Белый кот Unknown Шесть месяцев минуло с тех пор, как группа учёных, работавших втайне над новым штаммом бактерий, случайно выпустила вирус, который выкосил почти всё население планеты. С того самого дня выжившие пытаются удержаться на плаву среди существ, которых окрестили «тварями». Еды и воды катастрофически не хватает, и в первые недели кошмара погибло множество людей. Но некоторым удалось уцелеть. Среди них — Суа, девушка с необычно чёрными волосами, которой не довелось даже доучиться в школе, когда мир рухнул. Скитаясь по этой разрушенной реальности, она встречает светловолосого парня по имени Дэмьян. Они решают держаться вместе, найти других выживших и добраться до убежищ, а для этого — пересечь всю страну до столицы. По пути им попадаются такие же потерянные люди, оставшиеся без помощи и вынужденные выживать в одиночку. Поддерживая друг друга, они всё же доходят до цели. Но для Суа эта победа обернулась слишком высокой ценой. ==================== Новая надежда. В заброшенном супермаркете неприятно пахло пылью, которая витала здесь повсюду, словно серая завеса, и чем то сырым и протухшим. Окна были давно выбиты, а полки почти все опустошены. Здесь явно успело побывать несколько людей, которые и обчистили супермаркет. Об этом говорили следы от ботинок, несколько непонятных граффити, которые уже высохли и стали напоминать обычную грязь на стенах. Но я надеялась найти хоть что-нибудь еще, что могло бы сойти за еду или воду. В дневное время было тихо и только в это время не ходили эти твари. Непонятные существа, которые некогда были людьми, а сейчас лишь отдаленно напоминали человеческие силуэты. Черные и глубокие впадинки вместо глаз, открытый рот, если его можно так назвать, из которого всегда текла какая-то жидкость, сгорбленный позвоночник с выпирающими ребрами и позвонками, худые конечности, из-за которых концы пальцев стали когтями. Каждый называл их по-своему: мертвецы, зараженные, зомби и другими мерзкими прозвищами. Но чаще всего их звали "тварями". Днем они тоже выходили. Но ночью на улице выжить было невозможно. Каждую ночь, с вечера и до утра ходили твари. Неизвестно, чего они хотят и ради какой цели бродят, но все давно поняли, что если встретишь хотя бы одного - молись Богу и всем высшим силам, чтобы хотя бы выжить. Так было не всегда. Конечно. Еще осенью прошлого года я ходила в школу, готовилась к экзаменам, проводила время с друзьями и строила грандиозные планы на свое будущее. Все было впереди. Мне до сих пор снятся сны, где смеюсь на переменах болтаю со своей подругой о чем то не серьёзном. Город, в котором жила, был небольшим, но в нем кипела жизнь. Случайные прохожие вечно куда то торопились, а молодые мамы гуляли с колясками, откуда иногда можно было услышать детский тонкий смех. И никто даже не подозревал о том, что совсем скоро это место превратиться в руины, где звучат лишь отголоски этого беззаботного прошлого. Я всё еще рылась в пыльных завалах полок и кусков бетона, лелея надежду, что найду хоть какую то еду. Маленький красный ошейник, висевший на моем левом запястье, выделялся на этом мрачном фоне. Золотой брелок-адрессник ярко сиял, когда попадал на солнечные лучи. Выгравированное имя начинало стираться, но всё еще можно было прочесть. Я надела его, как напоминание о своем грязном и жестоком поступке, когда мои руки окрасились кровью собственной кошки. В моих снах до сих пор появляется ее силуэт, фигура, мяуканье которой отдается эхом в ушах, а после и в голове. Черная шерсть блестела, а зеленые глаза пронзали острым взглядом. Багира... Как я скучаю по тебе. Изрядно устав и испачкавшись, я все таки нашла кем-то забытую консерву. Говяжья тушёнка. Из-за того, что она была в развалах, большая часть надписей стерта и даже не посмотреть срок годности. Но это уже не имело значения. Пора выбираться отсюда, пока солнце не начало садиться. Я мысленно поблагодарила природу, что на сегодняшний день было лето и сумерки наступают поздно. Но рано или поздно все равно прибудет ночь и тогда это место превратится в ад. Твари встанут и будут толпами бродить по этим одиноким улицам, наполняя своим отвратительным существованием и тихим, но внушающим страх рокот. Такой медленный звук всегда оставляет ощущение, что они рядом и готовы сожрать тебя прямо сейчас, если ты не сможешь дать отпор. А отпор дать сложно. Мало того, что заставляют кровь стынуть в жилах, а ноги подкашиваться, эти мертвецы еще и весьма быстрые. Я сняла с плеч потрепанный серый рюкзак с вшитой в него эмблемой моей любимой музыкальной группы. В нём раньше лежали учебники, но теперь использовался для вылазок. Я быстрым движением расстегнула главный отсек. В нос ударил знакомый запах дома, который быстро перенёс меня в сладкие воспоминания о том, что было до всего этого. Но я быстро вырвала себя из чувства ностальгии, сосредоточившись на настоящем, каким бы ужасным оно не было. К перочинному ножу, зажигалке и парочке мединцинских бинтов наконец присоединилась консерва с тушёнкой. Но стоило мне встать на ноги, то услышала тихий рокот. Очень медленный, тихий, но знакомый. У меня за долю секунды онемело все тело, ноги подкосились и стали ватными, перестав двигаться вообще, а внутри будто всё заледенело. Тихие хрюканья и рокот приближался, а с ними я стала слышать и шарканья по битому стеклу и камнями. Из служебного помещения, где уже давно была выбита дверь, вышла тварь, напоминая неваляшку, двигала телом из стороны в сторону, словно каждый шаг грозил ей падением. Она как-то неестественно дергала головой и руками. Эта тварь была вся в чьей-то крови, которая больше всего вытекала из того, что служило ей ртом. На месте глаз остались лишь чёрные впадины. Но он вдруг остановился и даже голова замерла. В этот момент, казалось, весь мир остановился: ни звуков, ни ветерка, ни каких-либо движений со стороны мертвеца. А после, будто по щелчку, внезапно тварь бросилась бежать в мою сторону, издавая громкие пронзительные визги, разбрызгивая в разные стороны кровь. В этот момент в моей голове прозвучала одна единственная мысль, которая была мне командой: "Беги!". И я побежала. Рюкзак, который успела повесить только на одно плечо, упал, подняв маленькое облачко пыли. Можно было расстроиться, ведь там моё средство защиты и еда на целые сутки. Однако мне было не до этого. Слишком поздно возвращаться. Чёрт бы тебя побрал, несчастная тварь! Адреналин заполнил всю мою голову, не давая думать не о чем, кроме как о выживании. Сердце стало биться как ненормальное, а дыхание сбилось слишком рано и теперь мне приходилось задыхаться. Я бежала как можно быстро, преодолевая любые преграды на своем пути. Стекло звенело под ботинками, пыль поднималась за мной а позади звучал лишь визг этой твари. И вот, впереди показался выход: огромная дыра, на месте которой раньше было окно. Мои ноги сами вели меня к ней и уже хотели прыгнуть, как зацепились за большой осколок стекла, торчащий снизу. Как я его не заметила? Выпав на улицу, я истошно закричала от боли. Вся правая нога была в крови, разрез шел вдоль всей икроножной. Алая теплая жидкость стекала по светлой коже, а боль распространилась по всему телу. Агония заполонила разум, не дав думать не о чем другом. На уголках глаз быстро появились горячие капли слез, которые одна за другой скатывались по щекам, оставляя за собой мокрые дорожки и падали на грязный асфальт. Тварь уже была близко и к моим крикам присоединился его визг. Это конец. Теперь я точно умру. Мой взгляд метнулся к ней, которая уже собиралась прыгнуть на меня и разорвать на кусочки. Но вдруг произошла еще одна неожиданность: прямо в голову этой твари прилетел топор, глубоко застряв в черепе. Тварь упала замертво у моих ног, не успев добраться до моего тела, где уже образовалась лужица крови, блестящая на солнце. Что это было? Я оглянулась назад, желая посмотреть откуда прилетело оружие, и увидела то, чего совсем не ожидала. Еще один человек. Живой. Это был молодой парень, примерно моих лет. Его волосы, белее которых мог быть только снег, были растрепаны, но в голубых глаза сияла заинтересованность и даже нотки смешинки. Словно кот, он нетороплив шел в мою сторону. Он вообще собирается торопиться? - Ну-ну-ну, что за очаровашка, - произнес он и голос меня заставил вздрогнуть. Давно мне не приходилось слушать человеческий голос. Он это сейчас серьезно? Я истекаю кровью и не могу даже встать с дороги, чтобы постоять за себя. Боль всё еще была адская и заставляла моё тело полностью дрожать, начиная с пят и заканчивая макушкой головы, но немного поутихла в тот момент, когда незнакомец убил эту тварь. Этот «кот» словно и не волновался по поводу. Его походка была расслабленной, будто тот прогуливался по парку после рабочего дня или удачного свидания с прекрасной девушкой, но уверенной. Но вдруг у меня в голове появился вопрос, который из-за боли, сжавшей мои губы, озвучить не удалось: «Он один?». После катастрофы встретить человека – уже необычно. Но они всегда ходили группками и чаще всего были разорителями и бандитами. Поэтому другие люди стали для меня словно дикие хищники - непредсказуемые, хитрые и опасные. Пока я размышляла над тем, какой вопрос сначала задать, незнакомец уже успел подойти достаточно близко, чтобы у меня была возможность разглядеть его еще лучше. У этого парня даже ресницы были белыми, а кожа светлая, несмотря на палящее солнце, которое освещает и греет эту землю уже месяц. В наше время любая девушка хотела бы иметь такую кожу. Его рука, которая даже казалось весьма тяжелой, потянулась к ручке топора и резким движением выдернула его из черепа твари. Он оглядел оружие, задержав взгляд на том, как стекает смесь крови и непонятной вонючей жидкости с лезвия. А после его глаза переместились вниз, оценив меня с ног до головы. «Неужели заметил?» - с сарказмом подумала про себя я, но говорить это не стала. Слишком грубо бы звучала эта фраза по отношению к тому, кто только что спас мою жизнь. Незнакомец присел на корточки, посмотрев на меня испытывающим и заинтригованным взглядом. Я чувствовала, что от того, какое решение он сейчас примет, зависит моя жизнь. Как если бы уличный кот наблюдал за тобой с балкона твоего соседа – без страха, мольбы или агрессии. - Тебя укусили? – спросил парень. Хотя я уверена, что от моего ответа ему легче не станет. - Нет, - тихим и охрипшим от криков голосом призналась я. И все же унизительным было лежать на асфальте, истекая кровью и не имея даже возможности встать, пока кто-то, кто явно сильнее, может прямо сейчас убить меня. Это заставляло меня морщиться не только от острой жгучей боли, но и от чувства уязвимости перед ним. Услышав мой ответ, его губы слегка дернулись, а потом их уголки медленно поползли вверх в довольной улыбке и тот тихо хмыкнул. - Тогда нам надо уходить, миледи, - как-то по-своему торжественно произнес он, - скоро сядет солнце. С этими словами парень положил топор на горячий пыльный асфальт и потянул руки ко мне. Его движения были уверенными и точными, будто каждый день находил таких, как я, нес на руках. Он медленно поддел руки под спину и колени, а после быстрым движением поднял на руки. В этот момент я почувствовала себя перышком, словно ничего не весила. Но когда тот уже развернулся и собирался идти, мой голос раздался вновь, а ладонь сжала конец рукава его футболки. - Подожди, в том супермаркете мои вещи, - у меня не получилось сказать это громко и убедительно, чтобы тот вернулся. Но мне хотелось, чтобы он хотя бы услышал, - нам необходимо вернуться и забрать их. Там же... Не успела я договорить, как парень тихо шикнул, что заставило меня прервать предложение. Я тебе что, маленький ребенок? - Тихо-тихо. Тебе нужно забыть о своих вещах, если хочешь жить, - с самодовольной улыбкой, будто убаюкивал ребенка, произнес парень. Но поймав мой недовольный и даже обиженный взгляд, он остановился. А после рассмеялся и смех этот заставил меня сжаться от стыда, - хорошо, как будет угодно. Я оставлю тебя здесь, а сам пойду. Как бы в подтверждение своих слов, незнакомец начал медленно опускать меня обратно на землю. А я испугалась даже этого, не желая возвращаться вниз и дышать этой дорожной пылью. Но больше всего мне не хотелось быть съеденной заживо ужасными тварями, которые, как поняла по приближающемуся закату, скоро выползут из своих укрытий и будут сновать тут и там. - Стой! Хорошо, давай не будем возвращаться, - согласилась с ним я, прижавшись к нему как можно ближе, обхватив его шею руками. И сделав это мне показалось кое-что слишком странным: у парня почти не было запаха. Можно было подумать, что человек будет пахнуть потом смешанным с пылью или даже вонять этим. Но мало того, что такого отвратительного запаха я не почувствовала, он будто вообще ничем не пах. И, похоже, его ужасно позабавила моя реакция на то, что тот собирался меня опускать, если судить по веселому юношескому смеху. Он сотрясал его тело, как бурю - плечи вздрагивали, а голова запрокинулась назад. Морщины вокруг глаз собрались в лучики, губы растянулись в широкой улыбке, обнажив белые ровные зубы, которые даже немного были похожи на клыки вампира. Я сказала то, что он хотел, и тот был доволен. - Вот и отлично, - было мне ответом. ---------- Кровавый след. Я не стала задавать вопрос о том, почему он не забрал топор. Вся голова была заполнена мыслями о болезненной ране на ноге. Кровь всё еще стекала на дорогу, оставляя за собой тоненькую красную нитку, будто художник делает осторожные, но небрежные завершающие мазки на холсте, при этом немного пачкала его руку, которой тот поддерживал мои ноги. И нёс меня на руках так легко, словно держал свою невесту. Его глаза смотрели куда-то вперед, но куда именно, я не видела. Однако вскоре это изменилось. За небольшим деревом с густой листвой и множеством веток стоял его джип, судя по всему. Ступая по траве, его ботинки тихо ломали ветки, создавая успокаивающий треск. Мне так нравилась эта песня, которую исполняла природа: легкий ветерок, который играл с моими черными волосами, завязанными в хвост, шелест листвы и треск сучьев под ботинками парня. Он аккуратно опустил меня на землю так, чтобы я стояла на ногах, при этом одной рукой всё еще придерживал за плечи. А второй рывком потянул за ручку джипа, и его дверца со скрипом открылась. Парень помог мне сесть спереди, рядом с водительским сиденьем, устраивая поудобнее. А после с громким хлопком закрыл дверь, обошёл спереди машину и сам сел на место водителя. Машина завелась быстро