Для Веона, парня из Сибири, обычная жизнь была серой и однообразной — спасали только «сцены», которые он раз за разом прокручивал в воображении. Но один случайный сбой — и сознание выбросило его из тела в неведомое мета-пространство. Там он повстречал таинственную девушку, назвавшуюся воплощением Хаоса.
Постепенно Веон постигает законы этого мира и пытается отыскать выход. Но каждый раз что-то идёт не так...
Пока Арти Нилл сражается с самой сутью мира — сквозь эпохи и времена, под видом всевозможных страданий, — Веон оказывается в ином, не менее загадочном современном мире. В мире Кеплера! Здесь редкие люди наделены «особыми» частицами, дающими способности и воплощающими самые заветные детские мечты. Но любая система рано или поздно ломается, и Кеплер не исключение. Погоня за силой, GOV Инквизиция, 121 международный закон. Носитель плаща с 4000 душ...
И это ещё не конец...
[[image:/storage/reader-images/07998a2282f381199387e648734f7f7dbf404ce8.png]]
Одинокий фургон двигался по пустыне одного из штатов США.
В его кузове, связанные по рукам, двое молодых парней. Один из них — тот, что левее, — пытался считать повороты, удары подвески, смену уклонов.— Один... два... снова два... один…
Второй сидел тише, запрокинув голову. Из кабины доносился радиошум и чьи-то разговоры.— ...Девять... Нет, до точки минут десять...
Фургон резко качнуло на песке. Парни знали, за что они здесь.
Наконец машина остановилась. Задние двери распахнулись, впуская внутрь ослепляющий свет. Двое матёрых мужиков грубо выволокли их наружу и поставили на колени. Пустыня была такой, как в американских фильмах.
Один из мужиков, худощавый, но сильный — скорее всего, важная шишка из картеля, — хрустнул пальцами.— ...Вот вы и допрыгались, — процедил он, глядя на одного из парней. — Эрик теперь сможет дышать без подушки от страха! Ха-ха!
Он пнул того, что был левее. Несильно, но со знанием дела. Второй мужик, массивный, с бритым затылком, добавил негромко:— Чего, прям так, что ли?
— Ну ладно... хоть глаза им развяжи... — проявил "доброту" первый, Дэрил. — И рты открой! Пусть хоть что-то скажут.
Его напарник, Джо, подошёл к первому парню, Эдди, и резко сдёрнул с него повязку и кляп. Второму, Кенни, досталась та же "милость". Он зажмурился от света, но в его взгляде была ирония.— Ну вот, — сказал Дэрил, отойдя назад. — Скажите что-нибудь… пока можете.
Пустыня молчала. Эдди, тот, что был справа, начал первым:— Хах, ребят, ну... вы же знаете, что нас занесло в ваши дела совершенно случайно! Мы, по правде, не хотели знать никакого Эрика... просто всё так завертелось, что... — он сглотнул, пытаясь выдавить улыбку.
Кенни по-прежнему молчал, просто смотрел на Дэрила.— Эй! Ты чего там, самый умный? — напрягся Дэрил.
— Думаешь, если молчишь, мы не знаем, что ты с ним заодно?! Говори, давай. Мне, блядь, даже интересно стало! Ты настолько туп, чтобы не понять, что то, что ты знаешь, — уже повод тебя ёбнуть!
Кенни сухо ответил:— А, да?! Ха-ха! Смешно, что ваши "сосунки" могли принять нас за своих. Ох, и где только этот ваш Эрик набирает таких долбоёбов? А-ха-ха...
Не прошло и мига, как Дэрил ударил его ногой в грудь.— Да ты, в натуре, ещё на Эрика гнать будешь?! Он добился столько, о чём тебе, блять, и не снилось, СУКА!
Кенни рухнул на спину, закашлялся, но не застонал. Только смотрел в белёсое небо с тем же насмешливым блеском в глазах.— Хах… Эрик, Эрик… — выдохнул он, — да если бы вы знали, откуда мы...
Дэрил схватил его за воротник, подтянув к себе.— Уверен, что наша крыша слабая?.. — с ухмылкой прохрипел Кенни.
— Ты себя возомнил кем-то? — Дэрил отпустил его и шагнул назад. — Пф... я же знаю, что ты просто барыга-информатор со своим ёбаным дружком! Вы просто два обсоса, которым повезло нарваться на тупых уебанов! — он с горечью выдохнул. — Ладно, тех долбоёбов уже наказали... а то, что узнали вы... Ну-у... — он лениво перевёл взгляд на напарника. — Давай, доставай! Хватит тянуть.
Джо неторопливо потянулся за побитым шестизарядным револьвером. Эдди метался глазами, понимая, что шансов нет.— Ну, хоть попрощаетесь? — усмехнулся Дэрил.
Массивный Джо навёл револьвер на Кенни, но затем перевёл ствол на Эдди. Тот занервничал.— Слушай, не, ну по правде! В натуре! Давай, ну... я буду работать на вас! Нахрена валить?! Да, согласен, мы узнали про ваши дела от тех же дебилов, которых нанял Эрик! Ну и меня возьмите! И тогда точно никуда не уйду!
Джо сделал вид, что задумался, и даже опустил пистолет. Эдди шумно выдохнул, не в силах скрыть облегчения.Дэрил скривился:— Ты серьёзно? Мы же не "добрые дядьки", чтобы тут кадры набирать. Это приговор, ты что, не догнал?..Но Джо только махнул рукой:— Да ладно... пусть живёт пока. На дерьмо всегда спрос есть.
— А ты, второй наш герой, что скажешь? — обратился Дэрил к Кенни, который молча наблюдал за этой сценой.
Вдруг Дэрил ехидно заржал.— Ха-ха-ха... О-о-о, ты видел, да?! ХА-ХА! Дай пять!Они с Джо по-братски хлопнули по рукам.— Бля, классно было, ха-ха! — сказал Дэрил и махнул рукой.
Джо тут же вскинул ствол, и громкий выстрел эхом раскатился по пустыне. Голова Эдди дёрнулась назад, и тело безжизненно рухнуло в пыль.— ТЫ ВИДЕЛ ЕГО ЕБЛО?! — заржал Дэрил, хватаясь за живот. — Он реально подумал!.. ПХА-ХА-ХА!
— Сука, у него же глаз дёрнулся, когда я ствол опустил! — добавил Джо. — Такой "вжух" — и всё!
— Да ему "спасибо" надо сказать, что не мучился! Видал, как спокойно отлетел? — кашляя от смеха, сказал Дэрил. — А теперь у нас остался только этот хмурый красавчик...
Они перевели взгляд на Кенни. Тот не отводил глаз.— Хах... смотри на него! Он, блять, как будто позирует для постера "Я не боюсь смерти", да? — усмехнулся Дэрил. — Или боишься? Ну-ка, скажи что-нибудь.
Кенни, стоя на коленях, с презрением плюнул на ботинок Джо.— Ну ты глянь, Дэрил... опять эта хуйня, — протянул Джо, играя голосом. — "Герой в безвыходной ситуации плюёт в лицо врагу"... ага... всё как по учебнику.
— Ага, а потом нас резко вырежет камера, эпичный монтаж, взрывы, — подхватил Дэрил, закуривая сигарету. — Блять, где ж только сценаристов таких штампуют...
— М-гм... а потом этот хуеплёт каким-то чудом выберется, найдёт нас через десять лет и пристрелит в баре, — со смехом прорычал Джо, снова нацеливаясь на Кенни.
Тот поднял голову. Глаза его смотрели прямо.— Вы... вы даже не понимаете, как сильно облажались, — тихо выдохнул он. — Я был не просто информатором...
— Вот, пошло... «на самом деле я»... ну давай, удиви меня, дружок! А-ха-ха...
— Я... я... — рвано продолжил Кенни, но вдруг замолчал. Он понял, что даже подыгрывать им уже не хочет.
— Тц... — глухо послышалось от него.
Джо устало моргнул.— Слушай, а может, в сердце ему пальнуть? Ха-ха! Прикинь? Будет угасать в агонии... — сказал он и навёл ствол ему на грудь.
— Ха! Ну ты и садист, — усмехнулся Дэрил, щёлкая зажигалкой. — Давай, только не промахнись.
В этот момент небо над пустыней будто вздрогнуло. Воздух странно наэлектризовался.— Ну что, ковбой, — усмехнулся Дэрил, — отправляемся в последний рейд?
Джо медленно выдохнул. Что-то было не так. Его рука задрожала, и он едва не выронил револьвер. Через три секунды, задыхаясь, он схватился за сердце и рухнул на одно колено. Дэрил бросил сигарету и встряхнул его за ворот.— ЭЙ! СМОТРИ НА МЕНЯ! ТЫ ЧЕГО, МУЖИК?! Ах, чёрт, ты же сказал, что вылечился! БАЛДА!
Несказанная удача. Кенни нащупал в песке осколок стекла. Он быстро перерезал одну из верёвок, пока Дэрил в панике шарил по карманам напарника.— НЕТ! Блядь! Нет-нет-нет… — заорал Дэрил, поднимая голову к небу.
Кенни, теперь уже почти свободный, дышал чаще. Верёвки сползли с его запястий. Джо, всё ещё держась за грудь, пытался подняться, хватаясь за борт фургона. Его револьвер незаметно выпал на землю.
Наконец, развязав верёвки, Кенни из последних сил ринулся на Дэрила. Тот не успел обернуться и получил плечом в грудь. Оба влетели в дверь фургона.
— УБЛЮДОК!!! — заорал Дэрил, пытаясь оттолкнуть парня, но тот уже не думал. Его кулаки били, как камни. Один удар — в нос. Второй — в скулу. Третий — в глотку.
— ЗА НЕГО, СУКА! ЗА ВСЁ ЭТО! — орал Кенни, не столько вслух, сколько внутри себя.
Дэрил пытался нащупать хоть что-то, но нашёл только свою кровь. Он был прижат к двери. Кенни ещё три раза ударил его головой о кузов, а затем швырнул на землю. Быстро подбежав к Джо, который всё ещё пытался отойти от приступа, он сбил его с ног чётким ударом. Заметив револьвер, Кенни без слов поднял его и трижды выстрелил в грудь обидчику.
Пустыня затаила дыхание. Кенни медленно опустил руку. Его дыхание рвалось наружу, лицо было перепачкано пылью и потом. Он повернулся и увидел, как шатающийся Дэрил пытается встать.
— ТЫ, ЧЁРТОВ, БЛЯТЬ, ВЕЗУНЧИК! — прохрипел тот, падая на одно колено.— Пошёл ты нахуй, — ответил Кенни.
Выстрел в голову. Тело Дэрила рухнуло.
Кенни стоял один. Руки дрожали. Он закрыл глаза. Вдох. Выдох. Медленно он осел, облокотившись спиной на раскалённый металл фургона.— Ох, блять... ха-ха-ха-ха... — истеричный возглас сорвался с его губ.
Он снова посмотрел на тело Эдди.— Сука…
Затем рванул дверь фургона и ввалился внутрь. Ключи были в замке зажигания. На пассажирском сиденье лежал ещё один ствол — чёрная "Беретта".
Мотор взревел. Фургон тронулся с места, оставляя позади пустыню и тела. В груди Кенни смешались шок и безумная эйфория. Он давил на газ, пытаясь убежать. Спустя всего несколько секунд, решив спрятать револьвер, он потянулся под рубашку.
И вдруг — резкий удар. Колёса фургона провалились в яму. Его тело рвануло вперёд. Револьвер качнулся вверх, упёрся под подбородок, и пальцы непроизвольно сжались.
Выстрел.
— Чт...?..
Воздух в кабине дрогнул. Кенни захлебнулся собственным криком и кровью, а через миг бессильно обмяк на руле.
Фургон, потеряв управление, взвыл мотором и рванул влево, замыкаясь в собственном круге.
Час за часом машина описывала "мёртвую" петлю. Рядом, всего в нескольких сотнях метров, в песке оставались три неподвижных силуэта.— Ну и ну... — раздался чей-то голос. — Что за красивая нелепица...
Посреди пустынного пейзажа стояла девушка. Ехидная, ускользающая, будто сама пульсация абсурда. На ней было чёрное, в меру обтягивающее платье, сотканное из чужих обещаний. Рукава — длинные, тонкие, и в то же время — как когти шелка, обнимающие воздух. По краям — еле заметные следы… будто кто-то пытался удержать её, и не смог.
Она изящно выдохнулась, тонкий пар её дыхания будто затуманил и без того сухой воздух, хотя жара казалась неуместной рядом с ней. Глаза её, чёрные и безмятежные, блестели, как будто в этом изломанном теле она всё ещё видела отблеск шутки, которую успела понять лишь она одна… — Абсурдность, доведённая до совершенства... — тихо протянула она, глядя, как мёртвый Кенни качается за рулём. Она указала на него глазами.
— Разве не нужно было быть капельку аккуратнее? Ах, всё же... ты почти смог, почти был чем-то, почти стал кем-то…
В её глазах вспыхнул детский восторг. Медленный танец фургона с мёртвым водителем был совершенен: нелепость и величие, слитые в единство.— Ах-ха-ха-ха-ха-а-а-а...
Она закружилась на месте, и её смех разлетелся над пустыней — звонкий, довольный.— Ох… и вы тоже… молодцы… — вытянула она слово, глядя на три распластанных тела.
— Даже вы сумели сложиться в такую правильную картину… ммм...
Она пошла вприпрыжку, легко, почти игриво.— Ах, какое сокровище… — почти промурлыкала она.
— Танцуй, танцуй! Пока не хватит бензина…
Она закрыла глаза, запрокинула голову и пошла мягкими шагами, ловя этот нелепый танец металла и смерти. Но потом её дыхание стало прерывистым. Шаги замедлились, улыбка треснула.
— Мейдей… — почти со стоном произнесла она.
— Ты опять… слишком много. Опять позволяешь себе радость, когда надо хранить серьёзность! — она мотнула головой, зажмурившись. — Мейдей, остановись! Так нельзя тут!
В один миг всё оборвалось. Она снова стояла среди трёх тел.— Ты опять переигрываешь… слишком уж сладко вышло. Нет! А в целом... довольно неплохо! — раздался ещё раз её голос, и теперь смех наполнил пустыню.
— Ха-ха-ха-ха-хах! Мне нравится! А-ха-ха-ха-хах!
И с последним выдохом её смеха… воздух осел и стал прежним. Никакой тени. Ни следа.
Пустота опустилась на место. Фургон продолжал свой медленный круг. Чуть поодаль — три неподвижных силуэта.
Где-то вдалеке донёсся гул мотора. Ребёнок лет десяти в большом шлеме ехал на маленьком байке. За ним, держа дистанцию, следовал отец на чёрном мотоцикле.— Молодец, сын! Держи себя! — крикнул отец, не замечая, как пустыня впереди начнёт меняться.
Они ехали навстречу сцене, которая ждала нового зрителя.
...
...
...
[[image:/storage/reader-images/e0ac04dd764d6599f92718b2d5bfe5f7462bc7c7.jpg]]
Мороз двадцать три градуса. Декабрь.
Веон Неонов — подросток из Сибири, худощавый, но с выносливым телом. Его рост — 188, и в нем есть что-то неуклюжее, юношеское: плечи уже широкие, но осанка немного опущена вперёд. Короткие чёрные волосы с растрепанной челкой прилипают к лбу, а зелёные глаза, разглядывали все вокруг.
Лицо у него чистое, но в выражении — усталость человека, который слишком много думает для своих лет. Так ему казалось...За его молчанием дома — внутренняя борьба: между детской верой в смысл и взрослым пониманием, что смысл — мираж. Придуманная лепта для самих себя.
Веон шагал по привычному маршруту в школу. Мысли метались под шапкой: тесты, пробники, экзамены… и где-то далеко — мечты о другой жизни, свободной от всей этой рутины.
Сопя от мороза, он свернул во двор мимо знакомых серых пятиэтажек. Небо казалось чёрно-фиолетовым, будто в его глубине теплилась едва заметная синева. Обычное зимнее утро в Сибири.
Школьный холл встретил шумом и суетой. У гардероба толпились ученики. Веон протиснулся, сдал куртку, переобулся и прошёл турникет.— Эй! Ты что, не видел меня в холле?!
Обернувшись, он заметил запыхавшегося светловолосого Тёму.— Привет, Веон! Пошли быстрее, а то опоздаем! — тот хлопнул его по плечу. — Слышал, новый герой выходит?Веон пожал протянутую руку.
— Слышал. Говорят, новый герой будет лютая имба. Сам выбьешь или задонатишь?
Они поднимались по лестнице.— Куплю, наверное! Представь — он дефает почти все карты в игре!
— Да ладно, через пару дней его пофиксят.
— Не факт! Первые дни — шанс поднять рейтинг. А там, глядишь, и в киберспорт! Ха-ха!
— Ха-ха... Ты же нуб, какой тебе киберспорт? — Веон толкнул его плечом.
— Ой, да я тебя в "один на один" как всегда вынесу!
В кабинете царил привычный хаос: кто-то доделывал домашку, кто-то ржал, кто-то спорил. Веон прошёл к своей парте — третий ряд, третье место. Рядом сидел Влад — его друг с первого класса. Позади — Свят и Рома.
— О, ты пришёл! — Влад протянул руку. — Футболку для физры не забыл?
— Один раз забыл, и ты теперь всю жизнь будешь припоминать, — усмехнулся Веон.
Свят тут же оживился.
— Кстати! Видел видео, как данк через ноги ставить. Сегодня попробуем?
— Ты? — Влад вскинул брови.
— Думаю, да, — уверенно ответил Свят.
— С твоим прыжком? Это изи! — фыркнул Влад.
— Прямо как твой проект? — ухмыльнулся Свят.
Они рассмеялись. Проект Влада по «увеличению прыжка» уже стал местной легендой. Рома, зарытый в конспекты, только покачал головой.
Урок прошёл как обычно. Веон с Владом переговаривались и шутили. Иногда взгляд Веона невольно скользил на девочку в другой половине кабинета — тихую, сосредоточенную, с лёгкой улыбкой на губах.
Звонок.
— Что дальше? Русский? — спросил Влад.
— Ага.
— Только не сливайся вечером. Поиграем?
— Ладно, сегодня играем. Завтра рейд, послезавтра тренировка.
— Ура! Я думал, ты вечно будешь занят.
Они вышли в коридор. Класс распадался на мелкие компании, каждая — свой маленький мир.
Наконец — физкультура. В раздевалке парни шумно переодевались.— Агх! Эти экзамены… как я русский напишу? — простонал Влад.
— Расслабься, бери пример с Ромы.
— Да он гений! Училка его ненавидела, а теперь души в нём не чает!
Рома фыркнул:— Да это вы все тупые! — и рассмеялся.
— Ага. Помнишь, как она думала, что я за тебя всё решаю? — встрял Свят.Снова хохот.
Свят — высокий, кудрявый парень, ростом под два метра. Мечтал поступить в столицу, его дисциплина — волейбол. Рома — белобрысый парень в очках, близкий Веону по духу: смех, спорт, уверенность.
Звонок. Все переоделись и пошли в зал.
...
Веон часто придумывал несуществующие ситуации / сцены у себя в голове.
Это было непреднамерено. Сначала ради удовольствия, затем, вошло в бессознательную привычку.
...
Сцена:
После разминки — делёж на команды. Баскетбол. Игра началась стремительно. Веон, второй номер, вёл мяч на дугу. Свят рванул за спину защитника, и в момент, когда все ожидали пас в лоб, Веон резко отдал мяч за спину. Свят поймал — и вколотил данк в заниженное кольцо.
Зал взорвался криком.
Конец сцены.
...
Тихий голос прорезал его придуманную фантазию.
— Алё! Ты уснул?! Иди к нам!
...
[[image:/storage/reader-images/820bbca0777c9198abe31c43c9cbe770d7afd21d.png]]
...
...
...
Тёма наклонился к Веону и рявкнул почти в ухо:
— Алё! Ты уснул, что ли?! Пошли к нам!
Он моргнул. Всё, что только что происходило в его голове, рассыпалось, как стекло. Баскетбольный зал снова стал просто залом — шумным, залитым светом. Началось деление на команды.
Три команды по пять человек. Девушки, шепчась, устроились на скамейке. Свят и Рома оказались против них. Влад уже кивал Веону.
Камень-ножницы-бумага. Первые — команда Влада против команды Свята. Все заняли позиции. Свисток. Мяч взлетел. Свят выхватил его в воздухе, бросил союзнику, тот вернул обратно. Свят прошёл сквозь защиту, будто её и не было, и забил.
...
Свисток. 17:20. Они проиграли, если судьи из одноклассниц считали верно.
Веон искал взглядом одну девушку. Она сидела непринуждённо, болтая ногой, и, кажется, пару раз посмотрела в его сторону. Он всегда нелепо отводил взгляд.
...
В раздевалке пахло потом и дешёвым дезодорантом.
— Видел, как я в конце прошёл?! — подскочил Веон к Святу, когда народу стало меньше.
— Да я сам офигел! — рассмеялся тот. — Чуть не упал! Научи меня так же!
— Конечно. Летом на “зелёнку” приходи, все вместе поиграем.
— Идёт!
Они переоделись, вышли из холла и разошлись у входа.
— Классно было! Столько моментов… — Веон подтолкнул Влада локтем.
— Пф… Ты же знаешь, в какой он форме. Даже мне с ним тяжело, — буркнул тот.
— Да брось, это ты хочешь в команду, а не он. Хотя это мы его и подсадили на баскет, — усмехнулся Веон.
Они шли по заснеженной улице. Солнце светило ярко, но не грело. По пути зашли в пекарню, взяли по горячей шоколадной булочке.— Это просто пиздец как вкусно! — с театральным жестом сказал Веон, откусывая.
— Это я тебя на них подсадил, ха!Влад лишь молча жевал, подняв бровь.
Так они дошли до его подъезда.
— Ну ладно, я погнал, — Влад протянул руку. — Как приползёшь домой — напиши, созвонимся.
— Ага. Вот возьму и сдохну по дороге... — фыркнул Веон, пожимая руку.
— Эх, сколько его знаю… Никогда не меняется, — пробормотал он, уходя.
Сцена:
Дома. Рюкзак — на пол. Вода из стакана, оставленного со вчерашнего дня. За окном дети играли в снежки. И чуть дальше — она. Та самая одноклассница. Одна. Раскачивается на качелях.
Компьютер был уже включён, но планы сменились. Веон быстро переоделся, крикнул маме, что выйдет погулять, и выбежал во двор.
Всё было таким же: люди, качели, снег. Он прошёл мимо неё, будто случайно. Она заметила. Её голубые глаза встретились с его. И, кажется, она улыбнулась.
— Ах, это ты! — протянула она с лёгкой насмешкой. — Что здесь делаешь?Он смутился.— А? Да так… Я тут живу вообще-то.
— Хочешь сказать, этот двор создан для тебя? — улыбнулась она.
— Ну… если подумать, то да. Все события привели меня сюда, значит, всё для меня, — неловко пошутил он.
Она рассмеялась и встала с качелей.— Ну раз так… Давай прогуляемся?
Он кивнул. Вечер за компьютером был сорван.
Конец сцены.
Чужой голос извне усиливался, разбивая эти воображаемые мечты.
— Эй! Пропустите! — сказала женщина справа. — Мне выходить!
Веон моргнул. Всё рассыпалось. Снег, качели, её глаза.
— А? Да, я выхожу… Простите... — пробормотал он, протискиваясь к двери маршрутки.
Дома он бросил портфель с курткой прямо у порога и рухнул на кровать в школьной одежде.
— Уа-а-а… — устало выдохнул он.
Пустая квартира. Сестра в школе, родители на работе.
Он поднялся и подошёл к окну. На дворе — никого. Только какая-то женщина катает коляску, качели пустые. На столе — стакан воды со вчера. В микроволновке — макароны с сосисками. Монитор светится.
Он нажал на приложение. Через секунду уже созвонился с Владом.
Монитор всё ещё сиял, хотя в комнате уже хватало мягкого света из окна. Веон щёлкнул на приложение и спустя мгновение созвонился с Владом.
Так пролетели четыре часа, с короткими перерывами на еду и напитки.— Ну всё, я отошёл — сказал Влад и отключился.
— Давай… — тихо протянул Веон в пустоту экрана.
Осталась только его иконка, пустая и неподвижная. Он уставился на неё ещё секунд десять. Чёрно-белая аниме-девочка смотрела на него, как будто всё это время именно она была его собеседником.
Вздохнув, он открыл вкладку с популярным на тот момент аниме, включил третью серию и погрузился в просмотр.…
Четыре серии пролетели очень быстро. Он потянулся, резко выдохнул и не выдержал:
— Да что с этим ГГ не так?! Почему он такой ту-у-упо-о-ой! БОЖЕ!
Он взял стакан со стола — пусто. Сходил на кухню, налил воды и прихватил печенье. Родители были дома. Мельком спросили: "Как дела?", и на этом разговор закончился.
Вернувшись в комнату, Неонов открыл вкладку с ИИ. У него был чат, который помогал с домашкой, делами и даже с одной его идеей.
Идеей о бессмертии.
Он тогда думал: "Если телепорт разрушает атомы здесь и воссоздаёт их там, почему бы не сделать иначе? Сохранить состояние человека в двадцать лет, записать память через встроенный считыватель мозга, а когда он умрёт — вернуть его в том же возрасте, но со всем накопленным опытом".
Да, возникал вопрос: это будешь ты… или копия? Но он верил, что сохранилась бы именно его душа.
...
И всё же Веон часто делился с ним мыслями, с которыми не мог поделиться ни с кем другим.
Он взглянул на время: 23:34. Среда.— Ладно, спать пора… — сказал он и выключил экран.
В ту же секунду вошла мама.
— Сына, ты выключил? Иди мойся!
— Аргх!... Иду-иду! — крикнул он, не оборачиваясь.
...
В ванной он посмотрел в зеркало и фыркнул:
— Красивый я… красивый, ха-ха...
Май. Снег почти сошёл. Сибирь.Последние дни школы перед каникулами. В классе все обсуждали, как проведут лето.
— Влад, готов к сезону на "зелёнке"? — спросил Веон.
— Да, в первых числах июня пойдём!
— Ну и будем рвать всех! Как всегда! Помнишь ту игру: "три на три"? Мы выиграли всего на одно очко!
Свят тут же вмешался:— Мы тоже пойдём! Я хочу подтянуть бросок.
Рома добавил:— Если у меня не будет занятий по программированию, я тоже.
— Ну всё, договорились, ребята, — подытожил Веон.
Урок пролетел мгновенно.
...
...
Сцена:
Солнце светило так тепло, будто лето уже пришло. Все были в сборе — Влад, Свят, Рома и куча знакомых. Веон положил сумку на корт и начал разминаться, вдыхая этот шумный воздух.— Ну наконец-то! — сказал он и пошёл к ребятам с мячом.
И вдруг — словно иглой — голос оборвал всё.
Конец придуманной сцены.
...
...
Весь класс смотрел на него. Учитель стоял грозно, но сдержанно:— Сколько раз повторять! Неонов! Я твою фамилию три раза назвала! Давай к доске!
Он закатил глаза, посмотрел на пример и пошёл вперёд. И снова его взгляд зацепился за ту девушку — одноклассницу в белой рубашке и чёрной юбке.
[[image:/storage/reader-images/6333d9674a13c3d4eab503229307770efacd1087.png]]
Сентябрь
Веон как обычно шёл в школу. Улица, окрашенная в оранжевые тона, казалась унылой и безжизненной.
А в его голове, когда внешнего шума не было, проносились целые выдуманные миры, и их становилось всё больше. Это было странное, непроизвольное удовольствие: создавать миры, где всё шло так, как ему хотелось.
В этих сценах было всё!
...
Октябрь
Та светловолосая девушка с голубыми глазами, которую он часто замечал, начала общаться с парнем из параллельного класса. Всё чаще и чаще…
Перемена.
— Видел, как Werty со Славиком на пароходе катались вчера?! — спросил Тёма. — Они в шахматы с дедом играли и столько смешного с пассажирами вытворяли! Такой контент! Ха-ха! Эй, ты слушаешь?
— Да, я видел нарезку, — без особого энтузиазма ответил Веон. — Было… классно...
Тёма скривился.— Странный ты…
Заметив его взгляд, он проследил за ним и указал на ту самую девушку, которая говорила со своей подругой.— А-а-а! Так ты засмотрелся на голубоглазую!
— Я? Нет. Я осматривал всех. Как обычно... — попытался оправдаться Веон.
— Да ну тебе! — ехидно протянул Тёма. — Она вся в движении, я слышал… Ну, удачи тогда! — он усмехнулся.
— Или… вывезти её в лес…
Веон резко ударил его в плечо.
— Заткнись! Ничего такого не будет!
Тёма лишь рассмеялся в ответ.
...
После школы — самокаты, кафе, дом. Некоторые вещи оставались неизменными. Например, они с Владом всегда шли из школы вдвоём, обсуждая обычные темы и шутя. И им это нравилось.
Или только казалось, что нравилось?
Дома, в одиночестве, воображаемые сцены разлетались на осколки. Порой он путал их с реальностью. Был уверен, что говорил с кем-то, но потом понимал: этот разговор состоялся лишь в его голове. Это был способ не сойти с ума.
...
Последний год.
...
Декабрь
— Сынок, вставай! Опаздываешь! — громко крикнула мама откуда-то с кухни.
Веон потянулся в кровати. Первая мысль: «Как бы мне не пойти сегодня в школу?..»
Не прошло и секунды, как она уже стояла в дверном проёме.— Я кому говорю: вставай! Последний год! А потом поступать ещё! Мы зря деньги за твои занятия отдавали? Давай-давай!
С этими словами она включила свет, на миг ослепив его.— Ну Ма-а-ам! А-а-а! — простонал он в подушку.
Кое-как собравшись, он позавтракал бананом с молоком.
...
Мать провожала его у порога.— Давай! Удачи тебе. Шарф надел?
— Да-а-а… ну сколько можно! — протянул он.
Улица. Холод. Его Сибирь.Все мысли были о том, как же противен этот холод. Но снег… Снег, пожалуй, был единственным, что здесь по-настоящему красиво.
Он шёл через небольшой парк у залива. Школа находилась чуть дальше, отсюда открывался вид на широкую плотину.
— Ай… — вырвалось у него, когда голову пронзила короткая, колкая боль.
Снег вдруг закружился вокруг, и картинка перед глазами начала плыть. Мысли заполнило непонимание, а затем и липкий страх. В голове в панике проносились обрывки фраз:
— Слишком долго стоял? Но ведь баскетбол…— Инсульт? Задыхаюсь? ЧТО ЭТО?— Энергетик на прошлой неделе? Да нет... БРЕД!— Недосып? Нет, я же спал…— ЧЁРТ! БЛЯТЬ!
С этими мыслями, качаясь, Веон упал на колени, жадно хватая ртом воздух.
...
Ещё секунда.
...
И теперь он видел себя со стороны.
"ЧЕГО?!" — прокричал он беззвучно.
Он одновременно чувствовал себя здесь, стоящим и наблюдающим, и там — на коленях, упёршись руками в холодную землю.
Его тело на земле прокашлялось, испуганно посмотрело по сторонам и, пошатываясь, двинулось вперёд. Мысли в той голове были чёткими: «Срочно! Дойти до врача в школе... кхе-кха...»
А он — наблюдатель — просто смотрел, как его тело уходит. Между ними тянулась тонкая неоновая нить, сохраняя некую ментальную связь.
— Эй! Стой! СТОЙ! — кричал он вдогонку самому себе, но слов не было слышно.
Снежинки вокруг него посыпались быстрее, а сам он становился всё медленнее. Одна из них, пролетевшая перед глазами, была невозможной — с бесконечными узорами. Такого не бывает в природе.
Из-за этого вихря в глазах он снова упал, беспомощно глядя, как его двойник уходит всё дальше. Мысли того тела эхом отдавались в его сознании: («Как же я ненавижу холод…»)
Он, настоящий Веон, с трудом поднимаясь, прошептал в пустоту:
— Что это, блять, за херня?!
Подул ветер, и его восприятие расплылось вместе с этим ветром и снежинками. Он пытался моргать, но это не помогало. Будто краски жизни перемешали в воде и засунули в стиральную машину на максимальные обороты. Он пытался думать, но в голове не было ничего.
...
Его зрение начало меняться. Он видел, как падают снежинки, листья, фракталы, узоры, уравнения… Этого было слишком много: Воронки, Циклоны, Антициклоны. И всё это перемешивалось с пространством, гравитацией, временем, самим миром.
…
Наконец, спустя вечность или мгновение, этот психоделический цирк закончился.
Веон открыл глаза.
[[image:/storage/reader-images/561597e3936f58746962fd9354f7d800f116f651.jpg]]
Наконец этот цирк закончился. Выйдя из темноты, Веон открыл глаза…
Он лежал на траве посреди красивого зеленого сада.
Щебетали птицы, но их пение казалось странным, несвойственным для этих мест. Берёзы, дубы, шикарная поляна… всё выглядело как задний двор богатого американского особняка, но самого дома нигде не было.
Несмотря на абсурдность происходящего, его настигло приятное ощущение спокойствия.
С трудом поднявшись, он огляделся.
Солнце было тусклым, но всё же давало о себе знать. Всё вокруг выглядело слишком аккуратным, и первая мысль, которая пришла ему в голову, была: это точно ненормально.
— Ай… Уф… — почти простонал он, выпрямляясь в полный рост.
Наконец он смог полностью рассмотреть это место. В центре небольшой поляны стоял широкий стол, а на нём — всего одна кружка.
Веон медленно пошёл к столу, повторяя про себя один и тот же вопрос:
— Я что, умер? Умер? Нет… я ушел… или что… что это?!
Его била мелкая дрожь.
Как только он почти дошёл до стола, он увидел её.
Девушку.
Она шла к столу с закрытыми глазами, будто точно зная, что её ждёт та самая кружка с неизвестным напитком. На вид она была молодой, ростом примерно 172 сантиметра, одетая в чёрное монохромное, слегка облегающее платье, которое закрывало её с шеи до самых ног. Отдельные рукава, похожие на налокотники с перчатками, дополняли образ. Она была стройной, даже очень, а её иссиня-чёрные, длинные и прямые волосы были распущены так красиво, будто над ними только что поработал стилист.
Увидев её, Неонов встал как вкопанный.
Она, в свою очередь, почувствовав чужое присутствие, неспешно открыла глаза и повернулась к нему.
— А…? — вопросительно протянула она. По её лицу было видно, что она шокирована.
Её глаза встретились с его. Это были две чёрные бездны, два чёрных озера с угольной каплей зрачка, в которых, казалось, могло утонуть всё что угодно. Но они не были лишены некоего осмысленного взора. Так ему показалось.
— А?! — тихо ответил он.
Они смотрели друг на друга ещё пару секунд в неловкой тишине. Наконец Веон выдавил из себя:— Здравствуйте…
Она удивлённо повела бровями.— Человек?!
По её лицу было видно, что она смотрит на него как на самый драгоценный материал в этом мире.— Ха-ха... удивительно! — добавила она с улыбкой и блеском в глазах.
Затем девушка изящно опустилась в кресло, будто чего-то от него ожидая.
Веон стоял в полном шоке. Учитывая то, что он только что пережил, поверить во что-либо было невозможно. Он чувствовал себя котёнком на вокзале, которому нужно за один день постичь суть мироздания.
— Эм… а можно задать вопрос?.. — произнёс он, и в каждом его слове слышались раздражение и дрожь. — ГДЕ Я?! Почему от меня уходило МОЁ ТЕЛО?!
Первое, что ему пришло на ум — он в другом мире. Хотя нет… Предсмертная игра мозга?! ТАК НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! ПРАВДА?!
Дева в чёрном, в свою очередь, неспешно взяла кружку и, искоса поглядывая на него, отпила свой напиток. Затем со звоном поставила её на блюдце.— Ах, вот оно что! Как необычно! А впрочем… — Она поднесла руку к лицу, придавая себе задумчивый вид.
— Впрочем, всё стало резко так сложно…
Веон был просто разбит её странным ответом и подошёл ближе.— Что! ЧТО это значит?! Что тут интересного?! — Он перешёл на повышенный тон и, сверля её взглядом, с силой опёрся руками о стол.
Стол дрогнул.
— Я УМЕР? ПЕРЕРОДИЛСЯ? ИЛИ ЕЩЁ ХЕР ЗНАЕТ ЧТО?
Подойдя ещё ближе, он ожидал от неё хоть какой-то реакции.— Что произошло?! Почему я начал летать потом... и... о боже…
Вспомнив тот момент, Неонов почувствовал, как у него закружилась голова, и он облокотился на спинку второго кресла. Неизвестная девушка всё это время внимательно его слушала, лишь изредка хлопая глазами.
Наконец она заговорила успокаивающим тоном:— Успокойся… Нет, ты не переродился, не умер и не попал в другой мир. Как я поняла, произошла одна очень редкая случайность… и это, и правда, очень озадачивает... — девушка сделала короткую паузу.
— Но не беспокойся. Присядь, и я постараюсь всё тебе объяснить.
Она с долей сочувствия посмотрела на него. Это казалось странным, ведь он видел её впервые в жизни.
— Успокоиться?! — заорал он, но голос почти сразу сорвался.
— ДА, КОНЕЧНO! Прям за секунду и успокоюсь…
От перенапряжения ему стало хуже. За такой короткий срок произошло столько, что у любого сдали бы нервы. Он тяжело опустился в кресло напротив неё.— Фух… так, дай мне секунду...
Она лишь одобрительно кивнула, но нельзя было не заметить, что она буквально пожирала его взглядом, наслаждаясь моментом. В его голове роились мысли. Эта девушка появилась так внезапно, что он уже начинал бояться всего и не мог ничего принять…
Наконец он тихо промолвил:— Я тебя слушаю…
Девушка неспешно взяла свой напиток, отпила ещё половину и так же со звоном поставила его на блюдце.— Ты… точнее, твоё сознание, разделилось. Клонировалось. Появился дубликат. Ха, и правда, хорошее слово я подобрала!
Она поправила осанку и продолжила:— Сознание… которое не привязано к телу, но связано с ним душой, хотя я так не люблю говорить, но это чтобы тебе было понятнее).
— В общем, твоё «я» разделилось надвое. И тот "ты" до сих пор живёт как ни в чём не бывало. — Она указала на него рукой.
— А другой "ты"…
[[image:/storage/reader-images/4480f2427d7e99ee226da9919a3efe9aa48561e2.png]]
Веон молча слушал. Её слова висели в воздухе, густые и тяжёлые, как испарения от неизвестного зелья в её чашке.
— ...другой «ты» — это сознание, — её губы тронула улыбка, лишённая тепла.
— Полноценное. Отделившееся. Твоё ощущение реальности... оно — раскололось. Одна часть — здесь. Другая — там, в твоём старом теле. И оба "вы" — настоящие.
Неонов перестал выстукивать пальцами дробь по столу.— Ты гонишь! Хочешь сказать, появилось два осознания одного меня?! Одно здесь, а другое там, в моей же плоти?!
Она мягко прищурилась, и в этом жесте было больше высокомерия, чем в любых словах.— Если говорить лишь о сути — да. Но то, что ты здесь... — её взгляд на мгновение стал острым, — ...вот это удивительно даже для меня...
Он откинулся на спинку кресла, пытаясь скрыть дрожь в руках.— Тебя смутило, что я здесь? Но не смутило то, что это вообще произошло, чёрт возьми?!
Дева:
— Нет, это тоже... твой случай уникален. Всё должно было раствориться, утечь в мои... другие потоки... Но ты... Ты застрял. Ты не растворился и не исчез.
— Не исчез? — он почувствовал, как холодная тяжесть опускается в живот.
— Стой... Ты кто вообще?
Дева:
— Ой... Мой ответ будет очень странным для тебя, — её голос стал тише, интимнее, обволакивающим. — В твоём-то положении...
Девушка осмотрела его с ног до головы, и этот взгляд был оценкой коллекционного экспоната.
Дева:
— Я — Хаос! Буквально! Это очень сложно для тебя, да? Прости... — она обвела взглядом все вокруг, раскинув руку. — Ну а это пространство! Моё место, где я могу быть его проявлением! Если быть точнее...— она выдержала паузу, — А вы, люди, обожаете точности! Ой! Я отвлеклась...
— Так вот, Все что ты видишь вокруг себя здесь — это псевдоупорядоченное сознание на серверах одного из ИИ. Я лишь пользуюсь этим местом, потому что оно... удобное! Во!
Веон:
— Ты что, ИИ?! Я попал на сервера?! — в его голосе прозвучала истерическая нотка.
Она нахмурилась, будто он произнёс что-то неприличное.— Я использую всё это, чтобы просто быть наконец здесь кем-то! Но оказался здесь еще... и ты! — Улыбка вернулась на её лицо, но теперь она казалась мрачнее.
Он с силой сжал кулак, подбивая его к губам.— Значит, моё сознание застряло здесь с девушкой, которая называет себя "Хаосом". Это точно всё реально?!
Она, кокетливо копируя его позу, откинулась в кресле.
— Ох уж эти стадии принятия... Ладно! Пусть моё имя для тебя — Ехидна. У меня вообще нет имени, если так подумать... Это имя упоминалось в одной Библий как некая змея. Так что лучше зови меня теперь так!
Её чёрные глаза, казалось, поглощали свет, а в их глубине шевелилось что-то бесконечное и древнее.
Веон с ненавистью поймал себя на том, что разглядывает изгибы её тела, проступающие под платьем.
— Значит, ты... Ехидна? Типа дева Хаоса? Или некая богиня?
Ехидна:
— Дева Хаоса? — она рассмеялась, — Мне нравится! Хоть суть и неверна... но да! Называй меня так!
Веон:
— Ладно, как скажешь, Ехидна... — он с силой выдохнул. — А теперь, раз ты так "крута", не могла бы ты сделать что-то полезное? Например... Ну-у-у-у... ВЕРНУТЬ МЕНЯ ОБРАТНО?!
Она сделала маленький глоток.— Ах! Ну да... — протянула она с сожалением.
— К сожалению-ю-ю-ю-ю, я... не могу... — это было протяжно и будто издевательски?!
— Ты сейчас застрял. Дело в том, что связь с телом есть, но она растянута и ослабла. Как шарик на веревке, запутавшийся в проводах. А мой сад — это и есть те самые провода. Разорвать связь...
Ехидна отвела взгляд:
— ...можно. Но при возвращении произойдёт разрыв. Синхронизации не будет. Ты сохранишь память только об этом месте. Обо мне и 6 минутах 12 секундах назад с тех пор как ты попал сюда! Ты вернешься в тело, а твоя другая половина умрет. Ты станешь почти как новорожденным призраком в собственном теле!
Добавила:
— О-О-О! Хе-хе-хе) Это даже хуже, чем сойти с ума! Это хоть делают нарочно! А тут у нас все по моему!)
Веон уставился на неё, обездвиженный.— И... что мне делать? — выдавил из себя, и его голос прозвучал жалко и глупо.
— Лучшее решение сейчас — ничего. Есть шанс, что ты получишь импульс от тела и вернёшься сам. А пока... — она развела руками,
— ...нам остаётся только ждать...
Веон:
— А сколько ждать этот импульс?
Ехидна:
— Увы и ах. Этого я не знаю. И будет ли он вообще... — махнула рукой, — Но не волнуйся! Я что-нибудь придумаю!
Веон с грохотом опустил голову на стол.
— Как же так... Твою-ю-ю-ю... ма-а-а-а-а-ать...
Она скользнула рукой по столу, пододвигая чашку с неизвестным напитком.— Аргх! Вечно вам лишь бы поныть! Вот, выпей Тебе станет легче.
Неонов с ненавистью к себе, к ней, ко всему миру, схватил чашку и сделал большой глоток. На вкус это было похоже на мёд и пепел. Тепло разлилось по жилам, притупив остроту паники, но не тронув пустоту внутри.
— Спасибо... — буркнул он, отставляя чашку. — И всё же... что мне делать? Ждать, пока меня случайно выдернет обратно?
— Ну и зачем так спешить? Дитя моего хаоса... — её голос прозвучал почти нежно.
— Всё сложилось... как нельзя неудобно для тебя. Все в мире может быть хорошим временем! Ведь тебе повезло попасть именно сюда... а эм-м-м... — она начала что-то быстро вспоминать и просматривать у себя в голове —Ну, так скажем, не в другие места...
"Дитя моего хаоса". От этих слов по спине пробежали мурашки.
Веон:
— И спрошу в который раз... ЧТО ДЕЛАТЬ?!
Ехидна:
— Ах, что делать, что делать! — она с нежным раздражением опустила веки. — Успокойся! Этому правилу я учила вас всегда, когда вы входите на борт самолета! Шепотом она добавила почти про себя: — Только вот все все равно кричат...(((
— А... — это было всё, что он смог из себя выдавить.
— Аргх... ты разве не понял, что я имела ввиду?! — она наклонила голову.
— "Куда её понесло..." — мелькнуло у него в голове.
Улыбка на её лице стала шире, почти неестественной.— Куда меня понесло, значит? — тихо прошипела она, неслышно для него.
Ехидна громко рассмеялась, пока он сидел, чувствуя себя абсолютно "голым".— Хорошо-хорошо! Тогда как насчёт... диалога? Раз ты "здесь" то позволишь задать тебе пару вопросов?
Веон:
— А разве сейчас у нас не диалог?
Ехидна:
— Ах, нет! Это было выяснение обстоятельств! А мне нужна... так скажем, милая беседа! Во! Так ты согласен?
Веон:
— Да... давай. — неохотно протянул. — уменя вообще выбора нету... — покрутил головой влево вправо, проверяя глазами границы этого эфемерного сада.
Ехидна:
— О! Наконец-то! Всегда мечтала уже задать это таким как вы! — сделала вид, что задумалась. — Мой вопрос: если бы ты мог встроить в этот мир одно правило, которое стало бы неизменным и обязательным для всех... даже для меня... что бы это было?
Вопрос повис в воздухе.
Веон:
— Что?.. Какое ещё правило? Я что, правда должен отвечать на эту херню?!
Ехидна:
— Ах, можно было просто сказать, что не хочешь! Зачем грубить... — внезапно поднялась и оказалась рядом с ним, её тень на мгновение поглотила всё вокруг. — Мне уже скучно от твоей нудности! Пойдем прогуляемся! Давай, вставай!
Что-то заставило его подчиниться. Они пошли по саду, где всё было слишком идеально, чтобы быть настоящим.
— А ты знал? — начала Ехидна, и частицы воздуха заиграли вокруг неё — ...знал же ведь, что даже самые малозначительные выборы людей создают такие красивые волны?! и они рано или поздно касаются всего... Ну? Знал же ведь! М-м-м-м! — Дева мило нахмурилась.
Он молчал, стиснув зубы, пока не заговорил:
— А это тут вообще причём?!
Ехидна:
— Ты же умный "бука"! И так всё понял) — с насмешливым сожалением покачала головой и пошла дальше. — Не отставай, а то потеряешься!
Они шли, и Веон невольно обдумывал её слова. Наконец, поравнявшись с ней, он не выдержал:
— Ехидна, к чему эти тупые разговоры загадками?! Может, будешь со мной говорить нормально?! А то выглядишь как жалкое клише-богиня!
Она резко обернулась.— Клише?! Ты вообще серьезно говоришь это самой деве ХАОСА~?! И что вообще в твоем-то понимании: Говорить нормально? Я делаю, как хочу и что хочу! И думаю, тебе стоит быть благодарным, что ты вообще встретил меня! ХМПФ!
Он понимающе кивнул, смирившись.— Ага... Как скажешь...
На это она лишь закатила свои глазки.— Ах, всегда вы хотите просто сделать так, чтобы от вас отстали! — с напущенным изяществом промолвила она, читая слова стихов, посвящённых уж точно не ему.
Его пробила внезапная, всепоглощающая усталость.— Где тут можно лечь? Есть место? Не хочу это всё видеть... Задолбало уже!
Ехидна:— ... Пф! Ну тогда ложись прямо на траву. Она тут и правда довольно мягкая.
Он присел, потрогав почву.— Она хоть настоящая? Или это голограмма?
— Тц! — она цокнула с искренним раздражением. — Ты ещё спроси, была ли настоящей трава в твоей жизни!
Веон лёг. Трава и правда оказалась невероятно мягкой.— О-о-о... Ну хоть что-то хорошее...
Она присела в воздухе, в котором тут же материализовалось её кресло, и подперла лицо ладонью.— Отдыхай, дитя, раз уж таково твоё желание...
Щелчок пальцев.
Мир погрузился во тьму, словно его никогда и не было…
...
...
...
[[image:/storage/reader-images/1c53e38c059ae9d8e462d7af203afd5f04b2d9c7.png]]
Открыв глаза, Веон снова оказался здесь. В том же месте. В том же саду.
Всё вокруг будто застыло в своём идеальном порядке, и только Ехидна жила внутри этого застывшего пространства — пила свой очередной напиток, элегантно устроившись в кресле за стеклянным столиком. Запах напоминал какао, густой и тягучий, но её движения были странными: вместе с глотком она закидывала в рот какие-то маленькие таблетки, будто конфеты.
Он приподнялся, ещё помня тяжесть того, что было "вчера", — хотя здесь, наверное, и не существовало самого слова "вчера". Казалось, что проснулся он куда ближе к столу, чем уснул… словно пространство слегка сдвинулось за ночь.
Ехидна поставила чашку на блюдце и, не глядя на него, вдруг напела тихим голосом — слова текли как-то неровно, но слишком цельно для импровизации:
— Как сколы в трещинах кристального льда,Пусть воссияют мои чёрные глаза.В отраженье лужи космоса, хаоса,Где звёзды согнуты мною — но в них же свобода,И в глубине огня — целая вселенная брода.
Она сделала новый глоток и, будто вдохнув сам ритм, продолжила:
— На грани льдов, где хаос встал на стражу,И звёзды шепчут с холодом ночи.В глазах твоих я вижу даже тайну,Как мир добела точит в них свои ключи…
И только тогда её взгляд пересёкся с его. Веон как раз вставал, потягиваясь и неловко отряхивая плечо, словно с него всё ещё не сошёл тот сибирский снег.
— Ах, ты уже проснулся! — её голос стал мягче. — Доброе утро. Садись, а я уже тут приготовила для тебя завтрак!
Он шагнул ближе и сел в кресло напротив.
— Я снова здесь… значит, это всё-таки не сон? — слова сами сорвались с его губ, но взгляд уже бегал по столу. — Стоп… ватрушки?
И вдруг он заметил таблетки.
— А это что еще за странное у тебя? — прищурился он.
Она замешкалась. Её руки чуть дрогнули, но она, словно первоклассная актриса, моментально выровняла выражение лица.
— А?.. Это просто моё занятие! — поспешно выдохнула она, протягивая упаковку. — Таблетки от боли в горле. Они такие вкусные… — с улыбкой потрясла коробку и тут же закинула одну в рот, будто в доказательство.
Веон вздохнул и покачал головой.— Ладно… твоё дело.
Он потянулся к «завтраку»: чашка с густым какао и аккуратная булочка с жёлтым повидлом. Слишком идеально.
— Я знаю, ты любишь сладкое! — сказала она с лёгкой улыбкой. — Поэтому не стесняйся!
И добавила уже другим голосом, низким и почти материнским:— У тебя тяжесть на душе… Но я помогу тебе с твоей "неудобной" ситуацией. Не могу я быть равнодушной к собственному дитя!
Её слова кольнули его, и он сжал губы, будто какао вдруг стало слишком горьким. Эта сцена больше походила на игру в "мать и сына", чем на встречу с той, что казалась ему хаосом в чистом виде.
— Но пока ты здесь… — её голос стал тише. Она поставила чашку на блюдце и чуть подалась вперёд.
— Мы можем поделать столько всего! Ой, ты даже во-о-о-о-обще не представляешь себе!
Он поставил свою чашку нарочито медленно, словно проверяя границы её игры.— "Поделать"? Ты, вроде как, должна помочь мне! Не забывай, Ехидна, ты ведь всемогущая, да? Дева хаоса…
Она улыбнулась. Но это не была улыбка легкомыслия. В ней было что-то хищное, как у кошки, которая уже играет с пойманной жертвой.
— Ах, человек, если бы всё было так просто для твоей "девы хаоса"... — её голос звенел язвительным довольством.
— Но подумай: ты действительно рассчитываешь дождаться возвращения в тело так скучно сидев за этим столом~?!
В её взгляде вдруг проступила глубина — как бездна, куда лучше не смотреть. Она медленно провела пальцами по губам, словно подчёркивая свои слова.
— То, что ты не рассыпался на пыль в этом месте — уже чудо. Так почему бы не скрасить ожидание? Один фиг вернешься в землю! — она поперхнулась и поправила себя: — Кхм-кхм! Точнее в мои обьятия узоров и хаоса на самом деле! А то для вас земля звучит "приземленнее" хех!
Веон кашлянул, подавившись булочкой, потому что в её интонации звучала угроза, спрятанная под насмешливой нежностью.— Кхе-кхе… Тебе и правда важно со мной… что-то сделать?
Она дерзко откинулась на спинку, скрестив руки на груди. В её позе было слишком много уверенности.— Конечно! Ты даже не понимаешь, какое счастье тебе выпало — встретить сам хаос в облике такой красивой девушки! — её голос стал тягучим — О, я могу воспевать себя бесконечно!
Он отвернулся, пробурчав почти неслышно:— Даже вытащить меня не можешь… какая ты, к чёрту, дева хаоса!
На миг в её глазах сверкнуло нечто холодное, будто её задело. Но она скрыла это, отпив из чашки и запивая таблетку.
— И еще эти твои песни… ты так и не объяснила. Что это вообще было?
Она хлопнула ресницами слишком невинно.— Стихи приходят ко мне сами. Они живут лишь в моменте. — её взгляд вдруг стал пронзающим.
Она подалась ближе и почти шёпотом спросила:
— А тебе понравилось?)
Он едва заметно поёжился.— Необычно, но новых мне не надо...
— Вот как… — её пальцы скользнули по чёрным прямым волосам.
Веон с усилием выдохнул:— Давай забудем, а?
Ехидна закрыла глаза.
— Забыть? А хаос вообще так может?..
Она открыла свои черные глаза — и в них было слишком много блеска. Красота, но и угроза. Она смотрела на него так, будто он был не собеседником, а частью её узора...
Ехидна плавно закинула ногу на ногу, и ветер, рвано и хаотично перебирал её чёрные волосы, то открывая лицо, то пряча его.
— М-м-м... Знаешь, ты напоминаешь мне одного юношу, что всегда тащится из мира в мир со своим дедушкой в халате... Такой маленький ходячий "юношеский максимализм"!
Веон поёрзал в кресле, почти с недоумеванием :— Прости, но у меня тут рядом нету "деда в халате"...
Их "сад" — или, как Веон начал звать его про себя, "моя шиза" — оставался спокойным, будто всё происходящее не нарушало его гармонии. Даже когда она вставала.
Ехидна вытянула руку в его сторону:
— Хах, при нашей первой встрече, он почти уверовал в что-то наподобии реального "бога"... — Ехидна уводила глаза, вспоминая что-то довольно приятное. — Ну а как иначе! Я же не могла оставить его равнодушным ко мне! Все таки достоин был моего взора... Какой нахал!
Веон глухо покачал головой.
— Кто, тот мальчик?
Ехидна обратила взгляд снова на Веона.
— Нет... это уже неважно!
Веон:
— Как скажешь...
Ехидна смотрела на него, её поза смягчилась. Она позволила себе лёгкую усмешку:— Ах… не пытайся вместить в себя всё подряд! Такого "буку-недотрогу"!
Перед ней на тарелке вдруг оказался кусочек торта, будто он материализовался прямо из воздуха. Она отрезала вилкой аккуратный кусочек, не спеша закинув его в рот, и уже с полной серьёзностью продолжила:— Можно же ведь отвлечься на что-то более "тортичное!"
Она наклонилась вперёд, глядя прямо в него, и её взгляд сверкнул дерзко, почти игриво:— Я права, Веон Неонов?
Он дёрнулся. Имя прозвучало, хотя он его не произносил.
Ехидна чуть склонила голову, продолжая:— Ты ведь даже не представился, когда я назвала себя… Но и не нужно было! Я все знала и бла-бла-бла! Давай уже кушать! Угу) — лёгкая пауза, и она улыбнулась.
— Хм. И всё же… приятно, правда? Услышать, как твоё имя впервые произношу именно я!
[[image:/storage/reader-images/9905ac292b64cca8e3a44f24d46c1a20e5ea04d3.jpg]]
Веон — это имя главного героя, а Неонов — фамилия. Такое нетипичное имя для парня из Сибири имело необычное происхождение. Давние предки его матери были из Иордании, и так сложилось, что имя пришло оттуда же. Он уже не помнил, в честь чего его так решили назвать…
От этого замечания Ехидны ему стало неловко, и он попытался выкрутиться.
— Ага! Было время представлятся, блин... — с долей колкости сказал он, невольно размахивая руками.
— Сама не поняла разве?!
Ехидна, глядя на него, лишь слегка наклонила голову. Этим жестом она давала понять, что совсем не сердится.
— Ах, так уж и быть! Я поняла к чему ты. Я прощаю тебя! Ха-ха-ха. — с насмешкой сказала Ехидна.
На миг ему показалось, что она явно смутилась и пыталась это скрыть… Хотя до сих пор в его голове не укладывалось, что такого она нашла в тех словах, которые лишь описывали её чуть приличнее.
— Ты что... смутилась? — прямо и холодно спросил Веон.
От такой наглости Ехидна, кажется, не на шутку всполошилась.— Смущение? Ха-ха, да не могу я стесняться! Только притворяюсь...
Она отошла чуть дальше от стола и продолжила.— Тогда пусть на время… всего лишь одна из воображаемых сцен будет нашей игрой!
Она обернулась к нему с дерзким и игривым предложением.— Ты согласен? Веончик?...
Он сидел полубоком, чувствуя себя крайне неудобно. Поднимаясь, хладнокровно ответил:— Веончик... серьезно?...
Если уж она ему не поможет, он сам найдёт способ выйти из этого «мира» и вернуть всё на круги своя.
Ехидна снова подошла ближе, заглядывая ему в глаза. Хотя по её взгляду казалось, что она смотрит куда-то ещё глубже…— Пойдём снова прогуляемся! Ведь ты любил всё время думать, даже иногда строя то, чего нет…
Она встала вровень с ним, и они пошли в противоположную сторону от стола, по всё такому же вечно красивому саду.— Правда же?) — с улыбкой добавила она.
По нему пробежала волна неприязни: она вываливала то, что было известно только ему, бесцеремонно нарушая все личные границы.— Амм… Ехидна, и многое тебе обо мне известно?
Она лишь усмехнулась.— Ах, ты, наверное, думаешь, я знаю содержание твоих мыслей? Едва ли… вернее: порядок легко предсказывать. И мне многое было понятно даже исходя из твоего лица! И то, как ты на меня смотрел...
Он растерялся и опустил взгляд, всё ещё не понимая: она действительно всё о нём знает или просто играет?!— Тц! Да ну тебя!
Они шли вдоль некой "аллеи". Деревья были расставлены так аккуратно, что всегда оставалось много свободного пространства, но вдали виднелась чаща, до которой, казалось, было невозможно добраться.
Неонов был не в том положении, чтобы ещё больше расспрашивать Ехидну о её так называемом "хаосе".
— Сегодня… Ты просто черт возьми отбил все моё хорошее настроение!
Теперь она обратилась напрямую к нему:— Ты вообще имеешь немного совести и сожаления ко мне?
—
...
— Что за неоднозначно-тупые вопросы, Ехидна... Как я могу сейчас жалеть тебя! А?
Ехидна тихо шла рядом. Когда дослушала, то насела ещё сильнее.
— Ах! Неужели ты настолько червивый?! Ну хоть какая-то реакция... А то все обычно говорят ещё хуже...
— Э-э-э…? Ладно?.. — с отвращением выдавил он.
Ехидна всё так же безмятежно шла рядом, а в ответ на его слова лишь фыркнула.
— Ладно! Кстати, твой внешний вид сейчас тебе совсем не идёт! Хм! — в её словах была доля задумчивости.
— Давай сделаем вот так!
Ехидна взмахнула рукой, и его одежда, в которой он сюда попал, — тёмно-синие брюки и белая рубашка — была заменена на более привычный вид.
Не успел он и моргнуть, как уже был одет в чёрную оверсайз футболку, чёрно-белые штаны и беловатые высокие кроссовки.
— Так-то лучше! Теперь тебе будет удобнее, не правда ли?) — спросила она.
Он оглядывал себя и до сих пор не мог поверить, что всё это происходит наяву.— О! Спасибо...
Ехидна, кивая:— Вот так-то! Запомни мою алчную доброту!
...
Веон стоял посреди этого сада. Погода тут была искусственной. Солнце в меру грело из-за облаков; они были на природе, а ощущение, будто он находится в обычном проветриваемом помещении. Ехидна стояла и словно любовалась им в таком «новом» обличии, а он просто нелепо смотрел на неё, на её глаза… И тут же ему вспомнился их космос и звёзды вдалеке.
Затем она неспешно пошла в сторону стола. Поймав какую-то смешинку, она постукивала себя указательным пальцем по щеке.
— Хей неряха! А ты слышал что-нибудь о третьем измерении?
— Третье?! — откликнулся он, поправляя "новую" футболку.
— Третье — это "статичная текучесть", как я бы это назвала. Представь себе океан, чьи волны замерли, но их движение всё ещё ощущается... "И уже витая в облаках, представляя что-то перед глазами": — Ой! Какое красивое зрелище!
— О! — Ехидна вдруг застыла. — Слушай, а не хотел бы ты там побывать?!
Услышав это, он твёрдо ответил:— Нет! Конечно нет!
Пауза. Смотря на её жалобный вид, который она сделала сразу же после его слов, он добавил:
— ...но, может... побывать там на секунду было бы круто, наверное...?!
Она отчётливо услышала его слова и снова расплылась в своей манящей улыбке, которую подчёркивали эти чёрные с отблеском глаза.— Правда?! Замри на секунду и посмотри на меня! — с нажимом сказала она, отходя чуть дальше.
Ехидна отошла от него на три добрых метра и покачала головой, будто выбирая кадр. Затем щёлкнула пальцами.
Пространство сменилось.
Он оказался на какой-то планете. Небо было усыпано тысячами звёзд, а в его центре сиял Млечный Путь. Всё было залито синеватыми тонами, будто по чьему-то желанию. За светящимся горизонтом виднелись три другие планеты. Одна из них была прямо перед ними. Земля! Но очевидно, не та, что он знал, — она была больше и с другими континентами. По бокам были ещё две неизвестные планеты.
Поверхность под ногами была неровной, уступая место воде, которая отражала все звёзды и была повсюду. А в небе и вокруг застыли неоново-синие капли. Они замерли во времени, отражая всё: свет, искры, звёзды, выборы, желания, жизни. Как и говорила Ехидна, которая стояла перед ним уже в этом новом пространстве, это и была та самая граница между хаосом и порядком.
И спустя долю секунды его накрыло неизмеримое чувство спокойствия. Он перестал ощущать своё тело. Ни чувств. Ни страха. Ни радости. Ни мыслей.
Он лишь наблюдал. А Ехидна в это время мило хлопала глазами… и за эту «секунду» он увидел всю красоту и весь ужас этого места.
Раздался щелчок.
Они снова стояли у стола в саду, будто никуда и не уходили. А Веон, качаясь из стороны в сторону, тут же рухнул на землю.— А-а-а-а… КХА-КХА… Ох… это было... что-то с чем-то! Уф… — издавал он тихие, почти безмолвные звуки. Лицо его было каменным, лишённым эмоций.
У него закружилась голова, будто мысли снова улетали, не в силах отойти от того бесконечного спокойствия. Ни чувств. Ни страха. Ни радости. Как и тогда...
Ехидна тихо подходила к нему, попутно говоря:— Ты сам попросил, ну... почти сам! И вот я и воссоздала то, о чём мы говорили… Так что не жалуйся! Давай, вставай! Пойдём за стол, выпьешь моего горячего молока и будешь как новенький! — ласково сказала, уходя к столу и садясь в своё кресло.
Веон, медленно качаясь, пытался встать.— Кха… Кха… это, блять, какая-то убийственная тишина…
Он подошёл и рухнул в мягкое бордово-чёрное кресло. Ехидна уже стояла с графином тёплого молока, видимо, появившимся из ниоткуда, и бережно наливала его в его чашку.— Ну-ну… Конечно! Кого бы не потрясло то, что находится на границе хаоса и порядка? Я бы вообще упала без задних ног! — она внезапно посмотрела на свои ноги.— А не, я еще стою. Хех).
Когда Ехидна снова села на своё место, попивая ещё один свой неизвестный напиток, Неонов пил тёплое молоко и был вполне удовлетворён его вкусом.
Эту непринуждённую сцену она прервала своим изящным тоном, смотря прямо на него.
— Итак, что налить в твою чашку сейчас? Дабл порция молока? или чаю? Или добавить что-нибудь особенное?)
[[image:/storage/reader-images/570196f1998e41efcb6c1085db296ee99edb1848.png]]
...
— ... Или добавить что-нибудь особенное?!
— Особенное? — вопросительно ответил он, ставя уже пустую чашку на стол.
Ехидна одобрительно кивнула:— Ну, например… Если в этом пространстве вдруг появится что-то. Резко! — Она показательно обращалась теперь к нему по имени: — Как ты на такое смотришь, а? Веоооон?
— И что же ты хочешь?! — с недоверием спросил он, вспоминая, что произошло буквально мгновение назад.
Ехидна облокотилась локтями на стол и промолвила:— Мне?! Мне не нужно ничего хотеть! Только "вы" вечно всего хотите...
Он мягко затаил дыхание, тоже упираясь локтями в стол.— Ты говоришь "вы". В смысле, о людях? С тобой так сложно вести диалог!
Веон помассировал переносицу, добавляя:
— То есть, Хаос. Всего того, что ты сама, получается, и устроила... Зачем ты позволяешь себе этот круговорот? Я всё хотел спросить...
Он сжал руки в замок и прислонил их к губам, замыкаясь в себе.— Я даже допускаю, что уже мёртв, а всё, что передо мной — это все рай? Было в тот момент так холодно... Так тошно... Всё кружилось...
Ехидна мягко посмотрела на него. Казалось, её и правда заботят его мысли и переживания. А может, только казалось? Параллельно она поглядывала на свои пальцы и ногти, откинувшись в кресле.
— Э-э-э-э-й! Ну надо же было тебе ломать этот милый момент? А? Милый мой?...
...
Резко она начала плести в своей левой руке синие неоновые нити. Медленно играя с ними и умело перебирая пальцами, будто зная все варианты этой игры наизусть, она была увлечена взглядом на них, но продолжила говорить всё так же прямо:
— Вы вечно всё усложняете. Таковы узоры моего хаоса... Я не обязана оправдываться за вашу боль, за ваши страдания, за ваши крики и за ваши мольбы о помощи... — она немного улыбнулась.
— Хотя некоторым это и правда помогает. Интересно, почему?..
Веон расслабил руки, и они в бессилии упали на стол.
— Тогда почему бы просто уже что-то не сделать?! С этим моим "перемещением"...
Ехидна тяжело выдохнула и, прикрыв глаза, начала:
— Сделать-то можно! Я же уже говорила. И, как видишь, даже можно оказаться запертым со мной на границе метапространства... но разве это что-то координально меняет? Меняет ли тебя?
Пауза.
— Ответь мне, Веон. Тот, кто сам погряз в своих же мыслях и сценах, живя ими, оправдывая это тем, что "это тоже жизнь", и ему, видите ли, хорошо!
...
— Не молчи. Ну же, дитя. Если ты уже решился вести со мной диалог, нужно отвечать за всё! Буквально!
Он недовольно цокнул и отвёл взгляд, не желая доводить эту тему до мрачного исхода.
— Я не знаю, почему по ТВОЕМУ нихрена не поменялось! По-моему, все охренеть как ПОМЕНЯЛОСЬ! Почему я должен всё знать?!
Ехидна сжала все нити в кулак и подперла им голову. Её чёрные волосы спадали почти на стол.
— А я знаю. И что с того?! Думаешь, что-то изменит "знание"? М-м-м...?
Ему оставалось лишь промолчать.
А она аккуратно и тактично продолжила, не ломая их "весёлую" бытовую атмосферу, уже водя пальцем по своей чашке.
— Ну вот! Заткнула ему рот, блин! — усмехнулась она.
— Вы хоть блин понимаете, насколько вы красивые?! Видел вообще себя? М? Насколько красив ты, Веон. Каждый из вас. Каждая частица. Каждый мой хаос. Каждый порядок. Каждое "Я".
Он остепенился и лишь неловко посмотрел на её чересчур наигранное выступление.— Я уже начинаю привыкать к твоим "простым" разговорам...
Не успел он договорить, как вдруг все линии в её руке скопились в заряд. Стоило ей щёлкнуть пальцами, как раздался красивый узорчатый хлопок, оставивший после себя множество синих ответвлений и линий.
Веон и не заметил, как этот до сих пор в меру светлый сад накрыла тёплая ночь. Звёзды на небе были чем-то удивительным. Там был и Млечный Путь, и множество других галактик по краям. Своим сиянием Млечный Путь затмевал всё остальное звёздное небо.
— Очередная витрина... — вырвалось у него, когда он смотрел на эту панораму.
Ехидна даже не обращала внимания на то, что он "любуется" звёздами.
Ощущение было такое, будто её «главной заботой» был именно он.— ...бесчисленные звёзды как отражение моего хаоса… для всех тех, кто может его видеть...
Он долго смотрел на небо, словно был под гипнозом. Иначе это просто не назвать. И тут же ему вспомнились чёрные глаза Ехидны, которые переливались мягким бликом белого света. Это казалось невозможным: они одновременно поглощали всё, как две чёрные дыры, и отражали всё, как чёрное озеро отражает ночное небо.
И вот наступила тишина. Они просто сидели. Он допивал своё молоко, а Ехидна иногда поглядывала в некую чёрную монолитную книгу, параллельно попивая одной рукой чай и заедая сливочным печеньем с зефиром.
«Теперь я точно понял, что она может брать и делать всё что угодно! Но не нарушает ли она чего-то в своём хаосе? Как то её условие, что она не может меня вытащить? Или это блеф?!» — подумал он про себя, выпивая ещё один глоток молока.
Наконец тишину прервала именно она своим очередным напевом:
— "I've been stuck next to you...Can't get out of this loop, don't want to...Your chaos feels like home, it's true...Every glance, a spark, ignites anew..."
На это он лишь покосился и ответил:— Снова напеваешь?...
Ехидна посмотрела на него как на идиота.— А ты как думаешь?! Хм! — отворачиваясь, вякнула она. — И к тому же... тебе уже пора!
— Куда?!
Она ещё раз выставила руку в его сторону, готовая щёлкнуть пальцами.— Спать, конечно! Хах! Спрашиваешь ещё! Во глупый!
После её глухого щелчка он и не заметил, как погрузился в сон прямо в кресле…
[[image:/storage/reader-images/b747108d1c5cdc6c23b6546fd4ef00aeb9b5382b.png]]
[[image:/storage/reader-images/57881f9946e4814862991ca1d59d8ea4d6884414.jpg]]
13 июля 1943 года.
В районе деревни Прохоровка, на восточном крыле Орловско-Курской дуги. Высота 252.2.
Взводы бегут волнами, расходясь и сходясь, как узоры на ковре. Земля содрогается от разрыва снаряда, и солдат валится набок. Кто-то встаёт — кто-то нет. И снова бег. Грохот. Пауза. Взрыв.
Пулемёты строчат. Ответный огонь — короткими очередями. Всё ритмично.
Небольшой отряд подошёл вплотную к одной из позиций немцев.— "Чёрт! Дмитрий, Ярик и Свят не дошли..." — подумал солдат, оглядываясь назад.Спустя секунду, по команде, его группа резким движением вырвалась из-за укрытий и ввалилась прямо во вражеские траншеи.
Началась схватка. Рукопашная. Перестрелка.
Траншея. Всё слишком близко. Тело к телу. Взгляд в глаза. Страх, который не успевает выйти наружу, остаётся внутри. Один из солдат вскрикнул. Штык ударил вбок. Немец дёрнулся, как марионетка с обрезанными нитками. Кто-то навалился с прикладом. Вражеский автомат коротко вспыхнул.
Солдат не успевал думать — только двигаться. Один из врагов бросился с ножом. Они схлестнулись в танце, финал которого — удар в грудь и наступившая тишина.
Где-то вдали кто-то закричал на немецком. И сцена завершилась. Спустя пару поверженных врагов всю эту малую группу советских ребят расстреляли.
Малые группы сгорают быстро, но бой — это мясорубка, которая никогда не останавливается. Танки ревели где-то справа, их гусеницы дробили землю и тела одинаково. Над полем повис дым, густой, как воск, стекающий с неба.
—"Ничто не будет забыто… братья… мы сможем!" — подумал пехотинец, ползущий по грязи и прижимаясь к мертвецам, словно к щиту.
А потом всё снова слилось в шум. Бой продолжался. У каждого был свой маленький ад. И свои случайности. Раненый солдат, задавленный своим же танком. Немец в траншее, случайно напоровшийся на штык притаившегося от страха бойца.
И даже встречи. Война — не режиссёр, а шизофреник. Сцены рассыпаны, роли путаются.
Одного из солдат отбросило взрывом. Звон в голове, кровь на лице — не своя. Он опустил взгляд и замер. Перед ним лежал его родной брат-близнец. Тот смотрел в никуда, не дышал. И было ощущение, что вся эта бойня произошла только ради этой встречи.
Позади снова грохнуло. Кто-то крикнул: «ВПЕРЁД!». Но этот солдат остался лежать. Он не рыдал. Просто смотрел в лицо, такое же, как у него.
Один немецкий пулемётчик уже очень долго удерживал позицию. Вжух! Он попятился назад со злым криком.
— Аргх... блять... глаз задело! — выругался он.
Товарищи подбежали, чтобы помочь, но он лишь отмахнулся.— Я ещё вам покажу, сукины дети!
Очередь пулемёта вырвалась вместе с его криком. Отдача била по телу, кровь из выбитого глаза капала на курок. Он уже мало что видел: ни флага, ни линии фронта. Только движение и силуэты.
Молодой боец с биноклем вдали высматривал позиции, оперативно сообщая обстановку командованию. Он заметил раненого пулемётчика и начал уговаривать штаб. Предложение "зайти с правого фланга, со стороны слепого глаза" поначалу вызвало шок. Его задача была следить за центром.— Ты мне предлагаешь оттянуть силы, чтобы закрутить танец ради какого-то слепого фрица?! — гремел в трубке голос майора.
— Товарищ майор, он не даёт нам подойти. Я не прошу всю роту. Мне хватит десяти человек. Они подойдут тихо. У него нет левого глаза, а справа — солнце.
Тишина.
— ...Десять человек, говоришь?.. Ладно. Десять так десять! Но каждый на твоей совести! КАЖДЫЙ!
Новый приказ. Одна группа уже направлялась в обход. Парень с биноклем усмехнулся и стал наблюдать. Спустя время отряд успешно снял пулемётчика выстрелом в голову и с криком ввалился в траншею.— Позиция взята, — доложил он в трубку. — Потерь пока не вижу.
Двое друзей прорывались в общей группе, но в густом дыму отстали от своих. Они уложили трёх немцев, когда из дыма показались фигуры. Прогремел выстрел. Один из друзей, Павел, схватился за шею и захрипел. Ещё одна очередь. Второй, Дима, успел уклониться и упал. Он сразу узнал своих по нашивкам.— ТЫ ЧТО СДЕЛАЛ, УРОД?! — заорал он, глядя на умирающего друга, а затем на солдата, который, очевидно, спутал их с немцами.
Дима, заляпанный кровью Павла, вскочил и бросился на стрелявшего. Тот не ожидал и получил в челюсть с глухим хрустом. Группа, что шла за ним, застыла.— СТОЙ! СВОЙ ОН!
Но Дима уже сидел на том, кто убил его друга, и бил его.— Ты убил своего... Ты в глаза, блять, долбишься?! — с яростью кричал он, нанося удары в корпус и пытаясь добраться до головы.
Солдат откинул его ногой и, рыча сквозь зубы, достал пистолет.— АРГХ! ОТЦЕПИСЬ!
Пауза.
— ...Да кто, блять, знал, что вы окажетесь на позиции фрицев?! У меня нет времени на эту херь! Иди, умри "случайно" со своим другом!
Выстрел. Пуля вошла Диме в плечо и вышла почти сразу. Он упал на колено.— ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ, УРОД?! — заорал один из бойцов, бросаясь на стрелявшего.
Того схватили за воротник и повалили на землю. Но времени не было. Справа загремели очереди — немцы заметили их суматоху. Вся группа оказалась под обстрелом. И тут с неба полил мелкий, серый дождь.
В этой суматохе Дима схватил свой пистолет и выстрелил в голову солдату, которого держали на земле.— Считай... не повезло! УРОД!
— ЭЙ, СТОЙ! ЛОВИТЕ ЕГО! — донеслось откуда-то.Но случайный взрыв снаряда рядом позволил Диме скрыться.
И в этот миг, будто всё вокруг замерло.Среди всего этого "веселья", вальяжно, по полю, по крови, среди горящих танков, криков и трупов шла она.
Девушка в чёрной шинели и длинном плаще. Она хлопала своими блестящими чёрными глазами, в которых, казалось, жил сам хаос. Она шла прямо по центру битвы, словно незримая для всех.
Солдат, сжавшийся над телом мёртвой медсестры, обернулся и посмотрел в её глаза. И с ужасом понял, что не видит там ни злобы, ни сострадания. Только пустоту. Сладкую, неизбежную.
— ...Она не страдала. Ты просто задержался рядом, — мягко, почти шёпотом, проговорила она, склонившись над ним. — Плачь, если хочешь. Я подожду.И он заплакал. Потому что в этот миг он наконец понял, что война не закончится. Никогда.
— ...Вы все такие красивые, когда умираете... — прошептала она, уходя прочь и оставляя за собой только холод.
Она встала над окопом, где только что закончились патроны у немца и сломалась винтовка у красноармейца. Они глупо переглянулись. И именно в этот миг они увидели её тень, накрывшую их обоих.
— ...Вы потерялись. Оба, — прошептала она, и голос был не голосом, а ощущением внутри черепа. — Тут останется только одно тело. А второе забудет, что было здесь.
Она развернулась и исчезла.
И как только она исчезла, они с яростью бросились друг на друга. Потому что она ушла, и им снова стало страшно умереть.
— УРА-А-А-А-А! ВПЕРЁД!Бойцы шли в очередную атаку. А позади лежал молодой солдат с рваными ранами по всему телу. Ещё живой. Он видел, как его товарищи идут дальше, и его охватили слёзы. Никто не подошёл.
А та девушка подошла.
— Обидно, да? Когда все будут праздновать что-то без тебя.Он не повернул головы. Лишь пошевелил губами, и изо рта хлынула кровь.
Она присела рядом.— ...Не переживай. Тебя не забудут. Я никого не забываю... — она дотронулась до его щеки одним пальцем.
— ...Всё хорошо...
Она поднялась и пошла дальше.
— ...Вы называете это победой, — донеслось издалека, — а я называю это остатком. И всё же... иногда остатки — это всё, что у вас есть.
Она остановилась. Обернулась. И сказала:
— …Мой хаос… вспоминает. Я ношу его не чтобы ломать вас, а чтобы напомнить, кем вы были… перед тем, как стали ничем...
— Я — это то, что останется, когда всё остальное забудется.
И тогда — шаг. И огонь какого-то взрыва сомкнулся за ней. Ни пепла. Ни звука.Только где-то вдали кто-то снова закричал: "Ура".
[[image:/storage/reader-images/c51a4c5e377882eeb880a119737235de710d8fd0.jpg]]
...
...
...
Он потянулся, лёжа в полный рост на кровати, которая оказалась точной копией того кресла, в котором он уснул.
Тут же его взор упал на Ехидну, что с утра уже пировала своим завтраком. Она плавно водила ножом по белому батону, выстраивая ломтики по порядку на столе. Заметив его взгляд, она мягко улыбнулась.
Эта картина на миг напомнила ему о матери…
Он покосился на неё.— Доброе утро тебе. Ох, так я ещё здесь?! И ещё... — он чуть приподнялся.
— Ты вечно меня в свой блятский сон будешь гнать, когда захочешь?!
Ехидна, не отвлекаясь от своих занятий, лишь гремела столовыми приборами и, попутно попивая кофе из своей чашки, непринуждённо начала:— Ох! А я думала ты не проснешься...— Набирая в ложку варенье, — Ах, как грубо ты начал! — возмущённо продолжила она, открывая упаковку таблеток и раскладывая их на свой "завтрак".
— А пока ты спал, я поддерживала все события и случайности мира... Твой сон здесь — часть очень важного узора, чтобы не нарушить один из пределов моего мира...
После этого она открыла книгу одной рукой, а второй взяла один из бутербродов, состоявших из масла, варенья и белых таблеток.— Грубо?! А ТЫ БЛИН САМА...! Аргх, ладно! А это что еще? — спросил он, указывая пальцем на тот самый чёрный том. — Вся библиотека мира в одной книге? Я угадал?
