Я узнала, что место, в котором я переродилась, было из романа, когда мне было четырнадцать лет.

— Кхе, кхе!

Когда до ушей донёсся звук сильного кашля, няня в панике бросилась ко мне издалека.

— Боже мой, юная леди. Вам следует принять лекарство.

С тревожным голосом, уговаривающим меня, моё тело задрожало, но я покачала головой с горьким выражением лица.

— Нет, оно слишком горькое.

Я могла это терпеть до определённой степени.

Так же, как и многочисленные лекарства, которые я принимала раньше.

Но лекарство, на которое я недавно перешла, было настолько горьким, что казалось, будто мне предлагают смертельный яд.

— Должно быть, трудно выносить такую горечь.

Когда в моей голове промелькнула мысль о заботе о ребёнке, моё лицо невольно исказилось.

— Кхе!

Однако, отчаянно отказываясь от лекарства, я заметила, что на руке, закрывающей мой рот, распространяется алая кровь.

— ...

— ...

Прошла минута молчания, и няня заговорила с обеспокоенным выражением лица:

— О боже мой, кровь, кровь...! Если Вы не примете лекарство, я расскажу сэру Серкану!

— Нельзя! Успокойся. Я приму его, я приму его.

Это проклятое тело...

Говорили, что это крошечное тело, такое маленькое, что оно могло легко улететь, страдает от редкой болезни под названием “лисбет”.

Если бы я вовремя не принимала лекарство, которое останавливает кашель, то горькая кровь, поднимающаяся вверх, была бы поистине неприятной.

Я смотрела на пузырёк, наполненный бурлящей зелёной жидкостью, с обиженными глазами, а затем быстро проглотила всё залпом.

— ...!

Это была ужасная ошибка.

Действительно, это, несомненно, был смертельный яд.

— Кхе, кхе!

Подавленная невероятно горьким вкусом, я схватилась за горло и упала на месте.

— О боже! Юная леди!

Легендарное лекарство, которое нельзя было достать даже за целое состояние, оказалось отвратительным восстанавливающим снадобьем, сваренным шарлатаном.

Узнав об этом факте, мой отец пришёл в ярость и попытался убить шарлатана, но тот уже сбежал, забрав свои незаконные доходы.

И лёжа в постели и блуждая в галлюцинациях, я испытала поразительный опыт.

Это было абсурдно, но воспоминания из далёкого прошлого пришли на ум.

В своей предыдущей жизни я прожила совершенно другую жизнь в совершенно другом мире, чем нынешний.

Как ни странно, я была обычной офисной работницей в Южной Корее, живущей в суровой реальности.

Воспоминания о подавлении желания уволиться с работы десятки раз в день проносились у меня в голове.

Даже во время поездки в адском метро по дороге домой я проводила время за чтением романов...

«Сказали, что это финал. Мне нужно пойти домой и дочитать последнюю главу».

Но, не сумев добраться домой, я не могла не думать о фарах мчащейся машины, нарушающей сигнал на пешеходном переходе.

«...Этот придурок, вероятно, попался полиции».

Я вспомнила вид человека, сбившего меня, убегающего в панике, даже не подумав вызвать скорую помощь.

— Хаа...

Через три дня после того, как я потеряла сознание от принятия лекарства, я проснулась и восстановила свои силы, съев всевозможные вкусности, которые принесла няня.

И я подумала про себя:

«Может быть, я переродилась в любовный роман?»

Это было весьма разумное подозрение, потому что этот мир очень напоминал атмосферу любовного романа. Однако...

«Я слишком много их читала. Я даже не знаю, какой это роман».

Было довольно много второстепенных персонажей с именем Сиерра.

Хотя это могло быть из-за шока от потери сознания на несколько дней, чуда внезапного прихода в голову оригинального произведения не произошло.

Прежде всего, воспоминания о моей предыдущей жизни всплывали лишь понемногу, и они всё ещё были туманными, как дымка

Сначала у меня были разные подозрения, но со временем я подумала:

«Ну, да и ладно».

Находится это место внутри любовного романа или нет, это не имело значения для той, кто проведёт всю свою жизнь в этом особняке.

Даже если это и напоминает роман с нескончаемыми инцидентами и несчастными случаями, я не буду связываться с главными героями.

«Это в каком-то смысле удачно».

Даже после этого, продолжая жить чрезмерно мирной повседневной жизнью, я убедилась, что мои мысли были верны.

Я думала, что это так, но...

— Поздоровайся, Сиерра. Это Арзен, сын герцога Сельвер.

В начале лета, встретив мальчика, посетившего особняк, я поняла, что мои мысли и чувство облегчения были совершенно ошибочными.

— Приятно познакомиться, Сиерра. Меня зовут Арзен Сельвер.

— ...

Нежная рука протянулась передо мной, и я потеряла слова, которые собиралась сказать.

— Сиерра?

Арзен поднял голову, рассматривая моё застывшее выражение лица.

В этот момент, когда я столкнулась с его прозрачными голубыми глазами.

«Что, что это?»

Я безмолвно издала подавленный крик внутри себя.

Это было из-за романа, который я прочитала среди бесчисленных любовных романов, печально известного тем, что он был худшим, .

Прозрачные, холодные серебряные волосы, небесно-голубые глаза, которые, казалось, вобрали в себя сущность моря.

Что окончательно подтвердило это, так это узор голубой бабочки под его правым глазом.

— ...

Хотя перед моими глазами сияло потрясающе красивое лицо, я застыла, как будто увидела привидение.

«Это правда...?»

Посреди метро, посреди адских поездок на работу, в романе, который так привлекал моё внимание, разве это не тот самый мир?!

Как только моё убеждение закрепилось, содержание оригинального произведения медленно начало всплывать в моём разуме с головокружением.

Теперь, когда я знала, в чьё тело я перевоплотилась, я предпочла упасть в обморок, чем столкнуться с этим.

— Сиерра! Ты в порядке?!

Арзен, схвативший меня за затылок, чтобы я не упала, заговорил:

— Сиерра, у тебя такое бледное лицо! Тебе очень больно?

Нет, моё здоровье относительно хорошее по сравнению с обычным.

Однако моё лицо стало пепельным, потому что я поняла, что реальность, в которой я нахожусь, трагичнее, чем я думала изначально.

«...Это плохо».

Из всех вещей, это до такой степени, что эти слова невольно вырываются!

Поскольку люди, лихорадочно собравшиеся вокруг меня, стали размытыми, я в итоге потеряла сознание.

Моргая, когда я снова открыла глаза, я увидела далёкий потолок.

Казалось, что все отошли от меня для моей стабильности, так как в комнате было тихо.

Я рассеянно щипала себя за щеки, лёжа на кровати.

— Ай-

Больно.

Это не сон!

Одновременно навернулся поток слёз.

, сокращённо .

Не только название, но и сам роман превзошёл все ожидания с точки зрения катастрофы.

Я вспомнила Арзена, которого встретила совсем недавно.

«У него было шокирующее лицо».

Он был настолько поразительно красив, что я даже не могу это описать. Он легко мог быть братом главного героя или кем-то вроде того.

Арзен не часто появлялся в оригинальном произведении, но его имя было очень знакомым.

[Арзен, я обязательно отомщу. И взамен я освобожу тебя от твоей обиды, старший брат.]

Не будет преувеличением сказать, что половина реплик героини, Дженны, посвящены мести за брата.

И мишенью этой безжалостной мести является никто иной, как...

«Я».

Я серьёзно схожу с ума.

Чувствуя, что что-то пошло ужасно не так, я схватилась за голову.

Содержание можно подытожить следующим образом:

Дженна, принцесса герцогства Сельвер, пропавшая в детстве и чудесным образом вернувшаяся, как и любая другая героиня романа.

Обладая очищающими способностями, она, естественно, втягивается в отношения с лунатиками империи.

Главные герои, обладающие способностями высшего уровня, психически нестабильны из-за проклятой силы и живут в муках своей ярости.

[Я помогу тебе. Моя сила, несомненно, избавит тебя от твоих страданий.]

Дженна становится их эксклюзивной очистительницей. Несмотря на то, что Дженна - принцесса солнца, она искренне помогает лунатикам-главным героям, а не относится к этому как к обязательству.

Конечно, поначалу главные герои относились к Дженне неуважительно из-за своего первоначального нерационального поведения. Однако, осознав её искренность, их отношение постепенно меняется.

В конце концов, как и в любом типичном любовном романе, они влюбляются.

«Если бы это просто следовало этому пути, это не было бы паршивой мелодрамой».

Появляется худший злодей.

Сиерра Дрениан, дочь самой высокопоставленной власти в империи, одержима одним из главных героев, Людвигом. Даже Сиерра, которую другие считали сумасшедшей, не имела рассудка, когда дело доходило до её увлечения.

Естественно, Людвиг не испытывал к ней интереса вообще. Сиерра, поглощённая ревностью, пришла в ярость.

В конце концов, она попыталась убить Дженну на Ночном Фестивале, но совершила глупую ошибку...

[Это не Д-Дженна...?!]

Она по ошибке убивает брата-близнеца Дженны.

Во тьме, не сумев различить похожих друг на друга брата и сестру, она совершила ошибку из-за своей слепой ревности.

Да, Сиерра, ослеплённая ревностью, была глупой злодейкой, случайно убившей брата героини.

Это стало поворотным моментом, когда исцеляющая история превратилась в драму мести.

Даже несмотря на то, что Дженна с этого момента потеряла свою солнечную улыбку, это не будет преувеличением.

Потемневшая Дженна использует главных героев, чтобы начать мстить за своего умершего брата.

Главные герои, слепо преданные Дженне до такой степени, что готовы лаять, если она прикажет, в конце концов, уничтожают могущественную семью Дрениан и превращают Сиерру в жалкую фигуру.

Хотя многие детали опущены, месть главных героев становится жестокой до такой степени, что Сиерра вызывает сочувствие в конце концов.

Поскольку Сиерра страдала от редкой болезни и не могла прожить больше двадцати лет, Дженна также помешала ей исполнить свою судьбу.

После завершения своей мести Дженна и главные герои должны были полюбить друг друга и жить долго и счастливо...

«Это печальный конец».

Какой бы сумасшедшей ни была Дженна, была причина, по которой её называли главным антагонистом.

В типичной чрезмерной мелодраме, подобной этой, Людвиг, рождённый с сильной драконьей кровью, выходит из-под контроля.

Полностью потеряв рассудок, Людвиг бушует, и другие главные герои, пытавшиеся остановить его, в конечном итоге погибают.

[Что происходит?!]

[Автор, зачем ты это делаешь? Мои акции рушатся...]

Подобные комментарии заполонили сцену, так как резня, устроенная Людвигом, была настолько жестокой, что от неё по спине пробегали мурашки.

Дженна отчаянно пытается очистить Людвига, но терпит неудачу...

В конце концов, через неделю Людвиг поддаётся своей собственной неконтролируемой силе и самоуничтожается, положив конец кошмарному буйству.

С исчезновением тех, кто поддерживал королевство, империю постигает тьма, и Дженна, больше не в своём уме, скрывается, заканчивая историю.

Я читала именно этот отрывок в метро.

Оставалось всего около пяти эпизодов, и я не успела увидеть финал, но даже не видя его, это, несомненно, был печальный конец.

[Что за чёрт, как это могло закончиться вот так...]

Я тоже не могла в это поверить.

Принц был спасён, но его убил Людвиг.

С того момента это было настолько абсурдно и невероятно, что у меня отняло дар речи.

— Хаха...

Я могла только выразить благодарность шарлатану, который первым дал мне мусорное лекарство.

Благодаря его лекарству я потеряла сознание и вспомнила всё из своей прошлой жизни до содержания романа.

О, подождите. Холодный пот бежит по моему лбу.

(П.п.: в будущем к Людвигу будут обращаться “принц”, потому что он сын эрцгерцога.)

Я осознала реальность, в которую не хотела верить, и прошло три года.

— Сиерра, я здесь.

— О, Арзен.

Со дня, когда я узнала правду этого мира, я подружилась с Арзеном.

Мой отец не знакомил меня с Арзеном с намерением сделать его моим другом, как он делал с другими детьми нашего возраста.

— Ты чувствуешь себя лучше?

— Да, ты и вчера дал мне энергию.

Как и Дженна, Арзен тоже был целителем, и казалось, что сила, которой он обладал, помогала улучшить моё состояние.

Независимо от того, соответствовало ли это оригиналу или нет, это имело прямое отношение к моему выживанию, поэтому я активно подружилась с Арзеном, как хотел мой отец.

Поначалу это было немного сложно, потому что у Арзена был робкий характер, но со временем мы, естественно, сблизились.

Благодаря Арзену я в значительной степени восстановила своё здоровье.

В эти дни мне не нужно принимать лекарства отдельно, и у меня так же не было носовых кровотечений.

Арзен приходил в особняк, когда у него было время, и использовал свои способности, чтобы помочь мне.

Мне было интересно, почему он так заботился обо мне, но совсем недавно я узнала причину.

— Я подумал о Дженне в тот момент, когда впервые увидел тебя.

Дженна, пропавшая сестра-близнец Арзена и главная героиня этого мира.

Арзен сказал, что наша атмосфера была похожа.

— Дженна тоже была слабой, как ты. Вот почему я чувствовал больше беспокойства и хотел помочь. Конечно, она больше на тебя не похожа. Дженна была очень тихим и добрым ребёнком, но Сиерра, ты... — Арзен остановился на этом и неловко рассмеялся, когда увидел мой острый взгляд.

В любом случае, было вполне естественно, что мы стали ближе, так как часто виделись.

Я посмотрела на Арзена.

Голубовато-серебристые волосы, развевающиеся вокруг его плеч, и соблазнительные глубокие голубые глаза.

«Он смущающе похож на Дженну».

Арзен обладал нейтральным шармом, который можно было принять за девушку на первый взгляд.

Из-за его нереальной внешности у него, казалось, была репутация даже в светских кругах, но в моих глазах он был просто весёлым мальчиком.

Когда я увидела широкую улыбку Арзена, мне пришла в голову недавняя проблема, которая меня беспокоила.

Воспоминания о моей прошлой жизни ярко всплывали в памяти, как будто это произошло только вчера, но недавно появившееся содержание из оригинального произведения было немного проблематичным.

Арзен не умрет у меня на руках, в отличие от оригинала. Не было никаких причин, чтобы это случилось со мной. Однако...

«Даже если не я, если это оригинал, мне суждено умереть от руки Людвига».

В оригинальном произведении было нечто общее у целей, которых Людвиг убивал в приступе ярости.

Кронпринц, герцог Миллен, герцог Сельвер, мастер Магической башни, архиепископ...

Они были либо владельцами знатных семей-основателей, создавших империю Териум, либо их наследниками.

Владельцы знатных семей-основателей с самого начала получали особую силу, называемую “Благословением Териума”, и Людвиг инстинктивно убивал тех, кто обладал этой силой.

«Невольно, а не намеренно».

Империя Териум была основана героем-основателем, который запечатал злого дракона Вергеуса.

Злой дракон тысячи лет искал только возможности для мести в глубинах озера, и было известно, что Людвиг, его дальний потомок, унаследовал значительную часть его силы.

В конце концов, душа злого дракона в подходящий момент завладела телом Людвига.

Злой дракон разыскивал и убивал тех, кто обладал «Благословением Териум», заставляя главных героев исчезать, словно пыль.

...Это была та часть оригинального произведения, которая недавно пришла мне в голову.

«Проблема в том, что семья Сельвер, к которой принадлежит Арзен, тоже является знатной семьей-основателем».

Как выдающемуся наследнику, герцог передал «Благословение Териум» Арзену в раннем возрасте.

Синий узор бабочки под правым глазом Арзена был тому подтверждением.

Другими словами, если Людвиг придет в ярость и попадет под контроль злого дракона, Арзен тоже будет убит его руками.

Это все?

В оригинальном произведении не упоминалось, что Людвиг впадал в молчание перед тем, как прийти в ярость, но наша семья Дрениан тоже была знатной семьей-основателем.

В настоящее время Благословение Териум принадлежит главе семьи, моему дедушке, но была большая вероятность, что мой отец унаследует его в ближайшее время.

«Если мой отец и Арзен тоже будут убиты в приступе ярости Людвига...»

Когда я ненадолго вспомнила леденящую душу сцену из оригинала, меня охватило чувство ужаса.

«Этого не должно случиться!»

Я повернулась, чтобы посмотреть на Арзена.

Глядя на Арзена, который все еще казался скорее нежным юношей, чем крепким мужчиной, он казался совершенно беззащитным перед Людвигом.

— Расти быстрее.

Тебе нужно вырасти, чтобы ты мог защитить себя, а потом я найду способ помочь тебе.

— Что? О чем ты говоришь, Сиерра?

Арзен усмехнулся и нежно погладил меня по голове.

— Я намного больше тебя, знаешь ли.

— ...

Я напряженно подняла голову и уставилась на Арзена.

Этот парень просто большой по размеру.

Я чуть не сорвалась, но как человек, проживший две жизни, я выгравировала терпение в себе.

— Точно, твой день рождения скоро. Нет ли чего-нибудь, что ты хочешь?

— Хмм... Ничего.

Единственное, чего у меня не было, это хорошее здоровье. Кроме этого, у меня было все. Я, Сиерра Дрениан, обладала всем остальным.

Было естественно, что у меня нет желаний.

— У тебя действительно нет никаких амбиций.

— Если ты наполнишь меня силой исцеления, это будет лучшим подарком для меня.

— Мне всегда так кажется, когда ты видишь во мне какое-то лекарство, ты... — сказал Арзен, глядя на меня с недоверием.

Я пожала плечами в ответ.

Это был один и тот же репертуар каждый год.

Я никогда ничего не хотела, но Арзен всегда умудрялся принести довольно хороший подарок.

Приближающееся празднование дня рождения ничем не отличалось от любого другого года, просто обычное мероприятие, как всегда.

До сих пор я не знала, что меня ждет в будущем.

Время летело быстро, и, прежде чем я успела оглянуться, наступил день празднования дня рождения.

Мой отец, известный как самая влиятельная фигура в империи, каждый год устраивал грандиозное празднование моего дня рождения, привлекая довольно много гостей.

Конечно, они приходили не только отпраздновать мой день рождения, но и установить связи с моим отцом, которого считали выдающимся наследником герцогства Дрениан.

Каждый год я ненадолго показывала свое лицо и быстро удалялась в свою комнату, чувствуя себя истощенной.

Наблюдая за гостями, собирающимися плотной толпой, мне вручили свежий букет цветов.

— С днем рождения, Сиерра.

Арзен ярко улыбнулся и вручил мне большой букет роз.

— Спасибо, Арзен.

Арзен также надел мне на голову небольшую тиару вместе с букетом.

Изящно изготовленная тиара с бриллиантами идеально дополняла мое платье.

— Спасибо, что всегда заботишься о нашей Сьерре, Арзен, — сказал мой отец, приветствуя гостей рядом со мной, с улыбкой Арзену.

Мой отец знал, что мое заметное улучшение здоровья было благодаря Арзену. Его способности постепенно влияли на меня.

Казалось, что слухи о том, что герцогство Сельвер обладает самой мощной исцеляющей силой в истории дворянских домов, не были беспочвенными.

В этот момент из близлежащего места раздался нежелательный голос:

— В очередной раз ты приготовил чрезмерно экстравагантное празднование, брат.

Это был Орзен Дрениан, младший брат моего отца и мой сводный дядя, вместе со своим сыном Каликом.

— Это день рождения Сиерры, который бывает только раз в году.

Орзен яростно конкурировал с моим отцом за наследство, но он не мог превзойти моего отца ни в чем, и возникшее в результате чувство неполноценности продолжалось до сих пор.

Как говорится, чрезмерное чувство неполноценности губит человека, и Орзен стал несчастным человеком, который предавался пьянству, азартным играм и прибегал к насилию в пустые дни.

Разве не говорится, что черты характера передаются по наследству?

Его сын, Калик, тоже был негодяем.

— Ну, естественно, мы должны подготовить такое щедрое празднование. В конце концов, у нее может быть не так много дней впереди.

Такая шутка на день рождения. Это было заявление, сделанное именно в таком тоне

Калик злобно усмехнулся, откидывая свои рыжие волосы, так похожие на волосы моего отца, в сторону.

«Он все еще такой наивный даже во взрослом возрасте».

Игнорировать такого, как он, было лучшим ответом. Вступать с ним в спор только спровоцирует его гнев.

Так я думала, но, похоже, мой отец не разделял этого мнения.

— Калик, тебе следует научиться правильно говорить.

Внезапно на его лице появилось холодное выражение, и, в отличие от его обычного состояния, от него исходило неописуемое чувство запугивания.

Тело Калика невольно задрожало, когда он столкнулся с этим холодным лицом, словно пришла зима, и он начал хныкать:

— Не воспринимайте мою шутку так серьезно. Ну, может быть, это и не совсем неверно, но это всего лишь комментарий.

— Пойдем, Калик.

Орзен, выдавив из себя улыбку, вытирая пот, слегка похлопал моего отца по плечу, проходя мимо.

Со мной все было в порядке, но я взяла отца за руку, опасаясь, что у него может быть плохое настроение.

— Папа.

Услышав это, он тут же стер свое мрачное выражение и тепло улыбнулся.

— Необычно, что ты называешь меня «папа». Не обращай внимания на то, что они говорят. Ты обязательно полностью поправишься.

— Мне все равно.

Говорят ли люди любезно или нет, это не имеет значения.

Я весело засмеялась и крепко обняла отца.

В этот момент до моих ушей донесся голос, который вызвал у меня подозрения:

— Его Превосходительство эрцгерцог Персиль Карсиан, и его сын, принц Людвиг Карсиан, прибыли!

Что? Что этот человек только что сказал...

«Мне было интересно, когда же я встречу других главных героев».

Людвиг Карсиан?

Мне следовало внимательнее прочитать список участников празднования дня рождения, который несколько дней лежал на столе.

Ну, даже если бы я знала, какая разница?

— О, как редко принц Карсиан появляется в качестве гостя.

— Я вижу его впервые. Известно, что он ведет затворнический образ жизни, так что сегодня, должно быть, мой счастливый день.

— Действительно, как говорят слухи, он никогда не снимает эту маску. Должна быть причина, по которой он так тщательно прячется и скрывается, если только на его лице нет изъянов...

— Но его глаза отчетливо видны, ярко-желтые...

— Кровь злого дракона...

Среди толпы людей главный герой выделялся, когда вошел в зал приемов.

Это был момент, когда я впервые столкнулась с будущим разрушителем.

Эрцгерцог и Людвиг сразу же направились к главному герою, который был в центре внимания на приеме.

Это была я, стоящая перед отцом.

— Давно не виделись, Серкан.

— Благодарю за визит, Ваша Светлость.

Я увидела парня, стоящего передо мной с эрцгерцогом Карсиан.

Людвиг Карсиан, с его темными, как ночное небо, волосами, был впечатляющим.

Даже несмотря на то, что его глаза сияли сквозь маску, как желтый свет зверя, его бунтарский характер уже был очевиден.

Тем не менее, глядя в эти глаза, они были настолько сияющими, что можно было на мгновение потерять концентрацию.

Скрытый за маской, Людвиг был поистине завораживающим, не поддающимся никакому описанию.

Через два года он встретит Дженну и снимет эту маску, и вопреки ожиданиям людей увидеть его обезображенным или скрывающим ожоги, он обладал на редкость красивой внешностью.

В оригинальном произведении он был описан как великолепный, словно созданный богом, и все согласились с этой оценкой.

«Ему, наверное, сейчас восемнадцать лет».

Поскольку он на год старше меня, это имеет смысл.

Я наблюдала за ним боковым зрением, вспоминая оригинальное произведение.

«...?»

В этот мимолетный момент наши глаза встретились, и я почувствовала, как мое сердце пропустило удар.

Его глаза, как у дикого зверя, были интенсивными и острыми, как будто он мог поглотить тебя в одно мгновение.

Естественно, я поздоровалась с ним взглядом и быстро отвела глаза в сторону.

Я искусно отвела взгляд, чтобы избежать неловкости, и успокоила свое испуганное сердце.

— Сиерра, похоже, я какое-то время буду разговаривать с эрцерцогом. Иди к Арзену, — как только мой отец заметил, что я долго стою, он дал мне разрешение уйти, и я засияла глазами, показывая, что сделаю, как он сказал.

У меня возникла мимолетная иллюзия, что взгляд Людвига был направлен на мою спину, но я быстро отошла оттуда.

Сохраняя безопасное расстояние, я наконец вздохнула.

И когда я потянулась за печеньем на подносе и откусила кусочек, я заметила блестящие серебряные волосы, ниспадающие рядом со мной.

— Почему ты так на него смотришь?

Серебряные волосы были настолько ослепительными, что по спине пробежал холодок.

— ?

Я удивленно обернулась.

Почему-то Арзен выглядел некомфортно и пристально смотрел на Людвига.

— Как раз вовремя. Арзен, я устала, поэтому я пойду первая. Пожалуйста, скажи отцу за меня.

Это был всего лишь предлог, чтобы избежать Людвига Карсиан, но Арзен сказал с обеспокоенным выражением:

— Ты устала? Обопрись на меня, Сиерра. Я провожу тебя.

— Все не так плохо. Я уже не маленькая девочка.

— Ты не скрываешь никакой боли, как в прошлый раз, верно? Это не просто усталость, а жар или что-то еще.

Я не должна снова выслушивать лекцию от Арзена, как в прошлый раз. У меня нет причин.

Когда я покачала головой с искренним выражением, Арзен, наконец, заговорил с облегченным лицом:

— Хорошо.

Это был момент, когда Арзен кивнул головой. В середине зала раздался громкий шум.

— Давненько не виделись, Персиль!

— Дядя.

Полноватый дворянин дружелюбно назвал эрцгерцога Карсиан по имени.

— И... это сын, оставленный той женщиной? Ты сильно вырос с тех пор, как мы виделись в последний раз.

Мужчина смотрел на Людвига, который стоял рядом с эрцерцогом, как будто оценивая его.

— Все еще с этими жуткими глазами, похожими на глаза его матери. Тск-тск. Жаль, что низкая женщина, унаследовавшая кровь злого дракона, не встретила свою погибель.

Мужчина покачал головой, словно выражая сожаление, что Людвиг был единственной оставшейся кровной линией семьи Карсиан.

— Слово «скромный», похоже, тебе подходит, живущему в борделе.

В этот момент сухо ответил Людвиг:

— Ну...

Мужчина, на мгновение опешивший, вскоре закричал с покрасневшим лицом:

— Ты, разве это не слишком грубо!

— Людвиг...! Что это за поведение по отношению к старшим в семье? Немедленно извинись! — эрцгерцог Карсиан повернулся к Людвигу и призвал его извиниться.

— ...

Однако Людвиг прошел мимо эрцгерцога, ничего не ответив.

— Нет, это...!

Мужчина схватил Людвига за затылок и собирался ударить его, но в расстройстве отпустил его и покинул сцену.

Оставшись один, эрцгерцог задрожал со сжатыми кулаками, не в силах удержать уходящего сына.

Я с недоумением смотрела на Людвига, который приближался ко мне.

В одно мгновение наши взгляды встретились.

— ...

У него были пустые глаза.

Не было ни гнева, ни печали, ни даже обиды.

Просто человек, лишенный эмоций.

Казалось, время остановилось, когда Людвиг полностью прошел мимо меня.

Я наконец смогла повернуться, когда услышала звук его ухода.

«...Что?»

Я в замешательстве покачала головой и с неспокойным чувством вернулась в комнату.

Закрыв дверь, я направилась прямо к кровати.

— Ох, я измотана.

Усталость от подготовки к банкету с утра накопилась, и мое хрупкое тело охотно приветствовало мягкую кровать.

Ночной ветерок мягко проникал внутрь, и странное чувство, которое я испытала от пустого взгляда Людвига, казалось, постепенно исчезало.

Бессознательно, казалось, я погрузилась в сонное забытье.

— Хмм....

Как долго я спала? Когда я снова проснулась, прошло около часа.

Осознав это, я снова закрыла глаза, притворяясь спящей.

— ...

В моей комнате было тихо, так как она находилась на противоположной стороне шумного зала.

Возможно, из-за этого.

— шка...

Я случайно подслушала это.

— Матушка.... — тихий голос прошептал, зовя матушку.

— ...

Это был Людвиг.

Услышав его голос, смутные воспоминания об оригинальной истории, которые я забыла, пришли на ум.

В то же время я медленно открыла глаза и притворилась спящей.

— ...Хмм.

Людвиг Карсиан.

Он был сыном эрцгерцога Карсиан и иностранки.

Семья эрцгерцога Карсиан была настолько консервативной, что запрещала принимать иностранцев, и тем более женщину, которая была потомком злого дракона.

В результате женщину игнорировали в семье, и ей приходилось жить как гостье, даже несмотря на то, что она была матерью ребенка герцога.

Тысячу лет назад злой дракон был запечатан в озере героями-основателями.

Людвиг, унаследовавший отличительную черту - ярко-желтые глаза, - также подвергался презрению со стороны семьи с раннего возраста из-за своей зловещей природы.

Семейная привязанность была всего лишь фасадом, и в действительности семья эрцгерцога Карсиан контролировалась старейшинами, поэтому эрцгерцог не мог защитить женщину и их сына, которых он любил.

Несмотря на это, женщина осыпала Людвига обильной любовью среди бесплодных и холодных взглядов.

Для него его мать была его единственным союзником и драгоценным присутствием, которое позволило ему выстоять в семье эрцгерцога Карсиан.

Однако все рухнуло в одночасье.

Его мать была убита во дворце

Это был день, когда за окном лил сильный дождь и сверкала молния.

Отравленная женщина несколько раз вырвала кровью и встретила ужасную смерть.

И юный Людвиг был единственным человеком, который видел это своими глазами.

Даже если бы он хотел позвать на помощь, дверь была плотно заперта кем-то.

Через полдня проходящий мимо слуга открыл дверь, позволив Людвигу покинуть комнату.

В то время молодой мальчик был по-настоящему безумен.

Даже юный Людвиг мог сказать, что среди родственников, бродивших по дворцу, был виновник.

Людвиг не хотел выявлять виновника.

Фальшивый человек, зритель, молчаливый, тот, кто отравил...

Для него все они были одинаковыми в его глазах.

Поэтому, в оригинальной истории, как только он набрал достаточно силы, он вытащил своего некомпетентного отца и стал герцогом, убив всех родственников безжалостным образом

Как будто не осталось и следа человечности.

Мужчина, которого я видела ранее в банкетном зале, также был одним из старейшин семьи эрцгерцога Карсиан.

Вполне понятно, что Людвиг, презиравший их, пришел в ярость из-за того, что кто-то оскорбил его мать.

— Я отомщу за все. Матушка.

— ...

Я притворилась, что не слышу, уткнувшись головой в подушку, но в конце концов резко поднялась со своего места.

Осторожно подойдя к окну, я посмотрела вниз в сад и сквозь густые деревья заметила черные волосы.

Это было то, что мне не следовало говорить, но он выглядел одиноким и хрупким.

— Я убью их всех....

...Конечно, слова, которые он произнес, были резкими.

Пока я думала об этом, с неба внезапно посыпались капли дождя.

— Идет дождь...?

После нескольких капель дождь начал лить как из ведра в течение нескольких минут.

Это был внезапный ливень.

Бах, бах

В то же время сверкнула молния, и земля задрожала от грома.

Вздрогнув, я повернулась, чтобы посмотреть на Людвига.

Он потерял свою мать в день, когда яростно лил дождь, как сегодня, и в результате у него появилась травма, связанная с такой погодой.

«Ты преодолеешь это благодаря Дженне позже, но сейчас не время...!»

И там, снаружи, я увидела мальчика, дрожащего и не способного пошевелить рукой под проливным дождем.

...Подождите минутку, если подумать, мне кажется, что я где-то уже видела эту сцену раньше.

Конечно, Людвиг, признающийся в своем прошлом Дженне, которая очистила его....

[После этого дня я стал полным «монстром». Это было мое первое буйство.]

Когда эта фраза пришла на ум, по моей руке пробежали мурашки.

Кто-то, шатаясь, направлялся к саду, который принадлежал исключительно Людвигу.

Это был Калик, сын моего дяди.

До того, как Людвиг достиг совершеннолетия, он страдал от Калика, когда у случались припадки в дождливую погоду.

Это был его первый опыт буйства, потерявшего рассудок.

Хотя первоначальная вина лежала на дворянине, после этого инцидента Людвига стали считать «монстром».

Распространились слухи, что, как и в легенде, где злой дракон превратил страну в руины, Людвиг вскоре станет разрушителем.

«Это не совсем неправда... но это было не по воле Людвига».

Прежде всего, тот факт, что дворянином был Калик, смутьян в нашем доме, заставил мою кровь похолодеть.

Парень, которого поймали, приблизился к Людвигу со злобным выражением на лице.

Людвиг был беспомощен сейчас.

Он упал на землю, задыхаясь, как будто был свидетелем ужасного пережитка прошлого.

Шаги парня были направлены в сторону Калика.

«Нет, этого не должно случиться».

Мой разум наполнился срочностью.

Сегодняшние события оставят глубокую травму на Людвиге.

И по мере того, как эпизоды буйства Людвига увеличивались, момент, когда он будет захвачен злым драконом, становился все ближе.

Я бы не стала возиться с тем, чтобы этот идиот Калик получил по заслугам, но если бы это было первое бегство, которое оказало значительное влияние на буйство, это была бы другая история.

«Я должна остановить это, но как?»

Калик все еще был сложным человеком для меня

Он был большим, рассеянным кузеном, который устраивал несчастные случаи и бродил по особняку со своим диким воображением.

Я много раз видела, как горничная покидает особняк в слезах из-за него.

Если бы он поймал меня, моей тихой и мирной жизни пришел бы конец.

«Да, это верно. Пока он не узнает, кто я».

В этот момент мне что-то пришло в голову. Я быстро порылась в нижнем ящике и нашла знакомое кольцо в руке.

— Нашла его! Оно все еще здесь.

Когда я надела серебряное кольцо на безымянный палец, мое отражение в зеркале изменилось.

Мое лицо, рост, одежда, которую я носила, и даже мой голос.

Мои золотые волосы стали каштановыми, а глаза стали изумрудно-зелеными.

Я превратилась в обычную девушку, которую никто не узнает.

— Я никогда не думала, что снова буду использовать это, то, что я использовала, когда не хотела принимать лекарства и убегала.

Серебряное кольцо изменяло мою внешность примерно на 30 минут.

Поскольку я не могла использовать его снова в течение некоторого времени после использования один раз, я ускорила свои шаги.

Выйдя наружу, я увидела, что дождь все еще льет как безумный.

Земля была пропитана водой и грязью, но я бежала, как будто у меня перехватило дыхание, туда, где был Людвиг.

И теперь Калик угрожающе нависал над Людвигом.

— Что это? Ты дрожишь, как испуганный щенок, только из-за грома? Это действительно забавно, хахаха.

В состоянии алкогольного опьянения Калик грубо схватил Людвига за черные как смоль волосы.

Он был настолько пьян, что ничего не видел в этот момент.

— Где это лицо, которое напоминает злого дракона? Не прячься всегда за маской. У тебя действительно чешуя появляется на коже, не так ли? Хаха!

Какой смысл делать что-то подобное с таким беспомощным человеком?

— Ты не можешь отпустить эту руку, хулиган?!

Со всей своей силой я ударила Калика по голове.

— Ай!

Калик отпустил волосы Людвига и пошатнулся в сторону.

— Что за сумасшедший смеет...

Калик повернулся назад со свирепыми глазами.

Было время, когда я боялась этих глаз.

До тех пор, пока не всплыли воспоминания о моей прошлой жизни, я была всего лишь бессильной слабачкой.

Но теперь, глядя на Калика, он был просто хулиганом с недостатками характера, недостаточно угрожающим, чтобы быть объектом страха.

— Кто ты такая! Я расскажу своему отцу и разорю твою семью!

Неужели он думал, что он стервятник, который может разорить мою семью?

Молча я вытащила то, что принесла с собой, когда вышла из комнаты.

— Что это, веревка?

Калик прищурил глаза, пытаясь различить, что это за извивающийся предмет в моей руке посреди проливного дождя.

— Ну, вот тебе подарок, сопляк!

Я искусно швырнула то, что держала, в сторону Калика.

Извивающаяся штука немедленно крепко прижалась к шее Калика, извиваясь и затягиваясь вокруг нее.

— Это... Угх, угххх! Это, это ядовитая змея!

Калик запаниковал, крича в сторону особняка, чтобы его освободили.

Это был талисман со змеей, который я купила в магазине магических предметов для самообороны, и сейчас было самое подходящее время для его использования.

Конечно, Калик понятия не имел, что это талисман.

Он был настолько искусно сделан, что его было не отличить от настоящей змеи.

— Ааа! — поняв, что рядом никого нет, кто мог бы ему помочь, Калик отчаянно побежал в сторону особняка, крича.

— ...

— Ху, хук... — после того, как шумный парень ушел, в тихой неподвижности можно было услышать прерывистые звуки дыхания.

— Эй, ты в порядке? — я подняла тело Людвига и, держась за его плечи, заговорила с ним.

К счастью, похоже, мне удалось остановить его как раз перед тем, как он сорвался.

— Слава богу, теперь как мне его успокоить...

Даже среди его дрожащих желтых глаз он отчетливо запечатлел мой образ.

В этот момент вспыхнул искроподобный свет, и с громким грохотом гром ударил в землю.

Я тоже вздрогнула от удивления от грохочущего звука.

Без сомнения, молния ударила совсем рядом.

В этот момент Людвиг прижал свое тело в мои объятия.

Одновременно с этим раздался звук падения маски.

— Люд... Людвиг?

Его бледная шея, как керамический кувшин, по которому стекала дождевая вода, дрожала.

Прежде всего, его тело, прижавшееся ко мне, как к спасательному кругу, дрожало так сильно, что у меня не было другого выбора, кроме как крепко обнять его.

Во-первых, похоже, мне следовало отвести Людвига в особняк, но его тело, стимулированное травмой, не сотрудничало.

Я нежно похлопала его по спине, пытаясь успокоить Людвига.

В любом случае, моя внешность сейчас была уже не Сиерра Дрениан.

Возможно, именно поэтому, даже в банкетном зале, я так отчаянно избегала Людвига, но теперь он не казался страшным.

— Как долго ты был один?

По какой-то причине такая слабая мысль промелькнула у меня в голове, и поэтому я невольно произнесла эти слова.

— Я буду рядом с тобой, пока не закончится дождь. Так что... доверься мне.

— ...

Я не могла сказать, достигли ли мои слова его, но тело Людвига больше не дрожало.

В течение нескольких минут звук дождевой воды, плещущейся по листьям над нами, постепенно уменьшался.

«Это был просто проходящий ливень».

Я почувствовала облегчение. Поскольку Людвиг совсем не сдвинулся с места, казалось, я могла вернуться до того, как эффект кольца исчезнет.

Я отпустила руку, которая обнимала Людвига, и повернулась к нему лицом.

— ...

Когда я впервые встретила Людвига без маски, я почувствовала, как у меня перехватило дыхание в горле.

Он не был монстром с чешуей, о котором сплетничали люди.

Даже несмотря на то, что я знала этот факт, когда я на самом деле столкнулась с его нереальным лицом, мои глаза остекленели.

На маске, которую носил Людвиг, было заклинание, подавляющее силу драконов.

Это было то, что мать Людвига дала ему, когда он был маленьким, так как он родился с необычайно сильной связью с силой дракона.

Существовала вероятность, что, если произойдет буйство, люди из эрцгерцогского дома попытаются убить его.

Люди из эрцгерцогского дома всегда насмехались над ним, но в глубине души скрывали свои страхи.

Но теперь Людвиг был в порядке даже без маски.

Симптомы стихли.

И в отличие от того, что было раньше, его золотые глаза смотрели на меня устойчиво.

— Ты в порядке сейчас? — я вытерла покрасневшие уголки его глаз и заговорила.

— Кто ты, и...?

До моего слуха донесся запертый голос.

Хотя мы обменялись приветствиями в банкетном зале, было естественно, что Людвиг не узнал меня в моей нынешней внешности.

Его золотые радужки мерцали, как луна, волшебно красиво.

Не думая, я чуть было не открыла рот, чтобы заговорить.

— ...

Однако Людвиг, который молча наблюдал за мной, пока я колебалась с ответом, нежно убрал мою мокрую от дождя руку.

Это был момент, когда его прикосновение достигло моей руки, где на моем запястье покоилось кольцо.

Треск-

— А...?

Что только что произошло...

Когда я встретилась с расширенными глазами Людвига вместе с осознанием того, что кольцо разбилось, я на мгновение забыла дышать.

— ...

Взгляд Людвига, темнее, чем когда-либо, казался более интенсивным, чем тот факт, что он мог видеть мою истинную форму.

— Сиерра Дрениан?

Он сказал это с удивлением.

— Ко, кольцо...!

— О, мне жаль. У Вас было выражение лица, как будто Вы собирались сбежать, — Людвиг заговорил так, как будто это могло исчезнуть, как иллюзия, за одну ночь.

— Я компенсирую Вам новым кольцом.

Такой обман никогда не работал на нем с самого начала.

— Дело не в этом!

Я отбросила свои капающие волосы и пробормотала:

— ...Никогда не раскрывайте это никому, особенно Калику.

Ради моей мирной жизни.

— Я никогда не буду говорить об этом.

— ...

Не похоже, что он лжет. У него не было причин болтать об этом.

Колотящееся сердце, казалось, успокоилось.

— Я просто хотел узнать, кто благодетель. Вот и все, так что не волнуйтесь.

Когда облака, заполнившие небо, рассеялись, лунный свет проявился, словно распустившийся цветок.

Лицо Людвига, проявившееся по мере того, как отступала тьма, имело изможденную бледность, от которой у меня заболело сердце.

Плавно изогнутые губы, которые казались холодными, теперь приподнялись в тот момент, когда я уставилась на Людвига.

Он улыбнулся?

Его лицо было невероятно красивым.

Я думала, что у меня полный иммунитет к необычной внешности среди людей с отличительными чертами, но Людвиг был исключением.

Это было странное чувство.

У меня было чутье, что двигаться дальше будет опасно.

— Ну, теперь, когда все в порядке, я пойду своей дорогой. Вам тоже следует войти, Ваша Светлость. Вы же не хотите простудиться.

Я не была уверена, кто о ком беспокоится, но я отпустила руку Людвига и попыталась подняться со своего места.

— А?

Если бы Людвиг не потянул меня назад, я бы так и сделала.

Тук

Я снова плюхнулась в объятия Людвига.

Его красивые золотые глаза были нежно устремлены на меня.

— Ч-что такое?

В позе, когда меня держат без какого-либо движения, я задрожала от удивления, когда заговорила.

— Мы сможем увидеться снова? Я хочу отплатить Вам за то, что Вы помогли мне.

— ...Конечно. Но, пожалуйста, разрешите сегодняшнее дело.

— Я разрешу, так что не бойтесь.

— Я не испугалась.

Пока я защищалась, Людвиг медленно разжал свою хватку на моей руке.

Не упустив эту возможность, я быстро отстранилась от него, успокаивая свое испуганное сердце.

— Ну, тогда я действительно пойду сейчас.

Быстрыми шагами я вышла из сада, не оглядываясь, и как только Людвиг исчез из виду, я побежала без колебаний.

Пробегая по малолюдным коридорам, я вскоре завернула за угол.

Разбитое кольцо каталось в моей ладони.

— Ха...

Прислонившись к тенистой стене, я изо всех сил пыталась перевести дух, не в силах отличить, было ли это сном или реальностью.

«Тепло».

Людвиг прислонился к дереву и положил руку возле ключицы.

Это было тепло, отличное от симптомов буйства, тепло, которое скорее успокаивало, чем причиняло боль.

И все же, было острое ощущение, словно что-то выгравировано глубоко внутри.

Казалось, кто-то выгравировал это возле его ключицы, вызывая покалывание.

Людвиг быстро определил, что это такое.

«Запечатление».

Трудно было оценить, сколько смысла содержалось в этом единственном слове.

В мимолетное мгновение Сиерра оставила отпечаток на Людвиге.

Среди племени Крови Дракона, унаследовавших кровь драконов, они переживают только одно запечатление за всю жизнь.

Катализатор для запечатления варьируется, но общая черта заключается в том, что он запечатлевается на ком-то, кто вызывает сильные эмоции, которые они больше никогда не испытают в своей жизни.

Это может произойти при влюбленности или при глубоком уважении к священнику.

Иногда, когда человек чувствует огромную благодарность за то, что его кто-то спас, это также может привести к запечатлению.

В тот момент, когда Сиерра обняла его, Людвиг почувствовал, как бешено колотится его сердце.

«Возможно, в тот момент...»

Даже под проливным дождем ее маленькие руки, которые крепко держали его, и ее улыбающееся лицо оставались яркими в его памяти.

Он не мог забыть ни одного из этих моментов.

Прошло много времени с тех пор, как кто-то обнимал его так тепло.

То, как люди смотрели на Людвига, делилось на две категории: презрение или благоговение.

Сиерра не принадлежала ни к одной из них.

Она протянула к нему руку без колебаний, относилась к нему как к обычному человеку и назвала его по имени.

Когда он пришел в себя, то понял, что подсознательно тосковал по теплу, которое чувствовал в ее голосе.

— Сможем ли мы снова увидеться? Я хочу отплатить тебе за помощь, —неожиданно он произнес эти слова.

— Кажется, она тоже чувствовала благодарность.

Благодарность по отношению к спасителю.

Хотя казалось, что внутри него скрывается более горячее и настойчивое чувство, он не осознавал этого.

Для Людвига тот факт, что Сиерра оказалась обладателем его отпечатка, в дополнение к чувствам, которые он испытывал к ней, имел большое значение.

Обладатели отпечатков были существами, которые могли усмирить буйства, испытываемые племенем Крови Дракона, как проклятие, одним лишь легким прикосновением.

Конечно, в настоящее время у большинства племени разбавлена кровь дракона, что снижает риск буйств, и присутствие обладателей отпечатков не является срочным. Однако Людвиг был другим.

Как тому, кто обладал сильной линией крови дракона, ему нужен был обладатель отпечатка.

Но он никогда не ожидал, что такие сильные эмоции, превосходящие печаль и гнев, которые он чувствовал от потери матери, придут к нему.

— ...

Нежно гладя покалывающую шею, Людвиг вспомнил встревоженное лицо Сиерры, которое он видел ранее.

Инстинктивно он разбил кольцо, которое должно было показать приветственный свет, чтобы идентифицировать его запечатлевшуюся пару.

Как только я встретился с этими большими розовыми глазами, мне показалось, что они похожи на испуганных кроликов.

Всякий раз, когда она излучала тепло без страха, казалось, что она может легко сбежать, как это было тогда в банкетном зале.

Людвиг инстинктивно прикрыл воротником рубашки область возле ключицы, где был выгравирован красный полумесяц.

Казалось, что он может исчезнуть в любой момент, если не подойти осторожно.

Прикосновение, которое обняло его без колебаний, все еще оставалось.

Ощущалось, будто к нему прикрепили тяжелый поводок, но почему-то это не было совсем неприятно.

Прошла неделя после большого банкета.

— И в результате, герцогская семья Карсиан будет управлять королевством, разделив корни империи на две ветви. Благословение Териум также было забрано королевской семьей. Кстати... Мисс, Вы совсем не слушаете, не так ли?

Пока я витала в облаках, молодой человек, сидящий рядом со мной, снял очки и вздохнул.

Белое - это бумага, а черное - это письмо. Имперская история, густо написанная между ними, даже не доходила до моих ушей.

— Руэль, правильно ли начинать с имперской истории, чтобы изучать способности?

— Вы должны начать с корней способностей, чтобы понять их глубже...

— Нет, такими темпами я не выучу способности до следующего года.

Руэль был моим личным камердинером и домашним учителем.

Он был гением, окончившим с отличием лучшую академию империи, но если и был недостаток, то его уроки были мучительно скучными.

Его нежный голос напомнил мне профессора из моей прошлой жизни.

— Начинать с древней истории - это замечательная идея, несмотря на утверждение обучения способностям.

Я кивнула и сказала:

— Хватит истории, давай сразу перейдем к урокам способностей.

— Если Вы так желаете...

Руэль с разочарованным видом отодвинул в сторону десятки книг по имперской истории.

После того, как мое тело немного улучшилось благодаря способности Арзена, мой отец порекомендовал мне брать уроки способностей.

Большинство благородных семей начинают брать уроки способностей до десяти лет, но я начала учиться гораздо позже.

— Мое здоровье улучшится, если я действительно выучу способности?

Руэль с уверенностью ответил на мой сухой голос:

— Конечно. Способности подобны благословениям, силе, которая может улучшить Ваше физическое состояние, просто культивируя ее.

— Могут ли способности вылечить такие болезни как лисбет?

— Это... Я не уверен.

Отсутствие уверенного ответа было ожидаемым для этого вопроса.

Лисбет, неизлечимая болезнь, о которой я хорошо знала, была смертным приговором для большинства людей в возрасте чуть больше двадцати лет.

Мой отец искал различные способы продлить мою жизнь, и уроки способностей были одним из них.

Тем не менее, я знала, что у меня есть талант в моем теле, из того, что я слышала.

Несмотря на то, что у меня было слабое тело, которое рухнуло бы от одного прикосновения, я согласилась, что мне нужна какая-то страховка.

Руэль был отличным ученым, а также исследователем способностей, поэтому он, несомненно, был бы хорошим наставником.

Насколько я знала, водные способности имели широкий спектр применения, если их правильно использовать, поэтому они также могли быть полезны в случае необходимости.

— Я не могу в это поверить...

Руэль и Арзен сомневались в собственных глазах, как и я, по обе стороны от меня.

Руэль, который предложил нам усердно изучать теорию, даже если мы выбросим имперскую историю, одолжил шесть тяжелых книг, но теперь они были заброшены в угол.

— Сиерра, ты гений? — воскликнул Арзен в чистом восхищении.

Острый ледяной столп поднялся из стакана воды на столе.

Сначала вода была теплой, но мне стало скучно от усыпляющего изучения теории Руэлем, и я слегка постучала по стакану, что привело к такому результату.

Трудно было поверить, что я могу использовать способности, имея лишь базовые знания, которым научил меня Руэль.

Хотя благородные юноши с юных лет получают базовые уроки способностей, большинство из них так и не проявляют свои способности.

Я никогда не слышала, чтобы кто-то проявил свои способности всего за один день, не говоря уже о проявлении такой способности, как эта...

— Это сила воды.

Это была стихийная способность.

Я уже знала этот факт из чтения оригинального произведения, но Руэль был переполнен волнением, что меня еще больше поразило.

«Это вполне предсказуемо, если подумать о моем отце».

В некоторых семьях наследуется уникальная способность, и в случае герцогства Дрениан это была вода.

И мой дедушка, и мой отец были пользователями водных способностей.

Я постучала по воде, превратившейся в лед, и мои глаза заблестели.

Это увлекательно, это способность.

Кажется полезной, если ее оттачивать и полировать.

До тех пор я не имела ни малейшего представления об огромном влиянии, которое это окажет.

«А? Почему я здесь?»

Большой банкетный зал, тускло освещенный и экстравагантно украшенный золотом, был окружен многочисленными слугами, стоящими в идеальном порядке.

Просторное место было тихим, без единого звука, но, на удивление, в этом пространстве обедали семь человек.

Оглядываясь вокруг, я встретилась взглядом с моим отцом, который сидел рядом со мной.

Он улыбнулся и элегантно положил нарезанный кусок мяса на мою тарелку.

Прошло много времени с тех пор, как я ела вместе с отцом вот так.

Обычно еду мне приносила в комнату моя няня, Нелла, но сегодня это было невозможно.

Это произошло из-за приказа моего дедушки посетить большой банкет.

Во главе длинного обеденного стола сидел пожилой мужчина с величественной внешностью, не соответствовавшей его возрасту.

Несмотря на возраст, у него была крепкая и внушительная фигура.

Он был главой семьи Дрениан, Теркон Дрениан.

Аура, исходившая от него, была поистине грозной.

«Я примерно представляю, зачем ты меня позвал...»

В тот момент, когда я тайком наблюдала за своим дедушкой, наши похожие розовые радужки внезапно встретились.

Я замерла на месте.

Когда я в последний раз вот так напрямую смотрела в лицо дедушке?

До того, как я вернула воспоминания о своей прошлой жизни, я дрожала от страха всякий раз, когда видела его.

В конце концов, моим последним воспоминанием о нем было то, как я упала в обморок в его присутствии.

Теркон Дрениан, который принес славу герцогству Дрениан, имел неописуемую ауру в своих усталых глазах, из-за чего мало кто осмеливался встретиться с ним взглядом.

Даже сейчас, посмотрите.

Пока я смотрела в глаза дедушке, мой утонченный отец и Калик, который держался спокойно, тихо продолжали свою трапезу, уткнувшись носами в тарелки.

Но в отличие от них, я не уклонялась от его усталого взгляда.

Было время, когда я избегала взгляда дедушки, когда была младше, но, вспоминая, как он проходил мимо со вздохом, избегание зрительного контакта было одним из тех видов поведения, которые ему не нравились.

Чтобы не испортить ему настроение, мне не следует избегать его взгляда.

В разгар этого противостояния он опустил свои приборы и заговорил:

— Недавно у тебя был день рождения.

— Да, отец. У Сиерры был семнадцатый день рождения.

— Я не тебя спрашивал, Серкан.

Мой отец, зная, что я боюсь дедушку, попытался ответить за меня, но снова смог только закрыть рот.

— Сиерра, говори сама.

— ...Да, мне исполнилось семнадцать в прошлый раз.

Это было необычно для моего дедушки, который славился тем, что не проявлял интереса к своим потомкам, проявлять интерес к своей внучке. Он наблюдал за ситуацией с недовольным выражением лица.

— Серкан впервые проявил свои способности в двадцать пять лет. Мне было тридцать лет.

Это тоже не имело особого смысла.

Способности имели свою собственную сферу таланта, но они также требовали обширных тренировок.

Вот почему молодых людей со способностями называли вундеркиндами.

Что я на короткое время забыла, так это именно это.

— Ты проявила свои способности слишком рано.

Я никогда не собиралась привлекать внимание, но получила результат, когда меня назвали гением, даже получив полноценный обед.

Это имело смысл, учитывая, что Арзен был пользователем способностей моего возраста, а Людвиг имел дело со способностями огня с десяти лет.

Внимание было настолько сосредоточено на главных героях, что средний уровень был упущен из виду.

— Итак, у Серкана такие же способности, как у тебя и у меня, умение проявлять водные способности.

Да, кажется, что гены Дрениан очень сильны.

Нелегко всем трем поколениям проявить способности.

Я проглотила слова, которые хотела сказать, и тихо кивнула головой.

Но у моего дедушки, казалось, появился новый интерес, даже больше, чем к моему проявлению способностей.

— Теперь ты не избегаешь моего взгляда.

Морщины вокруг его глаз образовали улыбку.

Это была улыбка, которая, казалось, говорила, что он нашел что-то забавное за долгие годы, улыбка, которой не было уже давно.

Я видела, как мой дядя, сидящий передо мной, дрожит.

Он не был рад, что я получаю внимание моего дедушки.

Прежде всего, он не был счастлив, что ребенок его старшего брата, который заставлял его чувствовать себя неполноценным, проявил способности в таком раннем возрасте.

Игнорируя его устрашающее присутствие, я коварно улыбнулась.

— Рада видеть Вас спустя долгое время, дедушка.

Получение баллов от самой влиятельной фигуры в особняке было чем-то, что применялось ко всем присутствующим в этой комнате.

Как бы это ни произошло, я ухватилась за возможность.

— Хаха, ты сильно изменилась с нашей последней встречи. Серкан, она очень похожа на меня.

Должно быть, это комплимент. Дедушка, кажется, достаточно любит моего отца.

— Поскольку в Дрениан появился новый пользователь способностей, вполне естественно отпраздновать это событие. Сиерра, давай устроим пир в твою честь.

— Отец, это...

Ответ пришел от моего дяди, Орзена.

Это было грандиозное событие, организованное непосредственно герцогом Терконом Дрениан, и его влияние было огромным.

В разгар ожесточенного соперничества между моим дядей и отцом перенос внимания на меня мог естественным образом привести к тому, что внешние дворяне подумают, будто герцог принял решение относительно преемника.

— Ты хочешь сказать, что я должен просто сидеть сложа руки и ничего не делать, пока моя внучка пробуждает свои способности? Ты ждешь от меня подсказок?

— Н-нет, дело не в этом...

Идиот Орзен.

Недавно он устроил большой инцидент в таверне и заработал плохую репутацию. И все же он осмелился возразить.

— Ты хочешь, чтобы я отругал тебя, как ребенка? Делай, как желает твой отец.

Орзен заговорил покорным голосом, не осмеливаясь возражать.

Никто не мог выдвинуть никаких дальнейших возражений.

В герцогском доме Дрениан произошло беспрецедентное событие.

Герцог Теркон Дрениан, известный своей неуловимостью, лично организовал пир для своей внучки.

Герцогский дворец, уже известный своей красотой в столице, был великолепно украшен изысканными цветами от неизвестных благородных семей со всей страны.

Это было такое великолепное зрелище, что даже те, кто не был приглашен, стремились посетить пир Дрениан издалека.

Цветы несли в себе смысл пробуждения.

Момент, когда прорастают яркие ростки и в конечном итоге приносят плоды.

Вот почему люди в империи дарят цветы в качестве подарков и поздравлений, когда кто-то проявляет свое мастерство владения мечом или пробуждает свои способности.

Тот факт, что герцог Теркон Дрениан устроил беспрецедентный масштабный пир, можно было связать только с этим значением.

Мог ли кто-то в семье Дрениан пробудить свои способности?

Если это так, то это означало бы, что в герцогском доме Дрениан есть три пользователя способностей.

Люди гадали, кто станет главным героем пира.

В первую очередь, в основном упоминалась племянница Орзена.

В противном случае это была бы слабая дочь Серкана, что казалось маловероятным.

Как хрупкая и замкнутая юная леди с глубокой болезнью могла использовать свои способности?

И они воочию убедились, что слухи действительно могут стать реальностью.

Сиерра, наследница герцогского дома Дрениан, известная как сокровище империи, пробудила силу воды.

В империи, построенной на земле, пропитанной энергией огня, пользователи водных способностей были поистине редкими и высоко ценились.

В империи, где часто случались засухи и лесные пожары, к пользователям водных способностей относились с большим вниманием.

Уже в герцогском доме Дрениан, где было два пользователя способностей, по всей империи распространилась новость о другом пробудившемся.

И здесь, эта главная героиня события лежала на кровати, покрытой ароматными цветами.

— Кажется, произошло что-то большое.

— Мисс, собралось так много людей. Это так же грандиозно, как бал дебютанток.

Нелла приводила в порядок мое платье с лицом, полным счастья.

Здешние молодые леди отмечают свой бал дебютанток, когда им исполняется четырнадцать лет.

Но в то время я еще не встретила Арзена, и мое здоровье было настолько хрупким, что я не могла устроить бал дебютанток.

Нелла, которая всегда сожалела об этом, приложила все усилия, чтобы подготовиться к сегодняшнему дню, назвав его моим балом дебютанток.

— Вы выглядите просто великолепно, мисс.

Нелла просияла и подвела меня к зеркалу.

Объемное белое платье, половина моих волос элегантно заколота, украшена розовым драгоценным камнем, который соответствовал цвету моих глаз.

С моей внешностью, ничем не уступающей настоящим дебютанткам, нежное прикосновение Неллы сделало меня еще более сияющей.

— У Вас все получится!

— ...Да.

Позже наступит момент, когда я продемонстрирую свою способность перед другими, а в те дни, когда я совершу ошибку, это даст моему дяде и Калику повод подразнить меня.

Прежде всего, поскольку это был пир, организованный непосредственно Терконом Дренианом, я должна была установить свою позицию вместе с отцом, чего бы это ни стоило.

— Хорошо, я пойду сейчас.

Нелла махнула рукой, показывая мне, чтобы я шла первой. Она даже использовала платок, чтобы слегка вытереть уголок моего глаза, и у меня не было другого выбора, кроме как выдавить улыбку.

Когда я открыла дверь, Арзен ждал меня.

— Арзен, ты долго ждал?

— ...

Он посмотрел на меня и ненадолго потерял дар речи, прежде чем тихо пробормотать:

— ...Нет, я только что пришел.

Что с ним такое? Я думала, он отругает меня за опоздание.

Я сделала шаг ближе к Арзену и поправила его перекошенную брошь.

— Она перекошена. Вот, я исправила.

— Э, спасибо... — сказал он, касаясь своего покрасневшего уха.

Когда Арзен и я вошли в зал для приемов на открытом воздухе, все взгляды обратились к нам.

Кто-то спрашивал окружающих, я ли внучка, которой благоволит Теркон Дрениан, но мне хотелось это опровергнуть.

Потому что я все еще видела в этом его схему.

С самого начала он не проявлял особого интереса ни к своему внуку Калику, ни ко мне.

Даже его сыновья рассматривали нас просто как кандидатов на руководство семьей Дрениан.

Итак, этот прием был возможностью дать Арзену почувствовать срочность и широко закрепить статус Дрениана благодаря моему пробуждению. Это был рациональный выбор для него.

Дело было не в любви к своей внучке.

Прием был красиво оформлен в невообразимых масштабах, что соответствовало репутации самого богатого в империи.

Когда я прогуливалась по саду, я внезапно остановилась, заметив человека, который выделялся даже издалека.

Среди приема на открытом воздухе, где проходило множество людей, я наконец нашла Людвига.

«Я не ожидала увидеть тебя так скоро...»

Его иссиня-черные волосы и отчетливые золотые глаза.

Эфирное лицо, которое я видела в тот день, снова было спрятано за маской.

Многочисленные благородные наследники кружили вокруг Людвига, но, естественно, никто не осмеливался подойти к нему.

Можно было с уверенностью сказать, что дело не в том, что они не хотели, а в том, что не могли.

От Людвига исходило неописуемое чувство запугивания.

Его загадочное присутствие ощущалось как дикий зверь.

Я знала, что он редко участвует во внешней деятельности, так что же привело его сюда?

— Сиерра, ты в порядке? — Арзен, который шел рядом со мной, спросил с беспокойством.

— Ах, слишком много людей, поэтому я немного нервничаю.

Как только я это сказала, я заметила взгляд Людвига на мне.

Это было похоже на мимолетную искру в его пустых глазах.

Он заметил нас и пошел прямо к нам.

— Он идет сюда?

Я не смогла скрыть свое удивленное выражение лица, когда он подошел без каких-либо колебаний, но он подошел не для того, чтобы увидеть меня.

— Давно не виделись, Арзен.

— Да, Ваша Светлость. Давно не виделись.

Он поприветствовал Арзена, который был рядом со мной.

«...А».

У герцога Сельвер и эрцерцога Карсиан были давние тесные отношения, поэтому казалось, что их племянники, Арзен и Людвиг, тоже хорошо знакомы друг с другом.

Арзен, с настороженным взглядом, заговорил так, словно был удивлен неожиданному присутствию Людвига на столь скромном собрании:

— Я не знал, что Ваша Светлость тоже придет.

— О, мне нужно кое с кем встретиться отдельно.

Была ли это всего лишь иллюзия, что его глаза ненадолго встретились с моими?

— Понятно. Это моя подруга, Сиерра. Она так же является главной героиней сегодняшнего собрания.

После представления Арзена Людвиг наконец посмотрел прямо на меня.

Полностью застегнутый воротник создавал ощущение строгости, но его глаза оставались дикими, вызывая образ дикого зверя.

— Для меня большая честь встретиться с Вашей Светлостью.

— Поздравляю с пробуждением Ваших способностей, миледи, — он ответил с небрежной грацией, словно не забывая нашего обещания в тот день.

— С-спасибо.

В тот момент, когда казалось, что между нами возник секрет, с неба начали разлетаться цветы.

Одновременно музыканты начали играть, объявляя об открытии приема.

— Кажется, начинается. Я пойду на свое место.

Людвиг ушел, а Арзен и я направились к нашим отведенным местам.

На собрании семьи Дрениан также присутствовали мой отец и приемные братья и сестры моего сводного брата.

Мой дядя и Калик смотрели на меня пронзительным взглядом, а моя тетя с неразличимым выражением лица потягивала свой напиток и тихо заговорила:

— Поздравляю с пробуждением твоих способностей.

На ее лице не было никаких признаков празднования.

— Я рада, что наконец-то смогла доказать свою ценность как Дрениан. Спасибо, миссис Бет. Теперь, если Калик преуспеет, Дрениан станет еще более совершенным.

Когда я улыбнулась и ответила, ее брови дернулись.

Тебе следует позаботиться о негодяе из своей семьи.

В этот момент рядом со мной послышался голос Неллы:

— Мисс, я принесла чай.

Нелла передала мне хорошо заваренную чашку чая знакомым прикосновением.

Понюхав его, я поняла, что это мой любимый чай хиерен.

— Спасибо, Нелла.

Это произошло, когда я потягивала чай, который налила мне Нелла.

Мелодия музыкантов постепенно стихла, и глашатай повысил голос:

— Глава семьи Дрениан, герцог Теркон Дрениан, входит!

Внимание людей сосредоточилось в одном месте.

Мой величественный дедушка шел издалека.

Вскоре он поднялся на платформу и начал вступительную речь:

— Я выражаю свою благодарность уважаемым гостям, которые почтили нас своим присутствием в разгар своих напряженных графиков. Причина, по которой мы проводим это собрание сегодня, не что иное, как недавно появившаяся гордость Дрениан.

Он посмотрел в мою сторону и жестом призвал уважаемых гостей к аплодисментам.

— Именно с искренним желанием, чтобы все поздравили с пробуждением способностей моей внучки, Сиерры Дрениан.

Когда он говорил, люди аплодировали и хвалили меня без колебаний.

Казалось, они соревновались в том, кто сможет поздравить меня более горячо.

Это была попытка заслужить признание герцога Дрениан.

Наблюдая за их выражениями лиц, мой дедушка казался очень довольным.

Он посмотрел на меня и сказал:

— Сиерра, иди сюда.

Когда я поднялась на платформу, ожидающие взгляды людей стали еще сильнее.

— Для уважаемых гостей, которые посетили это собрание, пожалуйста, продемонстрируй способность освежающей воды в этот жаркий день.

Передо мной стояла золотая чаша, наполненная мерцающей водой.

Вода в чаше была привезена из озера Аисиль, которое, как известно, содержит ингредиенты, мгновенно усиливающие способности.

«Что ж, моя способность все еще ничем особенным не отличается...»

Мне было интересно, достаточно ли будет усиления для моей способности.

«Ну, это всего лишь вопрос демонстрации того, что я пробудилась».

В конце концов, с настроем пустить все на самотек, я протянула руку к золотой чаше.

И когда я высвободила свою способность и проявила ее, вода в чаше внезапно взмыла в воздух, превратившись в сверкающий кристаллический лед.

Затем эти кристаллы распространились наружу, создав великолепное зрелище, сверкающее и ослепительное, когда они покрыли место проведения на открытом воздухе.

Мгновенная прохлада наполнила воздух.

— Вау....

— В мгновение ока место стало таким освежающим. Эта способность воды восхитительна.

Люди восклицали с восхищением.

Я озадаченно посмотрела на свою руку.

Я сделала то, что даже не могла сделать во время практики.

Затем позади меня я услышала тихий смех, казавшийся удовлетворенным.

— Ты вполне способна, Сиерра.

Я впервые почувствовала признание от моего дедушки, и мои щеки покраснели от этого.

— В качестве подарка позволь мне показать тебе кое-что удивительное.

Он поднял свою большую руку и нежно погладил меня по голове.

А его другая рука потянулась к воздуху.

В этот момент скопления сияющих кристаллов изящно протянулись, создав ослепительное зрелище.

Яркость и обширность того, что он показал, намного превзошли способность, которую я продемонстрировала.

Он достиг такого уровня способности, не используя воду из озера в золотой чаше.

— Это способность Теркона Дрениан, Меча-Хранителя.

Он был самым знаменитым пользователем способностей, который утолил сухую землю и освободил людей от бесконечной засухи, заслужив похвалу граждан империи.

— Невероятно....

— Я никогда раньше не видела такого красивого зрелища.

Люди, собравшиеся на месте проведения, с благоговением смотрели на большую радугу и сверкающие кристаллы, которые парили в небе.

Это была захватывающая дух фантастическая и прекрасная сцена.

— Спасибо, дедушка. Это так красиво.

Я мягко улыбнулась, с любопытством глядя на кристалл, упавший мне на руку.

— Ух ты! Это действительно потрясающе!

— Как и ожидалось от семьи Дрениан. Три поколения владеют способностью воды....

Аплодисменты раздались от тех, кто был свидетелем великолепного зрелища.

Я могла только вздохнуть с облегчением.

Мой дедушка тоже казался вполне довольным.

— Сиерра, ты была действительно потрясающей.

Арзен спустился с платформы и снова занял свое место, аплодируя и выражая чистое восхищение.

Люди перешептывались между собой, говоря, что я действительно заслужила благосклонность Теркона Дрениан.

Их заинтересованные взгляды казались пронзительными.

Издалека казалось, что на лице Неллы было выражение восторга.

— Фух....

Несмотря на то, что церемония была успешно завершена, я чувствовала себя неожиданно напряженной, и в горле пересохло.

Даже после того, как я опустошила чашку передо мной, я почему-то чувствовала жажду.

Арзен, казалось, заметил мое состояние и заговорил:

— Ты в порядке? Мне принести еще чаю?

— Да, ты не мог бы принести? Можешь?

Я тихонько усмехнулась и попыталась протянуть ему чашку.

Внезапно мое зрение на мгновение помутилось.

Чашка показалась так, словно их было две.

— А...?

Мое зрение померкло, и я почувствовала головокружение.

Словно мои внутренности скручивались и переворачивались, я почувствовала, что что-то не так, когда мое тело уже наклонилось в сторону.

Я почувствовала, как мое зрение вспыхивает, когда я потеряла равновесие.

— Сиерра!

Крики людей и голос Арзена одновременно стали отдаляться.

Было больно.

Болело в каждом уголке моего тела.

Вокруг меня поднялся сильный переполох, и я слышала, как люди разговаривают.

Неизвестные слова эхом отдавались в моих ушах.

— Больно...

Я хотела, чтобы кто-нибудь, кто угодно, избавил меня от этой боли.

«Прошло много времени с тех пор, как я чувствовала такую сильную боль...»

Наверняка, с того дня....

— Что, черт возьми, происходит?

— Кажется, что у юной леди нет иммунитета к токсичности плодов драэгуса. Кажется, она откусила из любопытства, и это привело к этому...

— Ребенку так больно! Мы должны что-то сделать!

— Детоксицирующее зелье, введенное только что, - это все, что мы можем сделать. Любые дальнейшие лекарства будут слишком сильными для тела юной леди.

Черт возьми, я была проклята.

— Мы можем только наблюдать с этого момента, Серкан....

Это был загадочно ароматный чай с таинственным розовым оттенком.

Все пили его просто отлично, и я тоже хотела попробовать.

Мне едва удалось сделать глоток, и все закончилось вот так.

В разгар мучительной лихорадки, всякий раз, когда я иногда открывала глаза, мой отец всегда был рядом со мной, не сомкнув глаз ни разу, когда небо за окном становилось из голубого красным, а затем темнело.

Казалось, бесконечная лихорадка наконец утихла на третий день.

[Я думал, что потеряю тебя. Это был самый страшный момент, который я когда-либо испытывал...]

Глядя на своего отца, с его красными глазами, обнимающего меня, я почувствовала, что больше никогда не хочу его беспокоить. По крайней мере, так я думала в своем юном разуме.

Впоследствии, даже в те дни, когда мое тело чувствовало себя нехорошо, я притворялась, что со мной все в порядке.

Это было из-за глубоких шрамов, которые остались в памяти с того времени.

— Си...ер...а.... — среди гула в моих ушах я услышала, как ломается голос моего отца.

— Это невероятно, чай драэгус....

Среди голосов нескольких людей был кто-то, чей голос достиг моих ушей.

Это был Чезаре, главный доктор семьи Дрениан.

Чай драэгус... Как человек, чувствительный к запахам, я не могла этого не знать....

Даже глоток заставил бы меня страдать в течение трех дней, и все же я выпила чай драэгус до тех пор, пока не смогла увидеть дно чашки.

— Это может быть действительно опасно...

Я чувствовала, как Арзен постоянно вливает в меня силу, но казалось, будто я тону, словно выливаю воду в бездонную яму яда.

Если сила исцеления не действовала, это означало, что я нахожусь в шатком положении, на грани потери жизни.

Не было никакого способа вмешаться.

Если я умру вот так, вернусь ли я в свой первоначальный мир?

В это пустое, холодное место...

Когда я размышляла об этом, мое сознание начало угасать.

— Отойди в сторону, Арзен, — сквозь головокружительный шум я услышала голос Людвига.

Он оттолкнул Арзена и поднял руку над моим телом.

В этот момент я почувствовала, как теплая энергия переполняет мое тело.