и сразу. Как часто он её чинил? Джип рванул мгновенно, не набирая постепенно скорость, что заставило меня прижаться к спинке сиденья. Но когда он уже поехал прямо и по ровной дороге, не сильно раскачиваясь из стороны в сторону, я снова могла позволить себе удобно сидеть. Острая боль в ноге сменилась тупой, что начало сводить меня с ума, вместе с постоянным зудом и страхом, что инфекция может проникнуть в мой организм через рану. Мои глаза наблюдали за кровью, которая уже образовала маленькую лужицу под ботинком. Эта картина заставила меня поморщить нос и нахмурить брови. Моя реакция на красную жидкость и рану на ноге не ускользнула от внимания парня, который всё это время смотрел на дорогу. Почему-то перед тем, как что-то сказать, у него появилась легкая ухмылка. - Извини, бинтов не взял, - небрежно извинился он за свою невнимательность, - но не волнуйся, моя база недалеко. Приедем — обработаем рану. Он выглядел слишком довольным, говоря об этом. Кажется, именно такими довольными я представляла пиратов в детстве, когда те находили сокровища, которые долго и нервно искали. Почему мне вдруг вспомнились все книжки про пиратов, которые читала когда-то? - Как тебя зовут? - после немного длинного молчания задала вопрос я, вспомнив, что не знаю его имени. - Неужели не узнаешь главного красавчика этого города? - приподняв одну бровь, он посмотрел на меня и самодовольно улыбнулся. - Ну оно и понятно. Я настолько неотразим, что ты ослепла от моего сияния, верно? - Ах да, припоминаю, - с сарказмом вздохнула я и закатила глаза как можно выше, - твоё имя — Идиот. Как же могла забыть. - Ха-ха, ты жестока. Раните в самое сердце, миледи, - будто специально стараясь меня задеть, он давал мне странные прозвища, - Дэмьян я. Ударение на первый слог. - Я Суа, — коротко представилась я, не обратив внимания на его многословность и старания вызывать у меня какую-либо реакцию. - Красивое имя для красивой девушки, - он снова усмехнулся про себя, сказав эту фразу, а после продолжил, но уже более спокойным тоном, - знаешь, ты первая, кого я встретил за последние полгода в этом аду. Как тебе удавалось скрываться всё это время? - Ты тоже первый человек, которого я увидела, начиная с момента, когда эпидемия захватила весь мир, - призналась я в ответ, переведя взгляд на окно, - мне приходилось прятаться. То тут, то там. Даже не помню, когда в последний раз нормально спала. - Ясно. Ну, у меня не хоромы, но спать явно где найдется. Ты, должно быть, счастлива. Будешь видеть такого красавчика, как я, каждый день, - самоуверенно произнес он, и мне даже показалось, что вокруг него образовалось сияние. Неужели настолько уверен в себе? Я ничего не ответила. Самооценке Дэмьяна можно было только позавидовать, особенно в наши дни, когда никто даже не обращает внимания на внешность. Его самоуверенность даже раздражала, особенно если знать, что она обоснована. Даже в помятой старой одежде, с потрепанными волосами и ссадиной на лице под глазом, он был привлекателен. Было в нем что-то, что в мирное время заставило бы девушек толпами бегать за ним. Или так и было? Дэмьян не соврал. Через минут пять мы подъехали к полуразваленной многоэтажке с закрытой железной дверью. Практически все окна были выбиты, и несколько осколков лежали на земле. И в какое ни глянь, в каждом из них кроме темноты ничего не было видно. А солнце уже пряталось за здание и, будто от стыда, окрасило небо в теплые рыжие и даже пурпурные тона. Его база находилась здесь? Поверить не могу, что не заметила с самого начала тут чье-то убежище, при этом уже успела обойти практически весь город вдоль и поперёк, когда искала пропитание. И пока я размышляла над этим, парень энергично вылез из машины, обошел ее спереди и открыл мне дверь, которая открылась с откровенно громким скрипом, предлагая свою руку. Принимая от него помощь, моя ладонь потянулась к его. Но как только они скрепились, он потянул меня к себе и взял на руки, как держал до этого, когда забирал с того места. - О таком предупреждать надо! - воскликнула я, приходя в шоке от неожиданности его действий. При этом мои руки уже инстинктивно обвили его шею, удерживая равновесие. - Прошу прощения, но ты такая легкая. Я не рассчитал силы, - рассмеялся он из-за моей реакции. И опять парень нёс меня, будто я ничего не весила. Его шаг был энергичным и быстрым, при этом качков почти не было. Как если бы ты плыла на лодке по тихой речушке, поверхность которой украшали маленькие волны. А между тем на улице уже темнело. Меня понемногу начинала накрывать беспокойство по поводу этих тварей. Это заставило мои губы поджаться, а глаза бегать из стороны в сторону в поисках потенциальной опасности для наших жизней. Но посмотрев на парня я заметила, что он вообще ни о чем не волнуется. О чем он думает? Со стороны это выглядело так, как если бы маленький мальчик принес домой уличную черную кошку. Пока он заботливо нёс меня в свою базу, моя голова не переставала вертеться по сторонам, одновременно ища возможную угрозу и с интересом оглядывая всё вокруг. Он ногой открыл входную железную дверь, которая открывала проход на лестничную клетку заброшенного подъезда. В нос ударил запах сырости и пыли, но почему-то не такой навязчивый, каким был в супермаркете. Войдя внутрь, он закрыл дверь ногой так же, как и открывал. При этом хлопок от удара был громче, заставив меня снова поморщится. Дэмьян поднимался по лестнице прямо до последнего пятого этажа. Я слышала по его дыханию, что давалось это ему немного тяжело, но не настолько, чтобы сильно запыхаться. Дойдя до последней квартиры, он ударил ногой по двери, открыв ее и быстро войдя, успевая до того, как она сама закроется. Здесь неприятный запах сырости и пыли заканчивается. Он дошел до гостиной и положил меня на диван. На удивление диван не был таким жёстким или сильно пыльным, как мне казалось сначала. Мягкий и относительно чистый, какой и была мебель до начала катастрофы, охватившей практически весь мир. - Посидите пока здесь, миледи. - Слегка поклонился он мне. Я что, в театре? - Сейчас принесу чем обработать и перевязать рану. С этими словами он ушел куда-то в другую комнату. Я лишь фыркнула тихо, про себя вспоминая его глупый жест, который видела лишь в театрах и представляла, читая книги про средневековье. Квартира не была маленькой. Наоборот, очень даже большой. И, вероятно, ужасно дорогой, если судить по оставшимся вещам: выключенная плазма, покрытая пылью, склеенная, видимо, суперклеем, белая ваза и засохшие цветы в ней, широкий и высокий стеллаж с книгами и парой фигурок животных. Люстра сверху была уже не в таком хорошем состоянии: большая часть драгоценных камней на ней уже не было, но всё же свою красоту она сохранила. Даже проигрыватель пластинок здесь имелся. Сколько это все стоило бы в мирное время? Пока я размышляла над красотой и стоимостью этой квартиры, Дэмьян уже вернулся с аптечкой, которую держал в одной руке и стаканом воды в другой. - На, попей. Ты, должно быть очень устала за сегодня, - с улыбкой на губах, которая, как мне казалась, никогда не сходила с его лица, он протянул стакан воды. Когда я приняла его, парень присел на корточки, кладя аптечку на диван. Он осматривал мою рану, а когда закончил с осмотром, покачал головой, - как ты умудрилась так пораниться? Прыгать не умеешь? - Пошел к черту, - колко послала его я сразу, как только услышала некий упрек в свою сторону, - всего лишь споткнулась. - А так кричала, что думал, у твари голова взорвется, - пошутил он и сам рассмеялся. Выглядело это глупо, как по мне. Я быстрыми глотками выпила стакан воды. До того, как он предложил мне его, я даже не осознавала того, как сильно была обезвожена. Ужасно хотелось пить, а от ощущения прохлады, которая теперь растекалась по всему телу, с моих губ сорвался удовлетворённый выдох. Но не успела я полностью расслабиться, как почувствовала новую острую боль в своей раны. Это вызвало у меня громкий стон, а тело было готово согнуться в три погибели. Посмотрев на ногу я заметила, что парень уже начинает ее обрабатывать, и сейчас протирает мокрой тряпкой, чтобы убрать кровь. - Больно! Предупреждать надо уметь, - выругалась на парня. Мне хотелось его даже поколотить за такое, но это было бы уже слишком. - Тише-тише, не надо так кричать. - Легче мне от этого не станет. - Зато я не останусь глухим. - Ты!... - не успела я договорить еще что-то от возмущения, как он снова провел мокрой тряпкой по ране. В этот раз я была готова и просто прикусила губу, чтобы не кричать. Но боль постепенно уходила. А парень, видимо, подметил мою первоначальную реакцию на его действия и потому стал мягче прикасаться тряпкой к коже. Мысленно я была ему за это благодарна. Но мне было известно, что скоро должно стать еще больнее и уже готовилась к предстоящей агонии. Я откинулась на мягкую спинку дивана, прикрыла глаза и тяжело дышала. Удивительно, что частое дыхание могло действительно уменьшить боль. И плевать хотела, если после этого Дэмьян будет поддразнивать меня из-за моей реакции. Послушав мои возмущённые возгласы после промывки кожи от крови, парень достал перекись и стал заливать рану. В мгновение ока средство зашипело и постепенно стала подниматься пенка. Ну а мне приходилось терпеть адскую боль, сжав кулаки до такой степени, что побелели костяшки пальцев и казалось, сейчас ногти порвут кожу. В первый раз стон боли все таки не удалось сдержать. Однако голова была слишком заполнена агонией, что я даже не заметила этого. Спустя час, который по ощущениям длился как сутки, парень наконец закончил с заживлением раны. И я была поражена проделанной работой: на неё были наложены швы, и притом такие аккуратные, что я бы не удивилась, если бы он заявил, что является сыном хирурга. А сверху замотал ногу в медицинские бинты, которые уже в первые минуты ношения впитали немного крови, показывая красные пятна на белой повязке. - Готово, - он наконец встал на ноги и поставил руки в боки, смотря на меня с улыбкой, явно довольный своей работой, - теперь главное, чтоб наша принцесса 3 недели минимум никуда не ходила. - 3 недели?! - Ну если хочешь, можешь выйти прямо завтра. Правда, не уверен, что вообще встанешь, - с сарказмом произнес он, унося с собой маленькое ведерко, в которой вода уже давно смешалась с кровью, окрасившись в темно-красный оттенок. Возражать ему не стала, ведь и сама прекрасно понимала, что навряд ли смогу хотя бы ходить ближайшие несколько дней, что уже говорить о вылазках в город для поисков пропитания. Я слышала, как тот смывал воду в раковину на кухне, тихие его шаги и даже как тот что-то то напевает себе под нос. Дэмьян вернулся быстро, сев рядом со мной. При этом все еще мычал какую-то то незнакомую мне мелодию. Это меня удивило. Как можно петь, когда вокруг происходит полная катастрофа? - Почему ты поёшь? - спросила я, слегка наклонив голову в бок. - Я подумал, что принцессе нравятся песни, - закончил он напевать мелодию и ответил на мой вопрос. Эта улыбка на его губах... Казалась мне теперь загадочной, будто о чём-то то задумался. - Что-то не вижу принца, - с сарказмом ответила я. Ответом мне был лишь его непринужденный смех, который эхом отдавался в пыльных стенах с отклеивающимися по кусочкам обоями, обнажая белую шероховатую шпаклёвку. Я никогда не видела людей, которые могли бы вести себя так спокойно и даже расслабленно, пока снаружи уже снуют тут и там твари. Но тут смех прекратился и он пальцем стер слезу с уголка глаз, которая уже проступила от его смеха. И парень наклонился чуть вперёд, подставив ладонь под подбородок. - Скажи, принцесса, сколько тебе лет? Сначала мне не хотелось ему отвечать, все еще раздраженная из-за того, как тот называл меня, при этом зная мое имя. Но всё же решилась ответить. - 17 лет, - пришлось мне признаться, - когда весь этот кошмар начался, я была выпускницей школы и готовилась к экзаменам. А тебе сколько? - Старшеклассница, значит, - приободрился почему-то то он, - да мы с тобой одногодки, принцесса! Мне тоже 17. Да уж, не ожидал, что найду в этом мире школьницу, хах. И снова смеется. Но уже как то ликующе, приободренный этой новостью. - Хочешь продлить себе жизнь смехом? - с сарказмом в голосе спросила я, - да и какая разница. В непростое время это почти не имеет значение. - Без смеха жизнь была бы скучнее, - уверенно заявил мне парень, - вот представь: проживать каждый день без песен, улыбок, смеха. Это же просто тоска смертная! - Странно, я пока не умерла, - вырвалось у меня сразу после того, как тот стал объяснять свое поведение. - И это отлично! Такой принцессе нельзя умирать. По крайней мере, пока всё это не закончится, - сказал он веселым тоном, положив руку мне на голову, словно разговаривал с ребенком. Не обратив внимание на мой дикий и раздраженный взгляд от этого жеста, Дэмьян продолжил, - ты устала. Ложись спать здесь. - Но... - Да брось ты. У тебя теперь есть супер-сильный и очаровательный компаньон. То бишь, я. На счет его силы спорить не стала. Он поднимался до пятого этажа, неся меня на руках и только глубоко дышал. Поэтому, послушав его совета, я легла на бок, положив голову на мягкую подушку дивана. Глаза закрывались сами собой, а разум медленно мутнел. Я переставала что-либо слышать и будто опускалась на самое дно океана. Почему-то ощущение другого человека рядом давало мне больше спокойствия и уверенности, что всё будет в порядке и мой сон в безопасности. Сновидения приняли меня в свои теплые и сладкие объятия, которые оказались крепче чем я думала. Однако, перед тем, как полностью уснуть, почувствовала чьё-то присутствие рядом, а после, как что-то укрывает моё тело. Я почувствовала, как заснула сразу, как только одеяло дошло до моих плеч, а тихи шаги стали отдаляться и затихать. Тишина. Не гнетущая, не звенящая. Это была долгожданная тишина, которой я так давно не ощущала. ---------- Кошмары. Я бежала по темным и узким переулкам своего города, то и дело пачкая свою толстовку о грязные и мокрые стены. Мои глаза ничего не видели, а ноги постоянно обо что-то спотыкались. Я слышала, как под ботинками хрустит что-то, и звук этот был похож на хруст костей. Но мне было плевать на все эти мелочи, которые сейчас даже не стоили моего внимания из-за них... Тварей. До моих ушей доносились их кряхтение и стоны, то, как они так же, как и я, бежали сломя голову. Мне было жутко страшно и тревожно. Слышать каждый их стон, визг, хрюканье, шаг, шарканье об стены. И самое болезненное, что это мои родители. Слёзы