Король демонов и принцесса Yir, ileu Принцесса, рождённая в Королевстве Астрия, принесёт конец света.» Так гласило пророчество, и, чтобы отвести беду, девочку, появившуюся на свет принцессой, следовало умертвить. Однако родители воспротивились этому, и ей удалось выжить, вырастая в любви и обожании. Но в итоге именно она и стала тем самым тёмным лордом из предсказания. «Пожалуйста, убей меня. Не дай мне и дальше разрушать мир…!» Мир лежал в руинах. Мир, который разрушила она. В самый беспросветный час, когда надежда почти угасла и она молила об избавлении от мук, в её грудь вошло острое холодное лезвие — меч Кассиэля, законного наследника святого королевства. Она решила, что всё закончилось… «Сэра, даже если весь мир тебя ненавидит, папа подарит тебе любовь, что сильнее этой.» «Дорогая сестрёнка. Мир, что тебя ненавидит, заслуживает гибели.» Она перенеслась в свои десять лет, когда любящие папа и брат были ещё живы! Это был второй шанс. Она мечтала прожить эту жизнь спокойно… «Я Кассиэль Руне Эрдманн.» Перед ней стоял герой эпохи, убийца тёмного лорда, Кассиэль. Вместо клинка он протянул ей нежные цветы. «Принцесса Серафина, позволь мне стать твоим женихом.» ==================== Том 1 Глава 1 Перевод: Astarmina 1. Принцесса должна умереть «Принцесса, рожденная в королевстве Астрия, уничтожит мир». Так звучало пророчество. Оно было получено сотни лет назад. С тех пор ни одна принцесса не прожила дольше пяти лет. Сначала были те, кто не верил в предсказание, но после того, как оставшиеся в живых принцессы вызывали голод, бедствия и войны, в королевской семье появилось неписаное правило: Принцесса должна умереть. К несчастью или к счастью, беременность принцессой обычно заканчивалась выкидышем, а если девочка и рождалась, то вскоре умирала. Если же кому-то удавалось прожить больше года, королевская семья «исправляла» ситуацию. Но мои родители отказались следовать этому правилу. [Если оставить принцессу в живых, нас ждет катастрофа! Разве вы не понимаете, Ваше Величество Киллиан?] [Голод и бедствия приходят и без принцессы. Я не могу убить ребенка из-за таких причин.] [Но даже если так, все принцессы вырастали злыми и жестокими!] [Самая долгоживущая принцесса умерла в пять лет — ваши домыслы беспочвенны. Даже если это правда, королева и я воспитаем её правильно.] Так я осталась в живых. Прожила в несколько раз дольше, чем самая старая принцесса, и даже достигла совершеннолетия — настоящее чудо. Но мои родители ошибались. Принцесса должна была умереть. Тогда бы этого не случилось. — Вон она! Магистр Серафина! Все вокруг пылало кроваво-красным. Небо над полем боя было бесконечно высоким и алым. На фоне заката, лившегося как дождь, земля была окрашена в тот же цвет. Земля была пропитана огнем и кровью. Когда-то это место славилось своими прекрасными лесами, но теперь здесь не было ничего, кроме багрового пламени. Пламени, которое вызвала я. — Убейте магистра... А-а-аргх! Шевельнула пальцем, и магическая стрела пронзила грудь солдата, бросившегося на меня. То же самое произошло с теми, кто бежал следом. На земле уже лежали горы трупов. Никаких сомнений — это была моя вина. Они просто хотели остановить магистра, угрожающего миру. Это были люди, вышедшие на поле боя во имя справедливости. Где же все пошло не так? Кто-то мог бы обвинить моего отца, короля Астрии — Киллиана. Он всегда славился холодным нравом, но после женитьбы на матери словно переродился, став мягче. А после рождения меня и моего брата он и вовсе стал мудрым правителем. Но этот мир длился недолго. Из-за смерти матери. После её гибели