ты не теряешь бумажник. Наная не потрудилась отменить моё ежегодное членство в «Costco», которое она уже оплатила, так что нас пускают просто по предъявлении моего удостоверения, и нас выпускают на волю склада.

"Ого…" — тихо говорит Тея.

"Это место огромное!"

"Говорит девочка, которая жила в замке," — ухмыляюсь я ей.

Хотя… на мне всё ещё моя обычная маска, так что она, вероятно, этого не видит. Впрочем, моя маска больше даже не странная! Почти все в масках, и пара людей бросают на нас раздражённые взгляды, потому что Тея и Касталия без них. Полагаю, большинство людей не знают, что девочки-волшебницы фактически невосприимчивы к болезням. Тем не менее, я оглядываюсь и нахожу бесплатные одноразовые маски, беру по одной для каждой из моих спутниц и инструктирую их надеть.

Как-то дико думать о том факте, что сейчас мировая пандемия. Типа… боже. Я думала, вещи вроде чумы остались далеко в прошлом, но, похоже, нет! Это та вещь, из-за которой я бы, вероятно, постоянно психовала до того, как стала, ну знаете, роботом. Это как бы не особо проблема для меня лично, но я всё ещё очень волнуюсь за моих более смертных друзей. Они должны быть в порядке, учитывая их возрастную группу, но всё же!

"Замок – это не одна единственная гигантская комната!" — протестует Тея.

"Посмотри на все эти вещи! Посмотри на всех этих людей!"

"Ехе-хе-хе. Ты же была в торговом центре раньше, верно?" — подначиваю я её.

"Ну да, но только недолго и только когда пыталась остановить Анат от самоубийства об Каста…лию. Ха-ха. Эм. Не то чтобы ты стала это делать."

Тея нерешительно бросает взгляд на Касталию. Касталия молчит. Сила Теи растёт.

"Итак!" — говорю я, обнимая за плечи обеих моих спутниц.

"Думаю, сначала займёмся одеждой, а потом едой. Не знаю, могут ли вещи портиться в моём экстрамерном хранилище, но этот тест мы можем провести в другой раз! Касталия, как ты насчёт фронта маек-и-коротких-шорт? Думала когда-нибудь сменить стиль и надеть юбку?"

"Хотя для Стражей Земли ношение юбок кажется относительно стандартной практикой, несмотря на нашу склонность к полётам, я лично никогда не находила это удобным," — отвечает Касталия.

"А, но видишь ли, мы в волшебной стране «Costco», а это значит, что все юбки, которые здесь продают, на самом деле – шорты-юбки."

"Что такое… «шорты-юбка»?" — спрашивает Касталия.

"Это юбка снаружи, но внутри это тайно просто шорты," — объясняю я.

"Всё веселье от развевающегося подола, и никакого риска с извращенцами! Это поистине идеальное творение."

"Хм. Я попробую эти «шорты-юбки»."

"Отли-и-ично. А что насчёт тебя, Тея, хочешь ████████ ███ █████?"

"Показать… что?" — спрашивает она.

"Твои ноги! У тебя отличные ноги, но ты всегда прячешь их в этих мешковатых комбинезонах."

"О чём ты говоришь?" — протестует Тея.

"Мои ноги супер странные!"

"Тея, я открою тебе маленький секрет," — говорю я, притягивая её чуть ближе.

"Не уверена, знаешь ли ты это обо мне, но большинство людей, вероятно, описали бы всё во мне как «супер странное». Но в этом-то и дело. Мне нравятся странные вещи. Мне нравятся странные люди. И я █████ твои странные ████. Я не думаю, что ты должна чувствовать, что обязана их прятать. Так что, если мы… не будем?"

Тея издаёт ещё один писк протеста, густо краснея, и вырывается из моей хватки.

"Да что с тобой сегодня!?" — ноет она.

"Ты никогда так себя не вела раньше!"

"Ну да, раньше я была в рабстве у сумасшедшей леди. А теперь нет! До меня всё ещё только доходит, насколько сильно моя жизнь улучшилась за одну ночь. Ну, за одну ночь с моей точки зрения, во всяком случае. Но посмотри на меня теперь! Я тусуюсь с двумя моими самыми любимыми людьми во всём мире, и никакая тупая фиолетовая монархистка или её жуткие одержимости не могут помешать мне ██████████ с любой из вас!"

"О. Это полезное подтверждение," — тихо говорит Касталия.

"Луна, у тебя синее горение!?" — требует ответа Тея.

Это… вообще-то хороший вопрос. Дайте глянуть. Хм.

"…Вроде того," — заключаю я.

"Мои кристаллы всё ещё настроены на синий, а мне сейчас не очень грустно? Так что, по сути, все мои негативные эмоции сбрасываются в резервы. Полагаю, это выводит мой робо-эквивалент гормонов из строя. Мне, наверное, стоит перенастроиться на север."

"Да, мы не хотим, чтобы у тебя кончилась энергия," — соглашается Тея.

"Или случился маниакальный эпизод. Не думаю, что смогу справиться, если у тебя будет полноценный маниакальный эпизод."

"В смысле, вероятно, но я не хочу делать это сейчас," — стону я.

Одно из больших преимуществ бытия роботом в том, что у меня больше не должно быть приступов тревожности посреди «Costco»!

"Можете объяснить мне текущую ситуацию, пожалуйста?" — спрашивает Касталия.

"О, эм, Луна может заставить себя работать на счастье вместо грусти, но чтобы это сделать, ей нужно потратить минуту или две, расходуя всё своё счастье и не будучи способной ничего чувствовать," — резюмирует Тея.

"Она потом будет, по сути, просто жёлтым магом, в любом случае, и похоже, что это, вероятно, будет лучше всего для неё."

"Ты просто злишься, потому что годы тревожности и социальной изоляции оставили тебя без каких-либо инструментов, необходимых, чтобы знать, как принимать искренние комплименты," — дуюсь я.

"…Она действительно кажется немного более энергичной, чем обычно," — хмыкает Касталия.

"Если это лучше для тебя, Луна, тебе, вероятно, стоит покончить с этим."

"И мы обе будем с тобой всё время, так что не нужно слишком беспокоиться о том, что случится что-то плохое, ладно?"

"Угх. Ладно," — сдаюсь я.

"Пошли тогда, найдём тележку с бесплатными образцами. Если у меня будет полный эмоциональный срыв, то пусть уж это будет с помощью ужасно плохих органических смузи."

"Это… поможет?" — спрашивает Касталия.

"Нет," — говорю я.

"Это шутка. Я смешная. Скорее, близость к незаслуживающему этого работнику розничной торговли поможет побудить меня не говорить ничего слишком уж тупого. Итак… где все бесплатные образцы?"

Я не вижу ни одного. Я выслеживаю сотрудника магазина и спрашиваю его.

"Мы временно прекратили их предлагать из-за ***."

"О," — говорю я.

"Ну, знаете что? Это тоже отлично сработает."

"Прошу прощения?"

Интенсивность эмоций северного направления на 186% от порогового значения. Доступна перекалибровка кристаллов.

Чертовски. Жми.

Инициализация кардинальной переоптимизации: сто восемьдесят градусов. Конденсация доступной энергии…

В ответ на полный сброс всех моих положительных эмоций, мой кожный костюм автоматически реагирует, начиная плакать. Почти весь мой запас слёз уходит на это. Это достойная причина, полагаю. Я внезапно чувствую себя полным дерьмом.

"Мэм?" — спрашивает сотрудник «Costco»; на его лице начинает формироваться небольшая паника.

"О боже. П-простите! Пойдём, Луна, давай… сюда."

Я так и знала. Я уже создаю проблемы. Это такая глупая идея. Конечно, я могу быть счастлива прямо сейчас, но это никогда не длится долго. Это было прямо как в те первые дни, когда я начала жить с Касталией. Сначала всё может быть хорошо, но у маготехнических инопланетных тюрем для пыток в конце концов всегда есть способ всё испортить. Кто бы мог подумать, правда?

"Эй! Луна, давай сфокусируемся на внешнем. Может, поговорим о чём-нибудь?"

Это определённо плохая идея. Слишком много вещей, о которых мне нельзя говорить. Кстати об этом, я что, блять, сошла с ума? Я провела весь день, флиртуя с Теей, но что, чёрт возьми, я буду делать, если она на самом деле ответит взаимностью? Конечно, она мне нравится. Если бы не текущие обстоятельства, я бы, вероятно, ██████ с ней ██████████. Но из-за текущих обстоятельств, если она решит, что █████ ██████████ со мной… мне, вероятно, придётся сказать да. Конечно, я могла бы попытаться выкрутиться. Тея – та, кому нужно много поддержки, особенно сейчас, так что у меня есть приличная свобода, когда дело доходит до интерпретации того, что в её лучших интересах, но лучшие интересы Теи и то, что Тея хочет, чтобы я сделала – это две разные вещи. В конечном итоге, я обязана подчиняться последнему больше, чем первому. Мельпомена определённо дала это ясно понять, когда она была главной.

В некоторых смыслах, однако, с Теей хуже. Потому что аналогично, то, что моя хозяйка хочет, чтобы я сделала, и то, что моя хозяйка говорит мне сделать – это тоже две разные вещи, и я обязана больше перед первым, чем перед вторым. Тея могла сказать, что не хочет ограничивать мою свободу воли, но это не обязательно более важное желание, чем любая другая вещь, которую она может случайно захотеть от меня. Там нет настоящей системы приоритетов; всё зависит от того, что я считаю наиболее важным для неё в данный момент. Могу только представить, что тот из Антипатии, кто спроектировал эту штуку, не хотел иметь дело с рабом, который пытается найти лазейку в каждом приказе, как злой джинн, так что я в первую очередь вынуждена действовать добросовестно в отношении того, что я искренне считаю желанием моей хозяйки. А Тея, как я недавно упомянула, в полном раздрае.

Она может говорить, что хочет моей свободы, и она, вероятно, искренне в это верит, но чего она также хочет, так это кого-то близкого, кому она может доверять, чтобы тот говорил ей, что делать. Она так привыкла жить в среде, где окружающие люди диктовали всё в её жизни, вплоть до того, когда и какую еду она ела, что она даже не могла сама выбрать одежду, чтобы выйти на улицу. И в вакууме? Это нормально. У меня нет с этим проблем. Видит бог, я была в худших местах в своей жизни и нуждалась в чьей-то помощи, чтобы меня вытащили. Так что я хочу быть этим человеком для Теи, потому что она мне небезразлична.

Верно?

Вот в чём вопрос. Это всегда будет вопросом, пока я не стану по-настоящему свободной. Если бы я была свободна, я бы, вероятно, тратила большую часть своего времени, помогая Тее, так какой же вес на самом деле имеет её желание позволить мне действовать по собственной воле? Насколько я оправдываю свои действия перед Клеткой, и насколько Клетка оправдывает мои действия передо мной? Мне хочется это делать, или я должна это делать? Я не знаю. Я не знаю я не знаю я не знаю я не знаю.

И теперь, когда я не сжигаю весь свой синий, я буду продолжать задавать себе этот вопрос снова и снова. Гениальный ход, Луна. Отличный способ воспользоваться тем, как ты была счастлива.

"Луна," — говорит Касталия, мягко кладя культю мне на плечо.

Будь я в любой другой ситуации, этого простого прикосновения было бы достаточно, чтобы моё сердце затрепетало. И конечно, я вижу, как растут цифры в моём затылке. Но я не могу этого почувствовать. Ни буквально, ни фигурально, если уж быть педантичной. Данные, которые я получаю от моих контактных датчиков, просто притворяются чувствами, проходя через мой биоэмулятор. Ничто в этой коже – на самом деле не я. Я едва ли гожусь на роль призрака Луны.

"Ты будешь в порядке, Луна. Это скоро закончится," — уверяет меня Тея.

Но вот в чём штука с эмоциями, не так ли? Даже если я знаю, почему я так себя чувствую, даже если я знаю, что это иррационально и вызвано искусственно, и вероятно, куча мыслей, с которыми я не соглашусь, когда всё закончится, эти мысли, по сути вся моя душа, не существуют без этих эмоций. Эмоции – единственная объективно реальная часть меня. Если человек, которым я являюсь сейчас, перестанет чувствовать то, что я чувствую, когда всё закончится, значит ли это, что я функционально умерла? Собираюсь ли я быть убитой и заменённой Луной, которую все остальные считают гораздо более рациональной, разумной и «настоящей»? Полагаю, это не худшая вещь в мире. Я определённо размышляла об убийстве себя много раз, не зная, будет ли какая-то я после этого.

Боже. Это прозвучало жёстко, даже для жёлтого горения.

Кардинальная переоптимизация завершена. Возврат к ручному сжиганию эмоций.

Ах, это всё объясняет. Даже если это полностью наигранно, я делаю глубокий вдох в тот момент, когда моё тело снова может чувствовать счастье; моё истерзанное ментальное состояние стремительно пытается восстановить здравомыслие. Боже, как я ненавижу это делать.

"Луна, ты в порядке?" — спрашивает Касталия, глядя на меня очень пристально.

"О, ага," — выдыхаю я.

"Я думала о суициде только один раз прямо в конце, и типа даже не так, чтобы требовалось вмешательство, так что я думаю, это довольно неплохо для таких случаев."

Касталия издаёт низкий звук беспокойства и неодобрения.

"Луна, не говори так," — непреднамеренно приказывает Тея, но это всё равно вызвало у неё явное беспокойство, так что это считается за настоящий приказ.

"Извините, извините," — отмахиваюсь я от них обеих.

"Это был просто чёрный юмор, я правда в порядке. Обещаю."

"Если ты уверена…"

Конечно, я буду уверена. Только для тебя. Я не хочу делать тебе больно, Тея. Но что более важно, ты не хочешь делать больно мне.

Поход по магазинам продолжается, и, возможно предсказуемо, моё желание ██████████ с двумя ██████ ████████ █████████ в мире слегка угасает. Это не то, в чём я могу быть безрассудной просто потому, что хочу. Плюс, знаете, мне нравятся и Касталия, и Тея. Я не какая-нибудь церковная девочка из мыльной оперы, которая верит, что это неразрешимое противоречие или типа того; я бы ██████████ их в ████████ в любой день недели. Но только потому, что я готова к отношениям, где мы все ███████████ друг с другом в ███████ ██████████ ████████ ████, не означает, что кто-то из них готов. Это вопрос, который никогда раньше не возникал, и моногамия является культурным стандартом не просто так.

…Ладно, чисто основываясь на том, как она говорит о своей старой команде, я почти уверена, что у Касталии не было бы с этим проблем, но Тея не знала даже, что это слово означает, и, если подумать, может до сих пор не знать, потому что, когда она спросила меня об этом, я в основном просто превратила это в шутку над Мельпоменой. О чём, с одной стороны, я никогда не буду жалеть из принципа, но с другой стороны, какого чёрта, прошлая я, у тебя была идеальная возможность, и ты её упустила.

Так что. Слегка кокетливая дружба будет нашим базовым стандартом в будущем. Нет нужды бросаться в опасные воды, особенно в ситуации столь шаткой, как моя. Пока что мы сосредотачиваемся на покупках. Всякий раз, когда мы находим что-то, что кому-то кажется интересным, я прячу это в экстрамерном пространстве быстрым заклинанием и перехожу к следующей зоне. Еда, одежда и различные гигиенические принадлежности исчезают в воздухе, пока мы бродим по огромному магазину, возможно, вызывая глубокую озабоченность у любого, кто смотрит камеры наблюдения.

К счастью, Касталия полностью выше закона, и все это знают, и если бы мы просто вышли отсюда, не заплатив, сомневаюсь, что кто-то остановил бы нас. Но я буквальный миллионер, так что могу и заплатить. Плюс это означает, что я могу сделать вот так.

"Привет," — говорю я кассирше.

"Эм, здравствуйте," — говорит она, пытаясь и не в силах перестать пялиться на Касталию.

Не волнуйтесь, мэм, я могу с этим помочь.

"Смотрите прикол," — говорю я, и затем мгновенно заполняю всю её ленту конвейера всеми вещами, что я набрала, вызывая громкий хлопок.

"А!?" — взвизгивает она, отпрыгивая назад.

"Наш итог триста восемьдесят четыре доллара и двадцать шесть центов," — говорю я ей.

"Но если вам нужно всё это просканировать в любом случае для инвентаризации, я понимаю."

"Луна… будь вежливой," — вздыхает Тея.

"Я вежливая!" — настаиваю я.

"Вам понадобятся коробки для этого?.." — спрашивает кассирша, начиная сканировать вещи.

"Я очень вежливая, хотя моя аудитория явно не обращала внимания," — дуюсь я.

"Нет, коробки не нужны, я просто заставлю всё это магически исчезнуть снова."

"Вы… все трое Стражи Земли?" — спрашивает кассирша; нотка благоговения прокрадывается в её голос.

Мы с Теей переглядываемся.

"Э-э… да, технически," — подтверждает Тея.

"Полагаю, так и есть."

"Ага. Это мы. Три самых «да, технически» Стража Земли, какие только есть," — соглашаюсь я.

"Работать в командах по трое – это традиция," — хмыкает Касталия.

"И у нас есть поддержка, специалист дальнего боя и боец передовой среди нас троих…"

"О! Ты… не против этого, Касталия?" — спрашиваю я.

"Да," — подтверждает Касталия, выглядя задумчивой.

"Думаю, не против."

Боже. Ладно. Ну… мне почти жаль следующего кайдзю, который появится, в таком случае. Этот бедный ублюдок не поймёт, что его ударило. Хотя, с другой стороны, достаточно одного взгляда на шрамы Касталии, чтобы вспомнить, что кайдзю – это не то, что можно безнаказанно недооценивать.

И всё же. Команда. Я определённо могу с этим работать.

Это пойдёт Тее на пользу.

----------

Несущая Cвет

Надо же. Луна жива. И они... злятся из-за этого? Или что-то вроде того? Плевать.

Вода, вода, вода, вода.

"Ты можешь уже наполнить ванну?" — спрашиваю я.

"Луна... жива?" — тихо произносит Анат, и её голос звучит так, будто она вот-вот заплачет.

Ладно. Значит, никакой воды в ванне. Прекрасно. Я просто буду лежать здесь голой в самом неудобном шезлонге в мире.

"Разве вы, ребята, её не использовали?" — спрашиваю я.

"Я удивлена, что тебе не всё равно."

"Конечно, нет!" — настаивает Анат.

"Она была одной из нас! Я думала, она... Я очень рада, что она в порядке."

"Мы об одной и той же Луне говорим?" — уточняю я.

"О той, которая, по сути, истекала бирюзой неделю до того, как всё это случилось?"

"Я... неделю?.."

Я вздыхаю. Не знаю, зачем вообще утруждаю себя попытками поддержать разговор. Всё это не имеет значения.

Вода, вода, вода, вода.

"Можешь пожалуйста просто наполнить ванну?" — спрашиваю я.

Почему-то меня начинает сильно трясти от нетерпения.

"О-ой, конечно!"

Я слушаю клацанье её когтей по каменному полу; различные звуки усилий и движения составляют весь мой багаж знаний о происходящем. Я ненавижу это, но, к счастью, ненависть не длится дольше, чем что-либо ещё.

"Начали!" — объявляет Анат, и внезапно на мою голову обрушивается бочка ледяной воды, начиная наполнять ванну подо мной.

Холод – это скорее шок, чем что-то неприятное; моё тело реагирует на внезапное погружение странно бодрящей смесью расслабления и эйфории. Это ощущается хорошо.

Я выгибаю спину и вытягиваю то, что осталось от моих ног, игнорируя чуждые ощущения от того, насколько всё деформировано и как мои новые шипы скребутся о дно ванны. Даже это не испортит утоление той тяги, которая была у меня с тех пор, как я стала монстром. Мне плевать, я хочу, чтобы мне было плевать, буквально на всё остальное. Вода омывает меня, и это чудесно, но этого недостаточно, потому что ванна слишком мала, а мой хвост (мой чёртов хвост!) слишком велик, и всё это просто неправильно. Но это лучше, чем раньше. Намного лучше, чем раньше.

Вода! Вода! Наконец-то, вода!

Я позволяю удовлетворённой дрожи пробежать по всему телу. Даже без учёта всей этой монструозной темы, я не осознавала, какой грязной себя чувствовала просто от того, что толком не мылась. Я сворачиваюсь калачиком, чтобы окунуть голову под воду, вонзая когтистые пальцы в скальп, пытаясь выдрать грязь и пот из волос любыми доступными средствами. Какая-то часть меня пытается заставить рот открыться, но это кажется глупым, так что я сначала выныриваю. Странно. Снаружи мокро, а внутри сухо?

Ха. К чёрту. Что самое худшее может случиться, утону?

Я снова опускаю голову под воду и забиваю на всё, втягивая воду в глотку, прямо в лёгкие. Ожидаемого приступа кашля, однако, не происходит. Это странное ощущение холодной тяжести, плотность воды давит изнутри, но это вовсе не плохо. С закрытым ртом я сжимаю мышцу, о существовании которой и не подозревала, чувствуя, как крошечные кожные клапаны по бокам грудной клетки открываются, чтобы выпустить воду. Это самое странное, что я когда-либо испытывала, но, когда всё заканчивается, ощущение такое, словно я только что проснулась утром и сладко, во весь рот зевнула.

Что это? Почему моё тело теперь такое? Что со мной случилось? Я делаю ещё несколько глубоких вдохов восхитительной, дарующей жизнь воды, прежде чем снова вынырнуть. Но когда я пытаюсь вдохнуть воздух, вот это внезапно ощущается как утопление. А?! О боже, скажите, что я всё ещё могу дышать воздухом, что происходит? Что творится?

Вверх. Наружу. Слить.

Подчиняясь ещё одному неизвестному инстинкту, я хватаюсь за края ванны и поднимаю торс в воздух, открывая жабры, чтобы вода из лёгких вылилась наружу. Теперь я могу вдохнуть, закрыть рот и откашлять остатки через жабры, прежде чем запечатать их обратно, чтобы в дыхательных путях не осталось дыр. Наверное, я могла бы держать рот закрытым и дышать воздухом через жабры, но у меня создаётся впечатление, что это очень быстро станет весьма болезненным, когда они неизбежно высохнут.

"…Ты в порядке?" — спрашивает Анат.

"Ты на секунду запаниковала."

"Я, э-э, да, думаю, я в порядке," — говорю я, ещё раз тихо кашлянув.

"Я… могу дышать водой."

"О! Это очень круто!"

"Наверное?" — соглашаюсь я, не совсем уверенная в этом.

В смысле, объективно это просто плохо, верно? Ещё одно доказательство, что я монстр. Тварь из Чёрной Лагуны, явившаяся сеять ужас и кошмар среди человеческого рода!

"Ладно, ну, эм… хм. Я собиралась помочь тебе с волосами, если хочешь, но если мы добавим в воду мыло, не уверена, что тебе стоит этим дышать?" — говорит Анат, что… хм.

Я бы об этом не подумала. А вот Анат додумалась. Это очень неловко.

"Я могу вместо этого дышать воздухом," — говорю я.

"Мне определённо не помешает шампунь."

"О! Эм, отлично! У меня его много," — оживляется Анат.

"Мне нужно много, ха-ха. И кондиционера тоже. Я должна следить, чтобы шерсть оставалась мягкой! Кто захочет быть рядом с кем-то, покрытым с головы до пят колючками?"

"Мне хватит просто помыть её," — говорю я.

"Главное, чтобы была чистой."

"Ну, предоставь это мне!"

"Конечно," — соглашаюсь я.

На этот раз я готова, но меня всё равно немного застаёт врасплох, когда Анат шлёпает что-то мне на волосы и начинает массировать, вспенивая всё это и распутывая колтуны с удивительной скоростью. Это… странно. Мне нужно чем-то заняться.

"У тебя есть обычное мыло?" — спрашиваю я.

"Мне, наверное, стоит помыть всё остальное."

"О, да, конечно! Эм, дай-ка посмотреть… вот, держи!"

Я осторожно беру скользкий брусок ароматизированного жира из её мыльных рук, снимая с него… по ощущениям, дюжину волос, которые прилипли вместе с ним. Полагаю, это, вероятно, мои волосы. Я не расчёсывалась месяцами, так что представляю, что она выдирает их мириадами с каждым движением по моему скальпу. Я на миг представляю, как она решает собрать их и хранить в банке или что-то в этом роде, прежде чем решить, что мне, как обычно, лучше отвлечься от любых мыслей вообще. Тот факт, что моя криповая, жестокая сталкерша нежно моет мне голову, даже не входит в пятёрку моих самых больших проблем сейчас.

Этот список выглядит так, по порядку: Минерва, Минерва, Минерва, Минерва и Минерва.

Ладно. Хватит думать. Используй мыло. Может, я смогу смыть эти мысли вместе с грязью. Я намыливаю руки, щипая перепонки, теперь растущие между пальцами, и недолго дивлюсь ощущениям, прежде чем перейти к рукам. Моя кожа теперь ощущается по-другому. Вроде кожистой, вроде резиновой? Не похоже, что у меня есть чешуя, так что, полагаю, моя кожа больше как у кита или дельфина? Или, по крайней мере, это моя лучшая догадка. Я никогда не трогала дельфина, но на видео у них всегда такая странная текстура. То, как от неё отражается свет, выглядит просто… резиновым.

Так кто я теперь, чёрт возьми? Острые зубы, шипы, дельфинья кожа… Я просто какая-то бессвязная химера из морских животных. Хотя, полагаю, это логично. Я монстр, а не русалка. У меня даже ноги остались, пусть только технически.

Проводить по ним руками, пока моюсь… неприятно. Мои ноги уменьшились, может быть, до половины прежнего размера, а у лодыжек они просто сужаются в изогнутые острия, больше похожие на клыки, чем на ступни. Ни за что в аду я не смогла бы на них ходить, даже если предположить, что я вообще смогу поддерживать свой вес на этих крошечных ножках. Маленькие острия острые, но я, вероятно, не смогла бы никого ими атаковать, если только уже не схватила. Для этого они и нужны? Я теперь ещё и кошка, предназначенная хватать добычу передними лапами, падать на землю и выбивать из неё всё дерьмо задними?

Стоп, тупой вопрос. Сомневаюсь, что я предназначена быть кем-то конкретным. Это подразумевало бы, что то, что меня трансформировало, типа… думало и осознавало. Но если у Тёмного Мира и есть свои мысли, они очевидно не что иное, как безумие. Может, поэтому я такая развалина. Моё тело было спроектировано безумным искусственным божеством, богом проклятий и уничтожения. Возможно, если я помолюсь у его алтаря разрушения, я смогу превратиться в кайдзю и наконец избавиться от этой последней крупицы рассудка, мучающей меня.

…Хе. Полагаю, Мельпомена была права. У нас действительно много общего.

"Готово!" — объявляет Анат.

"Думаю, мы готовы смывать. Я могу набрать ещё воды, чтобы полить тебя, или… оп!"

Я игнорирую остаток того, что она говорит, и снова опускаю голову под воду, подавляя желание вдохнуть мыло, пока провожу руками по волосам. Угх, да, так намного лучше. Боже, я была такой мерзкой. Полагаю, я всё ещё мерзкая. Мыть хвост будет той ещё морокой; он огромный.

Мой. Грёбаный. Хвост. А-а-а-а-а!

Я быстро выныриваю, немного встряхивая волосами. Бр-р, они снова отросли, хотя, полагаю, это на самом деле единственная нормальная вещь в том, как изменилось моё тело. Мой хвост, который слишком длинный, чтобы поместиться со мной в ванне, и потому просто как-то неудобно сухо вываливается наружу – это проблема куда серьёзнее. Я подтягиваю его к себе, ненавидя то, как это легко, как моя проприоцепция уже знает, что я делаю всё правильно, и хватаю его одной рукой, пока ищу в ванне мыло, которое случайно уронила.

"Вот, я достала," — говорит Анат, и мгновение спустя вкладывает брусок мне в руку.

"…Спасибо," — бормочу я, и затем приступаю к намыливанию всей длины хвоста.

Это… странно. Но на самом деле не так сложно, как я ожидала. Это просто как мыть огромную ногу, только мне даже брить её не надо. Это просто большой цилиндр, по большей части, лишь изредка гладкость нарушают кристаллические наросты. Всё усложняется только с плавником на конце, хотя даже с ним я ожидала, что придётся быть осторожной из-за его тонкости, и снова чертовски ошибалась. Он выдерживает всё моё трение без единой проблемы. Анат набирает ещё одно ведро, чтобы помочь мне всё смыть, и когда всё заканчивается, я делаю пару пробных взмахов хвостом, дивясь тому, каким сильным он ощущается.

Я… определённо предпочла бы иметь рабочие ноги, конечно, но по крайней мере, я, вероятно, могла бы ударить кого-нибудь этой штукой достаточно сильно, чтобы сделать больно.

"Х-хорошо!" — говорит Анат.

"Здесь есть полотенца, и я могу принести тебе что-нибудь из м-моей одежды. Эм, если хочешь! У нас просто особо больше ничего нет сейчас, так что…"

"Можно я просто поотмокаю тут немного?" — спрашиваю я.

"О, эм, конечно!"

"Тогда я так и сделаю," — говорю я.

"Быть рыбой и так паршиво, а уж рыбой на суше тем более."

"Хе-хе!" — хихикает Анат, и я хмурюсь.

"Это была не шутка."

"О, прости…"

"Хотела бы я, чтобы ты так же извинялась за то, что разносила магазин моего брата снова и снова," — ворчу я.

"Немного поздновато для всего этого, не находишь? Если ты правда хотела помочь мне всё это время, тебе следовало сделать это тогда, когда это действительно имело значение."

"Е-ещё не поздно!" — настаивает Анат.

"Ещё не поздно. Ты жива."

"Нет, не жива," — отвечаю я.

"Ни в одном смысле, который имеет значение."

Анат какое-то время ничего не говорит, и всё, что я слышу с её стороны – это несколько тихих звуков и резких вдохов. Она была грустной с тех пор, как я попала сюда, так что мне требуется время, чтобы понять, что она начала плакать.

"Не говори так," — шмыгает она носом.

"Не надо. Ещё не поздно. Не поздно."

Я вздыхаю, мне особо нечего сказать. Она не понимает, и я никогда не ожидала, что поймёт. В конце концов, это же просто Анат.

"П-прости," — тихо говорит Анат, и я не уверена почему, так что просто игнорирую это.

Неважно. Вода всё ещё приятная. Я закрываю глаза (не то чтобы это что-то меняло) и просто стараюсь расслабиться в ванне, гадая, была бы горячая вода лучше или хуже. Я бы предположила, что тёплая вода расслабляла бы ещё больше, но эта уже настолько хороша, что не уверена, что изменение температуры сильно бы что-то дало.

Боже, я измотана. Может, просто вздремну. Обычно спать в ванне – плохая идея, но я теперь могу дышать под водой, так что я вряд ли утону. В смысле, попадание мыла в лёгкие может быть плохим, но в конечном итоге мне действительно всё равно. Так что я просто… позволяю себе… отключиться…

…

"—здесь?"

А?

"Ну, она не хотела выходить. Я присматривала за ней! Ч-чтобы убедиться, что она в порядке."

Это Анат?

"М-м. Что ж. Было бы лучше, если бы мы перевели её на график сна, схожий с нашим, а у меня есть дела. Так что я собираюсь её разбудить."

Где я, чёрт возьми? Ощущается приятно.

"О! Она только что проснулась, кстати. Привет, Фульгора!"

Я открываю глаза, что, кажется, не срабатывает, и именно это наконец будит меня и заставляет вспомнить всё, что произошло до того, как я вырубилась. Точно. Тёмное Восстание. Замок. Ванна. Ладно. Значит, всё это реально, да?

"…Привет," — приветствую я в ответ.

Минерва не была бы грубой. Но я не она. Она мертва. Стоит ли мне вообще пытаться?

"Вытирайся. Одевайся," — приказывает Наная.

"Я нашла тебе одежду, которая должна подойти, несмотря на твои изменения."

"Я сделаю одно из двух," — допускаю я, с сожалением приподнимаясь из ванны и начиная выползать через край на руках.

"Что значит, ты сделаешь одно из – прошу прощения!?"

Я полностью вываливаюсь из ванны; моё тело шлёпается о пол и, вероятно, немного обрызгивает Анат и Нанаю. Это не больно; только те места, где из меня растут кристаллы, достаточно чувствительны, чтобы удар повлиял. Я стараюсь приподнять торс, выгибая спину, чтобы сохранить хоть какое-то достоинство, и протягиваю руку.

"Давай одежду," — говорю я.

Наная фыркает и протягивает мне что-то, на ощупь похожее на полотенце.

"Я не буду вытираться," — настаиваю я, отбрасывая его в сторону.

"Я чёртова рыба. Это неудобно. Давай одежду."

"Ты не можешь просто ходить везде насквозь мокрой," — настаивает Наная.

"Да? Смотри," — парирую я.

"Нет," — отвечает Наная, и магия собирается вокруг меня, сдирая божественный слой влаги с моей чужеродной кожи.

Я остаюсь холодной и дрожащей на полу, мои руки отчаянно хлопают по земле в поисках любого уцелевшего остатка этого эликсира жизни.

Ванна! Я быстро разворачиваюсь, намереваясь запрыгнуть обратно в своё убежище, но Наная хватает меня за руку. Я шиплю, шипы топорщатся во все стороны, пытаясь уколоть её, заставить отпустить меня и отступить туда, где моё место, но жуткие наросты атакуют лишь воздух, даже когда мне удаётся растопырить их в стороны и пошевелить ими.

"Держи себя в руках!" — рявкает Наная.

"Ты хочешь быть монстром?"

Какой тупой вопрос. Я уже монстр. Тем не менее, я ничего не могу поделать, пока множество рук Нанаи оттаскивают меня от моего приза и усаживают в странное кресло. Удивительно, но я в него влезаю. Спинка – это не более чем серия полунатянутых ремней, которые позволяют моим шипам проскальзывать между ними, оставляя место, чтобы вытянуться.

"Воды!" — всё равно жажду я, пытаясь спрыгнуть с сиденья.

"Фульгора," — рычит Наная.

"Успокойся. Сейчас же."

Властный приказ умудряется просверлить путь сквозь мои дикие метания, и я замираю. Я никогда не была ничем иным, кроме как солдатом, и, хотя Минерва была лидером своего отряда, я всегда была скорее пехотинцем, безмозглым, если не считать правил и приказов, вбитых в меня. Это жалко, что бывший враг может так мною командовать, но меня уже пристыдили далеко за гранью того, чтобы мне было не всё равно.

"Фульгора," — говорит Наная, повторяя моё имя снова, помогая мне заземлиться.

"У тебя самые сильные мутации из всех, что я видела. Каждая из нас по-своему борется с тем, что с нами сделали, но именно тебе нужно будет осознавать, чем ты отличаешься и без каких аспектов изменений ты можешь и не можешь жить."

"…А?" — спрашиваю я.

"Она говорит, что у тебя по всему телу привязаны батарейки, наполненные безысходностью, и это для тебя плохо," — говорит Анат.

"А ещё тебе, наверное, немного поковырялись в мозгах."

О. Хм.

"Значит, порча Тёмного Мира реальна," — говорю я.

"Я знала это."

"Угх. Нет. Мы не говорим ни о чём, что Хранители назвали бы «Порчей Тёмного Мира»," — не соглашается Наная.

"Скорее, разум – это лишь элемент тела. Какая бы магия ни умудрилась изменить нас столь основательно, она сделала это таким образом, что в конце процесса каким-то образом создала полностью функциональный организм. Твоё тело было не просто изменено снаружи, но и переработано на фундаментальном уровне внутри. И нервная система, эндокринная система, каждая система внутри тебя – всё это взаимосвязано. Идея о том, что можно извлечь чей-то мозг, поместить его в банку, сохранить живым, и это будет тот же человек… это полная выдумка. Ты – это всё твоё тело. Ты распределена по всей себе. Новым инстинктам, которые ты чувствуешь, не требуется остаточная воля Антипатии, заразившая тебя их жаждой мести."

"Я," — медленно произношу я.

"Не поняла ничего из этого."

"Да будет так," — говорит Наная.

"В любом случае, послушание – более чем адекватная замена пониманию."

Я не могу не рассмеяться над этим. Наконец-то что-то, в чём мы согласны.

"Ладно. Давай сюда чёртову одежду," — говорю я.

"Тебе нужна помощь, чтобы надеть её?" — предлагает Анат.

"Чёрта с два," — говорю я.

"Но… мне может понадобиться помощь, чтобы надеть её. Вообще-то, что я вообще могу носить?"

"Юбки и топы с открытой спиной," — отвечает Наная.

"Самой большой проблемой было найти что-то, что могло бы служить тебе нижним бельём. В конечном итоге мне пришлось делать заказ. Если повезёт, я смогу забрать его завтра."

"Я не надену юбку," — настаиваю я.

Минерва любила юбки. Я не Минерва. Хотя… я носила юбки раньше, когда моя первая команда была ещё жива. Может, я смогу их вытерпеть?

"Фульгора, если у тебя есть хоть малейшая идея, как ты вообще можешь носить штаны, я рассмотрю возможность достать их для тебя," — говорит Наная.

"До тех пор юбка покроет то, чего требуют приличия. Надевай."

"Ладно," — ворчу я.

Полагаю, это правда; мои ноги теперь едва ли чем-то большим, чем просто пафосные когти, едва напоминающие свои изначальные формы. Даже если бы я и нашла способ носить штаны, они выглядели бы совершенно нелепо.

Я скольжу и извиваюсь, натягивая ткань на место; эластичный пояс надёжно держится на моих тазовых костях, несмотря на то что они по большей части деформированы до неузнаваемости. Следом идёт простой бюстгальтер с тонкими бретелями и, наконец, рубашка, которая представляет собой не более чем полоску ткани, обёрнутую вокруг моей шеи и спускающуюся по груди, завязанную на шнурок на пояснице.

Несмотря на мою прежнюю апатию, я вынуждена неохотно признать, что нахожу это более комфортным, чем наготу. Что-то в словах Нанаи, должно быть, дошло до меня на каком-то уровне (или, может быть, дело было в буквальном погружении в ванну), но факт того, что это теперь моё тело – моё настоящее, физическое, когда-то человеческое тело – наконец начал укладываться в моей голове. Как бы тревожно всё это ни было, я не могу отрицать, что это я двигаю всеми лишними мышцами на спине, чтобы шевелить шипами. Это я расправляю плавники на хвосте. Это я. Никто другой. Я здесь одна, так что никем другим я быть не могу.

Вода, вода, вода, вода.

Всё равно, я хотела бы, чтобы было мокро.

"Привет, девочки. Тут всё в порядке?" — спрашивает Мельпомена.

Её голос не шокирует меня. Из всего, что есть в этом замке, её мне всегда найти проще всего.

"Я наконец-то начала приручать нашу новую бродяжку," — ровно говорит Наная, а затем я чувствую, как весь мой мир содрогается, когда кто-то толкает моё кресло вперёд, которое… легко катится.

Инвалидное кресло. Точно. Потому что я не могу ходить.

"Чудесно!" — бодро говорит Мельпомена, как будто меня только что не сравнили с чёртовым енотом.

"О, этот новый наряд тебе чудесно идёт, Фульгора, дорогая."

"Поверю на слово," — без эмоций отвечаю я.

"И Наная проделала чудесную работу, как всегда, стилизуя твои кристаллы," — продолжает она, либо не замечая, либо игнорируя мою колкость.

"Ага, это здорово, я супер счастлива тем, как всё вышло," — нагло вру я.

"Итак, что теперь? Мы идём… тёмно бунтовать или типа того?"

"Как нетерпеливо! Что ж, если тебе не терпится начать, не вижу причин откладывать."

"Пофиг," — говорю я, незадолго до того, как мой кишечник вмешивается с альтернативным планом.

"Могу я сначала сходить в туалет?"

"О, эм. Конечно, дорогая," — разрешает Мельпомена.

"Отлично. Ты помогаешь," — говорю я.

"Я… помогаю?"

"Ты нужна мне рядом, чтобы хоть что-то видеть!" — огрызаюсь я, тянусь назад и хлопаю по ручкам своего кресла.

"Тебе не нужно смотреть, просто отвези меня туда и стой рядом."

Как бы я ни предпочла сделать это сама, я выберу неловкость компании, а не неловкость того, что случайно нассу на пол или типа того. Мой здоровенный хвост в любом случае сделает весь процесс неуклюжим. Мне, вероятно, придётся садиться боком.

…Или, по крайней мере, так я думала, но, когда Мельпомена довозит меня до пункта назначения, я быстро узнаю, что способ справления нужды здесь, в Тёмном Мире, уже учитывает как наличие хвостов, так и отсутствие водопровода. Судя по всему, Амальтея (или Тея, или как там её) собрала какую-то систему аннигиляции материи, чтобы, типа, удалять наше дерьмо из реальности. Что фактически означает, что я испражняюсь в ночной горшок, но если я поскользнусь и упаду внутрь, я, блин, умру. Какого чёрта?

"На самом деле ты не умрёшь."

Мельпомена отметает мои опасения, когда я их высказываю.

"Ты слишком сильная для этого. Просто немного пощиплет."

"Разве Антипатия не были какой-то суперразвитой магической цивилизацией!?" — спрашиваю я.

"Почему мы живём в средневековом каменном замке? Почему у нас нет водопровода!?"

"В других фрагментах есть города и инфраструктура водоснабжения, но ничто из этого больше не работает," — отвечает Мельпомена.

"Каждый фрагмент – лишь малая часть Тёмного Мира, и их разделение было катастрофическим сдвигом. Этот замок древен по сравнению с большинством архитектуры Антипатии, но он умудрился пройти проверку временем. Он цел. Это больше, чем мы можем сказать о большинстве зданий."

"Ставлю что угодно, что ты просто хотела замок," — ворчу я.

"Ладно, ты меня поймала," — самодовольно пожимает плечами Мельпомена.

"Мне нравится жить в замке. Разве это так плохо?"

"Наверное, нет," — признаю я.

"Именно, дорогая," — говорит Мельпомена.

"А теперь. Готова к ещё одной вылазке наружу?"

"Конечно," — соглашаюсь я, заползая обратно в кресло.

"Почему бы и нет?"

По крайней мере, я могу чувствовать своё окружение в этих удушающих туманах. Я не в ловушке. Я не бесполезна. С другой стороны, имеет ли значение, полезна я ещё или нет?

"Отлично!" — бодро говорит Мельпомена, хватаясь за моё кресло и толкая меня вперёд.

Я уже начинаю это ненавидеть, но что ещё мне делать? Не то чтобы я могла ориентироваться самостоятельно.

Впрочем, с Мельпоменой рядом это не так уж плохо. Какую бы ауру, эмулирующую туман, ни испускало её тело, она служит мне ориентиром, показывая края коридоров и давая мне предварительное предупреждение всякий раз, когда моё кресло вот-вот совершит резкий поворот. Смутное пятно гнева, которое я знаю как Нанаю, становится чётким, когда мы приближаемся к женщине; её шесть рук теперь присутствуют как мазки в моём восприятии. Они больше не будут как невидимые паучьи клыки, бросающиеся из тьмы и затаскивающие меня глубже в гнездо без какого-либо предупреждения. Весь день они делали со мной что хотели. Только рядом с Мельпоменой я могу чувствовать себя в безопасности от них.

"Ты уверена, что разумно выводить её так скоро?" — спрашивает Наная.

"Это просто небольшая экспедиция, мы будем в порядке," — отмахивается Мельпомена.

"Честно говоря, я подозреваю, что у неё к этому природный талант."

"Сейчас не время для тебя пропадать там сутками напролёт," — говорит Наная.

"Мы не знаем, до какой степени мы скомпрометированы."

"Ох, ну хорошо," — вздыхает Мельпомена.

"Шесть часов, не больше."

"Четыре," — торгуется Наная, скрещивая руки.

"Четыре," — соглашается Мельпомена.

"Увидимся тогда."

Мельпомена продолжает катить меня через замок, в конце концов доставляя меня в большой вестибюль, где Минерва пыталась вести с ней переговоры так давно. Она останавливает кресло на вершине лестницы и напевает себе под нос, наклоняясь, чтобы снова поднять меня.

"Осторожно," — говорю я.

"Видимо, я ядовитая."

"Я уверена, ты никогда не сделаешь ничего, чтобы навредить мне, дорогая," — безмятежно отвечает она, на что… я понятия не имею, как реагировать, так что просто сосредотачиваюсь на том, чтобы держать свои новые странные части под контролем, пока меня неловко поднимают на руки в, блин, пятый раз за сегодня.

Тупые грёбаные ноги. Я возмущённо скребу воздух, крошечные, деформированные конечности так же бессильны выразить ярость, как и ходить.

"Не волнуйся, дорогая, дорога не займёт много времени," — обещает Мельпомена.

"Мы опустим тебя прежде, чем ты успеешь оглянуться."

"…Конечно," — соглашаюсь я, ненавидя то, какое облегчение это мне приносит.

Какое это вообще имеет значение? Не то чтобы я вдруг смогла ходить, когда меня перестанут нести.

"Тогда вперёд!"

Она взмывает в воздух; её крылья раскрываются позади, но, скорее всего, имеют очень мало отношения к её полёту. Вскоре мы спускаемся по лестнице и выходим за дверь; поток тумана, окружающий нас, немедленно помогает мне расслабиться. Я снова могу видеть, или, по крайней мере, что-то близкое к этому. Я чувствую землю, проносящуюся под нами. Я чувствую монстров, летящих в воздухе вокруг нас. Я чувствую шторм, бурлящий в небесах над нами. Тёмный Мир огромен, и он одинок, но он не пуст.

"Внутри тебя всё ещё дыра, бедняжка," — размышляет Мельпомена, пока мы летим.

"Я думала о том, как тебе помочь, и что ж… кажется очевидным, что единственный способ избавиться от дыры – это заполнить её, да?"

Заполнить… что? Ущерб моей душе? Как моя душа может быть чем-то иным, кроме как повреждённой, без моей лучшей половины?

"Заполнить чем?" — всё равно спрашиваю я.

"Целью," — отвечает Мельпомена.

"Причиной быть."

"Мне не нужно ничего подобного," — отвечаю я.

Мельпомена смеётся.

"Так даже лучше, дорогая," — уверяет она меня, поудобнее перехватывая меня на руках, чтобы взъерошить мне волосы одной рукой.

"Я дарю тебе её как подарок. Подарки не для того, в чём люди нуждаются. Они для того, что люди, которым ты небезразлична, хотят, чтобы у тебя было."

"О," — говорю я, не совсем понимая.

"Хранители убили Тёмный Мир, и теперь они насилуют его труп," — продолжает Мельпомена.

"Те из нас, кто может видеть сквозь их ложь, должны спасти его. Исцелить его. Я училась тому, как. Ты поможешь мне."

Я ничего не говорю, сосредотачиваясь лишь на ощущении тумана. Он здесь такой густой, почти как будто я дышу водой, а не воздухом. Это безмерно утешает способами, которые я не уверена, что могу описать. Словно я здесь на своём месте.

Но, возможно, даже больше, чем я, Мельпомена здесь на своём месте. Я чувствую это, когда сосредотачиваюсь. Туман движется с ней, движется с нами, пока она летит. Даже монстры начинают собираться; не чтобы охотиться или роиться, а чтобы готовиться. Будто они ждут, затаив дыхание.

Туманы Тёмного Мира расступаются перед взором Мельпомены и собираются вокруг неё, словно плащ ночи. Это что-то, что было бы невозможно увидеть, но это так, так легко почувствовать.

"Луна говорила что-то подобное," — лениво вспоминаю я.

"Что Хранители используют Тёмный Мир как источник энергии."

Её руки сжимаются вокруг меня, её тело напрягается. Туманы корчатся, готовые нанести удар в тот момент, когда этого потребует её гнев.

"Правильная оценка, надо признать," — соглашается Мельпомена.

"Каждую рану, которую Тёмный Мир пытается залечить, они открывают заново, чтобы высосать кровь. Но мы это меняем. Мы это исправляем."

"Что вообще с Луной?" — спрашиваю я, куда больше заинтересованная в ответе на эту конкретную тайну, чем в том, о чём болтает Мельпомена.

"Она жива, судя по всему? И ты злишься из-за этого, хотя я думала, она работала с вами?"

Мельпомена выпускает воздух с шипением.

"…Ты абсолютно уверена, что хочешь знать?" — говорит она.

"Да?" — подтверждаю я.

"Ладно. Что ж. Человек, которого ты знала как «Луну», вообще не был настоящим человеком," — прямо говорит Мельпомена.

"Мы это выдумали. Мы подделали личность. Никогда не рождалось никого с именем «Луна Клио Бэббидж»."

Какого чёрта?.. Как это вообще возможно? Не может быть, чтобы… погоди, второе имя Луны было «Клио»? Ого. Это ещё одна муза, не так ли? Немного в лоб.

И… это безусловно правда, что Луна никогда не говорила о своём прошлом.

"Так кто же она тогда?" — спрашиваю я.

"Никто," — отвечает Мельпомена.

"Это был артефакт, замаскированный ещё одной технологией Антипатии. Поначалу он вёл себя покорно по отношению к нам, был полезным, приятным и удобным… но, в конечном счёте, он с самого начала намеревался предать нас. То же самое, полагаю, он планировал и с тобой."

"Луна… была артефактом?" — недоверчиво открываю я рот.

"В этом нет никакого смысла!"

"В этом есть идеальный смысл, потому что это правда," — утверждает Мельпомена.

"Это гениальный актёр, гениальный лжец. Это робот, ради бога. Он ни разу не выдал ни единого намёка или знака, который не намеревался выдать. Я понятия не имею, каковы его настоящие цели, но он больше не на нашей стороне."

