Детективная игра ужасов (Новелла)
Unknown

В мрачном особняке творились странные дела, а внутри орудовали умелые преступники, привыкшие оставаться незамеченными. Юй Син сжимал кинжал, словно ягнёнок, ведомый на бойню перед лицами заправил. С чердака доносился шорох — будто там кто-то ползал. Случайные напарники бросили: — Сходи проверь чердак. Юй Син: — Ладно… Выход перекрыли чудовища. Случайный напарник: — Давай, отвлеки их, шустрее, не то спишу тебя в расход. Юй Син: — Уже иду, только не убивай. К финалу расследования… [Игра закрыта, правда восстановлена на 100%, лучший игрок — Юй Син]. [Получены звания: Вдохновитель, Истребитель чудовищ, Сыщик заговоров, Мастер обмана]. Ничего не подозревающий напарник: — Опять капитан что-то учудил!

====================

Тест для найма в компанию

Топ-топ-топ...

Под завесой дождя невысокие ботинки наступали в лужи на асвальте, расплескивая мелкие брызги, которые быстро сливались с плотной стеной дождя, не вызвав ни малейшей ряби.

Неподалеку показался силуэт заброшенной фабрики, тихо стоявшей в ночной темноте, словно огромный дьявол, присевший в ожидании добычи.

Юй Син, держа в одной руке черный зонтик, а в другой — фонарик, вытер рукавом тонкий слой водяного пара на лице и остановился у главных дверей фабрики.

За дверью послышались голоса.

— Неужели остальные уже прибыли? — пробормотал он, чувствуя за спиной холодок.

В любом случае, ехать одному на заброшенную фабрику в промышленном районе на окраине города почти в полночь было несколько странно и смело.

После того как он вышел из такси и прошел весь путь пешком, ему становилось все страшнее, ноги немного ослабли, и ему все время казалось, что за ним что-то идет.

Ветер, подхватывая дождь, издавал полый свистящий звук, который то появлялся, то исчезал, легко напоминая жуткие вещи. Юй Син чувствовал себя как на съемках фильма ужасов, а костяшки пальцев, державших ручку зонта, побелели, что было сравнимо с его бледным, похожим на привидение, лицом.

Мало того, что ему нездоровится, так теперь он еще и напуган!

Это место вызывало у него очень неприятные ощущения, но он должен был прийти.

Ведь в возрасте свежеиспеченного выпускника университета ему посчастливилось найти работу с зарплатой более 6 тысяч юаней в месяц, пусть даже требования к ней были несколько странными.

Юй Син глубоко вздохнул и вдруг пожалел, что пошел на собеседование в эту компанию! Чем больше думаешь об этом, тем страннее становится...

Три дня назад по рекомендации друга он отправился на собеседование в компанию Deduction. Менеджер по персоналу остался очень доволен им и предложил ряд весьма заманчивых пособий и высокую зарплату, но с условием, что через три дня в 12 часов ночи он приедет на фармацевтическую фабрику Циньюнь на окраине города, чтобы пройти тест.

Деятельность этой компании ориентирована на развлечения, включая производство короткометражных фильмов ужасов, инвестиций в онлайновые фильмы ужасов, прямые трансляции ужасов и т.д. Одним словом, это все виды смертельно опасной деятельности, которая требует от сотрудников сильного и стабильного сердца, а также здравого ума.

Так что сегодняшнее испытание можно считать проверкой на смелость и реакцию, и только те, кто его пройдет, будут допущены к работе в компании.

Внешность Юй Синя слишком хороша, хотя здоровье не очень, но с сердцем все в порядке, поэтому он все же попал в поле зрения менеджера отдела кадров и получил шанс устроится на работу в качестве ведущего.

— Не знаю, надежная эта компания или нет… Но отзывы в Интернете хорошие. — Юй Син пробормотал себе под нос, что теперь, даже если сожалеть уже поздно, это не повод не приходить сюда, можно и посмотреть на так называемую оценку, и в конце концов понять, что к чему.

На фабрике, похоже, были и другие люди, присоединится к ним было гораздо безопаснее, чем оставаться на улице одному.

Сложив зонтик и прислонившись к воротам, Юй Син расправил черную футболку и брюки цвета хаки, глубоко вздохнул и толкнул ржавые тяжелые железные ворота.

Скрип!

Пронзительный звук был скрыт ливнем, на заброшенной уже более полугода фабрике, естественно, отключили электричество, из щелей ворот пробивалось несколько лучей фонариков, светящих в разные стороны. Приход Юй Сина сразу заметили несколько человек стоящие недалеко от ворот, тут же прекратившие разговор и повернувшиеся в его сторону.

— Здравствуйте... — Юй Син наконец-то увидел людей, и его напряжение немного уменьшилось.

Он осмотрелся и обнаружил, что помощник менеджера тоже был там, кажется, его фамилия была Хао. Кроме помощника Хао и его самого, там было еще пять человек, трое мужчин и две женщины, все они хорошо выглядели и, похоже, претендовали на ту же должность, что и он.

— Привет, привет, привет! — кареглазый юноша с энтузиазмом помахал рукой и подозвал его к ним.

Он пробежал несколько шагов и поздоровался с помощником Хао:

— Добрый вечер, помощник Хао.

Помощник менеджера Хао — пухлый мужчина лет тридцати, выглядит очень дружелюбно, услышав слова Юй Сина, он кивнул:

— Добрый вечер, похоже, теперь все в сборе.

Стоящая рядом с помощником Хао девушка с длинными вьющимися волосами, при свете фонарика увидев лицо Юй Синя, издала вздох:

— Ничего себе, настоящий красавчик, еще пять минут и ты бы опоздал, ох ~

Ну, не похоже, что я опоздал. Юй Син мысленно усмехнулся и не очень уверенно ответил:

— Ну... дорога немного скользкая из-за дождя, машина не могла быстро ехать, поэтому я немного задержался.

— У тебя есть смелость прийти в эту компанию, чтобы подать заявление о приеме на работу, ах, брат, ты силен! — кареглазый младший брат рассмеялся, но в его голосе не было злобы, он просто говорил, что думал.

Помощник Хао улыбнулся и сказал:

— Ведущие нашей компании могут продемонстрировать множество стилей поведения, хладнокровие это, конечно, прекрасно, но нам также нужен такой стиль шока и трепета, чтобы можно было дать возможность аудитории лучше почувствовать атмосферу.

Юй Син вымученно улыбнулся: Да, если я напуган, то это определенно будет шок, и громкие крики, которые буду звучать куда страшнее чем эти ваши призраки...

Ничего не могу с собой поделать, я трус, я таким родился.

Время почти вышло, и все уже пришли, так что помощник Хао начал озвучивать правила:

— Сегодня я позвал вас сюда, чтобы провести тест. Хочу сначала спросить вас о Циньюньской фармацевтической фабрике, как много вы знаете?

Чистоплотный мужчина в очках, стоявший рядом с Юй Синем, не торопясь ответил:

— Более полугода назад на Циньюньской фармацевтической фабрике произошло убийство, СМИ сообщили, что директор фабрики повесился ночью, все производство на фабрике остановилось, и вскоре после этого фабрика была объявлена закрытой.

Девушка с длинными вьющимися волосами тут же подхватила:

— Говорят, что после первой смерти на фабрике стали происходить странные вещи, чуть ли не снова умерли люди, и это не прекращалось до тех пор, пока ее не закрыли. Потом сюда приехала бригада по сносу, рабочие сказали, что видели ночью призраков, которые не давали им снести фабрику, рабочие испугались и отказались работать. Наниматели сменили несколько партий таких же работников, но в итоге дело так и не сдвинулось с места до сих пор.

Все это звучало как клишированный сюжет, похожий на крайне некачественные романы ужасов, как и городские слухи — обычно сочиненные маркетинговыми агентствами ради трафика, с крайне низкой степенью достоверности.

Поэтому, даже если эти двое и слышали об этом, они не восприняли это всерьез, посчитав, что это просто слух, передающийся от одного человека к другому.

— Что-нибудь еще? — помощник Хао, похоже, был вполне доволен, и перевел свой взгляд на нескольких еще ничего не сказавших людей.

— Это... практически то же, что знаю и я, в конце концов, это то, что сообщили СМИ. — кареглазый парень почесал свои волосы, а среди остальных коротко стриженная девушка и молодой человек в маске кивнули в знак согласия.

— Я знаю кое-что еще. — Юй Син некоторое время колебался, думая о том, что он прибыл последним и должен исправить свой имидж в сердцах "будущего начальника" и "будущих коллег": — Говорят, что фармацевтическая фабрика Циньюнь тайно производила поддельные лекарства с целью наживы, из-за чего пострадало много людей, и я слышал, что начальник фабрики не обязательно покончил жизнь самоубийством, говорят что, вероятно, он был убит...

Он не стал продолжать, но остальные поняли, что он имеет в виду.

— Об этом не писали в СМИ, откуда ты об этом знаешь? — человек в очках оглянулся, в его взгляде мелькнул намек на любопытство.

— Да, разве это не было классифицировано как самоубийство? — короткостриженая девушка тоже заинтересовалась.

Юй Син ответил:

— У меня есть друг, который участвует в расследовании, он рассказал мне, но поскольку я не в системе, он не может сказать слишком много, а то, что он рассказал, неоднозначно, но это лучше, чем ничего.

— Если это правда, — оживилась кудрявая девушка, — то логика слухов была бы более гладкой! Иначе какой смысл становится призраком, если ты покончил жизнь самоубийством?

Юй Син сухо рассмеялся: видно, эта девушка действительно смелая, по крайней мере, более смелая чем он.

Помощник Хао хлопнул в ладоши и похвалил:

— Собирать информацию перед работой — хорошая привычка, несмотря ни на что, эту привычку вам нужно поддерживать и в будущем.

Он сказал, внезапно понизив голос:

— Однако эти слухи немного правдивы и немного ложны, и могут напугать так много людей, на этой фабрике должно быть что-то необычное, ваше испытание сегодня — оставаться на фабрике в течение четырех часов. Я выдам каждому из вас по портативной камере, вы включите функцию видеозаписи, затем, в течение следующих четырех часов вы должны снимать все свои передвижения по фабрике, за исключением походов в туалет. Вы ни в коем случае не можете прекращать запись! По истечении четырех часов, если вы не выбежите за пределы фабрики и перерыв записи не превысит пяти минут, то вы будете считаться прошедшими тест.

— Так просто? — кареглазый парень был ошеломлен.

Просто? Юй Син посмотрел на темный, пустой пол, который был размыт уже в нескольких метрах от него, и в очередной раз презрел свою собственную трусость.

— Конечно, всё не так просто. — помощник Хао, однако, рассмеялся, от чего у него на лице появилось несколько неглубоких морщин, достал из рюкзака видеокамеры и раздал их шести претендентам: — Сначала возьмите их.

Юй Син протянул руку, чтобы взять камеру, и случайно коснулся кончиками пальцев тыльной стороны руки помощника Хао.

От тыльной стороны руки помощника Хао исходило холодное ощущение, настолько холодное, что он не мог не вздрогнуть.

Почему она такая холодная? Как будто это мертвое существо.

От этой мысли Юй Син был шокирован, нет, все дело в том, что такая обстановка всегда наводит на пугающие ассоциации, он тряхнул головой, чтобы избавиться от ненужных мыслей.

— Батарей в камерах не хватит на четыре часа съемки, вам нужно найти батареи, которые я спрятал на территории фабрики, эти батареи тоже уже были использованы и в них осталось не так много заряда, чтобы обеспечить четыре часа бесперебойного питания, вам нужно будет найти около восьми штук. — помощник Хао с улыбкой объявил дополнительные правила.

Кандидаты один за другим сказали, что все поняли, после чего помощник Хао похлопал по своей одежде:

— Не забудьте включить камеру, когда начнете, я вернусь через четыре часа, по содержимому записи камеры смогу судить, прошли вы тест или нет, хорошо, будьте здоровы!

— Да! — все послушно ответили хором, неважно, понравилось вам поручение или нет, вы должны дать начальнику почувствовать ваш энтузиазм на работе.

Юй Син увидел, что помощник Хао подошел к двери, чтобы выйти, он уставился в пол, и внезапно спросил:

— Помощник Хао, сегодня так холодно, ваша куртка кажется немного тонкой, не будет ли вам слишком холодно?

Сейчас середина сентября, в начале месяца погода была еще очень жаркой, но в последние два дня продолжались дожди, которые снизили температуру до такой степени, что людям приходилось надевать одежду с длинными рукавами.

Короткостриженная девушка уставилась на него широко раскрытыми глазами, думая, что это за беспокойство о боссе, разве должен мужчина забирать часть ее обязанностей, а?

Помощник Хао, услышав вопрос Юй Синя, остановился.

Через несколько секунд он повернул голову, и на его толстом лице появилась стандартная улыбка:

— Мне не холодно.

После паузы он пристально посмотрел в глаза Юй Сину и добавил:

— Совсем не холодно, такая температура — очень приятна.

От спокойного тона его голоса по позвоночнику пробежала дрожь.

Интуитивно Юй Син проглотил слова: Тогда почему у тебя такие холодные руки, если температура приятная?

Помощник Хао, по-прежнему улыбаясь, помахал всем шестерым и вышел через ворота.

Уходя, он также очень любезно закрыл за собой ворота, оставив шестерых претендентов смотреть друг на друга в свете фонариков.

Юй Син потрогал вставшие дыбом волосы на руке — нехорошо первым открывать рот, поэтому он опустил голову и стал нажимать на кнопки камеры, в мгновение ока сообразив, как ею пользоваться.

После включения камеры в правом верхнем углу показался индикатор, на котором было видно, что осталась всего одна пятая заряда батареи. Он небрежно нажал еще несколько кнопок и обнаружил, что в камере есть режим ночного видения, который облегчает передвижение в темноте, но потребляет немного больше энергии.

Он подумал, что правило поиска батареек заключается в том, чтобы настоятельно требовать от них активности на фабрике, поэтому они не могут просто пролежать четыре часа в одном углу и считаться прошедшими тест.

Но почему на камере есть что-то липкое?

Он не знал, куда прикоснулся, но странное ощущение исходило от указательного и среднего пальцев. Не выключая фонарика, он отложил камеру на время и подставил руку под свет.

Под желтоватым лучом света ярко-красный цвет на пальце был заметен, как рубин на белой фарфоровой тарелке.

Юй Син сразу понял, что это кровь.

Камера, которую дал ему помощник Хао, была испачкана кровью.

----------

Обычный замок? Уйди с дороги!

Кровь густая и липкая, явно еще не засохшая, как будто ее только что размазали по корпусу.

О Боже мой...

Для создания атмосферы ужаса даже бутафорскую кровь сделали? Это ведь бутафорская кровь, не так ли?

Сердце Юй Сина дрогнуло, он с трудом удержался от того, что бы выкинуть камеру, остальные люди, были привлечены его движением и посмотрели на него.

Кареглазый парень повернул голову и увидев, что лицо Юй Сина стало таким белым, не смог удержаться от смеха:

— Ты испугался до полусмерти еще до того, как все началось?

— Тут кровь... кровь... — Юй Син поднял камеру, чтобы показать ему, но, конечно, тот ничего не увидел в темноте.

Но чистоплотный мужчина быстро дотронулся до своей камеры и понюхал ладонь:

— На моей камере тоже кровь.

— У меня тоже! — короткостриженая девушка воскликнула: — Это кетчуп?

И только тогда несколько человек заметили, что камеры, которые им роздали, испачканы красной жидкостью со слабым рыбным запахом, явно далеким от кетчупа.

— Скорее всего, это искусственная кровь, такая, которую используют для кино и тому подобного, ведь у нас сегодня испытание, я думаю, что здесь будет не только искусственная кровь, но и, возможно, что-то еще, установленное на фабрике. — девушка с длинными вьющимися волосами криво улыбнулась и высказала свое предположение, и, услышав его, люди почувствовали, что ее логика верна, и успокоились.

Юй Син шумно выдохнул, он действительно поверил в это, ведь камеры им дал помощник Хао, он вполне мог устроить такой трюк. Зачем? Конечно же для того, чтобы позволить им испытать весь спектр ощущений посещения "дома с привидениями" ночью и посмотреть на потенциал своих будущих ведущих...

Но первое впечатление было слишком сильным, он все равно подсознательно пришел в ужас!

Я просто хочу найти работу с достойной зарплатой, почему я должен терпеть такие издевательства..?

Холодное прикосновение камеры напомнило ему о трупе в морозилке. Он тихо вздохнул, поднес камеру к глазам и, используя режим ночного видения, стал наблюдать за окружающей обстановкой.

Они вошли через парадную дверь и оказались в большом зале, выход из которого должен был соединяться с офисами, комнатами для переодевания персонала, складами сырья и т.д., которые сейчас были вне поля зрения.

Состояние зала можно охарактеризовать одним словом: ветхое.

Работающие станки давно вывезены, на открытом пространстве стоят только несколько единиц поврежденного оборудования, пол покрыт пылью, тряпками и сломанными деревянными досками.

Если аккумуляторы зарыты в небольших кучах мусора по углам, то для их поиска придется приложить немало усилий. Если нужно восемь батареек — то это значит, что одной хватит примерно на полчаса, поэтому нужно торопиться.

— Итак, не нужно ли нам сначала познакомиться друг с другом? — когда все ознакомились с работой своей камеры, коротковолосая девушка беспомощно улыбнулась: почему никто не упомянул об этом?

— Да, я так разволновалась, что забыла. — девушка с длинными вьющимися волосами ответила очень положительно, ее голос был таким жизнерадостным, как у человека, который очень любил общение: — Меня зовут Чжан Шуя, я особенно люблю смотреть фильмы ужасов, и я побывала почти во всех больших и маленьких домах с привидениями в Китае, так что я хорошо разбираюсь во всех видах рутины ~

— Меня зовут Тан Ли, а это моя сестра Тан Юань. — чистоплотный мужчина вежливо кивнул головой.

Юй Син от неожиданности поднял глаза, он не думал, что этот мужчина и короткостриженая девушка состоят в отношениях брата и сестры.

— Фан Жуй, только что закончил университет. — кареглазый парень в одежде с короткими рукавами немного выделяется, любой бы вздохнул: молодой человек, вы действительно не боитесь холода.

Юй Син сначала отключил ночное видение, чтобы сэкономить заряд, и представился формально:

— Юй Син, Юй как в «тревожится», Син как в «счастливчик».

— Чжао Ицзю. — молодой человек в маске впервые открыл рот, показав пару глаз с острым взглядом и неуловимой мрачностью.

Его голос был совершенно ледяным, и, когда он заговорил, то сразу же охладил атмосферу, которая только что стала немного более дружеской.

— Эх... — уголки глаз Фан Жуя дернулись, а затем он предложил: — Мы все равно сначала должны найти запасные батареи, из соображений эффективности, как насчет того, чтобы поделится на группы по два человека?

— Хорошо, я хочу объединиться с братом. — Тан Юань тут же придвинулась ближе к Тан Ли, это было естественно для братьев и сестер, никто не мог возразить.

— Можно идти парами! — Чжан Шуя улыбнулась и посмотрела на Юй Синя: — Я, знаете ли, очень люблю красивых людей. Таких как... Юй Син, верно? Мы же группа, так что я могу доверить тебе свою спину?

Красавица взяла на себя инициативу проявить добрую волю, действительно завидно ах! Уверен, что в наше время все зависит от лица. Фан Жуй вздохнул, затем услышал, как Юй Син, красавчик достойный звания ангела и явно наделенный удачей, нерешительно сказал:

— Это... забудь об этом, я не очень хорошо лажу с девушками, и я не знаю, как за ними ухаживать.

Фан Жуй: младший брат, спасибо за твое упорство, я тронут твоей решительностью остаться одиноким!

Чжан Шуя была немного расстроена отказом, но она была так горда собой, что услышала слово "ухаживать" и поняла, что собеседник не принял во внимание ее способности. Но она не хотела что-то доказывать, а между Фан Жуем и ледяным шаром Чжао Ицзю ей не пришлось долго думать о своем выборе.

Ее эмоциональный интеллект все еще был очень высок, и она с сожалением произнесла:

— Фан Жуй, маленький красавчик не хочет меня брать с собой, может, ты возьмешь меня к себе на время?

— Конечно. — Фан Жуй молча показал Юй Сину большой палец вверх, не заботясь о том, видит это Юй Син или нет, и с радостью закончил разбивку на группы.

Юй Син, естественно, попал в группу с молчаливым Чжао Ицзю.

После этого три временные группы наметили свои зоны поиска, и команда Юй Сина была назначена в самую правую треть фабрики, там не было большого зала, а комнат было больше, поэтому маршрут был немного сложным.

Время дорого, и после нескольких слов символического напутствия все разошлись и направились в свою зону поиска.

Двое молодых людей молчали, Чжао Ицзю, казалось, был полностью погружен в себя, а Юй Син не знал, как начать разговор.

После того как группа разошлась, на пустой и полуразрушенной фабрике стало еще более жутко, голоса звучали чуть громче, а в сочетании с шумом дождя за окном создавалось впечатление, что за ними следуют чужие шаги.

Справа — выход из зала, узкий коридор, по которому могут пройти только два человека, Юй Син с фонарем в одной руке и видеокамерой в другой идет на полшага позади Чжао Ицзю.

Поскольку коридор закрыт и в нем нет окон, разглядеть его практически невозможно, и только луч света в его руке может принести некоторое чувство безопасности.

— Ты боишься призраков? — холодный голос был похож на кастрюлю с водой, поставленной в холодильник, которая мгновенно замерзла и превратилась в мороженое.

Юй Син на мгновение остолбенел, прежде чем отреагировать на то, что Чжао Ицзю проявил инициативу в разговоре. Казалось, что он действительно не был активным, смелым или спокойным, но в тоне Чжао Ицзю не было и намека на презрение.

— В мире не должно быть привидений, я боюсь визуального и слухового испуга от неожиданности, а также подразумеваемого страха, который является естественной физиологической и психологической реакцией, — неохотно нашел он объяснение.

Он едва сумел найти объяснение, стараясь выглядеть не таким уж слабым.

— Действительно. — Лицо Чжао Ицзю было не слишком хорошо видно в темноте, он, казалось, оглянулся на Юй Сина, моргнул, увидев невинное и искреннее выражение лица Юй Сина, и снова замолчал.

...

Сегодня не лучший день для разговоров.

Коридор был недлинным, Чжао Ицзю не смотрел по сторонам, давление воздуха было низким, а Юй Син все время менял диапазон освещения фонарика, и, конечно, через несколько шагов он увидел небольшой цилиндрический металлический предмет, лежащий в крысиной норе в стене размером с кулак.

— Батарейка! — у него было хорошее настроение, и под молчаливым взглядом Чжао Ицзю он наклонился вперед и протянул руку, чтобы взять ее.

Но в этот момент его сердцебиение необъяснимо пропустило удар, в сердце зародилось неприятное чувство.

Ничего не случится, верно..? — подумал он и на мгновение замешкался, прежде чем продолжить движение.

Однако факт подтверждает, что шестое чувство у человека тоже очень сильно.

Тонкие пальцы только схватили батарею, и еще не успев встать, Юй Син заметил в отверстии нечто большее, смешанное с тусклым фиолетово-зеленым и белым.

Это была рука!

Из отверстия высунулась мужская рука, которую, похоже погрызли крысы или жуки, и впилась в запястье Юй Сина!

Рука была холодной, скользкой и на ощупь напоминала руку мертвеца.

Как только эта рука коснулась кожи Юй Сина, он почувствовал, что кондиционер проникает прямо в его душу, замораживая все его тело до неподвижности.

— Призрак! — Юй Син закричал от боли и тут же отступил назад, так как от его запястья исходило тянущее ощущение, словно оно хотело затащить его в это маленькое отверстие.

Чжао Ицзю, видя, что он сильно сопротивляется, потянул его за воротник, и Юй Син почувствовал, как рука в крысиной норе ослабла, как только другой человек прикоснулся к нему.

Юй Син все еще был в шоке, его запястье болело, и он боялся, что впоследствии на нем появятся синяки.

— Что это? — запаниковал он.

Реквизит, устроенный помощником Хао? Или это "актер дома с привидениями", прячущийся за стеной?

Чжао Ицзю присел на корточки, посветил фонариком в крысиную нору и даже смело ткнул в нее пару раз:

— Это обычная стена, тут нет ничего странного.

Оба посмотрели друг на друга и поняли, что хотел сказать один из них:

Судя по тому, что сказала Чжан Шуя, эта штука могла иметь вполне разумное объяснение, но независимо от того, что это — намеренно устроенная бутафория или спрятавшиеся люди, может ли оно бесследно исчезнуть?

В этом нет никакого смысла.

— Та рука, что была только что, не похожа на подделку. — Юй Син нахмурился, почувствовав что-то неладное, он потрогал кожу у запястья, потёр мурашки, появившиеся на коже, и пробормотал: — Это было знакомое мне ощущение прикосновения к трупу, похоже, что трупное окоченение уже прошло, но он ещё не начал разлагаться...

— Ты прикасался к трупам? — Чжао Ицзю посмотрел на него, немного удивившись.

— ...Просто случайное замечание. — Юй Син улыбнулся, а затем протянул руку, в итоге эта батарейка все же попала ему в руку.

Чжао Ицзю хмыкнул и даже не посмотрел на нее. Помолчав некоторое время, как бы размышляя, он наконец-то посмотрел на Юй Сина и сказал:

— Сегодня вечером все как-то немного странно.

— А что не так?

— На самом деле я первым вошел на фабрику. Перед тем как войти, я увидел через окно тень, висящую внутри, и подумал, что другие пришли первыми. — Чжао Ицзю нахмурился, а его глаза были полны сомнения. — Потом вы все вошли один за другим, и я так и не узнал, кто была эта тень вначале.

— Хватит, сейчас не лучшее время рассказывать истории о призраках, а то я еще подумаю, что все это правда. — Юй Син сделал неуверенный шаг назад, и его напряженное выражение лица заставило Чжао Ицзю почувствовать привкус веселья.

— Я серьезно. Вот почему я задаюсь вопросом, является ли сегодняшнее испытание просто упражнением по набору персонала в компанию, или есть что-то еще, что скрывается. Ну, если ты атеист, то забудь о моих словах.

Юй Син побледнел:

— Атеистом... я иногда бываю, но иногда нет, обычно до результатов экзамена и розыгрыша призов не бываю, в остальное время бываю.

Чжао Ицзю: Ты слишком откровенен.

— Одним словом, одним словом, если вы скажете мне, что здесь действительно есть призраки, я смогу это принять. — голос Юй Сина дрогнул, несмотря на притворное спокойствие, и, оглянувшись назад, он увидел, что ворота фабрики уже далеко от него: — Могу ли я сейчас уйти и больше никогда сюда не возвращаться?

— Мы уже здесь. — Чжао Ицзю, не меняя выражения лица, произнес фразу, которая очень распространена среди китайцев: — Если ты будешь неправильно отвечать, тебя исключат из компании.

Он указал вперед.

— Вон там дверь.

Дверь находилась в конце коридора, преграждая им путь, и Чжао Ицзю явно намеревался идти дальше.

Юй Син внутренне боролся, но пока он не был уверен, столкнется ли он с настоящим призраком или нет, он все же уступил притягательности высокой зарплаты и подавил желание бежать до самого дома, наблюдая, как Чжао Ицзю толкает дверь:

— Заперто?

Не понятно, зачем запирать дверь после того, как фабрика была заброшена. Юй Син спросил:

— Что за замок?

Чжао Ицзю, который уже собирался выбить дверь, небрежно ответил:

— Обычный замок который открывается ключом.

На фармацевтической фабрике Циньюнь уже давно не было нормального ремонта, поэтому, конечно, дверные замки не были комбинированного или электронного типа.

— Тогда отойди с дороги, я открою дверь.

Юй Син положил камеру на пол, достал из кармана брюк проволоку и протянул ее ему.

Чжао Ицзю: ?

Мой друг, у тебя новый способ начисления очков навыков.

----------

Я ударю тебя этой палкой

Через несколько секунд после того, как проволока была вставлена, дверной замок со щелчком открылся.

Ржавая железная дверь с режущим уши звуком распахнулась, и на них обрушился порыв холодного воздуха и клубы пыли.

— Открыто. — Юй Син убрал проволоку, рукой отгородился от пыли, показал результат, как будто он тут ни при чем, и поднял камеру, чтобы спрятаться за ней: — Пожалуйста.

В любом случае, мы все знаем, что он робкий, так что пусть первым пойдет тот, кто смелее.

— Прошло всего полгода, а он уже заржавел до такого состояния. — Чжао Ицзю, однако, не спешил входить, и хотя через дверной проем уже виднелось новое темное помещение, он не спеша рассматривал уродливую, похожую на шрамы, ржавчину на железной двери.

— У нас и так влажная местность, а этой осенью много дождей, и никто не заботился об этом, так что это нормально, что она так быстро поржавела, посмотри, на стенах тоже есть довольно много мест, которые уже заплесневели. — Юй Син проследил за своим пальцем, указывающим на стену, и увидел, что помимо паутины по углам стены и плесени также виднеются какие-то пятна, которые нельзя опознать.

— Ага... — его собеседник ничего конкретного не ответил и просто толкнул дверь.

За дверью оказался новый коридор, гораздо более просторный, слева была глухая стена, а справа шел ряд дверей в комнаты.

В ближайшей к ним комнате на дверной раме висела белая табличка с надписью Кабинет 01.

Юй Син посветил фонариком в дальнюю часть коридора, там в ряд располагались Кабинет 02 и Кабинет 03, а чуть дальше — комната для демонстрации продукции и туалет.

Между Кабинетом 03 и комнатой демонстрации продукции была развилка, и там коридор уходил дальше в темноту.

После туалета была еще одна металлическая дверь, и казалось, что за ней находятся другие помещения, но, согласно карте завода, которую Юй Син нашел в Интернете и запомнил перед приходом, они относились к зоне поиска Тан Ли и Тан Юань, которые обыскивали среднюю часть завода.

Он взял в руки фонарик, двумя пальцами разгладил мягко спадающую челку и подбородком указал на Кабинет 01:

— Зайдем и посмотрим?

— Подожди. — Чжао Ицзю поднял с земли небольшую деревянную доску, кончиком ботинка просунул ее в щель снизу и прикрыл дверь, пояснив: — Чтобы ветер не захлопнул дверь.

Почему ты хочешь предотвратить это? Уголок брови Юй Сина дернулся: неужели он намекает на то, что потом им придется отсюда убегать?

Товарищ Чжао Ицзю, не могли бы вы и дальше придерживаться своего крутого стиля — не говорить много, не объяснять все так ясно и не заставлять меня нервничать по пустякам?

Юй Син последовал за Чжао Ицзю и подошел к незапертой двери первого кабинета.

На двери кабинета нет замка, и она открывается легким поворотом ручки.

Внутри нет никаких предметов, и на первый взгляд кажется, что с оставлением фабрики и уходом персонала она практически опустела.

Единственные места, где можно спрятать вещи, — это деревянный шкаф у стены и письменный стол напротив двери, а также диван и журнальный столик по другую сторону стола.

Войдя в офис, Юй Син и Чжао Ицзю вынуждены были выключить фонарики и двигаться только в режиме ночного видения камеры, так как им приходилось одновременно снимать и искать батарейки.

Экран в режиме ночного видения светился зеленым флуоресцентным светом, создавая в темноте жутковатую атмосферу.

Не говоря больше ни слова, они разошлись с молчаливым согласием, Чжао Ицзю отправился искать на офисном столе, а Юй Син направился прямо к шкафчику.

По его расчетам, на шесть человек нужно было сорок восемь батарей, и если компания не собиралась никого специально устранять, то батарей было бы не меньше этого количества, и если их все распределить равномерно по фабрике... в общем, в каждой комнате должно было быть от одной до двух батарей.

Пыль на шкафчике была толстой и выглядела так, будто к ней давно не прикасались. Он открыл дверцу и посмотрел на неглубокие отпечатки пальцев которые остались на ней от его прикосновения, и задумался.

— Странно, тут столько пыли, когда компания пришла прятать батареи, как они умудрились не оставить следов?

Поскольку по пути ему пришлось внимательно осматриваться в поисках батарей, он очень внимательно смотрел под ноги и по сторонам.

Теперь он вспомнил, что, кажется... не видел оставленных на земле следов.

Раз уж люди компании побывали здесь недавно, то не может быть, чтобы следов не было.

Как только возникнет подозрение, подозрительные детали будут всплывать одна за другой, заставляя сердце биться быстрее. Чтобы сохранить самообладание, он снова навел камеру на шкафчик, чтобы осмотреть все еще раз.

Неиспользованное ведерко для зубочисток, пустая квадратная металлическая коробка, неизвестно что содержавшая, какие-то тряпки, фальшивые резные изделия из слоновой кости со слишком очевидным смыслом… Все это было бесполезно.

Тут не было батареек.

Опустившись на колени, он открыл нижнюю дверцу, за которой оказались три выдвижных ящика и начал осматривать их снизу вверх — два нижних ящика были пусты, но в самом верхнем что-то перекатывалось, когда он его открывал.

— Лучше бы ты вырвал свои глаза. — холодный голос раздался сзади, он испугался и резко обернулся: Чжао Ицзю стоял за столом с листом бумаги в руке, его глаза смотрели на содержимое бумаги, как будто он просто читал с нее.

— Это было в ящике стола. — увидев, что он обернулся, Чжао Ицзю символически поднял бумагу: — Здесь написано: "Лучше бы ты вырвал свои глаза".

Юй Син не хотел вырывать себе глаза, он вздохнул, так как голос Чжао Ицзю был почти таким же страшным, как у призрака, и посмотрел вниз, чтобы увидеть, что лежит в открытом ящике.

Две круглые бусины по инерции скатились на самый край ящика, и Юй Син замер:

— Черные стеклянные бусины?

Он протянул руку, чтобы достать их, но от прикосновения к ладони у него побежали мурашки.

— Мягкие! Ах!!!

Они были липкими и теплыми.

Что это за черные стеклянные бусины? Может ли быть, что это "глаза"?

Руки Чжао Ицзю затряслись от шока, он отложил бумагу и быстро пошел к Юй Синю, когда увидел два брошенных в его сторону предмета.

Он повернул голову, и предметы ударились о землю позади него, издав треск.

— Почему ты бросил в меня эти стеклянные бусы?

Это явно был звук разбитого стекла.

Юй Син ошарашено ответил:

— Но они мягкие.

— Твердые, они разбились. — Чжао Ицзю, как убийца без чувств, безжалостно опроверг.

— Невозможно... — Юй Син, в неверии, подошел к разбитым бусинам и навел камеру на одну из них, осколки отразили полупрозрачный блеск.

Юй Син: …

Он не мог поверить в это.

У него галлюцинации?

Он слишком много по напридумывал и накрутил себя, из-за чего под воздействием стресса у него начались галлюцинации?

Липкое тепло все отчетливее всплывало в памяти, он нахмурился, не веря, что это его собственная проблема, и решил прояснить ситуацию для Чжао Ицзю:

— Когда я только что взял их в руки, это явно были глазные яблоки...

Хотя глазные яблоки и катились со звонким звуком, поэтому он и подумал вначале, что это черные стеклянные шарики, и не думал ни о чем другом, но липкое ощущение от них в руке тоже было реальным. К тому же в записке на столе говорилось о вырванных глазах, так что это не могло быть совпадением.

— Судя по твоим словам, — размышлял Чжао Ицзю, — что-то помешало твоему осязанию и намеренно напугало тебя.

— Правда? — если это так, то можно с уверенностью сказать, что здесь есть призрак, не так ли?

После первого случая он не сильно испугался, но когда он столкнулся с этим во второй раз, Юй Син почувствовал, что просто ищет здесь смерти, он почувствовал, как его прошиб холодный пот от запоздалого осознания произошедшего.

— Я ухожу!

Он хотел найти работу получше, но не хотел продолжать страдать, осознав очевидное: есть и другая работа, но существует только одна жизнь.

Одна жизнь.

Подумав об этом, он стал еще решительнее:

— А как насчет тебя, ты уйдешь со мной? Есть еще четыре человека...

Чжао Ицзю долго смотрел на его лицо и не знал, что и думать:

— Ты действительно хочешь уйти?

Юй Син почувствовал, что это странный вопрос. Им что, сидеть тут к Новому году?

— Похоже это правда. — Чжао Ицзю кивнул сам себе: — Здесь немного опасно, поэтому пойдем вместе.

Какой странный человек. Юй Син улыбнулся.

Кроме того, в руке Чжао Ицзю смутно виднелась батарейка.

Похоже, что батарея лежала там, на столе. Черт возьми, почему это он испугался, а тот, кто достал батарею — кто-то другой?

Выходя из Кабинета 01, Юй Син выглядел неважно, ему почему-то вдруг захотелось в туалет:

— Я схожу в туалет перед уходом.

— О? — Чжао Ицзю взглянул на него: — Ты осмелишься сейчас пойти в туалет?

С начала времен в жанре ужасов, в бесчисленных кино- и телепостановках, в городских легендах туалеты всегда были самыми опасными местами.

Цветы в туалете, зеркала в туалете, стук в туалете, отсутствие бумаги в туалете... все это, мягко говоря, пугает!

— Физиологические потребности это не то, что я могу контролировать. — Юй Син на мгновение заколебался: — Ты можешь пойти со мной?

Я не очень-то осмеливаюсь идти туда один.

— Да. — равнодушно ответил Чжао Ицзю и вместе с Юй Синем направился к туалету в глубине коридора.

Когда они миновали развилку, глубокая темнота заставила Юй Сина ускорить шаги, опасаясь, что через секунду из нее вынырнет призрачное лицо и отправит его на небеса.

После того как фабрика была заброшена, туалет долгое время не чистили, и как только они вошли, то почувствовали странную смесь запахов.

Что еще более неожиданно, так это то, что этот мужской туалет имеет распределительные перегородки, писсуары разделены, и друг друга в прямой видимости совсем не видно.

— Разве тут не легко попасть в неприятности..?

Юй Син, терпя неудобства, вошел в крайнюю кабинку, у входа стоял Чжао Ицзю, ожидая его, что можно считать сердечной теплотой под холодным обликом этого слишком серьезного человека.

В кабинке стояли только швабра и мусорная корзина, так что ничего необычного не было.

— Можешь подержать мою камеру? — ему немного стыдно снимать в кабинке туалета.

— Думаю, тебе лучше взять ее с собой. — Чжао Ицзю на этот раз не согласился.

— Почему?

— Интуиция.

Ну и ладно.

Юй Син послушно взял камеру с собой, ему всегда казалось, что Чжао Ицзю в этот раз слишком спокоен, он может что-то знать, поэтому стоит прислушаться к его совету. Он только вошел, поставил камеру на пол так, чтобы она снимала стену, думая, что он просто быстро сделает свои дела и выйдет, не закрывая дверь, как налетел порыв ветра, пронизывая до костей.

Одновременно с этим дверь захлопнулась.

Что происходит? Юй Син мгновенно насторожился, быстро застегнул брюки и обернулся, чтобы толкнуть дверь.

Юй Син: ...

Дверь не открывалась.

— Чжао Ицзю?

Никто не ответил.

Все кончено, все кончено, все кончено... Юй Син почувствовал головную боль, это уже третий раз? Почему это всегда он?

— У меня нет бумаги, я глухой, я ничего не покупаю, ничего не спрашивай, я не хочу услышать, что говорят в соседней кабинке, мне не нужно, чтобы из соседней кабинки подали бумаги, отпустите меня, пожалуйста QAQ…. — под неразборчивое бормотание он поднял камеру, готовый бежать, как только откроется дверь.

Но тут из туалета донесся звук смыва, Юй Син, до этого обращавший внимание только на дверь, напрягся и тут же сказал:

— Я глухой, я слепой, я вырвал себе глаза, я не вижу тебя, не трать свои усилия...

Это действительно очень пугает.

Однако, несмотря на то, что он сказал, что слеп, он все равно неудержимо вглядывался в писсуар отойдя как можно дальше от него.

Пока случайно не встретился взглядом с парой красноватых глаз.

Белое лицо, покрытое водой, длинные черные волосы выбились наружу, расползаясь во все стороны и наглухо перекрывая стены и пол.

Это было женское лицо.

Распухшее и обезображенное настолько, что не видно первоначального облика, оставляя только ощущение уродливости и ужаса, тело женщины, кажется, находится в канализации и пытается подняться, ее рот ухмыляется, издавая странный лязг зубов, похожий на жуткий смех:

— К-хе-хе-хе... к-хе-хе-хе...

— ПРИЗРАК!!! — Юй Син уже второй раз за полчаса произносит это слово, и на этот раз он абсолютно уверен, что, отправляясь на тест по набору в фирму, он попал в гнездо призраков!

Лицо женщины-призрака становилось все ближе и ближе, казалось, что она вот-вот выползет из писсуара, а ее смех становился все громче и громче, и к нему, казалось, примешивались смутно узнаваемые фразы:

— К-хе-хе-хе... к-хе-хе-хе... лучше... вырвать… глаза...

Юй Син был в отчаянии.

Он протянул руку, поднял прислоненную рядом швабру, наступил на нее ногой, с силой оторвал ручку и испуганно проревел:

— Ты думаешь, что я слишком робкий, поэтому и пугаешь меня?!! Это все вранье!

Затем он ткнул призрака-женщину в лицо палкой и затолкал ее обратно в канализацию.

----------

Не верьте никому

Все звуки, которых не должно было быть, прекратились из-за этой палки, грудь Юй Сина бешено поднималась и опускалась, голова кружилась, а в глазах на некоторое время потемнело.

Его физическая сила и так хуже, чем у обычного человека, а в этот раз он снова и снова пугался, отчего его конечности уже потеряли силу, и он едва мог удержать камеру и деревянную палку.

Буль-буль...

Глаза женщины-призрака были широко открыты, а рот был полон воды, как будто она не могла поверить в то, что с ней происходит.

Воспользовавшись тем, что призрак замешкался, он прислонился спиной к двери, но не ожидал, что дверь откроется как раз в тот момент, когда он это сделает, в результате чего он потерял центр тяжести и упал на пол.

— Теперь я могу уйти? — он так обрадовался, что стряхнул с себя это наваждение, вскочил на ноги, отбросил палку и побежал.

Сзади раздался звук опрокидывающегося мусорного бака, Юй Син оглянулся и увидел, что женщина-призрак со злостью сжимает руку, упираясь ею в кафельную поверхность, и вдруг вырывает из нее большой кусок.

— Прости, старшая сестра! — поспешно извинился он и, подняв голову, увидел, что Чжао Ицзю, разбивший рукой серое зеркало у раковины, тоже повернулся к нему лицом.

— Сюда! — непонятно, что случилось с Чжао Ицзю, когда Юй Син попал в ловушку, но на его щеке появилась кровавая рана, а маска была сорвана, открывая холодное лицо с выразительными чертами, он коротко кивнул Юй Сину и тут же бросился бежать: — Не подходи к зеркалу, беги!

Не подходить к зеркалу?

Сколько же здесь призраков?

Юй Син не успел об этом подумать и подсознательно последовал за Чжао Ицзю, но пока бежал все же повернул голову, чтобы посмотреть на разбитое зеркало.

Из-за того, что стекло давно запылилась, а сам он находился слишком далеко, не было возможности что-то четко разглядеть, но Юй Син, обладавший хорошим зрением, смог увидеть глаз, выглядывающий из зеркала...

Вместе со звуком открываемой металлической двери, ведущей в узкий коридор, глаз в зеркале моргнул.

— Я слепой, я слепой, я ничего не видел! — он пожалел о своем любопытстве, задыхаясь.

Как только он выбежал из туалета сильная рука закрыла ему рот и потянула в неизвестно когда открытую дверь комнаты для демонстрации продукции.

— Уммм! — его зрачки сузились, он дважды дернулся, но уголком глаз уловил мелькание знакомой одежды.

Чжао Ицзю другой рукой осторожно закрыл дверь, а когда понял, что Юй Син перестал сопротивляться и "хныкать", ослабил руку и прошептал:

— Присядь.

Юй Син ошарашено присел на корточки и, увидев, что Чжао Ицзю прижался ухом к двери, чтобы прислушаться к движению снаружи, не удержался и спросил:

— Почему мы не убегаем отсюда?

Выбежав из туалета, он не увидел Чжао Ицзю, а так как металлическая дверь была открыта, он подумал, что тот слишком быстро убежал и уже скрылся за поворотом, и про себя подумал, что с его стороны было очень предусмотрительно предотвратить закрытие двери с помощью деревянной доски.

Он не знал, что Чжао Ицзю на самом деле не выбежал в ту дверь, а резко повернул и выбрал ближайшую к туалету комнату, чтобы спрятаться, насколько это было смело?

Его голос был настолько хорошо контролируемым, что, кроме Чжао Ицзю, который находился рядом с ним, все остальные, находящиеся хоть чуть дальше, подумал бы, что это шум ветра. Чжао Ицзю не закрыл ему снова рот, а коротко ответил:

— Они рано или поздно догонят нас, так не лучше ли выбрать место, с которого хорошо видно окрестности?

Юй Син тут же замолчал, застыв на месте, как каменная статуя.

Преследователем должна быть женщина-призрак, ей нужно время, чтобы выйти из туалета, что дает двум людям возможность выбора.

По здравому размышлению, она бы решила, что двое воспользовались этим временем, чтобы выбежать из коридора в холл, и сразу же бросилась бы за ними в погоню.

Но... он боялся, что мышление призрака не является нормальным.

Повернув голову, Юй Син вспомнил, вспомнил, что рядом с дверью в выставочный зал есть два незакрытых стеклянных окна.

— Хе-хе-хе...

Более чем через десять секунд женщина-призрак с хохотом прошла через дверной проем и, судя по голосу, решительно удалилась, не бросив ни единого взгляда на находившуюся так близко комнату для демонстрации продукции.

Когда смех стал далеким и совсем неслышным, Юй Син почувствовал облегчение, и только он хотел что-то сказать, как Чжао Ицзю снова быстро прикрыл его рот.

Почти одновременно с этим за окном выставочного зала послышался шум, на него надвинулась тень, и в тишине особенно отчетливо прозвучал звук клацающих зубов.

Если смотреть снизу вверх, то можно было разглядеть перекошенное белое лицо, плотно прижатое к стеклу, широко раскрытые глаза, которые метались со стороны в сторону, оценивая обстановку в зале.

Холодный пот мгновенно потек по уголкам лба Юй Сина и, скатываясь по шее в воротник, заставил его задрожать.

Он и Чжао Ицзю находились в небезопасном положении, ведь если бы женщина-призрак немного опустила голову, то смогла бы их увидеть.

К счастью, она не стала опускать голову, как будто просто осматривала каждую комнату, и вскоре переместилась к окну Кабинета 03 дальше по коридору, и тут раздался какой-то грохот.

Юй Син, не отрывая глаз, ждал, пока женщина-призрак, сердито хрюкнув, откроет полуприкрытую дверь из поржавевшего метела и уйдет, а затем взглядом дал сигнал Чжао Ицзю убрать руку.

— Напугала меня до смерти. — он с отвращением вытер рот и тяжело вздохнул, в то время как Чжао Ицзю выглядел гораздо более спокойным.

Они встали, и не успел Юй Син отпраздновать это событие, как в глазах у него потемнело, и он неудержимо повалился вперед, но не упал, а был поддержан рукой Чжао Ицзю, прежде чем соприкоснулся с полом.

— Ты ранен? — спросил Чжао Ицзю, в его тоне не было беспокойства, он был по-прежнему холоден.

Юй Синь помедлил:

— Нет, это анемия.

Чжао Ицзю не знал что сказать, и только фыркнул:

— Больной мальчик.

Юй Син: Вот это... я действительно не могу опровергнуть.

Потом он вспомнил:

— Откуда у тебя рана на лице? Она серьезна?

— После того как ты зашел в кабинку, я увидел в раковине батарейку и наклонился ее достать. — Чжао Ицзю потрогал рану и обнаружил на пальце кровь, которую он небрежно стер рукавом: — В зеркале позади меня внезапно появилась фигура и попыталась закрыть мне глаза руками, я увидел, что это нехорошо, и разбил зеркало, но ногти фигуры все еще царапали мое лицо в зеркале и оставили рану моем лице на самом деле, но она не глубокая, через некоторое время перестанет кровоточить.

Реальная история о призраке была рассказана так непринужденно, что Юй Синю захотелось вздохнуть "вау".

Но не успел Юй Син это сделать, как Чжао Ицзю продолжил:

— Кстати, я кое-что узнал о закономерности появления призраков.

— Я тоже это обнаружил. — услышав рассказ Чжао Ицзю о причинах его травм, Юй Син объединил все предыдущие события, и ему не составило труда вывести закономерность, он вздохнул: — Если мы будем трогать батарейки, призраки почувствуют это и придут к нам.

В первый раз, когда он достал батарейку из крысиной норы, призрачная рука протянулась из отверстия и схватила его за запястье, которое теперь посинело.

Во второй раз батарейка на столе попалась Чжао Ицзю, в результате чего пока он рылся в шкафу, его восприятие было искажено, и он принял стеклянные бусины за глазные яблоки.

В третий раз, пока он торопливо пошел в туалет, Чжао Ицзю нашел еще одну батарейку в раковине, так что два призрака нашли их одновременно.

… Итак, у него явно была проблема.

Почему каждый раз, когда кто-либо прикасается к батарее, призраки всегда ищут его? Почему? Неужели он настолько соответствовал вкусам призраков?

Это кажется странным, не так ли?

— Да. Мы нашли уже третью батарею, поэтому я и решился спрятаться в этой комнате. Пока мы не трогаем батарейки, спрятанные здесь, призраки не смогут нас найти. — по тону Чжао Ицзю стало ясно, что он также знает, что из-за его действий Юй Син чуть не умер, даже не подняв штанов, поэтому его тон голоса немного смягчился.

— ...значит, поиски батарей были ловушкой? — Юй Син неосознанно посмотрел вниз и понял, что от страха его левая рука крепко сжимает камеру, не отпуская ее.

С начала испытания прошло почти полчаса, и уровень заряда камеры окрасился в опасный красный цвет.

Помощник Хао не собирался заставлять их конкурировать в поисках батарей, а на самом деле таким способом отправлял координаты призракам?

Посмотрев на почти разряженную батарею, Юй Син на некоторое время замолчал, но все же достал из кармана батарею, найденную в крысиной норе, и заменил ту, что была в камере.

Интуиция подсказывала ему, что, хотя между батареей и призраками существует прямая связь, для него не будет ничего хорошего в том, чтобы камера разрядилась.

Чжао Ицзю тоже заменил батарею и сказал:

— Пойдем, здесь слишком опасно, лучше уйти как можно скорее.

Он открыл дверь выставочного зала и вышел первым.

— Подожди минутку. — Юй Син возился с камерой и что-то бормотал, в его глазах читалось сомнение.

Воспользовавшись тем, что запись можно было остановить на пять минут, он просмотрел историю записей камеры и обнаружил, что кроме получаса, который он отснял, есть еще видеоролик продолжительностью более десяти секунд.

Поняв, что Чжао Ицзю не слышал его слов, уйдя в себя, он воспользовался этим и решил сразу просмотреть это видео.

Вдруг пухлое лицо помощника Хао заняло весь экран.

В отличие от того доброго и вежливого образа, помощник Хао на видео был полон страха, даже лицо налилось кровью.

Экран дрожит, кажется, что он бежит, задыхаясь, и кричит в объектив камеры:

— Призраки прячутся среди кандидатов! Не доверяйте никому!

За спиной помощника Хао появляется темная фигура, которая является точной копией помощника Хао, только со стандартной улыбкой на лице, рюкзаком и ножом в руке.

На видео помощник Хао в страхе отбегает на несколько шагов, но его настигает "нечто", стоящее за ним, и высоко поднимает окровавленный нож.

Взмах...

Что-то брызнуло на камеру.

Видео закончилось.

Юй Син молча смотрел на происходящее, покачивая головой.

Неужели это настоящий помощник Хао, убитый тем помощником Хао, который дал им эти камеры..?

Подождите, главное — что он сказал?

Призраки прячутся среди кандидатов?

Никому не доверять?

Чжао Ицзю тоже?

Словно что-то почувствовав Юй Син бросил взгляд на дверь.

В следующее мгновение его сердце внезапно сжалось, и он увидел, что Чжао Ицзю, который должен был отойти на некоторое расстояние, мрачно стоит у двери и холодно смотрит на него.

Юй Синь: Ой, мне явно нужно быть с ним поосторожнее! Даже просто взглянув на него, можно сказать, что этот парень действительно похож на призрака! Даже его шагов не слышно ~

Чжао Ицзю пристально смотрит ему в глаза, кровавая рана на его лице очень привлекала внимание, когда он смотрел на него с такого близкого расстояния:

— На что ты смотрел?

Юй Синь: Ой, мне явно нужно быть с ним поосторожнее! Я тут вдруг вспомнил, что я ткнул палкой в лицо призраку-женщине, верно? Место действительно совпадает, но пол не слишком совпадает...

Его выражение лица в этот момент отличалось от его обычного мрачного, парень вдруг приподнял уголок губ, обнажив легкую, словно иллюзия, улыбку:

— Ты... что-то обнаружил?

Атмосфера внезапно опасно накалилась, в темноте Юй Син склонил голову, чтобы растрепанной челкой скрыть свое выражение лица, из-за этого никто не мог бы заметить, что его лицо стало странным на мгновение, а затем он "радостно" поднял камеру:

— Посмотри, посмотри, посмотри на это! Великое открытие!

Чжао Ицзю на мгновение замер и посмотрел через его плечо, Юй Син повторно воспроизвел только что просмотренное видео, и снова диссонирующее убийство стало саундтреком этого темного пространства.

В камере скрыт очень прямой намек, на который никто не подумал обратить внимание в самом начале.

Если бы они увидели его раньше, то были бы более осторожны или, по крайней мере, не были бы настолько глупы, чтобы думать, что все эти странности — это тест, устроенный компанией.

Просмотрев это видео, Чжао Ицзю посмотрел на Юй Синя:

— Неожиданно, я не знаю, какое из двух прилагательных "робкий" и "смелый" подходит тебе больше.

— А? — Юй Син с сомнением посмотрел на него.

Чжао Ицзю сначала сделал паузу, а затем холодно рассмеялся:

— А ты не боишься, что я призрак, и, узнав, что ты раскрыл меня, сразу же убью тебя?

— Ну, этого я точно не боюсь, надо бояться логически, сам подумай, если призрак хочет убить меня, потому что я что-то раскрыл, разве это не значит, что для него это очень неблагоприятная ситуация? — Юй Син улыбнулся необъяснимой улыбкой, слегка прищурившиеся глаза разбавили страх и напряжение, затаившееся на его лице, создав у Чжао Ицзю ложное впечатление беззаботности: — Если это так, то я должен быть счастлив, призракам тоже есть чего бояться. Вопрос в том, что помощник Хао сказал, что среди кандидатов есть призраки, но призрак, который убил его, похож на него, то есть помощник Хао, который дал нам камеру, является одновременно и призраком, и не кандидатом, так какова его позиция? В чем смысл нашего теста?

Слушая анализ Юй Сина, Чжао Ицзю незаметно взглянул на него, и в его душе зародилось сомнение.

Ему казалось, что после просмотра видеозаписи Юй Син вызывает у него другое чувство, как будто он мгновенно успокоился... Нет, Юй Син всегда был спокоен, когда видел призрака, ему следовало бы использовать другое прилагательное, но он долго не мог его подобрать.

Правильно.

Ему казалось, что он просто притворяется.

----------

Это возмутительно, ты играешь со мной?

Звуки от туфель на высоком каблуке гулко отдаются в открытом пространстве, женщина шла одна, ее временный напарник исчез.

Это левая часть фабрики, та часть зала, которая занимает больше всего места, соединенная коротким коридором с раздевалками, туалетами и двумя небольшими комнатами отдыха.

Чжан Шуя держала перед собой камеру, выражение ее лица было напряженным, она прошла вперед, одновременно оглядываясь по сторонам, и тихо бормотала:

— Фан Жуй, разве сходить в туалет по быстрому может занять больше десяти минут? Эх...

Подождав некоторое время, она не смогла удержаться и пошла его искать.

Вокруг пусто, с начала теста и до настоящего момента прошло почти сорок пять минут, но из-за разбросанного по залу мусора, способного скрыть батарею в слишком большом количестве мест, они с Фан Жуем еще не закончили обыскивать зал.

Она вспомнила человеческую голову, которую видела в сломанном станке, когда нашла батарейку, и ей стало немного страшно.

Реквизит компании был настолько реалистичным, что человеческая голова даже моргала и высовывала язык.

Язык был настолько длинным, что напомнил ей повесившегося босса фармацевтической фабрики Циньюнь.

Странно, она бывала во многих домах с привидениями, и среди них было немало страшных, с которыми у нее не было проблем, но почему этот вызывал у нее настолько неприятные ощущения?

Сделав глубокий вдох, Чжан Шуя достала из кармана сладкие конфеты, чтобы пополнить запас сахара, и попыталась взбодриться.

Она подняла камеру наведя ее на дорогу перед собой и поведала, как диктор в прямом эфире:

— Испытание оказалось сложнее, чем я думала, батарейки были хорошо спрятаны, и пока я нашла только одну. Фан Жуй ушел в туалет и не вернулся, остальные четверо от меня очень далеко, я сейчас одна в зале... подождите, вы тоже слышите этот звук?

Она понизила голос и внимательно прислушалась к внезапному стуку.

Звук был нечетким и, похоже, доносился из туалета.

— Это... Фан Жуй? Он забыл взять бумагу? — нерешительно предположила Чжан Шуя, ее шаги направились в сторону туалета, а затем остановились. — Может быть, он дразнит меня? Он так долго был там, может быть, он заперт внутри?

Простояв некоторое время на одном месте, слушая все более настойчивый стук, Чжан Шуя стиснула зубы и пошла в сторону туалета.

Она прошла по коридору, соединяющему залы, и чем ближе она подходила, тем отчетливее становились удары.

Она не могла не задаться вопросом, не является ли это еще одним намеренным средством устрашения.

— Фан Жуй, ты здесь? Это я, Чжан Шуя.

Она встала перед дверью туалета и нерешительно высунула голову, чтобы заглянуть внутрь.

Туалет на заброшенной фабрике был туалетом-кабинкой, и, поскольку кто-то все еще стучал в дверь, она поняла, что он заперт, поэтому не беспокоилась о том, что что-то может случиться, если она опрометчиво заглянет туда.

Однако после того, как ее голос несколько мгновений звучал в пустоте, пока не рассеялся, ответа изнутри туалета не последовало.

Она снова заглянула туда и по вибрации дверной панели поняла, что стучат именно из последней кабинки.

Это было еще более странно.

Учитывая сложившуюся ситуацию, Фан Жуй не должен был идти в последнюю кабинку.

Он не любитель острых ощущений, поэтому такие действия не имели смысла. Кроме того, только что Фан Жуй не ответил на ее вопрос.

Разве там был не Фан Жуй? Тогда кто же стучит в дверь?

— ...Неужели ты думаешь, что меня так легко напугать? — в голове возникло победоносное лицо декоратора дома с привидениями, поэтому она просто пошла вперед и потянула за дверь последней кабинки.

Дверь не открывалась.

Она намеренно спросила:

— Там кто-нибудь есть? У вас бумага закончилась или вы упали в туалет и не можете выбраться? Хотите, я принесу вам бумагу?

В ответ раздалось только все более быстрое "бум, бум, бум".

Под дверью такого туалета есть щель.

Чжан Шуя достала фонарик, намереваясь использовать его для осмотра, но в итоге он дважды мигнул, издал слабый звук "б-з-з-з...", а затем, под ее изумленным взглядом, погас.

Этого не может быть, не так ли?

Бутафорией можно пугать людей, но фонарик она принесла из дома, и он сломался в это время, неужели может быть такое совпадение?

Она тихо пробормотала про себя, что старик дома предупреждал, что если часто ходить у реки, ботинки всегда будут мокрые, это же не может быть... это место действительно не нормальное, верно?

— Нет, этого не может быть, мне просто кажется. — ей нравится играть в домах с привидениями и смотреть фильмы ужасов, потому что она знает, что призраков не существует, поэтому ей интересно докопаться до истины.

Вы хотите сказать ей, что призраки существуют? Она не поверит!

Убрав сломанный фонарик, Чжан Шуя со смутным чувством неповиновения встала на колени и наклонилась, одной рукой прикрывая лицо, чтобы не вымазаться в пыль, а другой держа камеру со включенным режимом ночного видения, щурясь, чтобы с помощью экрана камеры рассмотреть что там за дверьми.

Как ни странно, едва она опустила голову, стук резко прекратился.

На изображении с камеры в кабинке никого не было, видно было только нижнюю часть унитаза и мусорный бак.

Никого.

Но никого — это нелепо: если никого не было, то кто же стучал?

— Значит, это не кто-то из кандидатов, а реквизит компании! — негромко подтвердила Чжан Шуя и встала.

В этот момент снаружи туалета послышались шаги.

Чжан Шуя вздрогнула и резко оглянулась, успев увидеть за дверью мелькнувший кусок одежды. Одежда на некоторое время зацепилась за открытую дверь, и она неуверенно спросила:

— Фан Жуй?

Хотя она и позвала "Фан Жуй?", человек как будто специально избегал ее. Кусок одежды шевельнулся и исчез за стеной.

Чжан Шуя не хотела этого признавать, но теперь у нее была причина покинуть этот странный туалет. Она прошептала в камеру:

— Возможно, за дверью только что прошел Фан Жуй, я пойду поищу его.

Она торопливо вышла из туалета и, угадав направление по движению увиденной одежды, направилась в раздевалку, расположенную неподалеку.

После ее ухода из кабинки раздался звук смываемого унитаза, дверь, которую нельзя было открыть, осторожно приоткрылась, из щели быстро вытянулась тощая белая рука, она растопырила пальцы и сделала взмах, словно хватая что-то в воздухе, но никого не поймала, и явно рассердилась, сжавшись в кулак.

Только через некоторое время она тихонько опустилась обратно, закрыв за собой дверь.

Чжан Шуя не знала, от чего ей удалось спастись, она смотрела на ряды и ряды шкафчиков с надписями, на четыре большие скамьи в центре комнаты, где люди могли сидеть и переодеваться, и думала, что же произошло.

Где же этот человек?

Они должны были быть командой, но теперь каждый из них сам по себе.

Она тихо пробормотала:

— Фан Жуй действительно ненадежен, ах... Если бы я знала, то выбрала бы в напарники Чжао Ицзю, по крайней мере, он не оставит девушку одну и будет о ней заботиться, верно?

Бум!

В ответ на ее слова дверь в раздевалку захлопнулась, что очень напугало Чжан Шуя — такая тихая обстановка, даже шум ливня был почти неслышен, а тут внезапный громкий звук, от которого любой может испугаться.

Она издала короткий вскрик, развернулась и побежала к двери, стуча в нее:

— Кто там? Черт, даже дверь заперли...

После более чем пятиминутного стука она, наконец, нехотя остановилась, уверенная, что человек снаружи не откроет ей дверь, даже если бы он и не ушел.

Тогда давайте сначала поищем батарейки в раздевалке, может быть, если она их найдет, то сможет уйти?

Она достала мобильный телефон и посмотрела на время: уже было 00:57.

Действительно, надо поторопиться с поиском батареек, иначе потом камера окажется без питания, и вся ее работа окажется насмарку.

В этот момент она не стала много раздумывать, сразу же открыла все дверцы шкафчиков, которые можно было открыть, и с помощью режима ночного видения ощупала все внутри.

— Здесь нет… Здесь тоже нет ничего… Это слишком странно, в таком большом помещении, как ни крути, должно быть три-четыре батареи, не мог же Фан Жуй их все уже забрать!

Она обыскала все углы, но батарей по-прежнему не было.

01:01

Камера разрядилась и автоматически выключилась.

— Есть еще пять минут... — она пролила каплю холодного пота и поджала губы.

Она начала подозревать, что кто-то из отдела кадров компании нацелился на нее и специально ставит палки в колеса новичку, что бы дать больше преимуществ своему кандидату.

А что, если кто-то из них уже знал о месте расположения батарей и решил тихонько устранить остальных, предложив всем разойтись?

Тот, кто первым предложил сформировать группы и разойтись был... Фан Жуй.

Потом этот подлец воспользовался предлогом сходить в туалет и исчез!

— Проклятье! — видя, что найти батарею не удается, а она все еще заперта в раздевалке, она не стала сохранять милый вид и выругалась.

Когда все закончится, она разоблачит этот коварный тест!

Пять минут пролетели как один миг, и в темной раздевалке атмосфера сразу стала еще более гнетущей.

Чжан Шуя сидела на скамейке, раз она все равно уже выбыла, то собиралась немного поспать.

Вдруг что-то холодное коснулось ее лодыжки, отчего по коже побежали мурашки.

— Кто тут?

Ее фонарик был сломан, а камера отключена, поэтому она могла светить только фонариком, который прилагался к мобильному телефону.

Но как только она вскрикнула от шока, то, что коснулось ее лодыжки, не только не ушло, но, наоборот, сразу же обхватило ее ногу!

Это была рука!

Волосы на теле Чжан Шуя встали дыбом, и, коснувшись нежной кожи, она вскрикнула, поняв, что это не бутафория.

Рука резко дернула ее за лодыжку, она упала на пол, при этом ее мобильный телефон отлетел в сторону, ударившись о стену и осветив небольшой угол.

Что-то ползло по ноге, и в конце концов холодное давление легло на глаза.

— Нет, не надо… — запаниковала Чжан Шуя, она яростно сопротивлялась, но была прикована к месту, пальцы раздвинули веки, обнажив глазные яблоки.

Она ясно увидела, что находится перед ее глазами.

— Нет!!!

Бум...

Две черные бусины, сопровождаемые липкой кровью, со стуком упали на землю.

***

Двадцать минут назад.

Юй Син и Чжао Ицзю не стали долго задерживаться в выставочном зале, помимо анализа ситуации в целом, они также отправились в Кабинет 02 и Кабинет 03 на поиски батарей. Но так как не хотели столкнуться с призраками, они не стали забирать батареи после того, как нашли их, а просто запомнили местоположение, чтобы забрать их только тогда, когда они потребуются.

После этого они отправились назад, к главным воротам фабрики.

Важно отметить, что хотя их мобильные телефоны показывают, что все нормально и сигнал есть, но исходящие звонки никогда не могут быть подключены, а все виды общения в социальных программах выдают красный восклицательный знак.

Когда Юй Син взял в руки свой телефон и стал пробовать звонить по всем номерам очереди, то, хотя он уже и предвидел такую ситуацию, узнав, что здесь действительно есть призрак, все равно расплакался под презрительным взглядом Чжао Ицзю.

Он с горечью воскликнул:

— Почему призраки могут вмешиваться в работу электронных устройств? Разве это не подтверждает теорию магнитного поля? Нам даже не нужно использовать блокиратор сигнала на выпускном экзамене, достаточно поставить в коридоре призрака, и эффект будет потрясающим.

— Я буду впечатлен теми кандидатами, которые в такой обстановке смогут сдать экзамен. — Чжао Ицзю не знал, зачем ему понадобилось поддерживать такую скучную гипотетическую тему, но, сказав это, он пожалел, как его угораздило заразиться этой штукой под названием раздолбайство Юй Сина?

Возмущение Юй Сина достигло своего апогея, когда они пересекли коридор и добрались до главной двери.

— Я так и знал! Я так и знал!

Дверь никак не хотела открываться, Юй Син долго дергал за ручку и колотил по ней, пока не пришел к выводу:

— Она не заперта, есть другая причина, почему она не открывается.

— Она должна была быть запечатана неестественной силой призраков. — Чжао Ицзю резко ударил по двери ногой, но дверь даже не пошатнулась.

Тогда он прекратил дальнейшие попытки, опустил голову и нахмурился.

Через две секунды его глаза вспыхнули:

— Ты сказал, что в сторону двери отсутствуют следы помощника Хао?

— Хм? Да, не похоже, что помощник Хао вышел на улицу. — Юй Син продолжал изучать дверной замок и ответил небрежно.

Однако глаза Чжао Ицзю сузились, и он почувствовал нелепость от того, что его догадки подтвердились.

Он понял, откуда взялось это чувство несовместимости.

Юй Син всегда вел себя так, будто боялся призраков, но на самом деле каждый его шаг не был направлен на то, чтобы избежать призраков, как если бы он кричал "Я снова провалю этот экзамен", а потом занял первое место в классе.

Это просто смешно — Юй Син спокойно сказал ему, что помощник Хао не оставил следов.

Только сейчас Чжао Ицзю понял, что следы, ведущие к входной двери, принадлежат только ему и Юй Синю, и вспомнил, что в двенадцать часов ночи Юй Син спросил помощника Хао, не замерз ли он, и даже наблюдал, как помощник Хао уходил, поэтому и хотел спросить его об этом.

Но не ожидал, что действительно услышит такой ответ.

Юй Син этим подсознательным ответом указал, что уже тогда обнаружил, что помощник Хао не оставлял следов!

Возникает вопрос, если подумать здраво, кто же может не оставлять следов? Следы кандидатов разбросаны повсюду, не может оставить следов в таком количестве пыли... может только призрак, верно? Юй Син с самого начала знал, что помощник Хао — призрак, но не проявлял никакой ненормальной реакции.

Тогда робкое поведение до этого не поддается объяснению.

И тот факт, что он захотел уйти сразу же после того, как узнал о существовании призраков, также противоречит этому.

В сочетании со способностью Юй Сина переходить от спокойствия к панике, а также его умением вычленять и анализировать ключевые моменты проблемы...

В голове Чжао Ицзю мгновенно прояснилось: суммируя все вышесказанное, можно с большой долей вероятности сказать... что Юй Син играет с ним!

Он притворяется свиньей, чтобы съесть тигра?

Он уставился на спину Юй Сина затуманенным взглядом, вычисляя цель собеседника.

----------

Ты что, кричащая курица?

Юй Син, не обращая на это внимания, отошел от двери, и только тогда понял, что с человеком, стоящим за его спиной, что-то не так.

Вдруг по его спине пробежал легкий холодок.

Неужели Чжао Ицзю вырос питаясь мороженым?

Гуманоидный самоходный кондиционер!

Не успел он повернуть голову, как вдруг издалека донесся голос:

— Отлично! Вы здесь! Чжан... Чжан Шуя пропала, вы не поможете мне ее найти?!

Юй Син повернул голову, чтобы посмотреть, и увидел бегущего к ним Фан Жуя, с таким выражением лица, как будто у него наконец-то появился спаситель. Он остановился только тогда, когда подбежал к ним вплотную, уперев руки в колени и задыхаясь.

— Мы почти обошли наш район для поисков, но Чжан Шуя исчезла, и я не могу найти ее, как бы ни старался. — передохнув, Фан Жуй с растрепанными каштановыми волосами выжидающе посмотрел на них двоих.

— Исчезла?

Чжао Ицзю отбросил желание допросить Юй Сина и холодно посмотрел на Фан Жуя.

— Да! — увидев, что один из этих двух людей полон безразличия, а другой — растерянности, Фан Жуй не мог не наморщить лоб — почему эти два буддийских дедушки не заботятся о пропавшей красавице?

Более того, это место очень нехорошее!

Он может только растерянно почесать волосы, и взять на себя инициативу, чтобы объяснить:

— В двенадцать тридцать пять, у меня заболел живот, так что я пошел чтобы немного посидеть на корточках в туалете, потом решил заодно обыскать мужской туалет и в последней кабинке нашел батарейку.

— А... ты видел что-нибудь страшное? — с любопытством спросил Юй Син.

— Ну... после того, как я взял батарейку, я подумал, что не могу позволить Чжан Шуя долго ждать снаружи, поэтому я сразу же пошел обратно, но перед тем, как вышел из туалета, я, кажется, смутно слышал звук шагов.

Юй Син издал протяжный звук "О~" и быстро сделал вывод о том, что могло произойти.

Они с Чжао Ицзю усвоили правило, что если взять батарею, то на тебя нападут призраки. Если они правы, то Фан Жуй, взяв батарейку, обязательно привлечет внимание призраков, но если призраки не встретят Фан Жуя...

Если бы призраки не встретили Фан Жуя, то нападению подверглась бы Чжан Шуя, как самый близкий человек, как было с ним в ситуации, когда Чжао Ицзю взял батарейку в раковине, а он подвергся нападению, хоть и был невиновен.

Конечно, возможен и другой вариант: Фан Жуй — один из призраков среди шести кандидатов, и он пришел к ним, что бы притворится волком в овечьей шкуре.

Чжао Ицзю спросил:

— Что случилось, когда ты вернулся?

— О, я не увидел ее, когда вернулся, хотя обыскал все окрестности, а потом наткнулся на вас. Она же не могла уйти в другую часть фабрики, да? Кстати, а почему вы вернулись к воротам? — Фан Жуй вдруг понял, что что-то не так, и подозрительно посмотрел на них, — Вы хотите уйти?

Юй Син опечалился, когда это услышал:

— Это правда, мы хотели уйти, но дверь не открывается, и звонки не проходят, мы здесь в ловушке.

Он немного подумал и громко сказал:

— Эх, открою тебе секрет, здесь действительно есть призраки, можешь поверить в это?

— Поверить в это? Верю, охотно верю! — Фан Жуй закивал головой, как болванчик.

Он не хотел даже вспоминать, что когда они с Чжан Шуя нашли две батареи в зале, из сломанного станка вылезла человеческая голова. Чжан Шуя подумала, что это бутафория, но он ясно видел, что под этой головой не было никакого механизма, там была пустота!

Он сказал об этом Чжан Шуя, но она только рассмеялась над его словами.

Кивнув, он спросил:

— А окна? Можно ли открыть окна?

Юй Син: ...

Чжао Ицзю: ...

Юй Син и Чжао Ицзю внезапно замолчали.

Они совсем забыли об этом.

Еще же есть окна.

Ближайшее окно оказалось рядом с ними, они подошли и толкнули его, но, как и ожидалось, рама оказалась проржавевшей, и как бы сильно они ни толкали ее, это не помогло.

Все, что они могли видеть снаружи, — это проливной дождь, без устали бьющий по грязному стеклу, да изредка вспышки молний, озаряющие небо, и приглушенные раскаты грома.

Они прошли вдоль стены и толкнули еще несколько окон, но результат был тот же.

Чжао Ицзю поджал губы: он забыл об окнах, потому что знал, что не сможет выбраться ни через них, ни через дверь, и ему было все равно.

Но Юй Син так торопился выбраться, что забыл про окна? Он уверен, что с ним что-то не так!

Был ли этот человек таким же, как он...

— А-а-а!

В этот момент раздался далекий, но резкий крик, прервавший размышления Чжао Ицзю.

— Женский крик. — Юй Син отвлекся от созерцания пустынного пейзажа за окном.

Фанг Жуй вздрогнул:

— Это Чжан Шуя, она там, в туалете! Пойдемте туда!

Он побежал первым, оставив Чжао Ицзю и Юй Сина смотреть друг на друга.

Чжао Ицзю холодно улыбнулся:

— Ты осмелился пойти за ним?

Юй Син решительно покачал головой:

— Нет, я не осмелюсь, я останусь здесь… о, нет, я должен пойти, я не обратил внимания, но у моей камеры почти села батарея!

— Хорошо, ты сам сказал, что хочешь пойти. — сказал Чжао Ицзю, а затем достал из кармана единственную батарею, которую он достал из раковины в туалете, которая также является единственной батареей у них двоих, и показал ее Юй Синю: — Я отдам ее тебе, если пойдешь.

Юй Син посмотрел на Чжао Ицзю с выключенной камерой, а затем взглянул на батарею.

На данном этапе он чувствовал, что будет не очень хорошо, если он не выполнит "правила", объясненные помощником Хао, если бы возникли условия для смерти, то это было бы очень плохо.

Но у Чжао Ицзю есть только одна батарея, и если он отдаст ее ему...

Юй Син спросил:

— Что ты собираешься делать? У твоей камеры тоже через пару минут разрядится батарея.

Поскольку режим ночного видения включался в разное время, время, необходимое для разрядки батареи, будет у всех немного отличаться.

Чжао Ицзю сознательно потрогал свой карман, кончики пальцев коснулись холодного металла, и он сказал холодным голосом:

— Я в большей безопасности, чем ты.

— Тогда я пойду! — Юй Син был полон желания выжить, он быстро взял батарейку и на ходу поменял ее: — Поторопись!

Разговор между ними был на самом деле очень быстрым, и Фан Жуй только успел выбежать в коридор.

Когда они подошли к нему, то увидели, что Фан Жуй стучит в дверь какой-то комнаты:

— Звук должен был доноситься отсюда, что нам делать? С ней что-то не так?

Юй Син посмотрел на дверь.

На белой табличке было написано "Женская раздевалка".

— Черт, она заперта! — голос Фан Жуя был полон срочности, никто не хотел, чтобы что-то случилось, это означало бы, что все идет в худшем направлении.

Тишину нарушал только звук стука в дверь, и Юй Син подхватил его действия:

— Заперто? Тогда я...

— Нет времени. — Чжао Ицзю прервал его, легко оттолкнул Фан Жуя, на вид сильного молодого человека, в сторону, и поднял ногу чтобы ударить по двери!

Дверь распахнулась от сильного толчка.

Юй Син: Этот друг явно пристрастился к выбиванию дверей...

Они бросились внутрь и огляделись.

— А-а-а-а! — Юй Син снова закричал.

К дверной коробке прислонился безглазый труп: длинные вьющиеся волосы в беспорядке лежали на лице, из впадин глаз сочилась кровь, которая стекала по щекам, превращаясь в лужицу на полу.

Когда Юй Син закричал, он уже спрятался за Чжао Ицзю, и Чжао Ицзю даже почувствовал, как дрожат пальцы собеседника, держащиеся за его за спину.

Это...

Чжао Ицзю не мог не задаться вопросом: если бы это он притворялся, получалось бы у него настолько же реалистично?

Взглянув на труп, он вытащил Юй Сина из-за спины и подтолкнул его к Чжан Шуя:

— Разве ты не привык к трупам? Подойди и посмотри, как она умерла!

— Нет, нет, нет! — Юй Син с большим проворством увернулся от действий Чжао Ицзю, и с паникой на лице бешено отказывался: — Нет, нет, нет, я боюсь. Я боюсь.

— Ты что, кричащая курица? — у Чжао Ицзю разболелась голова, он никогда не видел такого упрямого человека, хотя его голос звучал лучше, чем у кричащей курицы, он все равно был шумным.

— Кричащая курица? Я не настолько плох. — Юй Син отступил на безопасное расстояние и указал на Фан Жуя: — Ты думаешь, что он спокоен, но на самом деле он до смерти напуган.

Чжао Ицзю замер и повернул голову, чтобы посмотреть на Фан Жуя.

Лицо Фан Жуя было белым, он застыл на месте, глядя прямо на труп девушки, с которой разговаривал и смеялся двадцать минут назад, и чувствовал, что мир превратился в психоделическое место.

Мертвые люди не страшны, страшны жестокие способы смерти — например, выковыривание обеих глаз.

Еще больше пугало то, что то, что убило человека, находилось рядом.

Ему было нелегко прийти в себя, он обнаружил, что боится пошевелиться, не может пошевелиться, и слабо сказал:

— Да... я боюсь, боюсь, позаботьтесь обо мне...

— Хорошо, я такой хороший человек, заботиться о других это то, что я всегда хотел делать больше всего. — Юй Син сразу же подошел, чтобы помочь Фан Жую.

Но Фан Жую внезапно пришла в голову ужасная мысль: он не знал, почему тот, кто сказал, что не будет заботиться о девушках, на этот раз сказал, что будет очень заботливым?

Чжао Ицзю смотрел на них две секунды, его взгляд остановился на руке Юй Сина, державшей руку Фан Жуя, но он не стал ничего говорить, а подошел к телу и присел на корточки, чтобы осмотреть его.

— Глаза выколоты, раны очень глубоки, поврежден мозг. — его голос был настолько холодным, что звучал как машина без эмоций, и он протянул руку, чтобы перевернуть тело: — Других ран нет.

Юй Син представил, как Чжао Ицзю с серьезным выражением лица говорит: "Я креветка, у меня нет чувств", и почувствовал, что его сердце, потрясенное трупом, возобновило биение.

Тогда у него хватило сил сказать:

— Глаза... призраки здесь очень заинтересованны в глазах, ах. Сначала мы нашли записку с пожеланием выколоть глаза, потом тебе чуть не выцарапали глаза в ванной, а теперь...

Фан Жуй слушал с растерянным лицом:

— Нет, ребята, что вы пережили с тех пор, как мы расстались?

— А, это камера Чжан Шуя, да? — Юй Син наклонил голову и увидел камеру на полу под скамейкой.

Когда Юй Син поднимал камеру, он очень боялся, что из-под скамейки протянется еще одна рука и утащит его, но, к счастью, на этот раз все обошлось, и он выпрямился и стал возиться с камерой.

— Батарея разрядилась. — Юй Син крикнул Чжао Ицзю, который находился рядом с телом: — Поищи у нее батарейки!

Чжао Ицзю сразу же понял, о чем идет речь, и негромко пробормотал:

— Он умеет хорошо относится к людям.

— Эй! — Фан Жуй недоверчиво посмотрел на него: — Разве нужно искать батарейки на мертвом человеке, она только что умерла, разве это не неуважительно по отношению к мертвым?

— О, — удивился Юй Син, — ты так думаешь?

— Разве я не прав? — белое лицо Фан Жуя еще не вернулось в норму, и по цвету оно было близко к цвету кожи Юй Сина: — Мы должны относиться к мертвым с большим уважением...

— Друг. — Юй Син похлопал Фан Жуя по плечу и спросил: — Это правильно — уважать мертвых, но не таким образом. Не трогать ее и позволить ей оставаться такой, какая она есть, пока она не сгниет, — разве это уважение?

Он странно улыбнулся:

— Собрать улики, разгадать причину ее смерти и не дать ей умереть так, чтобы никто даже не узнал, как это произошло, — вот единственный способ проявить уважение.

Фан Жуй замер, прислушиваясь, внезапно обнаружив, что перед ним стоит дерзкий молодой человек ростом метр восемьдесят восемь, или, во всяком случае, выше его собственного роста в метр восемьдесят два. Редко когда он бывает серьезным, но это действительно позволяет другим почувствовать его гнетущую силу.

— О... — только и ответил он, вертя головой.

— Батареи нет. — с другой стороны, Чжао Ицзю уже закончил быстро обыскивать тело, естественно, он также слышал слова Юй Сина, и про себя подумал: эй, а это уже не притворство, это похоже на его настоящие чувства.

— Здесь нет батареи... — Юй Син слегка нахмурился, — раньше мы пришли к выводу, что батарея притягивает призраков, но камера не заряжена, на теле нет батареи, а это значит, что ее смерть не вызвана прикосновением к батарее, что означает...

— Это значит, что есть еще одно условие, которое вызывает призраков. — Чжао Ицзю подхватил разговор, основываясь на инструкциях помощника Хао, можно сделать неприятный вывод: — Если камера будет без питания более пяти минут, призрак убьет вас.

— А? — Фан Жуй не мог не взбодрится: — Я поменял батарею как раз перед тем, как нашел вас, ребята, все в порядке.

Он в порядке, а вот Чжао Ицзю — нет.

Сейчас он в плохой ситуации.

Ведь только что в его камере тоже села батарея.

Юй Син тоже об этом подумал. Чжао Ицзю отдал ему свою батарейку, поэтому он спросил:

— Что нам делать? Вернемся за батарейкой?

Это "вернемся" относилось к офисной части, где они ранее нашли батарейки, но не тронули их, в Кабинете 02 и 03.

— Хорошо, если пойду сейчас, я успею за пять минут. — сказал Чжао Ицзю, побежав к выходу.

— Ты иди первым, я найду тебя позже! — Юй Син отставал на шаг, он отпустил Чжао Ицзю первым не потому, что боялся, а потому, что у него было слабое здоровье, и вместе с ним Чжао Ицзю пришлось бы добираться к офисам больше пяти минут.

Кроме того, Чжао Ицзю было гораздо проще убежать одному, чем брать его с собой на встречу с призраками.

Когда фигура Чжао Ицзю исчезла, Фан Жуй вздохнул:

— Он такой смелый, да еще и хорошо дерется, как думаешь, чем он занимался до этого?

— Я не знаю. — Юй Син посмотрел на лежащее на полу тело Чжан Шуя, подошел к нему и внимательно осмотрел.

Тело действительно красивое.

Яркая жизнь... погасла так смущающе.

Фан Жуй застывшим взглядом смотрел на его действия:

— Ты не боишься?

----------

Тише

В процессе держания трупа на руках неизбежно появятся пятна крови, контраст между темно-красным цветом крови и бледностью кожи — демонический и панический, сигнализирующий о чем-то необычном и непривычном.

Юй Син наклонился, чтобы уложить тело в более приличное положение, вытер окровавленные кончики пальцев о брюки и обернулся на удивленный голос Фан Жуя.

Он улыбнулся:

— Тише... это не так, успокойся.

Фан Жуй засомневался, он хотел немного отойти от тела, но боялся отойти от Юй Сина слишком далеко, ведь в фильмах ужасов часто появляется сцена, когда из-за спины, из стены, появляются руки и утаскивают человека.

Теперь он не знает, что делать, этот дерьмовый завод, из которого невозможно выбраться, батареи, которые нужно найти, но нельзя брать в руки, он просто должен тут умереть?

— Почему бы нам не поболтать немного..? — он почесал голову, чтобы не позволить себе думать об этих отчаянных вещах, и заговорил с Юй Синем.

Юй Син с готовностью согласился:

— Конечно, но о чем же нам поговорить?

— Ну, я слышал, что ты, кажется, только что закончил университет, где ты учился? — хотя до сегодняшнего дня они не были знакомы, у них было немного информации о конкурентах, претендующих на эту работу.

Очевидно, Юй Син в какой-то момент проболтался об этом, и Фан Жуй это услышал и запомнил.

— Университет Руйбо в этом городе. — Юй Син встал и направился к шкафчикам в раздевалке.

В ближайшем открытом шкафчике царил такой беспорядок, что Юй Сину даже не понадобилось использовать свои знания о следах, чтобы понять, что человек рылся в нем с таким нетерпением, что ему было совершенно наплевать на предметы в шкафчике.

Испачканная грязью обувь, остатки одноразовых шапочек и масок были небрежно брошены на пол, обнажив на полке шкафчика относительно чистый участок.

Юй Син подумал: Чжан Шуя явно искала здесь батарейки, но не нашла. Не может быть, чтобы в таком большом помещении не было батареек, их забрали заранее или они лежат в запертом шкафчике?

— Руйбо? — Фан Жуй сказал: — Я тоже из Руйбо, но я на год старше тебя, я твой старший.

Юй Син как раз собирался открыть запертый шкаф, но услышав это, его палец замер, а лицо слегка изменилось.

В следующей фразе Фан Жуй неуверенно спросил:

— Почему я не видел тебя в университете? С твоей внешностью, независимо от того, на каком факультете ты учишься, разве о тебе не должны были говорить как сумасшедшие все девушки вокруг? Я также не видел твоего имени на форумах.

— Ну, это... — Юй Син повернулся спиной к Фан Жую, глаза под челкой прищурились, — Мое тело слишком плохое, я подал заявку на самообучение дома, приходя только на промежуточные и выпускные экзамены. Поэтому нет ничего странного в том, что многие люди меня не помнят.

— А в чем дело? Мне не кажется, что у тебя настолько плохое здоровье. — Фан Жуй подошел, и с помощью камеры начал пристально рассматривать Юй Сина: — О, твое лицо не совсем правильное, слишком белое, даже с помощью ночного видения я вижу, что ты слишком бледный, это, конечно, немного невежливо, но хочу спросить: чем ты болеешь?

Вообще на такой вопрос нужно отвечать либо правду, либо вежливо сказать, что вы не хотите рассказывать об этом другим.

Но Юй Син посмотрел на Фан Жуя, который мешал ему отпереть дверь шкафчика, и небрежно сказал:

— Если ты знаешь, что это невежливо, то лучше не спрашивать, не так ли?

От такой прямоты Фан Жуй немного смутился, сухо рассмеялся, посмотрел, как Юй Син ловко отпирает дверь железной проволокой, а затем нашел другую тему:

— Итак, я с факультета журналистики, а ты с какого факультета?

Как только он произнес эти слова, запертый шкафчик с треском распахнулся.

Юй Син решительно открыл его и увидел два аккумулятора, лежащие внутри.

Он так и знал что они будут здесь.

— Я должен был сразу понять, что Чжао Ицзю не нужно уходить, мне следовало раньше проверить запертый шкафчик. — Юй Син не ответил на вопрос Фан Жуя, и с сожалением вздохнул.

— Верно, по крайней мере, он сможет сэкономить время на дорогу, если останется здесь, но если призраки появятся, у нас тоже будут проблемы. — Фан Жуй потянул Юй Сина: — Давай не будем трогать их, пока не сядут наши батареи в камерах, призраки будут здесь, как только мы возьмем их в руки!

При мысли о том, что батарея в какой-то степени олицетворяет появление призраков, по телу Фан Жуя поднялся слой мурашек:

— Просто прикрой их, теперь у меня появилась психологическая тень от одного вида батарей.

Он протянул руку, чтобы захлопнуть дверцы, но неожиданно Юй Син не отошел назад и остановил его, плавно положив руку на тыльную сторону его руки.

— Раз ты с факультета журналистики, я тебя тоже знаю. Я хотел сказать об этом, еще когда согласился помочь тебе недавно, — в темноте в глазах Юй Сина мелькнул скрытый огонек, и он негромко сказал: — Тебе холодно? Кожа такая холодная. Ледяная... словно у трупа.

***

Чжао Ицзю бежал во весь опор, одной рукой схватившись за камеру, а другой рукой, из кармана достав острый нож.

Нож имел странную форму, лезвие обоюдоострое, деревянная рукоятка инкрустирована тусклым камнем в форме сердца, и от него расходились тонкие линии цвета крови, как паутина.

Он почувствовал тепло в ладони, когда взял нож, и его ноги двигались так быстро и так слажено, как он и предполагал; при такой скорости он как раз успеет.

Однако стоило ему ступить в узкий коридор с правой стороны, как перед ним внезапно возникла фигура, преградившая ему путь.

В коридоре стояла коротко стриженая девушка, закрывающая руками лицо, и слышался слабый плач — это была Тан Юань.

Услышав шаги Чжао Ицзю, Тан Юань сначала задрожала от страха, но когда подняла голову и увидела его, отчаяние сменилось удивлением, и она прошептала:

— Почему ты здесь...

— Не загораживай дорогу, уйди прочь! — Чжао Ицзю холодно прервал ее, не сбавляя скорости.

— Не надо, там внутри призрак! Я только что рассталась с братом, я видела, как женщина-призрак утаскивала его! Не подходи... — когда Чжао Ицзю пробегал мимо, Тан Юань нетерпеливо протянула руку и потянула его на себя.

Чжао Ицзю ничего не почувствовал, пока не покачнулся, затем его лицо изменилось, а в глазах появился холод.

Как эта Тан Юань может быть такой сильной?

Кстати, женщину-призрак и он, и Юй Син уже видели.

Призраки есть среди кандидатов, но только двое из кандидатов — женщины, одна из них уже умерла, тогда осталась только эта...

Но если бы у нее было хоть немного мозгов, она бы не стала напоминать ему об этом в такое время, а, может быть, призраки не знали о подсказках, оставленных помощником Хао в камере?

Мысли Чжао Ицзю завертелись, если подумать, Тан Юань всегда была вместе с Тан Ли — если эти двое и вправду родные брат и сестра и один из них призрак, то может ли другой быть человеком?

В самом начале в крысиной норе Юй Сина потянула за собой рука призрака, и эта рука казалась рукой человека.

Значит, призраков двое — Тан Ли и Тан Юань!

Он восстановил равновесие и прикинул оставшееся время, нахмурив брови.

Тан Юань не напала на него только потому, что он еще не вызвал состояние смерти.

Неважно, если она будет тянуть его какое-то время, но после истечения пятиминутного срока, он боялся, что эта Тан Юань сразу же набросится на него — ткнет ему в глаза и снимет голову.

— Отстань!

Чжао Ицзю не уступал Юй Сину в прямоте и оттолкнул ее.

— Я говорю правду, ты умрешь, если пойдешь туда... — Тан Юань заправила волосы за ухо и встала, держась за стену, ее глаза покраснели, как бы от плача, что имеет особую красоту.

— То, умру я или нет, не имеет к тебе никакого отношения, так что не заставляй меня тратить время. — Чжао Ицзю вырвался из рук Тан Юань, бросил на нее предостерегающий взгляд, а затем с ускоренной скоростью побежал к Кабинету 02.

В Кабинете 02 было два аккумулятора, которые находились в шкафу и которые было несложно достать.

Он уже собирался толкнуть дверь, когда его снова дернули за рукав.

— Это здесь! — Тан Юань тихонько подошла к нему сзади и взмолилась: — Не входи, мой брат умер, я не хочу, чтобы с людьми, которые вместе претендуют на эту работу, произошел еще какой-нибудь несчастный случай, что-то не так с этой работой...

— Тогда ты действительно добра. — саркастически сказал Чжао Ицзю, он устал, он ненавидел этот тип прилипчивых людей, даже если она не призрак, он не будет слушать этот тип людей, которые навязывают свои идеи другим.

Именно те, с кем ему приходилось уживаться в жизни, говорили, что он бесчувственный.

Бесчувственный? Возможно. Он никогда не был близок ни с кем с детства. Это просто образ его мышления, поэтому он никогда не будет слушать других.

— Нет! — увидев, что Чжао Ицзю все еще собирается войти, Тан Юань попыталась схватить его за руку, но в следующее мгновение острое лезвие ножа сверкнуло в темноте и разрезало ее рукав.

— Не трогай меня! — Чжао Ицзю торопился, но тут появился призрак, который решил, что может свободно его трогать, чтобы показать ему свою заботу.

— Слишком поздно. — Тан Юань торжествующе улыбнулась, в гонке со временем ей своим вмешательством удалось сократить время выживания Чжао Ицзю.

Вокруг внезапно стало тихо и холодно.

Глаза Чжао Ицзю сузились, и он бросился вперед, пригнувшись. В следующее мгновение дверь Кабинета 02 позади него распахнулась, и изнутри появилась еще одна фигура, протягивающая руки, и попробовала его поймать.

— Когда мы встретились первый раз, я была так счастлива увидеть тебя, так счастлива! Хи-хи-хи, хи-хи-хи, хи-хи-хи...

По мере того как Тан Юань говорила, все ее тело распухало и морщилось, постепенно теряя человеческий облик.

В открывшейся двери Кабинета 02 тоже появилось белое лицо.

Очки на белом лице упали на пол, и разогнувшийся Чжао Ицзю все больше убеждался, что призрак, у которого язык свисал на грудь, — это Тан Ли, который выглядел простым и благородным человеком!

В мгновение ока ситуация изменилась. Но Чжао Ицзю сохранил спокойствие и внимательно следил за движениями двух призраков.

Они заблокировали дверь и не пустили меня в кабинет... Возможно ли, что и через пять минут, после того как уже сработали условия смерти, можно заменить батарею и снова быть в безопасности?

Есть шанс выжить!

Вспомнив свою скорость и скорость женщины-призрака, Чжао Ицзю почувствовал, что у него все еще есть шанс спастись.

Он крепко сжал нож и бросился бежать, намереваясь некоторое время уклонятся от призраков.

Потому что, кто-то сказал ему, что в дедуктивной игре призрак непобедим, только правильный способ заставит призрак исчезнуть, сопротивление может только временно отложить смерть, но не может решить проблему в корне.

Этот тест для новичков... также является тестом для кандидатов, который также подчиняется такому правилу.

В этот момент, один человек и два призрака бросились в ту сторону, откуда пришел Чжао Ицзю, начав погоню.

***

С другой стороны, слова "ледяная… словно у трупа", похоже, являются тем самым переключателем, который что-то открывает.

Глядя на внезапно мрачное выражение лица Фан Жуя, Юй Син радостно рассмеялся:

— Конечно, этот тест не такой уж и сложный.

Он отпустил его руку и взял две батарейки:

— Температура — самое хорошее напоминание, помощник Хао дал каждому живому человеку возможность прикоснуться к его руке, когда передавал камеру, и оставил в камере видео, чтобы доказать, что он призрак, сказав живым людям, что у призраков температура тела отличается от обычных людей. Единственная сложность заключается в том, что из шести претендентов живых людей только трое. Ты, Тан Ли и Тан Юань — все призраки.

Фан Жуй посмотрел на застывшего Юй Сина, из его глаз внезапно потекла кровь, тело приобрело фиолетовый оттенок, из горла вырвался странный смех, а распухшая рука схватила Юй Сина, который находился очень близко, и сдавила его шею.

Юй Син почувствовал давление в горле, и ему стало трудно дышать.

Но он только взмахнул батареями, и в его тоне прозвучало презрение:

— Йоу, если кто-то возьмет в руки батарею, призраки смогут напасть, верно? Ну же, смотри, я взял сразу две~ Атакуй меня, или хотя бы приложи больше сил~

----------

В этот раз он не должен умереть

Хрупкая шея оказалась под когтями призрака, но Юй Син остался безучастным.

Ему даже удалось сказать колкость.

Через несколько секунд он почувствовал, что рука Фан Жуя медленно ослабевает, и неторопливо сделал несколько шагов назад:

— Как и ожидалось, призраки, вызванные батареями, могут только напугать людей, но никак не убить.

Голос Фан Жуя немного прерывистый, похоже, после превращения в призрака функция голосовых связок была почти утрачена:

— Как… ты… узнал?

— Я сомневался вначале, но в конце концов, это всего лишь тест для новичков, здесь не должно быть такой высокой вероятности смерти. — Юй Син положил батарею в карман, его руки двигались плавно: — Если риск взять батарею так велик, то не стоит играть. К тому же есть то, что подтвердило мои догадки, — это маленькая девочка-призрак Тан Юань. Она стояла у окна демонстрационного зала, делая вид, что не видит нас с Чжао Ицзю, но на самом деле под таким углом она видела нас, и видела очень отчетливо. Боюсь, она не знает, что с такого ракурса классный руководитель, стоящий за окном, прекрасно видит тех, кто играет на мобильном телефоне... ну, по крайней мере у меня такой опыт был. Почему она не напала, когда увидела нас? Потому что она не может нас убить. Тогда почему она преследовала нас?

Юй Син протянул руку и похлопал Фан Жуя по плечу, прохладный воздух устремился к его телу через контактную поверхность, заставив его вздохнуть: "Это так круто", а затем он продолжил:

— Это то же самое, что ты только что сделал, чтобы потянуть время. Все, что вам нужно сделать, — это напугать нас, чтобы мы забыли поменять батарейки, и через пять минут после выключения камеры мы станем ягнятами, которых вы убьете.

Фан Жуй молча смотрел на него, и спустя долгое время с трудом открыл рот:

— Теперь… поскольку… ты знаешь... я... отпущу тебя... три… часа спустя, ты... сможешь уйти!

— Что? — Юй Син наклонил голову: — Ты отпускаешь меня? Не суетись, разве я сказал, что хочу уйти?

Он зевнул и поднял камеру:

— Эй, Чжао Ицзю, вероятно, в беде! Из-за батареи, которую он только что дал мне, он не должен умереть на этот раз.

Камера была направлена на Фан Жуя, который закричал и бросился бежать.

— Ну же, не убегай... Я должен спасти его... Давай быстрее... Посмотри уже в камеру! Нет? Может, мне крикнуть "Сыр"?

***

Бум!

В зале случайно выбили большую деревянную доску, Чжао Ицзю почувствовал тупую боль в правой ноге, а его тело уже покрылось испариной.

Только что с ним случилось нечто очень неблагоприятное — Тан Ли был быстрее Тан Юань!

Повернувшись на бегу, он бросил взгляд на Тан Ли позади себя.

Призрак преследовал его по пятам, уголки его рта зияли, обнажая гниющий рот, длинный окровавленный язык и белую горловую кость.

Тан Юань слегка отстала, но Тан Ли был уже на грани того, чтобы догнать его.

Несмотря на то, что Чжао Ицзю был ловким и обладал хорошей физической силой, после столь долгой погони он был на пределе своих возможностей.

Его физические силы иссякали, и что самое невыносимое — холодная аура постоянно преследовала его, заставляя двигаться все медленнее и медленнее, а сознание постепенно затуманивалось.

Его нож не мог противостоять дыханию призрака.

Призрачный Тан Ли, вытянув язык, не дал ему шанса придумать решение, и, сверкнув выпяченными глазными яблоками, взмахнул острыми ногтями в сторону лопаток Чжао Ицзю.

Услышав слабый шум рассекаемого воздуха, Чжао Ицзю успел лишь отклониться влево, чтобы избежать удара по жизненно важным органам, прежде чем почувствовал резкую боль. Если бы он не успел увернуться, когти пронзили бы его грудь!

Но шансы на спасение были ничтожны.

Призрак приблизился к Чжао Ицзю, холод проникал в спину сквозь одежду, когда острые когти вырвали из спины, брызнула кровь. Чжао Ицзю застонал от боли, стиснул зубы и оттолкнулся локтем, а затем выхватил нож и полоснул им призрака у себя за спиной.

Вздувшаяся кожа была рассечена, обнажив гниющие кишки и внутренности. Тан Ли замер лишь на мгновение, казалось, он не почувствовал особой боли.

Его кровоточащий рот открылся, язык высунулся, и он открыл рот чтобы укусить...

Чжао Ицзю неохотно закрыл глаза, не желая видеть строение рта призрака за мгновение до смерти.

Но воображаемая смерть не наступила, вместо этого, едва закрыв глаза, он почувствовал обратную силу, утаскивающую от него призрака, ревущий звук ветра быстро нарастал, и со звуком "бум" — призрак был отброшен.

Призрак был отброшен так сильно, что ударился о стену, а вместе с ним и рука Чжао Ицзю опустела, камеру, которую он со всей самоотверженностью нес в руках, выхватил из рук пришедший человек.

Кто это?

Чжао Ицзю открыл глаза и увидел в темноте размытую фигуру, которая присела на пол, положила камеру на колени и начала менять батарею.

Призрак поднялся с высунутым языком, даже не взглянул на сидящего человека и снова бросился на него.

Чжао Ицзю инстинктивно уклонился, но на этот раз, прежде чем призрак успел приблизиться, камера с замененной батареей засветилась и этот слабый свет осветил призрака.

Тусклый свет смешивался с гневным ревом призрака, а также освещал знакомое Чжао Ицзю лицо, кончики глаз которого были слегка вздернуты.

Тан Ли раздраженно зарычал, развернулся и скрылся за углом, а Тан Юань сзади, увидев ситуацию, тоже повернула голову и убежала, хихикая.

Юй Син присел на одно колено и, увидев, как призраки ускользают, повернул голову, улыбнулся уголком рта и махнул рукой Чжао Ицзю:

— Еще жив, друг мой?

Что это за несвоевременное приветствие?

Рядом с Юй Сином было две камеры, одна на полу, а другая в руке, и было очевидно, кому принадлежит одна из них.

Чжао Ицзю застыл в шоке, по его челюсти скатилась капля холодного пота, и он с редким изумлением смотрел на появившегося из ниоткуда человека.

Человек, который пнул призрака и поменял батарею, был Юй Син! Неужели этот слабак настолько силен?

В этот момент он даже не обратил внимания на боль от раны в плече и на прозрение по поводу условий, при которых призраки могут убивать людей.

— Ты...

Юй Син поднял глаза снизу вверх, чтобы посмотреть на него, в его глазах мелькнул смех, и он поднес указательный палец правой руки к губам:

— Тише, хороший мальчик, не будь любопытным ребенком на некоторое время.

— Ты... — Чжао Ицзю сразу же потерял дар речи, как он мог использовать такой тон голоса, чтобы говорить с ним!

— Подойди сюда на минутку. — Юй Син помахал ему рукой.

С легким сомнением в сердце он двинулся к Юй Сину:

— Что ты собираешься делать?

Юй Син посмотрел вдаль и, наконец, с усилием встал.

Затем его глаза потемнели, небо закружилось, и он протянул руку к неповрежденному плечу Чжао Ицзю, чтобы стабилизировать свое положение.

После пяти или шести секунд промедления он прикрыл голову и сказал:

— У меня слишком сильная анемия, голова кружится, когда я встаю.

Чжао Ицзю: …

Что, черт возьми, я могу сказать? Ты действительно не шутишь? Я больше не доверяю тебе, понимаешь?

Когда человек перед ним полностью оправился от головокружения, Чжао Ицзю забрал свою камеру и выдавил из себя:

— Спасибо. Но ты действительно хорошо играешь.

Актерская игра была хороша с того момента, как он ступил на эту заброшенную фабрику, и он действительно был одурачен.

Юй Син поднял камеру, которая была временно поставлена на пол, взял ее двумя руками, поднял брови и притворно удивился:

— Айя, почему ты так говоришь?

Несмотря на то, что он сказал это, его тон значительно отличался от того, когда он только вошел на фабрику, что заставило Чжао Ицзю сузить глаза и почему-то рассердиться.

Возможно, дело было в том, что собеседник выглядел слишком спокойным.

Его лицо стало холодным как лед:

— Изучать состояние трупов, взламывать замки, играть и драться — у тебя действительно широкий круг увлечений. Разве так весело притворяться свиньей, чтобы съесть тигра?

К счастью, он так много помогал этому "слабому цыпленку", что тот даже беспокоится о нем.

Юй Син рассмеялся.

Изысканная форма бровей на его лице не показывает ни малейшей женственности, а скорее добавляет некоторой эпатажности, высокий нос, тонкие губы, со слегка опущенными уголками, внутренние двойные веки в глазах хитро изгибаются, а на конце левого глаза есть небольшая родинка.

Эта улыбка несет в себе отпечаток восточной красоты — и намек на необъяснимую двусмысленность.

Намек на необъяснимую, скрытую и неизбежную лихость.

Он начал подбрасывать свою камеру, как баскетбольный мяч, и наклонил голову:

— Это весело, мне нравится играть. Жизнь состоит в том, чтобы получать удовольствие...

Все так и было, увидев, что помощник Хао не оставил следов на пыльном полу, он сразу понял, что помощник Хао не человек. И по дороге сюда он вдруг вспомнил, что Чжао Ицзю использовал этот случай, чтобы немного проверить его, но у него была плохая память, поэтому он не обратил на это внимания, да и до этого уже немного разоблачил себя.

Он сказал, что собирается уходить, но пошел в туалет, который является обязательной сценой в фильмах ужасов, чтобы посмотреть, как выглядит призрак.

После встречи с призраком он намеренно тычет палкой от швабры в лицо призрака, разве такое поведение не подозрительно?

Такое поведение, скрытое под страхом, который он демонстрирует, на самом деле всегда можно заметить.

— Ты явно просто хочешь нанести побольше вреда! ...Я хотел бы спросить тебя кое о чем, — Чжао Ицзю не смог себя сдержать, он проигнорировал невинное лицо своего собеседника и спросил, слово за словом: — Притворяясь слабаком, ты не устаешь?

Юй Син перестал подбрасывать камеру после последней фразы, дважды мигнул и посмотрел на время:

— Уже 1:10, нет никакой необходимости в том, чтобы этот тест продолжался до 4:00, я хочу спать.

Только тогда Чжао Ицзю вернул свое внимание к обсуждаемой теме.

Он колебался две секунды:

— Ты здесь для того, чтобы получить квалификацию дедуктора, или ты здесь, чтобы найти работу?

— О? — Юй Син в ответ выпустил только многозначительный монослог.

— ...Ты ведь знаешь об этом, верно? В этом мире существует система сверхъестественных игр "Абсурдная дедукция", а ее игроков называют дедукторами. — Чжао Ицзю огляделся вокруг, везде был беспорядок и валялся мусор, похоже, что Юй Син помог ему заменить батарею, что и спасло его.

Он продолжил:

— Конечно, батареи можно брать, но отключение камеры вызывает состояние смерти.

Юй Син узнал об этом раньше, чем он сам...

Подумав, он сжал нож, а потом понял, что кровь из плеча постоянно течет вниз, а когда он немного напрягся, кожа и плоть отозвались болью.

Сдерживая боль, он продолжил:

— Эта развлекательная компания не существует в реальности, она находит людей, у которых есть потенциал стать дедукторами, и каждый раз, когда она набирает несколько человек в городе, она проводит тест под видом вербовки на работу, но на самом деле это тест для получения квалификации для игры.

Другими словами, после завершения вербовки в эту несуществующую компанию те, кто выживет, получат квалификацию для игры в "Абсурдную дедукцию" и станут дедукторами.

— Хотя большинство людей обманом заставляют пройти тест без их ведома, мы не можем исключать возможность того, что есть люди, знающие на что идут, которые проявляют инициативу, чтобы принять участие, в конце концов... эта игра в дедукцию — это способ для многих людей реализовать свои желания. — Чжао Ицзю произнес так много слов на одном дыхании, и остановился, чтобы отдышатся, он смотрел на выражение лица Юй Сина, которое совсем не изменилось после его слов, все больше и больше уверенный в собственных догадках.

Стоящий перед ним парень, который притворяется свиньей, чтобы съесть тигра, определенно человек, который в курсе происходящего, из-за какого-то желания добровольно вступивший на это ужасное и извращенное поле для игры... как и он сам.

Он протянул руку:

— Несмотря ни на что, ты спас мне жизнь, в будущем, если у меня будет возможность, я тоже спасу тебя.

Юй Син посмотрел на его серьезный вид, чувствуя себя довольно интересно, поэтому тоже протянул руку, и Чжао Ицзю серьезно пожал ее:

— Хотя у тебя, конечно, нет возможности спасти меня, но я очень тронут. Как невинный выпускник университета, который ничего не знает...

— Хватит врать!

— Почему ты так плохо ко мне относишься? — Юй Син показал обиженный взгляд.

Чжао Ицзю: ...

Он осторожно выдохнул, чтобы успокоится и не забить Юй Сина до смерти. Конечно, сейчас он не мог определить боевую мощь Юй Сина — на первый взгляд он человек, которому пришлось двигаться как черепаха, чтобы перейти из положения приседания в положение стоя, но он так же смог одним ударом отправить призрака в полет.

Возможно, он не сможет одолеть его.

Что из этого правда, а что — притворство, он не знает, Юй Син много врет.

— Я не хочу знать, чем ты занимаешься на самом деле, и не думаю, что ты мне расскажешь. В любом случае, давай сделаем так, чтобы пройти тест благополучно, а пока не играй со мной больше, ладно?

Черт возьми, это довольно низко.

Юй Син смиренно закивал:

— Конечно, разве я похож на человека, который будет тебя разыгрывать?

Чжао Ицзю: Тут и сомневаться не надо!

После этой мысли давление воздуха вокруг Чжао Ицзю упало, и выражение его лица застыло.

— Итак, позвольте мне подытожить ключевые моменты этого теста. — видя, что Чжао Ицзю ему не верит, Юй Син, чтобы показать свою серьезность, сразу же понизил голос, отчего он стал звучать как строгий тон для чрезвычайного совещания. — Во-первых, если взять батарею, то призраки узнают наше местоположение, но могут только напугать, но не убить нас. Во-вторых, отключенная больше пяти минут камера тоже привлекает призраков и является условием настоящей смерти.

Он на мгновение задумался и, вместо того чтобы продолжать стоять, отошел в сторону и сел прямо на плоскую поверхность заброшенной машины, подальше от ходячего кондиционера Чжао Ицзю.

— Способ выжить — это находить батарейки каждые полчаса, и хотя тебе будет страшно, твоя жизнь не будет под угрозой.

— Верно, это испытание со сложностью для новичков. — Чжао Ицзю кивнул головой в знак согласия с Юй Сином.

— Вот так, все даже проще, чем я думал, это скучно. — Юй Син пригладил челку и с сожалением покачал головой, а затем щелкнул пальцами под пристальным взглядом Чжао Ицзю: — Я расскажу тебе кое-что интересное, я уже нашел способ закончить игру раньше времени, и я могу рассказать тебе об этом, но есть одно условие.

— Какое условие? — сердце Чжао Ицзю дрогнуло.

----------

Где вы?

Зная, что поведение Юй Син слишком непредсказуемо, Чжао Ицзю насторожился и сделал полшага назад:

— Какое условие?

Наблюдая за действиями Чжао Ицзю, Юй Син почувствовал себя немного смешно, но ему было все равно, насколько плохо думали о нем другие люди, он указал на нож, который держал в руке его противник:

— Вот это, можешь одолжить его мне, чтобы я взглянул на него после окончания теста?

На рукояти ножа, в тусклом сердце скрыто желание биться, и на первый взгляд, это довольно привлекательно.

— Это... — Чжао Ицзю посмотрел вниз и некоторое время колебался.

— Не волнуйся, просто посмотри на него, немного, — Юй Син сложил руки вместе, улыбаясь, — Гарантирую, что верну его, мне просто интересно... это жертва, верно?

— Тебе просто любопытно? — Чжао Ицзю сначала был удивлен, но быстро успокоился.

Ну, он уже давно догадался, что Юй Син — человек знающий, знающий игру-испытание, естественно, может также знать о существовании жертвы.

— Да. — согласился он и после паузы добавил еще одно предложение: — Но я позаимствовал его у кого-то другого, я не могу использовать его силу.

— Это нормально, ты не являешься официальным дедуктором, поэтому нет возможности использовать его. — Юй Син повел подбородком: — Мне перевязать рану?

Плечо, пробитое Тан Ли, было настолько окровавлено, что на него было больно смотреть.

Чжао Ицзю покачал головой, нынешняя обстановка не очень хорошая, у него нет чистой марли, а поспешное использование одежды для перевязки может привести к бактериальной инфекции.

Хотя это может остановить кровотечение, но... он носил только один предмет одежды с длинными рукавами, и не очень хотел остаться без него.

Просто... нужно потерпеть, у него есть своего рода интуиция, что скоро все закончится.

Боли он все равно не боялся, уже привык к ней.

— Ну... ты немного жесток к себе. — Юй Син вздохнул, затем покачал ногой и похлопал по станку рядом с собой: — Тогда я расскажу тебе, что произошло на этой фармацевтической фабрике полгода назад. Садись! Нет? Ну и ладно.

***

Полгода назад директора фармацевтической фабрики Циньюнь нашли повешенным в офисе фабрики, что вызвало небольшой переполох.

Инцидент был быстро расследован, и о нем сообщили как об обычном самоубийстве.

Это был заурядный случай, не вызвавший интереса у общественности, как камень, упавший в море и не вызвавший ни одной волны.

Но на самом деле, в ходе тайного расследования полиции было обнаружено, что эта фармацевтическая фабрика не только продает поддельные лекарства, но и участвует в некоторых крупных серых отраслях. У нее также есть таинственный поставщик сырья, и после расследования оказалось, что этот поставщик является источником сырья для многих нелегальных фабрик.

Директор этой фармацевтической фабрики Циньюнь уже давно попал в поле зрения полиции, сеть очень тщательно разворачивалась уже много дней, чтобы выловить поставщика.

Но не дождавшись закрытия сети, произошел несчастный случай.

Чэн Жуй, студент факультета журналистики университета Руйбо, после окончания учебы устроился работать в сетевые СМИ, чтобы выкопать большие новости, торопясь выполнить задание, он проверил фармацевтическую фабрику Циньюнь.

В этом нет ничего страшного, ведь история с фабрикой рано или поздно будет раскрыта, но никто не ожидал, что Чэн Жуй будет использовать свою камеру для шантажа директора фабрики вместо того, чтобы сообщить о добытых им доказательствах.

Директор фармацевтической компании очень молод, и его психологическая устойчивость не очень высока, чтобы лавировать, как опытный ветеран и пиарщик. После угроз со стороны Чэн Жуя он и его девушка, которая также является ответственным лицом фармацевтической фабрики, предложили заплатить высокую цену во многих аспектах, в надежде, что Чэн Жуй согласится сохранить их секрет.

Но люди всегда жадны.

Чэн Жуй, с одной стороны, хочет получить больше денег, с другой — добиться успехов в работе. После такой важной новости ему трудно сохранять душевное спокойствие.

Поэтому, почти неизбежно, что получив один раз откуп, он снова подходит к директору и угрожает.

Его камера — это его глаза, его оружие.

В камере остались не только улики с фармацевтической компании, но и фотография девушки директора с того момента, когда она впервые пожертвовала собой ради сохранения их секрета.

Не в силах смириться с этим, девушка директора перерезает себе вены в ванной у себя дома, а перед смертью оставляет пропитанную кровью и ненавистью записку: "Лучше бы я вырвала твои глаза!"

После первого случая наступает второй.

Смерть его девушки опустошила директора, и однажды, когда Чэн Жуй в очередной раз пришел на фабрику, чтобы потребовать денег, он заранее повесился в офисе.

Обычные люди, совершая преступление, руководствуются соображениями выгоды, а когда выгоды больше нет, их сердца становятся слабыми и хрупкими.

К тому времени, когда полиция поняла, что что-то не так, половина улик, ведущих к фабрике Циньюнь, уже была раскрыта.

Единственный способ выйти на поставщика сырья — выяснить, кто же тот репортер, который допустил такую большую утечку информации.

Однако в этот момент пришла еще одна плохая новость — Чэн Жуй не справился с управлением на шоссе и упал в овраг за ограждением, в результате чего погиб.

Является ли это несчастным случаем?

Опытные полицейские знают, что это невозможно, вывод из этого происшествия таков: поставщик сырья с той стороны подстроил аварию машины Чэн Жуя, пытаясь полностью оборвать все ведущие к нему зацепки.

В итоге директор, девушка директора и Чэн Жуй погибли из-за "улик" по разным причинам.

Таково происхождение этого теста на дедукцию.

***

Выслушав четкое объяснение Юй Сина о скрытых секретах полугодовой давности, Чжао Ицзю, находясь в оцепенении, еще больше озадачился вопросом о личности Юй Сина.

Такую информацию можно получить только изнутри, не так ли? Посмотрите на Юй Сина, совсем юного... Что он из себя представляет?

И... если Тан Ли — директор, то Тан Юань... на самом деле девушка Тан Ли, а не его сестра?

Поскольку он был озадачен, это была хорошая возможность, поэтому он спросил напрямую:

— Эти два человека случайно имеют одну и ту же фамилию?

— Конечно, нет. Как Чэн Жуй в этом тесте назвался Фан Жуем, так Тан Ли и Тан Юань тоже должны были назваться вымышленными именами. Я не придал этому делу особого значения и не запомнил имена директора и его девушки, но это и неважно. — Юй Син развел руками и тонко улыбнулся: — Называть братом своего любовника — это... своего рода веселая любовная игра, верно?

Чжао Ицзю с холодным лицом: Откуда мне знать, весело это или нет, я одинокий волк, в отличие от тебя, который на первый взгляд прошел через множество любовных битв.

Если бы Юй Син это услышал, то, наверное, тут же заявил о своей невиновности!

К счастью, он этого не услышал.

В сердцах выругавшись, Чжао Ицзю затих и задумался:

— Значит, метод, о котором ты говорил, чтобы закончить испытание раньше времени, — это... сделать фотографии? Фан... Чэн Жуй уже ушел?

— Так и есть! Он потерпел полный крах ~

В событиях полугодовой давности, в какой-то степени, продолжение всей трагедии исходило от камеры Фан Жуя — нет, Чэн Жуя.

И сейчас у них в руках были камеры.

Помощник Хао специально предупредил их, что видеозапись не должна прерываться более чем на пять минут, что было одновременно и напоминанием, и ловушкой — поскольку им нужно было найти батареи для поддержания энергии, первой реакцией обычного человека было не прерывать видеосъемку, пока камера полностью не разрядится.

На самом деле, когда у камеры есть питание, можно также отключить запись, если это не превышает пяти минут, так, например, Юй Син смог проверить видео, записанное на камеру.

Другой пример — самое распространенное использование камеры — фотографирование.

Директор и его подружка, несомненно, боятся фотографироваться, ведь именно из-за этого они и погибли.

Чэн Жуй, с другой стороны, тоже боится быть сфотографированным, ведь это стало причиной его убийства.

У всех них есть что скрывать, поэтому в тесте они используют личность претендента в качестве маскировки, ожидая, пока живые потеряют бдительность.

Поэтому этот тест совсем не сложный: если фотографировать, когда эти три призрака не маскируются под людей, то призраки полностью исчезнут.

Зная, как пройти тест, Чжао Ицзю действительно расслабился, он не думал, что уровень его квалификационного теста будет резко снижен из-за присутствия странного товарища по команде.

Поэтому он задал более интересный вопрос:

— Того поставщика сырья уже поймали?

— Да, дело было закрыто некоторое время назад, иначе я не смог бы тебе ничего рассказать. — Юй Син с грохотом спрыгнул со станка, на котором сидел, и подошел к Чжао Ицзю: — Пойдем, остальные вопросы будешь задавать по дороге, давай поскорее найдем новую батарею, если мы задержимся, я очень боюсь, что ты истечешь кровью, я так слаб, что не смогу тебя тащить.

Батарейки — это жизнь, во всех смыслах этого слова.

Он воспользовался обратной логикой: раз призраки обязательно появятся, когда возьмут батарею, чтобы напугать живых, то... живые тоже могут использовать батарею, когда захотят найти призраков.

Призрак хорошо прячется, но как только батарея будет взята, ему придется появиться перед живым человеком.

Более того, если призрак будет вызван прикосновением к батарее, его облик обязательно будет призрачным, так что просто сфотографируйте его и можете отправлять на небеса.

Юй Син считает, что это здорово и сэкономит ему кучу времени.

Энергия двух путешественников по-прежнему на высоте, теперь они почти на одном уровне, когда Юй Син не притворяется, и темнота для них не препятствие.

По дороге Юй Син посмотрел на страшную рану на плече Чжао Ицзю и удивленно спросил:

— У тебя голова не кружится от кровотечения?

На что получил лишь бессердечный ответ:

— Нет, я не такой хрупкий, как ты.

Юй Син: ...

Это трудно, у меня есть причина для этого!

Поболтав немного, они прошли по знакомому узкому коридору, открыли знакомую ржавую железную дверь и попали в знакомый Кабинет 02.

В шкафу спокойно лежали две батарейки.

Юй Син, держа левой рукой камеру, правой достал батарейки и жестом показал Чжао Ицзю, у которого плохо двигается рука, чтобы тот приготовился.

Чжао Ицзю, которого всегда тянули вниз другие, испытал на себе, каково это, когда о тебе заботятся, и, наморщив лоб, хотел сказать, что он не такой уж и слабый, и что даже если бы он использовал свое травмированное плечо, чтобы поднять что-то тяжелое, он бы даже не нахмурился при этом.

Но, поразмыслив, он все равно не стал этого говорить.

На самом деле, забота о нем — это очень хорошо.

Он поднял камеру, отключил запись и включил режим фотосъемки, ожидая появления призраков.

Юй Син взял в руку аккумулятор и огляделся.

От него исходила холодная аура, было очевидно, что призраки уже прибыли.

Просто они где-то прячутся и не решаются показаться.

— Где вы, ребята? — тон Юй Сина был затянут, как у извращенного убийцы, играющего в прятки в фильме ужасов, но, конечно, он был праведным, очень праведным...

— Вот ты где! — медленно подойдя к столу, он наклонился и любезно улыбнулся женщине-призраку, прятавшейся под столом, и в то же время решительно нажал на кнопку, чтобы сделать снимок — в кадр попало сморщенное, уродливое, испуганное лицо призрака.

Женщина-призрак закричала и превратилась в лужу крови, которая быстро застыла и засохла, оставив после себя лишь маленький черный след.

Юй Син даже не повернул головы, его цель была достигнута, он бросил камеру на пол, как мусор:

— Там еще один, за диваном.

Когда Чжао Ицзю услышал это, он не стал раздумывать, почему Юй Син может точно знать местоположение призраков, а сразу же двинулся к нему.

Призрак с длинным языком неохотно спрятался за спинкой дивана, и когда он уже собирался выскочить за дверь, Чжао Ицзю запечатлел это на камеру.

----------

Маска

Три призрака на заброшенной фабрике наконец исчезли из поля зрения камеры.

Это заняло один час и двадцать минут.

Юй Син отбросил камеру и вздохнул с облегчением:

— Наконец-то мне больше не нужно держаться за эту штуку, не понимаю, как главный герой иностранных игр-ужастиков может всю дорогу заниматься паркуром с камерой в руке.

Чжао Ицзю все еще держал камеру в руке:

— Ты уверен, что она тебе больше не нужна?

— Или что? Призраки ушли, и если я не поменяю батарейки, никто не придет за мной. — смахнув пыль с руки, Юй Син вышел из-за стола и, подняв глаза, увидел темную фигуру, стоящую за дверью.

Эта фигура, неизвестно когда появившаяся, стояла тихо и была полускрыта за дверью. Пара глаз, подглядывающих в кабинет, производила не очень хороший психологический эффект, это легко могло напугать.

— Помощник Хао, вы здесь.

Чжао Ицзю быстро убрал нож в карман и, как ни в чем не бывало, последовал за Юй Сином.

Услышав, что кто-то назвал его имя, фигура за дверью пошевелилась, и луч фонарика внезапно зажегся, освещая снизу вверх мясистое лицо человека, отбрасывая странную тень.

Как правило, когда обычный "кандидат", то есть человек, который соглашается на тест, не зная ситуации, проходит его с большим трудом, а потом сталкивается с очередным призрачным существом, взлеты и падения его настроения нешуточные.

Однако два человека в комнате были спокойны настолько, насколько это вообще возможно, и молча наблюдали за выступлением помощника Хао.

— ...поздравляю! — через несколько секунд, видать не добившись желаемого эффекта, помощник Хао сухо улыбнулся, убрав фонарик, вышел из-за двери, намереваясь сделать вид, что ничего не произошло: — Вы двое прошли набор в нашу компанию!

— Спасибо, я так устал…

Помощник Хао видел много новичков, которые сердито переспрашивали, услышав это, были и те, кто плакал от радости, но никогда не было таких, как эти двое, — смотрящие на него с предвкушением.

Смотрите, этот бледный парень даже зевает!

Потирая глаза, помощник Хао не мог удержаться от легкого недоумения, подумав, может быть, его время в качестве гида для новичков еще слишком мало, и он недостаточно опытен, посмотрите, полтора часа не прошло, а эти два красивых старших брата уже прошли тест для новичков, ах!

Подумав об этом, он изобразил на лице стандартную улыбку и махнул рукой, указывая, что им следует подойти ближе.

Чжао Ицзю небрежно положил камеру в шкаф и подошел вместе с Юй Сином.

Помощник Хао наблюдал за ними с улыбкой, хотя, будучи призраком, его оживленный вид действительно был немного не к месту:

— На самом деле, ваши воспоминания уже должны были восстановиться, подумайте, ведь на самом деле, в реальности, не существует нашей игровой компании.

— Хорошо. — тон Чжао Ицзю был ровным.

— Понятно, продолжайте. — Юй Сину тоже было все равно.

Ранее в его голове действительно была информация об этой компании, какова была зарплата, сколько дней отпуска они предоставляли, их известные ведущие, регулярные программы, и даже адрес и внешний вид здания компании, которое использовалось для предыдущего раунда интервью, и так далее, так что можно было сказать, что от начала и до конца невозможно было найти никаких сомнительных фактов.

После слов помощника Хао Юй Син вспомнил, что эти воспоминания ему вживили всего несколько часов назад, и не было никогда такого, чтобы три дня назад друг порекомендовал ему пойти на собеседование.

И он не искал информацию в Интернете и не интересовался репутацией компании.

Конечно, Юй Син уже знал об этом, и хотя его воспоминания неизбежно искажались, он полностью осознавал это, поэтому в данный момент его это не трогало, и он верил, что то же самое относится и к людям вроде Чжао Ицзю, который смог заранее заполучить жертвенный нож.

— Поскольку наша компания — подделка, вам должно быть любопытно, какая сила исказила ваши воспоминания и какова наша цель. — помощника Хао не волновало выражение лица этих двух людей: это была его миссия, и он должен был все разъяснить. — Здесь я хотел бы торжественно объявить еще раз… Добро пожаловать на квалификацию для участия в игре "Абсурдная дедукция"!

Как только его голос затих, Юй Син почувствовал холод, окутывающий его со всех сторон.

Холод был похож на личинку, которая прикрепилась к его телу, а затем впилась в мозг, словно желая сожрать его душу — если, конечно, в человеческих существах есть такое понятие, как душа.

Юй Син смутно услышал, что кто-то говорит в его голове.

Это было очень шумно, и говорил не один человек, а много, словно сотня монахов, которые напевали сутры ему в ухо.

Постепенно среди звуков разговоров появились плач и крики, грохот разбивающихся предметов, звуки бега, призывы о помощи и наиболее знакомый ему гневный рев.

Содержание этого рева... Юй Син нахмурился, сильно прикусил кончик языка, и во рту у него появился привкус крови, заставивший его с силой прервать голос в своем сознании.

Он не хотел слушать.

Он не хотел слышать, что будет дальше.

Боль заставила его полностью проснуться, и голоса начали стихать, как приливная волна, и в конце концов он услышал лишь механизированное:

[Оцениваю результаты теста на дедукцию].

[Оценка завершена. Кандидат Юй Син соответствует критериям и квалифицирован].

[Генерация шаблона маски личности].

Это была система игры в дедукцию! В глазах Юй Сина появилось волнение, ведь он знал, что все, что он делал, было ради этого.

Никто не знал, как долго он ждал этого момента.

Но прежде чем он дождался результата, его зрачки сузились, и он тут же прикрыл рот правой рукой, сглатывая ржавый привкус, внезапно поднявшийся в горле, а на его теле появился слой холодного пота.

Ой началось, игры закончились...

Юй Син слабо, незаметно вздохнул, сердце тайно сказало: только что холодное дыхание, кажется, спровоцировало дискомфорт в теле, если он не отдохнет, последствия могут быть немного непредсказуемыми, ах.

Но здесь есть и другие люди, и он не хотел выставлять свои слабости на напоказ.

В следующий момент механический голос снова зазвучал:

[Генерация шаблона маски личности завершена].

Перед глазами внезапно появился полупрозрачный белый экран, подключенный к его сознанию, и почти не нужно было внимательно смотреть, содержимое на нем было хорошо ему известно.

[Маска личности*? (Без имени)].

[Владелец: Юй Син].

[Основная информация: Мужчина, рост 185 см, вес 59 кг, возраст *#€*# (Возникла ошибка)].

[Личность: будет активирована].

[Вес маски: нет оценки].

[Описание владельца: Посмотрим... Что-то с тобой не так, как тебя сюда впустили?]

[Жертва личности: ? (В связи с тем, что первое испытание не было завершено, объяснение способности оригинальной жертвы временно скрыто, и способность не будет затронута, так что выясните это самостоятельно)].

[Уровень отчуждения личности: ?]

[Торговый центр: еще не открыт].

[Список желаний: пуст].

[Пожалуйста, начните игру по оценке маски личности в течение трех дней, если вы не начнете игру через 72 часа, то будете вынуждены вступить в нее автоматически. Если вы преуспеете, то сможете активировать маску личности, если провалитесь, то будете дисквалифицированы, и тогда смерть — лучшее решение для вас].

(*Маска, или Персона (Persona) — описанный К. Г. Юнгом архетип, представляющий собой социальную роль, которую человек играет, выполняя требования, обращённые к нему со стороны общества, публичное лицо личности, воспринимаемое окружающими, она скрывает уязвимые и болезненные места, слабости, недостатки, интимные подробности, а иногда и суть личности человека.)

Как бы это сказать... Юй Син смотрел на эти строки данных, эквивалентных окну статистики онлайн-игрока, и перебирал в голове прилагательные.

Ах, вот оно... "Странно как ни посмотри"!

Место, где произошла ошибка, и место, где находилось описание владельца, на первый взгляд были очень подозрительными!

Юй Син только поднял брови: хорошо, что никто другой не мог этого увидеть.

В дополнение к этой строке данных в его голове автоматически появилось множество новых данных.

Первое, что он сделал, — разобрался в них:

Он был выбран игрой под названием [Абсурдная дедукция] и теперь является потенциальным игроком.

В этой реальной, странной и абсурдной игре игрок называется дедуктором, который должен найти ответ, как можно более правдивый, о произошедшем на игровом поле и попытаться выжить в одном игровом событии за другим.

Тем, кто выживет, по результатам игры начисляется количество очков дедукции, которые можно обменять на все, что угодно, в торговом центре, который доступный в Маске личности.

Богатство, власть, здоровье, красота и все остальное, что может пожелать сердце человека.

Мир игры привязан к реальности, но также и независим от нее, весь порядок и наука реального мира будут искажены и аннулированы в этом фрагментированном мире игры, формируя новые правила беспорядка, в которых дедукторы и будут проходить игровые испытания — [Дистопию*].

(Дисто́пия (dystopia, букв. «плохое место» от греч. δυσ «отрицание» + греч. τόπος «место») — изображение общественного строя или сообщества, представляющегося автору нежелательным, отталкивающим или пугающим. Является противоположностью утопии или её деривацией.)

Юй Син взглянул на Чжао Ицзю, стоявшего рядом с ним, и, поняв, что тот, похоже, тоже переваривает полученную информацию, и успокоил свое дрожащее тело.

Ему становилось холодно.

Его тело было проклятием, заставлявшим его время от времени идти на компромисс и ослаблять себя; в противном случае, чем более высокопоставленным он становился, тем больше вероятность того, что он подвергнет себя опасности.

В самом деле проклятье!

Лицо Юй Сина не изменилось, его внимание вернулось к информации в голове.

Чтобы стать официальным дедуктором, нужно пройти два этапа.

Он только что прошел первый этап — эта [Дистопия] являла собой простой тест на дедукцию, который проверяет интеллект, логику, рефлексы, мужество и другие основные качества человека. Те же, кто его не прошел… ну, Чжан Шуя является ярким примером того, что тогда произойдет.

Если сравнивать с обычным игровым процессом, то он только что получил пригласительный код для входа в игру.

Однако ему нужно еще что-то сделать, чтобы активировать этот пригласительный код для входа в игру.

Этой операцией активации является оценочная игра, описанная в конце Маски личности.

Это игра рассчитанная на одного игрока.

Это была хорошая новость для Юй Сина, так как игра для одного игрока означала, что он может вести себя более свободно.

— Вы поняли? В течение трех дней вы должны будете принять участие еще в одной игре, если вы этого не сделаете... — помощник Хао наблюдал за происходящим со стороны с улыбкой на лице, пока двое новичков не закончили понимать что к чему, после чего он скорчил гримасу и подошел ближе: — Это убьет вас!

Чжао Ицзю холодно посмотрел на него:

— Если бы ты не вел себя так по детски, ты был бы все тем же приветливым толстяком.

Помощник Хао относится к категории гидов для начинающих, и хотя он призрак, Чжао Ицзю знает, что он ничего им не сделает.

Так что этот скучный способ немного напугать ему действительно не интересен, ведь даже если Юй Син... даже пока Юй Син не притворяется, ему все равно немного не по себе рядом с ним.

Приветливый толстый призрак внезапно замялся: этот новичок совсем не весел!

Он вздохнул:

— Ладно, ладно, ты хорошо знаешь правила. Поскольку ты не являешься официальным дедуктором, ты не получишь исцеления травм, полученных в этом испытании. Кстати, есть три способа выжить в этом тесте: первый — следовать советам, которые я дал вам в начале, и честно менять батарейки восемь раз в течении четырех часов. Во-вторых, выколоть себе глаза, чтобы призраки больше не причиняли вам вреда, независимо от того, работает камера или нет. В-третьих, и это самый сложный способ пройти уровень — убить призраков. За это вы будете вознаграждены, когда доживете до официального статуса дедуктора. Это все, что я могу сказать, теперь вы можете возвращаться.

Сказав это, помощник Хао, пришедший с большим интересом ушел, совсем потеряв интерес, превратившись в облако кровавого тумана, которое тут же исчезло в воздухе.

----------

По этой ночной дороге лучше идти одному

Со скрипом открылись ржавые ворота фабрики.

Свежий воздух снаружи смешался с гнетущим ощущением, вызванным проливным дождем.

Дождевые капли разбивались о землю, без барьера пыльных окон, удивительным образом в одно мгновение позволяя Юй Сину испытать некое яркое чувство прозрачности.

Шум дождя слышался долгое время... а потом снова стал привычным.

Он посмотрел на темные тучи в небе, а затем слегка опустил глаза, его взгляд был безразличен.

Ночная малонаселенная окраина, беззвездная и неосвещенная, дорога, уходящая все дальше и дальше, скрыта в неразличимой черноте.

— Тебя есть кому забрать? — холодный голос раздался сзади.

Чжао Ицзю не спеша встал сбоку от Юй Синя, кровь у него не остановилась, хорошо уже, что сильно замедлилась, но ему явно лучше поспешить к врачу.

Или... Юй Син догадался, что у этого парня есть не один знакомый дедуктор, у него может быть и знакомый с очень эффективными навыками для лечения ран нанесенных призраками.

— Нет, ох... ты уже позвонил? Тогда тебе лучше поторопиться. — Юй Син наклонил голову, чтобы увидеть другую сторону раны, но ничего не сказал, а просто поднял свой черный зонт, — Дождь такой сильный, будь осторожен, чтобы в рану не попала инфекция.

— Так и сделаю. Вот, держи. — Чжао Ицзю передал что-то.

Юй Син посмотрел вниз и увидел, что он протягивает ему нож.

Он не взял его, но в его глазах появилась небольшая улыбка:

— Я передумал, давай я посмотрю на это в другой раз, я устал.

— Устал? — подсознательно повторил Чжао Ицзю, не совсем веря в это.

У этого человека такие сильные навыки, похоже, что он тренировался, и количество упражнений определенно было не мало, так неужели он мог так быстро устать?

Но Юй Син, очевидно, не обращал внимания на бурчание в его сердце, поднял руку ко лбу и осмотрелся.

Кажется, дождь немного утих.

— Кстати, так ты недавно закончил университет или нет? — Чжао Ицзю наконец не сдержался.

— Конечно, — Юй Син повернул голову и посмотрел на него с чувством собственного достоинства, — Нет.

Чжао Ицзю: ...

— У меня есть друзья в университете Руйбо, и я... просто соврал. — Юй Син улыбнулся, как кот, ищущий драки.

Чжао Ицзю: ...

Забудьте, он так много врал, еще один раз не имеет значения.

Повернув ручку сложенного зонтика, Юй Син собрался уходить.

— Место слишком отдаленное, такси тут не поймать. Я могу тебя подвезти, это недалеко, меня уже ждет водитель. — Чжао Ицзю наблюдал, как Юй Син раскрывает зонт, его лицо стало еще бледнее, чем во время теста, и без особых колебаний он взял на себя инициативу сделать приглашение.

По крайней мере, Юй Син спас его один раз, так что он тоже может в ответ оказать небольшую помощь.

Кроме того, сколько бы ни врал Юй Син, факт его плохого самочувствия должен быть правдой, или, может быть, это недавняя болезнь?

Его приглашение можно назвать разумным и очень своевременным.

Но Юй Син задумался на мгновение и, сделав шаг и держа в руках зонт, вышел под дождь.

Он не оглядывался, его спина выглядела немного худой и слабой.

— По этой ночной дороге лучше идти одному...

Очевидно, что тон его голоса был бодрым и близким к флирту, но Чжао Ицзю услышал в нем слабый холодок.

Звук шагов Юй Сина смешался с дождем и постепенно исчез, и только тогда Чжао Ицзю понял, что его отвергли.

Что ж, этот парень оказался неблагодарным.

Он достал мобильный телефон и отправил текстовое сообщение, и также взял зонтик, лежащий сбоку возле ворот, и покинул фабрику. Только когда положил телефон обратно, он вдруг вспомнил, что не попросил контактную информацию Юй Сина.

Чжао Ицзю: ...

В его мрачных глазах отразилось недоумение.

Я думал, ты хотел посмотреть на мой нож в другой раз?

Но если у тебя нет контактной информации...

Неважно, всегда будет шанс встретиться снова, он обязан Юй Сину жизнью, поэтому должен сделать что-то еще, чтобы отплатить ему.

***

Вокруг — неразличимая пустота, но глаза Юй Сина уже давно адаптировались к темноте, на этот раз он даже не включил фонарик, но все равно шел ровно.

Увидев, что вокруг никого нет, он начал неконтролируемо дрожать.

Глубоко вздохнув, он достал свой мобильный телефон, открыл WeChat, и написал несколько слов контакту в верхней части списка:

san: Найди местоположение моего мобильного и забери меня.

Ответ пришел почти сразу.

Z: Я уже еду.

Очевидно, он снова одурачил Чжао Ицзю...

В его состоянии, не говоря уже о том, чтобы самостоятельно добраться домой, даже небольшой дождь свалит его с ног.

Как он мог не найти кого-нибудь, кто бы забрал его?

Юй Син получил ответ, сунул мобильный телефон обратно в карман брюк и схватившись за грудь присел на корточки.

Черные волосы закрыли лицо, из уголка рта тихо просочилась полоска красной крови, стекла по челюстной кости, капнула на землю и растаяла в луже воды.

Ржавый привкус железа тут же заполнил его рот, рыбно-сладкий и горький.

Достав из кармана салфетку, чтобы вытереть кровь, Юй Син пробормотал:

— Я слишком слаб, чтобы что-то с этим сделать, верно?

К счастью, человек с ником Z в WeChat не заставил себя долго ждать, и уже через минуту или около того издалека появился мотоцикл, который с ревом несся прямо на него.

На мотоциклисте был черный шлем, темно-синяя куртка с длинными рукавами и прозрачным пластиковым макинтошем снаружи, длинные волосы, выглядывающие из-под шлема, и стройная фигура, похоже, это была женщина.

Мотоцикл остановился рядом с Юй Синем, осторожно, чтобы не забрызгать его водой, водитель поднял щиток шлема, открыв половину своего симпатичного лица. Она слезла с мотоцикла и удивленно спросила:

— Ого, как ты дошел до такого состояния, здесь настолько опасно?

— Мне просто плохо, это не опасно, я просто хочу спать. — Юй Син медленно встал, естественно, передал ей зонтик, чтобы она помогла ему его подержать, и взял из багажника макинтош и шлем, поданные девушкой, чтобы переодеться.

Увидев, что он одет, девушка убрала зонт и положила его в багажник, подошла с ним к мотоциклу и похлопала по заднему сиденью:

— Садись!

Юй Син сел на мотоцикл и сказал:

— Наконец-то я смогу сесть и немного отдохнуть.

Девушка завела мотоцикл и помчалась в сторону города, ее голос сквозь дождь и шум мотора доносился из шлема немного приглушенно и невнятно.

— Юй Син, послезавтра в моем университете праздник, не забудь прийти... держись крепче, а то упадешь!

Юй Син рассмеялся:

— Не упаду, не беспокойся об этом.

— О, тогда университетский праздник...

Девушка явно была одержима этим вопросом, и обнаружив, что Юй Син, кажется, не так заинтересован, в ее голосе появился оттенок обиды:

— У всех остальных детей есть родители или друзья, которые придут, но не у меня... Говорю тебе, праздник университета Руйбо — это очень весело... Ты ничего не потеряешь, если пойдешь...

— Это неправильно… я же твой отец. — Юй Син снова начал злиться.

— Кто позволил тебе быть моим отцом?

— Тогда что ты имеешь в виду, говоря таким тоном, как будто в детстве никто не ходил на твои родительские собрания?

Девушка на мгновение замолчала, а спустя секунд десять заговорила твердым голосом:

— Расследование группы Вана, которое ты просил меня сделать в прошлый раз, дало результаты, и у меня такое чувство, что это связано с большим делом, так что ты придешь составить мне компанию послезавтра?

Зная, что она занимается важными делами, Юй Син не стал ее больше дразнить и сказал:

— Я пойду.

— Ха-ха.

После того, как девушка достигла своей цели, она закрыла рот и замолчала.

После того, как она подвезла сюда Юй Сина в двенадцать часов ночи, она укрылась под карнизом соседнего здания и ждала, пока Юй Син отправит сообщение. Она была очень энергична на этот раз, но после того, как она обнаружила, что Юй Син выглядит очень уставшим, она не собиралась больше беспокоить его.

Неожиданно, через несколько минут, Юй Син взял на себя инициативу и открыл рот:

— Чжу Янь.

— Что случилось? — удивилась Чжу Янь.

— В следующий раз, когда будешь ездить на мотоцикле, лучше не надевай короткую юбку.

Это очень искренние и неприятные слова.

Чжу Янь уже давно привыкла к этому и даже не опустила голову:

— Даже если она поднимется, все равно есть защитные шорты, так что просто не смотри на... В следующий раз я так не оденусь!

— Не оденешь защитные шорты?

— Я больше не хочу носить короткие юбки!

***

На следующий день.

Дождь, который шел уже несколько дней, наконец прекратился с утра, постепенно ослабевая, а к полудню и вовсе рассеялся.

В городе Мэйцзинь наконец-то наступил солнечный день, температура резко повысилась, и каждый мог бы воскликнуть, что скорость, с которой небо меняет свой облик, почти такая же быстрая, как смена облика у артиста Сычуаньской оперы*.

(* К двадцатым годам прошлого века актёры Сычуанськой оперы перешли из пудры на использование слоёв масок, выполненных из бумаги. Артисту нужно было просто быстро снять очередной слой. В наши дни маски делают из шёлка; их количество на лице актёра может достигать двадцати четырёх. Отдельным мастерам удаётся менять до 10 масок за 20 секунд.)

Юй Син проснулся от жары.

Вчера вечером Чжу Янь отправила его в квартиру и ушла, он успел принять горячий душ, переодеться в пижамные штаны и завернуться в одеяло, плотно укутавшись.

Он проспал до полудня, а когда будильник все не зазвонил, больше не выдержал и, пытаясь выпутаться из одеяла, к сожалению, окончательно проснулся, вздохнул и потянулся за мобильным телефоном, чтобы посмотреть время.

Двенадцать двадцать четыре.

Выключив будильник с надписью "Звонок через шесть минут", он зевнул и сел на кровати.

Хотя его здоровье было настолько плохим, что его можно было назвать ненормальным, он не был лишен мышечного тонуса.

Одеяло сползло вниз, обнажив подтянутые грудные мышцы и пресс, хотя и не очень четкий, из-за чего он выглядел немного тощим в своей одежде.

Крепко сжав виски, Юй Син встал с кровати и умылся, вспоминая вчерашнее испытание, уголки его рта приоткрылись приятной дугой.

Его физические силы были восстановлены, те симптомы, которые делали его внешний вид жалким, как появились, так же быстро и пропали. Пока не будет такой же интенсивной энергии инь, которая появилась прошлой ночью, когда появилась маска личности, он не будет таким слабым.

Так что... можно пройти игру по оценке маски личности.

Потягиваясь, Юй Син вызвал из своего сознания экран маски личности, который в обычное время был невидим, и еще раз перечитал последний абзац.

— Хотел бы я посмотреть, как я буду выглядеть в такой оценке личности, а?

После того как он станет дедуктором, его жизнь не будет такой скучной.

Теперь то, что он хочет, то, чего он хочет достичь, не будет слишком далеко.

Юй Син не стал больше раздумывать, умывшись, он выбрал в гардеробе светлую футболку с принтом, надел под нее джинсы и добавил пару белых кроссовок, все просто и незатейливо.

Он решил сразу же приступить к игре.

[Вы уверены, что хотите начать "Оценку маски личности"?]

— Угу.

[Через двадцать секунд мы начнем оценку].

[Ниже приведен список информации об игре].

В правом верхнем углу поля зрения появилась строка из маленьких полупрозрачных красных букв.

[Задание на дедукцию легкого уровня: Карнавал трупов].

[Тип: 60% игрового действия].

[Пояснение: Во время прохождения игры игрок заменяет существующего персонажа в мире Дистопии и наследует его личность, отношения и прочее. В играх, основанных на 60 % игры, игрок не наследует способности персонажа и использует свое собственное тело, что обеспечивает большую свободу движений и логики].

[Это дедуктивная игра для одного пользователя].

[Игра занимает реальное время, пожалуйста, освободите 3 часа в своем расписании].

Прочитав сообщение, Юй Син немного подождал, и двадцать секунд прошли незаметно.

В следующее мгновение перед его глазами все погрузилось в черноту, в том числе и он сам.

----------

Ты забыл соль, друг мой

В темноте Юй Син потерял чувство осязания и ощутил, что словно парит.

Два голоса появлялись один за другим, как будто они вели диалог.

Один из голосов был хриплым и низким:

— Вы мой психиатр?

Другой голос был мягким, но уверенным:

— Да, с сегодняшнего дня я буду заниматься вашим психологическим консультированием.

— Доктор, я совершенно нормален. Боюсь, вы будете работать впустую.

— Я сам вынесу решение.

...

После короткого мгновения тишины мягкий голос исчез, остался только хриплый, который издавал неуверенные звуки:

— Доктор? Первое, что вам нужно сделать, это хорошенько осмотреть собственное тело. Проснитесь, доктор... О, вы не можете проснуться? Я же просил вас не мешать мне, — сказал он.

Обладатель голоса был явно счастлив:

— В моих руках, ты заплатишь за то, что мне пришлось на время отложить все свои дела, твое тело... я заберу его, ха-ха-ха-ха-ха…

Звук закончился маниакальным смехом, и Юй Син только успел выплюнуть слова:

— Это ужасный смех... он похож на огромную волну, расправляющую крылья на краю срывающегося голоса.

Потом он окончательно потерял все чувства.

***

Металлическая поверхность под спиной, к которой он прикоснулся сквозь ткань одежды, была слишком твердой и холодной, что заставило Юй Сина, чье сознание постепенно восстанавливалось, нахмуриться от дискомфорта.

Он слегка приоткрыл глаза, и яркий свет ударил прямо в них, и боль в глазах заставила его подсознательно прикрыть лицо тыльной стороной ладони.

Белый свет был настолько ослепительным, что Юй Син почувствовал, что слепнет.

— Какой маленький ублюдок светит мне на лицо бестеневой лампой... — мгновенно сообразив, что этот яркий свет исходит от хирургической бестеневой лампы, Юй Син слабо выругался, ощупал свое тело и обнаружил, что все в норме, ни ран, ни боли, наклонил голову, чтобы бестеневая лампа светила ему на макушку, и сел.

В тот момент, когда он двигался, его брюки, казалось, коснулись чего-то, и раздался звук "бам" — скальпель упал на пол.

Юй Син: ...

Он поднял руку, потер ошеломленную голову и спокойно осмотрелся.

Хм.

Кажется, он сидел на операционном столе... нет, на столе для вскрытия.

На столе валялись марля и ножницы, не испачканные кровью, так что, если бы он был невнимателен, мог бы легко ими уколоться.

Рубашка и брюки были обычной больничной пижамой, немного свободной, без признаков того, что ее пытались снять, а что касается его тела, то оно по-прежнему принадлежало ему.

Стол для вскрытия располагался в небольшой комнате площадью около двадцати квадратных метров, лампа накаливания над ним горела, и комната была ярко освещена. Он протянул руку и выключил бестеневую лампу, что привело свет в комнате в норму.

К столу для вскрытия был прикреплен небольшой поднос с инструментами, а справа стояли железные подносы с более сложными видами ножей, и это было не самое приятное зрелище.

На деревянных полках вдоль стены стояли банки и бутылки с различными органами, принадлежащими неизвестным людям, и запах формалина неудержимо бил в кончик носа, еще больше ассоциируя эту комнату с такими понятиями, как "вскрытие, смерть и убийство".

Юй Син чихнул, раздраженный запахом формалина, потер нос и осторожно встал со стола, ступив босыми ногами на чистый пол.

— Если вспомнить два голоса в начале, я должен быть "доктором", — сказал он.

Во всяком случае, вокруг никого не было, и Юй Син не видел ничего похожего на камеру, поэтому он свободно передвигал свое тело и пошел прямо к столу в углу комнаты.

Стол был заставлен бутылками и банками, некоторые из них были заполнены химическими реактивами, некоторые были пустыми, и, что самое необычное — между ними стояла солонка.

Но это не важно, ведь на столе на самом видном месте стоит маленькая черная коробочка с красной лампочкой, которая показывает [02:59:01], число постоянно уменьшается, сопровождаемое звуком "тик, тик", создавая у людей ощущение срочности.

Юй Син не стал трогать коробку, но заметил под ней скомканную записку, которую вытащил.

[Эй, ты, надоедливый доктор].

[Ты уже знаешь, где находишься, не так ли? Да, это мой тайный сад, место, о котором ты пытался узнать].

[Доктор, мне надоело твое высокомерие. Но раз уж я тебя подловил, как насчет небольшого пари?]

[В течение трех часов сбеги отсюда и напиши отчет обо всем, что ты сегодня узнал, своему чертову боссу, но если ты не сбежишь... мне придется отнести тебя обратно на стол для вскрытия и продолжить то, что я не сделал только что. Как тебе такое пари, а?]

[Давай, бойся, беги, спасайся! Ха-ха-ха... Я смотрю прямо на тебя!]

— О, похоже это правда, три часа — это время прохождения игры, верно? Система это уже говорила. — Юй Син прочитал записку и выбросил ее в мусорную корзину, подошел к единственной двери в этой маленькой комнате и повернул ручку.

Дверь открылась.

Юй Син высунул голову, чтобы взглянуть. Снаружи, похоже, было большое пространство, хорошо освещенное, прямо перед собой он увидел пустой зал, заставленный металлическими кроватями, используемыми для расположения трупов, но они были пустыми, на них не было ничего, кроме наполовину откинутой белой ткани.

— Не нужно спешить, не нужно спешить, я сначала подумаю, да... — пробормотал Юй Син и снова закрыл дверь, вернулся в комнату и огляделся: — Основные намеки на поверхности очень очевидны, тут и говорить нечего, так что давай сначала разберемся с отношениями персонажей.

Он остановился перед полкой, заставленной банками:

— Я доктор, но каков статус другого парня? Теперь он выглядит как преступник? Убийца-психопат?

Очевидно, что его персонаж-доктор — аутсайдер, и в этом сценарии им, по сути, руководит другой парень.

Но Юй Син был совершенно другим.

— Узнав в первую очередь способности и характер человека, можно дать ему отпор. В конце концов, с другом, оставившим записку, был знаком именно доктор, а не я. Судя по обстановке, этот человек любит чистоту и порядок, но на столе для вскрытия очень грязно, а значит, когда он имеет дело с трупами, эмоции этого человека обязательно будут отличаться от повседневных. Нервозность, волнение и другие эмоции могут привести к ненормальному поведению. Одним словом, человек, о котором идет речь, испытывает к трупу особые чувства. Значит, у него не та профессия, где можно постоянно прикасаться к трупам.

Осмотрев комнату, в которой, несмотря на беспорядок, было чисто, Юй Син костяшками пальцев постучал по стеклянным банкам, а затем небрежно взял одну из них, и, не задумываясь, открыл ее, чтобы понюхать.

Запах оказался очень узнаваемым для Юй Сина, он пробормотал:

— Замачивание тела в растворе формалина от 3 до 5 % позволяет добиться эффекта длительной консервации, операция проведена правильно, значит... оставившего записку, временно можно назвать убийцей… это значит, что убийца либо немного разбирается в медицине, либо имеет доступ к Интернету, и понимает, как использовать Интернет для помощи в совершении преступления.

Есть психологически деформированные люди, которых видно с первого взгляда: от них исходит аура несовместимости с окружающими, они параноики, замыкающиеся в "правильном мире" в своем собственном сознании.

Есть и другая разновидность психически извращенных людей, которые внешне выглядят как обычные люди и могут быть вашими соседями, коллегами или друзьями, которых вы видите каждый день.

Юй Син считает, что этот убийца относится ко второму типу, и это не только информация, раскрываемая подобными деталями, но и диалог, в котором убийца говорил в начале испытания, достаточно иллюстрирует эту точку зрения.

— У этого убийцы нормальные межличностные взаимодействия, совершая преступления, он должен ревновать к собственной оценке в обществе.

Он положил крышку обратно на банку и выбрал другую, побольше.

Это была большая банка высотой до колен Юй Сина, внутри находилась человеческая рука.

Юй Син открыл крышку, закатал рукав до локтя и, опустив белую ладонь прямо в раствор формалина, потрогал суставы руки в банке.

— А? — его рука приостановилась: — Налицо трупное окоченение... Мышцы твердые и жесткие, слегка сжаты, суставы не сгибаются — владелец этой руки умер за день или два до консервации? Ну, она довольно свежая, значит, этот убийца не раскапывал могилы и не воровал тела.

Убедившись в этом, Юй Син вернул банку на полку и потянулся, чтобы вытереть свои руки о белую ткань, свисавшую с боку стола.

Формалин едкий, но легко улетучивается, случайное прикосновение к нему не вызовет никаких проблем, но если, как Юй Син, трогать замоченные в нем вещи... нужно сразу же попытаться очистить его как можно тщательнее.

Юй Син в этой небольшой комнате огляделся еще раз, не обнаружил больше ничего особенного, поэтому на железном подносе выбрал хорошо выглядящий скальпель и открыл дверь в зал.

Зал занимал более 400 квадратных метров, и почти через каждые три метра или около того стояла металлическая кровать для трупов, причем под кроватями было чисто, так что было ясно, что здесь убирали каждый день.

— Убийца должен быть приличным человеком в жизни. — Юй Син небрежно побродил вокруг и обнаружил, что зал соединен с тремя местами.

Первое — входная дверь.

Сбоку от нее находился комбинированный замок, который он не мог открыть без подсказок, и его конечной целью в этой игре было открыть эту дверь и сбежать.

Во-вторых, запертая комната.

В левой части коридора есть запертая дверь, и не понятно, куда она ведет.

В-третьих, кухня и туалет.

...Эти два места, конечно, не объединены в одно, но находятся они относительно недалеко друг от друга, и ни одно из них не заперто.

Короче говоря, он осмотрел это помещение везде, за исключением запертой комнаты, и может быть уверен, что кроме него здесь больше никого нет, иначе он бы уже заметил другого человека.

— В последнем предложении записки убийца сказал, что следит за мной? — Юй Син задался вопросом: в этой игре в дедукцию убийца — человек, или он существует в виде призрака?

Пока не было возможности подтвердить это, поэтому он немного покружил вокруг и решил сначала поискать улики на кухне и в туалете.

Кухня была большой и полуоткрытой, на кухонном острове стояли два томата, сбоку лежали венчик и стояла миска со взбитыми яичными желтками.

— Ты собирался приготовить яичницу с помидорами, но, кажется, оставил соль в комнате для вскрытия, так что как это может быть вкусно? — воскликнул Юй Син.

На другой стороне острова недавно закипевшая вода в одном из автоматических чайников, ставших столь популярными в последние несколько лет, под которым загорается лампочка, сигнализирующая о том, что вода закипела.

Все признаки указывали на то, что не так давно здесь был кто-то еще.

Возможно, еще за минуту до того, как Юй Син вошел на кухню, здесь готовил убийца.

Куда же делся убийца?

Все эти вопросы сошлись воедино, и у Юй Сина осталось только одно предложение:

— Жаль, что я не могу насладиться звуковым эффектом свиста закипевшего чайника в игре-ужастике.

Когда он дошел до кухни, ему захотелось пить, поэтому он сначала тщательно ополоснул руки из кухонного крана, а затем с нетерпением открыл холодильник.

В нем было немного овощей и мяса, но пить было нечего.

— Не может быть, чтобы в холодильнике не было минеральной воды? — Юй Син уже собирался с досадой закрыть холодильник, как вдруг увидел среди овощей листок бумаги.

Он протянул руку и вытащил записку: на белой бумаге было написано неровными буквами цвета крови:

[У тебя еще есть время поесть и попить? Я дал тебе всего три часа!]

----------

Горящие поминальные свечи

— А? — Юй Син прищурился, держа в руке записку, и, не поворачиваясь, бросил косой взгляд за спину.

Там никого не было.

Неужели записка убийцы... обновляется в реальном времени?

Это интересно, похоже, это сверхъестественная дедуктивная игра.

Однако, думаешь, меня волнует твоя еда, которая не так хороша, как моя собственная… цк.

Юй Син засунул записку обратно в овощи, закрыл дверцу холодильника с невозмутимым лицом и наклонился, чтобы снова открыть морозилку.

— Если это не неожиданность... то должна найтись какая-нибудь странная штука, чтобы напугать меня, верно? — пробормотал он низким голосом, с нетерпением открывая ящики морозильника начиная с самого низа.

Пусто.

Толстая кишка.

Сердце.

— Запас еды выглядит так себе...

Кроме нижнего ящика, в среднем и верхнем находились два органа, которые, казалось, были облиты водой и находились в плотной корочке льда.

Юй Син достал их и осмотрел: они были твердыми и явно не свежими, а от малейшего прикосновения к толстой кишке лед разламывался и опадал.

— Ты положил эти штуки в морозилку, думая, что они смогут помешать мне рассуждать?

Он с добродушным видом вернул их на место, закрыл ящики и дверцу и снова потянулся к крану, чтобы ополоснуть руки.

Слушая, как вода течет по его пальцам и как булькает чайник, Юй Син добавил еще одну деталь к своему портрету убийцы: здание, где он находился, должно быть совершенно безопасным, и для того, чтобы спрятать тело, холодильник не нужен.

Стена банок в комнате для вскрытия и овощи и мясо на верхней полке холодильника свидетельствовали о том, что убийца относился к трупам как к "предметам коллекционирования", а не как к "еде".

Два органа в морозильной камере должны были быть положены туда специально, чтобы заставить его думать, что убийца их ест, чтобы у него возник подсознательный страх перед убийцей.

Потому что люди испытывают инстинктивный страх перед вещами, выходящими за рамки их понимания, так уж сложилось, что люди — существа, которые любят создавать ассоциации, и для достижения задумки убийцы достаточно всего нескольких намеков, чтобы все распространилось, как паутина, и достигло цели.

Таким образом, напрашивается вывод, что этот убийца, вместо того чтобы непосредственно убить доктора, похоже, хочет, чтобы тот был раздавлен на ментальном уровне.

Юй Син вытер руки, намереваясь порыться в других шкафах на кухне, чтобы посмотреть, сможет ли он найти цифровые подсказки к комбинации замка, и в то же время он не бездействовал в своих мыслях:

У убийцы есть большое желание победить доктора... его характер очень беспокойный. В реальности, он боится быть разоблаченным, даже несмотря на свою маскировку под обычного человека, поэтому выработал привычку терпеть и ждать подходящей возможности, и только когда он полностью уверен в результате, он будет действовать. К этому также примешивается желание выиграть, тщеславие и даже немного страха перед доктором.

— Увы ~ — необъяснимо вздохнул Юй Син.

В характере убийцы было слишком много слабых мест.

Он использовал только простой профайлинг, то есть вычисление психологического состояния собеседника по его поведению, а затем анализ его характера. Этот метод был несложным, но он был только горьким для убийцы, каждый раз, когда он "предупреждал" и пугал, он как будто посылал ему подсказки.

Поскольку он не знал, был ли убийца в форме призрака или нет, Юй Син решил не говорить в слух это открытие, иначе вдруг убийца не захочет приходить?

Вместо этого его больше интересовало, что его персонаж-доктор сделал с убийцей до того, как его похитили.

Динь!

Открыв шкафчик с палочками, Юй Син сделал слишком резкое движение, и звонкий звук нескольких железных палочек заставил его прекратить насмешливый... анализ убийцы и сосредоточиться на поиске улик.

В шкафу полно обычных кухонных принадлежностей и масло, сахар, соевый соус, уксус... не хватает только соли. Кастрюли и сковородки тоже в полном комплекте.

Порывшись некоторое время без особого интереса, Юй Син наконец увидел "надежду всей кухни" — микроволновую печь.

— Что это?

Микроволновая печь была включена, и внутри, в ярком свете виднелся маленький ключ.

В то же время под бутылкой с соевым соусом был зажат листок бумаги.

Юй Син вытащил записку и увидел первую строчку:

[Микроволновая печь — подделка, мне никогда не нужно было ничего разогревать, в конце концов, у меня здесь так много "свежих" ингредиентов ~]

— Бедняга, он даже открыто намекнул мне, что ел трупы... — сердце Юй Сина на секунду сжалось от жалости к убийце, он оплакивал его тактику запугивания, когда тот создавал что-то из ничего.

Он продолжил читать.

[На самом деле это сейф, пароль из трех цифр, нужно только повернуть две ручки — времени и температуры, внутри находится ключ от резервуара для воды в туалете, я оставил тебе там сюрприз ~]

[Загадка такова: мы в морге смотрим на вас счастливым взглядом, мы можем спать еще много дней, но вы не можете спать по ночам, когда мы смотрим, мы не знаем, что вы считаете, чтобы уснуть, вы считаете овец? Раз, два, три...]

[Упс, я забыл упомянуть, у тебя только три шанса, если не получится все три раза, ключ расплавится от жары, и у тебя не будет шанса сбежать, ха-ха-ха-ха!]

— О? Головоломка? — взгляд Юй Сина задержался на головоломке, полностью проигнорировав последнюю часть злорадства убийцы.

Через две секунды он подошел достаточно близко, чтобы рассмотреть две ручки на микроволновой печи. Ручки были гораздо меньше обычных, а насечки — очень тонкими, круг состоял ровно из ста насечек, и только четыре из них, 0, 45, 90 и 135, были помечены цифрами.

— Ну что... в морге... что я считаю, овец? — Юй Син выпрямился, в уголках его слегка приподнятых глаз появился намек на улыбку: — Не слишком ли любезно давать три попытки на такую простую словесную головоломку?

Оглянувшись, он взял с собой нож, который взял в комнате для вскрытия, и вошел в зал.

Зал был все еще пуст, и было очевидно, что до того, как Юй Син или доктор проснулись, на этих железных кроватях лежали трупы — владельцы органов в банках из комнаты для вскрытия.

Интересно, куда подевались тела?

Юй Син на этот раз серьезно подошел к вычислениям, он еще раз измерил площадь зала, но на этот раз не глазами, а шагами, зал получился 20*20 квадратов, ровно 400 квадратных метров.

Железные кровати равномерно распределены по залу, расстояние между ними около трех метров, не считая нескольких свободных мест, их всего 23.

Закончив подсчеты, Юй Син вернулся на кухню и постучал пальцем по верхнему краю микроволновой печи, издав легкий приглушенный звук.

— Если я правильно помню, температура в морге всегда установлена на уровне -8 °C, — прошептал он, поворачивая рукой ручку [Температура] против часовой стрелки на восемь позиций. — Согласно головоломке, когда я не сплю всю ночь, я считаю не овец, а количество тел в морге.

Ручка [Время] была повернута на 23 щелчка по часовой стрелке.

Щелк!

Дверь микроволновой печи приоткрылась, и Юй Син достал серебряный ключ, который был меньше обычного ключа.

Взяв ключ, Юй Син не стал терять времени и, выйдя из кухни, сразу направился в туалет.

Туалет — это общее понятие, Юй Син считает, что это место также можно назвать "прачечной" или "ванной".

Как только он вошел, его встретили две стиральные машины, расположенные бок о бок, а за ними — небольшой шкаф.

Внутри шкафа висели банные полотенца и мочалки, под ними лежали гель для душа, шампунь, кондиционер и другие туалетные принадлежности. Надо сказать, что, если бы он не обращал внимания на ситуацию в данный момент, Юй Син решил бы, что это место совсем не плохое.

По крайней мере, пол был чистым, и он вполне мог ходить по комнате босиком.

Открыв раздвижную стеклянную дверь, Юй Син просунул голову внутрь и заглянул в душевую.

Унитаз находился в душевой, там же стоял и бак с водой — его цель.

Помахивая ключом в руке, Юй Син спокойно направился к нему.

Не думая о том, почему бак заперт, он вставил ключ в замочную скважину и осторожно повернул его, крышка плавно открылась.

Емкость была невелика, и Юй Син догадался, что в нее не поместится человеческая голова, поэтому ему было немного любопытно посмотреть, что же это за так называемый сюрприз.

Там была только одна записка.

— Хм... — неуверенно произнес Юй Син, не решаясь прокомментировать, почему убийца так любит разбрасывать маленькие записки.

Сколько тебе лет, ты такой никчёмный!

Он просмотрел записку.

[Ключ от спальни вшит в тело, угадай, в какое именно? Ха-ха-ха… Выходи и наслаждайся!]

Спальня? Комната, которая не открывается, — это спальня... Ты действительно здесь живешь...

Пока Юй Син размышлял об этом, яркий свет над головой вдруг словно что-то потревожило, и он начал мерцать и темнеть.

Подняв брови, он вышел из душевой под потрескивание лампочек, и вдруг свет полностью погас.

Его глаза, привыкшие к свету, внезапно окружила тьма, Юй Син на некоторое время закрыл глаза, быстро настроил зрение и снова осмотрелся.

Свет погас не только в туалете, даже в коридоре его не было, как будто кто-то выключил рубильник.

Он замедлил шаг и, когда дошел до стиральной машины, в коридоре появился маленький красный огонек.

Красный огонек мерцал, в нем легко можно было узнать свечу.

— Кто тут?

Он прищурился и издалека различил в красном свете очертания головы и рук человека.

Но, судя по высоте, человек лежал на металлической кровати.

Это была металлическая кровать для трупов.

Юй Сину не пришлось долго наблюдать, вскоре один за другим загорелись и другие красные огоньки, Юй Син мысленно подсчитал: всего 23.

На железных кроватях, которые только что были пусты, теперь лежали люди, вернее, трупы.

Трупы держали в руках красные свечи, и свет от них тоже был странного красного цвета, образуя в темноте масштабную сцену "горящих поминальных свечей".

Они словно подавали сигнал Юй Синю:

Надеюсь, с этим человеком что-то случится, надеюсь, что он поскорее куда-то пропадет.

Любой другой человек испугался бы этой "неземной" сцены и замешкался, но Юй Син, увидев ее, не остановился ни на шаг и направился прямо к ближайшей железной кровати.

Босыми ногами он тихонько встал рядом с трупом.

Это труп мужчины, который все еще выглядит как подросток, тело лежит плашмя, уже начав разлагаться. Его руки собраны на груди, держа красную свечу, если не присматриваться, в этом неровном свете свечи можно подумать, что он просто спит.

Когда Юй Син слегка наклонился, чтобы проверить состояние тела, закрытые глаза трупа зашевелились и внезапно открылись, пара пустых глаз уставилась на него, не мигая.

После этого и остальные трупы один за другим открыли глаза, их головы повернулись под разными углами, устремив свои взгляды на Юй Сина.

Как и в головоломке, они наблюдали за ним.

Но разница в том, что... человеку в головоломке трудно заснуть ночью, а у Юй Сина сердце даже не дрогнуло и он даже слегка приподнялись уголки рта.

Красный свет отражался от его бледной белой кожи и свободной больничной пижамы, немного женственные черты лица в свете свечей кажутся немного демоническими и нереально иллюзорными, необъяснимо заставляя следивших за ним людей паниковать.

Окинув взглядом более двадцати трупов, он мягко улыбнулся и коснулся волос лежащего перед ним трупа:

— Верно, а я все гадал, куда вы пропали. Это же карнавал трупов, как же он пройдет без вас?

----------

Вывод Шрёдингера

Красный свет осветил руку Юй Сина, и он перевел взгляд на труп, лежащий на железной кровати, и увидел в свете свечи большую рану на животе.

Длинная кровавая рана была наспех зашита, и выглядела ужасно.

— У этого тоже... — Юй Син подошел к другим трупам и оглядел их, игнорируя то, что они продолжали следить за его движениями, — И у этого... Смысл карнавала трупов заключается в том, что они вместе совершили сэппуку*?

(*Сэппуку — ритуальное самоубийство методом вспарывания живота, принятое среди самурайского сословия средневековой Японии. Оно применялось, когда потерпевшие поражение на поле боя воины выбирали смерть, или же тот, кому было приказано покончить с собой, делал это, подчиняясь моральным правилам, чтобы сохранить свою честь).

К счастью, трупы не могут двигаться, иначе им пришлось бы избить этого человека, который так явно на это напрашивался.