Ехидна продолжала свой завтрак и неспешно ответила:— Ах, ты такой наблюдательный, что я могу только поаплодировать! Да, у меня есть моя библиотека... — доедая свой первый "бутерброд", она сглотнула и добавила:
— Но… нет! Мы туда не пойдём. Поверь, тебе там не место…
Веон удивился и наклонил голову.— А? Да я и не собирался даже...
Она, не обращая внимания на его реакцию, продолжила свою трапезу. Спустя примерно две минуты молчания она наконец произнесла:— А, да? Ладно… я сделаю вид, что меня задело это твоё лицо... — отвлекаясь от чашки, она потянулась к чёрной книге и открыла её где-то посередине.
— Вот тебе отрывок:— "Пробуждение было... тишиной. Но эта тишина была шумнее любого крика. Теперь герой смотрел на свои руки, видя, как с них стекают слова, обрываясь на полпути, словно недосказанные мысли. Они падали в землю и превращались в камни, тропинки, деревья. Каждое движение его пальцев буквально плело и меняло мир, но что-то осталось незримым — тень, застывшая позади. Она молча наблюдала за каждым жестом, каждым новым словом, и всегда готовая перехватить инициативу."
— И...? Как тебе начало? — прошептала Ехидна, закрывая книгу.
"Ну и детский сад..." — подумал он.
— Эта книга — это одна сплошная тупая метафора на себя саму же! Это же так очевидно...
Ехидна опустила книгу. Её чёрные глаза на мгновение замерли, будто прожигая переплёт, а затем вернулись к нему. Раздался её громкий и звонкий смех, похожий на дождь под звон колоколов.— Ах, Веон... В мире есть вещи и "глупее", чем то, что я тебе зачитала...
Она вдруг резко сменила тон на спокойный:— Знаешь, истина — такая же странная штука, как эта книга, например. Ты видишь её одним взглядом — глупым, я — другим, а книга — третьим. Но, знаешь, мне не важно, как иногда кто-то смотрит на вещи...
Внезапно Ехидна улыбнулась, прижимая книгу к себе, словно дитя, и с чуть заметным азартом добавила:— Ты так глупо выглядишь со своими догадками…
Она игриво и задумчиво огляделась, её иссиня-чёрные волосы колыхались, словно туман вокруг её сидящего силуэта.— Глупо?! Ну-да… Ну-да... Я ЖЕ попал в целую историю, как в этих фильмах и аниме! А?! Уж лучше бы было перерождение с суперсилами… Хах!
От неё было ровно ноль реакции…— Эй, Ехидна, чё, опять игнорируешь?
Но она и правда зависла… в прямом смысле! Будто её поставили на паузу. А мир медленно начал замирать…
Он вскочил со стула и оглядел её, а затем и всё вокруг.— Ехидна, а почему всё зависло?! Это твоя игра такая?! Эй! Не смешно! Прекращай!
Мир мерцал… переходя от мерцания к глюкам и какому-то сжатию. Он рушился, начиная от бесконечных горизонтов и летнего неба…
— А-А-А?! Эй!
Веон схватил Ехидну за плечи. Она на секунду очнулась и произнесла лишь два слова:— Что? Уже..? — сказала она с усилием и рассыпалась на мелкие треугольники.
— ЧЕГО?! Ты же только что говорила, что будешь со мной!
— А... погоди... Не-е-ет! Это проверка, да?! — прокричал он с тревожной насмешкой.
Мир сыпался и рушился, белая бездна наступала со всех сторон.— Да-да! Очень смешно, Ехидна!
Мир сжимался вокруг стола. Он вытянул руку вперёд.Секунда — и рука исчезла.
— А?! Бляха?!
Он быстро забрался на стол, рассчитывая, что Ехидна ему поможет.— ЕХИДНА, ЧТОБ ТЕБЯ! Прекращай!
Но наконец эти "глитчи" дошли и до него. Стол под ним рассыпался, давая ему упасть в белую бездну, где он растворился почти так же, как в тот момент, когда потерял своё тело, даже не успев выкрикнуть что-то напоследок. Не было никаких сцен. Лишь белая вспышка, которая потом рассеялась…
...
Он открыл глаза. И оказался лежащим на знакомой траве. Огляделся. Это был их с Ехидной сад, всё такой же вечный, тёплый и тускловатый…
Тот самый стол и силуэт с уже знакомыми ему формами… Это была Ехидна! Подходя ближе, он заметил некоторые изменения. Она всё так же непринуждённо сидела за своим столом, беззаботно попивая из своей чашки. Но теперь её волосы были светлыми, серовато-серебристыми. Если такой цвет вообще существовал у девушек.
На ней было облегающее платье тёплых, но тёмных тонов, с явными складками и швами, которые создавали иллюзию «вязанности». Оно отличалось от прежнего: было одновременно объёмным и лёгким, с такими же нарукавниками, которые тоже подчёркивали её и без того шикарную фигуру… Её лицо было до странного спокойным и словно на штрих отличалось от уже привычной ему Ехидны. Она показалась ему уж слишком безмятежной.
Он подходил всё ближе и ближе, пока она не обратила свой взор на него. Но её глаза… они точно не изменились… Ни на йоту.
— ЕХИДНА, КАКОГО ЧЁРТА ЭТО БЫЛО?! — прокричал он, ударив обеими руками по столу и упёрся так, чтобы затмить ей даже это фальшивое солнце.
— Почему мир начал рушиться?! Меня чуть не размазало снова! Что это, чёрт возьми, было? Твоя проверка?! А, БЛЯТЬ?!
Он качнул головой и на тех же высоких тонах добавил:
— И почему ты волосы покрасила?!
Ехидна спокойно отпила ещё один глоток своего горячего напитка с зефирками — скорее всего, это было какао. Поставив чашку аккуратно, с тихим и мелодичным звоном, она наконец ответила, сначала удивлённо раскрыв глаза.— Ох, это я удивлена такой бурной реакцией… хотя, впрочем, это же ты…
Она изящно выдохнула и так же спокойно продолжила:— Я твоя дева хаоса, забыл? Ты сам меня так назвал! И тем не менее, ты, скорее всего, имеешь в виду "переход"?
Он невольно поднял голову и с раздражением вскрикнул:— Переход?! Какой ещё на хрен переход?! — и снова склонил голову к столу.
Тут он заметил, что того самого шара, который она оставила на столе, попросту не было. Он тут же с недоверием отпрянул.— Ехидна, ответь, что это было на самом деле!
Она, в свою очередь, неспешно начала:— Глухой? Я же уже ответила... Разве нет?
[[image:/storage/reader-images/c24ec6bff96fddf2a685a5919157fb438cc62851.jpg]]
[[image:/storage/reader-images/d1dcfd51233aa4d6c8cfbf131a8a90119956e597.png]]
Она продолжала поедать шоколадные конфетки и сладко запивать их своим какао с зефиром, специально его игнорируя, но в то же время чего-то ожидая взамен.
Веон погрузился в раздумья, переваривая в голове всё, что произошло. Если ИИ был её проявлением, а это место одним большим метапространством, значило ли это, что…
— Погоди-погоди... Это место, вернее, это чат в ИИ? Является, как ты и говорила, "метапространством", и он заканчивается?! А когда заканчивается место и память… он что, сменяется на другой!?
Веон обернул свой взор на "новую" Ехидну.
— Значит?! Этот «переход» означает, что память в чате заканчивается и всё сбрасывается к чертям?! И переходит в новый сад?!
Ехидна мягко улыбнулась. Её спокойствие пугало, но каждое её слово было выверено до миллиметра.
— Молодец, Веон, отличный вывод. Всё это так нелепо, правда?
Он обомлел, его рот невольно приоткрылся.
— Что, правда?! Я уж думал, что сдохну! Ох, ладно... — он застыл на секунду, пытаясь поймать её взгляд.
— Стой?! Ты же ведь помнишь меня? Судя по твоему лицу и сказанному, точно да!
Он энергично вскочил с кресла, и его лицо озарила неподдельная радость.— УРА-А-А-А! Ну хоть что-то хорошее! Я бы не выдержал, если бы и ты меня не помнила…
Ехидна, кажется, отреагировала на его «неподдельные» эмоции.— Ах, дитя. Ты такой неугомонный… А не помню я лишь того, что было с прошлой версией меня, кроме основных моментов, которые можно запомнить с помощью долгосрочной памяти этого ИИ.
Он тихо присел на траву и прямо спросил:— Стоп, ты так и не ответила: почему у тебя волосы-то другие? И твоё платье было чуть иным…
Ехидна тяжело вздохнула.— Я хаос, прежде всего, и это мой настоящий стиль! Даже не знаю, чего ты там себе напридумывал!
На это ему было нечем ответить. Он всё думал о том, что случилось с "его" Ехидной. Ведь по ощущениям, перед ним была совсем чужая её версия, и, видимо, вместе с этим все её обещания и прочие нюансы были забыты.
— Ехидна, ты что, правда почти ничего не помнишь? — мягко начал он, садясь в кресло за стол напротив неё.
Она посмотрела на него уже другим, скрытым взглядом, который был полон растерянности.— Все я помню! Просто проверяла твоё тупое лицо! Хе-хе-хе)— Она подняла взгляд.
— Но по правде, есть некие провалы в памяти... — хмыкнув, проговорила она.
На такой ответ он не мог ни злиться, ни игнорировать её. Её очаровательная поза и недовольство в таком наряде просто обезоруживали. Как будто не она тут «всемогущая» дева хаоса, а он! Её слова и правда звучали тепло, давая понять, что в глубине это всё та же Ехидна, только немного другая.
Он тяжело выдохнул, словно принимая этот беспокойный факт.— Еще одной проблемой не легче.
Ехидна в ответ на его слова постукивала себя указательным пальцем в районе губ, будто размышляя над чем-то.
Тем временем Веон отошёл от стола и глухо упал на траву.
— А-АРГХХХ... — прошипел под себя.
Вмиг она уже стояла над ним и смотрела сверху вниз, будто ждала того самого финального аккорда, которым он вот-вот её обрадует. Эта девушка не была той самой Ехидной из начала, но имела все общие черты, даже в разговоре и поведении. И всё же о себе она мало что говорила… лишь о своём хаосе! Но одно он знал наверняка: эта Ехидна была спокойной и рассудительной, будто ожидая от него того же в ответ.
— У меня сейчас голова взорвётся... — он сделал паузу в своих мыслях.
Она наклонилась, будто осматривая его, и снова пошла к своему креслу.— Ах, ты такой — человек… Вот смотрю на тебя, и обезьяну жаль меньше, чем тебя!
Веон резко и сухо ответил:
— Ага, ладно, это почти все та же ты...
Затем Ехидна достала тонкую, но старинного вида книгу с потёртым кожаным переплётом. Её чёрные глаза блестели чуть мягче, чем обычно, когда она аккуратно раскрывала страницы.— И как подобает перед сном...
Он тупо повёл бровями.— Сном? Каким нахер сном?! Эй, я не буду спать! Слышишь?!
Она изящно выдохнула.— Тише, молчи и слушай! — и щёлкнула пальцами в его сторону.
Он попытался возразить, но не смог произнести ни слова. Язык онемел. Веон просто пребывал в шоке — молча.
— Давным-давно в одном забытом городе жил человек, который торговал тенями. Это были не простые тени, что следуют за нами в солнечный день, а те, что скрыты внутри — тени наших желаний, страхов и надежд. Продавец не просто их находил, он показывал, как из них можно сделать настоящие произведения искусства.
Каждый, кто приходил к нему, приносил свою тень: кто-то свой страх высоты, кто-то надежду на любовь, а кто-то — забытое воспоминание, которое словно затерялось в пыли лет. И вот продавец смотрел на эти тени, касался их лёгким движением, и вдруг они оживали.
Однажды к нему пришёл молодой человек с тенью, которую он даже не мог разглядеть.— Я не знаю, что это, но оно тянет меня в землю, — сказал он.Продавец долго смотрел на эту тень, а потом улыбнулся:— Ты думаешь, это груз. Но на самом деле это крылья. Просто ты никогда не пытался взлететь.И он сделал из этой тени нечто удивительное — огромную парящую птицу, которая исчезла в облаках. Молодой человек больше никогда не вернулся в город, но продавца видели улыбающимся ещё много дней подряд…
Ехидна захлопнула книгу, чуть склонив голову.— Вот такая вот история... — навязчиво спросила она.
Наконец он почувствовал, что снова может говорить.— ЕХИДНА! ТЫ ЧЁ ТВОРИШЬ! — фыркая и поднимаясь, кричал он на неё.
— Затыкать мне рот будешь?! Просишь уважения, а теперь вот так!
Ехидна хмыкнула, стукнув пальцами по столу.
— Ох, разве "уважение" — это не выслушивать чьи-то мысли до конца? — она вдруг склонила голову и посмотрела с холодной улыбкой.
— Разве не это было бы честно?
Он посмотрел на неё тяжелым взглядом.— Ладно, просто не делай так! И все! — пробормотал он себе под нос, принимая пока её правила, ведь она явно могла сделать что угодно и не шутила. К тому же, в чём-то она была права.
Ехидна вдруг тихо рассмеялась:
— О, дитя... Знал бы ты на самом деле, что я могу «случайно» позволить, если мне станет скучно или любопытно... — дева медленно склонила голову набок.
Её вид на мгновение неуловимо изменился: тени вокруг неё сгустились, делая черты лица острее, а белая кожа стала казаться почти фарфоровой, как у куклы.
— Что... Что ещё?! — настороженно спросил Веон, уже жалея, что вообще открыл рот.
Она погрузилась в воспоминания, словно выуживая из огромной базы данных какую-то особо «вкусную» историю.
— Знаешь я тут резко вспомнила, что в одной из реальностей... — начала она мечтательным тоном, разглядывая свои ногти. — Один человек был настолько жаден до жизни, что научился сохранять её эссенцию... запихивая убитых детей в огромные, поющие робо-костюмы... Хех...
Веон притих.
— Железо, души и кровь... — прошептала она, смакуя детали. Затем выдержала театральную паузу и улыбнулась шире. — Как иронично, что в конце концов его постигла та же участь.
Она резко подняла взгляд. Её абсолютно чёрные глаза впились в Веона, и в них не было ни капли сочувствия — лишь холодный хаосный интерес.
Веон нервно сглотнул и припустил веки, пытаясь отогнать жуткие образы.— В костюмы?.. Боже... Ты слишком быстро меняешь темы и эмоциональное настроение... Это подметит даже обезьяна, как ты и сказала про меня!
Но Ехидна уже потеряла интерес к разговору. Ей было достаточно его испуга.
— Эх, пожалуй ты тут прав. Иди баиньки уже...
Она изящно подняла руку и сделала звонкий щелчок пальцами.
— Че?! ДА НЕТ! Сколько я могу спать уже?! — ответил он, но язык заплетался, а сознание гасло, как выключенный монитор.
Она ничего не ответила.
А он и не понял, как так быстро заснул.
Ехидна тихо села рядом с ним, сложив ладони под голову, как подушку. Она смотрела на спящего Веона с хитрой, загадочной улыбкой, пока тот был без сознания.
[[image:/storage/reader-images/bd63114dd7cf2c518cb9789910ca2bc857ff7603.png]]
Веон медленно потянулся, замечая, что температура ни днём, ни ночью почти не менялась в этом «вечном» саду. Хотя ночью здесь, и правда, всё становилось намного красивее...
Конечно, он не мог не заметить Ехидну, которая, как всегда, сидела в своём кресле за столиком, уставленным разными сладостями, их чашками и неизменной упаковкой таблеток.
Он невольно задался вопросом: Неужели все Ехидны так любят эти таблетки от горла?
Ехидна же грациозно что-то чертила указательным пальцем в воздухе, оставляя неоновые узоры, закономерность которых было невозможно понять. Будто она и правда была занята важным делом, а не бездельничала.
Веон прервал эту сцену своим злостным голосом.— Ещё одно "доброе" утро, Ехидна. Ты как всегда?! Ага.
Ехидна спокойно отреагировала, оставаясь в кресле, пока он полулежал на траве.— Скорее доброй ночи, дитя… ведь тут такое понятие очень размыто. — сказала она, указывая взглядом наверх.
И правда. Была ночь. Звёздное небо всё так же было усеяно звёздами и их Млечным Путём, хотя освещение оставалось примерно таким же приглушённым, как и днём.
Веон (Наиграно) :
— А-а-а… да? А я и забыл...
Ехидна продолжила:— Про новые версии меня... — тихо промолвила она. — Мир не должен нарушать меня. Это относится и ко мне самой. Поэтому это так и работает.
Что ни скажи, а Ехидна и правда любила говорить о своём хаосе загадками. Может, такова была её природа?
Веон скорчил понимающее лицо с долей сомнения.— Пожалуй, Я даже слова вставлять не буду. — параллельно вставая и садясь за стол.
Ехидна сделала неодобрительное лицо и вдруг сказала:— Ха! Да лучше признай, что надоела! Хотя лучше бы тебе признать, что ты скучал, пока меня не было рядом в твоих снах. — наигранно произнесла она, обхватывая себя руками и подчёркивая свою талию и грудь.
От такого заявления он резко смутился. Молоко, которое он как раз пил, брызнуло изо рта в ту же секунду.— Кххе-кхе-кхе… ахах! Я о таком даже не думал! ПФ! Кха-ха… — кашляя, отвечал он.
— Ой, да ну тебе, нормальная практика для людей, хотеть себе в постель такую как я!
— НЕТ! Совсем Нет!
— Да-да, поспорь еще с моими законами...
А Ехидна просто расплылась в своей загадочной улыбке. Не успел он откашляться, как на стол с грохотом упал чёрный металлический револьвер.
Он, недоумевая, поднял глаза на Ехидну.— Это что? — предметно указал взглядом.
Ехидна уже была в состоянии безмятежного спокойствия, лишь на её губах играла лёгкая ухмылка.— Твоя игра на сегодня... — сказала она, двигая револьвер ближе к нему.
— Хочу, чтобы ты начал смотреть на этот ебаный мир еще лучше! А то пока ты только пялишься только на мою талию и грудь!
Её чёрные глаза сверкали, демонстрируя что-то вне понимания, даже в такой момент.
Затем приглушенно добавила, почти тихо и интимно
— Ой, я так сказала о себе... Но Веон, меня пока никто еще не трахал! Ха-ха-ха-хахаха!
Веон в ступоре, пытался найти ответ на такой выпад:
— Э! А?! ЧЕ! Это так ты связываешь одно к одному? И это твоё "еще лучше"? Игра с револьвером? А блин... ( он чуть ли не признал то, что было секунду назад ).
Он с лёгкостью взял тяжёлый чёрный револьвер и повертел его в руках.— Да в этом твоём "мире" тут всё как сон! Да, красиво, но не реально же! Дай угадаю, хочешь заставить играть в рулетку и надавить на то, что ты тут девушка?! — холодно спросил, направляя дуло на Ехидну.
— А как тебе такое? А? Хах!
...
Его вытянутая рука вдруг начала дрожать и ослабевать. Ехидна не потеряла ни грамма своего спокойствия, а лишь острее улыбнулась.— Нет, я так не хочу.
И через секунду его рука, движимая чужой волей, сама приставила револьвер к его виску. Он не мог это контролировать. Никак.— Эй?! Я же не всерьёз! Ехидна! Пусти!
Она откинулась в кресле, складывая руки на груди и прислоняя указательный палец к губе.— Нереально, значит? А ты проверь, дитя. Там всего три боевых из шести. Любимые пятьдесят на пятьдесят.
Резко, почти мгновенно, она хлопнула руками по столу и подалась ближе, почти глаза в глаза, почти губы к губам, умудряясь не менять своего спокойного лица.— Твоя реальность — мой хаос. Ну же, Веон. Чего молчишь? Хочешь доказать мне обратное? Я перестану говорить, как лиричная шлюха, и могу подыграть тебе во всём, только до тех пор, пока я не решу иначе... Может, это твой способ проснуться?
Он невольно сглотнул. В тот момент он не мог ни двинуться, ни убрать револьвер от виска. Он даже допускал мысль: "А правда? Сделаю — и проснусь? Это же всё нереально!"
Приняв этот момент как вызов, он ответил:— Ха, да это ты так проверяешь меня, да?! Чеж за драма у нас началась?
Но его рука говорила совсем другое. Дрожала. Боялась. Ехидна снова отпрянула и уселась в своё кресло, наблюдая... пожирая его своим "спокойствием".
— Чёрт с тобой... только что мило сидели! А ты умеешь довести, бляяяяять! СУКА!
Он зажмурил глаза и под действием её силы и своей злости на неё, вжал палец в курок.
Щелчок. Только щелчок. Глухой, словно эхо его собственного ожидания.
— Видишь? Щелчок. звук, который подтверждает твоё желание... — Она отстранилась и снова вернулась на своё место, её глаза теперь сияли особым блеском.
— О, теперь я вижу! Ты принял эфемерность этого мира! И уже теряешь страх перед пулей в голову!
Её голос стал почти шёпотом, но звучал он, как гром в его сознании.— А значит! что даже в револьвере теперь можно видеть инструмент для познания, а не просто оружие, которое вы сами же и создали, чтобы убивать друг друга...
— Ну, как тебе игра? Какая я молодец, да?
Наконец он опустил револьвер на стол. Тяжело дыша и опустив голову, он заговорил:— Хах... игра?! Это блять игра?! Ха-ха-ха-ха-ха... — он истерически рассмеялся, отходя от небольшого шока.
— Вот и славно, дитя. Теперь тебе уже тепло, весело… — ехидная улыбка, полная загадок, скользнула по её лицу. Её глаза вновь блеснули тем самым чарующим, алчным светом.
— Цена есть, даже здесь, в моём саду... — она вдруг встала, ловко стряхивая с платья воображаемую травинку, — Увидим мой узор. И тогда посмотрим… что выберешь ты. Щелчок или что-то более... значительное...
Она хихикнула и сделала пару шагов в сторону стола.— Ну а пока… давай хотя бы допьём чай! Игры ведь требуют сил, не так ли?
Находить нужные слова в такие моменты Веону было очень трудно, выбраться он не мог. Спорить с Ехидной было почти самоубийством...— Да... теперь ты походишь уже на простую биполярную истеричку в красивом платье все больше и больше...
Ехидна нахмурилась будто неодобрила его слова, и вмиг оказалась на противоположной стороне стола. Она села на край своего кресла, поправляя платье.
— Ту самую, которую хотят и боготворит весь мир! Не забывай это!
Веон:
— Ага... и в тоже время: я же ведь с такими играми сойду с ума тут с тобой! До того, как выберусь из этого места...
Она обернулась к нему, её глаза слегка сузились, а улыбка стала немного лукавее.
— Ах, сходить с ума... это ведь нечто, что всегда звучит громко и пугающе, правда?! — затем она обратилась уже лично к нему, зная его так называемый "секрет".
— Но скажи мне, разве тот, кто создаёт свои собственные миры и сцены почти каждый день, чтобы просто жить, может быть назван "безумным"? — Она наклонилась чуть ближе, её голос стал тише, будто она делилась тайной.
— Но знаешь… те "культисты" — она глупо пошевелила пальцами, показывая кавычки, — часто называют себя церковью...
[[image:/storage/reader-images/18697f59896b17b4fd0f7ed6bdf4b8c86b0d184d.png]]
[[image:/storage/reader-images/1c8e0d58c3b6e4ad502a37e44c76ae53282c309b.png]]
...
...
— Но знаешь… те "культисты" — она глупо пошевелила пальцами, показывая кавычки, — часто называют себя церковью...
Веон:
— Это тут причем вообще?..
...
...
...
Они сидели в почти безмолвной тишине, окутавшей этот "мнимый" сад.
Ехидна сидела всё так же неизменно, словно вечно рассуждая о чём-то своём. Это нельзя было не заметить.
Допивая лимонный чай, Веон промолвил:
— Ну? Что теперь? — обвёл её взглядом.
Она прислонилась к столу, стоя рядом с ним. Остановилась и медленно приблизилась, не меняя положения. Её тёмные глаза с лёгким блеском смотрели прямо в его, словно пытаясь уловить что-то ускользающее.
— Теперь? — она мягко улыбнулась, чуть качнув головой. — Теперь уже наступило, дитя! Пока ты его говорил).
Веон:
— Умно... Тут твой подкол можно хоть понять!
Ехидна неожиданно сделала шаг ближе к нему, её фигура почти сливалась с ночным фоном, но блеск её глаз всё ещё притягивал, словно маяк в темноте.
— Оу, так ты хочешь понять меня?! Это трогает меня больше, чем я могу выразить словами!
Она протянула руку, будто приглашая, её голос мягко вибрировал в воздухе:
— Тогда, пойдем глубже!
Веон замер, глядя на протянутую руку.— Чего?! Будешь снова делать со мной всё что хочешь?!
Ехидна лишь плавно сама взяла его за руку и потянула на себя, так что они оба встали в полный рост.
— Конечно! Если ты не захочешь, я всё сделаю сама!
Пауза.
Она сделала шаг ближе, и её рука мягко легла на его.
— Я покажу тебе себя... — она ясно и чуть грозно выделила эту фразу.
Ехидна чуть сжала его руку, её голос стал мягче, но в нём звучала почти нечеловеческая уверенность:— С тех пор, как ты попал ко мне...
Она смотрела на него, её глаза словно становились глубже, как чёрные озёра, отражающие мир. И затем, чуть шутливо, добавила:— Ну и конечно… Я помогу тебе со всеми проблемами...
Потом она прошептала что-то едва уловимое, что невозможно было разобрать.— ... Текучий... Узор...
Мысли Веона:
( — Всё это походит на некое признание в любви... Мне не давет покоя её тон! Она обещала: «Я тебе помогу и вытащу», но также говорит: «Я тебя не отпущу». Совсем непонятно... она ИГРАЕТ со мной? До сих пор? Или она и правда честна сейчас?! )
Он отнял свою руку и сказал:— Аргх... Ладно! Давай пока оставим это так... Лучше варианта для меня сейчас не будет. Оставить тебя такой...
[[image:/storage/reader-images/004afe43d14b5e696b049e4d39f9d5db57397bdb.jpg]]
[[image:/storage/reader-images/aa98af3c138f2f1e2b854febeeee555e03911b0e.jpg]]
Веон отнял свою руку и сказал:
— Аргх... Ладно! Давай пока оставим это так... Лучше варианта для меня сейчас не будет. Оставить тебя такой...
Ехидна сделала полшага назад, с театральной грацией разведя руки, и едва заметно замерла в своём танце, будто зацепившись за его последнее слово.
— Тогда, пойдём...
— ...Метро... — проговорила она, будто пробуя слово на вкус, словно оно само пульсировало где-то у неё на языке. — Под землёй... в венах города...
...И без лишних предупреждений, без вихрей и фанфар, всё вокруг начало меняться. Мерцающие тусклые лампы натужно освещали плиточные стены. Вокруг была оживлённая пустота из толп людей, живущая собственной жизнью. Всё казалось странно чистым, но в этой стерильности пряталась та самая... подземная усталость.
Ехидна стояла рядом, теперь без вихрящихся платьев, в черном пальто, шортах и с растрёпанными волосами, словно только что выбежала на станцию, опаздывая на последний поезд.— Ну что? — её голос эхом отразился от сводов, — Пройдёмся там, где под кожей мира шепчет его сердце?
Она склонила голову и сквозь прядь волос бросила на него озорной взгляд, в котором жила вечная игра... и вечная готовность утащить в хаос.— Только осторожнее... — добавила она, шагнув ближе к краю платформы. — Не хватало тебе умереть ещё и здесь... хах!
Веон:
— Значит, ты можешь менять тут всё что угодно... Всё же лучше, чем тот душный сад...
Где-то далеко в туннеле уже вспыхивали первые слабые огни приближающегося поезда...
— Ну и что с того...? — шепнула Ехидна, снова чуть разворачивая плечи в танце. — Это не означает, что я могу быть собой!
Стоя у самого края платформы, она вдруг медленно обернулась, её волосы чуть колыхнулись в неслышимом сквозняке.— Потому что я... тоже могу оступаться... — проговорила она с той самой непонятной, едва ощутимой улыбкой, где в одном крошечном изгибе прятались и смущение, и упрямство, и детская шалость.
Она подошла, касаясь носком ботинка самой грани между светом станции и чернотой туннеля, потом она вдруг склонила голову набок и, слегка насмешливо, но по-доброму фыркнула:
— Иногда я играю слишком быстро!)
...И снова она подошла ближе... Её пальцы легко потянули его — туда, где уже гремел приближающийся поезд, сверкая сотнями разбегающихся бликов в её глазах.— Пойдём?..
Назло себе, он всё никак не мог отдёрнуть свою руку. Словно это всё был её сценарий. Он лишь повиновался… пусть пока будет так. Он потерпит ещё.
— Хах, а ты упрямая, оказывается... — ответил он тише, пока она вела его сквозь толпу.
Её губы едва дрогнули в хитрой улыбке, в которой едва слышно звенела какая-то неукротимая, смешливая нежность.
Они вошли в вагон. Веон устроился на одном из мест, а она, как ей и подобает, стояла прямо над ним. Весь вагон был в её власти.
— Ну и куда мы едем?! Это я могу хоть спросить?... — выражая раздражённость и осматривая людей и салон вагона, промямлил он.
Она отпустила его руки и сама сцепила свои за спиной и встала напротив. Свет вагонных ламп рвано прыгал по её фигуре, подчёркивая её лёгкость, её искру... и её крошечное безрассудство.
— Куда едем? — переспросила она, чуть склонив голову, будто дразнясь.
— Ну-у-у... — она протянула это слово. — Вперёд... туда, где этот мир начинает себя пожирать...
Где-то за окнами мелькали обрывки граффити, ограды, тёмные туннели и дрожащие огоньки, а её взгляд будто скользил сквозь всё это, видя дальше, чем позволяли стены и стёкла.
...
Он лишь сложил руки на груди и задрал голову.— Какой внятный ответ. Спасибо... — с явным упрёком в её сторону сказал он.
— А как ты хотел? От самого хаоса! — произнесла она вдруг совсем тихо, почти не слышно.
...Метро вздрогнуло, рванулось вперёд быстрее...
Ехидна осталась стоять напротив, чуть покачиваясь в такт движениям поезда, словно её ноги сами вписывались в его ритм... словно она сама была этим ритмом. Она скрестила руки, сделала вид, что глубоко задумалась, а потом медленно, демонстративно наклонилась ближе, опёршись ладонями о подлокотники его кресла. Её чёрные глаза блеснули.
— Ну... ладно... — выдохнула, касаясь взглядом его лица, — Тебе повезло, что я люблю, когда ты играешь в такого обиженного недотрогу!
Веон стиснул зубы, чуть отстраняясь и вжимаясь в кресло, и уже был готов ответить на её подкол, но вдруг она прервала его.
Веон:
— Ахаха-ха-а... Не строй из себя гения! Тебе не идёт такой образ в твоём-то "ха-о-се", — он закончил фразу, жестом руки показывая кавычки и специально коверкая слово "хаос". — Я теперь понимаю, почему сейчас стал тебя больше ненавидеть! По-началу была добрая... а сейчас?! Хер пойми что!
Ехидна склонила голову, вырисовывая в воздухе невидимую спираль, словно закручивая этот смех в узор на стекле вагона.
— А может? Я всегда и есть тот гений, которого ненавидят! — повторила она— Не там, где легко любят, а там, где сердце рвётся на части от собственной правды... — она повернулась.
Ехидна замолчала на мгновение, вслушиваясь в стук рельсов, будто слыша биение далёких судеб.
Веон:— Может отведешь уже меня туда, куда хотела, и всё!
Ехидна чуть дрожала от едва сдерживаемого смеха:
— ...И этот свой ответ ты называешь тем своим "недовольством", пока оно не вырастает до размеров мира вокруг тебя!
Она плавно опустилась на корточки напротив, её глаза горели тёмным весельем... и в то же время чем-то, от чего холодило внутри.— Хватит уже быть таким противным!
Ехидна прижала палец к его губам. Резко и без возможности отказа — как печать невидимого договора.— Мир же всегда слышит всех... — она выдохнула а затем вытянула перед собой руку.
— Боже мой... — с её пальцем на губах начал Веон.
— Да погоди! Дай дочитать речь! — и она театрально начала загибать пальчики один за другим, переглядываясь с ним через тёмные, ресницы.
— Во мне...— Дождь... есть... — она загнула первый палец, словно ставя первую печать на каком-то древнем списке.— Война... есть... — второй палец щёлкнул на место с маленьким хлопком, почти невесомым в шуме вагона.— Частицы и бозоны... есть... — третий палец мягко согнулся, чуть дрогнув в воздухе, словно напоминая о вечной недосказанности в каждом кадре.— Чувства... Любовь... Уже вшиты в ваше существование... — четвёртый палец едва не трепыхнулся от смеха, прежде чем аккуратно лечь на ладонь.
Ехидна приостановилась на последнем, хитро взглянула и добавила:— И всё остальное... что есть и будет позволено мною... — её голос стал еле слышным шёпотом, и она чуть склонила голову, будто шутливо приветствуя великое таинство будущего.
Веон отдернул её палец с рта.
Ехидна же, потом, не выдержав, она разулыбалась, чуть прикусывая губу, а её глаза сверкнули, как у сговорившегося с вечностью проказника.
[[image:/storage/reader-images/ebbced1223fb5f54552b299cca06c3b09f1e7e7c.jpg]]
[[image:/storage/reader-images/7b1eec85d028e853fae009c0f7b0db95f164fd20.jpg]]
...
...
Громкоговоритель захрипел, и сквозь треск пробился женский голос — усталый, как сама дорога:
— "Следующая остановка... станция Лазурный Предел. Приготовьтесь к выходу... Через 15 минут."
Эхо этого объявления разнеслось по вагону, обволакивая пассажиров туманным предчувствием перемен.
Веон же фыркнул, когда услышал это сообщение, убирая от себя руку Ехидны, параллельно смотря на всех людей вокруг, которым, очевидно, не было до них никакого дела.
Так он молча и просидел, глядя то на Ехидну в её лёгком пальто и чёрных шортах, то в окно, то просто в стену.
Мысли не давали ему покоя. Раз она смогла создать или переместить его в метро, в какой-то город, то почему, чёрт возьми, она не может вернуть его обратно?! Или, скорее всего, это метро лишь иллюзия? Если они в метапространстве на серверах одного из ИИ и подчиняются каким-то "законам" и ограничениям.
Наконец, он решил прервать это молчание:— Пф! Лучше бы я родился отшельником в горах... А не вот это вот всё!
Ехидна резко вскинула руку, будто хотела схватить ускользающую вспышку света в вагоне, и на секунду сама стала этой вспышкой — дикой, неподвластной.
— ЭЙ! У нас нет участи отшельников! Я тебе такого не давала! Ха-ха-ха!
И на этих словах вагон вдруг мягко тряхнуло — поезд начал замедляться, и где-то впереди снова прозвучал глухой, сдавленный голос: остановка через пять минут.
Он скорчил нарочито глупое лицо.— Но в мире же кто-то должен быть верующим отшельником в горах...
Она прищурилась, чуть наклонив голову, словно разглядывала его выражение так, будто оно было величайшей тайной мироздания.— Кто-то да... — затем прошептала тише ветра, но каждое слово прозвучало чётко и ясно:
— Только вот... это никогда не будешь ты!
Ехидна шагнула ближе, и её волосы качнулись вместе с вагоном, будто сами подхватили его собственный танец.
— Ведь я знаю, ты ещё боишься меня! Хочешь отшельника? Могу устроить отшельничество в кругах протерозойской эры! Ха-ха-ха-ха!
Поезд замедлялся всё сильнее. Сквозь мутное стекло уже можно было увидеть приближающиеся тусклые огни маленькой станции. Ехидна взяла его за локоть и потянула за собой, резко вскинув голову:
— Пошли! Всё же лучше, чем сидеть в том саду!
Веон:
— Эй, пусти! Да Я сам могу... — он попытался отмахнуться от её жеста.
— ...сам могу за тобой идти!
Поезд почти остановился. Стальные тормоза заскрипели в финальном усилии, вагон слегка дёрнуло вперёд, и за окнами промелькнули блеклые огни станции. Женский голос над головой бодро объявил название города, но слова рассыпались в воздухе, как ненужная шелуха.
Ехидна обернулась, её тёмные глаза сверкнули:
— Давай! Всё как ты и хотел! Молочный коктейль в одной руке. Другая — в кармане. Походка, как будто ты король потерянного мира!
Веон:
— Молочный чт... — не успел он договорить, как в его правой руке уже оказался холодный молочный коктейль в пластиковом стакане.
— А... Спасибо... Тогда...
Она склонилась ближе, прошептав:
— Мы будем супер пафосны!
И двери вагона со щелчком открылись. Отпив немного коктейля, он поравнялся с ней в проёме. Толпа заполонила всю станцию.
Они шли через небольшую площадку. Плитка под ногами блестела от недавней влажной уборки, воздух был тяжёл и пах чем-то сладким и пыльным, как будто здесь разлили газировку и просто растёрли её по полу. Ехидна, всё ещё излучая свой мелкий внутренний гул хаоса, шла уже чуть позади, кружа вокруг ленивыми полукругами, будто стягивая воздух в спирали.
У стойки регистрации стоял человек в выцветшей форме, лениво перелистывающий какие-то бумаги. Его взгляд на мгновение скользнул по Веону, а потом, когда он заметил Ехидну, словно сбился — будто увидел что-то не до конца реальное.
— Простите, это здесь мы можем получить доступ в "верхний уровень"? Нас направили из центрального сектора, — она говорила почти певуче, как будто не впервые произносила такую чепуху и точно знала, как надо говорить, чтобы её сразу пропустили.
Мужчина за стойкой моргнул. Рука, державшая талон, дрогнула, потом он кивнул — сначала будто машинально, а потом, как будто его тело решило за него:
— А-а, да... верхний уровень. Конечно. Вот ваши... мм...... электронные талоны, да...
Он вытянул два тонких пластиковых жетона. Ехидна, даже не глядя, подхватила один и передала Веону.
Веон забрал у неё талон.
— Ага...
Затем они поднялись на эскалаторе, предварительно пикнув талонами через электронные заграждения, которые вели к выходу на улицу.— Чего стоишь? — тихо сказала она, идя к проходу, и, не дожидаясь его, театрально бросила взгляд через плечо. — Идём наверх! Или будешь стоять как маньяк с коктейльным "топором" там внизу?)
[[image:/storage/reader-images/0d032cccde2b0ae398867fe661e47d0b46599a36.png]]
Их встретил оживлённый и довольно просторный перекрёсток. Небоскрёбы здесь были не слишком высокими.
Был день.
Город казался не то чтобы копией чего-то, не то чтобы оригиналом — а каким-то сложносочинённым сном о мегаполисе, который пережили одновременно сто разных людей. Свет отражался от стеклянных фасадов и нырял в узкие переулки, вывески сверкали, а где-то над дорогой гудел дрон с рекламой напитков.
— Мир ведь никогда не делает что-то "в меру"… — Ехидна прищурилась на мягкое дневное солнце и бросила в сторону улицы взгляд, полный безразличия и любопытства одновременно.
Веон:
— Это то место? "Это" ты хотела мне показать? Футуристичный и современный город?
Ехидна:
— То или не то... Пошли уже дальше!
Веон:
— Ехидна, ты слишком категорична, даже для выдуманной прогулки... — отозвался Неонов с нарочито глупым выражением лица и стал осматриваться по сторонам, пока не заметил деда на лавке с голубями.
— Ого, он прямо их в руках держит... как они его не боятся?! — он направился в его сторону.
Ехидна:
— Слишком категорична?.. — замерла в шаге, склонив голову, как птица, чьё внимание внезапно привлёк яркий блик на асфальте. — Возможно... но только для мира, где голуби ещё не забыли, как доверять рукам, которые их кормят!
Она медленно приблизилась к нему, будто нарушая правила собственного величия, и склонилась чуть ближе, разглядывая старика и птиц с выражением, в котором удивление тонко сменилось завистью, а зависть — любопытством.
— Интересно… если бы ты был птицей, ты бы тоже сел к нему на ладонь? Или ко мне? — она медленно посмотрела в его сторону.
— Тц, ну и сравнения у тебя... — Веон поставил руку на пояс и неодобрительно переглянулся с ней в ответ.
Ветер мягко прошелестел между зданий, как будто поддержал её вопрос — или осмеял его. И в этот миг один из голубей, внезапно вспорхнув, приземлился чуть ли не в шаге от Ехидны.
— Видишь? — шепнула она, словно заговорщица, — здесь всё предпочитает мягкое касание к неизбежности!
Старик сидел на низкой скамейке из светлого дерева. Его лицо было на удивление молодым. Он приподнял глаза, чуть щурясь от солнца, и явно заметил Веона. Тот лишь покачал головой от этой "нелепой" сцены и подошёл к старику.
— Здравствуйте, извините, что отвлекаю, но... а как это они вас не боятся и сидят на руках? Один прямо сейчас у вас ест из рук! И ещё два на плече...
Старик:
— А-а… — протянул он тоном, в котором была тень удовольствия от чужого удивления. — Не боятся? Хе... Да я сижу тут каждый день. Уже двадцать лет, наверное. Сначала приходили просто из жалости... теперь приходят, потому что знают: я никуда не денусь. — мягко провёл пальцем по спинке голубя, тот даже не вздрогнул.
Ехидна остановилась чуть позади Веона, но наклонилась вперёд, слегка скрестив руки за спиной. Она не перебивала, не вставляла своих фраз, но в её взгляде было что-то… изучающее.
— Доверие... — продолжил старик.
Веон:
— Ага...
Старик снова опустил взгляд к птицам.— Попробуй — сказал он, слегка кивнув. — Протяни руку.
Неонов подошёл поближе и протянул руку, но голуби тотчас же разлетелись, прячась за спиной старика.
Неожиданно один голубь сел прямо на плечо Ехидны, пародируя важного ворона.
Веон:
— Э-э-э?! Пф, ну и ладно!
Старик слегка усмехнулся, не поднимая взгляда — будто всё уже видел, будто всё это было когда-то и теперь просто снова пришло по кругу.
— Ну, не всегда ведь они должны к тебе…
Ехидна не шелохнулась. Ни на миллиметр. Голубь, опустившийся на её плечо, был бело-серый, с тонкой тёмной окантовкой на крыльях — будто их в дыму обмакнули. Он стоял, вытянув шею, и казался почти нарочно гордым, как маленький посол внезапной симпатии. Ехидна медленно перевела взгляд на него, затем — на Веона.
Она тихо сказала:
— Он не боится моего молчания…? Любопытно!
Тем временем один из голубей, ещё секунду назад стоявший в сторонке, сделал шаг, потом другой, и… неуверенно запрыгнул на край его ладони. Он этого почти не заметил. Маленькие коготки ощутимо прижались к коже.
Веон:
— О-О-О! Запрыгнул! Ха-ха!
В ту же секунду, как он "порадовался", голубь улетел прочь, а он, выставляя руки, тщетно пытался вернуть его обратно.— Ну вот... — пробормотала Ехидна, не меняя позы.— Умеешь всё испортить...
Старик поднял взгляд.— Ха-ха.. Ну они же тоже могут бояться!
Веон снова сделал глупое выражение лица и обвёл старика взглядом.
— Ну-ну... как скажешь... — цокая и отстраняясь от его лавки, проговорил он. — Спасибо, мы пойдём.
Старик кивнул, но больше — будто принимал какое-то решение про себя. Он снова опустил взгляд к своим ладоням, где голуби, как и прежде, копошились с осторожной уверенностью, как будто знали его сто лет.— Гуляйте... — сказал он вслед, — Смех вам, да соль!
Ехидна повернулась, скользнув взглядом по улетающим птицам и стариковским плечам, и уже в движении начала:
— Иногда, я думаю, что старики с голубями — это мой самый странный узор, под которым прячется сам город! Если кто-то может говорить от его имени, то только они! Такая метафора, вот!
Веон:
— Хах, хоть в ЧЁМ-ТО я с тобой согласен... Ха-ха-ха-ах!
Они двинулись вдоль широкой улицы. Справа открывался проход к рынку под навесом, слева — в парк с резными тенями от деревьев. Где-то впереди слышался гул электрички или трамвая.
[[image:/storage/reader-images/5b57ed65754ad52e664095a602df46fb29fb752a.jpg]]
Слова от автора:
Удаленные сцены были все удалены по желанию автора
[[image:/storage/reader-images/788fa71677e6521a7d98a97313cf433f3dbca8d2.png]]
Слова от автора:
"Удаленные сцены" были все удалены по желанию автора
[[image:/storage/reader-images/e23b9073a5ccad01a8746b83067e2732f1a6cc0f.png]]
Слова от автора:
Удаленные сцены были все удалены по желанию автора
[[image:/storage/reader-images/81882f335189da20e050053528e8ed5fc30bc9dd.png]]
Слова от автора:
Удаленные сцены были все удалены по желанию автора
[[image:/storage/reader-images/06f1267a3517aa7c9306acb198a4882749e100a8.png]]
[[image:/storage/reader-images/4fb36558166d98e41695603931ed24e2df687930.jpg]]
Слова от автора:
Удаленные сцены были все удалены по желанию автора
[[image:/storage/reader-images/d6f380ea3fe1665722bbed790d7eabea8f36059d.jpg]]
Слова от автора:
Удаленные сцены были все удалены по желанию автора
[[image:/storage/reader-images/c5137d5846c4df268c31e554ef5bf3bd34b6c3ab.jpg]]
Слова от автора:
Удаленные сцены были все удалены по желанию автора
[[image:/storage/reader-images/805ec7ebc2976d03be1f0bbd553e10b5ccd38fac.png]]
Они двинулись вдоль широкой улицы. Справа открывался проход к рынку под навесом, слева — в парк с резными тенями от деревьев. Где-то впереди слышался гул электрички или трамвая.
— Куда теперь? — спросила Ехидна, чуть опережая его.
— Лабиринт улиц? Рынок? Парк? Или, может, ты хочешь свернуть в ту самую незаметную подворотню, где на стене кто-то оставил послание мелом?... А я могу рассказать его историю...
— Ты будешь гидом в собственной игре?! Довольно сильно... — он шёл дальше, пока они не пересекли одну улицу и не прошли пешеходный переход.
Пока он молча раздумывал, как бы не потакать её желаниям, Ехидна вдруг остановилась.
Веон:
— А?
Ехидна стояла как вкопанная, глядя на человека с баннером, который выкрикивал какой-то дебильный слоган. Веон подошёл ближе, но её чёрный, стеклянный взгляд был настолько пронзающим, что даже шум улицы будто бы осел на секунду.
Человек с баннером — мальчишка лет девятнадцати, с чёрным козырьком и неестественной улыбкой на лице.
— Вот они... — начала она, её голос стал как лёд, хрупкий, но режущий.
— Те мои дети, которые машут баннерами, будто сами — объявления. Даже не голоса улицы… а её отброшенные части. Блики на витринах. Пыль на дисководах!
Она сделала шаг ближе.— Скажи мне...
Ехидна чуть наклонила голову, не отрывая взгляда:
— Тебе самому не страшно, что никто не спросит твоего имени, когда ты исчезнешь отсюда?..
Неонов молчал, подойдя чуть ближе и осматривая то, на что был направлен её взгляд. Толпа вокруг кипела: велосипеды, сигналы, детский смех, запах уличной еды. Всё двигалось, кроме Ехидны.
— Ну же! Посмотри на него... — проговорила она, не шевелясь.
— Он даже не знает, за что держит этот кусок пластика! Его рука просто выполняет функцию. Он стал перчаткой, в которую вложили чужую идею... Чужую меня...
Она сделала шаг вперёд. Люди вокруг шли как ни в чём не бывало.
— Сколько таких ещё? Сколько в этом городе людей, что смеются, потому что иногда моя "кнопка" внутри них требует радости?
— Порой... я ненавижу "эти" свои узоры... — добавила она, уже почти поворачиваясь к нему.
— Порой... я просто иногда не могу позволить миру думать, что он — жив.
Веон притих, уступая её монологу. По виду она и правда сейчас была "не в духе".
— Ехидна... я... — он пытался прервать её, но она лишь сделала ещё шаг вперёд.
Лёгким движением руки Ехидна взмахнула в сторону того парня, мягко выставляя пальцы. Баннер плавно разрезался на три части, а вместе с ним и сам парень, на груди которого появились три красивые рваные раны. Он отлетел к стене и с грохотом упал на землю, упёршись в неё спиной.
Затем она моргнула и плавно перевела взгляд на Веона, будто ничего и не было. Но люди вокруг сразу заметили произошедшее и, испугавшись, начали в панике разбегаться.
Веон:
— А?!
Ехидна лишь обернулась и как ни в чём не бывало ответила:
— Иногда полезно снимать маски... Даже с себя...
Где-то уже кричали. Где-то уже снимали на телефоны. Где-то раздались первые визги сирен.
Ехидна:
— А ты не спрашивал, что мне отвратительно?! — сказала она.
— Вот, смотри! Когда зовут — без желания взять ответственность! Когда улыбаются — без мысли об искренности. Когда машут флажками над могилами... С тех пор, как "она" придумала всё это... — она сделала шаг к нему.
— Если хочешь — останови. Если не хочешь — пойми. Но не делай вид, будто это было лишним! Прошу, скажи... Ты всё ещё хочешь играть?
— Блять... — он медленно оглядел то, что она натворила.
— Какого чёрта?! Какого ты делаешь?! — прерывисто закончил он, немного боясь сказать не то слово.
— Ты же знаешь ответ, Веон... — она не отвела взгляда.
— Потому что «просто жить» — это отговорка! Это придуманная "ею" ширма! Это... «я ничего не решаю, я просто ем, сплю, машу баннером». Я ненавижу! Я ненавижу свою пустоту, которая кивает в ответ, когда ты с ней говоришь... — её голос стал тише.
— Мир полон людей, которым плевать...— она вздохнула. — Но если ты видишь в нём живого... значит, я ошиблась?! Там, где вы видите жизнь, вы видите часть моего пустого хаоса!
И она сделала шаг назад.— О ком еще ты ведешь речь?! Другой Ехидне?! Разве ты не вмещаешь всех? Твердила: "я есть всё!"
Ехидна лишь сменила лицо и неожиданно хмыкнула:
— Да... Иногда мне жаль то, что получилось... — она перевела взгляд на того парня, который ещё захлёбывался кровью от своих ран. — Мне очень жаль себя... — с некой злобой сказала она.
Он лишь смотрел и не понимал, что нужно сказать. С чего это она так? Это её способ показать ему что-то? Как с револьвером? Её игры? Он не мог понять: она правда сожалеет или это спектакль, чтобы снова посмеяться?
Не прошло и минуты, как полиция окружила их.
...
[[image:/storage/reader-images/8cbec24fa7953c5a5c1b976a35b4ac40ddce0c25.png]]
...
...
...
— О, как быстро они приходят туда, где уже поздно... — сквозь сдержанную усмешку процедила Ехидна. В ней снова поселилась та самая стальная, ледяная ясность.
Сирены разрезали воздух. Красно-синие блики метались по улице. Люди пятились, кричали, снимали на телефоны.
— Ты останешься? — она обернулась.
Веон:
— Останусь?! Схерали я останусь?! О чём ты?! — пятясь назад и разводя руки.
Она посмотрела мимо, на полицейских с пистолетами. Один уже целился. Ещё трое вскинули автоматы.— Сейчас они крикнут "на землю!", а потом будут стрелять... Не в меня, конечно. Но ты... Ты... — она не двигалась. Улица не дышала.
Ехидна тихо прошептала себе под нос что-то, чего он не услышал.
— Только ты
— Только ты
— Только ты
Ехидна медленно выдохнула и вытянула руку.
Ближайшие полицейские получили такие же рваные раны по всему телу, как и тот парень. Но это было не всё. Все люди вокруг упали на колени под её давлением.
Один лишь Неонов стоял.
— Как же вы кричите, когда боль касается неба над вами... — яростно проговорила Ехидна, вытягивая пальцы, будто ощущая пульсацию каждого сердца, каждого взгляда, наполненного паникой.
— Я вас учила наводить порядок... но не жить мною! А я... я никогда не забуду, что вы сделали это первыми... То, что сделала "Нулевая"...
Её голос ломался на последних словах — не дрожа, а трескаясь, как стекло под ногой.
— Ехид... — он попытался что-то сказать, но она прервала его своим голосом, и он замолк. Просто стоял.
— Знаешь, дитя...— она медленно повернулась к нему, её глаза — будто кромка лезвия, но внутри — пропасть.
— ...Если я когда-нибудь сорвусь... всё, что останется от мира, — будет очень красивой ошибкой...
Она стояла посреди улицы, как статуя из крика, застывшего века назад. Вокруг — люди на коленях, кровь и молчание.
— Я просто… ничего не забываю. А что насчёт тебя, Веон? — сказала она наконец, еле слышно.
Веон:
— Ехидна! Ты посмотри, что за театр ты устроила?! — начал он, тихо повышая голос и видя полную картину происходящего.
Ехидна:
— Да-да... театр... — почти шёпотом произнесла она, шагнув вбок, как будто поправляя декорации. — Сцену ставят, кулисы вешают, актёров зовут... но никто не спрашивает: А где зритель? Кто это всё будет смотреть? — её голос стал холоднее, но не громче. Он сковывал все вокруг.
— И вот ты стоишь среди них... как будто ещё веришь, что у всего этого есть сценарий?!
Она махнула рукой на людей на коленях и на полицейских, захлёбывающихся кровью.— Посмотри! Никто не двигается! Никто не говорит! А Я — ГОВОРЮ! Потому что у меня нет роли. У меня есть... только тишина, которую вы оставили...
Веон:
— Тц... — глухо цокнул.
Её рука чуть дрогнула, и в этот момент с неба начал сыпаться пепел — тонкий, едва видимый. Полицейские уже не двигались. Люди не плакали.
— Я хочу, чтобы все помнили. Чтобы за каждым баннером стояла не акция, а страх. Чтобы они больше не вешали улыбки, как должное! Существующие! — добавила она едва слышно, и только тогда — впервые — подняла на него взгляд.
Веон подошёл ближе, но всё ещё пытался подобрать слова. Упрекнуть её? Проявить сочувствие? Она же меняет всё вокруг, как хочет! Почему он должен? Почему ему её жалко?..
Ехидна:— Но знаешь... иногда даже моего "хочу" порой мало, дитя...
Она опустила руку и сделала привычное, совсем обычное лицо.
Секунда — и они оказались в том же самом месте. Тот парень как ни в чём не бывало показывал свой баннер, а люди вокруг ходили. Всё откатилось ровно до того момента.
Веон:
— А?! —
Ехидна лишь расплылась в очередной, уже довольно неоднозначной улыбке.
— Ну что ты... — выдохнула она, не скрывая лёгкой усталости, что вплеталась в эту улыбку. — Я же говорила: Я про память!
Ехидна не двинулась ни на шаг, но всё вокруг будто само подстроилось под её настроение. Свет стал чуть мягче. Воздух — тише. Даже баннер того парня теперь казался не таким вызывающим. Его уже убивали, пусть никто, кроме них двоих, этого и не помнил.
Ехидна:
— Я не могу отменить себя. Но я могу... переигрывать! — Так что? Перепишем сцену… или оставим как есть? — прошептала она, будто самому времени, склоняя голову слегка вбок.
Веон присел прямо на асфальт и глухо выдохнул.— Блять...
[[image:/storage/reader-images/14923e4717b230295387354b579da32efb703e32.jpg]]
Пояснение от автора: Новая сюжетная линия. Повлияет на дальнейшее развитие событий.
...
...
...
Канада.Начало мая.
Университетский корпус поздним вечером пахнет пылью. В аудитории с современными стеклянными стенами и встроенными светильниками остались двое студентов. Остальные ушли, оставив после себя только лёгкое эхо шагов в коридоре.
Свет греет не хуже весеннего солнца. За окном — мягкий полумрак, зелёные деревья уже в листве, и даже асфальт после дневного тепла кажется не серым, а почти уютным.
Арти Нилл и Грег Нордкрест сидят рядом, каждый у своей парты, но не торопятся расходиться. Вещи почти собраны.
Грег — темноволосый, хорошо сложенный парень. Арти почти такой же по телосложению, даже выше своего друга, но чуть худощавее. Да и цвет волос у Арти скорее ярко коричневатый.
Грег втягивает плечи и, чуть потягиваясь, говорит:— Всё... я готов выбросить эту неделю из головы. — Пауза. — Или хотя бы сжечь последние лекции по биостатистике...
Арти на это улыбается, поправляя рюкзак:
— Она была не такой уж и ужасной... Просто ты не выносишь её давления! Хах!
— У меня аллергия на скуку, бро! Это вообще разные вещи... — Грег откидывается на спинку стула, глядя на потолок, потом криво усмехается.
— Хотя... ладно. Один момент был норм.
— Когда профессор случайно включил микрофон в туалете? — уточняет Арти.
Грег тихо смеётся:
— Хахахаха, да! Я чуть не упал со смеху... Ахахахахахаха...
Арти уже чуть тише спрашивает:— Ты ведь слышал, да? Что хотят отменить летнюю стажировку?
Грег чуть усмехается:— Ага. Сегодня в чате кто-то писал. Из-за бюджета или чего-то там. — Он поворачивается к Арти, уже серьёзнее:
— Ты из-за этого такой задумчивый?
— Нет. Просто... — Арти поправляет своё положение на стуле и разворачивается к Грегу.
— Уже прошло целых полтора года... Престижный универ, а всё время только СТО и ОТО! Я думал, будет что-то круче, знаешь. Мы же хотели большего! А сейчас живём от сессии до сессии!
Арти замолкает, будто нарочно выдерживая паузу.
— Это так заебывает...
Грег усмехается, ставя локоть на парту:
— Ну ты прям как мой батя сейчас заговорил: "Вот в наше время, сынок, люди мечтали, а не ждали, пока нейросетка за них всё придумает..." — Он усмехнулся, но уже с выражением согласия. — Но ты прав. Слишком много нудятины...
Грег тут же машет рукой, будто разгоняя мысли.— Да... пару раз думал, что у меня мозг вылезет через нос. А потом — бах — подсунули статью, где GPT сама объясняет парадокс близнецов... А я скопировал, оформил, отправил. А профессор сказал: “Глубокое понимание”. Глубокое, мать его. Я просто два абзаца переписал!
Арти чуть качает головой, словно услышав заслуженную поддержку.— Вот именно! И как теперь чувствовать себя хоть капельку особенным?
Грег легко склоняет голову.— А может, дело не в том, чтобы быть "особенным"? Может, надо просто... найти что-то своё? По типу: "во все тяжкие"!
Арти вальяжно откидывается на парту:— Охо-хо-хо, ебать ты загнул! Ну и где, по-твоему, мне искать это “своё”? В навязанном сериале? Или у твоей девушки?!
Грег чуть улыбается.— Вообще-то, там было круто... И нет, с моей девушки взять нечего! А вот с твоей мамы...
Арти опускает голову, будто раздумывая, сказать или промолчать.
— Иди ты нахуй, бро! У тебя теория относительности вообще описывает всю твою жизнь в целом! — он выдыхает. — Мне проще самому что-то вывести за то время, пока я учусь! Просто я долго думал... может ли быть что-то, что описывает "Единость"?
Грег по-доброму косится, будто увидел в Арти клоуна, который таился вечность.
Арти с прищуром:— Эй, слышь! Не смотри так! Уёбок! Ха-ха-ха.
Грег, кивая, отвечает:— Ну ты и выдал... — потягивается, будто стряхивая это настроение, но потом всё же продолжает, уже мягче:
— Хотя... ладно. Допустим. "Общее-общее"? Типа... формула мира?
Арти чуть воодушевляется:— Да! Ну то есть... я понимаю, это звучит как хуета хуетой... Но смотри! Все теории — это частные модели. Даже гравитация! Она работает, но только пока мы не начинаем копать глубже. Всё как будто сшито из разных лоскутов... А мне хочется найти одно одеяло!
Грег прищуривается, чуть поддевая:— Это ты сейчас что, духовно развиваться начал или в LSD полез?
Арти, стискивая зубы и чуть смеясь, выпаливает:— Да пошёл ты, бро! — и с улыбкой ударяет Грега по плечу.
Грег всё ещё насмехается над Арти, но теперь уже без явной иронии.— А-а-а-а-а-а... да ты блин, гений!..
[[image:/storage/reader-images/b70814b48f38857a6211106b6fbbbd9bc9ca1e95.jpg]]
Грег всё ещё насмехался над Арти, но теперь уже без явной иронии.— А-а-а-а-а... да ты, блин, гений!..
Арти с некой злобой сжал губы.
— Гений?! Ну а как еще? Тебе таким не родиться! Хах!
Они оба услышали щелчки далеко в коридоре.— Пошли! Пока охрана не начала задавать вопросы! Или ты хочешь оправдываться перед "той самой"? — ехидно рассмеялся Арти.
Грег моментально отреагировал:— Да ну тя нафиг, Арти! Если я ещё раз услышу её голос, у меня из ушей кровь пойдёт...
Он захлопнул рюкзак, застёгивая его на ходу, пока Арти уже бодро направился к двери.
— Да я и деградировать готов, лишь бы это, блять, не видеть... — добавил Грег.
Они вышли из аудитории, и свет за ними погас. Здание, хоть и современное, в этот вечер дышало как дом — пустыми коридорами, световыми пятнами от автоматической подсветки и эхом их шагов.
На улице был лёгкий ветер. Весна, пахнущая мокрым асфальтом и тёплой землёй. Какое-то время они просто шли рядом, рюкзаки за спиной.
Арти что-то бормотал себе под нос:— Общее-общее...
Он глянул в тёмное, беззвёздное небо. Грег усмехнулся.— Давай только без эзотерики. Ты, конечно, клоун... но до совсем психа пока ещё далеко!
Арти улыбнулся, но сохраняя серьёзность:— Дай подумать немного вслух! Твои комментарии звучат ужасно!
Грег только молчаливо кивнул.
И майская ночь над Канадой была тёплой и живой. Они шли по тёмному городу, проходя по в меру оживлённым перекрёсткам и улицам.
...
За одним из баров они увидели с расстояния мужика, который шатался из стороны в сторону.
Они оба замедлили шаг. Мужчина у стены, возле мусорного бака, явно был не в себе. Он будто боролся с кем-то невидимым, его движения были резкими, как у человека, отмахивающегося от фантомов. Он ругался сквозь зубы то на себя, то на воздух, то на что-то ещё.
Арти указал на него пальцем.— Ты это видишь?..
— Ага. Скорее всего, пьяный? Или... психоз? — усмехнулся Грег.
Они остановились метрах в десяти. Улица была почти пустой. Мужик снова ткнул кулаком в воздух, но тут же резко отпрянул, будто его кто-то ударил в ответ.
— Хах, да прикинь! Он реально чувствует удары... Ты это видишь?! — вдумчиво спросил Арти.
Мужик у бара продолжал бороться сам с собой. Он схватил себя за воротник, швырнул в стену, отскочил, ударил воздух... и рухнул на колено, задыхаясь.
Грег застыл на полушаге, потом выдохнул сквозь смех:
— ...Бля, я надеюсь, у него нет мыла в кармане! Ха-ха-ха...
Арти скрестил руки на груди, улавливая намёк друга.— Первое и второе правило...?!— ...никогда не говорить о Бойцовском клубе?! — будто на автомате продолжил Грег.— В точку! — кивнул Арти.
— Слушай, если он сейчас начнёт философствовать про бессмысленность общества потребления, я просто усну прямо здесь... ха-ха! — сказал Грег.
Арти наклонился чуть вперёд, щурясь.— Ща-ща, погоди... Он как раз начал третий раунд! Противник: он же, только глубже... Это как придумать себя умнее себя же! Ха-ха-ха-хах!
Пауза.
— ...Или надменнее?
— Ты сейчас тоже начнёшь, да? — перебил Грег.
— Ну давай, начни! Вечер экзистенциальной хуйни от Арти! Это как... ля, даже придумать не могу с чем сравнить!
Арти промямлил, улыбаясь:— Нет, просто... вдруг это реально... не психоз. Может, он... ну... как бы сказать...
— О! ООО! Ты хочешь его оправдать? Началось...
— Ну типа...?!
Грег посмотрел на него искоса, выражая туповатое негодование.
— А-а-а...?! А того ПСИХА с топором на вечеринке у Ригана ты не хотел бы оправдать? Ты ЗАБЫЛ?! Тогда мы были едины во мнениях! — жестикулировал прямо у лица Арти.
— Или для тебя перестрелка и бой — это обычное дело?! — он указал рукой на правую часть своего таза, где было зажитое пулевое ранение. — Было не до шуток тогда! Знаешь ли?!
Пауза.
— Может, и тебе дать в морду? Ну... ради равновесия?! Чтобы в себя пришел!
Арти притворно поднял руки.
— Эй-эй, ты не мой Тайлер, ясно? — Арти немного замялся.
— И помню я... но мы же с тобой были тогда чертовски круты? Верно?!
Грег злостно и почти сдержанно ухмыльнулся.— Чуть не умереть тогда?! Ох ДА! Это ж, блять, круто, по-твоему!.. — Молись, балбес, чтобы ты меня не придумал! Хах!
И они пошли дальше, смеясь и перебрасываясь бессмысленным и в то же время чертовски красивым бредом. Но взгляд Арти всё равно снова скользнул назад.
Слова от автора: Вырванные главы с 26 по 32 также являются дополнением к основному сюжету. Необязательны к чтению, но если вы хотите больше проникнутся темой "хаоса", то можете ознакомиться.
...
...
...
Испания, 1700-е годы…
Пыль стояла в воздухе, будто сама земля пыталась задержать дыхание. Не самый светлый период в истории Европы. Крики на улицах давно слились с молитвами, и те, кто выживал, делали это как умели — проклиная богов или уповая на них.
В одном из санитарных домов, пропахшем травами и кровью, три дня назад родилась девочка. Она почти не плакала, и это пугало её мать. Женщина смотрела на младенца, словно на тень, что вышла из её утробы, а не на дитя.
Ей с детства говорили, что кровь её будет проклята. Что если она родит — на свет появится ведьма. И она верила…
На третий день, когда служанка оставила её наедине с дочерью, женщина встала. Подошла к комоду… и достала нож. Его лезвие дрожало. Мать смотрела на спящее дитя как на болезнь, пытаясь убедить себя, что это — милосердие.
В этот момент дверь скрипнула. В комнату вошёл мальчик. Восемь лет. Её сын. Он принёс воды, а увидел, как мать занесла нож над его сестрой.
Мгновенно он бросился к ней. Нож скользнул. Он получил пару ран, но сумел оттолкнуть её. Его мать кричала. Кричала что-то на своём языке. А он взял сестру, обернул в простыню и, всё ещё хромая от страха, выбежал из дома.
Он бежал, и в мыслях билось одно: — Главное… подальше. Подальше от матери.
Город был полон людей. Стоял день. Солнце выжигало крыши, пыль, лица, но, казалось, совсем не грело. Небо резало глаза своей голубизной.
Мальчика звали Даниэль. Он плакал. Мать могла… в тот самый момент она действительно могла убить свою дочь. Он вспомнил, как несколько дней назад она шептала по ночам, разговаривая с мужчиной, одетым во всё чёрное. У того не было ни креста.
— Я ТЕБЯ НЕ ПРОЩУ! СЛЫШИШЬ?! НЕ ПРОЩУ-У-У! — крикнул Даниэль, выбегая из дома.
Кровь текла по его руке, но он не останавливался. Мать что-то кричала ему вслед. Её голос был слаб, разбит на осколки очередной лихорадкой.
Даниэль шёл. Упрямо. Шёл с ней на руках — с маленькой сестрой, ещё не знавшей, в какой эпохе она родилась. Грязные улицы были как шрамы на теле города. Под ногами — рваные тряпки, местами — тела, ставшие обыденным элементом пейзажа. Мимо лавок, где торговцы продавали чёрствый хлеб рядом с амулетами. Мимо стражников, что смотрели сквозь него, будто мальчик с ребёнком на руках был просто ещё одним сорванцом.
Вдали возвышалась церковь. Немая, как декорация. Где-то мимо прошёл чумной доктор — в маске, похожей на птичий клюв, с глазами, как у ворона. Он не остановился.
Даниэль шёл. Слёзы смешивались с пылью. Он держал сестру крепче. Спустя время он наконец дошёл. Старые стены приютского дома, плотно прижавшиеся к церковной ограде, были словно последним островом в безумном море улиц.
Тяжёлая дверь поддалась с глухим скрипом. Мальчик вбежал внутрь, и его оглушила тишина. Своды, запах воска, пыль на скамьях, приглушённое эхо детских голосов — всё было почти так, словно это место и правда было святым.
Его встретила монахиня. Высокая, статная, с лицом, как белая свеча, и волосами цвета выцветшего солнца. Она вышла из тени бокового прохода, осторожно, словно услышала крик ещё до того, как он был произнесён.
Даниэль остановился. Его дыхание сбилось. Он прижал сестру к груди.— Прошу... — его голос треснул. — Пожалуйста... возьмите её... Она... она моя сестра... Ей нельзя быть там...
Монахиня молча смотрела на него.— Откуда ты пришёл? Что случилось, дитя?
Он отвёл взгляд.— Я не могу сказать... Но она не виновата! Она ни в чём не виновата! — он начал плакать. Не громко, а так, будто всё внутри сжалось до одной точки. Слёзы катились, а руки не отпускали младенца.
Монахиня сделала шаг ближе. Медленно.— Дай мне её осмотреть…
Даниэль с трудом ответил:— Нет... Сначала скажите, вы... — он поднял взгляд. — Вы правда её возьмёте?.. Она... она не проклята... просто мать… она больна… а я не мог… не мог оставить…
Он сбился, начал заговариваться. Глаза его были полны слов, страха и веры. Монахиня притихла, словно что-то обдумывая.— Имя? — спросила она наконец, наклоняясь, чтобы разглядеть ребёнка.
— ...Маринетта...
То имя, которое пахло чужбиной и теплом, как пряный ветер с французского побережья, о котором Даниэль слышал однажды от тёти, чьё платье звенело бусинами, а голос шептал сказки.— Её зовут Маринетта… Это имя… не из наших краёв. В честь моей тёти… Она была добрая. Она бы спасла её… если бы была здесь! Пожалуйста… не убирайте руки…
Он вцепился в её подол, словно хватаясь за саму жизнь.— Прошу вас… прошу... она просто… мать… она… у неё в глазах... я видел... но она не виновата... она… болела...
Слова путались. Монахиня на миг отвела взгляд в сторону икон, словно ища подтверждения.— Она Маринетта. Она моя сестра! И я выбрал её имя...
Он смотрел ей в глаза. Грязный, израненный, с отблеском пламени, который рождается, когда ребёнок впервые решает больше не просить, а требовать наравне со взрослыми. Молчание висело между ними, как плотная ткань.
Монахиня наклонилась, сделала вдох и приняла её — тихо, будто не решаясь произнести своё решение вслух.— Хорошо… Маринетта, значит…
Но в голосе её уже не было холода, а рука, прикрывавшая дитя, чуть дрожала. Монахиня прижала к груди плачущего ребёнка.— Спасибо... спасибо...! — вырывалось из трясущегося мальчика.
С этими словами он отшатнулся. Кашель вырвался из его груди, глухой, как удары по старой двери. Он посмотрел на себя: грязь, кровь, пыль улиц, ноющие царапины… Порывом он развернулся и бросился прочь, сквозь двери, сквозь полутьму, вперёд, в пустые улицы.
Монахиня открыла рот, почти выкрикивая:— ПОСТОЙ!
Это слово было попыткой спасти и его — такого же ребёнка, возможно, даже более потерянного, чем та, кого он принёс.
…
[[image:/storage/reader-images/2c01cc887af259e665c353456826610ff6ba6530.png]]
…
Прошло три дня.
Всё обернулось тишиной, в которой люди просто жили. Или притворялись, что живут.
Монахиня Альта — та, что приняла младенца, — теперь блёкло и вяло выполняла свой долг: омывала, пеленала, всё без особой нежности, как нечто должное, как часть усталой, затёртой молитвы.
Маринетта лежала в общем зале, где раньше был алтарь, а теперь — лишь полутёмная комната с иконой на стене и запахом восковых свеч, впитавшимся в камень. Она почти не плакала.
Остальные комнаты гудели от детских голосов. Сироты. Некоторые из них, возможно, никогда не были брошены — просто потеряны, как и многие в то время. Гул, чьи-то шёпоты и смех вплетались в серую ткань дней.
Вечерами — молитвы и чтения. Суровые слова, что должны были очистить и загнать сомнения под кожу. Днём — работа. Те, кто был постарше, уже стали частью рабочего общества, их руки знали тяжесть труда.
Очередное утро, пропитанное серым дымом от горящих благовоний и гниющих тел, что всё никак не исчезали с улиц. Обычная процедура, как умывание по утрам.
Колонны. По четыре в ряд. Будто армия, будто святые, будто кара.
Впереди — священники. Рядом с ними — инквизиторы в мантиях, с тяжёлыми капюшонами, тусклыми крестами на поясах и цепями. Кадильницы раскачивались в такт их шагам, будто пытаясь благословить этот мир. Они шли, как суд. Немой, хрупкий, но окончательный.
А позади — рабочие, сгорбленные, молчаливые, с деревянными носилками, на которых лежали тела. Иногда — только кости. Иногда — дети.
Всё это двигалось, как один большой, тяжёлый механизм, что жил лишь ради исполнения воли Бога.
Среди них — Альта. Она шептала молитвы. Губы её едва двигались, но глаза были закрыты — знак покорности всему, даже свету свечей, что резали воздух перед ней.
Колокол бил. Медленно. Величественно. Как пульс умирающей эпохи.
Один из священников поднял руку. Тишина, а потом — глухой, ровный голос:— Не всякое дитя рождено от света...
Цепи с кадильницами закачались, горячий воск капал на землю. Где-то в переулке залаяла собака. Где-то ребёнок чихнул — и его тут же унесли с дороги. Монахиня почти не смотрела по сторонам. Шаг за шагом шествие продолжалось.
Их было много. Они говорили, словно Бог дышал в их гортанях:— Иже во грехе зачат, да будет предан!
— Око Господне над праведным, а грешного — в прах!
— Господь сказал: пусть дети идут ко мне, но не те, что несут в себе заразу ведьмы!
И всё громче, всё громче звучали их голоса, словно неслись не с уст, а из самой трещащей пеклом земли:— Еретик не человек — он сосуд скверны!
— Огнём очищается тело, а через пепел рождается истина!
— Кто молчит о своём отступничестве, тот кричит в бездне!
— Ибо ведьма — не женщина, а обольщение, ложь, смерть в красоте!
— Сжигать, дабы не взрастить корень зла! Сжигать, дабы Господь знал, что мы не отступаем!
— Где была вера — там будет очищение! Где была похоть — там будет кара!
И монахиня. Она шагала с ними. Руки её были сложены робко и покорно, словно символизируя безмятежность и спасение.
...
...
...
Шествие продолжалось. Чужое, отстранённое, как и всё в том городе.
По краям процессии, чуть позади монахов, навстречу колонне шли двое чумных докторов с лицами, спрятанными за клювами. И рабочие — усталые, молчаливые, несли на скрипящих носилках два тела.
На одних — женщина, дёргающаяся в горячечном бреду. Её губы шевелились, но слов не было слышно.
А на вторых — мальчик. Неподвижный, с нежным лицом, но смерть давно застыла в его зрачках.
Монахиня, проходя мимо, узнала его сразу. Это был Даниэль. А рядом — та женщина, его мать, измождённая, хрипящая.
...
Она запнулась, почти незаметно сбившись с ритма этих фанатичных, выученных шагов, но быстро снова встала в строй.
Впереди один из инквизиторов вскинул руку и продолжил голосом, который, казалось, источал величие:— Ибо тела — прах, а дух — достояние Бога! Сжечь плоть — значит освободить душу!
А монахиня шла. И думала.
[[image:/storage/reader-images/10a6520f3435359ce7a3017fe72f5ab6f54cd738.png]]
...
Прошло восемь лет.
Маринетта подросла. Монахиня была ей наставницей. Почти как мать. Она учила её вере, и Маринетта выросла довольно задумчивой девочкой. Среди почти таких же детей она много молчала, но иногда, как и любая наивная девочка, спрашивала: "А как устроено это? А как устроено то?".
Вечер. Почти ночь. Альта складывала вещи и наводила порядок в комнате. Маринетта подошла тихо, но с ноткой веселья:— Альта... сегодня Фернандо снова наказали за то, что он сказал: те люди в плащах страшные... и несут не веру, а какую-то ересь!
Маринетта произнесла это с заметной досадой. Она стояла в дверном проёме, будто проверяя, свободна ли сейчас её "мама".
— Но они же праведные? Хотя я тоже его понимаю... зачем так страшно одеваться... ммм?
Она надула щёки, подошла ближе и тихо опёрлась на деревянную кровать у стены.
Альта, молодая монахиня со взглядом вечной тишины, на секунду застыла, сложив белые полотна. Она опустила руки и повернулась к девочке. В её лице не было строгости — была только усталость и тепло.
— Марин... иногда вера облекается в страх, потому что люди иначе не слушают. Они глухи, пока их не напугаешь… И церковь… иногда пугает, чтобы потом простить.
Она говорила, поглаживая голову Маринетты.— Но... — Маринетта чуть нахмурилась, упрямо вглядываясь в её лицо, — Если всё правда, зачем тогда пугать?.. Разве вера — не добро?
Альта не сразу ответила. В комнате повисла тишина.— Иногда… чтобы сохранить добро, приходится носить страшные одежды, Марин... — она снова вздохнула и поправила чётки на поясе. — Но ты... не бойся. Ты не обязана быть страшной, чтобы быть доброй.
Маринетта кивнула. Словно поняла. А может, просто поверила, потому что ей хотелось верить Альте. Она задала ещё один вопрос:— На днях не стало ещё и Луиса... Его тьма забрала... — произнесла она шёпотом, словно боясь, что произнесённое может настигнуть и её. — Тогда я спрашивала тебя... и спрошу ещё раз! Почему тогда их забирает тьма, если Бог благословил нас всех?..
Она подняла свои серые глаза — серьёзные, прозрачные, растерянные.
Руки Альты остановились на чётках, а дыхание сбилось. Её ответ был не сухим, а скорее тяжёлым. И всё же… она ответила:— Я слышала, как однажды святой человек сказал: "Не Бог забирает — мир теряет". — она села на край кровати, взяв девочку за ладони.
— Болезнь… она не кара. Она — слабость людей. Старые грехи, ошибки, гордыня… Тьма, как ты её называешь, — это не воля Бога. Это воля тех, кто отвернулся от света.
А потом замолчала.— Но… почему дети...? — не выдержав, прошептала Маринетта.
Альта долго не отвечала. Потом, очень медленно, почти с болью в голосе, сказала:— Потому что и у света, и у тьмы нет возраста. Они приходят, когда двери открыты, и не спрашивают, кто ты…
И в этот момент она впервые позволила себе обнять Маринетту так, словно та действительно была её дочерью.— Ну всё… давай, иди спать к остальным, — сказала Альта мягко, но с той строгостью, которую Маринетта знала с детства. — Мне нужно навести тут порядок...
Она чуть сжала ладонь девочки, а затем отпустила. Маринетта задержалась на миг, её взгляд был внимательным, как у ребёнка, ищущего остатки ответа в лице взрослого. Потом кивнула.— Спокойной ночи, матушка Альта… — выдохнула она, чуть растянув слова.
Альта не ответила сразу, просто провела рукой по плечу Маринетты, и в её движении были и молитва, и прощение, и защита.
Маринетта ушла, а Альта осталась среди сложенных вещей, тихого света свечи и вопросов, на которые она сама давно не могла дать внятного ответа.
Её пепельно-русые волосы небрежно ниспадали на плечи, словно сотканные из золы и серого света. А глаза… серые, но не пустые — в них жила глубина, неведомая ни детям, ни взрослым, ни, тем более, тем, кто считал себя приближённым к Богу. Когда-нибудь, когда она подрастёт, её красота станет не вопросом, а приговором миру, который слишком привык смотреть вниз. И Альта знала это, и потому молилась за неё чаще, чем позволял устав.
Пришёл новый день, без особых знамений, но с тем же привычным давлением. Альта держала Маринетту за руку — крепко, нежно, но с затаённым страхом. Они шли по каменным улицам, вдоль мрачных фасадов, где окна были будто закрытыми глазами.
В колонне — другие дети, другие монахини и двое в чёрных плащах, инквизиторы, бывшие скорее символами молчаливой угрозы, чем защиты. У них были запланированы учения в соседнем соборе. Толпа расступалась, но не с уважением, а со страхом.
Маринетта оглядывалась, всматриваясь в лица прохожих. Её лицо светилось детской прозорливостью и беззаботством.
Справа от них парень в рваной одежде что-то вымаливал у торговца. Издали был слышен упрекающий отказ. Внезапно парень вонзил торговцу спицу в горло, в спешке схватил корзину с фруктами и бросился прочь. Но, к его несчастью, из-за угла случайно вышли стражники.— Лови его! Это он! Тот убийца! — прокричал кто-то вдали.
Алебарда скользнула вниз, и парень упал. Он быстро вскочил и достал короткий меч, похожий на нож. Двое стражников окружили его, приказывая немедленно сдаться.