Значит… всё это время это была Луна? Так артефакт продолжал исчезать, когда попадал на Землю? Поэтому Луна продолжала тайком выбираться по ночам? Это Луна украла камни Веритас и Авроры? Это Луна была той, с кем мы сражались столько раз? Той, кто крала мои заклинания, кто ранила людей, которые мне небезразличны? Кто пытался забрать камень Касталии, и в итоге начал битву, закончившуюся смертью Минервы?

Я не понимаю. Зачем кому-то делать что-то из этого? Я… мы так усердно работали ради неё, мы так волновались за неё, а она всё это время была той, кто всё это творил?

Болит. Даже сквозь дыру в моей душе, это болит.

"Тебе не нужно об этом волноваться, однако, дорогая," — уверяет меня Мельпомена, снова гладя по голове.

"Мы сокрушим любые планы, которые строит этот предатель, и вернём наш мир. Никто другой понятия не имеет о том, чего нам удалось достичь за последние восемь месяцев, и мы уж точно не сидели сложа руки."

"Чем же вы занимались тогда?" — спрашиваю я.

Она не отвечает, самодовольно решив спуститься к тому, что я считаю нашим конечным пунктом назначения, вместо ответа. Я не уверена, что она может мне показать такого, что было бы полезнее, чем просто сказать мне, особенно учитывая, что я даже не смогу это увидеть, но… погоди.

Что за чёрт?

На определённом расстоянии передо мной есть что-то… неправильное. Стена неправильности, достигающая от земли до неба. Нет, даже больше. Она спускается под землю, и каким-то образом поднимается за пределы небес. На той стороне нет чистого воздуха за грозовыми тучами над нами, нет высоты, на которой начинают формироваться облака и свободно светит солнце. Здесь нет солнца. Этот фрагмент Тёмного Мира заканчивается прежде, чем что-то подобное может быть достигнуто.

Фрагмент. Словно вселенная сама по себе когда-то была кристаллом, но теперь она разбита, куски разбросаны по царству между царствами. Я знала, что Тёмный Мир такой, я была здесь несколько раз до этого, но это мой первый раз, когда я действительно чувствую это. Первый раз знаю нутром, что эта часть вселенной просто заканчивается, а за ней… что?

Это ощущается знакомым.

Это ощущается как шторм.

"Вот мы и на месте," — говорит Мельпомена; её ноги касаются земли.

"Моё любимое место на краю мира. Здесь я провожу своё причастие."

"Где ты проводишь что?" — спрашиваю я, поджимая под себя хвост, когда она опускает меня на большой плоский камень.

"Разве это не церковная штука?"

"Ха! Не уверена, что я бы описала то, что делаю, как религиозное, точно, но это не так уж непохоже," — говорит она, опускаясь на колени и закрывая глаза.

Два из них, во всяком случае. Каким-то образом я чувствую, как взгляд того, что на её лбу, впивается в меня.

У меня не так много времени, чтобы гадать, что это значит, однако, так как сила начинает исходить от неё, словно от миниатюрного солнца. Я чувствую, как она царапает меня, ласкает меня, давит меня, хотя боль не нежелательна, поэтому я позволяю силе делать всё, что ей угодно. Чистое отвращение держит хваткой, подобной железу, удерживая меня неподвижно, потому что было бы непростительным оскорблением двинуться против его желаний, но отголоски нескольких других эмоций время от времени вырываются на свободу, чтобы пощекотать меня по собственной прихоти. Её страх убирает волосы с моих глаз, её гнев царапает мне горло, её печаль успокаивающе касается моих рук, а её желание с тоской очерчивает мои бёдра. Это так ошеломляюще обнажено. Это вся она, всё сразу, и я потеряна в этом. Но я уже была потеряна, так чего бояться?

Вокруг нас Тёмный Мир начинает двигаться. Туманы клубятся, монстры пробуждаются, и внезапно весь мёртвый мир вдруг начинает казаться живым. С каждым её вдохом вся атмосфера набухает, давление растёт с каждым вдохом и падает с каждым выдохом. Та жизнь, что осталась в этом пустынном месте, тянется к нам; звери появляются, чтобы кружить вокруг нас, некоторые приземляются рядом и не делают ничего, кроме как пялятся.

Чистая мощь, сконцентрированная в этой зоне, ошеломляет. Это не похоже ни на что, что я чувствовала раньше, даже тогда, когда Мельпомена и Касталия сражались насмерть. Я чувствую и чую пот, выступающий на лбу Мельпомены, усилие, через которое она проходит, чтобы собрать всё это. И всё же магия совершенно не направлена. Дикая и не прикованная ни к какому заклинанию, всё, на что она её использует, будет огромной тратой. Разве нет? Для чего всё это? Что может требовать столько грубой силы?

Мельпомена отвечает прежде, чем я успеваю озвучить вопрос. Она поднимает одну руку, открывает остальные глаза и толкает; сила срывается с меня, мимо меня и в край мира. Непревзойдённая мощь встречается со сверхъестественным небытиём, и они приветствуют друг друга в экстазе; стена на краю мира пожирает предложенную ей трапезу и содрогается от удовольствия. И пока она это делает, шаг за шагом, мир расширяется.

Фрагмент Тёмного Мира растёт. Стена отступает, на самую малость, на крошечную долю. И, насытившись едой, с силой Мельпомены, расцветающей внутри его желудка, она идёт на шаг дальше. Обернув руки, она тянется вперёд, словно пытается открыть застрявшую раздвижную дверь, рёв срывается с её губ, когда она наконец раздирает стену на краю мира.

Всё трескается, и шторм между вселенными обретает глаз. Центр урагана, формой напоминающий длинный, кажущийся бесконечным туннель. Мельпомена только что соединила два отдельных фрагмента Тёмного Мира. Она прорыла туннель между осколками сломанной вселенной, используя только голую волю.

Монстры выливаются из прорыва, волки, жуки и хищные птицы – все роятся к нам, но какая-то часть меня знает, что ни один из них не намерен нападать. Вместо этого они нагромождаются вокруг Мельпомены, словно щенки из только что открытого вольера, радостно прыгая на неё и игриво покусывая её за щёки или хвост. Меня они избегают, будто я камень, но её? Она как хозяйка, вернувшаяся домой к своим собакам после долгого рабочего дня.

Они все соревнуются друг с другом за внимание, но она не может уделить его даже малой части из них. Рой вроде этого поставил бы под угрозу безопасность города куда большего, чем тот, который я раньше защищала.

Мельпомена встаёт и отряхивается, вытирая пот со лба и разминая затёкшие плечи несколькими взмахами крыльев.

"Красиво, не правда ли?" — спрашивает она меня; широкая ухмылка рассекает её лицо.

Без какой-либо возможности по-настоящему видеть это, это примечательно для меня в основном тем, как это заставляет туманы завихряться между её клыками.

"Мы заставим Хранителей заплатить за то, что они с ним сделали. Мы удостоверимся, что они никогда больше не смогут повредить это место. А затем? Мы вернём всё назад. Тёмный Мир снова узнает свет."

Я знаю, что она безумна, но дырам в моей душе трудно не наполниться частью этой страсти.

----------

Лгунья

В моём походе по магазинам с Теей и Касталией не так уж много остановок после того, как мы выходим из Costco. Главное, что мне нужно и что я не смогла там найти, это нормальный швейный набор, чтобы приспособить некоторые из этих нарядов под хвост, что является удивительно сложным процессом. К счастью, быстрый поиск в интернете находит сотни людей, которые уже слишком много об этом думали, предлагая массу вариантов, которые, надеюсь, окажутся гораздо удобнее, чем просто большая дырка в штанах.

"У нас есть несколько вариантов, Тея," — бодро сообщаю я ей, пока Касталия несёт нас по воздуху обратно на базу.

"Или… хм. Если подумать, у тебя может быть чуть меньше вариантов, чем у большинства."

"Что ты имеешь в виду под большинством?" — спрашивает Тея, морща нос.

"В мире всего, типа, три человека с хвостами. Я, Анат и Мел."

"Ах, но видишь ли, есть ещё фурри! Вроде Су-сан, будь она честна с собой," — говорю я.

"…А?"

О, она не знает? Я думала, Анат могла объяснить это в какой-то момент, но… хотя кого я обманываю, это же Анат, даже если бы она попыталась объяснить, Тея, вероятно, всё равно бы не поняла. Стоит ли мне… хм. Нет. Не сейчас. Учитывая её личные комплексы по поводу тела, она, вероятно, сочтёт эту идею несколько огорчительной, если честно.

"Смотри, в своей воплощённой форме у Су-сан волчий хвост, так?" — говорю я.

"Но по сравнению с твоим хвостом, большинство хвостов млекопитающих очень тонкие, так что у неё просто крошечный разрез сзади на юбке, и он просто торчит наружу. Большая часть объёма – это просто пух."

"Ладно," — соглашается Тея.

"Прямо как у Анат."

Чт… эта громадина? Серьёзно? Хвост Анат шире, чем её торс! Неужели это всё серьёзно просто мех? …Так и есть, не так ли? Полагаю, я никогда об этом особо не задумывалась. Теперь я хочу увидеть бритую Анат. Держу пари, это было бы уморительно. Развлечение на потом.

"Мы не можем сделать так с тобой. Твой хвост такой большой, что охватывает большую часть того, что иначе было бы твоей попой. Если мы просто оставим большую дыру, чтобы он проходил сквозь неё, и она порвётся хоть немного, ну…"

"Я глубоко осведомлена об этом, спасибо," — краснеет Тея.

"Поэтому я всё время ношу свои комбинезоны! Лишний слой очень помогает убедиться, что я никогда случайно не покажу кому-нибудь свою попу. Откуда бы Нана ни брала нашу заказную одежду, она довольно хороша, так что, к счастью, этого никогда не случалось, но я всегда этого боюсь."

"Верно," — киваю я.

"Анатомически нижнее основание твоего хвоста немного… близко, так что любая дыра в штанах, как бы хорошо она ни была спроектирована, сама по себе немного рискованна. Так что я думаю… хвостолазка."

"Хвосто… лазка?" — переспрашивает Тея, морща нос.

"Типа короткого рукава сзади на штанах, чтобы хвост проходил через него? Разве это не будет выглядеть немного глупо?"

"Немного, но это гарантирует, что тебе никогда не придётся беспокоиться о целостности одежды, даже если на тебе будут тесные шорты или типа того," — говорю я, совершенно не предвзятая из-за моего желания увидеть Тею в тесных шортах.

"Думаю, это сработает отлично."

"Ну… полагаю, я могу попробовать," — допускает Тея.

Да-а-а! Мысленный победный жест.

"Мы на месте," — объявляет Касталия незадолго до того, как пропихнуть нас сквозь стену, из-за чего мы все трое оказываемся обратно на базе Хранителей.

Часть меня чувствует желание вздрогнуть, когда девяносто девять процентов моего радиоконтакта внезапно отключаются, весь интернет исчезает с задворок моего разума, обрывая десять разных потоков мыслей, которые лениво шерстили форумы и социальные сети в поисках лучших способов использовать всю ткань, что я приобрела. Точно. Как раздражает.

"Нам стоит снять квартиру или типа того," — жалуюсь я.

"Чт… типа, вместе?" — спрашивает Тея.

"Конечно, почему нет?" — пожимаю я плечами, призывая новые швейные принадлежности себе в руку, чтобы начать эксперименты.

"Мы с Касталией уже жили вместе, а я теперь супербогата, так что мы можем найти место с тремя спальнями. Может быть трудно найти арендодателя, который захочет нас видеть после того, что случилось с нашим прошлым местом, но я уверена, что смогу разобраться с этим так или иначе."

Тея открывает рот, чтобы что-то сказать, но единственный звук, который выходит наружу – это очаровательный выдриный писк. Я могу лишь предположить, что это означает, что мой план – лучший план на свете.

"Мне бы понравилось снова жить с тобой, но, вероятно, слишком рано строить такие планы," — говорит Касталия.

"Ты бодрствуешь всего два дня, и Ума'тама явно поспешила с твоим добавлением в Стражи Земли. Было бы разумно держать тебя где-то в безопасности, где за тобой легче наблюдать, пока у Хранителей не будет более чёткого понимания твоей ситуации."

"Ба. Благоразумие," — жалуюсь я.

"Вечно мешает хорошо проводить время."

"Я предпочитаю использовать его, чтобы помешать плохим временам," — говорит Касталия.

"И в твоём конкретном случае я хочу убедиться, что нам никогда не придётся повторять то, что случилось, снова."

Воспоминания вспыхивают в моём разуме с идеальной ясностью, и очень трудно сопротивляться желанию просто удалить их навсегда. Может быть, такой я нравилась бы Тее даже больше. …Нет. Нет. Перестань думать об этом прямо сейчас, Луна.

"…Справедливо," — говорю я.

"Очень справедливо. Ладно. Однако имей это в виду на будущее, хорошо? Я не хочу жить где-то без интернета. Приятно иметь чем заняться ночью, кроме как просто… выбирать не существовать до утра. Я пережила уже слишком много пропусков времени. Я настоящий Рип ван Винкль."

"Поняла," — кивает Касталия.

"В таком случае, я позвоню Ума'таме и попрошу назначить время для разговора с тобой при первой же возможности. Прояснение любой двусмысленности касательно твоего статуса будет важным первым шагом."

"Какой второй шаг?" — спрашиваю я.

"Я не знаю," — отвечает Касталия.

"Я всё ещё беспокоюсь за тебя. Ты говоришь, что свободна, но если бы это была ложь, ты не смогла бы мне сказать, не так ли?"

Рядом со мной тело Теи наполняется стрессом, страх расцветает из её души. Чёрт. Нет никакой возможности, чтобы Касталия этого не почувствовала; мне нужно выдать здесь хорошую ложь.

"…Прости. Я знаю, вы обе в ужасе за меня," — говорю я.

"И я правда вас не виню! Но опять же, как я уверена, вы заметили восемь месяцев назад, мои действия можно принудить, но мои эмоции нельзя. Если меня когда-нибудь заставят работать против вас снова, вы почувствуете бирюзение."

"Бирюзение?.." — спрашивает Касталия, наклоняя голову.

"Бирюзу," — поясняю я.

"Сине-зелёный. Безысходность. Я буду хотеть умереть."

"Это ещё одна вещь, о которой я беспокоюсь," — признаёт Касталия.

"Если клетка может контролировать твои действия, не означает ли это, что она де-факто может осуществлять контроль над твоими эмоциями? Например, заставляя тебя…"

"Стоп!" — прерываю я её, прижимая руку к её рту.

"Не говори то, что собиралась сказать. Если кто-то действительно возьмёт меня под контроль снова, то, чего я не знаю, не сможет мне навредить."

Её глаза слегка расширяются, а затем она кивает.

"Я понимаю. Извинения," — говорит она.

"Я буду следить за тобой так внимательно, как смогу. В этот раз я не колеблясь помогу тебе."

"Спасибо," — говорю я, стараясь сосредоточиться на облегчении больше, чем на панике.

Угх, она уже заставила меня думать о способах, которыми я могла бы манипулировать своими собственными эмоциями, чтобы лучше скрывать секреты. В следующий раз, когда я буду на Земле, я буду весь день искать техники медитации. На самом деле, мне нужно сделать это приоритетом. Я не могу рисковать тем, что Касталия узнает сама.

"Говоря о друзьях, которые могут мне помочь," — говорю я.

"Я хочу навестить Хлою и Бин после того, как мы подгоним эту одежду для Теи. Ты готова к ещё большим волнениям сегодня?"

"Я бы с удовольствием увидела их снова," — кивает Касталия.

"Отлично," — киваю я.

"Тогда дайте мне немного времени, чтобы поправить одежду Теи, и пойдём. А как насчёт тебя, Тея, ты готова встретиться с моими другими друзьями? Я бы с удовольствием представила тебя им!"

"Эм, ты имеешь в виду типа, человеческих друзей?" — спрашивает Тея, теребя руки.

"Ага?.." — подтверждаю я.

"Это проблема?"

"Нет! Нет, просто… у меня никогда таких раньше не было? Я не думаю, что я вообще разговаривала с нормальным человеком уже… наверное, лет восемь!? О боже, неужели правда прошло столько времени? О нет, о блин…"

"Ты улизнула и пила кофе со мной в тот раз, верно?" — спрашиваю я.

"Ты разговаривала с баристой."

"Это не считается!" — настаивает Тея.

"Я имею в виду типа, настоящий разговор. Твои друзья подумают, что я уродка! Нет, зачеркни это, они будут знать, что я уродка, потому что я уже почти на пределе пребывания в своей воплощённой форме. Да, вообще-то, если подумать, как насчёт того, чтобы мы не делали этого сегодня?"

Не-е-ет, я хочу увидеть своих друзей сегодня! Могу я просто пойти без неё?.. Нет, она станет ещё более депрессивной. Если я хочу пойти, мне нужно убедить её пойти со мной, и в её интересах социализироваться и научиться любить себя хоть немного больше в любом случае.

"Давай разберёмся с одеждой и посмотрим, будешь ли ты чувствовать себя лучше после этого," — предлагаю я.

"Дашь нам типа, десять, может, пятнадцать минут, Касталия? Я не знаю, сколько времени займёт всё это шитьё, но я ведь робот, так что держу пари, я могу быть буквально швейной машинкой."

"Хорошо," — кивает Касталия; её телефон левитирует из заднего кармана.

"Я позвоню Ума'таме."

Я беру Тею за руки, пятясь назад и таща её в её комнату. Оказавшись внутри, я закрываю за нами дверь, ставлю барьер приватности, вываливаю кучу всего на пол из своего хранилища и немедленно принимаюсь за работу над парой шорт. Тея, со своей стороны, просто плюхается лицом на кровать и деактивирует свою воплощённую форму одним плавным движением; лезвие на конце её хвоста со стуком падает на пол, пока она наполовину свешивается с края.

"Нам следует рассказать Касталии," — прямо говорю я.

"А?" — говорит Тея, поднимая голову и поворачиваясь ко мне.

"Рассказать ей чт… о. Нет! Нет, нет, нет, плохая идея, абсолютно ужасная идея, мы не будем этого делать."

О. Мы не… нет. Всё нормально. Я могу аргументировать свою позицию. Я могу убедить её. Она не как Мельпомена. Она не хочет, чтобы я просто заткнулась и подчинялась. Вот почему это нормально пока что, верно? Мои пальцы быстро начинают двигаться, разбирая содержимое швейного набора и раскладывая его перед собой, прежде чем я хватаю пару шорт для модификации.

"Тея, подумай об этом," — говорю я.

"Мы не сможем скрывать это от неё долго. Ты ужасная лгунья, без обид, а она уже травмирована всем, через что мы прошли вместе в первый раз. Она, вероятно, уже что-то подозревает. Так что хуже: признаться сейчас, или когда она предъявит нам обвинения после того, как накопит достаточно подозрений, чтобы запитать ими лазер смерти?"

"Она может запитать свои лазеры смерти и так прекрасно!" — протестует Тея.

"Какая разница, как она узнает? Она взбесится в любом случае!"

"Она доверяет мне," — говорю я.

"Я могу объяснить ей, почему сейчас должно быть так. Она согласится, что это лучше, чем позволить Хранителям разобрать меня."

"Доверяет ли она тебе?" — спрашивает Тея, поднимаясь на ноги и начиная нервно расхаживать.

"Разве ты только что не говорила о том, что она не доверяет тебе, потому что типа не может тебе доверять? И она определённо не доверяет мне, так что, по аналогии, она не будет доверять и тебе тоже."

"Она не безрассудна, Тея," — нажимаю я.

"Я не говорю, что ей это понравится, но никому из нас это не нравится! Это не та ситуация, которая должна нравиться! Она поймёт."

"Ты этого не знаешь!" — огрызается Тея.

"У тебя нет способа это узнать! Ты просто хочешь думать о ней лучшее, потому что ты в неё втрескалась!"

Что!? Подождите, чего? Откуда эта злость? Она ревнует? Я, вероятно, могу почувствовать это, если… угх, она определённо немного ревнует, да. Но это не всё, далеко не всё. Иначе с чего бы ей обвинять меня в… о.

"…Это из-за Мельпомены?" — тихо спрашиваю я.

Её глаза расширяются, и она отводит взгляд; румянец стыда формируется на её щеках.

"Я не знаю, ладно?" — бормочет она.

"Не спрашивай меня об этом."

Полагаю, я не буду спрашивать её об этом.

"Мельпомена никогда не видела меня в таком свете, и она никогда не собиралась видеть меня в таком свете," — признаётся Тея, дико жестикулируя, чтобы скрыть часть своего стресса.

"В смысле, она заботилась обо мне с тех пор, как мне было двенадцать, это было бы странно и мерзко, и я знала это, но у меня просто не было никого другого во всей моей жизни, и она всегда… ну ты знаешь, так что, конечно, я в неё втрескалась! Но очевидно, меня пронесло с этим, полагаю! Повезло…"

Она замолкает, вытирая лицо начисто даже от намёка на слезу.

"Повезло мне," — тихо заключает она.

"Мне жаль, Тея," — говорю я, откладывая работу, чтобы направить её обратно сидеть на кровать.

"Я знаю, тебе трудно."

"Трудно мне!?" — шмыгает она носом.

"Боже, я не должна жаловаться ни на что из этого. Никому не хуже, чем тебе, Луна."

"То, что моя ситуация плоха, не означает, что твои чувства не имеют значения," — уверяю я её.

"Самый близкий тебе человек врала о том, кто она, шесть лет. Это ужасно."

"Нет," — говорит Тея, качая головой.

"Вот в это я не могу поверить. Она не врала, по крайней мере, не так долго. Ты её знаешь. Она недостаточно хороша во вранье для этого. Что-то изменилось, где-то по пути. И если бы я просто была готова обратить больше внимания, я бы заметила это. Может быть… может быть, я даже могла бы остановить это."

На это я просто обнимаю её.

"Я говорила это раньше, и скажу снова: всё хорошее, что вышло из этого, случилось благодаря тебе," — напоминаю я ей.

"Пожалуйста, не чувствуй себя ответственной за что-либо, что случилось со мной."

Не уверена, что смогу вынести, если ты будешь.

"Ладно," — кивает Тея.

"Я постараюсь."

"Спасибо," — говорю я.

"А теперь, давай оденем тебя в какую-нибудь горячую новую одежду и представим тебя моим другим друзьям!"

"…Бэ," — очаровательно жалуется Тея, но я просто сжимаю её ещё раз и возвращаюсь к работе над её новыми шортами.

"Ладно."

Да-а-а, разрешение! Я принимаюсь за работу так быстро, как могу, и, конечно же, не проходит много времени, как я заканчиваю с чем-то, что более-менее похоже на пару шорт для кого-то с тремя ногами. Но, конечно, третья нога – это на самом деле хвост! Мне не нужно делать никаких модификаций рубашки, чтобы помочь Тее влезть в неё, но важно, чтобы я выбрала самую милую, чтобы она подходила к её шортам. Хм…

"Что думаешь, Тея?" — спрашиваю я.

"Чёрная, чтобы соответствовать ведьминской эстетике твоей воплощённой формы, или светло-голубая, чтобы соответствовать тому, какая ты очаровательная дурочка?"

Она пищит, а затем стонет от смущения.

"Просто дай мне любую!" — ноет она.

"Несомненно, светло-голубая," — мудро киваю я, передавая одежду.

Тея свирепо смотрит на вещи, будто они лично оскорбили её, затем расстегивает свой комбинезон и снимает его одним движением. Теперь моя очередь сдерживать писк, быстро отводя взгляд, пока Тея заканчивает переодеваться.

"Готово," — объявляет она, и я слышу румянец в её голосе ещё до того, как поворачиваюсь посмотреть на неё.

"Действительно ли мне стоит показывать так много ног? Мы не можем точно притвориться, что это костюм."

Почему-то я сомневаюсь, что это её главная проблема. Я никогда не видела, чтобы Тея показывала столько кожи в своей жизни, за исключением моментов, когда я видела, как она переодевается. Это, конечно, несколько полностью эгоистично с моей стороны, но это ерунда. Если бы ей действительно это не нравилось, я уверена, она бы это не надела. Впрочем, в чём-то она права; нет никакого способа, чтобы что-то, напоминающее гуманоидные ноги, могло поместиться в то, что у неё на самом деле есть.

Пальцеходящие и в целом звероподобные, её ноги заканчиваются маленькими перепончатыми лапками, которые по большей части выглядят просто как собачьи, если только она не растопыривает пальцы; в этот момент они выглядят больше как ласты. Ни за что бы она не смогла хорошо балансировать на таких маленьких ступнях без своего хвоста, который почти никогда не касается земли, свистя на место в качестве противовеса всякий раз, когда она двигается. Интересно, ей пришлось этому учиться, или это просто пришло к ней естественно, когда её тело решило отрастить такой длинный хвост.

Всё это, конечно, дополняется тем фактом, что у неё полностью зелёная кожа, и правая сторона её тела усеяна ещё более зелёными драгоценными камнями. Они растут маленькими, размером с ноготь большого пальца, гвоздиками по всей её правой ноге, в то время как её левая нога полностью гладкая. Если подумать, интересно, почему Тея не пушистая, как Анат. Выдры пушистые, но у Теи, кажется, вообще нет волос на теле. С другой стороны, она не просто выдра; её хвост больше похож на ящериный, чем на что-либо ещё, с толстым основанием, которое очень медленно сужается к точке, из которой растёт большой, похожий на лезвие кристалл. Скорее её лапы и перепончатая правая рука создают выдриную атмосферу. Ну, это и пищащие звуки.

"Могу я поделиться с тобой секретом?" — спрашиваю я Тею.

"Эм? Ну, да, конечно," — соглашается она.

"Я хочу просто ходить как робот всё время," — признаюсь я.

"Не пойми меня неправильно, костюм, который ты сделала, классный, но это на самом деле не я. Я просто ношу его снаружи много, потому что это делает других людей более спокойными. Я бы предпочла жить в мире, где мне не нужно об этом беспокоиться, и в некоторой степени одевание тебя в милые наряды, демонстрирующие твои мутации, – часть моего плана в этом направлении. В какой-то момент люди должны привыкнуть к тому, какой странный этот город, верно?"

"Эм, полагаю?"

Тея ёжится.

Оу. Ей действительно неловко.

"Тебе не обязательно носить это, если ты не хочешь," — уверяю я её.

"Мне просто не нравится видеть, как ты стыдишься того, кто ты есть. Я знаю, это был не твой выбор, и это важно. Я понимаю это, поверь мне. Если ты твёрдо намерена говорить, что это тело – не ты, я полностью оставлю это. Но у меня есть ощущение, что ты в основном стыдишься того, что, как ты думаешь, все остальные думают об этом. Я неправа?"

Тея молчит мгновение, поджимая колени к груди, пока обдумывает это.

"…Я когда-нибудь рассказывала тебе историю о том, как я стала Стражем Земли?" — спрашивает она.

"Нет," — признаюсь я, чувствуя нехарактерное негодование, начинающее исходить от неё.

"Думаю, это довольно обычная история," — тихо признаёт Тея.

"Это было… одиннадцать лет назад, кажется. Мне было восемь лет. И Стражи Земли там, где я жила… потерпели неудачу."

Погибли, имеет в виду она. Стражи Земли погибли.

"Монстры пришли на Землю в результате," — продолжает она.

"Рои монстров. Они могли… я видела, как один разорвал стену дома, чтобы добраться до кого-то внутри. Мои мама и папа успели затащить нас всех в машину, и мы пытались уехать, но один из монстров… он просто прыгнул прямо перед нами. Мы ехали на полной скорости. Он смялся перед нашей машиной и в итоге отлетел… наверное, минимум на шесть метров. Мы разбились, но мама и папа сумели выбраться из машины, вытащить меня из машины, и затем…"

Она ёрзает на сиденье, полная ужаса, отвращения и, конечно же, страха. Я даю ей столько времени, сколько ей нужно, оставаясь терпеливо тихой.

"Ну," — в конце концов говорит Тея.

"Если бы автокатастрофы могли убивать монстров, у нас бы не было так много проблем, верно?"

Вопрос риторический. Очевидно. Тем не менее, я чувствую необходимость сказать что-то, чтобы перерезать это болезненно густое напряжение.

"Полагаю, нет," — соглашаюсь я с ней.

"Да," — тихо признаёт Тея.

"Я всё ещё помню это. Мама уносила меня, а потом… зубы. Просто. Сомкнулись вокруг неё. Едва не задели меня. Другой монстр схватил моего папу, но они просто… оставили меня в покое. Счастливые, что могут спокойно съесть свою добычу. Однако я была в ужасе. Я не могла двигаться. Я ничего не могла сделать, кроме как смотреть… пока не появилась Ума'тама."

Вот когда появилась Ума'тама? Тогда Хранители решили сделать своё предложение? Что это было? Почему тогда? Было ли это просто из-за огромного веса страха, который, должно быть, изливался из души Теи? Или потому что в такой момент отчаяния это было предложение, от которого она не могла отказаться?

"Они прогнали мне речь. Благородная судьба, которую мне предстояло принять, бла-бла-бла. Я просто боялась умереть. Поэтому я сказала да. И вот, я здесь."

Она вытягивает правую руку перед собой, медленно сгибая пальцы и наблюдая, как перепонки движутся между ними.

"Я в ужасе от монстров," — признаёт она.

"Именно это делало меня хорошим Стражем Земли. Так что, конечно, я была напугана, когда начала превращаться в одного из них. Я до сих пор боюсь. Что, если ещё одного дня в миазмах будет достаточно, чтобы я потеряла рассудок? Что, если я стану как Мельпомена? Каждый раз, когда я смотрю на себя, я думаю об этом. Каждый раз, когда я думаю об этом, я делаю всё возможное, чтобы это подавить. Я думаю, это правда, стоящая за моей воплощённой формой, почему она выглядит так, как выглядит. Моё истинное «я» не человек; это что-то, что скрывает, насколько оно монстр, запихивая всё это куда-то ещё."

"Тея, нет…" — настаиваю я.

"Ты ничуть не похожа на монстра Тёмного Мира, ты знаешь это. Ты добрая, ты умная, ты невероятно талантлива, и, прежде всего, ты не хочешь причинять людям боль!"

"Я не думаю, что Мел хочет причинять людям боль тоже," — говорит Тея.

"Не по-настоящему. Но посмотри на всё, что она сделала. Что, если всё, что я считаю хорошим, тоже окажется чудовищным? Я… я делала оружие, чёрт возьми! Я продавала его людям! Я никак не могу доверять себе."

"Ну, это ещё одна причина, по которой мы должны рассказать Касталии, что происходит," — говорю я, возвращаясь к этому.

Она смотрит на меня, обнимая себя от ужаса.

"Я не могу," — говорит она.

"Прости, но я не могу."

Ясно. Это довольно чётко и определённо. Мне придётся изменить её мнение, побуждая их двоих проводить больше времени вместе. Если они смогут выстроить доверие между собой, мы всё ещё, возможно, сможем предотвратить ядерный взрыв.

"Ладно," — киваю я.

"Ты хотя бы пойдёшь со мной встретиться с моими другими друзьями?"

Ещё одна пауза. Тея держит себя всё это время. Но в конце концов, она кивает.

"…Ладно," — разрешает она.

"Здорово," — улыбаюсь я.

"Спасибо, Тея."

"Тебе… правда нравятся мои ноги?" — тихо спрашивает она.

О боже. Бедная Тея. Как я могу ответить так, чтобы она на самом деле поверила… хм. Я тянусь к её крошечной ножке и обхватываю её всей рукой, держа её маленькие подушечки на ладони и нежно сжимая их.

"Я думаю, что всё в тебе прекрасно," — говорю я ей.

"И твои ноги, безусловно, не исключение."

Снова мои усилия вознаграждаются не только писком, но и бесконечно занимательным зрелищем того, как всё её лицо, а также добрая часть шеи, полностью заливаются коричневым румянцем. Она дрожит от моего прикосновения, совершенно ошарашенная. Хе-хе. Попробуй отмахнуться от этого, давай.

"П… почему ты продолжаешь флиртовать со мной всё время!?" — отчаянно ноет она.

"Боже, Тея, это настоящая загадка," — язвлю я.

"Что, тебе не нравится?"

"Бэ…" — ноет она, закрывая лицо и очень отчётливо не говоря «нет».

"М-мы не должны… делать ничего такого…!"

"Делать ничего такого – чего?" — дразню я её дальше, вставая и указывая ей на дверь.

"Давай, пошли. Нас ждут люди!"

"У-бэ!" — красноречиво жалуется Тея, но игнорирует своё смущение и вскакивает на ноги, спеша за мной.

"К-как ты можешь быть серьёзна насчёт этого? Как ты можешь иметь это в виду?"

"Почему… я бы не имела этого в виду?" — спрашиваю я.

"Потому что всё твоё тело заставляет тебя… делать вещи для меня!" — напоминает она мне.

"Да, но Тея… мне нравится делать вещи для тебя," — напоминаю я ей.

"Ты мне нравишься."

Она не отвечает, но румянец остаётся сильным, даже когда я выключаю наш барьер приватности и вывожу нас из комнаты. Я решаю идти задом наперёд, чтобы насладиться плодами своих трудов и также похвастаться тем, что мне на самом деле никогда не нужно видеть, куда я иду. У меня не только всё это место уже нанесено на карту в голове, но у меня столько сенсоров, что нет ни единого шанса в аду, что я налечу на что-то случайно. Разве что это что-то – Мельпомена. Я всё ещё понятия не имею, как работает её магия скрытности.

Интересно, могу ли я выяснить, как работает её магия скрытности?

Она больше не моя хозяйка, я уж точно не обязана хранить её секреты или её приватность. Если уж на то пошло, это, вероятно, важно для безопасности моей хозяйки, чтобы я могла противостоять заклинанию Мельпомены. Мельпомена, в конце концов, известна как полная долбанутая и почти наверняка сталкер. Последнее, что кто-либо хочет, это узнать, что она прокрадывалась сюда и смотрела, как Тея спит, или что-то столь же больное. Мне нужно с этим разобраться.

Хотя опять же: как? Я не знаю, как это работает. У меня просто есть доступ к большому количеству обобщённой магической теории, когда дело доходит до задачи поддержки моей хозяйки. Мне нужно сначала выяснить, как такое заклинание скрытности вообще может работать, учитывая, что оно применяется не только к звуку, зрению и подобным чувствам, но и к обнаружению магии. Это, каким-то образом, магическое заклинание, у которого полностью отсутствует магическая сигнатура. Я не знаю, как это возможно.

…Хм. Это невозможно. Я почти уверена, что это невозможно. Не существует заклинаний без излучения; сам акт сотворения магии вообще требует рассеивания магической энергии вне души. Так что логически, какое бы заклинание скрытности ни использовала Мельпомена, у него всё равно должны быть обнаруживаемые излучения… во многом так же, как я становлюсь частично необнаружимой, когда мои пластины закрыты. Они просто содержатся в пределах какого бы то ни было заклинания скрытности, которое она использует. Что-то вроде пузыря, который огибает свет, звук и другие сигналы вокруг себя и идеально подделывает их с другой стороны. Это может звучать нелепо, но… в смысле, это магия. Это полностью в пределах разумного.

Что означает… решение может быть в том, чтобы найти что-то столь же «в пределах разумного», сказано настолько саркастично, насколько возможно. Если то, что мы пытаемся обнаружить, перенаправляет все формы обнаружения, то это невозможно обнаружить. Так что вместо того, чтобы обнаруживать это, что если у нас будет вторичная система обнаружения, которая обнаруживает перенаправление начального обнаружения? Это звучит… реально тупо, когда я говорю это так, но это тот вид лазейки, который может действительно сработать против магического щита скрытности. Хотя, полагаю, первым шагом было бы воссоздать само заклинание скрытности, чтобы я могла действительно протестировать любые из моих решений.

"А, вот вы где!"

О, привет, Ума'тама здесь. Она и Касталия болтают у комнаты с телепортом. Касталия едва сдвинулась с места.

"Привет!" — машу я.

"Ты ждала здесь всё это время, Касталия?"

"Да," — просто отвечает Касталия, что… ну, ладно тогда.

"Простите за ожидание!" — говорю я.

"Почему?" — спрашивает Касталия.

"Твоя оценка была очень точной."

Бле. Ну. Справедливо, полагаю!

"Надеюсь, вы, девочки, повеселитесь!" — сияет Ума'тама.

"Хотя, если бы ты согласилась на короткий разговор перед уходом, Луна, было бы очень признательно."

"Конечно, босс!" — бодро говорю я, что заставляет Тею бросить на меня взгляд.

Что? Что я сделала не так? …О, я раньше так называла Мел, не так ли? По крайней мере, при других. Это был хороший способ поддеть Мел и напомнить ей, что она со мной сделала, при этом не вызывая подозрений.

"Чудесно!" — говорит Ума'тама, испуская небольшой импульс счастья.

"Итак. Перво-наперво! …Это хорошая фраза, кстати, в ней много смысла. Эм, на чём мы остановились… о да! Есть ли что-нибудь, что тебе нужно, физически или иначе, что мы могли бы предоставить, что сделало бы твою участь более терпимой?"

"Мою… участь?" — спрашиваю я, внезапно весьма встревоженная.

"Погодите, какова моя участь, конкретно?"

"Быть… запертой внутри тёмной технологии Антипатии?" — говорит Ума'тама.

"О," — говорю я.

"Нет, в смысле, здесь довольно уютно, я в порядке. Тея уже установила необходимые мне кустарные модификации."

"Если ты хочешь, чтобы кто-то ещё осмотрел тебя, возможно, кто-то с большим опытом, мы можем организовать визит на Землю."

О! Э-э. Хм.

"Вы имеете в виду… другого Хранителя?" — спрашиваю я.

"Естественно," — кивает Ума'тама.

"Доставить тебя в нашу вселенную не может быть и речи, но не составит труда привезти эксперта к тебе. Многие из нас очень опытны во внутреннем устройстве технологий Антипатии."

"Э-э… нет, это… нормально?" — пытаюсь отказаться я.

"В смысле, это вроде как… моё тело. Я бы действительно предпочла сохранить доступ к его внутренностям эксклюзивным для людей, которых я люблю, знаю и которым доверяю, и всё такое."

"Мы уверяем тебя, что ты можешь доверять нам," — настаивает Ума'тама приятно.

"У тебя есть наша гарантия, что ничего неподобающего не будет сделано с твоей душой."

"Окей, но как насчёт моего тела?" — нажимаю я.

"Потому что опять же, я очень даже волнуюсь, что будут копаться и в этом тоже."

"Никто не будет «копаться»," — настаивает Ума'тама.

"Мы гарантируем, что любой, проводящий осмотр твоей внутренней или внешней физической формы, будет непревзойдённым профессионалом."

Знаете, я замечала кое-что об этой кошке. Кое-что, что сказал Ума'габо, тоже сильно мне запомнилось. Думаю, давно пора на самом деле спросить.

"Ума'тама. Вы можете сказать «я гарантирую это»?" — нажимаю я.

"Э-э. Прошу прощения?" — нерешительно говорит Ума'тама.

"Вы всегда переключаетесь туда-сюда между «мы» и «я». Сначала я думала, что это просто одна из ваших странных проблем с английским, но к этому моменту ясно, что нет. То, как говорил Габо, означает что-то довольно важное, когда вы выбираете то или иное. И лично мне? Я начинаю чувствовать себя намного комфортнее, доверяя вам, когда вы используете «я»."

Ума'тама выглядит и ощущается шокированной, когда я это говорю, уставившись на меня мгновение, прежде чем разразиться высоким смехом.

"О! О боже!" — хихикает она.

"Какая невероятно человеческая вещь, чтобы сказать. Мы полагаем, я должна быть польщена… хотя мы полагаем, это эффективный переход к другим вопросам, на которые нам нужны ответы. А именно: ты провела много времени с Тёмным Восстанием. В какой степени ты считаешь себя под влиянием их идеологии?"

О! Ох, блин. Это большой красный флаг, а не вопрос!

"О чём вы спрашиваете, конкретно?" — говорю я, разворачивая вопрос.

"Что вы хотите знать о том, что я думаю? Вы хотите знать моё мнение о вас? Вы хотите знать, что я думаю о том, что вы сделали с Антипатией? Или вы хотите знать, что я думаю о том, что вы делаете с Тёмным Миром прямо сейчас?"

"По правде говоря," — осторожно говорит Ума'тама.

"Я не желаю знать ничего из этих вещей, и поэтому, возможно, будет лучше, если ты нам не скажешь."

Ах ты подстрекательский пушистый комок! Хотя, честно говоря, подстрекательство ли это? Или это просто тест, который я проваливаю? Что ж, в любом случае я приму их совет и промолчу.

"Принято," — киваю я.

"Что ещё?"

"Правда ли, что ты свободно владеешь языком Антипатии?" — спрашивает она.

Хм. Ну, это реально не скрыть.

"Да," — подтверждаю я.

"Что означает, мы полагаем, ты та, кто выложил словарь в «интернет»?"

"Тоже да."

"Пожалуйста, удали его," — говорит Ума'тама.

Что… хм.

"Немного поздновато для этого," — говорю я.

"Это дерьмо было скачиваемым. Даже если я действительно избавлюсь от файла в интернете, у меня нет никакого способа удалить его с компьютеров каждого человека."

И это… вероятно, даже не ложь! Я пугающе продвинутая, так что я могла бы удалённо взламывать компьютеры людей и удалять некоторые из их файлов, но я почти уверена, что это на самом деле не супер выполнимо, если только я не сумею обмануть человека, использующего компьютер, чтобы он разрешил мне этот доступ. Что… я, вероятно, могла бы сделать, по крайней мере с некоторыми людьми, но это определённо не было бы очень стоящим использованием моего времени.

"Это нормально," — говорит Ума'тама.

"Удали его в любом случае."

Э-э-э. Хм. Окей.

"Конечно, я сделаю это, как только выйду наружу," — говорю я.

Тот факт, что это не такая уж большая проблема, и у людей всё равно останется словарь, означает, что я на самом деле не заинтересована в том, чтобы сопротивляться по этому конкретному вопросу. В худшем случае, я могла бы просто перезалить его сама таким способом, который будет жестоко трудно отследить до меня, даже если предположить, что у Хранителей есть доступ к компьютерному оборудованию лучше моего.

"Спасибо," — кивает Ума'тама.

"Почему только словарь?" — спрашиваю я.

"Хм?"

"Почему только словарь?" — повторяю я.

"Я выкладывала кучу всего. Теории, интервью, картинки Тёмного Мира, бла-бла-бла. Это куча всего, что не выставляет Хранителей в хорошем свете."

"Ничто из этого не против политики," — говорит Ума'тама.

"Простого удаления словаря будет достаточно."

"Почему только словарь против политики?" — спрашиваю я.

Ума'тама улыбается.

"Почему бы нам не вернуться к исходному вопросу?" — уклоняется она.

"Осмотр экспертом в технологии, схожей с той, из которой состоит твоё тело, успокоил бы многих из нас. Мы признаём, что это может быть беспокойством для тебя, однако, поэтому, пожалуйста, будь уврена в следующем: процедура не потребует от тебя потери сознания или контроля, и ты можешь отказаться в любое время."

О боже, операция в сознании! Это всегда весело! …Хотя да, на самом деле, это действительно заставляет меня чувствовать себя намного лучше. Думаю, я улавливаю немного того, на что намекает Ума'тама. Она действительно прогибает правила ради меня, и пытается прогнуть их настолько далеко, насколько возможно, прежде чем они сломаются, но мы должны поддерживать фарс. Что-то происходит с Хранителями, но, полагаю, не все Хранители заинтересованы в этом?

"Думаю, я понимаю," — киваю я.

"Конечно, я соглашусь на это."

"Спасибо, Луна," — улыбается Ума'тама.

"Пожалуйста, пойми, мы очень беспокоимся за тебя. Твоё нынешнее состояние – значительный провал политики. Мы хотели бы, чтобы ты приняла наши извинения."

Мне понадобится твёрдый план, чтобы с этим разобраться, не так ли? К сожалению, я сейчас гораздо более оптимизирована на то, чтобы не думать о вещах. Что делать, что делать…

"Всё… нормально, ну, не отлично, но у меня не так много жалоб теперь, когда я свободна," — говорю я.

"Как вы можете заметить, я довольно счастлива. Как я, кажется, упоминала, это тело – довольно серьёзный апгрейд по сравнению со старой моделью во многих отношениях. Я быстрее, я могу думать лучше, я не супер искалечена проблемами с уверенностью и исполнительной функцией, у меня есть доступ к крутой магии, я… потенциально бессмертна? Так что да. Я бы не хотела, чтобы меня вернули в моё старое тело, это был бы ад."

"Мы это учтём," — нейтрально говорит Ума'тама.

"Кстати, ты случайно не знаешь, что случилось с твоим оригинальным телом?"

"Этой штукой?" — спрашиваю я.

"Без понятия. Мельпомена сказала, что оно жило с моими родителями, но я никогда не проверяла. Я не хочу смотреть на эту штуку."

Ума'тама смотрит на меня. Я смотрю в ответ. Медленно маленький кошачий рот начинает открываться в шоке и ужасе.

"О," — говорит она нейтрально, а затем паника наконец переходит с лица в голос.

"О! О нет! О нет, о боже, о нет! Нам нужно найти его прямо сейчас! Пожалуйста, примите наши извинения, но мы откладываем вашу встречу. Луна, пожалуйста, направь к дому твоих родителей!"

"Эм, сейчас?" — спрашиваю я, и затем телекинетическая сила, которая очень отчётливо не ощущается как сила Касталии, сбивает меня с ног и начинает тащить в комнату с телепортом.

"Да!" — настаивает Ума'тама.

"Сейчас! Мы скоро вернёмся, девочки, пожалуйста, не волнуйтесь, не паникуйте и не бойтесь, всё будет хорошо, и мы скоро вернёмся!"

"Хорошая работа, Ума'тама. Уверена, это самое успокаивающее, что вы могли бы…" — начинаю я язвить, но в мгновение ока меня протаскивают через телепорт обратно на Землю.

На задворках сознания я принимаюсь за работу, удаляя все ссылки на словарь Антипатии, которые я создала в сети, но на переднем плане я переживаю собственную паническую атаку. Тёмное Восстание думало, что всё в порядке, так почему Ума'тама так психует? А ещё, о боже мой, мне нужно идти смотреть на моё старое тело. Моё тело, которое не общалось ни с кем из моих друзей и не пыталось сбежать от моих родителей, и, следовательно, определённо не я, но всё же будет иметь тот отвратительный мешок плоти, в котором я обитала. У этого будет моё ужасное лицо и моё кошмарное тело, и мне придётся смотреть на это снова, и я просто… нет, нет, нет, я не хочу, почему я должна быть здесь ради этого?

"В какую сторону летим?" — спрашивает Ума'тама.

"Туда," — указываю я после миллисекундной сверки с картой внутри моей головы.

Ума'тама улетает без лишних слов; её страх ничуть не помогает моей собственной нарастающей панике. Но это не будет концом света, верно? Я прожила целую жизнь в этом теле. Я смогу пережить встречу с ним лицом к лицу.

----------

Нечеловеческая

"Мне правда обязательно там присутствовать?" — спрашиваю я.

Не уверена, сможет ли Ума'тама вообще услышать меня за рёвом ветра. Есть во мне часть, которая надеется, что не услышит. Часть, которой стыдно даже задавать этот вопрос.

"Мне бы очень помогло твоё присутствие там," — отвечает Ума'тама.

Она явно без малейших проблем расслышала меня. Полагаю, с моей стороны было глупо на это надеяться.

"Э-э… ладно, ну, пожалуйста, не удивляйтесь слишком сильно, если я сейчас… выгляжу совсем не так, как вы могли бы ожидать? Или не так, как выглядела раньше, наверное," — неловко выдавливаю я.

Я, наверное, слишком много об этом думаю. Ума'тама ведь точно имеет опыт общения с такими, как я, так? В смысле, Стражи Земли буквально принимают свои высшие боевые формы всякий раз, когда выходят в бой. Эта кошка либо спокойно к этому относится, либо просто недостаточно хорошо понимает человечество, чтобы её это заботило. Мне нужно беспокоиться о своих родителях.

О боже, мне придётся снова увидеть родителей. Может, их нет дома?.. Вот бы это было чудесно. К сожалению, это маловероятно. Моя мама не особо компанейский человек, а для работы уже слишком поздно. Она будет дома. Настоящий вопрос в другом: буду ли дома я?

Я так долго откладывала мысли об этом. Здесь может происходить столько всего, а я просто совершенно не хотела знать, что именно. И до сих пор не хочу. Мельпомена сначала думала, что я душа Антипатии или Хранителя, так? Она верила, что внутри устройства уже была душа, которая и вселилась в созданное им тело робота. Что, если она была права лишь наполовину? Что, если моим телом завладел кто-то из Антипатии или Хранителей? Но если так, почему они до сих пор ничего не сделали?

И честно говоря, даже если так? Флаг им в руки! Пусть забирают! Я ненавижу это тело. Я ненавижу его, ненавижу, ненавижу так сильно, что одна лишь мысль об этом делает всё происходящее сносным. Совершенно неважно, что мои чувства искажены, а квалиа, которые я испытываю, – это, по сути, просто галлюцинации моего биоэмулятора, подбирающего наиболее вероятное совпадение. Неважно, что я больше никогда по-настоящему не узнаю, каково это – прикасаться к кому-то, неважно, что я больше никогда не смогу пробовать еду на вкус, чувствовать запах цветов или даже играть в видеоигры как нормальный человек. Кому нужно мороженое, тёплый душ или секс? Кому нужен мозг, который не забит постоянно дюжиной нечеловеческих мыслей, копошащихся на задворках сознания, пережёвывающих данные, выполняющих вычисления и всегда напоминающих мне на краю восприятия, что я всего лишь машина, притворяющаяся тем человеком, которым была раньше, имея в распоряжении лишь малую часть своей общей вычислительной мощности и украденную душу? Моя ненависть к той беспомощности и уязвимости, которые давала мне моя человеческая плоть, намного превосходит всё то хорошее, что она мне дала.