в несчастном случае отец вернулся к своей прежней жестокости. Нет, стал ещё хуже. [Ваше Величество, всё это случилось потому, что вы оставили принцессу в живых! Если бы она умерла, королева... кх!..] Те, кто требовал моей смерти, лишались языков или голов. Смерть матери лишила отца последних ограничений. [Серафина — сокровище, которое я и Лусия создали. Кто посмеет причинить вред моей дочери — умрет.] После смерти матери отец стал тираном. Он карал моих обидчиков с чрезмерной жестокостью и осыпал меня роскошью. В сказках часто встречаются принцессы, которые, несмотря на тиранию отца, вырастают добрыми и справедливыми. Но я была другой. Сначала чувствовала благодарность и вину за его поступки, но со временем стала воспринимать всё как должное. Мои желания росли. [Папа, я хочу торт. Очень-очень большой!] [Хорошо. Я прикажу испечь торт размером с замок.] Сладкие угощения и десерты. [Отец, я хочу голубое жемчужное ожерелье, реликвию герцогского дома.] [Хорошо, оно твое.] Сверкающие драгоценности и всевозможные богатства. [Ваше величество, в соседнем королевстве есть прекрасный лес. Я хочу его.] [Хорошо, я подарю тебе это королевство.] И даже целые страны. Отец давал мне всё, чего я желала. Сначала иногда чувствовала отвращение к этому. Но что-то внутри шептало мне: «Ты хочешь это, хочешь ещё. Ты же принцесса? Ты можешь иметь всё. Всё должно быть твоим». Это было похоже на ненасытный голод. Я сама не понимала, где заканчивались мои желания и начинались желания магистра. Но в итоге просьбы всё равно срывались с моих губ. Отец начал захватнические войны ради меня, и могущественная Астрия быстро расширяла свои владения. Но мир больше не мог терпеть эту тиранию. Многие страны объединились и объявили Астрии войну. Даже несмотря на ее мощь, армия союзников была огромна, и большинство предрекало победу. Они просто не знали о моём существовании. — Убейте принцессу! Если она умрет, путь будет свободен! С вражеской стороны раздавались истошные крики. Сотни, тысячи солдат бросались в атаку, но против меня числа не имели значения. Я моргнула — и в небе появилась комета. Источник моей магии — «семя магистра». С каждым моим злодеянием оно росло, пока наконец не расцвело. Оно давало мне бесконечную магическую силу, но вместе с ней — и проклятие. В какой-то момент моя воля начала исчезать, и я действовала лишь по приказу «семени». Когда моя няня, заменившая мне мать, умоляла меня остановиться, я хотела послушаться, но с моих губ срывались совсем другие слова: [Ты смеешь приказывать мне? Какая наглость. Ты заплатишь за это.] Я... оно... убило её. Я пыталась сопротивляться, но словно под гипнозом насилие, разрушение и жадность управляли мной. Чем больше росло «семя», тем слабее становилась моя воля. Я зашла слишком далеко, чтобы остановиться. Слишком поздно для раскаяния. — Король Киллиан и принц Йохан мертвы! Солдаты Астрии, сдавайтесь! С вражеской стороны раздался громкий крик. Я обернулась и увидела два знакомых лица. Их прекрасные черты были покрыты сажей и кровью. Мой отец. Мой брат. Даже если весь мир ненавидел меня, они любили. Их тела висели на высоких стенах. [Сера, если весь мир возненавидит тебя, мы будем любить тебя сильнее.] Я хотела закричать. Хотела заплакать. Но моё тело оставалось неподвижным. Будто смотрела на всё это сквозь стекло. А «семя магистра» жаждало мира. — Сдавшимся гарантируется жизнь и возвращение на родину! После этого крика боевой дух астрийских солдат рухнул. Они тоже понимали бессмысленность этой войны, поэтому большинство опустило оружие и сдалось. Теперь на холме, смотрящем