катились по моим пылающим щекам, но я не останавливалась. Даже несмотря на боль в ноге из-за раны, которая кровоточила. Чёрт, почему я так медленно бегу?! Беги же! Беги! Собственные родители, когда-то любящие и всегда поддерживающие меня, сейчас гнались за мной, желая поглотить целиком и полностью. Они уже не люди. Теперь мать и отец, которые были моей тихой гаванью, визжали и были один в один, как эти твари. Ослепленная собственными горечью и разочарованием, я не заметила стены впереди и врезалась в неё так, что думала, у меня череп расколется. Но голова не болела. Почему? Твари уже были близко и в считанные секунды оказались всего в паре метров от меня, издавая ликующие визги, которые леденили душу и пропитывали страхом насквозь. Я уже ничего не могла сделать. Страх перед смертью заполнил всю голову. Помогите мне!!! - Нет! - с таким криком проснулась я, моментально сев на диван, на котором спала. Оглянувшись и оценив обстановку вокруг, до меня сразу дошло, что это всё был сон. Но внутри еще теплился страх быть съеденной, разорванной в клочья и остаться лишь тем, что хотя бы отдаленно напоминает человеческий труп. Мои руки сами потянулись к моей голове, а ноги прижались как можно ближе к телу, что колени упирались в мой подбородок. Словно утешая саму себя, а может так оно и было, мои пальцы слегка поглаживали меня по волосам, как это делала мама, а поджатые ноги к телу создавали ощущение безопасности. Эти кошмары не переставали мне сниться ни на одну ночь, заставляя цепенеть от страха, от чего и появлялась излишняя паранойя. Мама... Папа... Как же я по вам скучаю. «Почему вы так поступили? Зачем вы это сделали?» - такие мысли часто приходили мне в голову после пробуждения от кошмаров. Мои родители отважно защитили меня от тварей в первый месяц, при этом сами были ими съедены. Я собственными, вот этими карими, как кора дерева, глазами видела, как их поедают. Как одна из тварей оторвала костлявыми острыми когтями кусок плоти моего отца, а другой вообще склонился над матерью и жрал ее, жрал без остановки, чавкая, как уличная псина. Звуки хлюпанья, чавканья, хрюканья и стонов не забыть мне вовек. Меня до сих пор гложут чувства вины и предательства. Я знаю, что они сделали это из любви ко мне, чтобы защитить свою единственную дочь и дать ей шанс на жизнь. Но если поддаться эмоциям, во мне вскипает лишь вина за то, что заставила их так поступить. Но и ощущение предательства, ведь теперь я одна в этом жестоком аду, где приходится каждый день выживать и искать что-то, что могло бы сойти за пропитание. Когда-то люди возносили себя чуть ли не до уровня Бога, а сейчас снуют абсолютно везде, как маленькие крысы. Но в одном ошибиться мне пришлось. Я была не одна. И вскоре это подтвердилось, когда из противоположной комнаты вылез парень. Растрепанные белые волосы приобретали некое сияние, когда попадали под лунный свет, проникающий через окна. Голубые глаза были сонными и даже еще полуприкрытыми, будто он до сих пор одной ногой во сне. Но Дэмьян подошел ко мне и сел рядом, всматриваясь в мое лицо, которое я так старательно закрывала волосами. - Что случилось? - услышала я очевидный вопрос. У него был хрипловатый голос, который после сна стал еще ниже и придавал чувство спокойствия. Как же мне не хватало человеческого голоса в такие моменты. - Ничего страшного... - пробормотала я, не веря собственным словам. Мне же только что приснился такой ужасный сон! - просто кошмар. В ответ я услышала выдох. Он был каким-то облегченным. Обычно я слышала такой выдох, когда мама приходила убаюкивать меня после ночных кошмаров. Снова она... - Ха... Так значит, у нашей принцессы ночные кошмары, - уголки его губ будто сами по себе поползли вверх в сонной улыбке. Не знаю, чего он хотел добиться этими словами и своей улыбкой, но это никак на меня не повлияло. Мои глаза даже не были устремлены на него, а смотрели куда-то вниз, в пустоту. В голове бесконечное количество раз прокручивались моменты из кошмара, которые теперь уже смешивались понемногу с лучшими воспоминаниями, связанными с родителями. От Дэмьяна не ускользнуло мое молчание и пустой взгляд. Он снова вздохнул, но в этот раз я не могла понять: это был вздох облегчения или обреченности? А может жалости? Он придвинулся ближе и положил руки мне на плечи. - Ладно, давай обратно ложиться спать, - произнес он, заставляя мое тело мягким давлением лечь обратно на диван. Это заставило меня посмотреть на него потерянным взглядом, - если хочешь, я могу быть рядом. Давай, ложись. И снова я была ему благодарна. Хоть и знаю его даже меньше суток, но это первый и единственный человек, которого встретила в этом ужасном мире агонии и жестокости, где каждый день заставляет страх пробирать до костей. Как только я легла обратно, мое тело медленно обмякло и расслабилось. Успокаивала мысль, что кто-то будет рядом, даже если этот кто-то - парень с завышенной самооценкой и раздражающей улыбкой. Моя рука потянулась к его ладони и слегка сжала. Физическое присутствие кого-то, держать его за руку, слышать тихое дыхание - всё это успокаивало маленького ребенка внутри меня, который теперь не плачет один в этой пустой и пугающей тьме. Я чувствовала себя эгоисткой за то, что хотела держать его за руку пока засыпаю, но ничего не могла с собой поделать. Спасибо. Еще пару раз за ночь мне приходилось вырываться из холодных, костлявых лап сна. Он больше не был сладким, а засыпая я лишь ожидала новые кошмары. И они приходили. Я ем собственную кошку. Ее черная шерсть разлетелась повсюду и опадала на холодный кафель кухни. Когти, что царапали мои руки, теперь не выпускались, а зеленые, как малахит, глаза мертвым взглядом смотрели в пустоту. Душа покинула это тело. А мой рот и кисти рук были полностью в тёмной и теплой крови. Сырое мясо было отвратительным на вкус, но голод поглотил меня, не давая думать. Снова проснулась. Меня жрут твари, но я всё еще в сознании. Слышу это чавканье, вижу, как разрывают кожу вместе с плотью и кладут себе в рот. Отвратительное зрелище. Кровь была повсюду и текла, как из фонтана. Снова. Снова и снова я просыпалась от разных кошмаров. Каждый из них был отвратительным настолько, что комок в горле застревал и мне казалось, что сейчас вырвет. При этом они сочетали в себе еще и страх, леденящий душу, заставляющий сердце биться быстро, как после марафона, а сознание разрываться между сном и реальностью. Но было кое-что, что всегда уверяло меня, что я в реальности - Дэмьян. Просыпаясь, моя ладонь крепче сжимала его и мне было ясно, что всё же вырвалась из объятий кошмаров. А после ложилась спать обратно. И так всю ночь. Окончательно мне удалось выйти из своих кошмаров под утро. Почему-то именно под утро в мою голову не лезли кошмары, не заполняли всю голову ужасными чувствами, а оставляли в покое. А на место им ничего не приходит. Утренний сон без сна. Но это было гораздо лучше, чем проживать ужасы в своем сознании, а воспоминания о них будут еще долгое время копошиться в моей голове. Медленно, но без усилий, мои веки поднялись и открыли довольно солнечный вид: первые лучи солнца проникали сквозь грязные и треснувшие окна, освещая некоторые участки бывшей гостиной. Моя рука сжимала ладонь парня, который сидел рядом, но с закрытыми глазами. Почувствовав легкое движение с моей стороны, его сонные глаза неохотно открылись. У него тоже была плохая ночка, как и у меня. - Принцесса снова проснулась, - заметил он, говоря сонным и хрипловатым голосом. Он устал, - еще слишком рано, ложись спать. Я буду рядом. - Не стоит, - произнесла я тоже немного хриплым голосом, - уснуть уже не получится. Сам бы пошел спать. Моя ладонь медленно отпустила его, ведь в этом уже не было смысла. Ночь прошла и я снова не маленький ребенок, который только и делает, что ждет, пока его спасут. Во мне проснулась совесть. Парень толком нормально не мог уснуть из-за меня. Он же, заметив, что я убрала руку, сонно хмыкнул. И, не сказав ни слова, встал и медленно ушёл обратно в комнату, где должен был сегодня спать. В квартире снова стало тихо. Парень ушёл и теперь я не чувствовала его присутствия рядом, будто бы его вообще здесь и не было. Словно он был частью моего больного воображения, которое уже порядком пострадало из-за ночных кошмаров. Мои глаза нашли окна позади меня, откуда и лился солнечный утренний свет, делая обстановку вокруг немного уютнее, чем это получалось у лунного. И даже несмотря на то, что была середина июля, вокруг стояла свежесть. Единственное, что возвращало в реальность, не давая возможность полностью погрузиться в ностальгию - это отсутствие пения птиц. Ночью совы не ухали, а сейчас и воробьи не чирикают. Гробовая тишина. В какой-то момент просто сидеть на одном месте стало ужасно скучно. Предаваться фантазиям и воспоминаниям только делало всё хуже, погружая меня в самую глубину свои тоски. Поэтому я решила встать и прогуляться по квартире. Даже в наше время моя любимая привычка исследовать что-то новое не исчезла и внутри меня росло предвкушение. Но уже пытаясь встать, оно пропало. Острая боль пронзила мою раненную ногу и я плюхнулась обратно на диван. Как приклеенная здесь, ей-богу! Будто маленький ребенок стала обижаться на обстоятельства, которые не давали мне заняться любимым делом и заставляли сидеть на одном месте. Но вдруг солнечные лучи в какой-то момент достигли кофейного столика, который стоял перед диваном. И предмет, который стоял на нем, слабо блеснул и блеск этот попал мне в глаза. Мой интерес был задет и вот уже моя рука тянется к этому предмету. Взяв его мне удалось рассмотреть его поближе. Это была рамка для фотографий, а внутри было фото... Дэмьян? На снимке была изображена семья, которая радостно улыбалась в камеру. Они немного смазались. Видимо, кто-то сказал что-то смешное. Улыбки их были такими искренними и счастливыми. В центре стоял маленький мальчик с белыми волосами, с сиянием на солнце которых мог сравниться только снег. Яркие голубые глаза, шутливая улыбка. Если подумать, то от нынешнего Дэмьяна его отличается только рост и телосложение. А сзади, сидя на корточках и приобнимая своего сына за плечи, сидели мать и отец. Тут сразу любой поймет, что Дэмьян пошел практически полностью в мать. Те же белые волосы, голубые глаза. А вот улыбка и взгляд - от отца... Эта фотография заставила меня задуматься о том, что не только я одна страдала. Где сейчас его родители? Они живы вообще? Почему-то в голову лезут только один ответ, казавшийся самым правдоподобным и при этом болезненным. Столько людей в этой катастрофе потеряло своих родных, близких. Судьба не пощадила даже домашних питомцев. И на обломках своего горя он улыбается? - Нам стоит у тебя поучиться, - тихо признала я, удивившись тому, что говорю это вслух Стекло на рамке было слегка треснуто и трещинки, как паутинка, расползлись по всей его площади. На это было смотреть одновременно и грустно и радостно. Но хватит об этом, Суа. Скоро загонишь себя в могилу постоянными мыслями. Поставив фотографию обратно на столик мои глаза искали за что бы зацепить собственный интерес. На тумбочке возле широкоэкранной плазмы было несколько книг, обложки которых всё же заинтересовали меня. Чтение помогало всем и во все времена. Может, хоть так скоротаю время. Делать было нечего. Я опустилась на пол на колени и поползла на всех четырех конечностях, как младенец. Когда смогла доползти до тумбочки, что далось довольно просто, я потянулась за самой верхней книгой из всех, которые лежали друг на друге. "Дэмьян явно не увлекался чтением" - пронеслась в голове мысль, когда увидела огромный слой пыли на старой обложке. Вдохнув как можно больше воздуха, я выдохнула его, сметая после него большую часть пылинок. Однако после пожалело об этом, потому что сразу же чихнула, да и не тихо. Неужели он слышал? Это будет унизительно, если Дэмьян увидит, как я сижу на полу за книжками. Последовала лишь тишина. Не слышит. Не в силах больше ждать, я открыла книгу. Тихий приятный скрип последовал за моим действием, а запах был прекрасным. Старые книги, как вино, с каждым годом всё ценнее и пахнут лучше. Пальцы бережно перевернули первую страницу. Это был роман и еще от известного автора. Я его, конечно, обожала. Особенно то, как тот пишет свои произведения, как хорошо чувствует каждого героя, как раскрывает их личности и концовка никогда не известна, ведь они не похожи на клишированные произведения других авторов. Я уже читала этот роман и помню, как взбудоражена была в первый раз, когда представляла в своей голове картинки, которые описывались здесь. За чтением перестаешь замечать всё вокруг. Даже самое шумное и многолюдное место становится тихим и пустым. Я не замечала, как прошло некоторое время. Но знакомый мужской голос, который прозвучал совсем близко к уху, заставил меня дернуться и обернуться. Дэмьян сумел вырвать меня из "вооброжариума" - так я называла свой мир, в который ухожу с головой, когда читаю. - Любишь читать? - задал вопрос он с усмешкой. - Как давно ты здесь? - отпрянув от него и слегка покосившись раздраженным взглядом, спросила я. Он распрямился и посмотрел на меня сверху вниз, сидящую на полу с книжкой в руках. Скрестив свои руки на груди, парень улыбнулся мне. - Уже минут пять, - с уверенностью заявил он, - всё думал, когда же заметишь меня. - Ты спал. Я искала то, чем бы смогла скоротать время. - О, так принцессе всё-таки скучно без меня? - рассмеялся он, услышав мой ответ. Но поймав мой рассерженный взгляд успокоился, однако улыбка не сошла с его губ, - ладно-ладно, не смотри на меня так. Это просто шутка, понимаешь? Почему бы нам не поесть, что думаешь? - Было бы неплохо - согласилась я с его предложением, хотя внутри "было бы неплохо" воспринималось как нечто смешное. Неужели так трудно сказать, что хочется ужасно есть? И как назло, живот предательски заурчал, будто услышал любимое слово "поесть". - Ха-ха-ха, твой живот явно согласен со мной больше, - заметил он, чем заставил меня еще больше нахмуриться. Без предупреждения он снова взял меня на руки и положил обратно на диван. Повезло, что книга была еще в моих руках, иначе пришлось бы просить его. - Подожди пару минут, скоро буду, - с этими словами он удалился на кухню. Не ответив ему ничего, я снова открыла книгу и, найдя место, на котором остановилась, продолжила чтение. ---------- Скука. Прямо сейчас примерно 12 часов дня. Тело уже обмякло, лёжа на этом мягком диване и, казалось, что превращается в губку. Я в жизни так долго