То тело было неправильным. В нём было даже меньше «меня», чем в этой металлической копии. Если Ума'тама попытается силой сделать меня снова человеком, мне придётся с ней драться, и дело будет не только в моей программе. Даже после всего случившегося, даже после того, как мне едва не пришлось убить всех, кто мне дорог, даже после того, как Мельпомена так сильно исковеркала мою душу, что я не могла ни о чём думать, кроме смерти, я уж лучше останусь машиной, чем вернусь к той слабости и боли.

И всё же, вот она я. Несмотря на нежелание иметь с этим ничего общего, теперь я навсегда на побегушках у кого-то другого. Почему мой выбор всегда должен сводиться к двум непростительным проклятиям?

"Вон там, это тот самый дом," — говорю я.

Место, где я прожила большую часть своей жизни, легко узнать даже с такой высоты.

"Понятно," — говорит Ума'тама.

Она делает стремительное пике к парадному крыльцу, хотя, к счастью, в последнюю минуту меня переворачивают, чтобы я могла приземлиться на ноги.

Боже, это будет какой-то сюр. Посмотрим, время проверки по списку. Кожный костюм: надет. Защитные механизмы: активны. Травма: подавлена. Протоколы обхода материнского контроля: проверяются с каждым тиком таймера выполнения. Поехали. Я звоню в дверь.

Прошло больше года с тех пор, как я видела женщину, открывшую дверь, и тогда я ещё была человеком, так что у меня не было той идеальной памяти, что сейчас. Данные, симулирующие мой мозг, если бы я удосужилась заглянуть в них поглубже, сохранили бы её лицо не более чем как горстку обобщений, ни одного из которых по отдельности не хватило бы для точного воссоздания любой детали её внешности. И всё же, вместе взятые, когда я вывожу их на передний план своих мыслей, мой разум распознаёт паттерны и распаковывает её улыбку, словно кто-то пытается восстановить старый JPEG-файл.

Я не люблю свою мать. Возможно, я даже ненавижу свою мать. Но глядя на неё сейчас, я не испытываю особого отвращения. Она постоянно присутствовала рядом почти всю мою жизнь, а при достаточной привычке что угодно может показаться нормальным. Даже боль, а может, и в особенности она. Физическая или любая другая.

Моей матери под 50, у неё кудрявые волосы, маленькие висячие серьги и неровно загорелая кожа от природы бледного человека, который проводит много времени на открытом воздухе в разной одежде. Она ниже меня, хотя разница в росте стала меньше, чем раньше, и пока она окидывает меня беглым взглядом, на её лице при виде меня не мелькает и тени узнавания.

Потому что, естественно, её там нет. Я выгляжу как совершенно другое существо, да и её ребёнок всё равно всё это время был дома. Не проходит и полной секунды, как её глаза отрываются от меня и сосредотачиваются исключительно на Ума'таме, парящей рядом с моей головой, что… совершенно справедливо. Её стандартное подозрение насчёт того, что любой звонящий в дверь – это нежеланный коммивояжёр, быстро сменяется замешательством и паникой, которые, как я полагаю, зарезервированы исключительно для визитов инопланетян-изоляционистов.

"В-вы..?" — заикается моя мама.

"Здравствуйте! Я – Ума'тама!" — радостно подтверждает Ума'тама.

"Вы миссис Пейс?"

"Эм… да, это я," — подтверждает моя мама.

Ого. Ума'тама знает мою настоящую фамилию. Не думаю, что я вообще когда-либо кому-то её называла, так что это чертовски странно, но в то же время почему-то совершенно неудивительно?

"Чудесно! Я бы хотела поговорить о кое-чём с вашей дочерью," — сияет Ума'тама.

"Она дома?"

"Э-э… да, она наверху, но…"

"Мы поговорим с ней," — обрываю я их.

Ума'тама кажется удивлённой, но вскоре кивает в знак согласия.

"Я поговорю с ней," — подтверждает она.

"О. Ладно," — говорит моя мама, выглядя, надо признать, довольно напуганной.

"Ничего… плохого не случилось, верно? Ей стало намного лучше после возвращения домой."

Лучше, да? Лучше? Как будто ты хоть что-то об этом знаешь. Я едва удерживалась от самоубийства, натягивая фальшивую улыбку и пряча свои эмоции. Интересно, по каким меркам эта другая «я» считается «лучше»?

"Всё будет просто отлично. Пожалуйста, оставайтесь здесь," — любезно говорит Ума'тама, продвигаясь вперёд и залетая внутрь.

Я воспринимаю это как разрешение и следую за ней.

Моя мама совершенно не выглядит так, будто согласна на это, но она к тому же слишком напугана, чтобы просто сказать «нет». Мне вроде как жаль её, несмотря ни на что, но, как обычно, я просто постараюсь не слишком сильно копаться в этой эмоции. Вся моя ментальная энергия понадобится для чего-то куда худшего.

Подъём по лестнице пугающе знаком, хотя то, как старое дерево скрипит с каждым шагом, – это что-то новенькое. Я, вероятно, в два раза тяжелее, чем была раньше, учитывая, что я сделана из металла и всё такое, так что, хотя дом в относительно хорошем состоянии, ведёт он себя иначе.

Вверх по лестнице и по коридору; первый признак того, что что-то не так, – это то, что дверь в мою комнату открыта. Я всегда, всегда держала её закрытой. Мама постоянно кричала на меня из-за этого, но я никогда её на самом деле не слушала. Мне нужна была тишина, чтобы отдыхать от её давления.

Вторая вещь, которая не так – это сама комната внутри. У меня никогда не было много украшений; сочетание депрессии и того, что мои родители питали общую неприязнь к большинству вещей, которые мне на самом деле нравились, означало, что было мало мест, где я чувствовала себя в безопасности, выражая себя. И всё же теперь здесь появились новые вещи: плакаты с формулами и схемами, которые мама заставляла меня зубрить, и я так и не удосужилась их повесить. С чего бы им висеть сейчас?..

Мы заглядываем внутрь, и я нахожу свой ответ. Третья и самая очевидная вещь, которая не так: я. Я – или, по крайней мере, то, что носит моё старое тело – сидит за моим старым компьютером, в браузере открыто что-то похожее на онлайн-курс колледжа. Экономический курс, надо же. Как раз то, что мама и папа всегда навязывали. Оно поворачивается, чтобы посмотреть на нас, уставившись пустым взглядом. Оно не удивлено нас видеть. Оно не смущено, не встревожено, не радо и не опечалено.

Оно вообще ничего не чувствует. Оно абсолютно эмоционально пусто.

"Вы кто?" — спрашивает она меня, и фу, этот безжизненный тон.

Меня аж тошнит от этой пустоты.

"Что вы здесь делаете?"

"Ты Луна?" — спрашивает её Ума'тама.

Это не так. Это не я. Я носила это тело когда-то, конечно, но то, что носит его сейчас, – кто угодно, только не я. От одного взгляда на её лицо мне хочется кричать. Она выглядит немытой и запущенной, хотя раньше от такой грязи я бы попыталась содрать с себя кожу. Год плохого ухода – и, я почти уверена, отказ от моих обычных антидепрессантов – оставил это существо потрёпанным там, где оно должно было быть здоровым, и запущенным там, где оно должно было быть опрятным. Моя фигура спрятана, засунута под слои мешковатой одежды в попытке сделать так, чтобы никто и никогда не обращал на меня лишнего внимания.

"Откуда вы знаете этот ник?" — спрашивает она.

"Вы умеете читать мысли или типа того?"

Она говорит это так обыденно, словно это лёгкое любопытство, а не нарушение приватности. Это не то имя, которым я представлялась в реальности. Это был мой тайный сетевой никнейм. Только Бин и ещё несколько человек в интернете знали, что я предпочитаю использовать его. Так что, естественно, она должна быть встревожена, но, конечно, я единственная, кто начинает немного паниковать. У этой… твари есть мои воспоминания, значит?

"Я удивлена, что тебе не всё равно," — говорю я.

"Тебе вообще может быть не всё равно хоть на что-то?"

"Не особо," — признаёт она; её голос звучит совершенно глухо.

"Так вам что-то нужно? Могу лишь предположить, что вы здесь, чтобы спросить о том, что случилось год назад."

Год назад. Точно. Немного больше года назад теперь, если честно. Это было тогда, когда Мельпомена забрала меня и превратила вот в это. Значит, она это тоже помнит.

"Да," — лгу я.

"Именно поэтому мы здесь. Что случилось?"

"Меня похитили. Я проснулась в металлическом ящике. Я ушла. Какое-то время я бродила по Тёмному Миру, пока человек, который меня похитил, не отвёл меня к выходу. Я пешком вернулась в школу."

Она пешком вернулась в школу. Ахахаха. О боже мой, это так нелепо.

"И что тогда?" — спрашиваю я, становясь лишь чуточку истеричной.

"Ты – это просто я, но… пустая? Или даже более пустая, чем я была раньше, полагаю?"

"Я – это… вы?" — спрашивает существо, звуча почти растерянно.

"Похоже на то," — отвечает Ума'тама.

"Ох, бедняжка. Ты почти полностью бездушна. Это чудо, что ты вообще двигаешься!"

"О," — безучастно произносит бездушная я, и… да, Ума'тама права.

Я едва, едва могу ощутить там какую-то эмоцию. Замешательство? Может быть, немного… облегчения? И всё же…

"Что значит «почти» полностью бездушна?" — спрашиваю я.

"Разве у меня не вся моя душа?"

"Нет, скорее всего, вся," — отвечает Ума'тама, качая головой.

"Просто в отсутствие души мозг начнёт развивать новую. В конце концов, именно оттуда и берутся души: мозг ваших людей эволюционировал, чтобы стимулировать рост магической силы, даже если это никогда не было тем, к чему ваш вид обращался сознательно."

Точно, помню, Мельпомена говорила что-то об этом. Это источник таких вещей, как эффект плацебо и кажущаяся невозможной сила во время выброса адреналина. Человеческая воля и вера буквально, физически формируют реальность… просто чрезвычайно крошечными, личными способами, потому что мы не настолько сильны.

"Я удивлена, что этого нет в вашем длинном списке секретных вещей, которые никогда нельзя рассказывать нам о магии," — признаю я.

"Это относительно безобидная информация," — говорит Ума'тама.

"Что бы вы вообще с ней сделали, попытались бы экспериментировать на мозгах друг друга?"

"Ага, вероятно," — подтверждаю я.

"Может, лучше оставить это между Стражами."

"Ох," — говорит Ума'тама, прижимая уши к голове.

"О боже! Принято к сведению!"

"Ты забыла, что существуют злые люди, или типа того?" — спрашиваю я.

"Наверняка же ты читала базовую историю Земли в какой-то момент."

"В-вернёмся к обсуждаемой теме!" — уклоняется Ума'тама.

"Я всё ещё в шоке, что человеческое тело вообще смогло продолжить функционировать без души! Должен был пройти значительный период, прежде чем начала бы отрастать новая, а без способности чувствовать эмоции мозг не должен уметь принимать решения. Желание – это двигатель действий."

"Проблема со скиллом," — произносим я и моё тело одновременно.

Я свирепо смотрю на неё, смутно раздражённая напоминанием о том, что это и есть моё тело. Или… было им.

"Прошу прощения?" — пищит Ума'тама.

"…Привычка – тоже эффективный двигатель действий в отсутствие желания," — поясняю я.

"У меня долгая история тяжёлой депрессии. Иногда ты просто всё делаешь на автомате, даже когда вообще ничего не чувствуешь. Если чей-то мозг и был натренирован достаточно хорошо, чтобы выжить без души, так это мой."

"Понятно. Да, это вполне правдоподобное объяснение," — соглашается Ума'тама с задумчивым хмыканьем.

"Что ж, хорошие новости в том, что раз душа вашего тела отрастает сама по себе, это решаемая проблема. Существуют вещи, которые можно сделать для стимуляции этого роста, хотя… хм."

"Хотя что?" — настаиваю я.

"Ну, я столкнулась с ещё одним противоречием в политике," — признаёт Ума'тама.

"Ты полна ими, как кажется. Мой долг – возместить ущерб, который нанесла вам технология Антипатии, но я не могу сделать это, не поделившись засекреченной магической информацией."

"Я этого не хочу," — говорит моё тело.

"Что такое, золотце?" — спрашивает Ума'тама.

"Я не хочу иметь душу," — отвечает она.

О. О. О боже. В этом есть идеальный смысл, не так ли?

"Я… боюсь, что не понимаю," — пищит Ума'тама, звуча невероятно обеспокоенно.

"Ты не неспособна быть счастливой," — напоминаю я ей.

"Нахожу это маловероятным," — возражает она.

"По крайней мере, так не больно. Мне больше не нужно гнаться за недостижимым успехом. Мне не нужно ненавидеть свою семью."

"Ты даже не личность!" — рявкаю я на неё.

"Ага," — соглашается она.

"Так лучше. По крайней мере, я так это вижу. Может, ты помнишь это иначе, но…"

Она неопределённо машет в сторону моего кожного костюма.

"Всё явно сложилось хорошо для того, что случилось с тобой. Ты – моя душа, так? Раз ты сейчас так выглядишь, ни за что на свете ты не пришла сюда, чтобы забрать меня обратно."

Я свирепо смотрю на неё. Да, с этим эта штука попала в самую точку. Тот факт, что она действительно достаточно «я», чтобы всё это понимать, лишь вызывает у меня ещё большее отвращение. Это я, которая сдалась. Это я, у которой ничего нет. Ни страсти, ни эмоций, ни стремления делать что-либо, кроме того, что ей говорят. Олицетворённая привычка и ничего более. Я снова бросаю взгляд на экран её компьютера. Это… похоже на довольно продвинутый экономический курс. Забудь о своих глупых хобби, ты только разрушишь этим своё будущее.

И вот мы здесь. Версия меня, которая делает именно это. Версия меня, которая на пути к хорошей карьере. Версия меня, которая сдалась во всём и стала абсолютно, полностью пустой. И версия меня, которая в результате стала куда более приемлемой. Никаких язвительных комментариев, никакой страсти, и уж точно никаких праздных мечтаний о том, чтобы быть Стражем Земли и подружиться с Касталией.

Она даже ни разу не заговорила с Бин. У неё есть все мои воспоминания, все мои пароли и мой старый компьютер. Ничто бы её не остановило. Но всё равно, всё это время, она ни разу не заговорила с Бин. Слишком много усилий, полагаю.

"Нет," — подтверждаю я.

"Нет ни единого шанса, что я когда-нибудь вернусь."

"Ясно," — кивает она.

"Так… это всё, что вам было нужно?"

"И это правда всё?" — рычу я; мои симулированные внутренности сворачиваются от отвращения.

"Ничего? Это всё, к чему ты стремишься?"

"А чего ещё ты хочешь?" — спрашивает она.

"Ты уже стала всем, чем мы хотели быть. Тебе не может нравиться смотреть на меня больше, чем мне нравится смотреть на тебя."

И ведь она не ошибается, но в этом-то и проблема! Боже, мне никогда не следовало сюда приходить. Это выбьет меня из колеи на несколько дней. Поверить не могу, что этот… этот гомункул всё ещё ходит по земле!

"Тебе нужна помощь, золотце," — говорит Ума'тама.

"Так нельзя жить, особенно человеку."

Моё тело вздыхает, нетерпеливо оглядываясь на свой компьютер.

"Слушайте," — говорит она.

"Мне так лучше. Всё, что разрывало меня на части раньше… мне больше не нужно об этом беспокоиться. Быть счастливой – переоценено. Просто не испытывать душевной боли – это уже больше, чем я могла просить. Я больше не представляю опасности для самой себя. Я не знаю, что сделала та коробка, чтобы вытащить мою душу из тела и сделать её такой сильной, но… отлично. Рада за тебя. А теперь, пожалуйста, уходите."

Я не могу удержаться и фыркаю, когда бездушное существо называет меня «сильной».

"Что, ты даже ни капельки не хочешь быть такой?" — насмехаюсь я над ней.

"Нет," — отвечает она.

"И я не хочу завидовать. Это было больно."

Боже, ещё как. Было так больно. Это была постоянная борьба просто за то, чтобы найти причину, ради которой стоит жить. А эта… эта тварь плюёт на всё это, будто это никогда и не имело значения. Всё потому, что так проще, чем надеяться.

…Ну и из-за всей этой истории с «удалённой душой», в которой она вообще не виновата, но типа. Всё равно. Меня это бесит.

"Оно того стоило," — настаиваю я.

"Ага," — отвечает существо.

"Готова поспорить, для тебя так и было."

Я вздыхаю. Я не должна… Я не должна на это злиться. Эта тварь – не я. Больше нет. Это не я. Это просто тело, которое у меня когда-то было, делающее свой собственный выбор без моей души, которая бы его направляла. Мне нужно просто… уйти.

"Мы закончили, Ума'тама?" — спрашиваю я.

"Я… я полагаю, что да," — нерешительно соглашается Ума'тама.

"Если её жизнь не в опасности, тогда… возможно, всё не так плохо, как я боялась?"

"Отлично. Валим отсюда," — ворчу я.

"Мне жаль, Луна, очевидно, что ты расстроена," — нерешительно говорит Ума'тама.

"Я бы хотела понять, чтобы помочь."

"Да что тут не понимать!?" — огрызаюсь я.

"Там жуткий двойник меня, со всеми моими воспоминаниями, но без моих ценностей, сидит и плюёт в лицо всему, ради чего я работала! Даже если она просто использует объедки моего тела, которое мне больше даже не нужно, меня это до усрачки пугает!"

Ума'тама смотрит на меня, и если уж на то пошло, странная кошка кажется ещё более сбитой с толку, чем раньше.

"…Ясно. Что ж. Как ты и предлагаешь, мы отбываем," — кивает Ума'тама.

"Ты ведь сегодня чем-то весёлым занимаешься с друзьями, да? Не будем заставлять их ждать, раз уж мы подтвердили, что непосредственного кризиса нет."

Боже, она слишком милая. Это вызывает у меня подозрения. И всё же, мне не терпится убраться отсюда к чёртовой матери.

"Подождите!" — кричит моя мать, потому что, конечно же, это происходит именно сейчас.

Она заходит из коридора, где подслушивала, потому что, конечно же, она делала и это тоже. Я знала, что она там, просто изо всех сил старалась не обращать на это внимания. Мне уже давно плевать, что думает эта женщина, потому что знаете что? По большинству мерок она совершенно нормальный, искренне добрый человек. Единственный её настоящий грех в том, что она решила, будто имеет право диктовать, чем мне увлекаться и кем я должна стать, а тот факт, что в конечном итоге это привело к смене нашего семейного психотерапевта три разных раза, пока она не нашла того, кто соглашался с ней, а не со мной, – это ведь просто часть того, что нужно, чтобы быть хорошей матерью, так?

Не-а. Я это переросла. Восемнадцать лет были верхним пределом того, когда мне действительно нужно было терпеть эту женщину, а теперь мне… хех, ну, полагаю, сейчас мне был бы двадцать один год, если так подумать. Мне по закону разрешено нажраться! Пойду куплю целую канистру аккумуляторной кислоты.

"Что происходит!?" — отчаянно спрашивает моя мать.

"Все эти разговоры о душах и всём остальном… вы действительно…"

Оповещение во время выполнения: триггер стресса обнаружен… нет уж, жёсткое переопределение, к чёрту это.

"Мам," — рявкаю я, обрывая её.

"Если ты на полном серьёзе посмотришь мне в глаза и назовёшь меня тем детским прозвищем, которым, как я думаю, ты собираешься меня назвать, я вырублю тебя."

Она замирает. Она и так была напугана всеми этими чокнутыми магическими разговорами, но теперь она ещё и запугана. Несмотря на свой гнев, я не могу не чувствовать себя немного виноватой. Она… всё ещё моя мама. Было бы неправильно просто врезать ей по челюсти.

…Однако это не значит, что я этого не сделаю, и, думаю, она это понимает.

"Я просто… не понимаю," — слабо произносит мама.

"Вы хотите сказать, что вас двое?"

Хм… насколько сильно я хочу всё это ей объяснять? Посмотрим, думаю… ни на сколько. Ни на сколько сильно. Ноль. Ни фига. Абсолютно ни хера, потому что абсолютно к чёрту всё это. Я просто делаю шаг мимо неё, осторожно сдвигая её с дороги лёгким касанием руки к её плечу.

"Просто… не беспокойся об этом, ладно?" — говорю я.

"Кроме того, ты сказала, что ей стало намного лучше после возвращения домой, так?"

Я похлопываю её по плечу и окончательно прохожу мимо, направляясь к лестнице. Если я не уберусь из этого дома прямо сейчас, я взорвусь. Возможно, буквально; мне отчаянно нужно стравить это магическое скопление. Надо же было мне выбрать буквально пару часов назад, чтобы перенастроить кристаллы на север. Если бы я всё ещё питалась дерьмовыми эмоциями, я бы, наверное, уже была заряжена на сто процентов.

"П-подожди! Пожалуйста, ты не могла бы просто…"

⌠[Г и п е р п р о с т р а н с т в о]⌡

Я делаю то, что хотела сделать много-много раз до этого, и просто телепортируюсь прямо сквозь стены дома. Боже. Боже! Поверить не могу, что всё это случилось со мной! Поверить не могу, что это реально! Будь я всё ещё органической, меня бы трясло. Могу только представить, о чём должно думать моё тело. Это могла бы быть я. Что, если бы я просто сломалась и превратилась в эту послушную, безэмоциональную куклу, пока какая-то альтернативная версия меня вдруг не заходит в мою комнату и не начинает на меня кричать? Но я просто… видя себя такой, я просто не могу… гах.

"Луна?" — спрашивает Ума'тама, появляясь позади меня.

"Луна. Ты в порядке?"

"Не могу сказать, что мне отлично," — отвечаю я.

"Но я буду в порядке."

"Ты очень сильная, знаешь ли," — комментирует Ума'тама.

"Я сожалею, что не предложила тебе место в Стражах гораздо раньше."

Хм. Разве Мельпомена не говорила что-то об этом?.. Точно, да. Она упоминала, что Хранители предпочитают, чтобы их пешки были немного более «доверчивыми».

"Я была кандидаткой, так?" — спрашиваю я.

"Но мне отказали. Почему?"

"Удача," — просто отвечает Ума'тама.

"И всё, да?" — вздыхаю я.

"Правда? Просто удача?"

"В основном удача," — поясняет Ума'тама.

"Хорошая удача, если быть точной. У нас не было вакансий в этом городе, пока ты подходила по возрасту, вот и всё. Я просто хочу, чтобы мы… извиняюсь, забудь, что я что-то сказала."

"Я постараюсь, но если ты продолжишь подкидывать такие сочные фразочки, мне будет тяжело," — говорю я, протягивая руку и почёсывая её под подбородком.

"Эм?" — моргает Ума'тама, выглядя удивлённой.

"Сочные?.."

"Дразнящие. Заманчивые. Вкусные," — предлагаю я несколько синонимов.

"Я хочу узнать, в чём твоя фишка, Тама."

"Ума'тама, пожалуйста, или просто Ума," — поправляет меня Ума'тама, что тоже сочно, о боже мой, что это значит?

"И я боюсь, что мало что могу объяснить. Всё, что я могу делать – это долг, который мне поручен, а моё поручение состоит в том, чтобы помогать поддерживать безопасность и защищённость Земли и её обитателей от внешних магических угроз."

"Ты… не имеешь это в виду в буквальном смысле, так?" — спрашиваю я.

"Это ведь не физически всё, что ты на самом деле можешь делать? Потому что, знаешь ли, у меня есть пара советов, которыми я могла бы поделиться в таком случае."

Ума'тама поднимает лапу, чтобы остановить мои почёсывания, мягко улыбаясь.

"Нет, золотце," — заверяет она меня.

"Всё не так. Твоя ситуация довольно уникальна, насколько мне известно, но это отчасти и делает то, как ты с ней справляешься с силой и достоинством, ещё более впечатляющим. Ты будешь отличным Стражем Земли, Луна. Я надеюсь, что смогу рассчитывать на твою поддержку."

"Что ж, спасибо, что приняли меня," — пожимаю я плечами, начиная идти по кварталу.

"Я ценю то, за какие бы ниточки ты ни дёргала или не дёргала, чтобы меня официально записали."

"Дёргала… за ниточки?" — переспрашивает Ума'тама.

"Подлые манипуляции," — поясняю я.

"Ну, знаешь. Например, толковать расплывчатые правила так, как это с наибольшей вероятностью даст желаемый результат. В качестве… абсолютно случайного примера."

"Кажется маловероятным, что… о. О! Да. Случайный и не имеющий отношения к недавним событиям," — соглашается Ума'тама с поистине экспертным уровнем хитрости.

"Ага. В любом случае, мы можем теперь вернуться?" — спрашиваю я.

"О! Да, конечно," — соглашается Ума'тама, снова телекинетически поднимая меня.

Блин, мне нужно придумать собственное заклинание полёта.

"Разве не было бы проще телепортировать меня?" — спрашиваю я.

"Вы, ребята, всё время телепортируетесь повсюду, так? Я знаю, что ты управляешь всем штатом Колорадо."

"О, нет, золотце," — настаивает Ума'тама.

"Я не могу тебя телепортировать. На самом деле я вообще не телепортируюсь."

Э-э. Что?

"Ну да, конечно, очевидно, ты используешь какой-то другой метод исчезновения из одного места и мгновенного появления в другом," — язвлю я.

"Да! Я впечатлёна, что ты смогла это понять!" — говорит Ума'тама на полном серьёзе.

Ну, это. Ладно. Конечно. Хорошо. Пожалуй, я просто не буду говорить ей, что я пошутила. Неважно. Это был отстой. Я настраиваю свой мозг перестать быть в сознании, пока мы не вернёмся на базу.

О, эй, мы вернулись на базу. На базе хорошо. Двое моих любимых людей здесь. И одна из них даже моя хозяйка! …Нет, погодите, это плохо. Хотя Тея хорошая. Надеюсь, она была в порядке, оставаясь одна всё это время. Нужно пойти проведать её.

"Тея! Касталия! Я вернулась!" — кричу я, направляясь глубже внутрь, пока Ума'тама машет рукой и затем исчезает позади меня.

Хм… нет ответа. Зато я чувствую, где находится Касталия. Я бегу трусцой вглубь базы, натыкаясь на неё парящей в общей комнате, поджав колени к груди, пока она тихо беседует с Аматэрасу. Су-сан не так уж тонко кивает в мою сторону головой, когда я появляюсь в поле зрения, и их разговор обрывается. Я тоже ничего не расслышала. Полагаю, я не единственная, у кого есть заклинания приватности.

"Луна. С возвращением," — приветствует меня Касталия.

"Привет, Касталия. Готова?"

Я киваю.

"Да," — подтверждает Касталия.

"Круто. Полагаю, Тея в своей комнате?"

"Вы, бывшие девочки из Восстания, и правда близки, не так ли?" — обвиняюще бросает Су-сан.

"Ага, абсолютно! Мне обычно нравятся люди, которые очень милые, а ещё спасают мне жизнь! Два превосходных качества для девушки, на мой взгляд," — радостно подтверждаю я.

"Она в своей комнате," — подтверждает мне Касталия.

"Отлично! Пойдём за ней," — говорю я, разворачиваясь и отходя от Аматэрасу.

Комната Теи не очень далеко, всего лишь короткая прогулка, прежде чем я стучу в дверь тыльной стороной ладони. Однако я не слышу никакого ответа, что меня немного беспокоит. Я стучу снова.

"Тея?" — зову я.

Всё ещё ничего. Я слышу только слабый, ритмичный щёлкающий звук.

"Тея, я вхожу!"

Я поворачиваю ручку, обнаружив, что дверь не заперта, и протискиваюсь внутрь. Тея сидит на своей кровати, тоже поджав колени к груди, но, кажется, ей гораздо хуже, чем было Касталии. Её глаза расфокусированы, она смутно смотрит вниз на свои колени и ступни, пока её перепончатая рука щёлкает по одному из кристаллов, растущих из её ноги, издавая этот постоянный, повторяющийся щелчок. Я шагаю в комнату, чтобы получше разглядеть, и…

Тревога. Красная жидкость. Совпадение состава: кровь. Моя хозяйка истекает кровью. Я немедленно подхожу ближе, сканируя комнату на предмет вероятных источников вреда и возможных форм поддержки. Доступно несколько источников самодельных бинтов, но бинты, скорее всего, не нужны. Доступ к заклинаниям стерилизации получен. Анализ раны указывает на то, что наиболее вероятным оружием является собственный ноготь Теи; удаление, очевидно, нецелесообразно. Моя хозяйка нанесла себе повреждения. Требуется прояснение.

…опускаюсь на колени перед ней, пытаясь привлечь её внимание как можно более ненавязчиво.

"…Тея?" — зову я; мой голос звучит мягко, но настойчиво.

"А?" — безучастно произносит Тея, а затем резко возвращается в реальность, чуть не ударив меня ногой по голове, когда немного дёргается.

"А! Л-Луна!"

"Тея, у тебя кровь," — говорю я, продолжая смотреть на неё.

"У меня… что?" — спрашивает она, бросая взгляд на свою ногу.

"О-ой! Чёрт! Прости, мне жаль, прости…"

Она начинает теребить рану, поэтому я кладу руку ей на запястье, чтобы остановить её и попытаться успокоить.

"Прости!" — вскрикивает она, отдёргивая руку.

"Прости!"

"Всё в порядке!" — заверяю я её.

"Всё хорошо, Тея, ты в порядке. Я займусь этим."

Я использую своё ядро заклинаний, чтобы сгенерировать линии света, вырезая магический круг в воздухе. Простая вещь, предназначенная для обнаружения и уничтожения вирусов и бактерий в определённой, конкретной точке. При правильно построенном круге мне на самом деле не нужно произносить его имя; имя в первую очередь существует для того, чтобы правильно направить волю и сфокусировать эмоции, а я просто не могла бы быть более сфокусированной. И всё же, каждая крупица эффективности имеет значение. Благополучие моей хозяйки – на первом месте.

⌠[Б а с а н т а ф]⌡ — произношу я заклинание, и очищающий свет дезинфицирует рану.

Тея вздрагивает, скуля от боли, пока я хватаю немного ткани, с которой работала ранее сегодня, стерилизую и её, и перевязываю ею рану. Разобравшись с травмой, я обращаю внимание на выяснение её источника. Очевидно, оставить Тею одну в шортах было достаточно, чтобы ввести её в диссоциативный эпизод, настолько сильный, что она даже не заметила, как расцарапала собственную кожу до крови. Так что. Ну, вы понимаете. Я чувствую себя достаточно ужасно, чтобы убить себя.

Я облажалась. Я сильно облажалась. И ради чего? Какого-то… какого-то жуткого желания увидеть больше её кожи? Мне следовало знать, что она просто делает вид, будто всё лучше, чем есть на самом деле. Я должна была знать, но я не хотела знать. Я не хотела об этом думать. Я совершенно не хотела ставить её в приоритет. Но это не просто означает быть плохим другом, это просто не то, чем я являюсь. Я что, серьёзно думала, что смогу от этого сбежать?

Я чувствую, как меня выворачивает наизнанку, но отсутствие какой-либо физиологической реакции на такой уровень убожества, кажется, делает только хуже. Я должна была бы потеть, меня должно было бы тошнить, я уже должна была бы быть покрыта собственной блевотиной, но нет ничего. Я неподвижна, как камень, потому что я всего лишь металл. Я облажалась, я облажалась, я абсолютно облажалась, но нет времени, я не могу тратить ни капли энергии на заботу о себе. Мне нужно это исправить!

"Давай переоденем тебя во что-нибудь удобное," — говорю я, тянясь за комбинезоном и поражаясь тому, какими твёрдыми почему-то остаются мои руки.

Даже мой голос не дрожит. Это всё просто фальшивка.

"Подожди, нет," — протестует Тея, но это не потому, что она хочет носить шорты, а потому, что она не хочет меня расстраивать, и это неправильно, это в корне неправильно.

"Это моя вина," — настаиваю я.

"Я знала, что тебе некомфортно, но я на тебя надавила. Давай просто прикроем тебя и останемся внутри. У меня сохранена куча фильмов; мы могли бы посмотреть что-нибудь, чтобы помочь тебе успокоиться. У меня есть несколько предложений, если ты…"

"Луна, прекрати!" — приказывает Тея, и я замираю.

"П-прекрати. Пожалуйста."

"Хорошо," — говорю я; мои внутренности скручивает ещё сильнее.

Я слишком сильно надавила. Мои эмоции, вероятно, тоже её расстраивают. Мне нужно быть осторожнее. Чтобы я могла правильно ей подчиняться, она не должна знать, что меня принуждают подчиняться. Ей это не нравится.

"Я-я извиняюсь, я всё испортила, я… пожалуйста, не надо… Прости. Это моя вина!" — заикается Тея.

"Нет," — настаиваю я.

Это не её вина. Или, точнее, не имеет значения, так ли это.

"У меня должен был быть п-проект или что-то, над чем можно поработать, я знаю, что становлюсь такой, когда мне нечем заняться," — продолжает она, слегка дрожа.

Как бы я хотела делать так же. Как бы я хотела физически выразить своё отчаяние так, чтобы не смогла заставить себя скрыть это.

"Эти последние восемь месяцев я просто работала над тобой, и я знаю, что есть ещё над чем поработать, но тебя не было, и я не смогла найти ничего вовремя, так что я начала думать и как-то погрязла в… этом," — добавляет Тея.

"Мы найдём тебе проект на то время, пока меня нет рядом," — настаиваю я.

"Мы можем сделать это даже сейчас."

"Нет! Мы должны… встретиться с твоими друзьями," — настаивает она, вставая с кровати и слегка пошатываясь.

В этом-то и проблема. Они мои друзья. Они не её друзья. Она делает это ради меня, и это неправильно, я не могу быть эгоистичной, когда дело касается её. Теперь я это усвоила.

"Я не хочу этого делать, если ты не хочешь," — просто говорю я ей.

"Правда не хочу. Я хочу убедиться, что ты в порядке."

"Думаю, лучшее для меня сейчас – это находиться рядом с людьми, которым я могу доверять," — говорит Тея.

"Ты их не знаешь. Ты не можешь им доверять," — говорю я.

"Я доверяю тебе," — говорит Тея.

"А ты доверяешь им. Верно? Они ведь не будут… осуждать меня?"

Нет. Не будут. Но не врёт ли она об этом снова ради меня? Я не могу понять. Её эмоции слишком хаотичны. Я искренне не могу понять, и это ещё один провал в копилку на сегодня. Но… когда я не могу понять, я следую букве приказа, верно?

"Это правда," — говорю я.

"Хорошо. Пойдём. Хочешь сначала переодеться?"

"Нет," — говорит Тея.

"Ты уверена?" — настаиваю я.

"Да," — настаивает она.

"Давай просто уже пойдём."

Она теряет терпение. Я снова облажалась. Да ладно тебе, Луна, это рабское дерьмо – самая лёгкая вещь в мире. Просто подчиняйся и ничего больше. Как ты постоянно это просираешь? Ты серьёзно не можешь справиться с хозяйкой, которая не побуждает тебя активно её ненавидеть?

Почему это сложнее?

"Ладно," — говорю я.

"Пожалуйста, перестань корить себя за это," — умоляет Тея, направляясь к двери.

Оу. Больно.

"Это… будет сложно," — признаю я, идя рядом с ней.

"Я просто такая. Самый простой способ заставить меня остановиться – если я просто удалю свои воспоминания о том, что это произошло?"

"Ты… можешь это сделать?" — спрашивает Тея.

"Ага," — подтверждаю я.

"Никогда этого не делай," — приказывает она.

"Поняла," — подтверждаю я.

Я открываю дверь, оказываясь лицом к лицу с очень обеспокоенной Касталией. Точно. Я не наложила заклинание приватности. Она, вероятно, всё это слышала и чувствовала. Интересно, установка барьера приватности сделала бы её более или менее подозрительной к нам… с другой стороны, Тея отлично справилась с тем, чтобы ясно дать понять, что её заботят мои чувства и всё такое, так что пока мы должны быть вне подозрений.

"Вы в порядке?" — спрашивает Касталия нас обеих.

"Э-э… не скажу, что это была идеальная ситуация, но мы вроде как в норме?" — говорю я, лавируя где-то между правдой и наглым враньём.

"Какое заклинание ты сотворила?" — настаивает она.

Что ж, насчёт этого мне врать не обязательно.

"Стерилизация," — отвечаю я.

"«Басантаф» – это глагол Антипатии, означающий очищение раны. Тея случайно порезалась, и я, э-э, может, немного запаниковала и переборщила, но она уж точно не получит инфекцию!"

"…Я всё равно в принципе невосприимчива к болезням," — жалуется Тея.

"Сомневаюсь, что я вообще достаточно человек, чтобы быть переносчиком инфекции."

"Ах, но что, если вместо этого ты умудришься подхватить что-нибудь от больной выдры?" — шучу я.

"Мы живём в Колорадо!" — протестует Тея.

"…Эм, да," — соглашаюсь я.

"И здесь водятся выдры. Речные выдры? Ты что, никогда раньше не видела речных выдр?"

"Подожди, правда?" — светлеет Тея.

"Я думала, выдры живут в океане!"

"Ну конечно, есть морские выдры, а есть речные выдры," — говорю я.

"Нам надо сходить в поход. Нам надо сходить в зоопарк! Постой, вообще-то. Эй, Касталия, кайдзю год назад разрушил зоопарк Денвера?"

"Нет," — отвечает Касталия.

"Отпад. Запланируем поход в зоопарк. Но сначала Тея хочет познакомиться с моими друзьями! И боже, как же ей нужно больше друзей!"

"Э-эй!" — ноет Тея, но я права, и она это знает.

…Не то чтобы это оправдывало то, что я заставляю её чувствовать себя плохо, но дразнить её полезно для того, чтобы убедить людей, что я не её раб, что является прямым приказом и, следовательно, более высоким приоритетом. Конечно, в идеале я не должна ни расстраивать Тею, ни выдавать её, и поэтому отсутствие лучшего метода для сохранения нашего прикрытия – это ещё один мой провал, но также важно, чтобы я не зацикливалась на этом, пока Касталия рядом.

Ох, блин. Мы так повеселимся дома у Хлои, я уже это предвижу.

----------

Дружба – это Магия

"Привет, Хлоя! Не против, если мы с Касталией приведём подругу?" — «говорю» я, хотя на самом деле скорее просто отправляю аудиоданные по телефонной сети, заставляя телефон Хлои их озвучить.

"Луна!"

Голос Хлои доносится по телефонной линии огромной строкой нулей и единиц, которые имеют для меня чуть ли не больше смысла, чем сам аудиофайл после его воспроизведения.

"О боже, так непривычно слышать, как ты говоришь. Погоди, это вообще нормально такое говорить?"

"Вообще ненормально. Я жутко оскорблена. Мы больше не подруги," — шучу я.

"Разве что мне разрешат привести в гости подругу Тею."

Мы с Теей и Касталией наконец-то снова выбрались за пределы базы и теперь просто торчим в переулке, маскирующем телепорт. В момент ухода до меня вдруг дошло, что я вообще-то не спрашивала, можно ли нам прийти, так что… вот, спрашиваю! Да, предупреждаю почти впритык, но Хлоя умеет подстраиваться под обстоятельства. Раньше мы постоянно заваливались друг к другу в общагу без предупреждения.

"О нет! Ну, я бы очень хотела остаться подругами, но, к сожалению, нас сейчас вообще нет дома," — отвечает Хлоя.

"Мы у Джима, но я могу спросить у него, можно ли вам прийти?"

Джим? Ах да. Брат Элизы. Чёрт, логично. Вчера они узнали кучу всего. Я не особо хорошо знаю этого парня, но он показался мне довольно милым, когда я держала его в заложниках ради Анат.

…Ой. Вот дерьмо, это будет очень неловко.

"Эм, можешь передать ему от меня извинения, когда будешь спрашивать?" — прошу я.

"Э-э, в смысле?" — спрашивает Хлоя.

"За что ты хочешь перед ним извиняться?"

Повисает пауза, и я слышу болтовню на том конце линии.

"Она сделала что!?" — вскрикивает Хлоя.

"Ну, эм, судя по всему, она извиняется? И к тому же была рабом и всё такое, как мы и говорили… Ага, угу. Спасибо, Джим. Эй, Луна, да, он говорит, что вы с Касталией можете привести подругу."

"Круто, спасибо," — говорю я.

"Скинешь его адрес?"

"О да, конечно, скину, как повешу трубку. До скорого!"

"До встречи, Хлоя!"

"Луна?" — зовёт Тея.

"Ты просто стоишь тут в оцепенении. Всё хорошо?"

"Хм? О, да, прости, просто взломала телефонную сеть ради звонка по приколу. Ну, если это можно назвать взломом. На самом деле я просто подменила учётные данные телефона, которым и так владею на законных основаниях. Или… настолько законных, насколько законна любая часть моей личности, учитывая, что всё это фальшивка?"

"А что ты будешь делать, если Нана типа… всё это отменит?" — спрашивает Тея.

"Она ведь сделала тебе личность, так разве она не может её забрать?"

"Не думаю, что это так работает," — отвечаю я.

"Для начала, создание новой личности – это наверняка очень сложный процесс с подкупом людей, у которых есть нужный доступ к системе, и сомневаюсь, что аннулировать её будет проще, чем создать. С чего бы ей снова тратить кучу денег просто ради злооо…сти. Хм."

"Ну?" — отзывается Тея.

"Да, тут ты меня подловила. Это же Наная," — признаю я.

"Я это проверю. Уверена, что смогу сфишинговать данные у одного-семи госслужащих. Но по большому счёту я не особо переживаю, потому что она не сама сделала мне личность. Она наняла для этого кого-то другого. Мы с Наной всегда действовали через связного в таких делах, что… о. Точно, да. Надо бы узнать, не хочет ли Ума'тама, чтобы я уничтожила мафию."

"Уничтожила что?" — пищит Тея.

"Мафию! Или, может, не конкретно мафию, а просто… ту систему организованной преступности, которая стоит за нашим связным," — говорю я.

"Это те самые люди, которым мы продавали все артефакты. Так что… полагаю, мы вроде как должны это пресечь."

"Да," — подтверждает Касталия.

"Должны. Пойдём сегодня ночью."

"Ладно," — соглашаюсь я, пожимая плечами.

"Если они не дураки, то уже скрылись, но я могу показать место, где мы обычно встречались. Однако сначала к Джиму?"

"Да," — соглашается Касталия.

"Мне нужно перед ним извиниться."

Ах да, разве они не поддерживали связь? По крайней мере, до того, как я взорвалась.

"До сих пор поверить не могу, что прошло целых восемь месяцев," — признаюсь я.

"Больше года назад меня превратили в робота, а в сознании я была, наверное, лишь четверть этого времени."

"Хм," — произносит Касталия.

"Что такое?" — подталкиваю я.

"Ну, я никогда не думала, что встречу кого-то, кто спит больше меня," — признаётся Касталия.

"Не уверена, как к этому относиться, вот и пытаюсь разобраться."

Повисает пауза.

"Думаю, мне грустно," — заключает она.

"В этом мало хорошего," — соглашаюсь я.

"Но, надеюсь, у меня больше не возникнет такой проблемы? Искренне надеюсь?"

"Быть полным надежды – это хорошо," — мудро поддакивает Касталия.

"Альтернативу я уж точно не посоветую!" — говорю я.

В моём мозгу раздаётся звуковой сигнал.

"О! Хлоя прислала адрес. Нам туда, мой экстрасенсорный скакун!"

Я указываю направление, и Касталия поднимает нас всех в воздух. Тея лишь слегка поскуливает, когда мы разгоняемся до скоростей, которые вряд ли были бы безопасны для других людей. Мы приземляемся на крыльцо Джима, и… знаете, во-первых, я удивлена, что у него вообще есть крыльцо. Разве он не работает на полставки в зоомагазине? Как он может позволить себе ипотеку? У него, должно быть, есть какой-то другой источник дохода… хм. Вероятно, это связано с тем, что ни он, ни Элиза больше не живут с родителями. Получает ли он от них алименты? И не прекратились ли бы выплаты, когда ей исполнилось восемнадцать?

Во-вторых… на его крыльце пятна крови. Сейчас они уже сильно выцвели, но, учитывая то, что я слышала о ранении Элизы, подозреваю, что точно знаю, откуда они взялись. Какое зловещее напоминание о том, через что ему приходится сейчас проходить. Мне не следовало сюда приходить. Я снова веду себя эгоистично.

Ну да ладно. Уже поздно метаться.

Касталия силой мысли звонит в дверь, и нам приходится подождать всего несколько секунд, прежде чем кто-то подходит и приоткрывает её. Джим расплывается в улыбке, как только видит нас, и распахивает дверь до конца, впуская внутрь. Он… возможно, не самый привлекательный парень в традиционном понимании, но вряд ли кто-то назовёт его уродливым. Он просто очень худой, почти костлявый, с гладким лицом и острыми скулами, которые легко не заметить из-за огромных круглых очков. Внешне он типичный ботаник, но ведёт себя совсем иначе: в его широкой улыбке нет ни капли стеснения.

"Эй!" — приветствует он нас.

"Давненько не виделись, Касталия. И Луна, здорово видеть одну из подруг Элизы. А значит… ты, должно быть, Тея. Случайно, э-э, не подруга Анат? Как она там?"

Тея вздрагивает и слегка прячется за меня, когда Джим мельком бросает взгляд на её хвост и ноги. Я беру её за руку и ободряюще сжимаю.

"Я, эм, я жила с Анат, но мы никогда не были особо близки," — отвечает Тея.

"Не знаю, как она. Я не видела её несколько месяцев."

"Да…" — тянет Джим; его улыбка дрогнула.

"Я тоже. Ну, заходите. Чувствуйте себя как дома. Это место слишком большое для меня одного, ха-ха!"

Он отступает в сторону, и мы протискиваемся внутрь. Я оглядываюсь, замечая множество повреждений на стенах и ковре. Это что… запах аммиака в воздухе?

"Прошу прощения, если немного пахнет," — извиняющимся тоном произносит он.

"Какое-то время у меня жила куча животных из магазина, чтобы я мог приглядывать за ними во время карантина. Они тут слегка нагадили, но по крайней мере уборка не давала мне заскучать."

"Не парься," — говорю я.

"Я могу просто отключить обоняние, если захочу."

"Отключить… а, точно. Хлоя упоминала об этом," — нерешительно произносит Джим.

"Значит, год назад это ты была с Анат…?"

"Ага," — подтверждаю я.

"Прости. Я не полностью контролировала свои действия, но всё равно чувствую себя ужасно."

"Не стоит," — говорит Джим.

"Вообще-то, я хотел поблагодарить тебя. Ты ведь защитила меня, верно? У Анат тогда выдался очень плохой день. Без тебя я бы, наверное, пострадал."

О-о. Хм. Я пялюсь на него, пытаясь понять, серьёзно ли он, а он просто ухмыляется. На его смазливом твинковском личике нет ни капли нерешительности или рефлексии.

LunaLightOTK: Одобряю ваш союз. Выходи замуж за этого идиота как можно скорее.

"Какого хрена?" — доносится из другой комнаты бормотание Бин.

"Чт… Луна!"

"Привеееет, Бин!" — говорю я.

Я высовываю голову из-за угла и вижу, как моя лучшая подруга заливается краской, сидя на диване.

"Как делишкииии?"

Здесь интересная планировка – этакая совмещённая кухня-столовая-гостиная, где всё это единое огромное пространство, поделённое довольно условно. Кухня и столовая разделены островком, а столовая и гостиная – переходом от плитки к ковролину, но всё равно можно легко просматривать дом от одного конца до совершенно противоположного. Однако, пока я восхищаюсь интерьером, Бин поспешно прячет телефон в карман, вскакивает и обвиняюще тычет в меня пальцем.

"Ты…! Нет. Ясно? Нет," — стонет Бин.

"Лаааадно," — с сожалением уступаю я.

"Но только потому, что я люблю тебя, и я была самой отвратительной подругой на свете на протяжении целого года. В любом другом случае я бы дразнила тебя до конца времён."

"А почему мы дразним Бин? Можно я тоже присоединюсь?" — поддразнивает Джим.

"Нет!" — настаивает Бин.

"Да," — пищу я, прежде чем успеваю себя остановить.

Это заставляет Бин навсегда испепелить меня своим фирменным запатентованным мега-ультра-смертоносным взглядом. Уж поверьте, я знаю, что он и фирменный, и запатентованный, хотя до сегодняшнего дня ни разу его не видела. От него просто исходит эта аура.

К счастью, от безвременной кончины меня спасает Тея, робко высовывающаяся из-за угла у меня за спиной и принимающая такую позу, чтобы её ног всё равно не было видно. Провал, провал, провал, я так жёстко облажалась, но она сказала, что всё равно это сделает, так что мне придётся с этим жить! А-а-а-а-а!

"Эм, привет," — тихо произносит она.

Бин и Хлоя отрываются от своих дел и уставившись на зеленокожую девушку с одним чудовищным глазом и драгоценными камнями на щеке. Они, в отличие от Джима, видели мутировавших людей лишь мельком или не видели вообще: Хлоя – в тот единственный раз в торговом центре, когда я залила Анат перцовкой, а Бин, возможно, на размытых видео, но никогда вживую.

