Токио дышал ядовитым паром здесь, на заброшенных доках Того III. Воздух густой, пропитанный сладковатой вонью мазута, едким озоном от перегруженных магических контуров и гнилью стоячей воды. Свет одинокого аварийного фонаря мигал аритмично, отбрасывая прыгающие тени на ржавые громады контейнеров, сложенных как кости гигантского скелета. В этом мерцающем полумраке стоял Хитоши. Шестнадцать лет, одетый во все черное – практично, дешево, невидимо. Его лицо было гладким и неподвижным, как маска из отполированного камня. Ни тени волнения перед предстоящей бойней, ни ожидания предательства, которое он знал как дважды два. Только абсолютная, всепоглощающая пустота. И под этой пустотой, в самой глубине его существа, тихий, но мощный гул – вибрация Потока. Состояния, где мысль и действие сливались в единое смертоносное целое, где его тело, напичканное знаниями сотен боевых дисциплин, становилось идеальным орудием.

В ухе пронзительно зашипел наушник, нарушая тишину доков. Кейго. Его так называемый «благодетель», подбиравший с улиц отбросы для своих грязных дел. Голос Кейго тек, как дешевое масло: «Хитоши. Цель в движении. Ватару приближается к точке сбора. Охрана… элитная. Мастера теневых клинков, взрывных чар. Знаю, ты справишься. Чисто, быстро. Как всегда. И…» здесь голос искусственно смягчился, «…вернись. Без тебя команда – не команда». Фальшь звенела в каждом слове. Вернись? Холодная мысль скользнула в пустоте сознания Хитоши. Он уже заказал мой гроб. Наверняка со скидкой оптом. Он знал истинную цель Кейго не хуже, чем линии на своей ладони. Кейго жаждал не победы над конкурентом, а того, что пылало внутри самого Хитоши – Ангелоса. Искры первозданной адаптации, вшитой в него в лабораториях «Тэнкэй». Кейго верил, что, убив Хитоши на пике его Потока, он сможет вырвать эту искру и присвоить ее силу. Наивный.

Тени зашевелились у подножия контейнерных пирамид. Не просто тени – люди. Десять фигур, вышедших из мрака с бесшумной решимостью профессионалов. Элита клана Ватару-кай. Лица жесткие, глаза – узкие щели, полные холодной решимости и… обреченности? Хитоши мысленно покачал головой. Зря стараетесь, муравьи. Вас тоже кинули. Сорэн Ватару не придет сюда. Это ловушка для нас всех. Кейго постарался.

Первый двинулся, нарушив тишину тяжелыми шагами. Гигант, несущий дубинки, покрытые инеем магического холода, который клубился вокруг них сизым туманом. Он рванул вперед с ревом, рассчитывая задавить массой. Хитоши не отступил ни на сантиметр. Он влился в движение гиганта, как вода в трещину. Стопа легла точно на коленную чашечку, ладонь вонзилась в солнечное сплетение. Удар был не столько силовым, сколько разрушающим внутренний баланс, ритм дыхания и сердцебиения. Гигант захлебнулся, глаза остекленели, и он рухнул на колени, потом навзничь, содрогаясь. «Ой», — произнес Хитоши монотонно, словно комментируя споткнувшегося прохожего.

Движение гиганта было сигналом. Двое других, похожих на тени, метнулись сбоку. В их руках сверкнули невидимые клинки – магические лезвия, видимые лишь по искажению воздуха и легкому свечению по краям. Хитоши ощущал их траектории кожей. Его руки мелькнули, поймали запястья атакующих не с силой, а с точностью хирурга. Легкое движение по оси кости, перенаправление их же инерции – и резкий, болезненный хруст заполнил воздух. Клинки выпали из обездвиженных рук. «Перелом», — констатировал Хитоши, уже отворачиваясь, пока двое бойцов корчились на земле в беззвучной агонии.

Следующим был метатель. Худощавый, нервный, с пальцами, мелькавшими у пояса. Иглы с нервно-паралитическим ядом просвистели в воздухе с тихим шипением. Хитоши не уклонялся в привычном смысле. Его тело изогнулось, прочитав микродвижения мышц предплечья и плеча метателя за мгновение до выстрела. Иглы пролетели в сантиметрах, вонзившись в ржавый контейнер. «Промах», — произнес Хитоши, оказавшись уже рядом, и его пальцы, сложенные в специфический «клюв», с хрустом сломали тонкие кости запястья метателя. Тот вскрикнул, хватаясь за искалеченную руку.

Дуэт. Один крутил вибрирующую цепь, способную перепилить сталь, другой сжимал кулаки в перчатках, из которых вырывались клубы сжигающего пламени. Они атаковали синхронно, пытаясь зажать Хитоши в клещи. Цепь засвистела, пламя рвануло навстречу. Хитоши присел, его нога молнией метнулась в колено «цепника». Тот с грохотом рухнул, роняя оружие. В тот же миг Хитоши развернулся, поймал руку «огненного», и используя его же импульс, швырнул его через бедро прямо на свалившегося напарника. «Обнимашки», — пробормотал Хитоши без тени улыбки, пока двое барахтались в клубке конечностей и шипящего пламени.

Последний из видимой группы, боец с бледным лицом и дрожащими руками, попытался не атаковать физически, а обрушить волну чистого, парализующего страха. Его глаза расширились, аура сгустилась. Волна накатила на Хитоши… и разбилась о каменную пустоту его взгляда. Боец замер, его собственный страх, отраженный и усиленный, сковал его сильнее любых пут. Он не мог пошевелиться. «Чего боишься?» — спросил Хитоши искренне, подходя вплотную. Ответом был лишь хрип. Удар ребром ладони в горло – и вопрос был снят.

Четверо последних, самые хладнокровные и, видимо, самые сильные, вышли вперед. Атаковали не по очереди, а волной, создавая хаос: один материализовал невидимые клинки прямо в воздухе вокруг Хитоши, другой рвал пространство миниатюрными взрывными сферами, третий работал тяжелым посохом с раздавливающей силой, четвертый рвал когтями, оставляющими в воздухе кровавые росчерки. Это был виртуозный хаос смерти. Хитоши растворился в нем. Он не просто уворачивался – он предвидел. Предплечьем, кость к кости, парировал удар невидимого клинка, ощущая вибрацию магической стали («Звяк! Холодно»). Пропустил взрывную сферу в сантиметре от лица, контратаковав локтем в висок мага («Бум? Не впечатляет»). Поймал посох на замахе, применил рывок и рычаг – треск ломающейся кости руки владельца был отчетлив («Музыка»). Ушел от рвущих когтей, пальцы сложились в «копье» и вонзились прямо в глазницы атакующего («Тьма. Буквально»). Поток внутри него ревел, как турбина, тело горело от выброса адреналина и совершенства исполнения. Когда последний боец упал, наступила гробовая тишина, нарушаемая лишь шипением пламени от одного из упавших и хрипами раненых. Сорэна Ватару? Как и ожидалось – нигде.

Из густой тени за ближайшим контейнером, как будто материализуясь из самого мрака, вышел Кейго. В его руке был не пистолет, а странный предмет: черный, неправильной формы камень, размером с кулак. Он пульсировал изнутри тусклым, зловещим светом, словно живое, больное сердце. Лицо Кейго, обычно скрывающее эмоции под маской делового спокойствия, сейчас было искажено голодом – голодом хищника, видящего добычу.

«Браво, Хитоши!» — его голос прозвучал громко, неестественно звонко в тишине доков. Он даже сделал несколько медленных хлопков. «Просто… безупречно. Апогей. Пик формы. Пик Потока». Он сделал паузу, его взгляд скользнул по безжизненным и корчащимся телам, потом вернулся к Хитоши. «Жаль… но ты знаешь, как устроен бизнес. Инструменты устаревают. Ты больше не нужен».

Хитоши не ответил сразу. Он медленно, с преувеличенной аккуратностью, вытер тыльной стороной ладони невидимую пыль с рукава куртки. «Катализатор?» — наконец произнес он своим ровным, лишенным интонации голосом. «Звучит дорого. Технологично. Значит, мне полагается премия? Или хотя бы выходное пособие? Страховка?» Он смотрел прямо в глаза Кейго, и в его пустом взгляде читалась лишь ледяная насмешка.

Кейго усмехнулся, коротко и без тепла. «О, ты будешь вознагражден сполна. Вечностью». Он высоко поднял пульсирующий черный камень. Свет из него стал ярче, зловещее свечение заливало их лица. «Сила, Хитоши, настоящая сила – не в этих трюках». Он кивнул в сторону поверженных бойцов. «Она – в Ангелосе. В той искре вечной адаптации, что горит в твоем ядре. Ты – всего лишь сосуд. Неудачный эксперимент «Тэнкэй». Этот камень…» он сжал его крепче, костяшки пальцев побелели, «…это ключ. Ключ к двери, за которой твое истинное предназначение. Твоя смерть…» Кейго сделал театральную паузу, «…это просто необходимая формальность. Я открою дверь. И заберу то, что по праву должно быть моим. Моим топливом к величию».

Хитоши медленно, с преувеличенным разочарованием, покачал головой. «Кейго, Кейго… Вечно ты срезаешь углы. Экономишь. На лояльности. На честности. На хорошем оборудовании». Он прищурился, глядя на камень. «Посмотри на него. Трещит по швам. Бюджетный вариант? Купил на свалке артефактов?» Он тяжело, театрально вздохнул, как усталый учитель перед нерадивым учеником. «Ладно. Раз уж так надо. Буду ключом. Только учти мои условия». Хитоши поднял указательный палец. «Во-первых, рекомендации. Напиши красиво. Что я был лучшим… катализатором. Во-вторых, гроб. Пожалуйста, не дубовый. Слишком банально. Что-нибудь современное. Карбон? Или биоразлагаемый пластик. Экологично. И скучно не будет».

Прежде чем Кейго успел что-то сказать или усмехнуться в ответ, его лицо исказила гримаса решимости и алчности. Он изо всех сил сжал черный камень.

Мир взорвался. Но не звуком. Черная дыра – невидимая, но ощущаемая всеми клетками тела – рванула из камня прямо в Хитоши. Это была не физическая сила, а сила аннигиляции, направленная на самую суть его существа, на Ангелос. Боль была вселенской, неописуемой. Казалось, каждую молекулу его тела разрывают на части, каждую нервную клетку прожигают адским пламенем. Кровь хлынула у него из носа, изо рта, из ушей, пор кожи. Его скелет скрипел под невыносимым давлением.

Но в его глазах, залитых кровью, не было ни ужаса, ни отчаяния. Только ледяная, всепоглощающая насмешка над абсурдностью ситуации и жадностью Кейго. Сквозь хрипящий от боли выдох, сквозь рев невидимой воронки, вырывающей из него жизнь, он крикнул: «И не плачь по мне, Кейго! Сэкономишь на цветах!» Его крик оборвался.

В этот миг, перед самым крахом, кровь, бьющая из его разорванных сосудов, не просто брызнула. Она застыла в воздухе на долю секунды. Мириады крошечных, искривленных, алых капель превратились в маленькие, кровавые зеркальца. В их дрожащих, искаженных поверхностях на мгновение отразилось перекошенное лицо Кейго, черный свет камня… и последняя, едва уловимая усмешка на губах самого Хитоши.

Его гениальный ход. Он не стал сопротивляться. Не попытался защитить Ангелос. Вместо этого он направил весь неистовый Поток, всю свою волю к выживанию, всю мощь Ангелоса – не против разрушительной воронки, а сквозь нее. Прямо в сердце пульсирующего черного камня. Он использовал камень Кейго не как дверь из жизни, а как шлюз в нечто иное. А кровавые зеркальца? Это были не просто капли. Это были маяки. Координаты. И… обратный адрес для его сущности. Последний саркастичный жест.

Камень в руке Кейго вдруг забился, как живое существо, попавшее в капкан. Тусклый черный свет вспыхнул ослепительно ярко, кроваво-красным. Камень стал невыносимо горячим, обжигая ладонь Кейго до кости. Трещины, как молнии, побежали по его поверхности. «НЕТ!» – завопил Кейго, его лицо исказилось чистейшим ужасом и непониманием. «ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛ?! ЧТО?!» Он судорожно дернул рукой, пытаясь отшвырнуть адский камень, но не смог. Камень будто прирос к его плоти, высасывая не только силу, но и саму жизненную энергию. Он был прикован к собственной гибели.

Тело Хитоши, больше не способное держаться, медленно, как подкошенное дерево, рухнуло на грязный, залитый мазутом бетон. Мертво. Пустота в глазах стала абсолютной.

БУУУМ!

Камень взорвался. Но не огнем и осколками. Он разорвался волной ледяной, всепоглощающей пустоты. Она прошла сквозь Кейго, как призрак. Не оставив внешних ран, но вырвав из него что-то жизненно важное – часть его души, его амбиций, его самой основы. Ощущение было ужасным – как будто из него высосали саму суть его «я». Камень рассыпался в мелкую, безжизненную черную пыль, унесенную внезапным порывом ветра с залива. На месте, где стоял Хитоши, осталась лишь темная, быстро впитывающаяся в грязь лужа крови.

Кейго стоял, сгорбившись, трясясь всем телом. Он не чувствовал боли от ожога на ладони. Он чувствовал только невероятную, вселенскую пустоту внутри. Ангелос ушел. Его план, его мечта о силе, его тщательно продуманное предательство – все превратилось в пыль вместе с камнем. Он проиграл. Проиграл тому, кого считал всего лишь инструментом. Вдруг он почувствовал… взгляд. Тяжелый, пронизывающий, полный холодного презрения и… удовлетворения. Он резко обернулся. Никого. Только лужа крови Хитоши, отражающая мерцающий свет фонаря. И в этой темной, дрожащей глади он ясно увидел глаза. Холодные. Абсолютно пустые. И безмерно, невыносимо довольные. И в тот же миг в его голове, ясно и отчетливо, прозвучал знакомый, ровный голос, полный ледяного сарказма:

«Рекомендации, Кейго. Не забудь. И насчет гроба… помни: не дуб. Скучно.»

Отражение дрогнуло, исказилось и стало просто темной лужей на грязном полу.

Кейго замер, обливаясь холодным потом. Безумие? Галлюцинация? Но пустота внутри была слишком реальна. Он ничего не понимал. Он проиграл абсолютно.

За ближайшим ржавым контейнером, на трубе, из которой сочилась бурая вода, дрожала одинокая капля. Капля темной, почти черной крови Хитоши. И из нее, медленно, словно из тени самой ночи, начало формироваться отражение. Сначала просто сгусток тьмы. Потом очертания. Человеческие. Знакомые. Отражение Хитоши. Не плоть и кровь. Плотная тьма, впитавшая ржавчину трубы, капли мазута, влагу воздуха и остаточную магию этого гиблого места. Оно пульсировало тем же холодным, нечеловеческим светом, что горел в глазах, увиденных Кейго в луже. Поток не утих. Он начался заново. Не в биологическом теле, но в сущности, ставшей живым зеркалом мира. Освобожденной от ограничений плоти. Усиленной силой камня-ключа. И чертовски довольной тем, как мастерски был исполнен последний, саркастичный гениальный ход.

Смерть была не концом. Она была Первым Шагом в Пустоту, о которой отчеты «Тэнкэй» лишь шептали. Хитоши знал. Его пустота теперь была бездонной. Его Поток – безграничным. Кейго? Всего лишь жалкий дурак с треснувшим ключом, сыгравший свою роль в чужой, куда более грандиозной игре. Новый уровень начался. И первым делом новому Отражению нужно было найти приличное зеркало. Чтобы любоваться миром. И усмехаться в пустоту. Усмешка уже витала в темноте. Началось. По настоящему.

Хитоши медленно приходил в себя. Открыв глаза, он обнаружил, что находится внутри поезда или электрички. Встав, он посмотрел в окно и замер от восторга: бескрайний космос с миллионами звёзд завораживал. Пока он рассматривал эту удивительную картину, его внимание привлекли семь планет, которые, казалось, не принадлежали его вселенной. Они находились на огромном расстоянии друг от друга, без своих спутников, но было очевидно, что все они населены живыми существами.

Его созерцание прервал женский голос, прозвучавший в его голове:

- Приветствую вас, Хитоши Си.

Перед его глазами возникло окошко, напоминающее те, что можно увидеть в фильмах и видеоиграх, а в углу было написано "Оповещение". В окне появилось сообщение:

[ЗАДАНИЕ: Начало космического рейса

Статус: выполнено

Желаете забрать награду?]

Хитоши, увидев это, был слегка удивлён и произнёс:

- Награды? Задания? Это похоже на видеоигру или дешёвую мангу, впрочем, ладно. Забрать награду.

После этих слов текст в окне изменился:

[Ваша награда: +1000 к мане, начисляем]

Старое окно исчезло, и появилось новое, в углу которого было написано "Характеристики":

Сила: 50 Скорость: 50

Интеллект: 203 Мана: 1100

Прочность: 50 Усталость: 0%

Уровень напряжения: 1%

Мастерство владения холодным оружием: C-

Мастерство рукопашного боя: SS+

Наличие психологической травмы: Присутствует

Стадия души: 0/3

Врождённая техника: Манипуляция кровью [1 уровень]

[1/2]

В голосе Хитоши снова прозвучал женский голос:

- Если у вас есть вопросы, задавайте, я на всё отвечу.

У Хитоши было много вопросов, и он не знал, с чего начать:

- Что это за чертовщина? Кто ты такая?

Ответ последовал через две секунды:

- Я ваша система, а вы мой пользователь. Я помогу вам стать сильнее, это же и есть ваша мечта, не так ли?

Хитоши был удивлён, что она знает о его желаниях:

- Да… Ты права. У меня есть ещё вопрос. Сколько людей с такой же особенностью, как и у меня?

Система немного подождала, прежде чем ответить:

- Один человек, не считая вас.

Хитоши задумался, а затем решил задать ещё один вопрос:

- Кто этот человек?

Вместо ответа система открыла окно с надписью "Задания":

Начало космического рейса [Закрыть?]

Убить бога| Награда: ломание лимита| Прогресс: 0/1

Найти родственную душу| Награда: Способность к лечению и возрождению| Прогресс: 0/1

Преодолеть 10 планет| Награда: +1000 к мане и 500 к опыту| Прогресс: 0/10

Преодолеть 10 вселенных| Награда: +5000 к мане и 2000 к опыту

СПЕЦИАЛЬНОЕ ЗАДАНИЕ

Сразитесь с Тайхен Акумой 3 раза, либо выиграйте раньше| Награда:???| Прогресс: 0/3

После прочтения у Хитоши появилось ещё больше вопросов:

- Тайхен Акума? Этот человек и есть второй человек с моей особенностью?

Система закрыла окно и ответила:

- Да, Тайхен Акума есть второй пользователь системы.

- А почему мне надо именно с ним сразиться 3 раза, а не с кем-то ещё?

- Весьма интересный вопрос. Сразиться с ним 3 раза вы должны, потому что нам нужно определить, кто из пользователей достоин быть пользователем системы.

Хитоши после ответа на его вопрос решил задать более простые:

- Как прокачивать характеристики? Что за опыт?

- Для прокачивания вам нужны очки прокачки, а они получаются различными путями. За убийство дают 50 очков, за простое преодоление планеты даётся 10 очков, а за убийство богов или императоров даётся 1000 очков. Опыт нужен вам для прокачивания способностей, получить его можно таким же способом, что и очки прокачки, только можно ещё и выполнять задания, за которые дают опыт.

У Хитоши возникло ещё больше вопросов:

- Перемещение между планетами? Императоры и боги? Это как возможно такое?

