Глава 1.

Пак Иль Сон. Родился 31 декабря. Имя, с любовью выбранное матерью, звучало как обещание: «Стань солнцем». Но фамилия, доставшаяся от отца, оказалась тяжелым ярмом – родовым проклятием, которое он был обречен нести. Судьба отметила его с рождения – его волосы были белы, как снег, непривычно и призрачно для ребенка. Отец, хмурясь, бурчал что-то о «наследственной черте», которую сам благополучно миновал. Эти локоны стали первым знаком его инаковости в этом мире.

Его детство кончилось задолго до десяти лет. Оно было выкрашено в цвет синяков и оттенки страха. Он выучил отца по звукам: скрип двери, грубый кашель, пьяная ругань, сдержанные всхлипы матери. А потом – тяжелые шаги, глухие удары, приглушенные стоны. Иль Сон замирал в своей комнате, стискивая зубы, чтобы не выдать своего дыхания. Мать, измученная и разбитая, словно отгораживалась от старшего сына невидимой стеной. Ее угасавшая нежность находила пристанище в младших детях, а Иль Сон был для нее тенью, живым напоминанием о муже и его жестокости.

Когда отец скоропостижно скончался, в доме повисла не тишина, а настороженная, горькая пустота. Облегчение было мимолетным, как вздох. Оно разбилось о жестокую реальность: вместо наследства отец оставил неподъемную гору долгов. И однажды утром мать исчезла. Просто растворилась, оставив на кухонном столе жалкие деньги и троих детей – Одиннадцатилетнего Иль Сона, шестилетнюю Со Ра и маленького Тан Ри. Так, в десять лет, он перестал быть ребенком. На его маленькие плечи рухнул целый мир.

Шесть лет спустя.

-Вот, держи. – Дядя, лицо которого всегда было похоже на смятый счет, протянул визитку. – Работа для сильных. Думаю, ты справишься.

Иль Сон взял затертый прямоугольник картона. «Грузчик. Складной комплекс ». Он не просил судьбу о звездах с неба – только о стабильном заработке. Но даже эта мысль вызывала свинцовую усталость.

-Спасибо, – голос его звучал ровно, без эмоций.

Работа в продуктовом магазине, которую он совмещал с учебой, едва покрывала самые необходимые расходы. График был плавающим, но каждый день заканчивался одинаково: придя домой, он валился на тонкий матрас, и сон накрывал его, как волна, прежде чем он успевал что-то обдумать. Чтобы готовиться к урокам, ему приходилось вставать затемно, в шесть утра, когда в их крошечной квартирке еще спали остальные.

Особая головная боль – Тан Ри. Младший брат пошел в школу только год назад, совсем без подготовки. По выходным Иль Сон садился с ним за стол, пытаясь объяснить азы счета и грамоты, чувствуя, как время безжалостно утекает сквозь пальцы. Выручала сестра Со Ра, младше него на пять лет, стала его тихой опорой. Она брала на себя хозяйство, смотрела за братишкой, когда Иль Сон был на работе, – ее взрослые, усталые глаза были зеркалом их общей, слишком рано наступившей зрелости.

Иль Сон смотрел на визитку. Новый виток, новая тяжесть. Он глубоко вздохнул и сунул карточку в карман. У него не было выбора. Солнце, обещанное именем, все еще пряталось где-то за густыми тучами его жизни.

Звонок будильника вколотился в тишину ровно в шесть. Иль Сон, не открывая глаз, погасил надоедливую трель движением, отточенными годами. Его день не начался – он возобновился. За столом, в оазисе строгого порядка, лежали спасение и проклятие: учебники, конспекты, пенал. В мире формул и теорем царила ясность, который так не хватало за стенами этой комнаты. Здесь он мог все контролировать.

И тут его взгляд, скользнув по краю зрения, наткнулся на что-то необычное.

В углу, где спал Тан Ри, клубилось тусклое, молочное сияние. Не свет от окна – скорее, сама тьма слегка разделилась, пропуская что-то из иного слоя реальности. Иль Сон резко отвел глаза, сердце на мгновение замерло. Он знал это знакомое ледяное тепло пробежавший по спине.

Он видел их с детства. «Ангелы» - это слово пришло само, наивное и пугающее. Полупрозрачные, бледные, как лунный свет на воде, фигуры. Они не говорили и не смотрели. Они просто являлись. И их появление никогда не было случайностью. Не всегда положительное, но обязательно значимое. Сначала он сжимался в подушку, зажмурившись, думая, что сходит с ума. Потом научился жить с этим, как живут с тихим шумом в ушах или с хронической болью – игнорируя, пока мог.

Теперь, одна из этих фигур стояла рядом с Тан Ри, который сладко спал, свернувшись калачиком под одеялом. Ангел стоял неподвижно и тихо, словно окружал Тан Ри невидимым коконом света. Иль Сон затаил дыхание, наблюдая за происходящим. Он не решался пошевелиться, боясь спугнуть хрупкое сияние. Озадаченность смешалось с любопытством, и неясным чувством тревоги.

Что-то происходит с Тан Ри? Что-то важное? Иль Сон задумался, напряженно вглядываясь в тусклое сияние. Может быть, это просто игра света или это очередная перемена, которая изменит его жизнь?

Несколько минут Иль Сон наблюдал за ангелом и спящим Тан Ри. В комнате царила тишина, прерываемая лишь тихим дыханием брата. Затем, так же внезапно, как и появилось, сияние начало исчезать. Оно распространялось вокруг Тан Ри, словно невидимая волна, обволакивающая его светом. Фигура ангела растворилась в воздухе, словно и не появлялась вовсе. Иль Сон медленно выдохнул, чувствуя, как облегчения расплывается по его телу. «Кажется, теперь все в порядке» - подумал он. Тан Ри продолжал спать, спокойно и ровно дыша. Ангел исчез, оставив после себя только ощущение тепла и спокойствия.

Иль Сон вернулся к своим учебникам, стараясь сосредоточиться на подготовке к занятиям. Но мысль, о мгновенном появлении белого сияния, продолжала крутиться в голове. Что это было? Защита? Предостережение или что-то еще? Иль Сон не знал, но теперь, вернувшись к своим записям, он чувствовал себя немного спокойнее. Он отложил ручку и посмотрел на спящего Тан Ри. На лице младшего брата играла легкая улыбка.

Спустя полтора часа он разбудил Со Ра и Тан Ри, подготавливая их к школьным занятиям. До первого урока оставался час, Иль Сон готовил завтрак для младших. Воздух на кухне наполнился нежным ароматом только что приготовленного завтрака.

Вкусно покушав, вместе с братом и сестрой они пошли в школу. Небо было без единого облачка. Оно сияло нежно-голубым цветом, растянувшись до самого горизонта.

Когда ребята подошли к школе Тан Ри, Со Ра держа его за руку, отвела брата в класс, а Иль Сон провожал их взглядом, пока младшие не скрылись из виду.

Школьные коридоры, наполненные приглушенным гулом голосов и отзвуками смеха, поглотили Иль Сона. Он не спеша двигался к своему классу, чувствуя привычную тяжесть в мышцах после вчерашней смены. Переступив порог, он, не задерживаясь, направился к своему месту у окна. Он сел, поставил рюкзак на пол, и только тогда окинул кабинет рассеянным взглядом.

Его одноклассники… Со стороны – самые обычные подростки. Но для Иль Сона их привычная картина всегда была искажена одним тревожным «но». Рядом с некоторыми из них клубились тени. Иль Сон не мог назвать их злыми или плохими, но чувствовал в них что-то непонятное, скрытое за маской повседневной школьной жизни. Он назвал их демонами – не веря в буквальную нечисть, но не находя другого слова для этих размытых, словно высветивших на солнце, пятен. Они были тусклыми, приглушенно-разноцветными, но неизменно несли на себе отпечаток чего-то мрачного. Эти тени, обладавшие зловещей аурой, словно дурной запах, витавший в воздухе, влияли на своих носителей. Иль Сон замечал, как перед каким-нибудь пакостным поступком тень могла сгуститься, стать почти осязаемой, подталкивая человека изнутри. Вопрос, что первично – демон как причина зла или как следствие темных мыслей человека, – оставался для него без ответа.

Иль Сон помнил, как в детстве эти «видения» до жути пугали его, заставляя ночь напролет вглядываться в темноту. Тогда его страх был очень сильным и невыносимым. Сейчас же, Иль Сон научился с этим справляться. Он не пытался видеть их, не заострял на них внимания. Чем меньше он концентрировался на демонах, тем легче ему становилось.

Начался урок. Учитель объявил о новоприбывшем ученике и класс замер в ожидании. И тот миг, когда дверь класса открылась и на пороге появился новенький. Напряжение витало в воздухе, усиленное едва заметным шуршанием и перешептыванием.

Высокий парень, с аккуратно уложенными темными волосами. Он выглядел так, словно сошел со страниц модного журнала. Его одежда была дорогой и элегантной. На лице играла легкая, небрежная улыбка, но в глазах читалось уверенность, граничащая с хладнокровием.

-Добрый день, - его голос был бархатистым и спокойным. – меня зовут Алекс Блейк. До этого я обучался дома, поэтому некоторые вещи мне могут быть незнакомы. Прошу вашего понимания.

Пока класс взрывался аплодисментами, Иль Сон замер, не в силах отвести взгляд. Произошло нечто необъяснимое. Демоны, обычно лениво копошившиеся вокруг одноклассников, вдруг замерли, а затем, словно испуганные зверьки, начали дрожать и растворились в воздухе, и тут он увидел это.

Из груди Алекса исходило свечение – не монотонное, а идеально разделенное пополам: ослепительно-белое и густо-черное, как смоль. Две половины существовали одновременно, не смешиваясь и не борясь, создавая шокирующий, пугающий контраст. Видение длилось всего мгновение, но его было достаточно, чтобы Иль Сон почувствовал, как по спине пробежал холодок. Это было не похоже ни на ангелов, ни на демонов. Это было нечто совершенно новое, не поддающееся пониманию.

-Хорошо, можешь сесть где свободно, – голос учителя вернул его к реальности. Учитель обвел взглядом класс, указывая на свободные места. –А, точно, ты говорил, что не можешь долго сидеть под солнцем… Кто может дать свое место и пересесть?

В воздухе повисла неловкая пауза на несколько секунд, прежде чем девушка, сидевшая рядом с Иль Соном, подняла руку. Собирая вещи, она с любопытством бросила взгляд на новенького, затем пересела на свободное место у окна. Алекс занял ее место с непринужденной грацией, словно всегда здесь сидел. Его присутствие ощущалось физически, как смена атмосферного давления.

Иль Сон хорош в плане учебы, держит постоянную стабильность в школьном рейтинге. На занятиях он записывал, то что важно знать. Когда он был сосредоточен на объяснении учителя, его внезапно отвлекает новенький с легким толчком в бок. На чистой странице тетради Алекса уже красовался аккуратный почерк: «-А что за урок идет? Я не услышал...».

Иль Сон, удивленный такой непосредственностью, мельком глянул на соседа, но тот смотрел прямо перед собой с видом полной невинности.

«-Этика.», - вывел он ответ на полях своего конспекта.

«-Спасибо.» - появилось на тетради Алекса почти сразу.

Когда прозвенел звонок, это был сигнал к настоящему штурму. К Алексу мгновенно устремился поток одноклассников, окружив его плотным кольцом. Иль Сона, словно накатывающую на берег волну, оттеснили на край этого ажиотажа. Воспользовавшись моментом, он бесшумно вышел в коридор и направился в столовую, с наслаждением вдыхая воздух, свободный от давящей ауры новичка.

Занятии закончились, а Иль Сон уже без сил плелся домой, но у самых ворот его взгляд снова наткнулся на Алекса. Тот стоял в стороне, с безразличным видом разглядывая подъезжающие машины, будто ожидая кого-то. В голове Иль Сона снова всплыли дрожащие и исчезающие демоны. «Он что-то скрывает, - пронеслось у него в голове. – может, он один из них? Или нечто другое?» ответов не было, лишь смутная тревога, похожая на зуд.

Глава 2

Дома его встретила знакомая картина: Со Ра, нахмурив бровки, помогала Тан Ри с уроками.

-Как день прошел? – с широкой, хоть и уставшей улыбкой подсел к ним Иль Сон.

-Очень даже хорошо! Сто баллов по математике! Хе-хе! – похвасталась Со Ра, торжествующе размахивая лист с оценкой.

- Уф, какая ты умница Со Ра~ - он нежно похлопал по голове сестры, и его сердце на мгновение согрелось.

-А что насчет Тан Ри? Вкусно ли ты покушал?

Младший брат потупился, теребя край футболки.

-Я… я хотел курочку вместо б-брокколи… - зажатыми руками взглянул на брата.

-Не расстраивайся, брокколи очень полезен для здоровья. Ты же не каждый день кушаешь его, так что потерпи чутка, хорошо? – его голос стал мягким, утешающим.

-Еще! Еще у меня получилось набрать хорошую оценку по правописании хангыль! – восторженно замахал обеими руками Тан Ри.

-Молодчина Тан Ри, так держать! – Иль Сон рассмеялся и помахал ему в ответ, на секунду забыв о своей усталости.

Спустя час, собираясь на подработку, он открыл дверь и чуть не столкнулся с дядей Хен Дже, который только что вернулся с работы.

-Добрый вечер, дядя Хен Дже, ужин в холодильнике, приятного аппетита. Хорошо вам отдохнуть. А я пошел работать! – быстро проговорил Иль Сон, проскальзывая мимо.

-Чего так старается… - пробормотал себе под нос дядя, заходя в дом.

Вечерняя смена стала для Иль Сона тяжелым испытанием. В разгар разгрузки фуры на склад пожаловали нежданные гости – инвесторы и глава фирмы в сопровождении свиты. Иль Сон замер, едва их увидев. Их окружала отвратительная вонь, казалось странным, что остальные не почувствовали. Вонь была тяжелая, сладковато-тухлая, с привкусом разложения. Она окутывает, как влажное одеяло, проникая в ноздри и вызывая мгновенный спазм в желудке. Среди них трое особенно высоких «людей» казались искаженными, размытыми. Это были не просто тени – это были живые, плотные демоны, чью истинную форму было невозможно разглядеть из-за смрадного марева, что исходило от них волнами. У Иль Сона перехватило дыхание, и в горле встал ком, а глаза нестерпимо заслезились. Он прислонился к стене, пытаясь не выдать свой ужас.

-Эй, Иль Сон, ты в порядке? Лицо у тебя побледнело, – один из грузчиков, заметив его состояние, положил руку ему на плечо. – Да иди ты домой, я начальнику скажу, что тебе плохо.

Иль Сон лишь кивнул, не в силах вымолвить и слова, и, шатаясь, побрел прочь, стараясь не оглядываться на кошмар, что оставался позади. Он не стал ломать голову над вчерашним кошмаром с демонами. Мысли путались, в висках стучало. «Пожалуй, стоит уволиться. Такими темпами я и впрямь сойду с ума. В школе, по крайней мере, нет этой… этой вони», – с горькой обреченностью подумал он, бредя по темным улицам. Домой он добрался ближе к одиннадцати, и, едва переступив порог, рухнул на край матраса, где спали младшие, и провалился в тяжелый, беспросветный сон.

На следующее утро дядя Хен Дже сразу заметил, что с племянником творится неладное. Иль Сон лежал, свернувшись калачиком, его лицо пылало нездоровым румянцем, а дыхание было хриплым и прерывистым. Не раздумывая о возможных выговорах, дядя позвонил своему начальнику, взял отгул и отправился в аптеку. Последующие несколько дней он ухаживал за Иль Соном, а по вечерам отрабатывал пропущенные смены, возвращаясь домой за полночь, изможденный, но не жалующийся.

Спустя неделю жар отступил, оставив после себя странную ясность. Когда Иль Сон окончательно пришел в себя, он обнаружил что его зрение изменилось. Мир не просто вернулся в фокус – он стал гиперреальным. Ангелы, которых он прежде видел, как размытые сияния, теперь обрели четкие формы: те же светящиеся очертания, но с величественными, полупрозрачными крыльями. Демоны же больше не походили на бесформенные пятна, их силуэты стали резкими, почти скульптурными, с длинными, тонкими, как хлыст, хвостами. Несмотря на шок, Иль Сон подавил эту свою сторону. Как и раньше он более не уделял этому внимание и продолжил вести себя, будто ничего и не видел.

Глава 3

Войдя в класс на следующий день, его взгляд сам собой нашел Алекса. Что-то необъяснимое, словно невидимая нить, тянуло его к новичку. «Что это со мной? Почему меня к нему влечет?» – с внутренним смятением подумал Иль Сон. Внезапно он понял, что источником притяжения был не сам Алекс, а сине-серебристый кулон на его шее. По ощущениям Иль Сона это был необычный кулон. На нем висел маленький, как головка мизинчика блестящий кристалл, у него внутри что-то было, и он на солнечных лучах сиял как ясное небо. Внутри камня пульсировала какая-то таинственна, светящаяся субстанция.

Алекс заметил его пристальный взгляд.

-Хочешь рассмотреть поближе? – тихо спросил он, и в его глазах мелькнула тень удивления, смешанного с интересом.

Иль Сон, не в силах совладать с любопытством, молча кивнул. Алекс, не снимая цепочки, протянул кулон. В тот миг, когда пальцы Иль Сона сомкнулись вокруг кристалла, по его руке разлилась волна странного, согревающего изнутри тепла. Оно было живым и успокаивающим.

Чуть позднее, в обеденный перерыв Иль Сон вышел во двор подышать свежим воздухом и услышал настойчивый шелест в кустах. Подойдя ближе, он увидел Алекса, который стоя на коленях что-то искал в траве, бормоча себе под нос:

-Где же ты, черт возьми... Ну как я мог его потерять?!

-Ты что-то ищешь? – тихо спросил Иль Сон, легонько касаясь его плеча.

Алекс вздрогнул и отпрыгнул в сторону, как дикий котенок.

-Ой, прости, - смущенно пробормотал Иль Сон.

-Фух… Я испугался, – Алекс выдохнул и смахнул грязь с колен. – Я потерял тот самый кулон с кристаллом. Ты… ты случайно не видел его здесь?

-Хм… нет, – задумчиво ответил Иль Сон. – Но он очень узнаваем. Если найду, обязательно принесу тебе, – легонько улыбнулся, поправляя волосы.

-Стой, – Алекс внезапно посмотрел на него с интересом. – Мы же вместе сидим рядом, а так и не представились по-человечески.

-Точно, – Иль Сон кивнул и протянул руку. – Меня зовут Пак Иль Сон, приятно познакомиться.

-Алекс Блейк, – в ответ пожал его руку, и хватка была на удивление твердой. – Мне тоже приятно.

Перемена закончилась, и они вернулись в класс. После уроков Иль Сон поспешил домой, а Алекс остался, упорно обыскивая каждый сантиметр школьного двора. Он искал кулон до глубокой ночи, пока не пришли за ним старшие. Алексу было необходимо найти этот камень, но его остановили старшие и почти насильно увели домой.

Семья Алекса принадлежала к тем, чье богатство и влияние были не на виду, а тщательно скрыты от посторонних глаз. Они владели не просто компаниями и зданиями – они владели целыми секторами городской экономики, оставаясь призраками в мире громких имен.

Под утро, когда первые лучи солнца, только коснулись горизонта, в дверь к Алексу постучался его дядя, Джонни.

-Алекс, прошла уже неделя. Как ты себя чувствуешь? – он вошел и внимательно посмотрел на племянника. – Тебе следовало принять эликсир сразу, как только подошли сроки. Промедление может быть…

-Я в норме, – резко перебил его Алекс, его голос был ровным и холодным, как сталь. – Как-нибудь продержусь, пока не найду кулон.

Он сидел у окна, глядя на просыпающийся город, и в голове у него проносились тревожные мысли: «Интересно, что будет если я не смогу сдержаться из-за этого голода? Станет ли это невыносимым, как предупреждал Эдвард?» С этими мрачными мыслями он наконец уснул. Но сон был недолгим. Он проснулся от ужасного чувства голод, которое скручивало желудок и затуманивало разум. И все же, превозмогая слабость, он отправился в школу. Ему нужно было найти камень во что бы то ни стало.

Тем временем у Иль Сона.

Как по часам, Иль Сон проснулся и сел за подготовку к занятиям, когда закончил разбудил ребят, и приготовил им завтрак, поев он вышел в дорогу к школе. Начался дождь, и от теплых капель на холодном асфальте потянулся легкий пар. Воздух, только что свежий и прохладный, но еще не прогретый, внезапно стал еще чище, освежающе влажным. Запах прелой листвы и влажной земли стал более интенсивным, заглушая городские ароматы. Иль Сон, занятый своими мыслями, поздно заметил усиливающийся дождь. Капли дождя, сначала редкие и одинокие, теперь начали сливаться в легкую и прозрачную вуаль, покрывающую все вокруг. Он быстро вытащил зонтик и раскрыл его, но было уже поздно он все равно промок, несмотря на это Иль Сон поспешил в школу. Он закрыл глаза от ливня и попутного ветра, на мгновение замедлил шаг, почти споткнувшись. Именно в этот момент, из-под колеса проезжавшей мимо машины, мелькнул блеск чего-то необычного. Иль Сон остановился, сердце вдруг забилось чаще. Его как будто взывали к этому блеску, и идти дальше, оставив блестящую штуку на дороге, он не мог. Это было что-то небольшое, кругленькое, словно маленькая луна, затерявшаяся в сером потоке воды. Нерешительно подошел Иль Сон к обочине. Он увидел небольшой сине-серебристый кулон, застрявший в углублении между бордюром и асфальтом. «Неужели это он…?» подумал, но не мог разобрать сквозь толщу воды. Зацепившись за край кулона пальцами, он вытащил его из грязи. Иль Сон повертел его в руках, стараясь рассмотреть его, кристалл, который блестел был разбит и в нем ничего не было. В этот момент почувствовал, как сердце забилось резко и быстро. Иль Сон поспешил и крепко держа кулон в руках он ускорился.

На уроке физ-ры их разделили на команды. Сетка натянута, мяч в игре. Алекс, двигавшийся с непривычной для него сложной фигуры грацией, принимал очередную подачу, отправлял мяч в идеальную для атаки точку. Иль Сон, выложившись в прыжке, с силой ударил по летящему мячу, но в последний миг траектория изменилась, он коснулся мяча не раскрытой ладонью, а кончиками пальцев. Раздался неприятный, сухой щелчок. Острая, горячая боль пронзила руку. Иль Сон не вскрикнул, лишь слегка прищурился, сжимая травмированную кисть. Из содранной кожи на одном из пальцев сочилась алая кровь, а сам палец неестественно выгибался.

Первым к нему бросился Алекс. Его реакция была мгновенной.

-Дай посмотреть, – его голос звучал сдавленно. Он аккуратно, но твердо взял Иль Сона за запястье. В его глазах читалась не просто тревога, а какая-то странная, болезненная концентрация. Он пристально всмотрелся в перелом, и его пальцы на миг сжались вокруг раны, будто пытаясь вправить кость одним точным движением. Затем Алекс резко прикрыл ладонью кровоточащую руку и обернулся к одноклассникам, которые столпились вокруг.

-Все в порядке, я отнесу его в медпункт.

В медпункте Иль Сону быстро оказали помощь: обработали рану, наложив шину и забинтовали палец. В этом помещении царила тишина, нарушаемая лишь стуком дождя по стеклу. Эту тишину прервал Иль Сон.

-Тебе бы помыть руки. – сказал он, смотря в окровавленные руки Алекса.

Алекс молча подошел к раковине, и начал отмывать с рук засохшие пятна чужой крови. Его пальцы заметно дрожали. Он смотрел на красные разводы на своей коже с таким голодным, почти отрешенным выражением, что невольно, будто в трансе, провел языком по тыльной стороне ладони.

Иль Сон, сидя на кушетке с забинтованной рукой, наблюдал за ним, не в силах скрыть изумление.

-Эй, Алекс… – тихо начал он, заставляя того вздрогнуть и опустить руку. – Тебе… вообще говорили, что ты… ну, очень странный?

Алекс медленно повернулся к нему. Его лицо было бледным, а во взгляде читалась буря смущения и чего-то еще, более темного.

-Да, – его голос был глухим. – Говорили. Обычно не в лицо.

Глава 4

Монотонный голос учителя, вещавшего о династии Чосон, действовал как мощное снотворное. Иль Сон сидел, упершись подбородком в здоровую ладонь, и его веки тяжелели с каждой минутой. Ритмичное постукивание дождя по стеклу окончательно усыпляло волю.

-Иль Сон, – тихо окликнул его Алекс, сидевший рядом. – Ты засыпаешь.

-М? Нет, я слушаю, – Иль Сон вздрогнул и выпрямился, стараясь сделать вид, что внимательно вглядывается в карту на доске. – Просто… немного устал.

-Рука болит? – спросил Алекс, его взгляд скользнул по забинтованной кисти.

-Не сильно. Просто… – Иль Сон замолчал, не желая признаваться, что его гнетет не столько боль, сколько чувство вины. – Сегодня не смогу пойти на подработку. Из-за этого. – он кивнул на свою руку. – Придется обходиться без этой работы.

Он ожидал услышать стандартное «выздоравливай» или «ничего страшного». Но ответ Алекса оказался неожиданным.

-А что, если бы у тебя была возможность подработать прямо здесь? – Алекс наклонился ближе, его голос стал тише. – Без нагрузки на руку. И, возможно, даже интереснее, чем таскать что-то тяжелое.

Иль Сон скептически хмыкнул.