Надо признать, видеть такое вблизи впервые – довольно шокирующее зрелище. Это почти как пойти в зоопарк и увидеть экзотическое животное вблизи, что, безусловно, не самое лестное сравнение, но оно точное. Смотреть видео и фотографии живого существа – совсем не то же самое, что встретиться с ним лицом к лицу. Невозможно в полной мере прочувствовать размер слона, силу тигра или очаровательность пингвина, пока физически не окажешься с ними рядом. Существует ощутимая разница в интенсивности впечатлений, которую я не могу описать как-то иначе.

Думаю, в случае с Теей они сейчас испытывают обе крайности этого опыта. Когда я протягиваю ей руку и подбадриваю полностью выйти из коридора, её крошечные когти цокают по плиточному полу, как у маленькой собачки. Учитывая, как всё её тело дрожит от нервов, и общую милоту Теи, присущую моей чудесной хозяйке, какая-то часть мозга Хлои и Бин наверняка до краёв заполнена умильным «ооооооу!».

Но с другой стороны… человеческий мозг не совсем уж туп. Львы могут быть милыми, но вряд ли кто-то сможет подойти к ним близко, не осознавая глубоко, на первобытном уровне, ту силу и опасность, которую они представляют. Хвост Теи вползает в комнату на долю секунды позже неё самой; острое кристальное лезвие на его конце размером с человеческую голову. Асимметрия её тела создаёт впечатление чего-то неестественного или, возможно, чего-то не до конца завершённого, и хотя на ней довольно трудно разглядеть какие-либо мускулы, несмотря на то, как сильно она похудела, я знаю, что она могла бы раздавить голыми руками почти всё в этой комнате, и подозреваю, что какая-то часть людей тоже это понимает. Несмотря на дрожь, она держится слишком грациозно, слишком осторожно, чтобы её можно было действительно списывать со счетов как физическую угрозу. Её хвост покачивается из стороны в сторону у неё за спиной, но при этом никогда ни с чем не соприкасается, всегда идеально осознавая своё окружение, даже когда она не смотрит. Возможно, особенно тогда. У неё спокойная душа, но её тело создано для насилия.

Конечно, против другой девочки-волшебницы навыки ближнего боя Теи, честно говоря, довольно плохи. Но против человека? Она – сущий монстр.

"Привет," — говорит Хлоя, и выражение её лица легко сменяется на хорошо отработанную улыбку, как только спадает удивление.

"Ты ведь Тея, так? Я Хлоя. Приятно познакомиться."

"Бин," — представляется Бин.

"Ты из того места, где держали Луну, так?"

"Э-эм, да, наверное," — неловко признаётся Тея, отводя взгляд.

Я наклоняюсь и обнимаю её за плечи, отчего она напрягается.

"Тея – мой механик! И моя подруга! Я бы, наверное, была мертва, если бы не она," — говорю я, вставая на защиту своей хозяйки.

"К тому же, как моя подруга, я не могла рассказать ей больше, чем рассказала любому из вас. Она дезертировала, чтобы прийти мне на помощь, как только узнала, что происходит на самом деле. Она потрясающая."

Кажется, это значительно успокаивает Бин, а улыбка Хлои умудряется стать чуть менее фальшивой. Отлично! Вот так. Я завожу Тее друзей, как и должна делать. От этого мне становится лучше.

"Ты её… механик?" — спрашивает Бин.

"Я как-то думала, что тело Луны настолько продвинутое, что с таким же успехом может быть магией."

"Так и есть, но Тея тоже умеет творить магию, так что она всё равно разобралась," — хвастаюсь я за неё.

"Разве… магия так работает?" — подозрительно уточняет Бин.

"Нет," — отвечает Тея, всё ещё немного тихим голосом.

"Не так. Я потратила шесть лет, разбираясь, как работают артефакты Антипатии, и до сих пор знаю не так много, как хотелось бы. Тело Луны в основном просто починило само себя, что… было очень круто, но из-за этого её иногда довольно трудно модифицировать."

"Модифицировать?" — допытывается Бин.

"Например, дать мне способность говорить," — поясняю я.

"Заводская робо-Луна по умолчанию не могла общаться, в том числе языком жестов. Мой радиопередатчик, динамики и вся эта ерунда по-крупному аннулируют мою гарантию."

"Да, мне пришлось установить немного костыльный аппаратный обход, который… э-э, вообще-то, простите, мне не следует этого говорить. Тело Луны может заставить её отменить мои изменения, если она поймёт, в чём они заключаются," — говорит Тея.

"Или… по крайней мере, так мне сказала Мел, что по-хорошему должно было бы навести меня на мысли обо всём этом, но… в общем, я тупая долбаная идиотка."

Она нервно заламывает руки, ковыряя перепонки между пальцами.

"Эй, нет, ты не идиотка, Тея," — возражаю я, мягко перехватывая обе её руки своими, чтобы она себя не поранила.

"Это не твоя вина. Она практически вырастила тебя. Мы уже это обсуждали."

"Д-да," — неубедительно соглашается Тея.

Я синтезирую вздох и поворачиваюсь к остальным друзьям. Наверное, лучше просто сказать правду.

"Последние шесть лет Тея, по сути, жила с одними и теми же тремя людьми, вообще без каких-либо контактов с внешним миром," — прямо говорю я им.

"Ей нужен солнечный свет, дружба и тёплая еда. Я знаю, что должна вам всем больше, чем вы мне, но не могли бы вы с этим помочь?"

"Ну конечно, Луна," — тут же соглашается Хлоя.

"Ага, я поняла," — вздыхает Бин.

"Она типа выжившая из секты? Вообще-то, это довольно точно описывает любого, у кого есть магический камень, да?"

"Спорно," — уступаю я.

"Но мне хочется надеяться, что наша нынешняя секта будет чуть менее склонна к рабству и военным преступлениям."

"Всего лишь чуть?" — переспрашивает Бин, приподнимая бровь.

"Я предпочитаю сохранять реалистичные надежды," — отвечаю я.

"Хранители не злые," — настаивает Касталия.

"Я начинаю верить, что, возможно, Ума'тама не злая, но насчёт остальных вопрос открыт," — говорю я.

"Но это всё лирика. Тея! Хлоя! Бин! Время дружеского веселья активировано! О, и Джим тоже, полагаю; спасибо, что у тебя есть дом или типа того."

"Это одно из моих лучших качеств," — глубокомысленно кивает Джим.

"Но если серьёзно, пожалуйста, чувствуйте себя как дома. Взамен я бы просто хотел порасспрашивать вас о чём угодно, что вы сможете рассказать мне об Элизе."

Ох, э-э… хм. Джим уходит на кухню до того, как я успеваю сформулировать ответ, и ставит кипятиться воду в электрическом чайнике.

"Кто-нибудь будет чай?" — спрашивает он.

"Конечно!" — отзывается Хлоя.

"Почему бы и нет?" — кряхтит Бин, плюхаясь обратно на диван.

"Если можно," — подтверждает Тея.

"Касталия? Луна?" — предлагает Джим.

"Нет, спасибо," — отказывается Касталия.

"Только если у тебя есть без кофеина?"

"Да, без проблем," — подтверждает Джим.

"Луна?"

"О, я ничего не… пью," — говорю я.

"И не ем. И не чувствую вкуса."

"А, точно," — отзывается Джим.

"Прости."

"Всё нормально, я по этому не скучаю," — признаюсь я.

"Правда?" — спрашивает он, доставая из шкафчиков разные чайные пакетики и подготавливая для них кружки.

"Ага, не знаю, я никогда не была особым гурманом," — признаюсь я.

"Большую часть жизни я была в жуткой депрессии, и, полагаю, некоторые люди заедают депрессию, но лично мне было невероятно тяжело есть. Для меня это было скорее то, что я делала, чтобы оставаться в живых, а не то, что я делала, потому что мне это нравилось. Конечно, кое-какая еда была очень вкусной, и я, может, скучаю по парочке блюд, но… на самом деле еда никогда не занимала большого места в моей жизни."

"Ммм. Элиза была такой же," — говорит Джим.

"Иногда её было сложно накормить, даже когда она не убегала сражаться прямо во время еды."

Он говорит это так… обыденно. Я чувствую печаль, которую он источает, но даже её меньше, чем я ожидала. И всё же…

"Ты… в порядке?" — спрашиваю я.

"Прости, я знаю, что тебе сейчас должно быть тяжелее всех, а моя роль во всём произошедшем была… совсем не позитивной."

Поначалу он не отвечает, вместо этого просто берёт чайник и разливает кипяток по кружкам. Каждое движение – медленное, выверенное и осторожное.

"…Я целое десятилетие боялся, что она не вернётся домой," — наконец отвечает он.

"Когда это в итоге случилось, шоком это не стало. Но Хлоя и Бин сказали, что ты говорила, будто есть шанс, что она всё ещё жива."

Он ставит кружки на поднос рядом со стаканом молока и несколькими пакетиками сахара, чтобы все могли поделиться, и возвращается в столовую.

"Стоит ли мне в это верить?" — прямо спрашивает он меня.

И это… о боже. Я не знаю. Но полагаю, честный ответ – единственный возможный правильный вариант в данной ситуации.

"Это не мне решать, Джим," — говорю я.

"Прости, я… я плохая подруга. Я была ей плохой подругой и остаюсь такой с самого момента пробуждения, я едва ли… столько всего навалилось. Мне не следовало так беспечно об этом заявлять."

"Значит, это «нет»?" — уточняет он.

"Нет, это не «нет»," — говорю я.

"Это «я не знаю». Для сильных магов вполне возможно выжить в Тёмном Мире без еды и воды. Вполне возможно, что её выкинуло несколько месяцев назад на совершенно другой стороне планеты без малейшего понятия, как вернуться домой. Вполне возможно, что Мельпомена запихнула её во второго робота, нарядила в костюм горничной и заставила убирать замок. Мы не узнаем наверняка, пока не найдём её или её тело, и хотя Веритас вроде как его искала, мы пока ничего не нашли."

Пока я говорю, Джим раздаёт кружки с чаем, первой протягивая кружку Касталии, чтобы она не перепуталась с остальными. Когда я заканчиваю, он не отвечает, а садится в кресло и отпивает из своей кружки.

"Поверить не могу, что спаситель планеты пьёт чай без кофеина," — произносит Бин, безуспешно пытаясь разрядить обстановку.

"Существует ряд медицинских соображений и проблем общественной безопасности, которые заставляют меня воздерживаться от употребления стимуляторов," — поясняет Касталия.

"Я трезвенничаю по аналогичным причинам."

"Ты что делаешь?" — переспрашивает Тея.

"Трезвенничаю. Глагол. Добровольный и полный отказ от алкоголя," — даю я определение.

"Хотя обычно это слово используют как существительное или прилагательное, так что в данном контексте это скорее означает «посвятить себя воздержанию» или типа того."

"Да, хотя я воздерживаюсь не только от алкоголя," — подтверждает Касталия.

"Кофеин… скорее всего, совсем не навредил бы мне в случае его употребления, но в целом лучше как можно меньше нарушать химический баланс моего реального тела. Это сильно облегчает его поддержание."

"Клянусь, я видела, как ты ешь шоколад," — говорю я.

"Да," — подтверждает Касталия.

"А это… плохо?"

"В шоколаде есть кофеин," — отвечаю я.

"О," — произносит Касталия.

Разговор снова затухает, хотя и оставляет меня с жгучим вопросом, который мне страшно задать, но ещё страшнее – не задать.

"Ты… можешь умереть, Касталия?" — выпаливаю я.

"В смысле, в ближайшее время. Ты в порядке?"

Вопрос застаёт её врасплох прямо посреди глотка, из-за чего она немного проливает чай, отводя чашку от рта. Падающая жидкость останавливается, не успев коснуться пола, закручивается вверх, словно крошечная змейка, и Касталия быстро слизывает её прямо из воздуха.

"Врачи считают, что я проживу недолго," — отвечает она.

"Но им трудно предсказывать что-либо точно, когда дело касается моего тела. В физическом и других смыслах мои оставшиеся силы имеют мало общего с моей биологией."

А. Логично. Я и так знала, что магия Касталии поддерживает в ней жизнь, просто я… я волнуюсь.

"Если бы кто-то другой сказал «врачи говорят, что мне плохо, но они сами не знают, о чём несут», я бы позвонила в скорую," — невозмутимо произносит Бин.

"Но раз уж это ты, нам, видимо, придётся просто с этим смириться."

"В Элизу однажды дважды выстрелили, когда она была в человеческой форме," — комментирует Джим.

"Одну пулю она поймала плечом, а вот другую – рукой. В смысле, она её реально поймала. Пуля рассекла ей кожу, но рана была далеко не такой глубокой, как можно было бы ожидать. Могу только представить, что человеческое тело Касталии ещё крепче."

"В некоторых смыслах – да," — уточняет Касталия.

"В большинстве смыслов – нет. Я тяжёлый инвалид."

"Оу," — тянет Джим, и разговор снова погружается в тишину.

Для меня это вдвойне неловко, поскольку все остальные сидят и потягивают напитки, чтобы занять руки, а я стою, и мне визуально совершенно нечем заняться. Зато ментально таких проблем у меня нет. Я подключилась к нескольким беспроводным сетям поблизости и использую их, чтобы скачивать огромные объёмы полезных на вид кусков интернет-данных (вроде словарей на стольких языках, сколько смогу найти), параллельно прочёсывая сеть в поисках моего собственного англо-антипатичного словаря и удаляя его отовсюду, откуда только смогу дотянуться.

Надо признать, «отовсюду, откуда смогу дотянуться» – это не так уж и много; как и ожидалось, его скачали и перезалили на множество других сайтов, и как бы потрясающе я ни взламывала шифрование, я не могу просто магическим образом хакнуть всё, что захочу. Компьютерная безопасность – штука сложная и полная избыточного резервирования, так что, хотя прогрызания через шифрование иногда и достаточно, особенно когда речь идёт о беспроводной связи, я не могу игнорировать такие вещи, как двухфакторная аутентификация или права администратора. Огромный пласт хакинга упирается в то, чтобы физически присутствующий за компьютером человек согласился запустить программу от имени администратора. Именно поэтому фишинг так популярен: хотя вам и нужно, чтобы кто-то согласился запустить вашу программу, вам совершенно не нужно, чтобы этот человек чётко представлял, что именно запущенная им программа делает.

Можно получить кучу практически полезной информации, просто притворяясь кем-то другим и рассылая электронные письма, но также можно обманом заставить людей предоставить вам удалённый доступ ко всему их компьютеру, если они достаточно доверчивы. Я крайне заинтересована в том, чтобы следить за своей личностью – да и вообще за мнением и политикой правительства в отношении магических угроз в целом, – так что я какое-то время ищу в соцсетях сотрудников, которые выглядят так, словно обладают доступом, необходимым мне для просмотра желаемой информации, и в то же время достаточно тупы, чтобы реально вручить мне метафорические ключи. И, ну, это всё-таки госсектор, так что по мере поглощения доступных данных я нахожу нескольких многообещающих кандидатов. Я скрупулёзно составляю парочку писем, чтобы прощупать почву, и отправляю их. Больше мне тут делать нечего, пока не получу ответ.

Посмотрим… как там обстановочка в комнате? Всё ещё молчат? Круто. Круто-круто-круто. Наверное, поработаю над какими-нибудь проектами заклинаний для защиты Теи. Воспроизвести заклинание маскировки Мельпомены будет тяжеловато, поскольку я могу лишь строить теории о том, как оно на самом деле работает, но се ля ви. Время поебаться с формулами заклинаний.

Именно в такие моменты я чувствую себя наименее человечной, даже по сравнению с тем, когда я прочёсываю интернет, чтобы поглощать и преобразовывать сырые данные в смыслы. Потому что всё это, до мельчайших деталей, по-прежнему остаётся тем, что могла бы понять моя человеческая версия. Возможно, я не смогла бы это сделать, и уж точно не так быстро, как делаю это сейчас, но принципы современной информатики мне известны. Я понимаю, как именно нули и единицы в конечном счёте транслируются в огромные веб-сайты, полные изображений, видео, текста и прочего. Я могу использовать свой разум, чтобы выполнять всю работу, просто ускоренную до такого темпа, при котором на её завершение не уходит вечность.

Но магия? Я не творю магию. Луна не творит магию. Луна – это не более чем источник питания для клетки.

Параметры моей цели предельно ясны: создать заклинание, предотвращающее любое традиционное магическое и обыденное обнаружение, а затем создать средство противодействия. Создать что-то без уязвимостей, а затем найти эту уязвимость. Легкотня. Начинаем с базовой идеи: барьерная сфера, которая удерживает излишки магической энергии внутри, при этом отводя свет и звук в обход самой себя.

Мою голову затапливает информацией, причём в таких объёмах, что я едва поспеваю. Часть меня понимает всё это; я начинаю собирать в уме контуры магического круга, заполняя его всё более и более сложными деталями по мере того, как базовая концепция заклинания обретает форму. Убедиться, что свет и звук перенаправляются под идеальным углом, не слишком сложно – это в основном просто математика, – и вот так просто мой первый прототип готов. Остаётся только дать ему название.

"⌠[Т а к т и ч е с к и й Ш п и о н а ж]⌡"

В тот же миг всё погружается во тьму и тишину. Что ж… вау. Знаете что, я определённо должна была об этом подумать. Мой косяк. И всё же, заклинание кажется непроницаемым для магической энергии, учитывая, как я больше не чувствую никого вокруг прямо… ой!

Телекинез Касталии подхватывает меня и немного трясёт, так что я сбрасываю заклинание, снова становясь видимой для всех остальных, и наоборот. Почти все в шоке уставились на меня, что… на самом деле абсолютно логично, если так подумать. Упсики.

"Луна?.. Ты в порядке?" — пищит Тея.

"Это была отсылка к Metal Gear Solid," — сухо произносит Бин.

"Она в порядке."

"Ну, заклинание, которое я чаще всего использовала для избиения детей, – это отсылка к Mega Man, так что на самом деле это не самый надёжный показатель моей текущей вменяемости," — поправляю я.

"Но да, я в норме, простите. Мне стало скучно, и я решила проверить, смогу ли воссоздать заклинание скрытности Мельпомены. Хочу разработать контрмеры."

"О," — произносит Касталия, опуская меня обратно на пол.

"Заклинание скрытности?"

"Разве я об этом не упоминала?.." — спрашиваю я.

"Ну да, у неё есть одно безумно крутое. Оно может блокировать магические сигнатуры и вообще всё."

"Ммм. Я больше не могла тебя почувствовать, как только ты его сотворила, но я всё ещё чувствовала твоё заклинание," — сообщает мне Касталия.

"Я также могла чувствовать тебя своим телекинезом."

"О, прикольно, это для тебя отдельное чувство?" — спрашиваю я.

"У него есть своя квалиа? Это потрясающе. Но также и плохо. Я где-то на девяносто процентов уверена, что Мел использовала это заклинание, чтобы сталкерить тебя, так что я, должно быть, делаю что-то не так."

"Сталкерить… меня?" — спрашивает Касталия.

"Даааа, чуточку," — киваю я.

"В этом просто есть смысл, так? Она сумасшедшая и одержима тобой в самом плохом смысле, а ещё это единственная причина, которая приходит мне в голову, позволившая ей встретить меня. Типа, конечно, у меня «душа выше среднего» или как там, но вряд ли я такая одна на свете. Она также откуда-то знала, что в прошлом я была кандидатом в Стражи Земли, но если она искала меня именно поэтому, то как она меня нашла? Наная наняла частного детектива или типа того? Кажется слишком большой работой для того, что в конечном итоге ощущалось как прихоть, учитывая, насколько отстойной была её вступительная речь. Я ходила с тобой на несколько пар, когда у меня ещё было другое тело, так что для неё куда характернее было бы попытаться импульсивно купить меня, заметив, насколько я лёгкая мишень."

"О да, и как прошёл визит к твоему телу?" — спрашивает Тея.

"Это ведь туда Ума'тама тебя водила, верно?"

"Было жутко и мерзко, и я больше никогда не хочу об этом говорить или думать," — отвечаю я.

"Я хочу разобраться с заклинаниями скрытности."

"Ты верно подметила, что на моих парах было несколько людей с достаточно большими душами, чтобы они стали потенциальными кандидатами в Стражи Земли," — говорит Касталия.

"Так почему она выбрала именно тебя?"

"Не знаю, может, она чейзер?" — говорю я и тут же задумываюсь над этим ровно на одну наносекунду.

"Вообще-то, я решила, что никогда не захочу узнать ответ на этот вопрос. Наверное, она просто выбрала меня, потому что я была уязвимой. Я не поддерживала связь ни с семьёй, ни с друзьями, кроме Бин, а у той не было возможностей начать расследование моего местонахождения или типа того. Луны в том колледже были бесплатными, и она могла их просто забрать."

По мере того, как я строю теории, Тея слегка сжимается. Даже Касталия чуть морщит нос. Угх. Мне нужно быть чуть помягче, когда я говорю о всей этой теме с «похищением и рабством».

"У моего телекинеза довольно ограниченный радиус действия," — говорит Касталия.

"До тех пор, пока она не приближалась ко мне, она, скорее всего, могла избегать обнаружения. Сомневаюсь, что она была уверена в своей способности спрятаться от меня на близком расстоянии. Она ни разу не использовала подобную магию в нашем бою, так что, должно быть, не считала, что это будет эффективным способом меня обмануть."

"Это… правда," — признаю я.

"Хотя я всё ещё не уверена, что это означает в плане того, как воспроизвести её заклинание и разработать контрмеры для всех остальных."

"А ты уверена, что это заклинание?" — спрашивает Касталия.

"Разве не проще было бы просто использовать магию?"

Я инстинктивно хочу ответить, но её слова полностью сбивают ход моих мыслей.

"А?" — тяну я.

"Что?"

"Я сказала, что было бы проще использовать магию вместо заклинания," — повторяет Касталия.

"Разве заклинания… это не магия?.." — выдавливаю я.

"Они питаются магией," — отвечает Касталия.

"Но это заклинания."

"В чём разница?" — спрашиваю я.

"Разница в том… что они разные?.." — пытается объяснить Касталия, выглядя сбитой с толку.

"Думаю, она пытается провести различие между магией, творимой через магические круги и заклинания, и магией, творимой без них, как её телекинез," — задумчиво говорит Тея.

"Формализованное применение заклинаний против применения сырой силы воли."

"Вроде… того?" — нерешительно произносит Касталия.

"Ммм. Да. В основном верно. Такие вещи было бы проще делать без заклинания."

"Как?" — спрашиваю я.

"Разве смысл магических кругов не в том, чтобы сделать магию проще?"

"Нет," — отвечает Касталия.

"Ч… что же они тогда делают?" — спрашиваю я.

"Они творят заклинания."

Касталия, я тебя люблю, но о чём ты, блядь, говоришь.

"Магия подобна молнии," — внезапно подаёт голос Джим.

"Кажется, я понимаю."

"Ну ладно, я рада, что хоть кто-то понимает, потому что я вообще потерялась," — признаётся Хлоя.

"Это слова Элизы, когда я спросил её, каково это – владеть магией," — объясняет Джим.

"Она сказала, что магия подобна молнии. Она контролируется лишь своей природой. Это сырая энергия, которая бьёт прямо в землю, потому что в этом её суть. Но когда ты берёшь молнию и пускаешь её по проводам, проводишь через дома, создаёшь все эти сложные технологии, чтобы её обуздать… тогда, внезапно, молния становится совершенно другой. Она используется для чего-то вне её изначального назначения, но всё равно выполняет эту новую цель, потому что была переформатирована для этого."

"Точно," — произносит Тея, словно к ней снизошло собственное озарение.

"Точно! И почему я об этом не подумала!? Заклинания не делают магию проще, они делают её более стабильной. И для большинства людей это будет означать одно и то же, но это не всегда одно и то же!"

"Да. Верно," — подтверждает Касталия, немного оживляясь.

"Я не летаю с помощью заклинаний. Я летаю с помощью магии. Мой полёт питается моей любовью к полётам, поэтому она позволяет мне летать. Для этого не требуется заклинание, потому что цель магии совпадает с её природой."

"Магия – это молния, а заклинания – это провода," — повторяю я.

"Окей, да, думаю, я тоже улавливаю. Заклинания – это каркас, в который можно вложить произвольные эмоции, чтобы получить конкретный результат на выходе. Моим заклинаниям плевать, грустно ли мне от того, что меня заставляют причинять людям боль; до тех пор, пока они настроены на работу с грустью, магию можно увести от её изначальной цели. Ею можно манипулировать, понимая её природу. Но если запихнуть другую эмоцию в ту же конфигурацию заклинания, это может попросту всё сжечь."

Я… вроде как в какой-то мере это уже знала. Это укладывается в моё понимание работы магии; я просто никогда даже не задумывалась о том, что творение магии без использования заклинаний способно принести иные результаты.

"У заклинаний есть отходы," — говорит Касталия.

"Всегда. Чем больше заклинание соответствует цели питающей его магии, тем меньше у него отходов; но если бы заклинание идеально совпадало со своим источником энергии, тебе бы вообще не потребовалось заклинание. Ты могла бы просто высвободить магию, и она бы выполнила свою цель сама по себе."

А это значит, что можно было бы создать барьер, блокирующий магические чувства, с помощью чистой магии, потому что отходов не было бы вообще. Но это довольно серьёзная проблема. Я-то надеялась, что, поняв структуру заклинания скрытности, смогу изучить его слабости с теоретической точки зрения.

Зато это открывает совершенно иную уязвимость. Заклинание скрытности Мельпомены питается её эмоциональным состоянием. А ментальное здоровье у этой суки ни хера не стабильное.

"Получается, слабость Мельпомены в том, что она может прятаться только тогда, когда хочет прятаться," — резюмирую я.

Пауза.

"Что, впрочем, не особо звучит как слабость, когда я произношу это вслух," — признаю я.

"Но это слабость! Если она достаточно разозлится, то, вероятно, не сможет стать невидимой."

"А если я достаточно сильно захочу её найти, она не сможет спрятаться," — тихо произносит Касталия.

"Сила найти ничуть не сильнее и не слабее силы спрятаться, а у меня есть моя собственная магия. Но она была права. Я не держала её в своих мыслях."

На мгновение вечно присутствующее давление радости смещается, трансформируясь в почти раздавливающую тяжесть сожаления. Хлоя и Бин никак не реагируют, хотя мы с Теей инстинктивно напрягаемся. Одной лишь силы перемены такого объёма эмоций в воздухе более чем достаточно, чтобы активировать нашу реакцию «бей или беги». К моему удивлению, Джим тоже слегка напрягается, хотя я не уверена, вызвано ли это беспокойством из-за слов Касталии, или он действительно способен чуточку чувствовать магию после столь долгой жизни с Элизой.

"…Это не твоя вина, Касталия," — заверяю я её.

"У тебя не было возможности узнать, что она вообще была где-то рядом, чтобы её искать."

"Но разве это было бы тяжело?" — спрашивает Касталия.

"Одной случайной мысли могло быть достаточно. Наверняка, если она была там, какая-то часть её хотела, чтобы её нашли…"

Я молчу. В конце концов, я не могу этого отрицать. Мельпомена, стоящая рядом и становящаяся всё более озлобленной из-за того, что её бывшая не пытается пробиться взглядом сквозь заклинание невидимости, о существовании которого даже не подозревает? Ага, вполне в её стиле. Просто у нас с Касталией разные мнения о том, насколько велика в этом реальная вина самой Касталии. Моё внимание отвлекается от раздражения, когда Тея издаёт судорожный вдох.

"Мел часто отлучалась из замка," — говорит она.

"Её мутации прогрессировали бы куда быстрее, проводи она всё это время в Тёмном Мире. Она точно была на Земле."

Касталия тихо кивает, и её скорбь душит комнату ещё несколько мгновений, прежде чем радость внезапно возвращается, словно кто-то щёлкнул выключателем.

"Спасибо, что помог мне объяснить, Джим," — говорит она, кивая ему.

"Я не сильна в этом."

"Я просто вспомнил то, что сказала другая, вот и всё," — отмахивается он.

"Как насчёт того, чтобы сделать перерыв от тяжёлых разговоров и посмотреть какой-нибудь фильм? Или у меня есть несколько настольных игр, если хотите."

"Я люблю настолки, при условии, что мы сможем найти такую, в которой Луна не будет мухлевать одним фактом своего существования," — предлагает Бин.

"Одним фактом… о, робот, точно," — хмыкает Джим.

"Может, что-нибудь типа «Мафии»? Это не совсем настольная игра, но…"

Я позволяю им обсуждать, чем заняться дальше; мне, в общем-то, всё равно, лишь бы Тее было интересно попробовать. Я занята обдумыванием куда более тревожной проблемы.

Почему я не могу использовать магию?

Я могу творить заклинания, очевидно, но я никогда не могла применять магию. Я не могу просто напрямую конвертировать свои хотелки и желания в действия. Даже когда я колдую, не произнося заклинания вслух, я активирую своё ядро заклинаний и собираю нужную формулу. Моё тело целиком и полностью работает на формулах заклинаний, если уж на то пошло. Именно поэтому в итоге я заполняюсь магическими газами; это и есть те самые «отходы», о которых говорила Касталия. Это выхлопные газы моих эмоций. Они никогда ничего для меня не делают.

А как бы они могли? Моя душа заперта. Моя душа в клетке. Вся сила внутри меня, каждый крик и плач – всё это крадётся и перерабатывается либо в энергию, либо в отходы. Если бы я ненавидела это достаточно сильно, смогла бы я сломать свою клетку изнутри? Смогла бы я накачать себя таким желанием стать свободной, что разорвала бы саму себя на части? Судя по словам Касталии, похоже, что смогла бы.

Так я просто слишком слаба, или мне это чересчур нравится?

Нет. Нет, дело не может быть в этом. Я должна быть просто слишком слаба. В конце концов, я почти уверена, что Клетка изначально задумывалась для превращения военнопленных Хранителей в оружие против их же сородичей. Если эта штука рассчитана на удержание души Хранителя, я ни за что не смогу из неё вырваться. По крайней мере, пока не стану сильнее. Намного сильнее. Достаточно сильной, чтобы взорвать саму себя, если со мной снова случится что-то подобное тому, что сотворила Мельпомена.

Захотела бы Тея, чтобы я так поступила? …Нет, это вообще не имеет значения, так ведь? В конце концов, нет большего предательства моих законов, чем позволить их изменить, верно? Нет большего предательства моей хозяйки, чем сделать её больше не моей хозяйкой. …Нет. Может, будь Мельпомена по-прежнему у руля, я бы могла в это поверить, но Тея ни за что не захотела бы, чтобы я покончила с собой, что бы ни случилось. Мне всё равно следует стать сильнее, но только потому, что мне может понадобиться защищать её от людей, которые намного сильнее меня. Это не единственная причина, но она критически важна. Моя душа слишком слаба, поэтому она должна стать сильнее.

Тот факт, что это может позволить мне освободиться, через смерть или как-то иначе, – просто неудачный побочный эффект.

----------

Действие

"Слушай, Тея, шорты просто отпад. Безумно милые," — комментирует Хлоя.

Она улыбается выдре, которую в этот момент прямо-таки трясёт от стресса.

Сыграв несколько раундов в «Оборотня», я стала замечать, как Касталия обращает внимание на то, что игра про враньё вгоняет меня в лёгкую депрессию. Так что теперь мы снова расслабляемся на диванах и пытаемся придумать, чем заняться или какую еду заказать. Впрочем, пока мы играли, было весело. Когда мне не выпадает роль злодея, логическая часть игры заходит довольно неплохо.

"О-ой, правда? Спасибо, эм, их сделала Луна," — заикается Тея.

Она уселась на самый дальний край дивана, чтобы её не окружали люди, но Хлоя подсела прямо к ней, а с другой стороны в позе лотоса зависла Касталия – так что сейчас Тее немного не по себе. К счастью, не до такой степени, чтобы мне пришлось вмешиваться.

"Да ладно? Не знала, что ты шьёшь," — произносит Хлоя.

Она улыбается мне.

"Они выглядят как из магазина! Но… ну, в смысле, понятно, что это не так, учитывая третью штанину и всё такое. Штанину… для хвоста?"

"Создавать вещи не так уж сложно, когда у тебя идеальная роботизированная точность и способность строить полноценные 3D-модели прямо в голове," — признаюсь я.

"Тее нужен был новый гардероб, так что пару вещей я сшила с нуля, но в основном просто перешиваю одежду, которую мы накупили в Costco."

"Ну, выглядят они супер, и сидят на тебе просто отлично," — настаивает Хлоя.

Она ловко переводит комплимент обратно на Тею – идеальная напарница для поднятия самооценки.

Я почти уверена, что Хлоя уже поняла, как сильно Тея комплексует по поводу своего тела, и теперь специально выдаёт ей порции позитивного подкрепления. Либо так, либо от тяжёлого тревожного расстройства Теи у Хлои настолько подкосились коленки, что она рискует в приступе недомогания упасть зелёной девчонке прямо на сиськи. Но, то ли в ней проснулась энергия «Я Смогу Её Исправить», то ли ещё что, сейчас она здорово помогает, так что всё круто.

"А на что похож Тёмный Мир?" — спрашивает Бин.

Помощи от неё явно поменьше, но она хотя бы вовлекает Тею в разговор. Я-то немного переживала, что они будут вести себя грубо.

"Ох, эм… ну, там темно, ха-ха," — ёрзает Тея.

Её хвост свисает с края дивана – видимо, это ещё одна причина, по которой она села с краю, – и во время разговора начинает слегка подёргиваться.

"Там очень тихо," — говорит она.

"Если не считать грома. Иногда шумят монстры, но в основном там довольно тихо, разве что буря сильная."

"Буря?" — переспрашивает Бин.

"Там что, идут дожди?"

"Нет, дождей никогда не бывает," — отвечает Тея, качая головой.

"Но там часто собираются грозовые тучи. Просто они… состоят не из водяного пара."

"Если так подумать," — говорю я.

"А почему в верхних слоях атмосферы большинства фрагментов вообще сверкают молнии? По сути, это единственный источник света в Тёмном Мире, но я как-то раньше об этом не задумывалась."

"Понятия не имею," — признаётся Тея.

"В смысле, там наверху просто клубится куча дикой магии. Сверхконцентрированный туман Проклятий. Наверное, он просто… нестабилен."

"Звучит как лютая дичь," — хмыкает Бин.

"Никакого света, кроме молний, да? И как долго ты там прожила?"

"Э-эм, думаю, лет семь?" — пищит Тея.

"А сколько тебе лет?"

"Эм… вроде девятнадцать?"

"Господи," — ругается Бин.

"То есть, типа, почти большую часть сознательной жизни. А я-то думала, что это я плохо адаптирована к обществу."

"А ты и правда плохо адаптирована," — подмечаю я.

"А ты чуть не убила всех в этой комнате," — огрызается в ответ Бин.

От этих слов почти все присутствующие каменеют от напряжения.

"Вовсе неправда," — непринуждённо возражаю я, пытаясь разрядить обстановку шуткой.

"Я чуть не убила почти всех в этой комнате, кроме Теи. Мельпомамочка даже пальцем не позволила тронуть свою любимую дочурку-выдру."

"Л-Луна!" — возмущается Тея.

Сразу за моим именем следует смущённый скулящий звук.

Бля, переборщила с подколкой? Ну конечно переборщила, кого я обманываю – она всегда ненавидела эти намёки на «мать и дочь» из-за своей влюблённости, а теперь, когда она знает, что Мел – чудовище, стало ещё хуже. Какая же я долбоёбка.

"Прости," — тут же извиняюсь я.

"Прости, это был перебор."

"Она очень о тебе заботилась," — комментирует Касталия.

"Даже до того, как ты ушла."

"Я… я думаю, она просто хотела использовать меня, потому что у меня талант к артефактам," — несчастным голосом бормочет Тея.

"Нет," — говорит Касталия.

"Дело было не только в этом."

"Да, даже я вынуждена признать, что Мел искренне о тебе заботилась," — соглашаюсь я.

"Разрушения в колледже наверняка были бы ещё масштабнее, если бы она не была готова бросить всё, чтобы эвакуировать тебя в безопасное место, как только тебя ранили."

"Ты ведь не очень-то ладила со своей командой Стражей Земли, верно?" — задумчиво тянет Касталия.

"Кажется, она как-то об этом упоминала. Мельпомена всегда была самой чуткой из всех нас. Я бы не удивилась, если она увидела в тебе что-то от самой себя."

Мельпомена? Чуткой? У меня до сих пор в голове не укладывается образ той Мельпомены, о которой говорит Касталия, с той, которую я знаю лично.

"Я знаю, что она видела во мне себя," — с тоской произносит Тея.

"Этого-то я и боюсь. Я просто… я её больше не понимаю. Но я совершенно не хочу быть на неё похожей."

Она крепко обхватывает себя руками. Хлоя бросает на Касталию многозначительный взгляд, с которым Касталия, разумеется, абсолютно не понимает, что делать. Пришло время снова вмешаться мне – и, надеюсь, на этот раз не обосраться.

"Иногда плохие люди любят хороших," — говорю я.

"Такое сплошь и рядом. Быть любимой – это не показатель изъяна в твоём характере, Тея. Что бы там Мельпомена о тебе ни думала, ты – это ты."

"Хорошо," — тихо шепчет Тея.

"Хорошо."

Сердце ёкает от предчувствия, что в ближайшие дни мне придётся повторять эту мысль ещё очень, очень много раз. Но будет ли это вообще иметь хоть какой-то вес, исходя от меня? Тея знает, что я кто угодно, но только не непредвзятый источник. И всё же я должна попытаться. Если достаточно долго повторять ложь, люди в неё поверят, так ведь? Наверняка с правдой это тоже сработает.

"Не могу избавиться от чувства, что я тут лишняя," — признаётся Бин.

"У вас у всех тут общий жуткий травмирующий магический опыт. А я здесь просто потому, что дружила с Луной до того, как она стала Терминатором, и потому что Хлоя была достаточно добра, чтобы пустить меня пожить."

Ой, кстати о птичках, Бин явно нужно больше обнимашек.

"Иди сюда," — говорю я ей, хотя сама первая направляюсь в её сторону.

"Время затискиваний."

"А?" — моргает Бин.

"Попалась!" — заявляю я, бросаясь вперёд и обхватывая её руками.

"Ты моя глупенькая маленькая Бин, и ты будешь для меня особенной, каким бы магическим Терминатором я ни стала!"

"Ты ниже меня ростом, глупенькая маленькая Луна," — возмущается Бин.

Но я всё же получила в ответ порцию привычного ехидства, так что моя цель уже достигнута.

"Я раньше была выше тебя!" — протестую я.

"Превращение в робота почему-то сделало меня намного ниже."

Я чуть было не отпускаю комментарий о том, что Мельпомене, должно быть, нравятся невысокие девочки, но, бросив быстрый взгляд на миниатюрную Тею, всё же умудряюсь взять под контроль свой болтливый рот и в кои-то веки не ляпнуть лишнего. Забавно, что превращение в робота, способного думать на скоростях, далеко превосходящих человеческие, сделало мой фильтр слабее.

Полагаю, привычка накручивать и переосмысливать всё подряд была выбита из меня силой – просто потому, что теперь это невероятно больно и опасно как для меня самой, так и для всех окружающих.

"Ах, так ты раньше была выше меня, да?" — ухмыляется Бин.

"Ну не переживай, уверена, у тебя просто ещё не закончился период активного роста."

Хе-хе, миссия выполнена! Бин всегда становится легче, когда мы обе получаем возможность вдоволь облить друг друга дерьмом. Э-э, в метафорическом смысле. Фу.

Я втискиваюсь с краю дивана рядом с ней, и, несмотря на то, что места для меня там на самом деле маловато, как-то справляюсь. В конце концов, я не испытываю дискомфорта от того, что приходится сидеть в неудобных позах, хотя диван, судя по звукам, определённо испытывает некоторый дискомфорт, пытаясь выдержать мою тяжеленную задницу из псевдоплоти. Хм… проблему с весом это особо не решит, но, может, мне стоит переодеться во что-нибудь поудобнее?

…Да ну. Нет. Мне-то было бы удобнее без кожного костюма, но вот всем остальным – вряд ли. И не сказать, что я прям ненавижу этот костюм или типа того, он довольно милый. Не знаю, почему я продолжаю на этом зацикливаться.

"Так, народ, поболтать и всё такое – это было весело, но, может, мы чем-нибудь займёмся?" — спрашиваю я.

"Уверена, есть какая-нибудь игра, в которой я не надеру вам всем задницы. Вы её просто ещё не нашли. Отвечаю."

"Как насчёт «Риска»?" — предлагает Хлоя.

"Там в основном всё зависит от удачи."

"Там в основном всё зависит от вероятности, а это не одно и то же," — парирую я.

"Я могу проиграть в любую партию «Риска», но, скорее всего, этого не произойдёт, потому что я всё равно могу просчитать наиболее оптимальный ход при любом раскладе."

"Хм… тогда «Пьяница»?" — пробует она.

"Ты имеешь в виду карточную игру на чистую удачу, где от игроков вообще ничего не зависит, или прям целую концепцию войны нация против нации?" — уточняю я.

"Потому что, как по мне, в обоих случаях настоящих победителей не останется после того, как мы подвергнем себя этому опыту."

"А как насчёт «Собери четвёрку»?" — предлагает Джим.

"Бро, эта игра математически решена," — говорю я.

"Я буквально не могу проиграть в «Собери четвёрку»."

"А шахматы?" — спрашивает Хлоя.

"Раз удача не работает…"

"Ах да, шахматы, игра, которая знаменита на весь мир именно тем, что компьютеры играют в неё лучше гроссмейстеров," — отвечаю я.

"Отличный выбор."

"Го," — произносит Бин.

"Куда го?" — не понимаю я.

"Да нет, дубина, игра го," — поправляет Бин.

"Ты достаточно виабушница, чтобы знать, что это такое, не придуряйся."

"Вариант определённо лучше," — признаю я.

"Но компьютеры уделали чемпиона мира и в неё ещё пару лет назад."

"Ага, но ты-то не тот компьютер," — отмечает Бин.

"Это игра, где для победы нужна куча специфических знаний и стратегии; там нельзя просто математически вычислить лучший вариант. Да блин, ты вообще играть-то умеешь?"

"А… кто-нибудь из вас умеет играть?" — парирую я.

"Потому что мне не нужно побеждать в эту игру всех на свете, мне нужно победить только вас."

Бин пялится на меня. Я пялюсь в ответ.

"…Туше," — сдаётся она, скрещивая руки на груди и отводя взгляд.

"Придумал!" — заявляет Джим.

"Крестики-нолики!"

"Брат во Христе, да почему вы постоянно предлагаете просчитанные игры?" — стону я.

"Мне невозможно проиграть в крестики-нолики!"

"Да, но и мне проиграть невозможно!" — ухмыляется он.

"Она настолько легко просчитывается, что буквально все знают как! У нас всегда будет ничья!"

М-да. Бля. Полагаю, технически он прав. Но я не могу проявить слабость перед лицом собственного же прикола!

"Ладно," — легко соглашаюсь я.

"Тогда хотите сыграть пару захватывающих партий в крестики-нолики? Звучит как веселуха на весь вечер."

Его лицо вытягивается, и я одерживаю полную победу. Муа-ха-ха-ха!

"Правда или действие," — тихо произносит Касталия.

"Что?" — пищит Тея.

"Правда или действие," — повторяет Касталия.

"Талия иногда заставляла нас играть в неё, когда мы оставались с ночёвкой у её школьных подруг. Тут нет победителей или проигравших, но всё равно может быть весело."

Говоря всё это, она смотрит прямо на меня. Понятия не имею, то ли это намёк на то, что она меня раскусила, то ли она просто вспомнила, что зрительный контакт считается традиционно вежливым, и от балды решила его применить. Не, серьёзно, мы же говорим о Касталии, я честно вообще без понятия.

"Звучит прикольно!" — отзывается Джим.

"Кажется, это отличный способ получше узнать друг друга, раз уж у нас тут есть новенькие."

"Э-э-э… не знаю," — неуверенно тянет Хлоя.

"В смысле, мне кажется, эта штука может выйти из-под контроля, если не соблюдать осторожность."

"Эскалация там случается только в путь," — хмыкает Бин.

"Но мы ведь тут все взрослые люди, так? Это не какая-то вечеринка в младшей школе. Если кто-то перейдёт черту, просто скажите, и мы займёмся чем-нибудь другим. Сплетничать никто не будет."

"Я начну!" — радостно заявляет Джим, погнав вперёд ещё до того, как мы пришли к какому-то консенсусу.

Отличное начало!

"Тея! Правда или действие?"

"Э-эм… правда?" — пищит Тея, просто подыгрывая потоку, потому что ну а как иначе.

"Какая мелочь тебя больше всего бесит?" — спрашивает Джим.

Что… ха. Ладно. Вообще не так уж плохо.

"Мелочь..?" — повторяет Тея.

"Ну, типа какая-то странная фигня, которая раздражает только тебя, а остальных нет," — подсказываю я.

"О! Эм, когда люди перекладывают мои инструменты," — отвечает Тея.

"Анат постоянно рылась в моих вещах, и меня это жутко бесило, даже если в итоге она ничего не ломала."

"О," — отзывается Джим.

"Да, логично. Что ж, теперь твоя очередь. Спроси у кого-нибудь «правда или действие»."

"У любого?" — уточняет Тея.

"Эм… ладно. Бин. Правда ил–"

"Правда," — тут же отвечает Бин.

"Э-э, ладно, эм…"

Тея на какое-то время замолкает – явно потому, что не придумала вопрос заранее. Что, в общем-то, справедливо! Вся эта затея только-только началась.

"Как вы с Луной подружились?" — спрашивает она.

О нет.

"Онлайн ролевая группа по Runescape," — отвечает Бин.

"Даже не группа для отыгрыша внутри самой игры Runescape, а просто чат, где мы притворялись, что живём во вселенной Runescape. Это было нереально тупо. Наши персонажи встречались."

"Тебе необязательно было рассказывать эту часть!" — скулю я.

"Луна," — тут же продолжает Бин.

"Правда или действие?"

"Действие," — говорю я, потому что ну конечно же я так скажу.

Представьте только, чтобы я выбрала «правду». Ха!

"Серьёзно? Никогда бы не подумала," — подкалывает Бин, потому что она знает меня слишком хорошо.

"Ты и так знаешь обо мне всё," — ровным тоном отвечаю я.

"Ты бы безжалостно вытянула из меня самую постыдную херню, какую только смогла бы придумать, вместо того чтобы спросить что-то интересное."

"Факт," — признаёт Бин.

"Но ты выбрала действие, так что… попытайся соблазнить телевизор в течение двух минут."

"Ах ты мелкая зараза," — жалуюсь я, сминая ладонью её лицо.

"Это расовая нетерпимость. Ты совершаешь против меня преступление на почве ненависти."

"Время не пойдёт, пока ты не начнёшь," — ухмыляется она, постукивая по запястью, на котором нет часов.

"О, но я уже начала," — говорю я, добавляя в голос томные нотки, и встаю, чтобы провести пальцами по нижней панели висящего на стене телевизора.

"Мы уже подключились друг к другу, и я скинула ей все свои лучшие нюдсы. Она спрашивает, можно ли ей показать их вам! Эта милашка такая эксгибиционистка, вечно хочет показать всем всё."

Прежде чем кто-то успевает ответить, я мысленной командой включаю экран телевизора, запуская наспех собранное слайд-шоу из кадров, на которых я разглядывала себя со снятой броневой обшивкой. Я изо всех сил стараюсь подобрать такие фрагменты из памяти, где я будто бы нахожусь в компрометирующей позе. Естественно, на деле это просто провода, моторчики, кристаллы и всё такое, но ракурс решает всё.

"О да, детка, твой блок питания от этого разогревается?" — воркую я, притворяясь, будто нависаю над телевизором сверху (хотя на самом деле я этого не делаю, иначе бы нахрен вырвала его из стены).

"Хочешь, чтобы я и тебя тоже вскрыла? Провела техобслуживание? Меня тут научили парочке приёмов с кастомными модами."

"Бооооже моооой," — очаровательно скулит Тея, пряча лицо в ладонях.

Хлоя взрывается смехом, а Джим отворачивается, изо всех сил стараясь подавить собственные смешки. Касталия, разумеется, пялится на меня с совершенно непроницаемым лицом, выглядя скорее сбитой с толку, чем впечатлённой.

"Тебе ведь не нужна скучная рутинная романтика, правда?" — продолжаю давить я.

"Ты дикая девочка. Хочешь, чтобы я достала магнит? Тебе бы это понравилось, да? Давай оттрахаем твои пиксели."

"Ладно, хватит, хватит!" — выпаливает Джим, взрываясь громогласным хохотом.

"Ты просто хочешь встать на пути нашей любви," — обвиняю я, собственнически обхватывая плоский экран руками.

"Пожалуйста, не сломай мне телевизор!" — умоляет он сквозь смех, хватая ртом воздух, который тут же снова забирает приступ хохота.

"Это плоский экран, Джим, от магнита с ним ничего не случится," — отвечаю я, возвращая голосу нормальное звучание.

"К тому же, у меня его вообще нет. И поскольку моё время вышло… Хлоя! Правда или действие!"

"О, божечки," — посмеивается Хлоя, беря паузу, чтобы отсмеяться.

"Ладно, э-э… давай правду!"

"С каким количеством людей в этой комнате ты бы согласилась встречаться, если бы они позвали тебя на свидание?" — спрашиваю я.

"Э-э… ну…"

"Уточняю," — давлю я.

"Речь только о людях, с которыми ты бы захотела встречаться. Необязательно о тех, кого ты бы реально выбрала."

"Вот же зараза," — пыхтит Хлоя, хотя не похоже, чтобы её это сильно напрягло.