— Это...?

Это было совершенно иного масштаба, чем случайные вливания энергии, которые Арзен давал мне, используя свои способности. Это было огромное количество, словно лежание в теплой колыбели, освобождающее меня от бесконечной боли.

Это ощущение стерло даже малейший след затяжной боли, не оставив после себя никаких остатков.

— Ах...

Мое учащенное дыхание начало выравниваться.

Мои слезящиеся глаза затуманивали зрение, но за этим туманным зрелищем я заметила Людвига, который держал меня.

На нем сейчас не было маски.

— Люд-Людвиг...?

Когда я назвала его имя, мне показалось, что высвободился вздох.

Дрожащими руками я схватилась за его воротник, и Людвиг заговорил:

— Все в порядке, юная леди. Доверьтесь мне.

— ...

Он вернул слова, которые я сказала в ту ночь.

Я поняла, какое большое утешение принесли эти несколько слов, когда изменилась моя поза.

И поэтому, не осознавая этого, я слегка кивнула головой.

Мое дрожащее тело постепенно успокоилось.

Когда я была полностью освобождена от боли, мне показалось, что мое сознание ускользнуло, когда мое напряжение было снято.

— Сиерра!

Мысли Арзена остановились, когда он увидел, как Сиерра внезапно упала в сторону.

Все, что он мог сделать, это выкрикнуть ее имя.

Сиерра, которая упала на пол с внезапно высокой температурой, не проявляла никаких признаков улучшения, сколько бы он ни вливал в нее свою целительную силу.

Инстинктивно он почувствовал, что ситуация слишком опасна, чтобы он мог исцелить ее только своей силой.

Издалека Серкан Дрениан пробился сквозь толпу и подбежал.

Обычно он был настолько эмоционально стабилен, что можно было задаться вопросом, есть ли у него вообще эмоции, но теперь у него был такой вид, словно он вот-вот рухнет, увидев, как Сиерра падает.

Пожилой доктор, который подбежал, осмотрел Сиерру со всех сторон, а затем взял чашку чая, которую она пила, понюхал его аромат и произнес шокирующее заявление:

— Это чай драэгус!

Арзен усомнился в своих ушах.

Чай драэгус?

Неужели он, Арзен, мог распознать запах чая драэгус, который имел отчетливый аромат, даже если Сиерра не могла?

Словно вырвав чашку из рук доктора, Арзен взял чашку и понюхал ее.

— ...

Доктор был прав.

Он был почти без запаха, но легкий покалывающий аромат, несомненно, был чаем драэгус.

В нем был смешан аромат чая хиарен.

Арзен одновременно почувствовал, как земля уходит у него из-под ног.

Чашка Сиерры была совершенно пуста, до дна.

Для Сиерры, у которой не было иммунитета к токсичности драэгуса, не было преувеличением сказать, что смерть была неминуема.

Серкан прижал Сиерру к себе с отчаявшимся выражением лица.

Видя его дрожащие руки, казалось, что он может потерять рассудок в любой момент.

— Нет, нет!

Арзен снова напряг свою силу и использовал ее на Сиерре.

Щелк-

Однако это быстро закончилось разочарованием.

Белый свет рассеялся, прежде чем смог достичь тела Сиерры.

Он не хотел верить, что ситуация была настолько критической, что его исцеляющая сила оказалась неэффективной.

Арзен почувствовал, как его зрение мерцает.

Это было в тот момент, когда отчаяние было готово сокрушить его.

— Отойди в сторону, Арзен.

Людвиг оттолкнул его и взял бледную руку Сиерры в свою.

— Что ты делаешь....

Он быстро отбросил маску, которую обычно носил.

Арзен, который тупо смотрел на маску на земле, быстро пришел в себя и закричал на Людвига:

— Что ты делаешь!

Что он вообще мог сделать, когда даже исцеляющая сила была неэффективной!

Если Сиерра пострадает без причины, Арзен никогда его не простит.

Но затем яркий свет начал исходить из руки Людвига.

— Что это такое....

Невероятное количество силы вылилось из него и вскоре проникло в Сиерру.

Это была сила, которая заставила всех присутствующих усомниться в своих собственных глазах.

— Хаа, ха....

Сиерра, которая задыхалась, постепенно вернула цвет лица.

Когда время прошло в этом состоянии, Сиерра наконец моргнула глазами, ее веки дрожали.

— Люд-Людвиг...?

Людвиг вытер слезы, которые затуманили глаза Сиерры.

Он казался неожиданно отчаянным, и его дыхание было неровным.

— Все в порядке, юная леди. Доверьтесь мне.

Но в его голосе была сила.

Сила, которая, казалось, требовала веры в него.

Вскоре Сиерра слегка кивнула и, казалось, расслабилась, потеряв сознание.

Людвиг убедился, что Сиерра заснула, и тихо вздохнул.

— С-с нашей Сиеррой все в порядке...?

Серкан, несмотря на то, что был свидетелем всей серии событий, не понимал, как все произошло.

Не только Серкан, но и все присутствующие в зале были такими же.

— Яд в некоторой степени нейтрализован, и теперь она спит, — сказал Людвиг, поднимая Сиерру на руки.

— Хаа... Это действительно облегчение....

Серкан почувствовал облегчение, словно его сдавленное дыхание наконец-то высвободилось.

— Я отнесу ее в комнату, чтобы устранить оставшийся яд. Пожалуйста, проводите нас.

По словам Людвига, Серкан быстро взял на себя инициативу.

Став свидетелями этой сцены, люди были озабочены шокирующей ситуацией.

— Он же не монстр, да...? Я бы даже поверила, что он воплощение ангела...

— Вы действительно говорите, что он монстр? Тогда, черт возьми, зачем он носил маску...

— Нет, что более важно, кто мог отравить чай принцессы?

— Кажется, это была ошибка, допущенная слугой, который не знал, что у принцессы уникальное телосложение без иммунитета к драэгусу.

Это было, когда люди перешептывались приглушенными голосами.

— Лучше всего контролировать людей, пока виновник не будет установлен, — Людвиг огляделся и заговорил.

Интенсивность в его взгляде не была заблуждением.

Его глубокий, подавляющий взгляд был полон интенсивной ауры.

Цвет становился еще темнее, когда он был в ярости.

Воздух стал тяжелым, и люди неосознанно сделали шаг назад из-за невыносимого давления.

Инстинктивно они почувствовали опасность от него.

— Умм....

Когда я схватилась за пульсирующую голову и открыла глаза, я увидела Людвига, держащего меня за руку.

— Вы проснулись?

Слабая энергия просачивалась сквозь наши соединенные руки.

Теплая энергия, которую я чувствовала в своем далеком сознании, несомненно, исходила от него.

Почему он обладает такой силой, когда он даже не целитель?

— Людвиг, что вообще произошло?

— Прежде всего, Вы чувствуете себя лучше?

Я кивнула.

Я чувствовала себя настолько освеженной, что даже не могла вспомнить боль, которую чувствовала тогда.

Это все благодаря Людвигу...?

Словно почувствовав мой вопросительный взгляд, Людвиг разомкнул губы:

— Это способность клана Дракона.

Я расширила глаза от его слов.

— Способность дракона...?

Он обладал силой дракона, унаследованной от линии его матери.

В оригинальной истории его буйство было результатом вышедшей из-под контроля силы дракона, что привело к тому, что он был захвачен злым драконом.

Но, кажется, что эта сила используется не только для разрушения.

— Я использовал свою способность, чтобы нейтрализовать яд. Хотя трудно назвать драэгус ядом... он отреагировал в Вашем теле как особо ядовитый токсин.

— Ах....

Прямо перед тем, как я потеряла сознание, я увидела лицо Людвига.

У него было неожиданно тревожное выражение лица.

— Спасибо, Людвиг.

Людвиг использовал силу дракона, которую он так презирал, ради меня.

Он сказал, что отплатит мне, и теперь он это сделал.

Мое сердце чувствовало себя странно беспокойным.

— Когда Вы держали меня за руку раньше, я необъяснимым образом почувствовала облегчение.

Это было правдой.

Доверие, которое он оказал мне в этой хаотичной ситуации, было гораздо большей силой, чем я могла себе представить.

Из-за того, что я так крепко схватила его, одежда Людвига была растрепана.

Между расстегнутыми пуговицами я увидела символ полумесяца возле его ключицы.

«Он был там раньше...?»

Нет, в прошлый раз его точно не было.

Мне показалось, что я видела символ «красной луны» в оригинальной истории....

Возможно, почувствовав мой взгляд, Людвиг приподнял воротник, чтобы скрыть символ.

Ах, может, я слишком откровенно уставилась.

Взглянув на Людвига, слегка улыбнувшегося, я на мгновение почувствовала, как затрепетало мое сердце.

«Почему это происходит?»

Наверное, мое тело еще полностью не восстановилось.

В этот момент дверь открылась, и вошел Арзен.

— Ваша Светлость, Сиерра... — он подошел всего за один шаг и заговорил.

— Ты очнулась! Сиерра, как твое самочувствие? — спросил Арзен с беспокойством.

В уголках его глаз, казалось, проступала краснота.

— Да, со мной все в порядке. Я полностью восстановилась, так что не беспокойся.

Услышав мои слова, его напряженное выражение лица наконец расслабилось.

— Кстати, как обстановка в банкетном зале?

Учитывая то, что произошло некоторое время назад, все должно было перевернуться с ног на голову.

— Ну... — Арзен немного поколебался, прежде чем заговорить, — Леди Нелла опознана как виновница, подавшая чай драэгус.

— ...Что?

— Юная леди сейчас в стабильном состоянии? Пожалуйста, скажите мне хотя бы это! — голос леди Неллы прозвучал с отчаянием. — Нашей юной леди не причинили вреда, верно? Ведь так?!

— Не думаю, что она сейчас понимает ситуацию, леди Нелла. Вы опознаны как подозреваемая, пытавшаяся навредить мисс Сиерре, — сказал доктор Чезаре, нахмурив брови.

Будь то намеренная игра или просто невежество, она была глупой девушкой, которую невозможно было описать в газетах.

В ситуации, когда ее собственной жизни могла угрожать опасность в любой момент, кто бы стал беспокоиться о ком-то другом?

Почувствовав, что продолжать разговор или полагаться на газеты бесполезно, он решил рассказать Нелле правду.

— К счастью, благодаря присутствию члена семьи Карсиан, жизнь юной леди была чудом спасена. Она находится в состоянии, близком к выздоровлению.

— С-слава богу. Искренне... всхлип... Спасибо тебе, Боже...

Увидев, как Нелла упала, словно силы покинули ее, Чезаре поправил очки и заговорил:

— Ну, рассказать Вам теперь? Леди Нелла, Вы сознательно принесли чашку чая драэгус, зная, что у мисс Сиерры нет иммунитета. Вы даже добавили зелье, чтобы замаскировать запах, не дав ей заметить. Не так ли?

Нелла наконец взяла себя в руки и возмущенно запротестовала:

— Ч-что...! Зачем бы я стала делать такое с леди, которой служила всю свою жизнь?

— Вы слышали, что было сказано до сих пор. Зелье, использованное для сокрытия запаха, было найдено в Вашей комнате, и были показания горничных, которые видели, как Вы лично готовили чай. Все улики указывают на Вас.

— Подумать только, няня попыталась бы навредить своей хозяйке.

— Нет демонов хуже, чем люди.

— Могла ли быть неприязнь между хозяином и слугой?

Люди неодобрительно зашумели.

Было очевидно, что Нелла сама приготовила чай.

Однако она использовала цветок хирен, который так нравился Сиерре, а не драэгус, который остался нетронутым.

Но, как заявил Чезаре, инцидент действительно был вызван чаем, который принесла Нелла.

— Этого не может быть... Это, это не может быть...

От начала и до конца Нелла держала чай в руках.

Просто для подстраховки она осмотрела всю еду, предложенную Сиерре.

Цветок хирен был похож на цветок плода драэгус. Могла ли она ошибиться...?

Нелла была в замешательстве.

Нет, тогда что означало наличие зелья, маскирующего запах?

Об этом никто не слышал.

Неллу крепко держали по обе стороны горничные, как будто ее уже считали виновной.

Они попали в чью-то ловушку.

Это была опасная шутка, которая могла привести к смерти Сиерры.

Кто бы это мог быть?

— Было бы лучше расследовать детали в тюрьме, леди Каджу.

— ...

Теркон, наблюдавший за всей ситуацией, нахмурил уставшие глаза при словах Чезаре.

Когда он стал свидетелем того, как Сиерра упала от яда, ему показалось, что время остановилось на мгновение.

Что бы он почувствовал, увидев такую ужасную ситуацию, когда жизнь юного ребенка висела на волоске...?

Как только виновник будет установлен, он безжалостно убьет его, как суровую цену за страдания, которые перенес ребенок.

Он воздаст наказание, превосходящее любую боль, которую чувствовал ребенок.

Прошло много времени с тех пор, как он почувствовал такую неконтролируемую ярость.

Эта мысль осталась неизменной даже сейчас.

Но, судя по тому, что он услышал, женщина, о которой идет речь, была няней, которая следовала за Сиеррой, как собственная мать.

Неужели она действительно могла быть виновницей? Даже самые вопиющие доказательства казались несколько неприятными.

Если бы это было правдой, Сиерра стала бы ребенком, который в будущем не сможет доверять никому.

Если бы она почувствовала себя преданной тем, кого любила больше всего...

Теркон сузил глаза.

— Милорд...? — поскольку его молчание затянулось, Чезаре снова окликнул его.

Затем до его ушей донесся тревожный голос:

— Нелла не виновна!

Когда он обернулся, там стояла Сиерра, задыхаясь.

Когда я подошла, я продолжала думать.

— Сообщалось, что в комнате леди было найдено зелье для маскировки запаха драэгус.

Если действительно было правдой, что в чашку распылили зелье, чтобы скрыть запах, было логично, что я этого не заметила.

Несмотря на очевидность доказательств, Нелла даже не пришла мне в голову как подозреваемая.

Она была человеком, который оказывал безусловное доверие, поэтому я верила в нее.

Когда я была совсем маленькой, мой отец умер.

Он не приходил ко мне и не спрашивал о моем самочувствии.

Как будто он совсем забыл о моем существовании.

Оглядываясь назад, я думаю, что я возмущалась таким отцом.

Это было всего лишь несколько лет после потери жены, более драгоценной, чем сама жизнь.

Но в то время Нелла всегда была рядом со мной.

Вместо моей матери, вместо моего отца, Нелла дорожила мной, как никто другой.

Благодаря ей я смогла снова улыбнуться своим померкшим лицом и набраться смелости, чтобы первой подойти к отцу.

Все это благодаря ей.

Так как я могла подозревать Неллу таким образом?

Что она для меня за человек?

Поспешив вперед, я прошла мимо чайной, куда мы направлялись, и слабо уловила аромат, щекотавший мой нос.

Это был аромат драэгуса.

Когда я внезапно остановилась, Людвиг и Арзен, шедшие со мной, тоже остановились.

— Что случилось, Сиерра?

— Это...

Я поспешила к открытому павильону, где произошел инцидент.

И в тот момент, когда я издалека заметила Неллу, которую крепко держали за обе руки во время допроса, я закричала:

— Нелла не виновна!

В тот же миг все взгляды обратились ко мне.

Нелла, Чезаре, отец и даже дедушка.

Остальные присутствующие на банкете также находились на своих местах, собравшись в качестве свидетелей инцидента, развернувшегося в Дрениан.

Это был инцидент, когда внучка Теркона Дрениан чуть не лишилась жизни.

Если бы это не удалось решить здесь, это стало бы делом, в котором будет участвовать Королевское следственное управление.

— Сиерра! Ты в порядке?

Отец бросился ко мне, осматривая мое состояние.

Он все еще казался не в силах оправиться от шока, его руки дрожали.

— Тебе не нужно прилечь?

— Сейчас со мной все в порядке.

В его глазах, похожих на мои, вспыхнуло чувство облегчения.

— Но что более важно, какова сейчас ситуация?

Я внимательно огляделась.

Нелла свернулась клубочком на полу, связанная.

Увидев это, я нахмурила брови и заговорила:

— Немедленно освободите Неллу.

— Боюсь, я не могу этого сделать, юная леди, — Чезаре, представитель, быстро отреагировал на мои слова. — Я понимаю, насколько Вы были близки с леди Неллой, но она была опознана как главная подозреваемая в этом инциденте.

— Подозреваемая?

— Она та, кто лично вела сюда карету. Она даже использовала наркотик, чтобы скрыть запах от Вашего внимания.

— Наркотик, чтобы скрыть запах...

— Да, это так, — он продолжал говорить со мной, как будто утешая ребенка. — И Вам следует больше сосредоточиться на восстановлении своего здоровья... Даже если Вам кажется, что все в порядке, ситуация все еще опасна. Пожалуйста, прислушайся к словам представителя.

Видя, как он притворяется обеспокоенным, я не смогла удержаться от смеха.

— Спасибо за Вашу заботу, доктор Чезаре. Я не планирую затягивать это надолго, поскольку уже знаю, кто виноват.

Ответив с яркой улыбкой, я заметила на лице Чезаре легкое выражение удивления.

— Что? Мисс, что Вы имеете в виду...

Как раз когда Чезаре собирался задать дальнейшие вопросы, я жестом указала на Арзена.

В ответ он представил предмет, покрытый белой тканью.

— Это...

Это был поднос с чайными чашками, принесенными из чайной комнаты.

Я взяла одну из них и использовала свою способность, чтобы наполнить пустую чашку водой.

Постепенно вода, которая была прозрачной, начала мутнеть.

— ...?!

— В настоящее время запаха нет, но со временем появится аромат драэгуса. Арзен, принеси сюда и другие чашки.

Вскоре Арзен принес еще одну перевернутую чашку и понюхал ее.

Из перевернутой чашки в воздух высыпалось небольшое количество белого порошка.

— Это порошок из корня драэгуса, обычно используемый в травяной медицине. Им понемногу посыпали чашки в чайной комнате.

Это было настолько тонко, что никто бы этого не заметил без тщательного осмотра.

— Им посыпали все чашки. Поскольку неизвестно, из какой чашки пила Нелла, им посыпали все.

Благодаря этому мы смогли найти улики в оставшихся чашках.

— Если бы Нелла действительно была виновной, стала бы она посыпать порошком каждую чашку? Оставлять такие улики?

Некоторое время назад, проходя мимо чайной, я уловила запах драэгуса.

Там стояли чашки для чая драэгус, как будто кто-то только что выпил из них.

Нелла всегда принимала меры предосторожности с тем, что я ела.

Она проверяла, не было ли у меня каких-либо аллергий или не было ли чего-то странного в составе.

Даже с чаем она делала свой собственный и пробовала его, прежде чем подавать мой.

Возможно, Нелла определенно попробовала его первой и в этот раз.

— Что это...?

В этот момент я заметила что-то странное в другой чашке.

На дне чашки лежали разбросанные белые частицы.

Это было такое небольшое количество порошка, что обычный человек этого бы не заметил.

Я вытерла его и понюхала.

Сладкий аромат, где я его раньше слышала?

Он казался знакомым. Это был аромат, который казался обычным, но который было нелегко забыть.

«Да, это был тот запах, который я почувствовала, когда ходила к доктору Чезаре за лекарством от анемии не так давно».

[Что это за чай?]

[А? Что...?]

[Этот порошок. У него сладкий аромат.]

[Ах, мм, это ничего, vисс. Это просто травяное средство. Пожалуйста, не трогайте его просто так.]

Он спрятал бутылку с порошком с испуганным выражением лица.

При ближайшем рассмотрении на всех чайных чашках были следы порошка.

Неужели...?

Я налила воду в одну из чашек.

На первый взгляд порошок выглядел как сахар, но, коснувшись воды, его цвет изменился на мутный.

Чай хирен также имел красноватый цвет, и, поскольку его заваривали в чайнике и заранее наливали в чашки, Нелла не заметила бы этого изменения.

Первоначально сладкий аромат со временем превратился в резкий.

Наконец, это был отчетливый запах драэгуса, к которому я была чувствительна.

[Похоже, это порошок из корня драэгуса.]

[Порошок из корня драэгуса?]

По словам Людвига, корень драэгуса обладает сильной токсичностью по сравнению с его плодами или цветами, что делает его травяным средством, требующим осторожности при использовании.

Порошкообразный корень при заваривании и употреблении сначала не имеет запаха, но со временем постепенно источает свой аромат.

[Я слышал, что обычным людям трудно достать эту траву, так как с ней сложно обращаться. Как, черт возьми...] — пробормотала я в ответ на слова Людвига.

[Если это доктор, то, полагаю, ему не должно быть трудно его приобрести.]

— Кто, черт возьми, мог сделать такое?! — когда разъяренный дедушка закричал, Чезаре, который сгорбился, выглядел явно потрясенным.

— Порошок из корня драэгуса - это не то, что обычные люди могут получить. Однако член семьи, такой как доктор, может приобрести его для медицинских целей.

При моих словах Чезаре больше не мог контролировать свое дрожащее тело.

— Доктор Чезаре, теперь Ваша очередь отвечать.

— Г-Госпожа, это недоразумение! Я всю жизнь был верен семье...

— Мне принести белый порошок, который я недавно видела в Вашем кабинете?

— ...!

По моим словам, отец послал одного из своих подчиненных в кабинет доктора.

Пока Чезаре смотрел, как его подчиненный бросился прочь, его лицо стало бледным, как пепел.

И тут случилось это.

— К-кх...!

Чезаре внезапно схватился за шею и был поднят в воздух.

Он боролся, словно задыхаясь под хлещущим потоком воды, корчась от боли.

— Если ты не признаешься, я подвергну тебя невообразимым, мучительным страданиям, которых ты никогда раньше не испытывал. Это будет сущий ад, превосходящий твое самое смелое воображение.

Багровые глаза Теркона Дрениан сверкали таким ужасом, что при встрече с ними можно было вздрогнуть.

— Кха!

Чезаре страдал в агонии, словно достиг своего предела.

Он дергал телом, пытаясь вырваться, болтая ногами в воздухе, но это было бесполезно.

— К-кх... Я-я буду го-говорить! Я буду говорить!

Произнеся эти слова, он был отпущен и упал на землю, задыхаясь.

— Хуах... Я-я просто... выполнял приказы! Хуах... Я совершил смертный грех, ослепленный жадностью...!

Умоляя о пощаде, Чезаре стоял на коленях на земле с испуганным лицом.

— Назови того, кто отдал тебе приказ. Твоя жизнь будет зависеть от этого, поэтому выбирай слова тщательно.

— Э-это...

Чезаре, возможно, вернувшись с края гибели, тут же открыл рот.

Нет, он попытался.

Внезапно его лицо побледнело, и, если бы не мучительный кашель, его цвет лица стал бы синим.

— Кха, кха-!

Побледневший до болезненного состояния, Чезаре выплюнул кровь и упал в сторону, даже не успев коснуться земли рукой.

— ...Он мертв!

— ...!

Прибежав проверить, стало ясно, что он не дышит.

— Может быть... на нем было запрещающее проклятие... — пробормотал отец, сузив глаза и говоря тихо.

Запрещающее проклятие.

Если бы кто-то попытался произнести определенные запрещенные слова, проклятие распространилось бы по телу, приводя к смерти.

Проклятие, поразившее Чезаре, казалось, было в форме имени человека, который отдал ему инструкции.

Учитывая, что он даже не осознавал, что находится под проклятием, и собирался поспешно заговорить, он, вероятно, сам не знал, что проклят...

Вид холодного тела доктора Чезаре, который унес секрет в могилу, вызвал у меня дрожь.

Кто, черт возьми, это мог быть?

В то же время началась легкая дрожь.

Если бы не Людвиг, тем, кто лежал там, был бы не Чезаре, а... я.

Поскольку мое дыхание участилось в оставшихся воспоминаниях, как от травмы, я почувствовала тепло в своей руке.

— Людвиг?

Мой дрожащий вид показался жалким?

Он просто держал меня за руку, ничего не говоря, и, как ни странно, дрожь утихла.

— Вы в порядке?

— Да, думаю, да.

Я выразила свою благодарность взглядом и убрала руку.

Здесь было много чужих взглядов.

Не помешает проявлять осторожность в месте, где могут распространиться слухи, даже если их не существует.

По какой-то причине Людвиг коснулся моей руки, как будто он был разочарован.

— Юная леди!

В этот момент Нелла, которую удерживали, подбежала ко мне и расплакалась.

— Юная леди, Вы в порядке? У Вас нет никаких последствий?

Знала Нелла или не знала, что я только что вернулась с поля боя, ее беспокойство было подавляющим.

Я улыбнулась и успокоила Неллу:

— Я в порядке. Не беспокойся пока, я пройду надлежащее обследование позже...

Мой взгляд обратился к коленям Неллы.

Там были пятна крови, как будто она поцарапалась об пол во время борьбы ранее.

Я приказала слуге рядом со мной:

— Отведи Неллу и окажи ей помощь.

— Юная леди, это ничего серьезного.

— Я тоже волнуюсь. Пойми и мои чувства, Нелла.

В ответ на мой твердый голос Нелла вскоре слабо улыбнулась и согласилась:

— Тогда я пойду лечиться и скоро вернусь.

Поддерживаемая слугой, Нелла направилась к особняку.

Наблюдая за ее удаляющейся фигурой, я услышала знакомый голос рядом с собой:

— Сиерра.

— Дедушка.

У него было задумчивое выражение лица, когда он смотрел на тело Чезаре, которым занимались.

— Какое счастье, что ты невредима.

Затем он повернулся к Людвигу, стоявшему рядом с ним, и сказал:

— Я искренне благодарен gринцу Карсиан.

— Нет, я сделал только то, что мог.

— Этот инцидент никогда не будет забыт в Дрениан. Теперь я должен разрешить эту ситуацию здесь... Сиерра, проводи гостей и возвращайся, — указывая на Людвига, сказал мой дедушка.

Один за другим гости начали уходить, и осталось всего несколько экипажей.

Я проводила Людвига к месту, где его ждал экипаж.

Если что-то и беспокоило меня в глубине души, так это его маска с золотой каймой.

Похоже, ее насильно сорвали раньше, что было отчетливо видно по золоту.

Я задавалась вопросом, остался ли еще подавляющий эффект, сдерживающий его силы.

— Людвиг, эта маска...

Когда я заговорила с полным сожаления голосом, Людвиг на мгновение остановился и пристально посмотрел на маску с золотой каймой в своих руках.

— Все в порядке. Мне больше не нужна маска.

— Что?

— Я больше не буду носить маску, так что Вам не нужно об этом беспокоиться.

Людвиг больше не носил маску.

В оригинальном произведении решающим моментом, когда он снял маску, была его связь с Дженной.

С того момента, как появился адепт, который мог сдержать его буйство, маска стала ненужной.

— Но почему сейчас...?

Это произошло в тот момент, когда я с озадаченным лицом посмотрела на Людвига.

— Погодите, у Вас на лице листик...

Когда рука Людвига приблизилась, собираясь коснуться моей щеки, я невольно оттолкнула его руку.

Шмяк-!

— ...!

Золотой глаз Людвига встретился с моим взглядом в воздухе.

— ...

Среди мимолетной тишины Людвиг пробормотал:

— Я пугаю?

Неожиданно у Людвига было тревожное выражение лица.

— Кажется, мне все равно на взгляды других людей, но почему-то я не хочу, чтобы Вы меня ненавидели, юная леди.

Когда наши взволнованные взгляды столкнулись, я на мгновение потеряла дар речи.

— ...

Когда молчание затянулось, Людвиг тихо заговорил:

— Ну, раз Вы видели меня в том состоянии тогда...

Он имел в виду тот момент, когда он чуть не потерял контроль.

— Это, это не так, — я заговорила дрожащим голосом, и Людвиг поднял голову.

— ...Нет причин Вас ненавидеть. Вы тот, кто спас меня.

— Тогда...

— Просто это неловко. Я плакала со слезами и соплями по всему лицу перед Вами! — я выпалила свои внутренние мысли.

Да, это было с того момента, как я заметила прозрачную жидкость, которую я расплескала на воротник Людвига.

— На Вашей рубашке... Есть отчетливый след моего лица!

Должно быть, сейчас я совершенно красная.

Другой возможности не было.

Если вы увидели отчетливые следы глаз, носа и рта на безупречно белой рубашке.

— ...Хахаха, — вдруг он разразился смехом.

Затем, по какой-то причине, он взглянул на свою рубашку и засмеялся еще громче.

— Э-эй, отдайте мне рубашку! Я дам Вам новую!

В ответ на мои слова Людвиг протянул руку к пуговицам.

— Прямо здесь? Если юная леди хочет, я могу отдать ее Вам прямо сейчас.

— ...!

Воспользовавшись моим удивлением, у уголка рта Людвига уже образовалась спокойная улыбка.

— Не беспокойтесь о рубашке. Она даже может стать произведением искусства с этими отпечатками.

Произведением искусства!

Я насильно подавила желание немедленно снять рубашку и скрыть этот неловкий момент.

— Что ж, Вы спасли мне жизнь, поэтому я чувствую, что должна что-то сделать взамен. У Вас есть какие-нибудь желания...?

Я получила слишком много помощи, чтобы просто так его отпустить.

— Да, есть.

Я с любопытством подняла голову в ответ на быстрый ответ Людвига.

— Какое желание?

Учитывая, каким уверенным он казался, вероятно, это не было бы чем-то обычным, о чем можно было бы попросить.

Тем не менее, у меня была уверенность, что смогу исполнить любое его желание.

С богатством Дрениан не было ничего невозможного.

Людвиг посмотрел на меня мгновение, а затем дал неожиданный ответ:

— Я бы хотел, чтобы Вы стали моей партнершей на предстоящем приеме в Карсиан.

— Партнершей?

И это все в обмен на спасение жизни?

— Если это то, чего Вы желаете, конечно. Но Вы уверены, что ничего больше?

Я готова была предложить ему даже свою гигантскую золотую шахту.

— Это все, что мне нужно, Сиерра.

— ...Э? Что Вы сейчас сказали?

Я резко подняла голову в удивлении.

— Вы назвали меня по имени?

— Да, так и есть.

Он всегда обращался ко мне сухо «юная леди», потому было странно слышать свое имя.

И что еще важнее... мое имя в его молодом голосе звучало невероятно мягко.

Да и произнес он его с такой нежной улыбкой, что...

Если бы кто-то увидел нас сейчас, то подумал бы, что он испытывает ко мне чувства.

Сегодняшний день и правда выдался странным.

Может, это сон?

Если нет... то что?

— Я скоро приеду за Вами, Сиерра, — но Людвиг снова назвал меня по имени, будто вбивая это в сознание, и шагнул в карету.

Карета с замысловатой резьбой по бортам, сопровождаемая звоном подков, направлялась в сторону города.

[В семействе Дрениан произошло умопомрачительное происшествие! Чуть не случившаяся трагедия на празднике! Юная леди Сиерра все еще борется со своей судьбой?]

«Какой провокационный заголовок... Давно не просыпалась под такое».

Я пробежалась по газете, которую держала в руках, сухим взглядом, сидя в карете.

Происшествие, в котором чуть не погибла главная героиня семьи Дрениан - юная леди на церемонии пробуждения, - красовалось на первой полосе имперской газеты, словно сюжет романа.

Хотя с момента события прошла уже неделя, внимание публики по-прежнему было приковано к нему...

[Изъян принца Карсиан, истинная сущность молодого принца Людвига.]

Дело было не только во мне.

О Людвиге тоже ходили слухи - будто он страдает сильным комплексом из-за своей внешности, поскольку крайне редко появлялся в свете.

Однако после того, как он явил миру свою необычную внешность и силу скрытого в нем дракона, интерес людей к нему взлетел до небес.

Его нереально уникальная внешность, несомненно, творение божественного мастерства, мгновенно разлетелась по городу в виде сплетен.

Подобные слухи периодически всплывали еще со дня моего рождения, но, учитывая количество глаз и ушей на церемонии пробуждения, такой исход, пожалуй, был неизбежен.

— Неужели принц активизируется в свете, чтобы найти невесту? — внезапно заговорила Нелла, сидевшая напротив и занятая вязанием.

— Сейчас все только об этом и говорят.

Семьи, связанные с эрцгерцогским домом, могли позволить себе подобные вольные обсуждения даже за закрытыми дверями. Но для Людвига такой привилегии не существовало.

Общественное мнение о нем как о сыне иностранки, потомке дракона, а не законном наследнике дома Карсиан, было настолько сильным, что никто не решался завести с ним личную беседу, несмотря на всю нелепость ситуации.

До сих пор люди, вероятно, представляли Людвига чудовищем вроде легендарного дракона. Более того, семья эрцгерцога Карсиан никогда не опровергала злостные слухи о нем, поэтому общество воспринимало их почти как непреложную истину.

«Сейчас дом Карсиан находится под жестким контролем совета, а советники не хотят, чтобы Людвиг стал эрцгерцогом... Чем хуже его репутация, тем лучше для них».

С другой стороны, у Людвига, вероятно, были планы постепенно выпускать когти и перехватить власть в семье. Все это было лишь началом - оказать давление на стареющих советников и завладеть семейными полномочиями.

В такой ситуации инцидент в Дрениан весьма поспособствовал восстановлению его утраченной чести. Он оказался не чудовищем с чешуей на лице, а человеком, чья сила дракона даже смогла спасти жизни.

Чем больше героических слухов о нем распространялось, тем лучше было для Людвига. Более того, если он появится на балу со мной в качестве партнерши, это станет удачным стартом для его амбиций.

Пока неясно, пойдет ли мне на пользу или во вред то, что я могу быть ему полезна.

«После бала, возможно, станет понятнее».

Моей главной задачей было найти ключ к тому, чтобы предотвратить превращение Людвига в беспощадного убийцу главных героев в будущем.

В оригинальной истории говорилось, что он истреблял тех, кого благословил Териум, под влиянием инстинктов дракона...

«У Арзена уже есть благословение, и вскоре, став герцогом, он унаследует его от отца».

Была ли это оригинальная история или нет, но поскольку на кону стояли жизни дорогих мне людей, я должна была найти способ укротить его жестокие наклонности.

«Нужно как можно скорее восстановить в памяти весь сюжет оригинальной истории. Возможно, тогда найдется подсказка».

Но воспоминания пока были отрывочными, словно кусочки разрозненной мозаики.

Я легким вздохом провела рукой по лбу.

Заметив это, Нелла обеспокоенно спросила:

— Мисс, Вы вчера почти не спали. Уверены, что Вам стоит выходить в таком состоянии?

— Все в порядке, — я ответила, натянув улыбку, и отложила газету. — Гораздо важнее то, что я впервые иду на бал в качестве партнерши...

Хотя я была почти так же изолирована от общества, как и Людвиг, ко мне так же никто не решался подойти для личной беседы. Кто станет заводить личные разговоры с молодой девушкой, страдающей неизлечимой болезнью?

Если партнеры были близки, как жених и невеста, они могли согласовать свои наряды, но обычно каждый готовил костюм самостоятельно.

Людвиг не давал никаких конкретных указаний, так что, вероятно, оставил выбор за мной. Тем не менее, раз меня признали партнершей наследника дома Карсиан, уместно будет надеть платье в символичных цветах семьи.

— Мы прибыли, мисс.

Выйдя из кареты в самом центре города, я вошла в самый роскошный и знаменитый салон на улице.

Дзинь-

В ответ на нежный звон колокольчика ко мне с широкой улыбкой подошла гордо державшая голову женщина.

— О боже, добро пожаловать! Юная леди Дрениан, мы Вас уже заждались.

Это была мадам Кадиэль, владелица салона «Кадиэль» - предмета мечтаний всех юных леди и места, не знавшего себе равных в популярности.

Обычно здесь царила суета, и войти было непросто. Но сейчас, кроме меня, никого не было - отец арендовал весь салон для примерки моего платья.

Поскольку я редко интересовалась материальными вещами, похоже, он решил устроить нечто особенное для старшей дочери, которая почти не носила платьев...

«Не думала, что они дойдут до аренды всего салона».

— Ваш отец уже заказал для Вас несколько платьев. Персонал впервые за долгое время так оживлен, — радостно проговорила мадам Кадиэль.

Интересно, какое богатство заставило салон «Кадиэль», где цены на одно платье были астрономическими, так засуетиться?

Причины моего равнодушия к богатству и полного отсутствия материальных желаний были вполне объяснимы.

— В любом случае, я здесь для примерки платья для бала.

— Есть ли у Вас конкретные пожелания?

Обычно я попросила бы что-нибудь скромное, но не в этот раз.

— Платье, сочетающее красный и черный.

Мои слова, кажется, слегка удивили мадам, но та профессионально расплылась в продажной улыбке и показала несколько эскизов.

— Как насчет этого дизайна? Это будет прекрасное платье, даже если просто представить его. Вы так прекрасны, мисс, что любое платье заиграет на Вас.

Предложенный ею дизайн был выполнен в современном стиле с многослойностью и кружевными украшениями спереди и сзади - идеально подходящий для сочетания двух цветов.

— Или, если хотите что-то другое...

— Нет, остановимся на этом. Мне нравится дизайн.

— Очень рада, что Вам понравилось! Тогда подготовлю его в этом стиле!

После того как Сиерра покинула салон, мадам Кадиэль задумалась.

Черный и красный.

Это были не просто цвета - они являлись символами дома эрцгерцога Карсиан.

Вспомнив недавние слухи, она достала самую роскошную ткань из своих запасов.

Причина, по которой наследник Карсиан стал чаще появляться на публике, могла крыться в том, что он достиг брачного возраста и искал невесту.

Некоторые юные леди, видевшие Людвига, даже позволяли себе мечтать, что речь идет о них.

Но насколько эти слухи соответствовали действительности?

«Интересно, перевернется ли светское общество с ног на голову через несколько дней».

Сиерра была такой же затворницей, как и Людвиг.

Даже дебютный бал - главная мечта и самый ожидаемый момент для любой юной леди - она пропустила.

Конечно, тогда этому помешала ее тяжелая болезнь.

Но теперь юная леди Сиерра, обладавшая всем богатством, но прикованная к постели, преобразилась. Даже ее слегка бледный цвет лица не мог скрыть элегантности и уверенности, ничем не уступающей другим.

Ее естественная красота стала настолько поразительной по сравнению с прежним состоянием, что ослепительную внешность было невозможно игнорировать.

Если бы кто-то попросил назвать принцессу дома Дрениан, большинство вспомнило бы не Сиерру, а Джерию - дочь второго сына, Орзена.

В отличие от Сиерры, Джерия была живой, излучала здоровое обаяние и блистала в свете, пока училась в Королевской академии.

Несколько дней назад она окончила учебу и готовилась снова эффектно появиться в обществе. Как раз вчера она заходила в салон для примерки нескольких платьев.

[Вы выбираете платье для бала у Карсиан?]

[Да. Поскольку я давно не была на балах, надену самое ослепительное платье. Возможно, сам принц Карсиан будет сражен наповал.]

Джерия говорила с уверенностью, граничащей с высокомерием, будто могла с легкостью покорить даже принца.

Все в салоне были очарованы ее сияющей красотой, и даже падам Кадиэль полностью согласилась с ее словами.

Но теперь...

«Увидев сегодня юную леди Сиерру, можно предположить, что Джерия вряд ли станет главной героиней того вечера».

Мало того, что Сиерра уже была назначена партнершей принца - за несколько месяцев она стала еще прекраснее.

В отличие от надменной уверенности Джерии, Сиерра излучала элегантную сдержанность, в которой чувствовалась даже некая непринужденность.

Мадам не могла не представить, как все будут потрясены, увидев Сиерру в изысканном черном платье на балу, куда та раньше не могла попасть.

— Нужно создать нечто выдающееся.

Не просто платье, а шедевр, который будет выбран платьем года.

Напевая веселую мелодию, мадам направилась в свою мастерскую.

— Что? Ты идешь на бал Карсиан? И в качестве партнерши Принца?

Арзен смотрел на меня с выражением крайнего недоумения, будто не веря собственным ушам.

— Почему?

— В знак благодарности за помощь, которую он мне оказал в прошлый раз.

Мой простой и прямой ответ, казалось, все еще не укладывался в голове у Арзена.

Бал Карсиан.

Без преувеличения можно сказать, что это было самое грандиозное мероприятие среди множества ежегодных светских событий Империи.

В то время как императорская семья воздерживалась от пышных празднеств, чтобы не вызывать недовольства народа, эрцгерцогский дом Карсиан открыто демонстрировал свое богатство.

Как семья, владевшая самой процветающей территорией Империи, они устраивали двухдневный бал, чтобы подчеркнуть свое величие.

До сих пор организацией бала занимался не сам Эрцгерцог или его сын Людвиг, а Совет Старейшин.

И главными действующими лицами тоже были они.

Людвига, которого они не признавали, раньше даже не включали в список гостей.

Поэтому многие недоумевали, почему в этом году его имя внезапно появилось в приглашениях.

— Неужели правда, что Принц ищет невесту? — пробормотал Арзен, изучая мой взгляд.

Я поняла, о чем он думает, и отрицательно покачала головой.

— Знаю, к чему ты клонишь, но это не так.

— Почему ты так уверена? Этот бесчувственный... то есть, сам Принц даже предложил быть партнером!

— Ну... для этого нет причин.

Потому что я хотела облегчить его боль, как Дженна. Вот почему я согласилась.

В оригинальной истории говорилось, что Людвиг воспринимал очищение Дженны как спасение, которое хотел бы держать рядом всю жизнь.

Среди постоянных мучений от голоса дракона и признаков надвигающейся ярости прикосновение Дженны избавляло его от боли.

Естественно, что только она, обладающая этой способностью, могла завладеть и его телом, и сердцем.

— Просто... наследнику Карсиан не подобает появляться на балу без партнерши. А близких отношений у Принца с другими девушками нет.

Я говорила, не отрываясь от книги, тоном, не оставляющим места пустым домыслам.

— Кстати... они все еще ищут виновника?

— Да.

Прошла уже неделя, но ни одной зацепки, кто стоял за попыткой отравить драэгус, так и не нашли.

Преступник был настолько хитер, что не оставил ни малейшего следа и, казалось, наблюдал за ситуацией из тени.

Даже единственный свидетель, доктор Чезаре, погиб, что усложняло сбор доказательств.

— Они должны быть в особняке.

Я вспомнила, как доктор Чезаре в тот момент озирался, будто опасался кого-то.

Тот, кто мог напрямую контактировать с членами семьи и организовать такой заговор.

Кто-то, кто знал, что у меня нет иммунитета к яду драэгуса.

Сопоставив все детали, у меня возникли подозрения, но...

— У нас нет доказательств.

Это было чрезвычайно серьезное происшествие.

Внучка Герцога чуть не погибла.

Даже намек на подозреваемого требовал крайней осторожности.

Меня могли легко обвинить в клевете.

Тук-тук-

В этот момент раздался стук в дверь.

— М-Мисс Сиерра... Мисс Джерия организовала встречу с одноклассниками из Академии и просит Вас присоединиться.

— Что?

Я знала, что Джерия вернулась из Академии накануне, но еще не виделась с ней.

Я не искала ее, и она не приходила ко мне.

Мы не были близки, и, честно говоря, привыкла к тому, что она меня игнорирует. Что вдруг изменилось?

Раз уж приглашение было официальным, мне пришлось согласиться, чтобы не выглядеть невежливой кузиной, проигнорировавшей празднование ее выпуска.

— Это не приглашение, а скорее принудительная явка.

— Я скоро приду.

Быстро собравшись, я направилась в одну из гордостей Дрениан - огромную оранжерею.

Прогуливаясь среди редких цветов и деревьев, радующих глаз, я услышала веселые голоса.

Группа юных леди собралась вокруг длинного стола.

Среди них была девушка с огненно-рыжими волосами, похожая на живой факел, которая, заметив меня, радостно замахала рукой.

— Сестра Сиерра!

Это была Джерия.

Я села на свободное место рядом с ней.

— Давно не виделась, Джерия. Успешно закончила Академию?

— Конечно! А как ты, сестренка?

— Все в порядке.

Джерия, которую я не видела долгое время, стала еще ослепительнее.

— Я была первой в своем классе, представляешь? Профессора постоянно меня хвалили, но я не ожидала, что окажусь на вершине, — смущенно порозовев, Джерия похвасталась.

Ее одноклассницы, выпустившиеся вместе с ней, тут же поддержали:

— О, не будьте скромны. Леди Джерия исключительна. Я вообще удивлена, почему она не всегда была первой.

— Верно. Учеба, фехтование - нет ничего, чего бы она не могла. Настоящий универсальный гений.

— Было бы здорово, если бы ты поступила в Академию с нами, сестренка. Это так весело. Я завела столько друзей.

Джерия говорила с воодушевлением.

— Хотя для тебя это, наверное, просто мечта, раз у тебя слабое здоровье... То есть, я хочу сказать, было бы здорово в моих фантазиях.

— Да, было бы здорово. Хотя бы в мечтах.

Я тоже хотела поступить в Академию.

Я хотела стать целителем.

Выросшая среди докторов и клиник из-за слабого здоровья, я с детства интересовалась медициной.

Без друзей чтение книг в особняке было моим ежедневным занятием, и я всегда находила время для медицинской литературы из библиотеки Дрениан, известной как хранилище знаний.

Однажды я даже осмелилась заявить отцу:

[Я тоже хочу в Академию, отец. Я не хочу жить, как мышь в клетке, в этом особняке].

Я знала, что эти слова ранят отца, заботившегося о моем здоровье больше всех, но тогда, в порыве, выпалила их без раздумий.

Время, когда мне не хватало зрелости.

Его страдальческое выражение лица не давало мне уснуть всю ночь, и на следующий день я сделала вид, что ничего не произошло, списав все на минутную слабость.

Я ненавидела свое слабое тело и этот мир больше всего на свете.

Но потом...

[Я подала заявление в Академию, сестренка].

В тот день Джерия, никогда прежде не проявлявшая интереса к учебе, внезапно решила поступить.

Раньше она говорила мачехе, что элигитарный дух Академии, не признающей сословий, - пустая трата времени, и что светские рауты куда приятнее.

[Я никогда не видела, чтобы ты так сильно чего-то желала, сестра. Мне стало любопытно - что же такого в этой Академии?]

А, так она видела.

Тот разговор между мной и отцом.

[Когда вернешься, расскажешь мне, как там. Мы не увидимся какое-то время. Береги себя].

На ее прекрасно вспыхнувшем лице расплылась яркая улыбка.

После этого Джерия отправилась в Академию.

Казалось, ей было интереснее исполнить несбыточное желание своей кузины, чем предаваться светским удовольствиям.

Джерия с детства любила затмевать меня.

В Академии она выбрала медицину. Благодаря ее необычайному таланту письма с похвалой от профессоров не помещались в конверты, которые присылали домой.

Джерия заставила меня остро ощутить, что значит быть лишенной чего-то.

— Ты в порядке, сестра? Ведь недавно был тот ужасный инцидент...

— Теперь все хорошо. Благодаря помощи Принца.

— Ты в долгу перед Принцем. Тебе следует выразить благодарность на балу в этом году.

Глаза Джерии загорелись, будто она уже придумала, как завести разговор с Людвигом.

— Мой младший брат видел Принца на балу и сказал, что был очарован его неземной внешностью.

— Моя сестра пишет ему письма, несмотря на помолвку. Я тоже хочу увидеть его как можно скорее.

— Кстати, Леди Сиерра ведь действительно видела его. Он и правда такой, как в слухах?

Разве главный герой мог быть неидеален? В оригинале его описывали как человека такой красоты, что словами не передать.

Подробности были излишни.

— Он очень красив.

— О, значит, слухи правдивы.

— В детстве отец хотел договориться о помолвке с домом Эрцгерцога, а я сказала, что не хочу. А теперь мне хочется, чтобы он меня обнял.

— До недавнего времени все верили... Говорили, что он монстр с чешуей на лице. Я была в таком же положении.

Тут вмешалась Джерия:

— Если честно, я случайно увидела лицо Принца, когда была маленькой. С тех пор у меня была небольшая симпатия... но он так редко появляется, что у меня не было возможности встретиться.

Она застенчиво рассмеялась.

— Может, мне предложить быть его партнершей?

— О, как решительно! Если это будет Леди Джерия, Принц наверняка не откажет.

Довольная реакцией, она повернулась ко мне.

— Ты не сможешь пойти на бал из-за здоровья, но... поможешь мне выбрать платье?

— Я тоже иду на бал.

— Что? Почему...?

— И партнерша Принца уже выбрана.

— Что это значит?

— Я сама предложила ему быть моим партнером.

— ...

Тишина повисла в воздухе.

Лицо Джерии выражало полное недоумение, будто она не могла поверить в то, что только что услышала.

Ее взгляд красноречиво говорил: “Неужели моя кузина окончательно лишилась рассудка?”

— Ну, ты стала достаточно дерзкой, пока я не виделась с тобой. Я же пошутила, сестренка.

— Почему ты решила, что это шутка?

— Да брось! С твоим-то здоровьем как ты можешь посещать такие мероприятия...!

Джерия с размаху ударила ладонью по столу, но в этот момент ее взгляд наконец по-настоящему сфокусировался на моем лице.

— Погоди... Теперь, когда я присматриваюсь, твой цвет лица совсем другой, сестра. Раньше ты была бледной, как ивовый лист...

Видимо, увлеченная собственным превосходством, Джерия до сих пор не удосужилась как следует рассмотреть меня.

— И ты поправилась... Так значит, слухи правдивы? Что Лорд Сельвер помогает тебе...

В ответ на бормотание Джерии остальные девушки тут же перешептались:

— Если это Лорд Сельвер, разве он не тот самый исключительный наследник с даром исцеления?

— Выходит, слухи о том, что он ежедневно использует свои силы для Леди Сиерры, были не беспочвенны.

Три года. Именно столько Джерия провела вне семьи.

И за это время в моей жизни тоже произошел значительный перелом.

Воспоминания из прошлых жизней, встреча с Арзеном и, совсем недавно, запутанные отношения с Людвигом.

— Я правильно сделала, что не пошла в академию. Благодаря Арзену мое состояние значительно улучшилось.

Я произнесла это с легкой улыбкой, и кулаки Джерии слегка задрожали.

Бледная, как ивовый лист...

Не самое неточное описание.

Низкорослая, хрупкая, ничем не примечательная - девушка без выдающихся качеств.

Такой Джерия запомнила меня.

— ...

Джерия, переведя дух, подняла голову и с игривой улыбкой произнесла:

— Сестренка, ты серьезно взвешиваешь варианты?

— ...Что?

Что за чушь?

— Говори яснее. Болтать бездумно - это твоя старая привычка с детства.

Странное заявление, но я знала: если Джерия возьмется, то сможет выставить даже абсурд правдой.

До самого поступления в академию она была любимицей высшего света и до сих пор имела влияние в кругах.

Джерия заложила основу и продолжила уже серьезно:

— Ну, мы же семья, а не чужие. Можем говорить открыто? Сестренка, у тебя парни, и не один!

Ее голос звучал, как у наивной девочки, мечтающей узнать о любовных похождениях старшей сестры.

— Кому какое дело? Сейчас у всех так.

Как будто это разговор между нами.

Но все сидящие здесь девушки были из влиятельных семей, и их слова имели вес.

Поэтому мне пришлось пресечь эти необдуманные намеки.

— Хотя Лорд Сельвер и помогает мне, не стоит искажать его благородные поступки двусмысленностями.

Джерия дернулась.

Казалось, она хотела парировать, но не нашла, что сказать.

Нет, скорее, она недоумевала, откуда у меня смелость так отвечать.

— Кроме того, хотя я и обязана Принцу, это наши личные дела... Джерия, к чему весь этот намек?

Мой резкий тон повис в воздухе, и кто-то прошептал:

— ...Вообще-то, Леди Джерия действительно солгала.

— Я... я тоже считаю, что говорить, будто Леди Сиерра “взвешивает” между двумя лордами, это слишком...

— Тсс, тише все.

Я добилась своего - теперь они шептались между собой, не решаясь открыто поддерживать Джерию.

Если бы я вела себя так же беспечно, как в прошлом, к завтрашнему дню меня бы объявили самой бесстыдной соблазнительницей в истории.

— Мне кажется, ты должна извиниться, Джерия. Ты уже не ребенок и должна отвечать за свои слова.

— Сестра, извиняться за шутку это...

— Мне совсем не было смешно. Мне было неприятно. Разве не так, Леди?

Я равнодушно посмотрела на девушку напротив.

— Леди Силла, будь Вы на моем месте, разве Вам было бы смешно?

— Н-ну...

Та самая девушка, что только что уверенно указала Джерии на ложь.

Даже если они и перешептывались, среди них все же были здравомыслящие.

— ...Думаю, извиниться будет правильно, Джерия.

— Леди Силла!

Джерия смотрела на меня с выражением, полным боли и непонимания.

В этот момент напряжение достигло предела.

— Я не вовремя? — раздался спокойный голос.

Некоторые из девушек, обернувшись, невольно ахнули.

— Арзен...

Я думала, он уже вернулся в семью. Почему он здесь?

Его серебристые волосы, подсвеченные солнцем в оранжерее, казались почти нереальными.

Даже будучи просто другом, он излучал харизму.

— Простите, что прерываю вашу беседу, но мне нужно забрать Сиерру.

В его глазах читалась легкая насмешка, но губы оставались серьезными.

— Лорд Серкан ищет тебя, Сиерра.

— Отец? С чего бы... Ладно, поговорим позже.

Джерия закусила губу.

Даже если бы она воскресла из мертвых, извинений от нее было не дождаться.

Хотя я и не стремилась к этому.

Моя цель была - задать тон, чтобы прекратить обсуждение.

Арзен протянул мне руку.

— Пойдем, Сиерра. Здесь слишком сильный запах, тебе вредно оставаться дольше.

Будь то аромат цветов или парфюм девушек, Арзен слегка поморщился.

Пока девушки все еще смотрели на него, я встретилась взглядом с Джерией, чьи глаза пылали ненавистью.

Я усмехнулась:

— Да, пожалуй, это пустая трата времени.

Взяла Арзена за руку и развернулась.

За спиной чувствовался ледяной взгляд, но я не оглядывалась, пока мы не вышли.

На улице воздух был свежим, будто смывал все напряжение.

— Как ты и сказал, запах был слишком сильным. Пока была внутри, не замечала.

Джерия так легко меня игнорировала, будто это было само собой разумеющимся, что я и забыла: в юности со мной такого никогда не случалось.

— Спасибо, Арзен.

Я искренне улыбнулась, благодаря его за помощь.

— С какого момента ты слушал?

— С того, как Леди Джерия начала нести чушь.

— А...

Даже сейчас от одной мысли кровь кипела.

Хорошо, что я сдержалась, но в следующий раз могла и сорваться.

— Это был бред.

— Еще какой. Ты же с самого начала меня не любила.

Арзен усмехнулся.

— Почему это? Ты мне очень нравишься.

Он был одним из немногих, кто действительно важен для меня.

— Не в этом смысле... Ладно, неважно. Пойдем, раз отец зовет.

Я последовала за Арзеном, не понимая, что происходит.

— Отец, Вы звали меня?

— А, Сиерра. Говорили, ты на чаепитии у Джерии.

— Да, но оно не задалось.

Я поморщилась, вспоминая произошедшее.

— В чем дело?

— Они... поймали преступника.

— Что?

Отец говорил серьезно.

— Того, кто подсыпал порошок драэгуса в карету.

— Кто... это?

Не верилось, что преступника нашли.

Если мои подозрения верны, этот человек никогда не попался бы так легко.

— Горничная по имени Хильда сама созналась. Призналась, что добавила порошок.

Но отец назвал неожиданное имя.

— Какой у нее мотив?

— Говорит, у вас были частые конфликты. Накопившаяся обида привела к импульсивному поступку.

Хильда. Правая рука моей тети и Джерии.

Одна из прислуги, перешедшей из семьи Графини Креа, родни тети.

Учитывая напряженность между Арзеном, отцом и споры о наследнике, стычки между ее людьми и моей прислугой были неизбежны.

Хильда, как приближенная тети, часто участвовала в таких инцидентах.

Какое-то время было тихо, но теперь, когда Джерия вернулась, начинается снова?

«Нет, что-то не так».

У нее был мотив, и, работая в семье долгое время, она знала о моей уязвимости к драэгусу.

Но...

— Это подозрительно.

— Даже под сывороткой правды ее показания не изменились.

Сыворотка правды заставляла говорить только истину.

— Что будет с Хильдой?

— Пока будем допрашивать в подземной тюрьме. Когда все прояснится, последует наказание.

— ...Нет никакой связи с тетей?

У меня было лишь предчувствие.

Но почему оно казалось таким неоспоримым?

Отец, услышав мой вопрос, кивнул.

— Я пытался выяснить подробности, но даже под сывороткой правды она отрицает связь.

Сыворотка правды - редкое и мощное вещество, за которое платят целые состояния.

Если Хильда действительно лгала, значит, она сама верила в свою ложь.

Но даже с учетом гипноза заставить человека под действием сыворотки давать ложные показания - задача почти невозможная.

— Пока что понятно...

Подозреваемая, похоже, ждала, пока расследование сузится.

Истина это или нет - покажет время.

— Однако расслабляться нельзя, Сиерра.

Отец добавил это, видимо, тоже сомневаясь.

— Да, я понимаю.

Еще на чаепитии я не притронулась ни к одному печенью.

Даже ароматный чай передо мной казался ядом.

Травма пустила корни глубоко внутри.

И это еще не конец.

Отец, заметив мое выражение лица, тихо произнес:

— Сиерра, за твои страдания карма воздаст сполна.

— Да, я не останусь в стороне. В конце концов, я училась у лучшего, не так ли, отец?

Будь то Хильда или тетя - неважно.

Я верну все с лихвой, чтобы успокоить свою совесть.

Арзен, зажатый между нами с ледяными улыбками, слегка дрожал, но промолчал.

— Вы прекрасны, Мисс.

Горничные, поправлявшие кружева, восхищенно вздыхали.

Я посмотрела на себя в зеркало.

Платье от Мадам Кадиэль превзошло все ожидания.

Это было больше, чем эстетическое наслаждение. Каждая деталь будто была создана специально для меня.

Медовые волосы контрастировали с черным верхом, а коралловый корсаж гармонировал с розовыми ирисами, словно ожившими цветами.

Но главное - алые кружева, ниспадавшие волнами, добавляли неожиданную элегантность.

И все же...

«С украшениями я будто чувствую себя другим человеком».

Даже мое, казалось бы, привычное отражение выглядело настолько необычно, что я едва узнавала себя.

И легкий макияж идеально подходил моему стилю. Я бы даже поверила в то, что Нелла использовала заклинание.

— Ваш цвет лица стал здоровее, и теперь Вам нет равных.

— Хочу запечатлеть этот момент на картине. Чтобы видеть вечно...

Горничные восхищались, аккуратно трогая мои щеки.

Проведя с ними столько лет, я была еще более тронута.

— Вы очень похожи на Мадам.

— Именно. Леди Сио была красивейшей в Империи, и Вы унаследовали ее черты.

Похожа на матушку.

Я помнила ее портрет в дальнем зале, теперь затянутом белыми шторами.

Она держала на руках младенца - меня - и улыбалась рядом с отцом. Ослепительная женщина.

Но это был единственный портрет, и я знала лишь ее улыбку.

Ее любящий взгляд не отражался в моих пустых глазах, поэтому я никогда не задумывалась о сходстве...

— Теперь, когда вы сказали, я тоже вижу.

По словам Неллы и других служанок, матушка была солнечным человеком, чья улыбка заражала всех вокруг.

Она умерла от болезни, когда я была слишком мала, так что у меня нет воспоминаний о ней.

— Она обожала вас, Мисс.

— Ни на мгновение не хотела расставаться.

— Постоянно шептала “я люблю тебя” без тени сомнения...

Каждый раз, когда я слышала такие истории, сердце сжималось. Ее любовь, непохожая ни на что из моих прошлых жизней, была невероятной даже в рассказах.

[Забери ее! Мне она не нужна, так что убирайся вместе с ней!]

[Почему я? Если так не хочешь забирать, оставь у сестры! Ей в лавке не хватает рук!]

Воспоминания из прошлой жизни, где двое кричали друг на друга, на мгновение затуманили разум.

Я слабо улыбнулась.

— Я хочу встретиться с матушкой.

Горничные замерли, их лица стали печальными. Они чувствовали то же самое.

Тук-тук-

В дверь постучали.

— Мисс, Принц Карсиан прибыл, чтобы сопроводить Вас.

Под сообщение дворецкого я обернулась и сказала:

— Пожалуйста.

Появился как раз вовремя - я только закончила собираться.

— Я могу войти.

Низкий, мелодичный голос - и двери распахнулись.

Увидев вошедшего, я застыла.

— ...Леди Сиерра?

Мы не договаривались, но Людвиг был одет так, будто специально подобрал наряд под мой.

Даже если бы я уставилась в небо, не нашла бы объяснения его безумному виду, превосходящему даже мою эксцентричную кузину.

И он, кажется, был так же ошеломлен, как и я.

— Удивительно. Мы даже не обсуждали наряды, но вышли в одном стиле...

Людвиг на мгновение потерял дар речи.

Что это? Неужели мы случайно выбрали одинаковые цвета?

Я позвала его, подняв голову с игривой улыбкой:

— Герцог?

— Да.

Его приятный голос прозвучал слегка взволнованно, будто он только что пришел в себя.

— Вы так прекрасны, что я потерял дар речи.

На этот раз ошарашена была уже я.

Он не из тех, кто бросается напыщенными комплиментами.

Людвиг продолжал удивлять меня.

Он протянул руку.

— Пойдемте, Сиерра?

— Да, Людвиг.

Мне показалось, он немного надулся из-за того, что я редко называю его по имени.

Не осознавая того, я назвала его по имени и взяла его под руку.

Угол его губ дрогнул, и будто легкий ветерок пробежался по комнате.

Почему-то стало жарко.

Я вышла с ним, слегка обмахиваясь веером.

Мы спускались по лестнице, когда позади раздался знакомый голос:

— Сестра?

Джерия, роскошно украшенная, шла к нам под руку с Каликом.

Она едва скрывала искаженное лицо и окинула меня взглядом.

— Партнерша Принца, кажется, очень постаралась... Выглядите так естественно, что можно принять за настоящую кожу.

[Твой цвет лица совсем пропал, сестра. Такая бледность мужчинам не по вкусу - это проблема.]

Ее прошлые слова всплыли в памяти.

Теперь мои щеки украшал легкий румянец, но Джерия, видимо, решила, что я все скрыла косметикой.

Учитывая, что она бы не сказала такого, если бы горничные не возились с ее кожей, похоже, она сама неплохо преобразилась.

— Спасибо, Джерия. Ты же знаешь, моя кожа чувствительна, и я почти не пользуюсь косметикой. Твои слова смущают меня без причины.

Я широко улыбнулась, и Джерия закусила губу.

— Так ты идешь с Лордом Каликом? Понятно, раз ты только вернулась из академии, найти партнера непросто.

Джерия бросила взгляд на Калика, скрестившего руки, ее лицо исказилось.

Когда она, прекраснее всех, повернулась к нему, то не смогла выдержать его спокойный взгляд и отвела глаза.

Ее покрасневшие уши выдавали смущение.

— В-Ваша Светлость. Моя сестра доставила Вам много хлопот. Я слышала, Вы спасли ее дорогую жизнь.

Дорогая сестра?

Что она такое съела?

Даже Карлик смотрел на нее с недоумением.

Но Джерия, с лицом, толще стали, продолжила:

— Я должна как-то отблагодарить Вас... Моя сестра неловка и неопытна в таких вещах. Я могла бы даже заменить...

— Леди Сиерра уже отблагодарила меня сполна.

— Что?

— Она подарила мне свое внимание на эти два дня. Именно этого я и желал. То, что никто, кроме нее, не смог бы дать.

Он поднял наши соединенные руки, подчеркивая свои слова.

— Поскольку я получил больше, чем ожидал, Ваше участие излишне.

Людвиг прошел мимо остолбеневшей Джерии и повел меня к выходу.

Невероятно красивый, но с ледяным взглядом.

Лицо, на котором нельзя прочесть ни эмоций, ни намека на мысли.

Таким был Людвиг, которого я знала.

С таким лицом он, вероятно, истреблял старейшин своего рода, а позже - главных героев в приступе ярости.

Но затем...

— Я был слишком резок? Жаль, что пришлось грубить кузине Сиерры, но я не смог удержаться.

Людвиг слегка улыбнулся, глядя на меня, и я не нашлась, что ответить.

Почему он показывает мне другую сторону себя?

Каждый раз, когда он поступает вопреки моим ожиданиям, я теряюсь.

«Действительно ли я так полезна Людвигу? Или...»

Он искренне улыбается мне?

Это чувствовалось как разгадывание самой странной загадки в мире.

Почему этот человек так себя ведет?

Карета с золотыми узорами Карсиан двигалась на удивление плавно.

Владения семьи Карсиан располагались недалеко от столицы, поэтому дорога заняла немного времени, и не было ни малейшего дискомфорта.

Время от времени наши взгляды с Людвигом неловко пересекались, но не более того.

Ох, мы снова встретились глазами.

Это произошло, когда я на мгновение отвлеклась, глядя в окно.

Погодите-ка... Разве это не странно, что наши взгляды встречаются каждый раз, когда я отвожу глаза?

Неужели Людвиг все это время неотрывно смотрел на меня?

Когда я бросила на него вопросительный взгляд “В чем дело?”, он первым отвел глаза.

«Что за чертовщина?»

Я наклонила голову и снова уставилась в окно.

— Наследник дома Карсиан, Лорд Людвиг Карсиан, и его партнерша, Сиерра Дрениан, прибывают!

За голосом глашатая последовал гул восхищения, мгновенно разлетевшийся по залу.

Вместе с Людвигом я переступила порог.

В величественном зале Карсиан, считавшемся самым красивым в Империи, сотни глаз без колебаний устремились на меня.

Некоторые смотрели с изумлением, слегка приоткрыв рты, другие - с жадным любопытством.

Мой день рождения и церемония пробуждения не шли ни в какое сравнение с этим событием - здесь собрались знатные особы со всех уголков, и я даже заметила нескольких иностранных дипломатов.

— Что ты думаешь? Разве он не самый ослепительный мужчина Империи или даже всего мира?

Даже сочетание черного и красного в его наряде подчеркивало Людвига. Беспрецедентно хорошо.

При таком уровне внешности подобные реакции были неизбежны.

Слухи о “Принце-Монстре” казались теперь особенно забавными, и я едва сдержала усмешку, чувствуя странное удовлетворение.

Если в оригинальной истории принц был моим фаворитом, то Людвиг оставался личным предпочтением.

Конечно, до тех пор, пока он не сошел с ума и не создал трагическую развязку.

Увидь я это лицо тогда - без сомнений, Людвиг стал бы моим любимцем.

Так или иначе, я испытывала к нему что-то вроде фанатской привязанности.

Я не осознавала этого до сих пор, но, улыбнувшись, услышала вокруг коллективный вздох.

Оглядевшись, я заметила, что ажиотаж только нарастает.

Людвиг проводил меня в подходящее место, где мы остановились.

Многие знатные особы приближались, украдкой поглядывая, но никто не решался заговорить.

Позже появились Джерия и Калик, выехавшие чуть позже нас.

Верная своей репутации светской львицы, Джерия мгновенно оказалась в окружении поклонников.

— Давно не виделись, Леди Джерия!

— Как Вам училось в Академии?

— Вы восхитительны сегодня!

Джерия действительно умела притягивать внимание. Ее платье было настолько великолепным, что не поддавалось описанию, а одно лишь присутствие завораживало.

Отвечая на вопросы, она оглядела зал и вскоре заметила меня.

Затем направилась ко мне, ведя за собой толпу.

— Сестренка, я не успела извиниться раньше, мы так поспешно уехали... Мне правда жаль. Мне стало неловко, вот я и сказала это.

Джерия... извиняется? Люди переводили взгляды между нами, явно не веря своим глазам.

Не дожидаясь ответа, она быстро развернулась и ушла.

«Зачем она это сделала?»

Я вызвала любопытство у окружающих, наблюдавших за ее уходом.

Со стороны могло показаться, будто я устроила сцену, требуя извинений.

Сзади доносился громкий голос Джерии, обращенный к свите.

«Пусть делает что хочет».

Я подавила желание огрызнуться и раздраженно вздохнула.

В этот момент глашатай снова возвысил голос:

— Лорд Альфонсо Карсиан и Эрцерцог Карсиан прибывают!

Присутствующие почтительно склонились перед двумя фигурами.

Один - Эрцгерцог Карсиан, которого я видела на празднике, другой...

Пожилой мужчина, затмевавший даже Эрцгерцога.

Старый лис, державший реальную власть в семье - Альфонсо Карсиан, нынешний глава и старший брат Эрцгерцога.

Толпа устремилась к Альфонсо, а не к Эрцгерцогу.

Все знали, кто здесь истинный властитель.

Альфонсо произнес краткую вступительную речь и объявил бал открытым.

Когда заиграла музыка и пары начали танцевать, я завороженно наблюдала за происходящим.

Людвиг протянул мне руку.

— Не станцуете со мной, Сиерра?

Его вежливый взгляд был твердо устремлен на меня.

За колоннами я заметила поклонниц, рвущих в отчаянии платки - они так и не решились подойти.

«Он приглашает на танец? Почему?!»

В оригинальной истории Дженна упоминала, что Людвиг не любил танцы и никогда не приглашал ее.

Неуверенно я приняла его руку, чувствуя легкую панику.

— Д-да, конечно.

Я никогда не танцевала в таком величественном зале - на своем дебюте мне внезапно стало плохо.

Хотя я училась танцам, это был мой первый настоящий выход.

«Надеюсь, у меня получится...»

С тревожным сердцем я начала следовать за Людвигом.

Когда мы вышли на паркет, танцующие пары расступились, как бабочки.

Я сосредоточилась, чтобы не сбиться с шага, вспоминая уроки и подстраиваясь под медленный, элегантный ритм.

Людвиг вел уверенно, подстраиваясь под мои мелкие ошибки, и, вопреки опасениям, наш танец выглядел гармоничным.

Уставившись в пол, я вдруг услышала тихий смех перед собой.

Подняв глаза, я увидела улыбающегося Людвига.

— Ох, простите. Вы выглядели так мило сосредоточившись.

Разве не преступление - говорить такое с таким лицом?

Я на мгновение расслабилась и чуть не споткнулась.

— Ах!

В тот же момент его сильная рука обхватила мою талию.

Его движения были плавными, как волны, и мой промах остался незамеченным.

— Вы в порядке?

Его низкий голос прозвучал у самого уха, и я кивнула.

Когда наши взгляды встретились вблизи, я не смогла отвести глаз.

Мы продолжали смотреть друг на друга, пока я полностью доверилась его ведению, и танец завершился без происшествий.

С последними нотами музыки Людвиг и я обменялись поклонами, зал взорвался аплодисментами.

Несмотря на первый совместный танец, мы выглядели удивительно слаженно.

Наши соединенные ладони стали еще теплее.

К нам подошел Альфонсо.

— Давно не видел, чтобы ты делал то, чем давно не занимался, Людвиг. Видимо, захотелось немного романтики. Хотя тебе нечем похвастаться, кроме родословной.

Альфонсо усмехнулся, по-отечески хлопнув Людвига по плечу морщинистой рукой.

При этом касании лицо Людвига мгновенно застыло.

— Нет, кто это? Наш племянник стал еще изысканнее с последней встречи.

За ним появился молодой человек, похожий на Альфонсо.

— Отец, Людвиг. Романтика? Пошутили бы уж. У этого парня никакой романтики в характере. Явно просто вежливость после инцидента с Леди Дрениан.

— А, ну я просто к слову.

— Рад познакомиться, Леди Дрениан. Я Винсент Карсиан.

Похоже, младший сын Альфонсо, на несколько лет моложе Людвига.

— Кстати, цвета Карсиан Вам очень идут.

За его легкомысленной улыбкой скрывалось раздражение.

Слова были вежливы, но оценивающий взгляд выдавал истинные намерения.

Уменьшенная копия отца, но с более грязными помыслами.

— Не станцуете и со мной?

Услышав это, девушка рядом с ним растерянно посмотрела на Винсента.

Они еще не танцевали, зачем приглашать меня?

— Простите, но я подвернула ногу, когда выходила.

Я ответила с небрежной улыбкой.

— Больше не могу танцевать.

Альфонсо на мгновение опешил, но быстро сделал дружелюбное лицо и удалился.

Перед тем как отвернуться, он бросил мне взгляд, полный презрения: “Кто ты такая, чтобы отказывать моему сыну?”

Затем я услышала обеспокоенный голос Людвига:

— Сиерра, нога сильно болит? Вызвать доктора?

— Нет, все в порядке.

Я улыбнулась и прошептала:

— Я соврала.

Людвиг сначала удивился, но затем губы его дрогнули.

— Вот как? Я рад.

— Но платье немного помялось. Я ненадолго выйду в гостиную.

— Хорошо, я подожду здесь.

Хотя в этом не было необходимости, я кивнула и направилась к выходу.

По пути я заметила Джерию, беседующую с Винсентом.