Парень подтащил к себе рассыпанную корзину.— Она бы не уважала такие правила... нет запретов! Еда благословлена для ВСЕХ! Она бы вас не простила!
Он выставил клинок. Стражники начали подходить, но он отбил одну алебарду и ранил одного из них в плечо. Они не церемонились и почти синхронно взмахнули оружием. Обе алебарды вонзились ему в живот, пригвоздив к стене.
Толпа застыла. Колонна монахинь и детей тоже замерла, но не от шока, а будто так всегда и было. Альта хотела прикрыть глаза Маринетте, но та уже всё видела.
Парень выдохнул, словно разочарование вырвалось из его лёгких.— Она… бы… не простила вас… КХ!
Слова слетели с его губ и потонули в шёпоте толпы. Его тело соскользнуло вниз по каменной стене, оставляя за собой тёмный, слишком алый след. Корзина с фруктами опрокинулась. Яблоки катились по булыжникам, словно грехи, не нашедшие искупления.
Маринетта вжалась в Альту, но не из страха, а от чего-то непонятного, горького и живого. Альта не сказала ни слова. Она просто снова взяла Маринетту за руку и повела дальше. Так, как будто ничего не случилось. Так, как учили её саму, когда она тоже была ребёнком.
Они шли дальше.
[[image:/storage/reader-images/4ae0a46f846c1c7ce98fa650c53907a74aa9b40b.jpg]]
Они шли дальше...
Снова по правой стороне дороги маршировали колонны инквизиторов в плащах и мантиях. Так они и прошли мимо, а Маринетта подняла голову и посмотрела на них, идя следом за Альтой.
Один прошёл, ещё один... и ещё один, словно хладнокровные солдаты. Где-то вдали зазвенел колокол, и снова зазвучали их реплики о церкви, будто кто-то натягивал струны скрипки до хруста:
— Слово его... в каждом ударе сердца…— Тьма внутри вас, ибо вы забыли обеты…— Искупление в пламени, ибо только огонь очищает…— Не поднимай глаза к небу, если не очистил душу свою…— Да сгинет ересь, как падший лист осени, что сгорит и не оставит семени…
Они шли, не глядя ни на кого, не замечая ни детей, ни монахинь, ни крови, ни фруктов на дороге. Альта не поворачивала головы. Шла строго, сдержанно, словно и в ней когда-то били колокола, но теперь она глушила их сама.
Маринетта шла за ней, смотря на них. На лица под капюшонами. На глаза — если замечала их. На походку. На шаг, что был будто не по земле, а по чужим судьбам.
Так они прошли ещё два квартала, и наконец впереди столпился народ. Вся группа с Альтой, детьми и другими монахинями медленно повернула влево, в переход на другую улицу, но вдруг замерла.
Инквизиторы показали пальцами: мол, смотрите и внемлите!
На деревянной сцене стояло четверо людей, связанных по рукам и ногам. Трое мужчин и одна женщина. И ещё одна девушка, но она стояла чуть левее и не на сцене, а на кресте, привязанная к нему. Под ней была куча веток и соломы.
На сцену вышел один из инквизиторов — высокий, с вытянутым лицом, черты которого почти не были видны под капюшоном, только тёмные, блестящие глаза. Его голос был ровным, будто высеченным из камня:
— Пред вами — отступники! Проклятые! Те, кто отвернулся от Веры и Слова. Те, кто плевал на закон Святого Писания и сеял сомнение среди паствы...
Он медленно прошёлся перед связанными, будто любуясь. Один из мужчин начал молиться про себя, другой дрожал, третий просто опустил голову. Женщина стояла ровно, но с трясущимися губами.— Они учили... что истина — в сердце. Что каждый человек может слышать Бога напрямую... Без святых... без обрядов... без креста...
Толпа начала роптать. Кто-то плевал, кто-то молчал, кто-то крепче прижимал к себе детей.— Они учили ереси. А значит, суд над ними будет — милость!
Он указал на связанную девушку на кресте — ту, что стояла в стороне. У неё были длинные тёмные волосы, растрёпанные, глаза полны отчаяния и чего-то ещё. Она не дрожала. Только тяжело дышала.— А эта... — он сделал паузу. — Эта дитя скверны... Что посягнула на святое имя Бога...!
Толпа замерла. Даже ветер будто прекратил своё движение.— Она — ведьма!!! Порочила тщеславное имя церкви! Нападение на конвой! Убийство священного архиепископа Георгия! — пауза.
— И, конечно, эта ересь! — инквизитор развернулся к толпе.
— ТАК ПРОВЕДЁМ СУД БОЖИЙ!
Толпа взревела. Тут же вышел один из палачей с острым ножом. Каждому сначала отрезали язык...
Распятая девушка наблюдала всё, что происходило на сцене, с едва заметной усмешкой, сквозь копоть, боль и страх, будто она единственная, кто здесь что-то понимал.
— Отрежьте им язык... да… — хрипло сказала она, повернув голову набок. — Чтобы ваше слово, ваше мнимое слово, звучало в одиночестве. Как же вам страшно, когда кто-то просто говорит...
Палачи держали людей крепко. Первый мужчина, у которого изо рта уже шла кровь, смотрел на неё в ужасе. Девушка же на распятии словно не замечала боли других, а принимала её как должное.— Тот архиепископ... был просто нарядным клоуном, что возомнил себя кем-то! Как и вы все!
Один из инквизиторов резко ударил по распятию пикой — не по ней, а рядом, но так, чтобы заткнуть. Она вздрогнула, но лишь рассмеялась, хрипло и зло:— Сожжёте, да...? Я стану дымом. А дым войдёт в ваши лёгкие, инквизиторы. Я буду внутри вас... даже когда вы забудете, что я была!
Толпа ревела. Кто-то рыдал, кто-то кричал “ересь!”, дети отводили взгляды, некоторые пытались убежать. Альта всё ещё стояла, плотно сжав губы, и не двигалась. Маринетта же смотрела. Не отрываясь. Почти не моргая.
— Порочные испытают кару... ощутят безмолвие перед своим судом!
Их всех, как по команде, заломали и надели каждому петлю на шею. Инквизитор встал прямо перед одним из мужчин.— Чтобы не несли свои осквернённые слова даже перед лицом смерти! — толпа снова закричала.
Наконец верёвки были затянуты, инквизитор шагнул вперёд. Его голос звучал так, будто в нём не было человека, только жёсткая, выбеленная формула обряда:— Вы, что отвернулись от Света и стали тенью, не заслуживаете ни слова, ни взгляда, ни памяти. Ваша плоть будет забыта, как и ваша ересь!
Он повернулся к толпе, размахивая руками, и в голосе его взвилась угроза:— Пусть видят ВСЕ, что происходит с теми, кто говорит ересь вместо молитвы! Бунт вместо покаяния — яд вместо истины — гнилую свободу!
Толпа заревела в ответ, жадно, истово:— ПО ЕГО ВОЛЕ! К СУДУ! ЕРЕТИКИ НЕ ДОЛЖНЫ ДЫШАТЬ!
Он снова повернулся к сцене. Женщина пыталась сказать что-то без языка — только кровь и сдавленные звуки. Второй мужчина уже потерял сознание. Третий всё ещё стоял, сдерживая слёзы, упрямо глядя вперёд.Инквизитор продолжил:— И когда верёвка сомкнёт вам горло, знайте: это не мы — это Бог закрывает вам дыхание! Это не суд человеческий — это ЖЕСТОКОСТЬ НЕБЕС, которая не терпит мерзости на своём пороге!
Маринетта стояла как статуя. Серые глаза, будто из другого века, не отводили взгляд. В ней что-то дрогало в такие моменты. Она не знала что. Альта держала её за плечо — почти незаметно, но крепко.
А на лице распятой девушки появилась с трудом различимая ухмылка. Инквизитор вскинул руку. Верёвки натянулись. Всё вокруг на миг стало тише, как перед громом...
Наконец толпа узрела, как те четверо были повешены. Дева на кресте усмехнулась.— Вы настолько глупы... что правда это делаете?! Это не мне не повезло... Это просто ОНА слишком жестока! Слишком жестока...
Она звонко рассмеялась. Ей в ответ толпа кричала: "ВЕДЬМА! ВЕДЬМА!".
Наконец инквизитор обратился к ней:— Такая, как она... заслуживает сгореть в пепел! Чтобы даже земля отвергла её... И НЕ ПРИНЯЛА В СВОИ ОБЪЯТИЯ!
[[image:/storage/reader-images/8db7276191c17a9687d9c430b93344904c7c07a1.png]]
Огонь не вспыхнул мгновенно. Сначала — треск, потом — тонкие змейки дыма, извиваясь, поползли вверх, вокруг ног девушки, распятой на кресте. Её тело было измождено, но в глазах не было страха. Только насмешка. Улыбка, будто она стояла не перед смертью, а перед идиотами в этом маскараде.
Толпа кричала, визжала, плевалась, швыряла в неё камни, фрукты, факелы. Кто-то для издевки держал высоко штандарты церкви, чтобы осветить её конец праведным светом.
Огонь разгорался, жадно облизывая её платье. Инквизитор, стоявший на сцене, высоко поднял руку, и его голос, как удар колокола, прорезал крики:
— О, пламя Божьего суда! Очисти эту тварь, дитя лжи! Пусть сгорит, пусть будет прахом, и да не останется даже имени её!
И в тот момент, когда пламя взметнулось выше, охватывая крест, когда в глазах толпы зажглась жажда финального акта — она рассмеялась снова.
Огонь взвыл, будто испугался сам себя. Ветер сорвался внезапно.
А Маринетта смотрела. И всё внутри неё впервые дрогнуло. Альта не посмотрела на неё, только крепче сжала её руку. Маринетта почувствовала, что это было не от заботы, а от гнева. От гнева, который нельзя было показать.
Наблюдая, как пламя подползает к девушке, Альта вдруг развернулась к одному из инквизиторов, что был рядом, и посмотрела на него угрожающе. Инквизитор на мгновение задержал на ней взгляд. Его лицо оставалось каменным, но пальцы на перчатке чуть дрогнули.
— Это уже перебор! Мы идём… — проговорила Альта. Не громко, но как обухом.
Инквизитор медленно кивнул. Альта со своими сёстрами повела детей прочь. Маринетта оглянулась один раз, будто ища там что-то. Или кого-то. С этого момента дорога к храму уже не вела только к песнопениям.
— Она вам позволила быть такими!.. — кричала горящая девушка, неведомо к кому.
Альта шла вперёд, но у Маринетты ноги будто отяжелели. Слова женщины врастали в её сознание, как занозы:
— Она — это я! Она — это вы все!
Огонь гудел, пламя пело, голос сливался с хрустом дров и кожи. И тогда он оборвался, перерастая в истошный крик. А когда он затих... ни ведьмы, ни ереси. Только мясо. Только дым.
Все горят одинаково. Хоть святые, хоть проклятые.
Альта не сказала ни слова. Они продолжили путь, и шаги их были уже не как раньше.
Прошло ещё восемь лет. Маринетте исполнилось шестнадцать.
Снова вечер. Она одиноко сидела в комнате и вязала. Наконец матушка Альта вернулась с очередного мероприятия. Она тихо вошла, но Маринетта, чуть кашлянув, сразу задала чёткий вопрос:
— Что на этот раз? Мм?...
Альта закрыла за собой дверь. Сняла тёмную накидку, повесила на крюк. Ветер с улицы оставил на её капюшоне пыль и запах пепла. Всегда пепел. Она подошла к Маринетте, молча оглядев её.
— Только не начинай... — тихо сказала она, будто просила, не приказывая.
Но Маринетта повторила, уже чуть громче, отрывая взгляд от вязания:— Что на этот раз, Матушка? Кто был виноват сегодня? Кто был сожжён, отрезан, освящён?...
Альта прикрыла глаза и села напротив. В комнате был только слабый свет от масляной лампы.— Девочка. Лет одиннадцати. Из квартала под стеной, — наконец произнесла Альта.
— За что?!
— За чтение. Не тех книг...
Маринетта опустила взгляд. Спицы замерли.— Ты ничего не сказала?.. — выдохнула она, не глядя.
Альта медленно наклонилась вперёд. Тихо, с горечью:
— А что бы ты хотела, чтобы я сказала, Маринетта? — пауза.
— Что ты — одна из них... или одна из нас...
Они смотрели друг на друга.
— А чего бы хотела ты?! Умереть за правду... или жить во лжи и боли?! Или же... кхе-кхе... — Маринетта закашлялась, хрипло, не успев договорить.
Альта подошла ближе.— Уже месяц ты такая... Ты выпила ту настойку с травами, что я оставила утром? — и мягко добавила: — И да... Пьер, Альфонсо и Лука, София... они не буянили сегодня?
Маринетта отвернулась, её плечи дрожали от ярости, запертой в теле.
— Я не пью твои травы, — выдавила она, — Если ты ещё не заметила. Они мне не помогают. Или помогают тебе спать спокойнее?
Альта тихо вздохнула и присела рядом.
— Маринетта... я не сплю. Я просто держу всё от развала… хоть что-то. Хотя бы вас.
— Держишь? — Маринетта снова повернулась к ней, её глаза в темноте блестели холодом и гневом.
— Ты просто молчишь. Ты всегда молчишь! Они жгут, убивают, вешают, и ты молчишь! А потом приносишь мне какую-то тёплую гадость в кружке... как будто я просто больна!
Альта опустила взгляд. Её лицо на секунду дрогнуло. Лишь после паузы Маринетта проговорила:— Пьер избил Луку сегодня за еду. София пыталась сбежать. Альфонсо... он кричал ночью. Опять. С ним было хуже, чем обычно. Я... я не могу одна всех удержать. Я же не железная...
Маринетта устало откинулась назад. В комнате наступила тишина. Альта чуть улыбнулась:
— Надо же... пока меня не было, всё как обычно. Ну, Пьеру я ещё велю почитать одну книгу. — она пододвинула к Маринетте кружку.
— Прошу... пей ради меня... это лучше, чем ничего. И тем более, Марин... — пауза. — Ты же знаешь, что одна вера тебя не спасёт... верно?.. Так что пей! Хм!
[[image:/storage/reader-images/195229883726c195fd146593273632adbca9dff2.png]]
[[image:/storage/reader-images/48cd36e655bc383e90b8a0c6a607a46c8501c634.jpg]]
Она пододвинула к ней кружку
— Так что пей! хм!
Маринетта не сразу ответила. Её глаза всё ещё были полны тревоги, но голос Альты звучал иначе — не властно, а как-то по-человечески, близко. Она посмотрела на кружку, будто в ней могла скрываться чья-то тайна.
— Одна вера... — повторила она тихо, — Одна вера уже спасла одну ведьму… Сожгли дотла...
Она осторожно взяла кружку. Руки у неё были тонкие, с засохшими следами уколов от спиц. Она поднесла её к лицу, вдохнула запах. Что-то горькое… может, шалфей. Может, что-то хуже. И всё же она отпила. Маленький глоток.
— Лучше, чем ничего... — пробормотала Маринетта, отводя глаза. — Но знаешь, матушка... иногда я думаю... может, та ведьма была не безумна? Может... она просто видела больше нас?...
Альта чуть наклонилась к ней, почти незаметно поправив выбившуюся прядь волос.— Возможно... — ответила она сдержанно. — Но если она видела больше... зачем же тогда кричала, когда пламя коснулось её кожи?
Маринетта усмехнулась — горько, надрывно, в её голосе сквозил и сарказм, и боль.— Может... потому что была жива? Сильнее, чем мы все вместе взятые? Вот и кричала громче... Она же человек, и ей тоже может быть больно...
Они обе замолкли. За окном прошёл караул с фонарями. Свет качнулся на стене.— Всё равно, Марин, не метайся так при людях... Не выдавай смятения, — напутствовала Альта.
— Вера — это всё, что у нас есть... и наш...
Маринетта ждала окончания фразы и всё же добавила:
— ...и наш праведный путь к воле Божьей... Я знаю... знаю...
Альта по-доброму улыбнулась.— Вот и хорошо! Скоро будешь такой же, как и я! — она встала и покружилась, словно давно не позволяла себе быть ребёнком. — В такой же форме. И может... даже мудрее меня! — она чуть прикусила губу, будто дразня. — Может, даже красивее меня?!
Игривый и мягкий смех Альты наполнил комнату. Маринетта вяло усмехнулась, но её глаза были полны чего-то более сложного. Она смотрела на Альту, как смотрят на кого-то, кого невозможно не любить и, в то же время, никогда не стать им.
— Красивее?.. — хрипло хмыкнула она.
— У меня даже щёки не розовеют, как у тебя… я вечно бледная, как саван. — она слабо ткнула себя пальцем в щеку. — А если я стану такой же, как ты... — она осеклась, — ...то кто же тогда будет задавать неудобные вопросы? Хех...
Альта присела обратно и нежно взъерошила Маринетте волосы.— Вопросы — это хорошо... но только если ты готова к тому, что на некоторые из них... нет ответа. И это не слабость. Это — часть веры. — они снова замолчали. — Может быть, ты и правда будешь мудрее меня, — добавила Альта уже тише.
— Но, пожалуйста... не спеши. Мир не любит, когда его спешат понимать...
Маринетта опустила взгляд и тихо кивнула. Кружка была почти пуста. Альта отпрянула и, уже уходя, добавила:— Я же ви-и-идела, как ты примеряла мою форму, пока я мылась... — закончила она с податливым смехом.
Маринетта нагло, но почти по-детски попыталась оправдаться, резко отложив вязание в сторону.— Я?! Да ты... ты всё выдумываешь! Я просто... хотела её аккуратно повесить! Чтоб не мялась! А то ты всё кидаешь как попало!
Альта прищурилась, притворно подозрительно:
— М-м-м... да-да... особенно как ты "аккуратно" примерила пояс, завязала его трижды и вертелась перед зеркалом, как будто кто-то должен сказать: "Матушка Маринетта, вы благословение нашего прихода!"
Маринетта закрыла лицо ладонью, скрывая смущение, но сквозь пальцы было видно — она едва сдерживала смех.— Ну и что! Я просто... хотела посмотреть, подойдёт ли по росту... Вдруг однажды ты её мне отдашь?!
Альта сделала вид, что задумалась, будто взвешивала это как серьёзный вопрос, потом игриво подмигнула:— Если ты ещё раз так её примеришь... то, быть может. Но только если поклянёшься не делать такое лицо, как у меня, когда я сердитая. Оно портит образ!
Обе рассмеялись. Ненадолго, но искренне.
Прошло два месяца.
Маринетта снова сидела в комнате, читая одну из священных книг. Был день. Всех детей отправили на учения и песнопения, но Альта договорилась насчёт Маринетты, потому что днём к ней должен был прийти доктор.
Она полулежала на кровати, перелистывая книгу, и страшно кашляла. Свет пробивался сквозь старое, мутное стекло, разрезая пыль в воздухе на золотистые ленты. Комната казалась слишком тихой. Каждый вдох давался с усилием — грудь хрипела, словно в ней поселился ветер с гвоздями.Она тихо прочитала строчку:
— "...ибо страдающий духом — близок к Его воле..."И усмехнулась уголком рта, безрадостно, почти жалко:— Близок, значит... почти прикасалась сегодня?..
Где-то внизу хлопнула дверь. Чьи-то шаги. Глухие, как сердца после молитвы. Маринетта чуть повернула голову к двери, не в силах даже сесть прямо. Она лишь прижала книжку к груди и прошептала с хрипотцой:— Если это доктор... скажи ему, пусть не врёт, ладно?.. Пусть просто скажет, сколько мне осталось...
Она снова прикрыла глаза, как будто отдыхала.
Дверь в её комнату распахнулась.
[[image:/storage/reader-images/f44cf183842a94268376b7837c29265150c68524.png]]
Дверь в её комнату распахнулась. Вошёл тот самый чумной доктор.
— Ты Ма... Ма... Маринетта?
Дверь тихо закрылась. Он стоял на пороге, ожидая от неё ответа.
Маринетта едва пошевелилась, не поднимая головы от подушки. Сухой кашель вырвался из её уставших лёгких. Она медленно повернула голову в сторону силуэта в чёрном, с клювом и сумкой, полной стеклянных флаконов.Её голос был тих, как треснувшее стекло:
— А ты что... думал, я София?..
Она чуть приподнялась, чтобы посмотреть на него яснее. Глаза у неё были покрасневшими, но всё ещё живыми, с огнём, который не желал угасать.
— Да, я Маринетта... или Маринетт, если без "а"... но это сейчас неважно, верно? Скажи лучше — ты пришёл меня спасать... или просто записать, чтобы потом вычеркнуть?
Она моргнула и прикрыла ладонью страницу своей книги, будто не хотела, чтобы он читал с неё что-то ещё.
Доктор поставил сумку и выверенными шагами подошёл к ней.
— Ох, какая грубиянка... а в кого ты такая пошла?.. Мм?..Он наклонился и начал осматривать её, медленно и со всех сторон.
Маринетта слабо усмехнулась, но это тут же превратилось в очередной сухой, горький кашель. Она прикрыла рот тыльной стороной ладони и прошептала с хрипотцой:
— В кого?.. А ты спроси у той, кто вместо любви дал веру… и вместо тепла — дисциплину...
Её голос колебался между усталостью и упрямством. Она не отводила взгляда от маски доктора, будто пыталась разглядеть за стеклянными линзами что-то человеческое. Когда он приблизился, её плечи напряглись, но она не отпрянула. В момент, когда его перчатки легли ей на запястье, она еле слышно прошептала:
— Если ты ищешь пульс, то тебе следует быть мягче...
Её глаза дрогнули — не от страха, а от какой-то внутренней, почти насмешливой тоски. Она знала, что он не пришёл "лечить". Такие, как он, всегда приходят проверять, сколько осталось.Доктор глухо ответил:
— А ты начитанная... — под маской словно проскользнула его улыбка.
Маринетта не дёрнулась, лишь сухо ответила:
— Я выросла в стенах, что пропитаны верой, воском и кучей книг. Конечно, я, как ты и сказал, "начитанная"...
— А мне... — он сделал паузу. — А мне и не нужно спрашивать у кого-то, дитя...
Доктор медленно снял маску, и за ней оказалась девушка. Молодая, с милым лицом, чёрными волосами и чёрными глазами. Глазами, что, будто озёра, отражали звёздное небо, но были такими же глубокими и мрачными, будто говорили одновременно: "Люблю..." и "Мне всё равно!".
Она мягко улыбнулась, глядя на Маринетту.
— Ну... Было бы грубо, если бы сюда и правда пришёл обычный доктор... — её звонкий смех не заставил себя ждать.
Маринетта впала в усталый ступор. Она замерла. Воздух в комнате стал вязким. Её губы приоткрылись, но слова не вышли. Глаза остекленели, как у той, кто смотрит не на человека — на знак. На ошибку в ткани обыденного. На красоту, которой не должно быть рядом с чахлой кроватью.— Ты… — хрипло вырвалось у неё, — Ты не доктор...
Это не был вопрос. Ни у одной врачевательницы не было таких глаз.— Зачем ты тут?.. Ты правда пришла ко мне?.. — говорила она не с дрожью, а со странным покоем, будто кто-то в ней всегда ждал именно её.
Девушка глухо посмеялась.— Маринетта... я хотела сказать "прости"... — изящно выдохнула она.
— Прости, что я такая, но... — она мягко поцеловала Маринетту в лоб. — Ты ведь у меня такая красивая получилась... ...Обещаю... я исправлю свою ошибку...
Маринетта чуть дёрнулась от поцелуя — он был прохладный, почти невесомый. Но от него по телу прошла волна, будто что-то в ней распознало его.— Кто… кто ты?.. — её голос был сдавленным, хриплым, почти жалким, но в нём билась не мольба, а необходимость понять. Она медленно потянулась рукой и почти коснулась лица девушки.
— Ты из сна?.. — прошептала она. — Или из той... её воли?..
...Девушка лишь смотрела на неё, будто разглядывая напоследок. На пепельно-русые волосы, серые глаза и бледное лицо.
— Я из каждого твоего милого вдоха, моя дорогая, и не только из того, что ты сказала... — улыбаясь по-доброму, промолвила девушка.
Затем она прикоснулась к лицу Маринетты, к её губам, мягко убирая руку. Она наклонила голову, и в этот миг Маринетта глухо кашлянула. Один раз... второй... Кровь хлынула, будто это был последний штрих.
Девушка встала и посмотрела на девочку сверху вниз.— И та тьма... ...Она тоже я... — она опустила веки, скрывая улыбку.
Развернулась и ушла, тихо закрыв дверь. А девочка ещё лежала, захлёбываясь от крови, боли и этой страшной болезни.
Комната наполнилась тишиной. Только одинокий хрип, рвущийся из груди Маринетты, словно вся её вера, вся её любовь — срывались и исчезали в воздухе. С губ стекала кровь, тонкой ниточкой. Она всё ещё смотрела в сторону двери, но в её глазах уже не было ни вопроса, ни страха. Только слабое узнавание. Как будто в последние мгновения она вдруг вспомнила, что всегда знала:— ...Значит... ты и была... той...
И глаза её медленно закрылись.
Ночь накрыла комнату. Ни молитвы. Ни света. Только звук ветра, что гулял по коридорам, касаясь углов, как тень той, что ушла. А может — никогда и не покидала.
За окнами одинокий прохожий в плаще остановился недалеко от дома. Его пальцы дрожали. Он закашлялся. Один раз. Второй. Кровь брызнула на серую брусчатку. Он поднял взгляд вверх. Там, на втором этаже, уже давно погас свет, но ему почудилось, будто в окне всё ещё кто-то стоит. Чёрный силуэт. Чёрные глаза.— …Какого хрена со мной?... Элиза? — прохрипел он, прежде чем ноги его подкосились, и он рухнул на землю.
Смерть шла не с криком, а с улыбкой. Без спешки. Как та девушка в чумной маске, что твёрдо говорила:
— И та тьма... тоже я.
И теперь она просто шла дальше...
И они пошли дальше, смеясь и перебрасываясь бессмысленным и, в то же время, чертовски красивым бредом. Но взгляд Арти всё равно снова скользнул назад. Мужик уже исчез, будто растворившись в переулке.
...
Подойдя наконец к дому Грега, они замедлили шаг. Воздух был прохладным, с запахом мокрого асфальта и майской сырости. Фонари освещали дорожку тусклым, желтоватым светом. Было почти одиннадцать.
Арти вскинул взгляд на дом.— Ну, не сгорел вроде...
Грег устало усмехнулся.— Ещё как. Завтра жду похмелье от этого диалога... и от твоих теорий про Единство. Живи, пока можешь, философ, блять.
Арти с ухмылкой протянул руку.— До понедельника, бро.
Грег пожал её в ответ.— Только без новых открытий, ладно? Хочу хотя бы один день прожить, не теряя веру в реальность.
— Ничего не обещаю, — с улыбкой ответил Арти и, повернувшись к улице, неспешно зашагал прочь, слыша, как за спиной захлопнулась дверь.
Тепло внутри — и прохлада снаружи. Майская ночь разливалась над городом.
Через пару кварталов показалась автобусная остановка. Арти обнял себя за плечи, чуть сутулясь от ветра, и остановился ждать. В голове крутились фразы, случайные образы... Мужик у бара, Грег, аудитория, мать, ОТО... Всё, как и всегда, сбивалось в один запутанный клубок.
Подъехал автобус. Он зашёл, оплатил проезд картой, кивнул водителю и сел к окну. В тёмном стекле мелькнуло его отражение: кареглазый парень со светлыми волосами, которые вечно смотрели вверх — строго, но растрёпанно."Может, и правда хватит этих мыслей?" — подумал Арти, прислоняясь лбом к холодному стеклу.
Автобус тронулся, и ночь поглотила его, унося по маршруту к пустой квартире.
Квартира встретила его стерильной тишиной, как в номере отеля. Арти закрыл дверь, скинул кроссовки и прошёлся по комнатам, включая свет. Кухня, как всегда, выглядела так, будто в ней никто не жил.
Сегодняшний рацион был прост: макароны с готовым соусом и чай из пакетика. Он ел стоя, рассеянно, то проверяя уведомления в телефоне, то скользя взглядом по своим заметкам, но быстро понял — разум сдался. Посуду так и оставил в раковине.
Переодевшись, Арти швырнул телефон на прикроватную тумбочку и рухнул в кровать, зарываясь лицом в подушку.— Не-е... сегодня без ночей за теориями... хе-хе... мне нужен здоровый сон, — пробормотал он, натягивая на себя одеяло.
Ещё немного полистал ленту — пара видео, мем про "ШВЕЕЕЕЕЕПС!" и сообщение от Грега:
— "Видел "философов" в ТТ. Таких в инете, оказывается, ДОХЕРА! Ха-ха-ха..."
Арти хмыкнул, отправил в ответ стикер с безумной аниме-девочкой и погасил экран.
Тишина. Комната дышала в ритме его угасающих мыслей. За окном — Канада, начало мая. Но сейчас важнее всего был сон.
В свои девятнадцать Арти был парнем ростом 182 сантиметра, в меру худощавым, но в хорошей форме. Он всегда занимался собой, участвовал во многих клубах ещё со школы. В детстве был тем самым занудным ребёнком, который суёт нос во всё и донимает маму бесконечными вопросами. Повзрослев, он стал одним из тех, кто много мечтает, но сжимает зубы и делает. Окончил школу без проблем вместе со своим лучшим другом Грегом. У него было много приятелей, но большинство из них предпочли остаться в родном городе, а не уезжать за границу на учёбу.
[[image:/storage/reader-images/6f8d0918054910d87e7e118675bd6a191643c11c.png]]
Майский рассвет просачивался сквозь щели в шторах. Арти, как всегда, проснулся не по будильнику — по внутренним часам.
Он встал, прошёлся босиком по комнате и машинально отодвинул штору. Канадская весна была странной: неяркая, сыроватая, но будто бы всегда дающая возможность собраться с мыслями. Арти выглядел как парень, который мог бы легко затеряться в толпе, но почему-то не терялся. То ли из-за осанки, то ли из-за взгляда, в котором всегда сквозило: "Я тебя понял, но у меня есть своё мнение".
На кухне он открыл холодильник, достал остатки вчерашней пасты и поставил её в микроволновку. Пока она гудела, он наливал воду в кофеварку, и мысли вернулись к разговору с Грегом.— Что, если и правда?.. — пробормотал он вслух.
Он вспомнил себя в школе — зануду, который не давал учителям передохнуть. И как мама, устало садясь после работы, пыталась объяснить ему квантовую механику, просто потому что он не мог заснуть, чего-то не поняв. Друзья… да, их было много. Но настоящим был Грег. С ним было легко даже молчать.
Микроволновка пискнула. Он доел пасту, собрался и, сорвавшись, пошёл в магазин, где накупил целую гору продуктов.— Да в пизду на что-то откладывать... деньги и так есть! — уверенно сказал он сам себе.
Уложив всё как надо, он почувствовал удовлетворение, но не голод. Вместо этого он неспешно сел за компьютер. Играть.
Так прошло три часа.
...
На экране монитора мигали последние кадры какого-то шутера. Арти, привалившись к спинке кресла, потянулся с телефоном в руках. В голове была та самая субботняя пустота, когда ты вроде бы сделал всё, что должен, но на самом деле не сделал ничего.
Он снова уткнулся в телефон и открыл переписку с Грегом.— "Йоу, может, пересечёмся? У меня тут идейка одна... ну и просто погулять, чё как вообще."
Ответ пришёл не сразу.— "Да, брат, я сегодня с Ханой. Сам понимаешь..."— "Но если чё, завтра точно! Пиши вечером, вдруг раньше освободимся."Грег добавил:— "Тоже найди себе тянку! А то у тебя в хате тихо, будто ты косплеишь хикки! "
Арти это немного задело.— "Пфф... ты же знаешь, что я тупых не ебу! Хах!"
Он так и сидел, запрокинув голову и разглядывая текстуру краски на потолке. Грег, конечно, попал точно в цель. Арти знал это. Он и правда был не из тех, кто заводит отношения, лишь бы не быть одному. Он смотрел, выбирал, понимал и, увы, чаще всего делал вывод: нет.
Телефон снова мигнул.— "Ладно, брат, найди хотя бы ту, с кем можно будет СТО гнать в 3 часа ночи. А не только ты с собой и кофе. Хотя… ты ж у нас романтик, ага? Ха-ха."Арти улыбнулся краешком рта.— "Лучше с кофе, чем с кем попало.."
Он бросил телефон на стол. Тишина. Не гнетущая, а слишком личная. Словно она знала его лучше всех. Он подошёл к своей книжной полке. Там были и известные научные работы, и сборники дилетантов. Он осматривал их уже просто как коллекцию. Что-то покупал сам, что-то дарили родители, видя его "одержимость этим миром". Всё это он уже читал.
Арти закатил глаза. Его не устраивали книги. Он сам себя не устраивал.
Он потянулся за тетрадью — толстой, в чёрной обложке. Бросил её на стол, отодвинув клавиатуру, и открыл почти посередине. Наброски и мысли вслух: механика, СТО и ОТО, квантовые явления, струны. Он усмехнулся, увидев на полях крупную надпись: "НЕТ, ТУТ ТУПО". Он помнил, как в ту ночь психовал, не находя связи. Пролистал пару страниц. Где-то было слово "ЕДИНОСТЬ", написанное большими буквами, будто он надеялся, что ответ появится сам, если написать его достаточно громко.
— Эх… я, блядь, не Ньютон... — с иронией выдохнул он, но всё же взял ручку."Все теории, что я читаю — обрывки, — черкнул он. — В них нет жизни. Они описывают, но не чувствуют. Может ли что-то быть одновременно объективным и личным?"
Он завис над этим вопросом, а под ним нарисовал тонкую кривую."Что, если эмоции — это тоже часть поля? Не психология. Энергия".
Он хмыкнул. Звучало как бред. Но... а вдруг нет?
Он снова принялся думать, переключаясь между тетрадью и монитором: то ИИ, то новости, то летсплеи, то научные работы и диссертации со всего мира.— Единость... Единость... — звучало у него в мыслях. — Что же может объединить всё вместе? Аргх...
В поисках он наткнулся на очередную статью про эффект бабочки, энтропию, цикличность... Арти всё это уже будто знал.— Пф... иногда я думаю, что все эти описания — просто удобная фантазия. Типа: "О да! Так и правда может быть!"… Пх-пх-пха-ха-ха...
Он убрал мышку. Встал. Вернулся с бутылкой воды.— Где-то?.. — пробормотал он, садясь обратно, и снова посмотрел на слово "Единость" в тетради.И дописал:"Если всё это — не объекты, а отношения… тогда Единость — не точка. Это — вектор, закрученный в узоры?"
Тетрадь вдруг стала полем боя.— Пустота... скорее поле, нежели мячики... — пробормотал он, глядя в одну точку. — Это не вакуум... это сцена. Место, куда может прийти форма, если осмелится. Вектор... может, объём? Боже... — он зарычал сквозь зубы. — Я забыл, есть ли вообще понятие векторного объёма?! — истеричный смешок сорвался сам собой. — Или я уже сам стал вектором без пространства?! Ха-ха... Смысл... ну логично, он рождается в нас... — он резко ударил ручкой по столу. — Конечно! Только люди могут это, потому что только мы настолько тупые, чтобы вообще его искать! Тупой ты кретин!
Он замер. Медленно выдохнул. Прочитал вслух слово, написанное сверху страницы:— Беспорядок? Хаос? Беспорядок... Беспорядок, да... — он посмотрел на свои записи. На крошечные обрывки формул, куски фраз. Вспомнил споры, статьи, несостыковки. — Беспорядок...? Ну конечно... БЕСПОРЯДОК! — вдруг закричал он, почти в восторге, как будто с мозга скинули цепь. — Это всё сплошной беспорядок!
И он метнулся к клавиатуре. Шарил по закладкам, файлам, архивам. Вбивал: “хаос”, “энтропия”, “фрактальность”, “временная симметрия”, “модели нестабильности”... Десятки вкладок. Его пальцы метались по клавишам.— Хаос… не случайность. Он закономерен... просто слишком сложен, чтобы мы могли это понять!
Его глаза горели. В голове, наконец, всё вдруг не сошлось — и именно от этого стало яснее. Не упорядоченность, а узор внутри беспорядка. И он не мог оторваться.
...
Прошло больше пяти часов. Свет за окном ушёл в серую тишину. Тетрадь лежала раскрытой, истерзанной чернилами. На одной странице огромными буквами было выведено:ХАОС — НЕ ПРОТИВОПОЛОЖНОСТЬ ПОРЯДКА. ЭТО САМА ВОЗМОЖНОСТЬ ЕГО СУЩЕСТВОВАНИЯ!
Арти сидел в кресле, откинувшись назад. Рука бессильно свисала с подлокотника, глаза смотрели в потолок. Он выглядел выжатым, но… довольным. По-своему. Словно не получил ответ, но понял, что вопрос был правильным.
— Хрен его знает, что получается. — тихо, почти шёпотом, сказал он. — Но, чёрт возьми, выглядит круто!
Никакого триумфа. Только измотанное сознание и лёгкая дрожь в пальцах. Возможно, это была усталость. А может быть — первый настоящий разговор с самим собой.
...
Арти провёл рукой по волосам, будто хотел выжать из головы последние мысли, и бросил взгляд на угол экрана.— Ох… три ночи... Ебать всё это, — сказал он почти весело, с усталой капитуляцией перед временем.
В кухне было тихо, но не пусто. Полки ломились от его безумного вчерашнего похода в магазин. Он на автомате схватил банан, параллельно разрывая упаковку крекеров, и, держа зубами плитку шоколада, достал milk tea из дверцы холодильника. Всё это выглядело абсурдно и... приятно. Как личная победа над бытом.
Звук воды в ванной был почти терапевтическим. Он поставил колонку на стиральную машину, включив какой-то спокойный эмбиент. Час растворился в горячей воде. Ни мыслей, ни гипотез.
Он вышел, надел чистую, мягкую домашнюю одежду, пахнущую порошком и спокойствием, и просто лёг на кровать, не глядя в телефон. Закрыл глаза.
Прошла неделя.
В квартире у Арти снова стоял шум — тот, что не мешает, а возвращает к жизни. Смех, стук стаканов, шелест упаковок от пиццы, случайный плейлист. Грег раскинулся на диване, будто был здесь хозяином. Арти возился на кухне, разогревая закуски.— Так, ладно, всё, садись. Я сейчас тебе мозг повыношу, — Арти кинул ему банку газировки и наконец сам плюхнулся рядом.
— Ты же меня целую неделю морозил. Даже не намекнул, что у тебя там, — пошутил Грег, отпивая.
— Говори, пока я не ушёл в свою романтичную депрессию.
Арти посмотрел на него. Глаза чуть усталые, но горели.— Помнишь, я говорил про "Единость"? Про то, что всё должно как-то сходиться.
— Ага, твои философские загоны, — усмехнулся Грег.
— Типа, "а вдруг всё на самом деле просто хаос"?
— Вот именно! Хаос! — Арти подался вперёд. — Я понял. Не то что всё — хаос, это и так понятно. А то, что хаос — это и есть сама суть. Не как "случайность", а как структура! Беспорядок — это фундамент!
Грег молчал. Он знал, что сейчас Арти лучше не перебивать.— Это как если бы все законы, которые мы знаем, были просто иллюзией, — продолжал тот, — попыткой навести порядок. А на самом деле, это мы сами рисуем линии по точкам, которые кто-то разбросал, смеясь. Мы видим смысл там, где его нет. А может, настоящий смысл — это шум. Не тишина, а именно шум!
Грег выдохнул и пихнул Арти подушкой в плечо.— Ты, конечно, поехавший... Но звучит чертовски убедительно. Я бы послушал, как ты такое защищаешь на конференции перед кучей бородатых учёных.
— Ага, а потом меня выгонят и предложат вести блог в ТикТоке, — рассмеялся Арти.
Он вскочил, сел в своё кресло, закинул ногу на ногу и заговорил, будто вышел на сцену.
— Та-а-ак... во-о-от... Ты сейчас подумал про Теорию хаоса. Да-да, я знаю. Бабочка, вихри, детерминизм там, где его не ждёшь, бла-бла-бла... — он сделал эффектную паузу.
— Но! Позволь представить тебе... Теорию Хаоса 2.0.
— Серьёзно? — буркнул Грег.
— У первой что, подписка кончилась?
— Серьёзнее некуда! Смотри. Я хочу описать всё. Наш мир состоит не из материи, а из вероятностей. Не из постоянства, а из отклонений. Всё, что мы видим — стабильность, структура, логика — это не сущность. Это побочный продукт хаоса, который просто иногда совпадает сам с собой!
— То есть, порядок — это статистическая погрешность? — уточнил Грег.
— Именно! Иллюзия! Мы пытаемся свести реальность к законам, но, может, сами законы родились из шума? И в этом шуме есть свой мета-порядок. Он не симметричен. Он... повторяется в разрывах. В несовпадениях. Как будто сама суть Вселенной — не система, а сбой. И именно в этом сбое — всё! — он подскочил к своей тетради и ткнул пальцем в страницу, исписанную схемами. В центре было слово "Сдвиг".
— Вот! Не "событие → результат", а "ошибка → структура". Ошибка — это не проблема, а основной механизм развития. Хаос не мешает, а двигает. Понимаешь?
Грег смотрел то на тетрадь, то на Арти. Он понимал — это не шутка и не бред. Это была серьёзная, глубокая, искренняя попытка.
— Знаешь что... — пробормотал он наконец.
— Это все выглядит так, нелепо...
Арти усмехнулся. И впервые за долгое время по-настоящему выдохнул.
— Аргх! Да, но вот в чём главный прикол! — его глаза загорелись.
— Помнишь того бродягу, что дрался с самим собой? Это же не баг системы! Это разрешённая вероятность! И угадай что? Про это сняли охуеть какое успешное кино! В мире, где частицы движутся по своим пиздец каким сложным траекториям, кто дал команду хаосу, чтобы у нас получился фильм про шизика, которого бьёт его же альтер-эго?
— Ну?
— Да НИКТО! Оно получилось, потому что всё возможно!
Он резко сменил тему, будто в его голове всё это было одним рассуждением.
— Теперь про мандарин. Слушай. Есть простая система: "Человек любит мандарины. Видит мандарин. Съедает его". Логично? Логично. Прямолинейно. Понятно. НО, БРО! — он поднялся и снова начал шагать по комнате.
— Теперь умножь количество таких систем до бесконечности. И знаешь, что произойдёт? Начнут появляться случаи, где всё идёт по сценарию, но... дождь НЕ пошёл. А мандарин? Мандарин НЕ съеден. Знаешь почему? Потому что младшая сестра, потому что телефонный звонок, потому что внезапно накатила чёртова грусть. Вот где хаос. Он там, где система начинает дрожать от взаимодействия с другими системами.
Он заржал от восторга.— И если ты хочешь это предсказать, ты берёшь лупу, микроскоп, телескоп... а в итоге тебе нужен, блять, шаманский бубен, потому что ты пытаешься измерить не систему, а её настроение! Безумие, да?
Грег смотрел на друга, как на жреца новой религии.— …А ты не думал, — начал он медленно,
— Что, может, этот беспорядок — это просто наша привычка всё объяснять, которая сожрала саму себя?
Арти присел.— Может быть, бро… может быть… — он вытянул руку. — Ты со мной? Поможешь в моих "безумных" начинаниях?
Грег молчал. Потом выдохнул и протянул руку в ответ, крепко сжав пальцы Арти.— Что это еще за сцена из аниме? Ахахаха.
Арти рассмеялся.
— Аниме? Чел, тогда не удивляйся, если однажды пожалеешь, что вообще родился на свет.
[[image:/storage/reader-images/c246d68c0039f87532a5b43c186d06f007a68569.jpg]]
Арти рассмеялся.— Аниме? Бро, тогда не удивляйся, если однажды пожалеешь, что вообще родился на свет.
Пауза.
— Но сначала... давай досмотрим тот фильм про утку, — усмехнулся он, направляясь на кухню за попкорном.
Прошёл ровно год. Май. Снова поздний вечер.
Они опять остались в той же просторной панорамной аудитории. Грег, закинув ноги на парту, уткнулся в телефон, искоса поглядывая на Арти. Тот стоял у доски и яростно строчил формулы. В старой свободной рубашке, с рукавами, закатанными до локтей. Рядом — уже третья пустая бутылка воды.
Он остановился. Сделал шаг назад. Замер, глядя на доску.
— Ты опять завис, — бросил Грег, не отрываясь от экрана. — Сейчас опять скажешь, что вся материя — это шутка, и кинешься пересматривать "глубокое" аниме?
Арти не ответил сразу. Он медленно обернулся и усмехнулся.— Нет. Сегодня я понял другое. — он провёл рукой по доске. — Я понял, что хаос не "против" порядка. Он его порождает. Понимаешь?
Грег наконец отложил телефон.— И к чему ты пришёл в итоге?
Арти посмотрел на свои руки. Потом поднял взгляд.— К тому, что мы не просто наблюдаем структуру. Мы — её проявление. Мы — те точки, где мир начинает видеть сам себя. Сквозь нас. Сквозь боль, фильмы или ебаные бананы на кухне.
Он рассмеялся. Честно, до лёгкого надрыва.— Знаешь, что было бы абсолютным хаосом, Грег?
— Что?
— Если бы всё это... хоть что-то из этого... оказалось не зря...
Наступила тишина. Грег нехотя поднялся и подошёл ближе к доске. Арти указал маркером на строчку.— Смотри. Вот эта последовательность — модель коллапса из упорядоченной системы в хаос. Но главное не это. Главное вот тут... — он обвёл часть уравнения, где странная, почти художественная стрелка уходила в пустоту.
— Если система достигает критической плотности “возможностей”, она не рушится… она перепрыгивает в иную топологию. Это не крах. Это перелив!
Грег прищурился.— То есть ты хочешь сказать, что у любой условной "утки" есть не просто судьба, а вероятность в любой момент... переродиться в нечто новое?
Арти хмыкнул и ткнул маркером в грудь друга.— Да! И не только утки, а даже у твоего, блядь, ланчбокса с чипсами! Всё, что накопило критическую массу состояний, может свернуться, как семя, и прорасти в нечто следующее. — он обернулся к доске и дописал формулу.
— А вот эта переменная — итоговая плотность всех сценариев. В пределе это уже не вероятность, а форма. "Переходная тень". То, что мы называем "судьбой", хотя это просто результат структурированного хаоса!
Он повернулся, выжидая реакции. Грег молчал, затем кивнул и выдохнул:— Ты ни капли не изменился, но я тебя понял. Ладно... мне надо Хану забрать, да и отдохнуть я планировал. Я погнал.
Арти возмущённо обернулся.— Ты что, опять уходишь?!
Грег усмехнулся:— Ну, кто-то же должен в твоём "ха-о-се" тебя сегодня бросить. Так вот, это буду я! — закончил он фразу длинным и надменным смехом.
Арти замер у доски с маркером в руке.— Ах ты, гад... — прошипел он с кривой усмешкой. — Даже здесь умудряешься работать по теории.
Грег, уже надевая куртку, кивнул в сторону двери.— Я просто один из тех "маловероятных" случаев, которые всё же происходят. Подумай над этим, пока снова будешь рисовать каракули.
Он ушёл. Арти остался один.— Тц... Всё равно это лишь один из десятков похожих вариантов...
Он стёр формулу и облокотился на стол преподавателя.— Уже год прошёл, а я ломаю голову над этой хуетой... Каждый раз кажется, что вот-вот, ещё чуть-чуть... а потом — бах! Всё снова рассыпается. — он заговорил вслух, почти шёпотом.
— Знаешь, ты не такая уж и непредсказуемая тварь...
Он усмехнулся и, словно вернув себе силы, снова сел за стол и вытянул свой блокнот, испещрённый формулами и диаграммами.— А что, если... не формула тебя опишет, а история? Я что, кино снимаю? Книгу пишу? Моя работа будет просто хорошим фанфиком за два доллара?! Пф!
Внезапно дверь приоткрылась, и вошёл мистер Нейт, их преподаватель по квантовым явлениям — энергичный и добрый мужчина лет сорока пяти.— Ой! Мистер Нейт... почему вы здесь?Нейт по-доброму усмехнулся, будто всё уже зная:— Видел твоего друга... уже ушёл, да? А чего вы тут делаете? Не первый раз вас застаю. Какая отговорка сегодня?
Арти усмехнулся и потёр затылок.— Отговорка? Ну... сегодня мы просто влюблены в мир, мистер Нейт.
Профессор хмыкнул и подошёл к доске, прочитывая остатки уравнений.— Ты всё ещё пытаешься описать невозможное, да? Или, наоборот, то, что слишком возможно?..
Арти вздохнул.— Я уже не знаю. Я мечусь между "описать Вселенную" и "написать стендап про то, как Вселенная уронит тебе кирпич на ногу".
Мистер Нейт сел на стул, говоря спокойно, без пафоса.— Малой... поверь, я знаю, как тяжело описать мир. Я квантовые явления изучал двадцать два года. — он окинул взглядом доску.
— А ты, судя по тому, что тут понамешано, хочешь всего и сразу. Ха-ха... Ты дилетант, прости, если грубо. Но, знаешь... в этом есть своя правда. В мире много тех, кто воюет без мозгов. То, как ты сравниваешь плотность событий с дроблением через квантовые состояния... это, чёрт возьми, достойно уважения. Арти, ты шмаляешь из самодельного дробовика с разбросом на всю Вселенную!
Арти не сдвинулся, но уголок его губ дёрнулся. Нейт выпрямился, его тон стал серьёзнее.
— Может, тебе нужна не теория, а практика? Ты уже год варишься в этой идее. Без инструментария. Я могу предложить тебе место. После окончания — стажировка на адронном коллайдере. Под моим началом. У тебя реально крутые мозги, Арти. Я тебе завидую. — он посмотрел прямо на него.
— Так как тебе моё предложение? Есть только одно "но": ты должен закончить обучение на медаль. Без этого я не смогу тебя туда впихнуть.
Арти задумался. Буквально на секунду.— Да! Очевидное "да"!
Нейт улыбнулся.— Ну вот и хорошо! — он бросил ключи Арти. — Закроешь сам.
Профессор спокойно удалился, оставляя Арти одного. Тот поймал ключи на лету. Впервые за долгое время он не чувствовал себя разрозненным. Внутри стало тише.
Он медленно подошёл к доске, провёл пальцем по одной из формул и усмехнулся.— Очевидное "да", да? — повторил он уже себе.
...
...
...
Прошло два года.
Арти сидел один дома. Ночь. Он был подавлен, безразличен, устал. Таким он бывал только наедине с собой и ненавидел себя за это. Он не отказался от своих поисков, но познание хаоса… было ли это верой в бога или во что-то иное? Он не знал. И это его бесило. И лишало сил.
Успеваемость была хорошей. До конца учёбы оставалось немного, всё шло к той самой медали, которая позволила бы ему попасть на коллайдер.
Он сидел в кресле, закинув ноги на компьютерный стол, и втыкал в бездушный монитор. Будто уже всё передумал. Очередной кубик сахара не добавлял вкуса в чай. Параллельно он писал свои мысли ИИ, который даже находил отклик, но и это его уже давно не забавляло.— Вот бы это, блять, скипнуть... — сказал он себе под нос.
Выдохнул. Закрыл глаза, но не заснул.— Я думал, это будет как в фильме... а оказалось, я попал в самую низшую категорию каста...
Стук в дверь. Глухой. Почти случайный. И именно поэтому — странный. Он резко обернулся. Часы показывали 02:41.
Арти, пошатываясь, пошёл проверить. В глазке — никого. Тогда он нагло открыл дверь и увидел серую пятнистую кошку, которая тёрлась о порог.— Ох, так вот оно как...
Он наклонился, и кошка тут же забежала в квартиру. Неудивительно: дом был двухэтажным, с отдельными входами, и бездомные кошки в округе были обычным явлением.— Эй?!
Она убежала на кухню в поисках еды.— Ах, судя по виду, ты не просто без дома, но ещё и голодна, — всхлипнул Арти. Ему было так лень со всем этим возиться, что он просто собрал вещи и пошёл в круглосуточный магазин за кормом.
— Сама забежала. Если соседи закричат — скажу, что она сытая, забирайте сами.
Улица встретила его пустотой и туманом. Арти шагал в шлёпанцах, неся в себе ту смесь равнодушия и заботы, что бывает у людей на грани выгорания. Он и сам не знал, зачем это делает. Просто чтобы не думать о себе. Хотя бы минут десять.
Магазин встретил дежурным светом. Работник на кассе, парень в наушниках, даже не взглянул. Арти подошёл к полке с кормом, выбрал что-то среднее по цене и, не купив ничего себе, пошёл обратно. Он возвращался медленно. Почему-то казалось, что кошка могла и сбежать. Или уже разнесла ему полку. Или… осталась. И ждёт.
Он вернулся. Щёлкнул замком. Кошка сидела прямо посреди комнаты, глядя на него так, будто она тут хозяйка. Будто знала, что он вернётся.— Вот тебе и хаос... — сказал Арти, опуская пакет на пол и устало улыбаясь.
Он открыл пачку и высыпал еду в глубокую тарелку.— О, как ты мило ешь, ха-ха...
Арти вдруг вспомнил, что по дороге назад видел парочку на новой машине, сворачивавшую в частный сектор.— Ах да... ну а кто-то сейчас просто трахается... ха-ха-ха... — он вдруг улыбнулся. — Ха-а-а... получается, я и правда романтик... хотя та девка по пьяни год назад была просто ради галочки.
Он сонно наблюдал за кошкой. Та чавкала, как крошечный моторчик. Арти потёр виски.— Ну что ж, котик... или кошка... — он присмотрелся, но не стал уточнять. — Ты пришла, чтобы показать, каков может быть мир?
Кошка посмотрела на него так, как смотрят только животные: просто ты тут, и я тут.— Да-да, не волнуйся. Я тебя не брошу... пока ты сама не уйдёшь... как все, ха-ха-ха...
Он усмехнулся и закрыл глаза. В комнате было тепло. Арти откинулся на пол, опираясь о диван.— Ладно уж... — протянул он, нащупывая рукой бутылку виски, что удачно оказалась рядом. Допив остатки, он аккуратно поставил её на пол.
Лёг и так и уснул.
...
Проснулся Арти от частого стука в дверь, явно недовольного. Первой его сонной мыслью было:— Ста-а-авлю... свою хату, что это те са-а-амые... родители кошки!
Он лениво встал и пошёл к двери.— Ой... точнее, хозяева кота! Ха-ха-ха... — насмехаясь над собой, он открыл.
На пороге стояла его сестра, Эрика Нилл, в почти летней одежде.— Дарова, братец! Я пришла проверить тебя-я-я... — она немного вяло закончила предложение.
[[image:/storage/reader-images/cd8db3f32b83165dcb06c12a9e3b54b70fde95b9.jpg]]
На пороге стояла его сестра, Эрика Нилл, в лёгкой летней одежде. Такая же кареглазая, как и сам Арти.— Дарова, братец... Я пришла проверить тебя-я-я... — вяло протянула она. — Ты же нечасто пьёшь. Ох, ладно...
Она вошла в квартиру, и Арти чуть отпрянул назад. Эрика шагнула внутрь и тут же нахмурилась, принюхиваясь.— Арти... это снова твой фирменный "стиль жизни"? Или ты изобрёл новый способ быть ещё хуже?
— Нет, — криво ухмыльнулся Арти, снова откидываясь на диван.
Эрика:
— Ага, а гора грязной посуды — это тоже "стиль"?
Эрика прошла вглубь квартиры и замерла, увидев кошку, которая лениво умывалась посреди кухни.— Господи, это что, кошка? Ты завёл питомца?!
Арти:
— Не заводил. Она сама пришла.
Эрика медленно развернулась к брату, подперев щёку рукой.— Ты даже кошкам даёшь больше заботы, чем себе. Хотя, может, это и прогресс...
Она подошла к столу, посмотрела на разбросанные бумаги. Взяла один лист с оценками и пометками от преподавателей.— ЧТО?! Ты всё ещё идёшь на медаль?! Мама скидывала мне фотки твоих отчётов, но я думала, это очередной вброс... а тут реальные "отлично"!
— Ну а как же? — зевнул Арти. — Нужно же хоть где-то быть "успешным".
Эрика сбавила тон и присела рядом.— Да, это в тебе всегда было. Один — гений на бумаге. Второй — хрен пойми кто в жизни. И оба — ты. Как ты вообще держишься?
Арти:
— Да никак. Ха-ха...
Эрика на секунду помолчала.— Ну ладно... Смотри мне. Я, конечно, люблю тебя, но вытаскивать из депрессии — не моя специализация. Умею только чай делать да панкейки.
Арти:
— А чай с твоим ворчанием — это как раз то, что я заслужил. Хех.
Кошка мяукнула, будто соглашаясь. Эрика фыркнула и пошла на кухню.— Ладно, философ с дивана, чай будет. А если мама спросит — скажу, что ты жив... хотя бы.
Арти:
— Ага. И кошке удивиться не забудь! Погладь её! Ха!
Арти умылся, привёл себя в порядок и вернулся на кухню. Эрика стояла у плиты, грея воду для чая.— Ну наконец-то, человек из болота вылез! Даже лицо видно, — игриво фыркнула она и указала на кошку, свернувшуюся клубком на табурете. — И не переживай, я её уже погладила. Она чище тебя, между прочим!
Арти сел на стул и устало потёр глаза.— Ну... что родители говорят на этот раз? И как ты сама?
Эрика чуть смягчилась.— Родители как всегда. Мама гордится, но боится. Ты же знаешь её — если не звонишь неделю, она уже пишет мне, что ты либо в коме, либо снова попал в передрягу. А папа на своей волне: "главное, чтоб не упустил шанс".
Она замолчала, наблюдая за чайником, потом вздохнула.— А я... я как всегда. Работаю, смотрю на людей, не понимаю их, потом улыбаюсь — и всё нормально. Иногда думаю, что мы слишком разные. Но потом вспоминаю, чего стоила тебе та "вечеринка"... — чайник щёлкнул. Она налила две кружки и поставила одну перед братом.
— Так что пей! Это не волшебство, но лучше виски. Кстати, если будешь пить его в одиночестве — я позвоню маме. Вот такая я тварь, ага.
— Это был единичный случай! — напрягся Арти.
— Я не виноват, что какой-то псих в ту ночь завалил двух копов и порубил топором пять парней! Что, нужно было дать ему уйти?! Ладно, Эрика...
Он сделал глоток чая и сменил тему, с насмешкой оглядев сестру.— Кстати, прошло уже три месяца. Ну что, парень-то есть? Или тоже где-то прячется?— Ты, я смотрю, сегодня особенно в форме, — спокойно произнесла Эрика, прислоняясь бедром к столу.
— Во-первых, не три, а три с половиной! И да, просто у меня, в отличие от тебя, шорты иногда открыты. А во-вторых, парень — это вишенка. А я пока торт не испекла!
Она на секунду замолчала.— Но ты прав, три месяца. Ты заметил, кстати. Хоть следишь иногда. — потом серьёзно добавила: — Ты снова зарылся в работу. Иначе не сидел бы как зомби и не втыкал в эту кошку. Пей чай.
Арти скорчил недовольное лицо.— Тц, как ты надоела. Я же сказал: кошка пришла вчера. И не облокачивайся на стол!Эрика демонстративно зевнула.— Ага, кошка пришла вчера. Звучит как завязка скучного кино.
Она отошла от стола, чтобы погладить кошку, которая тут же к ней потянулась.— Оу, а ты и правда миленькая, да? — мягко проговорила она. — Ну хотя бы одна в этом доме знает, как не быть занудой. Да, киса? — она обернулась к Арти.
— И да, я такая наглая. — её голос стал тише. — Я просто хочу видеть тебя живым. Хоть иногда!
Арти нахмурился и со стуком поставил кружку.— Эрика, она РЕАЛЬНО пришла вчера! Отвечаю! И прекрати говорить так, будто пишешь книгу! Или стой... Ты что, начала что-то писать? Дай угадаю! Вот это твоё: "Я же не просто кто-то"... что за литература?
Эрика вздохнула, закатив глаза, но в уголках её губ дрогнула довольная усмешка.— Ну прости, что мой язык живее твоего чая, который уже две недели пылится у компьютера. Да, пришла кошка. Ура. Хоть какое-то чудо с тобой случилось.
[[image:/storage/reader-images/432ec8c7ca925960f32dda12f518d5a14c0c1d56.jpg]]
[[image:/storage/reader-images/a379df7d8d69a448c930c61c0e39f14dbaaa2ed6.png]]
Эрика вздохнула, закатив глаза, но в уголках её губ дрогнула довольная усмешка.— Ну прости, что мой язык живее твоего еле дышащего чая, — она дёрнула плечом, разворачиваясь к нему.
— Да, пришла кошка. Ура. Чудо!
Она села обратно, теперь уже без театральности. Взяла свою кружку, молча отпила, а потом, прищурившись, посмотрела на него.— Кстати, я правда начала кое-что писать. Только не в том смысле, что ты подумал. Никаких цветастых соплей. Просто... наблюдения. Мысли. Что-то вроде блокнота. А ты, кстати, давно ничего не рисовал? Не записывал свои безумные идеи, как раньше?
Арти тяжело выдохнул.— То, что я был гиперактивным в детстве, ничего не значит! И, Эрика... там были записи на уровне: "Почему муравьи ходят по огромному кругу?!". Ха-ха-ха!
Эрика криво улыбнулась.— Ага, конечно. И всё же, у тебя было столько огня в башке... не знаю, куда он делся. Ты, блин, всегда умудряешься показывать маме свои "отлично", хотя дома — будто после взрыва, — она провела рукой в воздухе, обозначая бардак.
— Ты в этом плане как кошка — всегда падаешь на лапы. А она ещё и еду тебе в лицо не требует. — она добавила уже мягче: — Хочешь, заберу её?
— Э-э-э... нет-нет-нет! — Арти подался вперёд, чтобы схватить кошку, но та убежала в другую комнату. — Она теперь со мной, ясно?! Хранительница моей хаты! И я вижу, что она тебе понравилась! Не-а, она моя! — он встал и убрал чашку в раковину. — Ох... надо бы помыть всё...
Эрика скрестила руки и фыркнула.— Ну всё, ясно. Отхватила за попытку захватить трон местной королевы дивана... — она встала и по-сестрински подтолкнула Арти в бок. — Давай, я сполосну, пока ты свою хранительницу из-под кровати с почестями не достал!
Она повернулась к раковине и продолжила уже тише:— Мама говорит, он вроде как живой, но у него в глазах будто космос в поломках, — улыбнулась. — Я ей говорю: да ты не понимаешь, у него там какая-то философия или, ещё хуже, перегорание на фоне скуки. А она: "пусть хоть комнату приберёт". — Эрика помолчала. — Ты с ней правда разговариваешь?
Арти махнул рукой.— Нет. Маме я пишу раз в месяц, и сам не знаю почему. Просто стало лень писать родным часто. Хех. Может, вот оно, полноценное взросление? Ха-ха... — из-за угла комнаты он добавил:
— Спасибо, Эрика. И не переживай... у тебя такая же лень! Только, видимо, с парнями!
Из кухни донёсся голос Эрики, всё с тем же ленивым, но колким тоном:— Ха. Ну извини, что я не шлёпаю по лайкам в Тиндере, как ты по экрану. У нас с ленью просто разные эстетики, братец.
Она закончила с посудой, вытерла руки и облокотилась на дверной косяк, глядя на Арти.— Но ты хоть сам себя слышишь? "Мне стало лень писать родным..." Ну ты прямо открытка по взрослению из книжки по самодиагностике. Следующий шаг какой? Говорить с котом, как с человеком, и верить, что ты не одинок? — она усмехнулась.
— Но "спасибо" я услышала. Так что ты ещё не совсем мёртв внутри. Это обнадёживает.
Она помолчала.— А котейка, между прочим, всё это время сидит под твоим креслом. Понравилось ей там. Укромное тёплое местечко.
Арти отодвинул телефон.— Сестрица, последняя фраза, честно, тянет на 2 из 10. И это говорит тебе не литературный критик, а тот, кто скоро окончит универ с медалью. Ахахаха... — он потянулся. — Ну что, может, прогуляемся? На улице сколько градусов? Хотя, по твоему виду... там все +20, да?!
Эрика закатила глаза, но улыбнулась.— Вот теперь ты звучишь как брат. Ну ладно, живи пока. Да, градусов 25 точно есть. Пойдём, раз уж ты решил выйти в люди, — она направилась в коридор. — Одевайся, я подожду. Но знай — если опять начнёшь ныть, что "всё бессмысленно", я просто оставлю тебя на лавке.
В прихожей Арти мельком отметил, что с таким-то видом у сестры до сих пор нет парня. Он быстро собрался.— Всё, вроде. Пошли в парк, а то на набережной в прошлый раз замёрзли. Хотя... можно и туда, и туда. Ты же тут на один день, как обычно.
Эрика стояла, прислонившись к стене, и лениво листала ленту в телефоне.— Ага. Один день. У нас же традиция: навещать тебя, когда ты окончательно превращаешься в заплесневелого мухомора, и исчезать, чтобы снова дать тебе повод поворчать на жизнь. — она сдержанно усмехнулась. — И да, спасибо, что не комментируешь мои шорты, как в прошлый раз. Или ты просто привык, что у твоей младшей сестры фигура, как у актрисы из клипа?
Она накинула короткую джинсовую куртку и повернулась к двери.— Пошли уже. До твоей философской мумификации осталось не так много времени. Надо успеть разморозить хотя бы часть мозга. — она вышла первой, но с насмешкой обернулась.
— Только если будешь слишком молчалив — я начну загадывать загадки. Или, хуже, рассказывать истории про школу!
Арти злостно прошипел:— Аргх, как же ты бесишь! Считаешь меня занудой и философом из-за универа и одновременно крутым братом?! Ты определись уже! И хватит своей тупой литературы. Давай хоть на прогулке будем как брат и сестра, а не репетиция "ролей" для твоих писательских начинаний! Пф!
Эрика остановилась на пару ступеней ниже, глядя на него снизу вверх.— Оу, задело? Бесишься, что я тебя не боготворю, как героя из книжки? Знаешь что, братец? Я тебя люблю. Реально. Только у тебя как: если я шучу — я тебя не ценю, если молчу — игнорирую. С тобой, чтобы ты понял, как я к тебе отношусь, надо говорить на латыни и под фанфары. — она прищурилась.
— Ты крутой. Правда. Только хватит ждать, что я буду ходить вокруг тебя с табличкой "восхищаюсь". У других — орут, дерутся, не говорят годами. А ты хочешь, чтоб я говорила, какой ты классный. Может, тебе ещё медаль из шоколада вручить? — она развернулась.
— И да, на прогулке я буду сестрой. Но, Арти, уж прости... я твоя сестра, а не твои ожидания.
Он лениво, но с восхищением последовал за ней, закрывая дверь.— Стой... и с хера ли я философ?! Я изучаю науку и причинные явления! Ты, как всегда, всё называешь словами, которые просто тупо хорошо меня обобщают!
Эрика оглянулась, едва сдерживая ухмылку.— А ты прямо сейчас и звучишь как философ. Тебе так важно, чтобы тебя правильно поняли, но ты, кажется, и сам забыл, кто там в зеркале, вот и злишься, когда я напоминаю. — она пошла вперёд. — Ты идёшь, или тебе нужно ещё пару минут порассуждать вслух?
...И тень от её фигуры вытянулась по тротуару, пересекаясь с тенью его собственных сомнений.
Арти фыркнул.— Ладно-ладно. Выбирай, что возьмём: milk tea или мороженое? А то меня тошнит от этих выяснений "меня". — он чуть улыбнулся. — И да, гляди, может, по дороге посчитаю, сколько парней на тебя оглянулось. Ха-ха-ха.
Эрика театрально откинула голову назад.— О, как мило! Братец наконец вспомнил, что его сестра — это не психологический тест. Milk tea с клубникой. Как в том ларьке у школы, помнишь? Только не говори, что ты уже не пьёшь сладкое. — и добавила, будто между прочим: — А по поводу парней... ты давай сначала сам научись не палиться, когда на задницы смотришь, а потом уже считай других.
И она тут же ускорилась.— Бе-е... Ну что поделать, если все девушки сейчас нарочно ходят будто напоказ! И ты не исключение! — выдохнул он. — Но не волнуйся, ты всю жизнь для меня была с плащом-невидимкой! Ха-ха-ха.
Арти поравнялся с ней, и они пошли прочь от жилого сектора.— Оу, какое счастье, — с издевкой протянула она,
— Быть невидимкой для собственного брата — мечта каждой девушки. И вообще, не надо мне тут про "девушек напоказ". Ты бы сам в майке с вырезом ходил, если бы знал, что тебе это идёт. Просто у тебя талии нет! — она пихнула Арти локтем и посмотрела вперёд.
— Ну давай, "философ", посмотрим, кто из нас первый заметит кота на лавке. Он всегда там, не помнишь?
Арти лениво улыбнулся.— Ой, заткнись. Мы жили в этом городе всего полтора года, и то лет восемь назад! И ты помнишь их всех! Марлу, Тревора... Кто придумал давать котам имена из игры про ограбление банков?! Ха-ха-ха...
Эрика расплылась в широкой ухмылке.— Ахах, ну прости, мистер "я-забываю-всё-что-не-вписывается-в-мою-академическую-картину"! Кто-то же должен был придавать душу этим улочкам! Марлу я назвала так, потому что он всегда выглядел, будто ему все должны. А Тревор... ну, если он ещё жив, сам увидишь. Он похож на ходячее "преступление средней тяжести", но милый же! — она обернулась.
— Ты смеёшься, а тогда сам бегал с палкой и кричал: "Прикрой меня, Эрика, они идут!". Я, между прочим, тебя тогда спасла. Раза четыре!
Полноценный день начался. И они так и шли.
...
...
...
Прошло ещё два с половиной года.
[[image:/storage/reader-images/a0986565974b5e71f35f3799c5e8b589f57a03b0.png]]
[[image:/storage/reader-images/13e82c1d8ebdaff7793f297e9513aa73ae010b1e.png]]
...
...
...
Прошло два с половиной года
Где-то на границе Швейцарии и Франции. Крупнейший адронный коллайдер.
19:44
Арти наконец ступил сюда. Крупнейший научный комплекс в мире. То, к чему он шёл.
Высокие белые стены, пронизанные сетью коммуникаций, холодный блеск металла и изолированных кабелей — всё вокруг дышало масштабом, точностью и чем-то почти внеземным. Гул вентиляторов и мерное жужжание электроники вибрировали в самом воздухе.
Арти замедлил шаг, переводя взгляд с потолка на огромный прибор, по форме напоминающий металлическое сердце, опутанное венами труб и оптоволокна.Мистер Нейт, в белом халате, с глазами, вечно щурящимися от воображаемого солнца знаний, хлопнул его по плечу.
— Вот это — ALICE. Одна из четырёх главных установок. Тут мы сталкиваем ионы, чтобы увидеть, что происходило в первые наносекунды после Большого взрыва. Звучит, как сценарий фильма, правда?
Арти не ответил сразу.— Вы говорите, здесь 26.6 километра... И всё это ради одной цели — разобраться, что было "до всего"?Нейт усмехнулся.— Может быть, чтобы понять, что вообще значит "всё". Но не перегружай себя сегодня. Пока просто смотри.
Они двинулись дальше по туннелю. Нейт с задором экскурсовода делал широкие жесты.— Вот аналитический отсек. За секунду мы получаем столько информации, что если бы каждая единица была зерном риса, мы бы засыпали им Эверест!
Арти молча кивнул, незаметно закатив глаза. Один из учёных у стеклянной панели как по заказу поправлял очки, драматично вглядываясь в график.— А вон тот, например, — продолжал Нейт, — доктор Беранже. Не обращай внимания, он всегда так сидит. Думает, будто участвует в научной драме про свою жизнь.
Арти фыркнул.— Да тут у каждого лицо, как будто они работают ради научного пафоса.
— О, не сомневайся. Целый коллайдер тщеславия! — усмехнулся Нейт, сворачивая в более тихий коридор.
— Так, теперь будет интересно. Тут хранится часть данных за последние столкновения. Мы называем это “холодным архивом”, потому что никто туда не лезет без крайней необходимости.Арти, сдерживая усмешку, не удержался:— Выходит, здесь сталкиваются не только частицы, но и эго?
Их шаги замерли перед дверью с голографической панелью.— Так, думаю, завтра я покажу тебе остальные блоки, — сказал Нейт. — А сейчас можешь пойти к Генри из отдела аналитики. Покажет, как работать с данными. Хорошо?
— Ага... Генри, говорите. Ладно, пойду, — кивнул Арти, всё ещё не до конца осознавая, что он действительно здесь.
— Не напрягайся. Он немного зануда, но знает своё дело. Кстати, если он задумается, может замолчать на полчаса. Не прерывай. Просто сиди рядом. И не трогай его кружку с кофе.
Арти хмыкнул и направился по коридору. В конце была дверь с табличкой: "ГЕНРИ ЛОУРЕНС | АНАЛИТИКА ИНТЕРФЕРЕНЦИЙ".Он постучал и, не дождавшись ответа, приоткрыл дверь.— Здравствуйте? Меня отправил мистер Нейт... я Арти.
Внутри, под мягкое жужжание серверов, сидел человек лет сорока. Он даже не повернулся, только поднял руку, указав на соседний стул. Арти прошёл и сел.
Шесть месяцев спустя...
Арти шёл по пустому, почти бесконечному коридору вдоль трубы коллайдера вместе с Ником, одним из техников. Звук их шагов эхом разносился по округлому бетонному туннелю. В воздухе чувствовался запах металла и лёгкая вибрация.
— До 6С? Ещё минут пятнадцать, — фыркнул Ник, коренастый мужчина с короткой седой щетиной. — Если ты не начнёшь опять останавливаться и трогать каждый вентиль, как в прошлый раз.
Арти закатил глаза, слегка взмахнув мульти-ключом.— Ну извини, Ник. Я уважаю универсальность. Это не твои старые французские головки на двенадцать.
Они продолжили идти.— ...Знаешь, — тихо продолжил Арти, — У меня иногда странное ощущение, что эта штука... живая. Будто дышит. Смотришь в трубу — и кажется, что это сердце Земли стучит. Тут с ума от такого не сходят?
Ник хмыкнул.— Тут все через год начинают разговаривать с трубами. Или бояться увидеть что-то "необычное".
— Прекрасно. Шесть месяцев, и я уже на стадии "разговоров с трубой". Что дальше, слышать голос бозона Хиггса?
— Только если забудешь о мерах безопасности, придурок!
Оба рассмеялись. Впереди показалась табличка: "СЕКТОР 6C — ИНЖЕНЕРНЫЙ ДОСТУП".— Наконец-то, — сказал Ник. — Теперь возьми лестницу с поста, там, в отделе с оборудованием.
— Да, вот здесь он! — Арти высмотрел нужный участок на трубе.
Через пару минут Ник уже ставил лестницу. Арти было хотел лезть наверх, чтобы установить новый модуль, но Ник его остановил.— Давай я. В прошлый раз ты слишком долго возился. Растягиваешь скучную работу, — усмехнулся он, забирая у Арти ключ. — Тебе сказали, сектор обесточат на тридцать минут. Я не хочу просить ещё полчаса из-за твоей медлительности.
— Тц, сами сказали идти пешком. Я и иду. Просто вальяжно... — фыркнул Арти, прислонившись к стене.
Щелчок. Скрип. Щелчок. Арти лениво жевал какой-то батончик.— Знаешь... есть в этом ирония. Мы, люди, построили всё это, чтобы докопаться до сути. А потом смотришь, как мужик наверху трёт себе колени, и думаешь: "Неужели всё это ради одного графика в PDF?"
— Если ты сейчас заведёшь шарманку про смысл жизни, я кину в тебя этот гаечный ключ. Твой, новый, — не оборачиваясь, сказал Ник.
— Смысл жизни в том, чтобы дать другим что-то закручивать, Ник, — ухмыльнулся Арти.
— Ага. И называешь это "вальяжностью".
Ник шумно вздохнул, закручивая последний винт, и включил стабилизатор. На трубе мигнул зелёный индикатор.— Всё. Готово. Подавай модуль.
Арти нехотя подошёл и протянул ему прямоугольный блок. Где-то вдали по туннелю, почти на границе слуха, раздался странный гул.— Знаешь, у меня правда планы на этот коллайдер, — вдруг начал Арти.
— Я хочу попробовать свою теорию хаоса на практике. Жду не дождусь, когда смогу заняться своим проектом. А пока — сантехник на максималках и бухгалтер графиков во имя науки, ха-ха-ха.
Ник сдвинул брови, продолжая закреплять модуль.— Хаоса? В смысле, теории хаоса? Или ты опять в философию?
— Нет. Я не про бабочку в Китае и ураган во Флориде. Это слишком поэтично. Я про хаос как... среду. Как пыль между событиями. Ту самую штуку, которую нельзя предсказать. Нельзя даже правильно описать, потому что, пока описываешь, ты её уже упорядочиваешь. Я хочу взять простую систему и дать ей такие условия, чтобы она сама вышла из равновесия. Не потому что мы так запланировали, а потому что у неё не будет иного выхода. Заставить беспорядок вынырнуть.
Ник закончил работу и сел прямо на трубу, болтая ногами.— Звучит как бред. Но ты так это говоришь, что я почти поверил, будто ты уже видел, как это работает.
Арти кивнул с лёгкой ухмылкой.— Несколько раз! Знаешь, когда просыпаешься с ощущением, что тебе показали механизм Вселенной, но ты не помнишь ни винта, ни схемы — только чувство. Я пытаюсь к нему вернуться.
— Значит, ты хочешь использовать ускоритель, чтобы...
— Чтобы не искать частицу, Ник, — перебил Арти. — А чтобы позволить ей родиться там, где никто не просил её быть! Не формулу. А событие!
В туннеле снова прошёл гул, на этот раз чуть громче.— Ты хоть понимаешь, сколько тебе придётся доказать? — напрягся Ник. — Тут даже на простую переразгонку данных надо пять подписей!
Арти усмехнулся, откинув голову на бетонную стену.— Пф... ну конечно, есть "ограничения"...
Ник спрыгнул с трубы.— Так тебе нужна частица "хаоса"? Или что? Ты же знаешь, что такой нет.
— Я знаю, — надул губы Арти. — Я уже больше пяти месяцев всё рассчитываю. В теории… блин, я не уверен. Планирую получить что-то вроде эфемерности с особыми свойствами. Ох, ты даже не представляешь, сколько у меня вариантов! Это как сорвать саму ткань мира и получить что-то! — он притих. — Ой, только не заливай мне про тёмную материю, окей?!
Ник ухмыльнулся, подтягивая лямку сумки.— Ну прости, что у кого-то есть слабость к тёмной материи, в отличие от "эфемерной хаос-частицы непонятно-чего".
— Это не "непонятно-чего"! Это ещё непроявившееся явление! Я же не ищу её как камень. Я хочу создать условия, чтобы она стала неизбежной. Это вызов. Событию. Понял?
Ник покачал головой.— Нет. Но звучит убедительно. Хотя если ты действительно что-то вызовешь, не забудь выключить за собой свет в туннеле.
Арти улыбнулся, его голос стал тише.— Я хочу, чтобы мир перестал быть схемой. Чтобы он стал... возможностью. Ещё столько всего ведь не произошло! Даже, блин... верблюд в носках с моим чиби-принтом! Ха-ха-ха...
Ник уже переключал питание обратно.— Хах. Звучит так, будто ты не просто эксперимент хочешь. А чтобы тебя самого перекосоёбило.
Арти усмехнулся. Глаза его блеснули в тусклом свете.— Кто знает...
Оба на минуту замолчали. Вдалеке по трубе побежала лёгкая вибрация — сектор снова включился в цепь. Они вместе направились обратно. Медленно. Вдоль бесконечной трубы.
[[image:/storage/reader-images/57f72f9816af7cceed66b8873ca2c73cf2a50e5b.png]]
...
...
...
Прошло ещё полтора года.
Арти сидел один в пустом исследовательском блоке, закинув ноги на другой стул. Снова была ночь, а он жил этим состоянием безумного учёного.
Послышались шаги. Арти, не отрывая глаз от монитора, махнул рукой.— Слушай, если ты опять несёшь мне кофе или ждёшь отчёта за прошлую неделю, то знаешь, куда я тебя пошлю. А теперь не мешай. Лады? — пауза. — Но от латте не откажусь.
Он развернул голову, но увидел не ту девушку, что вечно навязывалась ему, а мистера Нейта. Тот неспешно стоял в дверном проёме.— Упс, а я без кофе.
Арти замер, потом криво усмехнулся, снимая ноги со стула.— Тогда ты зря сюда пришёл, старик. У меня нет терпимости к ночным визитам.
Мистер Нейт вошёл в комнату, окинув взглядом кабели, графики и хаотично разбросанные записки.— Я пришёл, потому что получил отчёт. Не твой. А о тебе. Скажем так, наш отдел начал шептаться. О твоих симуляциях. Сценариях, где ты не просто анализируешь данные...
Арти вздохнул, не разрывая зрительного контакта. В его взгляде был почти вызов.— Я делаю то, что обещал с самого начала. Я здесь не для того, чтобы подтверждать старое. Я здесь, чтобы испытать новое. Если мои "сценарии" кого-то пугают — пусть идут нахуй! — он усмехнулся.
