**ИРАК. 10 АПРЕЛЯ, 22:06**

— Ох, блять... — я швырнул окурок под сапог, с силой придавив его.

Служба тянулась вечность. Уже и не вспомнить, когда началось это адское колесо — в 2019-м? Или 2020-м? Неважно.

— По машинам! — рявкнул командир роты.

Я потушил сигарету и поплёлся к вертолёту, пока остальные ждали у люка. Винты, взбивая песок, резали воздух.

— Чего ждать на этот раз? — Джеймс, новичок с глазами мальчишки, нервно поправил каску. Он прибыл неделю назад — слишком юный для войны.

— Кхм... Возможно, опять мятежники. — Поправил шлем, я кивнул пилотам. Вертолёт рванул вверх, и пустыня поплыла под нами, окрашенная багрянцем заката.

Джеймс прижался к иллюминатору:

— Я... скучаю по дому.

Я промолчал. Скучать было не по кому: мать умерла, отец исчез, братьев не было. Лишь война оставалась семьёй.

Через час колонна приблизилась к Басре. Город-призрак с двухмиллионным населением молчал, улицы пустовали.

— Красиво... — прошептал Джеймс, глядя на звёзды. Я вспомнил, как когда-то любовался ими в детстве. Теперь небо казалось слепым.

— Внимание! — пилот указал вниз. Мы летели над жилыми кварталами. Ни огонька, ни движения. Тишина давила, как предгрозовая.

— Тут что-то не так... — пробормотал я.

Рация хрипло ожила:

— Кинг Конг, это Горилла! Пацан в конвое трясётся, глаза белые, пена изо рта!

— Осматривай периметр, может, засада! — крикнул я в ответ, подходя к пилотам. — Летите ниже, на высоту шесть метров.

Фонарь на стволе M4 вырвал из темноты переулок. И тогда раздался рёв.

Из каждого подворотни хлынула толпа. Люди? Нет — существа. С перекошенными челюстями, вывороченными суставами, когтями вместо ногтей.

— ВСЕМ ОТСТУПАТЬ! — орал я в рацию. Вертолёт рванул в сторону, но чудовища уже набросились на головные машины. Крики смешались с треском костей.

— Боже... Они жрут их! — Джеймс вцепился в автомат, стреляя в слепой панике.

— Штаб, это Кинг Конг! В Басре ад! Эти твари... как зомби из фильмов!

— Повторите, Оверлорд не понял...

— ЗОМБИ, чёрт возьми! — я выстрелил в морду существу, вцепившемуся в шасси. — Они повсюду!

Колонна горела. Кто-то кричал в рацию: «Арес, мы теряем...» — голос оборвался хрустом.

Джеймс дрожал, перезаряжая магазин:

— Надо помочь им...

— Нельзя садиться! — рванул я его за бронежилет. — Они уже мертвы!

Но было поздно. Толпа с рёвом рванулась к звуку . Нас ждал ад... или конец.

ИРАК. 11 АПРЕЛЯ, 00:24

Вертолёт завис над площадью, как осаждённый шершень. Снизу, из трещин между плитами, выползали *они*. Не просто зомби — что-то хуже. Их кожа пузырилась чёрными наростами, словно броня, а пальцы срослись в клешни.

— Блядь, это же мутанты! — Джеймс вжался в сиденье, когда один из тварей прыгнул на три метра вверх, едва не вцепившись в лыжу.

Я выстрелил в упор. Череп существа разлетелся, но кислота из раны брызнула на бронежилет. Дым потянулся от расплавленного кевлара.

— Не дай им плеваться! — рявкнул я пилоту, но тот уже бился в конвульсиях. Из его рта выползло щупальце, обвивая штурвал.

Скрутило.

Винты зарычали, разрезая стену мечети. Мы рухнули на рынок, сметая лотки с гранатами. Взрывы подбросили вертолёт, как мяч.

— Твою мать! — Я выкатился из-под обломков, хватая ртом едкий воздух. Джеймс волочил за собой окровавленную ногу, но автомат держал наготове.

Вокруг царил ад. Зомби с клешнями раздирали раненых солдат, но не ели — складывали в груды, как муравьи-рабовладельцы. Над этим кошмаром возвышался *Он*: трёхметровый гибрид человека и скорпиона. Его хвост с жалом бил по броне БТР, оставляя пробоины.