Вспомнив слова в записке, Юй Син понял, должно быть, ключ от спальни был зашит в животе одного из трупов.

Двадцать три вероятности?

Подумав об этом, Юй Син стал наблюдать, нет ли на этих трупах особых отметин.

Если нет, значит, можно не спеша обследовать раны на каждом трупе, а если есть, то нужно обратить на это внимание и не выбрать неправильно, а то мало ли что может случится.

В записке это не было четко указано, поэтому Юй Сину пришлось самому обратить на это внимание.

Он слышал, как некоторые люди говорили, что смертность в игре по оценке маски личности относительно низкая, всего около 30 %, а многие головоломки можно решить несколькими способами, в основном потому, что система определяет склонности личности игрока через его выбор.

Например, как в задаче с баком для воды, если вы не получили ключ в микроволновой печи… если человек достаточно сильный, он может просто разбить его и также получить последующие подсказки.

Как раз когда Юй Син сосредоточился на наблюдении, за его спиной раздался звук шагов.

Юй Син поднял голову и увидел, как вспыхнула еще одна красная свеча.

— Они могут двигаться? — Он вернулся и пересчитал количество свечей в зале: их было 23, и все они находились на своих местах.

— Значит, эта лишняя... и есть убийца.

Это странно.

Неужели убийца, который проявлял себя только записками, наконец-то объявился?

Тук-тук.

Внезапно железная кровать перед ним дважды громыхнула.

Тук-тук-тук.

Звук был ритмичным, как будто кто-то стучал.

Юй Син наклонился и бросил взгляд под кровать.

Там никого не было.

Лишь на половину сгоревшая свеча спокойно лежала там.

— Еще один способ вызвать психологический страх... — Юй Син некоторое время спокойно смотрел на свечу, а потом прищурился.

Это было немного странно... он почувствовал зуд в животе.

Более того, кажется, в его желудке есть что-то, что создавало этот дискомфорт.

— О, ха-ха. — он расстегнул подол рубашки, и, конечно же, на его животе появилась рана с крайне непрофессиональными швами.

Минуту назад это не было... к тому же было совсем не больно.

Он протянул руку и прикоснулся к шраму, и совершенно чужое прикосновение ниток и кожи заставило его глаза сверкнуть мыслью.

— Поймать доктора вместо того, чтобы убить его напрямую, да еще и сыграть с ним в такую игру... Целью убийцы должна быть не только месть. Он всегда хочет заставить доктора бояться. Например, ключ вшит в тело, но убийца не уточнил, должен ли он быть вшит в тело трупа или живого человека, так что если на моем животе есть следы от швов, не означает ли это, что ключ находится в моем собственном теле? Ты хочешь, чтобы я сам нанес себе увечья? — Юй Син усмехнулся: — Слишком наивно.

По своим ощущениям он мог подтвердить, что в его животе действительно находится ключ, и он может достать его в любой момент, если захочет.

И он не боится причинить себе вред.

Но... он просто не хотел делать то, что хотел убийца.

В дедуктивных играх игроки уже находятся в невыгодном положении, и таких травм, как принудительное «сюжетное самоубийство», не существует. Должен быть способ пройти эту головоломку, не получив травм.

Проигнорировав очевидную рану на животе, он скальпелем разрезал швы на животе лежащего перед ним трупа, но прежде чем он успел протянуть руку для поиска, труп вдруг сел.

— Фальшивый труп? — Юй Син сделал шаг назад и с интересом наблюдал за движениями трупа.

Тело задрожало, и свеча тоже покачнулась, оставив на земле две капли горячего красного воска.

Сразу после этого труп перевернулся, с приглушенным звуком упал на пол и пополз к Юй Сину в классической позе зомби из японского фильма ужасов.

— Ах… не сердись, ложись, я снова тебя зашью, я должен шить лучше, чем этот человек. — неуверенно сказал Юй Син.

Конечно, труп не обратил внимания на его слова.

Из-за окоченения ему очень трудно сгибать суставы конечностей, хотя это и создает ощущение ужаса, но это также делает его скорость ползания очень медленной. Юй Син почувствовал, что он ходит задом наперед быстрее, чем этот труп ползет.

— Тск... Кажется, ключа нет в этом трупе. Так это наказание за неправильный выбор, да?

Глядя на существо, ползущее к нему, Юй Син подумал, отходя: Тогда я не могу просто проверить их одного за другим. Один труп — это еще ничего, но если вам не повезет, и вы ошибетесь с двадцатью двумя, то вам придется устроить здесь шоу зомби.

Не зная, какова сила атаки трупа и может ли он «физически изгонять призраков», Юй Син подумал о том, не попробовать ли свои силы на этом образце.

Топ-топ-топ...

Звук шагов снова пронесся мимо него и бесследно исчез в мгновение ока. Проходя мимо, он, казалось, обдувал холодным воздухом шею Юй Сина.

Юй Син поднял бровь: неужели убийца его провоцирует?

Он отказался от идеи подразнить труп и посмотрел на другое место.

Он вспомнил, что человеческие органы есть еще в одном месте.

Мог ли этот бонус дать ему еще одну подсказку?

***

Через две минуты система электроснабжения вернулась в норму, а осветительное оборудование в холле, кухне, туалете и анатомическом кабинете снова заработало, окутав все здание "мирной" атмосферой.

Юй Син посмотрел на разрезанное пополам замороженное сердце в своей руке, а также на золотой ключик в его центре и на мгновение опечалился:

— Неудивительно, неудивительно, я не хотел разбивать твое сердце.

Дверь холодильника была распахнута настежь, ящики из морозильной камеры вытянуты, а на разделочной доске лежал жалкий толстый кишечник, разрезанный на несколько частей кухонным ножом. Юй Син засучил рукава и положил сердце обратно в морозильник, оставив в руке только золотой ключик.

Ему пришло в голову, что не только в комнате для вскрытий, но и в холодильнике лежат "человеческие тела", и ключ мог быть спрятан в обеих местах.

В комнате для вскрытий было слишком много банок, а за ним полз труп, так что это было неудобно, поэтому он сначала зашел на кухню.

Поскольку у всех трупов были раны на животе, он сначала уничтожил толстую кишку, а потом, когда не смог найти ключ, разрезал сердце.

Конечно же...

Не нужно убегать от более двадцати преследующих вас трупов, и не нужно разрезать собственный живот, можно пройти уровень и без повреждений, все зависит только от того, сможет ли игрок додуматься до этого или нет.

Как только он увидел золотой ключ, система энергопитания была восстановлена, и в то же время раны на его теле и ощущение чего-то странного в животе исчезли, словно их и не было.

Это был трюк, который можно было использовать в некоторых играх на дедукцию, кто-то ему рассказывал, что он базировался на «коте Шрёдингера».

Если он достал ключ из желудка, то в его сердце не должно быть ключа.

Если он в глубине души знает, что у него в желудке ключ, но не берет его, то это всего лишь «возможность», если он сможет додуматься, что это всего лишь галлюцинации или что-то подобное, то возрастает шанс, что ключ находится в его сердце.

Оставляя место для действий системе, система поможет игроку выжить с определенной вероятностью в зависимости от цели дедукции. Эта вероятность еще больше увеличивается в игре "Оценка маски личности", так как в этой дедукции основное внимание уделяется оценке, а не выживанию.

Юй Син взял ключ и вышел из кухни, зал снаружи стал таким же, как и в начале, после того как включили свет, не было ни трупов, ни свечей, даже того жалкого существа, ползавшего по полу, больше не было.

Он подошел к запертой двери, минуя по пути комнату для вскрытия, зайдя туда проверить время.

Времени для обратного отсчета было предостаточно.

Спальня находилась в левой части коридора, дверь была встроена в стену и заперта на большой замок.

Юй Син внимательно посмотрел на нее: темно-коричневая деревянная дверь была толстой и широкой, со слабым намеком сопротивления.

С помощью ключа он открыл дверь и приоткрыл ее...

Внутри щели, прижавшись к углу стены, стоял человек примерно его роста и смотрел на него немигающими глазами!

— О, ты... — не успел Юй Син закончить свою вежливую речь, как фигура исчезла без единого звука, так что, когда Юй Син вспомнил внешний вид фигуры, он только почувствовал, что лицо другого человека было размытым, и он не мог вспомнить ничего конкретного. — Ой~ Мне это не нравится, ты сам меня здесь запер, а теперь стесняешься.

Юй Син выглядел застенчиво, но на самом деле он вытянул ногу, с небольшим усилием толкнул дверь и взял скальпель в правую руку.

А вдруг кто-то попытается убить его, прячась за дверью?

Но за открытой дверью никого не было.

На удивление, спальня была оформлена в совершенно ином стиле, чем весь остальной дом: стены белые, украшения в простых металлических тонах, повсюду мелкие дизайнерские предметы, а в углах — растения в горшках.

Самое нелепое, что в комнате есть большое окно, закрытое светло-зелеными шторами, и сквозь них пробивается слабый свет солнца.

Фигура уже исчезла.

Юй Син обернулся и закрыл дверь, затем подошел к окну, открыл шторы и сразу же посмотрел на оконную раму.

Он протянул руку и толкнул ее, но это не помогло: окно как будто было заварено.

Только убедившись, что фигура убежала не через окно, Юй Син поднял голову и выглянул на улицу.

Из окна открывался действительно красивый вид.

Казалось, был полдень. По улице за окном торопливо шли одетые в разную одежду пешеходы. В магазинах по обе стороны улицы продавалось все, что возможно. Но магазины одежды и сувенирные магазины выглядели как довольно дорогие бутики.

Однако это окно не пропускало звуки, принадлежащие внешнему миру, и в доме по-прежнему было тихо.

Юй Син сразу же обнаружил что-то неладное, он встал у окна и выглянул наружу, сцена, которую он увидел, была на самом деле углом сверху вниз.

Он мысленно прикинул... место, где жил убийца, было по крайней мере на пятом этаже!

— Это неправильно. Такое место приемлемо в пригороде или под землей, но вряд ли оно будет в высотном здании.

Юй Син склонил голову и задумался. Существование этой спальни и этого окна внезапно дало ему новое направление для размышлений. В сочетании с предыдущими предположениями о характере и психическом состоянии убийцы у него возникла идея.

— Если это так, то это интересно. — Юй Син приподнял уголок рта, отошел от окна и начал внимательно рассматривать планировку спальни.

Кровать была аккуратно застелена, у стены стоял платяной шкаф, а рядом с ним — книжная полка, на которой стояли сотни книг с размытыми обложками.

Юй Син открыл шкаф и увидел, что он пуст.

— Похоже, он не оставит мне ни одной подсказки... что слишком очевидно, но это неважно, отсутствие подсказок — это тоже своего рода доказательство того, что я прав, — не разочаровался он.

Не разочаровавшись, он подошел к столу, где лежала толстая книга с очень фактурной обложкой, к которой было очень приятно прикасаться.

Открыв ее, Юй Син обнаружил, что это дневник, причем дневник, исписанный до конца, но не имевший ни одной даты.

[Я только сегодня закончил строить это место, мой морг! Мой тайный сад! Никто не сможет меня потревожить здесь, и я дрожу от волнения при мысли о предстоящих днях!]

----------

В конце концов ты просто исчезнешь

[Я смотрю на улицу и наблюдаю с высоты за тем, как проходят мимо счастливые люди, затем я их ловлю, убиваю, препарирую, оставляю части на память, чтобы они стали еще одним пополнением моей коллекции, это так здорово!]

...

[У меня была хорошая неделя, но кто-то за мной следит. Кто это? Доктор?]

[Доктор сказал, что с сегодняшнего дня он будет меня лечить, но для чего? ...Я знаю, что то, что я делаю, не должно быть раскрыто. Я не могу позволить ему узнать].

[Черт возьми, он узнал!]

[Этот доктор так раздражает. Он говорит, что я ипохондрик. Он знает, о чем говорит? Я покажу ему, как он ошибается. С этого момента я буду следить за ним и убью его!]

...

[Прошло полмесяца, и я наконец получил долгожданный шанс. Через два дня, 19 апреля, у него день рождения, и он будет много пить, так что я воспользуюсь тем, что он пьян… ]

...

[План провалился. Он был слишком бдителен, но ничего страшного. Я чувствую, что в последнее время он стал параноиком, и его психическое состояние становится все хуже и хуже, так что у меня будет еще один шанс].

...

[Ха-ха-ха, я сделал это. Я убил его сегодня! Нет, почему он не умер? (беспорядочные каракули) Я понял! Не могу поверить... Я не могу поверить в это! (снова беспорядочные каракули) Тогда я сделаю это по-другому, навсегда! Я убью его навсегда! Или я умру, или он умрет!]

Дневник занимал собой только половину книги, и его содержание время от времени перескакивает, так что не похоже, что он пишет каждый день.

Юй Син проигнорировал те записи, в которых он хвастался своими анатомическими трофеями, и сразу выделил более важные.

После прочтения дневника с последней страницы выпала маленькая записка.

[Знаешь ли ты, как я тебя ненавижу? Когда у тебя был день рождения, столько людей праздновали, но ты не позволил мне убить ни одного. Когда у меня будет день рождения... ты не увидишь дня, когда у меня будет день рождения, готов поспорить, ты даже не знаешь, когда у меня день рождения. Почему ты еще не умер? Еще два часа и ты умрешь навсегда. Ха-ха-ха-ха-ха!]

— О, ты меня ненавидишь. — Юй Син посмотрел на записку, и его улыбка стала еще шире: — Бедняжка.

Все книги в этой спальне не читаемы, он не может найти никаких подсказок о числах, а дневник не может быть просто для того, чтобы показать извращенный внутренний мир убийцы, подсказки должны быть в дневнике.

Юй Син, который уже догадался о связи между убийцей и доктором, остановил свой взгляд на словах "день рождения".

— Код двери состоит из четырех цифр, поэтому ответ должен быть...

Пролистав дневник еще раз, Юй Син аккуратно выплюнул набор цифр:

— 0324.

Он отложил блокнот и повернулся, чтобы открыть дверь спальни.

Он прошел весь путь до двери, не встретив никаких препятствий, пока не ввел комбинацию цифр в замок, и когда на экране появилось [правильный пароль], атмосфера вокруг него внезапно похолодела.

Дверь была готова открыться.

Юй Син протянул руку.

Динь!

В тот момент, когда он коснулся ручки, сзади налетел порыв ветра, Юй Син мгновенно среагировал, но не успел даже пошевелиться, как из ниоткуда появился скальпель, чиркнул по его уху и встрял в металлическую дверь, издав пронзительный треск.

Юй Син повернул голову назад и увидел, что позади него стоит размытая черная тень, держащая в руке еще один скальпель, из которого капала кровь.

Он просто прислонился к двери, улыбнулся и вытащил нож, который вошел на три четверти в дверь, рядом с его головой, добавил тот, который он ранее взял из анатомического кабинета, и держал в каждой руке по красивому маленькому ножичку:

— Это бесполезно, мой друг, ты обречен быть тем, кто исчезнет.

— Откуда ты знаешь мой день рождения?! — темная фигура смотрела недоверчиво, единственная видимая пара глаз была налита кровью: — Ты не можешь знать!

— Ты такой глупый. — Улыбка Юй Син померкла: — Мне не нравится разговаривать с глупыми людьми, это пустая трата дыхания, мне пора идти.

В этот момент в его голове внезапно появилось сообщение:

[Совет по дедукции: произнесение или написание процесса дедукции любым способом может увеличить оценку дедукции].

Слова, которые были готовы вырваться из его рта, резко оборвались, и Юй Син улыбнулся особенно чистой и солнечной улыбкой:

— Но я думаю, что времени еще достаточно, так что не исключено, что я буду милосерден и расскажу тебе~

Темная тень посмотрела на человека, чье выражение лица непредсказуемо менялось, и который к тому же лишил его двух скальпелей, и цвет крови в его глазах усилился.

— С чего мне начать, чтобы ты смог понять... — на самом деле Юй Син думал так: с чего мне начать, чтобы система поставила наивысший балл. — Давай начнем с главного: мы с тобой находимся в одном теле. На самом деле мы две личности. Ты это знаешь, и я это знаю.

Юй Син смог понять это даже по крохах информации, кроме того, он не новичок в этой области знаний, поэтому его догадка была более быстрой.

Тот факт, что убийца не убивал доктора, а должен был сломить его психически, имел смысл, если заменить его на борьбу двух личностей.

Нелогичность пространства, появляющиеся и исчезающие тела, а также записи, обновляющиеся в режиме реального времени, также подтверждают это.

Все это был мир, придуманный личностью убийцы, трупы, комната для препарирования, стена, заставленная банками и прочим, не существовали, вероятно, только эта спальня еще имела какое-то отношение к реальности.

Он хотел проверить, есть ли в гардеробе одежда, которая соответствовала бы темпераменту доктора, но система не дала ему такой возможности, а после прочтения дневника он окончательно убедился в этом.

— Этот так называемый тайный сад находится не в реальности, а во мне, точнее, в сознании этого тела, в воображаемой тобой области. — Юй Син рассмеялся над личностью-убийцей: — Ты не только недавно появившаяся субличность, но и психически больная с рождения, и когда ты каждый день видишь реальный мир снаружи через это окно, ты думаешь, что ты действительно существуешь, поэтому фантазируешь об убийстве людей и их расчленении снова и снова.

Юй Син помедлил, ему хотелось пить, еще когда он только вошел, но, к сожалению, он не нашел воды, а теперь ему приходилось так много говорить:

— Раздвоенные личности обычно не знают друг о друге, но по совпадению, главная личность, то есть я, оказалась психиатром. Мне потребовалась неделя, чтобы обнаружить свои аномалии, и, узнав, что у меня действительно раздвоение личности, я захотел взять на себя инициативу, чтобы найти тебя и попробовать начальное лечение... Первый шаг — это психологическое вмешательство, начиная с исправления твоего искаженного мышления, поощрения сотрудничества, медленной ассимиляции, чтобы конфликт между двумя личностями постепенно стирался, и в конце концов ты исчезнешь.

Услышав это, личность-убийца всколыхнулся, и его черное тело, казалось, вот-вот испарится:

— Я знал, что у тебя не было добрых намерений!

— У тебя тоже не было хороших намерений, как и у каждого из нас. — Юй Син не знал, в чем должна заключаться его роль доктора, поэтому вскользь выразил к нему неприязнь. — Давай поговорим о сегодняшнем дне: ты хотел воспользоваться моим психическим истощением, чтобы убить меня, но обнаружил, что не можешь этого сделать, поэтому проблема, скрытая в твоем подсознании, взорвалась, и ты понял, что являешься всего лишь субличностью, еще больше разозлился и решил привлечь в свой воображаемый мир главную личность, которая также является твоей самой большой слабостью. У этого радикального шага есть только два исхода: во-первых, у меня случится нервный срыв и я исчезну, или я пробуду здесь три часа, и ты меня ассимилируешь. Второй — ты не сможешь удержать меня, и вместо этого я открою самую уязвимую часть твоего духа, и с моими способностями доктора ты немедленно исчезнешь. А до тех пор ты не сможешь причинить мне вреда, что бы ни случилось. Потому что я — главный герой, а ты — всего лишь заблуждающийся пациент.

Юй Син ухмыльнулся, внезапно сделал движение запястьем, и скальпель в его правой руке неожиданно вошел прямо в сердце личности-убийцы.

— Видишь, я тоже не могу причинить тебе вреда, потому что это твой духовный мир.

Личность-убийца потрогал пробитую грудь, но от раны не осталось и следа, и угрюмо прошелся вокруг, шипя голосом, терзающим барабанные перепонки Юй Сина:

— Нет! Я признаю, что я субличность, но я не ипохондрик! Это... это! Все они — моя коллекция!

Он должен был иметь в виду трупы и органы в банках, но, к сожалению, Юй Син не хотел обсуждать это с ним.

— Твой день рождения... это еще проще, день твоего рождения — это твой день рождения. — Юй Син оставил другой скальпель в руке, чтобы поиграть с ним: — Первая запись в дневнике была сделана в день твоего рождения, так что… это арифметическая задача уровня начальной школы? 7+1+1+1+15+2, 26 дней, если взять за точку отсчета мой день рождения и отнять 26 дней, твой день рождения будет 24 марта.

Объяснив это, Юй Син почувствовал, что все достаточно ясно, нужно было просто прочитать и понять содержание дневника, определить количество дней, когда были сделаны записи, а затем сложить их, все было просто.

Кажется, этого должно хватить на высокую оценку...

Полагаясь на то, что личность-убийца не сможет причинить ему никакого вреда, Юй Син развернулся, открыл дверь и неторопливо вышел в черный туман за дверью.

Черный туман слепил глаза Юй Сина, не позволяя ничего разглядеть.

Бесцельно пройдя несколько шагов, он почувствовал, как опускаются веки, и на него навалилась сонливость.

...

— Доктор Чжэн... Доктор Чжэн!

Негромкий и мягкий голос раздался в его ушах, темнота перед глазами Юй Сина постепенно рассеялась, он снова почувствовал связь со своим телом и послушно открыл глаза.

Первое, что бросилось ему в глаза, — рука, завернутая в рукав белого джемпера, он попытался пошевелится и понял, что это его собственная рука, только она онемела, и он ее не чувствует.

— Уф... — он выпрямился и пошевелил рукой, но обнаружил, что его веки тяжелы, а тело измождено.

— Вы настолько устали, что даже уснули на диване в кабинете..? Все уже пошли обедать, но я увидела, что вы спите, я не хотела вас беспокоить, но нельзя пропускать обед, у вас еще есть пациенты, которые должны прийти после обеда.

Сбоку стояла женщина в деловом костюме, ее волосы были слегка завиты, она наносила легкий макияж, а ее обтягивающая юбка очень хорошо демонстрировала женские изгибы.

В данный момент она выглядела обеспокоенной и мимоходом поставила на стол чашку со свежесваренным кофе.

Юй Син открыл рот, но не успел ничего сказать, как из его уст вырвалось предложение, причем голос явно принадлежал не ему:

— Спасибо, все хорошо, можешь идти, я потом поем.

Что со мной?

Я не могу себя контролировать?

Юй Син осознал это и успокоился после секундного удивления.

Игра в дедукцию почти закончилась, и теперь он находился на стадии объяснения последующих действий или уточнения содержания, верно?

Он смотрел, как женщина кивнула и ушла, неудержимо вздыхая.

Его взгляд метнулся к столу, на котором лежала визитная карточка с надписью:

[Врач центра психологического консультирования «Амроланд», национальный психологический консультант второго уровня, международный психологический консультант ACI: Чжэн Сон].

Юй Син наблюдал за тем, как он открывает шкафчик справа от стола и достает оттуда папку с бумагами.

Верхняя обложка папки была прозрачной, и первую страницу можно было сразу увидеть.

[Пациент Чжэн Сон, после различных тестов было установлено, что он страдает расстройством раздвоения личности].

[Субличность Сюй Цзянь, диагноз — ипохондрик, рекомендуется срочное лечение].

Юй Син: …

Он просто хотел узнать, что теперь будет делать этот доктор.

Доктор не проронил ни слова, видимо, пребывая в глубокой задумчивости, и через пару минут, пошарив в телефоне, отправил сообщение контакту N.

[Когда тебе будет удобно поговорить со мной?]

Еще через две минуты пришел обратный ответ:

[Сейчас удобно].

Тогда доктор Чжэн Сон позвонил по телефону.

На противоположной стороне сняли трубку, и в уши Юй Синя донесся немного ленивый голос:

— Йо, что сегодня сдохло в лесу, почему ты вдруг вспомнил обо мне?

— У меня есть профессиональный вопрос, который я хочу задать тебе.

— О? Это редкость, что за вопрос ты должен задать человеку, который уже давно дисквалифицирован как психиатр?

— Нин Фэн, может быть... я немного понимаю тебя. Это то, что я не могу объяснить из своих знаний, возможно, только ты знаешь немного об этом. Ты когда-нибудь видел... сон, в котором тобой манипулировало другое сознание, а проснувшись, ты обнаружил... что вторая личность исчезла? — Чжэн Сон колебался, но в конце концов спросил.

Другое сознание? Это он обо мне? Юй Син поднял бровь.

На другом конце телефона Нин Фэн на мгновение замолчал, видимо, переваривая полученную информацию, а Юй Син почувствовал, как руки Чжэн Сона слегка дрожат от нервозности.

— Это немного интересно. — через некоторое время противоположная сторона выдохнула эту фразу, а затем сказала: — Ты ведь знаешь, когда возникнет подобная ситуация...

— Я уйду в отставку. — спокойно ответил Чжэн Сон, поднял руку и потер лоб: — Мне нужно кое-что подтвердить, это правда, что я больше не в состоянии работать, но я все еще хочу понять причину этого дела...

— Прилетай ко мне, когда освободишься. — получив такой ответ от Чжэн Сона, противоположная сторона, казалось, издала легкий смешок и заговорила тоном, который все еще оставался свободным и непринужденным.

На этом диалог закончился, и в голове Юй Сина появилась новая подсказка:

[Подсказка: Игра по оценке маски личности завершилась].

[Идет процесс оценки].

[Оценка завершена, теперь вы официальный дедуктор].

[Истинность дела восстановлена на 93%].

[Увеличение отчуждения личности: 0].

[Оценка: S].

[Звание: Ужасающий новичок].

[Заработано очков: 233 (Быстрое прохождение) (Знание сюжета) (Бонус к очкам)].

[Генерация маски личности завершена].

...

[Маска личности «Син»].

[Владелец: Юй Син].

[Основная информация: Мужчина, рост 185 см, вес 65 кг, возраст *#*# (Возникла ошибка)].

[Личность: Младший дедуктор (233/1000)].

[Вес маски: Спокойный 18%, Сумасшедший 20%, Добрый 10%, Нежный 10%, Равнодушный 10%, Злой 8%, Случайный 2%, Ленивый 1%, Жесткий 7%, Смущенный 13%].

[Описание владельца: С тобой действительно что-то не так].

[Жертва личности: *|*^ (Ошибка данных) (Носится 1/6)].

[Уровень отчуждения личности: 50% (Отчуждение личности более 20% негативно влияет на личность дедуктора, ваше отчуждение личности слишком высоко, пожалуйста, подавите грех)].

[Торговый центр: Выберите, чтобы войти].

[Список желаний: Ввести].

[Рынок выбора направления игры дедукции: Выберите, чтобы войти].

[Совет: Вы еще не играли в основную игру, нажмите здесь, чтобы узнать больше].

----------

Неизвестная жертва

Общее время, потраченное на игру по оценке, составило всего час или около того.

Яркий свет за окном указывал на то, что день был в разгаре, Юй Син проснулся, увидел знакомую обстановку спальни и сел, подперев голову руками.

Он сидел на краю кровати перед тем, как упасть на спину, и в этот момент его ноги все еще касались пола, а краткий опыт игры был похож на сон и на некоторое время погрузил его в транс.

Через некоторое время он тряхнул головой, пряча в сердце чувства, о которых не мог сказать посторонним, протянул руку, и силой мысли очертания иллюзорной маски постепенно затвердели на кончиках его пальцев и наконец превратились в твердую, легкую, как перышко, маску, которую он сжал.

Маска была белой, вырез для глаз был изящно вырезан в форме листа, по краю шел странный узор, форма была обтекаемой и изящной, очертания губ были покрыты небольшим количеством светло-красного цвета, при ближайшем рассмотрении оказалось, что она идеально подходит к лицу Юй Синя.

Выражение лица маски было одновременно радостным и печальным, недовольным и сердитым, так что люди не решались долго смотреть на нее, иначе в сердце поднималась волна страха.

Это было воплощение маски личности, то есть воплощение системы, и дедуктор получал особый эффект, надевая ее на лицо в некоторых видах дедуктивных игр.

При этом не имело значения, просматривать ли шаблон маски непосредственно в уме или после материализации маски.

Юй Син смотрел на маску, и страх, который неконтролируемо нарастал, рассеялся, как только он нажал на нее, и изучил несколько официально отображаемых атрибутов и дополнительную последнюю опцию.

Вся идентификация игрока была там, после указанного звания младшего дедуктора, есть шкала прогресса очков, похоже, их уже достаточно для апгрейда, но для чего именно это нужно, Юй Син пока не знал, он продолжал смотреть дальше вниз.

— Маска личности... Это то, на что похожа моя личность? — он слегка прищурил глаза, его выражение лица, казалось, улыбалось, и пробормотал: — Безумие занимает самую высокую долю, но спокойствие находится на втором месте, разве это не две самопротиворечивые вещи? Хаос — третий...

Его голос понизился, как будто он серьезно задумался на мгновение, прежде чем наконец испустил вздох неизвестного значения.

Скептицизм, с которым система отнеслась к описанию владельца маски, не имел для него никакого значения, и, пропустив эту колонку, он устремил свой серьезный взгляд на жертвоприношение личности.

[Жертва], похожая на нож вещь в руке Чжао Ицзю, обладала некоторыми силами, которые есть только у призраков, и могла играть различные роли в дедукции, форма жертвы была не только оружием, но также могла быть картиной, фонарем или даже кошкой.

Дедуктор может носить шесть жертв одновременно, они обычно находятся на маске и могут быть сняты в любой момент, если маска материализуется, на ней можно увидеть узор, символизирующий «надетую» жертву.

Именно то, что он знал об этом, делало ошибку в строке данных такой тревожной.

На нем не должно было быть жертвы, он никогда даже не прикасался к такому, и все же маска говорила ему, что он носил ее, а на брови материализованной маски виднелся небольшой серый узор в виде треснувшего компаса, подтверждающий это.

— Жертва, которая изначально была на мне, может ли это быть..?

Выражение его лица на мгновение изменилось, затем он подсознательно потянулся и закрыл лицо, даже если здесь больше никого не было, он не хотел, чтобы кто-то видел его нынешнее выражение.

— Конечно, я не ошибся с направлением, — он пробормотал голосом, похожим на комариный, уголки его рта отчаянно пытались сдержаться, но он все равно не мог не скривиться.

Эта [Неизвестная жертва], на которой даже не было написано ее название, занимала одну ячейку из шести, но Юй Син вовсе не был раздражен, напротив, для него это была хорошая новость.

Он быстро отрегулировал свои эмоции, опустил руку и продолжил чтение.

— Степень отчуждения личности... Не важно. Торговый центр... На это нужно обратить внимание.

Юй Син решил войти, и тут же появилась панель товаров с не слишком большим количеством наименований.

Она показывала предметы, которые могли купить начинающие дедукторы и дедукторы среднего уровня, и была разделена на три раздела.

Первый — страница системного обмена.

Товары на этой странице делились на два типа: первые — богатство, здоровье и другие понятия, которые обычные люди не могли контролировать, имели четкую цену и были ему доступны.

Самым дешевым было богатство: если взять для примера юани, то 1 очко можно было обменять на 50 юаней.

Это соотношение не было плохим: все состояние Юй Сина, состоящее из 233 очков, можно было обменять более чем на 10 000 юаней.

Он обратил внимание на то, что за колонкой обмена было написано: [После подтверждения обмена валюта будет передана дедуктору разумным, безопасным, не вызывающим опасений способом, не противоречащим морали и не наносящим ущерба законным интересам невинных людей].

Это было интересно, и хотя Юй Синю было любопытно посмотреть, как будут поступать деньги, он не стал тратить на это очки.

Немного посмотрев, он перевел взгляд на колонку [Здоровье].

Это... было то, в чем он сейчас отчаянно нуждался. Его физическое состояние продолжает ухудшаться, он долго тянул с этим, пока не стал достаточно слаб, чтобы даже система это заметила, но теперь, когда цель достигнута, тянуть с этим не имеет смысла.

Но когда он попытался вложить в здоровье все баллы, думая о том, насколько лучше он мог бы стать, то получил лишь холодную подсказку:

[Ваша физическая проблема не имеет естественного происхождения, она относится к области абсурда и не может быть вылечена этим торговым центром. Рекомендуется зайти в список желаний, чтобы загадать желание].

— Список желаний? — Юй Син негромко повторил фразу, не торопясь покидать торговый центр, просто запомнив ее и продолжая просматривать.

Другой раздел страницы системного обмена назывался [Права на просмотр видео дела дедуктора].

Дедуктор мог там найти любого другого игрока, чье имя было известно, и потратить очки, чтобы купить видеозаписи его игрового процесса, открытые для просмотра, чтобы узнать о привычках этого дедуктора или научиться его технике.

Юй Син мог покупать видеоролики только у дедукторов того же уровня, он случайно просмотрел несколько «Рекомендовано системой» и «Последние записи», их цена составляла от 10 до 30 очков, причем видеоролики с рейтингом S стоили дороже, а с A по D — дешевле.

Его оценочная игра имеет рейтинг S, но в торговом центре можно выставить только официальную игру, то есть, начиная со следующей игры, после окончания дедукции Юй Син сможет выбрать выкладывать или нет видео с этой дедукционной игрой с ним в качестве главной точки зрения.

— Это хороший способ заработать очки. — в хорошем настроении он посмотрел на два оставшихся раздела в торговом центре.

Второй раздел назывался [Центр торговли жертвами], там дедукторы вели свободную торговлю, эквивалентную игровому аукционному дому, где они могли обменивать вещи на вещи или тратить очки на их покупку.

Третий раздел — это [Центр торговли разведданными], мысли Юй Сина в предвкушении зашевелились, и он нажал на кнопку входа.

— Сто двадцать третий выпуск «Путешествия ужасов», анализ постоянных участников и гостей. Прогноз гостей сто двадцать четвертого выпуска... Что это?

Содержание внутри немного не соответствовало ожиданиям Юй Сина, о программе «Путешествие ужасов» он ничего не слышал.

— Набор детективов, требование — наличие персонажа, пережившего более трех игр в дедуктивной игре типа «следователь»?

Юй Син: …

Вещи внутри были настолько причудливыми, что Юй Син впервые искренне ошарашенно смотрел на них.

Я все еще новичок, я ничего тут не понимаю!

На просмотр всех этих данных нужны очки и стоит это очень дорого, — он с досадой потер глаза и с ничего не выражающим лицом закрыл торговый центр.

С этим... лучше подождать, пока он не узнает больше об этом дистопическом мире.

Далее, список желаний!

[Здесь вы можете ввести свои желания, система рассчитывает стоимость их исполнения в зависимости от размера желания. Как только желание определено, его нельзя отменить, но его можно заменить, если оно выполнено. Текущее желание 0/3]

— Значит, такое существует.

Юй Син осторожно набрал текст:

«Пусть негативные статусы моего тела исчезнут, а физическая сила вернется к уровню нормального человека».

[Вы уверены в этом желании?]

«Да».

[Оцениваю].

[Подтверждено].

[Пусть негативный статус дедуктора Юй Синя исчезнет и вернется к нормальному человеческому уровню, стоимость: достижение статуса продвинутого дедуктора, 3 000 очков и выполнение семи миссий дедуктора в течение двух месяцев].

— А, ладно, это не особенно сложно.

Юй Син вздохнул с облегчением, хорошо, что есть способ решить эту проблему, хотя стоимость казалась немного большой, но на самом деле все, что ему нужно было заплатить, — это 3 000 очков, статус и временные рамки могли считаться лишь дополнительными условиями, и это не причиняло ему никакого вреда.

Просто теперь ему придется чаще заходить в игру.

Конечно, Юй Син понимал, что так может говорить только он сам, другие могли закричать, увидев только ограничение по времени — нужно сделать семь попыток за два месяца!

Решив насущную проблему, Юй Син расслабился и нажал на следующий раздел [Рынок выбора направления игры].

Появилась новая панель, после нажатия которой стало понятно содержимое раздела.

[Рынок для выбора направления игры в дедукцию].

[Описание: Помимо игры в одиночную случайную или групповую случайную игру в дедукцию, дедукторы могут выбрать «работу» здесь, чтобы получить различные преимущества].

[Список вакансий:]

[Программа «Поле шуры для новичков»: Проводится раз в месяц, пять новых игроков с наибольшим потенциалом в течение месяца будут выбраны в качестве гостей программы для сотрудничества/соревнования в дедукционных играх (на добровольной основе). Шоу проходит в прямом эфире, зрители платят за вход, а вознаграждение делится 50/50 между гостями и системой].

[Команда проекта по исследованию аномалий: Сейчас целью данного проекта является изучение недавно обнаруженной «крупномасштабной непрерывной дистопии», которая естественным образом формирует альтернативную игровую систему, в которой человеческие игроки известны как «исследователи». В настоящее время мы ищем информацию об этом мире, за предоставленные материалы будет выплачиваться соответствующее вознаграждение, мы открыты для переговоров].

...

Список занимал более десятка страниц, в нем было множество вариантов, и Юй Син даже нашел несколько вакансий, которые очень подходили для новичка вроде него.

Когда он захотел узнать об этом подробнее, ему сказали, что сначала нужно выполнить основное задание.

Главный раздел форума был посвящен особенностям маски личности, Юй Син пробормотал "Все это действительно похоже на игру", а затем нажал на него, чтобы взглянуть.

На главной ветке так же было описание нескольких типов дедуктивных игр, обозначенных как [Помочь новичкам ознакомиться с содержанием каждого типа игры].

На самом деле, каждый тип игры можно было попробовать один раз, сложность соответствовала официальной игре, но перед тем, как сделать выбор, нужно было сначала пройти все задания на главной ветке.

Закончив читать, Юй Син снял маску, размял спину и медленно встал.

Он только что вышел из игры и не спешил приступать к прохождению основной игры, напротив, ему еще хотелось кое-что подтвердить из пройденной игры.

Например, в последнем звонке, который сделал Чжэн Сон, кто был на другом конце линии, кто этот Нин Фэн?

Казалось, что Нин Фен тоже знал о каких-то необъяснимых вещах, так кто же он?

Дистопические миры были связаны друг с другом, что он уже успел выяснить из объявлений о работе на [Рынке].

Итак, в Дистопии, кроме тех преступников, что он встретил, должны существовать и другие люди.

Однако его интересовал другой вопрос, через игру он не смог подтвердить, занимал ли и вправду убийца тело Чжэн Сона и действительно ли он совершил преступление.

Недолго думая, он вышел из спальни, прошел в кабинет и порылся в ящике стола, чтобы найти стопку бумаг формата А4.

На столе лежало несколько книг, которые Юй Син читал в последнее время, книжные полки с одной стороны были плотно заставлены книгами практически по всем предметам, а у окна стоял мольберт, на котором сушилась незаконченная картина, кисти лежали на подносе рядом.

Юй Син сел перед столом, отодвинул книги на столе в сторону, чтобы освободить место, положил бумагу формата А4, достал из пенала угольный карандаш и сделал эскиз, выполненный в профессиональной технике.

Общий метод рисования эскизов заключается в том, чтобы нарисовать целое, а затем меньшие части, прорисовать пропорции формы, а затем детально проработать мелкие детали, а также светлые и темные участки.

Но Юй Синю не нужно было следовать этим шагам, он хорошо владел карандашом, поэтому рисовал очень непринужденно, то, что он рисовал первым, зависело от его настроения, и вскоре портрет постепенно становился все более четким и ясным под его рукой.

----------

Характер очень плох

В пустом музыкальном классе раздаются удары по клавишам фортепиано, из под пальцев девушки льется элегантная и успокаивающая музыка.

Длинные волосы девушки были небрежно уложены, овал лица был изящным, но не слишком выдающимся, легкий макияж делал лицо девушки более нежным, а костяшки пальцев длинные и тонкие. Даже если на ней были модная майка и обтягивающие брюки, которые не очень хорошо сочетались с фортепиано, она все равно казалась похожей на фею, своей аурой и спокойствием.

После вступления девушка повернулась к микрофону и с нежностью запела:

Я так быстро повзрослел

Облик прошлого в моих мыслях потускнел

Где мы сейчас, куда ушли?

Не знаю я, да и не знаешь ты.

Я скучал, но молчал,

И «Прощай!» я так и не сказал.

В каждый из дождливых дней*

(* Я не очень хороша в переводе текстов песен, так что это взято с ютуба, если загуглите «Хрустальное небо вчерашнего дня ОСТ [Crystal Sky of Yesterday] (Русский кавер от Jackie-O)» можете послушать песню полностью и поставить лайк переводчикам).

Лежащий рядом мобильный телефон внезапно завибрировал, девушка взглянула на то, что высветилось на экране, ее рука дрогнула, а песня и звук фортепиано одновременно прекратились.

— Что случилось, Чжу Янь?

Несколько человек, наблюдавших за происходящим со стороны, с любопытством спросили, когда увидели, что она остановилась на середине.

— Вы, ребята, сначала отрепетируйте свою песню, у меня внезапно появились дела. — Чжу Янь разблокировала свой мобильный телефон, нажала на WeChat, увидела, от кого это уведомление, и, не говоря ни слова, направилась к выходу из музыкального класса.

— Это же не твой парень отправил сообщение, не так ли? — девушка из того же клуба усмехнулась.

— Ах, это... — когда Чжу Янь услышала это, она совсем не стеснялась того, что ее дразнили. Она просто крепче схватила телефон, выражение ее лица изменилось, и она пробормотала в сердце: мой парень? Боже мой, я не настолько уж и плоха, не могу себе даже представить, чтобы я встречалась с этим...

Она долго думала, и в ее голове крутились такие слова, как «дьявол», «белый, но внутри черный*», и «монстр», но в конце концов все эти варианты были отвергнуты, она с унынием обнаружила, что спустя столько лет она все еще не могла найти прилагательное, которое лучше всего подходило бы этому человеку.

(*Белый, но внутри черный — это выражение описывает человека или персонажа, который выглядит милым, невинным и безобидным, но на самом деле является зловещим боссом, недвусмысленным в своих действиях, решительным и жестоким).

Белый, но внутри черный, вполне подойдет, но иногда этот человек даже не удосуживается притвориться добрым, а просто ведет себя как черный снаружи и внутри, ну просто настоящий злодей...

Ладно, забыли.

В любом случае, она не смела думать о нем, как о своем парне. Может быть, он мог считаться ее боссом и братом, да?

Не ответив на слова девушки, Чжу Янь вышла из класса и нашла место, где никого не было. Она щелкнула по картинке, присланной «san», некоторое время внимательно рассматривала ее и весело написала в ответ: Это ты сам нарисовал? Почему в этот раз нет фотографии цели, и нам приходится полагаться на рисунок, чтобы определить личность? И портрет совсем унылый, прямо как фотография с паспорта.

san: Ага~~ В любом случае, мой рисунок ничем не отличается от фотографии, тебе нужно только выяснить, настоящий ли это человек.

Это странная просьба, но Чжу Янь не стала ничего спрашивать, а просто согласилась: Я сделаю это так быстро, как только смогу, если нужно, я поговорю с полицией…

san: Не нужно, он не обязательно преступник, это мое личное дело. Кстати, его фамилия может быть Чжэн или Сон.

Что это за странный намек? Чжу Янь неожиданно подняла брови и ответила "О", прекратив разговор.

Она думала, что позже скажет людям в клубе, что она очень уверена в себе, поэтому ей больше не нужно тренировать свое выступление.

Ей нужно выделить достаточно времени, чтобы выполнить новое задание от босса — ну, кто бы догадался, что тонкий слой мозолей на кончиках ее пальцев образовался не от игры на пианино, а...

***

В кабинете Юй Син отложил мобильный телефон, посмотрел на подробный набросок перед собой и прижал пальцами виски.

Рисовать легко, но гораздо сложнее нарисовать портрет Чжэн Сона, который лишь мельком запечатлелся в памяти.

В прозрачной папке с документами была вклеена фотография с удостоверения Чжэн Сона, а ниже была написана "история болезни" доктора Чжэн Сона, и если бы у Юй Сина не было такой хорошей памяти, он бы не смог ее запомнить.

Он немного привел себя в порядок и, видя, что еще рано, взял кепку, надел маску и вышел из дома.

***

Жилой район Бишуйюань находится в оживленном районе города Мэйцзинь и является новым объектом, который только недавно был разработан и завершен.

Из окон виллы открывается вид на озеро и рукотворный ландшафт, и пока здесь не так много жителей, поэтому вокруг тихо. Солнце постепенно садится на западе, но горячий ветер прочно блокируют окна от пола до потолка в гостиной.

Кондиционер поддерживал нужную температуру в комнате, Чжао Ицзю откинулся в шезлонге в гостиной и читал книгу, нацепив на переносицу очки с защитой от синего света и накинув на тело свободную рубашку, которая развеяла его суровость и придала ему более ученый вид.

— Сяо Цзю, я так тронут! Прошлой ночью я впервые этим летом включил кондиционер! — с дивана рядом с ним раздался веселый мужской голос, звучавший так, будто он обрел счастье всего мира.

Чжао Ицзю взглянул на собеседника и бесстрастно сказал:

— Чжао Моу, ты что, никогда раньше не видел кондиционер?

— Как ты мог такое сказать? Я некоторое время был занят сложным проектом и только что вернулся к жизни, неужели ты не можешь сказать что-нибудь приятное? И еще, кто тебе позволил называть меня Чжао Моу? Называй меня братом... — на диване в позе парализованной соленой рыбы лежал мужчина лет двадцати семи, одетый в изысканную рубашку, отглаженные брюки, на его переносице также блестели очки в серебряной оправе, он выглядит довольно симпатично, с аккуратно зачесанными назад черными волосами.

Если не смотреть на его широкую ухмылку и небрежную позу, а просто оценить его внешность и темперамент, то это настоящий джентльмен.

— ...брат, — Чжао Ицзю замолчал на пару секунд, подумав, что собеседник только что вышел из дедукционной игры прошлой ночью и бросился лечить его раны, и что он действительно его родной брат, поэтому он неохотно изменил свои слова.

Теперь Чжао Моу был счастлив, взволнованно поднялся и подошел к нему, загадочно сказав:

— Говорю тебе, я вчера вечером был так взволнован, когда подумал о прохладном ветерке кондиционера, что использовал пульт от телевизора в качестве пульта от кондиционера, и как результат...

Его тон был настолько многозначительным, что Чжао Ицзю, подумав о личности своего брата, на мгновение замешкался:

— Он включился?

— Ой, не угадал, он не включился!

Чжао Ицзю: …

Он сказал с мрачным лицом:

— Скучно.

Этот его брат действительно соответствует впечатлению других людей о жителях Тяньцзиня — он похож на комика.

— Эй, Сяо Цзю…

— Чего ты снова хочешь? — даже книгу не дает почитать, Чжао Ицзю боковым зрением увидел повязку на своем плече под свободной рубашкой и, по крайней мере, сдержался, чтобы просто не ударить его кулаком в ответ, как в детстве.

Чжао Моу понял его намерение и совсем не испугался, неторопливо поднявшись на ноги:

— Я хотел сказать, что «Раненую душу» не нужно сразу возвращать мне, в любом случае, завтра ты планируешь провести оценочную игру, и когда станешь официальным дедуктором, то сможешь сам использовать этот нож.

— Он называется [Разбитое сердце], — поправил Чжао Ицзю с холодным лицом и, наконец, добавил: — Изначально я не собирался возвращать тебе его сейчас, я обещал кое-кому другому, что он сможет взглянуть на него.

Хотя... он просто не может связаться с Юй Сином.

Чжао Моу заинтересовался, встал и забрал книгу из рук Чжао Ицзю, его глаза вспыхнули жаждой сплетен:

— Верно, я не спросил вчера вечером, потому что ты был слишком слаб, с твоими способностями — как ты получил травму?

Перед лицом этого вопроса, первоначально хотевший подняться и схватить книгу Чжао Ицзю, слегка нахмурился и задумался:

— Из-за недостатка опыта, я был неосторожен.

Хотя он был хорошим бойцом, его мышление не адаптировалось к ритму дедуктивной игры, из-за чего он чуть не лишился жизни, и это не давало ему покоя с тех пор, как он вернулся домой.

Он не мог позволить себе повторить эту ошибку.

— Ты привыкнешь к этому, — Чжао Моу посмотрел на своего младшего брата, скривил губы и тихо отложил книгу на другую сторону, и как бы невзначай упомянул: — Ты сказал, что вместе с тобой в тесте участвовал еще один человек, который вышел живым, верно?

— Да.

— И какой он?

— Сильный.

— Сильный? Сильнее тебя? — новичок, который может заставить этого брата-аутиста, который с детства смотрел на других с высока, признать, что он сильный... Глаза Чжао Моу вспыхнули под очками: — Насколько сильный?

— Он… — начал Чжао Ицзю и обнаружил, что не может сразу подобрать прилагательное.

Хорошие актерские способности, очень хорошо притворяется испуганным?

Хорошо дерется, но слишком слаб?

Он выглядит очень... просто забудем об этом.

Через некоторое время Чжао Ицзю неохотно начал хвалить:

— Он совершенно особенный. Хорошо умеет притворятся, IQ довольно высокий, характер... плохой. А что, у тебя есть мысли о нем?

— О~, — Чжао Моу прищурился, его глаза были тонкими и длинными, а улыбка — нежной, но проницательность в ней было трудно игнорировать. — Конечно, я заинтересован. Если у него есть потенциал, то убедить его присоединиться к нам будет хорошим выбором. О да, характер, насколько он плох?

В этот момент внезапно раздался звонок у входной двери.

Диалог между ними тут же закончился, Чжао Моу встал, подошел к двери и увидел на камере наблюдения человека в кепке и с маской на лице, стоящего за дверью.

Это был незнакомец.

Лицо было почти полностью закрыто, и Чжао Моу не мог не насторожиться.

Он спросил через домофон:

— Здравствуйте, кого вы ищете?

Хотя дома он несерьезно относился к своему брату, при общении с посторонними людьми его тон был вежливым и мягким, как у лисы с острыми когтями.

Выражение лица Чжао Ицзю изменилось, и он посмотрел в его сторону.

— Привет! — голос человека снаружи звучал немного нервно: — Я... моя фамилия Юй, я вчера познакомился с Чжао Ицзю.

Чжао Ицзю и Чжао Моу были единственными двумя людьми в доме, поэтому было очень тихо, и, естественно, этот голос достиг ушей Чжао Ицзю.

Внезапно лоб Чжао Ицзю дернулся.

Вот, снова!

Опять он притворяется!

Он тоже подошел к двери, несмотря на удивленный взгляд Чжао Моу.

— Ты действительно сказал ему наш домашний адрес!?

Увидев, что Чжао Моу не нажал кнопку диалога, он усмехнулся:

— Хмф, разве ты не спрашивал, насколько плохой у него характер? Именно настолько, чтобы неизвестно каким способом узнать чужой адрес, а потом нагло заявиться без предупреждения.

Открыв дверь, он холодно взглянул на молодого человека, стоявшего у двери.

Когда Юй Син увидел, что это он вышел, единственно видимые на его лице глаза прищурились:

— Surprise～

Чжао Ицзяо собирался закрыть дверь.

— Не надо, не надо~ — Юй Син быстро придержал дверь, его сила была настолько велика, что Чжао Ицзю был слегка ошеломлен, и через мгновение Юй Син уже широко распахнул дверь: — Сюда не так-то просто попасть, не мог бы ты...

Перед ним мелькнул силуэт Чжао Моу.

— Не мог бы ты приютить меня на некоторое время? Брат Цзю! — в одно мгновение его слегка дразнящий тон стал слабым, жалким и беспомощным.

— Заходи.

Чжао Ицзю не стал больше ничего говорить и уступил дорогу.

— Эй, спасибо, брат Цзю, — очень естественно позвал Юй Син, и заметив, как Чжао Моу посмотрел на него с интересом, спросил: — Кто это?

— Хватит притворятся, что случайно узнал мой домашний адрес, неужели ты не знаешь, кто он? — Чжао Ицзю прямо перебил его и сказал.

— О, господин Чжао Моу, я впервые встречаю вас, — Юй Син тут же стал самой доброжелательностью, он сразу снял маску в знак вежливости и спокойно протянул руку, улыбаясь: — Как поживаете?

----------

Давай заключим сделку

Помимо того, что лицо, появившееся после снятия маски, было красивым, оно совершенно не впечатлило Чжао Моу.

Он был уверен, что никогда раньше не видел этого человека, называющего себя Юй Сином, потому что его внешний вид был совершенно незабываем.

Но Чжао Моу на 120% настороженно относился ко всем, кто приходил к нему без приглашения.

Очевидно, это был товарищ по команде, которого его брат встретил вчера вечером во время оценки. Сначала он думал, что он просто новичок с потенциалом, но неожиданно все оказалось немного выше его ожиданий.

Найти их дом… точнее дом его брата, не так-то просто, похоже, у этого человека есть некоторые связи.

— Пожалуйста, входи. — подумав об этом, Чжао Моу изобразил официальную улыбку, пожал руки и пропустил Юй Сина в дом.

Юй Син окинул взглядом изысканную и дорого оформленную гостиную и послушно занял место на диване.

— Сяо Цзю, сходи принеси гостю стакан воды. — Чжао Моу занял место напротив Юй Сина, элегантно изображая хозяина дома.

В его глазах читалось легкое пристальное внимание, которое невидимо оказало давление на Юй Сина.

Он хотел узнать, что задумал человек, которому хватило смелости так нагло прийти, и на что он способен.

Однако сцена развивалась не в том направлении, которое он мог контролировать.

Чжао Ицзю сел рядом с Чжао Моу, вытянул ноги и холодно посмотрел на него:

— Если хочешь налить воды, налей ее сам, я не один из твоих подчиненных.

Юй Син тоже рассмеялся, его настроение ничуть не изменилось:

— Эхехе~ Похоже, что брат Цзю не очень слушается господина Чжао Моу.

Чжао Моу: ...

Хотя такая атмосфера позволяет мне понять, что чувства Сяо Цзю к Юй Сину не плохие, по крайней мере, обе стороны не держат злобы друг на друга, но это необъяснимо, я очень недоволен тем, что происходит!

Это правда, что за прошедшие годы он все меньше общался с Чжао Ицзю и перестал понимать своего младшего брата. Но он не ожидал, что Чжао Ицзю будет так неуважительно относиться к нему даже в присутствии посторонних...

Видя, что угроза не сработала, Чжао Моу передумал и, естественно, изменил подход:

— Юй Син, верно? Приятно познакомиться.

— Мне тоже, я много о вас слышал. — Юй Син улыбнулся.

— Вы должны быть здесь сегодня, потому что вы искали Сяо Цзю для чего-то, верно? Почему бы вам сначала не поболтать? — Чжао Моу на мгновение отступил, прежде чем наступать, и свет на мгновение отразился от стекла его очков.

— Ты же не искал специально мой адрес только ради того, что я тебе обещал, не так ли? — Чжао Ицзю посмотрел на Юй Сина с выражением лица, которое, казалось, говорило о том, что он хочет что-то сказать, но не может.

Если бы я знал раньше, не было бы лучше, если бы я оставил свою контактную информацию вчера вечером? Когда ты так напрямую сюда пришел, Чжао Моу легко может расценить это как провокацию.

— Это неправда, как я мог быть настолько могущественным, чтобы за одну ночь так много узнать о знаменитой среди дедукторов семье Чжао? — Юй Син покачал головой и неожиданно прямо опроверг предположение Чжао Ицзю: — На самом деле… Я здесь ради господина Чжао Моу, или, другими словами, ради силы семьи Чжао.

Чжао Ицзю: …

Он холодно посмотрел на Юй Сина.

— О? Тогда мне немного любопытно. Как много ты знаешь о нас? — увидев, что Юй Син так прямолинеен, Чжао Моу не мог не сузить глаза, ухмыляясь, как лиса, и повышая тон.

— Семья Чжао — большая семья среди дедукторов и очень известна в Северном Китае. Больше всего семья Чжао известна тем, что владеет разведывательной информацией многих миров дедукции. Если провести аналогию, то семья Чжао — это как энциклопедия или начальник разведки, и все дедукторы Северного Китая должны знать о вас в той или иной степени.

Юй Син говорил серьезным и непринужденным тоном, поэтому трудно было понять, какого отношения он придерживается, комментируя эту семью:

— Сначала я не думал, что брат Цзю принадлежит к этой семье Чжао, но когда я проверил контактную информацию брата Цзю сегодня, я обнаружил, что что-то не так. Брат Цзю явно не новичок, за ним должен быть учитель или другая поддержка, и я случайно узнал, что «исключительно талантливый дедуктор» Чжао Моу, который недавно получил большую известность, на самом деле старший брат брата Цзю. Брат Цзю был ранен прошлой ночью, а обычное лечение ран, нанесенных призраками, малоэффективно, поэтому я полагаю, что господин Чжао Моу, обладающий целительскими способностями, должен лечить раны брата Цзю. Раз уж у меня появилась такая хорошая возможность связаться с господином Чжао Моу, я не могу ее упустить, поэтому прошу простить меня за сегодняшнее вторжение.

Такая долгая речь полна информации.

Поза Чжао Моу постепенно расслабилась, ведь то, что сказал Юй Син, не было секретом, это была информация, которую могли легко узнать отечественные дедукторы, получившие звания вплоть до старшего дедуктора, до «уровня разделения».

Семья Чжао была особенной: все остальные организации дедукторов были, по сути, сборищем дедукторов из разных мест, и лишь несколько семей могли на протяжении многих поколений гарантировать, что кто-то из потомков сможет войти в [Абсурдный мир] и продолжать работу дедуктора из поколения в поколение.

Такие семьи имеют долгую историю славы.

— Значит, ты из другой организации. — Чжао Моу сдвинул очки: — Если ты пришел сюда специально, чтобы встретится со мной, то, должно быть, ты ищешь возможность работать с семьей Чжао, поэтому я надеюсь, что ты будешь открытым и честным в том, какую организацию ты сейчас представляешь?

Новичок, только что вступивший в дедуктивную игру, еще не был включен в сферу интересов семьи Чжао, поэтому даже он, тот, кто соприкасался с работой отдела разведки, все еще не имел ни какой информации о Юй Сине.

Какая организация? Юй Син втайне вздохнул.

Он не является членом какой-либо организации и настоящий одиночка.

Однако... он знает довольно много людей, и пришло время привлечь кого-то, кого с наименьшей вероятностью можно будет проверить, как щит.

Он самый добрый, самый честный и наименее способный обмануть других, и если бы не необходимость, он бы точно не стал лгать семье Чжао... наверное, да?

Юй Син посмотрел на Чжао Ицзю, который сидел рядом с ним сдержанно и молчаливо, и на мгновение задумался:

— Господин Чжао Моу должен был слышать о Цюй Чжэньцин, верно?

— Цюй Чжэньцин? — глаза Чжао Моу сузились, затем он немного удивился и рассмеялся: — Конечно, она гораздо более известна, чем я, жестокая одиночка, «демон уровня разделения»... а что, ты хочешь сказать, что ты ее человек?

— Нет ничего невозможного в том, чтобы сказать это, я ее друг. — Юй Син очень решительно поставил перед собой щит.

Чжао Моу спокойно спросил:

— Ты можешь это доказать?

Он никогда не слышал, чтобы у этой одинокой женщины были друзья.

Юй Син достал свой мобильный телефон:

— Могу ли я попросить ее добавить тебя в WeChat?

Чжао Моу: ах, это... Это то, о чем я никогда не думал.

У Чжао Моу, естественно, есть множество способов проверить подлинность WeChat. Но он только махнул рукой:

— Нет, если ты так внезапно попросишь ее добавить мой номер в WeChat, боюсь, она убьет меня в следующий раз, когда я с ней встречусь.

После небольшой шутки атмосфера в гостиной значительно разрядилась.

За исключением Чжао Ицзю, ходячего кондиционера, чье лицо становилось все хуже и хуже, все выглядело так гармонично.

Чжао Ицзю, который мало общается с собственной семьей: Я здесь единственный, кто ничего не знает????????????

— Итак, какова цель твоего визита в нашу семью? — почувствовав настроение брата, Чжао Моу кашлянул, а затем спросил.

Юй Син поднял глаза:

— Пока что я не буду беспокоить всю семью Чжао, но я хотел бы попросить тебя присмотреть за кое-чем лично для меня.

Чжао Моу заинтересовался:

— О? За чем же?

— За человеком, который называет себя Лин Жэнь, но никогда не раскрывает своего настоящего имени или лица, и организацией, стоящей за ним, "Одностороннее зеркало".

— Он твой..?

— Враг. — сказал Юй Син, но выражение его лица при этом совсем не походило на то, что он упоминает врага, его улыбка становится все более яркой, но необъяснимым образом она заставляет сердце человека холодеть: — Я или он, кто-то из нас двоих должен умереть, это своего рода месть о ~

Чжао Моу: Это действительно большая ненависть.

Он знал, что Лин Жэнь, который появлялся очень редко, был дедуктором высшего уровня, легендарного, и у него не было способа получить информацию о нем сейчас.

Причина, по которой он услышал о нем, заключалась в том, что, по слухам, Цюй Чжэньцин враждовала с организацией "Одностороннее зеркало", а Лин Жэнь был одним из членов "Одностороннего зеркала" и мог даже быть тем самым человеком, который основал "Одностороннее зеркало".

— Эта сделка ни большая, ни маленькая, — сказал Чжао Моу Юй Сину.

Он улыбнулся Юй Синю: в конце концов, его просили лишь присмотреть за этим человеком, никаких обязательных требований не было, да и просьба была личной и не касалась всей семьи:

— Я могу присмотреть за ним для тебя, но какое вознаграждение ты собираешься заплатить?

— Штаб-квартира семьи Чжао находится в Тяньцзине, и за прошедшие годы она постепенно проникла на периферию, но я не знал, что власть вашей семьи уже начала распространяться на регион Цзяннань. — Юй Син был очень уверен: — Ваша деятельность по-прежнему в основном сосредоточена в Тяньцзине. Брат Цзю, вероятно, живет один в городе Мэйцзинь, верно? Ты не сможешь постоянно помогать ему, но если ты согласишься, я смогу гарантировать его безопасность до тех пор, пока он не получит более высокий ранг ~

Внезапно названный Чжао Ицзю нахмурился.

Он стал разменной монетой?

Хотя его брат Чжао Моу обладает слишком суетливым характером, его сила действительно очень высока, но Юй Син... очевидно, только что прошел с ним вступительное испытание, откуда у него взялась уверенность в том, что он может "защитить" его?

Думаешь, что если ты умнее и лучше сражаешься, то сможешь...

Юй Син повернул голову и с улыбкой посмотрел на него:

— Конечно, на такое нужно согласие самого брата Цзю, хе-хе, в качестве одолжения мне, брат Цзю, соглашайся, мне очень нужна сила интеллекта твоего брата!

Я могу сам решать..? Значит, его все еще интересует мое мнение?

Чжао Ицзю слегка пригладил волосы, мрачное выражение лица немного расслабилось. Он холодно спросил:

— Ты, на начальном и промежуточном уровне, будешь защищать меня?

— Это нормально, если ты тоже будешь меня защищать! — Юй Син с пониманием отнесся к хорошему совету и надел такое выражение лица, которое напомнило Чжао Ицзю о его вчерашнем актерском опыте: — Но я верен своему слову, если господин Чжао Моу согласится, я сделаю так, что ты не умрешь, и сможешь стабильно продвигаться вперед, не беспокоясь ни о чем другом.

— Цюй Чжэньцин тоже с этим согласна? — Чжао Моу внешне был бесстрастен, но на самом деле он был несколько тронут.

Чжао Ицзю молод и замкнут, и хотя он с детства обучался физическим и логическим навыкам, опыта в дедукции у него все еще было очень мало.

Если бы у него был кто-то, кто мог бы его защитить и поддержать, он бы чувствовал себя спокойнее.

— Ну, Цюй Чжэньцин тоже может помочь, если понадобится. Почему бы вам, ребята, не добавить ее WeChat? — сказал Юй Син, открыл интерфейс своего мобильного телефона и протянул его в сторону Чжао Моу.

Чжао Моу: …

Этого я сделать не могу.

— Я дам тебе ответ после того, как проверю это дело, и если ты действительно на одной стороне с Цюй Чжэньцин, я могу протянуть тебе руку помощи от своего имени. — он ткнул Чжао Ицзю локтем: — Сяо Цзю, что ты думаешь?

— Мне все равно. — Чжао Ицзю увернулся от локтя Чжао Моу.

Он не был высокомерным человеком, не умеющим взвешивать все "за" и "против", поэтому у него не было причин отказываться.

Если то, что сказал Юй Син, правда, то в результате этой "сделки", помимо очевидной для него выгоды, Юй Син сможет получить нужную ему информацию, а Чжао Моу... также сможет воспользоваться этой возможностью, чтобы завязать отношения с Цюй Чжэньцин.

Хотя он понятия не имеет, кто такая Цюй Чжэньцин в устах этих двух людей...

— Тогда решено, господин Чжао Моу может дать мне ответ в любое время после того, как все проверит. — Юй Син встал: — Тогда я больше не буду вас беспокоить, до свидания.

Чжао Моу почувствовал, что этот человек действительно приходит, когда хочет, и уходит, когда достигнет своей цели, очень безжалостный.

— WeChat. — увидев, что Юй Син развернулся и собирается уходить, Чжао Ицзю внезапно произнес.

— А? — Юй Син ошарашенно посмотрел на него.

— Добавь меня в WeChat, или в следующий раз ты снова хочешь совершить внезапный налет на мой дом? — Чжао Ицзю холодно протянул руку и передал Юй Синю свой QR-код.

***

Выйдя из района Бишуйюань, Юй Син посмотрел на постепенно заходящее солнце и купил на улице пирожное с соевым соусом за шесть юаней.

Он нашел в WeChat контакт, отмеченный как "Цюй Чжэньцин", и, откусывая пирожное, набрал: Невинная девушка! Я использовал твое имя, чтобы сделать кое-что, если ты обнаружишь, что кто-то проверяет тебя, не будь слишком жестокой.

Спустя долгое время, когда Юй Син уже подошел к двери своего дома, пришел запоздавший ответ от Цюй Чжэньцин: ?

Женщина-дьявол, которую Чжао Моу назвал холодной и безжалостной одиночкой, отправила смайлик озадаченной кошки, а затем прислала голосовое сообщение: Когда ты стал дедуктором?

Юй Син напечатал: Вчера вечером.

Цюй Чжэньцин: Твоя месть вот-вот начнется?

В этом вопросе сквозило понимание, очевидно, она знала куда больше, чем Чжу Янь.

Юй Син улыбнулся и буква за буквой напечатал: Она уже началась.

----------

Направление развития этого персонажа очень странное

День спустя.

Это был еще один дождливый день: утром пошел мелкий дождь, который капал несколько часов, а вечером прекратился, хотя темные тучи все еще стояли над городом Мияцзинь, и было неизвестно, когда придет новый.

Юй Син смотрел в окно на темные тучи, ему было не по себе от низкого давления, но он ничего не мог с этим поделать, он не мог вмешиваться в сезон дождей, когда из-за влияния квазистационарных фронтов в Цзяннане было пасмурно и дождливо.

— Завтра я должен пойти в университет Чжу Янь, чтобы посетить их фестиваль, времени на игры не так много, тогда вечером займусь основной задачей...

Вчерашний налет на дом Чжао Ицзю и то, что он хотел сделать, было завершено. Чжао Моу еще не ответил ему, но он и не спешил.

Он был уверен, что все будет согласовано.

Утром Чжу Янь прислала ответное сообщение, в котором передала информацию о докторе Чжэн Соне.

Юй Син просмотрел ее и понял, что на самом деле такого человека, как доктор Чжэн Сон, не существует, есть несколько похожих людей, определяемых по внешности, но после того, как он перепроверил все детали, оказалось, что ни один из них не совпадает.

Таким образом, можно было с уверенностью сказать, что ему очень повезло, что игра на оценку проходила в дистопическом мире с непрерывностью, и что в будущем он сможет сыграть в другие игры в этом дистопическом мире.

А вот совершил ли Чжэн Сон преступление, пока в его теле находилась личность убийцы, для него не имело значения.

В последнее время не было ничего важного, уровень его дедукции был слишком низок, чтобы он мог достичь верхних уровней. Юй Син почувствовал себя немного скучно, и после достаточного отдыха он задумался о том, чтобы как можно скорее пройти главную линию.

Дорога впереди длинная~.

Он сел на стул, подогнув под себя одну ногу и подперев лицо рукой, смешно выпятив одну щеку. Он вызвал в своем сознании маску личности и просканировал список основных квестов.

[Проведение дедуктивной игры ролевого типа (не завершено)].

[Проведение дедуктивной игры типа «следователь» (не завершено)].

[Проведение дедуктивной картографической игры (не завершено)].

[Проведение дедуктивной игры типа «противостояние» (не завершено)].

Всего четыре, четыре основные категории абсурдных дедуктивных игр, в любом порядке.

Юй Син задумался, его очень заинтересовала дедукция типа «следователь», поэтому он выбрал эту.

[Начать основной квест?]

— Да.

[Информация об этой дедуктивной игре приведена ниже].

В поле его зрения появились маленькие полупрозрачные красные буквы.

[Игра среднего уровня: Деревня Гробов].

[Тип: дедуктивная игра типа «следователь»].

[Пояснение: В дедуктивной игре типа «следователь» при первой дедукции генерируется персонаж, соответствующий характеру дедуктора, а способности и отношения персонажа продолжают накапливаться в ходе каждой дедукционной игры].

[Игра рассчитана на 7 игроков].

[Игра не занимает реального времени].

[Вы еще не создали персонажа, но можете сделать это сейчас].

[Пожалуйста, опишите предысторию современного персонажа, конечный результат будет изменен и дополнен в соответствии с вашими истинными способностями].

— Ага?

Этот механизм вызвал у Юй Сина чувство знакомости.

Разве это не было очень похоже на «Зов Ктулху»*?

(*«Зов Ктулху» — настольная ролевая игра в жанре ужасов)

Хотя он лично не играл, но на одной из стриминговых платформ видел

игру Истинной Зимы и Клыкастого Мастера, и она показалось ему довольно интересной, так что он решил немного узнать о ней, так что теперь он может тоже считаться в некотором роде опытным игроком.

Юй Син полон интереса, различных персонажей так легко использовать ах!

Только те, которые он использовал в реальности, можно отдать писателю, чтобы тот написал книгу, он уже даже название придумал, она будет называтся "Девяносто девять личностей сильного актера".

— Я — художник.

Сначала нужно было определить род занятий.

— Я родился в богатой семье, мои родители здоровы, братья и сестры дружны, я получил хорошее образование, мне 23 года, и сейчас я зарабатываю на жизнь живописью.

Шаг второй — семейное прошлое.

О важности финансовой стабильности известно всем, поэтому создать семью, которая не беспокоится о деньгах, — выбор, который не может быть более правильным.

Более того, чтобы система не допустила очередной ошибки в данных о его возрасте, он напрямую указал свой возраст, так или иначе, согласно дате рождения на его текущем удостоверении личности, ему действительно исполнилось двадцать три года в этом году, возраст окончания университета.

До этого момента Юй Син только и делал, что изображал вполне нормальную личность.

Однако система, видимо, не захотела дать ему шанс зайти дальше, выдав холодную подсказку:

[Пожалуйста, укажите ваши боевые навыки, знания, навыки владения огнестрельным оружием и источник каждого навыка].

Юй Син поднял бровь.

Это усложняет задачу, слишком много вещей, которые он может сделать, объясни их все, и этот персонаж станет боссом, верно?

И так, направление развития персонажа начало становиться странным.

— Ну... я якобы художник, но на самом деле мне интересно быть детективом, поэтому я тайно научился многим навыкам, о которых никто не знает

Всемогущий детектив.

Как только его слова упали, снова появилось системное приглашение.

[Описание достаточно, ниже система дедукции уточняет и изменяет ваше описание, а также объявляет предпосылки для этой дедуктивной игры]

[Вы родились в богатой семье и являетесь художником, который время от времени продает картины под именем Сан. Ваш стиль живописи очень необычен и привлек большое количество сторонников. Ваши картины пользуются большим спросом в Интернете, а имя художника Сан известно многим].

[А на самом деле все это — лишь ваша маскировка. В юности вы случайно узнали, что родились не у своих родителей, и пронюхали о страшном заговоре, который семья глубоко скрывала. С тех пор вы решили докопаться до истины, поэтому обучались разведке, дракам, стрельбе, вникали во все аспекты знаний и выработали в себе холодный характер. Вы не хотели, чтобы о вас узнали другие, и были осторожны, поэтому все делалось тихо].

— О~ Интересно, неужели ты добавляешь мне столько драматизма? — Юй Син на долю секунды опешил, но тут же отреагировал — вероятно, дело в том, что он был слишком особенным и соответствовал определенным условиям, из-за чего система дедукции подготовила для него более направленную личность.

Далее было описание содержания этой игры.

Прочитав ее, он вошел в игру, и перед глазами у него мелькнула чернота.

***

Меня зовут Юй Син, Сан — это мое имя для общественности.

Однажды осенним днем я получил личное сообщение от поклонника, назвавшегося Чжоу Юншэном, в котором он писал: «Дорогой господин Сан, я ваш большой поклонник, и ваши картины находят отклик в моем сердце, а некоторое время назад вы попросили людей найти место, которое могло бы вас вдохновить, и мне вдруг пришло в голову, что вам наверняка понравится пейзажи моего старого дома, поэтому я приглашаю вас посетить мою родную деревню».

Не знаю почему, но, глядя на слова «деревня Гуаньцзя» в адресе, который он прислал, у меня возникло желание поехать и увидеть ее, поэтому я пообещал ему, а вскоре собрал свои вещи и сел в самолет.

Выйдя из самолета, я провел целый день в дороге, пока не прибыл к небольшому городку в горах.

Верно, деревня Гуаньцзя находится в горах, и это очень закрытое место. Я вырос хоть и здоровым, но с плохой физической силой, и при долгой ходьбе немного задыхаюсь.

Любопытство к неизведанным пейзажам не отпускало меня, и по дороге я встретил симпатичную девушку, которая тоже направлялась в деревню Гуаньцзя.

Я не стал задавать лишних вопросов, если честно, меня вообще не интересуют чужие дела, но поскольку цель была одна, я пошел с ней, и когда сумерки опустились на запад, мы наконец перевалили через холм и увидели небольшую деревню, окруженную горами.

Я использовал свой мобильный телефон, чтобы связаться с Чжоу Юншэном, но когда я достиг окраины деревни, сигнал внезапно пропал, и мне ничего не оставалось, как сначала войти в деревню и лично поискать его.

Ко входу в деревню мы с девушкой подошли не сразу, потому что, не знаю почему, путь преградили пятеро на вид по-городскому одетых парней, они не специально преграждают путь, но между ними возник спор, на входе в деревню возникла патовая ситуация.

Пять человек разделились на три группы: кудрявая женщина и ее спутник-мужчина пытались пройти внутрь, но их останавливали двое похожих друг на друга мужчин, а беловолосый парень наблюдал за происходящим со стороны.

Йо, я не ожидал, что в этом маленьком местечке будет так оживленно.

— Ох... — после вживленного в память фонового объяснения Юй Син открыл глаза от темноты, стабилизировал свое тело с помощью походных палок в руках и потер виски ладонями.

С того момента, как он получил личное сообщение, в его голове пронеслось много дней воспоминаний... это было не очень удобно.

Воспоминания были несравненно реальными, как будто он действительно совершал эти поступки, а манеры удивительным образом соответствовали его личности, только были немного холоднее обычного, в соответствии с личностью его персонажа.

Если бы система сразу не сказала, что эти воспоминания были имплантированными ложными воспоминаниями, то даже ему пришлось бы потратить некоторое время, чтобы разобраться что правда, а что — ложь.

Если таких ситуаций будет больше, это обязательно скажется на характере и личности человека, ведь все мысли человека возникают из воспоминаний, и именно так определяется степень отчуждения личности... верно?

[Дедукция официально началась, и основной квест будет выдан после запуска события].

[При выполнении этого задания есть шанс получить жертву].

[Теперь войдите в деревню Гуаньцзя].

В правом верхнем углу его зрения появилось несколько строк мелких букв, и он почувствовал, как девушка, путешествующая с ним рядом, и пять человек у входа в деревню на мгновение затихли в унисон.

Получили задание одновременно?

Судя по всему, здесь были все семь игроков.

— Повторяю, вы не имеете права мне мешать, вход в деревню семьи Гуаньцзя — это моя свобода, так что убирайтесь с дороги! — через две секунды кудрявая женщина, похоже, отреагировала первой, сразу же продолжив говорить слова, которые не успела закончить.

В ее тоне чувствовалось высокомерие, лицо и фигура были гордыми, а одета она была в черно-белую куртку, которая была довольно толстой, модный вариант камуфляжных брюк, а на ногах — пара коротких черных спортивных ботинок.

— Если ты так говоришь, значит, так тому и быть, наше дело предупредить. — двое мужчин, остановивших женщину, уступили, спор был надуманным, лишь для того, чтобы придать себе значимости, и, закончив, они повернули головы и вошли в деревню Гуаньцзя с сердитым видом «делайте, что хотите».

Юй Син посмотрел им вслед, на мгновение задержав взгляд на их объемистых рюкзаках.

— Ох, что это на них нашло...

Девушка сбоку заранее узнала его по обстановке и завязала разговор естественным образом. В ответ он наклонил голову, чтобы отвести взгляд, и сказал безразличным тоном:

— Не знаю, я тут ни при чем.

Несмотря на то, что она уже видела его в воспоминаниях своей новой памяти, девушка все еще была потрясена его лицом, а в ее глазах отразилось изумление.

----------

Староста живет в самом большом доме в деревне

Заходящее солнце стояло между двумя горами, отбрасывая золотой свет на эту горную деревню.

Персонаж художника Юй Сина также похож на человека, который следит за модой: белая одежда на меху, круглый воротник широко распахнут, рукава почти доходят до пальцев, под ними узкие джинсы и белые кроссовки, за спиной он несет мольберт и другие инструменты, все выглядит очень изысканно.

Хотя это и не очень серьезный наряд, но он очень понравился девушке стоящей рядом с ним. В это время солнечные лучи упали на его тело, и Юй Син чувствовал только тепло, как будто он шар из ваты.

Так тепло!

Его движение и движение девушки, естественно, привлекли внимание оставшихся троих, те переглянулись, несколько глаз столкнулись в воздухе, читая одно и то же сообщение друг от друга — нужно воспользоватся возможностью обменяться информацией, позволяя персонажам узнать друг друга получше.

Девушка подошла рысью к им троим.

Юй Синь последовал за ней, он видел, что кудрявая женщина и мужчина средних лет, лет тридцати, стояли рядом друг с другом, и девушка тоже могла это видеть, поэтому она с любопытством спросила:

— Что происходит с этими двумя, почему они не пускают вас?

— Хмпф, наверное, у них проблемы с мозгами, тем не менее они говорят, что они мастера фэн-шуй и что с фэн-шуй здесь что-то не так. Но они все равно вошли сами. — Кудрявая женщина усмехнулась, но, высказав свое недовольство этими двумя людьми, она все же вежливо кивнула девушке и Юй Синю: — Здравствуйте, ребята, позвольте представится, я Сяо Сюэчэнь, я здесь в командировке, а это мой коллега.

Мужчина лет тридцати улыбнулся:

— Меня зовут Вэй Фань, я инженер, вы можете называть меня просто работник Вэй.

Они действительно были в одной команде, а значит, эти двое не в первый раз играли в такую игру. Те двое мужчин, которые вошли первыми, выглядели похоже, скорее всего, братья, тоже из одной команды... Юй Син втайне пробормотал в сердцах.

На круглом лице девушки отразилось скрытое беспокойство, ей было всего 17 или 18 лет, ее игра была вполне естественной:

— Меня зовут Чжу Лань, я пришла искать человека, два дня назад мой парень и его одноклассник сказали, что они отправятся в деревню Гуаньцзя поиграть, а потом, потом мы потеряли связь. Я не решаюсь сказать его родителям, в конце концов, мы так рано полюбили друг друга... О да, мы с этим красавчиком встретились по дороге, нет, мы не вместе...

Услышав это, Сяо Сюэчэнь, Вэй Фань и беловолосый парень посмотрели на Юй Сина.

Парень играл с бумажной куклой размером с ладонь, неизвестно откуда взявшейся в его руке, было непонятно, носит ли он линзы или родился таким, но его глаза были красивого прозрачного бирюзового цвета, уголок его губ изогнулся:

— Здравствуйте, а, могу я спросить, кто вы?

— Меня зовут Сан, я художник, меня пригласил один поклонник, чтобы я мог полюбоватся пейзажами. — Юй Син слегка нервно улыбнулся, его персонаж был описан как «безразличен к другим», но ему это не нравилось, безразличие мешало играть, он просто хотел сделать из этого безразличия другую персону.

Как только он заговорил, юноша издал заинтересованный возглас "О?". Он произнес:

— Меня тоже пригласил сюда поклонник, какое совпадение.

Молодой человек был один, его модный пиджак и рваные брюки не противоречили его темпераменту, а наоборот, хорошо сочетались, создавая у людей ощущение визуальной живости.

Его тон также был ленивым: только что, когда остальные спорили, он просто сунул руки в карманы и наблюдал за весельем.

А теперь он удлинил тон, глаза округлились, и он выглядел так, словно все еще был в хорошем настроении:

— Угадай, чем я занимаюсь?

— Как это можно угадать? — Сяо Сюэчэнь взъерошила волосы, она была очень молода, всего лишь двадцати с небольшим лет, только ее платье было довольно зрелым, и ее голос также был очень императорским, принося свой собственный импульс: — Может быть, ты звезда?

— Более или менее~ — парень вытянул указательный палец и покачал им, его ожидающий взгляд был направлен на Юй Синя.

— Пальцы тонкие и белые, но на боках пальцев и костяшках есть явные мозоли, а ритм твоей речи держится в таком темпе, который привлекает внимание и не отталкивает людей, что говорит о том, что ты относительно хорошо контролируешь разговор. — Юй Син ответил парню очень сговорчиво, сделав по пути полшага назад, как будто был немного не уверен: — Твоя работа связана с этим, в сочетании с твоим контролем над выражением лица, я полагаю, что ты маг.

— Потрясающе! — глаза парня неожиданно расширились: — Ты достоин быть художником, а твоя наблюдательность за людьми просто ужасает!

Похвалив Юй Сина и почти покраснев, парень обратился к остальным:

— Карлос, маг.

— Приятно познакомиться. — Сяо Сюэчэнь и Вэй Фань вежливо кивнули ему, в то же время окинув Юй Сина, продемонстрировавшего не малые способности к рассуждению, дополнительным взглядом.

Похоже, он не очень хорошо ладит с людьми и немного застенчив, но его способности к рассуждению не так уж плохи...

Юй Син прекрасно чувствовал их взгляды, но не показывал этого, а в душе он втайне думал: маг, художник, инженер и женщина неопределенного рода занятий, студентка, и два парня, называющие себя мастерами фэн-шуй... В этой игре у людей такие смешанные профессии, ах, не может быть - он ведь единственный новичок тут, верно?

Подумав об этом, он не забыл о задании и проговорил:

— Ну что, раз уж мы все друг друга знаем, давайте, давайте пойдем в деревню?

Было уже поздно, и ему оставалось только найти Чжоу Юншэна, который пригласил его сюда, и найти дом деревенского жителя, где можно было бы договорится остановиться на ночь.

Что касается остальных, то, хотя они и были дедукторами и считались полукомпаньонами, им вовсе не обязательно было действовать парами, прежде чем подтверждать свое истинное намерение прийти.

Несколько человек шли к деревне и, приблизившись, увидели деревянную табличку, установленную у входа в деревню.

Деревянная табличка состарилась, шрифт на ней был размыт, но смутно можно было различить два слова: "Деревня гробов".

— Деревня гробов? Разве это не деревня Гуаньцзя*? — раздался в тишине озадаченный голос Чжу Лань, и не успели остальные ничего сказать, как неподалеку послышался кашель.

(* оба названия читаются как гуань, но имеют разное написание и значение)

— Кхе, кхе, кхе....

У входа в деревню была посажена большая акация, и из ее тени вышла сгорбленная фигура, Юй Син поднял глаза и увидел, что это старик.

Одежда старика была простой, он склонился и сгорбился, его редеющие белые волосы и лицо, испещренное морщинами, говорили о том, что он очень стар.

— Молодой человек, кхм... что вы делаете в нашей деревне?

Хриплый голос был полон зернистости, сумрачен, больше задыхался, чем вдыхал, Юй Син слушал его и чувствовал, что старик может умереть в следующую секунду.

Чжу Лань бросилась вперед:

— Старый дедушка, я пришла, чтобы найти кое-кого!

— Кого-то найти? — Старик двинул свой костыль, шаг за шагом переступая, дрожа, подошел к Чжу Лань поближе, чтобы рассмотреть ее, только вот его глаза выглядели так, как будто смотрели на кого-то другого, и...

В общем, у Чжу Лань мгновенно побежали мурашки по коже.

— Старейшина, у нас у всех есть свои дела, и мы хотим войти в деревню, послушайте - не могли бы вы сказать нам, где находится староста деревни? — Сяо Сюэчэнь шагнула вперед и потянула Чжу Лань назад, отстраняя ее от старика, словно из вежливости.

— Ищете, ищете старосту деревни? — Уникальный голос старика похож на скрежет стекла, его трудно услышать, как будто он хочет выдавить газ из своего горла: — Староста деревни... староста деревни....

Он так долго повторял "староста деревни", что они уже несколько раз успели подумать, что он не может вспомнить, и только потом тихо сказал:

— Староста деревни живет в самом большом доме в центре деревни...

Вместе со словами старика подул беспричинный пасмурный ветер, воротник Юй Сина распахнулся, его пробили озноб и дрожь.

Не знаю, совпадение это или нет, но в этот момент солнце полностью зашло за горы, и теплые краски заката растворились в воздухе, оставив лишь потемневшее небо, а атмосфера стала гнетущей.

— Ладно, спасибо, мы лучше сами поищем.

Заметив, что со стариком что-то не так, Вэй Фань высунулся и подмигнул Сяо Сюэчэнь, которая поняла и сказала, как будто они все давно были знакомы:

— Давайте сначала пойдем в деревню и найдем старосту, а староста устроит нас на ночлег.

— Хорошо~ Мы все устали. — Карлос умело вмешался и положил руку на плечо Юй Сина: — Давай, давай, пойдем в дом!

Юй Син послушно кивнул головой и вместе с остальными вошел в деревню.

Похоже, что Сяо Сюэчэнь будет защищать Чжу Лань, которая тоже девушка, а Вэй Фань и Карлос займутся остальными, но все равно это неплохо.

Он впервые участвовал в дедуктивной игре типа «следователь» и не знал, какие связи между игроками в этом виде дедукции, так что пока можно было просто согласиться.

Пейзаж в деревне несколько запущенный, дома - старые коттеджи с черепичными крышами, белые стены давно почернели и заплесневели под воздействием ветра и дождя, на земле скопилась настенная пыль, и даже большая часть настенной побелки отвалилась.

Земля изрыта и заросла сорняками, и кажется, что ее никто не чистил.

Они шли по тропинке в деревню, по пути фактически не встретив ни одного жителя.

Было слишком тихо.

Юй Син что-то почувствовал и, оглянувшись, увидел, что старик возле акации у входа в деревню исчез неизвестно куда.

— Почему здесь никого нет? — пробормотала Чжу Лань, выглядя немного обеспокоенной.

— Не знаю, давай сначала найдем старосту деревни. — Вэй Фан успокоил Чжу Лань, а потом вспомнил: — Эх, Карлос, Сан, у вас же есть знакомые деревенские жители, верно? Разве вы не говорили, что поклонники пригласили вас сюда, свяжитесь с ними, а?

— Работник Вэй, ты думаешь, я сам этого не хочу? — Карлос почесал свои белые волосы: — Здесь совсем нет сигнала, я не видел этого фаната, похоже, я ему не очень нравлюсь, он даже не подошел поприветствовать меня.

Юй Син пошевелился и спросил как бы невзначай:

— Твой поклонник, его зовут Чжоу Юншэн?

— Йо! Это ведь неправда? У нас один и тот же поклонник?

Реакция Карлоса подтвердила подозрения Юй Сина, и пока они обменивались взглядами, Чжу Лань издала шокированный возглас:

— Чжоу Юншэн!?

— Что случилось? — поняв, что наступил первый ключевой момент, Юй Син посмотрел в ее сторону.

— Чжоу Юншэн — одноклассник моего парня, в последний раз они приехали в деревню Гуаньцзя поиграть по предложению этого одноклассника, я... — лицо Чжу Лань побелело, — Неужели он обманщик!

Пять человек остановились посреди дороги и уставились друг на друга, Карлос сузил глаза и с интересом повторил:

— ...обманщик?

— Похоже, у вас, ребята, есть проблемы, с которыми нужно разобраться. — Сяо Сюэчэнь обратила на них внимание: она догадалась, что для выполнения задания семерых дедукторов следовало разделить на три группы, она и Вэй Фань должны были найти старосту деревни, эти трое искали жителя по имени Чжоу Юншэн, а еще двое мужчин, предположительно, должны были сделать что-то еще.

Она указала на дом, который немного атмосферно выглядел из-за своей ветхости, и спросила у Вэй Фаня:

— Работник Вэй, дом старосты деревни - это тот?

— Возможно, это он, пойдем постучим в дверь. — Вэй Фань кивнул и направился к дому, но тут обнаружил, что остальные последовали за ними.

— Почему вы идете с нами, ребята? — удивилась Сяо Сюэчэнь.

— В общем, Чжоу Юншэн не появлялся, поэтому я решил зайти к старосте деревни и спросить, где живет этот человек. — Выражение лица Юй Сина не изменилось, Чжу Лань и Карлос закивали головами, они хотели сделать то же самое.

Они не глупые, если в деревне есть староста, им не придется искать свою цель от дома к дому, как удобно спросить напрямую!

Вскоре Вэй Фань постучал в дом.

Дверь открылась, и изнутри вышел квадратнолицый мужчина средних лет. Увидев их, он сначала замер, а потом тепло улыбнулся:

— Вы из города?

— Да, вы староста деревни Гуаньцзя? — Сяо Сюэчэнь улыбнулась достойно и приветливо, и ощущение расстояния, которое она демонстрировала до этого, мгновенно исчезло.

— Да, да, да, вы все путешествуете, как те двое, что пришли недавно? — деревенский староста средних лет был гораздо веселее, чем ожидалось, он деловито закивал: — Заходите, заходите, заходите, заходите, заходите, заходите, эти двое тоже только что пришли, ха-ха-ха, давно у нас не было столько гостей, вы как раз вовремя, чтобы поужинать в моем доме.

— Да, я очень сожалею, что мы не сообщили о своем приезде заранее, простите, мы побеспокоим вас. — Сяо Сюэчэнь поблагодарила главу деревни от имени всех, и они впятером вошли в дом главы деревни.

Дом старосты был немаленьким, как только он вошел в дверь, перед ним открылся небольшой дворик, из кухни слева доносился аромат еды. Двое мужчин, которых Юй Син встретил у входа в деревню, сидели за большим столом во дворе и ждали свою трапезу, когда они увидели вошедшую группу людей, они кивнули им.

Споры велись из-за сюжета, они не хотели отрываться от группы!

— Проходите, проходите, садитесь, только положите вещи за спину рядом с собой, я расскажу старухе и попрошу ее приготовить побольше блюд, ха-ха-ха... в доме давно не было так оживленно, а! — Глава деревни поприветствовал их и усадил за стол, затем повернулся и ушел в кухню.

Во дворе, очевидно, сидело семь человек, но в доме царила жуткая атмосфера.

----------

Он в гробу

Во дворе осталось только семь дедукторов.

Они сели вокруг большого стола, начиная со свободных мест, по порядку: Вэй Фань, Сяо Сюэчэнь, Чжу Лань, Юй Син, Карлос и двое мужчин.

Двое похожих друг на друга мужчин посмотрели на них и сказали:

— Здравствуйте, простите, что мы были грубы на входе в деревню. Мы просто не хотели, чтобы пострадали невинные люди.

— Да, вы просто были слишком самонадеянны. — Сяо Сюэчэнь подняла подбородок и посмотрела на двух мужчин глазами, которые значительно смягчились: — Как вы, мастера фэн-шуй, считаете, это место и вправду плохое?

— Это правда. — Из двух мужчин тот, что был в черном, огляделся: — Мы двое — двоюродные братья, меня зовут Сюй Хун, а моего брата — Сюй Юань, мы здесь потому, что один человек попросил нас разобраться с привидениями в его старом доме.

Они здесь по работе?

Юй Син скривил губы и почувствовал, что нет нужды дальше спрашивать, их нанимателя, должно быть, зовут Чжоу Юншэн...

Сюй Хун продолжил:

— Прежде чем мы пришли сюда, мы изучили фэн-шуй этого места, вход в эту деревню выходит на юг, большие горы закрывают небо, и солнце видно только несколько часов в день, если вы выбираете кладбище, это неплохой вариант, но жить в таком месте…

Он резко замолчал, потому что староста уже вышел из кухни.

Глава деревни улыбнулся и сел на свободное место. Наконец он вспомнил, что нужно представиться:

— Меня зовут Чжоу Фацай. Вы можете называть меня просто старостой. В нашей деревне у всех фамилия Чжоу, так что если позвать «брат Чжоу» мы не сможем понять, кого зовут.

Все согласно закивали на его слова.

Они болтали со старостой деревни, просто восклицая, как трудно попасть в горы, какой тут хороший воздух и так далее, и, обращаясь друг к другу, позволили Сюй Хуну и Сюй Юаню выяснить имена остальных пяти человек.

После примерно двадцати минут болтовни Юй Син увидел, что время почти истекло, и решил спросить что-нибудь полезное:

— Староста, я хочу спросить вас о нескольких вещах.

Юй Син посмотрел на воодушевленного старосту своими большими искренними глазами, и доверие в его глазах заставило сердце старосты нагреться, и он смело сказал:

— Выдающийся молодой человек, говори! Что у тебя за вопросы?

Остальные навострили уши.

— В этой деревне... нет доступа в Интернет? Да и сигнал мобильного не очень хороший. После того, как я пришел сюда, я даже не смог позвонить.

Глава деревни был поражен, а затем ответил:

— Да, мы находимся в горах, сигнал тут не очень хороший. Эй, почему бы вам не отдохнуть от городской жизни несколько дней, посмотрите какая красивая природа вокруг!

Подразумевается, что сигнал всегда был таким.

Итак… как были отправлены личные сообщения от Чжоу Юншэна, которые получили Юй Син и Карлос?

Ведь, судя по имплантированной памяти, Юй Син поддерживал связь с Чжоу Юншэном по мобильному телефону до тех пор, пока не сошел с самолета и не отправился в сторону деревни Гуаньцзя.

Юй Син задал еще один вопрос:

— Тогда почему люди в деревне никуда не выходят? Солнце только село, разве жители деревни так рано ложатся отдыхать?

— Ты задал правильный вопрос. — Староста похлопал себя по бедру и загадочно понизил голос: — На этой горе есть обычай, в нашей деревне мы не выходим на улицу в сумерках.

Что это за обычай? Выражение лица Сяо Сюэчэнь изменилось, и она обменялась взглядами с Вэй Фаном.

— Тогда когда можно выходить? — Карлос вертел в руках маленькую бумажную куклу, задавая вопросы, когда не понимал, — как прилежный ученик.

— Через какое-то время, — староста деревни посмотрел на небо, хмыкнул и рассмеялся, тени упали на его лицо, и живое квадратное лицо мужчины средних лет стало выглядеть немного жутковато: — Дождемся ночи, зажжем свечи, и все выйдут на улицу и будут свободно передвигаться.

...Зажгут свечи?

Юй Син небрежно осмотрелся, небо темное, а в доме старосты не горит свет, в этой деревне, похоже, даже керосиновых ламп нет? Это слишком отстало...

— Староста, позвольте мне спросить вас о другом. — Он подавил все свои предположения о деревне и продолжил: — Вы знаете, где живет Чжоу Юншэн?

— О? Так вы знаете Сяо Шэна! — удивился староста деревни.

— Да, да, я... я его одноклассница! — Чжу Лань сразу стала активной, ведь она потеряла своего парня: — Где он, я хочу найти его, чтобы поиграть!

— Сяо Шэн? У этого парня большой потенциал! Он ходил в школу в большом городе, и, когда вернулся, его разговоры стали другими. Он часто говорит о странных художниках, артистах и тому подобном, ха-ха-ха, я даже не могу понять, старый я, старый, ах! — староста деревни не стал напрямую рассказывать, где живет Чжоу Юншэн, но вместо этого разразился волной вздохов.

В этот момент со стороны кухни раздался женский голос:

— Еда готова, Чжоу Фацай, подойди и помоги мне подать ее!

— Иду! — громко ответил староста деревни и начал вставать.

Сяо Сюэчэнь тут же последовала его примеру, а когда оглянулась, то увидела, что немного застенчивый художник, веселый маг и менее разговорчивый младший брат из братьев-мастеров фэн-шуй встали с ней в унисон.

Она улыбнулась в душе: похоже, они придерживаются одной и той же идеи... все хотят пойти посмотреть, нормальная ли кухня, верно, в этот раз похоже довольно много умных людей, это хорошая новость!

— Староста деревни, неуместно, что мы едим здесь за просто так, давайте мы поможем подать еду, — сказала она старосте деревни, уже направляясь к кухне, не собираясь давать старосте шанс отказаться.

— Хорошо, хорошо, тогда я побеспокою вас, ребята. — Староста не стал протестовать и вместе с несколькими людьми отправился на кухню.

Юй Син пристроился в самом хвосте, откуда было удобнее всего бежать назад, если что-то случится.

Становилось все темнее и темнее, и он последовал за остальными к двери кухни. Красный свет сиял на стене кухни, отражая тень женщины. Тень покачивалась из стороны в сторону, словно танцуя со светом.

На этой кухне использовалась дровяная печь.

Иногда из нее в воздух взлетали несколько искр, а женщина с убранными назад волосами и в полотняной одежде стояла спиной к ним и расставляла на столе посуду.

Дрова в печи в основном прогорели, и жар лился наружу, освещая красноватым светом всю кухню.

Как ни странно, на столе также горела белая свеча.

Свеча была установлена на изящную тарелку из неизвестного материала, она слабо светилась, почти не давая света, но почему-то все равно не тухла.

Когда Юй Син увидел эту тарелку, его охватил холод.

Он был ошеломлен, его лицо не изменилось, но в глубине души он был удивлен: после столь долгого времени... состояние его тела трудно поддается влиянию внешних сил, но за короткое время, прошедшее с тех пор, как он стал дедуктором, появились две аномалии!

К счастью, на этот раз прохлада пришла и ушла быстро, и она не была такой сильной, как при первом появлении маски личности, и он лишь слегка вздрогнул, прежде чем подавил дискомфортное чувство.

Лицо Юй Сина побледнело, и он тихо прикрыл глаза, к счастью, он стоял в самом конце, и никто этого не заметил.

Но с этой тарелкой определенно что-то не так!

Его тело чувствительно к некоторым духовным вещам, хотя это и приносит боль, но... если посмотреть на это с другой стороны, то это также можно считать золотым пальцем, верно?

Смеясь над собой, Юй Син, чтобы получше рассмотреть приготовленную еду, ловко протиснулся из конца в перед толпы.

На столе стояло семь блюд. Хотя все они были просто домашними блюдами, аромат ощущается даже на расстоянии, и все выглядит так красиво, что это хочется съесть.

Чуть в стороне от них стояла тарелка, в которой горела белая свеча, изысканная, не похожая на ту, что должна быть в этой маленькой деревне: края были обрезаны в форме восьмиугольника, воск свечи таял и капал на тарелку, но не остывал и не застывал, а был похож на капли воды.

Какая занятная штука, интересно, есть ли возможность заполучить ее... — пронеслось у него в голове.

— Тетя, давай мы поможем тебе. — Пока Юй Син думал об этом, Сяо Сюэчэнь с энтузиазмом шагнула вперед, и попыталась помочь с тарелками.

Женщина в ответ засмеялась, но не повернулась, а продолжила считать палочки для еды.

Однако Юй Син, обращавший внимание на движения женщины, подозрительно прищурился.

Что-то не так... Он посмотрел на движение запястья женщины, и его глаза вспыхнули.

Движения женщины были слишком скованными, и почему она даже не повернула голову?

Не подходи к ней!

Увидев фигуру Сяо Сюэчэнь, проходящую мимо него, он подсознательно поднял руку, но на мгновение замешкался.

В этот момент он упустил лучший момент для того, чтобы притянуть кого-то к себе, лишь мельком коснувшись уголка пальто Сяо Сюэчэнь.

— Тетя, давай, отдай мне, — Сяо Сюэчэнь подошла к женщине и протянула руку, чтобы взять чашу в руки, и в следующее мгновение женщина с улыбкой повернула голову.

С иссиня-черным лицом и сухой кожей женщина выглядела как эксгумированный труп. На ее застывшем лице была улыбка, которая, вероятно, означала, что она хотела быть дружелюбной, но, к сожалению, только усиливала ужас.

Сяо Сюэчэнь, которая была ближе всего к женщине, внезапно столкнулась с таким лицом, и у нее перехватило дыхание.

— Ах!!! — не сдержав короткий вскрик, она отступила назад и спиной врезалась в Юй Синя, раздался сильный удар.

— А?

— Что случилось?

Карлос и Сюй Юань бросились к ним.

— Нет, все в порядке… — Сяо Сюэчэнь быстро успокоилась, призраков она уже не раз видела, и не должна была так сильно реагировать, но она была слишком близко к этому призраку, эй!

В ее голове пронеслось несколько обрывочных мыслей: Неужели это ходячий мертвец? Жена старосты — труп!? Подождите, почему так больно...

Когда чувство шока улеглось, она вдруг почувствовала, что грудные мышцы того человека, с которым она столкнулась позади себя, очень твердые, и повернула голову назад с остаточным шоком и изумлением.

Никогда бы не подумала, что это окажется тот красивый молодой человек, выглядящий слабым и хрупким — ах, черт, это тот художник, который даже отказался назвать свое настоящее имя?

Юй Син молча опустил голову и наблюдал за тем, как на лице старшей сестры, чей рост едва достигал его груди, менялось выражение: от шока к сомнению, а затем на нем появился след подозрительной красноты...

Он поднял руку.

Лицо побледнело.

Отступил на шаг назад.

Прикрывая грудь, он издал слегка болезненный приглушенный стон.

Боже правый, это снова случилось! Как раз тогда, когда его тело было не в форме, и он только начал приходить в себя, он снова получил травму, ох!

Это уже слишком!

Его тело теперь хрупкое, как стеклышко, в принципе, один удар — и он "сломается", правда, он и не собирался уклоняться, чтобы не дать упасть натолкнувшемуся на него человеку, но оказалось, что вес Сяо Сюэчэнь тяжелее, чем он себе представлял.

— Ой, прости, я не хотела. — Сяо Сюэчэнь не могла не сомневаться в жизни, когда увидела, что его лицо мгновенно побелело.

Неужели она такая сильная?

Или пришло время похудеть?

Нет, — она тряхнула головой, вытряхивая из головы беспорядочные мысли, — сейчас важнее всего была жена старосты деревни...

— В чем дело, разве ты, девочка, не собираешься помочь мне с миской? — в этот момент женщина полностью повернулась к ним, одной рукой неся блюдо, а в другой — тарелку с белой свечой.

С виду это была обычная женщина лет тридцати, не очень симпатичная, но нормальная.

Была ли это иллюзия только что?

— Да, давайте вынесем все поскорее, — Сюй Юань почувствовал ситуацию и немедленно занялся посудой, подмигнув нескольким людям, которые последовали за ним, чтобы выйти первыми.

Юй Син поднял руку, чтобы вытереть капельки холодного пота, выступившие на лбу, и его глаза незаметно скользнули по женским рукам, несущим тарелку со свечой.

Он не знал, видели ли Карлос и Сюй Юань только что лицо женщины, но он все хорошо разглядел.

Это лицо определенно не принадлежало живому человеку!

Староста деревни, казалось, не видел, что было на уме у немногочисленных гостей, и с радостью взял свою тарелку и вышел вместе с женщиной.

Юй Син небрежно взял тарелку с яичницей, вздохнул, чтобы успокоиться, и тоже вышел.

Вэй Фань, Чжу Лань и Сюй Хун, которые остались во дворе, не знали, что произошло, но они не могли не насторожиться, увидев их разные выражения лиц.

Расставив тарелки и палочки для еды и заняв свои места, Чжу Лань, которая ничего не знала об произошедшем только что на кухне, взяла в руки миску с белым рисом и продолжила спрашивать:

— Староста, вы так и не ответили на мой вопрос, где я могу найти Чжоу Юншэна?

— Ах да, Сяо Шэн… — с понимающим видом староста деревни обменялся взглядами со своей женой и, рассмеявшись, сказал: — Он в гробу.

----------

Аппетит

Женщина поднесла свечу к обеденному столу, и белый свет стал таким жутким, что изначально красивые блюда потеряли свою привлекательность.

Слова старосты потрясли сердца многих людей.

— В гробу? Вы имеете в виду, что… Чжоу Юншэн мертв? — дрожащим голосом спросила Чжу Лань.

— А когда он умер? Вы не могли ошибиться, староста? Я общался с ним несколько дней назад. — Карлос был не был слишком удивлен, но его голубые глаза неуверенно заморгали.

Староста выглядел удивленным:

— Общались? Ну, я ничего об этом не знаю. Некоторое время назад в этом районе прошел сильный дождь, и Сяо Шэн, игравший в горах со своими друзьями, был случайно похоронен под оползнем. Деревенские жители приложили немало усилий, чтобы откопать их, —уверенно сказал он.

Это означало, что, по крайней мере, все сообщения, которые они недавно получили от Чжоу Юншэна, были посланы от имени мертвого человека.

Слушая, Юй Син взглянул на рыбу на тарелке. Аромат тушеной рыбы проник в его нос, пробуждая аппетит.

Пока что кажется, что Чжоу Юншэн — не NPC, продвигающий сюжет, а призрак.

Итак, он солгал о том, что он фанат, и обманом заставил его прийти сюда. Какова была его цель?

Кроме того, Чжу Лань сказала, что ее «парень» и Чжоу Юншэн были одноклассниками, так что если Чжоу Юншэн точно мертв, то где же ее парень?

Облизав губы, Юй Сина охватила жалость, на его бледном лице появилась грусть и нотка сочувствия:

— Чжоу Юншэн неплохой человек, довольно жизнерадостный, я не ожидал, что в этом году с ним произойдет несчастный случай. Я подумал, что раз я его давно знаю, то должен прийти проводить его.

Он последовал словам старосты и незаметно изменил свое намерение. Поскольку с Чжоу Юншэном было связано так много людей, а все улики указывали на него, он решил, что и главная миссия должна быть связана с ним.

Настало время выполнить главное задание.

— Сяо Шэну так повезло, что у него были такие друзья, как ты, и ты даже пришел сюда, чтобы присутствовать на его похоронах, думаю, он будет очень рад увидеть тебя из гроба. — старосте деревни понравился Юй Син, этот молодой человек бел и чист, умеет быть вежливым, и речь у него хорошая.

— Тогда как насчет моего… того друга, который поднялся на гору с Чжоу Юншэном? — глаза Чжу Лань расширились.

— Те несколько молодых людей… тоже были найдены, их откопали, но они не выглядели хорошо, их откопали, когда многие части тела уже сгнили, нехорошо, очень нехорошо. — Староста деревни покачал головой.

Выражение лица Чжу Лань изменилось.

— Девочка, не жалей, хорошо, что ты не пошла с ними, иначе сейчас ты бы тоже сгнила, сгнила, это было бы некрасиво. — женщина улыбнулась, ее лицо казалось размытым в дрожащем тусклом свете.

Ее слова заставили всех потерять интерес к еде, то ли из-за содержания слов, то ли из-за странного выражения лица деревенского старосты и женщины, когда они говорили о мертвых.

Даже если Чжу Лань, Вэй Фань и Сюй Хун не пошли за ними на кухню, они все равно чувствовали, что что-то не так, и логика старосты и его жены была совсем не такой, как у обычных людей.

Только ли эти двое такие, или вся деревня такая?

Рис в их руках внезапно потерял свой вкус.

— Ешьте, а то остынет. — Староста деревни, видя, что все не двигают палочками, деловито поторопил их.

Эту еду нельзя есть, что если после его употребления наступит смерть..?

Несколько человек, вошедших на кухню, подумав так, тихо обменялись взглядами с другими людьми, которые не знали о ситуации, тайно предупреждая их не есть эту подозрительную еду.

В этот момент перед их глазами возникла пара палочек для еды и отщипнула кусочек яичницы.

Все: ..?

Они удивленно переглянулись, и увидели, что тихий Сан уже запихнул в рот большой кусок яичницы, а затем кусок тушеной рыбы, его щеки надулись, как у беззащитного хомяка.

Все остальные: ...

Так голоден?

Ты что, умираешь от голода?

Сяо Сюэчэнь нахмурилась, необъяснимо волнуясь за него. Между ними сидела Чжу Лань, поэтому она потянулась под столом и, не обращая внимания на удивление в глазах Чжу Лань, тихонько потянула за пушистую шерсть одежды Юй Сина.

Юй Син энергично ел, как вдруг почувствовал, что его тянут за одежду. Он притворился, что не замечает, и показал улыбку:

— Эта еда такая вкусная. Вы, ребята, тоже должны ее попробовать.

Сяо Сюэчэнь убрала руку и вздохнула: Товарищи по команде помогают призракам, что делать? Жду ответ онлайн, очень срочно!

Однако, возможно, у него была жертва, которая могла определить есть ли проблема с едой или нет...

Подумав об этом, она неохотно протянула палочки для еды, взяла маленький зеленый овощ и откусила от него кусочек.

Ну, в общем нормально.

После того как они взялись за палочки, остальные дедукторы наполовину верили, наполовину сомневались, но поскольку староста деревни и женщина все еще наблюдали за происходящим, они все небрежно съели по кусочку.

Юй Син проглотил еду и небрежно спросил:

— Когда похороны?

Староста хлопнул себя по ляжкам:

— Ха-ха, Сяо Шэн уже давно мертв, сегодня седьмой день, а похороны состоятся завтра вечером.

В одном предложении один за другим появились несколько флагов смерти.

Седьмой день и завтрашние похороны — не самое безопасное время.

[Основная миссия запущена: присутствовать на похоронах Чжоу Юншэна и покинуть деревню Гуаньцзя живым]

На данный момент главная миссия была ясна, и она действительно совпадала с предположениями Юй Сина.

— Мы останемся и примем участие, так что, староста, где мы остановимся сегодня вечером? — Вэй Фань, самый старший среди дедукторов, оглядел двор и увидел, что комнат для семи человек явно недостаточно.

Это означало, что на ночь они будут жить раздельно.

— Извините, что мы побеспокоим вас в эти два дня, мы оплатим проживание, — продолжила его слова Сяо Сюэчэнь.

Она не назвала свой род занятий, когда представлялась, и хотя она сказала, что является коллегой Вэй Фана, она не выглядела как женщина-инженер.

Юй Син присмотрелся к ней и догадался, что роль этой женщины должна быть начальником довольно высокого уровня, да и ее реальный социальный статус не будет низким, такой привыкший к начальственному тону человек не сможет обмануть людей.

— Нет проблем, я организую жилье! Почти в каждом доме в нашей деревне есть свободная комната, я найду вам пару хороших, о да, в нашем доме тоже могут разместиться два человека, у нас есть свободная комната с двумя кроватями внутри!

Староста деревни продолжил демонстрировать щедрое гостеприимство, а затем с умилением посмотрел на Юй Сина:

— Молодой человек, вы можете остаться в нашем доме. Я думаю, у вас хороший глаз, и вы мне очень нравитесь.

— Хорошо. — Юй Син улыбнулся в ответ и радостно согласился.

— Тогда я тоже… — глаза Карлоса загорелись, но женщина прервала его, прежде чем он успел закончить фразу.

Темные глаза женщины уставились на Сяо Сюэчэнь, и в сердце ее зародилось нехорошее предчувствие.

— Я смотрю, дом тебе очень нравится, девочка, ты тоже будешь жить в нашем доме.

Ух...

Сяо Сюэчэнь тихонько прикусила зубами нижнюю губу, ее сердце внезапно сжалось, ведь только что она видела странное мертвое лицо этой женщины, значит, теперь этот призрак нацелился на нее?

Разве тон ее голоса только что не звучал неуловимо жутко, как угроза?

Это почти как сказать ей, что сегодня с ней что-то случится!

Она до сих пор не уверена, является ли деревенский староста человеком с проблемой в мозгах или все же призраком, но что она может сказать точно, так это то, что удача Сана так же нехороша, как и ее.

Они стали мишенями призраков.

— Но тетя, Сяо Сюэчэнь — девочка, ей не подобает жить в одной комнате с мальчиком, верно? — Карлос высказал свои возражения, похоже, он собирался остаться в доме деревенского старосты по собственному желанию.

— Правильно, тетя, я тоже девочка, я хочу жить с сестрой Сяо. — Чжу Лань показала свой талант, хорошо имитируя маленькую девочку, которая боится оставаться одна.

— А что не так, в нашей деревне не так много строгих правил, что плохого в том, что парень и девушка спят в одной комнате, главное, чтобы не в одной постели, верно? — ответила женщина.

Она явно не хотела сдаваться, как будто узнала Сяо Сюэчэнь, на что Сяо Сюэчэнь только холодно фыркнула про себя.

— Хорошо, я не возражаю. — из-за нее разгорелся небольшой спор, и она тоже была немного расстроена.

Неужели эта женщина действительно думает, что ее легко запугать?

К тому же возможность спать в одной комнате с Саном довольно привлекательна!

Юй Син не возражал против этого, вернее, ему было все равно, кто живет с ним в одной комнате.

В любом случае, его это не касалось.

Большинство людей, которые были на этом ужине, остались недовольны, но у Юй Сина был особенно хороший аппетит.

После еды небо совсем потемнело, Юй Син вспомнил, что уже спрашивал, и староста сказал, что после того, как пройдут сумерки, жители деревни выйдут ночью на улицу, чтобы заняться своими делами.

Он предложил пойти и осмотреться, и так получилось, что староста собирался отвести остальных в дома других жителей, поэтому они вышли из дому все вместе.

Так как он уже решил, где остановится, то не последовал за остальными, а пошел в другом направлении, казалось бы, наугад.

Эта деревня действительно странная, откровенно странная, и на ней почти написано слово «проблема».

С наступлением темноты по деревне начали блуждать белые огоньки.

Ветер шевелил ветви засохших деревьев в деревне, издавая шелестящие звуки. Кроме этого, здесь не было ни насекомых, ни животных, ни малейшей жизни.

Есть только белые точки света. Если подойти поближе, можно увидеть человеческие силуэты и услышать разговоры.

Это были жители деревни с белыми свечами в руках!

Шея и спина Юй Сина стали холодными. Он некоторое время бродил вокруг нескольких жителей деревни, слыша разговоры, которые в основном сводились к следующему:

«Вышел насладиться прохладной погодой?»

«Да, дома слишком душно, вот я и вышел подышать свежим воздухом».

«Ты знаешь о завтрашних похоронах Сяо Шэна»?

«Да, я обязательно пойду».

Слушая дальше, Юй Син заинтересовался.

«Сегодня в деревне появилось еще несколько чужаков, и староста ведет их искать жилье!»

«И каким же семьям так повезло?»

«Не знаю точно, но это те, что на западной стороне деревни».

Пока он слушал, ему пришла в голову смелая идея.

К сожалению, не успел он ничего предпринять, как сзади раздались шаги, а затем голос девушки, понизившийся до шепота, спросил:

— Сан, что ты собираешься делать сегодня вечером?

— Хм? — Юй Син обернулся, это была Сяо Сюэчэнь, которая также находилась далеко от остальных.

Сяо Сюэчэнь и ему пришлось остаться в доме старосты на ночь, и она пришла к нему в это время, чтобы обсудить контрмеры.

Он слегка опустил голову и посмотрел на нее:

— Ты что, думаешь, что жена старосты собирается напасть на тебя?

— …Я думаю, что это возможно. Она смотрит на меня не очень дружелюбно, думаю, я стану ее первой целью. — на лице Сяо Сюэчэнь не было макияжа, ее вьющиеся волосы были распущены, но ее лицо было очень спокойным, она не забыла о природе этой игры: — Сан, ты художник, я не знаю, веришь ли ты в то, что в этом мире есть вещи, которые наука не может объяснить. Я и работник Вэй... на самом деле из Студии по расследованию необычных событий.

— О~, — Юй Син посмотрел на нее с ухмылкой.

— Может, ты не веришь во все это?

Но про себя Сяо Сюэчэнь подумала: Как дедуктор может не верить во все это, но ради поддержания своей игровой личности мне все равно приходится объяснять все серьезно!

— Мы с работником Вэй пришли сюда, потому что нам поручили расследовать странные события, а так называемый парень Чжу Лань, насколько нам известно, тоже следователь, но он пропал во время последнего задания, так что у меня есть основания полагать, что Чжу Лань — наша коллега. — Сяо Сюэчэнь была довольно небрежна, когда сказала это, ведь это было равносильно раскрытию личности «старых игроков» ее, Вэй Фаня и Чжу Лань.

— И что? — спросил Юй Син.

— Если ты тоже замаскировал свою личность, чтобы прийти сюда для расследования, пожалуйста, помоги мне сегодня вечером...

— Ах, я на самом деле просто художник. — Юй Син невинно посмотрел на застывшую перед ним старшую сестру: — Чем я могу помочь? В крайнем случае, если тебе будет страшно, я могу обнять тебя, пока ты спишь?

К сожалению, маленький дьявол в его сердце был так взволнован, что не мог не поддразнить своего дорогого товарища по команде.

----------

Сестра~ Ты можешь это проверить?

Сяо Сюэчэнь не ожидала, что Сан так пошутит.

Если честно, факты говорят нам о том, что понравятся ли девушкам незнакомые парни, если они отпустят такую шутку, зависит от их внешности.

Как объект этой шутки, в душе она покраснела, но на поверхности очень спокойно контратаковала:

— Это все равно не освобождает от ответственности, да и вероятность того, что именно ты больше испугаешься, выше. Когда придет время плакать от страха, сестра сможет подставить тебе свое плечо.

Сестра?

Юй Синю вдруг стало интересно.

Называть себя сестрой в его присутствии, ох-хо~.

— Тогда не хочет ли сестра прогулятся со мной? — Он улыбнулся, но как бы Сяо Сюэчэнь ни смотрела на него, она чувствовала, что в этой улыбке было какое-то странное чувство.

Слово «сестра» произносится очень жестко, он насмехался над ней, верно? Так и должно быть!

— Пошли, — Юй Син наклонил голову.

Сяо Сюэчэнь посмотрела на него и подсознательно ответила «да», а затем последовала за Юй Сином, и они прошли мимо деревенских жителей неподалеку.

— Вы новые гости, да? — Увидев их, жители деревни тепло поприветствовали их, говоря с сильным акцентом.

— Да, извините за беспокойство, — естественно поприветствовал их Юй Син и ушел вместе с Сяо Сюэчэнь.

Какая жалость... Он временно отказался от своей предыдущей идеи, если Сяо Сюэчэнь не придет к нему, он планировал задуть свечу одного из этой группы деревенских жителей ради забавы...

Или выхватить свечу вместе с тарелкой.

Очевидно, что деревня Гуаньцзя находится не очень далеко от города, это всего лишь на другой стороне горы, но она не подключена к электричеству, нет даже парафиновых ламп, все пользуются только свечами. Очевидно, что у этих свечей должны быть проблемы.

Но ты можешь сделать это в одиночку, но с девушкой ты не сможешь так увлекательно провести время. Если это спровоцирует какую-то агрессию, то они оба просто попадут в ловушку.

Поэтому Юй Син подумал, что с таким же успехом он мог бы потратить это время на исследование деревни Гуаньцзя и, возможно, сделать неожиданные открытия.

По дороге они встретили довольно много жителей, такая маленькая деревня, все жители, кажется, вышли этой ночью, и на некотором расстоянии вокруг видны белые свечи, покачивающиеся в воздухе.

Глаза двух человек уже адаптировались к темноте, а серебряная луна, висящая в небе, позволяла отчетливо видеть дорогу.

Сяо Сюэчэнь некоторое время следовала за Юй Сином и обнаружила, что жителей деревни становится все меньше и меньше, даже дома стоят редко, она отреагировала и подозрительно спросила:

— Куда мы идем?

— На восток деревни.

— Почему на восток?

Оглядевшись по сторонам, чтобы убедиться, что рядом нет ни одного жителя деревни, который был бы достаточно близко, чтобы услышать их, Юй Син склонил голову, казалось бы, беспомощно:

— Сестра ~ разве ты не слушала диалог тех жителей как следует?

От магнетического протяжного голоса Юй Сина, Сяо Сюэчэнь почувствовала жар в кончиках ушей.

Она была озадачена: может ли важная информация содержаться в диалогах жителей деревни?

Ей все сказанное казалось чем-то обыденным.

Видя, что младшая сестра ничего не понимает, Юй Син приоткрыл рот, так как в темноте не было видно его лица, и пояснил:

— Я определил направление еще до захода солнца, и вход в деревню находится на северо-западе деревни. Дом старосты находится на западе, а жилье для работника Вэя и остальных — в нескольких частных домах на западе деревни, почему они все на западе? Сестра, посмотри, частные дома тоже больше сосредоточены на западе, чем дальше на восток, тем меньше жителей в деревне.

Он убрал улыбку и одарил Сяо Сюэчэнь невинным взглядом:

— Разве тебе не интересно, что находится на востоке деревни?

Точно!

Услышав, что сказал Юй Син, Сяо Сюэчэнь была ошеломлена, как будто она мгновенно получила направление для своего расследования.

Следующим было удивление самим Юй Сином. Она и Юй Син шли бок о бок и она не могла не посмотреть на профиль Юй Сина.

Профиль такой красивый... Ба! Дело не в этом. Дело в том, что этот художник Сан обладает действительно сильными наблюдательными способностями!

Звучит так, будто тайна востока деревни не была намеренно скрыта жителями деревни, но если бы Сан не собрал вместе столько мелких деталей, этот момент не был бы очевиден.

По крайней мере, так быстро никто об этом не узнает, потому что всеобщее внимание приковано к проблемам самих жителей деревни.

Протянув руку и заправив прядь слегка вьющихся волос, падающих на лоб, за уши, Сяо Сюэчэнь смутно почувствовала, что Сан может быть сильным скрытым боссом.

Она хочет обнять... ах нет, подружиться.

Деревня Гуаньцзя расположена у подножия горы, и земля в деревне еще довольно ровная, но чем дальше к краю, тем более неровной становится земля и тем пышнее сорняки.

Еще через несколько минут окрестности становятся совершенно чистыми, без частных домов и мерцающих белых свечей, полными уныния и бесплодия.

— На востоке деревни так пустынно? Не может же быть, что земля неровная и поэтому тут никто не живет, верно? — Сяо Сюэчэнь некоторое время оглядывалась по сторонам, чувствуя, что если они пойдут дальше, то попадут прямо в горы.

— Нет, — Юй Син усмехнулся: — Подойди сюда.

Они были недалеко друг от друга, Сяо Сюэчэнь не поняла, что значит это «подойди», и в следующее мгновение ее ловко потянул за собой Юй Син, и она совсем не почувствовала боли, когда ее притянуло к телу Юй Сина, а затем она неуклюже присела.

Как я смогла сесть на корточки? Сяо Сюэчэнь была озадачена, она поняла, что Сан, на первый взгляд мягкий художник, похоже, обладает боевыми навыками?

— Посмотри на землю! — раздался сверху голос Юй Сина, и она, покачав головой, послушалась и посмотрела.

— О... ах, да, трава здесь более низкая и редкая, чем вокруг? — К счастью или к худшему, она считала себя дедуктором среднего уровня, и даже при тусклом свете она все равно увидела это, когда ей подсказали.

— Правильно, — Юй Син поднял глаза и посмотрел на эту неприметную тропу, — кто-то часто ходит этим путем, это явно протоптанная дорожка.

Тропинок было больше, чем одна, но они плутали в сорняках, и заметить их было непросто.

Но что-то должно быть впереди.

— Хм... — Сяо Сюэчэнь пару секунд смотрела на него, внезапно осознав, насколько глупа ее поза, и поспешно встала, дважды негромко кашлянув.

Выйдя из дома старосты деревни, так как это был лишь повод выйти на свежий воздух, Юй Син не взял с собой сумку, которую этот персонаж носил на спине, а лишь положил мобильный телефон в карман брюк.

В этот момент он достал телефон и первым делом взглянул на время.

Было около шести часов, когда он вошел в деревню, отыскал дом старосты, поболтал и поел в доме старосты, чтобы обсудить жилье, на это все ушло чуть ли не полдня, время уже подошло к восьми часам и четырем минутам.

После этого он включил функцию освещения на своем мобильном телефоне, не очень сильный свет осветил небольшое расстояние перед ним, он не мог не пожалеть, что это не факел, свет от факела был очень ярким и мог осветить куда большее расстояние.

Он подумал, нет ли у него в сумке чего-то похожего, но вживленные воспоминания не предполагали наличия ничего такого или подробного в его вещах.

— Угадай, что может быть впереди? — Сяо Сюэчэнь также достала свой мобильный телефон, чтобы посветить на него, два источника света, сложенные вместе, по крайней мере, увеличивали дальность видимости.

— Как я могу угадать? — Юй Син проследил за следами на земле и сказал: — Сестра, ты считаешь меня пророком?

— Нет, гадать не стоит. — пробормотала Сяо Сюэчэнь и быстро пошла вперед, не дожидаясь Юй Сина.

К сожалению, из-за преимущества в длине ног Юй Син догнал ее совсем немного ускорившись и издал тихий смешок непонятного содержания.

Сяо Сюэчэнь: ...

Десять минут спустя.

Никто из них не ожидал, что эта дорога окажется настолько длинной, что фактически уйдет в горы.

Холмы к востоку и западу от деревни были более пологими, больше похожими на просто высокий склон.

Здесь много больших неизвестных деревьев, сухих и страшных.

Ночью в лесу очень страшно: мало того, что одинокий путешественник чувствует себя изолированным и подавленным, так еще и тени от кружащихся деревьев вызывают галлюцинации, например, стволы деревьев кажутся ему людьми, ему кажется, что за ним кто-то идет, или он слышит, как кто-то выкрикивает его имя...

Однако Юй Син и Сяо Сюэчэнь в этот момент были очень спокойны: первый вообще ничего не чувствовал, а у второй был товарищ по команде, который казался сильным скрытым боссом, и она не могла так легко испугаться.

Наконец, когда Юй Син, черная дыра физической силы, уже не мог идти, сквозь слои древесных стволов, закрывавших им обзор, они наконец увидели здание.

Здание было построено на относительно ровном участке. Они выключили фонарики на своих мобильных телефонах, как только обнаружили здание, чтобы не побеспокоить то, что было внутри.

Юй Син выглянул из-за дерева и увидел, что здание было небольшим и казалось очень простым родовым залом.

Сяо Сюэчэнь встала позади Юй Сина, потянула за мех на спине его одежды, подождала, пока он оглянулся и тихо спросила:

— Хочешь зайти и посмотреть?

Юй Син задумался.

— Зайдем, раз уже мы проделали весь этот путь сюда.

Сяо Сюэчэнь: …

Эта причина действительно неопровержима.

Она всегда считала, что игра в дедукцию типа «следователь» действительно очень похожа на игру в побег, за исключением того, что здесь не было богини кубиков и соответствующих монстров из мифа Ктулху, а главное отличие заключалось в том, что в игре в дедукцию нужно было брать на себя инициативу, чтобы вступить в контакт с опасностями, которые могут возникнуть.

Поэтому, даже если бы он этого не сказал, она бы определенно решила туда зайти и что-то поискать.

Подсказки для спасения жизни часто требовали активного поиска.

Вдвоем они двинулись к залу предков, и по мере того как они приближались, его облик становился все отчетливее.

Деревянные стены бурых тонов, темно-коричневая крыша, около двадцати квадратных метров, а спереди, похоже, было несколько рядов деревянных табличек.

Здесь же... стоит черный гроб.

В остальном ничего особенного пока не наблюдалось.

Юй Син снова включил свет и вошел.

Зал предков казался пустым, впереди стояли родовые таблички и гроб, по обеим сторонам располагались несколько групп горшков с растениями, за ними возвышались симметричные подсвечники.

В это время все свечи были погашены, и весь родовой зал стал безжизненным и устрашающе тихим.

— Может быть, это... место, где завтра состоятся похороны? — Сяо Сюэчэнь тоже последовала за ним, она подошла к гробу и протянула руку, чтобы дотронуться до него.

— Так гробы здесь... Помнишь деревянный знак, который мы видели на входе в деревню, с надписью «Деревня гробов»? — сказала она.

Система уже давно намекнула, что название этой игры — «Деревня гробов».

— Помню, — глаза Юй Сина остановились на подставке для табличек, он шагнул вперед, чтобы посмотреть на нее, и слегка приподнял брови: — Все эти таблички пусты, на них ничего не написано.

Затем его взгляд переместился на гроб:

— До сих пор я видел только один гроб, а... сестра ~ ты постучи и посмотри, может быть, человек, лежащий внутри, ответит тебе ~

Сяо Сюэчэнь: …

Она не боится, она сыграла так много игр, так что не испугается черных шуток, просто это дало ей новое понимание плохого вкуса этого товарища по команде.

Ее способность читать людей была точнее, чем у многих, помимо женской интуиции, у нее была еще и возможность практиковаться в реальности.

Увидев невинное выражение лица Юй Синя, Сяо Сюэчэнь внутренне холодно хмыкнула: какая жеманность, какая застенчивость, все это иллюзии! Этот человек, должно быть, очень-очень черный парень.

Если бы не его внешность, такого человека давно бы уже избили!

— Точно!

Тот, кого она назвала белым внешне, но черным внутри парнем, снова заговорил:

— Тот, кто лежит в этом гробу, должен быть Чжоу Юншэном, староста деревни сказал, что сегодня седьмой день с момента его смерти.

Под взглядом слегка расширившихся глаз Сяо Сюэчэнь он буквально дважды сильно стукнул по крышке гроба и с ухмылкой добавил:

— На седьмой день после смерти, что обычно делают призраки, а?

----------

Никогда не выходи прежде, чем пропоет петух

Первые семь дней во многих местах очень особенные.

Юй Син кое-что знал об этом. Поскольку люди в Гуаньцзя довольно многозначительно упоминали эту дату, это должно означать, что здесь циркулируют какие-то древние обычаи.

Сначала люди верили, что призрак умершего вернется домой на седьмой день, и члены семьи должны приготовить еду для призрака до его возвращения, а затем должны были избегать его и прятаться под одеялом.

Если призраку умершего позволить увидеть членов его семьи, это заставит его скучать по ним и повлияет на его перевоплощение в человека.

Позже, по мере появления различных кино- и телеработ, а также фольклорных романов, покойник постепенно стал представителем призраков, ищущих жизни, и был глубоко замешан в ужасающих образах.

Короче говоря, независимо от того, какими был седьмой день после похорон в мыслях жителей деревни Гуаньцзя, Юй Син считал, что, поскольку об этом было упомянуто, призрак Чжоу Юншэна должен появиться сегодня вечером.

— Эй, какие неприятности ты ищешь с этим счастливым взглядом…? — Сяо Сюэчэнь на мгновение была ошеломлена: — Сегодня же седьмой день после смерти, а ты все еще хочешь привлечь внимание призрака? Ты хочешь, что бы я позвала его призрак!?

— Да, это правда. Ты должна позвать его. — Юй Син опустил глаза и дважды постучал по доске гроба, продолжая свое вызывающее душу поведение: — Вставай, пора провести оффлайн встречу пользователей сети.

Что еще, черт побери, за оффлайн встреча? Ты дьявол!

Голова Сяо Сюэчэнь онемела. Этот человек был боссом, но могло ли быть так, что уровень его личностного отчуждения превысил 20% и на него повлияли негативные вещи?

Разве это может сделать нормальный человек?

Видя, что Юй Син очень заинтересовался гробом, она не выдержала и сказала:

— С тем же успехом ты можешь прямо открыть гроб.

Юй Син глубоко задумался: ...

Далее, Юй Син показал настоящее выступление для Сяо Сюэчэнь. Разве для него сложно открыть гроб и провести вскрытие на месте?

Незапечатанную крышку гроба Юй Син легко поднял, и крышка гроба опустилась вниз, Сяо Сюэчэнь пожалела о своих резких словах, заглянула внутрь с небольшой паникой и виной и увидела голову мужчины.

Мужчина выглядел очень молодо, лет ему было около 20, с короткими волосами и довольно правильными чертами лица, но никаких запоминающихся качеств у него не было, и он был из тех, кого ты не запомнишь, если встретишь в толпе.

— Это Чжоу Юншэн? — прошептала она, сложив руки вместе и слегка встряхнув их, как бы выражая свои извинения.

Юй Син заметил ее маленькие движения и почувствовал, что эта девушка в некоторых аспектах очаровательна:

— Почему ты просишь у него прощения? Он все еще может общаться с нами онлайн в гробу. Какой модный и нетрадиционный труп.

— Я действительно не знаю что и сказать. — Сяо Сюэчэнь положила руку на лоб и тихо вздохнула.

Она не могла не взглянуть на труп, а затем озадачилась:

— Мы подняли крышку гроба, но что дальше? Он лежит здесь нормально, не превратился в живой труп и не стал призраком. Можем ли мы сделать из этого какие-либо выводы?

— Как ты думаешь, каков статус этого зала предков в деревне Гуаньцзя? Или какую роль он играет? — спросил в ответ Юй Син, щурясь перед трупом.

— Ну… единственный гроб здесь. Я думаю, что это место должно быть очень важным, даже… центром всего, — ответила Сяо Сюэчэнь, поджав губы.

Юй Син наблюдал за телом вблизи, а она просто заглядывала через край гроба:

— Что ты нашел?

— Поскольку это место является центром, здесь должны быть подсказки. На данный момент мест для действий не так много, поэтому мы начнем с трупа.

Он задумался на некоторое время, открыл рот трупа рукой и заглянул внутрь.

— Эй… — Сяо Сюэчэнь почувствовала, что эта сцена была немного странной. Такой красивый молодой человек на самом деле без всякой осторожности коснулся безжизненного трупа. Контраст этой сцены произвел на нее визуальное впечатление.

К счастью, красивый парень через некоторое время отпустил труп.

— Посмотрите, лицо пожелтевшее, опухшее, с петехиальными кровоизлияниями, пятна на трупе очевидны и широко распространены, зубы кровоточат, это так называемые розовые зубы. — магнитный голос Юй Сина медленно проговаривал черты трупа, потирая при этом руку о стенку гроба.

— Ты также умеешь проводить вскрытия? Ого, художники в наши дни так многогранны! — Сяо Сюэчэнь уже знала, что он не обычный художник, поэтому воспользовалась возможностью, чтобы воскликнуть изумленно и полушутя.

Затем она уже серьезней спросила:

— У меня не так много знаний в области медицины, но я все равно могу сделать примерный вывод. Характеристики, которые ты упомянул, — это признаки удушья, верно?

Сестра Сяоюй действительно немного понимает, избавляя его от необходимости объяснять. Юй Син был удовлетворен Сяо Сюэчэнь и кивнул:

— Да.

Сяо Сюэчэнь сделала паузу:

— Это нормально, разве староста деревни не говорил, что Чжоу Юншэна похоронил оползень, вызванный летним дождем, когда он играл на горе, смерть от удушья в таком случае вполне нормальна.

— Это ненормально и неправильно. — Юй Син улыбнулся: — Неужели ты думаешь, что, будучи похороненным оползнем, человек должен умереть от удушья? На самом деле, причина смерти погребенных заживо условно делится на два вида, первый - это, как ты сказала, из-за недостатка кислорода в легких и асфиксии, но в случае такого оползня люди в основном не доживают до этого, их раздавливает в первые же мгновения большая масса оползня.

О... Сяо Сюэчэнь выслушала и сделала пометку в уме.

— Подвешивание, душение и сдавливание шеи — это механические удушения, которые больше соответствуют характеристикам этого трупа.

Юй Син указал ей на шею трупа, чтобы она могла тоже это увидеть.

На трупе словно отпечатался круг сине-черных отметин, которые не должны были появляться на теле погребенного заживо.

— Следы удушения!? — глаза Сяо Сюэчэнь расширились: — Чжоу Юншэн был задушен до смерти, значит, староста деревни солгал!

Она почувствовала, что открыла дверь в новый мир!

Действительно, искать подсказки на том, что, скорее всего, было призрачным существом, проводя игру на дедукцию, было чертовски сложно.

Кажется, в прошлом у нее было слишком узкое видение.

— Угу~ Мисс, у вашей следственной миссии теперь есть направление? — Юй Син не стала прикрывать гроб, а просто наклонилась к краю гроба и посмотрела на нее с улыбкой.

— Ты потрясающий. — Сяо Сюэчэнь вынуждена была признать, что этот вывод может свидетельствовать хотя бы об одном: в этой деревне Чжоу Юншэн был или стал жертвой, а староста и остальные не говорили правду, поэтому им нужно быть предельно осторожными.

Она думала, что самым большим кризисом в этой игре станут похороны на следующий день, а Чжоу Юншэн, скорее всего, схитрит или станет последним боссом, но теперь, когда она посмотрела на это, даже если он и станет боссом, в этом было много такого, что она могла использовать в своих интересах.

Она была действительно убеждена Саном.

Сяо Сюэчэнь увидела в темноте слабую улыбку в глазах собеседника, и ее сердце тронулось:

— Но... ты не смотри на меня так, насколько красивым является твое лицо, разве у тебя нет какой-то самосознательности в собственном сердце?

— Ну, это моя вина, я так вырос. — Юй Син действительно отвернул лицо и больше не смотрит на нее, оставляя лишь безжалостный профиль после флирта: — У тебя есть зажигалка?

— Что, ты хочешь курить? — она подумала, что курящий Сан будет выглядеть хорошо, поэтому дотронулась до своего кармана: — К сожалению, нет.

— Я давно бросил курить. — Юй Син засмеялся: — Я хотела попробовать, смогу ли я зажечь свечи с двух сторон, может быть, мне удастся разглядеть кого-нибудь симпатичного.

— Ох… — Сяо Сюэчэнь в замешательстве всплеснула руками.

— Раз у тебя ее нет, забудь об этом, — Юй Син похлопал пыль по своим джинсам, и в душе решил придать этой игре хоть какое-то лицо: — Пошли, уже поздно, давай вернемся в деревню.

— Хорошо, — ответила Сяо Сюэчэнь, увидев, что Юй Син положил крышку на гроб, она взяла инициативу в свои руки и пошла к выходу из зала предков.

Ее шаги остановились у входа в зал предков.

— Сан.

— Что случилось? — Юй Син привел гроб в порядок и поднял глаза.

Спина Сяо Сюэчэнь оставалась неподвижной, как будто застывшей на месте.

В ее голосе были неописуемые эмоции:

— Только что… Чжоу Юншэн… может быть, он действительно приходил сюда?

— А? — Юй Син поднял брови и быстро вышел.

Затем он понял, почему Сяо Сюэчэнь сказала это.

На выходе из зала предков в какой-то момент образовалась большая лужа крови.

Пятна крови растекаются среди сорняков, образуя две строчки мелких и средних нацарапанных кровью слов:

«После полуночи, до того как прокричит петух, никогда не выходи из комнаты!»

«И никого не впускай! Несмотря ни на что!!!»

Восклицательный знак в конце был напечатан довольно маниакально, и можно было представить, насколько уверен в этом тот, кто оставил кровавые слова.

Они только что были в зале предков, никого не видели и не слышали шагов, а лужа крови, казалось, появилась из воздуха, поэтому единственным человеком, который мог оставить эту кровавую надпись, чтобы дать им подсказку, был призрак Чжоу Юншэна, вышедший в ночь на первые семь дней после смерти, чтобы пошарить вокруг.

— Мы подняли его гроб, и он дает нам подсказки: но есть ли в этой дерьмовой деревне куры? — Сяо Сюэчэнь тоже была очень странно сосредоточенной: — Должны ли мы этому верить?

— Я думаю, да. — Юй Син сказал: — На самом деле, до сих пор, кроме использования текстовых сообщений, чтобы обманом заставить нас с Карлосом приехать в эту деревню, он не предпринимал никаких других злонамеренных действий, напротив, по его трупу мы узнали, что он тоже был жертвой.

Он также сцепил руки и выразил небольшое почтение луже кровавых слов:

— Действительно, это труп, который не вписывается в рамки обыденности, мой друг, это достаточно интересно, я запомню тебя.

Сяо Сюэчэнь: ... Ты смеешь говорить с ним здесь? И кого ты называешь другом?

***

В девять часов, вернувшись в деревню из родового зала и долго бродя по окрестностям, Юй Син наконец удержался от того, чтобы отобрать свечу у жителей деревни, и вернулся в дом деревенского старосты.

На пол пути Сяо Сюэчэнь отправилась к Вэй Фаню, сказав, что хочет рассказать ему о подсказке.

Юй Син согласился с этим. Сяо Сюэчэнь и Вэй Фань пришли как одна команда, и у них должны быть хорошие отношения. Более того, у семи дедукторов не должно быть конфликта интересов в этой игре, поэтому не имеет значения, поделятся ли они подсказками.

Если выживаемость выше, возможно, счет после игры тоже будет выше.

По дороге он немного пошарил вокруг. Староста деревни устроил оставшихся пятерых дедукторов в частных домах, не близко, но и не слишком далеко, всего в паре шагов друг от друга.

Лень было думать о том, расскажет ли Вэй Фань остальным, когда получит подсказку, но тело Юй Сина уже устало после долгой ходьбы.

Все, чего он хотел сейчас, - это немного отдохнуть, он с нетерпением ждал, когда же наступит ночь, но до этого ему надо немного подзарядиться энергией.

Вот только не успел он войти в дом главы деревни, как на его пути встала маленькая бумажная кукла. Глаза маленького бумажного человечка были нарисованы черной тушью, что в ночи на первый взгляд выглядело довольно жутко и пугающе.

Юй Син опустил голову и молча посмотрел на маленького бумажного человечка.

— Карлос?

Маленький бумажный человечек вдруг пошевелился, дрожа и неуклюже встал, и легким движением кисти — вместе со звуком рвущейся бумаги его голова разорвалась на две половины.

Из разорванной бумаги появилась ярко-красная роза.

Слегка высокомерный голос Карлоса прозвучал рядом с Юй Сином:

— Как насчет этого волшебного трюка?

Юй Син повернул голову и увидел Карлоса с беспорядочной копной коротких серо-голубых волос, который с улыбкой подошел к нему, поднял с земли розу и протянул ему:

— Вот, мой новый фокус, хотя он и немного нетрадиционный... Он тебя не напугал, правда?

Глядя на красную розу, выражение лица Юй Сина внезапно изменилось.

Этот цветок... напомнил ему другого человека.

Тот человек фактами доказал ему, что цветы нельзя брать в руки случайно, иначе последствия могут быть непредсказуемыми.

Однако Карлос отличался от того человека, и цветок тоже был невинным, Юй Син мог только слегка рассмеяться:

— Друг, этот цветок уместнее подарить девушкам, я забуду о нем. Если ты хотел узнать, что я нашел, не обязательно мне что-то давать, я могу просто сказать тебе.

Губы Карлоса изогнулись, его зеленые глаза светились в темноте:

— Ого, прямо в лоб! Но мне нравятся прямые люди.

----------

Ночь, наводящая ужас

Пустая комната в доме старосты была не слишком большой и не слишком маленькой, говорили, что изначально в ней жил сын старосты, а потом, когда сын уехал в город учиться, староста поставил в ней еще одну кровать и превратил ее в комнату для гостей.

Осенняя ночь была прохладной, и при дуновении ветра деревянное окно комнаты скрипело, Юй Син просто закрыл окно и сел на кровать.

Он только что рассказал Карлосу о подсказке и получил то, что хотел, когда маг, который вел себя немного странно, ушел.

Наконец-то он смог вернуться в свою комнату, чтобы отдохнуть.

Комната была просто обставлена, в принципе ничего подозрительного, и он быстро закончил с обычным исследованием, благо больше делать было нечего.

Его взгляд переместился на то, что лежало рядом с кроватью, — на рюкзак.

В этот момент дверь в комнату открылась, Сяо Сюэчэнь вошла внутрь, и сквозь тусклый лунный свет, проникающий через оконное стекло, разглядела очертания фигуры Юй Сина.

Хотя они уже вместе исследовали зал предков и были довольно хорошо знакомы друг с другом, она все же была девушкой и ей было немного неловко спать в комнате с мужчиной, она немного замешкалась на месте, но все же подошла:

— Сан.

— А? — Юй Син разбирал свой рюкзак, с тех пор как вошел в игру, он впервые посмотрел, что именно лежит в рюкзаке.

Помимо мольберта и других инструментов для рисования, внутри лежали блокнот, вода, несколько простых закусок и тому подобное, а на самом дне рюкзака смутно виднелся металлический холодный свет.

Это кинжал?

Юй Син ухватился за рукоять и вытащил предмет.

Это действительно был кинжал. Хотя он был сделан из обычного материала, лезвие было таким острым, что случайный порез о кожу был бы очень болезненным.

Он порылся в памяти: этот кинжал должен был быть куплен в городе рядом с деревней Гуаньцзя после того, как он сошел с самолета.

— Я только что рассказала все товарищу Вэю, — Сяо Сюэчэнь увидела, что Юй Син, похоже, положил что-то под подушку, но не задавала никаких вопросов. — Чжу Лань тоже была там в это время. Вэй Фань сказал, что сообщит Сюй Хуну и Сюй Юаню пусть они тоже будут осторожны ночью.

— Как они были распределены по домам? — Юй Син не обратил на это особого внимания.

— Чжу Лань и Карлос живут вместе, а товарищ Вэй живет с двумя братьями, но когда я пришла туда, оба брата все еще были снаружи и не вернулись в дом. — сказав несколько слов, Сяо Сюэчэнь постепенно расслабилась, тоже начав просматривать свои вещи и спросила вскользь: — Если мы не можем никого впустить сегодня вечером и не можем выйти, нужно ли нам заблокировать дверь чем-нибудь?

Юй Син слегка покачал головой:

— Не нужно, просто опусти засов на двери, все, что установлено в этом доме, лучше не передвигать.

— О, хорошо, я послушаю тебя. — хотя она и не знала почему, Сяо Сюэчэнь решила послушаться босса.

Они еще немного привели свои вещи в порядок, а потом легли на свои кровати.

Кровать Юй Сина стояла у окна, доски были жесткими, деревянными, неухоженными, со следами насекомых с обеих сторон.

Понаблюдав некоторое время, он прижал руку к подушке и нащупал под ней кинжал, который можно было достать, просто протянув руку.

Убедившись в этом, Юй Син закрыл глаза, накрылся холодным одеялом, нашел удобное положение и мирно заснул.

Ложиться спать около девяти тридцати было рановато, но для Юй Сина, пока он хотел спать, любое время было подходящим для сна.

Более того, после полуночи он, скорее всего, не сможет спокойно уснуть, так что ему остается только воспользоваться этой возможностью, чтобы набраться сил, иначе организм не выдержит.

Сяо Сюэчэнь некоторое время возилась со своим телефоном, затем обернулась и увидела, что парень напротив заснул на боку, в тишине было смутно слышно его ровное дыхание, одежду он не снимал, наверное для того, чтобы справиться с любой возникшей неожиданностью и позаботиться о ней как о девушке, тонкое старое одеяло прикрывало уголок его живота, он выглядел немного благовоспитанным.

От нечего делать, она некоторое время смотрела на Юй Сина наполовину ошеломленно, наполовину восхищенно, затем сняла куртку, одетую поверх футболки и накрылась одеялом.

Изначально она все еще бормотала, что Сан слишком быстро заснул, как будто его не беспокоило то, что произойдет ночью. Однако к ее удивлению, возможно, заразившись от человека в той же комнате, она тоже очень быстро уснула.

***

Тук-тук-тук!

Кто там?

Юй Син в оцепенении услышал громкий звук, его брови слегка нахмурились, и он перевернулся на спину.

Тук-тук-тук!

Какой мелкий ублюдок посмел потревожить его сон?

Он неосознанно уткнулся половиной лица в подушку, но, к сожалению, это не могло заглушить непрерывный шум.

Его тонкие пальцы с четкими суставами какое-то время шарили по подушке и вскоре коснулись холодного предмета. В одно мгновение Юй Син открыл глаза, и всего через секунду его замешательство исчезло, и он вспомнил о своей нынешней ситуации.

Ну, сейчас он участвует в дедуктивной игре...

Тук-тук-тук!

Стук в дверь взорвался в его ушах, и надо сказать, что сила стучавшего в дверь человека была такова, что разбудила бы любого, кто спал.

— Сан, ты проснулся? — тихо произнес голос Сяо Сюэчэнь с другой стороны.

Юй Син согласно хмыкнул и повернулся, чтобы сесть. Он увидел, что она, вероятно, проснулась немного раньше, чем он, ее вьющиеся волосы были в беспорядке, но она уже встала на ноги и настороженно смотрела на дверь.

Потянувшись и схватив двумя руками волосы, торчащие вверх на голове, Юй Син зевнул и открыл мобильный телефон, чтобы посмотреть время.

00:03.

Конечно же, появилось сразу, когда пришло время, так прилежно.

Он холодно посмотрел на слегка вибрирующую дверь. Его голос был хриплым, потому что он только что проснулся. Он повысил голос и лениво спросил:

— Кто там?

Сяо Сюэчэнь на мгновение затаила дыхание, ожидая ответа снаружи.

Стук в дверь резко прекратился.

В наводящей панику тишине Юй Син потянулся:

— Если там никого нет, я просто пойду спать дальше. Если у вас есть ко мне какие-то дела, давай поговорим об завтра утром. Я так хочу спать~

— Я ищу ту маленькую девочку… — услышав то, что он сказал, снаружи наконец пришел ответ.

Какого черта, ты специально сказала, что ищешь меня, ты действительно относишься ко мне как к мягкой хурме?

Она холодно фыркнула, не желая показывать слабость, тон ее слов был вежливым, чтобы люди не могли найти ошибку:

— Тетя, какое у вас ко мне дело? Уже поздно, даже молодежь ложится спать, вы тоже отдохните пораньше, следите за своим здоровьем.

Юй Син усмехнулся.

— Девочка, сейчас холодно, я боюсь, что ты простудишься, я хочу сменить твою постель на толстое одеяло, я уже принесла его для тебя, открой поскорее дверь, — голос у женщины был добрый, просто после произошедшего он звучал жутко, как ни посмотри.

— Не надо, тетя, мне не холодно, я просто хочу спать, иди назад, толстое одеяло лучше использовать самой, я хочу спать. — Сяо Сюэчэнь стала более уверенной, когда услышала, что женщина, похоже, не может войти, пока она не откроет дверь.

Человек за дверью, казалось, на мгновение замолчал.

— Маленькая девочка, живя с мальчиком, лучше накрыться одеялом потолще. — Через несколько секунд женщина продолжила разговор.

Юй Син: ?

Что вы имеете в виду?

Ему это не понравилось. Он встал с кровати, надел туфли и подошел к двери, а Сяо Сюэчэнь тихо воскликнула:

— Что ты хочешь сделать?

Женщина за дверью все еще уговаривала:

— Молодой человек, подумайте, будет плохо, если ваша спутница простудится, как насчет того, чтобы открыть дверь...

Тук-тук!

Юй Син сжал костяшки пальцев и дважды постучал в деревянную дверь.

Звук за дверью прервался.

Он улыбнулся и сказал:

— Тетя, вам лучше вернуться в постель, неудобно впускать вас сюда посреди ночи, я привык спать без одежды.

Сяо Сюэчэнь: ?

Что-то снаружи: ?

Как ты дошел до двери без одежды?

Сяо Сюэчэнь посмотрела на Юй Сина, который с открытыми глазами нес какую-то чушь, и ей необъяснимо захотелось рассмеяться даже в такой атмосфере, поэтому она тоже подошла к Юй Сину.

Слушая это, женщина, естественно, не поверила, но по их поведению догадалась, что эти двое уже что-то знают.

Голос ее вдруг стал мрачным:

— Откройте мне дверь!

Как только она произнесла эти слова, дверь начали с силой открывать, но, к счастью, засов был задвинут, и дверь открылась лишь на небольшую щель, после чего ее было трудно расширить.

Юй Син воспользовался возможностью выглянуть наружу.

За дверью царила кромешная тьма, было похоже, что женщина не взяла с собой ни одной свечи.

Он быстро включил фонарик своего мобильного телефона и посветил прямо в щель.

Щель в двери была слишком маленькой, он прищурил глаза и едва различил очертания женщины.

В следующий момент в щели внезапно появился широко открытый глаз, как будто изо всех сил пытаясь заглянуть в комнату.

— Бля! — Сяо Сюэчэнь, которая тоже смотрела на дверной проем, испугалась и инстинктивно сделала шаг назад, но во вспышке холодного света перед глазами она увидела кинжал, вонзившийся в щель со скоростью, которую трудно было уловить невооруженным глазом. Рука, державшая кинжал, была красивой, но твердой и без каких-либо эмоций.

Она проследила за движением руки вверх, в темных глазах Юй Синя струился призрачный свет, рассеивая холодный свет в кромешной тьме. Слегка вздернутые хвостики глаз несли в себе оттенок невыразимого веселья, и в сочетании с холодным изгибом губ, кажется,… ему весело? Или он погружен в какие-то свои мысли?

Словно извращенный убийца нашел свою жертву и размышляет о том, о чем она не хотела думать.

Это выражение заставило ее на мгновение замереть, а изменившаяся в тот же миг аура заставила даже ее, дружелюбную единицу, почувствовать холод, охвативший ее спину, леденящий волосы, словно в следующую секунду она тоже будет разрезана на куски этим человеком, стоящим перед ней с кинжалом в руках и улыбающимся!

Этот человек... настолько опасен...

Ее разбудил крик кого-то за дверью и звук лезвия кинжала, разрезающего плоть. Сяо Сюэчэнь вздрогнула и увидела, что глаз, который был разбит, отступил назад, Юй Син схватил кинжал и вытащил его обратно, дверной проем со стуком закрылся, а затем…

— Крови нет, конечно же, это должен был быть труп, — голос Сана был явно таким же, как и раньше, но Сяо Сюэчэнь показалось, что шепчет демон.

Она ничего не могла с этим поделать, настолько глубокое впечатление произвело на нее произошедшее в тот момент.

— А, что-то не так? — Юй Син оглянулся, заметив, что что-то не так с выражением лица сестры Сяо.

— Нет, все в порядке.

Он товарищ по команде, босс и хороший человек… подумала про себя Сяо Сюэчэнь.

В следующий момент Юй Син понял, о чем она думала.

— Ха-ха, сестренка, не бойся, я добрый~ — он слегка наклонился, спрятал кинжал и улыбнулся безобидной улыбкой, словно яркий свет во тьме, мгновенно смывая странную ауру со своего тела.

Сяо Сюэчэнь прикрыла глаза.

Забудь... просто сделай вид, что ничего не видишь, да, он добрый!

Бах!

Послышался еще один громкий шум, заставивший двух человек, которые только что позаботились о вещах за дверью, посмотреть в сторону источника звука.

Это окно.

За окном стоял староста деревни, на его квадратном лице расплывалась кривая ухмылка, когда он протянул руку и толкнул незапертую оконную раму.

— О нет! — Сяо Сюэчэнь вскрикнула от тревоги и бросилась закрывать окно.

Юй Син, конечно, был быстрее ее и сделал несколько шагов в сторону, но прежде чем он успел коснуться окна, староста издал холодный смешок, и его фигура исчезла в темноте.

Ушел? Интуиция Юй Сина подсказывала, что все будет не так просто.

Едва он потянулся, чтобы снова закрыть окно, как услышал приближающийся издалека знакомый, настойчивый и испуганный женский голос:

— Не закрывайте! Помогите! Впустите меня!

Из другого дома неподалеку выбежала девичья фигура, прекрасное лицо исказилось от ужаса в неясном лунном свете.

Это была Чжу Лань.

Глаза Сяо Сюэчэнь слегка расширились, и в ее голове появилась только одна мысль: почему она вышла?

Увидев, что девушка вот-вот прыгнет и проникнет в их комнату через окно, Юй Син безжалостно закрыл окно быстрым движением.

— Нет!!! — жалобно вскрикнула Чжу Лань, со всей силы стуча по окну: — Впусти меня, впусти меня!

— Разве ты не живешь с Карлосом? Ты вышла, а где он? — Сяо Сюэчэнь что-то вспомнила и спросила.

— Его не было в комнате, когда я проснулась, на его кровати лежит бумажная фигурка, я не знаю, где он! Пожалуйста, позвольте мне войти, там призраки, там призраки...

При этих словах Чжу Лань позади нее медленно возникли две длинные тонкие фигуры.

Это были два жителя деревни.

Два обычных жителя деревни, один держал топор, другой тащил дровокол.

Чжу Лань оглянулась и в отчаянии повернула голову, из ее глаз потекли слезы:

— Пожалуйста… Сюй Юань и его брат не впускают меня, мне больше не к кому обратится, кроме вас…

Юй Син прижал руку к окну и повернул голову, чтобы посмотреть на Сяо Сюэчэнь, услышав это:

— Как ты думаешь, должны ли мы открыть окно?

Принятие решения было неожиданно передано ей. Сяо Сюэчэнь на мгновение замерла, а затем критическим чутьем поняла, что так Юй Син проверяет ее.

Она не знала, какой ответ хотел получить от нее Юй Син, она лишь знала, как дедуктор, какой вариант будет правильным.

Она закрыла глаза и нетерпеливо произнесла:

— Мы не можем его открыть.

Выражение лица Чжу Лань внезапно исказилось, и в ее глазах вспыхнула сильная ненависть.

----------

Первопричина всего — дружба в сети!

В луже крови в зале предков было напоминание о том, что вы никому не должны разрешать входить в вашу комнату после полуночи, несмотря ни на что.

Хотя это можно назвать «игнорированием», Сяо Сюэчэнь все еще настаивает на этом — они всем, кому нужно было сказать, сказали. В этом случае Чжу Лань вышла на улицу и попала в неприятности по собственной инициативе, так что ее и Сана нельзя винить.

Если она решит открыть окно и впустить человека, последствием может стать то, что она и Сан будут замешаны в этом, и тоже подвергнутся опасности.

Итак... мне очень жаль.

Сяо Сюэчэнь отвернула голову в сторону, чтобы не смотреть на выражение лица Чжу Лань, и этот обиженный взгляд не заставил ее почувствовать страх и раскаяние, а наоборот, заставил ее облегченно вздохнуть.

Некоторые люди... все еще любят перекладывать свои ошибки на других, чтобы те несли ответственность за последствия.

— Неплохо, довольно умно, — Юй Син сделал многозначительный комплимент, изогнул глаза и улыбнулся.

Его взгляд упал на Чжу Лань, в окно, за которое она держалась рукой и стучала с другой стороны, его тон почти не повышался и не понижался, он видел, как жители деревни с топорами подходили все ближе и ближе:

— Хватит стучать, мы не откроем.

— Вы что, действительно меня проигнорируете!? — Чжу Лань заскрипела зубами, беспомощно озираясь, преследователи были уже совсем близко, она с ненавистью посмотрела на двух людей в комнате, развернулась и с плачем убежала в другую сторону.

Юй Син посмотрел на двух жителей деревни, которые даже не посмотрели на них, и просто погнались за Чжу Лань в состоянии, не похожем на живого человека.

На улице наконец-то стало тихо.

— Она умрет? — Сяо Сюэчэнь обхватила себя руками, ее красивые ресницы затрепетали.

Юй Син убрал руку от оконной рамы и сказал с улыбкой:

— Мисс, вы сожалеете о своем решении?

Сяо Сюэчэнь покачала головой:

— Нет, не жалею.

— Это хорошо, мне тоже… очень нравятся молодые девушки, которые умеют учитывать общую ситуацию~ — Юй Син наклонился перед окном и пошевелил запястьем.

Увидев его белые запястья, в которых, казалось, совсем не было силы, Сяо Сюэчэнь внезапно вздрогнула.

Она снова вспомнила об опасной ауре, которую скрывал этот красивый мужчина перед ней.

Ему нравятся люди, которые умеют учитывать общую ситуацию... А что, если ее ответом сейчас было бы открыть окно?

Она полагала, что Сан все равно не открыл бы его и подождал рассвета, чтобы вышвырнуть и ее на улицу.

— Однако, если последствием выхода ночью будет преследование двух гуманоидных монстров… ты не обязательно умрешь. — Юй Син, совершенно не замечая, что его образ в сознании старшей сестры полностью перевернулся, продолжил.

— Хм… да, да, есть много видов жертв, которые могут помочь ей сбежать, — Сяо Сюэчэнь проговорила это гнусавым голосом и словно случайно села на кровать, где только что спал Юй Син: — Но глядя на Чжу Лань не похоже, что она прошла много игр и у нее есть такой большой выбор жертв.

— О? Так необходимо сбежать? — пальцы Юй Сина ритмично постукивали по краю окна, и, пока он говорил, он на самом деле следил за тем, что происходит снаружи.

Ведь староста и его жена все еще находились неподалеку, и они могли просто убить их.

Лунный свет разливался по бесплодным полям, навевая на всю деревню необъяснимое спокойствие и жуть — и это даже если не обращать внимания на ходячих монстров и призраков, которые могли появиться в любой момент.

Задав вопрос, Юй Син замолчал, а Сяо Сюэчэнь не знала, что ответить.

Нужно ли убегать?

Должно быть, нужно, верно?

Может, старший брат и умел хорошо сражаться, но полуновичку вроде нее, еще не доросшему до уровня старшего дедуктора, оставалось только бежать, спасая свою жизнь.

В конце концов, три ранга — начинающий, средний и старший дедуктор — часто назначались случайно на одну и ту же игру, и разница между ними была не слишком велика, единственное, что могло их различать, — это скорость использования жертв и опыт дедукции.

Уровень, на котором действительно можно совершить качественный скачок, — это ранг после старшего дедуктора, о котором она мало что знала.

Сяо Сюэчэнь гордилась тем, что она все еще новичок, которому нужно многому научиться, в то время как Сан должен быть продвинутым дедуктором, верно?

Через некоторое время, когда Сяо Сюэчэнь начала думать, что будет неловко, если пауза в разговоре будет продолжатся, Юй Син продолжил:

— Если она достаточно сильна, то продержаться до крика петуха ранним утром не проблема.

— Но она недостаточно сильна.

То, что сказала Сяо Сюэчэнь, было немного безжалостным, но это была правда.

И действительно, вскоре после этого вдалеке послышался женский крик.

Чжу Лань, похоже, была поймана.

Сяо Сюэчэнь снова вздохнула.

Смерть дедуктора... она видела много раз, и уже нет первоначального чувства страха, вероятно, она продолжит видеть еще больше в будущем и в конце концов привыкнет к этому.

— Так хочется спать~ — Юй Син прикрыл рот рукой и зевнул, в его глазах появился слой сонного тумана.

Он с недовольством обнаружил, что сегодня ночью действительно не сможет выспаться.

С таким окном деревенский староста и его жена могли в любое время ввалиться в комнату и делать все, что им вздумается, пока он не видит.

Дедукторы уже были уверены, что один из них мертв, и он не хотел давать призракам шанс продолжать добиваться своего.

— Может быть, стоит передвинуть что-нибудь, чтобы загородить окно? — Сяо Сюэчэнь немного подумала, слушая затихающие крики, и предложила снова.

— Разве мы не говорили об этом? Обстановку этого дома... мы вообще не сдвинем с места. — Юй Син присел рядом с ней и начал рыться в рюкзаке: — У меня есть предположение, и после этого, если оно подтвердится, я смогу рассказать тебе, почему.

— О...

Я не понимаю!

Юй Син достал мольберт. Это был мольберт в виде ящика для рисования. Казалось, что его персонаж сделал его на заказ, он был очень легким, несколько инструментов хранились прямо в нем:

— Теперь мне интересно, Карлос, куда он делся?

Точно.

Сяо Сюэчэнь моргнула, и вправду: Чжу Лань и Карлос жили вместе, но когда она проснулась, то обнаружила, что Карлоса нет в комнате, а на кровати осталась только бумажная фигурка.

По идее, Карлос, которого не было в комнате, должен был стать первой мишенью для призраков в этой деревне, но они не слышали никакого движения, поэтому можно сказать, что Карлос спрятался от этих призраков и пошел заниматься чем-то другим.

— Кажется, он очень вдумчивый человек. — Юй Син уже установил мольберт, и в его глазах промелькнул интерес к магу, который действовал в одиночку.

Человек исчез во время сна.

Может, это легендарное грандиозное исчезновение?

Надеюсь, завтра им все же удастся увидеть Карлоса в целости и сохранности.

— Кстати, что ты собираешься делать? — Сяо Сюэчэнь вдруг немного растерялась, глядя на Юй Сина, принимающего позу для рисования.

— Я не могу уснуть сегодня, поэтому нарисую картину, чтобы скоротать время. — лунный свет придавал холодный оттенок всему в его глазах, что вызывало у него чувство заинтересованности.

— Ух ты, — Сяо Сюэчэнь никогда не думала, что Сан, чья личность — художник, на самом деле любит рисовать, она спросила, глядя на инструменты: — Это будет набросок?

— Наброски — это хорошо, но лучше всего у меня получается писать маслом, — Юй Син улыбнулся Сяо Сюэчэнь и достал холст, чтобы разложить его, но, к сожалению, он не взял с собой табуретку для рисования, поэтому он мог лишь с трудом использовать кровать в качестве табурета.

— Картина маслом!? — Сяо Сюэчэнь не очень разбиралась в искусстве, она думала, что написание картины маслом займет много времени.

— Просто нарисую что-нибудь, мне лень ждать, пока оно высохнет, — Юй Син не возражал против того, чтобы Сяо Сюэчэнь наблюдала за ним, он просто делал что-то случайное по прихоти, чтобы прогнать сонливость.

Он отрегулировал высоту мольберта, положил кисти, малярный нож, палитру, щетку для мытья кистей и другие предметы на прикроватную тумбочку, маленький горшочек для масла прикрепил к палитре, а затем осмотрелся.

Нет подставки для рисования QAQ...

Подставка для рисования также известна как хендхолдер, используется для поддержки руки во время рисования, слабый и ленивый человек, такой как Юй Син, будет использовать ее каждый раз, когда рисует в реальной жизни.

— Что ты собираешься рисовать? Эм… кстати, ты что-то видишь за окном? — Сяо Сюэчэнь стало немного любопытно.

Была поздняя ночь, света не было, вокруг было так темно, что она могла подумать, что ослепла, не говоря уже о том, чтобы рисовать.

— Я вижу, я вижу очень четко, — Юй Син немного скорректировал цвета на палитре, глядя на пустынный пейзаж за окном и несколько близлежащих домов, и холодный свет слегка отражался в его глазах.

Благодаря этому телу его способность ночного видения... особенно хороша.

Когда Юй Син взял кисть, чтобы начать рисовать, Сяо Сюэчэнь некоторое время смотрела и обнаружила, что ничего не видит, а ее глаза действительно слепнут, поэтому она достала свой мобильный телефон и начала играть в однопользовательскую игру у окна при свете экрана.

Два человека время от времени перекидываются парой слов и обстановка была некоторое время удивительно гармоничная.

Просто... примерно через час, пока Юй Син рисовал, за окном появился элемент дисгармонии.

Это была голова и половина тела.

Эта голова не была незнакома Юй Сину, он видел ее совсем недавно.

Его глаза были тусклыми.

Кожа пепельной.

Губы фиолетовыми.

На теле виднелись трупные пятна.

Человек... или, скорее, призрак, смотрел на Юй Сина немигающими глазами, и его губы дрожали, как будто он хотел что-то сказать, но не мог разомкнуть губы.

Рука Юй Сина остановилась, и он удивленно поднял брови.

Почувствовав неладное, Сяо Сюэчэнь резко подняла голову и тут же встретилась взглядом с лицом за стеклом — тем самым лицом, которое она уже видела в гробу.

Чжоу Юншэн!

— Боже мой!

На этот раз она не сильно испугалась, увидев через окно, что Чжоу Юншэн стоит очень тихо, ничего не говорит и не собирается причинять им вред, а лишь молча наблюдает за тем, как Юй Син рисует, и у нее зародились сомнения.

Это труп или призрак?

Что он здесь делает и зачем пришел?

В ночь на седьмой день после смерти он действительно вернулся, но я не знаю, зачем он пришел на этот раз.

Сяо Сюэчэнь не могла отделаться от желания незаметно отступить, но, видя, что Юй Син не подает никаких признаков волнения, упорно стояла на месте — на всякий случай она хотела занять такое положение, чтобы снова закрыть окно, которое призрачное существо могло попытаться открыть, как только она протянет руку.

— Эй, ты здесь? — Юй Син отложил кисть и попытался встать, чтобы подойти, но увидел, что Чжоу Юншэн, который до этого стоял неподвижно, вдруг нетерпеливо покачал головой и указал пальцем на его мольберт.

— Хочешь посмотреть, как я рисую? — догадался Юй Син.

Чжоу Юншэн снаружи кивнул.

О, неужели он настоящий фанат? Юй Сину было очень любопытно, может ли быть так, что все слова этого друга, умершего молодым, о том, что он фанат, оказались правдой?

Все не может быть так просто. Ведь что тогда он хотел сделать, когда обманом заставил своего кумира приехать в его деревню?

Просто позволить кумиру присутствовать на своих похоронах?

Юй Син что-то пробормотал в уме и снова взял в руки кисть, но Чжоу Юншэн не двинулся с места.

На этой картине он написал реальную сцену, не абстрактную, картина в целом представляет собой вид из окна, только внизу видна оконная рама, а в правом нижнем углу кудрявая женщина с мобильным телефоном играет в игры.

Используемые цвета голубоватого оттенка, очень холодные и гротескные.

Некоторое время он смотрел на молчаливое мужское привидение за окном, подумал об этом и добавил еще один штрих.

Аккуратно одетый короткостриженный молодой человек с заурядной внешностью, но с широкой улыбкой на лице, был медленно добавлен им в центр картины.

На мрачной картине холодных цветов только этот юноша был окутан теплыми красками, с беззаботной улыбкой смотря вперед.

----------

Есть ли у них воспоминания или нет?

Неподвижный призрак за окном и человек, элегантно рисующий в комнате, — молчаливое и чудесное взаимопонимание распространилось, позволив Сяо Сюэчэнь постепенно успокоиться.

Она видела призраков, которые не причиняют вреда людям, но в игре в дедукцию искаженный порядок и правила часто рождают продукты, которые содержат причину и следствие, между разумом и хаосом.

Призраки были самыми показательными примерами этого.

Обида и злые мысли или надежда и упорство — все это определяется исключительно истиной, а не состоянием существования.

Чжоу Юншэн... вероятно, является призрачным существом, сохранившим высокую степень мыслительных способностей.

Возможно, атмосфера была слишком спокойной, а возможно, это было внутреннее доверие к силе товарищей по команде, Сяо Сюэчэнь играла со своим мобильным телефоном и не знала, когда она слишком устала, чтобы сидеть на кровати Юй Синя, и тем более не знала, как она заснула.

Она небрежно лежала на простынях, твердая деревянная доска причиняла ей боль, а ее ноги все еще были на полу. Юй Син сидел рядом на краю кровати и спокойно смотрел на нее.

Неужели это все еще так?..

Неважно, кто это, неважно, в каком кризисном месте они находятся, но пока они рядом с ним ночью, они будут засыпать?

С годами состояние его тела стало влиять на других...

Кисть на мгновение остановилась, и Юй Син скрыл холод в глазах.

Пора было поскорее покончить с этим, иначе наступит день, когда у него уже не будет возможности решить эту проблему.

***

Долгая ночь прошла, сумерки окрасили окрестности, и наступает рассвет.

Не успели первые лучи солнечного света просочиться с холмов, как откуда ни возьмись раздался пронзительно громкий и отчетливый крик петуха, который быстро разнесся по всем уголкам деревни Гуаньцзя.

Юй Син прищурил глаза: его картина была почти закончена, а время было только пять часов, немного раньше, чем он ожидал.