на армию союзников, осталась только я. — Убейте магистра Серафину! Люди бросились на меня с рёвом. Земля дрожала, будто от землетрясения. В их шагах слышались ярость, ненависть и жажда мести. Окровавленные мечи целились в мою шею, а с неба сыпались заклинания магов. Но «семя магистра» не дрогнуло. Оно уничтожало врагов одного за другим. «Семя» выпустило последнюю атаку, вытягивая остатки магии. Земля становилась краснее неба, крики нарастали, а затем стихли. Я не хотела этого видеть. Не знаю, сколько людей погибло в эти мгновения. Хотела закрыть глаза, но «семя» не позволило. Всё вокруг горело и разрушалось. И это касалось не только этого места. Я уже не помнила, сколько городов сожгла. Не знала, сколько людей убила. Но «семени» этого было мало. Оно хотело весь мир. А если не могло получить — то уничтожaлo. Я тысячу, десять тысяч раз пыталась остановиться, но мне не хватало сил. Чем больше зла творила, тем сильнее становилось «семя». Но после бесконечных битв магия наконец иссякла. Убив десятки тысяч, даже этот неиссякаемый источник начал истощаться. — М-м-м... — с трудом пошевелив губами, я наконец смогла издать звук. С тех пор, как стала магистром, я не могла произнести ни слова по своей воле. «Семя» ослабло из-за нехватки магии, и моя воля понемногу возвращалась. Но я ещё не полностью контролировала себя. Доказательство — мои глаза оставались сухими. Если и был шанс — то сейчас. Я едва могла пошевелиться, но это было моё движение. «Он» сможет убить меня. Сделала шаг вперед, и в этот момент передо мной появилось знакомое лицо. Его серебристые волосы развевались на ветру, ослепительно сверкая. Белоснежный плащ идеально сочетался с ними. Его ярко-голубые глаза смотрели на меня. Наследник Священного королевства — Касиэль Рун Эртман. Святой рыцарь, владеющий мощной божественной магией и мечом. Не раз он почти останавливал меня. Божественная энергия, исходящая от него, была ядом для магистра. Чем ближе он подходил, тем слабее становилось «семя». Оно пыталось бежать, но я изо всех сил сопротивлялась. Если не сейчас — я не смогу умереть. — Касиэль... Эртман... Я с трудом выдавила из себя слова. «Семя» пыталось сжать моё горло, но, сквозь боль, я закричала: — Убей... меня!.. Пожалуйста... Убей меня. Не дай мне уничтожить мир. Пожалуйста, положи этому конец. ---------- Том 1 Глава 2 Перевод: Astarmina Услышав мой крик, на лице Касиэля мелькнуло недоумение, но вскоре оно сменилось растерянностью. Потому что моё тело атаковало его. Магическая энергия в одно мгновение раскалила воздух. Бу-у-ум! Я думала, что вся моя магия иссякла, но всё же я была Королевой Демонов. Сердце бешено колотилось, будто готово было разорваться, посылая магию по всему телу. Касиэль с изяществом и грацией увернулся от мощных магических стрел, обрушившихся с неба. А затем его меч устремился прямо на меня. Лязг! Его клинок, казалось, вот-вот разрушит мой защитный барьер. Меч Касиэля был невероятно прямолинеен и силён. И от этого мне стало спокойно. «Этот человек сможет убить меня». Как было бы хорошо, если бы этот день настал чуть раньше. До того, как я убила людей. До того, как сгорели бесчисленные города и страны. До того, как погибли отец и брат. Касиэль замахнулся мечом, чтобы убить меня, но «семя» внутри меня всё ещё сопротивлялось. Лязг! В тот момент, когда меч Казиэля столкнулся с барьером, «семя» тут же попыталось выпустить в него магическую атаку. Но в тот миг, когда магия была готова прорваться сквозь защиту, я изо всех сил остановила его. Бух! Защита внезапно ослабла, и Касиэль не упустил этот шанс. Его меч наконец