— Штаб! Это Кинг Конг! — я орал в рацию, прижимаясь к горящей бочке. — Здесь не зомби, тут... эксперименты!

— *Оверлорд на связи. Уничтожьте образцы.* — голос был металлическим, как у робота.

— Образцы?! Да вы с...

— Вас записывают, — перебил Оверлорд. — Выполняйте приказ.

Джеймс схватил меня за плечо:

— Смотри!

Сержант Арес, наш раненый, поднимался с земли. Его глаза стали полностью чёрными, а изо рта свисало жало.

— Не... стреляйте... — прошипел он, но тело уже метнулось вперёд со скоростью змеи.

Джеймс выстрелил первым.

Голова сержанта взорвалась, выпустив рой насекомых с человеческими лицами. Они впивались в кожу, оставляя ожоги.

— Беги! — я швырнул дымовую шашку, таща Джеймса в переулок.

За углом ждал сюрприз: девочка лет восьми в разорванном платье. Она улыбалась, держа в руках куклу без головы.

— Помогите... — её голосок дрожал.

— Чёрт, — Джеймс опустил ствол. — Она живая!

— Не смей! — я выбил у него автомат, когда «девочка» резко дёрнула головой. Её челюсть разорвалась до ушей, выпуская хоботок с крючьями.

Тр-р-рах! Очередь из моего M4 разнесла тварь вдребезги. Вместо крови хлынула смола.

— Спасибо... — Джеймс блевал, опираясь на стену. — Я бы...

Грохот танковых гусениц заглушил его слова. На площадь въехал «Абрамс», давя зомби гусеницами. На башне красовался жёлтый треугольник с надписью *«Карантин»*.

— Свои! — Джеймс рванул к танку, но я повалил его на землю.

Из люка высунулся ствол огнемёта.

— ЭТИХ ТОЖЕ! — крикнул кто-то внутри.

Пламя поглотило площадь.

Мы ползли назад, к руинам аптеки. Воздух пах жареным мясом. Джеймс рыдал, обжигая руки о горячий асфальт.

— Они... своих... — он задыхался.

— Не свои уже, — я сорвал с трупа зомби гранатомёт. — Война кончилась. Теперь охота.

Где-то в темноте завыл хвостатый гигант. Мы двинулись на звук.

Мы пробирались сквозь груды обломков, где раньше был аптечный склад. Стеклянные осколки хрустели под ботинками, смешиваясь с хлюпаньем чего-то живого в тенях. Джеймс прихрамывал, прижимая к груди последний магазин — патроны мы считали шепотом.

— Ты слышал? — я замер, прижав ладонь к его бронежилету. Где-то выше, на втором этаже рухнувшего здания, скрежетали клешни по бетону. Словно гигантский краб точил когти о гробницу.

Взрыв снаружи осветил помещение на миг. Тени на стене сложились в чудовищный силуэт — человеческий торс, слитый с брюшком скорпиона, хвост с жалом размером с копьё. *Он* рыл землю, выкапывая из-под обломков солдатские тела. Впивался жалом в трупы, и те начинали дергаться, как марионетки.

— Наживку готовит, — прошептал я, отпрянув от окна. — Бежим через подвал.

Спуск в погреб завалило плитами, но между ними зияла дыра, словно чьё-то горло. Внутри пахло формалином и гнилыми яйцами. Джеймс навел фонарик — луч выхватил ряды стеклянных цилиндров. В мутной жидкости плавали... клоны. Те же скорпионо-люди, но меньше, с прозрачной кожей. На стенде арабская надпись: «Проект Джаббар».

— Боже, да они тут фабрику устроили, — Джеймс тыкал стволом в пробитые трубки. Зелёная жидкость сочилась на пол, шипя. — Надо всё спалить.

— Сперва образцы, — я рылся в ящиках, пока не нашёл жёсткий диск с логотипом биохаба «Феникс-Генетикс». Штаб молчал — рация шипела пустотой.