Он отложил кисть, размял затекшие руки, дважды потер поясницу и, кстати, почувствовал душевную боль за собственную задницу, которая практически не двигалась с места, пока он несколько часов сидел на жесткой деревянной кровати, и наконец встал.

По подсказке Чжоу Юншэна, написанной кровью, все должно было произойти до того, как прокричит петух, а значит, все проклятия и правила, установленные на эту ночь, с этого момента не имели значения.

Другая сторона всю ночь послушно стояла за окном, служа ему «примером», и благодаря его присутствию ни староста деревни, ни его жена больше не приходили искать неприятностей.

Распахнув окно, Юй Син уперся локтем в край окна и посмотрел на страшное лицо Чжоу Юншэна с близкого расстояния:

— Раз у тебя добрые намерения, но ты привел меня сюда… Что именно желает твое сердце?

Чжоу Юншэн широко открыл глаза и несколько раз сжал губы, прежде чем они наконец разошлись. Он издал трудный, но все еще слышимый звук:

— Я не могу говорить... до тех пор, пока не прокричит петух... я хочу, чтобы ты спас меня... и покончил с этим...

Спасти тебя и положить этому конец?

Выражение лица Юй Сина изменилось, в нем явно читался вопрос, но его тон был уверенным:

— Главное — это похороны.

!

Взволнованный взгляд Чжоу Юншэна подтвердил правоту Юй Сина, однако он недолго оставался в восторге, прежде чем поник головой, его сломанная шея сразу без контроля повисла в сторону. Юй Син мог видеть, что так другая сторона выражает разочарование, но эффект от этого...

Приводил в ужас.

— Я не могу сказать... слишком много... скоро рассвет, вы должны... помочь мне, я... должен идти. — он поднял голову и неохотно взглянул на него: — Ты действительно... мой... любимый художник. Я... не лгал тебе.

Сказав это, его фигура начала исчезать, очевидно, это был не труп, лежащий в гробу в родовом зале, а призрак, вернувшийся на седьмой день после смерти.

Утренний свет уже почти залил все вокруг.

— Подожди минутку, — остановил его Юй Син.

Он обернулся и перевернул мольберт:

— Вот, взгляни на результаты этой ночи.

Чжоу Юншэн нерешительно оглянулся.

На картине фон жуткий и мрачный, словно способный вызвать самые глубокие страхи в сердцах людей, а молодой коротко стриженный парень в центре картины... подобен солнечному мальчику, несовместимому со всем этим, с улыбкой на губах.

— О том, как ты выглядел живым, я догадался по внешнему виду трупа, как тебе это, нравится?

— Спа… спасибо… — уже застывшая гнилая плоть Чжоу Юншэна шевельнулась, изо всех сил пытаясь вытянутся в дугу, которую на самом деле нельзя было увидеть, если не присмотреться внимательно. Но он думал, что у него такое же выражение, как и у человека на картине, и он посмотрел на Юй Синя, поклонившись.

После этого он исчез в утреннем свете, который наконец пробился сквозь горы и косо светил в окно.

Юй Син проследил за его исчезновением, закрыл окно и отвернулся.

Он…

Хотел спать.

Очень хотел спать.

Было только пять часов, кризис был преодолен, и все, что он хотел сделать сейчас, — это выспаться.

Не обращая внимания на Сяо Сюэчэнь, занимавшую его кровать, он подошел к другой кровати.

***

Эм, где я?

Кажется, мне приснился мрачный сон...

Сяо Сюэчэнь проснулась от легкой боли в спине и в оцепенении открыла глаза.

Однако...

Перед глазами была не ее изысканная и роскошно украшенная спальня, не диван компании, на котором она отдыхала, а полуразрушенная и тускло освещенная комнатка.

Это привело ее в состояние полного бодрствования.

Она с трудом поднялась на ноги, куртка сползла по телу, и она ущипнула себя за руку, пытаясь уловить хоть какую-то нить в разуме.

Как она заснула? Как она посмела заснуть в такой ситуации?!

Кстати, эту куртку ведь на нее накинул Сан, верно? Я должна поблагодарить его… Ба-ба-ба, дело даже не в этом, дело в том, что она настолько сумасшедшая, чтобы заснуть, когда призраки могли ворваться в комнату в любую минуту!

Кончик ее туфли коснулся земли, и в ее глазах отразились сложные эмоции — шок и растерянность, смешанные друг с другом.

На улице уже рассвело, и хотя с этой стороны деревни Гуаньцзя не было видно, что уже рассвело, по звукам, доносившимся из-за окна, было понятно, что многие люди уже встали.

Время на экране мобильного телефона показывало, что уже восемь утра.

Рядом с ней стоял мольберт, и картина на нем еще не высохла. Стиль рисования был довольно странным и картина была довольно причудливой, увидев ее, она сначала замерла, а потом восхитилась мастерством Сана в живописи.

Кстати о Сане... Сяо Сюэчэнь подсознательно посмотрела в сторону другой кровати и действительно увидела, что Сан спит спиной к ней.

Прошлой ночью он вроде как охранял ее всю ночь... Она немного смутилась, ведь сказала, что не может уснуть, а в результате так быстро отключилась, так не должно было быть.

Она действительно не могла понять, почему заснула и даже не услышала петуха, который, вероятно, уже прокричал.

Наверное, это был несчастный случай.

Она как раз размышляла об этом, как вдруг в дверь комнаты постучали.

!?

События прошлой ночи заставили ее инстинктивно напрячься.

— Все еще спите? Молодой человек, молодая девушка, плохие новости, вторая девушка, которая пришла с вами, мертва! — голос старосты деревни доносился из-за двери, странно, но на этот раз голос старосты был совершенно нормальным, как будто он не помнил, что произошло прошлой ночью.

— Понял, мы сейчас же пойдем и посмотрим, — ответил старосте не Сяо Сюэчэнь, а Сан, который, как она всегда думала, спал, но он не спал.

Юй Син тоже проснулся всего несколько минут назад и, охрипшим голосом, поднявшись с кровати, сказал Сяо Сюэчэнь:

— Теперь можно выйти из комнаты, так что пойдем умоемся и посмотрим, что происходит на месте происшествия.

Под местом происшествия он подразумевал то самое место, где умерла Чжу Лань.

В это время в деревне Гуаньцзя все было не так, как ночью: еще не выйдя из дома, он увидел, как мимо дома прошли несколько одетых по-деревенски жителей, все они выглядели спешащими и сплетничающими.

Ни у кого из них не было свечей.

Вдали громко обсуждалась тема «смерти», которая безнаказанно доносилась до ушей Юй Сина, и он потирал лоб: внизу сплетничают старики и старухи, а внутри пахнет соседским комитетом.

Новость о смерти распространилась в таких масштабах, что Юй Син должен пойти и посмотреть.

Он хотел увидеть не то, как умерла Чжу Лань, а отношение к этому жителей деревни и то, как они обращались с телом.

Приведя себя в порядок, сонливость исчезла с лица Юй Сина, он подошел к двери и открыл ее.

За дверью стоял деревенский староста с оттенком беспокойства на лице:

— Скорее иди и посмотри, эй, хотя это была твоя подруга, не печалься...

На этот раз все было вполне нормально.

Юй Син не спускал глаз с малейшего выражения на лице старосты, он посмотрел за спину старосты:

— А где тетушка?

— Она пошла готовить для вас завтрак, — староста деревни указал на кухню.

— Это тяжелая работа. — Юй Син широко улыбнулся: — Дядя староста, одолжите кухонную раковину, чтобы помыть лицо.

Сказав это, он направился на кухню.

Сяо Сюэчэнь поспешила следом, ей тоже хотелось посмотреть на реакцию жены старосты.

На кухне женщина готовила пшенную кашу, и на этот раз вокруг нее не горело ни одной свечи.

Впрочем, зажигать свечи днем и в самом деле не было необходимости.

Увидев вошедших, жена старосты любезно поприветствовала их:

— Все почти готово, подождите немного.

Неужели... вы станете нормальными, как только наступит день, и забудете о том, что произошло ночью?

Сяо Сюэчэнь последовала за Юй Сином к крану, чтобы набрать воды и умыть лицо, тайком поглядывая на глаза женщины.

Прошлой ночью Сан проткнул кинжалом один из глаз женщины, поэтому ей нужно было посмотреть, нет ли там ран.

Под ее взглядом женщина сварила пшенную кашу на пару и наконец повернулась к ней всем лицом.

На правом глазу женщины вертикально на небольшое расстояние протянулся шрам, которого еще вчера там не было, добавляя еще больше уродства к изначально обычной внешности.

Юй Син тоже увидел это, он широко раскрыл глаза и спросил с беспокойством:

— Тетушка, что случилось с вашим глазом?

— Я не знаю, как я спала прошлой ночью, может быть, я на что-то наткнулась, и вот сегодня рано утром это уже выглядело так. — Женщина тоже выглядела немного растерянной. — Давайте, сначала съешьте кашу, я слышала, что с вашей подругой произошел несчастный случай, мы должны пойти и посмотреть позже, верно?

— Да, надо идти, — Юй Син взял миску и поднял подбородок в сторону Сяо Сюэчэнь, показывая, что пора выходить.

Когда они пришли во двор, старосты уже не было, похоже, он вышел из дома, чтобы поучаствовать в сплетнях.

Юй Син опустил голову и отпил глоток пшенной каши, чувствуя, как в животе потеплело, а телу стало намного комфортнее.

— Это… — Сяо Сюэчэнь поспешно заговорила, и ее голос стал немного громче, но она быстро отреагировала и понизила голос: — Это сделано призраками. Ты смеешь это пить?

— Это очень вкусно, — Юй Син с удовлетворением сделал еще один глоток, из-за чего Сяо Сюэчэнь не смогла сдержать долгий вздох.

В самом деле, какая разница, вкусно это или нет? Главное, что его сделали призраки!

— Жители деревни ведут себя нормально в дневное время, и это совсем не похоже на кучку парней, которые по ночам таскают свои дровоколы и топоры по всей деревне, преследуя людей, чтобы убить их. — Юй Син задал новый вопрос: — Итак, угадай, сестренка, у этих существ есть ночные воспоминания или нет?

— Не должно быть, посмотри на эту женщину, которая даже не помнит, как ты ей глаз выколол, да еще и готовит тебе такую вкусную пшенную кашу.

Сяо Сюэчэнь в конце концов не притронулась к пшенной каше, она не могла пройти это мысленное препятствие.

Юй Син:

— Что ж, в этом есть смысл, если ты не помнишь…

В этот момент женщина вышла из кухни.

Она посмотрела на двух болтающих людей и с улыбкой подошла к ним:

— Маленькой девочке не было холодно спать прошлой ночью? Я принесла тебе толстое одеяло, но ты даже не открыла мне двери.

----------

Сломанная маска

Юй Син поднял глаза и взглянул на выражение лица женщины.

Женщина просто улыбнулась и не проявила никаких других эмоций. Он похлопал Сяо Сюэчэнь по плечу, которое было немного напряженным, и сказал женщине:

— Мы хорошо спали прошлой ночью, спасибо за вашу заботу.

Сяо Сюэчэнь отреагировала, показала фальшивую улыбку, которую Юй Син посчитал очень умелой, и сказала:

— Да, у меня хорошее телосложение, я не боюсь холода.

Затем она потянула Юй Сина за плюшевый рукав:

— Давай выйдем и посмотрим, что происходит!

— Хорошо. — Поставив миску, Юй Син кивнул женщине и вышел вместе с Сяо Сюэчэнь.

Женщина смотрела им в спину, улыбка на ее лице постепенно исчезала, пока они не вышли за дверь и не скрылись из виду. Она подняла руку и коснулась шрама на глазу.

Шрам был очевиден на ощупь. Она медленно подошла к столу и посмотрела вниз неповрежденным глазом.

Две миски с пшенной кашей стояли на столе, одна миска была еще полна, из другой выпили большую часть, и без прикосновения человека липкая белая каша постепенно становилась красной, забулькала и начала пузыриться кровью.

***

По реакции жителей деревни на улице Юй Син легко определил направление происшествия: после того, как Чжу Лань вышла из дома, она должна была побежать к входу в деревню.

По дороге они столкнулись с Вэй Фаном, который тоже шел к месту происшествия. Этот мужчина средних лет, лет тридцати, выглядел так, словно не выспался прошлой ночью: под глазами у него были темные круги, а взгляд был немного усталым.

Когда Вэй Фань поприветствовал их двоих, Сяо Сюэчэнь подошла и тихо спросила:

— Где Сюй Хун и Сюй Юань?

— Они остались в доме, чтобы изучать фэн-шуй, но я не понимаю, о чем они говорили, — ответил Вэй Фань, затем посмотрел на Юй Сина в нескольких шагах и тихо спросил Сяо Сюэчэнь: — У вас все было хорошо прошлой ночью? Не было никаких происшествий, верно?

— Это длинная история, но в целом все обошлось, — Сяо Сюэчэнь не собиралась объяснять Вэй Фану все с самого начала, это было слишком большой тратой дыхания.

Кончики ушей Юй Сина дернулись. Он услышал все, что другой собеседник хотел, чтобы он услышал, и то, что он не хотел, чтобы он слышал.

Его глаза изогнулись в улыбке, и, увидев издалека группу собравшихся вокруг жителей деревни, он проигнорировал разговор этих двух и быстро подошел к ним.

Сквозь тонкую человеческую стену он увидел миниатюрную фигурку.

Это была Чжу Лань.

Она упала на землю с бледным лицом, ее тело было забрызгано кровью и покрыто ранами, многие из которых были достаточно глубокими, чтобы видеть кость, кожа и плоть вывернулись наружу, выглядело это жалко.

Неожиданно, обнаружив тело так рано утром, эти люди ничего не предприняли и просто оставили тело лежать там, где оно было.

Но... что это?

Рядом с головой трупа Чжу Лань лежало несколько крупных фрагментов.

Фрагменты были белого цвета, и, судя по их форме, если собрать их вместе, получится маска.

Маска личности?

Юй Син, не двигаясь с места, наблюдал за жителями деревни и заметил, что они, похоже, не видят эту разбитую маску рядом с трупом.

Может быть, только дедукторы могли видеть ее?

— Приезжий умер... что нам делать? Бросить ее на гору и скормить собакам?

В тот момент, когда неизвестный человек среди жителей деревни это сказал, тут же раздалось множество согласных голосов:

— Конечно, нельзя ее хоронить!

— Отдайте ее собакам, эта девочка довольно милая на вид, но после смерти она станет удивительно непривлекательной.

— Почему умерла только одна…

Юй Син: …

Он засунул руки в карманы узких джинсов и взглянул на говорящих людей.

Эти люди почувствовали холодок по спине, инстинктивно закрыли рты и в замешательстве потерли руки.

— Староста деревни, кто из нас выбросит тело в горы? — Через некоторое время довольно молодой человек посмотрел на деревенского старосту из толпы и спросил.

Деревенский староста растянул голос и, казалось, раздумывал:

— Это…

— Боюсь, все будет не так, как вы хотите. — Видя, что эти люди действительно бурно обсуждают, словно труп был в их распоряжении, Юй Син усмехнулся, и резкость на его лице исчезла.

Перед тем как прийти, он просто хотел посмотреть на реакцию жителей деревни, и теперь, когда он увидел ее, его внутренние догадки об этой игре еще больше усилились.

Фактически, прошлая ночь была самым смертельным узлом во всей игре, если бы он и Сяо Сюэчэнь не нашли зал предков и не получили бы никаких подсказок, сколько людей вышло бы прошлой ночью из-за уговоров и угроз со стороны призраков или для помощи товарищам?

Без твердой бдительности вероятность этого не мала.

Жители деревни, казалось, были разочарованы, увидев, что погиб только один человек.

Юй Син подошел к трупу Чжу Лань и присел на корточки, словно защищая его:

— Никому не разрешается прикасаться к ней.

Когда никто не обратил на это внимания, он быстро коснулся фрагмента маски, и тут же в его голове всплыла подсказка:

[Получена информация «Маска личности Лань Жосяо», нет возможности получить жертву].

После появления подсказки несколько фрагментов рассеялись как дым, словно выветрились.

Оказалось, что маска будет раскрыта после смерти дедуктора, и, похоже, она могла помочь унаследовать жертвы, вложенные в нее владельцем маски.

Такой вывод промелькнул в голове Юй Сина, и он поднял брови.

Жители деревни все посмотрели на него и удивились:

— Ах, когда ты пришел? Я совсем тебя не заметил.

— Молодой человек, — сказал староста деревни, увидев, что пришли и он, и Сяо Сюэчень, — вы видели ситуацию, что, по-вашему, мы должны сделать с телом вашей подруги?

Юй Син улыбнулся и подумал про себя: избавиться от тела — проще простого, не говоря уже о поиске убийцы, похоже, в этой деревне вообще не существует понятия преступления, точнее, здесь вообще нет человеческих правил.

Вэй Фань хотел что-то сказать, но Сяо Сюэчэнь оттянула его назад и покачала головой, ее глаза, казалось, что-то ему говорили.

Взгляд Сяо Сюэчэнь означал: не мешай старшему брату делать свою работу.

Вэй Фань понял это так: пусть Сан наступит на мину первым, давай сначала посмотрим.

Поэтому он отказался от идеи вмешаться и наблюдал за ситуацией, не говоря ни слова.

Юй Син огляделся, и в его вежливом тоне была некая твердость:

— Она — спутница, которая пришла с нами, тело будет передано нам, вам не стоит слишком сильно беспокоиться.

Прошлой ночью он не смягчился, несмотря на все мольбы Чжу Лань. Но он не чувствовал себя виноватым, потому что причина была не в его вине, и он не должен нести ответственность за последствия.

Но тот же дедуктор, считается наполовину компаньоном, независимо от того, что произошло, он не может позволить этой группе бесчеловечных призраков просто выбросить тело Чжу Лань.

Она выглядела так молодо, что стать дедуктором было для нее настоящим несчастьем.

Более того, покойника в деревне будут хоронить спустя семь дней после смерти. Но когда умирают посторонние, они даже не достойны того, чтобы их хоронили... Между ними действительно есть четкое различие.

Услышав слова Сана, Сяо Сюэчэнь постучала пальцами по руке Вэй Фаня.

К счастью, на этот раз Вэй Фань все понял правильно и подошел на несколько шагов:

— Верно, по крайней мере, мы пришли вместе, давайте похороним ее.

Поскольку Вэй Фань был единственным мужчиной, который казался относительно сильным, он взял на себя инициативу, наклонился и поднял несколько жуткий труп, унося Чжу Лань от группы жителей деревни.

Деревенские жители, казалось, были немного взволнованы, но староста махнул рукой и остановил их.

— Чужаки не заслуживают того, чтобы их хоронили! — Кто-то тихо запротестовал, что услышал Юй Син, вставший на ноги и еще не успевший далеко уйти.

Хм... Его взгляд опустился, а в сердце зародилось отвращение.

От этих слов у любого человека испортится настроение.

И раз уж они привели его в дурное настроение, то... им придется за это расплачиваться.

Но он не стал сразу мстить. Юй Син и Сяо Сюэчэнь пошли рядом с Вэй Фаном и прошли с ним через деревню в горы.

Это был не тот участок горы, где находился родовой зал, так как они не знали, есть ли в этой местности какие-либо табу, поэтому, чтобы не допустить никаких изменений ситуации к худшему, они с Сяо Сюэчэнь провели Вэй Фана в другое место, выбранное случайно.

Все растения в окрестностях деревни Гуаньцзя были очень увядшими, будь то невысокий холм к востоку от деревни или горы по другую сторону, все деревья были засохшими, травы — буйными, и всегда ощущалась аура смерти.

Даже несмотря на хорошую физическую силу, Вэй Фань, который нес труп по горной тропе, был измотан.

— Где Карлос, почему я сегодня еще не видел его? — Пройдя достаточно далеко и в достаточно уединённое место, Вэй Фан, который не знал, что Карлос исчез прошлой ночью, наконец смог положить тело и вытереть пот с головы. Он посмотрел на пятна крови на своей одежде и с завистью посмотрел на Юй Сина.

Как завидно, что такому красавчику никогда не приходится заниматься физической работой!

— Карлос исчез прошлой ночью, и я не видела его в деревне, так что не знаю, куда он делся, — объяснила Сяо Сюэчэнь, держа две лопаты, которые Юй Син только что взял в доме старосты деревни, когда они проходили мимо.

По факту Юй Син был тем, кто выкопал яму, от Сяо Сюэчэнь в этом деле было мало пользы, хотя она помогала как могла. Через некоторое время Юй Син, который чувствовал себя очень уставшим, наконец выкопал пригодную для использования яму.

Следующим шагом было ее закапывание.

Никто из троих не боялся трупа. Вэй Фань положил тело в яму и взял лопату, чтобы засыпать землей.

— Чжу Лань, да? Земля тебе пухом!

Юй Син не был заинтересован в разговоре с трупом и сел отдохнуть.

— Сан, — Сяо Сюэчэнь внезапно села рядом с ним.

— В чем дело, сестренка~

— Ты получил информацию о маске Чжу Лань? — Она поправила рукава и собрала свои вьющиеся волосы за голову, оставив несколько прядей слегка завитых волос на висках: — Я не имею в виду ничего другого, мне просто интересно спросить, есть ли у нее жертва, которая может спасти ей жизнь, или нет? Если есть, то она не должна была так быстро прекратить сопротивление...

Ага~

Юй Син пошевелил пальцами: слова сестры не так уж плохи, она не только не хочет показать свои сомнения по поводу того, что я взял информацию о маске, но и хотела подтвердить, получил ли я жертву Чжу Лань.

Однако в этих словах ему открылось немало информации, которая, по крайней мере, доказывала, что вероятность появления маски после смерти дедуктора – не редкое событие, а, скорее, неизбежность.

В противном случае Сяо Сюэчэнь не стала бы спрашивать напрямую, так естественно.

Губы Юй Сина скривились, он был очень доволен этой старшей сестрой.

Компетентная, послушная, с мозгами, не задерживающая других, владеющая искусством ведения беседы и делающая все размеренно.

Ему нравится.

…Имеет потенциал стать товарищем по команде.

— Ты правильно догадалась, у Чжу Лань нет жертвы, — мысли Юй Сина пронеслись в голове всего за долю секунды, он спокойно ответил на вопрос Сяо Сюэчэнь, а затем задумался над другим вопросом.

Неужели так трудно получить жертву?

Чжу Лань уже не в первый раз участвовала в дедукционной игре типа «Следователь», то есть четыре основных квеста уже были выполнены, и после этого было проведено несколько дедукционных игр.

После участия в таком количестве дедуктивных игр у нее не было ни одной жертвы, и Сяо Сюэчэнь, казалось, не была удивлена.

Так получилось, что он не связывался с этим человеком с тех пор, как стал дедуктором, так что давайте спросим его об информации об абсурдной дедукционной игре после этой игры...

----------

Перелезая через стены и окна в деревне

Трио вернулось с гор, просто похоронив тело, и сейчас была только середина утра, до похорон Чжоу Юншэна, которые обсуждались в деревне, оставалось еще много времени.

Фактически на данном этапе игры группировки дедукторов стали очень очевидными: помимо неизвестно куда пропавшего Карлоса и мертвой Чжу Лань, два брата из семьи Сюй практически не общались с Юй Сином и остальными, и неизвестно, нашли ли они какие-нибудь подсказки.

Вчера вечером они вошли в деревню в сумерках, после чего поужинали и разошлись по отдельности, и до сих пор не объединяли информацию, что, по мнению Юй Сина, немного глупо: сознание этой группы людей слишком закостенелое, и они передвигаются только со знакомыми и доверенными людьми, и совсем не используют свою силу в количестве, как рассыпанный песок.

Карлос был единственным, у кого хватило ума поискать информацию, но сейчас он неизвестно где прячется и чем занимается.

Он чувствовал, что... с Карлосом ничего не случилось. Он с первого взгляда понял, что этот синеволосый фокусник не так прост.

Короче говоря, если подытожить, то дедукторы в этой игре все еще неопытны, иначе даже люди, находящиеся в конфликте друг с другом, будут обмениваться информацией, основываясь на своем собственном суждении, потому что установление истины и выживание — это общая цель, от которой невозможно отмахнуться.

В этот момент, под странными взглядами некоторых жителей деревни, Юй Син обратился с предложением к Сяо Сюэчэнь и Вэй Фаню.

Время было еще раннее, и он боялся, что ключевой момент игры наступит сегодня, поэтому им следует использовать это свободное время, чтобы побольше узнать о различных аспектах деревни Гуаньцзя.

Так что хорошо было бы разделится, осмотреться, затем собраться обратно и проанализировать полученную информацию.

Ни Сяо Сюэчэнь, ни Вэй Фань не имели никаких возражений. В конце концов, в расставании не было ничего плохого, они ведь не в фильме ужасов снимались, в отличие от жалких героев ужастиков, у них была определенная способность бороться с призраками, а при свете дня количество несчастных случаев было ограничено, и справиться с ними было не так уж сложно.

Дома в этой маленькой деревне были ветхими, но общая планировка была довольно закрытой, Юй Син тихонько перелез через стену в несколько дворов и обнаружил, что почти в каждом доме есть одна или две пустые комнаты, но он не знал точно, для чего они использовались вначале.

Кроме того, он обратил особое внимание на то, есть ли в домах этих жителей гробы, в конце концов, это деревня гробов, и если бы тут был только один гроб, который стоял в родовом зале, это было бы слишком несерьезно.

Будучи посторонним человеком с привлекательной внешностью, ему все же приходилось прикладывать немало усилий, чтобы незамеченным совать нос в чужие дома.

В полдень они не стали обедать: после вчерашнего происшествия Сяо Сюэчэнь и братья Сюй сказали, что у них нет аппетита, и не пошли в дом старосты, и даже Юй Син, человек, у которого, казалось, с самого начала и до конца был гигантский аппетит, тоже прямо сказал, что не хочет есть.

После обеда он прислонился к стене, чтобы перевести дух, его изначально белоснежная рубашка испачкалась во время этого действа, а ладони были покрыты пылью, оставшейся от переползания через стену.

В принципе, после того как он пошарил по деревне... кое-что все еще заставляло его чувствовать неладное и наводило на размышления.

Например, эти жители вообще не ходят друг к другу в гости. Если они хотят пообщаться, они выходят на открытое пространство возле дома. Как будто в каждом доме действуют строгие правила, и количество людей не может быть слишком большим. В сочетании с правилами и положениями для них, как дедукторов, в ночное время, он смутно чувствовал, что это очень важная подсказка.

Другой пример — хилый старик, которого они встретили, когда впервые вошли в деревню. Юй Син обследовал почти каждый дом, но так больше его и не увидел.

Старик как будто появился из воздуха и так же загадочно исчез.

И самое ненаучное то, что в этой деревне нет сельскохозяйственных угодий, и никто не отвечает за закупки в городе. Жители деревни ежедневно трижды в день питаются, те мясо и овощи в конце концов откуда берутся?

А еще... нет кладбища. Где похоронены все люди, умершие в деревне за долгие годы?

Время встречи с Сяо Сюэчэнь и Вэй Фанем было в четыре часа. Сразу после трех часов Юй Син побежал в комнату Чжу Лань.

Он влез через окно и спокойно осмотрел интерьер комнаты.

В углу комнаты лежал рюкзак Чжу Лань, две деревянные кровати стояли рядом через проход, одна из кроватей имела явные признаки того, что на ней спали, а другая…

Одеяло было откинуто, и в центре кровати лежала маленькая бумажная фигурка.

Юй Син поднял бровь: очевидно, Карлос специально положил ее сюда, похоже, у этого фокусника всегда были с собой маленькие бумажные фигурки, очень интересно.

Он подошел и по следам этой сцены определил, что Чжу Лань проснулась ночью, встала с постели, удивилась, что ее спутник исчез, подняла одеяло Карлоса и нашла бумажного человечка, а затем прошла до двери.

Ее должно было что-то убедить открыть дверь... а дальше все пошло в худшем направлении.

После недолгих размышлений Юй Син исключил версию о том, что у Карлоса была отличная от их миссия и он намеренно вредил людям.

Карлос был человеком, а не призраком, в этом он был уверен, поэтому, если Карлос хотел убить Чжу Лань, ему вовсе не нужно было идти на такие ухищрения.

Он снова перевел взгляд на бумажную фигурку, взял ее в руки и стал рассматривать.

Все бумажные человечки Карлоса были трехмерными и относились к категории маленьких фигурок из папье-маше*, а не обычных бумажных фигурок.

(* имеется ввиду, что это специальные бумажные предметы из папье-маше, которые сжигают на могиле, чтобы покойный мог пользоваться ими на том свете, а не обычные поделки из бумаги)

Бумажный человечек был размером всего с ладонь. Что было странно, так это то, что изначально чистый белый бумажный человечек теперь был запятнан кровью, а на его теле было несколько трещин.

— Эти раны... такие же, как у Чжу Лань. Может быть, этот бумажный человечек сделал из нее человека, который нес на себе проклятие за нарушение ночных правил за Карлоса?

Юй Син прищурил глаза, и в этот момент в его голове вдруг раздался чей-то голос:

[Следы жертвы были обнаружены и сейчас оцениваются].

[Ваш уровень ниже, чем у другой стороны, сбор информации не удался].

— Ах, так это и есть жертва? — Хотя он уже догадался об этом, но все равно заинтересовался, когда услышал подтверждение системы.

Будь то нож Чжао Ицзю раньше или бумажный человечек Карлоса сейчас, все это чем-то привлекало Юй Синя.

Потому что... у него самого на теле есть невидимая и неосязаемая жертва, он только смутно понимал, что это такое, поэтому ему нужно было прикоснуться к другим жертвам, чтобы изучить то, к чему он раньше не мог прикоснуться.

Юй Син взял маленькую бумажную фигурку, которая казалась мертвой, и сказал себе тихим голосом:

— Хм… Нет, это не жертва, это просто форма демонстрации способностей жертвы, обычный мусор.

Прошлой ночью, когда Карлос пришел обменяться информацией, чтобы «совершить магию», бумажному человечку на месте разрубили голову, так что Карлос определенно имеет больше, чем одного бумажного человечка.

Настоящая жертва, скорее всего, была у Карлоса, и это был лишь один из способов ее использовать.

Оглядев комнату, можно заметить, что в ней не было даже рюкзака Карлоса, так что он, должно быть, забрал его с собой, когда уходил.

Юй Син пробормотал:

— Может быть, Карлос покинул деревню Гуаньцзя и побежал в город на другой стороне горы?

Это была новая мысль: в задании говорилось только о том, что они должны присутствовать на похоронах, но не говорилось, могут ли они куда-то уезжать до похорон.

На самом деле никто не говорил, что они должны оставаться в деревне Гуаньцзя до начала похорон, поэтому они могли уйти, когда захотят, лишь бы вернуться до начала похорон.

Юй Син впервые играл в такую дедуктивную игру и ни на секунду не задумался об этом, но теперь его глаза загорелись.

Узнав это, он открыл для себя новые горизонты!

В будущих играх на дедукцию... он определенно будет мыслить куда шире!

Надеюсь, с призраками все будет в порядке.

Выбравшись из комнаты Чжу Лань, Юй Син свернул за угол и оказался перед домом, где жили братья семьи Сюй. Двор этой семьи был немного меньше, чем дом главы деревни, но там жила только одна старушка, поэтому оставались две пустые комнаты, одну из них поделили между собой Сюй Юань и Сюй Хун, а вторую отдали Вэй Фану.

По мнению Вэй Фаня, эти два брата были просто настоящими занудами, все время сидели в своей комнате и никуда не выходили.

Сидеть в стороне мог только глупый человек, и это было явно несовместимо с дедукторами, которые должны были использовать свои мозги в каждой игре на дедукцию, иначе эти люди не выжили бы до сих пор.

Значит, у братьев Сюй должен быть свой способ получения информации.

На этот раз он не перелез через стену или окно. Вместо этого он привел в порядок свою одежду и постучал в дверь старушки.

Прошло более двадцати секунд и дверь открылась.

Дверь явно была старой и издала резкий звук, когда невысокая старушка ухватилась одной рукой за дверь, а в другой держала трость, на ее морщинистом лице не было видно никаких эмоций.

Она спросила хриплым голосом:

— Кто ты?

Эта старушка с трудом держалась на ногах, Юй Син никогда не видел ее на улице, а другие жители деревни не заходили к ней, что означало, что эта старушка находится в ситуации, когда ей ничего не известно, кроме того, что староста деревни постучал в дверь вчера вечером, чтобы прислать трех чужаков, она ничего не должна была знать об ситуации вокруг.

— Здравствуйте, бабушка, я пришел поиграть с человеком, который живет в вашем доме. — Юй Син добродушно улыбнулся, но не назвал своего имени.

— Гости из других городов… проходи в дом. — Старушка отступила с дороги, и Юй Син легко вошел внутрь.

Этот двор действительно был заброшен, некоторые сорняки выросли очень высокими, но из-за трудностей с передвижением старушка не могла навести порядок и прибраться.

Юй Син поблагодарил старушку и направился в комнату братьев Сюй.

Дверь в комнату была плотно закрыта, но из-за звукоизоляции, равной нулю, смутно доносились разговоры; к сожалению, двое мужчин, вероятно, были достаточно опытны, чтобы говорить с такой громкостью, чтобы их голоса невозможно было разобрать, содержание разговоров было совершенно неслышно.

Он поднял руку и дважды постучал в дверь.

— Кто там?

— Это я, Сан.

Человеком, открывшим дверь, был Сюй Хун, одетый в черную одежду. Он бдительным взглядом оглянулся на Юй Сина, а затем спросил:

— Так это ты, в чем дело?

— Раньше вы говорили, что эта деревня зла, но теперь я верю в это. — Он начал с логической связи между персонажами, и Юй Син невинно развел руками: — Прошлой ночью я видел что-то очень страшное, Чжу Лань тоже умерла, я думал об этом, вы, два мастера фэн-шуй, должны знать, что происходит, верно? Эй… Я всего лишь художник с небольшими навыками, поэтому я хотел прийти и пообщаться с вами, ребята, интересно, сможете ли вы двое спасти меня?

Сюй Хун все еще колебался, но Сюй Юань в комнате понял, что он имел в виду, и повысил голос:

— Брат, позволь ему войти.

— Входи, — Сюй Хун приглашающе кивнул.

Юй Син благодарно улыбнулся и шагнул в тускло освещенную комнату.

Войдя внутрь, он, не двигаясь, быстро осмотрел внутреннее убранство комнаты. Солнце в этот момент стояло высоко, но братья Сюй закрыли окна богато украшенной тканью, что затрудняло проникновение света.

Сюй Юань сидел, скрестив ноги, на кровати из твердого дерева, перед ним лежал лист бумаги, а рядом с ним — куча древних и странных предметов; его взгляд следил за Юй Сином, пока тот оглядывался вокруг, а потом он сказал:

— Мы действительно узнали кое-что о деревне семьи Гуаньцзя, но вам, обычным людям, бесполезно об этом знать, так что лучше вам просто поспешить и уйти!

Он так же хорошо отыгрывает своего персонажа... Юй Син взглянул на содержимое листа бумаги. Казалось, это была нарисованная от руки карта с горами вокруг и плотной сеткой посередине.

Как ни странно, после того как он приблизился к листу бумаги, снова появилось то мрачное чувство, только оно было слабее, чем от подсвечника, в который жена старосты ставила свечу, и не оказывало на него заметного влияния.

Юй Син подавил свой дискомфорт, посмотрел еще, потом хитро улыбнулся:

— Раньше я был невежественен и согласился на приглашение старосты деревни остаться на похороны. Если я захочу уйти на полпути, кто знает, что произойдет. Два старших брата, я знаю, что в области фэн-шуя вы эксперты, некоторые скрытые секреты не могут быть рассказаны посторонним, но... человеческая жизнь находится под угрозой, у меня также есть некоторая дополнительная информация, возможно, я могу с вами обменяться.

Это предложение было ожидаемым.

Сюй Юань взглянул на своего брата, а затем кивнул:

— В таком случае все в порядке.

***

Через полчаса Юй Син вышел из комнаты братьев Сюй.

Он увидел старушку, одиноко сидящую во дворе, немного подумал и с улыбкой подошел к ней.

Старушка, постукивая тростью в руке, смотрела на небо над двором, застыв в задумчивости.

— Старушка, ты одна? — Юй Син сел прямо напротив старушки и заговорил, не обращая внимания на то, соглашается она или нет: — На что ты смотришь?

— Я смотрю на... внешний мир. — Старушка не склонила голову, продолжая смотреть вдаль.

В глазах Юй Сина мелькнул хитрый взгляд, и он осторожно сказал:

— Я могу помочь тебе, если ты хочешь выйти на прогулку.

— Нет, не на улицу, а... внешний мир. — На лице старушки появился оттенок грусти.

На самом деле она была единственным пожилым человеком, которого Юй Син видел в этой деревне, не считая старика у входа в деревню.

— Что еще за внешний мир? Ты имеешь в виду... за горами?

— Да... Когда я была молодой, я гуляла там.

Ностальгия в глазах старушки стала еще сильнее, возможно, потому, что с ней давно никто не разговаривал, Юй Синю не понадобилось много усилий, чтобы разговорить ее.

— Все люди в нашей деревне много раз бывали за ее пределами: кто-то ходил в школу, кто-то работал в городе. — Старушка говорила ясно, и разобрать ее слова было несложно. — Но в конце концов нас всех потянет назад, и мы навсегда останемся в деревне…

Юй Син слушал и внутренне ухмылялся: Неужели все так же, как и с Чжоу Юншэном?

Он хорошо учился в школе, но когда вернулся, его задушили.

Он хотел спросить у старушки, почему они все вернулись, но та, похоже, тоже не слишком понимала, что к чему, и, покружив вокруг да около полдня, больше ничего не сказала.

Тогда Юй Син снова изменил вопрос:

— Бабушка, вы не знаете одного старика в деревне? Я видел его у входа в деревню, когда мы с друзьями пришли сюда, он тоже опирался на трость и выглядел очень старым.

— Старик? — Старуха на мгновение растерялась: — Я должна быть последним стариком в этой деревне. О, вы видели его у акации?

Юй Син кивнул:

— Верно.

— Он… он был предыдущим главой деревни. После того, как Чжоу Фацай вернулся из города, он похоронил его под акацией. Он… давно умер!

----------

Границы жизни и смерти, законы природы

Значит, первый человек, которого мы увидели, когда вошли в деревню, был мертвецом?

Вспомнив странный взгляд старика, когда он смотрел на них, сердце Юй Сина прояснилось.

Это было разумно и ожидаемо.

У кого-то другого это могло вызвать такие эмоции, как страх и ужас, но для Юй Сина это была просто ценная новость.

Очень интересно.

Информация, полученная от братьев Сюй, в сочетании с его собственными догадками уже дала ему полное представление о деревне Гуаньцзя, но в этот момент он продолжал спрашивать:

— Почему Чжоу Фацай похоронил его? Был ли он похоронен после смерти или…

Похоронен заживо? Юй Син не произнес в слух последние два слова, зная, что старушка может понять его вопрос.

Постоянные вопросы легко воспринимаются как нетерпение, что заставляет собеседника насторожиться.

Проглатывание последних слов заставит собеседника подсознательно поверить, что у него спрашивают мнение и доверяют ему, и это скорее склонит собеседника к правдивому ответу.

Тонкие пальцы старухи сжались на трости, и она перевела взгляд с неба на Юй Сина:

— В нашей деревне староста — особенный. Он охраняет нас и живет с нами... Мы искренне любим старосту, но над семьей старосты тоже тяготеет проклятие.

— Какое проклятие?

— Как только у старосты деревни родится ребенок, его отправят за пределы деревни и вернут назад только через тридцать пять лет. В день своего возвращения этот ребенок станет новым старостой деревни, а прежнего старосту похоронят под акацией на входе в деревню. — Старушка явно была немного опечалена: — Этот мальчик Фацай хороший, но я уже старая, в моей памяти все равно остается старый староста, который более ласков…

Юй Син сказал «ох» и медленно и ритмично постучал двумя пальцами по ноге:

— Что, если новый деревенский староста, который вернется, не сможет похоронить старого?

— Не сможет этого сделать? Нет, большинство из них охотно это делают. — Старуха о чем-то задумалась, но с ее жесткими и стареющими мышцами лица было трудно выразить эмоции момента, но Юй Син смутно почувствовал, что она говорит с сарказмом: — Если есть те, кто не хочет, жители деревни помогут новому старосте похоронить их.

Ага, значит, в деревне одновременно может существовать только одна родословная семьи старосты.

Юй Син внезапно заволновался, а затем спросил:

— Кроме меня, кто-нибудь задавал тебе этот вопрос?

— Да... кажется, вчера вечером молодой человек пришёл спросить.

Получив эту новость, Юй Син скривил губы. Он уже знал, куда делся пропавший Карлос.

***

На рассвете.

В городке, расположенном под горой неподалеку от деревни Гуаньцзя, все еще было оживленно: множество торговцев приезжали и уезжали, чтобы купить дичь и лекарственные травы.

Карлос зевнул и принял горячую ванну в городской гостинице, чтобы снять усталость после ночного путешествия.

Переодевшись, он вышел из душа с полотенцем на влажных серо-голубых волосах и уже потянулся, чтобы вытереться, как вдруг услышал хныканье, доносящееся с пола у кровати.

Медленно подойдя, бирюзовые глаза Карлоса стали еще глубже, когда он без выражения посмотрел на связанного и с кляпом во рту юношу.

Он ничего не говорил, пока юноша не понял, что к чему, и перестал бороться, глядя на него с ужасом в глазах.

Только тогда Карлос удовлетворенно улыбнулся:

— Чжоу Цинхай… ты голоден?

— У-у-у-у! — Юноша просто не осмелился провоцировать этого извращенца, который действовал безжалостно, он лишь инстинктивно сопротивлялся, а ему чуть не переломали ноги.

— Ничего, что ты голоден, мы поедим позже. — Карлос улыбнулся, убрал тряпку со рта юноши и, прежде чем тот успел открыть рот, сказал: — Ты ведь будешь вести послушно? Я устал и не хочу больше возиться с мотыльками, которые слетаются на... Я уверен, что ты не хочешь вовлекать в это других невинных людей, да?

Его тон был мягким, как будто он был другом юноши, но юноша задрожал и в отчаянии кивнул.

— Хорошо, мне очень нравятся здравомыслящие люди, — Карлос взглянул на него в последний раз, а затем сосредоточился на вытирании волос: — После еды я отвезу тебя в хорошее место, и ты встретишь того, кого так давно хотел увидеть… Ха-ха, спасибо мне.

По воспоминаниям своего персонажа, он остановился в этой небольшой гостинице на одну ночь перед выходом в горы.

Постояльцем по соседству оказался молодой человек по имени Чжоу Цинхай, веселый и ничего не знающий об осторожности, они просто позавтракали вместе, и Чжоу Цинхай рассказал ему, что он сирота и ищет своих родителей.

Изначально он уделил чуть больше внимания событиям, которые так отчетливо запечатлелись в памяти его персонажа, так что вчера вечером, услышав, что сказала старуха, он все понял.

Чжоу Цинхай, сын деревенского старосты Чжоу Фацая... находится в городе.

Ему нужно всего лишь вернуть Чжоу Цинхая, чтобы заставить деревенского старосту исчезнуть.

Конечно, в то же время Чжоу Цинхай станет новым старостой деревни, связанным узами Гуаньцзя.

Но какое это имеет к нему отношение? Все, что ему нужно было сделать, это закончить игру.

В его зеленых глазах мелькнула счастливая улыбка.

***

Получив нужные подсказки, Юй Син попрощался со старушкой и собрался вернуться к Сяо Сюэчэнь и Вэй Фану, чтобы обобщить полученную информацию.

Они не решили встретиться в доме старосты деревни, а назначили встречу на вершине холма возле родового зала. Это место было относительно скрытым и там их не обнаружат жители деревни.

Приведя в порядок свои немного грязные и растрепанные мягкие короткие волосы, Юй Син бодрым шагом вошел на невысокую гору к востоку от деревни.

По здравому размышлению, воздух на горе должен быть очень хорошим, но деревья на этой горе сухие, верхние концы веток торчат в разные стороны, словно зубы и когти. То, что ночью казалось странным и пугающим, днем превратилось в заброшенную пустыню, казалось, ты даже вдыхаешь мертвый воздух.

Когда он прибыл в условленное место, там его уже ждали двое других.

— Сан! — Сяо Сюэчэнь о чем-то разговаривала с Вэй Фаном, но, увидев его, она улыбнулась и помахала ему рукой.

— Добрый день, — Юй Син кивнул, и они втроем нашли место чуть почище, чтобы сесть вместе.

— Давайте начнем обобщать информацию, что вы, ребята, выяснили? — Он взял ветку в руку и поиграл с ней, касаясь сорняков на земле один за другим.

— Тогда я начну первым. — Вэй Фань уже слышал о способностях Юй Сина от Сяо Сюэчэнь и отбросил все свое презрение к молодому художнику: — Я опросил одного жителя деревни, который страдает от инвалидности, и выяснил, что в деревне есть несколько жителей, которые не выходят на улицу, они все скрыты и являются хорошими источниками информации, к тому же относятся к чужакам намного лучше, чем остальные.

— Хм, — Юй Син кивнул, показывая ему, чтобы он продолжал.

— Когда в деревне умирают люди, на восьмой день устраивают так называемые похороны, когда все собираются в родовом зале, чтобы засвидетельствовать смерть этого человека. — Вэй Фань максимально упорядочил собранную информацию: — Но тот инвалид сказал мне, что почти каждый житель деревни был главным героем похорон.

— Значит, все они когда-то умерли! — Сяо Сюэчэнь не выглядела испуганной, наоборот, она была немного взволнована, ее чистый, как родник, голос был немного хриплым после полудня расспросов: — Это совпадает с тем, о чем я спрашивала, жители деревни Гуаньцзя — все мертвые люди, днем они ничем не отличаются от обычных людей, просто у них более жестокое и извращенное мышление, чем у обычных людей, а вечером они зажигают свечи, которые могут поддерживать их человеческую форму, но когда свечей нет, то они превращаются в наполненного злобой монстра.

Собрав локоны, сбегавшие по спине на затылок, она продолжила:

— Среди них единственное исключение — староста деревни, по моим предположениям, староста — единственный живой человек в деревне Гуаньцзя, и роль его — посредник, отвечающий за общение с живыми чужаками.

— Он не посредник, а страж, — холодно заметил Юй Син.

Уже хорошо, что эти двое смогли узнать такую важную информацию, похоже, их способности были вполне высоки.

— О? Что ты имеешь в виду? — Сяо Сюэчэнь заинтересовалась словом, которое вылетело из его уст.

— Это значит… — рука Юй Сина, сжимавшая ветку дерева, затряслась, когда он рассказал свои выводы.

По информации, которой он обменялся с двумя мастерами фэн-шуй, братьями Сюй, деревня Гуаньцзя расположена в глубокой впадине, а горы образуют замкнутый круг, охватывающий эту низину, закрытую со всех сторон, без выхода и без входа.

Расположение домов очень четкое, если воспользоваться фразой из «Поэмы о саде цветущих персиков»*, тут действительно «дороги простираются во всех направлениях», а «дома аккуратные».

(*«Поэма о саде цветущих персиков» — стихотворение, написанное Тао Юаньмином, писателем времен династий Цзинь и Сун, в нем изображена утопическая деревня, идеальное общество свободы и счастья, противоположное реальному обществу.)

Но после изучения фэн-шуя оказалось, что здесь нет жизни, а скорее мертвая атмосфера, которая неуместна в современном мире.

— То есть… — Сяо Сюэчэнь широко раскрыла свои красивые глаза с некоторой нерешительностью в тоне.

— Ну, мы, должно быть, были ослеплены чем-то или кем-то, что помешало нашему восприятию. — Юй Син не хотел, чтобы рукава мешали ему, и закатал длинные плюшевые рукава до локтей, уголки его глаз прищурились, с намеком на улыбку: — Это не место, где живут живые люди, а... часть подземной гробницы. Считайте, что место, где мы вошли в деревню, — это вход в гробницу, дорога вровень с ней — проход в гробницу, а дом, где мы ночевали, — пещера, в которой лежат гробы, так что... Гроб — это наша кровать.

Это и есть причина, по которой деревня Гуаньцзя называется Деревней гробов, — естественно, во всей деревне не может быть только один черный гроб в родовом зале.

Можно сказать, что в каждом доме стоит множество гробов, но их форма изменена методом ослепления, что делало их неузнаваемыми для живых посторонних людей.

— Мы спали в гробах прошлой ночью!? — Вэй Фань был ошеломлен.

Эта новость была настолько неожиданной, что он не задавался вопросом, не ошибся ли Юй Син, и если вспомнить о правиле не выходить из комнаты ночью и не пускать в нее посторонних, то все становилось понятно.

У могил свои правила: если ночью просыпаются монстры деревни, то они тоже считаются частью «трупов», лежащих в гробах, а в одной и той же могиле не могут находится трупы из разных гробниц.

Если не охранять должным образом и позволить другим трупам проникнуть в вашу собственную гробницу, правила будут нарушены, что даст другим трупам возможность воспользоваться лазейками.

Напротив, если вы будете бдительно охранять свою гробницу и не пускать туда посторонних, то в ней будут установлены свои правила, и другие трупы не могли силой проникнуть внутрь, и ничего не могли с вами поделать.

И есть объяснение тому, что еда и различные припасы не имеют источника в деревне... Может быть, это просто какая-то странная особенность гробницы...

Подумав об этом и вспомнив съеденную еду, Вэй Фань побледнел.

Сяо Сюэчэнь тоже смотрела на Юй Сина с пустым лицом, она помнила, что несколько дедукторов не хотели ужинать в то время, и именно Сан с радостью сказал, что это вкусно, и попросил всех съесть это вместе.

Не поздно ли ей сейчас блевать?

Как вы думаете, у нее еще есть шанс?

Юй Син сделал вид, что не замечает злобных взглядов двух человек, ему было все равно, что именно он ест, даже если бы ему сказали, что в супе гниющие трупики насекомых, он бы все равно его съел.

Он поднес руку ко рту и дважды кашлянул, затем наклонил голову:

— Сестра, не смотри на меня так, я буду стесняться.

Сяо Сюэчэнь: ...

Вэй Фань: А как же я? Как же я? Разве я не достоин?

К счастью, Юй Син не стал продолжать придерживаться двойных стандартов, а продолжил говорить об анализе информации, что немного утешило Вэй Фаня.

— Староста деревни отличается от других трупов, он живой человек, думаю, его роль должна быть похожа на роль хранителя гробницы или что-то в этом роде.

В этот момент он повторил слова старухи.

Поскольку он был живым человеком, жена старосты зажгла свечи сразу после наступления вечера, но старосте деревни это было не нужно.

Трансформация трупов в течение дня и ночи регулируется правилами, а глава деревни... просто полагается на свои актерские способности. Он отличается от трупов, чье сознание необратимо искажено. Он знает все, но все равно решает помочь трупам навредить чужакам.

Так что бывает, что живые могут быть страшнее призраков.

Хорошо, что староста деревни был не лишен слабостей: есть вероятность, что дедукторы будут остановлены трупами, если захотят убить старосту, и, возможно, даже вызовут состояние смерти, но в гробнице одновременно может находиться только один хранитель могил, а если появится еще один, трупы похоронят первого живьем.

Юй Син знал, что ему не нужно беспокоиться о старосте деревни. Фокусник... скоро вернется.

— Тогда у меня есть другой вопрос, — Сяо Сюэчэнь посмотрела на Юй Сина со вспышкой озарения в глазах.

Юй Син:

— А?

— Если все жители деревни — трупы, то кем был Чжоу Юншэн раньше?

Разве деревня Гуаньцзя не была родиной Чжоу Юншэна?

— Разве ты не заметила, что в этой деревне нет детей? — Юй Син добродушно посмотрел на нее, надеясь, что старшая сестра сможет сама додуматься до правильного ответа.

В деревне Гуаньцзя не просто не было детей, тут просто не было никого моложе двадцати лет.

Вэй Фань также говорил, что время от времени здесь «умирает» новый житель деревни и устраиваются похороны.

Поэтому, хотя это место и является гробницей, трупы в ней... время от времени меняются.

— Может ли быть, что эти трупы все еще способны размножаться, рождая ребенка и отправляя его на волю, а затем подбирая его обратно и убивая, когда он достигает возраста, позволяющего стать новым жителем деревни?! — В голове Сяо Сюэчэнь боролась куча подсказок, и, покрутившись несколько раз, она наконец-то уловила логику.

— Умница! — похвалил ее Юй Син, а затем сказал: — Деревенские жители ничем не отличаются от живых, а раз они ничем не отличаются, значит, если живые могут это делать, то и они, естественно, смогут.

Он догадался, что, когда рождался ребенок, староста деревни отправлял его за гору, чтобы тот рос во внешнем мире.

В то время эти дети могли даже не знать, что на самом деле происходит в их домах, пока не становились достаточно взрослыми, чтобы их обманом могли заставить вернуться в деревню Гуаньцзя, где их убивал староста или другие трупы.

Как, например, Чжоу Юншэна.

В силу особых правил или проклятия этого места, трупы рождали детей, которые, несомненно, были живыми.

Подобные вещи, нарушающие границу между жизнью и смертью, противоречат законам природы и, разумеется, не допускаются в мир, поэтому жители деревни могут быть заперты только в этом маленьком клочке земли и никогда больше не смогут выйти наружу.

Старуха тоже когда-то была живым человеком, но после того, как ее убили местные жители, она оказалась заперта в этой деревне, навсегда тоскуя по внешнему миру.

— Похороны состоятся в шесть часов вечера, когда наступит темнота. Это время — фиксированное время похорон в деревне Гуаньцзя, обычно жители деревни никуда не выходят, собираются только в те дни, когда проходят похороны. Это момент, когда ян превращается в инь, символизируя, что изначально живой человек был похоронен в ходе церемонии и официально стал одним из них, — спокойно сказал Юй Син.

Погребение было ключом к сохранению проклятия этой деревни.

Сумерки уже не были днем, но свечи зажигать было не нужно — в этот момент границы между жизнью и смертью для деревни Гуаньцзя были самыми размытыми.

На сегодняшних похоронах главным героем является Чжоу Юншэн.

Нормальная жизнь этого молодого человека была полностью разрушена.

Поэтому Юй Син и Карлос, а также братья семьи Сюй были вызваны Чжоу Юншэном, который не хотел, чтобы они умерли вместе, а лишь хотел, чтобы они сорвали эту похоронную церемонию и разрушили это бесконечное порочное проклятие.

----------

Кровавые поминальные свечи

Солнце садилось, наступали сумерки.

Вчера вечером в это время деревня была пуста, но сегодня, с приближением похорон, жители вышли из своих домов и направились на восток от деревни вереницей во главе со старостой.

В руках они держали одинаковые подсвечники, в которых тихо стояли незажженные свечи, словно ожидая наступления ночи.

Дедукторы тоже стояли в центре, окруженные жителями деревни, и, зная правду, чувствовали себя как заключенные, которых ведут на казнь вместе с группой ужасных тварей.

Увы, я и свечи связаны друг с другом... Юй Син подумал, что в последней дедукции на карнавале трупов тоже была группа трупов, зажигающих свечи, что это за неописуемый фетиш?

Юй Син шел вперед в потоке людей, а Сяо Сюэчэнь шла рядом с ним, внимательно наблюдая за окружающей обстановкой.

Внезапно в ее периферийном поле зрения появилась фигура.

В следующее мгновение силуэт быстро скрылся за домами, и хотя он был быстрым, но все же был пойман ею.

Это не должно быть иллюзией.

Сяо Сюэчэнь потянула Юй Синя за рукав и, избегая взглядов окрестных жителей, прошептала:

— Кажется, там…

Один из жителей деревни подозрительно посмотрел в их сторону.

— Ш-ш-ш... — Юй Син вытянул указательный палец и осторожно надавил им на середину губ Сяо Сюэчэнь, не касаясь ее губ и не мешая ей говорить.

— Разве это не нормально — иметь кровь? — Несколько обычных слов, таких как «жуки» и тому подобное, проскочили в его голове, благодаря его быстрой реакции, оставив только одно слово, которое было бы совсем не нормальным в других местах, но очень подходило в этой ситуации.

Как только он услышал, что Сяо Сюэчэнь пытается сказать «кровь», крестьянин со скучающим выражением лица отвернулся и перестал обращать на них внимание.

— Не волнуйся, сестренка, нам предстоит посмотреть хорошее шоу.

Только тогда Юй Син подмигнул Сяо Сюэчэнь, чье лицо внезапно покраснело, и Вэй Фань, стоявший рядом с ними, подумал, что ему невыносимо смотреть на нее.

Что это за мир?

Неужели железное дерево расцвело?

Если бы не тот факт, что в реальности игра в дедукцию не могла быть рассказана простым коллегам, он действительно хотел бы сделать это известным всему миру и рассказать коллегам-мужчинам в компании, что Сяо Сяо, которая всегда холодно отвергала их поддразнивания, покраснела перед другим мужчиной!

Это редкое свежее мясо, с которым невозможно сравниться!

Юй Син убрал руку, и его глаза намеренно или непреднамеренно пересекли то место, куда только что указывала Сяо Сюэчэнь.

Уголок его рта слегка приподнялся, он знал, что там спрятан сюрприз, который он хотел увидеть.

Примерно через десять минут.

Шествие можно было назвать огромным, и большая группа людей наконец достигла входа в родовой зал предков, где безмолвно стояло вековое здание, казавшееся таким маленьким на фоне множества жителей деревни.

Юй Син ступил на неизвестные сорняки и остро почувствовал холод, исходящий из зала предков в сумерках.

Конечно, когда он пришел сюда вчера вечером, это было всего лишь небольшое здание, выглядевшее немного жутковато, но в лучах заходящего солнца эта аура напоминала вихрь, который, казалось, хотел поглотить всех людей.

Это место, несомненно, вызвало в нем негативное состояние, и его ноги слегка подкосились, а лицо привычно побледнело.

— Ну вот, опять…

Благодаря своему особому телосложению он мог судить о том, насколько окружающие его вещи связаны с духами и призраками, просто по слабости своего тела.

Казалось, что в святилище, где должны были состояться похороны, пробудилась какая-то сила.

Тяжело вздохнув, Юй Син махнул рукой, отвергая беспокойство Сяо Сюэчэнь, и продолжил следовать за остальными вперед.

— Помогите мне...

В оцепенении Юй Син, казалось, снова услышал мольбу Чжоу Юншэна.

Он огляделся и увидел, что у всех остальных было такое же выражение лица. Юй Син сосредоточился и попытался прислушаться, но голос был слишком слабым и больше не появлялся.

Дело не в том, что он не появился, а в том, что я его больше не слышу… — тихо вздохнул он в душе.

Если бы это было раньше, он мог бы не только услышать это, но и увидеть.

К сожалению, сейчас он мог только забыть об этом.

Группа людей стояла перед распахнутыми дверями зала предков, остановившись и глядя на старосту деревни, ожидая от него дальнейших указаний.

— Гости, поскольку вы друзья Сяо Шэна, пожалуйста, встаньте в центре, — Староста с улыбкой подтолкнул нескольких дедукторов и поставил их прямо у входа в зал предков.

Остальные жители сознательно разошлись в стороны, образовав такой строй, чтобы окружить их внутри, не оставляя ни малейшего зазора.

Староста стоял перед Юй Синем и смотрел на него многозначительным взглядом, с другой стороны жена старосты трогала шрам на глазу и смотрела на него странным взглядом.

Юй Син чувствовал себя так, словно на него смотрят две ядовитые змеи, но, к счастью, этот человек и призрак его совсем не пугали, и он был совершенно не заинтересован в том, чтобы преподать им урок, а просто спокойно осматривал зал предков.

Что же здесь было не так?

Откуда взялась та сила, которая заставляла его чувствовать себя некомфортно?

— Похороны начинаются! — Видя, что тот его игнорирует, староста деревни напустил на себя дурацкий вид, расплылся в той же теплой улыбке, что и при их первой встрече, велев дедукторам ждать на месте, а затем повернулся и во весь голос закричал на жителей деревни.

Шумные голоса смолкли, жители закрыли рты, их глаза следили за движением деревенского старосты.

Глава деревни медленно встал перед черным гробом и опустился на колени перед рядами пустых мемориальных табличек. Другие жители деревни последовали его примеру, и внезапно большая толпа людей опустилась на колени перед залом предков.

— Ушедшие не увидят блужданий, они бессмертны за пределами жизни и смерти. Глаза живых и дыхание мертвых станьте свидетелем возвращения души… — Низкий голос деревенского старосты полностью вернулся к древнейшему диалекту деревни Гуаньцзя, почти лишив дедукторов возможности понять сказанное.

Этот диалект было трудно понять на слух, а протяжные тона напоминали заклинания древних ритуалов, вызывая в интонациях притягательную и таинственную силу.

— Эм, мы должны последовать за ними и встать на колени? — нерешительно спросил Вэй Фань.

— Не думаю, что это необходимо, — Сяо Сюэчэнь посмотрела на эти движущиеся трупы, в ее глазах мелькнула гордость и всокомерие.

Встать на колени? Это просто какие-то призраки, оно того стоит?

Она повернула голову, Сюй Хун и Сюй Юань посмотрели друг на друга и одновременно покачали головами.

Она снова повернула голову... Эй!?

Сяо Сюэчэнь случайно увидела укоротившуюся фигуру Юй Сина, ее сердцебиение участилось, не может быть, неужели Сан...

Ох, она слишком сильно волновалась.

В следующий момент она поняла, что Юй Син сидит на земле, скрестив ноги и небрежно сложив руки. Вид того, как он неторопливо смотрел шоу, заставил предположения Сяо Сюэчэнь, которые она еще не успела сформировать в своем сердце, насильно прерваться и рассыпаться в беспорядке.

Она такая глупая, правда.

Она никогда не могла догадаться, о чем думает старший брат.

Почувствовав взгляды других, Юй Син поднял голову и растерянно спросил:

— Я устал, поэтому просто присел немного отдохнуть. Почему вы так на меня смотрите?

Все: ...

К счастью, окружающим жителям деревни не было до них никакого дела, и они один за другим опустились на землю, почтительно глядя на родовой зал.

По мере того как староста деревни снова и снова повторял слова, похожие на песнопения, небо постепенно темнело.

Здесь чередование света и ночи настолько кратковременно, что теплые цвета в поле зрения постепенно угасают, и, наконец, все окутывается холодными красками...

Ш-ш-ш...

В родовом зале симметричные подсвечники слева и справа сильно задрожали, и в следующее мгновение вставленные в них свечи автоматически зажглись, демонстрируя танцующий огонь.

В то же время свечи в руках жителей деревни тоже зажглись от неизвестного источника, и звездный свет свечей замерцал во мраке ночи, вызвав несвоевременное восклицание Юй Сина:

— Как красиво!

Эй, эй, эй?

Сяо Сюэчэнь наблюдала за этой переменой беспомощными глазами и внезапно услышала эту фразу в своих ушах, и беспокойство в ее сердце внезапно исчезло.

Юй Син вздохнул, холодные потоки, которые продолжали возникать в его теле, все еще мучили его.

Он действительно сел, чтобы поберечь силы, иначе, возможно, уже сейчас потерял бы сознание, он был готов в любой момент упасть в обморок.

В такой ситуации не должно быть существенной разницы между обмороком и смертью.

У-у-ух!

Холодный ветер дул со всех сторон, странно, что вокруг нет ни пещер, ни других узких мест, но этот ветер все равно издавал призрачный крик, похожий на мрачный звуковой эффект из фильма ужасов.

Так холодно... Юй Син не смог сдержать дрожь и закрыл половину лица руками.

Вдохнув поглубже, он покрылся холодным потом, и вдруг холод резким толчком пронзил его сердце, а сознание на долю секунды померкло, когда в ушах раздался полный отчаяния рев:

— Остановите его!

Это был голос Чжоу Юншэна!

Юй Син стиснул зубы и встал на ноги, подняв глаза, чтобы увидеть, что староста деревни уже закончил свои длинные песнопения и ставит незажженную свечу на черный гроб.

Подсвечник был тот же самый, который женщина использовала на кухне, только на этот раз свеча на нем выглядела как-то по-особенному.

Хотя она была новой, на боку свечи уже застыло множество капель воска, а на самой свече было вырезано слово «Лу».

На части свечи капли воска стекали в тарелку, превращаясь в жидкость, которая не застывает.

Эта жидкость была красного цвета, как кровь.

— А теперь я приглашаю гостей, приехавших издалека, открыть гроб вместе со мной, — староста деревни не слышал рева Чжоу Юншэна, он смотрел на огоньки свечей, наполнявшие комнату, и удовлетворенно кивал, а его взгляд со злым умыслом упирался в Юй Сина.

— Вот ты... кажется, у тебя хорошие отношения с Сяо Шэном.

Это чистая ненависть, направленная на него, но это именно то, чего он хотел.

Юй Син улыбнулся, стараясь не показать свою слабость, проигнорировал слова Сяо Сюэчэнь и Вэй Фана о том, что нужно быть «осторожнее», и, не раздумывая, шагнул к старосте деревни.

— Ты не можешь открыть! — Голос Чжоу Юншэна снова зазвучал в его ушах, и от холода, пронизывающего до мозга костей, лицо Юй Сина стало белым, как бумага, словно в нем было не больше цвета, чем в белой свече.

Его чернильного цвета зрачки стали еще глубже, чем обычно, тошнотворно черными.

— Давай, открой гроб вместе со мной, — с гордой улыбкой призвал его староста деревни, думая, что он испугался.

— Глава деревни… — Юй Син слегка улыбнулся своими губами, потерявшими цвет.

Увидев эту улыбку, волосы старосты вдруг встали дыбом, сердце его задрожало, и онемение распространилось на конечности.

У Юй Сина даже пальцы дрожали, но голос был твердым, ровным, как у хладнокровного демона, словно физическая боль не могла нисколько повлиять на его эмоции:

— Я не хочу открывать гроб вместе с тобой, давай обсудим это и выберем кого-нибудь другого?

— Выбрать вместо тебя кого-то другого? — Хотя глава деревни понял, что что-то не так, он не мог найти, в чем дело. — Хе-хе, как друг Сяо Шэна, ты даже не хочешь сделать это для него?

— Идиот, — Юй Син усмехнулся: — Я говорил не о том, что хочу, чтобы кто-то заменил меня, я хочу… заменить тебя!

----------

Адский призрак открыл глаза

— Что ты имеешь в виду? — насторожился староста деревни.

Юй Син выглянул наружу: жители деревни послушно стояли на коленях на земле, не двигаясь, как будто потеряли сознание своей доминирующей сущности, но при ближайшем рассмотрении глаза у всех были широко открыты и они возбужденно заглядывали внутрь родового зала.

Юй Син повернул голову, чтобы заглянуть чуть дальше, за мертвое дерево, и рассмеялся:

— Карлос… как долго ты хочешь… прятаться?

— Ах, оказалось, что меня обнаружили, — радостный голос фокусника раздался из-за дерева, и все живые люди посмотрели в сторону источника звука, чтобы увидеть красивого синеволосого молодого человека, который ухмылялся, выходя из-за мертвого дерева и держа еще одного связанного парня, которого они раньше не видели.

— Хорошо, что это не фокус, а то бы я почувствовал себя неудачником, если бы меня поймали зрители~ — Карлос сделал вид, что похлопывает себя по груди и делает облегченное выражение лица.

Однако в этот момент лицо деревенского старосты резко изменилось, а его зрачки резко сузились.

По всему телу старосты заструился холодный пот, в то время как стоящие на коленях жители деревни вдруг радостно закричали:

— Это новый староста!

— Я чувствую, это новый староста деревни!

— У нас новый деревенский староста!

— О! Быстро похороните Чжоу Фацая!

— Похороните Чжоу Фацая!

Не обращая внимания на ужасающий рев жителей, староста деревни с недоумением смотрел на несчастного юношу со связанными руками в руках Карлоса, в его заикающемся голосе звучал неудержимый гнев:

— Почему ты здесь!

Он злобно уставился на смущенного юношу, но тот не знал почему, но лишь чувствовал, что ему не повезло: сначала он попал в руки извращенца, а потом его отправили к группе психопатов, которые сами не знали, в каком они состоянии, и, слушая их, казалось, что они собираются убивать людей!

Какого черта, его просто позвали друзья поиграть в город, зачем ему участвовать в таком страшном деле!

Смотрите, смотрите! Что это за люди?

Тот, кто связал его, — безжалостный извращенец, перед ним большая группа коленопреклоненных фанатиков, а посредине них стояли несколько людей — среди них было двое мужчин в странных костюмах, которые выглядят одинаково, и... красивая женщина с волосами длиной до пояса. Дальше стоял вполне нормальный на вид мужчина с рюкзаком, а за ним, еще дальше... красивый мужчина, белый как призрак, и дядя, который вот-вот впадет в манию.

Особенно этот дядя с красными глазами и выражением лица, которое скоро превратится в воина-берсерка, заряжающегося энергией, Чжоу Цинхай потряс головой, и слабо спросил:

— Кто ты…

— Я… твой… — деревенский староста с трудом выдавливал из себя слова. Ему явно оставалось еще долго жить, он не был готов к раннему приходу смерти!

— Он твой отец, — Карлос жестоко сказал правду и похлопал юношу по плечу: — Чжоу Цинхай, разве ты не искал своих родителей столько лет? Я привел тебя к ним.

Чжоу Цинхай на мгновение замер.

Нет, его отец был психопатом? Ха, ха-ха-ха... Этот извращенец, должно быть, его дразнит.

Карлос не дал ему времени на раздумья, наполовину подтолкнул, наполовину заставил дойти до входа в родовой зал и бросился к жителям деревни, которые стояли на коленях:

— Ваш новый староста очень устал, и у него нет сил хоронить людей, прошу вас помочь новому старосте в качестве одолжения и сделать то, что нужно сделать.

Жители деревни немного замешкались и несколько раз посмотрели друг на друга.

Карлос заметил, что на него кто-то смотрит, перевел взгляд и встретился с потемневшими глазами Юй Сина.

Карлос: ...

Его сердце без причины заколотилось, и в этот момент он почувствовал страх. Он внутренне содрогнулся, понимая, что с этим человеком не стоит шутить, к тому же он должен быть дедуктором высокого уровня, поэтому не стал провоцировать его, а, отведя глаза, улыбнулся Чжоу Цинхаю:

— Ты ведь очень устал?

— А? Я… — Чжоу Цинхай испуганно посмотрел на него, в пути с этим богом чумы он хорошо понял его темперамент, он на мгновение задумался и решил, что на этот раз следует сказать «да».

— Тогда позволь жителям деревни тебе помочь, ладно? — Карлос продолжал улыбатся.

— Хорошо, хорошо… — Чжоу Цинхай, которому ситуация была совершенно не ясна, мог только ответить в тон словам Карлоса.

— О...! Похороните старосту деревни! Похороните старосту! — Услышав личное распоряжение Чжоу Цинхая, трупы оживились, а несколько из тех, что были поблизости, чуть не подпрыгнули, уронив горящие свечи и превратившись в призрачных существ, и бросились к Чжоу Фацаю.

Свечи погасли, как только упали на землю.

Чжоу Цинхай был потрясен, и на мгновение он не понял, какая новость или ситуация поразила его сильнее.

Должно быть, ему снится кошмар.

Чжоу Фацай стиснул зубы, собираясь бежать, но тут на его плечо легла холодная рука.

Тонкие пальцы не имели особой силы, но они необъяснимым образом удерживали его, не давая вообще пошевелиться.

— Не убегай, разве ты не выполнил свой долг, причиняя вред людям все эти годы? Теперь с радостью выполни свое последнее задание.

Холодный голос раздался сзади, и глава деревни почему-то не решился оглянуться в этот момент, он скорее столкнулся бы с несколькими набросившимися трупами, чем обернулся и посмотрел прямо на бледного и болезненного парня.

Призрачные жители деревни схватили Чжоу Фацая за руки, Юй Син осторожно отпустил его и наблюдал, как с плачем и воем жители ведут старосту деревни к входу в деревню.

Несколько фигур удалялись все дальше и дальше, пока вой не стал совсем не слышен.

— Что делать дальше? Продолжать? — Увидев, что его цель достигнута, Карлос в хорошем настроении развязал руки Чжоу Цинхая.

Проблема старосты деревни была решена, но похороны еще не закончились.

Многие жители еще стояли на коленях на земле, ожидая, когда новый глава деревни закончит свои ритуалы.

— Я, что мне делать? — Чжоу Цинхай был готов заплакать, когда на него уставилось столько людей. Он потер синяки на запястьях и не знал, к кому обратиться за помощью, столкнувшись с группой сумасшедших.

— Пусть Чжоу Цинхай... зажжет свечу на моем гробу… — прерывистый голос Чжоу Юншэна звучал в ушах Юй Сина: — Свеча поможет найти нужный путь... Зажгите ее, и я смогу... избавиться от проклятия... навсегда... с этого момента, это проклятие будет снято!

Другими словами, пусть Чжоу Цинхай зажжет эту белую свечу, капли воска которой имеют цвет крови, и миссия будет выполнена?

Юй Син протянул руку и схватился за угол подсвечника.

Сяо Сюэчэнь, Вэй Фань, Сюй Хун и Сюй Юань подбежали к Юй Сину, такого поворота событий они не ожидали, но все были опытными дедукторами и быстро разобрались в приоритетах, не особо задумываясь, как Карлос вернул сына старосты деревни Чжоу Фацая, и когда об этом узнал Сан.

Голоса Чжоу Юншэна они не слышали и могли только догадываться, что последняя подсказка находится в этой единственной незажженной свече.

Игра подходит к концу. Вообще говоря, если правильный метод не найден, они, скорее всего, будут уничтожены условиями внезапной смерти.

— Я проделал долгий путь, чтобы привести ключевого персонажа, так что вы, ребята, тоже должны иметь какие-то подсказки, верно? — Карлос скрестил руки на груди и с благодушием посмотрел на толпу.

Он как будто спрашивал: Вы же не должны быть такими неудачниками, да?

У Юй Сина все расплывалось перед глазами, но он заставил себя взглянуть на Чжоу Цинхая.

Затем он посмотрел на слово «Лу», выгравированное на свече.

Затем он поднял подол рубашки и достал острый кинжал, прикрепленный к поясу.

— Сан? — Видя его действия, Сяо Сюэчэнь в замешательстве выкрикнула его имя.

— Быстрее… пусть он зажжет ее…

Чжоу Юншэн не успел договорить, как рука Юй Сина подняла и опустила кинжал… одним движением разрубив свечу пополам!

— Что ты наделал! — закричал Чжоу Юншэн, и в это же время из черного гроба послышался звук, как будто человек внутри пытался выбраться наружу.

От этого звука мозг Юй Сина загудел, а из горла хлынула кровь, стекая по уголкам рта.

— Ты ранен!? — Сяо Сюэчэнь была потрясена, увидев, как он пошатывается, и тут же шагнула вперед, чтобы поддержать его.

Но у этого человека, казалось, совсем не было сил, вес его тела давил на нее, она не могла удержаться на ногах, и когда они уже собирались вместе упасть на землю, Вэй Фань дернул Юй Синя за руку, и вдвоем им едва удалось удержать мужчину на ногах.

Карлос, глядя на эту перемену, удивленно поднял бровь, и в его руке появилась бумажная фигурка.

Он положил бумажного человечка в подсвечник, и тот переместился, чтобы обхватить половину свечи, но ничего не произошло.

— О? — Карлос перестал смотреть на подсвечник со свечой и вместо этого с интересом посмотрел на почти потерявшего сознание Юй Сина.

— Как такое могло случиться? — Сяо Сюэчэнь была совершенно удивлена: неужели старший брат вызвал какое-то состояние смерти из-за того, что разрезал свечу?

Только Юй Син знал, что разрезание свечи не имело никакого значения, просто он больше не мог выдерживать негативное состояние своего тела.

Обычно эти негативные вещи не имеют большого значения, но в таких дедуктивных играх, когда он напрямую сталкивается со сверхъестественным источником, он может видеть, насколько его тело сдерживает его.

Очевидно, что он мог полагаться на свой мозг, если бы его тело не отставало, он не был бы таким пассивным...

Он не может сам ничего сделать...

Это очень раздражает.

Сяо Сюэчэнь выпрямилась и посмотрела на лицо Юй Сина, которое было совсем рядом и мокрое от холодного пота.

Черты лица, вызывавшие зависть и ревность, потеряли свой цвет, а вместо них проявилась странная аура, исходящая из глубины его души.

Его брови были нахмурены, глаза плотно закрыты, ресницы подрагивали, из уголков рта текла кровь, но одновременно с этой все более слабой жизненной силой проявлялось чувство страха, которое нельзя было игнорировать.

Сяо Сюэчэнь не сомневалась в своей интуиции: какую душу она чувствует, такой должна быть и другая сторона, ведь одна из двух жертв на ее маске называлась [Глаза жизни].

[Жертва: Глаза жизни].

[Форма: Ожерелье].

[Носитель: Сяо Сюэчэнь].

[Эта жертва слилась с «Маской личности Ночь», и способности после слияния таковы: ① Использует 15% крови владельца, чтобы добавить скрытый щит к любому объекту в поле зрения (включая живых существ), который дает способность уменьшать ощущение присутствия, снижать тяжесть атак и т. д., и исчезает через пять минут. Его можно использовать до трех раз за одну игру. ② (Пассивный навык) Шанс увидеть истинную душу цели взгляда, эффект случайный].

В этот момент, несомненно, сработала пассивная способность [Глаз жизни].

Сяо Сюэчэнь вдруг почувствовала, что человек, которого она схватила, сам похож на сурового призрака из ада, носящего красивую кожу, чтобы смешаться с живыми и заглянуть в мир смертных.

Адский призрак открыл глаза.

Нет, это Юй Син открыл глаза.

Сяо Сюэчэнь почти перестала дышать. В следующую секунду она услышала глубокий и магнетический голос Юй Синя:

— Сестра, пожалуйста, сделай мне одолжение.

— Просто скажи какое! — Она слегка расширила глаза.

Юй Син сжал кинжал в руке и слабо протянул его Сяо Сюэчэнь.

После того, как Сяо Сюэчэнь взяла кинжал, он улыбнулся и сказал из последних сил:

— Убей меня.

— Что!? — Сяо Сюэчэнь и все окружающие подумали, что ослышались.

Юй Син облизнул губы и почувствовал на языке насыщенный вкус крови.

Он повторил:

— Убей меня.

----------

Восстановление здоровья

Из черного гроба раздался стук, словно труп ожил, крышка гроба задрожала от удара и, казалось, вот-вот поднимется.

Сюй Хун поспешно прижал своим телом крышку гроба, одновременно наблюдая за ситуацией на стороне художника Сана.

Это так страшно, зачем тебе просить кого-то убить тебя?

Это была самая жестокая и неповторимая просьба, которую он когда-либо слышал с тех пор, как стал дедуктором!

Юй Син все еще мог слышать вопросы и рев Чжоу Юншэна в своем затуманенном сознании:

— Почему ты уничтожил свечу! Разве ты не хочешь уйти? Разве ты не хочешь снять проклятие!?

Не обращая ни малейшего внимания на голос, в котором звучало отчаяние, он со всей силы распахнул глаза, из которых уже начали течь кровавые слезы, и взглядом, близким к принуждению, подбодрил растерянную Сяо Сюэчэнь:

— Сделай это!

Если бы не недостаток энергии, Юй Син, возможно, даже не удосужился бы попросить других о помощи.

— Нет, ты… — Сяо Сюэчэнь растерянно держала нож.

Серьезно?

Она тупо посмотрела на Юй Сина, который выглядел так, словно мог умереть в любой момент, но его командный тон все еще был очень весомым.

Влияние красивых глаз, крови и слез вдохновило ее, и на мгновение она почувствовала, что в ее сердце зародилась правильная догадка.

Соединив увиденное, суровый образ Юй Сина, похожий на призрака, и его нелепую просьбу в этот момент, Сяо Сюэчэнь сделала смелое предположение.

Неужели у Юй Сина есть такая мощная жертва, которая воскрешает с помощью силы призраков?

Хотя шансы того, что в одной игре с ней будет участвовать дедуктор высокого уровня, и вероятность того, что у него будет с собой настолько сильная жертва, что это будет за гранью здравого смысла, были крайне малы, но этот человек уже преподнес ей слишком много сюрпризов.

Может быть, у него действительно есть что-то подобное в руках?

Может, стоит выполнить его просьбу?

Звук стука в черном гробу становился все более настойчивым, Сюй Хун и Сюй Юань уже вместе всей силой прижимали крышку гроба.

Они знали, что это должен быть «босс» этой игры.

Теперь, когда староста деревни сменился на нового, а похороны были прерваны, можно было с уверенностью сказать, что конец игры должен быть не таким плохим, как мог бы быть, и если они найдут способ справиться с призраком в гробу, то смогут закончить игру!

Сяо Сюэчэнь думала так же. Она считала, что Сан, должно быть, знал правду и решение, и вызвал странное состояние травмы, поэтому ему нужно было использовать силу жертвы, чтобы выбраться из затруднительного положения.

В таком случае медлить нельзя.

Она верит, что у старшего брата есть запасной план!

В самый разгар этого зрелища в руке Карлоса волшебным образом появился небольшой нож, который не обладал особой аурой, это был обычный предмет:

— Ты осмелишься сделать это? Если не решаешься, я тоже могу прийти.

Обычные люди, или большинство дедукторов в игре, должны заниматься поиском истины, шанса на жизнь и борьбой с призраками, мало кто непосредственно убивает людей.

Особенно для дедукторов начального, среднего и старшего уровня понятие «редко» станет еще более редким, если убрать дедукцию типа противостояния.

Итак, судя по внешности Сяо Сюэчэнь, она, должно быть, никогда никого не убивала. Первое убийство у многих людей оставляет глубокую тень, и их до конца жизни будут сопровождать кошмары.

Такой человек будет колебаться, когда его попросят убить.

— Уходи, я смогу! — неожиданно Сяо Сюэчэнь прошептала Карлосу и указала на Юй Сина кинжалом в руке.

— Не будь слишком жестокой… — Юй Син, казалось, пришел в сознание и заставил себя произнести последнюю просьбу.

— Понятно, — Сяо Сюэчэнь не могла прикоснуться к этому лицу. Она опустила кинжал, а затем направила кончик ножа на хрупкое горло Юй Сина.

Бум!

В этот момент произошло нечто неожиданное.

Сила ударов по черному гробу внезапно возросла, опрокинув застигнутых врасплох Сюй Хуна и Сюй Юаня на землю, а тяжелая крышка гроба медленно отодвинулись, и изнутри показался труп.

— Это фальшивый труп!!! — Хотя Чжоу Цинхай сильно сомневался, это не помешало ему испустить крик, когда он увидел сидящий труп, и хотел было побежать назад, но его схватила одна из рук Карлоса и оттащила на несколько шагов назад.

Вэй Фань и Сяо Сюэчэнь тоже насторожились и отступили на некоторое расстояние.

Чжоу Юншэн все еще выглядел опухшим и задеревеневшим. Сев, он со скрипом повернул голову, как механизм, который не смазывали много лет.

Он не напал на них сразу, некоторое время его взгляд блуждал, сначала приземлившись на Юй Сина, который был полумертвым от боли, а затем на Сяо Сюэчэнь, которая его поддерживала.

Он выглядел грустным. Его голосовые связки все еще можно было использовать и он хрипло спросил:

— Почему? Почему ты не сделал то, что я сказал? Почему ты хочешь усложнить простые вещи, почему не позволишь мне покинуть это место и не заставишь мое сознание освободится от этого трупа? Я не хочу видеть себя в таком состоянии!

В этот момент он начал цепляться за край гроба своими едва сгибающимися руками, словно пытаясь выбраться наружу.

Сяо Сюэчэнь на мгновение была ошеломлена.

Неужели то, что Сан разрезал свечу, усложнило развязку этой игры?

Нет, на то должна быть причина.

В памяти еще свеж был образ благовоспитанного Чжоу Юншэна, стоявшего вчера вечером за окном, и хотя она не знала, почему аура, исходящая из черного гроба, стала намного опаснее, она также понимала, что сейчас у нее нет времени на колебания, и ее взгляд стал уверенным.

Призрак или старший брат? Конечно же, она больше доверяла старшему брату!

— Поторопись… — В этот момент Юй Син снова пробормотал.

Она повернулась, посмотрела на Юй Сина с небольшим беспокойством и кинжал в ее руке вонзился в его горло.

Кровь внезапно брызнула во все стороны, как быстро распускающийся цветок.

Несколько капель крови брызнули на лицо Сяо Сюэчэнь. Она слегка увернулась, чтобы она не попала ей в глаза, а затем вздохнула с облегчением.

Если до этого она держала кинжал в руках с недоумением, то теперь она выглядела спокойной, а ее осанка не напоминала новичка.

В глазах Карлоса промелькнула благодарность, он ошибался, эта безжалостная женщина все еще весьма полезна.

Трупу Чжоу Юншэна было трудно понять эту операцию, он недоверчиво смотрел на живых людей, которые на его глазах «убивали друг друга», сначала он остолбенел, а потом отреагировал и начал бушевать:

— Кто позволил тебе украсть мои вещи!

Этот рев непонятного значения стал последним звуком, который Юй Син услышал в своих ушах.

После того как ему перерезали горло, он почувствовал, как жизненные силы стремительно покидают его тело.

Это отличалось от мучений негативного состояния: если негативное состояние наказывало его душу, то эта смертельная атака из внешнего мира физически обрывала его жизнь.

Это было больно.

Очень больно.

В горле запершило, он больше не мог втягивать воздух, и из ран ручьем хлынула теплая жидкость, окрашивая его белую плюшевую куртку в кроваво-красный цвет.

В то же время прилив ледяного холода в его теле отступил, словно улетучился вместе с жизненной силой.

Его зрачки расширились, а дыхание остановилось. Как ни посмотри, Юй Син был мертв.

Сяо Сюэчэнь и Вэй Фань продолжали поддерживать Юй Сина и с тревогой наблюдали за происходящим.

Карлос, поглядывая на труп Юй Сина, спросил Чжоу Юншэна:

— Твои вещи? Сан — твоя вещь?

Естественно, он также увидел свечу на тарелке до того, как она была разделена на две половины, и ему на ум пришло объяснение слова «Лу».

Это была не фамилия, а число!

Прописное написание числа шесть!*

(* имеется ввиду, что там написано «шесть» (陆), а не «6» (六))

И число дедукторов в этой игре тоже было ровно шесть человек.

— Понятно. — Чувствительность мышления Карлоса определяет его превосходные рефлексы. — Это не только Сан, ты рассматриваешь всех нас шестерых как свои вещи, так что позволь мне предположить, что если Чжоу Цинхай зажжет свечу, то мы шестеро станем эквивалентом жертвоприношения, не так ли?

— Что?

— Жертвоприношение?

Поднявшиеся братья Сюй в унисон выразили свое удивление.

— Ха-ха-ха-ха… Если эта свеча действительно сгорит, то сгорят только наши жизни, верно? — В этот момент Карлос смог рассмеяться.

Движения Чжоу Юншэна снова замедлились, и он сердито прорычал:

— О чем ты говоришь! Свеча явно должна указать путь, стоит ее зажечь, и все будет кончено! Почему вы, ребята, такие глупые…

В этот момент ветер растрепал волосы на лбу Юй Сина.

Расширенные зрачки в какой-то момент снова сузились, вспыхнув поразительным блеском.

Свет свечей по обеим сторонам зала предков отразился в его зрачках. Юй Син двинулся, освободившись от поддержки Сяо Сюэчэнь и Вэй Фаня.

Он твердо встал на ноги.

Отвратительная рана на шее исчезла, и в одно мгновение шея Юй Сина вернулась в прежнее состояние, не оставив ни малейшего следа.

— Ты!? — Сяо Сюэчэнь в шоке смотрела на Юй Сина, чьи раны быстро затягивались.

Юй Син вытер кровь с лица рукавом, тихо вздохнул, снова улыбнулся и сказал Сяо Сюэчэнь:

— Молодец.

Затем он удобно потянулся.

Поскольку окружающая среда здесь не изменилась, а сверхъестественный источник все еще существует, холод снова опутывает его и продолжает пожирать жизненную силу Юй Сина, как личинка, прикрепленная к кости.

Однако если уподобить негативное состояние часам, то перерождение после смерти означало возвращение стрелок часов в исходную точку.

Из-за слабости Юй Син не мог двигаться, его мышление почти остановилось, и тогда ему оставалось всего нескольких минут до того состояния, когда он вообще не сможет сопротивляться.

Он обменял реальную смерть на возможность восстановить силы.

И теперь времени было как раз достаточно.

На данный момент не было ни одного человека, которому не было бы интересно узнать, что это за жертва у него такая, которая позволяет умереть и тут же воскреснуть, но это был секрет, о котором нельзя было спрашивать.

Сяо Сюэчэнь, которую похвалили, потерла лицо, вернула кинжал Юй Сину, а затем задала по настоящему важный вопрос:

— Что нам теперь делать?

— Карлос прав, если свеча будет зажжена, мы вшестером станем объектами захоронения на этих «похоронах», — Юй Син не спеша поднял глаза и посмотрел на труп Чжоу Юншэна, который медленно приближался к ним: — Разве он не сказал, что не хочет видеть себя таким, какой он есть сейчас?

Он мягко улыбнулся, и люди поблизости необъяснимо вздрогнули.

— То, что оно хочет видеть... так это то, что он похож на живого человека. Верно? Наши жизни могут дать тебе черты живого, и теперь, когда специально приготовленная свеча исчезла, тебе придется взять дело в свои руки, убивая нас и вырывая у нас жизненную силу одну за другой... чтобы этот шаг был легче, в данный момент ты все еще притворяешься невиновным человеком.

Кинжал в его руке издалека указывал на Чжоу Юншэна:

— Это правда, что ты ненавидел Чжоу Фацая за то, что он задушил тебя, поэтому ты пригласил Чжоу Цинхая в город, и если его приведет кто-то из нас, это будет неожиданным благословением для тебя, а если он не придет, то не будет никакой потери.

Чжоу Цинхай был растерян, слаб, жалок и беспомощен, когда выскочил из-за спины Карлоса:

— Он имеет какое-то отношение ко мне?

— Есть, малыш, посмотри внимательно на этот труп... — Юй Син повернулся к Чжоу Цинхаю и улыбнулся: — Тебе не кажется, что он похож на того одноклассника, который просил тебя прийти в город поиграть, но отнекивался, говоря, что у него есть дела и он задержится на день-два, на Чжоу Юншэна?

— Чжоу Юншэн!? Это Чжоу Юншэн? — Глаза Чжоу Цинхая внезапно расширились, он задохнулся, глядя на фальшивый труп.

Он никогда не знал о личности этого трупа, и только сейчас услышал, как Юй Син упомянул его имя.

Если внимательно посмотреть на него... то он выглядел весьма знакомым...

Чжоу Цинхай не знал, какими словами описать свои чувства: что в этой жизни он сделал не так?

----------

Нарушение координации и гниение

После рассказа Юй Сина о том, как Чжоу Цинхая обманул труп, все остальные, в общем-то, поняли, в чем было дело.

Позиции Чжоу Юншэна и Чжоу Фацая, вероятно, были разными: Чжоу Фацай относился к Чжоу Юншэну как к обычному молодому человеку и планировал устроить ему такие же похороны, как и остальным жителям деревни.

Но Чжоу Юншэн знал об этом и не хотел ограничивать свою свободу: после тщетного сопротивления, когда его душат и превращают в призрака, он начинает придумывать другие хитроумные уловки.

Во-первых, они с Чжоу Цинхаем были одноклассниками, поэтому после своей смерти он отправил текстовое сообщение, чтобы пригласить его в город, чтобы подготовиться к убийству Чжоу Фацая.

Затем он вызвал двух своих «кумиров» — художника Сана и фокусника Карлоса, двух мастеров фэн-шуй и двух следователей, а также девушку, которая приехала сюда по собственной инициативе, чтобы найти своего парня, намереваясь превратить их в свою пищу.

Для каждого жителя деревни, каждого трупа и каждых похорон невинных посторонних людей обманом заманивают в деревню, а затем их жизненную энергию пожирали специальные свечи, которые зажигают, чтобы придать трупам в гробах живой вид.

Чем больше количество людей, тем больше сила тела после похорон.

Именно поэтому Чжоу Юншэн дал Юй Сину и Сяо Сюэчэнь подсказку, которая позволила им избежать гибели в первую ночь — он не был добр, он просто не хотел, чтобы другие жители деревни лишали его пропитания.

Но теперь Юй Син уничтожил свечу, и он должен сам убить посторонних, прежде чем похороны закончатся.

Слушая, как Юй Син постепенно раскрывает его план, и без того устрашающее лицо Чжоу Юншэна стало еще более мрачным.

— Раз уж ты так хочешь умереть первым, я исполню твое желание!

Наконец он перестал притворяться жертвой, вскочил на ноги и прыгнул туда, где находился Юй Син.

Похоже на зомби из фольклора!

Юй Син ловко увернулся, держа кинжал в руке в защитной позе.

— Идите, потушите свечи! — громко крикнул он остальным.

— Какие? — спросил Вэй Фань.

— Все. — Не дожидаясь ответа Юй Сина, Сяо Сюэчэнь уже получила ответ, она успокоилась и быстро заговорила: — Чжоу Юншэн дважды сказал, что свечи указывают путь, давайте перекроем ему путь, все свечи, включая те, что по обе стороны родового зала и те, что в руках у жителей деревни, всех их нужно потушить.

— Хорошо! — Вэй Фань почти безоговорочно поверил словам Сяо Сюэчэнь, и немедленно отправился к свечным стойкам за кустами вместе с братьями Сюй, которые тоже пришли в движение.

Глаза Чжоу Юншэна внезапно расширились, он едва не сорвался:

— Нет! Отвалите от них!

Призрак изменил направление движения и бросился на Сяо Сюэчэнь, Юй Син холодно оскалился, сделал шаг в сторону, чтобы остановить его, и в этот момент вонзил кинжал ему в голову.

Призраков нельзя было убить напрямую, для этого нужно было найти подходящий способ, но есть один плюс: атакуя, можно было задержать и отвлечь призраков.

Обычные люди вряд ли могли справиться с призраками, к тому же им было легко отдать свои головы, но совсем другое дело — способные дедукторы, которые могли выполнять различные сценарии лобовых атак, основываясь на способностях своих собственных жертв, чтобы выиграть время для других.

Очевидно, в это время Юй Син решил стать тем, кто остановит призрака.

Кинжал оставил рваную дыру в голове Чжоу Юншэна, в ней не было крови, только безымянные и отвратительные твари, Юй Син сделал несколько шагов, чтобы приблизиться к Чжоу Юншэну, и выкрутил лезвие кинжала, заставив того завыть от боли.

— Хм. — Сяо Сюэчэнь, находившаяся сбоку, увидела, как Юй Син помог ей остановить атаку, ее губы сжались, а в руке внезапно появился черный карманный пистолет.

Она нацелила его на рану в голове Чжоу Юншэна, которую сделал Юй Син, и решительно нажала на спусковой крючок.

Бах!

Звук выстрела пронзил барабанные перепонки Юй Сина и привлек внимание остальных.

— Жертва? — тихо пробормотал Юй Син, почувствовав уникальную ауру от пистолета, такую же, как от листа бумаги братьев Сюй.

Чжоу Юншэну прострелили голову, из того места, куда попала пуля, вырвалась струйка черной ци, которая, словно обладая сознанием, сложилась в цепочку и плотно окутала его голову.

В тот же миг крики Чжоу Юншэна ослабли, а движения замедлились.

Оно может удерживать призраков? Глаза Юй Сина загорелись, и он с интересом посмотрел на оружие.

Но с Чжоу Юншэном было не так-то просто справиться, он был как минимум боссом в этой игре. Всего за две секунды цепь разбилась и рассеялась, а твердая и деформированная рука бросилась в сторону сердца Юй Сина.

Юй Син поднял ногу и ударил, необычная сила заставила Чжоу Юншэна отступить назад, ногти отклонились от запланированного места удара и порезали руку Юй Сина.

Плюшевый рукав был разорван, на крепких мышцах руки Юй Сина появились два кровавых следа. Юй Син почувствовал боль и небрежно бросил взгляд на раны.

Эти травмы... не смертельны.

А не смертельные раны были для него...

В следующую секунду, когда Чжоу Юншэн приземлился на землю, две кровавые раны уже начали затягиваться.

Он старался не позволить другим увидеть состояние его ран.

Необходимая смерть — это самое большее, что он мог продемонстрировать на глазах у посторонних, ее можно было оправдать с помощью очень специфических функций неизвестной другим жертвы.

Но если другие узнают, что все полученные им раны быстро исчезают... ему придется несладко.

Кинжал в его руке отражал мерцающий свет, и Юй Син показал взволнованный взгляд.

Пока он и Сяо Сюэчэнь противостояли Чжоу Юншэну, Карлос тоже не бездействовал.

— Чжоу Цинхай, скажи этим жителям деревни не двигаться. — Увидев, что несколько жителей деревни готовы встать и напасть на них, Карлос отдал приказ Чжоу Цинхаю.

Чжоу Цинхай испугался:

— Как я могу приказать им не двигаться?

—Просто скажи им это.

— О-о-о, это! — Чжоу Цинхай вытянул шею и крикнул деревенским жителям, стоящим на коленях возле родового зала: — Не двигайтесь, все вы, не двигайтесь!

Жители деревни недовольно посмотрели друг на друга, но, повинуясь положению деревенского старосты как своего лидера, все же послушно сделали то, что им было сказано.

Карлос пробежал среди жителей деревни, ножом в руке срезая горящие фитили свечей.

Пффф...

Со слабым шипением свечи гасли.

Он взглянул на Чжоу Юншэна, Юй Сина и Сяо Сюэчэнь и сразу же продолжил то, что делал. Внезапно точки света свечей исчезли одна за другой.

Братья Сюй и Вэй Фань так же быстро гасили свечи по обе стороны родового зала.

Казалось, все может закончиться благополучно.

Но Чжоу Юншэн, конечно же, не позволил бы так просто разрушить свой план: он видел, что Юй Син был еще меньшим человеком, чем он, а Сяо Сюэчэнь была далеко от него и недостаточно хороша для убийства, поэтому он воспользовался моментом, чтобы вернуться в черный гроб.

Прижав руки к стенке гроба, он начал повторять слова, которые Чжоу Фацай уже читал, хриплым и неразборчивым голосом:

— Ушедшие не увидят блужданий, они бессмертны за пределами жизни и смерти...

В сердцах всех присутствующих поднялась волна невыразимой паники.

Когда крышка гроба была поднята, подсвечник, в котором стояла специальная свеча, также упал на землю, разбросав вокруг капли воска. Отделившись от подсвечника капли воска быстро затвердели и остыли, оставив на земле несколько шрамов.

Когда Чжоу Юншэн запел, подсвечник и черный гроб задрожали, словно попали в некий резонанс.

Сяо Сюэчэнь уже была готова снова выстрелить, но вдруг обнаружила, что ее руки и ноги похолодели, а взгляд неудержимо устремился к подсвечнику, совершенно не давая сосредоточиться.

Более того, плоть на предплечье ее руки необъяснимым образом начала смягчятся, и казалось, что она вот-вот сгниет.

Эта ситуация заставила ее встревожиться, она поняла, что на ее тело наложено проклятие, и немедленно использовала первую способность [Глаз жизни], забрав 15 % крови из своего тела, чтобы создать щит, который никто не мог увидеть.

Внезапно скорость гниения мышц замедлилась. У нее закружилась голова от потери крови, но она стиснула зубы, подняла пистолет и снова выстрелила.

Выстрел пришелся в ногу Чжоу Юншэна, но, к сожалению, Чжоу Юншэну в данный момент не нужно было двигаться, и затекшая нога не помешала его песнопениям.

Рука Карлоса, державшая нож, дернулась, и он чуть не порезался, его бирюзовые глаза слегка потемнели, и он вовремя остановился, затем протянул руку и достал новую маленькую бумажную фигурку.

Он прошептал:

— Заблокируй катастрофу…

Как только бумажный человечек появился, он на мгновение бессистемно взмахнул руками, а затем быстро распался и превратился в лужицу бумажной пыли.

— Нарушение координации плюс гниение? — После принесения бумажного человечка в жертву тело Карлоса вернулось в норму, и он, не медля ни минуты, все быстрее тушил фитили свечей.

Жители деревни, у которых в ночи погасли свечи, один за другим становились монстрами, зло в их глазах постепенно усиливалось, но, к счастью, большинство из них все же послушались слов Чжоу Цинхая и не стали нападать.

Однако нашлись один или двое, чья воля была сломлена силой черного гроба и подсвечника: они поднялись, отбросили свечи и побежали к живым.

На действиях остальных это сказалось в большей или меньшей степени, их эффективность резко снизилась.

Сюй Хуну особенно не повезло, его позиция была очень близка к дверям родового зала, и потому он, потеряв контроль над своим телом, случайно упал на землю, за что и был пойман поднявшимися жителями деревни, и тут же его пронзила боль.

Несколько крестьян окружили Сюй Хуна, их жесткие когти оставили кровавые раны в его теле. Сюй Хун жалобно закричал, отчего Сюй Юань душераздирающе зарычал:

— Брат!!

Он достал из небольшой сумки бумажный талисман, который начал яростно гореть, обжигая его руку до мучительной боли.

Сюй Юань терпел мучительную боль, насильно контролируя свои движения, и бросил бумагу-талисман в сторону нескольких жителей деревни.

Испуганные жители отпустили Сюй Хуна, а Сюй Юань, воспользовавшись случаем, оттащил брата в сторону. Глядя на брата, который был сильно ранен по всему телу он был настолько растерянным, что даже не обращал внимания на то, что его собственная шея начинает гнить.

В подсвечниках с их стороны еще горели три свечи.

Юй Син потряс запястьем и последовал за Чжоу Юншэном после того, как Сяо Сюэчэнь сделала второй выстрел.

Переключив часть своего внимания на остальных, он уже понял, что ситуация не очень хорошая. На его ногах также появились следы гниения, но тело постоянно восстанавливало их, и хотя это причиняло ему дополнительную боль, но, по крайней мере, не могло нанести существенного вреда.

Да и нарушение координации... не слишком помогало ему.

Нужно действовать быстрее.

Вэй Фань был на удивление устойчив, беспорядочные атаки черного гроба и подсвечника, казалось, приносили ему меньше урона, в этот момент он быстро тушил фитили свечей, и свечи с одной стороны вот-вот должны были погаснуть совсем.

Чжоу Юншэн смотрел на все это с гордостью и продолжал петь:

— Глаза живых и дыхание мертвых станьте свидетелями…

— Свидетелями правильности решения проблемы в корне! — Юй Син с размаху вонзил кинжал в голову Чжоу Юншэна, пробив и без того сломанный позвоночник.

Затем Юй Син не воспользовался возможностью, чтобы продолжить избиение. Вместо этого он перекатился к подсвечнику на земле и потянулся, чтобы поднять его.

— Он мой, — он схватил подсвечник, успешно прервав его резонанс с черным гробом, заставив невидимое проклятие прерваться.

Жуткая прохлада, которую он с трудом мог игнорировать, вошла в его тело от подсвечника, и его охватила слабость.

Он вздрогнул и поднял глаза, чтобы осмотреться.

Последняя свеча за пределами родового зала была погашена Карлосом именно в этот момент.

Все свечи с правой стороны святилища были погашены Вэй Фаном.

Однако...

На левой стороне родового зала дела у Сюй Юаня и Сюй Хуна были явно не в лучшем состоянии: один был серьезно ранен, предположительно пронзен в жизненно важные органы, а у другого гнила шея, что было не менее смертельно, и к тому же несколько деревенских жителей, избавившись от влияния слов старосты, делали выпады в сторону этих двоих.

Осталось три свечи.

— Отправляйтесь в ад! Ха-ха-ха… — Чжоу Юншэн посмотрел на беспорядок, царящий вокруг, и почувствовал, что его победа не за горами.

Он прыгнул вперед и стал охранять три последние свечи.

Оставалось только дождаться, пока умрут близнецы, жители деревни, в сознание которых он вмешался, принадлежали ему, и после убийства первых чужаков его сила возрастет, а остальные не смогут убежать, так как их боевая мощь сильно упала из-за гниения и потери координации.

Его похороны закончатся прекрасно.

Однако из-за человека, которого он проигнорировал, его смех резко оборвался.

Чжоу Цинхай, непонятно когда и как, появился перед братьями Сюй, держа в руке тростниковую циновку.

Его статус «старосты деревни» был защищен здешними правилами, и проклятия Чжоу Юншэна были ему нипочем.

Глядя на атакующих жителей деревни, он с закрытыми глазами кричал, размахивая циновкой:

— А-а-а-а, умрите для меня!

Хотя его сила была ничтожной перед жителями деревни, она дала братьям Сюй некоторое время, чтобы выжить.

Губы Юй Син скривились:

— Неплохо.

Кинжал в его руке поднялся и вылетел из руки под ужасным взглядом Чжоу Юншэна, направившись прямо к трем свечам.

Сейчас он находился в таком положении, что все свечи стояли в одной линии, и этот кинжал мог срезать сразу все три!

Чжоу Юншэн зарычал от ярости и сделал выпад, сбив кинжал, прежде чем он пролетел мимо.

— Твою мать! — сердито выругался Вэй Фань, увидев эту сцену.

Однако в следующий момент все три свечи погасли!

Что происходит?

Потеряв освещение последних трех свечей, родовой зал погрузился во тьму, и в тусклом пространстве все люди видели, как что-то летит в воздухе по большой дуге.

Вытянутая рука Юй Сина поймала что-то холодное, и он, глядя на подсвечник, который использовал в качестве бумеранга, пребывал в довольно хорошем настроении.

Кинжал был приманкой для противника. В тот момент, когда он выбрасывал кинжал, он выбросил и подсвечник по другой траектории, точно попав в свечи.

План выполнен.

На лице Чжоу Юншэна появилось выражение неверия, постепенно застывшее под ожидающими взглядами толпы.

...потеряв свой «путь», он превратился в настоящий, бездействующий труп.

И жители деревни тоже падали на землю один за другим.

[Похороны прерваны].

[Потому что цикл похорон нарушен, проклятие Деревни Гробов снято, и все трупы возвращаются в нормальное состояние].

[Отдохните и покиньте Деревню Гробов завтра утром в восемь часов].

В голове у всех один за другим всплыли несколько предложений, и в этот момент миссия была объявлена завершенной.

Но... травмы не исчезли, а некоторые люди до сих пор находятся на грани жизни и смерти.

----------

Построение сети взаимоотношений

После окончания похорон резонанс между подсвечником и черным гробом был нарушен, и черный гроб превратился в обычную деревяшку, настолько хрупкую, что он начинал разваливаться от прикосновения, а неповрежденный подсвечник забрал Юй Син.

По его мнению, черный гроб был источником проклятия, а подсвечник со свечой — жертвой.

После того как проклятие было снято, а холод от жертвы уменьшился, Юй Син спокойно держал подсвечник, и он больше не причинял особого вреда.

После того, как с жителями Деревни Гробов было покончено, группа вернулась в деревню и нашла несколько домов для отдыха.

Юй Син все еще был немного опечален тем, что некоторые жители деревни, например, старушка с больными ногами, даже не пошли на похороны, но все равно исчезли вместе с остальными жителями.

Однако, если подумать, их существование противоречит законам природы, и когда они превратились в такое безжизненное состояние, то наверняка активно или пассивно вредили невинным людям, и исчезновение — лучший конец для них.

Труднее всего было справиться с травмами братьев Сюй. К счастью, Вэй Фань, хоть и был инженером, неожиданно обладал способностью к исцелению, по разрешению Сяо Сюэчэнь он оказал братьям Сюй первую помощь, а затем толпа наполовину отвела, наполовину отнесла их обратно в деревню.

По крайней мере, их жизни были спасены, и после выхода из игры они смогли жить и дышать в реальности.

Юй Син смутно чувствовал, что отношения между Вэй Фаном и Сяо Сюэчэнь не были похожи на отношения простых коллег, а скорее на отношения подчиненного и начальника.

Однако это не имело к нему никакого отношения, после снятия кризиса он еще одну ночь спокойно спал в пустой комнате дома бывшего деревенского старосты... которая на самом деле является пещерой-гробницей. Он забыл завести будильник, так что на следующий день он спокойно спал, пока не взошло солнце, и Сяо Сюэчэнь не подошла и не постучала в дверь, прежде чем повернуться и неторопливо проснуться.

— Сан, ты встал? — раздался из-за двери голос Сяо Сюэчэнь, после битвы на похоронах отношения между всеми игроками стали намного ближе.

— Ах… — Юй Син медленно поднялся с кровати и потер затекшую голову, на нем не было верхней части одежды, белую пушистую кофту, испачканную кровью, вчера вечером забрал в стирку необъяснимо хозяйственный Вэй Фань.

Если бы он не постирал ее, Юй Син был бы арестован и допрошен на месте местной полицией, если бы надел свою окровавленную одежду сегодня, когда они собирались вернутся в город.

Вэй Фань постирал не только его одежду, но и одежду всех остальных, этот крепкий мужчина средних лет был похож на няньку, что очень контрастировало с его внешним видом.

— Можно войти? — За дверью в глазах Сяо Сюэчэнь, держащей в руках уже высохшую плюшевую кофту, промелькнули следы волнения.

Ах~ Хорошее настроение на день начинается с того момента, как ты видишь красивого мужчину!

— Входи, — Юй Син в любом случае не думал прятаться, речь шла об обнажении только верхней части его тела. Он проверил свои штаны и обнаружил, что они одеты правильно.

Дверь открылась, и Сяо Сюэчэнь осторожно просунула в дверь голову, и только после этого вошла всем телом.

Солнце ярко освещало комнату, и она сразу увидела Юй Сина, сидящего на краю кровати: мышцы на его теле были крепкими и подтянутыми, линии мышц на руках — плавными и изящными, на животе — красивый пресс, а все его тело было белым и сияющим.

У маленького человечка в ее сердце уже начала идти кровь из носа.

Уууу, похоже, она действительно жаждет его шикарного тела!

Вздохнув, Сяо Сюэчэнь сохранила внешнюю серьезность и передала одежду:

— Эм… следы крови все еще есть, но их незаметно, пока не искать специально. Но вот разрез на рукаве уже никак не исправить, товарищ Вэй сказал, что, к сожалению, он не взял с собой иголку и нитку...

Юй Син: ...

Распределение очков умений товарища Вэя тоже очень необычно!

— Тогда я должен буду поблагодарить его, когда увижу позже, — он улыбнулся Сяо Сюэчэнь и, перекинув одежду через голову, надел ее, а Сяо Сюэчэнь, старательно, но с нежеланием отвела взгляд, коснувшись мочек своих ушей.

В этот момент она увидела, что в углу на полу валяется небрежно брошенная картина маслом.

Судя по оттенку, это, похоже… картина, которую нарисовал Сан прошлой ночью, верно?

В то время Сан так красиво нарисовал Чжоу Юншэна, но позже он узнал, что Чжоу Юншэн на самом деле не замышлял ничего хорошего, это должно быть очень грустно...

Она подошла и попыталась поднять картину.

В следующий момент, когда она снова увидела картину, ее дыхание сбилось, а вытянутые пальцы задрожали.

На картине молодой человек теплых тонов исчез. Вместо этого к первоначальной картине было добавлено еще несколько мазков, чтобы создать свирепого призрака, опутанного и заточенного множеством кандалов.

В сочетании с теплыми тонами это призрачное существо вызывало скрытое чувство омерзения и злобы.

— Когда ты сменил эту картину?.. — Сяо Сюэчэнь все же подняла картину и повернула голову, чтобы спросить Юй Сина.

Юй Син уже надел свою одежду, и рассматривал разрез на рукаве, к счастью, дыра была не большой, и кофту можно было носить, даже если кто-то спросит, можно просто ответить, что это сделано им самим в погоне за модой.

Услышав вопрос Сяо Сюэчэнь, он небрежно сказал:

— Исправил вчера перед похоронами, не смотри на нее, выброси, это нехорошая вещь.

— Ты, ты знал, что он…? — Сяо Сюэчэнь широко открыла глаза.

— Конечно, — Юй Син согласно кивнул головой и потянулся к своим волосам: — Рисуя, я просто дразнил его и заставлял думать, что его уловка удалась…

Он гадко ухмыльнулся:

— Таким образом, он почувствует еще большую злость и отчаяние, когда узнает, что на самом деле проиграл от начала и до конца ~

Сяо Сюэчэнь: ...так страшно.

Только благодаря этой картине она тогда подумала, что Сан в глубине души очень мягкий человек, жаль, что она была такой наивной.

Юй Син догадался, о чем думает Сяо Сюэчэнь, и усмехнулся.

Он не был хорошим человеком с самого начала, неужели вы думаете, что у него есть столько свободного времени, чтобы рисовать картины для призрака, которого он только что встретил?

Ему просто было скучно, и он решил немного пошутить, чтобы скоротать время.

Вскоре они собрали свои вещи и встретились у входа в деревню.

Сяо Сюэчэнь все же взяла картину с собой, сложив ее и засунув в сумку.

Она планировала потом выбросить ее, она знала, что Юй Сину все равно, но в играх с дедукцией типа «следователь» у всех персонажей есть предыстория и последствия, и если картина останется в деревне, а позже официальные силы этого мира придут проверить ее и найдут картину, это окажет неизвестное влияние на Сана как персонажа.

Под лучами солнца несколько игроков, а также Чжоу Цинхай, которого похитили, прошли мимо большой акации у входа в деревню, намереваясь отправиться через гору в обратный путь.

Проклятие деревни исчезло, Чжоу Цинхай, естественно, не должен брать на себя ответственность и становится старостой деревни, хотя его происхождение очень странное, но он невиновен и пережил такое потрясение, возможно, в этом мире игры он в будущем станет «NPC».

Но это если на него не ляжет тень от поведения Карлоса.

Однако, глядя на его жизнерадостный вид с утра пораньше, ему, должно быть, уже было все равно, Юй Син чувствовал, что Чжоу Цинхай мысленно тоже не был классическим нормальным человеком в моральном плане. Короче говоря, у него было большое сердце.

Лица братьев семьи Сюй стали такими же бледными, как обычно было у Юй Сина. Их губы были серыми, а слова слабыми, но их слова все еще выражали радость выживания в катастрофе.

Несколько человек попрощались друг с другом, хотя им еще предстояло вместе «подняться и спустится с горы», но все они знали, что это должно существовать только в воспоминаниях героев сюжета, система дедукции не могла позволить им заниматься такой скучной вещью.

— Оставьте свои контактные данные, когда выйдете, мы будем путешествовать в будущем и, возможно, даже сможем присылать вам фирменные блюда со всего мира. — Тело Сюй Хуна во многих местах было плотно обмотано бинтами, и они с Сюй Юанем поддерживали друг друга, проявляя максимальную доброжелательность по отношению к остальным.

Возможно, из-за того, что сверхъестественная сила в деревне еще не рассеялась, сигнал все еще был не очень хорошим, а телефон и социальные программы не работали, поэтому они смогут сделать это только когда добирутся до города.

— Хорошо, полезно завести еще несколько друзей, когда ты в пути. Кроме того, ваше предупреждение в самом начале было правильным, если бы мы были обычными людьми, мы действительно могли бы избежать катастрофы, вы, ребята, добрые мастера фэн-шуй. — Сяо Сюэчэнь небрежно похлопала Сюй Юаня по неповреждённому плечу: — Жаль, что мы с работником Вэем следователи, нам обязательно нужно было пойти в деревню в то время, мы действительно заставили вас волноваться, простите, простите.

— Тогда давайте оставим контакт друг с другом, верно, почему бы вам просто не создать группу, в будущем, если у вас будет интересный опыт, вы сможете поделиться им в ней. — Вэй Фань хлопнул в ладоши.

Юй Син кивнул головой, а Карлос, который шел сбоку рядом с ним, также щелкнул пальцами:

— Нет проблем~

В этой игре участвовало семь человек, а выжило шесть, что, безусловно, было высоким показателем выживаемости, в том числе и благодаря тому, что сама игра была не такой уж и сложной, а смертельных случаев было всего два: первая ночь и похороны на следующий день.

Поэтому все были в приподнятом настроении и решили использовать этот разговор для того, чтобы соединить судьбы своих персонажей.

Стоит отметить, что хотя Абсурдная детективная игра и называется «игрой» и имеет игровую систему, в ней нет опции друзей.

В огромном мире за короткой встречей последует долгое расставание.

Проще говоря… даже если вы объединитесь с кем-то в этот раз, то в следующий раз вам все равно будет практически невозможно встретиться с ним в игре.

Если вы хотите иметь товарищей по команде в других типах игр, вы просто можете использовать реальную команду для входа в игру. Но в играх типа «следователь», в отсутствие дедуктора персонаж живет своей обычной жизнью, даже если создать команду, попав в игру, вы можете обнаружить, что персонажи так разбросаны по миру, и что встретится им сложно.

Так что здесь требуется небольшая хитрость, чтобы создать сеть взаимоотношений и тогда вы сможете в некотором роде управлять своим персонажем.

Например, как они делают сейчас... После достижения консенсуса о создании группы система по умолчанию будет поддерживать связь их персонажей после того, как они вернутся домой. Возможно, они будут навещать друг друга, путешествовать вместе или пить кофе, или что-то подобное.

Как, например, Сяо Сюэчэнь и Вэй Фань, их персонажи — «коллеги» и работают в одной компании, хотят играть вместе не так уж и просто.

Антиутопический мир, кажется, следует причудливой логике, давая свободу в области «лучших друзей» и позволяя дедуктору испытать волнение неопределенности.

После установки прочной связи остальное будет передано системе, несколько человек ступили на горную тропу и начали изнурительную работу по подъему и спуску с горы снова.

Пройдя более десяти метров, Юй Син оглянулся: деревня, окруженная горами, исчезла под лучами солнца... осталось только дерево акации и большая дыра в горе сбоку от акации, разбитая и потрепанная.

Это должен быть вход в гробницу.

Конечно, вся деревня была не более чем групповой гробницей, и все, что они видели и чувствовали за последние два дня, было искажено.

Походная палка в его руке ткнулась в горную землю и передала реальную силу.

Эммм... Интересно, а откуда взялась та вода, в которой Вэй Фань постирал их одежду?

Ему вдруг пришла в голову такая мысль.

Ладно, забудем об этом, это не имеет большого значения, он не мизофоб.

Пейзаж перед ним быстро расплылся, звук нескольких человек, по очереди отвечающих на вопросы болтающего Чжоу Цинхая, тоже постепенно исчез, и в следующее мгновение в голове Юй Сина возникли системные оповещения, заканчивающие игру:

[После того как вы успешно покинули Деревню Гробов и вошли в город вместе со своими попутчиками, вы сообщили о случившемся соответствующим органам].

[После того как соответствующие ведомства занялись расследованием, они обнаружили, что в месте, где находится Деревня Гробов, густая инь-ци, а под землей находится большая гробница со странными характеристиками, и внутри даже есть следы человеческой деятельности, поэтому они закрыли сообщение и провели систематические исследования. Вы не обращали внимания на последующие действия и только слышали, как братья Сюй, оставшиеся в этом районе для восстановления сил, упоминали в группе, что источником мутации, вызвавшей появление большой гробницы, был родовой зал на холме, и что год создания родового зала был даже больше, чем год строительства гробницы, что смутно указывает на еще более ужасающую историю].

[Ваше выступление высоко оценили двое попутчиков, а вскоре после возвращения домой к вам приходит человек, который утверждает, что является партнером и одним из членов Студии по расследованию странных событий, и предлагает вам стать ее членом].

[Подумав, что эта весомая личность будет полезна для расследования заговора вашей собственной семьи, вы согласились и с этого момента стали следователем].

…

[Внимание: игра типа «следователь» «Деревня Гробов» завершилась!]

[Истина в деле восстановлена на 95%].

[Увеличение отчуждения личности: 0].

[Оценка: S].

[Заработано очков: 701 (Знание сюжета) (Бонусные баллы) (Бонус за исследования) (Вклад в дедуктивный вывод)].

[Завершен основной сюжет: ¼].

[Получена жертва: Свеча «Слезы подземного мира»].

[Выход из дедукции].

----------

Прежде чем наступит буря

Открыв глаза, Юй Син все еще сидел на большом кресле в своей спальне, его поза была непринужденной, а состояние — ленивым.

Дедукция класса «следователь» не отнимала реального времени, к тому же вечер был пасмурным, и желудок слегка заурчал, когда он вспомнил, что почти ничего не ел на второй день игры.

Так уж вышло, что сейчас было время ужина. Юй Син потрепал себя по волосам, встал, немного размял спину и вышел из спальни в сторону кухни.

В холодильнике было много еды. Он посмотрел на ингредиенты и решил приготовить кисло-сладкие свиные ребрышки, курицу кунг-пао, томатную яичницу, картофельное пюре и миску супа из морских водорослей и яиц... все небольшими порциями.

Юй Син, будучи холостяком так долго, с каждым днем совершенствовал свои кулинарные навыки, и ему часто казалось, что даже если у него не будет этого лица, он все равно сможет соблазнить — ах нет, пленить — множество девушек своими кулинарными способностями.

Он ловко надел фартук и стал обрабатывать различные ингредиенты разными ножами, одновременно рассматривая места на маске своей личности, которые изменились, в своей голове.

На самом деле, его панель не сильно изменилась после окончания Деревни Гробов, только количество очков дедукции увеличилось с 233 до 934, не хватало всего 66 очков, чтобы стать промежуточным дедуктором, и, кроме того, в графе «Жертвы личности» появилось дополнительное название «Слезы подземного мира».

[Жертвы личности: *|*^ (Ошибка данных), Свеча «Слезы подземного мира» (надеты 2/6)].

Перед тем как попасть в Деревню Гробов, Цюй Сяньцин рассказал ему о правилах для способностей жертв, о том, что одна и та же жертва, будучи слитой с разными масками личности, будет иметь разные формы и способности.

Об этом он узнал совсем недавно, ведь до того, как стать дедуктором, от других людей он мог услышать только общую информацию о [Дистопии], конкретная же информация была связана с правилами, из-за которых дедуктор не мог ничего рассказать обычным людям.

В данный момент он также хотел посмотреть, во что превратился подсвечник.

После получения «Слеза подземного мира» была автоматически надета на маску личности Юй Сина: на левой скуле маски появился маленький черный призматический узор, словно горящее пламя, состоящее только из света и тени.

Он вытер руки о фартук и мысленно снял жертву с маски, и руки его вдруг отяжелели.

В его руке появился простой и изысканный закрытый шестиугольный переносной фонарь в китайском стиле, и он, сжав двумя пальцами твердое кольцо над фонарем, поднял его вверх.

Как бы это сказать... Внешний вид этого подсвечника сильно изменился, он стал выглядеть как красиво сделанный вращающийся фонарь, с разными сложными узорами, вырезанными на шести сторонах, и трудно было сказать, из какого материала он сделан: черный, как бамбук, как дерево, и даже немного похожий на железо.

В руке слегка тяжеловат, через ажурный узор поверхности видна вставленная внутрь свеча, но, возможно, из-за света, Юй Син не смог понять, красная она или белая.

Он сосредоточил свое сознание, чтобы присмотреться, и без труда получил информацию об этой жертве.

[Жертва: Свеча «Слезы подземного мира»].

[Форма: китайский ручной фонарь].

[Эта жертва объединена с Маской личности Сина, способности после слияния: ① Зажигая белую свечу, владелец входит в состояние псевдопризрака, в котором аура эквивалентна призраку типа зомби (который может обмануть призраков с низким уровнем интеллекта), тело застывает и разлагается, а сила атаки немного возрастает. Время действия не ограничено, и его можно использовать не более одного раза за одну игру. ② Зажигая красную свечу, все мыслящие существа в пределах сияния без разбора войдут в состояние постепенного гниения и транса на десять секунд, и его можно использовать не более одного раза за одну игру. ①② способность может быть использована отдельно].

[Описание: После слияния с личностью дедуктора Юй Синя, внешний вид этой жертвы превращается в старинный резной ручной фонарь, в котором постоянно находится свеча, цвет которой меняется в зависимости от используемой способности, и он очень круто выглядит].

[Примечание: Несмотря на то, что эта жертва стала намного красивей, пожалуйста, не носите ее ночью в белом, иначе люди могут подумать, что видели самое красивое привидение в истории, и вы станете горячим поиском на следующий день].

Юй Син: О~ Я знаю, что я красивый, нет необходимости так меня хвалить.

Его внимание было сосредоточено на способности ①, трансформация в псевдопризрака на неограниченное время пробудила его интерес.

Другими словами, если бы он захотел, то смог бы использовать способность ① сразу после входа в игру, а затем провести всю игру в состоянии псевдопризрака?

Это выглядело довольно интересно...

Кроме того, у Юй Сина возникла еще одна идея.

Если бы он был в состоянии белой свечи, то... негативное состояние его тела все еще было бы? В конце концов...

Звук «бум» оторвал его от мыслей.

Он посмотрел вниз и увидел, что в правой руке держит кухонный нож, а левой поднимает фонарь, и, сам того не осознавая, с такой силой рубанул кухонным ножом по разделочной доске, что лезвие глубоко впилось в нее.

Забрав фонарь обратно в свое сознание, Юй Син свободной левой рукой коснулся носа:

— Прости, разделочная доска, на самом деле мне просто не нравится твой вид, и я хочу купить новую.

Разделочная доска: wdnmd*.

(*wdnmd, модное словечко в Интернете, представляет собой аббревиатуру на пиньинь, обозначающую неприличное выражение, поскольку используемые буквы обычно не блокируются, оно широко используется в игровых чатах или комментариях к видео вместо ругательств).

***

— Я готов принять твои условия.

Потратив два часа на приготовление ужина, Юй Син достал свой мобильный телефон, чтобы немного поиграть, и сразу после входа получил голосовой вызов от Чжао Моу.

Голос Чжао Моу звучал спокойно и мягко, и те, кто не был знаком с ним, никогда не смогли бы ассоциировать его с «комиком», которым он был, когда был с Чжао Ицзю.

— Кажется, у господина Чжао Моу хорошее настроение? — Юй Син сидел перед письменным столом в кабинете с книгой, но, конечно, сейчас он играл со своим мобильным телефоном, так что книга просто одиноко лежала.

— Что ж, надо найти зацепку, семья разрешила мне поспешить в Тяньцзинь, Сяо Цзю останется здесь, он завершил оценку маски, ты обещал мне присмотреть за ним, не отказывайся от своего слова.

Юй Син услышал разговоры вокруг Чжао Моу, он, похоже, был в аэропорту, кажется, действительно есть что-то важное, что заставило его улететь ночью.

— Хорошо.

Это был всего лишь вопрос защиты Чжао Ицзю на младшем и среднем уровне. Он считал, что с их способностями, после выполнения основной миссии и добавления еще одной игры, они будут почти готовы к повышению до старшего уровня.

Чжао Моу в это время удобно расположился в зале ожидания в своем костюме, слушая радио, сообщающее ему о времени вылета:

— Кстати, у меня есть кое-какая информация о том, за чем ты хотел, чтобы я присмотрел.

Зрачки Юй Сина сузились, пальцы, державшие телефон, на мгновение сжались, но уже через мгновение он вернулся в нормальное состояние:

— «Одностороннее зеркало»?

— Верно, я пока не могу получить никакой информации о Лин Жэне, однако сегодня утром я получил очень интересное откровение.

Причиной недавнего роста славы Чжао Моу, помимо его интеллекта и умения все идеально спланировать, была еще одна очень важная причина — способность к гаданию, которой его наделила одна из жертв.

Никто не мог точно сказать, какая именно жертва наделила Чжао Моу этой редкой способностью, — не только к прорицанию, но даже к предсказаниям и удаче, которыми он немного увлекался, и некоторые даже предполагали, что у него было больше, чем одна жертва, иначе он не был бы так силен в этой области.

Юй Син тоже узнал об этом из уст Цюй Сяньцина, и поэтому он решил сотрудничать с Чжао Моу, ведь с точки зрения исследовательских способностей он и сам был неплох, да и Чжу Янь ему помогала, единственное, чего у него не было, — это прорицания, этой особой силы.

— Что за откровение? — спросил он.

Чжао Моу со скучающим видом возился с подвеской-куколкой, привязанной к ручке чемодана:

— Завтра на юго-западе города Мэйцзинь будет праздник, члены «Одностороннего зеркала», которые тебе нужны, оставят там следы.

— Я буду иметь это в виду — Юй Син поблагодарил его и повесил трубку.

Праздник на юго-западе города?

Он поднял бровь.

Разве это не в университете Руибо?

Некий член «Одностороннего зеркала» завтра появится в университете Руибо?

При мысли об этом его глаза похолодели.

Все члены «Одностороннего зеркала» безумны, среди них много антисоциальных и античеловечных личностей, и все они совсем не умеют сдерживать себя, как правило, всякий раз, когда они появляются, они неизбежно вызывают смерть и катастрофу.

В университете Руйбо учится Чжу Янь...

Похоже, завтра ему нужно было быть там как можно раньше, чтобы с Чжу Янь не случилось чего-нибудь.

В конце концов, она была обычным человеком.

***

Фестиваль университета Руйбо.

Как ежегодный фестиваль, праздник на годовщину университета Руйбо всегда был довольно популярен.

Каждый год в этот день в Руибо открываются экскурсионные зоны и небольшие игровые зоны во всех уголках кампуса, и кампус открывается для туристов, чтобы они могли зайти и посетить его, превращая университетский фестиваль в масштабную выставку.

Говорят, что изначально этот фестиваль был задуман для того, чтобы прорекламировать культуру кампуса Руйбо. В итоге размах праздника оказался слишком большим для ответственного лица, поэтому право организовывать мероприятия было отдано различным клубам, что доказало, что никогда нельзя недооценивать то, как сильно хотят повеселится студенты.

Спустя несколько лет фестиваль в Руйбо превратился в маленький праздник для жителей города Мэйцзинь, и многие люди за пределами университета приходят в этот день, чтобы принять участие в веселье, в результате чего кампус переполняется людьми.

Юй Син изначально не любил находиться в толпе людей, особенно летом и зимой. Летом, когда людей слишком много, можно просто умереть от жары, а зимой люди наоборот, сбиваются в толпу, чтобы согреться. Да и приставания с просьбами добавить в WeChat тоже не вызывают восторга.

Изначально он планировал сопровождать Чжу Янь от начала и до конца, чтобы прогуляться и повеселиться, поддержать Чжу Янь перед ее одноклассниками, чтобы она не потеряла лицо, но теперь, похоже, ему также нужно проследить за движениями «Одностороннего зеркала».

Рано утром, согласовав время с Чжу Янь, Юй Син собрался, намеренно прихорошившись.

На нем была большая белая футболка с принтом, полное название в Интернете — «Модная свободная корейская футболка для мальчиков с рукавом три четверти», хотя он и не мог понять использование такой длинной череды приставок и суффиксов, но название убеждало, сама одежда неплохая, а джинсы и надетые на запястья широкие спортивные браслеты дополнили образ. Его внешний вид действительно радовал глаза, и он почувствовал себя намного моложе.

Ну... эту футболку Чжу Янь купила для него онлайн, основываясь на своей личной эстетике. Юй Син посчитал, что эта одежда больше соответствует вкусу современных молодых людей.

По крайней мере, Чжу Янь должна быть довольна, как тогда, когда он проводил с ней родительское собрание.

Юй Син надел кепку с козырьком, вышел из квартала, купил четыре булочки, и взяв на обочине небольшой велосипед на прокат, поехал в сторону университета Руйбо.

Когда он подъехал к воротам университета, Чжу Янь стояла и разговаривала с несколькими друзьями в тени, похоже, ожидая его.

Юй Син припарковал велосипед и, обнаружив, что еще только девять часов, а людей уже много, не обращая внимания на взгляды окружающих, легкими шагами направился к Чжу Янь.

— Неужели это и вправду брат, а не парень? Разве ты не говорила, что никого из членов твоей семьи нет в городе Мицзинь ~ — У него был хороший слух, и он мог услышать, как шутит светловолосая девушка рядом с Чжу Янь.

— Хватит создавать проблемы, — Чжу Янь завязала волосы в хвост и надела дизайнерскую футболку с открытыми плечами и шорты с высокой талией. Подол одежды был заправлен в шорты, обнажая ее тонкую талию.

Когда она услышала этот вопрос, у нее заболел мозг, но объяснить все четко не получится, поэтому она может ответить только тем же:

— Ты демонстрируешь свою любовь всем вокруг каждый день! Не все такие счастливчики, как ты, просто помни, что вокруг есть и одинокие люди, хорошо?

— Тц, когда это я демонстрировала свою любовь? — сказала девушка с легким макияжем, держась за руку своего парня рядом с ней.

Чжу Янь закатила глаза.

Это были ее товарищи по музыкальному клубу, которым нечем было заняться утром и которые пришли поинтересоваться, кого она пригласила.

Кстати, почему Юй Син еще не пришел…?

По внезапно изменившимся взглядам товарищей по клубу она догадалась об ответе.

В следующий момент пластиковый пакет с пухлыми булочками был надет ей на палец, и знакомый голос сказал с улыбкой:

— Вот твой завтрак с начинкой из острой вермишели, поторопись и поешь.

Юй Син: К черту сердце старого отца, босса и брата, я должен помочь ей похвастаться (ω)

----------

Сцена убийства

Получив булочки, Чжу Янь скривила рот.

Она действительно еще не завтракала, и ее желудок урчал.

— Это, это твой брат? — Несколько девушек подошли, их глаза ярко блестели от волнения: — Это слишком... слишком...

— Привет, ребята, — у Юй Сина было нежное лицо, как у безобидного старшего.

Чжу Янь кивнула головой, и воспользовавшись тем, что некоторые смельчаки еще не успели попросить WeChat Юй Сина, заранее отрезала эту возможность:

— Ну вот, это мой брат, я не буду вас знакомить. Вы его увидели, и ваше любопытство было удовлетворено, верно? Тогда мы уходим.

Изначально у нее не было здесь особо близких друзей, и терпеть утренние сплетни было уже пределом ее способности сохранять самообладание.

— Почему ты не приехал на машине? — Она оглядела медленно движущийся транспорт: одни машины заезжали на школьную парковку, другие парковались прямо перед школой, отчего вокруг становилось все теснее и теснее.

— Ты ведь сама видишь, да? — Юй Син проследил за ее взглядом и беспомощно сказал: — Если я приеду сюда на машине, мой мозг будет зажат дверью, верно?

— Пффф. — Чжу Янь тоже почувствовала, что просит слишком многого, она потянула Юй Синя в сторону университета: — Пойдем, пойдем, у нашего музыкального клуба после обеда выступление в актовом зале, я зарезервировала для тебя билет, так что давай утром немного повеселимся!

Остальные члены музыкального клуба остались позади, одна из девушек хотела последовать за ними, чтобы познакомиться поближе, но только двинулась с места, как увидела, что Юй Син повернул голову назад.

Эти глаза были точно прикованы к ней, и в них читалась нотка мрачности и предупреждения.

В одно мгновение девушке показалось, что на нее смотрит нечто ужасное, она была так напугана, что остолбенела на месте, и только через несколько секунд сделала шаг назад, немного растерявшись: ведь тот взгляд был иллюзией, не так ли?

Но фигуры Чжу Янь и Юй Синя уже исчезли.

***

Различные клубы университета Руйбо на фестивале работали на полную катушку, и с утра пораньше Чжу Янь с Юй Син обошли довольно большую часть кампуса, наблюдая за всевозможными небольшими играми.

К сожалению, Юй Син совершенно не интересовался такими играми, да и Чжу Янь тоже. Учитывая слабую выносливость Юй Сина, она довольно скоро привела его на второй этаж университетского магазина молочного чая и, заказав две чашки молочного чая, уселась в кресло у окна.

— Посмотри на себя, твоя выносливость не сравнится даже с такой девушкой, как я. — Глядя на Юй Сина, который снял кепку и выглядел так, словно только что оправился от тяжелой болезни, Чжу Янь злорадно подначивала его.

— Да ладно, большинство мужчин не обязательно обладают большей физической силой, чем ты, — Юй Син протянул руку и вытер пот со лба, который был вызван исключительно жарой.

— Тск, это явная слабость! При таком раскладе даже я смогу дать тебе прямой отпор.

Йо, эта девочка сегодня такая непослушная.

Узкие глаза феникса Юй Сина взглянули на уверенную улыбку Чжу Янь, его глаза стали опасными, уголки губ приподнялись, и он мрачно сказал:

— Тебя тренировал лично я. Если бы ты не была достаточно сильной, ты бы уже умерла.

—Такой взгляд с твоей стороны стал бесполезен, после того как мне исполнилось семнадцать, он не может меня напугать, я не буду трусить. — Чжу Янь презрительно фыркнула: — Ты сегодня такой красивый.

— Угу! — Юй Син принял неискреннюю похвалу собеседника, подперев подбородок рукой.

— Если ты станешь серьезным и напугаешь меня, то в конце концов будешь плакать только ты. — Чжу Янь моргнула с уверенным выражением лица: — Тебе придется плакать и щипать меня, проверяя, не умерла ли я.

— Я не буду плакать, я безжалостно выброшу тебя на свалку, — небрежно сказал Юй Син.

— Ууууу(┯_┯)... — Услышав саркастические замечания Юй Сина в свой адрес, выражение лица Чжу Янь стало обиженным, и она начала вести себя кокетливо: — Я была не права! Твоя физическая сила совсем не плоха, ты можешь сражаться триста раундов без перерыва!

На лице Юй Синя на мгновение появилось странное выражение:

— После того, как ты стала взрослой, твоя манера говорить стала намного более ребяческой, чем раньше.

— Хе-хе-хе, это называется разговорными навыками, ты сам учил меня, что, сталкиваясь с разными людьми, нужно использовать разные подходы, чтобы контролировать тему разговора собеседника. — Чжу Янь снисходительно на него посмотрела, потягивая молочный чай: —А ты, ну, тебе не нравится, когда я нагло говорю с тобой, так что ты обязательно меня поправишь, но в этом случае ты не сможешь напустить на себя такое мрачное выражение! Я чему-то учусь?

Услышав это, Юй Син задумчиво сказал:

— Ну… прогресс явно есть.

Он выглянул в окно: на открытой площадке перед магазином чая с молоком расположились несколько клубов, которые продавали вещи и устраивали показательные выступления.

— Ладно, считай, что ты прошла квалификацию, награды не будет, — Юй Син указал подбородком наружу: — Есть ведь какая-то цель, чтобы привести меня сюда? Теперь ты можешь сказать, с какой целью ты меня сюда притащила.

— Ах, конечно, ты сразу догадался о моей цели… — Чжу Янь поджала губы, чтобы выразить свое недовольство, а затем ее взгляд уперся в палатку барменского клуба на улице, где несколько молодых людей выполняли причудливые барменские движения для посетителей.

— Видишь того парня? — Она указала на того, кто работал барменом, весь в дизайнерских лейблах, хорошо выглядящий, черты лица немного глубже и объемнее, чем обычно у азиатов, казалось, что он был смешанной расы.

— Вижу, говори дальше. — Юй Син некоторое время смотрел на барменскую технику парня, тот все время улыбался, и был позитивен, как подсолнух.

Чжу Янь сказала:

— Его зовут Ван Цзе, он племянник Ван Чэна.

При разговоре на эту тему выражение лица Чжу Янь уже не было таким взволнованным, как раньше, ее буйное состояние было явно подавлено, а на лице появилось такое спокойствие, какого ее одноклассники никогда раньше не видели.

— Ты просил меня обратить внимание на Ван Чэна из группы Ван, и после недели расследования я обнаружила, что этот человек действительно может совершить преступление. За последние два года он инвестировал в три фильма одного и того же режиссера, и этому режиссеру в свое время предъявлялись обвинения в убийстве, но потом они были сняты за недостатком улик.

Юй Син кивнул:

— Продолжай.

— Этого режиссера зовут Сян Сяоцюнь, я собрала информацию и потом пришлю ее тебе. Инвестиции Ван Чэна в Сян Сяоцюня начались еще до обвинения в убийстве, у них были близкие личные отношения и частые финансовые обмены. Они были очень осторожны, в полученных мною записях чата было много слов с неизвестным значением, думаю, им следовало договориться о кодовом слове или о каком-то другом способе передачи информации, чтобы хакеры вроде меня не смогли украсть улики, — Чжу Янь говорила спокойно и откровенно, высказывая всевозможные предположения в том же тоне, что и «булочки вкусные».

— Хорошо, после этого сделал две копии всех полученных улик, одну полную версию отдай мне, — Юй Син не удивился, когда услышал это, он поправил свою пушистую челку: — Во второй копии отбери ту часть улик, которые тебе еще нужно перепроверить самой, а те, которые можно использовать прямо, передай в отдел уголовного розыска. Если заставить их заметить Ван Чэна, дальше они сами проведут расследование.

— А? — Чжу Янь наклонила голову: — Это дело также будет передано полиции для дальнейшего расследования?

Юй Син посмотрел на нее и засмеялся:

— Не делай вид, будто ты не видишь света весь день, ты информатор капитана уголовного розыска города Мэйцзинь, у тебя в руках доказательства преступления, конечно же, ты должна передать их им.

Чжу Янь: ...

Услышав его слова, она хотела открыть рот, чтобы что-то сказать, но в итоге все же проглотила свои слова, вернувшись к парню из барменского клуба.

Она холодно посмотрела на юношу:

— На первый взгляд, у этого Ван Цзе простой характер. Он типичный глупый молодой человек с большим количеством денег, и у него широкий круг друзей в университете. Но на самом деле, замешан ли он в делах Ван Чэна или нет, кто знает. Если ты хочешь побольше узнать о делах Ван Чэна, ты можешь попробовать использовать его.

— Ах..!

В этот момент Юй Син услышал слабый крик, а затем обнаружил, что в толпе внизу, похоже, началось волнение.

Сначала у большинства людей были пустые лица, но по мере того, как новости распространялись, недоверие постепенно сменилось любопытством и опасением, и многие люди стали стекаться на юго-запад.

— Что происходит? — Чжу Янь задумалась: — Посмотри на их выражения, как будто... что-то случилось.

Шум становился все громче и громче, а Ван Цзе из барменского клуба уже давно перестал двигаться и вместе с остальными побежал в юго-запад.

Юй Син холодно наблюдал за происходящим, а в голове у него звенела одна фраза.

На юго-западе, на празднике, члены «Одностороннего зеркала» оставят о себе подсказки.

Он ожидал, что сегодня здесь что-то произойдет, но не ожидал, что это случится так быстро.

Встав, Юй Син взял свой чай с молоком и сказал с улыбкой:

— Надо же чем-то заняться. Пойдем, тоже посмотрим.

***

За дверью комнаты спортивного инвентаря, расположенной рядом с залом настольного тенниса, собрался круг людей с вытянутыми шеями, чтобы заглянуть внутрь, как длинношеий кричащий цыпленок.

Несколько охранников пытались поддерживать порядок на месте, потея как свиньи:

— Хватит толпиться! Отойдите!

Но, очевидно, их усилия не могли отпугнуть зевак, не только студентов университета Руйбо, но и многих гостей, университетская охрана не оказывала на них никакого сдерживающего эффекта.

Прибежавшие сотрудники университета торопливо пытались плотно закрыть полуоткрытую дверь в комнату с оборудованием, но только измазали руки в пятне крови на двери.

Они смотрели друг на друга с уродливыми лицами, думая о том, что на этот раз университет постигнет неслыханная катастрофа.

Да, тут кто-то умер.

Женщина средних лет была найдена мертвой в комнате для инвентаря, точное время смерти неизвестно, нужно дождаться приезда полиции, прежде чем выносить решение.

Юй Син призраком проплыл из задней части толпы к передней и увидел сцену за дверью.

Труп лежал в центре пола комнаты с оборудованием, в ярком красном платье, которое смешивалось с кровью, вытекавшей из многочисленных ножевых ран по всему телу, делая красный цвет то глубже, то светлее.

Кровь вокруг жертвы была размазана довольно художественно, образуя большие и маленькие пятна на полу, стенах и даже двери.

Очевидно, что это было преднамеренное убийство, и убийца также очень нагло использовал кровь жертвы для усиления эффекта, если бы слухи распространились без особого контроля, это, вероятно, вызвало бы сенсацию.

Бах!

Дверь наконец закрылась, и взгляд Юй Сина был заблокирован. Он нахмурился и приказал Чжу Янь, которая также протиснулась вперед, напрямую позвонить в отдел уголовного розыска.

— Это убийство… его метод демонстрирует явные признаки психического заболевания. Конечно же, это явно работа парней из Одностороннего зеркала, которые не могут удержатся от совершения преступлений, — пробормотал он в душе, глядя на толпу испытующим взглядом.

В тот момент, когда он хотел определить, где сейчас находится убийца, с помощью психологической дедукции, в его сознании внезапно всплыла система дедукции, которая редко появлялась сама по себе:

[В окрестностях обнаружено реальное преступление, убийца — дедуктор, условия для создания новой Дистопии соблюдены].

[Генерация дедуктивной игры].

[Была создана новая игра, которая соответствует вашей основной миссии].

[Это игра для шести игроков, она не занимает реального времени, и шесть ближайших дедукторов могут добровольно в нее войти, а те, кто не хочет принимать участие могут отказаться].

[Дедуктор Юй Син, вы хотите добровольно войти в игру?]

— Что? — Юй Син был ошеломлен, он не знал, что в Абсурдной дедуктивной игре есть такая опция.

В следующий момент снова появилось приглашение в игру:

[Трое дедукторов согласились войти, а четверо отказались].

[Список дедукторов (в этом списке указаны только имена масок личности): Хэн, Гуй Синь, Лэн Цзю].

Эммм...

Как только он увидел слова «Лэн Цзю», Юй Син понял, что даже если людей Одностороннего зеркала здесь не будет, ему лучше принять участие из-за обещания, которое он дал Чжао Моу.

Указание на определенный характер слишком очевидно.

Семейный дом Чжао находится недалеко от университета Руйбо, поэтому вполне разумно, что он будет привлечен из-за расстояния.

Юй Син молча подтвердил свой вход, а затем встал в углу.

Это не занимает реального времени, поэтому ему не придется беспокоиться о своем внезапном исчезновении и появлении снова.

[Шестеро дедукторов согласились войти, а шесть отказались].

[Список дедукторов: Хэн, Гуй Синь, Лэн Цзю, Син, Ван Цзюэ, Цзэ].

[Игра вот-вот начнется].

[Один из шести дедукторов — настоящий убийца в этом реальном деле].

----------

Страна Алисы в стиле стимпанк

Да, только если в число игроков включен и настоящий убийца, имеет смысл начинать эту игру непосредственно на месте происшествия.

Глаза Юй Сина вспыхнули, безумие в его глазах было подавлено крайним спокойствием, он лишь чувствовал, как пейзаж перед ним содрогается, а местность перед его взором распадается, как осколки стекла.

[Ниже приведена информация об этой игре].

На этот раз подсказка для этой игры была насыщенного красного цвета, как застывшая кровь.

[Задание на дедукцию среднего уровня: Страна Алисы].

[Тип: картографическая игра на дедукцию].

[Анализ: Этот тип дедукции основан на реальных случаях, извращая правила и порядок, чтобы сформировать дистопическое пространство, при этом содержание игры имеет высокую или низкую степень соответствия реальности, и в конечном итоге указывает на часть истины реальности].

[Эта дедуктивная игра рассчитана на шестерых игроков].

[Эта дедуктивная игра не занимает реального времени].

После того как мир распался на фрагменты, он был восстановлен и объединен в хаотичном и беспорядочном порядке, образовав совершенно иное пространство, чем предыдущее.

Весь процесс занял не более двух-трех секунд, и в течение этих двух-трех секунд Юй Син не мог даже пошевелиться, он был словно зритель, смотрящий фильм.

— Отлично, наконец-то на этот раз это не чернота перед глазами, а процедура лишения сознания, — прошептал он тихим голосом, вышел из заключения в тот момент, когда мир был сформирован, и огляделся вокруг.

Университет, студенты, охранники, туристы... все это исчезло.

Вместо этого он находился в парке развлечений с такими аттракционами, как карусель, бамперные машинки и возвышающееся вдали колесо обозрения, а также радиодинамиками повсюду, насколько хватало глаз.

Как ни странно, неба не было.

Вернее, то небо, которое было, было плотно закрыто полукруглым куполом из кусков металла, сшитых вместе, в швах которого виднелось множество аккуратных и красивых шестеренок, которые постоянно вращались.

Из металлической поверхности торчало множество больших колец и висели огромные висячие украшения высотой не менее тридцати этажей.

В самом центре купола была установлена гигантская сфера, которая изнутри излучала теплый и яркий свет, похожий на солнечный, но гораздо более мягкий, чем у солнца.

— Что это за странный стиль стимпанк...? — Юй Син наклонил голову и посмотрел вверх, в его глазах отразилось удивление.

Он никогда лично не сталкивался с подобным стилем, видел его только в некоторых играх и фильмах, и сейчас не мог не почувствовать новизну.

Да и просто при взгляде на него это место не имело ни малейшего отношения к месту убийства, оправдывая название [Дистопия], такая извращенная формация пространства для игры вообще не имела никакого смысла.

После нескольких секунд любования интерес Юй Сина к этому месту ничуть не уменьшился, а интерес к делу об убийстве также возрос.

Он опустил глаза и осмотрел себя: на нем была та же одежда, что и в реальности, но карманы, в которых лежали мобильный телефон, ключи, удостоверение личности и другие предметы, были пусты, исчезли даже салфетки.

Все, что от него осталось, это красивая кожа... Ну, а еще была добрая, красивая и чистая душа, — Юй Син не мог не вздохнуть.

Возможно, что-то в подземном мире услышало его мысли и, не выдержав второй половины фразы, решило прервать его бесстыдное восклицание вещанием.

Из многочисленных динамиков одновременно зазвучал женский голос:

— Дорогие туристы, пожалуйста, следуйте по стрелке на площадь Алисы в течение десяти минут для розыгрыша удостоверения личности, прекрасная мисс Алиса ждет не дождется, чтобы сыграть со всеми вами в игру~

С этим объявлением на земле под ногами Юй Сина появилась темно-красная стрелка, указывающая прямо в направлении колеса обозрения.

Юй Син с любопытством взглянул на нее, а затем радостно пошел вперед.

Он прошел мимо бамперных машинок и карусели, мимо нескольких вычурных и авангардных металлических растений темно-коричневого цвета, на ветвях и стволах которых быстро вращались шестеренки, а иногда на них были и прозрачные стеклянные сферы, показывающие механику внутри растений.

— Как интересно! — После того, как Юй Син рассмотрел поближе парочку таких растений, он постепенно захотел унести это дерево высотой в два человеческих роста домой в качестве украшения.

Однако времени у него было всего десять минут, а он не был уверен, как далеко отсюда находится площадь Алисы, поэтому с сожалением оставил растение и продолжил следовать за стрелками, появлявшимися на стенах и стволах деревьев.

Вскоре он увидел зеркальный домик и вращающиеся кофейные стулья, которые выглядели очень привлекательно, ведь к этим реальным вещам так же были добавлены элементы стимпанка.

Наконец показалась и площадь Алисы.

Это была небольшая круглая площадь, окруженная каменной оградой из красных и черных кирпичей высотой по колено, с входами со всех четырех сторон.

Внутри каменной ограды возвышалась модель башни, Юй Син издалека разглядел на ней большой символ сердца, под ним был циферблат готических часов, диаметром, наверное, метра два, а также красно-черные клетчатые флаги по всей башне.

Когда он вошел на площадь, там уже было три человека.

Двое из них, судя по всему, были парой: мужчина с крепким телосложением и мягким выражением лица, лет двадцати пяти или двадцати шести и очень красивая девушка, с тонкими чертами лица, леденцом во рту и веселой улыбкой на лице. Однако ее челка казалась слишком длинной и постоянно падала на глаза, поэтому ей приходилось время от времени ее убирать.

Девушка, тесно обняв своего парня, искала темы для разговора, в то время как парень ничего особенного не говорил, просто кивал в такт словам девушки, небрежно улыбаясь.

Неподалеку стоял еще один человек — тоже молодой мужчина, со знакомым Юй Синю мрачным выражением лица, словно парализованный, весь он излучал некую ауру холодильника «со мной не стоит связываться, не обращайте на меня внимания», когда Юй Син подошел, он устремил на него свой взгляд.

О, да, вот оно.

Юй Син остановился и осмотрелся. Казалось, между парой и Чжао Ицзю стояла невидимая стена, они совершенно отличались друг от друга.

Чжао Ицзю: ... Почему бы тебе не подойти, когда ты уже здесь? Я не хочу стоять рядом с этой парой.

Увидев лицо Юй Сина, которое хотело рассмеяться, он не стал говорить глупости и сделал шаг навстречу Юй Синю.

— Я знал, что Син — это ты.

— Итак, ты счастлив? — Юй Син поднял бровь.

Выражение лица Чжао Ицзю даже не дрогнуло:

— Все в порядке, иметь знакомого человека действительно лучше, чем действовать в одиночку, но я был бы более счастлив с любым другим дедуктором, которого я знаю.

— Ладно~ Ладно~

Правила этой игры еще не объявлены, но Юй Син мог подтвердить, что Чжао Ицзю не был членом Одностороннего зеркала, поэтому, каковы бы не были правила, Юй Син уже практически исключил возможность ошибиться, поэтому настроение у него было отличное.

Часы над головой издали четкий звук, и Юй Син поднял голову: часовая стрелка была на 12, минутная — почти на 2, а секундная — на 6.

Должно быть, время здесь начали отсчитывать только после того, как они вошли в игру, и вот уже прошло девять минут и тридцать секунд.

— А вот и последние двое! — Девушка в паре рассеянно смотрела по сторонам, и в тот момент, когда появились последние два игрока, она сразу их увидела и громко воскликнула.

В тот же момент с двух сторон одновременно появились двое людей, Юй Син окинул их взглядом, но его взгляд немного задержался на первом человеке, идущем слева.

Особенной причины для этого не было, просто этот человек был одет в одежду известной марки, с объемными чертами лица, это был именно тот, кого ему представила Чжу Янь, племянник Ван Чэна — Ван Цзе.

Похоже, это не совпадение, Ван Цзюэ в списке — это он.

Разве не интересно?

Чжу Янь проверила Ван Чэна, и так получилось, что его племянник Ван Цзе — дедуктор, и убийца в этом деле об убийстве тоже был определен системой как дедуктор, время смерти покойного точно не известно, но Ван Цзе в это время учился в университете Руйбо.

Мысли Юй Сина завертелись в голове, а потом спрятались, не выдав себя ни чем.

— Твой знакомый? — Чжао Ицзю остро почувствовал паузу в его взгляде.

— Нет, — Юй Син небрежно ответил, а затем посмотрел на посетителя справа от себя, который также был молодым человеком не старше тридцати лет, одетым в изысканный костюм, который, казалось, изначально был подготовлен для очень формальной обстановки.

Все шесть человек справились с заданием за отведенные десять минут.

После того как нога последнего человека ступила на площадь, часы на башне вдруг ударили с огромным эхом.

Все стрелки на циферблате в этот момент повернули назад, против часовой стрелки, вернулись в исходную точку и замерли.

Дин-дон-динь-дон ~

Дверь на первом этаже башни внезапно открылась, маленькие красно-черные колокольчики, украшавшие дверь, издали чистый и приятный звон, и из башни, в которой могли разместиться только девять взрослых, вышла женщина.

Она явно крупнее обычного человека, ее рост составляет около двух с половиной метров, но пропорции ее тела идеальны.

У нее длинные черные волосы и одета она в красно-черную одежду в стиле лолиты: головной убор, ожерелье, кружевные перчатки, элегантный и милый тонкий бантик на талии и пышная юбка. Пара длинных белых ног от икры была обтянута черными чулками, а дальше, ниже, идет пара темно-красных кожаных туфель с круглым носком, которые так же инкрустированы сверкающими драгоценными камнями.

Но... было очевидно, что, помимо размера, присутствующие могли с первого взгляда определить, что она не человек.

Под контурами ее идеального лица ни на секунду не прекращался приятный звук шестеренок, алые глаза из драгоценных камней были безжизненны, несколько крошечных металлических щелей, которые можно было различить при ближайшем рассмотрении, были симметрично распределены на левой и правой стороне лица, а локти, запястья и другие суставы были снабжены сферическими шарнирами.

Она была похожа на механическую куклу-манекен в полтора раза больше обычного человека.

— Добро пожаловать на площадь Алисы, я — ваша лучшая подруга Алиса, я провожу для вас сегодняшнюю игру, вы счастливы? — уголки рта большой куклы-манекена, называвшей себя Алисой, приподнялись, обнажив жесткую улыбку.

Прежде всего, она сама не выглядела слишком счастливой.

— Счастливы! Как можно не радоваться! — Девушка в паре захлопала в ладоши и получила удар по голове от своего парня.

— Итак, давайте сначала вытянем карточки, после чего я объявлю содержание и правила игры. — Алый взгляд Алисы окинул всех присутствующих, и в следующее мгновение она достала из украшенного драгоценностями изысканного мешочка, висевшего у нее на поясе, толстую стопку карт.

На обратной стороне карт, на черном фоне, были выгравированы замысловатые узоры. Алиса перетасовала карты своими проворными механическими пальцами, и веером разложила шесть карт перед дедукторами:

— Пожалуйста, тяните в том порядке, который я назову, карты не должны быть видны никому другому, иначе я вас накажу. Первый — Хэн.

Она зачитала имя первого человека в списке, согласившегося на игру. Мужчина из пары шагнул вперед и вытянул карту, вообще не выбирая.

— Второй — Гуй Синь.

Единственная человеческая девушка подошла с улыбкой, долго выбирала, и наконец вытянула нижнюю карту.

С таким странным именем* Юй Син думал, что это будет мужчина…

(*Гуй Синь — «призрачный вестник», согласитесь, для девушки не очень подходящее имя).

Затем Чжао Ицзю, он, Ван Цзе и последний мужчина в костюме вышли, когда назвали имена Лэн Цзю, Син, Ван Цзюэ и Цзэ соответственно, завершив выбор карточек.

— Выбор карт завершен, теперь вы все получили свои личности, пожалуйста, посмотрите на карты. — Алиса элегантно приподняла подол юбки и выполнила дворянский поклон.

Юй Син перевернул свою карту и взглянул на нее: на ней белым готическим шрифтом было написано только одно слово — «Подозреваемый».

Алиса продолжила свое объяснение:

— Из шести карт есть карта убийцы, карта детектива, три карты подозреваемого и карта мертвеца. Карту убийцы среди них неизбежно вытянет настоящий убийца из реального мира.

— Что-что? — Ван Цзе явно принадлежал к тем людям, кто всегда казался веселым оптимистом, он с любопытством спросил: — Вы о том случае в моем университете?

Юй Син взглянул на него.

Девушка, чья маска называлась Гуй Синь, тоже подняла руку:

— Эй, этот предмет, могу я тебя спросить, что за настоящий убийца из реального мира? Что это за дело?

Алый взгляд Алисы остановился на ней.

Этот предмет?

----------

Упругий аттракцион свободного падения

Двухметровая фигура Алисы двинулась в сторону Гуй Синь на полной скорости, и на долю секунды выражение лица Гуй Синь стало удивленным, после чего она очень естественно спряталась за Хэна.

Причина, по которой тут лучше использовать слово «двинулась», заключается в том, что обувь Алисы, казалось, имела ролики на подошвах, и, даже не сгибая ног, она сохраняла стоячее положение и двигалась.

— Я Алиса, твоя лучшая подруга, а не предмет. — Голос Алисы тоже был каким-то механическим, пустым и жестким, она снисходительно смотрела на пару.

Хэн выглядел беспомощным, защищая свою девушку, которая попала в беду:

— Прости, Алиса, она не это имела в виду.

Честно говоря, Алиса внушала людям особый страх, помимо подавляющей силы своего роста.

Это следует назвать... эффектом зловещей долины.

Столкнувшись с ней лицом к лицу, Хэн чувствовал себя неуютно.

— Прости, Алиса, м-м-м, Алиса и вправду лучше всех, — Гуй Синь совсем не стеснялась и извинилась с игривой улыбкой.

— Хмпф, не обижайся на Алису, — Алиса моргнула своими алыми глазами и вернулась к тому, с чего начала, похлопав по подолу юбки, и ее металлические пальцы, сами того не замечая, смахнули с юбки маленькую жемчужину: — Вот правила игры.

Одновременно с тем, как звучал ее голос, система дедукции также давала более четкие правила в сознании дедукторов:

[Мертвец, который знает только свою личность, выигрывает, если он не был убит убийцей, и не более трех из оставшихся пяти игроков (включая игроков, умерших в середине игры) могут узнать личность мертвеца].

[Убийца, знающий личности себя и детектива, может убить детектива. Условие победы — «найти мертвеца и убить его снова», убийца получит информацию о мертвеце, если убьет детектива, и в конце игры не более двух из оставшихся пяти игроков могут узнать личность убийцы (включая игроков, умерших в середине игры)].

[Детектив, знает личность себя и мертвеца, условие победы — «найти убийцу», и ему необходимо получить более пяти улик].

[Подозреваемый знает только свою личность. Условием победы является «подтвердить личность любого из: убийцы, мертвеца или детектива», и ему необходимо получить более четырех улик].

Юй Син потер виски и пока не стал комментировать правила, а прислушался к голосу Алисы и запомнил каждое ее слово.

— В моем парке есть двенадцать аттракционов, которые сейчас предлагаются вам бесплатно. За их прохождение вы получите случайную подсказку, указывающую на мертвеца, убийцу или детектива. Вы не можете никому добровольно рассказать, кто вы. — Уголки рта Алисы приподнялись, и она закружилась на месте: — Время игры — четыре часа, а минимальное количество людей, необходимых для запуска всех аттракционов, — два, так что, надеюсь, вы хорошо проведете время со своими спутниками ~

Сказав это и не дожидаясь реакции остальных, она еще раз отсалютовала и, захлопнув дверь, скрылась в башне.

В это же время часы возобновили свой ход, тик-так, тик-так, с мягким ритмичным звоном.

— То есть в течение четырех часов люди с разными личностями должны выполнить свои задания. — Ван Цзюэ коснулся подбородка и вздохнул: — Хорошо, хорошо, на этот раз это не та сверхъестественная игра, которую я больше всего боюсь, так что, думаю, все будет в порядке. Тем не менее, среди вас...

Он нарочно медленно оглянулся:

— Один из вас — убийца, о.

— Что происходит? — Юй Син почесал голову в замешательстве, его выражение лица было недоуменным: — Эм, что-то случилось на самом деле?

Ван Цзе был единственным, кто показал, что он что-то знает о реальном убийстве, но если Ван Цзе не был убийцей, то должен был быть кто-то еще, кто был на месте преступления, но в данный момент делал вид, что его там не было.

Доказать это сейчас невозможно, поэтому, чтобы снять с себя подозрения, нужно уметь действовать.

Чжао Ицзю взглянул на него, но ничего не сказал.

Независимо от того, какой образ Юй Син использовал для обмана людей в игре, Чжао Ицзю не был удивлен. Более того, он необъяснимо с нетерпением ждал возможности увидеть, как обманывают других — в любом случае, он знал истинное лицо Юй Сина, так что он не был в невыгодном положении.

— Меня зовут Ван Цзе, студент университета Руйбо. Сегодня у нас ежегодный фестиваль, и я участвовал в представлении своего клуба, когда услышал, что вроде бы кто-то умер. Я пошел за толпой, но не смог протиснутся, чтобы посмотреть поближе, поэтому мало что знаю об этом деле, — Ван Цзе ненадолго задумался, а затем повторил свои утренние впечатления.

С точки зрения обычного прохожего то, что Юй Син услышал, было вполне нормальным. Когда он утром увидел Ван Цзе, тот выступал в качестве бармена, что соответствовало тому, что он сказал.

— Но я знаю, что я не убийца, значит, кто-то из вас должен был быть там в то время, так что давайте воспользуемся тем, что все сейчас здесь, чтобы представиться и, кстати, поговорить о том, что каждый из вас делал утром? — Пристальный скептический взгляд Ван Цзе окинул всех присутствующих.

— Можно, можно, только что мы с моим парнем ходили по магазинам, как вдруг появилась игра, в общем, нам двоим тоже скучно, так что мы зашли вместе. — Гуй Синь сдула свою челку. — Меня зовут Чэнь Цзю, это мой парень Линь Хэн, мы встали около восьми часов и вышли на улицу. А вы?

— Меня зовут Се Цзэ, как вы можете видеть… — мужчина в костюме с маской личности Цзе указал на свой замысловатый наряд: — Я сейчас занимаюсь подготовкой к деловому приему, но эта подготовка длится уже почти неделю. Сегодня утром она как раз завершалась, и я согласился пойти в игру.

— Тебе нужно одеваться так официально даже для того, чтобы завершить подготовку? — Линь Хэн, до этого молчавший, в этот момент улыбнулся и задал вопрос.

Се Цзэ объяснил:

— У компании слишком много дел, поэтому я боюсь, что у меня не будет времени переодеться перед началом приема.

— Вот оно как, — многозначительно ответил Линь Хэн, и это выражение лица заставило Се Цзэ нахмуриться.

— Чжао Ицзю, я был дома, когда пришло приглашение поучаствовать в игре. — Товарищ ходячий морозильник Чжао Ицзю вернулся к своему состоянию безжалостного человека с немногочисленными словами и поджал губы, когда закончил говорить, с таким выражением, будто не хотел снова открывать рот.

— Я могу это подтвердить! Меня зовут Юй Син, я тоже был у него дома в то время. — Юй Син бесстыдно вынудил Чжао Ицзю дать лжесвидетельство, а потом добавил с серьезным видом: — Я только что пришел в компанию как стажер, должностной инструкции не знаю, так что старший меня учит, так получилось, что мы живем недалеко друг от друга, и сегодня как раз дневная смена, так что я пришел к старшему домой, чтобы немного поучится, пока не стало слишком поздно.

Чжао Ицзю: …

Как и ожидалось от королевы драмы, о предыстории даже не нужно задумываться, она всегда у вас под рукой.

Но что этот парень делал утром, что ему нужно было говорить такую ложь и использовать меня как щит?

Поняв это, Чжао Ицзю холодно сказал:

— Ты слишком глуп, чтобы чему-то у меня научится, лучше уйди в отставку как можно раньше.

Юй Син был шокирован, его узкие глаза феникса округлились:

— Ах ~ Старший, вы не можете запугивать стажеров только потому, что вы хорошо разбираетесь в компьютерах! Видите ли, раньше мы оба не знали друг друга как дедуктора, и мне было все равно, что вы холодно ко мне относитесь. Но теперь, когда мы это знаем, с этого момента нас можно считать коллегами в другом смысле. Можете ли вы проявить больше энтузиазма?

— Не могу.

Видя, что Юй Син выглядит немного обиженным, Чэнь Цзю громко рассмеялась:

— Ребята, вы такие интересные. В какой компании такие красивые сотрудники? Я тоже хочу туда пойти.

Чжао Ицзю посмотрел на нее.

Эта девушка выглядит глупой и милой, веселой, как дурочка, но вопросы у нее такие же острые, как и у ее парня.

Он ответил кратко и по делу:

— Yufeng Media.

Yufeng Media — известная компания в городе Мэйцзинь, и в связи с характером работы у нее были определенные требования к внешнему виду сотрудников.

На это Чэнь Цзю пожала плечами:

— Ух ты, требования к набору персонала в вашей компании очень высоки. Я на вашем фоне просто мусор, я не заслуживаю работать там.

Слова упали, и никто больше не поддержал разговор.

Поскольку все шесть человек вкратце рассказали о своем маршруте действий, но кроме Ван Цзе, никто больше не упоминал Руйбо, значит, есть только две возможности.

Первая — кто-то из них солгал, но кроме Се Цзэ, остальные четыре человека подтверждают действия друг друга, то есть если кто-то солгал, то это уже сговор, что сделать сложнее, чем солгать одному человеку.

Вторая, это то, что случай в Руйбо произошел не утром, а гораздо раньше, и когда сегодня начался фестиваль, кто-то случайно толкнул открытую дверь комнаты спортивного инвентаря, и заметил труп. В таком случае, даже если никто из людей не лгал, никто из них не мог отвести от себя подозрения.

После еще одной минуты молчания Чжао Ицзю повернулся к Юй Сину и сказал:

— Это пустая трата времени, пойдем.

Игра длилась четыре часа, и людям с разными личностями приходилось думать о том, как выполнить задание по дедукции, а также получить нужное количество подсказок.

Убийца, мертвец и детектив, кроме того, должны были думать о том, как убить незаметно, а также о том, как защитить себя.

Времени было в обрез.

Поскольку Чжао Ицзю показал, что не хочет, чтобы все действовали сообща, Юй Син благодушно сделал извиняющийся жест остальным и ушел вслед за ним.

Оставшиеся четверо задумались: действительно, не стоило с самого начала идти с незнакомцами, они еще не знали, какие опасности подстерегают их на аттракционах, а вдруг они оступятся и сами окажутся в опасности?

Сначала можно передвигаться только с проверенными людьми, получать подсказки, а затем постепенно сужать круг целей и вступать в контакт с другими.

Молодая пара, один из которых был игривым, а другой — спокойным и непринужденным, оставила двух мужчин-одиночек позади и направилась в сторону колеса обозрения.

***

Юй Син сориентировался и последовал за Чжао Ицзю, когда тот, минуя детскую площадку и дом с привидениями, направился к аттракциону свободного падения.

— Сразу играть во что-то такое захватывающее? — Юй Син вздохнул, глядя, как Чжао Ицзю без колебаний идет к кассе.

— Ты боишься высоты?

— Нет.

— Это хорошо, — Чжао Ицзю подошел к вывеске на безлюдной кассе: — У меня есть подозрение, что объекты с определенной степенью очевидной опасности немного лучше, чем объекты вроде «Карусели» или «Зеркального дома с привидениями».

Он взглянул на инструкцию на табличке.

[Количество людей, необходимых для запуска этого аттракциона, составляет минимум два человека и максимум четыре человека, посетители со слабым сердцем, пожалуйста, не стесняйтесь переключиться на другой аттракцион].

— Как сердце?

Юй Сину потребовалась секунда, чтобы отреагировать, прежде чем он понял, что Чжао Ицзю спрашивает о его здоровье. Он взглянул на табличку и сразу понял:

— Мое сердце очень здоровое.

Они протиснулись сквозь белую металлическую ограду сзади и посмотрели в сторону самого аттракцион свободного падения.

Аттракцион свободного падения должен быть выше центральной башни площади Алисы и является третьим самым высоким сооружением после американских горок и колеса обозрения во всем парке.

Поверхность цилиндра была изрыта ямами, создавая ощущение первобытного гигантского дерева с бесчисленными глазами разного размера, вделанными в скрученные и свернутые ветви, глазные яблоки проворно вращались в белках глаз, и люди с сильной фобией должны были умереть на месте.

Сиденья снаружи также выполнены в виде ветвей деревьев. Ремни безопасности длинные и эластичные на ощупь. Юй Син считает, что они должны быть очень упругими.

Облизав губы, он устроился на соседнем сиденье с Чжао Ицзю.

— Кстати, где тебя черти носили утром?

Сев на свое место и пристегнув ремень безопасности, Чжао Ицзю вдруг вспомнил и задал вопрос.

Юй Син проверил U-образные поручни, используемые для безопасности туристов, и сказал как ни в чем не бывало:

— В университете Руйбо.

Чжао Ицзю: ?

Повтори что ты сказал еще раз?

----------

Человеческие головы такие милые!

Чжао Ицзю вдруг пришла в голову пугающая мысль.

Ведь с его точки зрения, он не мог исключить подозрений в отношении Юй Сина.

Юй Син для него малознакомый человек... если говорить прямо, они встречались до этого только два раза, и мало что знали друг о друге, не говоря уже о доверии.

Но даже после всего двух встреч он почувствовал, что этот человек действительно может кого-то убить, а затем участвовать в игре, как будто ничего не произошло. Что, если этот человек действительно был убийцей...

— Не подумай ничего лишнего, я сегодня сопровождал знакомого на фестиваль и пил чай с молоком в чайном магазине, когда произошел несчастный случай.

Юй Син замялся и почувствовал, как под ним завибрировало сиденье. Он понял, что аттракцион сейчас будет активирован.

После того, как Юй Син прямо разоблачил его мысли, Чжао Ицзю молча держался за подлокотник.

В следующий момент...

Сиденье внезапно поднялось в среднее положение, и ветер пронесся мимо его лица.

Юй Син увидел молодую пару недалеко от входа в колесо обозрения.

Но в то же время, помимо ветра, Юй Син отчетливо слышал и другие звуки.

Они были совсем тихими, похожими на треск яичной скорлупы, когда маленькое животное выбирается из яйца.

Шух!

Толстая ветка толщиной с руку внезапно почти задела его плечо. Скорость была подобна острому лезвию, заставив Юй Сина сузить глаза.

— Осторожно! — Он сразу же предупредил, потому что таких ветвей было несколько, первая была как сигнал, за ней последовали бесчисленные ветви, пронзающие воздух вокруг него, как сумасшедшие, и Чжао Ицзю также не был застрахован от их атак.

Шух!

Аттракцион свободного падения внезапно упал вниз, и ощущение невесомости заставило Юй Сина почувствовать себя немного круто, но сейчас было не время наслаждаться этим.

Он наклонил голову, чтобы посмотреть: за собой он не видел, но мог разглядеть пустое кресло рядом с собой.

Видно все было очень хорошо, перед ним предстало очень любопытное зрелище: глаза, которые покрывали весь аттракцион, лопались.

Глаза выпучивались, как бутоны, на мгновение замирали, а затем из них что-то вырывалось наружу. Казалось, что если Юй Сину и Чжао Ицзю не повезет, то в следующую секунду они будут пронзены насквозь.

Эту сцену просто невозможно описать словами, она неописуема, а также содержит в себе необъяснимое психическое загрязнение. Если бы это был обычный человек, пришедший делать санитарный осмотр, он бы свалился на месте.

— Не двигайся. Я заметил, что все глаза на нашем сиденье не находятся напротив щелей. Если ты останешься в вертикальном положении, в тебя ничего не попадет, — очень быстро ответил ему Чжао Ицзю.

Услышав это, Юй Син послушно выпрямился и пробормотал в своем сердце: Эта сила наблюдения не так уж и плоха, похоже, она улучшилась по сравнению с прошлой игрой.

Однако этот объект не собирался отпускать их так просто.

Кресло опустилось вниз, а через пару секунд снова поднялось, на этот раз выше, прямо к самой высокой точке.

Перепутанные ветки прошли мимо головы Юй Сина, на них вырастали все новые и новые глаза, но Юй Син оставался неподвижным, ожидая продолжения.

Изнутри аттракциона свободного падения раздался жесткий и глухой голос Алисы:

— На верхушке каждой ветки есть записка. Содержание их одинаковое. Это и есть ваша подсказка.

Подсказки были на верхушках веток?

Юй Син вытянул голову, чтобы взглянуть, и действительно, на острых концах всех вытянутых ветвей были прикреплены скромные белые листочки бумаги.

Иными словами, если бы они хотели взять подсказку, им пришлось бы коснуться конца ветвей, но ветви были слишком длинными, и когда они полностью вытягивались, то находились слишком далеко от тех, кто сидел на сиденье аттракциона, поэтому они точно не могли до них дотянутся.

Единственным вариантом на данный момент было воспользоваться возможностью достать записку с конца в тот момент, когда ветка вытягивалась, но при такой скорости ветки сразу было понятно, что тогда она пронзит вашу руку насквозь.

— Я знал, что это будет не так просто, — пробормотал Юй Син.

Чжао Ицзю посмотрел на ветку, и в его руке появился маленький нож.

От мгновенного всплеска ауры тело Юй Сина дрогнуло, и он посмотрел на руку Чжао Ицзю: красивый нож с темным камнем, вделанным в рукоять, отличался от прежнего, камень был более полупрозрачным, а прожилки, расходящиеся от него, больше напоминали кровяные вены.

Казалось, что первоначальная жертва была активирована после того, как Чжао Ицзю стал официальным дедуктором.

К счастью, на Юй Сина чужие жертвы почти не действовали, и он лишь на мгновение почувствовал прохладу, после чего вновь обрел спокойствие.

Острый клинок ножа врезался в самую ближнюю ветку, которая со щелчком сломалась и упала на землю.

— Подсказки автоматически исчезнут с упавших веток, — снова прозвучал голос Алисы, и Юй Син услышал в нем намек на счастье.

— Разве это не означает, что нужно обязательно поранится? — Чжао Ицзю нахмурился, когда срезание веток не помогло.

— Это нормально, эта игра выглядит немного особенной: все должны получить несколько неопасных для жизни травм, чтобы было проще скрыть свою личность в игре. — Юй Син совершенно не беспокоился и ожидал такого результата.

Аттракцион продолжал подниматься и опускаться, Юй Син протянул руку по ветру, и Чжао Ицзю не успел даже среагировать, как он поймал только что вылетевшую ветку и, не меняя выражения лица, схватил рукой белую записку на ней.

Передний конец острой ветки, как и ожидалось, пронзил руку Юй Сина.

Непонятно, какой маневр он использовал, но он быстро убрал руку, не позволив движению самого аттракциона нанести ему вторичный ущерб, оставив лишь кровавую дыру в руке размером с дно чашки.

На самом деле сцена была немного кровавой. Кости Юй Сина были сломаны, а мизинец болтался.

— Ты! — Глаза Чжао Ицзю расширились, и он с недоверием посмотрел на молодого человека рядом с ним, который выглядел спокойным, как будто он только что сделал какую-то мелочь.

— Не паникуй, мне не больно, — Юй Син взглянул на свою руку, особенно на записку, которую он держал между большим и указательным пальцами.

«Мертвец не один из любовников».

Он обменял серьезную травму руки на пять коротких слов.

— Мы получили первую улику, Линь Хэн и Чэнь Цзю точно не имеют личности мертвеца, — Юй Син небрежно отбросил записку, и она превратилась в пыль и разлетелась в воздухе, не оставив никаких следов.

— Понятно. Твоя рука… — Чжао Ицзю попытался подобрать слова, но потом обнаружил, что ему нечего сказать.

Для того чтобы двое людей получили подсказку, возможно, один из них действительно должен быть ранен, но поведение Юй Сина, который даже не задумываясь сделал это, на мгновение шокировало его.

Выражение лица было слишком спокойным, он даже не нахмурился и не моргнул глазом.

Юй Син:

— Ах, это пустяковый вопрос.

На этот раз Чжао Ицзю не ответил, так как аттракцион начал замедляться, и через несколько секунд остановился.

Сначала он отстегнул свой собственный ремень безопасности, и поднял U-образный поручень вверх, а затем сразу же помог Юй Синю сделать то же самое.

— Ага~ — Видя поведение Чжао Ицзю, Юй Син понял, что этот парень с холодным лицом и горячим сердцем чувствует себя немного некомфортно.

Он спрыгнул с кресла и вытянул вперед раненую руку, чтобы не испачкать одежду кровью:

— Не трогайте меня, это не больно, я уже привык.

Пока он говорил, огромная рана на его руке затягивалась со скоростью, видимой невооруженным глазом.

— …Кто ты? Что это за жертва? — Увидев это, обычно холодный тон Чжао Ицзю внезапно дрогнул.

— Хм… возрождение отрубленной конечности? Ну, типа того. За игру можно использовать… — Юй Син на мгновение задумался: — Три раза.

Чжао Ицзю слушал, наморщив лоб.

Неуверенность в этом тоне была настолько очевидна, неужели ты думаешь, что я глухой?

Всего за несколько секунд рука Юй Сина вернулась в исходное состояние, не оставив никаких шрамов. Сердце Чжао Ицзю замерло, думая, что в этом человеке было слишком много секретов.

— Хорошо, смотри, все уже в порядке, не волнуйся об этом. — Юй Син пошевелил запястьем и пальцами и удовлетворенно улыбнулся: — Пойдем к следующему аттракциону.

***

Следующий аттракцион находится прямо возле аттракциона свободного падения.

С аттракциона свободного падения они хорошо видели планировку большей части парка и сразу поняли, где находятся аттракционы, а где нет.

При выходе из аттракциона свободного падения содержание таблички изменилось, указывая на то, что подсказка была получена и аттракцион временно закрыт.

Затем они направились налево, через небольшой мост, к аттракциону на другой стороне.

Это был самый маленький аттракцион, который можно встретить где угодно, не только в парке развлечений, — кран-машина*.

(Кран, кран-машина или хватайка — игровой автомат, изобретённый в США в начале XX века и имитирующий подъёмный кран с захватом. Управляя этим краном, игрок должен захватить какой-нибудь приз).

Несколько кран-машин были установлены рядом друг с другом, на вершине машины красовалась большая кукольная голова Алисы, развевались красно-черные флаги, а из ниоткуда доносилась веселая музыка.

Юй Син некоторое время прислушивался, похоже, это английская песня «Прятки», вариант чистой музыки, без слов, но помимо жизнерадостности, в ней присутствует странное чувство остроты и опасности, особенно на открытом пространстве без людей.

Хоть он и не испугался, но тихо прищурился:

— Ты уверен, что хочешь в это сыграть?

— Что, ты все еще придерживаешься мнения, что «ловить кукол можно только со своей девушкой»? — Чжао Ицзю смотрел на это место, как на самое близкое, и не было никаких следов, что кто-то еще играет в нем, и он уже остыл от шока, его состояние вернулось к его обычной отстраненности.

Надпись на табличке гласила:

[Для прохождения этого аттракциона требуется два человека, максимум — три, поэтому просьба к капризным и раздражительным туристам относится к игре спокойно].

[Правила: посетителям выдается десять бесплатных игровых монет, одна игровая монета может быть использована для одной игры, три и больше из десяти выигрышей будут награждены подсказкой].

Под табличкой находится механический стаканчик с шестеренками, в котором хранятся десять игровых монет.

— Конечно, у меня нет такого сумасбродного представления, я даже не соответствую необходимым требованиям — по крайней мере, у меня должна быть девушка, — Юй Син беспомощно произнес с немного странным выражением лица: — Ты умеешь ловить кукол?

Чжао Ицзю не ответил ему, а взял стаканчик и, оттолкнувшись от перил, подошел к кран-машине.

Музыка стала громче, а в машине с куклами была масса черных вещей, разложенных там очень аккуратно.

Юй Син последовал за ним, бросил небрежный взгляд и ахнул:

— Боже мой, это так страшно, на самом деле это человеческие головы!

Правильно, в кран-машине были аккуратно уложены человеческие головы с разными лицами и выражениями.

Половина голов была из плоти и крови. Половина — механические части, переплетенные шестеренками, кольцами и трубками, что удивительным образом сочетает в себе страх и искусство.

Только немного грубовато.

— Человеческие головы такие милые, как они могли их сюда поместить! Как насчет изменения аттракциона… — Юй Син сорвал маленький флажок с крана-машины и держал его в руке, чтобы потрясти.

Чжао Ицзю: …

Он цокнул языком.

Почему способность этого парня быть королевой драмы проявилась так внезапно?

Он лениво проигнорировал мужчину, положил монету и попытался пошевелить металлическим захватом для ловли кукол в машине.

Он впервые прикоснулся к машине для ловли кукол, металлический захват переместился на коротко стриженную человеческую голову, он нажал на кнопку, и металлический захват медленно опустился, подхватывая голову.

В тот момент, когда она оказалась в воздухе, голова упала назад.

— Это сложно, не правда ли? — Юй Син злорадствовал в стороне.

— Я впервые играю, — Чжао Ицзю серьезно ответил: — Скоро я приспособлюсь.

— О, брат Цзю, я хочу кое-что обсудить с тобой, — Юй Син прислонился к крану и наблюдал, как Чжао Ицзю точно захватывает длинноволосую голову настоящего человека, которая наполовину механическая и вообще гниет, после того, как он снова вложил монету, и неуклонно направляет голову к выходу.

Человеческая голова с треском упала, уставившись вверх налитыми кровью глазами, нацелив на двоих мужчин сухожилия и торчащие белые кости на шее.

Чжао Ицзю: …

Он потер виски от головной боли и уронил еще одну монету:

— Нас здесь только двое. Не называй меня братом Цзю, это неприятно.

— Это неприятно? — удивленно спросил Юй Син: — Я думал, что такой холодный старший брат, как ты, предпочел бы такой уважительный титул.

— Я старший брат, старший брат над тобой? — Чжао Ицзю язвительно задал риторический вопрос, а затем наклонился, серьезно глядя на последнюю схваченную голову, зажатую в крановой машине, с серьезным выражением лица маневрируя механической стрелой.

Щелк!

Чжао Ицзю: …

Человеческая голова снова упала вниз, не понятно, была ли это иллюзия, но Юй Син, казалось, видел, как выражение лица человеческой головы становилось все более и более отвратительным.

— Ладно, сделай это сам, я... не могу ее достать. — Чжао Ицзю решительно сдался и посмотрел на Юй Сина.

— Хм, что-то вроде такого кукольного автомата... — Юй Син даже не шелохнулся, его выражение лица было пронизано превосходством человека, который уже имел опыт: — Знаешь, когда ты хочешь пофлиртовать с девушкой, взять ее с собой ловить кукол будет очень эффективным выбором, так что ты должен натренировать свои навыки ловли кукол, чтобы произвести на нее сильное впечатление.

— Что за пустая трата слов, я не хочу флиртовать с девушками, поэтому, пожалуйста, используй свои навыки ловли кукол, чтобы получить подсказки как можно скорее, — холодно сказал Чжао Ицзю.

— Эмммм… — Юй Син отвел взгляд: — Я просто говорю не в тему, я тоже не умею это делать.

Тогда откуда у тебя этот комплекс превосходства?

Подожди, так причина, по которой ты сразу предложил сменить аттракцион была в том, что ты не умеешь ловить кукол!?

Чжао Ицзю почувствовал, что после знакомства с таким человеком его внутренняя деятельность стала намного богаче, чем раньше, и ему очень не хотелось заводить такого друга.

Ну, возможно, пока они еще и не друзья.

Юй Син потрогал кончик носа и с отвращением посмотрел на кран-машину.

С давних пор он знал, что у него нет таланта ловить кукол. Несколько лет назад он взял Чжу Янь, только что окончившую среднюю школу, в торговый центр поиграть, и Чжу Янь влюбилась в плюшевую куклу в кран-машине, в результате чего вопрос о ловле кукол почти заставил его выйти из себя.

Этот торговый центр почти прекратил свое существование, оставалось совсем чуть-чуть. Человек, отвечающий за этот торговый центр, должен поблагодарить маленькую Чжу Янь за то, что она изо всех сил старалась помешать ему в то время.

Эта штука была действительно античеловечной, ну, возможно, Юй Син и сам был более античеловечным, в любом случае, он мог гарантировать, что навыки Чжао Ицзю по ловле кукол в первый раз уже были во много раз лучше, чем у него.

— Извини, но ловля кукол может входить в тройку лучших навыков, которыми я не владею. — Юй Син до смерти не хотел соглашаться с предложением Чжао Ицзю передать ему монеты: — Эх, тогда не лови их больше, ты только что прервал меня, я даже не закончил предложение, позволь мне кое-что обсудить с тобой!

***

Когда Ван Цзе трусцой добежал до кран-машины, он увидел, что Юй Син и Чжао Ицзю смотрят на него с жутким выражением, словно на добычу.

Он остановился и почти повернул обратно той же дорогой, которой пришел.

Эм, убийца больше не хочет скрываться?

Нет, это два человека, двух убийц быть не может.

Подумав об этом, Ван Цзе передумал, и нерешительно пошел вперед:

— Здравствуйте, ребята, а чего это вы на меня так смотрите…

— Спаситель! — Юй Син вздохнул.

— Да, — кивнул Чжао Ицзю.

Ван Цзе посмотрел на них в замешательстве.

— Это тебе, у нас нет таланта ловить кукол, — Юй Син сунул ему в руку стаканчик с пятью монетами и подтолкнул мужчину к кран-машине: — Небеса всегда пошлют человеку великую задачу, для начала тебе нужно поймать куклу в виде человеческой головы.

----------

Хижина ведьмы времени

На пустом поле три человека собрались вокруг кран-машины, пристально наблюдая за движениями металлического захвата.

Чжао Ицзю до прихода Ван Цзе еще два раза пытался поймать куклу, но оба раза безуспешно, поэтому Ван Цзе стал надеждой всей деревни.

— Потрясающе! — Юй Син наблюдал, как была опущена предпоследняя монета и Ван Цзе с легкостью манипулировал кнопкой, схватил куклу в виде человеческой головы и отправил ее к выходу.

Появление Ван Цзе оживило застоявшийся аттракцион: две головы уже были вытащены из прохода, Юй Син подхватил их и положил на верхнюю часть кран-машины.

Оставалось поймать третью.

— Это совсем не сложно, зажим держит очень крепко, тут не так-то просто упустить куклу, это гораздо проще, чем в тех кран-машинах снаружи, — Ван Цзе был разбит на части, не в силах представить, как Юй Син и Чжао Ицзю не смогли поймать ни одной головы, потратив уже пять монет.

В то время как Чжао Ицзю не сказал ни слова, Юй Син был на его стороне и кивал в знак согласия.

Вскоре третья голова тоже была доставлена к выходу.

— К счастью, ты пришел, иначе эта игра была бы нами с треском провалена. — Юй Син вздохнул.

— Хе-хе, все в порядке, — Ван Цзе достал из прохода третью голову и оглядел ее морщинистое лицо: — Где подсказки?

На табличке было написано, что поймав три головы они смогут получить подсказку, но не было сказано, где она находятся. Юй Син развел руками и небрежно коснулся головы, расположенной на вершине кран-машины, но он не ожидал, что окажется, что там пусто.

Приподняв бровь, он повернул голову и увидел, что две головы, которые он положил наверх раньше, исчезли.

Где мои головы? Где две большие головы, которые я положил прямо сюда?

Не дав ему додумать мысль, на шее Юй Сина появилось что-то холодное, пушистое и плотное.

Он протянул руку, чтобы дотронуться до него, и то, что было на его шее, тут же сжалось, вызывая чувство удушья.

Это были волосы!

Кроме волос, казалось, что на затылке есть что-то, что нахально улыбается.

Это должно быть лицо.

Движения двух голов были действительно бесшумными. Юй Син был так близко к ним, но даже не услышал, как они исчезли.

Его глаза похолодели, и он на мгновение посмотрел на двух других людей, пока волосы на его шее становились все туже.

Три головы были равномерно распределены, одна из них хрюкнула и покатилась по земле, а затем подпрыгнула, как кожаный мяч, оставляя на своем месте несколько кусков раздавленной плоти, с каждым ударом о землю, что было очень отвратительно.

В очередном прыжке нож Чжао Ицзю вонзился в нее, и раздался слабый звон, когда механизированная половина столкнулась с металлом ножа.

— Ух ты! — Не успел Ван Цзе рассмотреть произошедшие изменения, как человеческая голова в его руке внезапно открыла глаза и, раскрыв окровавленный рот, попыталась впится в его запястье.

Он был так близко, что мог отчетливо видеть кровавую гниющую плоть во рту человеческой головы, а также зубы, которые по какой-то причине были особенно острыми.

После одного такого укуса его рука станет бесполезной!

В этот момент Ван Цзе было наплевать на все: из воздуха на кончиках его пальцев появился желтый талисман, и он поспешно приложил его ко рту человеческой головы.

После того как талисман соприкоснулся с человеческой головой, из него вырвался поток холодного воздуха, человеческая голова широко раскрыла рот от боли и была рассечена невидимым острым лезвием, которое все еще было действенным против человеческой половины, но на механической половине оставило лишь неглубокие белые царапины.

К счастью, после того, как Ван Цзе принял меры предосторожности, человеческая голова какое-то время не могла его укусить.

Видя, что все трое атакованы, большая кукла с головой Алисы на кран-машине наконец заговорила:

— Подсказка находится во рту одной из голов.

Ван Цзе мгновенно отреагировал, со сложным настроением посмотрев на голову, которую желтый талисман разделил на части и которая все еще щелкала зубами, но не спешил заглядывать ей в рот: подсказка во рту только одной из голов, так что, конечно, это не та, что у меня, верно?

Он не хотел видеть этот рот более отчетливо.

— Не в моей, — Чжао Ицзю нанизал голову на нож, как на вертел, открыл ей рот и сказал низким голосом.

Подсказка могла быть только во рту длинноволосой человеческой головы, обхватившей Юй Сина.

Они вместе посмотрели на Юй Сина, который все еще был обмотан волосами вокруг шеи и, казалось, не мог дышать.

Ван Цзе видел, что Юй Син был приятным молодым человеком, веселым и вежливым, но сейчас его лицо было белым, как будто под кожей не было крови, и он не мог не подумать о помощи:

— Быстрее попробуй, сможешь ли ты открыть ее рот! Если не сможешь, я...

— Могу. — Услышав это, Юй Син поднял руку, сильно потянул за волосы, и сразу же восстановил способность дышать: — Я просто хотел посмотреть, насколько длинные и густые эти волосы. Но она возится так долго, а даже рот и нос прикрыть не смогла, она, черт побери, почти лысая!

Ван Цзе: …

Чжао Ицзю: …

Юй Син по-прежнему был плохим парнем. Голова пробовала его задушить, разделив волосы на две части и обхватив его шею справа и слева. Он схватил по одному пучку каждой рукой и дернул в разные стороны с такой силой, что волосы были почти оторваны от головы.

Человеческая голова давно перестала смеяться и от сильной боли в черепе завыла.

Звучало очень печально.

— Эта человеческая голова необычайно сильна, неужели тебе удалось оторвать ее голыми руками? — После недолгого молчания Ван Цзе вдруг понял, что что-то не так.

— Да, ты немного сильнее, чем я думал, — Чжао Ицзю последовал его примеру, в его глазах промелькнула настороженность: — Хотя мы впервые участвуем вместе в игре на выбывание, я совсем не замечал такого за тобой раньше, когда мы вместе работали. Ты очень хорошо умеешь прятаться.

Ван Цзе посмотрел на них и немного задумался.

На самом деле они были коллегами, но, судя по всему, Чжао Ицзю не слишком доверял Юй Сину? То есть в душе Чжао Ицзю считал, что Юй Син может быть убийцей?

Он наблюдал за Юй Сином и заметил, что его рука приостановилась, услышав слова Чжао Ицзю, а выражение лица на мгновение стало смущенным, но тут же снова вернулось в норму:

— Ах-ха-ха-ха, ну, кто из дедукторов ничего не скрывает, а?

— Возможно и так, — Чжао Ицзю холодно посмотрел на Юй Сина, его взгляд упал на человеческую голову, которая была зажата в руке Юй Сина: — Давай уже доставать подсказку.

Юй Син перестал нести чушь и передал голову.

Длинноволосая человеческая голова умирала от боли, из глаз текло, Чжао Ицзю взял ее и с силой разжал рот, увидев за двумя рядами ровных зубов белую бумагу.

Он с отвращением вытащил бумагу и увидел на ней предложение: «Детектив до сих пор не играл в одну игру с убийцей».

Прочитав это, он показал бумагу двум другим, а затем с отвращением засунул ее обратно в рот человеческой головы.

Как только она была отпущена, голова вылетела из его рук и полетела обратно в кран-машину, снова заполняя пустое пространство.

Это...

Что это за подсказка?

После того как Чжао Ицзю зачитал подсказку, выражение лица Ван Цзе немного изменилось.

Но эта подсказка... похоже, немного поможет в рассуждениях.

— Ван Цзе, ты же раньше играл с Се Цзэ? Почему ты вдруг пришел к нам? — Юй Син внезапно подумал о чем-то «постороннем» и с любопытством спросил.

— Мы с Се Цзэ просто играли на карусели, а потом Се Цзэ вдруг сказал, что ему не по себе, если мы и дальше будем только вдвоем, то есть ему не по себе наедине со мной — он просто случайно увидел ту пару на колесе обозрения и собирался пойти туда, чтобы поискать их. — Ван Цзе уныло сказал: — Изначально я пошел с ними, но в результате в следующем проекте они планировали играть на большой карусели с ограничением в три человека, так что они оставили меня позади. Линь Хэн сказал мне, что они видели с колеса обозрения, как вы двое пошли в зону кран-машин, и попросили меня найти вас.

Вот оно как.

Юй Син задумчиво кивнул.

Убийца неизбежно подойдет к остальным, чтобы выяснить, кто из них больше похож на мертвеца, а детектив может приблизится к мертвецу, чтобы защитить его, или держаться от него подальше, чтобы убийца не смог вычислить, кто из них мертвец.

Каждый тайно наблюдал за другим, и намерения и поведение каждого могли многое раскрыть помимо очевидных улик.

У каждого из них были свои идеи, и они направились к следующему пункту.

А вывеска в зоне кран-машин сменилась надписью [Этот аттракцион временно закрыт].

***

Изначально они хотели поиграть в дом с привидениями.

Однако Ван Цзе закричал, что боится призраков и не хочет, чтобы его пугали призраками в несверхъестественной игре на дедукцию, и застыл перед дверью дома с привидениями, не желая туда входить.

Итак, Юй Син продемонстрировал немного человечности, очень терпимо и сострадательно похлопал Ван Цзе по плечу и сменил цель с дома с привидениями на другие проекты в помещении.

Они долго шли и наконец нашли в углу парка довольно необычное сооружение — деревянный дом, который снаружи выглядел не слишком большим, с шестеренками по всем стенам и торчащей откуда-то паровой трубой, из которой вырывался белый газ.

Над дверью висела вывеска в виде головы Алисы, а под ней готическим шрифтом было написано — «Хижина ведьмы времени».

Когда он открыл дверь, Юй Син на мгновение замедлил шаг и с некоторым удивлением огляделся.

Это место... очень особенное.

Настолько особенное, что, как только они втроем вошли в дом, то единодушно замолчали.

Как только они вошли, то сразу почувствовали разницу между этим местом и остальными: те же декорации в стиле стимпанк, но здесь больше, чем в других, чувствовалось устаревание, что было видно даже невооруженным глазом.

Общий тон этого места — туманный лунно-золотистый цвет, в котором при слабом свете необъяснимым образом проступают несколько нитей серого.

Как будто время, которое должно было нормально двигаться вперед... заржавело.

Время было абстрактным понятием, но Юй Син мгновенно пришел к этой мысли.

В его глазах время… было очень беспомощным.

Он пришел в себя от звука шагов Чжао Ицзю и Ван Цзе и продолжил осмотр.

В зале, устланном темно-золотистым ковром, помимо дивана и журнального столика из твердой древесины чайного цвета, стоял еще и демонстрационный стол.

Стол был завален изысканными артефактами разных эпох — от украшений в виде Парижской башни и лондонского Биг-Бена до блокнотов, которые можно было использовать в качестве подарков, а также подставки для ручек, украшенные шестеренками, и модели готических замков...

Сотни предметов были нагромождены в одну кучу, но он мог назвать только половину из них, на столе лежали и вещи, которые он никогда раньше не видел.

Он небрежно взял в руки перьевое перо. Вес пера оказался неожиданным, тяжелым, неизвестно, из какого материала оно было сделано.

По залу была намотана толстая белая нить, на которой железными зажимами было закреплено несколько фотографий, там были портреты, пейзажи, а также размытые блоки непонятного смысла и неуютные страшные образы.

Юй Син посмотрел на эти фотографии и внезапно почувствовал, что они кажутся знакомыми.

Он отложил перо и остановился перед фотографией, изображающей сцену в земляных тонах: полуразрушенная деревянная лодка, выброшенная на берег в грязь, с деревянными веслами, криво прислоненными к корпусу.

Сквозь маленькую деревянную лодку можно смутно разглядеть деревню, расположенную неподалеку.

— Так знакомо… — пробормотал Юй Син, словно что-то почувствовав, и внимательно рассмотрел эти фотографии.

Все на фотографиях казалось похожим на то, что он когда-то пережил...

— Почему ты так пристально смотришь на это дерево? — Ван Цзе подошел и указал на фотографию маленькой деревянной лодки: — А вот эта большая ива кажется мне такой знакомой, но почему я не могу ее вспомнить?

Дерево?

Юй Син посмотрел на маленькую деревянную лодку, а затем на Ван Цзе.

Мозг Ван Цзе должен быть в порядке.

Тогда, значит, на одной и той же фотографии то, что видит он, и то, что видит Ван Цзе, отличается.

Он тут же понял, что эти фотографии должны быть сгенерированы на основе различных воспоминаний каждого человека.

Внезапно Юй Син увидел краем глаза вспышку красного цвета.

Юй Син мгновенно скорчил гримасу, оставив Ван Цзе, который все еще вздыхал, и подошел к фотографии, на которой было что-то красное.

Фотография была старой и уже начала желтеть.

На ней красивый мужчина в светлом халате и хлопковой жилетке сидит на деревянном стуле с замысловатым узором, его естественно улыбающиеся глаза с непередаваемой проникающей силой смотрят на Юй Сина за пределами фотографии.

В левом ухе мужчины — очень характерная серьга, под изящной бусиной висит длинная кисточка, красный цвет излучала именно эта серьга.

Это был жуткий цвет крови.

Этот человек обладает красотой, не зависящей от пола, Юй Син спокойно смотрел на него, но его пальцы бессознательно сжимались, почти погружаясь в плоть.

— Лин Жэнь... — беззвучно пробормотал он, и слабая улыбка на лице мужчины в его глазах, казалось, несла на себе отпечаток насмешки, если не сказать больше.

Юй Син не ожидал, что эта так называемая «хижина времени» сможет воспроизвести его воспоминания на этих фотографиях.

На этих фотографиях были запечатлены многие его переживания, которые он намеренно похоронил, особенно кровная месть.

— Добро пожаловать!

Внезапно дверь на внутренней стороне зала открылась, и сначала их поприветствовал прохладный и ровный, как чистый родник, голос, а затем из внутренней комнаты вышла женщина с длинными волосами.

Все три человека, находившиеся в зале, пришли в себя.

Юй Син оторвал взгляд от фотографии, слабая улыбка заиграла в уголках его рта, когда он посмотрел в сторону хозяйки этой комнаты.

Неожиданно здесь появилась NPC с нормальной человеческой внешностью.

Эта женщина была одета в черную мантию, ее босые ноги ступали по темно-золотому ковру, ее белые ступни были красивыми и изящными.

Ее лицо было еще более потрясающим, полностью скрытое вуалью. Она была совершенно без макияжа, но она была красивее, чем любая женщина, которую Юй Син когда-либо видел, особенно глаза, светившиеся темным золотом, одновременно улыбающиеся и холодные. Когда они смотрели на него, казалось, что они способны заставить людей устареть и провалиться в водоворот времени.

По какой-то причине взгляд женщины задержался на Юй Син слишком долго, и они уставились друг на друга, каждый увидел в глазах другого равнодушие.

— Привет! — Ван Цзе подскочил, его глаза расширились: — Могу я спросить, кто вы?

Стиль этой женщины неправильный.

Если провести аналогию с настольной ролевой игрой «Зов Ктулху», то можно сказать, что внешность этой женщины определенно находится на высшей ступени человеческой ценности, относящейся к категории мифических существ!

Я, я с первого взгляда вижу, что ты не человек!

Женщина наконец перевела взгляд, направленный на Юй Синя, и мягко кивнула Ван Цзе:

— Я ведьма, работаю тут на неполный день...

— Мяу.

Черная масса на ее плече зашевелилась, это оказался котенок, который слился с черной мантией.

— Мяу, — снова отозвался маленький черный кот, приветствуя их.

----------

Невезение в гневе

Хотя кошка была совсем маленькой, в ее глазах читался дух, она казалась немного надменной и холодной даже к своему хозяину.

Юй Син прищурился, ему все время казалось, что от черной кошки исходит какая-то неприятная аура, она как бы тянулась к чему-то, не давая ему приблизиться.

Он не был уверен в происхождении этой ведьмы: она появилась в игре на дедукцию, которая, очевидно, была отдельным фрагментированным миром, и использовала такие фразы, как «подработка».

Странно.

— Как играть в твою игру? — спросил Ван Цзе.

— Очень просто. — Прекрасное лицо ведьмы оставалось неизменным, пока она медленно зачитывала правила: — Каждый из вас войдет во внутреннюю комнату и ответит на три моих вопроса, если вы солжете или не сможете ответить на вопросы, вас будет преследовать неудача в этой игре, чем больше вопросов вы ответите неправильно, тем сильнее будет неудача.

Услышав это, Юй Син уже почувствовал намек на невезение.

Возможно, его память... была не очень хорошей, и он не мог вспомнить многое.

Эта игра была направлена против него! Должно быть, это ревность, да, так и должно быть!

— Что будет, если я не смогу ответить на все три вопроса?

Юй Син засунул руки в карманы, хотя внутри он был не совсем в себе уверен, внешне он по-прежнему выглядел непроницаемым.

— Ничего страшного не случится, тебя всего лишь настигнет злой рок. — Ведьма повернулась к нему лицом и медленно поджала вишнево-красные губы: — После того как ты выйдешь на улицу, тебя может убить упавший знак Алисы или какая-нибудь шестеренка на куполе, которая упадет и ударит тебя по голове.

Юй Син улыбнулся:

— Звучит потрясающе.

— Спасибо. — Ведьма изящно кивнула, открыто принимая комплимент, а затем продолжила, обращаясь ко всем троим: — После того как вы ответите на вопросы, я дам вам подсказку, независимо от того, каким будет результат. Если мне понравятся ваши ответы, вы получите небольшой подарок.

Тонкий палец указал в сторону Ван Цзе:

— Ты пойдешь первым, а двое других подождут в зале.

Ван Цзе с опаской последовал за этой женщиной, которая вела себя не как нормальный человек с эмоциями, во внутреннюю комнату.

В комнате было очень темно, настолько, что он не мог разглядеть свои пальцы, а видел только слабый флуоресцентный свет, исходящий от тела ведьмы, поэтому Ван Цзе внимательно следил за ней, боясь, что из темноты на него нападет что-то.

Ведьма сделала несколько шагов и остановилась в одном месте, Ван Цзе едва смог разглядеть очертания какого-то предмета сквозь флуоресцентный свет на ее теле.

— Теперь начинай отвечать на вопросы, ты будешь нести ответственность за свои ответы. — Ведьма не дала Ван Цзе возможности самостоятельно рассмотреть предмет, она смотрела прямо ему в глаза, а ее голос становился все более бесплотным.

Ван Цзе на мгновение погрузился в транс, он смотрел на женщину, одетую в черную мантию, ярко сияющую, и на мгновение ему показалось, что он видит бога, о котором фантазировал с самого детства.

Конечно, теперь он не был верующим в Бога, просто его все еще мутило от странного тела ведьмы.

Под напряжением его кадык перекатился, и он сглотнул.

— Первый вопрос. — Ведьме было наплевать на его душевное состояние: — Помнишь ли ты прикосновение к своей шее, когда тебе было четырнадцать лет, когда твоя мать, проклятая злобой и безумием, чуть не задушила тебя?

— ...помню, — глаза Ван Цзе дернулись, а его красивое лицо смешанной расы исказилось.

Когда он отвечал, давление на шею усилилось, как будто там действительно была пара рук, заключивших его в смертельную хватку, а перед глазами поплыла картина, как обычно нежный взгляд матери стал холодным, а злобные глаза, которые никогда не показывались ему, словно острый клинок вонзились в его сердце.

— Второй вопрос. Помнишь ли ты, что чувствовал внутри, когда тебе было пятнадцать лет, когда ты использовал уловку, чтобы разъярить убийцу, который проклял твою мать и убил его, а затем использовал свой возраст и ложь, чтобы выйти сухим из воды?

Ван Цзе: ...

В его глазах появилось зловещее выражение.

***

В зале.

Юй Син удобно устроился на диване, играя с серебряным крестом, который он взял с выставочного стола.

Его зрачки слегка затуманились, и он настолько погрузился в размышления, что только спустя некоторое время понял, что это перевернутый крест, символизирующий дьявола.

— Дьявол… — пробормотал Юй Син, продолжая пребывать в оцепенении.

Чжао Ицзю бродил по комнате, его взгляд изредка останавливался на какой-то фотографии, прикрепленной к белой веревке.

Он моргнул и повернулся, чтобы посмотреть на Юй Сина, который был слишком тихим. Поняв, что Юй Син находится в другом состоянии, чем раньше, хотел что-то сказать, остановился, прикинул формулировку и понял, что не знает, что сказать.

Странно.

Почему Юй Син так остро реагировал на это место?

Ведь он чувствовал себя прекрасно.

Подавив в себе сомнения, Чжао Ицзю с безразличным видом огляделся по сторонам и понял, что здесь действительно нет никаких вывесок.

Когда он не увидел вывеску парка развлечений снаружи, то решил, что она находится в доме.

В результате...

Это место действительно немного не соответствовало парку Алисы, будь то атмосфера или стимуляция органов чувств, оно напоминало волка, смешавшегося с группой хаски.

Пока хаски пытались разрушить дом, волк с интересом наблюдал за происходящим, зевая и обнажая острые клыки.

Кстати, эта метафора принадлежит Чжао Моу... Когда он был ребенком, Чжао Моу был для него единственным источником счастья.

Пока он размышлял, Ван Цзе открыл дверь и вышел.

Выражение его лица ничем не отличалось от того, когда он вошел, и он улыбнулся Чжао Ицзю:

— Ведьма сказала, что ты следующий, заходи.

Чжао Ицзю вежливо кивнул, посмотрел на Юй Синя, который от скуки принялся изучать узор на кресте, отвел глаза и прошел во внутреннюю комнату.

Внутри она была совершенно белой.

В центре стояла ведьма в черной мантии, перед ней клубился черный туман.

Внезапно стало слишком светло, и Чжао Ицзю поднял руку, чтобы прикрыть глаза от дискомфорта.

Он не заметил, что ведьма также слегка осмотрела внутреннюю комнату, прежде чем остановить свой взгляд на нем.

— Иди сюда, — произнесла ведьма.

Чжао Ицзю подошел к ней с напряженным лицом и посмотрел на нее взглядом подготовленного студента:

— Мы можем начать?

Видя, что он не хочет болтать, ведьма, которая изначально тоже не собиралась общаться, слегка кивнула и сухо сказала:

— Первый вопрос. Помнишь ли ты свои ощущения в восьмилетнем возрасте, когда брат взял тебя в дом деверя, изучавшего медицину, чтобы ты испытал себя в препарировании трупа?

— Помню. — Чжао Ицзю слегка кивнул.

— Второй вопрос: ты когда-нибудь убивал кого-нибудь?

Тон Чжао Ицзю оставался ровным:

— Нет, я никого не убивал.

— Третий вопрос: задумывался ли ты о том, что однажды желание убивать не пройдет, и что тогда станет с тобой?

Чжао Ицзю взглянул на ведьму:

— Да, я думал об этом.

Уголки губ ведьмы изогнулись:

— Очень решительный ответ, я чувствую в тебе крайний стоицизм.

— Откуда ты так много знаешь? — На этот раз Чжао Ицзю не сразу развернулся и ушел, а пристально вглядывался в лицо ведьмы, от всего его лица исходила мрачная аура, как от тени, притаившейся в углу на сырой улице, когда мимо проходили другие, их затягивало в кошмар, от которого они не могли очнуться.

Мрак в его глазах был непреодолимым.

Независимо от того, был ли он удивлен, зол, счастлив, растерян или испытывал какие-либо другие эмоции, его глаза всегда были одинаковыми.

— Это Хижина Времени, я могу видеть частички твоего прошлого. — Ведьма ответила на вопрос Чжао Ицзю, не обращая внимания на его скрытую ауру: — Есть еще один человек, который не вошел. Пожалуйста, позови его для меня.

***

Юй Син потряс крестом. Рубин в середине креста был кристально чистым, как капли крови.

Внезапно перед ним появилась высокая фигура, загородив половину его источника света.

Юй Син поднял голову и услышал лаконичные слова Чжао Ицзю:

— Входи.

— О, — Юй Син без какой-либо неохоты положил назад перевернутый крест, пригладил свою мятую одежду и прошел мимо Чжао Ицзю.

Взгляд Чжао Ицзю остановился на перевернутом кресте, и через некоторое время он протянул руку и поднял его.

Имеет ли эта вещь какое-то особое значение? Демон?

Почему Юй Син этим интересуется?

Он оглянулся и увидел, что Юй Син уже открыл внутреннюю дверь, которая каждый раз автоматически плотно закрывалась, и вошел.

***

Внутренняя комната.

После того как сюда вошел третий посетитель, обстановка снова изменилась: теперь она не была чисто черной или белой, а превратилась в помещение, украшенное с очень древним шармом.

Перегородки из коричневого дерева, вырезанные в виде облаков, тонко и естественно разделяли небольшую комнату, а на чистых белых стенах висели пейзажи, написанные неизвестной кистью тушью.

Под ними ширма с резными цветами, горелка для чая и благовоний.

А на другой стене виднелись картины в рамах, рамы были дорогими на первый взгляд, но эти картины не висели, а просто были сложены в шахматном порядке.

Рядом с картиной есть несколько больших и маленьких каменных скульптур с реалистичными лицами. Видно, что люди, которые их вырезали, обладают сильными навыками в этой области.

Все это придавало комнате не только древнее очарование, но и демонстрировало сочетание восточной и западной культуры.

Посреди комнаты появились два стула, ведьма слегка пошевелилась, подняла подол мантии и села на один из них, черная кошка на ее плече мяукнула, спрыгнула на землю и перебралась на другой стул.

Итак, Юй Син увидел следующую сцену: в хорошо украшенной и, казалось бы, знакомой комнате сидела ведьма, а перед ней парил полупрозрачный предмет.

У него было хорошее зрение, и он сразу же разглядел, что в центре объекта — черно-белый туман, а за пределами центра — несколько звездочек света, вокруг которых вращались кристально чистые, тусклые и тяжелые или блестящие шары.

Он неторопливо подошел и обнаружил маленького черного кота, сидящего на месте, которое изначально принадлежало ему.

— Этот кот такой беспечный, — Юй Син приподнял бровь и осторожно протянул обе руки, чтобы поднять кошку на руки, но та не рассердилась и лишь спокойно смотрела на него своими золотистыми глазами.

Один человек и одна кошка долго смотрели друг на друга, и ведьма не останавливала их, а лишь с интересом наблюдала.

— Мяу-мяу! — Через некоторое время выражение лица Юй Синя ничуть не изменилось, а маленькая черная кошка, видимо, заскучав, дважды взмахнула лапами и снова подергала ушами.

— Его зовут Невезение. — Ведьма проявила редкую инициативу: — Ты ему нравишься.

Невезение мяукнул и затрепыхался еще сильнее, но все равно не смог вырваться из рук Юй Синя.

— О? — Магнетический голос растянул слог и издал вопросительный тон неизвестного значения.

В следующее мгновение мягкое выражение лица Юй Сина медленно изменилось, и по нему распространилось ощущение жути, когда он посмотрел на Невезение с постепенным дразнящим взглядом в глазах, испугав кота и заставив его вздыбить шерсть в мгновение ока.

— Мяу… — Когда Невезение снова подал голос, Юй Син отпустил его, и в мгновение ока кот запрыгнул на колени ведьмы, превратившись в маленький шарик.

Юй Син вернулся к нормальному выражению лица, довольный своим актерским мастерством и произведенным эффектом, и с удовольствием сказал:

— Значит, я ему больше не нравлюсь, да? Котенок, в следующий раз не садись на мое место.

Невезение в гневе зашипел.

От переводчика: как вы понимаете, понять пол кота очень сложно, так что пока пусть будет мальчиком.

----------

Ты решил просто убить ее?

Когда кошки злились, они обычно выпускали когти и царапали людей.

Невезение хотел сделать то же самое, когда он пришел в себя и понял, что был обманут. Его шерсть вздыбилась, он проворно запрыгнул обратно на колени Юй Сина, мясистые подушечки лап дважды топнули по его джинсам и устремились вперед.

Юй Син наблюдал, как черный кот почти допрыгнул до важного места, к которому он не мог так просто прикоснуться, и, не обращая внимания на черную ауру, которая постепенно сгущалась на его теле, Юй Син протянул руку, чтобы взять Неудачу за шею, и без всякой доброй воли небрежно бросил его в сторону ведьмы:

— Не могу поверить, что он не боится меня. Однако, обладая столь свирепыми способностями, почему оно приняло такую бесполезную форму?

— Я не знаю, — Ведьма поймала Неудачу и в глубине души согласилась с описанием Юй Синя способностей черного кота.

Неудача, эта сила, действительно была свирепой.

Она пригладила шерсть Неудачи и слегка повела глазами:

— Почему это кот? Может быть, его хозяин знает.

— Разве ты не его хозяйка? — Юй Син неторопливо взглянул на ведьму, как будто полностью игнорируя ее красоту. — Забудь об этом, мне все равно. Задавай свои вопросы.

— Хорошо, я начну спрашивать. — Ведьма положила руку на вращающуюся модель звездной системы и уставилась на Юй Сина: — Первый вопрос: Ты помнишь, сколько лет ты прожил?

Юй Син поднял глаза и полуулыбнулся:

— Конечно, я помню.

Ведьма сказала:

— Второй вопрос: Если вспомнить сейчас, можешь ли ты все еще чувствовать отчаяние от того, что тебя обманули «в то время»?

— Могу, — Юй Син скрестил ноги.

— Третий вопрос. Сколько лет прошло с тех пор, как ты решил отомстить?

Юй Син наклонил голову и на мгновение задумался:

— Прошло… семьдесят лет.

— ...Значит, ты старый монстр, — серьезно сказала ведьма.

— Да, намного старше, чем ты ~ — Юй Син ярко улыбнулся: — Давай, назови меня предком* ~

Ведьма:

— Предок.

Юй Син: Этот ребенок такой честный.

(* Слово «предок» занимает важное место в культуре Китая. Это не только уважительный титул для предков, но также несет в себе историю, честь и верования семьи. В традиционной китайской культуре поклонение предкам и поминальные мероприятия являются важной частью семейного наследия, отражая восхищение и благодарность предкам).

***

Общение с ведьмой длилось недолго, Юй Син вышел из комнаты, и ведьма последовала за ним.

— Вы завершили эту игру. — Ведьма кивнула двум людям, ожидающим на диване. — Подсказка в том, что убийцы не было рядом, когда тело было найдено в реальности.

Услышав это, Ван Цзе обрадовался больше всех.

Поскольку он уже признался, что находился в тот момент рядом со спортзалом, его определенно можно считать присутствующим.

На этот раз, по крайней мере, подозрения в том, что он убийца, были полностью сняты.

Лицо Чжао Ицзю не изменилось, эта подсказка для него... бесполезна.

Юй Син почувствовал скуку.

Хотя в качестве подозреваемого его перспективы были не столь широки, как у детектива и убийцы, но, получив три подсказки, он был почти близок к выполнению условий для победы.

Раскрыв подсказку, ведьма добавила:

— Вы все уважаете время, поэтому я хотела бы преподнести вам небольшие подарки от своего имени.

Пока все трое наблюдали за происходящим, она босиком подошла к демонстрационному столу и провела пальцами по его краю:

— Каждый из вас может выбрать здесь по одной вещи.

Возможно, безразличие Чжао Ицзю проявилось слишком явно, и ведьма добавила:

— Они не бесполезны.

Услышав это, Юй Син наклонился и взял со стола черную кисть для письма, на которой были выгравированы голубые птицы, с кисточкой из шерсти белого волка.

— Мне нравится вот это.

Как только он заговорил, ведьма взяла кисть из его рук, аккуратно упаковала ее в появившуюся из ниоткуда черную подарочную коробку и очень бережно вручила ему.

— Подарки должны быть упакованы.

— О, как по-сыновьи, — пробормотал Юй Син.

Чжао Ицзю посмотрел в его сторону, чтобы убедиться, что он правильно расслышал, он только что сказал «по-сыновьи», верно?

Он покачал головой и небрежно взял обычную на вид черную жемчужину, а Ван Цзе попросил маленькую модель Биг-Бена, которые ведьма тоже завернула как следует.

Они вышли из Хижины времени с небольшими подарками, но всего через несколько шагов, когда они оглянулись, оказалось что Хижина просто исчезла.

Как будто ее и не было вовсе.

— Так волшебно, этот аттракцион на самом деле очень простой, — Ван Цзе задумчиво похлопал себя по груди, а затем радостно воскликнул: — Нам повезло!

— Да. — Юй Син огляделся по сторонам и зевнул: — Я солгал.

Чжао Ицзю: ?

— В трех вопросах есть один, на который я солгал, отвечая, — сказал Юй Син как ни в чем не бывало, что заставило Ван Цзе долго реагировать, прежде чем подтвердить, что Юй Син имел в виду, что его собирается преследовать невезение, а не то, что завтрак был действительно вкусным.

— Что…

— Итак, давайте разделимся. Если вы останетесь со мной, вы тоже можете попасть в неприятности. Ну… вы оба не те, кого я ищу, время потрачено впустую, я пойду искать тех троих. — Юй Син сунул руку в карман брюк, и повернулся, чтобы улыбнуться Чжао Ицзю и Ван Цзе, тон его голоса был уведомительным, а не совещательным. — До свидания ~

— Значит, ты...?! — Глаза Ван Цзе расширились, когда он посмотрел на его непоколебимую спину, и фраза застряла у него в горле.

На мгновение ему стало не по себе, и он понял, что Чжао Ицзю все еще рядом с ним, поэтому он решительно сменил цель и устремил на Чжао Ицзю взгляд, в котором читалось узнавание:

— Значит, он детектив!

Чжао Ицзю кивнул.

Ван Цзе, получив одобрение, сказал себе:

— Убийца, мертвец и детектив — единственные, кому не нужно заботиться о том, догадаются ли другие о его личности. Если он детектив, то никто из нас не может быть убийцей, но мне интересно, кто же мертвец?

Его взгляд переместился на Чжао Ицзю:

— Детектив остался с тобой в самом начале, на самом деле, я не думаю, что ты вытянул карту мертвеца, иначе убийца, который знает личность детектива, обязательно обратит на тебя внимание, Юй Син не должен быть таким глупым.

Чжао Ицзю снова кивнул.

— Чтобы защитить мертвеца, детектив не будет называть его имя напрямую, потому что даже если все будут знать, кто такой мертвец, и будут защищать его, личность мертвеца будет известна более чем трем людям, и игра будет считаться проигранной. Хм… … Наш лучший вариант — выяснить личности детектива и убийцы, чтобы мы могли наказать убийцу, не причиняя вреда мертвецу. — Глаза Ван Цзе загорелись.

Чжао Ицзю снова кивнул.

Этот парень установил личность, поговорив с самим собой, что еще ему нужно было сказать?

— И что же нам теперь делать? — спросил Ван Цзе.

— Поскольку Юй Син — детектив, он рискует пойти к этим трем людям, потому что убийца может напрямую узнать личность мертвеца, если найдет возможность убить его. Давайте соберем четыре подсказки, чтобы завершить задание, и если он будет все еще жив в это время, мы снова отправимся на его поиски, — Чжао Ицзю открыл рот и пошел в противоположном направлении.

Он не заметил, что, когда обернулся, выражение лица Ван Цзе стало намного холоднее, и он посмотрел в ту сторону, куда ушел Юй Син.

— Думаю, он действительно хорош в обмане. — пробормотал Ван Цзе улыбнулся и последовал за ним.

***

Юй Син подошел к большому вращающемуся аттракциону, надеясь встретиться с тремя другими людьми.

Среди информации, которую он получил на данный момент, закрытые проекты:

Аттракцион свободного падения — он и Чжао Ицзю.

В игре на кран-машине к ним присоединился Ван Цзе.

Хижина ведьмы времени — тоже они втроем.

Карусель — Ван Цзе и Се Цзэ.

Колесо обозрения — Линь Хэн и Чэнь Цзю.

Большой вращающийся аттракцион — Линь Хэн, Чэнь Цзю и Се Цзэ.

Когда они вошли в Хижину времени, остальные трое, должно быть, вошли еще в один аттракцион. Другими словами, в парке развлечений должно было остаться только пять открытых аттракционов.

Он прошел половину парка, и лицо Алисы было буквально повсюду, даже на вывеске общественного туалета была она.

Проходя мимо площади Алисы в центре, Юй Син посмотрел на время.

Один час двадцать минут.

То есть с момента официального начала игры прошел один час и двадцать минут, из отведенных для поиска подсказок и прохождения аттракционов четырех часов.

Он размышлял, не чувствуя никакой срочности, некоторое время шел и отдыхал, и наконец встретил Линь Хэна, Чэнь Цзю и Се Цзэ, которые спустились с американских горок.

Таким образом, американские горки также были закрыты, а оставшиеся аттракционы — это комната кривых зеркал, дом с приведениями, вращающиеся чашки, бамперные машинки и детская игровая площадка.

Но... он приподнял бровь, лица этих трех людей выглядят немного нехорошо ~

Глядя издалека на трех человек, стоящих в кучке согнувшись, Юй Син решил, что это забавно, и подошел. Он увидел, как поняв, что кто-то пришел, Се Цзэ с белым лицом посмотрел на Юй Сина, а потом не сдержался:

— Твою мать..!

Юй Син поднял брови:

— Твою мать?

Я только что прибыл, что плохого я сделал, что ты хочешь сказать обо мне такое?

Чэнь Цзю тоже взглянула на него и вскочила на ноги:

— Твою мать…

Линь Хэн нахмурился и предупреждающе кашлянул.

Чэнь Цзю тут же изменила свои слова:

— Т... tomato.

— Tomato — помидор, potato — картошка*, — Линь Хэн задыхался, протянул руку и потрепал Чэнь Цзю по голове, Юй Син услышал, что его дыхание было неправильным, казалось, что какой-то внутренний орган был поврежден. — Разве я не говорил тебе, что ругаться плохо?

(*Думаю, что Чэнь Цзю просто сказала слово, которое первое пришло в голову и начинается с той же буквы. Это часть пословицы «potato potahto, tomato tomahto». Если вы с этим выражением не знакомы, оно используется, чтобы показать, что разница между двумя вещами не значительна; это одно и то же. Это относится к тому, что американцы произносит слово tomato как «томэйто» а англичане как «томато». Они отличаются, да, но они значат то же самое. Но автор немного его изменил и вторую пару написала на китайском, так что и я их перевела).

— Я ничего не сказала, я вовремя остановилась, — подчеркнула Чэнь Цзю, прикрывая голову одной рукой, в то время как из другой руки текла кровь.

Линь Хэн беспомощно покачал головой, а затем извиняющимся тоном сказал Юй Сину:

— Извини, мы немного тебя удивили?

— Да, я был в замешательстве, когда ел собачий корм. — Юй Син убежденно кивнул.

Чэнь Цзю:

— Ах это...

Затем Линь Хэн рассказал Юй Сину, что произошло.

Когда они втроем спустились с большого вращающегося аттракциона, и у Линь Хэна, и у Се Цзе в животе сидел какой-то неизвестный призрак, который постоянно мешал им.

Их состояние ухудшилось. Изначально они хотели поиграть на вращающихся чашках, но оказалось, что для открытия этого аттракциона требуется четыре человека, а для дома с привидениями требуется два человека, но они только что отправили Ван Цзе к Юй Сину и Чжао Ицзю, поэтому они не могли собрать столько людей вместе.

К тому же теперь Линь Хэн и Чэнь Цзю были слишком смущены, чтобы прогнать еще и Се Цзэ. У молодой пары был довольно хороший характер, поэтому самый близкий им аттракцион превратился в американские горки.

Но тут возникла другая проблема — Се Цзэ боится высоты.

В это время Се Цзэ очень скучал по Ван Цзе, если Ван Цзе будет рядом, ему не придется испытывать аттракцион такого типа... поэтому, увидев, что Юй Син ждет их в точке окончания американских горок, Се Цзэ расстроился, думая о том, почему Юй Син не пришел раньше, и не мог не разразиться нецензурной бранью.

Он ни на кого не ругался, скорее всего… так он выражал свое разочарование.

Причина, по которой молодая пара выглядела плохо, заключалась в том, что Чэнь Цзю получила травму на американских горках и теперь не может даже поднять правую руку.

Естественно, эти люди не хотели делится добытыми с таким трудом подсказками, и у них были сомнения относительно причины прибытия Юй Сина.

Юй Син выдавил улыбку:

— Среди полученных подсказок есть одна об убийце, и я чувствую, что не исключаю, что это Чжао Ицзю, он обычно очень холоден на работе, я всегда его немного побаивался.

Увидев, как изменились лица троицы, Юй Син поспешно сказал:

— О, я не говорю о том, что он убийца, я просто не могу исключить его из подозрений, это немного сложно, поэтому я хочу прийти и найти вас, ребята, чтобы узнать, что происходит на вашей стороне.

— Хорошо, теперь, с тобой, мы сможем сыграть на вращающихся чашках, — Се Цзе прикрыл живот и выглядел так, будто его вот-вот стошнит, он хотел сказать что-то еще, но в итоге махнул рукой: — ...Мне очень жаль. Меня стошнит, я отойду ненадолго.

Сказав это, он побежал к цветам.

— Он такой жалкий. — Чэнь Цзю вздохнула.

Линь Хэн тут же ответил:

— У меня тоже что-то в животе, разве я не жалок?

Юй Син взглянул на них.

Через минуту Се Цзе вернулся, приводя в порядок свою одежду, и выглядел он гораздо слабее, чем вначале.

Вращающиеся чашки и комната кривых зеркал были так близко, что почти касались друг друга. Когда все четверо подошли к вращающимся чашкам, никто из них не упомянул, во что они будут играть дальше.

Все выглядело так, будто они пытаются по умолчанию замаскироваться под подозреваемых, которым нужны только четыре подсказки.

Табличка на аттракционе вращающихся чашек не представляет собой ничего особенного. В ней упоминается, что игроки должны поделится на пары и прокатится в течение пяти минут, и тогда они смогут получить подсказку, и что для начала игры необходимо четыре человека.

В итоге, когда они делились на группы, Се Цзэ схватил Юй Синя за руку и уставился на Чэнь Цзю и Линь Хэна, которые все это время были приклеены друг к другу, с досадным видом «Черт возьми, почему в этой игре участвует пара?», а затем посмотрел на Юй Синя с грустным выражением лица.

— Хорошо, я понимаю, — Юй Син сознательно сел на то же кресло, что и Се Цзэ.

Атмосфера на аттракционе вращающихся чашек действительно романтическая. Он был ярких цветов, как макаруны — единственный кусочек чистой земли во всем парке, только на вывеске напечатано лицо Алисы.

Кресло имело форму большой чашки, а сиденье внутри было мягким, Юй Син сидел на нем так удобно, что ему хотелось задремать.

К сожалению, в этот момент ему не суждено было задремать: он наблюдал за тем, как медленно запускается установка и с успокаивающей скоростью вращаются кресла-чашки.

Опасность может прийти в любой момент.

— Ух ты, я впервые поняла, что могу получить столько удовольствия от игры в дедукцию, это похоже на поездку, финансируемую государством. — Несколько секунд спустя из чашки по соседству раздался счастливый голос Чэнь Цзю.

— Будь осторожна, не пострадай снова, — обеспокоенно посоветовал Линь Хэн.

Кончики ушей Юй Сина дернулись, а уголки рта поджались.

Се Цзэ, который сидел очень близко к Юй Сину, вздохнул, потирая живот.

— Что случилось? — Юй Син весело сказал: — Я думаю, у тебя есть девушка, то, что ты не можешь с ней видится во время дедуктивной игры, это не большая проблема.

Се Цзэ с горьким выражением лица почесал волосы:

— Изначально была, а теперь уже нет, она ушла от меня, постоянно занятого на работе, потому, что я не уделял ей достаточно времени.

Юй Син:

— И ты согласился?

— Конечно, я не хотел расставаться. Мы были в отношениях уже несколько лет, но она настояла, поэтому я просто… — Се Цзэ выглядел так, будто не хотел больше об этом упоминать.

Но как Юй Син мог быть таким добрым? Услышав ответ Се Цзэ, его улыбка стала еще ярче.

Он понизил голос и наклонился к уху Се Цзэ. Его повышающийся тон содержал неизвестную опасность:

— Поэтому ты решил просто убить ее?

От автора: эта игра почти закончена. Юй Синю не семьдесят и не восемьдесят лет, ха-ха, он солгал об этом. Кстати, следующая игра будет ориентирована на ужасы.

----------

Пятно крови на подкладке

На лице Се Цзэ на мгновение появилось замешательство, и ему потребовалось некоторое время, чтобы понять, что этот человек думал, что он убийца!

— Не пойми меня неправильно, я не такой уж извращенец, если моя девушка хочет уйти, а я собираюсь ее убить, разве я все еще человек? — гневно парировал он, не паникуя по поводу этого обвинения без доказательств.

— Правда? — Юй Син выглядел не убежденным.

— Конечно, если ты хочешь опознать меня, тебе придется предъявить доказательства, — Се Цзэ улыбнулся, а затем ошеломленно спросил: — Откуда ты знаешь, что умершая в реальности была женщиной?

Юй Син моргнул:

— Я просто сказал наугад. Откуда ты знаешь, что на самом деле умер только один человек?

Это прозвучало немного фальшиво, Се Цзэ потерял дар речи, а пара в другой чашке тоже переглянулась.

— Нехорошо так гадать, Юй Син, — напомнил Линь Хэн.

Юй Син мгновенно выпрямился, словно очнувшись от сна, и извиняющимся тоном сказал:

— Простите, я не хотел. На меня нашло проклятие, когда я катался на аттракционе свободного падения с Чжао Ицзю, мои эмоции усилились, я не могу их контролировать. Я просто... эм... смотрю на всех с некоторым подозрением.

В любом случае, это не стоит денег, давайте все свалим на призраков.

Молодая пара переглянулась.

— Забудь, все в порядке... Я понимаю, — Се Цзэ похлопал Юй Сина по плечу, а в следующую секунду почувствовал, что что-то не так.

Так жарко.

Стенки чашки начали нагреваться.

Лицо Юй Синя изменилось от страха:

— Начинается, мне так жарко, неужели эта чашка — печь?

Сказать «печь» было не совсем точно, по крайней мере, сверху чашки оставалась большая дыра.

— Черт! — Се Цзэ встал, за короткое время чашка раскалилась настолько, что в ней можно было поджарить яйцо.

Юй Син почувствовал неудержимый жар от подошв ботинок до ступней и задницы, и при такой температуре, если ничего не предпринять, все места, где он и остальные соприкасались с чашками-креслами, могут быть сожжены к концу игры.

Им ничего не оставалось, как встать.

— А-а-а-а… — закричала Чэнь Цзю, вставая и подпрыгивая в чашке, — Горячо, горячо, горячо! Что это за дедуктивная игра такая, в ней есть предметы, которые мучают тело, а теперь она пытается превратить нас в жареных молочных поросят!!!?

— Только ты здесь поросенок, — Линь Хэн не стал паниковать в этой ситуации, он встал и осторожно обнял Чэнь Цзю, чтобы не потревожить ее раненую руку: — Иди сюда, я возьму тебя на руки.

— Хватит говорить глупости, что ты собираешься делать, если возьмешь меня на руки? — Чэнь Цзю говорила прямо, она грубо отвергла добрые намерения своего парня: — Я ошибалась, я беру назад фразу о путешествиях, за государственный счет, это слишком тяжело, ах-ах-ах.

Линь Хэн покачал головой и, воспользовавшись небольшим пространством в чашке, развернулся и заставил Чэнь Цзю взобраться ему на спину.

— Ты забыла, что у меня есть жертва, способная изолировать нефизические атаки? — Он ухмыльнулся, от его тела исходила особая холодная аура, и в одно мгновение жар, исходящий из-под его ног и вокруг него, значительно уменьшился.

Се Цзэ посмотрел на него жадными глазами.

— Как долго ты сможешь продержаться? — Чэнь Цзю схватила Линь Хэна за плечи и обеспокоенно спросила.

— О каком аспекте ты говоришь? Если ты о жертве, то ее без проблем хватит на двух человек и на пять минут. А вот держать тебя на руках я могу весь день, — Слова Линь Хэна наполнились ободряющей аурой, Чэнь Цзю вздохнула с облегчением, а у Се Цзэ на глаза навернулись слезы.

Что ж, это напрямую стимулировало его желание тоже использовать жертву.

Но у него нет жертвы, которая могла бы заблокировать тепло, ах, это действительно... Эй, почему рядом с ним стало так холодно?

Внезапный холод пронзил его среди палящей жары, Се Цзэ подсознательно посмотрел в ту сторону и увидел изысканный китайский фонарь, внезапно появившийся в руке Юй Сина.

Свеча в фонаре зажжена, но под искусственным освещением аттракциона это не было слишком заметно. Белая блестящая свеча еле виднелась через резные решетки на боках фонаря.

Но Юй Син, державший в руках фонарь, постепенно претерпевал пугающие изменения.

На его красивом лице появился зеленовато-серый оттенок, а кожа вокруг глаз почернела.

Кожа, не прикрытая одеждой, постепенно покрывалась жутким блеском, волосы росли сантиметр за сантиметром, а аура всего человека была жутковатой.

Эти изменения продолжались более десяти секунд, и когда Се Цзэ покрылся испариной, его лицо перекосилось, и он почувствовал, что сейчас сварится, Юй Син наконец перестал меняться.

Он превратился в зомби.

Его волосы стали длинными, до плеч, красивое лицо выглядело жестким, его черные глаза были достойны панды, даже белки почернели, излучая призрачную ауру, а ногти стали также черными, острыми, как маленькие лезвия, и выглядел он очень агрессивно.

— Что это!? — Се Цзэ был схвачен Юй Сином прежде, чем он смог прийти в себя.

Юй Син медленно открыл рот, его голос почти не изменился, только стал еще ниже:

— Жертва, изменил свою форму, делаю тебе одолжение.

Он подумал, что эта псевдопризрачная форма должна быть способна противостоять жаре, и ему будет удобно.

Ну и по ходу дела он немного поможет Се Цзэ, который был рядом с ним.

— Это потрясающе! — ноги Се Цзэ наконец вышли из моря страданий.

Он был невысоким, поэтому держать на спине такого высокого человека, как Юй Син, было совсем несложно.

— Трансформация в призрака? — пробормотал Линь Хэн в другой чашке.

Чэнь Цзю заметила, что ее парень пристально смотрит на других:

— Эй, Линь Хэн, пожалуйста, не надо…

— Ты видела это? Это призрачная трансформация! Призрачная трансформация живого человека! Я никогда не видел такой жертвы! — Линь Хэн держал Чэнь Цзю на спине, но его глаза были прикованы к Юй Сину и не могли отлипнуть, подозрительное нетерпение всплыло на его нежном лице, а голос стал взволнованным: — Юй Син, это способность, которую ты получил в результате использования жертвы?

— Да… — Юй Син заметил ненормальность Линь Хэна и посмотрел на него между поворотами чашек.

Он говорил очень медленно, сделал паузу и продолжил:

— После того, как я стал призраком, мое мышление... стало намного жестче.

Чушь.

С ним все было в порядке, его разум был живым, как у кролика.

Но перед этими тремя людьми он решил покрасоваться.

Линь Хэн больше ничего не сказал, и энтузиазм на его лице ничуть не уменьшился, а стал еще сильнее, когда он подумал о чем-то неизвестном.

Почти четыре минуты Юй Син противостоял этому взгляду, а когда прошло три минуты, к нему добавился возмущенный взгляд Чэнь Цзю.

Юй Син: ...

Все вздохнули с облегчением, когда аттракцион остановился.

Кресла-чашки быстро остыли, и на них появилась белая записка: «Мертвец среди вас».

По неподвижному призрачному лицу Юй Сина нельзя было ничего понять, но он остро почувствовал, как на долю секунды изменились зрачки Се Цзэ, который опустил его на землю.

— Юй Син, как ты попал в такое состояние? — Как только они вышли из аттракциона, Линь Хэн подбежал к Юй Сину и посмотрел на его разлагающееся тело сверху вниз: — Призрак! Это призрак!

— Ну… — нерешительно протянул Юй Син, посмотрев на него.

— Тогда кто же ты теперь — человек или призрак? — Линь Хэн разволновался и лихорадочно потянул его за руку: — Могу я тебя кое о чем спросить?

— А? — Юй Син окинул его растерянным взглядом, делая вид, будто его разум не может уследить за ним, и через пару секунд кивнул: — Спрашивай.

— Как долго может продолжаться это состояние?

Юй Син на мгновение задумался:

— Тридцать минут.

— Пока! Пошли туда, я хочу расспросить тебя наедине! — Линь Хэн указал в направлении центральной площади Алисы: — Пойдем туда, в самое безопасное место, хорошо?

— Ну вот опять, — вздохнула Чэнь Цзю и посмотрела на них, а особенно на Юй Синя, с жалостью в глазах.

— Что делает твой парень..? — Когда Се Цзэ увидел отношение Линь Хэна, он повел себя как хороший парень, такой же отстраненный, как и раньше.

— Он биолог, и с тех пор как стал дедуктором, он изучает некоторые, эээ, как бы это сказать? Неприятные вещи между людьми и призраками.

Чэнь Цзю с горечью посмотрела на своего похищенного парня:

— Не смотри на него, он обычно нормальный, но когда дело доходит до научных исследований, то он словно профессор создающий Франкенштейна, часто целыми днями просиживающий в лаборатории. Так что я не шутила, когда говорила, что это похоже на поездку за государственный счет... Обычно ему нелегко взять отпуск, чтобы побыть со мной, так что вчера вечером, когда он наконец снова вернулся домой в отпуск, мне захотелось побыть с ним еще немного, где угодно.

Она поправила челку, которая лезла в глаза, и посмотрела на Юй Сина, который медленно кивнул ей головой, прежде чем Линь Хэн утащил его.

Юй Синю было нелегко терпеть преследования ее бойфренда-ученого.

Она яростно пробормотала:

— Ты, собака... если у тебя есть работа, у тебя нет девушки!

Се Цзэ потерял улыбку.

Поскольку Линь Хэн намеревался задавать вопросы Юй Синю с целью исследования, он и Чэнь Цзю были не в том положении, чтобы последовать за ними, поэтому они нашли небольшой круглый столик в зоне отдыха рядом с аттракционом вращающихся чашек и непринужденно сели.

Четыре улики уже были собраны, и никому, кроме детектива, не было нужды проходить еще один аттракцион, если только имеющихся подсказок не было так мало, что кому-то из подозреваемых не хватало уверенности, чтобы предположить кто есть кто в этой игре.

Силуэты Линь Хэна и Юй Сина постепенно исчезали из виду, и только тогда Се Цзэ прикрыл неудобный живот и размял затекшие от жары ноги, включил режим праздного общения и спросил у Чэнь Цзю, болтавшей рядом с ним о научных достижениях своего парня:

— Если ты так заботишься о нем, ты, должно быть, очень его любишь, верно?

Чэнь Цзю задумалась, а потом кивнула:

— Конечно, хм, ведь это я взяла на себя инициативу, что бы преследовать его. У него такой характер, он довольно нерешительный в обычных делах. Я сразу почувствовала, что нравлюсь ему, но если бы я дожидалась от него признания, то я бы и состарилась в одиночестве.

— Ха-ха-ха, тогда он довольно интересный, — Се Цзэ издал несколько смешков, а затем спросил: — Если бы, ну чисто теоретически, если бы он был занят своими научными исследованиями и не пришел на назначенное свидание, которые обещал уже несколько раз, ты бы разозлилась?

— Конечно, разозлилась бы! Работа не так важна, как девушка! И если ты обещал, ты должен это сделать, — Чэнь Цзю закатил глаза в сторону, куда ушел Линь Хэн.

Взгляд Се Цзэ стал мрачнее:

— Неужели ты поссоришься с ним и расстанешься из-за этого?

Чэнь Цзю на мгновение замерла.

Когда ей задавали так много вопросов, она внезапно немного растерялась.

Почему этот Се Цзэ так обеспокоен подобными вопросами?

Чэнь Цзю на мгновение задумалась и посмотрела на Се Цзэ с подозрением.

Теперь она сидела лицом к лицу с Се Цзэ, а между ними стоял круглый стол. Угол наклона был чем-то похож на тот, когда Юй Син и Се Цзэ сидели в креслах-чашках.

Сидя, она заметила, что воротник костюма Се Цзэ немного отогнулся, обнажив внутреннюю подкладку, которую она не могла увидеть, когда стояла.

Непроизвольно взглянув на него, она обнаружила темно-красный след размером с большой палец, который тихонько проступал на лацкане как раз в том месте, где его обычно загораживал костюм.

Что это такое?

С сомнением подумала Чэнь Цзю.

— Ну же, скажи мне, ты порвешь со своим парнем из-за этого? — Се Цзэ не заметил ее взгляда, а уставился на губы Чэнь Цзю, ожидая ответа, который должен был прозвучать из ее уст.

От тела Се Цзэ исходил слабый запах духов, который проник в нос Чэнь Цзю.

Это были женские духи, но из-за низкого качества аромат был не элегантным, а скорее резким.

Чэнь Цзю подумал, что запах духов могла оставить на нем девушка Се Цзэ.

Однако разве Се Цзэ не говорил, что его девушка рассталась с ним? Тот факт, что этот аромат может сохраниться до сих пор, означает, что Се Цзэ и его девушка встречались незадолго до входа в игру.

Ну, нельзя исключать, что он принадлежит другой женщине... Но, судя по костюму, который носит Се Цзэ, компания, где он работает, должно быть, хорошая. Неужели его коллеги-женщины будут использовать такие некачественные духи?

Она еще раз взглянула на темно-красные следы на подкладке Се Цзэ.

Это была кровь, верно?

В голове Чэнь Цзю возникла идея, ее глаза слегка прищурились, вызывая в памяти вопрос, который Юй Син задал Се Цзэ, сидя в кресле аттракциона.

Поскольку твоя девушка хочет расстаться, а ты не можешь ее удержать… ты решил просто убить ее?

----------

Жаль, что у такого хорошего человека есть рот

Центральная площадь Алисы находилась прямо в центре всего парка развлечений, это уже было установлено во время беготни Юй Сина по окрестностям.

Юй Син мог понять, зачем Линь Хэн привел его на центральную площадь: теоретически, площадь была одинаковой со всех сторон, и если что-то пойдет не так, это будет лучшее место для поиска.

Конечно, это было именно то, что Линь Хэн хотел показать ему и сообщить.

Он посмотрел на руку Линь Хэна, которая тянула его за руку, и на бессвязный, слишком взволнованный тон Линь Хэна, доносившийся до его ушей, и на его зеленовато-сером лице появилась непонятная улыбка.

Убийца был кем-то из пары.

На самом деле, он пришел к такому выводу уже давно, поэтому покинул небольшую команду, состоящую из Чжао Ицзю и Ван Цзе, и побежал к этим трем людям. На самом деле он хотел понаблюдать за Чэнь Цзю и Линь Хэном.

Все без исключения члены «Одностороннего зеркала» имеют в своей личности скрытые негативные черты характера.

Насилие, жестокость, хаос и так далее, включая... фанатизм, потерявший меру.

Когда эти люди переходят на высший уровень, все они оказываются на грани безумия.

Мирское существование вырвано из их сознания, унеся с собой всю этическую доброту и с тех пор, провалившись в безграничную тьму, в них оставались только хаос и безумие.

Даже если кто-то из слабых членов не достигнет высшего уровня, тень разврата можно увидеть на начальном, среднем и старшем уровнях дедуктора.

…

Юй Син узнал о том, что Чжао Ицзю — детектив, когда был на аттракционе свободного падения.

Тогда, получив записку с подсказкой, он внимательно наблюдал за Чжао Ицзю, подсказка была о детективе, и после прочтения он небрежно выбросил бумагу, даже не показав ее Чжао Ицзю.

Характер Чжао Ицзю не такой уж беспечный, и он также знает о его любви к притворству и обману. Подсказки так важны, и в свете их отношений... не подвергать сомнению его слова, это не то, что стал бы делать Чжао Ицзю.

Если только Чжао Ицзю не нужно было самому прочитать записку, чтобы убедиться, что подсказка верна.

На самом деле в глазах таких людей, как он, проживших столько лет, мир людей уже давно не может его ничем удивить, он повидал слишком много, в некоторых вещах ему не обязательно докапываться до сути, не обязательно иметь доказательства, ему достаточно одного намека.

Поэтому, ловя кукол, он хотел обсудить с Чжао Ицзю одну вещь.

Изначально Юй Син не знал личности убийцы, поэтому планировал притвориться детективом, чтобы проверить реакцию других людей.

В результате на полпути они встретили Ван Цзе, и он предоставил им более широкий выбор и новые подсказки.

До того, когда появилась подсказка «Детектив до сих пор не играл в одну игру с убийцей», Чжао Ицзю уже тихо сообщил ему личность мертвеца, чтобы он мог обмануть следующих игроков — ах, нет, что бы он мог проверить других игроков.

Таким образом, его задача была фактически выполнена: он узнал личности двух специальных карт, а также получил четыре подсказки.

Теперь он просто плывет по течению, помогая тем временем Чжао Ицзю, и... смутно осознает истинное значение существования парка Алисы.

…

Фонарь Юй Сина исчез и снова превратился в черную метку, прикрепленную к невидимой маске личности.

Линь Хэн стоял напротив него, опустив голову и разглядывая его, и ему пришлось сесть на каменное ограждение площади.

Юй Син не знал, что такого хорошего в его нечеловеческом и призрачном облике, зеркала у него тоже не было, он знал только, что у него длинные волосы, и, боюсь, еще несколько раз, и он станет похож на тех марионеток-трупов и прочих тварей из древних легенд.

Конечно, при изменении статуса обратно, если волосы не станут короче, он пойдет стричься.

— Это так здорово… — пробормотал Линь Хэн.

— Ты можешь просить все, что хочешь, — Юй Син увидел выражение лица собеседника, и оно показалось ему интересным.

— Как температура твоего тела?

— Она сильно упала.

— Чувствовало ли твое тело что-то еще, когда ты был призраком? Дискомфорт, тошноту или что-то подобное?

— Нет.

— Ты когда-нибудь испытывал желание причинить кому-нибудь боль?

— Нет.

Чем больше отвечал Юй Син, тем ярче становились глаза Линь Хэна.

— Это почти то же самое, что обладать силой призрака, но при этом полностью контролировать свой рассудок, — Линь Хэн пробормотал себе под нос, и из-за того, что его голос был таким низким и близким к нулю, Юй Син не расслышал большинства последующих слов, только увидел, как собеседник начал вышагивать взад-вперед — обычное действие, которое многие люди совершают, когда думают.

Юй Син закрыл глаза и ничего не сказал, притворяясь скованным.

Направление исследований Линь Хэна было похоже на исследовательский проект, которым занималось Одностороннее зеркало. Он был почти уверен, что Линь Хэн был исследователем, который еще не достиг высшего уровня.

Но у него не было хорошего предчувствия по поводу этих исследователей...

Задумавшись, он вдруг почувствовал легкий зуд на шее.

Не протягивая руку, чтобы прикоснуться к шее, он услышал, как шаги Линь Хэна остановились, и он внезапно тихо вздохнул:

— Как жаль...

Юй Син открыл глаза.

Линь Хэн наклонился перед ним, его энтузиазм немного утих, хотя это было больше похоже на то, что он с силой скрыл его, и он снова показал теплый и нежный взгляд:

— Хотя ты исключительно хороший объект исследования, я не могу тебя оставить.

— Ты собираешься напасть на меня? — спросил Юй Син.

Линь Хэн на мгновение был ошеломлен.

Но он быстро улыбнулся и вежливо кивнул:

— Да, мне очень жаль, но, полагаю, это ты мертвец — я думаю, что Чжао Ицзю — детектив, он был с тобой с самого начала, а потом бросил тебя на полпути, чтобы попытаться запутать меня.

Правила не позволяли раскрывать свою личность, поэтому Линь Хэн признал, что вытянул карту убийцы таким вот способом.

Юй Син посмотрел на лицо Линь Хэна, чувствуя, что в один момент он был настолько нетерпеливым, что пренебрег этикетом, а в следующий момент снова стал элегантным джентльменом, как будто единая душа была разделена на два полюса.

— Чжао Ицзю — детектив? — спросил Юй Син, а затем покачал головой: — Я не знаю, какие у тебя есть подсказки, но в поведении каждого нет строгой логики, один и тот же способ создания группы может быть истолкован по-всякому, словно многослойный торт.

Его рука тоже чесалась, но он не опускал взгляд, а просто смотрел на лицо Линь Хэна чистыми черными зрачками:

— Как ты думаешь, на каком слое находишься ты?

Линь Хэн улыбнулся:

— Что если эти твои слова просто всколыхнули мое убийственное намерение? Тот факт, что ты подозреваемый, не имеет значения, никто не знает мою личность на данный момент, у меня есть определенный запас прочности, я могу позволить себе ошибиться.

Если личность убийцы была известна не более чем двум людям, то убийца мог выиграть, даже если убил не того человека.

— Кроме того, мне кажется, ты похож на мертвеца. Там, в кресле-чашке, ты слышал разговор между мной и А Цзю, поэтому специально рассчитал нужную громкость голоса и хотел использовать Се Цзе, чтобы отвлечь наше внимание, — Линь Хэн не спешил, казалось, что у него совсем не было желания убивать: — Ты вел себя подозрительно по отношению к Се Цзэ, нормальный человек, даже если он не говорит об этом, будет смутно подозревать, что Се Цзэ — «убийца», настоящий убийца, с другой стороны, не будет принимать это всерьез, ты хочешь полагаться на это, чтобы наблюдать за мной и А Цзю.

— Нет ничего невозможного в том, чтобы понять это таким образом, — Юй Син подумал, что кроме этих основных операций, о которых говорил Линь Хэн, он действительно видел пятна крови на теле Се Цзэ, хотя Се Цзэ не мог быть убийцей, но, похоже, он также сделал что-то, чего не должен был делать в действительности.

Онемение и зуд в спине, груди и ногах становились все более очевидными.

Текущая ситуация такова, что он последовал за Линь Хэном на Центральную площадь Алисы, в безлюдное место.

Если бы Линь Хэн убил его здесь, никто бы этого не увидел, и это выглядело бы как еще один труп человека, который узнал личность убийцы.

Жаль... что он не может умереть.

Юй Син наконец опустил голову и поднял руку, чтобы посмотреть.

На коже в какой-то момент появились трещины, и помимо руки не пощадили и все те места, которые только что чесались.

Бесчисленные трещины словно обладали автономным сознанием, которое сверлило все глубже и глубже, и раны становились все шире и глубже, пока не стали видны кости, это было отвратительно до жути.

Трещина распространилась по всему телу, как будто его кто-то разрезал на кусочки, Линь Хэн спокойно смотрел на эту сцену, улыбаясь, как будто ожидал этого, и шептал себе под нос:

— Уменьшение болевых ощущений после превращения в призрака больше способствует сражению, но теряется инстинкт предвидения опасности, хммм...

— Это проклятие? — Юй Син встал и с любопытством спросил, совсем не истекая кровью.

Непонятно, была ли плоть внутри сгнившей из-за его призрачного состояния или из-за этого проклятия, но в любом случае кровь превратилась в черную липкую субстанцию, которая забила трещины и выглядела ужасно.

Глядя на выражение его лица, на котором совсем не было страха, Линь Хэн знал, что у Юй Сина может быть запасной план, но он не беспокоился, потому что такого рода проклятие было почти неразрешимо для дедукторов, которые не достигли высшего уровня.

— Ты не боишься? — вежливо спросил Линь Хэн.

Юй Син улыбнулся, коснулся затылка и почувствовал две губы.

Это были настоящие губы, и он даже мог дотянуться пальцами и потрогать зубы, которые открывались и закрывались.

Каждый раз, когда зубы двигались, на его теле появлялась новая трещина. С точки зрения непрофессионала... у него на шее был настоящий рот.

Хотя он не знал, когда он вырос, после превращение в призрака он был не таким внимательным, как в обычном состоянии, и не обращал на это внимания.

Столкнувшись с вопросом Линь Хэна, Юй Син сказал:

— Если честно, боюсь, тебе не понравится услышать правду.

Пальцы зомби были очень твердыми. Как только он закончил говорить, он с силой вставил их в затылок и содрал кожу и плоть там, где был рот.

Как только рот исчез, трещины перестали расти и углубляться, словно проклятие потеряло центр управления.

— Да, я не боюсь.

Из куска мяса в его руке раздался крик. Юй Син с отвращением выбросил мясо и обнаружил, что лицо Линь Хэна выглядело немного уродливым.

Не существует решения ниже высшего уровня... потому что центр проклятия находится в шее, и если попытаться оторвать рот, то, по сути, человек тоже исчезнет.

Разве плоть на шее можно просто так оторвать?

Линь Хэн почти заподозрил, что Юй Син еще более сумасшедший, чем он.

Затем он понял, что, возможно... это действительно так.

С силой оторвав большой кусок плоти, Юй Син скривился от боли, но на этом все и закончилось.

Он управлял состоянием призрака, чтобы оно исчезло, и сине-серый цвет медленно исчез и превратился в бледный, который был обычным цветом кожи Юй Сина.

В то же время трещины, а также отсутствующая плоть на его шее зашевелились и быстро зажили.

Черная липкая субстанция превратилась в кровь, которая снова стала хорошо пропитывать кожу, и через некоторое время Юй Син удивительным образом восстановился, словно ничего и не произошло.

— У тебя не одна жертва, — Линь Хэн опустил лицо и посмотрел на «монстра» Юй Сина: — Я недооценил тебя.

— Хммм~ — Юй Син согнул пальцы: — Я тот, кого ты считаешь мертвецом, а ты — убийца, так что же ты собираешься делать теперь, когда не смог убить меня?

Глаза Линь Хэна сверкнули:

— Конечно, я буду продолжать убивать, но твоя исследовательская ценность выше, чем я думал, я найду способ забрать твои останки с собой.

Юй Синя позабавила его бесцеремонность.

Исследовательская ценность?

Линь Хэн не первый, кто так говорит.

Последний, кто сказал это, ходил по кругу много лет и, вероятно, уже превратился в горсть желтой земли.

Поэтому Юй Син кивнул:

— Верно, если все действительно так, как ты говоришь, тебе действительно придется продолжать убивать.

Однако, взглянув вниз, он убедился, что его одежда испачкана, и внезапно почувствовал себя не очень счастливым.

То, что он не мизофоб, не означало, что ему нравилось ходить в липкой одежде, поэтому он чувствовал себя немного обиженным.

— Линь Хэн, что бы подумала о тебе твоя девушка, если бы узнала, что ты убийца? — спросил Юй Син.

Линь Хэн покачал головой:

— Я не дам ей знать.

— Ха-ха-ха... ха-ха-ха-ха…

Юй Син услышал что-то смешное и рассмеялся так сильно, что его глаза феникса изогнулись, вздернутый уголок его глаз внезапно выгнулся дугой, придав ему такой вид, словно он собирается сделать что-то плохое.

— Она тебе действительно очень нравится! А я думал, что между двумя сумасшедшими не может быть любви. — Юй Син был не в добром здравии, он засмеялся и тут же закашлялся, прежде чем смог перестать смеяться: — Это так смешно.

— Что ты имеешь в виду?

Услышав слова двух сумасшедших, Линь Хэн сделал шаг ближе, и его лицо потемнело.

— Малыш, по крайней мере, твои актерские способности на высоте. — Юй Син встретил пристальный взгляд Линь Хэна: — Ты знаешь, что я не мертвец, а ты не убийца, и только чтобы помочь ей, ты зашел так далеко, это замечательно оу~

----------

Ад Алисы

Маленькие красно-черные флажки развевались, а огромные часы тикали, отчетливо слышимые в тишине на центральной площади.

Слова Юй Сина заставили Линь Хэна замолчать. Через несколько секунд он сказал:

— Я не понимаю, о чем ты, А Цзю ничего не знает.

Ожидаемое отрицание. Юй Син просто проигнорировал его и продолжил тыкать иглой в сердце собеседника:

— Эта уловка, вы тайно обсудили ее, пока ты держал ее на спине в чашке-кресле, да? Проклятие на моем теле было тайно наложено на меня после того, как мы сошли с аттракциона и ты притворился сумасшедшим ученым и отвлек мое внимание, верно?

Он снова уселся на стену и скрестил ноги, его бандитская внешность резко контрастировала с Линь Хэном:

— По сути, вы уже узнали кто из нас мертвец, но прежде чем взятся за него, вам нужно было как-то избавится от меня. Вы, ребята, увидели, что я подозреваю вас, и решили убить нас обоих — конечно, чтобы все было правильно, нас обоих должна убить Чэнь Цзю. Просто ты уже занял одно из двух мест игроков, знающих кто такой убийца, так что мы с Се Цзэ не должны одновременно узнать личность Чэнь Цзю, поэтому мы и оказались в такой ситуации.

Он указал на модель башни на площади:

— Ты специально попросил меня прийти сюда, чтобы, когда я умру от ее руки, я ошибочно подумал, что убийца — ты.

Линь Хэн поджал губы и посмотрел в сторону Чэнь Цзю.

— Но, к сожалению, она уже проиграла, когда я это сказал, — Юй Син понял, на что он смотрит, и неторопливо произнес.

Линь Хэн отвел взгляд и спросил:

— У тебя ведь нет никаких улик, чтобы напрямую доказать это?

— Ага? — Юй Син неопределенно кивнул.

— Тогда как ты определил, что убийца — А Цзю, а не я?

— Этот рот. Способность жертвы сливается с личностью, и на каждого дедуктора она действует по-разному. Как ты, исследователь, мог использовать способность, которая может разрушить эксперимент? — Юй Син широко улыбнулся и сказал плохим тоном: — То, что скрыто в подсознании человека, является самым неопровержимым, разве это не печально, маленький ученый?

Это действительно удивительная линия рассуждений.

— Ха… это нормально? — Линь Хэн почувствовал себя немного униженным. Очевидно, что при таком типе игры немного лжи может заставить людей сомневаться в своих выводах. Но человек перед ним прояснил весь туман, представив лишь некоторые детали со странных ракурсов.

Он глубоко вздохнул:

— Но это неважно, А Цзю переложит проклятие на кого-то другого, мне просто нужно убить тебя, чтобы ты не болтал ерунду, и тогда знающих все равно останется только двое.

Юй Син пожал плечами:

— Уже немного поздно, оглянись.

Что?

Он стоял спиной к модели башни на центральной площади, но Линь Хэн не испугался обмана и резко обернулся.

Холодное лицо Чжао Ицзю, как будто кто-то был должен ему миллион, внезапно появилось в двух метрах позади него.

Позади него на цыпочках стоял Ван Цзе.

Юй Син:

— Ты все слышал?

Чжао Ицзю:

— Слышал.

Юй Син:

— Ты веришь в это?

Чжао Ицзю:

— Верю.

Ван Цзе:

— Это так здорово, неудивительно, что Чжао Ицзю не позволил мне позвать вас, ребята!

Только что Ван Цзе и Чжао Ицзю увидели Юй Сина и Линь Хэна на площади, и Юй Син тоже увидел их.

Юй Син тайком указал им на модель башни, Ван Цзе только хотел спросить «что это значит», как Чжао Ицзю прикрыл ему рот и оттащил за башню, чтобы подслушать.

Оказалось, что этот жест должен был приказать им замолчать и спрятаться.

Чжао Ицзю двигался быстро и обладал навыками скрытности. Неожиданно Ван Цзюэ также умело последовал за ним, не производя лишнего шума.

Теперь для Линь Хэна не было пути назад — как и для Чэнь Цзю, если уж на то пошло.

Линь Хэн вздохнул и пошевелился, вероятно, желая убежать. Чжао Ицзю сделал шаг вперед и потянулся, чтобы схватить его за запястье.

— В правилах нет ничего такого, что запрещало бы подозреваемым и детективам убивать, — Чжао Ицзю сказал холодным голосом, но слова, которые прозвучали, были еще холоднее.

Юй Син обрадовался:

— Хорошо, хорошо, сделай это, если бы не моя жертва, которая была немного сильнее его, я бы уже был мертв, я очень жалок.

Ван Цзе: ...?

Почему такое ощущение, что что-то не так?

Ах, верно, Юй Син менял лицо всякий раз, когда что-то говорил, боюсь, он тот еще старый обманщик!

Чжао Ицзю ледяным взглядом посмотрел на Линь Хэна, встретив его мрачный взгляд с легкой издевкой, затем слегка наклонил голову и бросил Юй Сину:

— Я просто поймал его для тебя, так что сам прими меры.

Странный свет вспыхнул в глазах Юй Сина:

— Хорошо, я не против.

Когда он вошел в эту игру, у него с собой не осталось ничего, кроме одежды. Конечно, у Чжао Ицзю был кинжал, но если бы он хотел убить человека, он бы использовал либо свою жертву «Слезы подземного мира», либо какой-то другой метод убийства, который можно было бы сделать голыми руками.

Юй Син протянул руку и схватил Линь Хэна за шею.

В тот момент, когда его пальцы коснулись кожи Линь Хэна, Линь Хэн почувствовал, как от собеседника на него повеяло холодным воздухом, настолько холодным, что он задрожал.

Затем его шею потянуло, он сделал шаг вперед. Жуткий холод, проникающий в него от Юй Сина прошел по его телу и внезапно вырвался наружу, заставив Чжао Ицзе беспомощно отпустить руку.

Юй Син резко отдернул руку, словно его укололи иглой, и Линь Хэн в замешательстве поднял голову, чтобы увидеть, как Юй Син, который был совсем рядом, произносит одними губами — «Беги».

В этот момент он внезапно понял, что Юй Син на самом деле не хотел его убивать.

Прежде чем он успел подумать о причине, Линь Хэн оттолкнул Юй Сина и побежал в сторону Чэнь Цзю.

Юй Сина толкнули так сильно, что он не смог стоять на месте и сел на землю:

— Черт побери, он такой сильный…

— Черт, что происходит, вы вдвоем его держали, а он все еще смог вырваться и убежать? — Ван Цзе ошарашено смотрел по сторонам, он видел только, как Юй Син схватил за шею Линь Хэна, но тот внезапно сделал шаг вперед, какая-то ужасающая аура взорвалась и он вырвался из рук двух застывших людей.

— Такая холодная аура, — Чжао Ицзю посмотрел на свои руки, на ладонях образовался тонкий слой льда, — она обладает убийственной силой.

Он перевел взгляд на Юй Сина:

— Ты в порядке, болезненный?

— Все в порядке… — сказал Юй Син, и рука, поддерживающая его тело, внезапно коснулась небольшого твердого предмета.

Он посмотрел вниз и увидел, что кончики его пальцев давят на рубин размером с ноготь большого пальца.

Что это?

Он на мгновение задумался.

Кажется, это тот самый драгоценный камень, который уронила Алиса, когда уходила, отряхивая юбку.

Подумав, он положил рубин в карман брюк с мыслью: «Возьму, если так суждено».

Затем он встал и потер задницу.

Что касается того, почему он отпустил Линь Хэна…

Это просто шутка. Чэнь Цзю и Линь Хэн оба должны быть членами Одностороннего зеркала.

Наказанием за неудачу Чэнь Цзю в игре, вероятно, будет смерть. Линь Хэн же должен был остаться в живых, иначе за кем он сможет проследить, чтобы выследить больше основных членов их организации?

Поэтому Линь Хэн должен был жить, но рассказать об этой причине Чжао Ицзю сейчас было бы трудно, поэтому ему пришлось… придумать это последнее средство.

— Поскольку они сбежали, давайте не будем их преследовать. — Юй Син сказал: — Чэнь Цзю, вероятно, преуспела в своей попытке убийства. Если они умны, они спрячутся от нас после воссоединения.

— Значит, нам теперь нечего делать? — Ван Цзе задумался: четыре улики, две личности, он узнал все, что нужно для окончания игры.

— Ну, тебе действительно нечего делать. — Юй Син кивнул: — Но я должен помочь брату Цзю пройти еще один аттракцион. Он детектив, и ему нужно узнать еще одну подсказку.

Чжао Ицзю искоса взглянул на него:

— А как же Се Цзэ? Тебе всё равно?

Юй Син улыбнулся:

— А что мне за дело до него? Хотя на самом деле он не является убийцей в этом деле об убийстве в Руйбо, но если я не ошибаюсь, он тоже должен быть убийцей.

— О?

Как только эти слова прозвучали, Чжао Ицзю немного удивился, а у Ван Цзе загорелись глаза от жажды сплетен.

— Как это?

— За последние два месяца в городе Мэйцзинь три женщины умерли от перерезания горла. Полиция пришла к выводу, что это сделал один человек. Хотя убийца еще не пойман, круг подозреваемых сузился до семи-восьми человек, в настоящее время их трое, один из них — белый воротничок, работающий в зарегистрированной компании, я забыл его имя, но возраст, рост и другие характеристики совпадают с Се Цзэ.

Ван Цзе выглядел шокированным:

— Черт возьми, откуда ты узнал?

— У меня есть друзья, которые знают... младший брат, выражение твоего лица слишком преувеличено. — Юй Син многозначительно взглянул на Ван Цзе.

Чжао Ицзю в сердцах вздохнул — опять эта отговорка.

Не знаю, действительно ли у него есть такой друг или он просто выдумывает.

После этого Юй Син и Чжао Ицзю вошли в дом с привидениями. Там было довольно страшно, и подсказка оказалась во рту скелета. Чжао Ицзю раздвинул челюсти кинжалом, чтобы скелет его не укусил, достал подсказку и небрежно просмотрел ее, после чего выбросил.

Подсказки давно потеряли свое значение.

Ван Цзе сидел у дома с привидениями и ждал, пока они вдвоем закончат, присматриваясь, не придут ли Чэнь Цзю и Линь Хэн, чтобы подкрасться к нему.

Как выяснилось, он явно слишком волновался и не видел даже теней этих двоих до тех пор, пока Юй Син и Чжао Ицзю благополучно не вышли.

Посидев немного в одиночестве на улице, Ван Цзе тоже задумался о случившемся, но чем больше он об этом думал, тем больше приходил в себя, и Юй Син, подойдя к нему, услышал его негромкое бормотание:

— Конечно ты убедил меня, брат, но ты тоже слишком решителен, ты не подумал о том, что если хоть одну деталь не угадаешь правильно, то слишком большой риск в конце ошибиться?

— Если это произойдет… — Юй Син взглянул на него: — Я просто найду кусок тофу.

— Что бы он раздавил тебя насмерть? — Ван Цзе подсознательно подхватил.

Юй Син сказал:

— Буду есть его и сожалеть, что так сильно промахнулся.

Ван Цзе: ...

После этого они бездельничали до конца отведенных на игру четырех часов.

Часы на центральной площади снова остановились, и по всему парку зазвучало радио-оповещение:

— Игра окончена, и пришло время закрытия этого парка. Победители игры: Ван Цзюэ, Хэн, Син, Лэн Цзю. Игра провалена: Гуй Синь, Цзе. Наказание за неудачу: смерть.

Это действительно была смерть... Юй Син поднял глаза и посмотрел в точку в пустоте.

Он оставил свою метку на теле Линь Хэна, и теперь мог в любой момент отследить его местоположение.

Чэнь Цзю должна быть с ним. Что почувствует член Одностороннего зеркала, увидев, как девушка, которая ему нравится, умирает на его глазах?

Ему очень хотелось пойти и посмотреть.

Однако этот Рай не дал ему такой возможности: он стоял на месте, и вдруг голова его просветлела, а все тело поплыло вверх.

Нет, так говорить нельзя, нужно было сказать, что в этот момент у них словно не было сущности, остались только сознания, и они невесомо летели вверх.

Юй Син не мог видеть сознания Чжао Ицзю и Ван Цзе, но смутно понимал, что они находятся недалеко.

Сознания нескольких людей взмыли в небо, но их все дальше и дальше отталкивала неизвестная сила.

Постепенно перед Юй Синем открылся полный вид на Рай, и он увидел, как Алиса выходит из башни под часами, которые показывали 00:00.

— Поздравляю всех вас с тем, что вы покинули Рай Алисы!

Ее тихий голос звучал в ушах каждого дедуктора.

Алиса стояла перед площадью и смотрела, как сознание нескольких дедукторов уходит назад, а на ее якобы механическом лице вдруг появилась необычайно яркая улыбка.

Это было похоже на то, как будто призрак, притворявшийся неодушевленным телом, в этот момент внезапно снял свою маскировку.

Юй Син посмотрел на это место под углом, похожим на взгляд вниз с большой высоты, и тут его осенило.

Действительно ли это место было раем?

И действительно, в следующее мгновение райский уголок в стиле стимпанк на глазах дедукторов разлетелся на куски, как бумага, открыв истинный вид черной земли.

Из помещений, казалось, сгоревших, вырвались всплески черной энергии, а Алиса тоже потеряла свой красивый вид, превратилась в черную обугленную дьяволицу, одетую в платье лолиты.

Одним махом это превратилось из рая шестеренок и металла в засохший и разлагающийся... ад.

Правила дистопического мира, основанные на реалистичных событиях, должны иметь множество лазеек.

Как и в случае с различными тестовыми серверами игр, здесь ошибки — это норма.

Поэтому «Страна Алисы» находится в начальном состоянии, очень незрелая, а отношение к посетителям...

Юй Син почувствовал, что это место на самом деле было адом другого рода.

Ад, предназначенный для наказания преступников.

Отрубать руки, душить, поджаривать, пугать, подозревать, убивать друг друга...

Все это — физическое и психическое наказание, которому они подвергаются под видом забавы.

Почему он так думал?

Потому что Юй Син не верил, что в обычной игре могут случайно сойтись двое членов Одностороннего зеркала, двое серийных убийц и он сам — опять же, не очень хороший человек.

Что касается Чжао Ицзю и Ван Цзе, у него было предчувствие, что у этих двух людей должно быть свое темное прошлое.

Алиса стала чрезвычайно уродливой, ее лицо покрылось язвами и морщинами, а черная кожа словно лишилась влаги, и только два алых глаза по-прежнему излучали красноватый блеск.

Она с любовью прикоснулась к своему платью и вдруг поняла, что в подоле не хватает драгоценного камня.

Она мгновенно нахмурилась и закричала:

— Кто взял мой драгоценный камень!

Его глаза долго блуждали, а затем остановились на сознании Юй Сина:

— Ты, вор, верни мне мою драгоценность!

Юй Син:

— Ах, да.

В следующее мгновение его глаза затуманились до предела, а когда снова обрел ясность, он уже стоял перед комнатой для спортивного инвентаря, а за ним толпилось море людей; четыре с лишним часа, проведенные в игре, были всего лишь мгновением в реальности.

Но когда он схватил маленький рубин в кармане брюк и повернул голову, то встретился со странным взглядом Чжу Янь, прежде чем она успела отвести глаза.

— Почему ты так смотришь на меня? — усмехнулся он.

По поведению окружающих было понятно, что он должен был стоять здесь все это время, просто на мгновение замер.

Но Чжу Янь протиснулась вперед, сделав несколько шагов из толпы, поближе к нему, и оценивающе посмотрела на него:

— Где ты только что был?

----------

Повседневная жизнь

Вокруг по-прежнему было много людей, а все вещи Юй Сина были при нем, и все ненормальные состояния из его проекции не были перенесены в реальность.

Если не считать дополнительных драгоценного камня и маленькой черной подарочной коробки в кармане, казалось, что он всегда был здесь и вообще никуда не уходил.

Но Чжу Янь заметила это.

Юй Син отвел глаза, и показал Чжу Яну особенно дружелюбную улыбку:

— Где я только что был? Я был здесь все время.

Лжец!

Как только Чжу Янь увидела эту знакомую улыбку, она поняла, что Юй Син, должно быть, сделал что-то, о чем он не мог ей сказать.

С самого детства, когда она задавала определенные вопросы, у Юй Сина было такое выражение лица, и теперь она выработала привычку, которая означала, что она должна подавить свое любопытство и больше не задавать вопросов.

— Забудь, — Чжу Янь бросила на него пустой взгляд, а затем сказала: — Когда полиция закончит собирать улики, я не знаю, можно ли будет нормально провести сегодняшний фестиваль.

Пока она что-то бормотала, Юй Син мысленно получил расчет от системы дедукции.

Из-за поспешности этого прихода и ухода даже результаты были сразу помещены в сообщение маски.

[Внимание: картографическая игра «Страна Алисы» завершилась!]

[Истина в деле восстановлена на 80%].

[Увеличение отчуждения личности: 0].

[Оценка: А].

[Заработано очков: 500 (Без сюжета) (Бонусные баллы) (Вклад в дедуктивный вывод)].

[Вы получили особый реквизит: Отпечаток времени, Рубин Алисы (особый реквизит нельзя обменять в торговом центре или в реальности, он не относится к категории жертв, его нельзя носить в маске Персоны, а в некоторых дедукционных играх его невозможно будет использовать)].

[Отпечаток времени: Это похоже на кисть для письма. Это подарок, подаренный вам женщиной, называющей себя ведьмой. Он несет в себе дыхание времени, и его назначение неизвестно].

[Рубин Алисы: Драгоценный камень, оброненный самой Алисой, хотя она не поняла своей ошибки и приняла вас за вора. Обладание этим драгоценным камнем позволит вам в особый момент вновь попасть в Страну Алисы версии 2.0 — Ад Алисы. Вы стали объектом ненависти Алисы, не забывайте избегать ее при повторном входе (ω)].

[Завершение основного сюжета: 2/4]

После завершения второго основного квеста количество очков Юй Сина достигло 1434, и он официально преодолел черту новичка и стал дедуктором среднего уровня.

[Личность: дедуктор среднего уровня (1434/3000)]

Если говорить о том, что изменилось, то, по сути, сам переход с начального уровня на средний был незначительным, просто в торговом центре стало больше выкупаемых предметов, а уровень дедуктивных видео, которые он мог смотреть, стал выше.

А чтобы перейти на продвинутый уровень, ему нужно было набрать еще почти 2000 очков в дополнение к очкам за средний уровень.

На самом деле, две его недавние дедукции можно выложить на странице системного обмена [Права на просмотр видео дела дедуктора], но он подсчитал, игру с рейтингом S можно продать только за 30 очков с человека, а он маленький новичок, славы у него нет, на поиск его видео зайдет горстка людей, и это принесет не очень большой доход.

Он также думал, что если у него в будущем возникнут проблемы и кто-то обратит на него внимание, его врагам нужно будет потратить всего 30 очков, чтобы увидеть его первоначальный стиль дедукции, что определенно было бы очень не экономично.

Поэтому он решил подождать, пока он не достигнет уровня старшего дедуктора, и только потом выложить свои видео, может быть тогда он действительно сможет заработать немного очков.

— Все еще витаешь в облаках. — Видя, что Юй Син снова замолчал, сказав несколько слов, Чжу Янь взяла его за руку одной рукой, а другой держала недопитый чай с молоком, и очень близко наклонилась к нему: — Это происшествие... У тебя есть какие-нибудь идеи?

Перед комнатой для спортивного инвентаря было полно зевак, когда учителя закрыли дверь только часть людей потеряли интерес, остальные ждут приезда полиции.

Многие уже сделали фотографии и разместили их в WeChat Moments, вызвав еще один всплеск любопытства со стороны пользователей сети.

— Пойдем, — Юй Син покачал головой и отстранился от Чжу Янь, которая уже была взрослой и не подходила для слишком интимных поз, лишь схватив ее за запястье и вывел из толпы, защищая.

В то же время он также защищал свой чай с молоком.

Они отошли подальше от толпы и сели на придорожную скамейку.

Юй Син спросил:

— Ты уже сообщила отделу уголовного розыска?

— Да, сообщила. — Чжу Янь кивнула: — Ты поведешь это дело? В конце концов, такое убийство, произошедшее прямо у нас на глазах, редкость...

— Ты найдешь способ подсказать полиции: убийца в этом деле — молодая девушка по имени Чэнь Цзю. И кстати, в прошлый раз ты упоминала дело о серийных убийствах, подозреваемый по имени Се Цзэ и является настоящим убийцей.

Юй Син не стал долго объяснять, а сразу бросил две тяжелые бомбы, повергнув Чжу Янь в оцепенение.

Она отхлебнула глоток молочного чая, почувствовав сладкий вкус во рту, и повернула голову:

— Откуда ты это знаешь? Забудь об этом, что мне им сказать? Эй, я всего лишь информатор!

— Что хочешь, — Юй Син неторопливо взглянул на нее, сказав с дразнящим тоном в голосе: — Разве ты не так называемый «Вестник смерти», информатор отдела уголовного розыска, контактирующий только с начальником отряда? Тебя больше никто никогда не видел, и ты стал легендой в отряде. Ты часто даешь важные подсказки, помогающие раскрывать дела. Помню, это прозвище было впервые тебе дано заключенным, и с тех пор оно стало общепризнанным...

В полиции города Мэйцзинь есть неуловимый информатор по имени Вестник смерти, который соблазняет людей и требует их жизни.

Конечно, на самом деле она не соблазняет души и тем более не забирает жизни. Но если сравнивать преступников, оставшихся на свободе, с призраками, то этот человек — тот самый мрачный жнец, который заставляет даже призраков бояться.

Кроме того, этот человек очень переменчив и непостоянен, иногда он будет участвовать в деле, которое только что произошло, иногда вдруг вытащит на свет дело, произошедшее нескольких лет назад, чтобы дать новые улики, так что убийцы, считавшие себя давно в безопасности, когда их поймают, будут очень ошарашены.

Боюсь, никто из полицейских и арестованных преступников, кроме командира отряда, не мог предположить, что «Вестник смерти» на самом деле был обычным студентом, да еще и девушкой.

— Стоп, стоп, стоп! Ха, разве в этом не часть твоей заслуги? Я максимум взламываю информацию, проверяю дело, это ты каждый раз можешь быстро найти убийцу, я могу только подтвердить данную тобой информацию! — Слушая, как старший брат хвастается ее маленькими хитростями перед ней, лицо Чжу Янь краснеет — от возмущения: — Ты издеваешься надо мной!

— Нет, не издеваюсь~ — Юй Сину нравилось видеть, как маленькая девочка хочет его ударить, но не осмелилась сделать это. Его улыбка стала шире: — Я просто хочу сказать тебе, что ты такая сильная, не полагайся на меня, ты можешь быть и сама по себе. Я уверен, что у тебя есть способ направить их к убийце.

Чжу Янь: …

Чжу Янь моргнула от неожиданной поддержки Юй Сина.

Она не верила, что Юй Син так добр, следующее предложение определенно должно быть «но»!

Однако Юй Син, похоже, действительно закончил, мирно откинувшись на спинку деревянной лавочки, его спина сквозь тонкую материю футболки просвечивала.

Кажется, он немного устал.

Чжу Янь сразу замолчала.

Она знала о многих неизвестных секретах Юй Сина, включая его бессмертие, о том, что иногда он внезапно становился полумертвым, и видела, как из его семи отверстий течет кровь.

Только сейчас она почувствовала, как знакомая аура внезапно исчезла, и хотя она вернулась менее чем через две секунды, она знала, что на эти две секунды Юй Син исчез.

Как мертвец, словно осталась одна пустая оболочка.

Ощущение было сильным и внезапным, но она не удивилась: ведь она всегда видела и воспринимала странные вещи с тех пор, как ее спас Юй Син и взял с собой, когда она была совсем маленькой.

Именно так, она могла видеть призраков.

Поэтому она также знала, что Юй Син искал что-то столько лет, и в тот день, когда он побывал на заброшенной фабрике он, кажется, нашел это. Что-то тихо менялось.

Если Юй Син не отбросит ее, она была готова быть окутанной туманом до конца жизни, навсегда оставив позади то, что она могла изредка обнаружить, пока Юй Син не позволит ей вмешаться.

Подумав об этом, Чжу Янь поджала губы и решила позволить Юй Сину отдохнуть, а сама начала использовать программное обеспечение на своем мобильном телефоне, для проверки информации Чэнь Цзю.

Чжао Ицзю как раз в это время отправил сообщение в WeChat.

Цзю: Где ты?

Юй Син немного отдохнул, его мобильный телефон завибрировал, он достал его и, взглянув на него, набрал ответ: Все еще в Руйбо.

Цзю: Система дедукции подсказала, что мой главный квест ролевой игры является обязательным для одиночной игры, не знаешь почему?

О, так ты пришел научится Священных Писаний.

Юй Син немного подумал.

San: Может, у тебя особое телосложение или особый опыт, и система пытается впихнуть тебя в очень направленную игру.

Цзю: О.

Юй Син думал, что на этом разговор закончится, ведь если бы было что сказать, Чжао Ицзю мог бы просто сказать это в Стране Алисы, которую они только что пережили вместе.

В результате через десять секунд телефон снова завибрировал.

Цзю: Помимо ролевой игры, какие еще основные сюжетные квесты ты никогда не проходил?

Юй Син ответил: Остался только тип противостояния.

Цзю: Давай я сначала сыграю в ролевую игру, а затем мы вместе сыграем в противостояние.

Подняв бровь, Юй Син с готовностью согласился.

Выступление Чжао Ицзю в пробной игре было на весьма неплохом уровне, к тому же он пообещал Чжао Моу не дать Чжао Ицзю умереть, так что, конечно, безопаснее всего было вступить в игру вместе.

Тогда его следующая игра может быть только ролевой.

***

Фестиваль Руйбо в конечном итоге пострадал, полиция приехала и заблокировала место преступления и окружающий зал для пинг-понга и другие районы. К тому же университет посчитал, что возобновлять празднование после окончания сбора улик плохая идея, поэтому все программы и приготовления к сегодняшнему празднику были перенесены на празднование Национального дня.

Чжу Янь быстро отпросилась и, увидев, что Юй Син достаточно отдохнул, они пошли в торговый центр.

Когда Юй Син вернулся домой, уже наступил вечер.

Призрачная энергия, которую он оставил в теле Линь Хэна, показала, что тот действительно был на улице утром, но сразу после окончания игры быстро двинулся в определенном направлении. Согласно пониманию Юй Сина карты города Мэйцзинь, место, где остановился Линь Хэн, должно быть кварталом Цзюлун, очень высококлассным местом, в отличие от района, в котором жил Чжао Ицзю, Цзюлун славится своими пейзажами, это царство богатых.

В сообществе Цзюлун живут бизнес-магнаты, политические лидеры и тому подобное, и Линь Хэн, как выдающийся биолог, также имеет право поселиться там.

Единственная проблема заключается в том, что... если вы хотите попасть в район Цзюлун, вы должны пройти строгий контроль, и без приглашения вас обязательно остановит очень сильная служба безопасности.

Юй Син не хотел тревожить других, тем более он не хотел, чтобы Линь Хэн что-то понял, поэтому некоторое время не мог туда войти.

Так что он отказался от идеи прямого принуждения к признанию и перешел к наблюдению.

В последующие три дня он каждый день наблюдал за движениями призрачной энергии, и как только Линь Хэн выходил из дома, следовал за ним, заметив, что тот, похоже, собирает какие-то необычные предметы, как будто собирается провести какой-то эксперимент.

В остальном же никаких контактов ни с кем не было.

На четвертый день Юй Син вызвал панель игры, намереваясь сыграть еще в один из обязательных квестов, он хотел собрать побольше жертв, чтобы его сила немного возросла.

Другого пути не было. Имея такое тело, он просто хотел как можно скорее выполнить условия для своего списка желаний и восстановить свое состояние.

В противном случае, как и сейчас, даже если он найдет важных членов «Одностороннего зеркала» и Лин Жэня, он ничего не сможет сделать.

[Вы выбрали ролевую дедуктивную игру].

[Начать основной квест?]

— Да.

----------

Кошмар в клетке

[Информация об этой дедуктивной игре приведена ниже].

Как обычно, перед глазами Юй Сина появились строки из маленьких красных букв.

[Небольшая игра: Кошмар в клетке].

[Тип: 70% ролевая игра].

[Пояснение: В дедукции, основанной на ролевой игре, дедуктор заменяет существующего персонажа в дистопическом мире, наследуя его личность, межличностные отношения и так далее. При 70% прохождении дедуктор не наследует способности персонажа, использует собственное тело (но получает предметы, принадлежащие персонажу), на логику его действий влияет персонаж].

— О? На этот раз на 10 % больше, чем в прошлый раз~ — Юй Син посмотрел на подсказку и почувствовал удивление.

[Поскольку коэффициент ролевой игры достигает 70%, для этой игры будут включены данные о физической силе и здоровье].

[Физическая выносливость: персонаж, которого играет дедуктор, имеет свои собственные физические особенности, каждое действие будет требовать расхода выносливости, когда выносливость упадет до 10 пунктов, дедуктор должен отдохнуть, когда выносливость достигнет нулевого значения, дедуктор принудительно заснет].

[Здоровье: персонаж, которого играет дедуктор, имеет фиксированное значение здоровья, оно будет оцифровано в числовое значение, количество здоровья будет уменьшаться при получении урона, вы должны следить за уровнем «очков здоровья» когда они уменьшаются. Дедуктор умрет, если очки здоровья будут равны нулю].

[Примечание: В этой игре запрещено использовать слова, связанные с системой или дедукцией, а также называть себя игроком, нарушители будут жестоко наказаны].

[Игра рассчитана на 3 игроков].

[Эта игра занимает реальное время, пожалуйста, оставьте 24 часа свободными (время течет по-разному между реальностью и игрой, время течения в игре неизвестно)].

[Использование жертв в этой игре запрещено, вашу жертву «Слезы подземного мира» нельзя использовать, вашу жертву «*|*^» (ошибка данных) — ошибка данных, можно использовать].

— Использование жертв запрещено? — Юй Син не мог не поднять брови, просмотрев информацию от начала до конца.

На этот раз все кажется таким строгим и опасным. Ему это нравится!

[Ваш реквизит нельзя проносить в этот тип игры].

[Вход в игру].

***

Орилон — маленький городок на фоне гор, с простыми жителями, обладающими чудесным качеством быть чистыми и гостеприимными, всегда с широкой улыбкой на лице, словно каждый из них выиграл главный приз от компании Heshway — хотя я не могу сопереживать их радости: в конце концов, я не святая, и приз я тоже не выиграла.

О боже мой, знаешь что? На самом деле, с тех пор, как меня перевели служить в полицейский участок этого маленького городка, у меня никогда не было спокойной жизни!

Я не думаю, что город Орилон так прекрасен, как обещал мне шериф. Мелкие кражи тут обычное дело. За последние два месяца здесь даже произошел жестокий инцидент с поножовщиной, который оказался результатом драки двух мужчин из-за того, чья жена привлекательнее! Ну, ты понимаешь, очарование в постели и тому подобное.

Мне, как женщине-полицейскому, очень хотелось выбить все дерьмо из обоих мужчин и уложить их в городскую больницу на целый месяц.

Эй, мой старый друг, кажется, я отклонилась от темы. Заранее прошу прощения.

На этот раз я попросила тебя приехать из-за одной богатой семьи из города. Хммм, у богатых людей действительно много чего происходит, я знаю, что не должна так говорить, но у меня сейчас болит голова из-за этого, я не могу заботиться о манерах.

Подробности я расскажу тебе лично, когда ты приедешь в Орилон. Кстати, это очень злое дело, я помню, ты говорил, что знаешь друга, который занимается экзорцизмом, верно? Если сможешь, приведи его с собой по тихому, я столько уговаривала горожан и своих людей поверить в науку, что они будут смеяться надо мной, когда поймут, что я тоже оступилась.

От твоей лучшей подруги Люсии.

Вот такое письмо держал в руках Юй Син.

Когда он снова открыл глаза, то обнаружил, что сидит на обычной придорожной скамейке, а через дорогу от него находится полицейский участок.

На лавочках вокруг него сидело несколько девушек в шифоновых платьях. Время от времени они бросали на него любопытные взгляды, затем отводили глаза под шутки своих спутниц и громко смеялись.

У этих девушек, да и у всех тех, кто прошел за это время мимо Юй Сина, были светлые волосы, рыжие волосы, каштановые волосы — и независимо от пола у всех были глаза янтарного цвета и объемные черты лица, которые отличали их от жительниц Востока.

Юй Син сразу же понял, что местом действия «Кошмара в клетке», похоже, был не Китай.

Окружающий архитектурный стиль подтверждал его мысли: ему показалось, что он попал в город, построенный в английском стиле: кирпичные стены, куполообразные угловые здания, некоторые из них стояли в ряд, с поднятыми ставнями, угловыми башнями, глубоким подъездом и широким крыльцом.

Но он не мог определить возраст этого места; здесь было какое-то смешение всевозможных элементов, не похожее на определенное время.

Может быть, это не Великобритания, а воображаемый мир. Ведь в дистопии нет ничего невозможного.

Рядом с ним не было товарищей по команде, и подсказка, раскрывающая подробности его персонажа, появилась не сразу; все, что он мог видеть, — это две полупрозрачные линии в правом верхнем углу поля зрения.

[Выносливость: 85].

[Здоровье: 100].

Это новые данные, полученные перед входом в игру.

— Я еще ничего не сделал, а моя выносливость уже 85. Должно быть, я снова стал слабаком.

Как только он сказал это в слух, Юй Син сразу же почувствовал себя немного шокированным, он не мог быть физически сильным даже после входа в ролевую игру, он был действительно зол на небеса и людей, ах!

Поэтому он быстро оглядел себя и вещи, которые у него были при себе.

— ...Так формально? — Увидев свой черный костюм-тройку и кожаные туфли того же цвета, Юй Син подсознательно ослабил галстук на воротнике.

Затем его осязание, наконец, полностью восстановилось, и он заметил на своей голове черную шляпу-котелок.

Через отражение в стекле ресторана он увидел себя — его тело по-прежнему принадлежало ему, и у него все еще было восточное лицо, которому завидовали женщины, но на нем была круглая шляпа-котелок и костюм, сшитый явно на заказ и очень хорошо сидевший по фигуре. Он сидел расслаблено, скрестив свои длинные ноги.

Как молодой и не слишком серьезный джентльмен.

Юй Син не слишком любил носить костюмы и, за исключением официальных светских мероприятий, редко прибегал к таким нарядам, которые заставляли его чувствовать себя неудобно и немного стесняли.

Впрочем, его персонаж тоже не выглядит слишком формальным: тонкие пальцы Юй Сина сжали темно-синий галстук с мультяшным рисунком, и даже его золотые запонки напоминали по форме головку какого-то розового фена…

Вот шалун*!

Он резко сплюнул, только потом осознав, что говорит о себе.

— Все равно шалун, — пробормотал Юй Син и проверил саквояж, который обнаружил рядом с собой.

(* дословно — мэньсao, разг. в тихом омуте черти водятся; шалун (о человеке, который с виду oчень спокоен и тих, а внутри полон бурных чувств, которые он просто не выражает или не умеет показывать (часто имеется в виду сексуальное влечение))

На ощупь саквояж был очень приятным, а когда он открыл его, то обнаружил в нем кипу документов и бумаг, портсигар, старомодную зажигалку, письмо и коробку конфет в красивой неповрежденной обертке.

Сбоку к саквояжу была прислонена инкрустированная серебром трость.

Как только он увидел удостоверение, Юй Син достал его и внимательно осмотрел.

Теперь, наконец, появилось представление персонажа, и перед его глазами появились подсказки:

[Вас зовут Рой, вы детектив, приглашенный в город Орилон для решения проблемы вашей подруги Люсии, которая работает в полицейском участке].

[Она прислала вам письмо, но в нем не было сказано никаких подробностей, только просьба привезти с собой экзорциста].

[Вы приехали в город с двумя друзьями, умеющими совершать обряды экзорцизма, и, почувствовав усталость, немного отдохнули на скамейке, а два ваших друга, Марта и Йорк, пошли выпить холодного чая, вернутся позже, и вы вместе навестите Люсию].

Марта и Йорк — звучит как мужчина и женщина, Юй Син догадался, что в небольшой дедукции для трех игроков дедукторы не должны встречаться друг с другом слишком поздно, и не должно быть больше одного лагеря, иначе игра станет настолько вариативной, что не сможет отразить тему самой дедукции.

Значит, двое его товарищей по команде должны скоро подойти к нему.

Ожидая, он открыл и прочитал уже открытое письмо в своем саквояже — то, которое прислала ему Люсия.

Юй Син получил приблизительное представление о предыстории игры из письма: после того, как Люсию перевели в город Орилон из другого города, она была немного недовольна этим местом. Особенно в последнее время, похоже, были случаи, когда призраки вызывали хаос, от которого у Люсии заболела голова, поэтому она написала своему старому другу Рою, который был детективом, и попросила его привести с собой двух экзорцистов которые... изгонят призраков?

Прождав пять минут, Юй Син зевнул от нечего делать, и к нему наконец-то присоединились два товарища по команде.

— Эй, брат Рой, мы вернулись! — четкий и сладкий голос раздавшийся сзади, заставил Юй Сина повернуть голову назад в легком удивлении, а затем ему захотелось рассмеяться.

Не то, что бы это было что-то особенное, просто... два его товарища по команде слишком странные.

Одна из них — маленькая лоли, ростом всего сантиметров 150. На вид ей лет четырнадцать-пятнадцать, лицо у нее еще немного детское. Ее черные волосы были завязаны в два высоких хвоста, и на ней очень нарядная женская шифоновая рубашка и брюки цвета хаки с высокой талией и пара ботинок.

На спине она несла большую сумку, раздутую, словно большая динамитная шашка.

Другой — молодой человек, на вид ему меньше тридцати, кожа довольно хорошая, белая, челка чуть длинная, слегка завитая, на лице намек на солнечную улыбку.

Но его одежда была совершенно противоположной его улыбке. Он был полностью укутан в большую черную мантию, капюшон которой был поднят, скрывая большую часть его лица в тени. Он был очень высоким и стоял на улице, словно ходячий черный призрак, привлекая взгляды многих прохожих.

Маленькая лоли и большой призрак также оба китайцы.

Но это...

Юй Син снова посмотрел на себя.

Три их персонажа, Рой, Марта и Йорк, обязательно сойдутся вместе. Но они выглядят так, будто они из трех разных времен и пространств. Они… полны недостатков.

— Да! — Маленькая лоли, должно быть, Марта. Когда она увидела, как Юй Син повернулся, ее глаза загорелись, затем она подавила это и выразила свое счастье по-другому: — Брат Рой и брат Йорк так круто одеты сегодня, как единственная леди в команде, я собираюсь упасть в обморок от счастья ~

Ее тон совсем не походил на тон маленькой девочки, вместо этого он звучал как голос зрелой женщины, хвалящей противоположный пол, что соответствовало ее стилю одежды, э-э, ниже головы.

— Ты тоже милая ~

Подмигнув Марте, Йорк повернул голову к Юй Сину, который уже встал, и сказал:

— Рой, мы прямо сейчас пойдем к Люсии?

Юй Син осмотрел его и вспомнил последнее предложение в письме Люсии.

«Если сможешь, приведи его с собой по тихому, я столько уговаривала горожан и своих людей поверить в науку, что они будут смеяться надо мной, когда поймут, что я тоже оступилась».

Он покачал головой и указал на черную мантию Йорка:

— Твоя одежда слишком вызывающая, Люсия не хочет потерять лицо, как насчет того, чтобы... ты сначала снял свою мантию?

[Благосклонность Люсии +10 (она очень благодарна, что вы о ней думаете, чувствует себя с вами спокойнее, и предоставляет более полную информацию)].

Внезапное напоминание заставило Юй Сина в сердце выдохнуть «о-о-о».

Даже уровень благосклонности NPC присутствует, эта дедукция действительно похожа на компьютерную игру.

Йорк был ошеломлен и выглядел немного неохотно.

— Ха-ха-ха, я сказала ему это, когда мы только что пили ледяной чай. Он же ответил, что, одеваясь таким образом, он больше похож на экзорциста. Но я сказала, что в таком виде он сам выглядит как дьявол и его возьмутся изгонять первым! — Маленькая лоли беззаботно и злорадно рассмеялась.

Йорк беспомощно кивнул и прошептал:

— Эх~ Я явно проявил инициативу, чтобы создать образ неотразимого красавчика, вы, ребята, просто мне завидуете...

После этого он опустил капюшон и завязал свои слегка длинные волосы в небольшой узел.

Йорк развязал завязки на мантии и под ней оказался такой же черный костюм, руки его были пусты и не держали никаких сумок. Он перекинул черную мантию через руку и приветливо улыбнулся:

— Ну что ж, этого вполне достаточно, чтобы войти, не так ли?

----------

Смотри, с тобой все в порядке

В последнее время Люсия была занята на работе, и хотя ей сообщили, что сегодня приедет ее старый друг Рой, ей негде было его принять, кроме как в офисе полицейского участка.

Кражи, конфликты, мошенничества — похоже, тот инцидент сильно подстегнул преступность горожан.

Она действительно очень устала, особенно шея, которая постоянно словно деревянная.

Тук-тук!

В незакрытую дверь ее кабинета дважды постучали. Люсия подняла лицо от толстых папок, чтобы наконец увидеть лицо, которое она не видела уже много лет.

— Привет, Рой! — Она удивленно встала и обошла свой стол, раскрыв руки, чтобы обнять Роя, который был на голову выше ее.

— Давно не виделись, — Юй Син почувствовал силу Люсии, мягкую и податливую, не похожую на ту, что он ожидал от вспыльчивой женщины-полицейского.

Он отпустил Люсию и достал из саквояжа коробку шоколадных конфет в красивой упаковке:

— Это подарок.

Люсия со счастливым выражением лица протянула руку, чтобы взять коробку:

— Спасибо, мне очень нравится. Жаль только, что в последнее время я стала рассеянной, и аппетит у меня неважный, раньше я могла съесть десять таких шоколадных конфет за один присест!

Юй Син воспользовался возможностью рассмотреть ее поближе: облегающая униформа идеально обрисовывала изящную фигуру Люсии, черные брюки обтягивали длинные ноги, светлые волосы, лицо накрашено обычным макияжем, обнаженная шея и запястья слегка загорели, с первого взгляда видно, что она из тех, кто часто выходит в поле, а не сидит в офисе.

Марта и Йорк последовали за Юй Синем, молча с самого входа в полицейский участок.

В этом полицейском участке было очень мало народу, кроме Люсии, которая занимала отдельный кабинет, они видели только пятерых полицейских. Они не знали, были ли на дежурстве другие полицейские.

Окна в кабинете были закрыты шторами, из-за чего интерьер был не очень хорошо освещен, и Марта подозрительно огляделась, но прежде чем она успела что-то сказать, Люсия заметила ее и удивленно посмотрела на нее:

— Ой, здесь ребенок!

— ...Я не ребенок, я просто выгляжу маленькой, — Марта скорчила гримасу и отвергла руку Люсии, которая уже тянулась к ее голове, готовая погладить ее.

Люсия рассмеялась:

— У маленьких девочек всегда такой характер, Рой, это твоя сестра?

Юй Син поднял руку и снял шляпу в знак вежливости:

— Нет, вообще-то... ее зовут Марта, а это Йорк. Это два экзорциста, которых ты специально в своем письме просила меня взять с собой.

Слово «экзорцист» задело Люсию. Юй Син отчетливо увидел, как дернулся уголок глаза Люсии, и ее настроение заметно упало.

— Да, пора заняться делом. — Люсия снова села на офисный стул, позволив, кстати, трем гостям тоже подвинуть несколько стульев: — Я слишком много бездельничаю в этом маленьком местечке. Ну…если эта девочка действительно экзорцист... эй, не пялься на меня.

Под пристальным взглядом широко раскрытых глаз Марты у Люсии не хватило духу продолжать сомневаться в профессионализме экзорциста перед собой, и она со вздохом начала жаловаться.

Оказалось, что в беде оказалась семья, проживавшая в самой северной части города Орилона.

Фамилия этой семьи была Браун, и они переехали в город Орилон всего год назад, поселившись в самом большом и старом односемейном доме в городе.

Вилла изначально принадлежала другой семье, но эта семья, похоже, с чем-то столкнулась и спешила съехать, поэтому они продали дом нынешней семье Браунов по низкой цене.

Год прошел, в основном, без происшествий, пока полтора месяца назад легенды о Браунах вдруг не стали множиться.

Одни говорили, что Брауны никогда не выходили из дома, не появлялись на рынке, и даже соседи редко их видели.

Другие говорили, что каждую ночь из старого дома доносится пение, часто прерывающееся на середине песни, а затем раздаются заунывные крики, от которых мурашки бегут по спине.

Но на следующий день, когда услышавшие их шли стучать в дверь, миссис Браун как всегда улыбалась, спрашивала, в чем дело, и даже приглашала стучавшихся зайти в гости, словно ничего не произошло.

Некоторые пугались и отказывались, другие входили и выходили целыми и невредимыми, не обнаружив при этом ничего плохого.

Но голоса в ночи не прекращались, они становились все громче и громче и, казалось, усиливались, превратившись из пения одного человека в целый хор голосов.

Люсия также пошла в дом Брауна и осталась там на ночь. Но она не обнаружила никаких проблем, поэтому не могла никого арестовать в доме Браунов. Поскольку слухи распространились, жители города были обеспокоены, а уровень преступности вырос. Тогда Люсия подумала о Рое и его друзьях, о которых он упоминал, что они умели изгонять призраков.

— Я бы хотела, чтобы ты и двое твоих друзей-экзорцистов отправились в этот дом в качестве гостей и провели расследование, чтобы выяснить, не обман ли это, или… — Люсия потерла затекшую шею: — или здесь действительно происходит что-то сверхъестественное.

[Основной квест запущен].

[Задание: выяснить правду о странном происшествии в доме семьи Браун и рассказать результаты Люсии].

[Побочный квест запущен].

[Задание: Собрать информацию о трех типах нечистой силы*].

(*у этого слова на китайском очень широкое поле для трактовки: от призраков и бесов до духов предков и оборотней, так что я тоже оставлю довольно расплывчатое описание)

Перед глазами Юй Сина появился длинный список невидимых подсказок.

[Нечисть 1: неизвестна].

[Тип: неизвестен].

[Способ уничтожения: неизвестен].

[Нечисть 2: неизвестна].

[Тип: неизвестен].

…

Эти подсказки получили все трое.

Йорк посмотрел на Люсию и вдруг издал низкий смешок, который услышала только Марта:

— Ха-ха.

— Над чем ты смеешься, брат Йорк? — Марта придвинулась поближе, и один из ее хвостиков-близнецов скользнул по пальцам Йорка, лежащим на подлокотнике стула.

Йорк на мгновение задумался и пошевелил губами:

— С этой женщиной что-то не так.

Не зная, о чем говорят его товарищи, Юй Син лишь кивнул Люсии:

— Ладно, мы навестим этот дом позже, а пока я хочу, чтобы ты предоставила нам всю возможную информацию.

— Ну... семья Браун переехала не так давно, но мой срок пребывания здесь еще меньше, информации не так много, она вся здесь. Эй, не распространяй эту информацию, и не говори, что я дала тебе ее, — Люсия протянула Юй Сину тонкую папку с документами и снова потерла шею, Юй Син опустил глаза и посмотрел на ее воротник.

— Ты плохо себя чувствуешь? — спросил он.

— Немного, наверное, слишком устала. — Люсия тоже была немного беспомощна, когда говорила об этом: в последнее время у нее были слабые руки и ноги, шея болела, и она не любила слишком часто смотреть на солнечный свет.

Внезапно она о чем-то подумала и в шутку сказала Йорку и Марте:

— Возможно, я проклята, но так получилось, что два экзорциста здесь, как насчет того, чтобы сначала взглянуть на меня? Большой красивый парень, согласен ли ты сделать это?

Солнечная улыбка на лице Йорка вызывала у людей чувство дружелюбия и спокойствия, поэтому Люсия немного расслабилась, глядя на него.

Что касается Марты, то она не обращала на нее внимания.

Вспомнив, что он пришел как друг детектива Роя, Йорк, услышав предложение, первым делом посмотрел на него.

Юй Син кивнул ему.

Он чувствовал, что каждое движение этого товарища по команде по имени Йорк было очень комфортным. Хотя у него был свой характер, он очень внимательно относился к ситуации в целом.

— Хорошо, мисс Люсия, я могу взглянуть для вас. — Получив одобрение Юй Сина, Йорк похлопал Марту и сказал: — Повернись.

Марта послушно повернулась спиной к Йорку.

Увидев, как он вынимает из большого рюкзака Марты полностью черный крест и воду в стеклянной бутылке, Юй Син перевел взгляд с маленькой лоли на этого высокого парня.

Молодец, неудивительно, что у него не было с собой никаких чемоданов или сумок, смею предположить, что все вещи для экзорцизма несла маленькая лоли!

Что это за странный лоли-сеттинг?

Он не может использовать свои собственные жертвы, и его личность — детектив, так что в данный момент у него не так много возможностей для прямого «экзорцизма», но оба его товарища по команде — экзорцисты, так что у них должна быть какая-то сила, чтобы атаковать призраков.

Юй Син: Тц, я недоволен.

Йорк сначала откупорил бутылку с водой, поставил Люсию на открытое пространство и плеснул немного воды перед ее ногами.

Затем он поднял крест.

В этот момент холодная аура в теле Юй Сина беспокойно зашевелилась.

Он сразу же понял, что крест — это жертва!

Юй Син: Ну, блин, теперь я еще более несчастен.

Маленькая лоли надулась, подбежала к Юй Сину и потянула за рукава его костюма.

Юй Син задумчиво наклонился и приложил ухо ко рту малышки лоли.

— Брат Йорк сказал, что с Люсией что-то не так, — голос Марты был сладким, как мед, и ее дыхание коснулось мочки уха Юй Сина, но он остался равнодушным.

— Я знаю, — ответил Юй Син, вспомнив требования и расплывчатые описания в подсказках, и как можно незаметнее спросил в ответ: — Насколько хороша ваша техника экзорцизма? Полезен ли этот крест против монстров?

Маленькая лоли на некоторое время задумалась:

— Хм… Крест принадлежит брату Йорку, я никогда им сама не пользовалась, но думаю, что он должен сработать.

Подразумевалось, что это жертва Йорка, и она не знает ее точного действия.

Как только она закончила говорить, Люсия вскрикнула.

Юй Син повернул голову, чтобы посмотреть, но увидел, что крест Йорка не коснулся Люсии, а из центра креста вырвалась струйка черного тумана и окутала тело Люсии.

Люсия, у которой только что было безразличное выражение лица:

— Я просто хочу уточнить, а эта штука точно не причинит мне вреда? — тут же почувствовав боль, она в шоке посмотрела на себя и пробормотала: — Что со мной! Мне так больно, что происходит? Я ведь не проклята!

Йорк все еще улыбался, положил крест и подошел к застывшей Люсии.

Стоя спиной к Юй Сину и Марте, его улыбка внезапно стала немного более злобной. Под растерянным взглядом Люсии он вытянул указательный палец правой руки и ткнул ее в лицо.

Шлеп!

Голова Люсии упала на землю, срез на шее был настолько аккуратным, что у нее даже не пошла кровь.

Прошла секунда, прежде чем красная жидкость выплеснулась наружу, и Йорк поспешил прикрыть ее черной мантией, которую он мимоходом прихватил с собой, так что ни капли не пролилось.

— Что со мной? Больно... — Голова Люсии покатилась по полу, и со стуком подкатилась к ногам Юй Сина, широко раскрыв янтарные глаза, рот все еще вопрошал: — Так больно! Я... я проклята?

Температура в кабинете неосознанно сильно понизилась, шторы плотно закрывали внешний мир. Позади них троих дверь автоматически тихо закрылась без ветра.

— Боже мой~ — маленькая лоли уставилась на Юй Сина и схватила его за одежду. — Она…

Похоже, у маленькой лоли не так уж много смелости.

— Не бойся. — Юй Син коснулся головы Марты и посмотрел на Йорка: — Что случилось с Люсией?

Йорк повернулся к ним, злобная улыбка как будто никогда и не появлялась на его лице, он по-прежнему солнечно улыбался:

— Что же еще могло с ней случиться? Она уже давно умерла.

Юй Син фыркнул и огляделся.

В офисе полицейского участка царил беспорядок. Тело без головы стояло вертикально. На полу были брызги крови. Голова остановилась у ног Юй Сина и что-то бормотала.

Дверь в комнату была закрыта, температура упала, и было очевидно, что что-то должно произойти.

Внезапно Люсия перестала повторять свою бессмыслицу.

Она посмотрела на Юй Сина, моргнула, медленно пролила две линии кровавых слез из уголков глаз и спросила:

— Рой, что со мной не так?

Юй Син обнаружил, что призракам в игре нравилось нападать на него. Похоже, у него был механизм притяжения ненависти или что-то в этом роде?

Маленькая лоли остро осознала это, отпустила одежду Юй Сина и побежала к Йорку.

Йорк смотрел на Юй Сина с неизменной улыбкой, как будто желая увидеть, как Юй Син ответит на вопрос Люсии.

При нормальных обстоятельствах его нрав мягок, как у брата-соседа, но в этой ситуации он все так же улыбался, и в нем смутно чувствовался намек на несоответствие.

Хм... психически больной тип.

— Рой, я что, призрак? — Все лицо Люсии дернулось, показывая выражение, похожее на улыбку: — Рой, мне больно. Что со мной не так?

Юй Син: У тебя что, проблемы со зрением, ты не видишь, откуда упала? Безголовое тело с такой хорошей фигурой стоит в двух метрах от тебя, немного поверни глаза и увидишь свое собственное тело, какой необычный опыт.

Но в конце концов, он не стал говорить об этом вслух, эта игра должна быть сосредоточена на семье Браун, не нужно было усложнять себе задачу, к тому же, чтобы выполнить основное задание они должны были рассказать результаты расследования Люсии.

Юй Син с невозмутимым видом, казалось, не замечал опасности и наклонился, чтобы погладить Люсию по голове.

В глазах Йорка появился намек на интерес, а Марта задрожала.

— Все в порядке, Люсия, ты просто слишком устала, — тон Юй Сина, уговаривающий Люсию, был похож на то, как воспитатель детского сада уговаривает ребенка, не обращая внимания на кровь на полу, он подошел к телу, стоящему вертикально.

Он выровнял голову под подходящим углом, осторожно прижал ее к поверхности среза, а затем, внимательно осмотрев, протянул руку и немного поправил.

В тот же миг перед ним предстала «целая» Люсия.

Люсия посмотрела на него с кровавыми слезами на лице.

Юй Син:

— Послушай, Люсия, с тобой все в порядке. Ты просто настолько устала, что уже засыпаешь на ходу, тебе нужно хорошо отдохнуть, подруга. У меня сердце разрывается, когда я вижу, как ты измучена.

Люсия: …

Маленькая Марта: Что это за операция!? Ты сказал это так искренне, что я тоже почти поверила!

Йорк: Забавно, Рой ведет себя как психопат.

Люсия, вновь соединившая голову и тело, медленно повернула голову.

Она действительно соединилась обратно.

Лицо Люсии стало спокойным, температура в комнате снова потеплела, а дверь тихонько приоткрылась.

— О, это действительно было больше похоже на сон, кажется, мне действительно нужно отдохнуть.

Она почесала волосы, словно забыв об экзорцизме Йорка, словно не видела крови на полу и не чувствовала крови и слез на своем лице, и вернулась в то состояние, в котором была, когда они впервые встретились, и широко улыбнулась, садясь в свое рабочее кресло.

— Отправляйтесь на поиски Браунов, они живут в северной части города.

----------

Сидящая девушка

Когда Юй Син вошел в игру, было уже за полдень, и после задержки в полицейском участке ему и двум его товарищам потребовалось полчаса, чтобы дойти до старинной виллы в самой северной части города.

На это ушло 15 очков выносливости, и теперь у него оставалось всего 70 очков выносливости.

В это время небо как раз потемнело и давление воздуха упало, Йорк сообщил, что скоро должен пойти сильный дождь.

Стоя у парадной калитки виллы семьи Браун, Юй Син с удовольствием разглядывал старинное здание, которое он никогда не видел в реальной жизни.

Этот дом построен в очень чистом британском стиле. Темно-красные кирпичные стены придают ему элегантность и в то же время добавляют ощущение красоты и старомодности. Люди не могут не задаться вопросом, какое кровавое прошлое скрыто в его истории, которую никто не знает.

Вилла невысокая, три этажа, верхний этаж очень маленький, можно сказать, что он эквивалентен чердаку, не очень подходящему для жизни.

Перед виллой был разбит отдельный небольшой сад, когда Юй Син заглянул в него через ворота с железными решетками, то обнаружил, что растения в маленьком саду пышные, цветущие, с грядками роз и лилий, но все они растут дико, без каких-либо следов искусственного ухода.

Вилла была очень заметной, и ее нетрудно было найти. Однако, когда они спрашивали у горожан, как пройти к ней, горожане всегда останавливали их, чтобы рассказать им о странностях семьи Браун.

Марта посмотрела на окружающую обстановку и прошептала:

— Брауны довольно богаты, они купили такой большой дом, как только приехали.

Йорк улыбнулся:

— Неплохо.

По пути Юй Син общался с ними обоими. Ну, по крайней мере, в обычное время они были хороши. Так что перед тем, как войти, он сказал им двоим:

— Хочу предупредить, что если внутри действительно есть что-то сверхъестественное, я могу только положиться на вас. Ребята, я слабый детектив, не обладающий силой изгонять призраков, я легко умру.

— Эммм... — Марта взглянула на него с сомнением на лице.

Все присутствующие — лисы, что же ты притворяешься белым кроликом, твое поведение перед лицом Люсии уже хорошо это показало!

Был еще Йорк, который выглядел вполне нормально, но шестое женское чувство подсказывало ей: «Этот парень определенно нехороший человек»!

Марта прикоснулась к своим двойным хвостикам, свисавшим до локтей, и почувствовала, что, должно быть, стояла в ряд с двумя извращенцами.

Она тут же сказала:

— Тогда я тоже должна что-то сказать, о, я робкая, каждый раз, когда я изгоняю демона, я всегда прячусь сзади и бросаю талисман, я надеюсь, что эти два брата позаботятся обо мне, когда я войду.

Юй Син сжал поля шляпы и усмехнулся.

Йорк погладил ее по голове, как старший брат, воспитывающий младшую сестру:

— Конечно, ты такая милая, мы обязательно о тебе позаботимся~

Юй Син почти незаметно нахмурился.

Эта колеблющаяся нота в конце фразы звучит так знакомо.

Да, он обычно использовал этот тон, чтобы пофлиртовать с людьми, прежде чем создать проблемы.

Йорк, который к этому времени уже давно скинул свою заляпанную кровью черную мантию, стоял у двери и протягивал руку, чтобы указать на деревянную табличку, висевшую над калиткой.

— Здесь что-то написано.

Табличка висела слишком высоко, чтобы Марта могла ее разглядеть, а двое мужчин, которые только что сказали, что позаботятся о ней, совершенно не собирались читать в голос для нее слова на табличке, так что все, что она могла сделать, — это мысленно закатить глаза и проклясть мужчин за свинство, а затем встать на цыпочки и наклонить голову назад, чтобы посмотреть наверх.

Надпись на табличке была написана на английском языке, и она перевела ее на китайский, молча прочитав содержание один раз:

«Приветствуем каждого гостя, приехавшего издалека, мы встретим вас с самыми красивыми вещами, проводим ваши души прекрасными песнями, чтобы вы отдохнули здесь немного. Мы молимся, чтобы Бог даровал вам бесконечные сладкие сны».

Юй Син, естественно, увидел это и, записав в уме несколько ключевых слов, протянул руку и позвонил в дверь дома Браунов.

Дверной звонок был не таким уж старым, его должны были установить позже.

Как раз в тот момент, когда раздался звонок, фигура распахнула деревянную дверь виллы и вышла из нее.

Это была женщина средних лет в бледно-желтом шифоновом платье, лет сорока пяти. Она вышла и огляделась, ее взгляд быстро остановился на трех незнакомцах, стоявших снаружи.

На долю секунды она выглядела удивленной, затем на ее лице появилось выражение вежливости, и она с большим энтузиазмом открыла зарешеченную калитку.

— Здравствуйте, это семья Браун. — Женщина окинула всех троих взглядом, ее голос был вопросительным: — Вы…?

По описаниям горожан или по информации и архивным записям, предоставленным Люсией, женщина перед ними подходила под личность миссис Браун, хозяйки семьи Браун, поэтому Юй Син снял шляпу и поклонился:

— Здравствуйте, миссис Браун, меня зовут Рой.

— Приятно познакомиться, мэм, меня зовут Йорк.

— Я Марта.

Когда все члены его команды представились, Юй Син вздохнул:

— Мы путешественники из другого города, мы как раз собирались уходить после полудневной экскурсии, когда поняли, что скоро пойдет дождь.

Он невинно указал на темное небо и постепенно сгущающиеся тучи:

— Уже поздновато, мы слышали, что ваша семья гостеприимна, поэтому хотели спросить, не мог бы я с моими спутниками временно остановиться у вас на ночь?

— Всегда пожалуйста, моя семья любит хорошо провести время, заходите.

Миссис Браун без раздумий согласилась и провела всех троих через сад прямо в дом.

Подул пронизывающий ветер, смешанный с запахом земли и чего-то еще.

***

Согласно информации, предоставленной Люсией, в семье Браунов было пять человек: мистер Браун, миссис Браун, трое их детей — старшая дочь Энджел, второй сын Алекс и младшая дочь Сьюзен.

Старшей, Энджел, был двадцать один год, и она не была замужем, Алексу было восемнадцать, а младшей, Сьюзен, только что исполнилось пятнадцать.

Их семья не нанимала слуг, потому что, даже если дом был большим, они были обычной семьей и не имели никакого социального статуса, которым можно было бы гордиться, поэтому на вилле было всего пять NPC или боссов.

Почему именно миссис Браун каждый раз выходит встречать гостей? Куда делся мистер Браун?

Юй Син шел позади миссис Браун, глядя на подол ее юбки и тихонько терзаясь сомнениями.

Ответы в любом случае найдутся в этом доме.

Миссис Браун открыла двойную дверь виллы, и висячие петли на внутренней стороне двери покачивались от ее движений, отзываясь скрипом не смазанной двери.

В комнате царило тепло, характерное для горящего камина, перемежаемое звоном музыкальной шкатулки, а в гостиной на диване сидели двое детей и читали книги.

Хотя не стоит говорить «дети», мальчик и девочка, восемнадцати и пятнадцати лет, первый уже взрослый, вторая... может быть чуть старше возраста Марты.

Гостиная была изысканно украшена, когда Юй Син ступил в нее, у него возникла иллюзия путешествия в Средневековье. С одной стороны был расстелен квадратный ковер из красного бархата, пол был чистым, в отличие от сада снаружи, выглядело так, будто кто-то часто убирал в доме.

На стене висело несколько картин в рамах, написанных маслом, они выглядели так, будто на них изображены разные люди, но содержание их было примерно одинаковым — все они изображали молодых девушек, сидящих неподвижно.

От этих картин Юй Син почувствовал дискомфорт.

Но сейчас было не самое подходящее время для разглядывания картин, Юй Син окинул комнату взглядом и понял, что в гостиной сбоку действительно есть камин, и горит он в самый неподходящий момент — после небольшого полудневного пребывания в городе он решил, что сейчас должна быть ранняя осень, и в доме было отнюдь не холодно и без камина.

Алекс и Сьюзен, похоже, привыкли к гостям, и Сьюзен подняла глаза на троицу, замерла, увидев Марту, и снова опустила голову, чтобы перевернуть страницу в своей книге.

Алекс даже не поздоровался, только прошептал:

— Сьюзен, твоя музыкальная шкатулка слишком шумная.

— Хорошо, Ал, — Сьюзан вздрогнула и выключила музыкальную шкатулку с маленькой принцессой, которая крутилась на кофейном столике.

Юй Син небрежно огляделся по сторонам, а затем вернулся взглядом к камину.

Огонь в камине пылал, дрова потрескивали, обдавая его обжигающим жаром и делая это место одновременно психоделическим и реальным.

Миссис Браун проследила за его взглядом и тут же улыбнулась:

— Простите, но мой муж болен и должен постоянно находиться в тепле. Вы можете снять пальто, если вам жарко.

— Хорошо, мэм.

Юй Син повесил пальто вместе со шляпой-котелком на вешалку у двери и, естественно, направился к дивану, когда услышал, как Йорк, тоже повесивший пиджак, спросил миссис Браун:

— Простите за вопрос, но что случилось со здоровьем мистера Брауна?

Казалось бы, невежливо задавать такой вопрос при первой встрече, но, опять же, как и в случае с любопытством обычного гостя, обижаться не стоило.

Миссис Браун, вероятно, решив, что ей нечего скрывать, поскольку ее муж тоже спустится к ужину, принужденно улыбнулась:

— Мой муж серьезно заболел некоторое время назад, и доктор сказал, что это может быть неизлечимо, поэтому мы уважили его желание и забрали его из больницы домой. Его тело не выдерживает холода, поэтому у меня нет другого выбора, кроме как зажигать огонь круглый год.

Если так рассуждать, то кажется, что у Браунов есть немного возможностей для объяснения того, что они не выходят из дома.

— Мне очень жаль это слышать, но ваша любовь к мужу так трогательна.

Волосы Йорка были достаточно длинными, чтобы быть завязанными на затылке, несколько прядок растрепанных волос по обе стороны щек слегка завивались, а длинная челка наполовину прикрывала веки.

Его высокая и прямая фигура очень величественна, и когда он общается с миссис Браун экзотическим акцентом, он кажется несколько благородным.

Юй Син задержал взгляд на Йорке, раньше он этого не чувствовал, но теперь, когда он услышал речь Йорка, у него возникло необъяснимое чувство знакомости, как будто он где-то недавно это уже слышал.

Но если бы он действительно встретил Йорка, аура другого человека точно бы произвела на него впечатление. Так что знакомый звук мог быть иллюзией.

— Ребята, посидите немного, а я пойду и подготовлю для вас комнаты. Кстати, какие между вами отношения? — Шаги миссис Браун, уже собирающейся выйти из комнаты, стихли, а ее взгляд метался между Юй Сином, Йорком и Мартой.

Юй Син, казалось, видел в ее глазах различные вариации и комбинации отношений между ними троими.

Да, это Британия, здесь все возможно.

Марта, неся большую сумку, вошла в дом и тщательно осмотрела всех. Не найдя ни одного человека особенно похожего на призрака, она вздохнула с облегчением и сосредоточилась на вопросе миссис Браун.

Что и говорить, они оба красавчики! Я хочу обоих!

Я хочу их, даже если они оба извращенцы!

— Я…

Йорк уловил огонек возбуждения в глазах Марты и, поняв, что она сейчас скажет что-то не то, он надавил одной рукой на макушку Марты, а другой закрыл ей рот и тихонько кашлянул, задушив непроизнесенные слова Марты в колыбели:

— Мы с Роем хорошие друзья, а Марта — моя сестра.

Сказав это он опустил руку.

Марта почувствовала явный холодок на голове.

Что за черт, неужели возле горящего камина бывает холодно? Это явно Йорк предупреждает меня, не так ли!

Марта была умна и потерла макушку своей холодной головы.

Ладно, сестра так сестра.

Миссис Браун отправилась убирать комнаты для гостей.

Пока двое других суетились, Юй Син уже подошел к дивану и сел, завязывая разговор со Сьюзен.

— Привет, сегодня я буду ночевать у тебя дома. Как тебя зовут? Сколько лет? — Юй Син скрыл свое демоническое лицо и самым мягким тоном общался со Сьюзан.

Сьюзен уже не ребенок, пятнадцать лет — возраст полового созревания, а дети сейчас многое знают, и если разговаривать с ней тоном ребенка, она может в сердцах проклясть тебя как слабоумного.

Поэтому Юй Син использовал в обращении со Сьюзан манеру поведения взрослого человека.

— Меня зовут Сьюзен, мне пятнадцать лет. — Янтарные глаза Сьюзен уставились на Юй Сина, затем она вдруг застенчиво прикрыла лицо: — Ненужно со мной болтать.

Юй Син: ...

Кажется этот ребенок уже достиг того возраста, когда начинается любовь.

Он не ожидал, что Сьюзен будет стеснятся его, и смог лишь немного отступить, чтобы дать Сьюзен возможность успокоиться.

Его взгляд упал на музыкальную шкатулку на кофейном столике.

На задней стенке музыкальной шкатулки находился часовой механизм с бантом, а на круглом основании сидела фигурка, похожая на принцессу.

Девушка была причудливо одета: многослойные розовые юбки, замысловатая корона и заплетенные волосы. Единственное, что привлекло внимание Юй Сина, это то, что она сидела.

Снова сидит.

Это было то же самое, что и на картинах на стенах гостинной, — все позы были практически одинаковыми.

На самом деле в сидении не было ничего страшного, как и в том, чтобы просто смотреть на музыкальную шкатулку, просто он был слишком проницательным, настолько проницательным, что заметил, откуда взялось чувство несоответствия, просто взглянув на нее — молодые девушки на картине, которые изначально должны были быть нарисованны по образцу реальных людей, были тихими и бесстрастными, как куклы.

Думая об этом, Юй Син не мог не поднять голову и не посмотреть на девушку на одной из картин маслом на стене.

Ах, мы посмотрели друг на друга.

Юй Син улыбнулся девушке.

Он вспомнил, что, когда он недавно смотрел на нее, эта тихая девушка со светлыми волосами и в черном платье все еще смотрела на кошку в своих руках.

----------

Кукла под кроватью

Внимание Сьюзен привлек Юй Син, и она не продолжила листать книгу. Хотя ее брат Алекс бросил на нее презрительный взгляд, она уже давно привыкла игнорировать своего несносного брата.

Увидев, что Юй Син еще раз взглянул на картину, она спросила:

— Вам нравится эта картина?

Юй Син оторвал взгляд от картины, на которой была изображена девушка, держащая кошку:

— Мне это не нравится, просто мне кажется, что она смотрит на меня.

Сьюзен объяснила:

— Моя мама привыкла к такому стилю рисования, в доме полно таких картин.

Юй Син:

— Почему миссис Браун нравится этот стиль?

Сьюзен сказала:

— Это... вы можете спросить мою маму, я не знаю.

Юй Син посмотрел на ее внезапно опущенные глаза и понял, что большую часть информации в этой игре можно получить при вот таких разговорах.

Сьюзен сказала, что картину повесила ее мама, но не решилась сказать, почему.

Это означало, что с самой картиной действительно что-то не так, а не кто-то на вилле специально заставил картину измениться, чтобы напугать его.

Похоже, что в этой игре ему нужно уделять больше внимания тому, что говорит семья Браунов, и вовремя интерпретировать это.

— Кстати, как вас зовут? — Сьюзен взъерошила волосы на висках и села чуть более скромно.

Когда Юй Син и остальные представились миссис Браун на улице, ни Алекс, ни Сьюзен их не услышали. Взглянув на Алекса, который молча читал, Юй Син снова представился перед двумя детьми:

— Меня зовут Рой, а моих товарищей — Йорк и Марта, они такие же дружные брат и сестра, как и вы.

В ответ Алекс поднял глаза: у него была полная голова ухоженных кудрявых волос и красивое тело — тип молодого красивого мальчика, который очень нравится девочкам.

Он снова сосредоточился на своей книге и, казалось, прошептал в ответ:

— Кто тут дружный брат и сестра? Может быть так бы и было, если бы Сьюзен не таскала с собой все время свою сломанную музыкальную шкатулку, которая шумит, как черт.

Сьюзен услышала это, надулась, взяла в руки маленькую музыкальную шкатулку принцессы и перестала что-либо говорить.

Распределение комнат для гостей произошло быстро.

Два этажа виллы были жилыми. На первом этаже находится комната Алекса и Сьюзен, две комнаты для гостей, а также кухня и ванная комната.

На втором этаже находились комнаты мистера и миссис Браун и Энджел, рядом с ними — небольшой кабинет, и еще две комнаты для гостей.

Изначально миссис Браун поселила Юй Сина и Йорка на втором этаже, а Марта, в силу своего юного возраста, осталась на первом, как Сьюзен, чтобы у нее тоже был товарищ по играм.

Но Марта вздрогнула, услышав это.

Будет поздняя ночь, и она, возможно, будут единственным живым человеком на всем первом этаже. Что, если соседи придут и постучат в дверь или еще что-нибудь...

Она могла упасть в обморок на месте.

Видя ее сопротивление, Йорк предложил остаться на первом этаже, чтобы сопровождать Марту, так что на втором этаже остался только Юй Син.

Юй Син: Неплохо, удобно делать свои дела незаметно.

Миссис Браун сказала, что собирается приготовить ужин, и дала ключи от комнат каждому из троих.

Затем он проводил двоих детей в гостиную вместе с Йорком Мартой и немного поболтал с ними, после чего пошел в свою гостевую комнату, чтобы привести себя в порядок к ужину.

Юй Син поднялся наверх по деревянной лестнице. Миссис Браун сказала, что его комната была второй по счету от лестницы.

Без особого труда найдя дверь в нужную комнату, он не стал заходить сразу, а сначала посмотрел направо.

Справа была вторая пустая комната, а чуть дальше находилась спальня Энджел.

В спальне Энджел было тихо, и было непонятно, есть ли там кто-нибудь и почему Энджел не появилась.

Напротив, в спальне мистера и миссис Браун слева время от времени раздавался мужской кашель, и внутри должен был находиться больной мистер Браун.

Юй Син увидел, что комнаты для гостей находятся между мистером и миссис Браун и старшей дочерью Энджел, и в его сознании возникло странное чувство.

Разве это обычно, что комната дочери отделена от комнаты родителей?

В этот момент раздались шаги, и Юй Син увидел, как к нему подошла Сьюзен.

Сьюзен посмотрела на него:

— Ты уже нашел свою комнату? Я боялась, что ты не сможешь этого сделать, поэтому пришла сюда, чтобы указать тебе на нее.

Юй Син указал на дверь перед собой:

— Это она, верно?

— Да!

Сьюзен немного подумала, а затем сказала:

— Мама сказала, что придет позвать тебя к ужину, а также сказала, что если ты закончишь раньше, то сможешь поиграть в гостиной.

Юй Син улыбнулся:

— Спасибо, что передала.

Сьюзен снова закрыла лицо руками, ее застенчивость была очень очевидной.

Юй Син наклонил голову и оглядел тело Сьюзен сверху вниз.

Разве она не принесла свою музыкальную шкатулку?

Через две секунды Сьюзен опустила руки:

— Тогда я вернусь!

Юй Син:

— Пока.

Сьюзен выполнила свою задачу и направилась к лестнице маленькими и изящными шагами. Но не дойдя до перил, она вдруг резко остановилась, как будто кто-то схватил ее за шею, и резко повернула голову назад.

— Рой!

Услышав зов Сьюзен, Юй Син посмотрел на нее.

У девочки были светлые волосы, унаследованные от миссис Браун, и на первый взгляд она была очень похожа на девушку с картины.

Выражение ее лица на долю секунды расплылось и Юй Син не смог его увидеть, он лишь почувствовал, что девушка должна была изобразить кривую нарочитую улыбку:

— Будь осторожен, моя сестра не любит шум. Не беспокой ее, когда она отдыхает.

Юй Син оставался спокойным:

— Хорошо, я понял…

После этого он словно погрузился в транс.

Оглядевшись еще раз, он увидел, что в коридоре нет и тени Сьюзен.

Не было даже звука шагов, спускающихся по лестнице.

Юй Син стоял у двери своей комнаты и думал о жизни, чувствуя, что Сьюзен, возможно, вообще не приходила на второй этаж.

Не говоря уже о том, что он только что узнал от Алекса, что Сьюзен везде носит с собой свою музыкальную шкатулку, Сьюзен на втором этаже говорила смело глядя ему в лицо...

И совсем недавно Марта и Йорк тихо говорили о глупостях Сьюзен, а Сьюзен их подслушала. Две девушки тут же затеяли спор на тему «кто глупее» и «кто более деревенский», совсем не собираясь уступать противнику.

Было ясно, что Сьюзен обладает живым характером, а Марта, на стороне которой выступали ее товарищи по команде, была настоящей занозой в заднице.

Судя по звукам, они не должны был еще закончить спорить, так что он спокойно оставил их в гостиной и поднялся сюда, потому что хотел осмотреть верхний этаж.

Как могла Сьюзен препираться с Мартой, и одновременно сходить на кухню, послушать, что скажет миссис Браун, и подняться, чтобы передать ему слова матери?

Юй Син тихонько рассмеялся и открыл дверь в свою комнату, собираясь отнести саквояж и трость в комнату для гостей.

Не то чтобы он был против столкновения с призраками — побольше бы таких приемов доставки сообщений.

Так как у «Сьюзен» было слышно звук шагов, когда она приходила, он мог появиться и когда она уходила, но она должна была напомнить дедуктору, что она призрак, исчезнув в воздухе. С точки зрения игры, она просто пыталась заставить дедуктора почувствовать момент страха и крайнего испуга, а затем заставить задуматься об информации в ее словах.

Юй Син решил пропустить страшную часть, отложить в сторону случайные размышления и сразу перейти к режиму извлечения информации.

И неважно, был ли тот, кто сейчас говорил, человеком или призраком, самое очевидное сообщение в словах касалось старшей дочери, Энджел.

Энджел должна быть в соседней комнате, — в тоне голоса «Сьюзен» есть определенный элемент угрозы, словно если потревожить Энджел произойдут плохие вещи.

Кстати говоря, эта семья действительно странная, и Юй Син активно обдумывал полученную информацию.

Мистер Браун был тяжело болен и вынужден был жить в теплых условиях.

Миссис Браун была теплой и гостеприимной и любила писать странные картины маслом.

Энджел нуждается в тишине и не любит, когда ее беспокоят.

Сьюзен всегда носит с собой музыкальную шкатулку и очень громко разговаривает.

Только Алекс пока самый нормальный, не проявляет никаких странных фетишей, но, похоже, он не в лучших отношениях со Сьюзен.

Юй Син: Если все эти пятеро — призраки, и если после этого нам придется встретиться лицом к лицу, не будет ли забавно найти способ перенести Сьюзен к Энджел и включить музыку, а затем подключить Алекса, чтобы он избил Сьюзен?

Однако эта дьявольская мысль не продержалась в голове и секунды, прежде чем уступила место представшему перед ним образу.

В тот момент, когда он открыл дверь, Юй Син остановился и поднял брови, разглядывая обстановку комнаты.

Гостевая спальня также оформлена в средневековом британском стиле. Она довольно просторная, а цвета относительно строгие. Нет цветов, которые бы раздражали его.

Украшения изысканные и красивые, хотя и не выдающиеся, но вполне удовлетворительные.

Единственная проблема заключается в том, что... В комнате прямо напротив двери висит картина маслом.

Картина маслом была еще больше, чем та, что висела в гостиной, в половину его роста, на ней женщина, задрапированная в белый шелк, лениво сидела на стуле с подлокотниками, ее вьющиеся волосы были закручены за голову, а пара глаз, не мигая, смотрела на Юй Сина.

Казалось, этот взгляд не отрывался от него, заставляя Юй Синя чувствовать дискомфорт от того, что за ним наблюдают.

Юй Син спокойно закрыл дверь, положил свои вещи и подошел к картине.

Фактура женщины на картине хорошо прописана. Если присмотреться, то можно увидеть даже тонкие волоски на ее лице. Детали ее тела также хорошо видны, мазки кисти не уступают самым известным картинам мира.

[Вы исследуете картину маслом, Выносливость -10].

Юй Син: ...

Это тоже требует выносливости?

В любом случае, если очки уже были вычтены, Юй Син планировал серьезно исследовать картину еще раз. Он протянул палец, чтобы протереть им глаза женщины, это действительно ощущалось как обычная картина.

Он и сам умел писать картины маслом, и уровень у него не низкий, он с первого взгляда может сказать, что если эта картина настоящая, то она определенно будет стоить заоблачной цены.

Для богатой обычной семьи случайно повесить картину такого уровня в комнате для гостей было, мягко говоря, необычно.

Почти минуту они с женщиной на картине смотрели друг на друга широко раскрытыми глазами, но женщина на картине не менялась.

Юй Син был вынужден сдаться: даже если с картиной что-то не так, это не то, что может взорваться после нескольких мгновений пристального взгляда, как та маленькая черная кошка.

Затем он опустил взгляд и внимательно рассмотрел фигуру женщины и, наконец, заключил:

— Надо же, неудивительно, что картина висит в спальне, фигура действительно хороша, у миссис Браун есть сердце.

Женщина осталась неподвижной.

Хорошо, похоже, слова тоже бесполезны.

Юй Син потерял интерес и повернулся, чтобы продолжить осмотр спальни, готовый найти что-нибудь, что можно было бы использовать.

Он был настолько некомпетентен как детектив, что у него в саквояже не было даже таких бытовых принадлежностей, как проволока!

В процессе рытья он услышал шорох.

Звук был совсем тихим, похожим на трение ткани друг о друга, и если бы Юй Син не отводил часть своего внимания на то, чтобы постоянно быть начеку, он мог бы его и не заметить.

Кроме него в комнате было еще что-то!

Юй Син подсознательно посмотрел на картину, но оказалось, что картина ничем не отличалась от прежней.

Это означает, что есть еще что-то, что он не обнаружил.

Юй Син немедленно открыл шкафы в комнате и тщательно обыскал их, но безрезультатно, а затем подошел к кровати, готовый опуститься на пол и заглянуть под кровать.

Пара больших темных глаз встретилась с Юй Синем.

Под большими глазами из криво пришитых пуговиц был виден преувеличенный изгиб рта, и эта улыбка вызывала очень пугающее ощущение.

Это была кукла.

Она лежала на полу, сохраняя ползучую позу, словно если бы ее не обнаружил Юй Син, она могла бы вот-вот выползти из-под кровати.

Ее рука все еще была поднята, как будто она хотела кого-то поймать.

Юй Син почувствовал холод, когда под кроватью оказалась такая маленькая вещь.

Он без выражения поднял куклу и положил ее напротив картины маслом, так что кукла и женщина оказались лицом к лицу.

— Поиграйте друг с другом, — сказал он.

----------

Предок Юй недоволен

Юй Син еще раз тщательно обыскал комнату и спрятал в карманы брюк несколько мелких практичных вещей.

Больше ничего необычного он не обнаружил.

То есть во всей комнате было только две призрачные вещи — картина и кукла, ни одна из которых не достигла такого уровня, чтобы заставить холодное дыхание в его теле подняться. Они не были ни источником проклятия, ни жертвой...

В лучшем случае это были безделушки, которые источник проклятия выпустил заранее, чтобы помешать дедуктору.

И одна из них не отличалась хорошим поведением.

Юй Син закончил уборку и обернулся, чтобы посмотреть: о ужас, кукла повернула голову. Непонятно, когда она это сделала, но она уже развернулась в его сторону и проползла несколько сантиметров.

Глядя на маленькую руку, которую она подняла и не успела опустить, Юй Син предположил, что пока он не смотрит на нее, кукла может двигаться, но когда смотрит, кукла не могла двигаться.

Что-то вроде деревянного человечка «раз-два-три»*.

(* детская игра, по правилам вода, «призрак», стоит спиной к остальным, но может в любой момент повернутся, и тот, кто не успеет замереть, становится новым водой)

Если вы, даже не подозревая об этом, пойманы куклой, вы можете оказаться в опасности.

Юй Син нахмурился, поднял куклу с земли и несколько секунд смотрел на нее.

— Кажется, я говорил вам двоим, чтобы вы играли сами с собой?

Он повернул куклу лицом к картине:

— Смотри, по крайней мере, это твой сверстник, разве это не хорошо — познакомится поближе? Давайте, будьте хорошими.

Кукла: …

В следующий момент раздался звук «хлоп», и голова куклы исчезла с шеи.

Юй Син схватил тело куклы одной рукой, а другой сжал насильно выдернутую голову куклы, успешно разделив ее на две части.

Затем он запер тело в нижнем ящике прикроватной тумбочки, а голову положил напротив картины, чтобы она снова оказалась лицом к лицу с женщиной на картине.

Он удовлетворенно кивнул:

— Вот так лучше.

Завершив эти бесчеловечные действия, Юй Син взял в руки инкрустированную серебром трость и, закрыв дверь, спустился вниз.

Трость, конечно, ему не требовалась, но он всегда считал, что такая ходьба сэкономит ему несколько очков выносливости.

Внизу Йорк играл в шахматы с Алексом, Сьюзен наблюдала со стороны, а Марты не было, видимо, она вернулась в свою комнату.

Юй Син без колебаний спустился на первый этаж и стал одним из зрителей.

Огонь был жарким, а стол стоял близко к камину, поэтому вскоре на голове Ю Сина выступил тонкий слой пота.

Он увидел, что лицо Йорка тоже покраснело от жара, но Алекс совсем не выглядел разгоряченным, разве что немного раздражался из-за своей плохой игры, казалось, что у него вообще нет потовых желез.

Понаблюдав некоторое время, Юй Син больше не выдержал и нашел прохладное место, чтобы держаться подальше от камина.

После этого миссис Браун приготовила ужин и поднялась на второй этаж, а когда спустилась, все уселись за стол, и Марта вышла из своей комнаты и села между Юй Синем и Йорком.

У нее было не очень хорошее выражение лица, и Юй Син догадался, что она что-то видела в своей комнате.

Вероятно, это было похоже на ситуацию в его комнате.

Оказавшись перед столом с едой, Марта негромко спросила:

— Это съедобно?

Юй Син ответил:

— Я думаю, да.

Марта с трудом подцепила вилкой небольшой кусок стейка и, видя, что миссис Браун, Алекс и Сьюзен не обращают на нее внимания, снова спросила:

— А что, если это приготовил призрак?

Юй Син улыбнулся:

— Скорее всего так и есть.

Марта: !? Тогда почему ты такой спокойный!

Она повернула голову, чтобы спросить и Йорка:

— Ты хочешь это есть?

Оказалось, что Йорк уже что-то жевал во рту.

Он медленно сглотнул и взглядом дал Марте ответ.

Марте хотелось встать на колени перед ними обоими.

Вообще-то она была из тех игроков, которые робки в движении по ветру и против ветра. Обхватив бедра, она могла быть полна отваги и бросится в безумную атаку, ее довольно хорошие способности позволяли ей это, но она обязательно пойдет ко дну, когда действительно столкнется с призраками.

Она не прошла много игр, и все еще находится на этапе прохождения основных миссий. Каждый раз, когда она вступала в новую игру, ей и ее товарищам по команде приходилось долго колебаться, стоит ли есть что-то, что может быть сделано призраками. Иногда они даже голодали, один или два дня не имеют слишком большого значения.

Однако новые товарищи по команде кажутся очень опытными!

Йорк посмотрел на нее, а затем на Юй Сина, обнаружив интересный контраст между ними.

Марта — словно новичок, а Ю Син... этот уровень спокойствия напоминает ему о том, как он впервые встретил кого-то в старой Китайской республике: там бродили женщины-призраки в красных одеждах, и у них был такой же уверенный взгляд.

Эта игра для Йорка немного особенная, потому что системные подсказки отличаются от обычных.

Неважно, лучше было думать об этом, чем о настоящем.

Он обратился к Марте, которая не решалась брать нож и вилку:

— Если ты не съешь этот обед, то не будешь есть и следующий? Если мы задержимся здесь больше чем на день, не умрешь ли ты с голоду?

Потом он погладил ее по голове:

— Ешь.

В глазах миссис Браун эта сцена была признаком дружбы между братом и сестрой.

Она посмотрела на Алекса, который хмурился, даже когда ел, и на Сьюзен, у которой на коленях лежала музыкальная шкатулка, и тихо вздохнула.

***

Юй Син изначально думал, что сможет увидеть Энджел и мистера Брауна за ужином, но оказалось, что ни тот, ни другой не пришли.

После окончания ужина он не удержался и спросил миссис Браун:

— А где мистер Браун, я не видел его за ужином, с ним все в порядке?

— Мой муж склонен к кашлю, а поскольку вас сегодня трое, он сказал, что не хочет спускаться и мешать вам ужинать, поэтому он поел у себя в комнате. — Объяснение миссис Браун нельзя было назвать идеальным, и, увидев недоуменное лицо Юй Синя, она взяла на себя инициативу объяснить: — Я отнесла ему еду до начала нашего ужина.

Юй Син понимающе кивнул:

— Понятно. Кстати, мадам, в вашей семье всего двое детей?

Марта, которая еще не вернулась в свою комнату, навострила уши.

Тарелка в руках миссис Браун чуть не упала, и ее успел подхватить Йорк, наблюдавший за ее движениями.

Йорк воспользовался случаем и спросил:

— Что с вами, мэм? В этом вопросе есть что-то странное?

Миссис Браун улыбнулась и взяла тарелку, которую протянул ей Йорк:

— У меня есть еще одна дочь, ее зовут Энджел, но в последнее время она не появлялась дома.

Не появлялясь дома?

Юй Син спокойно посмотрел на лестницу.

Если ее не было дома, то почему фальшивая Сьюзен специально напомнила ему, чтобы он вел себя тихо и не беспокоил Энджел?

Судя по всему, миссис Браун явно что-то скрывала.

Внезапно в голове Юй Сина соединились какие-то кусочки — он увидел Алекса, который собирался вернуться в свою комнату, и нарочито повысил голос:

— Достаточно ли мисс Энджел взрослая, чтобы самостоятельно выходить на улицу? И кто старше, мисс Энджел или Алекс? Это старшая сестра Алекса?

— Энджел — она… — немного неуверенно произнесла миссис Браун, но голос Юй Сина возымел действие.

Алекс остановился на месте и обернулся, его всегда серьезный вид немного замедлился, а в янтарных глазах появился намек на мягкость:

— Это моя сестра. Ее нет дома уже больше месяца, и я скучаю по ней.

Сказав это, Алекс, который не умел выражать дружеские чувства, ускорил шаг и вошел в свою комнату, закрыв за собой дверь.

Юй Син бросил взгляд на Сьюзен, сидящую на диване, которая сжимала в руках музыкальную шкатулку и пыталась завести часовой механизм, по ее лицу нельзя было понять, нравится ей это или не нравится.

Через несколько секунд из музыкальной шкатулки полилась музыка, заполнившая весь зал.

Миссис Браун слегка нахмурилась, потом расслабилась, улыбнулась, подошла и погладила Сьюзен по голове:

— Как чудесно, милая, иди в свою комнату и поиграй.

— Да. — Сьюзен не избежала руки миссис Браун, но и не была очень счастлива, она взяла в руки музыкальную шкатулку и быстро убежала обратно в свою комнату.

Юй Син получил нужную ему информацию и скривил губы.

Соединив все кусочки информации, он уже догадывался об этой семье.

Ему пришла в голову и другая мысль: пять человек в доме, включая Энджел, которой, как говорят, «нет дома», не должны быть только призраками.

Среди них должны быть и живые люди.

Миссис Браун пошла на кухню мыть посуду, а в гостиной... и люди и призраки почти разошлись по своим комнатам.

Марта спросила:

— Брат Рой, брат Йорк, вы, вы придете поиграть в мою комнату?

До сна еще немного времени, и это период свободной активности, это было хорошее время для обмена полученными подсказками.

Юй Син как раз собирался ответить «да», когда получил подсказку:

[Это ваш первый день в доме Брауна. Путешествие очень утомительно и расследование продвигается медленно, вы все знаете, что самое важное — найти источник ночного пения и криков, поэтому приготовились лечь спать пораньше].

[Пожалуйста, вернитесь в свои комнаты по отдельности, если вы хотите обменяться информацией, вам нужно вычесть 60 очков выносливости].

Это явно было сделано для того, чтобы Юй Син перестал болтать.

Юй Син: ...

Он не знал, увидела ли система, что он нашел некоторые ключевые точки, или это произошло потому, что им и вправду нужно повысить выносливость перед предстоящей ночью, но сейчас они не могли общаться. Если бы 60 очков выносливости действительно были вычтены…

Его текущее значение выносливости составляет всего 60.

Если оно упадет до нуля, он вынужден будет заснуть, согласно правилам игры.

Забудьте об этом, ему лучше вернуться в свою комнату.

Конечно, Йорк тоже сказал:

— Нет, я немного устал от того, что весь день провел на ногах, давайте сначала поспим, в конце концов, нам еще предстоит сражаться ночью.

Разве их миссия не заключалась в изгнании нечисти?

Проинструктировав друг друга, Йорк первым вернулся в свою комнату, а Юй Син, под слезящимся взглядом Марты, тоже отправился наверх.

В то время как из комнаты Браунов на втором этаже все еще доносились звуки кашля, а в комнате Энджел царила тишина.

Не любит шум...

Юй Син с чистой совестью подошел к двери Энджел и, подняв руку, начал стучать.

Тук-тук.

[Вы постучали в дверь Энджел, ваша физическая сила -10]

Юй Синю было все равно, он помнил, что система гласила, что значение выносливости будет напрямую вычитаться только при совершении важных действий.

Выносливость, вычитаемая за ходьбу, медленно уменьшалась на -1, но никаких системных уведомлений об этом не было.

Это значит, что стук в дверь Энджел — важное действие.

Поэтому Юй Син продолжал беспокоить людей:

Тук-тук-тук.

Тук-тук-тук-тук…

После десятков последовательных ударов внутри комнаты по-прежнему не было никакого движения, но кашель мистера Брауна прекратился.

Юй Син быстро бросился в свою комнату, как хулиган, который позвонил в дверь и убежал.

Закрыв дверь в свою комнату, он на мгновение приложил ухо к двери и услышал, как открылась дверь в комнату мистера и миссис Браун, и торопливые неорганизованные шаги прошлись взад-вперед по коридору, словно ища что-то, и, не найдя, вернулись в комнату.

Мистер Браун может выйти, но его поведение не похоже на поведение нормального человека, — мысленно определил это Юй Син.

Кто в здравом уме не спросит: «Кто стучит в дверь?», «Что это за стук?» а просто бродит по коридору, как будто патрулирует?

Подтвердив это, Юй Син повернул голову и оглядел комнату: кукла вела себя гораздо лучше после того, как ее «разделили», и не двигалась с места.

Что касается ночных событий, то действительно пора было спать.

Миссис Браун приготовила для них пижамы, сказав, что все они уже постираны и их можно носить без опасений.

Юй Син колебался пару секунд, но все же решил переодеться в удобную пижаму и хорошенько выспаться на кровати, хотя из-за неправильного стиля времени и пространства в этой дедукции он потерял мобильный телефон и будильник.

Но если контролировать время сна, он все равно может это сделать.

В комнате стояли маленькие часы, которые показывали, что сейчас ровно восемь часов.

В восемь часов вечера осенью на улице должно быть совсем темно.

Юй Син переоделся, откинул одеяло и выключил свет, погрузив всю комнату в полную темноту.

Он зарылся головой в мягкую подушку, несколько раз потерся о нее и удовлетворенно закрыл глаза.

Однако, слова «спокойный сон», вероятно, не имели к нему никакого отношения.

Не успел он лечь, не успело еще нагреться одеяло, как в ушах Юй Сина посреди тишины раздался шуршащий звук.

Он перевернулся на спину, подумав: да ладно, эта кукла не может ползать без тела, наверное пробует перекатится.

В это же время в его голове внезапно появились еще два сообщения:

[Главный квест обновлен]

[Найдите решение, чтобы не быть убитым призраком сегодня ночью].

Внезапно выскочивший квест заставил Юй Сина на несколько мгновений избавиться от сонливости, он посмотрел на него и увидел, что этот квест не противоречит предыдущему, он был совершенно новым.

— ...Почему каждый раз я не могу нормально выспаться?

Раздраженная версия Юй Синя мгновенно встала, включила свет, который дважды мигнул и погас.

Юй Син: ...

В темноте он внимательно прислушался к звуку катящейся головы куклы, пытаясь приспособиться к темной обстановке, чтобы посмотреть в сторону картины.

Он смог разглядеть лишь небольшой контур, но этого было достаточно; пол перед картиной был пуст.

И тумбочка рядом с его кроватью начала издавать глухой звук.

Тело куклы, запертое там, тоже стало двигатся.

Юй Син потер глаза и зевнул.

В задании говорилось о том, что нужно найти решение, чтобы не быть убитым призраком, а значит, сегодняшний призрак был способен убивать.

И этот призрак, способный убить, находился либо в самом доме, как картины и куклы, либо это был кто-то из семьи Браунов, который придет, чтобы напасть, стуча в дверь или что-то подобное.

Он склонялся к последнему варианту, и если это действительно так, то с двумя тревожными элементами в доме можно было бы разобраться более непринужденно.

Если это было первое, то сейчас он находился рядом с чем-то, что могло его убить, а также должен был подумать о том, почему семья Браун так долго жила здесь без проблем, а «гостям» приходилось страдать, когда они оставались здесь, и каковы отношения между семьей Браун и маленькими призраками, которых можно было встретить повсюду на вилле.

Когда он подумал об этом, тело куклы внезапно перестало двигаться.

Через несколько секунд Юй Син с деревянным лицом увидел, как маленькая фигурка поднимается с кровати.

Это была та самая кукла, которая приложила много усилий, чтобы как-то собрать себя.

Как только его взгляд упал на куклу, несчастная кукла перестала двигаться.

Однако она открыла свои пугающе большие глаза, призрачно светящиеся в темноте.

Поглядев на Юй Сина пару секунд, кукла подняла руку и сделала жест «хочу, чтобы меня обняли», а изнутри куклы раздался нежный детский голос, настолько сильный, что от него закладывало уши:

— Мамочка! Мамочка!

Сердце Юй Синя не дрогнуло, и он серьезно поправил ее:

— Пол неправильный, и есть разница в поколениях. Тебе нет большой выгоды звать меня дедушкой, зови меня предком!

Но кукла его не слушала.

В темноте голос повторялся снова и снова, каждый звук точно совпадал с предыдущим, как в кассетном ретрансляторе:

— Мамочка! Мамочка! Мамочка!

Предок Юй недовольно прищурился.

----------

Ты здесь?

Обниматься явно было нельзя, сейчас, если он протянет руку и возьмет куклу, то, боюсь, окажется в состоянии смерти, когда кукла может напасть или даже убить.

Юй Син перевернулся и встал с кровати.

Кукла у изголовья кровати была похожа на радар, ее голова поворачивалась в такт движениям Юй Сина, что было чертовски странно.

— Мамочка!

Слушая неизменный тон куклы, Юй Син неохотно подавил обиду на то, что не может заснуть, опустил глаза и подумал: эта невезучая тварь ищет свою мать.

Значит, на этой вилле должно быть что-то, что является ее матерью.

Он быстро подошел к двери своей комнаты и повернул ручку.

На самом деле было только восемь часов, и свет в коридоре горел, немного просачиваясь в щель под дверью, так что если бы ему удалось выбраться наружу, то страх, сопутствующий клаустрофобии, был бы легко развеян.

Однако, судя по всему, призрачное существо не допустило такой ошибки, и дверь не открывалась.

Некоторое время он смотрел на щель в двери, и кукла снова начала ползти к нему. Характеристика постоянного поиска возможностей поймать людей, пока на них не смотрят, в это время вызывает у людей сильное чувство угнетения.

Кроме Юй Синя.

Юй Син не стал смотреть в глаза этой малкой коротконожке, он обошел куклу, поднял с кровати простыню и без всяких добрых намерений подошел к ней.

Кукла осталась неподвижной:

— Мамочка!

Юй Син:

— Хех.

В следующую секунду Юй Син накрыл куклу простыней и замотал в нее.

Кукла внезапно потеряла зрение. Честно говоря, она не знала, смотрит ли на нее Юй Син за пределами простыни, поэтому двигалась, как безголовая муха, завернутая в простыни.

Юй Син смотрел на суетящееся существо, думая о том, не развалится ли кукла, если использовать ее как молоток и дважды ударить по полу, а его глаза постепенно привыкали к темноте.

Первая атака отражена.

— Хи-хи-хи.

Он только успел додумать эту мысль, как сзади раздалось хихиканье.

Его интуиция внезапно отреагировала, и тело быстро перекатилось в сторону.

На то место, где только что стоял Юй Син, упал кусок шелка.

Юй Син был вне себя от радости, когда увидел шелк, потому что это означало, что картина маслом, которая молчала с тех пор, как он впервые вошел в дверь... наконец-то двинулась.

Картина все еще висит на стене, но женщины на ней нет.

Глаза Юй Сина блуждали по всем углам, чтобы предотвратить головокружение, вызванное анемией, он медленно встал.

Но сейчас он перекатился слишком быстро, и теперь, когда он встал, у него все еще кружилась голова. Через некоторое время он почувствовал, как две руки обвили его за талию сзади.

К его спине прилипло тело.

Эти руки были мягкими и очень теплыми, а тело также имело собственную температуру тела, как у живого человека, обнимающего Юй Сина сзади.

[Вас обнял человек с картины, очки здоровья -5]

Объятия снижают очки здоровья?

Юй Син слегка напрягся, со спины он почувствовал, что обнимающий его человек — женщина, и было очевидно, что в его комнате не может быть живого человека, поэтому... женщина-призрак с картины вышла наружу.

Дыхание женщины-призрака ударило в уши Юй Сина, она тихо что-то напевала.

Мелодия была похожа на балладу, неземная и нежная, и, услышав ее, люди впадали в сонливость.

Однако движения рук женщины-призрака были противоположны мелодии: они медленно опускались вниз вместе с напевом, совершенно не желая давать людям уснуть.

Глаза Юй Синя похолодели, его рука схватила запястье женщины-призрака, с привычной огромной силой он оторвал ее руку от себя и, как бы невзначай, отбросил в сторону.

Пение немедленно прервалось, но звука падения женщины на пол не было слышно. Как только рука Юй Сина опустела, женщина исчезла.

Юй Син настороженно огляделся по сторонам и расслабил тело.

В голове крутилась негромкая мелодия: неужели это та самая песня, о которой ходили слухи в Орилоне?

Это кажется неправильным. По слухам, пение начинается только в полночь, и не так тихо.

Просто... женщина-призрак на картине кажется призраком, который бесшумно передвигается и может появляться и исчезать в любое время, так не будет ли этот вид призрака очень жутким?

Юй Син поднял брови и подумал, что это невозможно.

Женщина-призрак сбежала от него и не появилась на картине, она должна была по-прежнему витать вокруг.

Он посмотрел на шелк, оставленный на полу.

Женщина-призрак появилась тогда, когда шелк упал на пол, поэтому, чтобы заставить женщину-призрака действительно уйти, возможно, нужно начать с него, это было достаточно логично.

Он шагнул вперед, чтобы взять шелк, и скользкое, холодное прикосновение обхватило его руку, заставив еще больше проснуться.

Не прошло и двух минут, как женщина-призрак появилась вновь.

Напевая, она появилась впереди, в темноте трудно было разглядеть, во что она одета, но Юй Син чувствовал, что на ней вообще ничего не должно быть.

Каждый шаг женщины-призрака был подобен телепортации на небольшое расстояние, и в мгновение ока она оказалась перед Юй Сином.

Юй Син хотел уклониться, но вскоре понял, что не может пошевелиться всем телом, когда за ним наблюдает женщина-призрак.

Он мог лишь более внимательно рассмотреть женщину-призрак.

Это была женщина с красивым лицом, полная очарования и лени в каждом движении, ее не волновало, что Юй Син отверг ее только что, и она потянулась, чтобы снова обхватить шею Юй Сина у него на глазах.

[Вас обнял человек с картины, очки здоровья -5]

Юй Син: ...

От его груди исходило теплое прикосновение, которое, вероятно, заставило бы сердца многих мужчин одновременно трепетать от страха и растерянности.

Однако Юй Син предположил, что, если бы он вел себя более интимно с женщиной-призраком, его здоровье, вероятно, рухнуло бы, как водопад.

Женщина-призрак подняла голову, посмотрела на лицо Юй Сина и поджала губы.

Юй Син:

— Кто дал тебе столько смелости? Пользуешься мной?

Он обнаружил, что может двигаться, и, встряхнув шелк в руке, накинул его на женщину, которая издала короткий вскрик и снова исчезла.

Юй Син подошел к раме, чтобы посмотреть, и увидел, что в картине снова появилась женская фигура призрака, должно быть, шелковая ткань сдерживала ее и некоторое время она не сможет выйти.

Навыки всегда должны остывать после того, как их использовали.

Юй Син с отвращением прикоснулся к месту, которого коснулась женщина-призрак, чувствуя себя милым мальчиком, к которому приставали.

Что ж... со второй атакой он тоже разобрался.

Однако почему эти два призрака активизировались после наступления ночи? Из-за темноты или по каким-то другим причинам?

Чтобы поскорее уснуть, Юй Син начал приводить в порядок свои мысли и угадывать слабые места двух появившихся призрачных существ.

Между «действием» и «бездействием» обязательно должны были быть условия, которые выполнялись или менялись.

Например, кукла стала активной только после того, как он выключил свет.

Вполне вероятно, что кукла является «ночным существом», поэтому она должна бояться света.

Возможные слабости, связанные с куклой, — боязнь света, боязнь того, что на нее смотрят, медлительность в движениях и «мама» куклы.

А как насчет картины маслом?

В течение дня картина вела себя хорошо, не двигалась, и на первый взгляд выглядела такой же боящейся света, как и кукла.

Но Юй Син не стал игнорировать тот факт, что нападение масляной картины произошло после того, как он завернул куклу в простыню.

Он не верил, что призрачные существа могут сопровождать его, играя по очереди и появляясь один за другим, так что если посмотреть на это с другой точки зрения, все приобретает смысл... Масляная картина должна бояться куклы!

Когда кукла находится в комнате днем, картина маслом не смеет двигаться.

Так уж получилось, что позже Юй Син снял голову куклы и поставил ее прямо напротив картины маслом. Картина маслом была тихой, как курица.

И когда он заманил куклу в ловушку, масляная картина освободилась и начала атаковать.

Итак, слабые места, которые могут быть связаны с масляной картиной: кукла, шелк.

В этом случае...

В глазах Юй Сина мелькнуло злорадство: он встал, снял со стены раму и распахнул простыню, в которую была завернута кукла, закрыв раму вместе с куклой.

Картина маслом: …

Ему показалось, что картина слегка дрожит.

— Этого хватит, ведь это правда, что семья должна быть вместе, — Юй Син завязал простыню мертвым узлом и бросил ее в угол комнаты, чувствуя, что в ней не должно остаться ничего, от чего нужно защищаться.

Что же еще может прийти? Не может же быть, чтобы только два призрачных существа с такими очевидными слабостями пришли, чтобы немного поиздеваться над ним, и на этом все закончится, да?

Эта мысль только что пришла ему в голову, когда он услышал, как открывается дверь в соседнюю комнату.

Это была комната мистера и миссис Браун.

Кроме него, Йорка и Марты, все остальные люди и призраки на этой вилле, должно быть, еще бодрствуют, сейчас было не время ложится спать.

Миссис Браун сейчас должна быть на первом этаже с детьми, в случайном разговоре Юй Син услышал от Сьюзен, что каждый вечер миссис Браун садилась на стул у камина и рассказывала Сьюзен какую-нибудь историю, пока вязала джемпер.

Мягкий звук открывающейся двери было легко проигнорировать, но приступ кашля после этого должен был подтвердить тот факт, что...

Мистер Браун снова вышел!

В прошлый раз его привлек мой стук, а в этот раз? Крики женщины-призрака?

Юй Син опустил глаза, посмотрел на щель под дверью и увидел черную тень, стоящую перед его дверью, блокирующую большую часть света, исходящего из щели в двери.

Кашель продолжался, Юй Син внутри комнаты и мистер Браун снаружи, казалось, смотрели друг на друга через деревянную дверь.

Через мгновение из-за двери раздался хриплый мужской голос:

— Есть кто-нибудь внутри?

Юй Син: Да, но я уже сплю, не беспокой меня.

Медленно и тихо он сел обратно на кровать.

Миссис Браун и мистер Браун жили в одной комнате, и, поскольку в доме были гости, ужин мистер Браун съел в своей комнате, как же он мог не знать, что по соседству кто-то живет?

Задавать этот вопрос было излишне, и именно потому, что он был излишним, он не мог на него ответить, потому, что это могло навлечь на него смертельную опасность.

Если бы он не ответил сейчас, если бы его спросили потом, он все равно мог бы сказать, что слишком крепко спал и не слышал.

После еще одного мгновения молчаливого противостояния мистер Браун, стоявший у двери, не собирался уходить:

— Есть кто-нибудь внутри?

Через несколько секунд он также протянул руку и постучал в дверь.

Тук-тук!

— Есть кто-нибудь внутри?

Внутри кто-то есть, а снаружи у кое-кого заело пластинку.

Юй Син чувствовал, что мистер Браун был похож на куклу. Он мог произнести только одно предложение и повторять его снова и снова, но, вероятно, сам он не сможет войти в комнату.

Поэтому Юй Син планировал спать спокойно.

Простыни не было, Юй Синю было немного неудобно, он завернулся в одеяло, и в обстановке, когда другие должны дрожать и не желать спать, он накрылся с головой и заснул.

Этот сон длился три часа.

В одиннадцать часов Юй Син вовремя открыл глаза, некоторое время еще повалялся в кровати, а затем поднялся на ноги.

Его запас выносливости вернулся к полному значению и теперь составлял 100 очков.

Хм... На это число так приятно смотреть.

Значение здоровья по-прежнему составляет 90 очков. Кажется, его не восстановить сном и отдыхом.

Он только встал с кровати, как услышал шаги вдалеке за дверью, а через мгновение раздался нарочито пониженный голос Йорка:

— Рой, ты здесь?

Этот голос все еще казался Юй Сину очень знакомым, он чувствовал, что, должно быть, слышал его недавно.

Только он хотел ответить «да», как раздался тоненький голосок Марты:

— Брат Рой, открой дверь, нам есть о чем поговорить!

Рука, намеревавшаяся открыть дверь, приостановилась, и на лице Юй Сина появилось странное выражение.

Был звук шагов только одного человека, так почему же снаружи стояли двое?

Это возможно только если один из них уже стоял у его двери!

----------

Она убьет меня!

Конечно, независимо от того, притворяется ли призрак Йорком и сюда приходит настоящая Марта, или призрак притворяется Мартой и сюда приходит настоящий Йорк, обе возможности близки к нулю.

Если бы Марта и Йорк действительно хотели найти его, они не стали бы делать это в одиночку и не позволили бы призраку воспользоваться ситуацией, не осознавая этого.

Поэтому возникает более вероятная возможность.

Юй Син медленно опустился на пол и выглянул через щель под дверью.

В коридоре горел свет, и в узкой щели под дверью было видно стоящую пару тапочек.

Только одну пару.

Это была пара темно-коричневых тапочек, кончики которых были направлены на глаза Юй Синя, и находящихся очень близко к двери.

Вполне можно было предположить, что человек снаружи в данный момент был почти полностью прижат к двери, и как только бы дверь открылась, он оказался бы лицом к лицу с Юй Синем.

Голос Марты все еще звучал:

— Брат Рой, хватит валятся в постели, вставай скорее!

— Вставай быстрее, брат Рой!

— Ты там? Брат Рой!

Юй Син выпрямился и удивился про себя терпению мистера Брауна: он простоял под его дверью три часа!

Какая удивительная настойчивость!

Имитируемые голоса были практически идентичны голосам Марты и Йорка, а он их даже не слышал, значит, одна из способностей мистера Брауна — подделывать чужие голоса.

Юй Син задумался о том, был ли мистер Браун человеком, но внезапно представил себе сцену, как мужчина средних лет с голосом лоли зовет его «братом Роем»... ха!

Что ж, давайте откроем дверь. Он сам все увидит, когда откроет дверь.

После этих трех часов он почувствовал, что открытие двери не приведет к смерти.

Потому что мистер Браун один, а дедукторов сразу трое, если мистер Браун и вправду все три часа простоял под его дверью, не оказывая на двух других ни малейшего давления, это было слишком возмутительно.

Поэтому он предпочитал, чтобы за открытием двери последовала либо драка, либо заговор.

— Рой?

Юй Син ответил:

— Я здесь.

«Йорк» за дверью вздохнул с облегчением:

— Я думал, с тобой что-то случилось, выходи скорее, нам пора двигаться.

«Марта» тоже сказала:

— Брат Рой! Как хорошо, что с тобой все в порядке!

Навязчивая картина стала еще сильнее.

Юй Син взял инкрустированную серебром трость и открыл дверь, сделав при этом небольшой шаг назад.

За дверью перед ним стояла большая фигура ростом около ста восьмидесяти сантиметров.

Из-за того, что он стоял против света, Юй Син слегка прищурил глаза, прежде чем смог четко разглядеть фигуру.

Сто восемьдесят сантиметров — это не слишком высокий рост. Причина, по которой он показался большим, заключается в том, что этот парень... слишком силен.

Боль, недовольство и истерика были написаны на его осунувшемся лице. Под пижамой все его тело казалось опухшим, и он был пугающе большим.

— Мистер Браун, — спокойно поздоровался Юй Син.

— Кто ты! — крикнул мистер Браун голосом маленькой девочки Марты, — Почему ты в моем доме!

Юй Син: ...

Эта сцена и вправду ужасающая, с высоким уровнем психического загрязнения.

Видя, что он ничего не говорит, мистер Браун набросился на него, его голос снова стал таким же хриплым мужским голосом, как и в восемь часов:

— Я знал, что в доме есть посторонние! Уходи! Убирайся из моего дома! Иначе моя жена... моя жена...

Здоровяк схватил Юй Сина за воротник пижамы, вытащил из комнаты и вышвырнул в коридор.

Хотя он позволил господину Брауну бросить его, потому что хотел выйти из положения, в котором его держали, но Юй Син дотронулся до места, которым ударился, и решил припомнить это господину Брауну позже.

Он спросил:

— Что сделает твоя жена?

Может ли быть так, что у мистера Брауна все еще есть совесть и он не хочет причинять вред другим, поэтому миссис Браун запирает его в комнате и не позволяет выходить?

— Моя жена обязательно убьет меня! — заорал мистер Браун. — Она психопатка, и когда она увидит тебя, то обязательно обвинит меня в том, что я опять дурачился, и убьет меня!

Юй Син: О, я слишком много думал.

Но что такое «дурачился»?

Мистер Браун выглядит безумцем. Он может спокойно стоять три часа, но при первом же взгляде на него выглядеть как взорвавшаяся бочка с динамитом.

Он воспользовался случаем и спросил:

— Твоя жена психически больна?

Не понятно, совпадение это или нет, но как только Юй Син произнес эти слова, свет в коридоре дважды мигнул.

— Ты обозвал ее! Она это услышала! — Мистер Браун внезапно вздрогнул, затем его глаза наполнились страхом: — О нет, я обозвал ее первым. Все кончено, со мной все кончено, она обязательно убьет меня...

Юй Син: Похоже, нормальное общение невозможно.

— Она услышала… она услышала… — продолжал бормотать мистер Браун, и свет в коридоре снова замигал, пока он бормотал, — и погас.

Вокруг стало так же темно, как и в комнате Юй Сина.

Юй Син стоял в темноте, желая увидеть, насколько сумасшедшим может быть мистер Браун.

После нескольких мгновений дрожи мистер Браун снова набросился на него:

— Я убью тебя прежде, чем она увидит, и эта маленькая дьяволица Сьюзен, она тоже не должна тебя увидеть, она донесет на меня! Я убью тебя, пока они тебя не увидели, хе-хе-хе...

Юй Син запомнил местность вокруг и ловко уклонился, движения здоровяка показались ему неуклюжими и не такими, чтобы бояться их в темноте:

— Почему ты такой громкий? Ты не боишься привлечь миссис Браун?

Услышав это, движения мистера Брауна прекратились.

Но вскоре он снова сжал кулак, чтобы ударить Юй Синя:

— Она сейчас у Сьюзен, чтобы усыпить эту маленькую дьяволицу, она не поднимется, у меня есть только этот шанс, ты не должен попасться ей на глаза.

Мистер Браун боится своей жены и называет собственную дочь Сьюзен маленьким дьяволом?

Миссис Браун проявила определенную жестокость по отношению к мистеру Брауну из-за его «дурачества»?

Юй Син вспомнил о ключевом моменте, и трость с серебряным напылением в его руке легко ударила по руке мистера Брауна.

По голове он бить не стал, опасаясь, что с его-то силой нанести кому-то удар по голове будет слишком разрушительно.

Но во время короткого контакта у Юй Сина возникло ощущение, что мистер Браун жив — живой, но сумасшедший человек.

— Ой! — Отдернув руку после удара, мистер Браун с ужасом в глазах посмотрел на него: — Ты тоже дьявол, ты тоже дьявол!

Дьявол Юй пошевелил тростью, и мистер Браун вздрогнул.

Он последовал за ходом мыслей безумца и намеренно попробовал спровоцировать его:

— Ты не можешь убить меня, а твоя жена убьет тебя, когда придет сюда позже, так что же ты собираешься делать?

Лицо мистера Брауна становилось все более и более отчаянным:

— Я, я, я не хочу умирать! У меня есть другой способ! Я доберусь до этой маленькой дьяволицы Сьюзен, возьму ее в заложники, и моя жена не посмеет меня убить!

Закончив, он тяжелыми шагами побежал к лестнице.

Юй Син: ...Бегает довольно быстро.

По ощущениям, мистер Браун — живой человек, и с его внешним видом справиться с ним несложно, но вот постоянно меняющийся голос заставлял людей чувствовать себя неожиданно и жутко.

Юй Син не стал его преследовать. Глядя на темный и пустой коридор, он понял, что пришло время исследовать что-то еще.

Он не последовал за мистером Брауном вниз, Йорк и Марта были внизу, так что ничего серьезного не произойдет.

Более того, если мистер Браун спустился к Сьюзен, то миссис Браун наверняка будет защищать Сьюзен, и Алекс тоже был внизу, то есть на всем втором этаже не было никого, кроме него и, возможно, Энджел.

Какая прекрасная возможность!

Он взял инкрустированную серебром трость и пошел к комнате мистера и миссис Браун. Дверь не была закрыта, поэтому он легко вошел.

До его ушей донесся глухой стук.

В комнате мистера Брауна должен быть свет. Юй Син попытался нажать на включатель, и свет зажегся.

В этой комнате были окна, которых не было в комнате для гостей, их плотно закрывали плотные шторы, но Юй Син слышал, что стук доносился из-за окна.

Шел дождь.

Звук был похож на ливень.

Если дождь не прекратится, то завтра троим путешественникам — ему, Йорку и Марте — придется остаться в доме Браунов еще на один день, если они не смогут покинуть город Орилон.

Он догадался, что время для этой игры — не один день, еще когда обновлялся основной квест и он увидел слова [не быть убитым призраками в течение ночи].

У семьи Браун было много секретов, и их задача состояла не в том, чтобы выжить, а в том, чтобы провести расследование, и в этом случае два дня были минимальным временем.

Что касается этого дома, то небольшой кабинет и чердак оставались совершенно незадействованными, а информации для расследования было слишком мало.

Эти предположения были, мягко говоря, сложными, но они лишь мелькнули в голове Юй Сина, и, убедившись, что идет дождь, он осмотрел внутреннюю планировку комнаты.

Юй Син: Внезапно я почувствовал, что мне не следовало входить.

Комната была полна картин, написанных маслом.

Если не считать кровати и шкафа, все помещение было почти сплошь заставлено картинами маслом, и нужно было внимательно смотреть, куда ступить, даже чтобы поставить ногу.

Везде были большие и маленькие картины маслом в рамах, на которых без исключения сидели молодые девушки и женщины, большинство из них со светлыми волосами, они выглядели красивыми, но безжизненными.

Рядом с картинами были беспорядочно разбросаны знакомые Юй Синю инструменты для рисования, похоже, по крайней мере один из Браунов был художником.

Если учесть, что миссис Браун занималась домашними делами и принимала гостей, а мистер Браун оставался за закрытыми дверями целыми днями, то художником, скорее всего, был мистер Браун.

Однако у Юй Сина не было свободного времени для дальнейших наблюдений, потому что, как только он окинул комнату взглядом, все женщины на картинах маслом посмотрели на него в унисон.

Здесь много, слишком много «людей на картине»!

Юй Син:

— Извините, до свидания.

Его девяноста очков здоровья не хватит, чтобы обнять каждую из девушек на этих картинах.

Хотя он знал, что не умрет, но у него было основное задание, и в случае неудачи, даже если он не умрет, боюсь, он все равно многое потеряет.

В эту комнату дедуктор сейчас войти не мог.

У него было ощущение, что он ошибся с порядком действий, поэтому он быстро вышел из комнаты, пока нарисованные люди не вышли из картин все разом, закрыв за собой дверь, и снова побежал к двери комнаты Энджел.

Девушки на картинах боятся кукол, такова была его догадка, но она должна быть верной. Значит, чтобы попасть в комнату Браунов и обыскать ее, ему придется заманить туда несколько кукол, чтобы держать оборону, и в то же время нужно найти способ не быть убитым этими куклами.

А та, что в его комнате, постоянно звала «мамочку» — сейчас не могла ему помочь, одна кукла не могла подавить столько нарисованных людей.

Сейчас самым загадочным человеком на всей вилле была старшая дочь, Энджел, и до сих пор Юй Син не мог точно сказать, дома она или нет.

Миссис Браун сказала, что ее нет дома, но фальшивая Сьюзен, которую кто-то подослал к нему, сказала ему, что Энджел была в своей комнате.

И надо было подтвердить это, пока есть время.

Он снял кусок проволоки с трости, инкрустированной серебром, которую на всякий случай вытащил из абажура в своей комнате.

Железная проволока просто необходима для быстрого взлома замков в доме.

Он вставил проволоку в замок двери Энджел и в мгновение ока открыл ее.

Юй Син приоткрыл дверь и заглянул внутрь.

----------

Нежелание и противостояние

[Вы открыли дверь в комнату Энджел, выносливость -5].

Юй Син уже привык к подсказкам системы.

Он заглянул внутрь.

Ой, действительно никого нет.

В комнате было тихо, Юй Син осторожно вошел, повернулся, чтобы прикрыть дверь, и воткнул трость в дверной проем.

Ну, этому я научился у Чжао Ицзю.

Включив свет, он не заметил в комнате ни картин, ни кукол, поэтому завертел головой, чтобы полюбоваться обстановкой.

Энджел должна была быть очень утонченной девушкой.

Ее комната была чистой, не милой, но элегантной, с темной цветовой гаммой, которая не выглядела старомодной, и некоторыми украшениями в виде маленьких девочек, которые придавали комнате дополнительный оттенок живости.

В комнате Энджел тоже были окна, шторы были задернуты, Юй Син подошел и поднял занавески, чтобы посмотреть в окно на проливной дождь.

Ночью все вокруг было размыто, очертания зданий затенены, как будто их намазали краской.

Сад перед домом зарос сорняками, а пестрые цветы, лишившись солнечного света, превратились в черное пятно, качающееся и молящее о выживании под дождем.

Юй Син молча отвел взгляд, не теряя времени, и принялся искать подсказки в комнате Энджел.

Нынешние отношения между этой семьей немного странные, и он чувствует, что сможет найти некоторые физические подсказки, которые помогут дедукторам разгадать сюжет.

Вскоре он нащупал книгу на внутренней стороне нижней части кровати Энджел.

«Руководство по изготовлению кукол».

[Вы нашли «Руководство по изготовлению кукол», выносливость -10]

Взяв в руки книгу, на которой скопилась пыль, Юй Син раскрыл руководство и в общих чертах ознакомился с ним.

Это действительно был базовый учебник по изготовлению кукол, в котором рассказывалось о шитье кукол из ткани, сборке марионеток и некоторых более сложных способах изготовления кукол.

Из середины книги выпала закладка.

Юй Син взял закладку и, как и ожидалось, увидел на ней надпись.

Ряд английских слов, написанных очень вычурно.

Юй Син перевел слова, написанные на закладке:

— Я люблю делать кукол, только с ними я не чувствую себя одинокой и могу ненадолго забыть о потенциальных угрозах со стороны матери, отца и себя.

Матери, отца и себя?

Миссис Браун представляла собой слишком большую проблему, и Юй Син всегда чувствовал, что именно миссис Браун является доминирующей силой в семье Браунов.

Мистер Браун боялся именно миссис Браун и Сьюзен.

А в сообщении Энджел не упоминалась Сьюзен, а больше — мистер Браун и она сама.

Он продолжал рыться, не находя улик на виду, и прошло довольно много времени, прежде чем он понял, что обои в углу кровати какие-то потрепанные и выступают слишком сильно, что было можно заметить даже невооруженным глазом.

Он потрогал их и, конечно же, нашел шов, где они отошли, и, пройдя по шву, увидел сложенную страницу.

[Вы нашли исповедь Энджел, выносливость -10].

Когда он вынул его, то увидел коричневые пятна на обратной стороне бумаги.

— Слишком много чернил?

Юй Син тщательно разгладил бумагу, но она была наполнена кровавыми словами: Я не сумасшедшая, я не сумасшедшая, я не сумасшедшая, я не сумасшедшая, я не сумасшедшая…

В конце страницы кровавых слов, несколько больших восклицательных знаков показывали внутреннюю манию писавшего, и после того, как Юй Син рассмотрел почерк, он был уверен, что это написала Энджел.

Есть ли у Энджел симптомы безумия, и где она сейчас... Юй Син начал сомневаться.

Однако он очень приветствует такого рода сомнения, ведь появление сомнений одновременно означает увеличение количества информации, а когда информации становится больше настолько, что она выстраивается в единое целое, конечная проблема решается.

Все члены семьи Браун относились друг к другу с подозрением и даже враждовали, но посторонним они по-прежнему кажутся неохотно гармоничными.

Юй Син улыбнулся: Это действительно интересно.

В этот момент он смутно услышал движение, доносившееся снизу, — мужской рев, смешанный с чем-то еще.

Хм... это должен быть безумный мистер Браун.

В комнате Энджел он все обыскал, но больше ничего не нашел, поэтому решительно убрал закладку и письмо, намереваясь уйти.

Юй Син взял в руки трость и высунул голову из комнаты, движение на первом этаже стало немного отчетливее, он почувствовал, что на первом этаже царит оживление, и только хотел проверить, как услышал чьи-то шаги, доносящиеся с лестницы.

Он тут же вышел из комнаты Энджел, закрыв за собой дверь, и сделал несколько шагов навстречу лестнице, притворившись, что случайно столкнулся с поднимающимся человеком...

Бам!

Маленькая фигурка сильно ударилась о грудь Юй Сина, Юй Син и его противник сделали по шагу назад, а затем он быстро подхватил фигуру, которая собиралась упасть назад.

— А-а-а-а-а, кто это!!!

Крик девушки раздался в барабанных перепонках Юй Сина, и он узнал голос Сьюзен. Юй Син мягко сказал:

— Это я, Рой.

— Рой? — Сьюзен перестала кричать: — По... пожалуйста, помоги мне! Мой отец собирается убить меня!

Как только слова сорвались с ее губ, она увидела, что ее догоняет большой мистер Браун, за ним — Йорк и Марта, которые, предположительно, были в гуще событий, затем — мягкая миссис Браун и медлительный Алекс.

Передышка окончена.

— Эта битва действительно большая.

Юй Син сказал это совсем не приглушая голос, и все его услышали. Сьюзен спряталась возле Юй Синя, одной рукой схватив его за подол пиджака, другой сжимая музыкальную шкатулку, и дрожала.

Марта закатила глаза и подхватила на бегу:

— Правильно, брат Рой, останови его!

Йорк рассмеялся.

Примерно догадавшись, что происходит, Юй Син кивнул и оттолкнул Сьюзен себе за спину.

Инкрустированная серебром трость стукнула по полу, и свирепого вида мистер Браун резко остановился, задрожав.

— Это снова ты! Это снова ты! — Мистер Браун указал на Юй Сина, не решаясь продолжать.

След от предыдущего хлесткого удара тростью до сих пор причинял ему боль.

— Мистер Рой! — кричала сзади миссис Браун. — Мой муж сходит с ума каждую ночь. Пожалуйста, помогите мне вернуть его в комнату!

— Давайте сделаем это вместе, — Йорк бросился остановить мистера Брауна и подмигнул Юй Сину.

Удивительно, но даже несмотря на кромешную тьму в коридоре первого этажа, Юй Син все равно видел его лицо.

Он молча сотрудничал с Йорком, удерживая мистера Брауна, который завывал:

— Я умру, она меня убьет!

Миссис Браун, задыхаясь, открыла дверь, а затем толкнула своего мужа в комнату.

Бах!

Дверь закрылась, и все стихло.

Мистер Браун, казалось, смог успокоиться, просто будучи отделенным дверью. Миссис Браун вытерла пот с лица, вытащила Сьюзен из-за Юй Сина и крепко обняла ее:

— Моя хорошая дочь, не бойся, не бойся.

— Мама, — спокойно ответила Сьюзен, принимая утешение матери.

— Мне очень жаль, во всем виновата мама.

Миссис Браун чуть не расплакалась от страха, это было похоже на настоящую любовь, Юй Син наблюдал со стороны подняв брови.

Алекс наконец подошел и, бросив полный отвращения взгляд на Сьюзен и ничего не выражающий взгляд на миссис Браун, пробурчал:

— Тут одни нарушители спокойствия.

Однако никого не волновало отношение Алекса, миссис Браун все так же обнимала свою дочь.

— Мадам, учитывая состояние мистера Брауна, может вы отвезете его в больницу? — Видя, что мать и дочь некоторое время не могут успокоиться, вмешался Йорк.

Миссис Браун посмотрела на трех гостей, которые не должны были находиться в доме:

— Его уже осматривали, и доктор сказал, что ничего нельзя сделать, только ждать, пока он сам поправится. Он не будет таким днем, только к ночи он начинает сходить с ума, такое обычно не случается, я не ожидала, что он выбежит сегодня ночью... Он ведь не напугал вас, ребята, правда?

Марта первой заявила:

— Это меня до смерти напугало!

Воспользовавшись тем, что миссис Браун пошла в спальню Сьюзен, чтобы рассказать ей сказку, они с Йорком тихонько вышли из комнат, чтобы исследовать виллу, но в результате оказалось, что как раз в тот момент, когда они шли по коридору, к ним бросился крупный мужчина.

У нее была нечистая совесть, она боялась, что ее обнаружат, и от такого испуга чуть не лишилась души.

Хорошо, что здоровяк бросился прямо в комнату Сьюзен, и изнутри раздались крики Сьюзен.

Поняв, что что-то происходит, она бросилась вслед за Йорком и увидела, что миссис Браун защищает Сьюзен, а здоровяк исповедуется и извиняется перед миссис Браун, одновременно пытаясь схватить Сьюзен.

Сьюзен увидела ее и Йорка, нашла возможность встать с кровати и побежать к ним. Йорк некоторое время кружил вокруг здоровяка, не давая ему приблизится к Сьюзен, а потом...

Марта своими глазами увидела, что Йорк намеренно создал брешь, чтобы здоровяк мог броситься к Сьюзен.

— Остановите его! Он мой муж, и он сумасшедший! — Вот что кричала тогда миссис Браун.

Поиграв немного в «орла и курицу» в холле, Сьюзен побежала наверх, а преследовавшая ее толпа встретила Роя в коридоре.

Марта наклонилась к уху Юй Сина и вкратце рассказала ему о случившемся, и Юй Син все понял.

Все было примерно так, как он и думал: если бы он не открыл дверь в это время, ничего такого не случилось бы, потому что миссис Браун, закончившая укладывать Сьюзен спать, застала мужа, который несколько часов стоял перед чужой спальней, и увела бы его обратно в комнату.

Решив открыть дверь, вы рискуете быть убитыми мистером Брауном, но если вы выживете, то узнаете мнение мистера Брауна о его жене и маленькой дочери.

Фарс со скрытой жестокостью и убийством заканчивается тем, что никто не пострадал. Миссис Браун снова и снова извинялась, уговорила Сьюзен вернуться в постель, а затем ушла в свою комнату, чтобы «проконтролировать» своего безумного мужа.

Юй Син может представить, какому мучительному наказанию должен будет подвергнуться мистер Браун, если миссис Браун действительно была призраком.

Алекс взглянул на троих дедукторов, перешедших в гостиную из коридора второго этажа:

— Хмф, вам не страшно?

Йорк улыбнулся, как соседский брат, и спросил:

— Чего нам боятся?

— Учитывая количество психически больных в нашей семье, вы, ребята, не боитесь?

Насмешливый взгляд Алекса казался настоящим, но было непонятно, издевается ли он над психическими больными в своей семье или над тремя чужаками, живущими в его доме:

— Как вы видите, мой отец — сумасшедший, который может сойти с ума и убивать людей в любое время и в любом месте. Так что вы не боитесь, что вас изрежут на куски, пока вы крепко спите?

Юй Син сразу же почувствовал, что Алекс действительно один из немногих нормально мыслящих людей в этом доме.

Он ответил быстрее Йорка:

— Не боимся, разве миссис Браун уже не привыкла к этому и не знает, как с этим хорошо справиться?

Он дал весьма многозначительный ответ, и Алекс бросил на него пристальный взгляд.

— Когда ты говоришь «в моей семье так много психически больных», кого ты еще имеешь ввиду, кроме мистера Брауна? — Юй Син подошел ближе к Алексу, многозначительно говоря, словно не желая ни задавать слишком грубый вопрос, ни подавлять свое любопытство: — Может ли это быть… миссис Браун?

Алекс тихо вздохнул.

Он посмотрел на Йорка и Марту отталкивающими глазами, затем повернулся к Юй Синю и сказал:

— Я могу сказать тебе, если ты хочешь знать.

Подросток повернулся и пошел в свою комнату, его голос прозвучал:

— Зайди ко мне завтра днем.

----------

Анализ босса Юя (Часть 1)

Получив обещание Алекса, как он и хотел, Юй Син обернулся и встретился глазами с Йорком и Мартой.

Первый был заинтересован, а вторая выглядела смущенной.

— Ты нашел какие-то подсказки? — Йорк еще раз пригласил для обмена информацией.

На этот раз система наконец-то не стала препятствовать этому и не применила угрозу падения значения выносливости, чтобы заблокировать процесс.

Все трое покинули пустую гостиную и вошли в комнату Йорка.

Обстановка в комнате Йорка была такой же, как и в комнате Юй Сина, но здесь не было картин, написанных маслом, поэтому он не стал особо осматриваться и небрежно присел на край кровати.

Закрыв дверь, Марта, которая на время попрощалась с угрозой призраков, очевидно, сильно расслабилась. Она глубоко вздохнула и рухнула на кровать Йорка, выражая страх, который она держала в своем сердце, когда имела дело с мистером Брауном только что, и она отказывалась двигаться, несмотря ни на что.

Йорк добродушно уступил кровать и пододвинул стул, чтобы сесть. Все трое были одеты в пижамы, и на первый взгляд казалось, что они устраивают пижамную вечеринку.

Вспомнив о характере своего персонажа, он прочистил горло и сказал:

— С этой семьей Браун явно что-то не так, а после сегодняшней встречи я уверен, что здесь орудует нечистая сила.

— Уточнение. — Марта подняла руку и села, скрестив ноги: — Я думаю, что один из этих четырех человек, должно быть, одержим дьяволом. Только когда дьявол вторгнется в разум, люди будут вести себя настолько ненормально.

Они оба были экзорцистами, а Юй Син — детективом, которому поручили расследование, поэтому их слова были лишь рекомендацией, требующей от Юй Синя принятия решения по дальнейшему плану расследования.

Система уже разделила работу между ними с точки зрения дизайна персонажей. Йорк и Марта могут использовать жертвы при дедукции, чтобы атаковать противников, и они обладают сильными способностями самозащиты.

А Юй Син лишен защиты жертв, поэтому он может легко умереть, но обладает наибольшей силой слова в их команде.

Юй Син оперся на кровать, сложил руки на груди и кивнул:

— Раз вы так уверены, то давайте рассматривать это как одержимость. Давайте подытожим все улики, после чего я сформулирую план на завтрашний день с учетом проанализированной информации.

— Хорошо, — Йорк и Марта согласились, а затем по отдельности рассказали о своих впечатлениях после того, как они разошлись по своим комнатам.

Сначала свою историю рассказал Йорк.

Закончив играть в шахматы с Алексом, он вернулся в свою комнату, чтобы вздремнуть, возможно, всего час или около того, и, проснувшись, обнаружил, что картина в комнате выглядит не так, как в тот момент, когда он только вошел.

На этом моменте его рассказ прервал Юй Син.

Оказалось, что в комнате Йорка тоже была картина маслом, и Юй Син поднял брови:

— И куда делась эта картина?

Йорк ответил:

— Об этом я и хотел рассказать. Мне не нравится, когда люди смотрят, как я сплю, поэтому я взял картину…

Он взял картину и вышел из комнаты: в восемь часов миссис Браун читала Сьюзен сказку у камина, а сейчас было уже девять часов, и мать с дочерью снова ушли на кухню.

На удивление дверь в комнату Сьюзен оказалась слегка приоткрытой, и он, не мешкая, бросил туда картину.

Выбросив картину, он похлопал себя по заднице и ушел, как будто это было пустяком. Он собирался посмотреть, есть ли в его комнате еще кто-нибудь, кто планировал напасть на него. Осмотревшись и не найдя больше ничего подозрительного, он использовал крест, чтобы изгнать нечистую силу.

После этого он остался в комнате и занялся другими приготовлениями, а сразу после одиннадцати постучал в дверь и разбудил Марту, желая отправиться с ней на разведку.

Марта же поступила проще: она пришла в ужас при виде картины в своей комнате и, наложив на ее раму круг желтых талисманов и насильно подавив в ней призрака, легла в кровать с широко раскрытыми глазами, не в силах заснуть.

Она не знала, сколько времени это заняло, но в конце концов она выбилась из сил и спала до тех пор, пока в дверь не постучал Йорк.

То есть они вдвоем некоторое время возились с картинами в комнате, а потом участвовали в инциденте, когда мистер Браун бросился вниз, чтобы схватить Сьюзен.

Выслушав это, Юй Син также рассказал свои выводы, сосредоточив внимание на отношениях между членами семьи Браун, а также упомянул куклу в комнате и свое предположение, что она может удерживать призрака в картине.

С тех пор как он вошел в дом Браунов, подсказки для дедукции казались разрозненными и прерывистыми, но на самом деле, просто приведя их в порядок, можно было бы добиться больших успехов.

— Я думаю, что на самом деле нам нужно решить всего пять проблем, — сказал он.

Йорк заинтересовался:

— Расскажи об этом подробнее.

— Во-первых, нужно узнать, кто из пяти членов семьи Браун является призраком, а кто — человеком.

Марта глубоко задумалась, ей совсем не хотелось иметь дело с призраками.

— Пока что мы можем судить только по наблюдениям, и если мы хотим действительно различать их, нам нужно подождать, пока мы не получим больше прямых улик, — Юй Син в этот момент выглядел очень серьезным, ведь каждый раз, когда он произносил что-то важное, он всегда отбрасывал свой шутливый тон и выглядел очень серьезным.

Когда он был серьезен, другие пугались и внимательно слушали.

— Во-вторых, они разделились на несколько лагерей между собой.

— Лагерей? — На детском личике Марты появилось сомнение, словно она размышляла и вспоминала, почему появилась концепция лагерей, а Йорк просто молча размышлял.

Юй Син кивнул:

— Да, лагерей. Как я уже сказал, у мистера Брауна явно антагонистические отношения с миссис Браун и Сьюзен, давайте считать, что эти три человека — два лагеря, один для мистера Брауна, другой для миссис Браун и Сьюзен.

Исходя из этого, Алекс не помогает никому: он ненавидит Сьюзен и не близок с матерью, но не помогает мистеру Брауну и даже приходит на шум, как бы наблюдая за сценой, в которой мистера Брауна бросают обратно в его комнату.

Он дал понять, что ему нравится Энжел, в то время как миссис Браун неохотно говорит, когда упоминает Энжел, так что в принципе можно предположить, что Алекс и пропавшая Энжел представляют собой третий лагерь.

Три лагеря, благодаря своим разным эмоциям, определенно не одинаковы в том, что они ищут, но если четко понимать этот вопрос, то последующее расследование может быть более целенаправленным. Например, только что, когда Юй Син разговаривал с Алексом, он намеренно показал свое подозрение к миссис Браун, что заставило Алекса посмотреть на него более благосклонно, и он согласился побеседовать с ним завтра.

— В-третьих, кому принадлежат кукла и картины в доме?

Услышав это, Йорк понял, что картина маслом и кукла тоже принадлежат двум лагерям соответственно, вероятно, они оба хотели заполучить жизнь игрока, но вместо этого просто сдерживали друг друга, поэтому ни у кого из них ничего не вышло.

Марта была настроена весьма позитивно и старалась не отставать от Юй Синя и Йорка:

— Вы сказали, что мистер Браун умеет рисовать, не должно ли это означать, что мистер Браун контролирует девушек на картинах?

— Мистер Браун боится, что миссис Браун неправильно поймет его и снова отругает за то, что он дурачится, даже когда он встретит незнакомца. Как такой человек может написать такую откровенную картину маслом? — Юй Син замолчал, вспомнив фигуру изображенную на картине.

Он вспомнил, как миссис Браун контролировала дом:

— Учитывая тот факт, что мистер и миссис Браун живут в одной комнате, я склонен думать, что миссис Браун позволила ему нарисовать картину, а затем сама взяла под контроль девушку на картине. Из этого мы узнаем, что лагеря миссис Браун и Сьюзен контролируют нарисованных людей, и подавляют мистера Брауна, поэтому кукла, которая могла бы заставить нарисованного человека бояться, происходит из лагеря Энджел и Алекса. В сочетании с «Руководством по изготовлению кукол», которое я нашел в комнате Энджел, наиболее вероятно, что кукла принадлежит именно Энджел.

Йорк улыбался, слушая его, как соленая рыба, которой не нужно использовать свой мозг.

Марта оценила ситуацию и поняла, что это действительно так, и вздохнула с облегчением: как хорошо, что у нее есть старший брат, и она снова может обнимать чьи-то бедра.

Она спросила:

— А какова четвертая проблема?

----------

Анализ босса Юя (Часть 2)

Видя, что Марта научилась хвалить, Юй Син был глубоко удовлетворен:

— В-четвертых, что привело семью Браун к такому состоянию, где была возможность, где была точка отсчета?

Это было то, что нужно было исследовать в каждой дедуктивной игре, это было почти основным заданием.

У любого зла и беспорядка должна быть отправная точка; обида, непонимание или даже любовь могут стать началом цепи трагедий.

И раз уж семья Браунов стала раздробленной и таким причудливым образом разобщенной, то должен был появиться человек, который первым это начал.

Глаза Марты загорелись, она была из тех, кто решительно выходит вперед, когда уверенно обнимает большое бедро.

Но Юй Син не сказал этого прямо, он посмотрел на Йорка, который сидел, откинувшись на спинку стула, положив подбородок на руку, опирающуюся на спинку стула, и спросил:

— У тебя есть какие-нибудь идеи?

Йорк, которому прямо задали вопрос, кивнул:

— Обычно я слишком ленив, чтобы думать, но в нынешней ситуации, похоже, моя догадка такова: мистер Браун изменил жене, из-за чего миссис Браун возненавидела мужа из любви, свела его с ума, а затем сама стала одержима дьяволом, что привело к несчастным случаям в семье один за другим.

Его предположение было слишком поверхностным. Он взял лишь один из пунктов, чтобы расширить его, и назвал предсказуемый результат.

Но выражение лица Йорка было очень серьезным, на нем было написано: «Я не хочу тебя обманывать, мне просто лень думать».

Юй Син только протяжно выдохнул «О~», но в душе у него возникло смутное чувство несоответствия.

Разумно предположить, что у дедукторов не выработается привычка не думать, и если они столкнутся с группой тупых товарищей, даже если они будут проводить расследование в одиночку, это не будет полным провалом.

Никому не будет везти постоянно.

Но сейчас он похоронил свои сомнения и изложил свои догадки:

— На самом деле, что касается всей этой ситуации с семьей Браун, я подозреваю, что это связано с генетическим психическим заболеванием.

Йорк: ? Это действительно неожиданно.

Марта:

— Почему? Ты где-то обнаружил медицинский диагноз генетического психического заболевания?

— Пока нет, но я считаю, что на этой вилле должно быть такое официальное медицинское заключение, возможно, оно спрятано в комнате Браунов, возможно, в кабинете на втором этаже, я просто пропустил стадию поиска улик и заранее высказал свой вывод.

Легкомысленные слова Юй Сина долетели до ушей Марты, и она почувствовала, что Юй Син притворяется.

Разве это не означает: «У этой догадки еще нет доказательств, но они мне и не нужны, я должен быть прав!»

Однако, хотя Юй Син выглядел очень умным, в конце концов, это был первый раз, когда они формировали команду, поэтому Марта сомневалась в нем.

Юй Син не знал, о чем она думает, и продолжил:

— Первое, что заставило меня так подумать, — это то, как мистер Браун называл свою жену, он постоянно говорил, что миссис Браун — психопатка, но если бы миссис Браун была жестока или что-то подобное по отношению к нему, из его уст должны были бы вырваться такие слова, как сумасшедшая или извращенка, а не психопатка. Мистер Браун боялся постороннего человека, а также боялся, что его жена неправильно поймет его отношения с посторонним человеком, поэтому у него возникла идея... Кстати, позвольте задать вопрос.

Он внезапно и резко посмотрел на Йорка и Марту.

Йорк:

— А?

— На что похожи картины в вашей комнате — на сидящих девиц в платьях из гостиной или на раздетых…

Йорк спокойно ответил:

— Раздетых.

Марта:

— Какого черта!? Зачем ты тогда ее выбросил!

Удивление маленькой лоли было настолько искренним, что Йорк не мог не посмотреть на нее сложным взглядом.

Поняв, что раскрыла свою личность старого водителя, Марта на мгновение запнулась:

— Нет, ну, я просто думаю... это очень красиво... нет, нет, ах! Просто забудьте!

Она схватила подушку на кровати и закрыла лицо, чувствуя стыд.

— Хватит смущаться, сначала ответь на вопрос, что за картина у тебя в комнате? — Юй Син одной рукой забрал подушку и настоял на том, чтобы она показала свое лицо.

Однако Марта даже не покраснела, она потерла свои детские толстые щечки и мгновенно вернулась в нормальное состояние, явно не сопротивляясь личности старого водителя:

— Моя задрапирована в шелковую ткань в полуоборот спиной ко мне, и очень женственно выглядит. Мне это не очень понравилось, я наложила на нее несколько талисманов подавления, а потом оставила все как есть.

— Ну и правильно, — Юй Син снова положил подушку ей на голову, уголки его рта приподнялись в легкой улыбке: — В доме есть два типа картин маслом: те, что уникальны для гостевых комнат, и те, что висят в остальных комнатах. Не знаю, заметили ли вы, но у большинства сидячих девушек светлые волосы, как у миссис Браун и Сьюзен.

— Ну, я заметил, что цвет волос Алекса больше похож на цвет волос мистера Брауна — каштановый, — лениво добавил Йорк.

— Верно, и если миссис Браун и вправду психически больна и издевалась над мистером Брауном, то это психическое заболевание имеет шанс передаться по наследству, и она передала его Сьюзен. Поэтому миссис Браун и относится к Сьюзен лучше всех в семье, не потому что она самая младшая, а потому что она больше всех на нее похожа.

Будь то цвет ее волос или ее психическое состояние, она была больше всего похожа на нее.

В общих чертах предположение Юй Сина таково: Миссис Браун, страдающая психическим расстройством, очень любит похожую на нее Сьюзен и очень мало любит Энджел и Алекса.

Мистер Браун, изначально художник, подвергался угрозам со стороны жены и постепенно смог рисовать только свою жену и маленькую дочь, что делало его очень несчастным.

Однажды у миссис Браун случился очередной приступ, мистер Браун не выдержал и случайно убил ее, в результате чего миссис Браун превратилась в призрачное существо — обычный психопат не может управлять паранормальными картинами маслом, если только этот человек не мертв.

После этого, видя, что «призрак» миссис Браун все еще живет в доме, а его картины «ожили», мистер Браун превратился в маньяка, который из-за страха запирался днем и бродил по ночам.

Это можно доказать тем, что когда Юй Син столкнулся с мистером Брауном в коридоре на втором этаже, мистер Браун испугался и сказал «она тебя слышала», когда свет погас.

В представлении мистера Брауна его жена не только психически больна, но и не человек.

Сьюзен должна знать все это. Она не боится и не отвергает свою мать, поэтому мистер Браун называет ее маленьким дьяволом.

Позже миссис Браун начала убивать и других людей. Демонстрируя гостеприимство своей семьи внешнему миру, она привлекает волны людей, которые приходят в дом в качестве гостей и остаются на ночь; однако эти люди, хотя и мертвы, не осознают этого, а живут в городе как ходячие трупы.

Люсия также пришла в дом Браунов для расследования и, вероятно, в то время умерла.

Как к этому относятся Алекс и Энджел, Юй Син пока не знает, не имея информации.

Но, судя по тому, что девушки на картине боятся куклы, Энджел тоже не должна была остаться в живых, и вполне вероятно, что после убийства она тоже стала призраком, и теперь использует куклу для борьбы с миссис Браун, которая может манипулировать девушками на картинах.

Выслушав его анализ, Марта проанализировала его и пришла к выводу, что логика была довольно последовательной, поэтому она не могла не поверить ему на восемь или девять баллов.

Йорк показал Юй Сину большой палец вверх:

— Потрясающе, достоин быть великим детективом Роем. И последний вопрос, наверное, про Энджел, да?

— Ух ты, ты правильно догадался! Великий Экзорцист Йорк такой могущественный, такой умный, даже не задумываясь понял о чем будет пятый вопрос! — Юй Син продемонстрировал Йорку на месте, что значит быть напыщенным, тоном, полным благоговения.

Марта рассмеялась.

— Пятый вопрос: жива или мертва Энджел. Она должна быть на вилле, но когда я зашел в ее комнату, то обнаружил, что ее комната пустует по крайней мере месяц, куда же она делась? Кроме того, если она дочь миссис Браун, возможно ли, что она тоже унаследовала психическое заболевание? — Юй Син неторопливо говорил, глядя на его выражение лица, было ясно, что он что-то задумал.

Внезапно в дверь Йорка постучали.

Все трое мгновенно замолчали и посмотрели друг на друга, в их глазах читался вопрос: Кто там?

Люди и призраки на вилле уже должны спать, да?

— Тск, возможно ли, что какой-то призрак планирует со мной связаться? — Йорк поднялся с кресла и сразу же открыл дверь для гостя.

Свет в гостиной был выключен, а на пороге стояла блондинка Сьюзен. Ее большие водянистые янтарные глаза выражали непонятные эмоции, которые совсем нехороши и немного пугают людей.

Ее глаза двигались, подпрыгивая, как стеклянные бусины, словно они были фальшивыми.

— Брат Йорк, брат Рой и Марта... — на лице Сьюзен появилась милая улыбка, а ее хрупкий голосок невозмутимо возвысился: — Во что вы играете, ребята? Можно, я тоже с вами поиграю?

Йорк посмотрел вниз.

В левой руке Сьюзен держала музыкальную шкатулку, а в правой... холодный кухонный нож.

----------

Система с двойными стандартами

Йоу, что это? Планируешь стать кровавой лоли?

Юй Син даже не шелохнулся, лишь с затаенной насмешкой уставился на хрупкую фигурку Сьюзен.

Марта, напротив, понизила голос и придвинулась к Юй Сину не отрывая взгляд от Сьюзен, боясь, что та сделает хоть какое-то движение, ее голос дрожал:

— Брат Рой, как ты думаешь, эта Сьюзан — человек или призрак?

Они только что долго обсуждали кто есть кто в этом доме, но Марта так до конца и не разобралась.

Юй Син ответил:

— Думаю, это человек.

Не успела Марта вздохнуть с облегчением, как Юй Син продолжил:

— Антисоциальная и античеловеческая личность, которая может разрезать вас на восемнадцать частей кухонным ножом в любое время и в любом месте.

Марта: ...

Тогда ей следует продолжать бояться.

Йорк, державший дверь, улыбнулся и положил костяшки пальцев на бедро, чтобы лениво наклонится:

— Мы просто обсуждали свое путешествие, но Сьюзен, что ты пытаешься сделать с этим кухонным ножом?

Сьюзен слабо обняла себя и не сказала, слышала ли она, о чем говорили эти трое, только подняла голову и посмотрела прямо на Йорка:

— Папа сегодня сошел с ума, я испугалась и взяла кухонный нож для самозащиты.

— И если твой отец снова придет за тобой, ты порежешь его кухонным ножом? — Йорк не моргая смотрел в жуткие глаза Сьюзен и задал вопрос в лоб, как будто в этом не было ничего странного.

Если бы Сьюзен ответила «нет», то не смогла бы объяснить, зачем ей кухонный нож, а сказав «да», она, казалось, показала бы собственную свирепость.

— Я не хотела! — Сьюзен решила обойти эту тему, а также обойти Йорка, который задал такой резкий вопрос, и обиженно задрала голову, чтобы надуться и посмотреть на Юй Сина, с которым было легче разговаривать: — Мне сегодня вечером очень страшно, можно мне...

— А? — Юй Син наклонил голову и ждал продолжения ее слов.

— Можно я посплю с тобой? Только на одну ночь сегодня! Вы, ребята, защитили меня только что, я вам доверяю, — Сьюзен взволнованно махала рукой с кухонным ножом, пытаясь доказать свою искренность.

Взгляд Марты упал на поднимающийся и опускающийся нож, в голове зациклилось предупреждение Юй Синя: «Она может разрезать вас на восемнадцать частей... восемнадцать частей...».

Ее мозг не поспевал за ее ртом, она просто хотела отвергнуть Сьюзен поскорее:

— Это нехорошо, ты девушка, о тебе будут сплетничать.

— Тогда я буду спать с тобой! — Сьюзен сразу же изменила свою цель. — Мама долго уговаривала меня, но я все равно не могу уснуть, я хочу спать с тобой, в твоей комнате или в моей, мы обе девочки, никто не скажет об этом что-то плохое!

Марта так испугалась, что повторила:

— О чем ты говоришь!? С кем ты собираешься спать!?

— Мне страшно. — Сьюзен почувствовала себя обиженной и сжала кухонный нож в руке.

Марта: Отложи нож, и мы все равно... не сможем стать друзьями.

Кто кого больше боится?

Днем она поссорилась со Сьюзен. Кто знает, не убьет ли ее этот кухонный нож, положив конец ее молодой жизни, когда она заснет сегодня?

Повеселится или создать проблемы вполне возможно, но в этом вопросе она ни за что не сможет пойти на компромисс!

Шея Марты была на волоске, ситуация была неотложной, и она, недолго думая, указала на Йорка:

— Меня тоже пугает твоя семья, я буду спать сегодня с братом, он мой родной брат!

Йорк поднял свое солнечное молодое лицо, улыбаясь.

В глазах Сьюзен появилась нотка обиды, она мрачно посмотрела на Марту, затем перевела взгляд на Юй Сина, который стоял очень близко к Марте:

— Тогда я могу спать с братом Роем?

Юй Син: Я знал, что в конце концов речь пойдет обо мне.

Он воспользовался случаем, чтобы проверить ситуацию:

— Если твоя мама узнает, она рассердится?

И действительно, при упоминании о матери выражение лица Сьюзен изменилось.

В какую именно сторону оно изменилось... Йорк, который был ближе всех к ней, мог ясно видеть это и по опыту мог сказать, что это была сложная эмоция, чередующаяся между отвращением, зависимостью, недовольством и беспомощностью.

— Пожалуйста, брат Рой, приходи поспать в мою комнату. Моя комната очень большая, и я могу уступить тебе кровать. Если ты уйдешь до рассвета, моя мать не узнает… — Сьюзен надулась и умоляла.

Юй Син знал, что Сьюзен определенно создаст проблемы ночью, но в таком случае можно получить больше информации, поэтому он неохотно кивнул:

— Хорошо, я постелю себе на полу.

Услышав это, выражение лица Сьюзен немного смягчилось:

— Спасибо, брат Рой!

Юй Син ласково улыбнулся ей:

— Нам еще есть о чем поговорить, возвращайся, я постучусь к тебе позже.

Вот так незваного гостя с кухонным ножом уговорили вернуться.

Йорк закрыл дверь и с некоторой растерянностью спросил:

— Зачем ты притворяешься крутым?

Поход Сьюзен сюда был похож на то, как свирепый призрак обходит всех людей, выбирая счастливчика, которого можно убить.

Очевидно, Юй Син был этим счастливчиком, который к тому же вызвался сам.

Он был почти уверен, что до того, как Сьюзен постучала в дверь, она уже подслушала их разговор и наверняка знала о цели их визита. Говоря, что ей страшно и хочется компании, на самом деле она выбирала цель для убийства!

Юй Син мог бы отказаться от предложения, сославшись на то, что «мужчинам и женщинам не положено ночевать в одной спальне», но он так легко согласился.

— Если я не скажу «да», как вы думаете, разве она просто не раскроет свою натуру и не попробует ударить каждого из нас ножом? Я не хочу поднимать шум и тревожить миссис Браун. Вместо того, чтобы противостоять нескольким злым силам одновременно, я лучше разберусь со Сьюзен в одиночку.

Юй Син не любит шум, тихая обстановка располагает к размышлениям. Он продолжил:

— Разве вы не думаете, что Сьюзен услышала о чем мы говорили? Она хочет убить нас, и это показывает, что хотя миссис Браун благоволит к ней, она не близка с миссис Браун, в противном случае она должна была сказать миссис Браун напрямую и использовать картины, чтобы убить нас. Так что я думаю, что смогу получить некоторые подсказки сегодня ночью.

Юй Син указал на себя, совершенно не паникуя:

— Я взрослый человек, поэтому легко могу победить маленькую девочку, верно?

Йорк поднял бровь.

Для детектива это вполне нормально, но для игрока — слишком уж несерьезно. Сьюзен, хотя она, скорее всего, жива, живет в этом доме, а что, если у нее есть какая-то своя странная сила?

Разве мистер Браун не имитирует голоса других людей?

Марта тоже пришла в себя, внезапно осознав, что Юй Син сказал Сьюзан «да», потому что она отвергла ее.

Он рисковал своей жизнью, чтобы получить сегодняшние подсказки!

Как может быть такой хороший товарищ по команде и такой красавец! Марта умилилась этой мысли, мимоходом размышляя о том, как удачно было бы завершить игру, спросив Роя, может ли он стать ее парнем.

Она часто отвлекается на ненужные мысли, за что ее часто ругал Учитель.

Но когда мысли, дрейфовавшие полдня, свернули за угол и исчезли, она чувствовала, что переложила все риски на своих товарищей по команде, что как бы не слишком хорошо...

Но сама она не могла пойти против своего сердца, она должна была смириться, когда пришло время смириться!

Юй Син похлопал себя по пижаме, чувствуя, что уже пора уходить, и больше ничего не говорил — двум членам команды еще предстояло самостоятельно обдумать множество деталей.

Они были временными товарищами по команде. Даже если они хорошо ладили, ему не нужно было присматривать за двумя другими и высказывать все свои догадки. Хотя на самом деле, основной причиной было то...

Что он мог высказать свое мнение о процессе разгадки и получить дополнительные очки в конце игры.

Ха, он не может позволить себе уйти без выгоды, когда он был настолько добр!

— Завтра в течение дня нам нужно сделать несколько вещей: во-первых, осмотреть чердак. Во-вторых, обыщем кабинет в поисках полезной информации. Третье — найти способ отвлечь мистера Брауна и проверить спальню, которая является комнатой мистера и миссис Браун. Четвертое — исследовать сад перед домом. — Набросав краткий план завтрашней работы, Юй Син встал с края кровати и зашагал к двери.

Насколько он мог судить, Энджел находилась либо на чердаке, либо в грязи в саду: в первом случае она была жива, во втором — мертва.

— Я ухожу, — сказал Юй Син.

Марта вскочила с кровати:

— Подожди!

Она подошла к нему в два шага и сунула в руки стопку каких-то предметов.

Юй Син посмотрел вниз и увидел, что это стопка талисманов, семь или восемь штук, с разными узорами, нарисованными киноварью на желтых листах бумаги. Он не мог распознать, что это такое.

Что его немного удивило, так это то, что, когда он взял желтые талисманы, он получил системное сообщение:

[Вы получили реквизит: Бумажные талисманы семьи Ло]

[Бумажные талисманы семьи Ло: бумажные талисманы, подаренные вам экзорцистом Мартой. Они были нарисованы вручную одним из членов семьи Ло и обладают способностью противостоять как призракам, так и людям. Пожалуйста, не зацикливайтесь на том, почему у Марты есть восточные бумажные талисманы, просто придумайте удобное оправдание сами].

Эта стопка желтых талисманов — не жертва, а реквизит, как и [Отпечаток времени] Юй Сина и [Рубин Алисы]. Они не так ценны, как жертва, но обладают необычной силой.

Более того, благодаря очень персонализированному анализу реквизита, данному системой дедукции, Юй Син также уловил еще одну подсказку — семья Ло.

Понятно, неудивительно, что Марта робкая, но обладает хорошими способностями...

К счастью, Юй Син знал одну семью Ло, которая имела отношение к дедуктивной игре. Этот клан возник в северной части Аньхоя, но позже их род переселился на южную часть реки Янцзы.

Как и семья Чжао в Тяньцзине, семья Ло также является известной семьей, но, в отличие от семьи Чжао, она состояла не только из кровных родственников, они ближе к секте мастеров и набирают учеников извне.

Семья Чжао обладает отличными разведывательными способностями, а семья Ло хороша в изготовлении талисманов, изгнании призраков, фэн-шуе и гадании. У них есть всего понемногу, но они не так сильны, как дедукторы, обученные системой.

Если вы скажете, что большинство из них — шарлатаны, никто не сможет этого опровергнуть, ведь тех, у кого есть настоящий талант и знания — единицы.

Марта могла легко вытащить так много талисманов, нарисованных «кем-то из семьи Ло». Должно быть, она важная ученица семьи Ло. Но поскольку она молода и малоопытна, она так боится призраков.

Но... Юй Син впервые узнал, что вещи из реальности также можно рассматривать как реквизит в системе игры!

Тут он снова вспомнил, что ему нельзя приносить жертвы или реквизит в эту игру, а Марте можно.

Хе-хе, система двойных стандартов!

Естественно, Марта не думала, что «система двойных стандартов», которую ненавидел Юй Син, продала ее личность, и тем более не думала, что Юй Син знает обо всех способностях дедукторов страны, потому что в играх для начинающих, средних и продвинутых дедукторов у большинства игроков не было каналов, чтобы узнать об этом, и они были просто чистым листом бумаги.

Она взяла Юй Сина за руку и рассказала о каждом по очереди:

— Это талисман злых мыслей. Если у кого-то или призрака есть злые мысли по отношению к тебе, он автоматически сгорит. Я боюсь, что Сьюзен нападет на тебя после того, как ты уснешь, но благодаря этому талисману ты сможешь вовремя проснуться. Вот этот — запечатывающий талисман, который может временно запечатать призраков. А вот этот — талисман, изгоняющий призраков. Конечно, эти талисманы мало влияют на призраков здесь... но они лучше, чем ничего.

Она изменила слова, видимо, боялась нарушить правила игры, а потом обнаружила, что нарушения вроде бы нет, поэтому продолжила говорить.

Правила игры не оговаривали, что Марта, «западный экзорцист», не может пользоваться бумажными талисманами, может быть, в прошлом она путешествовала на Восток?

Короче говоря, после рассказа о талисманах Юй Сину Марта смущенно подбодрила его:

— Надеюсь, ты будешь в безопасности.

----------

Считай, что тебе повезло

Юй Син не отказался от доброты Марты и принял талисманы, поблагодарив.

Йорк, однако, чем больше слушал, тем больше недоумевал.

Талисман от злых мыслей, запечатывающий талисман, талисман, отгоняющий призраков... что это такое, почему он никогда не слышал об этом?

Его магазин реквизита выглядит не так, и эти бумажные талисманы там никогда не продаются, только вещи вроде талисманов, отгоняющих злых духов.

В это время Юй Син, Йорк и Марта, чьи слова и действия были ограничены логикой исполняемых ими ролей, не осознавали, что между ними есть некоторые существенные различия.

Юй Син открыл дверь и вышел, оставив «брата и сестру», которые собирались «спать вместе», и, постучав в дверь, вошел в комнату Сьюзен.

Комната Сьюзен очень девчачья, и все оформлено так же, как и ее музыкальная шкатулка, розовая и нежная, наполненная атмосферой маленькой девочки.

— Брат Рой, спасибо. — Сьюзен положила кухонный нож под подушку и объяснила: — Это заставляет меня чувствовать себя более спокойно.

Юй Син сделал вид, что не замечает странного взгляда Сьюзен, и по ее приказу достал из шкафа два тонких одеяла: одно расстелил на полу, а другим накрылся.

Благодаря двойному барьеру из ковра и тонкого одеяла Юй Син не почувствовал, что спать на полу прохладно. Подумав об этом, он тайно прикрепил талисман от злых мыслей к груди и затем лег.

Он боялся, что система погрузит его в сон, и в нужный момент его сможет разбудить только внешняя сила, обладающая сверхъестественными способностями, и талисман от злых мыслей пришелся как нельзя кстати.

Если бы Марта не передала ему их, у него, конечно, были бы другие способы контролировать свой сон, но они были не так удобны.

Потянувшись, чтобы выключить свет и пожелать спокойной ночи, Сьюзен зарылась под одеяло.

Под одеялом Сьюзен уже не притворялась сонной, ее холодный взгляд был устремлен на фигуру Юй Сина, лежащего к ней спиной.

«Рой очень красивый», — подумала она.

Он выглядел лучше, чем все картины или куклы в ее доме, ее брат Алекс, который был так популярен в школе, ее мама и она сама, словно ангел, посланный с небес.

К сожалению, ангел знал слишком много.

Словно дьявол она подарит этому ангелу бесконечный поток сладких снов.

Это лучше, чем быть убитым мамой или сестрой, верно?

Юй Син заметил, что за его спиной следит чья-то пара глаз, и попытался побороть желание заснуть, но его догадка о системе оказалась верной.

На него навалилась сильная сонливость, и Юй Син сопротивлялся всего минуту или около того, прежде чем его заставили «заснуть», и он погрузился в глубокую дрему.

***

Пока Юй Син играл в свою игру, дела в реальном мире тоже продвигались.

Хотя скорость была иной.

Это как сон: во сне вы идете по полосе желтого песка, но на самом деле это может быть целая ночь, а может быть всего пять минут.

Город Мэйцзинь, ночь.

На торговой улице в двух кварталах от университета Руйбо в это время было многолюдно, а на обочине стояло немало частных автомобилей.

Линкольн, который был припаркован на угловом парковочном месте, вперемешку с другими машинами, не слишком бросаясь в глаза под покровом ночи.

Окна машины изолировали шум улицы, а также взгляды прохожих.

— Спасибо за твою тяжелую работу, Чжу Янь.

Хань Цзян держал сигарету во рту, но не зажигал ее. Он повернул голову, чтобы посмотреть на молодую девушку на пассажирском сиденье, и открыл блокнот в своей руке. Страницы были плотно заполнены заметками.

Чжу Янь была одета в черную одежду, ее волосы были небрежно распущены, и она беззаботно зевнула под взглядом Хань Цзяна:

— Капитан Хань, эти улики полезны для дела?

— Да, и это большая удача, я должен похвалить тебя. — Хань Цзян постучал ручкой по блокноту в руке, с восхищением в глазах. — Ты действительно не думаешь прийти в нашу команду в качестве консультанта? Быть простым информатором это пустая трата твоего таланта.

В прошлый раз, когда Хань Цзян заговорил об этом, Чжу Янь уже отказалась.

И на этот раз у нее тоже не было выбора, кроме как отказаться.

Потому что ее навыки расследования нелегко продемонстрировать другим, не говоря уже о том, что за ней стоит Юй Син.

Чжу Янь улыбнулась и сказала:

— Забудьте об этом, я работаю информатором, чтобы помочь вам, но работа консультантом повлияет на мою повседневную жизнь. Кроме того, у меня есть немало скрытых врагов, сейчас моя личность держится в секрете, но когда я стану консультантом и моя личность станет достоянием общественности, разве я не буду в опасности?

Титул «Вестник смерти» помнят многие преступники.

Хань Цзян потрогал пробивающуюся щетину и почувствовал, что она жесткая и колючая.

На самом деле у него были свои собственные корыстные мотивы. Если Чжу Янь официально присоединится к полиции в качестве консультанта, это определенно раскроет ее источник информации.

Он знал, что за Чжу Янь кто-то стоит.

С таким количеством дел чувствительность Чжу Янь к убийце была даже выше, чем у него самого, а это не то, на что должна быть способна студентка университета.

Однако, в конце концов, другой человек тоже имеет благие намерения, он не заинтересован в том, чтобы докопаться до сути дела, и, например, сообщить о нем, он просто хочет узнать правду, хочет узнать, что за человек стоит за Чжу Янь.

Но поскольку Чжу Янь не хотела ничего рассказывать, он не будет ее заставлять. В худшем случае он просто может спросить ее снова через некоторое время.

— Хорошо, я уважаю твое решение. Хочешь, я отвезу тебя домой? — Сегодня Чжу Янь дала ему много подсказок, и теперь, когда обмен информацией закончился, Хань Цзян планировал подбросить ее по дороге.

Этот Линкольн был его личным автомобилем.

Чжу Янь не живет на территории кампуса, а живет в общине рядом с университетом. Она кивнула, услышав это, ей было лень идти обратно:

— Хорошо, спасибо, капитан Хань.

По дороге разговора не было. Он подвез Чжу Янь к воротам общины, и они попрощались.

Чжу Янь вышла из машины, с улыбкой помахала капитану Ханю, затем повернулась и пошла к воротам общины.

Хань Цзян опустил окно и смотрел, как под светом уличного фонаря тень девушки становится все длиннее и длиннее, а в тихом пространстве изредка стрекочут неизвестные жуки.

Вдруг в зелени на обочине дороги зашевелился большой куст.

Хань Цзян присмотрелся, и внезапно в его сердце зазвенел тревожный звоночек. В следующий момент он увидел человека, выбегающего из-за куста, держащего в руке...

— Осторожно! — крикнул Хань Цзян, одновременно открывая дверь машины, чтобы побежать в сторону Чжу Янь: — Быстро уклоняйся!!!

Слишком близко, этот ублюдок с ножом был слишком близко к Чжу Янь!

Услышав крик, Чжу Янь удивленно повернула голову.

Шух!

Раздался звук ножа, входящего в плоть.

— Чжу Янь!! — раздался сзади голос Хань Цзяна.

От боли в животе Чжу Янь согнулась и быстро схватилась за руку, державшую нож, не позволяя той контролировать лезвие, впивающееся в ее плоть.

Удивление в ее глазах еще не улеглось, а когда она подняла голову, то увидела лицо, отвратительное, как у призрака.

Это было лицо, полное морщин, мутные глаза вспыхнули мстительным удовольствием, увидев собственный удар ножом, мужчина маньячно и злобно расхохотался:

— Ха-ха-ха-ха, я наконец-то поймал тебя. Это ты отправила моего сына в тюрьму!

Ой, она просто пошутила в машине о том, что ее разыскивают чтобы отомстить. Неужели ее шутка сбылась?

Чжу Янь чувствовала, как ее пронзают ножом, и в ее сердце постепенно нарастал гнев.

Она посмотрела на улыбку на губах мужчины и внезапно тоже улыбнулась.

Это правда... невежество бесстрашно.

Вы когда-нибудь видели настоящего призрака?

Вокруг воцарилась тишина, не было слышно даже стрекота насекомых.

Деревья больше не качались, ветер утих.

В ее глазах вспыхнул кровавый свет, черные зрачки окрасились в багровый цвет, отчего смех мужчины резко оборвался, словно его задушили.

Ужасающая аура вытекла из тела Чжу Янь и яростно проникла в мозг мужчины. Ее фигура постепенно менялась в глазах мужчины, снимая слой за слоем, словно злой призрак из ада!

Его охватил страх, он жалобно закричал и увидел, как злой призрак раскрыл перед ним свою огромную пасть, собираясь сожрать его!

В следующий момент высокий Хань Цзян схватил его за запястье, сильно вывернул его, ослабил хватку на рукоятке ножа, а затем оттолкнул упавший нож ногой.

— Чжу Янь, как ты! — Хань Цзян обернулся и в панике схватил Чжу Янь за плечи. Ему было около сорока, он не был женат и всегда относился к Чжу Янь как к собственной дочери, но в результате на его глазах произошло нечто из ряда вон выходящее!

В его глазах Чжу Янь осталась неподвижной после удара ножом. Если он не ошибся, нож должен был пронзить ее живот...

— Я в порядке, все в порядке. — Чжу Янь прикрыла предплечье, ее лицо побледнело от страха, несколько прядей волос были мокрыми от пота и прилипли к бокам ее лица.

Она выглядела довольно болезненно:

— Ш-ш-ш... Просто немного больно, ах-ах-ах, моя рука не будет искалечена, верно?

— А? — Хань Цзян посмотрел вниз и увидел, что нож застрял в левом предплечье Чжу Янь, а ее живот... кроме небольшого пореза на одежде, никаких повреждений не было.

Неужели он ошибся?

Точно, он смотрел сзади, и, учитывая рефлексы Чжу Янь, вполне возможно, что она заблокировала нож, нацеленный ей в живот, своей маленькой рукой.

К счастью.

— Чжу Янь, не двигайся, я сейчас же свяжусь с кем-нибудь и отправлю тебя в больницу. — Хань Цзян, хотя и чувствовал, что что-то не так, не стал вникать в детали, а успокоив ее, холодным взглядом посмотрел на парализованного убийцу, который в ужасе завывал на земле.

Он позвонил и связался с командой, чтобы они приехали и разобрались в ситуации, а также вызвал врача, не заметив позади себя Чжу Янь, которая странно улыбалась.

Хотя она была бледна и слегка страдала от боли, она была прекрасна, как вспышка в ночи.

Она и злой дух были как две параллельные линии: одна святая, другая ужасная.

Человек на земле не мог подняться, его ноги ослабли, все тело было слабым, в его глазах Чжу Янь была призраком в человеческой коже!

Его нож точно вонзился в ее живот, как он мог попасть в маленькую руку, это способность дьявола, это дьявол...

Чжу Янь злобно улыбнулась убийце, чьи глаза были полны ужаса, и беззвучно произнесла: Считай, что тебе повезло.

***

Юй Син спал крепко, но не спокойно.

Ему казалось, что он видит сны: то какие-то осколки во сне волнами били по нему, не давая дышать, то превращались в куски острого стекла, острая сторона которого колола его, оставляя царапины и синяки по всему телу.

Сон был настолько абсурдным и запутанным, что он не мог вспомнить, что ему снилось. Он только смутно видел себя держащим на руках мертвую маленькую девочку. Благодаря его усилиям девочка открыла свои безжизненные глаза.

Девочка оказалась крошечной в его руках, и в следующее мгновение он понял, что перед ним полыхает огонь, а его грудь нестерпимо горит.

Подождите, этот огонь, похоже, не из сна...

В какой-то момент Юй Син проснулся.

Он почувствовал под собой тонкое одеяло и услышал шуршащий звук возле ушей, как будто кто-то стоял рядом с ним, и ткань его одежды терлась о ковер.

Его разум был ясен, а талисман от злых мыслей на его груди был пугающе горячим, и это был герой, который его разбудил.

В тишине, кроме его собственного дыхания, рядом с ухом раздался еще один вздох.

Юй Син внезапно открыл глаза и увидел кухонный нож, висящий над его головой. Сьюзен стояла на коленях на полу с бесстрастным лицом, высоко подняв руки.

----------

Фатальная иллюзия

Увидев, что Юй Син в это время проснулся, Сьюзен с ледяным выражением лица и жестокостью в глазах нанесла сильный удар кухонным ножом.

Это расстояние неизбежно.

Юй Син и не думал уклоняться: если бы он перекатился, то боялся, что его голова была бы разрублена пополам на месте.

Поэтому он просто поднял руку и схватил Сьюзен за запястье, лезвие было всего в двух сантиметрах от кончика его носа.

Сьюзен сильно надавила запястьем, но нож не сдвинулся с места. Юй Син медленно сел.

— Что ты делаешь? — Юй Син снял с груди полусгоревший желтый талисман, который горел прозрачным пламенем, не обжигая кожу, а лишь давая ощущение жжения.

Его глаза сузились, в одно мгновение создавая сильное давление. В его ладони запястье Сьюзен было холодным и слабым. Она хотела вырваться, но Юй Син был слишком силен.

— Зачем ты проснулся? — Лицо Сьюзен становилось все более свирепым. Она чувствовала себя очень расстроенной. — Если ты не проснешься, то не увидишь ничего более жестокого! Разве не хорошо, что я позволяю тебе навсегда погрузиться в сон? Зачем тебе нужно было просыпаться!

Когда ее рев становился все громче и громче, Юй Син был раздражен ее шумом, поэтому он закрыл ей рот, взял кухонный нож и приставил его к ее шее:

— Замолчи, или я отправлю тебя в сон навсегда.

Он наклонился к уху Сьюзен, и его низкий голос был подобен богу смерти:

— Это все еще кошмар.

Глаза Сьюзен расширились, из них потекли две струйки кровавых слез, Юй Син был ошеломлен и почувствовал, что в его руке что-то извивается.

Он отдернул руку, и в следующее мгновение рот Сьюзен был открыт, изнутри сочилась кровь, и что-то смутно прорастало из него.

Очевидно, даже если бы Сьюзен была жива, она уже не была бы нормальным человеком.

Внезапно что-то выплеснулось из ее рта.

Это была лужа черной жидкости. Юй Син быстро отодвинулся, чтобы его не забрызгало.

— Извини, я была слишком сыта и не смогла сдержаться. — Сьюзен вытерла рот и посмотрела на жидкость на земле. — Какая пустая трата еды...

Что это?

Юй Син прищурился, желая увидеть следующий шаг Сьюзен.

Однако Сьюзен просто посмотрела на кухонный нож, который изначально принадлежал ей, в руке Юй Сина и сказала:

— Ты держишь мой нож.

— Что ты собираешься делать? Ты собираешься убить меня?

— Брат Рой хочет убить Сьюзен, верно?

Юй Син ничего не сказал, но Сьюзен взяла на себя инициативу и подошла.

— Брат Рой — великий детектив, это здорово. Но брат Рой скоро станет убийцей, убийцей, которого все боятся и ненавидят~

Она подошла и присела на корточки, слезы крови текли все сильнее и сильнее.

Сьюзан подставила шею под клинок Юй Сина:

— Убей меня, ты же хочешь убить меня?

Когда она говорила, то немного подалась вперед, и лезвие оставило небольшую рану на ее шее.

Юй Син понял.

Его предыдущее суждение об этой семье было ошибочным. Сьюзен и мистер Браун не были призраками, но они и не были людьми.

Наиболее подходящим названием будет — монстр.

Однако идея Сьюзен победить его словами была слишком нереалистичной. Если бы это был кто-то другой, он мог бы испугаться Сьюзен из-за своей морали, статуса и т. д., но он бы этого не сделал.

Или, скорее, большинство геймеров этого не делают.

Юй Син холодно наблюдал за действиями Сьюзен, а та продолжала решительно наклоняться вперед, опустив голову.

— Способность твоего отца — имитировать голоса других, а твоя способность — иллюзия, — тихо сказал он, не обращая внимания на голову, катящуюся по земле.

Совершенно верно, это всего лишь иллюзия.

Сьюзен была важным персонажем, даже если она собиралась умереть, она не могла умереть сегодня, ее смерть вызвала бы цепную реакцию с остальными, завела бы сюжет в неизвестность, что повлияло бы на его действия завтра.

Да и сама Сьюзен настолько дорожит своей жизнью, что сейчас для нее просто невозможно покончить с собой, чтобы напугать его.

Юй Син не был уверен, в какой момент он попал в иллюзию, он не знал, насколько велик разрыв между сценой в его сознании и реальностью. Он планировал использовать неострую сторону лезвия ножа, чтобы атаковать окрестности и сбить с ног Сьюзен, которая пряталась рядом с ним, однако в тот момент, когда он собирался нанести удар, он внезапно остановился.

У него особое телосложение, и он не может попасть в иллюзию, не осознавая этого, если только...

Если только он не находится в иллюзии с того момента, как открыл глаза!

Только начав с момента его пробуждения от глубокого сна, она могла втянуть его в свою иллюзию.

Юй Син проявил инициативу, чтобы мобилизовать холодную энергию в своем теле и впервые за последнее время позволить ей течь через его туловище и конечности. Сильный холод распространился по всему его телу, и он весь вздрогнул. Внезапно сцена перед его глазами распалась и прояснилась.

Он все еще спал под одеялом и не поменял свою позу.

Музыкальная шкатулка звенела и играла мелодию, перед ним стояла Сьюзен, ее босые ноги ступали по ковру, рот напевал в такт музыке, кухонный нож в ее руке небрежно покачивался, словно она готовилась к нарезке.

Талисман от злых мыслей на груди Юй Сина горел огнем, от него остался лишь маленький кусочек, который вот-вот сгорит в пепел.

Не только талисман от злых мыслей, но и талисман, изгоняющий призраков, горел в его кармане. Вероятно, именно этот талисман остановил Сьюзен от действий.

Сьюзен ждала, ждала, когда сгорит все, что было на Юй Сине, все, что ей мешало.

Чего она не ожидала, так это того, что Юй Син действительно освободится от ее иллюзии.

Юй Син выдержал дискомфорт и встал с кровати. Столкнувшись с удивленным выражением лица Сьюзен, он увернулся, схватил ее за шею сзади и выхватил и ее рук кухонный нож.

— Ты!

Прежде чем Сьюзен успела закричать, Юй Син ударил ее рукояткой ножа в шую, отчего Сьюзен потеряла сознание.

Жестокая девушка безвольно упала, и он отряхнул озябшие руки, испустив тихий вздох.

Нельзя было недооценивать то, что происходило в дедукции, и если не быть осторожным, то можно было попасть под удар.

Однако, пройдя через испытание, можно собрать огромный урожай, например... он теперь может обыскать комнату Сьюзен.

На вилле комнаты семьи Браун были самым сложным местом для дедуктора, но часто здесь были спрятаны важные улики, и чем больше риск, тем больше награда.

Юй Син включил свет и беспринципно обшарил комнату Сьюзен. Наконец, через тридцать минут, он нашел несколько вещей, что могли помочь в дедукции.

Первая — фотография, спрятанная на нижней полке прикроватной тумбочки.

Вторая — дневник, спрятанный в глубине письменного стола.

Третья — самая заметная — музыкальная шкатулка Сьюзен.

Музыкальная шкатулка была первой вещью, на которую он обратил внимание: должно быть что-то особенное в том, что Сьюзен могла носить с собой. Он бросил на нее беглый взгляд, когда был в гостиной, но не брал в руки, чтобы внимательно изучить.

Музыкальная шкатулка представляла собой круглое основание с маленькой принцессой, спокойно сидящей на нем. Когда музыкальная шкатулка была включена, маленькая принцесса продолжала вращаться вместе с часовым механизмом.

После долгих раскопок ему удалось найти щель в основании и открыть небольшое отделение.

В потайном отделении лежал свернутый клочок бумаги, Юй Син достал его и разложил на столе, но увидел, что на нем написано уже засохшей кровью: «Сьюзен, 11.17».

Дата должна быть днем рождения Сьюзен.

— Это похоже на китайский обычай писать дату рождения на кукле, чтобы проклясть других или отвести беду от владельца куклы. — Юй Син тихо пробормотал.

Если эта музыкальная шкатулка служит для тех же целей, то Сьюзен должна была опираться на нее... чтобы отбиваться от нападок кукол и картин в своем доме!

Ведь принцесса на музыкальной шкатулке обладала одновременно двумя характеристиками: она сидела, как человек на картине, и имела твердое тело, как кукла.

Подумав, Юй Син разорвал записку и вернул крышку потайного отделения в ее первоначальное состояние. Снаружи никто не узнает, что пропало, если только Сьюзен сама не откроет ее.

----------

Неизвестный волшебник

Положив музыкальную шкатулку рядом с потерявшей сознание Сьюзен, Юй Син обратил свой взгляд на фотографию.

Это была семейная фотография.

Снимок не был тщательно сохранен, сверху появились трещины. На фотографии стояли пять человек — семья Браун.

Вероятно, это семейная фотография, сделанная очень давно. Трое детей еще не выросли. Сьюзен, кажется, всего десять лет, и старшая Энджел тоже выглядит совсем молодой.

Юй Син наконец узнал, как выглядит Энджел.

Как и у миссис Браун и Сьюзен, у Энджел были светлые волосы, и она тихо улыбалась, стоя рядом со своим братом Алексом.

Но она намеренно держалась в стороне от остальных членов семьи, словно сопротивляясь чему-то.

Миссис Браун держала мужа за руку и лучезарно улыбалась, но Юй Син видел, что ее рука была очень твердой и держала мистера Брауна так, что он не мог вырваться.

Алекс очень близок со своей сестрой, а Сьюзен невозмутима.

— Эта фотография лишь доказывает, что Энджел, возможно, унаследовала психическое заболевание миссис Браун, а также дает возможность взглянуть на отношения в семье со стороны, для меня она немного бесполезна. — Юй Син не собирался забирать фотографию с собой и наконец открыл дневник.

Почерк Сьюзен был совсем некрасивым, похожим на собачий.

Она не выглядела так, будто ведет дневник, и не писала дату, а просто писала несколько предложений, когда ей вздумается, большинство из которых были обвинениями, полными обиды.

Однако объем информации неожиданно велик.

[Энджел очень раздражает. Мы все одинаковые, а она всегда ведет себя так, будто расстроена собой. Разве не гены ее расстраивают? Разве не безумие в нас она ненавидит?]

[Ей всегда кажется, что «нормальные» люди лучше, и она всегда пытается им подражать, так что же, что это меняет? Энджел, мама сумасшедшая, я сумасшедшая, ты сумасшедшая, ты сумасшедшая!]

[Та грация и элегантность, которыми так гордится Энджел, даже не принадлежат ей, и Алекс такой дурак, что общается с ней и фантазирует о том, чтобы уйти с ней из дома, даже не мечтай об этом!]

[Мама — дура, и ты тоже!]

[Папа нарисовал горный пейзаж, и он мне очень понравился].

[Мама истерично кричала на папу, говоря, что папа хочет сбежать в горы, и даже порвала картину с горным пейзажем. Ох, эта женщина такая отвратительная, неужели она не знает, что такое обращение с мужем только оттолкнет его еще дальше? Боже, у меня ужасные гены, это все ее вина].

[Папа убил маму, я видела это. Он закрыл мне рот, чтобы я не закричала, но я просто хотела сказать папе, что мама была на картине позади него, и мама наблюдала за ним].

[Мама вернулась, а папа сошел с ума].

[Мама знает, что я уже выросла или нет? Она каждый день укладывает меня спать, создавая впечатление, что мы очень близки, а на самом деле мне от этого становится плохо, и в этот момент я даже завидую Энджел и Алексу, они как прозрачные люди в доме, Энджел учится делать кукол, Алекс играет в шахматы, и только я одна похожа на ребенка].

[Мама начала убивать людей, она заманивает в дом посторонних, чтобы убить их, она перемещается по картинах, это ужасно, я должна что-то придумать, я не могу застрять здесь до конца жизни].

[Я помогала маме принимать гостей].

[Энджел и Алекс напуганы].

[Сегодня в доме был человек, который называл себя волшебником, я даже не видела его лица, похоже, ему нравился Энджел, хех, та самая Энджел, которая так высоко о себе думает и смотрит свысока на наши гены].

[Алекс пошел в сад, что он там делает? Черт, я слышала сегодня пение].

[У Энджел бессонница, она ненавидит это пение, я вижу, что она отвлеклась, хе-хе-хе, я внезапно влюбилась в это пение].

[В доме появилось что-то еще, помимо картин, даже кукла двигается. Эта кукла одета в одежду бабушки, которая вчера приходила в наш дом].

[Волшебник нашел меня и сказал, что эта музыкальная шкатулка избавит меня от страха перед картинами и куклами. Какая чудесная вещь! Я спросила его, каковы условия. Он сказал, что Энджел заперлась на чердаке и не хочет спускаться, а я должна присматривать за ней и не дать ей умереть].

[Я правда не знаю, что такого хорошего в Энджел, я ее ненавижу!]

[Волшебник ушел, и Энджел исчезла из моего поля зрения, а я знала, где она, все мы в семье знали, но никто не мог ее спустить. Алекс часто ходил, чтобы уговорить Энджел, но, к сожалению, все было безрезультатно].

[Я ненавижу Алекса, потому что он смотрит на меня так же, как всегда, как на грязную крысу].

На этом дневник заканчивался, и было видно, что он охватывает большой промежуток времени. Кроме того, в дневнике фигурировал человек, о котором Юй Син слышал впервые, — волшебник.

Местонахождение Энджел определено: она находится на чердаке, и, судя по записям в дневнике, она, похоже, еще жива.

Если не считать того момента, когда миссис Браун умерла и, превратившись в призрака, бродя по вилле, остальные аномалии казались не связанными с волшебником. Но если Энджел не умерла, то способность управлять куклами, вероятно, исходила от него. Этот волшебник был крайне важен.

Но волшебник исчез.

Юй Син закрыл глаза и собрался с мыслями. Он чувствовал, что волшебник, должно быть, оставил что-то на вилле, и он может пойти поискать это завтра.

***

На следующий день дверь соседней комнаты открылась, и вскоре в его дверь постучалась миссис Браун.

Юй Син вышел из своей комнаты на втором этаже, наскоро умылся и вслед за миссис Браун спустился в гостиную.

Он был в хорошем настроении, словно спокойно спал этой ночью, и главный квест [Найти решение, чтобы не быть убитым призраками сегодня ночью] был выполнен, что свидетельствовало о том, что первый день благополучно прожит.

Сейчас было восемь утра, и он, усевшись на диван, наблюдал, как миссис Браун постучала в дверь и разбудила Йорка и Марту — они все-таки спали отдельно.

Они вышли и с облегчением увидели Юй Сина на диване. Все трое обменялись взглядами, и пока миссис Браун пошла звать Сьюзен и Алекса, Юй Син подошел к Йорку и протянул ему что-то.

— Что ты имеешь в виду? — Йорк приподнял бровь.

— Бери, это работает, — Юй Син наклонился к уху Йорка и прошептал какие-то указания, отчего любопытная Марта невольно надула щеки.

Через некоторое время вышел Алекс, а Сьюзен вышла в гостиную последней, сжимая в руках музыкальную шкатулку в плохом расположении духа.

— Что случилось, Сьюзен? Ты плохо спала? — Миссис Браун очень беспокоилась о ней, но Сьюзен лишь тихонько хмыкнула и не дала никаких объяснений.

Она продолжала смотреть на Юй Сина, мрачно и обиженно.

Завтрак был приготовлен миссис Браун и оказался довольно вкусным, шесть человек сели за стол и в тихой атмосфере поели.

Закончив трапезу, Юй Син вытер рот салфеткой и улыбнулся миссис Браун:

— Нам с друзьями пора уходить. Извините, что побеспокоили вас этой ночью.

Миссис Браун сразу же сказала:

— Пожалуйста, не говори так, Рой, это наша семья вас напугала, и как хозяйка я, кажется, потерпела неудачу.

Она открыла дверь перед тремя гостями, затем ее глаза расширились:

— Ой, на улице настоящий ливень. Что же делать?

Чтобы игроки могли обосновать свою просьбу остаться в доме, всю ночь лил дождь, из-за чего на дороге у двери стояла лужа, почва в саду была грязной, а повсюду можно было увидеть сбитые каплями дождя лепестки цветов.

Что еще можно было сделать?

Юй Син покорно попросил остаться еще на день, и миссис Браун с радостью согласилась.

----------

Труп, погребенный под цветами

В течение дня миссис Браун проводит много времени в спальне, «ухаживая» за больным мужем, и, кроме приготовления обеда и ужина, не спускается на первый этаж.

Алекс был очень занудным мальчиком, он любил оставаться в своей комнате и играть сам с собой, и Сьюзен была единственной, кто бегал по всей вилле.

Но сегодня Сьюзен почувствовала холодок по спине, под взглядом картин, висевших на стене гостиной, она смутно заметила намек на что-то неладное и, обняв музыкальную шкатулку, вернулась в свою комнату, чтобы почитать купленные ранее приключенческие романы.

Траектории движения нескольких монстров давали детективам большую свободу. Они могли передвигаться по вилле как хотели. Конечно, миссис Браун сказала им, что гости могут проводить время по своему желанию или отправиться в другие места в городе, чтобы развлечься. Им только следует быть осторожными на дороге.

Юй Син хотел выйти в сад за дверью под предлогом прогулки. Он все еще помнил запах, смешанный с ароматом почвы, который он почувствовал, когда впервые прибыл на виллу семьи Браун.

Даже спустя целую ночь, даже если это была всего лишь незначительная деталь, она не выходила у него из головы.

Вот на что была способна его память Шредингера!

На самом деле у него была очень хорошая память — но только когда он концентрировался и хотел запомнить какие-то мельчайшие детали.

Повседневные разговоры, увиденные и услышанные вещи, скорее всего, забывались в мгновение ока, потому что в его голове было столько всего, что старые воспоминания постепенно забывались, не говоря уже о несущественных домашних делах.

Так получилось, что игра в дедукцию оказалась единственным местом, где требовалась его концентрация.

Юй Син решил взять с собой Марту, оставив Йорка одного.

Йорк собирался отправиться в кабинет на втором этаже, чтобы поискать там подсказки о волшебнике и, кстати, посмотреть, не осталось ли там дневников, заметок, блокнотов или чего-нибудь еще от членов семьи Браун.

Юй Син и Марта тем временем собирались прогуляться по саду под дождем.

Когда возникла эта идея, миссис Браун еще не поднялась наверх, она с энтузиазмом нашла зонтик и, вручив его Юй Сину, распорядилась:

— На улице сильный дождь. Если Рой и Марта хотят пойти на прогулку, они не должны мокнуть.

— Спасибо, мэм. Вы так заботливы. — Юй Син был одет в свой костюм-тройку, до этого на нем была только рубашка, но на улице было ветрено и прохладно, поэтому он накинул на себя пиджак и не стал его застегивать, выглядя очень непринужденно.

Воспользовавшись тем, что миссис Браун ничего не понимала, Юй Син спросил:

— За этим садом обычно ухаживаете вы, мадам?

Миссис Браун покачала головой, ее слова как всегда были безупречны:

— У нас дома есть пациент, о котором нужно заботиться, и я давно не ухаживала за садом. Он растет сам по себе, и, если подумать, я была слишком небрежна с цветами.

На лице женщины появилось легкое сожаление, как будто ей действительно нравились цветы в саду.

Юй Син продолжил спрашивать:

— Вы раньше срезали цветы в саду?

Миссис Браун снова покачала головой:

— Когда наша семья только переехала сюда, сад был пуст, а потом я не знаю, когда, но, вероятно, какие-то полевые цветы, семена которых уронили сюда неизвестно какие птицы, укоренились, и они постепенно выросли сами по себе.

Вы в это верите?

Юй Син не знал, лжет ли миссис Браун или после смерти ее мышление стало отличаться от мышления нормальных людей, но чей сад может быть засыпан семенами разных цветов благодаря птицам?

Только если эту птицу не зовут Цзинвэй*.

(*Цзинвэй — зооморфный персонаж из китайской мифологии. Чудесная птица, в которую превратилась Нюйва, дочь императора Янь-ди. Эта птица взялась засыпать ненавистное ей Восточное море обломками деревьев и камней, почему и стала символом упорства во мщении, а также и в преследовании любой другой цели).

Он еще несколько минут непринужденно болтал с миссис Браун, а когда остальные поднялись наверх, знаком пригласил Марту, которая стояла в стороне и слушала, следовать за ним.

Держась за ручку зонтика, Юй Син двумя пальцами руки, держащей трость с серебряным набалдашником, открыл дверь.

В одно мгновение ветер подхватил дождь и направил его в его сторону, прохладные струйки воздуха заструились среди густых капель дождя, а небо потемнело настолько, что создалось впечатление, будто наступила ночь.

Он раскрыл зонт, прикрыв Марту и себя под таким углом, чтобы их не захлестнуло дождем, и закрыл дверь.

Как только дверь закрылась, Марта тут же расслабилась. Места под зонтиком было мало, поэтому, чтобы не намокнуть под дождем, девушка схватила Юй Сина за рукав.

Среди шума проливного дождя она спросила:

— Зачем мы идем в сад?

Сад был разделен дорожкой на две большие части, Юй Син наугад выбрал одну часть, и не колеблясь, вкратце рассказал Марте о содержании дневника Сьюзен, который он видел вчера вечером. Затем, скривив губы, он ответил вопросом на вопрос:

— Разве ты не хочешь узнать, где похоронено тело миссис Браун?

Марта сразу все поняла: горожане сказали, что Брауны не покидали дом в последнее время, так что если бы кто-то умер, то, скорее всего, тело закопали бы в саду!

Они ступили на лужайку, почва после того, как всю ночь шел дождь стала мягкой и грязной, и, ступив на нее, они утопали в ней, а трость протыкала дыру в земле.

Ближе всего к Юй Синю и Марте находились кусты роз. Гроздья черных цветов колыхались от ветра и дождя, словно в следующий момент они сломаются, а их прекрасные лепестки будут испачканы грязью.

Резким контрастом к черной розе является белая роза рядом с ней. Белые лепестки буйно цвели, и контраст черного и белого не позволяет представить, что это результат естественного роста.

Красивые, хрупкие, но владеющие упорством, превосходящим человеческое воображение.

Вчера она только мельком взглянула на них, но теперь, когда она увидела их вблизи, в глазах Марты отразилось изумление, и она не могла не протянуть руку и не коснуться тяжелых лепестков белых роз:

— Ух ты... как красиво...

— Ух ты... тело миссис Браун может быть под этим цветком.

Марта: ...

Есть основания подозревать, что ты сделал это специально.

Должно быть, в сердце этого человека живет маленький демон!

Глядя на выражение лица маленькой лоли, которое постепенно наполнялось отвращением, Юй Син поправил угол зонтика и облегченно рассмеялся:

— Как ты думаешь, цветы здесь красивые?

— Красивые, я бы хотела вырастить такие, когда вернусь домой! У Браунов хороший вкус, посмотри, вон там черные лилии, они очень дорогие. — Марта указала на куст лилий чуть поодаль, ее глаза были полны любви: — Но я подберу другие цвета, иначе все будет выглядеть слишком мрачно и немного... как бы это сказать, грустно.

В этом маленьком саду не хватало красок.

Три вида цветов занимали все пространство, и, насколько хватало глаз, кроме зеленого, все было черно-белым.

Юй Син огляделся и увидел большие участки черного и белого. Вчера вечером он думал, что цветы в саду все темные, потому что наступила ночь, но теперь ему кажется, что они такие всегда.

— У тебя сильное чувство сопереживания, поскольку ты можешь чувствовать и мрачность этого сада, и печаль. — Он снова перевел взгляд на белую розу и посмотрел на нее с неопределенным выражением лица: — Знаешь ли ты название этого цветка?

Марта озадачилась:

— Белая роза.

— У нее есть свое название — роза Лоримас*.

(* «Чисто белая роза на языке цветов — это воспоминание о смерти. Она выражает не только воспоминание о мертвых, но и пустоту и отчаяние жизни и любви, оцепеневшую скорбь, огромную травму и незаживающую рану утраты». Похоже, чисто китайская фишка, основанная на том, что у них цвет скорби — белый, ведь нигде кроме байду упоминаний об этом я не нашла. У нас все наоборот: символом смерти с большой натяжкой можно назвать черную розу, белая же — символ крепкой и чистой любви или искренности).

Взгляд Юй Синя прошелся по цветам и листьям, затем по сорнякам и остановился на косточке пальца, которую вымыло проливным дождем.

Кость пальца была зарыта в землю, наружу выглядывал лишь небольшой ее кусочек.

— На языке цветов Лоримас — воспоминание о смерти.

Сердце Марты необъяснимо сжалось.

Сразу же после этого она услышала рядом с собой магнетический голос Юй Синя, медленно звучащий без всяких эмоций:

— На языке цветов черная роза — это отчаянная любовь, а значение черной лилии — это любовь и проклятие. Похоронить человека в таком море цветов — это прекрасно, но... это леденит, как ни посмотри, не правда ли?

В тоне Юй Сина не было холода, но этот равнодушный тон успешно заставил Марту содрогнуться.

Юй Син продолжил:

— После захоронения корни посаженных сверху цветов проникли глубоко в почву, в итоге укоренившись в трупе, чтобы черпать питательные вещества, и чем больше труп гниет, тем более потрясающе распускаются цветы...

Марта была очень взволнована. У нее мурашки по коже пошли, просто думая об этом.

Почему, черт возьми, она должна боятся не только призраков, но и своих демонических товарищей по команде?

К тому же демон был так красив, что она не могла вынести ссоры с ним.

Поскулив про себя долгое время, Марта смогла ответить только:

— Похоже, так и есть.

Почувствовав рядом с собой ауру человека, который был выше ее на тридцать с лишним сантиметров, Марта опустила голову, словно спасаясь бегством.

Опустив голову, она увидела, как кости пальцев становятся все более и более четкими по мере того, как дождь размывал землю.

...О Боже, ее тело действительно погребено под этими цветами!

Рой, ты провидец?

----------

Она нашла свою мать

Непонятно, было ли это тем, что они искали или нет, но именно поэтому Юй Син пришел в сад.

Странный запах, который он почувствовал, прежде чем войти в дверь, был запахом разложения.

Теперь, успешно найдя свою цель, они с Мартой начали выкапывать тело из-под цветов.

В основном копал своей тростью Юй Син, а Марта подбадривала его.

[Вы выкапываете труп в саду, выносливость -15]

Выносливость восполняется за счет отдыха и сна, и утром Юй Син и Марта полны энергии. Минус 15 — это ничто.

Боясь, что Юй Син будет скучать, Марта попыталась найти тему для разговора:

— Брат Рой, почему ты так хорошо знаешь язык цветов? Ты специально изучал это?

Юй Син улыбнулся:

— У меня есть старый друг, который похож на цветочного духа, он интересуется всеми видами цветов. Я просто вынужден был все это слушать и запомнил некоторые особенности.

Вскоре цветы опали один за другим, а земля была отброшена, обнажив человеческий скелет.

Да, не только пальцы были лишены плоти и кожи, но и все тело, и его уже нельзя было назвать трупом, а только скелетом.

В процессе копания многие суставы разделились, поэтому после того, как Юй Син достал кости из земли, они уже выглядели беспорядочной кучей.

У них ушло много времени и сил на то, чтобы просто собрать из грязи найденные кости.

Марта боялась призраков, но неожиданно трупов она совсем не боялась, по ее словам, «я боюсь только тех, кто двигается, чего мне бояться тех, кто не двигается?».

Так что она охотно вызвалась помочь Юй Сину восстановить форму скелета.

Они вдвоем перенесли груду разбросанных костей в самую глубь сада, где позади виллы был свободный участок твердой земли, подходящий для размещения скелета.

— Эта часть находится здесь, гм, эта часть... это не кость ноги, это ребро, у тебя есть хоть капля здравого смысла?

Юй Син некоторое время понаблюдал и обнаружил, что эта маленькая лоли на самом деле ничего не знает о анатомии.

Марта обиделась, она надулась и положила ребро, думая, что обычные люди, черт возьми, не могут правильно сложить целый скелет, ах, ты думаешь, что все такие же, как ты!

— Это не рука, это нога...

Когда Юй Син в очередной раз поправил Марту беспомощным тоном, Марта была недовольна. Опираясь на свою роль, она сердито сказала:

— Брат Рой, ты сказал, что позаботится обо мне, не надо мне грубить! Я экзорцист, в отличие от тебя, детектива и знатока!

Юй Син посмотрел на нее с доброй улыбкой, на самом деле они быстро и грубо собрали все воедино, маленькая лоли ничего не понимала, но послушно делала то, что он говорил.

Он спросил:

— Когда это я был груб с тобой?

Марта: …

Она вспомнила, что он действительно не был с ней груб, но она все равно чувствовала себя несчастной по какой-то причине:

— Этот твой тон, он задел мою гордость! Я почувствовала себя бесполезной!

— Не недооценивай себя. — Юй Син намеренно поддразнил ее: — Твой талисман очень полезен.

Марте хватило двух секунд, чтобы понять — разве это не молчаливое признание, что она довольно бесполезна! Это правда, сейчас от нее мало толку, но, но, но..! У-у-у!

Через некоторое время они наконец разложили все найденные кости по местам.

Некоторые части невозможно найти в почве, поэтому они просто пропустили их.

Марта знала, что, найдя тело миссис Браун, они могли бы определить общую причину смерти по внешнему виду тела и, возможно, восстановить состояние мистера Брауна, когда он убил миссис Браун. Даже если бы остался только скелет, некоторые вещи можно было бы увидеть по костям.

Конечно, она этого не понимала и только надеялась, что Юй Син, который, казалось, знал все, сможет ей это объяснить.

Однако она обнаружила, что после того, как Юй Син внимательно осмотрел скелет, выражение его лица стало странным.

Марта осторожно спросила:

— В чем дело? Ты не можешь найти никакой информации?

Взгляд Юй Сина надолго задержался на тазе скелета.

Услышав это, уголки его глаз приподнялись, и он многозначительно улыбнулся:

— Нет, информации очень много. Этот скелет — не миссис Браун. В этом саду похоронен не один человек!

— А? — Марта была в замешательстве, но быстро отреагировала: — Это мужчина?

— Да, это мужской скелет. — Юй Син кивнул в знак согласия.

По тазовым костям было проще всего определить, мужской это скелет или женский, поскольку здесь различия были наибольшими.

Стенка таза у мужчин толстая и шероховатая, а боковые стенки наклонены внутрь и глубокие; продольный диаметр входа больше поперечного диаметра, а лопасть имеет форму сердца или клина; выход узкий, полость таза узкая и глубокая, большая вверху и меньшая внизу, в форме воронки; крестец длинный и узкий, в форме равнобедренного треугольника, с большой кривизной и выступающим мысом; крыло подвздошной кости расположено вертикально.

У женщин стенка таза тонкая и гладкая, боковые стенки прямые и неглубокие; вход имеет больший горизонтальный диаметр, чем вертикальный, имеет круглую или овальную форму, выход широкий; полость таза короткая и широкая, бочкообразная; крестец короткий и широкий, в форме равностороннего треугольника, с небольшой кривизной и слегка выступающим мысом; крыло подвздошной кости горизонтальное.

Кроме того, имеются различия в строении седалищного бугра, лобковой кости и т. д.

Таким образом, судя по результатам «вскрытия», это не тело миссис Браун, которое хотел найти Юй Син, а, неожиданно, другого умершего мужчины.

Превращение мертвого человека из трупа в скелет произошло либо потому, что он долгое время был похоронен, либо из-за каких-то странных операций, которые происходят только в этом абсурдном мире.

Размышляя над некоторыми подробностями из дневника Сьюзен, Юй Син довольно быстро нашел ответ.

— Как интересно.

Видя, что он, похоже, что-то понял, но ей не сказал, Марте захотелось сильно ударить его по красивому лицу.

Однако она выдержала и в конце концов просто спросила:

— Мы будем продолжать копать, чтобы найти тело миссис Браун?

— Нет…

Юй Син сказал «нет» потому, что он уже получил достаточно информации, пусть миссис Браун будет похоронена в земле, однако в следующий момент раздался женский голос:

— Вы, ребята, собираетесь меня откопать?

Волосы у Марты тут же встали дыбом, и она чуть не закричала.

Как только она обернулась, то увидела, что миссис Браун зачем-то открыла дверь, ее лицо больше не улыбалось теплотой, светлые волосы намокли от дождя и прилипли к лицу, платье промокло до нитки, и она бодро шагала под дождем.

Ах! Что может быть более неловким и пугающим, чем когда к тебе приходит чей-то призрак сразу после того, как ты сказал, что собираешься выкопать его труп?

Марта проворно достала из кармана несколько талисманов, словно столкнулась с могущественным врагом.

— Похоже, кто-то на нас пожаловался~ — Юй Син не испугался и даже был в настроении посмеяться над этим.

— Значит, вы уже это обнаружили. — Миссис Браун сорвала с себя маску доброты, и ее тело внезапно стало неустойчивым. — Разве не приятно наслаждаться цветами? Почему вас интересуют мертвецы?

Ее внешность резко изменилась, лицо потемнело, выражение стало свирепым и жестоким, капли дождя проходили сквозь ее тело, словно сквозь слой прозрачного полутвердого вещества, замедляясь, они плавно падали на землю и разбивались на бесчисленное множество осколков.

— А-а-а-а-а! — Марта закричала и бросила желтый талисман.

Талисман полетел в сторону миссис Браун, словно у него было собственное сознание, яростно пылая под дождем!

Миссис Браун не испугалась этого, она лишь слегка затормозила, а затем, словно злобный призрак, взлетела над землей и с резким свистом устремилась к ним двоим, наклонившись вперед!

...Подобно призракам и монстрам из зарубежных фильмов ужасов, она надвигалась на них с самой угнетающей позой и скоростью.

Если вы хотите иметь дело с призраками в игре, то не стоит полагаться на жертвы и реквизит. Эти предметы могут играть только ряд ролей, таких как сдерживание, обман, спасение жизней и лечение, но они не могут убивать призраков.

За исключением некоторых сцен с зомби и сцен, где призраков можно устранить напрямую, единственный способ убить призраков — найти соответствующий игре метод.

Желтый талисман Марты может быть в какой-то степени полезен в реальности и даже может считаться оружием для изгнания призраков, но в дедукции он сведен лишь к роли сдерживающего реквизита.

Однако Юй Син не запаниковал. Он оттащил Марту назад, заслонил ее своим телом, а затем крикнул в этот критический момент:

— Йорк!

В следующий момент с неба упал объект и ударил миссис Браун, которая, как предполагалось, не имела сущности.

Окно кабинета на втором этаже было открыто, и Йорк высунул голову наружу, чтобы посмотреть на то, что он только что бросил вниз.

Это была кукла.

Кукла выглядела довольно устрашающе, но больше всего она напугала миссис Браун, которая издала вопль, остановила свой стремительный бег и попыталась отступить.

Однако кукла попала точно в цель, так как же она могла так легко отпустить ее?

Кукла протянула руку, ухватилась за подол юбки миссис Браун и поползла вверх.

С ее губ сорвалось механическое:

— Мамочка! Мамочка! Мамочка!

Юй Син расплылся в торжествующей ухмылке.

----------

Кукла — самая лучшая!

Миссис Браун могла только кричать, пока кукла взбиралась по ее платью, она не осмеливалась прикоснуться к ней.

Кукла вцепилась в светлые волосы миссис Браун и наконец оказалась лицом к лицу с «мамой», ее большие темные глаза светились жутким светом, словно она оценивала, правильная ли это цель.

Испуганное лицо миссис Браун отразилось в ее глазах и она удовлетворенно подняла руку и открыла рот.

Внезапно маленькая куколка открыла свой окровавленный рот, и возникла такая сила всасывания, что люди теряли контроль над своими душами.

— Нет! — закричала миссис Браун, ее глаза были полны паники и негодования, ее фигура раскачивалась, она продолжала бороться, но в конце концов, как рыба, бьющая хвостом о берег, превратилась в клочок тумана и была засосана куклой.

Кукла, потеряв опору, с грохотом упала на землю. Ее жесткое тельце покачнулось, но она быстро остановилась и замерла на земле в обычном сидячем положении.

Под дождем она больше не плакала и не звала маму, не протягивала руки для объятий.

Через несколько секунд она открыла рот и заговорила голосом миссис Браун, напевая песню, которую Юй Син никогда раньше не слышал.

Еще через несколько секунд кукла посмотрела на небо и, похоже, поняла, что, несмотря на темноту, сейчас неподходящее время суток, закрыла рот, и песня резко оборвалась.

Юй Син хотел поаплодировать выступлению куклы.

Она действительно MVP этой игры, самая лучшая!

Разговоры горожан о пении посреди ночи наконец подтвердились!

После того, как кукла поглотила призрак миссис Браун, глухой механический голос преобразовался в голос миссис Браун, и она может петь естественным образом.

Он предположил, что кукла поглотила душу человека, чтобы получить его голос, а человек потерял свою душу, а значит, умер, как Лючия, которая продолжала жить, не зная, что она мертва.

Однако, согласно описанию, пение становилось все более и более сложным, в нем участвовало более одного голоса, и к тому времени, когда в городе появился детектив, роль которого исполнял Юй Син, оно уже находилось на уровне хора.

Таким образом, на вилле есть по крайней мере хор кукол, а это значит, что погибло такое же количество людей.

(От переводчика: минимальное количество людей в хоре — 12)

Энджел действительно пугающий человек.

— Все... решено? — Марта была готова к нападению призрака, но в следующую секунду обнаружила, что призрак был поглощен маленькой куклой.

Она неверяще посмотрела на брата Роя, перевела взгляд на брата Йорка, гадая, когда же эти два человека сговорились за ее спиной.

Юй Син подошел с зонтиком, поднял мокрую куклу и взглянул на Йорка, высунувшегося из окна второго этажа.

Йорк широко улыбнулся:

— Я вовремя, да?

Юй Син ответил:

— Неплохо.

То, что он сунул Йорку в руку перед завтраком, было ключом от его спальни.

Вечером, узнав больше о сюжете, он вспомнил о маленькой кукле в своей комнате и вдруг понял, что кукла звала свою мать, но не потому, что искала ее, а чтобы напомнить дедукторам, что может ее «убить»!

Куклой управляет Энджел, а мать Энджел — миссис Браун.

Юй Син сказал Йорку следующее:

«Утром, когда ты освободишься, иди в кабинет на втором этаже искать улики, а я возьму Марту в сад, чтобы выкопать труп. Если ничего неожиданного не произойдет, то миссис Браун, чье тело будет найдено, обязательно появится и покажет свою истинную сущность».

«Ты должен пойти в мою комнату заранее и забрать непрозрачный пакет, чтобы вынести куклу, завернутую в простыню. Эта маленькая вещь должна стать мощным оружием, чтобы сдержать призрак миссис Браун. Когда я закричу, ты должен прицелиться и бросить куклу в миссис Браун».

«Помни, никогда не выпускай ее из виду».

Развитие событий было недалеко от предположений Юй Сина, так что все прошло исключительно гладко, с той лишь разницей, что Юй Син думал, что, выкопав тело миссис Браун, миссис Браун придет в ответ на какую-то подсказку или улику, но он никак не ожидал, что кости принадлежат кому-то другому.

Но миссис Браун все равно пришла в такой спешке, должно быть, кто-то ее предупредил.

— Я кое-что нашел. Ребята, вы можете подняться ко мне прямо сейчас? — Видя, что кризисная ситуация разрешилась, Йорк был готов позвать двух своих товарищей к себе, чтобы они посмотрели на результаты его многочасовых поисков.

Верно, многочасовых, выкапывание скелета и собирание его воедино заняло слишком много времени, и сейчас было уже после одиннадцати, почти полдень.

Небо все еще не прояснилось. После сильного дождя оно немного посветлело, но так и не прояснилось.

Юй Син кивнул и повел Марту обратно на виллу, и только войдя, увидел, что за дверью стоит Сьюзен, все еще держа в руках знакомый кухонный нож.

Марта подумала: Так это Сьюзен слила информацию.

— Она умерла? — Выражение лица Сьюзен было безучастным, как будто ей было все равно, мертва миссис Браун или нет.

Потому что ее эмоции были слишком сложными.

— Мертва. — Юй Син сложил зонтик и прислонился к двери, когда вошел в дом, в одной руке у него была инкрустированная серебром трость, а в другой — кукла.

Он специально напомнил Сьюзен о кукле, и, конечно, увидел, как изменилось ее лицо: она, казалось, испытывала неконтролируемое желание отступить, но с трудом сдержалась:

— Это она убила мою мать?

— Это мистер Браун убил миссис Браун. Эта кукла... в лучшем случае убила ее снова.

Не успел Юй Син произнести эти слова, как Сьюзен, словно безумная, выхватила куклу и сильно изрубила ее кухонным ножом.

Ее глаза были красными, и она кричала:

— Я убью тебя! Я убью тебя!

Было непонятно, говорит ли она об убийстве куклы или выражает недовольство, которое испытывала по отношению к миссис Браун.

Юй Син, наблюдая за ней, постоянно чувствовал, что она скрывает свой страх.

Сьюзен с яростью произнесла:

— Осталась только Энджел. Как только Энджел умрет, все будет кончено!

— Моя сестра не умрет, вы, сумасшедшие, даже не думайте причинить боль моей сестре!

Должно быть, ее голос был слишком громким и встревожил людей в других комнатах. Алекс внезапно открыл дверь спальни и закричал на Сьюзен, потому что он больше не мог этого выносить.

Обычно он играет в шахматы и читает книги, ни на кого не обращая внимания, чтобы не произошло, но сегодня вокруг творилось настоящее безумие!

— Алекс, мама умерла! — Сьюзен больше не притворялась послушной, и на ее милом личике можно было увидеть только одно выражение: «сумасшедшая».

Алекс на мгновение остолбенел, а затем спросил:

— Она умерла?

В его тоне не было паузы удивления, только не утихающий гнев и зарождающееся сомнение:

— Ты убила ее? Или... ее убил Рой?

Заметив, что он смотрит на него, Юй Син кивнул в знак согласия и указала на Сьюзен.

Просто переложите вину на другого, независимо от того, поверит в это Алекс или нет.

Алекс глубоко вздохнул, его гнев все еще не утих:

— Если она умерла, то она умерла, это называется смертью души, это возмездие! Но моя сестра — другое дело, если ты еще раз посмеешь проклясть мою сестру, я порву тебе рот!

Посмотрев на нее снова, он заметил в ее руке кухонный нож, и его глаза прищурились:

— Ты действительно хочешь убить мою сестру!

Сьюзен не отставала и подняла музыкальную шкатулку в руке:

— После смерти мамы не осталось никого, кто мог бы удержать Энджел, Энджел убьет папу, потом тебя, и только я останусь в живых!

— Заткнись, это невозможно! Это все твоя вина, что мою сестру заперли на чердаке. Это все из-за тебя, ненормальной, которая целыми днями слушает музыку! — Алекс был в ярости и бросил в Сьюзен какой-то предмет, который держал в руке.

Юй Син, который с удовольствием наблюдал за ссорой, вдруг обратил внимание на предмет, который попал в голову Сьюзен и заставил ее вскрикнуть.

Это была еще одна кукла.

----------

Источник происходящего

Кукла упала на землю, и механический голос закричал:

— Сестра! Сестра!

Юй Син с первого взгляда понял, что кукла находится в состоянии, когда еще никого не убила, и ее слова были явно направленны на Сьюзен.

Лицо Сьюзен резко изменилось:

— Откуда она у тебя?

Алекс вышел из спальни, его взгляд был мрачен:

— Ее дала мне моя сестра, которая давно сказала мне, что когда мать будет мертва, я могу использовать ее на тебе, и она накажет тебя за мою сестру!

Так вот оно как, кукла Энджел не только сдерживает миссис Браун, но и Сьюзен, и даже может быть... она сдерживает всех живых и мертвых людей в этом доме.

Юй Син поднял брови и потянул Марту посмотреть представление.

Марта вздрогнула и нашла vip-место для просмотра позади Юй Сина, на котором и устроилась.

Пусть Йорк подождет наверху еще немного! Сцена, разыгравшаяся перед нами, была не тем, что можно увидеть каждый день.

Столкнувшись с внезапно появившейся куклой, Сьюзен не выглядела такой испуганной, как миссис Браун.

Она крепко обняла музыкальную шкатулку и презрительно усмехнулась с бледным лицом:

— Она не причинит мне вреда, она не может меня узнать.

Затем она крепче сжала кухонный нож и шагнула к Алексу:

— С меня хватит, ты как Энджел, смотришь на меня сверху вниз каждый день. Ты тоже дитя моей матери, у тебя тоже гены монстра, зачем ты притворяешься нормальным человеком!? Иди к черту, ты тоже иди к черту!

В глазах Алекса промелькнуло сомнение, словно он задавался вопросом, почему Сьюзен уверена, что кукла ей не навредит.

Юй Син, напротив, в этот момент как раз хотел вмешаться:

— Сьюзен!

Сьюзен приостановилась и обиженно обернулась.

Она узнала Юй Сина и живо вспомнила, что произошло прошлой ночью. Он тоже был одной из целей, которые ей нужно было убрать!

— Не смотри на меня так, я просто пытаюсь тебя предупредить. — Юй Син радостно взмахнул своей серебряной тростью, его тон был полон игривости. — Твоя опора — это записка в музыкальной шкатулке, верно? Я забыл сказать тебе, что листок бумаги с твоим именем и днем рождения был разорван мной вчера вечером.

Сьюзен вздрогнула и внезапно почувствовала, как ее тянут за юбку.

Сердце едва не остановилось, внезапная плохая новость похоронила ее заживо, как дом во время землетрясения.

Рой был прав: она полагалась на эту музыкальную шкатулку.

Волшебник подарил ей эту музыкальную шкатулку перед уходом, сказав, что музыкальная шкатулка вместо нее примет на себя атаки картин и кукол и является эквивалентом запасного тела.

Пока музыкальная шкатулка находится рядом, она не боится ни матери, ни Энджел.

Но если Рой разорвал записку с ее днем рождения, написанную кровью... то музыкальная шкатулка, естественно, не будет обладать такой способностью.

Она всегда держала музыкальную шкатулку при себе, чтобы убедиться в ее безопасности, но забыла о том, что прошлой ночью потеряла сознание!

Значит, тот, кто дергал ее за юбку, был...

— Сестра!

Кукла потянулась к ней, чтобы обнять, и сцена в саду повторилась: Сьюзен кричала и пыталась вырваться, но не могла.

Единственное отличие заключалось в том, что, поскольку Сьюзен обладала физическим телом, она не была поглощена напрямую, как миссис Браун, но в определенный момент она вдруг застыла на месте.

Юй Син находился достаточно близко, чтобы почувствовать, как две ауры обмениваются друг с другом.

Руки куклы разжались, и она упала на пол, а сама Сьюзен застыла на месте и в конце концов уселась на диван, спокойная и тихая, как большая кукла.

На лице Алекса промелькнуло выражение радости. Он сделал три-два шага и взял куклу на руки. Он был в хорошем настроении и сказал Юй Сину и Марте, которые смотрели шоу:

— Я собираюсь отнести ее сестре, сестра будет счастлива.

— А как насчет этой Сьюзан? — Юй Син посмотрел на человека на диване.

— Не волнуйся, просто думай о ней как о большой тряпичной кукле.

Алекс сделал паузу, затем сказал:

— Вообще-то я догадываюсь о цели вашего визита. Но сейчас вы собираетесь присоединиться к своему товарищу, верно? И разве ты не хотел поговорить со мной вчера? Можем сделать это сейчас, я расскажу тебе всю правду.

Марта была очень довольна сотрудничеством младшего брата. Она действительно чувствовала, что он был единственным нормальным человеком на всей вилле. Хотя он был довольно жестоким и безжалостным, а так же большим поклонником своей старшей сестры.

Юй Син с любопытством похлопал Сьюзен по плечу, а затем, прихватив с собой Алекса, отправился наверх, чтобы найти Йорка, который уже давно ждал их.

***

Йорк в этот момент читал книгу о древнем колдовстве, которая лежала в укромном уголке кабинета, что облегчило его поиски.

Кончики его пальцев крутили фруктовый нож, который он взял на кухне, как ручку, и тонкий фруктовый нож ослепительно переливался в его пальцах, неповторимо привлекательный и красивый в каком-то смысле.

— Это не скальпель, он так неприятно ощущается в руке. — Йорк, услышав шаги, негромко пожаловался: он тут же засунул фруктовый нож за пояс и сделал вид, что серьезно читает.

Через некоторое время Юй Син толкнул дверь и вошел.

Это был первый раз, когда Юй Син вошел в кабинет. Он увидел, что в центре кабинета не было книжной полки, вместо этого книжные полки стояли у четырех стен, словно окружая морем книг, а посередине стоял стол, за которым, сложив ноги, ждал Йорк.

— Алекс? — Йорк поднял брови, увидев, что Алекс следует за Юй Сином.

Марта подбежала к Йорку и объяснила ему:

— Он только что убил Сьюзен! Он, наверное, единственный хороший парень на вилле, который может нам помочь.

Она имела в виду, что остальные четверо были боссами и монстрами, и только Алекс был NPC.

Йорк не стал это комментировать. Видя, что Юй Син также не опровергает ее слова, он небрежно поднял открытую книгу в руке и сказал:

— В этой книге колдовства записан древний ритуал под названием «Лишение души».

Лишение души, как следует из названия, — это запрещенная техника, которая наносит вред душам других людей.

В книге подробно описываются хорошие и плохие стороны этого искусства. Хорошие заключаются в том, что мастер получает огромную силу, и чем больше душ будет лишено, тем моложе, красивее и дольше будет жить мастер.

Плохо то, что... если вы хотите полностью овладеть этим запретным искусством, вам придется лишить душ всех своих кровных родственников, чтобы добиться успеха.

Объяснив это согласно книге, Йорк поднял глаза:

— Энджел может использовать кукол как средство для этого запретного искусства, она очень амбициозна~

Алекс возразил:

— Мою сестру заставили!

Юй Син воспользовалась возможностью, чтобы подтолкнуть его:

— Расскажи об этом подробнее.

Алекс посмотрел на него и рассказал о страшных испытаниях своей семьи.

Все началось с того, что они переехали на эту старую виллу.

Их семья изначально была относительно нормальной. Хотя отношения миссис Браун и мистера Брауна были шаткими из-за ее врожденного психического заболевания и паранойи, но с этим можно было справиться.

Трое детей более или менее унаследовали болезнь матери, с той лишь разницей, что Сьюзен, наиболее похожая на миссис Браун, пустила все на самотек и выросла своенравной и эксцентричной, в то время как Энджел и Алекс не желали становиться такими же сумасшедшими, как их мать.

Они сдерживали себя, учились, заводили друзей и двигались в направлении нормальности, естественно, все больше отдаляясь от своей психически больной мамы и психически больной сестры дома.

И только когда... они переехали в город Орилон, в этот дом, стали происходить странные вещи.

----------

Любовь и проклятие

Во-первых, миссис Браун больше не может подавлять свою болезнь.

Она все еще может притворяться порядочной перед посторонними и неохотно проявляет доброту к своим детям, но как только она остается наедине с мужем, она проявляет ненормальное стремление к контролю.

Мистер Браун, художник, любит рисовать только миссис Браун и детей, а Энджел и Алекс не любят позировать, поэтому на холсте чаще всего изображены только Сьюзен или миссис Браун.

Затем заболела Энджел.

Она была очень сдержанной, не желая превращаться в монстра и обесчеловечивать себя, и в это время ей было очень больно, она каждый день боролась с собой, а Алекс подбадривал ее и сопровождал Энджел, когда она делала кукол, чтобы отвлечься.

А позже случилось так, что мистер Браун не выдержал контроля своей жены и случайно убил ее, а потом был напуган ее призраком.

В тот день все на вилле поняли, что не могут выйти за ее пределы.

В то время как призрак миссис Браун мог с трудом добраться до ворот, остальные оказались заперты на вилле и не могли попасть даже в сад.

Независимо от их личностей и должностей, заключение и возвращение миссис Браун после ее смерти нанесли всем им тяжелый удар. Они плакали, истерили, отчаивались и, наконец, успокоились.

...

Алекс рассказал это с грустью в глазах.

— Оказывается, дело не в том, что ты не хочешь выходить, а в том, что ты не можешь... — вздохнула Марта.

Если бы семья посадила ее дома под домашний арест и отключила от интернета, она могла бы плакать и рыдать, а потом сбежать, забравшись ночью через окно.

Но у Браунов не было даже шанса на побег.

Юй Син чувствовал усталость. Он был измотан всем произошедшим утром и просто хотел найти место, чтобы сесть, поэтому он оперся о стол и спросил:

— Полагаю, то, что произошло дальше, связано с волшебником, который пришел к вам домой?

Алекс кивнул и поджал губы, как будто вспоминая волшебника.

— В то время, когда мы смирились со своей участью пленников, мама начала придумывать, как привлечь людей домой и убить их, полагая, что после убийства достаточного количества людей это заточение будет снято. К тому времени несколько человек уже были убиты управляемыми мамой картинами. И вот однажды в полночь в дверь постучал человек...

Мужчина не назвал своего имени, назвав себя только волшебником.

Дождь в тот день был почти таким же сильным, как и сегодня. Этот человек проезжал через город Орилон и решил остановиться на ночь на этой все более известной вилле.

В ходе разговора он сказал, что знает колдовство и сразу указал на ненормальность семьи Браун. Миссис Браун не смогла его убить, и он не только не навредил семье Браун, но и оказал помощь.

В это время Сьюзен спросила волшебника:

— Вы экзорцист? Собираетесь изгнать маму?

Все на вилле боятся миссис Браун и верят, что именно ее присутствие стало причиной того, что они оказались заперты на вилле и не могут ее покинуть.

Будь то Энджел и Алекс, или Сьюзен, или безумный мистер Браун — все они с одинаковой надеждой ждут кого-то, кто может прийти и уничтожить призрак миссис Браун, но никто не осмеливается показать это из-за абсолютного контроля миссис Браун над домом.

Появление волшебника — хорошая возможность.

...

Поскольку эти воспоминания описываются с точки зрения Алекса, некоторых деталей он просто не знает и может только предполагать о них с осторожностью.

...

Энджел красива, добра и терпелива. Но ее безобидная внешность скрывает опасные острые края, запечатленные в ее генах. Она как черная лилия, окунутая в яд, полная недостатков, но безупречная.

Не было никаких сомнений, что волшебник влюбился в Энджел.

Он прожил в доме Браунов десять дней.

Однажды днем Алекс находился в комнате Энджел, работая вместе с сестрой над очередной куклой, когда в дверь постучал волшебник и сказал, что у него есть способ помочь им вырваться из лап миссис Браун, но при одном условии.

Брат и сестра всегда мечтали уйти от миссис Браун. Хотя они колебались, Энджел отправилась к волшебнику на следующий день и выразила готовность попробовать.

Энджел знала, что она нравится волшебнику, и предполагала, что условием будет доступ к ее телу, поэтому не сказала Алексу о своем выборе.

Волшебник научил Энджел древнему колдовству, которое дало ей возможность использовать кукол, чтобы поглощать души других людей. Такие куклы могли сдерживать душу миссис Браун.

Конечно, после этого миссис Браун больше не смела угрожать ни Энджел, ни Алексу, который был особенно близок Энджел.

Но Энджел была несчастна, потому что чувствовала себя злой сумасшедшей, которая убила людей, много людей!

Поглотив чужие души, эти куклы пели каждую ночь. Она боялась этого пения, как будто это были мертвецы, поющие в аду, которые пытались утащить ее за собой.

Она сходила с ума.

Чтобы наказать себя, она переселилась на чердак, чтобы больше никогда ни с кем не встречаться. А перед тем как подняться наверх, Энджел позвала Алекса и все ему рассказала.

Условием, которое поставил ей волшебник, было то, что она должна поглотить души сорока четырех людей, в противном случае он убьет Алекса.

Она любит своего брата, единственного товарища, который был с ней с самого детства, они поддерживали друг друга и решительно шли по выбранному пути.

Поэтому она оставила брату куклу, а еще две спрятала в комнатах для гостей, после чего поднялась на чердак и наказала себя, сделав новых кукол.

Каждый раз, когда в дом приходит гость, ей приходится соревноваться с миссис Браун за жизнь гостя, и тот, кто выполнит задачу первым, побеждает!

Миссис Браун так боялась кукол Энджел, что была осторожна, позволяя Сьюзен уничтожать тех кукол, что звали «маму», и сама уничтожала тех, что звали «сестру», и Энджел не удавалось убить их сразу.

Алекс тоже ждал своего шанса.

Спустя десять дней волшебник ушёл.

Алекс видел, что перед уходом волшебник подарил Сьюзен музыкальную шкатулку, и не мог понять, зачем он это сделал: кому он хотел помочь?

Однако спросить об этом он не успел: в день отъезда волшебника сад расцвел множеством черных и белых цветов, которые словно по-волшебству появились за одну ночь.

Волшебник встал у подножия чердака и ласково сказал Энджел:

— Эти цветы для тебя.

Алекс знал только что на языке цветов означают черные розы: любовь и проклятие.

Ему стало страшно, он подумал, что волшебник — извращенец, не меньший, чем миссис Браун, который любит Энджел, но хочет проклясть ее и утянуть в бездну.

Волшебник сказал, что вернется, когда Энджел достигнет своей цели.

...

Юй Син подумал, что эта история была очень интересной, и уже готов был потянуться за попкорном, но, постукивая ногой, которой упирался в пол, спросил:

— Сколько их уже сейчас?

Алекс улыбнулся:

— Может быть, это судьба для вас, ребята, чтобы закончить это. Если добавить Сьюзен и маму, а потом вас троих, то получится 43.

Марта с любопытством спросила:

— Это значит, что мы в любом случае за линией безопасности?

Йорк постучал по голове маленькой лоли:

— Конечно, нет, не забывай, на вилле есть сумасшедший мистер Браун.

Включая мистера Брауна, их ровно сорок четыре.

----------

Энджел

Это произошло из-за того, что Алекс слишком доверяет Энджел и не рассчитывает на себя.

Что же произойдет, когда сорок четыре души будут собраны Энджел?

Судя по рассказу Алекса, должен был появиться волшебник, тогда по нормальной логике волшебник должен был стать последним большим боссом.

Все становилось все яснее и яснее. Юй Син полагал, что они смогут закончить расследование и завершить игру, если совершат путешествие на чердак и спустятся живыми.

Финальным этапом этой игры в дедукцию была встреча с Энджел.

Подумав об этом, Юй Син разработал план действий: оба экзорциста возьмут свое «оборудование» и отправятся с ним на чердак, чтобы найти Энджел!

Алекс занервничал:

— Моя сестра — хороший человек, она сделала то, что ее заставили сделать, не причиняйте ей вреда, вы же экзорцисты, верно? Просто... используйте свои силы, чтобы снять проклятие с этой виллы и вытащить нас!

Йорк поправил свою длинную челку и очень успокаивающе заверил:

— Не волнуйся, мы ничего не сделаем Энджел, мы даже поможем вам уничтожить волшебника, если сможем.

Алекс с сомнением посмотрел на него.

Йорк сказал:

— За плату, разумеется.

Теперь Алекс почувствовал облегчение.

Облегчение сменилось волнением, и он не мог не опустить брови при мысли, что после всего этого времени у них с Энджел наконец-то появился шанс избавиться от страданий, и, повернувшись, сказал:

— Тогда пойдемте!

Он повернулся слишком быстро, поэтому на мгновение пропустил неприкрытое темное выражение на лице Йорка, после того как тот поправил челку и опустил руку.

Не навредить Энджел? Мечтай больше!

Вынужденно или нет, но она уже убила сорок человек, прямо или косвенно.

Такое поведение… нельзя простить.

Он хорошо умел уговаривать, но это не означало, что он действительно так сделает.

Ха, он был не из тех, кто держит слово.

Марта вздрогнула и молча отошла от мужчины, чья внешность так не соответствовала его реальной личности.

Юй Син усмехнулся, слез со стола и сказал им:

— Давайте подготовим инструменты для экзорцизма. Эм... где тот крест и святая вода?

— Они в комнате Марты. — Йорк лениво поднялся со своего места: — Кстати, святая вода — это обычная вода из-под крана, просто для антуража.

Юй Син:

— ...ох~

Они втроем, плюс Алекс, спустились вниз за так называемыми инструментами экзорцизма, которые на самом деле были жертвой, и вернулись на второй этаж.

Лестница на чердак находится на потолке второго этажа, с потолка свисало кольцо, за которое нужно потянуть, чтобы спустить складную лестницу.

Дизайн этой лестницы совсем не соответствовал вилле в целом, как будто телебашню смешали с древнеегипетской пирамидой, контраст был очень резким и создавал ощущение, что лестница совершенно из другого времени.

— Чердак построили позже, — Алекс увидел сомнения нескольких человек и пояснил.

Он глубоко вздохнул и потянул за кольцо лестницы специальным крючком, который стоял неподелеку в углу:

— Моя сестра в последнее время в плохом состоянии. Она отказывается общаться даже со мной, так что нам самим придется подняться наверх.

Лестница медленно спустилась, и Алекс отбросил крюк:

— Там наверху куклы, я не решаюсь идти первым, вообще-то я давно там не был. Вы, ребята, явно сильнее меня, давайте вы подниметесь первыми?

Марта не могла не сказать:

— Разве ты не верил, что твоя сестра не убьет тебя? Но сейчас ты до чертиков напуган... чего ты боишься?

Она увидела, как на лице Алекс появилось растерянное выражение, проглотила свои привычные слова и сменила их на более мягкие.

Ах, Алекс сказал, что его любимая сестра никогда его не убьет, но на самом деле он прекрасно знал о генетической наследственности своей семьи, так как же он мог не беспокоиться?

Маленькая лоли Марта с материнской любовью подумала: Он просто не хочет верить, что его сестра превратилась в чудовище. Ведь он всего лишь ребенок, который только что стал взрослым.

Если бы Юй Син знал, о чем она думает, он бы определенно похвалил семью Ло и поздравил их с успешным воспитанием такого глупого ребенка.

Как ребенок, выросший в среде дедукторов, может быть таким умилительно глупым?

— Хорошо, тогда я поднимусь первым. — Тон Йорка был ленивым, он небрежно держал в руке крест, ему все равно нужно было сделать шаг вперед, чтобы соответствовать характеру своего персонажа.

Будучи детективом, Юй Син не имел возможности защитить себя, и не мог первым подняться на чердак и умереть, даже не осознав, что там происходит.

А что насчет Марты?

Трусливая маленькая лоли, на нее нельзя положиться.

Поэтому он поднялся по лестнице первым.

Юй Син напомнил:

— Когда кукла не столкнулась с определенной целью, она должна бояться чужих взглядов. Если ты увидишь куклу, как только покажешь голову, не забывай следить за ней.

Через некоторое время сверху послышался голос Йорка:

— Это безопасно, поднимайтесь.

В этот момент Юй Син почувствовал, что его голос снова стал очень знакомым.

Следующей поднялась Марта, за ней последовал Юй Син, а в конце — Алекс.

После того, как Юй Син поднялся на чердак, он понял, что чердачное помещение совсем не маленькое: там, куда они поднялись, было больше пространство, загроможденное разными старыми вещами.

За всякой всячиной находятся двери, ведущие в другие помещения чердака.

— Где живет Энджел? — Вокруг было несколько дверей, поэтому Юй Син напрямую спросил Алекса.

Алекс без колебаний указал налево:

— Правая сторона — это место, где мы складываем вещи в нашем доме, а левая сторона более пустая, моя сестра перенесла сюда матрас для сна, когда пришла сюда, и я также помог ей перенести маленький столик, чтобы делать кукол.

Итак, все четверо направились к двери слева.

Йорк толкнул дверь, и за ней открылся совершенно другой мир.

Ряды кукол были расставлены в неизвестном порядке, а в середине их действительно находилась светловолосая женщина в длинном платье.

У женщины нежное лицо и спокойный темперамент. Она смотрит на незаконченную куклу в своих руках пустыми глазами, но ее руки двигаются очень умело, и кукла постоянно совершенствуется.

Это была та самая Энджел, которую Юй Син видел на фотографии.

Однако в этот момент Энджел сидела здесь не просто так: на ее шее, руках и талии был повязан длинный белый шелк.

Один конец белого шелка был закреплен на теле Энджел, а другой тянулся к стене и сливался с нарисованными на ней маленькими странными магическими кругами.

Энджел не прекратила делать кукол, когда они пришли, но дверь за ними громко захлопнулась.

Алекс в панике сказал:

— Дверь захлопнулась и не открывается!

Марта напряглась: она сделала быструю попытку открыть дверь и, конечно же, потерпела неудачу: дверь, казалось, была накрепко запечатана таинственной силой.

Не успела она сдержать страх и начать успокаивать Алекса, как Йорк фыркнул от смеха, а Юй Син, который, казалось, тоже улыбался, обратился к Алексу:

— Зачем ты поднимаешь шум, разве ты сам не захлопнул эту дверь?

Алекс был ошеломлен.

Услышав шум, Энджел наконец посмотрела в их сторону, и белый шелк дважды колыхнулся в воздухе от ее крошечных движений, как будто она не по своей воле поднялась на чердак, а как будто была заключена здесь.

В отличие от большинства людей в Орилоне, включая миссис Браун и Сьюзен, ее прекрасные глаза были глубокого синего цвета, как океан, с захватывающими дух водоворотами.

Она посмотрела на троих незнакомцев, затем перевела взгляд на Алекса, ее тон был бесстрастным и отрешенным:

— Это последние трое, волшебник?

----------

Пламя и безумие

Тон Энджел не звучал так, будто она разговаривала со своим братом, с которым, как говорили, у нее были очень хорошие отношения. Ее тон был ровным, как будто Алекс был для нее просто незнакомцем, с которым у нее не было никакой связи.

Нет, это не совсем так: ее оцепенения было достаточно, чтобы Юй Син почувствовал, как в его голове зазвучали слова «отчаяние» и «смерть».

Когда Энджел назвала его личность, Алекс, испугавшийся, что дверь закрыта и путь к выходу отрезан, тут же сменил выражение лица на озорное.

Молодой человек, который, судя по всему, только что достиг совершеннолетия, слегка улыбнулся и подошел к ней, потрогав шелк, опоясывающий шею Энджел.

Он тихо сказал:

— Да, Энджел, это последние три.

Затем он поднял глаза:

— Простите, господа-экзорцисты, мне жаль говорить, что это конец вашей приключенческой игры.

Юй Син: ...

Йорк:

— Цк.

— Подождите, это? — Марта на мгновение растерялась, затем на нее нахлынули гнев и страх быть обманутой одновременно.

Боже мой, Алекс — волшебник? Она была немного смущена этим. Нет, нет, нет, самое главное, что они имели в виду, когда говорили, что они были последними тремя?

На лице Алекса появилось выражение, не соответствующее его красивой внешности, словно у ядовитой змеи, которая кусает свою жертву, но не убивает ее сразу, а лишь впрыскивает яд, а затем медленно наслаждается борьбой добычи.

Затем он нахмурился.

Трое людей не выглядели такими встревоженными, как он предполагал, — на лицах Роя и Йорка даже появился намек на раздражавшее его спокойное самодовольство.

Не желая устраивать сцену в такой момент, он усмехнулся и сказал Энджел, которая не проявляла особых эмоций:

— Убей их своими куклами, и через мгновение ты будешь свободна.

Как только слова покинули его рот, Юй Син услышал, как куклы в этом пространстве задвигались в унисон.

В маленьком пространстве раздался звук щелчка, а затем куклы, которые, казалось, еще не поглотили человеческие души, зашевелились. Как и в случае с первой куклой из-под кровати в спальне Юй Сина, пока он смотрел на них, куклы не двигались.

Но сейчас проблема в том, что... здесь слишком много кукол.

Если смотреть на одни куклы, то куклы с другой стороны начнут ползти к ним, к тому же людям нужно моргать, а куклы на чердаке явно были гораздо проворнее тех, что внизу, и за то время, которое требовалось паре человек, чтобы моргнуть, куклы могли подобраться гораздо ближе.

Марта стиснула зубы, достала последние желтые талисманы, молча зажгла их и бросила в кучу кукол.

Бум!

Чего она никак не ожидала, так это того, что когда пламя на желтом талисмане вспыхнуло, большая группа кукол в панике разбежалась, словно испугавшись талисмана.

Когда Марта замерла, раздался тихий голос Юй Синя:

— Куклы боятся огня, иначе как ты думаешь, почему миссис Браун воспользовалась болезнью мистера Брауна, чтобы разжечь камин на первом этаже?

То, что мистер Браун был безумен, не имело никакого отношения к тому, тепло там или нет, поэтому то, что миссис Браун так открыто лгала, должно было что-то значить.

Юй Син догадался о назначении камина почти сразу, как только узнал, что Энджел обучилась колдовству... Это был просто способ создать дополнительный защитный слой на первом этаже, чтобы в случае появления там кукол можно было быстро найти источник огня и отразить нападение.

К сожалению, этот прием не дошел до ушей Сьюзен, она явно не знала об этом, иначе как только подошедшая кукла произнесла «сестра», она бы бросилась к камину и отогнала бы куклу.

Это было то, о чем Юй Син думал раньше. Теперь, в немного тесном чердачном помещении, бесчисленные куклы приближались к нему, и у него не было сил думать о чем-то еще.

Он достал из кармана зажигалку — персонаж детектива курил, и хотя он не курил с тех пор, как начал играть эту роль, зажигалка была переложена из саквояжа в карман брюк.

Настало время ей пригодиться!

Он пододвинул картонную коробку, которая стояла неподалеку, поджег ее зажигалкой и бросил в кучу кукол. С помощью желтых талисманов, брошенных Мартой, им удалось взять ситуацию под контроль за короткий промежуток времени.

Йорк поднял крест, из центра креста вырвалась струйка черного тумана, того самого тумана, который ранее заставил Люсию предстать в своем первозданном смертном обличии, он проник в кукол, замедляя их движение и даже делая все более и более жесткими.

Юй Син не преминул спросить:

— Этот крест такой могущественный, для чего он используется?

Крест — это жертва, и его нельзя ослабить правилами игры, поэтому даже если он не имеет ничего общего с вещами, которые могут ослабить кукол-марионеток в этой дедуктивной игре, он все равно может быть достаточно эфективным.

С его стороны не было грубостью это спрашивать, Йорк использовал крест без малейшего колебания, и он не спрашивал о конкретных способностях, ему было просто любопытно, что он делает в общем.

Йорк не стал скрывать:

— Для очищения.

Категория очищения очень широка, возможно, развоплощение призраков и духов... тоже считается очищением?

Но пока что кажется, что очищающая способность креста действительно очищает некоторые загрязнения, такие как живое проявление уже умершей Люсии или призрачную ауру на куклах, дарованную им Энджел.

Когда призрачная аура ослабевает, куклы, естественно, тоже слабеют.

Пока они трое решали возникшую проблему, Энджел сидела молча, и мелкие капли пота стекали по ее белой коже.

Алекс совсем не торопился. По его мнению, эти трое сопротивлялись просто из чистого упрямства. Он видел много таких людей, которые не хотели принимать судьбу смерти и пробовали бороться в его руках.

Он видел, что у девочки с двумя хвостиками заканчиваются талисманы, а у Роя, который считал себя умным, но на самом деле все это время был одурачен им, не хватает горючего материала, который можно было бы зажечь. Они скоро потеряют способность сопротивляться.

Единственная проблема была в этом парне по имени Йорк. Аура, исходящая от креста в руке этого парня, вызывала у него дискомфорт и даже страх.

Алекс схватил несколько кукол и подошел поближе к Йорку.

Желтый талисман? Горящий мусор? Все это было для него пустяком: достаточно было взять несколько кукол и бросить их в Йорка, и единственная угроза исчезла бы.

Думая об этом, глаза Алекса наполнились безумным удовольствием. По его мнению Рой, Йорк и Марта, естественно, видели его действия, но у них не было сил остановить его!

Близко, очень близко.

Алекс громко рассмеялся и бросил кукол в сторону Йорка!

— Ха-ха-ха-ха-ха... Это как раз то, что нужно. Если ты умрешь, я могу забрать твой крест и изучить его...

Прежде чем он успел закончить свои слова, он увидел вспышку света от чего-то перед собой.

Чтобы Энджел было легче делать кукол, на чердаке улучшили освещение.

В этот момент тонкий клинок отразил свет сверху, отбрасывая целую россыпь холодных бликов.

Йорк крепко держал крест левой рукой, не двигаясь, а правой рукой вытащил из-за пояса неуклюжий нож для фруктов и, проявив поразительную ловкость в обращении с ножом, разрубил пополам всех кукол, брошенных перед ним!

Юй Син догадался, что этот человек был довольно силен, но он не ожидал, что он будет настолько искусен. Он не мог быть простым человеком в реальной жизни.

Он не мог не перевести взгляд с кукол на Йорка и увидел на губах Йорка болезненную улыбку. Его выражение было еще безумнее, чем у Алекса и уже мертвых Сьюзен и миссис Браун!

Словно толпа психопатов издевалась над доктором в белом халате, не понимая, что этого доктора играет самый безжалостный психопат, и как только он раскрыл свою истинную сущность, то сразу же затмил всех остальных психопатов перед собой.

От этого безумия в Йорке бросало в дрожь.

----------

Ты совсем глупая?

Заметив взгляд Юй Сина, Йорк показал зубы и улыбнулся, а затем открыто свистнул и безжалостно пнул обезглавленных кукол, когда они упали на пол, пытаясь собрать себя воедино.

Было ли это намеренным действием или совпадением, но когда Йорк пнул тело одной из кукол, оно пролетело мимо щеки Алекса и, наконец, с глухим звуком ударилось о потолок.

Алекс удивленно посмотрел на Йорка.

Но он быстро изобразил холодную улыбку и коснулся своего задетого ветром лица, встретившись с Йорком злобным кровожадным взглядом.

В этот момент Марта воскликнула:

— Талисманов больше нет!

Она была в отчаянии: огонь мог только отталкивать кукол, единственным способом остановить кукол было бы прямое действие против Энджел, которая управляла куклами, но их разделяла целая армия кукол и свободно передвигающаяся Алекс, волшебник.

В противовес ей крест, жертва Йорка был весьма полезным, а она могла быть поймана приближающейся куклой и погибнуть.

Эх, почему, почему она может приносить только реквизит и не может использовать жертвы!

Она уже давно заметила, что система блокирует способности троих на разных уровнях: ее жертвы были заблокированы, Йорк мог использовать только одну жертву, и очень вероятно, что его реквизит был заблокирован, а Рой был еще более несчастен, казалось, что он не мог использовать ни реквизит, ни жертвы ни разу с начала и до конца, он явно был в состоянии полной блокировки.

Сложно.

У нее зачесалась кожа головы от одного взгляда на плотно стоящих кукол, не говоря уже о том, что каждая из них могла лишить ее жизни.

Неужели это дедукция? Просто дедукция среднего смешанного уровня сложности была настолько возмутительной, не будет ли будущая дедукция высокого уровня еще более катастрофической!

Кукла, вырвавшаяся из сети, схватилась за лодыжку Марты. Она быстро отступила, размышляя, не даст ли взгляд на нее большой группе кукол перед ней возможность воспользоваться этим. В следующий момент пролетела небольшая горящая картонная коробка и отогнала ближайшую куклу.

Это был Рой.

Марта вздохнула с облегчением:

— Спасибо!

Юй Син увидел, что у нее не осталось талисманов, поэтому потянул ее обратно. Он также увидел, что Алекс привлечен Йорком, и не было никого, охраняющего Энджел, поэтому странный свет загорелся в его глазах.

— Марта, будь внимательна и не забывай заводить вовремя.

Марта была ошеломлена, не понимая, о чем вдруг говорит Рой.

Однако когда Рой достал музыкальную шкатулку Сьюзен, быстро завел ее и вложил ей в руки, она невольно широко раскрыла глаза.

Внезапно раздался звук музыки — мягкая народная мелодия, которая, казалось, острым лезвием вонзилась в сердце Энджел.

Оцепеневшее выражение лица Энджел наконец-то сломалось, и она закричала, выронив из рук все еще не законченную куклу, пытаясь отступить, но ее со всех сторон душил белый шелк, и она задыхалась от страха.

Как только она перестала их контролировать, куклы тут же разбежались, как безголовые мухи, и Марта наконец поняла, что имел в виду Рой, когда говорил ей быть внимательной и вовремя заводить.

Она все еще была достаточно гибкой, чтобы понять, что Рой, вероятно, что-то задумал. Она держалась за музыкальную шкатулку, продолжая крутить часовой механизм, и наблюдала, как Рой взлетел...

Ах нет, просто выпрыгнул.

Но из-за расстояния и скорости прыжка, по мнению лоли Марты, прыжок Роя ничем не отличался от полета, и трудно было даже представить, насколько взрывной была сила ног этого человека.

Цель Юй Сина — Энджел.

Воспользовавшись хаосом, он подпрыгнул на два с лишним метра, используя динамическое зрение, чтобы найти место приземления в центре кукол, а затем совершил еще один прыжок, оказавшись прямо перед Энджел.

Глаза Алекса сузились, он не знал, как музыкальная шкатулка попала в руки этого Роя. Чтобы избавиться от этой переменной, он пошел на то, чтобы позволить Сьюзен, которой принадлежала музыкальная шкатулка, умереть заранее.

Очевидно, он наблюдал за смертью Сьюзен, когда же этот чертов парень...

Внезапно он вспомнил.

Прежде чем подняться в кабинет, Рой «из любопытства» похлопал по плечу Сьюзен.

Может ли быть, что это то самое время?

Рой вовсе не был любопытен, он просто притворился, чтобы незаметно вырвать музыкальную шкатулку из рук Сьюзен!

Очень хитро...

Лицо Алекса исказилось от злобы, и как раз в тот момент, когда он собирался схватить Роя, перед ним возникло холодное лезвие.

Даже если куклы бегают повсюду, они не будут проявлять инициативу, чтобы ступить в места, где есть огонь. Йорк полагается на горящие обломки, которые только что разбросал Юй Син, и стоит в относительно безопасном месте, совсем рядом с волшебником Алексом.

Точнее, это расстояние сократил сам Алекс, позволив Йорку оказаться достаточно близко, чтобы остановить его.

Юй Син не беспокоился и стоял среди горящих обломков, которые он намеренно разбросал вокруг Энджел. Хотя огонь обжигал его ноги, этот небольшой жар был для него пустяком.

Он посмотрел на Энджел.

В дневнике Сьюзен упоминалось, что Энджел не любит петь, и что миссис Браун часто напевала Сьюзен песни, а куклы пели посреди ночи после поглощения человеческих душ.

Страх Энджел перед пением мог возникнуть из нескольких источников: подсознательный страх перед матерью, нежелание признать, что она кого-то убила, страх перед своим постепенным превращением в монстра...

Все эти вещи переплетаются, чтобы сделать пение самой большой слабостью Энджел.

Конечно, Юй Син считал, что отсутствие музыкальной шкатулки не было тупиком, дедуктор мог и сам спеть, но музыкальная шкатулка, несомненно, была самым простым и безопасным вариантом.

Лицо Энджел нахмурилось, когда музыка зазвучала, и в нем больше не было того спокойствия, той рациональности, к которой она стремилась с детства.

Юй Син спросил:

— Сейчас ты хочешь покинуть этот дом или хочешь умереть?

Потому что Юй Син обнаружил, что несмотря на то, что Энджел была связана белым шелком, ей было трудно умереть. Даже тот, что был на ее шее, вызывал только дискомфорт, но не удушье.

Он хотел в последний раз подтвердить позицию Энджел.

Совершить преступление и быть вынужденным сделать это означало для него разные вещи.

— Я... я не могу умереть... — Энджел долго молчала, прежде чем пробормотать хоть что-то.

В какой-то момент в руке Алекса появился нож, и он сразился с фруктовым ножом Йорка. Когда он услышал вопрос Юй Сина, он посмотрел на него с презрительной усмешкой:

— Не трать свою энергию. Как кто-то может хотеть умереть?

Юй Син полностью проигнорировал его. Он холодно, но твердо сказал:

— Энджел, ты хочешь жить, но не потому, что хочешь этого.

Энджел заплакала.

— Волшебник сказал тебе, что ты сможешь освободить своего брата, если выполнишь свою цель, верно? — сказал Юй Син.

У Энджел перехватило дыхание, и она почувствовала, как заколотилось ее сердце.

Правильно, она сама совершила непростительные грехи и должна понести наказание, остался только ее брат, и она просто хочет, чтобы он выбрался отсюда целым и невредимым...

— Твой брат мертв. — Юй Син безжалостно разрушил ее ожидания.

У Алекса был кровавый порез на лице, полученный от Йорка. Посмотрев на взволнованную девушку, он сказал:

— Энджел, с твоим братом все в порядке, не слушай этих жертв, они лгут тебе, чтобы выжить!

— Энджел. — Тон Юй Сина становился все более и более безэмоциональным, как будто он выносил приговор, который был давно предрешен: — Тело твоего брата лежит в саду, я выкопал его сегодня утром. Волшебник использовал какой-то метод, чтобы снять кожу с твоего брата и надеть ее на свое тело. Иначе, как ты думаешь, есть ли способ, чтобы волшебник замаскировался под Алекса и остался в твоем доме так, чтобы даже твоя мать и сестра не заметили? Не будь глупой, твой брат мертв с того самого дня, как волшебник «ушел»! А ты, ты все еще помогаешь этому убийце твоего брата собирать души ради Алекса, ты что, совсем дура?

----------

Последовательность событий

При этих словах глаза Энджел расширились и засияли с новой силой, когда она посмотрела на «Алекса».

Возможно, дело в том, что она слишком долго находилась в неведении, но когда она услышала, что ее брат мертв, то почувствовала легкий гнев.

Потому что, по ее мнению, волшебник действительно способен на такое.

Волшебник наконец избавился от угрозы ножа Йорка. Он отшвырнул кукол, которые мешали, и потянулся, чтобы схватить руку Юй Сина.

Юй Син заметил, что рука волшебника наполнена смутной черной аурой, пронизанной жутким ощущением, и тут же отмахнулся от нее тростью, которую держал, и от огромной отдачи кисть руки Юй Синя слегка онемела.

[Вы вступили в силовую конфронтацию с волшебником, ваша выносливость -5]

[Вы были отброшены силой волшебника, ваше здоровье -10]

С того момента, как он вошел на чердак и встретил Энджел, чтобы избежать кукол, уровень выносливости Юй Сина постоянно снижался, и хотя за один раз снижение было незначительным, оно продолжалось до сих пор, и это уже привело его уровень выносливости к довольно небезопасной точке.

А очки здоровья также немного снизились из-за периодических прикосновений пламени.

[Выносливость: 32]

[Здоровье: 73]

Волшебник отступил на шаг и удивленно посмотрел на Юй Сина:

— В тебе сила демона! Ты вовсе не детектив, кто ты такой! Из какой секты!

Юй Син взглянул на него:

— По совпадению, я все еще самый обычный детектив, твоя так называемая секта меня не интересует.

Воспользовавшись тревогой волшебника, он наклонил голову и завораживающие улыбнулся Энджел:

— Энджел, ты причинила вред стольким людям, но все твои усилия были напрасны. И если ты сожалеешь об этом, то знаешь, что тебе следует сделать, да?

Энджел стиснула зубы, и, казалось, ее мысли не были сосредоточены.

— Ты также знаешь, что мы трое — последние три души, которые нужны волшебнику. — Юй Син приблизился к ней и прошептал ей на ухо: — Но знаешь ли ты, что первой среди уже полученных душ была душа Алекса? Он уже был... убит тобой...

— Ах!!! — Эти слова были убийственными, Энджел хрипло закричала, как будто ее пытали, а Юй Син выпрямился, встретившись взглядом с мрачным волшебником.

По сути, можно было сказать, что первоначальный план волшебника провалился.

Поэтому волшебник попробовал ее успокоить:

— Энджел, их осталось всего трое, и я обещаю, что если ты убьешь их, то станешь свободной.

— Где... мой... брат...?

Энджел закричала, ее темно-синие, красивые, но безжизненные глаза смотрели на волшебника, она уже знала ответ.

Волшебник холодно фыркнул:

— Как они и сказали. Однако ты не должна слишком цепляться за своего брата, когда ты сделаешь то, что я хочу, ты будешь полностью свободна — я смогу полностью стереть твои безумные гены, и ты станешь здравомыслящим человеком, живущим той жизнью, которой ты хочешь.

— Я никогда больше не буду тебе доверять, ты полный и абсолютный лжец! — Энджел избегала его обещания, как чумы.

Она уже убила столько людей, что даже если ее гены будут стерты, она не сможет быть нормальным человеком!

— Незнакомец! — жалобно закричала она, — Убей меня! Убей меня, чтобы куклы перестали существовать, убей меня, чтобы планы волшебника навсегда провалились! Я хочу, чтобы все его усилия все это время были напрасны!

— Проклятая женщина! — Волшебник злобно выругался и снова бросился на Юй Сина.

У него не было сил контролировать Энджел сейчас. Он планировал разобраться с этими тремя людьми по одному, отрубая им конечности, отрезая им плоть, заставляя их страдать до самой смерти, когда его план свершится!

Юй Син знал, что его физическая сила не сравнится с боссом игры в дедукцию, поэтому он мог только уклоняться. В это время он случайно прикоснулся к белому шелку, который был прикреплен к талии Энджел. Холодок пробежал по его телу от шелка, заставив его тело напрячься, и он едва не был пойман волшебником.

Это чувство так знакомо.

Юй Син незаметно взглянул на маленькие магические круги на стене, снова быстро увернулся и крикнул Йорку:

— Разрежь этот шелк!

У него не было с собой ничего острого, поэтому Йорк, у которого был фруктовый нож, был лучшим кандидатом.

Йорк облизнул губы, держа в одной руке крест, а в другой — нож для фруктов, и проворно ринулся вперед.

Вряд ли кто-то видел, как он это сделал, и шелк разлетелся на несколько кусков в холодном блеске ножа.

— Нет! — Невольный гнев волшебника вспыхнул с такой силой, словно собирался слиться с горящими обломками на чердаке.

Белый шелк стал призрачным, из него вырвалась та же черная аура, что и из руки волшебника, а следом за ней из ниоткуда раздалось несколько пронзительных и жутких криков, похожих на крики живых существ.

Энджел вновь обрела подвижность, вздрогнула и прикрыла голову. Возбужденная музыкальной шкатулкой, она вдруг поняла, что сила, исходившая от этих шелковых лент в течение последних нескольких месяцев, все больше и больше притупляла ее разум, и она была на грани превращения в марионетку, которая не умела думать, а умела только делать кукол!

Когда Энджел пришла в сознание, то почувствовала себя ужасно, она была такой глупой. Она не отреагировала на многие вещи, которые были неправильными. Например, если ее брат все еще жив, как мог волшебник замаскироваться под ее брата и перемещаться по этому дому?

Кроме того... она не ела и не пила воду все это время, как она могла выжить до сих пор?

Все бы ничего, пока она об этом не думала, но как только она об этом подумала, чувство голода нахлынуло на ее тело. Она отчетливо почувствовала, как ее живот сжимается в шар, за ним и другие внутренние органы, а затем и ткани плоти и крови... Каждая часть ее тела высыхала и сморщивалась, а горло сжималось...

Так больно.

Это чувство причиняло такую боль.

Она высыхает.

— Волшебник, ты будешь наказан, — Энджел собрала последние силы и выругалась почти беззвучным голосом.

Ее руки тоже высохли. Она схватила ближайшую куклу и с трудом приложила ее к лицу.

Поглощение души!

В последний момент перед тем, как превратиться в мумию, Энджел решила использовать поглощение души, чтобы сохранить свою душу в кукле.

Бац!

Кукла упала на землю, и тело Энджел превратилось в ужасную мумию.

Без главного контролера все куклы затихли и замерли.

Так называемый план по сбору сорока четырех душ также был разрушен.

Пламя вспыхнуло, воспламенив бездушную куклу, затем куклу за куклой, и температура внезапно повысилась, словно стремясь полностью захватить чердак огнем.

— Ты уже давно знаешь, что я волшебник, а не Алекс? — Под воздействием высокой температуры кожа колдуна Алекса начала морщиться, он посмотрел на все, что было разрушено, и уставился на лицо Юй Сина, словно запоминая это лицо в своем сознании.

Увидев его реакцию, Юй Син понял, что дальнейшей битвы с боссом не будет. Найти возможности уничтожить весь белый шелк и море кукол уже было сложной задачей для новичков, средних и продвинутых дедукторов, таких как они. Основное внимание в этой игре уделялось сбору реквизита, например музыкальной шкатулки.

Если бы он не использовал куклу, чтобы расправиться с миссис Браун в саду, в этот момент было бы на одну женщину-призрака больше.

Если бы он не разорвал записку с днем рождения Сьюзен в музыкальной шкатулке, Сьюзен не умерла бы из-за куклы, и они не смогли бы использовать музыкальную шкатулку, чтобы уничтожить Энджел на чердаке.

Все это одна и та же последовательность событий.

----------

Правда

Его здоровье постоянно ухудшалось под пламенем, но Юй Син становился все более и более неторопливым.

Поскольку волшебник задал вопрос искренне, он не прочь был неохотно ответить на него, чтобы получить дополнительные баллы.

Марта была напряжена и вспотела, она не хотела подходить близко к огню, поэтому спряталась подальше и прижалась к двери, навострив уши.

Ей больше не нужно было заводить часовой механизм музыкальной шкатулки, и, вздохнув с облегчением, она также захотела узнать, сколько Рой видел заранее и сколько он тайно запланировал.

Йорк от скуки играл с фруктовым ножом и, похоже, тоже внимательно слушал.

Юй Син отступил на несколько шагов, оперся на свою трость с серебряными накладками и замер с безразличным видом:

— Если, судя по твоему некорректному описанию того, что произошло, я не смогу угадать твою личность, я просто найду кусок замороженного тофу, чтобы избить тебя насмерть*.

Марта: ?

Кого избить?

Волшебник не понимал китайских идиом, поэтому, естественно, не знал, что означает само предложение. Он просто чувствовал, что логика неверна.

(* я тоже не нашла нормального объяснения этой идиомы((( Но фраза «просто возьми кусок тофу и убей себя» обычно используется, чтобы высмеять кого-то за его крайнюю бесполезность, и она подразумевает крайнее презрение и пренебрежение).

Йорк рассмеялся.

Ему показалось, что Рой похож на одного его друга: оба они были болтливы.

Юй Синю было все равно, что думают другие люди, в любом случае он не был настолько тупым, чтобы покончить с собой, убившись о замороженный тофу, так что он мог бы раз и навсегда уничтожить источник проблемы.

— Во-первых, книга о колдовстве, обнаруженная Йорком, находилась в кабинете виллы. Когда ты описал это колдовство как Алекс, ты сказал, что волшебник лично научил Энджел колдовству поглощения душ. Это само по себе противоречиво. Зачем тогда волшебник принес эту книгу с собой и оставил ее, прежде чем уйти? Во-вторых, плохие вещи начали происходить, когда Брауны переехали на виллу, и вполне логично, что тебя тогда здесь не было. Так как же объяснить аномалии на вилле до твоего приезда? В-третьих, все члены семьи Браун в разной степени сумасшедшие, за исключением Алекса, который вполне нормален. Насколько же большим должно быть его сердце, чтобы постоянно не любить Сьюзен, быть равнодушным к миссис Браун и даже говорить, что мистер Браун — смутьян без особых способностей?

Юй Син мельком увидел ошеломленное выражение лица Марты и тайно зажег в своем сердце свечу за семью Ло.

Этот ребенок немного глуповат.

Он вздохнул про себя, а затем сказал волшебнику:

— Изначально я думал, что именно существование Энджел не позволяет другим прикасаться к Алексу. Пока ты не пошел на чердак и не сказал, что Энджел настолько поглощена собой, что игнорирует даже тебя. Хех, игнорирует тебя и все еще имеет желание защищать тебя? В таком случае ты должен быть по меньшей мере запуган, если не избит.

Волшебник зловеще рассмеялся, в этот момент кожа на его лице уже немного потрескалась.

— Неплохо для детектива, совсем не похоже на тех дураков, которых я загонял сюда раньше. Так что же, по-твоему, должно объяснять все эти моменты?

— Ответ очень прост: все, что ты исследовал с самого начала и до конца, — это особая способность, которая передалась в генах Энджел, с этого все и началось. — Йорк внезапно вмешался в разговор, его аристократическая прическа даже не была взлохмачена, он чувствовал себя немного скучно после долгого наблюдения, этот волшебник был совсем не так умен, как ему казалось.

Он обнял Юй Сина за плечи, наклонился, посмотрел на волшебника и сказал:

— Все произошло не потому, что ты случайно оказался в доме Браунов, а потому, что ты направил семью Браун переехать на эту старую виллу из другого города, чтобы все это случилось. Не так ли, маленький детектив?

Очевидно, что Йорк, хотя и не подавал виду и утверждал, что ему «лень думать», на самом деле был довольно неплох в дедукции.

Последняя фраза была сказана Юй Синю дразнящим тоном, после чего он по собственной инициативе отпустил Юй Синя и направился к Марте.

Юй Син смахнул с плеча несуществующую пыль и фыркнул, ему показалось, что выражение «маленький детектив» было слишком смешным, он явно мог быть предком детектива.

Однако в этот момент он не стал возражать, а подхватил слова Йорка и сказал волшебнику, чье лицо становилось все более мрачным, а кожа все больше трескалась:

— Есть ли на этой вилле проклятая формация? Может быть, в саду, а может быть, в какой-то комнате. Ты намеренно ее установил. Полагаю, ты случайно заметил особенности телосложения Энджел и хотел использовать ее совместимость с куклой, чтобы помочь тебе собирать души для других злых целей. К этому ты готовился больше года или даже дольше, ты давно подготовил эту виллу и направил семью Браунов, чтобы они переехали сюда, прежде чем на них подействует твое проклятие и они не смогут контролировать свое внутреннее безумие, а после того как миссис Браун превратилась в призрака, ты активировал еще более сильное проклятие, чтобы держать их всех в заточении.

Юй Син покачал головой:

— В этот момент, поскольку появление призрака миссис Браун и заключение в доме совпали, они естественным образом связали эти два события воедино, сделав вывод, что именно миссис Браун стала причиной их заточения, и в связи с этим Энджел и Алекс начали враждовать с миссис Браун, закладывая основу для твоего следующего плана. Когда Энджел уже почти впала в депрессию, появился ты, волшебник. Все спровоцированные тобой споры были направлены на то, чтобы пробудить больные гены Энджел и заставить ее принять колдовство, которому ты ее научил. Управление куклами — это ее собственная способность, как и галлюцинации Сьюзен и изменение голоса мистера Брауна. Все, чему ты ее научил, — это как поглощать души. Она объединила это колдовство со своими куклами. И после того, как Энджел не выдержала внутренних терзаний, именно ты убедил ее подняться на чердак, чтобы искупить свои грехи, и оттуда ты контролировал ее с помощью белого шелка, убил Алекса и установил очень сбалансированный цикл — миссис Браун активно привлекает гостей, чтобы выбраться с виллы, Сьюзен помогает ей убивать людей, а Энджел просто управляет куклами на чердаке, чтобы забирать души у гостей миссис Браун.

В конце его слов волшебник не удержался и с усмешкой поаплодировал:

— Ну и ну, я действительно хочу знать, кто тот человек, который попросил тебя и твоих спутников расследовать дело семьи Браунов. Если бы это были не вы, а кто-то другой, мой план уже должен был бы увенчаться успехом!

Марта прижалась к Йорку, и с любопытством спросила:

— Каков именно твой план? Что ты сможешь сделать, собрав сорок четыре души?

Волшебника обожгло огнем, но, казалось, ему совсем не было больно; вместо этого он с безудержным рвением поднял руку:

— Я предложу эти души своему хозяину, чтобы мой хозяин вернулся из ада!

Юй Син не проявил интереса.

Ну да ладно, значит, это был фанатичный верующий.

Если учесть, что волшебник только что спросил его, из какой он секты, то становилось ясно, что подоплека этой игры должна быть как-то связана с сектами злых богов.

Однако это не то, о чем ему следует беспокоиться в данной игре.

[Побочный квест: Завершение сбора информации о трех видах нечисти, выполнен].

[Нечисть 1: Миссис Браун]

[Тип: Нарисованный человек]

[Способ уничтожения: Куклы]

[Нечисть 2: Энджел]

[Тип: Кукла]

[Способ уничтожения: Музыка, белый шелк, огонь, убить Энджел]

[Нечисть 3: Волшебник]

[Тип: Фанатик]

[Способ уничтожения: На данный момент нет]

Юй Син уже получил подсказку [Побочный квест завершен], а поскольку способа уничтожения волшебника на данный момент нет, стало еще более ясно, что волшебник на самом деле не будет с ними сражаться.

Основной квест можно было завершить, когда они выйдут и передадут свои находки Люсии.

Ну, а фанатики и прочее — это гораздо более сложная задача, и ее лучше оставить кому-нибудь другому, чтобы поиграть на более высоком уровне дедукции.

— Честно говоря, я ничего не могу вам сделать. — снова заговорил волшебник.

Он протянул руку и разорвал свое лицо... или, скорее, лицо кожи Алекса, и оттуда вылезло что-то черное.

Это была невысокая фигура, одетая в черную мантию. Она не напоминала человека, а скорее скелетообразного монстра, но не имела физической формы.

Кожу Алекса сдирали по кусочкам и в конце концов бросили на землю. Марта не могла больше на это смотреть и отвернулась.

Отсоединившись от кожи, черный волшебник некоторое время газообразно бродил в воздухе, пламя охватывало все, где он проходил, а он шипел и смеялся:

— Я здесь — всего лишь разбитая душа, я не могу раздавить вас, муравьи, когда мы встретимся в будущем, я заставлю вас всех заплатить за то, что вы испортили мое сегодняшнее доброе дело!

Сразу же после этого он вылетел из виллы через потолок.

Он ушел, но огонь на чердаке был чрезвычайно яростным. Юй Син нахмурился, наблюдая, как его очки здоровья стремительно падают, и решил немедленно уйти.

К тому же сам чердак был не слишком прочным, и в данный момент он уже начал разрушаться.

Пожар и обрушение вызвали в глубинах его памяти некий образ, и в его глазах мелькнул холод, когда он быстро выхватил с пола куклу Энджел и бросился к Йорку и Марте:

— Давайте сначала выберемся отсюда!

Марта была ближе всех к двери, и не говоря ни слова, она повернулась и толкнула дверь. Конечно же, без контроля волшебника дверь легко открылась.

Все трое спустились на второй этаж по чердачной лестнице. Юй Син быстро пошел в комнату за своим саквояжем, а затем пробежал весь путь до первого этажа. После того, как Марта надела свой большой рюкзак, похожий на бомбу, все трое выбежали из виллы.

Они стояли в центре сада и оглядывались назад: верхняя часть виллы уже была охвачена огнем.

Один за другим подходили горожане, чтобы посмотреть, что происходит, и, прежде чем их окружили, троица открыла кованные ворота и, избежав горожан, направилась в полицейский участок.

----------

Две системы

К тому времени, как он вышел из виллы, выносливость и жизненные силы Юй Сина были уже совсем нездоровыми.

[Физическая сила: 20]

[Здоровье: 33]

К счастью, пока это не опасно. Вероятно, это было преференцией для игры этого уровня сложности. Юй Син предположил, что когда он достигнет высокого уровня, оценка этих значений должна стать более строгой, а мест, вызывающих снижение значений, также станет больше.

Только войдя в полицейский участок, Юй Син внезапно задумался: без Энджел, управляющей куклами, что станет с теми людьми, чьи души были забраны куклами и которые не осознают, что они мертвы?

Он знал, что эти мертвецы еще могут двигаться, потому что, когда он спустился на первый этаж виллы, «труп» Сьюзен исчез.

Боюсь, что она просто выбежала из виллы довольная, увидев, что запрет снят.

Пройдя еще несколько шагов, они обнаружили, что в полицейском участке было еще меньше полицейских, чем вчера утром. Когда они вошли в кабинет Люсии, она спала.

Женщина в униформе просто лежала на столе, ее светлые волосы, завязанные в хвост, лежали на затылке, и, похоже, она просто использовала свободное время, чтобы немного вздремнуть.

Юй Син посмотрел на блондинку и вдруг озадачился.

По совпадению, у Люсии тоже светлые волосы.

Поскольку и у миссис Браун, и у Сьюзен светлые волосы, Юй Син, обладающий активным умом, может легко связать их вместе. Однако светлые волосы очень распространены в таких странах, как Великобритания.

Выпустив легкий смешок, он не стал задерживаться на этом, а шагнул вперед и достал чистый лист бумаги.

— Кто из вас может написать отчет?

Отчет?

Марта была ошеломлена, но затем поняла, что Рой хотел написать отчет о расследовании, чтобы не терять времени.

И причина, по которой он спросил об этом, вероятно, заключается в том, что он не хочет писать сам.

Она посмотрела на Йорка и обнаружила, что он тоже смотрит на нее с нежным поощрением в глазах.

Нежным...

Какого черта!

Я только что видела, насколько ты жесток, понимаешь?

Глаза Марты наполнились слезами. Она знала, что задача написания отчета падает на нее. Она покорно взяла белую бумагу, ручку, нашла стул, чтобы сесть рядом с Люсией и начала с тоской писать о том, что произошло.

Прямо как плохая девчонка, которую учитель заставил делать домашнее задание в офисе.

Пока она писала, она мысленно выругалась:

Два старших брата сказали, что позаботятся обо мне, черт возьми!

Все мужики — свиньи, а красавчики еще и лжецы!

Однако она ясно понимала, что была бесполезна в этой игре. В лучшем случае она была просто инструментом для предоставления желтых талисманов, поэтому она могла только честно вкладывать свою оставшуюся энергию в написание отчета.

Ну... такова правда... Тело Марты послушно работало, но в сердце она продолжала ругаться!

Юй Син счастлив быть свободным, и он не скучная натура, так что он взял на себя инициативу, чтобы найти Йорка, чтобы говорить:

— Эй, ты довольно хорош в драке.

Их роли были определены как друзья, но не было никаких правил относительно того, какими друзьями они были. Они могли быть друзьями, которые все время действовали вместе, или они могли быть друзьями, которые не имели контактов в обычное время и сотрудничали только во время расследований. Так что до тех пор, пока то, что он говорил, имело последовательную логику, система не распознает его поведение, как несоответствующее характеру персонажа.

Йорк взглянул на него и сказал:

— Ты тоже неплох, жаль, что мой отряд экзорцистов переполнен, иначе я мог бы переманить тебя на обучение экзорцизму.

Он сказал это эвфемистично, но с учетом способностей Юй Сина к пониманию, это можно было легко перевести: ты тоже довольно силен, если бы не тот факт, что мой отряд полон, я бы хотел завербовать тебя в свою команду.

Дедукторы могут формировать постоянную команду в реальности. Хотя нет системной гарантии, дедукторы обнаружили много способов войти в одну и ту же игру вместе, выполнив некоторые причудливые операции.

Поэтому, когда дело доходило до уровня разделения, в основном дедукторы объединялись со знакомыми людьми, чтобы войти в игру, и шансы на выживание значительно повышались.

Но Юй Син всегда чувствовал что-то странное, как будто что-то было не так.

А, точно!

Почему есть ограничение на количество людей в команде? Разве нельзя быть с тем, с кем хочется?

Кроме того, из-за того, что голос Йорка показался ему знакомым, Юй Син нахмурился и понял, что все не так просто.

Он поправил не слишком чистую рубашку и вдруг вспомнил кое-что. В его глазах промелькнуло удивление, и он снова спросил:

— Сколько человек в вашей команде экзорцистов?

Ответ был не важен. Он хотел, чтобы Йорк заговорил.

— Восемь, еще два человека не хватает до полного числа. Что? Тебе интересно? — Йорк одарил его полуулыбкой, и зрачки Юй Сина слегка сузились. Он понял, где уже слышал голос Йорка!

[Карнавал трупов] В конце этой игры доктор Чжэн Сон сделал телефонный звонок.

Человека на другом конце телефона звали Нин Фэн, и из-за того, что их разделял мобильный телефон, голос Нин Фэна был немного искажен, а в то время внимание Юй Сина было сосредоточено на медицинской карте Чжэн Сона, и он не обратил особого внимания на тембр голоса человека на другом конце телефона, поэтому ему потребовалось так много времени, чтобы сопоставить этот голос с голосом Йорка!

У Йорка и Нин Фэна был один и тот же голос!

Не похожий, а именно одинаковый.

Убедившись в этом, Юй Син не забыл ответить Йорку «не интересно», а затем попытался разобраться, прокрутив в голове все известные факты.

Странно.

Он уже просил Чжу Янь провести расследование, но в реальности не было психиатра, похожего на Чжэн Сона, и он доверял способностям Чжу Янь, поэтому всегда считал, что Чжэн Сон должен быть всего лишь NPC в мире дедукции.

Но Нин Фэн, который разговаривал по телефону с Чжэн Соном, теперь действительно появился в этой дедуктивной игре.

Если эта дедукция и дедукция, в которой находился Чжэн Сон, были одним миром, тогда можно сделать вывод, что мир, в котором находился Чжэн Сон, скорее всего, был миром непрерывной дедукции, а значит, в разных местах одного мира могло возникнуть несколько независимых дедукционных игр.

Но оставалась одна вещь, которая не имела смысла.

Если это тот же мир, то Нин Фэн должен быть NPC. Но из короткого телефонного разговора Юй Син прекрасно знал, что Нин Фэн должен быть врачом или кем-то в этом роде, и поехать на Запад, чтобы стать экзорцистом, было для него невозможно.

Более того, каждое движение Йорка совсем не похоже на NPC, очевидно, что он больше похож на дедуктора.

Дедуктор...

В голове Юй Сина промелькнула системная подсказка в начале игры «Кошмар в клетке».

…

[Примечание: В этой игре запрещено использовать слова, связанные с системой или дедукцией, а также называть себя игроком, нарушители будут жестоко наказаны].

…

Участники игры не часто называют себя игроками, чаще сами себя они называют дедукторами.

Более того, первое и второе запрещенные слова на первый взгляд выглядели нормально, но при ближайшем рассмотрении оказалось, что эти понятия обозначают по сути одно и тоже.

Юй Син наконец-то понял, в чем заключалась цель этой специально выделенной подсказки.

В списке вакансий рынка выбора направления дедуктивной игры он уже видел запрос информации!

…

[Команда проекта по исследованию аномалий: Сейчас целью данного проекта является изучение недавно обнаруженной «крупномасштабной непрерывной дистопии», которая естественным образом формирует альтернативную игровую систему, в которой человеческие игроки известны как «исследователи». В настоящее время мы ищем информацию об этом мире, за предоставленные материалы будет выплачиваться соответствующее вознаграждение, мы открыты для переговоров].

…

Юй Син не уверен, называют ли себя исследователи обычно исследователями или игроками, но если применить систему исследователей к Йорку... или Нин Фэну, то все можно объяснить!

Почему Йорк Нин Фэн знает Чжэн Сона?

Из-за игры по оценке маски личности Юй Син по непонятной причине попал в мир исследователей!

На этот раз он столкнулся с этим миром снова, неудивительно, что была создана даже специальная команда для исследования, шансы на это столкновение немного слишком высоки, рано или поздно любой заподозрит, что что-то не так.

От переводчика: Это последняя глава в этой арке, дальше нас ждет конкурс новичков!

----------

Приглашение на конкурс новичков

— Я закончила.

Марта, которую полностью игнорировали два старших брата, взяла ручку и быстро сделала домашнее задание... нет, закончила писать отчет.

Юй Син сейчас испытывал странное чувство, вероятно, любопытство по поводу Нин Фэна и исследователей, во всяком случае, он отреагировал чуть медленнее, прежде чем взять в руки отчет маленькой лоли.

При беглом прочтении оказалось, что он хорошо написан.

Что ж, у Марты был талант к писательству.

Согнув пальцы, он постучал по рабочему столу рядом с ухом спящей Люсии, которая проснулась, нахмурившись и хмыкнув.

— Что случилось... О, Рой! — Она увидела своего старого друга Роя, стоящего у стола, и почувствовала себя немного неловко, когда он и двое его коллег увидели ее спящей на работе.

В последнее время она все быстрее уставала.

Люсия приподнялась, все еще не в силах собраться с силами. Она пробормотала:

— Черт возьми, пора взять больничный... Ах да, Рой, может быть, ты закончил расследование?

Юй Син кивнул и передал отчет Люсии:

— Да, расследование было закончено… Ты слышишь торопливые шаги своих подчиненных? Они собираются потушить огонь. Если ты еще немного поспишь, дом семьи Браун сгорит дотла.

Люсия резко встала:

— Пожар! Я не могу в это поверить. Это серьезно? Кто-нибудь пострадал?

— Не волнуйся, в их доме никого не осталось, — многозначительно сказал Юй Син, жестом приглашая Люсию взглянуть на отчет.

В тот момент, когда Люсия взяла отчет, прозвучало системное сообщение:

[Основной квест: выяснить правду о странном происшествии в доме семьи Браун и доставить результаты Люсии. Выполнено].

[Эта игра закончится через пять минут].

Отчет был передан ей, а вот поверит ли ему Лючия, офицер полиции, или нет — это уже другой вопрос.

Люсия нервно посмотрела на отчет и потерла шею, случайно немного повернув голову, которую Юй Син прикрепил к ней, и разрез на шее снова открылся.

Она вообще ничего не заметила и даже пробормотала себе под нос:

— Неужели в этом мире действительно есть волшебники?

Глядя на Люсию, которая, сама того не подозревая, превратилась в призрака, Юй Син почти мог представить, что после того, как они покинут игру, сюда придет другая группа дедукторов... или исследователей и в игровой форме разгребет беспорядок.

Эти пять минут прошли без происшествий. По крайней мере, голова Люсии не упала снова и не стала причиной несчастного случая. Когда время истекло, Юй Син почувствовал размытость перед глазами, потерял вес и покинул игру в порыве головокружения.

[Игровая подсказка: 70% ролевая игра «Кошмар в клетке» пройдена!]

[Истина в деле восстановлена на 97%].

[Увеличение отчуждения личности: 0]

[Оценка: S]

[Заработано очков: 794 (Знание сюжета) (Бонусные баллы) (Бонус за исследования) (Вклад в дедуктивный вывод) ].

[Основная сюжетная линия завершена: 3/4]

[Получена жертва: Необычная кукла].

[Выход из дедукции].

***

Юй Син проснулся в своей комнате и пошевелил телом, которое не двигалось уже двадцать четыре часа, ощутив при этом чувство голода и убедившись в одной вещи.

В дедукции, которая занимала реальное время, эффекты от еды и питья существовали в действительности, иначе он бы уже давно проголодался.

На самом деле, если внимательно посчитать, он находился в игре почти двадцать четыре часа. Хотя есть отличия от реальности, разница не такая уж и большая.

Должно быть, он решил проблему слишком быстро, всего на следующий день. Если бы он не нашел тело в саду так быстро, процесс завершения игры, вероятно, был бы отложен до следующей ночи.

Но система, конечно, в любом случае не позволит дедуктору умереть с голоду.

Потянувшись, Юй Син немного пришел в себя и подвел итоги дедукции, пока его еще не клонило в сон.

Во-первых, его очки дедукции снова возросли, и теперь они составляли...

[Личность: Дедуктор среднего уровня (2228/3000)].

Если его следующий результат дедукции также будет равен S, то он почти перейдет на высший уровень.

Затем следовали жертвы, которые он получил.

[Жертвы личности: *|*^ (ошибка данных), Свеча «Слезы подземного мира», Необычная кукла (Носится 3/6)]

Юй Син силой мысли материализовал маску личности. На губах маски появился маленький черный силуэт.

Фигура была почти прозрачной, появлялась и исчезала, даже оставляла остаточную тень, словно двигалась мелкими шажками, и если не присматриваться, можно было подумать, что это иллюзия.

Он снял жертву с маски и тут же почувствовал, как подол его одежды стал тяжелым, в него упала внезапно появившаяся из воздуха кукла.

Светлые волосы куклы были вполне узнаваемы, а вот лицо размыто. Юй Син поднял ее и некоторое время рассматривал, но так и не смог понять, как она выглядит.

Словно кто-то сложил мозаику в его мозгу, или его глаза видели это, а мозг говорил, что это невозможно распознать — очевидно, нос, глаза и рот были на своих местах, но вместе они просто становились неузнаваемы.

Честно говоря, Юй Син изначально думал, что в этой игре не было жертв, потому что его особое телосложение лишь слегка отреагировало, когда он коснулся белого шелка, который был обернут вокруг Энджел. Он был уверен, что на вилле не было жертвы, которую можно было бы забрать.

Неожиданно кукла с душой Энджел, которую он взял на всякий случай, стала жертвой и была им вынесена из игры.

[Жертва: Необычная кукла].

[Форма: Изысканная кукла в западном стиле].

[Эта жертва объединена с Маской личности Син, способности после слияния: ① Кукла фиксируется на цели глазами, которые невозможно определить на ее размытом лице, и поет ртом, который также невозможно определить. Ее песня может нанести определенный психический урон цели, а также успокоить ее. Открыв рот, она будет продолжать петь, а когда вы просите ее замолчать, она разозлится и не сможет использовать способности ② и ③ в течение часа. Можно использовать только один раз за игру].

[② Кукла превращается в пепел, сопротивляясь одной смертельной атаке, и после использования она исчезнет в пределах этой игры, пока дедукция не закончится].

[③ Открутите голову куклы и используйте ее как призрачную гранату. После броска головы она взорвется, коснувшись реального объекта. Взрыв сгенерирует большое количество призрачной энергии, отмечая цели в радиусе действия. У куклы быстро вырастет новая голова, и в течение трех часов новая голова сможет сообщать направление любой отмеченной цели в любое время, но в дополнение к этому она также будет продолжать ругать вас в течение трех часов. Можно использовать только один раз за игру, и во время использования нельзя использовать способность ① ].

[Описание: После слияния с личностью дедуктора Юй Сина жертва превратилась в куклу со светлыми волосами, в черном платье, с размытым лицом и размером с предплечье девушки. Никто не может ясно разглядеть ее лицо. Ее юбка имеет пояс, завязывающийся сзади в бант, но на самом деле это специальный ремень с застежкой, который можно пристегнуть к поясу Юй Сина и многим другим местам].

[Примечание: Предполагалось, что это будет приют для глупой, трусливой, параноидальной, доверчивой, грешной, но в каком-то смысле доброй и настойчивой души. Однако... видишь ли, после слияния с твоей маской личности ее стиль полностью исказился. Это, должно быть, твоя вина, что с ней теперь что-то не так, приятель].

Юй Син: ...

Прочитав примечание к новой жертве, Юй Син почувствовал, что он совершенно невиновен.

Он также не знал, почему изменился стиль куклы Энджел. Разве это не вина системы?

Это точно вина системы!

После того, как Юй Син естественным образом переложил вину, он снова подумал о Нин Фэне и подумал о том, чтобы попросить Цюй Сяньцин связаться с командой проекта по исследованию аномалий от его имени, чтобы обсудить вопросы передачи информации и получения вознаграждения.

Но сначала нужно спросить, знает ли она что-нибудь о мире исследователей и команде проекта по исследованию аномалий. Находятся ли они во враждебных отношениях или просто изучают и исследуют друг друга?

Если так подумать, то в ближайшие дни ему предстоит многое сделать... Если Линь Хэн будет вести себя так, как ожидается, то в ближайшем будущем он предпримет какие-то действия, и ему придется все время за ним присматривать.

Внезапно внимание Юй Сина привлекло сообщение в системном оповещении, которое он почти проигнорировал.

Потому что формат этого сообщения, которое Юй Син увидел впервые, был похож на приглашение.

[Игрок Юй Син, система обнаружила, что вы вошли в пятерку самых перспективных новых игроков этого месяца (пройдя менее шести формальных игр и еще не достигнув уровня разделения). Эта статистика актуальна до 28 числа каждого месяца].

[Вы имеете право принять участие в конкурсе новичков в конце месяца и соревноваться с четырьмя другими новичками. Конкурс транслируется в прямом эфире и открыт для всех дедукторов выше уровня разделения (нажмите здесь, чтобы понять концепцию уровня разделения). Вы можете заработать баллы в награду за прямую трансляцию. Участие добровольное].

----------

Почему ты такой бесстыжий?

Сообщество Цзюлун.

Линь Хэн смыл кровь с пальцев под краном и посмотрел в зеркало.

Человек в зеркале был немного более худым, чем обычно, а на подбородке появилась щетина, он протянул большой палец и коснулся ее, минуту колебался и, наконец, взял бритву и сбрил щетину.

Сегодня… может наступить день, когда Чэнь Цзю вернется.

Хотя он действительно хотел показать Чэнь Цзю свою изможденную сторону, чтобы она потом не сказала, что он бессердечен, он все же предпочел встретить ее возвращение в лучшем виде.

Он закончил бриться, вышел из ванной и открыл дверь спальни.

В этой спальне все вещи уже были выкинуты, и теперь там осталась лишь куча замысловатой на вид утвари.

Шторы были плотно задернуты, и, хотя был день, в комнате царил полумрак, и горел только слабый свет.

Сосуды содержали неизвестные жидкости или твердые вещества, пробирки были разноцветными, чашки для опытов булькали и пузырились, а стеклянные трубки соединяли все это между собой и напоминали гигантского монстра.

В самом конце чашка с психоделической эфирно-голубой жидкостью только-только наполнилась до верха. Линь Хэн со спокойным выражением лица взял чашку и сделал глубокий вдох.

Пять дней назад он и Чэнь Цзю проиграли игру.

Чэнь Цзю убила коллегу-женщину, которая домогалась его на работе из-за ревности, и в результате они вдвоем оказались втянуты в созданную на месте убийства игру.

Затем они недооценили человека с маской личности по имени «Син», и Чэнь Цзю проиграла и погибла.

В тот момент, когда Чэнь Цзю убила системой, он использовал свою жертву, чтобы сохранить фрагмент души Чэнь Цзю, и последние несколько дней он готовил ритуал, чтобы вернуть ее.

Об этом ритуале ему рассказал один из старших в Одностороннем зеркале.

Линь Хэн нашел кисть, обмакнул ее в голубую жидкость, которая служила чернилами, и нарисовал круг на белой стене.

Постепенно линий в круге становилось все больше, рисунок быстро приобретал вид формации, и спустя более получаса Линь Хэн, сжав губы, сделал последний штрих.

Свет в комнате внезапно замерцал, и холодный ветерок пронесся по затылку Линь Хэна из ниоткуда. Температура в комнате внезапно упала, и в этот момент Линь Хэн почти замерз насмерть.

Воздух, который он выдыхал, клубился белым туманом.

Призрачная голубая формация излучала слабый флуоресцентный свет, затем голубой цвет превратился в кровь, и распространился кровавый запах. Линь Хэн, как биолог, препарировал слишком много вещей в свои будни, и не был удивлен запахом, он лишь слегка нервничал, наблюдая за формацией, надеясь, что она сработает.

Однако кровавый запах постепенно усиливался, чтобы в какой-то момент тихо исчезнуть.

Линь Хэн впал в депрессию.

Это означало, что попытка провалилась.

Сам он все еще не мог этого сделать, возможно... ему стоит отправиться в город Фухуа и попросить помощи у старшего.

Хотя он не знал, есть ли у старшего желание или время. Ведь, насколько он понимал, в последнее время в городе Фухуа старший занимался большим делом.

Делом о серийном убийстве.

Он вздохнул и, потирая лоб, забронировал в телефоне билет до города Фухуа на вторую половину дня.

Он хотел, чтобы его девушка, которая была смутьяном и убивала людей при малейшем разногласии, вернулась к нему.

***

Женщина была стройной и высокой, ее длинные черные волосы были собраны за головой и завязаны в хвост, как волчья шерсть чернильного цвета, свисая до самых бедер.

На ней была тонкая ветровка, а солнцезащитные очки закрывали половину ее маленького лица, открывая высокую переносицу и губы, накрашенные помадой цвета кленовых листьев.

Это были естественно улыбающиеся губы, даже без каких-либо эмоций уголки губ были слегка изогнуты, что создавало иллюзию постоянной улыбки.

Если не обращать внимания на ледяной взгляд темных глаз за солнцезащитными очками, то эта иллюзия была намного сильнее.

Женщина была в сапогах на высоком каблуке и шла по коридору аккуратными шагами. Достигнув четвертого этажа, она остановилась перед дверью слева и постучала в нее согнутыми пальцами.

Дверь быстро открылась, и за дверью появился Юй Син с тем дьявольским лицом, которое вызывало ненависть как у людей, так и у богов. Его волосы были немного растрепаны, и он был одет в пижаму. Пуговицы на его одежде были не застегнуты как следует, а воротник был широко распахнут. Было очевидно, что он только что встал с кровати.

Увидев женщину, он улыбнулся в хорошем настроении:

— Йо, ты довольно рано ~

Женщина сняла солнцезащитные очки, открыв невинную красоту своего лица. Но странность заключалась в том, что хотя невинная внешность не должна быть создавать агрессивное впечатление, не говоря уже о ее улыбающихся губах, но она просто источала темперамент, который был более враждебным, чем ледяной холод.

Если Чжао Ицзю — айсберг, самодвижущийся хладагент в форме человека, то эта женщина — река крови, которая была заморожена, и запах крови скрыт под кожей, и если она близко не контактирует с человеком, то это трудно заметить.

— Уже девять часов, не очень-то и рано. — Тон женщины был холодным, с оттенком фамильярности. После того, как Юй Син отступил в сторону, чтобы освободить место, она вошла в квартиру.

Юй Син зевнул, указал на диван в гостиной и сказал женщине:

— Сяо Цюйцюй, пожалуйста, садись, где хочешь. Я пойду переоденусь в одежду, которая не будет так соблазнительна для тебя...

— Почему ты такой бесстыжий? — Женщина подняла брови и вызывающе прищурилась на Юй Сина. — Ты не понимаешь, сколько тебе лет? В моих глазах ты просто старый монстр, которого давно пора было похоронить. Как ты можешь меня соблазнить?

— Конечно, у меня есть чувство стыда, но разве я виноват в том, что у меня такое красивое лицо? Не говори так много с утра пораньше, кто тебя разозлил (˙˙)? — Юй Син прошел в спальню, наполовину прикрыв дверь и переоделся в более повседневную одежду.

Его голос донесся до ушей женщины через дверь. Женщина скривила губы и сказала:

— Ты сам меня спровоцировал. Я много раз говорила тебе не называть меня Сяо Цюйцюй. Это очень похоже на какую-то букашку*.

(* игра слов)

— Ладно ~ Цюй Сяньцин, я буду называть тебя полным именем, хорошо? — Юй Син вышел и пошел в ванную, чтобы умыться и расчесаться.

Цюй Сяньцин облокотилась на диван и положила бумажный пакет в руке на журнальный столик. Юй Син привел себя в порядок, сел на одноместное кресло рядом с ней и спросил:

— Что это?

— Завтрак. — Холодный тон Цюй Сяньцин прозвучал не так, словно она заботилась о Юй Сине и потому принесла завтрак, а словно она сказала незнакомцу: «Отвали».

— О, я польщен, что такая ужасная женщина-дьяволица в мире дедукции нашла время в своем плотном графике, чтобы прийти и увидеть меня. Достаточно того, что она здесь. Зачем приносить завтрак? Мне так неловко. — Сказав это, Юй Син очень естественно открыл бумажный пакет, в его взгляде не было и капли смущения.

— С тебя двадцать пять юаней, — Цюй Сяньцин лениво откинулась назад.

— О, ты действительно не милая.

Но в кое-чем он был совершенно прав. В представлении большинства дедукторов Цюй Сяньцин была безжалостным человеком, который особенно любил играть в конфронтационные игры, в прошлом одно упоминание ее имени могло остановить плач ребенка по ночам.

Как и Юй Син, она сейчас жила в городе Мэйцзинь. Поэтому, когда Юй Син вчера подтвердил, что будет участвовать в соревновании новичков в конце месяца, он попросил Цюй Сяньцин приехать, намереваясь расспросить ее о соревновании новичков, прямой трансляции и других вопросах.

В конце концов, Цюй Сяньцин была человеком с самым высоким уровнем дедукции среди всех, кого знал Юй Син, и у нее было легче всего получить нужную информацию.

Но самое главное, что Цюй Сяньцин частично знала ситуацию Юй Сина, имела дружеские связи и была очень надежным человеком, поэтому он мог подвести итоги этого периода времени с ней, ведь до того, как он стал дедуктором, всю информацию о игре ему сливала Цюй Сяньцин любым способом, который не нарушал правила.

----------

Босс, пожалуйста, продолжай

Стрелка часов прошла всего один круг, прежде чем Цюй Сяньцин поняла, чем занимался Юй Син в последнее время. Она сняла тонкую ветровку и осталась в женской рубашке. Попивая ледяную воду, которую взяла на кухне, она сделала вывод:

— То есть ты позволял своему телу становиться все хуже и хуже, только чтобы тебя не перехватила система дедукции как монстра, а теперь используешь свой список желаний, чтобы остановить дальнейшее ухудшение?

— Да, и все уже почти готово. — Юй Син скрестил ноги. — После этого я буду восстанавливать силы в поисках Артиста — если у тебя есть какие-то зацепки, не забудь прислать их мне.

Цюй Сяньцин кивнула, затем покачала головой:

— Прислать тебе их не проблема, но ты просто отдашь свою голову, столкнувшись с Лин Жэнем в таком состоянии, лучше подождать, пока ты восстановишься. Когда ты достигнешь уровня разделения, мы сможем объединиться. Кстати, разве ты не позвал меня сюда в этот раз, чтобы спросить о турнире новичков?

Двадцать восьмого числа был опубликован шорт-лист турнира новичков, в котором отсеяли не желающих участвовать дедукторов и выбрали пятерку лучших для участия.

Вчера было двадцать восьмое число, Юй Син получил приглашение, и подумав, что вознаграждение зрителей выше уровня разделения должно быть очень высоким, и он мог бы заработать больше очков, он согласился.

Он не боялся, что его местонахождение будет раскрыто под взглядами Одностороннего зеркала, люди, прожившие столько, сколько он, в конце концов, редкость, в эту эпоху не так много членов Одностороннего зеркала, которые его знают.

А если бы его увидел Артист... было бы еще лучше.

Список закрывается вечером двадцать восьмого, без дальнейших изменений, а игра начинается в последний день месяца, тридцать первого, и на подготовку остается два дня.

Юй Син не достиг уровня разделения, в маске личности нет раздела прямой трансляции, и он не мог увидеть список кандидатов.

Но Цюй Сяньцин долгое время была дедуктором и должна была быть особенно хорошо знакома с этим турниром новичков, проводимым раз в месяц, поэтому Юй Син и решил спросить ее.

— Тогда расскажи мне об этом. Например... кто оставшиеся четыре человека в этом соревновании новичков, какова система соревнований, как зрители будут смотреть и награждать... Можешь ли ты рассказать мне об этом, не нарушая никаких правил? — Юй Син выжидающе посмотрел на Цюй Сяньцин.

Цюй Сяньцин хмыкнула:

— Пока вы дедукторы, то обмен информацией не противоречит правилам. Так что каждый турнир новичков будет привлекать большое количество зрителей, ведь многие дедукторы хотят заполучить короля новичков себе. О, после повышения до уровня разделения в системе «Маска личности» появится новый раздел под названием [Смертельный прямой эфир]. Там есть много разных шоу, турнир новичков — одно из них, фиксированное в конце месяца, кроме того, есть викторины смерти, убийства оборотней, реалити-шоу и так далее, все это придумала система, у большинства из них есть фиксированные гости и приглашенные гости, как и в обычных реалити-шоу. Когда постоянный гость умирает, на следующий выпуск приглашается новый.

В двух словах, за исключением конкурса новичков, участники всех остальных программ должны были быть выше уровня разделения, и из-за высокой доходности многие дедукторы, отвечавшие требованиям программы, решали принять в ней участие, и эта комиссия вырастила довольно много «звездных дедукторов».

Можно сказать, что с помощью наград от зрителей и баллов от самой программы они могут становиться все сильнее и сильнее и быстро увеличивать разрыв с другими.

Цена в том, что в каждой прямой трансляции ваши способности будут видны и изучены другими.

Но по сравнению с наградой эта цена была равна нулю, ведь перед лицом абсолютной силы многие исследования были бесполезны.

— А как насчет тебя, ты участвовала в каких-нибудь шоу?

Юй Син знал дурную репутацию Цюй Сяньцин.

— Конечно. — Цюй Сяньцин поиграла длинной челкой на боку, ее улыбающиеся губы сложились в дугу, небрежно говоря жестокую правду: — Я участвовала в реалити-шоу, один эпизод каждые два месяца, двенадцать человек в каждом выпуске, шесть человек должны умереть до конца выпуска, это очень популярное шоу ~

Юй Син: Это потрясающе.

Цюй Сяньцин смочила губы ледяной водой и продолжила:

— Давай вернемся к делу. Сейчас тебе следует сосредоточиться на своем шоу новичков.

— Босс, пожалуйста, продолжай, — Юй Син притворился благовоспитанным новичком.

Цюй Сяньцин хотела закатить глаза, но сдержалась:

— Во время прямой трансляции конкурса новичков будет пять комнат прямой трансляции с разными перспективами, это будут точки зрения от первого лица каждого из новичков. Зрители перейдут в комнату прямой трансляции того новичка, который им интересен.

Во время просмотра зрители могли писать комментарии и отправлять награды, но в целях справедливости игры они были невидимы для новичков в игре, однако при достижении определенных достижений во время прямой трансляции появлялась подсказка системы, чтобы сообщить об этом новичкам.

— Это очень весело, я смотрю каждый эпизод. Пятерых новичков отправляют на игровую площадку среднего размера, чтобы они сыграли роль одного из оригинальных NPC, и в глазах всех остальных новички выглядят точно так же, как оригинальные NPC, и только зрители, которые смотрят в комнате прямой трансляции конкретного новичка, могут понять, кто в игре является дедуктором. Что касается миссии, то перед началом игры дедуктор должен выбрать одного из участников в качестве цели охоты. Позволь мне привести пример.

Цюй Сяньцин посмотрела на Юй Сина и задумалась на некоторое время.

— Например, если вы выбираете А в качестве цели, ваша единственная задача в игре — найти А среди множества NPC. Убейте его, и вы победите. В то же время, обязательно найдется Б, который выберет вас своей целью. Он также будет продолжать искать вас и захочет убить. Так что пять человек образуют круг. Мы обычно называем правила турнира новичков охотой, однако добыча может дать отпор, и если Б придет убить вас, вы вполне можете убить его в ответ, если, конечно, знаете, кто этот Б.

Это была настоящая игра, в которой нужно было сыграть своего NPC так, чтобы его не заметили другие, и при этом узнать, какого NPC играет цель.

Иногда зрители выкладывали большое количество очков за дополнительное задание для новичка, который мог выбрать, выполнять его или нет, что, естественно, повышало риск раскрытия его личности, но за успешное выполнение задания он получал это количество очков.

Юй Син улыбнулся:

— Я понимаю, это очень простые правила. Однако, поскольку это пятеро новичков с большим потенциалом, должны ли они действительно рисковать своими жизнями?

Цюй Сяньцин, казалось, что-то вспомнила, ее глаза прищурились.

— На самом деле, в начале в соревновании новичков никто не погибал. В тот момент, когда новичок был близок к смерти, система защищала его и выбрасывала с игровой площадки. Но... этот ход очень расстраивал зрителей из Падшего пути. Кстати, теперь ты уже должен знать основную ситуацию на уровне разделения, верно?

Конечно, Юй Син знал об этом, так как в пригласительном письме содержалась довольно подробная информация.

Он уже читал его вчера. Там была не только информация об уровне разделения, но и информация о степени отчуждения личности, которую ему прислала система дедукции.

…

[Поскольку вы активировали квалификацию для участия в соревновании новичков, мы открываем доступ к информации об уровне разделения].

[После достижения звания старшего дедуктора игрок достигает уровня разделения на следующие типы: Праведный путь, Отчужденный путь, Падший путь].

[Праведный путь: самая нормальная группа дедукторов, такой игрок следует правилам, чтобы докопаться до истины, любит дедуктивные игры с богатыми сюжетами, степень отчуждения личности обычно держится на уровне 15 % или меньше].

[Отчужденный путь: у такого человека причудливая личность, он хорошо использует свой ум, чтобы найти лазейки в правилах, или нарушает правила с помощью своих способностей, степень отчуждения личности обычно поддерживается на уровне от 10 до 25 %].

[Падший путь: развратная и темная личность, любит преступления и убийства, получает удовольствие от извращенного поведения, особенно хорош в конфронтационных дедукционных играх, степень отчуждения личности обычно держится на уровне 20-35 %].

…

[Поскольку вы активировали квалификацию для участия в Турнире новичков, вам предоставляется право классифицировать свой статус отчуждения].

[Степень отчуждения личности будет продолжать расти с опытом дедукции. Начальная степень отчуждения дедуктора обычно ниже 10%. Процесс увеличения отчуждения личности также является процессом ментального загрязнения и искажения. Увеличение в каждой дедукции составляет около 3%-6%. Когда степень отчуждения личности не превышает 40%, вы можете приобрести в торговом центре предметы, снижающие степень отчуждения (Примечание: поскольку вы не достигли уровня разделения, право на покупку предметов еще не открыто)].

[0～10%: психически здоровый человек, у него крепкая психологическая защита, он не будет легко поддаваться негативным мыслям].

[11%～20%: личность затронута и отчуждена, поведенческие модели более опасны, чем обычно, но субъективно такие люди могут контролировать себя и обладают сильным самоконтролем].

[21%～30%: личность искажена, модели поведения очень опасны, странное мышление стало привычкой, такие люди холодны и безразличны, и они представляют собой бомбу, которая может взорваться в любой момент].

[31%～40%: крайне искаженная психология, распад личности, они больше не могут себя контролировать, исключительно опасные люди].

[41%～50%: степень распада личности углубляется, начинают проявляться нечеловеческие симптомы, самооценка размыта, часто видит галлюцинации, такой человек не способен к нормальной дедукции].

[51%～80%: постепенно превращается в монстра, теряет себя].

[81%～99%: будет оценен как монстр системой дедукции].

[100%: смерть].

[Приведенные выше цифры не являются абсолютными].

…

Получив положительный ответ от Юй Сина, Цюй Сяньцин холодно улыбнулась:

— Шоу без смертей не привлекает ребят из Падшего пути и позже система изменила правила в их пользу, так что теперь даже потенциальные новички должны умереть. Ха, Падший путь...

Очевидно, ее холодность была направлена не на новичков, а на дедукторов Падшего пути.

Те, кто был с ней знаком, знали, что когда она улыбается подобным образом, это означает, что она ненавидит определенных людей.

После паузы Цюй Сяньцин медленно убрала улыбку и сдержанно сказала:

— Список турнира новичков уже вывешен на доске прямых трансляций, имена масок личностей раскрыты, и, кроме твоей «Син», есть еще Маг, Кошмар, Гуль и Пророк.

----------

Ты хочешь драться?

Маг?

Это слово сразу напомнило Юй Сину о необычном голубоглазом маге Карлосе из Деревни Гробов.

Какое совпадение!

Но если этот парень тоже новичок... с такими странными способностями он вполне мог войти в пятерку лучших новичков этого месяца.

Юй Син спросил:

— Есть вопрос, который я давно хотел тебе задать. Как появились названия масок личности? Моя — это иероглиф моего имени, и я уже видел других игроков, в которых маски носили название, состоящее из физической характеристики человека и иероглифа их имени.

Например, [Маска личности Лань Жосяо*].

(* маска Чжу Лань из второй арки, упоминается в 28 главе, буквально означает Маленькая (слабая) Лань )

Но теперь, будь то Маг, Пророк или Гуль, все они, как правило, больше сосредоточены на «идентичности».

Цюй Сяньцин никогда не учила новичков здравому смыслу. Обычно такие вещи делают другие, ведь ни один новичок не осмеливается просить ее о помощи.

И теперь она впервые за долгое время почувствовала себя маленьким наставником. Это было немного свежо. Более того, тот, кто задавал ей вопросы, был Юй Син. С тех пор, как она встретила Юй Сина, он казался всезнающим и, казалось, был хорош во всем, кроме ловли кукол.

Итак, нынешняя сцена действительно редка~

Цюй Сяньцин начала терпеливо объяснять:

— Название маски происходит от характеристик ее владельца. Некоторые люди имеют очевидные и конкретные характеристики, например, Гуль. Очевидно, что его способности связаны с поеданием трупов. Мага, с другой стороны, определить немного сложнее, возможно, у этого человека более причудливые и непредсказуемые способности, а возможно, он специализируется на визуальном обмане. А твое «Син» — на самом деле не просто иероглиф твоего имени, оно имеет расширенное значение: удачливый, везучий, счастливчик.... Только ты можешь точно знать, что оно обозначает. В связи с этим возможно, что Кошмар похож на тебя, его маска может означать: внутренний демон, кошмар или тень. Что касается добавления имени к физическим характеристикам, то это только для слабаков. Система не может найти характеристики его способностей, поэтому она может довольствоваться только следующим лучшим вариантом. Как только характеристики такого дедуктора будут развиты, название его маски личности изменится.

Юй Син внимательно слушал. Он действительно не знал этих вещей. Неважно, как долго он прожил, у него никогда не было возможности или способа узнать эти вещи.

Выслушав, он немного полюбопытствовал:

— Как называется твоя маска?

Цюй Сяньцин на мгновение замолчала:

— Иероглифом Э. Означает бедствие, несчастье, страдание.

Она не стала дожидаться, пока Юй Син продолжит задавать вопросы, и сменила тему:

— Я слышала, что ты собираешься участвовать в турнире новичков, поэтому пошла изучить остальных четверых, а так как они все новички, то информации не так много, но есть один человек, на которого тебе нужно обратить внимание.

— О? — Юй Син весь обратился во внимание.

— Этот Гуль... был обучен Односторонним зеркалом, и он довольно силен. Изначально вы двое могли бы просто соревноваться как обычно, но ты сказал, что недавно обманули пару из этой гильдии, и даже отпустил одного из них живым. — Цюй Сяньцин посмотрела ему в глаза и тихо сказала: — Учитывая характеры членов Одностороннего зеркала, они определенно не отпустят тебя. Тот парень, которого зовут Линь Хэн, должен был назвать твое имя высокопоставленному члену их гильдии, который его тренировал. На этот раз твое имя открыто указанно в списке прямой трансляции. Даже если у тебя не было вражды с Гулем, то теперь она у тебя есть. Таков характер людей из гильдии Одностороннее зеркало, поскольку один из их членов столкнулся с тобой, они определенно прикажут Гулю убить тебя во время прямой трансляции, так что...

— Так что я должен убить его первым. — Юй Син понял, что имела в виду Цюй Сяньцин.

Его еще не заметил Артист, поэтому только члены низшего звена придут, чтобы отомстить ему. Как он мог бояться?

Он не собирался отпускать членов Одностороннего зеркала, а когда столкнется с ними, то просто разберется с ними собственноручно.

— Ну, Гуль теперь в твоих руках. Эта маленькая блоха раздражает одним своим видом, поэтому, пожалуйста, постарайся убить ее безжалостно.

Тон Цюй Сяньцин был также холодным и резким, когда она упомянула Одностороннее зеркало. Многие дедукторы знали, что она затаила обиду на эту гильдию. Она была той, кого несколько раз пробовали убить члены Одностороннего зеркала, но вместо этого они были убиты ею.

Обсудив соревнование новичков, Цюй Сяньцин кратко рассказала Юй Сину о нескольких силах, которые в настоящее время участвуют в дедуктивных играх.

Четыре основные гильдии, три большие семьи и несколько одиноких волков.

Гильдии признаны системой и имеют свою структуру и режим работы. В настоящее время на первом месте находится [Глубокая Ночь], принимающая в свои ряды дедукторов любого уровня, с самым большим количеством членов, а ее президент — очень сильный известный дедуктор.

Вторая по рейтингу гильдия называется [Команда по расследованию смертей], которая состоит всего из восьми человек. Каждый из них — звезда, которая следует элитному пути и не имеет шансов ступить на Падший путь.

Третье место занимало [Одностороннее зеркало], президент которого был неизвестен, а Артист был эквивалентен их вице-президенту. Эта гильдия была очень таинственной и принимала только членов Падшего пути. Но ее члены не держались вместе, многие дедукторы высшего уровня не называли себя членами Одностороннего зеркала, и даже наоборот, очень хорошо скрывали свою принадлежность к этой гильдии. Но если бы большинство ее членов так не поступали, гильдия Одностороннее зеркало точно не занимала бы только третье место.

На четвертом месте был [Исследовательский Институт], все члены которого принадлежали к Праведному пути и были очень популярны среди дедукторов, потому что они часто обобщали некоторые техники дедукции, публиковали методы использования реквизита и так далее, что очень помогало дедукторам.

Что касается трех основных семей, то есть семья Чжао, которая продает разведданные, семья Ло, которая обучается всему, от рисования талисманов до создания боевых формирований, и семья Сюй, которая наиболее усердно работает с призраками.

Семья Сюй — это семья, которая ловит призраков и трупы, разгуливающих по улицам, грабит гробницы и не делает ничего в царстве живых.

Одиноких волков очень много. Сама Цюй Сяньцин — одна из них. Кроме нее, есть много способных известных дедукторов, которые презирают вступление в маленькие гильдии, но не желают, чтобы их контролировали большие гильдии, поэтому они просто действуют в одиночку.

В абсурдном мире есть много вещей, о которых стоит поговорить, а Цюй Сяньцин не из тех, кто мало говорит. Она давала Юй Сину дополнительные уроки большую часть дня, в течение которого Юй Син даже приготовил ей обед.

Лишь во второй половине дня Цюй Сяньцин, вдоволь наевшись и напившись в доме Юй Сина, завершила свою «учительскую» карьеру и устало вытерла несуществующий пот.

Из-за своего физического состояния она плохо чувствует тепло, поэтому может ходить на улице в ветровке даже летом.

— Эй, Юй Син... — Она вдруг что-то вспомнила.

Юй Син наклонил голову, давая ей знак говорить, если она хочет что-то сказать.

Цюй Сяньцин спросила:

— Как сейчас поживает малышка Чжу Янь?

— Ты всего на два года старше ее, так что не говори таким старомодным тоном. — Юй Син сначала поддразнил ее, а затем слегка понизил голос: — Она довольно хороша, растет, я также намерен вывести ее в общество, когда я уеду, она должна хорошо работать в отряде уголовного розыска... Но позавчера произошло нечто неожиданное. Член семьи преступника был эмоционально неуравновешен и ударил ее ножом.

Цюй Сяньцин подняла брови:

— А ее можно ранить ножом?

Юй Син беспомощно развел руками:

— В тот момент рядом с ней был кто-то еще, она позволила ножу оставить рану на руке для прикрытия, она все еще в больнице.

— Ты ходил к ней?

— Тихонько сходил, хочу сказать только одно: тот полицейский по имени Хань Цзян очень хорошо к ней относится, последние два дня он каждый день варит ей суп.

Выражение лица Цюй Сяньцин стало странным. Она взглянула на Юй Сина и осторожно спросила:

— Ты не боишься, что твое положение старого отца пошатнется?

— Как ты можешь так говорить? Я так молод. — Юй Син намеренно изобразил на лице недовольное выражение: — Ты хочешь драться?

— Ты не сможешь победить меня сейчас, — сказала Цюй Сяньцин.

В следующий момент послышался свист ветра. Ее глаза сузились, и она ловко увернулась. Она посмотрела на Юй Сина, который с улыбкой на лице опустил кулак и пошевелил костяшками пальцев.

— Верно, давненько я с тобой не дрался, попробуем?

От переводчика:

Давайте немного разберем перевод названий масок личности.

Как вы уже заметили, некоторые я перевожу, а некоторые — нет. От чего это зависит? Конечно от того, знаю ли я точное значение…

Вот, например, четверо новичков в этой арке или напрямую скажут значение, или подтвердят его своими действиями, так что я сразу пишу имена их масок в переводе: Маг, Кошмар, Пророк, Гуль. К этой категории относится и маска Цюй Сяньцин, Э — дальше я буду писать ее как «Бедствие».

Но есть маски, значение названия которых невозможно угадать, а автор никаких объяснений не дает. Как, например, название маски Чжао Ицзю: Лэн Цзю. Предположительно, его значение может быть таким же, как и у маски Чжу Лань «Лань Жосяо» (которое буквально означает Маленькая (слабая) Лань ) и обозначать Холодный Цзю, но его можно так же перевести и как Ледяное Вино, и я хз, как задумал автор, так что в таких случаях буду оставлять первоначальный вариант, пока не будет раскрыто точное значение. Надеюсь на ваше понимание.

----------

Рассуждение и бунт

В итоге они не стали устраивать полноценную драку.

У Цюй Сяньцин было оружие, к которому она привыкла, пока они дрались голыми руками, она не была такой сильной, как Юй Син.

Поэтому после того, как Юй Син безжалостно скрутил ее, Цюй Сяньцин почувствовала пропасть между их силами и бесстрастно изменила свои слова:

— Я была неправа. Даже сейчас ты можешь победить меня.

Юй Син улыбнулся и отпустил ее, ведь подобные поединки случались между ними уже не раз, он наблюдал, как Цюй Сяньцин медленно взрослеет, превращаясь из маленькой девочки, сражающейся без правил, в демонессу, которой она является в данный момент.

Около десяти лет назад Цюй Сяньцин и Чжу Янь вместе обучались у Юй Сина. Позже она переехала в другую провинцию и потеряла возможность встречаться с Юй Сином постоянно.

Когда она вернулась, девушке было уже за двадцать, она стала дедуктором, поселилась одна в городе Мэйцзинь, независимая и уверенная в себе, обладающая несравненной боевой мощью, но сохранившая уважение к Юй Сину.

Ну... если немного сарказма и насмешек время от времени считается проявлением уважения.

— Это потому, что я не хочу причинять тебе боль, иначе, если я использую свой меч, ты бы умер уже раз десять. — Прикоснувшись к своему болезненному запястью, Цюй Сяньцин проявила редкостное подростковое непослушание.

Юй Син равнодушно кивнул:

— Ты права, разве я не рассчитываю на то, что ты не сможешь причинить мне боль?

Он знал, что Цюй Сяньцин совсем не преувеличивает. Даже ему пришлось бы держаться подальше от Цюй Сяньцин, держащую свою жертву-нож.

В противном случае, если бы он действительно спровоцировал ее, с его нынешним полуинвалидным телосложением, скорость его воскрешения не была бы такой же быстрой, как ее скорость убийства.

Цюй Сяньцин: …

Она немного рассердилась, но не могла это опровергнуть.

Как раз когда она собиралась попрощаться, она увидела, как выражение лица Юй Син изменилось, и он повернулся, чтобы посмотреть в определенном направлении. Однако там была только стена, оклеенная обоями.

— Что случилось? — спросила Цюй Сяньцин.

— Наконец-то на мою наживку попалась крупная рыба. — Юй Син скривил губы. — Раньше я оставил след призрачной энергии в теле Линь Хэна, чтобы иметь возможность следить за ним, и только что он начал быстро двигатся.

— Насколько быстро? — Цюй Сяньцин скрестила руки на груди и проявила некоторую заинтересованность.

— Очень быстро... Я сразу понял, что самолет, на который он сел, взлетел. — Юй Син достал телефон, проверил расписание полетов, а затем рассмеялся: — Судя по времени взлета и направлению, в котором он направлялся, он направлялся сюда...

Дважды ткнув в экран, Юй Син перевернул телефон, чтобы показать его Цюй Сяньцин.

Цюй Сяньцин взглянула на него.

На телефоне была увеличенная карта, а в центре карты находился город, который был не слишком большим и не слишком маленьким.

Южный Аньхой, город Фухуа.

— Он собирается найти других членов Одностороннего зеркала? Но почему сейчас?

После этого вопроса ресницы Цюй Сяньцин слегка опустились, и она спокойно проанализировала:

— В эти дни ты полагался на свою призрачную энергию, чтобы следить за его действиями, не вмешиваясь, и явно ждал сегодняшнего дня. Это значит, что ты знаешь, что он обязательно обратится за помощью к своему товарищу по гильдии, а судя по твоему описанию Линь Хэна, он явно биолог, а это значит, что... Он недавно проводил какие-то эксперименты?

Юй Син задумчиво посмотрел на нее.

Цюй Сяньцин не обратила внимания на его взгляд и продолжила:

— Он так встревожен, это должно быть связано с недавними изменениями. Его самое большое изменение в последнее время заключается в том, что умерла его девушка, верно? Что, он хочет оживить свою девушку? Если это правда, его жертва должна обладать способностью захватывать души, что встречается очень редко... что у тебя за взгляд?

— Всё в порядке, всё в порядке ~, — Юй Син посмотрел на неё с интересом. — Я просто подумал, что после того, как ты вступила в дедуктивную игру, твоя способность рассуждать улучшилась.

Такая проницательность очень важна, нужно уметь посмотреть на проблему так, чтобы исключить отвлекающие элементы и перейти к главному.

— Это неизбежно. У меня нет товарищей по команде, поэтому мне приходится полагаться на себя во всем. — Цюй Сяньцин спокойно приняла комплимент и объяснила: — Вначале у меня не было никаких жертв, никакого опыта, ничего. Если я хотела пережить угрозы со стороны призраков и людей, то должна была улучшить себя и убедиться, что каждый аспект не является слабостью. Рассуждений это тоже касается, если бы я была слабой, то давно бы умерла.

Девушке было не больше двадцати трех лет, столько же, сколько указано в удостоверении личности Юй Сина.

Однако она была совсем не похожа на двадцатитрехлетнюю, крепкая как гвоздь, и чем беззаботнее она говорила, тем больше это показывало, сколько трудностей она пережила.

Изящная рука опустилась на голову Цюй Сяньцин и погладила ее мягкие волосы.

Цюй Сяньцин замерла, потом, не думая, отбросила руку Юй Сина, поправила волосы и презрительно сказала:

— Не пойми меня неправильно, я не грущу. Даже если ты старше, не нужно жалеть меня.

— Подожди еще немного. — Юй Син не был раздражен, он убрал руку и рассмеялся: — Когда я достигну уровня разделения, у тебя появится товарищ по команде.

Цюй Сяньцин: …

Она отвернулась и пошла на кухню, чтобы взять еще один стакан ледяной воды.

Сделав глоток, она тихо пробормотала:

— Прошло всего десять лет. Десять лет назад ты был похож на моего старшего брата, а десять лет спустя ты стал похож на моего сына. Подожди, сынок!

В конце концов, этот старый демон выглядит неизменным!

— А как же эти десять лет между ними? — Юй Син тихо последовал за ней, прислонился к дверному косяку кухни и улыбнулся.

— Десять лет между ними. — Цюй Сяньцин искоса взглянула на него, держа стакан с водой, она нисколько не смутилась из-за того, что ее застали жалующейся за его спиной, она прошла мимо него и вернулась в гостиную. — Пока ты не делаешь ничего такого, что заставит меня неправильно понять, что я тебе нравлюсь, ты не будешь выглядеть моим парнем.

Она сделала небольшую паузу и задумалась над ответом:

— В течение десяти лет мы были как коллеги.

Юй Син хлопнул в ладоши:

— Отлично, отлично. Хорошо, тогда, госпожа коллега, я сейчас куплю билет на самолет до города Фухуа, а ты...

— Я тоже поеду, — сказала Цюй Сяньцин. — Я не хочу отпускать никого из людей из Одностороннего зеркала.

***

Чжу Янь, которая с грустным лицом лежала в больнице, и убивала время, слушая, как молодая сотрудница полиции, которую Хань Цзян оставил заботиться о ней, объясняла ей, «насколько больше преимуществ в работе консультанта, чем в работе информатора».

После того, как она получила травму, Хань Цзян пришел навестить ее после работы и привел с собой единственную женщину-полицейского в отряде уголовных расследований — стажера.

Эта маленькая женщина-полицейский была особенно взволнована, узнав, что она единственная, кроме Хань Цзяна, знала о личности Чжу Янь как информатора, и, получив от Хань Цзяна указание «сопровождать ее, чтобы развеять скуку», села рядом, чтобы поболтать.

Она рассказала, например, что все в команде обсуждали, кого ранил пойманный подозреваемый, и даже заключили пари по этому поводу. В конце концов Хань Цзян сказал, что раненный был его важным информатором. Заместитель капитана проиграл пари и целый день угощал всю команду едой.

Заместитель капитана был очень недоволен таким исходом и искал возможность обманом заставить капитана Ханя накормить его обильным обедом.

Рассказав все интересные истории о команде, маленькая женщина-полицейский, похоже, получила новые инструкции от Хань Цзяна и начала менять тему разговора.

— На самом деле, быть консультантом гораздо безопаснее, чем информатором. После того, как твоя личность будет раскрыта, все в отряде смогут тебя защитить. Они каждый день жалуются, что в отряде нет девушек, поэтому они обязательно будут тобой дорожить! Больше такого ужаса, как позавчера, не будет...

У Чжу Янь от шума разболелась голова.

Она пожалела, что не упала на землю и не ударилась головой. Тогда она хотя бы могла притвориться, что потеряла сознание.

Завибрировал сотовый телефон на тумбочке. Чжу Янь оживилась, подняла его и поднесла к глазам.

Оказалось, это было сообщение WeChat, которое ей отправил Юй Син.

Сан: У меня есть важные дела, я должен уехать в Южный Аньхой как минимум на неделю, и больше не смогу навещать тебя. Если у тебя есть дела, позвони мне по телефону или отправь текстовое сообщение. Выздоравливай.

Чжу Янь была тронута первыми предложениями, думая, что несмотря на то, что Юй Сину пришлось уехать, он все еще беспокоится о ней.

Только увидев последнее предложение, в котором сквозило явное злорадство, она про себя стиснула зубы.

Черт возьми, в следующий раз, когда ты попросишь меня помочь в расследовании, я покажу тебе, как выглядит мятежный подчиненный!

----------

Начало соревнования новичков

Юй Син и Цюй Сяньцин, несомненно, оба были людьми действия. Решив отправиться в город Фухуа, они оба купили билеты на ближайший рейс туда, а затем поспешили в аэропорт.

Никто из них не взял с собой багаж и планировал купить вещи, когда прибудет. После того, как самолет взлетел, Юй Син достал свой мобильный телефон, чтобы проверить последние новости о городе Фухуа, и, как и ожидалось, обнаружил недавний случай убийства.

Когда вокруг полно дедукторов Падшего пути, это место никак не могло быть спокойным.

Он воспользовался поисковиком, но он не выдал никакой ценной внутренней информации. Там только упоминалось, что в последнее время в городе периодически перерезают горло молодым людям дождливыми ночами, и что полиция подозревает, что это сделал один и тот же человек.

— Перерезанное горло... — Глаза Юй Сина потемнели.

Он также посмотрел на прогноз погоды для города Фухуа. В прошлом месяце было много сильных дождей. Дожди приходили и уходили быстро. Если каждое преступление совершалось под дождем, это означало, что преступник планировал заранее и контролировал свое поведение. Это не было импульсивным преступлением, совершенным неосознанно.

Людей Падшего пути можно грубо разделить на два типа. Один тип не может контролировать свое внутреннее желание убивать. Они могут потерять контроль над собой во время ходьбы и просто наугад выбирать цель для убийства.

Другой тип — это высокоинтеллектуальный преступник, который очень хорошо планирует свои действия и которому не только нравится убивать, но и доставляет удовольствие играть с другими.

Когда силы равны, с последним справиться гораздо сложнее, чем с первым.

Юй Син слабо улыбнулся, но его глаза были полны холода.

***

После выхода из самолета небо над городом Фухуа было пасмурным и удушающе гнетущим.

Это был развивающийся город, хотя номинально он относился к третьему уровню, экономическая мощь и уровень потребления неуклонно росли, а уличные здания в центре города были очень красивыми.

После того, как Юй Син вошел в город, его восприятие Линь Хэна стало более четким. Его местоположение было неподвижным, поэтому он должен был найти место для ночлега.

Чтобы облегчить отслеживание, Юй Син отвез Цюй Сяньцин в гостиницу, где жил Линь Хэн. Он остановился в номере прямо под Линь Хэном, в то время как Цюй Сяньцин, полагаясь на то, что она никогда не встречалась с Линь Хэном, остановилась в номере по соседству с ним.

Они вдвоем просто купили кое-что необходимое и сменную одежду, а затем начали шпионить за человеком без всяких добрых намерений.

В течение следующих дней, до 30-го числа, Линь Хэн не выходил из комнаты, за исключением случаев, когда ходил в ресторан поесть.

Член Одностороннего зеркала в городе Фухуа были таким, каким его представлял себе Юй Син. Он был очень осторожным и не пришел напрямую к Линь Хэну, вероятно, он ждал удобного случая для встречи.

Цюй Сяньцин не хотела пассивно ждать, поэтому она воспользовалась этим временем, чтобы посетить несколько предыдущих мест преступлений.

Она умела избегать полицейских в штатском и слежки, и узнав идентификационные данные погибших, посещала их соседей, совершала поездки, изучая их социальные связи и проводя другие традиционные способы расследования.

Юй Син ленился в отеле в течение полутора дней, каждый день оставаясь в своем номере, чтобы есть, пить и спать, и в лучшем случае давал Цюй Сяньцин советы на расстоянии, когда она выходила на расследование.

Потому что у Цюй Сяньцин были жертвы, которые скрывали ее присутствие, но у него таких не было.

Юй Син считал, что с его нынешней физической подготовкой он выдохнется уже к половине расследования, а если его обнаружит полиция, тайно следившая за ситуацией, то проблем будет гораздо больше.

Так что он мог бы быть и соленой рыбой, лежащей на дне, чтобы победить.

С момента обнаружения первого трупа с перерезанным горлом прошло семнадцать дней, за это время прошло несколько ливней и появилось еще три новых трупа.

Полиция находится под большим давлением и не хочет вызывать панику, поэтому детали известны только очень узком кругу людей. Цюй Сяньцин не имеет возможности узнать о ходе полицейского расследования, поэтому она может начать свое расследование только с мертвых.

Вечером тридцатого числа Цюй Сяньцин сказала Юй Сину:

— Я пришлю тебе информацию, когда закончу, а ты сначала разберись с турниром новичков после полуночи.

Соревнование новичков начнется в полночь 31-го числа и не будет занимать реальное время. После того, как зрители подтвердят, что хотят его посмотреть, поток времени будет объединен. Если вы решите выйти из прямой трансляции в середине, вы не сможете войти снова.

Юй Син с нетерпением ждал соревнования новичков. В конце концов, он никогда не проводил дедукцию под пристальным вниманием стольких людей, и думать об этом было довольно волнительно.

***

За пять минут до полуночи Юй Син получил системное сообщение:

[Соревнование новичков вот-вот начнется, и вы вот-вот войдете в комнату прямой трансляции. Вы готовы? ]

Юй Син посмотрел на Цюй Сяньцин, которая пришла в его комнату.

Это может быть распространенной проблемой среди женщин... Цюй Сяньцин сказала, что прямую трансляцию смотрело много женщин-дедукторов, поэтому он мог проявить свои сильные стороны, привести себя в порядок и красиво одеться, чтобы получить много подарков.

Он был этим очень недоволен.

Имеет ли значение, что он носит, имея такое лицо?

Тогда Цюй Сяньцин проигнорировала его.

— Я иду в игру? — спросил ее Юй Син.

— Хорошо, я тоже сейчас войду. — Цюй Сяньцин кивнула и закрыла глаза.

Юй Син решил войти.

Внезапно он погрузился в темноту, как будто во всем мире внезапно выключили свет.

Юй Син тут же почувствовал, что вокруг него стало холодно и тесно; он протянул руку, потрогал все вокруг и обнаружил, что позади и по обеим сторонам от него были металлические стены.

Поняв, что происходит, он потянулся вверх и, конечно же, над макушкой его головы тоже оказался металл.

Казалось, его заперли в маленькой коробке, словно товар, лишенный зрения.

«Почему мне кажется, что пространственное преобразование системы между реальностью и игрой в дедукцию происходит все плавнее и плавнее?... Раньше был хотя бы период сонливости, но теперь это всего лишь мгновение ока».

Тайно размышляя в своем уме, Юй Син двинулся вперед.

На данный момент единственное место, где не было металлической стены, — это передняя часть, поэтому само собой разумеется, что он должен двигаться вперед.

Пройдя в темноте более десяти шагов, Юй Син перевернул свое первоначальное представление об этом пространстве.

Это была не коробка, а длинный узкий коридор, вдалеке смутно пробивался небольшой свет.

Он ускорил шаг, ведь официально он еще не вступил в игру, а Цюй Сяньцин сказала ему, что перед официальным началом турнира новичков у каждого участника будет период «появления» и подготовки.

Юй Син подходил все ближе и ближе к свету, и наконец он смог ясно увидеть его источник.

Оказалось, что это экран.

Экран отражал окружающую обстановку, и коридор, в котором он находился, был жуткого зеленого цвета, шириной всего метр и высотой два метра.

Для него, мужчины ростом 185 см, это место было слишком тесным и могло легко вызвать психологическую панику и депрессию.

Он остановился перед экраном и осмотрел его.

Экран был разделен на три части, с обратным отсчетом в верхней части, показывающим [4:12], [4:11]...

Нижняя половина представляла собой строку текста, а средняя часть...

Юй Син с усмешкой посмотрел на поток комментариев, которые продолжали появляться в средней части экрана, занимавшей лучшее положение.

[Идет, идет, посмотрите на этот силуэт, это мужчина].

[Появился, точно, это мужчина, ничего интересного, я иду в соседнюю комнату].

[Я останусь здесь, какое божественное лицо!]

[О, у тебя очень спокойное выражение лица, ты как раз в моем вкусе].

[Он прочитал комментарии, ха-ха-ха-ха привет! ]

[Маленький красавчик, отвратительно].

[Человек сверху такой завистливый!]

Оказалось, что всплывающие окна работают в режиме реального времени, возможно, это единственный раз за всю передачу, когда дедуктор мог взаимодействовать со зрителями.

Комментаторы очень активны, и на первый взгляд они ничем не отличаются от зрителей, которые смотрят прямую трансляцию в реальной жизни. Трудно представить, что это группа дедукторов выше уровня разделения.

----------

Внезапная буря

Юй Син взглянул на экран, мягко улыбнулся и прореагировал на первый комментарий, который его поприветствовал:

— Привет.

[Ты боишься, маленький красавчик? ]

[О-о-о-о-о-о, какой приятный голос!]

[Хе-хе, какой смысл в красивой внешности? Твои истинные цвета раскроются, как только ты войдешь в игру. Ты будешь уродливо кричать и умрешь еще более уродливо, ха-ха-ха-ха!]

[Согласен. У тебя такая мягкая кожа и нежная плоть. Крики при поедании заживо будут очень приятными, скоро я это сделаю!]

[Что, бля, происходит наверху, откуда тут сумасшедшие из Падшего пути? Может, заткнетесь и пойдете смотреть на своего новичка Гуля? ]

Комментарии были как хорошие, так и плохие, и публиковались очень быстро. Многие приходили сюда, чтобы просто припугнуть его. Юй Син был слишком ленив, чтобы обращать на них внимание, и просто опустил глаза.

Нижняя половина экрана была очень низкой, ему пришлось пригнуться, чтобы удобно было смотреть.

[Место действия этого конкурса — Остров Мертвых, который, согласно древней легенде, является домом для неисчислимых богатств, но также является пристанищем для бесчисленной нежити и злых духов].

[Иногда над Островом Мертвых пролетал самолет, делая ценные снимки, а затем исчезал или терпел крушение. Люди восстановили фотографии некоторых странных объектов на острове из найденных черных ящиков, и слухи становились все более интенсивными. Постепенно ни один самолет больше не осмеливался летать над Островом Мертвых].

[Научно-исследовательская группа получила право отправиться на остров и высадилась на него в качестве авангарда, намереваясь попытаться основать на острове исследовательский институт].

[На этот раз в составе группы три лидера, двадцать экспериментаторов, пять исследователей-экстрасенсов, тринадцать экспертов по геологии, истории, астрономии и т.д., десять экспертов по выживанию в дикой природе, десять гидов, сорок вооруженных людей, семь ремонтников оборудования, десять врачей, пятнадцать операторов и пять логистов, всего сто тридцать восемь человек].

[Вы играете роль молодого оператора. Вы младший брат одного из лидеров научно-исследовательской группы. Поскольку вам очень любопытен Остров Мертвых, вы присоединились к команде операторов через заднюю дверь. Из-за вашей личности вы не можете раскрывать какие-либо способности, которые не должны принадлежать обычному оператору, перед любым NPC, иначе ваша сестра заподозрит, что в ваше тело вселился злой дух, и заключит вас в тюрьму, что ограничит все ваши действия и позволит другим дедукторам легко заметить вас].

[Ваша задача — убить выбранного дедуктора любым способом].

[Чтобы обеспечить выживаемость потенциальных новичков, игра автоматически завершится через пять дней, а за невыполнение миссии снимается пятьдесят процентов очков вознаграждения].

Юй Син понимал, что его персонаж на самом деле неплох, спектр действий будет немного шире, если он будет вести видеосъемку, к тому же у него были отношения с руководством, так что над ним не будут издеваться или использовать в качестве пушечного мяса NPC, когда он окажется в опасности.

Чтобы уравновесить эти преимущества, система наложила на него огромное ограничение — он не мог быть обнаружен другими в плане физических качеств или использования жертв, в общем, ему придется найти способ действовать тихо.

Когда отсчет пошел на последнюю минуту, текстовый экран потемнел, и в кромешной тьме появились пять имен.

[Теперь, пожалуйста, выберите цель охоты].

Имена масок личностей пяти участников были перечислены по порядку, и Юй Син решительно и быстро сказал:

— Гуль.

Гуля тренировало Одностороннее зеркало, и Цюй Сяньцин напомнила ему, что Гуль мог получить приказ убить его.

Так что он мог бы взять инициативу в свои руки, и тогда людей, которых хотел убить Гуль, стало бы двое: он и объект охоты в соревновании.

При выборе между приказом от начальника и наказанием в виде вычета 50% очков, эгоистичный и извращенный Гуль из Падшего пути может не захотеть подчиниться. Но независимо от того, что выберет его противник, сразу две цели определенно смогут доставить ему очень много беспокойства.

Юй Син сделал выбор быстрее всех. Тут уж кто первый, тот и выбрал, а затем несколько имен поменялись местами, образовав замкнутое кольцо.

[Син — Гуль — Кошмар — Маг — Пророк — Син]

Он прищурил глаза и запомнил порядок, и в уголках его рта мелькнуло легкое волнение.

Юй Син встал и увидел, что все комментарии были посвящены угадыванию темы этого выпуска и списку охотничьих колец, а некоторые люди бегали между комнатами прямой трансляции, чтобы увидеть лица всех участников.

Соревнования еще не начались, и продемонстрировать силу было невозможно, поэтому единственное, что могло повлиять на предпочтения зрителей, — это внешность и характер.

Он бросил несколько взглядов и обнаружил, что зрители возлагали большие надежды на это соревнование.

[Я обошла все комнаты прямой трансляции, и на этот раз все в порядке: Маг — зеленоглазый красавец, а Кошмар — на самом деле красивая женщина! Конечно, этот вариант мне подходит больше всего].

[Мама спросила меня, почему я пускаю слюни, пока смотрю прямую трансляцию].

[Угадайте, какая тема на этот раз? Я никак не могу забыть сюжет о борделе на историческую тематику из прошлого месяца () ]

[+1]

[+1]

Чтобы не допустить мошенничества со стороны участников, зрители не смогут увидеть текстовые экраны дедукторов до официального начала конкурса.

Наконец, обратный отсчет достиг нуля.

Слева от Юй Сина появилась дверь. Он попытался повернуть ручку, и она легко открылась.

[Турнир новичков официально начался].

[Для этой игры нет ограничений на жертвы и реквизит].

[Пройдите через эту дверь и начните свое путешествие на Остров Мертвых!]

Юй Син не колебался и сделал то, что ему было сказано.

В то же время комнаты прямых трансляций всех пяти новичков стали черными, а затем фон соревнования, личные данные каждого и охотничьи кольца между участниками предстали перед зрителями в полном объеме.

На экране тут же возобновился поток комментариев:

[Гуль выбрал Кошмар, какая жалость, девушке предстоит пережить такую смерть!]

[Где находится Остров Мертвых? Это независимый мир или в каком-то мире непрерывной дедукции? ]

[Я хочу знать, о чем думал Син! Он на самом деле выбрал этого маленького психа из Падшего пути в качестве своей цели для охоты. Он действительно храбрый. Ха-ха-ха!]

[Что? Люди из Падшего пути все еще чувствуют свое превосходство? Может, Гуль умрет первым, тьфу!]

[Да, я больше всего ненавижу людей из Падшего пути. Они так много о себе мнят, но на самом деле они все просто отбросы].

[Аннан входит в комнату прямой трансляции].

Комментарии, ругающие «Падший путь» в комнате прямой трансляции, внезапно стихли.

Когда в зал прямой трансляции войдет знаменитый дедуктор, будет сделано небольшое объявление, а так как их информация была практически полностью изучена зрителями, они часто не скрывали свои настоящие имена.

За таким турниром, как этот, наблюдали многие силы, а звездные дедукторы с удовольствием приходили посмотреть на веселье, и, поскольку в общей сложности было пять комнат для игры, нередко в каждой из них сидело по десять или около того знаменитых дедукторов.

Однако Аннан был отъявленным злопамятным дедуктором Падшего пути, и как только он появлялся, никто не смел писать комментарии, ненавидящие или критикующие Падший путь.

[Ли Мэнсюань вошел в комнату прямой трансляции].

[Янь Ли вошел в комнату прямой трансляции].

[Жэнь И вошел в комнату прямой трансляции].

[Босс Жэнь И здесь, осыпьте его цветами!]

[Янь Ли из «Команды по расследованию смертей» здесь?]

[Господин Жэнь И, выпустит ли ваш научно-исследовательский институт какие-либо учебные пособия на этой неделе? ]

[Цюй Сяньцин вошла в комнату прямой трансляции].

Комментарии снова стихли.

Прошло две-три секунды, прежде чем кто-то продолжил говорить.

[Старшая сестра Цюй снова здесь, чтобы посмотреть соревнование новичков, ха-ха!]

[Каждый раз, когда сестра Цюй смотрит соревнование новичков, она бегает по разным комнатам прямой трансляции. Мы готовы встретить ее внезапную атаку в любое время!]

[Цюй Сяньцин: Я останусь здесь]

[???]

[???]

Независимо от того, боялись они ее или нет, все внизу задавали вопросительные знаки.

Как мы все знаем, большие парни с громкими именами обычно не пишут комментарии. Если они иногда это делают, то, вероятно, для взаимодействия с большими парнями того же уровня.

Особенно Цюй Сяньцин. Все знают, что она смотрит соревнования новичков каждый месяц. Но она часто смотрит их в одной комнате прямой трансляции в течение двух часов, а затем смотрит их еще по два часа в других комнатах, прыгая туда-сюда без какой-либо системы.

Никто не ожидал, что на этот раз Цюй Сяньцин не только ответит, но и прямо скажет, что останется здесь и не уйдет.

Многие внимательно посмотрели на название этой комнаты прямой трансляции.

О, это точка зрения «Сина».

[Чжао Моу вошел в комнату прямой трансляции].

[Чжао Моу: У меня такое чувство, что это соревнование новичков будет очень интересным].

А?

Зрители были немного сбиты с толку.

Есть ли у этого Сина какая-то сделка с большими парнями? Почему он кажется немного сильным?

Имея это в виду, многие решили посмотреть веселье в этой комнате прямой трансляции. Неосознанно, аудитория Юй Сина стала второй по величине.

Первой была трансляция Гуля. Почти все зрители из Падшего пути были там, ожидая, когда Гуль кого-нибудь убьет.

----------

Путь в лагерь

— Покидайте лодку организованно и ничего не сломайте!

После того как Юй Син открыл дверь, в лицо ему ударил влажный воздух со свежим запахом природы и проник в его восприятие вместе с гулким голосом из громкоговорителя.

Все вокруг мгновенно прояснилось, палуба под ногами слегка покачивалась, а волны были мягкими и издавали шелестящий звук.

Один за другим оживленные люди спрыгивали с корабля на покрытый деревьями остров, а те, кто бежал дальше всех, скрылись в джунглях, на головах у них были шлемы, а в руках — длинноствольное огнестрельное оружие.

Он почувствовал, что его талия очень туго чем-то затянута, и не мог не посмотреть на себя сверху вниз.

Его одежда такая же, как и у большинства людей здесь: камуфляжная расцветка, плотная ткань, защита от холода и, по ощущениям, водонепроницаемость.

Она плотно прилегала к шее, запястьям и лодыжкам — обычная мера в джунглях для предотвращения укусов насекомых.

Пояс также был затянут, подчеркивая тонкую талию Юй Сина. Он не привык носить его таким образом и чувствовал себя немного душно, поэтому дважды кашлянул.

За спиной у него был очень профессиональный рюкзак. Он был не очень тяжелым, и, взвесив его, можно было сказать, что в нем нет крупных предметов, таких как палатка или спальный мешок.

Рядом с ним стояла камера со штативом. Учитывая его личность, это должно быть снаряжение, которое он должен носить с собой, куда бы он ни пошел.

— Группа один и два разведывают путь! Группа три охраняет исследователей, следуйте позади, группа четыре — наготове! Исследователи, будьте осторожны и не пораньтесь! Те, кто несет оборудование, пожалуйста, будьте внимательны. Вы будете нести ответственность, если что-то будет повреждено!

Красивый мужчина средних лет с громкоговорителем стоял недалеко от Юй Сина, у него было сильное и пропорциональное тело, и казалось, что он тренируется круглый год. Он еще не сошел с корабля и руководил действиями людей с высоты палубы.

Внезапно мужчина повернул голову в сторону Юй Синя, опустил громкоговоритель и нахмурился:

— Фан Сяоюй, чего ты все еще стоишь здесь? Твоя сестра с трудом запихнула тебя сюда, не смей создавать мне проблемы!

Тон был наполовину суровым, наполовину беспомощным, в нем чувствовался намек на нервозность.

Юй Син поднял брови, поняв с одного взгляда отношения между этим мужчиной и собой.

— Шурин, не сердись, я сейчас спущусь.

Он пообещал это полушутливым тоном, чтобы тот, даже если мужчина и его «сестра» не были женаты, не почувствовал ничего плохого.

Конечно же, хмурое выражение лица мужчины значительно смягчилось после того, как он это услышал, а затем, все еще притворяясь суровым, он проворчал:

— Не думай, что раз я твой шурин, ты можешь здесь бездельничать, твоя задача — следовать за второй вооруженной группой, для проведения дневной разведки и съемок. Я специально поставил тебя в пару со стариком Лю. Ты можешь научиться у него большему количеству приемов съемок, когда тебе нечего будет делать.

— Хорошо, шурин, тогда я спущусь. — Юй Син понял по крикам мужчины, что люди, вошедшие в джунгли, были первой и второй вооруженной группой, поэтому, взяв в руки камеру, энергично спустился в лодку.

Никто и не подозревал, что за энергичным видом Фан Сяоюя скрывалась ленивая душа, вопиющая: Почему эта камера такая тяжелая?

Когда его походные ботинки коснулись земли, Юй Син вздохнул с облегчением.

К счастью, даже если он становился все слабее и слабее, его сила была достаточно велика, иначе такая громоздкая камера просто сыграла бы с ним злую шутку.

Однако… его физическая сила не должна быть исчерпана.

Это трудно.

Морская вода залила побережье острова. Юй Син сделал несколько шагов и невольно оглянулся.

Небо было пасмурным, море вдалеке было серым и тянулось до самого горизонта, а потом приобрело голубоватый оттенок.

Безжизненная серая морская поверхность заставляет задуматься о том, что же находится глубоко под водой.

Должно быть, там темно и мрачно.

Он ничего не видел и слышал только шум воды вокруг него. Он двигался медленно, и бесчисленные пары рыбьих глаз смотрели на него со всех сторон. Огромное неизвестное существо медленно проплыло мимо, плавники коснулись его лица.

Он хотел позвать на помощь, но когда открыл рот, туда попала только морская вода. Кислород постепенно исчез, и он не мог издать ни звука.

У его ног распахнулась огромная пасть с мелкими острыми зубами, ожидая момента, чтобы проглотить его целиком.

Он не мог видеть, не мог слышать, не мог издавать звуки и не мог двигаться.

Это бездна...

— Фан Сяоюй, не смотри туда.

Внезапно чьи-то руки с мозолистыми ладонями закрыли глаза Юй Сина. Слегка покалывающее прикосновение к коже внезапно привело Юй Сина в чувство, и он покрылся тонким слоем холодного пота.

Что только что произошло? Он просто взглянул на море и подумал об этом, и эти образы неконтролируемо возникли в его сознании, а паника и беспомощность распространились по всему его телу.

Как бы это сказать? Если вы посмотрите на это море некоторое время, вы, по сути, впадете в депрессию.

Юй Син сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, чтобы выпустить накопившуюся в груди депрессию, а затем с улыбкой опустил руку:

— Я больше не буду на это смотреть.

Оглянувшись, он понял, что человек, закрывающий ему глаза, — пожилой мужчина лет сорока, со смуглой кожей и глубокими морщинами вокруг глаз, а в руках у него видеокамера.

— Не смейся, это очень серьезное дело, разве босс Фан не говорил тебе не смотреть на море? — Голос дяди был немного более мрачным, чем его внешность, он вздохнул: — Море может поглотить души людей. Если смотреть на него слишком долго, можно умереть.

— О... — Юй Син задался вопросом, кто это. Не об этом ли старике Лю говорил его шурин? Был ли он тем, кто пришел его искать, потому что увидел, что он отстает от команды?

Однако ему не нужно было строить догадки, рядом с ними прошел логист, похоже, знакомый с дядей, и рассмеялся:

— Старина Лю, ты говоришь такие вещи целыми днями, цк, может, ты и вправду подходишь для того, чтобы прийти на этот Остров Мертвецов снимать, темперамент-то подходящий!

Старик Лю бросил на мужчину сердитый взгляд и потащил Юй Сина прочь.

Они последовали за людьми перед ними, направляясь в джунгли, но не вглубь острова, а вдоль берега, направляясь в сторону огромных скал на побережье.

Юй Син предположил, что эта группа планирует пройти через этот небольшой участок джунглей к побережью по другую сторону этих огромных скал.

Он отсортировал известную на данный момент информацию и спросил:

— Эй, дядя Лю, может, начнем снимать?

Старый Лю взглянул на него и, увидев на лице новичка вопросы, беспомощно ответил:

— Не сейчас, по крайней мере, подожди, пока мы разобьем лагерь и официально начнем исследовать остров вглубь, прежде чем приступать к съемкам. Ву Рунхао послал тебя сюда, потому что ты ему надоел? Я не говорю о тебе ничего плохого, но почему ты должен идти на остров, чтобы присоединиться к веселью? Если бы я был Ву Рунхао, я бы тоже хотел тебя побить. Ты смеешь приходить сюда без всякого здравого смысла. Это только потому, что босс Фан балует тебя.

Юй Син понял, что Ву Рунхао — это имя его шурина. Поскольку старик Лю осмелился напрямую назвать своего начальника по имени, он должен быть опытным оператором с очень высоким статусом.

Получив от старика Лю выговор, он в нужный момент проявил недовольство.

И шурин, и старик Лю упоминали о своенравии Фан Сяоюя. Если бы он был слишком послушным, люди, знакомые с Фан Сяоюем, заметили бы это.

— Раз уж мы здесь, давай просто сделаем фотографии. Мой шурин просил тебя позаботиться обо мне, ты не хочешь мне помогать? — Тон Юй Сина стал тяжелым.

Старый Лю выглядел так, словно ожидал этого, и со вздохом покачал головой:

— Конечно, я не хочу. Кто захочет заботиться о таком хрупком ребенке, как ты, который всегда имеет какие-то глупые идеи?

Юй Син остановился: …

Старый Лю поспешно попытался загладить свою вину:

— Но кто сделал тебя младшим братом босса Фан? И поскольку Ву Рунхао поручил мне присматривать за тобой, я не могу просто оставить тебя одного.

----------

Это и есть искусство речи!

Люди снаружи, наблюдавшие за прямой трансляцией, начали развлекаться, обсуждая этот мир дедукции.

[Замечу, что обладатель маски личности Син легко приспосабливается, обладает острым умом и ведет себя естественно].

[Спасибо, представитель класса выше, но мне интересно, какой была изначальная личность Сина? ]

[Как только он успокоится и начнет искать цель своей охоты, его истинная натура раскроется. Тогда мы увидим, дикий он или зловещий человек. Я с нетерпением этого жду].

[Мне одному кажется странным море вокруг Острова Мертвецов? Оно похоже на водоворот, меня затягивает даже через экран].

[Ха-ха-ха, я специально пошел в комнату трансляции Мага, чтобы посмотреть на внешность Сина. В глазах других людей он — маленький ребенок с вьющимися волосами! Такой мелкий, что и не скажешь, что ему двадцать лет!]

[Маг заметил Сина? Не может быть, так скоро?]

[Нет, просто они были достаточно близко, чтобы фигура Сина оказалась в поле зрения Мага].

[Хотите угадать, что за призраки обитают на острове?]

Вид от первого лица в прямом эфире не означал «от первого лица», вокруг дедуктора словно кружила невидимая камера, и лучший ракурс всегда оказывался на экране прямой трансляции.

В начале игры у зрителей не было желания давать награды, и все внимание было сосредоточено на карте.

***

Тем временем Юй Син использовал слова старика Лю, чтобы придать своей персоне больше достоверности.

— Хм, не относись ко мне как к обузе. Разве не говорят, что на этом острове водятся привидения? Я храбрый, и есть некоторые вещи, которые только я осмеливаюсь снимать! — уверенно сказал Юй Син, а затем сменил тему: — Где моя сестра, почему я ее не видел?

Больше всего на остров высадилось людей из вооруженной команды, кроме того, вышли логисты, грузчики и исследователи, врачи несли свои аптечки и шли рядом с исследователями.

На корабле оставались только моряки: корабль не уплывет в ближайшее время, и часть команды останется на большом корабле, чтобы следить за ним.

Поэтому Юй Син не видел, где находится сестра Фан Сяоюя «Босс Фан».

— Босс Фан все еще в своей каюте. Она сойдет с корабля вместе с остальными экспертами. Давай сначала отправимся в лагерь. — Старик Лю указал в сторону джунглей: несколько мускулистых мужчин с рюкзаками, которые были явно больше остальных, шли за вооруженной командой вперед и время от времени делали какие-то замечания.

Это были эксперты по выживанию в дикой природе, специально нанятые командой.

Юй Син и старик Лю медленно шли, неся свою технику. Примерно через десять минут руки Юй Сина заболели.

Заметив, что Юй Син замедлил шаг, старик Лю похлопал его по плечу и перешел к провокационному методу:

— Ты действительно ленивый человек. Ты так молод, но твоя физическая сила так слаба. Посмотри на меня, я стар, но могу поднять камеру, как воздушный шар!

Сказанное им было немного преувеличено, но мускулы на его руках и сухой лоб действительно показывали, насколько велика была физическая сила этого опытного оператора.

Юй Син заставил себя улыбнуться, но внутри он плакал.

Как бы это сказать... Перестаньте его ругать, он очень расстроится, если вы продолжите его ругать. Его нынешняя физическая сила несопоставима даже с силой сорокалетнего человека, функции организма которого ухудшаются. Прямо плакать хочется.

К счастью, через две минуты они последовали за основными силами через небольшие джунгли, и перед ними внезапно открылся панорамный вид — это была широкая береговая линия, окруженная гигантскими рифами. Местность была ровная и почти не подвергалась воздействию волн. Это было идеальное место для разбивки лагеря.

Первые прибывшие специалисты по выживанию устанавливали палатки с помощью людей из вооруженной группы.

Юй Син с любопытством наблюдал за этим, и старик Лю снова похлопал его:

— Смотри, видишь обведенную область? Это лучшее место для лагеря на окраине Острова Мертвецов, выбранное по спутниковому снимку. Как все обустроят, мы начнем работать.

— У меня есть глаза... — Рука старого Лю была очень сильной, Юй Син потер плечо и сказал с несчастным видом.

Он направился к лагерю, выбрал чистое место, сел и небрежно спросил:

— Дядя Лю, разве это место не называется Островом Мертвецов? Насколько я могу судить, кроме темного неба, здесь больше ничего нет. Действительно ли здесь так плохо, как говорят во внешнем мире?

Старый Лю скривил губы, сел рядом с ним, понизил голос и загадочно произнес:

— Конечно, иначе как ты думаешь, почему высшие чины позволили создать такую большую исследовательскую группу?

Этот фотограф средних лет, казалось, верил в существование призраков и чудовищ больше, чем обычный человек, о чем свидетельствовал тот факт, что он не позволял Юй Сину смотреть на море.

— Позволь мне сказать тебе, что причина, по которой ты думаешь, что это только слухи, заключается в том, что еще светло! Легенда гласит, что чем больше ты приближаешься к центру Острова Мертвецов, тем страшнее он становится, а как только стемнеет, даже на окраинах появятся нечистые твари! — Старый Лю говорил таинственно, оглядываясь по сторонам. — Вот почему я сказал, что ты слишком смел, выбрал работу, которая может подвергнуть твою жизнь риску.

— О. — Юй Син не стал комментировать.

По его мнению, старик Лю — NPC, обладающий большим объемом информации. Если он хорошо это обыграет, то сможет получить много информации на раннем этапе.

Например...

— Дядя Лю, ты постоянно называешь мужа моей сестры по имени, а мою сестру — босс Фан, неужели ты не знаешь, как зовут мою сестру? — Отдохнув некоторое время, Юй Син внезапно что-то вспомнил, и в его глазах появился озорной огонек.

Когда старый Лю увидел его взгляд, он немного испугался. Неужели этот невезучий ребенок снова задумал какую-то плохую идею?

Он поспешно возразил:

— Как это возможно! Я знаю босса Фан много лет и работал с ней над многими проектами!

— Тогда скажи мне, как зовут мою сестру?

— Фан Яо, почему ты мне не веришь, малыш? У меня очень хорошие отношения с боссом Фан и Ву Рунхао. Просто мужчины могут сблизиться друг с другом всего после двух порций спиртного, так что я могу называть его по имени, но между мной и боссом Фан все еще есть некоторая дистанция, я должен называть ее боссом. — Старый Лю вздохнул и бросил взгляд на «Фан Сяоюя», который ему не поверил.

Узнав, что второго лидера команды зовут так же, как и его сестру, Юй Син остался очень доволен и кивнул головой вместе со старым Лю:

— Верю, верю.

Они отдыхали еще некоторое время, а позади них один за другим появлялись отряды.

Юй Син по-прежнему не видел Фан Яо, зато его шурин Ву Рунхао, держа в руках морской спутниковый телефон, с кем-то переговаривался.

Когда тот закончил докладывать, Юй Син оставил камеру у старого Лю и ускользнул.

В этот момент уже почти все были в лагере, и Юй Син был уверен, что за Ву Рунхао, как за лидером, должны пристально следить остальные четверо дедукторов, которые смешались в толпе.

Если бы он подошел к Ву Рунхао в этот момент с широкой ухмылкой, то точно попал бы в поле зрения остальных дедукторов, однако именно такого эффекта он и добивался.

— Шурин ~

Подойдя ближе, Юй Син весело подошел к Ву Рунхао.

Как только Ву Рунхао увидел, что это он, он постарался принять более мягкий вид:

— Что случилось, Сяоюй?

— Где моя сестра?

— Твоя сестра не сойдет с корабля сегодня, она останется с частью медицинского персонала, а также с теми несколькими исследователями-экстрасенсами, там безопаснее. — Говоря о Фан Яо, выражение лица Ву Рунхао стало более мягким.

Юй Син положил руку на подбородок и с любопытством посмотрела на него:

— Там остались только медицинский персонал и исследователи с экстрасенсорными способностями? Это неправильно.

Ву Руньхао бросил на него острый взгляд:

— Что ты имеешь в виду?

— Разве руководителей не трое? Просто я вижу, что ты занят с самого утра и до сих пор, но кроме тебя и моей сестры, есть ведь еще один человек, верно? Думаю, он тоже ленится на лодке! — Тон Юй Сина выдавал его презрение к третьему руководителю, хотя он и понятия не имел, чем тот занимался.

Но это и есть искусство речи!

Ву Рунхао был удивлен, когда заметил заботу и сочувствие Юй Сина к нему и его настроение явно улучшилось. Он улыбнулся и сказал:

— Что ты знаешь, малыш? Чжоу Цзин отвечает за анализ изображений, отправляемых обратно на корабль. Не говори, что он ленивый, если он снова поймает тебя, то жди выговора!

Хорошо, имена всех руководителей на своих местах, и план готов.

В ожидании выговора Юй Син пожал плечами и надменным шагом направился обратно к старику Лю.

----------

Ужасная сцена

Чего Юй Син не знал, так это того, что его поступок, заключающийся в том, что он в полной мере использовал удобство своего персонажа для получения информации, принес ему волну небольших вознаграждений.

Ну... это и вправду маленькие вознаграждения, всего по 10 баллов...

Установка всех палаток заняла два часа. Всего было установлено три ряда палаток, и все это было выполнено с большими усилиями сотрудниками службы логистики.

Исследователи жили в пяти самых больших палатках, которые располагались во временном лагере со стороны рифа. Другие эксперты также пошли на компромисс и жили парами в палатках среднего размера рядом с исследователями.

Рядом с ними располагались палатки третьей и четвертой группы вооруженного отряда.

Далее в разных местах разбросаны палатки отделов логистики, медицины, обслуживания оборудования, фотографии и другие, а самыми удаленными являются палатки первой и второй группы вооруженного отряда.

В самом дальнем конце находится специальная охраняемая палатка, которая сейчас открыта. Внутри несколько человек возятся с оборудованием, по-видимому, собирая какой-то стол. Всем было сказано не приближаться, и что для входа требуются разрешение и регистрация.

Юй Син и старик Лю жили в небольшой палатке, он воспользовался возможностью открыть свой рюкзак и осмотреться, в рюкзаке было немного сжатой еды, компас, лекарство от травм и другие вещи, что касается спального мешка и других крупных предметов, то они были единообразно выданы командой.

За эти несколько часов Юй Син уже четко понял обязанности каждого отдела: сегодня вся команда впервые высадится на остров, позже эксперты займутся своими обязанностями и полевыми исследованиями.

Большинство исследователей — ученые со слабыми телами. Они не участвуют в разведке, а остаются в лагере. Они не приступят к работе до тех пор, пока первая и вторая вооруженные группы не вернут захваченные трупы «нежити».

Пятнадцать операторов были разделены на несколько групп. Он и старик Лю отвечали за сопровождение второй группы вооруженного отряда, которая находилась на передовой и должны были сделать драгоценные «снимки нежити».

Исследования команды, похоже, можно назвать только «новаторскими».

Но эти новаторские исследования проводятся только днем, а на ночь все должны возвращаться в лагерь, поскольку говорят, что ночью на Острове Мертвецов слишком опасно.

Выяснив все это, Юй Син не предпринял никаких действий, чтобы найти цель своей охоты. Он присел на корточки у палатки, словно старик, и наблюдал за сборкой оборудования, слушая болтовню нескольких сотрудников отдела логистики.

Большинство из этих сотрудников логистики просто гадали, что находится на Острове Мертвецов, выдвигая разные теории. Юй Син подошел к ним и начал спрашивать всякую чушь.

Однако буддийское поведение Юй Сина вызвало некоторую дискуссию среди зрителей.

[Он слишком высокомерен. Он думает, что может получить преимущество просто потому, что ему случайно выпал хороший персонаж? ]

[Что плохого в том, чтобы в первый день следовать сюжету, а на второй день начать искать цель охоты?]

[Что в этом плохого? Это называется играть роль. Человек выше наверное просто никогда не видел, чтобы кто-то играл роль с такой самоотдачей и так долго. Не используй свои плохие актерские навыки, чтобы понять других].

[Что в этом плохого? Он симпатичный парень].

[Ха-ха, что с вами не так? Сборище нимфоманок, которые только и умеют, что смотреть на лица. Вы можете убраться отсюда? Он не так уж хорошо играет свою роль, остальные новички уже совсем рядом с ним, Гуль, Маг и Кошмар уже его заметили!]

[Блин, правда?]

[Я мужчина].

[Эй, я не заметил, где Пророк?]

[Пророк на корабле. Он сейчас самый безопасный дедуктор].

[Но у него меньше всего шансов получить информацию].

Все зрители находятся на уровне разделения, поэтому они, как правило, должны обладать способностью рассуждать. Даже если они достигли уровня разделения путем использования жертв и насилия, для них невозможно полностью не видеть логику поведения новичков.

Но... сейчас ситуация иная. За экраном, в самом безопасном месте, они готовы не напрягать мозги и наблюдать за игрой, просто отдыхая.

Поэтому каждый раз спор в комментариях происходит на удивление «гармонично», как будто все разом сошли с ума.

Юй Син некоторое время лениво разглядывал пейзаж, а затем увидел, как первая и вторая группы вооруженного отряда начали готовиться к отправке.

Форма вооруженного отряда более официальная и плотная, чем камуфляжная форма всех остальных: чисто черная с разноцветными повязками на плечах.

У первой команды повязки были красными, у второй — зелеными.

Вторая команда с зелеными повязками получила приказ и по очереди вышла из своих палаток. В этот раз они были без шлемов, открывая лица, которые выглядели по-разному, но одинаково решительно.

Исследование острова еще не началось, и люди в команде были не столь серьезны. Они все разговаривали и смеялись, пережевывая прессованную пищу.

Юй Син подозревал, что большинство присутствующих NPC не верят слухам об Острове Мертвецов. В лучшем случае они считали нежить на острове мутировавшими зверями, поэтому они были так расслаблены и относились к нежити как к шутке.

Разорвав пакет с вяленой говядиной, чтобы удовлетворить свой голод, Юй Син воспользовался возможностью взглянуть на палатки других людей, одновременно наблюдая за передвижениями вооруженной группы.

Движения вооруженной группы указывали на то, что она вот-вот двинется, и в это время остальные дедукторы, несомненно, проявят любопытство, и велика вероятность, что они притворятся, что им есть чем заняться вне палатки, и выйдут, чтобы получить информацию.

Однако... в конце концов, социальный фон этого симулированного мира не понятен, а личности персонажей понять еще сложнее. Юй Син недооценил любопытство NPC. Как только первая и вторая вооруженные команды начали надевать снаряжение, из палаток высунулись головы, все пришли посмотреть на веселье.

Ну и ладно... Он изначально не собирался утруждать себя поиском остальных игроков.

Он толкнул старика Лю, который притворялся спящим, и возбужденно сказал:

— Вставай быстрее, мы уходим!

Старый Лю был шокирован его голосом, который совсем не понизился, встал и бросил на него пустой взгляд в плохом настроении, пробормотав:

— Чертов сопляк! Ты, похоже, не послушал ни капли из того, о чем я тебе говорил!

Юй Син отнесся к этому так, будто не слышал, не изменился в лице, просто взял свой рюкзак и камеру, радостно вышел из палатки и отправился искать капитана второй команды.

Капитана второй команды зовут Лун Чжоу, ему около тридцати лет, кожа у него пшеничного цвета.

— Будь осторожным, когда разговариваешь с капитаном Луном. Он был наемником и у него скверный характер. — Старый Лю поспешно догнал Юй Сина.

Юй Син кивнул и подошел ближе.

Лун Чжоу только что закончил отдавать приказы своим братьям, когда обернулся и увидел молодого человека, который, очевидно, никогда не страдал от унижений общества, идущего к нему с улыбкой и камерой в руке.

Комментарии мгновенно всколыхнулись:

[Сейчас столкнутся! ]

[Ха-ха-ха-ха, я умираю от смеха, так вот как выглядит Кошмар с точки зрения Сина, ха-ха-ха!]

[Черт побери!]

[Я только что понял... верните мне мою красоту, как красавица превратилась в большого мужчину?]

Лун Чжоу оправдал всеобщие ожидания, он... Она все еще помнила, что когда они только начали высадку на остров, этот маленький оператор показал, что у нее хорошие отношения с Ву Рунхао. Только что она тайно услышала некоторые сплетни о Фан Сяоюе и узнала, что он является шурином руководителя и попал сюда по рекомендации. Он может быть важным NPC.

В конце концов, раз он близок к руководству, ему имеет смысл знать больше секретов Острова Мертвецов, верно?

Поэтому она помахала Юй Сину и спросила:

— Ты тот оператор, который будет следовать за нашей группой?

Юй Син кивнул:

— И старый Лю.

— Хорошо! Когда выйдем, слушай мои указания и не бегай вокруг, чтобы не потерять свою жизнь. — Лун Чжоу, или Кошмар, чрезвычайно грубо махнул рукой.

Зрители: …

Сцена была ужасной.

----------

Один осмеливается придумывать, а другой осмеливается верить

Остров Мертвецов на самом деле не такой уж большой и не такой уж маленький, вероятно, это место, которое можно пройти из конца в конец за три дня пешком, быстро продвигаясь вперед.

Первая и вторая группы вооруженной команды двинулись в путь следующим образом: разделившись на две группы по десять человек в каждой, они направились в разных направлениях.

Вторая группа из десяти человек, плюс сопровождающий врач и два оператора, всего в их отряде было тринадцать человек.

Когда они отправились в путь, был час дня, и они планировали вернуться в лагерь уже пройденным маршрутом до восьми часов вечера.

Так они рассчитывали провести первые полмесяца, команды должны были полностью исследовать периферию Острова Мертвецов, а затем предполагалось сменить место расположения лагеря и попыталась продвинуться вглубь острова.

В любом случае, эта команда из более чем ста человек приехала сюда и не планировала возвращаться в течение полугода.

Если здесь действительно будет создан и стабилизируется научно-исследовательский институт, после своего успеха они уйдут, оставив только исследователей и заменив на более профессиональных охранников и логистический персонал, полностью взяв под контроль Островом Мертвецов.

Заросли становились все гуще, и Юй Син протянул руку, чтобы загородиться от ветвей, тянущихся сбоку, чтобы не заслонить камеру.

На этом острове нет абсолютно никаких следов вмешательства человека, и, естественно, нет никаких тропинок. Вы не знаете, куда приведет вас следующий шаг, ведь под опавшими листьями в любом месте может оказаться глубокая яма.

Было пасмурно. Температура воздуха во второй половине дня была как раз подходящей, что обеспечивало всем относительно комфортные условия для исследования местности в первый день.

— Прошел уже час, а я не увидел ни одной птицы. — Кошмар держала пистолет в руке, полагаясь на свой грубый образ, и говорила непринужденно: — Эта дыра не настолько плоха, чтобы здесь не было даже жуков, верно?

Член ее команды ответил:

— Да, даже если море пустынно, это не значит, что там ничего нет. На снимках, отправленных ранее, были видны некоторые признаки активности.

Кошмар пожала плечами и увидела, что Фан Сяоюй уже побледнел, как будто слишком устал, но другой оператор, дядя Лю, все еще полон сил.

Кошмар подумала и решила, что это хорошая возможность.

— Эй, Фан Сяоюй, ты устал?

Юй Син вытер пот с головы и честно сказал:

— Да, я устал.

— Всем отдыхать на месте в течение десяти минут! — громким голосом приказала Кошмар.

Никто не возражал, ведь этот час был больше похож не на исследование, а на чистое восхождение на гору.

Все окружающие деревья принадлежат к обычным видам, повсюду растут сорняки. Иногда можно увидеть ярко окрашенные ядовитые грибы и неизвестные цветы, выделяющие прозрачную жидкость.

Юй Син «старательно» фотографировал все растения, но не увидел ни одного призрака.

В этот момент рядом с ним присела Кошмар.

— Эй, маленький оператор, ты попал сюда через заднюю дверь? — По какой-то причине Кошмар спросила очень прямо.

Юй Син сначала нахмурился, затем расслабил брови и весело сказал:

— Да! Но у меня хорошие навыки работы с камерой, и я смелый, так что я не буду вас задерживать!

Кошмар похлопала его по плечу и сказала:

— Кто поверит в твою ложь. Твоя смелость и умения не сдерживают тебя, но твоя физическая сила сдерживает тебя.

Юй Син, которого снова раскритиковали за плохую физическую форму: ...

Под прикрытием камеры он взглянул на Лун Чжоу.

— Ты хочешь что-то спросить? — Через две секунды он временно отключил камеру и взял инициативу в свои руки.

Когда Кошмар услышала, что он так готов к сотрудничеству, она почувствовала себя более уверенно, поскольку у него были те же характеристики, что и у NPC, который приходил, чтобы передать информацию в ее предыдущих играх.

— Позволь мне спросить тебя кое о чем, — Кошмар наклонилась вперед. — Наша миссия — исследовать остров, но никто не знает, что на нем находится. Мы до сих пор не знаем, что имеют в виду наши начальники. Они хотят, чтобы мы нашли нежить или доказали, что нежити не существует?

— Вы, ребята, не знаете? — На лице Юй Сина отразилось удивление.

— Хотя мы и работаем в этой проектной группе, мы ничего не знаем, и у нас нет ни малейшей зацепки, чего от нас хотят.

Юй Син почесал голову и сказал:

— На этом острове просто есть нежить, призраки, ходячие мертвецы, называйте их как хотите. Неужели мой шурин не сказал вам? Этого не может быть, неужели вы не поверили ему, когда он это сказал?

— Здесь действительно есть нежить?

— Это не может быть более правдой.

Видя, что на решительном лице Кошмара отражается полуневерие, Юй Син продолжил:

— Подумай об этом, мы собираемся построить здесь научно-исследовательский институт. И ещё, ты думаешь, что эти исследователи-экстрасенсы, которые остались на корабле, просто для показухи? Но я не думаю, что нам стоит слишком беспокоиться...

— Почему ты так говоришь? — Кошмар была немного удивлена.

— На снимках, полученных несколько раз, были сцены, на которых эти неясные тени подвергались ударам истребителей. Судя по этим изображениям, тени подвержены физическому воздействию или, по крайней мере, имеют твердое тело, так что ваше оружие должно быть полезно против них.

Получив столь важную подсказку, Кошмар кивнула.

Она уже примерно определила свое положение в этой игре, призраки не представляли для нее большой угрозы, важны были люди.

Потому что она и сама не ожидала, что станет целью Гуля... Имя этой твари, как только она его услышала, показалось ей нехорошим.

Причина, по которой она выбрала Мага в качестве цели своей охоты, заключалась исключительно в том, что у нее была жертва под названием [Истинный взгляд], которая оказывала сдерживающий эффект на такие способности, как иллюзии и ловкость рук.

[Эта чушь настолько смешна, что у меня немеет кожа на голове!]

[Если бы я не видел, как он входит в игру из подготовительного пространства, я бы почти поверил в это].

[Кошмар обращается с Сином как с NPC и верит всем его словам без сомнений, ха-ха-ха!]

[Один осмеливается придумывать, а другой осмеливается верить!]

[Я правда не знаю, сказать ли, что Син играет слишком естественно или что Кошмару слишком не повезло, эти двое такие смешные ха-ха-ха!]

Этот бессмысленный диалог все еще продолжается. Кошмар коснулась подбородка и вздохнула:

— Не могу поверить, что в мире существуют настоящие призраки. Эй, Фан Сяоюй, у нас есть оружие, мы не боимся. А ты, если у тебя есть покровитель, зачем ты выходишь на передовую?

Юй Син, как само собой разумеющееся, сказал:

— Это весело, и вы защитите меня, если что-то пойдет не так.

— Ты еще слишком наивен, скажу я тебе. — Выражение лица Кошмара внезапно стало серьезным: — Не доверяй другим слишком сильно, в этой команде довольно много людей со злыми намерениями, это урок, который я усвоил за все эти годы работы в команде наемников.

Юй Син был в замешательстве:

— Что ты имеешь в виду?

Кошмар указал на камеру Юй Сина и рассмеялся:

— Ты сам знаешь, что когда дело доходит до серьезных вещей, камеру нужно выключать. Даже если этот проект действительно будет запущен в будущем, он останется конфиденциальным, а многие люди, которые сейчас находятся на острове, вообще не занимаются секретной работой, например, логистикой или транспортировкой оборудования, они знают только то, что должны делать, но не знают, что делают другие. Так что не рассказывай никому, кто тебя спросит, мы, вооруженные команды, должны вступать в бой с нежитью лицом к лицу. Но те, кто в тылу, в полной безопасности, и нет нужды им об этом говорить.

Кошмар нахмурилась, как взрослый, который наставляет маленького ребенка:

— Если кто-нибудь снова спросит, просто скажи, что ты ничего не знаешь.

— О, вот оно что. — Юй Син понял.

[Теперь Син будет более сдержанным? ]

[Он наверняка послушает «NPC», верно? Может быть, он думает, что это намек от NPC Лун Чжоу, ха-ха-ха!]

[Так глупо, я хочу пойти в другую комнату для прямой трансляции].

Кошмар посмотрела на наручные часы, отведенные десять минут уже были на исходе. Она не торопилась выведать всю информацию у Фан Сяоюя, ей было достаточно завязать с ним хорошие отношения, после этого, даже если появятся другие люди, задающие Фан Сяоюю тот же вопрос, она могла бы воспользоваться возможностью и вычислить других дедукторов.

Поэтому она встала с довольным видом и отдала приказ — вперед!

Она не заметила, как Юй Син, повернувшись, странно улыбнулся.

----------

Я попробую еще раз сегодня вечером

Молодой человек, сидящий на земле опустив камеру, — это изображение самого ведущего в комнате, где сейчас идет прямая трансляция. Его узкие и длинные глаза феникса слегка прищурены, а приподнятые уголки глаз придают ему проницательный и спокойный вид.

Тонкие губы изогнуты в едва заметную дугу, а родинка в уголке глаза расположена как раз правильно, создавая у людей образ злодея, который притворяется кротким и безобидным, но на самом деле имеет темное сердце.

Камера прямой трансляции не поскупилась и не упустила этот момент, показав крупным планом лицо Юй Сина.

— Первый дедуктор найден, это Лун Чжоу. Я исключил возможность того, что он Гуль, и он не похож на Мага, поэтому Лун Чжоу — либо Пророк, либо Кошмар. — Мысленно он уже догадался о личности Лун Чжоу, сократив вероятность до двух имен.

Потому что он уже ожидал, что... если он проявит инициативу и покажет себя как человека, возможно, владеющего определенной информацией, обязательно найдутся дедукторы, которые станут его искать.

Бдительные, возможно, и не стали бы его искать, но в первой и второй группе вооруженного отряда было целых двадцать человек, и, так как они являются передовыми исследователями острова, весьма вероятно, что дедуктор подменил личность одного из них.

Попади яркая подсказка в рот, даже самый осторожный человек задумается о том, чтобы ее съесть.

Увидев выражение лица Юй Сина, зрители сначала замолчали, а затем были потрясены. Нить их мыслей наконец-то связалась, и внезапно их осенило.

[Вы видели улыбку Сина? Я вдруг похолодел].

[Подождите, он знает, что Кошмар — дедуктор!]

[Черт, эта улыбка так красива, хотя я знаю, что ему не нужно было улыбаться так открыто, и что 80% этой улыбки было для нас, зрителей, но я все равно не могу сдержать руку, чтобы не наградить его].

[Улыбка злодея].

[Значит, он этого ожидал... Он громко хвастался своими связями с Ву Рунхао в лагере раньше просто чтобы позволить другим проявить инициативу и найти его! ]

Совершенно верно, при наличии в лагере более ста людей слишком сложно найти объект для охоты или избежать тех, кто хочет охотиться на тебя.

Идея Юй Сина состояла в том, чтобы использовать личность Фан Сяоюя, чтобы привлечь внимание других дедукторов и выдать себя за NPC-подсказку, что позволило бы легко выявлять других игроков.

[Это так по-собачьи!]

[Он станет дедуктором Падшего пути в будущем? Я думаю, у него есть потенциал стать злодеем].

[Черты лица злодея определяют мое мировоззрение. Я решил, что если он выживет, я буду смотреть любое его шоу в будущем].

[Аннан наградил «Син» 500 баллами].

[Аннан: Если он из Падшего пути, я за то, чтобы он убил Гуля. Мне больше нравится жестокость Сина, чем отсутствие контроля у Гуля].

[Цюй Сяньцин наградил «Син» 1000 баллов]

Для конкурса новичков существует ограничение по размеру вознаграждения, максимальная сумма составляет 1000 баллов.

[Босс потрясающий!]

[…Цюй Сяньцин? Я неправильно увидел? Награда? ]

[Цюй Сяньцин: Он не станет на Падший путь. Собака наверху может заткнуться, или я сама заткну ее].

Драма года!

Цюй Сяньцин критикует Аннана!

Честно говоря, эти двое не на одном уровне, Цюй Сяньцин намного сильнее Аннана.

Несмотря на то, что Аннан обычно высокомерен, он не осмеливается возражать Цюй Сяньцин, когда встречается с ней.

Но вопрос в том, почему Цюй Сяньцин так уверена, что Син не станет на Падший путь?

Остальные только начали рассуждать об отношениях между Цюй Сяньцин и Сином, как кто-то другой прервал их.

[Чжао Моу наградил «Син» 501 баллом].

[Чжао Моу: Я так беден].

Чжао Моу, член семьи Чжао, который, как и Цюй Сяньцин, находится на Отчужденном пути, и в последнее время становится восходящей звездой.

У семьи Чжао есть особенность: благодаря своим высоким интеллектуальным способностям они очень богаты как в реальности, так и в игре.

Этот дополнительный балл, похоже, был насмешкой над Аннаном.

[Аннан: Ты устал жить? ]

Все знают, о ком говорит Аннан. Хотя он не может позволить себе оскорбить Цюй Сяньцин, он все еще может позволить себе оскорбить Чжао Моу.

Однако, хотя Чжао Моу обычно кажется мягким и благородным, на самом деле он очень подлый человек.

[Чжао Моу: Ты на самом деле сказал, что Цюй Сяньцин устала от жизни!? Честно говоря, я тобой восхищаюсь].

[Аннан: Я не с ней говорил!]

Однако ни Цюй Сяньцин, ни Чжао Моу не ответили ему никакими комментариями. Думая, что в зале прямой трансляции находится много звездных игроков из других сил, Аннан, который был очень высокомерен, не хотел делать из этого большую проблему, поэтому он промолчал.

А то, как он думал о том, чтобы найти Чжао Моу в реальности и убить его в будущем, это уже другая история.

***

У Гуля было мрачное выражение лица, и он ел в одиночестве в палатке.

При случайном распределении ему была присвоена должность исследователя, что оказалось для него едва ли не худшим исходом. Он вообще не хотел оставаться в лагере. Только войдя в джунгли, он мог убивать людей, не будучи обнаруженным.

Однако первый день еще не прошел, и ему, как исследователю, нечего было изучать, поэтому он, естественно, не мог придумать что-то вроде «объект исследования внезапно взбесился и убил много людей».

Он почти задыхался.

В отличие от других, он знал человека по имени «Син». Говорили, что настоящее имя другого человека было Юй Син, и что он убил женщину с большим потенциалом в их гильдии.

Поэтому одной из целей игры Гуля на этот раз было съесть Юй Сина на глазах у всех, выполнить задание, порученное ему начальством, и заодно прославиться.

К сожалению, Син выбрал его в качестве цели быстрее, чем он, поэтому ему пришлось выбрать другого. Увидев, что люди в заграждении рекомендуют ему Кошмар — прекрасную женщину, — он охотно согласился.

Красивых женщин мучить приятнее, да и мясо у них, должно быть, вкуснее.

Но сегодня он даже не мог свободно двигаться!

Ха-ха, ему остаётся только ждать до завтра. Завтра, когда вооруженная группа вернет подопытных, у него будет достаточно средств избавиться от ограничений своей личности и отправиться на поиски Сина и Кошмара.

Он со злостью швырнул остатки сухой еды, чувствуя себя так, словно жует воск.

Внезапно Гуль почувствовал на себе необычный взгляд.

Его способности направлены на призраков, а его восприятие очень высоко, так что он никак не мог ошибиться в этот момент.

Однако, оглядевшись по сторонам, он не уловил приближающегося человеческого запаха.

— Кто тут? Я знаю что ты здесь. — Тон Гуля был жестоким, он явно привык к словесному запугиванию других.

Но ему никто не ответил.

На лице Гуля отразилось недовольство, но когда он поднял клапан палатки и выглянул наружу, выражение его лица изменилось на спокойное.

Возле палатки никого не было, точнее, источник этого взгляда обнаружить не удалось.

Несколько рабочих-логистов занимались неизвестно чем, специалисты по выживанию в дикой природе собрались вместе, чтобы поделиться опытом, а медики получили известие о том, что у одного из исследователей простуда, и, не проявив особого интереса, выдали ему коробку с лекарствами.

Все казалось нормальным, и Гуль отступил обратно в палатку, начав задаваться вопросом, действительно ли кто-то только что на него смотрел.

Сразу же после этого вернулось ощущение, что за ним наблюдают.

Гуль был настороже, чтобы его не обнаружили, и вместо того, чтобы использовать свои жертвы или способности, он просто еще раз проверил окрестности.

Все это время его не покидало ощущение, что за ним наблюдают.

Гуль стал раздражительным и просто бродил по лагерю под предлогом поиска своего временного «соседа», вышедшего в туалет.

Только спустя некоторое время ощущение, что за ним наблюдают, исчезло.

— Возвращайся, этого достаточно. Он явно не Пророк и не тот Сан, которого я ожидал.

Из угла, который Гуль не мог видеть, показался маленький бумажный человечек, и пошатываясь, но очень проворно, побежал в сторону медицинской палатки.

Мужчина в палатке был довольно худым, рядом с ним лежала аптечка.

Маг поднял руку и обхватил бумажного человечка, впитывая все, что он увидел, в свое сознание.

— Это скучно. Может ли быть, что Сан, Пророк и Кошмар остались на корабле или находятся среди первой и второй группы вооруженной команды или сопровождающего их персонала? — Он был в палатке один, его временным соседом по комнате был врач, сопровождающий вторую группу вооруженной команды.

Поэтому его слова были произнесены негромким голосом, чтобы слышали зрители и он мог получить небольшое вознаграждение.

— Я попробую еще раз сегодня вечером... Ну, я же не извращенец, который подглядывает за спящими людьми~

----------

Пропажа первой группы

Небо было хмурым. После нескольких часов утомительной ходьбы первая и вторая группы, отправившиеся исследовать местность, готовились к возвращению.

К сожалению, дневное исследование острова не дало никакой ценной информации, и их вторая группа вернулась обратно мокрая от пота и покрытая пылью.

Лицо Юй Сина потемнело.

Даже если бы его попросили путешествовать налегке, он бы все равно был измотан, не говоря уже о том, чтобы нести такую тяжелую камеру.

Это не раз заставляло его сомневаться в себе: не слишком ли далеко он зашел в своем ослаблении, ведь его физическая форма была гораздо хуже, чем у обычного человека.

Более того, дедукторы могут использовать свои баллы для обмена на физическую силу, и пока она находится на приемлемом для людей уровне, они, по сути, могут ее получить, поэтому физическая подготовка дедукторов, как правило, намного лучше, чем у обычных людей.

Это еще больше смутило Юй Сина.

Там, где он не мог этого видеть, в комментариях прямой трансляции, всплывали предположения, что это он специально притворяется слабым, и последовала волна комплиментов по поводу его хороших актерских способностей.

Конечно, было и много людей, которые говорили, что вполне возможно, что у Сина изначально было такое слабое здоровье и что он просто обменял свои очки не на физическую силу, а на что-то другое, в конце концов, он новичок, может быть, в реальности у него были проблемы и он отчаянно нуждался в деньгах или в чем-то еще.

Но Юй Син, естественно, не мог этого видеть.

Таща за собой камеру, которая не запечатлела ничего, кроме растений, он последовал за второй группой обратно в лагерь, когда наступил вечер.

Ву Рунхао вышел, чтобы лично их встретить. На самом деле у Кошмара была с собой рация, и всю дорогу она докладывала Ву Рунхао о их передвижении.

Ву Рунхао знал, что вторая группа не встречала «нежить», но они сфотографировали множество цветов и растений, которые не встречались во внешнем мире. Они также собрали множество образцов, обеспечивая при этом собственную безопасность.

Теперь скучающим исследователям в лагере наконец-то будет чем заняться — без нежити было бы здорово изучать цветы и растения!

Может быть, мы сможем узнать причину появления нежити?

Вторая группа восстанавливала силы под присмотром праздных людей всего лагеря. Юй Син и старик Лю были вызваны Ву Рунхао и дали общий отчет о результатах сегодняшних съемок.

Ву Рунхао скопировал видео, переслал его обратно на корабль и передал Чжоу Цзину и исследователю с экстрасенсорными способностями для разбора. Он нахмурился только после того, как все было сделано.

Юй Син следовал за ним и, увидев это, спросил:

— Что случилось, шурин?

Ву Рунхао не ответил ему, но нахмурился еще сильнее и достал рацию.

Эта рация не звонила с тех пор, как вторая группа вернулась в лагерь.

Но это ненормально.

Потому что первая группа еще не вернулась.

Уведомление о возвращении от первой группы вооруженного отряда поступило одновременно с уведомлением от второй группы. Вторая группа вернулась полчаса назад, но со стороны первой группы не было никакого движения.

Он включил рацию и попытался связаться с первой группой, но ответа с другой стороны не последовало.

Юй Син поднял брови, понимая, что в такой ситуации с первой группой, скорее всего, что-то случилось.

Он посмотрел на небо. Ночь на Острове Мертвецов выдалась суровой. На небе не было ни луны, ни звезд, только мертвая тишина.

Легенда гласит, что Остров Мертвецов очень опасен ночью.

Независимо от того, кто первым это распространил, когда все согласны, это подсказка, даваемая дедукцией.

Уже наступила ночь, но первая группа все еще не вернулась.

Юй Син предположил, что первая группа и не вернется.

Это также будет возможностью нарушить правила этой игры. В противном случае дедуктору было бы слишком сложно играть свою роль пребывая постоянно в лагере.

— Что-то случилось. — Ву Рунхао попытался связаться с первой группой в третий раз, но безуспешно, и его лицо выглядело пугающе уродливым.

Потому что он ожидал, что даже если кто-то и столкнется с опасностью, то они не просто исчезнут, а смогут послать зов о помощи.

Причем это была целая вооруженная группа!

Десять опытных и полностью вооруженных элитных бойцов!

И они просто так исчезли?

В лагере развели костер, и вскоре все заметили, что первая группа не вернулась.

— Что происходит? — люди говорили об этом.

Будучи лидером и ответственным за исследование острова, Ву Рунхао мог только пойти и успокоить тыл, а затем вызвал членов второй группы и снова спросил о ситуации на острове.

Кошмар на самом деле не знала, что произошло. Исследование второй группы прошло гладко. Если бы первой группе не повезло, она была не в силах это контролировать или предугадать.

Пока руководство общалось со второй группой, Юй Син уже был отправлен обратно в палатку своим «шурином» и ужинал со стариком Лю.

Лицо старика Лю тоже выглядело не очень хорошо. С тех пор, как он узнал, что с первой группой может что-то случиться, он почувствовал некоторое беспокойство.

Через некоторое время он посмотрел на Юй Сина и спросил:

— Фан Сяоюй, как ты думаешь... Позволит ли Ву Рунхао другим пойти на поиски первой группы?

— Откуда мне знать? — Юй Син развел руками, не намереваясь проявлять излишнюю активность.

Сейчас возможны только два сценария. Сначала Ву Рунхао просит третью или четвертую группу, которые отдыхали в течение дня, немедленно отправиться в джунгли для поиска пропавших людей по маршруту первой группы.

Второй вариант — сначала переждать из-за неизвестных опасностей эту ночь, а затем, когда наступит рассветет, организовать спасательную операцию.

В первом случае под угрозой окажутся третья или четвертая группы, а во втором — это практически смертный приговор для первой группы: если первая группа не вернется, это будет означать, что она находится в очень большой опасности, и даже если они еще не все погибли, то, по сути, все они умрут в течение этой ночи.

Все зависит от того, какой выбор сделает Ву Рунхао.

В это время, если игрок захочет контролировать ритм, он найдет способ вмешаться в происходящее.

Юй Син просто хотел воспользоваться возможностью понаблюдать за движениями других людей и не имел ни малейшего представления об общем ритме... В любом случае, он был просто обычным NPC-подсказкой!

В этот момент Юй Син почувствовал на себе странный взгляд.

Он почувствовал что-то в своем сердце и спокойно сказал старику Лю, что идет в туалет, а затем вышел из палатки.

Осветительное оборудование команды вполне укомплектовано, и Юй Син чувствует, что технологический уровень смоделированного на этот раз мира намного выше, чем в реальности.

В это время в каждой палатке был источник света, а в промежутках между палатками разводили костер, поэтому дорога была не такой уж и темной.

Ощущение слежки не исчезло, а усилилось.

Юй Син зевнул и задумался, кто на него «смотрит».

Все возможно.

По его мнению, на корабле должен остаться только один дедуктор. Значит, включая его, в лагере четверо, Лун Чжоу — один, и осталось двое неизвестных.

Он не стал бродить по лагерю, а ушел от толпы в джунгли и даже расстегнул штаны, чтобы справить нужду.

Цюй Сяньцин объяснила ему, что в целях защиты конфиденциальности игрока угол прямой трансляции будет изменен на другие места, когда дедуктор принимает душ или ходит в туалет, чтобы зрители не могли видеть все происходящее.

Если кто-то использует туалет или душ для получения определенных улик, в прямой трансляции будет показан голос говорящего человека или снята верхняя часть тела мужчины, в то время как у женщин больше прав скрывать себя.

Поэтому Юй Син не беспокоится о зрителях и вел себя непринужденно.

В месте, где легко издавать звуки, Юй Син, обладая способностями, мог бы легко найти преследователя по таким деталям, как шаги, но теперь он был совершенно уверен, что рядом с ним нет никакого «человека».

Так что взгляд не человеческий.

— Это уже слишком...

Кошмар — женщина. Юй Син увидел это в первых комментариях. Он чувствовал, что пока Кошмар не станет хулиганкой, она не станет пялиться на него, когда он соберется справить нужду. Это было бессмысленно.

Если имя маски действительно обозначает способности, он подозревал, что это Карлос его проверяет.

У Карлоса и у него нет конфликта из-за охотничьего кольца, поэтому сотрудничество может быть для них вполне выгодным.

Но Юй Син пережил только одну игру вместе с Карлосом, и большую часть времени они были разделены. Он не мог подтвердить личность Карлоса — а что, если он его предал?

Юй Син внутренне улыбнулся, великодушно решил проблему, натянул штаны и пошел обратно.

Внезапно его внимание привлекли несколько белых огней в далеких джунглях.

— Что это такое? — пробормотал он, прищурившись.

В белом свете смутно проступали несколько отвратительных человеческих лиц.

----------

Коллективная иллюзия

Юй Син был не первым, кто заметил лица этих существ.

Когда он вернулся в лагерь, тот уже был в состоянии полной боевой готовности.

Взгляд исчез.

Ву Рунхао уже собирался искать своего непоседливого шурина, но, увидев его живым, немного выдохнул.

Хотя основная тревога всё ещё оставалась.

Третья и четвёртая группы были ответственны за ночную охрану. Сейчас они стояли в боевом порядке, направив оружие туда, откуда приближались белые лица.

— Вторая группа, быть наготове для поддержки! Медики — к лечению раненых! Остальным оставаться в палатках, не выходить! — приказывал Ву Рунхао.

На этот раз он даже не использовал мегафон — в лагере и так царила мёртвая тишина. Все притихли сами.

Исследователи и бойцы по крайней мере, в общих чертах верили в существование нежити, но вот медики, логисты и прочие сотрудники смотрели на происходящее с такими лицами, будто и вправду увидели призраков.

А может, так и было.

— Операторы, установить камеры. Нужно обязательно снять этих тварей! — скомандовал Ву Рунхао.

Юй Син неохотно подошел снова, волоча за собой камеру.

— Ты — назад! В палатку! — увидев его, Ву Рунхао сразу толкнул его назад.

— Да ну, шурин, я ж оператор! Не надо делать исключения. Я буду стоять сзади, не помешаю, — Юй Син делал всё с видом энтузиазма, хотя в душе был не в восторге.

Ву Рунхао скрипнул зубами, мысленно выругался и, не имея возможности тратить на него время, устроил для него самую безопасную позицию для съемки и старого Лю поставил рядом — «для присмотра».

Белые лица приближались к лагерю, не замедляя шага.

Командир третьей группы посмотрел на них через бинокль, затем выпалил с матом:

— Чёрт... да это ж реально призраки!

Юй Син тоже разглядел их сквозь объектив камеры.

Честно говоря, это было самое странное на вид привидение, которое он когда-либо встречал в дедуктивной игре.

Около десятка существ, с худыми вытянутыми телами. Их головы испускали свет, словно кожа заменяла ламповый абажур. Ниже шеи — сплошная аномалия: тела были перекручены, как спираль, и заканчивались короткими ножками. Они шевелились, как у многоножки — мерзко и отвратительно.

Существа уже вошли в зону огня. Их агрессивное приближение и внешний вид не оставляли времени на размышления.

Ву Рунхао не колебался и немедленно передал командование боем лидеру третьей группы, попросив его повести своих товарищей по команде и четвертую группу в атаку.

— Цельтесь в этих тварей! — заорал командир.

Как и Лун Чжоу, он был бывшим наёмником и говорил грубо.

Он прицелился в самого быстрого призрака и выстрелил.

Пули пробили перекрученное тело белого лица.

Он издал крик, его лицо стало еще более болезненным и свирепым, он сердито ускорил шаг и бросился к лагерю.

Остальные, будто спровоцированные, тоже резко ускорились.

— ОГОНЬ! — снова рявкнул командир.

Третья и четвёртая группы открыли шквальный огонь.

Бах! Бах! Бах!

Выстрелы были оглушительны. Юй Син неловко нахмурился и смутно услышал сдержанный плач, доносившийся из палатки позади.

Это понятно. Многие люди, до прибытия на остров, не верили в привидения. Они просто думали об этом, как об участии в приключенческой игре.

Для логистики и обслуживания оборудования требуются способные, но не обязательно смелые люди.

Теперь, когда призраки стали реальностью, в лагере уже не будет той лёгкости, что была днём.

Хорошей новостью является то, что белые лица падали один за другим.

У них были физические тела, и пуль было достаточно, чтобы уничтожить их. Когда они были еще в десяти метрах от лагеря, только шестеро из них продолжали двигаться вперед.

Рев перешел в стоны, белые лица производили неописуемые звуки.

Глядя на сложные выражения на светящихся белых лицах, Юй Син внезапно почувствовал, что что-то не так.

В голове у него мелькнула догадка, и он спокойно направил камеру на ближайшего призрака с белым лицом.

В слабом свете, исходившем от людей с белыми лицами, Юй Син ясно видел, что их скрюченные тела были покрыты одеждой!

Однако одежда и кожа были деформированы и порваны, и их первоначальный вид уже невозможно было распознать.

Глаза Юй Сина сузились. Он напряг взгляд и принялся высматривать руки.

Рук не было видно. Видимо, они скрутились вместе с телом.

Он управлял камерой и сменил несколько целей, прежде чем увидел то, что хотел увидеть у одного из мужчин с белым лицом.

Красная повязка!

Юй Син моментально закричал:

— Шурин! У этих белолицых призраков повязки первой группы! Это бойцы первой группы!

Ву Рунхао замер. Его лицо резко побледнело.

Бойцы третьей и четвёртой группы тоже были ошарашены. Стрельба замедлилась.

Ву Рунхао казалось, что-то вспомнил, прикоснулся к своему карману и обнаружил, что рация пропала.

— Кто видел мою рацию?! — крикнул он.

В голосе звучала сдержанная паника.

Из палатки вышел отважный логист. Его бледное лицо было удивительно похоже на белое лицо призрака за пределами лагеря, отчего глаза Ву Рунхао расширились.

— Господин Ву, когда вторая группа вернулась, вы оставили рацию в палатке, — сказал он.

— Когда именно я её там оставил?! — резко спросил Ву Рунхао.

— Когда вы вышли встречать вторую группу.

Ву Рунхао почувствовал себя так, словно его ударила молния.

Он резко повернулся к бойцам:

— Прекратить огонь! Это иллюзия! Всё — иллюзия!

Юй Син тоже все понял. Он находился рядом, и хорошо слышал их разговор.

— Шурин, если твоя рация в палатке, то что было у тебя в руках? Ты сам говорил, что первая группа не выходит на связь… Разве это была не рация?

Конечно, это не была рация.

После наступления темноты у всех начались галлюцинации.

Ву Рунхао был уверен, что рация у него, поэтому даже не задумался о том, оставил ли он ее в палатке.

Потому и не смог принять сигналы от первой группы.

Это была галлюцинация, одновременно у него и у Юй Сина.

Похоже, это была коллективная галлюцинация, а это значит, что на Острове Мертвецов галлюцинации не производят разного эффекта только потому, что у каждого человека в голове разные мысли.

Так может быть эти белые лица — общая галлюцинация всех людей в лагере?

Что если первая группа просто задержалась?

Что если всё это время они пытались связаться с лагерем?..

Если первая группа наконец вернулась в лагерь, опоздав более чем на 40 минут, и была шокирована, обнаружив, что на них направлено оружие.

Ву Рунхао больше не мог об этом думать. Он побежал в палатку и нашёл рацию.

Она работала.

Из неё доносились слабые стоны.

— …Приём… приём… — Голос был прерывистым. Просто слушая его, можно было понять, что человек на другом конце провода вот-вот умрет.

Группы три и четыре прекратили стрельбу после получения приказа Ву Рунхао, и к лагерю все еще приближался только один человек с белым лицом.

Он замедлился.

Пошатывался.

И, достигнув линии флажков на земле — упал.

----------

Эта атака хорошо подготовлена!

В этот момент все почувствовали, как будто перед их глазами исчезла преграда.

Лидер третьей группы тупо уставились на последнее существо с белым лицом, упавшее на землю. При свете фонарей и костров в лагере всё было как обычно.

Это... нет, это был он — мужчина средних лет в чёрном защитном костюме с красной повязкой на плече, тело которого было изрешечено пулевыми отверстиями.

Мужчина был весь в крови, и, когда он упал на землю, он почти мгновенно окрасил небольшой участок земли в красный цвет.

Он слегка пошевелился и с большим трудом собрал последние силы, чтобы приподнять раненую щеку. Его расширенные глаза с трудом скрывали отчаяние и горе на лице.

— Почему... ох... почему...? — произнёс он.

Почему? Лидер третьей группы не знал, почему! В этот момент он был ещё более опустошён, чем Ву Рунхао. Люди в первой группе были в порядке, и изначально всё было в порядке, но он, вместе с группами три и четыре, расстрелял всех членов первой группы!

— Доктора!!! — до его ушей донёсся тревожный рев Ву Рунхао.

Бригада медиков первой отошла от шока и покинула свои палатки. Они бросились не только к тому человеку, что вошёл в лагерь, но и к другим членам первой группы, находящимися в десяти, двадцати метрах или даже дальше от лагеря.

Юй Син наконец-то испытал ужас Острова Мертвецов.

После наступления темноты на Острове Мертвых становится трудно обороняться.

Он слишком хорошо знает, как заставить людей пожирать друг друга, убивать друг друга, как разрушить человеческую уверенность и как погрузить людей в отчаяние.

Никто из первой группы не спасся.

Всего их было тринадцать человек: десять членов команды, один врач и два оператора — никто не пропал.

Люди в лагере понятия не имели, что пришлось пережить первой группе в джунглях, что заставило их так долго задержатся, но всё их оружие было повреждено и не могло стрелять.

Всё, что они знали, это то, что когда их группа побежала обратно в лагерь так быстро, как только могла, думая, что они в безопасности, лагерь нанес им самый смертельный удар.

Все они умерли.

Всех участников избили до полусмерти, на их лицах отражались нежелание, замешательство, гнев и отчаяние.

[Пророк так жесток...] — сказал кто-то в комментариях.

[Пророк? При чём тут он? Он же на корабле остался!]

[Я вернулся из соседней комнаты прямой трансляции. Оказалось, что когда первая и вторая группы отправились в путь днём, Пророк воспользовался предлогом обнаружения Фэн-Шуя, чтобы подобратся поближе к первой группе и использовал свою жертву, чтобы сломать их ружья.]

[Вероятно, он подозревал, что в первой группе есть дедуктор. И просто нанес удар по всем без разбору.]

[Пророк — исследователь с экстрасенсорными способностями.]

[Он определённо на Падшем пути… похоже, Син в опасности.]

[Не обязательно, еще рано об этом говорить, думаю, у Сина есть запасной план.]

Неважно, насколько безумна дискуссия в комментариях прямой трансляции, участвующие игроки не смогут её увидеть.

Рёв командира третьей группы разнесся по всему лагерю, но никто не осмелился попросить его замолчать в это время, даже Ву Рунхао.

Он лидер, обладающий сильной способностью контролировать свои эмоции, и к настоящему времени он успокоился.

Из-за его неправильного решения первая группа потерпела разрушительную катастрофу. Но что было ещё более неприятно, так это то, что группы три и четыре убили своих товарищей, и все они в этот момент остались один на один из своими эмоциями.

Не думайте, что солдат хладнокровен только потому, что он убивает много людей.

Кровь на их руках всегда будет принадлежать их врагам, а не их товарищам или братьям.

Четыре группы вооружённого отряда знали друг друга, и многие из них были товарищами, которые в других местах сражались друг с другом не на жизнь, а на смерть.

Ву Рунхао позволил им реветь и выплескивать свой гнев, но работа продолжится завтра.

Юй Син слушал крики вооружённого отряда, посмотрел записанное видео, затем подошёл к палатке Ву Рунхао и увидел, как тот курит.

— Шурин, я понял, насколько ужасен Остров Мертвых, — сказал он.

Ву Рунхао улыбнулся и хрипло произнёс:

— Ты теперь жалеешь об этом?

— Никаких сожалений, шурин. — Юй Син знал, что Ву Рунхао находится в сложном настроении, и он определённо не пришёл сюда, чтобы утешить его.

По его мнению, люди, о которых идет речь, являются либо NPC, либо призраками.

В лучшем случае они — люди, живущие в другом мире и они никогда больше не пересекутся друг с другом в будущем.

У него не было достаточно сочувствия, чтобы проявить его к Ву Рунхао или кому-либо ещё. Он был здесь, чтобы осуществить свой план.

— Шурин, во время боя, который только что был, один исследователь покинул палатку, — сказал Юй Син.

Он никогда не ослаблял своего внимания к другим игрокам. Всякий раз, когда сюжет становился бурным, для дедукторов наступал самый подходящий момент показать своё истинное лицо.

— О? Он что-нибудь сделал? — Ву Рунхао не был заинтересован.

Юй Син моргнул:

— Он притворился медиком, подбежал к телам первой группы... и откусил кусок от одного из них.

— Что!? — У этой новости не было ни причины, ни следствия. Ву Рунхао на мгновение остолбенел и нервно посмотрел на Фан Сяоюя. — Ты не продолжаешь видеть галлюцинации? Что у меня в руке — сигарета или нож?

— Это сигарета. И я серьёзно, шурин, — Юй Син выглядел грустным, что придавало определённую достоверность обычно эксцентричным словам Фан Сяоюя.

— Я посмотрел запись. Когда иллюзия исчезла, на камере всё зафиксировалось как есть. Там отчётливо видно... всё, что произошло с первой группой... — он сделал паузу, как будто не мог вынести упоминания об этом вопросе. — Поэтому я считаю, что по крайней мере то, что записала камера, является правдой и заслуживает доверия. После того как их тела принесли обратно в лагерь, я был настолько потрясён, что забыл выключить камеру. Я не знаю, кто задел мою камеру, и она оказалась прямо перед бригадой медиков. Я только что посмотрел видео и обнаружил, что в бригаде медиков был ещё один человек. Если тебе кажется, что то, что я видел, было иллюзией, мы можем посмотреть видео вместе завтра. Тот человек действительно съел это. Я думаю, с ним что-то не так. Либо у него была галлюцинация, либо его что-то заменило.

[????]

[6666]

[Эта атака, эта атака была хорошо подготовлена!]

[Гениально разыграно!]

[Я не знаю, прикоснулся ли кто-то и вправду к его камере, но когда он увидел, что количество людей в медицинской бригаде было неправильным, он заметил Гуля и намеренно направил камеру на него!]

[Это значит, что он знает, как выглядят Гуль? Ведь только запомнив лица всех членов медицинской бригады, он может мгновенно сказать, кто лишний.]

[У него действительно хорошее зрение.]

[У него также хорошая память.]

[Я единственный, кто хочет знать, почему Гуль бросился туда? Решил самоуничтожится?]

[Вы не знаете, но у Гуля есть болезнь: ему приходится есть сырое мясо каждый день, и он особенно любит мертвецов. Если он не будет есть мясо, функции его организма ухудшаются. Думаю, он уже давно ждал хаоса.]

Гуль не знал, что в это время происходило в палатке Ву Рунхао. Он удовлетворённо вытер рот и испустил долгий вздох сытости.

У него действительно была болезнь. Сколько бы он ни ел обычной пищи, он никогда не чувствовал себя сытым. Но всего один кусок трупа мог удовлетворить его аппетит на целый день.

Он просто тихонько откусил кусочек, чтобы никто не заметил. Он дождался приказа Ву Рунхао выключить камеру, прежде чем приступить к действиям.

Различий в одежде медицинского и исследовательского персонала не было, что дало ему возможность воспользоваться этим преимуществом.

Он был уверен — никто ничего не заметит.

Более того, он почувствовал призрачный запах жертвы от тела Лун Чжоу.

Лун Чжоу не принимал участия в битве, но, к сожалению, когда он и другие члены медицинской бригады несли тела в лагерь, Лун Чжоу пришёл оплакивать погибших.

В составе медицинской бригады также был человек, от которого исходил запах жертвы. К сожалению, он не мог ясно разглядеть его лицо. Однако Гуль был уверен, что Лун Чжоу — дедуктор, а в составе медицинской бригады был еще один дедуктор.

Пятьдесят на пятьдесят. Один из них — точно тот, кого он ищет.

Син или Кошмар.

----------

Высокая вероятность присутствия призрака

На следующее утро всё ещё было облачно.

Тёмные тучи постепенно сгущались над Островом Мёртвых, и казалось, что скоро начнётся дождь.

Ночью все видеозаписи с камеры Юй Сина были изъяты и тщательно изучены. Ву Рунхао не мог поверить, что исследователя в команде заменила нежить просто так, без всякой видимой причины. Только на рассвете он окончательно убедился, что это не новая волна галлюцинаций.

Люди в лагере были слишком возбуджены, и только к часу или двум ночи все уснули от усталости.

После шести часов уставший за весь день Юй Син еще спал, когда в палатку вошел Ву Рунхао, чтобы разбудить его и обсудить, что делать с исследователем, которого подменила или на которого повлияла нежить.

Юй Син зевнул и с равнодушием сказал:

— Не трогай его, просто понаблюдай, что он собирается делать.

— А если он нападёт на людей в лагере? — нахмурился Ву Рунхао.

— Он вчера осмелился только откусить кусочек трупа. Это говорит о том, что он не очень-то силён, — Юй Син не выглядел встревоженным. — Если бы он собирался действовать, то выбрал бы вчерашний хаос. Зачем ему ждать до сегодняшнего дня?

Просто убить Гуля, используя NPC, не получится. Если воспользоваться ситуацией, система не засчитает это как охоту Юй Сина.

Поэтому ему была нужна более выгодная возможность. И, кстати, он мог воспользоваться надвигающейся волной Гуля.

Юй Син не ожидал, что найти Гуля окажется так легко. Он просто немного поиграл с условиями, созданными другими, и тут же вытащил Гуля на свет.

Наверное, из-за того, что это состязание для новичков — кем бы они ни стали в будущем, все игроки сейчас были новичками. У них было за плечами меньше шести игр, и их способности ещё не полностью сформировались.

Гуль был жестоким и сильным, но вот с планированием у него было туго. Если бы кто-то вроде него совершал преступление в реальном мире, да ещё и без особых способностей, то он бы: в первый день — совершил преступление, во второй — стал бы подозреваемым, а в третий — его бы поймали.

Юй Син понял, что переоценил Гуля. Куда интереснее был человек, стоявший за вчерашним хаосом.

Ночью он тайно проверил одно из орудий и обнаружил, что оно было покрыто мелкими, невидимыми для обычных людей призраками. Некоторые держали курок, не давая стрелять, другие проглотили пули, оставив магазин пустым.

Обычные люди этих призраков не видят, а вот Юй Син — видит. Призраки источали запах жертвы. Иллюзия могла исходить от самого острова, но вот вмешательство в оружие — это явно дело рук человека.

В лагере находились он сам, Гуль, капитан второй команды Лун Чжоу и маг Карлос, который вчера его проверял.

Скорее всего, именно тот, кто остался на лодке, и вмешался.

Короче говоря, Юй Син использовал свою личность и ораторские способности, чтобы успешно заставить Ву Рунхао принять решение в восемь часов вечера:

Из-за серьёзных изменений в первую же ночь, команда решила, что с завтрашнего дня исследователи-экстрасенсы, оставшиеся на корабле, должны отправиться в лагерь и начать работать на передовой. В лаборатории оставили только пятерых исследователей, чтобы избежать несчастных случаев. Остальных, вместе со всем ненужным персоналом, отозвали на судно в ожидании дальнейших распоряжений.

Третью группу вооружённой команды также вернули на корабль для охраны. В лагере остались: Ву Рунхао, вторая и четвёртая вооружённые группы, три оператора, шесть медиков, пять исследователей, четыре сотрудника логистики и пятеро новых исследователей-экстрасенсов — всего сорок четыре человека.

Работы геологов и других специалистов временно отложили, пока не найдут способ обезопасить исследования.

Юй Син «любезно» оставил Гуля в лагере. Как «информированный» оператор, он убедил своего шурина, что может быть полезен, и настоял на том, чтобы остаться и понаблюдать за опасным исследователем.

Выходя из палатки Ву Рунхао, Юй Син вдруг почувствовал, как на что-то наступил. Опустив голову, он увидел сплющенного бумажного человечка.

Бумажный человечек почувствовал себя крайне огорченным и обнял туфли Юй Сина руками, которые спаслись от катастрофы.

Конечно же, это были те самые штучки Карлоса, что следили за ним прошлой ночью!

Юй Син спокойно посмотрел на бумажного человечка. Маленький бумажный человечек не спрятался, как вчера вечером. Вместо этого он появился перед ним открыто, сообщив, что Карлос полностью услышал его разговор с Ву Рунхао.

***

В десять утра команда закончила перестройку позиций и была снова готова к работе.

Исследования острова теперь стали более осторожными, но продолжались. В 10:20 вторая группа взяла с собой еду и воду и снова вышла в путь.

На этот раз, кроме Юй Сина, в сопровождающей группе были исследователь-экстрасенс Сун Цюань и доброволец-медик по имени А Бай.

Первого оператора, старика Лю, оставили в лагере — снимать «повседневную жизнь лагеря».

Кошмар повела команду по новому маршруту — совершенно отличному от вчерашнего, надеясь, что сегодня удастся найти что-то интересное.

Конечно же, этот процесс вполне соответствует природе игры. После того, как первый день исследования острова оказался безрезультатным, второй день исследования острова не заставит игроков слишком скучать.

Глубоко в густых джунглях они наткнулись на пещеру.

Как только команда из тринадцати человек увидела пещеру, она тут же остановилась. Кошмар тут же повернула голову к исследователю-экстрасенсу:

— Сун Цюань, скажи, как ты думаешь, в этой пещере что-то есть?

После вчерашнего происшествия даже те, кто раньше был материалистом, теперь относились к исследователям-экстрасенсам как к сокровищам.

— Необходимо исследовать, — коротко ответил Сун Цюань. Он был невысоким молчаливым парнем, почти не разговаривал по пути, игнорируя как болтливого Юй Сина, так и дружелюбного А Бая.

Юй Син понял, что этот человек вряд ли заговорит, и быстро потерял терпение и стал игнорировать его, придерживаясь своей личности Фан Сяоюя. А вот А Бай продолжал поддерживать лёгкую беседу, немного разряжая атмосферу в команде.

Сун Цюань с сумкой в руках подошёл ближе к пещере.

Юй Син направил камеру на пещеру. Первоначально небо было облачным. В джунглях было нормально, там всегда было светло. Но пещера была другой. Когда он небрежно заглянул внутрь… всего в одном-двух метрах от входа начиналась густая тьма — словно вход в пасть чудовища.

Когда Сун Цюань приблизился к пещере, Кошмар подняла ружье, готовая к любой неожиданности.

Сун Цюань медленно достал сканер с ручкой и скорректировал некоторые данные. Он осмотрел пещеру, и со звуковым сигналом индикатор на приборе загорелся красным.

— Зафиксированы сверхъестественные колебания. Высока вероятность присутствия призрака, — спокойно сообщил он, убирая прибор, будто просто сказал, что кто-то ещё не завтракал.

— Что за призрак? — спросила Кошмар.

Сун Цюань посмотрел на неё, как на идиотку:

— Откуда мне знать?

— О боже? Что ты смотришь? Я был с тобой мил все это время, и ты взволнован, да? Пока еще ничего не произошло, не смотри на меня так убийственно! — пробормотала Кошмар, оттолкнула его и первой вошла в пещеру.

Убедившись, что внутри могут быть призраки, им пришлось войти. В конце концов, они пришли сюда, чтобы найти нежить, ну, или умереть.

Перед тем как войти, Кошмар связалась с Ву Рунхао через рацию и доложила о находке.

Юй Син, держа камеру в руках, последовал за остальными в первое место, где по сюжету действительно появлялись призраки после высадки на острове.

----------

Падение в воду

Пещера была сырой и холодной, с неровным полом, поэтому идти по ней было непросто.

Особенно в низинах, где скапливалась вода. Стоило наступить — раздавался громкий «плеск», отзывающийся эхом в темном пространстве.

Юй Син, как оператор, находился в середине группы под защитой. Рядом с ним шли А Бай и Сун Цюань.

Вход в пещеру был узким — пройти мог только один человек. Однако, как только все вошли внутрь, стало ясно, что это вход-горлышко, за которым пещера значительно расширялась.

Свет внутрь не проникал, поэтому все достали налобные фонари, закрепили их резинками на лбу и освободили руки.

В пещере стало заметно светлее. Юй Син огляделся и увидел, что на стенах растет темно-зеленый мох, а с потолка свисают острые камни, с которых капала вода.

— Все будьте предельно внимательны. При малейшем отклонении — сразу сообщать, — сказала Кошмар, на голову которой попала капля. Она встряхнулась и понизила голос.

— Есть! — ответили члены команды. Сун Цюань, как обычно, молчал. Он держал в руках предмет, похожий на компас, и двигался с особой осторожностью.

— Пещера большая, конца не видно… — спустя три минуты один из товарищей тихо пробормотал.

— И это ещё не всё, — сказал Сун Цюань, глядя вперёд. — Впереди развилка.

Юй Син подошел ближе. Дорога впереди разделялась на две: левую и правую, между которыми была всего лишь каменная перегородка шириной с кулак. Нельзя было понять, соединятся ли эти пути позже или разойдутся окончательно.

— Куда пойдём? — спросила Кошмар у Сун Цюаня.

Сун Цюань протянул руку, позволив компасу бесцельно крутиться у него в ладони, а затем сказал:

— Налево.

— Ну ладно. — Хотя никто так и не понял, как этот бесконечно вращающийся компас помог Сун Цюаню выбрать направление, все без возражений доверили решение ему.

Обе дороги всё равно предстояло пройти — разница лишь в порядке. Разделяться было невозможно: в команде только один медик и один оператор, и они должны были двигаться вместе. Иначе мертвецы обязательно воспользовались бы ситуацией.

Без лишних колебаний команда вошла в левый туннель. Внезапно оттуда подул холодный ветер, и всех прошиб озноб. Даже мысли на мгновение спутались.

— Не знаю почему, но как только мы сюда зашли, мне стало жутко холодно на душе, — сказал А Бай, полу в шутку, полу всерьёз, неся медицинский чемоданчик.

Юй Син:

— Не волнуйся, может, тут просто привидения.

А Бай:

— Потрясающе. Ни капельки не стало легче.

У этого ответвления был один явный отличительный признак — здесь стало больше воды.

Юй Син обладал хорошим чувством пространства и понял: дорога уходит вниз. Возможно, раньше здесь прошёл дождь или вода пришла с моря, затопив проход и не найдя выхода.

Вскоре вода достигла щиколоток, а затем и вовсе затопила обувь. Но это было ещё не самое странное: пройдя немного дальше, пещера внезапно стала ниже, а поверхность воды — плотнее и глубже.

— Кто умеет хорошо плавать, проверьте глубину, — Кошмар, казалось, испытывала отвращение к воде. Она обернулась и задала вопрос. Один из бойцов вызвался и направился в сторону, где потолок опустился.

Ожидаемо он оступился и ушёл под воду, подняв волну, разошедшуюся по поверхности. Он задержал дыхание и выровнял положение тела — над водой осталась только часть груди и голова.

— Такая большая глубина?! — удивился А Бай. Глубокая вода серьёзно осложняла передвижение и делала всё гораздо неудобнее.

— Чувствуешь, есть ли что-то в воде? — спросила Кошмар.

— Нет! — ответил боец, стараясь не двигаться. К счастью, как только он замер, поверхность воды снова стала спокойной — ни малейшей ряби. Это как раз доказывало, что в воде ничего к нему не приближалось.

— Впереди обстановка слишком опасная. Думаю, не стоит идти дальше. Давайте попробуем другой путь, — предложила Кошмар. Все единогласно согласились, даже Сун Цюань, который раньше выбрал левый путь, не стал возражать.

Увидев это, Кошмар сказала бойцу:

— Возвращайся.

Тот с облегчением вздохнул, уже собирался пошевелиться — как вдруг его лицо исказилось от ужаса. В следующий момент из его рта вырвался пронзительный крик. Все резко прицелились, но в воде ничего не было видно — словно его кто-то невидимый тянул вниз.

— Помогите! — закричал он. — Стреляйте в бок! В воду!

— Огонь! — тут же скомандовала Кошмар, и пули одна за другой врезались в воду.

Бах!

Выстрелы отозвались эхом в пещере. По воде разошлась волна, и в тот же момент глаза бойца распахнулись в изумлении: в его лбу появилась кровоточащая дыра.

Юй Син удивлённо приподняла бровь: вроде бы никто не стрелял ему в голову?

— Чёрт возьми! — Кошмар поспешно прекратила огонь и подбежала, чтобы вытащить его из «глубокой зоны». Всё прошло неожиданно легко: несколькими усилиями они вытянули… его тело.

А Бай посмотрел на рану на лбу и тяжело вздохнул:

— Прострелено между бровями. Не спасти.

— Что произошло? Его убил призрак или это вы по ошибке попали? — спросил Юй Син, ведь его камера ничего в воде не зафиксировала.

Кошмар с досадой усмехнулась:

— Ты серьёзно? Думаешь, у нас настолько кривые руки? Тут точно какая-то нечисть!

Так что же это было на самом деле?

Почему с начала всей симуляции все NPC погибают исключительно от пуль?

Кошмар тоже ломала голову над этим, но не успела она прийти к какому-либо выводу, как внезапно почувствовала, будто земля ушла из-под ног.

Словно кто-то её подтолкнул — Кошмар полетела вперёд, прямиком в глубокую часть воды!

И не только она — Юй Син, А Бай и все остальные бойцы один за другим попадали в воду.

— Чёрт, кто меня толкнул?!

— Блин, быстро наверх!

В разгар хаоса Юй Син успел только выкинуть камеру на берег, чтобы дорогая техника не ушла на дно вместе с ним.

Подняв глаза, он увидел на берегу группу маленьких призраков!

Эти существа были крошечными — размером с ладонь. Они весело уселись на краю и хихикали, некоторые застыли в позе, будто только что кого-то столкнули в воду.

Юй Син узнала их: такие же существа были замечены на оружии одного из членов первой команды. А значит, это результат применения способности жертвы кого-то из дедукторов.

Он давно подозревал, что вчерашняя атака произошла по вине кого-то с корабля. А из всех, кто сейчас здесь, вчера на корабле был только один человек — исследователь паранормального Сун Цюань.

Юй Син посмотрел в его сторону. Сун Цюань тоже оказался в воде и старался выбраться из глубокой зоны. Его лицо выражало панику, он выглядел так, будто и вправду испуган.

— Спасите, я не... — А Бай барахтался в воде, не находя опоры. Его мотало вверх-вниз, он наглотался воды. Юй Син тут же схватил его и помог удержаться, так что он наконец встал на дно.

— Я не умею плавать... — наконец выдохнул А Бай, кашляя и глядя на Юй Сина с благодарностью.

Кошмар громко закричала:

— Сейчас неважно, кто толкнул, ясно одно — хорошего ждать не стоит! Быстро наверх, пока нас не атаковали мертвецы!

Но угроза в воде уже приблизилась.

Юй Син, помогая неуклюже двигающемуся А Баю выбраться к берегу, вдруг заметил что-то странное краем глаза.

----------

А Бай, ты так крут!

Вода была чёрной как смоль — Юй Син на самом деле ничего не мог разглядеть.

Всё, что он видел — это тени.

Отражения на поверхности воды.

Из-за налобных фонарей на воде отразились силуэты всех присутствующих. Но именно в момент, когда все так боялись появления чего-то в воде, самые очевидные вещи, лежащие на поверхности, остались без внимания.

Волны разходились одна за другой, и Юй Син краем глаза заметил отражение А Бая — его искажённая улыбка в отражении показалась зловещим предупреждением.

Он тут же схватил А Бая за плечо и обернулся, чтобы проверить. Когда вода немного успокоилась, на лице настоящего А Бая мелькнула растерянность, тогда как его отражение всё ещё улыбалось.

В тот же миг Юй Син понял, как погиб первый боец, нырнувший в воду.

Пуля Лун Чжоу, попавшая в воду, случайно пробила отражение прямо в лоб. А по искажённым призрачным правилам в этом месте, всё, что происходит с отражением, отражается на настоящем теле!

Он бросил взгляд на своё собственное отражение. В воде вместо него отражался Фан Сяоюй — с кудрявыми волосами, ещё не до конца взрослый, с юным, чуть детским лицом.

А Бай озадаченно посмотрел на него.

И тут отражение А Бая в воде сделало не то же, что и сам А Бай — оно подняло руку, ухватилось за его одежду и резко дёрнуло вниз.

— Подожди! — вскрикнул А Бай, чувствуя, как его резко тянет вниз.

Отражение, конечно, его не слушало. Зато рядом оказался добряк Юй Син, который всё это видел.

Он схватил А Бая за руку и резко потянул вверх, остановив его погружение. Лицо Юй Сина потемнело, и он сказал, понизив голос:

— Выключи фонарь.

Пока он говорил, уже успел сам потушить свой налобный фонарик.

А Бай ничего не стал спрашивать, просто коротко сказал:

— Хорошо.

Вокруг них резко стало темно, а в это время Кошмар, Сун Цюань и другие бойцы начали подвергаться нападению собственных отражений.

— Это тени! Чёрт, не стрелять! — только успела крикнуть Кошмар, как один из бойцов уже вскинул оружие, намереваясь выстрелить в «теневого призрака», вцепившегося в другого бойца.

Она поспешно остановила его — в этот момент до неё тоже дошло, как погиб тот первый боец.

Однако ситуация оказалась патовой.

Если атаковать тень — пострадает тело. Если оставить тень — она утянет тело под воду, словно пытаясь утопить.

— Капитан Лун, выключайте свет! Не давайте теням появляться! — раздался голос А Бая сзади.

Как оказалось, он и Фан Сяоюй, выключив налобные фонари, спокойно стояли в тени, вне зоны действия чужого света — абсолютно в безопасности.

Сун Цюань был в плохом физическом состоянии и уже почти захлёбывался. Услышав слова, он немедленно последовал совету и действительно — почувствовав, как давление ослабевает, он вынырнул и с жадностью начал хватать воздух.

Увидев это, бойцы второго отряда вооружённой группы тут же последовали его примеру. Вокруг быстро стало кромешно темно и очень тихо — слышались только тяжёлые, прерывистые вдохи тех, кто выжил.

Ориентируясь на память, они стали в темноте на ощупь выбираться на берег. Один за другим они дотягивались до края глубокой зоны и с помощью силы воды легко выбирались наружу.

Когда Кошмар выбралась на берег, она обернулась — и прямо перед собой в темноте увидела пару спокойных, слегка светящихся глаз.

Миндалевидные глаза были чуть вытянуты, полны каких-то неразгаданных эмоций. Очень красивые.

Кто это?

В такой тьме было почти невозможно рассмотреть лицо, но Кошмар всё равно замерла.

Неизвестно почему, но этот взгляд сразу врезался ей в память.

Только сейчас она осознала: в момент падения в воду, чтобы обезопасить себя, она активировала одну из способностей «Истинного Взора» — «Иллюзия».

Понятие «Иллюзии» очень широкое, и она сама не всегда понимала, что именно увидит с её помощью — бывает, в один момент видит, в другой — всё исчезает.

Она ещё не отключила эту способность. Так что это были за глаза? Иллюзорное проявление чего-то за гранью видимого?

Тем временем в прямом эфире Кошмара, на один короткий момент, зрителям показали её поле зрения — то есть всё, что она видела в ту секунду, увидели и они.

Чат мгновенно взорвался:

[Я тоже это видел, там были глаза!]

[Пропали! Просто исчезли! Боже, это был призрак или человек? Я весь похолодел, как будто сердце остановилось].

[Всё, я влюбился. Никто не поймёт, что я почувствовал в тот миг — это был прямой удар в душу!]

[Это что, особая способность Кошмара? Что она такое увидела, почему от этого так жутко? Кто-то, объясните, прошу!]

Среди зрителей Кошмара были и два следователя из «Команды по расследованию смертей» — Лю Сяожун и Янь Мин. Под нарастающий хор сообщений они наконец отозвались:

[Лю Сяожун: Это психическое воздействие — прямая встряска. Как будто заноза в мозг. Разные люди чувствуют это по-разному, но невозможно не заметить. Ты смотришь — и уже не можешь отвести взгляд. И это влияет].

[Янь Мин: У Кошмара интересная способность. Хотя она слабо контролируема, но явно относится к уровню правил. Очень сильный потенциал. В тот момент она, похоже, увидела чью-то «душевную сущность»].

Объяснение Лю Сяожуна и Янь Мина дало зрителям частичный ответ — но тут же породило новые вопросы.

Чью именно?

Как может «душевная сущность» быть такой пугающей и в то же время захватывающей, чтобы даже мимолётный взгляд на неё вызывал такой отклик?

[Хватит гадать. Я зашёл в другие стримы — в том направлении были Син и Маг. Но кто именно — неясно].

У зрителей был свободный обзор, и многие уже разобрались, кто есть кто из дедукторов:

Фан Сяоюй — это Син,

А Бай — Маг,

Плюс Пророк Сун Цюань.

Таким образом, в команде из 13 человек было целых четыре дедуктора!

После этого сообщения все с удивлением увидели, как Лю Сяожун и Янь Мин покинули стрим Кошмара, оставив «девушку в мужском образе» наедине с происходящим.

Они разделились и поочередно вошли в трансляции Юй Синя и Карлоса.

Лю Сяожун еще поздоровался с товарищем, который оставался в трансляции Синя, Янь Ли, но был проигнорирован.

***

Юй Син вытащил А Бая, который не умел плавать, на берег и забрал камеру. Он снова почувствовал взгляд, и это было не то же самое, что взгляд маленькой бумажной фигурки. Этот взгляд был слишком пронизывающим, и он невольно нахмурился.

Странно, такое ощущение, как будто меня видят насквозь... Хотя это невозможно, но я все равно инстинктивно наклонил голову, избегая взгляда.

Все вышли на берег, и они пошли в темноте обратно на какое-то расстояние, прежде чем снова включили фонарики.

Кошмар отметила количество людей и молча обнаружила, что не хватает еще троих. Видимо, они не успели вырваться от тени и утонули.

Ее способность все еще была активна, и она беспокойно обыскала лица всех участников, но больше не встретила того взгляда, как в тот раз.

— Ладно. — Прошептала она.

Хотя глаза, которые она увидела, заставили ее вдруг почувствовать волнение, но это было лишь иллюзией, ложью, ложью.

Кошмар отключила способность, позвала всю команду вернуться на развилку, а что касается погибших участников... Каждый в вооруженной команде уже был готов к смерти, добровольно отдавший свою жизнь, и она не имела права сожалеть за других.

По дороге Кошмар, как будто о чем-то вспомнив, с намеком похвалила А Бая:

— Ты, как врач, действительно быстро соображаешь, смог так быстро сообразить, что нужно выключить свет. Мне такое и в голову не приходило, нормальный человек в такой опасной ситуации только еще больше пугается темноты.

Сун Цюань кивнул в знак согласия. Он уже не был таким холодным, как раньше, потому что А Бай только что спас ему жизнь.

А Бай смущенно сказал:

— Все в порядке, все в порядке. Я нервничаю в воде, но я из тех людей, которые думают тем быстрее, чем больше нервничают.

А Юй Син, который сказал А Баю ответ, был глубоко тронут его словами и его голос был наполнен благодарностью:

— А Бай, ты так крут!

----------

Девять блуждающих, жалких душ

В левой развилке было без происшествий, а справа — короткий путь, который вел в тупик, пустое место.

Когда они вышли, несколько человек сели вокруг костра, собрали ветки, сняли куртки и обувь, чтобы высушить их.

— Мы уже точно уверены, что на острове мертвых нет насекомых, можно сказать, что здесь вообще нет никаких живых существ, способных двигаться, так что защитное свойство этой камуфляжной формы от насекомых оказалось ненужным.

Насекомые — одни из самых живучих существ, и они обладают очень острым чувством опасности. На Острове Мертвых даже насекомых нет, что само по себе о многом говорит.

Либо на острове есть нечто, что пугает насекомых, либо на острове есть нечто, что не дает им выжить.

В процессе обогрева у костра, Кошмар через рацию доложила о потерях и смертях Ву Рунхао и несколько раз заверила его, что Фан Сяоюй в порядке. Когда она продолжала говорить, взгляд ее стал несколько опасным. В конце концов этот мускулистый мужчина раздраженно бросил рацию Юй Синю:

— Ты сам поговори с твоим шурином! Он мне не верит!

Юй Син вынужден был взять рацию. Признаюсь, эта рация в мире дедукции оказалась неплохой, еще и водонепроницаемой, и когда она побывала в воде, с ней ничего не случилось.

— Шурин, с тобой всё в порядке? Ни одной царапины, не переживай. Ну, ну да, да-да, да, я буду осторожен, да-да-да.

Он сдался, отвечая на наставления Ву Рунхао, и в конце, когда тот почувствовал его нетерпение, прокричал:

— Если бы не боялся, что твоя сестра меня за это отругает, я бы и не стал с тобой этот бесполезный разговор вести!

Связь через рацию была прервана.

А Бай усмехнулся:

— Босс Ву действительно о тебе беспокоится, а еще твоя сестра, эм, босс Фан, верно? Так вот, оказывается, босс Ву — под каблуком!

После этой небольшой шутки атмосфера в команде немного разрядилась, и они продолжили путь.

Юй Син тоже решил использовать эту возможность, чтобы восстановить силы. Он чувствовал, что его силы на исходе, и он скоро упадет прямо на дороге.

После отдыха он кое-как смог пройти еще немного.

Как уже говорилось ранее, Остров Мертвецов не слишком большой, чтобы добраться до его центра пешком, нужно всего полтора дня.

Сегодня, так как они выдвинулись рано, исследование второй группы было гораздо более глубоким, чем вчера. После двух часов дня они пришли в очень странное место.

Это была трещина, шириной более двух метров, или можно сказать, ущелье.

С той стороны ущелья лес выглядел вполне нормальным, на пути группа не встретила больших опасностей, если только не считать пещеры, куда они сами по собственной воле забрели.

А с другой стороны ущелья наконец проявился тот ужас, который должен был быть на острове мертвых.

Трава и деревья высохли, те, что не высохли, были черного цвета. Высокие деревья невозможно было определить по виду, на них не было листвы, только ветки, а стволы покрыты морщинами, что создавалось ощущение, будто на деревьях растут лица.

Юй Син сразу же с энтузиазмом начал снимать все это на камеру и сказал:

— Даже если в конце концов эксперимент с мертвыми существами не даст никаких результатов, хотя бы новые виды растений, которых нет в других местах, уже будут огромным достижением!

— Ты правда такой энтузиаст, — тихо сказал Сун Цюань.

— Смотрите, на том дереве что-то есть! — перебил их А Бай, указывая на противоположную сторону ущелья.

Юй Син взглянул через камеру, но видел только далекие деревья, на которых что-то висело, туманное и неясное. Независимо от того, как он настраивал фокус, ничего не получалось разглядеть.

Кошмар сказала:

— Нам нужно пройти туда, это место очень ценно, нужно обязательно перебраться и тщательно исследовать.

Она подошла к краю ущелья и посмотрела вниз. Ущелье действительно впечатляло, его дно было невидимо, а скалы, торчащие из обрывов, были достаточно острыми, чтобы любой человек, неосторожно подойдя, погиб бы. Оно выглядело как бездна.

Юй Син заметил, что после инцидента с тем, как их толкнули в воду, Лун Чжоу стал гораздо более осторожным.

Хотя это выглядело так, будто он просто стоял на краю ущелья, тело Лун Чжоу было напряжено, как в положении для рывка, и даже если бы его снова толкнуло маленькое привидение, он вряд ли бы легко сдвинулся с места.

Маленькие приведения, которые были в пещере, все убежали, когда они в темноте выбрались на берег, но эти существа не скрывались, их почти всегда было видно, так что Юй Син был уверен, что Лун Чжоу их точно заметил.

А Бай спросил:

— Как нам перейти? Прыгать?

Кошмар кивнула.

— Всего два метра, для людей из вооруженной группы это не проблема. Между краями ущелья нет разницы в высоте, прыгнуть не составит труда.

Юй Син, А Бай и Сун Цюань одновременно сменили выражения лиц.

Юй Син:

— Моя камера слишком тяжелая…

А Бай:

— На самом деле я просто слабый врач, после того как занялся этой работой, не тренировался уже несколько лет…

Сун Цюань:

— У меня плохое здоровье.

Кошмар хотела выругаться про себя, но, вспомнив о своей личности, выругалась по-настоящему:

— Вы мужики или нет, такое небольшое расстояние, а вы тут жалуетесь?!

Я единственная женщина здесь, и то не жалуюсь!

Юй Син:

— Не кричи так, брат, я уже на пределе сил…

А Бай:

— Я боюсь упасть, это слишком легко может привести к смерти.

Сун Цюань:

— У меня плохое здоровье.

У Кошмара не было выбора, кроме как перепрыгнуть вместе со своими товарищами по команде и камерой, решив таким образом проблему с камерой Фан Сяоюя.

Юй Син последовал за ней и ловко прыгнул, приземлившись на ту сторону.

Затем Кошмар закрепила веревку на противоположной стороне, перебросила ее сюда и велела двум другим слабым мужчинам осторожно привязать веревку и перебраться по ней.

Небо, казалось, становилось все темнее, но эксперты сказали, что дождя сегодня не будет.

Оставив ужасающее ущелье позади, Юй Син почувствовал, что температура с этой стороны явно ниже, а воздух стал более влажным и тягучим.

А Бай потёр штаны:

— Так холодно…

Их брюки были все мокрыми, не успели высохнуть, и теперь, когда дунул холодный ветер, стало действительно пронизывающе холодно.

Когда все восстановились и привыкли к температуре, они с максимальной настороженностью двинулись к лесу, где раньше видели висевшие вещи.

Чем ближе они подходили, тем яснее становились силуэты, висящие на деревьях.

Не все деревья были с подвешенными объектами, но несколько крупных деревьев стояли плотно друг к другу, а на них висели белые тряпки... это были тела.

Тела были подвешены за шеи тонкими веревками и покрыты длинными белыми одеждами, которые колыхались на ветру. Их голые ноги были изрезаны глубокими порезами, кровь капала с пальцев ног, падала на траву внизу и впитывалась в землю.

Но самым зловещим было то, что лица мертвых были обращены вверх, в отличие от людей, которые обычно совершают самоубийство, повешенные на веревке. Эти тела, казалось, смотрели в небо, на плотные темные облака.

— Один, два, три… девять, — шепотом посчитал тела Юй Син, идя в хвосте, и, когда дошел до девятого, тихо усмехнулся.

Он, похоже, уже знал, чьи это тела.

Остальные догадались чуть позже.

Лишь когда они осторожно обошли кровавые следы на земле и подошли к деревьям, их лица, не скрытые больше, полностью открылись перед глазами группы.

Фан Сяоюй, А Бай, Лун Чжоу, Сун Цюань и еще пять живых членов второй группы... ни один не пропал.

Их глаза были широко распахнуты, а рты раскрыты, как будто они кричали в небо.

В этот момент в голове Юй Синя пронеслась обрывочная память, словно остриё меча прорезало пелену тумана.

В воспоминаниях они вовсе не прибыли на остров на следующий день, а уже находились здесь половину месяца.

В какой-то день они тоже пришли сюда, и как раз начался дождь. Тогда они все посмотрели наверх.

И тогда… из деревьев повисли веревки с узлами, и, словно в гипнозе, они шагнули вперед и надели веревки на свои шеи.

С того момента каждый день они забывали, что их тела висят на деревьях. Их души блуждали по острову, повторяя тот же день, пока они не приходили к дереву и не видели свои тела, только тогда они вспоминали.

Как сейчас вспомнил Юй Син.

----------

Я голоден, поэтому больше не могу сдерживаться

Воспоминания с силой пронеслись в голове, сталкиваясь и переплетаясь. Казалось, всё это только что произошло — пугающе реально.

После того как все это вспомнили, тела, висящие на деревьях, прекратили раскачиваться. Рядом с ними вдруг появились верёвочные петли — по числу совпадающие с телами. Они тихо свисали вниз, как будто ждали, когда заблудшие души вернутся и вновь исполнят свой ежедневный ритуал — просунут головы в петли и, тем самым, прекратят сегодняшний цикл.

А в следующий раз, открыв глаза, они снова вернутся в тот самый день высадки на остров — новички, не ведающие ничего.

В полусне казалось, что даже воздух вокруг замер на мгновение, прежде чем вновь прийти в движение.

Смехотворно.

Именно такое слово всплыло в сознании. Очнувшись, Юй Син молча прижал к себе видеокамеру, изобразив выражение крайнего изумления.

Но в отличие от своего лица, в глубине души он испытал искреннее презрение и мысленно разразился сарказмом.

Этот сюжетный ход ещё можно использовать для манипуляции NPC, но в отношении участников дедукции — это уже не просто логическая дыра, а заговор, выросший прямо из дыры.

И причина очевидна.

Помимо правдоподобной ложной памяти, эта иллюзия была сделана с вопиющей халтурностью. Ну хоть бы объяснили, откуда в их головах информация о конкурсе новичков!

Даже тела были точь-в-точь копиями прежних NPC. Серьёзно, они правда думают, что участники игры такие тупые?

Полумесяца — более чем достаточно, чтобы пройти через конкурс новичков трижды.

Однако участники игры были, во-первых, более гибки в мышлении, а во-вторых, располагали куда большим объёмом информации. NPC в этом отношении были совершенно иными.

Бойцы вооружённого отряда выглядели растерянными. Они не испытывали особой скорби или ярости — ведь в их памяти каждый день заканчивался именно так. Они давно к этому привыкли.

Один за другим они шагнули вперёд, даже не заметив, что четверо их товарищей остались стоять на месте.

Кошмар открыла рот, собираясь окликнуть этих болванов, но не успела и слова вымолвить, как услышала, как бодрый доктор из их группы произнёс:

— Да пусть идут. Всё равно это люди, которые ни на что не влияют.

Она с удивлением распахнула глаза и обернулась. Увидела, как А Бай провёл рукой по лицу, на котором появилась загадочная полуулыбка.

Сун Цюань тоже смотрел холодно и отстранённо. Казалось, его нисколько не удивило, что А Бай вот так внезапно «раскрылся».

Он уже давно знал, что в команде есть дедукторы — и не один. Иначе как объяснить, что из пяти паранормальных исследователей выбрали именно его? Шанс слишком мал.

Кто-то воспользовался авторитетом NPC по имени Ву Рунхао и сумел протолкнуть Сун Цюаня в команду первой линии. Было очевидно, что это сделано специально — чтобы сегодня, во время экспедиции на остров, с ним расправиться.

Теперь всё ясно. Это был А Бай.

Но А Бай ведь всего лишь доктор, ему не подойти близко к Ву Рунхао. Значит...

Взгляд Сун Цюаня метнулся к Фан Сяоюю, стоявшему с камерой неподалеку.

Однако его поведение совершенно не совпадало с его ожиданиями — на лице у него было откровенное выражение страха. Судя по всему, он испытывал сильное отвращение к верёвочным петлям, свисающим с деревьев.

— Что ты несёшь?! Как это — «люди, которые ни на что не влияют»?! — Юй Син стиснул зубы и схватил А Бая за руку. — Я не верю, что уже мёртв! Моя камера стоит кучу денег — неужели я пошёл бы без зонта? Смотри, в сумке у меня зонт есть! Если бы правда пошёл дождь, первым делом я бы раскрыл зонт, чтобы защитить камеру. С какой стати мне тогда было бы смотреть в небо?!

Кошмар: Это имеет смысл.

Хотя она вовсе не была наивной. Вчера её ввели в заблуждение, она приняла Фан Сяоюя за NPC. Но теперь, глядя на него... эммм... стыдно-то как.

Кошмар была абсолютно уверена: Фан Сяоюй тоже дедуктор. Причём вчерашние её действия наверняка были тщательно проанализированы и поняты.

В этот момент Сун Цюань и А Бай ничуть не удивились, увидев, что она всё ещё стоит на месте. Это могло означать только одно — они оба знали, что она тоже дедуктор. И без участия Фан Сяоюя здесь точно не обошлось!

Вся изюминка испытания новичков заключалась в тайне NPC-ролей: ты никогда не знал, какую игру ведут другие участники, как они расставляют фигуры на доске, сколько информации сливают или припрятывают. Тем, кто силён в интригах, зачастую хватало одного-единственного намёка, чтобы полностью изменить баланс знаний между пятью дедукторами.

Но Кошмар не могла понять, всерьёз ли Фан Сяоюй принял её — и ещё двух человек — за дураков, или же просто с энтузиазмом играл свою роль в одиночку, получая от этого удовольствие.

— Это же очевидная подделка! — воскликнул Юй Син. — Вы ведь помните вчерашнюю галлюцинацию, да? Это точно ещё одна! Прекратите болтать, остановите их немедленно! — Он указал на пятерых, уже готовящихся надеть петли себе на шею.

Но А Бай лишь рассмеялся и с лёгкостью стряхнул руку Юя Синя:

— Ты, Син, просто прелесть.

Сун Цюань молча наблюдал за этой сценой, и в уголках его губ появилась холодная усмешка.

Син был его целью в охоте.

Юй Син, чью личность раскрыли прямо, почти не растерялся. Он вовсе не смутился — только пожал плечами с видом: «Ну вы скучные, играть со мной не хотите».

Кошмар крепче сжала оружие в руках. Она поняла: раз никто даже не пытается остановить тех пятерых, значит, дедукторы собираются начинать охоту — прямо здесь и сейчас.

Все почти в сборе, NPC не вмешиваются — идеальный момент для действия.

Единственная проблема: хоть одна из связей и прервалась, все четверо по-прежнему находились под влиянием кольца охоты. Заключить союз или открыто пойти друг против друга — крайне затруднительно.

Например, она — Кошмар. А Фан Сяоюй, как только что сказал А Бай, — это Син.

Между ними не было никакой связи. Они могли бы стать союзниками. Но её целью был Маг — тот, кто должен охотиться на стоящего на ступень выше Синя... на Пророка.

Если она убьёт Мага, Пророк освободится от всяких сдерживающих факторов — и Син обязательно попытается ей помешать.

Теперь всё зависело от того, раскрыты ли уже личности всех участников и какие планы у каждого в голове.

— На самом деле, это самый глупый способ пройти испытание новичков, — вдруг заговорил Сун Цюань, бросив взгляд на А Бая. — Преимущество дедуктора в уме. Использовать NPC, чтобы создать себе преимущество, и незаметно выполнить задание — вот правильный путь. А ты, наоборот, отказываешься от преимущества и выбираешь прямую конфронтацию.

— Ха, «незаметно»? — А Бай усмехнулся, качая пальцем. — Это ты о том, как подговорил малышей столкнуть нас в воду?

Он облизал губы и, будто между делом, добавил:

— Извини, я голоден. Так что… не могу сдержаться.

— Ты… ты Гуль!? — ошеломлённо произнесла Кошмар.

Вот оно что! Если среди пяти дедукторов кто и был наиболее склонен к открытой конфронтации, так это, конечно, тот, про кого ходили слухи, что он обладает огромной физической силой — Гуль.

Те, кто стоял на грани Падшего пути или уже был наполовину падшим, зачастую обладали качествами, схожими с призрачными существами. А значит, в чистом бою он имел серьёзное преимущество.

Юй Син вчера говорил об этом только с Ву Рунхао, так что Кошмар и Пророк Сун Цюань об этом не знали. Это давало А Баю — или, точнее, Магу Карлосу — пространство для манёвра.

— Что, не ожидали, что даже Гуль может быть хорошим актёром? — Карлос прищурился, переводя взгляд с Юй Синя на мускулистого Лун Чжоу. — Два человека, которых я ищу, оба здесь. Верно, Син? Кошмар?

Такая открытая агрессия со стороны «Гуля» на деле превращала Сун Цюаня в постороннего наблюдателя.

Кошмар была целью охоты Гуля, Синь — его следующей ступенью. А у Пророка не было прямой связи с ним. Более того, если Гуль тоже хочет устранить Синя, Пророку и ему даже выгодно сотрудничать.

Разумеется, всё это справедливо только в том случае, если Карлос действительно был Гулем, а не просто Магом, прикинувшимся им.

Чат взорвался комментариями:

[Началось! Сегодня утром Маг и Син договорились оставить Гуля в лагере, а сам Маг притворился им, чтобы подойти ближе к Пророку и убить его!]

[Не знал, что Син и Маг уже знакомы. Они так хорошо понимают друг друга!]

[Я тут с трансляции Пророка, пришёл посмотреть, как его разоблачат, но… не стоит его недооценивать. Вы вообще задумывались, почему его зовут Пророком?]

----------

Дар предсказания

— Давай заключим сделку: ты используешь своего призрака, чтобы сдержать Кошмар и не дать ей выстрелить, а я покалечу Синя и передам его тебе для добивания. Потом я убью Кошмар. Конечно, тела останутся мне, — сказал Карлос с вызывающей самоуверенностью, явно не считая Юй Синя серьёзным противником.

Сун Цюань поднял взгляд, но ничего не ответил. Тем не менее, чёрный призрак уже отделился от его тела.

Это означало согласие.

Кошмар нахмурилась. Они что, думают, что раз она женщина, то с ней легко справиться? Без всяких вопросов объединили её с Синем и решили, что они находятся в невыгодном положении?

Она усмехнулась, подняла руку и выстрелила Карлосу прямо в голову.

Бах!

Как командир вооружённого отряда, она обладала естественным преимуществом в бою. Дедукторы, в конце концов, обычные люди: если пуля попадёт, смерть неизбежна.

Вопрос в том, сможете ли вы «попасть» в цель.

Пуля летела слишком быстро, но в момент выстрела Карлос мгновенно уклонился. Пуля лишь задела его щёку, оставив обожжённый кровавый след.

— Ого, как жестоко~ — сказал он с болезненной улыбкой.

Сун Цюань больше не позволил винтовке отвлекать его: призрак обвил оружие Кошмара, и хотя он не мог причинить ей вреда, по крайней мере, временно вывел её винтовку из строя.

Способности Кошмара не боевого типа, о чем свидетельствует тот факт, что ее первая реакция в бою — использование огнестрельного оружия.

Конечно, Пророк тоже не был боевым типом, иначе его призраки не ограничивались бы только сдерживанием противников.

Карлос выхватил кинжал и рванулся на Юй Синя, прячущегося за камерой.

В этот момент Син был буквально на пределе своих физических возможностей: лицо побледнело, но он всё же сумел увернуться от первого удара и уловил исходящую от кинжала ауру — ту же, что и у жертв.

Это была боевая жертва, такая же, как нож Чжао Ицзю. Все они обладали высокой атакующей мощью.

У самого Юй Синя жертвами были подсвечник и кукла — вещи скорее странного, чем боевого характера, и защищаться ими можно было разве что прикрываясь.

Он вновь увернулся от лезвия, схватил Карлоса за руку, а затем нанёс мощный удар ногой, отбросив того на несколько метров. Сразу после этого его ноги подкосились, и он тяжело опустился на корточки, пытаясь отдышаться.

Син такой сильный?

В этот момент и Кошмар, и Пророк, и Карлос одновременно удивились.

В деревне гробов Карлос не сталкивался с Синем в прямом бою. Он считал его интеллектуальным типом, максимум — владельцем какой-нибудь сильной способности вроде воскрешения.

Но этот удар пришёлся прямо по его прессу — даже несмотря на подготовку, пот проступил на лбу мгновенно.

Кошмар колебалась, но в итоге бросила Синю свою винтовку:

— На, используй как дубинку, если что!

Оружие упало прямо перед Синем, и на нём всё ещё висел уродливый призрак.

Тот хихикнул и, широко раскрыв пасть, полную острых зубов, попытался его запугать. От ледяного зловония, исходившего от призрака, глаза Синя прищурились.

— Проваливай, — произнёс он и, схватив призрака за шею, с лёгкостью швырнул его прочь, словно мешок мусора — хотя ранее Кошмар безуспешно пыталась от него избавиться.

Это переключило внимание Сун Цюаня на Синя.

Тем временем Карлос, отброшенный на несколько метров, только-только восстановил равновесие и оказался, как назло, прямо за спиной у Сун Цюаня.

— Недооценил… Не думал, что ты тоже боевого типа, — сказал он, держась за живот, но больше не спешил нападать.

Юй Син уперся прикладом винтовки в землю и, держась за ствол, медленно поднялся. Он не обратил внимания на Карлоса, а лишь наблюдал, как перепуганный призрак с визгом бросился обратно к Сун Цюаню.

Лицо Сун Цюаня помрачнело. Его призрак пугался только тогда, когда сталкивался с существом, превосходящим его по силе. Он никогда не проявлял страха перед другими участниками игры.

— Я видел таких призраков раньше, — проговорил Юй Син, восстанавливая дыхание. — Чтобы вырастить одного, нужно скармливать ему плоть и кровь живого человека.

Он криво усмехнулся:

— У тебя их, по меньшей мере, пять-шесть. Ты убил так много людей?

— Не твоё дело, — холодно бросил Сун Цюань и резко обратился к Карлосу: — Эй, Гуль, неужели ты не можешь с ним справиться?

Карлос усмехнулся и приподнял бровь:

— Следи за своими словами, конечно, я с ним справлюсь.

Он вновь пошёл вперёд, мимоходом добавив:

— Ты только проследи, чтобы Кошмар не сбежала. Она ведь моя цель.

— Не уйдёт, — отозвался Сун Цюань. Но, подняв взгляд, неожиданно уставился в чёрное дуло винтовки.

Карлос тоже замер.

Юй Син отбросил мешающего призрака, и оружие вновь стало боеспособным. Он уверенно прицелился и вот-вот должен был нажать на спуск.

Карлос резко пригнулся, толкнулся ногой вперёд, будто собираясь атаковать Юй Синя. Но в последний момент его движение резко изменилось — клинок описал стремительную дугу и метнулся в сторону… шеи Сун Цюаня.

Бах!

Раздался выстрел.

Пуля также была направлена в Сун Цюаня.

Их настоящей целью был он!

Сун Цюань, окружённый клинком и пулей, казался слишком спокойным. В его глазах промелькнуло презрение.

Атака попала в цель идеально, но тело Сун Цюаня внезапно окуталось чёрным дымом, и под пронзительный вопль, не принадлежащий ему, он превратился… в призрака ростом с человека. А в стороне другой призрак стремительно вырос и стал точной копией Сун Цюаня — даже одежда осталась нетронутой.

— Призрак-двойник, — усмехнулся Юй Син. — Такой ещё труднее вырастить. Выходит, ты убил больше людей, чем я думал.

— Засада не удалась, — Карлос пожал плечами и, хмурясь, прикрыл рукой живот, всё ещё ощущая боль от удара Юй Синя. — Зря получил по рёбрам.

Кошмар отступила ещё дальше. В голове её всё стало ясно.

Син и Гуль не могли быть в союзе — они были прямыми охотниками друг на друга.

А значит, один из них — Фан Сяоюй или А Бай — солгал о своей настоящей личности.

Они объединились, чтобы ослабить бдительность Пророка, но он всё понял заранее.

— Как ты догадался? — Карлос лихо крутил нож в пальцах. — Когда я обсуждал это с Сином, ты ещё был на корабле.

— Потому что я предсказал это ещё прошлой ночью. Иллюзия разрушится, роли будут украдены, правда смешается с ложью, — Сун Цюань улыбнулся. Он с самого начала никому не верил.

Вокруг него завивался лёгкий чёрный дым, отсекая его от Карлоса и Юй Синя.

— Ты не Гуль. Ты — Маг. А я — твоя цель. И если я это предвидел… разве я не должен был подготовиться?

Юй Син вдруг почувствовал, как к его спине прильнул холод — второй призрак Сун Цюаня незаметно вцепился в него и вливал в тело ледяную, зловещую энергию.

В глазах Карлоса заиграл азарт. Он щёлкнул запястьем — и из воздуха, словно в фокусе, вылетела стая голубей. Они закружили в небе, ослепляя и сбивая слух.

— Дар предсказания, это уж слишком, — хмыкнул он. В голосе не было ни капли зависти — лишь ирония. — Но если сам по себе ты слаб — никакое предсказание не спасёт.

Кошмар же бросилась прочь, подальше от голубей, с лёгким ужасом в глазах.

Маг — её цель. Но… она боится птиц.

Чёрт бы побрал! Почему Маг оказался настоящим Магом? Ещё и голубей умеет вызывать!

Она заглянула внутрь через просветы между стаей голубей и вдруг что-то почувствовала.

Интуиция подсказала ей, что именно сейчас ей следует снова активировать иллюзорную способность «Истинный взгляд».

----------

Твоя ошибка в том, что ты недооценил одного человека

С момента получения «Истинного взгляда» Кошмар редко получает активные напоминания от этой жертвы.

Когда стая голубей наконец разлетелась, она подчинилась этому ощущению и активировала иллюзорное зрение, посмотрев в сторону троицы.

Затем она широко открыла глаза.

Такой трансформации она не видела никогда.

Оставшиеся в воздухе голуби будто стали прозрачными белыми тенями. А за ними открылся поразительный пейзаж: три фигуры, каждая — словно из другого мира.

Первая — черная, почти гнилая, с худым, скрюченным телом, окутанным какой-то мерзкой, трудно описуемой субстанцией. В этой тьме ощущалась мистика, но переплетённая с грязью и гнилью. Эта черная фигура душила человека — его пальцы сжались на чужой шее.

Перед ними стоял ещё один силуэт — искажённый, нарушающий само восприятие пространства. Этот человек обладал ярко-зелёными глазами, в которых таилась перевёрнутая, искажённая логика. Его образ был размытым, и Кошмар почувствовала, как сознание не может справиться с обработкой этой информации — мозг словно отказывался понимать, что он видит.

Если бы её рассудок можно было выразить в цифрах, то сейчас бы его показатели сильно упали.

И тогда она услышала, как эти трое разговаривают между собой…

Гнилой человек сказал:

— Ваш план скучен. В конце концов, физическая сила Сина — худшая из всех, что я когда-либо видел, и это его фатальная слабость.

Человек с бирюзовыми глазами выглядел раздражённым, в руке он, похоже, сжимал нож:

— Отпусти его. Если ты его отпустишь, я тебя не убью. Мы продержимся оставшиеся пять дней, и в конце просто потеряем 50% награды. Но если убьёшь его сейчас — ты сам не выживешь.

Заложник до этого молчал, но когда Кошмар, заворожённая странным видением, внимательно вгляделась, он вдруг повернулся к ней.

Кошмар машинально встретилась с ним взглядом — и сразу узнала эти узкие глаза.

Оказалось, это был он, тот, которого она видела в пещере, это оказались глаза Сина!

Его иллюзорный образ был совершенно несправедлив. Если образы Мага и Пророка казались просто странными, то Син воздействовал напрямую на душу… он действительно мог влиять на её сознание, разум, мысли!

Внезапно её глаза пронзила острая боль. Она тут же зажмурилась, и по её щекам потекли две горячие, густые струи кровавых слёз.

— Насколько же он особенный, если даже одного взгляда достаточно, чтобы пострадать… — прошептала Кошмар, не веря.

С трудом приоткрыв один глаз, она попыталась посмотреть ещё, но обнаружила, что её способность к иллюзорному восприятию уже отключилась сама собой.

Всё перед глазами вновь стало обычным.

Прижав руки к глазам, она сквозь пальцы увидела происходящее сейчас.

В те несколько секунд, пока стая голубей закрывала обзор, Маг попытался воспользоваться моментом и убить Пророка. Но тот оказался более подготовленным, чем ожидалось — он переместился за спину Сина и, используя маленького призрака как отвлекающий манёвр, успешно схватил его за горло.

С легкой усмешкой Сун Цюань (Пророк) произнёс:

— Не двигайся, Син. Моя интуиция подсказывает, что в этой винтовке больше нет патронов. А я, стоит мне пошевелить пальцем, могу убить тебя.

Син почувствовал нарастающее давление на горле и поднял глаза. Перед ним стоял Карлос, лицо которого выражало недовольство.

Да, верно… Ему ведь тоже не особенно нравятся птицы. Одной секунды растерянности оказалось достаточно, чтобы Пророк его поймал.

Но Син и не думал, что оказался в безвыходной ситуации. С искренним любопытством он обратился к Карлосу:

— Маг, сейчас для тебя лучший вариант — отказаться от меня и уйти. Твоя охотница — Кошмар — всё ещё рядом и наблюдает. А Пророк, чтобы гарантированно убить меня, не станет отвлекаться, чтобы остановить тебя. Почему ты не уходишь?

— Даже сейчас ты испытываешь меня? — Карлос усмехнулся. Он вспомнил, как в Деревне Гробов у своих товарищей по команде он оставил впечатление жестокого, хитрого и коварного типа.

Вот только он никогда не предавал своих напарников.

Под равнодушным взглядом Пророка и с любопытством во взгляде Сина, Карлос покрутил в руке нож:

— Я — маг. Знаешь, иногда, когда маг показывает трюк, ему нужен ассистент.

Син кивнул. Пальцы Сун Цюаня вцепились крепче.

— Не двигайся.

Син, как будто не слышал, дал Карлосу знак продолжать:

— Верно, продолжай.

— Магия, в конце концов, — это обман. Обман восприятия. Маг может обмануть зрителей. Иногда даже — самого себя. Но вот ассистента он обмануть не может.

Уголки губ Карлоса были приподняты в лёгкой улыбке, но в глазах не было ни тени эмоций:

— Ассистент — один из немногих союзников мага. Маг должен быть уверен, что ассистент знает весь ход представления, только тогда трюк получится точным и совершенным. Можно сказать, ассистент — часть магии. Часть, от которой маг не может отказаться. А ты… ты, по сути, мой напарник. Раз уж мы заключили договор — чтобы трюк удался, я тебя не брошу. Это — принцип.

Кошмар, услышав слова Карлоса, на мгновение замерла, в её глазах промелькнуло лёгкое одобрение.

Карлос опустил нож и посмотрел на Юй Сина:

— Раз уж ты задал этот вопрос — не трать больше времени. Если у тебя есть какой-то козырь в рукаве — самое время его показать.

На лице Сун Цюаня промелькнула напряжённость.

Значит, у Сина есть запасной план? Что это может быть?..

А в следующую секунду Пророк — тот самый, что на голову ниже остальных и всё ещё держал Сина за горло — услышал его спокойный голос:

— Пророк, ты всё ещё не решаешься убить меня… Значит, ты и правда задумался над предложением Мага о временном перемирии?

Сун Цюань промолчал — он пытался уловить в предчувствии надвигающуюся опасность.

— Или ты предвидел, что если сейчас попытаешься убить меня, сам окажешься в смертельной опасности? — продолжил Юй Син, метко попадая в самую суть.

Он чувствовал, что пора заканчивать игру.

Решение вступить здесь в открытый конфликт с другими участниками было сознательным — это место идеально подходило для атаки. Ради этого он заранее отключил камеры, чтобы не оставить никаких доказательств или улик.

Разоблачение, нападение, притворство Карлоса, который изображал Гуля, чтобы завоевать доверие Пророка — всё это было частью тщательно продуманного плана. Юй Син заранее договорился с Карлосом.

И даже то, что Карлосу не удалось обмануть Пророка, тоже было предусмотрено — ведь Юй Син не стал бы совершать глупость, забыв о способностях жертв.

На данный момент всё, что делал Пророк, строго укладывалось в расчёты Юй Сина — включая даже попытку захвата его в заложники.

[Смотрите, вот и пощечина, очевидно же, что Пророк может предвидеть будущее, как он мог так легко попасться? У Сина не такая уж и крутая стратегия].

[Честно, мне немного жаль тебя].

[Что? Почему?]

[Ты, похоже, зашел сюда недавно? Ты не видел утренний сговор Сина и Мага].

[Внезапно кажется, что это пощечина самому Пророку].

[Что? Я только что зашёл, вообще ничего не понимаю].

На трансляции Юй Син протянул руку и мягко обхватил запястье Сун Цюаня, сжимавшее его горло. В его движении не было силы — скорее, это было похоже на жест утешения… как подачка от победителя проигравшему.

— Маленький Пророк, ты совершил ошибку, — сказал Юй Син.

Тревога внутри Сун Цюаня достигла апогея. Как Пророк, он знал, что не стоит игнорировать подобные предчувствия.

Если он почувствовал угрозу — значит, дело действительно идёт к худшему.

Он нехотя ответил:

— Какую ошибку?

На глазах у всех выражение озорства на лице Юй Сина достигло своего апогея. Он с явным удовольствием произнёс:

— С самого начала ты недооценивал одного человека. Не волнуйся, я не о себе, и не о Маге… Верно, я о ней — о Кошмар. Почему ты так пренебрежительно отнёсся к ней? Она ведь действительно сильная.

----------

Сотрудничество?

[Кошмар?]

[Ну-ка, поподробнее! Я всегда думал, она бесполезная — самая слабая из топ-5 новичков...]

[А ведь Син изначально включил в свои расчеты Кошмар, вот это одном словом очень круто!]

[Очень круто — это вообще-то два слова, у тебя с головой всё в порядке?]

[Ого? Вот это поворот!]

[Короче, с утра Син сказал Магу, что...]

...

Время возвращается к восьми утра.

Юй Син вышел из палатки Ву Руньхао и наступил на маленькую бумажную фигурку.

Проследив за бумажкой, он пришёл в палатку Карлоса и обнаружил, что его роль — худощавый врач. Он был один, лениво проверял аптечку и зевал.

Увидев вошедшего Юй Синя, он встрепенулся и с улыбкой поздоровался:

— Доброе утро, давно не виделись~ Сан.

[Сан — это английское имя Синя?]

[Так они, оказывается, знакомы! Неудивительно, что выбрали охотничьи кольца без связи друг с другом].

Именно в этот момент зрители стрима узнали, что они знакомы.

Юй Син понял: бумажная фигурка специально подвела его сюда — Карлос хотел объединиться с ним.

Поскольку у них не было прямой охотничьей связи, а впечатление от Мага у Юй Синя было вполне хорошее, он согласился на предложение о сотрудничестве.

В следующие десять минут он очень быстро распланировал действия на день.

— Используй бумажных человечков, чтобы как можно скорее выяснить, кто из тех пяти исследователей паранормального является пророком. Я включу его в сегодняшнюю группу по исследованию острова.

Бумажные фигурки фокусника были отличным инструментом разведки — их нужно было использовать по максимуму.

— Когда сочтёшь момент подходящим, притворись Гулем и вместе с Пророком попытайся меня убить.

Дойдя до этой части плана, Маг немного замешкался — потому что если он действительно захочет обмануть Пророка, скорее всего, ему придётся по-настоящему напасть на Юй Синя.

А значит, безопасность Юй Синя ничего не сможет гарантировать.

Но тут он вспомнил о жертве, которую Юй Син уже использовал ранее — артефакт, способный вернуть к жизни.

С таким предметом у Юй Синя не должно быть риска умереть по-настоящему. Проблема лишь в том, что сила у этого артефакта слишком могущественная — наверняка есть серьёзные ограничения. Возможно, его можно использовать только один раз, а потом он станет недоступен на несколько следующих раундов.

— Не переживай, этот артефакт... в этом раунде использовать можно. Но я бы не хотел применять его на глазах у стольких зрителей, так что тебе лучше сработать чётко.

Юй Син и Карлос не стали вслух озвучивать, что именно делает упомянутая жертва. Всё-таки вокруг было слишком много глаз и ушей. Карлос понял, что нужно сохранить тайну, поэтому просто посмотрел вопросительно — Юй Син понял взгляд и молча кивнул в ответ.

— А дальше придётся действовать по ситуации. Я ведь тоже не могу полностью предугадать, что предпримут Пророк и Кошмар. Их поведение и выборы могут быть самыми разными. Пока не используй свои бумажные фигурки у них на глазах. Насколько я помню, у тебя есть кинжал. Вот им и воспользуйся — изобрази, будто ты Гуль с сильными ближними атаками.

Карлос, обняв медицинскую аптечку, протянул недоуменно:

— А?

А потом с явным интересом спросил:

— Ты с ним встречался? Ты точно знаешь, что Гуль силён в ближнем бою?

— Раньше нет, и сейчас тоже напрямую с ним не пересекался, — Юй Син покачал головой и с лёгкой усмешкой добавил: — Но его имя само по себе навевает мысль о ближнем бою. Он с наибольшей вероятностью действительно специализируется на этом. Так что, если ты притворишься им, вероятность ошибки будет минимальной.

То есть: раз его здесь нет, он и не сможет опровергнуть твои слова, как бы ты его ни описал.

— Ц-ц-ц, пользуешся моментом, пока Гуля нет, чтобы вдоволь его подставить, — с удовольствием прокомментировал Карлос.

Юй Син продолжил:

— Если я окажусь в ситуации, когда совсем ничего не смогу сделать и мне понадобится, чтобы ты спас меня любой ценой, я трижды подряд кашляну. Во всех остальных случаях, что бы ни произошло, если я не кашляю — значит, у меня ещё есть запасной план. И не вздумай использовать бумажных человечков.

...

Время возвращается к настоящему моменту.

За всё это время Юй Син ни разу не кашлянул трижды, так что Карлос понял: этот тип что-то явно задумал и не торопится выкладывать все карты.

А Юй Син между тем неожиданно упомянул Кошмар, которая всё это время просто стояла в стороне и молча наблюдала. Это слегка удивило Карлоса — он невольно перевёл взгляд на этого мускулистого мужчину, чей образ казался почти незаметным.

Хм... Судя по первым комментариям в чате, они все знали, что Кошмар — женщина. Просто её игра была настолько естественной, что они напрочь забыли о её поле.

Кошмар, услышав, что её упомянули, с озадаченным видом посмотрела на Синя.

— Пророк, ты же умеешь предсказывать. Неужели ты не предвидел, что из всех пятерых участников этой игры, сильнейшая — Кошмар?

Юй Син произнёс это непринуждённо, но Сун Цюань почувствовал себя немного неловко.

В конце концов, он всего лишь средний по уровню игрок, а дар пророчества — вещь крайне редкая. Он попросту не мог полностью его контролировать.

Даже те способности, что он уже освоил, совсем не означали, что он может «увидеть всё, что захочет». Это были скорее смутные предчувствия или обрывочные намёки, требующие собственной интерпретации.

Юй Син и не ждал от него ответа.

Если не может пророк — сможет Чжао Моу.

Чжао Моу стал популярным в последнее время и даже получил статус звёздного участника — всё благодаря своей способности предсказаний.

Причём его дар уже практически стабилен — это стало ясно ещё тогда, когда он выдал Юй Синю точное местоположение одного из участников «Одностороннего зеркала».

До начала этого раунда для новичков Юй Син связался с Чжао Моу и попросил его приглядеться к другим участникам.

Тогда Чжао Моу и сообщил ему: Кошмар занимает первое место в рейтинге новичков, иначе говоря — по оценке системы, она самый сильный игрок.

Система оценивает новичков не только по их личным способностям. В зачёт идут их предыдущие результаты в дедукциях, общий потенциал их жертв и множество других факторов.

Чжао Ицзю, к примеру, отстает всего на одну-две сыгранные игры. С его навыками и уже полученными жертвам попасть в пятёрку лучших новичков месяца было бы совершенно реально.

С другой стороны, это лишь подтверждает силу Кошмара. Она либо обладает выдающимися характеристиками, либо у неё крайне мощные жертвы.

— С самого начала она стремилась свести своё присутствие к минимуму, — продолжал Юй Син. — На деле же Кошмар сразу заняла самую безопасную для себя позицию.

Он резко сжал пальцы, и Пророк не выдержал боли — разжал руку. Мелкие призраки тут же взбесились и всей стаей рванулись на Юй Синя, как будто хотели разорвать его на части.

Но он их проигнорировал. Один из них вцепился в его руку, в тело вонзилась острая боль, вместе с ней — пробирающий до костей холод, исходящий от этих призрачных созданий.

Юй Син даже не попытался увернуться. Он лишь повернулся к Кошмар и улыбнулся:

— Сейчас мы находимся внутри твоей способности, верно? Это либо кошмар, либо что-то похожее. В любом случае — не реальность. А раз это не настоящее, то и раны, полученные здесь, не перенесутся в реальный мир.

Иными словами, всё, что сейчас происходит, — лишь часть «кошмара» Кошмара. Что касается момента его активации...

Юй Син усмехнулся, перепрыгнул через овраг и встал под деревьями, с которых свисали тела. После получения ложных воспоминаний от Острова мёртвых у каждого наступил период задумчивости и адаптации.

Это было состояние перехода от тумана к ясности.

Он хорошо запомнил, как почти сразу пришёл в себя после ложных воспоминаний, но затем внезапно ощутил, как воздух словно застыл… а потом снова пришёл в движение.

Юй Син был уверен: именно в этот момент Кошмар активировала свою способность — нечто вроде кошмара. И, воспользовавшись тем, что разум всех был ещё нестабилен, втянула их в искусственный мир!

— О, — удивлённо произнесла Кошмар. На её лице исчезло выражение растерянности, сменившись лёгким восхищением. — Неужели ты это раскусил? Вот уж не зря…

Не зря ты — тот человек с глазами, что видят сквозь иллюзии. Тот, кто заставил старую меня дрогнуть сердцем!

— Когда ты понял? — спросила она.

— С самого начала, — спокойно ответил Юй Син.

Он не стал раскрывать Кошмар раньше времени и даже продолжил свою игру с Пророком и Карлосом, потому что на самом деле... он не особо доверял Карлосу.

И именно в этом «кошмаре» все его действия были направлены на то, чтобы проверить, достоин ли тот доверия.

Карлос его не подвёл. А значит, игра, в которой каждый пытался перехитрить другого, может подойти к концу.

Юй Син улыбнулся:

— Кошмар, ты не против... объединиться?

----------

Я влюбилась в тебя с первого взгляда!

Мокрая и мягкая земля. Сознание Юй Сина возвращалось, он почувствовал, как на лицо беспрерывно падают ледяные капли дождя.

В ушах стоял шум проливного дождя. Юй Син открыл глаза — на ресницах повисли капли воды, собравшиеся из тумана.

Идёт дождь.

Судя по всему, немалый. Как в том дне из вживлённой памяти — внезапный ливень, хлынувший без предупреждения.

Он поднял руку, заслоняясь от дождя, и понял, что лежит на спине. К счастью, земля была покрыта травой и не слишком раскисла.

— Очнулся? — рядом раздался грубоватый мужской голос. Юй Син резко сел, затем ловко поднялся на ноги и посмотрел на говорившего.

Это была Кошмар в облике Лун Чжоу.

— Очнулся, — Юй Син открыл рот, и в него тут же попала дождевая вода — горькая на вкус. Волосы промокли и прилипли ко лбу. — Как называется твоя способность?

— Мир кошмара, — Кошмар без колебаний призналась. Она держала в руках оружие, опираясь на ствол дерева. — А ты? То, что ты говорил насчёт сотрудничества — правда?

Юй Син не успел ответить на её вопрос — слишком быстро встал, и его тут же накрыла волна головокружения. Он пошатнулся, стоя на месте.

— С тобой всё в порядке? — Кошмар недоумённо посмотрела на него. Неужели её «Мир кошмара» неожиданно получил способность причинять вред врагам?

Тут Юй Син, прижав руку к голове, немного помолчал, а потом спокойно сказал:

— Анемия.

Кошмар: ну, ладно...

Когда потемнение перед глазами прошло, Юй Син сорвал широкий чёрный лист и прикрыл им голову от дождя. Он внимательно осмотрелся.

Они всё ещё были под теми же деревьями. Пророк Сун Цюань и похожий на доктора Карлос лежали на земле без сознания, не проснулись. А несколько членов второй группы исчезли — вопреки тому, что Кошмар показывала в своём фальшивом мире. Там они были якобы подвешены на деревьях.

В конце концов, поведение NPC в её мире — всего лишь её фантазия. Вот почему она и не бросилась их спасать.

Ранее в мире кошмара Юй Син спросил Кошмар:

— Сотрудничаем? Пока твоя способность ещё действует, выпусти меня — я убью Пророка.

Кошмар ответила:

— И что мне с этого? Маг — моя цель для охоты, а ты с ним заодно. Если я помогу тебе убить Пророка, ты убьёшь меня следующей?

— У твоей способности точно есть ограничения. Например, когда ты втягиваешь кого-то в этот фальшивый мир, ты не можешь навредить человеку в реальности, — Юй Син был уверен в своих словах. — Так что, когда срок действия твоей способности истечёт, у тебя больше не будет такого шанса. Расслабься, если ты согласишься на сотрудничество — я гарантирую, что ты останешься жива.

И он оказался прав.

«Мир кошмара» можно было использовать на человеке только один раз, и только тогда была стопроцентная вероятность утащить его в иллюзию.

На самом деле эта способность больше подходила для самозащиты — заранее смоделировать сцену и понять, как поведёт себя человек в определённых обстоятельствах.

Но для баланса установлено правило: в «Мире кошмара» никому не может быть причинён реальный вред. Кошмар может выйти из своего мира раньше времени, но не имеет права нападать на человека, погружённого в сон. Иначе сработает откат системы, и её ждёт очень печальный исход.

Поэтому Кошмар согласилась и вывела Юй Сина из «Мира кошмара».

— Ты не собираешься выпустить Мага? — Юй Син указал на Карлоса, лежащего без сознания.

— Нет. Его нужно оставить в заложниках. Вдруг ты убьёшь Пророка и решишь не выполнять обещание, попытаешься убить меня — тогда хоть с одним человеком умру вместе, — Кошмар вскинула подбородок. На этот раз она даже не вставила своё обычное «твою мать».

— Ладно. Главное, чтобы тебе было спокойно, — Юй Син слегка улыбнулся, не испытывая ни капли жалости к промокшему под дождём Карлосу.

Кошмар была игроком, условно склонным к Праведному пути.

Хотя её имя звучало зловеще, характер у неё оказался неожиданно прямолинейным и честным.

Раньше Юй Син специально вбросил информацию о том, что Пророк выращивает мелких духов, принося в жертву человеческую плоть и кровь. Так он незаметно внушил Кошмар отвращение к Пророку.

Если Кошмар согласится на сотрудничество — значит, её можно оставить в живых. Дать ей дожить до финала через пять дней. В самом худшем случае, при итоговом подсчёте она потеряет только пятьдесят процентов очков.

Это всё равно лучше, чем умереть.

Кошмар не возражала. Она и сама изначально решила: если цель для охоты не с Падшего пути, а мировоззрение у человека ещё приемлемое, то она лучше потеряет 50% очков, чем пойдёт на убийство.

Убийства — это ведь вообще фокусы зрителей с Падшего пути!

Она холодно наблюдала, как Юй Син приближается к бессознательному Пророку, и предупредила:

— Ты не можешь навредить ему, пока он без сознания — меня накажет откат. Сейчас я верну его сознание, тогда и действуй.

— Хорошо.

В момент, когда Сун Цюань открыл глаза, он вдруг почувствовал, как его грудь будто сдавило что-то тяжёлое, а затем чья-то рука с силой сжала ему горло.

Он широко раскрыл глаза и увидел перед собой молодого кудрявого парня, который смотрел на него с мягкой улыбкой.

— Прощай, Пророк. Если бы ты не выращивал духов на человеческой плоти, у меня было бы множество способов уклониться от твоих атак и оставить тебя в живых. Но, увы… — Юй Син усилил хватку.

Ещё совсем недавно Пророк душил его, а теперь роли поменялись.

— Маленький Пророк, а ты предсказал, что сегодня умрёшь здесь?

Шух!

Но это был не звук того, как Юй Син сломал шею Пророку.

Это был звук, с которым крошечный бумажный человечек, незаметно оказавшийся в кармане рубашки Пророка, выскользнул наружу и... сам себя разорвал.

Пророк в ту же секунду перестал сопротивляться. По его лицу прошла трещина, уходящая куда-то под одежду.

Юй Син отпустил его.

По правилам охоты, цель необходимо убить самому, иначе засчитываться как полноценная охота это не будет. Поэтому Юй Син и не стал добивать Пророка — он позволил бумажному человечку, которого Карлос незаметно подсунул тому во время дружеских бесед (в образе добродушного А Бая), завершить дело.

Юй Син не знал, какие именно условия должны были сработать, чтобы бумажный человечек смог совершить самоуничтожение и убить цель. Он только знал, что те, которые он уже видел, обладали как минимум тремя способностями: «отвод беды», «разведка» и «проклятие».

Это был секрет Карлоса. И, надо сказать, Юй Син завидовал — такие жертвенные талисманы были по-настоящему полезны.

Кошмар внимательно наблюдала за выражением его лица, но так и не смогла понять, о чём он думает.

Она почувствовала, что Юй Син и Маг не так уж и близки... А вдруг он сейчас бросит Мага умирать и решит убить её? Тогда ей уже ничего не останется сделать!

Юй Син направился к ней.

Кошмар почувствовала в нём какую-то странную, тревожную ауру и непроизвольно отступила на шаг.

— Эй…

Юй Син улыбнулся, выглядя очень дружелюбно.

Но Кошмар только что своими глазами видела, как он с точно такой же улыбкой убил Пророка…

— Подожди! — резко выкрикнула она.

— А? — Юй Син с удивлением взглянул на неё. Кажется, он даже не говорил, что собирается «использовать и выбросить»… Он просто хотел, чтобы она разбудила Карлоса.

Кошмар опять отступила на шаг:

— Подожди, подожди! Не убивай меня, пожалуйста, я согласна на минус пятьдесят процентов очков, я отказываюсь от охоты!

Внезапно Юй Син заинтересовался.

Он ничего не сказал — просто с улыбкой смотрел на неё.

Ему стало интересно: как далеко она зайдёт в своей борьбе за жизнь?

— Не подходи, Син! Я сейчас же разбужу Карлоса, иди посмотри, как он там, — Кошмар вытянула руку, почти вскидывая ружьё.

Юй Син спокойно спросил:

— А если я отвернусь, а ты вдруг выстрелишь мне в спину?

— Не выстрелю! — уверенно ответила Кошмар, швырнула оружие в сторону, упёрла руки в бока и громко заявила: — Я не такая! И ты знаешь, почему я тогда так быстро согласилась на сотрудничество?

— Хм? Почему? — Юй Син спросил в том же спокойном тоне.

Кошмар с чрезвычайной серьёзностью пересмотрела в голове ту пару глаз из иллюзии, ощущение от которых до сих пор не выветрилось из глубины души, и с жаром в голосе сказала:

— Потому что ты мне нравишься! Я влюбилась в тебя с первого взгляда! Да! Ты не ослышался — я с первого взгляда в тебя влюбилась!

Юй Син: Эм… что?

Это был редкий момент, когда он был по настоящему ошелемлен — в конце концов, в подобных состязаниях все участники считаются соперниками, и каждый изначально друг другу не доверяет. Тут вообще сложно, чтобы возникла симпатия, не говоря уже о «влюбилась с первого взгляда».

Так что, скорее всего, Кошмар просто ляпнула что попало, чтобы сохранить себе жизнь.

Хотя от такой лжи толку мало.

Хм… образ мышления у девушек действительно уникальный.

А тем временем зрители в чате уже начали смеяться.

----------

Love And Peace

Неожиданное признание Кошмар повергло всех в шок. И зрители со стороны Юй Сина, и зрители в комнате прямой трансляции Кошмар посчитали эту сцену немного забавной.

Сильный мужчина… нет, девушка.

Даже если ты хочешь сменить тему или добиться симпатии Сина — зачем делать признание?

Ты что, думаешь, Син такой наивный романтик, что если ты признаешься, он не посмеет поднять на тебя руку? Те, кто заслуживают смерти, все равно будут убиты.

И тут зрители увидели, как Цюй Сяньцин, всё это время сидевшая в трансляции Сина, перешла в комнату Кошмар и даже оставила вознаграждение в 1000 баллов.

[Цюй Сяньцин наградила Кошмар? Неужели ей приглянулась Кошмар? Такого ещё не было!]

[Вы там не фантазируйте. Цюй Сяньцин уже вознаграждала Сина, если уж кто ей нравится — так это он].

[А что вообще значит это вознаграждение? Цюй Сяньцин тоже пришла понаблюдать за драмой?]

[Цюй Сяньцин: «Эта девушка с характером».]

С характером? И что это вообще значит?

Зрители ничего не поняли, другие звёздные участники шоу, не зная Цюй Сяньцин лично, тоже не могли понять, что у неё на уме.

Только сама Цюй Сяньцин знала, что в этот момент ей хотелось смеяться.

Сколько времени прошло с тех пор, как Юй Син последний раз получал столь прямое признание?

Во всяком случае, с тех пор, как он вернулся в Мэйцзинь, с ним такого не случалось. Возможно, дело в том, что Юй Син слишком хорош собой — обычные девушки просто не решаются подойти к нему.

А если девушка и необычная, то, стоит ей только собраться с духом и сделать первый шаг, Юй Син тут же что-нибудь устроит, чтобы её отпугнуть.

Цюй Сяньцин лично видела, как одна богатая девушка с подарком шла признаваться Юй Сину, а тот, словно невзначай, дал понять, будто он скрытый извращенец с крайне разгульной личной жизнью.

В результате девушка, решив, что всё это время была обманута, ушла в ярости, даже не отдав подарок.

И это был далеко не единственный случай. Юй Син владел целым арсеналом приёмов по «отпугиванию» поклонниц.

Цюй Сяньцин и сама иногда задавалась вопросом: а какие девушки вообще нравятся Юй Сину? Почему он не просто не интересуется отношениями — он их будто намеренно избегает?

Это давно не давало ей покоя.

***

На экране прямой трансляции.

Лицо Юй Сина на мгновение стало странным, но вместо того, чтобы отступить, он придвинулся ближе. В следующий момент Кошмар подняла руку и остановила его.

— Я серьёзно! — громко сказала Кошмар. — Мне ты правда нравишься. Поэтому я никогда не ударю тебя в спину. Просто поверь мне, ладно?

Юй Син понимающе кивнул:

— Хорошо, я верю. Тогда, раз ты меня любишь, тебе ведь должно быть приятно, когда я подойду к тебе поближе?

Сказав это, он нарочно изобразил зловещую ухмылку — такую, что если бы в ответе Кошмар появилась хоть малейшая лазейка, он бы тут же без колебаний напал на неё.

[Ха-ха-ха, Син со своими странными приколами].

[Я смотрю трансляцию с самого начала. Син, по-моему, довольно честный и принципиальный человек].

[Эх… Мое вознаграждение Пророку коту под хвост. Кто-нибудь знает, сколько людей убил Син? Стоит ли за ним следить?]

[Не знаю, сколько он убил, но точно скажу — он не из той же группы, что Пророк. Так что, если вы, упавшие во тьму участники, хотите найти себе учеников, Син — не вариант].

[Действия Кошмар вообще загадка, но её способности редкие, теперь за неё точно начнётся борьба между фракциями].

[За Сина тоже будут бороться. И за Мага — его бумажные человечки тоже крайне редкие. Крупные силы обожают редкие способности — с ними можно придумать кучу новых тактик и комбинаций].

Кошмар посмотрела на Сина, потеряв дар речи: ...

…Ты мне и вправду нравишься. Это моя вина, что я влюбилась в эти глаза с первого взгляда.

Но боюсь, если ты подойдешь ближе, ты свернешь мне шею.

В конце концов, до сих пор она не видела, чтобы Син использовал какие-либо жертвы. Казалось, другая сторона просто изложила план и провела некоторые расчеты, и все естественным образом развивалось в благоприятном направлении.

Другими словами, он ещё даже не показал свои настоящие силы. Если он решит применить жертву против неё…

Кошмар передёрнуло. Она поспешно заговорила:

— Приятно, конечно приятно! Очень даже приятно! Просто… я стесняюсь!

На самом деле она вовсе не надеялась, что Син ей поверит и будет к ней милосерден. Она просто хотела, чтобы он нашёл её поведение забавным.

Как показывает её опыт, умные типы в этом шоу довольно терпимы к тем, кто кажется им интересным.

В прошлой сюжетной линии, когда она сражалась с одним психом, тот сначала решил, что она весёлая — расслабился, и в итоге она его грохнула.

В сущности, всё это напоминало сцены из типичных романов про холодного генерального директора и белую, наивную героиню. Типа: «Женщина, ты привлекла моё внимание».

Умные девчонки умеют играть на чувствах мужчин. Иногда прикинуться дурочкой — тоже форма мудрости… Наверное.

Как бы то ни было, Юй Син остановился и сделал шаг назад. Затем посмотрел на неё с выражением, как будто перед ним полный идиот.

Кошмар облегчённо выдохнула. Значит, прокатило. Что бы он там ни задумал — шутка или попытка убить — сейчас он передумал.

— Просто пошутил, не напрягайся. — сказал Юй Син. А потом добавил уже серьёзно: — Но в следующий раз, если соберёшься признаваться, сначала верни себе прежнюю внешность и голос. А то сейчас… мне стало немного не по себе.

Он посмотрел на неё — здоровенного мужика лет тридцати с тёмной кожей и мощным телосложением.

И правда стало жутковато.

Кошмар только тут вспомнила, что в чужих глазах она больше не красавица, а настоящий амбал.

Чёрт. Она сама это представила — и ей самой стало не по себе.

Глазам больно! Настоящий позор!

В тот момент она искренне надеялась, что Син забудет всё произошедшее. Поэтому сразу же пробудила Мага, чтобы переключить внимание Сина и напомнить ему проверить состояние Мага.

Карлос почесал голову и огляделся вокруг.

Только что Юй Син и Кошмар, под яростным и немного испуганным взглядом Пророка, договорились о сотрудничестве и исчезли, как по волшебству.

Через некоторое время исчез и сам Пророк, а Карлос почувствовал, как маленькая бумажная фигурка, оставшаяся у Пророка, начала беспокойно двигаться. Тогда он немного порезал себе руку, чтобы привести в действие уже подключённую к Пророку фигурку и заставить её покончить с собой.

Завершив это, он неспешно прогулялся по так называемому «кошмару», забрался на дерево и хорошенько осмотрел их «трупы», висящие на том самом дереве.

Чем больше он смотрел, тем больше ему казалось, что эти тела не могли умереть от повешения. Ведь независимо от того, в какой позе человек был перед смертью, если бы его казнили через повешение, его позвоночник ломалася бы, и голова непременно склонялась бы вниз. Но здесь они оставались с поднятой головой.

Это больше походило на казнь через удушение — древний способ, при котором верёвка накручивалась на шею преступника, а за его спиной вращался специальный механизм. Верёвка туго затягивалась, заставляя голову постоянно подниматься вверх, пока не происходил перелом шейных позвонков.

Как только эта мысль пришла ему в голову, его сознание на мгновение потемнело. Когда он вернулся в реальность, то понял, что оказался промокшим насквозь от сильного дождя.

И тогда Карлос заметил рядом с собой тело Пророка.

Юй Син медленно подошел к нему и сказал:

— Все готово. Твои бумажные фигурки действительно многофункциональные.

Карлос скромно ответил:

— Так и должно быть, так и должно быть. Все это нужно для феерического шоу.

Он окинул взглядом Кошмар, как бы раздумывая, стоит ли действовать.

Юй Син понял, о чём он думает, и, удержав его руку, которая так и тянулась к оружию, сказал:

— Кошмар не будет охотиться на тебя. Не провоцируй её, давай без насилия, love and peace.

----------

Я предсказал твои выводы

Атмосфера в лагере становилась все более напряженной.

Шел сильный дождь, и эксперты по выживанию в дикой природе развели костер. Это действие не принесло особой пользы на Острове Мертвецов, где не было ни зверей, ни насекомых, а осветительное оборудование было в полном порядке, но они делали это, чтобы скрыть свое беспокойство и найти себе занятие.

Некоторые из оставшихся людей наблюдали, как Ву Рунхао держит рацию, его лицо становилось все хуже, и, наконец, он начал ходить взад и вперед по палатке.

Причина была только одна — вторая группа тоже пропала.

С тех пор, как вторая группа в последний раз докладывала обстановку по рации, прошло больше сорока минут. Ву Рунхао требовал связь каждые полчаса, но командир второй группы Лун Чжоу это правило не соблюдал.

Трудно не подумать, что с группой что-то случилось.

Тем более что сегодня Ву Рунхао, проверяя всё по сто раз, убедился, что у него действительно настоящая рация.

Прошло ещё десять минут, и Ву Рунхао уже не мог усидеть — вылез из палатки и у маленького флажка на границе лагеря задумчиво смотрел в джунгли.

Все понимали, почему босс Ву так беспокоится… Его зать Фан Сяоюй в разведывательной группе!

Этот зять действительно нечто. Ему пришлось бежать на самую опасную линию фронта без всякой причины. Не лучше ли ему просто вернуться на лодку и остаться с боссом Фан?

Если с Фан Сяоюем что-то случится, то любовь босса Ву, за которую он так долго боролся, может откатиться назад на три года.

Но сейчас всех больше волновало не любовные дела босса Ву и босса Фан, а то, вернётся ли вторая группа целой и невредимой.

Никто не хотел, чтобы Остров Мертвецов оказался слишком опасным — это сильно усложнило бы их работу.

В этот момент рация Ву Рунхао наконец ожила.

Он торопливо и внимательно слушал, на его лице отражалось одновременно волнение и облегчение.

Из рации послышался грубоватый голос Лун Чжоу.

Многие внимательно наблюдали за происходящим, прячась в стороне и пытаясь подслушать, но слышали плохо — уловили лишь несколько ключевых слов.

— Вторая группа… в беде… умерли… пропали без вести… просим о помощи… Фан Сяоюй… медработник… всё в порядке… галлюцинации… ждем подкрепление…

Ву Рунхао, услышав это, с одной стороны радовался, что с Фан Сяоюем всё хорошо, а с другой — горевал о погибших товарищах.

Он сразу позвал командира четвёртой вооружённой группы и зашёл в палатку, чтобы дать указания.

— Вторая группа попала в беду и просит помощи у лагеря. Сейчас ситуация такова: четверо бойцов второй группы и исследователь сверхъестественного Сун Цюань погибли, пятеро пропали без вести. Командир группы Лун Чжоу, медик А Бай и оператор Фан Сяоюй ещё в сознании, они просят, чтобы я отправил людей помочь искать пятерых пропавших.

Быстро изложив ситуацию, Ву Рунхао серьёзно сказал:

— Я посылаю тебя им навстречу. В пределах безопасного времени нужно искать пропавших. Но главная задача — встретиться с Лун Чжоу и вернуть этих троих в целости и сохранности. Запомни, спасение на втором месте, их безопасность — на первом! Понял?

— Понял, мы выдвигаемся сейчас.

Командир четвёртой группы был серьёзен, излучал напряжение от головы до ног.

Прошло всего два дня с тех пор, как мы высадились на острове, а уже начали происходить несчастные случаи. Можно сказать, что смертоносность «нежити» на острове намного выше, чем результаты первоначальной оценки рисков проекта.

Но сегодня лучше, чем вчера — вторая группа подала сигнал бедствия, значит, есть шанс спасти людей и получить ценные записи об исследовании острова.

Тем временем за палаткой Ву Рунхао заулыбался Гуль.

Он слышал о сегодняшних потерях среди участников исследовательской группы острова. Ранее он учуял запах жертвы на Лун Чжоу и на члене медицинского персонала, и оба они сегодня были в составе группы по исследованию острова.

Значит, столько жертв — дело рук этих двоих дедукторов, возможно, они даже сражались между собой. Победитель точно не в полном порядке, и значит… почему бы не воспользоваться моментом и ударить в спину?

Персонал лагеря мог оставаться только в лагере, это слишком ограничивало его возможности. Он решил тайно последовать за четвёртой группой.

И потом не возвращаться.

Он мог бы спрятаться в джунглях и не дать дедукторам из группы исследования острова вернуться в лагерь сегодня, а затем продолжить засаду.

В конце концов, каждый день будут происходить исследования острова. Даже если в команде исследователей не будет дедукторов, напасть ради удовольствия тоже вполне неплохо, потом можно все свалить на нежить Острова Мертвых.

Меньше исследователей — больше паники и хаоса в лагере, а это поможет скрытым дедукторам проявить себя.

С такими мыслями, когда четвёртая группа, полностью экипированная, вошла в джунгли, Гуль, избегая взглядов остальных, тоже покинул лагерь, используя свои превосходные способности к маскировке.

Он мог выйти и сам, но с четвертой группой было удобнее — они служили как маяк.

Ха, дедукторы из исследовательской группы точно не ожидают, что после того, как они выбьются из сил в бою и ослабят бдительность, я внезапно нападу, — думал Гуль. — Для меня соревнования в жанре тактических игр — просто рай.

***

— Значит, Гуль скорее всего пойдёт за четвёртой группой и попытается устроить внезапную атаку, чтобы поживиться, — сказал Юй Син, прислонившись к стволу дерева.

Он наконец достал зонт из рюкзака, хоть и промок насквозь, но хоть дождь перестал лить прямо в лицо.

Это было его заключение, после того как он проанализировал психологию Гуля, который остался в лагере.

Все угадал.

Для Гуля это было очень прискорбно — его ждёт не классическая ситуация «сорока и ракушка» или «богомол ловит цикаду, а сзади синица» — а скорее «ждать зайца у пня».

Тело Пророка Карлос и Кошмар сбросили в овраг, а Юй Син за это время внимательно изучил тела на деревьях и начал понимать смысл существования этого острова.

Когда Карлос и Кошмар вернулись после «уничтожения улик», Юй Син сразу перешёл к следующему этапу плана: сегодня он собирался решить все проблемы, чтобы оставшиеся три дня посвятить прохождению сюжета.

— Гуль после того, как определит наше приблизительное местоположение, найдёт нас раньше четвёртой группы и постарается быстро разобраться, — сказал Юй Син.

Кошмар с сомнением слушала, держа в руках рацию.

Она только что по указанию Юй Синя связалась с лагерем и попросила у Ву Рунхао подкрепление.

Тот согласился отправить четвёртую группу, но Юй Син уверен, что Гуль пойдёт за ними?

— Не волнуйся, не видишь, как он контролирует людей? — сказал Карлос, играя фонариком, словно от скуки. Его пальцы двигались быстро и ловко — наверное, из-за профессии, обычный фонарик он вертел словно фокусник.

Он бросил косой взгляд на Юй Синя, который изображал слабого и при этом защищал камеру.

— Я слышал, как кто-то сказал, что люди, которые могут читать мысли сумасшедших, находятся всего в одном шаге от того, чтобы самим стать сумасшедшими. Люди, которые могут предсказывать ненормальное поведение, также сами ненормальны.

И добавил с усмешкой:

— Сан, кто из них ты?

----------

Кладбище

За то короткое время, что она находилась здесь, Кошмар уже слышала, как Фокусник много раз звал Синя именем «Сан», и успела к этому привыкнуть. Услышав его имя снова, она с любопытством навострила уши.

Сейчас ей так хочется посмотреть, как же Син выглядел изначально...

Если он окажется более-менее симпатичным и при этом повыше ростом... то она... то она будет за ним ухаживать!

Ребята, как думаете, я права?

Кошмар держала зонт, совершенно отключившись, мысли её унеслись куда-то далеко.

Хе-хе (﹃)，с таким парнем наверняка будет весело — а ей как раз нравится провоцировать... ой, то есть, бросать вызов!

Юй Син с лёгким смехом и абсолютно невинным видом сказал:

— Я, конечно же, добропорядочный человек, всесторонне развитый — умный, добрый, физически подготовленный, эстетически воспитанный и трудолюбивый.

— Цык, — Карлос выразил пренебрежение одним звуком.

— Цык, — Кошмар тем же звуком выразила согласие с Карлосом.

Надо сказать, Кошмар — женщина (хотя сейчас в образе крепкого мужика) — умела отлично вливаться в коллектив. У неё прямой характер, она достаточно добра, так что быстро вызывает симпатию.

После того как было решено не охотиться на Мага, и все трое смогли спокойно сотрудничать, она очень быстро включилась в разговор между Юй Сином и Карлосом — и при этом выглядела вполне естественно.

Карлос подчеркнул:

— Я считаю, это объяснение правильно. Ты ведь понимаешь, как думает извращённый человек — значит, у вас мышление совпадает, так? А раз совпадает, ты легко можешь поддаться влиянию.

Юй Син прищурился и с лёгкой улыбкой ответил:

— Анализ и погружение — это разные вещи. Это как у актёров: есть «иммерсивная» актёрская игра, как в системе Брехта, где легко слишком вжиться в роль и потом не выйти из образа. А есть система Станиславского — там такого не происходит.

— ...?

Карлос почесал нос, а потом вдруг просветлел:

— Всё понятно! В реальности ты актёр, да? Или студент театрального вуза? Это же врождённое преимущество! Не удивительно, что ты каждый раз прячешься за образом и играешь.

Он помолчал пару секунд, затем сам покачал головой:

— Нет, подожди, первый вариант не подходит. С твоей внешностью ты бы точно уже стал звездой. Даже если бы ничего не умел и полагался на одно только лицо — тебя бы все равно на руках носили.

— Хватит гадать, я не актёр, — Юй Син небрежно провёл пальцами по мокрым волосам. — Я просто нахватался всякого по верхам, немного знаю разные теории, но сказать, что в чём-то разбираюсь — нельзя. Ха, глянь на себя, разве ты сейчас не говоришь куда серьёзнее, чем когда появляешься в своём обычном облике?

Карлос с его окрашенными в серо-голубой цвет волосами и яркой, вызывающей одеждой сам по себе был воплощением расслабленного и непредсказуемого характера.

Но теперь, лишённый своего внешнего образа, он, наоборот, стал куда сдержаннее.

— Это и есть подсознательная игра, — продолжил Юй Син. — На самом деле, когда у человека есть зрители, ни одно его движение не является полностью искренним. Только наедине мы по-настоящему расслаблены.

Карлосу было нечего возразить на эти слова.

Они болтали в непринуждённой манере, не забывая при этом время от времени сообщать четвёртой группе, что у них всё в порядке, и указывать направление движения.

А тем временем вдалеке позади четвёртой группы вооружённого отряда плёлся Гуль. Поскольку их целью было не исследование, а спасение, они двигались на полной скорости. По расчётам, через час-два должны были достичь оврага.

А в чате уже началась настоящая буря — всё из-за того, что исход этого раунда стал очевиден. Зрители с Падшего пути ворвались в стрим Юй Сина, пытаясь задеть его словами и угрожать.

[Что, оба новеньких с Падшего пути умирают? Ха-ха, прям истребление под корень. Син, да? Я тебя запомнил. В следующий раз, когда тебя встречу, я уж точно тебя «позабочусь»].

[Много на одного? Это вообще не по правилам].

[Я сейчас начну смеяться. Видеть твою физиономию в проигрыше — отвратительно].

[Давайте, начнём смеяться! Кто-то там сказал «не по правилам», ха-ха-ха-ха!]

[Ха-ха-ха-ха!]

[Ха-ха-ха-ха! +1]

[Уничтожать до последнего — разве не ваш коронный приём, Падший путь? А теперь что, не можете проглотить поражение?]

[Не забывайте, это же вы придумали правила для новичков, где можно умирать. Теперь что, приползли сюда воздух портить? Тьфу].

[Все, кто выше отписался — готовьтесь к смерти, когда встретимся на следующем раунде].

[Что, слов не хватает, перешли на угрозы?]

[Ой, угрозы — это тоже наша специализация, Падшего пути, разве вы не знали? Что, теперь не по душе?]

На самом деле, те, кто любят закидывать экран сообщениями, обычно либо просто жаждут зрелищ, либо не умеют сдерживать эмоции.

Мышление участников Падшего пути было по-настоящему мрачным. Те, кто действительно силён, даже не стали бы вмешиваться в это. Как говорится, настоящая злая собака не лает.

На самом деле, у Падшего пути и нет никакого «чувства коллективной чести» — скорее уж эти люди пришли не поддержать Гуля, а просто покопаться в чужом белье.

Для некоторых ненавидеть — не нужен повод, а чтобы убить — и подавно.

***

Обращаясь за поддержкой, Юй Син попросил Кошмар сослаться на то, что им нужна рабочая сила, чтобы помочь найти пятерых пропавших членов команды.

Поэтому в течение этого часа они не могли просто оставаться на месте и изобразили хоть какое-то движение в сторону центра острова.

Ливень пришёл внезапно и так же внезапно закончился — уже полчаса как дождя не было.

Но облака не разошлись, по-прежнему сгущались в небе. Особенно в районе центра острова, где плотные чёрные тучи слоями закручивались в гигантскую спираль, застыв в воздухе, будто давя сверху своим весом.

— Красиво, в своём роде... — Юй Син запрокинул голову, глядя сквозь сухие ветки над головой, и подумал, что в этом зрелище есть какая-то извращённая эстетика.

Карлос тоже поднял голову и, спустя несколько секунд, скривился:

— Хотел было сказать, что у вас, художников, и правда вкус на редкость широкий… но посмотрел ещё раз — да, облака реально впечатляют.

Слово «художники» было отсылкой к профессии Юй Сина, которая глубоко запомнилась Карлосу.

Кошмар молча шла позади. После всего случившегося она больше не хотела, находясь в облике Лун Чжоу, говорить что-то хоть немного женственное.

Их путь был отнюдь не гладким — если учитывать и иллюзии от того гигантского дерева, то за это время они пережили уже пять атак с использованием иллюзий.

Например, вдруг начинали видеть друг друга как обезумевших пропавших участников, из-за чего приходилось применять силу для самозащиты; или казалось, что «Кошмар» подкрадывается с поднятым оружием, готовясь выстрелить...

Короче говоря, казалось, что сам остров всеми силами пытался использовать личные особенности участников, чтобы спровоцировать их на взаимное уничтожение.

К счастью, каждая иллюзия имела очевидные изъяны — не такие, чтобы подделывать воспоминания о Системе или о конкурсе новичков.

А с учётом «Истинного взгляда» Кошмар разрушить иллюзии было ещё проще.

Что касается тех пятерых пропавших членов команды — они действительно исчезли бесследно. Хотя, когда Кошмар использовала свою силу, она могла ощущать, что происходит снаружи. Иначе эта способность стала бы обузой, дающей врагу шанс атаковать.

Тогда она увидела, как пятеро членов команды подошли к месту с телами, будто собираясь засунуть головы в петли. Но не успели. Как будто их кто-то позвал — и, пошатываясь, они побежали в сторону центра острова.

Наверное, у них была слуховая галлюцинация.

Юй Сину тоже было любопытно: что же скрывается в центре острова? Там точно есть нечто необычное.

Иначе невозможно было бы объяснить, почему, чем ближе к центру, тем чаще и сильнее становились галлюцинации.

В этот момент они вышли к краю леса, и перед ними открылась редкая для острова ровная местность — по крайней мере, относительно ровная.

На этом участке в разных местах возвышались небольшие холмики земли, на каждом из которых стояли деревянные кресты.

Это были настоящие... могилы, созданные руками человека!

----------

Зловещая сила

Только что прошёл дождь. Деревянные кресты напитались влагой и потемнели.

Сцена оказалась неожиданной. В глазах Кошмар сверкнула тень, она покачала головой:

— Это не иллюзия. Могилы настоящие.

Услышав это, Юй Син сделал несколько шагов вперёд. Стоило ему ступить на эту землю, как он невольно нахмурился и едва не опустился на корточки — ноги подкашивались.

Потому что он ясно ощущал: из каждого земляного холма исходила энергия проклятия… такого же, как в той загадочной чёрной гробнице в Деревне Гробов, способного мгновенно всколыхнуть холодную зловещую силу в его теле.

В тот же миг лицо его побледнело ещё сильнее, в груди стало тяжело. Было очевидно — задерживаться здесь ему нельзя. Иначе последствия могут быть серьёзными.

Что бы ни нужно было расследовать, делать это следовало как можно быстрее.

Воспользовавшись своими длинными ногами, Юй Син шагнул к ближайшей могиле и протянул руку, чтобы потрогать крест.

Дерево было грубым, необработанным — две прямоугольные доски разной длины просто сколочены гвоздём в форме креста и воткнуты в землю.

Поверхность усеяна заусенцами. Если случайно провести по ней рукой, можно было легко загнать занозу под кожу.

А на месте пересечения перекладины и стойки был надет очень знакомый петлевой узел. Юй Син сразу узнал его — такой же висел на дереве, заманивая людей повеситься.

Но в отличие от того, этот был… в крови.

— Откуда тут что-то сделанное руками человека? — Карлос тоже обошёл пустынную площадку и нахмурился. Больше всего его удивляли следы человеческого вмешательства.

Ведь, казалось бы, и побережье, и пещеры, и овраги, и деревья — всё здесь было создано природой. А опасности либо вводили в заблуждение иллюзиями, либо использовали особенности самих участников — как, например, их отражения — чтобы убивать.

Вот почему в самом начале все были уверены, что на этом Острове Мертвецов людей никогда не было.

Кошмар остановилась возле одной из могил, осторожно взяла в руку окровавленную петлю и внимательно на неё посмотрела. Кровь пропитала верёвку так глубоко, что даже сейчас, стоя рядом, можно было уловить густой запах крови и вони.

А из-за дождя, намочившего верёвку, казалось, будто кровь на ней медленно течёт. Это было ненормально. Ведь если бы это было просто пятно крови, дождь давно бы его смыл — она не должна была стекать по верёвке.

— Это же первый раз, когда мы на острове нашли следы человеческого вмешательства? — спросила она. — Неужели в центре острова кто-то живёт?

— Нет, не первый, — Юй Син облокотился на крест. Выглядел он измождённым, дыхание было едва уловимым. — Если говорить строго, то те тела, что висели на деревьях, тоже были результатом чьих-то действий. Маг ведь говорил, что они не были повешены — смерть скорее напоминала казнь через удушение.

— Точно. А такая казнь — это уже дело рук людей, — Карлос остановился, смутно почувствовав, что с Юй Сином что-то не так. Однако напрямую спрашивать не стал, а продолжил разговор. — Значит, на острове действительно были люди. Или, по крайней мере, когда-то были.

Кошмар аккуратно положила петлю обратно. Она была насторожена — старалась не прикоснуться к окровавленной части верёвки даже вскользь:

— …На самом деле, я думаю, даже если раньше тут и были люди, сейчас их уже нет. Этот остров не может существовать автономно — еды не хватает. И потом, если бы тут кто-то был, он бы не позволил нам сойти на берег, не говоря уже о каких-то исследованиях.

— Всё, что вы говорите, логично, — спокойно заметил Юй Син. — Поэтому для нас не так важно, были ли на острове люди раньше. Сейчас важны вот эти могилы — они напрямую связаны с нами.

Карлос посмотрел на него:

— Ты, как всегда, знаешь больше. Расскажешь?

Юй Син с трудом сдерживал приступы боли внутри тела, на лбу выступила испарина:

— …Сначала давайте уйдём отсюда.

— А? — удивлённо отозвалась Кошмар.

Только сейчас она заметила, что с Юй Сином и правда что-то не так.

— Ты в порядке?

— Нет, — прямо ответил Юй Син. Он ничего не скрывал — двое других были не слепыми, стоило лишь присмотреться, и всё становилось очевидным. Лгать было бессмысленно. Он сделал шаг в сторону центра острова.

Кладбище занимало не слишком большую площадь, его конец был виден невооружённым глазом. Что бы он ни хотел сказать, лучше подождать, пока он выйдет за пределы этого места и приведёт тело в порядок.

Карлос вспомнил, как в Деревне Гробов с Юй Сином происходило то же самое — тогда прямо перед родовым залом его состояние тоже резко ухудшилось, он почти потерял сознание… Нет, тогда это выглядело так, будто он умирал. Если бы не Сяо Сюэчэнь, которая заколола его ножом, он бы, возможно, не выжил. После воскрешения он вновь пришёл в себя.

Неужели это побочный эффект жертвы ради воскрешения?

Подумав об этом, Карлос ещё сильнее убедился: такая невероятная способность, как воскрешение, просто обязана иметь побочные эффекты!

Он обменялся с Кошмар взглядом, полным намёка «не спрашивай лишнего», и они с ней двинулись за Юй Сином. Лишь когда они вышли за пределы кладбища, Юй Син почувствовал, как окружающее его невидимое проклятие исчезло.

— Фух…

Мышцы под одеждой всё ещё ныли. Он немного отдышался, обернулся, бросил взгляд назад и наконец сказал:

— В этих могилах похоронены люди.

— Ну, вообще-то… в могилах обычно и должны быть похоронены люди, — Кошмар скривилась.

Юй Син: Так вот оно как… значит, любовь исчезает, да? А как же «ты мне нравишься»? Ты даже виду не подала, будто тебе это хоть немного интересно…

Он сел, чтобы немного отдохнуть, и при этом сказал:

— Я имею в виду… в могилах — тела, над могилами — деревянные кресты, а на крестах — петли с кровью. Разве тебе не кажется, что всё это как-то связано?

Когда он так сказал, Карлос и Кошмар начали вспоминать.

Карлос первым отозвался:

— А, точно… Рядом с тем большим деревом ведь тоже были тела. Дерево, кровь, дерево было из дерева…?

— Именно. Дерево растёт из земли, крест втыкается в могилу — это земля рождает дерево. Жизнь рождает жизнь, бесконечный круг, — Юй Син прищурил глаза. Его голос стал ровным, спокойным, и в нём появилась какая-то неосознанная убеждающая сила.

— Кровь строго говоря относится к элементу воды. Дерево питает вода — дерево при встрече с водой растёт. Но кровь — это зловещая сила, и она превращает весь жизненный цикл в злой и опасный. В таких условиях, если похоронить или повесить труп, как ты думаешь, что с ним произойдёт?

— Я хоть и не разбираюсь в фэншуе… — Кошмар замялась, будто хотела что-то сказать, но в последний момент передумала. — Но думаю, тело мутирует?

— Не просто мутирует. Тот, кто всё это устроил, пытался «взрастить» тело. В конечном итоге оно должно было превратиться в зловещую и крайне опасную сущность. Её можно было бы использовать — для управления, для жертвоприношений… масса применений, — Юй Син приподнял взгляд, спокойно посмотрел в сторону кладбища. — Конечно, только этого недостаточно. Даже за сто лет из тела ничего не получится. Думаю, они не успели довести дело до конца — случилось что-то, из-за чего люди покинули остров. Всё это осталось заброшенным и слилось с иллюзорными свойствами Острова Мертвецов.

— Не зря ты сам себя называешь специалистом по всякому-разному… даже такое знаешь, — покачал головой Карлос с лёгкой усмешкой. Вот только в облике доктора А Байя у него не было привычной насмешливой манеры, поэтому подкол получился не особо выразительным.

— Ты выглядишь усталым. Давайте не будем больше двигаться — останемся здесь и подождём Гуля. Исследовать сюжет можно и в течение следующих трёх дней, — предложила Кошмар.

Юй Син и Карлос не возражали, так что они просто остались на месте — отдыхали, восстанавливали силы и по рации сообщали своё местоположение четвёртой группе, которая направлялась к ним.

От автора:

Фэншуй и пять стихий, описанные в тексте — полностью выдуманы автором. Не верьте ни единому слову.

----------

Развязка

С момента, как он пересёк овраг, Гуль начал двигаться быстрее четвёртой группы.

Он уловил в воздухе лёгкий запах крови, смешанный с горечью дождевой воды.

Среди этого кровавого запаха проскальзывал и другой — едва уловимый, но узнаваемый: особенный, присущий только жертвам. Он не мог его спутать ни с чем другим.

— Здесь кто-то умер. Хоть дождь и смыл кровь, меня не обманешь, — Гуль остановился под деревом. Незаметно для него самого, иллюзия, скрывавшая тела, исчезла, и они предстали во всей своей жуткой реальности.

Это были незнакомые, уже изрядно разложившиеся трупы. Странность заключалась в том, что из их лодыжек всё ещё капала кровь — как будто нескончаемая.

Гуль поморщил нос.

Его не интересовали настолько гнилые тела — он предпочитал свежие.

А запах свежей плоти оборвался именно здесь, оставив только слабый след жертвы, уводящий глубоко в лес.

— Значит, тело уничтожили? — с досадой нахмурился он. — Неужели после боя у победителя ещё хватило сил, чтобы унести труп… Возможно, это была засада.

От того, что не удалось полакомиться свежей добычей, настроение у него слегка испортилось, но он не стал зацикливаться на этом. У него была цель поважнее.

Его способности были просты: обострённое обоняние, бой, поедание мёртвых.

Поэтому он плохо ориентировался в нюансах других дедукторов, хотя умственным типом его и не назовёшь. Для него всё было предельно ясно: если он не может найти Сина и Кошмар, тогда проще — убить всех остальных.

Когда все мертвы — он обязательно станет победителем.

Следуя за запахом жертвы, он ловко пересекал лес, с лёгкостью обгоняя осторожно двигающуюся четвёртую группу. И наконец, проходя мимо кладбища с могилами, заметил человека.

Это был Лун Чжоу.

Он, похоже, отдыхал, изредка переговариваясь по рации. Голос у него был слабый и утомлённый.

На нём были следы крови. Он сидел, сжимая в правой руке пистолет, не отпуская его ни на мгновение.

На вид Лун Чжоу был серьёзно ранен.

Гуль спрятался за стволом огромного дерева и наблюдал. В его взгляде сверкнул холодный огонёк, и он насмешливо хмыкнул:

— Ха, неужели они догадались, что я иду, и один из них решил прикинуться раненым, чтобы устроить засаду? Жаль только… здесь чувствуется не один живой.

Он сразу понял — перед ним не один человек, а двое.

Его обострённое обоняние позволяло различать запах жертвы и живых существ. В его восприятии за деревом прятался ещё один человек!

— Как и ожидалось, засада. Наверняка они уже так убили одного из дедукторов… Это лишь доказывает, что эти двое не умеют сражаться в открытую, — подтвердив это, Гуль возбуждённо облизал губы.

Он бесшумно начал обходить укрытие по дуге — цель была ясна: первым избавиться от того, кто в засаде, чтобы застать второго врасплох.

Он тихо приближался…

Спрятавшийся человек, похоже, что-то почувствовал — его дыхание стало резким и тревожным.

Гуль успокоился и сделал более широкий обход. Вскоре ему удалось заметить цель.

Точно — это был медик.

За деревом, к которому прислонился Лун Чжоу, медик полуприсел, сжимая в руке нож, украдкой наблюдая за происходящим.

Гуль, не теряя времени, бросился в атаку.

Медик услышал, как шаги за спиной внезапно стали тяжелее, и обернулся.

Гуль ожидал увидеть испуганное, растерянное лицо, но вместо этого заметил лёгкую, едва заметную ухмылку — ухмылку, выражающую удовлетворение от сработавшего плана.

Веки у него дёрнулись — стало ясно, что всё не так просто. Он фыркнул и ускорился.

Ему было всё равно, как именно его засекли. Если он достаточно силён в ближнем бою, то никакие засады его не остановят. Они недооценили его боевые способности!

Его пальцы стали твёрдыми, как сталь, зубы заострились и стали мелкими, и он широко улыбнулся медику — в точности как хищник, рвущийся к добыче.

[Получится ли у них устроить обратный удар? Может, и правда получится убить всех троих!]

[Чёрт, он такой быстрый! Его физическая форма гораздо выше нормы — даже для нашей первой ступени разделения он чересчур крут. Недаром он — тот, кто стал подобием призрака].

[Объективно говоря, превращение в призрачное существо сильно повышает степень искажения личности. Очень легко самому превратиться в монстра, даже не успев пройти очищение. Но, блин, какие у него крутые параметры…]

[Я хочу увидеть, как он всех троих завалит!]

Пф-фшш.

Словно в подтверждение надежд аудитории, жаждущей поворота, раздался чёткий и отчётливый звук — как будто что-то прорвало плоть и разорвалось.

Твёрдые пальцы пронзили грудную клетку, сопровождаясь всплеском крови.

Это было ощущение, слишком реальное, чтобы его игнорировать: тёплая кровь капала на землю, впитываясь в грязь, а напротив — пара глаз, полных недоверия.

Карлос отступил на шаг.

— Как… такое возможно… — когти Гуля остановились всего в нескольких сантиметрах от его груди. Сначала в глазах затаилось удивление, но когда он ощутил разрывающую боль в груди, удивление сменилось страхом.

Он с трудом повернул голову… и увидел полупрозрачное, с сероватым оттенком лицо мертвеца.

Это было лицо Фан Сяоюя — того самого оператора.

Но в этот момент оно уже не было человеческим. Глаза были залиты сплошной чернотой, волосы доходили до плеч, а кожа отливала странным, неестественным блеском.

У Фан Сяоюя были длинные, чёрные, острые ногти — даже страшнее, чем у самого Гуля.

С той позиции, где находился Гуль, он видел: лицо противника было совершенно безжизненным. Одной рукой тот вонзился ему прямо в грудь и сжал пальцами всё ещё бьющееся сердце, а в другой держал китайский фонарь.

В нём стояла бледно-белая свеча, пламя которой зловеще колебалось.

[Ну вот, всё предельно ясно, без интриги].

[Какой там «один против троих» — он пришёл просто умереть. У Сина трансформация в призрака куда полнее].

[Вот бы узнать, насколько у него искажена личность... Как ему вообще удалось получить такую способность через жертву?]

[Так вот какова его способность, полученная через жертву… Надо же, я думал, он играет роль закулисного тактика, а он, оказывается…]

[Зомби!]

[У него тоже способность превращения в призрака? Вот это неожиданно. Хотя, если вспомнить, в самом начале я принял его за персонажа, идущего по Падшему пути. А теперь ясно: он просто один из самых опасных на Отчужденном пути].

— Красота, Сан. Очень точно, — Карлос с преувеличенным восхищением хлопнул в ладоши. Он, конечно, мог и не отступать, но, глядя на Гуля, инстинктивно сделал шаг назад — просто ради большей безопасности.

После использования белой свечи из набора «Слезы подземного мира» лицо Юй Сина затвердело, он не мог выражать эмоции. Но, услышав похвалу, кивнул и без колебаний сжал пальцы, раздавив бьющееся сердце.

Зрачки Гуля затуманились, из уголка рта хлынула кровь. Когда Юй Син выдернул руку, тело с глухим «бум» рухнуло на землю.

[Ваша охота завершена]

Системное сообщение принесло Юй Сину краткое облегчение. Он был измотан, тело ослабло — для затяжной битвы он был не в форме.

Вот почему он заранее спланировал двойной обман с Кошмар и Карлосом — чтобы, пока Гуль нападает на Карлоса, он смог нанести решающий удар.

Он спокойно смотрел на мёртвое тело. Его взгляд был спокоен и холоден.

Кошмар, сыгравшая в этом всего лишь второстепенную роль, опиралась на дерево. Повернувшись, она увидела, что произошло, и непроизвольно вздрогнула. Почему-то эта сцена показалась ей особенно реалистичной.

Она даже могла представить себе, как Юй Син с таким же холодным лицом разрывает и её… Ах, как возбуждает! Она обязана преследовать его!

Пока жива — будет лезть на рожон.

Быть человеком — значит получать удовольствие от жизни.

Юй Син, конечно, не знал, что происходит у неё в голове. Он убрал фонарь обратно в маску, и эффект зомби-трансформации постепенно исчез.

Фактор нестабильности устранён. Впереди три дня — теперь можно спокойно исследовать сюжет.

----------

Фонд LSP

Как возник Остров Мертвецов, исследовательская группа, высадившаяся на остров, пока не располагает достаточной информацией, чтобы это выяснить.

Более того, всего за два дня команда понесла серьёзные потери. Хотя на второй день четвёртой группе удалось спасти Фан Сяоюя, Лун Чжоу и А Бая, пропавших без вести так и не нашли. Ву Рунхао решил, что такие бессмысленные жертвы нужно прекратить.

Разве вы не видели, что даже исследователь паранормальных явлений Сун Цюань был убит на Острове Мертвецов?!

По этому поводу настоящие виновники — Юй Син, Карлос и Кошмар — с серьёзным видом выражали своё негодование, будто бы искренне возмущены:

— Да-да, Остров Мертвецов совсем берега потерял, Сун Цюань ведь погиб!

После этого убитого горем Фан Сяоюя сестра насильно забрала обратно на корабль.

Юй Син наконец увидел сестру в рамках этого образа — Фан Яо. Она выглядела очень интеллигентной, волосы чуть ниже плеч, производила впечатление деловой и уверенной в себе женщины.

Ву Рунхао полностью поддерживал действия Фан Яо. По его мнению, Фан Сяоюй был настоящей бомбой замедленного действия. Настойчиво рвался на передовую, упрямый до крайности — если бы с ним что-то действительно случилось, он бы не смог отчитаться перед Фан Яо.

Из корабля направили нового оператора, чтобы заменить ушедшего из лагеря. А Юй Син, сдав все отснятые материалы, лишился возможности покидать судно.

На самом деле жить на корабле было куда комфортнее, чем в лагере: вся необходимая инфраструктура, горячий душ — всё под рукой. На третий день, под самый полдень, Юй Син окончательно заскучал и начал донимать Фан Яо вопросами о дальнейших планах исследовательской группы.

С виду решительная, с братом она говорила очень мягко. Хотя голос и звучал ласково, её позиция оставалась твёрдой:

— Сейчас… Ву Рунхао связывается с руководством, чтобы скорректировать план действий. Потому что риск Острова Мертвецов явно был оценён неправильно. Либо мы отступаем, либо присылают больше опытных специалистов. Иначе это просто путь в один конец — кто на такое согласится? — Фан Яо сказала всё, что можно было озвучить, не вдаваясь в детали.

Затем, немного подумав, она попыталась успокоить испуганного брата:

— Ты тоже не бойся. Сестра не даст тебе пострадать. Хорошо, что тогда Чжоу Цзин настоял на том, чтобы корабль остался у берега — теперь у нас есть выбор: остаться или уйти. Если всё станет совсем плохо, пусть даже это нарушит условия контракта, я всё равно увезу тебя отсюда.

Юй Син с задумчивым видом кивнул.

У него была отдельная каюта, которую, как говорили, добился Фан Сяоюй, ещё до их прибытия, заявив, что не привык жить с кем-то в одной комнате, и подняв скандал.

По этой причине один из руководителей — Чжоу Цзин — был крайне недоволен, но Фан Яо и Ву Рунхао встали на его сторону, и только тогда Чжоу Цзин скрепя сердце уступил.

Теперь же этим воспользовался Юй Син.

Сейчас он по сути стал «вынужденным отпускником» под охраной — работать не нужно, можно свободно разгуливать по кораблю, посещать собрания экспертов или смотреть, как исследователи паранормального и Чжоу Цзин разбирают видеозаписи. По словам Фан Яо:

— Главное, чтобы ты не лез на остров и не заставлял всех волноваться. Всё остальное — делай, что хочешь.

Закрыв дверь, Юй Син достал из чемодана комплект чистой одежды и пошёл в отдельную ванную при каюте, чтобы помыться.

Его забрали на корабль только сегодня утром, и он ещё не успел сменить одежду, запачканную кровью, грязью и дождём. Теперь, когда условия позволяли, он с удовольствием принял долгожданный душ.

Поскольку туалет и душ защищены правилами конфиденциальности, в этот момент трансляция из его комнаты в прямом эфире остановилась, что вызвало бурное недовольство в комментариях.

[Чёрт, опять чёрный экран!]

[Хочу посмотреть, чёрт побери, дайте глянуть!]

[Хотя бы верхнюю часть тела покажите, Фан Сяоюй — ладно, а вот Син — я просто не могу устоять, а-а-а, такая редкая возможность!]

[Готов заплатить любые деньги за пару глаз, которые видели тело Сина!]

[Расходимся, расходимся, что за фигня, все из фонда LSP пришли толпой? (смайлик с головой собаки)]

[Армия LSP прибыла!]

Так называемый «Фонд LSP*» — это действительно существующая гильдия. Причём довольно высокого ранга.

(*LSP — это сокращение на пиньинь от «老色痞», которое описывает человека, проявляющего интерес к красоте или определенному контенту. Это часто можно увидеть в комментариях к видеороликам с красивыми женщинами/мужчинами, в комментариях к прямым трансляциям и т. д.)

В общем рейтинге гильдий она находится примерно на десятом месте. Название намекает на заимствование у Фонда SCP, но суть у них совершенно иная. Вступить в эту гильдию несложно — по слухам, если сам считаешь себя «lsp», то можешь войти.

(*Фонд SCP (англ. SCP Foundation; от англ. Secure, Contain, Protect — «Обезопасить, Удержать, Сохранить» или Special Containment Procedures — «Особые Условия Содержания»)[4] — вымышленная исследовательская организация, являющаяся предметом одноимённого проекта совместного веб-творчества, в русском переводе также известная просто как Фонд или Организация. Созданные в рамках проекта тексты описывают деятельность Фонда, несущего ответственность за содержание аномальных предметов, существ и прочих объектов, называемых SCP-объектами).

Конечно, это шуточное объяснение. На самом деле при вступлении нужно пройти проверку у заместителя главы. Людей с плохой репутацией не берут, так что гильдия довольно популярна. Кроме того, что глава и зам — очень сильные игроки-знаменитости, они ещё и те, кто умеет создать атмосферу в любом прямом эфире.

У них нет заклятых врагов, со всеми вежливы, любят делать стрим весёлым и оживлённым, но при этом никогда не совершают настоящих подглядываний и прочих мерзких выходок. Внутри гильдии есть и люди с Праведного пути, и с Отчужденного пути, и даже немного с Падшего пути, которые пытаются держать себя в руках.

Можно сказать, что именно lsp… нет, общее хобби объединило этих людей… Наверное.

Матчи новичков редко длятся все пять дней. Обычно, если игра проходит ожесточённо, уже на второй день всё решается: победители завершают охоту, проигравшие умирают.

А если удаётся заключить какой-то мирный договор, и матч затягивается, зрители быстро теряют интерес. Те, кто смотрит на новичков, чаще всего — поклонники соревновательных сценариев или представители гильдий, пришедшие оценить новичков. А тех, кто готов досматривать сюжет до конца — единицы.

Вот тут и проявляется польза от Фонда LSP — они всегда вовремя умеют задать нужный тон и оживить чат.

Как, например, в этом матче: аудитория уже сократилась на четыре пятых, даже такие знаменитые игроки-наблюдатели, как Аннан, тоже начали расходиться.

Юй Син поднял лицо, наслаждаясь тем, как струи воды мягко распадаются на капли и равномерно стекают по лицу.

Усталость немного отступила.

Тёплая вода — действительно блаженство.

***

Однако, когда он вытерся, переоделся и открыл дверь ванной, то чуть не наступил на нечто, чего здесь явно не должно было быть.

Он опустил взгляд и уставился на бумажного человечка, который неизвестно сколько времени стоял у двери.

...

В домашней одежде Юй Син был в хорошем настроении. Он небрежно поднял бумажную фигурку и отнёс её на мягкую кровать.

Спросил:

— Маг?

...

Бумажный человечек помолчал, а потом изнутри послышался слегка обиженный голос Карлоса:

— Мы тут в лагере страдаем, а ты на корабле кайфуешь?

— О, твои бумажные куклы могут действительно видеть, слышать и говорить за тебя? — Юй Син обошёл жалобу стороной и с интересом спросил. — Удобно, однако.

— Ццц, я аж позавидовал. Эх~ Я вообще-то хотел спросить: ты теперь на корабле, и как насчёт дальнейшего сюжета? Исследовать будем или ты хочешь взять трёхдневный перерыв? Я уже спросил Кошмар, она сказала — ей всё равно. Просто немного любопытно, что там в центре острова.

Юй Син усмехнулся:

— Хорошо, давай пойдем исследовать, если вам интересно. В центре внимания конкурса новичков не сложность сюжета, так что давай не будем слишком серьезными. Остров Мертвецов не должен представлять существенной угрозы для нас, дедукторов, так что просто относитесь к нему как к игре.

----------

Разбитые сосуды в центре острова

Трое участников, решивших пуститься в свободное исследование сюжета, начали действия, от которых NPC буквально содрогались от страха.

С Юй Сином всё было спокойно: на третий день он пообщался с бумажной куклой Карлоса, после чего просто бродил по кораблю, собирая данные, которые с таким трудом собирали Чжоу Цзин, исследователи паранормального и географы.

А вот Кошмар и Карлос покинули лагерь и снова направились к центру острова по маршруту, пройденному во второй день.

Так как каждый день они начинали путь из лагеря, то, разумеется, до самого центра добраться было просто невозможно. Но раз уж они не боялись, то решили вовсе заночевать в джунглях, чтобы увеличить темп продвижения.

У Ву Рунхао случился ещё один приступ страха: после того как один из участников, подозреваемый в заражении мёртвыми, был заснят и исчез, а спасённые с трудом Лун Чжоу и А Бай тоже пропали, он срочно сформулировал новое правило: те, кто контактировал с мёртвыми, с высокой вероятностью будут вновь затянуты на остров!

Он поспешно проверил, остался ли Фан Сяоюй на борту, и, убедившись, что тот никуда не делся, с облегчением выдохнул: слава богу, похоже, он как раз из тех, кого не затянет.

Но радовался он слишком рано.

Юй Син, не особо заботясь о чьих-либо чувствах, после того как под носом у Фан Яо спокойно поел, попил и провёл расслабленный день, в четвёртое утро тайком покинул корабль, чтобы встретиться с Карлосом и Кошмар.

Бумажная кукла Карлоса по-прежнему была при нём. Так, в спортивном костюме и кроссовках, с рюкзаком, полным высококалорийной еды и инструментов для выживания, он бросил Фан Яо и Ву Рунхао — двух бедолаг, измученных тревогой.

В конце концов, это всего лишь игра. Какие бы настоящие чувства ни испытывали сестра и зять к Фан Сяоюю, к Юй Сину это не имело никакого отношения.

Всё это — ложь.

Коснувшись ногой песка на берегу, Юй Син обернулся на огромный корабль, веки слегка опустились, и он повторил про себя: «Просто ложь».

По указаниям Карлоса с другой стороны бумажной куклы, он пошёл коротким путём и быстро нагнал Карлоса и Кошмар, которые специально сбавили скорость.

Этот мужчина и женщина, оба не сдержали зависти, увидев, каким чистеньким и аккуратным остался Юй Син, и всю дорогу шумели и спорили, создавая оживлённую атмосферу.

Галлюцинации становились всё чаще по мере приближения к центру. Дождь, шедший раньше, прекратился, и сгущавшиеся облака снова расширили границы того самого спиралевидного участка.

Они прошли мимо деревьев, кладбища, заброшенных домов, заброшенных рисовых полей, политых человеческой кровью, и соломенных пугал из плоти.

Обошлось без происшествий. На пятый день, среди множества следов искусственного происхождения, они добрались до самого центра острова.

Постепенно низкорослые деревья становились всё гуще, а среди них — один за другим — возвышались гигантские исполины, их кроны почти полностью закрывали небо. Этого было достаточно, чтобы скрыть местность от спутникового наблюдения — именно поэтому никто раньше не обнаружил здешние постройки.

Но Юй Син с товарищами всё же их нашли.

В самом центре находился комплекс, по площади равный примерно двум футбольным полям. Здания здесь стояли довольно плотно, ни одно не превышало трёх этажей. Рядом даже имелась обработанная земля, на которой когда-то выращивали пищу.

Однако теперь всё было заброшено. Повсюду прорастали сорняки, а стены зданий были полностью оплетены некой разновидностью плюща. В промежутках между его листьями обитали единственные местные существа, помимо самих участников — мотыльки.

Они сидели, прижав крылья к телу, и не двигались. Кошмар случайно задела один из стеблей, и целое облако мотыльков взлетело. Они недолго порхали перед листьями, после чего так же синхронно уселись обратно, но уже на другую часть плюща.

От звука взмахов крыльев у всех троих побежали мурашки. Ближе всех к ним стояла Кошмар — она инстинктивно отпрянула и воскликнула:

— Да чтоб тебя, что это за хрень!?

Юй Син нахмурился. Если он не ошибся, на крыльях этих насекомых были узоры, напоминавшие человеческие лица.

Похоже, эти твари — не из добрых. Они дождались, пока в воздухе рассеется пыльца от мотыльков, и лишь потом осторожно начали снимать плющ с дверей зданий, заходя внутрь по одному.

Одни строения оказались общежитиями, другие напоминали лаборатории. Внутри стояло множество цилиндрических стеклянных сосудов высотой с человека, почти все — разбитые. На полу — засохшие следы неизвестной жидкости.

Увидев эти разбитые сосуды, Юй Син, шедший последним, резко изменился в лице.

Его сердце внезапно сжалось, затем пронзила резкая боль, из-за которой он невольно застыл.

В тот момент, пока остальные ничего не заметили, его взгляд помрачнел, став ледяным и мрачным.

— А что здесь раньше было? И куда оно теперь делось? — Кошмар с изучающим выражением лица внимательно разглядывала ряды стеклянных сосудов. — В фильмах и хоррорах в таких штуках обычно содержатся либо мутировавшие подопытные люди, либо монстры. А раз сосуды разбиты, значит, эти существа выбрались наружу.

— Но кроме этих мотыльков на острове не видно ни одного другого существа… или монстра, — Карлос почесал подбородок, заметно заинтересовавшись.

— Разве раньше не говорилось, что местные использовали какие-то сверхъестественные способы, чтобы выращивать трупы? Может, здесь хранили уже «взращённые» образцы, для запуска какого-то второго этапа?

Но, подождав несколько секунд, он так и не услышал, чтобы Син подключился к обсуждению, поэтому с лёгким недоумением обернулся.

Син выглядел как обычно, спокойным.

— А ты как думаешь, Сан? — спросил Карлос.

Юй Син ответил всё тем же ровным голосом с оттенком отстранённого безразличия:

— Думаю, здесь раньше хранили не трупы.

Глаза Кошмар вспыхнули:

— А что тогда?

— Монстров. Таких, которых мы пока не встречали в этой симуляции, — Юй Син поднял взгляд, даже слегка улыбнулся, словно мимолётная холодность в его взгляде несколько минут назад была всего лишь иллюзией. — Те свирепые трупы — просто корм для этих монстров. Значит, здесь проводились какие-то опасные эксперименты. А потом что-то пошло не так, люди сбежали, а монстры вырвались из-под контроля, разбили стеклянные сосуды и сбежали…

Кошмар слушала, всё больше сомневаясь:

— Хм, звучит подозрительно точно, будто ты сам это видел...

Юй Син покачал головой:

— Просто логическое предположение. Мы осмотрели столько зданий — нигде нет следов крови или беспорядка. Это значит, сотрудники учреждения не были ранены, а существа, сбежавшие из сосудов, как минимум обладали сознанием. Они понимали, что не стоит разрушать окружающее. Значит, это не были одержимые трупы, действующие по инстинкту или под контролем.

— Логично. Тогда могу предположить, что в сосудах хранились гуманоидные существа? — Карлос спокойно наблюдал за выражением лица Юй Сина. — Звероподобные ведь не бывают такими сообразительными. Или, может, это были призраки? В них хранились какие-то духи?

Кошмар снова посмотрела на сосуды, чувствуя какое-то странное несоответствие, но не успела выразить мысль, как Син уже сказал:

— Скорее, это были не призраки, а мертвецы. Не те, что мы обычно представляем — обиженные души и прочее, — а нечто с телесной оболочкой. Ближе к западному пониманию нежити.

Кошмар закивала: вот! Именно это она и хотела сказать!

Вся эта игра происходила на острове Нежити, и она давно хотела заметить: хоть все NPC здесь и с китайской внешностью, но помимо упомянутых Сином знаний о пяти элементах, ни поведение, ни снаряжение, ни методы не соответствовали китайским традициям.

Наверное, это связано с абсурдной природой самой симуляции, и пока им это не под силу выяснить.

Остаётся лишь один вопрос…

…Куда же в итоге делись эти существа?

----------

Уровень отчуждения личности повысился

Если не разобраться с этим, всё время будет ощущение, будто что-то не так.

— Будем пока называть их мертвецами... — начала Кошмар. — Тогда куда же делись эти мертвецы после того, как разбили стекла? Когда мы приплыли, вокруг острова не было ни одной лишней лодки. Да и вряд ли мертвецы смогли бы уплыть — у них же нет возможности управлять лодкой. Значит, они всё ещё на острове? Может, они прячутся в тех пещерах, которые мы ещё не исследовали?

Юй Син на секунду замолчал. Он подумал, что до прибытия сотрудников учреждения остров, скорее всего, был самым обычным.

Но после того как на нём стали выращивать «мертвецов», создавать этих жестоких чудовищ, остров начал постепенно приобретать способность вызывать галлюцинации.

Чем ближе к центру — тем сильнее иллюзии. Наверное, потому, что именно в центре мертвецы провели в капсулах больше всего времени и оставили после себя больше всего «следов».

Если принять, что галлюцинации вызывает именно мертвец, тогда Юй Син уже знает, куда они подевались.

Подсказка была дана ещё в первый день, когда участники только ступили на берег.

— В море, — сказал Юй Син.

— В море? Ты хочешь сказать… мертвецы ушли в море? — Карлос был удивлён, но, подумав, понял, что это вполне возможно.

Такие способности, пусть и без пения, чем-то напоминали сирен из древнегреческих мифов — они тоже убивали, вводя в иллюзии.

Но мертвецы — существа с физическим телом, и они разбили капсулы, чтобы попасть в море… Почему всё это так сильно отдаёт атмосферой Ктулху?

Лучше не задумываться, а то и правда можно потерять рассудок.

— Но как ты узнал, что они в море? — спросила Кошмар. Когда они только сошли с лодки, она была занята поиском других участников и не особо смотрела на океан.

Юй Син усмехнулся.

Сила галлюцинаций в море была даже сильнее, чем в центре острова. Тогда он только взглянул на воду — и сразу почувствовал, как его охватывает подавленность.

Это были по-настоящему коварные и мощные иллюзии.

Если бы не Старик Лю, который в тот момент закрыл ему глаза рукой, он бы тоже ощутил это на себе в полной мере.

Тогда он не знал, что именно скрывается в этих тёмных глубинах. Но теперь, когда всё сложилось воедино, он понял.

Эти мертвецы никуда не ушли — они до сих пор плавают в водах вокруг Острова Мертвецов. Они ждут, чтобы затянуть в бездну каждого, кто осмелится взглянуть на поверхность.

Наверное, в этом и заключается вся история этой симуляции.

Что до того, как на самом деле выглядят эти мертвецы и что именно произошло в учреждении, что персонал в панике покинул остров — всё это, скорее всего, будет рассказано в другой игре. С другой, более опытной группой игроков.

— Подожди… — Юй Син нахмурился, будто вспомнив что-то важное.

Карлос, уже почти всё поняв из его анализа, удивлённо издал:

— Хм?

— Старик Лю, — Юй Син прищурился и сунул руки в карманы худи. — Что-то с ним не так…

С первого дня Старик Лю вёл себя странно. Юй Син сначала подумал, что все, кто владеет какой-то информацией, ведут себя подобным образом. Но после общения с Ву Рунхао и знакомства с Фан Яо, он понял, что те двое вели себя вполне нормально.

Даже зная цель прибытия на остров и наличие сверхъестественного, они не выглядели так, будто всё время чего-то боятся.

Особенно вспоминается момент, когда Старик Лю закрыл ему глаза, не давая смотреть на море, и сказал:

— Не шути с этим, это серьёзно. Разве Босс Фан не говорила тебе, что нельзя смотреть на поверхность?

Именно из-за этой фразы Юй Син решил, что Фан Яо и Ву Рунхао знают об этом как о чём-то очевидном.

Но если вспомнить — на третий день, когда они были на корабле, он бегал туда-сюда и поднимался на палубу, и Фан Яо ни разу не говорила ничего подобного.

Значит… знания Старика Лю отличаются от остальных. Возможно, он действительно что-то знает?

Но пока они исследовали здание учреждения, день уже клонился к вечеру.

Игра подходила к концу.

Юй Син подумал, что, пожалуй, нет смысла дальше ломать голову, был ли Старик Лю когда-то сотрудником учреждения.

По крайней мере, тот его не обидел.

Может, это тоже загадка, которую предстоит разгадать другим игрокам...

С некой настойчивостью они втроём осмотрели все здания, зашли в опустевший архив, полюбовались выключенной аппаратурой — и только когда окончательно стемнело, и желтоватый сумрак окутал всё вокруг, они вышли из учреждения.

На стенах снова зашевелились скопления мотыльков.

Устроившись поудобнее, они немного отдохнули. Как только закончился пятидневный отсчёт, перед их глазами вспыхнули три двери.

[Открой эту дверь, чтобы вернуться в зону подготовки].

Система вовремя выдала подсказку. Юй Син потянулся, кивнул Карлосу и Кошмар и наугад открыл одну из дверей, шагнув внутрь.

Он снова оказался в совершенно тёмном коридоре, в котором светился только один большой экран. Экран теперь был поделен на две части: вверху прокручивались комментарии, а внизу плотно размещались статистические данные о пожертвованиях.

[Поздравляем с завершением раунда новичков — Остров Мертвецов!]

[Поздравляем с успешным выполнением задания по охоте!]

[Ниже представлена оценка текущего раунда (доступна для зрителей):]

[Восстановление правды по делу: 90% (так как сюжетных веток на карте Острова Мертвецов очень много, и большинство из них требуют выполнения предварительных заданий в других картах абсурдного мира, данная оценка охватывает только основную сюжетную линию — исследование заброшенного учреждения).]

[Поздравляем, вы получили звание: Любитель сюжета].

[Любитель сюжета: при активации этого звания, бонус к оценке «Сюжетная осведомлённость» увеличивается на 10% (звание можно активировать после перехода в следующую ступень сложности).]

[Уровень искажения личности: +1%]

[Оценка: S]

[Получено очков за прохождение: 600 (фиксированное значение для игры новичков).]

[Общий объём пожертвованных очков: 8648]

[Поскольку система делит их пополам, итоговая сумма: 4924]

……

[Финальный рейтинг участников:]

[Син: 4924]

[Маг: 3940]

[Кошмар: 2014 (охота не завершена, очки уменьшены вдвое).]

[Пророк, Гуль — погибли].

[Примечание: чтобы избежать хаоса в трансляции, вызванного жертвами и прочими интересами, все маски личности погибших участников автоматически изымаются системой].

……

Юй Син не проявил особого интереса к системе званий, его больше обеспокоил пункт с искажением личности. Рост всего на 1% — такого с ним ещё не случалось.

Раньше всегда было 0%.

Будто он играл с бессмертием, у него будто был чит на бесконечное здоровье. Но теперь чит не сработал, он действительно «потерял кровь».

Что пошло не так?

Внешне он оставался спокойным, мельком взглянул на комментарии.

Теперь зрители тоже могли видеть финальную статистику на экране, обсуждали разные показатели, но в итоге внимание сосредоточилось на уровне искажения личности.

[У Сина отчуждение личности только на 1%!? Первый раз вижу такой низкий рост!]

[Такие иллюзии обычно сильно истощают психику. Человек всё время боится погрузиться в галлюцинации — уровень искажения должен был вырасти гораздо сильнее!]

[Сравните с Магом и Кошмар — у одного 3%, у другого 4%. Это нормально. Тут проблема не в раунде, а в самом Сине].

[Син явно не так прост].

Юй Син: ну да, с комментариев толку мало.

Он припомнил, что эта прибавка в 1%, скорее всего, произошла, когда он в учреждении увидел стеклянную колбу и не смог сдержаться.

Тот момент напомнил ему кое-что из давнего прошлого... кошмарные воспоминания.

Вежливо попрощавшись с чатом, Юй Син выбрал выход из пространства и вернулся в реальность.

В реальности по-прежнему было двенадцать часов ночи. Он чувствовал усталость, пожелал спокойной ночи Цюй Сяньцин, чьё выражение лица было слегка странным, и, зевая, ушёл спать.

----------

Воспоминания и кошмар

Всё перед глазами было размыто, словно его окружали слои и слои красной водяной ряби. Он с усилием открыл глаза и растерянно поднял руку.

Руку тут же сковало сопротивление, но при этом ощущалась и некая плавучесть — всё его тело плавало вверх-вниз в тесном замкнутом пространстве.

Где я?

Он задумчиво спросил сам себя, едва соображая.

Плюх.

Рука случайно задела холодную стеклянную стенку — от ледяного прикосновения его передёрнуло.

Кто я?

Он инстинктивно отдёрнул руку и беспомощно обнял себя. Его чёрные волосы, мягко колыхаясь в окружающей жидкости, скользнули сзади вперёд.

Длинные волосы? Мои?

Он на автомате поймал прядь пальцами и замер в ещё большем замешательстве. Почему-то ему казалось, что при его поле он не должен был иметь длинные волосы.

Окружающая тишина была обманчива — вода гудела от давления, и шум не давал голове покоя даже на секунду.

Он начал осознавать, что жидкость вокруг него — густая, тягучая, похожа на кровь, но при этом не мешает дыханию.

Он вместе с этой жидкостью был заперт в маленькой стеклянной колбе. За пределами сосуда, в размытом пространстве, маячили силуэты людей в белом. Они заметили его и направились ближе.

Они остановились прямо перед стеклом, что-то держали в руках, указывали на него, обсуждали.

Он долго не мог среагировать, потом обернулся назад — и прижался к такой же прозрачной задней стенке сосуда.

Кто они и что делают?

Кто я и почему нахожусь здесь?

Почему они смотрят на меня?

Один вопрос за другим всплывали в голове, но он не мог произнести ни слова. Любой звук, вырвавшийся из его рта, тут же исчезал в красной жидкости, будто его никогда не существовало.

Я… заперт?

Вдруг его накрыло волной ужаса. Он резко встревожился и посмотрел на себя.

На нём не было ни клочка одежды.

Тело — стройное, с чётко очерченными мускулами, длинные прямые ноги полубеспокойно парили в жидкости.

Всё его тело было покрыто ранами — перекрёстные порезы разных размеров. Какие-то уже затянулись, на других всё ещё сочилась кровь, обнажая под ней белые кости.

Но боли он не чувствовал.

Он заметил, как на лицах людей снаружи проступило волнение, а до слуха донеслись обрывки разговоров:

— Он очнулся.

— Он просто идеален. Никогда не видел, чтобы у подопытного была такая высокая степень совместимости.

— Ха-ха-ха, он станет шедевром в наших руках! Лин Жэнь будет доволен, вот увидите — он словно произведение искусства…

— Произведение искусства, полное опасности и жестокости!

Он боялся. В отчаянии отступал назад, но не мог скрыться от ни одного взгляда, устремлённого на него.

У него не было никакой личной жизни — он был словно товар без упаковки. Стыд и унижение, поднимающиеся из глубины души, причиняли нестерпимую боль. Он мотал головой, глядя на людей снаружи.

Он не был произведением искусства. Он был человеком!

И в этот момент жидкость в сосуде стала ещё гуще, красный цвет насыщался, пока он совсем не перестал видеть сквозь неё.

Чистый алый цвет больше не был прозрачным — он отгородил его от всего внешнего мира и подарил давно утраченное чувство безопасности.

Он начал любить этот цвет.

Он начал зависеть от него.

Треск.

В стекле появилась трещина. Он поднял руку и коснулся её — и в тот же миг трещина расползлась, а потом стекло с грохотом раскололось на части!

— Он выбрался!

Вокруг разразился переполох. Он и сам не понял, что сделал, пока не почувствовал странное ощущение в ладони… и только тогда осознал, что перед ним стоит тело в белом халате, с широко раскрытыми в ужасе глазами.

На искажённом страхом лице он узнал того, кто называл его произведением искусства.

— А-а-а-а!!!

Вокруг раздавались истошные крики, такие пронзительные, что у него звенело в ушах.

Ещё крики.

Бесконечные крики.

Сначала они его раздражали, но со временем он привык к ним. С телом, которое восстановилось от всех ран, он начал утопать в чужом страхе… и постепенно втягиваться.

Он больше не человек. Он — монстр.

….

— Проснись! Юй Син!

Холодный, резкий женский голос прогремел у него над ухом, болезненно прорезая слух — даже громче, чем те крики.

Юй Син очнулся в шоке, издав глухой стон.

Разбудили его не только словами — чьи-то руки с силой сжали его плечи и трясли изо всех сил.

— Всё, хватит, — с трудом пробормотал Юй Син, приоткрыв один глаз. Он увидел, как Цюй Сяньцин с тревогой смотрит на него. Её лицо было серьёзным, губы плотно сжаты. Тогда он открыл и второй глаз.

Он заставил себя окончательно прийти в себя, голос всё ещё был хриплым:

— Просто сон. Не волнуйся... я в порядке.

Убедившись, что он проснулся, Цюй Сяньцин резко отпустила его. До этого она стояла на коленях на кровати, одной ногой упираясь в пол, наклонившись к нему.

Теперь она быстро отступила назад и уверенно встала на ноги.

— Я не волновалась, — серьёзно сказала Цюй Сяньцин. — Я просто беспокоилась, что ты можешь потерять контроль и представлять угрозу для моей безопасности.

Если бы кто-то не знал её, возможно, и поверил бы в это.

Юй Син тихо усмехнулся, не стал разоблачать её беспокойство.

Он тяжело выдохнул, опёрся на кровать и сел, потирая виски. Он чувствовал бессилие по поводу содержания своего сна.

Как и ожидалось, воспоминания вызвали эмоции...

Картина из организации всплыла в памяти, и в результате он увидел вот такой спутанный во времени сон.

Но, в отличие от обычных снов, в этом, казалось, вмешалась ещё какая-то сила... Будто чьи-то руки всё время пытались удержать его там, заставить остаться и навсегда погрузиться в него.

Конечно, для него это не было проблемой. Даже если бы Цюй Сяньцин его не разбудила, он всё равно вот-вот бы проснулся сам.

— Когда уровень расщепления личности становится высоким, каждое новое его увеличение оказывает сильное влияние на человека, — словно угадывая его мысли, объяснила Цюй Сяньцин. — У тебя изначально уровень уже был пятьдесят процентов. Если бы это был кто-то другой, он бы давно потерял рассудок и начал превращаться в призрака. А ты всё ещё сохраняешь человеческое мышление — это уже само по себе исключение. Как только я увидела, что твой уровень вырос ещё на единицу, сразу поняла, что сегодня с тобой будет что-то не так.

— А как я выглядел с твоей стороны? — спросил Юй Син. — И вообще, почему ты оказалась в моей комнате?

Он сам не чувствовал ничего странного, даже не вспотел. Хоть во сне эмоции были бурными, это было только потому, что в том сне он не помнил свою настоящую жизнь. А в нынешнем его состоянии, даже если бы его снова посадили в стеклянный резервуар, он бы не дрогнул.

Тогда он был слишком мал и слишком мало повидал, вот и легко поддавался чувствам.

Цюй Сяньцин: …

Она вздохнула и села на край кровати.

— Ты правда думал, что дверь гостиничного номера остановит меня? Я заранее знала, что этой ночью с тобой будет неспокойно, так что всё время следила. И действительно, почувствовала неладное в твоей ауре и пришла. Когда я вошла, казалось, твоя кожа вот-вот треснет, трещины были почти видны. Но в итоге они не раскрылись, и всё само собой восстановилось.

Она бросила на Юй Сина косой взгляд:

— Конечно, я только приподняла тебе футболку, штаны не трогала. Что там внизу — не знаю, можешь сам проверить.

Юй Син: ...

У Юй Сина дёрнулся уголок глаза. Он опустил взгляд и увидел, что одеяло сброшено, а футболка смята.

Я в порядке. Совершенно в порядке. И сверху, и снизу всё хорошо.

— Вот что я тебе скажу… — привёл себя в порядок Юй Син, смерив Цюй Сяньцин оценивающим взглядом. — С возрастом ты становишься всё язвительнее.

Цюй Сяньцин легко признала:

— Ты хорошо учил.

----------

Подработка в ужасающем баре

Ночной кошмар совсем не повлиял на качество сна Юй Синя. Как он и сказал — хоть эмоции в прошлом и были болезненными, но теперь он уже не та ранимая душа, какой был раньше.

Он лишь слегка успокоил Цюй Сяньцин и отправил её обратно в её комнату, а сам снова завалился спать.

Проснулся он только тогда, когда солнце уже взошло высоко, а WeChat неожиданно зазвонил. Юй Син с довольным видом сел на кровати и ответил на звонок.

Осень… Всегда скачет между холодом и теплом, а сегодня как раз выдался тёплый, уютный день.

Приятно.

Юй Син бросил взгляд в окно, но в следующую секунду голос из телефона будто бы снизил температуру воздуха на целую ступень.

— Чжао Моу сказал, ты сейчас очень силён. Велел мне, пока ты ещё не перешёл в фазу разделения, поторопить тебя провести меня по основной сюжетной ветке, — голос Чжао Ицзю стал после нескольких игр ещё более холодным, и Юй Син заподозрил, что это не просто черта характера, а, возможно, и проявление его способности.

— Угу… Я не забыл, — Юй Син встал с кровати, почувствовав лёгкий укол вины от напоминания Чжао Моу.

Он ведь действительно обещал помочь Чжао Ицзю подняться до высокого уровня, но с тех пор они провели вместе только одну игру — «Ад Алисы», причём их тогда выбрал сам системный алгоритм.

Как бы то ни было, это действительно было не очень ответственно с его стороны.

А ведь когда поднимешься до уровня разделения, уже нельзя будет участвовать в одних играх с начальным, средним или высшим уровнем. Похоже, Чжао Моу вчера смотрел его трансляцию — в списке донатеров на большом экране он точно мелькал — и понял: если так пойдёт дальше, Юй Син уже не успеет провести Чжао Ицзю.

Вспомнив, что вчера он получил больше четырёх тысяч очков, Юй Син сразу открыл панель статуса:

— Подожди секунду, я совсем забыл глянуть статистику…

Он вызвал меню персонализации. Больших изменений не было, за исключением одной графы: статус изменился с [Дедуктор среднего уровня (2228/3000)] на [Дедуктор высшего уровня (4152/5000)]. Можно сказать, турнир новичков стал для него отличным трамплином, и теперь до уровня разделения остался всего один шаг.

Если он не поможет Чжао Ицзю сейчас, потом будет уже поздно…

А нарушать обещания — плохая привычка, особенно если учитывать, насколько сильно помог ему Чжао Моу. Стыдно будет просто пропасть.

Чувствуя себя бодро, Юй Син сам предложил:

— Я готов войти в игру типа «противостояние». Когда хочешь начинать?

Чжао Ицзю помолчал, будто что-то обдумывал, и через несколько секунд ответил:

— Сначала поешь.

Опа.

Если бы он не напомнил, Юй Син, может, и не почувствовал бы голод, но теперь…

Хотя откуда он узнал, что он ещё не завтракал?

Юй Син отодвинул телефон и глянул на время: эммм… всего восемь утра.

Чжао Ицзю сказал:

— По голосу слышно, что ты только проснулся.

Как всегда, он говорил мало. Но под напором вопросов Юй Синя, всё-таки проговорился.

Например, оказалось, что Чжао Моу вообще хотел, чтобы он сделал видеозвонок — дескать, по наблюдениям за стримами Юй Синя, тот любит понежиться в кровати, а видео будет эффективнее, чтобы разбудить.

Но Чжао Ицзю отказался — не хотел рисковать и увидеть «что-то лишнее». Юй Син не понял, что именно он имел в виду, но у него появилось чувство, что тот считает его каким-то сомнительным типом, который вызывает себе в гостиницу… особые «услуги».

А ещё Чжао Моу, по словам Чжао Ицзю, предсказал, что в ближайшее время Юй Син окажется втянут в расследование неизвестного дела. Сейчас он ещё не нашёл ключ к разгадке, но когда начнёт по-настоящему вмешиваться, будет гораздо более занят.

Так что — лучше торопиться.

После встречи с Пророком, Юй Син начал сильнее интересоваться способностями Чжао Моу по предсказанию. У того это явно получалось намного лучше, чем у кого-либо. Да и сам Юй Син таких способностей не имел, оттого и любопытствовал.

Он пообещал, что после завтрака они вместе войдут в игру. Ему это не казалось слишком частым — он уже столько лет в реальности, что мир игровых симуляций стал для него просто другим типом «реальности».

Поиграть в игре — куда интереснее, чем сидеть в одном и том же скучном настоящем.

Переодевшись, Юй Син слегка сосредоточился и проверил оставленную в теле Линь Хэна метку — тот всё ещё был вялым, как и в предыдущие дни, и явно не собирался сегодня никуда выходить.

Погода была хорошая, дождя не намечалось. Значит, убийца с привычкой перерезать горло, скорее всего, сегодня не появится — во всяком случае, Юй Сину не придётся экстренно выбегать на его поимку.

Он поднялся наверх, позвал уже проснувшуюся Цюй Сяньцин и спустился с ней в ресторан при гостинице на завтрак. За едой он поделился с ней новостями о семье Чжао.

Цюй Сяньцин проглотила глоток горячей рисовой каши, вспомнила:

— …Неудивительно. Вчера во время стрима Чжао Моу за тебя заступался.

— Заступался?

— Ну, не прямо так… Но, по мне, он показался хорошим. А, кстати, ты же говорил, что кто-то собирался копаться в моём прошлом? Это ведь тоже семья Чжао?

Она вспомнила, что во время недавней симуляции постоянно ощущала, что кто-то будто втайне проверяет её. Но, помня слова Юй Синя, она не предпринимала ответных действий.

А ведь по тем «шпионским» выходкам… она бы с лёгкостью могла прикончить их раз десять.

— В следующий раз, когда встречу кого-то из семьи Чжао, постараюсь быть помягче, — сказала Цюй Сяньцин.

Юй Син закрыл лицо рукой — похоже, в понимании Цюй Сяньцин человек хороший, если он хорошо относится к нему.

Хотя это и тронуло его, Юй Син всё же понимал: она сказала это просто так, не поддаваясь влиянию. Но это ещё раз подтверждало, насколько у неё всё просто с межличностными отношениями — у неё почти нет друзей, и она слишком одинока.

Юй Син когда-то пытался вытащить Цюй Сяньцин из её защитного кокона, но не успел — она тогда переехала. А когда вернулась, стало только хуже, словно эта форма уже застыла.

Ну и ладно. У каждого свой выбор.

Он и правда надеялся, что и Цюй Сяньцин, и Чжу Янь смогут жить в этом мире хорошо и быть счастливыми. А путей к счастью ведь много.

Чжу Янь может жить, как обычный человек: учиться, работать, даже сотрудничать с криминалистами. В будущем она вполне может стать положительным героем.

А Цюй Сяньцин... Она предпочитает скрываться в темноте, отказываться от эмоций, внушать страх — и ей это нравится. Это ведь тоже счастье.

Юй Син подумал: раз сам воспитал, что теперь? Остаётся только баловать.

После девяти Юй Син вернулся к себе в комнату, снова связался с Чжао Ицзю и вызвал маску личности, выбрав последний основной сюжет.

[Начать основной сюжет?]

— Да.

[Система обнаружила намерение сформировать команду с участником «Лэн Цзю». Войти в игру вместе?]

— Да.

Этому его научила Цюй Сяньцин. Хотя полноценной системы формирования команды не существовало, система могла распознать намерение: если двое или больше одновременно выбирают «начать игру», система засчитывает их как команду.

[Ниже приведена информация об этой сюжетной симуляции].

Всё те же знакомые полупрозрачные красные строки.

[Игра среднего уровня: Ужасающий призрачный бар].

[Тип: Дедуктивная игра типа «противостояние»].

[Описание: В дедуктивной игре типа «противостояние» участники всё время находятся в состоянии соревнования. Рейтинг определяется по количеству набранных и потерянных очков. В конце игры участник с самым низким рейтингом выбывает, а те, кто вверху — получают награды].

[Игра рассчитана на 8 игроков].

[Игра не занимает реального времени].

…

Юй Син дочитал инструкцию, и в тот же момент у него в ушах вспыхнули звуки: шумные разговоры и музыка.

Словно кто-то приближал звук с большого расстояния, он постепенно нарастал, краски перед глазами поплыли, начали искажаться. Через мгновение он почувствовал, что встал на ноги, и окружающий пейзаж полностью сменился.

Громкая, пульсирующая музыка заставила Юй Синя нахмуриться. Перед глазами мелькали вспышки света — чуть глаза не ослепли.

Бар.

Огромный, роскошно оформленный бар. Он стоял прямо в зале. Мужчины и женщины танцевали в центре, в полном безумии.

DJ была ярко накрашенной длинноволосой женщиной, уши в шипованных серёжках. На ней был чёрный кожаный наряд — одновременно сексуальный и дерзкий. Она отбивала ритм, время от времени хлопая в ладоши, зазывая толпу под сценой к участию.

— Шумно, — недовольно пробормотал Юй Син, но его голос утонул в криках и веселье толпы.

Однако сквозь всю эту суету и шум в зале постепенно распространилось зловещее, ледяное ощущение — будто воздух наполнился прохладой, как в маленьком леднике.

Хотя, пожалуй, это даже преувеличение. Скорее, здесь холодно, как на кладбище.

Юй Син поёжился и потрогал рукав, под которым пошли мурашки: …

Из-за своей особой чувствительности ему снова стало не по себе.

Хорошо хоть, что здесь не было источника проклятия — просто немного холодно, внутреннее призрачное пламя не бушевало.

Но это не мешало ему сразу понять: все, кто находится на танцполе… не живые.

Прямо говоря — это бар, полный призраков.

Любой другой на его месте, поняв это, уже, возможно, начал бы дрожать от страха. Но Юй Син стоял совершенно спокойно и даже с интересом рассматривал выражения лиц этих существ.

Погружённые в безумие музыки и танца, призраки выражали вполне человеческие эмоции. Если бы не струящийся с них ледяной мрак, их легко можно было бы принять за обычных людей.

Юй Син огляделся. На нём всё ещё была та же одежда, что и в гостинице, но остальные личные вещи исчезли. Зато появилась незнакомый мобильный телефон.

Телефон завибрировал в кармане джинсов. Юй Син прикрыл глаза рукой от назойливых световых шаров, достал телефон и разблокировал его по отпечатку пальца.

На экране было 23:40.

В этот момент выскочило сообщение из WeChat-группы. В чате, где человек с подписью «менеджер смены» отметил всех:

Менеджер смены: Все пришли? Живо в раздевалку переодеваться, ночная смена начинается.

— Ночная смена? — Юй Син приподнял бровь. — Так значит, в этот раз я работник бара?

Но, судя по внешности и одежде, он остался таким же, каким вошёл. Это означало, что, по крайней мере, внешняя роль у него свободная, не заданная системой.

Он попробовал отправить ответ: Получено.

01: Получено.

Вскоре остальные участники тоже начали откликаться:

02: Получено.

03: Получено.

04: Получено.

...

08: Получено.

В группе, кроме менеджера смены, было восемь человек — как раз восемь участников игры. Ответы выглядели очень упорядоченными, и Юй Син предположил, что номера присваиваются в порядке ответа.

И точно, через секунду система выдала сообщение:

[Поскольку вы ответили первым, в этой игре ваш номер — 01].

[Подсказка: направляйтесь в раздевалку и выслушайте указания менеджера смены].

В этот момент система также активировала задание. Перед глазами Юй Сина появился кроваво-красный стрелочный указатель. Судя по всему, остальные посетители его не видели.

Он последовал за стрелкой.

За пределами шумного танцпола стало куда тише. Просторная барная стойка в форме листа выглядела очень дорого, за ней стояли изысканно одетые бармены в обтягивающей форме… но лица у них были…

Слишком странные.

И не в хорошем смысле. Мейкап был пугающим: мелово-белая кожа без намёка на живой румянец, губы ярко-красные, глаза обведены дымчатой чёрной тенью — словно кто-то пытался изобразить демона по видеоуроку с ошибками.

Рядом стоящие стулья были почти все заняты, у этих гостей лица выглядели вполне обычно, одежда тоже была разной, но, похоже, никто из них не считал, что с барменом что-то не так.

Очень странно.

Юй Син редко бывал в подобных заведениях, так что плохо в этом разбирался. Он даже начал думать, не какая-то ли это причудливая мода?

— Красавчик, ты один? — не успел он пройти и нескольких шагов, как к нему поднесла бокал женщина в красном платье, сидевшая в угловой зоне. Она бросила на него кокетливый взгляд — намёк был вполне очевиден.

— Извините, я не один, — Юй Син вежливо кивнул, своим сдержанным и серьёзным поведением показывая, что на такие уловки он не поведётся.

Женщина в красном приподняла уголки губ, ничего не сказала, бросила на него двусмысленный взгляд и вернулась обратно.

Юй Син проводил её взглядом, и в голове мелькнула мысль: это же призрак в красном.

Призраки в красном — в китайском фольклоре крайне опасные сущности. Они полны злобной энергии, агрессивны и чаще всего умирают через самоубийство.

Но в этом баре красный призрак, похоже, не проявлял особой враждебности.

Запомнив это, Юй Син продолжил идти, следуя за кроваво-красной стрелкой, видимой лишь ему.

Дорога к раздевалке была довольно простой. Прошло немного времени, и он увидел ещё нескольких человек в обычной одежде, также направлявшихся в ту сторону.

Они обменялись взглядами — всё было ясно без слов.

Похоже, именно дедукторы выглядели здесь наиболее неуместно.

Подумав, Юй Син остановился и подождал немного — и, правда, вскоре увидел нахмуренного Чжао Ицзю.

Увидев его, Юй Син чуть не рассмеялся: с его холодной внешностью он идеально вписывался в атмосферу этого места — если бы его поставить рядом с кучей призраков, никто бы и не понял, кто из них живой.

На переносице у Чжао Ицзю ещё и очки — добавляли ему сдержанности и немного сглаживали резкость черт.

Он заметил взгляд Юй Сина, обернулся и ускорил шаг.

Юй Син с усмешкой сказал:

— Как, нормально? Раньше бывал в барах?

— Бывал, — кратко ответил Чжао Ицзю, холодно, как всегда.

Бывал?.. Юй Син был удивлён — думал, такой «айсберг», как он, точно в такие места не ходит.

Пара припрятанных насмешливых реплик так и не нашла выхода.

Чжао Ицзю помолчал секунду и добавил:

— Меня как-то притащил Чжао Моу. Давно это было.

Юй Син протянул:

— О-о-о~

Раздевалка находилась в самой глубине бара, дверь была малозаметной — место казалось самым тихим и безлюдным во всём заведении.

Дверь была прикрыта. Как только они вошли, ещё не успев осмотреться, их окликнул молодой человек в жилете и рубашке.

У него была очень бледная кожа, в чертах лица сквозило раздражение. Увидев их, он сдержался и, стараясь говорить ровно, сказал:

— 01, 04, вы чего так долго? Остались только вы, быстро переодеваться.

Остальные шесть участников уже были на месте и, судя по всему, только что переоделись. Два парня и четыре девушки: мужчины были в рубашках, жилетах и классических брюках — всё сидело очень точно по фигуре. У девушек верх был таким же, как у парней, а низ — короткие чёрные юбки и чёрные чулки.

Один из смелых парней хихикнул:

— Лидер, а со мной ты куда строже разговаривал.

Молодой человек в жилете зыркнул на него:

— Да с чего бы вам быть на одном уровне? Эти двое — я с первого взгляда понял, что они смогут продать кучу дорогого алкоголя. А ты?

Кто-то из остальных рассмеялся, кто-то промолчал с выражением «без комментариев».

Юй Син отметил про себя ещё одну вещь: похоже, даже призраки в этом баре судят по внешности.

Он воспользовался моментом, чтобы оглядеться: в раздевалке было два переодевальных отсека, занавешенных шторками. Остальное пространство напоминало комнату отдыха — у стены стояли стулья, а рядом с ними находился туалетный столик с зеркалами для макияжа.

— Вещи лежат в примерочных, на них есть номерки. Быстро переодевайтесь, потом я объясню вам правила, — менеджер указал на шторки. Юй Син кивнул и вместе с невозмутимым Чжао Ицзю вошёл в разные кабинки.

В его отсеке лежала аккуратно сложенная одежда, сверху — бумажка с надписью «01».

Юй Син надел рубашку, жилет и классические брюки, обул стоявшие рядом чёрные кожаные туфли, взглянул на себя в зеркало и вынужден был признать: менеджер оказался прав — с его внешностью и правда можно было бы продать немало алкоголя.

Вскоре после него шторку отодвинул и Чжао Ицзю. Очки он снимать не стал.

Они встали в линию, как и остальные дедукторы. Слева от Юй Сина стоял мужчина лет двадцати пяти, ростом около 175 сантиметров, с мрачным и уставшим выражением лица.

А тот, кто пытался поддержать настроение, выглядел намного моложе — ему было чуть за двадцать, от него веяло бодростью и типичной молодёжной упрямостью.

Дальше по линии располагались четыре девушки — возраст у всех был разный. Самой взрослой на вид было за тридцать, в ней чувствовалась настоящая «королева» — сильная, уверенная женщина.

— Отлично. У нас есть шесть минут, я расскажу вам, что важно, — менеджер заложил руки за спину и размеренно прошёлся пару шагов. — Прежде всего, скажу прямо: пусть вы и временные работники, но работу надо выполнять как следует. Если не справитесь с планом продаж... Кхм-кхм. Скажу так: если бы постоянные официанты не решили гуртом отправиться гулять и не были по пути схвачены теми, кто изгоняет призраков, я бы и не подумал нанимать вас, живых, — с раздражением закончил он, взглянув на них неприязненно.

— Что? Что значит «схвачены теми, кто изгоняет призраков»? И что значит «мы, живые»? — растерянно спросила девочка с конским хвостиком, на вид неопытная и немного наивная.

Посетители выглядели слишком живыми. Никто, кроме Юй Сина, обладавшего особой восприимчивостью, пока не понял, что все гости — призраки. Остальные могли только заметить, что в баре довольно холодно.

— Непонятно, да? — с усмешкой продолжил менеджер. — Во всём этом баре живы только вы восемь. Я взял вас только потому, что не было другого выхода. Всего лишь однодневные замены.

Он взглянул на них с угрозой:

— Так что не вздумайте выдать себя. Если клиенты узнают, что вы — живые, мне влетит. А вам, я думаю, не захочется, чтобы вас разоблачила толпа ликующих злобных духов?

— А что именно может выдать нас? — спросила женщина за тридцать.

— Смышлёная. Объясняю: ни в коем случае не смейте ни улыбаться, ни плакать. У наших призрачных официантов нет таких эмоций. Если кто-то из клиентов заметит у вас хоть одну из этих двух реакций... поздравляю, вы уже мертвы.

Не смеяться и не плакать... Юй Син мысленно поблагодарил себя за то, что не улыбнулся, когда отверг женщину в красном. Если бы они вновь столкнулись при его нынешнем статусе официанта — тогда точно не обошлось бы без последствий.

Менеджер махнул рукой:

— Ладно, теперь разбейтесь по парам и работайте, как положено.

----------

Администрация бара не несёт ответственности за смерть во время подработки

— Командная работа по двое?

Этот внезапный поворот событий заставил Юй Сина слегка улыбнуться, но управляющий тут же зыркнул на него:

— Не улыбайся. Хотя сейчас здесь нет клиентов, тебе нужно привыкать заранее. А вдруг во время работы с клиентами не удержишься и улыбнёшься…

— Простите, управляющий, — Юй Син послушно убрал улыбку. — Я постараюсь быть осторожнее.

На самом деле, он просто подумал, что такой формат ему даже удобнее — ведь он изначально собирался помогать Чжао Ицзю, а командная работа делает это куда более законным и понятным.

Рейтинг рассчитывался по сумме очков двух человек, так что ему не придётся отдельно следить за своими и за баллами Чжао Ицзю.

С каменным лицом Юй Син на пару секунд задумался, возможно, входя в роль.

Чжао Ицзю взглянул на него.

По его воспоминаниям, Юй Син был тем, кто довольно часто улыбался. Правда, чаще всего это была насмешка, зловредная ухмылка, расчётливая, как у кошки, играющей с мышью. Или фальшивая — отнюдь не от добрых побуждений.

А когда он не улыбается… он не притворяется слабым, не делает вид, будто боится. От его мягких черт как будто начинает исходить некая угрожающая аура.

Странно.

Такой атмосферы Чжао Ицзю не встречал ни у одного из молодых людей в своей семье. Даже у тех, кто обладает властью, нет этой… как бы сказать… привычной невозмутимости, словно он видел смену эпох и пережил многое.

Чжао Ицзю подумал: Он точно не так прост, как кажется. Неудивительно, что брат велел мне наладить с ним отношения.

Хотя, конечно, будет он их налаживать или нет — зависит только от его настроения, а не от указаний Чжао Моу.

Сегодня Чжао Ицзю снова был тем самым молчаливым, хладнокровным типом, который, тем не менее, никак не мог перестать додумывать за других.

Управляющий смотрел на временных работников, которые на время зависли, переваривая информацию вроде «все посетители бара — призраки», и с трудом сдерживал раздражение. В итоге не выдержал и поторопил:

— Решайте сами, как будете разбиваться на команды. От себя, как призрак, рекомендую вариант «мужчина + женщина» — так вы сможете наладить контакт с клиентами любого пола и ориентации, это поможет продажам.

После этих слов восемь человек сразу начали шевелиться.

Хотя правила грядущего противостояния пока были неизвестны, слово «продажи» управляющий упомянул уже несколько раз, так что было ясно — это что-то важное.

А самым простым способом получить результат, видимо, было продавать алкоголь. Последними вошли Чжао Ицзю и Юй Син — управляющий лично заявил, что им будет проще продавать, так что они стали весьма популярными при выборе партнёров.

Одна симпатичная женщина лет тридцати с лишним сразу направилась к Чжао Ицзю.

Она кокетливо откинула волосы и с улыбкой спросила:

— Меня зовут Чжан Сянлин, я бы хотела быть с тобой в команде. Ты не против?

Чжао Ицзю бросил на неё взгляд. Женщина была очень привлекательной, из тех, от кого большинству мужчин трудно отвести глаза.

Он холодно ответил:

— Нет.

Чжан Сянлин не обиделась и попыталась переубедить:

— Я хорошо лажу с людьми. Судя по тебе, ты, наверное, больше склонен к боевым действиям, да? Если мы будем в одной команде, я займусь общением с клиентами, а ты — внезапными боевыми ситуациями. Думаю, у нас будут отличные результаты.

На лице Чжао Ицзю появилось выражение раздражения.

Юй Син наблюдал за этим с явным интересом. Если он не ошибся, эта женщина, похоже, любит типаж «аскетичный и недоступный»...

— Хочешь сформировать команду? — внезапно спросил стоящий рядом мужчина с мрачным видом.

Юй Син удивился, но потом покачал головой:

— Нет. Напарник уже есть.

— Понял, — кивнул мужчина. Он даже не стал уточнять, как так получилось, что у того уже есть напарник, хотя стоял он в одиночестве. Будто просто спросил на автомате.

Но этот вопрос внезапно напомнил что-то Чжао Ицзю, и он, кивнув подбородком в сторону Юй Сина, сказал:

— Уже с напарником. Не беспокоить.

Чжан Сянлин удивлённо проследила за его взглядом и, увидев Юй Сина, воскликнула:

— Так вы заранее всё решили… Простите, что помешала.

Раз уж они знакомы, ей больше нечего было сказать. Подняв взгляд, она заметила, что одна девушка с длинными волосами явно не осмеливается заговорить с угрюмым Юй Сином, и потому пошла к самому упрямому из присутствующих.

Из двух оставшихся девушек, одна с хвостиком и другая — высокая с короткими волосами, казались пришедшими парой и даже не смотрели в сторону других.

Так что, по сути, Чжан Сянлин оставалась только с этим унылым парнем, который всем своим видом транслировал: «Я такой ленивый, может, кто-нибудь подаст мне подушку…»

Но это её не смутило.

Чжан Сянлин не видела в этом проблемы: в состязаниях такого рода достаточно наладить контакт с одной-двумя другими группами — и победа возможна.

Она доброжелательно улыбнулась Юй Сину и Чжао Ицзю:

— Удачи вам, ребята~

Юй Син кивнул, с лёгкой улыбкой подражая её тону:

— Не забудь после выхода не улыбаться~

Чжан Сянлин: …? Что-то он совсем не такой, каким я его себе представляла…

Очень быстро все восемь участников распределились по парам.

И как только это произошло, перед каждым из них возникло системное уведомление:

[Объявлены правила текущего раунда игры]

[Восемь участников делятся на четыре пары. Итоговый рейтинг будет основан на сумме очков каждой пары. По окончании игры команда с наибольшим количеством очков получит дополнительную награду. Команда с наименьшим — будет уничтожена].

[Вставка от хозяина бара: администрация бара «Чжуцин Гуйцзю» не несёт ответственности за смерть в процессе работы].

[Очки начисляются за продажу алкоголя и выполнение требований призраков. Любые атаки на других участников запрещены. Нарушители будут наказаны злыми духами].

[Текущий рейтинг:]

01 и 04: 0

02 и 07: 0

03 и 08: 0

05 и 06: 0

***

Менеджер быстро понял, что минимум половина участников проигнорировала его совет по составлению смешанных пар.

При подтверждении состава групп участники коротко представились.

Из-за большого числа призраков здесь пока непонятно, относится ли бар «Чжуцин Гуйцзю» к изолированному абсурдному миру или к последовательному. В последнем случае, если столько призраков узнают чьё-то имя — это может плохо закончиться.

Поэтому, кроме Чжан Сянлин, остальные участники выбрали себе прозвища. Хотя и не факт, что её имя настоящее.

Юй Син и Чжао Ицзю в паре, назвались соответственно А Юй и Чжао.

02 и 07 — Лу Шань и Шэн Вань, то есть тот самый хмурый парень и девушка с длинными волосами.

03 и 08 — Чжан Сянлин и Чжу Мин.

05 и 06 — две подруги: высокая коротковолосая девушка назвалась Чэнзы, а та, что с хвостиком, — Сяо Янь.

Менеджер закатил глаза.

Посмотрев на часы, он тяжело вздохнул:

— Ладно, пора начинать. Идите работать. Кто что продаст, или выполнит пожелания клиента — я всё буду знать. Ах да, ваша рабочая зона — это три зала на первом этаже и приватные комнаты на втором. Залы называются: «Адская дискотека», «Забвенный коктейль» и «Береговой бар». В комнатах клиенты будут вызывать вас по звонку.

Он достал откуда-то маленький золотой колокольчик и не спрашивая, привязал его каждому участнику к запястью.

— Когда клиент из приватной комнаты позовёт, колокольчик на руке ближайшего участника зазвенит, — менеджер вдруг улыбнулся. В его улыбке сквозила мрачная угроза: — Не заставляйте клиентов нажимать на звонок второй раз. Они не любят ждать.

От переводчика:

«Чжуцин Гуйцзю» дословно можно перевести как «Бар зеленого мертвеца».

----------

Под Забвенной рекой

Колокольчик на запястье затянулся плотнее, будто обрёл собственную волю, и врос в кожу, словно стал её частью. Стоило лишь на секунду отвлечься — как верёвочка от колокольчика растворилась в теле, превратившись в тонкий красный узор, похожий на татуировку.

Сам колокольчик теперь словно прирос к плоти, и при малейшем движении отзывался лёгким, но ощутимым натяжением, как будто кожу тянули изнутри.

— Тс-с… — Юй Син невольно втянул воздух сквозь зубы. Он выглядел спокойным, даже безмятежным, хотя сложно было сказать, что именно вызвало его реакцию — боль, удивление или нечто другое.

На лицах остальных сразу проступили беспокойство и страх. Особенно испугались две девушки, объединившиеся в команду, — Чэнзы и Сяо Янь. Они даже не посмели прикоснуться к своим запястьям.

Боли не было, но происходящее казалось до ужаса ненормальным. Всё-таки речь шла о запястьях — если тут что-то пойдёт не так, разве это не будет всё равно, что порезать себе вены?

— Вперёд. Вернётесь сюда через шесть часов — я рассчитаюсь с вами, — менеджер небрежно махнул рукой, подгоняя участников, в глазах которых всё сильнее разгоралось беспокойство.

Когда они вышли из раздевалки, позади раздался дрожащий голос Сяо Янь, почти на грани слёз:

— Чэнзы, что нам делать? Мне страшно!

Юй Син обернулся. Несмотря на бледность лица, Чэнзы всё же мягко гладила Сяо Янь по спине и тихо утешала:

— Всё будет хорошо. Не бойся. Главное — соблюдать правила, и тогда с нами ничего не случится. Я рядом.

Похоже, обе они — новички, и, скорее всего, попали в игру не по своей воле, а автоматически, когда подошёл срок.

Сам Юй Син был достаточно активен, чтобы система не смогла придраться — за всё время она ни разу не напоминала ему, что, по правилам, каждому исполнителю ранга ниже уровня разделения полагается заходить в игру хотя бы раз в две недели. В противном случае система просто затаскивает тебя принудительно.

Такое бегство от ответственности — дело привычное, но оно также свидетельствует о страхе. А страх, как показывает практика, редко приводит к счастливому исходу.

— Куда направляемся? — голос Чжао Ицзю выдернул Юй Сина из мыслей.

Он ничего не ответил, просто кивнул в сторону вывески.

На первом этаже три зала были чётко разделены. Между каждым из них сужался проход, в котором стоял двухсторонний указатель.

Раздевалка находилась отдельно, а ближайший зал, к которому вела вывеска, носил название — «Береговой бар».

Чжао Ицзю сразу понял намёк: дело не в том, что они собирались задержаться в «Береговом баре», а в том, чтобы временно укрыться там, избежать лишнего внимания и спокойно обсудить дальнейшие действия.

Они вдвоём вышли из общего потока и направились в бар, оставив остальных шестерых в задумчивом молчании.

— Идём в «Забвенный коктейль», — тихо сказал Юй Син.

Если представить первый этаж бара «Чжуцин Гуйцзю» как карту, то три зала располагались слева направо: «Береговой бар», «Адская дискотека», «Забвенный коктейль». Вход находился рядом с «Адской дискотекой».

Когда Юй Син попал в игру, он оказался как раз в центре — в «Адской дискотеке». Не успев ни осмотреться, ни дойти до крайнего зала, он прошёл мимо «Берегового бара» и сразу направился в раздевалку.

— Из-за лестницы? — уточнил Чжао Ицзю.

— Именно, — ответил Юй Син, не обращая внимания на взгляды призраков, сидящих в баре.

Дело в том, что в этом баре был второй этаж, но пока они шли в раздевалку, ни одной лестницы не встретили. Значит, с большой долей вероятности лестница вела вверх как раз из зала «Забвенный коктейль».

Если они будут рядом с ней, смогут быстрее передвигаться между этажами, а заодно — наблюдать за другими группами.

Была ещё одна причина...

Юй Син вдруг насторожился и ускорил шаг, влившись в толпу в «Адской дискотеке».

Чжао Ицзю заметил это, обернулся — и увидел, как из-за стойки встаёт женщина в красном платье. Она проводила взглядом исчезающего в толпе Юй Сина с выражением явного разочарования.

Если бы он замешкался хоть на секунду, та уже бы догнала его.

Чжао Ицзю ничего не сказал, просто отвернулся и, минуя танцующих, направился в «Забвенный коктейль».

***

Повезло. Очень повезло.

Юй Син пробрался сквозь толпу, всё ещё ощущая нервное напряжение.

Тот красный призрак не оставила попыток его найти.

С его нынешним статусом официанта, если бы она предъявила какие-то особые требования, он, конечно, не испугался бы, но мог бы сорваться… и избить призрака в красном.

А это — весёлое последствие: моментальная расправа со стороны остальных гостей, жалобы… и прощай, миссия.

Чжао Ицзю вскоре догнал его, не задавая ни одного лишнего вопроса, и первым вошёл в «Забвенный коктейль».

Интересно, все названия в баре «Чжуцин Гуйцзю» отсылают к китайской мифологии.

«Забвенный коктейль» — это, конечно, аллюзия на реку Забвения, или Ванчуань.

Многие думают, что река Хуанцюань — и есть тот самый водораздел между мирами. На деле же, согласно преданиям, душа покойного под сопровождение проводников проходит через Врата Призраков, идёт по Дороге Хуанцюань, и лишь затем достигает реки Ванчуань.

На реке — мост Найхэ. Перед тем как ступить на мост, душа должна выпить суп Мэнпо, забыв все прежние страдания.

Вода в реке Ванчуань жёлто-кровавого оттенка — и именно эта гамма преобладала в интерьере «Забвенного коктейля».

Тусклый жёлтый свет размывал контуры каждой кабинки, барная стойка тонула в богатом янтарном блеске. Позади неё в витрине стояли бутылки с манящими, словно зачарованными, напитками. Бармен — женщина, окутанная чёрной вуалью, скрывавшей лицо. Только глаза были видны — абсолютно чёрные, без зрачков и белков.

Юй Син тут же заметил лестницу в углу. Вся чёрная, украшенная каплями алого, она сразу напомнила ему нечто куда более зловещее — мост Найхэ.

Выходит, второй этаж — это символ Подземного царства?

— Принеси нам винную карту, — раздался вдруг голос Чжао Ицзю.

Юй Син удивлённо повернулся: тот уже подошёл к стойке и заговорил с барменшей.

Посетителей пока было немного — вечер только начинался, и для гостей с того света веселье ещё впереди. В отличие от грохочущей «Адской дискотеки», здесь царила полумгла и настороженное спокойствие.

Бармен достала из-под стойки листок и протянула Чжао Ицзю:

— По правилам, вы должны сначала выполнить мою просьбу. Тогда и получите полную карту напитков.

Чжао Ицзю молча кивнул и передал бумагу Юй Сину.

На ней было написано:

[На лодке Забвенной реки появился злой дух. Он подкупил перевозчика и проник к мосту Найхэ. Он должен был навечно блуждать в водах, но оказался здесь. Найдите этого злого духа среди гостей зала и убедите его купить коктейль «Под Забвенной рекой»].

Ниже — список из более двадцати напитков: «Язык злого духа», «Коктейль раскаяния», «Под Забвенной рекой», «Ненасытное желание», «Мрачная душа», «Пиво Беспостоянства»... и самый дорогой напиток — «Суп Мэнпо».

— Забавно, — пробормотал Юй Син. Он встретился взглядом с Чжао Ицзю, и они почти одновременно повернулись к залу, чтобы приступить к заданию.

Рука барменши застыла в воздухе. В её глазах, чёрных и бездонных, впервые промелькнуло замешательство.

Подождите… вы даже не спросите, почему такое задание? Насколько опасен этот злой дух?..

Уж не слишком ли вы рвётесь в бой?

----------

Бирюзовое небо и Жёлтые источники

Это задание, по сути, стало отправной точкой для одного из способов заработать очки сегодня вечером — значит, оно точно не будет слишком сложным. Но это вовсе не значит, что оно будет безопасным.

Призрачный бар всё ещё входит в рамки основного задания Юй Сина. Система обязана учитывать наличие новичков, поэтому учитывается смешанный уровень участников — начальный, средний и высший. В итоге уровень смертности должен оставаться в пределах от сорока до семидесяти процентов.

Об этом ему и рассказала Цюй Сяньцин.

Юй Син быстро запомнил всё, что было написано на бумажке, вернул её Чжао Ицзю и, приняв почтительную позу официанта, начал осматриваться.

Когда бармен передала записку, тот злобный призрак уже наверняка занял своё место и сейчас сидел где-то в зале с бокалом в руке.

Он подкупил перевозчика, скрыл все свои грехи и грязными лапами коснулся каменных ступеней моста Найхэ.

Скорее всего, он сейчас и прячется среди призраков в зале «Забвенный коктейль», и, используя мутные глаза, наблюдает за двумя новыми официантами... — подумал Юй Син.

Сейчас как раз время, когда начинают приходить вечерние посетители. Он первым делом спокойно и естественно оглядел всех, кто уже находился в зале «Забвенный коктейль».

У стойки сидели трое. Все поодиночке. Кто-то выглядел спокойным, кто-то — подавленным. Будто ждали, когда кто-то придёт и спасёт их изломанную душу.

В мягкой зоне за столиками было около десяти гостей. Шестеро из них, похоже, знали друг друга — они собрались вместе и играли в кости. Из остальных шестёрых трое были молодыми девушками. Видно, что они нечасто бывают в подобных местах — пришли сюда ради острых ощущений.

Оставшиеся трое были разделены: пара и один одиночка. Каждый занял отдельный диван.

Раз злобный дух перебрался через реку Забвения незаконным путём, значит, он пришёл один — у него не может быть спутников.

Но кто знает, может, он всё же прячется среди тех духов, которые изначально пришли сюда, чтобы завести новые знакомства?

Так что всё теперь зависит от наблюдательности Юй Сина и Чжао Ицзю.

Осмотревшись, Юй Син не забыл подойти к новому гостю:

— Добрый вечер. У вас есть бронь?

Среди похищенных экзорцистами сотрудников были и встречающие, и официанты. Так что сейчас они могли делать абсолютно всё — и обязаны были делать всё.

— Нет, — ответил гость.

— Сколько человек с вами, сэр?

— Нас двое. Я пришёл раньше.

Юй Син проводил нового гостя к столику на двоих, слегка наклонился и вежливо спросил:

— Хотите что-нибудь выпить?

Гость оказался мужчиной-призраком. Худой, как скелет, с синяками под глазами. И при всём этом он зачем-то втиснул себя в строгий костюм — выглядел, как вешалка. Та самая, на которую вешают одежду.

Этот призрак явно был завсегдатаем. Он задержал взгляд на лице Юй Сина:

— Ты новенький? Раньше тебя тут не видел.

Лицо Юй Сина было холодным — он специально выбрал такое выражение, чтобы не сорваться и не выдать улыбку. К этому лицу он подобрал и соответствующий голос — слегка отстранённый:

— Да. Предыдущего схватили за то, что отвлёкся на игры.

— Ха-ха, страшное дело, — произнёс призрак, но в его голосе не было и намёка на страх. Самыми искренними в этой фразе были, пожалуй, только его «ха-ха».

Похоже, у этого завсегдатая с прежним официантом не было тёплых отношений?

Юй Син отметил это про себя и вновь спросил:

— Сэр, что вы будете пить?

У него не было меню — довольно неудобно. Обычно официанты вручают его гостям, чтобы те могли выбрать напиток, а затем оплачивают заказ.