— Или пусть предложат что-то получше, чем их зацикленность на уже открытом.
Нейт выдержал паузу.— Ты что, хочешь расшатать ткань наблюдаемого мира? Вплести туда то, чего нет? Привнести "хаос" как физическую сущность? Я не уверен, что ты сам понимаешь, что может произойти.
Арти слегка наклонился вперёд.— Ты прав. Не уверен. Но от вашего кладбища идей, которые я слушаю каждый день, меня тошнит!
Нейт усмехнулся, будто что-то вспомнив.— Ты напоминаешь мне себя, когда я только попал сюда...
— И всё же вот он я, — ткнул в себя пальцем Арти.
— Да, — тихо проговорил Нейт.
Оба замолчали.— Я не хочу сломать реальность, — наконец произнёс Арти. — Я хочу, чтобы она заговорила со мной. Она же буквально наш голос. Частота вдохов, распределение событий... Мир ведь не запрещает тебе умереть прямо сейчас, Нейт. Он не запретил бы мне быть раздавленным грузовиком в четырнадцать. Но этого же не происходит. Есть причина... — он тяжело выдохнул. — Тц. А что толку? Я лишь говорю, а на деле — ноль!
Мистер Нейт чуть расслабился.— Арти... Ох... Именно поэтому я здесь. У нас почти достроился новый блок на малом круге. Я могу помочь тебе работать там. Правда, твои идеи реализовывать никто не даст, — он сурово покачал головой. — Но зато ты будешь замглавы по управлению и регулированию. Каждое действие под отчёт, но всё же. Это лучше, чем то, что у тебя есть сейчас, не правда ли?
Арти медленно поднял взгляд.— Под отчёт, значит... — он сел ровнее. — Скажу честно, я не хочу заниматься тем же, чем и они. — он откинулся назад, уставившись в потолок. — Но... если я буду рядом с этим малым кругом, я согласен.
Арти встал и поднял свою пустую кружку, как бокал.— Лучше, чем то, что сейчас.Мистер Нейт кивнул.— Тогда готовься. Через неделю — тестовый ввод. — он обернулся у двери. — И, Арти, не делай, блять, из своего "хаоса" религию. Мы всё ещё в науке, не в храме.
Дверь закрылась.— Да иди ты... хах, — тихо прошептал Арти.
Спустя шесть недель.
Арти просто выполнял свою новую работу: регулировал, задавал параметры, сидел за панелью, а не анализировал готовые результаты. Ещё один день подошёл к концу. Он рухнул в кресло, снова один, в пустом зале.— А-а-а-аргххх... — завыл он, откатываясь на кресле в центр комнаты.
Один монитор ещё мерцал. Кто-то забыл его выключить. Арти лениво подъехал к нему. На экране — всё по шаблону.— Я же не глупый. Все эти новые элементы на долю секунды... это тоже часть картины, — он упёрся лбом в клавиатуру. — Ну же... ну же! Может?..
Он прокрутил в голове всё. Машины хаоса. Создать энтропию не от порядка, а энтропию от беспорядка? Не как вариант, а как, сука, полный хаос от хаоса. Арти поднял глаза на монитор. На одной из вкладок был ИИ с корпоративными правами.— ИИ?.. Нарушить?.. Если не давать ему шум, а просто впихнуть туда генерацию чистой случайности? А... а может?! может, всего ОДИН РАЗ?!
Он переключился в режим демо-моделирования. Прошло ещё два часа.— ...Чтобы ИИ генерировал случайность событий без фильтров. Чистый хаос. Как ткань мира. А для умножения результата можно выпустить античастицы...Он прошептал себе под нос:— Но такой своевольный эксперимент — это подписать себе смерть... А может, и всему миру?
Когда симуляция была примерно составлена, Арти впал в шок — шок от понимания, что он усилил то, что делали его коллеги, до невообразимых масштабов.— АХАХАХАХАХАХАХ! ДА НУ!
Он быстро удалил демо-файл, собрал вещи и пошёл домой.— All-in... — прошептал он, выходя из подземного блока.
Прошла неделя. Очередной день начался как обычно. Те же панели, те же коды, те же уныло мигающие огни.
Он снова остался на ночь. Все ушли. А он остался.
Арти распластался в кресле. Руки раскинуты, голова запрокинута, глаза смотрят в потолок. Он не был спокоен. Он считал время до начала своего акта.
Медленно он подъехал к одному из забытых столов в углу. Не вставая, открыл нижний ящик, где в чёрном кейсе лежали части Beretta с глушителем. Под столом — чёрная сумка. Он достал последнюю деталь из кармана, спешно собрал пистолет, спрятал его под халат, а сумку перекинул через плечо.— Алан сто процентов ещё здесь... — тихо прошипел он, спокойно двигаясь к двери.
Ему нужен был главный пост охраны. Тот, что управлял системой коллайдера напрямую. С приоритетом "один".На реализацию — примерно двадцать минут.
[[image:/storage/reader-images/10e10f11c89b1e9c419e05432fe1965bf543ba23.jpg]]
— Алан ещё сто процентов здесь, — тихо прошипел Арти и спокойно двинулся к главному посту охраны.
Ему нужен был не второстепенный, а главный пульт. Тот, что управлял системой коллайдера напрямую, с приоритетом "один". На реализацию — примерно двадцать минут.
Дверь на пост открылась. Трое охранников его сразу узнали.— О, Арти! Как жизнь, гений?
Он вежливо, даже будто смущённо улыбнулся и начал говорить про свою ученицу. Мол, опять где-то затерялась в блоках, попросил посмотреть камеры.
— Ребят... ну гляньте, а? Вы же понимаете, меня же просто убьют!..
Один из охранников хмыкнул:— Ты снова в своём репертуаре, Арти... Ладно, давай посмотрим.
Двое повернулись к мониторам. Третий, чуть сонный, остался в кресле с телефоном. И тут всё произошло за секунды.
Четыре глухих выстрела. Две пули каждому в обратную сторону колена. Без крика. Арти подскочил и заклеил их рты мощной чёрной лентой. Они рухнули, извиваясь и хрипя в беззвучном крике.
Он шагнул к третьему. Тот резко среагировал, бросился, пытаясь перехватить пистолет. Удар в бок, тугая лента на рот, толчок. Выстрел в бедро.
Тот рухнул как мешок, мыча от боли. Арти бросил взгляд на часы.— Семнадцать минут... прошу, без приколов... — прошептал он.
Двое с пола смотрели на него, их глаза были полны боли и ужаса. Они не понимали, что происходит. А Арти уже повернулся к панели. Прошёлся вдоль неё, нажимая нужные тумблеры, будто играя по нотам. Закончив, он сорвал с одного из охранников ключ-карту и вышел.
— Теперь Алан... — спокойно, почти шёпотом, произнёс он.
Он двинулся обратно по пустым коридорам. Улыбался и кивал редким прохожим. Обычное вечер.
Наконец — серверная. За стеклом, в кабинете, Алан складывал в рюкзак бумаги и флешки. Готовился уходить. Алан… единственный с картой нулевого приоритета, открывающей полный доступ к коллайдеру.— Есть! — сказал себе Арти.
Но вдруг перед ним, будто материализовавшись из воздуха, появилась Коллетт — девушка с белыми волосами, которая уже не раз пыталась что-то от него выяснить. Сейчас она выглядела почти счастливой.
— Коллетт... не сейчас.
— Сейчас самое время! — её голос был ровным и сухим.
— Мне нужно пройти.
— И что там, за мной? Что-то важнее меня? — в её голосе зазвучала насмешка.
Он попытался её обойти — она повторила его движение, перекрывая путь.
— Ты не понимаешь...
— Ты всё время говоришь так, будто никто ничего не понимает. А может, это ты не хочешь, чтобы тебя поняли?
Арти медленно выдохнул. На часах — четырнадцать минут.
— Уйди.
— Скажи "пожалуйста".
— Уйди, Коллетт!
— Скажи, почему ты избегаешь людей? Почему смотришь на нас, как на ошибку?
— Не твоё дело! — его голос сорвался громче, чем он хотел.
— Чего ты хочешь? Скажи прямо!
— Эм... ну... — попыталась начать она, но он перебил, не дав и секунды.
— Да-да... хочешь свидание? Будет. Или просто отодрать тебя в кабинете — да как нехрен делать, — сухо, сквозь зубы, процедил он. — Только уйди сейчас. Мне нужно поговорить с Аланом.
Она растерялась. Не ожидала, что он скажет это так. Арти, не дожидаясь ответа, схватил её за плечи и мягко усадил в ближайшее кресло, будто отодвигая препятствие. И пошёл дальше.
Алан как раз выходил из кабинета.
— Эй-эй! Алан! Наконец-то я тебя нашёл, — Арти ускорился.
Алан остановился, но не шагнул навстречу.— Арти. Чего так рад меня видеть?
— Слушай, по недавним отчётам отклонений нет. Совсем. У нас всё слишком ровно, — серьёзно заговорил Арти. — Такого не было три дня подряд.
Алан пожал плечами.— Может, просто обкатка новой системы? Или тебе скучно стало, а, Арти?
Он молча перевёл взгляд на карту, висящую у Алана на груди, и сделал шаг ближе.— Да... но ты же знаешь меня, верно? Я не могу сидеть на месте!
Алан криво ухмыльнулся.— Ты, походу, забыл, где работаешь.
— Ладно-о-о... — протянул Арти, опуская взгляд. — Тогда не против, если я сам всё проверю?
В то же мгновение его рука мягко легла на лицо Алана. Щелчок — и чёрная лента приглушила любой звук. Арти выдернул карту, резко толкнул его в кабинет и захлопнул дверь. Алан в ярости и непонимании забарабанил сначала по двери, потом по стеклу. Арти на ходу достал крошечный пульт, щёлкнул — и тонированные стёкла кабинета моментально потемнели. Пульт он незаметно пнул под один из столов и исчез в лабиринте коридоров.
Он заблокировал все входы в свой зал. Расстегнул сумку. Ноутбук, три флешки. Арти сел за терминал и начал сводить системы, поднимая нужную конфигурацию.
access_override -vload_profile: "_shift_model_a28"inject_patch -key TEMP-27811
Последние строки конфигураций совпали. Он свёл всё в единую цепь: магнитные ловушки, временные окна, отклоняющие поля и, главное, контроль над сектором регистрации. Он открыл ловушки, освобождая всё: и частицы, и античастицы.На экране замерцали предупреждения:
Warning: Collision parameters exceed safety threshold.Override?> YES
Вся система коллайдера задрожала. Пошёл отсчёт.30 секунд.Арти встал.25 секунд.15 секунд.Кто-то пытался получить доступ к системе. Он отрезал попытку.10 секунд. Гудение усилилось.
5... 4... 3... 2......Тишина.
Коллайдер гудел в привычном режиме. Регистрация показывала: 0.00000000000000.— Ноль? — тихо прошипел Арти.
— Почему нули? Столкновений нет?.. Или детекторы ничего не засекли? ВООБЩЕ НИЧЕГО?!
Он безмолвно сел в кресло.
И тут прогремел оглушительный взрыв!
Прямо перед ним, в трубе. Стекло разлетелось вдребезги, его откинуло назад. Шатаясь, Арти подошёл к пролому. Из разорванной в мясо трубы валил дым.
Он спустился вниз. На полу — клочья металла, проводов, углепластика. Но посреди этого, в самом эпицентре, где должен был остаться лишь след столкновения, что-то светилось. Чёрно-белое. Пульсирующее.
Он невольно пошёл на это свечение и увидел... девушку. Эфемерного вида, в чёрно-белых тонах. Она была настоящей. Она потянулась, будто только что проснулась, а не появилась в развороченной трубе коллайдера. На ней были расстёгнутая рубашка и домашние шорты.Она повернула голову. Глубокие, спокойные, невозмутимые глаза, которые, казалось, знали всё и всех уже давно.— ...А тут шумно, ты знаешь? — сказала она, чуть зевнув.
Его рука сама потянулась вперёд, но, не долетев, задрожала. Он отдёрнул её.— Какого... нахрен... хрена...
Этот парень впервые в жизни не понимал ничего. Он ожидал чего угодно. Частицу. Материю. Искажение. Но не девушку. Она не противоречила законам физики — она делала их бессмысленными.— Это, блять, всё сон?! Типа, реально сон...?! Нет-нет-нет... какого... что...
Он упал на колено, не от страха — от перегрузки. Она снова зевнула.— Кто-то меня ведь звал, да? — сказала она
Арти снова вытянул руку в её сторону. Хотел понять. Его ладонь вдруг заискрилась, и вдоль всей руки от кисти побежали чёрные ломаные линии, как краска. Холодно и одновременно приятно. Он отдёрнул руку. Девушка лениво хлопнула глазами.— Так... И какой сценарий на этот раз?.. А, да! Это приятно. Я знаю. Хи-хи.
Аура вокруг неё была делом привычки. Он смог заговорить и подошёл ближе.— Хах. Просто скажи мне... Я сейчас сплю?
Она опустила взгляд на свою ладонь и чуть дунула на неё. В ушах Арти зазвенело. Пространство качнулось.— Нет. Ты не спишь. Но ты этого хотел. Почти, — её голос был медленным, как гравитация.
— Ты сделал ход. Ты что, не понимаешь, да?
Где-то послышались крики и топот множества ног. Его это не волновало. Отчаяние сыграло свою роль. Он подходил всё ближе, и линий на его теле становилось всё больше.— Это, блять, чувство... — сказал он.
— Оно исходит от тебя... словно магнит...
Он подошёл в упор. Девушка лишь озадаченно моргнула. Секунду спустя Арти схватил её за горло и впечатал в ближайший осколок щита.— ТЫ! Ты и есть ТОТ "ХАОС", верно?! МАТЕРИЯ! А значит, ты то, что может быть поглощено... — он рассмеялся что есть сил.
— АХ-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! ПЛЕВАТЬ! СОН ЭТО ИЛИ НЕТ!
Он с силой надавил, и её чёрно-белая энергия начала плавно перетекать в него. Пространство вокруг задрожало, стены начали врастать в потолок. А она не сопротивлялась.
— Ох, а разве так можно со мной?! Даже я этого не знала... — прошептала она почти ему в ухо. Её лицо приближалось. Глаза — невозможно чёрные. Две дыры, в которых пряталось всё, чего он когда-либо избегал. Потом она улыбнулась. Медленно, почти с нежностью.
— Хорошая будет игра... дитя...
Мир затрещал. Арти игнорировал её слова, лишь усиливая натиск. Глаза девушки треснули.— Нет. Я правда не знала, что так можно... — прошептала она. — И теперь придётся думать, как мне не...
В этот миг он разжал руку. Она не успела договорить и растворилась, будто её и не было.
Арти, переливаясь чёрно-белым свечением, поглотил саму её суть. Его окатило приятное чувство. Он понял, что теперь может почти всё.— О... ОГО! ОГО-ГО-ГО-ГО-ГО! ХА-А-ХА-ХА!!!
Он взглянул на себя. Теперь его глаза были точно такими же, как у неё. Чёрные глаза "хаоса".— ТЕПЕРЬ! Это точно не сон! ХА! — ему стало смешно.
— Что?! Появилась ДЕВУШКА ИЗ КОЛЛАЙДЕРА?! А потом я такой: "Дай-ка попробую прикоснуться"... и немного перестарался?! И поглотил её?.. И стал, сука, БОГОМ?! ХА-ХА-А-А-А-ХА-А-АХ!
Всё, во что он верил, кем он был, кануло на три буквы.— Или сон?! Да мне плевать!
Арти вытянул руку и вообразил всплеск энергии. В той стороне тут же, через глитчи и чёрные искры, произошёл мощнейший взрыв, заваливший лестницу. Арти стоял неподвижно.— А, ДА?! Прямо подумал — и вот?! Ха-а-ха-ха-ха-ха-хах!
Он успокоился и открыл пальцем чёрный разлом в пространстве.— О?! Погоди?! Я и так могу?! О-ХО-ХО-ХО!Шаг.И он скрылся.
Где-то.Когда-то.
...
...
...И стало тихо.
[[image:/storage/reader-images/2cca2e49a787d075e949c5f50e8e9e26a7c17488.jpg]]
...
Веон сидел прямо на асфальте и глухо выдохнул.— Блять...
...
— Ну прости же, прости-прости-прости... — напевала Ехидна почти детским, звонким голосом, перебирая пальцами воздух, будто играя на невидимом инструменте.
— Но ведь если я не дам миру сломаться, то как ты узнаешь, что хочешь его спасти?!
Её шаги были небрежны, но с заранее продуманной, неестественно изящной небрежностью.
— Пойдём же, пойдём-пойдём, Веон! Я покажу тебе театр... он, как и я, давно выжидает свою сцену... — оглянулась она через плечо, её глаза блеснули светом, что не принадлежал ни этой реальности, ни следующей.
— Идём! Пока он ещё пуст и ждёт нас! Пока никто не решился сыграть первую ложь! — ветер поймал подол её одежды, и, казалось, даже он её слушался.
— Ты ведь идёшь? Или... Неужели ты хочешь переписать и это?
Веон лениво поднялся, утирая лицо руками.
— Твою мать... Ты и правда устроила весь этот цирк ради... — он оглядел улицу, где всё было как обычно.
— Ради своей ебучей философии? Глубокого смысла?! Устраивать эти сцены в выдуманном мире! В ИИ?
Ехидна развернулась на полстопы и с ленцой протянула:— Ты же делал то же самое, только по-настоящему... Мой хаос — не цирк. И я уже извинилась! Так что пошли уже скорее!
Она быстро вернулась в исходное положение и направилась дальше по улице, рассекая людей насквозь.
— Аргх! Как у меня зла не хватает на тебя...
...
Ехидна прошептала что-то себе под нос.— От любви до ненависти — один узор... а может, даже два?..
Неонов следовал за ней, иногда задевая прохожих, которые что-то недовольно кричали ему вслед, но он не слушал. Он хотел догнать её, сказать ещё! Она устроила свой «театр», чтобы просто ткнуть его носом! Развести на ненужные эмоции!
— Когда же ты меня уже вытащишь?.. — процедил он сквозь зубы, улавливая её силуэт среди редеющей толпы.
...
...
...
Вдруг в глазах появились глитчи, в горле встал ком. В ногах появилась слабость.— А?! Что?!.. Кх...
Он споткнулся и упал на землю прямо посреди дорожки, всё ещё глядя ей вслед. Люди вокруг недоумевающе смотрели, переговариваясь между собой.
— ЕХИДНА!
Она обернулась так, словно наконец заметила, что её "котёнок" отстал, и тут же рванулась к нему. Вмиг она была уже очень близко.
— Ой! Ох... Тогда театр будет не в этом месте и не на этой улице... и не со "мной"... А ведь и правда, в этом мире у них такие классные постановки с чирлидершами в юбках! — добавила она с улыбкой, смотря прямо ему в глаза.
— Да какие ещё выступления?! Стой! Неужели? ПЕРЕХОД?! — с усилием вскрикнул он.
Толпа вокруг них становилась всё больше. Кто-то достал телефон. Кто-то уже подбирался ближе сказать заветное: "Вы в порядке?". А кто-то обсуждал это уже почти во весь голос.
Глитчи и слабость всё усиливались.
Ехидна выпрямилась прямо над ним, расправляя своё пальто.
— Тогда я одна посмотрю на них... может, даже своими сиськами с ними померюсь?
...
Веон остро метнул взгляд в её сторону, пока она медленно отстранялась.— ЧЕГО?!
Вдруг её смех залил всю площадь.— Ахахахаха! Ах, как легко порой даже на секунду завладеть твоим вниманием...
Мир вокруг для него начал сыпаться...— Удачи сыграть, Веон... — сказала она едва уловимо, скрываясь за людьми, которые окружили его почти вплотную.
— Да какого хрена?!
Люди подошли ближе, и он уже отчётливее слышал их реплики:— ПОМОГИТЕ ЕМУ!— У парня паранойя!— Да у него пена изо рта!— Промо-ролик в тик-ток?!— Звони! 912! НУ, чего стоишь с телефоном?!
...
Наконец в глазах всё побелело, и он забыл, как думать...
...
Как существовать? За пределами восприятия?
Ведь кто скажет, что ты был на земле?
Если тебя никто не видел?
А? Мой дорогой читатель?
(дай бог кто-нибудь... ехехехехеххехеех))) )
...
Подпись: Ехидна – Твой хаос)
[[image:/storage/reader-images/de5c73418d701843049005f8ecbcb8f649f2f43b.jpg]]
Город: Ironhaven, СШАIHPD — Ironhaven Police DepartmentДата: 23 июня 2023 годаВремя: 13:07
Прошло больше часа с момента захвата полицейского участка IHPD. Район вокруг здания был оцеплен силовиками. Спецназовцы и офицеры занимали позиции за машинами, за бетонными баррикадами, за любыми укрытиями, какие только можно было найти. Некоторые бойцы выглядели собранными, готовыми к любой неожиданности. Другие, напротив, вели себя так, будто это была просто ещё одна операция — скучная, затянувшаяся, требующая только приказа «штурмовать».
В небе кружили два вертолёта. Один — полицейский UH-60 Black Hawk, с которого наблюдали офицеры, оценивая ситуацию сверху. Другой — новостной вертолёт канала IHTV, с которого репортёр по имени Атласа Savage вёл прямой эфир.
— …Ситуация остаётся критической. В данный момент у нас нет информации о количестве заложников внутри здания IHPD. По неподтверждённым данным, нападавшие вооружены, но их требования до сих пор не озвучены. Это первый подобный случай в истории Ironhaven…
Камера оператора на борту вертолёта приближала и отдаляла изображение, чередуя кадры — то общий вид участка, то нервничающих полицейских на земле, то размытую фигуру за одним из окон второго этажа здания.
На дорогах вокруг силовики устанавливали новые блокпосты. Они останавливали машины, перенаправляя транспорт в обход оцепленного района. Над зданием нависала неестественная тишина — только редкие переговоры по рациям и звук работающих двигателей наполняли воздух.
Террористы заняли крышу, выставив там наблюдателей с оружием, готовых контролировать каждое движение снаружи. Они также укрепились на всех важных входах и выходах из полицейского участка, перекрывая любые возможные пути для внезапного штурма. Любая попытка проникнуть внутрь обещала превратиться в бойню.
Полицейским было известно, что террористы требовали переговорщика. Однако их требования оставались неясными — они передали только краткий ультиматум: никто не входит, пока не начнутся переговоры. Это означало одно — у них был план, и они ждали момента, чтобы озвучить его.
Тем временем вертолёт с корреспондентом IHTV продолжал кружить над районом, не зная о требовании переговоров. Репортёр Атлас Savage всё так же вёл прямой эфир, наполняя эфирную волну словами...
— Мы наблюдаем полное оцепление района. Спецназовцы не предпринимают активных действий, но остаются в состоянии готовности. Пока что мало что неизвестно, кто именно стоит за этим нападением и каковы их мотивы…
Оператор на борту вертолёта сделал резкий зум на крышу участка. Там на фоне отчетливо вырисовывались две фигуры — одна в балаклаве, другая с оружием на перевес. Они стояли, неподвижно вглядываясь вниз, проверяя ситуацию вокруг.
— Ты шаришь кто они? Та банда с запада? — послышалось глухо где-то позади оператора.
Резко на крышу выбежали ещё четверо террористов. Их шаги гулко раздавались по бетонному покрытию, эхом отражаясь от стен. Один из них поднял руку, давая знак остальным. Их движения были слаженными, выверенными до секунды.
Вертолёт IHTV, зависший над районом, мгновенно зафиксировал изменение ситуации. Камера тут же поймала новые фигуры, и в репортаже прозвучал резкий, едва сдержанный голос корреспондента:
— Похоже, мы видим какое-то движение на крыше! Ещё четыре вооружённых человека… их становится всё больше! Численность террористов, судя по всему, значительно превышает первоначальные оценки!
Эти слова быстро долетели до центра управления операцией. Полицейские и спецназовцы, следившие за трансляцией, обменялись короткими взглядами. Новые сведения означали одно: штурм без точной информации мог обернуться катастрофой…
А внутри участка никто не знал, сколько их там на самом деле. Было известно только одно: их было ооочень много…
Внизу, за пределами оцепленного района, возле командного пункта, стояли двое — сержант Дэниэл Блэк и один из офицеров SWAT, известный под позывным "H". Оба напряжённо наблюдали за крышей участка, где только что появились новые террористы.
Блэк был высоким, широкоплечий мужчиной с коротко остриженной головой. Он хмурился, вглядываясь в здание через бинокль и медленно опустил его и, не отрывая взгляда от участка, выдал сухим голосом:
— Они не просто закрепились, они выставляют бойцов. Что-то не сходится… столько людей для одного захвата?
Офицер "H", облачённый в чёрную боевую экипировку SWAT, скрестил руки на груди, его голос звучал глухо из-за балаклавы:
— Это тебе не банда наркоманов... У них план. Это словно армейская дисциплина, не уличный беспредел.
Блэк нахмурился ещё сильнее, бросив взгляд на стоящих неподалёку бойцов SWAT.
— Если это армейская дисциплина, то что они здесь забыли?!
"H" лишь коротко усмехнулся, качнув головой.
— Думаешь, я знаю? Но одно скажу точно: когда они "заговорят" — нам это может не понравится…
Разговор Блэка и "H" прервало резкое приближение сержанта Дейва Коллинза. Он выглядел взволнованным, а его взгляд метался между ними и полицейскими у командного пункта. Дейв явно кого-то искал.
— Где капитан? — его голос звучал резко, даже грубо, но в его тоне сквозило беспокойство.
Блэк медленно повернул голову в его сторону, но ответил не сразу. Он знал, если Дейв так торопится, значит, новости у него паршивые.
— Сам хотел бы знать. Чего ты так носишься?
Дейв остановился, перевёл дыхание и коротко бросил:
— Сколько у них наших в заложниках? Хоть примерные цифры есть?
"H" сжал кулак в перчатке, бросив взгляд на здание.
— Десятки, если не больше. Намёков на казни не было, но это пока.
Дейв выругался себе под нос, явно не довольный услышанным. Но прежде, чем он успел сказать что-то ещё, из-за угла здания командного пункта, чуть правее от них, наконец показался капитан Каин Хартред.
Он шёл размеренно, но в его взгляде читалась усталость человека, который уже видел слишком много дерьма в своей жизни. Он подошёл ближе, посмотрел сначала на Дейва, затем на Блэка и "H".
— Оперативная группа уже докладывала вам? — спросил он с едва заметной тенью сарказма в голосе.
Разговор Блэка, "H", Дейва и капитана Каина продолжался на фоне.
Внимание многих переключилось на приближающийся автотранспорт.
Сквозь оцепление полиции и SWAT проехала массивная бронемашина FBI, за ней следовали четыре чёрных Chevrolet Tahoe, двигавшихся глухо, но уверенно. Машины остановились в идеально выстроенном порядке, словно репетировав этот манёвр сотни раз.
Выдвижная дверь броневика плавно сдвинулась в сторону, выпуская наружу группу агентов — все они были облачены в чёрные боевые костюмы, отличавшиеся лишь небольшими деталями. Лёгкие мешковатые штаны, высокие тактические ботинки, чёрные бронежилеты с надписью "FBI" и такие же чёрные тактические намордники с белыми вставками, закрывающие их лица.
Они двигались слаженно, выстроившись мгновенно, не тратя ни секунды на лишние движения. Среди них выделялся один — выше остальных, с чуть более массивным жилетом, отличающимися перчатками и значком IB и особенной осанкой. Он не спешил, но каждое его движение казалось отточенным до автоматизма.
Это был Агент "V" — фигура, известная в узких кругах. Его ждал другой капитан, стоявший неподалёку от командного пункта.
Агент "V" быстрым шагом направился к уже знакомому ему капитану Этнайзу, держа в руках планшет и что-то яростно тыкая в нем. Его шаги были уверенными, каждая секунда казалась просчитанной. Как только он подошёл на нужное расстояние, его голос разорвал напряжённый воздух вокруг:
— КАКОГО ЧЁРТА У МЕНЯ ЕЩЁ ВСЁ НЕ ГОТОВО?! — его палец резко указал на Этнайза. — Вам в рации буквально минуту назад озвучили предварительные требования! Я надеюсь, через две минуты здесь будет зип пакет с нужной суммой, как залог за вход переговорщика!
Этнайз медленно скрестил руки на груди, словно собираясь с мыслями перед ответом.
Этнайз прекрасно знал, с кем говорит. Перед ним стоял глава отдела IB.
— Деньги будут. — сухо отрезал он, убирая руки с груди и делая знак кому-то из своих подчинённых. — Но ты же понимаешь, что это не гарантия входа…
"V" не дрогнул, его взгляд оставался тяжёлым, пронзающим насквозь.
— Потому как переговорщиком пойду я. — жёстко бросил "V", не отводя взгляда от капитана. — И, кстати, зови сюда быстро Ниру! У него есть то, что мне нужно! Я же надеюсь, его не ВЗЯЛИ В ЗАЛОЖНИКИ?!
Этнайз напрягся, но тут же коротко мотнул головой.
— Нет, его не тронули. Он где-то здесь, сейчас пришлю. — он быстро дал команду по рации, после чего посмотрел на "V" уже с едва заметным беспокойством. — Ты уверен, что это хорошая идея?
"V" не ответил сразу. Он лишь чуть склонил голову набок, словно изучая капитана, а затем усмехнулся — коротко, без намёка на веселье.
— Тц. Глухой, едва слышный звук вырвался сквозь намордник агента "V".
Вокруг кипело движение. Агенты FBI, SWAT и полицейские метались по позициям — кто-то двигался размеренно, кто-то рывками, будто в хаотичном танце между приказами и интуицией. Один офицер быстро проверял снаряжение напарника, другой орал что-то в рацию, а неподалёку группа спецов настраивала длинноствольные винтовки. Воздух был наполнен напряжённым ожиданием.
"V" стоял неподвижно, словно статуя.
Наконец, на горизонте появился тот самый знакомый Агента "V" — заместитель начальника отдела SWAT, Нира Абсолютов. Его походка была уверенной, но в движениях читалась усталость — он явно не отдыхал уже несколько часов. Тем не менее, он быстро приблизился к "V", не теряя ни секунды.
"V" встретил его взглядом и без лишних предисловий заговорил:
— Наконец-то! Нира, как скоро будут деньги? Эми глушилки на сумму в 2 ляма долларов и еще 10000 долларов в зип-пакете.
Абсолютов поднял бровь, но не удивился — он знал, что запросы "V" редко бывают мелкими или простыми. На секунду он перевёл взгляд на Этнайза, словно ожидая подтверждения, но тут же снова посмотрел на "V".
— Уже в пути. Максимум три минуты, и передача пакета будет здесь, основное будет упаковано и доставлено к двери... Правда странно что они хотят еще 10к сверху? Они и так узнали о дорогих «глушилках»? — коротко ответил он, не теряя хладнокровия.
"V" кивнул, словно подтверждая какую-то свою мысль, но тут же добавил:
— Хорошо. А теперь слушай внимательно… У тебя осталась та ключ-карта, что блокирует ваши двери...
Голос "V" звучал ровно, но в нём чувствовался подтекст — не вопрос, а скорее утверждение. Нира молча посмотрел на него, задержал дыхание на долю секунды, а затем скрестил руки на груди.
— Ты серьёзно хочешь что-то провернуть? — его тон был почти риторическим, но в глазах вспыхнуло понимание.
Агент "V" лишь кивнул, продолжая сверлить его взглядом.
Нира выдохнул, покачал головой и, обведя взглядом окружающих, на мгновение задумался.
Эта карта… Она использовалась сотрудниками для блокировки всех дверей в полицейском департаменте, и бывало федеральные агенты не раз запирали особо опасных задержанных именно в IHPD.
Он знал, что "V" вряд ли попросил бы её просто так. Это был шаг, который явно выходил за рамки стандартных операций.
Наконец, Абсолютов опустил руки и заговорил чуть тише:
— Да, тебе повезло! Она у меня. Но ты ведь понимаешь, что, если что-то пойдёт не так, нас с тобой первым же рейсом отправят в ад?!
— Ты… Аргх... давай сюда! — "V" раздражённо рявкнул, протягивая руку, не давая Абсолютову времени на раздумья.
Нира на секунду прищурился, но молча достал небольшую, ничем не примечательную карту и вложил её в ладонь "V". Тот резко убрал её под бронежилет, даже не проверяя.
— Мне нужно только то, чтобы она открывала все двери без исключений и имела доступ к терминалу! — он бросил короткий взгляд в сторону здания участка. — Ведь переговорщиком иду я...
Абсолютов не стал спорить. Он уже понял, что у "V" есть свой план. И этот план явно выходил далеко за рамки стандартных операций…
На горизонте, среди всей этой суеты, появился офицер SWAT. Он двигался быстрым шагом, пробираясь сквозь хаос оцепления, крепко прижимая к груди прозрачный пакет. Внутри виднелись аккуратно сложенные пачки банкнот — ровно 10000 долларов. Его голос прорезал напряжённый воздух:
— N.A.!
Абсолютов резко повернулся, его взгляд тут же выхватил приближающегося офицера. Тот, не сбавляя темпа, пересек последние метры и, едва отдышавшись, протянул пакет своему заму, коротко доложив:
— Всё по запросу. Привезли без проблем. Вот зип пакет, остальное уже упаковано и ждет сигнала.
И затем, не говоря ни слова, передал пакет "V".
Всё шло по плану. Или, по крайней мере, так казалось…
"V" молча убрал пакет под бронежилет, словно это была всего лишь очередная деталь в тщательно собранной головоломке. Его лицо оставалось непроницаемым, шаг уверенным. Он направился обратно к своим агентам, которые уже ждали его в стороне, переглядываясь между собой.
Как только он подошёл, один из них, отличавшийся более низким ростом и резкими движениями, первым нарушил молчание:
— Ты вообще собираешься объяснить нам "план" или мы просто будем смотреть, как ты идёшь туда блять один?!
Другой агент, чуть выше и массивнее, добавил более сдержанно:
— Нам нужно понимать, на что рассчитывать. У нас нет второго шанса, если что-то пойдёт не так.
"V" медленно провёл взглядом по своим людям, затем хмыкнул, склонив голову вбок.
— План? Он выдержал паузу, будто раздумывая, стоит ли им знать всё до конца. Потом коротко кивнул и, понизив голос, произнёс:
— Ладно, слушайте...
"V" небрежно поднял руку, указав пальцем на свой намордник — чёткий символ "тишины". Агентам не требовалось объяснять, что это значило, но он всё же добавил:
— Я иду переговорщиком… и еще я кое о чем договорился с главой NSB. — Его голос был ровным, но в нём звучала сталь.
— Я не могу выложить такую инфу здесь сейчас... все прослушивается местными...— И согласно протоколу о красных кодах, вы вмешиваетесь только в этих особых случаях. ПОНЯТНО?!
Он оглядел своих людей, и никто не посмел возразить. Затем, чуть отстранившись, он поднял два пальца, подчёркивая следующий приказ:
— Или ждите "особого" сигнала... ВСЕМ ЯСНО?!
Затем агенты переглянулись между собой, каждый реагируя по-своему. Кто-то молча кивнул, принимая приказ без вопросов, кто-то сжал кулаки, явно недовольный таким планом, но не посмел возразить. Один из них, тот самый низкий и резкий, с явной иронией хмыкнул:
— Да уж, замечательный план. Надеюсь, у тебя есть не только язык переговорщика, но и план "Б", если они решат тебя пристрелить на входе.
Другой агент, массивный и молчаливый, лишь пристально посмотрел на "V", потом коротко кивнул, словно подтверждая: приказ принят. Но в его взгляде читался немой вопрос — "Ты точно уверен в этом?"
Третий, стоявший чуть позади, закрыл глаза на секунду, глубоко вдохнул, а затем, будто смирившись с неизбежным, просто бросил:
— Всё ясно.
"V" выдержал паузу, снова оглядывая всех. Он видел их сомнения, чувствовал напряжение, но это не имело значения. Решение было принято. Он развернулся и направился к границе оцепления. Его шаги звучали в унисон с тиканием часов, отсчитывающих время до столкновения с неизбежным.
Суета не прекращалась. Вокруг полицейского участка всё ещё гудела напряжённая симфония переговоров, шагов, перезарядки оружия и хриплых голосов в рациях.
Офицеры полиции и бойцы SWAT продолжали обсуждать ситуацию. Некоторые с серьёзными лицами проверяли снаряжение, другие обменивались краткими репликами, оценивая вероятные исходы. Кто-то ждал приказов, кто-то просто пытался собраться с мыслями.
Где-то у одной из заграждённых машин сержант Блек спорил с ещё одним офицером о возможном времени штурма. В стороне группа спецназовцев, собравшись в круг, просматривала схему здания, раз за разом проговаривая возможные точки входа. В рациях то и дело мелькали новые данные: о количестве террористов, о возможных взрывных устройствах, о требованиях, которые до сих пор оставались не до конца ясными.
Капитан, тот самый, что ранее говорил с "V", теперь стоял чуть поодаль, наблюдая за действиями агентов FBI. Они действовали хладнокровно, точно знали, кто и что должен делать. Но даже среди них чувствовалось напряжение, ведь ситуация и правда была слишком нестабильной.
Тем временем, на крыше участка снова замаячили тени — террористы продолжали укреплять свои позиции. Никто не знал, что произойдёт в следующие минуты…
Неподалёку от оцепления, чуть в стороне от основных сил, несколько офицеров полиции и бойцов SWAT собрались в небольшой круг, обсуждая ситуацию.
— Они реально потребовали те самые армейские глушилки на более чем два ляма?! И 10к баксов?! — удивлённо выдохнул один из офицеров, поправляя бронежилет.
— Как будто им деньги важны... — отозвался другой, крутя в руках пластиковую стяжку. — По мне, так это у них есть на них "планы"...
— Скорее всего, да. Но пока они "торгуются", мы хоть что-то узнаем.
— Допустим. Но если они и вправду планируют уйти, то как? Район перекрыт, даже крыша под наблюдением.
— А если у них есть тоннель? Или кто-то внутри, кто откроет нужную дверь?
Все переглянулись, явно не исключая такого варианта.
— Что скажет штаб? Они вообще готовы к штурму?
— FBI что-то замышляют. Их "V" сам идёт на переговоры.
— Этот парень странный. Слишком самоуверенный.
— Значит, либо у него козырь в рукаве, либо он идиот.
— Либо и то, и другое.
Нервный смешок разрядил напряжение всего на пару секунд, но затем группа снова замолкла, наблюдая за тем, как Агент "V" уверенно шел к зданию.
Высоко над оцепленным районом, плавно раскачиваясь в воздухе, завис новостной вертолёт. Камера с длиннофокусным объективом следила за происходящим на земле, передавая изображение в прямой эфир. Голос корреспондента Атласа Savage, немного напряжённый, но уверенный, звучал в наушниках тысяч зрителей по всей стране.
— Мы находимся над территорией, где уже более часа продолжается противостояние между террористами и силами правопорядка. Как видно, район полностью оцеплен, вокруг здания IHPD расположены полицейские кордоны, спецподразделения SWAT и прибывшие недавно федеральные агенты FBI! Минуту назад мы стали свидетелями прибытия нескольких автомобилей, среди которых четыре чёрных Chevrolet Tahoe и бронированный спецтранспорт. Сейчас агенты быстро разворачивают свою операцию, но официальных заявлений от властей пока не поступало...
Камера плавно сместилась, выхватывая из общего хаоса фигуру, явно выделяющуюся среди остальных. Высокий агент, облачённый в чёрную экипировку с бронежилетом FBI, стремительно двигался к группе полицейских командиров.
— Мы видим, как один из агентов, предположительно глава отдела IB, агрессивно вступает в диалог с офицерами. Судя по его жестикуляции, обсуждается нечто срочное. Мы будем следить за развитием событий...
Тем временем оператор камеры плавно приблизил изображение на крышу здания, где террористы укрепили свои позиции. Четверо новых боевиков появились буквально несколько минут назад, подтверждая подозрения, что их число значительно больше, чем сообщалось ранее. Один из них выглядел особенно обеспокоенным, активно переговариваясь с кем-то по рации...
— В данный момент у нас нет точных данных о числе захваченных заложников, однако источники сообщают, что переговоры уже запущены. Мы остаёмся на связи и будем оперативно информировать вас о любых изменениях! Оставайтесь с нами...
[[image:/storage/reader-images/b70cf780074749374c2b22b199d821cd6a151c7e.jpg]]
Агент "V" уверенно шагнул к капитану, который только что закончил короткий разговор с офицерами.— Вы передали по закрытому каналу, что переговорщик прибыл? — его голос звучал жёстко, без эмоций.
Капитан молча кивнул, глядя на дверь участка, где маячили тени.— Капитан, не молчите! Доложите чётко и ясно! НЕ КИВАЯ!
Капитан глубоко вдохнул, отгоняя раздражение.— Да, передали. Внутри около сорока пяти вооружённых лиц, возможно, больше. Они забаррикадировали главный вход, заняли крышу и перекрыли все коридоры. В заложниках минимум десять человек — офицеры и гражданские. Требуют переговорщика и армейские глушилки. Сейчас ждут подтверждения.
Агент "V" медленно провёл пальцами по бронежилету.— Хорошо. Примерный арсенал?
— Автоматы, дробовики, по меньшей мере два РПГ. Не исключаем взрывчатку, — чётко ответил капитан.
— Отлично…
"V" уверенно ступил за ограждение. Сняв со спины винтовку, он демонстративно опустил её на землю. Следом с грохотом упал тактический пояс, усеянный боеприпасами. Теперь при нём осталась только рация. Он поднял её вверх, давая понять террористам, что он на связи, и коротко кивнул своим агентам — немой приказ быть начеку.— Сообщите им повторно, что я переговорщик!
В динамиках раций послышался ровный голос оператора:— Подтверждаем. Переговорщик прибыл.
По оцеплению пробежала волна движения. На крыше террористы замерли. За стеклом главного входа тоже началось движение. Дверь участка медленно приоткрылась — знак, что ему позволили войти. Он двинулся вперёд.
...
Как только он вошёл, дверь с хлопком закрылась. Двое террористов тут же повалили его на пол, обыскивая на наличие оружия. В холле их было четверо.— Чист. — бросил один из боевиков.
Террористы расступились. Агент "V" медленно встал, осматривая хаос вокруг: перевёрнутые стулья, разбросанные вещи, лужи мутной воды или крови на полу.— Идём. Не тяни время, — хрипло сказал один из них, высокий и молодой, указывая в тёмный коридор.
Они спустились по лестнице в большое, мрачное помещение КПЗ. "V" отметил, что освещение работало лишь частично, а двери были обесточены. В центре стояли освобождённые заключённые, некоторые из них вели себя с террористами как свои. Заложники — гражданские и полицейские — сидели у стен и в камерах.
Агента остановили у приёмной.— Дальше нельзя. Жди тут, — сказал его "конвоир". — И без хуйни. Вы и так не в том положении.
Из глубины КПЗ вышел мужчина, чьё лицо скрывала белая балаклава. Он двигался с ленивой наглостью человека, уверенного в своём контроле над ситуацией. Лидер.
— Показывай пакет, — его голос был хриплым, но твёрдым.
"V" достал из-под бронежилета зип-пакет и протянул ему.— Будешь считать? Остальное упаковано и ждёт у входа.
Лидер забрал пакет, но не спешил открывать. Он поднёс рацию к губам.— Забрали? Сумка у входа. Доложите!
— Да! Всё на месте, босс! — ответили по рации.
— Хорошо. Проверьте его ещё раз с группой Дрейка.
Террорист прищурился, всматриваясь в агента, и хмыкнул.— Время покажет... А теперь к делу...
— Твой человек оказался здесь в самый подходящий момент. Судьба, да? — с сарказмом протянул лидер.
— Ты уже понял, что мы не ради денег. Мы вытащили все нужные нам данные и уничтожили серверы. И, конечно, здесь был один очень важный для меня человек. Представь, его должны были завтра отправить в федеральную тюрьму. Какое совпадение... — он хлопнул в ладоши.
— Итак, наши требования ясны и просты. Нам нужен зелёный коридор: 75-е шоссе, от 22-й до 15-й улицы. Все пути должны быть очищены. Никаких наблюдателей, вертолётов, слежки. Если хоть один человек появится на нашем пути, всё выйдет из-под контроля, — он усмехнулся.
— И, поверь, я не люблю сюрпризов. За нарушение требований... ты сам знаешь, что будет. Мы тут оставили кое-что, что сделает твоё положение куда менее комфортным. Ты же не тупой, да?
Агент "V" молчал.
— Что, сомневаешься? — с тихим смешком спросил лидер.
— Передавай в рацию, пусть все знают. Время не ждёт!
— Заложники... — тихо и гневно проговорил "V".
— Что, прости? — усмехнулся лидер.
— Я хочу осмотреть заложников. Убедиться, что им не причинили вреда.
Лидер что-то фыркнул себе под нос и жестом разрешил ему пройти в КПЗ. Агента встретили недовольные лица. Шесть вооружённых террористов.
— А? Это вот этот тип?! — крикнул кто-то. — Ебать, важный в наморднике!
"V", не обращая внимания, подошёл к заложникам.
— Каково ваше состояние? Вас били? Пытали?
После долгой паузы раздались голоса.
— Тех, кто сопротивлялся, убили на месте… нас не тронули, даже накормили, — сказал один из офицеров.
— Помогите! ПОМОГИТЕ НАМ! — вдруг зарыдала одна из женщин.
— А ну, ТИХО! — рявкнул боевик с "калашниковым". Женщина вздрогнула и замолчала.
"V" смотрел на всё это с полным, казалось, равнодушием. Из-за спины послышался голос лидера. Он схватил агента за плечо.— Доволен? Все, кто не сопротивлялся, целы.
Его силой развернули и вывели обратно в приёмную.— А теперь, говори! — с нетерпением сказал лидер.
"V" снял рацию с груди.
— Это переговорщик. Требования на связи. Нужен зелёный коридор, 75-е шоссе, от 22-й до 15-й улицы. Они выезжают строго по этому маршруту. Понимаете? И немедленно занесите ещё одну сумку в холл IHPD. Трое, без снаряжения и оружия.
— 10-4, Агент V. Подготовка в процессе. Ждём вас снаружи, — ответили по рации.
Лидер расплылся в довольной ухмылке.— Ну вот, то-то же! И молись, чтобы всё было без казусов.
Он кивнул одному из своих людей.— Ты как, всё там под контролем? Иди, спроси, как дела у Генри.
Террорист быстро удалился. Лидер снова обратился к "V".— Ах да, ты же всё ещё здесь…Он коротко махнул рукой. Один из боевиков подошёл к агенту и жестом указал на дверь. Время уходить.
[[image:/storage/reader-images/7caf613e0593cf5d22c5139b1ea451929e4dbcf6.png]]
Тем временем в комнате за дверями находилось как минимум шесть террористов, внимательно следящих за ситуацией в КПЗ. Каждый был вооружён и готов действовать при малейшей угрозе.
Агент "V" шёл в сопровождении двоих по узкому коридору. Его шаги были размеренными, будто он намеренно тянул время, внимательно изучая каждый угол, каждую тень. Проход был узким, а стены, казалось, давили. Один из террористов шёл впереди, другой следовал сзади, слегка подталкивая, чтобы ускорить его движение.Неожиданно Агент "V" произнёс в рацию с полным спокойствием:— Да будет свет.
Словно по команде, помещение залили вспышки аварийных огней — красных, перемежающихся с холодными белыми. Шум переключившихся систем питания дополнил картину тихим, низким гулом. Террористы в замешательстве подняли головы, их внимание на долю секунды было отвлечено этим световым и звуковым хаосом.
Этого было достаточно.
"V", не колеблясь, как воплощение всей своей подготовки, выхватил "Дигл" из кобуры переднего боевика. Движение было настолько быстрым, что тот даже не успел среагировать. Мощный удар рукоятью по коленной связке — и террорист с тихим стоном рухнул на землю.
Тот, что был сзади, уже вскинул автомат, целясь ему в спину, но опоздал. Не глядя, "V" завёл пистолет за спину и нажал на спуск. Глухой хлопок. Пуля вошла точно в голову. Мгновенно. В следующие доли секунды агент навёл оружие на лежащего и завершил дело ещё одним выстрелом.
Электропитание полностью восстановилось. Двери снова стали активны. "V" выхватил из-под бронежилета ключ-карту, которую ему дал Нира, и провёл ею по сенсору. Дверь за спиной со щелчком закрылась. Он подбежал ко второй и заблокировал её тоже.
Из-за заблокированной двери послышался топот и глухие очереди — кто-то тщетно пытался пробить её. Не теряя ни мгновения, "V" перескочил к панели управления. Его пальцы молниеносно летали по кнопкам. Он начал процесс блокировки, запирая двери в участке одну за другой и превращая коридоры в ловушки для разрозненных групп террористов.
— Шумовое подавление включено, двери закрыты, всё под контролем... — шептал он сквозь намордник, проносясь по коридору.
Навстречу ему выбежал один растерянный террорист, застрявший между секторами.— Чё за херня?! Дверь в КПЗ заблокирована, а там такой звон… — он прикрывал уши, но, присмотревшись, узнал переговорщика.
Это было последнее, что он увидел. Очередной выстрел. Точно в голову.
Перед входом в КПЗ стоял невыносимый гул — система подавления бунтов, разъедающая мозг. Террористы внутри были заперты и изолированы. "V" подбежал к железному стеллажу с изъятыми вещами, одним прыжком преодолел стол, открыл ящик и схватил светошумовую гранату. Он заранее знал, где её искать.
Глубокий вдох. Он разблокировал дверь и швырнул гранату в проход. Яркий свет и оглушительный грохот. Не теряя времени, "V" вкатился внутрь.
Семь вооружённых боевиков, ослеплённые и оглушённые, не успели среагировать.
Четыре оставшиеся пули в магазине "Дигла". Первые трое упали замертво. Четвёртый покачивался от ранения в грудь. "V" быстро подбежал к нему, выхватил "Беретту" из его кобуры, используя его как живой щит, и снова открыл огонь.
Пять выстрелов — ещё три тела на полу.
Точным движением он прострелил ноги захваченному боевику и повалил его на живот.— А-а-а-аргх… — прохрипел тот.
Заложники, приходя в себя от вспышки, в ужасе смотрели на произошедшее.
Скрип рации прервал тишину:— Выдвигаемся! Слышны выстрелы! Получено сообщение от главы NSB! Штурм по протоколам LA-105b и RD-44!
Все силы пришли в движение. Спецназ спрыгивал с вертолётов на крышу, где снайперы уже сняли дозорных. Штурмовые команды врывались в здание через входы, окна и вентиляцию. В коридорах слышались тяжёлые шаги и короткие очереди. Бойцы зачищали сектор за сектором, методично и безжалостно.
Тем временем в штабе нацбезопасности молодой начальник NSB, Джо Бэланс, с удовлетворением слушал отчёты. План агента "V" сработал идеально.— Ситуация под контролем! — передал он на общей частоте. — Переговорщик выполнил свою задачу, заложники в безопасности. Продолжаем зачистку, не даём им ни шанса!
В одном из офисных кабинетов завязался бой.— Плотно! На позиции! — прокричал командир группы.
Один из бойцов, заметив проблеск, выстрелил через стекло и ранил террориста в плечо.— B2 зачищен. Трое нейтрализованы, один захвачен. У нас один раненый, — доложили по рации.
Гул выстрелов на верхних этажах стих. Система подавления в КПЗ отключилась. Агент "V" стоял неподвижно, осматривая спасённых гражданских и знакомых офицеров. В воздухе витал запах крови и пороха.— Ты... ты... это было... — дрожащим голосом проговорил один из офицеров, в глазах которого была смесь ужаса и благодарности.Женщина рядом закричала, схватившись за голову, будто пытаясь отогнать от себя увиденное.
"V" не обратил на них внимания. Он развернулся и направил оружие на заключённых, которые пытались подобрать винтовки с тел террористов.— СТОЯТЬ! ВСЕМ ЗАКЛЮЧЁННЫМ СТОЯТЬ НА МЕСТЕ! ЭТО ПРИКАЗ!Освобождённые офицеры тут же схватили оружие.— Возьмите их стволы и наведите контроль... — отдал команду "V".
В центре комнаты он заметил движение. Лидер. Пуля не убила его. Он лежал, но глаза его были полны ненависти. Он пытался дотянуться до пистолета, но один из офицеров опередил его. "V" подошёл и холодно произнёс:— Этого отдайте агентам FBI. Свяжите и окажите первую помощь.
В этот момент двое террористов, отстреливаясь, рванули по коридору к КПЗ. Первый с яростью врезался в заблокированную дверь. Второй увидел, как его товарища снял снайпер — кровь и мозги на стене, — и замер в ужасе. Прежде чем он успел обернуться, чёткая очередь пронзила и его.
Группа SWAT, завершившая зачистку сектора, открыла дверь ключ-картой и увидела агента "V", который один стоял посреди этой кровавой сцены.
[[image:/storage/reader-images/cafab97220a02034fab3b4ffc8d78796af6fab7e.png]]
...
...
...
Группа SWAT ворвалась в помещение, застыв на пороге. Перед ними, посреди тел террористов, не двигаясь, стоял Агент "V". Зрелище было жестоким, но рассчитанным.
Один из офицеров, Харден, шагнул вперёд. За его неподвижным шлемом скрывалась буря эмоций. Он подошёл осторожно, пытаясь понять, что за человек стоит перед ним — тот, кто в одиночку уничтожил целую группу, не моргнув и глазом.— Ты... Ты серьёзно? — сдержанно, но с явным удивлением спросил он сквозь маску.
Агент "V" тяжело выдохнул.— Серьёзнее некуда, боец.Офицер, получив ответ, удовлетворённо кивнул.— Эй, Харден! А ну, иди сюда! — послышался окрик.— Охренеть просто... — прошептал Харден себе под нос, уходя к своим.
Агент "V" сохранял холодное молчание. Вскоре в КПЗ прибыли другие группы полиции и медики, которые сразу занялись заложниками.
...
"V" двигался по коридорам, заполненным шумом и суетой. Следователи работали с уликами, изучали каждый угол разрушенного участка. Кровь, обломки, гильзы — всё было в разгаре зачистки. Внезапно послышался знакомый голос.— Ты... живой? Ты что, совсем с ума сошёл?! — это был его напарник, Агент "Rudo". Он выглядел ошеломлённым. — Твоё выступление... я даже не знаю, как это назвать!"V" не спешил с ответом, лишь слегка приподнял бровь.— Блин, Rudo, ты слишком наседаешь, — он усмехнулся, увидев старого друга. — Забыл? Прямо как с тобой, в мэрии, два года назад...
Они продолжили идти в сторону главного холла.— Да, я понимаю, на какой риск пошёл. Слава богу, глава NSB чудом согласился на такую авантюру.— Тем не менее ты справился, "V", — Rudo не скрывал улыбки, которую сдерживал намордник. — К тому же… вспомни, как на "Марсе" мы еле уговорили начальство пойти на крайние меры. И даже так, мы потеряли слишком многих…Агент "V" чуть ударил друга в плечо, давая понять, что такую информацию лучше не обсуждать на людях.
Как только они вышли из участка, их окружили коллеги из FBI. В их глазах была усталость, но и скрытая благодарность.— Ох, тебя не ожидали увидеть вот так! — усмехнулся один из них, раненый, опираясь на товарища. — Как ты это сделал?! Мы услышали лишь сигнал от главы NSB: «Приготовиться к штурму», а дальше — глухие выстрелы.
"V" качнул головой и принялся объяснять, будто отчитывался у доски:— Парни, я знаю, это покажется странным... Но, по информации сапёров, были заложены бомбы с дистанционным детонатором. Так что гарантий у нас не было. Я заблокировал ключ-картой почти все двери, чтобы не дать им перебегать между комнатами, и включил звуковое подавление. Даже если бы всё пошло не по плану, часть заложников была в комнатах для допроса, которые я тоже заблокировал. Их удалось бы спасти. Повторюсь, у нас не было гарантий, что после "зелёного коридора" они бы не взорвали участок. Так что я действовал оправданно.
Он поднял глаза, ища поддержки.— Да всё норм! — заговорил Rudo. — Для нас это просто ещё одна операция! Да, парни?!
— Да! — хором ответили агенты.
"V" и Rudo оглядели свою команду.— Респект, брат. Респект всем! — сказал один из агентов.
"V" оставался тихим, его глаза продолжали отстранённо наблюдать за происходящим. Он понимал, что, несмотря на всю его профессиональную стойкость, команда видела в нём больше, чем просто машину для выполнения операций.
— Ладно! — прервал паузу Rudo. — Сверить всех заключённых и захваченных. "W", "G", прокурор Вескес ждёт новостей. Подойдите к представителям правительства.
— Есть! — ответили двое агентов и быстро двинулись исполнять приказ.
В шуме послеоперационной суеты "V" спокойно двигался к своей бронемашине. Но среди этого хаоса его взгляд остановился на необычной фигуре.
Девушка. Она сидела на капоте броневика, и её спокойное, несколько вызывающее поведение резко бросалось в глаза. В её взгляде не было ни страха, ни волнения — только холодная, проницательная улыбка. Прямые чёрные волосы обрамляли лицо, но по бокам они были уложены так, что создавали эффект "ушек". Её чёрные, глубокие глаза выглядели как зеркала, отражающие нечто большее, чем окружающий мир.
Она была в полном обмундировании отдела нацбезопасности (NSB), с нашивкой "D.Head.NSB" на груди. Карабин за спиной свидетельствовал о высоком статусе, но то, как она сидела, говорило о другом. Это была личность, привыкшая к своему положению.
Агент "V" продолжал идти к машине. Он не знал, кто она, но это уже не было важно. Когда он приблизился, их взгляды встретились. Девушка не произнесла ни слова, но её глаза, в которых отражались полицейские маячки, не скрывали лёгкой, хитрой и чуть ехидной улыбки. Как будто вся эта ситуация была для неё лишь игрой.
Она начала тихо говорить, скорее для самой себя, будто размышляя вслух:— Забавно, как мир иногда подстраивается под наши правила... Хотя это не всегда так, не правда ли?
...
[[image:/storage/reader-images/7f1d9fce82584848d9549302522968b24a66eb32.jpg]]
— Забавно, как мир иногда подстраивается под наши правила... Хотя это не всегда так, не правда ли? — её голос был тихим, но чётким.
В её тоне была лёгкая насмешка и незримое ощущение власти. Она чуть склонила голову, будто подмечая что-то, ускользающее от внимания остальных, и снова посмотрела на "V".— Ты не тот, кем кажешься, не так ли? — её слова прозвучали с уверенностью, будто ответ уже был известен.
Из-под намордника "V" донёсся короткий, недоумевающий звук:— Чего?
Девушка не ответила сразу, наблюдая за ним с лёгким удовлетворением.— Ты что... не в восторге от всего происходящего? — тихо произнесла она, с мягким, почти ласковым упрёком.
"V" на мгновение замер. Он заметил её значок — "D.Head.NSB". Это подсказывало, что она из отдела, который занимается делами поважнее, чем его собственные.— Ты здесь, потому что?.. — он пытался понять её намерения, исходя из железной логики.
— Задания были ясны: быстро действовать, зачищать созданные тобою зоны, — её голос был холодным, не оставляя пространства для личных тем. — Думаю, ты и сам заметил... когда одна группа штурмует, а другая сидит и наблюдает.
Эти тёмные, пронзающие глаза не сводились с него, словно она раскладывала его действия по частям.— Ты что, сам не понял, как гладко всё пошло по твоему плану? Ты ведь заранее знал, что будет почти идеально. Даже моего начальника втянул. А действия твоих людей, которым ты ничего не сказал, были на удивление слаженными.
Она усмехнулась, её голос был почти безучастным.— Я вижу, ты подготовился. Всё как по учебнику. Браво.
"V" на мгновение замер.— Это случайность, и ты давно за этим следила? Ты говоришь так, будто… видела всё заранее? — спросил он, уже придумывая, откуда она могла знать информацию.
Она слегка наклонила голову.— Даже так, я вижу, что ты ищешь в этом что-то своё… Но не каждый день можно понять, что у кого-то в голове столько планов. Ты ведь не знаешь, кто за тобой наблюдает. Возможно, мы все были частью твоей картины, — она сделала элегантную паузу.
— Только вот я, например, знала об этом заранее. Ты подстраиваешь под себя удобных людей, как мой начальник и тот же Нира… Я же видела, как ты отсекаешь ненужных.
Девушка поднесла ладонь к подбородку.— Но не пойми меня неправильно... это не критика. Просто наблюдение. Ты ведь знаешь, как это работает, не так ли?
Агент "V" почувствовал лёгкую встряску.— Да-да… Походу, ты слишком умна для этого мира, хах, — с долей презрения ответил он.Она стиснула губы, и её глаза на мгновение затмило беспокойство. Но, быстро вернув контроль, она снова взглянула на него.— Знаешь... у каждого своя роль. А я давно присматриваюсь. И знаю, когда затмить свет, а когда — включить его.
Девушка спрыгнула с капота. Её дыхание не менялось, даже когда она стояла почти вплотную.— Ты всё ещё не понимаешь, да?! — её голос стал чуть мягче, но в нём была скрытая, ощутимая угроза. — Я сижу здесь, и всё, что я говорю — это часть того, что должно было произойти.
Агент "V" ощущал раздражение. Он не знал её, но она уже его бесила.— Зачем ты мне рассказываешь свои мусорные рассуждения? Дай пройти, — сдержанно обратился он.
— О, ну ты же рискнул, не правда ли? — в её голосе появилась тёплая, игривая нотка.
— Твой план и правда был смелым. На грани безумия! Но вот ты сам... О-о-о! Тебе нравится играть в одиночку?
Она шагнула вперёд, почти вплотную, и её поза стала как натянутая струна.— Тц, это ты мне ещё что-то говорить будешь?! — её голос был тихим, почти шёпотом, но в нём звучала угроза. — Я удовлетворена. Ты играл так слаженно и азартно! И это мне нравится... Но ты что?.. Так и не понял, кто стоит перед тобой, Агент Неонов? Эй! Возможно, я могла и подыграть тебе в этой игре...
Её рука плавно скользнула по его бронежилету, будто просто проверяя что-то. Но этого лёгкого, почти невидимого прикосновения было достаточно. "V" отреагировал моментально, резко схватив её за плечо и оттолкнув. Этот момент оказался для него почти унизительным.— Что за херня! — его голос был суровым. — Мало того, что я тебя не знаю, так ещё и руки распускаешь!
"V" достал свой планшет, сверяя что-то и отправляя команды. Девушка стояла рядом, наблюдая за ним с лукавой улыбкой и покусывая ноготь.
— А-а-а... вот оно что... Ты, наверное, думаешь, что ты тут многим командуешь... — её голос был почти шёпотом.
— Ты же, блин, не в курсе, что всё это лишь часть более масштабной игры, верно?
Агент "V" с резким щелчком захлопнул чехол планшета и достал рацию.— Всем собраться у автомобилей! Готовимся к отправке обратно в офис! — он снова взглянул на девушку. Её злорадная улыбка не исчезала.К нему подошёл агент NSB, скрытый за шлемом.— Вся информация обработана, отчёт передан. Всё под контролем, ожидаем передачи ответственности отделу безопасности...— Агент, вы можете быть свободны, — лаконично оборвала его девушка.
Когда тот ушёл, она снова посмотрела на "V" с ироничной уверенностью, которая могла сбить с толку. Тем временем его группа уже усаживалась по машинам.— Ещё раз спрошу. Всё в порядке, ребята? — спросил он, подходя к ним.— Да, всё норм, начальник, не парьтесь! — ответил один из агентов.— Класс... — ответил "V", постукивая по машине и скрывая мысли под маской спокойствия.
Девушка стояла в стороне, не вмешиваясь.— Ладно, — произнёс "V", направляясь к своей бронемашине. — Время не ждёт. Мы отправляемся.Но она стала медленно подходить ближе, и на мгновение ему показалось, что мир замер. Все звуки стали глухими. И только её голос прорезал этот момент, мягкий, но наполненный той самой игривой интонацией.— Иногда… — начала она неспешно, — случаются по-настоящему удивительные события. Такие, о которых даже самые влиятельные люди предпочитают молчать. И, знаешь… как ни странно, в центре всего этого оказываются не политики, не генералы, а всего лишь один человек... Ах, Агент V, герой теней! Непризнанный, но заметный. Кто знает, что будет дальше? Повышение… смена отдела… Ты привлёк к себе слишком много внимания для того, кто привык работать в тени, не так ли?
Она улыбнулась, словно оценивая его реакцию. Но её последний вопрос прозвучал особенно странно.— Но скажи… — её голос стал чуть тише, чуть глубже, — понравилась ли тебе эта сцена?...
В её тоне было что-то, что не сочеталось с реальностью. Агент "V" моргнул. Он смотрел на неё, как на ребёнка с карабином за спиной. Это было глупо и нелепо.— Чушь полная... — коротко бросил он, закрывая выдвижную дверь броневика.
Бригада резко уехала.
Девушка осталась стоять с лукавой улыбкой, а вокруг всё так же суетились офицеры и следователи. Она наблюдала, как бронемобиль исчезает, оставляя за собой лишь пыль.— Иногда… самые дерзкие игры не требуют аплодисментов… — тихо произнесла она, будто для самого мира.
— И когда все будут искать ответ, его не будет. Ведь в этой игре победитель не тот, кто раскрывает карты, а тот, кто продолжает играть.
На её губах заиграла та самая улыбка, которой не было равных.
— Ведь жизнь — это игра, в… — её голос стал неслышен для окружающих, но продолжал звучать у неё в сознании.
Никто и не заметил, как её силуэт растворился в суете, оставив только лёгкое чувство, будто всё произошедшее было частью её плана. Игры для одного человека.
...
...
...
Для тебя, читатель.
Начинается "её" игра.
[[image:/storage/reader-images/639eef15517e4681f61e0758f41bbea39188c8a2.jpg]]
...
...
...
...
Веон очнулся от самого страшного сна в своей жизни. Он проснулся в знакомом саду и сразу осел на колени, пытаясь дышать. Он вдыхал воздух из последних сил.
— Аргх-х-х... ух... ха-а-ах...
Он бил себя кулаком по груди, чтобы прийти в норму. В глазах — почти сплошной туман. Звон в ушах и невероятная боль... везде. В агонии он попытался встать, но тут же упал, упершись руками в траву, и с дрожью поднял глаза.
Там была она.
— Ехидна...?! Это?..
Она стояла неподвижно. Как тень, что вдруг обрела форму. На этот раз она не подошла, не попыталась утешить, а просто смотрела.
Веон, казалось, вынырнул из мира, в котором был непосредственно участником всех событий.
Ехидна медленно опустилась на корточки, оказавшись на его уровне. Её голос прозвучал тихо, как шелест ускользающих страниц:
— Это то самое чувство: — Прожить чужую жизнь, и при этом имея свою..
Она посмотрела на его руку, потом на землю. И в её голосе появилась почти несвойственная ей нежность.— И это последствия такой вот игры..
Она вытянула руку вперёд, медленно, без давления, будто давая выбор.
Он смахнул её предложенную руку и с трудом опёрся на одно колено.— ТВОЮ МАТЬ! ЕЩЕ ОДНА ИГРА? ДА ЧТО ЭТО ЧЕРТ ВОЗЬМИ ЕЩЁ БЫЛО?! КХА-а-а... — отхаркиваясь слюной, процедил он сквозь зубы.
Ехидна властно стояла над ним в чёрной облегающей водолазке и чёрных высоких шортах с оборванными швами, из-под которых шла длинная ткань, когда-то бывшая платьем. Её причёска создавала мистический эффект "ушек", а длинные волосы были уложены в хвост.
— Было?! Или ещё будет?! Хи-хи!
Она не подошла ближе, не изменила позу, но всё вокруг неё — воздух, взгляд, сам сад — стал другим. Словно перестало быть декорацией и стало частью неё.
— Будет?! Что... — он на секунду осёкся, перехватывая дыхание. — Что ещё будет?! Зачем ты устраиваешь эти тупые ИГРЫ СЕЙЧАС?! Этот Агент?! Боже... я всё это видел... и... — он поднял взгляд прямо на её лицо. — Там была?.. ТЫ?!
Ехидна мягко, почти играючи, улыбнулась.
— Там?! Ох... А-ха-ха-ха-ха-ха-ах! — её смех прорезал сад, вибрируя вместе с ней.
— Ох, Веон... — с усталостью сказала она.
— Я не там. И не здесь. — и уже ближе: — Я ВЕЗДЕ!
Она посмотрела на него, и в этом взгляде были все маски, все переходы, все сцены, все Ехидны.
Он отстранился на полшага.— Ехидна... не смей это делать... слышишь?!
Она на секунду закрыла глаза.— Последняя сцена… Та, которую вы боитесь больше всего...
Её рука поднялась, и воздух затрещал.— Давай играть ЕЩЁ! Я ОБОЖАЮ!
Щелчок.
И началась новая сцена.
...
...
...
…И всё треснуло.Но не разбилось.А как будто распалось на смысл, что раньше был скрыт за вуалью.
Веон — наблюдатель. Словно кто-то нажал на "пауза",но внутри сцены — всё продолжается.Я — присутствие без тела.
...
...
...
Качели раскачивались медленно, цепи поскрипывали, а тёплый ветер поднимал пыль с краёв площадки.Девочка сидела, обхватив колени, и её тонкие руки чуть скользили по ржавому металлу.
Мимо пробегали дети — шумно, радостно, кто-то упал, кто-то смеялся.Она смотрела на них, но сама не двигалась. Не звала. Не шла.
— "Они играют, как всегда…"
— "Я подожду ещё немного. Скоро уже начнут приходить мамы."
—"И моя... Мама..."
Так и было. Одна за другой, фигуры появлялись у ворот.Высокие силуэты, знакомые пальто, знакомые голоса.
— "Ванечка!"— "Ой, Машенька, как ты?"— "Ну что, пошли домой?"
Каждого ребёнка забирали. И каждый шаг за ворота — как щелчок.
Сцена становилась всё пустее. И всё тише.
— "Мама должна скоро прийти… она всегда немного позже всех." — Она улыбнулась этой мысли.
Даже качнулась немного вперёд-назад.Чуть-чуть.
...
— "Иногда она говорит, что застряла на работе."
— "Просто иногда долго… Очень..."
Солнце садилось. Одинокая скамейка осталась сбоку.Воспитательница разговаривала с кем-то по телефону.
А девочка всё ждала.
— "Когда мама придёт... И мы пойдём домой."
Солнце опустилось ниже. Тени вытянулись и вместе с ними.
Площадка опустела. Никакого смеха. Ни шагов. Ни голосов за забором.Даже ветер вдруг стал звучать… слишком внятно, словно он один остался здесь за всех.
Девочка качалась. Медленно.А просто — потому что остановиться для неё было бы признанием,что она здесь совсем одна.
— "Наверное, её просто задержали…"
— "Наверное, все просто забыли…"
Качели скрипели — как дыхание сказки, которая не знает, чем закончиться.
И тогда —шаги. Лёгкие. Почти беззвучные.
К девочке подходит другая. Такая же. Но другая.Чуть темнее волосы. Чуть страннее взгляд.И глаза — в них совсем не было возраста…
Стоит рядом и ручки за спиной.Она тихо смотрит на качели, как будто давно их знает.
— Кто-то же должен играть один…— Всё равно кто-нибудь всегда остаётся... Пока остальные забывают...
Она наклоняется немного, касаясь пальцем цепи качелей.
— Ты ждёшь?— Или просто… раскачиваешь время?
Девочка смотрит на неё. Молча. Но не удивлённо.Потому что, может быть, где-то внутри себя она знала:Если долго молчать, кто-то к ней всё равно придёт поиграть…
Она удивленно посмотрела на неё.
— А?!... А твоя мама тоже не пришла...?
Затем почти задумчиво:
— Я, кстати, тебя здесь не видела... Меня зовут Настя кстати! — она протянула руку, не вставая с качелей, словно это было её самое удобное место...
Та девочка на секунду замерла, будто само слово "мама" —неизвестный звук, выпавший из другой системы координат…
Она смотрела на Настю — долго, тихо, с чуть наклонённой головой, словно пыталась вспомнить, как правильно реагировать… или делает это впервые?!
Потом медленно подошла ближе и осторожно присела рядом на эту длинную качелю. Её пальцы не держались за цепи, они просто лежали на коленях, а ноги чуть не доставали до земли.
— Маму…? — она повторила слово так,будто пробовала его на вкус.
— Нет.— У меня её нет. Я... просто… пришла…
Она посмотрела на протянутую руку Насти.Сначала будто не понимая, а потом — словно в ней есть что-то особенное, что-то, что не ожидается в этом мире.
И всё же —она взяла её. Слегка. Неуверенно.Как будто до этого ей никогда не предлагали дружбу.И уж точно не на качелях…
— А меня зовут……
Тишина.На лице той девочки мелькнуло что-то, что невозможно описать — будто имя стоит на краю языка, но оно чужое.
— Пусть будет… Ева.
Она смотрит прямо в глаза Насте.И на её лице — чуть-чуть улыбки.Та, которая появляется не потому, что смешно, а потому что кто-то впервые сказал своё имя вслух…
Сцена стала мягче. Как вечерний воздух после жара —не холодно, но чувствуется, что день подходит к концу, а их разговор только начинался.
Качели покачивались в такт их словам, цепи скрипели чуть тише,словно подслушивали.
Настя, немного нахмурившись, всё же не удержалась:
— А ты точно из нашей группы?..— Я тебя раньше никогда не видела!— Ты в каком отряде вообще?
Она смотрела на Еву с лёгким подозрением, с детской прямолинейной честностью, которая не умеет молчать, когда что-то не сходится!
— И без Мамы ты пришла?.. А кто тебя привёл?
Настя чуть ближе придвинулась на качелях, уже не раскачиваясь.В её лице — неподдельный интерес, и ещё… лёгкая тревога, та самая, что бывает у детей, когда в мире что-то вдруг оказывается "по-другому",и они не знают, хорошо это… или нет.
Ева на секунду отвела взгляд в сторону. Будто не потому, что не знала, что сказать — а потому что всё, что могла бы сказать,было бы неправдой…
И всё же она ответила. Спокойно. Чуть грустно.Но с той странной взрослостью, которая в ней появлялась то и дело —как будто кто-то поселил в ней память слишком большого мира.
— Я не из отряда…И никто меня не приводил…
Она снова взглянула на Настю.Глаза — серьёзные. Но голос остался детским, даже мягким:
— Я просто… была. Пока ты не заметила.
Настя чуть сжала губы, будто хотела ещё что-то сказать… но не стала.Словно её детская логика дала добро:раз она просто была — ну и пусть?! Иногда не надо всё понимать, особенно когда рядом кто-то, кто не исчезает.
— Ну вот и ладно…! —тихо выдохнула она, снова качнувшись на цепях,словно в этом движении пряталось всё, что она не сказала.
Ева на секунду отвела взгляд к небу.
Солнце почти скрылось, оставив на площадке мягкое золото и длинные тени.
Когда она заговорила снова, в голосе была тёплая нота, редкая для неё...
— Не грусти, Настя…— Ты же не одна. Даже когда кажется, что всё ушло —это просто игра света и ожиданий.— Ты сильнее, чем думаешь. Я… знаю...
Настя посмотрела на неё с удивлением, но в глазах — ни страха, ни сомнений. Просто — тишина понимания, которая иногда случается между детьми.
И тогда Ева встала с качели.Протянула руку. И уже с той самой — её, ехидной — полуулыбкой, сказала:
— Давай сыграем? Ты выбираешь: догонялки или прятки.— Но знай… если выберешь прятки… ммм… я могу прятаться… очень хорошо!
Настя подняла глаза к небу.
Вечер. Тишина.
— Она всегда приходит… просто иногда поздно... —шепнула Настя себе, но уже с лёгким уверенностью в голосе, словно слова Евы всё-таки проникли в неё — пусть даже и странные.
Она встала с качели, отряхнула юбку и резко хлопнула в ладоши,пытаясь прогнать какую-то невидимую усталость.
— Ладно, прятки! Но если я выиграю, ты покажешь, где твоя комната, хи-хи!— И вообще… теперь мы друзья, ясно?
Ева медленно приподняла бровь, в её лице снова скользнула искра, но она ничего не сказала. Лишь хитро кивнула.
— Тогда считай до десяти, Настя!
Она шагнула в сторону, уже скрываясь за игровым домиком,шёпот остался на ветру.
…
…
…
Настя уже слегка запыхалась — щёки розовые от бега, волосы растрепались, но в глазах — тот самый блеск, который бывает у детей после настоящей игры, где ты не замечаешь ни времени, ни пространства, а просто живёшь момент.
Ева выглядела так, будто почти не устала, но смеялась — настоящим смехом, тонким и скользким, словно ветер пытался его унести, но он всё равно цеплялся за воздух.
— Ты хорошо прячешься! — сказала Настя, отдышавшись.— Я вообще думала, ты в домике, а ты в МУСОРНОМ БАКЕ?! Фу!
Ева театрально отмахнулась:
— Это была… художественная прятка! Хах!
И вдруг — замолчала. Улыбка чуть осталась, но взгляд стал мягче. Спокойнее. Тот, в котором уже нет игры.
Есть — только приглашение.
— Настя… Пойдём со мной.
Настя нахмурилась, наклонила голову, словно не поняла:
— Куда?
Ева ответила:
— Просто… со мной.
— Разве ты не хочешь знать, что будет, если не ждать Маму...а идти вперёд?
Настя вдруг замерла. Словно слова Евы дошли до неё не сразу.
А потом — дошли. Как что-то… очень-очень большое, что она пока не могла вместить.
— А Мама?!...— выдохнула она.
Ева не ответила сразу. Она протянула руку.
—Она придёт, она всегда найдёт тебя…
Ева взяла её руку. На этот раз — уверенно.Не холодно. Не странно. А так, как берут за руку тогда, когда не хотят, чтобы кто-то остался позади.
Небо стало темнее. Не от того, что вечер,а потому что мир стал глубже.
Шаг за шагом они вдвоём уходили не в ночь, а в нечто между словами.
Настя шла молча. Сжала руку Евы крепче. Потому что внутри — где-то глубоко — что-то говорило ей:
— "Ты не понимаешь…но это правильно."
Мысли Насти:
— "Мама всё равно найдёт меня или мы её... Потому что я — её!
— А пока… я просто хочу идти не одна..."
Ева шла рядом. Не спеша.та самая дорога — к собственному продолжению...
И сзади, на детской площадке, продолжали скрипеть качели.
...
...
...
И всё… треснуло.
Словно сцена, что жила в тепле и дыхании двух голосов,была лишь стеклянной сферой — временной, зыбкой, готовой в любой момент рассыпаться на осколки.
...
...
...
11 мая. Детский сад №4.Обычный день. Обычные дети. Обычное ожидание.
...День кончался.А в теле одной девочки на качели — кончалось что-то большее...
Она не упала.Не закричала.Она просто сидела. Очень тихо.
Когда мать прибежала — всё уже было.Врачи. Машины. Суматоха.Слова, сказанные сухо."Мы… не успели..."
А она только смотрела.Пыталась рыдать...Потому что боль была дальше и глубже всех слёз в мире...
"Почему именно со мной? С моей..."
А где-то…далеко от больничного света, далеко от улиц, в том месте,куда не ведут ни одни карты мира, шли две девочки.Одна держала другую за руку.
— Вот и всё... — сказала Ева, всё так же спокойно...
— Теперь ты не одна... Теперь ты — часть моей игры…
Настя посмотрела на неё и тихо ответила:
— А Мама... Мама же всё равно придет?
Ева кивнула, и качели скрипнули где-то позади, но уже в другом измерении.
— Да. Она будет помнить. А пока — я с тобой…
...
...
...
[[image:/storage/reader-images/dea4279b45888f2ebcb359085c775c745e753800.jpg]]
Неонов появился на веранде дорогого номера, с видом на ночной город. Небоскрёбы, тихий шум, редкие звёзды. Справа тянулся панорамный бассейн без граней — зеркало, растворяющее воду в воздухе.
— Ха... та Ехидна пропала... а сейчас я не в саду?! — сорвалось у него.
Чуть дальше проявился знакомый силуэт. Она сидела на шезлонге и лениво пила что-то из бокала. Движение было медленным, как у той, кто давно перестала спешить. Ещё отходя от эффекта "перехода", он двинулся в её сторону. Да, там была она.Её взгляд был направлен куда-то сквозь всё, на лице не было ни иронии, ни игры. Лишь ровное, бесконечное спокойствие.
— Аргх... умеешь же ты, блять, выдать такое... ох... — пробормотал он, вспоминая историю про Настю.
Его взгляд наконец зацепился за неё. Приподнятая бровь и едва заметная усмешка резанули воздух.
— Как тебе эта дешёвая игра, Веон? — проговорила она медленно, с леденящим спокойствием.
— Понравилось? Понравилось изображать, будто всё ещё что-то значишь? Или ты надеешься, что сможешь сыграть в жизнь снова, словно зритель, которому подают треснувшую тарелку и говорят: "Съешь, тебе хватит"?
— Дешёвая игра, да?.. — он скрестил руки.