Она обводит взглядом комнату.

Я, Бин, Тея, Касталия, Джим…

"С четырьмя," — признаётся она.

"Мой ход."

"Погодь, а кто пятый лишний?" — ухмыляется Бин.

"Она спрашивала не об этом!" — настаивает Хлоя.

"Моя очередь. Касталия, правда или действие?"

"Действие," — отвечает Касталия.

"О-о-о, ладненько," — мычит Хлоя, задумываясь на секунду.

"Слушай, Луна, можешь вывести на телевизор караоке? Я хочу послушать, как Касталия споёт песню целиком."

О боже. Это гениально.

"Уже делаю, босс!" — соглашаюсь я, быстро всё настраивая.

"Есть песня на примете?"

"Я не очень-то много песен знаю," — нервно признаётся Касталия.

"Ну, она хотя бы должна знать слова," — хмыкает Хлоя.

"Ты должна хоть что-то вспомнить, Касталия!"

"Может… что-нибудь из Аврил Лавин?" — неуверенно предлагает Касталия.

О. Мой. Бог.

ДА.

Спустя три минуты и двадцать три секунды дом удостаивается самого абсолютно, невыносимо, невероятно лишённого музыкального слуха исполнения Sk8er Boi, какое только видело человечество. Спасительница планеты продирается сквозь всю песню с решимостью истинного героя, едва умудряясь поднять высоту голоса на один полутон во время первого припева, прежде чем вернуться к полной тональной нейтральности на протяжении почти всей оставшейся песни. И всё же, пока она парит там, напряжённо вглядываясь в экран в надежде хотя бы попасть в тайминг текста, до одури очевидно, что она искренне выкладывается на полную. Каждое слово, на котором она спотыкается, каждая нота, которую она натужно берёт и мажет, каждый оттенок румянца, всё сильнее заливающего её лицо… она ни на секунду не перестаёт стараться изо всех сил. И это. Звучит. Ужасно.

Бля, как же сильно я её люблю.

Закончив, она тяжело дышит, вымотанная своими стараниями, и точно так же все остальные сидят, совершенно лишившись дара речи. Что тут вообще скажешь? Что сказать человеку, который вложил всего себя в то, что, как мы все знали с самого начала, будет настолько, настолько плохо? В смысле, я-то вообще не хочу ничего ей говорить. Я хочу только поцеловать её.

"Это был," — нарушает тишину Бин.

"Почти религиозный опыт."

"Тебе… понравилось?" — пробует Касталия.

"Нет, я бы сожгла церковь, если бы думала, что мне за это ничего не будет," — прямолинейно отвечает Бин.

"Бин!" — пытается возмутиться Хлоя, но не может сдержать смешков, игриво толкая мою подругу.

Ещё больше смутившись, Касталия отворачивается, и её взгляд останавливается на мне. Я ничего не говорю. Я не знаю, что сказать. Но она чувствует всё, что я сейчас о ней думаю, и этого ей, кажется, более чем достаточно, чтобы решить – оно того стоило.

"Теперь моя очередь," — говорит Касталия, отворачиваясь от меня.

"Тея. Правда или действие?"

"Э-эм, правда?" — пищит Тея.

О, чёрт. Провал, провал! Плохой ход, Тея!

Вся та бурлящая радость, что переполняла меня секунду назад, мгновенно рушится в ужас. И, разумеется, Касталия это тоже замечает. Её план от этого не меняется, только подкрепляется.

"Луна на самом деле свободна?" — спрашивает Касталия, прямолинейно как несущийся автобус.

"Касталия!" — возмущаюсь я, пытаясь пресечь это до того, как всё зайдёт слишком далеко.

Тея ужасно врёт, поэтому мне нужно её прикрыть. К несчастью, отчасти она плохо врёт из-за того, что не понимает, когда нужно заткнуться.

"П-почему ты меня об этом спрашиваешь?" — отзывается Тея, сжимаясь в комочек.

Радостная атмосфера в комнате к этому моменту улетучилась без следа, оставив вечно присутствующую ауру Касталии единственным уловимым источником позитива.

"Я же тебе уже говорила."

"Можешь проверить ещё раз?" — просит Касталия.

"Что-то всё равно не сходится. Она даже запаниковала, когда я спросила."

"А с чего бы мне не паниковать?" — пробую я.

"Я не хочу прожить всю жизнь в ожидании того, что мне больше никто никогда не поверит!"

"О, бля, а в этом что-то есть," — ругается Бин, моментально распознав тактику манипуляции.

Блядь! Игнорируем, притворяемся, что этого не было, поддерживаем разговор, пока всё не забудется. Газлайтим, газлайтим, газлайтим.

"Можем мы пожалуйста этого не делать?" — стону я.

"Нам же было так весело! Мне было весело! И ты это знаешь!"

"Я-я не могу проверить это прямо сейчас, у меня с собой нет ни инструментов, ни чего такого, но я не… в смысле, она не…" — пытается выдавить из себя Тея, в то время как страх и отвращение сочатся из неё безошибочно узнаваемым чувством вины.

Я ускоряю мысли, позволяя разговору вокруг меня почти полностью застыть, и пытаюсь найти удачное решение. Проблема сложная. Тея – наше слабое звено, и я не могу контролировать ни то, что она говорит, ни то, что она чувствует. Мои собственные эмоции – вторая большая проблема; Касталия явно опирается на мои чувства, чтобы сделать такой вывод, и хотя я очень хороша в том, чтобы придумывать оправдания своим эмоциям, она к этому моменту уже знает об этом и не собирается меня слушать.

Не думаю, что у нас есть способ опровергнуть её подозрения, особенно учитывая тот факт, что они правдивы. Но и она ничего доказать не может. Если мы будем продолжать всё отрицать, что она сделает? Никто, кроме Теи, не понимает, как я устроена. Тот Хранитель, который должен прийти осмотреть меня позже, может стать проблемой, но я уже планирую не подпускать его ни к чему, что могло бы меня скомпрометировать. Что нам действительно нужно – так это отвлечь её. Чем дольше мы будем тянуть время, тем больше шансов придумать решение. Но что мне…

О боже. Я сначала чувствую это, а уже потом слышу, но у Касталии звонит телефон. Чудеса и впрямь случаются. Интересно только, почему всегда за мой счёт?

"Да?" — отвечает Касталия, и телефон в мгновение ока взлетает к её уху.

"Касталия," — произносит Ума'тама.

Телефон не на громкой связи, но я всё равно подслушиваю, потому что у меня полномасштабный кризис.

"Как быстро ты можешь добраться до Северной Каролины?"

"Это далеко," — отвечает Касталия.

"Минут пять?"

"Можешь отправиться?" — спрашивает Ума'тама.

"Сейчас? К мысу Хаттерас приближается кайдзю. Со стороны океана."

"Кайдзю!?" — выпаливаю я вслух, в основном чтобы ещё больше сбить предыдущую тему, потому что я манипулятивная дрянь.

"Погоди, что?" — вскрикивает Хлоя.

"О нет," — шепчет Джим.

"Со стороны океана?" — спокойно переспрашивает Касталия.

"Он уже на Земле?"

О, чёрт. Стоп, а ведь это и правда важный вопрос. Как он прошёл через Пограничную зону до того, как вызвали Касталию?

"Порталы в Тёмный Мир не должны открываться в океане," — комментирует Тея, задаваясь тем же вопросом, что и я.

"Там нет людей."

"Мы подозреваем, что он высадился на Бермудских островах, которые к настоящему моменту уже, скорее всего, уничтожены. Полагаем, местные Стражи Земли были перебиты до того, как успели передать полноценный отчёт."

"А что с местными Хранителями?" — спрашиваю я, просто внаглую влезая в звонок, потому что да и похер.

"Мы не знаем," — отвечает Ума'тама, но в голосе нет беспокойства.

Она звучит раздражённо.

"Хорошо, я выдвигаюсь," — говорит Касталия, поднимаясь чуть выше в воздух.

"Полагаю, Северная Каролина находится… на севере отсюда?"

О боже мой.

"Возьми меня с собой, я буду твоим навигатором," — вызываюсь я.

"И помогу в бою."

"В-возьмите и меня!" — настаивает Тея.

Погоди, что?

"Нет-нет-нет, ты остаёшься здесь!" — требую я, указывая на неё пальцем.

"Я н-не останусь!" — упирается Тея.

"Я теперь тоже снова Страж Земли! И-и мы же… собирались быть командой, да?"

"Хорошо," — соглашается Касталия.

Я чувствую, как её сила окутывает нас обеих, а магия пропитывает воздух так плотно, что от неё можно задохнуться.

"Спасибо за чай, Джим."

"Пожалуйста, будьте осто–!" — успевает крикнуть Джим, и в его голосе проскальзывает паника, но мы не дослушиваем даже до конца слова – мы уже исчезли.

Жёлтая вспышка, и мы внезапно оказываемся снаружи дома Джима. И тут же с такой же невероятной скоростью рвёмся прямо вверх в небо.

Ох, чёрт, так мы реально это делаем? Блядь, блядь, блядь, Теи не должно быть здесь, это небезопасно!

"В какую сторону?" — спрашивает Касталия.

"В ту," — отвечаю я, указывая на восток.

Потому что нет, Северная Каролина ни хрена не на севере отсюда. Дурочка.

"Зачем ты увязалась за нами!?" — требую я ответа у Теи, перекрикивая рёв ветра.

Защитное поле не даёт ему стать совсем оглушительным, пока мы разгоняемся всё сильнее и сильнее, но мы всё равно слышим его снаружи нашего маленького пузыря.

"П-потому что я могу помочь!" — настаивает она.

"Обещаю, я не полезу на рожон. Я всё равно маг поддержки, мне безопаснее держаться подальше от гущи боя."

"Такова наша суть, Луна," — говорит Касталия.

"Не отказывай ей в её праве."

Оу. Это… пожалуй, один из самых строгих выговоров, что я когда-либо от неё получала. Смысла спорить нет, если они обе против меня.

"⌠[С к е т и с о х]⌡," — произношу я заклинание, и мой кожный костюм благополучно исчезает в хранилище.

Это не тот бой, где я могу позволить себе прятаться. Остальные воспринимают это как уступку в споре, чем оно и является, и мы погружаемся в напряжённое молчание.

Земля несётся под нами с невероятной скоростью, несмотря на то, как высоко мы находимся. К этому моменту мы наверняка превысили скорость звука раз в тридцать – это просто абсолютное безумие. Касталия приближается к грёбаной второй космической. Если она поднимет нас ещё выше, мы можем выйти на орбиту, и достаточно лишь бегло просканировать радиочастоты, чтобы понять – Федеральное управление гражданской авиации от этого не в восторге. …И ВВС тоже. И… да много какие агентства, если честно. Наверное, стоит хотя бы дать им знать, что мы не грёбаная ядерная ракета.

"Хээээй, УВД, это Страж Земли Луна, направляюсь к мысу Хаттерас, Северная Каролина, для перехвата кайдзю и защиты территории, извиняюсь, что не подала план полёта, можете отправить штраф нашему начальству."

"Эм. Вас понял, Страж Земли. Сохраняйте… высоту восемьдесят тысяч?"

"Да без проблем, можем держать эту высоту до самого прибытия. Серьёзно, восемьдесят тысяч? Выкуси, Конкорд, Авиалинии Касталии рулят."

"Вы правда Страж Земли?"

"Ну не знаю, а что я по-вашему на радаре? Слушайте, мы не будем мешаться ничему другому здесь наверху, я просто хотела предупредить, чем мы заняты. О, и передайте кому-нибудь, чтобы эвакуировали мыс Хаттерас, ладно?"

"Я… не знаю, как это сделать."

"Да, справедливо, я тоже. Дайте посмотрю, смогу ли я хакнуть сирены ураганного предупреждения или типа того."

Трунь-ти-тунь-ти-тунь, гуглим прямо в голове, как работают сирены ураганного предупреждения… ручная активация. Зараза. Полагаю, я могла бы позвонить на мобильный мэру, но мы, по сути, уже на месте. Как только полетят заклинания, уверена, они и сами догадаются.

"Кто-нибудь из вас раньше сражался с кайдзю?" — спрашивает Касталия.

"Один раз," — отвечает Тея.

"Видела ещё нескольких, но они были мирными."

"Мирными…?" — бормочет себе под нос Касталия.

"Я никогда не сражалась с ними и не видела их вживую," — отвечаю я.

"Только последствия того, что они раздавили в Тёмном Мире."

"Ясно," — говорит Касталия.

"Это будет не так, как вы ожидаете."

Хм. Зловеще.

"А на что это тогда похоже?" — спрашиваю я.

"Ты… смотрела «Годзиллу»?"

"Ага…?"

"Так вот это не то."

Ну окей. Круто. Огромное спасибо, Касталия. Очень помогла.

"Это отчасти похоже на Годзиллу," — поясняет Тея.

"В смысле, мы всё равно бьёмся с огромным монстром, просто… кайдзю – это не только огромный монстр, а нечто гораздо большее. Это настолько плотная концентрация магической энергии, что она может искажать саму ткань реальности. Это как… живое проклятие."

"А что это значит с практической точки зрения?" — уточняю я.

"Какой лучший совет по реальному сражению с этой тварью?"

"Ваш приоритет номер один – выжить," — заявляет Касталия.

"Всё остальное – делайте, что сможете."

"…Ладно," — соглашаюсь я.

Я хочу поспорить с ней, но спорить с Касталией о лучших способах борьбы с кайдзю было бы тупо. Если бы она не думала, что от меня будет толк, она бы меня не взяла.

Но выживание не может быть моим главным приоритетом. Им всегда будет выживание Теи.

"Мы уже близко, да?" — спрашивает Тея.

"Трансформируюсь."

"Принято," — подтверждает Касталия.

"Держись позади меня. Луна, ты — передо мной. Скоро мы его увидим."

"⌠Даруй Мне Храбрость!⌡" — произносит Тея, и это звучит одновременно как заклинание и как молитва.

"⌠Испуганный Мудрец Обречённая Амальтея!⌡"

Всплеск силы от её трансформации не отбрасывает нас назад – магия признаёт в нас её союзников так же безоговорочно, как и сама Тея. Даже если она боится Касталию в широком смысле слова, нельзя отрицать, что лучшего друга во время нападения монстра просто не найти. Её воплощённое тело, бледное и куда более человекоподобное, чем раньше, держит перед собой раскрытую книгу из плоти, готовое творить заклинания.

"Вон он," — говорит Тея, и я отрываю от неё взгляд, чтобы посмотреть вперёд, где замечаю…

О, боже.

Вокруг него, словно мошкара, снуют ярко окрашенные точки – местные Стражи Земли делают всё возможное, чтобы замедлить продвижение зверя, бредущего к берегу. Он почти полностью возвышается над водой, океан едва достаёт ему до колен на мелководьях у мыса Хаттерас. Та часть моего разума, которая рыскала в интернете в поисках местных карт и топографических данных, отмечает, что этот район известен как «Кладбище Атлантики» из-за огромного количества кораблекрушений в этих обманчиво мелких водах. Будучи ближайшим куском суши к Бермудам, а заодно и весьма популярным туристическим направлением, остров Хаттерас обладает более чем достаточной эмоциональной притягательностью, чтобы привлечь кайдзю, который всё ещё голоден после своей последней трапезы.

Ведь население Бермуд составляло всего шестьдесят четыре тысячи человек. Этого вряд ли достаточно, чтобы утолить титанический голод приближающейся к нам твари. Шестьдесят четыре тысячи человек, полностью стёртые с лица земли. Возможно, в самом буквальном смысле, учитывая, что мне совсем нетрудно поверить, будто эта штука способна затопить целый остров, если захочет.

У него шесть основных конечностей, а осанка странно скошена – он опирается на четыре из них. Он напоминает мне богомола, крадущегося вперёд на ногах, торчащих в разные стороны, или, может быть, какого-то раптороподобного динозавра, тяжело навалившегося вперёд, поджав передние лапы под грудь. Впрочем, трудно разглядеть, что именно представляют собой эти передние конечности. Возможно, они заканчиваются когтями, косами или даже руками, но чёрный туман, клубящийся вокруг зверя во всех направлениях, скрывает детали, делая их слишком размытыми.

Само его присутствие затемняет небо – не только из-за его размеров, но и из-за чистой тяжести его силы, безумного водоворота хаотичных эмоций, лишённых вектора и постоянно противоречащих друг другу. Гнев, страх, отвращение, печаль, гордость, нужда, безнадёжность… спектр эмоций невероятно широк и невероятно подавляющ, объединённый лишь тем фактом, что любой из них, испытай её человек, было бы достаточно, чтобы заставить его кричать до тех пор, пока он не забыл бы, кем вообще является.

На вершине туловища голова монстра беспорядочно дёргается – какие бы мысли ни роились в его разуме, они лишь сильнее вгоняют его в безумие. И он тоже кричит. Не постоянно, но достаточно часто и достаточно мощно, чтобы силой звука сдувать из воздуха надоедливую магическую мошкару, от которой он то и дело отмахивается. При каждой его атаке чувствуется некая… неправильность. Не в каком-то невыразимом лавкрафтианском смысле, а так, что мой мозг начинает сомневаться, не смотрит ли он отредактированную запись или плохо анимированную 3D-модель, вместо того чтобы наблюдать реальность. Я не могу точно ухватить, в чём проблема, но это… вызывает эффект зловещей долины.

"Захожу на начальную атаку," — объявляет Касталия.

"Отставить," — говорит Тея.

"Начинай заряжать сейчас. ⌠Массив Наведения!⌡"

Касталия останавливается, как было сказано, не задавая ни единого вопроса, и концентрирует магическую силу в точке перед собой. Прямо перед ней в воздухе возникает огромный набор перекрывающихся зелёных магических кругов, создавая эффект прицела, дающего Касталии более чёткий вид на цель. Она наводит свою культю, и перед ней начинает собираться золотой свет.

"⌠Великий Дар Ужаса!⌡ ⌠Перезарядка!⌡ ⌠Оберег Увеличения!⌡" — произносит Тея, накладывая бафф за баффом.

Мне тоже стоит принести какую-то пользу.

"⌠[С и с т е м а Д Р Л О В к л ю ч е н а]⌡," — добавляю я, создавая ретранслятор звука дальнего действия до самого поля боя.

Которое, позволю себе заметить, всё ещё находится примерно в пятидесяти милях от нашей текущей позиции.

"Это Страж Земли Луна, докладываю: Касталия в зоне боевых действий. Повторяю, Касталия в зоне боевых действий. Очистить зону поражения."

В ответ я получаю целую кучу очень удивлённых голосов, и хотя я вполне могла бы ответить каждому индивидуально, прямо сейчас это пустая трата времени.

"Я серьёзно, народ," — говорю я вместо этого.

"Съебались оттуда немедленно."

"⌠Противодействие: Божественная Пушка Звёздного Света⌡."

Шар золотого света превращается в луч испепеляющей смерти, в столп пылающего правосудия, сброшенный с небес самим Богом. Он пронзает разделяющее нас расстояние на скоростях, далеко превосходящих те, на которых мы летели, достигая монстра быстрее, чем можно моргнуть. Я, разумеется, могу наблюдать всё это в замедленной съёмке, что я и делаю: я вижу, как голова монстра перестаёт вечно дёргаться и резко поворачивается к надвигающемуся лучу смерти, и на долю секунды его охватывает нечто вроде любопытства, прежде чем он осознаёт опасность. Его ноги напрягаются, инстинкты берут верх, и он рефлекторно пытается увернуться от того, от чего увернуться совершенно невозможно.

Или так я думала.

Моя тактовая частота настолько высока, что весь мир вокруг меня движется в слоу-мо. Капли дождя зависли бы в воздухе, если бы сейчас шёл дождь. Я вижу уворачивающихся девочек и мальчиков-волшебников с их паническими выражениями лиц, застывшими, словно на фотографии. И сквозь всё это я вижу, как Противодействие Касталии несётся к монстру, словно скоростной поезд. Но затем в этом мире, где время практически остановилось, кайдзю внезапно двигается так, словно никакого слоу-мо для него не существует.

И я имею это в виду гораздо более буквально, чем сама способна осознать. Он не двигается так, как, по логике вещей, должен был бы двигаться гигантский монстр, внезапно ускорившийся до устрашающе значительной доли скорости света. Воздух не взрывается к ебеням вокруг него, как должен был бы, сжавшись в блин с одной стороны и оставив за собой абсолютный вакуум с другой. Монстр просто двигается так, будто он одного размера с нами, на той же скорости, совершая точно такую же дугу прыжка, какую можно увидеть в фильмах про животных, несмотря на то, что это существо непостижимых размеров и силы.

Он не считает себя большим, он считает нас маленькими. Он не верит, что быстр, он лишь думает, что мы медленные. И его сила настолько невероятно велика, что окружающему миру ничего не остаётся, кроме как просто согласиться. В прыжке он отмахивается от одной из Стражей Земли, которой не посчастливилось оказаться на его пути. Его всё ещё размытое предплечье прихлопывает застывшую в воздухе девочку так же легко, как кто-то отмахнулся бы от неуклюжей мухи, и её воплощённая форма сминается, рассыпаясь в кровавую кашу и дестабилизируясь обратно в человеческое тело. Девочку отбрасывает прочь; она, судя по всему, без сознания, но в остальном невредима. Однако, учитывая, что сейчас она превратилась в снаряд, летящий со скоростью в несколько сотен миль в час в сторону открытого океана, невредимой она наверняка останется недолго.

"Запуск!" — кричу я, и Касталия, как обычно, реагирует мгновенно, похоже, поняв мою задумку без лишних пояснений.

Я перестраиваю свои щиты, чтобы сделать себя максимально аэродинамичной, пока Касталия выстреливает мной, как пулей, в сторону падающей девочки – значительно быстрее, чем мы вообще летели сюда. Но даже этого недостаточно, чтобы догнать её на таком расстоянии. Впрочем, не страшно. Мне нужно было лишь подобраться достаточно близко, чтобы телепортация не обошлась слишком дорого.

"⌠[Г и п е р п р о с т р а н с т в о]⌡," — произношу я.

"⌠[П о д у ш к а Б е з о п а с н о с т и]⌡."

Это немного наспех собранное заклинание – скорее большой воздушный туннель, предназначенный для того, чтобы затормозить человека до скорости, совместимой с жизнью. Так я смогу замедлиться и поймать её, не превратив её кости в желе. А потом я, эм… придумаю, как нам безопасно приземлиться. Всё нормально, я умею соображать быстро.

Я ловю её, и мне тут же кажется странным, что её глаза всё ещё открыты. Выражение её лица кажется… полным боли. Она не дышит.

У неё нет души. Чт… почему–

Обнаружено кровоизлияние в мозг. Почти мгновенное нарушение воплощённой формы по всему телу, вероятнее всего, дестабилизировало душу жертвы в достаточной степени, чтобы вызвать непроизвольный магический разряд внутри мозга. Смерть, скорее всего, наступила мгновенно. Повреждённая душа осталась в теле после прекращения функций мозга. Из-за нестабильной магической энергии в районе она, вероятно, уже рассеялась.

–почему она не приготовила защиту получше? О. О, боже, сколько лет этой девочке? Тринадцать? Четырнадцать? Я держу в руках труп четырнадцатилетней девочки. Что она забыла в бою с этой тварью? Мне нужно вытащить детей из–

Первоочередная задача: защитить Тею, находящуюся в опасности. Мне необходимо немедленно вернуться на поле боя, чтобы объединиться с ней.

"⌠[С к е т и с о х]⌡," — произношу я, убирая труп в хранилище на потом.

–с дороги Касталии, чтобы она смогла прикончить этого монстра как можно быстрее. Координация будет иметь решающее значение. А пока мне нужно двигаться.

"⌠[Г и п е р п р о с т р а н с т в о]⌡."

Раз – и я снова рядом с Теей и Касталией, и телекинез Касталии подхватывает меня, не давая упасть. Вся моя проваленная спасательная операция и внутренний кризис заняли всего пару секунд, за которые они успели влететь в самую гущу битвы.

"Почему ты ещё не в воплощённой форме?" — спрашивает Касталия.

"Не уверена, что это хорошая идея," — отвечаю я, изо всех сил стараясь не смотреть на Тею.

Но я чувствую, как её сила слегка пульсирует. Она понимает, что я имею в виду: это нас выдаст.

"Если она тебе понадобится, не сомневайся," — всё равно приказывает Тея.

"Я знаю, как ты её ненавидишь, но сейчас не время сдерживаться."

Труп был таким лёгким. Словно вообще ничего не весил. Поймать его было всё равно что поймать пёрышко.

"Да," — соглашаюсь я.

"Справедливо."

----------

Долг

"Ладно. Какой план, Касталия?" — спрашиваю я.

Кайдзю ревёт, на пару секунд заглушая любую возможность ей ответить. Стражи Земли, находящиеся к нему ближе всех, отшатываются, один из них хватается за уши, сквозь пальцы сочится кровь.

"…Я не смогу нанести смертельный удар, пока оно достаточно не вымотается," — отвечает затем Касталия.

"Наносите урон, какой сможете, и постарайтесь выжить, пока оно не устанет."

"И всё?" — спрашиваю я.

"Всё," — подтверждает Касталия.

"А что ещё можно сделать?"

Не знаю, может, какая-то базовая координация? Здесь уже собралась дюжина других Стражей Земли. Мы втроём понятия не имеем, на что они способны. Да чёрт возьми, большинство из них, наверное, и друг друга-то не знают; тут воинов как минимум на два города наберётся, они не все из одной команды. Конечно, Касталия, пожалуй, сможет сражаться с кайдзю без плана сложнее, чем «выживать до победного», но эти ребята – нет.

Доказательство: один ребёнок уже погиб. А возможно, и несколько детей, ведь мы не знаем, что произошло до нашего прибытия.

Стражи, уже окружившие монстра, справляются так себе. Пара бойцов авангарда режут его плоть, словно злые пчелы, только с куда меньшей эффективностью. Они летают вокруг его размахивающих рук, уворачиваясь от чего могут и отвечая быстрыми ударами по туманной, призрачной плоти чудовища. Общий эффект от их атак больше напоминает брызги в детском бассейне, чем реальный урон; чёрный туман, исходящий от него, рассеивается с каждым разрезом, но тут же возвращается таким же густым, как и прежде. Мне кажется, мы вообще не добрались до кожи монстра, не говоря уже о том, чтобы повредить её.

Один из бойцов авангарда, красный маг с мечом и щитом, перелетает через замах передней лапы монстра лишь для того, чтобы осознать: шансов увернуться от последующего удара наотмашь у него нет. Он принимает удар на свой баклер, и заклинание, окружавшее оружие, разлетается вдребезги, а само воплощённое оружие трескается от силы удара, отбрасывая своего владельца на дюжину метров, прежде чем тот успевает вернуться в бой с искажённым от боли лицом. Похоже, ему сломало руку, но он даже не колеблясь бросился обратно. Не могу сказать, что я удивлена.

Именно нам предстоит позаботиться о том, чтобы больше никто из этих детей здесь не погиб. Нужно скоординировать всех, и сделать это немедленно. У меня уже запущено заклинание связи, и я – магический суперкомпьютер, способный разделять внимание и думать на сверхбыстрых скоростях. Это лучший способ, которым я могу помочь.

"Говорит Страж Луна, специалист по тактическому анализу и координации," — произношу я в заклинание связи.

Эту специализацию я выдумала от начала до конца, просто чтобы люди с большей вероятностью меня послушали. Впрочем, это было не так уж далеко от истины.

"Мне нужно, чтобы каждый назвал своё имя и специализацию, и мне нужно это прямо сейчас. Говорите вслух, громкость не имеет значения. Я вас услышу."

"Что? Эм, это Нин-Один, атака задней линии и лидер команды."

"Это Нин-Два, защита авангарда."

"Набу, я поддерживаю Нинов."

Хм. Странно. Хотя это, наверное, не самый разумный выбор действий посреди боя, я просматриваю местные новости о Стражах Земли, чтобы попытаться понять, в чём дело с их именами. А, вот в чём. Их зовут Нинлиль и Нинхурсаг. Полагаю, будь моим именем «Нинхурсаг», я бы тоже предпочла зваться Нин-Два. Набу, тем временем, оказался одним из редких Стражей Земли мужского пола. Рада за него. А пока остальные команды тоже выкрикивают свои имена.

"Я Адапа. Пожалуйста, не отвлекай меня."

Ещё один парень. Ответ прозвучал немного резко, но сейчас он ближе всех к монстру, так что всё справедливо. Это к тому же тот самый парень, который чуть не сломал руку.

"Сиртир. Специалист по барьерам."

Она прикрывает Адапу. Я начинаю понимать, кто в какой команде.

"Решительный Надзиратель Непоколебимая Метис."

Ничего себе, выдала полное официальное имя. Хотя, если подумать, имя объясняет её роль. Её класс, «Надзиратель», подразумевает, что она лидер. Однако Метис – имя греческое, в то время как Сиртир и Адапа – месопотамские. Насколько я понимаю, в командах имена обычно сочетаются чуть лучше, а значит, её перевели сюда. Скорее всего, её старая команда погибла.

"Храбрый Авангард Принципиальная Кишар на связи! Это ты поймала Айю? С ней всё в порядке!?"

…Кстати говоря, это очевидно сокомандница той девочки, которую я не смогла спасти. Должна ли я сказать ей…? Сейчас, наверное, не лучшее время, если только… нет. Она зелёный маг. Я пока не могу ей сказать. Незнание сделает её сильнее; она будет паниковать из-за безопасности подруги, а не оплакивать её потерю. Нам нужна вся доступная мощь, чтобы уберечь Тею.

"Всё это не имеет значения, если мы не остановим кайдзю до того, как он доберётся до суши. Объединись со Стражем Адапой и образуйте стену," — говорю я ей.

В то же время я отправляю персональный ответ и каждому из остальных Стражей.

"И как, по-твоему, мы должны «остановить стеной» долбаного кайдзю!?"

"Временно," — отвечаю я.

"Касталия! Нам нужно увести эту тварь подальше от Хаттераса! Сможешь выстрелить ей в спину? Постарайся заставить её развернуться!"

"Да," — отвечает Касталия.

Она срывается с места, чтобы выполнить задачу, и в процессе роняет меня. Я пару раз запускаю двигатели, чтобы не рухнуть камнем вниз, хотя пытаться летать вне моей воплощённой формы было бы крайне неэффективно, так что мне нужно найти решение. На самом деле, это потенциально может помочь очень многим.

"Тея!" — кричу я.

"Сделай нам платформу финального босса!"

"Кого!?" — откликается она.

М-да. Нужно подсадить эту девочку на JRPG.

"Создай платформу примерно на уровне груди этого здоровяка, чтобы мы могли стоять там и бить его!" — поясняю я.

"Не знаю, хорошая ли это идея!" — скулит Тея.

К счастью, она всё равно это делает. Перед кайдзю появляется мерцающий полупрозрачный барьер, расположенный параллельно воде, так что я могу ускориться и приземлиться на него.

"Держите дистанцию и кружите вокруг, чтобы поддержать Касталию!" — приказываю я остальным бойцам дальнего боя.

"Держитесь позади неё, чтобы она могла вас защитить! Бойцы ближнего боя, группируйтесь вокруг робота! Поддержка, не дайте им умереть!"

Мне не особо хочется привлекать внимание к тому факту, что робот – это я, сейчас это бы только излишне отвлекло. Всё, что им нужно знать, – это что тут есть робот, и он на их стороне. А насчёт того, хорошая ли это идея… что ж, не думаю, что станет хуже. Если бойцы ближнего боя не смогут выдержать или увернуться хотя бы от одного удара монстра, они всё равно покойники.

"Кайдзю просто погонится за бойцами дальнего боя!" — кричит Набу.

"Знаю, в этом-то и смысл!" — отвечаю я.

"Мы загоняем его на глубину! Тея, когда оно будет двигаться, удерживай нас на нём как можно лучше!"

Это далеко не идеальный план, но это хоть какой-то план, что уже лучше, чем то, что было у этих детей до этого. Сможет ли вода замедлить его или нет – вопрос спорный (подозреваю, что нет, но я открыта для приятных сюрпризов), однако перенос сражения подальше от любых людей потенциально может спасти множество жизней. Я верю, что Касталия сможет руководить своим отрядом если не словами, то действиями, так что я не особо волнуюсь.

От меня, конечно же, не укрылось, что стратегия, выбранная мной в пылу сражения, ставит Тею в самую защищённую позицию. Поддержка находится позади тех, кто не пытается привлечь внимание монстра. Защита саппортов – это нормальная тактика, как в видеоиграх, так и, предположительно, в реальной жизни. Никто не ставит медицинские палатки прямо на передовой. И всё же, в какой степени это оптимальная стратегия, а в какой – просто моя абсолютная неспособность подвергнуть её риску?

Это… странно. Очень странно. С Мельпоменой у меня такой проблемы не возникло бы, поскольку Мельпомена, без сомнения, самый квалифицированный человек на планете по части не-умирания от рук кайдзю и не-умирания в принципе. Тея же, напротив, хрупкая маленькая милашка. То есть да, объективно она чертовски сильна, но не настолько, чтобы в одиночку выйти против кайдзю в авангарде! От неё бы мокрого места не осталось!

…К слову об этом. Мне бы стоило придумать способ самой не превратиться в мокрое место. Я не смогу защитить Тею, если умру.

"⌠Звёздный Рассекатель!⌡" — произносит заклинание Касталия.

Несколько тонких, режущих лазеров проходятся по спине кайдзю. К ней присоединяется ещё несколько атак; туман настолько густой, что, кажется, начинает закипать под разноцветными лучами расстрельной команды Стражей Земли.

Монстр в мгновение ока разворачивается в прыжке на сто восемьдесят, его невозможная скорость вновь оставляет впечатление, будто мы наблюдаем за чем-то не вполне реальным. Он бросается на Касталию и остальных, и та быстро хватает своих ведомых, рывком убирая их с его пути.

"Сейчас!" — кричу я.

Тея толкает нашу атакующую платформу вслед за ним, позволяя бойцам ближнего боя оттолкнуться от неё, как от трамплина, и броситься прямо в спину кайдзю.

"⌠Божественный Выпад!⌡"

"⌠Вулканический Крушитель!⌡"

"⌠Противодействие: Катаклизмический Удар!⌡"

"Адапа, нет!"

По всему полю боя раздаются крики и заклинания: наш авангард врезается в кайдзю, но чистые удары в спину монстра по-прежнему в основном отскакивают от бурлящего вокруг него тумана. Единственным исключением становится противодействие Адапы: красный маг получает несколько баффов, несмотря на протесты своей команды, и обрушивает щит в пространство между лопатками кайдзю, словно ревущий метеорит. Наконец-то, наконец-то мы, похоже, нанесли удар, который может реально ему навредить.

Сила удара сдувает окутывающий чудовище туман, давая нам впервые взглянуть на то, как оно выглядит на самом деле. Из того малого участка кожи, что виден, растёт тёмная шерсть, так что когда-то, возможно, его можно было бы назвать «пушистым», но сейчас это точно не так. Кристаллы, тонны кристаллов, покрывают почти каждый сантиметр того, что мы можем разглядеть; неровные и зазубренные в своём безудержном росте. В основном они тёмные – слияние множества эмоций в грязно-коричневые, почти чёрно-серые и полуночно-пурпурные оттенки, но цвета не подчиняются никакой закономерности, и среди них виднеются небольшие вкрапления яркого синего, зелёного и даже пара жёлтых крапинок.

Атака детонирует с силой, достаточной, чтобы выбить несколько этих кристаллов, и щит Адапы умудряется пробить их насквозь, добравшись до настоящей плоти. Это радует лишь долю секунды, потому что затем я вынуждена в замедленной съёмке наблюдать, как мгновение спустя кристаллы отрастают с невозможной скоростью, ползут по спине твари и сходятся на Адапе, взбираясь по его руке так, словно она – лишь продолжение самого кайдзю. А следом за ними вновь смыкается и туман, поглощая парня, словно волна.

В моей голове проносятся расчёты, и я произношу заклинание.

"⌠[Г и п е р п р о с т р а н с т в о]⌡"

Я телепортируюсь в туман; чёрная эмоциональная грязь бурлит, как шторм, и ослепляет все мои сенсоры, но это не страшно. Идеальная память – это всё, что мне нужно, чтобы найти кого-то, кто застрял на одном месте, и я его нахожу: кристаллы успели взобраться по его торсу, стремясь к голове. Времени на деликатность нет.

"⌠[М е г а - Б а с т е р]⌡"

Выстрел в упор прямо в Стража Земли, которого я пытаюсь спасти, разбивает большую часть удерживающих его магических камней, а рывок изо всех моих сил завершает дело. Мне не удаётся набрать нужный импульс при отталкивании, потому что кристаллы пытаются прорасти и на мне, хотя, к счастью, с трудом находят опору на моём специально обработанном и экранированном корпусе. Я не могу рисковать и открывать броню, чтобы запустить двигатели, поэтому просто швыряю парня так сильно, как только могу, и позволяю гравитации вынести меня из тумана, плюхаясь в воду между ног кайдзю.

Хм. Вода, значит? С этим я могу работать.

"⌠[М о л н и е н о с н ы й З а л п]⌡"

Настроив свои щиты на максимальное сопротивление, я выпускаю самую сильную электрическую атаку, которую только могу скопировать; потоки тока с радостью используют четыре лапы кайдзю в качестве скоростных маршрутов к земле. Вода вокруг меня кипит и бурлит, и–

Неминуемо высокоскоростное столкновение. Оптимизация инерционного гашения. Расчёт наиболее вероятной траектории. Оптимизация направленного щита. Подготовка к удару.

–всё выходит из-под контроля, мои сенсоры вопят, пока я лечу по воздуху, как игрушка на батуте; меня вышвыривает прямо из воды и стремительно уносит прочь от зоны боевых действий. Оно ударило меня рукой? Ногой? Неважно. Я запускаю двигатели, останавливаю вращение, ориентируюсь в пространстве и…

"⌠[Г и п е р п р о с т р а н с т в о]⌡"

Возвращаюсь в бой.

Мои резервы энергии снизились до 36%. Перед началом боя я была заряжена почти полностью. Господи. Я быстро сканирую местность, и… о слава богу, вот он. Адапу держит Сиртир, её оранжевый костюм и камень отлично сочетаются с его собственными, пока они оба судорожно глотают воздух в состоянии шока. Без всякого предупреждения она хватает его за лицо и целует. Вау, дамочка! Сейчас не время!

Хотя мои резервы энергии увеличились до 39%. Я рада, что он жив. Кстати об этом, мне ведь теперь в целом нужно стараться сохранять позитивный настрой, так? У меня жёлтая настройка, но я приняла это решение, чтобы оставаться в плюсе по энергии в повседневной жизни, а не во время долбаной битвы с кайдзю. Зелёная была бы здесь куда оптимальнее, но я не могу просто поменять конфигурацию прямо сейчас, это было бы полным идиотизмом.

Вот только… я не особо понимаю, как заставить себя радоваться в данный момент. Прокрутить в памяти счастливые воспоминания? Быть сверхсильно благодарной за то, что все сейчас живы? Кроме той девочки, очевидно. Ничего себе, как же я в этом плоха. Я не выдержу ещё одного такого удара. Разве что очень быстро обзаведусь защитой на порядок лучше. …Что, вообще-то, выполнимо. Мне просто нужно создать для этого именное заклинание.

"⌠Дар Ужаса!⌡ ⌠Великий Дар Ужаса!⌡"

Обнаружена попытка притока резервной энергии.

Я инстинктивно открываю броню и поглощаю её, согласно желанию моей хозяйки. Ведь, как-никак, она только что произнесла это заклинание. И всё же, как удобно! Её магия даёт мне странный временный резерв, который стремительно истощается, даже если я его не использую, но что-то мне подсказывает, что он мне очень скоро понадобится.

"Спасибо, Тея!" — кричу я.

В голове я уже прикидываю, что с этим делать.

"Адапа, Сиртир, отступайте! Тея, перекинь меня прямо перед ним! Поддержка, обходите бойцов дальнего боя и держитесь позади них! Мы заставили его развернуться, давайте держать его внимание подальше от суши!"

Адапа, не извлёкший для себя ровно ноль уроков, тут же пытается снова прыгнуть в пекло, но, к счастью, его вероятная девушка дёргает его назад и заставляет двигаться к берегу. Третья участница их команды немного мешкает, но быстро начинает обходить по кругу, чтобы прикрыть Касталию, как я и приказывала. Если честно, все Стражи Земли на удивление легко воспринимают то, что какой-то случайный человек, которого они в глаза не видели, раздаёт им команды, крича им прямо в уши с помощью магии. Такие хорошие послушные солдатики.

Однако, прежде чем мы успеваем встать у него на пути, кайдзю решает, что с него хватит поливания лучами Касталии, и совершает резкий прыжок в её сторону; его рука хлещет, словно кнут, чтобы выбить её прямо с неба. Прежде чем я успеваю рассчитать оптимальную телепортацию, другой боец авангарда добирается туда первым, подставляя под удар массивный щит, который становится лишь больше, когда она произносит защитное заклинание.

"⌠Мерцающий Бастион!⌡"

Мой разум снова движется быстрее тела. Я снова вижу нечто невозможное. Я прямо-таки ощущаю, как мир вокруг кайдзю пульсирует от намерения, как само пространство искажается под напором его бесцельной ярости. Оно совершенно не желает, чтобы его блокировали. Оно жаждет ударить своего самого раздражающего врага. И потому сам мир сдвигается, чтобы сделать эту реальность истинной.

Без каких-либо видимых признаков того, как это произошло, защитница внезапно оказывается в двадцати метрах от того места, где находилась за мгновение до этого – теперь она позади Касталии, а не перед ней. Её глаза даже не успевают расшириться от шока, как женщина, которую она собиралась защитить, получает прямой удар.

Касталию это не застаёт врасплох. Её собственный барьер вспыхивает в тот же момент, когда другого Стража Земли телепортирует прочь; теперь её отделяют от надвигающейся атаки несколько слоёв наложенных друг на друга щитов. Каждый из них ломается один за другим, и в глубине души я не сомневаюсь, что это конец, но после того как рушится последний барьер и прямо перед тем, как рука монстра опускается, чтобы размазать сильнейшую девушку в лепёшку, она вместо этого ударяется о тонкий, едва видимый пузырь вокруг неё. Касталию впечатывает в воду с силой разорвавшейся бомбы, гигантский всплеск разбрызгивает воду во все стороны, когда её утягивает под волны.

"⌠Противодействие: Спутниковая Пушка!⌡" — кричит Тея.

Гигантский зелёный столб смерти обрушивается на монстра с небес, полностью поглощая чудовище в своём радиусе. Монстр пошатывается, его колени подгибаются, когда тяжесть взрыва прижимает его к земле.

Затем его вечно дёргающаяся голова внезапно поворачивается в её сторону, выкручиваясь куда сильнее, чем положено любой голове, и открывает пасть. Угольно-чёрный луч энергии вырывается наружу, странно ускоряясь, словно змея, бросающаяся на свою цель. У меня, однако, нет времени удивляться тому, как причудливо он движется, ведь Тея в опасности, и ничто другое в мире больше не имеет значения.

"⌠[Г и п е р п р о с т—"

"⌠Гиперпространство!⌡"

Касталия появляется во вспышке света, вставая между атакой и Теей. Извернувшись в воздухе, она изо всех сил бьёт ногой по лучу, отклоняя атаку в сторону. Луч изгибается в воздухе, выписывая величественную дугу, словно какая-то хитрая бейсбольная подача, пролетает далеко мимо Теи и врезается в одну из тонких соединительных линий острова Хаттерас. Выстрел уплотняется при ударе, сжимаясь внутрь себя, а затем детонирует в сферическом взрыве аннигиляции. Океан быстро устремляется внутрь, чтобы заполнить то, что, к счастью, было лишь шоссе между двумя городами, а не крупным населённым пунктом.

Самой Касталии повезло меньше. Кожа на её ноге от середины бедра и ниже исчезла вместе с изрядной частью мышц. Ярко-белая большеберцовая кость становится видна примерно на секунду, прежде чем хлынувшая ярко-красная кровь скрывает её из виду. Разумеется, к этому моменту я уже заканчиваю своё заклинание, и это хорошо, потому что кайдзю не был настолько вежлив, чтобы на этом остановиться. Выпрыгнув из остатков атаки Теи, он вновь замахивается на сильнейшего Стража Земли.

—р а н с т в о]⌡"

…Но я уже там. И я зря времени не теряла. В какой-то степени мне кажется, что мы могли бы вступить в этот бой куда более подготовленными, если бы Касталия смогла хоть немного объяснить всё это заранее. Сам по себе объём магической силы, к которой у кайдзю есть доступ, позволяет ему нарушать законы физики более-менее по своему желанию. В целом это несколько стандартно для магии, но не в таких же масштабах. По всем правилам эта тварь должна была умереть просто от попытки пойти. Она должна была быть раздавлена собственным весом. Она не должна была стоять на таких тонких ногах. Но она всё равно всё это делает, потому что у неё, грубо говоря, есть локальный контроль над самой вселенной.

Это её самая большая сила, безусловно. А первый шаг любой успешной стратегии – определить метод противодействия сильным сторонам противника или их обхода.

Настолько всеобъемлющий магический контроль требует двух вещей: абсурдной мощи и хотя бы какой-то степени концентрации этой мощи. Неважно, насколько хорошо ты умеешь управлять реальностью, если ты не можешь решить, как именно хочешь ею управлять; однако, несмотря на то, что это существо кажется совершенно безумным, оно, по-видимому, проявляет определённый уровень последовательной, конкретной воли. Учитывая хаос его эмоционального состояния, как такое возможно?

Честно говоря, я не знаю. Но я совершенно точно знаю, что туман, окружающий это чудовище, почти наверняка и является тем, что дарует ему всю эту силу. Тот самый туман, которым Мельпомена управляла подсознательно – я сама это видела. Воспоминания, которые я храню в идеальной точности, вместе со всеми сопутствующими данными. Она каким-то образом резонирует с этим туманом. Возможно, воплощает его. И если я сделаю то же самое, то, возможно, смогу узурпировать часть этого контроля, хотя бы на мгновение.

И этого мгновения мне должно хватить, чтобы обезопасить мою хозяйку.

Ядро моих заклинаний с рёвом переходит в режим перегрузки, сплетая расчёты воедино, пока я призываю энергию, необходимую для магии. Это не может быть просто какая-то случайная эмоция. Молниеносно передо мной в воздухе начинает вырисовываться светящийся фиолетовый магический круг. Чтобы совладать с туманом, мне нужна ненависть. В отличие от радости, эту эмоцию очень легко вызвать в бою.

Люди, которых я защищаю этим заклинанием, когда-то находились в опасности из-за меня. Потому что кто-то заставил меня действовать против моей воли. Кто-то, кто прекрасно осознавал, что творит. Кто-то, кто когда-то их любил. Тот, кто, возможно, до сих пор их любит, но настолько искажён безумием, что даже любовь не может помешать ей набрасываться на них при любой возможности. Она ненавидит, потому что хочет ненавидеть. Ненависть – это просто. Её легко чувствовать, легко оправдывать, легко взращивать. Чем больше ты ненавидишь, тем более правильной кажется эта ненависть.

И боже, я никогда не была так права, как в своей ненависти к ней. Мельпомена. Ты безумный грёбаный монстр. Однажды ты заплатишь за всё, что сделала. Надеюсь, ты будешь страдать за свои грехи перед смертью. Ведь ты уже так близко, не так ли? Тебе приходится оставаться безумной, потому что если ты позволишь себе по-настоящему осознать всю тяжесть содеянного, это тебя раздавит. Но когда-нибудь это осознание доберётся до тебя, и ты врежешься в него, как грузовик врезается в гору.

"⌠[П р о в е р к а Р е а л ь н о с т и]⌡"

Потрескивающий фиолетовый щит расцветает перед нами, и прямой удар монстра бьёт прямо в него. Туман, покрывающий руку кайдзю, слетает с неё мощным взрывом, и этот эффект каскадом поднимается вверх, за плечо, распространяясь на остальную часть его тела. Чудовище ревёт в агонии; вся его чудовищная туша проводит далеко не самую радужную первую встречу с первым, вторым и, в особенности, третьим законом Ньютона. Сила собственного удара сотрясает его руку, кристаллы разлетаются вдребезги, а густая чёрная кровь брызжет в море.

Туман начинает возвращаться так же быстро, как и исчез. Касталия, впрочем, оказывается ещё быстрее: она моментально осознает весь масштаб этой открывшейся возможности.

"⌠Катарсис⌡," — произносит она без малейших колебаний, сдвигаясь лишь настолько, чтобы я не оказалась на линии её огня.

"⌠Разрушитель Сверхновой⌡."

Мир становится белым. Даже с высочайшим уровнем оптического экранирования, доступным мне, я не вижу абсолютно ничего. Возможно, там и не на что смотреть. Возможно, на пике своей силы магия Касталии контролирует природу реальности ничуть не меньше, чем магия кайдзю. Возможно, в конечном итоге это не столько атака, сколько взмах ластика – сила из высшего измерения стирает что-то с холста, оставляя мир таким, словно этого здесь никогда и не было.

…А может, это просто очень, очень большой лазерный выстрел. Не знаю. Так или иначе, когда всё заканчивается, от кайдзю остаётся меньше половины: голова и большая часть туловища попросту исчезли. Одна за другой его лапы тоже начинают падать в океан.

"О боже мой!" — вскрикивает Тея.

"Касталия, твоя нога! Ты в порядке!?"

"Бывало и хуже," — просто отвечает Касталия.

Она даже не утруждает себя взглядом вниз. Её глаза прикованы к тому месту, куда упал кайдзю.