Кажется, они были знакомы.

«Два таракана нашли друг друга».

Наши взгляды встретились, но я проигнорировала ее и вышла.

Я нашла свободную гостиную, вошла и начала поправлять платье перед зеркалом.

Внезапно вспомнила, как близко мы были с Людвигом.

Настолько, что чувствовалось дыхание.

От этих мыслей мне стало не по себе, как вдруг услышала, как за спиной закрылась дверь.

«Что?»

Я обернулась.

«О, кто-то здесь».

Тем, кто закрыл дверь, оказался Винсент.

Он приближался с неприятной улыбкой.

— Если Вы знали, что здесь гостья, Вам следовало удалиться.

Что вообще за ситуация - войти и закрыть за собой дверь?

Даже после моих слов Винсент продолжал приближаться с хитрой улыбкой.

«Что за подозрительный взгляд?»

Я осторожно отступила, сохраняя дистанцию.

— Вы меня боитесь? Почему отдаляетесь?

— Вы же понимаете, что текущая ситуация крайне неприлична?

В ответ на мою резкую реплику Винсент развел руками, будто пытаясь развеять недоразумение.

— Я просто хотел подружиться с юной леди. Просто присесть и поговорить наедине...

Поговорить наедине в комнате размером меньше пяти квадратных метров?

Кто поверит в такую наивную отговорку?

Шестеренки в его голове явно крутились в другом направлении.

Он явно наслаждался моей растерянностью - это читалось в его глазах.

— Если хотите поговорить - давайте выйдем.

— Возможно, я вызываю у Вас дискомфорт...

— Да, честно говоря, вызываете.

Зачем спрашивать очевидное?

Когда я напрямую высказала свое мнение, Винсент сузил глаза и выдавил улыбку.

— Снаружи слишком шумно, и вокруг слишком много назойливых людей. Здесь же мы можем спокойно пообщаться.

И он прекрасно знает, что это идеальное место для компромата.

Его намерения были прозрачны.

Светские нормы крайне консервативны. Даже если партнер не является возлюбленным, оставаться наедине с другим человеком противоположного пола в доме хозяев - уже предательство.

«Они целятся в Людвига, а не в меня».

Этот человек явно хотел выставить Людвига неудачником, не способным защитить свою партнершу. Лучшего момента для удара по репутации, чем этот бал, не придумать.

Совет Карсиан давно пытался подорвать позиции Людвига. Они мечтали сместить его с позиции наследника. Фактически, многие уже присягнули Совету, а не законному преемнику.

А главным кандидатом на место Людвига был как раз Винсент Карсиан - молодой маркиз, пользующийся абсолютной поддержкой Совета.

Но в последнее время отношение к Людвигу начало меняться.

Сначала он снял маску, вызвав бурю обсуждений. Затем спас жизнь болезненной аристократки. А сегодня - его неожиданное появление на балу Карсиан. Совет и Винсент явно почувствовали угрозу.

— Хватит игр. Немедленно отойдите.

— Не сдвинусь с места, пока юная леди не согласиться.

Откуда у него такая уверенность, что я поддамся?

— Честно говоря, я влюбился в Вас с первого взгляда. После Вас все остальные кажутся блеклыми.

Его жутковатый тон заставил меня содрогнуться от отвращения.

«Фу... Неужели придется терпеть до конца?»

Мне не хотелось доводить до крайности, но выбора не было. Мои способности все еще не раскрыты полностью, а использование силы против человека - серьезное преступление. У Совета тесные связи с королевской семьей, и если что-то пойдет не так, мне несдобровать.

— Значит, другого выхода нет?

Я сделала шаг к Винсенту.

— Хехе, наконец-то настроились на беседу? Дверь заперта, так что расслабьтесь...

— Заткнитесь.

— Что?

Когда он потянулся ко мне, пытаясь силой поцеловать, я изо всех сил ударила его между ног.

Тук!

«О, попала».

— Ааааа! Ты-ты сумасшедшая женщина!

Винсент скорчился от боли, рухнув на пол.

— Вот что бывает, когда не слушают предупреждений. Я официально заявлю протест от имени семьи Дрениан, так что готовьтесь.

Я брезгливо встряхнула головой и направилась к двери.

По крайней мере, попыталась.

Винсент внезапно схватил меня за лодыжку.

— Отпустите.

Он сжал ее так сильно, что я не могла пошевелиться.

Из-за его рывка я потеряла равновесие и упала.

Винсент не упустил момент и мгновенно оказался сверху.

— Как ты смеешь отвергать меня? Кем ты себя возомнила?

Острая боль пронзила запястье, которое он сжимал.

— Ты же знаешь, что умрешь от неизлечимой болезни к двадцати годам? Именно поэтому у тебя даже нет предложений о браке! Я из жалости предложил тебе немного веселья, а ты вот так плюешь на мою доброту!

Бам!

Дверь распахнулась с такой силой, что чуть не слетела с петель.

— ...?!

Мы с Винсентом одновременно повернули головы.

— Что, черт возьми, здесь происходит?

Тот, кто распахнул дверь, был не кто иной, как Людвиг.

Его ледяной голос, который я слышала впервые, пробрал до мурашек.

Лицо Людвига искажала ярость, казалось, от него веяло холодом.

Он широко шагнул вперед, схватил Винсента за ворот и швырнул его прочь.

Туд!

— Как ты посмел...

Людвиг наклонился к поверженному Винсенту и со всего размаху ударил его в лицо.

Хрясь!

— Ааа!

Удар был настолько сильным, что из носа Винсента брызнула кровь.

Даже когда Людвиг, тяжело дыша, сжал кулаки, в которых заплясали языки пламени, было ясно - его гнев еще не утих.

Увидев огонь, я бросилась к нему, хватая за руку.

— Людвиг, остановитесь!

Пламя погасло.

Винсент, дрожа, смотрел на Людвига.

Впервые в жизни он смотрел на него не с презрением, а со страхом.

В этот момент за дверью поднялся шум - собравшиеся гости начали перешептываться.

— Ч-что здесь происходит? Почему лорд Карсиан и Винсент дерутся...?

Крик Винсента привлек толпу.

Увидев это, Винсент поднялся, потирая распухшую щеку.

— Люд-Людвиг, это недоразумение.

— ...

— Ну, ты же знаешь, у тебя есть партнерша, а она пыталась соблазнить меня. Я отказал, но она вдруг схватила меня, и я упал.

«Что за бред он несет?»

Если это его версия, он явно ошибся адресом.

Я прикрыла лицо руками, изображая крайнюю степень унижения.

— Хыы...

Не забыла и про рыдания.

— Вам мало было угрожать мне, так Вы еще и лжете?

Мой дрожащий голос заставил зрителей перевести взгляды на меня.

— Он вошел в гостиную, где я была одна, и запер дверь...

Актерское мастерство на высоте.

Я позволила слезам скатиться по щекам, украдкой глянув на Людвига.

Голова раскалывалась.

«Он действительно выглядел страшным тогда... Ох, мы встретились глазами»

В этот миг слезы потекли сами собой.

Пока толпа шепталась, Винсент, красный как рак, продолжал оправдываться:

— Ну, обычно, если женщинам не нравится, они отказывают. Как я мог понять, что у вас есть чувства?

— ......?

— Все верно! Я попросил Вашу кузину познакомить нас, потому что испытывал к Вам симпатию. Она сказала, что Вы одиноки и застенчивы, поэтому, если проявить инициативу, Вы быстро проникнетесь!

Одинока...? Застенчива...?

О чем он вообще?

Мои слезы мгновенно высохли.

Когда я вытерла их с выражением “Ты серьезно?”, Винсент возмущенно продолжил:

— Мне это рассказала Ваша кузина! Неужели Вы будете отрицать?

С самого начала он твердил про кузину.

Что это значит...?

— Джерия?

Почему она вдруг здесь?

Теперь я вспомнила - Винсент разговаривал с Джерией перед тем, как прийти сюда.

И именно она видела, как я направлялась в гостиную одна...

— Джерия, выходи.

Не могло быть, чтобы она, подстроившая все это, не наблюдала за происходящим.

Мой ледяной тон заставил зрителей невольно расступиться.

И тогда Джерия, прятавшаяся среди них, вышла вперед.

Она выглядела как вор, пойманный с поличным.

— Хочешь объяснить его слова? С чего бы мне выдумывать то, чего не было?

— Н-ну, понимаешь...

Джерия замялась.

— Это недоразумение! Я просто... Сиерра выглядела так одиноко дома без жениха. Она не умеет выражать чувства, и я хотела помочь...

— Нет, так значит, Вы солгали? Поэтому велели Сиерре молчать? — перебил Винсент, растерянно глядя на нее.

Джерия сжалась еще сильнее.

Так вот о чем они говорили ранее?

Когда моя ярость достигла предела, из толпы раздался изысканный голос:

— Милорд, конечно, леди Джерия поступила опрометчиво, но разве Вы ожидали такого исхода?

Леди Айрис, хозяйка маркизата Крея, тетя Джерии по мужу.

— Она ошиблась по молодости, но проявите великодушие и простите их обоих.

Леди Айрис, тетя Джерии по мужу, была влиятельной фигурой в свете, особенно среди замужних дам. Когда она впервые стала частью семьи, Джерия невероятно этим гордилась.

— Если старшая сестра затворничает в доме, это может плохо повлиять и на Джерию. Пожалуйста, учтите ее чувства, она переживает и хочет помочь.

Леди Айрис ловко намекнула на мою “тень”, делая вид, что защищает племянницу.

— А разве лорд Винсент - не прекрасная партия? Вести себя так агрессивно с ним - кто теперь осмелится подойти к леди Сиерре?

Ее тон звучал почти как поучение.

Взгляд говорил: “Неужели тебе нужно раздувать скандал из-за такой мелочи?”

Некоторые начали поддерживать ее странную логику.

— Верно, она просто хотела помочь, без злого умысла. Они же одна семья, живущая в одном особняке - неужели леди Сиерре нужно было позорить ее при всех?

— Где еще Вы найдете такую партию, как лорд Винсент? Не понимаю...

— Леди Джерия еще молода, она, наверное, не разобралась...

— Пфф.

Я рассмеялась, и все взгляды устремились ко мне.

Леди Айрис слегка сузила глаза.

— Дамы и господа, Джерия недавно с отличием окончила академию. Она не пятилетний ребенок.

Я намеренно констатировала очевидное, говоря размеренным тоном.

— И если лорд Винсент действительно так прекрасен, то это слишком для меня. Я лучше отдам его Джерии.

— ...

Леди Айрис едва заметно изменилась в лице.

Я не стала избегать ее колкого взгляда и продолжила с хитрой улыбкой:

— Джерия, кажется, смущена - наверное, это был лишь предлог, чтобы сблизиться с лордом Винсентом...

Ловко сменив направление беседы, я заставила Винсента рефлекторно обернуться к Джерии.

— Это правда?

Его слишком надеждный взгляд выглядел особенно жалко, учитывая, что он делил кров с Людвигом.

Несмотря на знатное происхождение, весь свет знал о скандальном образе жизни Винсента. Именно поэтому у него до сих пор не было невесты. Даже став официальным наследником Карсиан, он не был мужчиной, готовым к серьезным обязательствам.

«Пытаются подсунуть бомбу замедленного действия от общества кому-то другому».

К тому же, он имел привычку патологически зацикливаться на объекте интереса, пока не пресыщался.

«Он цепляется за жертву, но это так не работает».

— Тогда почему Вы отказали, когда я приглашал Вас... А! Наверное, Вы просто стеснялись!

Когда Винсент заговорил с саркастичной ухмылкой, Джерия покраснела от унижения.

— Боже мой, так Вы влюблены в леди Джерию, лорд Винсент?

— Вы приглашали меня на свидание, почему я только сейчас об этом узнала?

Вероятно, потому что Джерия хотела сохранить это в тайне.

Чтобы не запятнать свою репутацию.

— Именно! Если честно, я просто хотел вызвать ревность у Вас, Джерия, обратив внимание на леди Сиерру!

Удар ниже пояса.

Винсент быстро сменил позицию - видимо, поняв, что со мной ему не светит. Судя по всему, семья давила на него, ведь он рисковал навсегда остаться холостяком.

Теперь в нем читалось отчаяние.

Голоса собравшихся стали громче, подхватывая его слова.

Теперь меня будто и не существовало.

Все наблюдали за интригующим признанием.

Джерия, оказавшись в центре внимания, не знала, куда деваться, и в конце концов убежала, краснея от стыда.

— Куда Вы, Джерия?!

Винсент бросился следом, и с их бегством гостиная погрузилась в хаос.

Слухи о беспрецедентном романе в высшем свете начали распространяться со скоростью лесного пожара.

Леди Айрис застыла на месте.

Она потеряла возможность влиять на ситуацию, которая поменялась так внезапно.

Я слышала, что Джерия в последнее время активно выведывала мои планы. Половина ее усилий была напрасна.

Если бы я проигнорировала это, история повторилась бы.

Я знала Джерию лучше всех.

Думая, что наконец разорвала с ней все связи, я вдруг вспомнила случай из прошлого.

Когда мне было двенадцать, пропало мое самое дорогое украшение - единственная память о матушке.

Джерия, которая всегда тайно завидовала ему, взяла ожерелье из моей комнаты, но потеряла.

Впервые в жизни я пришла в ярость.

Дело дошло до дедушки.

Он велел Джерии извиниться, и тетя привела ее ко мне.

[Прости.] — Джерия, прижатая к тете, пробормотала с виноватым видом.

[Теперь все? Это же просто безделушка.]

[Тебе повезло - у тебя есть матушка, которая может обнять. Это ожерелье было моей единственной памятью.]

[Я знаю. Поэтому я извинилась.]

[Она уже сказала “прости”, Сиерра. Хватит, ты ее сестра]

Фальшивое раскаяние.

Но на этом все не закончилось.

В детстве у меня не было сил противостоять этому.

«Но сейчас все иначе».

Я слишком изменилась, чтобы молчать.

Пока царил хаос, я взяла Людвига за руку.

— Давайте уйдем отсюда.

Он позволил мне вести себя, и мы вышли, избегая любопытных взглядов.

Но во всем особняке не было укромного уголка.

— Везде люди.

— Если хотите уединения, я знаю место.

Людвиг повел меня в небольшой сад за замком.

Судя по отсутствию посетителей, это было частное владение.

Я наконец перевела дух.

— С Вами все в порядке?

Людвиг взглянул на меня, когда я вздохнула.

— Ох, запястье? Все хорошо.

Остался синяк от хватки Винсента, но завтра он исчезнет.

Благодаря тому, что Людвиг ударил Винсента, я чувствовала облегчение.

— Простите, что не пришел раньше.

— Нет, за что Вы извиняетесь?

Несмотря на то что я сказала это, он смотрел на меня, как побежденный щенок.

Выглядело так, словно он собирался извиниться, думая, что он вызвал это все.

— Почему Вы извиняетесь?

Мои слова, казалось, ввели его в еще большее непонимание. Он не понимал, почему я не была расстроена

— Я не оставлю его просто так.

По огню в его глазах было ясно - это не пустые слова.

Он только что атаковал Винсента и, кажется, жалел, что не добил.

— Извините за сцену. Я разберусь с ним.

Видя его интенсивный взгляд, я поняла - он говорил это не просто так.

Если бы я не остановила его, он мог бы покалечить Винсента.

«Он всегда был таким безрассудным?»

Мне было интересно - был ли он всегда таким импульсивным? В оригинальной истории он был осторожен даже в мелочах.

Было трудно понять почему он так грубо расправился с Винсентом.

Это могло дать Совету повод для вмешательства.

— Вы увидели мою уродливую сторону. Я потерял контроль на мгновение...

— Все в порядке. На самом деле, это было... приятно. Мне следовало использовать свою способность, чтобы защитить себя, но...

Хотя Винсент получил по заслугам, Людвиг мог пострадать.

Почему-то он выглядел более подавленным, чем я.

Его глаза, острые как лезвие, казалось, разрезают пространство.

Даже зная, что гнев направлен не на меня, я почувствовала страх.

Я сменила тему, чтобы разрядить обстановку:

— Что более важно, сад здесь прекрасен.

Он был меньше великого сада, который я видела ранее, но излучал простое и скромное очарование.

Напряжение наконец отпустило меня.

Острая аура Людвига смягчилась, когда он заговорил.

— Это сад, за которым ухаживала моя матушка.

Его матушка ухаживала за этим садом?

В это было трудно поверить, учитывая прекрасный вид цветов и деревьев. Выглядело так, будто за ними ухаживали вчера.

Но его матушка умерла десять лет назад...

— Она наложила заклинание сохранения. Хотя ее нет, она хотела оставить частичку себя.

Ночной бриз принес прохладу.

Людвиг смотрел на сад, вспоминая прошлое.

В этом месте двое изгоев своих семей, должно быть, находили здесь утешение.

— Может, прогуляемся? Сменим обстановку.

— Конечно, — Людвиг с готовностью согласился на мое предложение.

Мы бродили по саду, любуясь его красотой. Он был маленьким, но можно было почувствовать заботу от всего сердца в каждом уголке.

Затем, необычный цветок привлек мое внимание.

— Этот цветок выглядит необычо.

Я никогда раньше не видела подобного цветка. Он был сияюще-золотого цвета, который не терял свое свечение даже в темной ночи.

— Ох, это эдельвейс с родины моей матушки. Цветет раз в год.

Цветок, цветущий только один раз в год?

— Он тоже под заклинанием, чтобы постоянно оставался цветущим?

— Нет. Магия не действует на эдельвейс.

Значит, сегодня был день его цветения.

Несмотря на то что это цветок, который цветет лишь раз в год, его сияющий облик завораживает.

— Его сажали в честь особых событий.

— Так... должно быть, сегодняшний день был особенным для Вашей матушки. Интересно, что это за день, в который она посадила этот цветок.

— Это мой день рождения.

— Ах, день рождения Людвига... А?

«Он только что сказал “день рождения”?!»

Он уже отпраздновал свое восемнадцатилетие и получил звание рыцаря на церемонии совершеннолетия.

Когда я удивленно посмотрела на Людвига, он пояснил:

— Мою матушку изгнали из семьи. Поэтому, хотя у меня есть настоящий день рождения, в семейных записях указана дата, когда матушка привела меня в этот особняк.

«Я уже это знала...»

В оригинальной истории Людвиг рассказывал об этом Дженне. Настоящая дата его рождения отличалась от официальной на три месяца. Но чтобы именно сегодня...

— Я никогда никому об этом не говорил.

Уши Людвига покраснели. Я случайно узнала то, что он хранил в тайне всю жизнь, и все из-за одного цветка.

Не знаю, считает ли он меня достойной доверия или просто проговорился, но я надеялась, что этот день станет для него особенным.

В конце концов, его маушка покинула его, и он долго был один.

— Ох, ну... мм...

Немного посомневавшись, я потянулась к воротнику Людвига.

— Сиерра?

— ...Это может быть неожиданно, но я хочу сделать тебе подарок.

Людвиг с удивлением посмотрел на то, что я держала.

В моей руке был серебряный браслет с красным камнем.

Этот браслет изначально предназначался для Людвига. Маска, сдерживавшая его силы, разбилась в прошлый раз.

Он утверждал, что теперь она ему не нужна, но я не понимала, почему он так спокоен. Вроде еще не появился Пробудившийся, способный контролировать его силу, и не было причины, что бы его силы ослабли...

И тогда я вспомнила про этот браслет.

Он был одним из реликвий дома Дрениан. После церемонии пробуждения дедушка пообещал мне дать одну из комнаты глав.

В тот момент я неожиданно вспомнила о комнате глав, которая промелькнула в оригинальной истории, где хранился этот браслет. В оригинале Дженна заполучила Браслет Очищения Дрениан, который очень помог Людвигу. Это был тот самый браслет который Дженна получила, став причиной падения Дрениан, и я помнила, что он был довольно полезен Людвигу.

Камень в браслете не мог контролировать силу дракона, как маска, но обладал очищающими свойствами. Он предотвращал бесконтрольные всплески силы.

Конечно, внешне это был просто красивый аксессуар.

Я мягко усмехнулась, глядя на Людвига.

— Я получила его в знак благодарности за Вашу помощь... но вышло, что это подарок на день рождения. С днем рождения.

— ...

Людвиг онемел.

— Людвиг?

— ...Это первый раз. Первый подарок в моей жизни...

От этих слов у меня неожиданно сжалось сердце.

— Я восполню этот пробел. Вот, готово.

Серебряный браслет на запястье Людвига замерцал в лунном свете. Несмотря на возраст, он сиял, будто радуясь своему новому владельцу.

Когда-нибудь в будущем кто-то точно будет отмечать его настоящий день рождения с искренней теплотой. С человеком, для которого этот браслет, напоминание о прошлом Людвига, станет святилищем.

А пока пусть этот браслет облегчит его страдания.

— Вам идет.

Я улыбнулась, а Людвиг тихо ответил:

— С тобой все впервые.

Его лицо при лунном свете казалось отстраненным.

— А? Что еще я...?

— Ничего. Я с благодарностью принимаю подарок.

Он мягко улыбнулся и посмотрел на меня.

— Тогда отдыхайте, мисс. Когда что-нибудь понадобится - просто дерните за шнур у кровати.

Горничная, которая прибыла с нами из дома Дрениан, поклонилась и вышла.

Поскольку банкет длился два дня, гости оставались ночевать в замке Карсиан. Замок был достаточно просторным, чтобы вместить всех гостей и даже больше.

Мне тоже выделили комнату, так как завтра я так же посещу банкет в качестве партнерши Людвига.

Лежа на кровати, я разглядывала перевязанное запястье.

— Уф...

Меня больше беспокоил Людвиг, который был со мной недавно, чем выходка Джерии и Винсента. В нем что-то изменилось, но я не могла понять что.

Враждебность, обычно читавшаяся в его глазах, смягчилась.

В оригинале он скатился до того, что его можно было без стеснения назвать мизантропом, но он, возможно, пока не дошел до той стадии.

Поскольку информации о Людвиге до встречи с Дженной почти не было - трудно сказать.

Со временем безумие и головные боли от крови дракона усилятся. Он погрузится во тьму и станет тем Людвигом, которого я знала.

«Но сейчас... он кажется абсолютно нормальным человеком».

Даже вспоминая недавние события.

[Правда, Вам не нужно было провожать меня до самой комнаты.]

[Боюсь, что другой негодяй вроде Винсента может последовать за Вами.]

Несмотря на мои уверения, он настоял.

Но это было не все.

[Это средство ускорит заживление. Нанесите его и отек скоро спадет.]

Он даже принес мне мазь. После нанесения, он аккуратно наложил повязку.

[Эрцгерцог освободил весь этаж для Вашего комфорта.]

Неудивительно, что в коридорах было так тихо - он освободил весь этаж. Я хотела избежать внимания после инцидента - а он словно прочитал мои мысли. Откуда он узнал, что я этого так хотела?

Честно говоря, его небольшие добрые жесты почти разрушили мою настороженность. Он помогал мне и ничем не вредил.

Дженна вернется в герцогство Сельвер как очистительница главных героев, когда ей исполнится восемнадцать.

«Осталось меньше года до этого момента».

За это время Людвиг впадет в безумие, свергнет знатные семьи и станет эрцгерцогом клана вампиров. В оригинале к моменту встречи с Дженной он уже вырежет родственников и займет место эрцгерцога.

Образ Людвига с лицом, залитым кровью, то же самое лицо, которое я только что видела, не поддавалось воображению.

Когда я наконец расслабилась и стала проваливаться в сон, перед глазами мелькнуло улыбающееся лицо Людвига.

Тренировочный плац второго рыцарского ордена эрцгерцогства Карсиан.

Даже на второй день бала здесь раздавались звуки тренировок.

Людвиг, командир орденом, тоже присутствовал.

Он уже закончил утренние упражнения.

Группа людей наблюдала за ним издалека.

В центре был Деймон, адъютант Людвига.

Деймон служил ему с детства и гордился тем, что знал о нем все - от мелких привычек до гастрономических предпочтений.

Но...

— Что я сейчас вижу, Деймон?

Аарон, вицекомандир, широко раскрыл глаза и потряс Деймона за плечо.

— Кто-нибудь, ущипните меня. Мне кажется, я сплю.

По просьбе Деймона один из рыцарей смело ущипнул его.

— Ай, больно. Что, еще не проснулся? Это же нереально, да? Ущипните еще раз.

— Теперь моя очередь.

— Отойди! Я сделаю это!

— Дайте мне шанс...

Рыцари наперебой вызывались, пока Деймон не обернулся с суровым лицом.

— Вам что, так хочется меня пощипать?

— Ох, нет, просто...

Один из рыцарей робко произнес:

— Это не сон, Деймон. Это действительно Людвиг.

— Как такое вообще может быть?

Людвиг, который осторожно разглядывал серебряный браслет, теперь осторожно касался его, будто драгоценности.

Но проблема была не в браслете.

Самое шокирующее - он краснел, как влюбленный мальчишка.

Выражение «влюбленный» совершенно не подходило к Людвигу.

Рыцари смотрели на него, будто видели впервые этого человека. В их головах проносились причудливые мысли.

Неужели Людвиг, закованный в кожу дракона, не был бессердечным и бесчувственным вампиром?

Его всегда бесстрастное лицо заставляло думать, что он хладнокровный убийца. Но что это теперь?

— Милорд, а этот браслет...? — Деймон спросил дрожащим голосом.

Людвиг ответил безразличным голосом:

— Подарок.

— От кого...?

Кто посмел подарить Людвигу браслет?

— От особенного человека.

Людвиг дотронулся до покрасневшего уха, дал краткий ответ и ушел.

Ошеломленные рыцари обменялись недоуменными взглядами.

Особенный человек...?

У Людвига Карсиан есть особенный человек в его жизни?

«Кто бы это мог быть?»

Ответ, который он дал, только углубил загадку.

Последний день банкета в эрцгерцогстве Карсиан был посвящен охотничьему состязанию.

Поскольку королевская семья официально не проводила охотничьих церемоний, ежегодные соревнования, устраиваемые в последний день банкета, стали самым масштабным событием в эрцгерцогстве.

Победитель охотничьего турнира получал право исполнить одно желание, дарованное самим эрцгерцогом Карсиан, и масштаб этого желания превосходил все ожидания.

В прошлом году победу одержал командир королевских рыцарей Седрик Майкл, и в награду он получил одну из многочисленных шахт Карсиан.

Ее стоимость была достаточной, чтобы три поколения семьи могли прожить в достатке.

Новости вовсю трубили об этом, ведь это было все равно что сорвать джекпот.

За территорией эрцгерцогства простирались обширные леса, и, поскольку это место было насыщено духовной энергией, там часто появлялись монстры.

Они не относились к высокоранговым опасным существам - здесь водились лишь создания с низким интеллектом, пригодные для охоты. Тем не менее, они могли нанести вред деревням, поэтому обычно здесь поддерживались защитные барьеры.

Эти барьеры снимались лишь раз в год - в день охотничьего состязания.

— Мисс, принц пришел к Вам.

Как раз когда приготовления были завершены, появился Людвиг.

— Он здесь?

Людвиг был одет в охотничий костюм.

Облегающий наряд сидел на нем еще эффектнее, чем праздничный, делая его еще более статным.

— Вы хорошо спали прошлой ночью?

— Да, благодаря Вам.

Я положила свою руку в его протянутую ладонь.

Мое запястье, которое, как я думала, будет покрыто синяками и опухолью, к утру уже вернулось к своему обычному состоянию после того, как я сняла повязку.

Его взгляд на мгновение скользнул по моему запястью.

— Похоже, мазь, которую я дал Вам вчера, подействовала.

— Я рада.

А еще я заметила серебряный браслет, аккуратно надетый на запястье Людвига.

На моем лице появилась довольная улыбка.

Перед лесом, раскинувшимся за владениями эрцгерцогства, выстроились несколько сотен карет.

Среди них была и карета с гербом эрцгерцогства Карсиан - черным львом.

Люди старались сохранять невозмутимый вид, но их внимание невольно притягивалось к ней.

Вскоре кучер распахнул дверцу, и по ступенькам спустился человек, вокруг которого разгорался ажиотаж.

Людвиг Карсиан, единственный наследник эрцгерцогства.

Мужчина, которого семья отвергала из-за запятнанной крови злобного дракона, несмотря на его выдающуюся ауру.

По крайней мере, так было до недавнего времени.

— Он приехал вместе с Сиеррой Дрениан?

— Кажется, так. Смотри, она выходит.

Людвиг подал руку Сиерре, только что вышедшей из кареты, и галантно сопроводил ее.

Она собрала свои длинные золотисто-медовые волосы в высокий хвост, перевязанный красной лентой.

Охотничий наряд с золотой вышивкой поверх черной одежды делал Сиерру ослепительной, словно само воплощение богини луны.

Никто бы не подумал, что она неизлечимо больна.

Если раньше на Сиерру смотрели с жалостью, то теперь - с восхищением и завистью.

Людвиг и Сиерра выглядели настолько гармонично, что некоторые задумывались: а не влюблены ли они на самом деле? Однако было немыслимо, чтобы наследник эрцгерцогства выбрал в невесты смертельно больную Дрениан.

Поскольку ни один пациент с болезнью лисбет не доживал до двадцати пяти лет, подобные слухи считались абсурдом.

Но...

— ...Что это? Лорд Людвиг... улыбается?

— А? Правда? Наверное, мираж... Нет, это реально?

Людвиг сиял улыбкой, оживленно беседуя с Сиеррой.

Хотя окружающие не могли разобрать их разговор на расстоянии, их лица выражали шок.

В конце концов, люди улыбаются, когда счастливы, и плачут, когда грустят.

Это совершенно естественно.

Но только не для одного человека - Людвига Карсиан.

Возможно, все привыкли думать, что за его холодной маской скрывается бессердечие, поэтому такая картина казалась им невероятной.

Одновременно это пробудило чувства у молодых девушек.

— Он, наверное, добрее, чем мы думали...

— Да, возможно, мы все это время ошибались.

Хотя у него не было причин улыбаться всем подряд, среди девушек начали распространяться заблуждения.

— Кстати, Винсента нигде не видно. Раз мероприятие проводится Карсиан, он не мог не приехать.

— Вы не слышали о вчерашнем инциденте? Ну...

Кто-то шепотом поведал девушке, которая рано легла спать и пропустила события, всю историю.

— Правда?

— Именно. Винсент был вынужден пропустить сегодняшнюю охоту как виновник беспорядков.

— А что насчет Джерии?

Когда девушка спросила об этом, одна из дам быстро раскрыла веер.

Затем, словно боясь, что ее услышат, она прошептала:

— Она не выходила из своей комнаты со вчерашнего дня. Говорит, что плохо себя чувствует, но, возможно, просто не хочет появляться, раз Винсента нет?

— Ох, значит, у них действительно романтические чувства...!

— Похоже, Джерия ничего не может поделать со своим положением в Карсиан. Влюбиться в Винсента...

Они замолчали, когда к ним с строгим выражением приблизилась леди Хьюго.

— Если Вы выиграете сегодня, что загадаете?

Людвиг был главным претендентом на победу.

Хотя сейчас, кажется, так думала только я.

— У меня есть одна идея.

— Понятно. А если выиграю я... то что мне попросить у отца?

Людвиг, похоже, еще не задумывался об этом.

— Подумайте, что Вам сейчас больше всего нужно.

— Что мне больше всего нужно... Хочу передать эрцгерцогство кому-нибудь.

Хотя Людвиг говорил это без особой серьезности, я слегка удивилась.

Возможно, это была шутка, но если бы кто-то услышал такие слова, это могло бы вызвать проблемы.

Было общеизвестно, что он мало интересовался делами эрцгерцогства. Людвиг сознательно создал это впечатление.

Проявление амбиций привело бы лишь к усилению контроля со стороны совета, поэтому он выбрал такую тактику.

— Конечно, это шутка. Мой отец еще здоров, а эрцгерцогство - слишком большая ответственность для меня.

— Это вовсе не слишком. Совсем нет.

Я сделала вид, что понимаю его слова.

Но на самом деле это было не так.

Отец Людвига, нынешний эрцгерцог Карсиан, был далеко не здоров. В оригинальной истории Людвиг презирал своего отца, который был марионеткой в руках совета.

— У Вас есть другие желания?

— Ну... если другое желание.

Он задумался на мгновение, затем внезапно улыбнулся и посмотрел на меня своими глубокими золотистыми глазами, полными смеха.

Его взгляд был прикован ко мне.

— Это секрет.

— Что? Как скучно.

— Узнаете позже. Я из тех, кто всегда добивается своего.

Что это было? Неужели у него была еще какая-то цель, кроме мести за матушку и захвата эрцгерцогства?

С загадочным выражением лица я направилась с Людвигом к охотничьим угодьям.

— Я выражаю благодарность уважаемым гостям, собравшимся здесь сегодня. В память о наших предках, сражавшихся в битвах с демонами, и в честь героев империи мы начинаем 28-ю охоту в Карсиан.

В зале раздались аплодисменты. Одновременно оркестр заиграл торжественную музыку.

Вскоре участники, записавшиеся на соревнование, поднялись на лошадей.

— Возвращайтесь невредимым.

Я протянула Людвигу красный платок.

В конце концов, это мой долг как его верной спутницы.

Людвиг осматривал свой меч, сидя на вороном коне, и, увидев платок, удивленно поднял бровь.

— Говорят, красный платок приносит удачу.

Другие участники тоже повязали красные платки на запястья.

— Спасибо. С ним у меня точно будет шанс на победу.

Людвиг широко улыбнулся и взял платок. Он завязал его узлом на своем запястье.

— Тогда я отправляюсь.

— Хорошо, я буду ждать.

Людвиг натянул поводья, и его конь рванул вперед, унося его в лес.

Я на мгновение проводила его взглядом, а затем вернулась в банкетный зал под открытым небом.

— Леди Дрениан, идите сюда. Здесь, в тени, прохладнее, — меня окликнула знакомая девушка.

— Леди Силла.

Одна из тех, кого я видела на чаепитии у Джерии в прошлый раз.

«Та самая уверенная в себе».

Я запомнила ее за то, что она не побоялась сказать Джерии извиниться.

Не знаю, испортились ли наши отношения тогда, или дамы, с которыми она сейчас, не из окружения Джерии, но я поблагодарила Силу за приглашение.

— Вы в порядке после вчерашнего? Должно быть, это был шок.

— Лорд Винсент действительно соответствует слухам.

— Использовать леди Сиерру, чтобы выразить интерес к леди Джерии - это сильно.

— Я в порядке. Благодаря принцу.

Я отвечала уклончиво на вопросы обеспокоенных девушек, как вдруг позади раздался неприятный голос:

— Леди Сиерра, как Ваше здоровье?

Это была графиня Айрис.

— Да, все хорошо.

— Я рада. Как тетя Джерии, я очень переживала.

— Ох.

Мне хотелось сказать, что она никак не связана с Джерией, и спросить, почему это ее вообще волнует, но я лишь кивнула.

— Джерия очень сожалеет о вчерашнем. Даже если отношения не наладятся сразу, надеюсь, Вы будете великодушны, если она попытается.

Графиня сказала это и ушла с многозначительной улыбкой.

— Ты слишком безрассудна, Джерия!

В ответ на вспышку гнева Джерии графиня Айрис лишь раздраженно приподняла бровь.

Нравилось ей это или нет, но Джерия была в ярости и не знала, что делать.

Она должна была быть звездой этого мероприятия!

А теперь сидела взаперти, словно затравленный зверь!

Избегая настойчивого внимания Винсента, она в конце концов сбежала.

И тут, словно насмешка, ей прислали букет роз и письмо.

Букет, который она швырнула в угол комнаты, теперь валялся разбросанным.

Письмо, даже не читая, она разорвала в клочья.

Изначально все это предназначалось Сиерре.

Не ей!

Более того, слухи о связи Винсента и Джерии уже разнеслись среди гостей.

— Агх! Это невыносимо!

Совет старейшин сурово отчитал Винсента.

Признав, что он нарушил этикет по отношению к Сиерре, они приняли меры, чтобы избежать дальнейших пересудов.

Но Джерия все еще не могла совладать с гневом и металась по комнате.

Графиня Айрис тихо вздохнула, глядя на ее беспомощное поведение.

Затем она вспомнила Сиерру, которую видела вчера.

Внебрачная дочь Серкана. В отличие от Джерии - тихая и робкая.

— Я думала, что она просто дурочка... — пробормотала про себя Графиня.

Но та Сиерра, которую она видела вчера, была совершенно другой.

Неужели человек может так измениться за несколько лет?

— Хаха.

Она вспомнила, как та девушка уверенно смотрела ей в глаза.

Никогда не знаешь, насколько опасен щенок, пока он не покажет клыки.

— Ты действительно чувствуешь себя униженной, Джерия?

— Конечно! Я никогда не забуду вчерашнего позора...!

Сиерра в последнее время стала занозой для графини Айрис.

Она щедро финансировала Орзена, чтобы помочь ему стать главой семьи.

Благодаря брачным узам ее влияние было значительным.

Но до нее дошли слухи, что дочь Серкана завоевывает расположение главы семьи.

Теркон Дрениан, известный равнодушием к детям и внукам, лично устроил для нее такой прием.

Возможно, стоит устранить эту проблему раз и навсегда.

— О, начинается! Смотрите, таблица результатов.

Рядом со мной юная леди указала на пустое пространство, где в воздухе загорелись золотые цифры.

Среди списка участников выделялись двое, боровшиеся за первое и второе места.

[Людвиг Карсиан - 700]

[Седрик Майкл - 650]

— Вау, принц Людвиг пока на первом месте.

— Соревнования только начались, а у него уже такой отрыв...

Я ожидала этого, но он опережал прошлогоднего чемпиона с огромным отрывом.

«Он настоящий монстр».

Внезапно я вспомнила кое-что важное.

В лесу обитали существа от слабых до средних.

Очки начислялись в зависимости от уровня опасности, а Людвиг получал сразу по 100 очков за раз.

То есть он намеренно охотился только на самых опасных тварей.

Но что странно - не только у него, но и у других участников очки росли скачками по 30.

— Кажется, сегодня появляется больше опасных существ.

— Аура леса стала сильнее.

Когда раздались тревожные голоса, Силла сказала успокаивающе:

— Участники - лучшие рыцари империи. Есть о чем волноваться?

— Но если существа вырвутся из леса...

Одна из девушек побледнела, представив худший сценарий.

Барьер леса сейчас отключен.

Хотя существа инстинктивно избегают выхода за пределы леса, исключать этого нельзя...

— Рыцари эрцгерцога на страже. Ни одно существо не выйдет.

Как и сказала Силла, у входа в лес стояли рыцари, готовые к обороне.

— Хмм...

Но почему у меня с самого начала плохое предчувствие?

Почему?

Многие детали оригинального сюжета еще не всплыли в памяти, но я чувствовала, что пропустила что-то важное.

Мысль мелькнула и исчезла.

[Год назад Людвиг уничтожил Совет старейшин, захватил власть и стал Кровавым Эрцгерцогом. В тот день существа из леса Карсиан напали на гостей во время праздника. Это было частью его плана.]

День, когда собрался весь Совет. День, когда люди праздновали у леса.

...О боже.

Сегодня был тот самый день.

День, когда Людвиг захватил Карсиан.

Я решила прогуляться, чтобы развеять тревожные мысли.

Тропинка шла вдоль леса, но воздух здесь был свежим и безопасным.

Рыцари сказали, что променад вне опасности - существа избегают возвышенностей.

Согласно оригиналу, сегодня существа должны были вырваться из леса и устроить хаос.

Но благодаря юной леди, которая боялась худшего, я вдруг вспомнила сюжет.

И то, что Людвиг уничтожит свою семью.

Я не могла в это поверить.

Он казался мне совсем другим.

«Нет, это его истинное лицо».

Мысль была неприятной.

Впрочем, Совет старейшин пережил те события, так что волноваться не о чем.

— Сестра.

Неожиданно позади раздался нежеланный голос.

Обернувшись, я увидела Джерию.

— Почему ты здесь?

По слухам, она заперлась в комнате, избегая Винсента.

— Мне пришлось убегать от этого надоедливого насекомого.

Джерия скривилась, говоря о Винсенте.

— Ты что, проследила за мной?

Я не заметила ее за все десять минут прогулки.

— Я просто пришла, чтобы вернуть тебе кое-что, сестра.

Она говорила так, будто хотела развеять подозрения.

— Вернуть?

— Помнишь это?

Джерия достала из кармана ожерелье с розовым камнем.

Я не могла его забыть.

Единственное, что оставила мне матушка.

— Почему оно у тебя?

Я думала, Джерия потеряла его в детстве.

— Я притворилась, что потеряла. Просто чтобы досадить тебе.

— Что...?

— Я всегда носила его с собой. Забавно, что ты не узнала его, хотя видела много раз.

Джерия была больнее на голову, чем я думала.

Может, это подделка? Но нет - я чувствовала слабую магию камня.

— Должна ли я вернуть?

— Хватит болтать, просто отдай.

— Ладно. Я отдам его тебе, сестра.

В этот момент Джерия изо всех сил швырнула ожерелье в сторону леса.

— ...!

Оно улетело далеко.

— Беги быстрее, а то существа подберут.

Я усмехнулась, оставила Джерию и побежала за ожерельем.

Пришлось пройти немало, чтобы найти, куда оно упало.

И вот я остановилась на краю обрыва.

«Ох, оно упало вниз».

Я вздохнула, увидев вдали блеск камня.

Хотя бы нашла.

Спуск был крутым и опасным.

Да еще и в лесу, полном существ.

«Мне стоит позвать кого-нибудь на помощь».

Развернувшись, я вдруг почувствовала сильный толчок в спину.

— А?

Тело наклонилось вперед, потеряв равновесие.

Мир перевернулся.

И я ясно увидела:

Джерия, толкнув меня, стояла и ухмылялась.

Бум!

— Ах!

Я несколько раз перекувырнулась и упала на землю.

— Ну вот, теперь станешь пищей для существ.

До меня донесся голос Джерии сверху.

— Не стоило трогать меня.

Пока я лежала на земле, шаги затихли вдали.

— Угх...

Я с трудом поднялась.

Она столкнула меня с обрыва... Совсем свихнулась.

К счастью, высота была небольшой, серьезных травм не было.

Но я оказалась внутри леса.

В любой момент могли появиться существа, как и сказала Джерия.

Попытка взобраться обратно не увенчалась успехом - склон был слишком крутым.

«Это безумие...»

Углубляться в лес тоже было опасно.

Подняв ожерелье, я ухватилась за край скалы.

И в этот момент раздался леденящий кровь рык.

Звук хищника, почуявшего добычу.

«Здесь есть другие участники?»

Если да, мне повезло. Можно попросить о помощи.

Но передо мной возникло нечто иное.

Огромный волкоподобный зверь с окровавленными клыками повернул голову в мою сторону.

Рррр...

Красные глаза сверкнули, и он бросился ко мне.

Крррр-

Меня охватило ощущение ужаса.

Передо мной стояло существо, не похожее ни на что, виденное мной прежде. Его кроваво-красные глаза сверкали, словно свежая кровь.

Это было чудовище, движимое лишь инстинктом убийства.

В прошлом люди вели долгую войну против таких существ. Хотя им удалось изгнать их в демонический мир, врата, соединяющие человеческий мир и мир демонов, продолжали появляться спорадически, вне зависимости от времени и места.

Одни из самых известных врат находились именно здесь, в Великом Лесу.

Демоны, проникшие через врата в мир людей, проявляли невероятную агрессию по отношению к человеку.

«Это безумие».

Демон, отбросив оленя, которого только что терзал, оскалил огромные острые клыки и бросился на меня.

Позади была пропасть, отступать некуда. Единственный выход теперь - это...!

Кррррр!

Когда демон приблизился, я развела руки и активировала свою способность.

Поток воды, слабее, чем у Теркона Дрениан, но все же достаточно сформированный, взметнулся, словно кнут, и сковал волкоподобного демона.

— Попался!

Даже несмотря на то, что водяной поток был настолько тонким, что мог оборваться в любой момент, он остановил демона.

Чудовище зависло в воздухе, ревя от ярости.

С каждым рывком демона нить воды ослабевала, но мне нужно было бежать, пока он был обездвижен.

В панике я инстинктивно схватилась за что-то и сжала в руке кулон на шее.

Затем, вместо того чтобы пытаться взобраться на утес, я бросилась в противоположную сторону.

Сзади раздался оглушительный рев.

Кииииаа!

Демон наконец разорвал мою способность.

Освободившись, он с грохотом приземлился на землю и, охваченный бешеной яростью, помчался прямо на меня.

Неужели все кончено?

Что теперь будет со мной?

Пип, пип, пип-

В этот момент откуда-то донесся странный звук.

Когда демон занес лапу для удара, кулон в моей руке внезапно раскалился.

«Что происходит...?»

Из камня в кулоне вырвался ослепительный свет, на мгновение лишив меня зрения.

В тот же миг демон, уже почти настигший меня, рассыпался, превратившись в вязкую зловонную жижу, которая растеклась по земле.

«Что за черт...?»

Даже видя это своими глазами, я не могла поверить.

Не успев осознать произошедшее, я почувствовала странную энергию вокруг.

Вороны на деревьях начали каркать зловеще.

Энергия в лесу стала еще более густой.

Со всех сторон доносились рев и вой демонов.

Свет от кулона, казалось, привлек их, и теперь они стекались сюда.

«Нужно выбираться отсюда. Сейчас же».

Собрав последние силы, я рванула вглубь леса.

«...!»

Почувствовав чье-то присутствие, я быстро спряталась за деревом и увидела, как стая демонов мчится к утесу, где я только что была.

«Что это за кулон?..»

Наследство, оставленное матушкой. Похоже, это не просто украшение.

Отложив вопросы на потом, я осмотрелась в поисках пути из леса.

Или, может быть, в надежде на чудо - встретить другого участника.

Примерно через полчаса блужданий я услышала шум воды.

«Где-то рядом должно быть озеро».

Не только звук, но и сильная энергия воды ощущались поблизости.

Природные способности черпают силу из соответствующих стихий.

В моем случае близость к воде усиливала мои способности, давая больше сил.

«Хорошо, что я почувствовала это сейчас».

Казалось, я вот-вот рухну от усталости, но это оказалось удачей.

Я тяжело зашагала в ту сторону и наконец увидела его.

Водопад, низвергающийся с темного утеса с оглушительным ревом.

Демонический лес. Немногие знали подробности о печально известном лесе Карсиан.

Он был настолько огромен, что даже Великая Крепость не могла полностью его контролировать. Лишь небольшая часть у входа была доступна людям.

Глубины же оставались неизведанным миром, и защитный барьер снимался лишь раз в год - для ежегодного ритуала охоты.

Я шла за энергией воды, чтобы скрыться от демонов, и в итоге оказалась в месте, куда не ступала нога человека уже очень давно.

Водопад был скрыт за дикими зарослями, оставаясь незамеченным.

Я медленно подошла к нему.

Несколько капель ледяной воды брызнули мне в лицо, когда водяной поток обрушился вниз.

Поскольку демоны обычно избегают воды, это было идеальное место, чтобы перевести дух.

Я осмотрелась, расслабляя напряженные плечи.

«Кажется, за водопадом есть пространство».

То, что я обнаружила, оказалось пещерой.

Она была так хорошо скрыта за падающей водой, что заметить ее издалека было невозможно.

Внутри было намного темнее, чем снаружи.

«Что это может быть?»

Я уже собиралась уйти, как вдруг услышала треск и почувствовала запах гари.

Резко обернувшись, я увидела, как факелы, висящие по всей пещере, внезапно вспыхнули.

В тот же миг пещера озарилась светом, будто наступил день.

«Они зажигаются, когда кто-то входит? Неужели здесь раньше жили люди?»

Когда стало светло, я разглядела на стенах изысканные фрески.

«Что за чертовщина?»

Они были очень детализированными, с изображениями и надписями на языке, который я никогда не видела.

Но...

«...Я могу это прочитать».

Впервые в жизни я понимала древние письмена!

[В тот день, когда свет снизошел с небес...]

Это не был ни имперский язык, ни корейский - казалось, он использовался в древние времена.

Поскольку изучение древних языков в империи было запрещено, вряд ли нашелся бы человек, способный это расшифровать.

Но я могла...

«Я что, схожу с ума?»

С недоверчивым выражением лица я, словно завороженная, подошла к фрескам.

На них был изображен пепельный дракон, спускающийся с неба, и люди, встречающие его с поклоном.

[В день, когда свет начала снизошел с небес, люди назвали чуждое, загадочное и прекрасное существо Вергеусом.]

Злобный дракон Вергеус. В империи не было никого, кто не слышал бы это имя - оно фигурировало в мифе о сотворении мира.

Злой дракон, нарушивший порядок земли, собравший демонов своей темной силой и погубивший древнее королевство.

Однажды семь героев объединились, чтобы изгнать Вергеуса, и в итоге запечатали его.

Не сумев уничтожить его физическую форму, они заключили его в глубоком озере.

При жизни Вергеус полюбил человеческую женщину, и у них родились дети. Клан драконов вместе с Вергеусом ушел в лес с озером, разорвав связи с империей.

Позже на плодородных землях была основана нынешняя империя, а семь героев, победивших злого дракона, стали национальными героями, заложившими ее основы.

Во главе героев, запечатавших Вергеуса, стоял нынешний император Херц.

«Должно быть, так и было...»

Однако то, что было изображено на фресках, сильно отличалось от известной мне истории.

[Своей превосходящей силой он спас людей от засухи и чумы, превратив мертвые земли Териума в цветущие. Люди провозгласили его своим королем, а Вергеус, любивший их чистоту, поделился с ними своей силой...]

«Эта сила была уникальной способностью управлять природой - огнем, водой, ветром и землей. Его благословение позволило людям процветать и выживать...»

Способности.

Знатные семьи империи и другие высокородные роды обладали силой, унаследованной от Вергеуса.

[Те, кого благословил Вергеус, поклялись в вечной верности и нанесли на свои тела символ. Этот символ передавался их потомкам.]

Благословение Териума.

Неужели это тот самый узор, который носят главы знатных семей?

Я всегда думала, что это сила, полученная героями после победы над драконом, но все оказалось иначе.

Фрески рассказывали правду древности.

Вергеус любил людей, помогал им жить в мире и даже делился с ними своей силой.

Он полюбил человеческую женщину, и их ребенок стал родоначальником Хильтен - побочной ветви семьи Людвига.

Казалось бы, история должна была быть мирной, но она закончилась предательством.

Последняя фреска изображала, как Вергеуса запечатывают под озером.

Те, кто клялся ему в верности, со временем стали возмущаться его вмешательством в дела людей и в конце концов попытались убить его.

Но люди не смогли убить дракона, и тогда они заточили его навеки.

Перед тем как быть запечатанным, Вергеус проклял предателей, и это проклятие стало наследственной болезнью знатных родов...

Это было невероятно.

У дракона по имени Вергеус была такая тайна.

Даже сейчас Людвиг, его далекий потомок, подвергался гонениям только за свое происхождение.

Он получал незаслуженные страдания, несмотря на все, что Вергеус сделал для людей.

А знатные семьи, прославляемые как герои, убившие злого дракона, на самом деле были предателями.

Где же здесь правда?

«...»

В этот момент снаружи пещеры донесся легкий шорох.

Может, это демон?

Хотя они обычно избегали воды, это все же была возможность.

Я постаралась подавить любой шум и осторожно осмотрела пространство за пределами пещеры.

Мои глаза не увидели ни монстра, ни кого-либо еще.

— Людвиг!

Как только я заметил знакомое лицо, я тут же выбежал из пещеры.

— Тсс, угх... Почему Вы здесь...

Лицо Людвига исказилось от боли, и он шатался, будто вот-вот рухнет.

— Угх...

— Людвиг...!

Я бросилась к нему и подхватила, когда он уже начал падать.

— ...!

В тот же миг я почувствовала жар, исходящий от его тела.

Тело Людвига, раскаленное, как уголь, явно было не в нормальном состоянии.

— Что, черт возьми, случилось?!

На него напал демон?

Нет, на нем не было ни ран, ни следов крови.

Если так, то причина могла быть только одна.

«Берсерк».

Тело Людвига становилось горячее с каждой секундой.

Я ясно ощущала, что это предвестник скорого приступа ярости.

«Как тогда, на Фестивале Рождения...»

Очищающий браслет, который я дала ему, не мог исправить его нынешнее состояние.

Мои мысли спутались.

Быть беспомощной перед тем, кто так отчаянно борется...

Еще мгновение назад он улыбался мне...

— Очнись, Людвиг!

Он, казалось, страдал от ужасной боли, задыхаясь.

— ...!

Людвиг корчился в агонии, его взгляд затуманился, словно он терял рассудок.

Берсерк был неизбежен.

Молельня Великого Дома Карсиан.

На массивной стене были выгравированы корни Мирового Древа, символизирующие древнюю родословную Карсиан.

старейшины Карсиан вели себя в молельне так, будто это была их гостиная, и даже сам эрцгерцог не решался входить сюда без приглашения.

— Давно мы не собирались все вместе.

— Верно. Если бы не банкет Карсиан, вряд ли бы встретились.

— Все заняты своими делами. Разве не так? Мы же усердно трудимся, чтобы присматривать за неспособным Эрцгерцогом, хаха.

Под предводительством старейшины Альфонсо и его сына Винсента здесь собрались тридцать человек, которые фактически держали в руках власть в доме Карсиан.

Те, кто вершил судьбы семьи по своему усмотрению, контролируя финансы и управление.

Слабый разумом эрцгерцог мог лишь подчиняться их воле.

— Эрцгерцог благороден и величествен... но смотреть, как этот наглец ведет себя, просто невыносимо.

Альфонсо погладил длинную бороду и нахмурил морщинистый лоб.

Людвиг действительно ничем не напоминал своего отца - слабоумного эрцгерцога.

До такой степени, что можно было усомниться, действительно ли он его сын.

Одно только его сверкающее лицо выдавало, куда подевалась та скромная кровь.

От манер до поступков - все в нем было пропитано высокомерием и дерзостью.

Винсент, у которого правая щека распухла после вчерашней пощечины от Людвига, злобно прикоснулся к больному месту.

— Как он посмел сделать такое с моим лицом?! Вы представляете, каково было стоять перед всеми?!

Но главное - Людвиг был серьезной помехой планам старейшин сделать Винсента наследником через процедуру престолонаследия.

Поэтому Совет старейшин уже десятки раз пытался устранить Людвига, но вместо этого находил лишь мертвые тела наемных убийц.

После десяти лет безуспешных попыток они больше не могли ждать.

— Сегодня мы точно с ним разберемся.

Винсент, пряча злобную ухмылку, произнес с притворной легкостью:

— Должно быть, яд уже начал действовать.

Он усмехнулся, потряхивая флаконом с красной жидкостью.

Содержимое флакона было смертельным ядом, который они искали несколько месяцев - сложнее, чем иголку в стоге сена.

Хотя Людвиг, обладающий кровью дракона, был невосприимчив к большинству ядов, единственное, что могло сломить его, - это яд драконьего демона.

Его было почти невозможно достать, а если и удавалось, цена была астрономической. Винсент видел его впервые.

— Он настолько силен, что одна капля стоит целой шахты. Эффект гарантирован.

— Яд драконьего демона? Хм, вполне подходит этому чудовищу.

Еще до начала банкета Совет старейшин придумал верный способ расправиться с Людвигом.

Их план заключался в том, чтобы спровоцировать его берсерк во время охоты и показать всему миру, насколько он опасен.

Перед началом охоты участники выпивали вино в рамках традиционного ритуала. Именно тогда они подмешали яд в кубок Людвига.

Даже капля этого яда убила бы обычного человека.

Но Людвиг - не обычный человек, так что эффект проявится медленно, прямо сейчас.

— Теперь истинное лицо этого жалкого существа откроется миру! Как он смел носить человеческую кожу и вести себя, как монстр? Мерзкий ублюдок.

— Но точно ли все пройдет хорошо? А если он впадет в ярость и убьет кого-нибудь?

— Неважно. Нам это даже на руку. Это станет предупреждением о его опасности. Что может быть лучше, чем его казнь вместо изгнания?

Винсент пожал плечами.

— Вся ответственность ляжет на Людвига. А эрцгерцог, который защищал этого монстра как наследника, тоже не избежит последствий.

Если план сработает, они разом избавятся и от эрцгерцога, и от его богатств.

— Кстати, разве совет Альфонсо Винсенту не участвовать в охоте был частью этого?

— Именно. Мы не хотели, чтобы он случайно пострадал, если монстр выйдет из-под контроля.

Изначально планировалось сослаться на болезнь, но благодаря вчерашнему инциденту Винсент теперь “лежит под духовным надзором”.

— Если мы справимся с этим типом, и я стану наследником, принцесса Гериа наверняка взглянет на меня иначе.

Настойчивость Винсента заставила другого старейшину устало поднять голову.

— Но разве яд действительно сможет вывести его из себя? Мы уже пытались травить его - ничего не вышло.

Хильтены, потомки дракона Вергеуса, обладали невероятной выносливостью.

Ни один яд не действовал на них, а любые раны заживали за день.

Вот почему Людвиг до сих пор оставался невредим.

— Нет, этот яд сработает.

Альфонсо твердо посмотрел на молодого старейшину.

— Почему ты так уверен?

— Я использовал этот яд восемь лет назад. Разве Вы не помните? Чалмей, та женщина. Яд, которым ее отравили, был тем же самым - ядом драконьего демона.

— ...!

Слова Альфонсо шокировали старейшин.

— Зачем притворяться удивленными? Все знали. Мы знали и молчали.

Официально мать Людвига, Чалмей, умерла от “долгой болезни”.

Но внутри семьи все знали правду.

— Та женщина тоже была невосприимчива к большинству ядов. Но в последний раз я использовал яд драконьего демона... и это сработало.

— ...Значит, Людвиг умрет? Если он умрет до берсерка, это вызовет подозрения в отравлении, начнется расследование...

— Я не использовал смертельную дозу, как с Чалмей. Лишь достаточную, чтобы заставить его страдать.

— А...

— Раз уж эта грязная кровь заползла в род Карсиан, я не могу не радоваться.

Теперь шестеренки, которые когда-то сбились, снова встали на свои места.

Надо было сделать это раньше.

Раньше он был тихим и незаметным, но в последнее время его действия стали слишком вызывающими.

— Невыносимо видеть это мерзкое зрелище.

Альфонсо усмехнулся, поглаживая длинную бороду.

Сигнал к началу охотничьего фестиваля прозвучал, и участники рассыпались по лесу, каждый высматривал грозных монстров, которые могли стать их добычей.

Хотя сегодня из-за плотной атмосферы леса появились особенно опасные чудовища, участники не колебались - особенно во время охотничьего фестиваля Карсиан.

Примерно через полчаса Людвиг, без сомнения добывший внешнерогого волка - как минимум монстра среднего уровня, - вытер густую кровь, забрызгавшую его щеки, и отправился на поиски новой жертвы.

Он углубился в чащу, где, как известно, обитали более опасные существа, зайдя дальше, чем осмелились бы другие.

Чем серьезнее монстр, тем выше был потенциальный счет, поэтому Людвиг не колебался.

До сих пор он легко справлялся с чудовищами и, несомненно, был главным претендентом на победу. Если не случится ничего непредвиденного, триумф был практически в его руках.

Скоро все узнают о скрытых способностях Людвига.

Однако...

Людвиг, долгое время исследующий покрытые мхом окрестности, будто бы нетронутые человеческой ногой, внезапно замер, охваченный странным ощущением.

Рука, сжимавшая меч, онемела, словно парализованная, и не слушалась его.

Это было только начало - вскоре неприятная боль охватила и остальные конечности.

Инстинктивно он понял: его отравили.

[Все участники, пожалуйста, выпейте вино.]

Альфонсо, глава старейшин и представитель Карсиан, перед началом турнира разлил вино каждому участнику.

С неприятной улыбкой он тогда поднес кубок и Людвигу. Теперь тот сузил глаза, вспоминая тот момент.

«Это было тогда...»

Это был не обычный яд, а тот самый, что несколько лет назад убил его мать.

Только он мог так подействовать на человека с кровью Хильтенов.

Тогда яд забрал жизнь его матери мгновенно.

Но сейчас, хотя тело Людвига онемело, а боль была невыносимой, даже спустя несколько минут он оставался жив.

«Похоже, смертельной дозы не дали».

Создавалось впечатление, что яд подействовал не сразу, а спустя время - и это было сделано намеренно.

Цель была очевидна.

Его хотели не просто убить, а довести до безумия.

И было ясно, кто стоял за этим.

Совет старейшин. Они снова повторяли то же самое.

Людвиг сжал рукоять меча так, что кости затрещали.

Сейчас даже стоять было тяжело.

Он зашел слишком глубоко в лес, и монстры среднего и высшего уровня уже чуяли его слабость, готовые напасть в любой момент.

С трудом пересилив себя, он шагнул вперед и двинулся в поисках укрытия.

Вскоре он вышел на обширную поляну, казалось, забытую людьми.

В ее центре с ревом низвергался гигантский водопад.

— Хк... кх...

Людвиг оставался там некоторое время.

Боль становилась невыносимой, рассудок - хрупким.

Сдержать безумие уже не получалось.

В таком случае, прежде чем окончательно потерять себя, он решил отправиться в цитадель Карсиан, где заседал Совет старейшин.

Даже когда зрение помутнело, а сознание уплывало, эта мысль оставалась ясной.

Если уж ему суждено стать чудовищем, то те, кто должен заплатить за это, были там.

Но Совет старейшин упустил одну деталь - у Людвига был телепортационный камень, связанный с цитаделью.

Тяжело выдохнув, он достал его из-за пазухи.

— Хаах...

Но месть, которую он жаждал, была не в этом.

Эти люди должны были прожить жизнь в страданиях, худших, чем смерть.

Если же он погибнет, лишившись рассудка, разве это не будет слишком легкой участью по сравнению с муками его матушки?

Кроме того, он не хотел становиться монстром.

Не хотел терять разум, убивать без смысла и упиваться кровью против своей воли.

Это было его самым большим страхом.

И он не желал видеть ужас в бесчисленных глазах - особенно в глазах Сиерры.

— ...

Но если он останется здесь, пострадают невинные.

Даже в глубине леса, поддавшись безумию, он мог инстинктивно двинуться туда, где есть люди.

В худшем случае, монстры, почуяв угрозу, могли ринуться из леса.

Пусть даже рыцари эрцгерцогского дома охраняли периметр, на банкете под открытым небом могли быть жертвы.

Приняв решение, Людвиг попытался активировать камень.

Но в этот момент издалека донесся голос Сиерры.

— Людвиг...?

— Сие... рра... Почему ты здесь...?

Тот, кого здесь быть не должно, стояла прямо перед ним.

Он даже подумал, не галлюцинация ли это, но нет - это была она.

Он не хотел показывать ей себя таким.

Конечно, она испугается, как на том банкете.

Попытается снова убежать.

Хотя с того дня он наконец начал доверять ей, Сиерра, вопреки его ожиданиям, не убежала. Вместо этого она смотрела на него с беспокойством.

Даже в этой ситуации в ее глазах не было и намека на страх.

— Очнись, Людвиг!

Ее ясный голос прозвучал в его ушах.

— ...

Почему-то от этого голоса смятение в его голове начало понемногу рассеиваться.

Как будто тучи разошлись.

Сиерра смотрела на него розовыми глазами, словно пытаясь успокоить. Ее взгляд напоминал спокойное море.

Внезапно красный узор полумесяца на ключице Людвига потеплел, будто отзываясь на что-то.

Он чувствовал присутствие своего символа рядом и, казалось, радовался, узнавая свою владелицу.

Тело Сиерры было освежающим, как у повелительницы воды.

Даже сквозь адскую боль Людвиг инстинктивно жаждал ее прикосновения.

«Мой символ. Та, что пришла меня спасти...»

Ощущая это тепло, он постепенно отпускал напряжение, удерживавшее его на ногах.

Он медленно моргнул, чувствуя, как дыхание выравнивается.

Это было похоже на затишье после бури.

Боль от яда исчезла полностью.

— Сиерра.

Назвав ее имя, Людвиг заметил, как ее розовые глаза, слегка влажные, расширились от удивления.

— Людвиг! Ты пришел в себя?

«Ах... Она действительно мой спаситель».

Людвиг поднял руку и аккуратно стер слезы с лица Сиерры, которая казалась потрясенной.

На том банкете он думал, что символ на его шее - лишь знак благодарности за ее доброту.

Но он ошибался.

Это было нечто большее. Гораздо глубже.

Осознав имя этого чувства, Людвиг по-детски улыбнулся Сиерре, все еще смотревшей на него широко раскрытыми глазами.

Каким-то образом Людвиг очнулся на грани безумия.

— Сиерра.

Его твердый голос заставил ее чуть не расплакаться от облегчения.

Людвиг вытер ее слезы.

— Теперь я в порядке. Благодаря тебе.

Благодаря мне?

Что я сделала?

Это было непонятно.

Но Людвиг стабилизировался, лишь встретившись со мной в начале своего безумия.

«Почему?»

Не успевая задуматься, я услышала его вопрос:

— Почему ты здесь?

Мне пришлось объяснить цепочку событий, приведших меня в это опасное место, в ответ на его осуждающий тон.

От встречи с Джерией до погони за волкоподобным существом.

Особенно часть о том, как меня преследовал монстр, заставила Людвига глубоко вздохнуть.

— Чудо, что ты до сих пор цела.

Естественно. Было бы чудом остаться невредимой после встречи с таким монстром.

Поднявшись, Людвиг протянул мне руку.

— Давай сначала выберемся отсюда.

Я неуверенно взяла его руку и встала.

— Ты точно можешь идти? Может, отдохнешь еще?

Людвиг, держа меня за руку, притянул к себе.

— Теперь все в порядке. Держись за мою одежду и не отходи ни на шаг.

Он не выглядел лгущим, поэтому я послушалась.

Единственный, кому я могла доверять здесь, был Людвиг.

Идя за ним, я видела только его широкую спину.

Прокладывая путь, он с легкостью убивал встречающихся монстров.

«Он может использовать ауру?»

Неожиданным открытием стало то, что Людвиг владел мечом.

В Империи мечники были редкостью.

Для этого нужен был врожденный талант и годы тренировок.

В оригинальной истории об этом не упоминалось, так что это стало сюрпризом.

Пока я размышляла, сзади бесшумно подкрался паукообразный монстр и бросился на меня.

В тот же миг Людвиг обнял меня одной рукой, взмахнул мечом - и монстр рухнул на землю, рассеченный пополам.

— Вау...

Мое учащенное дыхание, видимо, выдало испуг, потому что Людвиг тревожно спросил:

— Ты в порядке?

— Да. Просто немного испугалась, вот и все.

— Осталось совсем немного.

Кивнув, я снова потянулась к его одежде.

Но на этот раз Людвиг протянул мне не рукав, а свою ладонь.

Тепло его большой руки успокоило мое сердце.

Доверившись этому теплу, я пошла рядом с ним.

Чем ближе к выходу, тем реже встречались монстры.

Наконец, выбравшись из бесконечного леса, я с облегчением вытерла слезы.

— А?

В этот момент я почувствовала на себе множество взглядов.

На площадке уже выстроились все участники.

— Похоже, охота закончилась.

Людвиг был прав.

Участники на помосте, знать вокруг - все смотрели на нас.

Среди них я заметила Джерию с лицом, будто она увидела призрака.

Игнорируя любопытные взгляды, я направилась к собравшимся людям вместе с Людвигом.

— Леди Сиерра! Что произошло? Вы сказали, что идете на прогулку, а потом исчезли. Я волновалась.

Силла бросилась ко мне и выпалила все в одном дыхании.

— Вы все это время были в лесу?

— Ну, так получилось. К счастью, по пути я встретила рыцаря и смогла выжить. Спасибо за беспокойство.

Я улыбнулась и, пройдя мимо Силлы, продолжила идти.

Мое падение со скалы и кувырки по земле были неописуемы.

С каждым моим шагом лица людей бледнели от шока.

Наконец, с растрепанным видом я оказалась перед Джерией.

— Джерия, похоже, ты встретила того, кого не стоило.

— ...Что?

— Ты столкнула меня со скалы. Должно быть, было очень удивительно увидеть, как я вернулась вот так, да?

Я рассмеялась, и окружающие застыли в изумлении.

Джерия, нервно бегая глазами, дрожащим голосом пролепетала:

— С-сестра... О чем ты? Я никогда такого не делала.

Ну вот, хочешь, чтобы я все раскрыла?

Как и ожидалось, она этого и ждала.

Зная ее характер лучше всех, я продолжила с легкой улыбкой:

— Ты знаешь? В лесу установлены камеры наблюдения, чтобы предотвратить нарушения.

— ...!

— И, по совпадению, одна из них была как раз на той скале, с которой ты меня столкнула. Прикажешь принести запись?

— Вранье! Камеры наблюдения? Я о таком никогда не слышала!

Джерия заерзала, ее голос дрожал, а я лишь пожала плечами и оглянулась.

— Разве я ошибаюсь, Людвиг?

— Сиерра права. В эрцгерцогстве в лесу заранее установили камеры, чтобы предотвратить мошенничество.

— Ну, если победа сулит астрономические выгоды, некоторые могут поддаться нечестным соблазнам. Такие меры предосторожности вполне естественны, — я еще раз терпеливо объяснила, глядя на Джерию.

Охотничий фестиваль Карсиан отличался от обычных празднеств. Его статус и влияние были сопоставимы с новогодними церемониями и императорскими приемами.

Даже сейчас здесь собрались иностранные монархи, аристократы и высшая знать - редкое зрелище, ведь обычно они не собираются в одном месте.

Это был грандиозный праздник, объединяющий высшее общество для общения и связей.

Одна из причин высокого статуса фестиваля Карсиан - привилегии, даруемые победителю.

То, что Эрцгерцог лично исполнял желание победителя, ежегодно вызывало ажиотаж по всей империи.

От рудников до древних сокровищ - награды, вручаемые победителям за эти годы, были бесценны.

Победители получали огромное признание, и их статус взлетал за одну ночь.

Поэтому в эрцгерцогстве, чтобы предотвратить жульничество, в лесу установили сотни камер.

Информация о камерах была сообщена только участникам, поэтому обычные люди вроде Джерии о них не знали.

Однако утверждение, что камеры были и на скале, было ложью.

Установить их по всему огромному лесу было невозможно, поэтому они располагались ближе к опушке, где участники охотились чаще всего.

Я тоже осмотрелась, но не нашла отдельных камер - вероятно, потому что скала была на окраине леса.

Этот факт, неизвестный Джерии, заставил ее побледнеть.

— Прикажешь принести запись сейчас? Если я покажу ее всем, может, это освежит и твою память.

Когда я сделала шаг к рыцарям, Джерия попыталась остановить меня с умоляющим выражением лица.

— Нет, нет! Не надо!

— Почему нет, Джерия? Ты вспомнила?

— ...Я просто выполняла приказ графини! Я не хотела сталкивать тебя со скалы!

Услышав ее слова, леди Айрис, до этого молча наблюдавшая, задрожала.

Что ж, я ожидала, что кто-то распустит слухи, но услышать это прямо заставило меня усмехнуться.

— Это правда, леди Айрис?

— ...Джерия, пытаться подставить меня вот так. Это настоящее предательство.

Леди Айрис говорила, прикрывая глаза платком, а лицо Джерии побелело.

— Это...!

— Слова Джерии - явная ложь. Это откровенная клевета.

— Тетя! Если все пойдет не так, Вы ведь взяли бы всю ответственность на себя, да?

Верить этим словам так наивно... Джерия и правда была глуповата. Видимо, в планах этих двоих не было и мысли, что я выберусь из леса невредимой.

Как благородная девица без оружия могла выжить в лесу, кишащем монстрами? Да и скала, с которой я упала, была в таком месте, куда участники вряд ли бы зашли.

Однако, невероятно, но, увидев разворот событий своими глазами, графиня уже решила отказаться от Джерии - это читалось в ее твердом взгляде.

Я повернулась к Людвигу:

— Пожалуйста, распорядитесь, чтобы Джерию увели как преступницу.

— Сделаю.

По сигналу Людвига рыцари эрцгерцогства схватили Джерию.

— Что происходит? Отпустите меня!

Джерия, переполненная злобой, билась в руках рыцарей, пока ее выволакивали из зала.

Было решено, что ее отвезут в семью, и суд будет вершить ее дедушка. В делах семейных разбирательств глава рода обычно выносил приговор.

Наблюдая, как уводят Джерию, леди Айрис иронично склонилась.

— Как же так... Я не знала, что Джерия способна на такое.

«Хотя бы если хотела подставить ее, могла сделать это поизящнее. Леди Айрис столько ей благоволила, а в ответ получает вот такое предательство».

Даже леди Айрис, до этого невозмутимая, теперь выглядела озадаченной.

Совершенно неожиданно, что такой абсурдный инцидент заставит ее отказаться от одной из своих подопечных.

В отличие от Джерии, леди Айрис не была так проста. Даже если та кричала что хотела, люди бы не поверили, а поймать эту хитрую лису оказалось не так-то просто.