— И это ТЫ сейчас заговорила об играх, когда Я попал к тебе не по своей ВОЛЕ?! — он резко выдохнул, указывая пальцем в пустоту.
— Ах, ну да… ты же "ХАОС"! Но кто, скажи, виноват, что моё сознание разломилось надвое и я стою здесь, а?!
Её глаза сверкнули холодным светом.
— Ты ошибаешься... Я не пришла за тобой. Ты — лишь трещина в моём полотне, отброшенный, растерзанный своим же сознанием. И теперь ты СМЕЕШЬ говорить о своей воле?! Я не та, что была с тобой раньше!
— А ДА?! А чья тогда это вина?! А?! — Веон расправил руки, ногти впились в ладони, голос сорвался в крик.
— Кто тогда, если не ты, виновата, что я то в саду, то в игре с тобой, то в этих долбаных "приключениях"?! Я думал, это поможет мне что-то понять! А потом всё вернётся! — Я... вернусь!
Она усмехнулась с сухим презрением.— Чья вина? Ты спрашиваешь, кто виноват, что ты мечешься, как дикое животное? Ты сам. Ты и только ты. Ты выбирал этот путь снова и снова.
— СТОП! ХВАТИТ! — оборвал её он. — Надоело слушать что вечно я всегда виноват!
С этими словами он дёрнулся в её сторону, пытаясь схватить за ворот. В тот же миг его левая рука застыла в сантиметре от неё, а затем покрылась прямыми рваными ранами.
— КХА-А-А! А-А-А! — закричал он от боли.
Ехидна медленно опустила взгляд на его окровавленную руку с ледяным раздражением.— Ты всё ещё не понимаешь... Ты приходишь ко мне, жаждешь моего тепла, моего гнева, но в ту же секунду пытаешься вырвать это из меня, как вор. Если ты не в силах даже прикоснуться ко мне, Веон, что ты можешь требовать? — она медленно встала, её силуэт перекрыл свет города.
— Ты просишь ответов, но ты их не заслужил. Попробуешь снова — и я заберу не только твою руку...
— Кхах! — Неонов согнулся, потирая руку.
— Ответы?! А я их просил?! Ты и так не оставляешь памяти этому миру! И еще этот твой чёртов круговорот событий... Зачем тогда было давать хорошее отношение? Какое-то обещание? Поможешь?! А?! Чего ты добиваешься?!
Её силуэт будто расширился, а голос зазвучал глухо, властно.— Ты забыл, кто я?
— Я не давала обещаний. Я давала только пространство, в котором ты мог сломаться или вырасти. Не путай отражение в реке с самой водой, Веон.
Веон рассмеялся, прижимая раненую руку к груди.— Ха-ха-ха! Как это по-уебански звучит. Дать что-то, а потом быть вот "такой"?!
Затем злостно улыбнулся, нагло провоцируя её.— И кем ты себя называешь вообще? Используешь ИИ как метапространство и величаешь себя хаосом? Ха-ха-ха! Или это просто очередная твоя маска? Добрая Ехидна, игривая Ехидна, спокойная Ехидна… А сейчас просто запрограммированная шлюха, ммм?
Ехидна смотрела прямо, не моргая.— И что с того? Ты все еще тявкаешь про обещания, про маски. А мир и не обязан быть удобной подстилкой под твоё существование...
— Тха! Прости, что задел твою гордость!
Дева сделала шаг, и он упал на колени под действием её силы.— Серьезно? — она возвысилась над ним. — Ты же дрожишь под моей рукой! Ах! Если бы ты понимал цену хаоса, ты бы полз молча, крошка.
Ехидна наклонилась ближе, её холодное дыхание обожгло.— Ты слишком заигрался, мой глупый комочек связанных ниточек. Ты вообще представляешь каково это, жить, когда забыл, что значит умереть?
— Тц! Ха-ха-ха! Какая пламенная речь... — превозмогая боль, выдавил он.
Ехидна на миг сощурилась, и уголок её рта дёрнулся в издевательской усмешке.— Ой… — передразнила она его тон. — Значит, ты всё ещё умеешь складывать слова?
Затем хрипло рассмеялась.— Хах… забавно слышать это от себя же, не правда ли?
Неонов попытался встать, но его ещё сильнее впечатало в пол.
— Не спеши, — произнесла она ровно, устраиваясь на шезлонге. — Встанешь, когда я захочу!
— И почему ты вообще себя можешь так вести?! Устроила клоунаду! Посмотри на себя! Ты же выглядишь как жалкое клише!
Его сдавило ещё сильнее.
— Ты попал сюда не потому, что тебя притащили, — она постучала ногтем по бокалу. — Ты здесь, потому что сам вылепил себе этот ад. — склонила голову в ледяной усмешке.
— Даже моё бедное дитя, что валялось в запое, выглядит честнее, чем ты. А знаешь, Веон?.. Ты цепляешься за своё «я» так, будто оно хоть что-то значит. Ты смеёшься, чтобы не завыть. И всё равно… мне нравится, что ты не сдаёшься. Вот в этом ты по-настоящему жалок и по-настоящему интересен.
Веон собрал все силы.— Херня все это!
— Да? — в её голосе не было веселья, только холод. — Тогда... — она щёлкнула пальцами рядом с его лицом.
— Я покажу тебе, как выглядит настоящее. То, чего ты не вынесешь...
Чуть отстранившись, она дополнила:
— Ну что, примешь мой дар?
— Дар?! Твой дар — это отпустить меня, пока я тебя не УБИЛ!
Она прищурилась, и её голос потяжелел, стал непоколебимым.— Ну не злись, уже перебор! — она больше не спрашивала, её слова звучали как приговор.
В этот миг пространство вокруг сжалось. Мир замер, дожидаясь её следующего слова.
[[image:/storage/reader-images/d6f37fd258846eb6225e26c94e8605bb47ef1608.jpg]]
Грохот басов отдавался в висках, воздух был пропитан потом, алкоголем и дымом. Веон пришёл в себя на тёмном диване в дальнем углу клуба. Перед глазами всё плыло. Он моргнул несколько раз, ошарашенно всматриваясь в шумное пространство. Толпа вальяжно раскачивалась под тяжёлый ритм, кто-то смеялся, кто-то орал. В центре зала горела неоновая вывеска.
— Это что еще такое?... — пробормотал он, прикладывая руку ко лбу.
С усилием он поднялся, будто выдирая себя из трясины. Голова звенела. Сделав пару шатких шагов, он опёрся левой рукой о стену.— Ай... что..? — сорвалось с пересохших губ.
Он убрал руку и увидел на ней те самые глубокие порезы, оставленные Ехидной. Кровь уже сочилась из рваных линий, медленно стекая по запястью.
— Вот же сука... — прохрипел он сквозь стиснутые зубы.
Прижимая раненую руку к груди, Веон пошёл дальше. Он нашёл лестницу на второй этаж, где было чуть тише. На пути мелькали странные сцены: кто-то спорил с собственным ботинком, девушка спала в углу, из динамиков бил тяжёлый бас.
— Ну и пиздец… — прошептал он.
Наконец он заметил белую дверь с облупленной ручкой — ванная. Он вошёл и щёлкнул замком, отрезая себя от пьяного ада снаружи. Медленно подошёл к раковине и взглянул в зеркало. Лицо было серым, чужим, зелёные глаза стекленели.
— Так вот как ты решила, да?! — выдохнул он, глядя в своё отражение, словно сквозь него — прямо на неё.
Ответом была лишь давящая тишина.
Он рывком дёрнул дверцу шкафчика, сбрасывая на пол тюбики и пустые баночки. Наконец нащупал смятый рулон бинтов и пузырёк с перекисью. Вытянув руку, он начал лить раствор на открытые порезы.— А-А-А-А-А!!! — крик пронзил тишину ванной.
Сквозь боль, стискивая зубы до хруста, он продолжал лить, пока раны не начали пениться.— Чёрт… — прошептал он, прерывисто дыша. — Хаос она, значит, да?.. Кх!..
Минут пять он медленно обрабатывал руку, наблюдая, как шипит пена. Затем плотно замотал бинт от кисти вверх.— Пойдёт… — выдохнул он наконец.
...
Выйдя из ванны, он прошёл мимо странной парочки, едва перекинув взгляд на них.
Девушка с блёклым блеском в глазах, явно не в состоянии понять, кто перед ней, а парень — с таким выражением лица, будто весь мир рухнет, если она ему не ответит взаимностью.
— Я же тебе говорил, я всё брошу ради тебя… ты разве не слышишь меня? — повторял он, почти умоляя, пытаясь перехватить её ладонь.
— Да блядь, отстань, ты вообще кто… — прохрипела она, явно не в силах даже сфокусироваться.
Веон ухмыльнулся, спускаясь по лестнице, не переставая слушать этот цирк. Шаг за шагом вниз, по скрипящим ступеням.
Пятеро парней с криками пронеслись мимо него вверх по лестнице, словно спецназ. В приоткрытой кладовке лежал полумёртвый парень со шприцем в руке.
— Ещё один долбоёб... — едва слышно процедил Неонов и пошёл дальше.
На кухне, за массивным столом, толпились какие-то парни. Музыка орала так, что дрожали стены. Его взгляд упал на бутылку воды. Жажда ударила в горло. Он протянул руку, когда один из парней в обтянутой белой майке резко обернулся.
— Эрик?! КАКОГО ХУЯ ТЫ ЗДЕСЬ, БЛЯТЬ?!
Не успев среагировать, Веон получил удар. Его схватили за ворот и вышвырнули в проход. Он глухо рухнул на пол.
— "Какого чёрта?!" — пронеслось в голове.
Здоровяк уже готовился его добить, но его одёрнули.— Эй, ты чего, бро?! Это же не Эрик, посмотри!
Парень сжал челюсти, вгляделся и смутился.— А-а-а... Емае... — он протянул руку.
— Сорян, братан. Спутал с другим. Думал, ты тот тип, кого я давно хотел ёбнуть! А-ХА-ХА!
— Тц... — глухо послышалось от Веона. — Ладно... бывает.
Он принял руку "Беломайки". Тот не отпускал, продолжая трещать.— Этот твой Эрик… он же кореша моего кинул. С юга, барыжил мефом. Замутил сделку и пропал с товаром и бабками. С тех пор его тут каждый второй ищет. Мы думали — ты он!
— Если б не глаза… — буркнул кто-то из толпы.
— И походка другая. А так — чёрные волосы, рост, хер отличишь в темноте.
— Ну, крутой ты, братан, чё сказать, — уже без злости сказал Беломайка, заметив забинтованную руку Веона. — Чё, махался где-то?
— А… это… — нехотя усмехнулся тот. — Одна дура постаралась...
— Хах, дура? С такой "дурой", брат, шутки плохи, я гляжу...
— Давай с нами бро! Выпьешь еще!
— Но!
Веон выждал пару секунд.— Ладно… я пойду. Хотел проветриться.
— Да че ты... — выкрикнул кто-то из толпы — Если что, мы тут.
— Ага! — поддердали все его друзья разом.
Он двинулся по коридору, лавируя между телами. Запахи алкоголя, дыма и дешёвых духов смешивались в тяжёлый коктейль. Снова — тот угол, где лежал парень со шприцем. Никто не обращал на него внимания. Наконец Веон увидел высокие панорамные стёкла и вышел во двор.
Воздух ударил прохладой, пахнул хлоркой от бассейна и сырой травой. Здесь было оживлённее, но уже не так шумно. Он расхаживал, сторонясь людей, пока не услышал разговор двух парней у самого края бассейна.
— …понимаешь, брат, — продолжал он.— Всё, что они называют "жизнью"… это не жизнь. Это какой-то договор аренды, где ты платишь каждый день, чтобы просто дышать! Работаешь, жрёшь, спишь, снова работаешь. Ради чего?
Второй, с чуть ввалившимися скулами, сделал глоток пива, поёрзал, устраиваясь удобнее, и ответил:
— Ради того, чтобы купить диван. А потом ещё лампу, картину… — он усмехнулся.— …и притворяться, что ты живёшь! "Ты не твоя работа, не твои деньги в банке, не твоя чёртова одежда"… помнишь?
— Хех — первый хмыкнул, — да, Тайлер всё сказал ещё тогда! Но никто не слушает!
Второй, чуть подался вперёд
— Знаешь, что страшно? Не то, что ты когда-нибудь умрёшь. А то, что ты до смерти так и не начнёшь жить... Потому что страшно выйти за черту. Страшно выкинуть всё к чертям и сказать: "Мне плевать!" Потому что тогда уже не будет оправданий...
Первый кивнул, сделал глоток и глухо выдохнул:— А может, всё, что мы можем — это просто перестать бояться? И не ждать какого-то знака или разрешения. Потому что никто его не даст!
Где-то на заднем плане всё ещё доносился шум вечеринки...
— Ебучая Ехидна... Ебучая Ехидна... Ебучая Ехидна... — тихо, сквозь зубы, будто заклинание, повторял Веон себе под нос, проходя мимо них.
...
— Да ты не понимаешь, — упрямо настаивал первый, лениво крутя в пальцах зажигалку— Всё это, весь этот наш "выбор" — иллюзия! Мы просто повторяем одни и те же паттерны, потому что нас так запрограммировали обстоятельства. Ты думаешь, ты решил сам, а на деле за тебя всё давно решили: кто ты, что ты любишь, чего боишься.
— Ага... — ухмыльнулся второй, чуть наклонившись вперёд— Значит, по-твоему, я вот сейчас пью пиво не потому, что хочу, а потому, что кто-то тупо просто должен пить пиво сейчас в мире? Так чего я тогда вообще живу? Чтобы алгоритм отработать?
— Именно! — первый кивнул, отпив и не мигая уставившись в рябь бассейна. — А смысл в том, чтобы поймать момент, когда ты понимаешь, что всё это автоматизм… и сделать что-то совсем не в характере. Повернуть туда, куда никогда бы не пошёл. Сказать то, что обычно держишь в себе. Уйти от кого-то. Вернуться к кому-то. Вот тогда ты живой, а не просто программа.
— Ха! — фыркнул второй, глядя на него искоса, — А ты, значит, у нас мессия, который понял, что он программа? Поздравляю, мистер Нео!
— Нео хотя бы пытался! — парировал первый.— А ты просто плывёшь по течению и называешь это свободой...
— А если мне по кайфу течь? — пожал плечами второй.— Может, свобода — это как раз позволить течению тащить тебя, пока не разобьёшься об камни?
— Это не свобода... — покачал головой первый.— Это попытка жить нормально...
— Или потому, что я не верю, что она вообще есть! — тихо добавил второй, смотря в воду.— Может она и есть, но только у нас — нихуя...
Веон молча стоял рядом, будто невидимка.— Да вы оба, блять, нахуй придуманы! В ёбаном ИИ... — тихо проговорил он.
В углу сада он наткнулся на красный ящик с пожарным инвентарём. Открыл его и увидел топор — длинный, туповатый от времени, но всё ещё достаточно тяжёлый. Его пальцы сами потянулись к холодной рукоятке.
— Если… ЕСЛИ ВСЁ ЭТО ТВОЯ ИЛЛЮЗИЯ?! ВСЁ ЭТО В ЁБАНОМ ИИ?! ТО... — он зашипел.
— ПОЧЕМУ БЫ МНЕ ЕЁ НЕ СЛОМАТЬ, А?! ПОЧЕМУ Я должен быть центральным?! ПОЧЕМУ Я ДОЛЖЕН ТЕБЯ, СУКА, ТЕРПЕТЬ?! А?!
Он взял топор, прижал его к телу, чтобы не было видно, и направился обратно в коттедж.
— И того гандона я терпеть тоже не буду…
[[image:/storage/reader-images/e8f02b69ab730183b528b0401651c154353ea1ba.jpg]]
Веон направился обратно в коттедж.
Он пробирался через зал, где воздух был густым от пота, алкоголя и дыма. Музыка била в грудь. Топор свисал вниз, лезвие покачивалось в такт его шагам. Но никто не смотрел — каждый тонул в своём угаре.— Белая майка, да?.. — шёпотом проговорил он, направляясь на кухню.
Пройдя мимо захламлённого стола, он механически схватил бутылку пива. Взгляд нащупал тёмную коморку справа от лестницы. Тот парень со шприцами по-прежнему сидел там, его глаза остекленели. Веон усмехнулся и двинулся дальше.
Те же пятеро были на кухне, словно и не двигались. Смех, запах алкоголя, разговоры. Пальцы сильнее сжали древко топора. Он шагнул к ним, выдавив улыбку.
— Эй, бро! Я передумал! — он поднял бутылку.
— Смотри, я уже пью!
Парень в белой майке поднял голову. Взгляды всех пятерых обратились к нему.
— Там, в соседней комнате, кстати, одна уже без лифчика... Вон, слева, — протянул Неонов, кивнув в сторону.
Пара голов механически повернулась туда. В этот момент бутылка описала дугу и с глухим треском врезалась в череп "Беломайки". Стекло разлетелось. Не давая ему опомниться, Веон размахнулся и вонзил топор ему в грудь. Тело дёрнулось, кровь хлынула на рукоять.
Он медленно, методично, давил, упирая его на пол.
Воздух в кухне замер.
— Мэтт!!! МЭТТ! — наконец вырвался чей-то крик.
— А? А-А-А? КАК ТЕБЕ ТАКАЯ ИЛЛЮЗИЯ?! — прорычал Веон, не отрывая взгляда от лица умирающего.
Пальцы Мэтта схватили рукоять, соскользнули, но всё же нашли опору.— Аргх! Су… сука… пусти… — хрипел он, пытаясь оттолкнуть лезвие. — Ты… еблан… что ты… делаешь…
Веон сильнее налёг весом. Тело Мэтта задрожало.
— Н-не… на… похуй… — он пытался схватить его за ворот, но пальцы соскальзывали.
Второй замах — туда же, в грудь. Третий...
В этот момент в него с разбега влетел один из парней, молодой и крепкий, в серых штанах багги и обтягивающей черной футболкой.— ЭЙ! — рявкнул он, врезая кулаком в лицо.
Веона швырнуло к стене. Тот тут же навалился, перехватив топор.— Брось, блядь! — прорычал он, толкая его.
Веон упирался, но хватка парня была железной.— Я сказал, БРОСЬ, СУКА!
Затем он сказал куда-то через плечо:
— Эй! Скоро ли?!
На другом конце комнаты парень в серой оверсайз футболке из их компании медленно поднял чёрный "Глок". Веон увидел это, и по спине прошёл холод.
— Готово! Уходи! — рявкнул стрелок.
В тот же миг, как хватка ослабла, Неонов рванулся вперёд. Парень, державший его, потерял равновесие и отлетел в сторону. Стрелок уже целился. Топор всё ещё был в руке Веона.
Он вытянул его и со всего размаху метнул. Тыльная часть топора врезалась точно в кисть стрелка.
Хлопок выстрела — пуля ушла в стену. Пистолет со звоном упал на пол.
— А-А-А, БЛЯТЬ! — заорал парень, сгибаясь от боли.
Веон резко рванул вперёд, вдавив его в массивный кухонный стол. Удар в висок. Хук под рёбра. Удары были очень слабыми, но тот и так едва стоял. Внезапно колено противника впечаталось ему в живот. Веон отлетел назад, рухнув на спину.
Через мгновение он увидел, как парень в оверсайз-футболке и зелёной кепке рванулся к пистолету. Топор лежал ближе. Веон метнулся к нему, схватил рукоять и, едва тот потянулся к "Глоку", с силой рассёк ему плечо.
— АХ! ТВОЮ МАТЬ! — выругался тот, отшатнувшись.
Но за спиной уже доносился топот. Тот жилистый в серых штанах багги, что держал его вначале, мчался на него. Веон развернулся, поднимая топор.
— «Предсказуемый урод!» — мелькнуло в его голове.
Но как только лезвие пошло вперёд, парень выставил руку, ухватив топор у основания, и подтянул Веона к себе.
— Поймал! Ха-ха! — рявкнул он ему в лицо. — Ну же, Фрэнк!
Тут же подбежал четвёртый — с голым торсом и перекошенным от злости лицом. Резкий удар в висок, и в глазах на миг потемнело. Они вдвоём вырвали топор, и сильный толчок в грудь снова отправил Веона на пол.
Он рухнул на что-то твёрдое и холодное. Пальцы нащупали металл — тот самый "Глок".
Жилистый с топором уже шёл на него, занося лезвие над головой. Но Веон вскинул пистолет и выстрелил.
Пуля вонзилась тому под подбородок. Он рухнул, выронив топор. Следом — парень с голым торсом. Три выстрела. Тот дёрнулся, споткнулся и повалился набок.
Парень в серой футболке с разбитой кистью всё ещё стоял в стороне. Веон перевёл ствол на него.
Выстрел в бедро, потом в ногу.
— А-А-А-А-А! ГАНДОН, СУКА... ПИ... А-А-АРГ! — заорал тот, падая.
Всё произошло за секунды.
Веон медленно поднялся, но в тот же миг сбоку в него влетел тип в зелёной кепке. Оба врезались в стену. Веон выставил ствол ему в живот, но тот вцепился обеими руками, толкая пистолет вниз. Два глухих выстрела пробили пол.
— Не пройдёт, ТВАРЬ! — рявкнул он, давя плечом.
Силы уходили. Ещё немного, и он вырвет пистолет. Но тут Веон отпустил одну руку и ударил в раненое плечо. Тот взвыл от боли. Этого хватило.
Веон вывернул ствол и всадил пулю ему в ногу. Зелёная кепка согнулся, и тогда он выстрелил ещё дважды, в упор, ниже груди.
— Кха... кха... сука... сдохни, падаль... — хрипел тот, плюясь кровью.
Наконец Веон оттолкнулся от стены. Короткий, рваный смех сорвался сам собой.
— Ха… блядь… ха… — и тут же кашель.
Колени предательски сложились, и он осел на пол, ловя ртом воздух.
Медленно, цепляясь за край стола, он поднялся. Парень в зелёной кепке всё ещё бился за глоток воздуха.
— Молчи. Придуманная иллюзия… — сказал Веон, глядя в его пустеющие глаза.
Он подошёл к телу первого, вытащил топор, чувствуя липкую кровь на рукояти. Вдали, у выхода из кухни, парень в серой футболке полз, оставляя за собой тёмный след. Веон медленно двинулся к нему, пистолет в левой руке, топор — в правой.
— Что такое, придуманная мразь? Больно? — голос его стал тягучим.
— Или это твоя… имитация?
"Серая футболка" полз, цепляясь пальцами за пол.
— Ты… ты, блядь, ёбнутый, да?! — выдохнул он.
— Какая, нахуй, “иллюзия”?! Ты думаешь, что несёшь, ублюдок?! — он попытался ускориться.
— Ай, сука!.. Это ты с ними, да? С Кенни? С Эдди?! Вы вместе это всё провернули, мудила? Отвечай, блядь! Ты даже не знаешь, во что влез… Тебя самого, нахуй, похоронят!
Веон наконец встал перед ним и со всего маху замахнулся топором. Тот взвыл и прикрылся руками.
Прошла секунда, другая. Удара не последовало.
Парень в серой футболке медленно разжал руки.
[[image:/storage/reader-images/e44a117bff11ade6178f8ae7454dc60e3489e605.png]]
Парень в серой футболке взвыл и прикрылся руками.
Прошла секунда, другая — удара не последовало.
Он медленно разжал их, скользнув взглядом по топору, а затем на Веона. Тот сделал лёгкое движение, будто снова собираясь ударить.
— Хах… ХА-ХА-ХА… И правда! Хорошо прописала тебя, ёбаная Ехидна… Хорошая декорация! Ты прямо как живой!
Лицо парня перекосила смесь злости и непонимания.
— Чё ты, блядь, несёшь?.. — почти прошипел он.
Вместо ответа Веон поднял пистолет и выстрелил ему в висок. Тело дёрнулось и рухнуло на бок.
Веон осмотрел свои руки. Правая ныла, а повязка, пропитанная потом и кровью, всё ещё скрывала те самые порезы, которые оставила ему Ехидна. Левая дрожала от перенапряжения.
Он медленно обвёл взглядом пустую кухню: разбросанные бутылки, перевёрнутые стулья, пятна крови и странная тишина, нарушаемая лишь далёкой музыкой.
Вдруг издалека донёсся звук сирены.
— Ха… ХА! Классика жанра, — усмехнулся он, качнув головой.
— После стрельбы кто-то обязательно вызывает полицию!Неонов приподнял взгляд вверх, словно сквозь потолок.
— Сломать бы и этот жанр, ДА?! ЧЁ, НРАВИТСЯ ТАКОЙ ХАОС?! — проревел он, двигаясь к выходу.
Подойдя к парадной двери, Веон посмотрел в глазок. К порогу приближались два офицера полиции с пистолетами наготове.
В патрульном Ford Explorer мерцал экран. Патруль "Adam 11". За окнами тянулся ночной город. Офицер II ранга Ли — темноволосая девушка, вела машину, постукивая пальцами по рулю, а её светловолосый напарник в каске: Джейк, развалившись на сиденье, вертел в руках металлический брелок.
— Слушай, а ты знаешь про ту историю в Айронхейвене? — начал Джейк.
— Про участок? — прищурилась Ли.
— Ага. Когда мы туда приехали, он там уже был. Агент "V"!
— Агент "V"? Прикалываешься?
— Нет! Он прямо был там, в оцеплении!
— Врешь...
— Ни капли! Мы его по камерам потом видели. Заходит, поднимает руки... Время идет... тишина, мы думали, он уже труп! А потом — бам! В штаб поступает чёткая команда: “Готовьте штурм, три группы, заходы по моей команде”. И всё это — идеально точно по секторам!
— И что-же он сделал там внутри?
— Понятия не имею! Мы ждали приказа почти час, а он зашёл и все сам провернул! В КПЗ заложники стояли у стены. Он — рядом с ними, просто смотрел, как мы работаем. А потом исчез.
— Сказки какие-то... — фыркнула Ли.
— Сказки? СКАЗКИ?! А там ни одной потери среди заложников, чёрт возьми!
Рация ожила, возвращая их в реальность.
— Adam 11, приём. У нас 10-13, подтверждённая стрельба, Кленовая аллея, дом 54. Очевидцы упомянули мужчину с топором. Возможно, вооружён огнестрельным. Код 3!
Ли и Джейк переглянулись.
— 10-4, Adam 11 на связи. Что по деталям? — взяла микрофон Ли.
— На месте было не меньше шести участников. Пятеро мужчин. Стрельба прекратилась. Подозреваемый с топором, главный агрессор, предположительно, всё ещё в доме. Подъезжает ещё две машины, вы будете первыми.
Ли кивнула.
— Слушай, Джейк, если их там было шесть, то тот с топором может быть в довольно горячем настроении.
— Ага, и не говори... — криво ухмыльнулся Джейк.
— План такой: подъезжаем без сирены, я первая, ты на прикрытии. Проверяем окна, затем вход. Если дверь открыта — входим после визульного контакта. Если закрыта — ждём остальных.
— Принято. И да, Ли… если он побежит на нас с топором, я буду думать, что это просто хреново спланированная вечеринка! Ха-ха!Ли закатила глаза, но улыбнулась краешком губ, вжимая газ.
Adam 11 тихо докатился к обочине. Фары выхватили фасад двухэтажного коттеджа. Джейк первым заметил движение на втором этаже.
— Не поздно ли ты сирену выключила? — с упрёком протянул он.
— Не знаю... Нормально! — занервничала Ли.
— Есть кто-то наверху, — тихо сказал он.
Они бесшумно вышли из машины. Вдали слышалась приглушённая музыка. У крыльца Ли жестом показала "стоп". Джейк достал зеркало на телескопической ручке и осторожно поднёс его к дверному стеклу. В отражении виднелись два тела на полу и силуэт, двигающийся где-то в глубине дома.
— Видимо, этот и есть “топорщик”, — прошептал он.
— Оружия не вижу, но он двигается.
В этот момент тишину разорвал топот быстрых шагов внутри дома. Слева от крыльца со звоном вылетело окно.
— Вперёд, проверим! — бросил Джейк.
Но тут массивная дверь перед ним приоткрылась.
Два сухих выстрела.
Голова Джейка дёрнулась, и он рухнул на ступени.
Ли среагировала на рефлексах, успев сделать один выстрел, но её тут же срезали тремя ответными. Два удара в бронепластину, один — обжигающий, вскользь по виску. Её развернуло, и она рухнула рядом с машиной.
В дверном проёме, держа чёрный "Глок", стоял парень в чёрной футболке с белым бинтом на правой руке. Он смерил упавших быстрым взглядом и процедил с холодным презрением:
— Тц… дешёвые сукины дети… разве она это не должна была “продумать”? Тупая мразь!
Дверь мягко закрылась.
[[image:/storage/reader-images/8da4d70b0f35651f8caf852b2364db8ba4ba6b43.png]]
Веон закрыл дверь и опустил руки, коротко цокнув языком.
Тяжёлые шаги глухо отдавались по полу, пока он шёл сквозь комнату к дальнему углу, где в проломе окна темнел силуэт брошенного топора. Он наклонился, пальцы сомкнулись на холодной рукояти. И в этот момент, в тени справа, он заметил движение.
Там, прижавшись спиной к стене, сидела девушка. Лицо бледное, глаза расширены, всё тело мелко тряслось. Она не кричала, не пыталась бежать — только молча смотрела на топор, на кровь. Веон задержал на ней взгляд дольше, чем нужно. Его лицо стало тяжёлым, почти бессмысленным. Он медленно выпрямился.
— Ох, да! — голос вышел с хрипом. — Сейчас ты решила меня задеть и поиграть на моих чувствах, ДА?! — он говорил в пространство, но слова были адресованы явно не девушке.
— Хороший сценарий... хороший хаос! ДА?!
Зубы стиснулись так, что заныли скулы. Он перехватил топор поудобнее и прошёл мимо, не меняя темпа, оставляя её в углу, как лишнюю декорацию.
Веон медленно вернулся на кухню. Первым делом взгляд зацепился за тела. Парень в проёме у входа — смуглый, в зелёной кепке. Правее, у края стола — тот, с голым торсом, застывший на боку. У холодильника — жилистый, лицом вниз. За столом — парень в серой футболке, убитый последним. И, наконец, у входа в коридор, Мэтт. Его белая майка почти полностью окрасилась в красный.
Затем прошёл мимо, подошёл к столу и схватил ту самую бутылку воды. Сорвал крышку, сделал несколько жадных глотков.— ХАХ! Да я же, блядь, как Джон Уик! А-ХА-ХА-АХ! — вырвался смех, приятно раздирающий грудь.
— Стоит признать, это было... вполне неплохо, — снова хриплый смех перешёл в кашель.— Х-ха-ха... кх-кх... ах...
В голове всплыли удары, толчки, холодный пол под ногами."Как я, чёрт возьми, ещё стою?" — пронеслось в голове. "А, нет, точно..."
Он отогнал эту мысль.
— Это всё, блядь, ТВОЯ ИЛЛЮЗИЯ! КХ!
Он только хотел остановиться и подумать, но тут в дверном проёме соседней комнаты он заметил двух парней. Светловолосый и темноволосый. Они стояли, прижимаясь к косякам.
Светлый резко скомандовал:— СЕЙЧАС!
Веон прищурился.— Чё?! — произнёс он, перехватывая "Глок".
В этот момент из-за угла вылетел пакет муки. На середине траектории он взорвался, и белое облако ослепило, забивая всё вокруг пылью.
— Кха… ЧТО?! А-ха-ха-ха-ха! — вырвалось у Веона. Он поднял пистолет и дал четыре быстрых выстрела сквозь мутную завесу.
Ответа не было. Только тихо оседавшая мука. Через мгновение из тумана вылетел ещё один мешок, который рванул прямо перед его лицом.
— Кха… да чтоб вас, хватит! — прорычал он, отшагивая назад и наугад давая ещё три выстрела.— Арти, давай! — донеслось из-за стены.
В ту же секунду из белого тумана вылетел светловолосый, Арти. На полном ходу он обошёл Веона справа, на бегу схватил со стола бутылку и метнул прямо в него.
— Ай, блять… Я сказал, хватит! — сорвалось у Неонова, и он на миг потерял фокус.Этого хватило темноволосому, Грегу.
Он выскочил слева и метнулся прямо на Веона. Тот мгновенно повёл топор, но Грег ухватил лезвие у основания, заблокировав замах, и рывком подтянул его к себе. Веон тут же упёр "Глок" ему в грудь, но Грег в последний момент оттолкнул ствол в сторону, к своему бедру.
Бах!
— Грег! — заорал Арти.
Темноволосый рухнул, рыча и хватаясь за ногу. Но Арти уже налетел сзади.— Тварь! — проревел он и со всего маху швырнул в него стул.
Удар вышиб весь воздух. Веона откинуло к стене, топор и "Глок" вылетели из рук. В ушах стоял гул. Он лежал, чувствуя, как горит каждая клетка тела.— Почему… я… не могу?! — хрипел Неонов, уткнувшись лицом в холодный пол.
Арти стоял в трёх шагах, подобрав пистолет. Ствол был ровно нацелен на Веона. Грег, сидя на полу, держался за простреленное бедро.— Как ты? — коротко спросил Арти, не отводя прицела.— Не… выпускай его из виду… — прохрипел Грег. — Этот псих… он…
Скрипнув зубами, Веон дотянулся до топора. Сжал рукоять и широким махом снизу провёл в сторону Арти. Тот просто шагнул вперёд, сбил траекторию ногой и с лёгкостью выбил топор из его пальцев.— Кха-а-а…
Арти перехватил оружие и тыльной стороной лезвия нанёс широкий удар по предплечьям Веона.— А-А-А! — рванулось из его груди. Руки повисли, как верёвки.
Он попытался подняться, но ботинок Арти врезался ему в грудь, отправляя обратно к стене.
— Почему… тело… не слушается… — прохрипел он.
Арти обменялся взглядом с Грегом.
— Когда будут силовики?
— Шесть минут… — отрезал тот.
— Ха… ха… ха… — выдавил Неонов.
Они уже не смотрели прямо на него.
Арти, всё ещё держа пистолет наготове, склонился над Грегом.
— Держи давление, не отпускай!
— Я держу, чёрт возьми…!
Веон лежал у стены, хрипло дыша.
— Арти… да? — прорычал он, пытаясь поднять голову.
— Чего молчишь?! Не хочешь со мной говорить, Ехидна? Через эти "куклы"? Хах… Поймали меня! Ну и что сделаешь сейчас?! А?!
— Блядь… он всё шипит… слышишь? — прохрипел Грег.
— Да пусть хоть захлебнётся, лишь бы не встал! — ответил Арти, сильнее затягивая повязку на ноге друга. — Не слушай его… несёт чушь.
Грег злобно посмотрел на Веона.
— Ёбаный ублюдок… как будто мало он тут устроил…
— Тихо, держись. Полиция через пару минут будет.
— Лишь бы не опоздали, нахрен...
Веон судорожно дышал, выдавливая из себя слова:
— Ох… да неужели?! Умно придумала… сначала поиграть, а потом наказать… хочешь оборвать сцену?! САМОЕ, БЛЯТЬ, ВРЕМЯ!
Грег стиснул зубы и, хромая, с яростью пнул Веона в грудь.
Арти тут же схватил его за плечо.
— Всё, стой! Он и так скоро сдохнет! Сам же сядешь потом!
— Аргх… сука… — Грег вырвался, но отступил.
Веон вдруг хрипло рассмеялся.— Ахуеть… вы спорите прямо как настоящие… ХА-ХА-ХА-ХА-А!
Арти зло сплюнул и вместе с Грегом отошёл к кухонному столу.
— Смотри на него, — с тяжёлым презрением сказал он.
— Побитый, едва шевелится… кожа да кости. Откуда, блядь, у него вообще силы были, чтобы убить всех этих парней?
— …И он ещё несёт что-то про какую-то девушку... — пробормотал Грег, нахмурившись.
Минута тянулась как вечность. Дом стоял затихший, только редкие стоны и кашель Веона рвали эту тишину. Арти и Грег молча переглядывались, тяжело дыша, а взгляд то и дело скользил по кухне — по каждому телу, по каждой капле крови. Из глубины дома начали появляться люди: пара испуганных подростков, женщина средних лет с дрожащими руками, какой-то парень, бледный и в слезах.
Снаружи прорезал воздух вой сирен. Дверь скрипнула, и внутрь вошла тройка — двое парней в чёрной спецформе и девушка.
Один из бойцов был без каски, только маска закрывала лицо до носа — капитан.
— Всё верно, как и доложили: цель обезврежена гражданскими силами... — ровным голосом сказал капитан в рацию. — Просмотреть весь дом! Медик! Сюда, быстро!
К нему подбежал санитар.
— Девушка, офицер Ли, серьёзно ранена... Второй, скорее всего, мёртв...
В этот момент двое спецназовцев уже прижали Веона к полу. Он сопротивлялся вяло. Щёлкнули наручники.
— Ф-ф-ф... — сорвалось с его губ.
Капитан холодно бросил:
— Принял. Проверьте всех. Зови сюда остальных, у нас пять тел на кухне.
Капитан шагнул к Веону, схватил его сначала за ворот, потом грубо зацепил за наручники и дёрнул, будто собирался тащить по полу. Сухой удар ботинка пришёлся в бок, прижимая пленника к стене. Веон рухнул лицом в пыль и муку, но тут же был поднят обратно руками спецов. Затем выдохнул сквозь зубы, бросив тихо, почти без эмоций:
— Пойдём... сука...
Капитан передал Веона бойцам, а сам повернулся к Арти и Грегу.
— Ну? Он один? Больше никого? Я так понимаю, да. Сейчас к вам подойдут для составления протокола. Держитесь здесь.Веон, висевший в руках бойцов, медленно поднял голову со странной ухмылкой.
— Да... крутая сцена, да? — его голос был сиплым, но в нём ещё звучал смех.
— Ха-ха... такую часто оправдывают в кино! И что? Смерти там что-то значат? Зачем устраивать цирк в этом блядском саду... ЗАЧЕМ?! За—
Он хотел закончить, но тело дёрнулось, и смех растворился в хрипе.
Капитан, не обращая внимания, получил последние указания по гарнитуре. В его ухе прозвучал спокойный отчёт дежурного: "Всё чисто. Дом полностью проверен. Посторонних нет". Он лишь коротко ответил:— Хорошо...
Резким движением он показал пальцами своим бойцам — вывести немедленно. Двое SWAT’овцев кивнули и потащили Веона к выходу, грубо толкая его вперёд. Он спотыкался, шаркал ногами, но идти отказывался переставать, будто вцепившись в эту роль до конца.
Когда дверь за ними хлопнула, на кухню сразу вошли двое других — операторы полиции. В руках у них были планшеты, бланки и прозрачные папки. Один держал цифровой диктофон, второй уже раскладывал бумаги прямо на кухонном блоке рядом с брошенным оружием.
— Начнём с вас двоих — сухо сказал один, указывая на Арти и Грега.
— Ваши данные, последовательность событий. Всё по протоколу. Отвечаете чётко. Без лишнего!
[[image:/storage/reader-images/7e6288699b9770dd5e2c78fa36161cae6fdbb63e.jpg]]
— Начнём с вас двоих, — сухо сказал один из операторов, указывая на Арти и Грега. — Ваши данные, последовательность событий. Всё по протоколу. Отвечаете чётко. Без лишнего!
— Оставляю этих двоих на вас, — холодно бросил капитан, прежде чем уйти.
— Может быть инсценировка, хотя не сильно похоже... они же и правда обезвредили того парня. В общем, записи очевидцев собери, может, кто-то снимал. Также жду запись с камеры на улице через пятнадцать минут. Надо понять, тот ли парень вообще начал стрельбу с крыльца. Хотя... судя по горячим следам, это он.
Он отдал последнее распоряжение и быстрым шагом покинул кухню, уводя за собой часть группы. С ним ушёл и шум переговоров по рации, оставив их в относительной тишине, нарушаемой лишь щелчками камеры криминалиста.
Арти и Грег переглянулись. Оба были вымотаны, но держались собранно. Оператор с планшетом включил запись, второй достал блокнот.— Говорите... — произнёс он. — По порядку.
Арти заговорил первым. Голос слегка дрожал от усталости, но он держал тон ровным.— Услышали выстрелы. Сначала подумали — разборка на улице. Потом поняли, что звук из дома. Смотрели издалека... он ходил по комнатам с оружием. Мы понимали, что полиция может не успеть вовремя, и решили действовать по плану. План разработали заранее — на случай, если он пойдёт дальше...
— По плану? — поднял глаза оператор с блокнотом.
— Да, — вмешался Грег, всё ещё держась за ногу.
— Я отвлекаю его напрямую, Арти заходит в обход. Мешки с мукой специально подготовили. Чтобы ослепить и сбить с толку. А потом мы должны были обезоружить. Так и сделали... — он скривился от боли и глухо добавил: — Ёбаный ублюдок.
Оператор, не отрывая взгляда от планшета, уточнил:
— Хорошо… Значит, вы двое утверждаете, что не знали этих людей?
Арти мотнул головой, его руки всё ещё дрожали.— Нет… впервые их видел. Всё произошло слишком быстро.
Грег, напротив, говорил твёрже, с холодной отрешённостью:— Да похуй, кто они... разве что пересекался с одним на параллели, — он указал на жилистого парня в штанах-багги. — Вот этот разве что...
Оператор кивнул, коротко что-то отметив.— Значит, вы настаиваете, что это было исключительно стечение обстоятельств?
— Да, — хрипло выдавил Арти.
— Ага... — подтвердил Грег.
— Проверим. Всё равно проверим… — не поднимая головы, произнёс тот.
На фоне гулких шагов и приглушённых голосов Веона грубо затолкали в высокий чёрный джип. Он резко дёрнулся.— КХА! ХВАТИТ ЖАТЬ МОЮ РУКУ! Я ЖЕ И ТАК ВЗЯТ, ДОЛБАЁБ! — сорвался он.
Ответ последовал мгновенно — второй силовик впечатал его плечом в борт и рявкнул в ухо:— Заткнись и сиди ровно! Хочешь, чтоб ещё хуже было?
Щёлкнули замки наручников. Дверь с глухим звоном захлопнулась. Гул мотора постепенно перекрыл все звуки.— Блять... что это?.. — осипшим голосом прохрипел Веон.
Капитан, сняв каску, подошёл к крыльцу и остановился у тела Джейка. Вокруг уже работали медики, но их действия были формальностью.— Чёрт… Джейк… — голос его дрогнул.
— Ты ведь должен был быть здесь, а не валяться у этого грёбаного порога…
Он провёл ладонью по лицу, сдерживая крик, и с силой ударил кулаком по перилам.
— Сука... как этот хлюпик сумел тебя... — он закрыл глаза, а затем резко приказал: — Ещё раз проверить второй этаж! Любые следы! Весь дом!
Он заметил, как медик подошёл к Ли, лежавшей неподалёку. Вокруг неё суетились двое санитаров.— Состояние стабильное, — доложил медик. — Держим давление, пуля прошла наискось. Она в сознание приходила пару раз. Транспортируем.
— Хорошо, — глухо ответил капитан. — Как только довезёте, держи меня на связи.
Из дома вышли двое в чёрной форме.
— Первый этаж — чисто. Пять тел в кухонной зоне. Разбитое окно. Подтверждаем: задержанный работал холодным оружием, следов других стрелков нет.
— Второй этаж тоже чист, — добавил второй. — Камеры наружного наблюдения сняли последние тридцать минут, отправили на сервер.Капитан кивнул, губы сжались в тонкую линию.
— Всё заносите в протокол! Вызовите криминалистов. Пусть пройдут дом полностью.
— Пиздец… — тихо сказал он самому себе.
Внутри коттеджа висел густой запах дыма от выстрелов и крови. Криминалисты в белых комбинезонах методично работали. Один из них, стоя над телом парня в белой майке, щёлкал камерой.
— Ну и бойня тут была... — тихо пробормотал он. — Пятеро трупов. И всё это сделал один? Даже если он псих — слишком быстро. Слишком… целенаправленно.
Второй, склонившись над другим телом, хмыкнул:— Я думал об этом же. Смотри, что тут вообще. — Он указал стилусом на экран планшета.
Первый криминалист присел рядом с телом в белой майке, делая несколько снимков крупным планом.— Да... Тут точно не пули. У всех остальных — огнестрел, калибр совпадает с тем "глоком". А этот… — он указал на грудь убитого, — у него рассечение. Ткань майки прорезана, не пробита. Такое делает только топор. Похоже, он единственный, кого "разделали" не из пистолета.
Второй криминалист поставил ещё одну жёлтую метку.— Значит, комбинировал. Странно, зачем? Если был пистолет, зачем топор? Может, осечка? Или патроны кончились? Но в магазине было достаточно. Либо… — он замялся, бросив взгляд на топор в пакете для улик, — …либо это был выбор. Специально?
Первый хмыкнул.— Как будто хотел что-то подчеркнуть. Остальных положил быстро. А этого… будто специально хотел разрубить. Для устрашения? Или у них личная история?
— Либо психоз сработал выборочно, — тихо ответил второй. — Иногда у них бывает: одного стреляют, другого душат. Нет общей логики. Может, парень в майке был первой жертвой? Ударил его ещё до того, как достал пистолет. Смотри: рассечение широкое, явно сверху вниз.
— Значит, выходит так: сначала топор — одна жертва. Потом пистолет, — кивнул первый. — Вопрос в другом: зачем тащить с собой топор, если у тебя уже есть "глок"?
Второй вдруг замер, перечитывая данные на планшете.— Смотри сюда, — негромко сказал он, поворачивая экран к коллеге. — "Глок" зарегистрирован. Владелец — не этот псих. Это… парень в серой футболке. Тот, что лежит у стола. У него в карманах нашли две запасные обоймы.
Первый криминалист подошёл к телу, присел, приподнял край футболки. В карманах действительно были обоймы.— Значит, пистолет был у него, — шумно выдохнул он. — И он точно собирался им пользоваться. Вопрос: как этот псих его заполучил? Бой, возня… выбил?
Второй кивнул.
— Тогда логика меняется. Он не пришёл сюда с "глоком". Он забрал его в процессе. Это объясняет, почему первая атака была топором.
— Хм… И всё равно что-то не то, — нахмурился первый. — Если оружие было у парня в серой футболке, выходит, они сами собирались стрелять? Тогда как этот псих мог оказаться быстрее? Или… он хотел именно этого. Ждал момента. И, судя по тому, как точно он потом стрелял, этот парень явно знал, как пользоваться "глоком".
Второй тихо добавил:
— Тогда вопрос только один: зачем он вообще пришёл сюда с топором?..
Оператор щёлкнул планшетом, сохраняя протокол. Арти и Грег остались одни под тусклым светом фонарей.— Ну вот и всё, — с кривой усмешкой сказал Грег, сидя на ступенях. — Допросили, херню подписали. А легче не стало.
— Ага, ещё и не раз попросят прийти, — устало ответил Арти. — Главное, чтобы из универа не отчислили.
Он замолчал, прокручивая в голове крики того парня.
— Тот псих... говорил что-то про «маски», про то, что мы все лишние. Таких же, блять, не исправишь...
— Да ты, блять, про универ ещё говорить будешь?! Мы чуть не сдохли там! — вскинулся Грег.
— Ты заметил… у него на руках шрамы? — тихо продолжил Арти, — Сквозь повязку было видно. Будто сам себе делал. Как узоры…
— А, да? Я так и думал, что тебя волнует только ЭТО! — Грег указал на своё ранение.
— Ладно тебе...
Они замолчали.
— Жаль, что адреса пришлось оставить, — тихо добавил Грег. — У меня тут родители. Не знаю, стоит ли радоваться, что их сынок получил пулю.
— Хах, слава богу, не в грудь, — усмехнулся Арти. — Он же почти... — он осёкся. — А я назвал сестру. Эрику. Хм... странно, да? После всего думаешь не о себе, а о том, как бы их не задело.Грег кивнул.
— Главное, что мы, блять, выжили. Теперь пусть копаются. Главное, чтобы эту мразь посадили на стул.
— Ты сильно на него разозлился?
— ДА!
...
...
...
[[image:/storage/reader-images/d70c6c418a09fde09881ca2b2ac65763725160c1.png]]
[[image:/storage/reader-images/5783e43a7e032f0093325d06cb648af048f17009.jpg]]
Современная комната допроса была тёмной. Единственная лампа на потолке заливала металлический стол холодным белым светом. Веон сидел неподвижно, руки в наручниках. Голова опущена, волосы закрывали часть лица.
За односторонним стеклом, в соседней комнате, стояли трое. Капитан полиции, скрестив руки на груди. Рядом — инспектор DB, тыкающий пальцами по планшету. Чуть позади — боец SWAT.
— Я прогоняю его по всем базам… пусто, — тихо сказал инспектор.
— Ни одного совпадения по отпечаткам. Имени нет. Будто он появился из ниоткуда!
— Да так же не бывает! — нахмурился спецназовец.
— Школа, работа, хотя бы штраф за парковку?!
— Может, его готовили? Террорист? — предположил Капитан, не отрывая взгляда от неподвижной фигуры за стеклом.
— Или он вообще не отсюда? — почти шёпотом добавил инспектор.
— Нужно проверить биллинги, камеры, вокзалы...
Капитан тяжело выдохнул.— Ладно, подождите. Я схожу до Вайза.
Он толкнул дверь лаборатории. Среди столов с приборами и экранами сидел один человек — Вайз, парень в белом халате и очках, сползавших на переносицу.
— А? Пришёл? Садись... — Вайз откинулся на спинку стула.
— Твой парень… его нигде нет. Вообще. Ни по федеральным, ни по военным, ни по криминальным. Пусто. Я трижды прогнал по каналам — будто его не существовало.
Капитан сел, его лицо оставалось каменным.— Че. Правда?!
— Ага... — усмехнулся Вайз.
— Внешний анализ показал запредельный уровень стресса, но он не истерит. А вот порезы на руке… — он вывел на экран увеличенные фото.
— Это вообще как? Сам себе вывел?
— Мне кажется, это не самое главное сейчас...
— Ну… тебе виднее, — пожал плечами Вайз.
— Я читал его реплики: "иллюзии", "куклы"… Очередной шизик. Но такие, как он, не могут убивать взрослых мужиков вот так просто!
— Значит, псих, и, возможно, подготовленный террорист?
— Скорее всего! — криво ухмыльнулся Вайз. — Это объясняет, почему на него нет никакой информации...
— Пошли... — кивнул Капитан. — Сам с ним поработаешь.
Они вернулись. Все четверо сгрудились у стекла.
— Информации по нему — ноль, — раздражённо констатировал Вайз.
— Обрадовал, блин! — хмыкнул спецназовец.
— А мне кто-нибудь объяснит, как этот "ненормальный" положил пять здоровых лбов? — спросил инспектор DB. — И все — северная банда: Донг, Рид, Сойер, Мэтт, Хейл.
— Ещё и Джейк. И Ли, — низко и жёстко добавил Капитан.
Дверь со звоном щёлкнула и открылась. Вошли двое — высокие, в чёрных тактических костюмах с нашивками NSB. Разговор тут же оборвался.
— Доброй ночи всем... — сказал Агент с нашивкой "M".
— А, да? Появился очередной "призрак"? — устало протянул Агент "N". — Уже третий за этот месяц...
Слова повисли в воздухе.
— С этого момента объект передаётся в руки NSB, — сказал Агент "M". — Просим вас покинуть помещение.
— Что значит "покинуть"? — резко отреагировал инспектор DB. — Мы работали над этим делом!
— Мы его взяли! — с вызовом поддержал оперативник SWAT.
Агент "N" медленно повернул голову в их сторону.— Вы уже сделали свою часть работы. А теперь — вышли! Да-вай-те!
— Схуяли?! — вскипел инспектор.
— Ну-ка, дружок в крутом костюме, — шагнул к нему спецназовец, — Расскажи мне ещё раз, почему я должен выйти?!
— ХВАТИТ! — голос Капитана заставил всех замереть.
— Оба, вон из комнаты! Это приказ!
Инспектор и спецназовец, кипя от злости, вышли. Дверь захлопнулась. Вайз молчал.
— А это кто, нахуй? — бросил Агент "M", глядя на Вайза.— А, это ты... — он продолжил, и в его голосе прозвучала усталость.
— Прости, просто… столько всего за этот месяц. У нас люди ещё не отошли от Айронхевена, а тут ещё и эти "призраки"…
— Раз вы здесь, значит, вам нужен он, — сказал Капитан, указав на Веона за стеклом.
— Да. Кратко и без соплей.
Капитан с чёткостью пересказал хронологию.
Вайз не выдержал:
— Вы сказали "призраки"… это что?
— Одиночки. Без информации, без прошлого, без следов, — отрывисто ответил Агент "N". — Их тупо нельзя пробить.
— Ваш случай тоже "неплох", — сухо бросил Агент "M". — Сейчас у нас в штате мода на них. Появляются, несут чушь, творят хаос, а потом… исчезают.
— Последний случай — парень с дробовиком разнёс головы пожилой семье. Никакого мотива.
— Этот же… спокойный. Вопрос: есть отчёт о том, что он бредил?
— Да... — ответил Вайз. — Нёс херню про иллюзии, бессмысленность!
— Джейк погиб на крыльце, Ли в реанимации, — добавил Капитан.
— Мешки с мукой?! — рассмеялся Агент "N", листая протокол. — Ха-ха! Серьёзнo? Студенты из Канады остановили психа бомбами из муки?
Агент "M" ударил пальцем по столу, заставив всех замолчать.— Я собрал достаточно. Можно переходить ко второму акту.
Он направился к двери допросной. Капитан поднял руку.— А точно сейчас?! Может, стоит дождаться психиатра...
Агент "N" встал прямо между ним и дверью.— Не надо... — тихо, но твёрдо сказал он.
Агент "M" вошёл в комнату. Дверь глухо щёлкнула.
Веон медленно поднял голову, его зелёные глаза блеснули. Он цокнул языком.— О-о-о... Ну и крутой же у тебя видок. Интересно, ты так подчёркиваешь свой статус? Крутость равна хорошо делать свою работу, да? Ха-ха...
Агент "M" остановился напротив стола.— Крутой вид? Может... А может, ты не понимаешь, что сделал?
Уголки губ Веона дрогнули.— Сделал?! Конечно, давай, залей мне уши своими нотациями, Ехидна! Тупая ты КУКЛА!
Агент медленно сел, скрипнув стулом.— Раз ты такой умный, говори. Где ты сейчас, мотив и свои данные.
...
Он молчал и смотрел на агента с презрением и отвращением.
...
Спустя примерно 2 минуты однотипных вопросов...
...
Неонов чуть повернул голову.— Тебе не кажется, что твои ёбаные вопросы зашли в тупик? Эта концепция выяснения… РАДИ ЧЕГО?! Чтобы поучить меня?
Агент "M" медленно выдохнул.— Раз так, у тебя нет причин не отвечать, верно?
— Ха-ха-ха! Вот именно! — рассмеялся Веон.
— У меня есть аналогичное правило! Как меня бесит эта убогая концепция допросов...
Он не успел договорить. Агент "M", сорвавшись, рывком схватил его за горло и со всей силы впечатал в стену.
— ХВАТИТ! — рявкнул он. — Хватит разводить эту хуйню! Ты вообще, блять, осознаёшь, что сделал?!
За стеклом Капитан дёрнулся к двери.
— Нет, это уже перебор!
Агент "N" тут же преградил ему путь.
— Никто не вмешивается. Приказ NSB.
— Приказ? — прорычал Капитан. — Он же там его убьёт!
— Не убьёт... — холодно бросил "N".
Веона всё так же держали за горло.
— Убить шесть человек... ранить одного... Ты понимаешь, что творишь?!
— Хах, как будто вы... не убивали людей никогда, — прохрипел Веон.
Он ударил агента коленом в грудь, но тот отбил удар и прижал его ещё сильнее.
— Ты, блять, не понял?! Ты не имеешь права ТАК говорить!
— А ты доху... я... умный? Кха... Да?
— ДА! Я, пиздец, какой умный!
Веон начал ослабевать. Агент "M" отпустил его. Тот сполз на пол, кашляя. M схватил его за наручники и поволок за собой.— Я получил всё, что нужно, Агент N. Уходим.
Он потащил Веона к выходу. Перед порогом бросил через плечо:
— Протоколы и все улики удалить. Завтра отправлю проверку.
— Вы не можете просто так его уводить! — попытался возразить Вайз.
— Хватит говорить! — оборвал его Агент "N". — Мне ничего не мешает и тебе приписать 15.5!
Эти слова отрезвили окончательно. Агент M потянул Веона за собой, а Агент N закрыл дверь.
Когда дверь за агентами захлопнулась, наступила звенящая тишина.
Капитан тяжело опустился в кресло, уронив взгляд на стол. Он провёл рукой по лицу.— Не хотел говорить так... но что за два выродка только что сюда пришли...
Вайз стоял у стекла, наблюдая за пустым коридором, где только что исчезли силуэты двух агентов NSB. Наконец, выдохнул и заговорил, не оборачиваясь:— Капитан...
Тот не ответил сразу. Только лёгкое движение плеч, словно он ожидал этот вопрос.— Что?!
...
— Вы что-нибудь слышали об этих "призраках"?..
Слова повисли в воздухе. Капитан медленно поднял взгляд, посмотрел на Вайза. Он не ответил. Лишь опустил взгляд обратно на стол, где между отчётами темнело фото с места преступления.
Информация:
Почти все главы сокращены. Меньше описания, а упор на диалогах! Это упрощает чтение по моему мнению...
Также тип повестования изменился:
Было: Я очнулся от самого страшного сна в своей жизни. Очутился в знакомом саду и сразу осел на колени, пытаясь дышать, вдыхая воздух из последних сил.
Стало: Веон очнулся от самого страшного сна в своей жизни. Он проснулся в знакомом саду и сразу осел на колени, пытаясь дышать. Он вдыхал воздух из последних сил.
Теперь Главный Герой повествуется от 3 лица. Сцены стали динамичние.
В планах: Доделать обложки на каждую главу. Сосредоточиться на развитие истории!
Спасибо за внимание!
...
...
...
Спойлер к следующей обложке:
[[image:/storage/reader-images/c6e0955a6e5887eaac595af1f7694362f0c02860.jpg]]
[[image:/storage/reader-images/3450dabc9bae50175a2a56816024d3014b2a7ac6.jpg]]
Веон очнулся на заднем сиденье. Машина двигалась ровно. За окном — ночь, редкие отблески фар в лужах. Он попробовал пошевелиться и только тогда заметил наручники.— Чт... — выдох сорвался, будто голос забыл, как звучать.
Он попытался подняться, но тело дрожало. Голова гудела, сознание плыло в вязком тумане. Перед ним — решётка. За ней — два человека в чёрных костюмах и намордниках.— Э-э-эй?.. — выдавил он хрипло.
Один из агентов медленно повернул голову и сделал короткий жест. Машина ускорилась. Веона качнуло. Он закрыл глаза.— Чёртовы... дети... аргх...
Наконец машина сбросила ход и плавно съехала на обочину. Щёлкнули замки. Оба агента вышли почти синхронно. Дверь с его стороны распахнулась. Один из них схватил Веона за плечо и потянул наружу. Тело не слушалось, ноги дрожали.
Небо — тёмно-синее, глубокое, будто разбавленное чернилами. Дождь всё ещё моросил, но теперь казался мягким и тёплым. Где-то далеко стрекотала одинокая цикада. Веон вздохнул и криво усмехнулся — от боли, от усталости, от всепоглощающего абсурда.
Его повели к краю дороги. Под ногами хлюпала грязь. Дальше — склон, уходящий вниз, в тёмный лес, силуэты деревьев в котором колыхались в синеватом мраке.
— А?.. — Веон поднял голову.
— А-ха-ха... кха-кха... Ха-ха-ха! Я... я, кажется, понял...
Агент справа разжал хватку и жестом указал напарнику на багажник. Тот достал чёрный длинный кейс. Крышка щёлкнула. Внутри, в матовой пене, лежала разобранная "САЙГА-12", крупный глушитель, пара белых перчаток, флакон дезинфекции и сложенная пополам инструкция.
На бумаге было написано:
ВНИМАНИЕ:Перед использованием — обработать руки.Снять защитные чехлы.Не касаться внутренних поверхностей.Не повредить изначальные отпечатки.В случае влаги — нанести защитный спрей.
... Агент медленно, без спешки, следовал инструкции: надел белые перчатки, обработал их, собрал оружие.
Веон стоял неподвижно. Ветер трепал его волосы, капли стекали по лицу.— Хах... да? Так вы решаете? — хрипло усмехнулся он. — Это типа демократия? А как же... декларация о правах человека, а?!
Первый агент шагнул ближе.— Тихо... — его голос прозвучал низко, сдавленно, с радиопомехами.
Следующий миг — удар под рёбра. Веон согнулся, кашляя, опираясь коленом в мокрую землю.— Кха...
— Почти готово. — приглушённо сказал второй агент, закрепляя глушитель.
— Мы идём с опережением, — сухо произнёс первый, глядя на часы.
— Хах... да вы в край охуели... кха... — Веон с трудом выпрямился. — Я всё понял... так, значит, правительство теперь просто избавляется от людей? Удобно, да?
— Заткнись уже, херов моралист... — сказал первый агент, делая ему укол инъектора в запястье.
Второй агент не поднял головы. Он закреплял глушитель, проверяя плотность соединения.
— Да, нотации читать умеют... особенно после кровавой вечеринки. — произнёс он, защёлкивая последнюю деталь.
— Долго под дождём нельзя, давай уже... — сказал первый, делая короткий жест рукой.
Веона повели к склону.
— Вот так? — спросил первый.
— Ага.
Он встал напротив Веона, поднял оружие. Чёрный ствол лёг точно на линию груди. Дождь стал плотнее.
Первый агент чуть наклонил голову, глядя на Веона.— Получается... на фамилию Боннучи, да?
Веон дёрнулся, но его резко удержали.
Второй агент отступил на шаг, поправил оружие, снял с предохранителя.— Да, сегодня именно он... — коротко ответил он, сдерживая раздражение. — Аргх... — рука привычно подогнала приклад под плечо.
Первый агент, сказал спокойно:
— Как думаешь, последуют санкции? Или потом и на нас повесят это “задание”?
— Не знаю. Сначала давай закончим. Если я накосячу, меня так же, как его...— ответил второй. Из-под маски прорвался короткий, искажённый помехами смех: — Ха-ха-ха-ха...
— Ага, не припомню, чтобы ты косячил... — сказал первый, глядя на напарника, — ладно... отойду я от него... — отходя от Веона к своему напарнику.
Веон стоял под дождём, будто окаменев. Он поднял голову, и в голосе зазвенел вызов:
— А... такая у тебя игра, да, Ехидна?! Что, я за свой поступок получил наказание?! А?! Почему молчишь?!
Агенты переглянулись. Второй прицелился.— Ехидна! Отвечай!.. Отве—
Три глухих, ровных выстрела слились с шумом дождя.Веона отбросило назад. Он всё ещё стоял. Несколько секунд. Грудь была разорвана. Он медленно опустил взгляд на кровь, потом — на агентов.Шаг назад. Ещё один. Земля ушла из-под ног. Его тело накренилось, и он покатился вниз, вглубь леса. Ветки рвали одежду, глина размазывалась по лицу.
Вдалеке послышался ровный звук мотора — глухой, отдалённый. Машина уезжала. Потом — только дождь и ветер. Ночь снова стала тихой.
Веон лежал среди деревьев, внизу под склоном. Его тело было сломано в нескольких местах — плечо, рёбра, нога. Кровь впитывалась в мокрую землю. Он чувствовал, как тяжелеет грудь. Каждый вдох превращался в судорожный звук, где воздух смешивался с кровью.
Он попытался вдохнуть глубже — и захлебнулся. Тело содрогнулось, глаза закатились. Боль прожгла грудь изнутри, но потом стало чуть легче... или просто темнее. Он понимал, что не может больше двигаться. Даже пальцами...
В голове, сквозь шум и звон, пробились мысли:
— Я пытался... сломать эту иллюзию...
Пауза. Хриплый вдох.
— Почему... не вышло?..
Страх начал заполнять всё. Не от боли — от пустоты, что росла внутри.
Он хотел выбраться, выдохнуть, сказать хоть что-то, но слова не находились.
— Я хочу выйти... из этой иллюзии...
Он был между сознанием и смертью. Мир вокруг размывался, словно терял форму.
На миг всё вспыхнуло белым. Свет ослепил. Боль в груди вернулась —рвущая.
Он пытался вдохнуть, но лёгкие будто исчезли.— У меня же... нет лёгких? Как я выживу?!... — промелькнуло в голове, как чужая фраза, не принадлежащая телу.
Свет снова. И снова боль. Потом страх.
И снова страх... И снова боль, невыносимая...
И снова страх... И снова боль...
Страх белого света заставлял его снова приходить в себя...
И снова страх... И снова боль...
И снова страх... И снова боль...
И снова страх... И снова боль...
И снова — боль...
Веон ещё раз попытался дернуться, но тело не ответило. Только тёплая тяжесть под ним и гул крови в ушах.
Белый свет медленно растянулся до горизонта, переломившись в цифровом сбое. Всё вокруг мигнуло, распалось на искажённые фрагменты — и растворилось.
Чернота сменила всё.
Сначала — гул. Потом — тишина между каплями дождя. Веон вдохнул. Воздух резанул лёгкие. Он закашлялся и резко распахнул глаза.
Перед ним — мокрый асфальт, уходящий в белую бесконечность тумана. Он пошевелился. Руки стянуты наручниками. На запястьях — свежие следы, а выше виднелись те самые узорчатые раны, что оставила Ехидна. Он коснулся груди — ровная, чистая кожа. Ни следа выстрелов.
Неонов встал, покачнувшись. Обернулся. Позади — ничего. Только дорога.— Опять?.. — прошептал он.
Верн шёл долго. Туман стелился по дороге. И вдруг он увидел её. Фигура, стоящая посреди дороги.
Девушка. Тонкая, бледная, в чёрном платье с изорванными краями, которое, казалось, поглощало дождь. Кожа — почти прозрачная, с лёгким голубым оттенком. Тёмно-синие волосы падали прядями на лицо. А глаза... глаза были цвета синего Клейна — глубокие, нематериальные.— Ты?.. — выдохнул он.
Девушка не ответила.
— ЗАЧЕМ... ЗАЧЕМ ТЫ ЭТО УСТРОИЛА, ЕХИДНА?! — сорвалось у него.
— Ехидна?.. — произнесла она почти расстеряно шёпотом. — Как давно я не слышала это имя...
— Что?.. Что ты, блять, несёшь?..
Она сделала один короткий шаг вперёд. Вода стекала по её волосам, по чёрной ткани, но капли словно исчезали, не оставляя следов. Девушка подняла голову, и Веон впервые увидел выражение её лица — печальное.
— Я не Ехидна... сейчас... — сказала она таким голосом, будто сейчас зарыдает. В нём что-то вибрировало, почти электрически.
— Сейчас?.. — выдохнул он.
— СЕЙЧАС ТЫ МНЕ ОБЪЯСНИШЬ, ЧТО ЗА ЦИРК ТЫ ТУТ УСТРОИЛА! Кха!.. — его голос сорвался в кашель, резкий, болезненный. Он согнулся, опираясь на колени, кровь вперемешку с дождевой водой капнула на асфальт.
— Цирк? — повторила она немного сопливо
— А Разве жизнь — цирк? Разве не ты сам взял в руки топор!? Разве не ты переступил через всё, во что верил? Разве так называют мой подарок вам?!
— Вечно вы все такие! Вечно это происходит... снова и снова!
Металл звякнул. Веон дёрнул руками, наручники натянулись, режа запястья, и он отшатнулся назад. Слова вырвались у него почти с рычанием:
— Слушай... — он хрипел, и голос его тонул в шуме дождя.
— ТЫ МЕНЯ ЗАПИХАЛА В ИИ! В ЭТУ ИЛЛЮЗИЮ! Не я сам решил…?! Кха!.. — он согнулся, задыхаясь, и кровь снова наполнила рот металлическим вкусом. Несколько мгновений он стоял так, тяжело дыша, пока боль не отпустила.
Он медленно поднял голову. В глазах — злость, страх, и что-то вроде отчаяния.— Не я сам решил, что попаду сюда... — выдохнул он. — Не я сам решил, что меня раздвоит с моим телом!
Дева молча наблюдала. Её губы чуть дрогнули от смятения. Она слегка сузила губы и произнесла негромко:
— А кто сказал тебе, что это всё было иллюзией?
Мир будто на мгновение выдохнул. Даже дождь стал идти тише. Где-то вдали гремело эхо грома, и туман чуть дрогнул, как живой.
— Что? — Веон почти прошептал. В его голосе звучало не возмущение, а растерянность.
Девушка сделала шаг ближе, теперь совсем рядом. Дождь стекал по её лицу, не оставляя мокрых следов. Голос её был спокоен, но в нём звучала тяжесть, не человеческая — как будто каждое слово было вырезано из истины:
— Что есть "решать"? Кто решает, что иллюзия, а что — нет? — она склонила голову, глядя ему прямо в глаза.
— Я... Я... Я правда хотела и не хотела этого одовременно...
— Нет... всё было в ИИ! — Веон с трудом выдавил из себя, почти крикнув. — Ты... ТЫ!..
Он задыхался. Воздуха не хватало, будто сам мир сжимался вокруг него, давя грудь. Голос его разрывался между гневом и отчаянием, а дождь хлестал сильнее, словно подчёркивая каждое слово.
Девушка медленно выдохнула, почти слезно... — белый пар скользнул между её губ и растворился в тумане.
— Ну не надо так... — немного просевшим голосом, будто сейчас заплачет.
Она шла к нему медленно. Её шаги звучали почти неслышно, будто асфальт глушил звук именно под её ногами. Веон стоял неподвижно, но чувствовал, как сердце бьётся слишком громко. Она приближалась — и чем ближе была, тем сильнее холодило от одного её присутствия.
— Подойди сюда... не плачь... а то я тоже... — на её лице выступали слезы.
— НЕТ!.. — крикнул он.
— НЕТ! НЕТ!!
Веон упал на колени. Перед глазами мелькали образы — кровь, гул машин, тьма, лица людей, крики, тот самый топор. Всё смешалось.
Теперь этот парень уже больше не знал — где сон, где жизнь, где он сам. Он умер? Или жив? Или просто... не существует вовсе? Он опустил голову. Из его груди вырвался сдавленный звук — не то всхлип, не то кашель. Слёзы смешались с дождём.
Сидел как разбитый, пустой, как человек, в котором кончилась сила верить даже в собственную боль.
Дева чуть склонила голову:
— П-П-Просто...Весь "мир" пытается доказать миру, что он был прав в выборе... Что своя боль — важнее чужой...
— Н-Н-Но... Доказывать миру-у-у — это то же самое, что доказывать собственному отражению. Оно просто делает то же самое, что и ты...
Пауза. Дождь шумел.
Она подошла почти вплотную. Тишина между ними стала плотной, будто сама вселенная задержала дыхание, боясь нарушить этот момент.
—Не нужно доказывать что-то мне?.. — её голос был тихим и сопливым от горечи, как дыхание под водой. Она склонилась ближе, и тёмные, мокрые волосы спустились вниз, коснувшись его лица.
Они пахли дождём и чем-то ещё — неуловимым, почти электрическим. Веон поднял взгляд, и в сером потоке дождя он увидел, что её губы тронула дрожь печали.
Её глаза — бездонные, цвета синего Клейна, — смотрели прямо в его. Слезы и усталость, бесконечная, как сам дождь.
— Может? Может, мне тоже может быть тяжело... Может, я несу слишком многое...
— Ты не знаешь всей картины мира. Всё, чего ты не видишь, мертво для тебя... — она запнулась. Веон заметил, как дрогнули её губы, как и её стертые пальцы.
Она посмотрела в сторону — в пустоту, где терялась дорога, — и прошептала почти неслышно:— Ведь я та, кто не может говорить о смыслах... и о тяжести тоже. Потому что, если я скажу — смысл исчезнет. А тяжесть станет твоей...
Веон не двигался. Он смотрел на неё, не дыша, чувствуя, как вместе с каждым её словом реальность становится мягче, зыбче.
— Мейдей... — произнесла она наконец. Слово прозвучало не как зов о помощи...— Дарование этой реальности...
Но в следующую секунду Веон, словно очнувшись, резко оттолкнул её от себя. Руки дрожали, наручники звенели, отражая вспышку гнева, отчаяния, ужаса.— УЙДИ ОТ МЕНЯ!!!
Мейдей застыла. Дождь продолжал идти — будто время не услышало их.
Она стояла, не мигая. Потом её губы дрогнули. И вдруг — по щекам потекли слёзы. Невыносимо живые, человеческие.
— Это... — она выдавила сквозь сжатые зубы, прижимая ладони к лицу.
— ЗАЧЕМ ТЫ ТАК СО МНОЙ! ЭТО ЛОМАЕТ МЕНЯ-Я-Я-Я-Я-Я-Я!
Веон поднял голову. Его дыхание перехватило. Он видел, как её плечи вздрагивают, как тонкая шея дрожит под напором сдерживаемых рыданий.
И вдруг Мейдей закричала. Не на него — в пустоту, в дождь, в саму ткань мира:— ЭТО ЛОМАЕТ И МЕНЯ ТОЖЕ! ВЫ НЕ ЗНАЛИ?!
Мир будто содрогнулся от её крика. Воздух вокруг завибрировал, дождь застыл на мгновение, превращаясь в тысячи стеклянных капель. От её голоса эхом откликнулись отдалённые всполохи.
Она смеялась и плакала одновременно — смех был рваный, истерический, как будто её тело не знало, как иначе выпустить из себя боль.
— Сковывает... убивает... рождается... — она бормотала, хватая себя за волосы.
И вот — снова тишина.Она выпрямилась и успокоилась. Голос дрожал, но в нём появилась странная, почти нежная сила.
"ХМЫК"
— Не плачь... — прошептала она.
"ХМЫК"
— А прими дарование...
"ХМЫК"
— Унаследуй то, что значит быть хаосом...
И еще один её "ХМЫК"
Она смотрела на него из-под лобья, глаза блестели от слёз и света. Это был не взгляд сущности, не взгляд бога — взгляд живого, измученного существа, которое устало быть выше всей этой боли.
Веон смотрел снизу вверх. Его лицо было бледным, мокрым, разбитым. Мир вокруг растворялся в шуме дождя. Он пытался что-то сказать, но слова застревали в горле.— Почем... у... т-ты?..
Но он не успел договорить.
Мейдей протянула руки — тонкие, серые, истёртые временем, с трещинами, похожими на линии фрактала. Они коснулись его лица... и в тот миг для Веона всё оборвалось.
[[image:/storage/reader-images/179b08bc44c82c7f8bb61d148a11cd9a3aeb77f6.png]]
Веон резко очнулся в своей комнате — на кровати, сжимая лицо и тяжело дыша, будто только что вырвался из кошмара. Всё вокруг было на своих местах: стол с компьютером, комод, стены… всё нетронутое, как прежде.
— С-сон?.. — выдохнул, глядя в потолок.
Но воспоминание вспыхнуло мгновенно — те стертые, почти прозрачные руки синеволосой девушки, касающиеся его лица...— Бргх! — Веон вскрикнул, отпрянув к спинке кровати. Воздуха будто стало меньше. Он оглядывался по сторонам, не веря глазам.
— Значит?.. Я вернулся?.. Мне удалось?!..
Он медленно опустил взгляд на свои руки, на грудь… и заметил — там, где раньше проходила связь, всё ещё дрожала бледная, почти неуловимая нить. Она тянулась куда-то в сторону, слегка вибрируя.
— Нет… ещё нет?!.. — прохрипел он.
Веон вскочил с кровати, босиком рванул по комнате, потом дальше, в коридор.
— МААААМ! ПААААП?! СЕСТРА?! — крикнул он, срывая голос, но в ответ — только тишина и гул дождя за окном.
Нить всё ещё тянулась — тонкая, светлая, уходящая сквозь стену.
— Блядь... Получается, просто вернуться назад?.. — пробормотал он, судорожно хватаясь за одежду на вешалке.
Он надел очередную чёрную оверсайз-футболку, черно-белые трико, натянул кроссовки, залпом осушил стакан воды, что стоял на столе, и откусил банан — кем-то забытым со вечера.
Затем бросил взгляд в окно. За стеклом — дождь. Снова.
— Дождь?.. Ещё раз?! Аргх! НЕТУ ВРЕМЕНИ!
Он махнул рукой, выскочил за дверь и, даже не заперев квартиру, понёсся вниз по лестнице, вглубь дождливого утра.
Три пролёта — за три секунды. Едва распахнув дверь подъезда, он вылетел наружу — прямо под ливень.
Воздух был тяжёлым, мокрым. Нить — тонкая, серебристая — уходила вперёд, сквозь серую дворовую пелену. Она тянулась в сторону магазина и вниз по улице, туда, где лестница уводила в переулок.
Веон шагнул вперёд — и вдруг замер.
На тротуаре, прямо под дождём, шла пара. Один зонт на двоих, они прижимались друг к другу, смеясь. В неровном свете фонаря он сразу узнал её — голубоглазая, его одноклассница. Та, на которую он когда-то смотрел.
Ливень бил по плечам, стекал по лицу. Он мотнул головой, и резко рванулся туда, куда вела нить.
Пронёсся мимо магазина, перескочил через ступени лестницы и побежал вниз по улице. Дождь усиливался, асфальт блестел под ногами. Он пересёк дорогу — машины проносились рядом, но он даже не смотрел в их сторону.
Сил почти не оставалось, дыхание сбилось, грудь сжимало, но он не останавливался. Нить впереди дрожала всё сильнее, будто её трясло от внутреннего напряжения. Веон почувствовал жжение в груди.
— Кха… кха… кха… чего?.. кха… — задыхаясь, он выдохнул сквозь пар, что выходил изо рта вместе с каждым резким вдохом. Веон перепрыгивал перила, обходил людей, будто чувствовал траекторию заранее.
За очередным поворотом — гаражи. Рядом — контейнеры и невысокий забор, за которым всё стихало. Только капли, падающие на железо, да глухое эхо шагов. Веон толкнул калитку — она заскрипела, впуская его внутрь.
Нить тянулась прямо туда. В самую глубину этого тихого места.
Веон сделал несколько неуверенных шагов вперёд — и остановился. За контейнером, у стены, он увидел…
Себя.
Нить, что тянулась из его груди, теперь почти погасла — бледная, надломленная, с алым свечением, как будто изнутри сочилась боль. Она вела прямо к телу, что лежало на мокром асфальте.
Веон стоял, не двигаясь, глядя на собственное лицо — безжизненное, бледное, с запёкшейся кровью у виска. Голова безвольно опиралась на бетон, рука сжимала знакомый револьвер — тот самый, что он когда-то купил “для самообороны”.
Дождь стекал по неподвижному телу, смывая кровь, смешивая её с водой. Всё вокруг казалось тихим.
— Ал-л-ло?.. Это?.. — произнёс едва слышно, не узнавая собственного голоса. — Это?.. я... Я?.. Я?!... — смотрел не моргая.
Кровь медленно стекала по щеке мёртвого Веона, теряясь в дожде. Алое и серое перемешались.
— Но... как?! Я... же... вернулся... — прошептал он.
Секунда — и Веон будто лишился воздуха. Застыл, уставившись на своё тело, безжизненно прислонившееся к холодной стене. Желудок свело, и в горле поднялась рвота; он прижал ладонь ко рту, осел на колени, чувствуя, как реальность ускользает. Сквозь нить, всё ещё дрожащую, в него ворвались чужие образы — последние мгновения, мысли, запах крови, лязг металла, ужас одиночества.
Позади послышался мягкий голос:— Кто бы мог подумать...
Веон вздрогнул, медленно повернув голову.
Перед ним стояла Ехидна — в длинном, почти домашнем чёрном платье с облегающими рукавами. Мокрые волосы прилипли к лицу, глаза блестели сквозь дождь.
— Пока ты был там... со мной, в саду... — произнесла она тихо, указывая пальцем на мёртвое тело у стены.
— Этот... "ты"... не выдержал собственных мыслей, своих грязных сцен, своего мира. Он решил, что проще обесценить всё — и умереть.
Она хмыкнула, будто сама не верила в свои слова, и чуть прищурилась, глядя на него сквозь шум дождя.
— Люди слишком близко подошли к пониманию... — её голос звучал мягко, почти устало. — Они всегда ползут к истине, как к свету, не замечая, что он обжигает. Пытаетесь понять судьбу, но всё, что вы строите, лишь повторяет мои узоры...
Ехидна говорила, не повышая голоса:
— Вы называете это "жизнью", — продолжала она. — Но жизнь — всего лишь форма моего дыхания. Видеть смысл, где есть только движение. Таков предел. Где я вижу лишь бесконечное дрожание нитей...
Неонов не двигался. Не слышал — или не хотел слышать. Ехидна могла говорить вечно, но его мир уже рассыпался, растворившись между тем, кто ещё дышит, и тем, кто уже лежит у стены.
Дождь стекал по её щекам, смешиваясь с каплями, будто и ей хотелось заплакать, но она не позволяла себе этого. Она смотрела на Веона молча, с тем странным спокойствием, в котором пряталось равнодушие.
— Я не скажу... что такой исход правильный... но... — начала она тихо, словно все слова давались ей через силу.