не была на одном месте и никогда так не желала что-нибудь сделать. В квартире было тихо, а в лучах солнца, которые проникали сквозь грязные окна, мои глаза наблюдали за пылинками, плавающими в тёплом воздухе. Дэмьян настоятельно рекомендовал мне, а точнее настоял, чтобы моя нога находилась в полном покое. Неужели даже на четвереньках нельзя передвигаться? Я искала в предметах гостиной то, чем могла быть заняться. Свободного времени достаточно. Впервые приходится думать об этом с досадой. Час дня. Я пролежала еще один час этого грёбаного и невероятно длинного дня, так и не найдя себе занятие. Конечно, безусловно у меня была возможность что-то прочесть. Но книги, что были рядом оказались скучными. Даже для такого "книжного червя", как я, это не интересно. Но вдруг до моих ушей дошёл слабый звук лязга метала и отчётливое "Твою мать!". Дэмьян еще в первой половине дня ушёл на улицу и до сих пор возился со своим джипом. Его недовольный возглас заставил уголки моих губ дёрнуться, создавая плавную линию улыбки. Решив ослушаться наставлений этого выскочки, я снова оказалась на полу. Медленно подползая на четвереньках к окну мне всё лучше и лучше слышался голос парня, который бормотал что-то себе под нос. Наконец добравшись до маленького подоконника, я протянула руки, чтобы встать. Каких же невероятных усилий мне стоило подняться, используя только руки. Однако, всё же моему телу и это было по силам, поэтому я уже стояла перед окном, опёршись на подоконник и стоя только на левой ноге. У Дэмьяна была привычка говорить что-то про себя. Это до меня дошло сразу, как только встала на ноги. Он копошился возле джипа, что-то ему чинил и ходил вокруг, как кот, который кружит около чего-то, что затронуло его интерес. За этим было забавно наблюдать. Но особенно смешной момент был, когда тот возился перед машиной и она внезапно двинулась вперёд. Это было всего на пару сантиметров, но он так испугался, что отпрыгнул и упал на твердую землю. Мне даже пришлось отвернуться от окна, чтобы незаметно хихикнуть. Но это занятие быстро надоело. Наблюдать за его потугами над джипом было забавно, но не более. Поэтому я снова опустилась на пол, сев на прохладный ламинат. Теперь вновь приходилось напрягать мозг, чтобы придумать занятие самой себе. Но вдруг мне в голову пришла идея гораздо лучше, чем чтение. Если так подумать, то я еще даже не осмотрела место, в котором теперь ночую. И не успела как следует обдумать свою цель, как моё тело уже поползло в сторону кухни. В такие моменты чувствую себя младенцем, исследующим всё новое. Холодный кафель вызывает у меня под руками и ногами ощущение прохлады и гладкости. Он жёсткий, но освежающий. Как глоток воды в жаркий летний день. Эти ощущения почти заставили меня лечь на кафель всем телом, распластаться на нём и не вставать до конца дня. Но, возможно, мне бы не пришлось бороться с этим желанием, если бы не ужасная жара на улице, которая проникала и в квартиру. Даже комары, по сравнению с этой духотой, не такие надоедливые и отвратительные. И пока я проклинала в мыслях зной скучный день, моим рукам удалось зацепиться за край стола. Встав на одну ногу, мои глаза стали осматривать то, что здесь было: пара ножей, деревянная и вся изрезанная доска, неоткрытые консервы с разным содержимым и полотенце. "Скудно", - подумала я про себя, надеявшись увидеть что-нибудь интересненькое. Глубоко вздохнув, мне пришлось вернуться обратно на пол и ползти в другую комнату. Но от идеи, куда пойду дальше, сердце забилось немного быстрее, а в крови гулял адреналин. Мои руки и ноги медленно вели меня в личную комнату Дэмьяна, которую тот всегда закрывает, даже если там будет душно. Как-то он говорил мне, чтобы я туда не заходила... Что за чушь! Куда хочу - туда и иду. И сейчас я была почти у своей цели. - Хах, "нельзя" значит? - причитала я про себя, слегка возмущаясь от этого слова. Родители меня не баловали, но всё равно хочется вести себя как ребенок, когда слышу "нет" или "нельзя", - а я говорю "можно". Выкуси! - Еще что сделать? - услышала я позади себя знакомый юношеский голос, в котором слышались нотки сарказма. Мои глаза вдруг широко раскрылись, услышав его голос. Сердце забилось как бешеное, когда до меня дошло, что я попалась с поличным. Моему стыду не было предела, но мне удалось найти в себе силы медленно повернуть голову в его сторону. Он стоял совсем близко, облокотившись левым плечом на стену и скрестил руки на груди, будто родитель. А вот выражение лица было совсем другим: чуть прищуренные голубые глаза, тонкая линия губ, которая создавала образ хищной ухмылки, и слегка нахмуренные брови. Я не могла понять: он насмехается, разочарован или удивлён? Но заметив, что от меня нет ответа, парень продолжил говорить, подходя ближе, а после, взяв на руки, понёс обратно к этому чёртову дивану. - Я почему-то даже не удивлён, принцесса. Но что тебе понадобилось в моей комнате, м? "Что значит это твоё "м?" ?! Ты кто такой, чтобы со мной так разговаривать? " - подумала я снова про себя, возмущённая тем, что он позволяет себе так надменно относиться ко мне. Или это игривость? Да кто его знает! - Знаешь ли, мне ужасно скучно торчать на одном месте, - стала объяснять свои действия я. И неожиданно для себя, говорила слишком возмущённо и эмоционально. Но почему-то вслух моя скука прозвучала как оправдание, - книги, которые здесь есть даже я не читаю. Что мне, по-твоему, ещё делать? - Так тебе скучно? - и проговорил Дэмьян это так просто и легко, что меня это еще больше раздражало. А после он и вовсе тихо хмыкнул, - могла мне сказать. У меня есть идеи, как развеять твою скуку. - Не говори, - попросила я, прикрыв глаза и отвернув голову куда-то в сторону, словно услышала что-то неприятное, при этом слегка нахмурив брови, - мне уже страшно слышать, что ты хочешь предложить. - Хаха, как скажешь, - тихо рассмеялся он ленивым смехом и я почувствовала легкую вибрацию в его теплой груди. Парень быстро донёс меня до дивана, из-за чего я была немного раздосадованная. Меня вернули обратно туда, откуда с таким трудом выбралась. Не думала, что когда-нибудь буду ненавидеть то, о чем так мечтала весь учебный день раньше - безделье. Это ощущение теперь было таким же, как когда-то мама заставляла ложиться спать днём, терпя мои протесты и крики. Хотя именно я потом же не хотела вставать с постели, желая продлить приятный и крепкий сон. - Ну и что мне теперь делать? - сев на диван, я с нотками недовольства спросила у парня. Мой злобный взгляд был устремлён в его сторону, как-будто это должно было заставить его придумать мне занятие, - а? - М... - он прикрыл глаза. Одна его рука поддерживала голову под подбородок, а локоть покоился на ладони другой. Парень артистично показывал, как впал в глубокое раздумье. После секундного молчания последовал ответ, - Ничего. Он улыбнулся, посмотря на меня, будто это самая очевидная вещь в мире. Его шутка не была мной оценена. Наоборот, она так меня взбесила, что я даже повысила голос, устремив в его сторону указательный палец. - Дэмьян, ты серьёзно?! - вырвался из моего рта возмущенный возглас. - Тише-тише, - сказал он, прикладывая указательный палец к своим губам, уголки которых всё еще были приподняты в шутливой улыбке, жестом показывая тишину, - ты слишком нервная. Может, стоит... - Я же уже говорила, что не могу, - неожиданно мои слова прервали его, не дав тому закончить предложение. Тот, сначала постояв с приоткрытым ртом, всё же закрыл его и стал слушать меня. Из-за этого мимолетного и еле заметного жеста мне стало не по себе. От стыда даже немного успокоилась и понизила голос, - они невыносимы и мне просто не хочется их видеть, понимаешь? Он несколько мгновений ничего мне не отвечал. Между нами воцарилась тишина, которая, как казалось, давила только на меня, заставляя внутри всю сжиматься от внезапного всплеска эмоций. Я более чем уверена, что если бы под рукой было зеркало, то в отражении увидела бы девушку с растрепанными темными волосами, неспокойными карими глазами и темными кругами под ними. Бессонные ночи выматывают и даже в этом спокойном месте ничего не изменилось. Кошмары не прекращались и каждый раз был как первый. А после наступления раннего утра даже сон не хотел принимать в свои склизкие и холодные объятия, оставляя меня равнодушной скуке. Почему так трудно найти себе либо интересное занятие, как у Дэмьяна, либо хороший сон? Ну хотя бы без сновидений. Я что, так многого прошу? Тихо, но немного нервно, парень вздохнул, а после сел на край дивана у моих ног. Уверенно закинув ногу на ногу и скрестил руки на груди, от чего светлая и грязная ткань футболки натянулась на его мышцах. Дэмьян смотрел на меня понимающим взглядом, который содержал в себе и озорной блеск. - Спой, - спокойно, будто это самое обычное дело, попросил он. - Что? - Спой что-нибудь. Его уверенный тон и поза сильно поразили меня, но слова окончательно добили. Так внезапно просить у человека петь - это просто немыслимо. Пение всегда было средством самовыражением в кругу творческих людей. И мне даже когда-то нравилось это. Но достаточно было петь в тишине, в своей собственной комнате, где никто не услышит моего голоса. Поэтому от его предложения я даже смутилась, набрав в легкие побольше воздуха. - С чего вдруг я должна петь? - спросила я скорее из любопытства, чем от смущения, - ты и сам можешь спеть. - Верно. Но мне всегда было интересно, как наша принцесса поёт, - снова начал поддразнивать он. Хотя я готова была поклясться, что на мгновение, на самую маленькую долю, мой взгляд заметил в его лице озадаченность. - Вот теперь точно не стану, - твёрдо заявила я, скрестив руки на груди. - Да ладно тебе. Хотя бы одну песню. Жизнь не закончится на этом. Давай. Я молчала. Поначалу не собиралась даже пальцем двигать для того, чтобы пойти ему навстречу, не желая потом слышать поддразнивания. Мало кто слышал мой голос и потому мне даже в голову не приходило, какая у него будет реакция. Но в мозг въелась его фраза "жизнь на этом не заканчивается". И почему-то именно она заставила мою непоколебимость пошатнуться. - Только посмей засмеяться. - Как скажет принцесса. Не обратив внимание на его излюбленное прозвище, которое тот часто давал мне в многочисленных совместных диалогах, я прочистила горло. У меня была любимая песня. Она не происходила от жанра рок-н-ролла или к-попа, которые были популярны раньше. Эта песня всегда заставляла меня чувствовать что-то внутри себя, побуждая петь снова и снова. Итак, в неспешном такте, мой голос стал сам распевать звуки. А после пошли и слова. В такие моменты я мало что замечала вокруг, фокусируясь лишь на собственных, внутренних чувствах и эмоциях. Стараясь передать ту любовь и чувственность, с которой автор пел эту песню, мои веки закрылись, а подбородок медленно приподнялся, давая голосу легче брать ноты. Я даже не видела какие эмоции играли на лице парня, хотя было очень интересно узнать. Через пару минут песня закончилась и голос замолчал. Я открыла глаза и словно вышла из транса, снова ощущая себя в реальности. На душе стало немного легче. Это как после тяжёлого дня, наконец дойдя до любимой постели, увалиться в неё с тихим уставшим выдохом и почувствовать себя свободным от рабочих обязанностей. Мои глаза нашли парня и устремили свой любопытный взор к нему. Он не смеялся и даже не хихикнул, а лишь сидел тихо, подперев ладонью подбородок, наклонив голову в сторону. - У тебя определённо есть вкус, - поддержав мой выбор песни, произнёс парень с улыбкой на губах, а после добавил, - и прекрасный голос. - Спасибо, - поблагодарила я за комплимент. Обычно в такие моменты мне бы уже приходилось сдерживаться, чтобы не закатить глаза. Но сейчас я чувствовала лишь легкость. А потом, догадавшись, снова обратилась к парню, - ты же знал, да? Пение успокаивает. - Я каждый день пою, - скрестив руки на груди и пожав плечами, заметил он, - а вот ты ворчишь из-за этого. - Без комментариев. - Хаха, ну вот снова. Почему-то от его заразительного и шутливого смеха уголки моих губ дрогнули и неспешно поползли вверх в едва заметной улыбке. Прежде мне не приходилось даже улыбаться в его присутствии, сохраняя нейтральное или же возмущенное выражение лица. И он, заметив это, указал на меня пальцем. - Ты что, улыбаешься? - Ничего я не улыбаюсь. - Принцесса, ты улыбаешься. Его смех теперь был больше похож на радостный, чем на обычный шутливый. Я повернула голову в сторону, чтобы тот не видел моего лица, но улыбка не сходила с него и даже становилась всё шире. В конечном счёте я не сдержалась и рассмеялась вслед за ним. Впервые за долгое время мне пришлось слышать собственный искренний смех. Мы смеялась вместе, иногда раскачиваясь из стороны в сторону. Уже и забыли, почему заливались смехом, но при этом не думали останавливаться. Возможно этого и хотел добиться Дэмьян, заставив меня спеть одну песню для него? А может, для самой себя? Но в конце концов смех прекратился и в комнате снова воцарилась тишина. Только уже не давящая и гнетущая, а уютная и приятная, как гладкая поверхность маленькой речушки. - Но всё же, - начал Дэмьян, когда перевёл дух после нашего хохота, - тебе стоит поспать. Я даже помогу. - Но... Я не закончила своё возражение, как парень уже ушел в свою комнату, прикрыв за собой дверь. Но совсем скоро уже вернулся с маленькой бутылкой чистой воды и какой то маленькой таблеткой. Он протянул мне оба предмета. - Снотворное. В самом начале этого "ада" я обчистил ближайшую аптеку и нашел их там, - пояснил парень. Но вскоре поймал мой скептический взгляд, который указывал на то, что я явно не до конца уверена в правильности его действий, - ох, ладно тебе. Кто будет о таком заботиться в такой суматохе? К тому же, я сам всё на себе попробовал. Так что можешь не волноваться. - Спасибо, - ответом было ему после объяснений. Да, красть, конечно, плохая идея. Но в мире, где человечество почти вымерло, а по земле теперь вместо них снуют твари, такие мелочи мало бы кого волновали. Наоборот, уверена, что каждый поступил бы так же. Например, я. Моя рука потянулась, чтобы взять маленькую белую таблетку, а после сунула себе в рот, запив водой, так же предложенной мне парнем. Глоток прохладной воды в такую духоту был как раз кстати и уже из-за этого я готова была впасть в глубокую дремоту. Он снова сел на край дивана у моих ног, ожидая, когда я усну. Солнце еще было на небе, но спать, как он считал, было необходимо. Даже если это дневной сон. Поэтому я снова легла на