В этот момент со стороны приблизился эрцгерцог Карсиан. Взглянув на уводимую Джерию, он вскоре произнес:

— Если инцидент исчерпан, продолжим церемонию закрытия.

На Охотничьем фестивале Карсиан, с его долгой историей, произошло нечто неслыханное. Хотя это был конфликт между частными лицами, эрцгерцог, как глава семьи, видимо, стремился замять дело без дальнейших последствий.

Эрцгерцог поднялся на высокие ступени, где стояли участники, и собравшиеся в банкетном зале под открытым небом устремили взгляды в одну точку.

За тридцать минут до окончания фестиваля табло с очками исчезли, и все гадали, кто же станет победителем.

Когда итоговые результаты наконец появились в воздухе, люди ахнули.

— ...А?

Золотые буквы, парящие в небе, выстроились в соответствии с рейтингом участников. Взглянув на первое место, я протерла глаза и посмотрела снова. Ошибки не было.

Людвиг Карсиан.

Седрик Майкл, занявший второе место, отставал с огромным разрывом.

Даже потеряв кучу времени из-за отравления во время охоты, он сумел победить... Этот человек действительно нечто невероятное.

Он превосходил всякую логику.

С довольным видом эрцгерцог вызвал победителя.

— Победитель 28-го Охотничьего фестиваля - Людвиг Карсиан.

По голосу эрцгерцога Людвиг направился к нему.

— Ты храбро сражался с монстрами и показал результат, превзошедший всех. Не говоря уже о том, что спас даму, заблудившуюся в лесу.

— Я ее не спасал. Это Сиерра Дрениан спасла меня.

В ответ на слова Людвига эрцгерцог переспросил:

— Что ты имеешь в виду?

— Во время охоты я отравился и потерял сознание в лесу. Леди Сиерра нашла меня и помогла.

— Что? Яд! Кто посмел отравить сына эрцгерцога на Охотничьем фестивале?! — Эрцгерцог громово рявкнул, услышав слова Людвига.

Отравить сына эрцгерцога во время фестиваля было не просто неслыханно - это оскорбление самого главы семьи.

К счастью, видя Людвига перед собой невредимым, эрцгерцог успокоился. Если бы что-то пошло не так...

— Отец, разве Вы еще не догадались?

Продолжая говорить, Людвиг заставил эрцгерцога, готового взорваться от гнева, стиснуть зубы.

Не только эрцгерцог, но и любой, кто знал о внутренних делах эрцгерцогства, сразу подумал бы о Совете старейшин.

На сцене, где собрались важные персоны не только Империи, но и других стран, Людвиг опустился на колени перед отцом.

— Я желаю, чтобы наследование эрцгерцогства было доверено мне как Вашему единственному наследнику, Ваша Светлость.

— ...!

Его слова вызвали волну шепота.

Было известно, что эрцгерцог давно готовился к передаче титула. Однако все ожидали, что это произойдет не раньше чем через пять лет - но такое развитие событий превзошло все ожидания.

Это было желание единственного наследника Карсиан, сына эрцгерцога.

Желание, последствия которого трудно было переоценить.

Если эрцгерцог согласится, этот фестиваль станет самым громким в истории.

И Людвиг, похоже, именно этого и добивался.

Идеальная сцена, на которой Совет не мог вмешаться.

Ею была церемония награждения победителя Охотничьего фестиваля.

Эрцгерцог, глядя на преклонившего колено сына, с лицом, полным сожаления, произнес:

— Победитель, Людвиг Карсиан. Я исполню твое благородное желание.

Людвиг поднял голову на торжественный голос эрцгерцога.

Его лицо было другим, но в то же время странно похожим на лицо Людвига.

В этот момент начавшиеся где-то аплодисменты постепенно распространились повсюду.

Последовавшие овации стали подобны волнам.

Так родился новый молодой эрцгерцог.

А я, стоя среди всего этого, рассеянно смотрела на падающие лепестки.

«Оригинальный сюжет изменился».

Изначально Людвиг должен был перебить старейшин, свергнуть отца и стать кровожадным эрцгерцогом.

Судя по тому, что с ним произошло сегодня, скорее всего, он впал в ярость и совершил эти поступки без причины.

Однако появилась одна переменная - и это была я.

«Причина, по которой бешенство остановилось».

Пытаясь понять, что это могло быть, я вдруг кое-что вспомнила.

«...Красный лунный узор».

Я вспомнила, что видела его около ключицы Людвига.

Отрывок из оригинальной истории, мелькнувший в голове.

[Красный лунный узор завораживает. Должно быть, это знак племени Хильтен, о котором так часто упоминалось.]

Это были слова Дженны в оригинале.

Хотя знаки и отметины упоминались часто, было лишь одно описание, по которому можно было догадаться, как они выглядят.

«Не может быть... Почему красный лунный узор уже проявился у Людвига?»

Дженна еще не появилась.

«...»

Разрозненные кусочки пазла складывались.

Владелец отпечатка мог остановить бешенство.

Я остановила бешенство Людвига.

Значит...

«Неужели я и правда владелец отпечатка?»

«Нет, разве это вообще логично?»

«Это не что иное, как судьба».

Зная значение этих слов лучше кого бы то ни было, моя голова гудела, будто по ней ударили.

Я сбежала из этого места, наполненного ликующими криками и возбуждением, словно спасаясь бегством.

Вернувшись в свою комнату в резиденции эрцгерцога и упав на кровать, я уставилась в потолок.

«Неужели это правда?..»

Я даже усомнился, не галлюцинация ли это из-за перегруженного сознания.

Не так, как в оригинале, Людвиг вскоре должен был принять делегацию эрцгерцога, как и планировалось. Одновременно он свергнет Совет старейшин.

И все же для него оставалась пустота, которую невозможно было заполнить.

Пустота, которая не исчезала с тех пор, как его мать была убита.

Этим недостающим звеном была Дженна.

Девушка, неожиданно появившаяся на новогоднем балу, вскоре должна была стать чистильщицей, усмиряющей буйных главных героев.

Среди них Людвиг был самым сложным, но после одного происшествия, связанного с запечатлением, он полностью перешел на ее сторону.

В жизни Людвига запечатление играло ключевую роль.

Впервые я заметила у него узор красной луны во время праздника пробуждения.

Если так, то запечатление должно было произойти раньше...

Может, в тот момент, когда я спасла Людвига от берсерка под проливным дождем?

Сомнения касались только этого момента.

Пока я размышляла, раздался стук в дверь, заставивший меня вздрогнуть.

— Сиерра.

Я подавила испуг, услышав голос за дверью, и, выровняв тон, спокойно сказала:

— Ох, Людвиг. Входи.

С моего разрешения дверь открылась, и Людвиг вошел в комнату.

— Ты не пришла на собрание, и я забеспокоился, не заболела ли ты.

— О, ну, у меня немного кружится голова...

— Кружится голова? Я немедленно вызову доктора.

— Нет, нет! Все не так серьезно. Просто нужно отдохнуть.

Я замахала руками, но Людвиг скептически посмотрел на меня. Однако, встретившись с моим безобидным взглядом, он кивнул.

Он сел на диван в комнате.

— Разве сейчас не время, когда тебя должны окружать льстецы, жаждущие расположения будущего эрцгерцога?

— Я еле вырвался - целый день не отпускали.

Людвиг кивнул, словно это и правда было испытанием.

Видя его усталость, я не смогла сдержать легкую улыбку и сказала:

— Поздравляю с исполнением желания.

— Спасибо. Я даже не думал, что стану победителем, но, видимо, мне повезло.

Хотя Людвиг говорил так, это точно не было просто везением.

С его мастерством кто еще мог победить, если не он?

Людвиг, должно быть, заранее планировал потребовать титул эрцгерцога в случае победы.

Хотя в середине добавился неожиданный сюрприз в виде яда.

К тому же, несмотря на традицию исполнения любого желания, требование эрцгерцогского титула было почти немыслимым.

Если бы эрцгерцог счел просьбу необоснованной, он мог бы легко отказать.

Но, вероятно, у Людвига были другие причины для такого требования.

— Ты был уверен, что эрцгерцог согласится на такую дерзкую просьбу, как отречение?

Людвиг кивнул в ответ.

— Отец в последнее время устал от обязанностей. Говорил, что тяготится управлением семьей при таком влиянии Совета.

— Он выражал желание оставить пост?

— Да, совсем недавно. Изначально у отца не было амбиций к власти, но из-за ранней смерти братьев ему пришлось стать эрцгерцогом. Он долго терпел нежеланную роль марионетки.

— Возможно, он ждал подходящего момента.

— Отцу нужен был явный повод. Момент, когда он мог бы официально передать наследство без вмешательства Совета.

Я согласилась с его словами. Похоже, мои догадки были верны.

Он, всегда остававшийся в тени, недавно начал появляться официально. Его необычное присутствие на банкете Карсиан, где он даже пригласил меня как партнершу, - все это вело к официальному объявлению о наследовании на сегодняшней охоте.

В оригинале из-за берсерка события пошли иначе, чем он планировал.

Хорошо ли, что все сложилось так, как он хотел, или плохо, что оригинальный сюжет нарушился, - я не знала.

В этот момент, делая вид, что не догадываюсь, я спросила:

— Кстати, Людвиг. Как ты думаешь, почему берсерк прекратился?

Я добавила, стараясь говорить максимально ровно:

— Говорят, редко когда берсерк останавливается на середине. Так было в прошлый раз и сегодня. Есть что-то, чего я не знаю?

Людвиг замялся, затем посмотрел на меня.

Хотя я видела его много раз, сейчас он казался странно чужим.

— Хочешь узнать причину?

Я сглотнула при его низком голосе и твердо кивнула.

Тук-тук, тук-тук-

Топот копыт раздавался ритмично.

У великого поместья Карсиан упорядоченно выстраивались кареты.

Двухдневный банкет подошел к концу, и гости разъезжались по своим владениям и странам.

Они не скупились на слова о неожиданном победителе этого события.

Уже завтра мир будет говорить о рождении нового молодого эрцгерцога.

Я сидела в карете, наблюдая, как поместье Карсиан удаляется.

Слова Людвига продолжали звучать в моих ушах.

[Потому что я встретил того, кто оставил отпечаток, и был спасен.]

[...Того, кто оставил отпечаток?]

Мое сердце пропустило удар.

[Я не скажу, кто это. Все, что могу сказать - само ее присутствие помогло избежать опасности берсерка.]

[...]

Людвиг сам подтвердил существование владельца отпечатка.

Уже это было шокирующим откровением.

Хотя он не назвал имени, его взгляд говорил обо всем.

Я намеренно не стала спрашивать дальше.

Казалось, настаивать - не лучшая идея.

Было неясно, какие чувства он испытывает ко мне и что я думаю о нем.

Отказавшись от предложения Людвига проводить меня, я ехала в карете одна.

[Теперь я буду занят вопросами наследования. Какое-то время мы не увидимся.]

Это даже к лучшему.

Пока карета покачивалась, я разбиралась в своих запутанных мыслях.

Казалось, что с момента моего возвращения в Дрениан прошло много времени, хотя прошло всего два дня.

Как и ожидалось, атмосфера в поместье была напряженной со всех сторон.

Взгляды слуг, устремленные на меня, казались колючими - новости, видимо, разлетелись повсюду.

«Где же Джерия? Она должна была прибыть раньше меня».

После событий в поместье Джерию сразу отправили в Дрениан.

Я уже собиралась спросить у кого-нибудь из слуг о ее местонахождении, как вдруг услышала знакомый голос за спиной:

— Ты вернулась, Сиерра.

— Дедушка!

Я шагнула к нему и поприветствовала.

Его взгляд задержался на моем лице, и брови нахмурились.

Что такое? У меня что-то на лице?

Я уже привела себя в порядок в поместье, а новая одежда от Людвига и вовсе должна была сделать мой вид безупречным.

Он провел рукой по моей щеке.

Легкое прикосновение вызвало легкое покалывание, и я прищурилась.

— У тебя рана.

Похоже, у меня появился синяк, о котором я не знала.

— Я уже все узнал о Джерии. Главное, что ты не пострадала.

— Где сейчас Джерия?

— Я велел ей отдыхать в комнате. Завтра утром отправлю ее в земли Дермиан.

Земли Дермиан.

Самое отдаленное и суровое место во владениях Дрениан.

Круглый год там идет снег, а крепость стоит посреди пустоши, словно ожидая грешников.

— Джерия совершила непростительное. Возможно, это слишком мягкое наказание, но...

Я кивнула.

— Нет, я не против. Я и так собиралась оставить решение на Ваше усмотрение, дедушка.

Джерия тоже была его внучкой.

Среди наказаний, которые он мог применить к семье, он выбрал самое строгое.

Дедушка улыбнулся моим словам и потрепал меня по голове.

— Тебе, наверное, было нелегко. Иди отдохни.

По пути в свою комнату я столкнулась в коридоре с миссис Бет.

Она выглядела взволнованной, будто только что услышала о Джерии, и шла по коридору торопливым шагом.

Наши взгляды встретились, и миссис Бет остановилась передо мной.

— Что ты натворила, а?

Ее лицо покраснело от сдерживаемого гнева.

Мне так хотелось поскорее лечь в кровать и отдохнуть, зачем она меня задерживает?

Неумение оставлять людей в покое, видимо, семейная черта.

— Я ничего не делала. Это Джерия устроила проблемы.

В ответ ее глаза сузились.

Честно говоря, несмотря на многочисленные стычки с семьей моего дяди, я не питала к ним сильной неприязни.

Империя Териум уже давно отменила традицию наследования по праву первородства, и нынешний император, будучи младшим сыном, в итоге пришел к власти благодаря заслугам.

В результате сложилась культура, где наследование определялось личными достижениями.

Семья Дрениан не была исключением.

Хотя мой отец и был старшим, равные возможности должны были быть предоставлены и моему младшему брату Орзену. Пока глава семьи не примет окончательное решение, никто не мог с уверенностью назвать преемника.

В дворянских семьях споры между братьями и сестрами за наследство были обычным делом, и я считала проступки семьи Орзена чем-то ожидаемым в этом процессе.

Однако последние события в моей жизни нельзя было списать на обычный спор о наследстве.

Даже если не было прямых доказательств попытки отравить меня ядом драэгуса, сегодняшние события говорили сами за себя.

Джерия, проявившая уверенность, мое падение в Лес Демонов - и это не преувеличение, если сказать, что я буквально вернулась оттуда.

Даже если до сих пор я ко всему относилась равнодушно, это не означало, что меня можно недооценивать.

Вопреки моим прежним представлениям о коварстве человека передо мной, в нем обнаружилась и глупая сторона.

— Ты смеешь так дерзко вести себя после того, как подстроил ужасную ловушку для моей дочери?

Леди Бет склонна была видеть в Джерии слишком юное дитя.

Конечно, любая мать испытывает нежность к своему ребенку, но есть большая разница между воспитанием и отношением, будто он еще младенец.

В особняке Джерия занимала особое, привилегированное положение.

Не только в семье Дрениан, но и среди слуг она вела себя как ангельски милое дитя.

Лишь я одна знала, что скрывалось за этой маской.

— Была это ловушка или нет - спросите у Джерии лично.

— Даже если я пойду, смогу ли я ее увидеть? Говорят, завтра ее отправят в тот пустынный край Дермиан, и я не смогу повидаться с ней ни разу перед этим!

Похоже, мой дедушка весьма суров в наказании Джерии.

Несмотря на все ее старания угодить ему, усилия не возымели никакого эффекта.

Однако он не из тех, кто принимает решения, основываясь лишь на чьих-то словах.

— Я слышала, у Джерии уже была долгая беседа с дедушкой.

Несмотря на занятость главы семьи, он сумел разобраться в истинных отношениях с Джерией.

Какой бы талантливой и хитроумной она ни была, солгать во время личного допроса у Теркона Дрениан было бы непросто.

— Тетя, Вы действительно считаете, что все это вымысел? Вы отрицаете решение дедушки, запугивая пострадавшую и оспаривая его волю?

Когда я уставилась на нее с насмешливой улыбкой, леди Бет дернулась.

— Что значит “отрицаю”...

— Как будто Вы намекаете, что дедушка манипулировал мной и наказал Джерию, полностью игнорируя ее интересы.

— ...

— Если не верите Джерии, вызовите горничную, которая сопровождала ее в резиденции эрцгерцога. Хватит цепляться за беспочвенную враждебность.

Я прошла мимо леди Бет, твердо стоявшей в коридоре.

Сжатые кулаки и надутые губы - точь-в-точь поведение Джерии и Пандари.

Войдя в свою комнату, я заметила письмо, лежащее на столе.

Только я протянула руку, как Нелла, должно быть, услышав о моем возвращении, стремительно вошла.

— Мисс! Я слышала новости. Мисс Джерия...

— Да, Нелла. Все именно так, как ты слышала.

— Боже мой, как она могла... Нет, мисс, у Вас на лице рана!

Осмотрев место, о котором упоминал дедушка, я заметила повреждение, и Нелла растерялась.

На самом деле, эта рана уже почти не беспокоила. После того, как я чудом избежала гибели в когтях демона, подобного волку, это казалось сущей мелочью. Стоило лишь радоваться, что отделалась так легко.

Однако Нелла, видя ситуацию иначе, принесла мазь и нанесла ее на слегка раздраженную щеку.

— А это письмо?

— Ах, это от лорда Арзена, пока Вы были в поместье Карсиан.

— Арзена?

Разве он не занят своими обязанностями?

После грандиозного празднования моего пробуждения Арзен поступил в Имперский департамент целительной магии, готовясь к официальному наследованию.

Герцогская семья Сельвер издавна славилась даром исцеления, и чтобы стать главой рода, нужно было несколько лет обучаться в Департаменте целительной магии. Когда я узнала, что Арзен принял такое решение, была искренне удивлена.

[Ты должна поправиться.]

[Я подожду, пока ты не будешь готова.]

Его слова всплыли в памяти, когда я спросила, когда он планирует начать обучение.

Он считал меня дорогим другом детства.

Мне было немного неловко за то, что я доставляю ему хлопоты, ведь Арзен, готовый терпеливо ждать, наверняка переживал за мое здоровье.

«Он сказал, что начнет с самых низов и поднимется до генерала Департамента целительной магии».

Как только процесс наследования начнется, он не сможет уехать надолго. Может, Арзен решил, что мое здоровье значительно улучшилось? Он знал мое тело лучше кого бы то ни было.

«Что ж, это хорошо. Очень».

Хотя было грустно от мысли, что теперь мы не сможем видеться каждый день, как раньше.

Ненадолго погрузившись в воспоминания, я развернула письмо.

От него исходил легкий цитрусовый аромат - мой любимый.

[Сиерре. Хорошо ли ты провела время на приеме в Карсиан?]

Да, прекрасно. В конце концов, я жива и здорова.

[Мне немного грустно, что я могу узнать о твоем самочувствии только через письмо. Я бы чувствовал себя спокойнее, увидев тебя лично.]

Арзен всегда слишком переживает.

Если бы мы встретились, он наверняка схватил бы меня за руку и наполнил энергией - просто для собственного успокоения.

«Можно сказать, он чересчур заботлив».

Незаметно на губах появилась улыбка.

С такой заботой, пожалуй, стоит навестить его поскорее.

Арзен любит малиновое печенье - нужно захватить его с собой.

Интересно, думает ли он о том же?

[Приезжай в Имперский департамент магии как можно скорее, Сиерра. Мне есть что тебе сказать.]

Последняя строка письма заставила меня замереть.

[Это касается твоего здоровья.]

Арзен, обычно добавлявший в конце какую-нибудь шутку, на этот раз был серьезен.

[Твой старый друг, который всегда о тебе помнит.]

Я отложила письмо и смочила пересохшие губы чаем.

— Нелла, занеси мое имя в список посетителей Имперского Департамента магии на завтра.

— Хорошо, иисс.

Обычно для посещения дворца требовалось подать запрос за неделю и ждать разрешения. Но для Дрениан дела обстояли иначе.

У нас была привилегия посещать дворец хоть на следующий день, хоть в тот же. Хотя я никогда ей не пользовалась.

Подробности я узнаю завтра, но я была уверена - речь пойдет не о пустяках.

С самого утра особняк наполнился суетой слуг.

В центре всего этого стояла Джерия, выглядевшая изможденной после бессонной ночи.

Она вышла из своей комнаты в том же платье, что и накануне, направляясь к карете, которая должна была увезти ее. Ее вид был отрешенным, будто половина души уже покинула ее.

Я молча наблюдала, как ее фигура удаляется, когда в коридор ворвалась женщина.

— Джерия!

Леди Бет бросилась к дочери. Орзен и Калик последовали за ней.

— Мама...

Увидев Джерию, всегда похожую на хрупкий цветок, а теперь - на преступницу, отправляемую в ссылку, Леди Бет не смогла сдержать слез.

— Зачем тебе ехать в такое место? Ты должна расцветать, только окончив академию!

— Отец все уладит. Сейчас он не принимает меня, но скоро приедет и вызволит тебя. Потерпи еще немного.

Семья Орзена устроила трогательное прощание, и у некоторых слуг навернулись слезы.

Джерия взяла большой мешок и поднялась в карету. На мгновение она заметила меня вдалеке, ее тело дрогнуло, но кучер тут же захлопнул дверь.

Экипаж выехал за ворота, удаляясь от поместья.

Леди Бет стояла, словно статуя, провожая его взглядом, пока тот не превратился в точку на горизонте.

Люди - удивительно сложные существа.

Глядя на нее сейчас, можно было подумать, что это преданная мать, живущая ради семьи. Но, вспоминая ее вчерашние крики, казалось, будто это совершенно другой человек.

Если бы моя матушка была жива, проявляла бы она такую же безусловную любовь?

На мгновение мне вспомнилось уверенное лицо той женщины с портрета. Я отбросила бесполезные мысли и поднялась по лестнице.

Разрешение на вход во дворец было получено незадолго до этого.

Карета направилась к столице, где проживала королевская семья Териум.

Территория Дрениан находилась совсем близко от столицы, поэтому не требовалось долгого пути, чтобы добраться до нее.

Как и подобает столице самого могущественного государства, улицы здесь были оживленными и полными жизни.

Величественный замок, виднеющийся вдали, постепенно приближался, и когда мы наконец достигли главных ворот, меня охватило неописуемое чувство благоговения.

Высоко над входом висела огромная золотая статуя орла - символ прежнего императора, некогда запечатавшего древнего дракона.

«Давно я не бывала во дворце».

Если не считать визита с отцом в детстве, разве это не мой первый раз?

Когда я двинулась вперед, ко мне подошли стражи в доспехах с королевским гербом.

Среди них выделялся начальник протокола, отвечающий за прием высокопоставленных гостей. Он приблизился с доброжелательной улыбкой.

— Рад встрече, Сиерра Дрениан, благородная леди из Дрениан. Вы запрашивали доступ в Королевский магический департамент, не так ли?

— Да. Благодарю за быстрый ответ, хотя запрос был отправлен лишь вчера.

— Не стоит благодарности. Согласно давнему указу о том, что визиты между королевской семьей и знатными родами должны быть максимально упрощены, мы свели формальности к минимуму.

Начальник протокола склонил голову в почтительном поклоне.

— Я провожу Вас в Королевский магический департамент.

В обширном королевском дворце решались не только государственные, но и административные дела.

Хотя в империи существовала Магическая башня, считавшаяся третьей державой, королевская семья создала собственный магический департамент, чтобы не допустить чрезмерной концентрации власти в руках Башни.

Величественные здания императорского дворца вызывали восхищение одним своим видом.

В знаменитом саде Рише, известном как самый прекрасный в мире, прогуливались иностранные принцы и прославленные аристократы, беседуя между собой.

Это был поистине сад, превосходящий все представления о роскоши.

Я видела его однажды в детстве, но даже сейчас понимала, почему сад Рише был неизменным местом вдохновения для поэтов.

Пока я шла к зданию Магического департамента, мне навстречу попалось шествие, напоминающее королевскую процессию.

Среди длинной вереницы придворных мой взгляд невольно остановился на человеке, возглавляющем ее.

И не только потому, что он был невероятно красив.

Мужчина с медово-золотистыми волосами и глазами цвета утренней зари.

Это был кронпринц - сын Фрейи, императорской красавицы, чья красота, как говорили, могла соперничать с красотой моей матери.

Он направлялся как раз туда, где я стояла.

И, как назло, прямо ко мне.

Было забавно размышлять, стоит ли мне отойти в сторону, ведь отворачиваться от начальника протокола во время королевской процессии - верх неуважения.

Я просто отошла и вежливо склонила голову, как и другие аристократы.

Мимо промелькнули десятки ног.

И вдруг процессия остановилась.

Тот, кто обладал властью, прекратил движение.

Кронпринц развернулся и направился обратно.

Точно в мою сторону.

— Сиерра Дрениан, не так ли?

— ...Приветствую Ваше Высочество Теодора фон Териума.

Я подняла взгляд на высокого мужчину и ответила.

— Что привело леди во дворец? Кажется, мы не виделись целую вечность.

Его тон, будто обращенный к старому другу, заставил меня почувствовать себя неловко.

Разве это можно назвать долгой разлукой? Ведь мы лишь однажды пересеклись в детстве, когда сопровождали своих отцов во дворце.

[Я буду ждать Вашего возвращения, леди Дрениан] — тогда сказал Теодор, и с тех пор мы больше не встречались.

Хотя в детстве мы бродили по дворцу, наши пути больше не пересекались. Воспоминание о том, как он поразил меня словно удар молнии, сделало дальнейшие встречи нежелательными.

«Теодор фон Териум».

Истинный главный герой оригинала, кронпринц, подражавший главному антагонисту.

По сюжету, он был персонажем, чьи отношения со мной, изначальной героиней, складывались непросто. Когда его амбиции по захвату трона рухнули, он совершил нечто непростительное.

Он обратился к запретной силе - темной магии.

«Инцидент с нашествием монстров», ставший главным испытанием для героев в финале оригинала, был его рук делом.

«Другими словами, он опасный персонаж».

Тот, к кому не стоит приближаться.

— Благодарю, что помните прошлое. У меня дела в Магическом департаменте, потому мне стоит поторопиться.

Если он заговорил из вежливости, то мои слова давали понять, что я занята и хочу завершить разговор.

Теодор кивнул, уловив намек.

— Если дело срочное, я не стану задерживать Вас воспоминаниями.

Да, именно так. Теперь он мог идти своей дорогой, а я - своей.

— Пойдемте вместе. У меня тоже дела в Магическом департаменте.

— Что?

Хотя я ясно видела, что он направлялся в противоположную сторону, я подчеркнула свою занятость, намекая, что он может идти один.

— Идем?

Несмотря на мое ошарашенное выражение, Теодор лучезарно улыбнулся и возглавил шествие. Придворный маг, поспешивший за ним, обернулся ко мне, дружелюбно улыбнулся и сказал:

— Пожалуйста, следуйте за нами.

Я поплелась за ними, чувствуя себя скованно.

Издалека я не заметила, но теперь, видя процессию придворных магов, следующую за мной, я ощутила груз ответственности. Конечно, они следовали за Теодором, а не за мной.

— Прошло почти десять лет, время летит незаметно. Я едва узнал Вас - мог и не вспомнить.

Хотя мы виделись лишь детьми, удивительно, что я узнала его с первого взгляда. Лицо Теодора, несомненно, принадлежало императорской семье, но я сама, должно быть, сильно изменилась с тех пор.

— Я слышал, Вы поправились и стали чаще появляться в обществе. Кажется, Вы сильно изменились с тех пор, как я Вас видел.

Благодаря Джерии, слухи обо мне наверняка распространились широко, и Теодор был в курсе.

— Но я узнал Вас благодаря этому ожерелью.

— Ожерелью?

Я взглянула на красный кулон, висящий у меня на шее. Я носила его с тех пор, как нашла в лесу. Его тайна оставалась неразгаданной. С того момента оно вновь стало просто украшением, и у меня не было причин раскрывать его секрет.

— Это драгоценность, которую Вы так берегли в детстве. Единственный подарок леди Сионны, оставшийся у Вас. Вы особенно дорожили им. Я отлично помню.

Теодор, казалось, хорошо помнил те смутные времена.

— Долгое время я думала, что потеряла его, но недавно вернула. Как Вы помните, оно очень дорого мне, и я была счастлива вновь обрести его.

— Вы потеряли его... Теперь оно должно быть еще ценнее.

— Да, хаха.

— Для меня это ожерелье - не просто память о нашей первой встрече. Леди Сионна всегда носила его, потому оно запомнилось.

— Вы знали мою матушку?

— Да, я встретил ее, когда был еще младше, на этой самой дорожке. Леди Сионна, которая сама заблудилась, утешила и ободрила меня.

Теодор усмехнулся, вспоминая.

— Как говорят, она была подобна солнечному свету. Она взяла меня за руку, вывела на правильный путь и рассказывала истории, чтобы развеять мои страхи. Одна из них особенно запомнилась.

— Какая именно?

Мне стало интересно, что за история о матушке мне неизвестна.

— Она говорила о духе, живущем в этом ожерелье.

— Духе?

— Да. Как Вы знаете, духи давно скрыли свои облики в древние времена, и теперь их считают лишь легендами. Тогда я поверил в эту историю, как в правду. Но, повзрослев, понял, что это была сказка, придуманная для детского любопытства.

Теодор остановился перед зданием Магического департамента.

— В любом случае, благодаря этому воспоминанию я узнал Вас сегодня. Внезапно вспомнил о неотложных делах, потому мне стоит вернуться к ним.

— Ох, понимаю.

Он просто шел по своему первоначальному маршруту, и я не могла понять, зачем свернул к Магическому департаменту. Однако история о матушке заинтересовала меня, и я улыбнулась.

— Благодарю за беседу. Прошу, не задерживайтесь из-за меня.

— Напротив, мне было приятно вспомнить прошлое. Надеюсь, в следующий раз мы сможем поговорить так же непринужденно.

С этими словами Теодор развернулся и ушел, вновь возглавив длинную процессию.

Этим людям пришлось сделать крюк из-за прихоти своего господина.

— Вот Королевский магический департамент. Если Вам нужно в Отдел исцеления, он в административном крыле - пройдите здесь.

Я проводила их взглядом, полным неодобрения, и направилась к зданию по указанию придворного мага.

Как и ходили слухи, Бюро магии было разделено на различные отделы. Чтобы попасть в Отдел целительной магии, нужно было сначала заглянуть в административное управление. Среди шумной толпы придворный маг, который шёл на шаг впереди, провёл меня к Арзену.

Его яркие серебряные волосы были видны даже издалека.

— Арзен, гость, о котором ты говорил вчера, прибыл.

— Ох, спасибо. Сиерра!

Он отбросил свою обычно сдержанную манеру и бросился ко мне, словно щенок.

— Арзен, глядя на тебя сейчас, ты действительно выглядишь убедительно как целитель, как я и говорила вчера.

— Я ещё новичок, так что спасибо за такие слова.

Арзен рассмеялся и кивнул придворному магу, давая понять, что тот может уходить.

— Похоже, ты сейчас занят работой, и если я тебе мешаю, могу прийти в другой раз...

— Нет, я закончил большую часть дел вчера, когда узнал, что ты приедешь.

Новичок, говоришь?

Стол Арзена был необычайно аккуратен, в отличие от захламлённых столов его коллег, заваленных стопками документов и инструментами для травяных экспериментов.

— Арзен, ты работал до рассвета вчера? Всё ради гостя?

В этот момент к нам подошла женщина с каштановыми волосами, собранными высоко, и тихо рассмеялась.

— Здравствуй, я Мариса, глава Отдела целительной магии.

— Я Сиерра Дрениан.

Я пожала её протянутую руку.

— Как и сказал Арзен, он заранее закончил свои дела, так что сегодня может уйти пораньше. Не переживай.

Мариса улыбнулась и ушла.

— Арзен, ты работал до рассвета? Ты можешь подорвать здоровье.

— Это преувеличение, я не засиживался так поздно.

Арзен неловко засмеялся, но тут же появился его коллега в белых мантиях.

— Арзен, куда ты дел ключ от лаборатории, который взял вчера, когда сказал, что закроешь и уйдёшь?

— Я просто положил его на стол старшего коллеги.

— Ах, точно. Слышал, ты ушёл на рассвете. Молодой задор - это хорошо. Приятно видеть, что после долгого времени у нас появился такой увлечённый новичок, хаха.

Мужчина дружески хлопнул Арзена по плечу, рассмеялся и удалился.

— ...

— Тебе никого не обмануть, Арзен.

Я поправила его растрёпанные волосы - явный признак ночи, проведённой в лаборатории, - и не смогла сдержать смех, будто говоря, что это неизбежно.

Арзен проводил меня в приёмную.

Бюро магии славилось своей открытой атмосферой. Хотя было бы ложью сказать, что я не волновалась, как бы кто-то из старших не начал придираться к Арзену, но, увидев всё своими глазами, я поняла, что беспокоиться не о чем.

— Ну, кто посмеет придираться к ученику Сельвер?

“Магия” и “способности” - это, несомненно, разные вещи. Если второе относится к врождённым талантам, то первое можно развить упорным трудом.

Однако между ними было немало общего.

Даже несмотря на то, что семья Сельвер могла воспитывать выдающихся целителей без формального обучения магии, как учёные, они часто отправляли своих наследников в королевское Бюро магии для получения образования.

— Я беспокоилась, когда ты решил работать в Бюро магии, но теперь вижу, что всё в порядке.

Видимо, из-за детских воспоминаний я всегда воспринимала Арзена как ребёнка. Но здесь он определённо имел вес в отделе, и на него смотрели не как на наследника герцога.

— Я в процессе адаптации. Чтобы достичь уровня, которого требует мой отец, мне ещё далеко.

Арзен вздохнул, словно уже уставший, и рассмеялся.

— Лорд Сельвер действительно удивителен. Он спокойно отправил своего единственного сына в королевское Бюро магии, поставив его на скромную должность.

Я вспомнила лорда Сельвер, которого видела раньше.

— Теперь я смирился с судьбой. Помимо вопроса наследования, у меня была ещё одна причина прийти сюда.

— Ещё одна причина?

— Именно поэтому я и позвал тебя.

В своём письме он упоминал моё здоровье. Аккуратный почерк выдавал, что он долго обдумывал каждое слово.

— Я говорю об этом только сейчас, Сиерра. Недавно я обнаружил, что болезнь в твоём организме стремительно прогрессирует.

— ...!

Я вздрогнула, и сердце начало бешено колотиться.

— Я не хотел скрывать это намеренно. Я сам узнал об этом недавно и должен был убедиться, что это действительно так.

Арзен выглядел слегка смущённым.

— Как ты знаешь, болезнь лисбет неизлечима. До сих пор мне удавалось поддерживать тебя своей силой, но корень проблемы остался.

Лисбет.

Это редкое и неизлечимое заболевание, которым страдала лишь горстка людей. Несмотря на то, что его открыли давно, малое количество пациентов замедляло разработку лекарства, и теперь оно классифицировалось как неизлечимое.

Лишь недавно, благодаря щедрой поддержке герцога, начался прогресс в создании лекарства благодаря моим усилиям. Однако разработка лекарства требовала времени, и упущенные годы было не вернуть.

Мой отец часто сокрушался об этом.

[Ты обязательно поправишься.]

В детстве я думала, что его слова - как заклинание, которое непременно сбудется.

Но теперь я знала, что это было ещё и отчаянное желание.

[У Вас когда-нибудь холодели руки, мисс?]

Главный доктор, который долго меня обследовал, часто задавал этот вопрос. Я качала головой - кроме редкого онемения, таких симптомов у меня не было.

А согласно медицинским записям, это было “начало”.

Первые признаки редкого синдрома лисбет, который проявляется в возрасте от двадцати до двадцати пяти лет.

Неужели всё это время я надеялась на чудо, полагаясь на Арзена?

Или просто избегала правды?

Если я оптимистично думала, что всё в порядке, так оно и казалось. Арзен тоже уверял, что я становлюсь здоровее и беспокоиться не о чем.

Но даже в оригинальном произведении, следующем законам этого мира, не было упоминания о лекарстве от лисбет.

«Поэтому мне было ещё тяжелее это принять».

Если выхода нет, люди склонны избегать мыслей об этом.

Мои сложные чувства, должно быть, отразились на лице, потому что Арзен взял мою холодную руку.

Его ладонь всегда была тёплой и растопляла лёд в моих пальцах.

И тогда наступало спокойствие.

— Когда держишь чью-то руку вот так, чувствуешь нечто. Тепло, подобное потоку жизни. Мой отец называл это пламенем жизни.

Похоже, это было что-то, что семья Сельвер могла ощущать благодаря своим целительным способностям.

— Сиерра, твоё пламя стало слабее, чем раньше. Ещё недавно всё было в порядке, но сейчас оно быстро угасает...

Это означало, что лисбет официально начала прогрессировать.

— Я была морально готова к этому, но всё равно это шок. Мы ничего не можем поделать - все и так знают этот факт.

Вместо того чтобы растеряться, я почувствовала, как мои запутанные эмоции упорядочиваются, и я успокаиваюсь.

Это была лишь временная растерянность.

Я лишь заново осознавала уже известные факты.

С другой стороны, лицо Арзена стало напряжённым.

— Когда ты так выглядишь, мне становится обидно, что я ничего не могу сделать.

Нет, о чём ты?

— Арзен, ты злишься на себя за то, что бессилен? Сколько раз ты передавал мне свою целительную силу? Я всегда была тебе благодарна.

— Этого недостаточно. Если это жадность, то называй это жадностью, но я пришёл в Бюро магии, чтобы найти способ вылечить эту болезнь.

— Значит, причина, по которой ты решился раньше времени...

— Я сделаю всё, что в моих силах, Сиерра. Поэтому, если в будущем появятся странные симптомы, скажи мне первому.

В глазах Арзена не было и тени сомнения.

Неудача была для него непривычна, но он решил пройти этот трудный путь ради решения.

— Хорошо, если что-то случится, я скажу. Я сначала сообщу тебе, если что-то не так, Арзен.

Арзен хорошо знал, что даже когда мне было больно, я часто делала вид, что всё в порядке.

Выросшая под тревожными взглядами отца, я привыкла скрывать слабости.

Я улыбнулась и стёрла красноту с глаз Арзена.

— Не плачь.

— Я не плачу.

— Ты плачешь внутри. Я уверена, что всё будет хорошо, так что расслабься. Ты сейчас выглядишь не как ты.

Я сказала это шутливо и рассмеялась, а Арзен лишь покорно кивнул.

Покидая королевский дворец, я чувствовала, будто несу небольшой груз, и сердце было тяжело.

На самом деле, у меня бывали мысли, что если я умру, то, возможно, вернусь в свой мир.

Молния может ударить дважды.

Но если меня не станет, будут те, кто опечалится.

Арзен и мой отец были в отчаянии.

Ради них...

«Я должна найти выход, даже если это кажется невозможным».

С этой мыслью я заметила вдалеке неожиданную фигуру.

Мужчина, выходящий из большой кареты с чёрным драконьим гербом...

— Людвиг?

Его взгляд встретился с моим, когда я назвала его имя.

— Сиерра, что привело тебя в королевский дворец?

Людвиг, неожиданно столкнувшись со мной у главных ворот дворца, быстро приблизился своими длинными шагами, словно у него на уме был какой-то важный вопрос. Было забавно думать, что мы расстались с ним только вчера, и я ожидала, что он будет занят какое-то время, а теперь мы встретились так скоро.

Я закатила глаза, глядя на него, и ответила:

— Я пришла навестить друга во дворце. Сейчас возвращаюсь в герцогское поместье.

— Друг во дворце... Ты говоришь об Арзене Сельвере?

Это было верно. Похоже, Людвиг знал, что Арзен теперь работает в королевском магическом департаменте. Когда я кивнула в подтверждение, его лоб слегка нахмурился, но вскоре скрылся под улыбкой.

— А почему Людвиг здесь...

— Я привез документы, требующие королевского одобрения для официального процесса наследования.

— Рада, что все идет гладко, раз ты уже получил одобрение дворца.

Это было наследование, объявленное и проведенное без какого-либо вмешательства Совета старейшин. Учитывая возможное противодействие с их стороны, я ожидала довольно жесткой борьбы.

Однако лицо Людвига выглядело вполне довольным, и мои опасения казались излишними.

Хотя, если честно, до того как он вышел из кареты, его лоб был нахмурен, но прояснился, как только он увидел меня.

— Совет старейшин ясно выразил свое неодобрение. Что неудивительно, учитывая мои ожидания.

Самое важное в вопросе наследования среди знати - воля главы семьи. Несмотря на запутанность родословных и кровных уз в аристократическом обществе, престиж семьи - это, по сути, ее лицо, поэтому вопросы наследования редко доходят до вмешательства Совета.

За исключением случаев, когда глава семьи слишком молод и не может принимать разумных решений или, наоборот, когда пожилой глава семьи впадает в маразм и теряет рассудок. Только в таких исключительных ситуациях ближайший наследник выступает в роли представителя и участвует в важных семейных делах.

Но эрцгерцог Карсиан был крепким мужчиной средних лет, талантливым человеком, окончившим академию с высшей степенью. Хотя Совет старейшин и пытался указывать пальцем, пользуясь влиянием эрцгерцогского дома и преследуя лишь практические выгоды, уверенный и способный вид Людвига заставил некоторых открыто критиковать Совет.

— Воля эрцгерцога была четко озвучена перед людьми вчера. Похоже, позиция Совета вызовет еще большее недовольство.

Хотя для того, чтобы ситуация переросла в полномасшташный скандал, потребуется полдня - ведь заявление было сделано только сегодня утром, - я могла предсказать это и без лишних раздумий. Аристократическое общество очень консервативно. Если находится группа, пытающаяся нарушить устоявшиеся порядки, это вызывает инстинктивное отторжение.

До сих пор я наблюдала за действиями Совета старейшин со стороны, поскольку это было внутренним делом эрцгерцогского дома. Но если речь заходит о праве наследования, история меняется.

«Они могут критиковать Совет, который яростно защищал права, гарантированные традицией, за вмешательство в дела такого наследника, как Людвиг, под прикрытием Совета. Это невозможная ситуация».

Внутри Совета, несомненно, царил хаос из-за внезапного объявления о наследовании, особенно после того, как попытки дискредитировать Людвига провалились.

Даже внутри Совета отсутствие продуманной стратегии и поспешное выражение протеста были очевидны. Людвиг, похоже, думал так же, потому что кивнул в знак согласия.

— На самом деле, это удачный поворот событий. Он дает подходящий повод для борьбы за общественное мнение.

По совпадению, в империи недавно обострились конфликты между прямыми наследниками и наследниками по боковым линиям в знатных семьях. Один маркиз в западном регионе был убит родственниками - это было делом рук группы наследников, жаждавших власти и богатства семьи. Новость разлетелась далеко, превратив внутренний семейный конфликт в публичный скандал.

Учитывая высокий статус семьи Карсиан, известного аристократического рода, эта искра вполне могла разжечь пожар.

Людвиг, уже привезший документы во дворец, вероятно, предвидел такое развитие событий.

— Если тебе понадобится моя помощь, не стесняйся просить. Не могу гарантировать, что это будет значительная поддержка, но сделаю все, что в моих силах.

— Твои слова уже ценны для меня.

— Не стоит благодарности.

Я видела, что начало этого дела для Людвига складывается лучше, чем ожидалось. Погрузившись в естественный разговор с ним, я на мгновение забыла о вчерашних событиях.

А именно... о метке.

Когда Людвиг встречался со мной, он всегда носил застегнутую рубашку с закрытым воротником. Но сегодня на нем была черная рубашка с открытой шеей. Благодаря этому я впервые за долгое время увидела узор красной луны.

На первый взгляд, узор напоминал глубокий шрам, словно это был след, оставшийся навсегда. Что-то, что никогда не исчезнет.

Так как же об этом говорилось в оригинальном произведении?

[Когда ты пообещала защищать меня, я почувствовал острую боль в шее. Пережив время мучительной боли, я обнаружил, что это осталось на своем месте.]

[Это...]

[Это то, что судьба приносит Хильтен. Это поводок, надетый свирепым чудовищем.]

[Метка, о которой я лишь слышал в словах.]

[Ты - мой отпечаток, леди Сельвер.]

[Это право выше моих заслуг. Но... могу ли я считать это подарком? Потому что это значит, что ты думала обо мне настолько сильно.]

Прежде чем раскрыть правду о своей метке Дженне, Людвиг долго колебался.

Не бежит ли он от ответственности?

Никто не захочет добровольно держать поводок свирепого зверя. Это можно назвать пугающим, ведь это значит прожить всю жизнь, связанным им.

Но реакция Дженны была совершенно иной.

[Спасибо, Людвиг. За то, что подарил мне нечто столь глубокое.]

Дженна назвала это подарком и сочла глубоким ритуалом.

Людвиг снова почувствовал, будто метка вновь выжглась у него на шее в тот момент.

Даже я, читая этот отрывок, нашла его правдоподобным и кивнула.

Яркое солнце полностью поглотило потомка свирепого дракона.

На мгновение, вспомнив оригинальный сюжет, я потеряла дар речи, глядя на узор красной луны прямо перед глазами.

Людвиг, кажется, понимал, на что я смотрю.

— Если тебе интересно, можешь рассмотреть поближе. Вчера ты тоже очень интересовалась меткой.

— Нет, нет, дело не в этом.

Я неловко отступила, суетливо перебирая руками. Узор был отчетливо виден даже отсюда - три отметины, похожие на когти, над полумесяцем.

Меня интересовала не форма узора, а то, как Людвиг получил эту метку и кто был ее носителем. И не могло ли быть так, что этим носителем была я? Особенно учитывая, что, кроме меня, рядом с ним не было других девушек.

«Действительно, между нами сложились благоприятные отношения.»

Но это была скорее цепная реакция, вызванная случайной добротой, а не осознанной привязанностью. По крайней мере, для меня.

«Верно, отпечаток может сформироваться даже без любовных чувств. Например, когда человек глубоко тронут оказанной ему милостью.»

«Подождите, если так подумать...»

Я наконец поняла, что вызывало у меня беспокойство с момента встречи с Арзеном.

Что будет с Людвигом, если я умру?

Я не имела ни малейшего представления о том, что происходит, когда носитель отпечатка внезапно исчезает.

Если однажды у Людвига начнутся припадки, и он впадет в ярость, кто должен быть рядом, чтобы помочь ему?

Изначально это должна была быть обязанность Дженны, но ситуация изменилась.

— Людвиг, я хочу спросить тебя кое о чем.

Мои мысли были в смятении, но я старалась не показывать этого и делала вид, что ничего не знаю.

— Скажи... когда ты говоришь о “человеке, из-за которого появилась твоя метка”... ты имеешь в виду того, кто стал владельцем твоего отпечатка?

— Да. Что ты хочешь узнать о моем запечатлении?

Он, кажется, особенно подчеркнул слово “моем”. Было ли это из-за его чувств? Но сейчас у меня не было времени обращать внимание на тонкие изменения в его тоне.

— Что произойдет, если этот человек исчезнет?

Я не могла прямо спросить, что будет, если я умру. Интересоваться судьбой человека, держащего поводок, было бы крайне невежливо.

Хотя вопрос и не был веселым, я постаралась задать его как можно мягче.

— Если он исчезнет...

Голос Людвига понизился.

Его золотые глаза смотрели на меня, словно угадывая мои мысли.

— Ну, ты знаешь... Люди могут исчезнуть в одночасье... Я слышала, что отпечаток играет важную роль для драконов, но...

— Он не исчезнет.

— ...Что?

Я невольно выпалила.

— Как я и сказал. У меня нет намерения позволить ему исчезнуть из моей жизни.

Людвиг ответил кратко, загадочно улыбаясь.

Его ответ звучал так, будто исчезновение владельца отпечатка было невозможным, будто он не собирался отпускать его ни при каких обстоятельствах.

Я была тем, кого это зрелище повергло в смятение.

Не в силах вымолвить ни слова, я застыла на месте, а Людвиг сделал шаг в мою сторону.

Дистанция между нами сократилась, и я отпрянула.

— Сиерра, раз уж ты так беспокоишься обо мне, я приложу все усилия, чтобы связанный дух не сбежал.

— ...

— Но если беспокойство не утихает, молись, чтобы и моя горничная не убежала.

— Ах, чтобы горничная не убежала... Что? Погоди, ты сказал “горничная”?

Что это значит?

Оставив без внимания лавину вопросов, обрушившихся на меня, я поспешно перебрала в памяти межличностные связи Людвига.

Я напрягла память.

В последнее время я постепенно начала вспоминать детали оригинального сюжета.

Да, даже мельчайшие подробности, которые обычный человек вряд ли запомнил бы.

Главное - сосредоточиться на конкретных персонажах или событиях, и тогда воспоминания становятся четкими.

Не знаю, почему это ощущается так ярко, будто я только вчера читала этот роман в метро по пути с работы, но сейчас это мне помогло.

Хотя казалось, что совсем недавно я подняла шум из-за “одержимого баффа”, лишь недавно я осознала, что причина - в этих странных воспоминаниях.

«Кстати, если речь о горничной Людвига...»

Верно, хоть она и не играла значительной роли в оригинале, у Людвига действительно была горничная.

Для сына эрцгерцога, рано потерявшего мать, это было естественно, но найти подходящих служанок оказалось непросто.

Все они старались избежать пристального внимания Совета Старейшин, и кто добровольно возьмется за такую хлопотную работу?

Поскольку желающих почти не было, их назначали принудительно, и те не справлялись со своими обязанностями.

Тогда руку подняла горничная Людвига - Рашель.

Мать Людвига не имела сильного положения в семье, но благодаря доброму нраву некоторые слуги относились к ней с симпатией.

Рашель была одной из них, и когда Людвиг остался один, она вызвалась стать его горничной.

Несмотря на возраст, раз уж она оказалась единственной кандидаткой, ее тут же приняли без возражений.

[Рашель не была особенно ласкова, но служила мне преданно. Я всегда буду ей за это благодарен.]

[Для Людвига она практически вторая мать.]

[Верно. Хотя в прошлом году она уехала на запад для лечения, и с тех пор мы не виделись...]

В оригинале был эпизод, где Дженна отправилась к Рашель вместе с Людвигом.

Когда Людвиг, не привыкший проявлять эмоции, колебался перед встречей с горничной, которая находилась так далеко, Дженна взяла инициативу в свои руки.

Однако, прибыв на запад, они узнали, что Рашель скончалась несколькими днями ранее.

Дженна всю ночь провела рядом с Людвигом, утешая его, подавленного чувством вины за то, что не приехал раньше.

Таким образом, Рашель упоминалась в оригинале всего несколько раз и так и не появилась лично.

Согласно сюжету, это было до ее отъезда на лечение, когда она еще жила в эрцгерцогском поместье.

«Почему же она вдруг...?»

[С детства моя преданная и заботливая горничная была моей защитницей. Ты помнишь, как спасла меня от вспышки Сиерры в день моего рождения?]

[Да, конечно, помню.]

[В тот день, даже вернувшись в поместье, я несколько дней страдал от сильной лихорадки. Горничная ухаживала за мной с величайшей самоотдачей, и, думаю, именно тогда родился этот дух-хранитель - вместе с моей глубокой благодарностью в тот момент.]

Я знала, что мучительная лихорадка настигнет его даже после редкой вспышки.

«Так это было в тот день?»

Изначально от лихорадки его спасла Дженна.

Но если из-за меня жар наступил чуть раньше, и рядом оказалась Рашель, то логично, что дух-хранитель запечатлелся именно в ней.

Я неохотно приняла это объяснение, но вопросы все еще оставались.

— Тогда что произошло в лесу вчера...?

—Вспышка - это, в конечном счете, испытание силы духа. Если я смогу сохранить рассудок до конца, приступ скоро стихнет. Обычно это очень трудно, но...

Людвиг посмотрел на меня.

— Сиерра, когда ты появилась передо мной, все было иначе. Я думал, что должен выдержать любой ценой, потому что, если потеряю контроль, это несомненно станет опасно. И у меня получилось.

Выдержал силой духа?

Вспышка - это последствие выхода за пределы человеческих возможностей.

Обычный человек, столкнувшись с ужасающей и мучительной битвой за рассудок, несомненно проиграл бы.

«Но Людвиг другой».

В оригинале, благодаря помощи Дженны, состояние Людвига значительно улучшилось, и последующие приступы он переносил как испытание духа.

«Я не думала, что это станет поводом для беспокойства в будущем...»

Ответ Людвига развеял все мои сомнения.

Как ни странно, все сошлось идеально.

«Видимо, я все это время ошибалась».

Я в одиночку осушила миску холодного кимчи-чиге.

Такие мысли внезапно согрели мое лицо.

Да, я не могла быть той, кто оставила след в сердце этого человека.

Мои сомнения были небезосновательны, но вывод оказался поспешным.

«Почему я чувствую это странное облегчение?»

Хотя именно этого я и хотела.

С глупой улыбкой я призналась:

— Честно говоря, я постыдно подумала, что, возможно, я и есть дух-хранитель Людвига.

Наши взгляды встретились, словно притянутые магнитом - золотая жила и пустота.

Я не осознавала, но мы стояли очень близко.

Еще шаг - и наши дыхания переплелись бы.

Я отступила и сказала:

— Твоя история развеяла мои сомнения. Спасибо, что ответил на мои вопросы.

— ...

Более того, если дух-хранитель Людвига - это его горничная, мне стоит скоро его успокоить.

«Теперь, пока не стало слишком поздно, пока оригинальный сюжет еще не начался...»

Когда Дженна и Людвиг отправились на запад, Рашель уже была больна и скончалась, но они узнали об этом слишком поздно из-за медленного лечения.

Хотя болезнь можно было легко вылечить, они опоздали.

Раз она все еще в эрцгерцогском поместье, если проявить внимание сейчас, трагедии можно избежать.

— Кажется, я заняла слишком много твоего времени. Я пойду.

— ...Сиерра.

— Да?

— Не уделишь мне время завтра на обед? Раз ты два дня была моей партнершей, я хочу угостить тебя.

— Я лишь возвращаю долг как твоя партнерша, но конечно. Не откажусь.

Я улыбнулась, и Людвиг, немного помедлив, ответил тем же.

— Хорошо.

— Да?

— Мне нравится проводить время с Сиеррой. Не так много людей, с кем я могу так свободно смеяться и говорить.

— Ох, если так, то я...

Я сказала это не задумываясь, просто слетело с языка.

Губы Людвига дрогнули в ответ.

— Я выразила желание остаться близкими друзьями в будущем, так что ты не обязан чувствовать себя обязанным.

— Близкие друзья...

Наши несколько неопределенные отношения наконец обрели ясность.

Близкие друзья. Возможность говорить открыто и помогать друг другу в любой момент.

Теперь, кажется, я понимаю.

Я была человеком, пессимистично смотрящим на предопределенную судьбу.

Я носила в себе бомбу под названием “неизлечимая болезнь”, с которой не могла справиться.

Надежды и ожидания отца и Арзена были для меня возможны лишь потому, что они не знали будущего.

Только я одна смотрела так далеко вперед.

Я знала, что в конце концов лекарства не будет.

Но мой застывший мир начал меняться.

С тех пор как я встретила Людвига.

Все началось с меня, но он раз за разом опровергал предопределенные правила оригинала, рисуя новое будущее.

Для меня это было потрясением.

И, возможно, я впервые захотела поверить в мир, который показывал мне Людвиг.

Может ли это отменить диагноз неизлечимой болезни и предотвратить трагедии, вызванные его вспышками?

«Теперь, когда главный злодей и злодейка стали близкими друзьями, для нас нет ничего невозможного».

Казалось, стрелка остановившихся часов снова пошла вперед.

Мое неясное сердце замерло, когда Людвиг протянул руку.

— Ладно, близкий друг.

Когда я ярко улыбнулась и произнесла это, рука Людвига дрогнула.

Людвиг проводил меня до кареты с выгравированными гербами Дрениан и моего рода, чтобы я могла подняться по высоким ступеням.

— Завтра я заеду за тобой в герцогское поместье. Береги себя.

— Да, и тебе удачи в замке, Людвиг.

После краткого прощания Людвиг закрыл за мной дверь кареты.

Вскоре кучер подстегнул лошадей, и карета тронулась.

Ветер, врывавшийся в окно, ласково играл с волосами.

Новость о том, что Людвиг подал официальные документы на престолонаследие королевской семьи, разнеслась по всей системе, сигнализируя о прямом прорыве против оппозиции Совета старейшин.

Я спустилась вниз, чтобы прочитать “Имперскую газету”, которую принесла Нелла.

«Неудивительно, это становится поистине историческим зрелищем».

Казалось, статей было в два раза больше, чем обычно, и ежедневная газета стала толще, чем когда-либо.

Неужели в последнее время общественный интерес был настолько велик?

[Дом Карсиан - арена борьбы за власть.]

[Личность победителя, вызвавшего сенсацию на охоте в Карсиан.]

[Наследование эрцгерцогского титула неизбежно!]

[Лишь половина жителей территории Карсиан радуются...]

Каждая страница “Имперской газеты” была без исключения заполнена информацией о Карсиан.

С грандиозным движением на этой могущественной арене власти СМИ развернули бурную деятельность.

К счастью, статьи были благосклонны к Людвигу.

Недавние проблемы, возникшие из-за конфликтов между прямой и побочной ветвями семьи, которые вызвали большой переполох, вновь всплыли на поверхность, что сыграло на руку Людвигу - законному наследнику.

Однако заметными были обсуждения позиции Совета старейшин и жителей Карсиан относительно наследования.

Хотя престолонаследие было внутренним делом знатных семей, лояльность жителей оставалась ключевым вопросом.

Частые восстания могли рассматриваться как проблема с лордом, что вело к расследованиям коррупции со стороны королевского дворца.

Ходили слухи, что дворец усиливает расследования коррупции среди знати, чтобы укрепить королевскую власть, даже фабрикуя обвинения там, где их не было, чтобы подавить инакомыслие.

Прежде всего, Совет старейшин Карсиан имел тесные связи с королевским дворцом.

Оппозиция со стороны Совета означала, что даже если Людвиг станет эрцгерцогом, его в любой момент могут свергнуть.

«В таком случае, метод Людвига из оригинального произведения - уничтожить Совет старейшин - был куда более аккуратным решением».

В оригинале, несмотря на ярлык диктатора за уничтожение Совета старейшин и захват эрцгерцогского титула, Людвиг на самом деле хорошо справлялся с управлением территорией.

Земли Карсиан долгое время страдали от коррупции внутри Совета старейшин, что вызывало множество проблем, но Людвиг заручился поддержкой жителей благодаря прозрачному управлению.

Более того, он также предоставил соответствующую компенсацию жителям, которые прямо или косвенно пострадали от Совета.

Не было сомнений, что он станет хорошим эрцгерцогом.

«Но то, что оппозиция наследованию уже занимает половину...»

Это означало, что значительное количество людей было подкуплено Советом старейшин.

«Но Людвиг не станет просто сидеть сложа руки».

Я мельком взглянула на колонку сплетен, спрятанную под крупными заголовками.

Там была статья с слухами о светских кругах, обсуждающая романтические встречи между наследницей Дрениан и принцем Карсиан.

«Романтические встречи? Разве такое возможно в лесу, кишащем монстрами?»

Поскольку мелкие статьи обычно воспринимались как развлечение для привлечения публики, я не придала этому особого значения и, вздохнув, отложила газету.

Нелла поставила чай на стол с довольной улыбкой и сказала:

— Дела принца Карсиан, кажется, у всех на устах. Несмотря на такую занятость, как Вы думаете, почему он хочет проводить время с Вами?

— Он сказал, что это награда за то, что я стала его партнершей.

— Вы же не всерьез в это верите, правда?

— А что?

— Он просто ищет повод снова увидеть Ваше лицо!

— ...?

Нелла явно симпатизировала Людвигу.

Она не только спасла меня от покушения, но и была глубоко впечатлена его внешностью, когда он сопровождал меня на недавний банкет в резиденции эрцгерцога.

— Такого изысканного человека, как принц, я за всю жизнь не встречала. Когда он протянул Вам руку, это было словно картина...

Пока Нелла расправляла розовые крылья своей фантазии, другая горничная, Виете, стоявшая рядом, тоже вставила свое слово:

— Верно! Вы знаете, каким завораживающим был взгляд принца?

— ...Каким же?

— Трудно выразить словами, но казалось, будто он полностью очарован Вами? Его взгляд был настолько незабываемым, что я не могла уснуть ночью!

Пока юная девушка говорила, горничная рядом с ней смущенно улыбнулась и вставила:

— Это все потому, что Виете в последнее время читает много романтических романов... Прошу прощения, мисс.

— Разве Белл тоже не поняла бы, если бы была там?

— Ц-ц-ц, Виете. Не стоит так говорить перед мисс.

Виете была моей горничной с детства.

Мы знали друг друга так долго, что уже не чувствовали неловкости, говоря, что выросли вместе, поэтому я понимала, почему Белл, недавно ставшая моей горничной, смущалась из-за непринужденной речи Виете.

Кроме того, Виете также сопровождала меня на банкет в Карсиан.

С тех пор, как она побывала на том банкете, ее фантазии стали еще более экстравагантными.

— Ну, там был этот хулиган, или, скорее, наглец, который осмелился затеять драку, словно он не в себе, и при этом злился, будто это его личное дело.

— О боже, неужели такое произошло? Как этот безумный негодяй посмел поднять руку на нашу мисс...

Нелла смахнула потрясение от незнакомой истории.

— Это еще не все. Чтобы он больше не беспокоил Вас, весь этаж, где Вы остановились, был очищен. У лестницы тоже поставили охрану!

Охрану? Я об этом впервые слышу.

— А еще он сам аккуратно нанес мазь на Ваше запястье, которое чуть не было ушиблено... Вот тогда я и убедилась.

С уверенным видом Виете сказала мне, потягивая чай:

— Без сомнения, Принц испытывает к Вам интерес!

Ее тон был настолько убедительным, что я почти поверила ей на месте.

Конечно, судя только по рассказу Виете, это казалось правдоподобным.

Однако, как человеку, помнящему Дженну и Людвига из оригинала, чья любовь была липкой и навязчивой, это было для меня непривычно.

Дружеские жесты и интерес к противоположному полу не обязательно означали привязанность.

Дженну и мужских персонажей в оригинале постоянно тянуло друг к другу под предлогом исцеления, и, возможно, это крепко засело у меня в голове, потому что я читала эту часть особенно внимательно.

По сравнению с этим, разве наши отношения не были просто дружескими и сердечными?

Увидев мое все еще неуверенное выражение лица, Виете сказала:

— Ну... Есть способ, чтобы Вы сами убедились.

— Способ, чтобы я сама убедилась?

С блеском в глазах Виете прошептала мне что-то на ухо.

Перед особняком Дрениан стояла карета с гербом Карсиан.

Увидев Людвига, который приводил себя в порядок перед ней, я ускорила шаг.

— Людвиг, ты уже здесь! Долго ждал?

— Нет, я только что приехал.

Возможно, из-за необычно ясной погоды, но Людвиг в костюме казался еще более ослепительным.

Или, может, это было из-за странных слов Виете, которые я услышала ранее.

Карета, ожидавшая нас с Людвигом, направилась в столицу.

Людвиг протянул мне плед, словно предвидя, что из-за прохладной погоды я могу замерзнуть.

— Хотя здесь есть согревающий амулет, внутри все равно довольно прохладно. Тебе будет гораздо комфортнее, если укроешься этим.

— Ох, спасибо.

Уже было холодно из-за резкого падения температуры.

С тех пор, как во мне пробудилась сила воды, в моем теле произошли некоторые изменения, и одним из них стала повышенная чувствительность к холоду.

Когда я взглянула на Людвига, от которого так естественно исходила доброта, он спросил:

— У меня что-то на лице?

Да, есть. Огромная доза красоты.

Легкая усталость вокруг его глаз, возможно, из-за поздней работы, делала его похожим на уставшего принца.

Я слышала, что Хильтен генетически одарены красотой, и Людвиг был ярким тому примером.

Не ответив, я постепенно приблизила свое лицо к лицу Людвига.

Наши взгляды столкнулись в воздухе.

По мере того как расстояние сокращалось, а тишина затягивалась, в глазах Людвига мелькнуло замешательство.

В то же время мои щеки покраснели так сильно, что это было заметно даже на ушах.

— С-Сиерра?

— Ох, здесь застрял маленький листик. Секунду, я его уберу...

Когда я протянула руку, карета внезапно дернулась.

— Ой...!

Не успев удержаться, я чуть не упала назад, но Людвиг быстро обхватил мою талию руками.

— Все в порядке?

Лицо Людвига оказалось прямо перед моим.

Я широко раскрыла глаза, ошеломленная тем, что оказалась в его крепких объятиях.

— Все хорошо.

Даже после того, как я смогла это сказать, Людвиг оставался неподвижным.

— Людвиг, ты уже можешь отпустить меня...

— Ах, прости.

Только тогда Людвиг, который был твердым, как камень, отпустил меня.

— Вау, это было неожиданно. Такое редко случается в карете с магией против тряски...

— Дорога, кажется, довольно неровная. В следующий раз стоит распорядиться, чтобы ее лучше подготовили.

Что? Он предлагает замостить дорогу только из-за одного толчка...?

Я была озадачена его предложением.

— Что важнее, давай закончим то, что ты собиралась сделать.

Людвиг придвинул мое лицо ближе к своему.

— Листик, пожалуйста, убери его.

— ...

Людвиг смотрел на меня с игривым блеском в глазах.

Он знал.

Он знал, что на его лице не было листика.

В душе я прокляла Виете.

[Сначала! Посмотрите друг другу в глаза вот так, вблизи. Когда вы обмениваетесь взглядами несколько секунд, это часто вызывает заметную реакцию у того, кто заинтересован!]

Такой метод преподала Виете.

[Заметную реакцию?]

[Ну, например. Именно так, у человека могут покраснеть уши! Или он может попытаться избегать зрительного контакта с раскрасневшимися щеками... А если он смел, то, возможно, даже проявит инициативу.]

Виете предложила так называемый “метод убирания листика” как самый надежный способ.

Пристально смотреть, создавая тонкую атмосферу, которая вызовет реакцию, притворяясь, что убираешь листик - и тогда человек раскроет свои истинные чувства или что-то в этом роде.

Естественно, я слушала вполуха и пропускала мимо ушей.

Несмотря на то, что Виете славилась в особняке как эксперт по романтическим делам, ее достоверность казалась не такой уж высокой.

Но когда мы оказались в карете лицом к лицу, мои мысли внезапно изменились.

Мною овладело импульсивное желание попробовать это просто в шутку.

Мне также хотелось понять, почему Нелла и Виете были так уверены, и если бы я проверила это сама, а результат оказался бы совершенно не таким, как ожидала Виете, между нами больше не было бы легкомысленных разговоров.

— Пожалуйста, убери листик.

Но эта реакция оказалась неожиданной.

Этот человек знал, что он красив.

На самом деле, было бы странно, если бы он не осознавал этого, имея оба глаза на месте.

Я почувствовала, как учащенно забилось сердце.

Вместо того чтобы вызвать реакцию у другого, я сама попала под влияние.

Неловко улыбнувшись, я выдала слабую отговорку:

— А? Клянусь, я видела его совсем недавно, но куда же он делся? Должно быть, быстро отпал.

— Неужели? Какая досада.

Людвиг откинулся на сиденье, приподняв бровь.

Он вернулся к своему обычному расслабленному состоянию после того, как на мгновение опешил от моего внезапного действия.

Это я была смущена, и мне пришлось успокаивать бешено колотящееся сердце и вытирать пот, пока мы не достигли места назначения.

Карета, в которой мы ехали с Людвигом, остановилась перед известным городским рестораном.

Людвиг, вышедший первым, протянул руку, чтобы помочь мне спуститься по ступенькам.

Когда мы вышли из кареты, внимание прохожих тут же устремилось к нам.

Учитывая, что его портрет уже красовался в газетах, было естественно, что Людвиг, ставший главной темой светских бесед, привлекал взгляды.

Даже если он делал вид, что не замечает этого, его появление в сплетнях, которые люди читали украдкой, было достаточным, чтобы вызвать интерес.

— Разве это не принц Людвиг Карсиан?

— А кто рядом с ним? Говорят, у принца нет ни невесты, ни романтических связей.

— Разве это не леди Дрениан? Ты не видела сегодняшнюю газету? Ну, эти двое...

— Правда? Неужели?

Где-то раздался разочарованный вздох.

— Его спутница - не вы, и не я.

Даже не обращая особого внимания на сплетни, когда появится Дженна, все неясности разрешатся.

Впрочем, пока можно думать что угодно.

К счастью, Людвиг тоже не выглядел обеспокоенным вниманием людей.

Неловко, когда одна сторона смущается из-за недопонимания.

Если обеим все равно, то на самом деле даже комфортнее.

— Добро пожаловать, принц Карсиан. Позвольте проводить вас к вашему столику.

Сотрудник ресторана тут же встретил нас и провел внутрь.

Мы с Людвигом вошли в отдельный зал.

Поскольку это заведение посещали в основном аристократы, вместо общего зала здесь были предусмотрены приватные комнаты.

Нас проводили в лучшую из них.

— Я только слышала об этом месте, но впервые здесь.

— Я тоже. Надеюсь, тебе понравится.

Должна же быть причина, почему этот ресторан упоминался в известных колонках.

Последующие блюда превзошли все ожидания.

Шеф-повар лично пришел и рассказал о каждом свежем ингредиенте и процессе приготовления, отчего у меня еще больше потекли слюнки.

Попробовав еду, я не могла скрыть восхищения.

Конечно, блюда леди Дрениан от знатной поварихи тоже были превосходны.

Но ресторан, который точно уловил и изучил вкусы публики, имел преимущество.

— Рад, что тебе нравится.

Людвиг улыбнулся.

— Это превзошло мои ожидания.

Мы непринужденно болтали о последних событиях за трапезой, обсуждая, как я оказалась у водопада и когда Людвиг научился владеть мечом.

В таких беседах слова лились легко, как вода.

Закончив с вкусным обедом, мы прогулялись вдоль озера неподалеку.

Солнечные блики играли на воде, и, что было необычно, сегодня на берегу гуляло множество пар.

Из-за хорошей погоды набережная была заполнена людьми.

— Кажется, мы здесь единственные просто друзья.

— Я слышал, что сюда часто приходят пары, но сегодня их особенно много. Если пойти сюда, там меньше народа.

Людвиг повел меня по менее людной тропинке.

Вскоре мы вышли на совершенно безлюдную дорожку.

Это было место, где солнечный свет ярко сверкал на воде, а ветерок освежал.

В тишине слышался только шелест листьев под ногами.

— Как ты узнал об этом месте?

— В детстве, когда я приезжал в столицу, мы с матушкой часто приходили сюда. Очаровательное место, не такое ухоженное, как сад, но люди, кажется, о нем не знают.

— Мне здесь тоже нравится.

Мы шли вместе по тихой тропинке.

— После смерти матушки я не думал, что вернусь сюда. Не представлял, с кем можно было бы прогуляться.

Если подумать, это место, видимо, хранит для Людвига очень дорогие воспоминания, хотя в оригинальной истории оно не упоминалось.

Ну, в оригинале не все детали персонажей были расписаны до мелочей, так что либо там не было подходящего момента для неспешных прогулок, либо просто не было причины описывать это в романе.

— Это честь привести тебя сюда, не так ли?

На губах Людвига задержалась улыбка, когда он ответил мне.

— Сейчас у меня головная боль из-за вопросов наследования, так что этот отдых особенно ценен.

— ...Есть много противников?

Я спросила с беспокойством, вспомнив утреннюю газету, и Людвиг не стал отрицать.

— Совет старейшин переманил немало лордов с территорий. Будет проблематично, если они взбунтуются, заявляя, что доверять управление землями мне еще рано.

Людвиг, как и в оригинале, после получения титула эрцгерцога начал расследование коррупции в Совете старейшин.

Какое-то время он, несомненно, чувствовал вину, но из-за отсутствия четких доказательств дело не продвигалось.

Однако Дженна случайно посещает владения Карсиан и находит бухгалтерские книги, свидетельствующие о крупных хищениях.

Они были спрятаны в тайном проходе в личной часовне покойного эрцгерцога.

Чтобы Совет старейшин мог заниматься коррупцией, им нужно было заручиться согласием эрцгерцога, поэтому большинство документов хранилось в его резиденции.

Более того, даже если бы их активы привлекли внимание, они были надежно спрятаны в самом секретном месте, так что беспокоиться было не о чем.

Вот почему, хотя Людвиг тщательно обыскал дома знати, не было найдено ни крупицы улик.

Дженна случайно обнаруживает тайный ход в часовне и находит там бухгалтерские книги.

Благодаря удаче главной героини, Людвиг смог пресечь злоупотребления Совета старейшин.

Возможно, там же записаны и взятки, которыми подкупали лордов.

Сюжет изменился, и Совет старейшин все еще жив и бдителен.

Чтобы Людвиг мог надежно унаследовать титул и занять эрцгерцогское место, эти документы были бы очень кстати.

Вместо того чтобы оставлять их для оригинального сюжета и терпеть угрозы Совета, эффективнее было бы вытащить их на свет сейчас.