пронзил мою грудь. Жгучая боль распространилась по всему телу, но радость была сильнее. Получив смертельное ранение, «семя» отчаянно пыталось спасти меня. Но это была лишь агония. «Неужели мне хоть немного удалось отомстить Демону?» Горячая кровь хлынула наружу, магия остывала, и я чувствовала, как моё тело коченеет. Я рухнула на землю и уставилась в небо, где закат уступал место тьме. Казалось, я разучилась плакать — слёзы не текли. «Почему всё так получилось? Почему я стала Королевой Демонов и разрушила мир? Если бы я умерла сразу после рождения, как предсказывали, мир, мама, отец и брат остались бы в безопасности». В помутнённом сознании я посмотрела на Касиэля. В его глазах читалась смесь сложных эмоций. Я изо всех сил попыталась улыбнуться и проговориоа: — Спаси... бо... Я было искренне благодарна, что он убил меня. Хоть и слишком поздно, но ещё не всё было потеряно. Если бы я выжила, «семя» не остановилось бы, пока не поглотило бы весь мир. Касиэль выглядел сбитым с толку. — Принцесса Серафина, вы... Я уже почти не слышала его слов. Даже его лицо стало расплывчатым. Смерть, которую так жаждала, наконец пришла за мной. Не стала сопротивляться и закрыла глаза. Теперь вокруг не было никаких звуков. Лишь тьма осталась со мной. Единственная принцесса королевства Астрия, Королева Демонов Серафина, умерла. *** Яркий солнечный свет лился через окно. Лучи освещали комнату, и богато украшенный интерьер сверкал, словно переливаясь. Одеяло, сшитое из роскошного шёлка, было мягким и воздушным. Хозяйка кровати, лежавшая под ним, почувствовала, как солнечный свет коснулся её лица, и ворочаясь, открыла глаза. — ...А? Из-под одеяла поднялась маленькая девочка. Ей на вид было лет десять — хрупкая, бледная и нежная. Ошеломлённая, словно всё ещё во сне, она какое-то время сидела в оцепенении, а затем спрыгнула с кровати. Метнувшись по просторной комнате, она остановилась перед большим зеркалом. В отражении был ангельски милый ребёнок. Розоватые, как лепестки сакуры, волосы были аккуратно уложены и благоухали цветочным ароматом. Глаза, сверкающие красным, напоминали рубины. С лицом, милым, как у крольчонка, она лишь растерянно смотрела на своё отражение. «Что? Я... стала ребёнком?» Принцесса Серафина дель Род Астрия, приведшая мир к гибели, осознала, что превратилась в маленькую девочку. Глядя на своё уменьшившееся отражение, она всё ещё пребывала в замешательстве. Ведь она точно помнила, что умерла. «Я не умерла, а просто стала младше? Или...» Это было не просто омоложение. Что-то казалось знакомым. Да и обстановка комнаты тоже была ей памятна. В этот момент в комнату вошла служанка и тихо спросила: — Ваше Высочество, хорошо поспали? Приготовить воду для умывания? Серафина вздрогнула и обернулась. Эту служанку она помнила. Та самая, что ухаживала за ней в детстве. И та самая, которую она потом убила. Значит, это не просто возвращение в детство? Пока Серафина стояла, словно окаменев, служанка в испуге отступила назад. — Сера, ты проснулась? В комнату вошёл человек, ласково назвавший её уменьшительным именем. Знакомый голос. Серафина резко обернулась — и увидела того, кого так сильно хотела видеть. Между волосами, чёрными, как чернила, виднелись красные глаза, точь-в-точь как у неё. Несмотря на благородные и изящные черты лица, большинство людей при его виде ощущали подавленность и страх. «Отец. Мой отец». Человек, который любил её больше, чем весь мир ненавидел, и заплатил за это жизнью. Последнее, что помнила Серафина, — это Киллиана, повешенного на крепостной стене. Но сейчас он был жив. Ни следа от