Грохот сверху заставил вздрогнуть. Цементная пыль посыпалась с потолка. *Он* вошёл в здание — стены дрожали от каждого шага. Жало проткнуло перекрытие, метнулось в нашу сторону. Мы кинулись к противоположному выходу, когда пол под ногами затрясся.

— Ловушка! — Джеймс вскрикнул, проваливаясь в внезапно разверзшуюся яму. Я успел схватить его за ремень, впиваясь пальцами в арматуру. Внизу, на дне колодца, копошились слипшиеся тела — десятки тех самых «образцов», сросшихся в единый клубок из клешней и жал.

— Тяни! — он бил ногами по цеплявшимся за ботинки тварям. Я изо всех сил дёрнул, когда что-то холодное обвило лодыжку. Щупальце с шипами тянуло вниз. Выстрел Джеймса разрезал хватку, брызги кислоты обожгли лицо.

Мы вывалились на улицу, прямо под рёв «Абрамса». Танк давил гусеницами последних мутантов, но на его броне уже копошились чёрные наросты — словно раковая опухоль пожирала металл. Из люка торчала рука в перчатке, сжимающая детонатор.

— Взрывчатка! — я толкнул Джеймса в канализационный люк. Огненный смерч поглотил танк, куски раскалённой стали свистели над головой.

Под землёй оказались тоннели. Вода по колено кишела личинками — белесые черви с человеческими зубами. Джеймс, бледный как мел, указывал на граффити: жёлтый треугольник с тем же «Карантином» и стрелкой «к выходу».

— Ловушка, — прошептал я, но выбора не было. Тоннель вёл к освещённому люку. Голоса сверху звучали знакомо:

— ...образцы 34-G уничтожены. Активируйте вирус-каннибал.

Ответный голос скрипел, будто пропущенный через синтезатор:

— Протокол «Чистое поле» утверждён. Время до детонации: 7 минут.

Мы вылезли в ангар, заставленный цистернами с зелёным газом. На стене висела карта — вся провинция помечена карантинными зонами. Джеймс, дрожа, прицелился в ближайшую камеру наблюдения:

— Это не война. Это... чистка.

Гудок сирены разрезал тишину. Где-то внизу, в недрах комплекса, заработал механизм. Экран на стене замигал: «АКТИВАЦИЯ ШТАММА N7-RAGNAROK».

— Я понял, — я схватил диск с данными, суя его в непрогоревший карман. — Они создали заразу, которая мутирует носителей. А когда эксперимент вышел из-под контроля...

— ...начали всех жечь, — Джеймс усмехнулся, перезаряжая автомат.

Сигнал тревоги выл, как раненый зверь. Свист пара вырывался из труб, а под ногами дрожала земля — комплекс готовился к самоликвидации.

— Семь минут до ада, — Джеймс выбил прикладом стекло пульта, тыча пальцами в паутину проводов. — Взрывчатка в цистернах — рванёт так, что от провинции мокрого места не останется.

Я прицелился в тварь, вылезающую из вентиляции — гибрид скорпиона и человека с лицом, как расплавленный пластик. Очередь прошила грудную клетку, но тварь рванулась вперёд, истекая кислотой вместо крови.

— Диск... — Джеймс, сплёвывая кровавую слюну, кивнул на мою грудную клетку. — Если вынесем, они всё повторят.

Стена ангара рухнула, открыв вид на бункерные двери. За ними, в клубках пара, стояли ряды капсул с эмбрионами — новые партии «Джаббара». Над ними возвышался *Он* — король этой мертворождённой утробы. Жало билось в бронестекло, словно молот.

— Ведро с болтами! — заорал Джеймс, швыряя гранату в щупальца, прорвавшиеся из-под пола. Взрыв разметал слизь, но на смену лезли новые. — Тащи динамит к цистернам!

Мы метались меж рвущихся труб, осыпаемые осколками бетона. Джеймс, прикрывая мой отход, стрелял на звук — его левая рука висела плетью, содранная до кости клешнёй.

— Всё! — я впихнул последний блок С-4 в трещину резервуара. Джеймс, прислонившись к стене, жестом позвал к себе. Его планшет показывал 2 минуты до детонации.

— Слышь, — он ухмыльнулся, вытаскивая из-под броника фото трёхлетней дочки. — Скажи ей...