-На истории? Раздавать тетради? Или подсказывать темы для следующих скучных лекций?

Уголки губ Алекса дрогнули в подобии улыбки.

-С чего ты так подумал? Видишь ли, мне нужен… репетитор. По корейской истории и языку. Домашнее образование имело некоторые пробелы в этой области. А ты, судя по твоим конспектам, – он кивнул на аккуратные записи Иль Сона, – разбираешься.

Иль Сон смотрел на него, не веря своим ушам. Внезапно он вспомнил о находке, лежавшей у него в кармане, и ему стало не по себе.

-Кстати, о твоих пробелах… - он неловко здоровой рукой полез в карман штаны и вытащил кулон. – Я… кажется, нашел кое-что твое. В луже, у школы.

Он протянул кулон Алексу. Тот замер, его глаза расширились, а легкое выражение мгновенно исчезло с лица, сменившись шоком и невероятной концентрацией. Он почти выхватил цепочку из рук Иль Сона.

-Где ты его нашел? – его голос прозвучало резко, почти грубо.

-Я же сказал, в луже. Когда бежал под дождем, – Иль Сон от неожиданности откинулся на спинку стула. – Он… весь разбитый, внутри пусто. Прости, наверное, я его еще сильнее испортил, когда доставал…

Алекс не слушал. Он сжал кулон в кулаке так сильно, что костяшки его пальцев побелели. Он смотрел не на сам кристалл, а сквозь него, словно пытаясь силой воли вернуть ему утраченное сияние. Через несколько секунд его хватка ослабла, и он с глухим стуком опустил кулак на парту.

-Все равно… спасибо, что нашел, – он произнес это с трудом, и в его голосе впервые прозвучала глубокая усталость. – Он был… важен.

В классе на мгновение воцарилась неловкая тишина, которую прервал голос учителя. Алекс судорожно сунул кулон во внутренний карман пиджака и снова обернулся к Иль Сону, но теперь его взгляд был пристальным.

-Итак, о репетиторстве, – снова начал он, насильно возвращая разговор в прежнее русло, но его мысли явно были где-то далеко. – Я буду платить тебе за занятие по истории и корейскому языку.

Иль Сон смотрел на него, на этого странного, противоречивого парня, который только что пережил маленькую личную катастрофу из-за разбитого камня, а теперь снова говорит о деньгах и учебе.

-Но… твоя семья, – осторожно повторил Иль Сон. – Разве они не наняли бы тебе профессионального репетитора?

-Они нанимали, – Алекс отвел взгляд, снова рассматривая узор на парте. – Со всеми ими было… невыносимо скучно. А с тобой, полагаю, будет иначе. Ну так что? Справишься с задачей, Пак Иль Сон?

В его голосе снова зазвучало тот самый вызов, но теперь Иль Сон слыша в нем и что-то еще – отчаянную необходимость, которая не имела ничего общего с учебой.

-Ладно, – наконец сказал он, чувствуя, как втягивается в водоворот событий, которые ему не до конца понятны. – Попробуем. Но только если ты будешь действительно слушать, а не делать вид.

-Договорились, – кивнул Алекс, и его взгляд на мгновение снова стал острым и оценивающим. – Начнем завтра.

В этот момент звонок с урока прозвенел. Иль Сон смотрел, как Алекс быстро собирает вещи, сжимая в кармане сломанный кулон, и понимал, что эта «работа» окажется куда сложнее, чем таскать коробки на складе.

Придя домой, Иль Сон, превозмогая ноющую боль в руке, приготовил для младших незамысловатый ужин – рис и яичный блин с овощами. Уложив их спать, он наконец сел за стол и открыл свой потрепанный блокнот. Теперь ему предстояло стать репетитором. «Сначала история, потом корейский язык… или лучше чередовать?» – размышлял он, чертя в блокноте столбцы и графики. Он расписал темы, возможные вопросы, даже придумал небольшие проверочные задания. Но чем детальнее становился план, тем очевиднее была главная неувязка. Он не знал самого главного: сколько по времени они будут заниматься? Полчаса? Целый час? А может, два? И, что еще важнее, он даже не подумал обсудить оплату. Мысль о том, чтобы назначать цену за свои собственные знания, казалось ему странной и неловкой. Он с досадой отложил карандаш. Хотел бы он спросить обо всем этом сразу, но, как на зло, он не взял у Алекса номер телефона. Оставалось только ждать следующего дня.

На следующий день, едва прозвенел звонок с последнего урока, Иль Сон, набравшись решимости обернулся к Алексу, который неспешно складывал учебники в кожаную сумку.

-Алекс, можно на минуту? – начал Иль Сон, чувствуя легкую неловкость.

Алекс поднял на него взгляд, и в его глазах мелькнул какой-то интерес.

-Конечно. Уже готов мой учебный план к исполнению?

-Именно об этом и речь. Я кое-что составил, – Иль Сон показал ему раскрытый блокнот. – Но я не знаю, сколько времени ты готов уделять занятиям. Я хотел еще вчера узнать, но забыл, что у меня нет твоего номера. И… – он запнулся, переводя дух, – нам нужно обсудить по поводу оплаты.

Алекс внимательно посмотрел на него, и уголки его губ дрогнули.

-Прямолинейно. Мне это нравится. Думаю, полутора часов три раза в неделю будет достаточно. Что касается оплаты… – Он вытащил из внутреннего кармана пиджака чековую книжку, и Иль Сон невольно замер. – Назови свою цену за час.

Иль Сон почувствовал, как горят его уши. Он мысленно прикинул, сколько он получает за смену грузчика, разделил на часы…

-Шесть… шесть тысяч вон? – произнес он неуверенно, ожидая, что Алекс начнет торговаться.

Тот даже не поднял бровь.

-Договорились, – он уже выводил что-то в чеке своим аккуратным почерком. – Я выпишу тебе аванс за первую неделю. И давай обменяемся контактами, чтобы впредь не возникало таких заминок.

Он протянул Иль Сону не только чек на внушительную сумму, но и свой телефон. Тот, немного ошеломленный скоростью происходящего, торопливо ввел свой номер и продиктовал его.

-Отлично. Тогда я жду тебя завтра в три в библиотеке, – Алекс уверенно взвалил сумку на плечо. – И, Иль Сон… не переживай. Ты явно знаешь предмет лучше, чем любой до этого нанятый мной репетитор.

С этими словами он развернулся и вышел из класса, оставив Иль Сона стоять с открытым ртом и горящим чеком в руке. Он посмотрел на цифры и медленно выдохнул. Эта «временная работа» поможет им сократить долг на время.

Глава 5

По дороге домой, когда солнце уже клонилось к закату, отбрасывая длинные тревожные тени, Иль Сон замер. У самого тротуара, в нескольких метрах впереди, плыло в воздухе черное пятно. Оно было иным, нежели демоны – более плотным, безмолвным и абсолютно холодным. Он называл их Жнецами. Они появлялись там, где вскоре должна была случиться смерть.

В детстве их вид бросал его в дрожь, накрывая ледяным ужасом. Но с годами пришло горькое принятие. Смерть неизбежна, думал он, всеми когда-нибудь такое случится. Он привык проходить мимо, подавляя дрожь в коленях, когда встречал их. Но в этот раз что-то заставило его остановиться в паре шагов от него. Иль Сон поднял взгляд на то место, к которому Жнец, казалось, был прикован – узкий переулок между двумя домами.

И тут случилось нечто, чего раньше никогда не было с ним.

Пятно не просто колыхалось. Оно сгустилось, и из самой его глубины, словно скрип старого дерева, прозвучал голос. Он был не единым, а множественным, словно его складывали десятки шепотов одновременно.

-Ты… видишь нас…

Иль Сон почувствовал, как волосы на затылке встают дыбом. Он стиснул зубы и упрямо смотрел прямо перед собой, делая вид, что ничего не слышит. Дядя Хен Дже с детства внушал ему: «Никогда не отзывайся, если тебя зовет что-то, чего нет. Не смотри в глаза, не подтверждай, что ты их видишь». Иль Сон был слегка суеверен, и эти слова стала для него правилом выживания.

-Мальчик с двумя дарами… – снова проскрипел голос, и ледяной ветерок пробежал по коже Иль Сона. – Один - видеть жизнь… другой - провожать смерть…

Сердце Иль Сона бешено заколотилось. Он не должен был откликаться. Не должен был.

-Ты пройдешь мимо… как всегда? – голос звучал почти насмешливо. – Сестра… брат… дядя… чья нить будет перерезана следующей?

При этих словах Иль Сон невольно дернулся, и его взгляд сам собой метнулся к Жнецу. Это была ошибка.

-Да… – прошипела тень с удовлетворением. – Ты смотришь. Значит, ты боишься за них.

Иль Сон с силой сглотнул, сжимая здоровой рукой ремень рюкзака так, что костяшки побелели. Он собрал всю свою волю, чтобы сделать шаг вперед, и пройти сквозь это ледяное свечение, окружавшее Жнеца.

-Хорошо, – голос стал тише, но от этого лишь зловещее. – Храни свое молчание. Но мы еще поговорим… Пак Иль Сон.

Услышав свое имя, он не выдержал и бросился прочь, почти бегом, не оглядываясь. Он бежал, пока не остановился, запыхавшись, у своего двора. Иль Сон обернулся и не заметил преследования. Но ледяной осадок страха и плохого предчувствия остался.

Зайдя в дом, Иль Сон, едва переступив порог, сбросил рюкзак и, не обращая внимания на собственную одышку, опустился на колени, чтобы крепко, почти отчаянно, обнять брата и сестру. Тан Ри и Со Ра, удивленные такой внезапной лаской, замерли на мгновение, а затем уткнулись в его плечи.

-Иль Сон-оппа (-оппа «обращение, которое используется лицами женского пола по отношению к старшим братьям либо по отношению к молодым людям старше их. ), что случилось? – испуганно прошептала Со Ра, чувствуя, как быстро бьется его сердце.

-Ничего, все хорошо, – голос его прозвучал приглушенно, пока он гладил их по спинам, ощущая под ладонями тонкость косточек. Он вдыхал знакомый запах детских шампуней, пытаясь заглушить им ледяной привкус страха, оставшийся от встречи с Жнецом. – Просто… просто соскучился по вам. Вот и все.

На следующее утро Иль Сон проснулся с ощущением песка под веками и легкой тяжестью в голове, но на душе было странно спокойно.

Уроки прошли своим чередом, и ровно в три часа он и Алекс сидели за одним из деревянных столов в школьной библиотеке. Воздух здесь был наполнен тишиной и запахом старой бумаги. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь высокие окна, освещали танцующие в них пылинки.

Иль Сон, открыв конспекты, погрузился в объяснения периода Корё. Алекс сидел рядом, поперев голову рукой, и его темные глаза были прикованы к говорящему. Со стороны казалось, что он полностью поглощен процессом, его взгляд был настолько внимательным и сосредоточенным, что это даже начало смущать Иль Сона. Однако, чем дальше, тем чаще ему приходилось прерываться, чтобы сдержать зевок. Усталость и недосып давали о себе знать, делая веки тяжелыми, а голос – чуть более монотонным.

Внезапно Алекс мягко прервал его на полуслове.

-Иль Сон.

Тот вздрогнул, снова поймав себя на том, что его мысли начинают уплывать.

-Да?

-Давай сделаем перерыв, – сказал Алекс. Его голос был тихим, но в библиотеке он звучал четко. – Десять минут. Ты выглядишь измотанным.

-Нет-нет, все в порядке, я могу продолжить, – попытался возразить Иль Сон, чувствуя прилив досады на собственную слабость.

Но Алекс уже встал.

-Я настаиваю. Просто схожу к автомату за кофе.

Иль Сон кивнул, чувствуя, как волна благодарности смешивается со стыдом. Он обещал себе быть профессионалом, а вместо этого клюет носом, как младшеклассник. Он закрыл глаза, всего на секунду, просто чтобы дать отдохнуть от яркого света. Звук удаляющихся шагов Алекса затих в коридоре. Тишина библиотеки, теплый солнечный луч, падающий на стол, и накопившаяся усталость сделали свое дело. Сознание Иль Сона отключилось почти мгновенно. Он не услышал, как через несколько минут вернулся Алекс, в руках у которого были два бумажных стаканчика. Алекс остановился у стола, глядя на спящего. Вместо того чтобы разбудить его, Алекс медленно опустил стаканчики на стол. Затем он так же тихо отодвинул стул, сел и, не сводя с него внимательного, изучающего взгляда, принялся ждать. Он не шевелился, не шумел, не открывал книгу, просто сидел и смотрел, как спит его репетитор, дав ему тот самый отдых, в котором так нуждался. Час пролетел незаметно в полной тишине, нарушаемой лишь ровным дыханием Иль Сона и тиканьем часов на стене.

Сон Иль Сона прервался резко и неприятно, все его тело вздрогнуло, словно от толчка. Он судорожно сел, сердце бешено колотясь от внезапного пробуждения. Смутное ощущение, что что-то не так, сменилось на ужас, когда его взгляд упал на часы. «Час… я проспал целый час!».

Паника, острая и горькая, сжала его горло. Он бешено огляделся по сторонам, стул был пуст, но рюкзак Алекса все еще висел на спинке стула. Чувство вины накатило тяжелой волной, он подвел его. Взял деньги и проспал их первое занятие.

Отчаянно вскочив, он вновь метнул взгляд по залу и через окно увидел одинокую фигуру, прислонившуюся к стене школьного двора. Не раздумывая, Иль Сон почти побежал к выходу, на ходу пытаясь придумать слова для извинений. Выскочив на улицу, он замедлил шаг. Алекс стоял спиной к нему, его поза была расслабленной, но в ней угадывалось странное напряжение. И тут Иль Сона замер, увидев то, чего никак не ожидал. В длинных, изящных пальцах Алекса, обычно занятых ручкой или страницами учебника, догорала сигарета. Клубы дыма медленно растворялись в прохладном воздухе, и в этом жесте была какая-то чужая, незнакомая грусть.

Иль Сон сделал последний шаг, и скрип гравия под его подошвой заставил Алекса обернуться. Их взгляды встретились. В глазах Алекса не было ни злости, ни раздражения, лишь спокойное, немного отстраненное наблюдение.

-Алекс, я… – голос Иль Сона сорвался, звуча хрипло и неестественно громко в тишине двора. – Мне жаль, я не планировал… я просто закрыл глаза на секунду, и… это больше никогда не повторится, я обещаю! Ты можешь вычесть стоимость этого занятия, я все понимаю.

Он говорил быстро, захлебываясь, глядя куда-то в область плеча Алекса, не в силах выдержать его взгляд. Алекс медленно потушил сигарету о стену и выбросил окурок в урну.

-Успокойся, Иль Сон, – его голос был ровным, без единой нотки упрека. – Я сам предложил тебе отдохнуть. И я видел, что ты нуждаешься в этом сне гораздо больше, чем в том, чтобы в сотый раз объяснять мне аграрную реформу.

-Но… час… это слишком долго... – пробормотал Иль Сон, наконец подняв на него глаза.

-Время – понятие растяжимое, – Алекс пожал плечами, и в его глазах мелькнула тень чего-то неуловимого. – Иногда час сна может быть ценнее часа учебы. Не кори себя. И, – он сделал небольшую паузу, – забудь о вычетах из гонорара. Наше соглашение остается в силе.

Он вытащил из кармана пиджака мятую пачку сигарет, посмотрел на нее с легкой брезгливостью и сунул обратно.

-А это… не делай скоропалительных выводов. Иногда старые привычки напоминают о себе в самые неподходящие моменты. Идем? Занятие, пусть и сокращенное, еще никто не отменял.

Глава 6

Они вернулись в библиотеку после перерыва. Иль Сон, все еще смущенный сном, с новым рвением погрузился в объяснения. Алекс слушал с поразительной концентрацией, задавая точные, продуманные вопросы. Час пролетел незаметно, и стрелки часов приблизились к половине шестого.

-На сегодня, пожалуй, хватит, – закрыл учебник Иль Сон, чувствуя приятную усталость от хорошо выполненной работы. – Ты быстро схватываешь.

-Когда интересно – учиться легко, – ответил Алекс, собирая вещи. В его голосе не было лести, лишь подтверждение факта.

Выходя из библиотеки в прохладный вечерний воздух, Иль Сон, движимый внезапным порывом благодарности и симпатии, обернулся к нему:

-Эй, Алекс если у тебя есть время хочешь поужинать? Есть одно местечко неподалёку – ничего особенного, но очень по‑домашнему и вкусно. Я там бывал пару раз… а ты какую кухню предпочитаешь?

Алекс на мгновение задумался, и по его лицу скользнула тень привычной осторожности, но она быстро рассеялась.

-Острое, - ответил он просто. – Чем острее, тем лучше.

-Отлично, – Иль Сон расплылся в улыбке. – их токпокки в остро‑соевом соусе просто восхитительны. Пойдем, я угощаю.

Небольшое кафе, затерявшееся в боковой улочке, встретил их уютным шумом и аппетитными запахами. Они заняли столик у окна, за которым зажигались вечерние огни. Иль Сон, к своему удивлению, чувствовал себя легко и раскованно. Заказ он сделал сам, зная меню наизусть, и когда на столе появилась тарелка с дымящимися, золотистыми токпокки, щедро политыми красным соусом, Алекс явным любопытством наклонился вперед.

-Выглядит… многообещающе. – произнес Алекс.

Они ели, и разговор, начавшийся с обсуждения истории, постепенно перетек на другие темы. Иль Сон, осмелев, спросил:

-А что насчет домашнего обучения? Это ведь, наверное, очень одиноко? Сидеть целыми днями одному…

Алекс на мгновение задержал палочки в воздухе.

-Одиноко? – он как будто впервые задумался над этим словом. – Скорее… тихо. Информации было много, а вот шума – нет. А в школе первые дни казалось, что это какой‑то цирк. Но да, иногда не хватало вот этого. – От легким движением головы указал на шумный зал кафе, на их общий стол. – Простых разговоров.

-А у тебя есть хобби? – продолжил расспрашивать Иль Сон, заинтригованный.

-Классическая литература, – ответил Алекс, и его взгляд смягчился. – В оригинале, в ней есть… порядок. Четкость мыслей и чувств. А ты? Что делаешь, когда не учишься и не работаешь?

Иль Сон немного смутился.

-Я… смотрю за младшими. Но если выдается свободная минута, люблю смотреть фильмы про космос. Это напоминает, что наши проблемы… ну, они такие маленькие по сравнению со всей этой вселенной. И это как-то успокаивает.

-Космос… – Алекс повторил задумчиво. – Да. Это хорошая перспектива.

Когда они закончили ужин и расплатились, они вышли на улицу. Вечер окончательно вступил в свои права, окрашивая небо в густые синие тона.

-Спасибо, Иль Сон, – сказал Алекс, останавливаясь на перекрестке. Его голос звучал искренне. – И за урок, и за ужин. Было… приятно.

-И мне, – Иль Сон улыбнулся ему в ответ. – Увидимся в школе.

Они кивнули друг другу и разошлись в разные стороны. Иль Сон шел домой, и на душе у него было светло и спокойно. Он узнал, что за маской идеального новичка скрывается человек, который ценит тишину, любит острую еду и находит утешение в старых книгах. А Алекс, шагая по опустевшим улицам, думал о том, что впервые за долгое время у него появился кто-то, с кем модно было просто поужинать и поговорить, не боясь косых взглядов и лишних вопросов. Все это для него было ново.

После такого насыщенного, но в целом хорошего дня Иль Сон вернулся домой необычным для него с легким сердцем. По пути он зашел в магазин и, немного сэкономив на ужине с Алексом, купил продукты, чтобы приготовить для младших их любимые пирожки с сладкой бобовой пастой. Восторг Тан Ри и Со Ра, их сияющие глаза и довольные улыбки стали для него лучшей наградой. Уложив их спать, он и сам почти мгновенно погрузился в глубокий, безмятежный сон, которого не знал уже много недель.

Вся последующая неделя прошла в удивительно слаженном ритме. Занятия историей с Алексом продвигались куда лучше, чем он ожидал. Алекс был не просто способным учеником, он обладал цепким умом и удивительной памятью, схватывал сложные причинно-следственные связи на лету. Потом Иль Сон предложил закончить с историей потому что Алекс через повторения и чтение легко может все запомнить и поэтому предложил сфокусироваться на корейском языке.

И вот началась новая неделя, а с ней – изучение корейского языка. Они сидели в своей привычной части библиотеки, и Иль Сон разложил перед Алексом несколько текстов разного уровня сложности.

-Хорошо, давай определим твой уровень, – начал Иль Сон, протягивая ему первый лист. – Просто прочитай этот отрывок вслух и переведи.

Алекс взял листок, и его брови почти незаметно поползли вверх. Он бегло пробежался глазами по тексту, и по его лицу промелькнула тень… скуки?

-«Здравствуйте. Меня зовут Ким. Я студент. Я приехал из Сеула. Я люблю слушать музыку и смотреть фильмы» – он прочел это с идеальным произношением, но с интонацией робота, и тут же прервал, даже не глядя в текст. – Думаю, это базовый уровень для туристов, не так ли?

Иль Сон сдержано улыбнулся.

-Ладно, с чтением и базовой лексикой все ясно. – Он переложил в сторону детские тексты и достало следующее задание. –А теперь давай проверим устную речь. Опиши, например, свой вчерашний день. Свободно, своими словами.

Алекс откинулся на спинку стула, его взгляд стал более сосредоточенным.

-«Вчера… после занятий, – начал он, тщательно подбирая слова и лишь изредка допуская мелкие грамматические ошибки, – я изучал отчеты моего деда о новых инвестиционных проектах. Было необходимо проанализировать финансовые показатели и составить предварительное заключение о рисках. Вечером я… оттачивал навыки каллиграфии, чтобы улучшить почерк.»

Иль Сон слушал, все более поражаясь. Лексический запас Алекса был не просто хорош – он был неестественно богат и специфичен для подростка. Он использовал термины из экономики и управления, которые большинство их сверстников даже не знало.

-Понятно, – медленно произнес Иль Сон, когда Алекс закончил. – Ты явно не начинающий. Твоя проблема не в грамматике или словарном запасе, а в… естественности. Ты говоришь так, словно читаешь официальный доклад. Тебе нужно учиться говорить проще, более… по-человечески.

-По-Человечески? – Алекс повторил, и в его глазах мелькнула искорка иронии. – Интересная формулировка. Хорошо, я буду стараться.

Занятие прошло, и Иль Сон был доволен прогрессом. Однако на протяжении всего урока его не покидало странное, навязчивое ощущение. Время от времени он ловил на себе чей-то пристальный взгляд. Он был тяжелым, почти физически ощутимым. Впервые Иль Сон почувствовал его, когда они шли в библиотеку, и списал на паранойю. Но вот сейчас, в читальном зале, он не выдержал и резко обернулся.

В дальнем углу, за стеллажом с литературой, мелькнула тень. Ничего конкретного – лишь смутное впечатление, что кто-то только что оттуда наблюдал и быстро скрылся. Ни демона, ни ангела, ни Жнеца. Просто… чье-то внимание.

-Что-то не так? – спросил Алекс, заметив его напряжение.

-Нет, – Иль Сон быстро покачал головой, заставляя себя улыбаться. – Показалось. Продолжим.

Но легкая тревога, как холодная игла, засела глубоко внутри. Он не понимал, откуда взялось это чувство, но оно было безошибочным: за ними следят.

Глава 7

В последнее время Иль Сон стал замечать странную аномалию: рядом с Алексом он почти не видел демонов. Те темные тени, что обычно копошились вокруг многих людей, в присутствии Алекса будто растворялись, отступали на почтительное расстояние. Даже ангелы попадались реже. Зато Жнецов он не видел, а чувствовал – смутное, леденящее присутствие в стороне, которое стало ощущаться чаще и острее, чем раньше.

В выходной, пытаясь отвлечься от этих мыслей. Он лежал на полу в гостиной, слушая, как младшие играют в соседней комнате. В груди что-то тягостно сжималось, и он решил выйти прогуляться, вдохнуть осеннего воздуха, развеять странное предчувствие. Он неспешно шел по аллее парка, погруженный в свои мысли, когда резкий свист ветра и скрежет тормозов вырвали его из задумчивости. Рядом на огромной скорости промчалась девушка на велосипеде. Ее лицо было искажено паникой, пальцы судорожно впивались в руль, но было ясно – она не справляется, не может затормозить на крутом склоне.

Девушка отчаянно вывернула руль в сторону, пытаясь избежать столкновения с пешеходной дорожкой, и всей массой врезалась в стоящие у тропинки мусорные баки. Раздался оглушительный грохот, звон падающего металла и приглушенный стон.

Иль Сон бросился к месту падения.

-Вы в порядке?!

Девушка лежала в неудобной позе, наполовину придавленная велосипедом. Сначала она ничего не отвечала, только тяжело дышала, шокированная и испуганная. Потом медленно попыталась подняться.

-Не двигайтесь резко. – Иль Сон аккуратно откатил велосипед в сторону и присел рядом.

Теперь он мог разглядеть повреждения. Через порванный рукав худи на ее предплечье зияла глубокая, небрежная ссадина, из которой сочилась алая кровь, смешавшись с грязью. Колени и ладони были исцарапаны в мелкую сеточку, одна из них выглядела особенно болезненно – суставы пальцев были содраны до мяса.

-Все болит, – хрипло выдавила она наконец, сжимая зубы, чтобы не заплакать от боли и унижения. – Рука… особенно.

-Я вижу, нужно остановить кровь, – сказал Иль Сон как можно спокойнее, хотя сам внутри слегка паниковал. Он быстро снял с себя легкую ветровку. – У меня нет бинтов, но можно хотя бы прижать. У вас есть собой телефон? Нужно вызвать скорую или хотя бы кому-то позвонить.

Он аккуратно, стараясь не касаться раны, обернул рукав ветровки вокруг ее окровавленного предплечья, создавая импровизированный тампон.

-Скорую не надо, – девушка мотала головой, ее голос дрожал. – Это выглядит страшнее, чем есть на самом деле. Я… я просто не справилась с рулем. Глупо.

-Не глупо, а опасно, – поправил ее Иль Сон, помогая ей окончательно подняться и отойти к лавочке. – Вам точно не нужно к врачу? Эта рана глубокая, ее нужно как следует обработать.

-Я живу недалеко, – она кивнула в сторону ближайших домов. – Дойду, там все есть.

-Я вас провожу, – решительно заявил Иль Сон, поднимая ее искореженный, но, кажется, еще на ходу велосипед. – В таком состоянии одни идти нельзя.

-Прощу, обращайся ко мне на «ты», мы вроде одного возраста. – попросила девушка, поправляя капюшон. – Меня зовут Чон У Ён, а тебя?

-Пак Иль Сон. Ну что, потихоньку двинемся?

Опираясь на его плечо здоровой рукой и прижимая к груди завернутую в ветровку поврежденную, она медленно пошла, прихрамывая. Иль Сон вел рядом велосипед, и его мысли снова вернулись к Жнецам. Он украдкой огляделся по сторонам, но никого не увидел. Однако ледяное предчувствие не отпускало. Была ли эта авария простой случайностью? Или это было тем самым «нечто ужасное», к которому вел Жнец, а он, сам того не ведая, уже вмешался в его течение?

Подойдя к аккуратному дому с небольшим палисадником, Чон У Ён достала ключи. Иль Сон с ее разрешения зашел во двор и поставил покореженный велосипед в угол, куда она указала – под навес, рядом с садовыми инструментами.

-Спасибо тебе огромное, – сказала У Ён, бледная, но уже более собранная. – Я бы сама… вряд ли довезла бы это железяку.

-Не стоит благодарности – Иль Сон улыбнулся, стараясь выглядеть обнадеживающе. – Главное – чтобы с тобой все было в порядке. Уверена, что справитесь с раной?

-Да, дома есть аптечка – она кивнула, слегка приподнимая завернутую руку. – Дезинфекция, бинты… я все сделаю. Обещаю не запустить.

Тогда, пожалуй, я пойду, – Иль Сон сделал шаг назад, собираясь уходить. Он уже выполнил свой долг доброго самаритянина.

-Подождите! – У Ён окликнула его, и в ее голосе послышалась легкая паника. – Ваша куртка… она вся в крови и грязи.

Иль Сон махнул рукой.

-Не беспокойтесь. Я как-нибудь отстираю.

-Нет, это я должна. – настаивала она. – Я же ее испортила. Дайте мне ее, сегодня постираю. Завтра верну, примерно днем. Если ты, конечно, не против? – она посмотрела на него вопросительно. – У тебя, наверное, дела?

Мысль о том, что придется возвращаться сюда специально, слегка озадачила Иль Сона. Но ветровка была ему не особо нужна, и отказываться, видя ее настойчивость, казалось невежливым.

-Хорошо – согласился он после короткой паузы. – Я зайду завтра. В час дня подойдет?

Лицо У Ён просияло от облегчения.

-Конечно! Я буду ждать. И… еще раз спасибо.

На прощание Иль Сон помахал ей и вышел за калитку.

По дороге домой он размышлял об этой случайной встрече. Было в ней что-то… слишком уж совпадающее. Жнецы, тревожное предчувствие, а потом – эта девушка, которая чуть не свернула себе шею прямо у него на глазах. Спас ли он ее от чего-то худшего? Или это просто совпадение? А главное – зачем он согласился на эту встречу на завтра? Из вежливости? Или его подсознание, связанное с его даром, подсказывало, что на этом история не закончилась? Он не знал ответов.

Вернувшись домой, Иль Сон всю оставшуюся часть дня посвятил младшим. Он помогал Со Ра с английским алфавитом, а с Тан Ри строил из старых коробок неприступную крепость посреди комнаты. В разгар игры, встав на колени, чтобы укрепить картонную башню, он случайно взглянул в небольшое зеркало, висевшее в прихожей. Отражение заставило его засмотреться и приблизиться. Волосы отрасли. У корней, на сантиметр выше кожи головы, проглядывал яркий, неестественно белый цвет – его собственный, природный. Он напоминал не седину, а чистый платиновый оттенок, как у только что выпавшего снега в первых лучах утра. Контраст с темно-каштановой краской, которую он обычно использовал, был резким и раздражающе заметным.

«Пора бы красить», - с привычной досадой подумал он.

Его естественный цвет волос был платиновым с самого рождения. Когда мама впервые увидел его, то испугалась, заподозрив альбинизм, но отец, холодный и отстраненный даже тогда, лишь отмахнулся, сказав, что это наследственная особенность их семьи, хотя у самого такого не наблюдалось. Для Иль Сона эти волосы никогда не были предметом гордости. В детском саду, а потом и в начальной школе, воспитатели и учителя заставляли его перекрещивать, считая такой цвет «неестественным» и «отвлекающим». Когда же он однажды пришел с белыми прядями, на него смотрели косо – одни с подозрением, другие с непониманием. Хотя были и те, кто втайне восхищался, называя его «принцем из сказки», но их шепоты не приносили утешения, а лишь подчеркивали его инаковость. Вскоре он сам стал просить дядю купить краску – самую темную, самую обычную, чтобы слиться с толпой. Стать невидимым.

Иль Сон встал раньше обычного. Он быстро собрался, прикрыв растущие корни капюшоном, и отправился в ближайший круглосуточный супермаркет, надеясь успеть до ее открытия. В отделе косметики он замер перед стеллажом с красками для волос, чувствуя знакомое напряжение. Его взгляд пробежался по рядам коробочек с изображением улыбающихся моделей. Каштановый, темно-шоколадный, черный эбен… но именно тот оттенок, который он использовал годами отсутствовал. Вздохнув глубоко, он купил темно-шоколадный оттенок. Он поправил капюшон, натянув его ниже на лоб, и вышел на улицу, где уже светило солнце. Проблему с волосами он решил, а сейчас направлялся к Чон У Ёну.

Он пришел к дому У Ён ровно в час. Девушка уже ждала его у калитки, в руках у нее был аккуратно сложенный пакет из крафтовой бумаги.

-Пак Иль Сон, вы и правда пришли! – ее лицо осветилось улыбкой, и она протянула пакет, сделав поклон в приветствие. – Куртка. Я постирала, но… там на рукаве осталось слабое пятно, от крови. Я очень старалась его вывести, прости.

-Не стоит извинений, – он улыбнулся в ответ. – Выглядит как новая, спасибо тебе.

-Это я должна благодарить, – настаивала она, и ее взгляд упала на его руку, все еще перебинтованную. – Ох, да вы же тоже пострадали! Я вчера не заметила… как палец?

-Эта давняя травма, уже заживает, – Иль Сон машинально сжал кулак, пряча повязку. – Не беспокойтесь.

Они еще раз кивнули друг другу, обменявшись формальными поклонами, и разошлись.

По дороге домой, он решил, что раз уж вышел, нельзя терять время зря. Зайдя в самый крупный супермаркет, он набрал еды на дом: упаковку куриных бедрышек по акции, свежих овощей, пачку лапши рамен для быстрого ужина и, после секундного колебания, плитку недорогого шоколада для младших. На кассе он рассчитался и на выходе проверил сдачу, и в уме считал завтрашние траты на проезд и школьные обеды.

Дома ждала знакомая рутина, которая в тот день приносила странное успокоение. Он включил музыку на телефоне и погрузился в приготовление обеда: курицу он замариновал в соевом соусе с чесноком и имбирем, овощи нарезал соломкой для яркого стир-фрая («жарить, перемешивая» техника быстрого обжаривания пищи в раскаленном масле в глубокой сковороде. Стир-фрай это не одно блюдо, а множество блюд, приготовленной по этой технологии). Ароматы, наполнившие маленькую кухню, были теплыми и уютными. Как раз, когда он выкладывал готовое блюдо на тарелки, вернулся дядя Хён Дже, с лицом, выражавшим ту глубокую усталость, что накапливается после двойной смены.

-А, пахнет отлично, – хрипло пробурчал он, снимая рабочую куртку.

-Как раз вовремя, – Иль Сон подал ему тарелку, дымящуюся паром, а затем накормил уже успевших проголодаться Со Ра и Тан Ри.

Сев за стол, дядя ел молча, с аппетитом человека, который ценит домашнюю еду. Отпустив младших играть, он отпил глоток воды и устало провел рукой по лицу.

-Ну, как дела? – спросил дядя, его взгляд стал более внимательным. – В школе все нормально? С работой?

-В школе все как обычно, – кивнул Иль Сон, откладывая палочки. – А с работой… я нашел другую подработку. Репетиторство. Пока что идет хорошо.

Лицо дяди выразило легкое удивление, смешанное с одобрением.

-Репетиторство? Это звучит солиднее, чем таскание ящиков. Платят нормально?

-Да, – Иль Сон кивнул, не вдаваясь в детали щедрости Алекса. – Хватает.

Наступила короткая пауза, дядя откашлялся, его пальцы постучали по столу.

-А насчет… долга, – начал он, не поднимая глаз. – в этом месяце снова приходили? Коллекторы?

Холодная волна прокатилась по спине Иль Сона. Он кивнул, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

-Да, один раз. В начале месяца, когда я был дома с ребятами. Я не открывал. Они оставили бумажку под дверью. Обычные угрозы.

Лицо дяди исказила гримаса беспомощной злости и стыда.

-Чертов Те Гён… даже после смерти костей не дает собрать. – он тяжко вздохнул. – И как ты… справляешься? С оплатой, со всем этим? Эти деньги, что ты зарабатываешь… они ведь уходят не только на еду, да?

Вопрос повис в воздухе. Иль Сон понимал, о чем он. Деньги уходили на самое необходимое: коммуналку, скромную еду, школьные нужды младших. Откладывать на долг отца было практически нереально. Каждый месяц они лишь немного гасили проценты, а основная сумма висела над ними тяжелым бременем.

-Я справлюсь, – твердо, может быть, даже слишком резко сказал Иль Сон. Он встретился взглядом с дядей. – Мы справимся. Просто нужно время, и… немного везения.

Дядя Хен Дже долго смотрел на него, и в его усталых глазах что-то дрогнуло – боль, гордость и бесконечная усталость.

-Прости меня, парень, – прохрипел он наконец, отводя взгляд. – Я должен был… я должен был больше сделать, чтобы защитить вас всех от этого.

-Вы и так делаете больше чем достаточно, вам не за что извинятся, – тихо возразил Иль Сон. Он встал и начал собирать пустые тарелки. – Мы же семья, выдержим все вместе.

Он унес посуду в раковину, оставив дядю сидеть за столом в тяжелом молчании. Звон посуды и бормотание детей из соседней комнаты заполнили тишину. Долг, коллекторы, жнецы и демоны – все это было частями одного огромного груза, который он нес на своих плечах. И сегодня, как и вчера, и как завтра, ему не оставалось ничего другого, кроме как нести его дальше.

Глава 8

Понедельник, учебный день Иль Сона начался с тумана. Иль Сон приближался к школьным воротам, сквозь толпу учеников он сразу узнал высокую, небрежно-элегантную фигуру Алекса. Тот не просто шел в одном с ним направлении – он явно ждал, прислонившись к бетонной колонне и смотря прямо на подходящую тропинку. В его позе была легкая, но заметная напряженность. По мере того как Иль Сон подходил ближе, что-то в повелении Алекса изменилось. Его брови слегка поднялись вверх, а тонкие ноздри дрогнули. Он сделал едва уловимый, но отчетливый вдох, будто пытаясь уловить запах, и тут же его лицо исказилась – без брезгливости, а скорее резкого, инстинктивного дискомфорта. Он даже машинально поднес тыльную сторону ладони к носу, словно пытаясь отгородиться от невидимого раздражителя. Иль Сон нахмурился, он не заметно наклонил голову и принюхался к воротнику своей старой школьной формы, к рукавам. Пахло стиральным порошком, которым он постирал ее вчера вечером, и, возможно, слабым, едва уловимым ароматом вчерашнего куриного маринада. Ничего отталкивающего.

Он подошел вплотную.

-Алекс, все в порядке?

Алекс опустил руку, но его взгляд был острым и озабоченным. Он не ответил на вопрос, а вместо этого сам задал свой, быстро и четко осматривая Иль Сона с ног до головы:

-Ты не поранился? Ничего не случилось?

-Нет, - ответил Иль Сон, еще больше сбитый с толку. Он поднял свою забинтованную руку. – Только палец, но он уже почти зажил. Повязку сегодня сниму.

Алекс на мгновение пристально посмотрел на бинт, но, казалось, искал не это. Его взгляд просканировал лицо Иль Сона, шею, открытые участки рук, будто выискивая царапину или синяк. Казалось, он почти разочарованно убедился, что ничего не нашел.

-Ты уверен? – переспросил он, и в его голосе звучало странное, почти навязчивое беспокойство. – Совсем-совсем ничего? Может, где-то еще… порезался? Ушибся?

-Абсолютно уверен, – Иль Сон покачал головой, начиная слегка раздражаться. – Я же сказал. А теперь скажи ты мне, что случилось? Ты сморщился, как будто от запаха тухлой рыбы. Я что, так плохо пахну?

При этих словах что-то в глазах Алекса дрогнуло. Он резко отвел взгляд, его лицо снова стало гладким и непроницаемым.

-Запах? Нет, нет, – он отмахнулся, и его голос приобрел легкий, натянуто-беззаботный оттенок. – Просто… утренний воздух сегодня какой-то резкий. Пахнет выхлопами и… пылью. Ничего особенного.

-Алекс… – начал был Иль Сон, намереваясь настаивать.

Но Алекс уже двинулся вперед, решительно нарушая дистанция и задавая быстрый темп.

-Мы опаздываем, – бросил он через плечо, и в его тоне прозвучал мягкий, но не допускающий возражений завершающую точку. – У нас же история первым уроком, а ты обещал к контрольной подготовить тезисы. Не стоит тратить время на пустяки.

Он шагал так быстро, что Иль Сону пришлось почти бежать, чтобы поспевать. Все дальнейшие попытки заговорить на эту тему Алекс ловко отразил односложными ответами или переводил разговор на учебные темы. Но тот короткий момент – выражение лица Алекса, пристальный поиск несуществующей раны – врезался в память Иль Сона. Это не было игрой или насмешкой, Алекс действительно что-то почувствовал.

В обеденный перерыв, нарушив свою привычку уединиться, Иль Сон позвал собой Алекса впервые зайти в школьный буфет. Алекс, скользнув взглядом по подносам с едой, выбрал все по минимуму – порцию риса, легкий овощной суп и бутылку воды. Его выбор был простым лишенным всякого интереса к пище как таковой. Иль Сон же, для которого школьный обед был важным источником энергии на весь день, набрал полный поднос: сытную лапшу, порцию курицы в соусе, салат и даже небольшой десерт – рисовый пирожок.

-Кажется, у тебя отменный аппетит, – заметил Алекс, следуя за ним к столику. В его голосе не было подшучивании, скорее подтверждения факта, смешанная с легким удивлением.

-Чтобы хватало на целый день, без этого никак, – просто ответил Иль Сон, усаживаясь.

Они ели, погруженные в свои мысли, когда к их столу подошла тень. Это был Ким Джихун, один из тех «популярных» парней, чья самооценка строилась на унижении других. Он был в окружении двух своих приспешников, и на его лице читалось скучающее желание поразвлечься.

-О, смотрите-ка, кто у нас тут, – Джихун ухмыльнулся во весь рот, с размаху упершись ладонями в их стол, чтобы тот затрещал. Его взгляд презрительно скользнул по пустоватому подносу Алекса, а затем с преувеличение, театральным ужасом уставился на тарелки Иль Сона. – Офигеть, Пак Иль Сон! Ты что, с голодухи подыхаешь? Или у тебя в роду все свиньи были? Сожрать пол столовой – это надо уметь. Молчишь, как пень, а жрешь, как не в себя.

Его прихвостни захихикали. Джихун, окрыленный, уже напрямую наехал на Алекса, тыча пальцем в сторону Иль Сона:

-И ты, новичок, с кем-сел-то? С этой немой пустой обузой? Он из него хоть слова выжми, он только челюстями работает. Сидишь с ним, как с бревном, скука смертная. Небось, сам такой же тюфяк?

Иль Сон даже не вздрогнул. Он просто продолжал механически жевать, уставившись в одну точку на тарелке. Он знал этот сценарий наизусть. Любое слово, любой взгляд – только повод для новой волны грязи. Он лишь сильнее сжал колени под столом и ждал, пока это кончится.

Но на этот раз все пошло не по плану.

Оглушительный удар кулаком по столу прозвучал, как выстрел. Все дребезжаще подпрыгнуло и зазвенело. В столовой воцарилась мертвая тишина. Иль Сон вздрогнул и невольно поднял глаза.

Алекс медленно поднялся. Движение было обманчиво спокойным, но в воздухе вдруг натянулась струна, готовая лопнуть. В его обычной отстраненности не осталось и следа – ее вытеснила стальная, леденящая собранность. Даже Джихун инстинктивно отпрянул. Улыбка с его лица слетела мгновенно.

-Повтори, – тихо произнес Алекс.

Его голом был низким, ровным и оттого в разы страшнее любого крика. В нем не было подростковой бравады. – Что ты сейчас ляпнул про моего друга?

В буфете застыли все. Джихун почувствовал, как уверенность вытекает из него, как вода. Под этим тяжелым, буравящим взглядом он съежился.

-Да я ж… просто пошутил…

-Заткнись, – Алекс отрезал, не меняя интонации. Он сделал один короткий шаг вперед. – У тебя три секунды, чтобы смотаться. И если я хоть раз еще услышу твой голос в нашу сторону – мы очень серьезно поговорим. Наедине. Ясно?

Джихун, белый как мел, кивнул, не в силах выдержать этот взгляд. Буркнув что-то своим ошарашенным дружкам, он быстренько отступил, стараясь сохранить подобие достоинства.

Алекс еще мгновение смотрел им вслед, а затем, будто щелкнув выключателем внутри, так же медленно сел. Поправив свою тарелку. Выражение его лица снова стало нейтральным и невозмутимым, словно он только что отогнал назойливую муху.

Иль Сон смотрел на него, не в силах вымолвить ни слова. В горле стоял ком. Такого не делал для него никто.

-Зачем… – начал было Иль Сон.

-Ешь. – мягко, но твердо прервал его Алекс, снова взяв ложку. –Они не стоят твоего времени. И твой обед тем более.

Он сказал это так просто, будто это для него было сушим пустяком. Но для Иль Сона в этих обычных словах рухнула какая-то стена. Впервые кто-то назвал его другом, и впервые кто-то встал на его защиту, не ожидая ничего взамен.

После всего дня, закончив репетиторство в тишине пустующей библиотеки, Иль Сона и Алекс собрали вещи. Иль Сон уже надевал свою старую ветровку, когда Алекс, который стоял рядом, внезапно замер. Его взгляд, обычно скользящий и рассеянный, прилип к рукаву куртки. Он сделал резкое движение и выхватил Иль Сона за запястье, притягивая ткань к себе, чтобы рассмотреть поближе.

-Что это? – прошептал Алекс, и в его голосе не было любопытства, лишь тревожная, острая сосредоточенность. Он разглядывал то самое слабое, коричневатое пятно на рукаве, которое так и не смогла полностью вывести У Ён. Его пальцы сжали ткань, будто пытаясь почувствовать что-то сквозь нее. – Откуда это?

Иль Сон, ошеломленный такой реакцией, попытался отвести руку.

-Это? Да это просто старое пятно. Не мое, – начал он объяснять. – В выходные я помог одной девушке, она упала с велосипеда, поранилась, и я… ну, использовал ветровку, чтобы остановить кровь. Вот и все.

Алекс поднял на него взгляд. Его глаза были узкими щелями, а лицо напряженным.

-Понятно, – сказал он тихо, и его голос звучал неестественно ровно, будто он с огромным усилием сдерживал какую-то бурю внутри.

Иль Сон пожал плечами, наконец высвобождая рукав из цепкого захвата Алекса. Тот отпустил ткань, но его взгляд еще несколько секунд не отрывался от пятна. Казалось, он не слышал слов Иль Сона, а был полностью поглощен этим следом. Затем он резко отвернулся, делая вид, что поправляет ремень на своем рюкзаке. По пути к своим домам они проходили мимо того самого уютного кафе, где впервые ужинали вместе. Иль Сон вспомнил, что обещал младшим принести домой хотток – сладкие оладьи.

-Подожди секунду, я забегу купить кое-что для брата и сестры, – сказал он и свернул к двери.

Алекс, не говоря ни слова, последовал за ним. Внутри царила приятная суета. Иль Сон уже подходил к кассе, как вдруг услышал знакомый голос:

-Иль Сон?

Глава 9

-Иль Сон?

Он обернулся. За соседним столиком, с чашкой чая в руках, сидела та самая девушка – Чон У Ён. Рядом с ней за столом были две ее подруги, погруженные в оживленную беседу, но У Ён уже смотрела в сторону Иль Сона. На ее руке был аккуратный свежий бинт, а лицо озарила улыбка при виде его.

-Какая встреча! Вы ведь… Иль Сон, правильно?

-Да, именно, – кивнул он, слегка улыбаясь в ответ. – Как твоя рука?

-Гораздо лучше, спасибо. Шрама, надеюсь, не останется, – она показала забинтованное предплечье и тут же заметила Алекса, стоявшего чуть позади Иль Сона. Ее взгляд на мгновение задержался на нем, оценивающе и с легким любопытством. Подруги У Ён, заметив ее внимание, тоже перевели взгляды на новоприбывших, их разговор стих, смешавшись тихим, заинтересованным ожиданием.

-Это… мой друг, Алекс, – представил его Иль Сон, чувствуя необходимость что-то сказать. – А это Чон У Ён, знакомая.

Алекс молча кивнул, его лицо было каменной маской. Но его глаза, холодные и рассудительные, уже изучали У Ён, словно сканируя ее на предмет… чего-то. Затем его взгляд скользнул вниз, к ее забинтованной руке, и что-то в них вспыхнуло – не интерес, а скорее мгновенное, безошибочное узнавание. Он посмотрел на Ил Сона, потом снова на пятно на его ветровке, и обратно на У Ён.

-Приятно познакомится, – сухо сказал Алекс, слегка кланяясь головой. Его голос был вежливым, но в нем не было ни капли тепла.

У Ён, смущенная его холодностью, все же улыбнулась.

-Нам тоже. Вы… из школы Тэджон?

-Да, – коротко бросил Алекс.

Короткая, немного неловкая пауза повисла в воздухе. Иль Сон, чтобы заполнить ее, кивнул в сторону подруг У Ён.

-Не хотите нас представить? – вежливо спросила одна из ее подруг.

У Ён слегка оживилась.

-О, конечно! Это Со Юн и Джи Вон. Мои подруги из школы Хаян, старшеклассницы второгодки.

Девушки дружелюбно помахали. Алекс же лишь бросил в их сторону беглый, безразличный взгляд и едва заметно кивнул, всем своим видом показывая, что это встреча для него – нежелательная и затянувшаяся помеха.

-Мы как раз… – начала был У Ён, но Алекс, обратившись к Иль Сону, произнес с почеркнутой, почти навязчивой поспешностью, перебивая ее:

-Иль Сон, ты же хотел купить хотток? Не будем задерживать девушек. И тебе, наверное, тоже пора.

Его тон не оставлял пространства для дискуссии. Иль Сон, пойманный врасплох между вежливостью и явным желанием Алекса уйти, кивнул У Ён и ее подругам.

-Да, мне правда нужно бежать. Рад, что ты поправляешься.

-И я… рада вас видеть. – У Ён помахала им здоровой рукой. Ее подруги, уловив напряженную атмосферу, лишь сдержанно улыбнулись.

Алекс уже держал дверь открытой, явно ожидая Иль Сона. Тот, расплатившись за хотток, вышел на улицу. Как только дверь закрылась, Алекс, не глядя на него, спросил:

-Это та самая девушка? Та, что упала?

-Да, – подтвердил Иль Сон, все еще пытаясь понять его поведение.

Алекс шел быстрым шагам, его челюсть была напряжена.

-Больше с ней не связывайся, – сказал он вдруг, резко и без всяких предисловий.

Иль Сон остановился как вкопанный.

-Что? Почему?

-Просто не делай этого, – Алекс обернулся, и в его глазах горело что-то тревожное и серьезное. – Доверься мне. Это небезопасно.

-Что в ней может быть небезопасного? – Иль Сона развел руками, чувствуя, как нарастает раздражение. – Она просто неудачно упала. Да и сидела там со своими подругами, как обычные школьники.

-Неважно, –Алекс покачал головой, и его тон смягчился, но не настолько, чтобы скрыть настоятельную просьбу. – Просто… пожалуйста. Обещай мне, что больше не будешь к ней подходить.

Они стояли друг напротив друга на тротуаре, и между ними висело тяжелое молчание, разорванное только шумом города. Просьба Алекса была иррациональной, почти параноидальной, но в ней звучала такая искренняя, неистовая обеспокоенность, что Иль Сон не смог просто отмахнуться.