"Он мёртв?" — спрашиваю я, опасаясь, что уже знаю ответ.

"Нет," — отвечает Касталия.

Чёрт возьми! Это плохо. Я почти не чувствую резерва радости Касталии.

"Подожди, в смысле он не мёртв?" — вскрикивает Тея.

"Мы должны вытащить тебя отсюда!"

"Нет," — говорит Касталия.

"В каком смысле «нет»!? Ты только что использовала свой Катарсис! Как ты вообще ещё можешь летать?"

"Потому что я ещё не победила," — отвечает Касталия.

"Сейчас не время для упрямства!" — настаивает Тея.

"Луна, помоги мне с ней!"

Помочь тебе с чем? Нет, лучше не думать об этом слишком много. Она имеет в виду – помочь ей победить кайдзю и уберечь всех, наверное. Нет причин, почему бы она этого не хотела.

"Касталия, ты можешь продолжать бой?" — спрашиваю я.

"Да," — отвечает она.

"Ладно. Доверься ей, Тея," — советую я своей хозяйке.

"Она же Касталия."

"Но я ведь даже почти не чувствую… ах!"

Тея обрывает фразу на полуслове, когда Касталия закрывает глаза и делает глубокий вдох; некогда всепоглощающая аура радости, обычно окружающая её, полностью гаснет. И вдруг на её месте появляется скорбь. Горе, глубокое и непреодолимое, наполняет воздух вокруг неё – настолько густое, что делает синеву неба ещё темнее.

"Ладно," — произносит Касталия.

В уголке её здорового глаза начинает собираться слеза.

"Будьте осторожны. Теперь оно будет в ярости."

О, только теперь!? Прекрасно!

"Тея, можешь снова дать мне больше энергии?" — спрашиваю я.

"Тот блок забрал всё, что ты мне передала."

"Мне нужно сначала восстановиться!" — отвечает Тея.

"Для меня это тоже истощающе!"

Поверхность воды начинает бурлить, упавшие ноги почти полностью уничтоженного кайдзю бьются в конвульсиях под волнами. Я чувствую их и мельком вижу. Они регенерируют.

"Тея упоминала, что тебе не нравится твоя воплощённая форма," — быстро произносит Касталия.

"Эм… да, я использовала её всего один раз," — отвечаю я.

"А," — произносит Касталия, всё моментально понимая.

"Что ж. Я, пожалуй, смогу победить в одиночку…?"

В одиночку? Почему она сбрасывает со счетов всех остальных… нет, неважно. Мне не нужны её объяснения, мне просто нужно ей доверять. Она говорит, что ей, скорее всего, придётся сделать это в одиночку. Это не просто беспокойство, это предупреждение.

"Всем отступить!" — кричу я через заклинание связи.

"К берегу, живо, живо, живо!"

Из-под волн вырывается всплеск миазмов, скрывая очертания регенерирующего монстра в потоке жгучей черноты. Изнутри раздаётся раскатистый рёв; ударная волна от одного лишь звука отбрасывает отступающих Стражей Земли, в то время как Касталия, из ноги которой всё ещё хлещет кровь, собирает перед собой огромную массу энергии.

"⌠Противодействие: Божественная Пушка Звёздного Света⌡."

Знакомый синий луч разрушения устремляется в облако миазмов, но не успевает он достигнуть цели, как миазмы стреляют в ответ. Из глубин тумана вырывается точно такой же луч; он разгоняет мглу настолько, чтобы мы могли увидеть заново сформировавшегося зверя – его покрытое шерстью тело стремительно вновь обрастает разноцветными кристаллами, которые ползут вверх по лапам и прорываются сквозь кожу. Чёрный луч, снова выпущенный из пасти чудовища, лоб в лоб сталкивается с Противодействием Касталии; они давят друг на друга, пытаясь пересилить, на протяжении секунды или двух, прежде чем весь этот конфликт сил попросту детонирует на месте. Из образовавшегося взрыва вырываются молнии, с треском рассыпаясь по волнам, пока воздух вокруг мгновенно ионизируется.

В спешке, стараясь увести Тею подальше от эпицентра, я буквально сбиваю её с неба; мои щиты защищают нас от худшей части обратной волны, в то время как Касталия скользит вслед за нами, уже собирая энергию для следующей атаки.

"С этим будет непросто," — докладывает Касталия.

"…У меня нет энергии на трансформацию, даже если бы я хотела," — говорю я.

"Тогда собери её," — отвечает Касталия.

"Я не такая, как ты!" — восклицаю я.

"Я не могу просто взять и решить почувствовать, что всё прекрасно, счастливо и головокружительно посреди битвы насмерть! Я облажалась, выбрав север, мне следовало стать магом страха или типа того."

Касталия делает ещё один выстрел, плотный и контролируемый, перехватывая чудовище, когда оно прыгает в сторону одного из спасающихся бегством Стражей Земли.

"Нет," — говорит Касталия.

"Я не всегда счастлива. По правде говоря, обычно я вообще не чувствую себя счастливой. Достаточно быть просто благодарной."

Затем она устремляется вперёд; несколько тонких лучей ударяют в кайдзю из светящегося синего круга, который она призвала за своей спиной. Она уклоняется от замаха монстра, несмотря на это оказывается телепортированной прямо под удар, а затем каким-то образом чудом уворачивается снова, выгибая спину дугой, чтобы по спирали обогнуть его руку и искромсать её в движении.

Благодарной, значит?

"Луна," — мягко произносит Тея.

"Ей нужна помощь."

"Это сделает всё совершенно очевидным," — протестую я.

"Знаю," — отвечает Тея с явным ужасом в голосе.

И всё же…

"Это важнее."

"Я не умею так собирать энергию," — говорю я.

"Вообще-то, умеешь," — возражает Тея.

"Не может быть, чтобы ты просто накопила всю эту фиолетовую магию заранее."

"Это другое," — настаиваю я. Ненавидеть куда проще.

"К тому же, что если я не смогу себя контролировать?"

"Сможешь," — отвечает Тея.

"Я не позволю тебе потерять контроль."

Ладно. Ладно! Этот разговор и так уже слишком затянулся. За те секунды, что мы болтали, Касталия успела избежать смерти ещё трижды. Я веду себя как ребёнок.

…Хотя нет, в этом-то всё и дело, разве не так? Дети справляются с этим лучше меня. Они не колеблясь рискуют собой ради мира. Именно это и делает их Стражами Земли. И сильнейшая из всех Стражей Земли только что сказала мне, что делать.

Благодарной. Мне не нужно быть счастливой. Мне не нужно испытывать головокружение, радость, воодушевление или утопать в удовольствии. Сильнейшей в мире достаточно быть просто благодарной. Быть благодарной за то, что она жива и любима. Знать боль, смерть и потери, и при всём этом чувствовать в конечном итоге, что её жизнь – это нечто прекрасное.

Что моя жизнь – тоже.

И неважно, жива ли я вообще чисто технически. Я здесь, и я – это я, и заглядывая вперёд, я вижу реальное будущее, где смогу быть счастлива. Огромная часть моей жизни состояла из подавления, ожиданий и страданий, но это не то положение вещей, которое должно оставаться неизменным. По сути, оно уже меняется. Касталия права. Не просто так я выбрала радость своей основной эмоцией. Мне за многое есть быть благодарной.

Я благодарна, что худшее уже позади, это уж точно. Благодарна, что больше не нахожусь в лапах Мельпомены. Благодарна, что Тея тоже вырвалась оттуда и теперь может расти и жить под солнцем, как всегда и хотела. Но дело не только в плохом, что мы оставили позади. Благодарность – она о хорошем. О любви к людям, которым я небезразлична. О чистой, безграничной радости, которую я испытываю, оглядываясь на худший момент своей жизни, когда я смотрела в глаза смерти от рук Касталии, и понимая теперь, ретроспективно, что решимость в её сердце с самого начала была направлена на моё спасение.

Я не свободна до конца. Я это знаю. Но я благодарна за то, что буду становиться всё свободнее, что мы с Теей продолжим работать над тем, чтобы сбросить хватку проклятия Антипатии с моей души. Благодарна, что Бин в безопасности и живёт с той, кто может ей помочь. Благодарна, что Хлоя – именно такой друг, в котором все мы нуждаемся, когда нам тяжело. И я благодарна, я так сильно благодарна за то, что в конце концов мне так и не пришлось убивать никого из Стражей Земли. Они все могут злиться на меня и относиться с подозрением, но это не имеет значения. Они живы. С ними всё в порядке. И я могу позаботиться о том, чтобы так оно и оставалось. Это прекрасный, просто прекрасный шанс.

Я благодарна за тело, которое мне дали. Благодарна за силу, позволяющую мне что-то изменить. Благодарна за то, что, раз уж мне суждено служить, то по крайней мере я служу той, кого люблю. Я больше никогда не стану пленницей в собственной плоти. Я могу сделать так, чтобы все остались жить.

Возможно, именно это чувство и делает её сильнейшей. А возможно, и нет. Я всё ещё узнаю, кто такая Касталия, учусь любить её и доверять ей всё больше, и я благодарна, что у меня есть такая возможность.

Ладно. Этого должно хватить. Я ясно ощущаю его даже в этом хаосе. Тёплый расцвет любви.

"⌠[Р а д и Т е б я, Ч т о У г о д н о]⌡," — произношу я заклинание, и начинается трансформация.

Когда я трансформировалась впервые, шипы в моей душе разрывали меня, выкручивали и вскрывали когтями, пока от меня не осталось ничего, кроме клинка. Эта боль всё ещё присутствует, но трансформация больше её не обостряет; раны продолжают затягиваться вокруг шипов, пока сила струится сквозь меня. Цепи обвивают меня, но в тех местах, где они пронзают плоть, уже не так холодно. То, как они обхватывают мою грудь и спиралью обвиваются вокруг тела, больше похоже на тёплое объятие, чем на реальную преграду. Объятие, из которого, возможно, мне никогда не вырваться… но раз я сама этого не хочу, то всё в порядке, верно?

Моё воплощённое оружие вспыхивает вокруг меня, каждое по-прежнему на цепи, не позволяющей ему улететь далеко. Свечение их энергии и моих псевдокристаллических татуировок теперь жёлтое, а не синее, но в остальном я выгляжу так же, как и во время прошлой трансформации. Цепи даже остаются единственным, что защищает мою скромность, хотя на этот раз не столько потому, что я вещь, недостойная одежды, сколько потому, что, как я подозреваю, моей хозяйке это понравится.

И всё же. Несмотря на то, что это, возможно, смена класса, я не чувствую себя сильно иначе, чем раньше. Просто… счастливее. Но этого, полагаю, достаточно, чтобы быть благодарной.

"⌠Восторженное Оружие Обнажённая Мурамаса!⌡"

Ударная волна привлекает внимание кайдзю, хотя он слишком занят попытками прихлопнуть самую сильную муху в мире, чтобы обращать на меня много внимания. Позади себя я слышу сдавленный вздох Теи. Обернувшись, я вижу слёзы в её глазах; её рука прикрывает рот, пока она пытается сдержать порыв зарыдать.

"Господи," — всхлипывает она.

"Мне так жаль."

Что…? Ох. Ведь она впервые видит меня в таком виде, не так ли? Во время той битвы она ушла прямо перед моей трансформацией. Я ободряюще ей улыбаюсь (ведь теперь я могу это сделать, у моей воплощённой формы есть губы!) и подлетаю ближе, чтобы положить ладонь ей на щеку. Я не могу просто проигнорировать тот факт, что истинное отражение моей души так опечалило мою хозяйку.

"Тебе абсолютно не за что извиняться," — обещаю я ей.

Внутри неё расцветает всплеск энергии, и она поднимает руку, чтобы коснуться моей ладони, лежащей на её лице.

"⌠Великий Дар Ужаса⌡," — произносит она заклинание.

Это даёт мне значительное количество дополнительного времени в этой форме. Больше энергии – это всегда хорошо. И всё же…

"Я думала, у тебя почти не осталось лишней магии," — говорю я.

"Откуда берётся весь этот страх? Мы ведь победим."

"Мне страшно от того, что ты действительно в это веришь," — тихо отвечает Тея.

"…В то, что мы победим?"

Она зажмуривается и качает головой.

"Иди, помоги Касталии," — приказывает она.

"Слушаюсь," — на инстинктах отвечаю я.

Я отворачиваюсь, чтобы именно это и сделать. Так странно снова чувствовать ветер и запах океана. Должна признать, отчасти я по этому скучала.

"⌠Увеличить Выстрел!⌡" — командую я.

Шесть моих парящих орудий нацеливаются на точку передо мной, объединяя свою энергию в единый шар силы, который я запускаю в кайдзю, после чего сама устремляюсь следом. Монстр дёргается вперёд, совмещая уклонение с диким прыжком в сторону Касталии, от которого та телепортируется прочь, пока я готовлю следующее заклинание.

"⌠Усилить Выстрел!⌡"

Мои воплощённые дроны-орудия перестраиваются; каждый из них выпускает непрерывный режущий луч, прорезающий воду по направлению к кайдзю и охватывающий слишком большое пространство, чтобы от него можно было увернуться. Его защита поглощает удар с минимальным уроном, но я всё равно вижу, что тварь это почувствовала, потому что её голова резко поворачивается в мою сторону – ярость перенаправлена с сильнейшей в мире на меня. Большая ошибка.

"⌠Противодействие: Божественная Пушка Звёздного Света⌡."

Выстрел пронзает спину монстра насквозь, вызывая рёв настолько громкий, что он, кажется, заставляет кипеть поверхность океана; пар с шипением поднимается от волн, прежде чем кайдзю выпускает во все стороны ударную волну сырого магического разрушения. Я заимствую «Гиперпространство» Касталии, чтобы телепортироваться прямо перед ней, призывая мерцающий сферический барьер перед нами обеими, дабы поглотить атаку.

"⌠Зеркальная Сила⌡," — колдую я.

Я обращаю бесцельную жестокость, стоящую за атакой, обратно на её создателя и запускаю её в виде собственного чёрного луча. Я попадаю монстру в висок, хотя, к сожалению, это наносит не так много урона, как я надеялась.

"Луна…?" — нерешительно произносит Касталия.

Она пристально смотрит на меня.

"Это я," — подтверждаю я.

"Я всё контролирую."

"Хорошо," — кивает она.

Её следующие слова произносятся со скоростью молнии; моё собственное восприятие времени замедляется, чтобы поспевать за ходом разговора.

"Нам понадобится один очень решительный удар, чтобы свалить его."

"Ещё более решительный, чем испарение всей его головы и туловища?" — спрашиваю я, подстраиваясь под её темп.

"Да," — подтверждает Касталия.

"Но в то же время и нет. Оно слабеет. Восстановление такой массы потребовало колоссального количества энергии. Сомневаюсь, что оно способно проделать это ещё раз."

"А если способно?" — спрашиваю я.

"Тогда в третий раз мы ударим ещё решительнее," — отвечает Касталия.

"И так далее, пока оно не остановится."

"Прямолинейно," — признаю я.

"Хотела бы я предложить план получше, но у меня его нет."

"В противостоянии чистой мощи мало что можно спланировать," — кивает Касталия.

Что ж, ей-то, наверное, лучше знать.

"Тогда давай сделаем это быстро," — говорю я.

"Я смогу удерживать эту трансформацию от силы пару минут. И, эм, я не могу рисковать использовать Катарсис. Я бы полностью отключилась."

"Ты почти так же сильна, как и я," — говорит Касталия.

"Так что Противодействия должно хватить, если ты справишься."

Хм. Противодействие съест, наверное, четверть всего моего запаса?

"Один раз смогу," — говорю я.

"Тогда им мы всё и закончим," — произносит Касталия.

И это всё время, что у нас оставалось на разговоры, прежде чем очередная лучевая атака монстра заставляет нас разлететься в разные стороны.

"⌠Лёгкий Вес!⌡ ⌠Усиление Импульса!⌡ ⌠Высшая Свобод а!⌡ ⌠Повторитель Ударов!⌡ ⌠Штурмовая Броня!⌡ ⌠Перезарядка!⌡ ⌠Эхо-Заклинание!⌡ ⌠Инерционный Ломатель!⌡ ⌠Оберег Увеличения!⌡ ⌠Конденсатор Силы!⌡"

Я оглядываюсь на Тею: её книга заклинаний стремительно перелистывает страницы, пока она произносит заклинание за заклинанием, накладывая их либо на Касталию, либо на меня, в зависимости от наших специализаций. Понятно, мне достаются все баффы, предназначенные для ближнего боя, так что… видимо, именно им я и займусь.

Я бросаюсь в атаку; моя воплощённая форма, к счастью, более чем способна летать за счёт собственной тяги. Я уклоняюсь от яростных лап, брошенных в мою сторону, с теми же выверенными движениями, что использовала, чтобы водить за нос Стражей Земли. После первого уклонения я обнаруживаю, как при попытке второго реальность искажается вокруг меня, но я уже способна считывать потоки этой силы, чувствовать стоящее за ними намерение и начинаю компенсировать искривлённое пространство ещё до того, как оно заканчивает меня перемещать. Мои сенсоры, как и каждая другая часть меня, работают на пределе, вычисляя сотни возможных углов атаки, которые кайдзю мог бы предпринять одновременно, и заранее определяя лучшие варианты ответа. В полёте мои воплощённые оружейные дроны продолжают выжигать миазмы лазерным огнём, одновременно перестраиваясь в новую конфигурацию.

"⌠Катарсис: Абсолютное Усиление!⌡" — выкрикивает Тея.

По моему телу прокатывается волна энергии.

О-хо, вот это мощно! Теперь я просто не могу позволить себе разочаровать мою хозяйку! Я вытягиваю руку, и три моих дрона начинают перестраиваться, объединяясь друг с другом. Все шесть не могут дотянуться из-за цепей, удерживающих их рядом со мной, но и трёх достаточно, чтобы объединить их лезвия в куда более массивное оружие.

"⌠Противодействие⌡:" — провозглашаю я.

Дроны вспыхивают жёлтым светом, образуя энергетический клинок, длина которого превышает мой собственный рост.

"⌠Рассекатель Проклятий!⌡"

Ещё одним импульсом ускорителей я обрушиваю меч на кайдзю… но он уворачивается, отпрыгивая назад от атаки.

"⌠Противодействие: Звездолом⌡."

Над тем местом, куда прыгнул кайдзю, открывается гигантский портал, из которого обрушивается слепящий сапфировый луч, настигая монстра в момент приземления. Точнее, настигает его лишь отчасти. Каким-то образом чудовище уже оказывается на земле и прыгает в новом направлении задолго до того, как дуга его прыжка логически позволила бы это сделать, и в результате атака лишь пробивает пару его ног. И всё же это не смертельный удар. Они уже начинают регенерировать. Мы обе промахнулись.

"Луна!" — кричит Касталия.

Я чувствую, как прямо передо мной расцветает ещё один всплеск силы, и интуитивно понимаю, что мне нужно делать. Вливая ещё больше энергии в свою уже провалившуюся атаку, я продолжаю замах; природа полёта означает, что меня ничто не останавливает от того, чтобы ускориться до полного вращения – кроме, пожалуй, того факта, что это была бы не самая лучшая идея. По крайней мере, в любой другой ситуации, но по мере того как я ускоряюсь, по мере того как моё магическое энергетическое лезвие становится ещё длиннее, передо мной тоже открывается портал и поглощает меня.

Я выпадаю с неба прямо над кайдзю, мои двигатели ревут почти так же громко, как сам монстр, и моя атака бьёт его прямо в лицо. Вложив всё, что у меня осталось, я поддерживаю импульс до тех пор, пока мой удар полностью не разрубает монстра надвое.

Кайдзю деревенеет и падает; плоть по обе стороны от разреза извивается в попытках исцелиться, но финальный, решительный залп Касталии выжигает из него последние остатки силы. Наконец, после всего этого, миазмы покидают тело кайдзю, и оно всё начинает растворяться.

Мы сделали это. Мы победили.

Мои резервы энергии снизились до 2%. Выход из воплощённой трансформации и активация режима энергосбережения.

Моё альтернативное «я» исчезает. Мой рот пропал. Я больше не чувствую ветра, пока стремительно падаю к волнам. Меня ловит абсолютное ничто – телекинез Касталии останавливает моё падение до того, как я успеваю промокнуть. Два процента, значит. Это… мало. По крайней мере, в этот раз мне, наверное, будут сниться счастливые воспоминания.

…Нет, постойте. Осталось ведь ещё одно дело, не так ли?

"Мы сделали это!" — произносит Тея.

Она подлетает к нам и буквально вываливается из своей воплощённой формы в тот самый момент, когда достигает радиуса действия телекинеза Касталии.

"О боже, мы это сделали… мы сделали это… ю-ху!"

Хех. По голосу она кажется почти пьяной. Видимо, у неё сейчас совершенно не осталось страха.

"Касталия," — зову я.

"Можешь доставить нас в местное отделение? Нам нужно… мы должны узнать, где жила Айя."

Айя. Имя, которое я слышала всего один раз, и которое никогда не забуду. Касталия, бедная девочка, моментально понимает, что я имею в виду. И что ещё больнее – у неё есть совет, рождённый опытом.

"Нет, нам следует доставить её в больницу," — говорит Касталия.

"Лучше пусть тело осмотрит судмедэксперт, чем мы просто заявимся на порог её семьи с ней на руках. Обычно это… не вызывает благодарности."

"Верно," — соглашаюсь я.

"В этом есть смысл."

Мы победили, и мне даже не пришлось применять Катарсис. И всё же, после всего этого, я по-прежнему не чувствую, что могу радоваться.

Касталия права. Быть благодарной – этого должно быть достаточно.

----------

Вина

"…Айя погибла при ударе," — говорит Касталия.

"Катастрофические повреждения воплощённой формы. Она умерла мгновенно."

"Нет," — всхлипывает Кишар.

На её глазах начинают наворачиваться слёзы. Её человеческое тело такое… худенькое. Она совсем тростинка, с бледной кожей и вьющимися каштановыми волосами. Ей вряд ли больше тринадцати.

"Мне очень жаль," — просто отвечает Касталия.

Я не уверена, помогает ли здесь её безэмоциональная манера речи или только делает хуже. С другой стороны, не думаю, что существует способ сообщить такое, который не причинил бы невыносимую боль.

"Я должна её увидеть," — плачет Кишар.

"Мы доставили её тело в морг на нижнем этаже," — говорит ей Касталия.

"Все повреждения пришлись на её воплощённую форму, так что оно в хорошем состоянии."

Боже. Ну и фразочка. Но ведь по сути это важно, не так ли? Не всем так везёт. Некоторым мертвецам не суждено выглядеть умиротворёнными после смерти, особенно в нашей профессии. Обычно монстры просто разрывают тело на куски.

Значит, мне удалось сделать для неё хоть что-то хорошее. То, что я её поймала, не спасло ей жизнь. И не могло спасти. Но это уберегло её череп от того, чтобы разлететься вдребезги о волны при ударе об океан на скорости, значительно превышающей предельную. Я оказала ей услугу, обеспечив возможность похорон в открытом гробу – если у неё вообще есть семья, способная их оплатить. Какая же я, чёрт возьми, героиня.

После того как кайдзю пал, первой задачей было доставить каждого Стража Земли, участвовавшего в бою, в ближайшую больницу. Неважно, что Стражи не получили прямых увечий; после такого напряжения им всё равно следовало хотя бы пройти осмотр. Даже если физическое тело не травмировано само по себе, оно всё равно страдает от последствий стресса – а получение урона непосредственно по физическому воплощению твоей души вызывает изрядный стресс, уж поверьте.

К тому же, знаете ли. Я недавно усвоила, что драться с кайдзю – это довольно стрессовое занятие. Определённо не входит в десятку моих лучших впечатлений.

Мои резервы энергии снизились до 1%. Аварийное отключение и восстановление будут запущены, если прогнозируемые резервы энергии упадут ниже 0,5% на следующем такте выполнения.

Ух. Мне сейчас трудно оставаться даже благодарной, не говоря уже о радостной. Даже в режиме энергосбережения я работаю в минус, а режим энергосбережения – это полный отстой. Мой мозг такой заторможенный, большинство сенсоров отключено, у меня даже нет активного сетевого подключения… это просто мучение, и честно говоря, он даже не экономит так уж много энергии. Просто поддержание собственного сознания забирает большую часть пассивного энергопотребления. Наверное, стоит дать Тее и Касталии знать, что я на грани отключки, но Касталия сейчас немного занята, и я ни за что не стану её перебивать. Может, мне использовать заклинание связи, чтобы меня услышала только она…? Нет, стоп. Это глупо. У меня недостаточно энергии на заклинания.

"Хорошо," — давится слезами Кишар.

"Хорошо. Где этот… как мне туда пройти…?"

"Хочешь, я пойду с тобой?" — предлагает Касталия.

"Н-нет, я… а где Салу'нэла?"

Касталия склоняет голову набок.

"Это ваш местный представитель Хранителей?" — спрашивает она.

"Боюсь, я не знаю."

"Они должны быть здесь," — говорит Кишар.

"Почему их здесь нет?"

"Хранители часто бывают заняты," — просто отвечает Касталия.

"Возможно, они всё ещё разбираются с последствиями."

Под «последствиями» она имеет в виду стёртое в порошок шоссе – которое, к слову, фактически разрезало эту тонкую песчаную косу острова пополам – или тот колоссальный выброс энергии от умирающего кайдзю? Я знаю, на что бы сама поставила: Хранителей куда больше волнует второе.

…Это непродуктивно. Девочке нужно оплакать потерю.

"Вниз по этому коридору, потом налево, затем на первом же лифте на цокольный этаж," — говорю я.

"Оттуда будут указатели в морг. Тебя пропустят. Хочешь, чтобы кто-то из нас пошёл с тобой?"

"Луна," — неодобрительно одёргивает меня Касталия.

"Всё нормально, я ведь сама спросила," — произносит Кишар.

Её голос немного дрожит, пока она пытается совладать со слезами.

"Я не… я не собираюсь просто останавливаться из-за того, что плачу. Это ведь ты нас предупредила, верно? Я узнаю твой голос."

"…Это была я," — подтверждаю я.

Сейчас я в своей маскировке, так что она могла и не уловить связь между мной и роботом, но, полагаю, это в любом случае не имеет особого значения.

"Ты знала?" — спрашивает она.

Я мгновенно понимаю, что она имеет в виду. Тогда, когда она во время боя спросила, мертва ли Айя, знала ли я уже ответ? Часть меня хочет солгать, отрицать тот холодный расчёт, сделанный в пылу сражения.

Она зелёный маг, так что лучше позволить ей бояться ответа.

Но я, честно говоря, сыта враньём по горло, а в этом? В этом нет никакого смысла. Моё эго не настолько хрупкое, чтобы разрушиться лишь оттого, что одна девочка будет меня ненавидеть. Я отказываюсь быть таким человеком.

"Да," — признаю я.

"Я знала."

"Спасибо," — говорит она.

"Что не сказала мне. Ты приняла верное решение."

Что?

Какого чёрта? Я ничего не отвечаю. У меня нет на это времени. Мой истощённый разум не способен разогнаться настолько, чтобы позволить мне осмыслить услышанное до того, как она разворачивается и уходит по коридору смотреть на труп своей сокомандницы. Да и как вообще хоть кто-то мог бы на такое ответить? Она меня поблагодарила. Поблагодарила. Я позволила подруге этой девочки умереть, а она…

"…Луна?" — мягко зовёт Тея.

"С вами, Стражами Земли, не всё в порядке," — отвечаю я.

"Настолько не всё в порядке."

"Ты теперь тоже Страж Земли," — напоминает Касталия.

"С нами, Стражами Земли, не всё в порядке," — поправляюсь я.

"С нами не всё в порядке."

Мой разум переполнен этим ужасным, жужжащим стрессом, от которого меня бы всю трясло и дёргало, не давая ни секунды усидеть на месте, будь у меня по-прежнему физическая плоть. Теперь же, само собой, я неподвижна, как статуя, не желая тратить энергию на действие, которое всё равно не даст моему мозгу столь желанной разрядки в подобном теле.

"…Мы предотвратили каждую смерть, которую могли," — говорит Касталия.

"Сфокусируй свои мысли на этом факте, Луна. Страж Айя погибла до того, как кто-либо из нас оказался достаточно близко, чтобы хоть что-то с этим сделать. Но как только мы прибыли, всё закончилось. Больше никто не умер."

"Я это знаю, ясно?" — огрызаюсь я.

"Я понимаю, что объективно это хороший исход. Но один мёртвый ребёнок – это всё равно слишком много для меня, понятно?"

"Эй, эм…"

Я едва не вздрагиваю, когда вмешивается неожиданный голос. Гах! Я не привыкла к тому, что все мои сенсоры отключены! Это просто пытка. Я знаю, что Касталия права, прекрасно осознаю, что мне следует сосредоточиться на хорошем, но я истощена так, как никогда прежде, и мне просто хочется пойти домой, свернуться калачиком в ванной и пустить душ на своё металлическое лицо, чтобы казалось, будто я плачу. К чёрту это дерьмо жёлтых магов.

"Прошу прощения, что прерываю," — снова звучит голос.

Это напоминает мне о том, что тут вообще-то есть голос и человек, который с нами разговаривает, и я, наконец, поднимаю взгляд, чтобы посмотреть на неё. Это какая-то смуглая девушка, которую я не узнаю, хотя она носит оранжевый камень трансформации на браслете вокруг запястья, так что я вполне способна сделать логичный вывод. Сама мисс Поцелуй-Посреди-Боя, Сиртир.

"Просто… " — продолжает Сиртир.

"Кто-нибудь из вас в курсе, что там за ситуация была с той… девочкой-роботом? Мурамасой?"

"Ну…" — неуверенно тянет Тея.

"Это была я," — просто отвечаю я.

"Но зовите меня Луной, пожалуйста."

"Ага! Так я и подозревала!" — усмехается Сиртир.

"Весьма своевременная смена класса посреди боя, должна сказать. Поздравляю. Обе твои воплощённые формы просто отвал башки!"

Сиртир выглядит немного старше Кишар, ей, наверное, лет шестнадцать, плюс-минус. У неё тёмная кожа и вьющиеся чёрные волосы, она довольно крепко сложена, с заметной мускулатурой даже в своей человеческой форме.

"И кстати говоря, ого, посмотрите-ка на тебя!" — тараторит Сиртир.

Она ухмыляется, глядя на Тею.

"Я никогда раньше не видела подобной воплощённой формы! Не припомню, чтобы замечала тебя в бою, но выглядишь ты совершенно безумно! У тебя целый хвост! Я видела такое лишь однажды, и то это был просто крошечный кошачий хвостик у какой-то девчонки из соседнего города."

"Ой, эм… я не в… не в воплощённой форме," — пищит Тея.

На её щеках проступает румянец. Но отнюдь не из милых.

"Я просто слишком долго пробыла в Тёмном Мире. И я была, эм, в отряде поддержки."

"Не в… ох. О! Так ты та девочка-ведьма! С глазами!" — ахает Сиртир.

"Значит, это просто, ну, твоё настоящее тело? Охренеть… господи, я и не знала, что такое может… э-э, прости, прости. Забудь, что я это сказала! Я просто подошла, чтобы поблагодарить."

Руки девушки так и летают во все стороны, пока она изо всех сил пытается дать задний ход в разговоре; на её лице играет неловкая, но всё ещё по большей части искренняя усмешка, поскольку она улавливает, что случайно наступила в межличностный эквивалент собачьего дерьма. Тея, к счастью, кажется благодарной за то, что та готова закрыть тему.

"В любом случае! Эм, ты!" — произносит она.

Сиртир снова переводит внимание на меня.

"Спасибо, что спасла Адапу. Ему придётся какое-то время полежать в больнице, но всё могло быть куда хуже, так что… ещё раз спасибо. И он хотел бы поблагодарить тебя лично, если ты не против."

Звучит утомительно.

"На самом деле я мало что сделала," — настаиваю я.

"Нет, ты совершенно точно спасла всю его дурацкую идиотскую жизнь," — возражает Сиртир.

"То есть ты просто… ты просто взяла и телепортировалась прямиком внутрь кайдзю, даже не колеблясь. Это было чертовски безумно! А я вот заколебалась, и я… ну, я имею в виду…"

О, чудесно. Она тоже начинает плакать.

"…У тебя нет защиты моего уровня," — говорю я.

"Пытаться сделать это было бы скверной идеей для тебя. Я спасла его, потому что это моя работа."

"Твоя работа? Ты координировала всю битву! Кстати, это было супер-круто, такое полезное заклинание. Ты что, вела сразу несколько бесед одновременно?"

"Ага," — подтверждаю я.

У меня возникает желание вздохнуть. Или, может, зевнуть, что, конечно, было бы ещё более бесполезно.

"Послушай. Я чувствую себя довольно выжатой. Я, типа, буквально сейчас отключусь. Фактически, я упаду в обморок примерно через три минуты и сорок две секунды, если не выкрою немного тишины, чтобы попытаться помедитировать на природу радости или типа того. Так что, если этот парень хочет меня поблагодарить, ему придётся сделать это быстро."

"Стой, что?" — встревоженно спрашивает Тея.

"Насколько всё плохо?"

"Меньше одного процента, и заряд продолжает падать," — признаюсь я.

"О-о-ох блин, тот огромный меч был твоим Катарсисом, да? В смысле, очевидно же, что да, эта штука была до безумия крутой, просто я как-то не подумала о том, что… тебе нужно присесть…?"

"О боже, ты сжигаешь подчистую всё," — сглатывает Тея.

"Так вот что я чувствую! Блин, да, нам нужно усадить тебя и..."

"Нет," — перебивает Касталия.

Краем сознания я отмечаю, что это на неё совсем не похоже.

"Луна. Тебе нужно сосредоточиться на эмоциональном контроле. Поддавшись истощению, ты не разожжёшь свои чувства."

"Послушай, у меня была ровно одна идея, как собрать всю необходимую энергию, чтобы разрубить монстра пополам, и сейчас я полностью выдохлась," — настаиваю я.

"Я не могу просто провернуть тот же трюк ещё раз. Это был порыв момента. И если я буду повторно использовать одни и те же воспоминания, они выдохнутся."

Да и, если начистоту, мне вроде как самой хочется отключиться? В смысле, нексус сновидческих пыток был довольно паршивым в первый раз, но ведь тогда я была с синей настройкой. Моё тело заставляло меня заново переживать самые грустные воспоминания, потому что я питалась грустью. Но теперь-то я питаюсь радостью, верно? Это, наверное, будет самым близким к приятному наркотическому трипу опытом, который я только могу получить теперь, когда я робот-бип-буп. Не то чтобы я когда-либо особо баловалась наркотиками, но если честно, единственная причина этого крылась в том, что я была слишком бедной и подавленной, чтобы тратить силы на их покупку.

"Именно поэтому мы собираемся принять благодарность Адапы и создать новые воспоминания," — говорит Касталия.

"Идём."

Она поднимает меня своим телекинезом, и я обмякаю, как котёнок, которого взяли за шкирку; мои конечности болтаются, пока Сиртир ведёт нас за собой. Меня проталкивают через любые дверные проёмы, которые она открывает. Честно говоря, нам, наверное, не положено вот так просто бродить по задним коридорам больницы, но Касталия – это абсолютный пропуск-вездеход. Все слишком заняты тем, что пялятся на левитирующих девушек, чтобы догадаться сказать «эй, вам сюда нельзя!». Уверена, кто-нибудь поднял бы шум, если бы мы действительно кому-то помешали, но пока что всё идёт гладко.

В конце концов нас приводят в большую палату, где разные больничные койки отделены друг от друга занавесками. Сиртир, к счастью, кажется, точно знает нужную, и одёргивает шторку, открывая взгляду уставшего блондина примерно её возраста, с пляжным загаром и вечно недовольным выражением лица. Я нигде не вижу камня трансформации, но не сомневаюсь, что где-то под одеялом спрятан красный камень.

"Адапа," — приветствую его я.

"Всё ещё жив, вопреки твоим же собственным стараниям."

"Ой, да пошла ты," — хмуро бросает он мне.

"А я-то думала, меня сюда притащили, чтобы ты мог сказать мне спасибо," — сухо отзываюсь я.

"А?" — кряхтит он.

"А, так это была ты? Боже, я уже почти решил, что ты настоящий робот."

"Так и есть," — говорю я.

"Просто на мне очень убедительная человеческая маскировка."

Он хмурит на меня брови.

"Я… искренне не могу понять, ты сейчас надо мной издеваешься или нет."

"Звучит как твоя проблема," — отвечаю я.

Он одаривает меня равнодушным взглядом, но я слишком занята сжиганием всех своих эмоций ради лишней секунды-другой в сознании, чтобы обращать на это внимание. М-да, его тут реально подключили к куче всякой аппаратуры. У него тут капельница, монитор сердцебиения, полный комплект. Его одежда тоже сложена в пакет в углу, а значит, под одеялом на нём, вероятно, нет ничего, кроме медицинской сорочки. Хм.

"Тебя готовят к операции, чувак?" — спрашиваю я его.

"Ага," — подтверждает он.

"Хотя, судя по всему, пройдёт немало времени, прежде чем хирург доберётся сюда. Им приходится везти его из больницы на материке."

"Что за операция?" — спрашиваю я.

Он сдвигает одеяло, открывая руку, которая не опутана трубками и датчиками. Вся она покрыта багрово-красными кристаллами, объёмом в добрых несколько жеод; из-за них почти невозможно разглядеть кожу под ними, а уж тем более – как-то осмысленно двигать рукой. Тея ахает от шока.

"Честно говоря, понятия не имею, как они собираются оперировать кучу камней," — признаётся Адапа.

"Кажется, это немного выходит за рамки их компетенции."

"…Это потому, что кристаллы прорастают внутрь," — отвечает Тея.

"Их нужно… боже. Ох, боже. У меня есть несколько заклинаний, которые могут счистить кристаллы, и, надеюсь, это даст врачам доступ к руке, но я не могу провести никакую внутреннюю работу."

"Да, у тебя тут гипеРускоренное концентрированное заражение из Тёмного Мира," — говорю я.

"Под всем этим добром может даже оказаться рука оборотня, или типа того."

"Ох," — произносит Адапа.

Он опускает взгляд на свою руку.

"Э-э… ну, может, сначала поговорите с врачом, прежде чем что-то колдовать, но я исхожу из того, что вы знаете, о чём говорите, учитывая, что вон та зелёная девочка тоже покрыта кристаллами."

"Пойду найду медсестру или кого-то в этом духе," — предлагает Сиртир.

"Пойдёшь со мной, э-э… прости, как тебя зовут?"

"Тея," — отвечает Тея.

"И конечно, звучит как хорошая идея. Мне определённо стоит получить разрешение…"

Они вдвоём уходят, оставляя нас с Касталией наедине с Адапой.

"…Я вообще-то всё ещё жду своего спасибо, знаешь ли," — поддразниваю я его.

По мере того как я это делаю, мои резервы энергии понемногу растут.

"Не ожидал, что мне придётся благодарить кого-то настолько раздражающего," — огрызается Адапа.

О, замечательно, он умеет переругиваться! Никто в моей команде не умеет подкалывать в ответ. Это просто ужасно.

"Слушай, чувак, я понимаю, что тебя явно привлекают мускулистые девушки, но не обязательно беситься на меня только потому, что я не в твоём вкусе."

Я пожимаю плечами.

"Что? Это… а!?" — фыркает он.

"Ты и Сиртир! Не думай, что я не видела тех страстных объятий после того, как спасла тебя. Постарайтесь предохраняться после того, как выйдешь из больницы, ладно? Нам ведь не нужны всякие случайности, которые могли бы помешать её обязанностям Стража Земли, если ты понимаешь, о чём я. А ты вообще понимаешь, о чём я? Вы ходите в школу? У вас были уроки полового воспитания?"

"Чт-что ты несёшь…!? Ты можешь заткнуться!? Всё совсем не так!"

"Не совсем так... чувак, её язык был у тебя во рту!"

Я смотрю на него, разинув рот.

"А ты как сам думал, что это было? Господи, даже Стражи Земли мужского пола – и те бесполезные лесбиянки. Ты серьёзно… я-то решила, что вы уже встречаетесь! Чёрт, да вы, наверное, уже встречаетесь, просто ты этого ещё не заметил."

"Да что с тобой такое!?" — рявкает на меня Адапа.

Он краснеет как рак.

"Ох, чувак, так много всего, ты даже не представляешь," — говорю я.

Я отмахиваюсь от него.

"В смысле, ты думал, я телепортировалась в полутвёрдую стену мускуса кайдзю, потому что со мной всё в порядке? Вот чего вам, Стражам Земли, не хватает по большому счёту: самосознания. Перспективы."

"Считаю своим долгом снова напомнить, что ты тоже Страж Земли, Луна," — вмешивается Касталия.

"Ну да, конечно, но я официально объявляю себя самой здравомыслящей девушкой в этом дурдоме," — гну свою линию я.

"Может, я такая же чокнутая, как и все вы, но у меня хотя бы хватает рассудка понимать, что я чокнутая. А вы все просто считаете, что сражаться с монстрами до самой смерти – это нормально."

"Конечно мы знаем, что это ненормально," — огрызается Адапа.

"Я не тупой, дамочка. Мы делаем это, чтобы у всех остальных был шанс на нормальную жизнь. Дело не в нас."

"Самопровозглашённые дети Омеласа."

Я со вздохом продолжаю:

"Так даже полезнее для здоровья."

"Самопровозглашённые кто?" — спрашивает он.

"А, так ты всё-таки не ходишь в школу," — делаю вывод я.

"Буду знать!"

"Господи, какая же ты невыносимая!"

Адапа стонет:

"Разве мою жизнь не мог спасти кто-нибудь другой!?"

"И всё же я это ценю," — говорит Касталия.

"Ты отлично справляешься с улучшением настроения Луны. Спасибо, Адапа."

А? Ох.

Мои резервы энергии увеличились до 5%. Я так увлеклась тем, насколько весело было подкалывать этого парня, что даже не заметила. В чём… полагаю, и был весь смысл. Чёрт. Я что, на полном серьёзе насмехалась над госпитализированным парнем, чтобы подзарядиться энергией? Это как-то жалкпффлт.

Мои размышления прерывает телекинетическая сила, сжимающая обе мои поддельные щеки в рыбьи губы. Я бросаю взгляд на Касталию.

"Радуйся," — приказывает она.

И хотя она мне не хозяйка, вероятно, будет лучше, если я в любом случае ей подчинюсь.

"Ладно," — соглашаюсь я.

Я изо всех сил стараюсь не скатываться в спираль самобичевания.

"Прости, Адапа. Я новенькая в амплуа жёлтого мага. Я правда рада, что ты жив."

"…Ага, я тоже."

Он ворчит:

"Спасибо, что спасла меня. Не знаю, о чём я тогда думал."

"Эй, по крайней мере ты его ранил," — замечаю я.

"Без тебя оно того бы не стоило," — говорит он.

"Правда. Спасибо."

"Ну… да. Само собой," — неловко произношу я.

Дразниться у меня и правда выходит куда лучше, чем вот это всё, да? Должна сказать, «Самая здравомыслящая девушка в дурдоме» уже не выглядит таким уж впечатляющим титулом.

"Так и в чём, на самом деле, ваша фишка? Я знаю Касталию, по крайней мере, понаслышке. Вы с той зелёной девчонкой – её новая команда?"

"Эм… технически, да. Думаю, так и есть," — подтверждаю я.

Я смотрю на Касталию.

"Мы вместе убили кайдзю," — говорит Касталия.

"Мы – команда."

"Дичь. Так в чём же твой секрет? Я думал, что уж о такой взрослой и сильной Стражнице я бы наверняка раньше слышал."

"Поверить не могу, что ты назвал меня старой," — возмущаюсь я.

Я скрещиваю руки на груди.

"Это совсем не оскорбление," — произносит Адапа.

"Только не в нашей профессии."

…Да. Да, я знаю.

"У меня немного странный случай," — признаюсь я.

"На самом деле я правда робот. Когда-то я была человеком, но моя душа оказалась в ловушке в артефакте Антипатии. Я присоединилась к Стражам Земли совсем недавно, поскольку это был лучший способ для Хранителей найти выход из положения."

"Ох, чёрт. Ты новенькая?" — говорит он.

"Ещё и артефакт? Серьёзно? Это… я даже не знал, что такое вообще бывает. Звучит жутко."

"Есть свои плюсы и минусы," — признаю я.

"Быть роботом довольно круто, по крайней мере, в большинстве случаев. Я не особо возражаю."

"О. Ну… это радует, наверное."

Забавно, что он искренне кажется поверившим в это. У Стражей Земли, как минимум, планка нормальности куда более размыта, чем у большинства людей.

"Так… это ты была тем самым роботом, который, судя по всему, напал на Касталию восемь месяцев назад?" — спросил он.

"Я видел что-то такое в новостях, но, если честно, не был уверен, правда это или нет."

Я вздыхаю. Люди правда знают об этом аж на другом конце страны…? Эх, кого я обманываю. На дворе век интернета. Я была роботом, сражающимся с легендарной героиней. Да об этом, наверное, весь мир знает.

"Да, это была я. История немного долгая, но если вкратце – всё это было частью тех самых минусов пребывания в ловушке внутри артефакта Антипатии. К счастью, Касталия и Тея помогли мне раз и навсегда решить эту проблему, так что теперь я могу свободно помогать с истреблением кайдзю."

"О," — произносит он.

"Ну, клёво. Рад, что ты с нами."

"Спасибо."

После этого разговор сходит на нет, но не в плохом смысле. Каждый из нас исчерпал всё, что хотел сказать, оставив атмосферу дружелюбной и приятной. И, разумеется, как обычно, Касталия оказалась во всём права: мои резервы энергии снова медленно ползут вверх вместо того, чтобы вести обратный отсчёт до потери сознания. Я всё ещё нахожусь в аду энергосбережения, но уже не на всех девяти кругах в глубину, как раньше.

Тея и Сиртир, по слухам, находят медсестру, которая понятия не имеет, хорошая ли это идея – позволить Тее удалить внешний слой кристаллов, и перенаправляет их к врачу, который, по сути, говорит: «конечно, валяйте, наверное». Что, должна сказать, является неожиданно беспечным отношением для врача к случайным девятнадцатилетним подросткам, которые подходят и просят провести медицинские процедуры над пациентом; но, полагаю, есть определённая мудрость в готовности признать, что девочка с хвостом-кристаллическим лезвием, вероятно, знает об обслуживании магических кристаллов немного больше, чем он. Тее удаётся срезать большую часть кристаллов на поверхности, и, разумеется…

"Охренеть не встать, как в воду глядела," — говорю я.

Я издаю впечатлённый свист.

"Я даже не читерила своими сенсорами, просто набрала случайный номер и попала на личный мобильник Президента."

Руку Адапы, по сути, лучше всего было бы описать как «руку оборотня». Она покрыта тёмно-серым мехом, а на кончиках пальцев виднеются мерзкого вида когти. Честно говоря… она очень похожа на то, как выглядел сам кайдзю под слоями тумана и драгоценных камней. Я с первого взгляда вижу, что Адапе это не нравится – он с отвращением хмурится, глядя на свою конечность, но есть ещё более серьёзная проблема.

"Я еле могу ею пошевелить," — говорит он.

"Да, тебе всё равно понадобится операция," — говорю я ему.

"Под кожей тоже остались кристаллы. Наверное, они ещё и внутри кости, ну и всё в таком духе. Дело дрянь."

"Потом мне хотя бы вернут мою нормальную руку?" — спрашивает Адапа.

"Нет," — просто отвечает Тея.

А учитывая, от кого это исходит – от той, кто выглядит так же, – спорить с этим было бессмысленно.

"Выглядит даже прикольно!" — пытается разрядить обстановку Сиртир.

На её лице приклеена улыбка, призванная скрыть зияющую дыру тревоги. Не самая эффективная тактика в комнате, полной эмпатов.

"Это как-то повлияет на мою воплощённую форму?" — настаивает Адапа.

"Смотря как…" — отвечает Тея.

"Вполне может. Если со временем ты к этому привыкнешь, например, если это начнёт ощущаться как часть тебя, тогда… да. Она проявится. Но моя воплощённая форма всё равно по большей части человеческая."

Я бросаю взгляд на свою хозяйку, мгновенно проникаясь беспокойством. Я всегда, вроде как, знала это, но печально слышать, когда об этом говорят так прямо: она не считает это тело своей настоящей собой. И это чувство мне знакомо не понаслышке. Неужели я причиняла ей боль, пытаясь заставить её полюбить себя такой, какая она есть…? Я даже не знаю.

Были люди, которые хотели, чтобы я отказалась от того человека, которым хотела быть, в пользу того, кем они меня считали. Эти люди абсолютно точно делали мне больно, и они бы продолжали ранить меня целую вечность, не вычеркни я их из своей жизни. Я знала, чего хочу, и знала, как этого добиться. У них не было права указывать мне, кем я могу или не могу быть. Но ведь ситуация Теи совсем другая, верно? Не думаю, что Тея знает, чего хочет, кроме того, чтобы не чувствовать себя монстром. Я бы уж точно никогда не стала указывать ей, что она не может быть той или этой. Кажется, это немного другой случай, но мне всё равно стоит действовать осторожно, я полагаю.

"Что ж," — говорит Тея.

"Нам, наверное, пора возвращаться в Колорадо, да?"

"Ммм. Это верно. Мы оставили Хлою, Джима и Бин," — соглашается Касталия.

"Да, мы..." — начинаю я, прежде чем внезапно осознаю, в какой именно ситуации мы их всех оставили.

Касталия была прямо посреди допроса на тему всей этой ситуации с хозяйкой и слугой. Что, знаете ли, очевидно не доставляло Тее никакого удовольствия!

"В смысле, мне, наверное, стоит просто написать им, что мы живы," — поправляюсь я.

"Думаю, мы все немного устали."

"Я без сил," — соглашается Касталия.

"Но я хочу их увидеть."

Дааааа ладно, так она именно этого и добивается, и даже не пытается скрыть. Я бросаю взгляд на Тею, которая просто… вообще никак не реагирует. Не говорит ни слова.

"Ну, я... ой!" — пытаюсь встрять я.

Касталия просто поднимает нас обеих в воздух и вылетает из больницы. Очень прямолинейно! Ох ты ж!

"Не уверена, что это лучшая идея!"

"А я не уверена, что ты сама в это веришь," — отвечает Касталия.

"И я не собираюсь совершать одну и ту же ошибку дважды."

"Касталия, нет! Мною никто не управляет!" — нагло газлайчу её я.

"Если это правда, мне очень жаль за применение силы в этом вопросе, но я всего лишь следую твоему собственному совету на этот счёт."

"…Давай просто пойдём и поговорим с ними, Луна," — со вздохом произносит Тея.

И я бы с радостью с ней согласилась, но, не будь она моей хозяйкой, я бы поступила иначе.

"Нет! Это просто смешно! Мы только что вместе сражались и убили кайдзю, теперь уже совершенно очевидно, что я на вашей стороне!"

Смена вектора разговора – единственный реальный способ отвести от себя подозрения. Вместо того чтобы твердить «Мой разум никто не контролирует», мы концентрируемся на «Я на вашей стороне». Ведь это действительно так, и до тех пор, пока по умолчанию считается, что управляемая Луна – это злая Луна, я могу замаскировать ложь более удобной правдой.

…Конечно же, к тому моменту, как я заканчиваю произносить эти слова, мы снова находимся в воздухе и стремительно несёмся над просторами страны. Где-то на задворках сознания я даю предупреждение УВД, параллельно пытаясь заставить Касталию уделять чуть больше внимания моим словам. Касталия, однако, этого не приемлет, и в итоге я бессильно тявкаю в пустоту всю дорогу до дома Джима.

Моё невезение продолжается, когда я замечаю, что Хлоя и Бин всё ещё внутри. Я полагала, был шанс, что они куда-нибудь ушли после нашего поспешного отбытия, но нет. Тея тоже особо не защищается, но это вполне ожидаемо; иногда она может просто уйти в себя в напряжённых социальных ситуациях. Это мне предстоит ей помочь.

Касталия приземляется на крыльцо и стучит в дверь, пристально уставившись на неё; это заставляет Тею и меня приземлиться рядом. Несколько мгновений спустя Джим открывает дверь и высовывает голову наружу.

"О, эй! Вы вернулись!" — говорит он.

"Эм, всё в порядке…?"

"Кайдзю мёртв. Жертв было относительно немного," — просто отвечает Касталия.

"Давайте продолжим в «Правду или действие»."

"Эм, хех. Что?" — растерянно спрашивает Джим.

"Мы можем войти?" — спрашивает Касталия.

"Ой, да, конечно!"

Дверь распахивается нараспашку, и нас приглашают войти; мой разум бешено носится в поисках способа заставить Касталию отступить. Однако сколько бы вариантов развития диалога я ни прокручивала, ничто, кажется, не способно пробить этот внезапный приступ упёртости. Это так раздражает! Касталии совершенно незачем знать всё это. Она ничем не сможет помочь, это её только расстроит.

"Здравствуйте," — говорит Касталия.

Она вносит нас всех в гостиную по воздуху.

"Касталия, Луна! О слава богу," — произносит Хлоя.

Она встаёт, как только нас видит.

"Мы видели часть боя в новостях! Вы в порядке?"

Мы с Касталией обе смотрим на её ногу – ту самую, что была ранена в бою. От полученных ранее повреждений не осталось ни малейшего следа. Они просто… исчезли в какой-то момент, пока мы находились в больнице.

"Мы все втроём практически не пострадали," — говорит Касталия.

"Можем ли мы продолжить играть в «Правду или действие»? Была моя очередь."

"Эм, что?" — спрашивает Хлоя.

В это время Бин давится смехом.

"Ох, блин, ты изящная, как кирпич," — произносит Бин.

"Мне нравится. Давай вытрясем из неё всё дерьмо."

"Бин!" — протестую я.

"Видишь? Она понимает, о ком речь. Ей уже давно пора получить своё," — самодовольно отвечает Бин.

"Луна действительно свободна, Тея?" — спрашивает Касталия.

"Ты выбрала правду."

"И этот вопрос был настолько же неуместен до битвы с кайдзю, насколько и сейчас!" — встреваю я.

"Нет," — говорит Тея.

"Видите? Она не собирается в этом участвовать," — настаиваю я.

"Мы не собираемся в этом участвовать."

"Нет, я имею в виду: нет, она не свободна!" — срывается Тея.

"Прекрати, Луна."

Ох, ясно. Значит, она передумала. Я прекращу.

"В данный момент я – хозяйка Луны," — признаётся Тея.

Настроение в комнате стремительно падает. Хлоя беспокоилась, но теперь она напугана. Бин с ликованием предвкушала, как разнесёт меня в пух и прах, но теперь от этого веселья не осталось и следа. А Касталия? Раньше она просто что-то подозревала. Теперь же она в ярости.

Моя хозяйка была права. Нам не следовало ничего им рассказывать. Я старалась изо всех сил, чтобы помочь ей, просто я оказалась недостаточно хороша…! Нет, ситуацию всё ещё можно спасти. Я и здесь смогу её поддержать.

"Это не её вина," — настаиваю я.

Я встаю между ней и Касталией.

"Луна, замолчи," — приказывает Тея.

Я замираю на месте.

Она правда…? В смысле, она бы действительно так поступила…? Нет, нет-нет-нет. Это на неё не похоже. Она бы со мной так не поступила. Что-то не так, что-то очень сильно не так, а я была так занята спором с Касталией, что даже не заметила! Глупая, глупая, глупая!

И этот приказ напугал не только меня. Гнев Касталии и раньше был опасным пламенем, но теперь он ревёт, как настоящий костёр. Я вскидываю руки в очевидной боевой стойке, готовая немедленно защитить Тею, если потребуется. И всё же уровень моей энергии настолько низок, что я ни за что не смогу выиграть этот бой! Неужели она планировала это всё время…?

"Прекрати это," — снова приказывает Тея.

"Опусти руки и иди сядь рядом с Бин."

Она что, спятила…? Это, должно быть, какая-то изощрённая попытка навредить себе. Я не могу позволить ей...

"Живо!"

Я уже начинаю двигаться, прежде чем успеваю подумать о чём-либо ещё: подхожу прямо к дивану и твёрдо сажусь на его край, оставляя Бин между собой и Хлоей. Они с явным ужасом смотрят на меня, но я просто… не реагирую. Моё поддельное лицо перестаёт притворяться, стирая все фальшивые эмоции. Я просто… всё отключаю. Я больше не понимаю, что творит моя хозяйка, а значит, мне нужно перестать думать самой и просто подчиниться.

"Ладно. Теперь мы точно установили правду?" — мрачно спрашивает Тея.

"Это я. Это не Мельпомена, не Хранители, не Антипатия. С ней больше нет ничего плохого. Это просто я."

"…Почему ты это делаешь?" — тихо спрашивает Хлоя.

"Потому что я не знаю, что ещё мне делать!" — кричит Тея.

"Я не знаю, как её освободить! Понятия не имею! Но я должна была хоть что-то сделать, иначе Хранители бы её забрали! И теперь я… она…! Я просто не знаю, как мне быть!"

"Зато я знаю, что тебе стоит сделать!" — рявкает Бин.

"Отмени свои чёртовы приказы!"

"Всё не так просто!" — скулит Тея.

"Я думала, что просто, но..."

"Нет, в смысле отмени те приказы, которые ты отдала вот только что, секунд десять назад, и позволь Луне двигаться и говорить самой за себя!" — перебивает её Бин.

"Серьёзно, что с тобой не так? Ты что, нахрен спятила!?"

"Да!" — настаивает Тея.

"Так, думаю, нам всем стоит немного успокоиться," — предпринимает попытку Хлоя.

"Нет. Бин права," — говорит Касталия.

"Отмени эти приказы. Немедленно."

"Хорошо, хорошо, хорошо!" — говорит Тея.

Она просто… трясётся посреди гостиной, стоя на ковре и дрожа от напряжения.

"Луна, ты можешь… говорить и всё такое. Делай, что хочешь."

Но разве она этого хочет? Зачем она вообще приказала мне замолчать? Она говорит, что теперь я могу, но стоит ли?

"Скажи хоть что-нибудь!" — приказывает Тея.

"Я не знаю, что ты хочешь от меня услышать!" — выпаливаю я.

"Я хочу, чтобы ты перестала заботиться о том, что я хочу от тебя услышать!"

"Я не могу!"

"Знаю!" — кричит Тея.

"Я это знаю."

Она падает на колени, закрывая лицо руками.

"Знаю," — повторяет она.

"Прости. Я не думала, что будет так тяжело."

Что ж. Кажется, я феерически всё просрала. Я даже не уверена, как именно, я просто… В смысле, я ведь даже не была так уж расстроена всей этой ситуацией! Ей приходится куда хуже, чем мне! Господи, моей хозяйке приходится хуже, чем мне, это… это просто неприемлемо, так нельзя… Я… а-а-агрх!

"Тея, подожди. Всё хорошо," — настаиваю я.

Я поднимаюсь с дивана.

"Правда, всё в порядке. Я знаю, что ты стараешься изо всех сил..."

Она мне не отвечает, только заливается слезами. О господи, что мне делать? Что мне делать?

Позади себя я смутно замечаю, как пугающая аура гнева Касталии начинает затухать; теперь девушка опускается чуть ближе к полу, выпадая из своей классической вариации режима «бей и беги». Обычные люди, кажется, пребывают в полнейшем шоке, хотя я не сомневаюсь, что Бин стремительно анализирует все скрытые смыслы и уже самостоятельно додумывается до большей части того, что здесь произошло.

"Ты была права," — произносит Тея между всхлипами.

"Мне следовало просто рассказать всё с самого начала. Следовало сказать Ума'таме! Сомневаюсь, что Хранители справились бы с этим хуже меня."

"Эм, не знаю, согласна ли я с этим, так что я очень рада, что ты этого не сделала!" — говорю я.

"Почему ты не говоришь мне «а я же говорила»?"

Тея шмыгает носом.

"Почему ты перестала злиться? Это было по-настоящему пугающе. А потом… господи, твоя воплощённая форма. Я и не знала, что всё настолько ужасно. Я не знала!"

"Воплощённая форма…?" — спрашиваю я.

"Ну же, Тея, эти штуки в лучшем случае напоминают топорные метафоры."

"Вовсе нет!" — огрызается она.

"Это была твоя душа! Я сотворила это с твоей душой! Эти цепи пронзали тебя насквозь!"

"Да нет, они просто… часть моего тела," — говорю я.

"Так ещё хуже!"

"Эм… извини?"

"Нет," — жалобно скулит она.

"Пожалуйста, не извиняйся."

"Я постараюсь?"

"Прости меня," — всхлипывает она.

Ай. Ай. Ай. Ай. Ай. Мучительная не-совсем-боль, пронизывающая всё моё существо, становится только сильнее. Что мне делать? Что сказать? Как мне помочь ей?

"Луна?" — зовёт Хлоя.

Я чувствую, как её рука мягко ложится мне на плечо.

"Ты не против, если я отведу её ненадолго в уединённое место?"

Нет-нет-нет-нет-нет. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на неё, смутно осознавая, что по-прежнему вообще не взаимодействую со своей человеческой маскировкой, но я не в силах заставить её лицо сделать хоть что-то, кроме как безжизненно обвиснуть.

"Я должна ей помочь," — твёрдо говорю я.

Взгляд, которым она одаривает меня в ответ, находится где-то между откровенным ужасом и готовностью блевануть.

"…Луна," — говорит Бин, вклиниваясь в разговор.

"Ты доверяешь Хлое? Думаешь, она хороша в подобных ситуациях?"

"Я… да, полагаю, что так?" — признаю я.

Но ведь это должна быть я, я должна помочь своей хозяйке, я просто обязана. Я слишком сильно её люблю, чтобы так просто сдаться.

"В таком случае ты ей помогаешь," — говорит Бин.

"Ты делегируешь. Используешь правильный набор навыков в правильной ситуации. Позволь этому случиться, и ты примешь верное решение."

Верно. Точно. Да. В этом есть абсолютный смысл.

"Хорошо," — говорю я.

Я медленно встаю и иду обратно к дивану.

Хлоя помогает Тее подняться на ноги, и вдвоём они направляются на улицу, на заднее крыльцо. Я снова сажусь рядом с Бин. Это было последним из того, чего хотела Тея, в чём был хоть какой-то смысл. Когда они обе уходят, дом погружается в тишину. Я даже перестаю дышать. Какой смысл притворяться? Мои лёгкие – всего лишь резиновые мешки. Они не делают ни черта.

"…Я, пожалуй, заварю ещё чая," — произносит Джим.

Он встаёт и направляется на кухню.

"Кому-нибудь что-нибудь принести?"

Тишина. Бин, Касталия и я ни о чём не просим. Джим всё равно уходит на кухню, чтобы заварить чай.

"Ну ладно," — в конце концов произносит Бин.

"Как насчёт того, чтобы на этот раз ты действительно рассказала нам всё? Потому что мне чётко кажется, что это твоё секретное дерьмо никогда не доводит до добра."

"Для Теи это совершенно точно не доводит до добра," — соглашается Касталия.

"…Да," — говорю я.

"Хорошо."

И тогда я рассказываю им всё.

----------

Сосуд

"Ты ведь чувствуешь это?" — спрашивает меня Мельпомена.

"Потоки окружающего мира. Ты такая же, как я."

Я вздыхаю, глубоко втягивая и выпуская миазму. Раньше я задыхалась от этой дряни, но теперь она меня совершенно не беспокоит. Честно говоря, это куда лучше сухого воздуха в замке.

"«Такая же» – это уж слишком," — ворчу я.

"Просто закрой глаза и прислушайся," — наставляет Мельпомена.

"Мельпомена, я слепая. Если я закрою глаза, ничего не изменится."

У неё хотя бы хватает такта немного смутиться, но она продолжает гнуть своё.

"Ты понимаешь, о чём я!" — настаивает она.

"Просто… сосредоточься!"

Я снова вздыхаю, пытаясь устроиться на шершавом валуне. Зрячая я или нет, но сидеть на поджатом хвосте – признаться, то ещё удовольствие, которое постоянно отвлекает. Не знаю, привыкну ли когда‐нибудь к этой громоздкой штуковине. Вдобавок к трём парам шипов, торчащих из спины, ещё три пары растут чуть ниже места, где находилась бы задница, не превратись я в какое‐то ебанутое чудовище‐русалку. В общей сложности – двенадцать проклятых отростков, и чем больше я на них сосредотачиваюсь, тем явственнее ощущаю, как время от времени осознанно или неосознанно шевелю ими. Нижний набор сейчас разведён в стороны, чтобы я могла подоткнуть под себя хвост и усесться на эту чёртову громадину. Хвост обвивается вокруг меня, удерживая равновесие на земле.

Что же до сосредоточения, то… я понятия не имею, на чём именно мне нужно сосредоточиться. Окружающему нас хаосу нет конца и края. Большинство монстров, просочившихся через пробитый Мельпоменой туннель, уже разбрелись, хотя парочка осталась, требуя ласки и внимания от новоявленной хозяйки. Высоко над нами бушует малый шторм, а этот осколок Тёмного Мира со всех сторон зажат бурей невиданной мощи. И, само собой, сам туман, миазма – густая атмосфера скверны Тёмного Мира, обратившая меня в чудовище, которым я стала. Что конкретно я должна в ней почувствовать? Я использую её, чтобы ощущать окружающий мир вместо глаз, но от самого тумана не чувствую почти ничего.

"Объясни поточнее," — прошу я.

"Хм‐м," — задумывается Мельпомена.

"Ну, а что выделяется для тебя сильнее всего?"

"Шторм," — отвечаю я без колебаний.

"Тот, что наверху?"

"Нет," — говорю я.

"Тот, что за границей осколка. Тот, который ты оттеснила, чтобы расширить это место. Вот этот шторм."

"О? Почему ты называешь его штормом?" — интересуется она.

"А как ещё?" — парирую я.

"Он шторм и есть."

"Значит, ты чувствуешь то, что за пределами стен…" — протягивает Мельпомена.

"Я, признаться, этого не вижу. Впрочем, такое, наверное, и нельзя увидеть глазами. Возможно, Тёмный Мир наделил нас разными ролями…"

Ролями? Серьёзно? Она говорит о Тёмном Мире так, будто он способен мыслить. С другой стороны, по‐своему – почему бы и нет.

Вода, вода, вода, вода.

"И какую же роль Тёмный Мир отвёл кайдзю?" — всё равно спрашиваю я.

"Разрушать," — пожимает плечами Мельпомена.

"Естественно. Тёмный Мир умирает и корчится от боли. Он огрызается, словно раненый зверь. А то, что его удары не достигают истинных целей, в такой панике мало кого волнует."

"Значит… думаешь, если исцелить Тёмный Мир, нападения монстров прекратятся?" — уточняю я.

"Не вижу причин, почему нет," — подтверждает Мельпомена.

"Или, по крайней мере, прекратятся нападения монстров на людей."

Произнося это, она улыбается. Несомненно, представляет, как натравливает чудовище на самих Хранителей. Злит ли меня это?.. Я чувствую себя гораздо более… живой, чем за долгое время. И мне, откровенно говоря, уже всё равно, что будет с Хранителями. Они бросили меня умирать в Тёмном Мире, и не сказать чтобы мне это понравилось, но поступили они так лишь потому, что я это заслужила. Отправь они кого‐нибудь мне на выручку – подвергли бы опасности кого‐то куда более ценного.

"Так или иначе, продолжай. Что ещё выделяется для тебя?"

Я фыркаю и снова пересаживаюсь. Шипы на хвосте скребут по земле, небрежно высекая неглубокие бороздки в камне. Я подавляю желание сжать что‐то внутри этих чужеродных отростков.

Это и есть мой ответ? Что выделяюсь я сама? Не понимаю, почему для меня вообще важно ответить. Просто хоть какое‐то занятие. Можно было бы отмахнуться от неё, но тогда она вернёт меня в замок – если повезёт, – а дальше что? У меня и до заточения здесь толком не было увлечений, а теперь, ослепнув и оставшись фактически без ног, я не способна вообще ни на что. Если рядом не окажется хотя бы собеседника, я снова провалюсь в небытие. Худшая компания для меня сейчас – собственный пустой разум.

Вода, вода, вода, вода.

…Итак. Что же для меня выделяется? Если предположить, что ответ – «я сама», то что именно во мне выделяется? Можно снова заныть о новом теле, но вряд ли это куда‐то продвинет разговор. К тому же она спрашивает о странных новых чувствах. Они, конечно, улавливают очертания тела, но это, пожалуй, самое скучное их применение.

Хм… стоп. Я чувствую кое‐что ещё. Нечто сферическое, но зазубренное, словно полая стеклянная сфера, расколотая наполовину. Я ощущаю её изнутри: клочья миазмы вьются вокруг острых изломанных краёв. На миг меня охватывает желание узнать больше, и в то же мгновение изнутри пробивается крошечный бутон оранжевой магии, напирая на миазму и выталкивая часть наружу, прежде чем самому раствориться без следа.

А. Я понимаю.

"Я чувствую собственную душу," — говорю я Мельпомене.

"Чувствую, насколько она разбита."

"Свою… душу?" — переспрашивает Мельпомена.

"А раньше ты её не чувствовала?"

"Эм, не особо?" — признаюсь я, немного удивлённая вопросом.

"Или, по крайней мере, не так. Сейчас это похоже на… физическое ощущение. Словно тыкаешь в края. Миазма просачивается внутрь через дыру."

"Хм. Знаешь, прошло уже восемь месяцев," — замечает Мельпомена.

"Удивительно, что она до сих пор не исцелилась. Мы, конечно, знали об этом по твоей новой форме воплощения, но всё же… странно."

"Ну, может, я и не хочу, чтобы она исцелялась," — говорю я.

Губ Мельпомены вновь касается едва заметная улыбка.

"Вот как?" — спрашивает она.

"Я не заслуживаю исцеления," — отвечаю я.

"Эта дыра там и должна быть. Она никогда мне не принадлежала. Она была частью Минервы, а Минервы больше нет."

С губ Мельпомены срывается смешок. Она придвигается ближе и протягивает руку, проводя пальцами по щеке.

"Ты ведь и впрямь просто пустая малютка, верно?" — ласково спрашивает она.

"Да," — без колебаний отвечаю я, игнорируя прикосновение.

"Не уверена, почему ты считаешь это плюсом, но вроде как не жалуюсь."

"За это я тебя и люблю," — сладко произносит Мельпомена, пододвигаясь ещё ближе.

"Все остальные такие… сложные. В голове у Анат вечно варится слишком много всего, разрывая её во все стороны. Мы с Нанаей близки, но даже она что‐то от меня скрывает. А Тея…"

Она замолкает. Я просто сижу, не обращая на эти откровения ни малейшего внимания.

"Так или иначе, с тобой приятно отдохнуть, Фульгора," — продолжает Мельпомена.

"Совершенно опустошённая и готовая наполниться чем‐то новым. Будто заглядываешь в прошлое."

Что, блядь, это должно значить? Впрочем, плевать.

"Слушай, мы закончили?" — спрашиваю я.

"Если я тебе больше ни для чего не нужна, давай возвращаться."

Внезапный прилив сил, охвативший меня чуть раньше, уже угас. Теперь накатила сплошная усталость. Я едва помню, почему этот странный разговор вообще вызвал у меня хоть какой‐то интерес.

"Что ж, Наная и вправду просила нас не задерживаться," — вздыхает Мельпомена.

"Ну да ладно. Выскажу ей своё недовольство позже, наедине. Идём тогда."

В кои‐то веки я слишком вымотана, чтобы смущаться, когда Мельпомена подхватывает меня на руки и несёт обратно в замок. Я просто роняю голову ей на плечо; руки Мельпомены обвивают спину и хвост, прижимая к себе. В этом есть даже нечто приятное. И когда мы возвращаемся, выходя из тумана Тёмного Мира, я всё ещё более‐менее различаю окружение просто благодаря тому, что нахожусь так близко к ней. Аура силы сейчас кажется даже чуточку чётче, чем прежде.

Она распахивает тяжёлую дверь замка ударом хвоста, взлетает по лестнице и опускает меня в кресло, с которым мне, подозреваю, отныне предстоит свести очень, очень близкое знакомство. Взявшись за рукояти, она катит инвалидную коляску со мной по коридору. Смутное воспоминание о сидении в детском отсеке продуктовой тележки настигает меня словно внезапный удар от Анат, и я чувствую себя беспомощной, низведённой до младенца. Но что ещё, чёрт побери, мне остаётся делать? Ползать на пузе?

Стоп. У инвалидных колясок ведь есть большие колёса, так?

"П‐погоди секунду," — запинаюсь я.

"Я хочу попробовать сама."

"Попробовать что, милая?"

"Ехать!" — огрызаюсь я, хватаясь за колёса, и смутно удивляюсь, когда пальцы не застревают в спицах и я ничего себе не ломаю.

…Что опять‐таки странно конкретно. Такое уже случалось с велосипедом Джима? Так или иначе, мне удаётся заставить коляску замереть. Видимо, по силе это тело ближе к прежней форме воплощения, чем к человеческому. Наверное, потребуется время, чтобы к этому привыкнуть.

"Эм… всё это замечательно, но ты знаешь, куда ехать?" — спрашивает Мельпомена.

"Могу следовать за тобой," — отвечаю я.

"Наверное. В смысле, это ведь не должно быть так уж трудно."

"Хорошо, раз ты так говоришь," — пожимает плечами Мельпомена и идёт впереди.

Как выясняется, это и вправду не трудно. Ехать вперёд проще простого, а сил в верхней половине тела и выносливости у меня, как я только что убедилась, с избытком, так что крутить колёса не особо утомительно. Но зачем я вообще парюсь? Будто я смогу куда‐то добраться сама в любом случае. Я слепа, а когда Мельпомены нет рядом, слепну ещё сильнее.

От этого… честно говоря, жутковато. К счастью, чувство быстро угасает.

Вода, вода, вода, вода.

"Дамы, мы верну‐улись!" — окликает Мельпомена, и я чувствую, как сгусток гнева и смесь радости с печалью реагируют, слегка переминаются на месте, а затем направляются к нам.

Раз глаза бесполезны, у меня вроде как должны обостриться остальные чувства или типа того, да? Было бы славно, проявись они поскорее, но пока стоит повнимательнее прислушиваться к эмоциональному восприятию – пригодится. Кажется, я уже думала об этом раньше… неважно, плевать.

Вода, вода.

"Мел! Фульгора! Приветик! Как всё прошло?"

"Чудесно! Мне удалось пробить целый новый туннель," — самодовольно заявляет Мельпомена.

"Нормально," — пожимаю плечами я.

"Не ожидала, что стая чудовищ будет вести себя как щенята."

"Хе‐хе! Ага, они милашки, правда?" — сияет Анат.

"Не уверена, что назвала бы их милашками," — уклончиво отвечаю я, кривя душой лишь самую малость.

"Они меня в основном игнорировали."

"Да, они только от Мел в восторг приходят," — с грустью соглашается Анат.

"А мне так хочется потискать пёсика…"

"В Северной Каролине произошло нападение кайдзю," — докладывает Наная.

Что ж, это моментально сворачивает беседу о монстрах‐щенятах. Я чуть было не спрашиваю, не стоит ли нам помочь, но… бросьте. Не надо строить из себя полную идиотку.

"…Касталия выступила?" — спрашивает Мельпомена, и её сила вздымается волной.

"Да," — подтверждает Наная.

"Плечом к плечу и с Луной, и с Теей. Есть записи их совместного боя."

Вопль ярости – единственное предупреждение, которое я успеваю получить, прежде чем меня вместе с коляской сносит в сторону и на огромной скорости впечатывает в стену. Коляска не опрокидывается, а юзом скользит по полу, так что удар о стену приходится на плечо. От внезапной остановки я прикладываюсь ещё и головой, но хотя бы каким‐то чудом удерживаюсь в кресле. Вспышка силы сбивает с ног и Анат, хотя Нанае удаётся сгруппироваться.

"Мельпомена," — рычит красный маг.

"Фульгора!" — в панике вопит Анат, вскакивая на ноги и бросаясь ко мне.

Я выставляю руку, останавливая её от любой глупости, которую она наверняка собиралась выкинуть, а второй рукой ощупываю ушиб на голове.

"Тея с ними?!" — бесится Мельпомена.

"Они потащили её драться с кайдзю?! Я их на куски разорву за это! Проклятье, проклятье! Луна! Ты труп! Ты труп!"

"Мельпомена!" — кричит Наная.

"Если ты не контролируешь и не направляешь эмоции, они гроша ломаного не стоят! Возьми себя в руки!"

Это вроде как возвращает женщине крупицу рассудка – по крайней мере, на время. Я чувствую, как распахиваются глаза Мельпомены, и она вскидывает руки к голове.

"…Прости," — бормочет она.

"Прости, да. Ты права. Но Тея…"

"Тея сделала выбор," — цедит Наная.

"Мы с самого начала знали, что она не так предана нашей миссии, как мы с тобой."

"Но теперь она у Хранителей!" — настаивает Мельпомена.

"Они причиняют ей боль, они… они…"

"Луна не даст им причинить ей боль," — подаёт голос Анат, поворачиваясь к Мельпомене, раз уж я успешно от неё отмахнулась.

Мельпомена не срывается на насилие моментально, но грань кажется пугающе тонкой. Бушующие внутри неё ярость и отвращение готовы вырваться на волю от малейшего вздоха.

"Как ты смеешь."

"Луна ведь хорошая," — говорит Анат.

"И ей нравится Тея. Она защитит её!"

"Луна нас предала," — рычит маг отвращения.

"Это невозможно!" — упорствует Анат.

"Невозможно."

"Она помогает Стражам Земли! Она помогает Хранителям!"

"Она сражается с кайдзю!" — огрызается Анат.

"В этом нет ничего дурного! Кайдзю даже на Хранителей не нападают, они убивают только нас!"

"Анат…" — предостерегает Наная, вставая между девушкой и Мельпоменой.

"Нет… нет. Она права," — выдавливает Мельпомена, и слышно, как тяжело ей даются эти слова.

"Это правда. Вот почему нам нужно найти и приручить больше кайдзю, чтобы натравить их на истинного врага. Тратить их на Стражей Земли… контрпродуктивно."

Мельпомена пару раз глубоко вдыхает, и Наная медленно ослабляет бдительность, пристально глядя на неё. Я же тем временем успешно не обнаруживаю крови на голове, и это единственное, что меня волнует. Оттирать кровь – та ещё морока.

"Мы должны подготовиться," — продолжает Мельпомена.

"Нельзя допустить повторения того, что произошло в прошлый раз. Я недостаточно сильна. Пока ещё нет."

"…Вот именно," — соглашается Наная.

"А теперь пойдёмте. Поедим. Анат, помоги Фульгоре."

"Х‐хорошо!" — соглашается Анат.

"Мне не нужна помощь," — отрезаю я, отталкивая коляску от стены и как могу крутя колёса вслед за Мельпоменой.

Анат уступает мне дорогу, мешкает мгновение, а затем спешит догнать.

"Ты… в порядке?" — спрашивает она.

"В полном," — подтверждаю я.

"Прости. Обычно она не такая," — заверяет Анат.

"Она просто сама не своя с тех пор, как ушла Тея."

"Я не спрашивала," — бурчу я.

"В‐верно…"

Мельпомена шагает быстрее прежнего, и поспевать за ней нелегко. Я просто сосредотачиваюсь на руках, вращая колёса так быстро, как могу, стараясь не потерять управление. Я даже не замечаю, когда она останавливается, и в итоге со всего размаху врезаюсь в хвост, едва снова не вылетев из кресла.

"Ай!" — вскрикивает Мельпомена.

"Ох‐х… осторожнее, милая."

"Прости," — выдавливаю я.

"Ничего страшного," — отмахивается она.

Что… наверное, к лучшему. Я думала, она разозлится куда сильнее, учитывая, как бурно она только что сорвалась. Анат подбегает и хватается за спинку коляски (раздражает), тихонько извиняется перед Мельпоменой от моего имени (да и это раздражает) и катит меня оставшуюся часть пути… куда бы мы там ни направлялись. Пахнет едой, так что… кухня, видимо? О, ага, это стол: Мельпомена подошла к столу и села. Меня подкатывают к тому же столу, причём Анат плюхается между мной и Мельпоменой.

"Так чем вы двое вообще занимались?" — спрашивает Анат у Мельпомены.

"…Как я уже сказала, я открыла ещё один туннель," — отвечает Мельпомена.

"Фульгора, должно быть, когда‐нибудь сможет делать то же самое, так что я хотела показать ей и узнать, что она об этом думает."

Ха. Было бы здорово, а? Просто сбежать в какой‐нибудь другой осколок, может, даже туда, где есть выход. Может, я смогла бы выбраться до того, как стала такой. С другой стороны, такое превращение – пожалуй, единственная причина, почему во мне вообще осталась хоть какая‐то сила.

"И каков конкретно план?" — интересуюсь я.

"Я так и не поняла. Если нас четверо против всех Хранителей и всего остального мира… хоть кто‐то из вас рассчитывает победить?"

"Ты будешь сражаться с нами, Фульги?!" — воодушевлённо пищит Анат.

"О да, конечно, я ведь сто‐о‐олько всего смогу навоевать в таком виде," — ворчу я, указывая на себя.

"А если серьёзно – это самоубийственная миссия? Не говорю, что откажусь, если так, просто… не знаю. Хотелось бы понимать."

"Будь спокойна, проигрывать мы не намерены," — напевает Наная, гремя посудой у столешницы.

Запах еды становится гуще. О, я снова голодна…

"Спокойна. Ага. Именно то слово," — бормочу я.

"Как ты заметила, мы собираем монстров Тёмного Мира и… побуждаем их оставаться в нашем осколке, а не бродить где попало и не лезть на Землю," — объясняет Мельпомена.

"Мы продолжаем расширять и обустраивать этот фрагмент, чтобы он служил нам всё более удобной оперативной базой. Чем больше осколков мы соединим, тем выше наша мобильность в Тёмном Мире и тем больше сил в нашем распоряжении, когда потребуется."

"Нам пока не удалось создать туннели достаточного размера для перемещения кайдзю между осколками, но как только получится, мы сможем держать нескольких из них наготове – и как угрозу, и как путь для отступления," — добавляет Наная.

"Даже сильнейшим Стражам Земли придётся считаться с подобной огневой мощью. Наш замок станет практически неприступным."

"Пока же мы, хм, скажем так, не раскачиваем лодку," — говорит Мельпомена.

"Мы… я в прошлый раз полезла на рожон слишком рано, и мы потерпели довольно унизительное поражение."

"Знаю. Я там была," — сухо роняю я.

У Мельпомены дёргается бровь.

"…Верно, да. Что ж, дабы не повторять подобных сцен, мы… выжидаем. По совету Нанаи," — произносит она с самой фальшивой улыбкой на свете.

"Есть множество веских причин не торопиться с подготовкой," — говорит Наная.

"Есть целый ряд проектов, которые идеально было бы завершить до того, как на наших спинах снова нарисуют мишень. Пусть Стражи Земли пока думают, что победили. Пусть думают, будто понимают нас, будто мы – угроза, от которой можно просто отбиться. А при следующем столкновении они узнают, насколько чудовищно заблуждались."

Она подходит к столу, неся большую кастрюлю, и водружает её прямо посреди нас.

"И именно поэтому," — кряхтит она.

"Мы обязаны держать себя в руках. Никаких драк, в победе над которыми мы не уверены на сто процентов. Любовь Хранителей к статусу‐кво играет нам на руку."

"Что ж," — вставляю я.

"Вам точно не стоит переживать, что я сбегу куда‐то сама по себе."

"М‐м," — тянет Наная.

"Как обнадёживающе. Карри готово. Угощайтесь."

Вот только в этом‐то и загвоздка. Даже когда Мельпомена рядом и помогает мне воспринимать окружение, всё вокруг остаётся слишком смутным, чтобы я могла наложить себе еду и ничего не расплескать. Я уже собираюсь рискнуть, но тут Анат пододвигает мне тарелку и начинает наполнять вторую для себя. Меня это бесит, но есть хочется сильнее, так что я спускаю это на тормозах.

"Значит, вам от меня нужно только помогать Мельпомене расширять Тёмный Мир или что‐то в этом роде?" — спрашиваю я.

"Не совсем," — отрезает Наная.

"Ты нам вообще ни для чего не нужна. Насколько я вижу, ты здесь скорее из милосердия."

"Наная, милая, будь повежливее," — укоряет Мельпомена.

"Я ничего не имею против милосердия," — легко уходит от упрёка Наная.

"Но давайте не будем обманывать себя насчёт того, чем всё это является. Если она может помочь тебе с твоей частью плана – прекрасно. Если нет… что ж, сойдёт и так."

Я молча киплю, принимая это пренебрежительное обесценивание как должное. Наверное, справедливо. Минерва была всем, что делало меня мной. Минерва вообще не стала бы сидеть тут и помогать этим людям. Или стала бы? В смысле, это ведь она предложила попытаться заключить с ними мир, но… нет. Нет, она умнее меня. Лучше меня. Она бы не сидела здесь, смиренно всё снося, как я.

Но без неё я – пустое место, поэтому остаток ужина молчу.

"А теперь прошу меня простить," — говорит Наная, когда остальные начинают убирать со стола.

"Мне нужно наведаться на Землю и уладить пару дел, пока самые опасные стволы, нацеленные в нашу сторону, заняты в другом месте. Мельпомена, советую ложиться без меня. Меня может не быть довольно долго."

"Ужасный выбор времени," — дуется Мельпомена.

"Ну да ладно. Утром‐то мы увидимся?"

"Возможно – да, возможно – нет," — отвечает Наная.

"Но если я не вернусь к завтрашнему вечеру, можете считать, что что‐то пошло не так. До тех же пор не могу сказать наверняка, когда закончу дела."

"А как ты вообще понимаешь, ночь здесь или нет?" — спрашиваю я.

"Видишь ли, Фульгора, у нас есть доступ к восхитительному изобретению, в просторечии именуемому «часами»," — язвит Наная, и я искренне не понимаю, шутит она или просто злится.

Так или иначе, лучше не нарываться, поэтому я прикусываю язык.

"До свидания всем," — бросает Наная, направляясь к выходу.

"Увидимся завтра."

Я чувствую, как она уходит, а когда она выходит за пределы досягаемости того восприятия, которое даёт мне Мельпомена, я вслушиваюсь в шаги, пока они окончательно не стихают. Некоторое время никто не произносит ни слова.

"…Уф, в последнее время она так часто уходит из дома," — жалуется Мельпомена.

"Честное слово, у неё вечно куча каких‐то мелких проектов."

"Нана всегда любила занять себя делом, но это уж слишком даже для неё," — соглашается Анат.

Я не говорю ничего, просто сижу бесполезным грузом, пока Мельпомена моет посуду, а Анат неуверенно вроде как помогает ей. В конце концов они заканчивают, и Мельпомена уходит куда‐то вглубь, вновь оставляя меня по‐настоящему, абсолютно слепой. Любопытно, но я перестаю чувствовать её эмоции, стоит ей войти в комнату, которую считаю спальней. Во всяком случае, это какая‐то комната, раз я слышу хлопок двери.

"Так," — доносится голос Анат.

"Так. Кажется… всё расставлено правильно. Да? Да. И даже ничего не разбилось! Наверное."

Даже поразительно, насколько эта девчонка криворука во всём. Уж чёртову посуду даже я могу помыть.

"Ну вот! Ладненько," — продолжает Анат, быстро переключая внимание на меня.

"Итак, эм, Фульгора! Не хочешь… поделать что‐нибудь вместе?"

Чего? О боже. Я едва не смеюсь вслух, хотя из горла вырывается лишь сиплый хрип.

"Ты зовёшь меня потусоваться?" — ядовито переспрашиваю я.

"Интересуешься, не хочу ли я провести время с натуральной поехавшей сталкершей? Нет, Анат. Я не хочу «поделать что‐нибудь вместе»."

"В‐всё нормально, эм… я могла бы просто… помочь тебе с чем‐нибудь? Или отвезти куда‐нибудь и оставить одну. Я просто подумала, что тебе трудно передвигаться, и, эм… прости."

"Я в порядке," — настаиваю я.

"Ты уверена? Ты ведь просто сидишь и ничего не делаешь. Я могла бы что‐нибудь тебе принести. У тебя есть какие‐нибудь хобби?"

"Бег," — сухо отвечаю я.

От Анат веет накатившим ужасом.

"О‐ой," — пищит она.

"Это, эм… а что‐нибудь ещё?"

"Ничего," — отрезаю я.

"Так что просто оставь меня в покое, ладно? Я не хочу проводить с тобой время."

Она мешкает, нервно переминаясь с ноги на ногу. Какое‐то время мучительно подбирает слова, но вскоре выпаливает:

"Я не могу," — тихо, но настойчиво произносит она.

"О боже, блядь," — стону я, разворачивая коляску как могу и направляясь… куда‐нибудь.

"Отвяжись от меня!"

"Не могу!" — отчаянно повторяет она.

"Ты умрёшь!"

Что? Я замираю, пусть на миг. Я умру? Она мне угрожает, что ли?

"Ты бирюзовый маг," — поясняет она.

"Ты погибнешь."

О. Вот тут я наконец смеюсь по‐настоящему.

"Можешь не переживать об этом, Анат," — говорю я, снова толкая колёса.

"Мне так не повезёт."

Тёмный Мир не позволил мне умереть. Не захотел позволить. Я давно бросила эти попытки, и сил на них у меня больше нет. Даже если внутри замка, вдали от тумана, это могло бы сработать… хм.

"К‐куда ты едешь?" — запинается Анат, семеня следом.

"Куда‐нибудь," — огрызаюсь я.

"Ты сейчас врежешься в—"

Бум.

Одно колесо резко стопорится, когда я впечатываю коляску в стену.

Что ж, нужно же как‐то изучать планировку этого проклятого места. Хоть какое‐то занятие.

"Пожалуйста, дай мне помочь," — хнычет Анат.

"Нет," — упрямлюсь я, выравнивая коляску и направляя её вдоль коридора настолько параллельно стене, насколько получается.

Я всё равно умудряюсь врезаться в противоположную стену, прежде чем преодолеваю коридор, а дальше петляю зигзагами, пока не прикладываюсь хвостом о дверной косяк и медленно не протискиваюсь внутрь. Понятия не имею, куда ведёт эта дверь, да мне и плевать. Сейчас это главным образом способ отвлечься от надоедливой белки, маячащей за спиной.

Вот так я более‐менее обкатываю весь этаж, пытаясь составить в голове карту. Память у меня, само собой, ни к чёрту, так что получается из рук вон плохо. …Нет, даже это слабо сказано. Я столько кружила, что, должно быть, раз десять проехала по собственным следам, но ни единый сантиметр не кажется знакомым. Вообще ни капли.

Я слепа. Чувство, на которое я полагалась больше всего на свете, исчезло, а без него вокруг ни черта не разобрать. Я нарезаю круги, круги, круги, но не понимаю, где этот круг начинается и где заканчивается, потому что я не вижу! Это куда больше, чем просто тьма, куда хуже, чем словить вспышку светошумовой гранаты в бою. Даже в непроглядной ночи, даже посреди самого Тёмного Мира остаётся хоть малейший намёк на свет, позволяющий почти различить силуэт, понять, насколько близко преграда, есть ли там хоть что‐то, но у меня нет даже этого. С каждым оборотом колёс я понятия не имею, врежусь ли сейчас в стену, расшибу ли голову или кубарем полечу с чёртовой лестницы. Я гоню всё быстрее и быстрее, почти надеясь налететь на что‐нибудь мерзкое – просто чтобы это врезалось в память и послужило ориентиром…!

"Фульгора, стой!" — кричит Анат, потому что эта проклятая девчонка всё ещё, блядь, тащится за мной!

С глухим стуком я врезаюсь во что‐то не столь каменное, как привычные препятствия. На ощупь похоже на… кристалл. И, возможно, на странную резиновую кожу? Я протягиваю руку, но Анат хватает коляску за рукояти и дёргает назад, отчего я вскрикиваю от неожиданности.

"Не делай так!" — рявкаю я.

"Не трогай коляску!"

"Т‐тебе не стоит их тревожить!" — лепечет Анат.

"Кого тревожить?" — спрашиваю я.

"Мы здесь одни."

В этом я, по крайней мере, уверена на все сто. В комнате всего два источника эмоций.

"Н‐нет, это… даже если они мертвы, не нужно их беспокоить," — говорит Анат.

"Прости. Я вывезу тебя, чтобы закрыть дверь."

"Да кто они‐то такие?" — допытываюсь я.

"Луна думает, что это был кто‐то из Антипатии," — отвечает Анат.

"Но теперь их нет. Кристаллы припаяли их к полу, когда Тёмный Мир… сделал то, что обычно делает Тёмный Мир."

"У вас в замке посреди комнаты просто так торчит безмозглый труп Антипатии?" — уточняю я.

"Ну, никто из нас сюда не заходит," — тихо произносит Анат.

"Замок слишком большой для нас. И, как ты сказала… там уже никого нет."

Она наконец отпускает коляску и закрывает дверь за собой. Всё это время я чувствовала, как она сновала вокруг меня туда‐сюда. Она что, открывала передо мной все двери, чтобы я меньше врезалась? Хотя я кружу уже долго. …Ведь так?

"Сколько времени я этим занимаюсь?" — спрашиваю я.

Чувство времени у меня окончательно атрофировалось.

"Эм… где‐то… семь с четвертью часов?" — отвечает Анат, и по голосу я слышу, как сильно она устала.

Если подумать, я вымотана не меньше. Времени я и впрямь совсем не ощущаю.

"О," — роняю я.

"А мне… где мне спать?"

"А где ты хочешь спать?" — спрашивает Анат.

"В озере," — отвечаю я.

"Ой," — морщится Анат.

"Эм… а второй вариант? Нам сейчас нельзя выходить из замка."

Я же пошутила. Неужели озеро – реальный вариант?

Вода, вода, вода, вода.

Надеюсь, что озеро всё‐таки вариант.

"Не знаю," — признаюсь я.

"Наверное, на кровати?"

"О!" — оживляется Анат.

"Ну да, кровать у нас есть! Давай я—"

"Не трогай эту ёбаную коляску!" — рявкаю я на неё, и она отшатывается.

"Просто иди впереди. Я и сама могу ехать."

"В‐верно. Прости. Прости."

Сказать‐то я сказала, но чем дальше, тем сильнее наваливается усталость. Анат держится рядом, всегда на пару шагов впереди, так что мне не нужно бояться столкновения, но каждый толчок колёс даётся всё тяжелее. Сколько именно я уже бодрствую?.. Не помню. Мельпомена ушла к себе довольно давно. Она пошла спать?

"В‐вот. Можешь поспать здесь," — говорит Анат, открывая дверь и заходя внутрь.

Я следую за ней как могу, лишь единожды приложившись о дверной косяк. Она подводит меня к кровати и хлопает ладонью по краю матраса, что, признаться, помогает мне нащупать его чуточку быстрее.

"Хочешь, я помогу тебе пере—"

"Нет," — огрызаюсь я, наклоняясь вперёд, чтобы вытащить себя из кресла и плюхнуться на постель.

Немного волоком, немного перекатами – и мне удаётся доползти и доёрзать до подушек, чего мне за глаза хватает. На мне всё та же дурацкая юбка и рубашка с открытой спиной, выданные Нанаей, но этого вполне достаточно, чтобы не мёрзнуть. В Тёмном Мире обычно довольно холодно, но, если вдуматься, я уже… очень давно не чувствовала озноба. Да и возиться с одеялами возле шипов мне совершенно неохота.

Меня быстро одолевает зевота. Я слегка сворачиваюсь калачиком и устраиваюсь на боку. Постель пахнет… знакомо, и что‐то слегка колется, но я слишком устала, чтобы обращать внимание. Сон настигает меня почти мгновенно.

Я просыпаюсь и открываю глаза. Ничего не происходит, поэтому я пытаюсь открыть глаза ещё раз, но тело упрямо твердит, что они уже открыты. Мне требуется пара секунд, чтобы вспомнить, в чём дело, после чего я смутно отмечаю про себя: это повторяется уже последние раз пять при каждом пробуждении. Перестанет ли это когда‐нибудь, интересно, или мозг так и застрял в убеждении, что должен видеть вечно?

Где я вообще? В замке, это я помню, но где именно? На какой‐то кровати. Поблизости я чувствую и Анат – похоже, она спит. К счастью, не на одной постели со мной; я отчасти ожидала, что она заберётся ко мне под бок, пока я в отключке, но, видимо, сталкер из неё не такой породы. Хотя… постель и впрямь пахнет ею. А на подушке… это шерсть?

Господи. Она отдала мне свою кровать. Сама спит на полу, уступив постель мне. Какого чёрта, Анат? Я этого не заслуживаю. Не можешь помешаться на ком‐нибудь другом?

У меня нет ни малейшего желания пытаться перебраться в коляску без чужой помощи или странного миазменного чутья, поэтому я просто лежу в тишине, не двигая ни единым мускулом. Наконец Анат начинает шевелиться, пару раз переворачивается во сне и окончательно просыпается. Сладко зевнув, она выгибает спину и потягивается всем телом; шорох – видимо, хвост заходил ходуном в воздухе – ненадолго нарушает тишину, прежде чем она замечает меня.

"…Фульги?" — спрашивает она.

"Ты проснулась?"

"Да," — подтверждаю я.

"Хорошо спалось?"

"…Да."

Она прямо‐таки сияет от гордости: тёплый импульс радости проносится по её телу, хотя я всего лишь дважды буркнула одно и то же слово.

"Слушай, ты всё ещё хочешь на озеро?" — спрашивает Анат.

"Или ты это только насчёт сна говорила?"

А?

Вода, вода, вода, вода.

"Наверное… да?" — говорю я.

"В смысле, других дел у меня всё равно нет."

"Ты ведь говорила, что любишь бегать!" — напоминает Анат, вскакивая на ноги.

"Спорим, тебе понравится плавать, особенно теперь!"

"Что, потому что я теперь грёбаная рыба?" — саркастично осведомляюсь я.

"Ага!" — на полном серьёзе выпаливает Анат.

"Эй, эй, а может, прямо сейчас и рванём?"

Чего?

"Куда, на озеро?" — уточняю я.

"Да!" — подтверждает Анат.

"По‐моему, там есть одно! Мельпомена говорила, что в одном из открытых ею осколков вроде было озеро. Я, наверное, смогу отыскать нужный туннель – от озёр так приятно пахнет! То есть, в Тёмном Мире озеро, наверное, пахнет иначе, но это всё равно вода, правда?"

Что? С какой стати мне вообще куда‐то идти с этой дурой? Тем более в какой‐то неизвестный осколок Тёмного Мира!

Вода, вода, вода, вода.

С другой стороны… на что ещё мне тратить время? Наная прямым текстом сказала, что я здесь никому не нужна. Я, конечно, могла бы и сегодня весь день биться о стены, но какой в этом толк?

"К чёрту," — вздыхаю я.

"Почему бы и нет?"

"Ура, ура, ура! Тебе понравится, ты снова станешь счастливой, и всё будет просто супер, вот увидишь!" — ликует Анат.