— Сам расскажешь, — я перезарядил автомат, но он схватил меня за плечо.

— Ракетами из подземки не стреляют. — Джеймс ткнул в планшет — «N7» мутировал в воздухе. Взорвёмся тут — споры разнесёт на километры. — Только подземный удар. Всё схлопнется.

Стекло за спиной треснуло — *Он* ворвался в ангар, волоча за собой десяток оживших трупов. Джеймс выдернул чеку из моего пояса, толкнув под набегающих тварей.

— Беги!

Я не успел вскрикнуть. Он выхватил детонатор, стреляя мне под ноги, отсекая путь к себе. Последнее, что я увидел — его улыбку и взмах окровавленной фотографией.

Туннель обрушился за моей спиной. Я бежал, оглохший от рёва взрывов, пока волна жара не швырнула меня в выгребную яму. Выползая на поверхность, я обернулся — земля проваливалась, как в жерло вулкана. Грибовидное облако, прошитое молниями, пожирало небо.

Жёсткий диск жёг грудь. Хрипя, я пополз к радиовышке на горизонте. Тени уже шевелились в дыму — стройные фигуры в биокостюмах подбирали уцелешие образцы.

— Нет уж, — я прислонился к бетонному осколку, доставая гранату. Через развороченное горло смех звучал как бульканье. — Встретимся в аду, браток.

Кольцо блеснуло на солнце.

Спутниковый снимок провинции Аль-Джаббар. На месте карантинной зоны — стекловидный кратер. В радиусе 200 км — ни движения. В секретном отчёте «Феникс-Генетикс» графа «Образцы» помечена зелёным: «Извлечено. Протокол N7-RAGNAROK готов к фазе II».

ИРАК. 10 АПРЕЛЯ, 22:06

— Ох, блять... — Я швырнул окурок под сапог, с силой вдавив тлеющий фильтр в песок.Служба тянулась вечность. Уже и не вспомнить, когда началось это адское колесо — в 2019-м? Или 2020-м? Неважно. Время здесь теряло смысл.

— По машинам! — рявкнул командир роты, и голос его потонул в гуле вертолётных лопастей.

Я потушил сигарету, сплюнул горькую слюну и поплёлся к «Чёрному ястребу». Остальные уже жались к люку, пряча лица от песчаной круговерти. Винты, взбивая песок, резали воздух, будто пытались распутать саму тьму.

— Чего ждать на этот раз? — Джеймс, новичок с глазами мальчишки, нервно поправил каску. Он прибыл неделю назад — слишком юный, слишком чистый для этой войны.— Кхм... Возможно, опять мятежники. — Я автоматически проверил крепление шлема, кивнул пилотам. Вертолёт рванул вверх, и пустыня поплыла под нами, окрашенная в багрянец заката. Красиво. Словно кровь на песке.

Джеймс прижался к илминатору, и его голос дрогнул:— Я... скучаю по дому.

...Стоп. Это же уже было. Последние моменты перед смертью... Или нет? Вернулся назад?Голова гудела. Я ничего не понимал, но инстинкт подсказывал: опять будет это месиво из мутантов... Чёрт.

— Эй, Джеймс, какое сегодня число? — спросил я, перебирая в голове обрывки мыслей. Временная петля? Или галлюцинация от перегрева?— Двенадцатое апреля. А что? — Он недоумённо моргнул.Озарение ударило, как током. Я не переместился во времени — попал в другую вселенную. Параллельную.— Неважно... — Бормочу, глядя на часы. Полночь через двадцать минут. Опять в Басру? В этот чёртов ад?.. Да ну нахуй.

— Куда мы летим? — Судорожно выдыхаю, хватаю Джеймса за рукав.— Ты чего, забыл? На базу в Кувейт. — Он отстранился, будто испугался моего взгляда.Кувейт... Значит, события иные. Может, и тварей этих нет? Хотя верилось с трудом.

— Кинг Конг, приём! Это Арес! У нас мирный житель на дороге! — Рация захрипела, выдергивая из раздумий.Высунулся в зияющий дверной проём. Внизу, под колонной бронетехники, маячила одинокая фигура.— Это Кинг Конг. Застрелите его. — Приказ вырвался сам собой.