-Ладно, – выдохнул он, и слово это прозвучало с легкой горечью. – Пусть будет, по-твоему. Мне и правда незачем с ней видеться. Это была случайность, просто вежливость, вот и все.

Алекс не выразил облегчения, лишь едва заметный, словно от огромного внутреннего напряжения, слетел камень с его плеч. Он медленно, с чувством, кивнул.

-Хорошо, – его голос наконец смягчился, но все еще был натянут, как струна. – Спасибо.

Он задержался еще на мгновение, словно проверяя искренность Иль Сона по его глазам. Удовлетворившись, Алекс резко развернулся и зашагал прочь – не в ту сторону, где находился его собственный дом, а в противоположную, как будто у него внезапно появились срочные дела или ему просто нужно было пройтись. Его силуэт, прямой и несгибаемый, быстро растворился в сгущающих сумерках.

Иль Сон стоял как вкопанный и смотрел ему вслед. Он наблюдал, как плащ Алекса развевается на резком повороте за угол, как последний отблеск уличного фонаря скользнул по его темным волосам, а затем – ничего. Пустой тротуар, чужой, внезапно отчужденный городской шум. Чувство неловкости и какой-то смутной, неизвестной тревоги сковало его грудь. Он тряхнул головой, пытаясь отогнать навязчивые мысли, и, засунув руки в карманы старой, пропитанной запахом хоттока ветровки, быстрыми шагами поспешил домой, к голосам брата и сестры, ждущих сладких оладий.

Прошло несколько дней. История с У Ён и странная просьба Алекса медленно отодвинулись на задний план, заслоненные будничной рутиной учебы, домашних заданий и тренировок. Между Иль Соном и Алексом сохранялось легкая, едва уловимая напряженность, но они общались как обычно.

И вот, в один из таких обычных учебных дней, когда после уроков класс пустел, а за окном лил назойливый осенний дождь, Алекс подошел к парте Иль Сона. В его руках был не учебник и не тетрадь, а аккуратный довольно большой плоский пакет из плотной крафтовой бумаги с лаконичным логотипом одного из тех дорогих, минималистических бутиков, куда Иль Сон никогда бы сам не зашел.

-Держи, – коротко сказал Алекс, положив пакет на парту перед удивленным Иль Соном.

Тот растерянно посмотрел то на подарок, то на друга.

-Что это? Зачем?

-Просто так, – отозвался Алекс, его взгляд был прикован к струям дождя на стекле, избегая прямого контакта. – Своего рода компенсация.

-Компенсация за что? – нахмурился Иль Сон, хотя в глубине души уже начинал догадываться. Его пальцы невольно потянулись к рукаву его старой, хоть и аккуратно постиранной. То самое пятно, хоть и поблекло, но не сошло окончательно.

-Неважно, – привычно отрезал Алекс, но на этот раз в его тоне не было резкости. Он сделал паузу, подбирая слова. – Я видел, что ты расстроился тогда. И что так куртка… испорчена. Просто прими это.

Иль Сон приоткрыл край пакета, мельком увидев внутри ткань светло-серого, качественную и дорогую на вид.

-Алекс, это слишком. Я не могу…

-Можешь, считай, что это за твои знания, – перебил его, и теперь он наконец посмотрел прямо в него. – Но откроешь его дома, один, не сейчас.

-Почему? – Иль Сон не мог скрыть легкое раздражение от этой очередной странности.

-Потому что я прошу, – голос Алекса понизился, стал почти деликатным, рассчитанным только на двоих в пустом классе. – И если ты откроешь это сейчас… я заберу обратно. И обижусь. По-настоящему.

Он произнес это без тени шутки. Это был ультиматум, обернутый в странную, почти детскую загадку. Иль Сон вздохнул, ощущая нарастающую тяжесть в груди. Взять его – значило окончательно принять правила игры Алекса. Отказаться – разрушить и без того хрупкое равновесие их дружбы.

Он молча отодвинул пакет от края парты, поставив его прямо перед собой, и встретился взглядом с Алексом.

-Ты совсем невыносим, когда хочешь что-то скрыть, – тихо сказал Иль Сон.

Уголок рта Алекса дрогнул в подобии улыбки, но глаза оставались серьезными.

-Знаю. Но иногда скрывать – это значит защищать. Доверься, хотя бы в этом.

Он выдержал паузу, давая словам проникнуть глубже, а затем кивнул в сторону пакета.

-Так что? Обещаешь?

Иль Сон посмотрел на аккуратный сверток, на напряженное лицо друга, на дождь за окном, стиравший границы мира в серую акварельную размытость.

-Обещаю, – наконец сдался он, и в его голосе прозвучала усталая покорность. – Открою дома.

Алекс кивнул, на этот раз с явным облегчением.

-Спасибо. Увидимся завтра.

Он развернулся и вышел из класса, не оглядываясь, оставив Иль Сона наедине с молчанием, шумом дождя и загадочным подарком, который жег его своим присутствием, обещая и тревожа одновременно.

Глава 10

Весь оставшийся день пакет давил на Иль Сона тяжестью неразгаданной тайны. Он лежал у него в рюкзаке, и каждый раз, перекладывая свои дела, Иль Сон чувствовал его незримое присутствие. Наконец, дома, отправив младших смотреть мультики и убедившись, что дверь в его комнату закрыта, он медленно извлек пакет. Он развязал бечевку, отогнул крафтовую бумагу. Внутри, аккуратно сложенная, лежала куртка. Не просто куртка, а точная копия той самой, испорченной ветровки, только цвет другой. Иль Сон осторожно поднял ее. Она была чуть тяжелее, он уже хотел примерить, как его пальцы нащупали в одном из внутренних карманов небольшой, не сразу заметный шов и что-то твердое и плоское внутри. Сердце его екнуло. Он нашел почти невидимую молнию, скрытую в подкладке, и расстегнул ее. Внутри, зашитое в подкладку, лежало нечто, от чего кровь отхлынула от его лица, а в ушах зазвенела тишина. Это был тонкий, но прочный планшет-транспондер размером с кредитную карту, с маленьким экранчиком и едва заметной антенной. Рядом – сложенный вчетверо листок плотной бумаги. Дрожащими пальцами Иль Сон развернул его.

«Иль Сон. Эта куртка – не просто подарок. Это защита. Транспондер в подкладке – маячок. Если ты когда-нибудь окажешься в беде, если почувствуешь малейшую опасность, особенно от нее или от кого-то, с кем она связана, нажми и удерживай кнопку сбоку. Я приду и помогу, где бы ты не был, только позови. У Ён специально оставила пятно на твоей старой ветровке. Следящее устройство в ее бинте считало метку с твоей одежды и передало твои биометрические данные. Ты был в опасности с той самой минуты. Прости, что не могу объяснить больше, но верь мне. Надень эту, а старую сожги. – А.»

Иль Сон стоял посреди комнаты в недоумении и думал, что же Алекс собирается делать. Ему и так хватало проблем в его жизни, а тут еще появился этот загадочный подарок, прячущий в подкладке нечто большее, чем просто ткань. Его мысли путались между словами из записки, образом У Ён и ледяным взглядом Алекса, но раздумья прервал резкий, грубый стук в дверь, от которого дрогнули даже стены. Голоса за дверью были низкими, нетерпеливыми и хорошо знакомыми.

Сердце Иль Сона упало. Коллекторы. Опять.

-Со Ра, Тан Ри, – тихо, но твердо сказал он, заглядывая в комнату, где младшие сидели перед телевизором. – Быстро в мою комнату и не шумите. Что бы ни было слышно – не выходите. Понятно?

Они кивнули, широко раскрыв глаза, и бесшумно скользнули в соседнюю комнату. Иль Сон глубоко вдохнул, расправил плечи и подошел к входной двери. Еще один удар, уже более сильный.

-Открывай, Пак Иль Сон! Знаем, что ты дома!

Он повернул ручку.

На пороге стояли трое. Двое – крупные, с пустыми лицами и тяжелыми плечами, а впереди – тот, кого Иль Сон запомнил лучше всех: Ким, мужчина лет сорока с тонкими губами и холодными глазами. На нем был дорогой, но безвкусный пиджак.

-Долго же ты собирался, – произнес Ким, не утруждая себя приветствием. Он шагнул внутрь, не дожидаясь приглашения, его люди последовали за ним. – Нам не к спеху, правда? Но твой отец, покойный, спешил, когда брал. А ты не торопишься.

-Я… у меня есть часть, – тихо сказал Иль Сон, не отводя взгляда. – Проценты за этот месяц.

Ким медленно обвел взглядом скромную обстановку: потертый диван, старый телевизор, детские рисунки на холодильнике. Его взор скользнул по закрытой двери комнаты Иль Сона.

-Часть, – повторил он, словно пробуя слово на вкус. – Это хорошо. Но часть – это нецелое. А долг растет, мальчик. Растет, как плесень на сырой стене.

-Я знаю, – стиснув зубы, ответил Иль Сон. – Если можно… я принесу.

-Приноси, – кивнул Ким, делая широкий жест рукой, будто разрешая доступ к собственному дому.

Иль Сон прошел в свою комнату, закрыв за собой дверь. Со Ра и Тан Ри сидели на его кровати, обнявшись. Он молча поймал их взгляд и сделал знак: «Тихо». Подошел к шкафу, отодвинул сложенные вещи и залез в самый дальний угол, где под стопкой старых тетрадей лежала консервная банка. В ней – деньги, собранные ценной бессонных ночей, отказом от всего лишнего и щедрым авансом от Алекса. Он пересчитал пачку, сердце сжалось от боли. Этого хватит только на погашение процент. Основная сумма остается неприкосновенной каменной глыбой.

Он вышел обратно в гостиную и протянул деньги Киму. Тот не спеша взял пачку, ловко пересчитал купюры кончиками пальцев, не отрывая глаз от Иль Сона.

-Аккуратно, – заметил он. – И даже чуть больше, чем нужно по графику. Стараешься, уважаю. – Он сунул деньги во внутренний карман пиджака. – Но, знаешь, меня другое беспокоит.

Иль Сон молчал.

-Слухи ходят, – продолжил Ким, делая шаг ближе. Его голос стал тише, грознее. – Что ты, парень, нашел какую-то шикарную подработку. Богатенькому сыночку уроки даешь. И платят тебе, говорят… ну, не как грузчику.

Ледяная волна пробежала по спине Иль Сона. «Откуда они знают?»

-Это временно, – выдавил он. – Чтобы быстрее закрыть долг.

-Правильно думаешь, – Ким улыбнулся. – Вот только… если деньги есть, почему мы видим только проценты? Может, ты не так понял? Мы не благотворительность. Нам нужно продвижение, и чем быстрее, тем здоровее будешь… и твоя милая семейка. – его взгляд снова скользнул к закрытой двери.

-Я отдам все, что могу, – голос Иль Сона дрогнул от ярости и бессилия. – Каждый вон.

-«Могу» - слово растяжимое, – Ким пожал плечами. – Ладно. Ты хороший малый, я вижу. Даю тебе еще месяц. Но в следующий раз, когда мы придем, я хочу видеть продвижение. Серьезное. Иначе… – он не закончил, лишь медленно провел указательным пальцем по горлу, не сводя ледяных глаз с Иль Сона. – мы найдем, с кем поговорить. С твоим дядюшкой, который на заводах горбатится. Или… с теми малютками за дверью.

Иль Сон сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Он ничего не сказал. Сказать было нечего.

-Всего доброго, Иль Сон, – Ким кивнул, развернулся и вышел, его люди последовали за ним.

Дверь закрылась с тихим щелчком, который прозвучал громче любого хлопка. Иль Сон прислонился к стене, дрожа всем телом. В ушах звенело, в глазах стояла пелена. Он слышал, как открывается дверь его комнаты, и видел испуганные лица Со Ра и Тан Ри.

-Оппа… – тихо позвала Со Ра.

Он оттолкнулся от стены, подошел и опустился перед ними на колени, обняв обоих. Они прижались к нему, маленькие и беззащитные.

-Все нормально, – прошептал он, гладя их по головам. Его голос звучал хрипло и неуверенно. – Все нормально… они просто ушли.

Но в голове его билась одна и та же мысль, холодная и четкая: Они знают про Алекса, и сколько с него получаю. И они снова придут.

Следующие несколько дней Иль Сон ходил как в тумане. Даже привычный порядок и спокойствие, которые он находил в расписании и учебниках, не могли заглушить фоновый гул тревоги. Мысли о долге, о коллекторах, об их угрозах и о странном подарке от Алекса переплетались в тугой, болезненный клубок.

Они сидели в библиотеке, за своим привычным столом. Солнечный луч, падающий на страницы учебника по корейскому языку, казался Иль Сону слишком ярким, режущим глаза. Он механически объяснял очередное грамматическое правило, но его голос звучал плоским, отстраненным монотонным. Взгляд скользил по строчкам, не цепляясь за смысл.

-… Таким образом, частица «-нойн» в данном случае подчеркивает тему высказывания, а не субъект действия, – говорил он, глядя куда-то мимо страницы.

-Иль Сон.

Имя прозвучало тихо, но резко, как щелчок. Иль Сон вздрогнул и обернулся. Алекс сидел рядом, отодвинув свой учебник. Он не делал заметок уже минут десять, а просто наблюдал. Его темные глаза, обычно отстраненные или полные сдержанного любопытства, сейчас пристально изучали лицо друга.

-Да? – пробормотал Иль Сон, пытаясь собраться.

-Ты сегодня здесь только телом – отметил Алекс. Его голос был ровным, но в нем чувствовалось напряженная забота. – Твое объяснение про «-нойн» и «-га» в пятый раз перескакивает с начала на середину. Ты даже не заметил, что я уже десять минут назад переспросил про пример из третьего абзаца.

-Извини. Просто… устал, не выспался, – соврал Иль Сон, отводя взгляд к своим конспектам, где строчки снова поплыли.

Алекс не ответил. Он молча наблюдал, как Иль Сон бесцельно водит пальцем по тексту, ничего не видя. Тишина в библиотеке стала давящей, нарушаемая лишь тиканьем часов и далеким гулом школьных коридоров.

-Это… из-за того, что я дал тебе? – тихо, почти нерешительно спросил Алекс, имея в виду транспондер. – Из-за записки? Это напугало тебя?

Иль Сон медленно поднял на него глаза. И Алекс увидел в них не страх перед тайной или слежкой. Он увидел глубокую, вымотанную тревогу совсем другого свойства.

-Нет, Алекс, – голос Иль Сона прозвучал устало и искренне. – Не в этом дело. Совсем не в этом. Это… другие проблемы. – он сделал жест, пытаясь отмахнуться, словно от назойливой мухи. – Не стоит беспокоиться.

Алекс не отводил пристального взгляда. Он видел дрожь в пальцах Иль Сона, заметил, как тот почти незаметно, бросил взор на вход в библиотеку, будто ожидая увидеть там кого-то чужого. Его собственная тревога, та, что учуял на Иль Соне след крови У Ён, зашевелилась с новой силой.

«Другие проблемы». Что-то связанное с той девушкой? Может, они уже вышли на него?

-Хорошо, – наконец сказал Алекс, откидываясь на спинку стула. Он принял решение быстро, как всегда. – Давай на сегодня закончим. Толку от занятий, когда голова забита другим, все равно ноль.

-Что? Нет, я могу… – начал было Иль Сон, чувствуя прилив вины. Он брад деньги за эти уроки. Он должен был отработать.

-Не можешь, – мягко, но непререкаемо прервал его Алекс. Он начал складывать свои вещи в сумку. – И не должен через силу. Это не продуктивно. Лучше потрать это время на решение тех… других проблем, или просто отдохни. Ты выглядишь так, будто готов рухнуть.

Иль Сон хотел возразить, но сил не было. Да и Алекс был прав. Сосредоточиться он действительно не мог. Он молча кивнул и стал медленно убирать свои конспекты. Алекс встал, взвалил сумку на плечо и уже собирался уйти, но задержался, снова посмотрев на Иль Сона. Тот сидел, сгорбившись, и его вид – усталое, бледное лицо, тени под глазами, беспомощно сжатые на столе руки – заставило Алекса слегка сжать челюсть.

-Иль Сон, – снова позвал его Алекс, уже повернувшись к нему. – Помни, что я говорил. Я всегда готов тебе помочь, ты только позови.

-Спасибо. В мире, где все куда-то бегут, это звучит как чудо. – сдавленно выдохнул Иль Сон, но на его лице появилась улыбка.

Алекс еще мгновение постоял, как будто взвешивая, не сказать ли больше, но потом лишь коротко кивнул.

-Увидимся завтра в школе. И поправляйся.

Он развернулся и ушел, его шаги быстро затихли среди стеллажей. Иль Сон остался сидеть за столом, глядя на пустующее место, напротив. Слова Алекса – «Я всегда готов тебе помочь, ты только позови» – отдавались в его груди тихим, теплым эхом. Они растворяли часть леденящего страха, заменяя его странным, непривычным чувством – будто за его спиной появилась стена, о существовании которой он даже не подозревал. «Чудо», – подумал он снова, и на мгновение ему захотелось просто сидеть здесь, в тишине библиотеки, и держаться за это хрупкое ощущение.

Но реальность ждать не любила. Он глубоко вздохнул, собрал свои вещи и вышел из библиотеки. По дороге домой его мысли, как всегда, вертелись вокруг цифр: расчеты долга, стоимость продуктов, цена проезда. Однако теперь среди этих сухих, давящих цифр всплывало иное – образ подарка Алекса. Это доказывало, что, где-то рядом есть кто-то, кто уже действует, кто пытается что-то противопоставить темным силам, с которым Иль Сон сталкивался всю жизнь, будь то демоны или люди с холодными глазами.

Переступая порог квартиры и слыша оживленные голоса Со Ра и Тан Ри из кухни, где дядя Хен Дже, кажется, пытался помочь им с лепкой пельменей, судя по их смеху и шуму, Иль Сон поймал себя на мысли. Возможно, впервые за долгое время, у него появилось не только бремя, которое нужно нести, но и тихая, еще непонятная надежда, что однажды он сможет это бремя перераспределить. Или хотя бы передохнуть, прислонившись к той самой невидимой стене.

Глава 11

Иль Сон стоял в темном, почти черном пространстве, лишенном ориентиров. Под ногами была не земля, а что-то зыбкое и бездонное, будто он стоял на краю самого мира. Грусть, густая и безысходная, липла к ребрам изнутри, сдавливая легкие. От ее непереносимой тяжести тело само пошевелилось, сделав шаг к краю пустоты, готовое ступить вниз.

Вдруг, сквозь гул собственного отчаяния, он услышал голос. Четкий, прорезающий туман:

-Иль Сон. Стой.

Сердце екнуло, забилось чаще. Он резко обернулся, вглядываясь в бесформенную мглу.

-Алекс? – прошептал он, и его собственный голос прозвучал потерянно и чуждо.

Никого. Лишь густеющая тьма и еще более острая боль в груди, отзывающая эхом на зов. Разочарование, горькое и жгучее, подтолкнуло его снова к краю. Но теперь он не смотрел в бездну. Он шагнул напротив нее, в сторону, откуда донесся голос, и впился взглядом в пустоту. Руки сами сжались у груди, ладони прижались к ребрам, будто он мог удержать свое сердце от разрыва. Отчаяние текло по щекам горячими слезами.

И тогда, прямо перед ним, в самой гуще темного тумана, зародилось мягкая точка света. Он пульсировала, росла, разворачивалась теплым, золотистым сиянием, отгоняя мрак и холод. Свет принял очертания – величественные, полупрозрачные крылья, плавные контуры фигуры, которую Иль Сон с самого детства звал Ангелами. Сияющая фигура не сказала ни слова, она просто раскрыла светящиеся объятия и обняла его. Невесомое, но невероятно крепкое, пронизанное теплом и безмолвным пониманием прикосновение обволокло Иль Сона. Давящая тяжесть стала отступать, словно ее растворял этот свет. Рыдания, наконец, вырвались наружу – тихие, излечивающие. Он уткнулся лицом в сияющее плечо, и его все трясло.

-Тише-тише, мой ангелочек, – прозвучал голос. Он был внутри света и внутри его самого одновременно. Нежный, бархатный, полный такой бесконечной ласки, что от нее перехватывало дыхание. – Выплачься, солнышко мое. Выпусти это боль. Я здесь.

-Так… тяжело, – выдохнул он, голос сломанный и детский.

-Знаю, милый, знаю. Ты нес так много, так долго. Но смотри, – голос Ангела звучал как колыбельная, лаская и утешая. Ее светящиеся руки нежно гладили его спину. – Ты сильнее, чем думаешь. И в твоей жизни появляется свет, который сможет помочь тебе нести этот груз. Доверься ему.

-Я… я пытаюсь – прошептал Иль Сон, разглядывая светящийся лик.

По мере того как Иль Сон успокаивался, слезы высыхали, яркое сияние фигуры немного угасло, смягчилось, позволяя разглядеть больше деталей. Вместо ослепительного света появились теплые, словно сотканные из солнечных лучей, черты лица: добрая улыбка, лучистые глаза, полные такой нежности, которую он не видел с раннего детства.

-Так и продолжай, мой хороший. И помни: даже в самой густой тьме есть свет. Иногда нужно просто позвать. Или… ему нужно просто тебя увидеть, – голос Ангела звучал все тише, а образ начинал растворяться, как утренний туман. Но последние слова достигли его с ясностью колокольчика. – Ты любим, запомни это.

Сияние окончательно рассеялось, оставив после себя лишь ощущение чистоты и необъяснимого уюта. Темное пространство сна тоже поплыло, распадаясь. И в самый последний миг, на грани пробуждения, в душе Иль Сона, освобожденной от тяжести, всплыло тихое, ясное слово, наполненное чувством, которого он был лишен так давно: «Мама…»

Он проснулся. На щеке, прилипшей к подушке, высыхал след слез, но на душе было непривычно спокойно и пусто, словно после очищающего дождя. И в этой тишине внутри все еще отдавалось эхо двух голосов: четкий и твердый принадлежащий миру реальности – Алекс, и нежный, пришедший из самой глубины сновидения – голос того, кого его сердце, за неимением иных слов и вопреки памяти, назвал мамой.

Дни начали течь по привычному, отлаженному руслу, но в нем появилась заметная пустота. Иль Сон приходил в школы, занимал свое место и машинально бросал взгляд на соседний стул. Он был пуст. На первом уроке Иль Сон думал, что Алекс просто опаздывает может, пробки, или проспал, хотя последнее казалось невероятным. Но звонок прозвенел, а место рядом так и осталось незанятым. Легкое беспокойство, похожее на щемление, зашевелилось у него под ребрами.

На перемене к нему подошел классный руководитель, озадаченно похлопывая журналом по ладони.

-Пак Иль Сон, ты в курсе, что с Алексом? Ни звонка от родителей, ни предупреждения. Он тебе ничего не говорил?

Иль Сон, чувствуя неловкую ответственность, покачал головой:

-Нет, учитель. Я тоже ничего не знаю.

-Напиши ему, пожалуйста. Вы же, вроде, общаетесь, – не спрашивая, а утверждая, сказал учитель и удалился.

Иль Сон достал телефон. Сообщение было коротким:

«Алекс, ты где? На урок ты не пришел, учитель спрашивает.» Он отправил и ждал. Прошла минута, пять, вся перемена. Ответа не было, экран молчал весь день, и на следующий, и еще день.

Пустота рядом стала приобретать вес. Иль Сон ловил себя на том, что во время объяснений мысленно готовился пересказать материал соседу, или замечал что-то интересное в учебнике, о чем хотел бы спросить. И каждый раз его настигла тихая досада и то самое щемящее чувство, которое он не спешил называть.

Через три дня молчания на экране наконец всплыло уведомление. Сообщение было от Алекса, но звучало не как его голос – оно было обрывистым, лишенным обычной уверенности:

«Я сейчас занят. Тренировки. Скажи учителю, что я заболел.»

Иль Сон смотрел на эти строки, и беспокойство только нарастало. «Тренировки»? Какие тренировки требуют такого исчезновения? Он хотел написать в ответ, спросить, что происходит, все ли в порядке в самом деле, но пальцы замерли над клавиатурой.

-Ну что? – спросил учитель на следующий день.

-Он… болеет – выдавил Иль Сон, чувствуя, как горит лицо от полуправды. – Грипп, наверное.

Отсутствие Алекса пространство вокруг Иль Сона странным образом начало заполняться. И не тенью демонов или жнецов, а чем-то совсем обычным, что он поэтому и не стал отмечать как угрозу. Сначала это была случайная встреча у школьного автомата с напитками. Иль Сон набирал воду, когда услышал сзади легкое:

-О, привет!

Он обернулся. Чон У Ён улыбнулась ему, держа в здоровой руке сок. Бинт на предплечье был уже совсем тонким.

-Привет, – кивнул он. – Как рука?

-Почти зажила, – она бодро показала ему предплечье. – Тот твой друг, Алекс, сегодня не с тобой?

-Он болеет, – автоматически ответил Иль Сон.

-А жаль, – сказала У Ён, и в ее тоне была только легкая, светская заинтересованность. – Выглядел он… интересным человеком. Ну, не буду тебя задерживать! Удачи на уроках!