[Но советовать тщательно осмотреть часовню просто так было бы странно], — сказал мне тогда Людвиг.

— Ах, кстати, Корона Чистоты уже доставлена. Я забыл сказать, что ее сегодня привезли.

— Та, о которой ты говорил в прошлый раз?

— Да, это корона, которую вручают партнеру победителя.

На охоте Карсиан награждают не только победителя, но и его спутника - короной, ценнее многих сокровищ.

Я видела ее в хрустальном футляре на банкете, и Корона Чистоты была поистине искусной работы, будто созданной руками мастера.

Однако центральный камень, который должен был сиять ярче всего, отсутствовал.

Говорили, что когда владелец будет определен, для него подберут самый подходящий драгоценный камень и завершат работу.

Поэтому в день охоты я не получила корону, и планировалось вручить ее позже.

— Я вскоре посещу герцогское поместье.

— Ох нет, ты сейчас очень занят, и мне неловко обременять тебя такой долгой поездкой, — я ответила с ухмылкой. — Я сама приеду в эрцгерцогское поместье. Скоро.

После прогулки Людвиг сопроводил меня прямо к герцогскому особняку.

Выйдя из кареты дома Карсиан и взяв Людвига за руку, я увидела знакомое лицо.

— О? Отец!

Человек вдалеке был несомненно моим отцом.

Заметив меня, он быстрым шагом направился к нам.

Отец недавно был отправлен на запад по приказу моего дедушки.

Из-за проблем в семье Дрениан он поехал туда как представитель нашего рода.

Это также было частью подготовки дедушки к постепенной передаче власти - он хотел понять, кому доверяет больше: Орзену или моему отцу.

— Вы уже вернулись? Разве Вы не должны были пробыть на западе хотя бы месяц?

— Я уладил важные дела. Услышав новости о тебе, сразу же поспешил обратно.

Отец беспокоился о моем благополучии.

— Должно быть, ты уже слышала вопрос «Все в порядке?» десятки раз, так что я не буду спрашивать. Просто рад, что ты в безопасности.

Я улыбнулась, тепло обнимая его.

Затем отец наконец заметил Людвига позади меня.

— Ваша Светлость?

Освободив меня из объятий, отец переводил взгляд между мной и Людвигом.

— Почему вы вернулись домой вместе в одной карете? Что произошло в мое отсутствие?

— Я была приглашена на обед с Его Светлостью. Это было обещано ранее... Ничего особенного, просто близкая дружба.

Когда я повернулась к Людвигу, он кивнул в знак согласия.

— Мы на этапе знакомства как друзья.

— Понятно.

Но подозрительный взгляд отца не исчез.

Я неловко улыбнулась, взяла отца за руку и сказала:

— Сегодня прохладно, давайте зайдем внутрь. Спасибо, Людвиг, что сопроводил меня, несмотря на занятость.

— Без проблем. Буду ждать нашей следующей встречи.

— Скоро снова увидимся? Только мы двое?

— Да, для этого есть причина. Я объясню потом.

Я улыбнулась, помахала Людвигу и повела отца к особняку.

Пока мы поднимались по лестнице, я заговорила:

— Почему Вы так настороженно относитесь только к Людвигу, когда не возражаете, чтобы Арзен проводил со мной время наедине?

— Просто у меня такое предчувствие.

Может быть, потому что в оригинальной истории они были противниками, отец инстинктивно остерегался Людвига?

— Его взгляд не был таким чистым, как у Арзена...

Отец пробормотал эти странные слова, когда мы уже дошли до комнаты.

— Серкан, ты вернулся?

— Да, отец.

Дедушка похлопал отца по плечу и сказал:

— Я слышал, ты хорошо справился с делами на западе. Это было твое первое задание в роли представителя семьи, и ты выполнил его превосходно.

— Нет, я лишь следовал Вашим указаниям, отец.

— Хаха, ерунда. Лучше не буду мешать тебе с дочерью наконец провести время вместе. Отдохни, после ужина, возможно, будут отчеты.

— Как скажете.

Дедушка игриво взъерошил мне волосы и прошел дальше.

Притворяясь, что не замечаю, я сказала отцу:

— Вы всегда отказывались от роли представителя семьи, но, похоже, дедушка Вам очень доверяет.

Перед тем как взять на себя эту ответственную обязанность, и отец, и Орзен выполняли различные задания в своих семьях.

Орзен промотал деньги, выделенные на обновление снаряжения рыцарей, в азартных играх.

Вспоминая недовольное лицо дедушки в тот момент, я содрогнулась.

Будь я главой семьи, я бы передала наследство надежному старшему сыну, а не безответственному младшему.

Фактически, преемник в моем сердце уже был ясен.

Но причина, по которой передача власти откладывалась день за днем, вероятно, заключалась во мне.

«Это из-за меня».

Хрупкая и больная старшая дочь, чье состояние может ухудшиться в любой момент.

Дедушка слишком хорошо знал моего отца, который бы точно рухнул, если бы со мной что-то случилось.

Как глава семьи, нужно всегда быть хладнокровным и непоколебимым, как крепкие корни.

Мой отец был идеальным преемником во всем, кроме одного - единственного слабого места.

Однажды я серьезно заболела.

Это было еще до того, как я случайно выпила драэгус и потеряла сознание.

Даже до этого мое тело не было таким слабым.

Когда мне было пять лет, я испытывала такую мучительную боль, что это было равносильно смерти.

Говорили, что я была на грани жизни и смерти почти месяц.

Мое маленькое и хрупкое тело не выдерживало невыносимой боли, как будто я умирала впервые.

В процессе я потеряла все воспоминания до пяти лет.

Даже сейчас, если я попытаюсь вспомнить, голова становится пустой, будто там ничего нет.

В любом случае, с того момента мое здоровье ухудшилось, и у меня развилось редкое заболевание - лисбет.

Хотя я лишь слышала о состоянии отца, оно, видимо, было настолько серьезным, что он перестал есть и пить.

Поэтому Серкан Дрениан, всегда холодный и рациональный, не был признан наследником из-за этого рокового недостатка.

Ведь если бы со мной что-то случилось после моего вступления в должность, это бы серьезно нарушило управление герцогством Дрениан.

В оригинальной истории Теркон Дрениан, уже старый, в итоге передал герцогство моему отцу, но на случай непредвиденных обстоятельств назначил Орзена временным главой семьи.

Это была мера предосторожности.

— Вы тоже хотите унаследовать титул, отец, не так ли? Вы можете быть немного амбициознее.

Мой отец любил дом Дрениан, где родился и вырос.

Он не хотел, чтобы его глупый младший брат разрушил семью.

Я страстно надеялась, что отец не будет ограничен из-за меня.

Когда я это сказала, удивленное выражение лица отца постепенно сменилось улыбкой.

— Похоже, даже в глазах моей дочери я был недостаточно активен. Что ж, тогда придется постараться, чтобы не разочаровать ожидания иоей дочери.

Я шла с отцом, делясь историями, которые раньше не могла рассказать, пока мы не дошли до комнаты.

— Хорошо отдохни.

— Да, Вы тоже, отец!

Дверь закрылась с глухим стуком, и Нелла, вошедшая следом, помогла мне переодеться в домашнюю одежду, словно снимая груз.

Откуда ни возьмись появилась Виете с игривой улыбкой.

— Мисс.

Она говорила с легким оттенком ожидания.

— Как сработал «метод», который я предложила? Был ли он эффективен? С его помощью я выявила намерения восьми мужчин.

— Ну, это...

Я рассказала о том, что произошло утром в карете.

— Я полностью растерялась, не так ли?.

— Боже мой, мисс, я и не знала, что Вы последуете совету Виете.

За спиной Неллы, говорившей так, будто это было мило, выражение лица Виете стало слегка серьезным.

— ...Похоже, Его Светлость - не обычный противник. Но Вы и не были полностью безразличны.

— Что ты имеешь в виду?

— Важно отметить те досадные слова, которые Вы невольно произнесли!

А...?

— Если человек, который Вам интересен, внезапно становится активным, а затем резко отступает, неизбежно возникает чувство сожаления. Сама того не осознавая, леди выразила свои истинные чувства.

Виете усмехнулась, уверенная в своей интуиции.

— Я выгляжу как кто-то, кто бы не знал?

Ее сверкающие глаза светились легким смущением.

Одинокая в комнате, после того как все ушли.

Я вышла на террасу и устремила взгляд на ярко сияющую луну.

Вскоре, когда придет разрешение на визит от Людвига, я отправлюсь в эрцгерцогский дворец Карсиан и передам ему важный ключ.

И, как восход неминуемой зари, было кое-что, о чем мне нужно было его попросить.

Нечто, что мог сделать только герцог Карсиан.

Прошлой ночью я пыталась вспомнить хоть какую-то подсказку для решения проблемы болезни.

Я не бездельничала все это время, пробуя различные методы...

Когда в голове запульсировала боль, всплыли воспоминания об оригинальном произведении.

[Несмотря на отчаянную поддержку со стороны герцогства Дрениан, болезнь лисбет оставалась неизлечимой. Гении со всей страны спешили разработать лекарство, но прогресса не было.

Сиерра Дрениан исчезла вместе с утренней росой из тюрьмы, но даже если бы не смертный приговор, она бы не прожила долго из-за болезни лисбет. Она заслужила наказание за свои действия.

Месть за моего брата, Арзена, принесла удовлетворение, но и дискомфорт, вероятно, потому, что я не могла забыть эти розовые глаза, которые смотрели на меня из тюрьмы. Когда мое сердце было обеспокоено, кронпринц всегда утешал меня, говоря, что жизнь хрупка, как нить.]

После того, как Дженна стала свидетельницей казни Сиерры, ее преследует небольшая травма.

Это была обычная история о том, как слабая главная героиня огорчается из-за гибели злодейки, а главные герои утешают ее рядом.

Поскольку Дженна постоянно занимается самовнушением, речь идет о том, что, даже если бы Сиерра Дрениан не была казнена, она прожила бы жизнь в камере смертников из-за болезни лисбет и умерла бы примерно в возрасте двадцати лет.

[Лекарство от болезни лисбет так и не было разработано. Ее признали неизвестной областью, и, поскольку многие гении потерпели неудачу в бесплодных усилиях ради существенных наград, предложенных герцогством, даже императорская семья вмешалась, чтобы остановить разработку. В конце концов, лекарство так и не появилось.]

Возможно, из-за того, что болезнь лисбет была неизлечимой, и был вбит клин, я, кажется, тоже подверглась внушению.

Все, что я помнила о болезни лисбет из оригинального произведения до сих пор, это пессимистичный монолог Дженны.

Но в оригинальном произведении была одна скрытая подсказка.

Вчера вечером она внезапно пришла мне в голову.

Так называемый эпизод «Дженна, спасшая императора».

Император империи Териум страдал от хронической болезни, вызывавшей сильные головные боли.

По мере того, как болезнь со временем ухудшалась, его сын, кронпринц, также стал глубоко беспокоиться о здоровье императора.

Император иногда испытывал странные галлюцинации и внезапно превращался в жестокого безумца, пугая своих подданных.

Превращение в безумца из-за неспособности справиться с головными болями было давней наследственной болезнью императорской семьи Териум.

По мере того как состояние императора ухудшалось, ставя под угрозу императорскую семью, Дженна вышла вперед.

Она встретила гениального врача, когда была ребенком в приюте.

Врач преуспел в разработке бесчисленных лекарств от неизлечимых болезней, став гением среди гениев в истории, создав первый в истории «эликсир» в качестве терапевтического лекарства.

Однако его жена, страдавшая от неизлечимой болезни, скончалась до того, как врач смог разработать лекарство.

Опустошенный отчаянием из-за невозможности спасти свою жену, врач исчез из мира.

Ходят слухи, что он, должно быть, умер вместе со своей женой после того, как пропал без вести.

Но на самом деле он бродил по улицам, скромно зарабатывая на жизнь, помогая тем, кто нуждался в его небольших услугах.

В конце концов, он оказался в приюте, где была Дженна.

Замечательная Дженна узнала в нем когда-то известного гениального врача из своего времени в приюте.

Поиск бродячего незнакомца, основываясь исключительно на ее впечатлении от приюта, был нелегкой задачей.

Тем не менее, Дженна, с помощью огромной информационной гильдии эрцгерцогской семьи Карсиан, в конце концов, нашла врача вскоре после этого.

Дженна искренне убедила врача, который жил вдали от общества, и, будь то искренность Дженны или нет, врач, при существенной поддержке, разработал лекарство от головной боли для императора.

Затем Дженна дала лекарство императору, и его эффективность была подтверждена, облегчив безумие императора.

Этот эпизод стал для Дженны возможностью получить благосклонность от высшей власти в стране.

Что было важно для меня здесь, так это не просто разрешение безумия императора или блеск Дженны.

Это была неизлечимая болезнь, от которой гениальный врач отчаянно пытался разработать лекарство, но был вынужден прекратить свои исследования из-за безвременной кончины своей жены.

«Это была лисбет».

Когда Дженна уговаривала врача, она узнала о его скрытом прошлом, и в этом контексте выяснилось, что его жена страдала от лисбет.

Поскольку его жена была поражена той же болезнью, врач посвятил себя разработке лекарства от лисбет.

Фактически, в его исследованиях был достигнут значительный прогресс, и сам врач был уверен, что вскоре сможет создать лекарство.

Однако быстрое ухудшение здоровья его жены не оставило ему возможности вмешаться, и она скончалась.

«Он единственный, кто сейчас может помочь».

Он был ближе всех к разработке лекарства, и он исследовал лисбет глубже, чем кто-либо другой.

Я должна была найти его.

Мысли о личном вмешательстве, чтобы вылечить болезнь, не давали мне заснуть, даже когда я лежала в постели.

Все ли пойдет по плану?

Дженна смогла найти врача благодаря сочетанию помощи Карсиан и совпадения.

Будет ли такая удача благоприятствовать и мне?

Даже если я найду врача, я сомневаюсь, захочет ли он сотрудничать со мной, и сможет ли он действительно разработать лекарство?

Ничего не было определенным.

Но больше не было места для сдачи.

Я должна была попытаться, даже если это означало просто сделать один шаг вперед.

Я шла в сад, чтобы очистить свой разум от разных мыслей.

Встреча с Орзеном прямо перед воротами, как будто он только что вернулся домой, была неожиданной.

«Который сейчас час, в конце концов?»

Камергер поспешил поддержать Орзена, который, казалось, был пьян.

— Посмотрите, кто это, моя племянница?

Орзен был в приподнятом настроении, поскольку его отец недавно поручил ему много важных задач.

Он осознавал свои недостатки по сравнению со своим исключительным отцом во всех аспектах.

Тем не менее, не было никаких усилий для улучшения, и у него все еще была манера человека, который играл в азартные игры.

— Наслаждайтесь этим, пока можете. Я попросил лорда снять наказание с Джерии, и она скоро вернется.

Камергер попытался успокоить его и отвести в его комнату, но Орзен не сдвинулся с места.

— Не то чтобы он будет слушать все, о чем вы просите. Моему дяде, кажется, мой дедушка кажется только отцом, а не патриархом.

Я усмехнулась, и высокомерное выражение лица Орзена напряглось.

Как глупо он был поглощен собой.

Он все еще думал о себе как о самом младшем внуке.

Если он закатывал истерику, даже дедушка не мог ничего поделать, кроме как уступить тому, чего хотел Орзен.

Но у этого были свои пределы.

Было гротескно видеть, как взрослый человек закатывает истерику.

— По крайней мере, у Джерии, кажется, есть немного совести. Она даже не могла смотреть мне в глаза. Но у моего дяди и тети, кажется, совсем нет вины.

— Вина? Почему мы должны чувствовать себя виноватыми в этом? Это наша племянница подняла такой шум из-за шутки своей младшей сестры.

Орзен саркастически рассмеялся, изрыгая софизмы.

— Ну, какая же низкая кровь? Кажется, эти ваши так называемые поступки похожи на поведение моей невестки.

— ...

Что, ты, мерзавец?

— Да, теперь, когда я вижу тебя такой, я действительно вижу лицо моей невестки в тебе. Эта неповторимо раздражающая аура... И все же она была всего лишь приемной дочерью ничтожного барона, но всегда была так полна энергии.

— О боже, молодой господин, Вы слишком много выпили. Пожалуйста, пройдите в свою комнату. Что, если лорд увидит Вас...

— Отпусти меня! Как ты смеешь мне приказывать! Хочешь умереть?

— Нет, я не это имел в виду...

— Пожалуйста, держите свое пьянство под контролем, дядя. Разве не стыдно перед слугами?

В этот момент Орзен был не в состоянии заботиться о взглядах перешептывающихся вдалеке слуг.

И все же обычно он, казалось, старался вести себя тихо в кругу семьи, но мне просто повезло столкнуться с ним в тот день, когда он был сильно пьян.

Я слегка усмехнулась.

— Дворецкий - как краеугольный камень нашего дома, преданный нашей семье даже дольше, чем дядя. Такое обращение с ним порочит имя нашей семьи Дрениан.

— Что, ты считаешь, что ты и брат теперь можете меня не уважать?

— Вы хотите сказать, что, как человек, который конкурирует с моим отцом за главенство в доме, Вам нечего сказать, кроме как повышать голос на свою племянницу?

— Ты, ты, маленькая дрянь!

— Что здесь за шум!

Как раз когда Орзен кричал, сзади раздался громоподобный выговор.

«Он здесь».

Издалека к нам шел дедушка.

Он совершал свои прогулки в одно и то же время каждый день.

Один раз утром, один раз в полночь. И сейчас было время его второй прогулки.

Это также было причиной, по которой я потакала пьяным бредням Орзена, которые я обычно игнорировала, просто чтобы убить время.

— Ах, отец!

Орзен, увидев гневное лицо своего отца, протрезвел, и его глаза расширились.

— Что ты делал, что только сейчас добрался до дома, и вместо того, чтобы направиться прямо в свою комнату, как и следовало бы, ты устраиваешь пьяную сцену со своей племянницей?

— Нет! Я не это хотел сделать... Я просто отчитывал Сиерру за то, что она неуважительно смеялась над старшим!

— Я шла на ночную прогулку, когда столкнулась с дядей. Ему, казалось, не удавалось себя контролировать, поэтому из беспокойства я предложила ему пойти в свою комнату...

После моих слов дедушка в гневе зарычал на Орзена:

— Разве пьяница, подобный тебе, может читать лекции другим? Ты не можешь даже справиться с собой, как ты смеешь держаться за хрупкого ребенка и устраивать с ней сцену!

— Отец...!

— Прежде чем я твой отец, я глава семьи Дрениан! Я не какой-то старик, запертый в дальней комнате, просто присматривающий за сыном, который не может выполнить свои обязанности!

Дедушка, очевидно, натерпевшись поведения Орзена, накопившегося со временем, разочарованно покачал головой и обратился к главному управляющему, который пришел с ним.

— С сегодняшнего дня прекратить всякую финансовую поддержку Орзену.

— Отец! Только не это, пожалуйста...!

Для Орзена, который даже не вернул свои первоначальные ставки в азартных играх и не мог жить без алкоголя и развлечений, это было как смертный приговор.

— Просто заткнись, и дворецкий, немедленно отведи Орзена в его комнату.

— Да, да! Господин!

Дворецкий, немного пошатываясь, поспешно схватил Орзена, который, казалось, собирался уцепиться за ноги дедушки, и утащил его прочь.

Даже когда его уводили, Орзен кричал, чтобы ему не обрезали пособие.

— Как он мог превратиться в такое позорище... Тц.

Любое остаточное доверие, которое он питал к своему сыну, давно исчезло из его состарившихся глаз.

— С тобой все в порядке, Сиерра? Ты, должно быть, очень испугалась, неожиданно столкнувшись с ним.

Я попыталась выглядеть нормально, натянув успокаивающее выражение.

— Я немного испугалась, но... Я в порядке, дедушка. Это ведь не первый раз.

— Что, ты хочешь сказать, что это не первый раз?

Конечно, это был первый раз, когда он в пьяном виде проявил агрессию по отношению ко мне.

Мне всегда удавалось избегать его, когда он приходил домой пьяным раньше.

Но для управляющего и других слуг это было обычным явлением.

Я не поправила его и просто кивнула.

— Этот Орзен, я должен был...

Рука дедушки задрожала, когда он сжал свою трость, явно расстроенный.

Для него, кто никогда не мог отпустить Орзена из-за кровных уз, недавний инцидент стал суровым предупреждением.

Это также был первый раз, когда дедушка лично стал свидетелем такого поведения Орзена, который всегда притворялся ответственным человеком перед ним.

В оригинальной истории Дрениан пал из-за мести Дженны.

Именно Орзен дал Дженне самый большой повод для уничтожения герцогства.

Привязанный к своему отцу, который был главой семьи, Орзен совершал хищения и содержал игорные дома под видом исполнения обязанностей заместителя главы, вовлекаясь во все виды незаконной деятельности.

Позже он даже был пойман на увлечении темной магией под влиянием гнусной группы, что стало решающим фактором в падении семьи.

«Неплохо было бы избавиться от бомбы заранее».

Я должна была дать дедушке понять, какой он негодяй, не давая ему даже получить должность исполняющего обязанности главы семьи.

«Кажется, это сработало в некоторой степени».

Я обратилась к дедушке, лицо которого покраснело от гнева:

— Точно, Вы как раз собирались прогуляться, верно? Могу ли я присоединиться к Вам?

— Ах, да. Давай сделаем это.

Сад Дрениан под луной был поистине прекрасен.

Даже тихие звуки насекомых казались концертом.

Мы с дедушкой шли вместе по саду, а главный дворецкий следовал на шаг позади, чтобы прислуживать нам.

Несмотря на то, что он был ростом более 190 см и имел гораздо больший шаг, дедушка приспособил свой темп к моему.

— Я думаю, я понимаю, почему Вам нравится гулять ночью, дедушка. Сад выглядит совсем иначе, чем днем.

— Цвета цветов и деревьев полностью меняются с наступлением темноты. Можно увидеть вещи в небе, которые не были видны днем.

Казалось, что это совершенно другой мир, хотя солнце только что село.

Небо было наполнено звездами, и казалось, что Млечный Путь льется вниз.

— Я не ожидал, что ты так легко согласишься на прогулку со мной. Ты так боялась меня, когда была маленькой, но теперь ты кажешься довольно смелой.

Он игриво усмехнулся.

— Верно. Вы всегда усердно работали, чтобы казаться сильным главой семьи. Для ребенка это, должно быть, казалось довольно страшным.

— А сейчас?

— Теперь я знаю, что это была манера, вооруженная заботой о безопасности Дрениан.

— Ты правильно увидела, — сказал дедушка, тоскливо улыбаясь.

Идеальный преемник, но бомба замедленного действия, первый сын. Совершенно безрассудный второй сын.

Этого все еще было недостаточно, чтобы доверить и положиться на них в отношении семьи Дрениан, которую Теркон Дрениан горячо любил.

Но он старел и слабел. Преемственность больше не могла быть отложена.

— Вы, несомненно, сделаете мудрый выбор, как всегда, дедушка. Я надеюсь, что Вы не слишком сильно страдаете от этой мимолетной тоски.

В конце концов, мой отец станет главой семьи, и я не позволю Орзену стать исполняющим обязанности главы.

Тогда я смогу защитить уютный дом, семью, в которой я родилась и выросла.

Услышав мои слова, дедушка усмехнулся и ответил:

— Ты всегда сделаешь мудрый выбор, как ты говорила раньше.... Уже был кто-то достаточно смелый, чтобы сказать мне это.

Он остановился и сказал:

— Кровь не лжет. Слушая, как ты говоришь, это напоминает мне Сионну.

Сегодня, в частности, я много слышала о том, как сильно я похожа на свою мать.

Я - человек, который ничего не помнит.

Они - те, кто все еще помнит, даже спустя столько лет.

Моя мать существовала в памяти каждого.

Кажется, она оставила сильное впечатление, которое оставалось ярким, даже когда другие воспоминания тускнели со временем.

— Ребенок, которого привел Серкан, был полон уверенности, что нехарактерно для человека, усыновленного в посредственную семью. Ее глаза сияли так ярко, да, как и твои.

Я впервые услышала о своей матери от дедушки.

— Мы все называли Сионну ребенком удачи. Всякий раз, когда семья сталкивалась с неприятными проблемами, следование ее советам всегда плавно решало их, отсюда и прозвище.

Он немного помечтал, а затем заговорил с лицом, полным сожаления:

— Если бы не тот инцидент, Сионне не пришлось бы покидать тебя, еще младенца, и вознестись на небеса.

— Тот инцидент?

Я слышала, что моя матушка скончалась из-за болезни, но есть ли что-то еще, чего я не знаю?

Увидев, что я любопытно расширила глаза, дедушка вскоре прочистил горло.

— Ночной воздух стал прохладным. Нам следует войти внутрь, прежде чем мы простудимся. У меня есть глубокие вопросы для размышления, поэтому я должен пройтись еще немного.

Понимая, что он избегает ответа, я не стала настаивать и сказала:

— Спасибо за Вашу заботу. Дедушка, пожалуйста, вернитесь в особняк, пока не станет еще холоднее!

— Обязательно.

Я склонила голову на прощание, а затем поспешила обратно в особняк.

Даже после того, как я поднялась по лестнице в свою комнату и выглянула в окно, я увидела, что дедушка все еще гуляет в саду.

Размышление о прошлом. Я не могла знать, что он может чувствовать, вспомнив воспоминания о моей матушке спустя столько времени, но дедушка долго бродил по саду.

Даже когда ночной воздух становился все холоднее, Теркон сначала отпустил Сиерру внутрь и продолжал долго гулять.

В лунную ночь он ходил необычайно долго, пока, наконец, не казалось, принял решение и не направился обратно в особняк.

Среди персонала особняка было хорошо известно, что Теркон Дрениан разбирается в своих мыслях, прогуливаясь по саду всякий раз, когда он глубоко задумывается о чем-то.

Главный дворецкий, следуя за широкой спиной Теркона, потер глаза, как будто увидел иллюзию в тот короткий момент, когда Сиерра шла рядом с Терконом.

«Юная леди тоже гуляла по саду с господином точно так же».

Изображение женщины с длинными розовыми волосами наложилось на изображение спины Сиерры.

Сионна, первая невестка семьи Дрениан, когда-то была самым дорогим человеком для Теркона.

Яркая улыбающаяся женщина, исключительно умная и мудрая, сопровождала его во время его созерцательных прогулок в саду, предлагая советы по различным вопросам.

Даже казалось бы неразрешимые проблемы часто находили решения с ее помощью.

Господин, который ценил ее больше, чем своих собственных сыновей, перестал улыбаться после того, как она трагически погибла.

Другие могли не заметить особых изменений, говоря, что он всегда был несколько холодным, но главный управляющий, который всю жизнь стоял рядом с Терконом, знал лучше.

Однако несколько месяцев назад, после того как Теркон встретил Сиерру, он начал немного меняться.

Это началось в тот день, когда Сиерра, жившая почти незаметно из-за своей слабости в отдельном крыле, продемонстрировала свои способности на ужине, созванном главой семьи.

Она была дрожащим ребенком, слишком робким, чтобы встретиться с кем-либо взглядом, но Сиерра, которую он встретил спустя долгое время, полностью преобразилась.

Теркон заинтересовался этой новой стороной Сиерры, и вскоре он проникся к ней нежностью.

Вероятно, потому, что она напоминала ему Сионну, которую он глубоко ценил.

Хотя пожилой управляющий не мог слышать, о чем говорили Сиерра и Теркон во время своей прогулки, он заметил легкость в поведении своего господина впоследствии.

Это было так, как будто он вернулся в те дни, когда Сионна только что предложила простое решение.

Как только забрезжил день, вся империя пришла в волнение.

Теркон Дрениан, глава семьи Дрениан, объявил о своем преемнике.

Это был тот человек, которого большинство людей ожидали, но опасались, что его роковой недостаток в конечном итоге станет его гибелью - Серкан Дрениан, старший сын главы.

Серкан был мастером воды, уникальной способности семьи Дрениан, и он был тем, кто больше всего походил на Теркона Дрениан.

После потери женщины, которую называли любовью века, он столкнулся с критикой, а не с критикой за то, что посвящал свое время заботе о своей неизлечимо больной дочери, что воспринималось как трата своей жизни на траур.

Новость о том, что из семьи Дрениан, одной из самых богатых и влиятельных дворянских семей в империи, возник новый герцог, быстро распространилась на рассвете.

Те, кто поддерживал Орзена Дрениан, с отчаянием читали имперскую газету.

— Как это может быть? Второй сын - не кто иной, как зять дома Креа, и они думают, что Серкан Дрениан, у которого нет внешней семейной поддержки, действительно может занимать эту должность?

— Говорят, что он грозный человек, но герцог Дрениан слишком стар. Как только герцог скончается, Орзен, поддерживаемый домом Креа, естественным образом начнет восстание.

— Говорят, если что-то даже немного не так случается с его неизлечимо больной дочерью, он сходит с ума. Я слышал, что она даже не может стоять на публике и просто падает.

— Доверяя семью такому опасному человеку, герцог, должно быть, впал в маразм.

Союзники дома Креа, которые решительно поддерживали Орзена, утешали друг друга резкими словами.

Однако в глубине души они были полны тревоги.

Должно быть, все, кто цепляется за гнилую веревку, чувствуют себя одинаково в этот момент.

Как и ожидалось, самая сильная реакция исходила от людей из дома Креа.

— Сумма денег, которую наша семья внесла в Дрениан, не поддается измерению... Получить удар в спину вот так. Это так шокирует, что даже не смешно.

Маркиз Креа, возмущенный, бросил имперскую газету на свой стол.

Они всегда знали, что Орзен Дрениан был пропащим человеком.

Тем не менее, Бет Креа настояла на браке с ним ради славы своей семьи.

Это было частью грандиозного плана использовать должность главы семьи Дрениан в качестве ступеньки для восхождения дома Креа в политике.

Внешне, хотя они восхищались богатством дома Креа, за их спинами их высмеивали как выскочек, которые купили свои титулы.

Это должно было стать фундаментом для сокрушения тех, кто насмехался над ними!

В дворянском обществе, где трудно быть признанным престижной семьей без глубокой истории, дом Креа, получивший свой титул всего несколько десятилетий назад, все еще считался неполноценным.

Таким образом, брачный союз с Орзеном Дрениан был попыткой купить даже историю за деньги.

Когда маркиза Айрис подняла выброшенную газету и прочитала ее, она взволнованным голосом обратилась к своему мужу:

— Что нам теперь делать? Я слышала, что Орзен Дрениан полностью впал в немилость у герцога.

— Этот жалкий человек должен тщательно выбирать свои цели, когда напивается. Как он мог испортить отношения с упрямым герцогом Дрениан?

— Также из-за одного человека наша старшая дочь была изгнана в бесплодные земли, и на этот раз именно тот же человек вызвал гнев герцога против Орзена Дрениан.

Хмурая тень пробежала по лицу маркизы Айрис, когда она подумала об этом лице.

— Сиерра Дрениан. Беспорядок, который мы устроили тогда, возвращается, чтобы преследовать нас.

— Бет никогда не могла представить, что герцог вмешается сам. Действительно, никто не мог этого предвидеть.

Необычайно дотошная миссис Бет не чисто уладила дело.

Это был недавний инцидент с попыткой отравления Сиерры Дрениан.

Доктору, которому дали порошок яда драэгус, наложили запретное заклинание, чтобы предотвратить его признание, а одна горничная подверглась мощному гипнозу, чтобы дать ложные показания.

Благодаря этому дом Креа все еще был в безопасности.

Вспоминая значительную ярость герцога Дрениан в то время, это была удача.

Но теперь им придется снова нацелиться на Сиерру Дрениан.

Она была как заноза, которая могла раскрыть, почему Серкан Дрениан не подходил для должности главы семьи.

— Нам нужно покончить с этим раз и навсегда, — зловещим голосом сказал маркиз Креа.

Даже приведение ее в критическое состояние свяжет руки Серкану.

С формальным утверждением преемника для семьи Орзена, они скоро отделятся в отдельное домохозяйство.

Среди побочных семей Дрениан они, вероятно, получат правдоподобную должность и покинут герцогство.

В результате слуги, которыми играла леди Бет, не могли даже поднять головы.

Герцогиня скончалась давным-давно, и без даже первой невестки домашними делами занималась исключительно леди Бет.

Поскольку слуги, естественно, были полны ее людей, я привыкла к их пренебрежению как к повседневному явлению.

Когда леди Бет уедет, приоритет в управлении домашним хозяйством будет отдан мне, единственной дочери молодого герцога.

«Посмотрим. Те, кого нужно заменить, - один, два, три...»

Ох. Место было заполнено людьми леди Бет.

Кажется, мне потребуется значительно проредить слуг.

Идя по длинному коридору, я приветствовала каждого человека улыбкой.

Те, чья лояльность была сомнительной, будь то слуги Дрениан или пешки маркиза Креа, - каждый побледнел.

Я собиралась напрямую поздравить своего отца, когда столкнулась с нежелательным лицом.

— Тетя, доброе утро.

Я попыталась пройти мимо с обычным приветствием, но она преградила мне путь, твердо встав передо мной.

— Вы хотите что-то сказать?

Леди Бет с ужасающим выражением лица подавляла яростный гнев, который, казалось, вот-вот вырвется в любой момент.

— Я все слышала. Вчера ты подстрекала моего мужа, который был сильно пьян, и устраивала беспорядки, когда он пытался пройти в свою комнату.

— Вы не так поняли. Дядя был тем, кто заставил меня стоять и устроил сцену.

— Ребенок, который обычно игнорирует его, но именно вчера! И почему именно до полуночи? Мне любопытно.

— Ну, я не заметила, как уже прошло время. У дяди свои мысли; я, конечно, не ожидала, что он вернется домой в таком состоянии именно в тот момент, когда дедушка выйдет на свою прогулку в полночь.

— Ты пытаешься уклониться от ответственности сейчас? Ты все знала!

Я подошла к леди Бет, которая вот-вот взорвется от ярости, и стерла улыбку со своих губ, когда заговорила:

— Итак, что вы собираетесь с этим делать?

— Чт-что?

— Разве сокрытие этого сделает дядю менее пьяным? Это не то, что можно скрыть навсегда... Как человек, носящий имя Дрениан, я чувствую себя неловко. Мысль о том, что такой человек может стать главой семьи.

— Ты, ты...!

Леди Бет высоко подняла руку, казалось, готовая ударить меня, полностью потеряв рассудок.

Она бы наверняка ударила меня, если бы я не окликнула кого-то весело.

— Дедушка!

— ...

При этих словах леди Бет замерла, как камень, передо мной и не могла обернуться.

— Дедушка, что привело вас сюда? Вы пришли увидеться со мной?

Левый коридор на третьем этаже. Единственное место, куда он мог прийти в гости, - моя комната.

Леди Бет тоже пришла сюда специально, чтобы встретиться со мной.

Недавно я заметила, что слуги подозрительно забегали вдалеке.

Левый коридор на третьем этаже всегда был тихим и спокойным.

Кроме меня, это было место, которое редко посещали члены герцогства.

Естественно, слуги под контролем леди Бет пренебрегали этой территорией.

Когда я проходила мимо, я видела, что на подоконниках все еще оседала пыль, а на ковре были пятна, которые не были заменены новыми.

Мой отец, который часто искал меня, не был достаточно внимателен, чтобы заметить такие мелкие детали из-за отсутствия навыков ведения домашнего хозяйства.

Нелла всегда была недовольна ленью слуг, но мы хорошо знали, что противостояние им поставит нас в невыгодное положение.

А теперь они так усердно убирали.

Я чуть не расхохоталась при виде того, как они отчаянно пытаются удалить пятна с ковра.

Труднее было бы не догадаться, что дедушка собирается прийти в это место, увидев такие усилия.

Поэтому я намеренно спровоцировала леди Бет и с большим интересом наблюдала за результатом.

— Что здесь происходит?

Голос, спокойный, но наполненный скрытым гневом, был особенно сдержанным.

Леди Бет все еще не могла обернуться.

Она просто смотрела на меня с лицом, бледным как смерть.

— Я так стар, что мои глаза меня подводят? Невестка, похоже, ты собиралась ударить мою внучку. Мне показалось не так?

— О-О-Отец...?

Леди Бет повернулась с дрожащим голосом, который, казалось, скрипел.

— Главный дворецкий, что ты думаешь? Мне трудно поверить.....

— Мне жаль, но, как я видел, юная мадам явно угрожала леди.

— Итак, мне не показалось, не так ли?

Он от души рассмеялся, затем быстро стер улыбку и пришел в ярость.

— Как ты смеешь поднимать руку на внучку Теркона Дрениан!

— Мне жаль, мне жаль! Отец, я совершила ошибку, не осознавая этого!

Леди Бет немедленно склонилась так глубоко, что ее голова почти коснулась земли, умоляя о прощении.

— Я боюсь даже думать о том, что могло бы случиться, если бы я опоздал хоть немного. Как могут тетя, Орзен и ты быть одинаковыми!

— Мне жаль, пожалуйста, простите меня!

— Разве ты действительно не знаешь, что она ребенок, который слегает в постель на пять дней даже при малейшей травме?

Он покачал головой и издал приказ об изгнании.

— Уходи. Даже если вы начнете собирать вещи прямо сейчас, это займет много времени.

— Вы хотите сказать, что мы должны немедленно покинуть дом?

После того как преемник выбран, братья и сестры, проигравшие в соревновании, должны покинуть дом.

Это очевидный факт, но она не ожидала, что это произойдет так скоро после сегодняшнего объявления.

— Если вы собираетесь создавать проблемы каждый раз, когда видите Сиерру, лучше, чтобы вы оба ушли сейчас.

— Отец...! Как вы можете вести себя так, будто Сиерра - ваша единственная внучка? Калик и Джерия тоже ваши внуки!

— Да, и старший ходит в игорный дом каждый день вслед за своим отцом, не так ли?

— Это, это...!

— Ты думала, я не знаю? Калик погубит семью, когда вырастет.

Он был прав.

В оригинальной истории падение семьи Дрениан включает в себя казнь герцога Серкана и его дочери Сиерры, а остальные рассеиваются во всех направлениях.

Калик собирает значительные средства, выгребая активы Дрениан, только для того, чтобы растратить их все за один день в игорном доме.

Затем, пьяный, он идет угрожать Дженне, той, что погубила семью, и умирает от меча кронпринца на месте.

Это был мимолетный эпизод, но он ясно показал, что за человек был Калик.

— А Джерия ничем не отличается. Толкнула кузину в пасть монстра, это было действительно ужасно.

— ...

— Возможности для вас и Орзена закончились. Я дам вам относительно процветающее и тихое поместье, так что позаботьтесь о себе впредь.

Теркон Дрениан испытывал ровную привязанность к своим двум сыновьям, оставленным его любимой женой, которую он никогда не мог выразить.

Но как только кто-то переступал черту, он был безжалостен.

Леди Бет с опустошенным выражением лица поклонилась и ушла.

Пока я смотрела, как она уходит, мой дедушка подошел ко мне.

— С тобой все это время так обращались?

— ...Леди Бет впервые подняла руку. Было несколько случаев словесных оскорблений, но на этот раз она казалась очень злой.

Его брови нахмурились.

Он был очень зол, но, казалось, сдерживался передо мной.

— Мне жаль, что я пришел к тебе только сейчас.

В конце левого коридора на третьем этаже он впервые вошел в это место, его лицо, казалось, было наполнено сожалением.

Слуги, которые поспешно убирали заброшенные участки, исчезли.

— Я распоряжусь, чтобы тебя перевели в центральную спальню на втором этаже.

Центральная спальня на втором этаже традиционно занималась самым любимым ребенком главы семьи, обычно наследником.

Дедушка долгое время оставлял эту комнату пустой, стараясь не выделять ни моего отца, ни Орзена.

Тот факт, что он отдавал ее мне, имел особое значение.

— Спасибо за заботу.

— Вчера... ты сказала мне, что я всегда буду принимать правильное решение.

— Да, и вы это сделали. Назначение наследника было правильным решением.

— Да. Я не знаю, почему я так долго колебался. Я чувствую облегчение теперь, когда я решил.

— Я знаю, что вы сделали это из-за беспокойства обо мне.

— ...Ты знала.

— Я также работаю над тем, чтобы не сдерживать своего отца. Пожалуйста, присматривайте за мной, дедушка.

Я засияла, и он смягчил свое суровое выражение и погладил меня по голове.

И затем я услышала голос человека, которого ждала поблизости.

— О? Отец, Dы тоже пришли увидеться с Сиеррой.

— Что, я не должен сюда приходить?

Пока я здесь застряла, мой отец сам пришел меня искать.

— Отец!

Я подбежала к нему и крепко обняла.

— Поздравляю с назначением наследником.

— Спасибо.

Он на мгновение улыбнулся, а затем заговорил с серьезным выражением лица:

— Отныне будет больше угроз. Они будут нацелены на тебя вместо меня. Я сделаю все возможное, чтобы защитить тебя, но...

В этот момент мой дедушка подошел сзади и сказал:

— На время я приставлю к тебе своего личного стражника.

— Что?

Если это личный стражник Теркона Дрениан...

Гениальный мечник Дезар.

Вскоре Дженна раскроет его истинную личность как потерянного сына лорда Башни.

Как и подобает экстраординарному окружению, он был одним из главных героев Дженны.

Когда он ребенком бродил по улицам в одиночестве, мой дедушка приютил его. Видя его талант, он научил его фехтованию.

Несмотря на его природный талант к магии, будучи сыном лорда Башни, его мастерство владения мечом было не менее выдающимся.

Позже, когда Дженна раскрыла его кровное родство с лордом Башни, лорд Башни бросился в герцогство, чтобы найти своего потерянного сына.

Однако Дезар, который всю свою жизнь охранял Теркона Дрениан, отказался возвращаться.

Теркон был благодетелем, спасшим ему жизнь.

Однако в конце концов даже Теркон убедил его, и он вернулся как сын лорда Башни.

Достигнув уровня мечника-мага, Дезар вскоре унаследовал должность лорда Башни.

Однажды он был на грани того, чтобы впасть в неистовство из-за своей чрезмерной силы, и тогда он снова встретил Дженну.

Получив ее очищение и обретя покой, Дезар, как и другие главные герои, был очарован ею.

Проблема кроется в другом.

«Этот парень люто ненавидел Сиерру, даже в оригинальной истории».

Причина была неизвестна.

Но говорили, что даже задолго до того, как Сиерра стала полноценной злодейкой, он невзлюбил ее.

Настолько, что ближе к концу, незадолго до того, как Сиерра была казнена, он спросил, может ли он сам привести приговор в исполнение.

«Смешно, что такой человек будет моей охраной».

— Его навыки не имеют себе равных. Никто не сможет легко навредить тебе.

Это правда, но я могу умереть от его рук первой.

Я улыбнулась как можно ярче и сказала:

— Если это охрана, я бы предпочла сэра Вальтена. Как вы знаете, я очень застенчива, и мне бы хотелось, чтобы в качестве моей охраны был кто-то, кого я знаю.

— Вальтен на задании, так что это невозможно.

— Тогда как насчет сэра Джейка?

— Навыки Джейка все еще ненадежны. Он новичок.

Это проблема. Я знаю только двух рыцарей.

В этот момент к нам издалека направился кто-то.

Мужчина с небесно-голубыми волосами и глазами, глубокими, как океан.

— А, как раз вовремя. Дезар.

Мужчина подошел прямо к моему дедушке и глубоко поклонился.

— Вы звали меня, господин.

— Да. У меня есть для тебя задание.

— Задание...

— Защищай мою внучку, Сиерру, чтобы никто не мог прикоснуться к ней пальцем. Это твоя миссия.

— ...Моя пожизненная миссия - защищать вас, господин.

С точки зрения Дезара, это, должно быть, первый раз, когда он когда-либо возражал приказу своего господина.

Мой дедушка, выглядя удивленным, на мгновение расширил глаза, прежде чем от души рассмеяться.

— Просто считай это временной сменой господина! В конце концов, она моя внучка.

— ...Как долго мне придется выполнять этот долг охраны?

— Посмотрим, ты должен оставаться рядом с ней, пока Серкан благополучно не станет главой семьи.

— Тогда кто будет охранять вас в это время, господин?

— Какие враги станут нацеливаться на такого старика, как я? Кроме того, у меня есть бесчисленная охрана, так что не беспокойтесь об этом.

С этими словами он поставил Дезара передо мной и отвернулся вместе с моим отцом.

— У меня есть кое-что обсудить с Серканом наедине, поэтому мы пойдем вперед. Вы двое можете немного поговорить.

Наблюдая, как они уходят, я хотела последовать за ними.

— ...

Я медленно взглянула на Дезара.

Хотя он открыто не проявлял недовольства, он не мог скрыть холодный взгляд в своих глазах.

— Приятно познакомиться, я Сиерра Дрениан. Итак... Я с нетерпением жду совместной работы с вами.

Я натянула улыбку и заговорила неохотно.

— Приятно познакомиться...

Дезар пробормотал что-то, словно был чем-то недоволен, затем поклонился в знак приветствия.

— Я Дезар. У меня нет фамилии. Я буду следовать приказам господина и отныне защищать вас.

Это звучало так, как будто он будет придерживаться меня, независимо от того, насколько сильно он или я этого не хотим, потому что это был приказ господина.

Это была довольно обременительная договоренность об охране.

С тяжелым сердцем я кивнула и пошла в обеденный зал, чтобы поесть.

Мужчина с синими волосами, следовавший за мной, как тень, казался невероятно неловким.

Я была единственной в обеденном зале. Как и ожидалось.

Дедушка и отец были на встречах по официальному процессу преемственности, а семья Орзена готовилась к отъезду.

Я закончила трапезу в одиночестве в тихом обеденном зале и вышла.

Прогуливаясь по саду, а затем возвращаясь в свою комнату, я получила долгожданную новость.

Пришло письмо от Людвига, в котором говорилось, что можно посетить эрцгерцогство.

В содержании говорилось, что карета из эрцерцогства прибудет сюда завтра утром.

«Подожди, это значит, что Дезар тоже поедет со мной?»

Я осознала этот факт, осознавая человека, охранявшего мою дверь.

В оригинальной истории Людвиг и Дезар были злейшими врагами.

Однако это было связано с Дженной, так что мне не нужно было слишком беспокоиться об этом сейчас.

— -!!

Внезапно снаружи поднялся переполох, и я выглянула в окно.

Слуги суетливо грузили багаж в большие кареты, а рядом с ними...

Орзен, еще не оправившийся от похмелья прошлой ночи, снова и снова блевал на землю, а леди Бет смотрела на него с презрением.

И был Калик, все еще не знающий о ситуации, ругающий слуг.

Это должно было быть относительно процветающее и тихое поместье.

Если бы это была я, я бы поехала туда и жила мирно, свободно тратя деньги, но те, у кого в жилах амбиции, не были бы этим довольны.

Это увеличивает вероятность того, что они причинят вред моему отцу или мне, и мне нужно убедиться, чтобы разобраться с этим.

Наблюдая, как они загружали кареты и садились, я затем задернула занавески.

На этот раз я была официально приглашенным гостем эрцерцогства. Я подготовилась соответствующим образом.

Я выбрала самое эстетически красивое и подходящее платье из десятков, которые мой отец заказал в салоне в прошлый раз.

С длинными волнистыми светлыми волосами, ниспадающими на зеленое платье, горничные вокруг меня не могли перестать выражать свое восхищение.

— Вы так прекрасны, мисс!

— Ваша кожа становится все более сияющей день ото дня. Нелегко, чтобы зеленое платье так хорошо подходило кому-то!

— Хаха. Спасибо всем.

— Неудивительно, что эрцгерцог может влюбиться в вас!

— Виете, это просто твоя фантазия.

За исключением Неллы и Виете, которые были со мной много лет, остальные мои горничные были людьми леди Бет.

Они открыто ярко улыбались, но тайно сообщали о каждом моем шаге.

Их скрытое пренебрежение было совершенно очевидным.

Недавно я уволила большое количество из них.

Многие уже уволились и покинули семью по собственному желанию, видя меняющуюся атмосферу.

Те, кто пренебрегал мной или затевал драки со мной, ушли по собственной воле.

Я заменила их людьми, которые были переведены на подсобные работы под влиянием леди Бет. Вновь назначенные очень хотели служить мне.

Благодаря этому в семье стало довольно мирно.

Как только я устраню оставшихся смутьянов, все будет идеально.

Видя улыбающиеся лица моих слуг, я тоже почувствовала себя лучше.

В то время как горничные расправляли подол моего платья, я посмотрела в зеркало и сама удивилась.

Блестящая, светлая кожа с розоватым румянцем и нежные черты моего маленького лица.

Я всегда думала, что похожа на своего отца, но теперь я видела лицо моей матери на портрете.

— Хорошо, вы полностью готовы.

По словам Неллы, я вышла из комнаты.

Я кратко и неловко поприветствовала Дезара, который ждал снаружи двери, затем вместе с ним направилась к карете снаружи.

Большая черная карета была украшена золотой эмблемой эрцгерцогства Карсиан.

Кучер открыл дверь, и, когда я села в карету, я была удивлена, увидев, что Дезар последовал за мной внутрь.

Обычно охранники ездят впереди или позади кареты верхом, не так ли?

Он едет со мной?

Заметив мое замешательство, Дезар закрыл дверь и заговорил.

— Это приказ господина.

Конечно, я получила разрешение у моего дедушки, прежде чем отправиться в Карсиан.

Хотя он не был полностью беззаботным, он охотно дал свое разрешение. Казалось, он приказал Дезару обеспечить тесную защиту.

— Я доставляю вам неудобства?

Неожиданный вопрос Дезара застал меня врасплох.

Неудобно?

«Конечно!»

Редко бывает, чтобы кому-то не нравился кто-то без причины.

Дезар жил в герцогстве Дрениан с самого раннего возраста, и, возможно, мы пересекались несколько раз.

Учитывая, что у Дезара и у меня были такие ограниченные обстоятельства, неудивительно, что я не помню. Но кто знает.

Поскольку я не помню ничего до пяти лет, я не могу быть уверена, что у меня никогда не было никаких контактов с Дезаром.

«Но что может сделать простой пятилетний ребенок?»

Я отмела ненужные мысли и сказала:

— Я просто смущаюсь в присутствии незнакомцев. Я показалась вам холодной, сэр Дезар?

— Нет, вовсе нет. Просто когда вы сели в карету раньше, вы не взяли мою руку...

— Руку?

Обычно, если я не была с Людвигом, я садилась в карету одна, так что я даже не думала об этом.

Я ответила так, как будто я действительно не знала:

— Мне жаль, думаю, я так торопилась, что не заметила вашу руку, сэр Дезар.

— Это ничего. Приношу свои извинения, если показалось иначе.

Дезар прочистил горло и посмотрел в окно.

Вау, если бы это недоразумение не было разрешено, враждебность Дезара могла бы обостриться.

Пока я испытывала облегчение, карета ехала исключительно плавно.

Как будто мы скользили по мраморному полу, без каких-либо толчков.

Путь к поместью Карсиан был таким же, как и раньше, но поездка казалась совершенно другой.

«Мог ли Людвиг...»

Он действительно замостил дорогу?

Во время короткой остановки, чтобы лошади отдохнули, я смогла разрешить свое любопытство.

— Дорога от герцогства до поместья Карсиан была вымощена для вас, мисс. Надеюсь, у вас будет комфортное путешествие.

Я удивленно кивнула словам кучера из Карсиан.

Когда карета снова тронулась, мы вскоре прибыли в поместье Карсиан.

Поместье Карсиан было процветающей и плодородной землей.

Карета проехала через город, настолько развитый, что он соперничал со столицей.

В этот момент я заметила толпу, собравшуюся в одном месте.

— Человек, который хочет сменить эрцгерцога, - опасный человек! Он не только вырос без надлежащего образования, но и достаточно жаден, чтобы вытеснить еще здорового эрцгерцога!

— Если он станет эрцгерцогом, он наверняка поднимет налоги и заберет нашу собственность, сделав жизнь намного сложнее, чем раньше!

Люди, страстно кричавшие, были явно подстрекателями.

Это были те, о ком говорил мне Людвиг, нанятые Советом.

Людвиг был замкнутым, носил маску, которая заставляла людей чувствовать себя некомфортно, и вообще имел плохую репутацию.

Недавно ему удалось в некоторой степени улучшить свой плохой имидж, но такие слухи по-прежнему оказывали значительное влияние на жителей поместья, которые его не видели.

Разволновавшиеся люди начали собираться вокруг подстрекателей, делая улицу более людной.

Несмотря на процветание поместья, тирания Совета помешала жителям пользоваться своими законными льготами.

Из-за давнего влияния Совета они были не очень гостеприимны по отношению к молодому эрцгерцогу.

Они не были ни богатыми, ни бедными, но их самодовольство было замечательным.

По правде говоря, эксплуатация со стороны Совета ухудшалась с каждым днем, и было ясно, что будущее выглядит мрачным.

Когда карета, наблюдая за ситуацией на улице, проехала мимо старых крепостных стен, она наконец остановилась.

Вскоре дверь открылась, и появилось знакомое лицо.

— Людвиг.

— Сиерра, тебе, должно быть, было нелегко добираться сюда.

Я взяла его протянутую руку и вышла из кареты, сказав:

— Это было совсем не сложно. Благодаря тебе, замостившему дорогу, я едва почувствовала поездку.

— Рад это слышать. Но кто это?

Людвиг обратил свой взгляд на Дезара, который следовал за мной из кареты.

— Он личная охрана, назначенный моим дедушкой.

— Я слышал, что лорд Серкан был назначен преемником. Вот почему?

— Что-то вроде этого.

Дезар бросил Людвигу беглый кивок, внимательно следя за нашими соединенными руками.

Людвиг поприветствовал его легкой улыбкой, но в этой улыбке было необъяснимое напряжение.

По какой-то причине, почувствовав тонкую враждебность между Людвигом и Дезаром, я решила пройти вперед к особняку эрцгерцога.

— Пойдем, Людвиг. Мне не терпится увидеть, что получилось с короной.

— О, сюда, пожалуйста.

Сознавали ли они друг друга как сильных противников, что привело к этому короткому моменту напряжения?

У меня было неспокойное чувство, что то, что только что произошло, было всего лишь началом.

В приемной особняка сверкала корона, хранящаяся в хрустальном футляре.

Верная названию чистой белой короны, она была полностью сделана из чистого золота, богато украшенного изумрудами и бриллиантами.

И в главном месте драгоценного камня, которое раньше было пустым...

— Это розовый бриллиант. Драгоценный камень, который напоминает мне о твоих сияющих глазах, Сиерра.

Основное место на короне должно было быть украшено драгоценным камнем, который лучше всего подходил владельцу короны, поэтому я рассматривала различные возможности.

Желтые сапфиры, напоминающие мои светлые волосы, или рубины, соответствующие символическому цвету Дрениан, и так далее...

Но, к моему удивлению, правильным ответом был розовый бриллиант. Розовые бриллианты настолько редки, что увидеть один из них воочию практически невозможно.

Даже как юная леди влиятельной семьи, я никогда раньше не видела такой.

«Вот почему я даже не рассматривала его в качестве кандидата...»

Людвиг вынул корону из футляра и надел ее мне на голову.

Глядя на свое отражение в зеркале в приемной, корона идеально сочеталась с платьем, которое я носила сегодня, как будто они были набором.

— Корона нашла свою хозяйку. Она подходит тебе лучше, чем кому-либо другому.

— Спасибо. Благодаря тебе, Людвиг, я могу носить такую корону.

— Все из-за тебя, что я смог победить. Кроме того, это привело к тому, что я смог сменить эрцгерцогство.

Хотя это было не совсем неправдой, слышать такие лестные слова прямо заставляло меня чувствовать себя смущенно.

— Я положу корону обратно в футляр на данный момент. Я боюсь, что она может поцарапаться, если только это не большое событие, такое как Новогодний фестиваль, хаха.

Я сняла корону и передала ее ожидающему дворецкому.

— Такая корона ничто по сравнению с тобой.

«Говоря, что это ничто... это безмерно ценно даже с первого взгляда».

Если бы она была выставлена на аукцион, она бы принесла историческую цену.

Прежде всего, ценность розового бриллианта неизмерима из-за его редкости.

Людвиг заговорил с искренними глазами:

— Ты выглядела поистине прекрасно, надев корону. Я даже почувствовал сожаление, что не могу дать тебе что-то получше.

— Единственное, что лучше этого, - королевская корона.

— Да, королевская корона действительно.

— Хаха.

Оказалось, что ему нравились шутки больше, чем я думала.

— Но по дороге сюда, казалось, что слуг было меньше.

Особняк эрцгерцога был намного тише, чем раньше.

Даже дворецкий был заменен.

— Я сохранил тех, кто служил Карсиан. Если тебе показалось, что тихо, значит, их было очень мало.

Как и ожидалось, он аккуратно избавился от шпионов Ссовета.

Кто бы мог подумать, что дворецкий был одним из них?

Я села на диван и подняла основную причину моего визита в резиденцию эрцгерцога:

— Вы все еще не нашли бухгалтерские книги Совета?

— Нет, где бы мы ни обыскивали их резиденции, ни одной пылинки не найдено.

Он выглядел расстроенным.

Было естественно, что он не мог найти ее, несмотря на обыски побочных семей.

То, что он искал, было спрятано прямо здесь, в замке эрцгерцога.

— Хм... Если бы мне было что скрывать, я бы положила это туда, где никто бы не подумал искать.

— Где никто бы не подумал искать?

— Например, в этом замке эрцгерцога.

— Замке эрцгерцога?

Людвиг, казалось, глубоко задумался над моими словами. Конечно, он бы не подумал, что у них хватит наглости спрятать бухгалтерские книги в замке эрцгерцога.

— Более того, что, если бы это было в молитвенной комнате основателя эрцгерцога? Я слышала, что она использовалась Советом в качестве комнаты для встреч? Что, если они нагло спрятали ее в комнате, которую часто посещали?

— Фактически, мы немного обыскали молитвенную комнату один раз. Поскольку это место, которое члены Совета всегда посещают, когда приходят в замок эрцгерцога, мы проверили его на всякий случай.

— Но вы ничего не нашли.

Людвиг кивнул.

— Конечно нет.

Секретный проход, который Дженна нашла в оригинальной истории, был в месте, которое никогда не могло быть обнаружено при обычных поисках.

— Во время последнего банкета я подслушала очень секретный разговор членов Совета.

— Секретный разговор...?

— Это звучало как закодированное сообщение. Если сейчас вспомнить, казалось, что оно указывало на их секретное местонахождение.

— «Встретимся в Сотом Святилище», — тихо пробормотала я, делая вид, что вспоминаю. — Они вдвоем это сказали, а потом ушли. Это место, где они встречались тайно в резиденции эрцгерцога. Возможно, то, что вы ищете, находится там, Людвиг.

— Ты случайно не помнишь, кто был членом совета?

— Э-э, э-э... Был ли это граф Дейхер? Да, думаю, это был он.

На самом деле, я никогда не встречала графа Дейхера на протяжении всего банкета.

Я только издалека подтвердила, что он присутствовал.

На самом деле не имело значения, какого члена совета я назвала.

Я на самом деле не слышала о «Сотом Святилище».

Людвиг мгновение поразмыслил над моими словами, прежде чем заговорить.

— Учитывая, что они упомянули о святилище, единственное место, которое приходит на ум, - это молитвенная комната.

Он был прав.

В оригинальной истории о «Сотом Святилище» упоминалось в тот день, когда Людвиг отчаянно обыскивал резиденции членов совета.

Людвиг нашел подозрительный жаргон в одной из записных книжек члена совета, что сильно встревожило его, когда он попытался расшифровать его. В то время Дженна помогла ему решить проблему.

[Может ли святилище относиться к молитвенной комнате основателя эрцгерцогства?]

[Я тоже так подумал, но как бы тщательно я ни обыскивал молитвенную комнату, я не смог найти никаких доказательств.]

[Тогда как насчет того, чтобы попробовать помочь! Мне довольно везет, так что я могу что-нибудь найти.]

Дженна на самом деле бродила по молитвенной комнате основателя эрцгерцогства и в конце концов нашла секретный проход.

[Видишь, я же говорила! Мне везет.]

Несмотря на то, что они наняли множество людей, они никогда не могли найти то, что Дженна обнаружила случайно.

В молитвенной комнате хранились десятки тысяч старых книг, и когда Дженна открыла одну из них, она нашла ключ к секретному проходу.

Выбор правильной книги из десятков тысяч был подвигом, который казался возможным только при благословении богини удачи.

В оригинальной истории это было расплывчато описано как «Я взяла книгу и нашла внутри ключ».

Таким образом, все, что я знала, это то, что молитвенная комната основателя эрцгерцогства и ключ, спрятанный среди десятков тысяч книг, были вовлечены.

Я надеялась иметь такую же удачу, как Дженна, но сначала мне нужно было положиться на расшифровку жаргона членов совета.

У меня были некоторые мысли по этому поводу, прежде чем приехать в резиденцию эрцгерцога, но чтобы полностью раскрыть секрет, мне сначала нужно было увидеть интерьер молитвенной комнаты.

Заметив, что я хочу посетить молитвенную комнату, Людвиг протянул мне руку.

— Пойдем в молитвенную комнату вместе? Если это секретный разговор между членами совета, это может быть решающим доказательством.

—Хорошо. Надеюсь, я смогу помочь.

Дезар следовал за нами, когда мы направились в молитвенную комнату.

Людвиг, с улыбающимся лицом, сказал:

— О, неужели я тоже являюсь объектом его бдительности?

— Мне жаль. Кажется, мой дедушка приказал ему обеспечивать тесную защиту...

— Тесная защита, хах...

Золотые глаза Людвига на мгновение потемнели.

Он казался явно недовольным.

— Насколько близка эта защита?

— Что?

Людвиг перестал идти и подошел ближе ко мне.

Так же, как и в карете в прошлый раз, он внезапно сократил расстояние между нами.

Он тихонько усмехнулся и сказал:

— Он подходил так близко?

— Я думаю, есть какое-то недопонимание, тесная защита не в буквальном смысле так близка...!

Мое сердце вдруг забилось быстрее.

В этот момент сзади раздался резкий голос:

— Могу ли я считать это угрозой?

Дезар, следовавший за нами издалека, внезапно оказался прямо за Людвигом, готовый подчинить его.

Он спрашивал меня, а не кого-либо другого.

— Нет! Это была просто шутка, так что не беспокойтесь, — сказала я, оттолкнув Людвига своими руками.

Людвиг легко отступил от моего толчка.

— Как ты говоришь, сохраняй дистанцию.

Он улыбнулся и заговорил с Дезаром, прежде чем снова повести меня по коридору.

— ...

Дезар, стоявший там, возобновил следование за нами, как только было восстановлено надлежащее расстояние.

«Его глаза, кажется, еще острее сейчас...»

Это была не моя фантазия; я действительно чувствовала его взгляд на своем затылке.

Я едва смогла проигнорировать это и прибыла в молитвенную комнату. Дезар остановился у двери.

Молитвенная комната основателя эрцгерцогства была местом, куда не каждый мог войти.

Только тем из семей, которые оказали значительное влияние на основополагающую мифологию, было разрешено находиться внутри.

Технически, Дезар был не обычным человеком, а потерянным сыном лорда Башни, но он все равно не мог войти уверенно.

Даже не взглянув на Людвига, он сказал мне:

— Если что-нибудь случится внутри, позовите меня.

— Какие неприятности могут возникнуть, когда здесь только мы вдвоем? Вы довольно беспокойный.

— Опасность может быть ближе, чем вы думаете, мисс.

— Звучит так, будто ты говоришь обо мне.

Он не стал это отрицать.

Дезар странно опасался Людвига, и Людвиг был таким же по отношению к нему.

«Кажется, оригинальные антагонисты не ладили с самого начала».

Я заверила Дезара, что мы будем быстры, и вошла в молитвенную комнату с Людвигом.

Основатель эрцгерцогства Карсиан был набожным верующим.

Он провел половину своей жизни в молитвенной комнате.

Поскольку это было место, где эрцгерцог часто находился, интерьер молитвенной комнаты был невероятно богато украшен.

Она была такой же обширной, как и любая большая библиотека, с обширной коллекцией старых книг.

Я слышала об этом, но масштаб был просто ошеломляющим.

Она была огромной, с массивной коллекцией старых книг.

Даже если я и слышала о ней, масштаб был просто ошеломляющим.

— Это действительно невероятно.

Воздух был наполнен запахом старых книг.

Если бы я была ученым, я бы описала это место как рай. Тем не менее, каким бы впечатляющим это ни было...

«Их слишком много!»

Видя это, книг было неисчислимое количество! Даже если бы были подсказки, область поиска была слишком обширной.

Книга с ключом была лишь одной из всех этих.

Способность Дженны сразу выбрать книгу с ключом была действительно поразительной.

«Но у меня есть подсказка».

Я подошла к книжной полке, заполненной многочисленными книгами.

— Она намного больше, чем я ожидала. Должно быть, было трудно искать.

— Действительно. Область настолько обширна, что в нашем поиске могли быть пробелы.

— Вы искали в этих старых книгах тоже?

Если бы они это сделали, это вызвало бы серьезную проблему.

Если бы они перемещали книги в и из нее во время поиска, расположение могло быть перепутано, сделав единственную подсказку бесполезной.

— Мы не трогали старые книги. Мы выделили больше поисковых групп для внешней стороны, которая казалась более подозрительной, чем внутренняя часть резиденции эрцгерцогства. Нам не хватало рабочей силы, чтобы обыскать книжные полки в молитвенной комнате.

Я вздохнула с облегчением, услышав эти слова. К счастью, зацепка казалась действительной.

— Если это место является святилищем, о котором они упоминали, что может означать «сотый»? — спросила я у Людвига. — Когда я слышу «сотня», мне приходит в голову Столетняя Тьма.

Столетняя Тьма была таинственным периодом, не записанным в истории.

Ни одна историческая книга не зарегистрировала ту эпоху, и не было найдено ни одного личного дневника того времени.

Как будто мир временно исчез на эти сто лет, не оставив никаких следов, что привело к тому, что последующие поколения назвали это Столетней Тьмой.

В оригинальной истории Дженна взяла книгу и спросила:

[Здесь есть книга об этом периоде?]

Как будто она подразумевала, что не должно быть книги об этом времени. Итак, может ли это быть книга об эпохе без каких-либо записей?

Кроме того, «святилище» может иметь двойной смысл.

Один - это место, молитвенная комната, а другой может относиться к неизвестной эпохе, до которой люди вряд ли могли добраться.

Хотя я не была уверена, вывод, к которому я пришла, сложив воедино головоломку, - это Столетняя Тьма.

Я думала об этом решении, прежде чем приехать в резиденцию эрцгерцогства. Если это неправильно, мне придется начинать все сначала.

«Пожалуйста, пусть это будет правильный ответ».

Старые книги были хорошо организованы в соответствии с их эпохой. Даже после смерти основателя эрцгерцогства эрцгерцогство продолжало хранить здесь старые книги, создав удивительное хранилище истории.

Я прошла от древних времен и, наконец, встала перед конкретной книжной полкой.

Разрыв между эпохой тирана Эстеро и добродетельного короля Даймонда.

Естественно, не было отдельной книжной полки для книг о Столетней Тьме.

Но я нашла ее.

На самой последней полке, среди книг, плотно упакованных со времен тирана Эстеро, была книга.

Небольшая книга, необычно меньшая, чем другие.

На черной обложке название «Потерянное Столетие» было вытиснено золотом.

Я открыла изношенную книгу.

И наконец нашла его.

Ключ, спрятанный внутри книги.

Золотой ключ, украшенный мелкими драгоценными камнями, слабо светился.

Казалось, он был очень старым, неся на себе следы времени.

Убедившись в собственной правоте, я почувствовала облегчение.

— Сиерра, что это за ключ? Он только что появился из книги? — Людвиг спросил с любопытством, будто видел его впервые.

— Да. Я размышляла, что может означать «сотый» в «Сотом Святилище», и мне пришло это в голову. — Я подняла книгу и добавила, — «Потерянное Столетие»... Он отсылает к Столетней Тьме. Значит, есть книга о том периоде.

— Тогда... этот ключ действительно может открыть потайной ход где-то здесь? — удивлённо произнёс Людвиг.

— Думаю, да. Судя по размеру, он вряд ли для ящика или сейфа. Куда же он подойдёт?

Я осмотрелась, делая вид, что ищу, и обошла молельню.

— О? Почему в этих часах есть замочная скважина?

Я направилась к большим напольным часам.

Их стрелки давно остановились, оставленные без внимания на долгие годы.

Как и в оригинальной истории, на массивных часах была замочная скважина.

Я вставила ключ, размером с мою ладонь, и повернула его влево, приложив усилие.

Раздался громкий лязг, словно сработал какой-то механизм.

Я отступила назад от сильной вибрации, и стена медленно начала расходиться.

Кшш...

— ...!

За стеной открылось потайное пространство.

Людвиг заглянул внутрь, поражённый.

— Я прожил в замке эрцгерцогства всю жизнь, но даже не подозревал, что здесь есть такое место.

Потайной ход, судя по всему, насчитывал несколько столетий.

Когда стена сдвинулась, часы тоже повернулись, обнажив пурпурный магический круг, парящий в воздухе.

— Это заклинание детонации. Похоже, оно сработает, если кто-то попытается открыть проход без ключа.

— ...

Если бы мы не нашли ключ, я бы, скорее всего, попыталась пробиться силой, зная, что за часами есть пространство.

«Хорошо, что ключ нашёлся»

Я искренне так подумала.

Внутри было не темно - горели факелы.

— Поскольку мы не знаем, что может скрываться там, я пойду первым.

Я кивнула и последовала за ним в проход.

Пройдя немного, мы оказались в просторном помещении.

Оно было достаточно большим, чтобы жить там без стеснений.

Это древнее место напоминало храм.

Я вздрогнула от холода, исходящего от каменных стен.

Кроме прохода, через который мы вошли, в комнате было ещё несколько ходов.

«Они ведут наружу?»

Я вспомнила, что в старые времена, когда войны были часты, в особняках строили потайные ходы для побега, и, видимо, это был один из них.

— Там сейф.

Я заметила сейф, который выглядел подозрительно новым среди древних артефактов.

Его, должно быть, поставил Совет.

Людвиг подошёл к большому сейфу и положил на него руку.

Щёлк-

Вопреки ожиданиям, что он заперт, сейф открылся легко.

— ...!

Внутри не было ничего.

Увидев совершенно чистый от пыли сейф, я усомнилась в своих глазах.

Совет был практически изгнан из резиденции эрцгерцога после внезапного объявления о наследовании в день охотничьего фестиваля.

У них не было времени забрать бухгалтерские книги из этого тайника.

— Кажется, мы опоздали на шаг.

Я пробормотала с досадой.

Лязг-

Откуда-то донёсся лёгкий стук, будто бежала крыса...

— Ик-!

Мужчина в одежде слуги, выглядевший крайне испуганным, смотрел на нас издалека.

— Крыса из Совета, ясно.

Он сжимал пачку документов и пытался сбежать через противоположный проход.

— Стой!

Обнаруженный, он даже не оглянулся и бросился в проход.

— Я догоню его.

Наблюдая, как Людвиг бросается в погоню, я почувствовала тревогу.

Пока мы искали ключ, этот человек, должно быть, пробрался сюда через другой ход.

Он явно действовал по приказу Совета. Если он сбежит, наш план рухнет.

«Похоже, он отлично знает планировку этого лабиринта...»

Пока я переживала, издалека донёсся крик мужчины.

В пещерном пространстве он отозвался эхом.

— Его... поймали?

Осторожно заглянув в проход, куда исчез Людвиг, я увидела, как он возвращается, держа документы и ведя пленного.

Тот, кажется, потерял сознание от удара.

— Хорошо, что ты поймал его.

Я вздохнула с облегчением.

Я думала, что найти ключ - это решение всех проблем, но оказалось, это лишь новое испытание.

Вернувшись в молельню, Людвиг разложил на столе документы, которые пытался унести слуга.

В них были записи о коррупции Совета.

К счастью, теперь они были в наших руках.

Людвиг вызвал лейтенанта, чтобы связать слугу и увести его, предотвратив дальнейшие проблемы.

Затем мы изучили документы на столе.

— Это точно бухгалтерские книги Совета. Здесь записаны все их махинации.

— Ого, они украли немало.

Суммы, которые они присвоили из доходов поместья, хватило бы на десяток замков.

Такое крупное хищение не останется безнаказанным, даже для приближённых императорской семьи.

Если это станет достоянием общественности, императорской семье придётся ответить на народный гнев.

Просто отмахнуться не выйдет.

— Здесь также указано, что они недавно выплатили миллионы золотых монет некоторым жителям в качестве помощи от засухи.

Людвиг продолжал читать документы.

— Дата показывает, что это было за день до охотничьего фестиваля... Они планировали устроить скандал, заставив тебя обезуметь берсерком, а затем подкупить зачинщиков, чтобы тебя изгнали из семьи.

Сумма, выплаченная подстрекателям, была огромной.

Я вспомнила мужчин, которые собирали жителей и клеветали на Людвига до моего приезда.