измождённого войной лица. Когда Серафина застыла, Киллиан шагнул к дочери. — Сера, что случило... Сера? Он в ужасе опустился на колени перед ней. Потому что из глаз Серафины хлынули слёзы. Раньше «семя магистра» не давало ей плакать или кричать. — Па... папочка... Простите, простите меня... Слёзы, которые она сдерживала десятки лет, наконец прорвались. Она больше не могла терпеть. Ей хотелось бесконечно просить прощения. Стать на колени перед всеми, кого она погубила. Неожиданные рыдания Серафины заставили его начать растерянно её успокаивать. — Сера, скажи мне. Что случилось? Что-то произошло? — Нет, нет. Просто я... я была неправа. Мне не следовало рождаться... Из-за её появления на свет этот добрый отец погиб в муках. Серафина не могла простить себя за это. Но Киллиан, не знавший подоплёки, не мог не ужаснуться таким словам. Он поспешно обнял Серу и начал утешать. — Сера! Что за слова? «Не следовало рождаться»? Ты — сокровище для меня и Лусии. Он гладил её по голове, стараясь успокоить. Но если его прикосновения были нежны, то глаза сверкали ледяным светом. — Кто-то из придворных сказал тебе что-то обидное? Говорил о пророчестве? Услышав это, Серафина испуганно попыталась остановить слёзы. Она замотала головой. — Н-нет! Никто ничего такого не говорил. Мне просто... приснился плохой сон... — Правда? Взгляд Киллиана смягчился, но тревога не исчезла. Маленькая дочь вдруг разрыдалась и сказала, что лучше бы не рождалась — как тут не волноваться? Увидев его напряжённое выражение лица, Серафина попыталась улыбнуться. — Я... правда в порядке. Я сейчас умоюсь!.. Она бросилась в умывальную, словно убегая. Киллиан беспокойно смотрел ей вслед. Оставшись одна в умывальной, Серафина тяжело вздохнула. Теперь она понимала, что происходит. Она вернулась в прошлое. Неизвестно почему. И неизвестно, была ли это удача или проклятие. «Семя магистра всё ещё во мне». Активировав магию, она увидела, как в центре ключицы что-то сверкнуло, словно кулон. Это был маленький узор в форме алмаза. Чёрный, будто татуировка. Он проявлялся только при использовании магии. И одновременно служил индикатором роста семени. Когда семя полностью расцветёт и превратит её в Королеву Демонов, узор покроет ключицу и руки, словно прекрасные цветы. «К счастью, сейчас семя ослабло. Но...» Из-за возвращения во времени оно было незрелым, но она точно знала: оно пульсировало зловещей энергией. Если всё продолжится так же, оно снова расцветёт, и она станет Демоном. «Но отец жив — и это настоящее чудо. Лучше бы я вернулась в то время, когда мама была ещё жива...» Но всё же она оказалась в прошлом до того, как стала Демоном, до массовых убийств и войны. Не только отец, но и все, кого она погубила, ещё живы. От этой мысли она невольно опустилась на пол. Слёзы снова хлынули по её щекам. Возвращение само по себе было благом. Люди были живы. Но... Серафина посмотрела на свою одежду. Белоснежная шёлковая ночная рубашка была красивой и чистой. Её отражение в зеркале тоже — без тени, без крови, просто невинное дитя. От этого у неё сжалось сердце. Она не должна была находиться здесь. Ей место в аду. Сколько людей погибло из-за неё — а она вернулась в счастливое прошлое. Маленькое лицо, мокрое от слёз, поднялось, чтобы взглянуть в зеркало. «Это благословение богов. Последний шанс». Не шанс для её счастья, а последняя возможность предотвратить гибель мира. «Если я умру, этого не случится». Пророчество было правым. Принцесса должна была умереть. Если она умрёт сейчас, отец не станет тираном, не начнётся война. Одна её смерть — и все будут в безопасности. Разве