мягкие подушки дивана, подстраивая одну из них под головой так, чтобы было удобно спать. А после медленно закрыла глаза, ожидая увидеть, что в этот раз мне покажет моё больное и измученное воображение. ---------- Его артистизм. С тех пор, как стала жить здесь и проводить большую часть времени на диване, сон приобретал другой запах. Раньше он пах кровью, которую не удалось отмыть ни в собственном доме с самого начала катастрофы, ни со своих рук. Но к нему всегда присоединялись нотки чего-то особенного, родного и до боли знакомого. Смесь отцовских сигарет, маминого утреннего омлета, комнатных ароматических палочек и чистой простыни на кровати. Сейчас же сновидения отдают лишь пустой мелодией пыли и свежей листвы. Она не могла разбудить во мне те чувства, те ощущения, которые испытывала, проживая сон в своём доме. Более того, в этом запахе не было ничего. Пустой. Это должно было бы вызвать тоску по прошлому, ведь "если ничего не чувствуешь - ты мёртв", - так мне говорил отец. Но я не мертва. Я могу дышать, у меня бьётся сердце. Даже приятно, что ничего не чувствую сейчас. После того, что произошло, я меньше всего хочу разбираться в своих эмоциях, мыслях. Хоть капелька спокойствия, как сейчас, утешает меня. Я свободна от оков собственного разума. Но тем не менее, стоит вспомнить, что сама себя завела в клетку, становится смешно. Мой сон был прерван новой головной болью. Тупая, но настойчивая, как надоедающие и нежданные стуки в дверь. Как свист закипевшего чайника на газовой плите. Как городской шум в рабочий день. Словно было необходимо разбудить меня прямо сейчас, когда наконец смогла ощутить умиротворение. Всё тело в миг, весьма ожидаемо и при этом всё равно неприятно, налилось свинцом, что даже приоткрыть веки давалось с трудом. Впервые мне не хотелось открывать глаза и встречать новый день в этом мире. Просто остаться в ощущении мягких облаков сновидений, даже если их и вовсе не было. Звенящая тишина ударила в уши, и я еще больше ощущала себя на морском дне, окруженная лишь пустотой и чем-то мягким, что слегка давило со всех сторон. Собрав силы, которых почему-то не было, мои веки поднялись, а ресницы трепетали от пробуждения. Зрачки сузились до размера маленькой точки на тетрадном листе и я сощурилась. Привыкнув к свету, неторопливо потирая глаза и недовольно ворча про себя привычные гадости, адресованные солнечному свету, я села на диван. Посмотрев в окно, к мутности которого уже успела привыкнуть, до меня сразу дошло, что сейчас утро. Как странно. Неужели я проспала так много? - Дэмьян? Ответа не последовало. Может быть, мой сон всё еще продолжается? Настолько тихо здесь еще не было. Голова понемногу переставала болеть. Спутанные пряди темных волос блестели на солнечном свете, показывая мне знакомую, но отчего-то приятную картину волшебства. С души будто незаметно свалился тяжёлый и огромный камень тревоги и страха, который временами мешал даже дышать и нормально мыслить, не давая уснуть по ночам. Он всегда был со мной с момента начала этого апокалипсиса, но сейчас я его не чувствовала. Мои легкие снова могли наполниться воздухом, пусть и не чистым, но позволяющим мне жить. Вдохнув его полной грудью, я со звуком выдохнула. Но где же Дэмьян? Посмотрев вниз на свои руки, я только сейчас заметила, что спала под лёгкой белой простыней. Удивительно, как она еще не сильно запачкалась в таких обстоятельствах. Стоит вспомнить, как я старательно стирала каждую вещь в детстве, пытаясь помочь матери по хозяйству, на губах появляется намёк на слабую улыбку. Может из-за той таблетки, что Дэмьян дал мне перед сном, а может из-за ощущения безопасности, но я не чувствовала себя так ужасно, как было всегда. Наоборот, у меня было такое ощущение, будто могу хоть марафон пробежать. Хотя тело всё еще было обмякшим и даже не хотело предпринять попытки встать с дивана. - Дэмьян? Мне захотелось еще раз проверить, убедиться, что это не мои очередные галлюцинации. Но в ответ снова была тишина, окутавшая это место во всех стенах. Мой голос ушел в пустоту, но от этого мне было ни горячо, ни холодно. Его надоедливый голос не верещал над ухом. Раздался противный скрип входной двери, а затем, как та с громким хлопком закрылась, поднимая вокруг себя маленькие облачка пыли. Я услышала знакомые шаркающие шаги ботинок по старому ламинату. Ну вот, стоило подумать о том, как хорошо в тишине без его голоса, как тот сразу объявился. "Вспомнил солнце - вот и лучик", - так вроде говорили? Изо угла показалась знакомая копна белых волос, которые были такими же растрёпанными, как и мои сейчас. А за ними и голубые, как небеса, глаза, наполненные спокойствием вперемешку с озорством. Они нашли меня сразу, можно сказать, даже специально искали. И когда сделали это, на его розовых губах появилась довольная улыбка, которая заставила их уголки подниматься вверх. - О, ты уже проснулась, - произнёс он, подметив моё состояние, - вижу, таблетка неплохо подействовала, верно? Ты довольно крепко спала, даже не звала ночью. Говоря эти слова, он попутно подходил к дивану, на котором я сидела и зачем-то рылся в своей некогда школьной сумке. Его голос звучал тоже каким-то радостным, может даже с нотками предвкушения или волнения. Странное, однако, утро сегодня. - Я успел сделать пару дел для принцессы. Надеюсь, она оценит. От его слов мои брови машинально нахмурились, а мышцы лица напряглись. Сколько ни говорила ему о том, чтобы прекратил называть меня всеми возможными милыми, по его мнению, прозвищами, он всё равно это продолжал. Поэтому мне оставалось лишь хмуриться и набираться терпения. После своих слов он наконец нашёл то, что искал в своей сумке. В его руках оказалось несколько книг, которых здесь явно не было, иначе я бы их узнала сразу. Мои глаза уже машинально просканировали их, найдя несколько изъянов в обложках каждой. Но это было не страшно. Наоборот, после начала апокалипсиса многие мелкие вещи потрепались, повредились или вовсе стали непригодными. Но эти книги неплохо сохранились. - Что это? - спросила я и в тот же миг стала корить себя за глупый вопрос. - Ой, похоже у тебя появились проблемы со зрением, - с сарказмом в голосе и наигранной жалостью произнёс парень, после чего сразу же коротко рассмеялся. Глупая шутка, - пока ты смотрела сны, я прошёлся по городу. Тебе нечего читать? Вот, я принёс. Он не знал мои вкусовые предпочтения в области книг - в этом я была четко уверена. Хоть и жили в одной квартире и переговаривались даже, но о себе я мало что рассказывала. Однако в названиях книг было что-то интригующее. Например одна из них - "Революция дьявола" - очень заинтриговала меня. О ней я успела услышать от своей подруги по школе, которая обожала читать веб-новеллы и всё, что связано с этим. Она так достала своей болтовнёй о ней, что мне пришлось самой почитать несколько первых глав. Но в конечном итоге была приятно удивлена. Чтение затягивало, а мир, который там описывался, заставлял задавать много вопросов, которые требовали ответов. В детстве мне нравилось читать про суперспособности и с возрастом вкусовые предпочтения почти не изменились. Парень стоял передо мной с улыбкой, довольный тем, что мог наблюдать неподдельный интерес в моих глазах. Я была скупа на эмоции, но всё же оставалась человеком, который умел чувствовать. Он ждал моих действий, моей реакции на такие находки. И я решила не заставлять долго ждать того, кто постарался найти хоть что-то. - С чего ты вдруг такой добрый? - с нотками сарказма в голосе спросила я. Мои руки в этот момент потянулись как раз к "Революции дьявола". - Обижаешь, - было ответом мне, - в конце концов, скучно просто сидеть на одном месте. - Как ты догадался? - Я читаю мысли. - А я могу видеть только идиотов. Каждому своё. - Снова обижаешь. Весело закатив глаза в притворной обиде, парень сел на край дивана у моих ног, отложив остальные книги на маленький столик, который стоял рядом. Его вес заставил матрас дивана прогнуться под ним. Сколько бы колкостей не говорила этому парню, он, мало того, что не обижался всерьёз, Дэмьяна, казалось, это только забавляло. Это одновременно раздражало и давало разрядку. У меня была возможность вдоволь насладиться собственным сарказмом и шутками, которые грех было не озвучивать в его присутствии. Особенно если учесть, что все они касались его. Я заправила пряди темных волос, которая выбилась от остальных и теперь мешала мне хорошенько разглядеть обложку веб-новеллы, которая получила печать незадолго до "всего этого". И под "всё это" я имею ввиду начало конца, когда мир быстро и решительно стал заражаться этой ужасной инфекцией. Мне даже не удалось дочитать до конца это произведение и, к сожалению, никогда не смогу. Я более чем уверена, что писательница, которая выпустила эту новеллу, умерла вскоре после начала конца, не дописав все части. Как печально. Он молча наблюдал за тем, как я разглядываю оформление книги, как с тихим, но таким приятным для моих ушей скрипом, открываю обложку, а затем переворачиваю страницу за страницей. Кое-где даже имелись картинки, которые я так же тщательно рассматривала, не в силах оторвать глаз. - Нравится? - вдруг спросил он, нарушая тишину, которая создавала прекрасную атмосферу для песни из шелеста страниц и тихого шуршание пальцами по ним. - Я читала это когда-то, - пояснила я, не отвечая на вопрос напрямую, - мне нравится подобным жанр. - Расскажешь, что там было? - Делать мне нечего. - Ох, Суа! - взмолился он и даже назвал меня по имени, - я шёл по пустым улицам в поисках того, что тебе понравится. Рисковал жизнью ради принцессы. Ты так жестока со мной... Его артистизму стоило только позавидовать. Настолько хорошо отыгрывал умирающего лебедя, что захотелось сходить в театр. И пока тот с грустным лицом рассказывал о "страшных вещах", которые повстречал на пути, я слушала эту браваду с приподнятой бровью и пустым взглядом. Что он вообще несёт? Но если так подумать, Дэмьян всё же прав. Ходить в одиночку даже днём опасно, в наше-то время. А я отсиживаюсь здесь, пользуясь благами, которыми тот меня одаривает. - Ох, Дэмьян... - собиралась я уже что-то сказать ему, как тот быстро перебил меня и за секунду, будто по щелчку пальцев, поменял выражение на своём лице с артистично грустного на озорное. - Почитай мне вслух. - С какой стати? - вырвалось из меня мгновенно, когда тот неожиданно попросил почитать ему книгу, будто маленькому ребенку в детском саду. Он сначала помолчал, вглядываясь в моё лицо испытующим взглядом, а после отодвинулся и начал: - Я, бедный, ходил по пустым улицам. Я был окружён тварями! Ох, как же тяжко. Мне пришлось... - Всё-всё, хватит, - прервала я его вновь возобновившуюся шарманку монолога, где тот несчастный бродил по улицам и бла-бла-бла, - я почитаю тебе. Словно только этого и добиваясь, он замолк, как по команде, и стал смотреть на меня детским взглядом. Мы оба знали, что парень это делал специально: дразнил меня, доводил до раздражённых вздохов, а после строил передо мной невинные или веселые глазки. Будто мало его голоса, который слышался дни напролёт над моим ухом. Слишком любопытный и при этом хитрый спутник. Открыв первую страницу, я сперва провела указательным и средним пальцами по буквам, будто они могли иметь хоть какую-то текстуру. И даже если это не так, мне казалось, что погружаюсь в саму историю с головой, дотрагиваясь до самих страниц. А через несколько секунд и мой голос стал звучать мягче и спокойнее. Я начала зачитывать ему первую главу. Предложение за предложением, абзац за абзацем, страница за страницей. Мне не верилось, что снова читаю это произведение. Казалось, что я читала мысли самого автора, заглядывала в его внутренний мир, осматривая каждую деталь в нём, удивляясь, как это всё может вмещаться в одного человека. Мой мозг будто отключился и мои ноги перестали чувствовать мягкий тканевый матрас под ногами, словно ухожу из этой реальности. Но голос продолжал повествовать о том, что происходило в книге. О главных героях, об их приключениях. Но внезапно я вздрогнула от неожиданности. Парень без предупреждения быстрым рывком подошел к окну. Именно к разбитому окошку, через отверстие которого было видно гораздо больше и лучше, нежели через мутное, но целое. Я ничего не могла увидеть или услышать, но парень сейчас выглядел более напряженным, хотя улыбка на его губах всё еще оставалась нетронутой. Однако она потеряла свой добрый характер и было в ней что-то хищное, опасное. Одна его рука потянулась к сумке, которая всё еще была на нём и открыла большой отсек. Уж что-что, а вот пистолет ожидать я не смела. Это была настолько странная картина, которая вынуждала задавать вопросы в уме, но не озвучивать их вслух, что моё тело онемело. Даже губы не шевелились и мне казалось, что я не дышала. А Дэмьян тем временем навёл курок куда-то вниз, за пределы этого стеклашка, за пределы базы. Без предупреждения произошел выстрел. Потом второй. Третий. Они были настолько оглушительными, что мне пришлось плотно прижать ладонь к ушам, потому что казалось, что ушные перепонки вот-вот лопнут. А когда всё закончилось, в ушах остался неприятный и надоедливый звон, который вызывал у меня раздражение. Мои брови нахмурились, а глаза посмотрели на парня в лёгком прищуре. До этого мне пришлось их даже закрыть, будто это помогло бы не слышать неприятные выстрелы. -Дэмьян, какого чёрта?! - раздался с моей стороны недовольный возглас. Я даже не сдерживалась. - Тварь. - Что? Какая ещё, к чёрту, тварь? - Ну какая... Которая умеет делать вот так, - и он, вновь демонстрируя свои артистичные навыки, показал мне, как неестественно двигается и издаёт звуки, очень похожие на тварей. - Ты идиот? На мой вопрос он лишь рассмеялся. Настолько стало смешно, что даже накрыл живот обеими руками и слегка согнулся вперед. - Ты такая интересная, - успокоившись и подходя снова ко мне, усаживаясь на своё привычное место, он продолжил - не хотел тебя прерывать. Так замечательно читала мне книгу. Но, если бы тварь оказалась здесь, как бы я услышал твой голос потом? - Но как она оказалась так близко к базе?... - Ммм... Ножками. Топ-топ - Дэмьян! - Хахахахаха! В который раз задаюсь вопросом, который уже надоел виснуть в моей голове без ответа: как ему удаётся шутить в такое время? Тварь оказалась так близко к базе, хотя я слышала от него, что они сюда крайне редко заходят. Не мог же ее сюда за ручку привести кто-нибудь. Но вдруг в моей голове появился еще один пазл, который складывала в своей