Когда их план на фестивале провалился, они отчаянно пытались добиться его падения другими способами.

И это работало - половина жителей уже была против него.

Но теперь всё кончено.

Как только истинное лицо Совета раскроется, люди поддержат новую власть.

В этот момент Людвиг отложил документы и подошёл ко мне.

— Ты снова мне помогла, леди Сиерра.

Он опустился на одно колено, взял мою руку и почтительно поцеловал её.

Я почувствовала его искреннюю благодарность.

Это был жест, обычно означающий клятву верности и уважения своему господину.

— Не стоит заходить так далеко. Я просто хотела помочь...

— На самом деле, я должен был преклонить колено перед тобой уже не раз. Под деревом в дождь, и в тот день, когда ты спасла меня в лесу.

Он поднялся и посмотрел на меня сверху вниз.

— Когда я стану эрцгерцогом, я хочу принести тебе рыцарскую клятву, как своей вечной благодетельнице.

— Рыцарская клятва... Разве это не отношения господина и слуги?

Единственный, кому эрцгерцог приносит такую клятву в империи - это император.

В исключительных случаях - ещё и спутнику жизни, но обычно это делалось по политическим причинам и было редкостью.

— Нет закона, запрещающего давать клятву не императору. Я скорее буду служить той, кто спас меня, чем императору.

Он слабо улыбнулся и произнёс самые непочтительные слова.

— Людвиг, рыцарская клятва - это навсегда. Я ценю твою благодарность сейчас, но боюсь, что позже ты можешь пожалеть.

Будь то клятва верности императору в будущем или Дженне, если он влюбится в неё, - её нельзя будет дарить мне.

Я взмахнула рукой, вежливо отказываясь.

Людвиг горько улыбнулся:

— Я не хотел обременять тебя. Вместо клятвы, как эрцгерцог, я сделаю для тебя всё, что потребуется.

Именно этого я и хотела.

— Если ты так говоришь... Хорошо, я дам знать, если что-то понадобится.

Я попыталась скрыть улыбку, пробивавшуюся на моём лице.

В этот момент за дверью молельни раздался спор.

Когда я открыла дверь, передо мной предстал Дезар, застывший на месте, а перед ним -

— Кто эта леди? Это молельня основателя. Посторонним здесь не место.

Пожилая женщина поправила очки и неодобрительно посмотрела на Дезара и меня.

— Всё в порядке, Рейчел. Она мой гость.

Людвиг встал позади меня, обращаясь к ней.

«Если это Рейчел...»

Няня, которая заботилась о Людвиге?

— ...Гость молодого господина? Эта юная леди?

Рейчел широко раскрыла глаза, переводя взгляд между Людвигом и мной, затем быстро поклонилась мне.

— Простите, что не узнала Вас. Пожалуйста, простите старую женщину за грубость, мисс.

Её глубокий поклон заставил меня смутиться.

— Ох, нет. Это естественно - удивиться, увидев кого-то в запретном месте впервые.

— Спасибо за понимание. Красивая и добрая юная леди.

— Сиерра, это моя няня, которая заботилась обо мне с детства.

— Пожалуйста, просто зовите меня Рейчел.

После смерти матери Людвига, леди Чалмей, Рейчел фактически вырастила его одна.

Её очки в тонкой оправе придавали ей строгий вид, но любопытство в её старых глазах было по-детски искренним.

Рейчел явно заинтересовалась мной.

— Из какой Вы семьи? Видя молодого господина с девушкой, я, наверное, скоро умру.

— Простите за позднее представление. Я Сиерра Дрениан. Из герцогства Дрениан.

— Боже мой, герцогство Дрениан? Я до сих пор не забыла доброту Теркона Дрениан, а теперь встречаю его потомка.

Она с удивлением упомянула моего дедушку.

Теркон Дрениан, Меч-Хранитель. Он оставил сильное впечатление на людей её поколения, почти как герой.

Пятьдесят лет назад империя пережила жестокую засуху - дождя не было больше месяца.

Когда урожай начал гибнуть, а страна погрузилась в отчаяние, молодой глава дома Дрениан, Теркон, вмешался.

Используя чудесную силу, он вызвал дождь по всему государству, спася империю от катастрофы и став героем.

Даже после этого небольшие засухи продолжались, но Теркон смягчал их последствия.

Его влияние было так велико, что в прошлом его почти обожествляли.

— Да, он мой дедушка.

— О боже... Я не узнала такую важную персону.

Рейчел с сияющим лицом взяла мои руки в свои.

— Наш молодой господин может казаться суровым, но у него тёплое сердце. И он так красив. Несомненно, лучший мужчина в империи.

— Рейчел...

Несмотря на то, что Людвиг закрыл лицо рукой, она продолжала:

— Сила, богатство, внешность, способности. У нашего молодого господина есть всё, так что вы не пожалеете о своём выборе, мисс.

— Эм, Рейчел, кажется, вы недопоняли. У нас с Людвигом нет таких отношений.

— ...Что?

Она поправила очки и переводила взгляд между нами.

— Вы называете друг друга по имени, посещаете дома... но не встречаетесь?

Когда я кивнула с неловкой улыбкой, она разочарованно вздохнула.

— Но жизнь длинна. Чувства могут измениться со временем. Я поняла это, прожив так долго. Сердце может внезапно открыться тому, кого не ждёшь.

Казалось, она очень хочет найти Людвигу пару - он был в идеальном возрасте для брака.

— Молодой господин, Вы обещали показать мне свою свадьбу до моей смерти. Вы же не забыли это обещание своей няне?

— О, я не забыл.

Людвиг, женатый?

Это слово казалось ему не подходящим.

В оригинальной истории у него не было особого желания жениться.

В итоге он так и не вступил в брак.

Но, видимо, он дал Рейчел обещание, которое не мог сдержать.

— Но почему на Вашей одежде так много пыли, мисс? - спросила Рейчел, разглядывая моё платье.

— О боже, Вы что, катались по земле где-то?

— Я не каталась, но...

Видимо, пыль из потайного хода пристала ко мне.

Это было незаметно, если не присматриваться, но острый взгляд Рейчел ничего не пропускал.

— Подождите, я принесу Вам сменную одежду. Даже если она не идеально сядет, это лучше, чем пыльное платье.

Она повернулась, чтобы уйти.

— Я скоро вернусь... Ох, ох...?

Тук-

Прежде чем я успела её поддержать, она внезапно рухнула на пол без сознания.

— Рейчел?!

Людвиг немедленно отнёс Рейчел к врачу.

К счастью, ничего серьёзного не случилось - ей диагностировали анемию, и теперь она отдыхала в постели.

Я бережно сжала её морщинистую руку и подумала:

«Это не просто анемия».

Редкая болезнь старости, «кионель».

Один из её главных симптомов - внезапная потеря сознания в любое время и в любом месте.

В оригинальной истории Рейчел заболела после отъезда на запад для поправки здоровья, но, похоже, болезнь уже прогрессировала.

Кионель не опасен, если лечить его на ранних стадиях.

Но если болезнь развивается год, лекарства перестают действовать, и она становится смертельной.

— У неё раньше были такие приступы?

— По крайней мере, при мне - впервые. Но врач сказал, что такое случалось несколько раз.

Лицо Людвига омрачилось.

Она, должно быть, скрывала это от него всё это время.

Рейчел должна была уехать на лечение в начале следующего года.

Если болезнь уже прогрессировала, она не смогла бы скрывать её долго.

«Она знала и всё равно уехала».

В состоянии, когда уже ничего нельзя было сделать, она выбрала не обременять Людвига и уехала одна.

И в тихом доме у западного моря умерла в одиночестве...

В этот момент адъютант Людвига что-то прошептал ему.

Тот кивнул, пообещал скоро вернуться и вышел.

Дезар всё ещё стоял на страже у двери, и теперь в комнате остались только я и Рейчел.

Я слышала её ровное дыхание.

Хотя мы только познакомились, она напомнила мне кого-то.

Моих родителей, которые спорили, кому достанется моя опека, а меня оставляли одну на улице.

Я сидела на тротуаре, не желая слышать их ссоры.

И тогда ко мне подошла какая-то женщина и протянула руку.

[Почему ты одна?]

Это была директриса приюта неподалёку.

Она научила меня, что такое тепло и забота, и Рейчел так напомнила мне её.

Поэтому рядом с ней мне было так спокойно.

Вдруг её рука двинулась.

Рейчел просыпалась.

— Рейчел! Вы в сознании?

— Мисс...

— Не вставайте. Вам нужно отдыхать.

Она попыталась сесть, но я мягко остановила её.

— Простите, что показала Вам такое зрелище. Молодой господин наконец-то привёл гостя...

— Всё в порядке. Правда, не волнуйтесь.

Рейчел на мгновение посмотрела в потолок, затем повернулась ко мне и улыбнулась.

— Знаете, я, кажется, понимаю, почему Вы нравитесь молодому господину.

— Я нравлюсь Людвигу...?

— Наверное, потому что я прожила так долго, но я вижу всё. Будь то привязанность, дружба или что-то ещё - молодой господин очень Вас ценит.

— ...

Слова Рейчел заставили меня задуматься.

«Мне тоже нравится Людвиг».

Он хороший человек и часто помогает мне.

Мы решили называть нашу привязанность друг к другу дружбой.

— Молодой господин потерял мать в раннем возрасте и долго был в ужасном состоянии. Даже слуги избегали его. Его пронзительный взгляд тех лет я никогда не забуду.

Она закрыла глаза, вспоминая прошлое.

— Я вызвалась быть его няней в память о его покойной матери, и со временем смогла немного разрушить его стены. Я никогда не думала, что появится кто-то, кто сможет подобраться к нему ближе, чем я.

Я могла чувствовать тепло её руки.

— Спасибо, что Вы рядом с ним, в любом смысле. Я вижу Ваше доброе сердце, мисс.

Она искренне заботилась о Людвиге.

Возможно, сначала это было её обязанностью, но со временем появилась настоящая привязанность.

Как раз в этот момент в комнату вошёл Людвиг.

— Рейчел, ты проснулась? Я позову врача.

— Ох, молодой господин, не суетитесь. В моём возрасте падать в обморок - обычное дело.

— Нет, Рейчел. Давайте проведём полное обследование.

Я взяла её руку, чтобы она не могла отказаться.

— Анемия может быть опасна, если её не лечить. Лучше выяснить точную причину.

— Мисс...

Я посмотрела ей прямо в глаза и сказала искренне:

— Людвиг всё ещё нуждается в Вас, Рейчел. Пожалуйста, не сдавайтесь.

Глаза Рейчел расширились от моих последних слов.

Рейчел уже знала, что больна.

Несмотря на это, она почти смирилась, списывая недомогание на преклонный возраст.

Она не хотела обременять Людвига, который переживал важный период в жизни, и, вероятно, планировала тихо уехать на лечение, когда придёт время.

Однако позже она не осознавала, как сильно Людвиг будет сожалеть о том, что у них не было должного прощания.

Хотя оптимальный период для лечения уже прошёл, шанс ещё оставался.

Когда я посмотрела ей в глаза, Рейчел наконец рассмеялась и сдалась.

— ...Хорошо. Я сделаю, как Вы говорите, мисс.

— Ты приняла правильное решение, Рейчел. Завтра я вызову кого-нибудь из Имперского отдела целительной магии.

Людвиг явно облегченно вздохнул.

Имперские маги-целители без труда диагностируют болезнь Рейчел.

В отличие от обычных врачей, полагающихся на традиционные медицинские знания, маги могут видеть внутренние энергии тела.

Тем не менее, я решила отдельно связаться с Арзеном.

Не потому, что не доверяла магическому отделу, а просто для уверенности.

«Она напоминает мне дорогого человека».

Подобно тому, как директриса приюта открыла моё закрытое сердце, Рейчел была очень дорогим человеком для Людвига.

Тепло, которое я почувствовала, держа её руку, казалось, коснулось и моего сердца.

Снаружи небо стало багровым от заката.

— Большое спасибо за сегодня, Сиерра. Твоя помощь значительно облегчила ситуацию.

— Пустяки. Просто исполни одно моё желание позже.

— Конечно. Я помогу тебе с чем угодно.

— Тогда я буду ждать хороших новостей.

Падение Совета и возвышение молодого эрцгерцога. Скоро состоится церемония наследования.

Людвиг вскоре станет эрцгерцогом Карсиана.

И это станет настоящим началом моего плана.

Я взяла Людвига за руку и села в карету.

Когда Дезар последовал за мной, Людвиг сказал:

— Сиерре может быть неудобно. Может, тебе стоит ехать верхом или в карете для слуг?

— Это приказ главы дома. Таков принцип, установленный Дрениан, так что не беспокойтесь.

— ...Сиерра, пожалуй, я все-таки поеду с тобой.

Адъютант Людвига вздрогнул от его слов.

— У нас гора работы! О чем Вы вообще?

— Он прав, Людвиг. Я в порядке, так что возвращайся к своим делам.

— Хаа... Мне нужно стать эрцгерцогом поскорее, чтобы проводить больше времени с тобой.

Людвиг глубоко вздохнул.

— Хаха, ладно. Я приеду к тебе сразу после церемонии наследования.

Я засмеялась и помахала ему в окно.

Вскоре карета тронулась, направляясь обратно в поместье Дрениан.

Пока мы ехали, я открыла книгу и начала читать.

Книга, которую я держала, называлась «Потерянный Век», и я нашла ее ранее в молельной комнате.

Хотя название было на имперском языке, внутри текст был полностью написан древней письменностью.

Когда я проявила интерес к книге, Людвиг без колебаний отдал ее мне.

Он, наверное, думает, что я хочу сохранить её просто так.

Но я могу читать древнюю письменность.

«Хотя я даже не учила её».

Когда я без труда прочитала древние символы на стене пещеры, меня пробрала дрожь.

Это тоже «бонус» реинкарнации? Хотя древний текст и не был на хангыле*, другого объяснения у меня не было.

*Корейский алфавит.

Я перевернула черную обложку и начала читать.

[Империя столкнулась с тираном, невиданным в истории. Император Эстеро с каждым днем становился все безумнее и в итоге нарушил запретную силу.]

Я снова читала без малейших затруднений.

Рукописный текст на пожелтевшей бумаге начинался с эпохи тирана Эстеро.

[Император заявил, что мир должен стать единым. Он объявил, что должен существовать лишь один мир. Он вёл войны по три-четыре раза в день, и жизнь имперских граждан пришла в упадок. В конце концов, он столкнулся с судом небес. Тёмная магия, которую он использовал, распространилась по всей империи, призывая монстров из иного мира, и с тех пор наступила буквальная тьма.]

Чем больше используют тёмную магию, тем чаще открываются врата монстров.

Именно поэтому государства этой эпохи договорились запретить тёмную магию.

Возможно, древний тиран не знал этого и безрассудно злоупотреблял ею.

[Когда мир был на грани уничтожения, появились две святые. Одна могла исцелять, другая - повелевать древними духами. Они объединились, чтобы сражаться против монстров, разрушавших землю.]

«Если она могла исцелять, возможно, она была из Сельвер?»

[Постепенно ситуация улучшалась, и люди стали почитать их. В конце концов, они свергли тирана Эстеро и возвели двух святых в императоры. Но однажды две императрицы жестоко поссорились, и одна погибла.]

Между тираном Эстеро и мудрым правителем Деймоном были две женщины-императрицы.

Они совместно правили, но их конец был трагичен.

[Мир был разрушен.]

Я пропустила часть текста и прочитала только последнее предложение.

После него следующие страницы были пусты.

Это был пятидесятый год столетней тьмы.

— Вы умеете читать древнюю письменность?

Услышав слова Дезара, я покачала головой.

— Я не знаю содержания, но мне интересно рассматривать книгу той эпохи, поэтому я продолжаю листать.

Я решила дочитать позже и с шумом закрыла книгу.

— Пожалуйста, не обращайтесь ко мне так почтительно, миледи. Я всего лишь простолюдин.

— Ах.

Действительно, со стороны было бы странно, если бы член семьи Дрениан использовал уважительную речь с простолюдином.

Я говорила так, потому что знала истинную личность Дезара.

— Хорошо, я поняла.

— Спасибо за понимание.

До появления Дженны его жизнь была посвящена Теркону Дрениан.

Он спас его в детстве, так что это было естественно. Позже он был единственным из главных героев, кто восстал, когда Дженна попыталась уничтожить Дрениан.

Вероятно, он не хотел разрушать семью, которую его бывший господин любил всю жизнь.

Может, поэтому он невзлюбил Сиерру?

Потому что обычный ребёнок разрушил семью, приютившую его...

— Я помню, Вы любили книги даже в детстве.

Тогда Дезар заговорил со мной.

— В детстве?

— Я понимаю, если Вы не помните, это было давно. Хотя это немного обидно.

Дезар слегка улыбнулся.

«Значит, у нас была какая-то связь в детстве».

— Но разве мы не часто играли вместе в детстве?

Когда я посмотрела на него с недоумением, Дезар продолжил:

— Вы, я и леди Сельвер, миледи.

— ...Леди Сельвер? То есть Дженна Сельвер?

Дезар кивнул на мой вопрос.

Я играла с Дженной в детстве...?

У меня не было таких воспоминаний, да и в оригинальной истории об этом не упоминалось.

— После «того случая» на Вашем пятом дне рождения леди Сельвер перестала приезжать.

Мой пятый день рождения. Тогда у меня был сильный жар, и я несколько дней была без сознания.

Когда я чудесным образом очнулась, все прежние воспоминания исчезли.

«Тот случай», о котором говорил Дезар, видимо, относился к этому событию.

«Тогда неудивительно, что я не помню».

Даже если бы я не потеряла память, мало кто может чётко помнить раннее детство.

Возможно, Дженна тоже забыла те воспоминания.

Вот почему в оригинале не упоминалось моё детство с Дженной.

Учитывая, что мой отец и герцог Сельвер были близкими друзьями, в частых встречах не было ничего странного.

Я приняла это и осторожно спросила Дезара:

— Тогда... может, я совершила какую-то ошибку по отношению к тебе в то время...?

— ...

Дезар ненадолго замолчал.

«Тут что-то должно быть!»

Значит, у него была причина меня недолюбливать.

[Могу ли я лично казнить леди Дрениан?]

[Дезар? Ты - мастер магической башни. Тебе не стоит показывать людям жестокость.]

[...У меня есть вопросы к ней.]

В голове всплыли строки из оригинального диалога.

Что же могло произойти, когда мне было пять лет, чтобы Дезар так запомнил это?

— К сожалению, у меня нет воспоминаний об этом. Мне любопытно. Можешь рассказать?

Даже сейчас я могу искренне извиниться.

Если это была моя вина, я должна попросить прощения.

И тогда Дезар, возможно, отпустит давнюю обиду.

— Это не было чем-то значительным. Для Вас, возможно, это было... совсем не важно.

Это только усилило загадку!

Для меня - пустяк, а для Дезара - враг на всю жизнь.

«Что же это могло быть?»

— Я расскажу, когда придет время.

— Хорошо, но обязательно расскажи в следующий раз.

Я натянуто улыбнулась, чувствуя, что вот-вот заплачу.

Может, лучше вообще не знать...

Я вернулась в Дрениан и, естественно, направилась в левый коридор на третьем этаже, где увидела вдалеке слуг, старательно переносивших мои вещи.

— ...?

— Вы вернулись, миледи? Это последний Ваш багаж, мы скоро закончим.

Это был камергер, который бесшумно подошёл сзади и теперь говорил с улыбкой.

— По приказу герцога, Ваша резиденция была изменена. Теперь Вы будете жить на втором этаже, а не на третьем.

Ах, да. Я вспомнила кое-что, о чем на мгновение забыла.

Следуя указаниям камергера, я направилась в комнату, расположенную рядом с центральной лестницей на втором этаже.

Это было сразу видно, когда я поднималась по лестнице в коридор.

Большинство моих вещей уже были разложены в комнате....

— Она действительно просторная.

Это была не только просторная, но и самая красивая комната, которую я когда-либо видела.

Она была не просто роскошной, в ней чувствовалась сдержанная элегантность.

— У этой комнаты не было нового владельца более 50 лет, когда глава семьи пользовался ею в качестве наследника.

Эта комната предназначалась для самых привилегированных отпрысков, у которых была высокая вероятность стать наследниками.

Другими словами, этой комнатой пользовались наследники Дрениан на протяжении всей истории.

Слуги закончили собирать последние мои вещи, поклонились и вышли из комнаты.

Комната была безупречно чистой, вероятно, её убирали с утра.

Она была не современной, а скорее старомодной. Однако, она вовсе не была устаревшей; напротив, в ней было что-то удивительно античное.

Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что у этой комнаты долгая история.

Мебель, включая диван и кровать, казалось, была привезена недавно.

Я плюхнулась на диван и посмотрела в окно, за которым уже стемнело.

Одна стена была полностью стеклянной, что делало комнату ещё более просторной.

«Теперь, когда я думаю об этом, семья Орзена была изгнана после того, как проиграла гонку за престолонаследие. Если отец скоро станет герцогом...»

Кто тогда будет следующим наследником?

Вот о чем беспокоились люди.

Потеряв жену, Серкан Дрениан соблюдал обет безбрачия и вряд ли собирался жениться во второй раз и завести ещё детей. Его единственным ребёнком была смертельно больная дочь, поэтому существовали опасения, что герцогская линия может прерваться.

В худшем случае они могли бы отозвать Орзена, но дедушка твердо заявил, что Орзен никогда не сможет стать наследником.

«Чтобы подчеркнуть это, он даже выделил мне комнату наследника».

Если бы мне удалось вылечить свою болезнь и восстановить здоровье, я действительно могла бы стать преемником отца.

Праздное сидение в комнате, где останавливались многочисленные молодые герцоги, вызвало у меня странное чувство.

После некоторого перерыва я, в конце концов, достала канцелярские принадлежности и начала писать письмо Арзену.

Качество бумаги и гладкость пера были превосходными.

Слова лились легко.

[Привет, Арзен. Ты уже привык к жизни в Имперском департаменте магии?]

После краткого приветствия я написала, что у меня все в порядке со здоровьем, надеясь развеять все его опасения.

[Причина, по которой я пишу, заключается в том, что моя коллега собирается в командировку в эрцгерцогство Карсиан. Я бы хотела, чтобы ты передал эту информацию.]

Я подробно рассказал о болезни Рейчел, частоте её анемии и появлении симптомов, насколько это было мне известно.

Даже эта информация могла бы помочь в лечении её состояния.

[Я скоро навещу тебя снова. Береги себя, мой друг.]

Я запечатала письмо и попросила слугу отослать его в Имперский департамент магии.

Затем я вернулась в комнату и поздоровался с Дезаром, который все ещё стоял на страже у двери.

— Спокойной ночи.

— Да, и тебе тоже, Дезар.

Дверь со щелчком закрылась, я поплелась к кровати и рухнула на неё.

Это был долгий день, в котором произошло много событий.

Учитывая значительные потрясения в политической ситуации в империи, люди искали имперскую газету, как только просыпались.

Семья Лионер, которая издавала и распространяла имперскую газету, получала беспрецедентную прибыль.

Сегодняшний день не стал исключением.

Последствия того, что семья Дрениан укрепила позиции своего преемника, все ещё ощущались со вчерашнего дня.

[Совет старейшин Карсиан, раскрыта крупная растрата...]

[Альфонсо Карсиан, председатель Совета старейшин. Сумма, растраченная за 30 лет, составляет...]

[Императорская семья объявляет о проведении тщательного расследования.]

Я проснулась в своей новой комнате, чувствуя себя отдохнувшей, и, попивая чай, который принесла мне Нелла, не спеша читала имперскую газету.

Казалось, за ночь многое произошло.

На первой странице имперской газеты были некоторые бухгалтерские книги, которые мы с Людвигом нашли вчера.

Растраченные суммы, от которых у меня чуть глаза не вылезли на лоб, были напечатаны чёрным по белому.

Как и ожидалось, они, похоже, раскрыли это в средствах массовой информации самым провокационным образом, чтобы предотвратить любые закулисные сделки между императорской семьёй и Советом старейшин.

Это означало, что Совет старейшин больше не мог избегать расследования и наказания.

Кроме того, сообщалось, что некоторые жители поместья получали субсидии, не предусмотренные законом.

Были установлены личности так называемых зачинщиков.

Люди, как правило, больше возмущаются из-за того, что не получали пособия.

Если бы результаты голосования жителей поместья Карсиан о признании нового эрцгерцога были пересмотрены, это, несомненно, дало бы другой результат, чем в прошлый раз.

[Ожидается, что молодой господин Людвиг Карсиан вскоре проведёт церемонию наследования и станет эрцгерцогом.]

В заключение статьи.

«Как только эта сложная ситуация разрешится, он немедленно получит наследование. Когда это произойдёт...»

Он станет эрцгерцогом Карсиан, обладающим огромной властью.

Совет старейшин не будет вмешиваться.

Эрцгерцог Карсиан получил контроль над несколькими организациями эрцгерцогства, одной из которых была крупнейшая в империи информационная гильдия «Квинсбери».

Квинсбери был известен своей необычной информационной сетью, которая, по слухам, исследовала каждый тёмный уголок империи. Самое главное....

«Они выполняют приказы только эрцгерцога Карсиан».

Несмотря на то, что Квинсбери была ведущей информационной гильдией в империи, она была небольшой. В неё входило всего шесть человек, и они, как собаки, бегали исключительно за эрцгерцогом Карсиан.

И мне нужна была их информационная сеть.

Чтобы найти гениального доктора, который исчез из этого мира много лет назад.

«Чтобы вылечить эту проклятую болезнь».

Я неглубоко вздохнула и обхватила свою слегка ноющую руку, затем закрыла глаза.

— Это замок Дуглас.

Семья Орзена, изгнанная из герцогского замка Дрениан, всю ночь добиралась в экипаже до поместья Дуглас.

Теперь, став простым виконтом Дуглас, Орзен равнодушно взирал на великолепный, но гораздо более скромный по сравнению с Дрениан замок.

— Дуглас - процветающее поместье, которое часто называют житницей юга. Это спокойное место, где можно отдыхать круглый год, с величественными горами позади и освежающим морем впереди, свободное от вторжений извне.

Алекс, помощник, присланный Терконом Дрениан, представил поместье и проинформировал семью Орзена о внутренних особенностях замка.

Для наблюдения за управлением поместьем уже были назначены профессиональные люди.

Они не могли обременять ни в чем не повинных жителей поместья неприятностями, которыми был Орзен.

Орзен должен был жить довольный жизнью титулованного виконта, не более того.

Поначалу Орзен был крайне возмущён этой реальностью, но чем больше он думал об этом, тем менее ужасной она казалась.

Быть изгнанным из семьи, несомненно, было унизительно, но теперь ему не нужно было беспокоиться о чьём-либо мнении, а богатство естественным образом вытекало из процветающего поместья.

Если раньше он был одержим титулом герцога, используя влияние своих влиятельных родственников, маркиза Креа, то теперь он обнаружил, что, как ни странно, доволен простотой своего нового положения.

«Здесь я король. Нет старика, который будет ворчать на меня, если я приду домой пьяным, не нужно быть осторожным в игорном доме. Все деньги от поместья идут прямиком в мой карман».

Эта мысль вызвала ухмылку на его лице.

Видя это, Алекс позаботился о том, чтобы чётко передать предупреждение своего господина.

— Герцог заявил, что если Вы, лорд Орзен, причините какие-либо неприятности в поместье Дуглас, Ваш титул будет немедленно аннулирован.

— Ха, герцог слишком беспокоится. Он что, совсем не знает своего сына?

Алекс удержался от того, чтобы сказать, что это было именно потому, что он так хорошо его знал.

Бет, следовавшая за вечно самодовольным Орзеном, сжала кулаки так сильно, что ладони её кровоточили.

«Действительно, сгнивший спасательный круг. Я много слышала о нем, но увидеть его таким никчёмным воочию...»

Когда остальные ушли, она остановилась, подошла к окну и посмотрела на огромное поместье.

Дуглас был богат, но географически изолирован.

Идеальное место для состоятельного бездельника, но всего лишь ещё одно сельское поместье.

Он был далёк от политической власти.

Орзен казался равнодушным, и даже Калик уже отправился посмотреть, нет ли поблизости игорных заведений.

Бет закрыла лицо руками.

— Сиерра... Дрениан! Я никогда не прощу тебя...

Голосом, полным муки, она выплюнула имя своего заклятого врага.

Оглядываясь назад, я понимаю, что все началось с Сиерры.

Разлука с Джерией, превращение Орзена в сельского лорда на юге - все это началось с нее.

Орзен, возможно, и был в какой-то степени доволен поместьем Дуглас, но не она.

Чего бы это ни стоило, она должна была все исправить.

В этот момент она увидела в окне знакомую карету с характерным гербом, мчавшуюся к замку.

Это было ни что инае, как карета маркиза Креа.

Несомненно, это был ее брат, маркиз Креа.

Когда она поспешила вниз по лестнице, её подозрения подтвердились.

Молодой слуга поспешно проводил нежданных гостей.

Издалека было видно, что мужчина, встретившийся с ней взглядом, действительно маркиз Креа, а рядом с ним стояла маркиза Айрис.

— Брат, что привело тебя сюда без предупреждени...

Шмяк-!

Пока она говорила, её лицо внезапно с глухим звуком отвернулось в сторону.

Маркиз Креа без предупреждения дал Бет пощёчину.

Прежде чем она успела почувствовать жгучую боль, маркиз произнёс слова, которые глубоко ранили её в сердце.

— Ты дура. Вся поддержка, которую наша семья оказывала твоему мужу, была напрасной.

— ...Мне очень жаль.

— Конечно, тебе следует извиниться. Где твой никчёмный муж, который не смог с толком распорядиться огромной суммой денег, которую мы ему дали?

Бет, дрожа, с широко раскрытыми глазами, приказала ближайшему слуге немедленно привести её мужа.

— ...Пожалуйста, позволь мне проводить тебя в гостиную. Здесь много глаз.

Маркиз последовал за Бет с явным недовольством на лице.

Вскоре после того, как маркиз устроился на диване в гостиной, дверь резко распахнулась.

— Бет, что происходит? Маркиз здесь...

Орзен, спешивший найти Бет, наконец заметил маркиза и его жену, сидевших перед ней, и запоздало поприветствовал их.

— Шурин, что привело тебя сюда? Ты, должно быть, устал после долгого путешествия. Как насчёт того, чтобы перекусить?

— Спасибо за предложение, но у меня нет аппетита, виконт Дуглас.

Маркиз подчеркнул «виконт Дуглас» с особым презрением.

Не было необходимости спрашивать, чтобы понять, насколько он был взбешён сложившейся ситуацией.

— Это спокойное место. Ежегодно здесь собирают значительный урожай, и, если ничего не случится, все проходит хорошо без особых усилий.

— Хаха, это правда. Я не осознавал этого до приезда сюда, но теперь, когда я здесь, все не так уж и плохо. Я слышал, что вино здесь превосходное. Как насчёт бокала за ужином?..

Как только Орзен попытался успокоить его, маркиз с силой хлопнул по столу.

— Не так уж и плохо...? Ты думаешь, все те астрономические суммы, которые я потратил на тебя, были из благотворительности, шурин?

— Ты же знаешь, я не это имел в виду.... Я никогда не ожидал, что все так обернётся.

— Это все карма, ничего, кроме кармы! Неужели ты не мог умерить потребление алкоголя, отказаться от азартных игр? Неужели было так трудно внешне выглядеть респектабельно? Это было соревнование, в котором ничегонеделание позволило бы тебе остаться в выигрыше!

У другого кандидата было огромное бремя в виде неизлечимо больной дочери.

Некоторые сомневались, что человек, на которого повлияло состояние здоровья его дочери, является подходящим преемником.

Учитывая высокий риск, ситуация была очень выгодной для Орзена, которого поддерживал маркиз Креа.

По крайней мере, так было бы, если бы он был нормальным, респектабельным человеком.

— Как ты знаешь, я не просто передал тебе деньги. Я дал их в долг под векселя.

— М-маркиз!

Верно. Средства для бизнеса Орзена, его внешней деятельности и многочисленных вечеринок, помогавших ему наладить контакты, - все это были займы.

Конечно, если бы Орзен стал главой семьи и, в конечном счёте, герцогом Дрениан, влияние семьи Креа было бы значительным, что дало бы возможность потребовать выплаты долга.

— Независимо от того, насколько процветающим было поместье, потребовались бы годы, чтобы выплатить эту сумму.

— ...

— Я понимаю, что ты не можешь обратиться за помощью к герцогу. Если ты доставишь ещё какие-нибудь неприятности, то потеряешь свой титул.

Бет посмотрела на брата.

Его глаза были полны амбиций.

Казалось, что единственная мысль о захвате герцогского особняка Дрениан владела его разумом.

Даже маркиза Айрис, спокойно потягивавшая чай рядом с ним, не была исключением.

— Я дам тебе последний шанс.

Затем на лице маркиза внезапно появилось доброжелательное выражение, словно он делал им одолжение.

— Что ты подразумеваешь под «последним шансом»?..

— Мы должны убедиться, что Серкан Дрениан будет устранен до того, как он станет герцогом. Для этого нам нужно нанести удар по его роковой слабости.

Все знали, в чем заключалась его роковая слабость.

— В прошлый раз моя сестра по глупости потерпела неудачу, но на этот раз мы должны действовать решительно, — сказал маркиз с лукавой улыбкой. — Любыми необходимыми средствами.

— Я впервые получаю так много приглашений, — сказала я, беря в руки все приглашения, которые разобрала Нелла.

Их было так много на столе, что они переполняли все, даже несмотря на то, что это были те, которые были отобраны.

— Поскольку сэр Серкан официально стал главой семьи, все хотят произвести на вас хорошее впечатление, миледи.

Нелла сказала это с довольной улыбкой.

Хорошо известная привязанность моего отца к дочери, должно быть, навела их на мысль, что сначала они должны завоевать моё расположение.

Те, кто был на стороне Орзена, опасаясь маркиза Креа, теперь присылали приглашения и мне.

Но, сколько бы приглашений я ни получала, на самом деле мне нужно было посетить всего несколько мест.

Я взяла только те, на которых был изображён императорский герб в позолоте.

— Отложи все, кроме этого.

— Понятно, миледи. Это для банкета в честь дня рождения Его Величества? — спросила Нелла, и я кивнула.

Банкет в честь дня рождения императора Эсмора империи Териум.

Ранее я отказывалась посещать какие-либо императорские мероприятия по состоянию здоровья, но не в этот раз.

Была особая причина, по которой мне нужно было посетить это мероприятие.

Чтобы вылечить свою болезнь, нужно было не просто найти гениального врача через Людвига.

«Мне нужны деньги. Много денег».

В оригинальной работе Дженне пришлось заплатить врачу огромную сумму. Стоимость многочисленных редких лекарственных трав, камней маны и материалов для исследований была значительной.

Дженна пыталась справиться с этим бременем в одиночку, но в конце концов наследный принц пополнил недостающие средства.

В моем случае разработка лекарства от того, что считалось неизлечимым заболеванием, вероятно, потребовала бы ещё больше денег, если не меньше.

«Но я не могу попросить помощи у своего отца».

Это была моя авантюра, успех которой не был гарантирован.

Он мог бы щедро предоставить огромную сумму, если бы я попросила, но....

«Если я потерплю неудачу, он будет опустошён ещё больше, чем я».

Я только что набралась решимости стать наследницей Дрениан, и новость о том, что мой отец тратит астрономические суммы на моё лечение, создаст неблагоприятное общественное мнение.

Поэтому я намеревалась держать это в секрете, пока не прояснится картина.

Собрать значительные средства на исследования было нелегко, но и не невозможно.

По крайней мере, для меня.

— Говорят, на этот раз тоже будет гладиаторский турнир?

— Да, и, по-видимому, даже племя Декиан примет в этом участие.

— Племя Декиан? Разве это не воины на границе, которые могут сражаться с монстрами голыми руками?

Нынешний император был крайне воинственным человеком. Хотя сейчас его хвалят за то, что он положил начало эре мира, всего десять лет назад он был помешан на войне.

Его воинственная натура проявилась в том, что он решил устроить гладиаторский турнир на свой день рождения.

На турнире участникам предстояло сразиться с монстрами, вооружёнными только копьями и щитами.

Чтобы скрыть его жестокость, участники были одеты в защитное снаряжение, чтобы их жизни не подвергались опасности.

Однако защита активировалась только тогда, когда они оказывались на грани смерти, выбрасывая их с арены.

Монстры, с которыми они сталкивались, были как минимум среднего и высокого уровня опасности, и победителем становился тот, кто продержался на арене дольше всех.

Дворяне ставили значительные суммы на турнир как на развлечение, и каждый год чья-то жизнь менялась благодаря счастливой случайности.

«Этот год станет самым историческим гладиаторским турниром».

Учитывая, что в турнире принимают участие многие декианские воины, а также 50-летие императора, ставки будут беспрецедентными, и, если мне не изменяет память, в этом турнире будут самые высокие выплаты в истории.

А счастливчиком станет наследный принц Люцион.

Он поставил на самого маленького гладиатора из тридцати участников, человека, который не мог пошевелить даже одной рукой.

Причина была в том, что больше никто на него не ставил.

В конце концов, этот самый маленький гладиатор одержал победу, и наследный принц ушёл с самым высоким выигрышем в истории.

Хотя это событие произошло до начала оригинальной истории, оно стало настолько известным, что было упомянуто в разговоре между Дженной и наследным принцем.

Он сказал, что больше никто не ставил на маленького гладиатора, поэтому он выбрал его. Если это так....

«Если я вмешаюсь, исторические данные о гладиаторском турнире будут принадлежать мне».

Достопочтенному наследному принцу придется передать эту удачу мне.

Я ухмыльнулась, кладя приглашение на банкет по случаю дня рождения императора обратно на стол.

— Ваша рука немеет? — спросил в ответ врач, широко раскрыв глаза.

Я поднесла палец к губам, давая ему знак говорить тише.

Этот человек был семейным врачом Дрениан задолго до доктора Чезаре.

Затем врач осторожно переспросил меня:

— С каких это пор, мисс?

— Только что, на днях.

Врач нахмурил брови и пробормотал:

— Может ли это быть... начало болезни?

Онемение частей тела, которые начинают коченеть.

Это был самый характерный симптом болезни лисбет.

Хотя сейчас это было всего лишь лёгкое онемение, к нему нельзя было относиться легкомысленно, потому что я никогда раньше этого не чувствовала.

Даже если сейчас это было слабое покалывание, не было бы удивительно, если бы оно внезапно стало сильным.

Врач выглядел обеспокоенным.

Как мой давний семейный врач, он, должно быть, был готов к этому, но теперь, когда появились симптомы, даже он растерялся.

— Мисс....

— Я знаю. От этого нет лекарства, верно?

— Мне жаль.

Врач низко склонил голову.

— Поскольку герцог вкладывает огромные средства в разработку лекарства от болезни лисбет, мы должны надеяться, что решение будет найдено в ближайшее время.

Семья Дрениан пообещала астрономическое вознаграждение любому, кто сможет разработать лекарство от болезни лисбет.

Я слышала, что врачи и целители по всей империи усердно работали над созданием этого лекарства из-за этого.

«Но тот, у кого может быть шанс, не заинтересован в деньгах», —подумала я, представив себе гениального врача, который, вероятно, бродит где-то там.

— Сейчас я выпишу Вам лекарство, чтобы снять онемение. Это всего лишь временная мера, но она должна уменьшить беспокойство.

— Да, и есть ещё одно лекарство, которое я бы хотела, чтобы Вы мне прописали.

— Ещё одно лекарство?..

Когда я шёпотом изложила свою просьбу, глаза врача расширились.

Я прикрыла глаза рукой от тёплого солнечного света.

Теперь, когда семья Орзена была изгнана, а их приспешники выкорчеваны, герцогство Дрениан стало тише и спокойнее, чем когда-либо.

Сэр Дезар, стоявший рядом со мной, заговорил, в то время как я нежилась на циновке посреди пышного сада:

— Солнце слишком яркое. Возможно, лучше воспользоваться зонтиком.

— Нет, я специально принимаю солнечные ванны.

Болезнь лисбет была настолько малоизученной, что вокруг неё существовало множество нелепых суеверий, и одно из них гласило, что частое пребывание на солнце может облегчить симптомы.

«Побольше солнечного света. Говорят, это может быть весьма эффективно...»

Врач предложил мне это с скептическим выражением лица, но я просто наслаждалась хорошей погодой, не ожидая особого эффекта.

Ветерок был прохладным, а небо - чистым, без единого облака.

Иногда такие безмятежные моменты были поистине восхитительны.

Неужели всё может быть так спокойно только потому, что семьи Орзена больше нет?

«Им ведь даровали замок Дуглас, верно?»

Земли Дуглас были одними из самых процветающих на юге.

Они славились как курорт с прекрасным морем, за что их называли райским уголком на земле.

Там даже назначили управляющего, так что территория прекрасно функционировала сама по себе, будучи богатой природными ресурсами и плодородными землями.

«Будь я на их месте, поклонилась бы дедушке и стала бы жить там счастливо».

Это был последний акт милосердия по отношению к семье непутёвого сына.

Учитывая позор, который семья Орзена навлекла на имя Дрениан, такое обращение было невероятно щедрым.

Это было отдалённое место, и оно могло не удовлетворить жаждущего власти, но, попав туда, они могли и передумать.

Однако...

«Леди Бет никогда не удовлетворится чем-то подобным».

Её семья, маркиза Креа, в последнее время вела себя подозрительно.

На всякий случай я отправила шпионов следить за маркизами Креа, и, как и ожидалось, маркиз отправился в земли Дуглас в день изгнания семьи Орзена.

«Они же не поехали туда просто поздравить их с получением замка...»

Они определённо что-то замышляли.

Я приподнялась с циновки и достала сэндвич, который принесла Нелла.

— Дезар, садись и поешь. Сэндвичи Неллы действительно восхитительны.

— Я в порядке.

— Они правда очень вкусные...

Когда я сказала это расстроенным тоном, он дрогнул, несмотря на всю свою стоическую выдержку.

— Тогда... с благодарностью принимаю.

— Держи.

Я протянула сэндвич Дезару, который неловко уселся на циновку, со светлой улыбкой.

Циновка была достаточно большой, чтобы на ней могли лежать с десяток человек, но Дезар сел на почтительном расстоянии, получив от меня угощение.

В корейской культуре разделение еды - это знак доброты.

«Я заглаживаю вину перед Дезаром за ошибки, которые совершила в юности».

Я и понятия не имела, что это были за ошибки.

Пока Дезар сам не расскажет, я так никогда и не узнаю.

«У меня нет воспоминаний о времени до пяти лет».

Я совершенно не контролировала потерю всех воспоминаний после тяжёлой болезни.

Дезар, похоже, не знал, что я полностью потеряла память после болезни.

Он, вероятно, думал, что я просто забыла со временем.

Я уставилась на Дезара.

«Он выглядит как настороженный кот».

У него не было размеров кота, но такое впечатление создавалось.

Его светло-голубые волосы мягко колыхались на ветру, а синие глаза были такими же глубокими, как море, что делало его мысли нечитаемыми.

«Он явно не обычный простолюдин».

В тот момент, когда я мельком взглянула на Дезара, сидевшего на краю циновки и откусывающего сэндвич, в моём сознании прозвучал голос девочки.

[Дезар опять там один. Сиерра, давай поиграем с ним.]

«......?»

В мимолётном воспоминании маленькая я подошла к Дезару, сидевшему в одиночестве, держа за руку сереброволосую девочку.

Когда я протёрла глаза и посмотрела снова, видение исчезло.

«Что это сейчас было?»

Я наклонила голову в замешательстве.

Может, это воспоминание из времён, когда мне было пять?

Это был первый раз, когда я вспомнила даже фрагмент того периода.

«Если так, то та сереброволосая девочка...»

[Мы часто играли вместе в детстве. Вы, я и леди Сельвер.]

Если правда то, что Дезар сказал в карете, это должна была быть Дженна.

Расплывчатое воспоминание не позволяло чётко вспомнить её лицо, но её аура очень напоминала Арзена.

Это было естественно, ведь они были близнецами.

— Мисс. Мисс?

Дезар внезапно стоял передо мной, пока я была погружена в размышления.

— С Вами всё в порядке?

— О, да. Я просто о задумалась.

Я вышла из раздумий и быстро ответила.

Место из моего воспоминания находилось именно здесь.

Перед фонтаном в саду Дрениан, окружённом зеленью.

Я внезапно сказала Дезару:

— Кажется, я часто играла здесь в детстве.

Дезар выглядел искренне удивлённым и спросил:

— Вы что-то вспомнили?

— Нет, просто ощущение.

— А...

Он хотел что-то сказать, но не смог, лишь тихо вздохнул. В его глазах мелькнуло что-то неуловимое.

Я мрачно уставилась на остатки сэндвича.

«Если бы я могла просто вспомнить...»

Но с моей памятью такое случалось крайне редко.

Я уставилась на Дезара, прежде чем подняться и отряхнуть одежду.

— Ты помнишь, что я в детстве сильно болела?

— Я слышал, Вы часто болели в детстве.

— Нет, я изначально была здорова. Лишь после тяжёлой болезни в пять лет моё тело стало таким.

Я посмотрела на Дезара и продолжила:

— И тогда же я полностью потеряла все воспоминания о времени до пяти лет.

Дезар посмотрел на меня с удивлённым выражением, словно слыша это впервые.

— Так что я не помню, что происходило тогда. Мне кажется, я как-то неправильно с тобой поступила, но даже если я захочу извиниться...

— Постойте, извиниться?

— Да. Разве я не сделала тебе что-то плохое?

[Можно мне лично казнить леди Дрениан?]

Я не могла забыть леденящую фразу Дезара из оригинальной истории.

Мы ведь были тогда всего детьми, так что возможно, мы поссорились или что-то в этом роде.

Если так и было, то я, как представитель рода Дрениан, скорее всего, отделалась бы лёгким испугом, а вот Дезара наверняка жёстко наказали бы. И с тех пор он мог затаить на меня обиду.

Такова была моя догадка.

— Это абсолютно невозможно. Мысль о том, что Вы могли ко мне плохо относиться, просто немыслима.

Дезар твёрдо опроверг мои предположения, будто не мог поверить, что у меня возникло такое недопонимание, и провёл рукой по лбу.

— Значит, ты меня не ненавидишь?

— С чего бы мне Вас ненавидеть?

Он ответил с лёгкой меланхоличной улыбкой.

— Вы всё это время пребывали в заблуждении? И поэтому держали дистанцию?..

Я молча признала это. Дезар покачал головой.

— Это ошибка. Люди часто меня не понимают из-за моего обычного выражения лица.

— Ох...

— Вы моя госпожа. Пожалуйста, не отдаляйтесь от меня.

Дезар дотронулся до покрасневшей мочки уха, произнося эти слова.

— Но Дезар... Разве ты не был всегда скованным рядом со мной?

Он всегда держался хотя бы в десяти шагах позади и только что сидел на самом краю циновки.

— Я просто видел, что Вам неуютно рядом со мной.

В глазах Дезара читалась искренность. Он явно хотел развеять это недопонимание.

Неужели я действительно ошибалась всё это время?

Оригинальная история рассказывалась исключительно с точки зрения Дженны.

Согласно ей, Дезар меня недолюбливал и часто отзывался обо мне плохо в её присутствии.

Если это не было связано с нашим детством, возможно, причины крылись в более поздних событиях.

В оригинальном сюжете Сиерра влюбилась в Людвига, издевалась над Дженной, в итоге совершила убийство и опозорила семью Дрениан.

В конечном счёте, она стала причиной падения дома Дрениан, который Теркон строил всю свою жизнь.

Гнев Дезара мог быть направлен на эти события.

Значит, если я не совершу этих поступков, он не будет меня ненавидеть.

«Ох, какое облегчение. Я зря переживала».

Я рассмеялась и сказала Дезару:

— Значит, я ошиблась. Теперь мне не будет неуютно рядом с тобой.

Дезар кивнул, его лицо покраснело, возможно, от слишком долгого пребывания на солнце.

— Наш пикник затянулся. Давай вернёмся.

— Хорошо, мисс.

Дезар последовал за мной, держась теперь чуть ближе, чем прежде.

Вернувшись в комнату, я под руководством Неллы занялась выбором платья и украшений для завтрашнего банкета в честь дня рождения императора.

Измотанная, я наконец опустилась на постель.

Перед самым сном мне вновь послышался детский голос Дженны из обрывков воспоминаний:

[Сиерра, разве этот фрукт не выглядит восхитительно?]

Вот так мы когда-то смеялись и болтали вместе.

Наступил день торжества.

Улицы заполнили бесконечные вереницы карет - знатные особы съезжались на празднование дня рождения императора. Дворяне со всей империи и даже зарубежные монархи и аристократы преодолевали большие расстояния, чтобы поздравить императора.

Процветание Империи Териум продолжало расти, и многие страны стремились стать её вассалами.

Карет было так много, что, когда дворец уже показался в поле зрения, моя карета, казалось, не собиралась двигаться дальше.

— Сиерра, ты ведь впервые на банкете в честь дня рождения императора? — спросил Арзен, сидевший напротив.

— Да, впервые. Обычно я не посещаю императорские мероприятия.

Лишь в последнее время я стала часто бывать в поместье Карсиан. До этого мои визиты ограничивались в основном семейными приёмами дома Дрениан.

— Но сегодня ты выглядишь особенно оживлённой.

Арзен не переставал улыбаться с самого утра, когда заехал за мной.

— Целую неделю мне не нужно будет появляться в Магическом департаменте.

Его прежде гладкая кожа слегка огрубела - явный признак того, сколько ему пришлось вытерпеть в Императорском магическом департаменте.

— Ты ведь не переусердствуешь с работой?

— Как новичку, мне не избежать этого. Но у меня есть цель, поэтому я выдержу.

Цель Арзена. Вероятно, та самая, о которой он упоминал в прошлый раз.

[Может, это амбициозно, но я поступил в Магический департамент, чтобы найти лекарство от этой болезни.]

На его обычно озорном лице в тот момент читалась необычайная серьёзность.

«Стоит ли мне сказать ему?..»

О покалывании в руке, которое появилось недавно.

Но это было настолько незначительно, и я даже не уверена, связано ли это с болезнью. Лекарство, прописанное врачом, полностью устранило симптомы.

Пока не хотела обременять Арзена, который выглядел таким оживлённым.

— Говорят,эрцгерцог не приедет сегодня?

— Да, он сказал, что посетит только главный банкет завтра.

День рождения императора на самом деле был завтра.

Сегодня проходили гладиаторские бои и предпраздничные мероприятия, а Людвиг должен был прибыть во дворец завтра на официальный торжественный приём.

— Для него сейчас неспокойное время, особенно с учётом скандала с растратами в Совете старейшин.

Арзен был прав.

Расследование началось, и дом Карсиан пребывал в постоянном смятении.

Старейшины перекладывали вину, некоторые бежали под покровом ночи, другие признавались Людвигу и умоляли о пощаде.

Альфонсо Карсиан и его сын Гассент, тем временем, упорно заявляли о своей невиновности.

Их уверенность проистекала из связей с императорской семьёй.

Но по мере обострения ситуации они, казалось, не осознавали, что даже эти связи могут быть разорваны.

— Сиерра, ты тоже будешь делать ставки на гладиаторских боях?

Знатные зрители обычно делали ставки ради развлечения.

В обычное время я не проявляла бы интереса и даже не посетила бы подобное мероприятие, но...

— Да, я принесла много денег.

С улыбкой я показала чек.

Арзен, пересчитав множество нулей, был поражён.

— Ты ставишь такую сумму?

— Решу после того, как увижу участников. Если кто-то мне особо понравится, поставлю все.

— Не знал, что тебя это интересует. Надо как-нибудь сходить вместе на скачки.

— Нет, мне не нравятся такие места. Разве что в кондитерскую.

Арзен наклонил голову, будто не видел разницы.

Арена гладиаторов представляла собой огромную площадку, расположенную сразу за дворцом.

Амфитеатр, построенный для развлечения императора, впечатлял своими масштабами.

Мы с Арзеном, сопровождаемые слугами, заняли места, отведённые для семей-основателей империи.

Рядом располагалась императорская ложа, а прямо над нами возвышался балкон самого императора.

Один за другим на арену выходили участники.

Декианские воины оказались такими же чудовищными, как и ходили слухи.

Они были под два метра ростом и одной рукой запросто размахивали мечами размером с самих себя.

Но моё внимание привлёк совсем другой боец.

Среди этих громадин Декина он казался особенно маленьким.

Его правая рука была туго перебинтована, а в левой он сжимал потрепанный меч.

Выглядел он скорее как побеждённый солдат, чем как участник гладиаторских боев.

Когда он вышел, на таблице высветилось имя “Питер”.

«Это он».

Я сразу узнала его.

В оригинальной истории он был тем самым тёмным конем, который должен был принести мне джекпот.

— Кто этот слабак?

— Еле ноги волочит. Даже низкоуровневый монстр справится с ним.

— Готов поставить своё поместье, что он продержится меньше минуты.

Мужчины впереди показывали на Питера и смеялись.

Отлично, чем сильнее они его недооценивали, тем выгоднее для меня.

Имперские слуги раздали зрителям листы для ставок.

Я, не раздумывая, вписала все свои деньги, указав победителем Питера.

Арзен рядом со мной поднял бровь.

— Питер? Этот парень, выглядящий хрупким с перевязанной рукой? Ты серьёзно ставишь на него?

Мужчины впереди, услышав это, фыркнули.

— Молодая леди, видимо, не разбирается.

— Наверное, поставила свои карманные деньги.

Их шёпот был отлично слышен.

Но сумма была немаленькая - все мои сбережения как леди Дрениан плюс выручка от проданных украшений.

Арзен посмотрел на меня с беспокойством.

Я уверенно кивнула.

— Я доверяю своей интуиции.

На самом деле, я доверяла оригинальному сюжету.

— Ну, если ты так решила. Для Дрениан это всё равно не такая уж большая сумма.

Арзен, видимо, смирился с мыслью, что это просто моё развлечение.

Он поколебался, вписал имя самого перспективного на его взгляд бойца и отдал наш лист слуге.

В этот момент зал встал.

На арену вышли император и императорская семья.

Члены королевской семьи Териум занимали свои места один за другим.

Среди них я заметила Теодора.

Он сидел рядом со своей матерью, императрицей Фреей. Напротив них находились императрица и наследный принц.

«Вау».

Имя наследного принца было Люцион фон Териум.

Моим первым впечатлением от Люциона было то, что его внешность поразительна.

У него были такие же красные волосы, как у Теодора, но с заметно малиновыми глазами.

В то время как Теодор обладал утончённой красотой, Люцион отличался мужественной привлекательностью.

В оригинальной истории Люцион был финальным мужским персонажем, пережившим многих других, но трагически погибшим от рук бушующего Людвига.

«И он мой любимый».

Люцион был бесконечно добр к Дженне. В то время как другие главные мужские персонажи проявляли навязчивую и извращённую любовь, наследный принц был чист и лучезарен.

Именно его доброе и тёплое поведение покорило меня и не позволило оторваться от романа.

Но, увидев моего любимого персонажа лично...

«Я не чувствую многого».

Возможно, потому что он ещё не встретил Дженну, Люцион постоянно выглядел скучающим.

Нежного, тёплого поведения, которое мне так нравилось, нигде не было видно.

В этот момент громко объявил служитель.

— Император сейчас произнесёт свою вступительную речь.

Над ареной парил громкоговоритель, благодаря чему его голос был отчётливо слышен даже издалека.

— Благодарю всех за то, что пришли отпраздновать мой день рождения.

Император встал и от души рассмеялся.

— В этом году гладиаторский турнир привлёк множество исключительно талантливых участников, поэтому у меня большие ожидания.

По его знаку служитель высоко поднял бархатную подушку.

На неё был помещён большой драгоценный камень, видимый даже издалека.

— Это...!

Кто-то узнал его и ахнул.

— Это «Слеза Солнца».

«Слеза Солнца».

О ней слышал каждый гражданин империи.

У королевской семьи Териум было пять драгоценностей, передаваемых по наследству со времён первого императора: Слеза Солнца, Слеза Луны, Слеза Ветра, Слеза Земли и Слеза Воды.

Эти драгоценности были бесценными королевскими сокровищами.

Драгоценный камень на бархатной подушке сверкал, как затвердевшее золото на солнце, и люди взирали на него в трепете.

— Победитель этого турнира получит «Слезу Солнца».

Слова императора вызвали волну потрясения.

Я знала это из оригинальной истории.

Слеза Солнца в конечном итоге вернётся в королевскую семью.

Питер, победитель турнира, получил драгоценность, но преподнёс её наследному принцу, единственному человеку, который в него верил.

Питер участвовал не ради богатства или славы.

«Сделал бы Питер тот же выбор, если бы я была той, кто в него верит?»

Мне не нужна «Слеза Солнца», только огромные призовые деньги.

Члены королевской семьи также заполнили свои бумаги, записав свои ставки и прогнозы на победителя, и передали их слугам.

На табло были перечислены тридцать гладиаторов с указанием количества ставок, сделанных на каждого.

Под именем Питера стояла цифра один.

Это была я.

Я сглотнула, наблюдая за табло.

Сделает ли Люцион тот же выбор, что и в оригинале?

Если он выберет Питера и Питер победит, мне придётся поделиться с ним призовыми деньгами.

В оригинале Люцион выбрал Питера из жалости, потому что никто другой не сделал этого.

Это простое, непритязательное решение было типичным для Люциона.

«Но на этот раз я выбрала его. И я поставила значительную сумму».

Табло обновилось, чтобы включить ставки королевской семьи.

— ...

Под именем Питера все ещё была цифра один.

Люцион выбрал кого-то другого.

«Отлично».

Непосредственно перед началом турнира на табло отобразились имена тех, кто сделал ставки.

В то время как десятки имён были перечислены под гладиаторами Декиан, только одно имя было под именем Питера.

Люди бросали взгляды и посмеивались надо мной.

Я проигнорировала их и сосредоточилась на турнире, который вот-вот должен был начаться.

— Итак, да начнется 19-й гладиаторский турнир Териум!

Под громкий голос служителя открылись железные ворота арены, и раздался оглушительный рев монстров.

Скриии-!

Появились монстры.

Трибуны были защищены прочным барьером, поэтому опасности нападения монстров не было, но некоторые зрители все еще выглядели испуганными.

Прозвучала громкая труба, и гладиаторы вступили в бой с монстрами каждый по-своему.

Поскольку последним, кто остался стоять, был победителем, те, кто был проворен, использовали бегство в качестве стратегии, в то время как сильные расчищали пространство, уничтожая более слабых противников.

По мере увеличения числа монстров и эскалации их опасности некоторые участники начали выбывать раньше времени.

Монстр набросился на человека, который уже упал и был в лохмотьях, и он немедленно исчез с арены посредством магии телепортации.

— Чёрт...

— Он был просто большим громилой.

Те, кто на него поставил, выразили свое разочарование.

Среди них я сосредоточилась на одном человеке.

Питер уклонялся от нападавших на него монстров ловкими движениями.

В долю секунды он двигался так быстро, что был почти невидим.

Уверенная в его мастерстве, я позволила ухмылке расползтись по моему лицу.

Со временем шепот в толпе становился все громче и громче.

Люди начали сомневаться в своих глазах.

И не зря....

— Как этот парень все ещё стоит?

Худощавый человек, который даже не мог использовать одну руку, все еще стоял.

Монстры атаковали его со всех сторон, но он уклонялся от них с невероятной скоростью и рубил тех, кто на него набрасывался.

От его меча исходило слабое голубое сияние.

Арена наполнилась рыцарями и мечниками, которые ахнули при виде этого зрелища.

— Аура меча! Это невозможно!

Питер владел обветшалым мечом, который, казалось, вот-вот сломается, но он размахивал им с силой ауры меча.

В этот момент все подумали об одном и том же:

«Нас обманули».

Они были полностью обмануты внешностью.

Крепкие, громоздкие мужчины уже были устранены и больше не находились на арене.

Питер, простой наемник из сельской местности, не был известным фехтовальщиком.

Никто никогда о нем не слышал. Они судили о нем исключительно по его внешности.

Никто не ожидал, что он победит.

Кроме одного человека.

Теперь на арене остались только Питер и ещё один мечник.

Питер по-прежнему не проявлял никаких признаков усталости, и на нем не было ни царапины.

В отличие от него, другой мечник, гигант ростом более двух метров по имени Фет, был на грани обморока, весь в ранах.

Толпа теперь обратила свой взор на одну молодую девушку.

Сиерра Дрениан спокойно сидела среди зарезервированных мест основателей, наблюдая за матчем с нечитаемыми глазами.

Её имя было единственным, указанным под именем Питера на табло.

В отличие от него, под именем Фета было много дворянских имён.

В центре табло находилась общая сумма денег, поставленная на этот исторический матч.

— Сколько это...?

— Выплата будет астрономической.

Сумма была эквивалентна активам некоторых из самых богатых людей.

Если Питер победит, астрономическая сумма окажется в кармане у юной леди.

Люди смотрели на Сиерру в неверии.

Что она увидела в Питере, чтобы поставить на него?

Знала ли она, что он может использовать ауру меча?

Независимо от причин, важен был только результат.

Скриии-!

Когда турнир приблизился к концу, на арену вошло самое опасное чудовище из королевского подземелья.

Это было существо настолько грозное, что ни один обычный человек не мог ему противостоять.

Его зловещие красные глаза светились, когда оно вошло. Фет упал на колени, его ноги подкосились инстинктивно.

Питер, с другой стороны, приготовился и направил свой меч на монстра.

В этот момент монстр проигнорировал мечников и внезапно бросился к зрителям.

— Ааа!

— О, Боже мой! Почему он идёт сюда?

Бум! Бум!

Монстр с яростным импульсом врезался в барьер, защищавший зрителей.

Ранее невидимый барьер засветился синим цветом при каждом ударе, сдерживая монстра.

Даже при наличии барьера люди были в панике, охваченные первобытным страхом.

Затем.

Хрусть-

Невероятно, но на части барьера начали образовываться трещины.

Монстр, увидев трещину, зловеще оскалился и ударил по барьеру ещё сильнее.

В отличие от монстров низшего уровня, монстры высокого уровня обладали интеллектом.

Опасными их делала не только сила.

Монстр, казалось, точно знал, как сломать барьер.

— Ааа!

— Помогите! Спасите нас!

Люди за барьером кричали в ужасе.

Королевские рыцари выступили вперёд, чтобы заблокировать барьер, но они тоже выглядели испуганными.

Хрусть-

Барьер разрушался по частям.

Как раз когда казалось, что он полностью разлетится вдребезги, Питер приготовил свой меч и быстро атаковал монстра сзади.

Скриии!

Монстр взревел от боли, когда на его спине появилась глубокая рана.

Его глаза, сияющие леденящим кровь красным светом, устремились на Питера.

Существо повернулось, намереваясь поглотить Питера.

В этот момент Питер приготовил свой меч, который теперь светился синей энергией.

Когда монстр бросился вперёд с оскаленными острыми зубами, Питер ударил, пронзив жизненно важную точку монстра своим мечом.

Тук!

Огромное тело с грохотом упало на землю.

— ...

На арене воцарилось молчание.

Монстр лежал поверженным, а там стоял тот самый тощий мужчина, над которым все насмехались.

Один человек встал, потеряв дар речи, и наконец заговорил.

— Он... он спас нас.

Люди постепенно вышли из паники и начали аплодировать Питеру.

— Вауууу!

Восторженные возгласы эхом разнеслись по арене, оглушая всех.

Он был ни кем иным, как героем.

Несмотря на всеобщее возбуждение, Питер оставался спокойным.

Питер, единственный, кто остался стоять на арене, был последним гладиатором и победителем.

Император, выглядевший очень довольным, встал и заговорил:

— Храбрый, как твоё имя?

Питер опустился на колени перед императором и ответил:

— Питер, Ваше Величество.

— Твоё мужество не похоже ни на что, что я видел раньше. Даже с одной нерабочей рукой твоё мастерство невероятно.

— Вы слишком добры, Ваше Величество.

— Как и обещал, я дарю тебе «Слезу Солнца».

По знаку императора слуга поспешно вручил «Слезу Солнца» Питеру.

Получение такого национального сокровища было честью всей жизни.

Питер взял шкатулку с драгоценностью и глубоко поклонился императору.

— Это величайшая честь в моей жизни, Ваше Величество. Но это слишком много для меня.

— Таков вес победы. Выставишь ли ты её на аукционе или подаришь кому-нибудь, решать тебе.

Император от души рассмеялся и посмотрел на табло.

— Похоже, что победитель не только ты.

Он взглянул на имя человека, поставившего на Питера.

Это была ставка беспрецедентного масштаба.

Слова императора были правдой; в то время как Питер был чемпионом, был и другой человек, который добился огромного успеха.

Все взгляды обратились к Сиерре Дрениан.

На её лице было очень довольное выражение.

Любой был бы вне себя от радости; она только что стала владелицей ошеломляющих 98 миллионов золотых.

Этот турнир превзошёл все ожидания.

Самый тощий человек оказался героическим победителем, и единственным, кто это предсказал, была юная леди, которая, казалось, вряд ли что-либо знала о гладиаторских боях.

Наследный принц посмотрел на Сиерру Дрениан с лицом, полным интереса.

Именно он организовал участие Питера.

Способности Питера, казалось бы, незначительного наёмника, тренировавшегося в сельской местности и служившего солдатом на неспокойных границах, были раскрыты случайно.

Критская империя, граничащая с Териум и разделяющая огромную гору демонической руды, была постоянным источником региональных конфликтов.

Во время патрулирования границы, одной из обязанностей наследного принца, Люцион обнаружил, что Питер отбивается от бандитов из вражеского государства.

Несмотря на свой небольшой рост, Питер, владеющий аурой меча, полностью подчинил себе бандитов, пытавшихся украсть демоническую руду.

Признавая его потенциал, Люцион призвал Питера принять участие в турнире, и Питер согласился.

Люцион ожидал захватывающего матча, но это было за пределами его воображения.

— Это превзошло мои ожидания.

Первоначально Люцион был бы единственным, кто поставил на Питера.

Но не Сиерра Дрениан.

Люцион участвовал не ради денег; это было просто для развлечения. Поскольку кто-то другой уже выбрал Питера, он не стал делать на него ставку.

Но что Сиерра увидела в Питере, чтобы поставить такую большую сумму?

В нём пробудилось любопытное очарование.

— Поздравляю.

Королевский слуга вручил мне белый чек.

98 миллионов золотых.

Сумма настолько большая, что её трудно даже представить.

Я ухмыльнулась и осторожно положила чек в свою сумку.

— Спасибо.

Слуга поклонился и вышел из комнаты.

— Сиерра, ты действительно знала, что этот человек победит?

Арзен снова спросил, всё ещё в неверии.

— Я почувствовала в нём что-то необыкновенное. Это всё удача, на самом деле.

Предрешённая удача.

Арзен пробормотал что-то о том, как замечательный талант всегда проявляется.

В этот момент в дверь постучали.

— Леди Дрениан, чемпион желает Вас видеть.

Мои глаза расширились от слов слуги.

— Впустите его.

Дверь открылась, и вошёл Питер, глубоко поклонившись мне.

— Спасибо, что поверили в меня и выбрали меня.

— Нет, это было действительно впечатляюще. Поздравляю с победой.

Я лучезарно улыбнулась ему, и Питер улыбнулся в ответ.

— Я пришёл кое-что Вам отдать.

— Мне...?

Питер залез в карман и вытащил что-то сверкающее.

— Это....

Это была «Слеза Солнца».

Как и в оригинальной истории, он предложил сокровище, которое получил, тому единственному человеку, который в него верил.

— Это слишком великий дар для меня. Я хочу отдать его леди, которая в меня поверила.

— Нет, это награда, за которую ты так усердно сражался. Благодаря тебе я уже получила огромную сумму денег.

Когда я попыталась отказаться, Питер мягко улыбнулся.

— Правда в том, что мне осталось не так много времени жить.

— Что? Что ты имеешь в виду...?

— У меня неизлечимая болезнь. Я один, у меня нет ни семьи, ни друзей, кому я мог бы отдать эту драгоценность. Я не могу просто похоронить её перед смертью, не так ли?

Я была ошеломлена откровением Питера.

У него неизлечимая болезнь?

В это было трудно поверить, учитывая его выступление на арене. Любой так подумает.

— Моим единственным желанием перед смертью было, чтобы меня кто-нибудь признал. Я думал, что никто меня не выберет, но Вы были единственной, кто это сделал.

— ...Если ты умеешь использовать ауру меча, почему ты оставался в сельской местности?

— Это место, где я родился и вырос. Кто-то должен был защищать границу от постоянных вторжений критян.

— Понятно....

Пока я пыталась подобрать слова, Питер грустно улыбнулся.

— У меня болезнь лисбет. Мне всего двадцать три года, так что у меня не так много времени осталось.

— Болезнь лисбет?

Арзен, стоявший неподалёку, ответил:

— Да. Эта болезнь парализует части тела и в конечном итоге останавливает сердце. Причина, по которой он не может использовать одну руку, в этой болезни.

Хотя он говорил бодро, было ясно, что его дух тяжело обременён.

— Даже император, признавший мои навыки, предложил мне место в королевских рыцарях, но....

Питер не смог закончить предложение, его голос был полон отчаяния.

Я, потирая покалывающую руку, заговорила.

— ...Питер, у меня та же болезнь.

Его глаза расширились от шока от моих слов.

— Мисс, Вы хотите сказать, что у Вас тоже болезнь лисбет?

Среди дворян было хорошо известно, что внучка семьи Дрениан страдает неизлечимой болезнью. Было вполне естественно, что Питер, провёдший время на далёких границах, не знал об этом.

— Простите меня, мисс. Я заговорил, не подумав, не зная Вашей ситуации....

Питер заикался, явно смущённый. Он заговорил, не осознавая, какая трагическая участь ожидает такого человека, как я, в мои двадцать с небольшим.

— Я уверен, что лекарство будет разработано в ближайшее время. Для меня уже поздно, но....

— Нет, всё в порядке. Я уже знаю об этих вещах.

— Мисс....

Когда я улыбнулась и заговорила, Питер посмотрел на меня с жалостью.

Питер обладал невероятным талантом, но судьба привела его к жизни, полной отчаяния, из-за его надвигающейся ранней смерти. Я тоже чувствовала себя подобным образом до недавнего времени.

Вот почему я почувствовала, что так хорошо его понимаю.

Его оставшееся время, вероятно, было очень коротким.

Я хотела найти лекарство, пока не стало слишком поздно.

Не только для себя, но и для таких людей, как он.

— Не сдавайся, Питер. Это может прозвучать как пустой утешительный слова, но я всё ещё цепляюсь за надежду.

Я знала, что сейчас это просто утешение.

«Я должна найти доктора и разработать лекарство как можно скорее».

Питер слабо улыбнулся на мои слова.

— Спасибо, мисс.

Он вручил мне драгоценность, которую держал.

Я приняла «Слезу Солнца» несколько нерешительно.

— Но я действительно хочу, чтобы эта драгоценность была у Вас. Особенно после нашего разговора.

Его лицо было ярче, чем раньше.

— Моя жизнь была чередой мрачных дней. С течением времени всё ухудшалось.

— Питер....

— Я участвовал в гладиаторском турнире, чтобы оставить свой след. Но после встречи с Вами моя перспектива немного изменилась.

Он посмотрел на меня серьёзно.

— Вы вселили в меня чувство надежды, которое я давно забыл. Моё сердце чувствует себя легче, чем за последние годы.

— Если мои слова принесли тебе хоть какую-то надежду, я рада.

— Что ж, тогда мне следует вернуться домой. Я никогда не забуду то, что произошло сегодня.

— Прежде чем ты уйдёшь, не мог бы ты дать мне свой адрес? В случае, если я найду лекарство, которое покажет перспективу, я хотела бы связаться с тобой.

— Конечно!

Питер вручил мне листок бумаги со своим адресом, ещё раз поблагодарил меня и вышел из комнаты.

— Я никогда не думала, что встречу кого-то в той же ситуации, что и я, в таком месте.

В оригинальной истории Питер был лишь кратко упомянут в диалоге Люциона. Было удивительно, что такой умелый человек, как он, был лишь второстепенным персонажем, упомянутым вскользь, но теперь я понимала почему.

— ...

Арзен выглядел обеспокоенным.

Встреча с пациентом, который настолько серьёзно заболел, что не мог даже использовать одну руку, казалось, сильно тяготила его.

— Взбодрись, Арзен. Питер нашёл надежду, так почему ты больше беспокоишься?

Я усмехнулась, и Арзен выдавил из себя улыбку.

— По крайней мере, ты больше не выглядишь так, словно сдалась.

— Спасибо тебе. Благодаря твоим усилиям. И Питеру тоже....

Я крепко сжала «Слезу Солнца» в руке.

К тому времени, как гладиаторский турнир закончился, небо уже окрасилось в красивый оттенок заката.

Дворяне, приехавшие в королевский дворец на вечерний банкет, не могли перестать говорить о победителе турнира и Сиерре Дрениан.

Среди них была семья Орзена.