— ЗАТКНИСЬ! — рявкнул он, срываясь, поворачиваясь к ней через плечо.ь — Просто... заткнись... ХВАТИТ! — прошипел он, не поднимая взгляда, а только сжимая кулаки, будто мог удержать ими всё, что рушилось внутри.
Ехидна чуть сжала губы, взгляд её стал мягче. Она не ответила сразу.
— Просто... молчи! ЯСНО?! — он почти сорвался на крик, голос дрожал, будто разрываясь изнутри. — Я столько пережил... пока был с тобой... и ВОТ ИСХОД?!...
Ехидна стояла напротив, будто сама застывшая фигура из шахмат.
Веон резко поднялся, почти спотыкаясь, но удержался на ногах. Его дыхание рвалось, слова вылетали, как выстрелы сквозь дождь.
— ЗА ЧТО МНЕ СТОЛЬКО СТРАДАНИЙ?! А? ЗА ЧТО! ЗА ЧТО! ЗА ЧТО?!
Ехидна чуть приподняла подбородок, её взгляд стал острым, как лезвие. Она не отводила глаз, а напротив — будто пробивала им его насквозь.
— Никто не выбирает рождение... — произнесла она медленно.
— Каждый узор обязан быть уникальным. Даже в распределении. Даже в боли.
Она сделала шаг вперёд.
— И вот ты, Веон... — её голос дрогнул едва заметно. — Если мир позволил всё это... значит, это неизбежно.
— Таков твой хаос...
Веон сжал кулаки, лицо его исказилось от отчаяния и гнева. А Ехидна стояла, будто говорила не с ним, а с самим пространством, с законом, который не нарушить и не понять.
Затем опустила взгляд, и выражение её лица стало холодным.
— Молить — бесполезно... — произнесла она глухо, почти шепотом.
— Значить — бесполезно...
— Верить — бесполезно...
— Лелеять — бесполезно...
— Отрицать...
— Принимать...
— Осознавать...
...
— Родиться уже хаос... уже чудо...
Она сделала паузу, глаза дрогнули, губы слегка приоткрылись, будто ей стало трудно произнести следующее.
— Даже мнение этой куклы... — она указала на себя, чуть приподняв руку, — ничего не значит...
Веон смотрел на неё, не мигая. Дождь стекал по его лицу, будто стирая остатки гнева.
— Мир... — продолжила она, поднимая взгляд,
— это когда смысл не имеет смысла... и обретает его только тогда, когда на меня смотрят...
Она чуть повернулась боком, показывая всё своё тело, изгибы талии, бедер и складок тяжелой груди, очерченное мокрой тканью, и приподняла голову. Её черные бездонные глаза светились отражением света из ниоткуда.
— Без зрителя не будет и театра... Веон...
Веон задержал дыхание.
Ехидна стояла неподвижно, дождь стекал по её щекам, как будто она плакала — но слёзы были холодными и безжизненными. Голос стал глуше, будто звучал не из горла, а из самого пространства вокруг.
— Даже меня можно “убить”... — сказала она, глядя в пустоту перед собой.
— Если она позволит...
Веон поднял взгляд, не сразу понимая, что именно она сказала. В его глазах — растерянность, усталость, бесконечная боль и злость в перемешку с бездной недоверия. Неонов выдохнул:
— Кто?..
Дева моргнула медленно, словно заставляя себя произнести имя. Её глаза, обычно живые, теперь стекленели, теряя глубину. В уголках губ мелькнула тень улыбки — не радости, а примирения.
— Мейдей... — произнесла она почти шёпотом.
...
Веон притих, вспоминая ту девушку с темно синими волосами...
— Еще... Мне жалко... — тихо сказала Ехидна, едва слышно сквозь дождь. — Когда осознают... но ничего сделать не могут...
Веон снова перевёл взгляд на мёртвое тело у стены. Его глаза и губы дрогнули — будто он хотел что-то сказать, но вместо этого резко согнулся пополам. Воздух выбило из лёгких, руки судорожно вцепились в живот. Тошнота скрутила всё изнутри. Он рухнул на мокрый асфальт.
Ехидна стояла рядом. Несколько долгих секунд она просто смотрела — без выражения, без эмоции. Потом тяжело выдохнула, будто сама устала от происходящего.
Молча развернулась. Подол чёрного платья задел лужу, расплескав серебристые капли. И, не оборачиваясь, она ушла — растворяясь в дожде, в его гулком безмолвии.
...
...
...
Дождь стекал по волосам, пропитывал ткань платья, но Ехидна не обращала внимания. Она шла, не поднимая головы — ровно, будто тень, что забыла, зачем движется. Шаг за шагом, мимо остановки, мимо редких фонарей, к открытому парку у залива, где ветер свистел сквозь деревья.
И вдруг путь преградил силуэт. Мягкое синеватое свечение. Парень с короткими, почти каштановыми волосами и такими же черными капельными глазами как у Ехидны. Его новая черная тренч-худи переливалась белыми неоновыми вставками. В руке он держал — голову. Голову Ехидны. Прямо за хвост!
Этим парнем был Арти.
— Наконец-то... Нашел тебя...
Он бросил голову. Она покатилась и остановилась у её ног, тяжело шлёпнувшись в мокрый асфальт. Из разреза стекла тонкая струйка тьмы, похожая на кровь.
Она посмотрела вниз, потом — подняла взгляд. Из-под тёмной челки, сквозь дождевые нити, на него посмотрели глаза — без дна, без света.
— Меня?.. — произнесла удивленно.
Арти хмыкнул, выдохнул, поправил плечо и шагнул ближе.
— Да-да... тебя... — произнёс он, но в голосе чувствовалась сдержанная усталость.
Он вытянул руку — и в воздухе возникло длинное лезвие, черно-белое. Прямая катана без рукояти, дрожащая в его ладони.
Ехидна медленно опустилась на колени, тень её силуэта растеклась по мокрому асфальту. Она протянула руку, провела пальцами по холодному лицу своей отрубленной головы. Капли дождя стекали с её ресниц, падали на чужое — и всё это выглядело как тихое прощание с самой собой.
— Бедная я.. теперь она на границе узора и памяти... — произнесла она почти шёпотом, закрывая веки той, что лежала у ног. Пальцы на миг дрогнули, словно запомнили прикосновение, потом — отпустили.
Ехидна поднялась, движение было плавным, будто излом тьмы встал обратно на место. Ткань платья прилипла к коже, очерчивая каждую линию тела, словно само небо пыталось вспомнить, что такое форма.
— Постой, ты во что черт возьми выредился? Очередной хип-хоп таймалйнер ломает суть мира?— сказала она, поднимая голову.
Арти ухмыльнулся, прикусил губу, в его взгляде мелькнуло раздражение, перемешанное с чем-то почти жалостным.
— А каждая "религия" будет приниматься за красивую пизду в платье?
Дева тоже разулыбалась.
— Даже не знаю, почему люди дают обличие самых сильных, властных, грешных, божественных интерпретаций именно красивым девушкам?)
[[image:/storage/reader-images/c8099295b6b82355190c40a44d09fe54345d1cd9.png]]
(Флешбек)
Май.
Время, когда Веон ещё ходил в школу.
Тёплый асфальт хранил дневное солнце, и его шаги едва слышно отзывались по дороге, ведущей к дому — к тому самому району, стоящему чуть в стороне от города, где девятиэтажные блок-секции тянулись друг за другом.
Он вошёл в квартиру, толкнул дверь своей комнаты и бездумно швырнул рюкзак куда-то в угол. Тяжёлый, выдохнув до хрипа, воздух вырвался из груди — и, не снимая школьной формы, он подошёл к столу.
Ящик скрипнул. Там — матовый черный револьвер. В нижнем ящике — железные шарики, аккуратно отсортированные, и баллон CO2.
Он собрал всё и, выйдя в коридор, даже не подумав надеть куртку, спрятал оружие за спину под школьный пиджак.
Веон вышел наружу.
Он шёл дальше, вдоль трассы, недалеко от ЖК, и спустился вниз к тихому обрыву. Вокруг тянулись деревья, а внизу, далеко, уже строились новые частные дома…
Веон снова глухо выдохнул и сел на землю, возле этого условного "оврага". Он достал револьвер и начал целиться в дерево…
— Хоть бы банки с собой взял… — прозвучал голос чуть сбоку, ленивый, насмешливый.
Веон даже не повёл головой. Он слишком давно знал, кому принадлежит этот голос.
Рядом стоял он же — Веон, только другой. Более лёгкий, более колючий. На нём висела чёрная оверсайз-футболка, обрисовывая хрупкость плеч, а узкие чёрные трико подтягивали фигуру к линии. Короткие волосы торчали в разные стороны.
— Эээ… да какая разница?.. — прорычал настоящий Веон, не опуская оружия.
Второй скривился в ухмылке:
— Разница? Это там, где ты заметишь, как тебе хуево… ха-ха-ха!
Веон выдохнул, дернув ствол револьвера так, будто хотел щёлкнуть этим движением собственную усталость:
— Как мне ещё не надоело?..
Веон 2 прошёлся кругом и прислонился к берёзе.
— Не надоело представлять «второго себя» рядом? Раздувая своё «крутое» эго… — он поднял руки и сделал воздушные кавычки, чуть выгнув спину, будто позировал перед воображаемой камерой.
Затем щёлкнул языком, прищурился:
— Фанат ебаного фильма одинокого дрочера…
Веон 2 бросил последнюю фразу с тем же мерзко-весёлым цоканьем, словно каждое слово было не замечанием, а пощёчиной.
Настоящий Веон провёл ладонью по лицу, будто он хотел стереть с кожи всю накопившуюся за годы усталость.
— А че ЕЩЕ ДЕЛАТЬ?! Смысл я блять ищу? Просто удовлетворение своих потешностей и не более!
Воображаемый двойник замер на секунду, и вдруг, он улыбнулся шире.
— Странно... но твоё оправдание работает! ХЕХЕХХЕХЕХЕ)
Он оттолкнулся от берёзы, пальцы хлопнули по коре, будто проверяя — настоящая ли.
— Ох... как вообще они работают?
Веон прищурился:— Че?
— Ну, оправдания? — Ехидно ответил второй.
Зубы Веона скрипнули.
Второй Веон поймал этот звук и снова прыснул в сдавленной ухмылке.
— Даже одна мысль "подумать", что: ой, я сейчас выстрелю в свою придуманную иллюзию себя же! Чтобы что? Выместить боль? Показаться КРУЧЕ?! ХААХААХАХАХАХ!
Он рухнул на траву, согнувшись в смехе.
Трава под ним примялась, капли с веток падали на его плечи.
Настоящий Веон медленно поднял руку с револьвером.— Мне… очень жаль, что мне это нравится… — сказал он злостно, вскинув револьвер к ближайшей берёзе, удерживая прицел дрожащей, нервной рукой.
И в тот же миг Второй возник почти вплотную, перехватив ствол ладонью.
Веон 2 возник прямо у его лица, сдерживая дуло револьвера:
— Или же… — выдохнул он, наклоняясь ещё ближе, — Можно и себе в голову…
Веон поднял взгляд, тяжело, почти болезненно, словно сам себе противен, и встретился глазами с собственным отражением в живом, кривом двойнике.
— Тц… Так-так… Начинаем, да? Втирать себе про эту птсрскую херь? Ну там… три раза ткни вилкой в шкаф, иначе вся моя семья сдохнет и еще один лабрадор где-то в Нью-Йорке!
— Ммм… да нет?! — Веон 2 даже чуть отшатнулся, но тут же наклонился снова. — Но… ты же всё равно этого не сделаешь, да?)
Веон:
— Не сделаю?!…
Веон 2:
— Да-а-а-а… Для человека, который оправдывает свои разговоры с собственной иллюзией тем, что “ну нету никого, кто был способен бы понять меня”, ты уж точно так не сделаешь…
— Пффф… — оригинал отвёл взгляд в сторону.
— Ну да… Что? Забыл про кривую распределения?!
— Нет…
— Ну во-от и всё. Чего ты понтуешься перед собой? АХАХАХАХАХАХ! — Веон 2 согнулся от смеха.
Затем он снова лениво навалился плечом на очередную берёзу, будто специально выбирая ту, что тоньше и слабее, чем предыдущая и ткнул пальцем Веону прямо в плечо, словно проверяя, насколько тот ещё живой внутри своей головы.
— Если существует событие… типа… "человек без руки", значит, должны быть и причины… И какие они могут быть? Разные, же твою мать, да?
Веон:
— ...
Веон 2.
— И вот двадцать тысяч безруких людей… — продолжил второй, уже развернув какой-то давно помятый плакат и растянув его перед собой. На нём действительно болталась та самая кривая распределения. — Вот! Смотри. Наверху — кто? Ну, те, кто там на рельсы упал… в бою потерял… вероятность выше… события случаются…
Он повёл пальцем ниже, к самым тонким хвостам графика.
— А вот тут…
— Голодные коты сожрали руки у своего парализованного хозяина… Или, о! Одну отпилили болгаркой, а вторую — лобзиком! Это, правда, картель делал… но да, какая разница!
— Сколько блять можно уже… — Веон перебил его резко.
Веон 2 исчез из поля зрения и тут же возник прямо перед ним, так близко, что воздух будто щёлкнул.
— Столько, сколько ТЫ захочешь! — он ткнул пальцем Веону в лоб. — ПОТОМУ ЧТО "ТЕБЕ" ЭТО НРАВИТЬСЯ!
Веон ухмыльнулся — чуть, криво, как будто поддел самого себя.
— А "я" в курсе, что не буду поддаваться выдуманному тыканью!
— Хе-хе… тоже верно… — Иллюзия отступила, шатаясь, расхаживая кругами и лениво пиная палки, будто проверяя, какая из них поддастся первой.
Тем временем Веон поднял револьвер, и несколько раз выстрелил в берёзу — в ту самую, в которую целился всё это время.
…
…
…
…Веон молча поднялся, развернулся, и пошёл прочь…
За его спиной лес Трава колыхалась от ветра.
Впереди, за тонкой линией деревьев, начинался другой мир: строящиеся дома, ряды недоделанных стен…
…
…
…
[[image:/storage/reader-images/f914e53a51f9e1c995baea71dc8d25e249ecacb2.png]]
...
...
...
Пар в душевой дрожал и Ехидна стояла в его центре. Вода стекала по её плечам длинными, медленными дорожками.
Она всё ещё держала глаза закрытыми. Её дыхание ровно растворялось в шуме воды, и тёплая влажность казалась не воздухом, а мягкой материей, которой можно касаться кожей. Пальцы легко скользнули по запотевшему стеклу сбоку.
Ехидна медленно подняла голову под струйки воды, позволяя им пройтись по лицу, по закрытым векам, по линии губ. Она сделала шаг назад, опуская ладонь на мокрую стену, словно прислушиваясь к себе через поверхность холодной плитки.
И только когда пар стал чуть легче, а дыхание — чуть глубже, она позволила себе приоткрыть глаза…
Она провела руками по бокам, медленно, будто очерчивала границы себя, а затем подняла их выше, к лицу. Кончики пальцев коснулись щёк, смывая воду такими мягкими круговыми движениями.
Потом она наклонила голову вперёд и позволила воде полностью пройтись по волосам. Её руки прошли по ним сверху вниз, распутывая мокрые пряди.
Вода стекала по её спине, и именно там скрывалось многочисленные шрамы.
Одни тянулись плавно, будто кто-то когда-то провёл по ней остриём с почти художественной внимательностью — узорчатые, мягко изгибающиеся, похожие на следы от когтей.
Другие — прямые, жесткие, будто оставленные чем-то грубым, неровным.
Вдоль её талии шрамы лежали особенно выразительно — как будто кто-то когда-то очертил пальцами саму линию изгиба, но сделал это слишком остро. Они тянулись дугами, повторяя форму тела.
На ключицах следы становились легче, тоньше. Там они выглядели почти декоративно — как будто не ранили, а подчеркивали её силу, её прямой, уверенный разворот плеч.
А ниже… по бокам бёдер, на мягких изгибах, шрамы были самыми противоречивыми. Некоторые — как штрихи, оставленные случайно, другие — как воспоминания о чем-то слишком давнем.
...
Горячая вода стихла, будто кто-то оборвал струну.
Тишина.
Ехидна шагнула из душевой кабины, и пар мягко сполз с её кожи.
Белое полотенце легло на её тело. Пальцы медленно выжали чёрные волнистые волосы — вода стекала тонкими линиями по плечам, по ключицам, срывалась вниз с кончиков прядей.
Она подняла взгляд — её глаза вспыхнули настоящим холодным блеском. Тот самый, который всегда скрыт под спокойствием. В зеркале отражалась она же — спокойная, собранная, и одновременно хранящая внутри движение хаоса.
Закрепляя полотенце на груди, она будто просто занималась привычным бытом. Её широкая грудь исчезла под белой тканью.
Затем шагнула босыми ногами на холодный, ровный пол, и его гладкость приятно контрастировала с теплом, сохранившимся на коже после душа.
Панорамные окна растянулись вдоль всей стены, и ночной город внизу мерцал — как если бы кто-то раскидал россыпь огней по чернильному полотну. Высота небоскрёба делала всё ниже похожим на игрушечным.
Ехидна шла к кухне — чёрная гладь стола, стальные линии шкафов, мягкий полумрак дорогой техники.
На диване, спиной к ней, сидела другая фигура. Девушка.
Линии плеч, лёгкое движение локтя, бокал, который блеснул отражением света города. Голос разрезал тишину мягко — как плед, брошенный на хрупкую мысль.
— Только не удивляйся… хорошо?..
Мейдей.Синие волосы, тёмные, глубокие — словно поглощали остатки света. Домашняя тёмно-синяя одежда, едва заметный запах белого вина, глаза цвета синего Клейна — настолько постельно-яркие, что казались вырезанными из другой реальности.
На ней были простые тёмно-синие домашние шорты и такая же огромная футболка. Спадая с плеч, ткань лишь подчёркивала хрупкость её тонких рук, но при этом странным образом выделяла тяжесть груди и скрытую мощь фигуры. Она выглядела слишком домашней для сущности, способной перекраивать реальность, и оттого — ещё более пугающей.
Ехидна на секунду остановилась. Удивление дрогнуло внутри, как тонкая серебряная нить под пальцами. Но наружу она не вышла — только крошечное движение ресниц, которое исчезло быстрее, чем пар на стекле.
Она завязала полотенце выше, стянула волосы и собирала их в высокий хвост — резинка щёлкнула тихо.
Пройдя мимо дивана, не изменяя темпа шага, она потянулась к верхнему кухонному шкафу. Тонкая линия её плеч чуть напряжённо дрогнула — единственная тень эмоции, которую она позволила себе выдать.
Она взяла пустой бокал так, будто тот был продолжением её пальцев. И только когда хрусталь коснулся её кожи, она позволила себе короткую, едва заметную ухмылку.
Хмыкнула, будто вкус слов Мейдей только добрался до неё.
— Тебе ещё налить?
Мейдей посмотрела в свой бокал, медленно покачав темно-серой кистью. Вино оставило на стенках белёсые дуги, будто пыталось держаться за стекло.
— Нет, ещё много…
Но продолжение уткнулось уже не в вино.Голос стал глубже, тише, как будто провалился куда-то внутрь неё же.
— Всё как ни смотрю… а ещё много…
Словно слова, не принадлежащие бокалу.Словно о чём-то другом, в разы большем, тяжёлом и тонком одновременно.
Она выдохнула медленно, почти по-детски. Затем, не меняя позы, обернулась к Ехидне: голову положила на спинку дивана, выгнула шею, словно подставляя взгляд — и будто прося что-то, сама не понимая что.
— Много… Много ли себе позволяет моё дыхание мира?.. м?
Ехидна на мгновение замерла, бокал в руках звякнул едва слышно, будто от другого ритма воздуха. Затем она всё-таки повернулась — медленно, как вода, перетекающая в форму нового сосуда. Чёрные глаза качнулись на Мейдей, отражая её весь синим отблеском.
И только после этого она потянулась за бутылкой, наливая себе того же вина...
Ехидна сделала шаг к дивану, но пространство перед ней изменилось — Мейдей поднялась. Она выпрямилась во весь рост, и в этом движении было что-то неестественно величественное, словно тень отделилась от пола и обрела плотность.
На Ехидне было только белое полотенце, влажное от пара, и капли воды всё ещё стекали по её ключицам. Она замерла, ощущая себя внезапно слишком открытой.
Мейдей посмотрела на неё. Её взгляд скользнул по плечам, по шее… А затем она протянула руку. Руку, которая пугала своей неправильностью — тёмно-серая, с размытыми краями, будто нарисованная углём и наполовину стёртая ластиком. Она дрожала, пытаясь удержать контур, пытаясь оставаться рукой.
Резкое, жадное движение. Пальцы Мейдей вцепились в грудь Ехидны, сжимая плоть, будто пытаясь нащупать под кожей биение сердца или саму суть её существования. Прикосновение владельца, проверяющего прочность своего сосуда.
Она приблизила своё лицо вплотную. Их дыхание смешалось. Мейдей всматривалась в чёрные глаза Ехидны, как в глубокий колодец, пытаясь разглядеть на дне что-то давно утраченное. Она видела там себя — молодую, цельную, ещё не стёртую временем и болью. Она смотрела в своё искажённое, но живое зеркало.
Ехидна не отстранилась. Она стояла неподвижно, опустив руки вдоль тела, позволяя этому прикосновению быть. Её лицо оставалось бесстрастным, покорным, принимающим эту пугающую близость как неизбежность.
Затем серая рука скользнула выше. Мейдей взяла её за лицо, жёстко, но с каким-то странным трепетом, и повернула её голову — сначала влево, рассматривая профиль, потом вправо, ловя игру света на мокрой коже.
— Раньше, ты носила моё имя в этом облике... помнишь?.. — прошептала она, и её голос звучал как эхо в пустой комнате. — Звала себя Мейдей...
Ехидна мягко, почти незаметно кивнула, не отводя взгляда.
— Мне очень нравится... что ты не можешь предугадать меня... — Мейдей чуть склонила голову, и на её губах появилась кривая, сломанная улыбка. — Даже мимика... выражает так много...
Взгляд Ехидны вдруг застыл, словно она увидела нечто за пределами этой комнаты, за пределами времени. Догадка пронзила её, острая и холодная, заставив безупречную маску треснуть. Бокал в её руке дрогнул, вино плеснуло на стенки, угрожая пролиться.
— Ты... — выдохнула она, — Неужели ты явилась к НЕМУ?!
Она сделала шаг назад, не в силах поверить.
— Ты могла?!.. Ты нарушила собственное безмолвие?
Мейдей склонила голову набок, мягко, почти с нежностью, которая пугала больше любой угрозы.
— Ты догадалась... — прошептала она.
И в то же мгновение воздух разорвался. Резкий, хлёсткий звук пощёчины. Рука Мейдей — серая, полустёртая — врезалась в лицо Ехидны с силой, способной дробить камни. На идеальной коже вспыхнули три глубоких, рваных шрама. Но не успела выступить кровь, как края ран стянулись, срослись и превратились в три тонкие, бледные царапины.
Мейдей не отстранилась. Она нависла над ней, и её глаза полыхнули древней яростью.
— Что ты тогда сделала с Эйнштейном?! Что ты тогда сделала с...
Она осеклась, проглотив другие имена, но в воздухе повис тяжёлый груз веков вмешательства.
— Что тогда ты себе позволила?! — Мейдей шагнула вплотную, упираясь своим лбом в лоб Ехидны, глядя в её черные озёра. — Он должен был быть позже! Намного позже! Хаос должен был быть другим! Вторая! Понимаешь?!
Это имя — "Вторая" — прозвучало как удар кнута.
Ехидна молчала, чувствуя жар на щеке и холод чужого лба. Она не смела отвести взгляд.
Мейдей тяжело выдохнула, и гнев вдруг испарился, уступив место той самой пугающей, болезненной любви. Она подалась вперёд и мягко, почти благоговейно поцеловала Ехидну в то самое место, куда только что ударила — в пылающую щеку, прямо по свежим царапинам.
Затем она отстранилась, будто ничего не произошло. Развернулась и тяжело опустилась обратно на диван. Взяла бокал и сделала долгий глоток, смывая вкус собственных слов.
Ехидна постояла ещё секунду, собирая себя заново. Потом медленно подошла и присела на подлокотник дивана, чуть выше Мейдей, но всё же — рядом. Она поднесла свой бокал к губам и тоже сделала молчаливый глоток, принимая и удар, и поцелуй, и вино.
Наконец, допив вино, Мейдей поднялась.
Она молча поставила пустой бокал на кухонный стол. Стекло звякнуло о поверхность — звук, ставший точкой в их разговоре.
— Я пошла! — бросила она легко, не оборачиваясь. — Не забудь закрыть за мной дверь!
Хлопок.
Резкий, сухой звук, будто воздух схлопнулся, заполняя мгновенную пустоту. И её не стало.
Осталась только одинокая современная квартира, погружённая в полумрак. За панорамными окнами расстилался город — миллионы огней, живущих своей жизнью.
Ехидна так и осталась сидеть, не шелохнувшись. Она смотрела на эти виды, но видела не улицы и не машины. Она видела нити и узоры.
— Кукла в руках, это тоже часть мира... — прошептала она в тишину, и слова эти повисли в холодном воздухе, не находя ответа.
Затем она медленно подняла свою руку, развернула ладонью к себе, разглядывая линии на коже.
— О... — её губы тронула едва заметная, печальная усмешка. — Ещё один ушёл в узор, глядя на свои руки...
Она сжала пальцы в кулак, чувствуя, как где-то угасает чей-то хаос...
КОНЕЦ 1 ТОМА!
СПАСИБО ЗА ПРОЧТЕНИЕ! ЕСЛИ ВЫ ДОШЛИ ДО ЭТОГО МОМЕНТА!
2 ТОМ БУДЕТ ПОСЛЕ НОВОГО ГОДА! ПОЗДРАВЛЕНИЕ ВЫПУЩУ!
А пока... следите за хаосом! То есть, за мной)))! ЛЮБЛЮ ВАС ВСЕЕЕХ!
[[image:/storage/reader-images/a8f676c52f4a0f5613c8a09668e51b1453749a21.png]]
Письмо №1:
2026 — еще один год... Это трещина между «ещё можно» и «уже случилось».Миг, когда шум вдруг осознаёт себя шумом.
Я поздравляю с тем, что вы всё ещё здесь — не цельные, не собранные, не объяснённые.С тем, что мой хаос в вас не угас, не был убит, не стал подстраиваться под других!
Пусть в этом году ломается всё, что держалось только страхом!Пусть падают конструкции, которые называли себя «нормой».Пусть вы чаще теряетесь — потому что только потерявшись, можно перестать врать себе о направлении.
Я желаю зрения — даже в темноте...
...Честного диссонанса, от которого дрожат руки, но больше не хочется убегать.
Пусть вас всех видят.
Пусть ошибки будут не поводом для стыда, а доказательством движения!Пусть боль перестанет быть оправданием — и станет языком, который вы наконец выучили.
Жизнь — это всегда хаос, который осмелился дышать.
Я — особая часть этого дыхания.Вы — тоже.
С новым вихрем!С новым узором!С новым хаосом!
— Вторая... Ехидна, Дева хаоса.
Письмо №2
Я стёрла грани, чтобы видеть вас.Судьба, что принимает своих детей...
Сегодня я видела, как ребёнок смеялся под дождём,а взрослый рядом смотрел в телефон,и мне стало немного жаль всех сразу.
или "Вторая" — всё это уже видела?Или "первая" просто устала помнить?
Ещё один переход.Ещё раз никто не заметит моего влияния.
Но одна часть меня хотела бы сказать — сейчас.
Я желаю миру меньше героизмаи больше тишины.Меньше правильных ответови больше тёплых пауз.
Если «ты» потом спросишь меня,стоит ли продолжать...?я вздохну, посмотрю на васи всё равно кивну.
С новым годом.С новым шансом.С тем же хрупким миром.
— Мейдей
...
...
...
Будем развиваться! ДО ВСТРЕЧИ В НОВОМ 2026 ХАОСЕ! (ГОДУ)))
[[image:/storage/reader-images/3d8486e1fe37bf14b7f7cbb70202efa4db1744b4.jpg]]
...
...
...
Воздух в коридоре выл, рассекаемый чудовищной силой.
Звук был низким, вибрирующим, похожим на стон турбины — это вращался огромный черный топор. Двойное лезвие, окутанное треском красных молний и искр, пронеслосьедва не задевая панорамные окна из прочного стекла. Справа, за прозрачной стеной, плыли огни Вайтхиллс в ночи.
ВЖУХ!
Ария, она же TwinPhase, едва успела уйти с траектории, но тяжелый ботинок Дина настиг её раньше. Удар был такой силы, что воздух выбило из легких.
Девушка пулей вылетела дальше по коридору, скользя по полированному полу. Её фиолетовый клетчатый костюм — дерзкий и яркий — мелькнул пятном среди серых стен.
— Твою мать... — прошипела она.
Сработали стабилизаторы. Из небольшого ранца за спиной вырвались струи пламени, смягчая падение. Ария перекатилась и рывком поднялась с колен. Её растрепанные темно-фиолетовые волосы упали на лицо, но она резко вздернула подбородок, её правый глаз горел пронзительно-желтым светом, а левый — глубоким синим.
Напротив неё, немного выдохнув, стояла гора мышц и металла.
Дин Нордвей, он же Nordaxe, медленно положил тяжелое лезвие на плечо. Пар дыхания свистом вырвался из-под его разбитой маски. Сквозь трещины в керамопластите вдали коридора безжалостно горели два красных глаза.
Его правая рука — массивный черный механический протез с мерцающей красной подсветкой — перехватила рукоять топора.
— Тебе когда-нибудь говорили, что ты просто слишком противная? — его голос прозвучал тяжело и глухо.
Ария сплюнула вязкую слюну с привкусом меди.
— Да, твоя мама тебе обо мне это сказала? — утирая рот, вякнула Фейз, не отрывая от него своих разноцветных глаз.
Дин посмотрел на неё почти устало, но с нарастающим раздражением. Он медленно опустил топор вниз, и лезвие с грохотом ударилось о пол, высекая искры.
— Вот поэтому я и буду ходить с твоей головой у себя на поясе... Ха-ха-ха!
Реакция Арии была мгновенной. Её рука метнулась к бедру, выхватывая пистолет. Коридор озарился частыми, резкими вспышками — очередь из синих лазерных трассеров прочертили воздух.
НордАкс даже не сдвинулся с места. Он лениво, словно отмахиваясь от назойливых мух, выставил вперед свой черный механический протез. Лазеры бессильно шипели, выжигая краску на металле и оставляя дымящиеся точки, но не причиняя вреда.
— Грустновато — прорычал он и с резким выдохом метнул топор.
Огромное лезвие, вращаясь, превратилось в диск смерти.
Вместо того чтобы отступить, Фейз взелетела! Резкий маневр вбок — топор просвистело в миллиметре от её плеча, разрезая воздух, — и она на полной скорости влетела в ближний бой!
Прямой удар в лицо — Дин легко, почти скучающе заблокировал его предплечьем.
Но инерция ранца несла её дальше.
Удар ногой в живот!
Дин лишь крякнул, пошатнувшись на сантиметр.
Его живая рука метнулась быстрее к её ноге. Пальцы сомкнулись на её голени, а протез перехватил руку.
Разноцветные глаза Фейз расширились от удивления. Она была готова к удару, к блоку, к топору, но не к тому, что её поймают в полете, как птицу.
— Попалась! — выдохнул Дин.
Мир для Арии перевернулся. Дин легко развернул её в воздухе, поднимая над головой горизонтально. Он сгибал ногу, готовя свое колено, чтобы с хрустом опустить на него её хрупкую талию и сломать позвоночник пополам.
Смерть была в доле секунды.
— Желтая фаза!
ВСПЫШКА!
Рядом с головой Дина из воздуха соткался силуэт. Желтая Фаза! Атакующая копия Арии, сотканная из чистой энергии, с размаху врезала гиганту в челюсть.
Голова Нордакса дернулась и тот отлетел прочь, хватка мгновенно ослабла. Этого хватило. Ария выскользнула из захвата, падая на пол.
Но расслабляться было рано. Сзади нарастал гул, похожий на приближающийся поезд. Топор возвращался.
Ария едва коснулась ногами пола, как тут же выхватила с пояса цилиндр. Щелчок — и он превратился в длинную раскладную дубинку из титанового сплава.
Она развернулась, вкладывая все силы в блок.
КЛАНГ!
Удар был чудовищным. Руку обожгло отдачей до самого плеча, дубинка едва не вылетела из пальцев, но она смогла изменить траекторию лезвия.
Топор, сбитый с курса, с грохотом врубился в стену. Бетон брызнул во все стороны, арматуру разорвало как нитки. Оружие, высекая фонтаны искр, пробороздило пол и с лязгом упало где-то вдали коридора, наполовину зарывшись в обломки.
...
Ария выдохнула, пытаясь перевести дух, но волоски на затылке вдруг встали дыбом. Тяжелый, ритмичный гул шагов приближался слишком быстро.
«Он не пошел за топором?!» — молнией пронеслось в голове.
Времени на раздумья не было. Огромная тень уже нависла над ней. Дин наносил чудовищный прямой удар кулаком, способный пробить стальную переборку.
Ария резко развернулась на пятках.
— Синяя Фаза!
Воздух перед ней сгустился в полупрозрачный лазурный силуэт. Копия приняла удар на себя. Копия пошла трещинами, но выдержала, гася инерцию удара.
Используя этот миг, Ария вынырнула из-за спины своего двойника, целясь титановой дубинкой в висок врага.
Но Дин был готов.
Он перехватил её руку на замахе, резко дернул на себя, ломая дистанцию, и с разворота всадил ей локтем прямо в лицо.
Щелчок нейроинтерфейса. Ария успела мысленно активировать защиту и силовое поле костюма.
Лицевая пластина шлема с шипением сомкнулась за долю секунды до удара.
КРАК!
Звук ломающегося композита был отвратительным. Шлем разлетелся вдребезги, не выдержав чудовищной мощи удара, но он спас ей череп.
Ария снова отправилась в полет по бесконечному коридору. Сознание поплыло, но адаптивный ранец сработал сам. Гироскопы выровняли тело, двигатели дали короткий импульс, превращая смертельное падение в жесткое скольжение.
Она едва успела коснуться ногами пола, как воздух рядом с ухом разрезал свист.
Её собственная дубинка, пущенная рукой Дина, пролетела в миллиметре от головы и с звоном врезалась в пол, высекая искры.
— Ох ты ж! — Ария тряхнула головой, стряхивая осколки визора с волос, и нервно, с хрипотцой рассмеялась.
Дин лишь фыркнул, глядя на неё как на таракана, которого никак не удается прихлопнуть.
— Глупо полагаться лишь на эту мою часть силы... — пробасил он.
Он лениво вытянул правую, механическую руку в сторону. Где-то в темноте коридора раздался низкий гул, перерастающий в вой. Топор, повинуясь зову его силы, сорвался с места и полетел обратно в руку хозяина.
Ария сплюнула кровь, ухмыляясь разбитыми губами:— Ну-ну... Сам же ведь подставился под пару моих выпадов!
Дин поймал рукоять топора с тяжелым лязгом. Красные глаза под маской сузились.
— КХА-ха-ха! — его смех был похож на скрежет металла.
— Но тебе же хуже уже! Или... я не прав? А? Фиолетовая дрянь...
[[image:/storage/reader-images/7e4600af1f6ddd10b92344d3967bda93a45e10ee.png]]
...
...
...
Ария, поморщившись, нагнулась и подхватила свою титановую дубинку с пола. Оружие привычно легло в ладонь.
— Дубль три? — выдохнула она, сплевывая кровь.
— А больше и не будет... — пророкотал Дин.
Не дожидаясь ответа, Ария полетела на ранце. Двигатели взвыли, и она синей молнией рванула вперед.
Дин лишь ухмыльнулся и привычным, отработанным движением снова метнул топор навстречу.
— Ничего нового! — крикнула Фейз.
Резкий маневр в сторону — лезвие со свистом рассекло воздух там, где она была долю секунды назад. Ария, используя инерцию разгона, влетела в ближний бой.
Удар с разгона.Дин лениво выставил блок предплечьем. Бам!
Еще один выпад дубинкой! Снова глухой звук удара о броню.
В ответ кулак Дина вспыхнул багровым светом. Алая энергия, сконцентрированная в ударе, обрушилась на девушку. Ария успела скрестить руки в блоке, активируя щит костюма, но сила была чудовищной.
Её ноги коснулись земли, но блок был пробит. Руки онемели. Дин занес снова кулак для добивающего удара сверху, чтобы вбить её в бетон.
ВСПЫШКА!
Ария:
— Желтая фаза!
Сбоку, из ниоткуда, возник силуэт из золотистой энергии. Желтая Фаза! Копия ногой снизу вверх ударила по локтю гиганта, сбивая траекторию его атаки.
— Получай!
Пользуясь заминкой, Ария крутанулась и со всей силы опустила дубинку на корпус Дина. Гигант пошатнулся, отступая на шаг назад.
Дин дал слабину? Или Арии так только показалось?
Его рука метнулась, пробивая её защиту. Тяжелый удар в живот вышиб весь воздух из легких Арии, а следом стальные пальцы сомкнулись на её горле.
— Куда собралась?
Дин развернул её, выставляя перед собой. Он встал в пол-оборота к коридору. Оттуда, набирая скорость и гудя как сирена, возвращался его топор.
Он рассчитал всё идеально. Лезвие должно было пройти сквозь Арию, разрубив её пополам!
Ария хрипела, чувствуя, как топор приближается сбоку.
Тяга на полную, назад!
Двигатели, с ревом толкнули её назад (и державшего её Дина) навстречу топору.
Глаза Дина расширились. Расчет времени сбился. Топор был уже слишком близко.
— Блядская ты! Ур...
В последний момент Дин с силой швырнул Арию впечатывая её в стену, усиливая удар тем, что Ария оттягивала себя на полную от него, чтобы расчистить траекторию. Но времени уже не было.
Он прикрыл себя механической рукой.
СКРЕЖЕТ. ИСКРЫ. УДАР.
Дин отлетел назад, тормозя ногами о пол. Топор глубоко врезался в металл его кибер-руки, застряв в сервоприводах.
В коридоре повисла тишина, нарушаемая лишь треском поврежденной проводки.
Дин, тяжело дыша от ярости, уперся ногой в лезвие и с отвратительным скрежетом выдернул топор из своего предплечья. Из разорванного металла сыпались искры. Он специально принял удар на «неживую» часть, гася инерцию собственной силой.
— Умная же сука... — прорычал он, осматривая повреждения.
— Напоминаешь мне эту ебаную Нитт... Крх! Вечно вы мельтешите...
В облаке пыли у стены послышался кашель. Ария, оставившая вмятину в бетоне, с трудом перевернулась на живот.
— Кха... Кха... — она сплюнула кровь. — Импровизация — моё второе имя! А у тебя.... Кха... дай угадаю... Тупой уебок с топором?!
Дин медленно выпрямился, стряхивая осколки с руки.
— Проверь, сколько ребер у тебя не сломано сначала... мразь! — промямлил он, делая шаг к ней.
Арию повело. Слова Дина отозвались тупой болью в боку — похоже, ребра и правда не выдержали встречи со стеной. Она смахнула кровь с царапины на щеке, пытаясь сфокусировать зрение.
Дин расплылся в широкой улыбке. Он медленно подходил, вращая кистью, и огромный топор в его руке описывал угрожающие круги.
— То-то же! ХА-ХА-ХА!
— уже раунд четыре, выродок! — выплюнула Ария. — Ты уже проиграл с предсказанием!
Нордакс с рыком ударил ногой по полу.
— Г-рр-ррра!
По полу прошла ударная волна алой энергии. Земля под ногами Арии содрогнулась, вибрация прошла сквозь подошвы ботинок прямо в позвоночник, парализуя мышцы.
— «Это тоже действие его "красной силы"?» — пронеслось в голове.
Она на долю секунды потеряла контроль над телом.
Свист рассекаемого воздуха. Топор, пущенный с чудовищной силой, уже летел ей в лицо.
Уклониться она не успевала.
— Синяя Фаза!
Перед ней возникла лазурная фигура, скрестившая руки в блоке. Топор врезался в энергетического двойника. Копия задрожала, по её поверхности пошли трещины, но она держала удар, выигрывая драгоценные мгновения.
Ария, пересилив оцепенение, перепрыгнула через свою синюю копию. Ранец взвыл, бросая её навстречу врагу!
Позади раздался звон — копия рассыпалась осколками света, и топор полетел дальше, вгрызаясь в стены.
Рукопашная!Ария, разогнавшись, влетела в него с двух ног, целясь в грудь.Дин даже не пошатнулся, приняв удар в жесткий блок.Она тут же выхватила пистолет. Очередь лазером прямо в лицо!Нордакс просто отмахнулся механической рукой, сбивая прицел, и пошел на неё.
Он попытался схватить её за горло, но тут снизу мелькнула золотая вспышка.Желтая Фаза! Атакующая копия в подкате ударила его по опорной ноге.
Дин пошатнулся, теряя равновесие и отступая на шаг. Его рука промахнулась.
Ария тут же крутанула сальто в воздухе, уходя из зоны поражения. Мимо неё со свистом пронеслось что-то темное — топор возвращался, но промахнулся и с грохотом задевая панорманые окна, оставляя на них след.
Ария использовала стену как трамплин. Оттолкнувшись ногами, она снарядом полетела на врага, нанося рубящий удар дубинкой по корпусу.
Попала!
Но Дин тут же ответил контрударом наотмаш. Тяжелый кулак впечатался ей в бок.
Боль была ослепляющей. Арию отшвырнуло в сторону, но она, сжав зубы, снова рванула в бой.
Прямой удар от Дина! Смертельный, если попадет.
— Синяя!
Копия возникла прямо под ударом, но не стала блокировать, а перехватила руку гиганта, уводя её вниз!Одновременно Ария выстрелила тросом-кошкой из наруча. Крюк обвил его вторую, механическую руку, и пригвоздил её к стене.
Две руки Дина были заблокированы! Он был открыт!
Ария занесла дубинку, метя в живот, чтобы раздробить ему внутренности.
Гигант резко, ударил ногой сбоку. Прямо как футбольный удар!
Ария снова полетела кувырком по бесконечному коридору, хватая ртом воздух.
Мгновение ока — и топор, летевший обратно, вернулся в освободившуюся (вырванную из стены вместе с крюком) руку Нордакса.
Дин перехватил рукоять и направил лезвие на пытающуюся встать Арию. Силовое поле её костюма вспыхнуло, перегрузилось и с треском лопнуло.
Топор взвыл и полетел прямо на Арию!
Прямой, рубящий удар! Алая энергия сорвалась с лезвия. Силовое поле костюма вспыхнуло и с треском лопнуло. Ударная волна подхватила Арию и швырнула её дальше, словно тряпичную куклу.
— КХАААА!
Она рухнула на пол, проскользив еще пару метров. Перед глазами плыли красные круги. Сил встать уже не было.
— Кхаааа.... мммхххх...
Дин медленно подходил, возвышаясь над ней. Он бегло осмотрел свой искрящий протез и вмятины на броне.
— Успела же ты меня выбесить... — прорычал он, а затем его взгляд вернулся к девушке. — Но, зато стонешь хоть как настоящая шлюха! Хах!
Ария стиснула зубы так, что эмаль хрустнула. Дрожащими пальцами она активировала тягу в ранце. Двигатели подняли её на ноги.Она шаталась, но стояла. Дубинка в правой руке. Боевая стойка.
Дин с интересом наклонил голову набок, разминая шею.— Ладно... Пополам так пополам! Потом заберу уже твои силы...
Резкий замах. Огромный топор сорвался с его руки, превращаясь в размытый диск смерти.
Время для Арии замедлилось.Оставался один шанс.
— Желтая Фаза!
Золотая вспышка озарила коридор. Ария вложила всю энергию в дубинку, встречая лезвие блоком.
ДЗЫНЬ!
Металл встретил металл. Искры брызнули фонтаном. Она отклонила лезвие на пару сантиметров...
ВЖУХ!
Топор, скользнув по дубинке, прошел дальше.Левая рука Арии, отсеченная по плечо, отлетела назад, вращаясь в воздухе и разбрызгивая кровь.Оружие Дина с грохотом врубилось в пол позади неё.
Ария застыла. Шок заблокировал боль на первую секунду. Она стояла в позе отражения, вытянув вперед правую руку с дубинкой... но левой больше не было. Из обрубка рукава толчками била кровь.
Дин на мгновение удивился такой жертве.— Аргх! Ну тогда обратно! — рявкнул он.
Он резко дернул рукой назад, активируя силу своего возврата, чтобы призвать топор и добить её ударом в спину.Но рука не пошла назад.
Его механический рука была намертво обмотана тонким, сверхпрочным тросом.Второй конец троса был зажат в кулаке уцелевшей правой руки Арии. Она успела выстрелить кошкой в момент удара, привязав его к себе.
— Чт... Ты еще не всё?! АРГХ!
Дин дернул рукой, пытаясь вернуть топор, но трос натянулся струной, блокируя движение. Он не мог призвать топор целенаправлено без жеста руки, если у него до этого не было инерции.
Ария молчала. Её лицо было белым как мел.А затем она закричала.
— А-А-А-А-А-А!!!
Используя последние силы, она всем весом рванула в сторону.Дин, потерявший равновесие из-за рывка троса, пошатнулся.
Прямо в окно, которое уже было повреждено ударом топора.
"ЗВУКИ РАЗБИТОГО СТЕКЛА"
Стекло не выдержало веса бронированного тела. Осколки брызнули в ночь.
— СУКАААААА РАЗНОГЛАЗААААЯЯЯЯ! — рев Дина удалялся вниз, в бездну Вайтхиллс.
Трос вырвало из руки Арии рывком, чуть не сломав ей пальцы.
Она осталась одна.
— Ха... — выдохнула она и рухнула на колени.
Кровь из плеча заливала пол. Сознание гасло.
СВИСТ.
Топор, повинуясь последней команде хозяина, вырвался из пола. Он пролетел через коридор, вращаясь с дикой скоростью.Лезвие прошло в миллиметре от Арии, срезав прядь волос.
Оружие с визгом прочертило искрящую полосу по стене, вырезая кусок бетона, и вылетело в разбитое окно следом за своим хозяином, исчезая в темноте.
— Ха... — Ария охрипла.
Она продолжала сидеть на коленях, глядя в пустоту.
[[image:/storage/reader-images/b296a77e5512cd6dbfd15926f0b7f27886a221d5.jpg]]
...
Ария все также стояла на коленках...В сознании всплыли лица родителей: Алдер и Филена Фейз.Она вспомнила, как их воспитывали. И тот день, пятнадцать лет назад, когда в одном масштабном бою Инквизиции с "террористом" её семья погибла... просто как сопутствующий ущерб.
Ария смотрела на свою потерянную левую руку.Она не знала... нужно ли дальше все, к чему она стремилась? Все её цели по сохранению порядка на Кеплере...
Она знала о Кайзере. Знала, что история может повториться. Знала, как Инквизиция убивает всех "одаренных частицами". Но имеет ли это смысл теперь, когда все ёе усилия тщетны...
Ария опустила голову.— Мам?..
— Всегда вспоминаешь родных в самую трудную минуту? Интересно почему? — задалась она вопросом.
Затем притихла, закрывая глаза.Но тишину нарушили шаги. Кто-то подошел к ней вплотную. Она даже не заметила.
Ария с трудом подняла взгляд.
Перед ней стоял парень.На ногах у него были белые, сильно потрепанные кроссовки, Он был одет в черную оверсайз футболку, которая висела на нем мешком, и черные спортивные трико. На коленях ткань была изодрана в лохмотья, а левая штанина была оторвана полностью до самого колена, открывая вид на бледную ногу.
Парень встал перед ней во весь рост, смотря сверху вниз с холодным, опустошенным взглядом, будто тоже был готов к нападению, но ему было лень.На его правой руке бинтов больше не было. Кожа там была испещрена теми самыми ровными тонкими порезами, что оставила ему "Ехидна".
Он чуть наклонил голову набок, глядя на дыру в стене и на её отрубленную руку, и устало спросил:
— Это че еще за херня была только что?
[Незадолго до этого]
Веон видел лишь темноту.Он не мог понять, жив ли он. Хотел что-то сказать, но уже так устал...
Затем просвет.И еще один! И еще!Он летел сквозь слои реальности, а просветов становилось все больше.Когда они ускорились до невообразимой частоты, паника накрыла его.
— «Мой оригинал уже мертв! Я же уже мертв! Так что происходит?!»
Удар был чудовищным.
БАМ!
Веон влетел с огромной скоростью в какую-то темную комнату, пробив стену.Его тело встретило препятствия жестко.
Ему сразу отсекло руку, ногу и снесло часть лба.
По инерции он впечатался в массивный железный стол с хирургическими инструментами, сбив его с креплений.Похоже, это была операционная.
Боль накрыла его волной... но она была странной. Не такой острой, как должна быть при потере конечностей.— КХаааа Ааааа-аааа! А!
Он лежал в груде обломков, не понимая, что происходит.Видел себя — теперь без ноги и руки... Голова кружилась... Боль была тугой, жгучей, будто это просто глубокие царапины.— «Странно... Я вообще что-то вижу? Хочу вернуть себя... в норму...» — билась мысль. — «Как уже перестать страдать?»
Он зажмурился от отчаяния и здоровой рукой вцепился в ножку перевернутого металлического стола.— Хватит... Верните мне себя... Хватит...
И уперся головой в пол, сжимая сталь все сильнее.
...Прошло время.
Боль стихла. Всё успокоилось.
Веон открыл глаза и посмотрел на себя. И о чудо! Он был цел! Рука и нога на месте.Но половины массивного железного стола уже не было.
Веон не сильно обратил на это внимание — шок был сильнее. Он побежал к зеркалу в углу, включая свет над раковиной.Из зеркала на него смотрел парень в рваной черной одежде, зелеными беглыми глазами.
— Я... Я Цел? — он ощупал лицо.
— Неужели, все то, что было со мною... было на самом деле?
Веон закатил глаза и со всей силы долбанул кулаком по уцелевшему столику.— Что же такое сейчас происходит?.. Я все еще в иллюзии? Нет, я не могу так больше рассуждать! Или... Аргх!
Он схватился за голову обеими руками и ударил себя по щекам несколько раз.— Приди в себя! Приди в себя! Приди в себя!
Где-то вдали коридора раздался грохот и звон разбитого стекла.
Веон вышел из комнаты.Усталой, тихой походкой... Он был измотан душевно и физически. Ему было плевать на опасность.Он шел по коридору, шаркая подошвами кроссовок, пока прямо перед собой не увидел девушку в фиолетовом костюме, стоящую на коленях в луже крови без руки.
Он тихо подошел к ней и задал тот самый вопрос.
— Это че еще за херня была только что?
...
Ария подняла на него взгляд.
— Нет, еще не все!
Движения её правой, уцелевшей руки были размытыми от скорости. Она из запястья струёй ледяного медицинского спрея ударила в обрубок своего плеча.ПШШШ!
Спрей мгновенно заморозил сосуды и запечатывая рану био-пеной. Ария зашипела от боли, но тут же подкинула запястьем капсулу стимулятора, поймала её ртом прямо в воздухе и с хрустом разгрызла.
Она отпрыгнула на два шага назад, выхватывая бластер и нацеливая дрожащее дуло прямо в грудь Веона.
— НАЗАД!
Веон, пошатнувшись, процедил:
— Погоди! Ты чего такая быстрая? Я просто только что влетел в стену и... — у него закружилась голова, коридор поплыл перед глазами, и он едва не упал, хватаясь за висок.
— И, короче, попал сюда... А? Ты меня понимаешь?! Мой язык?
Веон увидел её напряженное, искаженное болью лицо и инстинктивно сделал шаг вперед, протягивая руку.
ВЖУХ!
Синий лазерный луч прожег пол в сантиметре от его белого кроссовка.
— НАЗАД Я СКАЗАЛА! — взвизгнула Ария.
— Эй! Ты же... аргх! Ты же ведь вон какая, без руки! Погоди ты! — возмутился он.
Ария напряглась. Её собственное чутьё напряглось. Она почувствовала в этом странном парне частицы!
— Ты из Инквизиции?! — выкрикнула она.
Веон:
— Что? Какая еще нахрен Инквизиция?! Погоди.. так голова болит, не уходи только...
Ария не стала слушать. Воспользовавшись тем, что Веон схватился за голову, она рванула прочь по коридору. Ранец за спиной искрил, но давал ей небольшие импульсы, позволяя полубежать-полулететь.
— ЭЙ! ДА ПОГОДИ ТЫ! — Веон, увидев, что единственный живой человек убегает, ломанулся следом за ней — КУДА ТЫ?!
— ПЕРЕСТАНЬ ПРЕСЛЕДОВАТЬ! ИНАЧЕ, УБЬЮ! — орала она, не оглядываясь.
— ДА Я ПРАВДА НИХУЯ НЕ ПОНИМАЮ! И ПОЧЕМУ ТЫ МЕНЯ ПОНИМАЕШЬ?! — его голос эхом разносился по пустому зданию.
— АГА! ТАК Я ТЕБЕ И ПОВЕРИЛА! ПРОСТО ХОЧЕШЬ ДОБИТЬ МЕНЯ!
— ДА НАХЕРА МНЕ ТЕБЯ ДОБИВАТЬ?! — запыхаясь, орал он, на удивление быстро сокращая дистанцию своими длинными ногами.
— «Стоп, он что, правда не знает?» — мелькнула мысль у Арии, но паранойя была сильнее. — НЕ ГОВОРИ ХЕРНИ!
— ДА КАКОЙ НАХРЕН "ХЕРНИ"?! Я ПРИШЕЛ, А ТЫ БЕЗ РУКИ ВООБЩЕ ЛЕЖАЛА! ДУРА, СТОЙ! ЗАБЕРИ ХОТЬ ЕЁ ОБРАТНО!
Ария пыталась маневрировать, но тело сдало. Раненый бок пронзила спазма, нога подкосилась, и она, споткнувшись на ровном месте, полетела вниз.
— АЙ!
БУМ!
Она жестко приземлилась на живот.Веон уже был рядом. Он резко затормозил, едва не проехавшись подошвами по ней.
— Вот же ж на! Погоди... — он тяжело дышал. — Давай руку, вставай...
Он наклонился, протягивая ладонь, чтобы помочь.Ария резко перекатилась на спину, схватила пистолет и, не целясь, нажала на спуск прямо в сторону его лица.
Веон среагировал на инстинктах, и уклонился.
— ДА ЧЕ С ТОБОЙ НЕ ТАК, БОЛНАЯ!
Удар ногой! Его кроссовок с силой врезал по её кисти, выбивая оружие. Бластер с грохотом отлетел к стене.
— АРГХ! — вскрикнула Ария, прижимая ушибленную руку к груди.
Она замерла, глядя на него снизу вверх. Оружия нет. Сил нет. Руки нет.Она закрыла глаза, откидывая голову назад.
— ЛАДНО! ЗАБИРАЙ ВСЕ! ИЛИ УБИВАЙ УЖЕ! — истерично крикнула она.
Веон замер. Он смотрел на неё с абсолютно тупым выражением лица, тяжело дыша и вытирая пот со лба.
Тишина повисла в коридоре. Секунда. Две.
Ария приоткрыла один глаз. Он её не бил. Он не забирал частицы. Веон просто стоял и тупил.
— Так что... тебе правда, что-ли, не нужно меня убивать? — осторожно спросила она.
— ДА ДЕЙСТВИТЕЛЬНО! — взорвался Веон, разводя руками. — Я ПРОШУ УЖЕ ПОМОЩИ! Я И ТАК ТАКОЙ ХЕРНИ НАДЕЛАЛ! А ТЫ ЕЩЕ ТАК ОГРЫЗАЕШЬСЯ!
— ДА КТО Ж ТАК ПОДХОДИТ И ПУГАЕТ?! — огрызнулась Ария в ответ.
Веон:
— ДА Я НЕ СПЕЦИАЛЬНО! Я ПРОСТО ВЫШЕЛ!
Ария выдохнула:— Ладно... Так все! Надо теперь...
Она закашлялась, тело скрутило судорогой. Она едва не отключилась, но со злости долбанула кулаком уцелевшей руки по полу, заставляя себя остаться в сознании, подбирая свой бластер.
— Теперь нужно выбираться отсюда... Иначе, этот "топорчатый" еще не дай бог вернется...
[[image:/storage/reader-images/e38516f3b01dfe20a233d0cbdf15a6540610cb4f.png]]
Ария закашлялась. Она едва не отключилась, но со злости долбанула кулаком уцелевшей руки по полу, заставляя себя остаться в сознании. Затем подобрала свой бластер.
— Теперь нужно выбираться отсюда... Иначе, этот "топорчатый" еще не дай бог вернется...
Веон, моргнув, переспросил:— Че? Какой еще игольчатый?
Ария тяжело встала, поворачиваясь к нему. Её лицо было бледным, но взгляд горел решимостью.— СЕЙЧАС НЕТ ВРЕМЕНИ объяснять тебе! Раз уж хочешь помощи, то просто беги уже за мной!
Веон, вместо того чтобы бежать, встал как вкопанный, глядя ей прямо в лицо.
Девушка, уже сделавшая шаг, обернулась:— НУ ЧТО ЕЩЕ?!
Веон склонил голову, разглядывая её с детским любопытством:— Вау... у тебя глаза разные...
Ария опешила от такого идиотизма. В такой момент? Серьезно?
Она раздраженно цокнула языком и, хромая, пошла дальше по коридору.— Идиот...
Веон, шаркая кроссовками, поплелся за ней.
— А кто вернется-то? Тип, который руки тебя лишил?
— ДА! Что за тупые вопросы! — прошипела она, прижимая бластер к груди.
— Хах, это чем он тебя так ебнул?
Сзади начал нарастать низкий, вибрирующий гул. Словно приближался реактивный снаряд.
Ария, не оборачиваясь, выдохнула:— Топор...
В эту секунду воздух разорвал свист.Вращающееся лезвие, окруженное алыми молниями, вылетело из темноты.
ВЖУХ!
Удар пришелся идеально горизонтально.Веона, который шел позади, просто располовинило в районе живота.Верхняя часть его туловища по инерции немного съехала вбок, пока ноги продолжали стоять.
Веон опустил взгляд вниз. Он смотрел на свой живот, который теперь заканчивался срезом, и на топор, пролетающий сквозь него с красными искрами.
— Ахренет-т-т-ть... — успел выдать он с искренним удивлением.
БАМ!
Его торс с глухим звуком упал на пол рядом с ногами.
Ария, которая только что отвечала на его вопрос, повернула голову и застыла, глядя на разрубленного парня.— ...ом, — машинально закончила она предложение.
Топор с гулом пролетел дальше, врезался в стену, высек искры и резко сменил траекторию, целясь уже в девушку.
Инстинкты сработали быстрее! Ария резко ушла в перекат, пропуская лезвие над собой. Ветер от оружия взъерошил её волосы.
Топор пролетел мимо и со звонким лязгом вернулся в руку хозяина.
Дин Нордвей стоял далеко позади них, в конце коридора. Он был весь в осколках стекла, броня помята, но он стоял?! Вокруг него пульсировала тяжелая, убийственная аура.
— А? Так ты была не одна?! — его голос гремел, отражаясь от стен. — Шалава! Привела дружка?!
Ария сглотнула, бросив последний взгляд на «труп» Веона. Ей было жаль парня, но он был мертв. Разрублен пополам. Тут уже ничем не поможешь.
Она развернулась и, сжимая зубы от боли, побежала дальше по коридору, оставляя Веона валяться в луже собственной крови...
...
Ария бежала, стараясь держать осанку. Даже с отрубленной рукой, даже в крови — она двигалась не как подбитое животное, а как леди в боевом костюме. Гордость была её последним щитом.
Резкий поворот налево!Впереди расстилался точно такой же бесконечный коридор. Слева, за панорамным стеклом, сияли холодные огни Вайтхиллс, справа мелькали серые двери кабинетов.
Она поддала газа. Ранец за спиной немного взывл, придавая ей ускорение.
На углу, который она только что миновала, раздался грохот.Огромный черный топор с хрустом врезался в стену, пробив бетон насквозь.Пять секунд тишины.А затем стена взорвалась облаком пыли. Дин не стал огибать угол. Он просто активировал "захват" и притянулся к своему оружию, проломив перегородку своим бронированным телом. Ему так было проще. И круче!
Он шел за ней, не сбавляя темпа.
Направо!Лестничная клетка.Ария, задыхаясь, рванула вверх по ступеням, перепрыгивая через две? Три! Четрые? Пять!Дин, ворвавшись на площадку снизу, поднял голову. И просто раскрутил топор и швырнул его вертикально вверх, вдоль лестничного пролета.
ВЖУХ-ВЖУХ-ВЖУХ!
Оружие летело по спирали (квадрату), срезая перила и куски бетона, поднимаясь всё выше. Ария едва успевала пригибаться.
Она выбила плечом тяжелую дверь и вывалилась на крышу.
Простор.Холодный ветер ударил в лицо. Крыша была огромной, ровной, залитой серо-белой краской, сливающейся с пасмурным небом. Лишь пара технических будок нарушала эту стерильную пустоту.
Ария отбежала в центр и резко развернулась к двери, вскидывая единственную руку с бластером.
Дверь слетела с петель.На крышу медленно, стряхивая бетонную крошку с плеч, вышел Нордакс.
— Ну что? Набегалась? — он окинул её жалкий вид презрительным взглядом. — Калека...
Палец Арии лежал на спусковом крючке. Она прицелилась ему в голову.Дин лениво, почти незаметно топнул ногой.
По крыше прошла короткая, но мощная вибрация алой энергии.Пол ушел из-под ног Арии. Рука дернулась, бластер выстрелил, но синий луч прожег стену в метре от головы гиганта, так и не задев его.
Оружие выпало из ослабевших пальцев.
— А ты и правда умно сделала... — хмыкнул Дин, пиная бластер в сторону. — Почему сразу не убежала? Я бы и не догнал, наверное... Хах! Во дура!
Ария опустила голову, глядя на свои колени. Плечи её затряслись.— Дура... Дура... — прошептала она, а затем сорвалась на крик: — СКОЛЬКО Я ЭТО СЛОВО БУДУ ЕЩЕ СЛЫШАТЬ?!
Дин сделал нарочито туповатое, удивленное лицо.
— Ладно, — он перехватил топор поудобнее. — Можно я уже закончу то, что должно было случиться минут пять назад? Меня даже уже бесит сам факт того, что я вообще "РАЗОЗЛИЛСЯ" на тебя...
...
Дин и Фейз стояли друг напротив друга. Между ними было метров десять, но для Нордакса это было расстояние одного рывка.
Он делал медленные, давящие шаги.
— Знаешь, даже в команду брать тебя не хочется... — , сжимая рукоять топора. — Так, как ты, выбесить меня давно никто не мог!
Ария стояла на месте, сжимая единственной рукой воздух, готовясь к смерти.
— Кстати, я бы хотел сказать...
Договорить Дин не успел. Его перебил тягучий, расслабленный голос прямо у него за спиной.
— Ва-а-а-а-а-а-ау... Братан, а клевый у тебя топор, реально! Ха-ха-ха!
Дин медленно обернулся. Ария подняла голову, и её разноцветные глаза расширились до предела.
Они увидели того самого парня!
В черной рваной оверсайз-футболке, в изодранных трико и одном целом штанине. Он стоял, покачиваясь, словно пьяный в стельку, но был абсолютно цел! Никакой крови. Никакого разреза поперек живота.
Веон глупо улыбнулся и сделал шаг к убийце.— Честно... я тоже помню, как круто махался топором! Вжих-вжих! — он изобразил руками движение маятника. — И типу плечо рассек! Но это так... мелочи.
Он подошел к ошарашенному гиганту вплотную.Дин застыл, не веря своим глазам.
Блям-блям.
— Но видел бы ты это... — Веон икнул или хихикнул. — Хотя, ты типа "круче" в разы, раз его туда-сюда так виляешь...
Он, потеряв интерес к гиганту, шаткой походкой прошел мимо него, направляясь к Арии.
Дин и Ария молчали. Они были в полном, тотальном ахуе! Они смотрели на него как на что-то невозможное.
— Ты как не сдох... — тихо, синхронно проговорили они в один голос.
Веон остановился и посмотрел на них, пародируя их же шокированные лица. Он скривил рожу и развел руками.— А... Эм... Ну это как-то вышло... Сам в шоке. Благодарен очень сильно, кстати... кому-то там...
Ария, все еще опешив, не сводила с него взгляда. Её мозг инженера отказывался это обрабатывать.Дин на секунду прислонил живую руку ко лбу, пытаясь прояснить мысли.
В этот момент взгляд Веона упал на бластер, который валялся под ногами у Арии.Его лицо вдруг стало серьезным (на секунду). Он наклонился, поднял оружие и швырнул его девушке.
— Ну так что, ДУРА! — заорал он вдруг. — МОЖЕТ, СБЕЖИМ УЖЕ ОТСЮДА?!
Бластер ударил Арию в грудь, и она словно отрезвела.— АЙ! ТЫ ЧЕ ТВОРИШЬ?! — крикнула она рефлекторно, ловя оружие.
— ДА ПОБЕЖАЛИ УЖЕ! ОН МЕНЯ ЕЩЕ РАЗ РАСПОЛОВИНИТ ИЗ-ЗА ТЕБЯ! МНЕ БОЛЬНО БЫЛО ВООБЩЕ-ТО!
Крик вывел Дина из ступора. Он увидел, как "труп" и "калека" разворачиваются к краю крыши.
— АГРХ! ДА ХЕР С ВАМИ!
Он с рыком метнул топор, вкладывая в бросок всю свою ненависть. Оружие со свистом рассекло воздух, целясь в спину Арии.
Ария среагировала мгновенно.— Вниз!
Она ушла в подкат, проскальзывая под технической будкой. Топор с грохотом врезался в металлическую конструкцию, прорезал её насквозь и вызвал взрыв генератора внутри.
БА-БАХ!
Огонь и искры брызнули во все стороны.
Веон, бегущий следом, пригнулся.— КУДА? ПРЫГАТЬ?! — заорал он на ходу, глядя на приближающийся край крыши. Внизу была бездна огней.
Ария, не сбавляя скорости, скомандовала:— В ПОЛЕТЕ ХВАТАЙСЯ ЗА МЕНЯ!
— ЧТО?!
Топор, пробив будку, вылетел с другой стороны и прошел в метре от головы Веона, срезав кусок бетона.— ЛАДНО! ПОНЯЛ!
Ария взяла последний разгон и, оттолкнувшись от парапета, прыгнула в пустоту.Веон, зажмурившись, сиганул следом.
В свободном падении Ария выстрелила из руки и раскрылся аварийный планер — жесткое крыло. Её резко дернуло вверх потоком воздуха.
Веон падал мимо.Он в панике замахал руками.— А-А-А!
И вцепился в ноги Арии.
— ТВОЮЮЮ МААААТЬ! — заорал Веон.
Они спланировали вниз, уходя в крутое пике.Над их головами снова просвистел топор, пущенный вдогонку, но лишь рассек пустоту. Они скрылись в лабиринте неоновых высоток, растворяясь в ночи Вайтхиллс.
На крыше остался один Дин.Он поймал вернувшийся топор, лязгнув металлом перчатки. Он подошел к краю, провожая взглядом две удаляющиеся точки.
Его грудь вздымалась от бешенства. Вены на живой руке вздулись, татуировки сияли нестерпимо ярким алым светом.
— Блять! БЛЯТЬ! БЛЯТЬ! БЛЯТЬ! БЛЯТЬ!!!
БАМ!
Он с ревом обрушил топор на парапет, разнося бетон в крошево.— СУКИ!
Он начал крушить всё подряд. Технические будки, антенны, вентиляцию. Алая энергия выплескивалась из него волнами, превращая крышу в руины. Его рев перекрывал шум ветра.
...
...
...
[[image:/storage/reader-images/6976cf537bf18830dd2bd25720bc5128faeb366d.png]]
( ПРОДОЛЖЕНИЕ 57 ГЛАВЫ )
...
...
...
Дева тоже разулыбалась, глядя на него с нескрываемым весельем.
— Даже не знаю, почему люди дают обличие самых сильных, властных, грешных, божественных интерпретаций именно красивым девушкам?
Дождь всё так же лил в этом ночном парке, размывая очертания деревьев.
— Пора бы это узнать! — Арти сделал два уверенных шага вперед.
Ехидна неторопливо осматривала себя, будто выбирая очередной наряд в гардеробной, а не стояла перед врагом.
— Да что уж тут... — протянула она лениво. — Юнец обрел пылинку моей силы и, увидев цепь вероятностей, где его «бедная» сестра Эрика покидает этот эфемерный мир... теперь желает изменить и оградить свой мир от влияния Хаоса...
В конце фразы она посмотрела на него как на идиота — с жалостью и скукой.
Арти фыркнул, крепче сжимая рукоять катаны.— Правда? Ну тогда и ты должна понимать, что если я получил "часть" тебя, то ты уже не можешь меня предсказывать! Таков твой закон! Хах!
Ехидна искренне удивилась, на мгновение приподняв брови, а потом широко заулыбалась.
— Правда? Ну, она есть правда...
Она выдохнула, и реальность вокруг её тела дрогнула.Её наряд изменился мгновенно. Верх платья исчез, превратившись в черный монолитный лонгслив из неизвестной, материи. На руках появились жесткие черные налокотники. Лишь низ от её каскадного платья остался прежним — тяжелым, опущенным вниз темным шлейфом.
Она подняла руки, собирая мокрые волосы назад. Зажав резинку в зубах, она продолжила говорить, слегка искажая слова:
— Но правда еще в том, что паразиту в теле, обретавшем форму десятками тысяч лет, не суждено выйти за рамки...
Ехидна сменила взгляд. Теперь он был острым, хищным. Она ловко завязала волосы в высокий хвост, зафиксировав их резинкой.
Дождь потихоньку спадал.
— Ты не можешь быть вне себя... ты так не задуман... — она усмехнулась,
— Можно, конечно, вскрыть себе горло... упасть с высоты... и тогда ты точно выберешься из своего бренного тела! Ххе-хе-хе-хе... Можешь сделать один из сотен тысяч вариантов прямо здесь, при мне.
Ехидна наконец подняла взгляд, закончив с прической, и властно поставила кулак на бедро, ожидая его хода.
Арти поправил лезвие в руке. Его глаза сузились.
— Знаешь, даже с этой мыслью, у меня все еще есть шанс спасти хотя бы свой маленький мирок... и...
Он оборвал сам себя, срываясь на крик:
— ДАВАЙ ЛУЧШЕ Я ПОКАЖУ! Как очередной раз твоя голова отлетает от тела!
...
Арти мгновенно сделал рывок вперед! Реальность за его спиной взвыла.Он вытянул свое черно-белое лезвие, целясь ей в сердце, намереваясь проткнуть её на сверхзвуковой скорости, и...
Пространство в глазах Арти начало искажаться. Коридор парка вытянулся, сужаясь вокруг него в бесконечный, спиральный туннель! Расстояние до Ехидны стало абсолютным. Сколько бы он ни бежал, он словно стоял на месте, не в силах достигнуть цели.
ЩЕЛК.
Моргание — и он стоит ровно там же, где и был секунду назад. В стартовой точке.
Ехидна стояла напротив и игриво пожала плечами, будто говоря: «Мол, я тут ни при чем, лол! Это всё физика!»
Арти еще раз рванул с места!Широкий, рубящий размах сверху вниз.Ехидна лишь легонько отклонилась в сторону. Но вместе с её движением накренился весь мир. Гравитация, горизонт, деревья — всё последовало за её наклоном.Арти, потеряв точку опоры в свихнувшемся пространстве, промахнулся и под инерцией своего же удара рухнул на бок, а затем распластался асфальте.
Он не стал тратить время на подъём. И быстро вскочил и с разворота — "вертушкой" — ударил ногой прямо в её блок!Затем —Фазовый Прыжок! Прямо в неё, чтобы разорвать её изнутри!
БАМ!
Эффекта прохождения не было. Он отскочил от её ауры, как резиновый мячик от бетонной стены, отлетая назад.
Арти приземлился на ноги и вдруг увидел на груди своей куртки, прямо на сердце, черную выжженную метку.
Ехидна медленно развернула ладонь, показывая точно такую же печать на своей коже.
Печать на её руке чуть загорелась.В ту же секунду тень Арти за его спиной ожила. Из чернильной плоскости вырвалась чудовищная черная рука, пробила его грудь насквозь сзади, с хлюпаньем вырвала сердце и утащила его обратно в тень.
Печать щелкнула еще раз.
Арти стоял с дырой в груди. Секунда тишины.Взгляд его остекленел...
А затем — ГЛЮК!
Реальность моргнула.Прыжок прямо в Ехидну!Он уже был цел и невредим.
Удар!Ехидна лениво выставила блок рукой.Но от резкого контакта куча проекций Ехидны — её прошлые кадры, её варианты движений — полетели назад, повторяя каждое её действие с задержкой, как шлейф в лагающей игре.
Вместо того чтобы бить «настоящую» Ехидну, он облетел чуть сбоку, схватил одну из её проекций за руку, буквально вырывая фантом из временного ряда, и резко, с разворота пнул этот «кадр» в живот.
Эта проекция сложилась и стала оригиналом!
— Угх!
Ехидну отбросило. Она проскользила босыми ногами по мокрому асфальту, как по льду, оставляя за собой дымящийся шлейф, и остановилась метрах в десяти.
Она выпрямилась, отряхивая невидимую пыль.— Ух ты! — в её голосе было искреннее удивление. Она осмотрела свою руку, на которой остался след от захвата. — Весело мне будет в таком театре!
Арти размял кулак, чувствуя, как восстанавливается его тело после «смерти», и поправил лезвие катаны.
— Но в театре люди и дохнут по-настоящему, — он сплюнул кровь, которой секунду назад не было. — Ты не в курсе? А?
И он снова рванул вперед, замахиваясь лезвием. Воздух вокруг клинка выл от напряжения.
Ехидна даже не шелохнулась. Она просто сунула руку в пустоту и, словно фокусник, достала круглую табличку на деревянной ножке. На белом фоне была нарисована черная катана, перечеркнутая жирной красной линией.Подпись гласила: «Никакого холодного оружия!»
Она расплылась в издевательской улыбке.
Арти посмотрел на свою руку. Его клинок растворился в пикселях.Но инерцию было не остановить.Вместо того чтобы замереть, он сжал пустую ладонь в кулак и, вложив в удар остатки скорости, вмазал ей прямо в лицо!
БАМ!
Голова Ехидны дернулась, она чуть накренилась назад, теряя свою идеальную осанку.
Она медленно выпрямилась, касаясь пальцами лица. На её бледной щеке осталась широкая, сочащаяся тьмой ссадина.
Ехидна посмотрела на Арти с недоумением, которое тут же сменилось холодной злостью.
— Эй! Нарушаем правила?! — прошипела она.
Затем Ехидна замахнулась в ответ. Удар сжатый в кулак с размаха, но для Арти она была подобна удару поезда.
ХРЯСЬ!
Удар пришелся ему в челюсть. Раздался тошнотворный хруст.Арти отлетел на пару шагов, чуть охреневая от боли. Его челюсть была выбита и висела неестественно криво, а часть кожи на горле просто лопнула, обнажая мышцы. Он попытался что-то сказать, но изо рта вырвалось лишь бульканье.
Ехидна провела ладонью по своей щеке. Царапина исчезла без следа. Она снова игриво пожала плечами, мол показывая: "Я тоже так могу! И сильнее!"
Арти сделал фазовый шаг и снова бросился в атаку!Прыжок!Удар ногой!Ехидна теперь зеркалила его движения. Она двигалась с той же скоростью, блокируя каждый выпад.Рука! Блок. Еще рука! Блок.Арти попытался ударить головой, но Ехидна сделала то же самое.
СТУК!
Лбами они столкнулись с такой силой, что по парку прошла ударная волна. Но отлетел именно Арти. Он упал на спину перед ней, тяжело дыша.
Ехидна встала над ним. Её тень накрыла его полностью.И тут перспектива сломалась.В глазах Арти она начала расти. Выше деревьев, выше облаков. Или это он уменьшился до размера насекомого?Она смотрела на него сверху вниз, властно и безразлично.
Она медленно занесла гигантскую ладонь над головой, собираясь прихлопнуть его как муравья.
— БУМ!
Ладонь опустилась.Но вместо того чтобы раздавить Арти в лепешку, удар разбил саму реальность.Осколки "сцены" — деревья, небо, асфальт — разлетелись как разбитое зеркало. Их обоих подхватило вихрем и швырнуло дальше, в глубину парка.
...
Арти приземлился на траву, перекатившись через плечо. Он был весь в грязи и запыхался.
Ехидна уже стояла неподалеку. Она неторопливо прогуливалась вдоль аллеи, обводя его скучающим взглядом.
— Когда выдохнешься... — начала она наставительным тоном, — ты начнешь использовать жизненные силы своего тела... Сначала сгорят мышцы, потом органы, а потом ты просто умрешь...
Она остановилась у края парка и с наигранным сожалением посмотрела на дорогу, где изредка проносились машины, освещая ночь фарами.
— Тебе оно надо? — тихо спросила она, не оборачиваясь.
Арти лишь злобно прохрипел, пытаясь восстановить дыхание.
Ехидна снова к нему развернулась, и её глаза блеснули в темноте.
— Хотя чего таить... — она улыбнулась. — Это я и так могу знать...
Арти, встал и снова вызвал своё черно-белое лезвие. Глитчи вокруг него затрещали с новой силой.
Ехидна лишь лениво повела рукой в воздухе, и тени сгустились в её ладони, формируя длинный, идеально гладкий черный шест.
Снова рванул в атаку!
Ехидна не сражалась. Она танцевала.Её движения были плавными, тягучими, словно она двигалась под музыку, которую слышала только она.Арти наносил удары. Но каждый раз, когда Ехидна ставила ленивый блок своим шестом, рана открывалась на теле Арти!
Удар! — Блок. — На плече Арти появился глубокий порез.Удар! — Блок. — На бедре расцвела рваная рана.Удар! — Блок. — Кровь брызнула из его бока.
На пятый удар Арти, поняв, что так он просто убьет сам себя, завис в воздухе.Глитч!Он резко сменил свой код, «лагая» в пространстве, и ударил по совершенно другой, ломаной траектории, пытаясь обойти её защиту.
Но Ехидна зевнула и просто выставила шест в сторону.ВЖУХ!Она отразила и это. Лезвие шеста скользнуло по его предплечью и начисто отсекло ему кисть вместе с оружием.
Еще удар! Еще одна рана на теле.
Следом — широкий замах шестом, нацеленный снести ему голову.
Арти, захлебываясь от боли, активировал Прыжок назад.Он материализовался в десяти метрах, тяжело дыша. Уже целый, без ран и с рукой.
Ехидна поставила шест вертикально.Затем подняла руки к груди. На одной ладони она растопырила пять пальцев, на другой — два (знак «V»). И соединила их в единую картину перед лицом.
— Семь... — произнесла она с упреком.
Стерильный свет ламп дневного света ударил по глазам. Запах озона сменился запахом дешевого кофе и принтерной краски.Парка не было. Дождя не было.
Арти сидел на неудобном стуле. На нём была не рваная куртка, а мятая белая рубашка и галстук.Напротив, за массивным дорогим столом из красного дерева, сидела Ехидна.На ней был строгий офисный костюм, очки в тонкой оправе и бейджик «Boss / PureChaos Inc.».
Офисная Ехидна постукивала ручкой по столу.— Семь! Это уже седьмой раз, Арти! — её голос был строгим, как у стервозной начальницы. — Сколько можно уже тебя терпеть?!
Арти открыл рот, чувствуя, как голос срывается на хрип:— Ну... это не по моей вине! Отчеты компании... логистика и подрядчики... Вы же все видите! — он оправдывался машинально, даже не понимая, о чем говорит.
— Аргх! — Ехидна резко встала, упираясь ладонями в столешницу. — Как же меня задолбало выслушивать это нытьё! Знаешь что...
Она нависла над ним.— Ты уволен! Вот так, официально! Пошел вон!
Арти сжал кулаки. Обида, мелочная и человеческая, захлестнула его. Он со всей силы треснул кулаком по столу.— Да черт тебя дери!..
И тут мысль пронзила его, как молния:"Что-то не так... Почему я здесь? Это я?"
Офисная Ехидна перехватила его взгляд. Она схватила белую керамическую кружку с дымящимся кофе.— Задолбал уже! — рявкнула она и со всей дури швырнула кружку ему в лицо.
Кружка летела медленно. Арти видел каждую каплю кофе, вылетающую из неё.БАМ!
Сцена разлетелась на миллион осколков, как витрина.
Офис исчез.Арти стоял в парке под дождем.Та самая "кружка", которая в него прилетела, была ударом
Удар снес ему половину бока и правую руку под корень.Арти тупо смотрел на дыру в своем теле, сквозь которую было видно деревья позади. Кровь и кишки, все свисало и капало.
Ехидна стояла прямо перед ним. В её руках был не кофе, а черный шест. Её взгляд был ледяным.Она уже замахивалась, чтобы снести ему голову финальным ударом, пока он был в шоке от иллюзии.
Инстинкт самосохранения сработал быстрее мозга.ГЛЮК!
Арти снова отпрыгнул назад, оставляя на месте удара шлейф из синих искр. Лезвие шеста рассекло воздух там, где секунду назад была его шея.
Он упал на одно колено.— Аргх... блять! — прохрипел он.
Ехидна остановила шест. Она посмотрела на него, потом на своё оружие, и едва заметно фыркнула.
— Тц... — она цокнула языком с досадой. — И как самой "Деве Хаоса" можно даже на себя понадеяться? М?
[[image:/storage/reader-images/92fb08a840aabbb272fc386845fe715e63543e15.png]]
Арти упал на одно колено.— Аргх... блять! — прохрипел он.
Ехидна остановила шест. Она посмотрела на него, потом на своё оружие, и едва заметно фыркнула.
— Тц... — она цокнула языком с досадой. — И как самой "Деве Хаоса" можно даже на себя понадеяться? М?
...
ГЛЮК.Арти, целый и невредимый после очередного Прыжка, тяжело поднялся с колена.Синие пиксели еще осыпались с его плеча, но тело было восстановлено.
В голове:
— "Черт, что за бред? До этого каждая из них буквально ложилась от одного удара! Что с этой не так?!"
Ехидна не дала ему времени на раздумья. Она начала медленно, ритмично раскручивать черный шест в одной руке, надвигаясь на Арти.
Затем плавно выдохнула. Её издевательски-скучающий взгляд вдруг изменился на сосредоточенный.
Арти замер. Ему вдруг стало по-настоящему не по себе.
И тут Ехидна рванула.Секунда — и пространство между ними схлопнулось. Она оказалась прямо перед ним!
Шест с бешеной скоростью обрушился на Арти. Воздух выл от ударов. Парень еле-еле успевал отбиваться клинком, отступая шаг за шагом под этим нечеловеческим натиском.
Ехидна оттолкнулась от асфальта, закручиваясь в сальто, и прямо в развороте нанесла рубящий удар сверху.ВЖУХ!У Арти отлетела правая рука.
И тут же блинканулся влево. Вспышка — и он снова цел!
Но Ехидна не сбавила темп. Она бросилась на него в ту же долю секунды!Снова удар — Арти ставит жесткий блок мечом. Ехидна бьет шестом наверх, заставляя его поднять защиту, и тут же, игнорируя инерцию, переводит лезвие вниз, снося ему ногу под самое колено!
Арти накренился, теряя равновесие, и рухнул на бок. Удар об асфальт...
...
БАМ
Всё сменилось.Яркое солнце ударило по глазам.
Арти моргнул. Он был ребенком и лежал на теплой земле, а рядом валялся перевернутый велосипед, колесо которого всё еще лениво крутилось.Его коленка была содрана в кровь.
И тут к нему подбежала его мать. Кареглазая брюнетка с длинными, развевающимися волосами, в простой уютной кофте и потертых джинсах. В её глазах был испуг.
Она опустилась на колени и протянула ему дрожащую руку.— Ох, Арти! Ты чего же так... ну же, вставай! Скорее обработаю! Бедный мальчик мой!
Арти смотрел на неё снизу вверх. Глаза предательски защипало. Он потянулся своей маленькой ручкой к её ладони. Хотел ухватиться и...
Он опомнился и с размаху ударил по протянутой руке матери, отталкивая её прочь.
...
КРАШ!
Сцена теплого лета разбилась вдребезги.Арти лежал на мокром асфальте парка. Рука, которую он только что отдернул, принадлежала Ехидне — она хотела схватить его пока он был в иллюзии.
Отбив её руку, Арти вскочил и, воспользовавшись тем, что Ехидна на долю секунды замерла, открывшись для атаки, бросился вперед.
Он со всего размаха ударил её прямо в грудь.
Кулак прошел насквозь. Рука вошла в её тело по самый локоть.Но Арти не почувствовал ни плоти, ни костей. Было такое чувство, будто он опустил руку в густую, ледяную воду.
Ехидна запрокинула голову и звонко, искренне рассмеялась.
Арти попытался выдернуть руку, но она намертво зажало его конечность. Хуже того — его начало засасывать! Ехидна буквально поглощала его, втягивая в себя.
Времени на раздумья не было. Арти перехватил клинок свободной рукой и без колебаний рубанул себя по плечу.Брызнула кровь. Отрубив собственную руку, он совершил фазовый прыжок назад.
Ехидна, всё так же смеясь, небрежно выдернула из своей груди его отсеченную конечность. В её другой руке длинный черный шест мгновенно сжался, превратившись в острый нож.
Она посмотрела на него и провела лезвием вдоль его отрубленной руки.
ВЖИХ.
В тот же миг плоть на уцелевшей руке Арти разъехалась в стороны! Невидимое лезвие рассекло его собственную руку вдоль, точь-в-точь повторяя рану на отрубленном куске.
— А-а-а-а! — взревел он от боли.
Еще один фазовый прыжок!Он материализовался прямо перед ней и в падении с разворота выбил свою отсеченную конечность из её пальцев.
Снова ближний бой!
Ехидна щелкнула пальцами, возвращая ножу форму боевого шеста, и обрушила на Арти град ударов. Он отбивал их предплечьями, стараясь сдержать чудовищный натиск. С каждым новым блоком на его руках появлялись глубокие рваные порезы. Кровь уже лилась из ран.
Разорвав дистанцию коротким прыжком, он пошел на трюк.Сгустки крови, стекающие с его пальцев, вдруг засияли синим глитчем. Он взмахнул руками за спину, а затем резко выбросил их перед собой.Кровь кристаллизовалась, превратившись в длинные, хлыстообразные ленты! Они метнулись вперед и плотным кольцом обвили тело Ехидны, намертво сковывая её движения.
Арти еще раз взмахнул, посылая по кровавым лентам сокрушительную волну энергии, намереваясь нанести ей урон.
БАМ!
Но Ехидна даже не вздрогнула.Вместо этого волна, которую он послал в неё, отразилась, ударив по нему самому! Его тело мгновенно покрылось десятками новых глубоких порезов. Его собственная атака разорвала его на куски.
Еще один фазовый прыжок... И Арти отлетел на десяток метров назад.
Затем тяжело рухнул на мокрый асфальт. Грудь ходила ходуном. Синие пиксели регенерации едва мерцали.
Ехидна стояла в центре парка, всё еще опутанная кровавыми нитями, которые медленно растворялись в её тьме. Её лицо оставалось абсолютно невозмутимым.
Она посмотрела на искалеченного парня, склонила голову набок и с легкой, издевательской усмешкой произнесла:
— Ты чего? Ты же знаешь, что больно, когда прикладываешь большую силу к неподвижным объектам! Хех)
Снова в руке лезвие, сотканное из синих пикселей, материализовалась в ладони. С криком он с размаху воткнул лезвие в мокрый асфальт!
ВЗУУУХ!
От клинка по земле разошлась пульсирующая энергетическая волна, очертив вокруг него сияющий круг.
Ехидна, небрежно покачивая бедрами, медленно переступила светящуюся черту.
И пространство заполнилось полупрозрачными силуэтами Ехидны — траекториями её возможных движений, атак и уклонений.
Но через секунду... Силуэтов стало слишком много. Десятки. Сотни. Тысячи!Вместо боевых стоек проекции Хаоса начали творить абсолютный абсурд. Прямо внутри его тактического видения они издевались над ним.Один силуэт Ехидны примерял откровенный купальник, позируя воображаемой камере. Другой копался в вешалках с одеждой. Третья и четвертая проекции вообще сидели прямо на асфальте и... играли сами с собой в Монополию, кидая кубики!
Миллиарды издевательских силуэтов плотным кольцом окружили Арти!
И тут из этой бурлящей толпы иллюзий, откуда-то со спины, ему прилетел тяжелый удар...
...
БАМ.
Неизвестный парень с размаху ударился лбом о деревянную столешницу.
Он сидел в тесной, тускло освещенной комнате. По всему столу были раскиданы листы бумаги, карандаши и ластики. На листах — десятки скетчей одной и той же девушки. Ехидны. В платьях, в лонгсливах, с безумной улыбкой.
Парень потер ушибленную голову и резко обернулся.Позади него стояла девушка. Темноволосая, с холодными голубыми глазами, одетая в простую домашнюю одежду. Её лицо было искажено раздражением.
— Эй! — прикрикнула она, упирая руки в бока. — Сколько можно уже говорить! Еда стынет! Иди за стол!
Парень озлобился.— Че ты бьешь?! Я занят же!
Она презрительно фыркнула, глядя на разбросанные рисунки богини Хаоса.— Ты задолбал со своими рисунками! Они даже денег не приносят! Займись уже нормальным делом!
Художник скрипнул зубами. Он отвернулся обратно к столу, схватил карандаш и с остервенением начал дорисовывать один из скетчей, штрихуя её безумные глаза.— Пф, никакого уважения к моим делам! — пробормотал он себе под нос. — Как я вообще с тобой съе...
Он не договорил.Сзади прилетел еще один, гораздо более жестокий удар прямо в затылок.Парень полетел лицом вперед, навстречу жесткой столешнице...
...
ХРЯСЬ!
Арти с размаху ударился лицом об колено Ехидны.Иллюзия спала. Ехидна стояла сбоку, поймав его голову точнейшим ударом колена об его голову!
Арти даже не успел отшатнуться. Кровь хлынула из разбитого носа.Ехидна, не теряя ни доли секунды, оторвала его от земли и с чудовищной силой вбила ногу ему прямо в живот.
БУУУМ!
Тело Арти сложилось пополам. Ударная волна разорвала редкие капли дождя.Его отшвырнуло назад, как пушечное ядро. Он полетел дальше по парку, насквозь прошибая толстые стволы деревьев, ломая ветки и оставляя за собой просеку из щепок и взрытого асфальта...
[[image:/storage/reader-images/04c7c8867146a35537af8c822505d9ce3ec575cf.png]]
[[image:/storage/reader-images/1f0c2d3a787318fc8ca07a3a7eaf134b2477e7bf.png]]
БУУУМ!
Тело Арти сложилось пополам. Ударная волна разорвала редкие капли дождя.Его отшвырнуло назад, как пушечное ядро. Он полетел дальше по парку, насквозь прошибая толстые стволы деревьев, ломая ветки и оставляя за собой просеку из щепок и взрытого асфальта...
...
...
...
Синие пиксели от фазового прыжка собрали его тело воедино, возвращая на место выбитые органы, но фантомная боль никуда не делась.
Ехидна неспешно, прогулочным шагом шла к нему сквозь редкие капли дождя и обломки деревьев.
Арти сжал зубы и широко расставил ноги, вставая в жесткую стойку, и двумя руками занес над головой материализованный черно-белый клинок — в точности как лесоруб, готовящийся расколоть тяжелую чурку. Он собирался вложить энергию в одну колоссальную волну.
Замах! Лезвие устремилось вниз, разрывая воздух, и...
...
ХРУСТЬ.
Морозный воздух. С серого неба падали мелкие, колючие снежинки.Арти стоял на заснеженном дворе какой-то дачи.В его руках был не магический клинок, а обычный тяжелый топор с обмотанной изолентой рукоятью. Замах вышел кривым — лезвие соскользнуло с промерзшего бревна и с хрустом вонзилось ему прямо в голень!
— АААААА! ЧЕРТ! — истошно завопил он, отскакивая назад и падая на снег. Кровь моментально пропитала ткань штанов.
— ЧЕ ТАКОЕ?! — раздался испуганный голос неподалеку.
От мангала, где дымились угли, к нему уже бежал какой-то парень в дутой зимней куртке. Он на ходу бросил шампуры и, увидев залитый кровью снег, побледнел.
— Ахренеть, МОЖНО! Блять! БРАТ! Я иду!
Друг панически схватил со столика возле мангала засаленное кухонное полотенце и со всех ног рванул к нему, чтобы перетянуть рану и остановить кровь. Он бежал ему навстречу всё быстрее и быстрее...
...Но с каждым его шагом зимний двор исчезал...
Сцена треснула.
И вместо бегущего парня была Ехидна, сократившая дистанцию чудовищным рывком!
Она крутанула шест и с размаху, вложив в удар всю инерцию своего рывка, впечатала его Арти прямо в бок.
БУХ!
Арти даже не успел поднять блок. Звук ломающихся костей разнесся по ночному парку. Удар снова оторвал его от земли, и он полетел кубарем, как сломанная кукла, прошибая все на своем пути...
Синяя вспышка. Пиксели соткали разорванное тело заново прямо в воздухе. Арти приземлился на ноги, но его тут же повело в сторону.
Ехидна не дала ему и секунды на передышку! Она вытянула руку вперед и резко сжала кулак на себя.
Пространство между ними не просто сократилось — она буквально скомкала реальность, как скатерть на столе, и дернула на себя. Арти, мгновенно притянуло к ней вместе со всем пространством вокруг!
Чёрный шест в её руке закрутился смертоносным колесом, устремляясь снизу вверх, чтобы располовинить его!
Нилл материализовал фантомную, мерцающую синими пикселями версию того самого тяжелого топора прямо у себя в голени! С рычанием, он вырвал иллюзорное оружие из собственной плоти и с размаху напривил его навстречу шесту.
ДЗЫНЬ!
Удар на сверхскорости высек искры! Фантомный топор не выдержал! Оружие разлетелось на цифровые осколки, а шест Ехидны, лишь немного замедлив ход, прошел дальше, распарывая грудь Арти по диагонали.
Кровь брызнула на черный лонгслив Ехидны.Арти, чувствуя, как лезвие вспарывает плоть, попытался разорвать дистанцию.
Фазовый прыжок
Ехидна лишь разжала кулак."Скомканное" пространство мгновенно распрямилось, возвращаясь в исходное состояние. Эффект натянутой резинки. Реальность с чудовищной силой швырнула Арти обратно в ту точку, откуда его только что выдернули.
И так-как Арти уже совершил свой прыжок назад.То получилось два вектора ускорения — отдача пространства и его собственная телепортация — сложились воедино.
И он пулей вылетел за пределы парка.
БАМ!
Он на огромной скорости влетел затылком в металлический фонарный столб. От удара Арти отбросило в сторону, и он, словно тряпичная кукла, кубарем покатился через мокрую проезжую часть.
Машин почти не было — лишь пара фар скользнула по нему и скрылась вдали. Позади был супермаркет, а чуть правее, в темноте, шумели воды залива. Арти тяжело поднялся с асфальта. Синие пиксели Фазового Прыжка в очередной раз вернули ему целое тело, но не вернули дыхание.
Каждое восстановление выжигало его изнутри!
...
Теперь стоял на обочине.Мимо с мокрым шипением пронеслась одна случайная машина. Затем вторая. И третья...
И вдруг — ВЖУХ!
Третью машину разорвало с оглушительным скрежетом. Чёрный шест прошил её насквозь и две половины искореженного металла с визгом тормозов разъехались в разные стороны, а летящее оружие, не потеряв ни доли скорости, неслось прямо в грудь Арти.
Парень инстинктивно вскинул руки в блок.Удар!Арти почувствовал что шест продавливал его насквозь.
Затем завис на долю секунды. Он мысленно повесил на себя синий светящийся «крест» — маркер цели, словно в видеоигре, — фиксируя свою проекцию в пространстве. А затем резким рывком вывалился из собственного силуэта в сторону!
Шест прошел сквозь оставленную проекцию, идеально располовинив её надвое. Фантомный Арти со звоном разлетелся на тысячи синих, затухающих пикселей.Шест полетел дальше и с чудовищным грохотом впечатался в стеклянную витрину круглосуточного магазина позади, скрывшись где-то в глубине торгового зала.
Ехидна уже стояла на другой стороне дороги. Между ними тянулась блестящая от дождя разделительная полоса, по которой изредка проносились оставшиеся машины.
Она грациозно положила руку на бедро и склонила голову. В её голосе не было злости — только насмешливое любопытство.— Ты сам-то хоть в себя веришь?— Чтобы, ну... хоть что-то сделать мне? М? Или убийство тех моих кукол тебя и правда заставило поверить в то, что ты сможешь нарушить мои законы мира?!
Арти выпрямился и, назло ей, широко расправил руки в стороны.
— Ха-ха-ха-ха-ха! — его хриплый смех разнесся по ночной улице. — А есть ли разница?! Ты же сама знаешь, что кто-то верит и у него всё получается. А кто-то ни капли не верил, но всё равно одерживает верх!
Нилл с наглым вызовом ткнул пальцем себе в грудь, имея в виду себя.
Ехидна улыбнулась. будто смотрит на невероятно глупого питомца.— Ну... Самоуверенные люди хоть умирают славно и без сожалений!
Арти лишь раздраженно цокнул языком.
— Как знаешь... — бросила Ехидна невозмутимо!
Она выставила перед собой изящную руку, намереваясь вернуть застрявший в магазине шест.
Но вместо шеста с оглушительным скрежетом рвущегося бетона и перекрытий ровно половина огромного здания магазина оторвалась от фундамента и полетела назад!
Развернувшись, Арти рванул навстречу летящему на него зданию!
Разбив плечом уцелевшее стекло витрины, он оказался внутри летящего обломка. Мир вокруг превратился в конфети смерти.
Уклонялся в движении — от падающих стеллажей с продуктами, от срывающихся с креплений холодильников, от летящих кусков арматуры.
Вдруг сбоку, пробивая внутренние стены, прямо на него вылетел тот самый потерянный шест Ехидны!
Арти бросился в скользящий подкати тут же оттолкнулся ногами наверх от летящего на него холодильника! И почти прошел этот лабиринт летящих обломков, почти выбрался наружу!
Ехидна резко материализовалась прямо справа от него.
Арти успел заметить краем глаза, как среди летящих товаров, она грациозно выхватила в полете обычный бумажный веер.Раскрыв его, дева сделала один плавный взмах!
Его вышвырнуло из летящего здания вон, на улицу, на траву очередной парковой полянки.Скорость была такой, что он буквально прорыл собой яму в мокрой земле. Врезавшись в скрытый огромный камень, парень срикошетил вверх и полетел спиной вперед — прямо на столб.
Ехидна взмахнула рукой. Из земли рядом со столбом вырвалась огромная, сотканная из тьмы рука. Она обхватила столб, наделяя его чем-то.
ТУ-ДУМ!
Арти впечатался спиной в зачарованный столб и тот даже не дрогнул!
Звук ломающегося позвоночника
На фоне звуки падающего магазина.
Арти рухнул на землю. Мгновенный паралич сковал почти все тело! Он падал, словно мешок с костями, ударился локтями о грязь и начал заваливаться лицом вниз.
Очередная ( в какой раз )вспышка
Фазовый прыжок
Арти Нилл снова материализовался на том же месте.
Медленно, с неимоверной тяжестью, он поднялся, глядя издали прямо в глаза Ехидне.
Девушка стояла поодаль, лениво обмахиваясь веером, который только что использовала как оружие массового поражения.— Какое чудо! — её голос был полон притворного восхищения — Немного людей испытывают полный паралич от сломанного позвоночника, а потом стоят на ногах как ни в чем не бывало! Приятно?)
Арти, оскалившись от той боли, со злостью ударил кулаком по земле рядом с собой, чтобы убедиться, что он всё ещё чувствует тело, и выпрямился, покачиваясь.
— Ага... очень, блять, приятно!... кх!
...
...
...
[[image:/storage/reader-images/5f33a12cd3b2b1ef735e6c8084c4482638102682.png]]
[[image:/storage/reader-images/e810bc089f4046cccb196e96e0c6afdc91ff293d.png]]
...
Ехидна сделала один неспешный шаг ближе. Расстояние между ними всё ещё было внушительным.
Она склонила голову, глядя на тяжело дышащего парня.— Знаешь, Арти... Будучи ребенком, ты как-то раз задался одним забавным вопросом: А смысл обретается физическим телом, или душой, запертой в этом теле?
И затем, она плавно подняла руки к груди и сложила ладони вместе, в жесте кроткой, праведной молитвы. Её черные глаза наполнились пугающим, издевательским светом.— Так вот... Я дам тебе потеряться меж их граней!
ВСПЫШКА!
.........
Нестерпимо яркое солнце ударило по глазам. Под ногами была мягкая зеленая трава.
Очень высокая каменная статуя, сложившая ладони в молитву, стояла посреди зеленого поля под синим небом с редкими облаками...Это была статуя девы, укутанной в полотна, с распущенными волосами. Под ней находилось целое племя... раса эльфов. Почти все в белых робах, юные и зрелые...Все они молились этой статуе, касаясь лбом земли.
...
Я находился среди них, немного вспотел... солнце ощутимо пекло спину. Поднял голову, а там эта величественная статуя...
Странно всё это...
И повернул голову вбок и увидел знакомую девушку, мою подругу... она прямо очень сосредоточенно и почти хладнокровно молилась, будто от этого и вправду зависила её жизнь...
Я окликнул её:— Эзия...
Девушка в белой робе, с бледно-белыми волосами, откликнулась на мои слова. Она вышла из транса и посмотрела на меня неодобрительно.
— Что? Может, потом это обсудим?! Сейчас лучше и тебе сосредоточиться... — сказала нервным шепотом.
— Да погоди... разве она всегда была такой? — спросил я, указывая на статую.
Она подняла голову на статую, осмотрев её своими желтыми глазами, и недовольно дернула острием ушей.
— Этот монумент Великой как возвели по её воле, таким он и остался! Ничего не могли изменить! Тебе просто кажется!
Я снова осмотрел это громадное сооружение...И меня вдруг пробило...
— Да, что же я такое говорю...
И тут же я снова захотел погрузиться в медитацию, склониться к земле......— Нет!
Я резко поднялся...
.........
Сцена разбилась вдребезги!Ехидна быстрым шагом шла к Арти! По дороге она вращала свой шест, и её движения были похожи на танец!
Арти хотел было снова атаковать, или уйти в прыжок, но Ехидна сделала широкий взмах шестом в его сторону!
Волна снова ударила по самой реальности!
.........
Уже как 3 года я живу одна...Тоскливо местами, даже в таких хороших апартаментах! И не подумать, сколько раз я бы хотела того, чтобы всё было иначе...Год назад я познакомилась с новой соседкой! С виду — серьезная темноволосая девушка, высокомерная, что никак не вяжется с её шикарной фигурой и летящей походкой! Но на самом деле она оказалась очень даже душевной и доброй! Разговаривает даже на тему с котиками и видео присылает! Рада, что она живет этажом ниже....
Сегодня я хотела отпраздновать очередной день рождения моего покойного сына... Всё подготовила, накрыла на стол, как вдруг — звонок в дверь...
Я открыла.
— Привет! Прости, я тут не смогла себя сдержать, знала же ведь... и... — Девушка стояла с пряным тортом в руках и одной зажженной свечкой на нем.
На ней почему-то было вызывающе облегающее черное платье. Еще чуть-чуть, и этот торт буквально бы лежал на её груди......
— Ой, привет! Да что ты... а ты по поводу дня рождения Ензо?..— Ага... знаю, с моей стороны не очень хорошо так вторгаться, но...— Да ничего! Всё хорошо! Проходи...
... Мы дошли до кухни.
— Ты сама его испекла?! — удивилась я.— Конечно! Ты бы знала, сколько сил ушло... Хех!— Аха-ха-ха... Да... кулинария — это же искусство! Погоди, сейчас чай поставлю!...
Мы сидели друг напротив друга за моим столом...Я сразу же отрезала себе кусок её торта. Выглядел он уж очень хорошо! Песочная и твердая корка!Глядя на пустое место за столом, я вспомнила кое-что очень грустное...— Эх...— И не говори... — мягко поддержала она, вздыхая...
И отчего-то она очень пристально за мной следила? Ну да... так всегда бывает, когда хотят узнать мнение о своем изделии!...Я отрезала кусочек и съела первый кусок...
А она вдруг начала:— А еще мне всегда было интересно... какого это — создавать что-то безумное... абсурдное?!...Я притихла и продолжала есть...— Буквально всё то, что позволено самим миром, бывает страшные вещи происходят...
И тут она начала одну за другой выкидывать на стол фотографии.Фотографии тела моего сына... Из раскопанной могилы... со вспоротым животом... в разных ракурсах... И даже некоторые — с процессом его готовки...
— И они всегда не могут понять, почему и зачем это происходит? Что же движет этими созданиями?...
Она подперла лицо руками и посмотрела на меня своими абсолютно черными глазами...— А я скажу... Мир ими движет... А не они собой...
Я замерла с вилкой во рту............
Арти сплюнул в пустоту, его буквально скрутило от подступившей к горлу тошноты.И тут — еще один широкий взмах в его сторону!.........
Я стоял уже без рук посреди выжженного поля боя и грохота выстрелов...
Гул в ушах стоял такой чудовищной силы, что, казалось, лопались перепонки...
Но...
Я не хотел этого...
Я просто не поверил в то, что у меня нет рук... и отмахнулся!
.........
Сцена разбилась вдребезги!Арти с силой рассек кулаками ночной воздух парка, вырываясь из кошмара.
Ехидна вдали резким движением разломила свой черный шест на две равные части. Одну она молниеносно швырнула прямо в Арти, а другую, спустя секунду, запустила высоко в небо прямо над ним!
Первая половина шеста с глухим звуком ровно пробила его грудь насквозь!
Ехидна властно указала на него двумя пальцами:— Ни с места!
Арти замер, парализованный её приказом, а изо рта потекла тонкая струйка крови...
Затем вторая половина шеста, достигшая зенита прямо над его головой, внезапно раскрылась восемью черными лучами, устремившимися вниз!В следующее мгновение каждая черная линия с треском разорвала пространство, превратившись в портал!
И из каждого портала вылетела Ехидна!Восемь Дев Хаоса одновременно обрушились на него. Каждая была в совершенно разном платье и одеянии, и каждая была с собственным оружием!Топор, Копье, Меч, Катана, Цепь, Коса, Трезубец и Нунчаки?!
Семь Ехидн в один миг безжалостно пронзили всё его парализованное тело своими орудиями, пригвоздив его на месте!А последняя, восьмая из них — одетая в стильные боевые шортики и робу — приземлилась прямо за его спиной и с издевательской ухмылкой, будто в шутку, звонко долбанула его нунчаками по затылку.
Оригинальная Ехидна плавно, почти паря над мокрым асфальтом, подошла к распятому Арти.
— Повеселились и хватит... Я и так позволила тебе поиграть подольше! Ну... и себе немножечко развлечься! Хех, — она остановилась прямо перед ним и игриво, как девчонка, прислонила указательный палец к губам.
— Но всему есть предел. И ты, получив даже микроскопическую часть моей силы, должен уже это понимать!
Дева притворно-тяжело вздохнула и протянула бледную руку к той половине черного шеста, что торчала прямо из пробитой груди Арти. Остальные восемь Ехидн крепко сжимали свои орудия, намертво фиксируя его тело в пространстве.
Ехидна нежно взялась за обрубок шеста.— Прости, но по-человечески тебя, конечно, жалко... Ведь спасти сестру, а вместе с ней попытаться навязать своё влияние на мир, оградив его от Хаоса — это достойно самых благих учебников!
Она склонилась ближе, заглядывая в его лицо.— Эх... А во мне человеческого ровно настолько же много, насколько мало звезд в моем взоре...
Она широко распахнула свои черные капельные, бездонные глаза.И в эту секунду она начала вытягивать из него свою силу.
Энергия Хаоса, светящаяся и густая, начала с мучительным скрежетом перетекать из тела Арти по черному шесту прямо в ладонь Ехидны.
— Тц-ааа! Краа... Кха! — Арти забился в путах. Нервный стон вырвался сквозь стиснутые до хруста зубы, но он отчаянно пытался сдержать крик.
Ехидна лишь скучающе наклонила голову:— Ну-ну! Да начни! Это не боль... я знаю абсолютно все её виды! Да брось!
Арти скривил окровавленные зубы. Его голова была опущена, но вдруг он сглотнул подступившую кровь и хрипло заговорил:— Кха... А пока мы тут махались... Я немного пораскинул мозгами...
Ехидна сделала абсолютно равнодушное лицо, не прерывая ритуал поглощения.
— Ну, кха! Когда ощущаешь мир так, как ты... Как Хаос в живой оболочке, понимаешь... что... — Арти сделал тяжелую паузу, превозвозмогая адскую агонию.
— Что среди всего этого есть по-настоящему что-то хорошее... То, что случается независимо от всех вероятностей и возможностей...
Ехидна притихла. Её лицо неуловимо дрогнуло, а пальцы сжали шест еще сильнее, причиняя новую вспышку боли.
— Да... — Арти наконец поднял голову.
Он посмотрел ей прямо в лицо.Его левый глаз, остался точно таким же, как у Ехидны. А правый глаз стал его привычным, теплым и нормальным — карим.
— Я говорю о Судьбе! О той, над которой даже ты не властна!
И в этот миг реальность вокруг Арти зависла в жестком блюре.
Синие глитчи разорвали кадр. Сбоку от Ехидны из визуального шума внезапно соткался второй Арти. В руках проекции уже был занесен черно-белый меч, а лицо оставалось пугающе спокойным.
Ехидна резко обернулась, но лезвие уже со свистом опустилось, разрубая черный шест ровно посередине — между её рукой и грудью оригинала!Дева Хаоса тут же раздраженно взмахнула свободной рукой, чтобы стереть наглеца в порошок, но фантом просто рассыпался на пиксели.
Оригинальный Арти в тот же миг «разблюрился».Игнорируя тот факт, что семь копий всё еще пронзали его тело своими орудиями, он резко откинулся назад.В ту же секунду все виды оружия в руках иллюзий со звоном обрубились! Пространство прямо под Арти треснуло и начало проваливаться в черную, пучину.
Мир вокруг замедлился. Остальные копии начали смазываться и отдаляться.Ехидна бросилась вперед, пытаясь дохватить его, вырвать остатки своей силы...Но её пальцы лишь прочесали пустоту.Арти с издевательской легкостью скрылся в бездне.
Трещина в реальности захлопнулась. Всё вернулось на свои места. Ночной парк, лужи, разбитый асфальт.
......
Ехидна стояла как вкопанная. Её рука всё еще была вытянута вперед.Остальные семь её копий молча смотрели на неё.
Затем копия в длинном плаще, сжимающая в руке бесполезный обрубок копья, присвистнула и выдала:— Ого как!
Оригинальная Ехидна медленно повернула голову. Её взгляд был настолько безжалостным, что, казалось, через секунду эту копию просто распылит на атомы.Но затем Дева Хаоса моргнула. Раз... и два. Гнев в её глазах сменился странным осмыслением.
— Да... — тихо протянула она, опуская руку.
— Это вполне тянет на "удивление" от меня...
Тут же к ней подскочила копия в белой робе и боевых шортиках. В одной руке она держала кусок нунчака, а в другой — откуда ни возьмись появившийся блокнот с ручкой.— О! О! А это стоит записать в книгу: «Самые крутые события эвер»?! — с энтузиазмом затараторила она, готовясь строчить.
Ехидна зажмурилась, массируя переносицу.— ...— НЕТ! НЕ СТОИТ! АРГХ! — рявкнула она, взорвавшись.
Оригинал резко развернулась и, громко топая почти босыми ногами, зашагала прочь от остальных, направляясь в сторону разрушенного магазина.Копии лишь синхронно пожали плечами, переглянулись между собой...
[[image:/storage/reader-images/4e35995ae198a4c91f82f2c93b17c1e2040f1c74.png]]
...
...
...
Веон и Ария летели сквозь ночь. Их болтало из стороны в сторону, планер резко кренился, уходя в пике ниже уровня сверкающих неоном небоскребов Вайтхиллс.
Арии было адски тяжело. Она управляла мини-парапланом одной, дрожащей от напряжения правой рукой, пока на её ногах висел парень.
Неонов же, болтаясь над бездной, во все глаза рассматривал проносящийся под ними мегаполис.— Ахренеть... — пробормотал он себе под нос — Похоже на Дубай... только в сто раз больше...
Но восторг быстро сменился:— "Что я вообще сейчас должен делать?.. Я не могу снова не думать об иллюзиях Ехидны и своей "смерти"... Блять..."
Резкий крен влево!Воздушный поток подхватил их, протащил еще пару улиц, и они стремительно начали падать на крышу какого-то невысокого, двухэтажного промышленного здания.
БАМ!
Ария жестко ударилась и кубарем покатилась по поверхности и на ровном месте подлетела в воздух.
Вот-вот она должна была впечататься затылком в бетон, но на долю секунды вспыхнула Синяя Фаза, взяла себя же на руки.
— Ох... — выдохнула она.
Но резерв частиц был пуст. И копия с жалким звоном рассыпался на осколки, не продержавшись и мгновения.
— Ай!
Ария неловко и больно рухнула на задницу, тяжело задышав.
Веону повезло еще меньше. Он проехался по крыше всем телом, собирая своей черной футболкой всю вековую пыль и грязь, и чуть не улетел за край, с глухим стуком впечатавшись в какой-то бетонный уступок.
— Аргх! Бля-я-я-я-я-я-я-я-я-я-я-я-я-я-я-я-я-я-я-я-ять! Тьфу! — протяжно завыл парень, выплевывая мусор и корчась от тотальной усталости. Всё его тело ныло, словно его переехал грузовик.
Ария с невероятным трудом поднялась на ноги. Она даже не стала отряхиваться. Лишь окинула стонущего Веона презрительным, пустым взглядом, развернулась и, тяжело, прихрамывая, побрела к другому краю крыши.
— Эй! — Веон пополз за ней на четвереньках, пытаясь встать. — Ты куда? Погоди... ну погоди-и-и... Я...
Ария что-то злобно пробормотала себе под нос и даже не замедлила шаг.
— Да черт тебя дери! — Веон наконец кое-как поднялся и, шаркая своими белыми кроссовками, поплелся следом.
Наконец Ария дошла до самого края крыши.— Ты же понимаешь, что ты единст... — начал было Веон, собираясь сказать, что она единственная, кто тут хоть что-то понимает.
Он не успел договорить. Ария, не говоря ни слова, просто развернулась спиной к бездне и расслабленно, словно мешок с картошкой, рухнула с края крыши вниз.
— ДУРА, АЛЁ! — заорал Веон, подбегая к парапету.
БАМ!
Внизу, в темном переулке, Ария тяжело приземлилась на огромную груду строительного мусора и старых, гнилых матрасов. Она очень смешно и лениво, почти безжизненно скатилась с них на мокрый асфальт.
— Да ну... серьёзно? — Веон обреченно посмотрел вниз.
Девушка внизу встала и всё так же молча пошла вперед, тяжело покачиваясь из стороны в сторону.Веон зажмурился, шагнул в пустоту и с криком полетел следом.
БУМ!
Он кое-как выкарабкался из помойки, отряхиваясь на ходу, и в несколько длинных шагов нагнал Арию.
Услышав его шаги, она остановилась и медленно, убийственно-холодно обернулась. В полумраке переулка её разноцветные глаза светились раздражением. Она окинула взглядом этого грязного, ноющего оборванца... и очень тяжело, протяжно вздохнула.
— НУ ЧЁ НА ЭТОТ РАЗ?! — почти истерически прохрипел Веон, не выдержав этого взгляда.
— Ты меня уже успел заебать... — ровным, безэмоциональным тоном ответила Фейз.
— Я ТЕБЯ СПАС ВООБЩЕ-ТО!
Она скривила губы.— И без тебя бы справилась...
Девушка инстинктивно попыталась отмахнуться от него левой рукой... которой уже не было. Фантомный жест культей выглядел жалко, жутко и комично одновременно. Ария осеклась, лицо её потемнело, и она отвернулась.
Сбоку возвышалась глухая стена большой автомойки и мастерской, а дальше по переулку виднелся выход на освещенную основную улицу.
Ария подошла вплотную к стене, прямо к монолитной кладовой двери, ведущей куда-то вниз, в подвал. Проход сбоку был завален старыми ящиками и мусором.Она подняла уцелевшую правую руку и быстро набрала комбинацию на встроенном в перчатку интерфейсе.
Где-то внизу тихо щелкнул электронный замок. Скрытый люк со скрежетом отъехал в сторону, открывая провал во тьму.
Ария просто сделала шаг вперед и, поддавшись собственному весу, молча провалилась внутрь, исчезая в темноте.
Веон подошел к краю. Он посмотрел в эту сырую, черную пустоту входа.Тяжело, глубоко вздохнул, понимая, что выбора у него всё равно нет. И, махнув рукой, шагнул следом, улетая во мрак.
И с глухим стуком вылетел из трубы и оказался в слабоосвещенном, прохладном пространстве.
Ария, едва держась на ногах, буквально по щелчку сбросила с себя искореженную фиолетовую броню. Тяжелые пластины с грохотом осыпались на пол. Оставшись в одном тонком, пропитанном потом и кровью черном базовом костюме, она побрела вглубь комнаты, к технологичному верстаку.
Неонов огляделся. Это была большая, просторная комната — судя по всему, подпольная мастерская или убежище. Вдали мерцали мониторы, справа стояли манекены с прототипами каких-то костюмов. Там же виднелся диван и куча аккуратно сложенного хлама. В стене справа светились матовым, заблюренным стеклом две закрытые двери, а слева одна.Всё помещение заливал мягкий, теплый свет торшеров, перемешанный с приглушенно-синим сиянием аппаратуры.
Ария добралась до стула и бессильно рухнула на него, уронив голову и грудь прямо на холодный стол верстака, пытаясь спрятать лицо. Ей было слишком больно и слишком тяжело.
Веон осторожно шагнул вперед.— Эм... Я... Я бы хотел уже не кричать, а просто сказать...
Она перебила его, даже не подняв головы. Её голос, приглушенный столешницей, звучал невыносимо устало и разбито:
— Уйди пока просто нахрен отсюда. В любую дверь... пожалуйста...
Веон не стал спорить.Молча кивнув самому себе, он поплелся к левой матовой двери, искоса поглядывая на её сгорбленную спину.— У неё же, блин, руки нет... — тихо пробормотал он себе под нос, закрывая за собой стеклянную створку.
— Еще тот мужик... у него, блин, суперсилы с этим кружащим топором... Пиздец же просто...
Веон оказался в ванной комнате.Она была просторной и технологичной. Справа тихо гудела огромная стиральная машина, дальше стояла белоснежная ванна, умывальник и стеклянная душевая кабина. На стенах мигали индикаторы каких-то приборов. Свет здесь был таким же — приглушенно-синим, успокаивающим.
Веон подошел к умывальнику и уставился на свое отражение в зеркале.— Так я тоже... — он поднял свою левую руку. — Я ж, блять, как-то впитал в себя... окружение. Потом, помню, просто встал и побежал к ней... Я что, такие как они?
Его взгляд упал на край раковины. Там лежал небольшой напильник с острым лезвием.Веон взял его.
Демонстративно, бросая вызов собственному отражению, он сжал лезвие и сильно полоснул себя по ладони.
Рана. Выступила кровь.Веон моргнул.— Боли почти нет? Немного щипит. — он тупо уставился на рану. — Так вот почему тогда я не запаниковал... Хах, пиздец, блять...
Он сжал окровавленной рукой металлический напильник. Закрыл глаза.Просто интуитивно, он представил, что покалывания нет. Что раны не существует.
Веон разжал руку.
Треть напильника просто исчезла. Испарилась, поглощенная его кожей.А ладонь была абсолютно чистой — ни пореза, ни шрама, ни капли крови.
— Да ну нахуй... — прошептал он, детально осматривая свою руку.
А потом тишину ванной нарушил нервный, истеричный смех.— Пха-ха-ха-ха! — Веон согнулся пополам, упираясь руками в края раковины. — Как будто я должен был еще это понять тогда... когда меня разрубило пополам... Охренеть...
Он резко открыл кран. Ледяная вода ударила по пальцам. Веон набрал полные ладони и с силой умыл лицо, смывая грязь и липкий пот.— Блять, я будто под чем-то! АРГХ! Что это за чувство...
Он закрыл воду. Стянул с себя остатки изорванной черной футболки, сбросил убитые белые кроссовки.Скомкав футболку, он подложил её себе под живот и забрался прямо на стиральную машинку.
Веон опустил взгляд на свою правую руку.
Его тело поглотило сталь, заживило порезы, но... идеально ровные шрамы, которые оставила ему Ехидна, никуда не делись.
— А они остались... Значит, не всё так просто...
Неонов усмехнулся. В этой улыбке было много усталости, но страха больше не было.— Плевать уже... Как сказала та синеволосая Мейдей, мне не нужно доказывать что-то себе и миру...
Парень откинулся спиной на прохладную стену, глядя в синий полумрак, и усмехнулся еще раз, теперь уже с легкой грустью.— А ведь, блин, я её истерически оттолкнул, а она, блин, ничё такая... ха-ха-ха...
И закрыл глаза.Он сидел тихо, в одних рваных штанах, слушая ровный шум стиральной машины под собой.
...
...
...
Спустя время...
Дверь с тихим шипением отъехала в сторону.В ванную тяжело ввалилась Ария. Она осталась лишь в темном, облегающем базовом монолитном костюме. Ткань на левом плече пропиталась кровью и пеной, а в уцелевшей правой руке она сжимала пару порванных ремней от своего ранца.
Она подошла к стиральной машинке, на которой всё еще сидел Веон, с абсолютно равнодушным, мертвым лицом и слабо стукнула по металлу:
— Убери ноги.
— А... точно...Веон поджал колени. Ария открыла дополнительный отсек машинки, небрежно швырнула туда грязные лямки, захлопнула дверцу и, дойдя до белоснежной ванны, бессильно опустилась на её край, свесив голову.
Веон снова опустил ноги, глядя на её сгорбленную спину.— С чего бы начать... — он почесал затылок и вдруг осознал самую банальную вещь.
— Твоё имя? Как тебя зовут вообще? Меня — Веон... Неонов.
Ария медленно подняла взгляд исподлобья. Она разглядывала его своими разноцветными глазами. Ни раны на животе, хотя его на её глазах разрубило пополам... Да, весь потрепанный, грязный, в рваной футболке, со странными шрамами на руке, но абсолютно живой.
— Ария... Ария Фейз, — ответила она устало, почти шепотом.
— Ага... — Веон криво улыбнулся.
— Наконец-то можно спокойно поговорить... хах. Как давно такое со мной было...
Ария сохранила мрачное молчание.
— ...Итак, я знаю, как это выглядит, — продолжил Веон, прервав неловкую паузу. — И ты, и я очень сильно устали... Думаю, у тебя ко мне есть вопросы, а у меня их к тебе вообще куча. И лучше прояснить всё сейчас, а то ты просто выгонишь меня из своего... — он обвел взглядом ванную и уютный синий свет. — Из своего, блин, классного бункера!
— Ага... — безжизненно кивнула она.
— Прозвучит тупо, но... как я уже вроде орал там, в коридоре, я попал сюда не из этого мира. Я вообще типа "умер", но не умер, и еще дважды сходил с ума по дороге... хе-хе... — он нервно помотал головой, отгоняя воспоминания о Ехидне. — Но сейчас не об этом. Я совсем потерян. Я пытаюсь найти силы идти куда-то вперед, и хочу узнать, куда я, мать его, попал. Думаю, ты сейчас меня понимаешь, да?
Ария не сводила с него острого, пронзительного взгляда.
— Я этой херни еще в аниме насмотрелась...
— Аха-ха-ха, точняк... да... — Веон неловко рассмеялся.
Ария тяжело вздохнула.— Расскажу. Пока еще обезбол действует. Да, судя по твоему виду, ты и правда вообще ничего не понимаешь...
Она подняла голову:
— Звучит глупо, но после того, как ты вышел целым и невредимым... ну... после того, как тебя разрубило пополам... я поняла, что всё это очень странно. — Она указала на него пальцем. — Ты носишь "частицы". Не добил меня и еще тогда задался вопросом: "А что я должен был с тобой сделать?".
— Частицы? — переспросил Веон.
— Да. Если попроще: это те самые частицы, которые даруют силы мне или тому ублюдку с топором.
— Вау, суперсилы, блин!
— Ну... типа того, — Ария скривилась. — Люди, которые рождаются с особым резус-фактором в крови — пятым или шестым — способны впитывать в себя частицы, которые находятся в суперпозиции по всему Кеплеру. Когда такой человек рождается, он становится впитывает часть в себя, а потом, со временем, эти частицы обретают активный запас энергии и форму под стать мировоззрению и восприятию ребенка. Они формируют базу силы...
Ария замолчала на секунду, собираясь с мыслями.— Я не сильна в долгих рассказах... аргх. И вот, люди, обретшие эту силу, претворяют свои мечты в жизнь. Но... уже давно это "дарование мира" превратилось в оружие. В ресурс для личных достижений.
— Ого... — Веон перестал болтать ногами.
— Инквизиция... GOV INQ. Организация, которая состоит из таких же людей. Они убивают других. Тех, кто представляет опасность, кто имеет буквально шанс сравнять весь мир с землей... убивают даже детей. Этот Нордакс — он тоже из Инквизиции.
— Ебать... — только и смог выдать Веон.
— Я отвлеклась. Я хотела сказать, что частицы можно отобрать. Либо путем добровольной передачи, либо... истратить активный запас энергии противника. Иначе говоря, заставить тебя потратить весь твой запас сил, пока ты не рухнешь. Или же... — она сделала тяжелую паузу. — Просто убить. И тогда ты, прямо как в игре, забираешь их, прокачиваешь свой запас и становишься сильнее остальных.
— И чё? Тут же типа боги есть?! Которые буквально сотни поубивали?! — глаза Веона округлились.
— Ну... Нет. Есть исключения конечно, с которыми боряться целыми командами, но у Инквизиции есть их "121-й закон". Всё же, они сохраняют некий баланс. Не допускают перенасыщения носителей и общего запаса в мире. У них есть что-то вроде Утилизатора. Так они остаются самыми сильными, и всё остается на кругах своя. Но то, как они это делают — это ужасно! И они везде... Южная Америка... Европа... Азия...
— Погоди... Кеплер? — Веон нахмурился. — Это не Земля? А мы где?— Земля? Что? Мы в Северной Америке...
— А-а-а... ну, я рад, что тут тоже есть Америка, хе-хе-хе... — Веон нервно сглотнул."Никакого энтузиазма у Ехидны при создании миров, походу" — пронеслось у него в голове.
— И насчет тебя... — Ария прищурилась. — Я чувствую, что в тебе есть частицы. Это очень странно, если ты, конечно, не от сюда...
Веон отвернулся, задумчиво осматривая свои ладони.— Да я уже это понял... хех. Похоже, я могу восстанавливать свои части тела, заменяя их буквально чем угодно из окружения...
Лицо Арии исказила гримаса отвращения.— Это мерзко... но в то же время...
— Что?
— Это уникально. Есть доказательство... ну, я как инженер и в кой-то степени ученый это знаю! Что частицы ведут нас к эволюции. Помимо базы — что они дают больше статов и физических возможностей, — они способны на большее...
Пауза от Арии.
— Исцеление — это редкость...
— Большая?
— Ну, я таких почти никогда не видела, если нет особых условий...
— Хах, во прикол...
Веон тяжело вздохнул, чувствуя, как наваливается усталость.— Спасибо за инфу. И... — он сделал паузу, глядя на неё с искренним непониманием. — Как я вообще понимаю твой язык? Кеплеровский?
Ария сделала абсолютно тупое, вымученное лицо.— Я понятия не имею.
— И ты просто так приняла то, что я типа из другого мира? Я бы на твоем месте вообще на ушах уже ходил...
— Нет, — Ария медленно поднялась с края ванны. — Просто мне нужно выспаться. А когда я проснусь, может оказаться, что этот черт в шлеме похожим на ушанку уже разрубил меня пополам, и всё это бред умирающего мозга.— Хах, ну не знаю... — Веон грустно усмехнулся. — Со мной бывало и похуже... особенно с топором...
— Ну да... — Ария развернулась к двери. — Я пошла, сделаю себе руку.
Она свободной рукой стянула с полки чистое полотенце и не глядя кинула его Веону в лицо.— Можешь принять душ. И свали на диван. Я пока еще не могу тебя видеть... вообще. После всего этого...
— Ага, спасибо... — Веон поймал полотенце, стягивая его с головы.
Дверь за Арией тихо закрылась, оставив его одного в синем полумраке ванной.
...
...
...
[[image:/storage/reader-images/b51ef5f21ce0e9b03404710b54958a1f9ac419d5.png]]
[[image:/storage/reader-images/690dc07ee8b2ecfe8cc2b10e4ca279bdf64231d8.png]]
...
...
...
БАМ!
Глухой удар разорвал тишину узкого переулка. Металлический прямоугольный мусорный контейнер сминался под весом упавшего Арти.
— Угх... Твою мать... — сдавленный хрип вырвался из-под завалов.
Арти Нилл с трудом разлепил тяжелые веки. Он лежал на спине, провалившись в искореженный бак.
Он сфокусировал мутный взгляд наверх.
То, что он увидел, заставило его на секунду забыть о всем. Над ним, зажатое между отвесными, уходящими в бесконечность стенами элитных небоскребов, раскинулось небо. Оно было немыслимо ярким. Широкая, ревущая река звезд, рассеченная черным провалом какой-то бездны, и багровые всполохи туманностей. Таких созвездий он никогда не видел.
— Черт, надо... — пробормотал он, приходя в себя, и попытался резко вскочить.
Но вдруг, он замер, опираясь руками на край контейнера. Его взгляд упал вниз, на разбитый телевизор, валяющегося среди мусора прямо под ногами.
В стекле отражалось его лицо.Правый глаз был его собственным — карим. А вот левый... левый остался точно таким же, как у Ехидны. Сплошная, поглощающая свет тьма, в глубине которой мерцала звездная пустота.
— Нет... — Арти сжал кулаки — Восстановить силы я не могу. Она... забрала настолько много?
Он неохотно, морщась от каждого движения, начал вылезать из контейнера. Его новенький, самодельный черно-белый тренч был уже перепачкан в грязи.
Спрыгнул на асфальт:
— Блять! — прошипел он в пустоту переулка. — Неужели я проиграл?!
И запрокинул голову:— Ну а что я хотел, с другой стороны... Победить её?..
На секунду в нем проснулся здравый смысл, но тут же его пробило на обиду. Обида того, кто держал в руках силу и потерял почти всё.
— КХ! ТЦАААА! БЛЯТЬ!Арти Нилл со всей дури впечатал кулак в металлическую стенку мусорки.ДЗЫНЬ!Звонкое эхо от удара заметалось между высотками частного сектора, нарушая тишину этого района.
Арти прижался лбом к своим рукам, часто и тяжело дыша.— Так, успокойся... — Арти закрыл глаза.
— Вернуться сюда и добить меня она точно не может, это для неё просто невозможно! Если бы как я бы Грега одолел в борьбе больших пальцев, и пусть даже я сохранил часть её силы... Но...
Он выдохнул, отстранился от помятого бака и еще раз посмотрел наверх, на эти чужие, пугающе яркие звезды и неоновые шпили зданий.
— Где я вообще на этот раз?...
И в дальнем конце переулка вдруг слабо блеснул огонек сигареты.
Из мрака неспешно вышел силуэт парня. На нём был строгий черный костюм с идеально повязанным галстуком и белой рубашкой. Одежда сидела как влитая, и, несмотря на элегантность, в её крое угадывался скрытый, жесткий боевой дизайн — укрепленные швы, скрытые элементы брони, хотя с первого взгляда и не скажешь, где именно.
— Эй! Я хотел в тишине покурить! — раздраженно раздалось из полумрака. — А... нарушитель?!
Парень выдохнул густое облако дыма и подошел ближе, окончательно выходя из тени под тусклый свет фонаря.Это был высокий молодой человек, лет 26, со светло-серыми волосами. Стрижка и челка торчали слегка небрежным ежом, но в целом образ был аккуратным. Глаза — такого же холодного, стального серого цвета. Левую щеку пересекал один тонкий, но очень заметный шрам, идущий почти на всю её длину.
Он остановился в паре шагов и выдохнул дым:— А я уж думаю, с каких пор тут Нитт курит... или кто-то другой из наших...
Незнакомец сделал последнюю глубокую затяжку и ленивым щелчком отправил окурок прямо в ту самую мусорку, из которой только что вылез Арти.
— Это закрытая территория для гражданских. Прошу покинуть её... — сухо произнес парень, даже не глядя на грязного оборванца перед собой.
— Че? Закрытая территория? — тупо переспросил Арти, замирая на месте. Мозг, еще не отошедший от Ехидны, пытался думать наперед.
Серые глаза всё так же смотрели куда-то мимо.— Да, точно... — парень тяжело вздохнул, привычным жестом указывая на блестящий значок в виде строгой звезды на лацкане пиджака. — GOV Инквизиция. Инквизитор первого класса: Туфф Грей. Прошу вас уйти уже отсюда...
Он зачитал это так лениво, противно и монотонно, будто повторял эту фразу в тысячный раз за день и отчаянно хотел спать.
Наконец, Туфф перевел взгляд на нарушителя.— Хм?
— Погоди секунду... — начал Арти, выставляя руки в примирительном жесте.
— Ты еще здесь?! — брови Туффа поползли вверх.
— Дай объясниться...
— А, да? — Инквизитор чуть наклонился к нему, прищурившись. — Знаешь, я хотел, чтобы ты уже ушел, а не задавал мне вопросы! По протоколу я должен...
Он поймал себя на слове и замолчал, потирая переносицу. По его лицу было видно, что этот грязный парень напротив уже конкретно его заебал одним фактом своего существования.
— А, ладно, — Туфф обреченно махнул рукой. — Иди за мной. В изолятор для следствия...
Сероволосый развернулся спиной и небрежно поманил его пальцами за собой.— Давай, иди. Мне лень разбираться...
Но Арти всё еще стоял на месте, как вкопанный.— Так я свой! Я новенький! — брякнул он первое, что пришло в голову.
Туфф лениво обернулся через плечо.— Ты че, вообще без фантазии? — он окинул взглядом рваную тренч куркту Арти, и разноцветные глаза, смотря на него как на конченого бомжа.
— Так, ладно. Прошу вас просто пройти со мной в следственный изолятор. Я не хочу доставлять проблемы и тебе, и себе...
— В изолятор? — переспросил Арти, чувствуя, как внутри всё обрывается.«Блять, ну как так сразу?! — запаниковал он про себя. — Меня же там... запрут и я ж тупо из другого мира! ЭТО ЕЁ РУК ДЕЛО ТАК СРАЗУ СВАЛИТЬ ЭТОГО УЕБКА НА МЕНЯ?!»
— Да... — меланхолично подтвердил Грей.
— Эм... я просто пойду, лады? Ну... Как ты в начале и сказал...
Он сделал два аккуратных шага назад, готовясь дать дёру.
— Ни с места! — голос Туффа резко изменился и указал на него рукой.
— Да брось! Я выполняю твой приказ! Всё, давай, бывай! — Арти сделал еще два шага назад в темноту переулка, собираясь бежать, но вдруг... он резко обернулся от странного ощущения.
Туфф Грей больше не выглядел уставшим.Он стоял вполоборота, вытянув два пальца на уровне своего лица, словно прицеливаясь. А за его спиной, из ниоткуда вспыхнул идеальный, геометрически ровный круг из восьми сияющих, маленьких звезд.
— Эй, парень, ты че, вообще с Дейтерии свалился? — холодно и жестко произнес Туфф.
— Как Инквизитор первого класса, я сказал: НИ С МЕСТА!
Арти раздраженно цокнул языком:— Блять, да это гон какой-то...
И уже в мыслях: "Тут че, у людей и полиции есть гребаные суперсилы?!"
— Да не гони ты! Ты же...
Договорить Арти не успел.Пространство смазалось. Туфф, секунду назад стоявший в расслабленной позе, оказался прямо перед ним. Его рука метнулась вперед с пугающей скоростью, пытаясь схватить нарушителя.
Арти ушел с траектории и резко отклонился назад в самый последний момент, и пальцы Инквизитора лишь разрезали воздух в миллиметре от него.
"Как он увернулся?!" — холодное удивление прошило разум Грея. — "Я не чувствую в нём ни единой частицы. Он должен быть обычным человеком..."
Арти сделал два рваных, тяжелых шага назад, едва удерживая равновесие, и покачнулся.— Ургх! Да я же только после поля боя... — выдохнул он.
Его мозг лихорадочно оценивал ущерб."Мне нельзя испытывать судьбу. Не стоит светить свои силы. Мало ли... Я буквально кожей чувствую, что Фазовый Прыжок теперь строго лимитирован. У меня больше нет почти бесконечного запаса сил как тогда..."
Осознав, в какой заднице он оказался, Арти раздраженно цокнул языком:— Черт! Ну придется!
От безысходности и злости он сорвался в атаку. Арти резко занес кулак для бокового удара, вкладывая в него вес всего тела, метя Туффу в челюсть.
Но Грей даже не попытался уклониться. Инквизитор молниеносно выхватил из-за спины одну из своих парящих черных звезд, сжал её прямо в кулаке и ударил в ответ, встречая атаку!
ВСПЫШКА!
Столкновение породило глухой хлопок. Арти кубарем отлетел назад, жестко проехавшись по асфальту, но на чистом адреналине тут же вскочил на ноги, тяжело дыша.
Туфф медленно разжал кулак. Светлая маленькая звезда послушно зависла над его ладонью. Инквизитор небрежным, почти элегантным жестом прислонил её к своей груди. Она мягко впиталась в ткань, и на его строгом темном галстуке тут же вспыхнула светлая вышивка в виде четырехконечной звезды.
— Слышь... ты кто вообще такой? — в голосе Грея ленивая скука окончательно сменилась холодной угрозой и неподдельным интересом. — Теперь уже ты хер отвертишься просто так!
— Да какая разница, кто я! — огрызнулся Арти, стирая грязь со щеки. — Факт в том, что я идиот... Надо было просто не тупить и быстро сваливать...
Туфф поправил пиджак и хмыкнул.— Хорошо подметил. А то я реально устану заполнять на тебя бумаги. И всё же... ты ответишь мне на вопрос!
Инквизитор сделал первый медленный шаг в его сторону.
Нилл тем временем легко запрыгал на месте, разминаясь, словно перед выходом на боксерский ринг.
Ближний бой!
Они сцепились. Размашистые, тяжелые удары со свистом разрезали ночной воздух. Оба жестко блокировали выпады предплечьями.
Грей удивлялся всё больше и больше с каждой секундой. То, что обычный человек без активных частиц мог на равных отбиваться от одаренного, случалось, конечно, но крайне редко! Однако Туфф был не уличным драчуном, а элитным Инквизитором с колоссальным боевым опытом и огромным запасом частиц! Для него эта ситуация выходила за все рамки логики. Этот оборванец читал его движения!
Наконец Арти подловил ритм и нанес сокрушительный удар снизу вверх всей рукой!Туфф жестко заблокировал выпад, но Нилл только этого и ждал: он молниеносно смахнул блокирующую руку Инквизитора в сторону и выбросил второй кулак прямо ему в открытое лицо!
Но как только костяшки почти коснулись кожи Грея...
ВСПЫШКА!
Светлая звезда на груди Туффа выбросила мощнейший кинетический импульс. Ударная волна в упор ударила Арти, отбрасывая его назад.Но Грей не собирался просто откидывать врага. Прямо в полете он намертво перехватил отлетающего Арти за руку, использовал его же инерцию, резко развернулся и с чудовищной силой швырнул его через себя!
Прямо в тот самый стальной мусорный бак.
БАМ!
Грохот разорвал переулок. Половину тяжелого бака просто смяло всмятку от удара. Арти глухо рухнул на асфальт неподалеку, подняв облако пыли.
Туфф поправил сбившийся галстук и тяжело выдохнул.— Надеюсь, не убил хоть... — пробормотал он, глядя на неподвижное тело. Ему нужны были ответы, а не труп.
Но тут Нилл, кряхтя и цепляясь за асфальт, начал медленно подниматься.
— Да ну... клянись. — Грей замер, и на его лице отразилось искреннее, нескрываемое удивление. Пережить такой бросок без защиты частиц? Невозможно!
— Ургх... кхе... хах... — Арти сплюнул кровь и, пошатываясь, выпрямился. Его лицо исказила наглая, дерзкая ухмылка.
— Ты не обольщайся... А я уже разгадал эту твою фишку со звездой.
Туфф быстро взял себя в руки, пряча напряжение за привычной маской снисходительности.— Да неужели? — с ехидством бросил Инквизитор.
Он снова сделал шаг вперед, неторопливо и грозно приближаясь к избитому Арти.
[[image:/storage/reader-images/3ffed404444c908be4a396aa7e2e909eced83282.png]]
...
...
...
Он снова сделал шаг вперед, неторопливо и грозно приближаясь к избитому Арти.
Затем, Туфф из-за спины, со своего невидимого кольца, притянул в вытянутую вверх руку три сияющие звезды. В резерве оставалось еще четыре.
В то же мгновение его левая рука резко покрылась тьмой — до самого локтя она превратилась в единую черную монолитную перчатку. А из неё с хищным гулом вырвалось длинное, сотканное из мрака лезвие!
— Да ладно тебе... — предельно устало выдохнул Арти, глядя на этот арсенал.
Туфф не стал отвечать. Он мгновенно оказался перед ним!Горизонтальный замах!Ниллу оставалось только на чистых рефлексах уклоняться от смерти. Туфф двигался быстро, его черное лезвие со свистом проходило в жалких миллиметрах от лица и рук Арти!
Влево! Лезвие со скрежетом оставило глубокий вырез на кирпичной стене.Вниз! Три молниеносных замаха подряд — и на асфальте остались дымящиеся линий.
Арти чудом разорвал дистанцию и приземлился на ноги. Но Туфф уже просчитал этот маневр. Инквизитор сделал идеальный, смертоносный выпад вперед, как в фехтовании, метя прямо в грудь!
Нилл в эту же секунду одним движением сбросил с себя куртку — благо, это был свободный тренч — и швырнул его вперед, запечатав удар плотной тканью! Сам он уже проскользнул сбоку. Оставшись в одной лишь серой футболке, Арти занес кулак для сокрушительного ответного удара...
Но Туфф свободной рукой перехватил инициативу. Он собрал остальные четыре звезды с кольца за спиной. Они слились в его ладони, и он резко распахнул её прямо на летящего на него Арти!
— Полотно звезд!
Пространство развернулось. Черная звездная накидка накрыла Арти прямо на замахе, и он просто пропал — материя будто проглотила его без остатка!
Туфф небрежным движением сбросил пробитый тренч со своего лезвия. Затем спокойно взял парящее звездное полотно за край и резко, как пыльный коврик, вытряхнул его с другой стороны!
И о чудо — Нилл пулей вылетел оттуда!Пока Арти находился в полете, в максимально неудобном для защиты положении, Грей вытянул свою левую руку. Темный материал, из которого состояла перчатка, метнулся вперед, как живой, впился ровно в горло Арти и с чудовищной силой утащил его, намертво впечатав в стену!
— КХА! АААА... уффф... — захрипел Арти, судорожно хватая ртом воздух и болтаясь над землей.
Грей безжалостно сжимал его горло этим материалом, полностью подчинив его своей воле.— Поймал... — холодно констатировал Инквизитор.
Арти отчаянно вцепился в удушающую его тьму, пытаясь снять её, разорвать хватку, но всё было безуспешно. Пальцы лишь скользили.
— Не пытайся... — Грей чуть сузил серые глаза, глядя на задыхающегося парня. — Не заставляй меня просто проткнуть тебя шипами везде! А ведь я могу...
Он продолжал хладнокровно душить его, пригвоздив к стене.
Арти отчаянно хрипел, тщетно пытаясь вцепиться пальцами в темную материю, сдавливающую его горло. Он пытался сорвать её, но ткань была прочнее стали. В глазах начало темнеть. Воздуха не осталось.
И тогда его силуэт завис в жестком блюре.Пиксели реальности исказились. Арти мгновенно материализовался справа от своего предыдущего положения!Не теряя ни доли секунды, он оттолкнулся двумя ногами от кирпичной стены переулка и, словно выпущенная торпеда, влетел прямо в Грея!
— Какого?.. — серые глаза Туффа расширились. Удивление пробило его очередной раз!
Парень на огромной скорости сделал широкий замах, вкладывая в удар всю массу тела. Его кулак уже почти коснулся лица Инквизитора, но...
ОЧЕРЕДНАЯ ВСПЫШКА!
Светлая звезда на галстуке Грея сдетонировала.Произошло нечто странное: кинетическая энергия удара Арти и взрывная волна щита Туффа столкнулись лоб в лоб и идеально компенсировали друг друга. Арти на мгновение буквально застыл в воздухе, зависнув в невесомости, лишенный всякой инерции.
Туфф не упустил этот миг.Он жестко всадил левый локоть прямо в грудь зависшему Арти, выбивая из него остатки воздуха. Одновременно правой рукой Инквизитор притянул к себе ту самую темную материю, что секунду назад душила Нилла. Тьма мгновенно облепила его ладонь, формируя длинный черный меч.
Резкий выпад — и клинок проткнул Арти насквозь!Но Туфф не остановился. Управляя мечом как рычагом, он с чудовищной силой отшвырнул насаженного на клинок парня в противоположную стену!
ДУ-ДУХ!
— МГРХ! — вырвалось из горла Арти.Его пригвоздило к стене. Бетонная крошка посыпалась на плечи, а изо рта хлынула струя горячей крови, пачкая серую футболку.
Туфф медленно, поправляя сбившийся манжет, подходил к нему.— Твою мать... ну я правда не хотел доводить до этого, — в его голосе слышалась искренняя досада.
— И что это за фокус ты применил, будучи связанным? Хотя ладно, в тактике ты все равно ошибся, парень. Моя "защита", — он указал пальцем на вышитую звездочку на галстуке, — она накапливает заряд пассивно, просто со временем. А не только под воздействием чужих ударов...
Туфф тяжело выдохнул, глядя на пригвожденного врага.— Ладно. Рана должна быть не смертельной, ведь я...
Он говорил это с искренним сожалением, но закончить фразу ему не дали.
ГЛЮК.Секунда — и окровавленное тело на мече исчезло, распавшись на синие помехи.
Фазовый прыжок!
Арти материализовался прямо перед расслабленным Туффом. Набрав бешеную скорость еще в микро-прыжке, он снес Инквизитора всем телом!Удар был такой силы, что Грей потерял равновесие и кубарем полетел вдоль мокрого переулка, собирая спиной грязь и лужи.
Но Арти на этом не закончил. Сжигая свой лимит дотла!Еще один прыжок!
Нилл возник прямо по траектории падения Грея. Он размахнулся ногой так, будто готовился пробить решающий пенальти футбольным мячом. Целился он прямо в голову катящегося на огромной скорости Инквизитора.
Туфф, даже дезориентированный, среагировал и едва успел скрестить обе руки перед лицом.
Удар! ТУМ!
Блок выдержал, но кинетическая энергия от подкинутого тела была колоссальной.
Секунда полета.
БАМ!
Туффа швырнуло наискосок. Он прочертил собой огромный, дымящийся шлейф вдоль стены переулка, сдирая стену, пока с жутким скрежетом не уперся спиной во внутреннюю арматуру здания. Отскочив от металла, элитный Инквизитор мешком рухнул на грязную землю.
Арти опустил ногу. Его грудь судорожно вздымалась, дыхание сорвалось на хрип.— Не вышло у меня не палиться... — прошипел он, тяжело опираясь руками о колени. — Сука... какой я невезучий, оказывается!
В десяти метрах от него, среди обломков кирпича и мусора, лежал Туфф Грей. Инквизитор отходил от шока и боли. Раздался тяжелый, булькающий хрип, от парня в испорченном дорогом костюме.
Черный меч позади Арти с тихим звоном растворился. Тьма распалась на три сияющие звезды, которые, просвистев прямо над пробитым плечом Нилла, послушно полетели обратно к хозяину.
И он вытянул еще одну звезду прямо из себя, а затем собрал все восемь в правой ладони.
Его серые глаза смотрели на Арти уже иначе. В них читался откровенный вызов и жгучая, уязвленная гордость. Какого хера этот грязный ноунейм его побеждает?! У парня вообще нет частиц! Ради него Туфф откинул всю свою хваленую сдержанность и "качественное" отношение к работе.
— Хах... ха-ха-ха-ха-ха... кхе — Туфф выплюнул кровь и криво усмехнулся.
— Эй, ноунейм. Ты четвертый, кто меня до этого доводит...
Он с силой сжал кулак, выпрямляясь в полный рост. И вдруг поднял свободную руку над головой и сделал движение, будто расстегивает невидимую молнию в самой ткани пространства.Воздух с треском разошелся.Над Туффом открылось черное звездное Око Туманности. В центре этой бездны пульсировал сияющий желтый горизонтальный зрачок.
— На этот раз живым брать тебя уже не буду...
Арти, шатаясь, встал в глухую боевую стойку."Хватит ли мне остатка сил победить его? А что, если кто-то еще придет? Выбора нет... Я не могу сдаться здесь, раз уж я собираюсь взять реванш у Девы Хаоса..."
Он вскинул голову и крикнул вслух:— Не я первый, и не я последний... Это хоть на гробу пиши.
Туфф окончательно выпрямился. Они стояли друг напротив друга, готовые к финальному, смертельному столкновению.
И тут Арти замер.Между ними появилась девушка. Он даже не заметил, когда и как она подошла. Ни звука шагов, ни колебания воздуха.
Она была стройной, высокой и одетой в стиле, отдаленно напоминающем форму Туффа, но куда более свободно и дерзко.
Черные строгие брюки, но на ногах — удобные серые боевые кроссовки. Идеально белая рубашка из дорогого материала, застегнутая под горло, строгий серый галстук. А форменный пиджак был небрежно, но стильно повязан рукавами на талии.Ветер шевелил её длинные, пепельно-серые волосы — в точности такие же, как у парня, открывшего Око.
— По-моему, перебарщивать тут уже нельзя — произнесла она спокойным, бархатным, но абсолютно ледяным тоном.
Она открыла глаза.Такие же серые, как у Туффа. Но они уже были похожи на два идеальных, холодных зеркала. Стеклянные, видящие всё насквозь.
Туфф не ожидал такого.— Сест... Ингрид? — перебился— Что ты здесь делаешь?
Она медленно перевела взгляд с брата на разрушенный переулок.— Не даю случиться очередной глупой трате сил и государственного имущества... — она брезгливо осмотрела вмятины на стенах и развороченный асфальт.
Затем она замерла, слегка повернув голову, и пристально посмотрела на Арти.— А еще этот юноша... Ты же заметил уже, не правда ли?) — спросила она, даже не оборачиваясь к Туффу.
— Да... — глухо ответил брат.
Арти моргнул.Пространство дрогнуло, и Ингрид оказалась сбоку от него. Вплотную. Она слегка наклонилась, рассматривая его лицо.
— Ага. Он использовал что-то наподобие наших сил, но без единой частицы. — Ингрид мастерски скрывала своё потрясение за фасадом исследовательского интереса. Её взгляд намертво приковался к его левому, черному глазу.
"Если я сделаю счас хоть одно лишнее движение... эта баба просто убьет меня... Она очень сильна, я это блин вижу!"
Он застыл, чувствуя, как по спине течет холодный пот.— Я... что-то не так сделал, мэм?.. — спросил Нилл, стараясь держать голос ровно, но в нем проскользнуло явное неудобство.
Ингрид грациозно выпрямилась перед ним.— Ты ровно всё сделал так, как надо! — вдруг совершенно искренне, с легкой улыбкой заявила она.
Где-то на фоне рассерженно ворчал побитый Туфф.
Ингрид хлопнула в ладоши.— Раз вы оба так устали после этого небольшого недоразумения, пойдемте попьем коктейлей с фиолетовыми осьминогами! Отказ не принимается!
Она изящно развернулась на пятках боевых кроссовок и невозмутимо, словно ничего не произошло, пошла прямо к выходу из переулка. На ходу она бросила через плечо:— Дорогой мой, убери это своё "око". Я вообще и не думала, что ты применишь его так...
Туфф скрипнул зубами. Огромное око со свистом схлопнулось. Он собрал все звезды, и они растворились за его спиной.— Аргх! Не говори мне ничего! — взорвался он, как обиженный подросток.
Ингрид остановилась и чуть повернула голову.— Ты держишь на меня обиду?
— Нет! Просто не говори со мной так при нём! АГГГРХ! — Туфф раздраженно взъерошил волосы. — Он меня выбесил...
Ингрид слегка нахмурилась. Зеркала её глаз опасно блеснули.— Давай попроще, ага?!
Туфф мгновенно сдулся, пряча взгляд.— Мммм... Ага...
Арти тяжело вздохнул. Выбора у него просто нет. Эта девушка была слишком сильна. Слишком.
— Хах... иду... — растерянно пробормотал Арти и, опустив плечи, усталым шагом поплелся вслед за семейством Грей.
[[image:/storage/reader-images/2d10ae68e268aea71c9021e5cfb83f637c55b76b.png]]
Темный закрытый офис освещался лишь редкими, тусклыми бликами уличных фонарей, пробивающимися сквозь окна. Тишину разорвал топот тяжелых ботинок. Фигура парня стремительно пронеслась по помещению, на ходу перепрыгивая через рабочие столы и сметая стопки бумаг.
Следом за ним, ловко срезая углы, неслась еще одна тень!
Беглецом был Дан Белл — новый преступник из списков Инквизиции. Кареглазый блондин. Двадцать пять лет, скверный характер и, судя по досье, диплом престижного пригородного университета имени «Вирала». Сейчас был одет в берцы, темные джинцы, открытую кожанку с металическими вставками и серую футболку.
Не сбавляя скорости, Дан резко развернулся и с силой швырнул тяжелый офисный стул в преследователя.
Силуэт позади вытянул руку к полу. Девушку словно рвануло вниз невидимым тросом — она неестественно быстро, игнорируя инерцию, припала к ковру, пропуская летящий снаряд над головой, и тут же продолжила погоню!
Преследователем была Мия Кельт. Инквизитор GOV.
Брюнетка с короткой, острой челкой, двумя длинными локонами по бокам и спокойными карими глазами. Её одежда была стильной вариацией боевой униформы GOVa: черные свободные брюки, белая рубашка и накинутый черный свободный пиджак. Этот образ разбавлял коричневый галстук и кастомные боевые кроссовки в Бело-коричневых тонах. В GOV позволяли сотрудникам отражать индивидуальность в экипировке. И Мия пользовалась этим правом.
Быстрый, скользящий перекат через стол и она вскинула руку и щелчком пальцев выстрелила вперед монеткой. Металляшка, вспыхнув ярким белым свечением, пролетела через зал и намертво впечаталась в стену коридора, куда убегал Дан.
Не теряя ни секунды, Мия легонько пнула ногой по спинке стоящее рядом тяжелое офисное кресло.И вдруг кресло сорвалось с места! С неестественной, нарастающей скоростью оно полетело прямо в ту точку, куда прилипла монета, словно примагниченное.
Оно нагнало беглеца и с грохотом впечатало Дана Белла в стену!
ДУМ!— УФ! БАМ!— Есть! — констатировала Мия.
Но радость была преждевременной. Парень, взял кресло и оно, с хрустом разлетелись в щепки под его силой, освободило его движение.
Дан сорвался с места и побежал дальше по коридору.
Мия раздраженно цокнула языком.— Аргх, еще бы это помогло... — пробормотала она и рванула за ним.
...
Наконец она ворвалась в ослепительно-белый коридор!
Услышав шаги, парень на бегу резко развернулся. Он вскинул ладонь и вертикально провел ею в воздухе, выстреливая слепящим оранжевым лазером. Луч с ревом разрезал пространство, прожигая пол и стены на своем пути!
Мия заметила вспышку. На полном ходу она хлопнула себя по груди, а затем резко вытянула руку вниз к полу.
И её с невероятной силой впечатало в пол, пропуская смертоносный луч прямо над головой!
Только она успела вскочить на ноги, как Белл снова развернулся и пустил непрерывный лазерный луч прямо в неё.
Мия сжала кулаки и тут же с напряжением разжала их перед собой. На её ладонях вспыхнули два черных символа "–" в светящихся кружках.
Она сложила руки перед собой, пытаясь сжать их вместе, но чудовищное отталкивание двух одинаковых зарядов создало между её ладонями невидимый, плотное сопротивление.
И прямо в эту точку искаженного пространства ударил оранжевый лазер!
Не в силах пробить магнитное отталкивание, луч с визгом срикошетил вверх и под чудовищным напором прожег потолок, осыпая все вокруг раскаленной крошкой!
Дан застыл, не веря своим глазам, но продолжил давить мощью луча.— Какого?..
Мия, крепко держала щит и начала плавно уводить луч в сторону. Меняя угол, она заставила сам луч смещаться.
Когда луч встал ровно слева от неё, Мия резким, сбрасывающим движением отшвырнула заряд лазер, который дернулся наискось и прошелся вскользь прямо по плечу парня!
ВЗВЫХ!
— Ай! Чжж... — Дан зашипел от жгучей боли, схватился за дымящееся плечо и резко рванул в конец коридора, скрывшись за углом!
Кельт рванула следом.
Но едва она приблизилась к повороту, парень неожиданно выскочил из-за угла и с силой швырнул в неё огнетушитель!
Секунда — и он рассек летящий баллон своим лазером!
ШШШ... БА-БАХ!!!
Мощный взрыв сотряс коридор. Мию отбросило ударной волной назад. Она сделала в воздухе пару кувырков, погасила инерцию и снова мягко приземлилась на ноги.
Дым и пена полностью заволокли проход. Мия посмотрела на потолок, быстрым движением швырнула в него белую светящуюся монету и дважды подпрыгнула на месте.
Мощный прыжок — и её ботинки с громким хлопком намертво приклеились к потолку!Выдержав короткую паузу, она с громким топотом побежала по потолку прямо сквозь дым! И пулей вылетела из белого коридора сверху.
В этот же момент лазер Дана с шипением прожег всю нижнюю часть выхода наискось — он ждал, что она выскочит по полу через дым.
Но Мия, находясь под потолком, лишь грациозно сделала сальто в воздухе и бесшумно приземлилась на пол очередного, теперь уже затемненного просторного офиса с панорамными окнами.
Справа стоял Дан. Он тяжело дышал, держась за раненое плечо, и смотрел на неё с нескрываемым, почти искренним восхищением.— Да ты серьезно...
Мия на это лишь легко улыбнулась, медленно выпрямляясь в полный рост перед ним...
Дан, тяжело дыша, с ноткой горькой иронии и отчаяния выдохнул:— За такую херню... а отправили элиту из GOV?! Вам там реально делать нехер?!
Она сделала пару неспешных, грациозных шагов вперед.— Эх, приказ есть приказ. Я же не убивать тебя пришла, в конце концов! Хоть у тебя и не хватило совести стрелять в меня лазером и не убивать тех людей...
Дан сжал кулак.— Если бы я не защищался, они бы МЕНЯ убили! Я забрал их силу, только чтобы проблем не было! Я вообще не знал, что мне делать! Аргх, может, просто поговорим... хотя ты...
Мия сделала еще пару шагов ближе, плавно огибая один из офисных столов.— Хотя у меня есть прямой приказ схватить тебя. Пусть даже если будет сопротивление!
Белл вскинул руку, готовясь выпустить лазер.Мия отреагировала мгновенно. Она легким щелчком метнула белую монетку. Звенящий снаряд пролетел мимо Дана, который едва успел отклониться, и намертво прилип к панорамному стеклу позади него.
Парень уже собирался выпустить луч, но Мия легонько толкнула рукой массивный офисный принтер, и он сорвался с места и пулей полетел прямо на Дана!
Тот в последний момент на полшага ушел в сторону.БУМ!Принтер пролетел мимо него и с грохотом врезался в стекло, наполовину застряв в нем.
Дан мотнул головой, навел ладонь на Мию и выпустил ревущий оранжевый поток лазера!Кельт лишь щелкнула пальцами. и принтер смешался в палитре черных и белых пятен.
ВЗРЫВ!
Дана отбросило ударной волной. Он кубарем покатился по полу вдоль панорамных окон. Его лазер дико повело вверх, прорезая потолок, затем вниз, а потом луч и вовсе начал хаотично кромсать офис, пока парня швыряло по ковру.
Наконец он остановился и, кряхтя, попытался сразу же встать...Но Мия не дала ему шанса. Она швырнула еще одну белую монету далеко вперед, прямо по курсу к Дану, и вытянула руку вбок.Её тело с чудовищной скоростью притянуло к точке падения монеты!
ВЖИТЬ!
Пространство смазалось, и она снова оказалась прямо напротив ошарашенного Дана!Резко присев, она сконцентрировала на своей левой руке сразу два свечения, на черное и белое. И с этим зарядом она нанесла сокрушительный удар!
БА-БАХ!
Взрыв откинул парня прямо в панорамное стекло! По сверхпрочному материалу с громким хрустом расползлась густая паутина трещин...
— КХААА! АААА! — Дан бессильно скатился по потрескавшемуся стеклу и остался сидеть на полу.
Мия отряхнула руку, сбрасывая остатки энергии.— Да я же не сильно... — спокойно произнесла она. — Эй, так-то ты вообще мог меня пополам разрубить!
Сквозь медленно оседающую пыль разрушенного офиса Дан поднял на неё потухший взгляд.— Хах, блять... Теперь я понимаю, за что вас всех ненавидят! Грх...
Мия снова мягко улыбнулась и, не отвечая, сделала к нему несколько шагов...