голове, создавая образ Дэмьяна. - Откуда у тебя пистолет? Услышав мой вопрос, он перестал смеяться и посмотрел на оружие, которое положил на столик рядом с книгами. На вид огнестрел был небольшим и с лёгкостью поместился бы даже в дамскую сумочку. Но по выстрелам сравним был с бомбой. Поцарапанный корпус, черное покрытие, которое в некоторых местах протерлось до сероты. Тут даже тот, кто не разбирается в оружии, поймет, что им пользуются довольно часто и густо. - А ты как думаешь? - задался он вопрос, на который через секунду сам же и ответил, не заставляя меня предполагать, - забрал из оружейного магазина, когда началась вся эта суматоха. Я почему-то так и думал, что обычным карантином дело не обернётся и всё станет хуже. - И оказался прав, - закончила я за него предложение. - Верно. Но именно этот огнестрел самый удобный для меня. Хоть количество пуль ограничено, всё равно я неплохо стреляю, правда? - Когда? - Ты не смотрела? - в ответ мне был шутливый вопрос. В ответ я промолчала, не желая продолжать диалог на эту тему. Но вместо этого всем видом показывала скуку, громко вздохнув и закатив глаза. Мои руки удобно скрестились на груди. Книга, которую я читала ему перед происшествием, теперь лежала у меня на коленях, закрытая и всеми забытая. Но несмотря на то, что произошло, день продолжался. А это был повод заняться более важными делами, чем просто сидеть на одном месте. И, словно прочтя мои мысли, парень первым прервал тишину. - Что ж, в таком случае я откланяюсь. С этими словами он встал, забрал пистолет и пошел в свою комнату. Но я заметила, как тот на долю секунды посмотрел на книгу на моих коленях. В этом взгляде мало что удалось разглядеть, но мне было ясно, что он был не просто мимолётным. Я хотела тоже что-то ему сказать, перед тем, как тот уйдет в свою комнату, которая так и оставалась для меня тайной, окутанной собственными догадками, как туман над озером. Но выдавить еще что-то кроме "да" не вышло, будто все слова мира позабыла в нужный момент. Тварь была так близко. Как долго мы сможем здесь оставаться, прежде чем будем съедены заживо? ---------- Они давят. Больше не больно. Эти две недели прошли слишком быстро, чем можно было себе представить в начале. Могло ли на такое ощущение времени повлиять снотворное, которое Дэмьян давал мне в невыносимые ночи, когда боль и кошмары смешивались в один раздражающий коктейль или же это из-за возможности снова заниматься любимым делом? Не могу сказать, что читать книжки - это моё хобби. Но это значительно лучше скрашивало дни и вечера в последнее время, давая погрузиться в самые разные миры, на которые только способно человеческое воображение. Не перестаю удивляться тому, как много всего разного может существовать в одном человеке и на что способно его сознание. Создавать такие удивительные миры. А писатели заслуживали отдельное место в моём сердце - помимо хорошего воображения у них была способность делиться плодами своих стараний с другими. Показывать, на что на самом деле способен человек. Дэмьян часто, хоть один раз в день упрашивал меня читать ему вслух. Меня всегда поражало то, что он не хочет делать это самостоятельно. Это временами раздражало, заставляя вздохи вырываться из моих губ, резкие и холодные, отражая внутреннее недовольство. Но у него была способность убеждать меня сделать то, что просит. Не знаю, как это работает. Вот я еще полностью убеждена, что не буду даже смотреть на книгу, чтобы прочесть вслух ему. Но уже через время замечаю, что читаю вторую страницу, пока тот рядом сидит. И сидел парень всегда либо на полу, скрестив ноги в позе лотоса и положив руки на диванные подушки, облокачивался на них всем телом, оказываясь близко ко мне, либо на краю дивана, закинув ногу на ногу. Однако всегда было то, что оставалось неизменным, даже если тот будет сидеть на потолке, как любимый детьми герой из комиксов и фильмов Человек-паук. Это был взгляд. Дэмьян смотрел с интересом на меня. Я часто этого не замечала, но увидев однажды этот взгляд, поняла, что он смотрел не отрываясь. И еще пару раз ловила его на том, как тот поглядывал то на меня, то на книгу в руках. Но было в этом взгляде что-то еще помимо интереса. Какая-то странная примесь, которая не была мне известна. Слишком сложное чувство отражалось в нём. Даже мне, которая плохо разбирается в чужих и собственных эмоциях было ясно как день, что это нечто большее, чем просто интерес. К литературе или еще чему-нибудь. Иногда заканчивалась вода или еда. В такие моменты мне было очень тревожно за себя и, конечно же, за Дэмьяна. Он уходил на поиски чего-то нового, чтобы принести это в квартиру, совсем один. Утешал только тот факт, что он носил с собой железную биту. Она всегда казалась мне очень тяжёлой и неудобной, но по его словам "это даже не крупица того веса, который я сейчас могу поднять". И говорил это с такой самодовольной, выбешивающей улыбкой. Мне оставалось лишь закатывать глаза, пока тот уходит, оставляя после себя лишь тишину. Его голос эхом отдавался в моем сознании, повторяясь несколько раз. И хотя в квартире оставалась лишь звенящая тишина и не было видно его самого, мне всегда казалось, что он еще здесь. Немного странно признаваться в этом даже самой себе, но я слишком к нему привязалась за всё то время, что были вместе, чтобы отпускать с пустой головой. Сегодня был такой же день. Дэмьян ушел за едой минут 5 назад. А я осталась наедине со своими мыслями. С тех пор, как обнаружили тварь в опасной близости от нашей базы, другие ещё не появлялись. Но меня не прекращали покидать поедающие голову мысли, сдавливающие её своим количеством и весом. Размышления текли горной рекой, а мои усилия прекратить это выглядели как маленький камушек, который каким-то чудом стоит на месте и противостоит беспощадному течению. Наше безопасное место будет таковым не вечно. И сколько ни пыталась отмахиваться от реальности, она давала мне понять, что всё в этом мире непостоянно. Рано или поздно придётся принять решение, иначе твари съедят нас здесь. Если, конечно, мы не умрём от голода или обезвоживания раньше. Но есть еще один вариант смерти - просто сойти с ума. От этих мыслей начинает тошнить, и я раскачиваюсь взад-вперёд, успокаивая себя. Будто мать убаюкивает ребенка. Думая о термине "ребенок" мысли сразу перемещаются к высокой седовласой фигуре с раздражающей улыбкой - Дэмьяну. Сколько ни пытаюсь, видеть в нём ровесника у меня никак не выходило. Только один раз, когда тот застрелил тварь, которая подобралась слишком близко ко входу в наше убежище. Его ухмылка не сползала с лица до тех пор, пока тот не убрал палец с курка пистолета и оглушительные выстрелы не прекратились. Он улыбался, что было весьма странно, почти во все 32 зуба, показывая едва заметные белые клыки. А глаза смотрели как-то по-необычному безумно, словно убийство этих мерзких тварей доставляло ему такое удовольствие, что Дэмьян забыл о моём присутствии в комнате. С тех пор мы не поднимали эту тему, но она не прекращала вертеться в моей голове, как надоедливый комар в знойную ночь. До моих ушей не доходили даже возгласы парня, который иногда копошился на улице с джипом. Столько мороки с этой машиной было. Но, видимо, благодаря его вечным усилиям она всё еще была на ходу. В стенах этой квартиры звучала лишь звенящая тишина, которая почему-то меня не успокаивала, как это было раньше. Его голос хотя бы вытягивал мой разум из мысленного забвения, заставляя вернуться в реальность. Эти стены сейчас давили со всех сторон, а я не знала чем себя занять. В этот момент стала ощущать, как остро могу нуждаться в его присутствии, как бы оно меня не раздражало. Что это было? В дальнем углу комнаты мои глаза зацепили знакомый силуэт. Черная шерсть, сверкающие и пронизывающие два огонька, острые ушки и хвост. Но стоило мне моргнуть, как он исчез. Исчез так же внезапно, как и появился, оставляя после себя кучу вопросов. Неужели это галлюцинации? Мне показалось? Но я своими глазами видела его. Силуэт... Такой знакомый, от того и заставляющий пустить холодок по спине и мурашки по рукам и голове. В мгновение ока меня пронзили чувства тошноты и страха. Я знала этот силуэт. И прямо сейчас мой мозг начинал играть со мной злую, жестокую шутку. Тишина стала еще более нагнетающей. Она заставляла меня молчать вместе с ней. Не нарушать её правила. Кисло-сладкий вкус появился во рту и я прижала ладонь к губам. Сильно, настойчиво. Не знаю, чего боялась в этот момент: собственного воображения или того, что в любой момент могу выпустить сегодняшний завтрак. Конченный придурок... Вернись скорее. Это была неосознанная молитва, но я позволила ей проскочить в моём разуме. Мне безумно хотелось в этот момент посмотреть на левую руку. А точнее на то, что было на ней. Но я этого не делала. Нарочно не смотрела на красный браслет, с золотым маленьким брелком-адрессником, на котором были выгравированы буквы, так хорошо мне знакомые. Никто не приходил. Мои глаза лихорадочно оглядывали каждый уголок комнаты в поисках чего-то необъяснимого. Я будто проверяла себя, спрашивала: "не сошла ли ты с ума, Суа?". Не знаю, сколько прошло времени. Время почти перестало что-то для меня значить, когда часы перестали ходить, а телефоны сломались или разрядились. Но если опираться на собственные ощущения, то могло пройти 30 минут, а то и все 60. Но в конце концов мои тихие мысленные мольбы были услышаны. Я "спасена". Наконец-то. В конечном счёте до меня дошел звук открывающейся двери. Всё тот же скрип, всё те же знакомые шаги, а за ними и мрачное тяжёлое дыхание. Что-то было не так. Парень первым делом наклонился в сторону, проверяя, на месте ли я. Честно признаться, в такие моменты всё чаще и чаще замечаю за собой сходство с птичкой, которую спасли и ухаживают за ней дома. Его глаза одобрительно засияли, увидев меня на месте, всё на том же диване. Но я увидела в них ещё и усталость. Мне даже на мгновение показалось, что наши взгляды сейчас похожи. Будто думаем об одном и том же, но делаем вид, что это не так. Он снял рюкзак с плеч. Почему-то мне кажется, что он такой же пустой, каким был, когда парень уходил. Словно... Нет. Не важно. Дэмьян подошел ко мне с самодовольной ухмылкой на лице, глядя мне прямо в глаза. - Ну что, снова скучала без меня? - саркастично проговорил он, зная, что услышит всё тот же ответ, что и всегда, - да ладно, я знаю. Ты скучала. - Так не может продолжаться вечно, - заявила я, игнорировав его подначки. Мои глаза смотрели на него пристально, а губы слегка сжались от напряжения. Он остановился, как каменная статуя, так и не положив рюкзак на маленький столик возле дивана, оставив руку протянутой, а его висящим на ней. Из-за белых волос, которые немного отросли, я не видела выражения его лица, но заметила, как уголки губ слегка опустились. Я сказала что-то не так? Но он быстро вернул себе лицо. Рюкзак с глухим и подозрительно тихим стуком упал на маленький столик, а сам Дэмьян повернулся ко мне лицом. Его брови слегка приподнялись, а глаза весело прищурились, в то время как улыбка снова во всей своей красе объявилась на губах. - Ты права, - неожиданно заявил он, - так больше не может продолжаться. Ты же так скучаешь в моё отсутствие. Эта игривость. Прямо сейчас она была ни к селу, ни к городу. И мне это раздражало. А давящее чувство только подстегивало меня злиться и распыляться. - Я говорю о "них", - пояснила я, говоря о тварях, - ты сам помнишь, что одна из "них" приблизилась так близко, что было опасно. И к тому же, продовольствие этого города тоже исчерпаемо. - Воу-воу, полегче. Дыши, принцесса, - проговорил он это таким тоном, будто я говорила бред, - у меня всё под контролем. Ты слишком много думаешь. Расслабься. - Ты меня слышишь? Я говорю - у нас нет времени. Опасность близко. - Мы живём в опасности. К чему такая спешка? - А к тому, что твари рано или поздно проберутся сюда. Это убежище не вечно. И не достаточно безопасно. - Но они же еще не здесь. Всё хорошо, принцесса, успокойся. Его слова только еще больше распыляли меня. Он даже протянул ко мне руки и подошел ближе, чтобы положить их на мои плечи. Но мой взгляд метнулся к его рюкзаку. Слишком он был не наполненным, будто пустым. Рюкзак и раньше был мало чем наполненным, даже мой был таким, когда еще ходила совсем одна. Но этот сейчас... Отличался. И Дэмьян заметил мой взгляд, после чего убрал свои руки и энергично водрузил рюкзак себе на одно плечо. Его взгляд был самоуверенным, но у меня внутри было другое чувство... Он сейчас начнёт мне лгать. - Хорошо, ты сейчас не в настроении. Я вернусь в свою комнату и хорошенько отдохну. - Ты прав, у меня нет настроения. Но это лишь часть того, что хочу тебе сказать. Нам нужно как можно скорее придумывать план о том, как сбежать отсюда. В этом городе мы уже совсем скоро ничего не сможем найти и тогда... - Тогда предлагай, - не дав мне договорить, почти приказным тоном произнёс парень. На его губах всё еще была улыбка, но уже не такая добрая. Скорее натянутая с большим усилием, а вот глаза смотрели на меня совсем не весёлым взглядом и брови сдвинулись ближе к переносице. Он неожиданно отбросил рюкзак куда-то в сторону и вот тогда я убедилась, что в нём почти ничего не было. А сам парень наклонился ближе, поставив руки по обе стороны от моей головы, заключив в своеобразную клетку. При этом почти испепелял меня своим взглядом. Это заставило меня проглотить слова, которые, как казалось, могли течь рекой и не переставать звучать. Впервые мне довелось видеть его таким. - Я думала обсудить это вместе, а не... - не закончив, мой голос вновь замолчал. Ему удалось выбить меня из колеи и потому впервые я не знала что говорить. - Ха... - нервно выдохнул он, опустив голову, словно о чем-то задумался, а после поднял её, всё с тем же выражением лица, - хорошо. Мы обсудим, придумаем грандиозный план по своему спасению из этой клетки. И что дальше? - Следовать плану. Почему-то мой ответ его рассмешил. Но, по крайней мере он уже не так пугал меня своим выражением лица, от чего камень с души будто куда-то пропал. - Всё не так просто, - ответом было мне, когда тот наконец освободил меня из своей клетки, но сел рядом, положив одну руку на спинку дивана, - есть проблемы. - Какие? - Скажем так, ты была права. В городе скоро нечего будет ловить. Точнее, уже. Я знала об этом, но не думала, что это в действительности так. Оставила этот факт как очередную паранойю, плод моего воображения. Но всё оказалось куда хуже. - Что? - То, что в рюкзаке - это всё, что я нашёл. Дальше идти смысла нет. - Вот о чём я и говорила. Нам нужно скорее уезжать отсюда. У тебя же джип. Рабочий. - Еще одна проблема. Бензин. - Ты о чём? - Я мог бы постараться поискать еще топлива. Но, боюсь, проехать мы сможем всего несколько километров. Его слова повергли меня в шок. Теперь даже не знала, зачем вообще завела этот разговор. Проще было сидеть в своих переживаниях, думая, что всё будет в конце концов хорошо. Но реальность в очередной раз ударяет даже по этой слабой защите, показывая, что никто спасать меня не будет. Никакой Бог, никакая Вселенная, никакое чудо. Только я и Дэмьян есть друг у друга. Еда еще была в каких-то наших запасах, но и это тоже скоро закончится. Бензина мало и на длительную поездку можно не рассчитывать. В этот момент я стала ощущать всю провальность плана. И Дэмьян, как оказалось, пытался скрыть от меня эти факты. Но зачем? Зачем он решает, что мне следует знать, а что оставить в секрете? После своих слов парень замолчал. Да и я не осмеливалась произнести хоть звук. Но оба ощущали, что ситуация дерьмовая и выбраться из неё поможет... Мы и сами не знаем, что нам поможет. В таких случаях люди любят молиться Богу или ещё кому-нибудь, но я давно перестала вообще верить в его существование. Потому что если бы он был, то мне бы не пришлось осознавать свою никчёмность, сидя на этом чёртовом диване в полном молчании с этим парнем. Бога попросту нет. ---------- Карандаш. Эта тишина ощущалась как тяжелая, тягучая нефть, которая поглотила всю комнату. Никто из нас не решался прервать её, словно и без слов было всё ясно. Теперь я стала понимать, что даже эти глупые книжки не спасут меня от ощущения холодного дыхания смерти, которая дышала нам теперь в спину. Это было предупреждением. Как секундомер, который, казалось, зажегся над нашими головами, показывая, сколько осталось до конца пребывания в этом чёртовом аду. Даже парень перестал улыбаться. И я посмотрела на него, чтобы хотя бы его лицо успокоило меня, чтобы он сказал мне: «Это всё шутка. Всё в порядке. Мы в безопасности». Но он даже не смотрел в мою сторону, так же, как и я, поглощенный мыслями о спасении. Но так больше продолжаться не могло. Я не могу больше сидеть на одном месте, прикрываясь раной на ноге. Но эту гробовую и давящую тишину прервал звук его голоса. Уже более бодрого, обычного, который уже стал мне слишком знакомым. – Я понимаю, как это выглядит со стороны: мы в полном дерьме и уже можем умирать. Но я вытащу нас отсюда. Ты только скажи куда. Я смотрела на него в изумлении, когда услышала, как его голос снова приобрёл нотки решимости и уверенности. Невольно я, едва заметно, с облегчением выдохнула, как после погружения в воду. Но моё лицо оставалось напряженным, а взгляд острым. – И как ты собираешься это делать? Мы же действительно в дерь… – Это не важно. Ты веришь в меня? И снова он заставил меня замолчать, обдумывая эти слова. Почему-то они показались тяжелее, будто он вкладывал в них больше смысла и… надежды. Парень смотрел на меня без прикрас, театральности или сарказма. Такой серьезный, будто от ответа зависело наше будущее. Или так оно и было? Я сжала свои губы сильнее, и тем самым они превратились в тоненькую розовую ниточку на моём лице. Но нашла в себе силы их разомкнуть, сказать то, что действительно думаю. – Я верю в тебя. – Это всё, что нужно было, – сказал он, довольно растягивая свою улыбку на этих розовых губах. Почему же сейчас она не раздражала? – Куда тогда будем держать путь? – Выбор пункта – дело не быстрое. Нужно тщательно спланировать, по какой дороге ехать, сколько это займёт времени, есть ли поблизости другие, в которых можно было бы остановиться… Я стала перечислять разные тонкости этой опасной поездки. Мои рассуждения тянулись несколько минут, и даже руки скрестились на груди, словно устали просто лежать по бокам. А Дэмьян даже не прерывал меня, хотя при этом в его взгляд можно было прочесть не иначе как «как же я ничего не понимаю» с этой глупой улыбкой на губах. – Значит решено. Я даю тебе карту, ты прокладываешь нам путь, а мне остается только найти решение, как по нему проехать, – сказал он уверенно, хлопнув себя по коленям, прежде чем встать. – … У тебя есть карта? – спросила я с ноткой скептицизма в голосе. Даже в мирное время, если у человека была карта какой-либо местности, то это уже было достойно шокированных взглядов. – Была где-то. Надо поискать. И Дэмьян ушел, оставив меня сидеть с ошарашенными глазами и приоткрытыми губами, так и не выпустившими вопросы, которые явно кружились в моей голове. И пока тот искал карту, я оставалась сидеть на месте, уже мысленно представляя маршрут дороги и как сохранить те крохи запасов, которые у нас остались. А глаза метались по углам комнаты, иногда задерживаясь на разных предметах, будто те могли пригодиться или тихонечко давать подсказки в этой дилемме. Из комнаты Дэмьяна вдруг раздался грохот, будто упало что-то тяжелое, и парень шипящим шепотом выругался на что-то. Но именно после этого звука он наконец вышел, держа в руках большой сверток карты, который был весь в пыли, и я даже отсюда видела, как она сыпется на грязный ковёр. Еще не доходя до меня, парень протянул этот свёрток пыли и грязи мне, ожидая, что возьму его без слов и возражений. Но… – Я брезгую, – твёрдо заявила я, смотря на парня ожидающим взглядом. – Ты сейчас серьёзно? – он слегка отдёрнул руку, держащую карту, и широко раскрыл глаза, словно увидел змею. – Но там же пыль… Ты копалась в этой же пыли, когда я нашел тебя, Суа, – говорил он уже более тихо, будто поведал какой-то страшный секрет, но выражение лица не изменилось. – То была бетонная пыль... Я знала, как мои слова могут звучать нелепо со стороны, словно капризный ребенок, которому не понравился цвет подаренного телефона. Но это не меняло моего отношения к подобной грязи. Всё внутри сжималось от одной мысли, что придётся ощущать хотя бы кончиками пальцев этой злосчастной пыли. Дэмьян явно не мог найти слов, чтобы описать свой шок, поэтому в ответ раздался только громкий выдох. Он приложил ладонь к лицу и потом сразу же убрал её, стирая остатки желания поспорить. – Хорошо. Найду чем её протереть, – и всё же, говоря это, парень усмехнулся, вероятно понимая абсурдность ситуации, однако ничего позже не добавил, молча уже ища что-нибудь на кухне. Через пару минут Дэмьян вернулся с уже чистой картой, которая была протёрта, вероятно, сухой тряпкой с обеих сторон. Теперь мне действительно стало проще смотреть на неё, и я была готова долго думать над маршрутом и другими нюансами. – Спасибо, – поблагодарила я его. В конце концов, как бы абсурдно ни звучали мои слова ранее, он не осудил и сделал всё проще. – Ты не перестаешь удивлять, – было мне ответом. И странное дело, в его тоне не присутствовало презрения или недовольства. Только искреннее удивление. Не знаю, сколько времени прошло, пока мы вдвоём сидели за этой большой картой и белой бумагой, на которой Дэмьян записывал города и деревни, через которые предстояло проехать, заметки и нынешнее количество запасов и бензина. Чаще всего звучал мой голос: чёткий, твердый, иногда затихающий при раздумьях, но потом снова возвращающийся. И вся эта картина выглядела до безумия забавной, но и вызывала чувство сплочённости. Словно я босс крупной компании в регионе, а Дэмьян – мой секретарь. Старый карандаш, чудом найденный в этом убежище, тихо шаркал по белой бумаге, выводил буквы и цифры. Создавалось впечатление, что от его следующей линии зависит наше будущее, что отчасти было правдой. – И всё же, меня не покидает мысль, что Москва – слишком опасный вариант, – высказал своё мнение Дэмьян, когда молчание снова стало поглощать стены этой комнаты, – или ты хочешь от меня там избавиться? Парень действительно был прав. Слишком высока вероятность, что эти твари съедят нас быстрее, чем мы успеем найти хоть одно убежище. Город, который в своё время процветал, насчитывал несколько миллионов жителей, не считая тех, кто там оставался проездом. Все были разных наций и характеров, и, насколько мне было известно, от личности человека при жизни зависит и поведение твари. Однако, единственное, что оставалось неизменным – интеллект, а точнее его отсутствие. В личном дневнике, который вынуждена была оставить в своём убежище, я описывала не только скудную и сложную жизнь в вымершем городе. Там было отведено специальное место для этих тварей: их внешность, звуки, которые имели разную тональность, физические особенности и тому подобное. Это помогало мне выжить и служило чем-то вроде Википедии. Как оказалось, если, например, при жизни человек был спортсменом, то, будучи тварью, оставался таким же быстрым, сильным или же гибким. Если же мясником, то тело само запоминало инструменты и как ими пользоваться. Такие особенности наследственности… порой заставляли врасплох. – Ещё успею, – саркастично и лаконично ответила я на догадку парня, – твари будут везде. Ты прав, в Москве их встретится особенно много… но там убежища и среда выживания гораздо лучше, я уверена в этом. – Есть и другие города. Вот, смотри… Шахты? – парень несколько секунд растерянно смотрел в карту, после чего залился громким смехом. – Отлично, это будет нашей остановкой, – спокойно заявила я, хотя внутри всё сжималось от собственного сдерживаемого смеха, – надо же как-то себя веселить во время похода. – А ты дальше посмотри! – тыкал он дрожащим пальцем в бумагу карты, пока сдерживал смех от названий городов. Пока тот безудержно смеялся, мои глаза скользили по бумаге, на которой светлым карандашом Дэмьян черкал всё, что я ему диктовала. Но глядя на эти записи, меня не покидала мысль о моём дневнике. Здесь даже не было причины в моей собственнической натуре, когда дело касалось личных вещей. Именно в этом дневнике были все мои записи, все мысли и главное – сведения по тварям. Я взяла в руки тот самый карандаш и задумчиво рассматривала его, крутя между пальцев, на которых были едва заметные рубцы от старых ран и шрамов. На самом деле они были по всей моей руке, как и на второй. Это «подарок» от последней зимы. В этом году она была особенно холодной… и злой. – Эй, миледи, вы потерялись? – спросил Дэмьян, когда заметил, что я уже несколько минут не слушаю его хохот, а после наклонился чуть ниже, полностью повернув ко мне голову и вопросительно посмотрев. – Мне… нам нужно вернуться в моё убежище, – твёрдо заявила я, наконец подняв глаза на парня, но карандаш не опустила. Дэмьян застыл как статуя с глупым выражением лица, будто услышал самое нелепое заявление за всю его жизнь. И перед тем, как ответить, несколько раз хлопнул глазами. Слишком резко и часто, пытаясь понять мои слова. Будто бы я на китайском сказала! – Вернуться… куда? – задал он новый вопрос, когда понял, что молчать бесполезно. – В моё убежище. – В училище? – В убежище. – На днище? – Дэмьян! – О, имя помнишь, значит ещё не до конца с ума сошла, – саркастично парировал парень. – Это необходимо для нас обоих. Мы обязаны туда вернуться и забрать некоторые вещи. Лишь некоторые, понимаешь? – Ты на ноги только недавно встала, а до этого 24/7 жила в пределах этого дивана, – уже с серьёзной ноткой констатировал Дэмьян, тыча указательным пальцем в набивку дивана, на котором сидели. – Шансы на выживание повысятся, если мы туда пойдём. – И что же там важного? Он скрестил руки на груди, и я отсюда слышала этот громкий вдох, когда тот самоуверенно глядел на меня. Ему казалось, что знает лучше меня, как выжить. Но это я буквально выживала после начала ада на земле. Я собирала сведения по тварям, даже когда была на волоске от смерти. И я несколько минут назад прокладывала нам маршрут к месту, где шансов выжить было гораздо больше, чем в этой дыре. – Мой личный дневник, – наконец призналась я, сделав свой взгляд твёрже. На пару мгновений Дэмьян снова замолчал, и глаза его будто прояснились. Я ожидала, что он засмеётся, распалится ещё сильнее или обесценит это. Но всё оказалось совсем не так. И в его взгляде, в котором раньше бушевали самоуверенность, веселье и даже порой гнев, наконец стало появляться понимание. – Ладно. Но идти придётся быстро. Район, в котором я тебя нашёл, не такой мирный, как тот, в котором мы сейчас. – Вот увидишь, я буду бежать быстрее тебя, – уверенно заявила я, хмыкнув. – Кому ты чешешь? Я был командиром баскетбольной команды. – Пфф… Я фыркнула достаточно громко и театрально закатила глаза, услышав его достижение, которое звучало так, будто было единственным. За нашим диалогом, который состоял из моих колкостей и его поддразниваний, никто не заметил, что карандаш давно лежит под столиком. ---------- Начало. - Ах, какой запах! Светлые русые волосы словно мерцали, точно жидкое золото под лучами солнца. Тёплый сентябрь дарил свежий воздух, безмятежные длинные дни и возможность в последний раз попрощаться с летом в этом году. Девушка передо мной шла легко, вразвалочку, не замечая прохожих. Кто-то торопился, посматривая на свой телефон, кто-то поправлял футболку, не вынося такой жары. — Да… даже не верится, что совсем скоро нам придётся распрощаться с этой лёгкостью, — ответила я ей, но без капли горечи или тоски в голосе. — А кто сказал, что придётся прощаться? Мы же ещё так молоды, родная. Плевать, что уже взрослые, мне в душе ещё тринадцать, — рассмеялась та, повернувшись ко мне лицом. Это лицо было роднее, чем что-либо ещё. Карие глаза, с зелёным оттенком смотрели на меня с детской непосредственностью, но в то же время таили в себе простую мудрость. В них я видела своё отражение, и оно улыбалось. Не помню, когда в последний раз так улыбалась. Легко, просто. И тёплый ветерок, словно вечный ребёнок, кружил вокруг нас, играя с прядями волос. — Я в тебе никогда не сомневалась, Дарьяна, — тихо усмехнувшись, ответила я подруге. Она лишь в ответ ещё громче рассмеялась, запрокидывая голову, от чего короткие волосы откинулись назад. В моих словах не было ни капли сарказма или даже шутки, но говорила это с улыбкой на губах. Невольно вспоминаю каждый наш день в школе, проведённый вместе. И вспоминаю день, когда впервые встретились. Это было кажется… в 8 классе? За 4 года произошло много событий. Некоторые приятные и вызывают улыбку, а другие упоминать просто не хочется. С этим человеком, с этим воплощением непосредственности и лёгкости, я никогда не знала бед. Мы вместе смеялись в лицо страхам и сомнениям, а в тихие вечера поддерживали друг друга, когда становилось настолько невыносимо сложно, что хотелось опустить руки. Забавно, не так ли? Но сейчас, когда подхожу к финишной прямой своей школьной жизни, я ни о чём не жалею. Ошибки и переживания остались в прошлом. Одиночество покинуло меня навсегда. И пока я предавалась очередным философским мыслям, солнце освещало асфальтированную дорогу, а его лучи, отражавшиеся на крышах зданий, приятно слепили глаза, и птицы даже не думали о том, чтобы сесть на ветку и прекратить свои звонкие трели. Школьные уроки были настолько легки и коротки, что после них ощущала только прилив сил. И, видимо, подруга тоже. — Кстати, я слышала, что сегодня открыли аттракционы. Пошли? — повернув ко мне лицо, спросила Дарьяна, быстро откусывая ванильное мороженое, которое купили минуту назад в местном магазинчике. Она всегда такая: активная, ненавидящая сидеть на одном месте, желая веселиться каждую секунду. Как так вышло, что я, спокойная, любящая тишину, иду за ней? Не важно. Я просто хочу. — Чтобы тебя опять мне на рубашку стошнило? — Конечно! — О боже… И мы снова рассмеялись, открывая свои лица солнечным лучам. Возможно, это мой один из немногих счастливых дней, которые могли быть в жизни. Вот так смеяться с ней, не думая о заботах, а только о том, как бы подруге снова не стало плохо после аттракциона. *** — За проезд, передаём, — раздался грубый мужской голос водителя, требующего немедленно заплатить. Ну почему так трудно подождать минуту, пока я найду мелочь в сумке?! — Кстати, слышала новости? — спросила меня подруга возбуждённым тоном, будто рассказывала историю, о которой нельзя молчать. — Вот, сто рублей, — передала я деньги водителю, проходя в конец автобуса, чтобы сесть на свободные места. — Новости? Ты же знаешь, я не слежу за ними. Наверное, опять кто-то по пьяни разбил жене голову или пенсионный возраст подняли. — Ооо! Нет-нет, кое-что интереснее, — говорит подруга, усаживаясь рядом со мной. — Помнишь, на каникулах, особенно перед школьной линейкой, многие стали заболевать? Простуда, грипп и всё такое... — И? Я тоже болела. Вроде жива... — Да погоди! У свиней тоже нашли болезнь — свиная чума, — говорит Дарьяна взбудораженным голосом, пока я смотрю на неё скучающим взглядом. — Дар, мы вроде не свиньи. — Да это же новая идея для моей книги! Свиная чума, люди заражаются, начинается эпидемия... апокалипсис, в конце концов, — всплеснула она руками, показывая блаженную улыбку, будто говорила о долгожданном фильме, а не о страшной болезни, даже если она нас не касается. — Ты же вроде не пишешь на такую тематику? Апокалипсис — это слишком скучно, предсказуемо, — я закатила глаза. — Нет, я, конечно, против ничего не имею. Но ты уверена? Ты никогда не писала про что-то подобное. Да и сложно представить... свиная чума перешла в острую фазу и перешла на людей? — Ну... можно и так сказать. — Да ладно, идея неплохая. Я тебя всегда поддержу, — дружественно я толкнула в плечо Дарьяну, заметив сомнения в её глазах. — А если серьёзно, эта новость плохая. Мясо подорожает ужасно сильно. А я так люблю свинину... — И всё же животных жаль... — тихо сказала подруга, смотря в окно автобуса. Всю дорогу до центра города мы молчали. За стеклом стремительно проносились пейзажи чужих частных домов, высоких деревьев и маленьких саженцев. Трава была почти такой же зелёной, а через открытое отверстие чувствовался свежий запах. Но будто после последних слов Дарьяны всё это потеряло оттенки. Я молча глотала тишину, не обращая внимания на такую паузу в нашем разговоре. И всё же тревожное ощущение, такое тихое и едва заметное, как укус комара, не покидало моё сердце. Невольно задумалась: неужели болезнь каких-то свиней может вызвать негодование во мне? Это же просто животные, те, которых мы едим каждый день в дешёвых магазинчиках или дорогих ресторанах. Да, сильно подорожают, быть может, даже в десять раз. Но в этом ли вся проблема?... - Су, ты чего? Наша остановка, – передо мной появилось улыбающееся лицо подруги, которая легонько толкала меня в плечо. Её голос и прикосновения вывели меня из задумчивости, и я даже немного обрадовалась. Что бы там ни было в моей голове, сейчас мне лишь хочется знать, сколько стоит билет на самый высокий аттракцион. Буркнув что-то про «сонливость», мы быстро вышли из автобуса. Выход из душной железной коробки на свежий воздух отрезвил мои мысли. – Быстрее! Мне так не терпится! – тянула меня за руку подруга, уже почти крича от радости. И я, почти заражённая этой пробудившейся бешеной энергией, побежала вслед за ней. *** Уже 5 часов вечера. Как быстро летит время, когда ты с лучшим другом. Нет ни забот, ни тревог, ни страха, ни тяжести. Весь день мы смеялись так, будто жили последние часы наших жизней, бегали так много, что сейчас ноги болят. Но это приятная боль. Но стоило подняться на свой этаж и переступить порог квартиры, как лёгкая улыбка исчезла с моего лица, а тех радостных и ярких моментов будто не было вовсе. Потому что я услышала шаркающие и неторопливые шаги с кухни, которые становились громче и ближе. Из-за угла показалась знакомая фигура: почти стёртая на ресницах тушь, усталое лицо с морщинами, короткие волосы, скрещенные на груди руки. И этот взгляд. Такой холодный, но пронзающий всё тело, который почти физически заставлял оставаться на месте и молчать. Так смотрят на подозреваемых на допросе. – Как погуляла? – задал вопрос чуть хрипловатый голос. И тон звучал совсем не как у человека, которому искренне интересно. Скорее, как у обвиняющего. – Хорошо, – ответила я тихо. Мои глаза ни разу не опустились вниз в пол, хотя напряжение было настолько сильным, что безумно хотелось это сделать. Но тошнотворный ком встал в горле, так что оставаться спокойной было невыносимо. Сердце забилось как бешенное, а руки я спрятала за спиной, чтобы не выдать их дрожь. Липкое и цепкое чувство вины вновь подобралось ко мне и дышало в спину холодным дыханием, от которого леденели мышцы. А она стояла передо мной, опершись плечом на угол стены. И смотрела мне в глаза. Мысли судорожно пытались найти причину вины, но ничего не находили. Может, немытая посуда? Или снова узнала о моём курении? Если второе, то я уже готова принять удар. – Значит, на гулянки с подружкой время есть, а трудиться над учёбой – нет? – спросил её наигранный ласковый голос, и от него я уже не могла сдержать дрожь в шее. – Но, мам, у меня же всё хорошо с оценками. Да, сейчас немного трудно, но учебный год только начался, – возразила я, делая микро шаг назад. - У тебя уже десять минут идёт онлайн-занятие! За что я деньги плачу?! Чтобы ты непонятно где шлялась? – Она уже перешла на громкие тона, от которых хотелось забиться в угол. Ненавидела, когда она кричала. Но ещё больше ненавидела, когда переходила на гневный шёпот, слова в котором казались тяжелее тонны металла, – быстро пошла и села за урок. Я послушалась и пошла в свою комнату в конце коридора. Эта квартира для меня уже давно не дом, а клетка. И сколько ещё сил понадобится, прежде чем я сойду с ума окончательно или не уеду? Даже придя в свою комнату и закрыв дверь, лучше не стало. Вина. То, что шло со мной рука об руку вот уже пять лет. С тех пор как мать развелась с отцом и он уехал далеко на север, она словно стала моим надзирателем. Причём не самым приятным. Сначала давала кучу дел по дому, потом лично проверяла каждое домашнее задание, что было даже смешно в моём восьмом классе. И в конце концов поставила трекер на мой телефон, чтобы отслеживать передвижения. Каждый день я была под прицелом с утра до вечера. И время от времени была участником неприятных сцен, как сегодня. С каждым годом вина за любую оплошность становилась только сильнее, будто чёрный туман, не дававший ни видеть, ни дышать. Он застилал глаза, когда я плакала, затыкал уши и сдавливал горло, когда гнев становился сильнее и сковывал тело цепями, когда охватывал животный ужас. Я села за старенький ноутбук, который достался от матери с её работы. Включила, зашла на сайт и нажала на онлайн-урок, который шёл уже пятнадцать минут. Достала тетрадь из нижнего ящика стола и открыла колпачок ручки. И стала методично, словно робот, записывать. Тема урока. Дата. Мои руки работали на автомате, я даже не понимала, что записываю. Видела лишь набор букв, написанных корявым почерком и синей пастой, цвет которой стал неожиданно мерзким. Женский голос на видео не давал успокоиться, каким бы мелодичным и спокойным он ни был. Её улыбка на мониторе словно смеялась надо мной, над моей слабостью. Как же всё это глупо, нелепо, отвратительно... Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу! НЕНАВИЖУ! Через полтора часа дверь в мою комнату открылась. Внезапно, с громким скрипом, которого я всегда пугалась. В проёме показалась она. Взгляд уже не был холодным, а скорее задумчивым, будто не решалась войти. Но сделала это. Я на автомате, предвещая долгий разговор, повернулась к ней лицом, когда та села на край моей кровати. – Я хотела с тобой поговорить, – прозвучал её усталый голос, который глухо разрезал тишину в комнате, и на удивление мне стало легче. Она не смотрела мне в глаза, а осматривала мою комнату, мой стол, будто видела её впервые, – знаешь, бывают такие моменты, когда человеку тяжело. И ему очень хочется, чтобы ему помогли... Это был очередной монолог, который мы называли «разговором». Нет, она не извинялась за свою вспыльчивость, хотя всегда видела мои реакции на них. Те, когда я выглядела как запуганный зверёк. Но очень долго говорила о понятии «семьи», которое я забыла ещё в тот момент, когда она развелась с отцом и открыла мне глаза на этот мир. Объясняла свою чёртову позицию. И пусть ни разу не спросила обо мне, на душе становилось легче. В конце концов, я не выдержала и обняла её, тихо заплакав. Стыд. Как же мне стыдно. Стыдно, что всё ещё люблю этого человека. Стыдно, что жалею её, хотя меня ни разу не жалели. Отвращение нарастало с каждой непрошенной скатившейся слезой, а вместе с тем в душе оставалось облегчение. Не прошло и получаса, как мы уже разговаривали как ни в чём не бывало. Всегда так было, и мы обе это знали. Но закрывали глаза на такое. Нет смысла выяснять, кто прав, а кто виноват, когда ответ лежал на поверхности, как нежный и красивый лотос, под которым была только грязь. Просто отбросили всё, иначе нам не выжить вместе в этой комнатушке. И вот, обсудив уже всё, что можно было, я невольно вспомнила новость, о которой мне рассказала подруга сегодня в автобусе. – Мам, а ты слышала новость? У свиней нашли чуму. весьма заразная и опасная, - мой рот опередил мои мысли, сказав эти слова. – А... вот от чего такая вонь стояла, – сказала она задумчиво, но без капли тревоги. Просто с интересом, – это было очевидно. Мясо стало немного странным, по вкусу немного пресное. – Ты купила свинину? – неожиданно спросила я, догадываясь по её словам. – Ты же её любишь. Не волнуйся, всех зараженных свиней обычно сжигают, от того такая вонь стоит рядом с фермами. А то, что мы едим, – здоровые. Нет повода беспокоиться. Тихо сомнение подкралось ко мне незаметно, но настойчиво дышало мне в макушку. Слова матери имели логику и не могли быть подвержены скепсису, однако мне снова стало казаться, что здесь что-то не так. И хотя это с трудом далось, я отбросила сомнения. Животные – просто животные. Люди и свиньи слишком разные. – Да... не стоит. – Ладно, раз у тебя всё в порядке, я приготовлю ужин. Только всё не съешь, нам ещё завтра нужно покушать, – тихо усмехнувшись моему таланту постоянно быть голодной, мать встала с кровати и вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Хоть какие-то от неё плюсы. Я по привычке включила телефон и посмотрела на дату – 26.09.2025. Скоро начнётся настоящий тест-драйв над выпускниками: девятиклассники будут каждые три месяца писать пробники, а одиннадцатиклассники готовиться к итоговым сочинениям, учить огромное количество материалов для экзаменов. Скука смертная, которая по иронии судьбы может помочь мне выбраться отсюда. *** Мой сон прервал раздражающий громкий будильник. Едва открыв глаза, мне удалось его выключить, проведя вверх по экрану с третьего раза. Ещё одно нудное утро, ещё один скучный день. По привычке я включила телефон и яркость экрана на секунду заставила меня сощуриться. 20.10.2025. Первая мысль, которая посетила меня, – итоговое сочинение. Многие одноклассники уже готовились к нему, а я уповала на свою удачу и плохую память. Эх, почему нельзя побыть кошкой? Спишь, ешь и никаких забот... С кухни послышался слабый, едва слышимый кашель. Мать начала болеть ещё два дня назад, но обычно к этому времени уже быстро поправлялась. Однако я не раз замечала усталость в её глазах, тяжёлые вздохи и этот кашель. Она становилась раздражительной, так что подойти к ней и не услышать "отстань от меня" уже было невозможно. Когда я встала, мои ноги словно налились свинцом и едва держали. "Пора перестать так много курить", – пронеслась в моей голове мысль, которая крутилась уже несколько недель. Но недостаточно навязчивая, как та, что была обращена к новостям, которые смотрела моя мать. Они уже начинали раздражать. Постоянно слышала передачи про готовку, еду, мастер-классы кулинарии, мясо. Раньше хоть политику смотрела, а теперь только это. Я уже не могу смотреть на еду, которую она в меня пытается запихнуть. Даже если моя мать всегда любила готовить, то сейчас это начинает подавать раздражающие сигналы. – Ты уже собралась? А поесть? – спросила она, когда увидела, как я накидываю свою синюю толстовку и надеваю чёрные кроссовки. – Я в школе поем, мам. Уже опаздываю, пока! – крикнула я ей, открыв дверь и выскочив на лестничную клетку, слышав позади себя лишь усталый выдох. Через десять минут мои ноги уже не бежали по прохладному асфальту, а переступали порог класса. Время 7:55, но из тридцати двух одноклассников сидело от силы пятнадцать человек, считая Дарьяну. – Уже хотела тебе звонить, – сообщила мне подруга, когда я села за парту рядом с ней, небрежно закинув рядом с ножкой стула рюкзак. – Сегодня нас так мало. С каждым днём всё меньше и меньше, – усмехнулась я своему наблюдению, вызвав у Дарьяны такой же смешок. – Ты права, сегодня не будет даже Антона Владимировича. – Серьёзно? Не помню, когда он в последний раз болел, если болел вообще... Отлично, можно будет свалить с двух последних уроков, – облегчённо вздохнула я, услышав о том, что наш классный руководитель заболел. День начинался весьма удачно. Настолько, что я забыла о тревоге, которая подходила всё ближе и ближе с каждым днём. ----------