Из-за реструктуризации основного сюжета все главы 0.N уходят на переработку. После её конца старые главы будут возращены, заменены или удалены.

Я лежал на холодном каменном полу, обдумывая увиденное. «У него были причины меня не убивать? Но какие? Может, я схожу с ума?» Всё точно было реальным, ведь украденные из кошмара предметы лежали рядом со мной, обёрнутые в подобранную с трупа кожанку. Однако странным было то, что на мне не было ни следа. Абсолютно чисто, будто провели первоклассную уборку. Зацикливаться на подобных вещах времени не было, ведь проклятье сжимало удавку на моей шее со стремительной скоростью, оставляя мне всё меньше времени на жизнь и всё меньше эмоций. «Так, соберись, Алекс! Ты и не через такое проходил, помнишь!? Война была страшнее, чем медленно приближающаяся смерть, а раз ты там выжил, то теперь просто обязан дойти до конца!» Мотивационные мысли привели меня в чувство. Теперь пора осмотреть плоды честного воровства, которые я тихо приватизировал. Книга была в ужасном состоянии и фактически не представляла ценности, но я решил оставить её. Вдруг Тиа с Кофи смогут её восстановить, и мы сможем узнать содержимое. Остальные блестяшки, к сожалению, опознать возможности пока не представилось, поэтому было принято решение оставить их на потом. По крайней мере, до тех пор, пока я не смогу их проанализировать. Сложив всё назад, я медленно поднялся. Вокруг не было ни души, даже монстров. Это казалось очень странным, ведь, судя по часам, был вечер. Лишь завывание ветра и колыхание старых полотен, но ни единого хлюпающего звука шагов. Это здорово меня насторожило. И хотя я знал, что местные твари атаковать меня не будут, всё равно решил залезть повыше, да и перемещаться так будет проще. С крыш тоже ничего видно не было, на улицах была пустота. Квартал за кварталом исчезали за моей спиной, пока тело на автомате двигалось к последней цели. Чем ближе я подбирался к центру городской застройки, тем больше было заметно, что монстры сбежали, образуя коридор и толпясь на его границах, будто стая волков, окруживших добычу. Они наблюдали за мной своими пустыми лицами, а в их пугающей улыбке читалось что-то, напоминающее злорадство и ехидство. «Кто-то будто приглашает меня туда? Столь очевидная ловушка, что я хочу в неё попасться!» Я старался не торопиться, потому что мне в любом случае нужно оказаться там в 4 часа утра, а если прийти раньше, то придётся ещё некоторое время сидеть в ожидании и умирать от скуки. Размер города позволил мне играть со временем как мне будет угодно, так что нужной точки я достиг, оставив себе небольшой запас по времени и затаившись в доме, наблюдая за происходящим. Один за другим ровно 30 демонов пришли на площадь, встав в круг и приняв… позу для молитвы? Иначе это назвать было нельзя. Но кому они молились? Пока я раздумывал над этим, прибыл он. Медленная величественная походка, без толики былой хромоты. Демон, в кошмаре которого я побывал, встал в центр круга, также приняв положение для молитвы в направлении руин храма. Спустя несколько минут молитвы со стороны храма раздался звук, будто металлический шар катят по полу. Медлить было нельзя. Осторожно, стараясь не привлекать внимания молящихся монстров, я пробрался в разрушенную святыню. Я уже знал, что должен делать. Пришлось проделать тот же путь, что и в кошмаре, попутно боясь, что земля упадёт мне на голову, но, к счастью, этого не произошло. Комната, что была в конце лабиринтообразного коридора, была точно как в том “сне”. Единственное — груда трупов культистов, аккуратно сложенных в 5 равных и одновременно равноудаленных кучек. Все они медленно тлели, а дым с них падал на сломанный круг призыва. В центре того самого круга стоял маленький пьедестал, сделанный будто из мяса и костей. Он пульсировал, будто живой организм. Моё любопытство кричало мне: "Коснись! Коснись! Потрогай его хотя бы кончиками пальцев!". Сопротивляться было бесполезно, ведь моя рука уже лежала на этом “живом” постаменте.

Он начал биться, будто в болевых конвульсиях. Ещё немного, и опоясывающие мышцы вены на нём лопнули. Несколько сгустков мышц огрели меня, оставив синяки. Но даже убрав руку с этого пьедестала, ничего не прекратилось. По мере того, как это нечто извивалось, на постаменте из мясной оболочки выплывал бумажный свёрток. Однако вместе с его подъёмом вырастали и мясные щупальца, количество которых увеличивалось с невероятной скоростью. Несколько раз я отрезал их точными взмахами клинка, но если так делать, подъём бумажки прекращался, как и рост тентаклей, пока отрубленные не восстановятся. Пришлось вытворять чудеса акробатики и филигранно протискиваться в узкие щели, которые оставляли мне извивающиеся щупальца. Пару раз я был в паре сантиметров от обезглавливания, но благодаря удаче, которую я активировал в такие моменты, умудрился выжить. Стоило этому клочку макулатуры подняться полностью, как я с бешеной скоростью разрезал каждый отросток на тонкие сашими и вырвал бумажку из мясной табуретки. Страница пергамента выходила с трудом, пьедестал не хотел отдавать её так просто, но стоило протянуть его несколько раз, как всё сопротивление прекратилось. «Наконец-то ты мой! Несколько месяцев я охотился на тебя, и теперь могу со спокойной душой уходить». Выглянув из люка, я осознал, в какой жопе оказался. 30 демонов окружили разрушенный храм и медленно приближались, источая невероятную жажду крови. Пока я думал, как выбраться из этого дерьма, мой любимец схватил меня за шкирку и вытащил из безопасного подземелья, захлопнув люк. Он поднёс меня к своему “лицу” и издал злорадный смех. — Вот так я и сдохну, да? Я ожидал чего-то более оригинального... — опустошённо спросил я у демона. Тот лишь поставил меня на землю и показал на стремительно приближающихся противников. Затем последовало несколько жестов, которые я сначала не понял, но стоило собрать их в голове в правильном порядке, как пришло понимание — В бой. Я помогу тебе. — Я всё ещё не знаю, почему ты мне помогаешь, хотя должен был порвать мне жопу ещё в кошмаре… Но раз сам предлагаешь, отказываться не стану, — сказал я и достал запасённые бомбы. Стоило монстрам пересечь границы помещения, как они рванули в нашу сторону, подминая под себя весь декор. Бомбы разрывались одна за другой, а я старался лавировать в этом бедламе, попутно пытаясь найти способ улизнуть. Отбивать атаки со всех сторон было очень непросто, а особенно сложными были те, что шли из-под моих ног. Мой напарник неплохо справлялся с превращением врагов в лужи чёрной желешки, так что за свой тыл я не беспокоился, погрузившись в околовальсовый танец уклонений и атак. Количество демонов стремительно сократилось до такой степени, что я смог вырваться из окружения и устремиться к воротам Ноны. Но не всё было так просто — за мной увязалась погоня из недобитых и уже восстановившихся противников. Их щупальца и дальнобойные атаки оставляли огромные дыры в крышах, а иногда и сносили их под ноль. Кровля разлеталась, создавая облака острых, как бритва, осколков, оставлявших порезы на моём теле и одежде. Теперь танец приобрёл больше акробатики, превратившись в смертельный балет с клинками. Я использовал “Танец клинков Лунной пыли” на пределе своих возможностей. *“Лунный вальс” мне будет в ночных кошмарах сниться из-за того количества раз, сколько мне пришлось её воспроизвести. *“Лунный вальс” — первая техника этого танца, представляющая собой 8 рассекающих ударов во всех направлениях. При этом каждый удар переходит из предыдущего без прерывания. Можно повторять, пока руки не отвалятся. И да, я не знаю кто её так назвал, но с чувством юмора у него полный порядок. До ворот было уже рукой подать, как вдруг огромная рука вырвалась из здания впереди и попыталась схватить меня. Я и был на пределе от сотен взмахов, но тем не менее сумел увернуться от конечности, почти потеряв ногу в прыжке. — Отъебитесь уже от меня! У меня сейчас руки отвалятся! — крикнул я в сторону неумолимо приближающейся толпы.

Демоны всё не отставали. Их атаки обрушились мощным шквалом, но был он направлен не в мою сторону, а в городские ворота. Мои противники пытались повредить механизм, что держал массивную решётку от запирания. «Умные сукины дети, но я так просто не сдамся! Я выберусь отсюда, даже если это будет последнее, что я сделаю!» Всплеск адреналина заставил меня бежать ещё быстрее. Мир вокруг, казалось, замедлился, позволив мне отражать удары, направленные в ворота. Но, как бы я ни старался, отразить все не получилось, и один из шипов перерезал цепь, заставив многотонную решётку скользнуть вниз. Я понадеялся на свою удачу, используя её на полную мощность. И так кончавшаяся выносливость мгновенно испарилась, оставив уставшее тело лететь вперёд по инерции. Понимая, что времени не осталось, я совершил последний рывок, скользнув под сетку в сантиметрах от моей головы и успел. Правда, решётка повредила мне левую ногу, содрав с бедра часть кожи и плоти. Это было ужасно больно. Адреналин всё ещё разливался по моему телу, позволяя мне оставаться в сознании. Нужно было действовать стремительно, как по руководству: жгут, обеззараживание раны, перевязка. Шнурок с ботинка послужил идеальным жгутом, привязавшись бинтами, вымоченными в спирте. Адреналин стал спадать, заставляя чувствовать ужасающую, жгучую и одновременно с этим режущую боль. Из-за неё мои руки дрожали, мешая вколоть себе нужное количество обезболивающего. Начался кашель, сознание угнеталось со стремительной скоростью, пришлось колоть не глядя. Я вколол дозу не полностью, облокотившись на крепостную стену и ожидая, пока подействует. «Это было близко… Сколько крови я потерял?» — подумал я и посмотрел в сторону ворот. От них тянулся небольшой кровавый шлейф прямо ко мне. Мой когда-то белоснежный плащ у ног был красным, как закатное солнце. — Мда… В какую же жопу я попал… — произнёс я неосознанно. Усталость продолжала бить по мне, умоляя отдохнуть. Но я не мог, ведь не знал об опасностях, таящихся вокруг, и уснуть, оставшись беззащитным, было глупой идеей. «Когда мне в последний раз было так больно? Наверное… Со времён войны я не получал таких сильных повреждений и боли», — подумал я, и на лице появилась лёгкая усмешка. Лекарство постепенно стало действовать, дав мне возможность, хотя и с хромотой, но продолжить движение, опираясь на свои мечи. И так я брёл несколько часов. Вокруг было тихо, лишь изредка птицы проносились над головой, и кролики выскакивали на дорогу, едва не врезаясь в меня. Ближе к границе этого огромного пространства я наткнулся на поле старой битвы. Море тел, которые пожирали гули, и куча фантомов и ревенантов, шныряющих среди трупов. Посреди поля копошился одинокий мародёр, что-то выдирающий из трупов и осматривающий на свету. Мешать его копанию в падали мне не хотелось, так что я попытался обойти его по большой дуге. Однако вместо этого я попался в подвесную ловушку. Верёвка затянулась чуть ниже раны, отчего вызвала сильную боль. Вдобавок при резком подъёме я ударился головой о дерево, к которому была прикреплена ловушка. — Блять, сука, как же больно… А-а-а-а-а… Ну можно же было на другой, ноге затянуться… Моё громкое негодование привлекло внимание расхитителя трупов. Он, достав клинок, осторожно подошёл ко мне, постоянно озираясь в поисках моих союзников. Никого не найдя, он немного успокоился, и мы смогли поговорить. — Не повезло, да? — злорадно заметил он.— Знаешь… Это охренеть как больно, однако не скажу, что разочарован, но хотел бы поговорить в более приятных обстоятельствах…— Это всё, конечно, весело, и я не прочь поотпускать колкие шутки в твой адрес, но чьих будешь? — произнёс он и приставил клинок к моему горлу.— Простой путешественник. Ничего более.— Хорошая попытка, но “простые путешественники” богами не воняют. Мой тебе совет — отвечай честно, или хочешь посмотреть на своё тело со стороны.

— Угрожаешь? Как бы то ни было мой ответ не изменится — я просто путешествую. Что касается запаха…

Я понюхал себя. Моя одежда пахла живицей с мятой, но никак не богом.

— Да не в том смысле, придурок. Откуда на тебе следы божественности Высшего бога, если не выше?— Ну… Скажем так — я позвал его к себе домой, а в итоге игры разума поставили меня в патовую ситуацию.— Какой верующий будет играть в игры разума со своим богом!? Ты кретин или что?— Я пытался его наебать, но он меня раскрыл и решил поиздеваться. Я не был его верующим и им быть не собираюсь, ибо этот гандон не заслужил и одной души в чине верующего.— Понятно… Судя по описанию, могу предположить, что это был Эварис, верно?— Вау, какой догадливый. — Что ж, тогда ясно, откуда на тебе его смердящая божественность, да и если бы ты, будучи верующим, начал поливать грязью своего бога, то тебя бы давно разорвало изнутри.— Это всё очень интересно, и извини, что отвлекаю, но не мог бы ты меня снять? Мне, во-первых, больно, а во-вторых, если кровь прильёт к мозгу, будет не очень приятно.— Ха-ха-ха, ладно, маленькая черешенька, сорву тебя с дерева.— Очень, мать твою, смешно. Просто обхохочешься.— А то.

Он взмахнул клинком, перерезав верёвку и уронив меня вниз. Я приземлился довольно мягко в рыхлую землю. — Что ж, позволь представиться — я Чарли Фейвер, в твоих глазах, скорее всего, простой мародёр. Зови просто Чарли, — сказал Чарли и протянул мне руку.

— Александр Болтеевский, хромой путешественник. Предпочитаю, чтобы звали Алекс, — ответил я, пожав Чарли руку.— Самоирония — это хорошо. Чарли подхватил меня, позволив опереться на него. Это было довольно мило с его стороны. — С чего такая уверенность, что я не всажу тебе нож в шею прямо сейчас? — спросил я.— Знаешь… Я довольно проницателен. Если бы ты хотел, то уже попробовал это сделать. Однако в таком случае ты этого делать не станешь, ведь помрёшь тут в одиночку.— Справедливое замечание… «Судя по тому, что он увидел на мне следы божественности, у него есть даже самые простые, но глаза для анализа. Надо попробовать их скопировать». «Активировано копирование.Чарли — принципиальный человек, ненавидящий богов всей душой, но доверять ему можно. Пройдите с ним часть или весь путь к вашей цели, чтобы получить “базовые глаза анализа”». Пройти часть пути с мародёром, которого я встретил после гонки со смертью… Какая ирония… Но раз навык говорит, что ему можно доверять, то почему нет? Тем более глазки анализа мне позарез были нужны, и раз подвернулась возможность получить их без особых усилий, то я готов попытаться. По крайней мере, сделать всё возможное. — Куда мы направляемся? Если ты хочешь использовать меня в качестве щита, я не то чтобы сильно расстроюсь, но буду очень недоволен.— Если ты не заметил, то ты как бы ну… ранен. Находиться в местах, полных гулей, да ещё и возле дорог с пахнущими кровью ногами — самоубийство. Для тебя сейчас любой враг — это смерть, причём не всегда мгновенная.— Есть ли у тебя причины мне помогать? Убил бы, продал всё с меня, и то больше пользы было бы.— Тут ты прав, причин у меня и правда нет, но просто я тут страдаю от скуки и одиночества, так что если ты скрасишь подъём наверх, буду очень признателен.— Ауч. Помогаешь от скуки? Лучше убей меня, ибо это просто унизительно!— Ха-ха-ха, говоришь так, будто тебе совсем нечего терять. Иронизировать над ситуацией забавно, но не перегибай палку так сильно.— Моего мира и так больше нет, так что да, мне действительно нечего терять, ведь всё уже потеряно.— Мда… Звучит довольно знакомо… — Сопротивление не продлилось больше 8 месяцев, и армию моего мира просто разбили… Что произошло дальше, я не знаю, так как покинул свой мир, но более чем уверен — там никого в живых не осталось.

— В этом мы с тобой похожи, что довольно ужасно, если так подумать… Я-то родом из Междумирья, но мой родной город вырезали под ноль боги, потому что он был сплошь населён эльфами… — Не самая лучшая схожесть… Но, как говорится — враг моего врага… Меня начало сильно клонить в сон и рвать на пол… Тело уже не могло поддерживать хоть какое-то бодрствование… — Так уж и быть, я присмотрю за тобой, пока ты будешь спать.— Так и скажи, что собираешься отдать меня на съедение шакалам. Чарли лишь рассмеялся. Но в его смехе чувствовалось нечто крайне тёплое и приятное… Что-то очень родственное. «Можно доверять, да? Посмотрим, насколько эти слова оправданы…» — подумал я и отдался сну.

Из-за реструктуризации основного сюжета все главы 0.N уходят на переработку. После её конца старые главы будут возращены, заменены или удалены.

— Вставай, Алекс… Вставай… Ну же… Хватит спать… Неужели ты хочешь, чтобы всё закончилось вот так? Надеюсь, ты не забыл то обещание, которое дал нам? Ты не можешь сдаться сейчас.

— Алиса… что ты тут…

— Кто знает… Просто пора бы уже проснуться и идти дальше, ведь твоё путешествие в самом разгаре… Или, может, ты решил остаться здесь? Мы примем любое твоё решение, потому что доверились тебе, и только ты можешь сказать: “Хватит”.

— Остановиться, да? Это было бы абсолютно несправедливо по отношению к вам… Да и как я могу!? Мой путь, как ты заметила, ещё далёк от своей кульминации… Я должен идти дальше, должен закончить начатое… Иначе как я могу нести ваши мечты, если сам ничего не могу сделать?

— Остановиться, да? Это было бы абсолютно несправедливо по отношению к вам… Да и как я могу!? Мой путь, как ты заметила, ещё далёк от своей кульминации… Я должен идти дальше, должен закончить начатое… Иначе как я могу нести ваши мечты, если сам ничего не могу сделать?

Она широко улыбнулась, положив руку мне на плечо. Я смутно видел её, но всё равно это была та же Алиса, с её кристально голубыми глазами, дополненными блондинистыми волосами и источающей тепло улыбкой.

— Умничка, — произнесла она, начав гладить меня по голове, — А теперь открой глазки и встреть новый день за всех нас, с улыбкой, как тогда. Мы будем ждать тебя на той стороне…

Она наклонила голову и мило улыбнулась. Постепенно её образ стал исчезать… Тьма медленно рассеялась, заставив мои глаза открыться. Я бегло осмотрелся.

Чарли что-то копошился со странными предметами, попутно всматриваясь в пещерный проход. Внезапно он поднял глаза на меня и с довольно невозмутимым выражением лица начал:

— Проснулся наконец? Долго же ты. Я-то думал, что ты откинулся, но сердце продолжало биться, так что я продолжал ждать… Странный ты, однако, — произнёс он и улыбнулся.

Я спросонья еле соображал. Чарли, казалось, был воодушевлён тем, что я жив. Мне нужно было что-то ответить ему.

— Сколько я пролежал?

— Три дня… Если точнее, то три дня и семнадцать часов.

— Паршиво… Ты всё это время просто сидел и ждал, да?

— Не, я поднимался вверх. Ты, конечно, не пёрышко, но даже с тобой на горбу я преодолел двести пятнадцать метров, немного приблизившись к поверхности.

— К поверхности?

— Ну да. Бездна-то довольно глубокая. Мы с тобой сейчас на глубине… двенадцать с половиной километров от поверхности.

— Где мы конкретно… Я что-то не понимаю…

— Всё ещё в бездне, в пещере парящего острова на третьем маршруте. Тут сравнительно тихо, так что тебе никто не помешал восстановиться.

После слова “восстановиться” я опустил глаза на свою ногу. Бинты были сняты, а кожа приобрела насыщенный зелёный цвет, будто всю покрасили краской.

— Эм, у меня галлюцинации, или моя нога… ну, зелёная?

— Не трогай её! Новая плоть ещё не полностью прижилась. Через пару дней она вернётся в нормальное состояние. Если потрогаешь, боль будет просто адская.

— Как так, блять, получилось?

— Так как ты обработал рану, я применил обычный свиток регенерации. Подействовало, как видишь, но в цвет не попало.

— Расходники стоят дорого… Я не настолько ценен, чтобы на меня их использовать.

— Он всё равно не мой. Я с мертвеца его подобрал. Ручек у него не было, а конфетка осталась. Интересно, где он их потерял…

— Ха-ха…

Я неуверенно посмеялся. Мысли были заняты появлением Алисы в моём сне… И был ли это сон? Может, просто галлюцинации, вызванные моим состоянием? Или что-то сложнее?

— Выглядишь… потерянным. Я что-то не то сказал?

— Не в этом дело… Просто плохой сон… Не обращай внимания…

— В каком смысле плохой? Кошмар или..?

— Нет, просто приснился давний друг… И он был словно живой. Будто находится в моей голове…

— Тогда… Почему плохой? Разве такой сон не должен быть хорошим? Я бы всё отдал, чтобы поговорить со своей семьёй, пусть и во сне…

— Проблема в том, что она мертва. Я лично хоронил её вместе с остальными…

— Оу… Извини, я не хотел поднимать такую болезненную тему…

— Нет, Чарли, ты ни в чём не виноват. Я уже давно смирился с их смертью, но она всё аукается мне, отчего очень грустно. Мне их не хватает.

— Тяжело хоронить близких… Война она… Часто забирает тех, кого мы очень любим… Мне самому пришлось похоронить собственную жену….

Чарли тяжело вздохнул. Его некогда блестящие зелёные глаза наполнились слезами, которые он спешно попытался спрятать за длинными коричневыми волосами.

— Я был бы рад, если бы они погибли в бою. Тогда их смерть имела бы больше смысла, но у жизни на всё свои взгляды…

Чарли мгновенно поднял на меня свой взгляд, застыв в недоумении. Казалось, что он думал, будто их смерть произошла в бою, с шашкой наголо, но это было не так… Далеко не так…

— Ч-что ты имеешь в виду? — тихим голосом осторожно спросил Чарли.

— Они погибли, сражаясь, но не с войсками богов… А с обезумевшими от безысходности и безнадёги людьми, среди которых были и их родители… Били они беспощадно, будто не узнавали собственных детей… А может, и узнавали, но не показывали, чтобы не оказаться на их месте… Я… Не успел им помочь… Их смерть на моей совести...

Воцарилась гробовая тишина. Шум дождя еле перекрывал эту пронзительную тишь, врезаясь в уши барабанным грохотом.

Чарли выглядел ужасно. По нему было видно, как он ненавидел себя за то, к чему всё пришло. Он колебался. Думал, стоит ли спросить что-то ещё, или стоит остановиться.

— Твоей вины здесь нет. Почему же ты берёшь ответственность?

— Как думаешь, из-за кого боги вторглись в мой мир? Кто открыл маленькую дверцу, повлекшую их смерти? Конечно, одного меня было бы недостаточно для подобного эффекта, но тем не менее моя роль здесь неоспорима. Это мой крест… Бремя, которое я буду нести, пока наконец не искуплю свой грех.

Чарли ничего не ответил. Его пустой взгляд был направлен в стену, растворив сознание в глубоких раздумьях.

— Но знаешь, — начал я, — в отличие от меня, ты не сможешь совершить таких же ошибок, ибо рождён в междумирье. Ты рано или поздно встретишь ещё одного человека, в которого влюбишься, с которым построишь семью и заведёшь детей. Главное — не забывай о… Чарли?

Чарли едва заметно поник.

«Я… Сказал что-то не то?»

Его глаза наполнились ужасной тоской, которую невозможно объять, с какой стороны на неё ни взгляни. Несколько минут он будто прокручивал что-то в голове, но со временем тоска превратилась в жгучую решимость.

Я уже собирался извиниться, как Чарли жестом оборвал эту попытку. Он явно не хотел моих извинений. Видимо, всё же мои слова как-то на него повлияли?

Несколько мгновений спустя он встал и вытащил из своего огромного рюкзака лук со стрелами и колчан.

— Есть сухпайки я не собираюсь, потому что они безвкусное дерьмо. Пойду поймаю немного крольчатины.

— Уверен, что справишься сам?

— Вот кто-то, а ты мне этого говорить не должен. Неужели беспокоишься? — ехидно заметил Чарли.

— Я, как видишь, ранен и в одиночку долго не протяну. В подобной ситуации твоя смерть вообще не нужна. Только попробуй умереть, из-под земли достану!

— А силёнок-то хватит?

— Найдутся.

— Ой, не пугай меня так! Мне теперь и умереть спокойно не дозволено?

— Только с моего разрешения!

Мы оба засмеялись. Та гнетущая обстановка развеялась, будто и не было всех этих разговоров.

— Не переживай, я сама осторожность.

Он скользнул в выход и скрылся по направлению вверх. Ему было нужно немного развеяться, так что я не был особо против.

Спустя несколько часов Чарли, промокший до нитки, вернулся с несколькими “кроликами” в руках.

— Как дождь вообще долетает досюда? Мы на глубине в двенадцать с половиной километров, а не на поверхности.

— Вижу, ты неплохо проветрился и принёс неплохой улов… Что это за мерзость!? Какая-то помесь крысы и зайца!? Гадость.

— Ну, всяко лучше безвкусных сухпайков. Куда более интересно то, чем занимаешься ты.

— Мне стало интересно, почему моя ножка позеленела, поэтому я взял из неё немного крови для осмотра.

— Нашёл что-нибудь?

— Да… Только это что-то странное. Какие-то комочки, которые некоторое время крутятся в моей крови, а затем распадаются на всё более и более мелкие частички, пока не становятся столь маленькими, что их уже и не увидеть. Не знаешь, что это может быть?

— Судя по твоему описанию, могу предположить, что это магические частицы, с чем я тебя поздравляю. Но лучше тебе обратиться к знающим, ибо я не сведущ в данном вопросе.

— Они не опасны?

— Слишком большая концентрация в воздухе может убить, но такие места можно по пальцам пересчитать, да и само по себе это случается очень редко.

Если Чарли прав, то я могу использовать заклинания, что довольно приятно. Магия — идеальный инструмент… и идеальное орудие убийства.

— Вернёмся к этому разговору позже, ведь сейчас важно вкусно поесть.

— Да, я тоже так считаю, Алекс.

Я взял у Чарли этих мерзких тварей, которых тот поймал. Их чёрная, как смоль, шерсть была ужасно липкой и склизкой. На неё смотреть-то было тошно, да она ещё и на ощупь ужасна.

«Умоляю, пусть хотя бы мясо будет вкусное»

В целом процесс приготовления довольно методичный: Разделать, вынуть органы, нарезать кубиком, затолкать вместе с овощами в котёл и потушить со специями.

Аромат был… нормальным, не отличимым от обычного земного кролика, приготовленного аналогично. Однако, вспоминая их мерзкий вид, аппетит мгновенно улетучивался, будто его и не было.

— Что ж, попробуем? Приятного аппетита! — с опаской произнёс я.

Я с опаской сунул ложку себе в рот, осторожно разжёвывая мясо. Вкус был хорош, но текстура… Оно было жёстким и больше напоминало курицу, которую сильно переварили, и она превратилась в резину.

Меня кривило от каждого укуса. Чарли, в свою очередь, ел это с удовольствием, не упуская возможности посмеяться с моих гримас и подколоть меня.

— Кстати, — начал Чарли, отдышавшись от смеха, — неожиданный вопрос, но ты умеешь шить кукол?

Несколько секунд ступора в попытках осмыслить вопрос. Зачем ему это, было решительно неясно, но это разожгло во мне невероятное любопытство. Ещё несколько мгновений, и мои глаза начали бы блестеть, будто только что огранённые бриллианты.

— Ты меня заинтересовал. Сшить, конечно, могу, но за качество не ручаюсь. Поэтому не думаю, что ты сможешь найти им достойного покупателя… Или ты хочешь отдать их кому-то?

— Нет, Алекс, мне они без надобности… Просто я нашёл кое-что, но без навыка шитья этим не воспользоваться.

Любопытство достигло пика, разрывая меня изнутри и обжигая одновременно.

— Покажи! — произнёс я, мгновенно переместившись к Чарли и встав лицом к лицу.

Он запустил свою руку в рюкзак, что-то искал там и, видимо, пытался нащупать искомый предмет.

— Пока я охотился, — начал Чарли, — я обнаружил пару будто бы отгрызенных кистей. Они сжимали в мёртвой хватке книжку, которую я, честно и справедливо, забрал, ведь у изначального владельца, видимо, руки не дойдут её использовать.

Книжка выходила из бездонного рюкзака с огромной неохотой. Чарли тужился, пытаясь её вытащить, пока та резко не освободилась, и он опрокинулся на спину, ударившись головой.

— Ты в порядке? — сдерживая смех, спросил я.

— Относительно… Вот, возьми, — произнёс он, массируя голову ладонью.

Он протянул мне книгу в нежно-розовой обложке с нарисованными на ней куклой и бумажной фигуркой человека. Автор книги указан не был, только название: "Техника создания кукол души", написанное золотыми чернилами.

— Выглядит… многообещающе.

— Я немного её полистал. Там есть инструкции к созданию кукол и указания к материалам, которые нужно использовать, но как их шить — не написано. Кроме того, на последних страницах надписи, сделанные кровью. По всей видимости, их пытались написать ровно, но хват был слишком слабым, так что перо скользило в стороны.

Чарли немного слукавил, ведь кровавые надписи были в конце каждого руководства к куклам или фигуркам. Причём это были предостережения о том, чего делать не стоит.

Следующие несколько часов я, завернувшись в одеяло, изучал этот, не побоюсь этого слова, шедевр. Красивые серебристые надписи, цветные иллюстрации и зарисовки, будто нарисованные простым карандашом, были испорчены кровавыми заметками. Большая часть этих алых текстов находилась в самом конце, но на некоторых картинках кровью были добавлены странные элементы или неразборчивые вопросы.

Тем не менее, разобрать инструкции было легко, и редко в них было что-то изменено. В этом чтиве были описаны следующие творения:

Обманка.

Обманки переносят весь урон на себя, защищая своего создателя. Однако от смертельных атак защищают только созданные из высококлассной ткани или редкой кожи каких-нибудь драконов или фенриров. После получения предельного для обманки урона сгорает.

Материалы, которые были указаны в качестве компонентов, были или очень-очень редкими, или чрезмерно дорогими.

Кровью в конце дополнено, что каждая сожжённая обманка может мгновенно оборвать вашу жизнь. Шанс не написан, но сказано, что больше 1-2 делать не стоит, потому как шанс умереть постепенно увеличивается кратно количеству созданных обманок. В самом конце подписано: "Не стоит обманывать смерть больше 2 раз, ведь она очень злопамятна и пощады не будет".

Кукла для подмены.

Позволяет в небольшом радиусе (не более 20 м) поменяться с ней местами. Любое сильное повреждение, и она перестаёт работать. Неплоха как экстренный вариант побега или чтобы увернуться от опасного удара.

Перемещение происходит не мгновенно, а с задержкой. Двигаться при этом можно, так что продержаться до перемещения — небольшая проблема.

Кровавые надписи гласят, что эти куклы ненавидят, когда их бросают, и если их создатель сделает это намеренно, лишь бы выжить, сломают ему ноги после перемещения, заблокировав любые способности к регенерации. Если же это сделает кто-то другой, то с вами ничего не будет. "Если хочешь сбежать, то следует лучше относиться к своим помощникам, иначе далеко убежать не выйдет", — гласит завершающая надпись.

Кукла-вместилище

Может вмещать в себя души, позволяя им жить в виде куклы. В целом бесполезна, а необходимые для неё материалы — верх издевательства, потому как их редкость несоизмеримо огромна.

Красные надписи в этой части книги были наиболее странными. Много раз написанное "Это я?", которые размывались, будто тот, кто их писал, сходил с ума и лишался возможности писать. Большую часть дальнейшего текста разобрать невозможно, потому что это не буквы, а странные заметки и чёрточки, которые ничего не значат.

Единственное, что можно разобрать из этого ада лингвиста, — предостережение. Оно говорит не использовать душу из ещё живого тела, ибо результат будет хуже смерти. "Адские муки сожрут тебя, или ты справишься раньше?" — говорит завершающая фраза.

Кукла души

Олицетворение вашей души, вашего духовного "я". В зависимости от детализации позволяет управлять, моргать, есть, говорить, немного летать, видеть через куклу. Для всего этого требуется пожертвовать кукле частичку своей души. Чтобы кукла получилась, необходимо делать её, не думая о результате, полностью отдавшись бессознательному.

Внешний вид куклы — самое загадочное. Его можно поделить на 2 равновозможных варианта: символичный и личностный. В первом случае вы никогда не получите людей или другие разумные расы. Во втором — никогда не получите предметы или животных.

Кровавые письмена в этой главе книги лишь дополняли статью, без зачёркиваний или рисунков. Если кратко — внешний вид зависит от ваших личностных черт и привязанностей, которые вы испытывали или можете испытывать. Также были написаны точные размеры готового изделия (не менее 36 см и не более 40 см в высоту. Если вы, например, получили зверолюда, то его/её ушки могут возвышаться над полученным результатом не более чем на 5 см). При этом нет никаких предостережений, лишь загадочная завершающая надпись: "Игрушка, с которой ты никогда не захочешь расстаться, потому как результат будет играть с твоей психикой".

Иронично, что материалы для создания куклы души у меня были. Я решил попробовать, ведь результат обещал быть любопытным.

Осторожно обогнув Чарли, который сладко спал и ужасно храпел, я вытащил из рюкзака всё необходимое: ножницы, золотые и серебряные нити, ткань, пропитанная маной, и пух для набивки.

«Интересно, что получится? Я так давно ничего не шил, что даже предположить результат не могу»

Опустошив голову от любых мыслей, я начал работу. Ноги, тело, голова… В какой-то момент я потерял счёт времени и ощущения проделанной работы, будто впал в некое подобие транса, делая всё машинально.

— Алекс! Алекс! Алекс, чёрт тебя дери! — кричал Чарли, тряся меня очень сильно.

— А… Чарли? Когда ты проснулся?

— Я 2 часа пытался привести тебя в чувство! Ты сидел с пустым взглядом и вообще не реагировал. Я уже подумал, что ты помер… Что с тобой, мать твою, произошло!?

— Когда я открыл глаза, ты уже сидел, сверля взглядом пустоту… и прижимая к груди игрушку… Даже сейчас прижимаешь.

Я опустил глаза. Кукла преспокойно была прижата моими руками к груди, при этом абсолютно не ощущалась, будто невесомая.

— Значит, у меня получилось!

Я осторожно поднёс своё творение к глазам, чтобы во всех подробностях её осмотреть.

Это была игрушка в виде лисы, но лапками и мордочкой она была один в один кошкой, а ушки были как у каракала. Её окрас был ещё страннее: кончики ушек и хвоста были фиолетовыми, лапки — белыми, с розовыми подушечками, а тело с головой и большей частью хвоста имело мягкий рыжий градиент.

«Она… Кажется такой знакомой… Где же я её видел?»

— Это… Духовная лиса? Как странно, я думал, что их истребили, а ты, оказывается, встречал одну из них… Везунчик.

— Кто? Можно побольше подробностей?

— Рассказ будет долгий.

— Ничего, у нас есть на него время.

Чарли рассказал, что прочитал о них в одной книге о вымерших видах. Их почти поголовно истребили боги более чем 2100 лет назад во время первой революции против богов. Причинами считают их несговорчивость и то, что из-за их особенностей промывка мозгов, используемая богами, на них не работала. Но основной является их отношение к первородным богам — первородной богине природы Гее. Они были её первым творением, призванным сдерживать расы, расширяющие свои территории.

— Тогда почему ты решил, что она одна из них, если их, в самом лучшем случае, осталось несколько сотен, если не десятков?

— Она один в один как на зарисовке из энциклопедии. Ты же её не читал, верно?

— Я даже не помню, как встретил её…

— Ты… *Мнемоник, что ли?

— Нет, с чего ты взял?

— Ну-у-у, как сказать… Возможно, твоя память заблокировала все воспоминания, связанные с ней, из-за плохих ассоциаций.

*Мнемоника — методика запоминания информации, основанная на создании ассоциаций, картинок или истории, связанных с тем, что вы хотите запомнить.

Я задумался… Она стала воплощением моей души, но при этом я абсолютно ничего о ней не помню… Может, Чарли прав?

— Чего голову ломать, давай я попробую проверить, есть ли у тебя такая черта. Правда, глаза будут ужасно болеть… Ладно, это того стоит.

Его глаза едва заметно засветились и начали слезиться, однако Чарли старался держаться как можно дольше, чтобы увидеть всё.

— Блять, как больно…

— Увидел что-нибудь?

— Не всё. Уникальную и заблокированную нет, глаза слишком слабые для такого. Однако то, что я всё же смог увидеть, меня удивило

— Я посмотрю, остались ли у меня капельки в глаза… Держи, — сказал я, немного покопавшись в рюкзаке.

— Премного благодарен.

Чарли использовал капли, принявшись очень быстро моргать глазами.

— О-о-о… Так гораздо лучше.

— Раз полегчало — рассказывай, что увидел.

— У тебя 7 врождённых черт — 3 положительные, 2 нейтральные, 2 отрицательные… И огромное количество приобретённых, связанных с твоим проклятьем.

— Среди них было что-то про память?

— Была. "Блокировка воспоминаний", вызванная твоей негативной чертой "Сущностная гиперпривязанность".

— Это… Что-то связанное с живыми существами, верно?

— Пра-виль-но. Это значит, что ты никогда не привяжешься к предметам, но очень сильно привязываешься к живым существам.

— Понятно… А другие?

— Помимо этой я распознал ещё две — "Сова" и "Быстрая обучаемость". Для остальных мои глазки оказались слабыми.

— Значит… Я привязался к этой лисичке настолько сильно, что когда с ней что-то произошло, все воспоминания о ней заблокировались?

— Угу.

— Можно ли их как-нибудь вернуть? Я предпочитаю помнить всё. Даже плохое или отвратительное.

— Не знаю… Меня не учили работать с памятью. Попробуй поискать в голове какие-нибудь смежные воспоминания, которые и приведут тебя к ответу.

«Стоит попробовать… Во всяком случае, это лучше, чем иметь секреты от самого себя».

Из-за реструктуризации основного сюжета все главы 0.N уходят на переработку. После её конца старые главы будут возращены, заменены или удалены.

Память — штука очень ненадёжная. Она хранит лишь самые яркие или полезные воспоминания, как блестящие сокровища, предавая остальное забвению. Мне же предстояло найти то, что моя голова так хотела забыть.

Вероятнее всего, то, что я ищу в своей маленькой человеческой голове, было очень травмирующим, и поэтому моя память решила отгородиться от этого.

Я не видел причин это вспоминать, потому что просто так ничего не блокируется. Однако стоило мне вновь взглянуть на эту куклу, как накатывало очень странное чувство, будто, если я всё же колыхну свою память, то это мне пригодится в будущем.

Пока я раздумывал, Чарли погрузился в чтение, всем своим видом показывая, что я должен сам разобраться с этой проблемой.

Закрыв глаза, я стал выстраивать логические конструкции, которые, возможно, должны были вывести меня к нужной части моей памяти или хотя бы к промежуточной точке.

«Это ведь лиса. Лисы живут в лесу, верно? Раз это лиса и она живёт в лесу, значит, я познакомился с ней там? Может, это место, где мы пересекались… Мой любимый утёс, с которого открывался прекрасный вид на дельту реки и мой родной город?»

Сужая всё сильнее разброс воспоминаний, я приблизился к нужному мне максимально близко. Однако вместо чего-то, что мне представлялось, я увидел… “себя”.

Этот я сидел в комнате, похожей на ту, что была у меня в детстве. Он неспешно читал, сидя за дубовым компьютерным столом, запрокинув на него ноги. Он был сильно моложе меня, будто я смотрел на себя в 10–11 лет.

Он поднял глаза от книги, впав в небольшое недоумение, сменившееся раздражением и гневом. Казалось, будто никто и никогда не должен был здесь оказаться, а я, нарушив этот порядок вещей, крайне его разозлил.

— Что ты здесь делаешь? Ты ведь в курсе, что если забредёшь слишком далеко в подсознание, то назад не вернёшься?

— Кажется… Что я забрёл далековато, да? Как я вообще смог забраться себе в голову?

— Это сон, который наша голова создала в попытке остановить тебя от прикосновений к заблокированным воспоминаниям… Зачем ты вообще решил к ним вернуться? Если их от тебя закрыли, значит, на то была причина.

— Я просто создал куклу души и теперь хочу знать, почему ничего не помню о её оригинале. Знаю лишь, что это связано с моими привязанностями, но как — мне не ясно. Я рассчитывал найти тут ответы.

— Думаешь ты неправильно. Ты хоть и занимаешь свою роль, но больше всего виновато твоё «Я». Но ты ведь хочешь знать все причины, не так ли? Что ж, я великодушно отвечу — ты “сломанный”. А эти воспоминания — катализатор твоей “сломанности”. Доволен? Теперь вали и не мешай мне читать.

— Нет уж, я хочу свои воспоминания назад. В полном объёме. Пожалуйста, — твёрдо заявил я.

Он вздохнул. Выглядело так, будто он очень не хотел этого делать. То ли в воспоминаниях было что-то не так, то ли он пытается что-то скрыть. Но я был непреклонен в этом вопросе, и он, очевидно, это понимал.

— Я покажу, раз уж тебе это необходимо. Только… Тебе это не понравится.

— Так даже лучше.

— Пожалеешь ведь. Хотя… Так даже интереснее. С чего начнём?

— Лиса. Она стала олицетворением моей души, а значит, имеет для меня какую-то ценность. Начнём с неё.

Местность вокруг изменилась на лесной массив, покрытый тонкой дымкой тумана.

Мы стояли на вершине большого холма, у отвесного утёса, с которого открывался прекрасный вид на соседние холмы, меж которыми протекала река, ярко блестя в свете закатного солнца и покрываясь розовым отражением неба.

— Красиво… Каждый раз сердце трепещет от этого вида… — сказал я, садясь на край утёса.

— Наше любимое место, как-никак, — дополнил Младший, сев рядом.

— Здесь что-то произошло, раз мы тут, верно?

— Тут мы впервые её встретили, а после и приютили. Ты тогда снова с родителями поссорился, так как они в очередной раз беспричинно поливали тебя говном. В общем…

— Классика, — произнесли мы синхронно и засмеялись.

— Однако, — продолжил я, — я не вижу ни её, ни себя… В какой момент времени мы здесь?

— Прямо перед кульминацией.

— Кульминацией чего?

— Объясняю. Эта малышка прожила с нами на этот момент около полугода что ли… Сколько точно мы не помним. Мы проводили с ней много времени, играли, выговаривались обо всём, что беспокоило… Спали в одной кроватке… Гуляли… — сказал младший с ощутимой скорбной печалью.

— Звучит довольно неплохо, — понимающе произнёс я.

— Ага. Это было прекрасное время, но, как и любой человек, впервые заведший питомца, мы совершили немало ошибок. Одной из них, как оказалось, было выговариваться ей.

— Почему?

— Мы не замечали, что она нас понимает. Наши… разговоры… Были весьма давящими. В купе с атмосферой, в которой ей приходилось находиться в наше отсутствие… В общем, она “сломалась” и попыталась прикончить твоих родителей. Но силы не рассчитала, из-за чего и сама получила немало ранений.

— Погоди… Ты хочешь сказать…

— Угу. Мы нашли последствия битвы, но без окровавленного оружия, только следы крови и когтей. Они… Не захотели добивать её в доме, а потому понесли…

— Сюда, да?

— Именно.

— Блять… И почему я не смог построить с ними нормальные отношения? Тогда всего этого бы не было.

— Они сами того не желали, а ты и сам не особо старался. Но что причина, а что следствие…

По тропе к обрыву бежал очередной “я”. Он был старше Младшего, но моложе меня и выглядел крайне беспокойно.

Чем ближе он подходил к нам, тем больше изменений в окружении происходило. Из ниоткуда появились и мои родители, державшие за шею искалеченную лису, истекающую тонкими струйками крови. Она жмурилась из-за нанесённых увечий, то и дело невольно вздрагивая от каждого вдоха, но при этом продолжала сопротивляться, пытаясь изо всех своих сил вырваться.

— Воспоминания проявляются в полной мере, когда “я” из них находится рядом? — уточняюще спросил я, наблюдая за происходящим с отвращением.

— Почти. Что-то попало в его поле зрения — это проявляется в воспоминании, а остальное не меняется, оставаясь мыслеобразом. Как думаешь, почему мы смогли прийти сюда раньше него, но при этом тут никого не было? Или почему камни с нашей стороны прозрачные?

«Это стоит запомнить».

— Они нас видят? Или…

— Мы для них не существуем. Воспоминания всегда идут своим чередом, меняясь только из-за проблем с памятью, головой или если это не воспоминание, а образ или сон. Мы, считай, призраки, способные лишь смотреть и мотать взад-вперёд. Это всё, что ты хотел узнать?

— Да. Это всё.

— Тогда продолжим. Сейчас произойдёт то, над чем я очень долго ломал голову.

“Я” остановился, увидев, что лисичку держат за шею прямо над обрывом. Оба родителя кричали на неё без остановки, размахивая бедным животным, как тряпичной куклой. Последняя выглядела крайне напуганной и безуспешно пыталась вырваться из цепких лап, попутно вцепившись в них когтями.

Однако стоило ей увидеть “меня”, как в ней что-то надломилось. Она перестала оказывать сопротивление, зафиксировав свой взгляд на “мне” с жуткой улыбкой. Это было что-то психопатичное, но при этом трясущие её люди не замечали этого жуткого выражения морды.

“Я” же просто мило улыбался. Однако причина такого поведения была не ясна.

— Что с ним… С нами происходит? Это очень странное зрелище… — спросил я, пытаясь осмыслить то, что сейчас произошло.

— Это проявление Двойственности. Посмотри на его тень. Видишь, как она в судорожном припадке извивается, будто раненая змея?

Пристально взглянув в ноги “себе”, я увидел тень, которая изо всех сил стремилась остаться в ногах. Её разрывало и носило из стороны в сторону, она видоизменялась, то увеличиваясь, то уменьшаясь, то больше походя на звериную.

— И они это не замечают?

— Это видно только в воспоминаниях. В жизни она совершенно обычная и непримечательная. Впрочем, она такая не во всех воспоминаниях, а только в тех, где она проявилась… В общем, как-то так. Продолжаем?

— Да, стоит досмотреть до конца.

Тем временем стоящим у обрыва надоело трясти лису. Они порядком выдохлись, так что держать её уже не могли. Но вместо того чтобы положить бедное животное на землю, они с размахом ударили её шеей о каменистый край. Раздался громкий хруст, вероятнее всего, её костей. Малышка стала задыхаться, но тем не менее осталась в относительном сознании.

“Я” не предпринял ни одной попытки спасти её, а просто стоял, наблюдая. Казалось, что это вовсе не его питомец, а просто случайный зверёк, попавший под горячую руку.

Лиса, видимо понимая, что осталось ей совсем немного, из последних сил откусила палец державшему её отцу, отчего тот отпустил её вниз. Лишь несколько глухих ударов сопроводили её падение.

Но они не учли одного — стоять на краю обрыва, высотой около полусотни метров, и кричать от боли — не самая лучшая идея. “Я” осторожно подошёл к ним сзади и лёгким толчком уронил с обрыва, сопровождая это милой улыбкой, лишь в конце помахав им на прощание.

На этом воспоминание закончилось, убрав всех действующих лиц, но оставив территорию на месте.

— Двойственность, да? Каким образом я подцепил это? Надеюсь, ты ответишь мне на эти вопросы, — сказал я Младшему, который беззаботно сидел, наслаждаясь пейзажем.

— Двойственность можно описать простой, но очень лаконичной фразой: две крайности одной сущности. Проще говоря, это твои… Наши ментальные отклонения.

— Когда она стала у нас проявляться?

— Сразу с анализа начал? Моё ты солнышко… Однако спешу тебя огорчить, даже я не знаю, когда и с чего всё началось. Так что откуда ноги растут, придётся думать тебе… О, и перед тем, как я выдворю тебя отсюда, стоит завалить тебя домашкой для рефлексии, не думаешь?

— И так было очевидно, что это не все воспоминания. Показывай.

— Какой догадливый! Так бы и придушил, но нельзя, ведь тогда и мне шею свернёт.

Мы кратко прошли остальные воспоминания. Некоторые были идентичны этому по моим действиям, однако чаще я предотвращал или забирал кого-то дорогого мне из творящегося вокруг бедлама, стараясь при этом быть максимально мягким по отношению к ним.

— Так моя двойственность проявляется, когда объектам моей привязанности наносят вред или убивают… Но почему в этом случае я ничего не сделал, в то время как в других воспоминаниях я вмешивался и спасал тех, кого знаю?

— Силёнок не хватило. Это первое её проявление и, давай будем честны, ты бы полетел следом. Тогда трупов было бы не три, а четыре. Что ж, наше время вышло, проваливай.

— Чего?

— Пока! — произнёс Младший, наклонив голову набок с милой улыбкой и помахав мне вслед.

Я мгновенно очнулся. Чарли уже спал, оставив мне немного еды и записку:

— Как вернёшься — поешь. Твоё урчание желудка мешает мне спать ~ Чарли.

«Ублюдок…» — пронеслось у меня в голове перед тем, как я лёг досыпать до утра.

Проснувшись на следующее утро, я застал Чарли, который собирал вещи и проверял снаряжение для восхождения.

— Видимо, времени у нас больше нет, — произнёс я.

Чарли поднял глаза на меня и выглядел очень уставшим, будто совсем не спал или, может, болел? Он лишь молча бросил мне мой рюкзак, который к тому моменту был уже собран.

Надев рюкзак и сняв бинты с ноги, я с радостью обнаружил, что она не зелёная, а такая, какой и должна быть. Прикосновения более не причиняли боли, а одежда на том месте не вызывала дискомфорт.

— Как подниматься будем? Тросы-то металлические. Если будем карабкаться по ним, то до конца жизни не доберёмся.

Чарли покопался в рюкзаке и вытащил странное коробчатое устройство, на боковой стороне которого виднелась синяя светящаяся полоса, являющаяся, скорее всего, элементом питания из манокамней.

— Поставь на трос и нажми сюда, чтобы он зажался. В противном случае он не прикрепится, и по тросу ты не поднимешься, — устало произнёс Чарли, протягивая мне этот странный агрегат, тем самым прервав своё молчание.

Я взял этот предмет из его руки. Он оказался довольно увесистым и жутко неудобным, однако рукоять была мягкой и со специальными креплениями для фиксации рук.

Дальнейшие мои действия были строго по данной инструкции. Этот странный девайс намертво прилип к тросу, будто приварен.

Чарли прикрепил точно такой же выше моего и, схватившись за рукоять и зажав другую кнопку, поехал вверх. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

Трос тихо хрустел, периодически испуская искры из устройства. Рядом то и дело пролетали небольшие острова и руины чего-то древнего, изрядно потрёпанные временем и монстрами.

Однако меня не покидало беспокойство. Мы были как на ладони, и если дойдёт до битвы с летающими тварями, то мы будем крайне уязвимы.

— Знаешь, — начал я, — чувствую себя червяком на крючке, от чего мне ужасно не по себе. На нас ведь не нападут монстры?

Чарли слегка посмеялся. Мои слова казались ему очень комичными… и очень глупыми.

— С чего ты взял? Как доедем до кластера, так и летающая дрянь налетит, как мухи на несвежую рыбку на утреннем привозе, — спокойно произнёс Чарли.

— Доедем до чего? Ты же помнишь, что я не местный, верно? Мне нужны пояснения, как трёхлетнему ребёнку.

— До кластера. Это огромное наслоение парящих островов друг на друга в много ярусов в виде пирога. Этот трос ведёт до одной из дырок, через которую мы и войдём.

— На кой нам это нужно!? По внешней стене пройти никак?

— Там куча пещер. Летающая нечисть нам покоя не даст, а внутри есть лифт. Мы им воспользуемся. Ещё там есть городок, где можно пополнить припасы.

Мы продолжали ехать вверх. Иногда в поле обзора попадали тонкие пути из островов, уходящих куда-то вдаль, к массивным силуэтам, но чаще это были длинные вертикальные цепи, с сотнями переходов, мостиков, источников света и монстрами, медленно провожающими нас с Чарли своими светящимися глазами.

— Эта тьма ужасно мешает… Долго нам ещё ехать? — спросил я у Чарли, попутно умирая от скуки.

— Нет. Осталось немного… И не трогай тьму, она разъедает плоть и кости, сопровождая это запахом гнилой картошки.

— Ничего она не разъедает. Она на ощупь как очень густая холодная слизь. Жмякать её тоже довольно приятно.

— Какого хера!? С-с твоими р-руками всё в порядке?

— Ну… Да?

— Ты кто, блять, вообще такой!? — настороженно произнёс Чарли.

— Обычный человек… По крайней мере был с утра.

— Ладно… Не хочешь говорить, и не надо. У всех должны быть свои секреты, — вздыхая и массируя глаза, произнёс Чарли.

— Но… Ладно, забей.

«Я ведь сказал правду. Чего это он так насторожился?» — подумал я.

Остаток пути прошёл очень быстро. Огромная каменная башня постепенно появлялась из густой тьмы, и чем ближе мы к ней подбирались, тем больше она казалась, уходя куда-то выше, за границу обзора.

Однако стоило нам пересечь её границы, как из пещер вывалилось не менее сотни призраков прошлого, в форме самых разных гигантских птиц, принявшихся яростно атаковать меня, полностью игнорируя Чарли.

Последний, в свою очередь, остановился в 6–7 метрах надо мной, наблюдая, как я отчаянно отмахивался мечом в свободной руке от летающих тварей, и посмеивался.

Каждый взмах всё сильнее меня раскачивал, то и дело ударяя спиной о каменную стенку кластера, но без боя я сдаваться не собирался.

Разрезанные мной монстры с огромной скоростью устремлялись вниз, куда-то на глубину. Те же, кого я разрезать не смог, продолжали пикировать на меня, заставляя болтаться всё сильнее и сильнее.

— Ча-а-арл-и-и-и! Я не удержусь! Блять, кончай смеяться и помоги!

— Подожди. Ещё капельку.

За спиной стали раздаваться вибрации, становясь всё сильнее и явно приближаясь ко мне.

Внезапно из стены вырвалось с десяток щупалец, ставших хватать монстров и утягивая их внутрь кластера. И, разумеется, несколько щупалец схватили и меня. Им не составило труда оторвать мою тушку от стены и начать трясти меня как тряпичную куклу.

Тряска была столь сильной, что мои ботинки и плащ отправились познавать дно бездны, растворившись во тьме.

— Охерительно! Теперь меня ещё и отхентаят! Спасибо, Чарли, очень помог! — крикнул я, продолжая попытки вернуться к тросу.

— Он обычно не нападает на людей… Ты бывал внутри Демонов Кошмаров?

— Да!

— И прошёл его?

— Естественно, блять! Иначе я бы здесь был!?

— Тогда понятно. Это тоже Демон Кошмаров. В этом кластере его логово. Не дай ему себя утянуть. Лови! — крикнул мне Чарли и кинул верёвку.

Я сразу понял, чего он от меня хочет. Привязав себя верёвкой, я отрезал щупальце, которое меня держало, тем самым освободившись.

Тем временем Чарли привязал верёвку к устройству для подъёма и зажал ей кнопку.

Моё поруганное тело полетело вверх, но монстр не собирался так просто меня отпускать, направив все свои тентакли прямо на меня. Они пролетали в сантиметрах от моего тела, впиваясь в стены или, при попытке поймать меня, промахивались и устремлялись вниз.

— Я… Выжил? Фух, видимо, смерти придётся ещё немного подождать… Я так скоро со всеми архангелами в лицо познакомлюсь… Но вот за одежду обидно.

— Не стоит. Ангелы те ещё продажные суки, а вот новую сошьёшь.

— Я чуть не стал ещё взрослее… Боюсь представить, что было бы, если бы эта тварь смогла стряхнуть с меня всю одежду…

— А вот я могу. Шикарное было бы зрелище!

Мы с Чарли засмеялись. После случившегося это казалось глотком чистого воздуха… и поводом для подколов в мой адрес… Пока мы резко не доехали до конечной.

Чарли подтянул моё болтающееся тело к небольшому деревянному чалу, торчавшему из стены с проходом куда-то вглубь этой каменной башни.

— Почему этот Демон вообще напал на меня? Судя по твоим словам, не должен был… Да и Демоны на уровне, где мы с тобой встретились, тоже стали ко мне крайне агрессивны…

— Ты прошёл кошмар Алекс, а значит, теперь ты самая сочная добыча для любого Демона, ведь твои воспоминания стали невероятно вкусными, — ответил Чарли, вынимая из рюкзака пару ламп.

— И так теперь будет всегда!?

— Пока не умрёшь. Привыкай. Здесь это норма.

Чарли протянул мне фонарь, светивший ярким белым светом. Он был очень лёгким и больше похож на масляную лампу.

— Нам ведь туда? Нас там не сожрут?

— Нет. Стража города чистит этот проход от всякой нечисти, так что опасность нам не грозит… Наверное.

— Тебе говорили, что ты не умеешь успокаивать?

— Много раз. Пошли, наш путь ещё не окончен.

Протянутый им фонарь осветил огромную пещеру, конца которой было не видно. Мы неспешно вошли, идя всё дальше от входа, растворясь в окружающей тьме.

Шелест листвы и шум травы, колыхавшейся на ветру, нежно ласкали его слух. Лёгкая тень дерева прятала от палящего солнца, которое неумолимо давило бесконечным теплом на его ослабленное тело. Прекрасное голубое небо изобиловало облаками самых причудливых форм. Мир и покой… который нам только снится.

«Вот бы это не кончалось» — пронеслось в его голове.

Осторожно встав и стараясь опереться на дерево, чтобы не свалиться на землю, он осмотрелся. Бескрайние поля травы волнами колыхались от набегающих потоков ветра, которые то и дело разделялись редкими деревьями. Где-то вдали, на самой границе видимости, едва начали проявляться яркие точки, излучавшие всевозможные цвета. Даже те, названия которым ещё не придумали.

«Любопытно, как далеко я смогу зайти в этот раз? Надеюсь, что удастся избежать встречи с ним…» — подумал Алекс и направился в сторону цветных огоньков.

Он шёл через эти поля длинных, будто лес, травянистых пучков, расправлявших листья в разные стороны. Они легко и мягко проскальзывали по его рукам, изредка цепляясь за перчатки или пальто, отчего тут же вырывались. Уже вырванные травинки подхватывал ветер, унося вдаль. Александр всё шёл и шёл, но будто и не приближался к цели. Огоньки всё так же были недосягаемы, как бы он ни старался.

«Похоже, действительно верно утверждение, что спящий никогда не увидит границ своего сна… Но мне ужасно интересно! Я так хочу узнать, что там, за этим туманом и облаками… Почему же мне нельзя сделать это в осознанном сне!?»

— Снова ты… Так и хочешь исчезнуть, оставив мне своё прекрасное тело? Ах~, как же я счастлив, — раздался жуткий скрежет, едва напоминавший голос.

— Ни в этой жизни. Я хотел увидеть границу своих снов, но, похоже, слишком загулялся.

— Оставайся, оставайся, оставайся, оставайся… — зазвучали самые разные голоса, включая его собственный.

Его скрежещущий голос становился всё громче. Некогда голубое небо окрасилось в красный, с густыми чёрными подтёками, из которых каплями падала густая чёрная жидкость.

— Решил разрушить мою психику? А ты забавный. Однако, к твоему сожалению, я хорошо подготовился, — сказал Алекс и вытащил длинный нож из ножен.

— Интересная игрушка, но на меня не сработает, — ехидно ответил голос.

— Он и не для тебя. Интересный факт: если умереть во сне, то ты мгновенно проснёшься. Поэтому я с тобой прощаюсь, — сказал Алекс и пронзил собственное сердце.

— Вижу, что решимости тебе не занимать… До следующего раза. Не думай, что сможешь уйти так же просто.

Всё вокруг вмиг погасло, оставив лишь тьму и тишину. Постепенно свет стал пробиваться через непреодолимую тёмную стену, заполняя своим нежным теплом всё вокруг. Это заставило Алекса открыть глаза и обнаружить себя спящим на толстой книге.

— У-у-ух. Опять уснул за учёбой? Который это уже раз за месяц? — зевая и вытягиваясь, произнёс Алекс.

Рядом с горой книг, на которых он спал, стоял небольшой поднос с яичницей и какао. Рядом с этими вкусностями лежала маленькая записка, свёрнутая в оригами-журавлика.

«Совсем себя не бережёшь, Аля! Учёба учёбой, но не забывай спать, а то будешь таким же врединой, как Тиа.

P.s. В этот раз яички свежие, честно-честно!

P.p.s. У тебя такие мягкие волосы… Их очень приятно гладить!

— Кофи»

Алекс тяжело вздохнул и слегка улыбнулся.

«"В этот раз свежие"… Думаешь, я в это поверю?»

С этой мыслью он осторожно взял ещё тёплый какао и сделал большой глоток.

— М-м-м. В этот раз получилось очень вкусно… Прогресс? Ха-ха, — тихо с усмешкой произнёс Алекс.

Не отпуская какао из рук, он встал из-за стола. Часть книг закономерно упала с вершин стопок с небольшим грохотом. Все эти книги, включая те, что были на столе, были о разных языках и народах Междумирья, включая мёртвые и целую гору летописей от самых разных авторов.

Он лишь мельком взглянул на упавшие книжки своими сонными глазами, с очень большими мешками под ними, но ничего делать не стал, предпочтя отправиться из своей комнаты на первый этаж.

Алекс медленно приоткрыл дверь и вошёл в главный зал. Огромный, кажущийся бескрайним, отделанный мрамором и гранитом с золотыми вкраплениями. Полностью в имперском стиле. Потолка у зала не было.

Вместо него были облака, выглядевшие так, будто сделаны из ваты или пуха. К этим облачкам на тонких нитях крепились блестящие золотые и платиновые звёздочки, переливавшиеся в свете фонарей.

«Когда они умудрились поменять дизайн? Хотя строгий стиль всяко лучше детского утренника, который был тут до этого» — подумал Алекс, пока спускался вниз по большой лестнице.

На первом этаже главного зала расположилась невероятных размеров библиотека. Всюду лежали горы книг, от мала до велика, с прикреплёнными на них бумажками, текст на которых мог разобрать только библиотекарь или врач, а часть книжных полок, не нашедших себе места на полу, летали по залу в самых разных положениях. Алекс старательно пробирался через книжные баррикады в сторону стола библиотекаря. Чем ближе он к нему подбирался, тем отчётливей слышались голоса, исходящие оттуда.

— …Т! В эту категорию его класть нельзя! Это явный любовный роман!

— С чего ты это взяла, Кофи? Сейчас в любой сёнэн вставляют любовную линию или цельный гарем. Это как раз сёнэн, поэтому он к ним и отправ…

Алекс неосторожно перелез через книжный завал, из-за чего споткнулся и упал, задев рядом стоящие горки книг.

— Оу. Неужели наша спящая красавица соизволила вылезти из стеклянного гробика? — произнесла Тиа, продолжая читать книгу.

— Колкая, как и всегда. Впрочем, я уже привык. Тебе бы не помешало стать чуточку мягче, — сказал Алекс, стряхивая с себя пыль.

— Возможно, когда станет поспокойнее, но в нашем случае такой характер более необходим, чем появление второй Кофи.

Тиа — один из хранителей Межпространственной Библиотеки Странников. Если точнее, то она главная. Это девушка среднего роста, носящая костюм ангелочка, хотя её характер и не совсем ему подходит.

— Эй! В смысле второй Кофи? — возмутилась Кофи.

— В самом что ни на есть прямом. Ты слишком милая и мягкая. Не находись мы одной ногой в могиле, это было бы приемлемо, однако сейчас нам нужно немного серьёзности, — ответила Тиа со строгой интонацией.

— Я… понимаю… — ответила Кофи и поникла.

Кофи является вторым хранителем библиотеки. Она близнец Тии, однако характером абсолютно противоположна. Она тоже среднего роста, но в отличие от сестры носит костюм дьяволёнка, который тоже не подходит её характеру.

— Кстати о серьёзном. Алекс, как проходит твоё обучение? Надеюсь, что ты помнишь о времени, которое мы смогли тебе выделить, — спросила Тиа, оторвав глаза от текста.

— Ну, знания о народах и языки я неплохо подтянул, однако последние месяцы я перерывал летописи и географические данные в поисках информации сами знаете о ком.

— И как? Было ли что-нибудь значимое? Или очередной тупик? — уточнила Кофи.

— Не сказал бы. Лишь указывают на следующий пункт назначения. Прошлое Бога Контроля, как и хоть какая-нибудь информация о его личности, казалось, была намеренно вырезана. Что касается камушков, которые я ищу… Думаю, их можно будет поискать там же.

— Удивительно. Я была уверена, что в нашей с Кофи библиотеке будет какая-нибудь информация. Похоже, что я ошиблась…

— Ты говорил о следующем пункте назначения. Куда отправишься? — сказала Кофи, присев на колени на кучу книг.

— На пограничье. А если точнее — в Ферсию.

— М-м-м. Город работорговцев. Я думала, ты не из таких…

— Я туда не за покупками. Около 100 лет назад этот город принадлежал этой мрази. Я думаю, что там есть подсказки. Плюс там есть шахты манокамней. Может быть, будут и те, что я упорно ищу.

— Аль… А ты уверен, что выживешь там? Всё-таки ты не обладаешь боевыми навыками.

— Соглашусь с Кофи. Алекс, ты довольно слабенький. Не думаешь, что лучше поучиться в мирных городах?

— Какие вы пессимистичные. Я ведь не только утопал в книгах. Кое-какие заклинания я освоить смог, так что сбежать смогу.

— Думаешь, что заклинания первого ранга тебя спасут? Ты уж больно самонадеянный, не находишь?

— В прямой дуэли шансов у меня нет, однако выиграть время вполне выйдет. Да и с моим запасом маны я могу использовать довольно много заклинаний. Для избежания конфронтации хватит.

Тиа положила книгу и пустилась в раздумья, откинувшись в кресле. По пакту Алекс мог провести в библиотеке 3 года, и время почти кончилось. Если он останется дольше, то столкнётся с богом, породившим Тию и Кофи. Все трое пошли против него и союзников. Причиной тому послужило простое желание выжить.

Проблема заключается в том, что если Алекс умрёт, они каким-то образом создадут нового Александра Болтеевского и будут пытаться превратить его в идеальный сосуд для каких-то целей, а Тиа и Кофи будут вынуждены им помогать, чтобы в конечном итоге перестать существовать.

Ценой своей жизни предыдущий Алекс смог спасти следующего, передав ему часть своих знаний и право выбора: стать куклой или быть самостоятельным. Разумеется, Алекс выбрал последнее.

— Как бы я ни хотела тебя остановить, времени у нас нет. Если ты уверен в своих силах, то мешать не будем.

— Я ценю ваше доверие. Со мной всё будет в порядке.

— Аль, ты рюкзак собрал хотя бы? Возьми всё, что может понадобиться. Нам тоже важно, чтобы ты выжил, — обеспокоенно сказала Кофи.

— Собрал уже давно. Я взял тот белый со склада. Надеюсь, вы не против?

— Нет, можешь забирать. Он там столько лет лежал, что я уже и забыла о его существовании. Он довольно хрупкий, хотя и с расширенным пространством. Ты с ним ещё намучаешься.

— Непременно, но меня это не пугает.

— Аль, а что ты взял с собой? Надеюсь, мой подарок входит в этот список?

— Еда, вода, всякая утварь, набор для лагеря, сменная одежда, немного пустых книг с карандашами и да, Кофи, я заберу подаренную тобой плюшевую морковку. Ещё планирую взять немного денег и часть вещей своего предшественника, включая его и книги.

— Её тоже заберёшь? — сказала Тиа, подняв толстую голубую книгу.

— Нет. Я оставлю её здесь, так безопаснее. Тем более она сейчас бесполезна. Попробую поискать другие тома. Быть может, они и станут ключами к нашей проблеме.

— Как знаешь. Раз закончили обсуждение, то я подготовлю переход. Кофи, сделай Алексу браслет.

— Ладушки. Будет готов через 5-7 минут.

— Я тогда соберу оставшиеся вещи.

После этих слов все присутствующие разошлись в разные направлениях. Кофи отправилась в мастерскую, Тиа — в подвал, в комнату для перехода, а Алекс — назад в свою коморку.

Ему снова пришлось пробираться через штабеля книг, которые были готовы от любого прикосновения осыпаться на его голову, к большой лестнице, а от неё — в свои скромные покои.

Дверь со скрипом отворилась. Алекс бегло осмотрелся в поисках последней вещи, которую он хотел взять с собой в длительное путешествие.

«Куда же я её положил? Она точно лежала на столе… Неужели упала с остальными книгами… Хм?» — подумал Алекс, осматривая заваленный разномастной литературой стол.

— Вспомнил! Я же переложил её на каминную полку, чтобы освободить место…

Алекс осторожно обошёл стол, приблизившись к камину. На каминной полке лежала плюшевая игрушка в виде морковки и фотография в рамке.

Он осторожно поднял рамку и вынул содержимое. На фото был запечатлён Александр-предшественник в окружении ещё 12 человек, которых Алекс не знал. На обороте было написано:

«Дружба – это капля волшебства, немного удачи и нескончаемое веселье!»

— Не беспокойся, — начал Алекс, — я обязательно исполню твоё последнее желание, Старший. Вот увидишь.

После этих слов он осторожно сложил фотографию и спрятал во внутренний карман пальто.

— Ты тоже идёшь со мной, — добавил Алекс и забрал игрушку-морковку.

Рюкзак, до этого мирно стоявший у двери, мгновенно очутился на спине Александра, который в последний раз осмотрел комнату.

Убедившись, что ничего важного более оставлено не было, он покинул её, заперев за собой дверь. Подготовка была завершена, и Алекс направился в подвал. Тиа и Кофи уже ждали его там.

— А ты не особо торопливый.

— А? Это я, по-твоему, захламил весь первый этаж тысячами книг, которые уже в джунгли превратиться успели!?

— Кхм. 1:0

— Так-то!

— Аль, вот браслетик. Я сделала его из малахита! Красивый, да?

— Он является доказательством того, что ты побывал в этой библиотеке. С ним удостоверение личности тебе мало где понадобится.

— Ещё это ключик сюда! Но ты сможешь войти к нам только через 3 месяца и максимум на 3 денёчка. Используй только при острой необходимости.

— И последнее. Этот браслет сгорит, если ты умрёшь. Кофи сделала нам такие же, чтобы в случае смерти кого-то из нас мы об этом узнали.

— Удобно… У вас не найдётся какого-нибудь чёрного плаща? Моя одежда будет довольно выделяться.

— Ох, как же с тобой сложно… — начала Тиа, массируя глаза, — держи. Я знала, что ты попросишь что-то такое. Надеюсь, хотя бы денег тебе давать не надо?

— Мой предшественник оставил мне довольно много.

— Вот и ладушки. Вставай в центр кружочка. Мы высадим тебя в паре километров от города, чтобы избежать ненужного внимания.

Алекс послушно выполнил приказ, встав чётко по центру нанесённого на пол магического круга.

— Удачи.

— Не забудь привезти мне вкусняшки!

— Ха-ха, конечно. На этом я тоже с вами прощаюсь, хотя и ненадолго. Удачи вам! — попрощался Алекс с улыбкой на лице.

Яркая вспышка перенесла Алекса на небольшой голый холм, с которого открывался чудный вид на город и пшеничные поля близь его стен.

— Ну, лиха беда начало, — произнёс Алекс.

Алекс присел на высокую траву и глубоко вздохнул. Невероятно чистый воздух обжигающе наполнил его лёгкие, вызывая небольшие покалывания по всему телу и заставив его кашлять.

— Кхе-кхе, больно… Воздух оказался уж слишком чистым. Для глубоких вдохов ещё рано, — произнёс Алекс и опрокинулся назад, прямо на высокую мягкую траву.

Казалось, будто целая вечность прошла с тех пор, как он в последний раз был на улице. Да и тот период, когда он проводил время снаружи, ему хотелось поскорее забыть, чтобы ночные кошмары, наконец, отступили.

Сейчас же прекрасное ночное небо, переполненное бесчисленными звёздочками и туманностями, невероятно яркой полной луной, чей свет озарял всё вокруг, отблёскивая в небольшом озере, которое едва-едва виднелось из-за кромки деревьев, и небольшая фиолетовая дымка, придававшая небу невероятно таинственный шарм, дарили невообразимый покой.

Он осторожно вытащил руку, на которой лежал как на подушке, из-под головы и протянул её к манящим огонькам. Но то не было желание прикоснуться или, может, увидеть их вживую. Это было нечто иное.

Однажды Тиа рассказала ему, что каждая звёздочка на небе Междумирья символизирует как богов, чья сила, наглость и высокомерие не знают никаких границ, так и полубогов, что очень хотят ярко воссиять, будто головокружительное созвездие, которым их и прозвали, и некоторых других сильных существ с мощью, недостижимой смертным.

— Когда на небе гаснет звезда — один из этих подонков умирает… Какая же это чушь! — произнёс Алекс и слегка посмеялся.

Но смех его быстро сменился лёгкой ненавистью.

— Мда, но, всё же, если это не полный бред, то большей части этих прекрасных звёзд давно пора навеки погаснуть, — добавил Алекс, сжав руку в кулак.

Алекс ещё некоторое время держал руку, будто сжимавшую звёзды, а затем тихо опустил назад, продолжая наслаждаться видом теней гор и неба, лёжа на шелковистой траве.

— Да… Давно, — продолжил Алекс, поднимаясь с земли. — Похоже, что иного выбора, кроме как уничтожить их, уже давно не осталось, — закончил он, достав бинокль из рюкзака.

С холма открывался прекрасный вид на весь город.

Без разведки заходить в города, подобные Ферстии, равносильно самоубийству. Часто бывало так, что путешественники, вошедшие в такие города, пропадали без вести, а после исчезновения имена некоторых всплывали в списках списанных рабов или их находили мёртвыми и ограбленными где-то в переулках или лесах…

Алекс хотел избежать подобных ситуаций, потому лучшим решением было изучить планировку города и места, куда в случае необходимости можно было бы спрятаться от преследователей.

Беглый осмотр с высоты дал понять многое. Город выглядел на манер XVIII века, только примерно 60-70 процентов построек были либо в ужасном состоянии, либо выглядели сильно изношенными.

Хуже всего выглядели трущобы. Они простирались между внешними и внутренними стенами и представляли собой нечто больше похожее на швейцарский сыр, чем на хоть сколько-нибудь пригодные для жизни дома.

Вдобавок к этому на стенах многих из них висели металлические клетки в разной степени запущенности. В некоторых ещё остались кости предыдущих «жильцов».

Прямо за трущобами шла ещё одна стена. Она была в идеальном состоянии, защищавшая тех, кто был при больших деньгах.

Дома в том районе были уже из камня, в отличие от деревянных гниющих остовов, расположившихся в трущобах. Чем ближе к центру города, тем красивее и новее выглядели дома.

Алекс ещё некоторое время осматривал постройки в центральной части города, но потом снова переключил своё внимание на трущобы.

«Нужен дом, который выглядел бы настолько плохо, что только безумец решил бы им воспользоваться… Хм?»

В поле зрения Алекса попал он – дом, с разрушенным вторым этажом до такой степени, будто стен там никогда и не строили. Крыша держалась на паре балок и божьей милости. Только безумец отважился бы туда войти, не то что жить.

Однако у Алекса при виде него глаза заблестели, как у ребёнка, получившего подарок в новогоднюю ночь.

«Он… прекрасен. Никто в здравом уме не поселится в доме, который в любой миг способен его убить» — пролетело в голове у Алекса.

Окончательно определившись с выбором, Алекс вернул бинокль в рюкзак и принялся спускаться с холма.

Ему потребовалось несколько часов, чтобы оказаться у подножья. Даже вытоптанная кем-то тропинка, что тянулась до вершины, не очень смогла сократить время из-за ужасной слякоти и грязи, на которых в любой момент можно было поскользнуться.

— Откуда такая слякоть? На небе ни облачка! — проворчал Алекс, стирая остатки грязи о камень.

Дальнейший путь в несколько километров пролегал по узкой, но твёрдой дороге, идя по которой Алекс то и дело слышал самые разнообразные звуки — от едва различимых урчаний до звуков разрывающейся плоти.

Несколько раз во тьме леса мелькали светящиеся глаза, исчезая сразу, как были замечены, с громким хрустом и быстро отдаляющимся шелестом.

Тем не менее до самых ворот никто из монстров не напал. Они лишь наблюдали за путником, пытаясь оставаться незамеченными и боясь выйти на поля пшеницы, которые раскинулись вдоль внешних стен и на которых усердно, под постоянным присмотром надсмотрщиков, трудились рабы, старательно поливая каждый колосок.

Алекс лишь мельком бросил сочувствующий взгляд. Ему не очень-то нравилась такая перспектива эксплуатации, в которой ты всё равно погибнешь или от голода, или от палача, что так и ждёт любой твоей оплошности, или от монстров, которым тебя оставят как бесплатный деликатес.

Но так же он понимал, что чужие жизни его не касаются, отчего чувство жалости быстро сменилось безразличием.

Стражи у входа было немало, но они никого не досматривали, а лишь наблюдали за трактом, простиравшимся за спиной Алекса куда-то в даль, спрятавшись за кромкой леса. Некоторые из них лишь мельком взглянули на новоприбывшего, но не более, дав понять, что дальше никто его защищать не будет.

Алекса это устраивало. Он, поправив лямки рюкзака, направился прямиком вперёд по центральной улице.

Внутри Ферстия выглядела ещё хуже, чем казалось снаружи. Смрад, плесень и гниль источали ужасающий аромат, а гнилые дома, чьи обломки заполоняли улицу, и труповозки, вывозившие тела, потерявших товарный вид от измождения, антисанитарии и побоев рабов, дополняли этот, до боли ужасный, пейзаж.

«Мрачновато…» — пронеслось в голове у Алекса.

Ему, привыкшему к некоторому комфорту, этот совершенно иной мир нисколько не импонировал. Он бы предпочёл диктатуру с относительно чистыми улицами, чем абсолютно беззаконный мир, который предстал перед его глазами.

«Надо бы оставить пару пометок» — подумал Алекс, доставая абсолютно новый и чистый блокнот.

Он быстро что-то записал и, казалось, собирался сделать короткую зарисовку, но передумал, вернув блокнот назад в рюкзак и продолжил движение.

Его целью были местные лавки и таверны, а также библиотека, поэтому он то и дело озирался по сторонам в поисках табличек, но лишь натыкался на молящие взгляды нищих и недружелюбные гримасы местных.

«Атмосферка так себе…» — пронеслось в голове у Алекса.

Несколько раз ему попадались мёртвые, изуродованные тела, от вида которых мурашки сами бежали по спине, пробирая до дрожи в суставах.

Алекс продолжал брести вперёд и, из-за того, что постоянно искал таблички, случайно столкнулся с кем-то в плаще, из-под которого показывались лишь невероятно мягкого оттенка блондинистые волосы.

— Извини… Не заметил. — произнёс Алекс извиняющимся тоном.

Фигура лишь молча кивнула и продолжила движение.

«Судя по форме спины… у него есть крылья? Хоть он и старательно их прижимает к телу, это всё равно можно заметить… Ещё и цвет волос… Если пересечёмся ещё раз, сделаю более полные выводы» — проанализировал в своей голове Алекс.

Из-за столкновения с ним Алекс заметил табличку кузни, еле видневшуюся в плохо освещённом переулке.

— Ха… Спасибо.

Звон колокольчиков сопроводил Алекса, вошедшего в маленькую кузнечную лавку. Пол тихо поскрипывал под его ногами.

Он бегло осмотрел зал, но, кроме полок с товарами, которых практически не осталось, и прилавка, ничего не заметил.

— Есть тут кто? Откуда-то из-за прилавка последовал тихий топот, но не ответ.

Внезапно из-за стойки показался кузнец. Он был гномьей наружности, с щетиной и большим, но элегантным ожогом, простиравшимся от лба до левой щеки, через левый глаз.

— Чем обязан. — грубо спросил кузнец.

— Я хотел сделать заказ на пару деталей из стали… Желательно, выдерживающей перепады температур и сильное давление. Износостойкость тоже желательно повыше, если возможно…

Кузнец несколько секунд обдумывал запрос, а после выдал:

— Не возьмусь.

— Могу узнать причину?

— Нет сырья. На складе едва ли наберётся на нож, что уж говорить о деталях с нужными тебе, парень, свойствами.

— Как странно… Вроде к городу идёт тракт, да и горы близко.

— Твоя правда. Будь мы поближе к центру, то условия у этой дыры были бы разительно лучше… Но тракт заполнен опасными тварями, и только ближе к городу живут те, которые первыми не нападают. А в горах сдвиги настолько частые, что смысла копать рудник нет. Он растворится в толще земли, будто его и не было.

— Но откуда-то же тут берётся железо, верно? Я видел вёдра с мотыгами у здешних рабов.

— Ну… Горы-то им богаты, и его выносит на поверхность после каждого сдвига. Его понемногу добывают и сбывают здесь.

— Раз есть источник, то почему бы не организовать хотя бы такую, но стабильную, добычу? Кузнец расхохотался.

— Часто слышу подобный вопрос, — сказал он и нахмурился, — А ты попробуй! Либо монстры сожрут, либо сдвигом под землю затянет. Столько народу полегло… А ведь они у меня снарягу брали. Бедолаги…

«Рудников нет, добыть можно лишь немного, придётся самому тащиться за ним»

— У вас есть кирки?

— Новых нет, только старьё, которое долго не протянет.

— Их же можно было переплавить во что-нибудь?

— Бесполезно. Они из меди. Оружие из них хорошее без олова не получить.

— Ясно, но я всё равно беру.

— За эту рухлядь я денег не возьму. Я, всё же, себя уважаю, — сказал кузнец, жестом показав убрать деньги.

Гном вышел из-за прилавка и растворился в подсобке. Несколько минут оттуда раздавался звон металла и отборная ругань, сопровождаемая неясным хрустом, но, всё-таки, он справился и передал Алексу инструмент.

Она была ржавой и в сколах, но была готова выполнять то, для чего создавалась.

Алекс попрощался с кузнецом и покинул лавку, закрепив кирку слева на рюкзаке.

«Она в ужасном состоянии, но пару хороших кусков добыть должна… Я надеюсь… Хотя больше склоняюсь, что после первого же удара рассыплется в пыль» — подумал Алекс и усмехнулся.

Главная улица, по которой он всё это время шёл, заканчивалась на центральной площади.

Она была полностью разбита и заполнена нищими, которые пытались пройти в более «благополучную» часть города. В центре площади стояла разбитая статуя, у которой отбили голову и правую руку. Надпись на постаменте гласила:

«Пе..т…елю этих зем…ь — В… Фласу.»

Часть букв была стёрта чем-то острым, а над текстом перекрыта блёклая кровавая надпись.

ПРОДАЖНАЯ МРАЗЬ!

«Ммм… Как знакомо… Только вот конец немного предсказуем».

Повернув голову, Алекс увидел одинокую доску объявлений, забитую агитационными листовками. Его интерес взял верх, заставив просмотреть налепленные куски ткани и бумаги на почерневшее от плесени и влаги дерево.

— Так, что тут у нас? — произнёс Алекс, подойдя вплотную к объявлениям.

Первым, что бросилось в глаза, были те самые яркие агитационные листовки:

ВАШ ПРОВИТЕЛЬ ПРОДАЛ ВАС! ОН ЖАЖДЕТ, ЧТОБЫ ВЫ ВСЕ СЛОЖИЛИ СВОИ ГОЛОВЫ В ОЧЕРЕДНОЙ ВОЙНЕ НИКЧЁМНЫХ БОЖКОВ! НЕ ДАЙТЕ ЭТОМУ СЛУЧИТЬСЯ! СОПРОТИВЛЯЙТЕСЬ! КПБ НА ВАШЕЙ СТОРОНЕ!

«КПБ? Ничего нового… Могли бы хоть что-то делать, вместо того чтобы разводить беспорядки на ровном месте. Вроде и Коалиция Против Божественных, а победы у них только агитационные. Впрочем, меня их действия не касаются. Пусть хоть весь город положат».

— Хм? Десятки запросов на покупку наркотиков… Ещё и разброс по возрасту колоссальный. Здесь это легально, но заниматься подобной работёнкой… А это ещё что?

Нужны опытные бойцы для карательно-исследовательской экспедиции в малоизученные восточные регионы. Все найденные сокровища будут поделены между участниками рейда. Сборы на центральной площади 2-го района в пятницу в полдень.

«Карательный рейд? А кто инициатор…» — начал было думать Алекс, но прервался, увидев эмблему…

Его кулаки непроизвольно сжались, но он сразу их разжал. Эта эмблема принадлежала одному из богов, с войсками которого Александр долгое время сражался во время вторжения в его мир.

Войск богов там было немерено, но его войска — особый случай. Быстрые и почти все поголовно были способны летать на собственных крыльях, а скорости их реакции хватало, чтобы уклоняться от пуль, летевших в их тела от солдат, которые отчаянно защищали свой мир.

— Блять… Я думал, что ещё долго не услышу о тебе ничего, а ты, ублюдок, решил пойти на охоту? Вот же мразь… Так тот, с кем я столкнулся, из твоих? Видимо, пришёл под шумок наклеить эту… — произнёс Алекс в ужасном, но его голос затерялся в улюлюканье толпы.

Алекс с силой сорвал плакат и прямо в своих руках поджёг. Полностью убедившись, что плакат уничтожен, он несколько секунд ещё стоял над оставшимся пеплом.

— Снова кто-то прольёт кровь попусту… Ну и мерзость… Ненавижу подобное… — с усмешкой и едва слышно произнёс Алекс.

С этими словами он сложил руки в карманы и направился в самый крупный паб. Информация ведь сама себя не соберёт, верно?

«Похоже, я пришёл куда надо… Тех, кто следил за мной, здесь больше всего. Могу ли я принять это за явное приглашение?» — подумал Алекс, подходя к приятного вида трактиру.

Над дверью висела табличка с нарисованным на ней кабаном, которого подали на стол с золотыми свечами. На ухе этого кабана была нехарактерная для них побрякушка, сделанная из того же материала и с теми же узорами, что и браслет Алекса.

Красивая дверь, ведущая прямо в главный зал паба, тихо приоткрылась, показав в дверном проёме фигуру Алекса. Тот, в свою очередь, неспешно вошёл.

Зал был набит до отказа людом самого разного достатка, о чём можно было судить по их одежде и безделушкам из драгоценных металлов и камней.

Почти никто из сидевших в зале не обратил внимание на новое лицо, уже шагавшее к барной стойке, предпочитая продолжить свои праздные беседы о всяких разных вещах.

Алекс присел за стойку, жестом подозвав одного из барменов обслужить себя. Рядом сидели несколько хмурых и израненных постояльцев, которые, тем не менее, решили пропустить по стаканчику, несмотря на своё состояние.

Пока Алекс ждал обслуживания, он прислушивался к гостям, которые обсуждали довольно занятные вещи. Кто-то обсуждал предстоящий поход, кто-то — предыдущие рейды, в которые ходили под предводительством апостолов божеств, кто-то — дела, связанные с личными средствами и их владением. Большинство же обменивалось короткими, только им самим понятными диалогами и слухами. Но некоторые разговоры заинтересовали его особенно сильно. Их произносили вполголоса, стараясь не выдать ни крохи истины. Такие были очень ценны, поэтому Алекс прислушивался к каждому из них.

—…и Млейн весь выжгли. Говорят, что они духовных зверей укрывали, но я так не считаю.

— Ммм? А что не так? Они же не первые в списке сожжённых.

— Да как-то это странно… Ещё месяц назад этот город принадлежал, вроде как, уважаемому созвездию… А теперь лежит в руинах… Грустно это.

— А нам-то какое дело? Если бы позвали и заплатили, то мы бы там всё перевернули.

— Тоже верно… До дна?

— До дна!

«Новое неизвестное название… Стоит запомнить, чтобы…»

Внезапно его размышления были прерваны подошедшим барменом. Он выглядел опрятно: в своей рубашке с закатанными рукавами и брюках, с идеально ровным красным галстуком.

— Чего бы вы хотели? — произнёс он монотонно. Алекс лишь поднял на него свои розовые глаза, с читавшейся в них безразличностью.

— Пинту Кранского Эля. Ещё хотел бы купить пару бумаг.

— Сию минуту.

Бармен ловким движением достал деревянную пинту с верхних полок и наполнил её, а после, с невероятной нежностью, поставил на стойку, стараясь, чтобы ни капли пены не оказалось на зеркально чистой столешнице. Затем, кивнув в знак выполненного заказа, он удалился.

«Видимо… Бумаги вне его компетенции» — подумал Алекс, сделав большой глоток из пинты.

Он потягивал эль, витая где-то в своих мыслях, от которых на его лице появилась горькая ухмылка. Казалось, будто эти мысли роднее и ближе, чем должны быть.

«Вкусно… Как жаль, что вы не можете это попробовать… Я всё равно буду помнить проведённые с вами деньки, пусть и смерть ваша была незавидной. Спасибо…» — подумал он.

Его взгляд упал на отражение в кружке. Розовые глаза, белые волосы… Но во взгляде лишь пустота… Всякие мерзкие мысли продолжали лезть в голову, не давая Алексу ни мгновения покоя.

Пинта быстро пустела. И вот, когда он почти достиг её дна, к нему подошёл высокий, около двух метров, мужчина, одетый так же, как и предыдущий, но с явной проседью в волосах.

— Мне сообщили, что наш дорогой клиент хотел обменять пару бумаг, — начал он. — Удивлён, что кто-то из приезжих знает о нас.

— Жить захочешь — и не о таких вещах знать будешь. Особенно когда за тобой следят с самого захода в город. Какая бестактность… — с аристократической манерой произнёс Алекс.

— Не поймите неправильно. Встретить кого-то из странников библиотеки в наших краях огромная удача.

— Забавно, что это мне сказал один из них.

— Откуда такие предположения?

— Ха… Кто знает… Но вот серьгу на ухе прятал бы получше. Я глупый, но не слепой.

— Чего… Я думал, что снял её… Кхм… Что за бумаги ты хотел обменять?

— Сходишь с темы? Допустим, я не заметил.

— Да-да, может, всё-таки вернёмся к вопросу. Я бы хотел поскорее закончить. Дел невпроворот.

— Тактические сведения по войскам богов, с которыми много времени провёл в боях. Тактики, построения, комплектование подразделений… В общем, то, что можно многим впарить за приличный ценник.

— Насколько свежие?

— Им 3 года всего.

— Звучит очень вкусно. За актуальность можно много стрясти… Почему ты хочешь их обменять?

— Ага. Денег у меня достаточно. Информация куда ценнее. А у тебя точно водится то, что нужно мне. Думаю, мы договоримся.

— Дашь взглянуть?

— Конечно… Но где гарантии, что ты выполнишь свою часть сделки?

«Придётся использовать их… вроде «Глаза души», так?»

На мгновение глаза Алекса засветились неоново-розовым цветом, который исчез со следующим морганием так же неожиданно, как появился.

Он сразу помассировал глаза, которым хватило этого мгновения, чтобы устать и слегка нагреться. Боли не было, но сухость и дискомфорт накрыли, заставив Алекса несколько раз быстро моргнуть.

— Я на контракте с одним из богов суда. Я физически не могу не выполнить обязательства сделок. Видишь, даже метка на шее есть.

«Неприятно… Я всё ещё не могу их нормально использовать… А ведь за них я многое отдал… Благо мне хватило времени увидеть цвет его слов. Не соврал, на удивление.»

Алекс протянул ему свои записи. Бармен с интересом рассматривал их, будто увидел не просто золотую жилу, а целый алмазный рудник. Но больше проявлялось его удивление.

— Это ж сколько нужно сражаться, чтобы столько накопить?

— Два года… Без перерывов и пощады. Мне пришлось вытерпеть немало говна с обеих сторон, чтобы столько собрать.

— Что ты хочешь взамен? Учти, что я не всесилен.

— Мне нужно не так уж и много: инфа по духовным зверям, по тому, куда собирается рейд одного подонка… и на сдачу карту региона восточнее Ферстии. Бармен призадумался.

Он явно оценивал, стоит ли игра свеч. Но выгода, которую он получит, явно перевешивала стоимость. Колебался он лишь для вида. Алекс это понимал.

— По рукам. Карты передам через свой контакт в библиотеке. По поводу рейда… Тут я не смогу сказать что-то дельное. С большой вероятностью они идут на последний живой город в 750 километрах к юго-востоку — Арс. Уничтожив его, восток закроется для большинства путешественников… по крайней мере, лет на сто. Причины мне не ясны, но там явно всё очень непросто.

— А что с последней информацией?

— Я свяжу тебя с одним человеком. Он… довольно долго их изучает. Вот только… — начал он и, оглянувшись, сильно сбавив тон, — за ним охотятся. Впрочем, за тобой тоже будут, если продолжишь интересоваться ими… Мазохисты притягиваются друг к другу?

— А кто его преследует? — Я не интересовался. Это ведь его проблемы, а не мои.

— Надеюсь, он ещё не помер… — пробурчал Алекс. — Где мне его найти?

— Я дам тебе адрес.

— А что, если я из тех, кто за ним охотится? Как опрометчиво с твоей стороны.

— Ха-ха-ха. Это в принципе невозможно. Они казнят тех, у кого розовые глаза.

— …

— Шутка! — произнёс он и, нагнувшись к Алексу, — Но вот людей с белыми волосами они ненавидят. Я заметил их ещё когда ты вошёл. Спрячь их получше, или новый день может для тебя не наступить.

— Приму к сведению. Когда я смогу забрать карты?

— Завтра в полдень.

— Тогда засим откланяюсь, — закончил Алекс, опустошив пинту залпом.

Бармен протянул ему небольшой листок, на котором была изображена небольшая карта с текстовым описанием маршрута.

— Его зовут Кофи, он попытается напасть на тебя, как только войдёшь в его дом. Скажи, что пришёл от Мао Феня. Тогда он поделится информацией. В противном случае либо он убьёт тебя, либо себя.

— Не ожидал встретить китайца.

— Ки… кого?

— Неважно, спасибо за услугу.

«Тёзка Кофи… Интересно увидеть, как он выглядит… Готов поспорить, что от ходячего трупа его отделяет только паранойя.»

Алекс встал из-за стойки и, положив руки в карманы, двинулся наружу, исчезнув в дверном проёме. Бармен же повернулся к сидящему рядом наёмнику.

— Хвосты подрезал?

— Естественно. Думаю, что за тем парнем можно больше не следить.

— Это не тебе решать. Продолжай наблюдать. Он всё-таки к нашему информатору идёт, а ты должен помнить, каких правил мы придерживаемся.

— Как скажешь, начальник. Но в любом случае он уже не жилец. Новорассветовские крысы уже нюхают вокруг. Кофейка могут накрыть вместе с белобрысым.

— И много их?

— Достаточно, чтобы они стали той ещё занозой в заднице. Какие будут указания?

— Кинь весточку Флаю, пусть соберёт ребят и решит всё тихо. Я очень сильно не хочу иметь дел с мудаком, который собирает здесь свой рейд. Так и передай.

— Как прикажешь…. Вот только…

— Только что?

— Они разбили лагерь ещё и в горах. Оттуда их тоже выкуривать?

— Оставь их. Сдохнут сами по себе или припрутся сюда. В любом случае их головы полетят.

Тем временем Алекс уже шёл вдоль трущобных улиц, озираясь по сторонам и ловя на себе косые и напуганные взгляды бедняков и рабов, сидящих в клетках или прикованных к порогу домов.

Отовсюду раздавались стоны и крики — то ли от насилия, то ли от избиения, — удары плетей и розог, звуки металлических предметов и прочий похожий шум.

«Надеюсь, что информатор окажется вменяемым», — подумал Алекс, сравнивая адрес, написанный на листке, с табличками на домах.

Улица тянулась бесконечно, кривясь и разветвляясь в совершенно неожиданные моменты. Тем не менее, найти нужный дом не составило особого труда.

— Есть тут кто? — произнёс Алекс, постучав в дверь.

В ответ никто не ответил.

— Я от Мао Феня, у меня есть разговор.

«Может, его нет дома?»

Внезапно дверь распахнулась, и из неё вылетел рыжий парень, на вид лет 30, с красными глазами, огромными мешками под ними и шрамом на щеке. Он держал в руках нож, которым активно пытался пырнуть Алекса. Последний, в свою очередь, успешно атак избегал.

— Послушай. Я. Пришёл. По. Делу. От. Мао. Феня. Хватит. Это. Утомляет, — произнёс Алекс, делая паузы из-за того, что отвлекался на очередной удар.

— Сдохни, Новорассветовская шваль, мяу! — прокричал Кофи.

«Мяу? Это… ушки у него на голове… Теперь мне ещё меньше хочется, но…»

— Вот не хотел применять силу… — с грустью произнёс Алекс и, схватив Кофи за запястье, выбил нож из руки.

— Ублюдок, я и без ножа тебя прикончу, фыф!

Кофи попытался выколоть своими пальцами глаза Алексу, но вместо этого случайно сбросил капюшон с головы. Перед ним предстали белоснежные волосы Александра, которые в тени зданий казались голубыми.

— Т-так ты не из них…

— Я же сказал, что пришёл от Мао Феня по делу. И зачем столько агрессии…

Кофи быстро осмотрелся вокруг, в попытках найти кого-то.

— Быстро, заходи внутрь. Поговорим там. Эти мрази могут нас найти даже тут, мяу — произнёс Кофи и с силой затянул Алекса в своё убежище.

Внутри было довольно грязно. Единственным источником освещения комнаты на первом этаже была крохотная свеча, которая уже почти догорела.

— Запри дверь. Я пока приведу ловушки в готовность.

Алекс послушно запер дверь на все замки и, убедившись, что отпереть её снаружи не получится, присел на стул в ожидании хозяина дома, параллельно разглядывая странные записи и рисунки на стенах, которые были соединены цветными нитями.

«Он точно информатор, а не псих?»

Глаза Алекса бегали по стенам. Зарисовки разных зверей, от маленьких до невероятно огромных, заметки об их повадках и ареалах обитания, любимые лакомства и прочее было расклеено на каждом сантиметре стен. Но среди всего этого разнообразия видов на глаза стали попадаться и те, которых в Междумирье быть не должно по множеству причин. Алекса это сильно озадачило. Он подошёл к стене, на которой висела зарисовка одного из таких зверьков: маленький, с ленточками и гладкой короткой шерстью.

— Какого…

— Эй! Тебе не говорили, что чужое трогать нельзя, мяу. — раздался голос Кофи из-за спины.

— Мяу? Я ещё когда мы дрались это заметил… Тебя покормить вкусным кормом?

— ОЧЕНЬ СМЕШНО. У меня синдром «мяу». Можно было и понять, мяу. — Что это? — Ну, я неосознанно издаю странные звуки в конце фраз… В моей крови столько духовной маны, что тело не может её выводить…

— А! Так ты его так называешь. Довольно удобная формулировка. Но вижу, это происходит не всегда. Как ты это контролируешь?

— Чем больше стресса, тем чаще мяукаю. Вот всё.

— Хороший котик.

— Убью.

— Ладно, ладно, я просто шучу. Откуда у тебя все эти зарисовки?

— Очевидно же. Я сам их и сделал.

— Некоторые из них мне очень знакомы… От этого ещё больше вопросов к тому, откуда ты всё это взял.

— Просто находил их то тут, то там… Вернее, то, что от них осталось. Живые мне не часто попадались, но я старался заботиться о них… А ты?

— Много тел и только одного живого…

— Мммм! И какой он был!? Мне очень любопытно!

— Она была довольно податливой и ласковой… До сих пор я не встречал кого-нибудь столь же доброжелательного.

— Встретил женскую особь… Везунчик!

— Вообще, меня кое-что смущает. Мне сказали, что ты параноик, но при этом говоришь со мной так спокойно, будто и нет никакого преследования…

— Мне нечего параноить при виде того, кого мои преследователи прикончат при любой встрече.

— Мы оба одной ногой в могиле!

Они засмеялись

Эти двое прекрасно понимали, что любая встреча с теми, кто всей душой ненавидит существ, о которых они знают довольно много, гарантирует жестокую и мучительную смерть. Отойдя от смеха, они продолжили разговор. Кофи и Алекс обменивались самыми разными полезными знаниями, извлекая максимальный опыт из общения.

— Чем больше ты мне рассказываешь, тем меньше я понимаю, зачем вообще было их убивать…

— Ну, это только слух, но вроде бы они абсолютно не восприимчивы к магии контроля, которую используют боги. Поэтому, когда это, видимо, вскрылось, они решили избавиться от них.

— У этих зверьков нет ни шанса против этих мразей. Какой смысл даже с таким приданным?

— Я не знаю. Тут явно есть нечто большее. Но вот что странно: убивать их начали лет 200 назад, и через пару лет после старта этой резни в Междумирье стали появляться некоторые… аномалии, если их можно так назвать.

— Аномалии?

— Ага. Стали появляться очень странные монстры с очень высоким сопротивлением оружию и магии. Их тело постоянно искажается, и из него будто вырастают сотни полупрозрачных нитей, опоясывающих всю тушу. При всём этом искажённым может стать любой монстр в Междумирье. Со временем их стали встречать всё чаще, так что думаю, что духовные звери как-то с этим связаны…

— Это надо будет расследовать.

— Собрался этим заняться?

— Да… С духовными зверями я связан крайне тесно, так что в любом случае должен в этом разобраться.

— Могу только пожелать удачи. Советую начать с Мидтауна. До начала геноцида в его окрестностях проживало очень много зверят. И искажённых тварей там больше всего.

— Спасибо за наводку… У меня ещё остались дела, так что я вынужден прервать наш разговор. Но, признаюсь, это было довольно информативно, — нехотя сказал Алекс.

— Согласен… Не уверен, что мы встретимся вновь, так что… Могу я узнать твоё имя?

— Александр Болтеевкий, лучше просто Алекс, — сказал Алекс, протянув Кофи руку. — Кофи Мяувич. Зови просто Кофи, — сказал Кофи, пожав руку Алексу.

— Береги себя, лисий.

— Когда ты…

— С самого начала. Стоило лишь мельком заметить твои ушки, спрятанные под длинными волосами. Удачи тебе!

Алекс осторожно прошмыгнул в заднюю дверь и растворился в переулках. Усталость уже очень сильно показывала себя, всё больше принуждая найти безопасное место для ночлега, к которому он и направился, избегая открытых улиц и руин домов.

«Надеюсь, хотя бы поесть смогу перед сном».

Вода закипала в котелке, пузырясь и стуча по стенкам. Ливень всей своей силой обрушился на крышу, барабанным боем разносясь по всему дому и немного подтекая под дверь.

Алекс сидел перед печью, на которой уже вовсю сох его плащ. Ливень застал его врасплох, из-за чего пришлось искать другое убежище. Найденный вариант оказался даже лучше предыдущего, дав возможность укрыться от непогоды и недругов под прочными стенами и тёплой крышей.

Он старательно записывал в блокнот всё, что смог выяснить за день, попутно пытаясь составить новый план действий и решить, стоит ли вербовать Кофи для грандиозного дела… Дела, которое касается очень и очень многих…

Закончив запись, Алекс решил оставить все эти мысли на потом. Усталость уже давала о себе знать, а замёрзшее от ливня тело требовало отдыха и тепла. Он лишь мельком прошёлся усталым взглядом по заколоченному окну, в котором из-за тумана дальше носа ничего не было видно, и под шум дождя, который стал ещё сильнее и напористее, укутался в спальник и, с небольшой тревогой и надеждой на сладкий сон, заснул.

— ...Командир, вставайте, вас желает видеть Полковник… — крикнул кто-то над ухом Александра.

Алекс приоткрыл глаза, проснувшись на видавшей хорошие деньки койке, над которой нависал один из солдат.

— Тебе повезло, что я только после ночной вылазки… Если ты прервал мой отдых по какой-то херне, лично пристрелю.

— Прошу простить, вы не просыпались, а мне был отдан прямой приказ. Прошу прощения за прерванный сон.

— Пффф… Я тебя понял. Свободен, — произнёс Алекс, массируя глаза спросонья.

— Как прикажете.

«Почему он всегда дёргает меня с отдыха? Нет кого-то другого запрячь…» — внутренне возмущался Алекс, надевая потрёпанную военную форму и бронежилет.

Сонливость и усталость ударили с двойной силой, стоило только начать двигаться, а урчание в животе напоминало о необходимости взять крохи провизии, оставшейся на складах.

Алекс вышел из небольшой укреплённой землянки и стал двигаться вдоль траншеи, наполненной истощёнными, грязными бойцами, выглядевшими больше как зомби, чем некогда молодые и здоровые парни и девушки.

«Он ведь обещал разобраться с отсутствием поставок. Неужели снова забил на это?» — пронеслось в голове у Алекса, наблюдавшего эту удручающую картину.

Солдаты медленно сопровождали его взглядом на всём пути. Кто-то из них дрожал, то ли от холода, то ли от голода, кто-то безжизненно приветствовал одного из своих командиров, а кто-то уже сломался и, тихо свернувшись калачиком, молил о смерти...

Мрачная атмосфера пробирала до самых костей. Боевой дух давно угас, заменившись горькой неизбежностью смерти и страхом того, что никто из них никогда более не увидит своих родных и близких, которых они так отчаянно защищали.

Алекса это зрелище не радовало. Он и так знал, что ситуация отчаянная, но сейчас всё стало ещё хуже, чем было. И ему очень хотелось узнать, что послужило этому причиной. С этими мыслями он вошёл в командный блиндаж.

Несколько офицеров, среди которых был и носитель чина полковника, сидели мрачнее тучи и, услышав, что кто-то вошёл, подняли глаза на Алекса.

— Ха… Похоже, что я не вовремя. Я могу подождать.

Полковник жестом приказал остальным офицерам выйти, оставшись с Александром вдвоём. Его мрачное выражение лица никуда не делось, став ещё более отчаянным.

— Присаживайся.

— Пожалуй, откажусь. После ночной вылазки всё тело ломит. Стоять не так неприятно.

— Как хочешь…

— Сегодня ты гораздо мрачнее обычного, Чарли. Неужели штаб, в коем-то веке, ответил на наши отчаянные попытки получить припасы? — Нет, дело в другом… Нас скоро сметут.

— Ну, пиздец, чё, — устало произнёс Алекс, закуривая одну из последних оставшихся сигарет.

— Ты курящий?

— На фронте нет некурящих. Как и неверующих… Хотя в нашем случае последние сродни предательству… Так, пока далеко не ушли — в чём дело?

— На нас несётся огромное войско.

— И?

— Почему ты так спокоен?

— Знаешь… Когда тебя из учебки бросают на самое опасное направление, где ты пройдёшь всю войну… В общем, я столько раз был на грани смерти, что перспектива сдохнуть меня не пугает…

— Я не сказать, что сильно отличаюсь от тебя… Но остальные не такие, Алекс. У них есть семьи и надежды на будущее. И им мне предстоит сообщить, что скоро они все лягут… Я даже не знаю, с чего начать такую речь…

— Так вот чего ты был таким поникшим… До этого как-то справлялись, и сейчас справимся. Деваться всё равно некуда.

— Мы не сдержим шестьдесят полнокровных батальонов противника.

Алекс на несколько секунд застыл, выронив едва догоревшую до середины сигарету на пол. Однако, быстро придя в себя, посмотрел с недоумением на Чарли.

— Когда они успели столько притащить? Ещё вчера их лагеря были едва ли на треть заполнены…

— Это меньшая из наших проблем. Самой большой проблемой является не количество, а вид солдат. Там преимущественно маги. Нас просто закидают заклинаниями по области и пройдут по тем, кто останется.

— Блять… У нас припасов на пару дней осталось, а тут такая херня… К тому же нас не больше двухсот боеспособных наберётся… Любой расклад гарантирует смерть! — прокричал Алекс, ударив кулаком по стене.

— Поэтому я тебя и позвал… Мне нужен отчёт по состоянию крепости в тылу. Я отправлял тебя туда этой ночью.

— Насчёт этого... Стены в порядке, припасы на складах есть, причём довольно немало. Пулемёты и оборонительные орудия с артой в хорошем состоянии, места на три-четыре тысячи солдат там точно хватит… Погоди, неужели ты решился на…

— Да… Мы дадим им бой, собрав всех выживших союзников с нашего сектора там. В теории шансы выстоять у нас есть.

— Безумец… Однако это действительно лучший возможный вариант. Я подозревал, что ты в скором времени соберёшься отходить… Поэтому я останусь с тобой до конца, раз ты решил помереть как подобает солдату.

— Спасибо, Алекс… Я свяжусь с окрестными позициями и прикажу всем собраться там, а ты пока собери ребят и подготовь их к отступлению. С твоей репутацией это будет не трудно.

— Я постараюсь, но ничего гарантировать не могу. Всё-таки мы все голодали и сражались последние три недели, от чего нервы и боевой дух у них на нуле.

— Пожалуйста, сделай всё возможное. Я никого не хочу здесь оставлять. Особенно зная, что с ними сделают, если их возьмут. Пусть лучше они погибнут в бою, с гордо поднятой головой, чем станут их игрушками.

— Так точно. Сделаю всё, что в моих силах.

— Хах, удачи тебе, — облегчённо выдохнул и с улыбкой произнёс Чарли.

Алекс, отдав честь, подошёл к выводу и, закрыв глаза, прошёл наружу.

«На сегодня с меня хватит. Второй раз через это я проходить не собираюсь», — подумал про себя Алекс и открыл глаза.

Открыв глаза, он обнаружил себя лежащим на траве на вершине высокого холма в тени одинокой разноцветной вишни, защищавшей его от лучей яркого солнца в безоблачном небе. Свет, проходя через листву, устраивал невероятное буйство красок как на лице Алекса, так и на земле, на которой он лежал.

— Хаа~. Сны всё больше заменяются моими воспоминаниями. Хотелось бы чего-то, в чём я участия не принимал, а не моё же прошлое… Согласна со мной? — мягко и с грустью произнёс Алекс, повернувшись на бок.

Там сидела крайне привлекательная черноволосая девушка, на вид лет шестнадцати, с зелёными, как изумруд, глазами, бледной кожей и заметной худобой, которая, впрочем, не мешала её миловидной внешности источать невероятные доброжелательность и тепло. Большую часть её одежды скрывал бежевый плащ, явно рассчитанный на кого-то с ушками, которых у неё не было. Единственным, что плащ не скрывал, были ноги, на которых идеально сидели нежно-розовые чулочки Оканчивающиеся парой лавандовых кроссовок, выглядевших больше вязаными, чем склеенными из составных частей. На их язычках были маленькие облачка, а на переходе от ступни к голени — маленькие белоснежные крылышки, как у лебедей.

— Ты спрашиваешь это у той, кто никогда не «жил». А если ты не жил, то никогда не устанешь от лицезрения чужих жизней — этих маленьких и невероятно разнообразных историй! Хотя соглашусь с тобой… Сны не должны зацикливаться на прошлом, а дарить опыт возможного будущего, — начала с экспрессией, а закончила с понимающей и милой интонацией девушка.

— Ха-ха-ха, я думаю так же, хотя и считаю, что толика прошлого во снах всё же должна быть… Что привело тебя в этот раз? Хотя наш контракт и не ограничивает твоё проникновение в моё подсознание, но я предпочитаю соблюдение личных границ.

— Я вроде отвечала на этот вопрос. Тут царит такая безмятежность и спокойствие с неописуемой красотой… Для эфемерных существ, вроде меня, возможность насладиться подобным появляется нечасто… Ты ведь не против моего пребывания здесь?

— Нет. Пока ты не нарушаешь местный порядок, у меня никогда не будет претензий. Наслаждайся, если сама того хочешь… Но предупреждай заранее, что придёшь. Я ведь могу предстать в очень отвратительном эмоциональном состоянии…

— Я учту. Обещаю, — улыбнувшись с нежностью, произнесла девушка.

— Ловлю на слове, — произнёс Алекс с толикой ехидства.

Алекс вернул голову в положение, в котором проснулся, и, закрыв глаза, с улыбкой наслаждался шумом травы и лёгким ветерком, нежно обдувающим его лицо и слегка ворошащим седые волосы.

— Помнится мне, — начал Алекс, открыв один глаз для наблюдения за реакцией девушки, — в прошлый раз ты была мальчишкой лет десяти, а ещё раньше — маленьким феньком… Твоё непостоянство — милая черта, но не кажется ли тебе, что пора бы выбрать, кем ты хочешь себя видеть при беседе со мной?

— Если бы я могла определиться, я бы давно это сделала, — произнесла она, слегка наклонив голову и улыбнувшись.

— Даже удивительно… Та, кто видела столько разумных и полуразумных существ, и не смогла найти ни единого обличия из бесконечности вариантов… Где же твоя креативность и юношеский задор? — съехидничал Алекс.

— Единственный облик, который мне приглянулся — это твой. Твоя невозмутимость и невозможность испытывать смешанные эмоции — то, что нужно в моей вечной ноше. Хехехе.

— Уж простите мою двойственную натуру за такую скупость на промежуточные эмоции, — подыгрывающе произнёс Алекс, но всё же было видно, что это его беспокоит.

— Мы обязательно найдём способ избавиться от этой заразы. Всё-таки это проклятие, а проклятия можно снять.

— И? Я рискую снова сойти с ума! Тиа и Кофи смогли временно подавить его в моей голове… Но сколько я ещё продержусь? Я слишком слаб, чтобы полностью слиться с ним… Это просто бесконечная, болезненная гонка с монстром, что живёт внутри меня…

— Чаще всего возрождённые испытывают потерю воспоминаний… Их можно восстановить, хотя чем позже возрождение, тем больше воспоминаний исчезает навсегда, пока их не останется вовсе, и воскресение провалится. Ты же… особый случай. Я никогда до тебя не встречала тех, чьим проклятьем возрождённого стала двойственность. Дробление эмоций и неконтролируемое состояние одновременно… Это так странно… и так интригующе…

— Ха… Я просто хочу жить полной жизнью, а не… БОЯТЬСЯ, ЧТО ТЕ, К КОМУ Я БУДУ НЕРАВНОДУШЕН, УМРУТ ОТ МОИХ РУК В ПОРЫВЕ ДВОЙСТВЕННОГО БРЕДА! — начал было спокойно Алекс, но сорвался на крик, сам не понимая почему.

Алекс на несколько секунд замолчал, осознав, что накричал на того, кто ни в чём не виноват. Совесть сразу начала терзать его, заставив чувствовать себя последней сволочью.

— Прости, я… погорячился…

— Я понимаю твои чувства… Картину, как в неконтролируемом состоянии кто-то убивает близкого, я видела бессчётное количество раз… Твой страх оправдан, и мне отвратителен сам факт того, что я ничем не могу помочь своему единственному контрактнику.

— Тут ты не права… Я ведь последовал твоему совету обратиться к отошедшему от дел страннику, осевшему в Ферстии. Благодаря тебе у меня есть отправная точка. Спасибо тебе.

— Это не то, за что стоит благодарить. Лисьего информатора ты сам добыл для себя… И, как я понимаю, он нам пригодится для того дел.

— Сейчас ещё рано… Но я не уверен, что он доживёт до момента, когда сможет сыграть свою роль… Он идеальный кандидат, но в очень шатком положении…

— Пару лет точно протянет. Он ведь смог выживать до встречи с тобой. Сможет и после.

— Думаешь?

— Я в этом уверена.

— Ха-ха. Ну, в вопросах Смерти, пожалуй, тебе равных нет. Они оба засмеялись.

— Спасибо… Я тут вспомнил кое-что, что не давало мне покоя.

— Ммм? Это что-то серьёзное? Если да, то боюсь, времени у нас не так много, потому что скоро ты проснёшься. Поэтому это будет последним, на что я отвечу.

— В доме Кофи было столько разных зарисовок духовных зверей и монстров… Как Кофи мог найти столько тел зверят, если истребление происходит до сих пор, а количество живых уже давно очень маленькое, если они вообще ещё остались?

— Это… Не очень приятный вопрос.

— Что в нём такого?

— Помнишь, я ещё в нашу первую встречу говорила, что не могу дать много информации, даже если очень хочу… даже своему контрактнику, с которым виделась наяву…

— Этот вопрос настолько сложный?

— Угу… Он задевает слишком много смежных тем… А раз ты ещё многого не знаешь… Предлагаю вернуться к нему позже. Но скажу так — ближе всех к ответу на него Кофи и Экспидиционный Корпус. Хотя к последним идти не советую... Ты хочешь найти духовных зверей, а они истребили их всех около Мидтауна, чтобыт кое-кто не совал свой нос вЦентральнаю Империю.

— Гадство… Ну ничего не поделаешь. Я помню, как в прошлый раз тебя рвало от попытки дать мне больше, чем я знал на тот момент.

—Прости… Не будь я эфемерной, рассказала бы всё, что могла, и без утайки. Но, к сожалению или к счастью, сделать этого не могу…

Алекс посмотрел вверх на безмятежно плывущие по небу облака. Мысли сами собой встали на нужные места, стоило лишь увидеть эти причудливые формы, образовавшиеся на небе. Он мог бы и дальше ими наслаждаться, пока внезапно небо не начало рассыпаться, белея и падая мелкой пудрой на землю.

— Ты просыпаешься…

— Я знаю… До встречи через несколько месяцев?

— Как грубо и холодно! Мог бы для приличия взгрустнуть! — сказала девушка, показательно встав в позу возмущения и надув губы.

— Ну, я грубый и холодный. Даже не знаю почему так! — подыгрывающе сказал Алекс.

— Удачи там! Постарайся не умереть!

— Забавно услышать это от тебя… Не прощаюсь!

Алекс проснулся в своём спальнике. Растопленная задолго до сна печь уже успела выжечь все дрова, которые были в неё вложены.

Он неспешно выбрался из мешка, вытянувшись до хруста в пояснице. Сон был тёплым, и тело хорошо отдохнуло, а луна, хоть и не ушла с небосвода, стала светить ярче. Конечно, до солнца ей далеко, но и этого света достаточно, чтобы понять — начался новый день.

— Как там было: "новый день — новое приключение!" Да, вот так. — произнёс Алекс, взваливая рюкзак с киркой на плечи.

Он, сделав глубокий вдох, открыл дверь и вышел наружу, отправившись на встречу новому, еще более рискованному, дню...