- Перемещение между планетами пока что не началось, скоро я включу бортовой компьютер и путешествие начнётся. Императоры и боги — это высшие существа. Богов 3, а императоров 7. Первого бога зовут богом справедливости, второго — богом смерти и несчастий, третьего — богом цветения и жизни. Первый император — разрушений, второй — ядов, третий — душ, четвёртый — бедствий, пятый — воды и огня, шестой — фантазий, седьмого императора пока что нету, ведь нужен крепкое тело и душа что бы выдержать его силу, а этого императора называют тьмой.

Хитоши решил пока что притормозить с вопросами:

- Система, можешь включить бортовой компьютер?

Резко послышался звук ламп и множества механизмов, а затем включился большой экран, появилась камера видеонаблюдения и динамики. Из динамиков послышался голос:

- Я ваш бортовой компьютер, буду рад вам служить.

На экране появился текст:

{Начать путешествие?}

Хитоши посмотрел в камеру и дал ответ:

- Да, начинай.

После этих слов в окно можно было заметить, что первая планета начала становиться всё ближе и ближе.

Далеко в небе появились большие красные глаза...

Хитоши был всё ближе и ближе к первой планете на его пути. Сама планета была круглой, как и все остальные. Внешне она напоминала планету, состоящую из воды, а время от времени становилась цвета магмы. Пока Хитоши пытался понять, с чем это связано, бортовой компьютер начал оповещение.

- Хитоши Си, мы почти прибыли на планету "Юкороби", прошу, будьте вежливы, иначе вас ждёт наказание.

Хитоши хотел было спросить, что за наказание, но заметил, как поезд начал лететь в планету.

- Ты сломался что ли, зачем летишь в пла…

Хитоши не успел договорить, как заметил небольшое пространство, в которое поезд благополучно заехал и открыл двери.

- Мы приехали, выходите, - сказал бортовой компьютер.

Хитоши вышел из поезда и начал осматриваться.

Всё было довольно серым, но красивым. Чем-то напоминало метро, но в разы лучше. На стене был большой экран с информацией о планете и о вселенной, которая называется "Лунарис". Перед лицом выехал робот на колёсиках и поклонился в ноги.

- Приветствуем вас, космический путешественник. Ваше время пребывания здесь - 1 день по земному времени. Прошу, чувствуйте себя как дома весь этот день, выход из Мотокетчи находится в самом углу, прошу, следуйте за мной.

Робот развернулся и начал ехать к выходу, Хитоши, немного подождав, последовал за ним. Через 2 минуты робот остановился и развернулся.

Мы пришли, удачного времяпрепровождения.

Робот указал на двери, которые обычно бывают в лифтах, но эти двери были стеклянными, и не было видно, что внутри. Хитоши поклонился, нажал на кнопку, открыл дверь и зашёл внутрь. Как только он зашёл, он начал ехать вверх. Было ясно, что Мотокетчи находится где-то в недрах планеты. Хитоши стало скучно, и он решил помучить систему.

- Система, у меня вопрос, кто это был и почему он назвал меня космическим путешественником?

- Это был робот, который отвечает за приветствие таких, как вы. Его нельзя сломать или покалечить, а если попытаетесь, то вас ждёт наказание. Космические путешественники - это те, кто путешествует в космосе ради силы либо для поиска более благополучной планеты, - сказала система.

Хитоши хотел задать следующий вопрос, но система его перебила.

- Ещё, у вас должно быть удостоверение, подтверждающее, что вы являетесь космическим путешественником, но раз вы только начали путешествие, то, когда вы прибудете наверх, вам следует зайти в специальное здание, чтобы сделать его, иначе, когда вас попросят его показать, вы не сможете этого сделать, и к вам начнутся вопросы.

Хитоши, подумав, задал вопрос.

- Почему начнутся вопросы? Разве не каждый может путешествовать по космосу?

- Потому что подумают, что вы паразит времени, а паразиты времени очень нежелательные гости, ведь в основном бегают по времени назад и ставят огромные суммы в казино, зная, что будет. Таких, как вы, около 300, и чтобы стать космическим путешественником, нужно быть очень умным и сильным. Вероятность 0.1%, что вы возродитесь уже путешественником, а другой способ тоже довольно опасный, ведь из всех 50 000 000 участников прошли только 298.

Когда система перестала говорить, лифт наконец приехал, и двери открылись. После того как Хитоши вышел из лифта, лифт испарился, и Хитоши ослеп. Когда зрение вернулось в норму, перед Хитоши предстала красивая картина.

Небо было голубым, а на небе виднелись облака в виде прозрачных кристаллов, в небе всё освещало чёрный круг с жёлтой аурой, было ясно, что это солнце для этой планеты. Под ногами была жёлтая трава с голубой землёй. Вокруг было большое море, и из него время от времени выпрыгивало красное существо с одним глазом и длинными острыми зубами. Вокруг было много высоких гор, с которых скатывались 5 больших ручейков. За горами виднелся город, уже было понятно, что он очень продвинутый и красивый, над ним парили большие корабли, похожие на тарелки, они освещали всё снизу разноцветными фонарями.

Хитоши вспомнил слова системы и решил спросить у неё про это здание.

- Слушай, а где находится это здание? Я не хочу в будущем проблем.

Перед лицом появилось окошко, на котором была изображена местность, было ясно, что это карта. На карте появилась красная точка, маршрут и расстояние от Хитоши до этого здания. Хитоши не стал терять ни секунды и побежал к ближайшему зданию. Спустя 12 минут он добежал до здания, сел на пол и стал отдыхать.

Само здание было в городском стиле, ведь оно было расположено в 2 километрах от города, также оно было окружено энергетическим полем, но пока что было не понятно, как пройти через него. За зданием находилась речка с кристально чистой водой.

После того как Хитоши отдохнул, он тронул поле и понял, что оно его не пускает.

- Почему меня не пускает?

- Вам нужен чип от Шисумету, он находится у вас в инвентаре, прошу, откройте его и возьмите оттуда чип.

- Инвентарь?

Хитоши мысленно открыл окошко, в углу которого было написано "Инвентарь". В самом инвентаре было много ячеек, и они все пустые, кроме одной, в ней лежал чип.

Хитоши нажал на ячейку с чипом, и в руках у него появился этот чип. После этого он прошёл через поле и направился в здание. Он открыл дверь и осмотрелся.

Всё было похоже на государственное здание либо банк, но без банкоматов или флагов, вместо них на стене был герб, на котором были нарисованы кристалл, звезда и вода.

- Добро пожаловать, вы хотите сделать себе удостоверение? - раздался мужской голос.

Хитоши посмотрел в сторону звука и увидел мужчину в костюме, которые носят президенты либо депутаты, но сам мужчина не был человеком, на спине у него были белые крылья, на руках были какие-то светящиеся иероглифы, а глаза были полностью белыми и зубы были острыми, как хорошо наточенный нож.

- Здравствуйте, да, я хочу сделать удостоверение, помогите, пожалуйста.

- Конечно, подойдите, пожалуйста, ко мне и дайте свой чип.

Хитоши подошёл к мужчине и положил ему на руку чип. Прошло 5 минут, и мужчина выдал ему голубую книжку, в которой было всего 2 страницы.

На первой странице были все данные, по типу даты рождения, ФИО, родной планеты и т.д., а на второй странице были данные о количестве нарушений, место создания удостоверения, имя рабочего и т.д.

Перед его лицом выскочило окошечко с надписью.

[Задание: Получить удостоверение | Статус: выполнено | Желаете забрать награду?]

- Этого же не было в списках заданий, - сказал Хитоши.

- Мы вам тогда показали самые сложные задания, а это из простых.

- Ладно… Забрать награду.

После этого текст поменялся на то, что и было в прошлый раз, когда забирал награду. Хитоши положил удостоверение в инвентарь, поблагодарил мужчину и вышел из здания. Как только он вышел из энергетического поля, он снова потерял зрение. Когда зрение ему вернулось, он увидел, что оказался в центре города.

Город был очень современный, везде были камеры с маленькими антеннами и динамиками. На высоких зданиях была реклама всяких товаров либо произведений. На одном экране была реклама телевизора, на другом были детские игрушки и еда. На следующем экране была реклама тайтла “Вторая попытка всё исправить" и реклама фанфика “Что если?", видимо, тут такое довольно популярно. А на самом большом экране были достижения этой планеты. Было много памятников и парков, в которых можно было как посидеть, так и повеселиться.

Изучение Хитоши прервал звук из живота, он был голоден. Осмотревшись по сторонам, он подметил ресторан под названием "Архонт". Он зашёл в него, внутри он был довольно красивым. Хитоши занял свой столик, и через 2 минуты к нему подошла официантка и дала меню. Изучив его, он поднял голову и посмотрел на официантку.

- Мне, пожалуйста, вериал.

Официантка кивнула, ушла и через 7 минут вернулась с едой на подносе и дала ему.

Еда была в миске, а внутри была какая-то смесь, похожая на слизь, и внутри была чёрная жижа.

Официантка села напротив и дала ему вилку, на которой была кнопка. Нажав на кнопку, вилка превратилась в ложку. Хитоши немного помолился и начал есть.

- Вы случайно не с Земли? - спросила официантка.

Хитоши перестал есть и посмотрел на неё.

- Да, с Земли, а ты откуда узнала?

- У землян есть одна особенность, в глазах есть что-то, а у других там бывает просто заполнено каким-то цветом, как правило, чёрным или жёлтым.

- Только одно отличие?

- Да, только одно, но оно очень красивое.

Хитоши, почесав затылок, не переставал смотреть на её глаза.

- Кстати, как оплачивать будете?

Перед глазами Хитоши появилось окошечко с сообщением:

“Покажи ей своё удостоверение, она в миг отстанет от тебя.”

У Хитоши в руке появилось удостоверение, и тот дал ей его. Она же, открыв его, в миг отдала ему, встала и поклонилась.

- Прошу прощения за беспокойство! Приятного аппетита!

Она убежала обслуживать других клиентов, время от времени поглядывая испуганным взглядом на Хитоши, а сам Хитоши не понимал, почему она так испугалась.

- А почему она испугалась?

- Как правило, все путешественники очень сильны, и убить такую, как она, не составляет проблемы, поэтому и испугалась, - сказала система.

- Все так будут пугаться?

- Нет, представители власти не будут пугаться.

Спустя 7 минут Хитоши доел, отдал тарелку с чудо-вилкой, поблагодарил и вышел из здания.

- Вкусно, однако, было, кстати, а почему всё так похоже на Землю?

- Ваша планета была самой первой, которую создала Шисумету, поэтому все планеты берут с вас пример.

- Как же круто.

Хитоши гулял по городу и веселился до тех пор, пока небо не стало принимать цвет магмы.

- Что происходит?

- Не бойтесь, это всего лишь наступление ночи на этой планете, идите в отель и покажите удостоверение, вам там дадут лучший номер.

Хитоши открыл окошечко с картой и пошёл к отелю. Спустя 4 минуты он дошел до него и вошёл внутрь.

- Добро пожаловать, чем могу быть полезна? - сказала женщина за стойкой.

Вместо слов Хитоши достал удостоверение из инвентаря и показал женщине. Та же, увидев удостоверение, в спешке отдала ему ключи от лучшего номера и поклонилась в ноги.

- Прошу, проходите, ваш номер 745

- Большое спасибо.

Хитоши поднялся на лифте до 7 этажа и нашёл свой номер, Хитоши вставил ключи в замок. Сам замок был не как на обычных дверях, а как в фильмах про будущее и располагался посередине двери. Хитоши открыл дверь и вошёл внутрь.

Как только он вошел, включился большой экран, на котором было написано:

“Добро пожаловать.”

Сама комната была люкс: выход на отдельную площадку с бассейном, большое окно с видом на огромное море и 4 комнаты.

Хитоши плюхнулся на кровать и сразу заснул. Проснулся он утром. Встав с кровати, он открыл занавески и посмотрел на прекрасный вид на море. Он надел новые вещи, вышел из комнаты и направился к лифту. Он доехал вниз и отдал ключ женщине.

- Благодарю.

Женщина забрала ключи и поклонилась:

- Надеюсь, вам понравилось.

Хитоши кивнул и вышел из здания. Перед ним появилось окошечко с текстом:

"Ваше время закончилось, возвращаем в Мотокетчи."

После этого Хитоши ослеп и очутился в том самом метро. К нему подошёл тот робот и поклонился:

- Надеюсь, вам понравилось. Желаю вам удачи.

Хитоши коротко кивнул и посмотрел на медленно открывающиеся двери поезда. Когда двери полностью открылись, он зашел внутрь и сел на пол, облокотившись на стену. Двери поезда закрылись, и поезд начал движение. Поезд выехал из Мотокетчи и поехал ко второй планете.

Хитоши, прислонившись к стене, наслаждался сладким сном, когда его пробудил голос бортового компьютера:

— Мы почти прибыли на планету «Карогон», прошу вас проснуться и подготовиться к выходу.

Хитоши открыл глаза и, поднявшись с пола, увидел перед собой планету, которая, казалось, вот-вот сожжёт его. Однако, присмотревшись внимательнее, он понял, что это лишь иллюзия. Через пять минут поезд остановился, и двери открылись. Хитоши вышел из вагона, взглянул на данные о планете и направился к лифту. На его пути возник робот, преграждая путь.

— Пожалуйста, покажите ваше удостоверение, — произнес робот, протягивая руку.

Хитоши достал из инвентаря удостоверение и передал его роботу. Тот внимательно изучил документ и вернул его. Хитоши незамедлительно убрал удостоверение обратно.

— Чувствуйте себя как дома. Ваше время пребывания здесь… один день. Желаю удачи! — произнес робот, провожая Хитоши.

Хитоши зашел в лифт и, напевая под нос, отправился наверх.

ПОМЕСТЬЯХ ИМПЕРАТОРОВ

Огромные двери в тронный зал медленно открылись, и внутрь вбежал человек с головой, напоминающей почтовый ящик. В зале стояло семь тронов, но только шесть из них были заняты императорами.

— Прошу прощения, но у меня доклад, разрешите его вам передать! — воскликнул он в спешке.

Они свысока посмотрели на него, обменялись взглядами и кивнули.

— Да, прошу, мы ждем подробный рассказ, с самого начала и до самого конца.

Сглотнув слюну, человек-почта начал свой доклад слегка дрожащим голосом:

— В космосе появился новый космический путешественник, его зовут Хитоши Си, но это не самое важное.

Чуть подождав, он продолжил:

— У него странная духовная сила, и, как говорят наши учёные, он имеет три стадии души.

Императоры начали шептаться, а затем посмотрели на него.

— Три стадии души говоришь… Скажи командиру, чтобы он отправил одного лейтенанта на его устранение.

— Есть! — сказал он, поклонившись, и в спешке отправился докладывать командиру.

Добежав до командира, он поклонился и начал свой доклад:

— Иоширо Эгути, господа Императоры приказали отправить лейтенанта на устранение Хитоши Си.

Иоширо, взглянув на него своими вечно закрытыми глазами, постучал по плечу:

— Спасибо за доклад, я сейчас же отправляю лейтенанта на его устранение.

Отдав честь, человек-почта ушел прочь из главного здания

Тем временем у Хитоши

Хитоши добрался наверх, вышел из лифта и осмотрелся.

Всё вокруг было заполнено летающими машинами и зданиями, которые парили в воздухе, словно пёрышки. Небо было цвета огня и переливалось жёлтыми, красными и оранжевыми красками. Трава была зелёной, но земля — фиолетовой. Облаков не было, на небе не было солнца — видимо, свет давало само небо. Ночью даже не пахло.

Осматривая местность, он заметил небольшие кабинки с надписью «Перерождение». Хитоши подошел к одной из них и попытался войти, но его остановила невидимая аура. Подумав секунду, он достал удостоверение, и его сразу же пустили внутрь.

Внутри кабинки было довольно тесно, там поместилось бы максимум два человека. Над полом левитировала красивая подушка. Хитоши, прежде чем сесть, решил спросить, что это такое.

— Это что такое? И почему называется «Перерождение»?

— Это место очень полезно для всех космических путешественников, ведь здесь можно получить новую способность. А называется так, потому что твои способности умирают и возрождаются с ещё одной. К слову, если вы сейчас используете эту кабинку, то у вас помимо манипуляции кровью появится ещё какая-нибудь способность.

— Я понял, но прошу, обращайся ко мне на ты.

— Как скажешь, пользователь.

Хитоши сел на подушку и стал ждать.

— Надо сесть в позу, в которой медитируют — сказала система.

Хитоши сел в позу для медитации и спустя пять секунд отключился. Проснулся он от оповещения системы спустя три минуты. В оповещении было написано:

[У вас новая способность: Скоростные этапы| Редкость: Эпическая| Дополнения к способности: +300 к скорости]

— Поздравляю с первым использованием этой кабинки, теперь вы стали сильнее.

— Спасибо, но можешь показать, что делает способность?

Появилось окошечко с надписью «Скоростные этапы».

Скоростные этапы | Уровень 1

[Каждую минуту скорость повышается. 5 этапов, и при каждом этапе в глазах у противника появляется оповещение о вашей стадии скорости. При 5 этапе скорость будет составлять скорость звука. Время действия способности составляет 10 минут. После использования усталость повышается на 20 единиц. Повышение уровня повышает ваши характеристики и время действия способности.]

Пока Хитоши читал, он почувствовал на себе чьё-то внимание. Выскочив из кабинки, он стал осматриваться в поисках человека либо монстра. Пока он осматривался, выскочило предупреждение:

[ВНИМАНИЕ]

[На вас направлен пристальный взгляд. Будьте начеку!]

Как только окошко закрылось, Хитоши услышал быстрый бег за своей спиной. Обернувшись, он никого не почувствовал, но в голове зазвучала тревожная музыка. Хитоши понял, что противник находится за его спиной. Не дожидаясь и секунды, он развернулся и ударил за спину. Хитоши попал в голову противника. Тот отлетел и схватившись за нос, посмотрел на Хитоши с ненавистью. Его лица не было видно, лишь маска и капюшон в чёрном костюме.

— Эх, а я хотел тебя убить сразу, но придётся попотеть — сказал незнакомец в маске.

— Хей, кто ты такой и какого чёрта ты пытался меня грохнуть?

Незнакомец в маске махнул головой в сторону, как бы говоря идти за ним.

— Пойдём, тут лучше не сражаться — сказал незнакомец в маске.

— Пока ты не ответишь на мои вопросы, я не пойду с тобой!

— Пойдём, там я тебе и отвечу.

— Размечтался! А если ты меня в засаду заманишь?

— Не волнуйся, если я заманю тебя в засаду, то меня уничтожит Шисумету, так что пошли.

Хитоши пожав плечами пошёл за ним. Спустя две минуты они пришли на поляну.

Поляна была просторной и находилась в слепой зоне всех камер. Здесь не было видно машин или охранников. В поле лежали разбитые машины с бездыханными телами внутри. По полю было разбросано много мусора, а земля под ногами была в зелёной крови.

Прошло пять минут неловкого молчания, но после Хитоши начал разговор первым.

— Кто ты такой и что тебе нужно?

Незнакомец же рассмеялся в ответ и снял капюшон с маской.

Под маской оказался мужчина в возрасте 27 лет, который был весь в шрамах и синяках. Его лицо было закрыто волосами, а глаза были чёрными, как бездна, но в них был символ дыма.

— Я лейтенант 3 отряда Энпера 79. Звать меня Аоки Сэтору. Я тут чтобв прикончить тебя!

— Аоки Сэтору говоришь… Меня зовут Хито…

— Да знаю я как тебя зовут, Хитоши Си. Тем более мне нет дела до того, кто умрёт от моих рук — Сказал Аоки перебив его.

— Умрёт от твоих рук? Прости уж, но я не собираюсь сегодня умирать.

Пропав, Аоки оказался у него за спиной и ударил, попав в спину. Хитоши от такого удара отлетел ударившись об машину носом упал на пол.

Аоки посмеялся — И на такого, как ты, отправили лейтенанта? — произнёс Аоки, пытаясь восстановить дыхание.