это не прекрасный мир? «Я уже увидела отца. Теперь всё в порядке. Жаль, что не увижу брата и Диорена...» Эта мысль заставила её невольно усмехнуться. Горько. Столько людей погибло из-за неё, а она всё ещё хочет увидеть брата и Диорена. Видимо, она с самого рождения была ужасным Демоном. «Магии во мне гораздо меньше, чем тогда, но она есть». Серафина чувствовала магическую энергию, поднимающуюся из её сердца. По сравнению с её силой в образе Демона это была пылинка, но даже этого хватило бы, чтобы превзойти лучших магов. И более чем достаточно для того, что она задумала. «Я не успела сказать отцу и брату, что люблю их». Перед смертью она хотела сказать им это. Да и других людей ей хотелось увидеть. Но она отказалась от этой мысли. Будто, попросив большего, она лишится этого шанса. Серафина собрала магию и направила её в своё сердце. «Спасибо, боги». Не успев почувствовать боли, её сердце остановилось, и маленькое тело беззвучно рухнуло. Так принцесса Серафина умерла. ---------- Том 1 Глава 3 Перевод: Astarmina Яркие солнечные лучи струились сквозь окно. Когда солнечный свет падал на белоснежное, свежевыстиранное одеяло, казалось, будто оно сверкает и искрится. Служанка, вошедшая в комнату, явно беспокоилась, как бы не нарушить тишину. Она осторожно встала у изголовья кровати и прошептала: — Ваше Высочество, хорошо ли вы спали? Я хотела приготовить всё для вашего умывания... Серафина, лежа в постели, смотрела на разбудившую её служанку широко раскрытыми от удивления глазами. Её маленькая головка была полна смятения. «Что происходит? Я... разве я не умерла?» После возвращения в прошлое она выбрала смерть. Она точно помнила ощущение, как остановилось её сердце. Может, ей посчастливилось выжить? Нет, тут было что-то другое. Это странное чувство, словно она уже переживала это раньше... — Сера, ты проснулась? Услышав этот голос, Сера почувствовала, как мурашки пробежали по её спине. Приподнявшись, она увидела входящего Киллиана. Точно так же, как и в прошлый раз. Видя, как Серафина застыла, Киллиан решительно приблизился к кровати. И, как и в прошлый раз, с озабоченным лицом оглядел Серу. — Сера, ты в порядке? Ты не заболела?.. — Н-нет! Я в порядке. Я только умоюсь и вернусь! Серафина с побледневшим лицом бросилась в умывальную комнату. Это было бегство. Оставшись одна, Серафина могла лишь ужасаться происходящему. «Я снова вернулась в прошлое?» Она точно помнила, что умерла. Ощущение остановившегося сердца и боль смерти были слишком живы в памяти. Неужели она будет возвращаться каждый раз, когда умрёт? Чтобы убедиться наверняка, нужно было провести ещё один эксперимент. Серафина плотно заперла дверь умывальной и призвала свою магическую силу. Как и в прошлый раз, она принудительно остановила своё сердце, и принцесса приняла смерть. Когда она открыла глаза, то вновь лежала в постели. Снова наступило утро, и снова служанка осторожно подошла с теми же словами. «Опять? Я опять вернулась?» На третье повторяющееся утро Серафина не могла скрыть своего изумления. Она крепко сжала маленькие кулачки. Отчаяние и гнев медленно поднимались внутри. «Неужели я не могу умереть?» Если она не может умереть, то её судьба предрешена. Пока семя Темного Владыки существует внутри неё, рано или поздно она станет королевой демонов. И ещё одно нехорошее предчувствие закралось в её душу. Прежде чем Киллиан успел войти, Серафина вскочила с кровати и бросилась в умывальную. Ворвавшись туда, она встала перед зеркалом. Активировав магию, она увидела, как на ключице проявился узор. Увидев его, Серафина оцепенела. «Семя выросло!» Она чувствовала, что сила Темного Владыки стала сильнее, и действительно, семя разрослось. Вначале был только ромбовидный узор. Но теперь рядом с ним появились две тонкие линии. Словно корни, прорастающие из семени. Серафина развеяла магию и маленькой рукой сильно надавила на область ключицы. «Неужели с каждой моей смертью и возвращением семя Тёмного Владыки становится сильнее?..» Когда она впервые умерла и вернулась в прошлое, семя тоже вернулось в исходное состояние, но теперь оно не обнулилось. Если рост семени накапливается даже при возвращении в прошлое — это беда. Если она продолжит пытаться умереть, семя может расцвести прежде, чем она успеет что-то предпринять. Серафина сильно прикусила маленькую губу. «Я думала, возвращение в прошлое — это благословение богов, но, кажется, я ошибалась». Возвращение было не божественным шансом, а скорее злым умыслом судьбы. Она чувствовала в этом сильное стремление любой ценой превратить её в Тёмного Владыку. В таком случае ей предначертано только одно будущее. Будущее гибели, где она становится Тёмным Владыкой и все умирают. «Я ни за что не допущу этого. Должен быть выход». Если и была хорошая новость, так это то, что до превращения в оставалось ещё несколько лет. Условием цветения семени были злодеяния. Поскольку она стала Тёмным Владыкой уже взрослой, то, если она будет вести себя хорошо, можно отсрочить превращение ещё дальше. За это время нужно было найти выход. «Прежде всего... я должна не допустить, чтобы моя семья стала тиранами из-за меня». В прошлой жизни отец дарил ей роскошные подарки и развязывал войны, став тираном. Именно Серафина подстрекала его к этому, из-за чего её душа быстро и неуклонно развращалась. В процессе королевство Астрия обзавелось множеством врагов и оказалось в тупике. — Ваше Высочество, вы проснулись? В этот момент за дверью умывальной послышался стук и знакомый голос. Не служанка, не Киллиан, но дорогой и знакомый голос. Услышав его, глаза Серафины затрепетали. — Можно войти? — Д-да!.. Вошедшей оказалась Эмма Грей, няня Серафины. Она тоже умерла из-за нее. Нет, Серафина убила её. Эмма всегда давала ей мудрые советы, когда она сбивалась с пути, и в итоге поплатилась за это жизнью. При виде Эммы на глаза снова навернулись слёзы. — Ваше Высочество?! Эмма поспешно подбежала и обняла Серафину. Тепло её рук было теплом живого человека. «Я... я же убила её». Серафина проглотила эти слова. Эмма просто смотрела на неё с беспокойством. — Ваше Высочество, что случилось? Вы поранились? — Н-нет. Мне просто приснился сон... Слёзы продолжали литься. Видя это, Эмма сперва растерялась, а потом обеими руками вытерла слёзы. — Всё хорошо. Это был только сон. Теперь вы проснулись, всё в порядке. Но услышав её голос, Серафина только сильнее расплакалась. Она уткнулась в объятия Эммы и всхлипывала. — Эмма, прости меня. Прости... Я была неправа. Прости меня... Такое внезапное извинение озадачило Эмму, но она мягко погладила Серафину по спине. — Это из-за того, что вчера упрямились и поздно легли? Сегодня ляжете пораньше, хорошо? — Да, да... — И зубы будете чистить хорошо? — Да... — И овощи будете есть? От этих слов Серафина невольно улыбнулась. Это было облегчение от осознания, что она действительно вернулась в прошлое. Было что-то ироничное в том, что её отчитывают за чистку зубов и овощи, когда в будущем она совершит множество преступлений. Увидев улыбку Серафины, Эмма с облегчением улыбнулась в ответ. — Вот, уже не плачете. Тогда начнём с чистки зубов? — Да, хорошо. Серафина немного успокоилась и начала умываться и чистить зубы. В детском теле даже обычные действия казались странно непривычными. Когда она старательно чистила зубы, Эмма выглядела удивлённой. — Сегодня вы так тщательно чистите зубы. Молодец. Обычно вы делаете это кое-как. — ...