— Можете ли вы в это поверить? Сиерра использовала какой-то трюк?

Голос Орзена был полон недоверия.

— 98 миллионов золотых... Это безумная сумма. Ей, должно быть, невероятно повезло, — пробормотал Калик.

Приехав из далёкого юга в столицу, они пропустили турнир, но прибыли как раз к банкету.

Сначала было трудно поверить, но слухи оказались правдой: Сиерра выиграла 98 миллионов золотых.

— Боже мой...

— Неужели сейчас время беспокоиться об этом? Соберись.

Бет отчитала Орзена, подтолкнув его локтем.

— Это последний шанс, который дал нам отец. Если мы облажаемся, для нас обоих всё кончено.

Бет сымитировала перерезание горла большим пальцем.

— Хорошо, я понял.

Они понизили голоса, входя во дворец Беклу, где проходил банкет.

Служитель громко объявил об их прибытии.

— Объявляются виконт Дуглас и виконтесса Дуглас, вместе со своим сыном Каликом Дрениан!

Бет ненавидела, когда её называли виконтессой, но она знала, что скоро это закончится, если они добьются успеха сегодня.

Она прикусила губу и вошла в зал.

— Ваша дальновидность поистине замечательна. Я никогда бы не догадался, что он победит....

— Что Вы увидели в нём, что заставило Вас выбрать его...?

— Рассмотрите ли Вы возможность инвестировать в наш проект по разработке магических инструментов...?

Люди продолжали подходить ко мне с вопросами, что затрудняло продвижение вперёд.

Первоначально я планировала забрать свои выигрыши с турнира и уйти, но вот я здесь.

[Наследный принц просит Вас присутствовать на вечернем банкете.]

Люцион лично отправил сообщение через слугу, что затрудняло отказ.

И вот результат.

Когда я пробиралась сквозь толпу, вежливо отвечая, зазвучала тихая струнная музыка, и двери открылись.

— Объявляются Его Величество император, Её Величество императрица, Его Высочество наследный принц Люцион и Его Высочество принц Теодор!

Люди передо мной отступили, чтобы освободить место для королевской семьи.

Император прошёл к своему трону, глядя на толпу с властным видом.

Он поднял бокал вина и громко сказал:

— Поднимите головы и наслаждайтесь вечерним банкетом.

Музыка изменилась, сигнализируя об официальном начале банкета.

Мужчины и женщины разбились на пары, грациозно танцуя в зале.

Я планировала провести некоторое время, а затем уйти, когда рядом со мной раздался тихий голос:

— Приятно познакомиться, леди Сиерра Дрениан.

Это был никто иной, как Люцион.

— Для меня большая честь встретиться с малым солнцем Империи.

— Такие громкие приветствия излишни.

Он засмеялся и протянул руку.

— Не окажете ли Вы мне честь танцем?

Это было приглашение, от которого я не могла отказаться.

Отказаться от танца с наследным принцем было немыслимо, поэтому я взяла его за руку.

— Конечно.

Когда мы переместились в центр зала, другие естественно отступили в сторону.

Пока мы танцевали под музыку, Люцион заговорил со мной:

— Почему Вы выбрали Питера, миледи?

Я знала, что этот вопрос прозвучит. Я слышала его уже десятки раз.

— Люди не верят мне, когда я говорю, что это была интуиция. Но глаза Питера отличались от глаз других гладиаторов. Я почувствовала его опыт.

Я объяснила, используя правдоподобные рассуждения.

Поверит он в это или нет, это другой вопрос, но я не могла же раскрыть, что уже всё знаю.

— У Вас острый глаз на людей.

Тон Люциона был насмешливым.

Казалось, он не совсем убеждён.

— На самом деле, я привёл его сюда.

— Наследный принц?

Это было сюрпризом.

Значит, он заранее знал о навыках Питера.

Тогда почему...

— Почему Вы не выбрали Питера тогда?

— Если бы никто не выбрал Питера, я бы написал его имя. Но Вы меня опередили.

Я не могла понять.

Люцион был будущим императором.

Если бы он выбрал Питера, люди бы восхваляли его дальновидность.

Чувствуя моё замешательство, Люцион продолжил:

— Победитель должен быть только один. Как внутри, так и за пределами арены. Если победителей несколько, интерес людей уменьшается. Для меня это было недостаточно значимо, поэтому я действовал по прихоти.

Он всегда был таким непредсказуемым?

Возможно, он был другим до встречи с Дженной, но знание того, что он такой капризный, заставляло меня насторожиться.

— Я слышал, Питер отдал Вам «Слезу Солнца».

— Откуда Вы...

— Я услышал это от него напрямую. Я не буду упоминать об этом где-либо ещё, чтобы избежать неприятностей.

Он усмехнулся, словно развлекаясь.

Его алые глаза были нечитаемы.

Это совершенно отличалось от танца с Людвигом.

Песня подходила к концу.

— Есть легенда о «Слезе Солнца». Она не очень известна, поэтому Вы, возможно, не слышали её.

— Легенда?

— Говорят, что владелец драгоценности проклят злым драконом. До сих пор она была в руках королевской семьи, но теперь она Ваша....

— ...

— Надеюсь, Вы не пострадаете от той же участи, что и мы.

Он сказал это со значительной улыбкой.

Глаза наследного принца были поразительно глубокого красного цвета.

— ...

Я никогда раньше не слышала о таком проклятии.

И если подумать, то конечным владельцем «Слезы Солнца» в конечном итоге была Дженна.

В оригинальной истории Люцион подарил Дженне драгоценность, которую получил от Питера, в качестве подарка.

Причина, по которой возник разговор о гладиаторском турнире и Питере, заключалась в сцене, где Люцион подарил «Слезу Солнца» Дженне в качестве подарка.

Тот факт, что наследный принц подарил сокровище императорской семьи своей возлюбленной, стал горячей темой среди публики.

«Если была такая плохая легенда, зачем он отдал драгоценность Дженне?»

Я задалась вопросом, был ли это слух, циркулирующий только внутри императорской семьи, но зачем он тогда потрудился рассказать мне об этом?

Я всё ещё чувствовала необъяснимое чувство дискомфорта.

Пока я колебалась с ответом, Люцион вскоре слегка улыбнулся и заговорил со мной в конце музыки:

— Это всего лишь легенда, поэтому нет необходимости воспринимать её всерьёз. Было честью танцевать с Вами, леди Дрениан.

— Ох, да. Честь была моя.

Я отпустила руку, которую держала с ним, отступила назад и поклонилась.

Как раз в этот момент появился дворянин, который хотел поговорить с Люционом, и он оставил меня с лёгким прощанием.

Оставшись одна, я на некоторое время погрузилась в раздумья.

«Люцион определённо не в своём уме».

Встреча с Дженной, должно быть, смягчила его.

Раньше у него была такая холодная сторона.

Казалось, у него не было никаких скрытых мотивов, но он был человеком, который инстинктивно вызывал у тебя настороженность.

— Не хотите ли Вы выпить, миледи?

В этот момент проходивший мимо официант предложил мне вино.

Я кивнула, почувствовав жажду после общения с Люционом.

В этот момент я почувствовала пронзительный взгляд издалека.

Орзен, встретившись со мной взглядом на мгновение, быстро посмотрел в другую сторону.

«Может ли быть, что Орзен послал официанта?»

Я ожидала, что он провернёт какую-то уловку сегодня, но это было слишком очевидно.

Более того, я однажды стала жертвой отравления чаем на моём празднике совершеннолетия.

Они, должно быть, знали, что я больше не попаду в ту же ловушку...

«Не помешает быть осторожной».

Я только притворилась, что пью вино, которое дал мне официант.

— Что это за вино?

— Это вино Энсли, миледи.

Я кивнула в ответ официанту.

— Я слышала, что вино из поместья Энсли восхитительно, и это действительно так.

Я указала на Орзена, который смотрел на меня, как беспокойный щенок.

— Кажется, лорд Дуглас вон там тоже хочет немного вина.

— Ох, да. Он постоянно смотрит в ту сторону. Тогда я пойду к нему. Пожалуйста, наслаждайтесь временем.

Официант вежливо поклонился и направился в указанном мной направлении.

Я открыла свой веер и наблюдала за Орзеном и его женой.

Официант, которого я послала, также предложил им тот же стакан, и они оба незаметно взглянули в эту сторону, прежде чем выпить вино.

Возможно, думая, что я их подозреваю, они намеренно осушили вино, как бы показывая мне это.

«Не нужно быть такими преувеличенными...»

Я посмотрела на них с жалостью, когда они даже потрясли пустые винные бокалы над головой.

Как раз в этот момент ко мне обратился голос:

— Леди Сиерра.

— Ах, леди Силла.

Я впервые видела Силлу после охотничьего фестиваля.

Она очень беспокоилась обо мне, когда я вернулась из леса, но в то время я не могла с ней нормально поговорить.

— Я волновалась, не пострадали ли Вы после охотничьего фестиваля, но Вы, кажется, в порядке, что является облегчением.

— Спасибо, что беспокоились обо мне. Как видите, со мной всё в полном порядке.

Когда я заговорила с улыбкой, Силла тоже улыбнулась, выглядя облегчённой.

— О, кстати, лорд Арзен искал Вас, леди Сиерра.

— Арзен?

Пока Арзен ненадолго отлучился, я была уведена танцевать наследным принцем.

Так что было логично, что он искал меня.

— Я только что видела, как лорд Арзен направлялся к террасе вон там.

— Ах, спасибо, леди Силла.

Я поблагодарила Силлу, которая призвала меня пойти побыстрее, и направилась к террасе, на которую она указала.

— Арзен.

И когда я широко открыла дверь террасы и позвала Арзена по имени,

Внезапный порыв заставил моё тело двигаться вперёд.

Звук захлопнувшейся двери террасы эхом разнёсся позади меня.

Моргнув на сильном ветру, я обнаружила, что стою посреди кромешной тьмы леса.

Когда я обернулась, двери нигде не было видно.

Я могла видеть огни банкетного зала вдалеке.

Я стояла в лесу немного в стороне от банкетного зала.

— Что это, чёрт возьми, такое....

Тук, тук.

В этот момент я услышала звук шагов, приближающихся ко мне издалека.

Инстинктивно я вытащила фиолетовый магический камень из кармана.

[На всякий случай возьми это с собой.]

Перед отъездом из замка эрцгерцога Людвиг дал мне магический камень телепортации, который он носил с собой.

Это был магический камень, который мог мгновенно телепортировать меня в замок эрцгерцога.

Это была реликвия, которой могли владеть только эрцгерцог и его наследник, и Людвиг дал её мне в качестве меры предосторожности.

— Кто там?

Я крепко сжала магический камень и отступила назад.

Высокий мужчина, приближающийся издалека, был одет в чёрную мантию.

Убийственная аура, исходящая от него, казалось, могла прорезать мою кожу.

— ...

Когда мужчина показался в лунном свете, мои глаза расширились.

Половина его лица была покрыта чёрными отметинами.

Убийца. И не просто убийца....

«Тёмный маг».

Он вызвал магический меч с чёрной энергией.

— Я позабочусь о том, чтобы Вы умерли без боли.

От леденящего душу голоса убийцы я собиралась активировать магический камень, когда-

Звяк!

— ...Сэр Дезар?

Дезар и убийца вступили в ожесточённую конфронтацию.

Убийца, одетый в чёрную мантию, использовал тёмную магию.

Аура, похожая на чёрный туман, исходила от убийцы.

Не теряя ни секунды, они оба бросились друг на друга.

Мечи Дезара и убийцы непрестанно сталкивались.

Их мечи, двигавшиеся со скоростью молнии, едва не промахнулись друг мимо друга.

Несмотря на равную силу, убийца использовал тёмную магию, чтобы ограничить дальность атаки Дезара.

«Мне нужно создать брешь».

Я внимательно следила за движениями двоих, ожидая момента, когда яростные атаки Дезара заставят убийцу отступить.

— ...!

Убийца на мгновение опешил.

Я превратила землю под ногами убийцы в лёд.

Потеряв равновесие на скользком льду, убийца получил небольшую травму от меча Дезара, когда попытался приблизиться.

— Угх-

Убийца, раздражённый моим вмешательством, направил в мою сторону поток тёмной магии.

Когда чёрная энергия быстро приблизилась, Дезар быстро встал перед ней и отразил её.

— Ты должен сражаться не с тем, — сказал Дезар, и они снова столкнулись.

В долю секунды Дезар двинулся и полоснул по телу убийцы.

— Гах!

Атакуя ранее травмированную область, Дезар заставил убийцу застонать от боли.

Дезар был намного, намного сильнее, чем я ожидала.

Даже не раскрывая того факта, что он был сыном лорда Башни, он без труда владел и магией, и фехтованием.

Хотя и не так заметно, как Людвиг или Питер, я смутно видела ауру меча.

Он держался против хорошо обученного убийцы.

— ...!

Как раз в этот момент ещё один человек в маске появился перед убийцей.

Дезар быстро парировал приближающийся выпад и отступил назад.

Противник был не один.

Один, два, три. Всего четыре.

Появилось больше фигур в чёрных мантиях, таких же, как и убийца.

— Ха, мой дядя, должно быть, очень решителен, — сказала я в раздражении.

Нанять не одного, а четырёх убийц, использующих тёмную магию.

Это была и его азартная игра.

Преступление использования тёмной магии было тяжким.

В случае обнаружения вся семья столкнётся с казнью.

Осознавал ли он, что эта последняя карта может привести к его собственному падению?

С двумя можно было бы справиться, но справиться с четырьмя было слишком сложно для Дезара в одиночку.

Наблюдая, как Дезар отражает атаки, направленные в нашу сторону, я достала магический камень телепортации, который дал мне Людвиг.

Использование этого камня телепортирует Дезара и меня в поместье Карсиан. Мы не сможем поймать вдохновителя убийц.

Но мы не могли решить проблемы с Орзеном здесь и сейчас.

Впереди будет больше опасности, но пока нам нужно было отступить.

Как раз в тот момент, когда я решила использовать магический камень, прежде чем Дезар сможет пострадать,

Вжух-

Кинжал, направленный в сердце убийцы, пролетел по воздуху.

Окутанная голубой аурой, острота кинжала была ясна даже в глубокой темноте.

— ...!

Опытный убийца едва увернулся от кинжала, отступив назад, заметно встревоженный.

Я расширила глаза, глядя в том направлении, откуда прилетел кинжал.

— Питер?

Питер стоял на ветке дерева.

Было непонятно, почему он здесь, когда говорил, что направляется обратно в свой родной город.

— Мисс, пожалуйста, отступите!

Питер спрыгнул с дерева и встал передо мной, защищая меня.

Убийцы, казалось, на мгновение опешили от внезапного появления Питера.

Я не знала, почему Питер здесь, но он уже сталкивался с монстрами высокого уровня в одиночку.

«Есть шанс».

Нет, если Питер поможет Дезару, они обязательно победят.

Моё предсказание было точным.

Дезар и Питер, не раздумывая, начали атаковать убийц.

Убийцы, на мгновение подавленные, отбивались тёмной магией, но ход уже был переломлен.

Наблюдая, как Сиерра направляется к террасе, Орзен ухмыльнулся.

Сиерра никогда не вернётся оттуда живой.

«Наша неудачная связь заканчивается здесь, глупица».

Силла, заманившая Сиерру на террасу, находилась под гипнозом.

Она бессмысленно смотрела в сторону Сиерры.

Орзен подал сигнал убийце, который ждал где-то в банкетном зале.

Как только Сиерра ступит на террасу, она будет мгновенно телепортирована в далёкий лес.

«И она умрёт без следа от руки убийцы».

— О чём ты так глубоко задумался?

Бет толкнула его и спросила.

Она тоже выглядела слегка покрасневшей от волнения, предвкушая их запланированную схему.

— Думаю об убийстве Сиерры и сведении с ума моего брата.

Орзен выпалил свои мысли, заставив Бет ахнуть и громко шлёпнуть его по спине.

Затем она осторожно огляделась и прошептала:

— Ты с ума сошёл? А если кто-нибудь это услышит?

Честно говоря, он был таким безрассудным человеком. Бет посмотрела на мужа так, словно хотела убить его.

— О, может быть, я выпил слишком много вина раньше...?

Орзен почесал голову, бормоча, как будто не понимал, почему он это сказал.

Он так испугался, когда встретил подозрительный взгляд Сиерры, пока они пили вино.

Даже несмотря на то, что они ничего не сделали с вином, он был в ужасе, что план может провалиться.

Поэтому он намеренно залпом выпил вино, чтобы показать ей, и теперь почувствовал действие алкоголя.

— В любом случае, на этот раз не будет никаких неудач.

Он говорил с мрачным выражением лица, вспоминая грозное предупреждение маркиза Креа.

Маркиз, вероятно, всё ещё находился где-то в банкетном зале, но Орзен не осмелился бы приблизиться к нему, пока работа не будет сделана.

В прошлый раз маркиз Креа познакомил его с секретной группой, известной как «Сумерки».

Сумерки действовали как гильдия, выполняя задания, но их базовая плата начиналась с колоссальных 10 миллионов золотых.

Обычно их нанимали для убийств высокопоставленных дворян или членов королевской семьи, и у них не было ни одного случая неудачи.

Единственной тревожной частью были,

«Эти отметины на их лицах...»

Лицо лидера Сумерек, которого я встретил при оплате, было наполовину закрыто чёрной мантией.

Однако в тот короткий момент, когда я увидел его лицо, более половины его было покрыто гротескными отметинами.

Я слышал слухи, что у тёмных магов есть такие отметины на лицах, но увидеть это вживую было гораздо более ужасающим.

Попытки отравить доктора Чезаре во время инцидента с отравлением драэгусом и гипнотизация горничной Хильды для дачи ложных показаний.

Всё это были действия, организованные Сумерками по приказу маркиза Креа.

Семья Креа, недавно разбогатевшая, имела много тёмных связей, одной из которых были Сумерки.

Я думал, что Бет хорошо справилась с делами тогда, но теперь я понимаю, что это был очень опасный поступок.

Тёмная магия была запрещена не только в империи, но и во всём мире, и поимка означала бы истребление для всей семьи.

Использовать тёмную магию для ментального подчинения доктора или горничной - это одно, но пытаться убить дочь герцога Дрениан - это другое дело.

Поскольку запрос был таким рискованным, маркиз Креа не вмешивался напрямую.

В конечном итоге он вытолкнул Орзена на передовую....

«Всё ли будет в порядке?»

Внезапно Орзен почувствовал приступ страха.

Говорили, что миссии Сумерек были безошибочными.

Позаботиться об одном телохранителе для них не составит проблемы.

«Этот молодой, наивный мальчишка, который оставался рядом с моим отцом».

Как вспомнил Орзен, Дезар был всего лишь простым рыцарем простого происхождения.

Он даже никогда не ступал на тренировочную площадку, так насколько умелым мог быть этот наивный мальчик?

Он будет просто ещё одним компаньоном для Сиерры на её пути в загробную жизнь.

«Всё будет хорошо. Так должно быть».

Подумав об этом, его ранее тревожное сердце успокоилось.

Как только Сиерры не станет, Серкан, несомненно, рухнет.

Бесполезного молодого герцога отбросят в сторону, и у Теркона не останется иного выбора, кроме как обратиться к Орзену.

«Да, я не должен довольствоваться титулом виконта».

Будучи рождённым сыном герцога, жить сельским лордом было неприемлемо.

— Ты сегодня в хорошем настроении. Заработал денег?

Граф Зельд, приятель Орзена по азартным играм, толкнул его и спросил.

— Хаха, я получил кое-что более ценное, чем деньги.

Представляя себя на месте главы герцогства Дрениан, Орзен от души засмеялся.

—Д-Дорогой....

— Хм, что такое, Бет?

— Посмотри, вон там. Быстрее!

Голос Бет дрожал, как лист, побуждая Орзена.

— В чём дело... Что?

Орзен посмотрел в том направлении, куда указывала Бет, и не поверил своим глазам.

Там была она....

— Почему она здесь?

Сиерра, которую должны были отправить на смерть, спокойно вошла в банкетный зал.

Даже после того, как он протёр глаза, это была безошибочно Сиерра.

Единственная разница заключалась в том, что её платье было пропитано кровью, указывая на то, что она пережила что-то ужасное.

Люди гудели, глядя на ужасающий вид Сиерры.

— Сиерра!

Арзен протиснулся сквозь толпу и бросился к ней.

— Что, чёрт возьми, произошло?

Он поддержал пошатнувшуюся Сиерру, его лицо побледнело.

— Арзен....

— Вся эта кровь, что случилось?

— На меня напали убийцы.

Толпа ахнула от напряжённого голоса Сиерры.

— Убийцы?

— Кто посмеет посылать убийц в императорский дворец!

— Сначала во время праздника совершеннолетия, теперь это. Многие хотят смерти леди Дрениан.

— Какую обиду они могут иметь на эту бедную молодую леди...

— Кто может стоять за этим?

В банкетном зале вокруг Сиерры царил хаос.

— Благодаря рыцарям я едва спаслась. Мы даже выявили вдохновителя убийц.

— Кто это?

Арзен закричал, его голос был полон ярости.

Люди затаили дыхание, ожидая, что скажет Сиерра.

Орзен и Бет выглядели так, будто вот-вот упадут в обморок.

Сиерра пошатнулась и вышла из объятий Арзена и направилась к ним.

Стоя перед Орзеном и Бет, Сиерра жалобно заплакала.

— Почему вы так ненавидите меня, вы оба?

Окружающая толпа ахнула.

Преступником оказался никто иной, как её собственные дядя и тётя.

— Ч-Что?!

Голос Орзена дрожал от замешательства.

— Дядя, это Вы наняли убийц, чтобы убить меня, не так ли?!

— Э-Это...! Да!

— ...?

Бет посмотрела на Орзена, недоумевая, как он признался без колебаний.

Орзен, с широко открытыми глазами, казался более шокированным, чем кто-либо другой.

— Почему Вы так со мной поступаете? Мы же семья!

— Ты... Ты должна была умереть, чтобы мой брат пал, и я стал герцогом!

Орзен не мог контролировать свой рот.

Он сам не знал, почему он болтает.

— Ты с ума сошёл? Что ты говоришь!

Бет презрительно посмотрела на него.

— Он просто слишком много выпил, все! Не поймите неправильно!

— Тётя!

— ...

Отчаянный крик Сиерры заставил Бет замолчать.

— Вы знаете, кто подсыпал яд драэгус в мой чай во время праздника совершеннолетия?

Бет попыталась опровергнуть, спрашивая, о чём она говорит, но голос её подвёл.

В панике её рот двигался сам по себе.

— Я-Я сделала это.

— ...!

Сиерра, которая плакала, внезапно ухмыльнулась.

Убийцы в конечном итоге не смогли противостоять Дезару и Питеру.

Некоторые попытались бежать, но оба мужчины преследовали их и нокаутировали.

Двое убийц были мертвы, один тяжело ранен, и только один был в состоянии говорить.

Питер надавил на рану того, кто мог говорить.

— Ааааргх!

Питер спросил корчившегося от боли убийцу:

— Кто вас послал?

Даже в сильной боли убийца держал рот на замке.

— Всё в порядке, Питер. Я довольно хорошо представляю, кто это.

Я знала, что убийца не заговорит ни при каких обстоятельствах.

— Вероятно, на них проклятие запретного слова.

Глаза убийцы расширились от моих слов.

Это было не в первый раз.

Доктор Чезарк попытался назвать имя человека, который отравил его, но умер из-за проклятия запретного слова.

— Проклятие запретного слова...?

Питер казался смущённым, но Дезар сразу всё понял.

— Это хлопотно. Если у единственного свидетеля такое проклятие, это бесполезно.

Действительно. Даже если мы оставим одного в живых, проклятие делает их бесполезными.

Они не могли произнести имя, написать его или даже указать на него.

Каждое действие контролировалось проклятием.

Но для меня это не имело значения.

— На самом деле, нам не нужен свидетель. Я планирую получить ответы непосредственно от ответственного лица.

— Непосредственно от человека...?

Я кивнула, вспоминая один момент ранее.

[Я думаю, лорд Дуглас вон там тоже хочет немного вина.]

Когда официант на мгновение повернул голову, я подсыпала белый порошок в бокал на подносе.

Это была не что иное, как сыворотка правды, которую я получила от врача.

Сыворотка правды, которая заставляет выпившего говорить только правду.

Когда я пошла к врачу за чем-то, чтобы облегчить боль в руке, я также попросила ещё один предмет.

[Я хотела бы ещё одну вещь.]

[Ещё одну вещь...?]

[Сыворотка правды. Герберт, я слышала, Вы можете её сделать.]

[......!]

Сыворотка правды, продаваемая по астрономическим ценам, официально распространялась только Башней магов.

Её цена была настолько высока, что обычные люди не могли её использовать, поэтому некоторые частные врачи делали её нелегально для получения прибыли.

Самым известным из этих частных сывороток правды была сыворотка, сделанная Гербертом.

[Я сохраню это в секрете. И я хорошо Вам заплачу.]

[......Хорошо. Приходите ко мне завтра утром.]

Он поколебался на мгновение, но согласился, и на следующий день вручил мне сыворотку правды.

Предостережением было то, что её действие не было долгим.

И она была наиболее эффективной, когда субъект был достаточно смущён и запаниковал.

Когда официант предложил мне вино ранее, я тайно добавила сыворотку правды в бокал.

Первоначально я планировала использовать её на Орзене и Бет на банкете, чтобы публично допросить их о попытке отравления драэгусом.

Но теперь попытка отравления драэгусом была наименьшей из моих забот.

Глядя вниз на упавших убийц, я почувствовала волну ненависти к этим людям.

Я подготовила контрмеры, зная, что мне могут угрожать в любое время.

Я дала Дезару инструмент отслеживания магии, чтобы всегда знать моё местоположение.

Благодаря этому он смог найти меня, как только я исчезла.

«Но я не ожидала, что они наймут тёмных магов!»

Я покачала головой в недоверии.

Одно было несомненно: Орзен и Бет выпили вино с сывороткой правды, и она должна была подействовать к этому моменту.

Я должна была использовать эту возможность.

«Он сказал, что сыворотка работает лучше всего, когда субъект напуган и смущён».

Мне нужно было нанести сильный удар обоим.

Глядя вниз на своё тело, я сказала:

— Кажется, сейчас я выгляжу слишком невредимой, не так ли?

Таким образом, сейчас настал момент.

С того момента, как я появилась, пропитанная кровью, Орзен и Бет потеряли самообладание.

Леди Бет, с бледным лицом, отчаянно пыталась закрыть рот.

— Почему Вы так поступили?

— Ты... ты должна умереть! Чтобы мой муж мог стать молодым герцогом, и- ммпф....

Она уже позволила правде выскользнуть.

— Что ты с нами сделала? — потребовал Орзен.

Я ответила небрежно:

— У вас обоих просто немного сыворотки правды.

— ......!

— Сыворотка правды... та, что продаётся Башней магов по непомерной цене, используется для допроса преступников?

— Если это правда, то всё, что они сказали до сих пор, несомненно, правда.

— Кажется, она стоит высокой цены.

Хотя я на самом деле не покупала её в Башне сагов, я не стала их поправлять. Сыворотка правды Герберта была столь же эффективной.

Когда люди обсуждали сыворотку правды, они собрались вокруг мужчины с голубыми волосами.

— Мастер Рисберн, правда ли, что употребление сыворотки правды заставляет вас говорить только правду?

Мужчину звали Рисберн, 52-й мастер Башни.

«А также отец Дезара...»

Рисберн кивнул и сказал:

— Поскольку она произведена Башней магов, она достаточно сильна, чтобы видеть сквозь гипноз. Я слышал, что семья Дрениан недавно купила сыворотку правды, но я не ожидал этого...

На самом деле, сыворотка правды, которую мы купили тогда, была использована при допросе Хильды.... Ну, лучше было позволить им неправильно понять.

«Они сказали, что она может видеть сквозь гипноз, но она не сработала на Хильде. Они, должно быть, связаны с тёмной магией».

Я решила пока не упоминать о тёмной магии.

Орзен был достаточно глуп, чтобы недооценивать её опасность, но последствия были серьёзными.

Орзену и Бет не избежать казни.

Их дети, Калик и Джерия, также будут казнены по закону коллективного наказания.

Это можно было бы считать их кармой, но....

«Это принесёт большой вред семье Дрениан».

Глава семьи, как лидер Дрениан, также не избежит наказания.

Вся семья Дрениан попадёт под строгий имперский контроль.

Использование тёмной магии было таким серьёзным преступлением.

«Даже если я не упомяну об этом, нам нужно раскрыть всё».

Я не верила, что это просто Орзен и Бет действовали самостоятельно.

— Итак, кто познакомил вас с убийцами? После допроса убийц кажется, что есть кто-то ещё, глубоко вовлечённый....

Орзен и Бет попытались зажать рот и даже задержали дыхание.

Арзен шагнул вперёд и сдержал их руки.

— Аргх...!

— Маркиз Креа и леди Айрис...!

Услышав имена, которые я ожидала, я огляделась.

Взгляд толпы упал на чету Креа, которые выглядели совершенно ошеломлёнными.

Маркиз Креа быстро ответил с гневом:

— Это нонсенс! Это уловка, чтобы опозорить меня! Все обмануты этой несчастной женщиной!

— Вы действительно познакомили убийц, чтобы убить меня? — спросила я.

— Это нелепо!

Маркиз Креа закричал, в то время как леди Айрис казалась взволнованной рядом с ним.

— Ах, ах....

— Леди Айрис, кажется, есть что сказать».

— ......Да. Мой муж представил их.

— ......!

Я также добавила сыворотку правды в напиток леди Айрис.

Она обвинила во всём Джерию во время охотничьего фестиваля, чтобы отрезать свой хвост.

«Я хотела проверить эту правду...»

Я не подтвердила, выпила ли она его, но она, конечно, выпила.

Действие сыворотки правды начало ослабевать.

Для финального удара я снова заговорила:

— Вы не только пытались убить меня ядом драэгуса, но Вы также отправили убийц, чтобы убить меня.

Орзен, Бет и чета Креа теперь были явно в ужасе.

— Правда ли, что вы все были вовлечены?

— ......Да.

Орзен икнул, отвечая.

Бет и леди Айрис не ответили, указывая на то, что действие сыворотки закончилось.

Но всё уже было ясно.

Сквозь толпу вошёл принц Теодор.

— Попытка убийства в императорском дворце. Как смело.

Он улыбнулся преступникам, которые теперь плотно закрыли рты, чтобы избежать дальнейших промахов.

— Мы проведём тщательное расследование в темнице.

Было ожидаемо, что императорская семья вмешается и возьмёт преступников под стражу.

В конце концов, это было дело в императорском дворце Териум.

Даже незначительный конфликт во дворце не допускался.

В прошлом кто-то пытался совершить убийство на императорском банкете и был заключён в подземную темницу более чем на 60 лет.

«Они всё ещё попытаются скрыть причастность тёмной магии».

Признание означало бы гарантированный смертный приговор.

В любом случае, мой допрос уже предоставил достаточно доказательств.

Спасения из заключения не было.

Все четверо были выведены из банкетного зала императорскими гвардейцами.

После того, как бурные события миновали, банкетный зал стал ещё оживлённее.

Некоторые люди сплетничали о том, что Орзену следовало быть довольным титулом виконта Дугласа, и называли его дураком.

Мне, тоже, следовало пойти с гвардейцами как жертве и свидетелю, но, увидев моё состояние, принц Теодор решил иначе.

— Ваше лечение имеет приоритет. Я вызову королевского целителя.

— Я ценю предложение, но мой близкий друг здесь является королевским целителем, — сказала я, подводя Арзена.

— Ваше Высочество, я возьму на себя полную ответственность за её лечение.

— В таком случае....

Теодор кивнул.

Он нежно вытер пятно крови с моей щеки указательным пальцем и улыбнулся.

— В следующий раз постарайся сделать это немного более убедительным.

Тёплое прикосновение руки Теодора, когда он вытирал кровь убийцы с моей щеки, было безошибочным.

«Должно быть, было очевидно, что это фальшивка».

Казалось, что всё было видно вблизи.

— Преступники будут заключены в тюрьму императорской семьёй, поэтому, как только Вы поправитесь, Вы сможете дать показания в качестве свидетеля.

— Я сделаю это. Спасибо.

Я выразила свою благодарность Теодору, когда он уводил гвардейцев.

Император ушёл рано после своего вступительного слова, и как только он ушёл, остальные члены королевской семьи постепенно тоже ушли.

Благодаря Теодору, который остался и наблюдал за всем, мы смогли аккуратно завершить дела.

— Ты где-нибудь ранена?

Арзен, изначально шокированный моим окровавленным видом, теперь знал, что это подделка.

— Что, чёрт возьми, произошло?

— Я объясню. Давай пойдём в более тихое место.

Я избежала толпы и отвела Арзена в уединённый сад перед банкетным залом.

— Благодаря этим двоим, мне удалось остаться в безопасности.

Пока мы шли, я объяснила Арзену всё, что произошло.

Я опустила часть о тёмной магии, так как мы с Дезаром и Питером договорились держать это в секрете.

Резюмируя, все четыре убийцы были мертвы.

Двое были убиты в бою с Дезаром и Питером, а раненый вскоре скончался от ран.

Последний, которого мы оставили в живых, покончил жизнь самоубийством.

Императорская семья будет искать убийц, но они найдут только следы битвы и пятна крови.

Смерть тёмного мага привела к немедленному распаду его тела в чёрный пепел.

Я сказала Теодору, что мы их потеряли, но кто знает, насколько он этому поверил.

В дальнем конце сада, под деревом, я нашла Дезара и Питера.

— Большое тебе спасибо, Дезар. И тебе тоже, Питер.

Благодаря им всё прошло гладко.

Если бы мы были подавлены и бежали, Орзен и маркиз Креа неустанно преследовали бы меня.

— Я не ожидала, что Питер внезапно появится. Ты сказал, что едешь обратно в свой родной город...

— Я даже сел в поезд. Но Ваши слова продолжали эхом звучать в моём сознании.

— Мои слова?

— Вы сказали мне не сдаваться.

Я действительно так сказала.

— Я люблю меч. Меня умеренно устраивала жизнь наёмника, защищавшего границу, но я понял, что это всего лишь самоутешение.

Питер застенчиво улыбнулся.

— Я решил вернуться и присоединиться к императорским рыцарям, как предложил Его Величество. Я направлялся в банкетный зал, когда наткнулся на Вас.

Императорские рыцари, не меньше.

— Это мудрое решение, Питер. На мой взгляд, ты можешь быть таким же сильным или даже сильнее, чем Седрик Майкл, капитан рыцарей.

Это не была лесть.

Наблюдение за тем, как Питер сразил убийц, было ничем иным, как чудовищным зрелищем.

Трудно было поверить, что он болел.

— Хаха, Вы слишком добры.

Питер скромно рассмеялся, затем снова заговорил:

— Что ж, мне следует отправиться к рыцарям прямо сейчас.

— Хорошо. Большое спасибо за помощь сегодня.

— Не за что. Зовите мне, когда Вам понадобится помощь.

Питер ушёл.

Предбанкет завершился драматическим заключением в тюрьму четырёх дворян.

Дворяне с резиденциями недалеко от столицы уехали домой и вернулись на следующий день на главный банкет, а те, кто из других регионов или государств, остались в гостевых комнатах в столице.

Арзен решил остаться в столице, а я, так как Дрениан был недалеко от столицы, села в свою карету.

Конечно, я переоделась из пропитанного кровью платья.

Теодор прислал платье через своего слугу, которое идеально мне подошло, несмотря на то, что было сшито в спешке.

«Он действительно внимателен».

Будь то укоренившиеся манеры или воспоминания из детства, Теодор был не так плох, как казался в оригинальной истории.

Думая о нём, я почувствовала, как мои веки отяжелели.

Подкрадывалась сонливость.

— Отдохните сейчас. Я разбужу Вас, когда мы приедем.

Я кивнула на слова Дезара и в конце концов поддалась сну.

Даже по прибытии в поместье Дрениан Сиерра, крепко спящая, не проснулась.

Дезар, несколько раз позвав её по имени, в конце концов поднял её лёгкое тело.

Несмотря на поздний час, особняк был ярко освещён, указывая на то, что новости из столицы уже дошли до них.

Когда Дезар внёс спящую Сиерру в особняк, Теркон и Серкан бросились им навстречу.

— С Сиеррой всё в порядке?

— Почему она такая вялая? Не может ли быть...?

— Успокойтесь. Юная леди просто очень устала и впала в глубокий сон.

У неё были все основания для истощения.

Несмотря на её сильную и собранную внешность, опасные для жизни моменты, должно быть, были большим шоком.

И она раскрыла злодеяния Орзена и его сообщников с решительным видом, как будто собиралась уладить дело сама.

Постаревшие глаза Теркона, наполненные сожалениями многих лет, смотрели на мирно спящую внучку.

— Я сожалею об этом. Я сожалею, что воспитал Орзена таким позором. И что подверг Сиерру такой опасности.

Это было второй раз.

На этот раз Орзен наверняка будет заключён в тюрьму и больше никогда не увидит света, но вред был нанесён.

— Отнеси Сиерру в её комнату и дай ей удобно отдохнуть.

По словам Теркона, Дезар поклонился и направился в комнату Сиерры на втором этаже.

— Это моя вина. Из-за моей жадности Сиерра прошла через такое испытание.

— Не говори так. Сиерра выдержала всё, чтобы защитить тебя.

Тот факт, что она даже заранее приобрела сыворотку правды, показал, что она полна решимости противостоять тем, кто жаждет положение Серкана.

— Тебе нужно стать сильнее и быть прочной опорой для Сиерры.

— ......

Чтобы никто не мог прикоснуться к ней.

Серкан дал этот обет.

Я снова проснулась на раннем рассвете.

— ......

Когда я моргнула и пришла в себя, воспоминания о вчерашнем дне нахлынули.

— Я проспала всю ночь.

Я смутно помнила, как слышала, как Дезар звал меня во сне, и как я что-то бормотала в ответ.

[Ещё пять минуточек? Мне всё равно, я сплю.]

— ......

Не осознавая этого, я ныла Дезару так, как обычно делала это Нелле.

— Как стыдно.

Когда я глубоко вздохнула, дверь открылась, и вошла Нелла.

— О, мисс. Вы уже проснулись?

С помощью Неллы я приготовилась к главному банку.

Одевая меня, Нелла не могла сдержать своего возмущения:

— Я не могу поверить, что жила в одном доме с такими злыми людьми. Как они могли так поступить со своей племянницей...

— Орзен был тем, кто был бы доволен титулом виконта. Пока у него были деньги и азартные игры, его жажда власти утихла бы. Он, должно быть, поддался влиянию окружающих.

Теперь, когда я задумалась об этом, поместье Дуглас потеряло своего хозяина вскоре после того, как его лорд занял свой пост.

Хотя был нанят профессиональный управляющий, Орзен, конечно, доставил много хлопот.

— Мисс, сын эрцгерцога, лорд Карсиан, здесь. Он сказал, что подождёт в гостиной.

Хотя я должна была быть в сопровождении его сегодня, было ещё рано.

— Кажется, он очень беспокоился о Вас.

Нелла, делавшая мою причёску, тихо засмеялась.

Когда я была готова, я пошла искать Людвига, который ждал некоторое время.

Когда я открыла дверь в гостиную и вошла, Людвиг подошёл ко мне одним шагом.

А затем...

— Людвиг?

Я была окружена его тёплыми объятиями.

— Я так волновался, я думал, что могу умереть.

Его низкий голос, звучащий измученно, эхом отдавался в моём ухе.

Ощущая тепло его тела и биение его сердца, я какое-то время не могла пошевелиться и просто оставалась в его объятиях.

Я направилась к экипажу, а Людвиг меня сопровождал.

Небо было ясным как никогда, словно вчерашние события были не более чем ложью.

— Я слышал.

Тихий голос Людвига остановил меня на месте.

Он имел в виду то, что произошло вчера.

— Почему ты не использовала магический камень сразу же?

— ...Я заколебалась. Если бы я отступила сразу, я бы упустила возможность.

Людвиг ответил на мои слова:

— Я понимаю твою логику. Но в следующий раз, если что-то случится, используй магический камень немедленно.

Хотя внешне он казался спокойным, чувствовалось скрытое напряжение.

— Я улажу любые последствия, которые возникнут.

Глядя в его искренние золотые глаза, я поймала себя на том, что киваю, не раздумывая.

— Хорошо, я так и поступлю.

Его выражение лица немного смягчилось в ответ на мои слова.

Когда мы ехали в столицу, я вдруг кое-что вспомнила.

— Как Рейчел?

Целитель должен был прибыть из столицы к этому времени. Если мое письмо было доставлено должным образом, они должны были диагностировать ее болезнь.

— А, она страдает от болезни под названием кионель. Кажется, она болеет около четырёх месяцев.

Четыре месяца - относительно недавний срок.

Если лечение начнется сейчас, она сможет выздороветь без каких-либо серьезных проблем.

— К счастью, её обнаружили рано, поэтому лечение возможно. Спасибо тебе за то, что уговорила Рейчел.

— Нет, я не сделала многого. Рейчел - владелица твоего отпечатка, поэтому, пожалуйста, хорошо заботься о ней.

— А...

Людвиг на мгновение замолчал, погрузившись в раздумья.

— Да, ты права. Я должен лучше заботиться о своей владелице отпечатка.

— Да. Она - единственный драгоценный человек, который у тебя есть.

Людвиг тихо усмехнулся моим словам.

— Почему ты смеёшься?

Я сказала что-то не так?

— Нет, Сиерра. Ты абсолютно права. Владелец отпечатка - это драгоценный человек, который будет у меня только раз в жизни.

Его взгляд был особенно пристальным.

Почувствовав внезапный жар на щеках, я поспешно открыла окно.

Прохладный ветерок помог немного охладить лёгкий румянец.

Главный банкет в честь дня рождения императора проходил во дворце Арундел, самом красивом дворце в столице.

В зале было даже более многолюдно, чем накануне.

— Объявляется прибытие эрцгерцога Людвига Карсиан и леди Сиерры Дрениан!

При громком объявлении все взгляды обратились к нам.

Хотя Людвиг официально ещё не вступил в должность, его уже называли эрцгерцогом в связи с его ролью исполняющего обязанности эрцгерцога.

Когда мы вошли в зал, дворяне со всех сторон окружили нас.

Раньше они были запуганы присутствием Людвига, но теперь у них появилась причина вытерпеть это, чтобы установить связи.

И для меня тоже...

— Вы действительно рассматриваете возможность инвестиций в наш бизнес по производству магических инструментов?

— Наш судоходный бизнес удвоил свою прибыль только в этом году...

— В наши дни в моде мода...

— ......

Множество ищущих выгоды пытались расположить к себе юную леди, предлагая деньги.

— Мне очень жаль, но я отдала весь выигрыш в гладиаторском турнире моему отцу.

Так что прекратите говорить о бизнесе и уходите.

Я скрыла свои истинные чувства за вежливой улыбкой.

— Боже мой, Вы отдали все эти деньги своему отцу...

— Вы поистине почтительная дочь!

— Тогда мы должны обратиться к юному герцогу!

Люди разошлись, ища моего отца.

«Мне жаль, отец».

Я мысленно извинилась перед отцом, который будет ошеломлён внезапным наплывом инвестиционных предложений.

Он наверняка справится с этим гораздо лучше, чем я.

— Император прибывает!

С появлением императора, за которым следовала королевская семья, все поклонились в сторону красной дорожки.

Он прошёл по длинной дорожке, занял своё место на троне, а остальные члены королевской семьи сели рядом с ним. Затем дворяне произнесли в унисон:

— С днём рождения, Ваше Величество.

— Хаха, поднимите головы.

Лицо Императора было светлым, он все ещё был доволен вчерашним гладиаторским турниром.

Особенно потому, что Питер, чьи навыки он так ценил, вступил в ряды императорских рыцарей, он был ещё больше доволен.

Он произнёс краткую вступительную речь и объявил о начале банкета.

Дворяне и послы из разных государств вручали императору подарки.

Каждый раз, когда открывали редкое сокровище, о котором раньше только слышали в рассказах, комната наполнялась восхищенными вздохами.

Когда банкет достиг своего пика, многие люди собрались вокруг Людвига.

Он прибыл сюда в качестве исполняющего обязанности эрцгерцога Карсиан.

Даже проходящему мимо ребёнку было хорошо известно в империи, что он скоро официально примет титул эрцгерцога.

Затем люди расступились, как Красное море, и к нему подошла неожиданная фигура.

— Приветствую императора.

Сам император спустился, чтобы поприветствовать его.

— Хаха, у меня было много беспокойств, когда ты был молод, но видеть, как ты так великолепно вырос, делает меня по-настоящему счастливым.

— Вы слишком добры.

Император был двоюродным братом предыдущего эрцгерцога.

А брат предыдущего эрцгерцога, Альфонсо, также был двоюродным братом.

Известно, что все трое были довольно близки.

С возрастом их общение уменьшилось, но они всегда обращались друг к другу в трудные времена.

Даже после смерти предыдущего эрцгерцога и восхождения Альфонсо к власти в эрцгерцогстве Карсиан их отношения остались прежними.

Однако недавний крупный скандал с растратой, ставший достоянием общественности, был выше способности императора помочь.

Даже для двоюродного брата и старого друга.

Хотя ему было больно, он не мог защитить Альфонсо, когда другие дворяне были казнены.

Лучшее, что он мог сделать, - это обеспечить Альфонсо сохранение жизни и титула.

Удерживать увядающую власть из-за сентиментальности было бесполезно.

Он тепло улыбнулся, но внимательно изучил Людвига практичным взглядом.

— Видеть светлое будущее эрцгерцогства Карсиан успокаивает мой разум. Все, поаплодируйте молодому эрцгерцогу.

После слов императора зал разразился аплодисментами в адрес Людвига.

— Я глубоко благодарен, Ваше Величество.

— Хаха, наслаждайся банкетом.

Когда император ушел, дворяне окружили Людвига, опасаясь потенциальной конфронтации между ним и императором из-за заключения Альфонсо в тюрьму. Они с нетерпением стремились установить с ним взаимопонимание.

Людвиг посмотрел на меня встревоженным взглядом.

Это была отличная возможность для него укрепить свои позиции.

— Все в порядке. Я пойду встречусь с отцом.

Я не была уверена, услышал ли он меня, но я ушла, чтобы дать ему пространство.

Во время поисков отца, который вошел позже, я подслушала удивительный разговор.

— Вы слышали? Говорят, что вчера изверглась гора Тесапоса. Внезапно, бум!

«Что?»

Слова женщины заставили меня остановиться.

Те, кто ее слушал, казались незаинтересованными, но для меня это было важно.

— Странно, что невулканическая гора так внезапно изверглась, не так ли?

Взрыв горы Тесапоса.

Причиной таинственного взрыва был не кто иной, как...

«Это из первой главы».

Ниже горы Тесапоса находился приют, где находилась Дженна.

Взрыв вызвал оползень, который разрушил мирный приют, заставив Дженну и детей потерять свой дом.

Приют, будучи бедным, не смог восстановиться, и дети разбежались.

Дженна стала скиталицей.

Умирая от голода в течение недели, Дженна упала в холодную погоду, её жизнь была в опасности.

Именно тогда она чудесным образом вспомнила своё прошлое.

[Я была... потерянной дочерью герцогства Сельвер.]

Похищенная нападавшими в детстве, она сбежала, но получила травму головы, вызвавшую потерю памяти.

Живя в качестве скиталицы, её приняли за сироту и взяли в приют.

С тех пор Дженна начала своё путешествие в столицу.

Несмотря на ослабленное состояние из-за дней без еды, она продолжала идти.

Наконец, она добралась до герцогства Сельвер, упав у главных ворот.

Когда она проснулась, она была в комнате давно потерянной дочери, которую ждали герцог и герцогиня Сельвер.

У них произошло эмоциональное воссоединение, и история началась.

«Итак, взрыв горы Тесапоса означает...»

Начало оригинальной истории близко.

Дженна вернулась в семью Сельвер и успешно повторно вошла в общество на новогоднем банкете.

В то время как трагическая история младшей леди семьи Сельвер когда-то была хорошо известной историей, присутствие Дженны, которое со временем померкло, внезапно вернулось в центр внимания с эффектным появлением.

«Её целительные способности даже стали сильнее.»

Самой важной частью эпизода с Новым годом был первый всплеск наследного принца Люциона.

Как и Людвиг, другие главные мужские персонажи также обладали способностями, которые было трудно выдержать человеческому телу.

Это естественное развитие событий для трансцендентов, превзошедших человеческие пределы, которые испытывают подобные всплески.

Люцион тоже испытал свой первый всплеск на новогоднем банкете.

Внезапно упав и начав задыхаться, Люцион оказался в состоянии, с которым не могли справиться даже королевские врачи.

Он потерял контроль и был на грани того, чтобы причинить вред окружающим в своем безумии.

В этот критический момент, когда банкетный зал был готов погрузиться в хаос, Дженна вышла вперед.

Используя свою целительную силу, она подавила буйство Люциона. Это была поразительно мощная способность.

Впечатленный её силой, император Эсмор обратил внимание и назначил Дженну официальным очистителем для тех, кто подвержен риску подобных всплесков.

В число тех, кто подвержен риску, входили наследники семей-основателей - по сути, главные мужские персонажи.

«Людвиг тоже...»

Я была поражена лицом, которое промелькнуло в моей голове.

Хотя Рейчел стала его назначенным партнером, это не изменило того факта, что Дженне и Людвигу суждено было быть тесно связанными.

Почему-то я почувствовала странное чувство тревоги.

«До новогоднего банкета осталось меньше месяца.»

Даже если Людвиг может сотрудничать со мной сейчас, нет никакой гарантии, что это останется правдой после того, как он встретит Дженну.

В оригинальной истории Людвиг рассматривал всех, кроме Дженны, как незначительных вредителей.

Слепая одержимость и любовь могут заставить человека потерять из виду все остальное.

Хотя сейчас немыслимо, чтобы он относился ко мне холодно, казалось разумным подготовиться к такой возможности.

«Я не должна обманывать себя только потому, что он сейчас добр. Это только сделает все ещё более болезненным позже.»

Я неосознанно начала думать, что, возможно, я была для него кем-то немного более особенным, чем другие.

Но если я осознаю, что это высокомерие, то пострадает никто иной, как я.

Как раз в этот момент знакомый голос прервал мои мысли сзади.

— О чём ты так увлечённо думаешь?

— Принц Теодор?

Это был никто иной, как Теодор.

— Шок от вчерашнего дня ещё не прошёл, а ты заставляешь себя присутствовать сегодня, не так ли?

— Ох, я в порядке. Я совсем не пострадала... Спасибо за беспокойство.

— Хм... Но твоё лицо совсем не выглядит хорошо.

— Что?

Я действительно была в порядке...

Не зная, какое у меня выражение лица, я не могла понять слов Теодора.

В оригинальной истории Теодор особенно хорошо умел читать эмоции людей.

Несколько раз он смущал Дженну, разгадывая её мысли только по её выражениям лица.

Может быть, он сможет сказать мне, что это за эмоция, которую даже я не узнаю?

— ...Какое у меня выражение лица, Ваше Высочество?

— Ну, это лицо, которое выглядит так, будто ты потеряла что-то драгоценное. Я бы сказал, оно ближе к смирению.

Теодор слабо улыбнулся, говоря это, отчего мои глаза расширились от удивления.

— ......

Что-то драгоценное?

«Неужели я по-глупому вожделела Людвига, не осознавая этого?»

Я не была уверена, когда это началось.

Я не могла четко различить, были ли это дружеские или романтические чувства. Но...

Эта мимолетная доброта была такой теплой, что я довольствовалась тем, что просто грелась в ней.

Размышляя об этом таким образом, я внезапно почувствовала страх.

Мне может казаться, что сейчас всё в порядке, но что, если позже я буду поглощена извращённой ревностью, вмешиваясь между Дженной и Людвигом, как в оригинальной истории?

Я даже начала сомневаться, действительно ли эти странные чувства, которые укоренились в моём сердце, были моими собственными.

«Сила оригинальной сюжетной линии может контролировать меня»

— Сиерра?

Теодор подошёл ко мне ближе и заговорил.

— Ты сегодня всё ещё кажешься странной. У тебя жар?

Как только он собирался положить руку мне на лоб, перед мной упала длинная тень.

— ...Людвиг?

Это был никто иной, как Людвиг, который встал между Теодором и мной.

Только что он был пойман среди людей, пытавшихся подойти, но теперь он стоял передо мной.

Тихим голосом он сказал мне:

— Я искал тебя.

— Меня?

Зачем?

Я не могла заставить себя спросить дальше.

— Боже мой, неужели я отвлёк твоего партнёра от тебя? Я просто хотел немного поговорить о вчерашних событиях, — сказал Теодор со слабым смешком.

Людвиг ответил слабой улыбкой.

— Для простого разговора расстояние между вами казалось немного слишком маленьким.

Людвиг расположился так близко, что я почти прижалась к нему.

— Хаха, кажется, я вызвал у Вас ревность. Не поймите неправильно; мы просто старые друзья. Мы знаем друг друга с детства, так что между нами нет никакого дискомфорта.

— ......

— Тогда, леди Сиерра, поскольку сейчас не время, продолжим наш разговор в другой день. Я с нетерпением жду встречи с Вами в столице, — сказал Теодор, подмигнув мне, прежде чем пройти мимо Людвига и уйти.

Как только он ушёл, я отступила от Людвига и спросила:

— Людвиг, почему ты искал меня?

Может быть, он не услышал, как я упоминала, что собираюсь навестить отца раньше? Или он должен был сказать мне что-то срочное?

После некоторого колебания Людвиг, наконец, заговорил:

— Я и сам не совсем уверен.

— Что?

— Я просто забеспокоился, когда не увидел тебя, а когда нашёл, принц был...

Людвиг замолчал.

— Людвиг?

Он выглядел так, словно только что осознал что-то важное.

— Каждый раз, когда я обнаруживаю, что веду себя не так, как обычно, я удивляюсь. Как будто я устраивал детскую истерику из-за тебя, Сиерра.

Он слабо улыбнулся, глядя на меня.

— Ничего. Я полагаю, ты не услышал меня раньше. Ты, должно быть, испугался, когда я внезапно исчезла.

Я глубоко вздохнула и сказала:

— Но на самом деле, у меня тоже есть кое-что, что я хочу спросить тебя, Людвиг.

— Что это?

— Не прогуляться ли нам по саду, пока мы разговариваем?

Сад дворца Арундел был так же красив, как я и слышала.

Ухоженная зелень под ясным небом была настолько живописной, что можно было поверить, что это рай на земле.

Погода была прохладной, поэтому мне пришлось идти, слегка ссутулив плечи.

С тех пор, как я приобрела способность управлять водой, я стала более чувствительной к холоду.

Но я должна была это вытерпеть, так как собиралась обратиться с важной просьбой.

В этот момент на мои плечи набросили теплое пальто.

— А?

Это был Людвиг, который снял свое пальто, чтобы накрыть меня.

— Тебе действительно не нужно этого делать. Мне не так уж и холодно.

— На самом деле мне тепло. Те, кто обладает способностью управлять огнём, обычно имеют много тепла в теле.

Он сказал это так, будто это ничего не значило.

Теперь, когда я думаю об этом, объятия Людвига всегда были тёплыми.

Несколько раз, когда я была невольно обнята им, я знала, что он не лжет.

— Тогда... спасибо.

Пальто было таким большим, что я почти утонула в нём, что только делало его теплее.

— Людвиг, ты обещал исполнить одно моё желание, если успешно станешь эрцгерцогом, верно?

— Действительно. Что бы это ни было, я сделаю всё возможное, чтобы исполнить его.

— Тогда...

Я остановилась и заговорила:

— Я хочу обратиться с запросом через разведывательную сеть под управлением эрцгерцогства, Квинсбери.

Его глаза слегка расширились от моей просьбы.

— Квинсбери?

Его тон говорил о том, что он был удивлен, что это было моё желание.

Возможно, он ожидал, что я попрошу чего-то более грандиозного.

«Но для меня это самое важное из всего».

— Это то, что может сделать только Квинсбери, и ты единственный, кто может их мобилизовать, Людвиг.

Как разведывательная сеть, которая принимает приказы только от эрцгерцога, агенты Квинсбери никогда не занимались какой-либо внешней деятельностью.

Встретиться с ними лично было почти невозможно.

— Есть кто-то, кого я обязательно должна найти. Я знаю о них только тривиальные детали, поэтому ни одна обычная гильдия не сможет помочь.

Встретившись со мной взглядом, Людвиг кивнул.

— Если это что-то подобное, конечно, я помогу, Сиерра.

Я благодарно улыбнулась ему.

— Спасибо!

— На этот раз я помогу как друг. Если ты придумаешь что-то более важное позже, прибереги своё настоящее желание на потом.

— Правда...?

Это было бы замечательно для меня, но я не могла понять, почему он был так щедр.

— Привилегии, которые приходят с тем, что я являюсь эрцгерцогом Карсиан, частично твои, Сиерра. Ты ведь сделала меня эрцгерцогом, в конце концов.

Людвиг взял мои холодные руки в свои, которые озябли от холодной погоды, и сказал:

— Пока я буду эрцгерцогом Карсиан, я всегда буду на твоей стороне. Так что прибереги своё желание на другой раз.

— ......

Я не могла даже предположить, как я выглядела, отражаясь в его золотых глазах.

Он слегка улыбнулся и добавил:

— Я скоро организую встречу с главой Квинсбери.

— ...Почему ты так добр ко мне?

Я выпалила этот вопрос, не осознавая этого.

Почему он проявлял ко мне доброту, которая, казалось, мне не принадлежала?

Увидев слегка удивлённое выражение лица Людвига, я поспешно добавила:

— М-мне просто было любопытно. Людвиг, ты так отличаешься от того, что я слышала. Ты так добр ко мне.

— ......

Он поколебался мгновение, прежде чем обхватить мою щёку своей тёплой рукой и тихо сказать:

— Потому что ты мне нравишься.

— ...Прости?

Я расширила глаза от удивления.

— Ты единственный и неповторимый человек, который дорог мне во всей моей жизни.

На его лице не было и намёка на обман, отчего я смутилась ещё больше, что вообще спросила.

Он снова сбивал меня с толку.

Людвиг всегда проявлял ко мне доброту и привязанность, которые он называл дружбой.

Но если друг смотрит на тебя такими глазами, трудно не истолковать это неправильно.

— ...Спасибо, что думаешь обо мне таким образом. Неплохо быть чьим-то особенным человеком, пусть даже на мгновение.

Хотя это было мимолётное чувство, честно говоря, оно заставило меня почувствовать кое-что.

— Я также сделаю всё возможное, чтобы быть другом, которому ты можешь доверять и на которого ты можешь положиться, Людвиг.

Я постаралась подчеркнуть слово «друг», улыбнувшись и отвернувшись.

Между нами, казалось, была невидимая черта, которую, как я знала, не следует переступать.

И каждый раз я ловила себя на том, что поворачиваюсь назад, прежде чем переступить через неё.

На этот раз всё было так же.

— Ветер стал довольно холодным. Давай вернёмся внутрь, Людвиг.

— ......

— Людвиг?

Я обернулась, чтобы посмотреть на него, когда он не ответил.

— О, прости. Я на мгновение задумался.

— О чём ты думал?

— Кажется, мне нужно будет внести некоторые коррективы в свои планы.

— ...Планы?

Людвиг не ответил на мой вопрос, вместо этого одарив меня загадочной улыбкой.

Это было просто моё воображение, или его взгляд казался ещё более пристальным, когда он смотрел на меня?

Время шло быстро, и вскоре прошло две недели с празднования дня рождения императора.

Эрцгерцогство приветствовало своего нового хозяина.

Гобелен, вышитый чёрным львом, символом Карсиан, развевался над троном.

Персиль Карсиан смотрел вниз на единственного сына, оставленного женщиной, которую он когда-то любил, который теперь стоял на коленях перед ним.

Среди людей, наблюдавших за церемонией престолонаследия снизу, нигде не было видно Совета старейшин, который когда-то связывал его.

Большинство из них были заключены в тюрьму, а некоторые находились в бегах, за которыми активно охотились.

Людвиг заполнил пустоту способными вассалами, превратив их в своих верных последователей.

Наконец, это казалось началом правления, о котором он так долго мечтал.

Когда Персиль смотрел на Людвига, гордо стоявшего перед ним, несмотря на все предрассудки по поводу того, что он является потомком племени Хильтен, он ненадолго подумал о женщине.

«Чалмей, наш сын стал таким сильным. В отличие от меня... Он похож на тебя больше, чем я думал».

Он был слабым эрцгерцогом, марионеткой, танцующей под дудку Совета старейшин, ролью, которую он никогда не хотел.

И в конце концов, именно его сын, Людвиг, перерезал эту нить и освободил его.

— Спасибо, — прошептал Персиль, и Людвиг вздрогнул от этих слов.

Надеясь, что смысл этих простых слов был передан, Персиль затем заговорил громко:

— Людвиг Карсиан, в соответствии с волей небес, прими меч и займи своё место в качестве гордого эрцгерцога Карсиан.

Когда Людвиг принял церемониальный меч от Персиля, архиепископ, стоявший в качестве свидетеля священного обряда, высоко поднял Святой Грааль.

По залу прокатилась волна аплодисментов.

Людвиг, наконец, стал эрцгерцогом.

Это было законное и справедливое преемство, без единой капли кровопролития.

Даже те, кто избегал Людвига из-за негативного образа, распространяемого Советом старейшин, больше не могли смотреть на него свысока.

Затем вассалы Карсиан один за другим преклонялись перед молодым эрцгерцогом, принося присягу на верность.

Среди них Сиерра заметила мужчину с яркими красными волосами.

Это был Рейвен Фиделус, лидер Квинсбери, редко появляющийся на официальных мероприятиях.

Он преклонил колени перед Людвигом, целуя тыльную сторону его руки в знак клятвы верности в качестве его вассала.

Как и обещал Людвиг, Сиерра скоро проведёт личную встречу с Рейвеном.

Всё шло так, как она и предполагала.

Ну, почти всё.

Две недели назад, в день рождения императора.

Когда холодный ветер положил конец их прогулке, Людвиг сказал Сиерре:

[Если ты достигнешь своей конечной цели с помощью Квинсбери, не могла бы ты оказать мне небольшую услугу взамен?]

[Желание Людвига? Конечно!]

Она согласилась, не задумываясь, но чем больше она думала об этом, тем больше казалось, что глаза Людвига не были сосредоточены ни на чём «маленьком».

«Что это может быть?»

У неё возникло неспокойное чувство, как будто это было что-то, что даже богатство Дрениан не могло решить.

Вспоминая то воспоминание, Сиерра взглянула на Людвига, который сейчас принимал клятвы своих вассалов. Их глаза встретились.

Он ярко улыбнулся ей, улыбкой настолько захватывающей дух и неземной, что в комнате поднялся гул восторга.

— Он только что улыбнулся мне?

— Нет, он смотрел на меня.

— Я просто хочу запечатлеть это лицо на холсте.

— Я не просто буду мечтать об этом. Как только я вернусь домой, я отправлю брачное предложение в эрцгерцогство.

— Даже не упоминай об этом. Эрцгерцогство уже переполнено предложениями.

— Невероятно. Всего несколько месяцев назад все избегали молодого эрцгерцога.

Теперь он был мужчиной, которому все завидовали и которого желали.

В этот момент Людвиг, завершив церемонию престолонаследия, сошёл с платформы и направился к одному конкретному человеку.

Этим человеком была никто иная, как Сиерра Дрениан.

Людвиг преклонил перед ней колени и поцеловал тыльную сторону её руки.

— Слава Карсиан всегда будет с тобой.

В империи существовала старая традиция.

Сразу после церемонии престолонаследия преемник находил человека, которого он больше всего ценил, и оказывал ему дань уважения поцелуем в руку.

Как правило, этот жест был направлен на бывшего главу семьи, старшего члена семьи или наставника.

— Л-Людвиг?

Он посмотрел на Сиерру снизу вверх с глубокой улыбкой.

Это был момент, когда он запечатлел своё имя в её жизни, ясно давая понять, что никто другой не может претендовать на неё.

Возможно, это было эгоистичное чувство.

Но если бы он просто стоял в стороне, она могла бы улететь от него в любой момент, как вольная птица.

[Кажется, мне нужно скорректировать свои планы].

Несмотря на своё прежнее решение приближаться к ней медленно, чтобы она не сбежала, Людвиг обнаружил, что уже желает Сиерру.

— Я была так удивлена, когда ты подошёл ко мне.

Я пила тёплый чай в кабинете Людвига, всё ещё немного смущённая после произошедшего ранее. Людвиг улыбался, казалось, с тех пор, как закончилась церемония, он был в хорошем настроении.

В своих очках в золотой оправе он просматривал документы, связанные с престолонаследием, но теперь отложил их, когда заговорил:

— Я до сих пор не могу забыть удивлённое выражение на твоём лице, Сиерра.

— Ты говоришь это с самого начала, — ответила я, наполовину надувшись, наблюдая за его смехом.

Если бы я могла, я бы хотела увидеть выражение, которое у меня было в тот момент.

Практически это было объявлением о том, что я нахожусь под защитой эрцгерцога Карсиан, перед всеми. Фактически, обо мне, вероятно, говорили даже больше, чем о Людвиге, звезде сегодняшней церемонии.

Выражение почтения во время церемонии престолонаследия должно было быть направлено на кого-то - это была традиция и процедура.

Но если подумать, кого ещё мог выбрать Людвиг? Никто не приходил на ум.

Если бы там была Рейчел, всё могло быть иначе, но, будучи простолюдинкой, она не могла присутствовать на церемонии престолонаследия.

«Если не Рейчел, то, может быть, отец Людвига?»

Но представить, как Людвиг оказывает почтение бывшему эрцгерцогу, которого он особо не уважал, было исключено. Старшие члены семьи были заключены в королевских подземельях.

Так что оставалось... возможно, наставник?

«Неужели меня можно считать наставником...?»

Ну, в любом случае, казалось, что я была единственным вариантом, который у него остался.

Людвиг теперь сидел прямо передо мной, глядя на меня сосредоточенным взглядом.

Я никогда не видела, чтобы кто-то так хорошо носил очки в золотой оправе.

Его идеально уложенные чёрные волосы, безупречная кожа и эти золотые глаза, которые сверкали, как драгоценные камни, - всё это складывалось в невозможного красавца, сидящего передо мной и пристально наблюдающего за мной, как будто я была каким-то произведением искусства.

— Ч-что такое?

У меня что-то на лице? Почему он так на меня смотрит?

Внезапно он встал с дивана и медленно подошёл ко мне.

— .....??

Что он делает?

Он подошёл так близко, что я почувствовала его дыхание на своей коже, и инстинктивно плотно закрыла глаза.

Когда ничего не произошло, я осторожно открыла глаза и увидела Людвига, стоящего прямо передо мной и тепло улыбающегося.

Он нежно убрал прядь моих волос, а затем сказал:

— В твоих волосах застрял листик.

В его руке был крошечный лист.

— А? Когда он там оказался?

Я даже не была сегодня в саду, так как он туда попал? Это казалось почти сверхъестественным.

— С-спасибо.

Я была так смущена, что почувствовала, как будто у меня перехватило дыхание.

Но больше всего это походило на дежавю.

Это было именно то, что я использовала против него в карете в прошлый раз.

[Это верный способ проверить, обращает ли кто-то на Вас внимание!]

Я внезапно вспомнила восторженные слова Виете.

«Может быть... Людвиг?»

Он вернулся к своим документам, его выражение лица заметно посветлело, чем раньше.

Он действительно был непредсказуемым человеком.

В этот момент в дверь постучали.

— Кажется, наш гость прибыл, — сказал Людвиг, поднимаясь со своего места.

Мгновения спустя в комнату вошёл Рейвен Фиделус, лидер Квинсбери.

Рейвен склонил голову перед Людвигом и заговорил:

— Приветствую хозяина Карсиан. Я понимаю, что у Вас есть для меня задание.

— Да. Однако это не я, у кого есть просьба, а леди Сиерра Дрениан здесь, — ответил Людвиг, указывая на меня.

Рейвен поднял взгляд, его поразительные голубые глаза встретились с моими. С его огненно-рыжими волосами и тёмно-бронзовой кожей он был олицетворением мужчины из южных регионов.

Когда он посмотрел на меня, в его глазах мелькнуло мгновенное узнавание.

— Это та самая леди...

— ...?

Казалось, он уже что-то слышал обо мне.

— Не стой просто так. Подойди и сядь, — сказал Людвиг, направляя его к дивану напротив меня.

Рейвен выполнил просьбу, садясь со сдержанным поведением.

— Рад познакомиться. Я Рейвен Фиделус, лидер Квинсбери.

Он представился вежливым тоном, который контрастировал с его резким первым впечатлением.

— Я Сиерра Дрениан. Приятно познакомиться, — ответила я.

— Что Вы хотите запросить у Квинсбери?

Он спросил, переходя сразу к делу.

— Я ищу кое-кого, — начала я.

— Поиск людей - одна из наших специальностей. Пожалуйста, предоставьте подробности, и мы приступим к выполнению запроса в меру своих возможностей.

Рейвен заверил меня.

Я попыталась вспомнить как можно больше из упоминаний о гениальном докторе в оригинальной истории.

— Его имя Роберт. Будучи простолюдином, у него нет фамилии.

Рейвен начал записывать детали элегантным почерком, пока я говорила.

— Он был блестящим врачом, который сделал себе имя в империи, но он исчез четыре года назад после потери своей жены.

Я покопалась в своей памяти в поисках более конкретных деталей, вспоминая разговоры между Дженной и Робертом в оригинальной истории.

— После этого он стал странствующим врачом. В основном он действовал в южных регионах. Самая последняя информация помещает его рядом с горным хребтом Тесапоса.

Именно в детском доме у подножия этих гор Дженна впервые встретила его. Хотя я не была уверена в точных сроках, это был самый последний след его, который я могла вспомнить.

В оригинальной истории, когда Дженна попросила Рейвена найти доктора, она предложила одну важную подсказку.

— И последнее... он часто добровольно работает в районах, поражённых эпидемиями.

Эпидемии по своей природе не остаются на одном месте. Роберт путешествовал в регионы, поражённые болезнями, используя свои медицинские знания, чтобы помочь нуждающимся.

Время, когда он посетил приют, совпало со вспышкой эпидемии возле гор Тесапоса.

Рейвен кивнул, убирая листок с информацией о Роберте.

— Этого более чем достаточно.

— Я беспокоилась, что этого может быть недостаточно, но это облегчение, — сказала я, чувствуя себя немного успокоенной.

— Квинсбери - это не обычная информационная гильдия. Мы предоставим результаты, которые удовлетворят Вас.

Он сказал с сильным чувством гордости за свою организацию, его слова были полны уверенности, не оставляющей места для сомнений.

Видя, что наше обсуждение подходит к концу, Рейвен повернулся к Людвигу.

— Тогда... пока я выполняю просьбу леди Дрениан, стоит ли мне отложить другую задачу, которую Вы мне поручили?

— Разве невозможно управлять обеими одновременно? — спросил Людвиг.

— Как Вы знаете, мы работаем с небольшой, элитной командой. Все наши ресурсы будут посвящены тому, чтобы леди Сиерра получила хорошие новости, — объяснил Рейвен.

Людвиг кивнул, признавая необходимость.

— Я задерживаю дела Людвига? — спросила я неуверенно.

Рейвен улыбнулся и покачал головой.

— Это не задержка. Задача, которую эрцгерцог поручил мне, связана с Вами, леди Дрениан.

Я широко раскрыла глаза от удивления.

— Связана со мной?

— Достаточно, Рейвен, — прервал Людвиг.

— Ха, извиняюсь, что не могу сказать больше. Но, леди Сиерра, Вы узнаете об этом в своё время.

— ...?

Я склонила голову в замешательстве, переводя взгляд с одного мужчины на другого.

Взойдя на пост эрцгерцога, Людвиг немедленно распустил Совет старейшин.

Совет, когда-то считавшийся мудрыми советниками эрцгерцога, показал свою уродливую реальность, и никто не осмелился противиться его роспуску - кроме Альфонсо и его сына Винсента.

В отличие от других членов Совета, эти двое не были заключены в тюрьму. Они умело избежали упоминания в книгах по растрате и уклонению от уплаты налогов, используя хитрые уловки, такие как принятие взяток в виде дорогих товаров, а не денег, и использование псевдонимов для сокрытия своих следов.

Но Людвиг не преследовал их за эти преступления.

Альфонсо был тем, кто отравил его мать смертельным токсином, предназначенным для магических зверей. Преступления, такие как растрата и уклонение от уплаты налогов, привели бы к наказанию от императорской семьи, но за дела, выходящие за эти рамки, Людвиг мог вершить правосудие в своей собственной семье. И именно это он и намеревался сделать.

Молельня первого эрцгерцога, когда-то штаб-квартира Совета, теперь стала переговорной комнатой для Людвига и его верных вассалов.

В этот момент они обсуждали наказание для Альфонсо и Винсента.

— Мы поступим с ними так, как первый эрцгерцог поступил с предателями, восставшими против нашего дома, — заявил Людвиг.