Хитоши поднялся на ноги, вытер кровь из носа и начал обдумывать план, как одержать победу.

«Раз он пытается отдышаться, значит, этот трюк отнимает у него много энергии. Это мне только на руку, к тому же он явно меня недооценивает, поэтому нужно закончить бой как можно быстрее».

— Я ещё не начал, не будь таким высокомерным — сказал Хитоши, делая шаг в сторону.

— Я хочу уже попить чай, так что я убью тебя как можно скорее!

Аоки внезапно исчез из поля зрения Хитоши и, оказавшись у него за спиной, замахнулся для удара. Хитоши обернулся и перехватил его атаку, сжимая кулак с такой силой, что Аоки закричал от боли.

— Какого чёрта?! Как ты смог это сделать?!

— Очень просто, я проанализировал твою первую атаку, понял её слабые стороны и просто схватил твой кулак.

Аоки улыбнулся и попытался ударить другим кулаком, но Хитоши перехватил и эту атаку, скручивая сразу два кулака, заставляя его упасть на колени.

— Чёрт… Опасный гадёныш… — пробормотал Аоки себе под нос.

— Что ты там говоришь? А… Да, я опасен, — сказал Хитоши, наклонившись к нему.

Аоки снова улыбнулся и исчез из рук Хитоши, оказываясь в 30 метрах от него. Направив руку на Хитоши, он что-то прошептал, и в его руке начал появляться синий шарик.

— Это твой конец! — закричал Аоки, наводя на него руку.

Хитоши начал бежать вбок и тихо произнёс:

— Скоростные этапы…

Аоки выстрелил, но промахнулся, потому что в его глазах появилась красная надпись:

[Первый этап скоростных этапов]

Аоки открыл рот от удивления, ведь Хитоши стал двигаться быстрее Усэйн Болта.

— Остановись! Хватит бегать как угорелый!

— А ты попробуй остановить меня!

В глазах Аоки появилось оповещение о втором этапе. Теперь Хитоши двигался быстрее Сапсана, и Аоки, охваченный паникой, начал стрелять синими шарами во все стороны. Хитоши задумался, как быстрее одержать победу, одновременно уворачиваясь от выстрелов.

«Надо попробовать выбив крови, но он у меня не получается хорошо, поэтому нужно сосредоточиться».

Хитоши подлетел к Аоки и ударил его локтем в грудную клетку.

— Выбив крови!

После этих слов из груди Аоки вылетела кровь, которая повисла в воздухе. Хитоши превратил эту кровь в кровавые кинжалы и кинул их в спину Аоки. Аоки упал на землю и попытался пошевелиться, но все его конечности онемели.

— Я… Я не могу пошевелиться… — сказал Аоки, лежа на полу и кашляя кровью.

— Вот что значит, что ты уже покойник.

— Ты силён… Ты явно не простой человек, кто же такой?..

На миг звезда в глазу Хитоши почернела, но сразу стала снова белой.

— Не важно, — с этими словами Хитоши воткнул кинжал прямо ему в сердце. Аоки перестал дышать, он был мёртв.

После убийства появилось три оповещения от системы:

* Вы совершили убийство| Награда: +50 очков ко всем характеристикам

* Вы одолели лейтенанта Энепера 79| Награда: клинок Скарс| Забрать?

* Вы совершили убийство на планете в зелёной зоне, телепортировать на ваш поезд?

Хитоши отдышался и осмотрелся по сторонам.

— Забрать клинок и телепортировать на поезд, — произнёс он.

Хитоши ослеп, а когда зрение вернулось, он уже стоял в поезде, который выезжал из Мотокетчи, держа клинок в руке. На клинке было написано английскими буквами «Hitoshi Si», а сам клинок выглядел так, как будто его создали для видеоигр. Хитоши положил его в инвентарь и начал отдыхать.

В ПОМЕСТЬЯХ ИМПЕРАТОРОВ

В тронный зал забегает человек-почта и кланяется императорам в ноги.

— У меня плохие новости, лейтенант, который был отправлен для устранения Хитоши Си, был убит.

Императоры, сидящие на своих тронах, услышав эти новости, слегка улыбнулись.

— Отлично, с ним будет интересно поиграть. Тем более если бы лейтенант пришёл без его головы, то я бы убил его.

Император махнул рукой, намекая на то, что ему нужно уйти. Человек-почта поклонился и выбежал из тронного зала

Хитоши стоял на космическом корабле, его тело было в крови, а он пытался отдышаться. Вокруг него лежали безжизненные тела, и он не мог контролировать своё тело, оно просто не слушалось его.

За два часа до этого инцидента

Хитоши находился в поезде, перевязывая свои раны. Откуда у него появилась аптечка с бинтами? Они были в ванной комнате, где он также нашёл спирт, так как по какой-то причине его не было в аптечке. Сама ванная комната была выполнена в сером металлическом оттенке, как и весь поезд. В ней находились две лампы, которые могли светиться разными цветами, но Хитоши предпочитал белый — его любимый цвет, который подчёркивал его яркую натуру.

Его лечение было прервано бортовым компьютером, который сообщил:

— Хитоши Си, мы почти приехали к планете “Соншино”, готовьтесь к выходу.

Хитоши посмотрел в окно, продолжая перевязывать раны. Глядя на планету, он подумал, что именно с неё был взят дизайн города в киберпанке. Когда двери открылись, он вышел из поезда и заметил, что место прибытия выглядит заброшенным. Из-за угла выехал ржавый робот.

— Здравствуйте, дайте, пожалуйста, ваше удостоверение, — сказал робот, слегка заикаясь.

Хитоши достал удостоверение из инвентаря и отдал ему. Робот быстро прочитал его и вернул. Хитоши заметил, что с этим роботом что-то не так, и дело было не в ржавчине или неисправностях. Один его глаз отличался от другого, как будто в нём была камера. Хитоши открыл поисковую систему в окошке и прочитал о камерах. Из этого он узнал, что при недостатке света все камеры начинают гореть красным.

Посмотрев на робота, Хитоши задал ему вопрос:

— Можно на время выключить свет?

— Да, конечно, выключайте, но не забудьте включить его обратно.

Хитоши нашёл специальную кнопку, отвечающую за свет, и нажал на неё. В комнате стало темно. В темноте он увидел несколько красных точек, которые смотрели на него. Две из них были на потолке, где находились обычные камеры, но одна из них, казалось, была на роботе. Хитоши отошёл в сторону, точки на потолке не двигались, а вот точка на роботе двигалась в его направлении. Чтобы убедиться в этом, он решил подозвать робота.

— Можешь подойти ко мне?

Робот послушно подошёл к нему, теперь их глаза были на одном уровне, а точка была прямо перед глазами.

— Хм… Как я и думал, у меня как у путешественника есть просьба.

— Какая у вас просьба ко мне?

— Можешь на время выключить функции правого глаза?

— Конечно, но лишь на время.

После этих слов точка на правом глазу исчезла. Хитоши напряг глаза, и звёзды в них начали слабо светиться, пусть и давали не много света. Этому он научился в поезде, пускай и не смог выучить в совершенстве.

Хитоши нажал на включатель, и свет в Мотокетчи включился. Он пошёл к лифту, попросив робота не включать глаз до его ухода. Робот проводил его до лифта и, поклонившись, ушёл. Хитоши поехал наверх на лифте. Лифт был грязным и время от времени шатался. Хитоши показалось это странным, и он решил выразить своё недовольство.

— Почему планета такая современная, а Мотокетчи такое старое?

— Дело в том, что Шисумету не обновляло это место долгое время, потому что сейчас у неё приоритет в создании новых планет. Когда-нибудь она обновит все планеты.

— Но всё равно лифт в таком состоянии, что кажется, что на нём динозавры от метеорита уезжали.

Немного помолчав, Хитоши решил кое-что уточнить у системы:

— Ты говорил, что робота невозможно повредить или уничтожить, но ему в глаз поставили камеру. Это связано с тем, что планету долго не обновляли?

— Да, именно так, ты прав. Из-за того, что планету долго не обновляли, различные свойства Мотокетчи становятся слабее или вовсе пропадают.

— Значит, те, кто следят за мной, решили воспользоваться этой слабостью?

— Да, кто-то собирает о тебе информацию в своих целях.

— Если через камеру, которая находится в глазу робота, точно могут следить за мной, то через камеры, которые находятся на потолке, могут следить?

— Нет, через камеры на потолке невозможно смотреть потусторонним.

Наконец-то Хитоши доехал до поверхности и вышел из лифта. Он начал осматриваться. Вокруг всё было в серых, фиолетовых и голубых оттенках. В городах было очень много механизмов, даже животные были механическими, но к счастью, у них в глазу не было камер.

Хитоши ждал ослепления, но этого не произошло. Он решил спросить у системы в чём дело:

— Почему меня не ослепляет, что-то случилось?

— Нет, нет, с этого момента не обязательно становиться слепым котёнком, чтобы прогрузилась местность.

— Ты серьёзно только что сравнил меня со слепым котёнком?

— Ох, нет, нет, я просто привёл тебе пример, если бы хотел обидеть, то назвал бы обезьяной.

— Так значит и не называй!

Хитоши начал идти, но вдруг выскочило окошко с предупреждением:

[ВНИМАНИЕ!!!]

[ОБНАРУЖЕНА ОПАСНОСТЬ, ПРОСИМ УБЕГАТЬ ОТСЮДА, ЭТО ВСЁ РАДИ ТВОЕЙ ЖЕ БЕЗОПАСНОСТИ]

Хитоши не успел он и повернуться на 180°, как получил удар по голове. Он проснулся уже внутри какой-то клетки, у которой вместо привычных прутьев были электрические линии. Сам Хитоши был в наручниках, но как и в случае прутьев, они были соединены электрической линией.

POV: Хитоши

Проснувшись в клетке, я вспомнил, что приехал в планету “Соншино” и система оповестила меня об опасности. Как же раскалывается голова! Но мне всё же надо как-то сбежать отсюда. Как только я начал анализировать ситуацию, прозвучал голос в голове, но он был не тот что у системы, а был похож на мой, только он был довольно эмоциональным.

— Хей, где это мы? Объяснись, Хитоши — сказал голос в моей голове.

После этого я стал думать о том, какие ещё черти пролезли ко мне в голову.

— Хитоши, отвечай давай, я ненавижу когда меня игнорируют

— Мы вроде как в клетке. Теперь у меня есть вопрос, кто ты такой?

Этот брат по голосу рассмеялся, что не свойственно мне. Когда он наконец то перестал смеяться, он мне всё же дал ответ:

— Я твоя вторая личность, меня зовут так же, как и тебя. Кстати, тут со мной ещё твоя демоническая копия и какой-то выкидыш, который похож на тебя.

— Какого чёрта вы делаете в моей голове?

— Мы твои стадии души. Уродливая версия тебя это первая твоя стадия души, демон вторая стадия души, а я третья и самая сильная стадия души.

Я хотел задать ему ещё множество вопросов, но мой вопрос перебил какой-то охранник. Чёрт, ненавижу, когда меня перебивают.

— Заключённый Хитоши Си, сиди молча, а лучше забейся в угол и не высовывайся оттуда — сказал охранник, который висит воздухе. Как он вообще такое делает?

Сам охранник был похож на очкастый мешок с мясом, глаза были у него жёлтые, а во рту было видно 2 длинных зуба. Говоря кратко, это идеальный объект для буллинга.

— Где я нахожусь? — решил спросить я у него.

— Вы находитесь на корабле Энпера 79, и мы направляемся к императорам, так что не стоит выпендриваться, — произнес этот человек, поправляя свои очки.

Мне в голову пришла замечательная идея, которая могла бы помочь мне совершить побег. Опасаясь, что он откажет, я решил задеть его за живое:

— Эй, мешок с мясом, ты вообще откуда?

Он вскочил и покраснел от злости, что выглядело скорее забавно, чем устрашающе. Он подбежал к клетке и посмотрел на меня с гневным, но в то же время забавным взглядом:

— Кого ты назвал мешком?! — воскликнул он, сжав кулак.

— Тебя я назвал, чего же непонятного?

Видимо, я зря это сказал, потому что этот человек, похожий на Аквамарина, начал бегать по комнате и крушить все, что попадалось ему под руку. Я решил подождать, пока он успокоится, и только после этого предложить ему свою идею. Спустя две минуты он наконец-то пришел в себя и начал говорить:

— Послушай меня, я...

Я перебил его, так как чувствовал, что он скажет что-то неразумное:

— Давай сыграем в шахматы. Если ты выиграешь, я извинюсь на коленях, а если я — ты принесёшь мне один предмет, который я скажу, кроме оружия, конечно.

Он сразу же заинтересовался моим предложением. Отлично, у меня получилось, осталось только дождаться его ответа:

— Сейчас я найду у ваших людей шахматы... — с этими словами он начал рыться в планшете, а затем протянул мне планшет с открытыми шахматами.

— Я играю за белых, а ты за чёрных, — произнес он, высунув свой острый язык. Фу, как же противно!

Мы начали игру, и я без особого труда выиграл его. Проиграв, он сильно расстроился и опустил голову:

— Ладно, что ты хочешь?

— Принеси мне стекло.

Он посмотрел на меня как на сумасшедшего, но все же вышел из помещения. Вернулся он с большим стеклом и протянул его мне. Я охотно взял его и осторожно положил на пол.

— Хочешь реванш? — предложил я ему, зная, что он не откажется.

— Конечно хочу! — сказал он, протягивая мне планшет.

Я взял планшет и в этот раз уже я начал за белых. Спустя четыре минуты я поставил ему шах и мат. Он взбесился и бросил планшет на пол, но он, конечно же, не разбился из-за своей прочности.

— Что ты хочешь?! — сказал он в гневе.

— Принеси еду из столовой, если она у вас есть, конечно.

Он вышел из помещения, нервно топая. Я воспользуюсь моментом и попробую сбежать, пускай идея со стеклом и кажется сомнительной. Вы еще не поняли в чем суть? Стекло не пропускает ток, поэтому я поставлю его над своей головой и попытаюсь пройти.

Взяв стекло, я направился к электрическим линиям. Поставив стекло над головой, я начал идти через линии. К счастью, стекло ток не пропустило, и я вышел из клетки, но есть проблема: когда я вышел, то уронил стекло, вызвав шум. Из коридора послышался топот ботинков. Я достал клинок из инвентаря и встал за угол, ожидая посетителя. Как только он забежал в помещение, я всадил клинок ему в голову. Я получил уведомление о получении опыта. Взяв его ключ-карту и оружие, я направился в поиск выхода.

Выйдя из помещения, где находятся камеры, я увидел большое окно. Окно выводило в космос, а по движению звёзд можно было понять, что корабль движется с большой скоростью. Мне нужно успеть убраться отсюда до того, как мы прибудем к императорам. У меня появилось окошечко от системы, где был таймер в 10 минут. Мне дали 10 минут на побег? Ну какой же отстой! Но были проблемы и похуже: голос в голове снова начал мне мешать.

— Хитоши, знаешь ли ты, что у тебя неограниченный потенциал? — произнес он.

— Приятно слышать об этом. Но всё же, откуда вы появились?

Он снова рассмеялся после моего вопроса, вот же гад!

— Ладно, так уж и быть, я расскажу тебе.

Его прервала охрана, которая забежала в моё помещение и направила свои оружия на меня:

— Руки вверх! — сказала озрана.

— Стреляй — уверенно произнес я.

— Нет, у нас задание привести тебя живым любой ценой!

Моя голова разболелась, а голос в голове стал говорить одну фразу:

— Выпусти меня! — сказал он уже раздражающим тоном.

Я схватился за голову и пытался его удержать. В это время охранники начали подходить ко мне и смотреть на меня, как на психа. Удержать у меня не получилось, и я потерял контроль над телом.

Он встал в боевую позу и громко сказал:

— Много крови на клинке, я готов вас убивать!

— Нет уж, нас 8, а ты 1, так что сдавайся!

— Да никогда, вы уже покойники!

Охранники насторожились и направили оружие на его руки и ноги. После того как я, то есть он, побежал на них, они открыли огонь по его ногам и рукам, но ни разу не попали. А после я перестал видеть и слышать, только мог думать. Когда моё зрение и слух вернулись, я увидел много отрубленных конечностей, но мои были целы , а рядом было много мёртвых тел. Я до сих пор не мог контролировать своё тело, этот псих до сих пор управлял им. Он подошел к зеркалу и посмотрел на себя:

Моё тело было всё в крови, но самое главное — это глаза. Цвет глаз не изменился, он как был голубым, так и остался, но вот звёзды в глазах поменялись на чёрный цвет. Если с кем и сравнивать, то глаза были похожи на глаза Аквы либо Руби. Моя голова отпустилась, и я наконец-то получил контроль над телом. Я снова посмотрел на себя в зеркало, звёзды в глазах вновь стали белыми.

Мне пришли оповещения от системы. В первом говорилось о том, что мне начисляются 400 очков ко всем характеристикам. Во втором говорилось о том, что я вырезал весь корабль и мне дают все оружие с корабля. Когда он успел капитана и всех остальных убить? Впрочем, ладно, ведь самое интересное было в 3 оповещении. В нём говорилось о специальном задании, которое называлось «Покорение», и то, что если хочу открыть первую стадию душу, надо выполнить задание.

Немного поразмыслив, я заглянул в инвентарь, там вместо 1 страницы было 2 страницы с различным оружием, начиная с обычного клинка, заканчивая пулемётом. Закрыв инвентарь, я решил выполнить задание, ведь награда довольно интересная:

— Я принимаю задание.

После моих слов пространство сжалось, и я оказался в совершенно другой местности.

Я оказался на метеорите, который стремительно летел в безбрежном космосе. На этом метеорите я был один. Ощущение, что он охвачен огнём, меня встревожило, но, присмотревшись, я понял, что это лишь иллюзия. Под ногами было холодно, и я почувствовал, как по телу пробежала дрожь. Внезапно в голове раздались помехи, и окружающая обстановка изменилась.

Теперь я стоял на каменном полу, а надо мной сияли звёзды, создавая атмосферу космического пространства. По центру площадки стоял юноша, поразительно похожий на меня. Он повернулся, и я с ужасом обнаружил, что его лицо покрыто синяками, прыщами и… о, ужас, червяками!

— Привет, я ждал тебя — сказал он, широко улыбаясь.

— Я не очень рад видеть тебя здесь — ответил я, не скрывая своего недовольства.

— Не стоит сразу грубить, мы можем поговорить и, возможно, даже прийти к соглашению.

— О чём мне с тобой говорить? Ты даже не представился.

Он закрыл глаза, почесал голову и тихо рассмеялся. Когда он успокоился, звёзды в его глазах слегка изменились. Поначалу я не заметил этих изменений, но, присмотревшись внимательнее, увидел, что верхняя часть звёзд приобрела красный оттенок. Создавалось впечатление, что на звезду пролили немного крови, которая быстро засохла.

— Прости, меня зовут Хито, но ты можешь называть меня Хитоши, как и себя.

— Я предпочитаю называть себя красавчиком, но ты не заслужил, чтобы я так тебя называл.

— Я вижу, ты любишь пошутить. Не хотел бы записаться в стендап?

— Нет, я просто пытаюсь заглушить душевные раны.

Он начал смотреть на меня с подозрением, и это меня насторожило. От этого яблока со звёздами внутри можно ожидать чего угодно. Он подошел ближе и заглянул в мои глаза.

— Пускай ты и пытаешься их заклеивать, но этот пластырь держится лишь на добром слове, на деле твоя душа хрупка, как ваза. — сказал он, не отрывая взгляда от моих глаз.

Он коснулся больной темы, моя душа действительно была хрупкой из-за моего прошлого, и именно поэтому я мог убить без сожаления.

— Прошу, не сыпь соль на открытую рану.

В ответ он зевнул, словно показывая, что ему скучно. Казалось, он вообще не слушал меня.