Я раскаялась. Получать похвалу за чистку зубов было как-то неловко и смущающе. Когда она закончила умываться маленькими ручками, Эмма вытерла влагу с её лица мягким полотенцем. Серафина почувствовала странную неловкость и вину, и начала вырываться. — Эмма, я не маленькая!.. — Да, вам уже исполнилось десять лет. Эмма сказала это, убирая полотенце. Она слегка улыбнулась, глядя на принцессу, чьё надутое лицо выглядело очаровательно. Закончив умывание, Серафина вышла. Поскольку умереть было невозможно, теперь нужно было жить. «Я не могу жить так, как раньше. Сначала нужно остановить роскошь и тиранию, а потом найти способ предотвратить превращение в Тёмного Владыку...» Пока Серафина была погружена в мысли, она вдруг заметила кого-то, стоящего в центре комнаты. Это был король Киллиан. — Сера. Увидев Серафину, он решительно направился к ней. Его глаза были устремлены только на маленькую дочь. Он подхватил Серафину на руки. Алые глаза Киллиана остро блеснули. — Ты плакала? Хоть она и умылась, но вокруг глаз всё ещё была краснота и припухлость. Киллиан не мог этого не заметить. Холодный и бесстрастный человек, не меняющий выражения лица даже при известии о вторжении соседней страны, в этот момент выглядел растерянным и обеспокоенным. Его маленькая дочь плакала с самого утра. Определённо что-то случилось. — Что произошло? Почему ты плакала? Алые глаза Киллиана уставились на Эмму. Этот взгляд был настолько пронзительным и острым, что слово «свирепый» не передавало и половины его интенсивности. Он был известен как отец, готовый умереть за свою дочь. Но даже он не ожидал, что дойдёт до такого. Ведь до рождения Серафины он размышлял, не убить ли будущую дочь. Согласно пророчеству, принцесса должна была умереть. Он не полностью верил этому пророчеству, но и игнорировать его не мог. В прошлом был король, который не убил свою дочь и воспитал её. Результаты были неутешительными. Та принцесса не уничтожила мир и не причинила прямого вреда. Просто «так считалось». Многие опасались принцесс. Те, кто слепо верил в пророчество, которое было всего лишь предсказанием. Особенно остерегалось принцесс Священное Королевство Зера. Да и внутри страны многие подданные тревожились. Даже обычные стихийные бедствия, случающиеся каждые несколько лет, приписывались принцессе, и все большие и малые происшествия также подозревались в связи с её существованием. Даже если принцесса не причиняла никакого вреда, люди в итоге всё равно винили её. И это недовольство направлялось на королевскую семью, приводя страну в смятение. Учитывая всё это, было бы лучше, если бы принцесса умерла. Так думал Киллиан, но... — Сера, неужели госпожа Грей отругала тебя? Поэтому ты плакала? В тот момент, когда родилась Серафина, он влюбился в неё. Нежный, белый, маленький ребёнок походил не на человека, а на весеннюю фею или ангела. Особенно из-за сходства с женой. Все мысли о пророчествах и политике мгновенно вылетели из его головы. С самого начала он любил Серафину больше собственной жизни, но после смерти жены эта любовь стала ещё сильнее. Для него Серафина стала всем миром. Нет, даже чем-то более драгоценным. И вот эта Серафина плакала. Он почувствовал, будто его разум помутился. Кто посмел, кто осмелился заставить мою дочь проливать слёзы... — Госпожа Грей. Если вы что-то сделали Сере!.. — П-папа! Не надо так с Эммой! ----------