Вассалы встрепенулись от его слов.

Наказания первого эрцгерцога были известны своей жестокостью - настолько, что они были отменены давным-давно. Люди говорили, что умереть было бы предпочтительнее, чем их терпеть.

Альфонсо, туго связанный верёвками, вытянул шею, вены вздулись, когда он закричал от ярости:

— Ты наконец сошёл с ума! Как посмел жалкий потомок того проклятого дракона говорить о приговоре одному из старейшин этой семьи!

Рядом с ним Винсент дрожал, вспоминая ужасающие наказания первого эрцгерцога, о которых он только слышал шёпот.

Семья эрцгерцога обладала особым ядом, порошком, разработанным безумным древним колдуном, который сводил с ума любого, кто вдыхал даже небольшое количество. Утром он вызывал невыносимый зуд по всему телу жертвы, днём - ощущение, будто они горят заживо, а к вечеру боль была настолько мучительной, что они кричали без контроля.

Первый эрцгерцог наносил этот порошок преступникам, подвергая их мучениям хуже смерти, прежде чем изгонять их в отдалённую, замёрзшую пустошь Грендер.

Когда Людвиг упомянул этот яд, всё ещё запечатанный где-то в хранилище семейных реликвий, Винсент побледнел как смерть.

— П-подождите! Я признаюсь в своих преступлениях императорской семье! — отчаянно закричал Винсент.

Быть заключённым в темницах под императорским дворцом было гораздо предпочтительнее.

Людвиг улыбнулся и покачал головой на отчаянную мольбу Винсента.

— Уже слишком поздно. И я не позволю этого. Это сведёт на нет все мои усилия, чтобы предотвратить ваше попадание в руки императорской семьи.

— Что? Тогда... это был ты? Это ты устроил так, чтобы нас с отцом освободили от расследования?

Они предполагали, что это произошло из-за договорённости императора, но теперь, казалось, Людвиг всё это организовал.

Теперь выхода не было. Винсент почувствовал, как мир перед его глазами померк.

— Нет! Этого не может быть! Все здесь обмануты этим мерзким, низкородным существом!

Винсент очень хотел заставить отца замолчать. Сейчас было не время для неповиновения; они должны были умолять о пощаде.

— Л-Людвиг, я понимаю, как ты себя чувствуешь. Коррупция Совета была непростительной, и наказание, безусловно, заслужено. Но наказание, которое ты предлагаешь, слишком сурово.

— Слишком сурово?

Лицо Людвига исказилось в насмешливой улыбке.

— Смешно слышать это от того, кто использовал запрещённые токсины, чтобы убить эрцгерцогиню и подвергнуть опасности законного наследника.

Лицо Винсента исказилось от шока.

— К-как ты узнал...?

— Весь Совет сознался. Прямо здесь они раскрыли всё, что вы с ними обсуждали.

— ......

— Больше нечего сказать. Уведите их.

— Нет! Отпустите меня! Вы не можете этого сделать!

— Как ты смеешь на меня нападать! Немедленно позовите Персиля!

Людвиг бесстрастно наблюдал, как двоих мужчин уводят, затем добавил, указывая на Винсента:

— Отрубите ему руки.

— Что? Ты сумасшедший! Почему ты так со мной поступаешь?

— Ты не помнишь, кого ты осмелился тронуть этими грязными руками?

— ......?!

Может быть, его безумные глаза были из-за Сиерры Дрениан?

— ...Ха, хахаха! Ты думаешь, Сиерра Дрениан не увидит твоего безумия? Она сбежит, как только увидит твою одержимость и безумие!

— ......

— Я слышал, ты управляешь Квинсбери только ради неё! Ты сошёл с ума!

Винсент продолжал ругаться, пока его уводили, но ледяной взгляд, которым Людвиг пронзил его, заставил его замолчать. Это был взгляд, достаточно острый, чтобы ранить.

Человек, который скрывал свою свирепую натуру за вежливым поведением перед Сиеррой, теперь был полностью тем зверем, которым он на самом деле являлся.

Людвиг Карсиан действительно был сумасшедшим.

Когда Альфонсо и Винсента увели, в молельне наступила напряжённая тишина. Никто не осмеливался говорить перед Людвигом.

Особенно после последних слов Винсента, которые, казалось, затронули больное место.

— ......

Холодное молчание наконец прервал голос Людвига.

— Начнём собрание.

Вернувшись в поместье из резиденции эрцгерцога, я не могла отделаться от затянувшегося любопытства.

«Какой может быть просьба, касающаяся меня?»

Я понятия не имела.

Одним из уроков, которые я извлекла в резиденции эрцгерцога, было то, что Рейвен поклялся в верности Людвигу ещё до того, как он стал эрцгерцогом. В то время как Совет старейшин манипулировал и эксплуатировал их в качестве пешек, Рейвен тихо оказывал поддержку Людвигу, законному наследнику.

Недавнее разоблачение коррупции Совета Карсиан также во многом произошло благодаря знаниям, собранным Квинсбери.

У меня было чувство, будто причина, по которой Людвиг привлёк Квинсбери ещё до того, как стал эрцгерцогом, каким-то образом связана с той загадочной просьбой.

Пока я размышляла, я заметила мужчину, стоящего у моей двери.

— Отец!

Я подбежала к нему и прыгнула ему в объятия.

С тех пор как он стал виконтом, мой отец стал все более занятым. Он часто был занят встречами и собраниями с влиятельными фигурами, необходимыми для установления его власти. В эти дни было редко видеть его в поместье, поэтому было приятной неожиданностью увидеть его здесь сегодня.

— У тебя всё хорошо, Сиерра?

— Конечно! А Вы, отец? У Вас всё хорошо?

Он тепло улыбнулся и кивнул.

Когда он это сделал, я мельком увидела знакомый знак на его затылке - эмблему красного цветка.

Я широко раскрыла глаза от удивления.

— Отец, это... Благословение Териума?

Знак, символ главы семьи, был выгравирован на затылке моего деда, Теркона Дрениан, на протяжении десятилетий. И теперь он был на моём отце.

—Да, — сказал он, нежно касаясь знака на своей шее. — Твой дедушка передал его мне.

— Боже мой.

Передача Благословения Териума могла означать только одно - его преемственность была неминуемой.

— Теперь, когда я думаю об этом, я ещё не видел твою новую комнату. Можно войти?

— Конечно!

Я провела отца в свою комнату и попросила Неллу приготовить лёгкий чай.

Отец устроился на диване, его глаза осматривали просторную и элегантно обставленную комнату.

— Итак, это комната наследника. Я тоже вижу её впервые.

— Она всё ещё такая большая, что я ещё не привыкла к ней.

— Хаха, это понятно. Всё произошло так внезапно.

Отец сделал глоток чая, который принесла Нелла, прежде чем снова заговорить:

— Благословение Териума скоро будет передано тебе.

— Мне...?

Это означало, что он намеревался назвать меня официальным наследником Дрениан. Я всегда предполагала, что он усыновит ребёнка из одной из наших вассальных семей, чтобы он стал преемником, поэтому его слова стали для меня полной неожиданностью.

Увидев моё потрясённое выражение лица, отец нежно улыбнулся и продолжил:

— Отчасти это моё желание обеспечить тебе положение, которое никто не сможет оспорить, но это также было желанием твоей матери.

— Желание мамы...?

Отец редко говорил о маме. На самом деле, он почти никогда этого не делал.

Он так и не оправился от горя потери её, и я, в свою очередь, никогда не давила на него, не желая бередить его раны.

Но на этот раз он заговорил о ней первым.

— Сионна хотела, чтобы ты получила Благословение Териума, ещё когда ты была в её утробе. Она верила, что это даст тебе великую силу.

— ......

— Её слова всегда были верны, направляя меня способами, которые казались почти чудесными. Поэтому я не буду относиться к её желанию легкомысленно.

Благословение Териума было не просто символом главы семьи; оно также даровало мистические силы. Эти способности варьировались от человека к человеку - некоторые испытывали усиление своих врождённых способностей, другие приобретали способность останавливать старение, а третьи приобретали ряд экстраординарных навыков, таких как обострённое восприятие, невероятная сила или способность заглядывать в будущее.

— Отец, Вы рассматриваете возможность передать Благословение мне... из-за моей болезни?

— Благословение Териума может сделать невозможное возможным. Оно может даже вылечить твою болезнь.

Он не был уверен, но в его голосе звучала сильная надежда.

Мама помогала направлять нашу семью своей замечательной мудростью, рассудительностью и интуицией, и казалось, что отец всё ещё придерживался этой веры.

И это не было совсем безосновательно. Благословение Териума всегда превосходило человеческие ожидания.

«Так вот почему отец вдруг стал стремиться к должности главы семьи...»

Несмотря на бесчисленные усилия по разработке лекарства от лисбет, существенного прогресса достигнуто не было. Это, вероятно, было его последним средством.

— Но будет сильное сопротивление.

Любой, кто получал Благословение Териума, был обязан стать главой семьи, и, будучи дарованным, благословение не могло быть возвращено предыдущему владельцу. Объявление о том, что Благословение достанется незамужней дочери с неизлечимой болезнью, несомненно, вызовет негативную реакцию со стороны вассальных семей и других лиц.

— И... нам также понадобится разрешение дедушки.

Хотя Благословение теперь принадлежало моему отцу, главой семьи всё ещё был Теркон Дрениан. Хотя он и проявлял ко мне доброту, я не могла представить, что человек, который любил семью так сильно, как он, легко согласится на такое решение...

— Твой дедушка уже дал своё благословение.

— Что?

— На самом деле, он первым предложил это.

— Дедушка...

Я этого не ожидала. Если бы они оба уже объединились в своей решимости, вассалам было бы трудно оказать сильное сопротивление.

Итак, теперь мой отец искал моего одобрения.

Благословение несло в себе значительные обязанности, помимо дарованных им сил.

— Я...

Но я также хотела почтить усилия моего отца и, что ещё важнее, исполнить желание моей мамы.

После минутного размышления я кивнула.

— Я согласна.

Лицо отца просветлело от моего ответа.

— Однако, пожалуйста, не передавайте его мне немедленно. Как только Вы официально станете главой семьи, назовите меня своим преемником и передайте мне Благословение в соответствии с надлежащими процедурами.

— Конечно. Ты приняла мудрое решение, Сиерра.

— Мне жаль. Я всегда должна быть источником беспокойства для Вас. Ваше бремя всегда так тяжело из-за меня.

— Это неправда. Я невероятно счастлив, что ты моя дочь. Я всегда буду счастлив.

Почему-то Нелла, тихо стоявшая позади меня, промокнула глаза платком, а затем высморкалась.

Вскоре после этого отец покинул комнату, вернувшись к своим обязанностям.

— Скоро увидимся.

— Да, но, пожалуйста, не переутомляйтесь, отец.

Он шутливо взъерошил мои волосы и покинул комнату с более лёгким выражением лица.

Той ночью сон ускользнул от меня.

В конце концов я вышла на террасу, чтобы подышать прохладным ночным воздухом. Посмотрев вдаль, я заметила одинокую фигуру, бродящую по обширному саду.

Это был дедушка, Теркон Дрениан.

Даже сегодня вечером он совершал свою обычную вечернюю прогулку, погрузившись в раздумья, прогуливаясь, казалось, целую вечность.

На следующее утро я получила приглашение из имперского города.

[Как свидетель и заинтересованная сторона в событиях недавнего вечера, просим Вашего сотрудничества в проводимом расследовании.]

К нему прилагалась краткая записка от Теодора.

Я уже знала, что после продолжительного допроса Орзен и его жена, а также маркиз и маркиза Креа, наконец, признались в своих преступлениях и ждали своего наказания.

Казалось, они ничего не рассказали о тёмной магии.

«Конечно, они не скажут ни слова об этом. В тот момент, когда они это сделают, они лишатся голов».

— Нелла, пожалуйста, приготовь карету. Я направляюсь в имперский город.

— Да, миледи.

Я быстро собралась и направилась к ожидающей карете.

Прежде чем я успела войти, сэр Дезар, следовавший за мной, вышел вперёд и протянул руку.

В этот раз я не забыла принять его помощь, когда садилась в карету.

С Дезаром рядом со мной карета начала свой путь в сторону имперского города.

— Всё, что произошло две недели назад, всё ещё кажется сном. Даже нападение убийц.

Я посмотрела на Дезара, когда говорила.

— Когда я думаю об этом, удивительно, что мы выжили. Даже несмотря на то, что они знали моё местоположение, я никогда не ожидала, что они так быстро найдут нас.

Расстояние от банкетного зала до леса было значительным. И всё же им удалось найти нас за этот короткий промежуток времени и отбиться от убийц.

«Как и следовало ожидать от сына мастера Башни».

Дезар ответил на моё замечание:

— Телохранитель, не сумевший защитить свою госпожу, недостоин этого звания.

— Хм, если подумать... Когда мы впервые встретились, ты сказал, что мой дедушка был твоим единственным господином, но теперь ты называешь меня своей госпожой.

Я подразнила его игривой улыбкой, заставив Дезара немного заикаться, когда он ответил:

— Э-это было... Ситуация в то время была запутанной....

— Я знаю, я просто дразню тебя. Итак, ты признаёшь меня своей госпожой сейчас?

— Конечно.

По правде говоря, Дезару не было суждено быть простым подчинённым. Его настоящим отцом был никто иной, как мастер Башни.

Было хорошо известно, что мастер Башни, несмотря на свою огромную власть, оставил должность своего преемника вакантной, всё ещё ожидая возвращения своего потерянного сына.

Как только Дженна вернётся, Дезар, вероятно, тоже найдёт своё законное место.

— Я буду служить главе семьи и Вам, миледи, что бы ни случилось, — сказал он, его глаза были полны искренности.

Его слова несли в себе такую глубину верности, что не оставляли места для сомнений.

Что такого в силе любви, что толкает людей на такие крайности?

Дезар, так преданно служивший семье Дрениан, в конечном итоге должен был стать свидетелем её падения от рук Дженны. Я бы не допустила этого на этот раз, но всё равно было замечательно видеть такую искреннюю преданность.

«В конце концов, наблюдать за мужчинами, ослеплёнными любовью, было занимательно».

Главные герои, которые ни перед чем не останавливались ради Дженны, которые кокетничали с упадническим очарованием и которые отчаянно боролись, чтобы завоевать её - как всё это было восхитительно.

«Хотя концовка всё испортила».

Пока я была погружена в эти мысли, карета постепенно замедлилась и остановилась.

Я взяла Дезара за руку, когда он помогал мне выйти из кареты, и там, у фонтана, было знакомое лицо.

— Приветствую, Ваше Высочество Теодор.

— Спасибо, что приехала издалека. Пройдём внутрь?

Я вошла с ним в имперский дворец.

— Вы видели лица убийц?

— Они были в чёрных масках, поэтому я видела только их глаза. Я помню, что у них были карие глаза, — ответила я на вопрос следователя, вспоминая события той ночи.

Внезапное перемещение с террасы в лес можно было объяснить заклинанием телепортации, но были и другие особенности, которые могли всплыть.

— Странно, что убийцы исчезли бесследно, — размышлял следователь.

От его комментария моё сердце ёкнуло, но я сохранила самообладание.

— Это было ужасно. С тех пор я не могу нормально спать. Я очень надеюсь, что вы сможете поймать их в ближайшее время, следователь, — сказала я, мой голос слегка дрожал, и я добавила немного слёз в свой акт.

Конечно, эти убийцы превратились в чёрный пепел, но это не то, что я могла раскрыть.

Увидев меня на грани слёз, следователь быстро кивнул, пообещав сделать всё возможное.

После ещё нескольких дежурных вопросов сеанс дачи показаний закончился довольно быстро.

— Ты, должно быть, многое пережила. Даже потеряла сон из-за этого, — заметил Теодор, заметив остатки слёз на моём лице, когда я кивнула.

— Ты бы предпочла не видеть преступников перед отъездом?

Эти четверо в настоящее время заключены в подземных темницах.

— Я бы предпочла не видеть их лица. Мне всё ещё снятся кошмары... Я думаю, это просто вернёт травму, — сказала я, сохраняя фасад нежной молодой леди.

Было бы глупо противостоять им сейчас и рисковать раскрытием правды о тёмной магии.

Когда Теодор взглянул на меня, его голос понизился до успокаивающего тона.

— Не волнуйся. Тебе больше никогда не придётся их видеть.

Подождите, это означает, что они приговорены к пожизненному заключению?

— Я надеюсь, что это правда... — ответила я тихо, благодарная за то, что мне больше не придётся сталкиваться с ними.

Я внутренне улыбалась, когда говорила.

— Воспоминания о неприятных событиях во время расследования, должно быть, были для тебя трудны. Не хотела бы ты совершить небольшую прогулку по саду, чтобы прояснить ум?

Прогулка, да? Учитывая, что Теодор занимался моим делом, не повредило бы провести с ним немного времени.

— Хорошо, давайте сделаем это.

Теодор привёл меня в небольшой сад за дворцом принца.

Мне понравилось, что это было тихое место, где было не так много людей.

И этот сад...

«Здесь я впервые встретила Теодора в имперском городе».

Это был всего лишь день, но, будучи детьми, мы бегали по этому саду, играя без забот.

Я не была уверена, намеренно ли Теодор привёл меня сюда или это просто место, которое он часто посещал.

«Некоторые из этих детских воспоминаний возвращаются сейчас».

Да, под тем большим деревом лежал Теодор, сбежавший с уроков, а я бродила по саду, потерянная и искавшая своего отца.

[Эй, ты знаешь, где мы?]

Не понимая, что он принц, я подтолкнула спящего Теодора и спросила его об этом.

Теодор усмехнулся, глядя на то же дерево.

— Почему Вы смеётесь? — спросила я.

— О, прости. Я просто вспомнил кое-что забавное, — сказал он, указывая на дерево.

— Однажды в детстве я заснул под этим деревом, и кто-то ткнул меня, чтобы разбудить. Сквозь сонные глаза я увидел девочку, которая выглядела так, будто собиралась заплакать.

— ...Мне жаль.

Моё извинение только заставило Теодора рассмеяться громче.

— Не нужно извиняться. Воспоминание о том, как мы бегали по этому саду, пока Серкан не пришёл за тобой, на самом деле дорого мне.

— ......

— Оглядываясь назад, это, вероятно, был единственный день, когда я по-настоящему смеялся в детстве.

Теодор, сын императрицы Фреи, который жил тихо и незаметно из-за её низкого статуса, всегда сравнивался с кронпринцем. Он подвергался тонкому презрению, и ему было отказано в образовании, необходимом для того, кто мог бы однажды претендовать на трон.

В оригинальной истории его стремление к трону могло проистекать из-за недостатка любви и одобрения, которые он испытывал в детстве.

Как раз в тот момент, когда я почувствовала укол сочувствия к трагическому прошлому злодея, из-за нашей спины раздался мелодичный голос:

— Разве это не леди Дрениан?

Теодор и я повернулись, чтобы посмотреть, кто это...

— Приветствую, Ваше Высочество кронпринц, — сказала я, поклонившись Люциону.

Он тепло улыбнулся, приветствуя меня.

— Что привело Вас в имперский город? И с моим братом, не меньше.

— Я была здесь, чтобы дать показания относительно недавней попытки убийства.

— Ах, этот инцидент... Я слышал об этом. Будьте уверены, королевская семья обеспечит суровое наказание виновным, так что Вам не о чем беспокоиться.

Затем он добавил с оттенком упрёка:

— Но... кажется, Вы посещаете имперский город в качестве гостя моего брата, а не моего.

От его слов я внутренне вздрогнула.

Всего несколько дней назад я получила приглашение от самого кронпринца. С тех пор как состоялся гладиаторский турнир, его растущий интерес ко мне вызывал у меня дискомфорт, и я отказалась с вежливыми оправданиями, чувствуя необходимость держаться на расстоянии.

«Я не ожидала столкнуться с ним вот так».

Имперский город был огромен, и всё же кронпринц нашёл дорогу в этот маленький сад. Это казалось подозрительно преднамеренным.

И, похоже, Теодор это тоже заметил.

— Я не знал, что ты часто посещаешь сад Дейзи, брат.

— О, я свернул не туда и наткнулся на него случайно. Я понятия не имел, что в имперском городе существует такой невзрачный сад.

— ......

Что это за атмосфера?

Казалось, будто сквозь него дует холодный ветер, даже несмотря на то, что сад был укрыт.

Я знала, что два брата не ладят, но видеть, как они так открыто смотрят друг на друга...

Я чувствовала себя креветкой, попавшей между двумя сражающимися китами.

Напряжённое противостояние закончилось только тогда, когда помощник Люциона прошептал ему что-то срочное на ухо, побудив его кивнуть и повернуться ко мне.

— В следующий раз, пожалуйста, примите моё приглашение, леди Дрениан. Я буду ждать.

Нет, пожалуйста, не жди. Просто уходи.

— До тех пор, — сказал он с улыбкой, прежде чем покинуть сад Дейзи.

Теодор наблюдал за отступающей фигурой своего брата с интенсивностью, которая могла бы разрезать сталь, но он снова встрепенулся, когда я тихо чихнула.

Он быстро смягчил выражение лица и сказал:

— Кажется, мы слишком долго были на улице в эту холодную погоду. Позволь мне проводить тебя обратно к твоей карете.

Когда мы добрались до главных ворот, Теодор закрыл для меня дверь кареты, но остановился, чтобы дать совет.

— Остерегайся моего брата, кронпринца. Он... твоя мама....

Он замолчал, как будто поняв, что сказал слишком много, оставив меня в замешательстве смотреть на него.

— Моя мама? — спросила я.

Но Теодор только покачал головой со слабой улыбкой.

— Неважно. Я объясню позже, когда всё будет более определённо. Просто помни моё предупреждение.

С этими словами он закрыл дверь кареты.

Я откинулась на спинку сиденья, озадаченная, и взглянула на Дезара, который сидел напротив меня.

— Что он пытался сказать?

Это был не первый раз, когда кто-то намекал на тайны, касающиеся моей матери.

[Если бы не тот инцидент, Сионне не пришлось бы оставить тебя младенцем и отправиться на небеса].

Все истины о моей матери, казалось, были окутаны тайной.

Что они все скрывали от меня?

Через неделю после того, как я подала запрос в Квинсбери, я поспешно направилась в поместье эрцгерцога.

Белый голубь, которого Рейвен использовал в качестве средства связи со своими клиентами, прилетел ко мне. К его лапке была привязана небольшая записка с одним лаконичным предложением:

[Задание выполнено.]

Я точно знала, что это значит.

Как только я прибыла в поместье эрцгерцога, Людвиг был там, чтобы встретить меня.

— Людвиг, я получила сообщение от Рейвена.

— Я отведу тебя к нему, — сказал он, провожая меня в гостиную.

В отличие от прошлого раза, в комнате был не только Рейвен, но и два других человека, которых я никогда раньше не видела.

— Вы приехали, - сказал Рейвен, вставая со своего места, чтобы поприветствовать меня.

— Это некоторые из информаторов Квинсбери. Остальные, которых здесь нет, в настоящее время следят за Робертом.

— Следят за Робертом? — спросила я, моё сердце забилось быстрее.

Лицо Рейвена просветлело довольным выражением.

— Мы нашли его, миледи.

— ...

— Мы обнаружили местонахождение Роберта.

Наконец-то мы нашли его.

— Предполагалось, что это займёт месяц, но мы нашли его гораздо быстрее, чем ожидалось.

Как и ожидалось от Квинсбери. Слухи о том, что нет секретов, которые они не могут раскрыть, кажутся правдой.

— Наши агенты внимательно следят за резиденцией Роберта, так что, когда бы Вы ни пожелали встретиться с ним, миледи, это будет возможно.

Блондинка, стоявшая за Рейвеном, улыбнулась, говоря это.

Затем она подошла ко мне и представилась:

— Меня зовут Ибис.

— Приятно познакомиться, Ибис.

Я пожала её протянутую руку.

Почему-то Ибис смотрела на меня с любопытством.

Учитывая, что ей было поручено расследовать моё дело перед тем, как заняться делом Роберта, это, вероятно, и было причиной.

«Мне придётся ненавязчиво расспросить её об этом позже, когда Людвига не будет рядом».

Ни Рейвен, ни Ибис не казались теми, кто стал бы говорить открыто в присутствии Людвига.

— Что более важно, где именно он находится?

— Как Вы упомянули, миледи, он на юге. Он проживает в городе Нейвон.

— Город Нейвон...

Он был даже больше столицы. Они действительно нашли иголку в стоге сена.

— Когда ты хочешь уехать?

Людвиг подошёл ко мне, говоря это.

Возможно, это было из-за обещания, которое он дал мне, но казалось, что он так же заинтересован в этом деле, как и я.

Он не знал, почему я пытаюсь встретиться с Робертом.

Я ещё никому не рассказала о своих планах по разработке лекарства от болезни лисбет.

Я не намеренно это скрывала, но Людвиг не был навязчивым и был внимателен к моим обстоятельствам.

— Я готова. Мы можем уехать уже завтра.

— Тогда мы отправимся завтра. Я приеду за тобой в поместье Дрениан.

— Спасибо. Но... Людвиг, ты тоже едешь?

— Конечно.

— ......?

Я не ожидала, что он поедет со мной.

Людвиг был невероятно занят в данный момент.

Когда я посмотрела на него взглядом, который спрашивал, всё ли с ним в порядке, он заверил меня взглядом, что мне не нужно беспокоиться.

— У меня тоже есть важные дела в Нейвоне. Я собирался отправиться туда в любом случае.

— Ох, если это так...

В этот момент дверь открылась, и вошёл лейтенант Людвига, с которым я в последнее время довольно часто сталкивалась.

— Ваша Светлость, почему Вы вдруг назначили встречу с мэром Нейвона...?

Он не смог закончить предложение.

Это потому, что он встретился с золотыми глазами Людвига, сверлившими его взглядом.

Лейтенант замер на месте, затем повернулся, чтобы встретиться со мной глазами.

— Ах, ахаха. Я не знал, что леди Дрениан тоже здесь. Мои извинения.

Он быстро отступил, закрывая дверь, как будто ничего не произошло.

— ......

— Ты вдруг организовал встречу? Это из-за меня...?

На мой вопрос Людвиг слегка вздрогнул, и Рейвен неловко усмехнулся, отвечая:

— Нет, просто мой друг здесь очень забывчив. Должно быть, он забыл, что она уже была запланирована.

Ибис тоже вмешалась:

— Нейвон находится под влиянием Карсиан. Визит эрцгерцога имеет большое значение. Это очень важная встреча.

— Понятно.

Когда я приняла их объяснение, почему-то они оба, казалось, заметно облегчились.

— А пока, перед завтрашним отъездом, пожалуйста, возьмите это, миледи.

Ибис протянула мне маленькую таблетку.

Я взяла её и спросила:

— Что это?

На первый взгляд, это было похоже на конфету, которую едят дети.

— Это профилактическое лекарство. В городе Нейвон, где проживает Роберт, в настоящее время свирепствует эпидемия. Если Вы примете это, Вы не заразитесь.

— В городе Нейвон эпидемия? Я понятия не имела.

Было странно, что об эпидемии в таком большом городе даже не писали в газетах.

— Как Вы знаете, город Нейвон резко разделён между богатыми и бедными. Районы, в которых они живут, также разделены. Кажется, эпидемия распространяется в трущобах, поэтому об этом широко не сообщалось.

Было хорошо известно, что дворяне Нейвона построили высокие стены, чтобы отделить трущобы от своих собственных районов.

Люди в этих районах, фактически отрезанные от медицинских учреждений, были полностью подвержены эпидемии.

— Роберт, должно быть, занимается там добровольной медицинской работой.

Я запила таблетку водой и заговорила.

— Всё верно. Там его называют «Святым в белом халате». Проблема в том, что... он действительно не любит дворян.

— ...Я знаю.

Когда Дженна посетила его, он развернул её у двери.

Он изменил своё отношение только после того, как понял, что она была девушкой из приюта, о которой он заботился много лет назад.

— Даже если он откажется говорить со мной, у меня есть план.

Я улыбнулась, говоря это.

На следующий день я рано утром приготовилась и отправилась в путь.

Нелла и Дезар предложили пойти со мной, но я не хотела увеличивать число людей, когда Людвиг и агенты Квинсбери уже сопровождали меня.

Кроме того, это не займёт много времени.

Дедушка легко дал своё согласие, когда услышал, что Людвиг поедет со мной.

На карету было наложено высокоскоростное заклинание перемещения.

Благодаря этому путешествие в Нейвон, которое заняло бы целый день, заняло всего полдня.

Мы выехали на рассвете, и к тому времени, когда мы прибыли, солнце уже садилось.

Карета проезжала по узким переулкам.

Вид за окном был совершенно унылым.

Бездомные, сидящие на улицах, жалобно кашляли, как будто у них была сильная простуда.

Высокие стены вдалеке выглядели непреклонными, как будто заявляя, что никому отсюда не будет позволено войти.

— Я не знала, что всё так плохо...

Людвиг тоже посмотрел на улицу и заговорил мрачным тоном:

— Корень поляризации Нейвона лежит в Совете старейшин Карсиан. Одна из причин, по которой я здесь, - исправить эту ошибку.

Нейвон был разделен на два района: Запад, который был прибрежным районом, и Восток, который был бесплодным.

Мы находились в Восточном районе, также известном как трущобы, в то время как богатый район за высокими стенами был Западным районом.

Десять лет назад Совет старейшин Карсиан получил права на развитие города Нейвон и изгнал коренных жителей прибрежного города в Восточный район.

Западный район, который когда-то принадлежал коренным народам, вырос в крупнейший в империи судоходный центр благодаря своему прибрежному выходу на восточный континент, став одним из самых богатых районов.

Жители Восточного района всё ещё протестовали против городского совета, который заключил сделку с Карсиан, но никаких решений найдено не было.

— Роберт живёт в Восточном районе около года.

Роберт когда-то был высокоуважаемым врачом в столице, которого поддерживали знатные семьи.

Но после смерти его жены он стал странником и увидел тёмную сторону знати. В конце концов, он поселился в Нейвоне, городе, который представлял собой вершину этой коррупции.

«Неудивительно, что он опасается дворян», — подумала я про себя, глядя на жалкое состояние улиц за окном.

Карета постепенно остановилась перед узким переулком.

В переулке теснились невзрачные лачуги, и Рейвен указал на одну из них.

— Это тот дом. Похоже, сейчас его нет дома, судя по отсутствию света.

Мы вышли из кареты перед домом Роберта.

Люди на улицах подозрительно взглянули на нас.

Возможно, они думали, что мы из Западного района, судя по враждебности в их глазах.

В этот момент вдалеке показался мужчина в потрёпанном белом халате.

— Это Святой! — крикнул ему ребёнок.

Мужчина шёл с маленькой девочкой, направляясь в сторону дома, на который указал Рейвен.

Пока мы наблюдали за его приближением, за спиной раздался незнакомый мне голос:

— Вы приехали.

— А, Филип.

Мужчина, которого Рейвен назвал Филипом, по-видимому, был одним из агентов Квинсбери.

Похоже, он следил за Робертом во время его отсутствия.

— Это он?

— Да, это он.

Филип ответил с уверенностью в голосе.

Роберт ещё один день бродил по переулкам, леча людей, поражённых болезнью. Когда солнце начало садиться, он наконец вернулся домой.

— Хм? Отец, там кто-то, кого мы не знаем!

Маленькая девочка, держащая его за руку, Шарон, указала на девушку.

Роберт оказался лицом к лицу с девушкой, которая казалась совершенно неуместной на мрачных, серых улицах.

Она тепло улыбнулась и подошла к нему, когда он остановился.

— Приятно познакомиться, Роберт.

Роберт был удивлён, что она знала его имя.

Он никогда не раскрывал своё настоящее имя, работая здесь. Люди просто называли его «Святым».

— Кто Вы...?

Судя по её внешности и одежде, она явно была кем-то, кто не принадлежал к Восточному району.

Дворянка из Западного района, возможно. Или, может быть, она была кем-то ещё более высокого статуса.

— Меня зовут Сиерра. Я слышала, что Вы лечите эпидемию, распространяющуюся по Восточному району...

— Всё верно. Но сомневаюсь, что дворянке, подобной Вам, понадобится моя помощь.

— Нет, я здесь не для того, чтобы просить о помощи. Я здесь, чтобы предложить её.

Она улыбнулась, говоря это.

Роберт озадаченно посмотрел на слова Сиерры.

— Что Вы имеете в виду? Предлагаете помощь...?

— Я слышала, что Вы разработали лекарство от эпидемии, но у Вас нет средств для его массового производства.

Она была права. Роберт создал лекарство от меслина, болезни, поразившей более половины жителей Восточного района.

Однако стоимость производства даже одной дозы была настолько высока, что массовое производство было невозможно.

Учитывая высоко заразный характер болезни, единственный способ остановить её - произвести достаточно лекарств, чтобы их могли принять все. Но для бедного врача это была несбыточная мечта.

Тогда Сиерра сделала ему невероятное предложение.

— Я проспонсирую Вас 10 миллионами золотых.

— ......!!

От ошеломляющей суммы Шарон, стоявшая рядом с Робертом, ахнула от шока.

Десять миллионов золотых - сумма, которую она никогда даже не представляла себе в своей жизни.

И всё же эта девушка, которая даже на двадцать не выглядела, казалось, располагала таким богатством.

Услышав это, Роберт почувствовал волну недоверия.

Многие люди пытались подкупить его деньгами в прошлом.

Несмотря на то, что он скрывал своё настоящее имя, работая здесь, богатые люди, узнавшие его гениальность, подходили к нему, надеясь получить прибыль, сотрудничая с ним в фармацевтическом бизнесе.

Другие предлагали ему должности личного врача для высокопоставленных дворянских семей.

Но он решил остаться врачом для бедных.

Это была последняя просьба его жены к нему.

— Я ни на секунду не верю, что Вы предложите такую большую сумму без каких-либо условий. Дворяне, подобные Вам, выросшие в достатке, не могут понять боль бедных и больных.

Слова Роберта прозвучали резче, чем он планировал, напомнив ему о богатом человеке, который настойчиво пытался завоевать его недавно.

Он тут же пожалел, что сказал это. Он знал, что необдуманный разговор со знатным человеком может вызвать неприятности.

И всё же, к его удивлению, она не выказала никаких признаков гнева.

— Вы правы, Роберт. Я здесь, чтобы заключить сделку.

Выражение лица Роберта изменилось на подтверждение - значит, он всё-таки был прав.

— Однако, даже если Вы откажетесь от моего предложения, я всё равно планирую пожертвовать 10 миллионов золотых. Если это означает прекращение эпидемии в Восточном районе, я готова заплатить любую цену.

— ......

Роберт был озадачен.

— ...Почему?

Никто никогда не обращался к нему, не ожидая чего-то взамен.

Дворяне всегда были требовательны, как будто они поручили ему что-то и теперь требовали расплаты.

Но Сиерра немного отличалась от них.

— Я могу убедить Вас после того, как эпидемия закончится.

Она была здесь не только для того, чтобы вести переговоры.

— Как человек, которому самому нужна Ваша помощь как пациенту, я не собираюсь торговаться жизнями людей, которые страдают так же, как и я.

— ...Вы говорите, что Вы пациент?

Она тепло улыбнулась, и её выражение лица было совершенно искренним.

— Я слышала от людей на улицах, что Ваш дом всегда открыт для пациентов, Роберт.

— ...Всё верно.

Судить о пациенте исключительно по внешности было на него не похоже.

После короткого раздумья Роберт кивнул и сказал:

— Пойдёмте внутрь. Лучше продолжить этот разговор в доме.

Людвиг и агенты Квинсбери решили подождать в карете, пока Сиерра вошла в дом Роберта, чтобы поговорить.

Хотя Людвиг предложил привести охрану на всякий случай, Сиерре было лучше пойти одной, чтобы сломить стены подозрения Роберта.

Внутри дом Роберта был таким же обшарпанным, как и снаружи.

Хотя Ибис упоминала, что он живёт здесь уже год, дом был таким же пустым, как если бы это было всего лишь временное пристанище для прохожего.

В нём не было ни вещей, ни мебели, о которых стоило бы говорить, и казалось, что это место используется исключительно для сна.

Учитывая, что он проводил свои дни на улицах, леча пациентов, и возвращался домой только вечером, это имело смысл.

Однако одна вещь в пустом доме особенно привлекла внимание Сиерры: рамка с фотографией.

На столе возле двери стояла фотография молодого Роберта с женщиной, выглядевшей нежной.

«Должно быть, это жена Роберта».

Она скончалась несколько лет назад после борьбы с той же болезнью, что и у Сиерры.

Пока Сиерра рассматривала фотографию, пара маленьких ручек поставила чашку чая на стол перед ней.

— Я не уверена, понравится ли Вам, но это ромашковый чай. Извините, эта чашка с отбитым краем - лучшее, что у меня есть.

Это была Шарон, маленькая девочка, которая была с Робертом.

— Всё в порядке. Спасибо.

Сиерра отпила глоток чая, который предложила Шарон.

Хотя Шарон называла Роберта отцом, они не были связаны кровью.

Шарон была бродячей сиротой, которую Роберт взял в качестве своей собственной дочери.

В этот момент Роберт сел в кресло напротив Сиерры и спросил:

— Могу я узнать, к какой знатной семье Вы принадлежите?

— К семье Дрениан.

— ...Др-Дрениан?!

Роберт, казалось, был невероятно потрясён и начал кашлять.

«Именно поэтому я не хотела ему говорить... Надеюсь, он не станет больше меня подозревать».

Сиерра немного напряглась, но следующие слова Роберта были неожиданными.

— ...Теперь я знаю, почему Ваше лицо показалось мне знакомым.

— Знакомым?

Он прочистил горло, прежде чем заговорить.

— Когда-то, когда я был простолюдином, именно Теркон Дрениан признал мои способности и спонсировал меня.

Это было новостью для Сиерры.

Увидев её удивлённое выражение лица, Роберт заговорил с горькой улыбкой:

— Это не широко известно, но именно финансовая поддержка семьи Дрениан позволила мне стать известным врачом. Теперь вот я, плачу за эту доброту вот так.

— Ах...

— Вы его внучка, не так ли?

— Да, всё верно.

Тон Роберта смягчился.

— Будь то совпадение или судьба, кажется, моя жизнь тесно переплетена с семьёй Дрениан. Теперь и внучка моего благодетеля желает спонсировать меня.

Он посмотрел на Сиерру прямо и продолжил:

— Итак, чего Вы хотите от меня? Это связано с болезнью, о которой Вы упоминали ранее?

Сиерра кивнула.

— Как только эпидемия в Восточном районе будет разрешена, я бы хотела, чтобы Вы приехали в столицу и разработали лекарство от неизлечимой болезни.

Роберт разработал лекарства от многих редких болезней в прошлом.

Во время его пребывания в столице имперская медицинская область быстро продвинулась под его влиянием, с заметными достижениями, такими как излечение болезней в таких местах, как Конрад, Делраде и Кионель.

Почувствовав себя более спокойно, Роберт счёл предложение Сиерры не таким уж и плохим.

Если бы он мог положить конец эпидемии в Восточном районе и помочь внучке своего бывшего благодетеля с её болезнью, это было бы достойное дело.

Роберт осторожно спросил её:

Что это за неизлечимая болезнь, от которой Вы страдаете...?

— Лисбет.

— ......!

При упоминании этой болезни Роберт чуть не выронил чашку с чаем.

Конечно, лисбет была для него травмирующей болезнью.

Тогда Роберт отчаянно пытался спасти свою жену, но в конце концов она поддалась лисбет.

Даже сейчас где-то в его блокноте остались следы его безумных исследований того времени.

— Эта болезнь... Мне жаль это говорить, но она неизлечима. Это буквально неизлечимая болезнь. Я знаю это лучше, чем кто-либо, так как я потерял от неё свою жену.

После смерти его жены Роберт убеждал себя снова и снова в том, что лисбет находится вне досягаемости человеческих усилий.

Если бы он этого не сделал, он никогда бы не смог простить себя.

— Если бы Вы были тем, кто так легко сдаётся, Вы бы не смогли разработать лекарства от стольких других неизлечимых болезней.

— ...Я не тот же человек, что раньше! Просто посмотрите на меня. Я всё ещё выгляжу как гениальный доктор прошлого?

— Я вижу. Роберт, сегодня Вы обходили Восточный район, чтобы лечить пациентов. Ваше сердце не изменилось, ни тогда, ни сейчас.

— Нет, я не могу этого сделать. Лисбет - неизлечимая болезнь. Я не хочу давать Вам ложную надежду.

Он пожалел об этом. Когда-то он дал ложную надежду своей жене, уверенно сказав ей, что сможет вылечить её болезнь.

Воспоминание о том, как она полностью доверилась ему и искала у него спасения, до сих пор преследовало его во снах.

Но Сиерра прямо встретила его дрожащий взгляд.

Её глаза были настолько искренними, что он не мог отвести взгляда.

— Мне не нужна уверенность, Роберт. Мне нужна надежда. И... я верю, что Ваша жена чувствовала то же самое.

— ......

— Знание того, что кто-то борется за неё, не сдаётся, - это величайшее утешение для тех, кто стоит на грани отчаяния.

При словах Сиерры Роберт впал в оцепенение, и воспоминания о прошлом внезапно нахлынули на него.

[Я неудачник. Бесполезный человек. Прости меня, моя любовь.]

Женщина, неподвижно лежащая на кровати, схватила его, промокшую от слёз, руку и сказала:

[Ты не неудачник. Лекарство, которое ты мне дал, подействовало. Просто оно пришло немного поздно... Но твои усилия однажды помогут другим, кто в этом нуждается, а не только мне.]

[Нет, я больше никогда не буду заниматься медициной. Я никчёмный врач, который не смог спасти самого дорогого мне человека.]

[Я верю в тебя. Конечно, поначалу будет больно, но ты преодолеешь это. А потом, так же, как я любила тебя, ты используешь свою силу, чтобы помочь тем, кто в тебе нуждается.]

Она сказала это с болезненной улыбкой... улыбкой, которую он давно забыл.

[Даруй надежду тем, кто стоит на краю отчаяния. Ты, больше, чем кто-либо, знаешь, что они чувствуют.]

— ......

Роберт долго не мог говорить.

Видя это, Сиерра дала ему время подумать.

По правде говоря, её последние слова были взяты из оригинальной истории, когда Роберт открылся Дженне о последнем желании его жены.

«Я тронула его?»

Травма Роберта, казалось, была глубже, чем она ожидала, что делало его более устойчивым к её мольбе.

Но пути назад уже не было.

Это было не только ради неё самой.

— Девочка, Шарон, которая с Вами, - она тоже пациентка с лисбет, не так ли?

При моих словах Шарон, которая тихо слушала, удивлённо вздрогнула.

— ...Откуда Вы знаете?

Об этом упоминалось в оригинальной истории.

Девочка, которую приютил Роберт, была пациенткой с лисбет.

Она страдала от той же редкой болезни, которая отняла жену Роберта. Во время своей кочевой жизни в качестве странствующего врача он встретил её случайно.

Роберт давал ей лекарства, которые разработал тогда, пытаясь максимально замедлить прогрессирование её болезни.

Хотя это и не было лекарством, это, по крайней мере, принесло некоторое улучшение.

Конечно, Сиерра не могла упомянуть, что прочитала об этом в книге, поэтому она придумала оправдание.

— Я услышала это от ребёнка, которого встретила на улице.

В оригинальной истории Дженна также узнала о болезни Шарон от ребёнка на улице, так что это не было полностью скрытым фактом.

— Понятно. Да, Шарон - пациентка с лисбет, — сказал Роберт, глядя на Шарон.

— ...Отец.

Хотя Шарон была ещё молода, она знала, что это за болезнь.

Она также знала, чем всё в конечном итоге закончится.

В глазах Шарон Роберт увидел отблеск отчаяния.

— Шарон, ты хочешь, чтобы я помог этой леди?

— ...Да. Не только ей - мне тоже нужна твоя помощь, отец.

Шарон, которая никогда ничего не просила, впервые обращалась к нему с просьбой.

Хотя он взял её к себе, потому что она напоминала ему его покойную жену, с годами он полюбил её как собственного ребёнка.

Если он отвергнет это предложение, он знал, что в конце концов потеряет её - и испытает ту же печаль и сожаление, что и прежде.

— Понятно.

При этих словах Роберт улыбнулся, как будто у него не было другого выбора.

Затем, повернувшись к Сиерре, он заговорил:

— Я могу возобновить свои исследования этой болезни. Но я не могу ничего обещать. Тогда я рисковал своей жизнью, не спал месяцами, но всё равно не смог разработать лекарство.

— Я понимаю. Если не получится, то не получится. Но сдаваться, не попробовав, просто не в моём характере.

Сиерра ярко улыбнулась.

У неё была такая лучезарная улыбка - трудно было поверить, что она страдает от неизлечимой болезни.

Это напомнило ему о его жене в какой-то мере.

«Я полностью попал в её ловушку. Я слаб к таким, как она».

Несмотря на эти мысли, Роберт поймал себя на том, что улыбается вместе с ней.

— Если мы сможем наладить массовое производство лекарств и распространить их среди жителей Восточного района, эпидемия, естественно, закончится. После этого я поеду с Вами в столицу.

— Отлично! — весело ответила Сиерра.

Роберт настаивал на том, что 10 миллионов золотых - это слишком много, и запросил только 5 миллионов золотых на спонсорство.

Он сказал, что этой суммы будет более чем достаточно для производства лекарств для всех жителей Восточного района.

Поскольку необходимо было произвести значительное количество лекарств, Роберт впервые за долгое время нанял временных помощников и полностью сосредоточился на производстве лекарства.

[Этого должно хватить в течение недели.]

Роберт подсчитал, что у него будет готово лекарство и распространено по всему Восточному району в течение недели.

Тем временем Людвиг, я и агенты Квинсбери решили остановиться на вилле Карсиан, расположенной в северной части Нейвона.

Хотя это было и небольшое место, его было более чем достаточно для кратковременного пребывания.

К настоящему времени наступила ночь, и небо было кромешным.

Я слышала, что в южном регионе красивые звёзды, и действительно, как только село солнце, небо наполнилось звёздами, которые, казалось, могли упасть в любой момент.

Обширное море, видное вдали, тоже выглядело нереально красиво.

— Кстати, Филип с нами не пошёл, да? — спросила я Ибис, когда мы шли к вилле.

— Он будет следить за Робертом в течение недели.

— Ой, да ладно. Роберт не собирается убегать.

— Конечно, всё кажется решённым, но никогда не знаешь. Нас учат быть подозрительными, — сказала она с улыбкой.

Теперь, когда я задумалась об этом, Людвиг на некоторое время ушёл с Рейвеном. Казалось, они разговаривают с смотрителем виллы.

Это был мой шанс.

— Эй, Ибис.

— Да, миледи?

— Я хочу кое-что спросить. Какой именно запрос Людвиг сделал Квинсбери?

Это было то, что Рейвен чуть не упомянул, но его остановили.

Ибис огляделась по сторонам, словно испугавшись моего вопроса.

— Здесь никого нет. Людвиг встречается с смотрителем, помнишь?

— Ахаха. Это правда.

Ибис пожала плечами и сказала:

— Это не такой уж и большой секрет. Эрцгерцог просто не хотел, чтобы Вы волновались, поэтому попросил нас не упоминать об этом...

Это только разжигало моё любопытство.

— Это та же причина, по которой Вы пришли найти Роберта.

— Та же причина, по которой я пришла найти его...

Это было для лекарства от болезни лисбет.

— Может ли быть...

Ибис - и, следовательно, Квинсбери - знала об этом?

— Мы узнали это, расследуя дело Роберта. Мы обнаружили, что его жена страдала от лисбет и что Роберт обладает обширными знаниями об этой болезни. Казалось, что это и было причиной, по которой Вы искали его.

— Всё верно. Значит, запрос Людвига в Квинсбери тоже был о...?

— Это было довольно сложно. Он прямо потребовал решения для неизлечимой болезни. Но Вы знаете нас, мы прочесали древние записи и провели много исследований вашей болезни. Мы обнаружили кое-что увлекательное.

Ибис повернулась ко мне, продолжая:

— Мы собрали значительный объём данных и информации, которые, несомненно, помогут этому гениальному доктору. Как только он начнёт своё исследование, он будет давить ещё сильнее. В конце концов, наша цель - всегда выполнять запрос.

— ......

Я не могла говорить какое-то время.

Я была немного удивлена. Я никогда не представляла, что Людвиг работает над чем-то подобным за моей спиной.

Он не из тех, кто станет изо всех сил стараться ради других.

Я никогда не говорила ему о своей болезни.

«Он думал обо мне...»

Странное чувство охватило меня, когда я это осознала.

— Когда он пришёл к нам, ещё до того, как стал эрцгерцогом, он был таким напористым - почти полуугрожающим нам. Рейвен сказал, что с того момента он был уверен, что Людвиг станет эрцгерцогом, — сказала Ибис со смешком, предаваясь воспоминаниям.

— Он очень заботится о Вас, миледи.

— ......

К этому времени мы подошли к двери, и Ибис остановилась перед ней.

— Это Ваша комната, миледи. Служанка скоро принесёт Вам удобную одежду.

— Спасибо.

— Не стоит благодарности.

Она тепло улыбнулась, прежде чем уйти.

Когда я открыла дверь и вошла внутрь, я обнаружила довольно просторную комнату.

Слуги уже убрались в ней, и она была безупречной, ни пылинки не было видно.

Я плюхнулась на кровать.

Неожиданные откровения в конце этого долгого дня немного вскружили мне голову.

«Это странно».

Поведение Людвига и мои собственные чувства... всё это было странно.

Но почему-то это было приятно. Возможно, меня немного тронуло то, что он думал обо мне.

Вскоре после этого служанка принесла новую одежду и помогла мне переодеться.

Я не планировала оставаться здесь на неделю, поэтому ничего не упаковала заранее, но, к счастью, всё необходимое уже было предусмотрено на вилле.

После того как служанка ушла, я вышла на террасу и посмотрела на далёкое море.

«Теперь, когда я думаю об этом, это первый раз, когда я вижу океан в этой жизни».

Я провела всё своё время в столице, и моё здоровье не позволяло мне даже мечтать о путешествиях.

Море здесь было спокойным.

Потемневшее ночное море напомнило мне о чьих-то чёрных, как смоль, волосах.

В этот момент с террасы донёсся знакомый голос.

— Не спится?

Это был Людвиг.

— Людвиг.

Когда я встретилась с его взглядом, смотрящим на меня, мне вспомнилось то, что Ибис сказала ранее.

[Он очень заботится о Вас, миледи.]

Моё сердце слегка затрепетало.

— В южном регионе теплее, чем в столице, и есть разница во времени, поэтому может потребоваться некоторое время, чтобы приспособиться.

— Да, у меня проблемы со сном. Думаю, перемена обстановки затрудняет отдых.

После короткой паузы я заговорила снова:

— Тогда составишь мне компанию?

Глаза Людвига слегка расширились от моей просьбы, но потом он улыбнулся.

— Конечно.

— Подожди минутку, я спущусь.

Рядом с террасой была небольшая лестница, ведущая прямо в сад.

Я спустилась по ступенькам и подошла к тому месту, где стоял Людвиг.

Погода здесь, на юге, была прохладнее, чем холод, который уже установился в столице, что делало её приятной для ночной прогулки. Но после того, как я так много ходила сегодня, у меня не было на это сил.

Людвиг, должно быть, почувствовал это, потому что снял свой плащ и расстелил его на земле в саду.

— Пожалуйста, присаживайся.

— Ох, спасибо.

Я села, и он сел рядом со мной.

Вдалеке тихое море мерцало под лунным светом.

— Я впервые посещаю морское побережье.

— Неужели? Значит, ты никогда не покидала столицу?

— Да. Это самое дальнее место, куда я когда-либо ездила. Это не совсем отпуск, но это приятная смена обстановки.

Вилла располагалась далеко от шумного центра города.

Тишина заставляла стрекотание сверчков в траве выделяться ещё больше.

— Я слышала от служанки, что здесь ты жил в детстве, — сказала я.

— Всё верно. Мой отец поселил мою маму и меня здесь, прежде чем официально привезти нас в эрцгерцогство.

Он оглядел виллу.

— Когда я был маленьким, это место казалось огромным, но теперь оно кажется довольно скромным.

Это не была великая резиденция для кого-то из прямой линии эрцгерцога.

Но казалось, что она хранит хорошие воспоминания для Людвига, судя по ностальгическому тону в его голосе.

— Я помню, как сидел в саду с мамой, считая звёзды, как сейчас.

— Должно быть, ты насчитал много звёзд.

— Я, конечно, утомил её, — сказал он со смешком. — Я никогда не представлял, что вернусь в это место.

— ......

Я рассеянно смотрела на море, прежде чем заговорить:

— Спасибо. Даже несмотря на то, что у тебя был свой график, ты перенёс его, чтобы приехать в Нейвон из-за меня.

Я посмотрела на него прямо, говоря это.

— И я благодарна тебе за то, что ты помог мне найти Роберта через Квинсбери. Ничего из этого не было бы возможно без твоей помощи.

— ...Это пустяки.

Уши Людвига покраснели, по какой-то причине. Неужели он из тех, кто смущается похвалы?

Кто бы мог подумать, что однажды я найду Людвига Карсиан милым?

Я не могла удержаться от смеха, продолжая:

— Завтра Ибис и я собираемся исследовать город. Там должен быть большой фестиваль. А что насчёт тебя?

— У меня завтрак с мэром Нейвона.

— Мэр Нейвона... Он член ветви семьи Карсиан, верно?

Причина, по которой Людвиг хотел встретиться с ним, вероятно, связана с проблемами жителей Восточного района.

После того, как он стал свидетелем зверств, совершённых Советом старейшин, он, вероятно, планировал решить их.

— Стена, которую ты видела ранее, будет снесена, и жителям Восточного района будет выплачена компенсация за землю, которая была у них отобрана.

— Я слышала, что у мэра довольно скверный характер. Как думаешь, это возможно?

— Он был одним из тех, кто презирал меня, когда я был моложе, — сказал Людвиг с тихим смехом. — Он не посмеет вести себя так завтра. Он хорошо знает, что случилось с главой совета.

Я слышала, что бывший глава совета, Альфонсо, и его сын Винсент были наказаны в семье Карсиан.

Однако никто точно не знал, какую форму приняло наказание.

«Похоже, Людвиг наконец отомстил за свою маму».

В отличие от оригинальной истории, Людвиг, вероятно, добился мести, которую искал.

Не запятнав свои руки кровью и не нанеся ущерба своей репутации, Альфонсо, вероятно, заплатил за свои грехи и впал в немилость.

— Значит, это означает, что ты будешь свободен завтра вечером?

— Да, так как это всего лишь завтрак, я буду свободен вечером.

— Тогда не хочешь ли ты присоединиться ко мне на фестивале завтра вечером? Я слышала, что фестиваль фонарей - это зрелище, которое стоит увидеть.

Людвиг посмотрел на меня.

Хотя было темно, его золотые глаза, казалось, сияли ярко.

Его взгляд на меня казался особенно пристальным.

— С удовольствием. Что угодно, до тех пор пока с тобой.

Даже его голос, когда он сказал это, звучал особенно приятно.

По какой-то причине эта ночь казалась сном.

На следующее утро у меня был простой завтрак.

Людвиг ушёл на завтрак с мэром, поэтому я ела с Рейвеном и Ибис.

— Вам не нравятся помидоры черри, да?

— Хм?

Рейвен сделал этот комментарий из ниоткуда.

Это была правда, что я не любила помидоры черри. Даже сейчас я не прикоснулась к тем, что были в моём салате.

— Это профессиональная опасность, миледи. Пожалуйста, воздержись, Рейвен, — сказала Ибис.

— Хаха, мои извинения.

— Всё в порядке. Ты прав, я не очень люблю помидоры черри, — сказала я с улыбкой.

С тех пор, как я была ребёнком - или, скорее, даже в моей прошлой жизни - помидоры черри были единственной вещью, к которой я была привередлива.

Я обычно оставляла их напоследок и заставляла себя съесть, поэтому никто никогда не замечал. Но казалось, что глаза агента разведки невозможно обмануть.

— Вы сказали, что сегодня направляетесь во Флору с Ибис, верно? — спросил Рейвен.

— Всё верно. Там проходит фестиваль, так что есть на что посмотреть. А что насчёт тебя?

— У меня есть некоторые расследования, которые нужно провести по приказу эрцгерцога.

— Это о мэре?

— Именно так.

Если переговоры не пойдут хорошо, им понадобится какой-то рычаг, чтобы оказать давление на мэра.

Мэр позволил жителям Восточного района страдать от эпидемии, ссылаясь на нехватку бюджета для необходимых лекарств.

«Нехватка бюджета? Это самый богатый город на юге».

Не потребуется много копания, чтобы раскрыть коррупцию мэра.

Как только Квинсбери начнёт расследование, избежать этого будет невозможно.

С этой мыслью я наконец съела последний помидор черри на своей тарелке.

После лёгкого завтрака Ибис и я закончили собираться и сели в карету.

Ибис была одета в защитный костюм, на поясе висел меч.

Вчера я узнала, что Ибис занимается физическими задачами для Квинсбери.

Она была опытной фехтовальщицей, специализирующейся на проникновении в опасные организации и проведении рейдов на места преступлений.

Учитывая, что она заслужила доверие Людвига, её навыки, должно быть, были исключительными.

Карета направилась к центру Флоры.

Флора располагалась в округе Четуинд, рядом с Нейвоном.

Это было недалеко и от виллы Карсианов.

— Вау...

Я выглянула в окно, глаза заблестели.

В регионе Флора каждый год в конце года проводится большой фестиваль, и мы прибыли именно в эту неделю.

— Вы впервые посещаете местный фестиваль? — спросила Ибис.

— Да, и прошло много времени с тех пор, как я была в городе.

Я почувствовала прилив волнения.

Мы вышли из кареты и начали исследовать различные части города.

Время пролетело незаметно, пока мы просматривали выстроившиеся в ряд киоски и гуляли вокруг.

Прежде чем я успела это осознать, у меня в одной руке была сладкая вата, а в другой - куриный шашлычок.

— Миледи, может, пойдём туда дальше? Там есть магазин, где продают изделия ручной работы.

— Звучит замечательно!

Ибис практически исполняла роль моего личного гида.

Как и следовало ожидать от агента разведки, она точно знала расположение всех киосков на фестивале Флоры и водила меня в те места, которые, как она думала, мне понравятся.

Мы гуляли, отлично проводя время, когда я заметила толпу, собравшуюся перед одним из магазинов.

Громкие голоса эхом разносились с места происшествия, как будто что-то случилось.

— Что происходит? Ибис, пойдём посмотрим.

Мы направились к месту суеты.

Двое грубых мужчин издевались над пожилой женщиной.

— Что ты собираешься с этим делать, старуха? Ты вообще представляешь, сколько стоит этот наряд?

— Но это ты в меня врезался. Почему ты так себя ведёшь...?

На одежде мужчины было размазано белое мороженое.

— Ты пытаешься это отрицать? Не играй со мной.

Мужчина сердито закричал и грубо толкнул старуху в плечо.

— Ой, ой, нет!

Она потеряла равновесие и закрыла глаза, готовясь к падению.

Но ничего не произошло.

Я поймала её, прежде чем она упала на землю.

— Хм? Вы...

Старуха посмотрела на меня, её выражение лица было испуганным.

Я улыбнулась ей.

— Вы в порядке?

— Что это? Ты её внучка или что-то в этом роде?

Мужчина закричал на меня, раздражённый тем, что я вмешалась.

— Если не хочешь пострадать, убирайся отсюда!

— Нет, спасибо. Это тебе следует уйти.

При моих словах лицо мужчины исказилось от гнева.

— Ха, ты смелая женщина. Откуда у тебя такая наглость... хм?

Мужчина замолчал на полуслове, повернулся, чтобы ещё раз взглянуть на Сиерру.

— Да ты на самом деле довольно милая, не так ли?

Его друг присоединился к нему, ухмыляясь, когда говорил.

— Эй, мисс, почему бы тебе не пойти с нами и не насладиться фестивалем? Не нужно расстраиваться.

В его голосе сочилась мерзость.

«Какие идиоты. Пытаются провернуть что-то подобное».

Пока Сиерра смотрела на них с отвращением, один из мужчин протянул руку и положил её на её плечо.

— Успокойся и- Аагх!

В этот момент Ибис схватила мужчину за руку и вывернула её за спину.

— Аагх! Отпусти!

— Ты вообще представляешь, кого ты только что коснулся?

— Кого, чёрт возьми- Аагх!

— Отпусти меня! Мы дворяне из Западного района! Вы, простолюдины, не можете так к нам прикасаться!

Мужчины были дворянами из Западного района, судя по их модной одежде и высокомерному поведению.

Они явно приняли Сиерру за простолюдинку из Флоры из-за её простой одежды, типичной для местного торговца.

Как бы сильно мужчина ни сопротивлялся, он не мог вырвать свою руку из хватки Ибис.

— Значит, вы дворяне из Западного района. Давайте услышим ваши прославленные имена, тогда, — холодно сказала Ибис.

— Разве ты не знаешь имя барона Дженайда? Вы все будете наказаны за это неуважение!

— Дженайд...

Это имя ничего не говорило. Я не слишком хорошо разбиралась в южной знати.

— Да, Дженайд! Теперь ты понимаешь своё место?

— Вы, простолюдины, не имеете понятия, с кем имеете дело!

Ибис проигнорировала бредни мужчин и повернулась к Сиерре.

— Что мы с ними будем делать, миледи?

— Ну, они такие важные дворяне из Западного района... Как нам поступить?

Сиерра улыбнулась, подходя к мужчинам.

— Барон Дженайд, я думаю, это Вам нужно понять своё место.

— Что... что ты говоришь?

— Если вы не хотите оказаться в ссоре с семьёй Дрениан, я советую вам быстро извиниться.

— ...Д-Дрениан?

Сиерра не знала этих мужчин, но не было души в империи, которая не знала бы семью Дрениан.

— Н-Нет. Ты шутишь? Зачем кто-то из семьи Дрениан был бы здесь?

— Ты притворяешься, что принадлежишь к одной из великих благородных семей столицы? Ты должно быть сумасшедший!

В этот момент один из зрителей, наблюдавших за сценой, указал на Сиерру и воскликнул:

— Подождите, я видел её раньше! Она была в газете недавно!

— Теперь, когда ты упомянул об этом...?

— Это леди Сиерра Дрениан, которая заняла первое место в ставках на гладиаторском турнире!

История попала в заголовки в то время.

Люди теперь начинали узнавать её.

Услышав это, лицо барона Дженайда побледнело.

— ...Это правда? Нет, этого не может быть.

— Отрицание не сделает это менее правдой.

Ибис оттолкнула его руку, освободив его.

Барон Дженайд пошатнулся назад, выглядя потрясённым.

— К-как Вас зовут?

— О, как грубо с моей стороны. Меня зовут Сиерра Дрениан.

— Дочь герцога Дрениан...?

Дрожащим голосом Сиерра кивнула.

— Н-но почему Вы так одеты...?

— Кто одевается экстравагантно для местного фестиваля? Это было бы просто безвкусно.

Как будто они пришли на бал.

Осознавая серьёзность ситуации, друг барона Дженайда быстро сменил тон, выдавливая улыбку.

— Я-я приношу глубочайшие извинения за обиду, которую мы причинили, леди Дрениан.

Должно быть, он почувствовал, в какие неприятности они попали.

Но Сиерра не закончила.

— Кажется, есть ещё кому тебе нужно извиниться, как вы думаете?

Она указала на пожилую женщину за ними.

Они оскорбили её и толкнули, чуть не заставив упасть.

Если бы я не поймала её, она бы упала на землю.

— Эта старуха испачкала мою дорогую одежду. Я просто преподавал ей урок осторожности.

«Кто ты такой, чтобы кого-то чему-то учить?» — подумала я.

В этот момент пожилая женщина позади нас заговорила:

— Я-я просто шла домой с мороженым для своей дочери. Эти мужчины увидели меня издалека и нарочно на меня наехали.

Услышав это, их действия стали ещё более презренными.

— Хм, просто болтовня старой маразматички.

Мужчина усмехнулся, но другой прохожий вмешался.

— Я на самом деле видел, что произошло. Старуха говорит правду....

Теперь, когда было ясно, что Сиерра из семьи Дрениан, люди начали высказываться.

— Я тоже видел это. Они столкнулись с ней нарочно.

— Я даже слышал, как они говорили о желании затеять какие-то неприятности, потому что им было скучно.

Услышав это, барон Дженайд пришёл в ярость.

— Как вы смеете меня оскорблять!

— Потише, барон. Вы слишком громкий, — сказала Сиерра, закрывая уши.

Барон заколебался, закусив язык.

Он явно был из тех, кто издевается над слабыми, но трепещет перед сильными.

— Извинитесь перед ней.

— ......

— У меня довольно сильно болит плечо от того, как Вы меня схватили. Думаю, мне нужно будет обратиться к врачу, так что поторопитесь.

— Я-я просто положил руку на Вас...!

— В-Вы в порядке, миледи? — спросила Ибис, её выражение лица было серьёзным, когда она осматривала состояние Сиерры.

Видя беспокойство Ибис, лицо барона Дженайда стало призрачно-бледным.

Он не только угрожал дочери герцога Дрениан, но теперь, похоже, ещё и причинил ей вред. Если об этом станет известно, ему конец.

То, что началось как игра для них, вышло из-под контроля.

Они всегда демонстрировали свой статус, наслаждаясь тем, как люди трепещут перед ними.

Сегодня они заметили старуху с мороженым и решили немного развлечься.

Но они никогда не ожидали, что в это будет вовлечена единственная дочь герцога Дрениан.

— ...Я-я прошу прощения.

Барон Дженайд сжал кулаки, выдавливая слова пожилой женщине.

— Этого достаточно? Я извинился, так что, пожалуйста, не говорите об этом герцогу...!

Даже если бы Сиерра ничего не сказала, могли бы они действительно остановить распространение слухов?

Видя, что Сиерра молчала, двое мужчин, явно в панике, поспешили сказать ещё кое-что.

— Ну, у нас назначена срочная встреча, так что мы уходим!

Они покинули место происшествия, практически убегая, прежде чем ситуация могла ухудшиться.

Я наблюдала, как барон Дженайд и его друг в панике убегают, затем повернулась к пожилой женщине.

— Вы в порядке? Вы, должно быть, были очень потрясены.

— О, спасибо. Я не знаю, что бы я делала без Вас, миледи.

— Это ничего. Но как насчёт мороженого...?

Мороженое, которое она купила для своей дочери, теперь было на земле.

— О, это ничего. Я всегда могу купить новое. Меня зовут Кэтрин. А Вы... молодая леди из Дрениан?

— Всё верно.

Когда пожилая женщина представилась, Ибис вздрогнула, её глаза расширились, когда она посмотрела на нее.

— Где Ваша дочь? — спросила я.

— Я искала её. Она пошла играть в город и не вернулась, поэтому я решила выйти и поискать её.

Кэтрин улыбнулась, говоря это.

— Она, вероятно, снова стоит у своей любимой цветочной лавки.

— Хотите, чтобы мы помогли Вам найти её в цветочной лавке?

— Ох, боже, Вы не против? Как только мы её найдём, я дам Вам цветок, который Вам идеально подойдёт, миледи.

Когда Кэтрин захлопала в ладоши от восторга, я заметила группу рыцарей, приближающихся издалека.

— Хм?

Неизвестные рыцари остановились перед Кэтрин.

«Может, их послал барон?»

Как только я подумала об этом, рыцарь впереди группы заговорил.

— Вот Вы где, леди Кэтрин.

Ибис пробормотала себе под нос:

— Как я и думала...

Она наклонилась, чтобы прошептать мне на ухо:

— Эта женщина - графиня Кэтрин Четуинд, миледи.

— ...Что?

Я удивлённо моргнула и более внимательно осмотрела рыцарей.

На их доспехах был символ двух перекрещенных мечей - чёткая эмблема.

Это действительно был герб священного дома Четуинд, одной из самых могущественных и влиятельных семей в империи.

«Она графиня?»

И не просто графиня - она была графиней Четуинд.

Семья Четуинд сыграла решающую роль в древних войнах против демонических существ и до сих пор почиталась как священная семья. Даже императорская семья не могла легко вмешиваться в их дела.

Как и Башня магов, семья Четуинд занимала уникальное положение в империи.

Флора, регион, в котором мы находились, была частью южного протектората под властью Четуинд.

Когда я стояла там, ошеломлённая неожиданным откровением, Кэтрин обратилась к рыцарю:

— Хинс, ты как раз вовремя. Поторопись и найди Изабеллу. Она снова сбежала в город.

— Леди Кэтрин, мисс Изабеллы здесь нет...

— Что? Что ты имеешь в виду? Она вернулась домой?

Рыцарь по имени Хинс неловко улыбнулся и кивнул.

— Этот ребёнок всегда причиняет неприятности. Мне придётся отругать её, когда я вернусь в поместье, — сказала Кэтрин, хотя в её тоне чувствовалось облегчение, а улыбка выдавала её беспокойство.

Я внимательно наблюдала за ней, внезапно замерла, когда мне пришла в голову мысль.

«Подождите... если она дочь графини Четуинд, тогда...»

Разве Изабелла не была ребёнком, пропавшим много лет назад?

Это произошло более 30 лет назад, но поскольку это было событие, потрясшее империю до самого основания, я тоже знала об этом.

Единственная прямая наследница и наследница семьи Четуинд, леди Изабелла, исчезла за одну ночь.

Она всегда любила ходить в город, одетая как простолюдинка, но однажды она так и не вернулась домой.

Поскольку семья Четуинд своим существованием внушала огромное уважение людям империи, даже императорская семья подключилась к поискам леди Изабеллы. Но...

«В конце концов они прекратили расследование в 10-ю годовщину, ничего не найдя».

Это было такое масштабное расследование, что можно сказать, они обыскали каждый уголок империи.

Некоторые уже приняли как факт, что леди Изабелла мертва.

Хотя семья графа пыталась замять это, все верили в это.

Я слышала, что ближайший родственник из младшей ветви был назван наследником для восстановления стабильности, но реальность была иной.

Я посмотрела на Кэтрин, думая:

«Для неё леди Изабелла была не просто единственной наследницей семьи Четуинд. Она была просто её любимой дочерью».

Графиня Кэтрин Четуинд находилась в хрупком психическом состоянии, будучи ошеломлённой потерей дочери.

Рыцари вокруг неё, казалось, осознавали это, их выражения лиц были между смехом и слезами.

Пока я наблюдала за ними, мои глаза встретились с рыцарем по имени Хинс.

— Если подумать... кто Вы такая? — спросил Хинс, повернувшись к Кэтрин.

— Она благодетельница, благодетельница. Она помогла мне, когда какой-то грубиян пытался мне угрожать, — ответила Кэтрин.

— Грубиян...? Кто посмеет угрожать графине Четуинд?

— Разве это не барон Дженайд? Молодой человек с особенно резким темпераментом, да, — непринуждённо ответила Кэтрин.

При её словах Хинс вспыхнул от гнИбис и приказал окружающим рыцарям:

— Немедленно арестуйте этого негодяя!

— Есть, сэр!

Наблюдая, как рыцари разбегаются в идеальном строю, я подумала о мужчинах, которые поспешно убежали некоторое время назад.

Какие же несчастные дураки. Пересеклись с графиней Четуинд, кто бы мог подумать.

Конечно, Кэтрин, как и я, была одета как простолюдинка, поэтому неудивительно, что они её не узнали.

Пока я размышляла об этом, Кэтрин подошла и взяла меня за руку.

— Вы обещали сопровождать меня к флористу, но, кажется, мой ребёнок вернулся домой раньше нас.

Она говорила с тоскливым выражением лица.

— ...

Это была мечта, которая рухнет, как только она вернётся в поместье.

Но пока я решила потакать её сладкой иллюзии.

— Вы правы. Это облегчение, что Ваша дочь вернулась домой.

Я улыбнулась, говоря это ей.

— Ох, кстати, почему бы Вам не прийти в поместье Четуинд на ужин этим вечером? Вы мне так помогли, и я хотела бы отблагодарить Вас трапезой.

— Я ценю Ваше предложение, но у меня уже есть планы на сегодня вечером.

Я вспомнила о ночном фестивале, на который я должна была пойти с Людвигом.

Однако она не сдавалась.

— Тогда и завтра тоже подойдёт! Ах, если подумать, поскольку Вы молодая леди из Дрениан, Вы вернётесь в столицу?

— ...Ну, завтра будет хорошо.

В конце концов, я планировала остаться на юге ещё на четыре дня.

Не осознавая этого, я согласилась, не в силах устоять перед полным надежды взглядом в глазах Кэтрин.

Кэтрин была вне себя от радости от моего ответа, энергично кивая.

— Отлично! Тогда я буду с нетерпением ждать завтра.

С этими словами Кэтрин сказала, что пришлёт карету туда, где я остановилась, а затем ушла.

Я стояла там, наблюдая, как она уходит, пока не скрылась из виду, а затем спросила Ибис: