Фульвия (ремейк) Aethon Sirion Золотоволосая девчушка попала к мужчине, который не желал взваливать на себя такую ношу. Он дал ей шанс, искру, как Прометей, но сам сгорел в этом пламени, оставив ребёнка сиротой. И вот, по жестокой насмешке судьбы, этот хрупкий цветок, хлебнув горя сполна, станет демоном. Поднявшись из ада, с клинком покойного хозяина, она пойдёт крушить мир, который её ломает. Это фанфик-пролог к «Восхождению Героя Щита». Сюжет дополнен новыми деталями, от канона — множественные отходы. Моя группа вк: https://vk.ru/club236905456. ==================== (Глава устарела, пожалуйста листните до актуальной версии) Повествование от лица Логана Действующие лица: Логан. Меня зовут Логан Хоффман. Я родился в Сан-Франциско. Моя семья была благополучная и обеспеченная. Мы жили в большом доме с видом на одноименный залив. У меня было хорошее детство. Но родители меня слишком опекали и мне это надоело. Я знал, что однажды придется вырваться из этой золотой клетки и найти свой собственный путь. Казалось, что если не вырвусь из-под их опеки, то никогда не стану самим собой. Поэтому я хотел уехать от них и стать самостоятельным. Я мечтал о хорошей карьере, неплохой зарплате и большом доме, но не таком, как у родителей. Мой дом должен был быть моим. И для этого я много учился и занимался с репетитором. Впитывал знания, готовясь к поступлению в престижный университет. Ложился спать чуть ли не сразу после того, как делал домашнюю работу. Прилагал все усилия, чтобы пойти учиться на SEO-специалиста. И вот, день X настал. Я хорошо написал выпускные экзамены и получил письмо из Стэнфордского университета. Меня приняли! Сердце бешено колотилось, когда я держал в руках столь желанное письмо. Это был настоящий триумф. Мечта, которая казалась такой далекой и недостижимой, стала реальностью. Все мои усилия не прошли даром. Я убедился в своей способности добиваться любых целей, если буду упорно работать. Я поступил в один из лучших университетов мира – в Стэнфорд! Перспектива учиться там опьяняла. Я был полон предвкушения свободы, новых горизонтов и возможности реализоваться в SEO. Представлял себя успешным, независимым, востребованным специалистом, чьи знания и навыки ценятся на вес золота. Я показал это письмо родителям. – Мы всегда будем рядом, Логан, – сказала мама, обнимая меня и плача от гордости, – Даже когда ты будешь далеко. Что бы ни случилось, помни, что у тебя есть мы. И не забывай, кем ты являешься. Не важно, сколько шрамов ты получишь, сколько раз упадешь, мы всегда поможем тебе подняться. Мы верим в тебя, Логан. И помни, – ты всегда можешь вернуться домой. – Спасибо, мам. Я знаю. Но возвращаться под ее опеку я не собирался. Я должен идти своим путем. Стэнфорд ждал меня, и я не мог упустить этот шанс. – Стэнфорд – это отличный старт, – давал мне напутствие отец, крепко пожимая руку, – Но не финишная прямая. Помни, диплом – это всего лишь бумажка. Главное – это то, что ты вынесешь из учебы, какие связи заведешь и как сможешь применить свои знания на практике. Знакомься, общайся, заводи друзей. Никогда не знаешь, кто из твоих однокурсников станет твоим партнером, инвестором или просто хорошим другом на всю жизнь. Я кивнул, впитывая каждое его слово. Отец всегда давал дельные советы. Он был успешным бизнесменом и знал цену связям и упорству. – Не волнуйся, пап. Я знаю, что делаю. Родители были готовы оплатить мое обучение и проживание. Но в их голосах звучала и грусть. Они привыкли держать меня под своим крылом, оберегать от всех невзгод. Но в тоже время понимали, что это мой билет в новую жизнь, жизнь вдали от них. Сборы были недолгими. Я взял только самое необходимое: одежду, книги и ноутбук. Остальное, как я думал, куплю на месте. Упаковав свои вещи и попрощался с домом. Здесь прошло мое детство. Родители повезли меня в Стэнфорд. Помню, как смотрел в окно машины, наблюдая за проплывающими мимо полями и лесами. – Получится ли у меня, смогу ли я оправдать надежды родителей, не подведу ли?, – такие мысли меня посещали. Когда мы подъехали к кампусу Стэнфорда, меня поразила его красота и величие. Огромные корпуса, утопающие в зелени, современные лаборатории, спортивные площадки – все это говорило о том, что здесь созданы все условия для учебы и развития. Стэнфорд встретил нас ярким солнцем и толпами студентов, спешащих по своим делам. Родители остановились у общежития, и помогли мне выгрузить вещи и обустроиться там. Я оглядел свою комнату – скромную, но вполне уютную. Кровать, стол, книжный шкаф – стандартный набор студента. Мы попрощались и они уехали. Я пообещал им звонить каждый день и приезжать на выходные, как только у меня появится свободное время. Я смотрел, как их машина отъезжает, пока она не превратилась в маленькую точку на горизонте. Начался новый этап в моей жизни, полный неизвестности. Это был момент, когда я должен был стать взрослым. Разобрав все свои вещи, я отправился исследовать общежитие. Нескончаемые коридоры были полны жизни. Из открытых дверей доносились обрывки разговоров и музыка. Кто-то играл на гитаре, кто-то спорил о политике, кто-то просто болтал ни о чем. Я почувствовал себя частью этого огромного, бурлящего потока. В одной из комнат меня привлек громкий смех. Заглянул нее – там несколько студентов увлеченно играли в настольную игру. Я нерешительно остановился в дверях, наблюдая за их азартными лицами. Решил не задерживаться, потому что не думаю, что меня кто-то ждал, да и людей там было предостаточно. Вечером я вышел на прогулку по кампусу. Он был волшебным. Я бродил по аллеям, рассматривая необычную архитектуру, вдыхая свежий воздух, пропитанный ароматом цветущих деревьев и полученной свободы. В парке отдыхали студенты – кто с книгой, кто с фрисби, а кто просто общался. Я присел на скамейку и достал свой блокнот. Открыл первую страницу и написал: «Новая жизнь. Стэнфорд. День первый.» Затем я составил план на ближайшие дни. Когда я вернулся в свою комнату, усталость свалила меня с ног. Но в голове царила приятная суматоха. Я выключил свет и, глядя в потолок, улыбнулся. Новый этап моей жизни только начинался. На следующий день начались монотонные занятия. Первые лекции пролетели как в тумане. Учеба в Стэнфорде оказалась сложной. Намного сложнее, чем я предполагал. Огромное количество информации, новые термины, сложные формулы – все это обрушилось на меня разом. Профессора были очень требовательными, а объем информации, который нужно было усвоить, просто ошеломляющим. Конкуренция была высокой, а мои одногруппники – настоящими гениями. Вечером, вернувшись в общежитие, я почувствовал себя совершенно разбитым. Эйфория быстро утихла. В голове гудело от переизбытка информации. Я старался усердно учиться и не отставать, но каждый день я чувствовал себя лишь хуже. Учеба отнимала слишком много времени, а личная жизнь у меня будто бы исчезла. Несколько недель пролетели в таком темпе. Книги, фильмы, музыка, хобби, общение – со всем этим пришлось попрощаться. Всякие прогулки исчезли. Даже на социальные сети оставалось от силы полчаса. Терпкий кофе стал моим лучшим другом. Я почти не спал. Через неделю я почувствовал, что выдыхаюсь. Каждый день стал похож на предыдущий. Усталость и сонливость накапливались, как снежный ком, а отсутствие времени на хобби или общение усиливало чувство опустошенности. Однажды на лекции я просто заснул. Проснулся от резкого толчка в плечо. – Тебе нужно отдохнуть, – сказал мне одногруппник, смотря на меня с сочувствием. Я вздохнул, потирая покрасневшие глаза. Стоило ли оно того? Я начал думать, что живу зря. Мне было очень одиноко, 18-летнему парню хочется встречаться с девушками и развлекаться с друзьями. А работа SEO-специалистом не подразумевала в себе общение с людьми. Подойдя к окну, я посмотрел на улицу. Люди спешили по своим делам, смеялись, разговаривали по телефону, влюбленные парочки держались за руки, спеша на свидание. Даже пожилая женщина, выгуливающая свою собачку, казалась счастливее меня. Все они – жили. А я? Я просто существовал, запертый в четырех стенах. Жгучие слезы сами собой покатились по щекам. Я умыл лицо и посмотрел на свое отражение в зеркале. Запавшие глаза, неухоженные волосы, мешки под глазами. Хватит! Я больше не могу так жить! Нужно что-то менять, иначе сломаюсь. Найти то, что заставит меня снова почувствовать вкус жизни. Нужно понять, что именно я хочу. В итоге я начал уделять времени учебе все меньше и меньше. Мой круг общения становился все больше, и я стал ходить по клубам. И вот теперь, чувствовал себя живым, как никогда раньше. Я променял свой кофе на коктейль. Да и, в общем то, ничего, кроме общения и веселья мне не надо было. Я не видел смысла выстраивать какие-то запутанные межличностные коммуникации. У меня никогда не было романтических отношений или каких-то близких друзей. Мне просто нужно было отдохнуть от учебы. Родители очень надеялись на меня, и посылали деньги. Поэтому, я не бедствовал. У меня были деньги на местные клубы. И одна злополучная вечеринка изменит мою жизнь навсегда. В расслабленной обстановке какой-то парень нам предложил наркотики. Я помню, как он протянул мне эту маленькую таблетку. Чувство опасности полностью отключилось. Многие мои друзья уже вовсю веселились, находясь под веществами. – Расслабься, это просто для настроения, – говорили они, – Один раз живем! Хватит думать, просто расслабься и получи удовольствие! Я хотел перестать быть одиноким, желал стать своим в этой компании. К тому же, наркотик стоил сущие центы. Ведомый новыми ощущениями, я пошел на это, чтобы быть принятым, не до конца осознавая, на что именно иду. Просто поддался. Поддался непреодолимому соблазну. Поддался обещанию мимолетного счастья. Я закрыл глаза, сделал глубокий вдох и проглотил таблетку. Первый раз был как взрыв. Мир перевернулся с ног на голову, краски стали ярче, музыка оглушала. Каждая нота проникала в самое сердце, заставляя его биться в унисон с безумным ритмом. Я почувствовал наслаждение, которое еще никогда не испытывал в своей жизни. Это было именно то, чего мне так не хватало. Я почувствовал, как тепло разливается по телу. Страхи и сомнения исчезли, как и одиночество. Осталась лишь эйфория. Все вокруг казались родными, близкими, понимающими. Я был своим в этой толпе. – Ты не одинок, – звучал голос в голове. Ночь была наполнена эйфорией и безудержным весельем. Потом наступило утро. Голова гудела, как растревоженный улей, а во рту ощущалась пустыня Сахара. Каждый мускул протестовал против малейшего движения. Эйфория улетучилась. Вместо нее сначала пришло легкое беспокойство, потом беспокойство переросло в тревогу, тревога – в страх, а страх – в безудержную панику, животный ужас и ледяной холод. Реальность обрушилась на меня с удвоенной силой. Мир снова стал серым и тусклым. Более серым, чем прежде. Одиночество вернулось, но теперь оно было еще более гнетущим. Просто невыносимым. Я жаждал повторения, жаждал снова почувствовать этот взрыв. Пытался ухватиться за ускользающее чувство радости, но оно улетучивалось, как дым, оставляя после себя лишь пустоту – огромную, зияющую дыру, которую ничем не заполнить. И эта жажда, эта нестерпимая потребность, затмевала все остальное. Она шептала, кричала, требовала, терзала меня изнутри, словно голодный зверь, выпущенный из клетки. Но теперь я знал, что есть другой мир, где могу быть счастливым. И этот мир был всего в одной, очень дешевой таблетке. Поэтому решил повторить. Я был готов на все, даже продать душу, лишь бы снова почувствовать волшебный миг блаженной эйфории, этот короткий проблеск счастья. Рука потянулась к заветной таблетке, словно к спасательному кругу в бушующем море. Но в этот раз, эффект от таблетки был слабее, чем в прошлый. Лишь бледная тень вчерашней эйфории, жалкое подобие того, что я так отчаянно искал. Безумная жажда не утихла, а лишь разгорелась с новой силой. Теперь она была не просто голодным зверем, а настоящим драконом, пожирающим меня изнутри. Я пробовал наркотики снова и снова. Я подумал, что в третий раз у меня получится вернуться к тем восхитительным ощущениям. Но они не возвращались. Постепенно у меня развилась сильная зависимость к наркотику: я не мог сосредоточиться на учебе и думал только о нем. Лекции превратились в мучительное ожидание следующей дозы. Я пытался отвлечься, найти хоть что-то, что могло бы заглушить этот навязчивый голос. Ничто не помогало. Дикая жажда росла, пожирая меня изнутри. Она обещала скорое избавление, обещала глубокое забвение, обещала снова вернуть ту эйфорию, ту безудержную радость. Я стал одержим. Одержим неуловимым призраком счастья, манящим миражом. Каждая следующая доза стоила дороже и я не мог отказаться от нее. Мне пришлось продать все ценное, чтобы купить наркотик. Друзья, работа, мечты – все это стало лишь блеклым фоном для моей неутолимой жажды. Я перестал замечать окружающий мир. Из-за прогулов меня отчислили из университета и выселили из общежития. Я потерял все и оказался на улице. Стал бледной тенью самого себя. Бродил, как полупрозрачный призрак. В моих глазах отражалась лишь тоскливая пустота и отчаянная жажда. В изучающих взглядах прохожих я находил брезгливое отвращение и глубокое презрение. Они отворачивались, словно я был заразной болезнью. Я стал невидимкой, отброшенным на обочину жизни. Оказавшись на улице без денег, у меня началась ломка, и она была худшим ощущением, что я испытывал в своей жизни. Меня выворачивало наизнанку. Тело корчилось в болезненных судорогах, разум затуманивался, а реальность расплывалась, превращаясь в кошмарный калейдоскоп. Ломка была адом на земле, пыткой, превосходящей все мои самые страшные кошмары. Но даже это не могло сравниться с той болью, что терзала меня изнутри. Болью от осознания того, кем я стал. Можно было бы попросить помощи у родителей, но мне было страшно и стыдно просить их об этом. Разбить их надежды было для меня хуже смерти. – Как я вообще могу показаться перед ними в таком состоянии? Не хочу, чтобы они меня таким видели! Я помнил их лица, полные гордости, когда поступал в университет. Поэтому сделал все, для того, чтобы они не узнали о моем отчислении. Я хотел чтобы все это прекратилось, хотел вернуться назад. Но точка невозврата была пройдена. И в этот момент на меня накатило безмерное отчаяние. Жить без наркотиков я больше не мог. Да и с ними тоже. Друзей у меня не осталось после того, как меня выгнали из универа. Слышал, что некоторые мои знакомые умерли от передозировок, и понимал, что стану следующим. Презренный изгой, никчемный отброс, мусор. Я был сломлен, раздавлен, уничтожен. Остался в полном одиночестве. И как же больно было смотреть на то, как живут люди в больших комфортных домах, как смеются дети, как пары держатся за руки, гуляя по парку. Я мог бы быть таким же. Мог, если бы был более благоразумен. Я думал о возвращении к прежней жизни, но этот путь казался таким далеким, таким нереальным. Можно было бы вылечиться от наркотической зависимости, но для этого нужно много денег, препаратов и многолетняя терапия. Однако у меня ни осталось никого, кто бы мне помог. А сил изменить себя самого у меня нет. Прежним я не стану. Да даже если и стал бы, прошлое не стереть. Разве можно склеить разбитое зеркало, чтобы оно снова отражало цельный образ? – Ага, размечтался. Да кому я такой нужен? Даже если бы я и вылечился, кто готов связать свою жизнь с бывшим наркоманом? Правительство не заинтересовано в помощи таким людям. Давая нам еду и дозу, оно лишь продлевает наши страдания. Никто не заинтересован в вылечивании таких людей, потому что крупные шишки во власти получают свою долю в наркоторговле. Я чувствовал бесконечное отвращение к себе, к своей жизни, к этому проклятому наркотику, который превратил меня в ничто. Я сам, своими руками, вырыл себе яму. Никто не виноват в моей зависимости, кроме меня самого. Я заслужил это. Каждое мгновение боли, каждый приступ отчаяния – все это было расплатой за мою беспросветную глупость. Я хотел быть принятым в обществе и жить счастливо. Но вот, решил, что мимолетное счастье лучше. Я не жалею о том, что стал больше времени проводить с друзьями. Но был бы у меня хоть шанс, никогда бы не связался с наркотиком и теми парнями. Скорее всего можно было успешно совмещать интенсивную учебу и личную жизнь. А я лишь пытался в клубах убегать от своих проблем. И что теперь? У меня пропал всякий интерес к ночным посиделкам, гулянкам и общению. Да и я не в том положении. Ну что ж, убежал от проблем, молодец. А вернуться назад не могу. Что сделано, того не изменить. Это мой важный опыт, ставший для меня смертельным. В жизни у тебя нет права на ошибку. Не на такую, по крайней мере. Все эти болезненные мысли обжигали мою душу. Но это – лучшее, что осталось во мне. Остатки разума, возможность мыслить. Но и она, медленно, но верно, угасала. Однажды, войдя в заброшенный парк, я сел на скамейку и посмотрел на звезды. Они мерцали, напоминая о тех ярких огнях, что когда-то горели во мне, но теперь были потушены. Они казались мне такими же далекими, и недостижимыми, как моя прежняя жизнь. Я смотрел на них и думал о том, сколько всего упустил, сколького не успел сделать. Нет. Я больше так не могу! Я был готов на все, лишь бы избавиться от этой боли, от этого кошмара. И я увидел лишь единственный выход – умереть. Раз и навсегда прекратить это бессмысленное существование. И сделать это сейчас, пока я еще не превратился в животное. На самом деле, умирать не хотелось. Я не верю ни в рай, ни в ад, ни в реинкарнацию. Боюсь того, что жизнь закончится, и с ней исчезнет все. Но и смысла жить дальше у меня нет. Каждый новый день был лишь повторением вчерашнего кошмара. И ни намека на возможность изменения. Ничего хорошего дальше меня не ждет. Лишь унылая жизнь бомжа и смерть от передозировки. Я опустился на самое дно, в мрачную бездну, где нет надежды. Дальше падать некуда. Я итак уже умер для общества. И теперь, осталась лишь смерть физическая. Не желая больше сталкиваться ни с ломкой, ни с новыми дозами, ни с глубокой депрессией и беспрерывной тревогой, мучившими меня, я взял разбитую бутылку и полоснул себе вены на руке. Кровь хлынула, окрашивая скамейку в багровый цвет. Боль была острой, невыносимой. Но больнее было осознавать то, что я так бездарно прожил свою жизнь – уникальный дар, который я больше не получу. Вспоминались лица близких, моменты счастья, простые радости жизни, ныне потерянные. Потерянные навсегда. Слезы текли по моим щекам, смешиваясь с горьким привкусом разочарования. Я знал, что родители, когда-нибудь, узнают, что со мной стало. – Простите меня, я не хотел причинять вам боль. Мир начал расплываться. Звуки становились тише. Жизнь постепенно покидала меня. Дыхание становилось все более прерывистым, а сердце билось все медленнее. Умирая, я ощутил забытое счастье, сравнимое с первой дозой. Мне было не страшно умирать. Важно: Это произведение содержит реалистичное изображение наркотической зависимости и ее разрушительных последствий, включая депрессию, суицидальные мысли и, в конечном итоге, самоубийство. Книга не романтизирует и не одобряет употребление наркотиков, а также не пропагандирует решать свои проблемы посредством суицида. Ее цель – показать трагедию зависимости и ее влияние на жизнь человека и его близких. Если вы испытываете проблемы с наркотиками, пожалуйста, обратитесь за помощью. И помните, жизнь у вас одна. Нельзя ее так бездарно лишиться. Справка: – SEO-специалист – эксперт по поисковому продвижению сайтов. Его главная задача — обеспечить интернет-ресурсу хорошую видимость в Google, «Яндексе» и других поисковых системах. Специалист отвечает за то, чтобы сайт не просто существовал в интернете, а стабильно привлекал нужную аудиторию. – Стэнфордский университет – исследовательский университет США, расположен в Стэнфорде (штат Калифорния). Среди учёных и исследователей, работающих в Стэнфордском университете, в 2022 году был 21 лауреат Нобелевской премии, 9 обладателей национальной медали за научные достижения и другие. Выпускники Стэнфорда основали такие компании, как Electronic Arts, Nvidia, Yahoo!, Nike, PayPal, Netflix, Instagram, Pixar, Open Ai, Snapchat, SpaceX, Tesla, WhatsApp, YouTube и Google. ---------- Избранные Повествование от лица Логана Действующие лица: Логан Хоффман, Мирелия Кью Мелромарк, Олткрэй Мелромарк XXXII, Рикардо Силва, Мартен Бран, Каталина Дейн, Джун Ин Хо. Дисклеймер: Описанные события происходят за 15 лет до призыва легендарной четверки героев. Все произошло неожиданно. Я постепенно проваливался в сон. И внезапно стою живой в каком-то зале. Но как это возможно? Куда я попал? Страха не было. Только какое-то странное, отстраненное любопытство. Тело казалось одновременно и моим, и чужим – легким. Посмотрел на свою руку. Там ни следа от пореза. А в руке клинок, что меня немного смутило. Он был легким, что удивительно, сталь же. Его вес ощущался, но был настолько незначительным, что казалось, будто держу в руке лишь легкое перо. Его лезвие было безупречно гладким, без единой царапины или зазубрины, и отражало свет с мягким, серебристым блеском. Рукоять была обтянута чем-то вроде темной кожи, приятной на ощупь. Она идеально ложилась в ладонь, будто была создана специально для меня. Изменилась и одежда. Точь-в-точь та рубашка, которую носил в первые дни своей студенческой жизни. Но сам я не изменился и был примерно того же возраста. И самое главное, я не чувствовал наркотической зависимости и ломки. Меня вообще не тянуло к ним. Я огляделся. Со мной стояла молодежь моего возраста. Мы молча переглядывались, пытаясь понять, что происходит. Они были так же ошарашены, как и я. Их одежда была современной, как и моя. Возможно, у них такая же судьба. Казалось, каждый из нас пытался прокрутить в голове последние события, чтобы найти хоть какую-то зацепку, хоть какой-то смысл во внезапном перемещении. Где-то вдалеке слышался тихий шепот, а вокруг меня стояли фигуры, одетые в длинные, белые одежды. Они – обитатели этого загадочного места? - Куда мы попали? Кто-нибудь знает, что произошло? – спросил у человека в мантии один из парней с татуировкой в виде змеи, обвивающей кинжал. Его голос дрожал, – И почему мы здесь? Человек в мантии медленно повернул к нему голову. Его пронзительный взгляд остановился на парне. Он медленно поднял палец, призывая к тишине. – Тише, – прозвучал его тихий голос, – Все не случайно. Вы попали туда, куда должны были попасть. Я начал различать слова, они были на язык, похожем на латинский, который я каким-то образом понимал. Я не знал, откуда пришло это знание, но оно было частью меня, как будто я всегда знал латиницу. Мой взгляд скользил по их лицам, по причудливым узорам на их одеждах. Я улавливал обрывки фраз: «Избранный», «Предначертано». Они говорили о пути, о том, что я здесь не случайно. Но мне было все равно. Я их особо не слушал. Чувствовал себя отстраненным, словно наблюдатель, заброшенный в чужой сон. Просто рад, что жив. Каждый вдох, каждое биение сердца было доказательством того, что я не призрак, не тень, а реальное, осязаемое существо. И этого было достаточно. Нас вывели из темной комнаты и провели по каменному коридору до тронного зала. Я почувствовал, как на меня направлены десятки взглядов. Придворные явно были шокированы при виде нас в современной одежде. – Откуда у них такие ткани? – с изумлением отметила одна из дворянок, уронив бокал, когда мы прошли мимо нее. Я старался не смотреть в глаза собравшимся, чувствуя себя пойманным под микроскопом. Вокруг тронного зала стояли стражи в доспехах, их глаза были холодными и безжалостными, как сталь. А впереди, на возвышении, сидела роскошная девушка лет тридцати. Ее платье, цвета ночного неба, было расшито серебряными нитями, которые мерцали, словно россыпь звезд. На голове ее покоилась большая корона, украшенная множеством камней. Рядом с ней сидел король. Он был облачен в шелковую одежду золотого цвета с мехом, украшенную гербами, которые мне ничего не говорили. Королю на вид было примерно сорок пять лет. Его лицо было суровым, испещренным морщинами. Что они хотят от меня? Что ж, сейчас предстоит выяснить. Королева подняла руку, и в зале воцарилась абсолютная тишина. Каждый присутствующий, от старого советника до юного оруженосца, замер, ожидая ее слова. – Вы пришли, чтобы узнать свою судьбу и исполнить ее, Избранные, – ее голос, когда она заговорила, был низким и мелодичным, но в нем чувствовалась сталь, – Я – королева этого государства, Мирелия Кью Мелромарк, а рядом – мой муж, Олткрей Мелромарк. Мы рады видеть вас в наших землях, – продолжила королева, ее взгляд скользнул по каждому из прибывших, оценивая их, – А теперь представьтесь, пожалуйста. Тронный зал замер в ожидании. Первым, не в силах вынести давящее молчание, шагнул вперед человек со смуглой кожей, покрытый татуировками, старыми шрамами и свежими царапинами. Черные, почти смоляные волосы были коротко острижены, а в широко распахнутых глазах цвета опаленного угля читалась настороженность дикого зверя. Он носил поношенные, местами порванные темные джинсы из грубой ткани и просторную серую майку, а на шее болталась стершаяся серебряная цепь — единственное подобие украшения. – Меня зовут Рикардо Силва, – произнес парень свое имя, его голос звучал уверенно, – Я не знаю, почему я здесь, но готов узнать, что от меня требуется, – он отступил, не поклонившись и не преклонив колено, сжимая кастеты в руке. Каждый его жест говорил о том, что он не привык к вежливым беседам. В зале начали шептаться по поводу непочтения Рикардо, а королева