...И тут раздался рёв. Нечеловеческий. Из-за дюн выползла волна — сотни тел, ковыляющих, падающих, ползущих. Зомби. В точности как в тех проклятых фильмах.Джеймс закричал, уткнувшись в приклад. Стрелял наугад, пули рвали гнилую плоть.— Штаб, это Кинг Конг! У нас тут ёб*ные зомби!! — Ору в рацию, заглушая рёв двигателей.— Кинг Конг, это Оверлорд. Какие зомби?! — Голос начальника штаба резанул иронией.— Обычные, нахуй!! Как из фильмов! Запрашиваю удар на себя! Повторяю: удар на себя!— Оверлорд принял. Ожидайте... — Последние слова потонули в грохоте. Взрывная волна встряхнула вертолёт, и я вжался в сиденье, глядя, как ад разверзается под нами.

Взрыв отбросил вертолёт в сторону, как щепку. Я впился пальцами в кресло, чувствуя, как перекошенный металл скрипит подо мной. Внизу, среди огня и пепла, зомби продолжали лезть из-под земли — словно сама пустыня рванула кишки наизнанку.

— Блядь, они... они ж из могил! — Джеймс захлёбывался, стреляя очередями в полыхающий ад. Его лицо, испачканное сажей, отражало оранжевые сполохи. — Это же не люди! Это...

— Закрой пасть и экономь патроны! — рявкнул я, но голос потонул в рёве. Какие ещё могилы? Здесь не было кладбищ... Мысли путались. Параллельная вселенная — значит, правила иные. Земля, пропитанная радиацией? Эксперимент? Неважно. Выжить.

— Кинг Конг, это Оверлорд. Удар нанесён. Докладывайте обстановку.

Я высунулся в проём, и ветер с пеплом обжёг лицо. Воронка диаметром с футбольное поле дымилась внизу, но зомби уже выползали из-под обломков. Разорванные тела срастались, кости хрустели, как сухие ветки.

— Оверлорд, вы хоть поняли, что натворили?! Они... регенерируют! — заорал я, чувствуя, как в горле встаёт ком. — Нужен напалм! Выжгите всё!

— ...Повторите. Какие "регенерируют"?

— Сука, они как терминаторы!! — Джеймс выронил магазин, дрожащими руками пытаясь вставить новый. — Смотри!

Один из них, с оторванной челюстью и торчащим позвоночником, полз к вертолёту. Мутные глаза светились зеленоватым мерцанием.

— Эволюция, — прошептал я, вдруг осознав. — Они не зомби... Они мутанты. Те самые, из прошлой вселенной. Но здесь они сильнее.

— Кинг Конг, это Оверлорд. Отходите к точке "Дельта". Повторяю: отход на точку "Дельта".

— Не получится, — пробормотал я, глядя на приборную доску. Топливо на исходе. Лопасти повреждены. — Джеймс, цепляйся. Садимся.

Вертолёт клюнул носом, и нас швырнуло в сторону. Перед глазами замелькали обрывки прошлого: взрывы в Басре, рёв мутантов в подземке, лицо командира, разорванное клыками... Скрещение реальностей? Или я схожу с ума?

Приземление. 00:43

Шасси с грохотом врезались в дюны. Джеймс вывалился наружу, его тут же облепили тени.

— Назад, ублюдки!!! — Я выстрелил почти в упор. Череп мутанта разлетелся на осколки, но тело продолжало дёргаться.

— Их... их слишком много! — Джеймс отползал к скалам, оставляя кровавый след. Пуля пробила ему бедро.

Так уже было. В той реальности он умер у меня на руках. Не снова.

Я схватил гранату, выдернул чеку.

— Закрой глаза!

Слепящая вспышка. Тепловая волна выжгла всё в радиусе двадцати метров. Мутанты застыли, как свечи, их плоть пузырилась и текла на песок.

— Двигай! — Тяну Джеймса за воротник. — Видишь ту пещеру?

Он кивнул, скрипя зубами от боли.

Пещера. 01:11

Тишина. Только капли воды где-то в глубине. Джеймс дрожал, прижимая окровавленную повязку.

— Ты... ты знал, — прошипел он. — Ещё в вертолёте. Как?

Я достал флягу, глотнул. Вкус меди. Возможно, кровь.

— Представь, что тебе показывают фильм. Один и тот же кадр — снова и снова. А ты пытаешься изменить сюжет.

— Бред...

— Здесь всё — бред, — усмехнулся я, разглядывая стены. Иероглифы. Не древние — словно выжженные лазером. Тот же символ, что я видел в подземном бункере под Багдадом. Скрещённые спирали. Знак бесконечности.

— ...Кто-ни... мён...

Голос Оверлорда рассыпался на частоты.

— Штаб? — Джеймс потряс рацией. — Чёрт, связь пропала!

— Не нужна она им, — пробормотал я, вставая. Где-то в темноте послышался скрежет когтей по камню. — Они и не собирались нас спасать.

— Что?

— Мы — приманка.

ИРАК. 10 АПРЕЛЯ, 22:06Песок. Он везде: в зубах, в стволе автомата, в ранах, которые не заживают с тех пор, как мир сдвинулся с оси. Джеймс, этот щенок с лицом школьника, дрожит у люка, роняя на колени пепел от сигареты. Его глаза выдают всё — он ещё верит, что это просто командировка.

— По машинам! — Комбат орет так, будто война зависит от его голосовых связок.

Мы залезаем в «Чёрный ястреб», и винты начинают молоть воздух, как мясорубка. Джеймс притих у иллюминатора. Знаю, о чём он думает — о маминых пирогах, о девчонке из соседнего подъезда, о том, как вернётся героем. Не вернётся.

— Чего ждать? — Он всё-таки срывается на вопрос, когда вертолёт отрывается от земли.

— Смерти, — отвечаю честно. — Только не своей.

Он смеётся нервно, будто я пошутил.

22:47. Дежавю

Пустыня под нами плывёт, как расплавленное стекло. И тут — удар в виски. Картинки: Джеймс с пробитой каской. Я, стреляющий в тварь с лицом ребёнка. Взрыв, который сносит полбатальона. Это уже было. Или будет?

— Какое сегодня число? — хватаю его за бронежилет.

— Двенадцатое апреля, чёрт возьми! Ты в порядке?

Нет. Потому что в моей голове сейчас два календаря. В одном — 2020-й, трупы под Багдадом. В другом — эта проклятая миссия в Кувейт.

23:11. Звонок с того света

Рация захрипела, как астматик:— Кинг Конг, это Арес. На дороге гражданский.

Гражданский. В зоне поражения. Тысячный раз.

— Застрелите, — бросаю в микрофон.

Джеймс смотрит на меня, будто я предложил расстрелять щенка. Но через три секунды «гражданский» превращается в гору мяса с когтями. Это не зомби. Это хуже — они учатся.

23:34. Падение

Они вылезли из-под земли, как тараканы из щелей. Вертолёт закрутило, лопасть зарычала, цепляясь за дюну.

— Держись! — ору я, но Джеймса уже нет рядом. Он на земле, бежит к скалам, а за ним — стая.

Спускаюсь по тросу, стреляю на ходу. Один мутант падает, хватает меня за голень. Его лицо... Боже, это капрал Смит. Из той роты. Той, что погибла в Басре.

— Извини, братан, — шепчу и всаживаю нож в его глаз.

00:12. Пещера забытых

Джеймс истекает кровью у стены с рисунками. Не иероглифы — формулы. Квантовые уравнения, смешанные с клинописью. Узнаю символ: спираль ДНК, переплетённая с колючей проволокой.

— Ты... ты молчишь как партизан, — хрипит он. — Знаешь, что это.

Знаю. Видел в докладе, который сжёг генерал после «инцидента» в 2018-м. Проект «Зеркало». Они открыли дверь. Мы — тараканы, выползшие в щель между мирами.

— Это не война, — говорю, накладывая жгут. — Это отбор. Они оставляют тех, кто выживает в любом сценарии.

— Кто?

— Мы сами. Те, кто из других «завтра».

00:55. Встреча с кукловодом

Он появился без звука. Высокий, в чёрном комбинезоне без шевронов. Лицо — как маска: ни возраста, ни эмоций.

— Агент 777, — голос звучал из всех углов пещеры. — Вы прошли тест.

Джеймс попытался встать, но незнакомец щёлкнул пальцами. Тело парня закоченело, как под током.

— Что нахуй?! — Рвусь к нему, но ноги приросли к полу.

— Вы выбирались из 12 сценариев, — незнакомец развернул голограмму: я умираю от пули, от вируса, от лап мутантов. — В этом — дожили до финала. Поздравляю.

— Финал?

Он улыбнулся впервые.

— Начало.

01:30. Правда

Экран в его ладони показал Землю. Тысячи спиралей, опутавших планету.

— Каждая петля — ваша война в параллели. Мы выращиваем солдат, способных воевать во всех реальностях сразу. Вы — семя.

Джеймс застонал. Его рана светилась теперь.

— Он умрёт, — говорю.

— И воскреснет. В следующем цикле. — Незнакомец подошёл к нему. — Но вы можете остаться. Стать Наблюдателем.

В руке материализовался пистолет. Серебряный, с гравировкой в виде спирали.

— Выбор: застрелиться и начать сначала. Или выстрелить в меня и попробовать сломать систему.

01:59. Выстрел

Джеймс смотрит на меня. В его глазах нет страха. Только усталость.

— Я верю тебе, — говорит он.

Пистолет тяжёл. Система... или друг. Спираль... или свобода.

Курок нажат.

Эпилог. 02:00

Песок. Он везде: в стволе пистолета, в складках униформы, в лёгких. Джеймс улыбается, глядя на дыру в стекле шлема незнакомца.

— Что теперь?

— Теперь, — раздаётся голос сзади, — вы стали вирусом.

Мы оборачиваемся. Десять теней в чёрных комбинезонах. У всех — моё лицо.

— Добро пожаловать в бесконечность.

Песок. Он всё ещё здесь, въевшийся в поры вселенной. Джеймс смеётся, глядя на клонов, и смех его звенит, как разбитый колокольчик. Я поднимаю пистолет — тот самый, серебряный, с гравировкой-спиралью. Он тяжёл, как вся эта бесконечность.

— Вирус... — повторяю я, целясь в ближайшего двойника. — А вирусы ведь мутируют.

Выстрел. Голова клона разлетается на песчинки. Остальные не шевелятся. Они улыбаются.

— Ты думал, мы не учли бунт? — Голос исходит ото всех сразу. — Ты — алгоритм. Мы — код.

Джеймс хватает со стены кусок кварца, заточенный как нож. Его рана светится теперь синью — как экран смерти.

— Заткнись и стреляй! — орёт он, и в этом крике вся его юность, весь страх, который он так прятал.

Мы стреляем. Клоны рассыпаются, но на их месте встают новые. Их лица — моё лицо в 15, 30, 50 лет. Старик с моими шрамами. Ребёнок с моими глазами.

— Смотри! — Джеймс тычет пальцем в спираль на стене. Формулы пульсируют. — Это же генератор!

Он бросается к символу, отрывает кусок скалы. Под ним — кристалл. Тот самый, что видел в видениях. Сердце системы.

Клоны замирают. Воздух гудит, как трансформатор.

— Ломай! — Джеймс бьёт прикладом по камню. Трещина. Ещё удар.

— Нет! — Вопль «садовников» сливается в один звук. — Ты уничтожишь все миры!

Джеймс оборачивается. Кровь течёт из его носа, ушей, уголков глаз.

— А ты... выберешь. — Он падает на колени, но улыбается. — Как тогда... в вертолёте...

Я цепляю кристалл руками. Он жжёт, как солнце. Голоса всех версий себя кричат в голове:«Нельзя!»«Мы станем богами!»«Он прав, закончи это!»

— Прощай, щенок, — шепчу и свожу руки.

Вспышка.

Песок. Он везде: в лёгких, в глазах, в прошлом. Джеймс стоит у люка вертолёта, роняя пепел от сигареты. Его лицо — без шрамов.

— По машинам! — орет комбат.

Я закуриваю, глядя на спираль заката. Знаю, что через час он спросит: «Чего ждать?»А я отвечу: «Жизни».

Снизу, из глубины песков, доносится скрежет. Будто кто-то заводит механизм.

Конец.