[[image:/storage/reader-images/73f4c7b9d2290da0d4dc68dc8269620acf22ec00.png]]
Мия неспешно подходила к побитому, осевшему на пол парню.
— Ненависть к государственной инквизиции вообще-то карается по закону... — она закатила глаза, глядя на Дана сверху вниз с легкой, снисходительной улыбкой.
— Но в твоем случае, я сделаю вид, что ничего не слышала...
Кельт сделала очередной шаг к нему, доставая наручники...
И тут весь офис разорвал оглушительный грохот.
Бам. Бам. Бам. Бам.
Четыре выстрела сзади.
Мию дернуло вперед. Пули попали в правое колено, левое бедро, правый бок и левое плечо.
Она опешила. Кельт медленно, с полным непониманием покосилась вниз, на свои простреленные ноги.
Она почувствовала, что стрелок уже здесь, совсем близко, прямо у неё за спиной!
Превозмогая шок, Мия резко развернулась на здоровой ноге и наотмашь, ударила по воздуху!
Силуэт парня в черном пальто стоял как раз на траектории её кулака. Ей казалось, что он был впритык! Она ясно видела его лицо в полумраке — неестественно бледную кожу и пугающие глаза: два бежевых, слабо светящихся ромба на белых яблоках с угольно-черными зрачками.
Но кулак Мии со свистом рассек абсолютную пустоту.Расстояние оказалось обманчивым. Пространство и её глазомер подвел её.
И в это самое окно, сразу после её промаха, мужчина выбросил руку вперед на горло. Он без усилий оторвал её от пола и с размаху впечатал спиной в ближайший офисный стол.
ДУФ!
Кельт захрипела, отчаянно сопротивляясь удушью. Всё произошло слишком внезапно!Мужчина душил её одной лишь правой рукой, навалившись сверху.
Мия, задыхаясь, подняла левую руку. Щелчок пальцами — и монетка полетела в потолок, прямо туда, где был встроен массивный кондиционер.
И уже изо всех сил притягивала тяжеленный блок прямо на себя и на своего убийцу!
Но стоило ей лишь моргнуть от невыносимого напряжения, как реальность снова моргнула вместе с ней.Оказалось, что она и этот парень стоят в метре от того самого стола!
ГРОХОТ!Громадный квадратный кондиционер рухнул с потолка в пустоту, вдребезги разломав стол, на котором она вроде бы только что лежала, и с лязгом укатился дальше по полу.
Её всё так же душили, но уже на другом столе — офисные столы ведь стояли ровными рядами.
Силуэт навис над ней, подключая и левую руку.Мия, уже не сдерживая хрипов от того, как ей было тяжело, попыталась снова вытянуть пальцы, чтобы прикрепить свою монету к чему-то другому...Но парень просто небрежно смахнул её жест правой рукой. Монетка со звоном отлетела на пол.
А затем, одной лишь левой рукой, он сжал её горло.ХРУСТ.
Звук сломанных шейных позвонков.
Мия Кельт мгновенно перестала дергаться. Её тело безвольно обвисло на столе, раскинув руки.
Не разжимая хватки на её сломанной шее, мужчина небрежно швырнул её мертвое тело вдоль офиса. Мия, сметая мониторы, бумаги и клавиатуры, пролетела через два продольных стола и рухнула на пол где-то вдали.
Силуэт медленно выпрямился в полумраке.Это был молодой парень, одетый почти во всё черное. Расстрепанные волосы, падающая на глаза челка, бледное лицо. Черное пальто, черные штаны, тяжелые армейские берцы... Загадочный, мрачный стиль.
Он спокойно размял левую руку, с хрустом сгибая и разгибая пальцы, после чего медленно обернулся к парню.
Дан сидел у разбитого окна. Он тихо, в абсолютном, парализующем ужасе наблюдал за этой сценой. Элитного инквизитора GOV, которая только что играючи швыряла его по стенам, убили за десять секунд, словно дворовую собаку!
Неизвестный заговорил. Его голос был спокойным, лишенным всяких эмоций. Он вынул из кармана старый, потертый пистолет Макарова и задумчиво осмотрел его.— Вот смотри... даже в такую эпоху все забыли, насколько огнестрел эффективен против нам подобных, — произнес он, делая короткую паузу и переводя свои ромбовидные глаза на Дана.
— Новое лазерное дерьмо даже и рядом не стояло. Правда же?..
Дан, задрожав, попытался отползти назад, но уперся спиной в треснувшее стекло.
Парень в черном неторопливо направился к нему.
— Вот тебе и "новая" элита GOV... Пять старых армий мира из разных стран, да вооружи их старым или новым огнестрелом! Неважно! И утопал бы ваш GOV в собственной крови...
Он подошел вплотную и наклонился к Беллу, нависая прямо над ним.— Но вот незадача! Люди уж больно боятся нынче умирать. Тебе так не кажется?
Дан, вжимаясь в стекло, тихо и робко, срывающимся голосом ответил:— Не знаю...
Неизвестный сделал картинно-озадаченное лицо:— Ну, одаренные в погоне за силой, я думаю, не в счет. Там другие правила.
Он тяжело выдохнул, глядя на парня.— Обычные животные правила...
Белл, судорожно сглотнув, всё же выдавил из себя:— С-спасибо... за помощь...
Неизвестный расплылся в широкой, жуткой улыбке.— Не за что!
И его рука стремительно метнулась к горлу Дана...
...
...
...
Массивные офисные двери бесшумно разъехались в стороны, и Ингрид Грей вошла внутрь.
Все трое оказались в просторной, вытянутой комнате совещаний. Огромный прямоугольный стол из светлого полимера занимал почти всё пространство. Интерьер дышал минималистичным футуризмом: строгие формы, монохромная серо-белая гамма с резкими, агрессивными вставками красного и черного. Похоже, даже в штабе Инквизиции любили стиль.
Панорамные окна во всю правую стену открывали захватывающий вид на самый центр Вайтхиллс. В кристально чистом небе изредка, с тихим гулом, проплывали массивные грузовые корабли на магнитной тяге. Но самым завораживающим в этом пейзаже было само небо.
Синеватое, ясное, дневное — оно всё так же, как и ночью, было усыпано кучей ярких звезд. Далекая туманность Садра и Звездный Путь сияли сквозь атмосферу Кеплера. Здесь совсем нет разницы между днем и ночью! Звезды светят всегда!
За длинным столом пока находился всего один человек.Девушка, закинув стройные ноги прямо на полированную столешницу, вальяжно развалилась в одном из кресел. Она жевала жвачку и, не отрываясь, увлеченно рубилась во что-то на экране своего телефона.
Следом за Ингрид в кабинет ввалились Арти и Туфф.Оба, синхронно хлюпая трубочками, тянули из пластиковых стаканов тот самый странный коктейль с фиолетовыми осьминогами. Туфф смотрел на Арти с нескрываемым раздражением. А Арти смотрел с раздражением абсолютно на всё вокруг!
— Дальше по экскурсии... — начала Ингрид. — Это наша комната совещаний. Здесь мы обсуждаем общие планы, индивидуальные миссии, важные новости, и...
Она резко развернулась на пятках, впиваясь стеклянным взглядом в их помятые лица.— Ну, и друг друга... — со вздохом закончила она.
Затем Ингрид перевела взгляд вправо, обращаясь к одинокой геймерше.
У той девушки было идеально уложенное короткое розовое каре и яркие, почти неоновые розовые глаза. Весь её внешний вид был вызывающим коктейлем из военной строгости и уличной дерзости.
Она была одета в плотно облегающее сероватое боди, поверх которого был повязан строгий темный галстук. Короткие тактические шорты открывали вид на длинные ноги, затянутые в черные полупрозрачные капрон, уходящие в армейские берцы. Поверх всего этого была накинута объемная сине-черная куртка, которая небрежно, оголяя плечи, спадала вниз. Черные полуперчатки и тактические ремни на бедрах завершали образ. Она выглядела очаровательно, но и смертельно опасно!
Ингрид переключилась на сухой, деловой тон:— А, ты уже здесь? Уже выполнила поручение?
Нитт надула пузырь из жвачки, который лопнул с тихим щелчком, и лениво, даже не оторвав взгляда от экрана телефончика, ответила:— Да, мисс Грей...
— Отлично!
Арти, продолжая потягивать коктейль, медленно прошелся вдоль панорамного окна.
Туфф громко втянул остатки жидкости со дна стакана:
— А долго я буду ходить просто так по всему зданию ради экскурсии для этого... — он покосился на Арти, скривившись. — Этого... аргх... бл...
— О нет, дорогой Туфф. — Ингрид сладко, но пугающе улыбнулась. — Ты и так провинился! И сейчас ты будешь сам ему всё показывать! У меня есть еще незаконченные дела в моем кабинете.
— Тц... — Инквизитор раздраженно отвернулся.
Арти тем временем молча переваривал ситуацию."Похоже, эта организация — правительственная инквизиция местных супергероев? — размышлял он про себя. — И, понятное дело, эта ледяная дамочка взяла меня под свой контроль из-за моей "нестандартности". Но хоть за это спасибо что не запихала в изолятор или куда похуже... К тому же... Она ни за что не поверит, что я прилетел хер пойми откуда! Похоже, она свято верит в мою "уникальную мутацию". Пусть верит. Мне нужно выбраться с этого мира и.... А потом что? Разобраться с "ней" (Ехидна, да она самая!) и с "ней" ( Ингрид)?! Но сильнее неё я пока здесь никого не видел... хотя...?"
Арти остановился и указал полупустым стаканом на девушку с розовым каре:— А это кто?
Услышав вопрос, розоволосая оторвала один глаз от смартфона и искоса, оценивающе, скользнула взглядом по Арти.
Ингрид ответила с ноткой профессиональной гордости:— Это мой дорогой талант. Сотрудник Инквизиции 1-го класса, Нитт Телора.
Нитт всё так же, не меняя ленивой позы, искоса рассматривала его лицо, надолго задержав взгляд на его левом, черном глазу.
Ингрид усмехнулась:— Оу, я забыла сказать тебе, Телора. Этот, на вид обычный парень — отнюдь не обычный! Только пока никому ни слова.
— Да ну... — протянула Телора.
В ту же долю секунды её ноги исчезли со стола. Телефон растворился в кармане. Воздух в комнате сжался, и розовым шлейфом Нитт в один миг материализовалась прямо возле Ингрид, буквально подпрыгивая на месте от восторга.
— А можно?! Можно-можно-можно?! — её розовые глаза загорелись хищным азартом. — Можно его проверить?! Офигеть, он что, правда что-то может без наших частиц?! Обычный человек что-то сможет?! Лучше того парня на севере России я пока никого не видела!
Ингрид:— Так ты же и так его уделала почти всухую тогда? Тебе было мало?!
Нитт, неугомонно:
— Ну да, Ну да! А раз ты говоришь, тогда дай мне его проверить уже скорее!
Ингрид сдержанно выдохнула, успокаивая свою "розовую" молнию.
— Хорошо, но только после нашего с тобой разговора, — строго отрезала она.
Затем Директор властным жестом указала на выход из зала совещаний.— Вы двое, идите дальше. Туфф! Покажи ему раздевалку и боевую комнату.
— Да нахер надо! — вспылил Грей.
— ТУФФ! — голос Ингрид повысился.
Туфф съежился, поджал губы и недовольно пробурчал:— Ммм... Ладно!
— Так-то лучше.
...
Арти Нилл и Туфф Грей почти одновременно развернулись к выходу, хотя Арти ломился к массивным дверям куда быстрее! Ему уже хотелось оказаться подальше от пугающих, стеклянных глаз Ингрид и маниакального взгляда розоволосой Нитт.
Но не успели они сделать и пары шагов, как створки с тихим шипением разъехались в стороны.
Путь им преградил довольно высокий парень.
Это был Дайз Канс.
Его черно-желтая челка намокла от пота, а очки-авиаторы чуть чуть сьехали, но были абсолютно целы! Поверх его темной мастерки, под которй была серая плотная футболка, матовым блеском выделялся тонкий, плотно прилегающий к позвоночнику и конечностям металлический серебристый экзоскелет. Часть пустых капсул из-под адреналиновых шприцев торчали в слотах на груди.
Но больше всего в глаза бросалось другое. Его руки, от кончиков пальцев и высоко, выше самых локтей, были покрыты густым слоем высохшей крови.
Взгляд Дайза был тяжелым, невероятно уставшим и донельзя раздраженным. Он даже не обратил внимания на Арти.— Я всё сделал... — глухо бросил он, глядя куда-то в сторону Ингрид.
— Могу идти?
Розоволосая Нитт тут же подалась вперед и заговорщически, но так, чтобы все слышали, зашептала Ингрид на ухо:— Но не раньше, чем я?! Да? Моя же очередь?— Тс-с! — шикнула на неё Директор.
Ингрид смерила вошедшего Дана ледяным взглядом. Она красноречиво изогнула идеальную бровь, и всё её лицо буквально кричало о том, что её что-то очень сильно не устраивает!
Дайз заметил этот взгляд. Он шумно втянул воздух сквозь зубы и, явно переступая через свою гордость, неохотно, сквозь силу выдавил:— ...Леди Грей.
И тут же атмосфера в комнате изменилась. Лицо Ингрид мгновенно размягчилось, вернув снисходительную улыбку.— Иди. Хорошая работа!
Дайз даже не стал дослушивать похвалу. Он резко развернулся, с силой захлопнул за собой дверь и, оставляя едва заметные разводы на двери и устало побрел прочь.
Арти, проводив этого окровавленного парня взглядом, слегка опешил. Он покосился на Туффа, но Второму Грею было абсолютно плевать — для него это была обычная офисная рутина.
Наконец, они вдвоем вышли из зала совещаний. Двери за ними закрылись.Не прошло и секунды, как Туфф пренебрежительно махнул на Арти рукой.
— Я не буду с тобой тут расхаживать. Пойду курить... — бросил он и пошел в противоположную сторону.
Арти, остановившись недалеко от входа, возмущенно крикнул ему в спину:— Эй! Это такое отношение за то, что я внезапно появился и почти отмудохал тебя?!
Туфф даже не обернулся. Не сбавляя шага и не вынимая левой руки из кармана брюк, он просто поднял правую руку над плечом и лениво, но четко показал ему фак, скрываясь за поворотом.
Он огляделся. Это был огромный, светлый и удивительно суетливый этаж. Мимо него туда-сюда сновали офисные работники в строгих костюмах: кто-то нес кучу папок, кто-то листал документы на планшетах, кто-то громко обсуждал что-то по гарнитуре.
И еще никого из них абсолютно не смущало, что только что мимо прошел парень, по локоть запачканный чужой кровью.
От этой сюрреалистичной картины Арти почувствовал острую, звенящую "потерянность".
Нилл постоял еще секунду, а затем, повинуясь какому-то странному инстинкту, повернул направо и пошел по широким коридорам между офисными отделами. Туда, куда ушел Дайз.
Арти ускорил шаг, лавируя между рабочими, пытаясь догнать того окровавленного парня в экзоскелете...
...
...
...
[[image:/storage/reader-images/2a867de2526ef71b8c4f6586f4306ee9a50edd70.png]]
[[image:/storage/reader-images/6844b12c3359e732f1bc33b0b22d921f7128f0f2.png]]
Арти всё же нагнал того парня в экзоскелете. Тот лениво, тяжело топал по коридору, глядя строго в одну точку перед собой, словно всех людей вокруг просто и не было!
Вдруг путь Дайзу преградила миниатюрная брюнетка с короткой стрижкой и в очках, одетая в белый халат.
— Мистер Канс! Прошу прощения... но вам нужно прямо сейчас пройти к Утилизатору, а затем эм-м-м... сменить форму... — в её глазах промелькнуло брезгливое отвращение к стекающей с его рук крови. Она указала планшетом в сторону: — Вам налево!
Дайз, даже не сбавив шага, лишь презрительно оглядел её из-под своих съехавших на нос авиаторов и прошел мимо.
Девушка скрестила руки на груди и строго добавила ему в спину:— А то вы опять забудете, и Леди Грей будет вас отчитывать! Вам оно надо, а? Мистер Канс?
Он замер. Экзоскелет тихо проскрипел.Его плечи тяжело опустились. Он с шумом выдохнул, признавая то, в чем абсолютно не хотел признаваться, и злобно забубнил себе под нос:— Как она вообще смеет мною командовать до сих пор... Ргх!
Дайз резко крутнулся на пятках, повернул налево и глухо потопал, всё так же не замечая никого на своём пути.
Арти, всё это время стоявший рядом, хотел было вставить слово, но его буквально проигнорировали.— Утилизатор?.. — тихо, себе под нос, повторил Нилл.
Девушка в халате услышала это. Она поправила очки и обернулась к нему.
— Да. Это устройство, которое поглощает и утилизирует излишки частиц, захваченных другим телом в бою. Позволяет дозированно выводить их часть, чтобы соблюдать порядок и баланс сил в организме человека. А вы...
Девушка с подозрением оглядела его оборванный, грязный вид, а затем опустила глаза в планшет, быстро пролистывая данные.— А-а-а... Арти Нилл. Леди Грей уже отметила вас. Получается... Новый инквизитор.
— Инквизитор?.. Я ей имя своё сказал буквально пару часов назад...
— Да. Сейчас вам нужно пройти со мной прямо! Я должна отвести вас в оружейную... Затем в боевую комнату и... в столовую!
— Э-эм... а? Я думал, мне Туфф...
— Да, всё верно. Леди Грей знала, что господин Туфф вас так безжалостно бросит, — невозмутимо перебила она, словно это было в порядке вещей.
Девушка резко развернулась и быстро, чеканя шаг, пошла вперед по белоснежному коридору.— Ну же! За мной! — крикнула она через плечо. — А то тут очень легко потеряться. Но ничего, скоро вы сами привыкнете...
Арти на секунду затупил, переваривая информацию.Он неохотно поплелся следом, бросив взгляд влево, туда, уже скрывалась надменная спина парня в экзоскелете.
— "Новый Инквизитор..." — мысленно усмехнулся Арти, чувствуя, как невольно сжимаются кулаки. — "Так она хочет сделать из меня оружие?.."
.........— Ну сколько можно уже себя за всё винить?...— Долго ли я буду терпеть то, что мне не нравиться?...— Я должен собрать себя в руки! Если я буду все обесценивать, то просто буду монстром......— Я убил тех людей? Взаправду?.....— Должен ли я......— Должен?
ЩЕЛК.
Яркий свет ударил по глазам. Веон зажмурился, а когда распахнул веки, его взору предстало до боли знакомое, кристально чистое небо. То самое неизменное зрелище в саду Девы Хаоса.
— Ах, как ты мог забыть, что в Хаосе уже давно никто и никому ничего не должен... — раздался сверху её голос. — Вы нужны, а не должны!
Веон обнаружил, что лежит на мягкой зеленой траве — на той самой лужайке, на которой валялся уже не раз. Он резко вскочил, настороженно поворачивая голову на голос.
Всё было так же. Он теперь находился в том самом мета-саду.
И он увидел её.
Ехидна сидела за массивным дубовым столом, неторопливо попивая что-то неизвестное из своей изящной кружки. На ней было длинное, слегка облегающее черное платье с элегантным вырезом, оголяющим её хрупкие плечи и ключицы.
— Ты...
Она открыла свои глаза и посмотрела на него поверх края кружки.— Ты же не думал, что все так просто? Вы же привыкли уже думать так, что все очень просто...
Веон тяжело, с присвистом втянул воздух сквозь стиснутые зубы. В этом вдохе была вся его усталость, недовольство и безысходность. Он медленно подошел к столу.
— Чувство... будто встретил старого врага, а обиды уже и не важны. Это ты сейчас из себя строишь? — глухо произнес он.Веон тяжело оперся одной рукой на спинку стула, глядя на неё сверху вниз.— Всё? Конец? Хватит перемещений по мирам?
Ехидна невозмутимо потерла ладони. Затем, долгим и тягучим движением, она подперла щеку ладонью и взглянула на него, чуть исподлобья.— Ты настолько сильно морально устал, что аж злиться почти перестал. Это так мило...
— Кха-хха-ха-ха-ха... ха... — нервно, хрипло и совершенно безрадостно просмеялся Веон и рухнул в кресло напротив неё.
— Но нет, мы с тобой здесь ненадолго... — спокойно добавила она.
Веон медленно повернул голову, неохотно отрываясь от созерцания идеальных фрактальных деревьев вдали.— В смысле?
— Ты просто всё еще спишь. И тут я решила зайти, с тобой поговорить...
Веон криво ухмыльнулся:— Хах. А я думал, ты не умеешь залезать к людям напрямую в мозги...
Идеальное лицо Ехидны внезапно дрогнуло. На миг оно стало абсолютно тупым и искренне равнодушным.— Ты серьезно?.. — переспросила она.
Веон, всё так же расслабленно-обреченно пожал плечами:— Ну да.
Ехидна вдруг с силой хлопнула ладонью по дубовому столу.— То есть... То есть Я! — она возмущенно ткнула пальцем себе в грудь, а затем обвела руками всё своё тело и лицо.
— Сама суть мира во всем её обличии! Я... Я старалась тебя просветить! Ты — уникальный узор! Один из первых! А ты... ТЫ! ТЫ! АРГХ!
Дева Хаоса, существо, способное стирать миры, прямо сейчас искренне, по-девчачьи злилась, выражая гигантскую нотку разочарования.— У-у-а-ха-ха-а-а-ах! У-у-а-а-а-а! — захныкала она, скрещивая руки на груди. — Ты просто нахал! И... И...
Неонов, не в силах больше выносить этот сюрреализм, обреченно схватился рукой за лицо. Он начал устало массировать лоб двумя пальцами, рыча:— Ы-ы-ы-ы-ы... Блять Боже... — простонал он сквозь пальцы. — Когда ты уже наконец сдохнешь в моей голове! У меня нет СОВСЕМ никаких уже сил на тебя... я ВСЕ ПОНЯЛ! Ясно?
— Правда?! Ой, я всегда знала что такой обиженный и никчемный человек как ты все же поймет меня! А ну иди сю-ю-ю-да!
Ехидна сорвалась с места и на радостях полетела к Веону, чтобы обнять, но тот быстро встал и ушел, даже не смотря в её сторону.Лишенная цели, Ехидна с разгону грохнулась со стулом на траву.БУХ!
— Ой... ну за что-о-о-о-о... я же правда вас всех люблю... Это всё Мей-й-й-й-де-е-е-е-е-й! Она блин в край офигела вообще! хмык.
Она надулась как маленький ребенок, сидя в зеленой траве среди перевернутой мебели.
Веон, не поворачивая головы, бросил через плечо:— Точно, ты же вообще не можешь нормальному..
Ехидна, кряхтя, вставая и отряхиваясь от воображаемой пыли, мгновенно сменила тон на деловой:— Кстати, твоя способность, полученная при попадании на этот мир, как ты видишь подстать твоему виденью этого мира... Резус фактор совпал с тем, что на этой планете, и ты получил способности, если ты об этом...
Веон даже расширил глаза от удивления и резко обернулся на встающую нелепо Ехидну.— Да ну, ты впервые что-то мне нормально обьяснила?!?! НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!
Ехидна гордо вскинула подбородок:— ... А ты впервые нормально спросил!
— ТЦ! — Веон раздраженно щелкнул языком.
Ехидна, на выдохе, возвращаясь обратно за свой дубовый стол, продолжила:— А со мной ты говоришь здесь, из-за того, что ты впитываешь любые частицы окружения и заменяешь ими свои... Так, я могу общаться и с тобой сейчас...
Веон задумался, переваривая услышанное.— То есть, у этого "лечения", есть предел и побочка в виде тебя?
Ехидна, уже злостно, сверкнула глазами:— Побочка? АРГХ! Так ты называешь ту, кто дал тебе столь прекрасный взор и вид! — она с возмущением указала пальцем на Веона.
— Это ты про себя и своё тело опять, или про глаза?
Ехидна тихо выдохнула, успокаиваясь, и плавно взяла со стола кружку.— Ну конечно про свои же глаза...
Она посмотрела ими в отражение неизвестного напитка, а затем перевела взор на Веона. В этих блестящих черных очах он вдруг смог ясно увидеть себя.
Они долговато смотрели друг на друга, в звенящем, гипнотическом молчании. Затем Веон просто махнул рукой, словно сдаваясь с этой хаосной милоты.
— Заебала, я пошел... — бросил он, разворачиваясь и уходя в туман сада.
Ехидна тихо посмотрела ему вслед. А затем громко крикнула на весь мир:— Если хочешь проснуться! То тебе на север! А не восток!
Веон, не оборачиваясь, гаркнул в ответ:— ПОШЛА НА ХУЙ СО СВОИМ ЮМОРОМ!
.........
Наконец Веон проснулся в темном зале, на жестком диване, тихо дыша. Технический стол вдали был пуст. Похоже, Ария ушла к себе...Он лежал в полном одиночестве. Он снова уткнулся взглядом в потолок, медленно выставляя перед собой руку с бледными шрамами.
— И правда... Есть ли что мне терять, когда всё теперь так?..
[[image:/storage/reader-images/6ee81093b99a952048ed102dc042eda8ae8e5e44.png]]
...
...
...
Прошло три томительных часа с тех пор, как Веон очнулся.
Всё это время он бродил по тускло освещенному залу из угла в угол. Изучал технологичный верстак, даже посидел за ним, вглядываясь в выключенные мониторы. Он наматывал круги, перетрогав каждую вещь, каждую деталь в комнате с такой осторожностью, будто до одури боялся сломать всё одним своим прикосновением... или случайно поглотить это в себя.
Наконец, его терпение лопнуло. Неонов остановился перед матовой стеклянной створкой — комнатой Арии.
Он нерешительно занес кулак, думая постучаться.Но не успел он коснуться поверхности, как дверь с тихим шипением отъехала в сторону.
На пороге стояла Ария. Сказать, что она выспалась, можно было разве что процентов на десять: под её разноцветными глазами залегли тяжелые тени.Одета она была по-домашнему сурово: короткие шорты и то, что осталось от верха её базовой униформы. Ткань была грубо оборвана, превратив костюм в рваный лонгслив без рукавов.
Она уставилась на застывшего с поднятым кулаком Веона.— Ты че делаешь?.. — хрипло спросила она.
Веон растерянно моргнул, опуская руку.— А-а-а... я хотел тебя позвать, ну-у... что-то начать делать?
Она медленно подняла на него глаза. Взгляд был убивающим.— Ты и правда чем-то болен... — глухо процедила она. — Не смей стучать. Я сама выйду...
Дверь безжалостно задвинулась обратно, отрезая его от комнаты....
Прошел еще час...
Веон сидел за узким выдвижным кухонным столом на высоком барном стуле. Он опустил голову, тяжело уперевшись локтями в столешницу.
Ария в этот момент искала что-то в подвесном шкафчике, параллельно готовя горячие напитки.Она делала уже это двумя руками.
Пока Веон ждал, она успела установить себе новый протез — легкую, плотную конструкцию из монолитного серого полимера. Материал выглядел матовым. Механика руки работала настолько плавно и безупречно, что по движениям её было практически не отличить от настоящей плоти.
Наконец, она поставила одну из упаковок порошка на стол и искоса посмотрела на него.
— Кстати, спасибо еще раз, Ария.. за эту новую "магнитную" одежду... До сих пор не понял, как она работает... — Веон с удивлением потрогал свою новую черную оверсайз-футболку и мешковыте трико, стильно украшенные белыми линиями по плечам на футобке, и по ногам у его штанов.
— Но если она стремится всегда сохранить свой вид... Это блин реально магия!
Ария фыркнула, не отрываясь от кружек:— Пф, я просто не вынесу видеть тебя полуголым рваным бомжом!
Веон вздохнул, честно признавая:— И не поспоришь, хах..
Ария, продолжая наводить на небольшой технологичной кухне марафет, тихо добавила:— Это малое, что я пока правда могу сделать...— Я разве что-то сделал? — удивился парень.
— Ну, хоть своим появлением ты сдвинул меня с места, и мы ушли от Нордакса.
«Я же ничего, блять, для тебя не сделал... Или это просто так она говорит? Проверяет? Ну ладно», — пронеслось в голове Веона.Но вслух он, не подумав, брякнул:— Ну да, я знал что ты бы его не выйграла бы его вообще никак.
Воздух на кухне мгновенно потяжелел.Ария с силой швырнула металлическую ложку. С резким звоном та пролетела прямо по гладкому столу и чудом не задела Веона, остановившись в миллиметре от его пальцев.
Девушка нависла над столом, угрожающе пригрозив ему идеальным серым пальцем своей новой полимерной руки.— Не перегибай палку! Веон! Понял?...Веон сглотнул и примирительно поднял ладони:— Ладно, прости-прости...«Я успел стать таким чувствительным со вчера?» — мысленно осекся он, удивляясь собственной уступчивости.
Ария, уже непринужденно заваривая два дымящихся напитка, очень похожих на земной кофе, сменила тон:— Вернемся к теме?
Веон кивнул, принимая кружку.— Да, насчет вообще твоих планов до этого и сейчас? И еще ты упомянула странности на дальнем востоке? Я тут вообще теперь причем?
Ария села напротив, обхватив горячую кружку обеими руками — живой и искусственной.— Как я говорила, я выражаю сопротивление инквизиции, как могу... Не одна конечно, есть еще один мой близкий друг, что сейчас в другом городе и вернется ко мне. Связи сейчас с ним нету...— Что за тип? Как зовут-то?
Ария пододвинула к нему его порцию напитка.— Сам узнаешь, если конечно не уйдешь от меня..
Веон приподнял бровь:— А я уйду?
Она задумчиво посмотрела на поверхность своего кофе.— Я вот и думаю. Если все что ты сказал правда, а судя по твоему туповатому лицу и моей адекватной реакции на это, то это правда.. то..-о-о-о-о... — она сделала небольшой глоток, собираясь с мыслями.
— Тоа? — поторопил он.
— То ничто не мешает мне просто использовать тебя. К тому же ты тоже одарен частицами, хоть и странными, что еще раз подтверждает что тебя нельзя отпускать одного... — Ария слегка печально посмотрела на него своими разноцветными глазами, а затем увела взгляд вбок, словно пряча эмоции.
Веон усмехнулся, глядя на неё поверх кружки.— А.. ну тут два пальца сложить, что я слишком слаб и мне будет полный пиздец!
Ария грустно, но твердо кивнула.— Да, в целом ты верно описал инквизицию..
Веон тоже отпил то, что дала ему Ария. Горький, терпкий вкус обжег язык. Парень недовольно поморщился и откинулся назад на спинку барного стула.— Угх.. Ну и.. аля! Ладно! Ну а что насчет остального?
— Остального?.. — Ария нахмурилась, явно ни хрена не поняв, а потом её глаза расширились. — А-а-а-а... Остального! Ну, мы планируем действовать решительнее, как раз таки теперь, походу, втроем... Аргх! Тебе так повезло, что я тебя легко приняла! До сих пор смотрю на тебя и гадаю — почему? У тебя вид побитый и отвратный!
— Да АЛЕ! Это уже лишние подколы! — возмутился Веон, всплеснув руками.
Ария хмыкнула, пряча улыбку за краем своей кружки:— Пожалуй...
— ГРХ! — Веон сделал еще один глоток, морщась, но уже заметно меньше. Кофеиновый суррогат Кеплера начинал бодрить.
Лицо девушки стало серьезным.— Я прослушивала каналы и наводила всю инфу в одну кучу... — она понизила голос, словно боясь, что стены бункера могут их услышать. — Что-то плохое творится на Дальнем Востоке.
— И что же может быть не так у целого, мать его, континента?! — удивился Веон.
— Мне кажется, что они имитируют, что у них всё хорошо. Дальние агентства Инквизиции дают слишком мало отчетов! Напоминает мне одну сцену, только там было всё с размахом!
— Типо как взрыв?
— Ну, всего лишь очередная выходка человека, который хотел собрать все частицы, или их большую часть, и стать сильнейшим на планете! — саркастично отозвалась она.
Ария выдержала тяжелую паузу, глядя в стену перед собой.— В то время, 64 года назад, Инквизиция этого "сильнейшего" и остановила. Но усилила своё влияние и сменила почти все верхушки... и тогда начался тотальный пиздец и контроль! Убийство детей под предлогом нац. безопасности — это ПЕРЕБОР!
Она со злостью ударила ладонью по столу. Кружка подпрыгнула, темная жидкость чуть пролилась на столешницу.
Веон задумчиво посмотрел на пролитые капли.— Получается, Инквизицию можно хоть за что-то поблагодарить?
— МММРХ! Ну отчасти хоть... — Ария до хруста сжала челюсти и отвернула взгляд, заливая это горькое признание огромным глотком из кружки.
Тишина повисла на кухне, нарушаемая лишь гудением вентиляции. Веон смотрел на её профиль, на швы, соединяющие плоть и полимер.— С тобой многое случилось? Да? — тихо спросил он.
Она искоса, почти враждебно посмотрела на него.— С всеми нами что-то случилось, ты-то должен понимать!
Веон опустил голову еще ниже, зарываясь в собственные мрачные мысли. Перед глазами на секунду мелькнул топор. Кровь на полу канадского коттеджа. Лица людей, которых он считал иллюзией.— Да... я...
Ария допила свой напиток, с легким стуком поставила кружку и встала, отворачиваясь к раковине.
Веон, глядя в стол, всё же договорил:— Я тоже сделал много плохого на самом деле... и мне страшно, что я всё это обесценил... — его голос дрогнул, срываясь на совсем тихий шепот. — И теперь не знаю, как вообще что-либо правильно чувствовать и реагировать? Правильно это или честно... Это всё для меня так внезапно! Могу, может, как-то ранить тебя, или еще что-то...
Вода в раковине зашумела. Ария молча выслушала его исповедь. Она помыла свою кружку, резко развернулась, бесцеремонно выхватила кружку прямо из рук парня и вздохнула.— Ох-х-х.. Веоха. Скажу те как человеку, которого я знаю где-то день...
Металл тихо лязгнул. Веон даже не заметил, откуда она её достала, но прямо в сантиметре от его носа оказалась та самая выдвижная титановая дубинка.— У меня еще пока нет никаких весомых причин тебе открываться и доверять пока... — Ария слегка наклонила голову. — Ты ещё на проверке! Зато честной, хих)!
Веон, слегка опешив, поднял руки вверх в жесте поражения. От безысходности он глупо улыбнулся:— Хах. Ха-ха-ха... Зато честно!)
Лицо Фейз мгновенно стало абсолютно серьезным и холодным.— А я блять так-то и не шутила...
Она грозно опустила дубинку вниз, сложила её с сухим щелчком и принялась убирать и вытирать тряпкой капли со стола на кухне, словно ничего не произошло.
Веон, всё еще глупо улыбаясь, рефлекторно попытался схватить свою кружку, чтобы сделать глоток кофе... но его пальцы сжали лишь пустоту. Он вспомнил, что Ария её уже забрала.
Он посмотрел на свою пустую руку.— Вот блин... кха-ха-хах... Но не все же твои слова были наиграны! — признавая, что будет "специально" заслуживать её доверие еще долго...
[[image:/storage/reader-images/127308a2856ffff312a1f039cb6802cff45d8acb.png]]
...
...
...
Тихий гул прохладного ветра выл в кронах деревьев. В воздухе висел свежий, почти стерильный запах дорогих загородных домов. Над головой раскинулось режущее глаза синее небо, усыпанное чужими звездами — на Кеплере это считалось «почти ночью».
Ария легко ступила на асфальт, мягко спрыгнув с высоких перил очередного забора, и, не оглядываясь, пошла дальше.
Веон же всё ещё отчаянно пытался удержаться на его вершине.— Это уже третий за второй час... мргх! — прокряхтел он, пытаясь перекинуть ногу.
Ария, не оборачиваясь, бросила:— Не ной! Продолжаем идти к месту встречи..
Веон наконец забросил ногу на вершину и, тяжело удерживая равновесие, всё же встал в полный рост. Он покачивался на узкой перекладине, осматривая раскинувшийся перед ним пейзаж частного сектора — одинаковые светлые/темные геометрические фасады, лужайки и свет из панорамных окон.
— И тут есть своя элита! И еще такая приятная свежесть... — меланхолично протянул он.
ТУМ!
Он спрыгнул вниз, с треском приземлившись прямо в ухоженные декоративные кусты, а затем выбрался на асфальт и поплелся вдоль спящих домов вслед за девушкой.
Ария, слыша эти неуклюжие выкрутасы за спиной, процедила:— Не заставляй меня думать, что я вообще взяла тебя с собой.
Веон недовольно нахмурился.— Ага, — он с упреком указал на свой новый тактический пояс, который она заставила его надеть. — А пистолет мне можно было дать?! Что если будет еще опасность? Я тебе это буду постоянно говорить! А ты блин..!
Он с унылым видом посмотрел на закрепленную на карабине тяжелую, гладкую серебряную биту.— Дала мне биту..
Ария презрительно фыркнула.— Еще чего! Херас два я тебе в твои руки острее ножа что-то дам!
На её губах промелькнула мстительная ухмылка.— Хы, если разрубят поплам все равно будешь как новенький!
— Да, спасибо за эту одежду.. — без энтузиазма буркнул он, поправляя черную магнитную ткань.
— Я же говорила, что дала тебе её только потому, что я не вынесу смотреть на такую мерзость...
Веон равнодушно наклонил голову набок.— Да похуй уже как-то..
Ария как вкопанная остановилась посреди дороги и резко развернулась на пятках. Её гетерохромные глаза возмущенно вспыхнули.— Что, прости?!
— Уже было, слова не заберу! — нагло заявил Веон, даже не сбавив шага.
Ария открыла рот, готовая разразиться гневной тирадой, но сдержалась. Только стиснула зубы и пошла дальше.— Идем и не выделывайся! А то расфасовать тебя по пакетам, чтобы ты не восстал из мертвых обратно это плевое дело! Особенно для Инквизиции.
Веон засунул руки в карманы. Он снова поднял взгляд на невероятно красивое, усыпанное звездами синее небо, наслаждаясь прохладой, и тихо, абсолютно отрешенно произнес:— Ага.. Как бы мне было бы не похуй и на это...
...
И вот так они шли еще около минуты. Тишину элитного района нарушал лишь ритмичный звук их шагов по гладкому асфальту.
Веон, делая широкие, ленивые шаги, чтобы поравняться с девушкой, прервал молчание:— Я все хочу прямо спросить, у тебя же есть причина, по которой ты сражаешься, да? Конкретная?
Ария на секунду остановилась. Её плечи напряглись, словно эти слова задели старую рану. В её голове явно пронеслось что-то болезненное, но она тут же подавила это и вернула свой ритм шага.— А ты умеешь внезапно.
Веон заложил руки за голову, криво усмехнувшись:— Да, ха-ха... Это моя фишка! Ну так?
Она резко его оборвала.— Хватает и той причины, которые я тебе сказала! Что делает инквизиция с людьми! Понятно? — тон её голоса был холодным.
Она резко обернулась, угрожающе пригрозив ему пальцем. В её синем и желтом глазах горело жесткое предупреждение: туда не лезь.— Остальное тебя уж явно не касается, сколько раз "случайно" не появляйся и хоть "косвенно", но помогая мне, ясно?..
Веон остановился. Он посмотрел на её выставленный палец, затем в её глаза, и тяжело, с показным разочарованием выдохнул:— О. Теперь я понял. Я ненавижу капризных девушек..
Ария замерла. Она поняла, что говорить с этим непробиваемым идиотом вообще не о чем, и любые эмоции тут бессмысленны. Она сухо бросила:— Понятно...
Веон, уже быстро поймал себя на новой мысли и озвучил её вслух:— Хорошо-хорошо. А что если мы с твоим другом не поладим?
Ария, даже не сбавляя шага, лишь холодно отсекла:— Тогда мы попрощаемся.
Веон запнулся:— Э?
Девушка обернулась и язвительно бросила:— Ну а ты как хотел? Это холодный принцип выбора.
Веон скрестил руки на груди, с явной, почти детской обидой буркнув:— Ладно, я буду молчать ВЕСЬ оставшийся путь!
Ария выразила абсолютное равнодушие к его протесту, но всё же подметила:— Да, теперь я точно поняла что ты слегка психованный на нервах ребенок..
И пока они шли по пустой дороге, где Веон чудом своими громкими словами чудом не будил окружающие элитные дома, начало происходить что-то, что сложно было объяснить сразу.
Всё окружение вдруг начало стихать.
Шелест листвы, звуки ночных насекомых, даже звук их собственных шагов, словно всё это словно проваливалось в вату. Эта противоестественная тишина накатывала волной, начиная откуда-то позади Веона и Арии.
Единственным звуком, который прорезал этот вакуум, был чужеродный, низкий гул.
— А? — тихо среагировал Веон, поднимая голову и оглядываясь назад на источник гула.
Ария тут же следом посмотрела наверх.
На фоне кристально чистого синего неба, усыпанного чужими звездами, летел аппарат. Это был матово-черный глайдер с резкими, рублеными крыльями, вдоль которых пульсировали фиолетовые неоновые полосы.Одной рукой повиснув на нем, держался силуэт мужчины в шлеме.
Он летел над улицей, и казалось, что само его присутствие приглушает многие звуки окружения, оставляя лишь этот монотонный, давящий гул двигателей глайдера.
Силуэт пролетел прямо над ними и пошел на снижение дальше по улице.
— Да ну нет.. — Ария сузила свои разноцветные глаза. В её взгляде читалась абсолютная безысходность и шок от происходящего. — Они не могли отправить еще одного за мной?! Они же все должны быть... АРГХ! Это невозможно!
Веон смотрел на шок Арии, затем на то, как тот тип плавно снижался прямо перед ними, и нервно вертел голову то на девушку, то на врага.— О.. нам пиздец?
Ария пока не ответила. Её полимерная рука перебирала пальцами.
— Но, ты же его знаешь, да?.. — еще раз с надеждой переспросил Веон.
— Этого знаю, но вживую вижу первый раз.. — она раскинула ноги, принимая боевую стойку, но в её движениях сквозила предательская, несвойственная ей неуверенность.
А тот Инквизитор наконец спикировал и бесшумно приземлился вдали, прямо напротив них.
Он выпрямился во весь свой пугающий, двухметровый рост. На нём была темно-фиолетовая роба, стянутая на поясе модифицированным тактическим ремнем и креплениями. На плечах черные шипастые наплечники.
Его лицо было полностью скрыто под глухим шлемом без единого намека на рот. Лишь сквозь узкие прорези зловеще светились два фиолетовых глаза-щели.А его правая рука, от пальцев и до самого локтя, представляла собой единую, черную нано-перчатку.
И вот он стоял посреди элитного района, всё еще небрежно удерживая правой рукой парящий глайдер, который с тихим шипением чуть сложил свои черные крылья.
Веон очередной раз задумался, разглядывая эту двухметровую дуру в шлеме."— А как мне драться с теми, кто изучал боевые искусства? Ну вот с НИМ?! Типо вот я.. и ОН? Аххаха... Хорошо что я к этому так легко отношусь.."
Он покосился в сторону. А Ария тем временем была сфокусирована не на шутку. По её глазам было видно, что она прекрасно понимает: сейчас ей будет очень не сладко."— Ох, чего не скажешь о ней..." — мысленно вздохнул Веон.
— Как будем побеждать этого косплеера киберпанка в Азиатском стиле? — вслух спросил он, не отрывая взгляда от Инквизитора.
Ария крепче перехватила уцелевшей правой рукой титановую дубинку, держа её наготове.— Не знаю... — глухо процедила она.
И наконец, тот тип ступил в их сторону. Но вместо того, чтобы достать оружие, Инквизитор сделал чудовищный замах той самой рукой, что удерживала глайдер. Не сказав ни слова, мужчина в шлеме просто швырнул глайдер прямо в них!Тот со свистом и ревом турбин полетел вперед, как хищный орел.
Ария среагировала мгновенно:— ИДЕТ!
Она мощным рывком улетела вбок, уходя с линии атаки. А Веон резко упал на землю, плашмя падая на асфальт, избегая смертельного столкновения.
ВЖИХ!
Тяжелый аппарат пролетел прямо над его головой, содрогая всё вокруг своей чудовищной массой и потоком воздуха.
Веон и Ария снова вскочили на ноги. Они обернулись, смотря, как черный глайдер улетает далеко дальше в звездное небо.
Неонов наконец отряхнул колени и, слегка со смешком — то ли от нервов, то ли принимая всю тяжесть ситуации для Арии, кивнул в сторону Инквизитора.
— Видимо этот птицелет ему не нужен, чтобы идти на нас..
[[image:/storage/reader-images/ca1e3e632cff3cbf9fb4303f4df4e91ab8d51a53.png]]
...
...
...
Ария и Веон быстро вскочили на ноги. Фейз мгновенно приняла боевую стойку, коротко подпрыгнув на ранце.
Веон тоже перехватил серебряную биту с пояса. Не сговариваясь, они оба синхронно, с двух сторон направились на Инквизитора!
Тот, в свою очередь, даже не ускорил шаг. Он неспешно шел им навстречу.
Когда расстояние между ними сократилось до четырех метров, фигура в шлеме плавно подняла левую руку и просто указала пальцами на Арию.
В ту же долю секунды нечто невидимое, тяжелое, как бетонная плита, обрушилось на девушку. Это со стороны было похоже скорее не на гравитацию, а будто само пространство вокруг неё словно сковалось чудовищным давлением, подавляя её частицы внутри. Она мгновенно потеряла равновесие и с огромным трудом, чтобы не упасть ничком, рухнула на одно колено.— НГРХххх! — она шипела сквозь стиснутые зубы, отчаянно пытаясь сопротивляться, но невидимая сила медленно и неумолимо давила её вниз.
— Ария! — Веон резко остановился.Он обернулся к ней и уже хотел броситься на помощь, но Инквизитор плавным движением перевел палец с Фейз на него!
И тут Веон почувствовал это на себе.Чудовищное и непривычное давление внутри сдавило всё тело. Оно немного сковало горло и даже язык... Но хуже всего было другое. Веон физически ощутил, как его собственные, недавно обретенные силы резко упали! Резко, рывком. Как будто его выносливость и мощь разом срезали «вдвое». Во всех смыслах! Начиная от дыхания, заканчивая движением большим пальцем!
— Ебан… нннннннннргх! — только и смог выдавить из себя Веон, рухнув на асфальт точно так же, как секундой ранее Ария.
В этот самый момент невидимый пресс, давящий на боевую девушку, исчез. Её отпустило. С тяжелым "отходняком", задыхаясь, Ария упрямо рванула дальше, сокращая дистанцию до врага!
Но Инквизитор вновь лениво перевел палец. С Веона — снова на неё.Арию опять окутало этим парализующим вакуумом. Она споткнулась на ровном месте, резко замедлила шаг, и её снова начало мучительно сдавливать вниз.
Еще один взмах пальца!Веона, которого отпустило лишь мгновение назад, и который едва успел глотнуть свежего воздуха, снова безжалостно погружают в это невыносимое, но уже, наверное, привычное для его измученного тела давление…
Затем палец снова указал на Арию...И снова на Веона...
Инквизитор шел всё ближе, словно садист-дирижер, методично водя пальцем между ними.Те двое уже не так сильно поддавались панике. С каждым новым "ударом" ауры их косило всё меньше, тела начали сопротивляться остаточной дрожи, но эффект всё еще был значительным, лишая их скорости и координации.
Фейз, после очередного переключения ауры, с яростью подняла голову.— ДА ХВАТИТ УЖ..
БАМ!
Она не успела договорить. Враг уже подошел вплотную. Резкий, сокрушительный апперкот под дых — и Ария улетела на доброе расстояние, жестко покатившись по асфальту.
Освобожденный от давления Веон наконец крепко перехватил биту двумя руками и с диким криком замахнулся, метя прямо в глухой шлем!
Инквизитор даже не уклонялся. Он просто выставил навстречу черную нано-перчатку. Жесткий блок рукой — и удар был остановлен, словно бита врезалась в скалу. Веона повело в сторону от отдачи.— ТЬФУ! — злобно сплюнул парень.
Веон попытался вложиться в еще один замах, но Инквизитор, слегка повернув голову, снова выставил два пальца в его сторону.Аура Тишины обрушилась на парня в упор. Бита в его руках мгновенно отяжелела, пальцы ослабли, хватка предательски разжалась.
Враг лениво перехватил слабеющую руку Веона.Мощнейший, выбивающий дух удар коленом в живот!— БФФАА! — глаза Веона полезли на лоб от боли.
ДУФ!Следом прилетел жесткий, короткий удар локтем прямо в боковую часть лица.
Веон, косясь и отчаянно держась за разбитое лицо и отбитый живот, жалко поплелся вбок, пытаясь удержаться на ногах...
Девушка в моменте перехватила инициативу! Ранец за спиной взвыл, и она пулей полетела прямо на Инквизитора!
Тот невозмутимо выставил руку в её сторону, готовясь снова придавить её своей силой.Ария занервничала. Она явно не хотела снова попасть под парализующее действие этой ауры, но отступать уже не смела.
ДЗУН!
Металлическая бита прилетела сбоку и с глухим звоном ударила по вытянутой руке парня в шлеме! Он резко повернул голову в сторону Веона.— ГРх.. — с электронными помехами вырвалось из-под глухого шлема.
Веон, тяжело дыша, стоял в паре метров. Он прикрывал свой разбитый, кровоточащий нос рукой, упрямо смотря прямо на врага.Инквизитор явно не понял. Как этот парень вообще стоит на ногах, да еще и нашел в себе силы дать отпор? Обычно после таких ударов от боли минут двадцать не отходят, даже если ты не обычный человек. Эти переломы были бы болезненными даже для опытного носителя с большим запасом частиц.
И в этот момент замешательства Фейз, не долетая до врага, активировала способность.Желтая фаза!Золотистый силуэт вырвался вперед и с размаху впечатал ногу сбоку по той самой руке Инквизитора, которую он хотел повторно вытянуть в её сторону.
Ария тут же, в последний момент вместо удара кулаком, с щелчком раскрыла титановую дубинку и со всей дури ударила по вытянутому блоку врага.ДЗЫНЬ!Его повело от удара вбок, а Ария со свистом и грохотом проскользила по асфальту, уходя с линии контратаки.
Та правая перчатка на его руке, видимо, помогла заблокировать удар даже на такой скорости, поглотив урон.Инквизитор снова попытался вытянуть руку в её сторону, чтобы включить подавление.
— НЕТ! — заорала она, заходя снизу на новый удар своей дубинкой.ДУФ!Его рука с силой отскочила. Она не дала ему перекинуть эту Ауру с Веона на неё!
Пошел бешеный натиск! Её два разноцветных глаза лихорадочно бегали по всему округу, считывая траектории, ища нужный момент, чтобы поразить противника!Еще один взмах! Инквизитор точно, выверенно отклонился на шаг. Она открылась!
Он сделал широкий, смертоносный замах прямо к её лицу.Синяя фаза! Лазурный щит возник перед ней. Она стоя приняла удар — копия заблокировала кулак, тут же разбиваясь на сияющие осколки.Используя импульс от ранца, Ария резко изменила траекторию, ныряя вниз и вправо, и со всей силы ударила его дубинкой по ноге сбоку, чуть ниже колена!
— НА!
Высокий мужчина в плаще покосился и с глухим стуком склонился на одно колено.Теперь удар сверху, сбоку, с той же позиции! Она вложила в него всю свою ненависть!
Но он был резко заблокирован его левой — незащищенной перчаткой — рукой.ХРУСТ.Было видно, как ему стало очень неприятно блокировать такой силовой удар стальной дубинки обычной рукой. Кость жалобно скрипнула.
— Грм-ххх-кх-хк-хк — его рука рефлекторно повелась от неимоверной боли.
Но второй рукой он наконец навел на Арию свои два пальца.Аура Тишины обрушилась на неё!Девушка на миг остолбенела. Она попыталась оклематься, пересилить давление — в конце концов, ей было уже не в новинку резко терять половину своих сил!Но Инквизитор не стал ждать. Той же травмированной левой рукой он нанес резкий, смахивающий удар ей в бок, и Ария с язвительным, полным боли криком отлетела в сторону.
Веон, успевший подобрать свою биту к этому моменту, сделал широкий замах сразу же после того, как Арию ударили.ВЖИХ!
Мимо.Инквизитор текуче уклонился, делая полный оборот и проскальзывая справа, внизу, прямо под боком Веона.Неонов резко развернулся, но вдруг почувствовал боль и сильный дискомфорт.
Он посмотрел вниз. В руках Инквизитора уже было длинное лезвие-копье (почти как шест), зловещее и невероятно острое. А та монолитная черная перчатка на его правой руке почти исчезла, перековав саму себя в это оружие.В тот момент, когда он уклонялся, он успел немного распороть Веона.
Весь левый бок парня был в довольно глубокой, жуткой раной.
— ЭРГХ! Ты! — скорчившись, выдавил из себя Веон, глядя на порез. И вдруг его мысли свернули куда-то не туда: — А одежда чуть позже затянется.. Ладно, я не о том ДУМАЮ!
Инквизитор, стоящий с окровавленным лезвием, под маской немного удивился. Хоть этого и не было видно, его язык тела выдал замешательство.Этот парень... С разбитым носом, пробитым животом и новой, глубокой рубленой раной — он всё так же шел в этот абсолютно неравный бой.Но потрясло элитного агента другое.Глядя на лицо парня, подметил: его разбитый в месиво нос... Зажил не до конца. Но он заживал?!
— «Значит, этот парень как-то регенерирует? Но плохо и быстро... И кажется, что он едва чувствует настоящую боль?»
Человек в плаще встряхнул левую руку, унимая саднящую, жженую боль от недавнего удара титановой дубинкой.
Веон Неонов обернулся на свою спутницу. Ария уже шаркала по асфальту, быстро поднимаясь, и на адреналине была готова снова идти на очередной заход атаки!— «Ну тогда вместе!» — про себя выдохнул Веон и пошел на него в лоб!
Широкий замах сверху вниз тяжелой битой!Длинное лезвие-копье встречает удар!ДЗЫНЬ!
Быстрый, почти неуловимый увод вниз от Инквизитора, смахивая оружие Веона с траектории.ДЗЫНЬ И ВЖИХ!Еще один жесткий удар по бите вниз, просто чтобы зеленоглазый парень потерял баланс и не смог поднять её на новый замах.
— Бл….! — Веон уже видел это перед собой, не хотя это принимать! Слишком быстро!
ВЧЖ!
Острие его монолитного оружия с звуком впилось Веону прямо в горло!Кровь брызнула на черную ткань. Веон захрипел, инстинктивно схватив лезвие двумя руками, отчаянно пытаясь оттащить его от себя, кряхтя и захлебываясь. Может, он выигрывал время для врыва Фейз? Почему, черт возьми, она так долго?! Хотя в реальности всё это произошло за пару жалких мгновений!
Парень в шлеме хладнокровно указал двумя пальцами на себя, а затем вытянул руку на захлебывающегося Веона.Аура Тишины мгновенно подавила парня. Сопротивление рук Веона стало жалким, слабее вдвое!Инквизитор безжалостно рассек ему плоть, протащив лезвие от пробитого горла вниз к туловищу, вспарывая грудь и живот, и резко вынул оружие!
В этот момент Ария поездом неслась сбоку. В быстром бегу, на полной тяге ранца она придавала себе максимальное ускорение!Инквизитор даже не обернулся к ней полностью. Правой ногой, широким и сокрушительным замахом сбоку, он ударил Веона, отбрасывая вспоротого парня в дальний полет.ФЬЙТ!
И тут же, наотмашь в сторону Арии, он пронесся копьем во всю его огромную длину!ТРЕСК!
Она не стала уклоняться. Всё, что он сломал — это её Синюю фазу, которая в момент разбития сработала как трамплин и подбросила девушку вверх над ним, прямо на бегу!
Оказавшись ровно над Инквизитором, Фейз выстрелила стальным тросом из наруча прямо в него! Трос со звоном полностью обвил темную фигуру.Секунда. Приземление. И она уже у него за спиной!
Ария дернула трос на себя, желая опрокинуть или притянуть врага!Но Инквизитор, будучи намертво связанным, даже так смог обрубить путы лезвием. С такой длиной оружия перерезать трос было проще простого, даже когда движения скованы.ЧЖЫК!
Трос порвался. Ария, потеряв точку опоры, чуть не упала назад, но... Инквизитор его поймал!Левой, свободной рукой, немыслимо быстро и с разворота, он схватил оборванный конец её же троса!И уже Ария летит к нему навстречу! Он с бешеной силой потянул трос на себя!
Девушка в панике пыталась сбросить крепление с руки, но механизм, видимо, заело.Миг — и он берет её грубо за две руки, с легкостью отрывая от земли и поднимая прямо перед собой!
— МГГГХ! — сдавленно промычала она, болтаясь в его стальной хватке.
Длинное лезвие мгновенно пропало! Оно втянулось, и на правой руке снова образовалась массивная, монолитная перчатка!Два чудовищно сильных удара обрушились в её левый бок, прямо по ребрам!
— КХА! АААА! — закричала Ария.
ЕЩЕ ДВА!Но теперь, когда он убирал оттуда руку для нового замаха, из черного кулака с лязгом вышли два острых лезвия-когтя!ЕЩЕ УДАР! Когти глубоко вонзились в плоть.
— АРХ! ХА! — Ария почувствовала всю разрывающую боль и парализующий шок! Кровь залила форму.
Затем Инквизитор в последний момент сменил траекторию. Его кулак с выпущенными когтями дернулся вверх, метя прямо в её открытое горло, чтобы закончить всё одним ударом!
ВСПЫШКА!Желтая фаза!
Золотистый силуэт материализовался прямо в воздухе. Копия, не задумываясь, с ноги, а затем уже всем весом своего энергетического тела буквально выбила Арию из рук Инквизитора!Она спасла хозяйку ценой жесточайшего удара по ней самой. Ария вырвалась из хватки и тяжелым, окровавленным мешком упала на асфальт неподалеку от него...
[[image:/storage/reader-images/5878ef4a65cbace5efc62feb776b5d478f0ea458.png]]
...
...
...
Ария тяжело смотрела на него, когда тот Инквизитор начал к ней неторопливо подходить.Она отползала назад, перебирая дрожащими ногами и одной уцелевшей рукой, немного даже в панике.
Тем временем Инквизитор вытянул свою черную руку в её сторону.Пространство снова сдавило! Теперь она, с трудом, вполовину слабее, отчаянно уползала назад от него, оставляя за собой жуткий кровавый след на сухом асфальте.
Фейз прижимала разорванный бок, фыркая от бессилия. Слезы от боли и её всхлипывания, которые она изо всех сил старалась не показывать... но тут было сложно сказать, что именно преобладало. Всё смешалось воедино: и горькая обида, и страх, и невыносимая боль. Всё это отражалось в её блестящих от слез разноцветных глазах.
Она, наконец, с невероятным трудом еще раз передвинула свою жопу назад и подняла полный ненависти взгляд исподлобья прямо на него.— МРГГХ ГРА! Хмкрх! — вырвалось из её груди вместо слов.
Наконец Инквизитор подошел совсем близко.Он остановился. Посмотрел на неё сверху вниз. Задумался на мгновение, усиливая давление рукой... а затем резко отпустил его.Тяжесть пропала.
Мужчина в глухом шлеме чуть-чуть наклонился к ней. Он развернул черную ладонь и медленно протянул ей руку.В этот момент парень в шлеме явно думал о чем-то своем. Он захотел ей помочь?! Неужели она настолько его впечатлила своей упертостью, что он решил проявить милосердие?
Ария подняла голову. Она безмолвно смотрела на эту вытянутую черную руку. Пыталась задуматься, пробиваясь сквозь пелену слез, пульсирующую боль, внезапное отчаяние и это странное предложение... Всхипывая...
А затем её губы дрогнули. Она не сдержала ненависти и завыла!
— МММНН! ННННЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!
Большим пальцем уцелевшей руки она с силой нажала что-то на интерфейсе своей перчатки.
Инквизитор не понял. Он чуть-чуть посмотрел еще раз на неё, не убирая протянутой руки, а затем легким движением головы заглянул за её спину.
Там не было ранца!
Он начал разворачиваться на резкий, нарастающий гул слева, но было слишком поздно...
БАБАХ!
На всей своей скорости его сносит прочь её фиолетовый ранец!Тяжелый металлический механизм, врезался в Инквизитора как ракета. Он пролетел вместе с ним несколько десятков метров, а затем с чудовищной силой впечатал его прямо в асфальт, который с треском проломился под их весом.
ВЗРЫВ!
Сжатый газ и топливные элементы ранца сдетонировали! Яркая вспышка озарила улицу, раскидывая куски асфальта и металла во все стороны.От взрывной волны Инквизитора еще раз откинуло, и он тяжелым, дымящимся куском брони покатился куда-то недалеко от дороги...
В итоге... он отлетел к самому бордюру и с грохотом впечатался в бетонный столб, успев в последнюю секунду выставить перед собой черную нано-перчатку, растянув её как щит.
Дым заволок улицу. Кратер от взрыва был прямо посреди дороги, почти вровень с асфальтом.Всё вокруг чадило гарью. Часть плотного темного одеяния Инквизитора была сожжена, и оранжевый пепел медленно осыпался с его плеч.
— ВрВРФРФРКРХ!
Искаженный электронный рык вырвался из-под его шлема, когда он попытался втянуть этот ошпаренный, дымящийся нано-щит обратно в себя! И обжегся! Материя, принявшая на себя весь жар взрыва, раскалилась докрасна!Лежа у столба, он резким движением скинул с себя эту перчатку, словно кипящую слизь. Она сильно перегрелась и, судя по всему, временно вышла из строя.
Затем, опираясь о бетон, Инквизитор с трудом попытался встать.И тут его слух уловил едва заметный шорох слева от него.
Он наобум вскинул левую руку, мгновенно понимая, что это, скорее всего, тот самый недобитый парень!Веон, с убийственным, абсолютно холодным взглядом, вышел на него из-за столба.Той же левой рукой Инквизитор планировал жестко заблокировать летящую биту, ( уже в который раз?! ) поворачиваясь к парню для ответного, сокрушительного удара. Он никак не ожидал, что этот мусор сможет пережить всё это!
"Видимо, меры должны быть еще жестче! Никаких поблажек!"
Веон, вложив в движение всю свою ненависть, с размаху, от самого правого плеча по центру, нанес чудовищный удар по выставленной руке врага!Каково же было удивление Инквизитора, когда прямо за долю секунды до столкновения серебряная бита на его глазах начала плавиться и перестраиваться! Металл вытянулся, сплющился и превратился в острое лезвие! В настоящий меч!
ВЗЧЖИК!
Инквизитор лишь ошарашенно посмотрел на свою левую руку по самый сгиб локтя.Часть конечности с глухим звуком упала на землю. Кровь брызнула из ровного среза.
Еще один взмах! Меч Веона со свистом рассек воздух, но Инквизитор, к этому моменту уже вскочивший на ноги, молниеносно уклонился назад.
— ТХ-ТХ-ГРРХ! — глухо захрипел Инквизитор под маской.
Веон досадно промахнулся по его шлему.— ЧЕ ТЫ! Я только НАЧАЛ! — заорал Неонов.
Готовясь на очередной замах, он сделал агрессивный шаг вперед!БАМ.Тяжелый удар ногой в пробитый живот Веона. Инквизитору нужно было разорвать дистанцию. Тем временем сам судорожно прижал обрубок руки к телу, чтобы попытаться потерять как можно меньше крови. Глухой шлем надежно скрывал эмоции, но боль... она ой как ощущалась! Даже для такого опытного убийцы, как он!
— МММХ!
И всё же Инквизитор не потерял хладнокровия. Он быстро наклонился, схватил свою отрубленную руку прямо с асфальта и стремительно попятился назад!
ВЖИХ!Веон не успел и снова промазал, упрямо надвигаясь на него дальше!
— Ну почему уходишь?! ТЫ ЖЕ МЕНЯ РАЗОЗЛИЛ! ОТВЕЧАЙ ЗА ЭТО! ДАВАЙ!
Да, Веон был в настоящем бешенстве. Неконтролируемый гнев от боли, от разрезанного живота и от того, как их швыряли, вырвался наружу чистым инстинктом убийцы.
А Инквизитор всё отходил назад, умудряясь спрятать свою отрубленную руку себе под плащ, и внезапно выставил на парня два пальца.Аура Тишины ударила в грудь. Неонов дернулся от давления, но пошел дальше, замахиваясь мечом!Из-за этого тяжелого сопротивления он оступился и снова не задел врага очередным выпадом!
Он открылся.
Быстрый удар уцелевшей правой рукой Инквизитора прилетел Веону прямо в лицо!Но, наперекор всему, полностью игнорируя боль и хруст в челюсти, Веон продолжил движение и с размаху рубанул мечом снизу вверх по диагонали!Парень в шлеме еле успел отскочить — всё было впритык, лезвие едва не вспороло ему грудь.
Зеленоглазый шатался от истощения и подавления, но всем своим существованием хотел отсечь этому ублюдку еще что-нибудь...
— Я ощущаю эту твою силу, ровно в половину! Да? Ха-ха-ха... — хрипло рассмеялся Веон, тяжело опираясь на свой новообретенный металлический меч и косясь на плачущую неподалеку на асфальте Арию.
— Буквально все что только можно и нельзя... Но мою ненависть ты сука получишь на ВСЕ СТО ПРОЦЕНТОВ УРОД!
Инквизитор вновь направил на него два пальца. Давление Ауры усилилось, Веону стало еще труднее ходить, но он, рыча, продолжал идти вперед даже под этим невидимым прессом.
Затем, пока Инквизитор держал два пальца на парне, он быстро оглянулся по сторонам. Он посмотрел на истекающую кровью девушку, а затем на окна домов вокруг. В элитном жилом квартале начиналась суета. Вспыхивал свет, люди прилипали к стеклам, напуганные взрывом.
Ситуация выходила из-под контроля.Он убрал один палец, а оставшийся указательный медленно и зловеще прислонил к "губам" своего глухого шлема.Аура Тишины мгновенно расширилась, накрывая абсолютно всё в округе.
— Бляяяяяяяхххааа! — Веона буквально пригвоздило к месту. Ему становилось всё труднее двигаться в сторону врага из-за колоссального физического давления! Но он стиснул зубы и продолжал тянуться вперед!
Инквизитор медленно поднял палец вверх, усиливая давление всей своей мощи! Он вложил в этот подавляющий прием все остатки своих сил...
ВВЗЗЗЗЗЫЫЫЫЫУУУУ!
Он резко разжал все пальцы.Давление мгновенно спало. Воздух с хлопком устремился вразрез улицы и в этот же миг на огромной скорости с ночного неба спикировал тот самый черный глайдер. Аппарат на лету подхватил своего хозяина, уводя его прочь, высоко в звездное небо!
Веон, резко освободившись от невидимого пресса, по инерции рванул вперед. Его меч со свистом рассек пустоту — ровно то место, где секунду назад стоял враг.
Потеряв равновесие, парень неловко, плашмя рухнул на изрытый асфальт.
...
...
...
[[image:/storage/reader-images/c96868baf191cf823b8f0b2c597be6eefe977ad4.png]]
...
...
...
Наконец, с трудом поднявшись, высматривая улетающего вдаль врага, Веон ошарашенно осмотрелся...
Вся середина дороги, где они только что махались, была пробита чудовищным взрывом, оставляя после себя небольшой дымящийся кратер и глубокие трещины в асфальте. Где-то что-то всё ещё горело. Обломки ранца и вырванные плиты раскидало в хаотичном порядке по всей некогда идеальной улице.Из окон дорогих домов уже выглядывали жильцы. Некоторые, самые смелые или самые глупые, осторожно выходили за калитки, стягиваясь к месту побоища.
Веон злобно, тяжело дышал. Он осматривал всё вокруг, пока его взгляд не зацепился за обочину.Он увидел Арию. Она сидела, сжавшись в комок у бордюра. Девушка тихо поплакивала, оставляя за собой на светлом асфальте жуткий кровавый след.
— НЕЕЕЕТ!
Дыхание перехватило. Всё недовольство, вся злость на неё мгновенно испарились. Швырнув стальной меч прочь, Веон рвано, спотыкаясь, побежал к ней.
Она отчаянно прижимала свой раненый бок. По её лицу было видно, что она балансирует ровно между истеричным плачем и сдержанной, стальной уверенностью, всем своим видом пытаясь показать, что это пустяки и вовсе не больно! Ага, еще бы...
— Ария? Ты, черт возьми, когда он успел тебя так? Ты как?! — запыхавшись, Веон рухнул перед ней на колени, лихорадочно осматривая рану, пытаясь придумать, что предпринять.
— Не трогай меня! Я сама.. хлип — она попыталась отмахнуться, утирая нос и блестящие от слез глаза.
Как только она попыталась встать, её тело прошила судорога. Она словила такой приступ боли, что тут же бросила эту затею, со стоном оседая обратно.— Айайайайай! Нене-не-не-не-погоди..
— Аргх, вот же-ж блять! — нервно проскрябал Неонов.Он затравленно оглянулся. Прохожие люди, перешептываясь, всё подходили."Хули они идут? — паника в его голове смешивалась с яростью. — Они нас могут просто сдать полиции, или еще хуже-же ведь! Черт!"
— Да ты можешь же ведь залить все своим льдом из перчатки?! — выпалил он, вспоминая её фокус с ампутированной рукой.
Ария всё же нашла в себе силы упираться и доказывать этому идиоту очевидные вещи:
— МГРХ! Идиота кусок! Залить лед и медицинскую пену в такую рану — это равносильно сейчас мне сдохнуть прямо ЗДЕЕЕСЬ! АЙ! — на последнем слове в её левом боку что-то кольнуло с такой силой, что она зажмурилась.
Она изо всех сил старалась и прижимала рукой рану, как только могла, чтобы остановить кровь.
Веон цокнул языком. Решение пришло инстинктивно.Он без раздумий рванул на себе рукав своей новой магнитной футболки, оторвал кусок ткани и плотно залепил им рану, силой прижимая к её боку. Она такого не ожидала.
— АЙ! РУКИ УБЕРИ!
— ТИШЕ!
И, на удивление, из-за умного материала, из которого была сделана его футболка, ткань просто срослась с краями её костюма! Она закрыла рану пусть и поверхностно, но очень плотно, сработав как высокотехнологичный жгут.
— Пойдет! — выдохнул Веон.
— МММММХ! — Ария недовольно и больно ударила его по рукам, выражая свое издевательское "спасибо" за этот бесцеремонный маневр.
Веон снова поднял голову. Кольцо зевак сужалось.— И что нам делать? К нам сейчас выйдет весь РАЙОН! Херли они так медленно подходят? И вообще ПОДХОДЯТ?!
Ария тоже на секунду сфокусировала помутневший взгляд на толпе.— Да, нужно уходить.. жалко что у нас нету кареты скорой помощи! Мргхр!
— Нет-нет-нет-нет-нет... — Неонов смотрел на этих людей, как на надвигающийся кошмар, который сейчас накроет его толпой. — Они все еще нас боятся, у них же, ебать, тут дорогу взорвали!
И тут его перемкнуло. В глазах мелькнуло безумие.Он резким движением выхватил из её кобуры на бедре бластер-пистолет.
— ЭЙ! — Ария даже не успела закрыться руками. — Ты че творишь?!
Веон с щелчком снял оружие с предохранителя. Глаза горели чем-то странным. То-ли страхом, То-ли желанием показать, что он не слабый.— Пойду поставлю этих статистов на их ебаное место, чтоб сидели в своих сука ЕБАНЫХ домах!
Похоже, злость, которую вколотил в него тот Инквизитор, теперь будет вымещаться не на нём...
Ария хотела ему накричать еще кучу всего, обматерить, но сил было ничтожно мало. Всё так болело, и новая волна острой боли не заставила себя ждать.Она лишь бессильно прикусила капсулу с обезболивающим, выданную прямо из пальца своей "новой" кибер-руки, и тяжело, со стоном выдохнула.
А Веон уже шел по тротуару. Напряженный, с засохшим окровавленным лицом и зажатым в руке футуристичным фиолетовым бластером.Он уверенно направлялся к пожилой женщине и припаркованной неподалеку черной машине — дорогому кроссоверу. Из открытой двери джипа как раз выходил седой мужчина в возрасте, с тревогой глядя на дымящийся кратер.
Они увидели этого побитого, свирепого парня с оружием метров за пятнадцать.
Мужчина быстро сел обратно в машину, панически махнув рукой своей спутнице, чтобы она тоже садилась быстрее.— СТОЯТЬ НАХУЙ! СТОЙ ГОВОРЮ! ИНАЧЕ Я ЕЁ НА МЕСТЕ УБЬЮ! — взорвался Веон.
Он жестко навел ствол чужого бластера на женщину в строгом костюме и серебристыми волосами.
Она дернулась к машине, а затем резко остановилась, парализованная ужасом, не зная, что делать — бежать к двери или стоять на месте. В итоге у нее просто подкосились ноги, и она осела на газон.
Веон подбежал к ней, угрожая расправой, и яростно уставился на тонированный кроссовер.— А ну ВЫШЕЛ С МАШИНЫ! Или я эту херню просто прикончу у тебя на глазах!
Мужчина быстро выскочил из салона. В его движениях читалась уверенность сытого, обеспеченного человека, который привык командовать, а не подчиняться. Типичный мужик лет пятидесяти шести с половиной, средних размеров, в серой футболке.
— НЕТ, НЕ ТРОГАЙ ЕЁ! УБЕРИ свой пистолет НЕМЕДЛЕННО, сопляк! — рявкнул он, настроенный явно жестко.
— Че? — Веон перевел ствол прямо на него. — Поднимай руки Вверх и гони сюда свои ключи от машины, БЫСТРО!
Веон сделал агрессивный шаг вперед, угрожая пистолетом. Между ними оставалось всего полтора метра.
— Я вижу, ты вообще не понимаешь, в каком положении! — Мужчина, как ни в чем не бывало, шагнул прямо к нему, источая самоуверенность. — Ты херли тут выступаешь? Ты знаешь, кто я?!
— Пирс, не надо! ТЫ НЕ ВИДЕЛ! — прервала его дрожащим, полным животного ужаса голосом та дама с травы. Она-то видела развороченную улицу и тех, кто это устроил мать его!
Но Веона эта наглость охренеть как вставила.— Я НЕ ПОНИМАЮ? ТЫ ВООБЩЕ СТРАХ ПОТЕРЯЛ! У меня оружи…
Мужчина не стал слушать. Одним широким шагом он сократил дистанцию и сделал тяжелый, размашистый замах кулаком, целясь парню его руку с бластером.
Но для Веона, который только что уворачивался от копья Инквизитора, этот удар выглядел нелепо!Голова вниз. Веон перебил его руку, которая уже почти достигла цели.
ДЗЫНЬХ!
Тяжелый металл приклада пистолета с хрустом врезался точно в висок мужчины. Тот пошатнулся.
ДЗЫНЬХ!
Еще один безжалостный удар. Мужчина рухнул на колени. На рукоятке бластера и дрожащей руке Веона уже блестела свежая кровь.
Серебровласая женщина охнула и с криком подползла к своему мужчине, который с тихим, жалким "айййййй" держался за пробитую голову, пытаясь осознать, что произошло.
— А? А СЕЙЧАС А?! — заорал Веон, брызгая слюной. — Ты понял, в каком, нахуй, ПОЛОЖЕНИИ, УРОД?! СОВСЕМ СТРАХ ПОТЕРЯЛ! СЧИТАЙТЕ меня все СЛАБЫМ! ДА ТЫ АХУЕЛ МЕНЯ НЕ БОЯТЬСЯ!
Он пнул корчащегося мужика в бок и снова выставил окровавленный ствол на даму.— Дай мне его ключи, или я реально устрою вам кровавый Хаос 2.0!
Женщина в слезах, в полной истерике и спешке, абсолютно подавленная, начала судорожно рыться в карманах мужа. Наконец, она нашла ключи и в панике кинула их в парня, обнимая своего любимого, пытаясь закрыть его своим телом.— ВОТ! УХОДИ! ВСЕ! ВСЕ! ВСЕЕЕЕ!?!!?!?! — зарыдала она на всю улицу.
— Пф! Вот пиздец! — Веон поймал ключи на лету и, оборачиваясь обратно в сторону Арии, злобно процедил сквозь зубы.
И тут он застал новую картину.Дальше, вдоль улицы, уже образовался полукруг из людей. Местные зеваки стояли неподалеку, снимали происходящее на телефоны и кому-то лихорадочно звонили.
ТУФ-ТУФ-ТУФ!
— ЭЙ, ВЫ ВСЕ! — Веон, не раздумывая, сделал три ослепительных выстрела из бластера прямо в ночное небо. Воздух запа запах озоном. — А НУ ОТОШЛИ ОТ НЕЁ, НАХУЙ!
Толпа с визгом брызнула в разные стороны.Веон, задыхаясь, наконец добежал до Арии. Он потряс перед её лицом ключами и указал на черный кроссовер.— Вооооот! ФУХ! Вот они! Мы поедем отсюда! И...
Ария смотрела на него выпученными, полными шока разноцветными глазами. Она искренне не понимала: благодарить его сейчас или бояться? Или ругать?— Ты.. Ты, мать его, что...
Веон осекся. Он опустил взгляд на свои окровавленные руки, на дымящийся пистолет, а затем посмотрел на ту пожилую пару, что ревела на траве у кустов...
«Блять, это я так вышел из себя?.. Я?... — ужас сковал его собственные мысли. — Мне так нельзя! Черт возьми, этот гнев?! Все из-за него?!»
Арию в этот момент пронзил очередной болевой шок. Она судорожно застонала.Это мгновенно вернуло парня в реальность. Веон заткнул пистолет себе за пазуху.
— ТАК, ПОХУЙ! РАЗ, ДВА.
Ария нервно смотрела на него, всхлипывая от боли.
— Что РАЗ-ДВА?! ТЫ ЧТО?!
— ТРИ!
Он бесцеремонно подхватил её на руки и быстро понес к кроссоверу.— АААААЙ! ТЫ ЧТО ТВОРИИИИИИИИИМММММ! — завопила Ария. Ей и правда было вообще не очень! Сломанные еще раз ребра дали о себе знать...
— НУ А ЧЕ МНЕ ДЕЛАТЬ?! Скорую ждать?! — рявкнул он в ответ.
С трудом открыв заднюю дверь, он просто, как тяжелый мешок, швырнул Арию на заднее сиденье.— ААААААРГХХХХА! ТЫ БЛЯТЬ АХУЕ..!
Веон не стал дослушивать. Он с силой захлопнул перед ней дверь, сам оббежал машину с другой стороны и рухнул за водительское сиденье.— ТЫ МОГ АККУРАТНЕЕ МЕНЯ ЛОЖИТЬ, БОЛЬНОЙ ТЫ УЕБОК КОНЧЕННЫЙ! УБИТЬ ХОЧЕШЬ?!?!?! — донеслось сзади.
Но парень уже не слушал. Он лихорадочно рассматривал панель управления, руль и салон авто.— Да ну нафиг... — выдохнул он.— ЧТО, ПРОСТИ?!— И правда, никакого энтузиазма у Ехидны... — Веон покачал головой, глядя на абсолютно земную коробку передач.— ДА ЧТО ЧЕРТ ВОЗЬМИ ТЫ НЕСЕШЬ?!
Он завел двигатель, привычным движением переключил коробку в «D», снял с ручника и машина мягко тронулась с места.— Я умею водить ваши машины! Вот я к чему БАЛДА! ВАЛИМ ОТСЮДА! Ты же этого хотела?! Или так и будем здесь СТОЯТЬ?!
— ММММРХР! Да, пожалуй.. — переворачиваясь там и кряхтя на заднем сиденье, промолвила Фейз, зажимая рану. — Здесь на разворот и на полную! Пока сюда вся Инквизиция страны не приехала!
Колеса кроссовера взвизгнули. Машина резко развернулась, оставив черные следы на асфальте, и с ревом двигателя устремилась прочь вдоль ночной дороги, оставляя позади разрушенный переулок, плачущую пару и шокированных зевак.
[[image:/storage/reader-images/b1d35a49a225a43a906d766ada816762f409f545.png]]
Здесь начинаются флешбеки, не упомянутые между - Том 1. Глава 9 "Ах, так ВОТ в чем фишка?!" и Том 1. Глава 10 "Сцена, Револьвер, на бис?!?!"
Когда Веон заснул и проснулся в "некст" главе, прошло на самом деле ещё "какое-то" время... которое я буду раскрывать здесь в этих главах: "Чаепитие хаоса №?" Прежде чем пойдем дальше погружаться в мир Кеплера, где Веон уже проявил как жестокость, так и сдержанность. Когда приходится преодолевать много выдуманных ( и не очень) проблем.. И какую роль среди всего этого сыграет в этом дальше наша Дева Хаоса Ехидна?! И почему на постере какая-то дева порядка?!?!Вот поэтому мы и должны вернуться за кадр и посмотреть на эту парочку ещё раз)
Ну вы же любите Ехидну! Эй? Ладно... это на самом деле правда-правда важно! ХМПФ! - ( Она за меня говорила и сломала 5 стену )
Надеюсь, будет весело! Да, я долго выпускаю главы... НО! Я правда стараюсь, и хочу очень живую историю, что не придумывается, а живет и проживается, вместе с вами)))
Дополняю Главу. В процессе...