кивнула, ее глаза блестели от интереса. Стражники сделали шаг навстречу «хаму», но королева незаметным жестом остановила их. За спиной Рикардо стоял человек с бледной, почти фарфоровой кожей, никогда не знавшей жаркого солнца. Он резко контрастировал со смуглотой Рикардо. Тонкие, аристократичные черты лица и большие серые глаза, придавали ему вид библиотечного затворника. Мягкие каштановые волосы спадали на лоб непослушными прядями. Он был хрупкого, худощавого телосложения. Его одежда состояла из аккуратных темных брюк и заправленной в них светлой рубашки с расстегнутой верхней пуговицей. Сверху был надет тонкий свитер-водолазка темно-бордового цвета. На ногах — скромные коричневые лоферы. На запястье виднелся тонкий кожаный ремешок часов. Руки его, казалось, созданные для перелистывания старинных фолиантов или для игры на клавишах фортепиано, теперь держались за катары. – Мартен, – произнес он свое имя тихим, но четким голосом, сделав формальный кивок, избегая взглядов окружающих. В его позе чувствовалась некоторая робость, но в то же время и внутренняя сосредоточенность, словно он был погружен в свои мысли, – Мартен Бран. Третьей вышла девушка. Высокая, статная, с выразительными зелеными глазами и с волосами цвета воронова крыла, собранными в тугой, практичный пучок. Она была одета с практичной простотой, которая лишь подчеркивала ее природную красоту: плотные черные брюки с множеством карманов, заправленные в высокие, потрепанные ботинки на шнуровке, и облегающая темно-зеленая форма из дышащей ткани. – Каталина Дейн, – назвала она свое имя низким, твердым голосом, держа секиру, едва склонив голову. Ее взгляд скользнул по королевской чете. Четвертым был человек с восточной внешностью, отличавшей его от всех остальных. У него были темные, словно смоль, волосы, аккуратно уложенные на пробор, и раскосые карие глаза, смотревшие на мир с отстраненным, аналитическим спокойствием. Его тонкое, почти хрупкое на вид телосложение и безупречно прямая осанка выдавали в нем человека, привыкшего к дисциплине и умственному труду, но, тем не менее, державшего изящный восточный меч в руке. – Джун Ин Хо, – отчеканил свое имя с такой уверенностью, будто перед ними стояли NPS. Джун Ин Хо представлял собой образец минималистичного стиля. Его одежда была безупречно чистой и простой: черные узкие джинсы и свободная худи матово-серого цвета с капюшоном, натянутым на голову. На ногах — белые кроссовки. И, наконец – я. Парень с темными, чуть растрепанными волосами и глазами неопределенного оттенка. Моя внешность была самой «обычной» — типичный молодой человек с Запада. Свободные брюки, белая рубашка с логотипом неизвестного в этом мире университета и потрепанные кеды на шнуровке. Я выглядел самым обычным, самым «нормальным» из всей этой разношерстной компании, и от этого мое присутствие здесь казалось еще более нелепым. — Логан Хоффман, – сжав рукоять клинка, я выдохнул свое имя, тихо, уверенно, с изумлением, будто впервые за долгое время вспомнил, кто я. Было видно, что мы все из разных стран, но мы понимали друг друга, что очень странно. Словно национальность отступила на второй план, уступая место чему-то более универсальному. Возможно, наше оружие может переводить речь местных жителей, а также языки из нашего мира. – Мы – избраны? Но для чего?, – Каталина первая решилась задать вопрос. – Мы призвали вас сюда не случайно, – с серьезным тоном продолжила Мирелия, – Когда над страной сгущаются тучи войны, мы не имеем права полагаться лишь на привычные силы. Наши соседи жаждут наших земель и не остановятся, пока не увидят Мелромарк поверженным. Да, рыцари и авантюристы сражаются доблестно, но чаша весов склоняется не в нашу пользу, – она сделала короткую паузу, взгляд её скользнул по лицам героев, – Потому и был сделан этот выбор, – продолжила Мирелия с торжественной интонацией. – Вас призвали не ради славы или прихоти, а ради того, чтобы дать нашему народу надежду. Вы – оружие, которому нет равных, и щит, за которым может укрыться вся страна. Ого, какие новости! Мы наемники, которые будут воевать с людьми из других стран. Какая же у нее удобная история! Мне плевать, что станет с этой страной. Если ей суждено стать руинами, что ж, мешать не буду. Пусть они сами разбираются со своими проблемами. Это не моя война, и я не собираюсь умирать снова. Я хочу жить. - Мы готовы оказать вам всю необходимую поддержку и предоставить ресурсы, которые помогут вам в ваших начинаниях. А пока вы должны отдохнуть. Мы приготовили для вас отдельные покои. Вам предстоит долгий и опасный путь. Мы верим в вас, Избранные. Меня отправили в мои покои, и я остался наедине с собой. Я чувствовал себя опустошенным. Подошел к окну и уставился на средневековый город. Вдалеке высились остроконечные башни, силуэты которых казались иллюстрациями из старой книги. «Они избрали нас? Или просто выдернули из небытия, как кроликов из шляпы, чтобы бросить в мясорубку своей войны?» Мои пальцы непроизвольно сжались в кулаки. «Что мне делать и куда бежать?» Но одно знал точно: я – человек, а не кролик из шляпы. С этой мыслью лег на кровать и уснул. Проснулся утром от стука в дверь. Солнечный луч, пробившийся сквозь щель в ставнях, ударил прямо в глаза, вырывая из объятий забытья. В голове все еще звучал эхом вопрос: «Человек или кролик?» С глубокими поклонами в комнату вошли двое слуг. Старший, мужчина с усталым, лицом, но в безупречно чистой тунике с медной застежкой, нес аккуратно сложенную одежду из добротной ткани — штаны, тунику, кожаный пояс и плащ. Похоже на униформу новобранцев. За ним, пятясь, почти крадучись, двигался подросток в поношенной одежде. Старший молча указал ему на стол для умывания, и юноша тут же принялся суетиться, наполняя таз водой. – Его Величества ожидают героев к утренней трапезе, – почтительно, но без подобострастия, произнес старший слуга, – Мы приготовили для вас подобающие одеяния. Молча кивнул им, переоделся и последовал к тронному залу. В коридоре столкнулся с остальными. Каждый был погружен в свои мысли. Каталина выглядела собранной. Рикардо зевал, протирая сонные глаза. Джун Ин Хо стоял чуть поодаль, абсолютно неподвижный, его лицо было бесстрастной маской. Мартен с интересом смотрел на мой клинок. – Твой меч называется эсток, Логан. Он создан, чтобы протыкать кольчуги и уязвимые места доспехов. Мартен в этом мире явно был как рыба в воде. – Доброе утро, – поприветствовала нас королева. В этот раз на ее голове была лишь диадема с темно-синим камнем по центру, – Я надеюсь, вы смогли как следует отдохнуть. Пожалуйста, не сдерживайтесь и озвучьте любую вашу… прихоть. Прислуга обязана её исполнить. Мы прекрасно отдаём себе отчёт, скольким потрясением стал для вас этот призыв. Ваша единственная задача на сейчас – восстановить силы. Не более. Мы приготовили для вас скромный завтрак. Уверена, он будет вам по вкусу. Я опустил свой взгляд на блюда. На столах дымились жареные куропатки, от которых шел пряный дух розмарина и чеснока. От свежеиспеченного хлеба, лежавшего грудами в плетеных корзинах, приятно пахло. Я вдруг осознал, как дико голоден. – Мы с нетерпением ждём возможности изучить вас получше. Разумеется, мы ответим на все ваши вопросы о нашем мире. Впереди – грандиозная работа, и ваша энергия нам крайне пригодится. После завтрака вас ждет небольшая прогулка по дворцу. Вы увидите места, где вам предстоит… совершенствоваться, а также познакомитесь с вашими наставниками и некоторыми обитателями замка. Они с любопытством ждут этой встречи, – ее губы растянулись в улыбке, – Ну а после… у вас будет время на ваше усмотрение. Можете вернуться в свои покои, посетить библиотеку или прогуляться по садам. Или пообщаться между собой. Мы настоятельно рекомендуем вам использовать эту возможность с толком. Мы хотим, чтобы вы чувствовали себя… комфортно. Вы – наши будущие союзники. В каждом из вас дремлет искра, которую мы намерены разжечь. Я понимал, что это была стратегия. Дать нам ложное чувство безопасности, привыкания. Сделать замок «домом». – Благодарим за заботу. Это очень ценно для нас, – кивнул я, подняв кубок с разбавленным вином, – Мы обязательно отплатим вам добром. Остальной завтрак прошел лишь в нейтральных вопросах о погоде, качестве вина и сборе урожая. Я просто кивал им, мой мозг был занят другим. Я запоминал лица слуг, отмечал, какие из стражников смотрели на нас с любопытством, а какие — со скукой. Ознакомительная экскурсия была идеальной возможностью изучить дворец. И я ждал ее с нетерпением. ----------