Она ушла, и Иль Сон, выпивая воду, подумал, что все это было мило и совершенно незначительно. Затем она случайно оказалась в той же очереди в столовой, где они минут пять обсуждали достоинства куриного супа перед лапшой. Потом пересеклись в библиотеке – У Ён искала книгу по литературе для сочинения, а Иль Сон как раз возвращал такую же. Он помог ей найти нужную полку. Ее приближение было тактичным, ненавязчивым, совершено естественным. Он задавала простые вопросы про школу, делилась смешными историями про своих подруг из Хаян, смеялась легким, серебристым смехом. В ней не было ничего от демонов, которых видел Иль Сон, ничего от гнетущей ауры жнецов. Она была… просто симпатичной, общительной одноклассницей, пусть и из параллельного класса, которая была благодарна ему за помощь и, видимо, считала, что с ним приятно поболтать. Предупреждение Алекса «Больше с ней не связывайся» в такие моменты всплывало в памяти, но тут же тонуло в волне здравого смысла. Что плохого в простых разговорах? Она не спрашивала ни про его семью, ни про Алекса, ни про что-то личное. Она не пыталась прикоснуться к нему, не искала встреч с глазу на глаз. Все было публично, безопасно и невинно.

Однажды, уже в конце недели отсутствия Алекса, они вышли из школы одновременно под моросящим дождем. У Ён, ковыряя ключом замок своего велосипеда, взглянула на него.

-Эй, Иль Сон, а ты не хочешь иногда… ну, может, вместе заниматься и готовиться к тестам? Говорят, ты хорош в учебе.

Она сказала это так легко, с такой открытой, дружеской улыбкой, что у Иль Сона даже не возникло мыслей отказаться. Ему было одиноко без Алекса, а учебная рутина всегда была его зоной комфорта.

-Думаю, можно, – осторожно согласился он. – В библиотеке.

-Конечно в библиотеке! – она засмеялась, словно он сказал что-то смешное.

И, помахав на прощание, укатила на своем теперь исправном велосипеде. Иль Сон смотрел ей вслед, а потом потянул капюшон пониже. В голове было тихо, ни тревоги, ни подозрений. Только легкое, почти забытое чувство, что с ним кто-то общается просто так. Не как с должником, опекуном или странным парнем с даром. А как с обычным человеком. Он не обратил внимания на то, как точно она знала его расписание. Как всегда, оказывалась рядом, когда Алекс не мог быть между ними. И как ее глаза, такие теплые и открытые, иногда всего на долю секунды, задерживалась на его лице с внимательностью, которая казалась чрезмерной для простой благодарности.

Их общение, начавшееся с вежливых пересечений, стало более плавным и частым. Они действительно иногда готовились к урокам в библиотеке – У Ён задавала вопросы, а Иль Сон, уткнувшись в конспекты, давал четкие объяснения. Но все чаще разговор сбивался с учебной темы. У Ён была удивительно хорошим собеседником – она умела слушать, но и сама говорила легко, без давления, заполняя тишину, которую Иль Сон обычно оставлял вокруг себя. С Алексом разговоры были другими – более острыми, заряженными невысказанным, полными вызовов и молчаливого понимания. С У Ён же было… просто. И в этом простоте была своя прелесть.

-Знаешь, я всегда завидовала людям, которые могут так сосредотачиваться, как ты, – сказала она как-то, наблюдая, как он исправляет ошибку в ее черновике сочинения. – У меня мысли скачут, как обезьянки, а у тебя все по полочкам.

Иль Сон лишь слегка пожал плечами, не поднимая глаз:

-Привычка. Когда нужно много успевать, без порядка никак.

-Это про твою подработку? Грузчиком? – спросила она без всякого подтекста, просто из любопытства.

-Да, была, – коротко ответил он, но тут же, к собственному удивлению, добавил:

-Хотя с недавнего времени еще и репетиторство помогает.

-О, здорово! – ее глаза искренне загорелись. – Значит, ты и правда очень умный. Я так и думала.

Это было приятно слышать такую простую, прямую похвалу, не обремененную сложным прошлым или скрытными мотивами.

Появились и неловкие моменты, которые как ни странно, не отдаляли, а сближали. Однажды У Ён, торопясь, пролила немного сока на его тетрадь. Она так расстроилась и начала так лихорадочно все вытирать своими же салфетками, что Иль Сон, в конце концов, не выдержал и тихо рассмеялся впервые за долгое время.

-Ничего страшного, – сказал он, все еще с улыбкой. – Там и так уже все исписано. Выглядит даже… живее.

Она замерла с мокрой салфеткой в руке, посмотрела на него, и ее смущение сменилось ответной улыбкой.

-Ты умеешь шутить, Пак Иль Сон. А я уж начала сомневаться.

В другой раз, выходя из библиотеки, она споткнулась о порог, и он инстинктивно подхватил ее под локоть. Она была легкой, и от ее волос пахло чем-то сладким, фруктовым. Они застыли на секунду, У Ён, оторвавшись, покраснела.

-Кажется, я вечный источник проблем рядом с тобой, – вздохнула она, шутливо хлопнув себя по лбу.

-Не без этого – ответил Иль Сон, и в его голосе прозвучала непривычная для него самого легкость.

Он не анализировал эти моменты, и в его жизни, где каждый день был битвой, эти тихие, светлые паузы стали чем-то вроде глотка свежего воздуха.

Глава 12

Алекс вернулся в понедельник. Он вошел в класс так же бесшумно и небрежно-элегантно, как и тогда, в первый день. Но что-то в нем изменилось. Он был бледнее обычного, под глазами легли темные, почти фиолетовые тени, выдававшие либо бессонные ночи, либо истощение. Его движения были по-прежнему отточенными, но в них чувствовалась зажатая, словно натянутая струна, усталость.

Иль Сон увидев, его почувствовал смешанный всплеск облегчения, досады и беспокойства.

-Ты… живой, – не смог он сдержаться, когда Алекс занял свое место рядом с ним.

Тот бросил на него быстрый, оценивающий взгляд, словно проверяя, все ли на месте.

-Вроде того, – сухо отозвался Алекс, доставая учебник. Его голос был хрипловатым. – Тренировки затянулись.

Больше объяснений не последовало. Иль Сон хотел спросить, что это были за тренировки, которые выжали из человека все соки, но знакомый, ледяной барьер в глазах Алекса остановил его.

Начался урок. Все как будто возвращалось в норму, но лишь на время. На большой перемене Иль Сон, решая задачу по алгебре, услышал у двери класса знакомый серебристый голос:

-Пак Иль Сон? Ты здесь?

Он поднял голову. В дверном проеме стояла У Ён, улыбаясь и держа в руках две упаковки соков. Она выглядела особенно ярко на фоне серого школьного коридора.

-Привет! Мы вчера забыли решить тот пример с интегралом. Я принесла тебе сок в качестве взятки за помощь, – она подошла к его парте, не обращая внимание на любопытные взгляды других учеников.

Иль Сон почувствовал, что на него уставились десятки глаз. Он слегка смутился, но встал ей навстречу.

-Спасибо, но не обязательно было…

-Конечно, обязательно! – она весело перебила его, протягивая пакетик. – Я же не могу оставаться в долгу у своего бесплатного репетитора. Займемся после уроков? В библиотеке?

В это момент он почувствовал, как пространство рядом с ним похолодело. Он обернулся.

Алекс не встал, он сидел на своем месте, откинувшись на спинку стула. Его лицо было абсолютно непроницаемым, но глаза… его темные глаза были прикованы к У Ён с такой концентрацией, что по спине Иль Сона пробежали мурашки. Казалось, Алекс видит не просто девушку со соком, а что-то гораздо большее, что-то скрытое под ее улыбкой и дружелюбием. Его пальцы, лежавшие на парте, слегка сжались.

У Ён почувствовав этот тяжелый взгляд, на мгновение замедлила шаг и обернулась к нему. Ее улыбка не исчезла, но стала чуть более натянутой, вежливой.

-О, Алекс! Ты вернулся. Здравствуй. Поправился?

-Здравствуй. – ответил Алекс. Его голос был ровным, и абсолютно пустым. Он не ответил на вопрос о здоровье, он просто смотрел на нее.

В воздухе повисло неловкое, напряженное молчание, которая У Ён поспешила разрядить.

-Ну, я не буду мешать. Иль Сон, подумай насчет библиотеки, ладно? До встречи!

Она кивнула им обоим и быстро вышла из класса, оставив после себя легкий фруктовый шлейф и тяжелую тишину.

Как только дверь закрылась, Иль Сон почувствовал, как напряжение, исходящее от Алекса, достигло пика. Тот медленно повернул к нему голову.

-Вы, как я вижу, подружились, – произнес Алекс. Каждое слово было отчеканено из льда.

-Мы… просто иногда занимаемся, – ответил Иль Сон, сам не понимая, почему чувствует себя оправдывающимся. – Она благодарна за помощь тогда, с велосипедом. И просит объяснить что-то по учебе.

-Ясно, - коротко бросил Алекс. Он отвернулся и уставился в окно. Его челюсть была напряжена. – «Благодарна». «Занимается». Очень мило.

Иль Сон хотел что-то сказать, возразить, но слова застряли в горле. Он видел не просто ревность или раздражение. Он видел настоящую, глубокую тревогу, и понимал, что все его попытки объяснить естественность этого общения разобьются о каменную стену того, что знал Алекс и о чем молчал.

Прошло несколько томительных минут.

-Ладно, – наконец выдохнул Алекс, все еще глядя в окно. В его голосе появилась лишь усталая обреченность. – Что сделано, сделано. Раз уж вы… сдружились, – он произнес это слово с легким, едва уловимым отвращением, – то я не могу тебе это запретить. Но Иль Сон. – он наконец посмотрел на него прямо. – Будь осторожен.

Иль Сон молча кивнул, и звонок на урок прозвенел. Их хрупкое перемирие было восстановлено, но теперь над ним нависала новая тень. Тень У Ён, которая стояла в дверях с улыбкой, и тень Алекса, который смотрел на нее так, будто видел сквозь плоть и кровь прямо в скрытую, опасную сущность. Теперь ему предстояло балансировать между ними.

Странный треугольник из Иль Сон, Алекс и У Ён постепенно обрел неустойчивое равновесие. Теперь они проводили время втроем: в школьной столовой, в библиотеке, иногда выходили вместе после уроков. Со стороны это могло выглядеть как обычная компания друзей. Алекс практически не говорил с У Ён напрямую, он обращался к ней с ледяной, безупречной вежливостью, отвечал односложно, но его присутствие было ощутимым, как щит, постоянно находящийся между ней и Иль Сон. Он слушал, наблюдал, анализировал каждый ее жест, каждую интонацию. У Ён же, казалось, не замечала этой холодной враждебности или делала вид, что не замечает. Она продолжала быть милой, общительной и неизменно доброжелательной ко всем, включая Алекса, что, по-видимому, раздражало его еще сильнее.

Иль Сон находился посередине. Ему было… нормально. Неловко иногда, но нормально. С У Ён он мог расслабиться, говорить о простых вещах. С Алексом – чувствовать странное, безоговорочное понимание, даже когда они молчали. Он почти начал верить, что все может устаканиться.

Но прошлые выходные все перевернули.

Он был один дома, младшие играли у соседей, дядя на работе. Иль Сон готовил ужин, нарезая овощи ровной соломкой, как вдруг воздух на кухне сгустился и наполнился тихим, едва слышимым звоном. Он обернулся. Прямо посреди маленькой кухни, залитой вечерним солнцем, парил Ангел. Не размытое свечение, а ясная, почти скульптурная фигура с полупрозрачными крыльями, которые мерцали, как перламутр. Его лицо было безличным, но обращено оно было прямо к Иль Сону.

Сердце Иль Сона ёкнуло. Ангелы никогда не выходили на контакт, они лишь являлись знамениями. Существо приоткрыло уста, и послышался звук, похожий на шелест листьев и звон хрусталя одновременно. Он сложился в слова, но слова были странными, обрывистыми, как зашифрованное послание:

«…за морозным стеклом… тень в сияющей смеси… ключ повернут не в ту сторону… не пей из ее чаши, смотритель…»

Иль Сон замер, пытаясь уловить смысл. «Смотритель»? это про него? «Ее чаши»?

-Что? Что ты хочешь сказать? – прошептал он.

Но Ангел, произнеся эту таинственную фразу, уже начал таять. Его крылья рассыпались на миллионы светящихся пылинок, а сам он растворился в солнечном луче, словно и не было вовсе. Иль Сон остался стоять с ножом в руке, ошеломленный. Ангел заговорил с ним. Предупредил? Но о чем? Образы были слишком абстрактными. «Морозное стекло», «сияющая смесь», «ключ». И это «не пей из ее чаши». Чаша У Ён? Это казалось натяжкой, плодом его собственной паранойи, подпитанной волнениями Алекса.

Следующие дни он с удвоенным вниманием вглядывался в других Ангелов, которых иногда видел на улице или в школе. Но они вели себя как обычно – парили рядом с кем-то, излучая тихое, значимое присутствие, и совершенно игнорировали его попытки поймать взгляд. То предупреждение было единственным и непонятным исключением. Эти мысли не давали ему покоя все воскресенье и преследовали его по дороге в школу в понедельник. Он шел, уткнувшись взглядом в асфальт, пытаясь разгадать загадку, как вдруг перед ним возникла знакомая тень, перекрыв путь. Иль Сон вздрогнул и поднял голову. Алекс стоял прямо перед школьными воротами, напряженный. Выглядел он немного лучше, чем в день возвращения, но в его глазах горела та же тревожная, гиперфокусированная энергия. Он окинул Иль Сона быстрым, оценивающим взглядом с ног до головы, как в тот раз, когда учуял след крови.

-Что случилось? – сразу спросил Алекс, опуская формальности. – Ты выглядишь так, будто видел призрака.

-Ничего, – автоматически ответил Иль Сон, но его замешательство и бледность были слишком очевидным. – Просто… не выспался. Думал о делах.

Алекс не отвел пристального взгляда. Его тонкие ноздри слегка дрогнули, будто он снова пытался уловить какой-то запах, но на этот раз ничего не нашел, кроме запаха стирального порошка и утренней прохлады.

-Мне кажется, что у тебя постоянно недосып, – произнес он, и его голос стал тише, но в нем зазвучала настойчивая нота.

Иль Сон вздохнул, понимая, что отделаться общими словами не выйдет. Он решил на долю секунды приоткрыть завесу, но без лишних подробностей.

-Все в порядке, Алекс, правда, – сказал он, глядя другу прямо в глаза, чтобы тот видел искренность. – Просто вчера поздно готовил конспекты для нашего занятия и немного пересидел. А потом… были домашние дела. Ничего страшного, к обеду пройдет.

Он слегка улыбнулся, пытаясь снять напряжение.

-Я же не настолько хрупкий, чтобы развалиться от одной бессонной ночи. Ты же сам говорил, что я крепче чем кажусь.

Алекс изучал его лицо еще мгновение, и постепенно острота в его взгляде смягчилась, смешавшись привычной сдержанной наблюдательностью. Он слегка кивнул, принимая это объяснение.

-Ладно. Но если что – говори. Не закрывайся.

-Хорошо, – Иль Сон почувствовал, как комок тревоги в груди немного рассосался. Алекс, казалось, успокоился.

После занятий У Ён с сияющими глазами подошла к ним. Она помахала рукой, ее лицо озаряла открытая, солнечная улыбка.

-Привет, ребята! Не помешаю? – спросила она, но ее сияющий вид уже сам по себе был ответом. Она перевела взгляд с Иль Сона на Алекса и обратно. – Вы выглядите такими серьезными.

Ее легкий смешок разрядил остатки напряженности. Иль Сон расслабил плечи.

-Все в порядке, просто обсуждали учебу, – сказал он.

-Учеба учебой, но и отдыхать иногда нужно! – У Ён сложила руки, и в ее глазах вспыхнул азарт. – Кстати, у меня как раз есть отличная идея для отдыха. У меня есть два бесплатных билета в новый парк аттракционов на окраине – мне тетя подарила. Они как раз на сегодня действуют. Не пропадать же им! Что скажете? Съездим?

Она посмотрела на Иль Сона с надеждой, а затем бросила быстрый, вежливо-вопросительный взгляд на Алекса, словно приглашала и его.

Иль Сон колебался, но Алекс, неожиданно поддержал идею:

-Почему бы и нет. Иногда нужно отвлекаться.

Глава 13

По пути в метро У Ён то и дело смеялась, рассказывая забавные истории о своих подругах. В вагоне она вдруг протянула телефон Алексу:

-Алекс, сфоткай нас, пожалуйста. На память о первой нашей вылазке.

У Ён обняла Иль Сона за шею, притянув его ближе. Иль Сону стало слегка неловко от такой внезапной близости, но он улыбнулся – на снимке это выглядело естественно и по-дружески. Алекс на секунду замер, и смотрел не в камеру, а на руку У Ён, обвившую шею Иль Сона. Затем, он поднял телефон, сделал один снимок и тут же опустил его и тихо пробормотал:

-Готово.

Поездка в метро прошла в относительном молчании. Наконец они прибыли в парк. Яркие огни, музыка, смех и крики с аттракционов создавали праздничную атмосферу. У Ён сразу потянула их к «Вихрю» – высоким крутящимся качелям.

-Боитесь высоты? – с вызовом спросила она.

-Нет, – почти хором ответили Алекс и Иль Сон, и переглянулись.

Наверху, когда их подняло высоко в воздух, Иль Сон невольно закричал от неожиданного восторга. Ветер рвал волосы, земля уходила далеко вниз, а сердце бешено колотилось. Рядом он слышал смех У Ён и видел, как Алекс, сидящий с другой стороны, смотрит вдаль с каменным лицом, но в углу его губ дрожит едва заметная улыбка. После «Вихря» они отправились на комнату страха. У Ён шла посередине, цепляясь за Иль Сона и притворно вскрикивая от каждого скрипа или внезапного появления «призрака». Алекс шел сзади, молчаливый, но бдительный. В одном из поворотов из темноты выскочил актер в маске, и У Ён в испуге прижалась к Иль Сону. Тот инстинктивно приобнял ее, чтобы успокоить. Алекс в этот момент шагнул вперед, оказавшись между ними и холодно сказал:

-Достаточно. Идем дальше.

Его тон был спокоен, но в нем чувствовалось напряжение.

Следующий аттракцион – гигантские машинки-бамперы. У Ён, сев за руль, с азартом кричала и пыталась таранить Алекса, который вел свою машинку с убийственной точностью, уворачиваясь от ее атак и отправляя ее в занос. Иль Сон, врезавшийся в борт от неумения управлять, неожиданно для себя рассмеялся. Дальше было только лучше. На «комнате смеха» У Ён хохотала до слез, глядя на вытянутое, как спагетти, отражение Иль Сона, а тот, свою очередь, не смог сдержать улыбки, видя, как Алекс, обычно такой собранный, корчит недовольную гримасу своему кривому двойнику в выпуклом зеркале.

-Давай на колесо обозрения! – предложила У Ён, когда начало темнеть и разжигаться огни. – Самый лучший вид!

Они купили себе забавные ободки и сахарную вату, и двинулись в очередь на колесо обозрения.

Позже, уже на колесе обозрения, когда они медленно поднимались над светящимся парком, наступила тишина. У Ён восхищенно смотрела на огни города, Иль Сон чувствовал непривычное спокойствие, а Алекс, прислонившись к стеклу, казался погруженным в свои мысли.

-Знаете, – тихо сказала У Ён, – Сегодня было действительно здорово. Спасибо, что согласились поехать.

-Тебе спасибо, – улыбнулся Иль Сон. – Иначе я бы сидел дома над учебниками.

Алекс посмотрел на них, и его взгляд смягчился.

-Да, – согласился он неожиданно просто. – Это было… неплохо.

Когда они возвращались, уже стемнело. У Ён болтала о впечатлениях, Иль Сон ловил себя на мысли, что давно не чувствовал такой легкости. Алекс шел рядом, изредка вставляя короткие реплики, но его охранительная поза, казалось, немного расслабилась. На прощание у станции У Ён сказала:

-Давайте как-нибудь повторим! Может, в кино или еще куда.

-Посмотрим, – осторожно ответил Иль Сон.

Алекс лишь кивнул, и не стал возражать.

У Ён, весело помахав, скрылась в толпе на входе в метро. Иль Сон вздохнул, собираясь идти к своему автобусу. Как вдруг Алекс, который обычно сразу же удалялся, мягко коснулся его локтя.

-Подожди секунду.

Иль Сон обернулся, удивленный. Алекс засунул руку в карман своего пальто и вытащил оттуда что-то мягкое. Он немного помял эту вещь в руке, словно борясь с внутренним смущением, а затем почти небрежно протянул ее Иль Сону. Это был плюшевый космонавт, размером с ладонь. Маленький космонавт в белом скафандре, с золотистым забралом на шлеме. В его руках, обтянутых тканью, он бережно держал желтую бархатную звезду. Игрушка выглядела необычно и дорого – не как приз из тира, а как дизайнерская вещь. Иль Сон замер, не понимая.

-Что это? Откуда? – растерянно спросил он, не решаясь взять.

-Сувенир, – коротко сказал Алекс, все еще держа космонавта в воздухе между ними. – Ты говорил, что любишь смотреть фильмы про космос. Чтобы… напоминал, что твои проблемы маленькие по сравнению со вселенной.

Иль Сон растерянно принял игрушку. Плющ был невероятно мягким, а звездочка слегка блестела в свете фонарей.

-Но… как? Ты же никуда не отходил. И на тир мы не ходили.

Уголок губ Алекса дрогнул.

-Купил, когда ты и У Ён стояли в очереди на сладкую вату. В той лавке с «небанальными сувенирами». – он произнес это в кавычках, явно цитируя табличку. – Просто… подумал, что он тебе подойдет.

В его голосе не было ни пафоса, ни смущения. Была лишь легкая, почти неуловимая неловкость от того, что он это объясняет. Но в его глазах читалась искренность. Иль Сон сжал космонавта в руке. По его лицу разлилось теплое, настоящее удивление, смешанное с благодарностью, настолько глубокой, что на секунду перехватило дыхание.

-Спасибо Алекс. Правда, – выдавил он, и его голос прозвучал тише, чем он хотел. – Он… классный. Прям как настоящий.

-Не за что, – Алекс отвел взгляд, сделав вид, что поправляет ремешок на запястье. – Ладно. Не задерживайся, уже поздно. И… спи сегодня нормально, не за учебниками.

И прежде чем Иль Сон успел что-то ответить, Алекс уже растворился в вечерней толпе, высокий и прямой, оставив его стоять с теплым плюшевым космонавтом в руках, который вдруг стал самым ценным сувениром этого дня.

Иль Сон шел домой, время от времени сжимая в кармане мягкую фигурку. День прошел хорошо – без демонов, без жнецов, без тревог. Просто весело. И этот маленький космонавт, держащий звезду, казался тихим напоминанием не только о космосе, но и о чем-то новом, хрупком и важном, что сегодня вошло в его жизнь. Он почти забыл о странном предупреждении ангела и о коллекторах. Почти.

Придя домой, Иль Сон застал привычную картину: дядя Хён Дже, Со Ра и Тан Ри сидели за столом и ужинали простым, но сытным рагу. В воздухе пахло чесноком и соевым соусом.

-Хен, вернулся! – первым выкрикнул Тан Ри, размахивая ложкой.

Со Ра внимательно посмотрела на старшего брата.

-Ты поздно пришел. Мы уже думали, что тебя на работе задержали.

-Нет, я… с ребятами из школы в парк ездил, – немного смущенно признался Иль Сон, снимая обувь.

Дядя Хён Дже поднял на него усталый, но внимательный взгляд.

-В парк? Это хорошо. Молодой еще, надо и погулять иногда. Ужинал?

-Да, перекусил там. Все в порядке, – поспешил заверить Иль Сон, не желая вызывать лишних вопросов. Он повесил куртку, на секунду задержав руку на кармане, и подошел к столу, чтобы потрепать Тан Ри по волосам. – вы как? Все сделали?

-Угу! Со Ра мне с алфавитом помогала, – гордо отрапортовал мальчик.

Дядя хмыкнул, доедая свою порцию.

-Репетиторство твое, значит, и на нее перекинулось. Ладно, иди садись, если голодный, или делай что надо. Я завтра на утреннюю смену.

Иль Сон кивнул, и чувствовал приятную, но непривычную физическую усталость после долгого дня. Вместо того чтобы садиться за еду, он помыл руки и принес свой рюкзак в общую комнату, устроившись за столом под лампой, пока младшие помогали дяде убирать со стола. Он открыл учебник, но буквы плыли перед глазами. Иль Сон поймал себя на том, что бесцельно водит карандашом по полям тетради, рисуя какие-то завитки.

«Соберись», - строго сказал он себе мысленно. С трудом решив несколько задач по алгебре, он почувствовал, как веки становятся тяжелыми, а спина ныл от усталости. Обычно он высиживал до полуночи, выжимая из себя последние силы, но тело явно требовало отдыха.

-Ты чего такой сонный? – заметила Со Ра, уже в пижаме, проходя мимо. – Может уже спать пойдешь?

-Просто хорошо погулял сегодня, – с легкой улыбкой ответил Иль Сон, закрывая тетрадь. Он понимал, что продуктивность на нуле. – Пожалуй, пойду спать пораньше.

-Ого, чудо! – дядя Хён Дже, уже готовившийся ко сну, поднял бровь из-за газеты. – Самому не верится. Ну и правильно. Здоровье дороже.

Иль Сон быстро убрал учебники, почистил зубы и зашел в свою маленькую комнату, которую делили с младшими. Тан Ри уже сладко сопел, закутавшись в одеяло. Аккуратно, стараясь не шуметь, Иль Сон достал из кармана куртки плюшевого космонавта и на секунду задумчиво посмотрел на него. Маленькая бархатная звезда тускло блестела в полумраке, и он бережно поставил игрушку на полку над своим матрасом, рядом с потрепанными учебниками, – чтобы видеть, просыпаясь.

Лежа в темноте и прислушиваясь к ровному дыханию брата и сестры, он чувствовал странное спокойствие. Сегодня не было места для тревог, были только усталые мышцы от смеха на аттракционах и теплое, смутное чувство в груди, похожее на… легкость. С этими мыслями Иль Сон погрузился с вон гораздо раньше обычного, и сон этот, впервые за долгое время, был глубоким и безмятежным, без привычных кошмаров.

Глава 14

Спустя месяц на улице уже основательно похолодало. Воздух стал колючим, а по утрам на лужах появился хрустящий ледок. За это время Иль Сону удалось наладить режим и это отзывалось ясностью в голове и чуть большей устойчивостью к усталости. Репетиторство с Алексом продолжалось, но теперь к их занятиям в библиотеке периодически присоединялась У Ён, скромно занимавшаяся за соседним столом и иногда задававшая вопросы по общей программе. Алекс терпел ее присутствие, но барьер между ними никуда не делся.

В середине месяца, пока не закрыли на зимнее обслуживание парк аттракционов, Иль Сон, к восторгу Со Ра и Тан Ри, свозил их туда на целый день. Он смотрел, как их лица светятся от восторга на каруселях, и чувствовал, что каждая потраченная на это вон стоит того.

А под конец месяца У Ён, вручила им два билете на премьеру долгожданного блокбастера о космической экспедиции.

-Мне папа достал! Три билета! – сказала она, и отказаться было невозможно.

Фильм оказался захватывающим, и даже Алекс в темноте кинозала несколько раз вздрогнул от неожиданных поворотов сюжета, что Иль Сон заметил краем глаза и сдержанно улыбнулся.

А теперь, когда развлечения остались позади, наступила суровая реальность: подготовка к промежуточным экзаменам нависла над всеми тремя, как тяжелая туча. Они сидели в тихой, почти пустой библиотеке в субботу. На столе перед ними царил хаос из конспектов, распечаток прошлых лет и пустых чашек от автоматного кафе.

У Ён, уткнувшись лбом в стопку пособий по корейской литературе, громко вздохнула:

-Я не понимаю… Нет, я совсем не понимаю, почему мы должны анализировать мотивы героя в таком объеме, если сам автор, кажется, не так глубоко об этом думал!

Она откинулась на спинку стула, смотря в потолок видом мученицы.

Иль Сон, не отрываясь от своего плана повторения по истории, пожал плечами, не поднимая глаз:

-Потому что экзамен требует. Выучи, как они хотят, сдашь – забудешь. Простая схема.

Его голос был спокоен и методичен. За этот месяц он составил для себя и для Алекса детальные графики повторения, раскрашенные разными маркерами.

-Твоя «простая схема» вызывает у меня экзистенциальный кризис – проворчала У Ён, но все же снова потянулась к учебнику.

Алекс, сидевший напротив Иль Сона, вдруг отложил свою ручку. Он уже час решал сложные математические задачи из дополнительного сборника, и его тетрадь была заполнена ровными, безупречными рядами вычислений.

-Твой график, Иль Сон, – произнес он тихо, глядя на цветные столбцы в блокноте друга – Он учитывает фактор усталости и необходимость повторения материала через 24 и 72 часа? – Его тон был серьезным.

Иль Сон на мгновение отвлекся, смотря на свой план.

-Эм… нет. Только общий объем и дедлайны.

-Неэффективно, – заключил Алекс, снова беря ручку. – Я вечером пришлю тебе адаптированную версию. С повышением сложности к концу каждой недели для лучшего запоминания.

-Ох, – фыркнула У Ён, – теперь у нас тут целый штаб научной организации труда. Можно мне тоже «адаптированный» план? А то мой состоит из пунктов «паниковать» и «зубрить все в последнюю ночь».

Алекс бросил на нее беглый, ничего не выражающий взгляд.

-Твои учебные привычки – твоя зона ответственности. Я помогаю Иль Сону, потому что он мой репетитор.

-Справедливо, но сурово, – вздохнула У Ён, но в ее глазах мелькнула не обида, а скорее задор. – Ладно! Тогда я пойду по своему плану – пойду за вторым кофе. Кому еще?

-Мне, пожалуйста, – сказал Иль Сон, чувствуя, как концентрация начинает слабеть.

Алекс просто покачал головой, уже погрузившись в следующую задачу.

Пока У Ён копошилась у автомата в коридоре, в библиотеке воцарилась тишина, нарушаемая только шелестом страниц и скрипом карандаша Алекса. Иль Сон посмотрел на друга, на его сосредоточенный профиль, на темные круги под глазами, которые, казалось, никуда не делись за этот месяц.

-Ты сам-то спишь хоть иногда? – не удержался он, понизив голос.

Алекс замер на секунду, не поднимая головы.

-Достаточно. Режим тяжелый, но необходимый, – он произнес это так, будто речь шла о тренировочном плане спортсмена, а не о подготовке к школьным экзаменам. – Не отвлекайся. Закончи этот раздел до ее возвращения.

Когда У Ён вернулась с дымящимися стаканчиками, напряжение немного спало. Они просидели так еще несколько часов, утопая в формулах, датах и цитатах. И хотя груз предстоящих экзаменов давил, Иль Сон заметил, что такая совместная, почти обыденная борьба с учебой – это новый и не такой уж плохой опыт. В его жизни, где каждая проблема была одинокой битвой, появилось нечто, отдаленно напоминающее командную работу.

Несколько дней спустя наступил день экзамена. Иль Сон, ничего не подозревая, с тщательно собранными мыслями подошел к двери своего класса. Он глубоко вздохнул, готовясь сосредоточиться и толкнул дверь.

Тут же из щели подуло сквозняком, несущим мерзкую, сладковато-гнилостную вонь от которой тут же свело желудок. Запах ударил в нос, как физическая пощечина, и Иль Сон мгновенно осознал – в классе собралось невероятное количество демонов. Воздух внутри был настолько пропитан их плотной, удушающей аурой, что для его зрения помещение словно затянуло густым, мутным, разноцветным маревом. Тусклые пятна грязно-лилового, болотного и кроваво-красного свечения колыхались, сливались и расползались по всему пространству, почти полностью скрывая парты и фигуры одноклассников. Это было похоже на подводный кошмар.

«Столько… впервые вижу столько…» – пронеслось в голове Иль Сона, застигнутого врасплох. Он привык, что в присутствии Алекса демоны отступали, растворялись, и в последнее время почти забыл об этом постоянном фоне ужаса. А теперь они вернулись с удвоенной силой, празднуя коллективную тревогу перед экзаменом. Он замер на пороге, не решаясь ступить внутрь этого кипящего котла отчаяния и злобы. Его дыхание перехватило.

-Эй, Пак Иль Сон, проходи уже, не загораживай! – раздался позади нетерпеливый голос одного из одноклассников, который, конечно, ничего не видел и не чувствовал.

Иль Сон машинально сделал шаг вперед, но тут же споткнулся о невидимый порог собственного ужаса. Плотная аура обволокла его, как влажная, липкая пленка. Мутный «туман» из демонических эманаций затянул глаза, в горле встал ком. Он начал задыхаться, судорожно хватая ртом воздух, который казался густым и безжизненным. В ушах зазвенело, колени ослабели, он сделал еще один неуверенный шаг и прислонился к косяку двери, пытаясь не упасть. Мысли путались: «Не могу… дышать… не вижу…»

-Иль Сон? Ты в порядке? – донесся до него чей-то голос обеспокоенный, но будто из-под толщи воды.

Он уже не мог ответить. Темнота стала сгущаться на краях зрения.

Четкие, твердые шаги по коридору, звучащие громче любого звона в его ушах. Они приближались с неестественной скоростью. И тут же, в тот самый миг, когда Иль Сон уже готов был соскользнуть на пол, в проеме двери появилась высокая, прямая фигура. Алекс. Он вошел не просто в класс – он врезался в самую гущу демонического марева. И произошло нечто необъяснимое для обычного взгляда, но для Иль Сона подобно удару молнии. Вся эта разноцветная, кишащая масса демонов, заполнившая класс, вздрогнула, словно от внезапного ожога. Они отпрянули от Алекса, словно от раскаленного железа, растворяясь в углах, под партами, просто исчезая из поля зрения. Густой туман рассеялся за считанные секунды, воздух стал пронзительно чистым и холодным, а та удушающая вонь сменилась лишь запахом старой пыли и школьной доски.

Иль Сон, все еще цепляясь за дверной косяк, судорожно глотнул воздух. Свет ворвался в его сознание, класс обрел четкие очертания. Он увидел удивленные лица одноклассников, смотревших то на него, то на Алекса. А он же не смотрел ни на кого, кроме Иль Сона. Он быстрыми шагами преодолел расстояние и крепко взял его за локоть, помогая устоять. Его хватка была твердой и неожиданно теплой.

-Дыши, – тихо, но повелительно сказал он, его голос был единственной ясной точкой в колеблющем мире Иль Сона. – Глубоко и медленно.

-Я… они… – попытался выдавить Иль Сон, все еще дрожа.

-Ничего. Все в порядке, – перебил Алекс, и в его тоне не было место возражений. Он бросил беглый взгляд по классу, как будто предупреждая о чем-то невидимых присутствующих, а затем снова сосредоточился на друге. – Ты готов к экзамену? – спросил Алекс резко, намеренно переводя его внимание на что-то конкретное, земное.

Вопрос, заданный таким тоном, заставил Иль Сона автоматически собраться. Он сделал еще один глубокий вдох и кивнул, чувствуя, как паника понемногу отступает.

-Да. Готов.

-Отлично, – отрезал Алекс, и в его голосе прозвучало одобрение. – Тогда сосредоточься на этом. Садись.

Он практически проводил Иль Сона до его места, и только когда тот опустился на стул, отпустил его локоть. Алек занял свое место рядом.

Глава 15

После всего этого у Иль Сона осталась лишь тупая, выматывающая головная боль и ломота во всем теле, которые не отступили все три часа. Он механически заполнял листы, отвечая по памяти, но мысли путались, а буквы плясали перед глазами. Когда прозвенел звонок, он почувствовал лишь глухое облегчение. Собрав вещи, он почувствовал, как по спине пробегает неприятный озноб. Горло саднило, а в висках началась тягучая, глухая боль. «Не сейчас, – умоляюще подумал он. – Только не сейчас.»

Алекс, сдавший свою работу одним из первых, поджидал его у выхода из класса. Взгляд его, всегда аналитический, сразу же зацепился за бледность Иль Сона и неестественный блеск в его глазах.

-Ты выглядишь ужасно, – утвердил он, опуская формальности. – Бумага в твоих руках дрожала последние двадцать минут.

-Просто устал. Напрягся, – пробормотал Иль Сон, с трудом вставая. Он поправил рюкзак на плече, и от этого простого движения у него закружилась голова.

Алекс шагнул ближе, его выражение лица стало еще более непроницаемым, но в его глазах читалась тревога.

-Это не просто усталость, у тебя температура. – он, не колеблясь, приложил тыльную сторону ладони ко лбу Иль Сона, и его пальцы на мгновение напряглись от ощутимого жара. – Высокая.

-Все нормально, – отмахнулся Иль Сон, отстраняясь. Мир вокруг немного накренился. – Просто пойду домой и посплю. Высплюсь – и все пройдет.

-Один? – голос Алекса стал резче. – В таком состоянии? Ты едва на ногах стоишь.

-Я не ребенок, Алекс. Дойду. – Иль Сон сделал шаг к выходу, но его нога подкосилась, и он бы упал, если бы Алекс не подхватил его под руку.

Вокруг уже начали собираться любопытные взгляды. Алекс, игнорируя их, взял Иль Сона под локоть, почти принимая на себя часть его веса.

-Забудь. Я провожу тебя. Никаких возражений, – его тон не оставлял пространства для дискуссии. Он говорил тихо, но так, что слышно было только им двоим. – После того, что было утром, оставлять тебя одного – верх глупости. Это может быть… последствием.

Иль Сон хотел возражать, но у него не было сил. Волна жара и тошноты накрыла с новой силой, и он лишь слабо согласился, позволив Алексу вести себя. Они молча шли по коридорам, и Иль Сон чувствовал, как каждое движение дается все труднее. На крыльце школы их нагнала У Ён.

-Ребята, все сдали? Ой, Иль Сонушка, что с тобой? – ее улыбка мгновенно сменилась на выражение искренней тревоги.

-Ничего. Температура, – сквозь зубы выдавил Алекс, не останавливаясь. – Провожаю его.

-Может, мне помочь? Вызвать кого-то? – предложила У Ён, забегая вперед и глядя на Иль Сона с таким участием, что тому стало неловко.

-Нет, – ответил за них обоих Алекс, и в его голосе прозвучала окончательность. – Справимся. Тебе не по пути.

Он не был груб, но отстраненность в его тоне была явной. У Ён замялась, потом кивнула.

-Хорошо… Иль Сон, поправляйся! Позвони, если что! – и она, еще раз беспокойно взглянув на них, поспешила в другую сторону.

Алекс, не комментируя этот диалог, продолжил вести Иль Сона к его дому. Дорога заняла вечность. Иль Сон почти не помнил, как они дошли, он помнил только крепкую, надежную руку на своем плече и низкий, спокойный голос Алекса, который временами что-то говорил, заставляя его сосредоточиться на шагах: «Смотри под ноги», «Еще немного».

Наконец они добрались до знакомой двери. Иль Сон с трудом нашел ключи.

-Спасибо… - прохрипел он, уже открывая дверь. – Я дальше сам…

-Я зайду – заявил Алекс, следуя за ним внутрь, не ожидая приглашения. – Нужно убедиться, что ты не упадешь по дороге к кровати. И что здесь кто-то есть.

В квартире было тихо – младшие были в школе, дядя на работе. Алекс быстро, оценивающим взглядом окинул обстановку, помог Иль Сону снять обувь и куртку и буквально довел его до комнаты, усадив на матрас.

-Лекарства есть? Термометр? – спросил он, уже снимая с себя пальто и закатывая рукава, как человек, берущий ситуацию под контроль.

-В… аптечке на кухне, – с тяжестью выговорил Иль Сон, валясь на подушку.

Мир начал уплывать. Последнее, что он осознал перед тем, как темная волна сна и жара накрыла его с головой, – это твердые, уверенные шаги Алекса на кухне и тихий звук набираемой в стакан воды. Мысль о том, что он не один, была последней и самой утешительной в этот бесконечно трудный день.

После промежуточных экзаменов наступили долгожданные каникулы. Для Иль Сона они проходили в тумане лихорадки. Температура, поднявшаяся в день экзамена, не думала сдаваться, и на следующие две недели он провалялся в постели, изнывая от жара, слабости и ломоты во всем теле.

Алекс приходил. Не каждый день, но с регулярностью – через день, и всегда вод вечер и с каким-нибудь неприметным пакетом в руках. В один из таких визитов, когда Иль Сон уже мог кое-как сидеть, прислонившись к стенке, Алекс, сняв пальто, достал из пакета не лекарства, а небольшую коробку с набором травяных чаев.

-Чтобы укреплялся иммунитет, – коротко пояснил он, ставя коробку на тумбочку.

Иль Сон, с покрасневшим от температуры лицом, слабо улыбнулся:

-Ты что, теперь еще и моя сиделка? Должен же быть предел твоей… ответственности.

Алекс, занятый тем, что проверял, не нужно ли долить воды в графин на столе, на секунду остановился.

-Ответственность тут ни при чем, – отозвался он, не глядя. – . Ты мне нужен. Невыгодно терять единственного адекватного репетитора.

Сказано это было без обычной ему сухости, скорее с легким, едва уловимым оттенком чего-то, что могло сойти за шутку.

В другой раз Алекс принес несколько новых выпусков научного журнала о космосе.

-Чтобы голова не закисла от безделья, – заявил он, кладя журналы поверх учебников. – И, на всякий случай, я прихватил наши темы на следующую четверть. Если захочешь, можешь начать смотреть, когда голова прояснится.

Иль Сон взял один из журналов. Руки еще дрожали.

-Ты… ты не должен этого делать. У тебя наверняка своих дел полно.

-Мои дела подождут, все под контролем, – парировал Алекс, усаживаясь на единственный стул в комнате. Он сидел молча, не требуя разговора, просто присутствуя. Иногда он тихо спрашивал про самочувствие Иль Сона.

К концу второй недели болезнь наконец начала отступать. Иль Сон, почувствовав прилив сил, решил сделать для младших что-то простое. Он стоял у плиты на кухне, а Со Ра и Тан Ри сидели за столом рядом, увлеченно раскрашивая картинки, которые Алекс принес им в прошлый раз. Когда раздался тихий, но уверенный стук в дверь, Тан Ри сорвался с места со словами: «Это Алекс-хён пришел!» – и побежал открывать. Так и вышло. Алекс переступил порог, слегка отряхиваясь от мелкой измороси. Его взгляд быстро скользнул по комнате, отмечая отсутствие следов беспорядка и главное – то, что Иль Сон стоит на ногах.

-Привет, – поздоровался он со всеми.

-Привет, – обернулся Иль Сон с половником в руке. Он выглядел бледным, но собранным. – Проходи, сейчас как раз кукуруза дойдет.

Алекс кивнул и, сняв пальто, неожиданно подошел к столу и сел на свободный стул рядом с младшими. Он молча наблюдал, как Тан Ри старательно выводит зеленым карандашом динозавра, а Со Ра посматривала на него с любопытством. Но его внимание было приковано не к ним. Он смотрел на затылок Иль Сона, на его склоненные к кастрюле плечи, а затем перевел взгляд на его профиль, когда тот наклонился, чтобы проверить готовность. И в этот момент Иль Сон, почувствовав на себе пристальный взгляд, обернулся.

Их взгляды встретились через пару метров залитой теплым светом кухни. И Алекс замер, едва заметно, но заметно для того, кто его знал. Его брови чуть-чуть приподнялись, а в обычно невыразительных глазах мелькнуло мгновенное удивление.

Глаза Иль Сона… они изменились. Они были светлыми, не темно-карими, как обычно, скрытыми под темными прядями волос. Они казались светлыми – в свете кухонной лампы это мог быть бледно-голубой, синевато-серый или даже холодный зеленый оттенок. Ясные, невероятно яркие и чистые, будто лишенные обычной пелены усталости и напряжения. Они смотрели на Алекса с обычной для Иль Сона мягкой усталостью, но в них была какая-то новая, почти ледяная глубина.

Алекс не смог сдержать тихого вопроса:

-Твои глаза…

Иль Сон слегка моргнул, словно только сейчас осознал, о чем речь. Он дотронулся до своего века, будто проверяя, не попала ли соринка.

-Что с ними? – спросил он, и его голос звучал озадаченно.

-Они… другого цвета, – сдержанно произнес Алекс, не отводя взгляда. – Светлые. Цветные… контактные линзы?

-Нет, конечно нет, – Иль Сон слабо усмехнулся и отвернулся, чтобы слить воду с кукурузы, давая понять, что это не тема для разговора. – Наверное, свет так падает. Или от болезни еще. Глаза могут болеть, наверное, и меняться… – он закончил фразу неопределенным жестом.

Он не врал, но знал, что уже пару дней, как мир вокруг стал для него не просто четким, а гиперреальным, чем раньше. Каждая пылинка в луче света, каждая микротрещинка на чашке, мельчайшие детали на лицах людей – все это он видел с пугающей детализацией. И его собственное зрение, его «дар», тоже изменился – ангелы и демоны обрели еще более ясные формы, но сейчас, при дневном свете, это было не так заметно. А вот цвет глаз… Он сам заметил это утром в зеркале и решил не заострять внимания, списав на странный побочный эффект болезни или… эволюцию того, что скрывалось в нем с детства. Упоминать об этом кому бы то ни было, даже Алексу, казалось ему слишком опасным.

Алекс не стал настаивать вслух, но его изучающий взгляд не отпускал Иль Сона. Он видел несоответствие между словами и новой, почти сверхъестественной ясностью во взгляде друга.

-Ладно, – наконец сказал он, отводя глаза и обращаясь к Тан Ри: -У твоего динозавра очень грозный хвост. Но, думаю, он был травоядным.

-А я хочу, чтобы он был хищником! – возразил мальчик, и разговор переключился на него.

Иль Сон, поставив тарелку с кукурузой на стол, почувствовал, как напряженная тишина между ним и Алексом немного рассосалось, но не исчезал полностью. В воздухе повис невысказанный вопрос, и он знал, что Алекс его запомнил. А сам Иль Сон ловил себя на мысли, что видит каждую отдельную нить на темном свитере Алекса, каждое мельчайшее движение его ресниц. Этот новый, острый мир был одновременно пугающим и захватывающим. И хранить эту тайну становилось все сложнее.

Глава 16

Прошло несколько дней. Иль Сон, все еще наслаждавшийся редким покоем каникул, получил сообщение от У Ён. Она подробно расспрашивала о его здоровье, но ее вопросы, странные и настойчивые, быстро сместились на Алекса: «Он часто к тебе ходил?», «Вы много общаетесь помимо учебы?», «Кажется, он тебя очень ценит?». В ее интонации, даже переданной текстом, чувствовалась странная спешка, будто она куда-то торопилась и выбивала ответы. В конце она предложила встретиться, сославшись на то, что они давно не виделись. Встреча была назначена через два дня. День выдался пасмурным и сырым, предвещающий скорый снег. К Ён ждала его у входа в небольшой, уютный книжный магазин с кафе. Она была слегка напряжена, ее взгляд постоянно скользил по прохожим, а пальцы теребили ремешок сумки. Однако, когда она заметила Иль Сон, на ее лицо легла привычная, спокойная улыбка.

-Привет, я рада, что ты смог! Выглядишь гораздо лучше, – поприветствовала она, и они направились вглубь кафе.

Они уселись у витрины, заказали чай и десерт. Сначала разговор шел о пустяках: каникулах, фильмах, учебе, но постепенно, будто невзначай, У Ён снова повела нить разговора к Алексу.

-Знаешь, он такой загадочный. Вы с ним, получается, довольно близки сейчас? – спросила она, размешивая сахар в чашке, не глядя на него.

-Ну, мы дружим, – осторожно ответил Иль Сон. – Он помогает, я ему помогаю с учебой. Как обычно.

-А его семья? Он никогда не говорит о ней. Ты что-нибудь знаешь?

-Почти ничего. Только что они… очень занятые и обеспеченные. Он не любит или не хочет об этом распространяться.

У Ён кивнула, пригубив чай. Ее вопросы становились все прямее.

-А если… если тебе прямо сейчас понадобится помощь. Очень срочно. Ты уверен, что он придет? Бросит все свои дела? Или ему нужно, чтобы ты его попросил?

Этот вопрос заставил Иль Сона врасплох. Он задумался, глядя на темный чай в своей чашке. Алекс приходил, когда ему было плохо, вмешивался, защищал. Но «бросит все?»

-Я… не знаю наверняка, – честно признался он. – Но думаю, если я его попрошу… он откликнется.

В этот момент У Ён посмотрела на свои часы, а затем прямо в глаза Иль Сону. В ее взгляде было странное смешение сожаления и решимости. Вечер за окном окончательно вступил в свои права, уличные фонари зажгли желтые круги в наступающей тьме.

-Спасибо за честность. И прости… что так с тобой поступаю, – тихо сказала она.

-Что? Что прости? – Иль Сон нахмурился, не понимая.

У Ён ничего не ответила. Она просто посмотрела куда-то мимо его плеча, и ее лицо на мгновение исказилось напряжением.

И тут внезапно потемнело. Не выключился свет – сознание Иль Сона вырубилось от того же резкого, сладковатого запаха и умелого нажима на сонную артерию.

Неделю назад. Квартира У Ён.

У Ён сидела за столом, заваленным распечатками, фотографиями и картами. Воздух в комнате был спертым, пахло кофе и бумажной пылью. Она перебирала листочки, на которых была собрана вся скудная информация об объекте «Блейк Алекс».

«Начал посещать школу Тэджон с 15 октября. Расписание регулярное. После занятий… неизвестно. Направляется в сторону центра, но эффективно теряет любое наблюдение на улицах Ёндон или в районе старых складов. Место проживание – не установлено. Предполагается наличие безопасных домов или перемещение на частном транспорте, который не отслеживается».

Напарник, Чан Мину, неделю ходил за ним как тень и возвращался ни с чем, раздражённо докладывая: «Этот парень, он будто чувствует взгляд на спине. Он не делает резких движений, просто… сворачивает в переулок, а когда я за ним – там пусто. Как будто растворяется в воздухе».

У Ён сжала переносицу. Тупик. Алекс был как призрак. Но затем в отчете мелькнула новая строчка, сделанная ее же рукой несколько дней назад: «Объект, стал регулярно контактировать с одноклассником – Пак Иль Сон, 16 лет. Взаимодействие выходит за рамки школьного общения: совместные занятия в библиотеке, посещение кафе. Иль Сон – сирота, живет с дядей и двумя младшими. Социально уязвим. Финансово нестабилен. Возможно, эмоциональная привязанность».

Слабость. У Ён уставилась на имя. Пак Иль Сон. Сначала это была просто точка в отчете. Потом – случайная, но счастливая «авария» с велосипедом, которую она отрепетировала трижды, чтобы рана выглядела настоящей. Затем – нарочито естественные встречи, легкий флирт, просьбы о помощи с учебой. Она втиралась в доверие, как положено. Иль Сон был простым, даже наивным. Идеальная мишень, для манипуляции.

В этот момент на столе завибрировал телефон. На экране горел псевдоним – «Старший». Она взяла трубку.

-Доклад, – раздался ровный голос.

-Наблюдение продолжается. Объект крайне осторожен, физическое местоположение неустановимо, – отчеканила У Ён. – Но я выявила потенциальную уязвимость. Одноклассник. Установлен контакт, я завоевала его доверие. Могу использовать как рычаг для выманивания или получения информации.

На другом конце провода повисла короткая пауза.

-У Ён, ты возишься с этим заданием слишком долго. Игра в школу затянулись. У нас есть данные, что Блейк сейчас в ослабленном состоянии. Это окно возможностей. Если ты его сейчас уступишь, он уйдет в тень еще на десятилетия. Ты понимаешь?

У Ён сжала телефон. Она понимала. Охота на таких как он – дело всей жизни для таких, как она. Шанс мог больше не представиться.

-Понимаю. Перехожу к активной фазе. Использую приманку.

-Хорошо. Заканчивай это, и помни: приманка расходный материал. Его безопасность – вторична. Цель – главное.

-Так точно.

Звонок оборвался. У Ён еще минуту смотрела на потухший экран, а затем перевела взгляд на фотографию Иль Сона, сделанную скрытой камерой в школьной столовой. На ней он улыбался. В ее груди на мгновение кольнуло что-то похожее на сожаление. Она быстро подавила это чувство. «Расходный материал. Цель – главное». Слова старшего были законом.

Она взяла свой личный телефон, не рабочий «чистый», а тот, с которого писала Иль Сону о домашках и смешных мемах. Через день она отправила ему сообщение.

План был прост: выманить, изолировать, спровоцировать Алекса на реакцию и нанести удар, пока он слаб. Все по учебнику.

Глава 17

Он очнулся с тяжестью во всем теле и пульсирующей головной болью. Лежал на мягком диване в незнакомой, но уютной гостиной. За большими окнами был вечер, а в комнате пахло кофе и старой бумагой, как в той самой кафешке, только тишина была абсолютной. Прежде чем он успел сообразить, что произошло, дверь открылась. Вошла У Ён. Но это была не та растерянная девушка и не милая одноклассница. На ней были простые темные джинсы и черный свишот, а в руках она катила большую, увесистую сумку на колесиках. В ее движениях была тихая, уверенная сила, которой он раньше не замечал.

-Проснулся. Хорошо, – сказала она ровным голосом, ставя сумку у его ног. В ее тоне не было ни изменений, ни злобы – только деловитость.

-У Ён… Что… где я? Что происходит? – Иль Сон попытался встать, но голова закружилась, и он снова опустился на диван.

Он чувствовал себя одураченным и совершенно потерянным. Она не ответила. Вместо этого она расстегнула сумку. Внутри, в аккуратных ячейках из черного пенопласта, лежали оружие, но не армейские. Она молча начала доставать длинные, блестящие патроны с необычными наконечниками и заряжать ими пустые магазины. Затем пошли ножи – тонкие, изящные, с клинками темного серебра и рукоятями, покрытыми странными, переплетающими узорами.

Это зрелище было настолько неожиданным, что Иль Сон на мгновение забыл о страхе. И тут в памяти, как холодный укол, всплыли слова Алекса: «Больше с ней не связывайся… Доверься мне. Это небезопасно». Он смотрел на ее ловкие, точные движения и понимал, насколько прав был его друг.

-Зачем все это? – наконец выдавил он, глядя на серебряный клинок в ее руке. – Кто ты на самом деле?

У Ён закончила с одним магазином, вложила в его в кобуру у пояса и посмотрела на него прямо.

-Алекс Блейк. Ты знаешь, что он такое? – спросила она.

-Он мой друг, – твердо, но уже с сомнением в голосе, сказал Иль Сон.

-Друг? – она слабо, беззвучно усмехнулась. – он не человек, Иль Сон. Он вампир. Существо ночи, которое живет веками, питается кровью и скрывается среди нас. Они сильнее, быстрее, некоторые обладают древней силой, о которой мы можем только догадываться. И они смертельно опасны для таких, как мы.

Иль Сон слушал, не веря своим ушам. Вампир? Это звучало абсурдно.

-Ты сошла с ума, – прошептал он, отступая вглубь дивана.

-Верю, что так и кажется, – она покачала головой, продолжая раскладывать свое снаряжение. – Но это правда. Я не Чон У Ён. Мое настоящее имя – Ли Су Бин. И моя семья… мы охотники. Наше ремесло – выслеживать и уничтожать нечисть, которая угрожает людям. Оно передается поколениями. Четыре тысяч лет назад, после великой чистки, они, казалось, исчезли. Многие из нас стали считать их легендой. Но около ста лет назад мы снова стали замечать их следы. Странные дела, необъяснимые исчезновения, слишком уж долгоживущие «люди» у руля корпораций. Они никуда не делись. Они просто лучше спрятались. И теперь, когда они снова проявляют активность, мы возвращаемся к своей работе.

Она замолчала, давая ему переварить информацию. Тишина в комнате стала оглушительной.

-Алекс – один из них. Сильный, старый и очень осторожный. Но у него появилась слабость. Ты. Я видела, как он к тебе привязан. Это шанс выманить его, загнать в ловушку и уничтожить. А ты… ты здесь, потому что рядом с ним ты в смертельной опасности. Его природа рано или поздно проявится. Мы, возможно, спасаем тебя, даже если ты этого не понимаешь.

Иль Сон сидел, сжимая край дивана. Демоны и ангелы были частью его реальности, но вампиры и охотники ломали все рамки. Однако сила Алекса, его странности, его реакция на кровь – все это теперь обретало новый, пугающий смысл. Он колебался между неверием и осознанием, что У Ён – Ли Су Бин – говорит правду.

-И что теперь? – тихо спросил он, глядя на ее сумку, полную серебра и странных амулетов. – Вы убьете его?

Су Бин замолчала, ее пальцы замерли на рукояти серебряного кинжала. Иль Сон, поначалу потрясенный и готовый списать все на безумие, теперь слушал ее историю с тяжелым сердцем. Жизнь научила его, что мир полон теней, и существование вампиров, пусть и дико звучащее, вписывалось эту картину не так ужи и нелепо.

-Вы… вы хорошо их знаете? – осторожно спросил он, пытаясь понять масштаб ее знаний. – Их историю, законы, почему они… такие?

Су Бин резко выдохнула, и в ее глазах вспыхнула старая, незаживающая боль.

-Знаем ли? Мы знаем, что они убивают! – ее голос сорвался, потеряв на мгновение холодную уверенность. – Мне было двенадцать, когда моего отца нашли. Вернее, не нашли. Нашли только… лужу крови и знак. Его тело забрали. Для их темных ритуалов или просто как пищу – неважно. Они забрали его. Навсегда. Так что да, я знаю о них все, что мне нужно знать. Они – монстры. У них нет «другой стороны».

Иль Сон смотрел на ее сжатые кулаки, на дрожь в уголках губ. Он видел не фанатичного охотника, а травмированную девочку, чья жизнь была сломана.

-Я… мне жаль, что с тобой случилось, – тихо сказал он. – Но я не могу согласиться. Я не могу судить всех лишь по действию одного. Ты же не знаешь их историю, их причину… ты не знаешь другую сторону. Может, среди них есть те, кто не хочет вредить? Кто ищет другой путь?

Он сделал паузу, собираясь с мыслями.

-Ты хочешь убить Алекса, основываясь на том, что он такое. Но ты же не поговорила с ним. Ты не знаешь его историю, а я… я хочу ее услышать. От него самого.

-Его историю?! – Су Бин вскочила, ее лицо исказила ярость. – Ты хочешь услышать сказки о том, как он столетиями пил кровь невинных? О том, как он прятался, пока такие, как мой отец, умирали? Он – чудовище, Иль Сон! И каждое его слово будет ложью, чтобы манипулировать тобой!

-А ты уверена, что не манипулируешь мной сейчас?! – неожиданно для себя резко опровергнул Иль Сон, тоже поднимаясь с дивана. Он был ниже ее, но его голос звучал твердо. – Ты соврала мне с самого начала! Ты подстроила все! Как я могу тебе верить вслепую? Алекс… да, он странный. Да, он скрывает что-то. Но он был рядом, когда мне было плохо. А ты… ты…!

-Он не виноват в том, что случилось с твоим отцом! – продолжил он, видя, как ее глаза суживаются от гнева. – Он не тот вампир, который его убил. Ты ослепла местью и переносишь ее на всех подряд! Это неправильно!

-АААХ! – Су Бин с силой швырнула клинок на стол. Звук был чересчур громким в тишине комнаты. Она шагнула к нему вплотную, ее дыхание стало учащенным. – Так значит, ты на их стороне? После всего, что я тебе рассказала? После того, что они делают? Ты защищаешь монстра, который, возможно, уже убил сотни, как моего отца?

-Я не на чьей-то стороне! – крикнул Иль Сон, отступая. – Я на стороне правды. И я не знаю, где она. Но я не буду осуждать человека или существо – лишь по тому, к какому виду оно принадлежит! Моей маме много раз причиняли боль человек, но я же не ненавижу всех людей из-за этого.

-Не сравнивай мою и свою ситуацию! – прошипела Су Бин. В ее глазах стояли слезы ярости и обиды. – это не «вид»! Это проклятие! Это зло в самой его сути! И если ты не видишь этого, то ты либо слеп, либо… ты уже под его влиянием. Он уже очаровал тебя.

Они стояли друг напротив друга, дыхание сбитое, между ними висела пропасть непонимания и боли. Иль Сон видел в ней жертву, но и опасного фанатика. Су Бин видела в нем жертву же, но и потенциального предателя человечества.

-Я не очарован – тихо, но четко сказал Иль Сон. – Я просто хочу понять. И пока я не пойму… я не могу быть твоим оружием против него.

-Без разницы – отрезала Су Бин в ответ.

Ее голос снова стал низким и ровным, будто она с усилием задвинула эмоции на второй план. Он отвернулась от него, ее взгляд стал отстраненным и аналитическим. Минута тяжелого молчания повисла в комнате, затем Су Бин украдкой взглянула на часы на стене и, почти незаметно, наклонила голову, словно прислушиваясь к чему-то за пределами комнаты.

-Тише, – прошептала она резко. Она прижалась спиной к стене рядом с дверью, ее тело напряглось, как перед прыжком. Указательный палец она поднесла к губам, а затем тем же пальцем указала на Иль Сона, приказывая замереть.

Иль Сон мгновенно притих, затаив дыхание. Все мысли о вампирах, охотниках и предательствах улетучились, смешавшись примитивным инстинктом выживания. Он замер на месте, вцепившись в край дивана, и устремил взгляд на дверь.

Раздался едва слышный, но отчетливый звук – мягкий щелк электронного замка. Кто-то снаружи ввел код. Су Бин не шевелилась, ее рука медленно, бесшумно потянулась к кобуре на бедре, где лежал пистолет.

Дверь начала беззвучно открываться.

Дверь открылась, и в проем шагнула тень. Су Бин сработала молниеносно, как пружина, она рванулась вперед, повалив вошедшего на пол, и в следующее мгновение дуло ее пистолета уперлось ему в лоб.

-Стой! Это я! Свой! – раздался хриплый, испуганный крик мужчины под ней.

Су Бин замерла, ее пальцы ослабли на спусковом крючке. В свете комнаты она разглядела знакомое лицо – это был Чан Мину, ее напарник и друг с детства. Она резко отдернула пистолет, отступив.

-Черт возьми, Мину! Я же сказала стучать условным! – прошипела она, помогая ему подняться. Тот откашлялся, потирая ушибленное плечо.

-Прости, забыл впопыхах, – бормотал он, его взгляд скользнул по комнате и задержался на бледном Иль Соне. – Все чисто? Он тут…?

Но его вопрос повис в воздухе. В этот момент в дверь раздался новый стук. Нет, не стук – это был тяжелый, размеренный БАМ-БАМ-БАМ, от которого дрогнула сама рама. Все трое замерли. Мину, все еще придя в себя, кивнул Су Бин и осторожно подкрался к двери, прильнув к глазку. Он задержал дыхание.

-Незнакомец, – тихо доложил он. – Высокий, темные волосы, в пальто. Лица не видно.

-Не открывай, – тут же скомандовала Су Бин, ее голос стал ледяным. – Это он. Готовься.

Но ее предупреждение опоздало. Раздался оглушительный грохот, от которого вздрогнули стены. Дверь вместе с косяком вынесло внутрь комнаты одним чудовищным ударом. Мину, стоявший прямо напротив, не успел среагировать – массивное полотно двери ударило его с такой силой, что он отлетел в сторону и грузно рухнул на пол, потеряв сознание. В облаке пыли и осколков дерева в проеме стоял Алекс. Он был без верхней одежды, в одном темном свитере, и его лицо, обычно бесстрастное, было искажено холодной, нечеловеческой яростью. Его глаза, острые как бритвы, мгновенно нашли Иль Сона, оценили его целостность, а затем перешли на Су Бин.

Су Бин уже стреляла. Глухой звук выстрела с глушителем разорвал тишину. Алекс лишь резко дернул головой в сторону, и пуля пробила дверной косяк у него над плечом, оставив вмятину. Он двигался с пугающей, неестественной плавностью, больше похожей на смещение тени, чем на шаги.

-Стой, тварь! – крикнула Су Бин, делая выстрел за выстрелом, отступая и пытаясь занять позицию.

Алекс уворачивался. Он не был неуязвим – каждая пуля, казалось, заставляла его тело напрягаться, и Иль Сон видел, как его движения с каждым разом становились чуть менее предсказуемыми, чуть более резкими. Одна пуля прожужжала так близко, что задела рукав его свитера, и на мгновение в воздухе запахло паленной тканью и чем-то другим… едким, словно серебро. Он не просто уклонялся – он ненавидел эти пули. Он боялся их. Но он не останавливался. Су Бин отступила к столу, где лежали ее ножи. Она рванулась к ним, но Алекс был быстрее, он врезался в стол, опрокидывая его на нее, и в следующий миг ее пистолет с грохотом отлетел в угол.

Иль Сон, прижавшись к стене, с ужасом наблюдал за этой схваткой между человеком-ураганом с серебряным оружием и тенью, которая двигалась так, будто игнорировала законы физики. Алекс еще не добрался до него – между ними была Су Бин, которая, оглушенная падением стола, с трудом поднималась на колени, вытягивая руку к ближайшему серебряному клинку. Ее дыхание было хриплым, а взгляд полным ненависти и отчаяния. Все решали секунды.

Воспользовавшись долей секунды, пока Су Бин тянулась к клинку, Алекс нанес быстрый, точный удар ребром ладони по ее шее. Ее глаза закатились, и она рухнула без сознания. Внезапно наступила тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Алекса и слабым стоном Иль Сона. Алекс медленно выпрямился и осторожно, как к раненому зверьку, подошел к Иль Сону.

-Иль Сон, – его голос был хриплым, сбитым, но в нем звучало облегчение. – Все в порядке. Ты ранен?

-Я… нет, я в порядке – выдохнул Иль Сон, не в силах оторвать взгляда от Су Бин, лежащей без движения, и от самого Алекса – от его нечеловеческой скорости, от странного напряжения в его теле.

-Хорошо. Слушай, я все объясню. Каждое слово, но не здесь. Нам нужно уходить. Сейчас, – Алекс говорил быстро, но четко, его глаза непрестанно сканировали комнату и выход. – Прости… что ты узнал меня таким. Я не хотел… чтобы все вышло так. Я собирался рассказать тебе, но… не так скоро и не так ужасно.

Он протянул руку, чтобы помочь Иль Сону подняться, и в его глазах читалась искренняя, почти болезненная тревога и сожаление. Но в это момент из груды обломков у стены поднялась фигура. Чан Мину, с окровавленным виском и безумием в глазах, собрав последние силы, с ревом бросился вперед. Он не стал драться – он разбежался и на полной скорости врезался в Алекса, обхватив его туловище, как таран. Удар был на удивление мощным и точным. Алекс, отвлеченный и, возможно, ослабленный серебряными пулями, не устоял. Они оба, сцепившись, полетели назад – прямо в большое окно гостиной.

Раздался оглушительный звон бьющегося стекла. Окно не просто треснуло – оно рассыпалось на тысячи осколков, и две фигуру вывалились наружу, в ночную тьму.

-Алекс! – крикнул Ил Сон, инстинктивно бросившись к пролому.

Он выглянул наружу. Они упали не большой высоты, а всего со второго этажа на заросший кустами склон. Мину лежал неподвижно, наткнувшись на камень. А Алекс… он уже поднимался на колени. В лунном свете Иль Сон увидел его лицо – бледное, в паутине тонких порезов от стекла. Одна из серебряных пуль, должно быть, все же задела его – на его плече тлела и дымилась ткань свитера, а под ней виднелось что-то темное и влажное. Он дышал тяжело и прерывисто, его движения были скованными от боли, но он был жив. Более того, его глаза, полные ярости секунду назад, нашли Иль Сона в проеме окна и снова стала острыми и сосредоточенными.

-Иль Сон… – его голос донесся снизу, слабее, но все так же настойчиво. – Лучше по лестнице… сбоку от дома. Спускайся быстро, пока… пока она не очнулась.

Он попытался встать на ноги, но споткнулся, снова упав на колено. Боль скривила его лицо, но он снова поднял голову, глядя вверх, ожидая. Он был ранен и ослаблен, все более чем раньше.

Глава 18

Иль Сон бросил последний взгляд на раненного Алекса внизу и рванулся к двери, чтобы найти лестницу. Но он не успел сделать и двух шагов. Острая, холодная сталь прижалась к его горлу сзади, а сильная рука обхватила его шею, притягивая к себе. Это была Су Бин.

-Не двигайся, – ее голос прозвучал у него прямо в ухе, хрипло и безжалостно. – Извини, что так. Но мне придется это сделать. Ты человек, но ты на их стороне. Стал его слабостью, а теперь стал и моим рычагом давления.

-Су Бин, остановись. – попытался вырваться Иль Сон, но клинок лишь сильнее вжался в кожу, вызывая точечную жгучую боль. – Это безумие.

-Безумие – это защищать того, кто тебя сожрет при первой же возможности, – прошипела она. - А теперь слушай внимательно. Если попробуешь вырваться, если он попробует что-то сделать… твои младшие останутся без старшего брата. Навсегда. Понял?

Ледяной ужас сковал Иль Сона. Она знала о Со Ра и Тан Ри. Она могла добраться до них. Он замер, чувствуя, как силы покидают его. Держа его перед собой как живой щит, Су Бин, не отпуская клинка, заставила его спуститься по внутренней лестнице и выйти через разбитую дверь на улицу, к тому месту, где упали Алекс и Мину. Алекс уже был на ногах, он стоял над телом Мину, не трогая его, лишь с холодным, оценивающим взглядом проверял пульс у него на шее, когда он увидел выходящих – Иль Сона с ножом у горла и Су Бин за его спиной – вся его напряженная собранность сменилась яростью. Он выпрямился, его глаза вспыхнули в темноте, но он не двинулся с места, понимая уязвимость положения.

-Отпусти его, – голос Алекса прозвучал низко и опасно, но в нем слышалось сдерживаемое отчаяние. – он не имеет к этому отношения.

-Все имеет отношение, когда речь о таких, как ты! – крикнула Су Бин, прижимая клинок так, что на шее Иль Сон выступила капля крови. – отойди! Руки за голову и на колени!

Иль Сон видел, как мускулы на лице Алекса напряглись, как в его взгляде бушевала внутренняя борьба.

-Не делай этого, Су Бин. Он же не сделал тебе ничего. – умолял Иль Сон, но его голос был полон бессилия.

-Молчи! – рявкнула она, и ее непоколебимость была страшнее любого крика.

Алекс наблюдал за каплей крови на шее Иль Сона. Что-то в нем дрогнуло и погасло. Ярость сменилось безжизненной покорностью.

-Хорошо, – тихо сказал он. – Я сдаюсь. Только отпусти его.

Он медленно, чтобы не спровоцировать ее, опустился на колени и сложил руки на затылке. Су Бин, не отпуская Иль Сона, двинулась вперед. Из пояса она достала тонкие, но прочные цепи странного тускло-белого металла – серебряный сплав. С ловкостью она начала опутывать им запястья Алекса. Прикосновение металла к его коже вызывало слабое шипение и оставляло красные, будто ожоговые полосы. Алекс сжал зубы, но не издал ни звука.

-Мину! – окликнула Су Бин, закончив связывать Алекса. – Мину, вставай, помоги.

Но ее напарник не шевелился. Су Бин, нахмурившись, все еще держа Иль Сона, подтащила его ближе и, не отпуская, наклонилась, чтобы проверить пульс Мину. Она прижала пальцы к его шее, потом к запястью. Ее лицо стало каменным. Она замерла на несколько томительных секунд.

-Нет… и – вырвалось у нее шепотом. – Нет, нет, нет…

Она отдернула руку, как от огня. Сердце Чан Мину не билось. В свете луны была видна глубокая, зияющая рана на его затылке от удара о камень при падении. И тут Иль Сон увидел то, чего не видела она. Прямо над бездыханным телом Мину, словно вырастая из самой тени, стоял Жнец. Его безликая фигура в струящихся одеждах была теперь кристально четкой для его зрения. Одна костлявая, полупрозрачная рука была протянута к груди Мину, будто только что забрав что-то.

Ярость, горячая и слепая, исказила лицо Су Бин. Она подняла на Алекса безумный взгляд, полный слез ненависти и горя.

-Ты! Ты его убил! – закричала она, вскидывая пистолет, который подобрала по пути. Дуло теперь было направлено прямо в лоб скованному Алексу.

Алекс лишь смотрел на нее, его лицо было пустым. Он не стал отрицать, он был готов. И в этот миг Иль Сон, увидев палец Су Бин на спусковом крючке, среагировал инстинктивно. Он рванулся вперед, выскользнув из ослабевшей хватки, и бросился между ними.

Раздался выстрел. Оглушительно громко в ночной тишине.

Вместо того чтобы попасть в Алекса, пуля ударила в тело, бросившееся наперерез. Иль Сон вздрогнул, словно от сильного толчка. Он посмотрел вниз и увидел, как на его свитере, прямо у сердца, моментально расползается алое, влажное пятно. Тепло разлилось по телу, а затем – пронзительный, леденящий холод. Он попытался сделать вдох, но вместо этого он кашлянул, и брызги темной крови окрасили его подбородок и землю перед ним. Все тело сразу же обмякло, лишившись сил, и отпрянул назад, ноги подкосились.

-Иль Сон!

Два голоса – хриплый, надтреснутый крик Су Бин и низкий, полный ужаса рев Алекса – прозвучали почти одновременно.

Все произошло за доли секунды. Серебряные цепи, шипя и дымясь, лопнули, как нити. Алекс, которого только что сковали, был уже не на коленях. Он рванулся вперед, игнорируя боль от ожогов и собственных ран, и еле успел поймать Иль Сона, прежде чем тот упал на землю.

Су Бин замерла с дымящимися пистолетом в руке, ее глаза были выпучены от шока и осознания того, что она наделала. «Нет, нет, умоляю, нет…» – беззвучно шевельнулись ее губы.

-Иль Сон, держись! – его голос, всегда такой ровный и контролируемый, теперь дрожал от паники. Он опустился на колени, прижимая Иль Сона к себе, пытаясь зажать ладонью рану, но кровь просачивалась сквозь пальцы, горячая и неостановимая. – Смотри на меня, не закрывай глаза!

Иль Сон с трудом сфокусировал взгляд на лице Алекса. Мир вокруг плыл, звуки стали приглушенными, но в этом расплывающемся тумане четко горели только глаза друга. Они изменились. Зрачки и радужная оболочка светились тусклым, тлеющим красным светом, как угли в пепле, а остальное – белок было глубоким и бездонным черным. Это было пугающе, чуждо, все, что Су Бин говорила о монстрах, казалось, подтвердилось в эту секунду.

Но. В этих нечеловеческих глазах Иль Сон увидел огромную, невыносимую грусть, будто Алекс уже тысячу раз терял кого-то и этот миг был для него новым и от того еще более страшным проклятием. И сквозь этот красный свет, и черную бездну пробивалось что-то бесконечно доброе и теплое – отчаяния, мольба и готовность на все, лишь бы он не ушел. Этот взгляд говорил громче любых слов.

Иль Сон попытался что-то сказать, но из горла вырывался лишь новый, слабый кашель с кровью. Вместо слов он слабо, едва заметно, сжал пальцы на руке Алекса, которая прижимала его рану.

Су Бин, опустив пистолет, сделал шаг вперед, ее лицо было бледным как мел.

-Я… я не хотела… –начала она, голос сорвался.

Алекс поднял на нее взгляд. И тот же красный свет в его глазах теперь пылал уже совсем иначе – ненавистью, обещающей расплату.

-Если он умрет, – прошипел он так тихо, что слова казались ледяным ветром, пронизывающим кости. – Твоя смерть будет долгой и мучительной.

Затем он снова отвернулся к Иль Сону, и в его взгляде снова осталась только эта невыносимая грусть и мольба.

-Ты не умрешь. Я не позволю, ты должен держаться. – он говорил быстро, почти отчаянно. – Продержись пожалуйста еще… еще немного…

Не сводя горящих глаз с бледного лица Иль Сона, осторожно поднял его на руки. Он больше не обращал внимания на Су Бин на ее шок и оцепенение. Все его существо было сосредоточено на хрупкой жизни, утекающий сквозь его пальцы. Не сказав больше ни слова, он развернулся и растворился в ночной темноте с неестественной скоростью, оставив позади место трагедии, тело Мину и опустошенную охотницу.

Глава 19

Первое, что ощутил Иль Сон – это стерильный запах больницы, тупая, давящая боль в груди и приглушенный гул аппаратуры. Он медленно открыл глаза. Белый потолок, мягкий свет. Он был жив.

Иль Сон повернул голову и увидел его. Алекс сидел на стуле у кровати, откинувшись на спинку, скрестив руки на груди. Его глаза были закрыты, но сон не был мирным – его брови были сведены, а губы плотно зажаты. Иль Сон попытался что-то сказать, но горло было пересохшим. Он лишь слабо пошевелился, этого было достаточно.

Веки Алекса дрогнули и мгновенно открылись. его взгляд – снова привычный, темный, человеческий – устремился к Иль Сону, и в них вспыхнула волна безмерного облегчения, что Иль Сону на секунду стало трудно дышать. Алекс тут же нажал кнопку вызова медсестры. Иль Сон снова почувствовал, как тяжелеют веки, и мир поплыл, прежде чем он увидел, что придет на зов.

Следующий раз, когда сознание вернулось к нему более уверенно, первое, что он услышал громкие, взволнованные, родные. Он открыл глаза. Над ним склонились три знакомых лица. Со Ра, с глазами, полными слез, но сияющим улыбкой. Тан Ри, старающийся выглядеть храбрым, но неспособный скрыть дрожь в голосе. И дядя Хён Дже, с лицом, на котором смешались бесконечное облегчение, усталость и какие-то новые, глубокие морщины.

-Оппа! Ты проснулся. – воскликнула Со Ра, осторожно касаясь его руки.

-Мы так переживали! – добавил Тан Ри, его голосок задрожал.

Дядя молча положил свою большую, грубую руку на лоб, как делал, когда Иль Сон болел в детстве.

Иль Сон хотел что-то сказать, спросить, но его снова накрыла волна слабости, и он снова погрузился в сон под убаюкивающий бормотание младших.

Когда он окончательно пришел в себя, в палате снова был только Алекс. Была ночь. Алекс сидел на том же стуле, но теперь выглядел более собранным, хотя тени под глазами никуда не делись кувшин с водой.

Иль Сон попытался приподняться, и Алекс, не говоря ни слова, помог ему, поправив подушки.

-Воды? – просто спросил Алекс, наливая в стакан.

Иль Сон кивнул, сделал несколько маленьких глотков. Голос вернулся к нему, хриплый.

-Сколько… сколько прошло?

-Четыре дня. Операцию проводили примерно 10 часов. Пуля прошла в сантиметре от сердца, – ответил Алекс, но Иль Сон уловил в нем легкое напряжение. – Ты… невероятно живучий, Иль Сон. Даже для человека.

Иль Сон слабо улыбнулся.

-Привык выживать, наверное, – он сделал паузу, глядя на Алекса. – А ты? Твое плечо?

-Заживает, – коротко ответил Алекс, отводя взгляд, явно не желая углубляться в тему. Потом он снова посмотрел на Иль Сона, и в его глазах появилось что-то тяжелое. – Я должен был быть быстрее. Я должен был… я не должен был допустить, чтобы ты оказался на линии огня. Это моя вина.

-Нет, – твердо сказал Иль Сон. – Это была ее выбор, а мой защитить. Не вини себя.

Алекс ничего не ответил, лишь сжал кулаки на коленях. В тишине палаты слышалось мерное тиканье часов и гул города за окном. Между ними висело невысказанное, самое главное – правда о том, кто такой Алекс. Но сейчас, в этой тихой больничной комнате, это могло подождать. Важно было то, что они оба были живы.

Спустя десять дней Иль Сона выписали. Врачи, тщательно проверив все показатели, развели руками – осложнений не было, зажило все с пугающей, по их мнению, скорость. На улице мир уже успел перекраситься в белый цвет, укутав город в первую, еще робкую, снежную зиму. До конца каникул оставалось время, и Иль Сон решил посвятить его дому, тишине и восстановлению сил – как физических, так и душевных. Именно в этой тишине он начал замечать изменения. Все началось постепенно. Он смотрел на прохожих и видел не только людей. Рядом с пожилой женщиной в автобусе стояла полупрозрачная фигура с добрым лицом, положившая ей руку на плечо. Ангел.

На углу улицы, возле стройки, он увидел мужчину в длинном, старомодном пальто, от которого веяло холодом пустоты. Жнец. Но теперь он не был бесформенным пятном – у него было лицо, пусть и без выражения, и он просто стоял, глядя на верхние этажи.

Сначала Иль Сон списал это на остаточную слабость или влияние лекарств. Но однажды в магазине, выбирая молоко, он машинально повернулся к высокой, худой фигуре, стоявшей в очереди сзади, и спросил: «Простите, вы тоже за молоком?» фигура медленно повернула к нему безжизненное лицо и тихо ответила: «Нет. Я жду кое-кого». Иль Сон понял, что разговаривает со Жнецом, пришедшим за кем-то в этом магазине. Он извинился и отошел, чувствуя ледяную дрожь по спине, но не панику, а странное, горькое принятие.

Позже, в парке, он увидел, как молодой мужчина чуть не упал с обледеневшей тропинки, но будто невидимая рука поддержала его за локоть. Рядом с ним парил Ангел, и его полупрозрачные крылья на мгновение обняли человека.

Удивленным взглядом Иль Сон привлек его внимание. Тот удивленно повернул к нему светящееся лицо и мягко кивнул, прежде чем раствориться. Так Иль Сон осознал – многие из Ангелов, которых он видел с детства, были не предвестниками событий, а хранителями, тихими защитниками, привязанными к конкретным людям.

После этих случаев он дал себе зарок больше не вступать с ними в контакт первым. Мир сверхъестественного теперь был для него не просто хаотичным набором видений, а сложной, населенной реальностью, и невежливо было в нее вламываться. Спустя недели две восприятие окончательно настроилось. Он научился почти мгновенно отличать простого прохожего от сущности, просто мельком взглянув на ауру, на детали, невидимые другим. Это знание больше не было бременем, вызывающим ужас. Оно стало… фактом. Частью пейзажа. И это принесло неожиданное спокойствие. Но была одна реальность, которая оставалась болезненно пустой. С того самого дня в больнице Алекс исчез. Не физически – он, как Иль Сон узнал от дяди, оплатил все счета и организовал лучший уход. Но сам он больше не появлялся. Не было звонков, сообщений, случайных встреч у школы.

Иль Сон понимал, что это решение Алекса. Возможно, из чувства вины. Возможно, чтобы оградить его от новой опасности. Возможно, потому что их дружба, стоившая Иль Сону пули в сердце, теперь казалась Алексу слишком большой роскошью и риском. Иль Сон хотел спросить, узнать, найти его и сказать, что все в порядке, что он не боится. Но он уважал его выбор. И ждал.

Зима медленно укутывала город снегом, а в душе Иль Сона, рядом с обретенным покоем, зияла тихая, холодная пустота от этого отсутствия. Он верил, что их пути снова пересекутся, но, когда и на каких условиях – он не знал.

Наступил новый год, и с ним Иль Сону исполнилось семнадцать. Самый дорогой подарок от родных – это их сияющие, спокойные глаза и теплый, без тревог, ужин в честь его дня рождения и нового года. Никаких коллекторов у дверей, только смех Тан Ри и гордая улыбка Со Ра. Он чувствовал, как тяжелый камень долга и страха понемногу, миллиметр за миллиметром, начинает смещаться с его плеч.

Каникулы закончилось, и пора было готовиться к новому семестру. Утро было морозным и ясным. Иль Сон медленно шел по хрустящему под ботинками снегу, вдыхая колючий воздух, и с непривычно легким настроением зашел в школу. Все было знакомо до боли: шум в коридорах, запах краски и старой мебели. Он зашел в класс, смахнул снег с плеч и знал свое привычное место. Разложил учебники, почувствовав странное, почти ностальгическое спокойствие от рутины. Он готовился к первому уроку, как вдруг привычный гул в классе на мгновение стих, а затем сменился взрывом шепота.

Глава 20

В дверях стоял Алекс.

Но это был не тот Алекс, который исчез месяц назад – бледный, с темными кругами под глазами и вечной напряженной скованностью. Перед ними стоял юноша, чья кожа сияла здоровым, почти перламутровым румянцем, которого раньше никогда не было. Щеки было слегка розовыми, волосы, всегда идеально уложенные, теперь лежали с непринужденной, живой небрежностью. Он выглядел… отдохнувшим. Сильным. Почти человечным. «Вот это апгрейд» – мелькнула у Иль Сона мысль, и в груди что-то ёкнуло – смесь облегчения, удивления и целого вороха непрошеных вопросов. Но он сдержался, лишь внимательно наблюдая.

Алекс, игнорируя шепотки и взгляды, уверенным шагом прошел между партами. Его взгляд на секунду встретился с взглядом Иль Сона – в нем не было прежней ледяной стены, но и открытости тоже. Была какая-то новая, сложная глубина. Он молча подошел и сел на свое место рядом, положив на парту новую, дорогую кожаную сумку. Несколько томительных секунд они сидели в тишине, пока вдруг кипела жизнь. Иль Сон уставился в учебник, но не видел букв. Он чувствовал присутствие Алекса, как смену атмосферного давления.

Наконец, не поворачивая головы, Иль Сон тихо проговорил:

-Выглядишь… хорошо.

Алекс, раскладывая ручку и блокнот, ответил так же тихо, почти шепотом:

-Спасибо. Ты тоже. – он сделал паузу, будто собираясь с мыслями. – Как твоя рана? Ничего не беспокоит?

-Все зажило. Как новенький, – Иль Сон слегка похлопал по груди, где под одеждой скрывался шрам. Он не мог больше терпеть, и осторожно повернулся к нему. – Алекс… где ты был?

Алекс наконец посмотрел на него прямо. В его глазах мелькнуло что-то быстрое – вина, сожаление, решимость.

-Улаживал дела – сказал он уклончиво, но затем, увидел настойчивый взгляд Иль Сона, добавил чуть откровеннее – И… восстанавливался. По- своему. Мне нужно было… прийти в форму. И дать тебе время.

-Дать мне время? – Иль Сон нахмурился.

-Чтобы решить. Хочешь ли ты… чтобы я снова был рядом, – Алекс произнес это с необычно для него нерешительностью, отводя взгляд к доске, где учитель начинал расставлять формулы. – После всего, что случилось. После того, что ты увидел… кто я. У тебя был выбор – забыть эту историю и жить спокойно. Я не имел права его за тебя делать.

Иль Сон смотрел на его профиль, на эту новую, почти хрупкую уязвимость, скрытую за внешним сиянием. Все вопросы, все страхи отпустили перед одним простым фактом: он скучал по нему.

-Ты идиот, – тихо, но отчетливо сказал Иль Сон. – Мой выбор был сделал тогда, когда я бросился между вами. И он не изменился. Ты – мой друг. Все остальное… мы как-нибудь разберемся.

Алекс замер. Затем, очень медленно, уголки его губ дрогнули в едва уловимой улыбке. Он кивнул, не говоря ни слова, но в этом кивке было больше понимания, чем в целой речи.

Учитель объявил начало урока. Иль Сон повернулся к доске, и странное чувство завершенности и нового начала наполнило его.

После уроков.

Весь день прошел в странном, новом ритме. Они общались как обычно – на уроках, в столовой, но между словами витало невысказанное, тяжелое и важное. Когда прозвенел последний звонок, Иль Сон медленно собрал вещи, не решаясь подойти первым. Он вышел из школы и остановился у входа, не зная, стоит ли ждать. Задрав голову, он смотрел на небо, где в ранних зимних сумерках тускло проступала бледная луна, похожая на кусочках льда.

-Иль Сон.

Он вздрогнул. Алекс стоял рядом, уже в пальто, с сумкой через плечо. Его лицо было серьезным.

-Пойдем со мной.

Не объясняя дальше, Алекс мягко повел его прочь от школы. Они вышли к заснеженному городскому озеру. Тишина здесь была полной, нарушаемой только хрустом снега под ногами.

-Зачем мы здесь? – спросил Иль Сон, все еще чувствуя неловкость.

Алекс повернулся к нему. В его глазах читалась непривычная нерешительность.

-Я пропустил твой день рождения. Это – поздно, но все же.

Он протянул пакет. Иль Сон, удивленный, взял его. Внутри, на мягкой подложке, лежал маленький футляр. Открыв его, он увидел нечто, похожее на миниатюрное украшение: тонкий, изящный шип из темного, почти черного металла с крошечным инкрустированным камешком цвета темной вишни. Оно напоминало элегантную булавку для галстука или крошечный шип, такой миловидный, что его действительно можно было принять за дизайнерский аксессуар.

-Это… лабрет, – тихо объяснил Алекс, наблюдая за его реакцией. – Для мочки уха. Он… сделан по специальной технологии. Выглядит как украшение, но у него есть одно свойство.

Иль Сон осторожно взял шип. Он был холодным и невероятно легким.

-Какое свойство?

-Он нагревается, – сказал Алекс, выбирая слова. – Несильно, до температуры тела. Но только в присутствии… определенных существ. Не всех. Конкретно – вампиров. – Он сделал паузу, подчеркивая последние слова. – На меня он не реагирует. Но если рядом окажется кто-то другой из моего вида, особенно если они недружелюбны или скрывают свою природу, ты это почувствуешь.

Иль Сон смотрел на маленький шип, а потом на Алекса. Этот подарок быдл не просто вещью, это было доверие к той части правды, которую Алекс был готов открыть. И это была попытка защиты, хрупкая и осторожная.

-Ты думаешь, они… другие… могут прийти? – тихо спросил Иль Сон.

-Я не знаю, – честно ответил Алекс. – Но после истории с охотниками… мир стал менее стабильным. И я не хочу, чтобы ты снова оказался в темноте, не зная, кто друг, а кто враг. Это дает тебе шанс узнать. Маленькое преимущество.

Он замолчал, давая Иль Сону осмыслить.

-Тебе не обязательно его носить. Это просто… возможность. И мой способ сказать, что я осознаю риски, которые приношу в твою жизнь. И пытаюсь их компенсировать хотя бы так.

Иль Сон закрыл футляр, сжимая его в руке. Металл постепенно согревался от тепла его ладони. Этот подарок был странным, тревожным, но в нем сквозила забота, более глубокая, чем любая обычная вещь. Алекс не знал о его даре видеть сущности, но интуитивно давал инструмент для другой, невидимой стороны. И в этом жесте была просьба о доверии и обещании большой откровенности в будущем.

-Спасибо, – наконец сказал Иль Сон, глядя прямо на Алекса. – Это… очень необычно. И очень по-твоему. Я подумаю над тем, как им воспользоваться.

На лице Алекса, освещенном лунным светом, мелькнуло что-то похожее на облегчение. Он кивнул, и тихое напряжение между ними начало рассеиваться, уступая место новому, более сложному, но прочному пониманию.

Несколько минут они молча стояли у озера, и в конце концов, они оба одновременно начали:

-Послушай…

-Алекс, я…

Они замолчали. Иль Сон сделал шаг назад и жестом предложил: Ты первый. Начни.

Алекс кивнул, с благодарностью приняв эту возможность. Он откашлянулся, собираясь с мыслями, и начал говорить медленно, подбирая слова, будто пересказывая древнюю, полузабытую легенду.

-Охотники… они не во всем правы. Не совсем. То, что они считают нас чудовищами, исчадиями тьмы… это не вся правда. На самом деле, – он сделал паузу, глядя на отражение луны во льду. – Наша линия, наши истоки… они начались не во тьме, а от света.

Иль Сон замер, стараясь не пропустить ни слова.

-Говорят, был прародитель. Не бог и не демон, а нечто другое, наделенное силой и долголетием, близкое к тому, что люди называют «детьми солнца» или «хранителями». Но был первородный, наш предок… он пожадничал. Он захотел не просто долгой жизни рядом со светом, а вечности, воплощенной в плоти. Он совершил некий акт, нарушающий баланс. И мы, его потомки, были обречены. Мы сохранили силу, скорость, долголетие… но ценой стала зависимость от жизненной силы других. От крови. Мы не рождались тьмой, но были согнаны в ее тень.

Он провел рукой по волосам, его лицо выражало странную смесь усталой мудрости и горечи.

-А потом… потом один из нас, намного позже, совершил роковую ошибку. Из страха, из высокомерия, кто знает. Он сам пустил ложные слухи среди людей. Сказал, что мы – демоны, что мы боимся солнца, крестов, чеснока… что мы пьем кровь детей. Он думал, что страх отгонит от нас любопытных, сделает нас неприкасаемыми. Это сработало. Но слишком хорошо.

-И нашелся один человек – продолжил Алекс, и его голос стал тише. – Любопытный, храбрый или просто жаждущий славы. Он выследил одного из наших сородичей – не воина, не злодея, а возможно, ученого или философа – и убил его. Из засады, а потом начал трубить на все углы, что победил «демона», «монстра ночи». Он восхвалял себя как спасителя человечества.

Алекс замолчал, его челюсть напряглась.

-И вот тогда… тогда мои сородича разозлились. По-настоящему. До этого они просто скрывались, а после этого убийства и этих хвастливых речей… они почувствовали себя преданными и оскорбленными. Я не знаю точно, что они сделали с тем человеком. Летописи охотников, наверное, описывают это как кровавую резню. Возможно, так и было. Но с той поры началась настоящая война. Охота. «Кошки-мышки», – он горько усмехнулся, но в его улыбке не было веселья. – Страх, который мы сами посеяли, вернулся к нам бумерангом ненависти. И мы оказались в ловушке собственного мифа. Охотники видят только монстров, потому что мы сами когда-то надели эти маски. А теперь уже не можем их снять, даже если бы захотели.

Алекс сделал паузу, дав Иль Сону переварить услышанное. Ветер с озера принес новую порцию колючего холода, но они оба, казалось, его не замечали.

Глава 21

Алекс сделал паузу, дав Иль Сону переварить услышанное. Ветер с озера принес новую порцию колючего холода, но они оба, казалось, его не замечали.

-Война затянулась на поколения, – продолжил Алекс, его голос приобрел оттенок усталой отстраненности, будто он говорил о чем-то давно минувшем, что видел лишь в хрониках. – И в какой-то момент старейшие среди нас поняли: так нельзя. Мы не сможем победить, не превратившись в тех самых чудовищ, которыми нас считали. А бесконечная война на уничтожение вела именно к этому. Вместо того чтобы искать победы, они приняли решение… исчезнуть.

Он посмотрел на Иль Сона, как бы проверяя, понимает ли тот.

-Не просто спрятаться, а раствориться в хаосе той самой войны, которую мы отчасти сами и разожгли. Распустить слухи о нашем полном истреблении, имитировать гибель кланов, уйти в самые глубокие тени и затаиться. И это сработало. Для мира, для охотников, мы стали мифом, почти исчезнувшей угрозой.

Алекс слабо, беззвучно усмехнулся.

-Ирония в том, что погибло нас за всю эту историю… не так много. Пару-тройку от силы. Потому что с самого начала… истинных вампиров – тех, кто унаследовал ту самую искру и проклятие от жаждущего предка, – было очень мало.

Он задумался, словно подсчитывая в уме.

-Двадцать? – предположил Иль Сон тихо, вспомнив его прошлые слова.

-Возможно. Может, даже меньше, – кивнул Алекс. – Мы не плодились как кролики. Наше «рождение» – это сложный, редкий и… Не каждый может его пережить, и не каждый старейшина решался на него. Мы всегда были немногочисленны. Элитарны. И это, в конечном счете, спасло на от полного истребления и позволило исчезнуть. Легче спрятать горсть драгоценных камней, чем целую гору песка.

Он замолчал, и его взгляд стал отстраненным.

-Так что охотники все эти столетия гонялись за призраками, за слухами, за случайными выродками или оборотнями, которых принимали за нас. А настоящие… мы просто наблюдали. И пытались как-то существовать в этом мире, который боится и ненавидит тебя за то, чем ты стал по воле случая и чужой жадности.

Он наконец перевел взгляд обратно на Иль Сона, и в его глазах читался немой вопрос: «Теперь ты понимаешь? Понимаешь почему я такой? Почему должен скрываться?»

Иль Сон слушал, завороженный, но несколько вопросов не давали ему покоя.

-Подожди… оборотни тоже существуют?

Алекс вздохнул, и ответил:

-Да, существуют. Они существовали еще до нас, так что про них я почти ничего конкретного не знаю.

-Понятно… а что значит «истинные»? и чем отличаются от… не истинных?

Алекс начал терпеливо объяснять:

-Истинные – это те, кто рождается вампиром. Такими, как я. Наша природа в крови с самого начала. За исключением самых древних – Первородных, тех, кто был в начале. Они… особые. Они не рождались в привычном смысле, они стали. Мы же, следующие поколения, рождаемся. Нас называют чистокровными.

Он сделал паузу, словно оценивая, сколько можно раскрыть.

-Таких, как я – чистокровных, рожденных вампиров, – сейчас, насколько я знаю, от силы четыре. Включая меня, но трое других… их местонахождение неизвестно даже мне. Они скрываются еще глубже, а помимо нас есть обращ…

Алекс резко оборвал себя, как будто наткнувшись на невидимую стену. Он сжал губы и провел рукой по лицу, внезапно выглядя уставшим.

-Извини. Это… слишком много информации за один раз. И некоторые вещи… опасны не только для меня, но и для тебя, просто зная их. Поговорим об обращенных в другой раз. Обещаю.

Он отступил на шаг, и его взгляд, аналитический и острый, внезапно пристально выискал детали на лице Иль Сона.

-Ты… ты весь красный, – отметил Алекс, и в его голосе прозвучала тревога, смешанная с досадой на себя. – И губы синеют. Черт, я совсем забыл, что ты мерзнешь. Мы стоим на ледяном ветру, а я гружу тебя историями. Почему не остановил меня, раз тебе так холодно?

-Я сам забылся, слишком проникся. – ответил Иль Сон, трогая свои замершие щеки.

Алекс тут же снял с себя свое теплое шерстяное пальто и, не дав Иль Сону возразить, накинул ему на плечи. Ткань сохранила остаточное тепло Алекса, которое, как ни странно, было почти горячим.

-Пошли. Я провожу тебя домой. Ты и так после больницы, нельзя переохлаждаться. Разговоры… разговоры могут подождать. Твое здоровье – нет.

По дороге домой, укутанный в пальто Алекса, которое пахло чем-то холодным и дорогим, Иль Сон начал постепенно оттаивать. Молчание между ними было уже более комфортным, но вопрос, который он хотел задать у озера, все еще витал в воздухе.

-Ты тогда хотел что-то сказать, – тихо напомнил Алекс, не глядя на него, а следя за скользкой тропинкой. – О чем это было?

Иль Сон замялся. Сказать прямо «я вижу демонов, ангелов и жнецов» было слишком резко, слишком похоже на безумие. Он решил подойти с другого бока.

-Алекс… ты, за столько лет… ты никогда не встречал людей, которые… видят то, чего не видят другие? Необычные вещи? Сущности, ауры, что в этом роде?

Алекс замедлил шаг и на секунду задумался, его профиль в свете уличных фонарей казался задумчивым.

-Встречал, – ответил он наконец. – Но не совсем таких , как ты описал, наверное, имеешь ввиду. Иногда попадались люди с очень сильной духовной энергией, чувствительностью. Вроде шаманов в отдаленных регионах или настоящих гадалок, которые могут уловить след магии, проклятия или присутствие призрака. Но это всегда было связано с каким-то конкретным ритуалом, тренировкой, даром, переданным по роду. Они «чувствовали» больше, чем видели. А то, что ты описываешь… – он наконец посмотрел на Иль Сона с легким интересом. – Звучит как постоянное, пассивное видение. Как будто для тебя это часть обычной реальности. Такое… крайне редко. Если вообще существует. Почему спрашиваешь?

Иль Сон понял, что Алекс не сталкивался ни с чем подобным. Для мира Алекса были вампиры, охотники, магия – вещи, имеющие форму и правила. А его собственный дар – бессистемное, повседневное видение духовных сущностей – был чем-то совершенно иным, возможно, уникальным. Это одновременно облегчало и тревожило. Облегчало, потому что Алекс не счел бы его сумасшедшим из-за самого факта видения. И тревожило, потому что не было никого, кто мог бы понять это до конца.

-Просто… интересно было, – уклончиво сказал Иль Сон, отводя взгляд на заснеженные крыши. – Читал как-то, показалось странным.

Алекс кивнул, принял этот ответ, но в его взоре осталась тень сомнения. Он был слишком проницательным, чтобы не заметить, что за вопросом стоит нечто большее.

-Мир полон странностей, Иль Сон – сказал он тихо. – Иногда лучше некоторым из них не уделять слишком много внимания. Они имеют привычку… притягиваться, если на них сосредотачиваешься.

Они уже подходили к дому Иль Сона. Алекс остановился у калитки.

-Держи пальто, пока не зайдешь внутрь. Отогрейся как следует.

-А ты? Тебе не холодно? – спросил Иль Сон, уже чувствуя себя неловко.

Алекс лишь слабо улыбнулся.

-Я вызову своего водителя. Не беспокойся.

Иль Сон кивнул, передавая обратно невысказанную часть своего вопроса и чувство благодарности за сегодняшнюю долю правды. Он повернулся, чтобы зайти, он обернулся еще раз.

-Алекс… спасибо. За подарок, и за… рассказ.

-Всегда, – просто ответил Алекс, и в его глазах, отражающих свет фонаря, мелькнуло что-то теплое и обещающее. – Спокойной ночи, Иль Сон.