— Сколько можно жаловаться на свои раны? От твоих жалоб ничего не изменится, ты не на переговорах, чтобы говорить. Для достижения результата нужны действия и решительность! Если нет действий, нет и решительности! Ты должен пойти против всех, в том числе и себя! — сказал он, доставая огромный меч.

— Я не пойду против людей, не пойду против себя. Я просто прикончу тебя и всё.

— Вот это решительность! Мне нравится, мы сразимся с тобой, а потом увидимся на небесах!

— Прости уж, но я даже в мыслях не могу представить поражение.

После моих слов звёзды в моих и его глазах загорелись, и в ответ на это вокруг него появились красные копья, словно сотканные из крови.

— Ха, так ты даже не овладел дополнениями к твоим звёздам! Как же ты слаб, бой будет лёгким — сказал он, как бы дразня меня.

Вместо ответа я достал два клинка из инвентаря и встал в боевую позу.

— Это мы ещё посмотрим.

Камень под моими ногами начал трястись, и часть его вместе со мной полетела вверх. Я раздвинул руки и ноги, чтобы удержаться и не свалиться вниз. Этот… Хито тоже полетел, но уже на другой части камня, и в отличие от меня, он стоял довольно спокойно. Когда мы сравнялись, камни остановились, и между нами появился каменный мостик. Локация опять изменилась, и мы оказались на поляне, где нас разделял деревянный мостик.

— Фантазия у тебя, конечно, не плохая, я бы сказал отличная — сказал он, глядя куда-то вбок.

Я посмотрел туда же, и вид был прекрасен. Вокруг огромной поляны раскинулись леса, в глубины которых вели тропы, в полях было много пшеницы, а вода в речке была кристально чистой. Примерно так я всегда представлял идеальное место для себя.

— Что ж, я тебя по-быстрому убью и продолжу наслаждаться видом.

— А разве ты не умрёшь после моей смерти?

Он усмехнулся и посмотрел на меня:

— Нет, после твоей смерти власть перейдёт ко мне, а после моей смерти дьяволу, а после дьявола — ко второй личности, а после её смерти твоё тело умрёт окончательно.

Вместо ответа я телепортировался за его спину и попытался ударить его, но он поймал мои клинки руками и осуждающе посмотрел на меня.

— Это нечестно, а если бы я не среагировал?

— Ты уже считай кинул вызов, а то, что ты не подготовился, не моя вина. Но я не очень хочу с тобой сражаться.

Он исчез и появился в пшенице, выйдя из неё в облике учёного, которого я убил 11 лет назад. Сказать, что я был в шоке, это не сказать ничего. Наше молчание решил прервать он:

— Желание? Как же жалко. Желание не обязательно, если ты в самом деле хочешь силу. Боишься боли? Боль — лишь небольшая плата за это наслаждение!

— Да ты псих, в бою высок шанс погибнуть! Но я не боюсь смерти, да и моё поражение невозможно.

— Однажды твои слова обернутся тебе в очень плохом свете. С одной стороны, ты очень силён и имеешь безграничный потенциал. Но с другой стороны монеты ты можешь встретить противника, по силе которого пока что не превосходишь! Запомни, у каждой монеты две стороны.

— Мне уже надоели твои нотации, я просто тебя убью и дело с концом.

— Убьёшь? Нет уж, это невозможно.

После этих слов он превратился в… Мою покойную мать. Видимо этот подонок знает все мои духовные слабости.

— Убьёшь ли ты собственную мать, сынок?

Я сжал кулаки от гнева, я прекрасно понимал, что моя мать уже мертва, но запах, глаза и голос были как у неё. Даже аура была такой же, все говорило, что это она, но это была не она.

— Как ты посмел использовать форму моей матери, чёртов ублюдок! — крикнул я на него.

— Что с тобой, сынок? Когда ты был маленьким, ты не был таким.

— Да, я не был таким, но это уже в прошлом!

Я попытался ударить его клинком, но копьё из крови отбило мой удар. Но есть и плюсы, он убрал облик моей покойной матери, но мне уже без разницы, я его убью за то, что он посмел её использовать!

— Слабо, слабо, слишком слабо! — крикнул он мне в лицо.

Он выбил клинки из моих рук, они упали куда-то в поле и сразу вернулись в инвентарь. Я попытался высунуть их обратно, но не смог, как будто бы инвентарь заблокирован. Он начал идти на меня со своими копьями и смотрел на меня очень высокомерно. Он замахнулся копьём, я пытался увернуться, но не смог. Копьё пронзило меня на сквозь.

— Это твой конец, такой слабый носитель мне не нужен — сказал он, замахнувшись клинком.

14 лет назад.

Детство

Я радостно бегал по комнате, хотя и не обходилось без падений. Рядом со мной были моя мать и младшая сестра, которой, как и мне, исполнился всего один год. Каждый раз, когда я падал, мама поднимала меня и нежно успокаивала. Её улыбка сияла ярче любой звезды.

Пока я искал вкусняшки, сестра решила вызвать демона. Она начертила круг из каши и начала ходить вокруг него, бормоча что-то на своём языке. Это занятие одновременно позабавило и заинтересовало меня. Я подошёл к ней и похлопал по плечу:

— Сьто ты делаешь? — спросил я.

— Я хатю вызвать демона, который не будет давать мне кашу — ответила она.

Меня охватил интерес, и я тоже начал ходить вокруг круга, пытаясь вызвать демона. Теперь мы вдвоём пытались призвать его. Мама с улыбкой наблюдала за нами, не прерывая наш "обряд".

Ах, я совсем забыл рассказать вам о своей маме. Насколько я помню, она была невероятно красивой. Работала айдолом, была довольно популярной и пела просто превосходно. Услышала бы её Хикару Утада, она бы удалила все свои альбомы. Недавно она получила награду "Лучший новичок".

Мама была беловолосой, что прекрасно сочеталось с её серыми глазами. Её фигура была идеальной, вероятно, её хотели не только парни, но и девушки.

Моя сестра тоже была беловолосой и больше похожа на маму, чем на папу, хотя я и не знаю, как выглядит мой отец. У неё было пухленькое тело, хотя я не отличался от неё. Глаза были зелёными. Не сказать, что ей это шло, но всё равно выглядело красиво.

А что насчёт меня? Я был черноволосым, наверное, в отца. Глаза у меня были голубыми, а тело тоже пухленьким. В отличие от сестры и матери, у меня был недовольный взгляд, хотя я и бываю в хорошем настроении. В общем, я был красавчиком.

К сожалению, наш "обряд" не удался. Я расстроился и сел на пятую точку. Моя сестра повторила за мной и тоже присела. Наша мать, увидев это, слегка посмеялась и, встав с кресла, подошла к нам. Взяв нас на руки, она отнесла нас в комнату. Положив нас на кровать, она легла рядом и начала поглаживать нас. Её руки были такими нежными, мне кажется, что нежнее рук не существует.

— Не грустите, мои звёздочки, в следующий раз у вас точно всё получится! — сказала она.

Мы с сестрой синхронно посмотрели на неё с надеждой в глазах. Она, увидев это, рассмеялась и начала нас целовать.

Кажется, я забыл вам что-то сказать, но что? А, точно! Я забыл вам сообщить наши имена: маму зовут Аризу Си, а сестру — Амэтерэзу Си.

Моя сестра начала громко плакать, и от её крика я тоже заплакал. Наша мать, увидев это, слегка запаниковала, но быстро справилась с ситуацией и начала операцию "Успокой младенцев". Взяв подгузники, она быстро поменяла их моей сестре, а мне прикрыла ушки своими пальцами. Мы с сестрой успокоились, посмотрели друг на друга и потянулись к друг другу. Мать, увидев это, положила меня рядом с ней на кровать и легла рядом, оградив нас подушками. Мы с сестрой обнялись и посмеялись, мы были просто не разлей вода.

Пришло время обеда, мама дала сестре бутылку, а мне досталась грудь. Мы наелись и начали закрывать глазки. Наша мать положила нас в коляски, накрыла и поцеловала нас в макушки и ушла.

Наше время

Я перехватил его копьё и посмотрел на него взглядом, в котором был полон гнева. Я отнял его копьё и взял в руку. Он же смотрел на меня глазами, которые вылезли на орбиту.

— Как?.. Я же тебя ослабил, но ты смог перехватить моё копьё! — воскликнул он.

Я вытащил копьё из живота и пошёл на него. Он взял другие копья и ответил тем же. Я за секунду забежал за его спину и проткнул его в сердце. Он закашлялся кровью и упал на колени.

— Чёрт… — прошептал он.

Я вытащил копье и начал оставлять на нём сотни дыр от копий. Он упал на пол и перестал дышать. Мне пришло уведомление от системы:

[Вы победили Хито, ваша награда — 1 стадия души и дополнительная способность к этой стадии. Способность: Раскрытие души]

Тяжело дыша, я выкинул копья и, как только начал искать выход, сразу отключился. Проснулся я уже в поезде, полностью целым и здоровым. Как будто бы ничего не было.

Я проснулся в поезде, но, к моему удивлению, он остался таким же, каким я его помнил. Хотя только что я сражался с… Как же его звали? Хито, вот оно что. Поезд отклонился от своего обычного маршрута, и в этот момент в моей голове раздался голос..

— Хозяин… Я — ваша первая стадия души, меня зовут Хито, но вы можете называть меня как пожелаете.

— Неужели ты тот, кого я только что превратил в сито?

— В сито? О чём вы говорите? Я всегда подчинялся вам, у вас проблемы с памятью, хозяин?

Видимо, он сам потерял память, а меня считает сумасшедшим, ну Господи… Почему мне дали такую стадию души?

— Да… Пожалуй, пробелы в памяти, не обращай внимания.

— Вы будете давать мне имя, хозяин?

— Имя говоришь… Хито я тебя не буду называть, оно при написании выглядит как Хиро. Тогда ты будешь Мьютой.

— Благодарю вас, хозяин.

— Так хорошо, объясни, когда ты появляешься или зачем нужен?

— Ох… Я даю вам сопротивление к любым типам атак. А если вдруг ваше тело оказывается на пределе, я беру над ним контроль и заканчиваю ваше дело.

Я почесал подбородок. Весьма полезно, но я его всё равно ненавижу. Пускай он и потерял память, но это не отменяет того, что он хотел, чтобы я убил свою мать, пускай это была и не она.

Я посмотрел на экран в телевизоре. Там была большая карта вселенных, как я понял, и все они были разделены на кубики. Я нажал на случайный кубик, и мне в руки упал фиолетовый кубик, который переливался в розовых и белых цветах. Бросив этот кубик на пол, он разбился, и передо мной появилось то, что обычно показывают в фильмах. Это была голограмма, которая показывала какую-то вселенную.

Во вселенной было синее солнце, а вокруг неё были планеты, одна планета была выше другой по уровню. Над голограммой было написано «Актёлис», видимо это название вселенной. Над планетами были названия, что являются их названиями. Больше всего мне понравилось «Польнарефленд» и «Кирилешков». Спустя 5 минут голограмма пропала и свернулась в кубик, а кубик попал внутрь экрана. Это пазл что ли?

Моё изучение экрана опять же прервал бортовой компьютер. Честно сказать меня он уже бесит.

— Мы почти прибыли на планету «Акахош», готовьтесь к выходу.

Я выглянул из окна, чтобы посмотреть на планету. У планеты было примерно 14 колец, но в отличие от колец Сатурна, состоящих из миллиардов частиц водяного льда с небольшими вкраплениями каменистого материала, кольца Акахоша состоят преимущественно из камня или чего-то подобного.

Пока я рассматривал планету, мой мочевой пузырь дал о себе знать. Пока я делал мочеиспускание в туалете, я слышал, что в Мотокетчи было как-то шумно. Выйдя из туалета, я увидел, что на стенах было написано «Космическое соревнование!». Я не понял, какого чёрта я нахожусь на каком-то соревновании? Я вышел из поезда, и ко мне подошёл робот с каким-то современным блокнотом.

— Здравствуйте, имя, фамилия участника.

— Хитоши Си, а что это такое? – спросил в недоумении я.

— Вы не знаете? Вы находитесь на величайшем соревновании космических путешественников.

— Но я не соглашался на такое.

Моё недовольство решил разгореть бортовой компьютер.

— Простите… Это я согласился вместо вас.

— В любом случае, вы уже тут, значит обратной дороги нету.

Я махнул рукой и пошёл дальше. Идя по Мотокетчи, я заметил странную вещь. У всех поезда были разными. У кого-то он был 2 этажный, у кого-то как самолёт, а у кого-то как старинный поезд.

Идя дальше, я видел множество людей. Заметьте, именно людей, а не каких-то инопланетян. Везде были люди разных рас, происхождений и комплекций. Кто-то был европейского происхождения, кто-то как и я азиат, а редкость это люди американской внешности. Не подумайте, я не расист, просто не мог промолчать о таком. Все бросали на меня взгляды в которых читалась уверенность.

Пройдя дальше, я увидел одинокую 17 летнюю девушку, которая сидела в углу. Я как альтруист решил подойти к ней и спросить, что с ней случилось.

— Привет! Что-то стряслось? – сказал я, помахав рукой.

— П-Привет… Да так, пустяки – сказала она дрожащим голосом.

Странно, выглядит как избитый котёнок, а сама говорит, что пустяки. Точно ли она не использует сэдфишинг? Хотя вряд ли, она говорила это искренне, тогда что с ней не так?

— Ну не ври, ты выглядишь так, как будто бы ты поняла, что на самом деле не можешь выйти замуж за аниме парня.

Она посмотрела на меня мокрыми от слёз глазами и сжав кулаки решила всё же признаться.

— Просто… Я очень слабая и глупая, а тут ещё соревнования, в которых нужно использовать и силу и ум. Я так не хочу проигрывать.

— Тогда зачем ты сюда записалась раз так боишься?

— Бортовой компьютер мне сказал, что это будет круто и то, что если я выиграю, я получу крутую способность, но смотря на этих качков и математиков, я поняла, что не выиграю и не уйду без побоев…

— Слушай… А что на этих соревнованиях надо делать?

Она посмотрела на меня как на сумасшедшего. Ну прости блин, мне же никто не объясняет такие «важные» вещи. Тяжело вздохнув, она начала мне объяснять, что тут надо делать.

— На этих соревнованиях надо остаться последним. Тут бродят опасные монстры которые конечно не убивают, но всё же могут сломать пару костей. Даже если ты будешь выигрывать монстров, то тебе могут помешать другие игроки, а тут их около 126. Понимаешь всю сложность?

— Я понял, так значит это не на смерть? – решил уточнить я.

— Нет, не на смерть. Это всего лишь дружественное соревнование. Без союза здесь будет сложно выиграть, а с кем объединиться я не знаю.

Вот же манипуляторша! Я конечно могу отказаться от её предложения, но это больно сладкое предложение что бы не принять его. Но я хочу, чтобы она сама предложила мне союз.

— Хм… Ну со мной ты явно не захочешь в союз. Кто же возьмёт такого красавчика к себе в союз?

— Почему я сразу не возьму, дурак? А может я всё же хочу с тобой в союз!

— Это предложение? – сказал я, посмотрев на неё краем глаза.

— Да… Я предлагаю тебе вступить со мной в союз… – сказала она слегка покраснев.

— Хм… Ладно говори как вступить в союз, а то я могу передумать.

Она загорелась от счастья. Теперь она не выглядит как грустная отаку которая не может выйти замуж за аниме персонажа. Она вскочила и взяв меня за руку потащила к своему поезду. Когда мы пришли к поезду, я увидел то, что он 2 этажный, не дурно. Она отпустила меня и забежала в поезд. Спустя 2 минуты она вышла в другой одежде. Так как я не обращал внимания на её внешность из-за её капюшона, то я опишу её сейчас.

Она была феолетововолосой. У неё было 3 цвета в глазу: коричневый, зелёный и голубой. Видимо у неё гетерохромия, вот же везучая! Фигура была как у модели. У неё были длинные ноги, а одета она была в черно-белую спортивную одежду, словно подражая мне.

— Прошу прощения за ожидание. Сейчас я покажу, как создать союз.

Она хлопнула в ладоши, и из пола выдвинулась полка с ключом. С улыбкой на лице она протянула мне ключ. Интересно, что у неё на уме?

— Иди и положи этот ключ в свою полку, а свой отдай мне.

Я кивнул и направился к своему поезду. Она последовала за мной, не сводя с меня глаз. Подойдя к своему вагону, я хлопнул в ладоши, и из пола выдвинулась полка с моим ключом. Я взял свой, а её отдал ей. Она радостно побежала к своему вагону, словно ребёнок.

Спустя четыре минуты мой поезд засиял белым светом. Я прикрыл глаза рукой, а когда свет рассеялся, я убрал руку и с удивлением обнаружил, что мой поезд стал трёхэтажным! Она подбежала ко мне и тоже посмотрела на вагон.

— Вот и всё, теперь у нас союз! Ты рад?

— Да… Я очень рад, — произнёс я всё ещё с изумлением в голосе.

— Давай определимся, какой этаж будет моим, а какой твоим? Предлагаю второй этаж.

— Хорошо, тогда мой — третий.

Она сделала жест в виде буквы V и улыбнулась. Из интеркома донеслось:

— Через час начнутся соревнования! Прошу всех пройти к центру Мотокетчи и взять еду. Центр подсвечен красным светом.

Я начал искать этот красный свет и вскоре его нашёл, но он был довольно далеко. Она побежала к нему и махнула рукой, словно приглашая меня следовать за ней. Я тяжело вздохнул и поспешил за ней. Спустя семь минут мы добрались до красного света. Там уже собралась толпа игроков — 124 человека, не считая нас с ней.

— Слушай, а как тебя зовут? — спросил я, решив наконец-то узнать её имя.

— А? Ой, прости, не расслышала. Меня зовут Кэтсуми Канэко, а тебя?

— Хитоши Си, — сказал я, протягивая ей руку.

— Красивое имя и фамилия! А что они означают? — произнесла она, пожав мне руку.

— Хитоши означает «уровень» или «уравновешенный», а Си — смерть.

— Значит, я могу называть тебя смертью?

— Да, можешь так меня называть. А что означают твои имя и фамилия?

— Кэтсуми — это «победная красота», а Канэко — «золотой ребёнок».

— Хм… Красивые значения, однако.

— Спасибо, — произнесла она с улыбкой.

Я начал осматривать толпу, которая разделилась на союзы. Они разговаривали и, вероятно, обсуждали тактику победы. Те, кто был в союзах, были одеты одинаково, чтобы отличить друга от врага. Так вот почему она оделась как я!

Другие же выясняли отношения между собой, ссорясь с другими союзами. Я услышал столько нецензурных слов как на русском, так и на японском и английском языках, что можно было бы составить словарь. К счастью, их ссору прервало появление столов. Я быстро подсчитал количество столов — их было ровно 126, видимо, под расчёт.

Мы с Канэко сели в самом углу этих столов и, немного помолившись, начали есть. Кухня была представлена различными национальными блюдами. Была японская кухня: варёный рис, суши, онигири и так далее. Также была кухня США: гамбургеры, яблочные пироги и так далее. Правда, у США официально нет национального блюда, что очень странно. Была русская кухня, китайская, но больше всего мне понравилась кухня Северной Осетии. Там были лывжа, лзыкка хъармхуып, но больше всего мне понравились осетинские пироги. Они были с мясом, листьями и так далее.

Пока мы наслаждались блюдами, к нам подсела команда. Я не знаю, как их зовут, но у них была форма в виде медведя. Видимо, это была российская команда, ведь у России национальное животное — медведь. Я посмотрел на них краем глаза и продолжил есть. Они ели и время от времени смотрели на меня, не сказать что злым взглядом, но взглядом, в котором читалось «Мы выиграем». Наше молчание решила прервать их команда.

— Привет. Как ваши дела? — сказал самый высокий из них.

— Да... Нормально, а у вас как? — сказал я им по-русски.

Они удивились, что я понимаю русский язык, ведь они думали, что я его не знаю.

— У нас тоже всё хорошо. А что вы едите?

— Она ест онигири, а я ем осетинский пирог.

— Осетинский пирог?! — выкрикнул человек с бородой. По всей видимости, он был осетином.

— Да, осетинский пирог, он очень вкусный.

Он встал и похлопал меня по плечу с улыбкой на лице. Видимо, ему нравилось, что я ем его национальное блюдо. Он отошёл и вернулся ко мне с частью пирога. Он положил его ко мне в тарелку со словами «Приятного аппетита». Я взял в руки этот пирог и стал его изучать.

Пирог состоял из картофеля и сыра. Как я понял, это был картофджын, что на осетинском буквально означает «пирог с картошкой и сыром». Я решил попробовать его на вкус и откусил кусочек. Вкус был божественный, наверное, такое в Японии я не найду. Сами по себе осетинские пироги популярны во всём мире, что и понятно. Ведь популярность осетинских пирогов объясняется их вкусом, сытностью и разнообразием начинок. Но лучше чем у них его никто не сделает. Он же стоял рядом и смотрел, как я ем пирог. После того как я съел его полностью, он спросил меня:

— Ну и как тебе?

— Это просто… Просто божественно, я бы с радостью попробовал ещё, но вряд ли на родине я найду такое.

— Тогда приезжай к нам, там сделаем тебе ещё.

— Благодарю за предложение, я обязательно приеду, когда вернусь на землю.

Он кивнул и сел на своё место, продолжая есть своё блюдо. Спустя полчаса из интеркома донеслось:

— Начинаются соревнования! Просим всех пройти на центр и готовиться к выходу на планету.

Я вытер руки салфеткой и пошёл к центру, прихватив с собой Канэко. Спустя две минуты мы пришли на центр. Когда мы пришли, из пола выдвинулись небольшие платформы, похожие на телепорт. Все команды по очереди вставали на платформы и исчезали, мы с Канэко встали на платформу, и нас тоже куда-то телепортировало.

В ПОМЕСТЬЯХ ИМПЕРАТОРОВ

За столом сидело шесть императоров, кушали и обсуждали планы. Они затронули темы о завоеваниях. Император разрушений подхватил идею и предложил одну идею другим императорам:

— Господа императоры, как вам идея захватить всю зону 148 и превратить его в свой идеальный мир?

— А хватит ли нам сил? По любому, когда мы начнём захватывать зону, Шисумету отправит своих воинов на подавление. — сказал император воды и огня.

— Не беспокойся об этом, у нас же 79 отрядов с 79 миллионами войнов в каждом. Тем более наши учёные создали около 5 миллионов сильных аномалий. Поэтому шанс на захват равен 95%.

— Так если такое дело, то в почему именно 95%, а не все 100%?

— Почему-то я чую, что Хитоши Си нам очень сильно помешает.

— Хитоши? Не смеши меня, он путешественник, который появился недавно, и ты думаешь, что он сможет дать отпор Энпере 79?

— Недооценивай его, я чувствую от него огромный потенциал. Пока мы тут кушаем и обсуждаем планы, он набирается опыта и сил на Акахош, где ещё 125 путешественников. А если он победит, то получит в своё распоряжение очень сильную способность.

— Вот как… Прости меня, но я не могу поверить в твои предчувствия. Это всего лишь 16-летний мальчик, он не способен причинить нам вред.

— Ну что ж, я тебя предупредил. Иди и скажи командирам всех отрядов, чтобы они были готовы к войне. У них есть ровно месяц на подготовку, ни больше, ни меньше.

— Хорошо… Я передам командирам, чтобы они начинали готовиться. Через месяц Зоне 148 придёт конец…

Мы с Канэко оказались на пляже. Это было невероятно красивое место, и я был бы рад описать его подробнее, но, к сожалению, не умею делать это хорошо. Поэтому я просто поделюсь своими впечатлениями.

Солнце стояло высоко, и его лучи освещали весь пляж. Под ногами лежал горячий песок, а вокруг стояли лежаки и магазинчики с едой и сувенирами. Я посмотрел на море и был поражён его кристально чистой водой, которая позволяла видеть дно. В море плавали дельфины, и волны нежно ласкали их тела.

Осмотревшись вокруг, я обернулся, чтобы увидеть, что находится позади нас. За моей спиной были джунгли, дороги и города.

Пока я наслаждался красотой пейзажа, Канэко куда-то исчезла. Я начал оглядываться по сторонам и заметил её на холме в купальнике. Она выглядела очень счастливой, словно ждала этого момента всю жизнь. Увидев меня, она помахала рукой и поманила к себе. Я с облегчением вздохнул и направился к ней.

Подойдя к холму, я взобрался на него и встал рядом с Канэко. Она молча смотрела в одну точку. Я последовал её взгляду и увидел небольшую табличку с надписью:

«Думаете, это безопасное испытание? Ничего подобного! Вы все умрёте, через 48 часов откроются врата смерти, из которых выйдут демонические существа, и никакой Господь вам не поможет!»

Я спокойно воспринял это послание, в отличие от Канэко, в глазах которой читалась паника. Она дрожала всем телом, и её испуганная мимика была очевидна. Только слепой не заметил бы это. Прочитав сообщение ещё раз, я убедился, что это не блеф, ведь я чувствовал в воздухе слабую энергию, которая обычно бывает в порталах.

Я взял Канэко за руку и сел на край холма, чтобы обдумать план. Она не сопротивлялась, вероятно, от страха не знала, что делать, и просто стала марионеткой в моих руках. Присмотревшись, я заметил, что она сильно вспотела, дрожит и держится за рот. Потрогав её в районе сердца, я почувствовал, что у неё сбит сердечный ритм... Все признаки указывают на посттравматическое стрессовое расстройство. Видимо, она сильно испугалась смерти или вспомнила какую-то ужасную ситуацию. В любом случае, её нужно было успокоить как можно скорее, пока у неё не появилась склонность к саморазрушению, учитывая, что мы находились на краю холма.

Я решил начать разговор первым:

— Канэко, что-то случилось?

Она вздрогнула от моего голоса и посмотрела на меня.

— Н-Нет… Всё хорошо.

— Не ври, ты трясёшься как стиральная машина.

Я погладил её по волосам и продолжил успокаивать:

— Канэко, выскажи всё, тебе точно станет легче.

— Ничего не станет! Ты не понимаешь, что я пережила! — крикнула она, перебив меня.

Сжав руки в кулаки и сжав зубы, она продолжила:

— Из-за таких врат погибла моя мать! Что тебе знать о таком?! Ты просто парень, который живёт счастливой жизнью!

Тяжело вздохнув, я посмотрел ей в глаза:

— Я тебя понимаю. Моя мать тоже погибла, и с тех пор я караю себя за это…

Приоткрыв рот от удивления, её глаза наполнились слезами.

— Прости! Я не знала, что тебе это зна-

— Не извиняйся, всё в порядке. Я клянусь, что когда-нибудь отпущу это.

Я поднял её на ноги и пошёл по пляжу, держа её за руку, чтобы она не отставала. Не подумайте лишнего, я не влюбился. Просто если она будет паниковать, то у неё пропадёт вся концентрация, и она может погибнуть, поэтому надо привести её в тонус. В это время она грустно смотрела в пол. Я посмотрел на неё, чтобы убедиться, что она не думает о плохом.

— Стало легче после того как высказалась? — сказал я, смотря ей в глаза.

Она вытерла слёзы с глаз и мягко улыбнулась:

— Да, стало легче, но… Всё же страшно, что она погибну из-за этих врат.

Я почесал её волосы и решил сделать последний шаг:

— Не волнуйся, я обязательно защищу тебя, поэтому повода для паники нет.

Она посмотрела на меня глазами, полными надежды:

— Правда? Ты не врёшь?

— Не вру, даю мужское слово.

Её мимика полностью стала спокойной, и она прижалась ко мне?

— Хорошо, я тебе верю!

Нашу прогулку прервало голосовое оповещение, которое звучало буквально на каждом шагу, как и камеры, следящие за каждым нашим шагом.

— Внимание! Должны вам кое-что сказать, что важно. Начался первый этап, который будет длиться 24 часа. За этот период запрещено нападать на противников, нарушение этого правила приведёт к исключению из соревнований. Так же мы расскажем вам о соревнованиях, так как их с прошлого раза обновили.

Первое: по всему миру расположены территории, которые можно забронировать, но это нужно успеть сделать за этот день. Ограничение — 24 часа. В эти территории можно входить и нападать, но ничего красть нельзя, за нарушение предусмотрено исключение из соревнований.

Второе: везде стоят камеры видеонаблюдения, которые наблюдают за вами. Их ломать нельзя, за намеренное повреждение предусмотрено исключение из соревнований. Если же это произошло случайно во время боя, то обязательно нужно вызвать специалиста. Вызвать его можно с помощью кнопки возле камеры.

Третье: по всей карте лежат припасы воды и еды. Их можно брать и кушать либо делиться, это на ваше усмотрение. Еда не портится, так что не волнуйтесь на счёт того, что вы отравитесь.

Четвёртое: в секретных местах на карте лежат точки для перерождения, их можно спокойно использовать, но есть лимит — одно использование на одного человека. Ломать их так же нельзя, иначе исключение.

Пятое: запрещено нападать на своих союзников. Если нападёте на союзника, то весь урон перейдёт на вас, будьте бдительны. На этом всё, желаем удачи!

После оповещения правил я быстро проанализировал их и понял их слабости, о которых расскажу позже. Я так же заметил, что Канэко уставилась в одну точку. Я тронул её за плечо, из-за чего она посмотрела на меня, сказав:

— Что-то стряслось?

Как она быстро умеет менять настроение, однако. Минуту назад была подавлена, а сейчас как ведёт себя так, будто бы ничего не произошло.

— Канэко… Куда ты смотришь?

Она указала мне на какую-то платформу в пещере. Приглядевшись, я понял, что это, по всей видимости, место для взятия территории себе.

— Канэко, побежали туда пока не заняли! — спешно сказал я, побежав.

Канэко сразу побежала за мной, но из-за моей скорости не могла нагнать меня. Я добежал до платформы и встал на неё. Как только я встал, надо мной появилась надпись: [1/2]. По всей видимости, нужно, чтобы она тоже встала на платформу. Я начал ждать пока она добежит. Спустя секунд 16 она добежала и тоже встала на платформу. Надпись над головой поменялась на: “Территория взята, границы территории помечены, при необходимости можно убрать пометку границы.” Вокруг пещеры образовалась волнистая линия, по всей видимости это и есть граница территории.

Говоря о пещере, она довольно красивая. Всё было в голубых оттенках. На потолке были синие ягоды, как будто бы в Майнкрафте, но вместо жёлтых ягод ягоды голубые. Так же по всей пещере стояли голубые кристаллы, думаю, они дорогие. В правилах не указано, что нельзя собирать кристаллы, поэтому я, вероятно, их возьму. По краям пещеры я заметил воду, с которой поднимался пар к потолку. Надеюсь, Канэко не додумается раздеваться и лезть в воду в моём присутствии.

В пещеру совсем не проникали солнечные лучи, и весь свет исходил от ягод и кристаллов с водой. Да, она тоже светится, не удивляйтесь. В самом конце я заметил, что в пещере установлены четыре камеры, как будто не хватает ещё двух. Неужели они хотят подглядывать за нами, если кто-то залезет в воду? Ну что ж, придётся привыкать к этому.

Я решил прервать наше исследование пещеры и отвлек Канэко от этого занятия.

— Я пойду поищу припасы, пока есть возможность, а ты... Делай что хочешь, я не вправе тебе указывать, — сказал я.

— Так у меня есть припасы, ходить никуда не нужно, — ответила она, доставая из кармана рис. Она думает, что нам этого хватит?..

— Эм... Канэко, ты уверена, что нам этого хватит? — спросил я с сомнением.

— Конечно хватит, мы же умеем распределять, — с гордостью сказала она.

— Это никак не распределишь! — возмущённо возразил я.

— Ой, ну тебя! Иди тогда еду собирай, — ответила она и начала есть рис. Кто тут говорил про распределение? Впрочем, ладно, я лучше займусь поисками припасов.

Я вышел из пещеры и задумался, где можно найти еду. Хм... Где же?.. Может быть, еда есть в магазинах? Я решил проверить свою теорию и направился в ближайший магазинчик. Зайдя внутрь, я увидел трёх человек европейской внешности. По их манере общения я понял, что это французы. Они обернулись и с удивлением посмотрели на меня.

— Ты что тут делаешь? — спросил меня длинноволосый парень.

— У меня к вам тот же вопрос. Тут не продаётся багет, так что можете уходить, — ответил я.

— Багет? Мы здесь вовсе не за ним, мы за простой едой, а ты тут со своими тупыми шуточками. — сказал парень в гавайской рубашке.

— Я думал, вы уйдёте отсюда, но, видимо, не судьба.

— Уходить мы не собираемся, даже не мечтай. Так ответь на вопрос, что тебе нужно? — сказал накаченный парень.

— Разве это не очевидно? Я здесь за едой, в конце концов маленькой порцией риса не насытиться.

— Ищи другой магазин, мы сюда первыми зашли, так что вся еда тут наша.

— Да плевать мне, кто сюда первым зашёл, еда в любом случае будет моя.

— Какой дерзкий мальчуган, никакого уважения старшим!

— Уж простите, но ради своей цели я пойду по головам, так что свои учения оставьте при себе.

Они посмотрели друг на друга, и двое побежали на меня, а третий побежал собирать еду.

— Вы в курсе, что нападать сейчас нельзя? — спросил я с усмешкой в голосе.

— Конечно знаем, поэтому мы просто перекроем тебе путь к еде!

После этих слов они действительно перекрыли мне дорогу ко всей еде. В ответ на это я просто оттолкнул их и побежал за едой. Это и есть первая слабость, ведь толчок без физического вреда не считается нападением. После моего толчка он сам не пострадает, зато пострадает его самооценка.

Как только я пробежал, они сразу бросились за мной, как голодные волки за добычей. Я собирал еду и сразу бросал в инвентарь, дабы смог унести с собой всё, что есть тут. Полки с собранной едой я бросал на пол, чтобы они остановились. Через 30 секунд бега я встретил их товарища, который шёл с полными руками еды. Заметив меня, он сразу сменил направление и побежал направо. Я быстро догнал его и забрал всю еду у него из рук. Не бойтесь, я не изверг, у него в сумке и так много еды.

Самое забавное, что они все время матерились на французском, а камеры в магазине записывали все их маты. Я закинул еду в инвентарь и выбежал из магазина. Они побежали за мной, на что они надеются? Я побежал в противоположную от базы сторону, ведь они смогут найти нас с Канэко и потом отомстить. Я быстро оторвался от них и скрылся от их преследования и через 5 минут забежал на базу.

Забежав на базу, я увидел то, что Канэко сидит в воде полностью обнажённой. Увидев меня, она быстро покраснела и прикрылась одеждой. Я отвернулся и стал ждать пока она оденется. Пока она одевалась, я слышал, как она говорит то, что я извращенец. Одевшись, она ударила меня по спине с лицом разъярённого быка.

— Идиот, что ты принёс? — сказала она гневным тоном.

— Почему идиот? Ну да ладно, я принёс много чего, так что не волнуйся.

С этими словами я вытащил всю еду из инвентаря. Еды было много, чуть выше кристаллов. Хотя не удивительно, магазин был довольно большим. Увидев это, у неё отвисла челюсть.

— Откуда ты это достал?!

— С магазина, правда всё было бесплатно.

По её взгляду я понял, что она хочет съесть всю еду что тут есть. Увидев это, я взял её за руку и покачал головой мол "Не ешь всё". Видимо, она расстроилась и отпустила голову.

— Ты себя как Сырдон ведёшь. Давай лучше всё распределим, а потом уже покушаем?

Она снова загорелась и посмотрела на меня.

— Давай! — сказала она с радостью.

Мы принялись всё распределять, и спустя 8 минут наконец-то всё было готово. Рис с рисом, яблоки с яблоками, газировки с газировками и так далее. Мы взяли по газировке с сендвичами, а на десерт взяли твороженные десерты без выпечки. Весь оставшийся день прошёл без важных событий. Мы сидели, веселились, разговаривали и всё в этом роде. Когда наступила ночь, мы легли спать на траву, которая была в пещере, и быстро заснули.

Я проснулся рано утром, пускай и не знаю сколько сейчас времени. Из прохладной каменной темноты пещеры взгляд скользит по узкой, влажной земляной тропе, извивающейся среди гигантских, окутанных утренней дымкой пальм и глянцевых папоротников, чтобы открыться внезапному сиянию пустынного пляжа с ослепительно белым песком, где ленивые волны накатывают на берег под бескрайним небом, переходящим от персикового горизонта к лазурной выси.

Я встал и растянувшись начал делать зарядку. Я закончил и взял еду плотно поев кинул последний взгляд на Канэко которая спала как медведь.

Воздух висел горячей влажной тряпкой. Я выбрался из прохладной темноты пещеры – нужно было проверить путь. Впереди – зеленая стена: огромные мокрые папоротники, лианы толстые, как канаты. Тропинка почти исчезла под слоем скользких листьев и гниющего мха. Шаги хлюпали. Где-то высоко кричали птицы, невидимые в густой листве. Прямо передо мной – древнее дерево, его корни переплелись в непроходимую сеть. Вдруг – шорох, треск! Из-за корня вывалился он.

Мужик был мощный, приземистый, как булыжник. Майка темная от пота и грязи, прилипла к телу. Лицо – в шрамах, будто его долго колотили по голове тупым предметом. Дышал тяжело и громко. Пот стекал по его щекам и шее. Он встал поперек узкой тропы, широко расставив ноги, и смотрел на меня с чистой, неразбавленной злобой. Как на добычу.

— Отойди, — сказал я. Голос был ровным, как поверхность озера.

— С чего бы? — рявкнул он. Жилы на толстой шее вздулись. Глаза сузились до злых щелочек. — Ты здесь лишний. Один из нас тут и останется. Я выбираю себя.

— Тропа узкая, — констатировал я. — Разойдемся. Драться – глупо. Потратишь силы. Воду. Время. Бессмысленно.

— Глупо? Бессмысленно? — он фыркнул, как разъяренный бык, и плюнул густой слюной в грязь перед моими ногами. — Ты что, из инкубатора? Тут закон простой: до вершины доберется ОДИН! Только один! Или команда, если повезло снюхаться. Я – один. А ты... ты на дороге. Уйду с пути – только через тебя.

— Не знаю тебя, — ответил я спокойно. — Не знаю про вершину. Не знаю всех правил. Мы просто выживаем. Отойди. Или отступи. Иди своей дорогой. Я пойду своей. Мешать не буду.

— Своей дорогой? — он злобно усмехнулся, обнажив желтые зубы, и сделал тяжелый шаг вперед. От него волной накатил запах пота, грязи и звериной ярости. — Моя дорога – туда! — он резко ткнул грязным пальцем вверх по склону, скрытому зеленым хаосом. — Наверх! И ты – кочка на ней. Уйди в кусты. Сдайся. Будешь ходить.

— Не понимаю, — сказал я, не отводя взгляда. Его слепая агрессия была иррациональна. — Мы незнакомы. Нет вражды. Нет повода драться. Просто разойдемся. Это разумно.

— Разумно? — он громко, неприятно захохотал. Звук был резким, как треск сухой ветки. — Разум? В этих джунглях? Тут сила – разум! Боль – аргумент! — он сжал огромные кулаки, костяшки побелели под грязью. Принял низкую, мощную стойку. — Командой прикрываешься? С кем снюхался, "разумный"?

— С напарницей, — ответил я просто. Детали были лишними.

— Напарницей? — он скривился от презрения. — Значит, слабак, раз за юбку прячешься? Или она сильнее? Не важно! Я тебя сейчас уложу, а потом и ее найду! Запомни имя, пока можешь! Каору Ямамото! И запомни: пожалеешь, что родился! ЖАЛЬ ТЕБЯ!

Он не стал ждать ответа. Просто рванул вперед, как разъяренный носорог. Весь его вес, вся накопленная злоба выплеснулись в удар правым кулаком. Он целился четко в челюсть. Кулак летел по прямой, свистя в липком воздухе, грязь с костяшек брызнула вперед. Ну вот, — промелькнула мысль. — Очередной противник с намерением получить по шапке. Всегда один и тот же сценарий. Началось.

Я начал бежать между деревьев на огромной скорости и спустя время скрылся. Он оглядывается по сторонам в поисках меня и вдруг... Я резко выскочил из-за дерева и всадил ему прямиком в нос. Последовал хруст. Приятный звук, честно говоря. Ямамото грохнулся на спину, как мешок с мокрым песком. Тропическая влага сразу сделала его рубашку темной.

Он вскочил, злой как шершень, кровь из носа текла ручьем. Бросился на меня, пытаясь схватить за ноги – его любимый борцовский трюк. Одновременно рука потянулась к моим глазам. Как же оригинально. Я просто отшагнул вбок, как от назойливого продавца на рынке. Он пролетел мимо, чуть не свернув себе шею о пальмовый ствол.

— Ты...! – зарычал он, разворачиваясь. Последовал удар коленом – явно ниже пояса. М-м, ну конечно. Я подставил бедро. Тупой удар, ничего серьезного. Моя рука сама нашла нерв на его руке – легонько ткнула. Он аж подпрыгнул, как от электричества. Захват ослаб.

Он не сдавался. Рванул меня на бросок, весь красный от злости и пота. Сила? Да, не слабая. Но глупая. Я просто помог ему. Добавил инерции, перекрутил – и вот он уже лежит на ракушках, пыхтя, как перегретый мопед. Бум. Звук был сочный.

На земле он забился, как рыба на берегу. Пытался ловить мои руки, бить локтями, даже ногой в пах целился. Предсказуемо. Скучно даже. Я аккуратно перевернул его, взял руку за спину – легкий рычаг на локоть. Не ломаю, просто... держу. Как невоспитанного щенка за шкирку.

Он дергался, сопел, брыкался. Пот лил с него градом, смешиваясь с кровью и песком. Настоящий тропический беспорядок.

— Х-хватит... Ладно! – выдавил он наконец, хрипя. Голос сломанный.

Я отпустил и встал. Даже не вспотел толком. Он лежал, смотря в липкое небо, как будто не понимал, что только произошло. Как его «реальная» уличная борьба разбилась вдребезги о простую точность.

Он думал, что сила и грязь победят? Наивно, но мило. Я просто знал, куда нажать. И когда. Физика, а не фокусы.

Повернулся и пошел прочь. Воздух все такой же липкий. А он все лежит. Как медуза, выброшенная на берег. Даже скучно, манипуляцию крови даже не пришлось использовать. Пускай живёт, потом он будет нужен, если не подохнет, конечно.

Канэко спала в пещере, Ямамото ушёл, а я шел вперед. Просто вглубь зеленой стены. Зачем? Понять это место. Собрать данные.

Джунгли сразу усложнились. Тропа исчезла. Пришлось продираться. Огромные мокрые листья. Цепкие лианы. Свет сверху – редкие золотые иглы в зеленом полумраке. Я шел легко. Ноги сами находили твердые места среди корней и гнили. Уши ловили звуки: гул насекомых, далекие птичьи крики, шелест в кустах. Каждый звук – информация. Каждый запах – гниль, цветы, влажная земля – тоже. Мозг сортировал, раскладывал по полочкам.

Потом земля стала мягкой. Зыбкой. Болото. Черная вода. Клубящиеся тучи мошек. Гнилой запах бил в нос. Путь – по шатким корням и скользким бревнам. Каждый шаг требовал баланса. В черной воде внизу мелькнула тень. Большая. Тихая. Я не остановился. Рассчитал траекторию – безопасную. Шел дальше. Контроль – в каждом движении. Ум – просчитывал варианты.

Болото кончилось. Я вышел в лес гигантов. Стволы – толще домов. Уходили в небо, теряясь в зеленом потолке. Света почти не было. Тишина – глубокая, как в библиотеке. Под ногами – толстый слой старых листьев. Мягкий. Шел бесшумно. Остановился. Высоко на стволе шевелился ящер. Маленький. Быстрое сердцебиение – почти слышал. Видимо микро-жизнь. Пошел дальше.

Света стало больше. Воздух – теплее, свободнее. Склон пошел круто вверх. Корни стали как ступени. Я поднялся легко. Вышел на каменный выступ. Открылась пропасть. Глубокая. Зеленая. На той стороне – дикие джунгли в солнце. Внизу – белый туман. Ветер дул свободно. Срывал капли пота с лица. Я стоял на краю. Смотрел. Оценивал масштаб. Рассчитывал пути вдоль обрыва.

И тут – толчок. Под ногами. Слабый. Точечный. Не землетрясение. Целенаправленный. Камень дрогнул. Птицы замолчали.

Ловушка? – мгновенно пронеслось в голове. Не природная. Слишком… аккуратный сигнал.

Я отскочил от края назад. Рефлексы сработали раньше мысли. В тот же миг плита под моими ногами – провалилась. С грохотом и скрежетом. Вниз полетели камни и грязь. Пыль заклубилась.

Когда она осела, я увидел. Не хаотичную яму. Дыру. Овальную. Гладкие края. Слишком ровные для обвала. Рукотворные. Из темноты тянуло холодом и запахом… древнего камня и металла? Старого, окисленного.

Я подошел к краю. Заглянул. Не яма. Туннель. Широкий. Уходящий вниз под уклон. Ступени. Вырубленные в скале. Грубо, но явно – сделаны людьми. Они терялись во мраке.

Мозг уже работал:

1. Возраст? Обработка камня примитивная, но точная. Края сглажены временем, а не инструментом. Очень старый.

2. Кто? Никаких следов недавнего присутствия. Джунгли поглотили вход. Заброшено давно.

3. Зачем? Туннель в скале над пропастью? Не для жилья. Возможно, путь. Или тайник. Цель неизвестна

4. Риски? Обрушение могло быть случайным… или спровоцированным моим весом. Структура ниже – неизвестна. Возможны завалы, газы, ловушки. Высокий риск.

5. Альтернативы? Возврат – бессмыслен. Путь вдоль обрыва – долог, предсказуем, открыт. Неоптимально.

Решение созрело за секунду. Не из любопытства. Из логики. Этот туннель – ключевая аномалия. Неучтенный фактор. Он менял карту. Его нужно исследовать. Сейчас.

Я достал фонарик который у меня всегда с собой. Включил. Луч прорезал пыльную темноту. Ступени. Грубые стены. Пустота. Ни дна, ни конца не видно. Холодный воздух дул снизу.

Я шагнул на первую ступень. Камень – холодный, твердый. Запах древности усилился. Сверху доносился только ветер. Внизу ждала тьма и неизвестность.

Я сделал шаг. Потом еще один. Погружаясь в каменное чрево горы. Мозг был насторожен, анализируя каждый звук, каждый завиток пыли в луче света. Белое пятно на карте начиналось здесь. И я шел его заполнять. Данные ждали…

Холодный камень под ногами. Пыль висела в воздухе, золотистой в луче фонарика. Я стоял перед дверью. Гладкий металл. Холодный. Ни щели, ни ручки. Только углубление – сложный узор, как на цилиндрах. Ключ? Интерфейс?

Мозг сканировал узор на двери, сравнивал с узором на ближайшем цилиндре. Не совпадение. Связь. Но как активировать? Силовой удар? Бесполезно. Материал прочнее скалы. Голос? Сомнительно. Датчиков не видно.

Я подошел к цилиндру. Узор на его панели – выпуклый. Спирали, линии. Тактильный ввод? Риск был. Но логика вела сюда. Данные требовали проверки.

Кожа пальца коснулась холодного металла. Не просто прикоснулся. Повторил узор. Провел по главной спирали. От центра к краю. Точное движение. Без колебаний.

Дверь не распахнулась. Она… растворилась. Гладкий металл в центре углубления просто исчез. Стал прозрачным, как чистая вода. Показалось пустое пространство за ней. Холодный воздух ударил сильнее.

Не дверь. Шлюз. Энергетический барьер? Мозг фиксировал: свет, звук, изменение материи. Высокая технология. Необъяснимая.

Я посветил фонариком в проем. Не комната. Коридор. Узкий. Спускающийся еще ниже. Стены – тот же гладкий камень. Пол – ступени. Уходящие вниз, в абсолютную тьму. Холод шел оттуда.

Куда ведет? Насколько глубоко? Риски? Воздух был холодным, но пригодным. Ни запаха газа, ни звуков. Только тишина и мрак.

Решение пришло мгновенно. Цилиндры, дверь-шлюз, коридор вглубь – это ядро. Источник аномалии. Ответы – там. Риск? Максимальный. Но альтернатива – уйти с пустыми руками. Неэффективно.

Я шагнул в проем. Энергетическое поле? Не ощутил. Просто холод. Я оказался в начале нового спуска. Ступени вниз. Темнота глубже, чем сверху. Луч фонарика выхватывал только три шага вперед.

Я пошел. Шаг за шагом. Вниз. Глубже в каменную плоть горы. Уши ловили каждый звук – скрежет пылинки, мое дыхание. Глаза сканировали стены – гладкие, без следов, без фресок. Чистый функционал. Путь к чему-то важному.

Сколько ступеней? Пятьдесят? Сто? Глубина нарастала. Холод усиливался. Воздух оставался свежим, но… другим. Слабый металлический привкус сменился чемто… стерильным. Как в лаборатории. Или в космосе.

И тогда луч фонарика уперся не в ступень. В порог. Я стоял перед еще одним пространством. Большим. Но свет не пробивал его темноту. Тьма была густой, как чернила. Из нее веяло холодом и… тишиной особого рода. Абсолютной. Без эха.

Я сделал шаг с последней ступени на пол зала. Камень был идеально гладким, холодным. Луч фонарика метнулся вперед, но поглотился тьмой, не достигнув стен или потолка. Как будто я вошел в бездну.

И вдруг… свет. Не от меня. Сверху. Слабый, рассеянный. Стал нарастать. Как будто включались невидимые лампы. Зал начал проявляться из тьмы.

Стены – гладкий, темно-серый камень. Высокие. Потолок – терялся в вышине. Посередине зала… объект. Не цилиндр. Не машина. Что-то вроде кристалла. Огромного, выше меня. Замурованного в прозрачную колонну из того же неведомого материала, что и дверь-шлюз. Кристалл был темным, почти черным, но внутри него пульсировали слабые голубые искры. Как далекие звезды в ночном небе. Они двигались, сталкивались, гаснули и рождались вновь. Жива карта галатики? Или что-то иное?

Ядро Мозг не сомневался. Источник всего. Цель пути. Белое пятно обрело форму. Но не смысл. Только больше вопросов.

Я подошел ближе к колонне. Холод от нее был ощутим. Голубые искры внутри кристалла отозвались – их пульсация участилась, словно почувствовали присутствие.

Что теперь? Анализ. Наблюдение. Поиск интерфейса. Или… ожидание? Кристалл смотрел на меня миллионами голубых точек. И тишина зала стала звенеть. Ответы висели в воздухе. Холодном. Стерильном. Древнем. Я поднял руку. Не к колонне. Пока нет. Просто стоял. Слушал тиканье вселенной в камне. Белое пятно стало… глубже. И я был внутри него. Данные ждали. И я начал их собирать.

Ядро. Разгадка где-то здесь. Или смерть.

Я шагнул ближе. Мороз от колонны ударил по коже. Искры внутри вспыхнули ярче. Чувствует меня?

Тень. Слева. Быстро. Слишком быстро.

Не зверь. Фигура. Высокая, худая до костей. Кожа – серая, как пепел. Ни одежды, ни волос. Глаза – просто черные дыры. В руке – клинок. Длинный, острый, из тусклого металла. Без рукояти. Будто вырос из руки.

Оно встало между мной и кристаллом. Не двигалось. Не дышало. Молчало. Просто... блокировало путь.

Страж. Древний. Чужой.

Я замер. Мурашки побежали по спине. Инстинкты кричали: Опасность! Высшая лига. Этот клинок – для убийства. Быстрого. Чистого.

Страж не шелохнулся. Черные пустоты глаз смотрели сквозь меня. Клинок не дрогнул. Тишина давила, как камень.

Я сжал кулаки. Готов прыгнуть в сторону. Куда? Направо? Налево? Не знал. Только чувствовал – атака будет мгновенной.

И тогда Страж исчез.

Не убежал. Растворился. Как дым.

Иллюзия? Сердце гулко стукнуло раз. Холодный пот выступил на висках. Что за бред, он заставляет меня нервничать?

За спиной. Ледяное лезвие коснулось кожи шеи. Остро. Тонко. Дыхание – ледяное – обожгло затылок.

Я рванулся вперед. Поздно.

Шепот. Без звука. Прямо в голову:

"Чужой. Запрет. Уничтожение..."

И вдруг я почувствовал острую боль. Опустив взгляд, я увидел клинок, глубоко вонзившийся в мою грудь…

Темнота зала была не просто отсутствием света – это была материя, древняя и тяжелая, пропитанная запахом камня, возрастом в тысячелетия, и озоном, как после грозы. Воздух вибрировал от низкого гула, исходившего не из видимых источников, а, казалось, от самых стен, от самого фундамента непостижимых руин. Я стоял на коленях, правой рукой вцепившись в левое плечо, сквозь которое насквозь прошел голубой клинок Стража. Он не просто ранил – он мерз. Ледяное жжение расползалось от раны по жилам, парализуя мышцы, замораживая мысль. Каждая капля крови, падавшая с кончиков моих пальцев на идеально гладкий, холодный пол, казалась громким эхом в этой гнетущей тишине. Тук. Тук. Алая лужица медленно растекалась, отражая пульсирующий, тревожный свет гигантского кристалла, заточенного в прозрачную колонну посреди зала.

Страж возник из голубоватой дымки, поднимавшейся от основания колонны. Он не шел – плыл. Его пепельная, нечеловечески худая фигура высотой в три метра двигалась абсолютно бесшумно, без малейшего усилия. Красные светляки-«глаза» в гладкой маске лица не выражали ничего. Ни гнева, ни торжества. Только холодную, бездушную целесообразность. Угроза. Устранить. Его правая рука, вернее, костлявый отросток, заканчивавшийся потоком чистой, голубой энергии – клинком, который резал без жалости и нагрева, – была опущена. Теперь он поднимал левую. В центре ладони-набалдашника начала сгущаться алая энергия, формируя шар, излучающий тихое, зловещее шипение. Финал. Предсказуемый.

Инстинкт перебил боль. Сквозь туман в сознании я рванул правую руку вверх и резко опустил ее по диагонали перед собой. Не думал о стиле, о форме. Думал о свете. О том, чтобы оттолкнуть смерть. Воздух дрогнул, и там, где прошла моя рука, вспыхнула и тут же начала угасать яркая, короткая белая черта. Как след метеора, прочерченный на самой тканью реальности. Шар алой энергии, выпущенный Стражем, мчался беззвучно. Он врезался в угасающий световой след.

Взрыв ослепительных искр – алых и белых – осветил зал на миг ярче кристалла. Шар не исчез, но был грубо отброшен, рикошетом ударив в каменный потолок где-то в темноте. Глухой удар, сыплющаяся каменная крошка. Мой «метеор» погас. Правая рука горела, как будто я сунул ее в кузнечный горн, костяшки пальцев онемели. Боль в плече взревела с новой силой, выжимая стон. Но я был жив. Дышал. Еще несколько мгновений.

Дыхание хрипело в горле. Кровь теплой струйкой текла по руке. Я не мог встать. Но мог увидеть. Когда его шар отлетел, Страж – почти незаметно! – повернул свою безликую маску к кристаллу. На миг. Микроскопическая задержка. Связь. Он – щит. Кристалл – сердце. Уязвимость!

Собрав последние крохи концентрации, я вытянул дрожащую правую руку не к Стражу, а к кристаллу. Указательный палец – словно пистолет. Воля – пуля. Тонкий луч чистейшего белого света вырвался из кончиков пальцев, преодолев расстояние за миг, и ударил в саму сердцевину пульсирующего голубого света в колонне. Там, где он коснулся, вспыхнула крошечная, но ослепительно яркая белая точка – чужая звезда в его голубом царстве.

Кристалл вздрогнул всем своим огромным телом. Его ровный, гипнотический пульс сорвался. Свет внутри колонны замерцал хаотично, как пойманная в сети рыба. Страж замер в своей плавной поступи. Его движение к мне прервалось. Красные огоньки в маске сузились до булавочных уколов, обращенных к кристаллу. Его плавность исчезла. Появилась… робость? Озабоченность? Его внимание было переключено. Отвлечен. Дорогие секунды куплены.

Пока Страж оценивал угрозу кристаллу, я упал вперед, упершись правой ладонью в холодный камень. Левую руку, пронзенную клинком, я не мог использовать. Кровь залила пол вокруг. Правой рукой я начертил перед собой дрожащую, едва видимую сеть из шести светящихся точек, соединив их тончайшими линиями света. Хрупкий астеризм. Большая Медведица в миниатюре. Щит, сотканный из боли и отчаяния.

Страж, убедившись, что кристалл стабилен (хотя его пульс все еще был сбит), повернулся обратно ко мне. Его «взгляд» скользнул по моему жалкому световому щиту. Без интереса. Он снова поплыл вперед. Плавно. Неумолимо. Клинок на его правой руке вспыхнул ярче. Но теперь, сквозь адскую боль, я видел. Видел, как его плавное скольжение совпадало с каждым ударом пульса кристалла. Шаг – вспышка света в колонне. Перенос веса – затухание. Он был не просто стражем. Он был проводником, марионеткой, чьи нити тянулись к этому голубому сердцу. Ритм! Все дело в его ритме! Его сила – в синхронизации!

Он был в двух шагах. Запах озона и камня смешивался с медным запахом моей крови. Я вдохнул, вбирая боль, страх, остатки сил. Правую руку, все еще опирающуюся о пол, я резко поднял и метнул по широкой дуге перед собой. Не для атаки. Для нарушения. Из моих пальцев, из самой моей воли к жизни, вырвался рой белых искр. Десятки, сотни крошечных, мерцающих огоньков. Они не летели в Страж. Они сыпались вокруг него, как снег, как звездопад. Каждая искра вспыхивала и гасла в своем, нарочито сбитом ритме, наперекор размеренному биению кристалла.

Эффект был мгновенным. Шаг Стража споткнулся. Не физически, но в самом потоке его движения. Его плавное скольжение дало микроскопический сбой, когда мерцание моих искр в пик пульса кристалла создавало зрительный и, возможно, энергетический диссонанс. Он не остановился, но его абсолютная синхронность с кристаллом была нарушена. Работает! Дисгармония – его слабость!

Надежда – острый шип в груди. Я поднялся на одно колено, игнорируя вопль боли в плече. Голубой клинок все еще торчал, мерз и тянул вниз. Правой рукой я сделал два резких, отрывистых жеста. Первый – в сторону «груди» Стража, второй – резко к колонне с кристаллом! В воздухе, прямо перед его гладкой грудной пластиной, вспыхнула яркая белая четырехконечная звезда. Одновременно, идентичная звезда зажглась прямо на поверхности колонны кристалла, над тем местом, куда я стрелял лучом. И между ними – светящаяся, вибрирующая нить чистого белого света! Она натянулась как струна, дрожа от напряжения. Это была не просто иллюзия. Это была визуализация связи, энергетического канала, который питал его и делал неуязвимым!

Страж вздрогнул всем телом, как от удара током. Его движение к замаху клинком замерло. Красные огоньки в маске замигали тревожно. Он почувствовал угрозу не себе, а связи. Вибрация светящейся нити передавалась кристаллу – его пульсация участилась, свет внутри колонны забушевал. Попал в нерв!

Не отпуская воображаемого «натяжения» нити, я начал вращать правой рукой по широкой окружности, центром которой был Страж. С каждым движением руки светящаяся спираль из бело-голубого света закручивалась вокруг него. Она не просто висела – она сжималась, как удав, с каждым витком становясь плотнее, ярче. Спираль пересекала светящуюся нить, связывающую его с кристаллом, внося в нее хаос вибраций.

Страж застыл в странной, скованной позе. Его энергоклинок начал неистово мерцать, теряя форму, распадаясь на голубые сгустки и снова собираясь. Он больше не двигался вперед. Он был пойман в ловушку света, которая давила на его связь с источником силы. Голубой свет кристалла внутри колонны вспыхивал в такт вибрациям спирали, его ритм окончательно сбился, стал рваным, истеричным. Он борется! Система дает сбой!

Резко опустив руку вниз, я разорвал спираль. Она исчезла, но эффект остался. Вокруг скованного, вибрирующего Стража, по широкому кругу, вспыхнули двенадцать ярких белых точек. Как цифры на циферблате гигантских часов. Но эти точки пульсировали не в такт кристаллу. Они мерцали нарочито сбивчиво, хаотично, вразнобой, создавая невыносимую для его синхронизированной системы какофонию визуальных и, вероятно, энергетических сигналов. Кольцо диссонанса.

Страж задергался. Его движения стали резкими, рваными, лишенными всякой плавности. Он дернулся к краю круга – ближайшая к нему «звезда» выстрелила ослепительной короткой вспышкой, отбрасывая его обратно в центр, как муху. Он попытался поднять руку – другая «звезда» вспыхнула, заставляя его дернуться. Он был в клетке, созданной его же сбитым ритмом, усиленным моим светом. Его плавность, его сила – разбиты. Клинок едва держал форму, напоминая дрожащее голубое пламя. Ритм уничтожен. Марионетка дергается на оборванных нитях.

Я встал. Весь. Игнорируя ледяную агонию в плече, парализующую слабость. Весь мир сузился до Стража, до кристалла, до вибрирующей светящейся нити между ними. Правую руку я поднял перед грудью, ладонью к себе. Сложил пальцы, как будто держа хрупкое яйцо. Вся боль, весь страх, вся ярость, вся воля к жизни – все собралось в эту точку. Внутри сложенных ладоней зародилась и начала сжиматься невероятно яркая белая точка. Она была крошечной, меньше горошины, но ее свет резал глаза, заливая все вокруг ослепительной белизной. Она пульсировала – не в такт кристаллу, не в такт мне. Она пульсировала против всего. Антиритм. Антиволна. Она гудела низкой, опасной нотой, заставляя вибрировать камни под ногами. Я чувствовал, как она выжимает из меня последние силы. Последний выстрел.

Страж, пойманный в кольцо диссонанса, корчился. Его пепельное тело издавало сухой, потрескивающий звук. Трещины, тонкие как волосы, побежали по гладкой коже. Красные огоньки в маске мигали панически, неровно. Он чувствовал угрозу не для тела, а для самой сути своего существования. Нейтронная звезда в моей ладони. Сжатие перед взрывом.

Я не направил этот сгусток света в Страж. Это было бы бесполезно. Я направил его в точку соединения светящейся нити с КРИСТАЛЛОМ. Толкнул сложенные ладони вперед с титаническим усилием. «Нейтронная звезда» рванула по траектории белой молнии и врезалась прямо в то место на колонне, где вибрировала светящаяся нить, где все еще пульсировала оставленная мной первая белая точка.

Не огня. Не ударной волны в привычном смысле. Ослепительная, немая сфера чистого белого света поглотила точку удара на колонне. Она расширилась на мгновение, затмив своим сиянием даже голубой свет кристалла, заполнив весь зал слепящей белизной. В этой немой вспышке светящаяся нить, связывающая Страж и кристалл, вспыхнула ослепительно голубым – и разорвалась с оглушительным, скрежещущим КР-Р-РАККОМ!, как рвется высоковольтный кабель под чудовищной нагрузкой. Искры – голубые, белые, алые – брызнули во все стороны, как фейерверк смерти.

Кристалл взревел. Не звуком, а волной чистого силового импульса, который отбросил меня назад, как тряпичную куклу. Я рухнул на спину, боль в плече слилась с новой болью от удара о камень. Свет погас так же внезапно, как вспыхнул. На колонне, в месте удара, осталось темное, дымящееся пятно. Кристалл все еще светился, но его свет был голубым, чистым, стабильным. Без тревожной пульсации. Без красных отблесков. Связь была разорвана.

Страж замер посреди круга погасших звезд. Он стоял в причудливой, скрюченной позе, словно оборвались все нити, державшие его. Энергоклинок на его правой руке погас навсегда, не оставив и следа. Красные огоньки в его маске потухли, как выключенные лампочки. Наступила тишина. Глубокая. Абсолютная. Только мое хриплое дыхание нарушало ее.

Потом раздался тихий, сухой треск. Как ломается тонкий фарфор. Трещины на его пепельном теле раскрылись. Не кровь, не свет. Из них повалил густой, черный, маслянистый дым, пахнущий горелым кремнием и озоном. Он не упал. Он начал рассыпаться. Сначала ступни, превращаясь в мелкий, темный пепел. Потом ноги, торс. Пепел не падал вниз. Его подхватывал невидимый поток, унося вверх, к темному потолку. Руки, плечи… Наконец, гладкая маска лица. Она держалась дольше всех, повернутая в сторону кристалла, ее пустые глазницы смотрели в никуда. Потом она тоже рассыпалась, растворившись в черном дыму. На полу, в центре того места, где он стоял, осталась лишь небольшая кучка темного, холодного пепла. И мой собственный клинок, наконец выпавший из разжавшейся руки Стража, с глухим лязгом упавший рядом с кровавой лужей. Голубого лезвия не было – только окровавленная сталь.

Я лежал на спине, глядя в бесконечную темноту потолка. Боль в плече была вселенской, пульсирующей раной. Каждый вдох давался с трудом. Тело было пустым, выжатым, как тряпка. Кровь продолжала сочиться, растекаясь теплым пятном подо мной. Но в зале было тихо. Только ровное, спокойное голубое сияние кристалла наполняло пространство. Его свет был чистым. Успокаивающим. Без тревожной пульсации, без алого оттенка. Он снова был просто… кристаллом. Древним. Загадочным. Но не враждебным.

Мой взгляд, затуманенный болью и усталостью, нашел в глубине зала дверь. Ту самую, с загадочным узором. И теперь этот узор… светился. Мягко. Тепло. Тем же чистым голубым светом, что и кристалл. Приветливо. Приглашающе. Как будто говоря: Путь свободен.

Попытка подняться закончилась резким спазмом в плече и черными кругами перед глазами. Я рухнул обратно. Сознание плыло. Последнее, что я видел перед тем, как тьма накрыла меня, были искры внутри кристалла. Они пульсировали. Медленно. Ровно. В такт моему едва слышному, слабеющему сердцебиению.

Тьма отступила. Звёзды, зажженные отчаянием и волей, погасли, выполнив свое предназначение. Но их свет, казалось, все еще висел в стерильном воздухе древнего зала, смешавшись с голубым сиянием освобожденного сердца руин. Победа? Да. Но купленная кровью и на самой грани возможного. Дверь ждала. Но сначала... нужно было просто не умереть. Здесь. Сейчас. На холодном камне, под взглядом молчаливого кристалла.

Я умирал.

Это знание пронзило меня острее голубого клинка Стража. Кровь медленно покидала тело, оставляя после себя лишь ледяную пустоту. Последнее, что я видел перед тем, как тьма поглотила сознание — мерцающий голубой кристалл и его ровный, гипнотизирующий свет.

Но смерть не пришла.

Вместо нее — падение.

Бесконечное, бездонное, вне времени и пространства. Я ощущал каждое мгновение этого падения кожей — холодные потоки небытия обтекали тело, проникали в легкие, вытесняя последние крупицы воздуха.

Я не дышал, но жил. И тогда я услышал Голос.

Он не звучал в ушах. Он возникал прямо в черепе, раскалывая сознание, как молот — хрустальный кубок.

— Ты убил моего Стражa.

Я попытался ответить, но тьма сдавила горло.

— Ты разорвал нити. Нарушил гармонию.

Внезапно падение прекратилось. Я лежал на чем-то твердом и холодном.

Открыл глаза.

Надо мной простиралось ложное небо — абсолютно черное, без единой звезды. И в его центре — Око.

Гигантское. Безвекое.

Зрачок — вертикальная щель, наполненная мертвенным голубым сиянием.

Оно смотрело сквозь меня.

— Ты не должен был выжить, — прошелестел Голос. — Но ты... интересен.

Я почувствовал, как что-то копошится в моей голове. Воспоминания всплывали один за другим, будто вырванные с корнем:

— Бой в зале...

— Клинок во плече...

— Девять звезд...

Боль вернулась — острая, жгучая. После этого око сузилось.

— Ты видел нити. Чувствовал ритм. Сломал то, что не должно было ломаться.

Я собрал последние силы:

— Кто... ты?

Тьма содрогнулась.

— Я — смотритель. Я — судья. Я — тот, кто решает, достоин ли ты пройти дальше.

Внезапно вокруг меня зашевелились тени. Они поднимались из ничего, обтекая тело, шепча на забытом языке, который я тем не менее понимал.

— Он видел...

— Он может видеть больше...

— Он подходит...

Одна из теней наклонилась. Где должно было быть лицо — лишь пустота, но я чувствовал ее взгляд.

— Хочешь жить? — прошептала она.

Я скрипяще ответил:

— Да.

Тень замерла.

— Тогда стань нашим оружием.

Око вспыхнуло.

— Найди других. Испытай их. Уничтожь недостойных.

Боль вернулась — в тысячу раз сильнее. Я закрыл глаза, чувствуя, как что-то вползает в грудь, обвивается вокруг сердца.

— И если ты выживешь... может быть... ты узнаешь правду.

Тьма сгустилась.

И тогда —

Я упал в свет. Первое, что я ощутил — запах гари.

Горький, едкий, заполняющий легкие. Я лежал на чем-то твердом. Открыл глаза.

Надо мной — треснутое небо.

Не черное. Не голубое.

Фиолетовое.

Оно пульсировало, как живое, испещренное паутиной кровавых прожилок. Вдали, на горизонте, вздымались черные пики разрушенных городов.

Я поднялся на локти.

Тело болело, но рана на плече... затянулась. На ее месте остался лишь шрам в виде девятиконечной звезды.

Внезапно — звук.

Шаги.

Я мгновенно перекатился за обломок стены, инстинктивно ища укрытие.

Из-за поворота показалась фигура.

Человек?

Нет.

Слишком высокий. Слишком худой. Его кожа отливала мертвенно-синим, а там, где должны быть глаза — лишь два черных провала.

Он шел, шаркая ногами, и что-то бормотал:

— ...не нашел... должен найти... она сказала...

Я затаил дыхание.

Существо остановилось в трех шагах от моего укрытия.

И понюхало воздух.

Черные провалы глаз уставились прямо на меня.

— Ты... — прошипело оно. — Ты новый?

Я не ответил.

Существо склонило голову:

— Они послали тебя испытать меня?

Я медленно поднялся, готовясь к бою.

Существо засмеялось — звук, похожий на скрежет металла.

— Не торопись, новичок. Я не твой враг. Оно показало на свой живот.

Там, под рваной тканью, зияла дыра. Но вместо крови — черный дым.

— Я уже мертв. Просто... еще не упал.

Оно качнулось и вдруг вонзило когтистые пальцы в свою грудь.

— Возьми! — прохрипело существо, вырывая что-то из-под ребер.

Кристалл.

Крошечный. Кроваво-красный.

— Она сказала... отдать тому, кто выжил...

Существо рухнуло на колени.

— Найди... башню...

И рассыпалось в черный пепел.

Кристалл упал на землю.

Я поднял его.

И в тот же момент —

Голос:

— Добро пожаловать на Испытание, претендент.

Я обернулся.

Никого.

Голос звучал внутри:

— Ты держишь в руках ключ. Или смерть. Выбор за тобой.

Кристалл запульсировал.

И тогда я увидел ее.

Вдали, между пиками мертвых городов, поднималась Башня.

Черная. Бесконечно высокая. И она ждала.

Я сжал кристалл в кулаке. И сделал первый шаг.

Кристалл жёг ладонь, как раскалённый уголёк. Каждый шаг по выжженной земле отзывался тупой болью в висках — будто кто-то водил стальным пером по внутренней поверхности черепа. Фиолетовое небо пульсировало в такт этому ритму, словно гигантский гнойник, готовый лопнуть.

Я шёл уже несколько часов (или дней? Время здесь текло иначе), когда заметил первые знаки.

На обломках черного базальта были высечены символы — девять окружностей, пересечённых ломаными линиями. Те же самые, что появлялись на моей коже во время боя со Стражем. При приближении они начинали светиться тусклым багровым светом.

— Иди... — прошептал ветер (или мне только показалось?).

Башня казалась не ближе, чем в первый момент. Но теперь у её подножия я различал врата — арку из костей, сплетённых так плотно, что они образовывали подобие кружева. Между рёбер мерцала плёнка кровавого тумана.

Они ждали.

Я сжал кристалл сильнее и ускорил шаг. В десяти шагах от врат земля задышала.

Чёрные щупальца вырвались из трещин, обвивая лодыжки. Я рванулся вперёд, но они уже впивались в кожу, впрыскивая что-то — не яд, нет, это было хуже.

Воспоминания.

— Первая смерть

— Первые убийства

— Голод

Я рухнул на колени. Кристалл выпал из руки и покатился к вратам.

— Встань, — произнёс голос. На этот раз он звучал не в голове — он исходил от них.

Тени.

Те самые, что были в Бездне. Теперь они материализовались здесь — десятки, сотни силуэтов без лиц, стоящих полукругом.

— Каждый несёт свой груз, — сказала ближайшая. — Но ты должен нести его дальше.

Я поднял голову. Кристалл лежал у самого порога. Костяные врата теперь были открыты — за ними виднелась винтовая лестница, уходящая вверх.

— Возьми его. Поднимись. Или останься здесь — навсегда.

Я впился ногтями в землю и пополз вперёд. Каждая ступень обжигала босые ноги.

Стены башни дышали — они расширялись и сжимались, как лёгкие. Иногда в пористом камне проступали лица — знакомые и нет:

— Женщина с глазами как у мёртвой рыбы (она что-то кричит, но звука нет)

— Старик с ртом, зашитым чёрными нитями (он смеётся, смеётся, смеётся)

— Ребёнок с дырой в груди (в ней шевелится что-то маленькое и блестящее)

Я поднимался выше.

Кристалл в руке стал тяжёлым — будто выпил всю мою силу.

На сотом (тысячном?) витке я увидел дверь.

Простая. Деревянная. С щелью внизу, из которой сочился свет.

Я толкнул её плечом. Комната оказалась безграничной!

Сотни (тысячи? миллионы?) зеркал тянулись в бесконечность. В каждом — я, но...

— В одном я старик с пустыми глазницами

— В другом — женщина с лицом, покрытым шрамами

— В третьем — ребёнок с кристаллом вместо сердца

В центре зала стояло последнее зеркало.

В нём не было отражения.

Только надпись, выведенная чем-то похожим на кровь:

"Кто ты?"

Я протянул руку и зеркало взорвалось.

Осколки впились в кожу, но не причинили боли — они растворялись, проникая внутрь.

— Ты не человек, — раздался голос. На этот раз — мой собственный.

Я посмотрел вниз.

Кожа трескалась. Под ней — не кровь и плоть, а...

Звёзды.

Мириады крошечных огней, пульсирующих в такт тому самому ритму, что я сломал в зале с кристаллом.

— Ты — одно из нас, — сказал голос. — Забывший себя. Но теперь ты вспомнил.

Пространство вокруг раскололось. Я упал и проснулся. Первое, что я ощутил — холод металла на запястьях. Я лежал на каменном столе. Над ним — купол из чёрного стекла, через который было видно небо. Настоящее с звёздами.

— Девятый проснулся, — произнёс где-то справа женский голос.

Я повернул голову (как тяжело!) и увидел женщину в маске из серебра.

— Добро пожаловать в Орден, — сказала она, снимая оковы. — Теперь ты — Страж.

Я поднялся.

В зеркале на стене отразился незнакомец — высокий, с кожей бледной как луна, с глазами...

С глазами из чистого голубого света.

— Кто я? — спросил я (мой голос звучал чужим).

Женщина улыбнулась (я чувствовал улыбку под маской):

— Тот, кто будет судить.

Она протянула руку. В ладони лежал кроваво-красный кристалл.

— Твой первый ключ. Твоё первое испытание.

Я взял его и вспомнил всё. И вдруг где-то в глубине башни кто-то закричал. Я узнал этот голос.

...Это был я. Но тот, кем я был до. Но теперь это не имело значения.

Система кинула мне вызов, и я его принимаю.

Чуть погодя я вышел в ночь. Кристалл в руке пульсировал в такт далёким звёздам.

То, что я увидел за вратами Башни, не поддавалось описанию.

Но я попробую.

Фиолетовое небо здесь не было небом. Оно было кожей — тонкой, пульсирующей мембраной, отделяющей этот мир от чего-то большего. Иногда оно рвалось, и тогда сквозь разрывы сочился свет. Не тот, что освещает. Тот, что смотрит.

Земля — не земля. Пепел. Миллиарды частичек того, что когда-то было людьми, городами, мечтами. Он шевелился под ногами, как живой, и иногда из него проступали очертания лиц. Они шептали.

Но самое страшное — тени.

Они были повсюду. Не те бестелесные силуэты из Бездны, а нечто иное. Осколки существ, которые когда-то пытались пройти Испытание и… не справились. Теперь они были частью этого мира.

Одна из них шла за мной по пятам — высокая, с длинными, слишком длинными руками, заканчивающимися крючковатыми пальцами. Ее лицо (если это можно было назвать лицом) состояло из трех впадин — две на месте глаз, одна на месте рта.

— Ты не должен был вернуться, — прошептала она.

Я не ответил.

— Они всегда возвращаются. Но не такими. Не… целыми.

Я остановился.

— Кто такие «Они»?

Тень закачалась, будто от ветра, которого здесь не было.

— Те, кто сломался. Те, кого выбрали. Те, кто стал частью системы.

Она протянула руку, и я увидел — ее пальцы были переплетены тончайшими черными нитями. Такими же, какие я разорвал в зале с кристаллом.

— Мы все связаны. Даже ты. Особенно ты.

Я сжал кулак. Кристалл в руке ответил пульсацией.

— Зачем ты мне это говоришь?

Тень наклонилась.

— Потому что ты уже мертв. И еще нет.

И рассыпалась в пепел.

В глазах потемнело и моё место положение поменялось

Башня осталась позади, но мир вокруг не изменился. Тот же пепел, то же небо, те же тени, наблюдающие из трещин в реальности.

Я не знал, куда иду.

Но знал, что должен идти.

В какой-то момент земля под ногами стала влажной. Я посмотрел вниз — пепел превратился в черную жижу, похожую на кровь, но слишком густую. Она пузырилась, и из пузырей вырывались голоса.

— …не смог…

— …почему я?..

— …верните меня…

Я шагнул в нее.

И погрузился.

Вдруг очнулся я в комнате.

Нет, не в комнате. В клетке.

Стеклянные стены, пол из холодного металла, потолок — тот самый купол из черного стекла, через который виднелись звезды.

Передо мной стоял человек.

Нет.

Не человек.

Страж.

Его голубые глаза горели тем же светом, что и мои. Но в них не было ничего — ни боли, ни ненависти, ни даже простого любопытства.

— Ты Девятый, — сказал он.

Я не ответил.

— Тебе не нужно проходить испытания. Ты уже часть системы.

Я посмотрел на свои руки. Кожа была бледной, почти прозрачной. Под ней — те самые звезды, что я видел в зеркале.

— Что я должен делать?

Страж повернулся и указал на стену.

Стекло стало прозрачным.

За ним был город.

Нет.

Испытание.

Тысячи людей. Они бежали, кричали, падали. А между ними двигались тени — уже не бесплотные, а обтянутые плотью, с голубыми кристаллами вместо глаз.

— Ты будешь судить, — сказал Страж.

— Кого?

— Тех, кто не достоин.

Я посмотрел на свои руки снова.

Они уже не дрожали, но я вырубился.

Последнее, что я помнил — холод металла под пальцами, пульсацию кристалла в груди и голос Стража, произносящего приговор.

А потом — тьму.

Не ту, что была в Бездне. Не ту, что наполняла Мир Теней. Это была тьма окончательная. Пустота, в которой не существовало ни времени, ни боли, ни самого «я».

Но даже в небытии оставался один вопрос:

«Почему я не исчез?»

И тогда я услышал мяуканье.

Кот Шрёдингера

Он появился из ниоткуда — маленький, полосатый, с глазами, в которых мерцали все возможные реальности сразу.

— Мяу, — сказал он.

И мир схлопнулся.

Я почувствовал:

— Тепло, которого не было в Мире Теней.

— Запах травы, а не пепла.

— Боль, но не от ран — а от жизни, внезапно вернувшейся в тело.

Я открыл глаза.

Надо мной было солнце.

Настоящее. Жёлтое. Горячее.

Я вдохнул — и воздух обжёг лёгкие, как огонь после вечной мерзлоты.

— Почему… — мой голос звучал хрипло, будто я не говорил сто лет. — Почему я вижу солнце и чувствую траву, если я был внизу?

Трава под пальцами шелестела. Где-то вдали щебетали птицы.

Кот сидел рядом, вылизывая лапу.

— Мяу, — повторил он, как будто это объясняло всё.

Я поднял руку — никаких шрамов. Ни следов от клинка, ни девятиконечной звезды. Только чистая кожа и кровь, горячая и живая, бегущая по венам.

Я встал. Кот исчез — или, может, его и не было.

Но в голове остался голос. Тот самый, что говорил со мной в Бездне.

— Ты вернулся. Но ты не свободен.

Я ответил.

— Я жив.

— Пока что.

Я посмотрел на солнце, правда глаза заболели.

На траву.

На свои руки.

И почесал голову.

Если я снова здесь — значит, система дала сбой.

А если дала сбой — её можно сломать.

Кот Шрёдингера, где бы ты ни был — спасибо.

Теперь начинается настоящая игра.

Город молчал. Я брел по его пустынным проспектам, не видя дороги, полностью погруженный в водоворот собственных мыслей. В голове безостановочно крутились одни и те же вопросы: «Где Канеко? Что скрывалось за той роковой дверью?» Ответов не было, лишь тягостное, щемящее чувство неизвестности.

Я так углубился в себя, что не заметил, как достиг города. Поднял голову — и замер. Передо мной открывалась футуристическая панорама: стеклянные небоскребы вздымались к небу, голографические вывески мерцали призрачным светом, но на улицах царила гробовая тишина. Ни души. Лишь легкий ветерок гонял по мостовой перекати-поле из мусора.

— Мда уж... — тихо выдохнул я, и эхо моих слов затерялось в безмолвных каньонах улиц.

Воздух здесь был густым и тяжелым, им трудно было дышать — он был пропитан магической энергией. С каждым моим шагом ее давление нарастало, становясь почти осязаемым.

И вдруг тишину разорвали оглушительные звуки выстрелов и раскатистые взрывы. Адский грохот эхом отражался от стальных стен.

Я рванул на звук. За поворотом открылась картина сражения: группа людей, сплоченная в отчаянной обороне, отбивалась от существа, словно сошедшего со страниц инфернальных гравюр. Оно было огромным, с кожей цвета расплавленного угля и рваными когтистыми лапами.

— Слишком силен, зараза! — прокричал один из мужчин, отступая под натиком твари.

— Откуда оно вообще взя— — его вопрос оборвался на полуслове. Молниеносный удар когтистой лапы — и жизнь бесстрашного бойца угасла.

Я застыл в тени, анализируя каждое движение чудовища. Оно определенно не из мира теней. Его аура дышала чистым, ничем не прикрытым злом, словно оно прорубило брешь прямиком из преисподней. Но как?

Внезапно существо замерло, его горящие угли-глазы уставились прямо на меня. Оно сделало размашистый замах, и я инстинктивно принял боевую стойку, готовясь отразить удар. Но вместо атаки тварь резко взмыла в воздух и, описав в небе огненную дугу, скрылась из виду.

Выжившие, обессиленные, буквально рухнули на мостовую, пытаясь перевести дух. Я медленно подошел к ним.

— Держались достойно, — сказал я, и мои слова прозвучали как высшая похвала. Я одобрительно хлопнул ближайшего бойца по плечу.

— А ты... кто такой? — их голоса, полные изнеможения и недоверия, слились в унисон.

— Ах, прошу прощения, забыл представиться. Меня зовут Хитоши Си.

— Неужто тот самый новый Путешественник? — в глазах одного из них мелькнуло узнавание.

— Надо же, я, оказывается, популярен, — я скрестил руки на груди.

— Еще бы! Новых Путешественников в наших краях не видели лет десять.

Я уже собрался было промолчать и двинуться вслед за улетевшим демоном, как из-за спины раздался вопрос:

— Куда это ты?

— Пойду посмотрю, куда он улетел, — бросил я через плечо.

Но не успел сделать и шага, как на меня обрушилась невыносимая тяжесть. Давящая, удушающая магическая энергия, такая мощная, что воздух затрещал по швам. Люди позади меня тут же потеряли сознание, не выдержав напора. Я с трудом устоял на ногах, чувствуя, как скрипят кости.

Я посмотрел вдаль, в эпицентр этого энергетического шторма. И увидел его: гигантский кроваво-красный портал, разверзшийся прямо в небесах. Из его пульсирующей глотки, словно саранча, вырывались орды демонических существ.

— Хитоши!

Знакомый голос заставил меня обернуться. Это была Канеко. Она стояла, и по ее бледному лицу и дрожащим рукам было видно, скольких сил ей стоило выдержать этот натиск.

— Что ты здесь делаешь? — спросил я.

— Услышала взрывы... Подумала, что ты где-то здесь... Кажется, я угадала, — ее голос предательски дрожал.

— Уходи отсюда, Канеко. Здесь начинается настоящий хаос. В одиночку тебе не справиться.

— А кто сказал, что она одна?

Новый голос, низкий и уверенный, прозвучал справа. Из-за угла вышел Ямамото. Его лицо было серьезным, а в глазах не было и следа былой вражды.

— Ямамото? Неужто пришел оторвать мне голову? — поинтересовался я.

— Не в этот раз.

За ним послышался топот — не одиночный, а тяжелый и мерный, как шаг хорошо обученного отряда. Из-за поворота вышла группа из пяти человек. Разные, но объединенные одной целью.

— Эй, так это ты тот парень, что устроил боксёрскую грушу из Ямамото? — первым нарушил молчание молодой человек в солнечных очках и с иссиня-белыми волосами. Он с ухмылкой окинул меня оценивающим взглядом и протянул руку. — Меня зовут Акира Хасэгава. Значит, ты Хитоши Си?

— Именно он, — я пожал его твердую ладонь. — Приятно познакомиться.

Наше рукопожатие внезапно разрубила проскользнувшая между нами тень. Девушка. С кошачьими ушами, игриво подрагивавшими на макушке.

— А вы, я смотрю, уже лучшие друзья, — сиплым голосом констатировала она, закуривая сигарету. Дым кольцами уплывал в раскаленный воздух. — Виктория Льюис. Рада знакомству.

— Взаимно, — кивнул я.

Она начала шарить по карманам в поисках чего-то, и ее лицо исказила гримаса раздражения.

— Резеда, твою мать! Где моя зажигалка?!

К нам подошла еще одна женщина. Ее голубые, как лед, волосы контрастировали с теплыми серыми глазами. Молча, с грацией пантеры, она щелкнула зажигалкой и прикурила сигарету Виктории.

— Вот твоя зажигалка, — ее голос был мелодичным, с легким акцентом. Затем ее взгляд упал на меня, и на губах сыграла улыбка. — О, какой милый мальчик.

— Не надо меня так называть, — отмахнулся я.

— Ладно, ладно, — она дружески хлопнула меня по плечу. — Как ты уже понял, меня зовут Резеда. А фамилия моя — Дюруа.

— Ты из Франции? — Oui, я родилась в Париже, — подтвердила она.

—Так... а багет дашь? — не удержался я.

Ответом стал несильный, но увесистый шлепок по затылку.

—Эй, Резеда, полегче, — раздался спокойный баритон. К группе присоединился мужчина с огненно-рыжими волосами и телом, скульптурой вылепленным из мышц. — Он ведь, при желании, может и ответить. Как тому же Ямамото.

По рядам прошел сдержанный смешок. —Да заткнитесь вы все! — взорвался Ямамото, но в его ворчании уже не было злобы.

— Да мы же шутим, — рыжий великан добродушно махнул рукой. Я изучающе смотрел на него: сила в нем чувствовалась недюжинная, но во взгляде читался острый ум.

— Эй, а ты-то сам представиться не хочешь? — ткнул я его в плечо.

Он обернулся и смущенно улыбнулся, как школьник, попавшийся на шалости. —Ах, прости, совсем из головы вылетело. Идзаму Кубо. Очень приятно.

Внезапно давящая магическая энергия отхлынула, позволив мне наконец-то выпрямиться во весь рост. Хотя нет... Это я привык к такому давлению. Но это была не победа, а затишье перед бурей. Я чувствовал это кожей. С каждой секундой мощь, исходящая от портала, росла, набирая силу для нового, смертоносного выброса.

Я повернулся к горизонту. Из алчной глотки портала, словно черная туча, вырвался новый рой демонов. Они неслись прямо на нас, и их гневный рев сотрясал саму реальность.

Боя было уже не избежать.

— Хитоши! — крикнула Канеко, и в ее голосе теперь слышалась не дрожь, а стальная решимость.

Ямамото, Акира, Виктория, Резеда, Идзаму — все они встали рядом со мной, смыкая строй. Группа незнакомцев мгновение назад, а теперь — отряд. Щит против надвигающегося ада.

Я принял боевую стойку, чувствуя, как по руке бежит знакомый холодок моей силы...

Я почувствовал, как портал пульсирует, словно живое существо. Его энергия давила на тело, но теперь я понимал, что это не просто магия — это чистая физика. Демоны не просто летят на нас — их масса и скорость создают ударную волну, способную сдвинуть землю под ногами. Если принять удар на себя напрямую, можно оказаться отброшенным как кегля. Но если рассчитать момент и сместить их траекторию, их же импульс можно использовать против них.

— Слушайте, — сказал я, обращаясь к только что знакомой группе, — здесь действует простое правило: чем больше масса и скорость, тем больше энергия. Удар демона — это не магия, это механика. Мы держимся плотно, чтобы каждый удар делился на всех, а не выбивал кого-то одного. Понимаете?

Все кивнули, хотя у некоторых выражение лица говорило: «Ага, понял… вроде».

— Но нас всего семь, а там их сотни! — пробормотал Ямамото, глаза его горели вспыльчивостью, словно он хотел кинуться на портал прямо сейчас.

— Именно, — сказал я, — поэтому главное — позиции. Никто не остаётся один, никому нельзя давать прорвать линию. Физика работает на нас, если будем действовать как единое целое.

Я развернул их в полукруг, передняя линия — я с Канеко, за нами центр и фланги, Ямамото справа. Акира с Викторией должны были прикрывать отступающие зоны, Идзаму с Резедой — прикрывать центр. Каждое движение рассчитано: куда уклоняться, куда сдвигать врага, куда направлять удар.

— Тридцать минут, — тихо сказал я, — до прибытия подкрепления. Оно зовётся Фернир. Военная операция зоны 148. Никогда не слышал? Я тоже. Но если мы не удержим этот рубеж, прибытие ничего не значит.

— Понял, — пробормотал Ямамото, все его вспышки гнева сейчас сдерживались одной мыслью — выжить.

Первый рой демонов вырвался из портала. Они падали на нас, и каждый шаг создавал давление: удар о землю, о стены, о наши тела — всё это передавалось как кинетическая энергия. Я сдвинулся на сантиметр вперёд, чтобы смягчить столкновение, и почувствовал отдачу. Канеко рядом делала то же самое.

— Линия! — крикнул я. — Не даём им прорваться!

Каждый удар демона приходился на нас с силой, как если бы тонны металла сталкивались прямо с телом. Я направлял их импульс в стороны, чтобы они ломали друг друга, а не нас. Простая физика - сила = масса × ускорение. Чем больше демонов летит на вас, тем точнее нужно считать угол встречи.

— Чёрт… — выдохнула Резеда, — это как мини-турнир… только с мясорубкой и без правил.

Я кивнул: она права. Мы все чувствовали это, хотя никто не говорил вслух: на турнире мы мерялись силой, здесь же каждый удар — вопрос жизни и смерти.

— Не расслабляйтесь! — закричал я, когда очередной демон влетел прямо в центр нашего полукруга. Его когти разрубили воздух, и я сдвинул его удар в сторону, используя массу самого существа против него. Он рухнул в пустую улицу, а я почувствовал отдачу в коленях.

— Тридцать минут… — повторил я про себя — и мы должны продержаться до Фернира.

Противники шли волнами. Шаги гремели по мостовой, поднимая пыль и мелкий мусор. В воздухе пахло потом, металлом и чем-то ещё… тяжёлым, от чего казалось, что грудь вот-вот лопнет. Кровь уже текла по плитке — её было слишком много, чтобы обращать внимание на каждую каплю. Она просто была там, под ногами, между нами и противниками.

Я сделал шаг вперёд, собрал из крови косу. Простое оружие. Тонкое, холодное, как лезвие старого воина. Никакой магии, никакой «волшебной силы» — просто инструмент, чтобы держать расстояние. И этим я пользовался.

Первый противник рванул прямо на меня. Я размахнул косой — он столкнулся с лезвием и упал, сбив с ног ещё нескольких своих. Падения, спотыкания, столкновения… всё шло по инерции, по закону массы и веса. Физика, а не чудеса.

Ямамото бросился вперёд кулаками, как обычно, прямолинейно и без всякой стратегии. Пара противников перегородила ему путь. Я сделал пару движений косой, и его удалось направить в безопасное пространство. Он, конечно, возмутился, но на это было просто некогда обращать внимание. Канеко сдвинула остальных демонов в сторону — и снова пространство открыто для нас.

Акира и Виктория двигались так, что казалось, они читают линии движения врагов. Они не били их напрямую, просто направляли, сбивали баланс, создавали нужные коридоры. Я снова размахнул косой — просто размахнул, лезвие скользнуло по воздуху и по поверхности крови, и очередной поток врагов сместился в сторону.

Каждое движение было продуманным, но не умозрительно. Просто учитывалась масса, скорость и угол удара. Я не думал о магии, о сверхспособностях. Я думал о том, как не дать этим противникам пройти дальше.

— Держим центр! — крикнул Идзаму с фланга. Его шаги были тяжёлые, точные. Он не ломал строй — он просто держал поток на нужной линии.

Резеда двигалась одновременно в несколько направлений. Словно сама физика подчинялась её шагам: поток врагов разделялся и двигался так, как нужно было нам. Я сделал короткий удар косой, ещё один, ещё один — лезвие простое, холодное, и снова враг терял равновесие, падал или просто замедлялся.

Город дрожал от наших и их шагов, от ударов, от столкновений. Плитка трещала, мусор летел в воздух. Но мы держались.

И тут раздался низкий металлический гул. Фернир ещё не пришёл, но его приближение ощущалось — чуть вибрировало под ногами, чуть смещалось пространство вокруг.

Мы не расслаблялись. Каждое движение — расчёт. Каждое использование косы — инструмент, обычный, простой, но нужный. Никто не выглядел героем. Никто не творил чудеса. Мы просто держались.

— Ещё десять минут! — крикнула Канеко. И в её голосе больше не было страха — только сталь.

Линия держалась. Поток врагов замедлялся. Коса в руках была простой, холодной, из крови, но она давала шанс. Мы просто держались. До Фернира оставалось немного, но пока мы держались, это было всё, что имело значение.

Противники продолжали идти, но теперь каждый шаг давался им с трудом. Они спотыкались, сталкивались друг с другом, падали в собственную кровь, и это давало нам пару драгоценных секунд на перестройку линии. Я снова собрал кусок крови с пола, слепил короткую косу и использовал её для того, чтобы направить ближайшую волну в сторону. Простое, холодное лезвие. Только и всего, а хватает, чтобы держать поток на расстоянии.

— Не ослабляйте строй! — крикнула Канеко. Её голос был ровным, твёрдым, без дрожи, хотя на лице виднелась усталость.

Ямамото снова рвался вперёд, как обычно. Каждый раз, когда противник останавливал его, он вскидывал кулаки и пытался пробить линию, но чаще всего просто падал на колени, тяжело дыша. Я наблюдал, не вмешиваясь, кроме случаев, когда поток реально угрожал прорваться. Пару раз я просто направил косу в плечо или в грудь ближайшего противника, и он отлетел в сторону, открывая проход для Ямамото.

Виктория и Резеда двигались так, словно читали линии движения врагов заранее. Каждое их действие создавалo коридоры и пробелы в потоке, позволяя нам удерживать центр. Иногда достаточно было пары шагов и точного размаха косы, чтобы враг потерял равновесие и упал в собственную кровь.

Янтарные глаза Идзаму фиксировали всё вокруг. Он стоял неподвижно, но каждый его шаг был рассчитан, чтобы держать линию. Вся наша маленькая группа действовала почти как единое тело: я на ближней дистанции с косой, Резеда и Виктория направляли поток, Идзаму держал центр, Акира открывал проходы, Ямамото пытался контролировать фланг.

— Осталось совсем немного, — пробормотала Канеко, не отрывая глаз от приближающихся демонов.

И тут… что-то изменилось. Лёгкая вибрация под ногами, едва заметный сдвиг воздуха, холодок, который не имел ничего общего с погодой или атмосферой планеты. Даже противники на мгновение замерли, словно почувствовали это.

— Чувствуете? — тихо сказал Акира, всматриваясь в пустоту перед линией врагов. Его голос был низким, с оттенком тревоги, хотя лицо оставалось спокойным.

Я не мог понять, что именно происходит, но вся эта энергия… как будто пространство вокруг слегка сгущалось. Ветер будто замер, а шум боя стал отдалённым, как будто мы находились в пузыре.

И тогда, где-то далеко, в глубине космоса, за пределами поля зрения, появился слабый, едва различимый свет. Он не был виден глазами обычного наблюдателя, но сердце понимало: кто-то идёт. Кто-то огромный. Слишком большой, чтобы быть обычным подкреплением.

— Фернир… — выдохнула Канеко. И в её голосе не было слов, только тёплый, тяжёлый оттенок тревоги и ожидания.

Мы все замерли, продолжая держать линию. Поток врагов не останавливался, но теперь в воздухе висела эта одна мысль: то, что должно прийти, уже близко. Оно почти здесь.

И это ощущение — лёгкая дрожь во всём теле, лёгкое сжатие пространства вокруг — говорило одно: ещё немного, и всё изменится...