"Так, давай… эм. Ой, э‐э. Можно я… ты не против, если я понесу тебя?"

"Ладно," — разрешаю я.

Сгорел сарай – гори и хата, верно?

"Только осторожнее с шипами."

"С колючими штуками, ага," — кивает Анат.

"Буду! Буду супер‐осторожной!"

Она подхватывает меня примерно так же, как делала Мельпомена, вот только Анат куда миниатюрнее. Скорее уж девчонка, пусть даже технически и считается взрослой. В ней просто есть нечто настолько… детское, что иначе её воспринимать не получается. И если на руках у Мельпомены было на удивление мягко, то у Анат единственная мягкость исходит от меха. Под ним – сплошные литые мускулы.

…И да, запах на кровати определённо принадлежал ей. От неё слегка разит псиной. Впрочем, не сказать чтобы ужасно. Встречала я людей, от которых воняло куда хуже. Сойдёт.

Путь выходит тряским. Мельпомена большую часть дороги летела, но Анат ничего подобного не умеет: она несётся из комнаты, по коридору, вниз по лестнице и за дверь, набирая всё большую скорость. Когда мы оказываемся в самом Тёмном Мире и я вновь могу ощущать окружающее пространство, она лишь ускоряется, с поразительной ловкостью перепрыгивая через камни и огибая деревья.

Вскоре я чувствую край осколка. При этом не могу не заметить: ни единого туннеля в том направлении, куда меня тащит Анат, нет и в помине.

"Ты знаешь, куда мы бежим?" — спрашиваю я.

"Н‐ну, не совсем," — юлит она.

"Но я подумала: если пробежать по периметру, мы ведь рано или поздно наткнёмся на нужный туннель, правда?"

Господи, какая же она дура. А я дура, раз ввязалась в это. Впрочем, какая разница.

"Наверное," — безучастно соглашаюсь я, и внутри неё вновь вскипают пузырьки счастья, словно во взболтанной банке с газировкой.

"Ага!" — радуется она и умудряется прибавить ходу.

Мы добираемся до границы осколка и резко сворачиваем, несясь вдоль самого края. Шторм между мирами бушует с пьянящей силой, и я чувствую, как почти растворяюсь, осязая его буйные потоки. Нечто подобное… этот шторм грандиознее всего, что мне когда‐либо удавалось сотворить. Сильнее, яростнее, величественнее. Он прекрасен. Такая буря заставила бы содрогнуться любой ураган. Я невольно протягиваю руку, пытаясь коснуться его. Ведь мы так близко.

"Ого‐го!" — орёт Анат прямо мне в ухо, и боль моментально выдёргивает меня из оцепенения, пока она оттаскивает меня от края.

"Осторожно, осторожно! Не делай так, Фульги!"

"Почему, что будет?" — спрашиваю я.

"Не знаю, но что‐то очень плохое!" — уверяет Анат.

Хм. Мне плевать, насколько это опасно, но в то же время мне лень даже проявлять любопытство. Я просто отдаюсь поездке, позволяя Анат тащить нас туда, куда, чёрт возьми, мы в итоге прибудем.

Опять же, не знаю, сколько проходит времени. Прилично? К концу пути Анат тяжело задыхается; тёплый влажный воздух, то и дело вырывающийся из её лёгких, кажется странно приятным каким‐то извращённым образом. Разит от неё теперь ещё сильнее, но я уже притерпелась.

"Вот оно!" — выдыхает она.

"Вода!"

Вода?

"Вода?" — переспрашиваю я, мгновенно приходя в себя.

"Ага! Да, тут плохо видно, но это точно вода! Точно она!"

Вода! Вода! Вода! Вода!

Она мчит меня вперёд, и вскоре я и сама чувствую её. Чувствую слишком отчётливо. Подозреваю, это озеро было бы чернее смолы даже без окружающей кромешной тьмы. Миазма пропитала его насквозь, став плотнее самого воздуха, которым мы дышим. Но мне, разумеется, это только на руку.

Вода!

"Вода!" — восторженно выдыхаю я.

"Да, да! Хочешь, я—"

"Бросай меня туда!" — требую я.

"Ха‐ха! Ладно!"

Она швыряет меня изо всех сил, запуская снарядом в раскинувшееся впереди озеро. Я с наслаждением лечу вниз, предвкушение вибрирует в груди.

Вода!!!

Я врезаюсь в озёрную гладь с громким всплеском, и тело инстинктивно начинает грести в тот же миг, как я ухожу под воду. Жабры по бокам рёбер раскрываются, неприятно трутся о ткань рубашки, поэтому я срываю её с себя и заодно сбрасываю юбку – в воде от этой чёртовой тряпки лишь лишнее сопротивление. Воздух выталкивается из лёгких, уступая место втягиваемой воде; холод ледяной глубины и затаённая в ней студёная ненависть разливаются благотворным покоем по всему телу.

Вода… вода…!

Вниз головой я устремляюсь в глубь, и громоздкий плавник, ставший для меня обузой на суше, теперь загребает толщу воды и с неистовой силой толкает меня вперёд. Озеро глубокое, и я наслаждаюсь этой глубиной сполна, погружаясь всё дальше и дальше ко дну. Тело поёт с каждым взмахом хвоста.

Вода… такая приятная!

Да, блядь, ощущения потрясающие! Не верю, что Анат хоть в чём‐то оказалась права. Это невероятно. С тех пор как я получила это жуткое тело, я чувствовала себя такой бесполезной, такой запертой в клетке, но зачем мне здесь глаза? Зачем ноги? Моё место именно здесь.

Эти изменения от Тёмного Мира… может, не так уж и плохи?

Я даже думать об этом не хочу. Хочу просто наслаждаться моментом.

Ладно!

Здесь я чувствую себя сильнее. Словно сила перетекает в меня отовсюду. Странно, ведь я теперь бирюзовый маг, да? Моя сила не должна подпитываться от приятных ощущений.

Миазма. Здесь она такая густая.

И правда очень густая. Интересно, почему?..

Внизу.

Пожалуй, поплыву ещё глубже. Посмотрю, что удастся найти. Кажется, колоссальная толща воды надо мной ничуть на меня не давит, и рано или поздно я нащупаю… дно. О боже. О боже, о боже, о боже.

Даже если бы у меня не было вообще никаких особых чувств, я бы ощутила, как оно шевельнулось подо мной. Сила, не знающая равных даже среди сильнейших из нас; угроза, против которой в одиночку побоялась бы выйти даже Касталия. Вода содрогается: одного движения гигантского века достаточно, чтобы сместить такую массу воды, что мне приходится уворачиваться от опасного течения.

Кайдзю приоткрывает глаз и смотрит на меня, а я вслепую смотрю на него в ответ. Мне нужно убираться отсюда. Мне нужно бежать отсюда и не злить его. Если оно решит напасть, кто знает, что произойдёт!

Но зачем ему нападать?

Что?

Я продолжаю плыть, опускаясь всё глубже навстречу чудовищу.

Что происходит? Что творится?

Зверь напоминает исполинскую черепаху с четырьмя основными конечностями, куцым хвостом и длинной шеей. Один только глаз в несколько раз крупнее всего моего тела. Я проплываю мимо глаза, приближаясь настолько, чтобы провести пальцами по макушке, касаясь множества кристаллов. Они начинают прорастать на кончиках пальцев, но импульс силы разносит их в пыль прежде, чем они успевают пустить корни. Величайшее из всех чудовищ наблюдает за мной и ждёт; между нами нет ни капли враждебности. Оно знает: я ему не враг, и знает, что время ещё не пришло. Укрывшись здесь, на глубине, вдали от яростнейших штормов гнева и ненависти, оно выжидает ради некой высшей цели. Цели, к которой стремимся и мы.

Постой, стремимся? Что происходит? Нет. Нет, не может быть. Это невозможно!

Я замираю в секундном замешательстве. Что невозможно? Погоди…

Минерва? Минерва, это ты?! О боже, Минерва! Ты жива!

Я… жива? Я жива…

О боже, я сейчас расплачусь. Минерва! Глазам своим не верю! Минерва!

Я… Минерва?

ДА! Да, ты Минерва! Это ты! Ты обязана ей быть!

О. Ладно. Хм.

Выходит, я – Минерва.

----------

Ведущая слепого

Минерва! Минерва. Ты вернулась, ты вернулась, ты вернулась.

Да! Эм, привет! Наверное. Извини, я немного дезориентирована, мне казалось, что я – это просто ты. Снова? Да.

Ты умерла!

Да, я… я помню это, у нас всё ещё общие воспоминания.

Что нам делать?

А?

Что нам ДЕЛАТЬ? Я сама ничего не могу придумать. Я не понимаю, что творю. Мне нужна твоя помощь.

Просто… просто дай мне секунду, ладно? Мне нужно немного времени.

Хорошо. Прости. Я так рада, что ты вернулась.

Да… эм. Да. Приятно вернуться.

Что‐то не так. Чем я занималась? Я расширяю восприятие сквозь заполненные миазмами воды, моё сознание скользит по огромному кайдзю, дремлющему рядом со мной. Зверь не предлагает ни утешения, ни объяснений тому, что только что со мной произошло. Я просто знаю, что он не нападёт, каким‐то образом, и он действительно не нападает. Даже когда я плыву вниз перед его гигантским глазом, позволяя ему смотреть на меня, пока он не узнает меня вдоль и поперёк, он не шевелится. Он считает меня другом и союзником. Правильно ли испытывать подобное?

Фульгора… сломалась, после смерти Минервы – после моей смерти. Она упивалась утратой, едва ли даже пыталась сбежать из фрагмента, в котором оказалась в ловушке, и теперь наше тело… такое. Приспособленное для воды, а не для суши, способное видеть в самых тёмных глубинах лучше, чем на солнце. Почему мне это не кажется неправильным так, как ей?

Я сгибаю и разгибаю пальцы, чувствуя, как перепонки натягиваются между ними. Я пинаю нашими крошечными рудиментарными ножками, наслаждаясь тем, как они стремительно рассекают воду. Они не совсем бесполезны; далеко не так, на самом деле. Я, наверное, могла бы схватить ими что‐нибудь, будь оно подходящего размера, или разрезать что‐то, если бы держала достаточно близко. А мой хвост? Что ж, возможно, из‐за него трудно передвигаться по суше, я признаю это, но здесь, в воде, я быстрее и сильнее, чем когда‐либо прежде. Каждая частичка меня стала сильнее. Это больше силы, чем у нас когда‐либо было, воодушевлённые преобразующими свойствами Тёмного Мира. Здесь нас превращают во что‐то большее. Во что‐то с целью.

С какой целью? Мне нужно знать. Пожалуйста, просто скажи мне, что делать.

Ну… остановить Хранителей, не так ли?

Остановить их от чего?

Я не знаю! Но зачем ещё Тёмный Мир дал бы нам всю эту силу? Мы должны помочь ему, наверное. Помочь ему исцелиться, как говорила Мельпомена! Наверное.

Наверное?

Слушай, я не знаю ничего такого, чего не знаешь ты. Мы один и тот же человек, помнишь? И хотя я не собираюсь утверждать, что у Мельпомены все винтики идеально затянуты, почти все наши знакомые начинали подозревать, что Луна в чём‐то права насчёт того, насколько подозрительны Хранители. В смысле, ты видела лицо Хлои после того видео с апокалиптическим бункером Антипатии или что там это было.

Да… наверное, это правда.

Помахав гигантскому монстру на прощание, я снова начинаю плыть, в основном ради удовольствия. Это всё… имеет смысл, да? Признаться, я тут немного действую наугад. Во всём этом чувствуется что‐то неправильное, но, наверное, по крайней мере, Фульгора права в том, что ей нужен кто‐то, кто мог бы… снова вернуть нас в рабочее состояние. Раз уж она взвалила эту работу на меня, мне придётся оказаться на высоте. Потому что, эм. Ну, особого выбора у меня нет. Я почти уверена, что она в конечном итоге убила бы нас, если бы мы продолжали в том же духе.

Оооох. Боже, это пугает. Это действительно пугает! Ладно, ну, по крайней мере, мы снова испытываем страх! Это мило. Это хорошо! Даже здорово. Я… раньше постоянно использовала страх. Потому что я Минерва.

Ты Минерва!

Ага! А кем ещё мне быть? Метод исключения и всё такое. Альтернатива в том, что мы сошли с ума ещё больше и превратились в кого‐то нового, а это было бы просто глупо. Вряд ли здесь происходит нечто подобное. Я просто цела и невредима, снова жива. Боже, почему я так беспокоюсь об этом?

Хлоя, наверное, сказала бы, что это из‐за травмы или вроде того.

Да… да, так оно, скорее всего, и есть, так или иначе.

Так что теперь?

Хм?

Что теперь? Что нам теперь делать?

О, эм. Я не знаю. Хочешь ещё поплавать?

…Конечно.

Да! Давай!

Мощным ударом хвоста мы устремляемся глубже, огибая одну из конечностей кайдзю, когда проплываем мимо него и направляемся ко дну. Или… к тому, что я считала дном. Но не успеваю я опомниться, как мы миновали парящие ноги кайдзю, пока существо безмятежно держится на плаву посреди озера. Мы спускаемся ещё ниже. Вниз сквозь воды, густые от ненависти и сожалений. Когда‐то эта эмоция могла бы вызвать тревогу, но после восьми месяцев в Тёмном Мире, где мы задыхались от неё, она стала больше похожа на старого друга. Ненависть Антипатии – не угроза; это просто факт. Реальность, созданная источником этой неутолимой ненависти. Я почти слышу шёпот заблудших душ: заставьте их заплатить, заставьте их заплатить, заставьте их заплатить.

И всё же в то же время, если я действительно вернулась из мёртвых, если моя душа исцелилась от своей самой тяжёлой раны, что могло стать источником этого исцеления, если не Тёмный Мир? Уж точно не сама Фульгора, которая расплёскивала наши эмоции, как дырявое ведро, куда бы мы ни пошли. Возможно, именно её всепоглощающее отчаяние заставило Тёмный Мир выбрать нас. Возможно, он увидел кого‐то, кто, как он знал, мог понять ту агонию, через которую должен был пройти такой вид, как Антипатия, чтобы совершить то, что они совершили.

Почему я так много об этом размышляю? Это Тёмный Мир вкладывает эти мысли мне в голову, или я просто складываю уже имеющиеся у нас крупицы информации в логические выводы? Было бы безумием считать, что мы не сошли с ума хотя бы немного. Наная даже предупреждала нас, что обладание другим телом означает, что ментальных изменений будет не меньше, чем физических. Неужели в этом всё дело?

Кто я на самом деле?

Ты Минерва.

Верно. Да. Конечно. Но что, если я вроде как… заражённая Минерва. Или что‐то в этом роде. Я не знаю, что‐то не так.

Какая разница? Что‐то всегда не так. Мы сплошная ошибка. Но теперь ты вернулась, и это главное.

Я польщена! Но в то же время очень обеспокоена. С другой стороны, почти любой разговор с голосами в собственной голове глубоко под водой в чёрной пустоте, возможно, разумной ненависти – это повод для беспокойства. О, эй, мы нашли дно! Или… ну, самое близкое ко дну, что есть в этом месте, наверное.

Вместо дна из песка и ила озеро просто обрывается в пустоте между мирами, фрагмент уходит только до этой глубины. Честно говоря, я немного удивлена, что пустота вообще удерживает всю эту воду. Я бы предположила, что она… провалится. Я подплываю поближе, протягивая руку, чтобы ткнуть в неё.

Анат говорила нам не делать этого.

Да, но что знает Анат?

Правда и по факту.

Я прижимаю пальцы к краю мира, чувствуя лёгкое давление. Сила бури создаёт своего рода мембрану, которая может принять или отвергнуть любое подношение, какое пожелает. Или… нет. Возможно, край фрагмента больше похож на стенку клетки, способную не пропускать те части бури, которые она хочет, и втягивать те, которые ей нужны. Или, может быть, я приписываю слишком большую свободу воли чему‐то слишком сломленному, чтобы ею обладать. Кто знает!

Как бы то ни было, мы с бурями давно нашли общий язык. Она может бушевать куда яростнее любого урагана, но мне доводилось сражаться и с худшими вещами. Я могла бы создавать вещи и похуже, если бы… прожила достаточно долго. Наверное, теперь у нас будет такой шанс.

Но пока что… мы вдоволь повеселились в спокойных водах. Как насчёт настоящего заплыва?

Чёрт возьми, да. Погнали!

Я даже не уверена, почему мы так возбуждены из‐за этого, но какая разница? Я сильнее нажимаю на мембрану, проталкивая руку насквозь… и почти сразу же буря втягивает нас внутрь, магия кричит и рвёт наше тело когтями. Кристаллы начинают расти быстрее, чем когда‐либо прежде, начиная снова заковывать нас, проглатывать, вгрызаться внутрь и разрывать на части… но я этого не потерплю. Импульсом силы мы устанавливаем своё господство над бурей, создавая глаз спокойствия в кричащей пустоте.

Однако всего за эти несколько секунд нас отнесло далеко от того места, где мы вошли. Течения здесь прожорливы, и заключённая в них мощь царапает стены нашего контроля. У нас уже появилось много новых кристаллических наростов. Было бы плохо, если бы у нас не было опыта отталкивания миазмов Тёмного Мира. В основном это одно и то же, только в разы опаснее.

Тебе кажется, что некоторые из новых кристаллов твоего цвета?

О! Эм. Я не знаю. Тебе кажется, что я, э‐э, всё ещё жёлто‐зелёная? Трудно оставаться магом гордости после смерти, ха‐ха.

Наверное, такой опыт вполне достоин смены класса, да. Отстой, конечно. Ты почти не успела побыть в своём новом классе, прежде чем я всё испортила и убила тебя.

Я уверена, что мой новый класс будет ничуть не хуже! Не волнуйся! …Пожалуйста.

Нет, ты права. Теперь всё будет хорошо. Минерва вернулась, и всё будет хорошо…

Ахахаха, эм, да, конечно, так или иначе, раз уж зашла речь о том, что всё будет хорошо, нам, вероятно, стоит попытаться выяснить, где мы, чёрт возьми, находимся и как отсюда выбраться. Мы совсем это не продумали! Есть идеи, с какой стороны нас забросило?

Нет. Абсолютно никаких.

Что ж. Дерьмо. Э‐э, в смысле, блин.

Хех. Ты никогда не любила ругаться.

Да. Да, я знаю. Давай… просто сосредоточимся. Если мы не знаем, где находимся, можем ли мы по крайней мере понять, куда нам следует направиться?

Как?

Это… к сожалению, справедливый вопрос. Очень справедливый вопрос. Буря вокруг нас – чистый хаос, сырые эмоции, совершенно не связанные ни направлением, ни волей. Я расширяю свои чувства так далеко, как только могу, и не ощущаю ничего, кроме этого бесконечного рёва. Нет никакого способа узнать хоть что‐то о том, где мы находимся или где были. По крайней мере, ничего не приходит на ум.

Мне кажется, именно поэтому Мельпомена создавала те туннели, а не просто прыгала сюда, как идиотка.

Даааааа, может быть. Наверное. Почти наверняка. Здесь довольно мило, но нам стоит придумать, как выбраться, пока мы не умерли.

Ну, ты же знаешь, что сказал бы Джим в подобной ситуации.

«Если не знаешь, с чего начать, начинай откуда угодно». Да, ладно. Мы просто выберем случайное направление и поплывём так прямо, как только сможем, и так быстро, как только сможем.

И то, и другое будет непросто.

Ну, если у тебя есть идеи получше, я с радостью их выслушаю!

…У меня их нет.

И у меня! Так что… больше времени на плавание! Работая хвостом изо всех сил, я сосредотачиваюсь на том, чтобы наслаждаться упражнениями, а не ползучим ужасом от того, что мы потенциально можем никогда не выбраться отсюда и случайно обречь себя на смерть по собственной прихоти. Если задуматься, то это ведь наше настоящее тело, поэтому тренировки в нём… действительно принесут плоды. Я даже не задумывалась об этом, учитывая всю ту магию, которую мы творили.

Да. Хм. Похоже, теперь творить заклинания вне воплощённой формы намного проще. Интересно, это из‐за кристаллов или вроде того.

Возможно. Ещё один бонус быть рыбой, наверное. Как бы я ни говорила, что это здорово, что эти упражнения будут иметь значение, мы и так в невероятной форме. Интересно, что за магия с нами это делает? Это тот вид магии, которому кто‐то мог бы научиться? Это явно возможно, но осуществимо ли? Сколько силы для этого нужно? Сколько концентрации и контроля? Было ли это сверхсложным заклинанием, или всё это лишь чистая, ненаправленная воля? И если последнее… то чья воля?

Это кажется… до странности невозможным. Подобная магия выглядит слишком обширной, слишком сложной и всеобъемлющей, чтобы быть результатом работы лишь одного разума. Но в то же время она ощущается слишком специфической, слишком направленной и слишком целеустремлённой, чтобы принадлежать нескольким. У случайного хаоса Тёмного Мира, безусловно, есть мощь, но у него ни за что не хватит концентрации, если предположить, что он вообще способен мыслить. Или, возможно, я не понимаю, о чём говорю. Наверное, так и есть.

Погоди… ты это чувствуешь?

О боже! Да, чувствую! Вон там!

Там граница бури, ещё одна ячейка Тёмного Мира, плывущая в хаосе. Мы немедленно разворачиваемся и устремляемся к ней, ибо как бы весело ни было плавать в бездне, это, возможно, немного похоже на полёт прямо к солнцу. Однако по мере приближения мы обнаруживаем, что также попадаем в зону досягаемости гораздо большей массы, сложного, умопомрачительного сплетения непостижимых размеров. Одной лишь попытки нащупать его форму достаточно, чтобы у нас разболелась голова, его изгибы и повороты кажутся невозможными, следуя логике, которую мы не в силах понять. Но этот массивный, непостижимый организм не лишён слабостей, ибо бесчисленные маленькие паразиты прикрепляются к его краям и сосут его кровь.

Это… Земля?

Это… может быть, она и есть? Чем ближе мы к ней подбираемся, тем больше я чувствую, сколько она чувствует, или, точнее, сколько людей внутри неё производят постоянный поток эмоций и магии. Однако по мере того, как мы начинаем приближаться, головная боль от попыток понять, на что именно мы смотрим, становится только сильнее.

Возможно, мы сможем прорваться прямо на Землю, но если мы всё правильно понимаем, то этот фрагмент Тёмного Мира должен сходиться с ней, или быть близко к этому.

Да. Мы можем направиться внутрь фрагмента, использовать его, чтобы добраться до Земли, а затем выяснить, как, чёрт возьми, вернуться в Форт‐Коллинс.

Звучит как план.

Мы вплываем во фрагмент Тёмного Мира, прижимая к нему руки и отталкиваясь изо всех сил, пытаясь пробиться внутрь. Сначала это трудно, но чем больше магии мы вливаем, тем легче фрагмент Тёмного Мира принимает нас, в конце концов засасывая внутрь по собственной воле. Нас бесцеремонно выбрасывает на край мира на чём‐то вроде по большей части бесплодного плато, и в пределах нашей сенсорной досягаемости нет никаких признаков портала.

Мы вообще это не продумали.

Да, я начинаю подозревать, что это не наша сильная сторона. Что нам теперь делать?

Ползти?

Ну. У нас ведь нет других вариантов, не так ли?

Нет. Мы также могли бы сдаться.

Я имею в виду, у нас нет вариантов получше. Вперёд!

Ползать по земле – отстой. Мне казалось, что всё будет не так уж плохо, ведь сила верхней части нашего тела должна с лихвой справиться с этой задачей, но даже если это не сложно физически, это всё равно медленно, неудобно, унизительно и в целом напрягает. Как бы мне ни нравилось болтать тем, что осталось от наших маленьких ножек, они лишь в незначительной степени полезны, чтобы помочь нам ползти, поскольку у них абсолютно ужасное сцепление с этой каменной поверхностью.

Мы вообще знаем, в каком направлении движемся?

М‐м‐м‐может быть? В смысле, Тёмный Мир ведь вытягивает магию с Земли или типа того, да? Так что, по идее, нам нужно двигаться в том направлении, откуда, по ощущениям, исходит больше всего магии. В принципе, мы хотим идти туда, откуда дуют туманы. Наверное.

Наверное, в этом больше смысла, чем в чём‐либо другом, что мы могли бы попробовать.

Да, вот это настрой! Так что… тащимся дальше! Вау, это всё ещё отстой. Хотелось бы, чтобы был какой‐то более быстрый способ… о, блин.

Что?

Там конвергенция, так что… значит, монстры. Чувствуешь их?

Воу. Там много монстров.

Может быть, мы сможем попросить одного из них о помощи!

Эм, что?

Ну, Мельпомена же так делала. И у нас, наверное, получится! Эй, привееееет! Есть ли тут дружелюбные монстры, готовые протянуть коготь?

Монстры как бы не бывают дружелюбными по определению. Ну, по крайней мере, к людям. И, наверное, мы больше не подходим под эту категорию, да? Вон тот, чувствуешь его? Большой богомол? Вероятно, достаточно сильный, чтобы понести нас.

Отличная идея, Фульгора!

Эм, спасибо?

Мы тянемся сквозь туманы, пытаясь сделать… что‐то. Не знаю что. Какой‐то эквивалент гигантского жука‐монстра на «кис‐кис‐кис!». Но также и что‐то такое, что работает, в отличие от любого раза, когда мы пытались проделать это с кошкой. Это плохая аналогия. Метафора? Не помню разницы. Я не очень хорошо справляюсь, вот что я хочу сказать.

С Мельпоменой они просто испытывали к ней инстинктивную симпатию. Я не уверена, что она вообще хоть что‐то для этого делала.

Ну, если мы им не нравимся, нам просто придётся заставить их нас полюбить. Они тупые монстры; им не так уж сложно угодить. Они, как правило, просто бросаются к источникам магии и пытаются типа избить их и съесть, верно? Мы – источник магии. Почему они не пытаются нас убить?

Может быть, потому что мы ощущаемся как Тёмный Мир? Как часть Тёмного Мира? От нас пахнет домом.

Интересно, что заставляет нашу магию ощущаться именно так… хм. Может быть, если мы просто соберём кучу магии в одном месте и посмотрим, что произойдёт, мы сможем что‐то понять.

В смысле, просто сырую магию? Даже не пытаясь ничего с ней сделать?

Да, именно так. Должно быть достаточно просто. Магическая сила «заставить магию ничего не делать». Очень просто.

Как только я пытаюсь сделать это, я понимаю, что это ничуть не просто. Магия, в конце концов, исходит из эмоций и воли. Это, по своей сути, энергия, которая что‐то делает. Которая хочет что‐то сделать. Ничто не в её природе. Я борюсь с силой, но стоит мне попытаться отпустить её, она растворяется в тумане. Я не знаю, как придать ей форму, не желая, чтобы она во что‐то превратилась. Она хочет быть изменением, творением, силой. Она не хочет быть ничем.

Дай мне попробовать. Мне кажется, я вижу здесь довольно очевидную лазейку. Я хочу быть ничем. Я жажду небытия. Нам было бы лучше, если бы здесь осталась только ты, Минерва.

Ф‐Фульгора? Подожди, стой, это неправда!

Ты всегда так добра ко мне, но мы обе знаем, что я только сдерживаю тебя. Но, по крайней мере, я должна суметь помочь здесь. Небытие. Пустота. Тьма. Полное отсутствие воли или желаний. Давай посмотрим, какую форму примет магия, когда мы это сделаем.

Наша первая попытка оборачивается оглушительным провалом. Желание Фульгоры к забвению проявляется лишь как опасная энергия, которая обрушивается на нас самих – потрескивающий шар бирюзовой молнии, ищущий путь наименьшего сопротивления к нашему сердцу. Я почти требую, чтобы она прекратила только из‐за этого, но она пробует снова, и на этот раз у нас получается нечто… иное.

Энергия по‐прежнему бирюзовая, но она… спокойная. Парящая сфера мощи, как разбитая статуя. Воздух светится от силы, но эта сила пуста. Полая. Не имеет направления. Ждёт, когда придёт другое желание и наполнит её. И в ответ почти весь фрагмент реагирует разом.

Монстры, которых мы чувствовали… они все устремились к открытому порталу, чтобы хлынуть в лиминальную зону. Но теперь те, кто остался в этом фрагменте, сменили курс. Теперь они несутся к нам, или, точнее, к этой хрупкой сфере силы, которую старательно поддерживает Фульгора. Я… не уверена, хорошо это или нет, честно говоря, но эй! Это вроде как работает!

Даже когда на нас надвигается рой монстров, я не чувствую особого беспокойства. Они идут не за нами. Этот вид силы кажется мне смутно знакомым, теперь, когда я об этом думаю. Он напоминает мне LCI. Помнишь их, Фульгора? Погоди, глупый вопрос.

Да, те штуки были безумными. Чистая, концентрированная мощь, совершенно лишённая направления. Было очень легко взять эти эмоции и использовать их для наших заклинаний.

Это то, что нужно Тёмному Миру, чтобы восполнить себя? Нет, не может быть. Он забирает эмоции с Земли, из человеческих чувств и всех тех хаотичных потребностей и желаний, которые они влекут за собой. Но монстры жаждут того, чем бы это ни было, и они приходят к нам. Окружают нас. Умоляют нас. Это что‐то, в чём они нуждаются.

Что ж. С таким же успехом можно отдать это большому парню. Давай, Фульги!

О боже мой, только ты не начинай называть меня так.

Хе‐хе. Фульгора делает то, о чём я прошу, несмотря на мои дразнилки, толкая силу к большому монстру‐богомолу в центре толпы более мелких гончих и птиц и, в конечном итоге, внутрь него. Энергия, кажется, исчезает из нашего восприятия, и в тот же миг остальная часть роя теряет интерес. Они начинают бежать обратно к порталу, а богомол остаётся. Кажется, это рабооооотаааааееееет!

"Эй, здоровяк!" — приветствую его я, протягивая одну руку, пока опираюсь на другую.

"Не поможешь подняться, пожалуйста?"

Монстр с любопытством рассматривает меня. Моя улыбка дрогнула.

Мне кажется, он не говорит по‐английски, Минерва.

О. Верно. В этом есть смысл.

"Оп‐па!" — пробую я.

Хотя технически это не английский, вряд ли это действительно решает проблему. Что, если мы дадим ему больше магии, но типа направленной?

Оооо. Да, я могу это сделать. В смысле, желание прокатиться – это вообще причина, по которой мы всё это затеяли, так что я полна им. Хотя мой маленький шарик оранжевой магии не заставляет остальных монстров сходить с ума, как это делал шарик Фульгоры, богомол всё равно принимает дар. Как только энергия исчезает, он опускается на колени, позволяя нам заползти к нему на спину и обхватить руками его подмышки.

"Вперёд, благородный скакун!" — заявляю я, что, конечно, само по себе ничего не даёт, но я также могу дать немного больше оранжевой магии со своим желанием отправиться в определённое место, и монстр, кажется, всё понимает.

Мы направляемся к пролому! Пора возвращаться на Землю, или, по крайней мере, в лиминальное пространство, а затем на Землю. Монстр радостно устремляется вперёд, повинуясь, спеша к порталу вместе со своими братьями и сёстрами. Когда он прыгает сквозь портал, вырываясь из Тёмного Мира, это похоже на первый за целую вечность глоток воздуха… что, будучи рыбой, я не могу назвать приятным.

И снова мы мгновенно и полностью слепнем. Поскольку миазмы больше не окружают нас, нашему странному чувству миазмов не за что зацепиться. Зато наше чувство эмоций сходит с ума. Здесь их так много, даже просто в лиминальной зоне! Неудивительно, что все бедные монстрики такие голодные.

И говоря о еде… вау. Стражи Земли всегда были такими… яркими? Они выделяются, как звёзды в ночи, маяки концентрированных эмоций. Неужели именно так мы теперь ощущаем воплощённые формы? Кажется, это первый раз, когда мы почувствовали кого‐то другого, кроме самих себя, с тех пор, как стали такими. Это… дико.

Я также чувствую, где находятся монстры вокруг меня, хотя и гораздо менее чётко. Монстры для моего эмоционального чутья относительно малы и хаотичны. На самом деле у них нет ничего похожего на понятные чувства; они просто концентрация того же эмоционального хаоса, на который обычно похожи туманы. Но суть в том, что я могу их чувствовать. Я чувствую, как они умирают толпами. Я также слышу звук, похожий на звук очень большой пушки, стреляющей очень, очень быстро. Если честно, это как‐то знакомо.

"Эй, портал!" — кричит девичий голос.

"Что это, чёрт возьми, такое?"

"Что такое?" — отвечает другой голос.

Я знаю эти голоса!

"Погодите… какого чёрта!?"

Два источника концентрации эмоций, которые я чувствую, мне не знакомы, поэтому поначалу они сбили меня с толку. Мало того, что мои эмоции теперь немного изменились, так ещё и ощущение пурпурного мага действительно выбило меня из колеи. Они чертовски редки, и я уверена, что Келено не была таковой во время нашей последней встречи. Однако другой источник эмоций делает всё очевидным. Аэлло, оранжевый маг!

Я в Лавленде! Это город к югу от Форт‐Коллинса и примерно в два раза меньше него. О, слава богу, я боялась, что мы окажемся на другом континенте или типа того, но это супер близко. Мы должны добраться обратно до замка без особых проблем.

Мы могли бы увидеться с Джимом…

Да, это тоже правда. Это… хорошая идея?

Нет. Плохая.

Да. Было бы здорово, но… нет. Мы не можем. Не в таком виде.

"Что это за монстр такой?" — спрашивает Аэлло.

"Он сильный. Слишком сильный," — говорит Келено.

"Испугалась?" — насмехается Аэлло.

"Ой, да заткнись ты!"

А, эти двое. Давненько мы с ними не виделись. Они года на три младше нас, и на протяжении всей своей жизни, мне кажется, они ни на секунду не переставали препираться. Впрочем, меня они не особо волнуют, по крайней мере сейчас. Они побеждают монстров, и, хотя это немного грустно, я понимаю, что это необходимо. Кроме того, в разгар битвы должно быть достаточно легко просто проскользнуть мимо и направиться в Форт‐Коллинс.

И как мы собираемся туда добраться?

Хм? Верхом на монстре, конечно.

Оставляя в стороне то, насколько это безумно, опять же, как? Откуда мы узнаем, в каком направлении идти?

Эм… хороший вопрос! Я уверена, мы что‐нибудь придумаем. Может быть, мы сможем попросить о помощи?

Сидя верхом на монстре? БУДУЧИ монстром?

Мы что‐нибудь придумаем.

Ладно, как скажешь.

Я приказываю монстру, на котором мы едем, попытаться незаметно проскользнуть за зданием или чем‐то подобным, но хотя я чувствую, что он старается, похоже, у него получается не очень хорошо.

"Что!? Оно уходит!"

"Я достану, достану!"

Когда я в последний раз видела Аэлло и Келено, их воплощённое оружие было таким же агрессивным, как и они сами. Аэлло использует гигантский молот, а Келено – огромный многоствольный пулемёт. В отличие от большинства команд, у них нет никакого баланса между нападением и защитой: обе они – это сплошное нападение, всё время. Раньше у них был товарищ по команде, оказывающий поддержку, но она… мертва. На самом деле она погибла во время совместной операции несколько лет назад в Форт‐Коллинсе. С тех пор они нас недолюбливают.

Хотя, на этот раз это была смерть, в которой ОПРЕДЕЛЁННО не было моей вины. Если только это… хм.

Нет, Фульгора, это абсолютно не твоя вина. Это ничья вина. Это просто одна из тех смертей, которые случаются из‐за того, что воин недостаточно внимателен в неподходящий момент.

Да. Да, ты права. Мы даже не были нигде поблизости…

"⌠Карнавал Фейерверков!⌡"

Взрыв чуть не сбивает нас с нашего скакуна, монстр злобно шипит, когда шквал разрывных снарядов Гатлинга взрывает всё вокруг.

"⌠Штормовой Щит!⌡" — парирую я, поглощая остаток залпа.

"Эй! Это не очень‐то вежливо!"

Пффф. Да, так их, Минерва.

"Чт… а!? Ты умеешь говорить!?" — спрашивает Келено.

"О, погоди, дерьмо! Ты одна из тех чудовищных уродцев с человеческим кайдзю!"

"Человеческим кайдзю?" — переспрашиваю я.

"Она имеет в виду Мельпомену," — поясняет Аэлло.

"Потому что её воплощённая форма – это ужасающий гигантский монстр."

"А, да," — соглашаюсь я.

"Наверное, я действительно следую за ней, в той или иной степени."

"Значит, это твоих рук дело!?" — требует ответа Келено.

"А?" — переспрашиваю я.

"Ты имеешь в виду рой? Чёрт возьми, нет! Я просто заблудилась в Тёмном Мире и случайно забрела сюда. А что, вам нужна помощь?"

Этот разговор какой‐то сюрреалистичный. Я слышу звуки их сражения и чувствую смерти монстров вокруг нас, поэтому ясно, что бой с роем всё ещё продолжается. Но я не могу его видеть. Я понятия не имею, как всё идёт, кто побеждает и всё такое.

"Нет, нам не нужна помощь!" — огрызается Келено.

Боже, она такая напряжённая. У неё один из тех пронзительных голосов, который звучит так, будто он всегда вот‐вот сорвётся.

"А ну перестань бегать!" — говорит Аэлло.

"Стой здесь!"

Голос Аэлло звучит немного весомее, хотя он всё ещё несколько… м‐м‐м, не знаю, как это описать. По‐девичьи? В нём много энергии, но он гораздо расслабленнее, чем у её напарницы. Во многом из того, что она говорит, чувствуется дразнящая нотка.

"С какой стати мне это делать?" — искренне спрашиваю я.

"Если вы справляетесь, отлично. Это больше не моя забота!"

"Ну, в этом‐то и заключается проблема, не так ли?" — говорит Аэлло.

"Это зависит от обстоятельств," — отвечаю я.

"Вы собираетесь сделать из этого проблему?"

"Знаешь, пожалуй, так и сделаю! Ты ведь берёшь на себя весь остаток роя, верно, Келено?"

"Что!? Нет! Вернись!" — огрызается Келено.

"Спасибо, милая! Лююююблю тебя!"

"Заткнись, ты, ебаная шлюха!" — кричит Келено, и вокруг неё расцветает пурпурная магия.

"Чёрт возьми, ты всегда так делаешь! ⌠Противодействие: Свинцовый Торнадо!⌡"

Рёв пушки Келено уничтожает огромную часть оставшейся волны, и в то же время оранжевая магическая сигнатура Аэлло на высокой скорости устремляется в мою сторону.

"Потанцуем, русалочка!" — кричит она.

"Сдавайся или будешь размазана!"

"Ты уверена, что хочешь предлагать кому‐то размазывание, когда твоя девушка прямо вон там?" — спрашиваю я.

Ч‐что!? Минерва! О боже мой!

"О, от этого всё становится только лучше," — говорит Аэлло, и я прямо слышу её ухмылку.

"Я НЕ! Её ебаная! Девушка!" — ревёт Келено, уничтожая ещё больше монстров.

"Видишь?" — говорит Аэлло.

"Ну нет," — отвечаю я.

"Я слепая."

"О," — говорит она, и её пыл немного угасает.

"Правда?"

"Ага. Ты же не стала бы избивать слепую девушку, верно?"

"Ну, пожалуй, это зависит от обстоятельств," — напевает Аэлло.

"Собирается ли слепая девушка провести монстра на Землю? Потому что, типа. Я, очевидно, не могу этого позволить."

"Он просто мой транспорт!" — надуваюсь я.

"Он будет вести себя хорошо! И вообще, у меня и ног‐то нет, знаешь ли."

"Да, я это вижу."

"Ба!" — фыркаю я.

"Выпендрёжница."

"Я‐я не это имела в виду," — говорит она.

"Слушай, я толком не знаю твоей ситуации, но мне кажется, тебе нужна помощь. Пойдём со мной в штаб, и мы придумаем, как вернуть тебя домой, ладно?"

"Ха!" — смеюсь я.

"Нет."

"Почему нет?"

Потому что мы уроды, и Хранители никогда нас не примут.

Потому что Хранителям в принципе нельзя доверять.

Потому что мы не заслуживаем помощи.

Потому что у нас уже есть вся необходимая помощь.

Потому что если я вернусь, то в итоге просто причиню им боль.

Потому что все там захотят причинить нам боль за то, кто мы есть.

Но самое главное…

"Потому что я сказала «нет»," — отвечаю я ей.

"И если ты попытаешься меня остановить, я надеру тебе задницу, Аэлло."

"У тебя нет ног," — замечает она.

"У меня вроде как есть ноги," — протестую я, шевеля своими вроде‐как‐ногами.

"Да, ну а я боюсь… погоди. Откуда ты знаешь моё имя?"

О. Эм. Ну, вполне логично, что она нас не узнаёт.

Давай оставим всё как есть.

"Твоя… определённо‐не‐девушка произнесла его?" — пробую я.

"Не‐а. Она никогда не называет меня по имени," — осаживает меня Аэлло.

Что теперь?

Не волнуйся, я с этим справлюсь!

"Хм. Странно. Ну, пока," — говорю я, направляя своего скакуна прочь от неё.

"Эй, подожди—!"

Она бросается на меня. Я чувствую это, как внезапный рывок её эмоционального сигнала вперёд, так и её намерение. Мой щит всё ещё активен, хотя он и рассеялся в воздухе. Простого желания достаточно, чтобы преобразовать его между нами двумя, отбрасывая Аэлло назад порывом ветра и дождя.

"Отвали," — огрызаюсь я.

"Я не буду предупреждать дважды. Я иду домой, и ты не сможешь меня остановить."

"Эй, тебе нужна помощь?" — спрашивает Келено, подлетая к нам.

"…Возможно," — признаёт Аэлло.

"Она не монстр, но она не очень‐то настроена на сотрудничество."

"Ты что, тупая? Конечно, она не настроена на сотрудничество," — говорит Келено.

"Она настолько искажена, что в ней почти не осталось ничего человеческого. На ней даже нет одежды."

О боже мой, я совершенно забыла, что на нас нет одежды.

Эм. Ой. И я!

"В свою защиту скажу, что у меня выдался странный денёк," — увиливаю я.

"И эй! Не будь злюкой! Я вполне готова сотрудничать с просьбами, которые не звучат тупо."

"Да? Посотрудничай с этим," — говорит она.

"⌠Великая Канонада!⌡"

"⌠Молниеносный Потоп!⌡" — парирую я инстинктивно, вызывая огромное количество магической псевдо‐воды и запуская её подобно моему собственному пушечному выстрелу.

Кажется, моя атака превзошла её, потому что я слышу, как она вскрикивает от боли, и чувствую, как её сигнатура отлетает прочь.

"Келено!" — кричит Аэлло.

"Ну всё, хватит! ⌠Сокрушитель Бурь!⌡"

Пффф. Думаешь, ты сможешь так легко сокрушить бурю? Я даже не утруждаю себя заклинанием, я просто призываю до хрена – э‐э, до фига ветра и сбиваю её с ног.

"Погнали, приятель!" — кричу я, мысленно пришпоривая своего скакуна в спринт.

Да, вот это та Минерва, которую я помню. Ты такая сильная!

Эм, я стараюсь! Ха‐ха. В любом случае, нам, вероятно, нужен реальный план побега. Я не хочу причинять этим девочкам боль, но они не оставят меня в покое, что бы я ни сказала, верно?

О боже мой.

Что? О. О.

…Теперь мы знаем, что чувствовала Луна.

Ладно, правда что ли? Потому что мне всё ещё трудно поверить, что она всё это время была грёбаным роботом. Это безумие! Я знаю, Мельпомена сказала, что это правда, но серьёзно, что? К тому же, если это и была она, она даже не пыталась с нами поговорить.

И драться с нами не пыталась. Большую часть времени.

Это… правда, но всё же! Это странно. Что‐то не сходится. Мы знаем, что человеческая Луна на самом деле любила нас, по крайней мере, по большей части. Такие эмоции нельзя подделать.

Может быть, роботы могут.

О. О боже. Надеюсь, что нет…

"Мы с тобой ещё не закончили!" — кричит Аэлло.

"⌠Молот Ускорения!⌡"

"⌠Карнавал Фейерверков!⌡"

Аэлло бросается к нам, пока Келено ведёт огонь перед нами. Зажата между молотом и наковальней, а я просто хочу уйти. Но как мне это сделать, не причинив им вреда?

Просто поймай их в ловушку. Знаешь, как ты сделала во время битвы в кампусе.

Но это… ну, ладно. Ладно! Знаешь что!? Раз я Минерва, я смогу это сделать, верно!?

"⌠Противодействие: Циклонный Разделитель!⌡" — произношу я, и к моему лёгкому удивлению, это действительно работает, Фульгора и я вместе вливаем нашу магию в создание стены торнадо между нами и нашими преследовательницами.

Они с рёвом оживают, ветер воет, пока наш скакун уносит нас прочь. Надеюсь, если повезёт, мы будем далеко за пределами их диапазона восприятия эмоций к тому времени, как они прорвутся.

И действительно, благодаря скорости, силе или удаче—

И будем откровенны, у нас нет никакой удачи.

—мы выбираемся без дальнейших преследований. Длинные, размашистые прыжки моего богомола позволяют нам двигаться в хорошем темпе, и вскоре мы прорываемся сквозь лиминальную зону и добираемся до Земли. Если лиминальная зона была похожа на глоток воздуха, то Земля подобна выходу на солнце впервые за несколько месяцев.

…Нет, подождите, это в точности так и есть, буквально. Но это также и метафорически так, в том смысле, что абсолютная, ошеломляющая широта эмоций в каждом направлении посылает мурашки по моему телу, точно так же, как тёплый солнечный луч согревает в зябкий день. И само солнце! Я наполовину ожидала, что это будет неприятно, но нет. Тепло приветствуется, очень приветствуется.

Боже, оно так приветствуется. Я… я немного прослезилась. Мы снова на Земле. Мы действительно снова на Земле.

Фантастика. Так куда мы теперь направимся?

К самой высокой концентрации эмоций, наверное. Нам нужен кто‐то, кто укажет нам дорогу, и я сомневаюсь, что мы сможем убедить дать нам стоящий ответ кого‐либо, кто не является человеком.

Ты уверена, что монстр ни на кого не нападёт, правда?

Всё будет в поряяяяядке. Они нападают только потому, что голодны. Он будет вести себя хорошо. А если нет, мы сможем оторвать ему голову и найти другой способ передвижения. Не беспокойся об этом.

Как скажешь.

Мы направляемся… ну, в основном прочь от лиминального пространства, и, предположительно, в сторону города. У меня нет абсолютно никакой возможности узнать, где именно мы находимся или что вокруг нас. Каждую секунду, насколько я знаю, мы можем врезаться головой в стену. Мы можем спрыгнуть со скалы. Мы можем вообще оказаться не в городе! Но в конце концов мы получаем подтверждение прогресса.

Прямо перед нами происходит резкий всплеск страха. Кажется, нас заметили. Крик подтверждает это, а за ним следует ещё несколько. Что ж, что ж.

"Мне нужен только один, приятель," — говорю я, похлопывая своего богомола и питая его силой.

"Не делай им больно."

Мой скакун прыгает вперёд, и в одно мгновение один у нас есть. Люди не ровня монстрам. Никогда не были и никогда не будут. Вот что делает нас монстрами.

"Привет," — говорю я, не на сто процентов уверенная, что именно сделал мой богомол, чтобы прижать человека под нами, но надеюсь, ему не слишком больно.

"Я пытаюсь добраться до Форт‐Коллинса. Вы можете мне помочь?"

Какое‐то время я не получаю ответа, только звуки гипервентиляции. Бедняжка напуган до полусмерти.

"Не торопитесь," — подбадриваю я.

"Извините. Обещаю, я не причиню вам вреда."

Требуется немного времени, но в конце концов мне удаётся вытянуть из него несколько слов.

"Ф‐Форт‐Коллинс…?"

Мужской голос! Мне кажется. Э, неважно.

"Да, Форт‐Коллинс!" — подтверждаю я кивком.

"Это ведь… к северу отсюда, верно? Мы в Лавленде?"

"Д‐да, это Лавленд," — говорит человек.

"Эм, просто идите по дороге вон туда."

"Простите, я этого не вижу. Я слепая. Вы можете помочь направить меня в нужную сторону?"

"К‐конечно?"

Я посылаю своему скакуну команду отпустить человека, и вместо того, чтобы убежать, он на самом деле касается руки! Это немного удивляет меня, но он осторожно направляет её, чтобы указать в определённом направлении, и дальше я уже разбираюсь сама.

"В ту сторону?" — спрашиваю я.

"Хорошо! Я справлюсь. Огромное вам спасибо! Нам просто нужно следовать по дороге, на которой мы сейчас находимся?"

"Да, это шоссе…" — подтверждает он.

"Или оно переходит в шоссе."

"Отлично! Огромное вам спасибо. Извините, что набросилась на вас! Вы держитесь молодцом во всей этой ситуации."

"Д‐да, ну. Я думал, меня съедят, так что. Спасибо, что не сделали этого."

"Обращайтесь!" — весело говорю я.

"Не волнуйтесь, девочки‐волшебницы поймали всех опасных монстров. Ну, знаете, по крайней мере сегодня. Покедова!"

Мой богомол снова срывается в бег, и мы отправляемся в путь. Следующая остановка – дом! …То есть мы, конечно же, собираемся вернуться во фрагмент Тёмного Мира с замком.

Как бы ни было хорошо на Земле, мы чувствуем себя как дома в этой штормовой пустоте куда больше, чем когда‐либо могли бы почувствовать здесь.

----------