Но пока он не выполнит задание бармена, не то что продать — даже просто подать напиток будет затруднительно.

Похоже, этот гость действительно часто сюда заглядывал — меню ему было ни к чему. Он отмахнулся:

— Один бокал «Бирюзового неба и Жёлтых источников».

Название звучало не из дешёвых.

Мужчина-дух небрежно положил на стол стопку загробных денег и великодушно сказал:

— Тут и твои чаевые.

Юй Син:

— …Спасибо, вы очень щедры.

На самом деле он вообще не понимал, сколько там «чаевых».

Он слегка кивнул мужчине-призраку:

— Сейчас всё принесу.

Когда он потянулся, чтобы забрать деньги, система тут же прислала уведомление:

[Очки: +2]

Обернувшись, он заметил, что Чжао Ицзю всё это время следовал за ним, будто за чем-то наблюдая.

Отойдя подальше от мужчины-призрака, Юй Син по дороге к барной стойке спросил:

— А ты чего за мной ходишь?

— Учусь, — коротко ответил Чжао Ицзю. — Раньше не работал официантом.

— А, ну и как, научился общаться с клиентами? — Юй Син автоматически сохранял на лице холодное выражение.

Чжао Ицзю чуть замешкался, но потом кивнул:

— Научился.

Сказав это, он не стал идти дальше вместе с Юй Сином, а развернулся и поспешил навстречу новым гостям.

Юй Син озадаченно посмотрел ему вслед, но тут же отвёл взгляд и подошёл к бару:

— Один клиент заказал «Бирюзовое небо и Жёлтые источники».

Он положил деньги на стойку.

Барменша, кажется, всё поняла без слов и не стала сразу брать деньги. Она обернулась к шкафу, достала непрозрачный тубус и высокий бокал, а затем ловко и с театральным изяществом начала готовить коктейль.

Юй Син стоял рядом с тремя клиентами у стойки и наблюдал за её движениями. На дно бокала была налита чёрная жидкость — совсем немного, как база. Затем — глубокий бордовый цвет, словно воплощение скорби, сожалений и утрат на дороге к Жёлтым источникам. Это было похоже на пепел, оставшийся от чувств, что уже не вернуть.

Движения барменши были точными и лёгкими.

Следующим слоем оказался небесно-голубой — он появился неожиданно, как вспышка неба, которое постепенно темнело, переходя в насыщенно-зелёный, а затем — в холодный, бледно-зелёный оттенок.

Это был очень красивый напиток.

Когда барменша протянула руку за деньгами, Юй Син перехватил её ладонь:

— Подождите.

— Что такое? — мягко спросила она.

Тон Юй Сина прозвучал сдержанно, но уверенно, и в то же время весьма вежливо:

— Хотя мы и не закончили задание и у нас нет ценника на напитки, но это ведь мой заказ, верно? Гость сказал, что оставил мне чаевые, так что… прекрасная барменша, неужели вы отнимете у меня чаевые?

— Звучит разумно, думаю, это нормально, — спокойно ответила она.

В её чёрных глазах отражался мягкий свет над барной стойкой. Затем она действительно сообщила:

— «Бирюзовое небо и Жёлтые источники» — напиток среднего класса, стоит миллион загробных монет.

Это была совсем не завышенная цена. Те, кто жёг бумажные деньги, знали — миллион монет по сути всего лишь несколько листков бумаги.

Просто инфляция была жуткая.

Юй Син отпустил руку, и барменша вытянула деньги. Тонкими пальцами она быстро пересчитала их:

— Похоже, этот гость действительно щедрый. Он оставил тебе одну десятую стоимости напитка в качестве чаевых.

Она передала Юй Сину купюру на сто тысяч и внезапно, наклонившись вперёд, понизила голос:

— Не теряй её. Возможно… через час-другой она тебе очень пригодится.

Она говорила быстро. Когда Юй Син с вопросом во взгляде посмотрел на неё, она уже выпрямилась, и выражение её лица было неразличимо под чёрной вуалью.

Через час-другой… — Юй Син положил купюру в карман жилета и поблагодарил барменшу, в его глазах мелькнул еле заметный блеск.

Это было странно.

Барменша не имела никаких оснований предупреждать его. Судя по тому, как начальник смены относился к ним — живым, играющим в этой симуляции, — ни за что бы не стал рассказывать об этом персоналу.

Если барменша действительно хотела предупредить официанта, то могла бы сделать это прямо. Но тот её осторожный тон, будто она боялась, что кто-то подслушает… будто она знала, что он — живой.

----------

Какие у тебя планы?

Когда в его голове что-то щелкнуло, Юй Син вдруг повернулся и снова подошел к стойке, где стоял бармен.

Барменша с черными глазами взглянула на него:

— Ну что ещё?

Юй Син неожиданно наклонился ближе, и хотя его голос звучал с едва заметной улыбкой, на самом деле он не смеялся:

— Барменша, сестрёнка~ Раз уж ты уже сказала мне цену напитка «Бирюзовое небо и Жёлтые источники», расскажи заодно и цену «Под Забвенной рекой», а? Ты же понимаешь: задание у меня от тебя, а цены нет. Как мне рекомендовать этот напиток клиенту, если он спросит, сколько стоит? Неудобно же предлагать, правда?

Барменша моргнула и сказала:

— Я вообще-то хотела сразу дать вам цену «Под Забвенной рекой» вместе с запиской. Но вы так воодушевлённо решили добавить себе трудностей… Что я могла поделать?

Юй Син развёл руками:

— Ладно-ладно, моя ошибка! Сейчас признаю, ещё не поздно, верно?

Увидев в его глазах странную искренность (или её подобие), бармен ответила ещё мягче:

— «Под Забвенной рекой» — это элитный напиток. Цена — пять миллионов монет Призрачного Мира.

— О~ Спасибо, сестрёнка-барменша. Пойду работать дальше.

Юй Син ещё раз взглянул на табло с рейтингом участников, видневшееся в окне заданий. Пока что там везде стоял ноль — даже те два очка, что он заработал недавно, не отразились.

Похоже, рейтинг обновляется не в реальном времени, а, может, раз в час или полчаса.

В зал «Забвенный коктейль» уже успели заселиться Юй Син и Чжао Ицзю. Другие группы, чуть замедлившись, тоже поняли важность лестницы. Но, чтобы не тратить время на конкуренцию, они предпочли отказаться от этого зала и заняться другими заданиями.

Шэн Вань и Лу Шань работали в соседнем зале — «Адская дискотека». Там бар был не слишком оживлённым, зато призраков полно, да ещё и громко, шумно — худший выбор из трёх залов.

А пока Юй Син нахально выпрашивал цену «Под Забвенной рекой», две девушки — Чэнцзы и Сяо Янь — нерешительно подошли. Они не стали спорить за территорию, немного постояли и затем поднялись на второй этаж по лестнице.

Юй Син бросил на них взгляд, полный сложных чувств.

По его догадке, лестница символизирует мост Найхэ, а второй этаж — это уже царство мёртвых.

Само звучание этого места внушало тревогу.

Видимо, ещё ни один участник не поднимался туда — не потому, что не хотел, а потому что нужен кто-то, кто первым пойдёт на разведку… проще говоря, пушечное мясо.

Шэн Вань и Лу Шань вон тоже предпочли остаться в «Адской дискотеке» — лишь бы не соваться на второй этаж.

Опытные и осторожные игроки всегда поднимаются туда только тогда, когда кто-то уже проверил, насколько опасно это место.

Эти две девушки пошли туда сами? Или кто-то их подговорил?

Выглядело это… слишком наивно.

Он тем временем подал напиток «Бирюзовое небо и Жёлтые источники» одному из призрачных гостей, а затем повёл других новых клиентов к столикам.

Хотя девушки и были простодушными, но это не его забота.

В других играх с испытаниями, если встречался доверчивый новичок, можно было бы помочь ему. Но здесь — состязание. Все соперники.

Кто бы их ни заставил подняться — или если они сами это решили, — это говорит о том, что у них слабое чутьё, им не хватает осторожности.

— Садитесь здесь. — Юй Син указал двум девушкам на свободное место — рядом с мужчиной, сидевшим в одиночестве.

Его настоящая цель была — этот одинокий призрак.

С его текущей позиции он мог видеть только боковую часть лица мужчины.

Это был мужчина-призрак, выглядевший лет на тридцать с лишним, с серовато-чёрной кожей, будто лишённой жизни.

Перед этим мужчиной стоял почти пустой бокал.

Юй Син опустил взгляд. Когда бокал совсем опустеет, он подойдёт и предложит ещё.

В это время и Юй Син, и Чжао Ицзю несколько раз разносили напитки. Но некоторые новые клиенты, услышав, что у них нет меню, сами шли к барной стойке, чтобы заказать.

— Официант! — Через некоторое время Юй Син услышал звонкий девичий голос.

Это был голос из того же угла, где сидели три немного взволнованные девушки.

Хотя Чжао Ицзю был ближе к ним, он сделал вид, что не слышит, и занимался обслуживанием двух гостей, сидевших здесь с самого начала — супружеской пары.

Поэтому Юй Син пошёл к девушкам.

Да, по сравнению с Чжао Ицзю, он действительно был более умел в общении с молодыми девушками.

Подойдя ближе, он услышал, как три девушки разговаривают.

— Сяо Сяо, ты уверена, что тот, кто придёт, будет красавцем? — коротковолосая девушка-призрак нервничала, но в её голосе слышалась надежда. Она обратилась к длинноволосой, более мягкой на вид девушке рядом с собой.

— Это же я привела вас сюда. Ты сомневаешься в моём вкусе? — перебила её третья, сидевшая справа. Её наряд был самым модным, макияж безупречен, кончики волос аккуратно завиты. Выглядела она очень гордо — видимо, именно она была лидером этой троицы.

Юй Син понял: они пришли сюда, чтобы познакомиться с кем-то. Его взгляд чуть лукаво прищурился, и он мягко заговорил:

— Позвольте узнать, дамы, что бы вы хотели выпить?

Услышав незнакомый голос, девушки подняли головы и посмотрели на него. И сразу не смогли отвести глаз.

— Ты официант здесь? — удивлённо, но с радостью спросила девушка с кудрявыми волосами.

— Да, мисс, — Юй Син кивнул. Он уже знал, что за этим столиком он будет пользоваться популярностью. И продолжил: — Если вы здесь впервые, позвольте мне порекомендовать вам напиток, который подойдёт к вашей красоте.

Девушка с кудряшками кашлянула, её щеки порозовели:

— Что это за напиток?

— Этот напиток называется… — Юй Син на мгновение посмотрел на всех троих и с лёгкой улыбкой изменил слова, — «Бирюзовое небо и Жёлтые источники». Этот напиток не только очень красивого цвета, но и стоит вполне разумно — всего один миллион монет за бокал. А его аромат… он просто изумительный.

Он не мог сразу предлагать «Под Забвенной рекой». Если этот злой дух окажется слишком осторожным, то название с «рекой Забвения» вряд ли его устроит — оно само по себе звучало зловеще. Кроме того, «Под Забвенной рекой» был дорогим, и любой призрак, даже самый опасный, мог бы отказать ему, сославшись на слишком высокую цену.

Если бы Юй Син сразу стал навязывать этот напиток, это могло бы насторожить злого духа и сорвать план.

Так что сначала надо было подать лёгкий «десерт» перед основным блюдом~

Юй Син молча ждал ответа трёх девушек, а с виду никто и не догадывался, что он задумал целую схему.

— Звучит неплохо, давай мне один! А вы что думаете? — кудрявая девушка быстро согласилась и только потом спросила подруг.

— Хорошо, — кротко кивнула мягкая длинноволосая девушка.

Коротковолосая задумалась:

— Я подожду, пока они придут, а пока не хочу пить.

Юй Син дождался, пока они расплатились, заказал напиток у бармена, а потом снова обратил внимание на того самого одинокого мужчину с серо-чёрной кожей.

Когда гостей не нужно было обслуживать, Чжао Ицзю подошёл к нему и тихо сказал:

— Мне кажется, что-то тут не так.

— О? — вежливо откликнулся Юй Син.

— Мы слишком много времени тратим на поиски. Это не похоже на правильный способ. — Чжао Ицзю холодным взглядом скользнул по залу, полному всё более многочисленных гостей. — Злой призрак не будет вести себя слишком явно. Без близкого контакта сложно получить зацепки. Но и с близкого расстояния не факт, что эти зацепки вообще появятся.

Например, если ключ к разгадке — какой-то телефонный звонок, возможно, он уже прозвучал, а мы этого даже не заметили.

— И как ты предлагаешь действовать? — Юй Син спросил спокойно, без спешки.

— В задании упоминался перевозчик. Надо подумать, кто здесь может быть этим перевозчиком… — Чжао Ицзю посмотрел на него серьёзно. — Я не верю, что ты мог проигнорировать это. Скажи прямо: что ты задумал?

Его лицо стало ещё серьёзнее:

— Сейчас мы с тобой в одной команде. Если у тебя есть план, расскажи мне.

----------

Правила полностью опрокинуты!

Вопрос Чжао Ицзю был задан серьезно: в мягком свете ламп его холодное лицо казалось особенно зловещим, будто напоминая — этот парень какой-то жутковатый.

Его слова были предельно ясны: Ты расскажи мне свой план. А то я боюсь, что, когда ты меня подставишь, я окажусь к этому не готов.

В любом случае ты всё равно меня подставишь. Так дай мне хотя бы время морально подготовиться.

Юй Син всё это понял.

И тут ему стало очень обидно.

На самом-то деле, если честно, он считал, что почти не подставлял Чжао Ицзю.

Ну, только в первый раз прикинулся новичком, чтобы выманить у него помощь. Потом выяснил, где он живет, и заглянул в гости. И, может, немного напугал его на аттракционе свободного падения в Аду Алисы…

Но в целом, он же всегда был таким добрым и отважным! Почему же Чжао Ицзю упорно считал его коварным человеком, который даже товарищей не пожалеет?

Ну и когда он это должен был делать, если бы всё же решился?

Впрочем, для Чжао Ицзю всё это «добро и отвага» выглядели как нечто раздражающее.

Да и вообще — это, наверное, просто интуиция. Или… предубеждение? Он всё время подозревал, что такие хитрые люди, как Юй Син, наверняка окружены девушками.

Если Юй Син может обсуждать дела с Чжао Моу, значит, он такой же, как эти старики с клановыми интригами: улыбается тебе, а за спиной думает, как бы использовать.

К слову, Чжао Моу постоянно ошивался в барах и менял подруг — у него никогда не было серьезных отношений.

Чжао Ицзю в семье был белой вороной: он умел драться, а не плести интриги. Его в роду растили как оружие, а не как стратега.

Вот почему, глядя на Юй Сина, он всегда испытывал странное чувство: настороженность и в то же время спокойствие, насмешку и уважение, желание выругаться и одновременно ударить.

— Да какой тут план… — протянул Юй Син, намеренно замедлив слова.

Чжао Ицзю насторожился, взгляд стал ещё напряжённее.

— Я, в общем-то, уже догадался, кто такой Перевозчик, — Юй Син лениво расправил подол жилета и поправил рукава рубашки. — Можем хоть сейчас пойти его найти. Но я кое-что заметил, что-то здесь не так.

— Ладно, давай сначала разберёмся с Перевозчиком… — начал Чжао Ицзю.

Но Юй Син ещё не успел сделать шаг, как Чжао Ицзю резко схватил его за руку.

— Подожди. Что именно не так?

Видя, что Чжао Ицзю действительно хочет знать, Юй Син слегка почесал нос:

— Так, просто догадки. Не особо надёжные.

— Достаточно надёжные, — без колебаний сказал Чжао Ицзю.

На секунду он замолчал, а потом, словно опомнившись, снова заговорил с привычной насмешкой:

— Если бы это был сериал, ты бы уже давно всем надоел своими туманными намёками. Зрители наверняка хотели бы размозжить тебе голову.

Юй Син немного помолчал. Он с досадой понял, что Чжао Ицзю становится всё болтливее.

Он покачал головой, с лёгкой обречённостью решив выложить свои догадки:

— Слишком много призраков. Пошли, в туалете поговорим.

Как раз сейчас было относительно спокойно. В углу «Чжуцин Гуйцзю» находился туалет. Они вошли в мужской, и Юй Син, прищурившись, проверил все кабинки, чтобы удостовериться — призраки их не подслушают. Лишь после этого он засунул руки в карманы и спокойно сказал:

— Мне кажется, эти призраки всё прекрасно понимают. И вообще, логика этого испытания с самого начала какая-то кривоватая. Ты не находишь?

Чжао Ицзю нахмурился, припоминая детали.

Юй Син, видя, что он задумался, мягко подтолкнул ход его мыслей:

— Смотри, менеджер сказал, что всех работников уже забрали, поэтому пришлось нанять нас, живых людей. А призраки к живым относятся крайне враждебно — и нам нельзя допустить, чтобы они узнали, что мы живые. И тут есть сразу две логические дыры.

Чжао Ицзю что-то заподозрил, но его догадки были слишком дерзкими — словно он бросал вызов самому сценарию. Он опасался ошибиться, поэтому спросил напрямую:

— Какие именно?

— Первое — если судить по количеству клиентов в баре, этот мир совсем не выглядит так, будто в нём не хватает духов. Почему управляющий решил рискнуть и нанять живых людей, а не призраков? Второе — раз уж призрачные клиенты ненавидят живых, то почему управляющий сам спокойно принимает живых? Я только что спросил у бармена цены двух напитков, применив немного хитрости в общении, и она мне их рассказала. Это показывает, что правило, согласно которому цены можно узнать только после выполнения задания, вовсе не абсолютное — как минимум, сам бармен может его изменить. Правило, которое можно изменить в любой момент… кто будет его соблюдать? — сказал Юй Син и тихо усмехнулся.

Его улыбку, скрытую от глаз посетителей, не могли заметить, а значит, наказания за это не последовало. Однако…

— Ты подозреваешь, что этого задания на самом деле не существует? — в голосе Чжао Ицзю прозвучало удивление. Это уже его третий главный сценарий, и раньше ему никто не говорил, что задание вообще может быть фальшивым.

Юй Син посмотрел на него и подумал, что Чжао Ицзю сейчас действительно стал очень любопытным. На самом деле, он согласился помогать Чжао Ицзю не только ради обмена с Чжао Моу, но ещё и потому, что Чжао Ицзю в целом неплохой человек.

Он просто немного холоден, но в целом вполне подходит для дружбы.

Так что Юй Син хотел не только помочь ему повысить свой ранг, но и немного расширить его взгляд на такие сценарии. Может быть, однажды Чжао Ицзю, окажется в похожей ситуации — и вспомнит эти слова, начнёт мыслить шире. Это точно будет ему на пользу.

— Ты думаешь, это задание настоящее? — спросил Юй Син, указав на карман жилета Чжао Ицзю. — Подумай, что такое задание на самом деле? Настоящее задание — это то, что даёт система. А найти злого призрака — это всего лишь слова бармена. И ещё — кто сказал, что прежние сотрудники не умели плакать или смеяться? Все они — призраки. Я же вижу, как клиенты смеются.

Чжао Ицзю нахмурился:

— Если так подумать… когда объявляли правила начисления очков, ведь действительно не говорилось, что нас убьют, если раскроется, что мы живые. Так выходит, нас обманула не система, а…

Юй Син приподнял уголки губ, взгляд его скользнул в пустоту:

— Нас не система обманула, нас обманули эти призраки. У меня есть одна безумная догадка. Хочешь услышать?

Чжао Ицзю, чёлка которого отбрасывала тень на лицо, коротко ответил:

— Говори.

— Я думаю… никаких похищенных сотрудников не было. И мы вовсе не единственные живые, о которых знают только управляющий и бармен. Возможно, это и есть одно из развлечений этого бара — каждую ночь сюда приводят живых официантов. Им навязывают липкие правила, а все клиенты… — Юй Син выдержал паузу, — всего лишь участники игры в «кошки-мышки».

Зрачки Чжао Ицзю резко сузились. В его голове словно рухнула стена.

Он понял.

Все призраки в баре знали, кто такие эти «живые официанты». От управляющего и бармена — до каждого клиента. Но все они лишь разыгрывали эту игру, заставляя живых верить в несуществующие правила.

— А кто же тогда этот «Перевозчик»? — внезапно Юй Син вернулся к самому первому вопросу Чжао Ицзю, и сам же дал ответ: — Перевозчик — единственный, кто выполняет свою работу на реке Забвения. А кто здесь, в «Забвенном коктейле», исполняет такую функцию? Бармен. Только она.

----------

Юй Син, твой подход действительно смел

— Чэнцзы, почему второй этаж кажется таким жутким… — дрожащим голосом пробормотала Сяо Янь. Её слова эхом разнеслись по пустому, мрачному коридору.

Холодный ветер пронизывал воротник Сяо Янь, и она вцепилась в руку Чэнцзы, тревожно уставившись вперёд.

За их спинами — лестница, украшенная брызгами «крови», а перед ними — тёмный, узкий коридор.

С обеих сторон виднелись двери, теряющиеся во мраке, из-за которых пробивался едва различимый свет. По потолку висели тускло-зелёные фонари, едва освещая путь.

Кроме этого слабого света, не было ни одного источника, и весь коридор казался бездонной бездной, готовой проглотить любого.

Внизу хотя бы сохранялся современный облик бара, но второй этаж словно существовал отдельно, будто шаг в другое измерение — и это пугало девушек, словно они очутились в подземном мире.

— Не бойся, — Чэнцзы сжала плечо подруги, пытаясь сохранять хладнокровие. — По бокам, видимо, комнаты для гостей… Мы просто ждём, когда зазвенит колокольчик, и тогда начнём…

Скрип…

Внезапно где-то впереди раздался протяжный скрип старой двери, словно её не открывали сто лет. Лампы над головой качнулись, и обе девушки вздрогнули, переглянулись — и одновременно захотели сбежать.

В обычной жизни они были однокурсницами. Полмесяца назад вместе с одним человеком прошли первое испытание на определение маски личности и чудом преодолели второе, в одиночку.

Обе вовсе не глупы, но слишком трусливы — в минуты опасности легко теряют самообладание.

— Не… Не стоило слушать Шэн Вань, — Сяо Янь отшатнулась. — Она сама хотела узнать, что творится на втором этаже. Так пусть сама и идёт! Здесь слишком жутко, у меня ощущение, что это ловушка!

Чэнцзы напряжённо следила за фонарями, которые вдруг начали раскачиваться так, словно их кто-то невидимый поддевал. Её голос дрогнул:

— Ладно… Уходим…

Но ведь они уже поднялись сюда, так что так просто уйти не выйдет.

Зазвенел едва слышный колокольчик, и обе девушки вздрогнули, словно спугнутые зайцы. Они хотели улизнуть, чтобы оставить А Юя и Чжао ближе к источнику звука, но тут же почувствовали, как на их запястьях зазвенели маленькие колокольчики.

Дзынь-дзынь…

Эти два звона перекликнулись, а вместе с этим девушки ощутили: на них кто-то смотрит.

***

— Значит, бармен — это и есть Перевозчик? И она дала нам это задание? — Чжао Ицзю стоял, прислонившись к раковине в туалете. Его высокая, статная фигура словно застыла, напряжённая и сильная.

Если это правда, то или никакого злого призрака вовсе нет, или этот призрак с самого начала знал о поручении, которое им дала бармен.

Ведь слова «злой призрак подкупил Перевозчика» ясно говорили о том, на чьей стороне Перевозчик — он вместе с этим злым духом.

Юй Син кивнул:

— Это пока всего лишь догадка. Слишком мало деталей, чтобы быть уверенным. Сначала я хотел ещё раз испытать, знают ли бармен и клиенты, что мы живые, а потом уже перейти на второй этаж.

Если меню бара — обман, нет смысла тратить там время.

Может быть, выполнив задание бармена, они действительно найдут «не того» призрака в этом баре. Но, даже если так, что мешает этому «злому призраку» быть всего лишь частью представления — а значит, всё это лишь забава для мёртвых.

А Юй Син не хотел быть частью этого спектакля.

Второй этаж — это место, где «клиенты выдвигают требования». Если алкоголь — приманка, то требования, вероятно, настоящие.

В противном случае это уже слишком.

— Ты слишком проницателен, — пробормотал Чжао Ицзю, вспоминая всё, что только что сказал Юй Син. Его логика оказалась слишком убедительной — и Чжао Ицзю больше не находил, к чему придраться.

Он уже склонялся к тому, что Юй Син прав. Не знал даже — это похвала ему или всё-таки намёк на то, насколько Юй Син хитёр.

— Обычное дело, — с лёгкой усмешкой отозвался Юй Син. Это всё опыт.

Существует такая поговорка: когда ты посмотрел тысячу фильмов, перестаёшь удивляться всему.

А когда ты прожил сто лет, понимаешь, что в этом мире нет ничего, что могло бы тебя всерьёз удивить.

Все эти ужасы и уловки — всего лишь старые игрушки для Юй Сина.

— А что дальше? — спросил Чжао Ицзю.

— Только что Чэнцзы и Сяо Янь поднялись наверх. Мы можем подождать, пока обновится рейтинг очков, и узнать, что с ними произошло, — Юй Син услышал шаги, приближающиеся к ним, и похлопал Чжао Ицзю по плечу. — Пошли, нельзя слишком долго отлынивать перед подъёмом на второй этаж.

— Угу.

Они вышли из туалета и тут же столкнулись с тем самым «вешалкой» — первым призраком, с которым Юй Син заговорил сегодня.

Призрак, похоже, был в хорошем настроении и весело поздоровался:

— О, вы в туалет?

— Да, — вежливо отозвался Юй Син, чуть прищурив глаза и улыбнувшись.

Чжао Ицзю: …!

В этот миг призрак нахмурился, его голос стал хриплым и полным странного возбуждения:

— Ты… ты улыбнулся?

— А что, нельзя? — Юй Син с непониманием приподнял брови.

В его голосе звучала такая простая уверенность, что призрак, казалось, растерялся:

— М-можно?

Юй Син, нахмурив лоб, с лёгким удивлением посмотрел на призрака:

— Конечно можно. Мне никто не говорил, что нельзя.

— Твой старший не объяснял тебе правила? — глаза призрака налились мрачной синевой, он застыл на грани того, чтобы сорваться.

— Нет. Нас было восемь, мы опоздали, и старший ничего не успел рассказать.

— …Понятно. Ну тогда ничего страшного, — пробормотал призрак и, словно убаюканный этими словами, обошёл их, забредя в туалет, будто весь его запал куда-то улетучился.

А Чжао Ицзю, наблюдавший за этим с самого начала: …!

Ну и ну. Какая у тебя дикая фантазия!

Просто сбил призрака с толку одним-единственным словом!

Он мысленно повторил про себя: «Жесть! Так ты и людей в жизни обманываешь, да? Такой навык отточенный…»

Но вслух сказал только:

— Круто.

Юй Син, хоть и умел вводить других в заблуждение, всё же не был так жесток, как эти призраки, которые сговорились и играли с людьми, пугая их до дрожи.

Юй Син улыбнулся — и призрак, который только что хотел убить его за то, что тот живой, тут же смирился, ведь Юй Син сделал вид, что просто не знал этого правила.

И это ясно показывало: правило «если тебя раскрыли, тебя убьют» — вовсе не часть самой игры, а что-то, что эти любители театра сами выдумали.

Их цель — чтобы восемь людей жили в страхе, боялись каждого шага. Чем хуже живым, тем им веселее.

— Ну вот, теперь точно ясно, — Юй Син чуть склонил голову и на губах у него появилась холодная ухмылка. — Нечего тут на первом этаже торчать. Мне не нравится быть посмешищем для этих обезьян.

Чжао Ицзю почувствовал, что у призраков первого этажа скоро начнутся проблемы.

— Но почему ты не проверил эту версию раньше? — спросил он.

— Потому что тут мало призраков. Если я ошибусь и этот призрак нападёт на меня, я смогу отбиться и, например, запереть его в последней кабинке туалета. А вот в зале слишком много призраков — если меня там заметят, от них так просто не отвяжешься, — Юй Син совершенно серьёзно и спокойно произнёс эти пугающие слова.

----------

Я так завидую… Мне бы тоже такой…

Как раз в этот момент, спустя тридцать минут после начала «игры», обновился рейтинг участников.

Все получили уведомления. Юй Син быстро взглянул на него — и его глаза заблестели.

[Текущий рейтинг:]

05, 06 — 20

01, 04 — 7

02, 07 — 4

03, 08 — 4

Юй Син и Чжао Ицзю заработали свои семь очков, продав две порции напитков среднего уровня и три — премиум-класса.

У двух нижних пар дела обстояли куда хуже: одна группа, судя по всему, просто не справлялась с продажей напитков в баре, а что происходило с другой — оставалось загадкой. В любом случае, их результат выглядел бледно.

А вот у лидеров — у команды с номерами 05 и 06, то есть у Чэнцзы и Сяо Янь — двадцать баллов!

Судя по времени, если они выполнили требования призраков, им в лучшем случае хватило бы времени на один такой квест.

Один раз — и сразу двадцать очков! Это значительно выше, чем у всех, кто зарабатывал, обслуживая бар. А значит, «продажа напитков» — неверный путь. Она приносит копейки, и в условиях соревнования между четырьмя группами — это просто трата времени и шанс сдаться без боя.

Это полностью подтверждало догадку Юй Сина: первый этаж — сплошной обман. Никаких реальных бонусов, одни пустые и надуманные правила от призраков — его можно смело оставить позади.

Чэнцзы и Сяо Янь оказались не промах: они не только не стали пушечным мясом, но и, используя преимущество первыми поднявшихся на второй этаж, захватили лидерство!

— Хочешь подняться и взглянуть? — предложил Юй Син с интересом.

Чжао Ицзю кивнул. Они могли спокойно осмотреться наверху, а если что-то пойдёт не так — всегда можно спуститься обратно.

Эти двое мужчин были настроены очень решительно. Под спокойным взглядом бармена они проигнорировали новых гостей и направились к лестнице.

Лестница «Моста Найхэ» обжигала холодом. Когда смотришь на неё вблизи, кажется, что тёмные пятна крови въелись в саму породу — их уже не отскоблить.

Стоило ступить, как Юй Син ощутил, как от ступней поднимается ледяной холод, постепенно окутывая всё тело. Этот холод словно пронизывал душу — судил её, щупал на прочность.

На этом «Мосту Найхэ» не было супа Мэнпо, это легендарный напиток продавался не здесь, а в зале «Забвенный коктейль».

Так что забывать прошлое не требовалось. После восемнадцати ступеней они благополучно поднялись наверх.

И тут вдруг — всё стихло. Будто кто-то враз отключил звук. Шум дискотеки, музыка из бара — всё исчезло. Мир погрузился во мрак, и глазам уже не хотелось доверять.

Сначала Юй Син видел лишь зелёные фонари, покачивающиеся в воздухе, словно в старых сказках, с выцветшими письменами, нанесёнными кистью.

Миг — и он понял: фонари вовсе не в воздухе, а свисают с потолка.

Прямой коридор тянулся от его ног в бесконечность, и лишь слабый свет, пробивающийся из-под дверей комнат, намекал на его очертания.

Ни зрения, ни слуха, ни ощущения реальности — вот первое впечатление Юй Сина о втором этаже.

— Вот оно… Настоящее поле этой «игры». — Решимость вспыхнула у него в глазах.

Он сделал два шага по коридору, его кожаные ботинки глухо стучали по полу.

— Конца не видно, — сказал Чжао Ицзю, как тень, двигаясь за ним и невольно приглушая голос — любое слово тут эхом разносилось слишком далеко.

Интересно, встревожит ли это «гостей» в комнате?

А за его словами скрывался ещё один смысл: второй этаж, кажется, вовсе не соответствовал планировке первого — это был отрезанный от мира, вытянутый в бесконечность коридор без единого поворота.

— Похоже, что на втором этаже много гостей, — сказал Юй Син, не видя Чэнцзы и Сяо Янь. Они, возможно, были в какой-то комнате, а может, уже ушли по коридору дальше.

Чжао Ицзю вдохнул глубже в темноте, чувствуя себя куда более комфортно. Он держал в руке [Разрушитель Сердец].

Нет, этот маленький нож уже давно изменил свой облик и название. Изначально он принадлежал Чжао Моу, и в нем сливались элементы его маски личности. В фармацевтической фабрике Циньюань Чжао Ицзю лишь временно пользовался им.

После завершения Ада Алисы Чжао Моу полностью оборвал связь между этим оружием и своей маской, предоставив Чжао Ицзю возможность полностью интегрировать его.

Сейчас этот артефакт, принявший форму оружия, звался [Прекращающий Убийства].

Он стал гораздо длиннее прежнего, доходя Чжао Ицзю до середины предплечья. По форме больше не напоминал нож с изогнутым лезвием, а имел прямой, сужающийся к концам силуэт. Двойной обоюдоострый клинок делал его похожим на короткий меч.

[Прекращающий Убийства] вызывался Чжао Ицзю из его маски, и, слившись с окружающей тьмой, казался её продолжением. Ржавое лезвие не отражало даже малейшего отблеска.

Неполированные клинки — идеальный выбор для убийцы в темноте.

Теперь Чжао Ицзю мог использовать всю его мощь. Если бы в тесте допуска на фабрике Циньюань у него в руках был не [Разрушитель Сердец], а [Прекращающий Убийства], то во время погони с Тан Ли он бы никогда не оказался в таком невыгодном положении и не получил бы ранений.

— Почему мне кажется, что тебе здесь нравится? — заметил Юй Син, бросив на него взгляд. Из окружающей Чжао Ицзю ауры он почувствовал лёгкую расслабленность.

Чжао Ицзю сначала молчал, и Юй Син уже подумал, что тот опять не хочет с ним разговаривать, как вдруг услышал:

— Сойдёт.

Для Чжао Ицзю тьма действительно была защитой. Он никогда не умел изображать из себя кого-то или угождать окружающим. Внизу он чуть не задохнулся, а наверху, хоть атмосфера и казалась куда более мрачной, ему здесь было куда удобнее.

Юй Син понимающе кивнул и заметил, что у Чжао Ицзю в руке.

— Это тот же нож? Тьфу ты, завидую… — он недовольно вздохнул.

Ему самому так не хватало артефакта-оружия! Только взгляните, что у него сейчас — один старинный фонарь и одна кукла. Да он даже не уверен, как ими нападать, а вот то, что их потом не собрать, это очевидно.

Каждый раз, когда приходилось действовать, он шел в бой голыми руками.

Юй Син давно уже возненавидел ощущение, когда нужно было ломать чужие кости.

— Можешь попросить у Цюй Сяньцин, — Чжао Ицзю был невозмутим и даже придвинул [Прекращающий Убийства] поближе к себе, не желая обсуждать это дальше.

Он ещё прошлой ночью, сразу после полуночи, слышал от Чжао Моу, что возле Юй Сина крутится очень сильный игрок — та самая Цюй Сяньцин, о которой Юй Син рассказывал Чжао Моу, когда пришёл к нему домой.

Эта Цюй Сяньцин явно имела с Юй Сином какие-то необычные отношения — ведь даже в прямом эфире турнира новичков она открыто поддерживала Юй Сина.

Так что найти оружие для Юй Сина — вообще не проблема, холодно подумал Чжао Ицзю.

Он подошёл ближе к Юй Сину, вставая рядом, и сменил тему:

— На втором этаже никто даже не издал ни звука. Может, попробуем выломать дверь и заглянуть внутрь?

Снова ломаешь двери?

Юй Син фыркнул, в душе отмечая, что Чжао Ицзю явно подсел на это дело, и покачал головой.

— Пошли, просто прогуляемся пока. Если какой-то гость позвонит в звонок, тогда и зайдём.

Его глаза прищурились, а уголки губ изогнулись — словно он хорошо знаком с гостями второго этажа:

— Гости наверху не на том же уровне, что и гости на первом этаже. Мы должны обслуживать их с большим уважением.

----------

Игра с призраком

Два похожих шага эхом раздавались по коридору, а внизу дверей с обеих сторон пробивался свет разного цвета.

Прогуливаясь по неизменной местности, легко может возникнуть иллюзия, что время размыто. Более того, каждый раз, когда Юй Син оглядывался назад, он видел «мост Найхэ», всегда находящийся в конце его поля зрения, как будто расстояние не изменилось.

Спустя три-четыре минуты у Юй Синя чуть приподнялась бровь: странно, прошло уже много времени, другие две группы должны были уже закончить свои дела и тоже подняться сюда.

Но на лестнице они не появились.

Может быть… лестница, которую он видит сейчас, находится в каком-то неясном, полуиллюзорном состоянии, и каждая группа, поднявшись по ней, оказывается в разном пространстве?

Юй Син понял — это объясняло, почему они так долго не встречали Чэнцзы и Сяо Янь.

Динь-динь-динь…

Вдруг впереди раздался звонок.

В то же время что-то потянуло за запястье Юй Сина — маленький колокольчик издал звонкий сигнал и словно тянул его вперёд.

Звонок на браслете у Чжао Ицзю тоже зазвенел. Они переглянулись, но в их глазах не было ни тени паники.

То, что должно было случиться, неизбежно.

Звонок прозвучал несколько секунд и затих, но тянущая сила на запястьях осталась. Они помнили, что менеджер говорил — «не позволяйте гостям нажимать звонок второй раз», лучше это правило соблюдать.

Поэтому они ускорили шаг и вскоре увидели комнату, из-под двери которой пробивался слабый красный свет.

Юй Син сказал:

— Вот она.

— Угу, — Чжао Ицзю потянулся открыть дверь, но она не поддалась.

На чёрной двери что-то шевелилось. Благодаря зеленому свету фонаря, свисающего с потолка, они разглядели, что это была кровь.

Хотя красный цвет крови под зелёным светом немного терялся, они всё же получили послание от «гостя».

Кровь немного двигалась и на двери образовалась арабская цифра «1».

Чжао Ицзю вопросительно посмотрел на Юй Сина.

— «Один»… — пробормотал Юй Син, — наверное, войти можно только одному.

После того, как он закончил говорить, номер на двери не изменился.

Чжао Ицзю не стал спорить и сразу спросил:

— Ты пойдёшь или я?

— Я, — Юй Син подумал пару секунд.

Он считал, что Чжао Ицзю сейчас один должен не бояться призраков, но обычно без специальных методов, данных в игре, призраков не убить, значит, у Чжао Ицзю всё ещё есть риск быть раненым.

А он сам… Он ведь в любом случае не умрёт. Даже если он не сможет справиться с призраком, тот не сможет навредить ему. Лучше пусть он попробует проверить, насколько сильны призраки на втором этаже.

Чжао Ицзю не стал спорить:

— Будь осторожен.

— Знаю, знаю, — ответил Юй Син.

Под взглядом Чжао Ицзю Юй Син снова положил руку на дверную ручку. На этот раз дверь не сопротивлялась. Со скрипом, словно от ржавчины и скованности от долгого бездействия, она медленно открылась.

Воздух, немного более влажный, чем в коридоре, проник в лёгкие. Слабый красный свет отразился на бледном лице Юй Сина. Он повернулся, кивнул Чжао Ицзю — мол, свободно двигайся — и вошёл внутрь.

Это была квадратная комната, оформленная как ванная, с крупной плиткой на полу.

Юй Син только полностью вошёл, как дверь за ним с тихим скрипом захлопнулась, и щёлкнул замок. Без каких-либо усилий с его стороны вещи в комнате «заботливо» заперли за ним дверь, отделив его от коридора.

На стене горела слабая красная лампа, позволяя Юй Сину с трудом разглядеть обстановку в комнате.

Комната была большой — семь на семь шагов, слишком пустая, без всяких украшений, поэтому всё, что в ней было, резко выделялось.

Самым заметным предметом был огромная ванна чисто белого цвета, стоящая прямо посередине. Юй Син спокойно подошёл, положил руку на край ванны и заглянул внутрь.

В ней была вода.

Вода была непрозрачной и заполненной до краёв. Из-за тусклого освещения она казалась чёрной, лишь на поверхности играли отблески, отражая только тень одного Юй Сина.

Никто не знал, есть ли в воде что-то, что скрывается внутри.

Юй Син отвёл взгляд и оглядел комнату — гостей здесь не было.

Хотя… ощущая холод и жуткую атмосферу, он предположил, что гость всё же здесь, просто не появился и, возможно, скрывается в темноте, наблюдая за ним.

Честно говоря, вещей в этой комнате было очень мало.

Кроме ванны в углу стояла картонная коробка, а на стене напротив двери было вмонтировано зеркало в полный рост.

Спрятаться или спрятать что-то — мест здесь было немного.

Юй Син провёл пальцем по краю ванны — холодная и скользкая поверхность оставила влажный след на подушечке пальца.

Он подошёл к зеркалу. Его отражение постепенно увеличивалось, лицо было мрачным, рубашка, жилет и брюки подчёркивали стройную фигуру, мягкие чёрные волосы делали его лицо молодым и несколько нежным, трудно было определить точный возраст.

Ванна стояла прямо за спиной, тихая и спокойная, но выглядела всё более зловеще.

Юй Син улыбнулся, и отражение улыбнулось в ответ.

Он отвлёкся от зеркала и обратил внимание на раму.

Рама была широкой и массивной, с густыми узорами без смысла, выполненными в виде резьбы. Он провёл рукой по ней — металлическая поверхность была холодной и острой на ощупь.

Вдруг он остановился.

— Что это… — двумя пальцами он зажал листок бумаги и сорвал его с боковой стороны рамы. Наконец-то он увидел просьбу «гостя»:

[Давай сыграем в игру, официант].

[Это моя любимая игра, её очарование уступает лишь вечной молодости и страху, который она вызывает. Игра называется... Кровавая Мэри].

Кровавая Мэри?

Юй Син заинтересовался. Если он не ошибался, этот термин имел несколько значений: кроме коктейля «Кровавая Мэри», это было прозвище английской и ирландской королевы Марии I.

Кроме того, Кровавая Мэри — это страшная легенда, известная как калечащая невеста, кровожадный прорицатель и злая ведьма.

А здесь, судя по всему, речь шла об известной игре в вызов призрака.

Существовало много версий этой игры, и Юй Син пока не знал, какая именно здесь. Он продолжил читать нижнюю часть записки.

[Шаг 1: Выключите весь свет и вылейте воду на зеркало].

[Шаг 2: Зажгите свечу и поставьте ее перед зеркалом, затем возьмите в руку нож].

[Шаг 3: Трижды громко произнесите «Кровавая Мэри», чётко произнося каждый слог, и посмотрите в зеркало].

[Шаг 4: Дождитесь появления Кровавой Мэри].

Всего четыре шага, несложно, но обычно самая простая версия не требует обливать зеркало водой и держать нож.

Говорят, иногда Кровавая Мэри не причиняет вреда, в зеркале виден лишь её образ, и она отвечает на вопросы вызывающего.

Но иногда она заставляет людей покончить с собой или затягивает их внутрь зеркала.

С добавлением воды и ножа Юй Син чувствовал, что призванная Кровавая Мэри будет по-настоящему страшной.

----------

Кто-то должен повернуться спиной к зеркалу

Отлично, чем страшнее, тем интереснее~

Юй Син улыбнулся уголками губ.

Кровавая Мэри обычно появляется в образе ведьмы, призрака или трупа. Юй Син, будучи долгое время безработным и свободным молодым человеком, за эти годы именно этим вещам уделял больше всего внимания.

Игры с призраками, страшные рассказы, местные легенды, всякая мистика, настоящие преступления...

Некоторые он встречал, некоторые — нет, а Кровавая Мэри была как раз тем, о чём он слышал, но не пробовал.

Ведь в реальной жизни, играя в это, обычно ничего не происходит.

Сегодня появилась возможность проверить — и Юй Син был на удивление доволен. Запомнив правила, он с хорошим настроением подошёл к коробке в углу.

Присев, он порылся в коробке с разным хламом и быстро нашёл там свечи, зажигалку, нож, половник для воды — всё нужное.

Потом он выключил красный маленький светильник на стене.

Комната сразу погрузилась в кромешную темноту, ничего не было видно, Юй Син сжал в руках вещи и, опираясь на память, подошёл к центру комнаты, рядом с ванной.

Не знаю почему, но в темноте он начал слышать тихий женский шёпот.

Звук не слишком громкий и не слишком тихий, и его невозможно игнорировать, но его содержание невозможно четко услышать, и он может легко вызвать у людей раздражение.

Ты хочешь заставить мои эмоции колебаться, чтобы точно напугать меня, да? — подумал Юй Син, хотя ничего не сказал. Он хорошо понимал: это классика для призраков.

По правилам нужно было сначала плеснуть водой на зеркало.

Он нащупал половник, набрал воду из ванны, затем уверенно подошел к зеркалу, коснулся его рукой, чтобы убедиться, что все в порядке, а затем вылил на него воду.

Звук был необычный — вода не просто стекала по стеклу, а словно лилась по чьему-то телу.

Шёпот стал громче, словно приглашал.

Юй Син положил половник, зажёг свечу — её мерцающий огонёк осветил небольшой участок воздуха, в зеркале было видно только пламя, он сам почти не отражался, создавая впечатление, что свеча движется сама по себе.

Он приблизил свечу к зеркалу и всё-таки увидел своё отражение.

Свет то мерцал, то тускнел, создавая странную атмосферу, вода стекала по зеркалу мелкими струйками, дробя отражение на кусочки. В сочетании с шепотом в ушах у него всегда была иллюзия, что вокруг него есть люди.

Юй Син присел, капнул две капли воска на пол и поставил свечу.

Он слышал ровный стук собственного сердца.

Потом поднял нож, который временно положил рядом с ванной.

Это острый нож, что встречается нечасто. Вместо того чтобы вселять чувство безопасности, оно заставляет людей еще больше бояться.

Подойдя к зеркалу, он внимательно смотрел на расплывчатые очертания себя и ванны в отражении, замер на мгновение и чётко произнёс:

— Кровавая Мэри.

Шёпот стих — словно перед бурей наступила тишина.

— Кровавая Мэри.

Когда он произнес это во второй раз, хотя ветра и не было, пламя свечи внезапно и сильно затряслось.

— Кровавая Мэри.

Произнеся это в третий раз, Юй Син услышал шум воды.

Его глаза сузились, и он собственными глазами увидел в зеркале, как из ванны позади него вытянулась рука.

Вода хлынула через край.

В то же время из стен и зеркал ручьями потекла густая кровь с рыбным запахом.

Кровь непрерывно стекала вниз, растекаясь по полу и образуя на нём лужу, которая постепенно разрасталась.

Юй Син сделал шаг назад, чтобы не попасть под брызги крови.

Поток крови длился почти две минуты, прежде чем наконец остановился. Стены вокруг были покрыты кровавой плёнкой, но само зеркало почти не пострадало — большая часть его поверхности оставалась чистой и видимой.

Затем из ванны медленно поднялась верхняя часть тела женщины-призрака, большая часть лица которой была скрыта мокрыми черными волосами, прямая и странная.

Призрак повернулся лицом к спине Юй Сина, но один глаз, выглядывающий из-за волос, встретился взглядом с Юй Сином, который смотрел в зеркало.

Вода продолжала медленно стекать по краям ванны, образуя лужу на полу, но она была необычно вязкой и падала с характерным липким звуком.

Как какая-то грязь.

— Кровавая Мери пришла к тебе, — прозвучал голос призрака, прозрачный и холодный, но в нём чувствовалась какая-то зловещая тень.

Юй Син не оглянулся, ведь слух говорил ему, что сзади никого нет, даже звук воды доносился из зеркала. Если он повернётся — это будет шанс для кровавой Мэри ударить его в спину.

***

Дверь перед ним захлопнулась, а Юй Син исчез из виду. Глаза Чжао Ицзю сузились, он не стал задерживаться у двери ни секунды, просто запомнил её внешний вид и расположение.

Да, у каждой двери здесь были свои тонкие отличия.

Он бросил взгляд на дверь, рассчитанную только на одного человека, и молча ушёл.

Он надеялся, что скоро кто-то ещё позвонит в звонок, чтобы и он смог заработать очки.

Нельзя позволять Юй Сину делать слишком много, иначе... Чжао Ицзю чувствовал, что сам постепенно становится обузой.

К счастью, вскоре он снова услышал неподалеку звон колокольчика.

Следуя звуку, он подошёл к комнате, где звонили — дверь там была не закрыта плотно, а просто приоткрыта.

Он толкнул дверь и неожиданно встретился взглядом с четырьмя парами глаз.

Это были Лу Шань, Шэн Вань, Чэнцзы и Сяо Янь.

Неожиданно — все они встретились здесь, хотя по пути ни разу не пересекались.

— Все здесь... — Сяо Янь с ужасом посмотрела на него, остальные были с разными выражениями лиц. Чжао Ицзю не стал обращать внимание и спокойно вошёл.

Дверь за ним тихо скрипнула и захлопнулась.

Он оглядел комнату.

Она была небольшой — около шестнадцати квадратных метров, одну из стен полностью занимало большое зеркало, словно в танцевальном зале.

Освещение было тусклым, но достаточным, чтобы разглядеть предметы. В зеркале отчётливо отражались все присутствующие.

Кроме этого, комната была пустой — ни гостей, ни реквизита, и даже проще той комнаты, куда только что вошёл Юй Син.

Очевидно, подсказки уже забрали.

Посмотрев на лица остальных четырёх, Чжао Ицзю холодно спросил:

— Что мы будем делать в этой комнате?

— Нам нужно сыграть в спиритическую игру! — Лу Шань, самый общительный из компании, подмигнул Шэн Вань, которая без особых эмоций достала из кармана листок бумаги.

На нём были записаны правила игры.

[Хи-хи, официанты пришли поиграть со мной? Я так рада! На этот раз в игре будет три девушки и два парня, нужно встать в круг в этой комнате, парни должны встать отдельно. Запомните, в каком направлении стоит зеркало. Когда будете готовы — начинайте ходить по кругу, девушки дунут на шею впереди стоящего, не издавая громких звуков. Повторяйте этот процесс, продолжая ходить по кругу].

[Когда кто-то почувствует два дуновения на шее — надо сказать «Пришло» и встать спиной к зеркалу. Остальным следует немедленно посмотреть в зеркало].

[Хе-хе, что вы там увидите? Я тоже не могу этого гарантировать~]

[Ну, я буду милосердной и напомню вам: что бы вы ни увидели, вы не можете убежать, вы должны сказать «уходи» вместе и повернуться, может быть, вы можете выбрать лидера, чтобы отдавать приказы, но если тот, кто стоит спиной к зеркалу, является лидером, тогда вы сами по себе~]

----------

Отвратительный злой призрак

В воздухе витал запах крови, а из ванной на пол постоянно падала грязь.

Это и есть Кровавая Мэри?

Юй Син осмотрелся. Кровавая Мэри, похоже, сидела в ванне, на ней было сложное красное платье, которое прилипло к телу из-за воды и грязи.

Конечно, ничего особенного он не видел — её волосы были слишком длинные и почти полностью скрывали верхнюю часть тела.

Когда она «говорила», рот при этом не двигался.

— Привет? Ты Кровавая Мэри? — Юй Син обратился к ней дружелюбно.

Кровавая Мэри не ответила, лишь медленно наклонилась, словно собираясь выбраться из ванны.

Может, она не понимает? Юй Син сменил язык:

— Hello?

Взгляд Кровавой Мэри оставался прикованным к отражению Юй Сина в зеркале, она уже наполовину поднялась, и вместе с этим стало видно и её длинную юбку.

Юй Син наклонил голову и честно признался себе: образ Кровавой Мэри вовсе не такой уж страшный, она была просто обычным мокрым призраком. Конечно, обычным людям это могло показаться очень страшным, но для опытного дедуктора это было совсем не...

В этот момент в руке Кровавой Мэри блеснуло острое холодное лезвие, прервав его мысли.

— Хм... — Юй Син замолчал, глядя на нож, который был точно таким же, как у него в руке.

Оказалось, что она ждала его здесь.

Кровавая Мэри, похоже, заметила, что он обратил внимание на нож, и улыбнулась.

Эта улыбка была необычной: казалось, её маленькие красные губы вдруг раскрылись настолько широко, что голова разделилась на две части — верхнюю и нижнюю. Она сохранила этот странный вид и полностью вылезла из ванны.

Тёмно-красное королевское платье было элегантным и изысканным, благодаря кринолину оно не облегало ноги. Длинные волосы лежали на платье, словно шевелящиеся черви.

Там, где она проходила, оставалась липкая линия, словно она тянула за собой что-то вязкое.

Когда Кровавая Мэри с ножом приблизилась, в голове Юй Сина промелькнули разные мысли.

Если она хочет меня убить, как тогда считать, что я выиграл?

А если я заранее ударю себя ножом по шее? Если я буду действовать достаточно быстро, Кровавая Мэри не сможет меня тронуть?

Или можно сразиться с ней, проверить, чей нож быстрее?

Все эти мысли были шутками, игрой воображения Юй Сина.

Как и раньше, главное — это не силовой бой, — сказал он себе, — маловероятно, что в основной игре потребуется сражаться исключительно кулаками, хм, всё довольно просто.

Юй Син бросил нож, и он с чистым звоном упал на пол.

Он не мог оборачиваться — если он это сделает, скорее всего, Кровавая Мэри из зеркала потянет его внутрь. И сражаться всерьёз нельзя, потому что в игре с призраками убить их можно только особым способом.

Раз клиент просил его держать нож, а появившаяся Кровавая Мэри тоже взяла нож, значит, он мог влиять на призрака в зеркале.

Обычно, когда обычный человек видит приближающегося призрака, он крепко сжимает нож, чтобы почувствовать себя увереннее. И если человек не выбросит нож, то так призрак получает шанс убить его.

Юй Син бросил нож, и Кровавая Мэри остановилась.

В его ушах будто раздался лёгкий женский смех.

Потом голова Кровавой Мэри восстановилась, и она медленно посмотрела на Юй Сина, также бросив нож.

Она наконец заговорила, губы при этом не двигались, но голос звучал из глубины живота:

— Ты умён, но на тебе сила смерти...

Юй Син поднял бровь, удивлённый.

Сила смерти... что это значит? То, о чём он думает?

— Изначально сладкая кровь... была осквернена этой силой, — эфирный голос Кровавой Мэри эхом разнесся по комнате, будто она просто излагала факт, — даже право на смерть отнято у тебя. Ты несчастнее меня, и я испытываю к тебе жалость.

Юй Син улыбнулся.

Он автоматически пропустил мимо ушей слова о «несчастье» и «жалости», сосредоточившись на главном.

Она действительно говорит о нём! Не зря Кровавую Мэри называют кровожадным пророком.

Её дар предвидения кажется очень точным.

Что касается ее собственного физического состояния, Юй Син отказался от имени «мисс Мэри» и честно использовал более официальный титул:

— Госпожа Мэри, вы можете определить, откуда берётся сила во мне?

— Первоначальный источник, земля хаоса.

Мэри обладает элегантным темпераментом аристократки. Даже если сегодня она выглядит ужасно, это все равно не может скрыть ее притягательную ауру.

Она была словно ароматное ядовитое зелье — злая, жестокая, властная и искусная в речах.

Она говорила спокойно, но уверенно:

— Скажи-ка, зачем ты меня призвал? Разве ты не знаешь, что если призывать меня с острым ножом в руке, то явится та, что убивает?

Юй Син выпрямился. Если он хотел докопаться до сути, Кровавая Мэри была старше его, настоящей старейшиной, и она также знала кое-какую информацию, которая ему срочно нужна.

Он серьёзно ответил:

— Потому что один гость попросил меня призвать тебя. Госпожа Мэри, если я тебя побеспокоил, можешь избить его, я тебя поддержу.

— ...Так ли? Жаль, что призвал меня ты, я не могу общаться с другими.

Кровавая Мэри подошла к отражению Юй Сина в зеркале и положила руку ему на плечо на довольно интимном расстоянии.

Юй Син не почувствовал ничего на плече — действительно, всё происходило лишь в зеркальном отражении.

— Ты отбросил нож, я готова поверить в твою искренность. Вот так, — Кровавая Мэри приложила другую руку к зеркалу, — соприкоснись со мной пальцами и задай вопрос, на который хочешь получить ответ. Я расскажу. У тебя будет только один шанс.

Юй Син посмотрел на её протянутую руку, но не стал делать, как она сказала, а спросил для уверенности:

— Даже можешь сказать, где находится земля хаоса?

— Могу, — ответила Кровавая Мэри, — всё, что ты хочешь знать.

Как заманчивое предложение!

Юй Син вздохнул, в его взгляде была досада.

Жаль, это невозможно.

Жаль, это ложь.

— Извини, мне это не нужно. Спасибо за беспокойство, госпожа Мэри, можешь возвращаться, — решительно сказал он.

Выражение женщины в зеркале заметно потемнело:

— Правда? В следующий раз... я уже не буду так добра.

— Госпожа Мэри, а ты знаешь, что о тебе говорят другие? — улыбнулся Юй Син, закинув руки в карманы. — Ты считаешься злобным злым духом, и все, кто призывал тебя, сталкивались с результатами гораздо хуже, чем они ожидали. Ты не честна, даже будучи могущественным духом и призраком, ты не можешь скрыть свою злонамеренность. Ты сама сказала, что если призывать тебя с ножом, явится убийца. Но ты не сказала, что, отбросив нож, перестаёшь быть убийцей — в душе ты всё ещё жаждешь крови и всегда готова. Более того... легендарная Кровавая Мэри — будь то королева Мария I, или ведьма, завидующая красоте девушек, или кто бы ты ни была... у тебя не было ни одного момента, когда бы ты не хотела убивать. Так что... если нельзя убить меня ножом, ты пытаешься обманом заманить меня в зеркало?

Юй Син с сожалением и качал головой:

— Я надеялся выудить побольше информации бесплатно, а ты уже готова напасть — это расстраивает.

Его способ борьбы с Кровавой Мэри был прост — не только бросить нож, но и понимать её характер и способы обмана.

Её пророчества, возможно, правдивы, но это просто способ завоевать доверие Юй Сина. Если он согласится и коснётся её руки, всё кончено.

Юй Син, конечно, этого не сделает — верить призракам хуже, чем верить, что Цюй Сяньцин может в реальной жизни делать милые движения, как эмодзи в соцсетях.

Иначе почему существует слово «чушь»?

----------

Два одинаковых лица

Юй Син вышел.

Когда он толкнул дверь, первый гость, находившийся в комнате, не подошел, чтобы остановить его. В то же время система подсказала ему, что было начислено 35 очков.

Похоже, количество очков зависит от сложности требований гостя. Видимо, то, что пришлось пережить Чэнцзы и Сяо Янь в самом начале, всё же было куда проще, чем встреча с Кровавой Мэри.

Он огляделся вокруг, но не увидел Чжао Ицзю. Наверное, тот уже был уведён колокольчиком.

— Хм… Ну и ладно, — подумав немного, Юй Син решил не ждать.

Он бросил взгляд на дверь, макнул палец в кровь и нарисовал галочку над цифрой «1».

— Это значит, что уже всё улажено. Он должен понять, — пробормотал он себе под нос и, вытерев палец о чистую стену, с удовлетворённым видом ушёл.

Дверь осталась открыта, и можно было различить внутри тусклый красный свет и большую лужу, растёкшуюся от края ванны.

Но если кто-то заглянул бы внутрь, он понял бы, что это вовсе не вода, а разбавленная кровь. Всё содержимое ванны стало пугающе красным.

От ванной тянулись грязные, словно кто-то что-то волочил, следы, которые обрывались прямо перед зеркалом.

А потом — больше никаких следов.

Почему вода в ванной превратилась в кровь? Чья это кровь — Кровавой Мэри или кого-то из гостей этой комнаты? Кроме Юй Сина, возможно, больше никто и не узнает.

***

Чжао Ицзю с лёгкой неохотой приблизился к Чэнцзы и подул ей в шею.

Потом он видел, как Чэнцзы подула на Сяо Янь, Сяо Янь — на Лу Шань, Лу Шань — на Шэн Ваня…

Их пятеро, и каждый раз, дунув, они продолжали шагать по кругу. Каждый раз, встречаясь с зеркалом, неизбежно приходилось смотреть в него, поэтому они закрывали глаза, полагаясь на память, чтобы отвернуться в нужный момент.

Эта игра казалась Чжао Ицзю ужасно скучной.

В пустой комнате не было ни звука, кроме их шагов, напряжённого дыхания, дуновений и собственного биения сердца.

Они уже прошли пять кругов. Каждый получил свою порцию дыхания, а теперь снова наступила очередь Шэн Ваня.

Чжао Ицзю терпеть не мог подобные близкие контакты — он бы предпочёл напрямую сразиться с призраками до крови, чем заниматься этим бессмысленным и неловким ритуалом.

В подобных обрядах, как он знал с детства, сам этот скучный процесс был своего рода медиумом, ритуалом, который давал призраку шанс проявиться или заинтересоваться происходящим и отреагировать.

Был ещё один тип ритуалов — открытие врат духовного мира и призыв душ из другого мира. Почти все легендарные призраки вызывались именно так. Игра с Кровавой Мэри — из таких.

Чжао Ицзю сразу понял, что этот обряд всего лишь призван проявить призрака, который уже здесь.

Многие дедукторы могли сделать это проще — с помощью жертв. Но раз уж это просьба «гостя» — надо было следовать правилам.

Возможно, кто-то в темноте услышал, о чем думает Чжао Ицзю. Когда Шэн Вань подошел к нему и подул в шею, он ощутил лёгкий поток воздуха.

И сразу… ещё один.

Второй раз!

Он тут же остановился, развернулся спиной к зеркалу и холодно произнёс:

— Пришло.

Пришло!

Все остальные, хоть и дрожали, сразу повернулись к зеркалу. Любопытство и страх смешались в их взглядах.

Что они увидят в зеркале?

Шэн Вань был самым спокойным из пяти человек. Он знал, что только что подул, а Чжао Ицзю сказал, что «оно» пришло. Но он же был так близко и не почувствовал, чтобы кто-то ещё появился между ними и тоже подул!

Так что же там будет?

Что призрак покажет им?

Он медленно поднял глаза. Остальные тоже, будто решившись, словно «долго мучиться — хуже», резко бросили взгляды в зеркало.

Шэн Вань уставился в отражение, недоумевая. Ритуал провалился? Ничего не произошло?

В зеркале всё было слишком обычно: пустая комната и пятеро человек — ни больше, ни меньше.

Он даже мог чётко видеть выражения всех лиц: своё собственное, с лёгким недоумением, растерянность Лу Шань, холод Чжао, смену страха на облегчение у Чэнцзы и Сяо Янь…

И тут он замер.

Из-за расположения в комнате Чжао сейчас стоял от него по диагонали и ближе всех к зеркалу.

Он видел его холодное, бесстрастное лицо в реальности и… точно такое же в зеркале.

Он повернул голову, посмотрел на настоящего Чжао, потом обратно в зеркало.

Как он мог одновременно видеть два лица Чжао?

Ведь в зеркале должен был отражаться только затылок!

Пока он осознавал, что что-то не так, Чэнцзы тоже заметила это.

— В зеркале… Чжао! Смотрите скорее!

В зеркале Чжао Ицзю медленно повернул голову и уставился прямо на них, улыбнувшись так, как, наверное, никогда бы не улыбнулся в жизни.

А затем, на глазах у четверых ошеломлённых друзей, шея «Чжао» хрустнула и сломалась.

На плечах «Чжао» внезапно оказалась девочка лет шести-семи. Она восседала верхом, пухленькое лицо с большими глазами, с задорными косичками — даже милое на первый взгляд.

Она, словно крутя руль, поворачивала сломанную шею «Чжао», заставляя его шагать к Сяо Янь.

— А-а-а-а-а-а!!! — Сяо Янь, всё внимательно разглядывавшая, завизжала. Ей почудилось, что у настоящего Чжао тоже сломалась шея, и она в панике бросилась прочь, стараясь оказаться от него подальше.

Чэнцзы тут же схватила её за руку и рявкнула:

— Сяо Янь, успокойся! Забыла, что было на записке? Что бы ни увидели — нельзя убегать! Чжао не стал призраком, он просто стоит там!

А Чжао Ицзю, единственный, кто не видел, что именно происходит в зеркале, слушая их суматошные крики, уже примерно всё понял. Он только вздохнул и мысленно пожелал себе терпения — хотелось бы развернуться и прикончить призрака в зеркале прямо сейчас.

К счастью, требования гостя в какой-то степени сдерживали его. Он кашлянул дважды и перебил:

— Три, два…

Это отсчёт, чтобы отдать приказ. Лидера они не выбирали, только договорились, что когда кого-то выберут, тот и напомнит все, что нужно сказать «Уходи».

— Один.

Чэнцзи и Сяо Янь сдержали страх, а Шэн Вань с Лу Шань ещё быстрее приготовились. Они впервые в жизни так слаженно заговорили.

— Уходи! — произнесли они хором.

Девочка в зеркале надула губки, словно вот-вот расплачется. Но она так и не ушла, просто замерла на месте.

И вдруг в этот момент кто-то открыл дверь комнаты.

Чжао Ицзю сейчас стоял лицом к двери, поэтому именно он первым заметил, как Юй Син просунул голову в проём.

— Эй, ты? — удивлённо воскликнул Шэн Вань, увидев Юй Сина.

Остальные только и ждали повода, чтобы хоть на секунду отвлечься от зеркала. Услышав голос, они тут же обернулись и наперебой заговорили, словно каждый из них очень интересовался, что здесь делает Юй Син.

— Как ты сюда вошёл?

— Привет.

— …

Юй Син не вошёл в комнату, лишь слегка приоткрыл дверь и осмотрелся.

— Да так… — лениво ответил он. — Просто проходил мимо и услышал, как вы тут кричите. Стало любопытно.

----------

Ты сделал это нарочно?

Любопытно!?

Стало интересно!?

Разве это повод для любопытства? Ладно, мы признаём тебя смельчаком.

Лу Шань вытаращила глаза, не в силах поверить в происходящее. Ей казалось, что этот А Юй — человек очень непростой!

В начале игры никто не говорил о своих способностях. Лу Шань считала, что все здесь примерно на одном уровне — новички начального или среднего уровня.

Неужели А Юй и всегда хладнокровный Чжао — настоящие мастера высокого уровня?

Если это так, может, удастся наладить с ними отношения, и они потом помогут в игре…

Однако никто из остальных не разделял мысли Лу Шань. После того как все услышали ответ Юй Сина, повисла короткая пауза. Сяо Янь сказала:

— О, понятно. Это значит, что всё уже закончилось?

— Думаю, да, — ответила ей Чэнцзы.

Сяо Янь выглядела немного обеспокоенной:

— Но почему отражение в зеркале всё ещё здесь?

Шэн Вань посмотрел на её дрожащий вид и безразлично сказал:

— Все условия выполнены, а что будет дальше с этим призраком — нам не важно. Чего тебе бояться?

Уже произнесли слово «уходи», просьба гостя выполнена. Всем хотелось как можно быстрее уйти из этой комнаты и подальше от стоящей в зеркале девочки-призрака.

Сяо Янь была напугана больше всех. Она пробормотала, что уходит первой, и, схватив Чэнцзы за руку, они поспешно прошли мимо Юй Сина, будто Чжао Ицзю — какое-то страшное чудовище.

Шэн Вань тихо хмыкнул и пробормотал:

— Слабачка.

Лу Шань легонько ткнула его локтем, давая понять, чтобы тот не был таким язвительным. После этого они оба тоже попрощались и ушли.

В комнате остались только Чжао Ицзю и Юй Син.

Юй Син спросил:

— Ты не уходишь?

— Подожди, — ответил Чжао Ицзю.

Он обернулся к зеркалу. В отражении всё ещё были маленькая девочка, сидящая у него на плечах, и «он сам» с переломанной шеей — зрелище неприятное. Чжао Ицзю холодно сказал девочке:

— Слезь.

Та, видя, что с ней заговорили, хитро улыбнулась и скорчила рожицу. На зеркале кровавыми буквами вспыхнула надпись:

[Сегодня наконец-то кто-то пришёл со мной поиграть. Хи-хи-хи. Побудь со мной ещё немножко, ладно?]

Её тон в точности повторял записку, оставленную гостем.

— Это второе задание? — спросил Чжао Ицзю. Если да — это значит дополнительные очки.

Девочка, сидя высоко на плечах зеркального отражения, сверху вниз смотрела на Чжао Ицзю и покачала головой:

[Это не второе задание. Я просто хочу, чтобы старший брат ещё немного поиграл со мной. Я такая милая, старший брат ведь не откажет мне, правда?]

Она не могла говорить, все слова появлялись кровавыми буквами на стекле.

— Нет времени, — Чжао Ицзю решительно отказал. Он шагнул вперёд и вновь повторил: — Слезь.

В зеркале отражение Чжао Ицзю никак не менялось вместе с его движениями, словно это были два совершенно разных человека. Зеркало лишь «позаимствовало» его лицо.

Видимо, именно этот приказной тон Чжао Ицзю разозлил девочку. Её лицо внезапно исказилось, и она дёрнула за волосы «зеркального Чжао». На стекле безумно вспыхивали кровавые строки:

[Не хочу! Отвратительные живые! Вы думаете, вы так уж велики? Считаете, что вам оказали честь, позволяя играть со мной. Вы…]

— Настолько неблагодарная, да? — с улыбкой вставил Юй Син. Тут же кровавые строки замерли.

Он спокойно вошёл в комнату и встал рядом с Чжао Ицзю. С ленивым видом сказал девочке:

— Ты ведь гостья этого места, да? Старший брат тебе подскажет: несовершеннолетним нельзя в бар. Ты, наверное, сбежала от родителей?

Девочка отпрянула.

— Беги домой, иначе скажу маме — она тебе задаст, — Юй Син беззлобно напугал её. Девочка заплакала.

Призраки эмоциональнее живых. Девочка, видимо, действительно боялась своей мамы. Сквозь слёзы она всё же попыталась проклясть их:

[Вы плохие люди! Я не хочу больше вас видеть! Я проклинаю вас — пусть вас сожрут злобные демоны под рекой Забвения, пусть вы исчезнете…]

В руке Чжао Ицзю появился короткий меч. Он без колебаний всадил его прямо в зеркало.

Его движение было настолько быстрым, что зеркало не успело покрыться трещинами. Девочка даже не осознала, что произошло, а в следующее мгновение — громкий звук: «Бах!» — и всё зеркало разлетелось вдребезги.

Пронзительный крик девочки пронзил уши, но вместе с зеркалом исчезло и её отражение.

Чжао Ицзю быстро отступил, увернувшись от дождя из осколков. Он поправил очки и взглянул на всего в стекле Юй Сина:

— Ты чего не увернулся?

— Ты бы хоть предупредил, что замахнёшься! — возмутился Юй Син, закрыв лицо рукой. Ему едва удалось увернуться, и то лишь наполовину.

— Я сказал ей спуститься, но она не поняла по-хорошему, — равнодушно сказал Чжао Ицзю. Он мельком глянул на Юй Сина: тот действительно не отступил, но даже с таким градом осколков у него ни одной царапины, даже одежда цела.

Всё ясно: просто снова притворяется слабым. Чжао Ицзю больше не поверит ни единому слову Юй Сина о «своей беспомощности».

Юй Син: ….

Он стряхнул мелкие осколки с одежды и с подозрением посмотрел на Чжао Ицзю:

— Ты нарочно?

— Нет, — ответил Чжао Ицзю.

— Тогда почему у тебя на лице вот-вот улыбка появится? — прищурился Юй Син.

Чжао Ицзю вновь стал серьёзен:

— Я не улыбаюсь.

Он сам перевёл тему, начав объяснять происхождение призрака:

— Это, скорее всего, вид призраков, которые искажают восприятие, чтобы запугать участников обряда вызова. Таким образом, оно может убивать тех, кто нарушает правила игры.

Юй Син: Брат, на твою способность менять тему разговора просто невыносимо смотреть.

Поскольку Юй Син в любом случае не пострадал, он больше не стал зацикливаться на этой теме. Он просто считал это местью ребенка, который всегда хотел взять верх. Это не было чем-то особенным.

Чжао Ицзю разрушил то, что ему не нравилось, и заставил Юй Сина понести небольшую потерю, что сделало его счастливым. Когда он вышел в коридор, система уведомила его:

[Очки +20]

С этим бонусом и учётом очков, полученных Юй Сином, всего за полчаса на втором этаже они набрали 55 очков.

Это куда выгоднее, чем продавать выпивку в баре.

Юй Син снова вышел в коридор, сунув руки в карманы, и коротко рассказал Чжао Ицзю о комнате «Кровавой Мэри».

Он упомянул лишь, что Кровавая Мэри пыталась обманом заставить его выполнить условие, но он это раскусил и отказался. Подробности не рассказывал.

Чжао Ицзю вдруг остановился:

— И как ты её прогнал в итоге?

Юй Син приподнял бровь:

— Секрет.

Чжао Ицзю снова посмотрел на него:

— А что с твоей рукой?

— М?

Юй Син удивлённо взглянул на него. Чжао Ицзю внимательно разглядывал его правую руку, всё ещё спрятанную в карман:

— Ты даже когда от осколков защищался, правую руку не вытащил. Ранен?

Юй Син оценил его проницательность, хмыкнул и всё-таки вытащил руку.

На его правом запястье была глубокая рана, настолько глубокая, что была видна кость. Странно, что такая глубокая рана не кровоточила, иначе Чжао Ицзю обязательно почувствовал бы запах крови.

Рана без крови казалась даже менее опасной, но Чжао Ицзю знал, с какой скоростью у Юй Сина обычно заживали даже отрезанные пальцы. А эта рана осталась.

И расположение — прямо на запястье. Выглядело так, словно он пытался вскрыть вены. Смертельно опасно.

Чжао Ицзю не понимал, как тот может ходить с таким разрезом, будто ничего не случилось. Он спросил:

— Это цена, которую ты заплатил, чтобы прогнать Кровавую Мэри?

----------

Карнавал масок

На втором этаже правила игры были практически понятны: заходишь в комнату, выполняешь какое-то спиритическое задание и получаешь определённое количество очков в зависимости от уровня опасности.

После того как они покинули комнату, где нужно было дуть на человека перед тобой и ходить по кругу, три команды дедукторов снова разошлись и больше не пересекались в коридорах.

Юй Син и Чжао Ицзю продолжали идти по тёмному и узкому коридору. Как и раньше, стоило обернуться, и сразу можно было увидеть лестницу.

Юй Син так и не рассказал Чжао Ицзю, как он получил эту рану на запястье, которая никак не заживала. Он не хотел этого говорить, поэтому Чжао Ицзю не смог вытянуть из него ни слова и вынужден был сдаться.

Больно?

Конечно, больно.

Чжао Ицзю очень хорошо знал, что значит иметь такую рану на теле, поэтому он еще больше восхищался Юй Сином за то, что тот выглядел так, будто вообще не был ранен.

Хотя Юй Син иногда притворяется добрым и даже подчеркивает, насколько он «слаб», когда что-то действительно происходит, он гораздо мужественнее и терпимее, чем кто-либо может себе представить.

Прошло некоторое время, и рейтинг обновился.

[Текущий рейтинг очков:]

01, 04: 62

02, 06: 60

03, 07: 44

04, 08: 14

На первом месте оказались Юй Син и Чжао Ицзю. Две проведённые спиритические игры принесли им 55 очков, а ещё 7 они заработали, продавая напитки в самом начале. Благодаря этому они обогнали Чэнцзы и Сяо Янь.

Второе и третье места выглядели вполне обычно. А вот команда, занявшая четвёртое место, двигалась неожиданно медленно.

Это были Чжан Сянлин и Чжу Мин. С тех пор как они поднялись на второй этаж, Юй Син их больше не видел и теперь сильно подозревал, что они вообще не поднимались, а остались торговать напитками на первом этаже.

Так не должно быть.

Хотя Чжу Мин выглядел всегда мрачно, Чжан Сянлин была умной и сообразительной женщиной. Она точно понимала, что именно второй этаж — главное поле для игры.

Нужно помнить, что команда с наименьшим количеством очков будет уничтожена. С таким риском Чжан Сянлин точно не могла остаться внизу.

— Может, они что-то нашли? — предположил Чжао Ицзю, обсудив это с Юй Сином.

— Может и так. Ведь… этот вечер будет длиться шесть часов, а сейчас прошёл только первый. Кто знает, какие ещё правила могут появиться? — Юй Син задумался, а потом осторожно добавил: — Когда бармен узнала, что мне дали чаевые, она сказала, что я ещё успею ими воспользоваться через час-два.

Чжао Ицзю нахмурился:

— Разве это не ложь?

— Это зависит от того, была ли в этом необходимость. Такие слова, которые не приносят удовольствия, но могут насторожить, бармен вряд ли стала бы выдумывать. Мне кажется, это было обязательное сообщение от системы, — Юй Син покачал головой, а затем уточнил: — И потом, три зала на первом этаже слишком детально оформлены, чтобы быть всего лишь обманкой. Ты сам видел: после первого объявления рейтинга те, кто умнее, сразу побежали на второй этаж. Если бы первый этаж действительно больше не имел значения, то зачем так заморачиваться с его оформлением? Я думаю, в дальнейшем первый этаж ещё сыграет свою роль.

Иными словами, он предвидел, что первый этаж ещё пригодится.

Может быть, появится какое-то новое правило, которое подтолкнёт участников к прямой конфронтации друг с другом, позволяя зарабатывать очки и там.

А в это время Чжан Сянлин и Чжу Мин, у которых меньше всего очков, всё ещё продавали выпивку в «Береговом баре».

Точнее, продавала Чжан Сянлин, а Чжу Мин просто стоял рядом, ничем не помогая.

Снова продав бутылку спиртного, Чжан Сянлин увидела, как Чжу Мин лениво дремлет, прислонившись к стене. Она без всякой надежды вздохнула:

— Я говорю, ты не можешь хоть что-то сделать? Даже если… даже если через полчаса на первом этаже будет новое мероприятие, ты ведь не можешь быть таким ленивым!

Чжу Мин лишь лениво приподнял веки, заодно сменил ногу, на которую опирался. Он беззаботно сказал:

— Нет нужды. Когда начнётся мероприятие, разрыв по очкам сам по себе сократится. Мне лень шевелиться.

Его голос звучал ровно, словно прямая линия без колебаний. Любой услышал бы, что он не выражает недовольства и не язвит — он просто констатирует факт: ему лень.

Чжан Сянлин тяжело вздохнула. Она действительно никогда не видела такого ленивого игрока. Это качество, похоже, уже вросло в саму сущность Чжу Мина, словно клеймо.

Она даже начала подозревать, что маска Чжу Мина называется «Лень»! Ей было непонятно, как такой человек выживал в одной игре за другой и достигал высокого уровня.

Да, Чжу Мин, этот ленивец, уже считался дедектором высокого уровня.

Именно поэтому Чжан Сянлин лишь выражала своё недовольство словами, но не осмеливалась упрекнуть его по-настоящему. Она всего лишь дедуктор среднего уровня и явно не могла сравниться с Чжу Мином по опыту.

Кроме того, информацию о том, что на первом этаже в час тридцать ночи состоится особое мероприятие, Чжу Мин раздобыл, лениво дремля.

Справедливости нет!

Чжу Мину было совершенно всё равно, что думает его товарищ по команде. На самом деле, когда он ещё только присматривался к остальным дедукторам, то сразу заметил, что у того, кто представился А Юем, аура была особенная. Казалось, А Юй очень силён, и Чжу Мин хотел с ним объединиться, чтобы затем спокойно держаться за его спиной. Но А Юй отказал ему.

После этого Чжу Мину стало лень выбирать. Когда Чжан Сянлин нашла его и предложила объединиться, он просто кивнул. Какая разница, кто будет напарником? Ему не хотелось искать других, а лишние разговоры слишком утомляли.

Впрочем, если бы Чжу Мин знал, что Чжан Сянлин мысленно окрестила его маску «Лень», он, наверное, всё-таки возразил бы: его маска называется «Безымянный».

Почему «Безымянный»? Потому что система, видя его характер, тоже поленилась придумывать название…

— Пусть даже это мероприятие будет нам выгодно, нам всё равно нужно собирать больше чаевых, собирать больше «монет мёртвых», иначе наше преимущество могут отобрать, — не сдавалась Чжан Сянлин. Ей стало ясно, что в этой игре четверо мужчин, и трое из них точно не станут щадить женщин. Обычно полезная красота здесь ни к чему.

Она вздохнула, решив сменить тактику, и начала убеждать Чжу Мина мягче и разумнее. Так ей удалось-таки уговорить его «снизойти» и начать работать.

Когда Чжу Мин с выражением крайней сонливости на лице направился встречать новых клиентов, Чжан Сянлин с облегчением выдохнула. Она погладила карман своего жилета, где лежал полный прейскурант напитков, и с новыми силами начала очередной раунд продаж.

Полчаса пролетели незаметно.

За это время Юй Син и Чжао Ицзю успели завершить две не слишком сложные игры с призраками и заработать вместе 80 очков.

Очки в игре выдавались каждому участнику индивидуально: если в комнате участвует несколько человек, то все, кто пережил испытание, получают одинаковое количество очков.

Вдруг, когда они продолжали ждать нового посетителя, из дальней части коридора донёсся голос, похожий на объявление по радио.

Голос был мягким и приятным, и, только услышав тембр, в воображении Юй Сина тут же возник образ благородного древнего учёного. Увы, содержание объявления сразу разрушило это впечатление…

— Дорогие гости, спасибо за терпение. Долгожданный карнавал масок начнётся ровно через минуту. Торговый автомат на первом этаже открыт, гости со второго этажа также могут спуститься и принять участие. Чтобы остальные гости второго этажа не пострадали, через тридцать секунд второй этаж будет закрыт. Во время мероприятия первый и второй этажи будут разделены. Желаем всем приятной игры.

Как и ожидал Юй Син, появились особые правила!

Он быстро понял, что им даётся тридцать секунд, чтобы выбрать: оставаться на первом или на втором этаже. После этого лестница Найхэ исчезнет!

----------

Найдите живого человека!

Так какой этаж мне выбрать: первый или второй?

Юй Син слегка задумался и легко похлопал Чжао Ицзю по руке:

— Спускаемся.

Хотя он и не знал, сколько продлится это мероприятие, но понимал: участие в нём определённо лучше, чем просто сидеть на втором этаже.

Любая неопределённость — это для него способ набрать очки.

Они не стали тратить время на лишние разговоры и тут же бросились к «Мосту Найхэ». Но в этот момент один из гостей, словно нарочно, нажал на колокольчик.

Дилинь, дилинь...

Колокольчик на их запястьях тоже дёрнулся, словно впиваясь в кожу, подгоняя их поспешить к комнате этого гостя.

Чжао Ицзю даже не посмотрел в ту сторону, только холодно сказал:

— Какой он надоедливый. Специально ведь.

— Может и так. Хотя управляющий велел нам не допускать, чтобы гости звонили дважды… Но сейчас им остаётся только ждать, так пусть ждут, — Юй Син улыбнулся с немного нехорошим видом: — В любом случае, если этот гость потом решит отомстить нам, непослушным официантам, его всё равно не выпустят со второго этажа.

Тридцати секунд хватило, чтобы они всё обдумали и добежали до лестницы. Они спустились с холодного Моста Найхэ и увидели, что в баре «Забвенный коктейль» призраки, которые прежде мирно сидели, теперь встали и возбуждённо переговаривались.

— Мероприятия, которые устраивает господин Шэ Цин, всегда такие интересные!

— Где эти официанты? Куда они все делись?

— Господин Шэ Цин сам будет участвовать?

Прислушавшись, Юй Син понял, что все разговоры призраков сводились к двум темам: либо о «Шэ Цине», либо о них, людях-официантах.

Кроме того, он краем глаза заметил, как у туалета таились Лу Шань и Шэн Вань. Похоже, они находились ближе к лестнице и успели спуститься быстрее.

Кровь на Мосту Найхэ зашевелилась, когда Юй Син оказался примерно на середине спуска. Сзади раздался низкий голос Чжао Ицзю:

— Беги быстрее.

— Я сейчас упаду… — Юй Син с трудом дышал, его лёгкие словно горели.

Судьба, пожалей его — ведь с выносливостью у него всегда были проблемы.

Чжао Ицзю почти таща его, помог добраться до низа.

Практически в тот же миг кровь превратилась в цепкие оковы, наглухо запечатав лестницу и объявив второй этаж закрытым.

Юй Син едва ступил на первый этаж и даже не успел толком подумать, действительно ли господин Шэ Цин — тот самый легендарный Зеленый Призрак, как в баре снова прозвучал голос из динамиков:

— Второй этаж отрезан. Все гости, участвующие в мероприятии, наденьте свои маски!

Маски?

Гости, услышав это, один за другим достали откуда-то зловещие маски. У кого-то они были наполовину плачущие и наполовину смеющиеся, у кого-то — с широко раскрытыми глазами, а кто-то и вовсе прятал своё лицо за синей пастью с клыками.

Поскольку лестница «Мост Найхэ» располагалась в укромном месте, Юй Син быстро метнулся назад и вместе с Чжао Ицзю спрятался в мёртвом углу за лестницей.

Он только что пробежал туда и теперь, с его никудышной выносливостью, тяжело дышал, лицо побелело. Но как только он отдышался, сразу же заинтересованно стал разглядывать происходящее.

Призраки, нацепив маски, полностью скрыли свои лица, а вместе с этим и сдерживаемую прежде в оболочке призрачную энергию. Их современные костюмы — строгие пиджаки, короткие юбки — сменились на длинные одежды всех цветов радуги. В результате призраки выглядели чуждыми в интерьерах бара, словно древние призрачные существа случайно забрели в современный мир.

Красные одежды злобных призраков, чёрные тени, белые одеяния бледных призраков, серые робы унылых призраков… Призраки разных уровней собрались в одном пространстве, и теперь вокруг всё бурлило от ужасающей призрачной энергии.

— Ого, значит, деление по этим уровням? Тогда, может, хозяин этого бара «Чжуцин Гуйцзю» и правда — настоящий зеленокровый призрак, — вздохнул Юй Син, глядя на Чжао Ицзю.

— Зеленый Призрак такой сильный?

— Ты не знаешь? — удивился Юй Син. — Разве в семье Чжао не рассказывали тебе об этом?

Поняв смысл, Чжао Ицзю мрачно ответил:

— Дома мне это учить не нужно было.

— Ага, — Юй Син понял, что Чжао Ицзю в семье особенный. Он тихо рассмеялся, чуть не получив пощёчину, и добавил: — Не обижайся, не смеюсь. На самом деле, строго говоря, Зеленый Призрак — это уже не совсем призрак. В системе призраков зеленого, красного, чёрного, желтого, белого и серого цветов Зеленый Призрак особенно силён, выходит за границы между человеком и призраком, имеет материальное тело, невероятные способности, тренируется, поглощая дух мёртвых тел...

Это было не лучшее место для подробных объяснений, так что Юй Син лишь вкратце рассказал Чжао Ицзю, что такое Шэ Цин.

Многие говорят, что люди, умершие в красном, превращаются в яростных призраков, которые мстят своим врагам и даже невинным, поэтому красные призраки считаются самыми свирепыми.

На самом деле, Зеленый Призрак ещё жестче. Говорят, если у человека огромная ненависть, которую он не может отомстить, он может лечь в гроб, и в течение сорока девяти дней без еды и воды превратиться в полупризрака, называемого Шэ Цин.

Это происходит из-за тяжёлой обиды, кровь в момент смерти меняет направление, и через сорок девять дней вся кровь становится зелёной, поэтому его ещё зовут призраком с зелёной кровью.

Тело Зеленого Призрака мёртвое, но не затвердевшее, а при наличии силы он может воскреснуть и превратиться в чудовище. Также хорошо натренированный Зеленый Призрак может проходить сквозь стены и появляться днём.

Конечно, это древние легенды. В современном мире, даже в деревнях постепенно отказываются от захоронения в гробах, так что найти место, чтобы пролежать сорок девять дней — почти невозможно.

— Значит, Зеленый Призрак сильнее Красного Призрака, и если мы встретим его, нам точно не выжить? — спокойно спросил Чжао Ицзю.

Если так, то в этой игре он вряд ли появится. Иначе, если Зеленый Призрак — босс, выжить практически невозможно, что не соответствует уровню сложности перед разделением.

В ответ Юй Син сказал:

— Нет, умрёшь ты, а я — нет.

Чжао Ицзю: ...

Ну, это всегда своего рода смесь правды и лжи, из-за чего трудно понять, когда он говорит правду, когда шутит, а когда притворяется слабым.

По радио снова прозвучал голос, каким Юй Син представлял себе элегантного учёного в зелёном одеянии — хотя, скорее всего, это просто голос Зеленого Призрака:

— Мероприятие официально начинается! Сегодняшняя тема вечеринки — найти официантов, спрятавшихся в разных уголках первого этажа бара! Найдите их и разделите между собой! Сегодня на первом этаже всего шесть официантов, но есть одно «но» — они будут сопротивляться, так что будьте осторожны, чтобы не стать жертвой контратаки!

Услышав это, призраки взревели от радости и сразу разбежались.

Чжао Ицзю поправил очки и подумал, что этот квест слишком жесток для участников.

Всего три зала, максимум — три туалета и одна раздевалка, сколько бы ни прятался, больше двух минут не продержишься.

Больше всего Чжао Ицзю заинтересовала последняя фраза из объявления.

Контратака?

К счастью, система вовремя выдала подсказку.

[Подсказка: материализуй маску личности, надень её на лицо, замаскируйся под одного из посетителей, но уровень маскировки зависит от ваших собственных сил и не превысит Красного Призрака].

[Во время вечеринки разрешено убивать призраков].

[Красный Призрак — 5 000 000 мертвых монет].

[Черная Тень — 200 очков].

[Призрак в белом — 50 очков].

[Серый Призрак — 100 000 мертвых монет].

[Убийство Зеленого Призрака — 50 000 очков (самоубийство не рекомендуется, просто справочная информация для игроков).]

[Мертвые монеты можно обменять на товары в автоматах бара ~ ]

[Внимание: не позволяйте призракам вас обнаружить, иначе дедуктора обязательно съедят возбуждённые призраки].

От переводчика:

Вот та небольшая классификация по цветам, о которой говорил Юй Син (ранжирование по силе):

1. Зеленый Призрак: Подобные призраки вышли за рамки призраков. Они обладают чрезвычайно высокими магическими способностями. Они могут поглощать духовную энергию людей и сокращать их жизнь. Они также могут принимать вид обычного человека и проходить сквозь стены. Они также могут появляться в течение дня и перемещать предметы для достижения своих целей. Можно даже думать о нем как о призраке, который успешно обрел бессмертие и совершил слишком много плохих поступков или даже навредил людям.

2. Злой Призрак (Красный Призрак): Почти все боссы в фильмах о привидениях — злые призраки. Они носят длинные красные одежды, у них налитые кровью глаза, и они убивают тех, кого видят. У таких призраков много обид. Говорят, что люди, которые умирают несправедливо, совершают самоубийство или умирают из-за эмоциональных проблем, становятся злыми призраками.

3. Черная Тень: Многие больные люди вызывают у окружающих мрачные чувства. У них нет светлого будущего в жизни, и после смерти они легко превращаются в черные тени. Обычно это люди, умершие от тяжелой болезни или депрессии. Однако некоторые люди говорят, что это формы, которые появляются, когда призраки, умершие несправедливо и полные обиды, хотят найти себе замену. Поскольку они будут искать козлов отпущения, угроза для людей все еще очень велика.

4. Желтый Призрак: Смерть такого призрака — это не обычная смерть. Обычно это связано с деньгами и материальными вещами, например, с ограблением и убийством, прыжком со здания из-за банкротства и т. д.

5. Призраки в белом — это Белые Призраки, которые чаще всего появляются в фильмах. Обычно это новые души, трансформированные из только что умерших людей. Они, как правило, не причиняют вреда людям и не испытывают сильного негодования.

6. Унылые Призраки (Серые Призраки): обычно это определение относятся к тем призракам, которые готовятся к перерождению после обычной смерти и ждут в очереди за номером. У них, как правило, низкий индекс обиды и нет серьезной неприязни к миру, поэтому они не причинят людям серьезного вреда.

----------

Способ воспитания Чжао Ицзю

Можно убивать призраков!

Слышали? Теперь можно убивать призраков!

Глаза Юй Сина сразу загорелись — казалось, что атмосфера в баре моментально стала куда более оживлённой.

И это было не его воображение: в самом деле всё вокруг наполнилось радостью. Правда, призраки радовались тому, что теперь можно снова поиграть с живыми, а Юй Син радовался тому, что теперь он мог...

Кхм, нет, нет, я ведь всего лишь добрый, мягкий и уязвимый человек.

Увидев, как призраки начинают двигатся в сторону лестницы, он тут же призвал маску личности и надел её на лицо.

Ещё когда он только получил эту маску, система сразу же подсказала ему: «В определённых типах симуляций, если надеть маску прямо на лицо, это даст особый эффект».

И вот эта игра стала первой, когда он действительно смог почувствовать этот «особый эффект».

Маска прилегла к лицу так плотно, будто слилась с кожей — холодная, лёгкая, словно пёрышко. У неё не было никаких ремешков: он просто прижал её к лицу, а она сама закрепилась, будто стала частью его тела.

Она слушалась каждого его движения, словно его собственная рука.

Вслед за этим от маски повеяло призрачным холодом — он почувствовал, как что-то словно окутало его тело. Опустив взгляд, он увидел, что на нём уже был надет длинный древний халат. Сначала его цвет был серым, но всего за несколько мгновений он стал белым.

Но это было ещё не всё — Юй Син понял, что именно это и называлось «уровнем маскировки в призрака», о котором упоминала подсказка.

Белый цвет начал темнеть, превращаясь в чёрный, а вокруг него, словно тень, заклубилась прозрачная дымка. Из этой тьмы вдруг проступила капля кроваво-красного цвета.

— Не может быть... Если уровень маскировки определяется моими собственными способностями... — Юй Син почувствовал, как у него начинает болеть голова. Ему казалось, что он слишком уж выделяется.

Первая капля красной крови быстро разрослась, словно пламя, охватившее тёмную тень. Вся одежда выглядела так, словно её только что вытащили из кровавой реки, а на полу даже остался багровый след.

Затем от области сердца по ткани расползлись зеленые жилы, словно сосуды, пульсирующие призрачной энергией.

Но едва они достигли плеч, как будто получили приказ — и тут же исчезли бесследно.

Юй Син смотрел на все эти изменения и, когда зеленый цвет исчез, не смог сдержать смешка:

— О, спасибо системе за спасение моей жизни~

Хорошо, что по правилам уровень маскировки не может превышать красного.

Иначе если бы он стал зеленым, куда бы он ни пошёл, все бы тут же падали замертво от страха.

Чжао Ицзю стоял рядом — после того как надел маску, он стабилизировался на уровне Чёрной Тени и спокойно наблюдал за превращением Юй Сина с самого начала.

Он посмотрел на свою чёрную одежду, затем перевёл взгляд на окровавленный красный халат Юй Сина, который чуть не стал зеленым, и с лёгкой горечью сказал:

— А ты ещё говорил, что ты...

Почувствовав в воздухе нотку обиды, Юй Син дважды кашлянул:

— Неважно, неважно.

В этот момент один из белых призраков, бродивших у лестницы, заметил их.

Он прятался за лестницей, услышав чьи-то голоса, и с радостью подумал, что нашёл укрывшегося официанта. Но когда он увидел перед собой Чёрную Тень и окровавленного красного демона, он просто остолбенел.

Не было сомнений: маскировка Юй Сина представляла собой Красного Призрака, а маска на его лице была похожа на скорбную маску, с которой капала кровь.

Красные Призраки встречаются крайне редко. Чем сильнее призрак, тем их меньше. Например, Зеленый Призрак — только владелец бара смог достичь такого уровня. В самом баре таких Красных Призраков было всего два-три. Женщина, которая первой подошла познакомиться с Юй Сином, тоже была одной из них.

Чёрных Теней насчитывалось около десятка, а большинство — это белые призраки и серые духи.

Белый призрак был в шоке — да как так, чтобы в любом уголке можно было наткнуться сразу на одного красного и одного чёрного?!

— Простите-простите! — поспешно поклонился он.

— Подожди, — Юй Син прищурился и посмотрел за его спину, убеждаясь, что поблизости никто не обратил внимания.

Взгляд с насмешкой он тщательно скрыл, а затем поманил белого призрака пальцем:

— Иди сюда.

Чжао Ицзю стоял рядом, правая рука была убрана за спину — клинок [Прекращающий Убийства] был спрятан в тени.

В этом мире призраков чётко соблюдался порядок: чем выше уровень, тем больше власти. Сейчас, когда все уже выпустили свою ауру, Белый Призрак даже не смел ослушаться приказа Красного Призрака. Он растерянно и осторожно приблизился.

— Ты один сюда пришёл? — Юй Син задал вопрос так, будто просто болтал о житейском. Но Белый Призрак от этого тона лишь сильнее занервничал.

— Нет, я с друзьями пришёл.

— А где они? — спросил Юй Син.

Белый Призрак сглотнул и ответил:

— Не знаю… наверное, пошли искать людей-официантов…

— Понятно… — Юй Син сделал вид, что задумался. — Брат Цзю.

«Брат Цзю?.. Кто это ещё такой?»

Белый Призрак ничего не понял, но почувствовал, как над ним нависла опасность. Он машинально шагнул назад, а в следующую секунду увидел, как Чёрная Тень в маске слегка двинулась — будто что-то скользнуло по его шее.

Мгновение спустя его взгляд закружился, мир перед глазами перевернулся — и всё закончилось на холодном полу.

Из рассечённого тела Белого Призрака вырвалась белая дымка, быстро густея и поднимаясь вверх.

Будто он просто испарился.

Юй Син спокойно улыбнулся, а Чжао Ицзю, который только что убрал свой нож, бросил на него взгляд.

— Круто, брат Цзю, — Юй Син лениво похвалил.

Чжао Ицзю и без того всегда был с невозмутимым лицом, а с маской, лишённой всяких эмоций, он и вовсе казался бесчувственным.

Он услышал, как система безразлично зачитала «+50 очков», и на похвалу Юй Сина даже не отреагировал:

— Белый Призрак очень слаб.

— Нет-нет, это потому что ты такой сильный. Серый Призрак — вот кто слаб, а Белый всё-таки умеет сопротивляться. Просто твой нож слишком быстрый, он даже не успел понять, что происходит, — ответил Юй Син с абсолютно серьёзным видом.

Чжао Ицзю: …

Ладно.

— Ладно, давай подумаем, какая роль у каждого вида призраков в этом мероприятии, — сказал Юй Син. Он заметил, что Чжао Ицзю немного смущён, и, довольный своей шуткой, сам перевёл разговор в серьёзное русло.

Через пару секунд молчания Чжао Ицзю произнёс:

— Говори.

— Во-первых, — начал Юй Син, — сейчас все призраки повсюду нас ищут. На первом этаже всего шесть человек. Я видел Лу Шань и Шэн Ваня, а также догадывался, что Чжан Сянлин и Чжу Мин всё это время оставались внизу. Так что Чэнцзы и Сяо Янь сюда не спускались.

Чжао Ицзю лишь кивнул:

— Угу.

— Таким образом, — продолжил Юй Син, — нас шестеро остаются в состоянии конкуренции. Нам нужно не только избегать встречи с призраками, но и не попасться на глаза тем четверым, кто может нас выдать. В этом случае вытолкнуть нас будет проще простого.

Разумеется, Юй Син не собирался давать никому такой шанс.

— Дальше о самих призраках. За Белых Призраков и Тень награждают только очками. Если мы хотим выиграть, их нужно обязательно убивать, — сказал он, подняв с пола длинный халат, оставшийся от белого призрака, и лениво рассматривая ткань.

— А вот Серый Призрак и Красный, один слабый, другой сильный, дают нам вместо очков «монеты загробного мира». Очевидно, автомат с товарами рассчитан на то, чтобы нас подкупить, — он усмехнулся. — Это своего рода ловушка, чтобы мы выбирали: что нам важнее — баллы или потенциально важные предметы.

Юй Син похлопал себя по халату, а потом посмотрел на Чжао Ицзю с любопытством:

— Слушай… с Белым Призраком ты справился легко. А с Чёрной Тенью? Сколько тебе потребуется времени?

Чжао Ицзю взглянул на него сквозь маску:

— Ты ведь даже не сомневаешься, что я справлюсь с Тенью.

— Семья Чжао — известные мастера интриг, — сказал Юй Син спокойно. — Раз они решили воспитать тебя именно так, значит, им нужнее ассасин, а не стратег. Я думаю, твоё тело как минимум обладает особой природой, так что слабым ты точно не будешь.

Говорить так откровенно о семье Чжао, прямо в лоб, Юй Син мог себе позволить без всяких угрызений совести. Он знал, что Чжао Ицзю это и сам прекрасно понимает.

В конце концов, кроме родного брата Чжао Моу, были ли ещё люди в семье Чжао, которые рассматривали Чжао Ицзю как «родню», а не как выгодного пешку?

Да и Чжао Моу с Чжао Ицзю были всего лишь побочной ветвью. Если бы Чжао Моу недавно не набрал силу и не стал известен, вряд ли их обоих вообще кто-то стал бы воспринимать всерьёз.

----------

Если я буду диджеем, ты полюбишь меня?

В больших семьях всё всегда непросто, заморочек предостаточно — словами не передать.

Очевидно, что Чжао Ицзю это давно понимал, и он был очень благодарен Юй Сину за доверие. Поэтому он кивнул:

— Если нужно убить, то с Чёрной Тенью у меня силы примерно равны. Победить смогу, но потребуется время.

— Ну тогда всё в порядке. Проблема только в красной одежде, — Юй Син припомнил, сколько раз видел Красных Призраков в трёх залах. В «Береговом баре» был только один, в «Забвенном коктейле» их вовсе не было, а в «Адской дискотеке» людей так много, что всё заслоняют, сколько красных там — неизвестно.

Глаза Чжао Ицзю за маской слегка прищурились от сомнения:

— Разве ты не можешь справиться с Красным Призраком?

— О, да ты, братец Ицзю, меня явно переоцениваешь, — Юй Син дважды щёлкнул языком. — Если я лицом к лицу встречусь с Красным Призраком, и меня не разотрёт об пол, то я сменю фамилию.

Чжао Ицзю молча выразил своё недоверие.

Юй Син тяжело вздохнул:

— Правда, клянусь, на этот раз я не вру.

— Но ты же сам в красной одежде, тебя ведь «понизили» до этого уровня.

— А ты поверишь, что система может ошибаться? — усмехнулся Юй Син.

Чжао Ицзю не поверил.

На самом деле, Юй Син был не столь скромен. Он подозревал, что система оценивает силу по тому, кто останется в живых при встрече с духом соответствующего уровня.

Он-то точно выживет, если встретится с красной одеждой — поэтому его маскировку и оценили на уровне красной одежды.

Но проблема в том, что он выживет не потому, что стал сильнее, а потому что… просто не может умереть!

Может, если бы время отмоталось на несколько десятков лет назад, он бы мог в лобовую победить даже Зеленого Призрака. А если бы ещё дальше в прошлое — то Зеленый Призрак и вовсе стал бы обходить его стороной.

Но сейчас он настолько слаб, что сам должен обходить других стороной.

Красные Призраки его не убьют, но и он не сможет их убить — у него ведь даже оружия нет.

Вспомнив об этом, Юй Син вдруг спросил:

— Кстати, брат Ицзю, у тебя есть лишний нож?

— Нет.

— Меч?

— Нет.

— Кинжал?

— …

— Ладно, — с сожалением закончил Юй Син. — В этой симуляции мы ведь ничего своего не смогли пронести, только жертвы. Если бы ты мог так запросто вытащить ещё одно оружие, я бы сказал, что ты богат и щедр, брат Чжао. В любом случае, убить Красного Призрака будет крайне трудно. Если встретим, рассчитывать придётся на тебя.

Юй Син пожал плечами.

— Нас восемь участников, и каждому будет непросто даже попытаться навредить Красному Призраку. А ведь за убийство красного платят не очками, а монетами мёртвых. Интересно, что там такого ценного в автомате, что цена за это настолько высока.

— Так давай посмотрим, — предложил Чжао Ицзю.

***

Автомат стоял в углу «Адской дискотеки» и выглядел почти как обычный — высокий, около двух метров, только стекло у него было мутное, ничего не разобрать.

К этому времени шумная ритмичная музыка уже смолкла. Ди-джей лениво опиралась на пульт, наблюдая за духами, будто это было просто шоу.

Она не носила маску. Впрочем, и бармен с «Забвенного коктейля» и бармен из «Берегового бара» в этих развлечениях не участвовали — они ведь были сотрудниками бара, сейчас же больше походили на арбитров, которые следят за порядком.

Им было всё равно, кто кого убьёт — даже если на их глазах участник убьёт призрака, они не станут раскрывать его личность.

Ведь цель этого мероприятия — развлечение, а не убийства. Иначе начальнику не пришлось бы нанимать живых официантов — можно было бы просто заманить их сюда и убить сразу, и всё.

Как говорится, радости и печали призраков вовсе не схожи.

DJ зевнула: гости возбужденно бегали, но ей показалось, что они просто шумели.

Даже если живой человек, дрожа от страха, затеряется в толпе призраков, а затем, с отчаянием на лице, будет разоблачён и растерзан, это, безусловно, зрелище достойное внимания. Но когда видишь это день за днём, поневоле наскучит.

Она, подперев щёку, невольно захотела посмотреть, не случится ли у живого человека какой-нибудь поразительный финал.

Она знала: босс, Шэ Цин, вовсе не заботится о том, кто победит. Ему важно лишь, чтобы бар приносил прибыль.

Автомат стоял в пределах её поля зрения. Среди гостей было много завсегдатаев — и все они прекрасно знали, насколько заманчив для живых этот автомат. Хотя никто толком и не знал, что именно там продаётся, каждый раз на этих безумных вечеринках всегда находились живые, которые, рискуя быть замеченными, пытались купить что-то в нём.

Наверное, это были вещи, очень важные для живых. В любом случае, всё это готовил тот самый редко появляющийся хозяин бара Шэ Цин.

Многие призраки специально проходили мимо автомата, украдкой туда поглядывая — лишь бы быть готовыми, если какой-нибудь живой официант подойдёт.

DJ снова зевнула.

Боже, скукотища какая…

В этот момент среди призраков возникло некоторое волнение.

DJ взглянула в ту сторону и сразу оживилась.

Из зала «Забвенный коктейль» шли две фигуры — одна красная, другая чёрная. Аура от них исходила впечатляющая. У красного в руке была белая рубашка.

Все знали, что значит эта одежда — белый призрак был полностью уничтожен.

— Это чей друг? — в зале «Адской дискотеки» было больше всего призраков. Когда эта толпа взяла в кольцо новоприбывших, на это было страшно смотреть.

От одежды призрака исходил специфический запах. Юй Син приподнял белые одежды и громко спросил. Он чувствовал себя как сотрудник бюро находок.

После начала мероприятия призраки из трёх залов носились повсюду. Чтобы его не узнали по голосу те, кто уже слышал его, он специально применил способность менять голос — изменил тембр и интонацию, чтобы звучать совершенно иначе.

Красный Призрак, ужасный и сильный, задал вопрос — и все более слабые призраки притихли, не решаясь отвечать.

Наконец, после короткой паузы, два белых призрака подбежали, стараясь не столкнуться с красным и в то же время с заметной поспешностью:

— Это, это наш друг!

Юй Син бросил им белую рубашку с оттенком недовольства в голосе:

— Как минимум одна группа официантов сейчас в зале «Забвенный коктейль». Они убили этого белого — очень дерзко.

Призраки тут же зашептались:

— И правда, дерзко! Убить призрака прямо под носом у Красного Призрака!

— Подожди, они так тихо убили белого… Похоже, сегодняшние официанты не так просты — уже не будут покорно ждать смерти.

— Я всего лишь мелкий призрак. Если я влезу и всё пойдёт не так, что тогда? Кто-нибудь вообще знает, кто убил этого белого призрака? Я не хочу с ним ссориться — лучше найду других пятерых.

— Да ты, похоже, совсем без мозгов, — отозвался другой призрак. — Когда тебя убивали, видимо, весь мозг выпал. Если бы хоть кто-то знал, кто именно убил белого, давно бы его растерзали, а не тебе оставили!

Юй Син послушал их пересуды и, подняв руку, жестом велел им успокоиться:

— Я думаю, тот официант, возможно, замаскировался под Чёрную Тень. Мне он даже не интересен — если вы хотите искать этого человека, можете попробовать сами.

Тон его был почти снисходительным, но никто из призраков не посмел обидеться — ведь Красный Призрак имел над ними абсолютное преимущество.

Кроме двух друзей убитого белого, все остальные призраки радостно закричали и гурьбой ринулись в сторону «Забвенного коктейля».

— Найдем этого официанта!

— Пусть он познает страх, ха-ха-ха!

DJ с интересом посмотрела на Красного Призрака и Чёрную Тень, пришедших из «Забвенного коктейля».

Сегодняшние живые, похоже, куда интереснее, чем все предыдущие.

----------

Я хочу их разозлить

Заманить призраков в зал «Забвенный коктейль», а потом воспользоваться этим, чтобы проверить, что продаётся в торговом автомате, — что за глупая затея! Если кто-то и решит так поступить, можно смело прощаться с жизнью.

Слишком безрассудно. Юй Син не стал бы использовать такой дырявый план.

И не только потому, что далеко не все призраки пошли бы в «Забвенный коктейль». Даже если бы все они туда слетелись, в «Адской дискотеке» обязательно нашлись бы ещё призраки из «Берегового бара», которые могли бы увидеть, чем он там занимается.

Это место — открытое пространство, призраки тут вечно снуют туда-сюда. Если хоть один заметит что-то подозрительное и закричит, сразу сбегутся сотни.

Да и кроме того…

Как только Юй Син закончил говорить, из «Адской дискотеки» высыпала шумная толпа призраков, жаждущих праздника. Во главе шли Чёрные Тени, почти все они поддались «подначке» Юй Сина в красном одеянии и пошли искать людей.

А в зале остались лишь два десятка осторожных или спокойных белых призраков и около сорока унылых серых призраков. А ещё — двое в красных одеждах, которые сидели и вели неспешный разговор.

Ах да, красавица-DJ без маски тоже подперла щёку рукой и смотрела сюда.

— Ты тоже не следуй за мной. Попробуй поймать кого-нибудь, — приказал Юй Син Чжао Ицзю. Со стороны это выглядело совершенно естественно: один Красный приказывает Чёрной Тени.

Чжао Ицзю молча кивнул и под взглядами других призраков вернулся в «Забвенный коктейль», чтобы понаблюдать за происходящим там хаосом.

В широких чёрных рукавах он скрывал Прекращающий Убийства — короткий меч, стал неотъемлемой частью его чёрного облачения, без намёка на кровожадность.

Он знал, что с того момента, как он вернется в «Забвенный коктейль», план Юй Сина начал действовать.

Убедившись, что все, кто хотел уйти, уже ушли, Юй Син усмехнулся и направился к тем двоим Красным Призракам.

Его движение тут же заметили. Все подумали, что он собирается поздороваться или спровоцировать их. Но Юй Син лишь сел за столик в нескольких метрах от этих двоих.

Белые Призраки и Серые Призраки вытаращили глаза: он сел!

Атмосфера сразу сделалась странной. DJ словно хотела что-то сказать, но в результате только тихо рассмеялась.

Что, я не должен здесь сидеть?

Юй Син чувствовал, как вокруг изменились взгляды, но нисколько не смутился. Он знал, в чём дело.

Чёрные Тени, Белые Призраки и Серые Призраки могли сидеть где угодно — для Красных они не представляли угрозы. Но другой Красный Призрак — совсем иной случай. Если рядом садится кто-то из Красных, не проявляя дружелюбия, это значит: между ними нет добрых отношений, а значит — в любой момент может вспыхнуть бойня.

Юй Син не просто сел, он ещё и спокойно разглядывал этих двоих Красных.

На вид они были невысокими, с жуткими масками. Казались почти детьми.

Он спокойно посмотрел ещё раз, затем удобно устроился, словно отдыхая.

— Это первый раз когда этот Красный Призрак пришел сюда? — шептались завсегдатаи, приходящие сюда каждый день.

— Кто знает… Смотри, он сидит так близко к этим близнецам, разве не боится, что их двое?

Да, даже среди Красных Призраков есть конкуренция — иначе они бы не рассаживались так далеко друг от друга.

Пара близнецов-призраков в красных одеждах, сидящая в «Адской дискотеке», была хорошо известна в «Чжуцин Гуйцзю». Умерли они ещё совсем юными, и сначала их многие Красные Призраки презирали. Но потом близнецы вырвали не один язык — и всё изменилось.

Не стоит обманываться их юным обликом: за ним скрывалась беспощадная злоба, присущая самым яростным Красным Призракам.

Юй Син слушал пересуды и почувствовал, как в нём заиграл азарт.

Вырвать язык, значит?

Такие маленькие, а уже настолько испорчены.

Он уставился на две маленькие красные фигуры. Эти близнецы в красных одеждах, будучи злыми духами, вовсе не интересовались шумными развлечениями в баре. Просто им было неудобно ослушаться воли Шэ Циня, поэтому они и надели маски.

Они почувствовали присутствие Юй Сина. В этот момент его аура была той же, что у них, — Красного Призрака. Для них это было явным вторжением на их территорию!

Проходил бы мимо — ладно, но Юй Син не только не ушёл, он ещё и выбрал столик так близко к ним!

Его аура была слишком незнакомой для других призраков, поэтому два маленьких красных близнеца не могли понять, кто он такой. Они время от времени выпускали в его сторону провоцирующие волны энергии, словно пробуя его на прочность.

Юй Син сидел спокойно, но снова и снова ощущал, как на него накатывает давящее, ледяное давление. Это агрессивное вторжение даже заставило его внутреннюю тёмную энергию прийти в движение.

— Как же это утомительно… — пробормотал Юй Син, подавляя нахлынувшее неудобство, и бросил на них косой взгляд.

Сквозь траурную маску на его лице сверкнул кровожадный блеск в глазах, заставивший близнецов в красных одеяниях вздрогнуть.

Они переглянулись: Ничего себе! Новичок, а уже такой жуткий!

Близнецы всегда действовали слаженно.

Они переглянулись и беззвучно обменялись мыслями:

«Брат, он выглядит очень сильным».

«Ничего, братец, он не сильнее нас».

«Но он вторгся на нашу территорию, он явно нас провоцирует!»

Так близнецы решили не отступать: если этот новичок продолжит смотреть на них с таким враждебным взглядом, они выколют ему глаза!

Минуту спустя Юй Син слегка приподнял бровь. Близнецы, словно забыв о нём, рассмеялись громко и беззаботно, словно сидели в этом баре только вдвоём, рассказывая друг другу какую-то шутку.

Однако внимательные призраки видели, что два красных близнеца уже изрядно раздражены этим новичком.

Аура Красных Призраков была пугающей, и даже белые и серые призраки, которые отдыхали в «Адской дискотеке», начали перешёптываться:

— Неужели драка начнётся?

«Вот именно поэтому мне больше всего нравятся инструменты и призраки~»

Юй Син счастливо улыбнулся в душе, затем резко выдернул наружу бушующую в нём энергию и без предупреждения направил её к близнецам.

Эту проклятую энергию внутри его тела можно было извлечь и использовать — как в тот раз, когда он оставил ее в теле Линь Хэна, так и сейчас.

Правда, она куда больше вредила ему самому, чем другим: даже если выпустить её наружу, боль в собственном теле не исчезнет ни на каплю.

Более того, призраков обычно невозможно убить, поэтому он давно забыл об этой возможности ранить врага на 800, но потерять 1000 собственных денег.

Но сейчас... все условия как раз подходящие, так что я могу только позволить близнецам немного пострадать и позволить им почувствовать боль проклятия~

— Ха-ха-ха-ха… э-э-э… — Близнецы не успели закончить смеяться, как их заставили замолчать, словно их шеи сдавили. Они моментально отпрыгнули в стороны.

Красные Призраки отпрянули, но сидевшие рядом несколько серых духов завопили от ужаса и мгновенно рассыпались в серый дым, оставив лишь свои серые рубашки.

Был даже призрак в белом, которого постигла та же участь.

Вот так, всего лишь из-за небольшого недовольства между Красными Призраками, несколько душ было уничтожено!

[Очки +50]

[Вы получили 700 000 мертвых монет]

Юй Син: Как же здорово… я специально это сделал.

В глазах близнецов промелькнули удивление и гнев.

Этот новичок всерьёз настроен!

Здесь же всё-таки территория Шэ Циня. Если правда начнётся драка, и хозяин бара разозлится, то все Красные Призраки здесь погибнут без исключения.

Юй Син посмотрел на близнецов и увидел глубокую злобу в их алых глазах.

----------

Красное одеяние Юй Сина

Действительно, всё дошло до драки!

Когда Юй Син собственными глазами увидел, как Серые Призраки и Белый Призрак обратились в пепел, оставшиеся призраки обменялись взглядами и разбежались в разные стороны.

Найти живого человека — это одно, всего лишь забава, но ведь своя жизнь куда важнее.

Неважно, сбежишь ли ты в «Забвенный коктейль» или в «Береговой бар» — главное, чтобы не остаться в «Адской дискотеке»! Иначе действительно отправишься на тот свет.

Безумная вечеринка обнажила истинную суть призраков. Одетые с иголочки гости, будь то в деловых костюмах, вечерних нарядах или футболках с рубашками, по крайней мере, внешне сохраняли человеческое достоинство.

Они знали, что надо платить за выпивку, даже чаевые оставляли, приглашали других присесть за столик — и при этом вежливо спрашивали, хотят ли те присоединиться. Если получали помощь, то благодарили.

Но стоило надеть маску, как вся их сдержанность исчезала. Оставались лишь звериная жестокость и культ силы. Призрачные жизни ничего не значили.

Потому, когда Юй Син, сражаясь с двумя близнецами в красных одеяниях, лишил жизни нескольких серых и белых призраков, никто не посмел его остановить. Даже диджей глаз не отводила — казалось, она увидела нечто чрезвычайно занимательное.

Так «Адская дискотека» окончательно опустела. Кроме близнецов в красных одеждах и диджея, не осталось ни одной души.

— Какой ты сильный, большой братец, — холодно усмехнулся один из близнецов, наконец-то заговорив с Юй Сином напрямую.

— Да где там, лишь слегка задел — пустяки, — невозмутимо отозвался Юй Син, который уже задействовал свой самый мощный навык для убийства призраков. Его лицо оставалось спокойным, а голос — мягким и приветливым, словно он и правда был покладистым призраком. Только это было лишь видимостью.

Все призраки знали: чем больше у кого-то силы, тем лучше он умеет скрывать эмоции, а снаружи — выглядит почти человеком.

Вот и Шэ Цин всегда говорил вежливо и спокойно, но стоило ему выйти из себя — всё вокруг превращалось в кровавый океан.

— Большой братец, может, поболтаем?

Другой близнец тоже холодно усмехнулся.

Хотя они и были близнецами, для Юй Сина различить их было несложно: маски у них отличались. Маска старшего брата оставляла открытым только правый глаз, у младшего — только левый.

Юй Син кивнул, соглашаясь на разговор.

И вот два близнеца, под любопытными взглядами диджея, подошли к Юй Сину и сели за один стол с ним.

— Хе-хе, с таким равнодушием к Белым Призракам ты явно не из тех, кто стал бы отдавать одежду мёртвого Белого Призрака его товарищу, — как только они сели, старший брат слащаво усмехнулся. Его голос звучал с едкой враждебностью.

— Смешно. Захочу — отдам. А не захочу — так и ноги об него вытру, — спокойно ответил Юй Син.

Младший близнец скрестил руки на груди. Его взгляд был таким тяжёлым, что почти обретал форму:

— Мы никогда тебя раньше не видели. Ни в этом баре, ни снаружи.

Юй Син ещё более надменно взглянул на них:

— И я вас. Ну и что? Вы, что ли, знаменитости?

Это был хитрый, почти наглый приём. Он понимал, что такие слова только укрепят подозрения Красных Призраков, но доказательств у них всё равно не будет.

Близнецы обменялись взглядами.

— Сейчас в баре восемь живых людей. Прежде никогда не было такого, чтобы кто-то притворялся Красным Призраком. Но это не значит, что сегодня такого нет, — сказал младший, а потом его красные глаза распахнулись. Он с силой ударил по столу. — Говори! Это ты?!

Ты свинья?

Юй Син посмотрел на него так, будто перед ним был умственно отсталый. Ну и интеллект у этого Красного Призрака… Даже стыдно, что он носит красные одежды.

К счастью, старший близнец в красном остановил младшего и, повернувшись к Юй Сину, сказал:

— Ладно, пусть будет так — допустим, ты здесь новичок. Но скажи-ка, зачем ты вторгся на нашу территорию? И… не смей говорить, будто не знаешь, что у красных есть свои территории.

Это тоже была проверка, но сделанная гораздо более искусно, чем у младшего брата.

Юй Син раздражённо хмыкнул:

— Разве это не бар Шэ Циня? С каких это пор он стал вашей территорией?

У близнецов изменились лица — пусть маски и скрывали их.

— Кроме того, даже если вы и сидели здесь первыми… Мне тоже захотелось сесть именно сюда. А вам-то какое дело? Кто дал вам такую наглую смелость, мелкие вы ублюдки?

— Я вырву тебе язык! — младший брат, словно не в силах вынести слова «мелкие ублюдки», разозлился. Его худощавые руки рванулись к Юй Сину, оставляя за собой алый кровавый след.

Вокруг всё словно исказилось, а запах крови заполнил каждый уголок. Этого одного было достаточно, чтобы понять, сколько смертей на его руках.

Красные Призраки всегда действуют так — и всегда оставляют после себя море крови.

Юй Син прищурился, его внимание полностью сосредоточилось на движениях противника.

Хм, если он не отскочит вовремя, его действительно сомнут в пол. Разорвут на куски, проткнут сотню кровавых дыр, выколют глаза, проткнут уши, срежут нос и вырвут язык — вот так «сомнут».

А ведь сейчас у него нет способа всерьёз сопротивляться, особенно после того, как сила проклятия внутри него была возбуждена Красным Призраком, и всё тело дрожало, едва сдерживая это.

Юй Син без всяких эмоций подумал о таком исходе — ведь он не может умереть, а значит, придётся терпеть всё это вечно. Оттолкнувшись ногой от края стола, он использовал отдачу, чтобы вместе с креслом отъехать на несколько метров назад.

Так он не только ловко увернулся от захвата младшего близнеца, но и выглядел при этом совершенно расслабленным, словно старый пёс, которому всё нипочём.

Хотя внутри у него всё паниковало.

Он поднял голову, нарочито принюхался к запаху крови в воздухе и лениво вздохнул:

— Запах совсем слабый. Скольких ты убил?

Слабый?

Младшего близнеца в красном брат снова успел схватить за руку. Старший близнец осторожно посмотрел на спокойно сидящего Юй Сина и, с одной стороны, признавая правду, с другой — с гордостью, ответил:

— С тех пор как мы стали призраками, убили больше тридцати человек. Каждый раз — вырывали язык, выковыривали глаза, ни у кого не было целого трупа.

Юй Син подумал, что, похоже, в этом мире правила таковы, что существование призраков всем известно. То есть люди знают, что в мире есть призраки.

Хотя тот менеджер и явно лгал, что сотрудники исчезли, потому что их поймали экзорцисты, это всё равно означало, что в его подсознании действительно существовали люди, которые могут изгнать призраков.

Юй Син презрительно улыбнулся:

— И всего-то?

Старший близнец в красном холодно усмехнулся:

— А ты? Мне даже интересно — скольких ты убил?

Юй Син знал, что сейчас он изображает Красного Призрака, так что вполне может распространять вокруг себя запах крови.

У каждого призрака есть своя особая аура: кровавый запах у красного, тени у чёрного, туман у белого, серая дымка у серого.

Может, обычный участник «игры» до уровня разделения не умеет управлять этим, но Юй Син — исключение.

Он прислушался к себе и быстро нашёл способ, как заставить свою «красную» ауру разлиться вокруг. И вот, от его тела начала струиться едва уловимая алая дымка — это была не просто кровь, а густой, словно сгустившийся кровавый туман!

Первым, кто понял происходящее, была вовсе не пара близнецов, а DJ.

У неё под толстым слоем макияжа мелькнуло выражение настоящего ужаса.

Она прекрасно знала, кто здесь живой, а кто — призрак. И с самого начала понимала, что Юй Син — всего лишь человек-официант.

Проблема в том, что даже при великолепной маскировке запах крови не возникает из ниоткуда. Он всегда связан с личными «заслугами». Если человек ни разу никого не убивал, он просто не может источать такой кровавый запах.

Напротив, чем больше людей вы убиваете, тем гуще становится запах крови.

DJ вскочила на ноги, не в силах говорить.

Что, черт возьми, делал этот живой человек... этот официант, прежде чем прийти в бар!?

А Юй Син, глядя на ошарашенных близнецов, лениво сказал:

— Я уничтожил научно-исследовательский институт и целую деревню. Если подсчитать, то число людей, погибших у меня на руках, составит не менее восьмисот.

И хотя он говорил спокойно, никто в зале, ни один призрак, не усомнился в его словах — потому что эта кровь, эта аура смерти не могла лгать.

В тот миг близнецы в красном отступили на несколько метров.

В их глазах Юй Син был одет в красное, со скрещенными ногами и траурной маской на лице.

Вокруг него — море крови, горы трупов, бесконечный вой мёртвых!

От автора:

Кхм, кхм… надо сказать, Юй Син ведь действительно не врёт. Но это — отдельная история, которая ещё будет рассказана. Но сейчас он уже не тот, кем был в прошлом — теперь он примерный гражданин, который следует законам (я в этом уверена!), полный положительной энергии персонаж, идеальная версия главного героя!

----------

Чёрный призрак Чжао Ицзю

Не решились ударить.

Близнецы в красном замолкли, а младший брат, который первым поднял руку, и вовсе облился холодным потом.

Драться они теперь точно не осмеливались.

Не только потому, что вмешается призрак IШэ Цин, если начнётся драка, но и потому, что этот новенький в красном оказался слишком страшным!

Свирепый до предела, с алым туманом крови вокруг.

DJ отступила за диджейский пульт и, присев, выглядывала оттуда лишь половиной головы.

Она достала телефон и отправила сообщение.

— Вы все еще ищете неприятностей? — улыбнулся Юй Син. Его голос звучал спокойно, а из тёмных прорезей маски смотрели холодные, узкие глаза с раскосыми уголками.

— Нет, хватит, — быстро согласились близнецы в красном. — Мы сегодня неумышленно потревожили вас, простите нас. Мы сейчас же уходим.

Как раз в этот момент в «Забвенном коктейле» раздался шум — там, по слухам, скрывались живые под видом призраков.

Близнецы в красном, словно увидев цель, тотчас рванули туда, даже не останавливаясь.

Даже отсюда, в опустевшей «Адской дискотеке», Юй Син слышал крики из соседнего зала. Там кто-то вопил:

— Официанты среди нас! Они тайком убили кучу призраков!

— Чёрт, я сожру их всех!

— Есть ли список? Сколько они уже убили?

— Одного чёрного призрака, трёх в белых одеждах и двенадцать серых!

…

Пятнадцать минут назад.

Тёмный, безжизненно блестящий кинжал упёрся в горло серого призрака.

Прежде чем тот успел выпустить серый туман, чья-то сильная рука схватила его за шиворот и аккуратно, бесшумно опустила на землю. Серый туман, стелющийся у ног, быстро растаял, когда по нему шагнули другие.

Вокруг, не подозревая ничего, призраки всё ещё орали:

— Быстрее! Это не только чёрные, среди официантов точно есть замаскированные под серых! Я не верю, что они все такие крутые, как экзорцисты!

А прямо у них под ногами, на полу, уже лежал серый халат, оставшийся без тела.

Чжао Ицзю убрал кинжал и, придавив халат ногой, кончиком ботинка зацепил его и закинул под ближайший пустой столик.

После этого он спокойно пошёл вместе с толпой.

Чёрная тень скользила по лезвию кинжала. Глаза за маской были совершенно безжизненны, словно мёртвые.

Высокий силуэт растворился в тени, так естественно сливаясь с другими призраками, что даже казался среди них самым настоящим.

Он — Чёрный Призрак, действующий незаметно.

Даже те, кто заметил его, вскоре перестали обращать внимание. Все думали, что он — один из тех, кого красные послали искать официантов, и потому никто больше не смотрел на него, сосредоточившись на поисках живых среди толпы.

В зале начались споры, гневные крики.

Проблема была в том, что чёрные призраки — существа, которых почти никто не знал.

Серые и белые ещё могли шутить друг с другом, красные — вообще считались самыми грозными. А чёрные… у них не было ни друзей, ни репутации.

Чёрный — это всегда одиночество. Даже в баре он сидит один, мрачен и опасен. Мало кто вообще осмеливается к ним подходить.

Потому их так сложно найти!

В «Забвенном коктейле» было девять чёрных призраков, ни у кого из них не было друзей. Нельзя было просто исключить кого-то и так вычислить официанта, который убил одного белого.

И напасть первыми тоже не решались — ведь чёрные считались самыми опасными в «Забвенном коктейле».

Стоит ошибиться — и чёрный призрак не простит.

Более того, сами чёрные подозревали друг друга, а те, кто стоял ниже в иерархии, только ждали, когда они начнут грызню между собой.

Чжао Ицзю оказался тем, кого подозревали меньше всего. Все уже считали, что он — напарник красного призрака. Говорили, будто именно красный выдал призракам информацию о официантах, так что для всех Чжао Ицзю — вовсе не живой, а верный помощник красного.

Так что получилось так, что они сразу исключили правильный ответ.

Призраков было слишком много, и порой становилось так тесно, что никто из них не замечал, как секунду назад рядом с ними кто-то кричал «быстро идем вперед посмотреть», а уже в следующую секунду этот кто-то исчезал. Все они оказывались убитыми какой-то крайне добросовестной Чёрной Тенью, который затаскивал их в разные тёмные углы.

Призраки орали безо всякой меры, ругались, а из-за того, что не смели разбить зал бара Зеленого Призрака, становились ещё злее.

— Почему сегодня официанты такие шустрые!?

— Раньше такого не было: только мы приближались, они уже от страха и духу не могли перевести, тут же находились!

Призраки удивлялись, а Чжао Ицзю вовсе не был удивлён.

Трудно найти — это естественно, потому что до сегодняшнего дня официантами бара были люди, которые существовали в этом «абсурдном мире».

Большинство из них были обычными людьми, а изредка появлялись двое, которые могли замаскироваться под белого или чёрного призрака — такие, вероятно, были экзорцистами, придуманными этим миром.

А сегодня пришли дедукторы.

Хотя они не владели искусством изгонять призраков, каждый был внимательным и уже прошел не одну такую «игру». К тому же у них всегда были с собой жертвы с разными способностями.

Если бы им повезло, и Красные Призраки не вмешались, а дедукторы были бы ещё осторожнее, вполне можно было бы остаться в живых всем, или хотя бы потерять лишь одного-двух.

Чжао Ицзю плотно сжал губы, больше не задумываясь о причинах, взгляд его упал на одного белого призрака, который особенно старательно проклинал живого человека. Он тихо двинулся в ту сторону.

Это было задание от Юй Сина — убить как можно больше призраков в толпе, заработать очки и деньги загробного мира.

Белый призрак навсегда закрыл свой отвратительный рот.

Сначала всё шло гладко, но после того, как он убил одиннадцатого призрака, наконец-то кто-то начал за ним следить.

Это была Черная Тень.

Серый призрак пал, Чжао Ицзю как раз спрятал оружие, как вдруг, через множество призраков, почувствовал злой взгляд. Зрачки его сузились, он посмотрел в ту сторону и увидел белую маску, смотрящую прямо на него.

Маска была совсем простая, с одним глазным отверстием посередине, а в нём вращался черный глаз, гораздо больше человеческого.

— Так это действительно ты.

Кроме маски, всё остальное у этой тени было чёрным. В её глазах читались возбуждение и жажда крови, словно она увидела еду, которую уже почти попробовала.

— Я нашёл тебя, жалкий официант.

Как шёпот, резкий и колючий голос проник в уши Чжао Ицзю, но белые и серые призраки рядом не заметили ничего. Похоже, это и было умение этой Чёрной Тени.

Во многих историях говорят: только тот, на кого смотрит призрак, может слышать и видеть его. Ты кричишь от страха, твой разум путается, а окружающие не понимают — спрашивают, не плохо ли тебе, не кажется ли тебе что-то странным. Что бы ты ни сказал, все говорят: «Пойди отдохни, не выдумывай, с тобой всё будет хорошо».

Как же это жалко.

Ты в ужасе зовёшь на помощь, но получаешь лишь игнор и насмешки. Может, если бы тебя считали сумасшедшим, было бы легче, но страшнее всего — когда кто-то с фальшивым сочувствием пытается сказать человеку, который может умереть в любую секунду: «Ты слишком мнителен, перестань, всё будет в порядке».

А в этот момент призрак только и улыбается тебе, а остальные всё твердят: в этом мире нет призраков.

Это самое страшное и безысходное.

Чжао Ицзю холодно смотрел в глаза этой чёрной тени. Он прекрасно понимал: его действия только что были замечены.

----------

Я не убиваю людей, но могу убить тебя

Чувство сожаления возникло в сердце Чжао Ицзю.

— Я и правда бесполезен, даже этого не заметил, — тихо вздохнул он, решительно справился с серой одеждой и сам подошёл к чёрной тени.

Чжао Ицзю всегда был немногословен, зато мыслей у него хватало.

Вот и сейчас, идя к ней, он думал: «Раз уж из-за моей ошибки нас заметили, то придётся это исправить и ликвидировать последствия как можно скорее».

Переговоры с чёрной тенью — дело не из тихих, и его решимость немного удивила противника. Но в глазах тени затаилась ещё большая злоба, и высохшие когти осторожно потянулись к нему.

Чжао Ицзю увернулся и, заодно, вонзил меч в живот чёрной тени. Когда та яростно взревела, он холодно фыркнул и, развернувшись, побежал за лестницу у моста Найхэ, где не было ни души.

Эта чёрная тень шептала ему на ухо лишь от жадности — хотела сожрать его в одиночку.

Самоуверенная и злобная.

Что ж, ей будет только удобнее, если он сам предложит уединённое место.

И ему тоже.

Впрочем, если бы они шли вместе, то слишком привлекали бы внимание. Сделать всё бесшумно — невозможно.

Чжао Ицзю сжал меч Чжишэ и мысленно произнёс: Юй Син.

Словно откликнувшись на его мысли, раздался вопль белого призрака в белых одеждах:

— В «Адской дискотеке» дерутся Красные Призраки!

В тот же миг призраки в зале «Забвенный коктейль» пришли в бешенство.

Драка между красными одеждами — редкость, такое не каждый год увидишь!

Все взгляды устремились в сторону «Адской дискотеки», но лишь на миг: внезапно их всех сковала пугающая, древняя аура проклятия.

За одно мгновение погибло несколько низших призраков, а целая волна призраков из «Адской дискотеки» хлынула в зал «Забвенного коктейля».

— Убивают! Убивают!

— Бежим!

— Да не толкайтесь вы, меня сейчас раздавят…

Начался полный хаос. Никто не обратил внимания на Чжао Ицзю и одноглазую чёрную тень, следовавшую за ним.

Губы Чжао Ицзю слегка дрогнули, и на лице под маской промелькнула едва заметная улыбка — никто её не заметил.

Он затаился в тени лестницы у моста Найхэ. Чёрная тень за спиной рассмеялась странным, сиплым смехом.

— Ты умный живой человек. Поверь мне, быть съеденным мной одному — куда счастливее, чем разделить эту участь с другими.

По голосу было слышно, что чёрная тень — призрак молодого мужчины. Она прижалась к нему, когти скользнули по горлу Чжао Ицзю:

— Такая свежая плоть…

Чжао Ицзю не стал уворачиваться. Он спокойно, в упор посмотрел в единственный глаз чёрной тени и впервые за всё время сказал ей что-то вслух. Его голос был спокоен и твёрд:

— Ты очень ненавидишь живых людей.

— Конечно! — воскликнула чёрная тень с яростью. — Обычные люди безвкусные! Вкусные — такие, как ты, — всегда сопротивляются! Я видел, как ты мечом орудовал. Ты же изгоняешь призраков, да?

Его ногти были остры, а тело то растворялось в воздухе, то собиралось вновь — словно сама сущность этого неуловимого призрака.

— Но ведь ты тоже когда-то был человеком, — холодно заметил Чжао Ицзю. Его голос был отстранённым, но точным.

Чёрная тень застыла на миг, потом негромко, сдержанно рассмеялась:

— Ха-ха-ха… Сколько лет прошло? Давненько я не слышал, чтобы кто-то напоминал мне, что я когда-то был человеком… Ха-ха-ха-ха… Дни, когда я был человеком, были слишком короткими, я их давно забыл!

— Отлично, что забыл.

В его словах не прозвучало ни капли сочувствия. Чжао Ицзю услышал насмешку призрака, но глаза его вспыхнули кровавым светом. Когда когти чёрной тени сомкнулись, он слегка откинулся назад, и когти лишь оставили на его горле неглубокую царапину.

В горле у него прозвучал холодный смешок. Глаза заалели, а меч Прекращающий Убийства стал чёрным, как чернила. Взмахнув им под необычным углом, он произнёс:

— Я не убиваю людей. Но тебя — убить могу.

***

Услышав число, подсчитанное призраками, Юй Син слегка приподнял брови.

Он и в самом деле поручил Чжао Ицзю подгадать момент, чтобы собрать как можно больше очков, но это количество превзошло все его ожидания.

«Адская дискотека» всегда была самым людным местом: не говоря уже о стойках, в вип-зонах там сидело десятки гостей. Когда все призраки рванули в «Забвенный коктейль», тот сразу стал тесным и переполненным.

Убивать призраков на глазах у всех — непростая задача.

Однако большое скопление призраков дало Чжао Ицзю шанс затеряться в толпе, как если бы в грандиозной театральной постановке затесался убийца с оружием, и на глазах у тысяч зрителей убил актёра — но никто так и не заметил, кто это сделал.

Нужно было действовать, пока внимание всех призраков отвлечено, затем бесшумно отступить и отправиться на поиски следующей жертвы…

Это под силу далеко не каждому дедуктору.

Даже если психика достаточно устойчивая, без соответствующей техники движений — это верная смерть. В памяти Юй Сина среди всех знакомых ему людей меньше десятка соответствовали этим требованиям.

Цюй Сяньцин справилась бы с этим без труда, Чжао Ицзю тоже с натяжкой подходил. Молодой отпрыск семьи Ло, тот, кто когда-то заманил его в ловушку с цветами, и… Лин Жэнь.

Ну и сам Юй Син — если бы ему дали подходящее оружие.

В любом случае, он был уверен, что Чжао Ицзю справится с ролью убийцы из тени, поэтому и поручил ему это задание — и, как оказалось, не зря. Чжао Ицзю его не подвёл.

Учитывая количество убитых призраков, не все из них обязательно пали от руки Чжао Ицзю. В тот момент, когда Юй Син нарочно устроил хаос, чтобы создать ему более выгодную обстановку, другие дедукторы тоже могли воспользоваться случаем и избавиться от парочки низкоуровневых призраков.

Но всё равно результат был отличный. Он был уверен, что по крайней мере в зале «Забвенный коктейль» их команда набрала больше всех очков.

Единственным неизвестным оставались Чжу Мин и Чжан Сянлин из зала «Береговой бар». Когда все остальные отправились на второй этаж, что успели подготовить эти двое — для Юй Сина оставалось загадкой.

И всё же он остался доволен: Чжао Ицзю оказался ещё более способным, чем он думал. Когда тот достигнет уровня разделения, возможно, они смогут снова стать напарниками.

Если только Чжао Мо не уведёт Чжао Ицзю к себе — всё-таки, раз его взрастила семья Чжао, вряд ли они позволят ему просто уйти.

В это время, глядя на поднятую Юй Сином суматоху, диджей отложила телефон и с сияющим взглядом уставилась на него.

Сейчас в зале «Адская дискотека» больше не осталось ни одного призрака — не воспользуется ли он моментом, чтобы проверить автомат с товарами?

Зал «Забвенный коктейль», после массовой резни, уже снова вернул себе внимание аудитории — никто больше не интересовался стычкой Красных Призраков.

И сейчас был идеальный момент!

Он так старался создать эту ситуацию — разве не ради того, чтобы заглянуть в торговый автомат?

Однако Юй Син поступил совсем не так, как она ожидала. С видом победителя он откинул рукава и резко развернулся.

Он не сел, не направился ни в зал «Забвенный коктейль», ни в зал «Береговой бар», и уж тем более не приблизился к автомату.

Он пошёл в туалет.

— …А? — только и смогла произнести диджей.

Но даже она не заметила, что на стыке между залом «Береговой бар» и «Забвенный коктейль» у стены стояла женщина в красном, с интересом глядевшая ему вслед.

Ее маска представляла собой улыбающееся лицо, но закрывала только верхнюю часть лица, оставляя открытыми изящный подбородок и ярко-красные губы.

Щели для глаз на маске были изогнуты, придавая ей лукавое выражение.

Женщина в красном держала бокал с алым напитком, сделала глоток и с лёгким сожалением пробормотала:

— Даже не взглянул на автомат? Неужели и вправду не тот, кого мы ищем…

Юй Син свернул в туалет, прижался спиной к стене, и украдкой бросил взгляд — успел заметить лишь край её одежды.

— Хм… Думаешь, если спряталась в укромном месте, я не почувствую тебя?

Он заметил её давно.

Вот уж действительно — женщины пугают. А женщины-призраки пугают вдвойне.

В конце концов, он ведь всего лишь один раз отказал этому страшному призраку в красном. Обязательно ли было с тех пор так за ним следить?

Юй Син убрал взгляд и усмехнулся, затем перевёл глаза на последнюю кабинку в туалете.

----------

Это босс Шэ Цин спас нас от угнетения!

Свет в туалете горел, и в целом здесь было ярче, чем в главном зале.

Стены цвета тёмного золота были такими же роскошными, как и в зале, но сейчас, из-за устрашающего вида красной одежды, все убежали, и здесь воцарилась тишина.

В этой абсурдной системе мира призраков, основанной на цветах — зелёный, красный, чёрный, белый и серый — многие призраки имели тела, так что мысль о том, что им тоже нужно в туалет, едва ли казалась неестественной. Юй Син решил не заострять внимание на этом, он прищурил глаза, развернулся и закрыл дверь туалета, а затем направился к последней кабинке.

Как человек, отвлекающий внимание всех призраков ради Чжао Ицзю, он должен был при каждом своём движении наблюдать за поведением всех призраков в пределах видимости.

Вот, например…

Хотя туалет казался пустым, в нём прятался один трусливый серый призрак.

Насколько он был трусливым? Да настолько, что когда Юй Син, используя свою силу проклятия, случайно убил несколько серых призраков и одного белого, этот серый призрак, выйдя из кабинки, в ужасе завопил при виде такой сцены.

Этот вопль слился с предсмертными криками других призраков, но для Юй Сина он оказался вполне заметным.

Крикнув, призрак тут же снова забился в кабинку, словно красная одежда была для него самым страшным кошмаром. Так как Юй Син больше его не видел, он знал, что этот призрак точно ещё там.

Ну что ж, он был даже немного мило-глупым: закрыл только последнюю кабинку, а все остальные, не занятые, были открыты.

Юй Син был доволен этой естественной возможностью — этот трусливый серый призрак… Возможно, его ещё можно будет использовать.

Он остановился у двери кабинки, согнул палец и слегка постучал два раза по двери.

Изнутри донёсся испуганный грохот — будто опрокинули мусорное ведро.

Сразу за этим раздался безнадёжный всхлип.

— Ц-ц-ц-ц, — укоризненно произнёс Юй Син.

Почему казалось, будто он сам — тот самый призрак из фильма ужасов, бродящий по туалету, а внутри сидит человек, до смерти напуганный и не смеющий пошевелиться?

Эта смена ролей казалась нелепой и забавной.

В ту же секунду в его груди поднялась волна злого любопытства. Губы Юй Сина изогнулись, а голос прозвучал мрачно:

— Есть здесь кто-нибудь?

Внутри долго не было ответа.

Тук-тук-тук.

С тем же ритмом он снова постучал. Можно было представить, как внутри кто-то дрожит, сжавшись в комок.

— Если никого нет… Я войду, — сказал Юй Син, схватившись за маленькую ручку двери и услышал, как изнутри вырвался сдавленный всхлип.

Ну что ж, до слёз довёл.

— Хе-хе, — ухмыльнулся Юй Син и слегка надавил — дверь тут же сломалась.

Он резко распахнул её и посмотрел внутрь.

Трусливый серый призрак прижимался лицом к стене, обеими руками закрывая рот, чтобы не выдать себя всхлипами. Его одежда дрожала от страха, а между пальцами то и дело просачивались тихие всхлипы.

Бледные пальцы легли ему на плечо — серый призрак вздрогнул, а потом с грохотом сел прямо на пол. Обернувшись, он с плачем воскликнул:

— Красный господин, не убивайте меня! У-у-у-у…

Его маска закрывала всё лицо — ни глаз, ни носа, ни рта, словно чёрная воронка.

И слёз-то не было видно, слышны были только рыдания без слёз.

Но страх у него был самый настоящий — трясло его, словно сито.

— Ты же тоже призрак, чего боишься? — спросил Юй Син.

— Я хоть и призрак, но если ещё раз умру — душа разлетится вдребезги! — прохныкал серый призрак.

Юй Син мысленно кивнул: разумно, логично.

Он, возвышаясь над дрожащим на полу серым призраком, всё же не унимался:

— Красных Призраков, кроме меня, хватает, и ничего — все остальные спокойно перед ними ходят. Так почему ты один так боишься? Что ты там натворил?

— У-у-у… — заскулил серый призрак, горестно рыдая секунд десять, а потом, заикаясь, выдавил: — Я… я ничего плохого не сделал! Просто ты… ты слишком жесток! Я не хочу умирать…

Брови Юй Сина чуть приподнялись.

— Среди тех, кого ты убил, была… и моя девушка, у-у-у… — всхлипнул он.

Так вот в чём дело?

Похоже, трагедия, но Юй Син, как зловещий виновник, не ощущал ни капли сочувствия.

Оказывается, он просто зашёл в туалет, а в это время его девушка-призрак погибла, и в нём вспыхнул такой сильный страх, что теперь он панически боится всех красных призраков.

Наверное, он решил, что все красные — жестокие убийцы, которые без предупреждения убивают призраков, так что надо сидеть тихо и не высовываться?

Эх…

Юй Син слегка пошевелил пальцами в широком рукаве и больше не задавал вопросов. Его голос стал холодным и зловещим:

— Ещё раз заплачешь — и лишишься языка.

Серый призрак тут же замолк. Он вскинул голову, глядя на Юй Сина. Хотя на маске не было ни одного отверстия, Юй Син всё равно почувствовал взгляд, полный ужаса.

— Хочешь отомстить за свою девушку? — спросил он.

— Нет! Нет! — серый призрак быстро закивал, даже не раздумывая.

— Хочешь превратиться в прах?

Серый призрак весь съёжился и тут же ответил:

— Не… не хочу!

— Вот и хорошо. Раз не хочешь — поднимись и говори стоя. Мне надоело так низко смотреть, шея устала. — А то, если бы не нужно было сохранять вид красного призрака и туалетная обстановка не смущала, Юй Син бы и сам завалился на пол, чтобы немного отдохнуть и сдержать свою проклятую силу.

Серый призрак поспешно поднялся на ноги, при этом чуть не поскользнувшись от страха.

Юй Син нисколько его не жалел, просто облокотился на руку и мельком глянул на него. Этот призрак был довольно высоким, ростом около метра восьмидесяти. Если бы не его трусливость, выглядел бы даже внушительно — явно лучше тех сутулых призраков, которые обычно попадались.

Он сказал:

— Дальше я спрашиваю, ты отвечаешь. Никаких лишних слов и мольбы о пощаде. Если твои ответы мне пригодятся, я тебя не убью.

— У-у-у… Хорошо… — прорыдал серый призрак, явно хотел сразу ответить, но всхлип всё равно вырвался.

Юй Син хотел, чтобы он наконец взял себя в руки. Голос у него был холодный:

— Сколько раз ты бывал в «Чжуцин Гуйцзю»?

— Раз пятьдесят… чуть больше…

— Каждый раз здесь были эти вечеринки?

— Угу!

— Тебе самому нравится сюда ходить?

С этим вопросом серый призрак на секунду замялся, не зная, что ответить.

Этот красный призрак, кажется, впервые здесь — он не знает, как тот относится к «Чжуцин Гуйцзю»… Может, он пришёл мстить, и поэтому так спокойно убивает других красных, игнорируя хозяина бара?

А может, он тоже фанат знаменитого Шэ Цина и пришёл специально в бар…

— О-о… трудно сказать? — голос Юй Сина вдруг стал зловещим.

Серый призрак испуганно очнулся от раздумий и тихонько сказал:

— Нравится…

— Вот как… Ты, значит, считаешь, что пиршество с едой и страхом тебе нравится, поэтому ты приходишь сюда каждый день?

— Да! — заговорил серый призрак с заметным возбуждением. — Я всего лишь жалкий серый призрак, меня постоянно унижают белые призраки. Только люди… только люди слабее меня! С ними я чувствую, что хоть кто-то меня боится! Я каждый день прихожу ради этого мероприятия… он даёт мне понять, что я тоже могу заставлять других бояться. Это чувство — то, что понимают только Шэ Цин, красные и чёрные. Я благодарен хозяину Шэ Цину — он дал возможность даже низшим призракам не быть больше угнетёнными!

----------

Я никогда не сдерживаю обещания

Будучи человеком, который пока что находится в категории «живых», Юй Син, услышав эти слова, чуть не рассмеялся.

Скорее даже — усмехнулся от злости.

Он действительно хмыкнул, а затем совершенно спокойно спросил:

— О, значит, заставить живых испытывать ужас и переживать смерть — это, по-твоему, способ избавиться от угнетения? Это твоя собственная идея или мнение хозяина бара?

Серый призрак даже не понял, что могло быть не так. Он, напротив, подумал, что Юй Син с ним согласен, и чуть осмелел:

— Э-это наша, серых призраков, точка зрения. Но позже хозяин Чжуцин тоже с ней согласился… Раньше-то вечеринки устраивали не каждый день, а потом, когда он узнал, что нам нравится, начал устраивать каждый день.

— Ну и «хороший» у вас хозяин, — протянул Юй Син с едва уловимой насмешкой.

Серый призрак совершенно не понял этого тона и даже обрадованно подтвердил:

— Да-да! Многие призраки любят хозяина Чжуцина. Он сам говорил, что хочет делать что-то интересное.

— Что-то интересное… — повторил Юй Син.

Интересное — это значит тащить сюда живых и забавляться их жизнями?

Серый призрак даже попытался пояснить:

— Хозяин Чжуцина живёт слишком долго. Если не найдёт себе каких-то интересных дел, ему станет скучно.

Слишком долго живёт — поэтому скучно…

Пальцы Юй Сина едва заметно дрогнули. Он нахмурился под маской.

Эти слова были правдой. Если бы не скука, разве он сам стал бы таким… актером?

Разве не скука заставляет его пробовать разные роли, выискивая чужие реакции — словно это маленькая игра, способная хоть немного развлечь?

Люди меняются. Три года могут изменить человека до неузнаваемости, а переход от школы к университету — перевернуть всё мировоззрение.

Юй Син когда-то тоже был осторожным, сдержанным, даже мягким и дружелюбным… И таким же холодным и гордым.

Но эти настоящие черты исчезли, остались лишь как воспоминание, которое он сам может забыть в любой момент.

Да, скука. Желание развлечься. С этой стороны Шэ Цин действительно не был неправ.

Но с человеческой точки зрения — он ошибался во всём. Он пытался заткнуть бездонную дыру ошибками, которые только её раздували.

Вот почему Юй Син спокойно отдавал приказы Чжао Ицзю, чтобы тот устраивал бойню среди призраков. Почему убил подругу этого серого призрака — и не чувствовал ни капли вины.

Потому что позиции живых и призраков различаются.

В этом безумном мире призраки смотрят на людей так же, как люди — на скотину.

А кто будет оплакивать скотину?

Эти призраки сами приходили на такие мероприятия — значит, они полностью соглашались с той позицией, что озвучивал серый призрак.

Они давно забыли, что когда-то тоже были живыми, и поставили себя в оппозицию к людям. Так что, даже если они исчезнут в прах, Юй Син не станет сожалеть ни на секунду.

— Ладно, — сказал Юй Син, вернувшись к сути. Он скользнул взглядом по серому призраку. — Ты ведь столько раз сюда приходил. Знаешь, что в автомате?

Комплименты серого призрака хозяину бара были прерваны, но он не посмел обидеться. Услыхав вопрос, он немного замялся:

— Автомат? Ты имеешь в виду автомат с товарами?

— Ты мне что, встречный вопрос задаёшь? — голос Юй Сина стал холодным и нетерпеливым.

— А-а, нет-нет! Прости! — Серый призрак чуть не разревелся от страха. Он сосредоточился, пытаясь вспомнить. — Этот автомат нам, призракам, ни к чему. Говорят, хозяин Шэ Цин специально для живых его поставил, чтобы у них был шанс на сопротивление. Я когда-то несколько раз подходил, посмотреть из любопытства, но ничего не понял. Внутри много странных вещиц, компас — самый обычный, а остальное просто ужасно странное, я их даже не узнаю.

Автомат, который Шэ Цин разместил в «Адской дискотеке» — это шанс для живых?

Юй Син только хмыкнул.

— Ха, я видел, сколько призраков вокруг этого автомата толпится… Это не шанс, это ловушка для живых, чтобы они сами себя выдали.

Серый призрак закивал:

— Н-не так! Хозяин Шэ Цин говорил, что если найдёшь правильный способ, можно безопасно купить что-то. С тех пор, как начались эти вечеринки, иногда живые действительно находили способ и оставались в живых.

Прекрасно.

Значит, чтобы безопасно использовать автомат, нужно найти особый способ.

Это и был тот ключ, который Юй Син так долго искал. Ему всегда казалось странным, что этот автомат стоит прямо у всех на виду: если это возможность для живых, зачем выставлять его на глазах у призраков?

Не для того ли, чтобы заманить людей в ловушку, или всё же тут действительно скрыт иной метод?..

Всё-таки, автомат — вещь, признанная системой, а к системе Юй Син относился с большим доверием, чем к призракам. Он всегда считал, что вторая версия — более вероятна.

Значит, существует способ, который могут найти только живые… но о нем трудно догадаться.

Юй Син мысленно пробежал все события, что произошли в баре. На миг он замолчал, а серый призрак в это время начал нервно пятиться назад. И вдруг Юй Син тихо усмехнулся, словно что-то понял.

— Так вот оно что… Этот способ всё время был прямо у нас перед глазами.

В этот момент послышался глухой звук.

Бум-бум-бум...

Пустое перевёрнутое мусорное ведро, которое задел серый призрак, покатилось по полу, описав дугу.

Юй Син посмотрел, как серый призрак, вновь прилипший к стене, съёжился в ужасе. Протянув руку, он схватил его и потянул к себе.

Он выдернул из воздуха нить проклятой силы и уже собрался оставить свой отпечаток на теле серого призрака.

— Ты… ты же сказал, что не убьёшь меня! — завопил серый призрак, почувствовав в руке Юй Сина жуткую силу. Он забился в панике, полные отчаяния и безысходности слова вырвались сами собой. — Я всё сказал, всё было правдой! Ты же сам говорил…

Улыбка Юй Сина стала зловещей, совсем не похожей на улыбку доброго человека:

— Держать слово — это точно не про меня. С тем, что мне не нравится, я никогда не был честен.

Он наклонился к серому призраку, не видя его выражения под маской, и потянулся снять её.

Пальцы Юй Сина ухватились за край маски и медленно начали её поднимать:

— Ты ведь видел так много глаз, полных отчаяния. Может, однажды и сам почувствуешь то же самое? Считай, что это… просто Красный Призрак издевается над тобой.

Кожа под маской была очень белой — не та бледная, что обычно была у Юй Сина, а ледяная, мёртвая белизна.

Но прежде чем он успел что-то рассмотреть, снаружи раздался радостный вопль:

— Поймали!

— Поймали этого официанта! Ха-ха-ха… Сожрём его, сожрём! Столько наших убил, пусть сам почувствует, каково это — быть растерзанным призраками!

Юй Син отвлёкся всего на миг — но этого хватило серому призраку, чтобы раствориться в сером облаке. Лишь через секунду он вновь обрёл форму, но уже успел выскользнуть из руки Юй Сина.

Серый призрак, едва восстановившись, бросился прочь из туалета, отчаянно вопя:

— Отпусти меня!

Юй Син лишь прищурился, но не пошёл за ним. Он остался стоять, наблюдая, как серый призрак распахивает дверь туалета и исчезает в шумной, вновь полыхающей весельем атмосфере «Адской дискотеки».

Юй Син сжал пальцы, а затем направился прямо к кругу призраков, окруживших кого-то в центре. Там, в самой середине, голосами перекрикивая друг друга, призраки требовали разорвать на части пойманного официанта.

----------

Ты бы так не поступил, я знаю

Тени призраков одна за другой окружили круг, Юй Син стоял снаружи, пытаясь сквозь многослойные длинные одежды разглядеть, кто там внутри.

Он считал, что это не может быть Чжао Ицзю. Даже если Чжао Ицзю был бы обнаружен, он всё равно продолжил бы атаковать, даже раненый, утащил бы с собой ещё больше призраков, а не позволил бы себя так просто обездвижить и выставить на всеобщее обозрение.

Наверняка это кто-то из другой группы, который, видя всё больше и больше собравшихся призраков, тоже попытался повторить то, что делал Чжао Ицзю, но в итоге был разоблачён.

Когда он услышал ругань из круга, это только подтвердило его догадку. Прищурившись, Юй Син наконец разглядел, что происходило в центре круга.

Там был «призрак в белом», стоявший на коленях, судя по всему, у него была сломана нога, а чёрная тень в маске ярости держала его за темя, готовая в любой момент лишить жизни.

«Призрак в белом» ругался, голос казался знакомым — Юй Син узнал в нём Лу Шань. Но ругалась Лу Шань не на призраков, а на своего напарника — Шэн Ваня.

— Я даже после смерти не прощу тебя! Подставила меня, чтобы я пошла на верную смерть, Шэн Вань, ты дрянь! — Лу Шань ругалась, извивалась, слова были резкими и грубыми. Юй Син чуть поднял бровь: похоже, у них внутри конфликт?

Но, к сожалению, это не помогло Лу Шань: призраки возбуждённо кричали чёрной тени:

— Съешь его! Съешь! Что останется — нам отдай!

— Сними маску, мы хотим посмотреть на его лицо!

— Ха-ха-ха-ха-ха… — раздался злобный смех. Чёрная тень сорвала с Лу Шань маску и склонилась ближе.

Маска личности исчезла, и иллюзорный облик «призрака в белом» постепенно растаял, открывая изломанный образ жалкого официанта.

Нога Лу Шань действительно была сломана, она волочила её по земле в неестественной позе, а сама она висела в руке чёрной тени, точно марионетка.

На лице Лу Шань, которое обычно трудно было запомнить, теперь ясно читались ярость и ненависть. Ее взгляд рыскал по призрачной толпе:

— Ты меня подставил, Шэн Вань, и не надейся, что сам останешься в живых!

— Мне не нравится твоё выражение. Ты должна бояться! — сказал чёрный призрак, и рука, державшая Лу Шань за голову, превратилась в твёрдое лезвие, которое пронзило кожу и вонзилось в череп. Лу Шань почувствовала, как ее череп и темя раскалываются, а тёплая красная кровь, словно водопад, залила его лицо. Она закричала от боли.

Но чёрный призрак нарочно оставил ее жизнь.

Сознание Лу Шань дрейфовало в невыносимой боли, она бы предпочла умереть в этот миг, чем терпеть такие унижения и пытки.

— Это ты убила столько призраков в белых одеждах, а потом ещё и одного чёрного? — голос чёрной тени звучал то ли с насмешкой, то ли с изумлением, а может, и с отвращением.

— Не я! — из-под губ Лу Шань, уже залитых кровью, прорвалось яростное отрицание. Естественно, это была не она.

Но ее схватили первой — не разбирая, виновата она или нет, — и весь гнев мёртвых, погибших призраков, обрушился сначала на нее.

— Ты закончил? — Холодный голос и шаги без малейшего стеснения раздались у него за спиной. Чжао Ицзю мельком взглянул на красный халат перед собой, потом перевёл взгляд на Лу Шань.

Юй Син оторвал взгляд от лица Лу Шань и повернул голову:

— Закончил.

Он отвечал за выяснение значения торгового автомата, Чжао Ицзю — за то, чтобы собрать очки и мёртвые деньги. На данный момент оба свои задачи выполнили.

— А это что такое? — Он кивнул подбородком в сторону Лу Шань, которую схватили призраки.

Чжао Ицзю посмотрел на обречённую Лу Шань и нахмурился:

— Пошли в другое место, расскажу.

Они оба стояли на самом краю толпы призраков, не собираясь лезть внутрь. Вместо этого они юркнули в самый тёмный уголок, где никто не сидел, и уселись в тени.

— Лу Шань и Шэн Вань всё время действовали вместе. Пока я сражался с одним чёрным призраком, они, воспользовавшись хаосом, убили несколько слабых призраков. Но у них не хватило сил, и их заметил один из призраков в белой одежде, — сказал Чжао Ицзю, откинувшись на сиденье, не дожидаясь, пока Юй Син задаст вопросы.

Призрак в белом обнаружил живых официантов и тут же поднял крик, привлекая других призраков. Лу Шань и Шэн Вань укрылись в туалете зала «Забвенный коктейль», а призраки, ведомые призраком в белой одежде, последовали за ними, чтобы выследить.

Чжао Ицзю тоже зашёл туда и успел увидеть, как, когда призраки открыли одну из кабинок, оттуда раздался удивлённый и яростный рёв, а сам белый призрак вдруг рассыпался в белый туман. Лу Шань выпала из кабинки.

Когда призраки это увидели, у них не осталось сомнений: раз это произошло прямо у них на глазах, Лу Шань нужно было забрать с собой. Они решили, что именно она всё это время убивала призраков тайком.

Чжао Ицзю специально заглянул в кабинку — Шэн Ваня там не было. Но с профессиональной точки зрения было понятно: удар, убивший белого призрака, явно не был делом рук Лу Шань.

— Получается, Шэн Вань каким-то образом спрятался и, убив белого призрака, выкинул Лу Шань наружу? — Юй Син сузил глаза, помолчал, а потом сказал: — Белый призрак мёртв, другие призраки уже не могут подтвердить, кто именно из них кто. А выдав Лу Шань, Шэн Вань получил идеальную возможность сбежать — ведь призраки нашли живого официанта, их цель достигнута, значит, и бдительность у них спадает. Если так подумать, Шэн Вань и правда не так прост…

Пальцы Чжао Ицзю дёрнулись. Он опустил голову и глухо сказал:

— Так поступать с врагами — одно, но с товарищем… Это непростительно.

Юй Син удивлённо моргнул, а потом усмехнулся:

— Верно, непростительно.

— Я серьёзно. Ты бы смог спокойно смотреть, как кто-то обращается так с собственным напарником? — Чжао Ицзю сам не мог до конца понять, что именно он чувствует, но внутри закипала злость.

Юй Син закинул ногу на ногу, словно не замечая этого:

— Конечно, не смог бы. Если кто-то попытается проделать такое со мной — я сделаю так, чтобы он пожалел, что вообще родился. Но…

Он наклонил голову, а глаза за маской сощурились в улыбке:

— …но, Цзю, а ты уверен, что я сам не поступлю с тобой так же, как Шэн Вань с Лу Шань? Всё-таки… я ведь тоже не святой.

Чжао Ицзю резко поднял голову и холодно уставился на него.

Юй Син, не отводя взгляда, спокойно улыбался, явно ожидая услышать, что скажет Чжао Ицзю.

Он хотел воспользоваться этим моментом, чтобы дать Чжао Ицзю урок: в будущем, во время подобных игр, нельзя доверять временным союзникам, если не знаешь их настоящих мотивов.

Потому что, хоть характер Чжао Ицзю и казался отстранённым, Юй Син не раз подмечал в его поступках искреннее желание помочь другим — например, когда они только встретились, Чжао Ицзю без колебаний позаботился о «пугливом Юй Сине».

Конечно, добрые помыслы — это хорошо. В душах участников таких игр именно доброта помогает сохранять стабильность личности.

Но если не научиться её контролировать, это обязательно приведёт к неприятностям.

Результат той истории в заброшенной фабрике был красноречив. Настоящий Юй Син и тот, каким он себя показывал, — словно два совершенно разных человека. Не зря тогдашнее доверие Чжао Ицзю оказалось напрасным. Если бы Юй Син тогда не спас его, Чжао Ицзю умер бы только потому, что уступил батарейку Юй Сину.

А раз он согласился с просьбой Чжао Моу — позаботиться о Чжао Ицзю, то и учить его он должен всему, что нужно.

И всё же, спустя несколько секунд взгляд Чжао Ицзю, ещё недавно холодный и мрачный, вдруг неожиданно смягчился.

— Ты бы так не поступил. Я это точно знаю.

----------

Генетика семьи Чжао столь ужасна

И по тону, и по выражению глаз было видно, что Чжао Ицзю абсолютно уверен в своём ответе.

Такой ответ, по предположениям Юй Сина, был маловероятен, поэтому он прищурился:

— О? И почему ты так считаешь?

— Потому что я не дурак. У меня есть свой способ оценивать людей. Хотя по сравнению с другими членами моей семьи моя специализация довольно… особенная. — Чжао Ицзю замолчал, глядя на спокойствие, которое Юй Син источал своей позой, у него возникло желание разорвать это спокойствие на части.

Юй Син всегда такой: играет с другими, а потом равнодушно отмахивается от последствий, словно заранее просчитал все возможные варианты.

Чжао Ицзю продолжил:

— Но ты недооцениваешь гены семьи Чжао.

Юй Син любопытно спросил:

— Хм? Причём тут готовность предать товарища и гены семьи Чжао? Или ты думаешь, что уже раскусил меня?

— Ты уверен, что хочешь продолжать эту тему? — Чжао Ицзю ответил вопросом.

Юй Син загорелся интересом. Ну как тут остановиться? Ему действительно хотелось услышать, что скажет Чжао Ицзю:

— Конечно, давай продолжим. Судя по твоим словам, у тебя обо мне другое мнение? Я слушаю — уверен, это будет интересно.

После этого Чжао Ицзю замолчал, опустил голову. Он и без того был человеком немногословным, и Юй Син уже решил, что тот не хочет больше ничего говорить. Он даже слегка пожалел — хотел было объяснить Чжао Ицзю, где проходит граница между доверием и наивностью, — но вдруг услышал, как Чжао Ицзю тихо сказал:

— Мне непонятно, почему ты так упорно пытаешься выставить себя человеком, которому нельзя доверять. Будто… ты не выносишь, когда кто-то думает о тебе хорошо.

Юй Син: …

Его взгляд внезапно немного изменился.

Чжао Ицзю спокойно и твердо сказал:

— Ты всё время ведёшь себя непредсказуемо, создаёшь видимость, что держишь всё под контролем, а на деле — тебе просто не хочется, чтобы кто-то узнал, какой ты на самом деле. Не хочешь, чтобы кто-то помнил твою доброту. Ты постоянно подчёркиваешь, что не хороший человек — только чтобы заранее обезопасить себя от того, что может выйти из-под контроля. Я не знаю, что с тобой было в прошлом, но когда ты получил ранения и отнёсся к этому так буднично, мне стало ясно: в твоей жизни было много боли.

Эти слова словно подвели итог — Чжао Ицзю и сам говорил больше, чем обычно за несколько дней. В его обычно мрачном взгляде вдруг промелькнула едва заметная нотка торжества:

— Ты тоже боишься, Юй Син. Ты боишься разочаровать других, поэтому изначально лишаешь их такой возможности.

Глаза Юй Сина чуть расширились, и он впервые за долгое время потерялся, не зная, что ответить.

Он переварил услышанное, задумчиво помолчал, потом сменил ногу, закинув другую на другую.

— Ну ты и… — он замялся, вынужденный признать: такого он действительно не ожидал от этого «ледяного» Чжао Ицзю.

Да, всё, что тот сказал — правда, он и не думал это отрицать, потому что Чжао Ицзю попал в самую точку.

— Удивлён? Что я, такой человек, смог это понять? Не входило в твои планы, верно? Если бы это был мой брат, ты бы точно не стал так беспечно себя вести. — Чжао Ицзю говорил, слегка жалея, что на Юй Сине надета маска, и он не мог видеть всех его реакций — только глаза, которые сказали ему, что он не ошибся.

— Да, ты прав, — согласился Юй Син. — Но моё удивление наполовину связано с тем, что ты так точно всё подметил. А вторая половина — с тем, что ты вообще смог сказать так много, да ещё и так резко. Вот уж неожиданно, неожиданно.

Чжао Ицзю не дал себя сбить с толку:

— Рвать чужие раны и насмехаться над ними — твоя привычка. Я просто научился у тебя этому.

Юй Син провёл рукой по шее и усмехнулся:

— Ха-ха, хорошо, но кое-что ты всё-таки сказал неправильно… Когда дело касалось твоего брата, я тоже потерял бдительность. Я знал: так просто отдать младшего брата в руки человеку, которого видел всего один раз, — не в стиле маленького лиса Чжао Моу. Оказывается, ты, младший братец, совсем не так прост и прямолинеен, как кажешься. Чжао Моу вовсе не боялся, что ты в моих руках пострадаешь.

Такова семья Чжао, таков Чжао Мо — действовать только наверняка, только если всё в твоих руках.

Гены семьи Чжао — поистине ужасающи.

У Чжао Ицзю в этой проницательности сквозила странная, никуда не девающаяся скованность. Очевидно, у него не было злого умысла, но слова были мрачными, и люди всегда чувствовали, что он вытащит секреты, которыми овладел, и что-нибудь сделает в следующую секунду.

К счастью, Юй Син знал, что Чжао Ицзю, наверное, стал ему другом — иначе вряд ли стал бы говорить такие вещи.

— Я знаю, ты всегда ставишь себя в положение наставника, хочешь мне указывать, — Чжао Ицзю тихо фыркнул и посмотрел на Юй Сина с каким-то ожиданием в глазах. — Тогда, пожалуйста, переоцени меня и дай более подходящие методы руководства, иначе у тебя будут проблемы.

— Ого, какая самоуверенность. Ладно, я понял. Но знай: мои мысли не так-то легко прочитать. Придётся ещё постараться ~ — Юй Син встал. — Однако… В этот раз ты и правда был молодцом. Думаю, то, что я хотел тебе сказать, ты и так уже понял. Не буду тебе лишний раз надоедать.

Чжао Ицзю кивнул, хотя прекрасно знал, что ему пока ещё многого не хватает. Например, только что он был уверен, что Юй Син попытается отвергнуть его слова, начнёт отнекиваться или даже разозлится, но этого так и не случилось.

Юй Син потянулся, стараясь подавить дискомфорт, вызванный силой проклятия:

— Признаю: когда я вижу, что человек мне действительно близок, я не сделаю с ним ничего плохого. Понимаю, ты переживаешь за Лу Шань… Но чужие команды — это чужие. Что между ними происходит, никто не знает. Свои бы отношения прояснить, а чужие — пусть сами разбираются. Пошли. Посмотрим, что в автоматах с едой.

Чжао Ицзю поднялся вместе с ним:

— Ты можешь подойти к автомату?

— Не могу, да и не нужно. Просто иди за мной. — Юй Син с видом полной невозмутимости провёл его через гулкий, полный шумных пирующих призраков зал «Адская дискотека», не бросив ни одного взгляда на тех, кто там веселился и жадно ел.

Они вместе пересекли зал «Береговой бар» и вернулись к первой раздевалке.

Войдя, они увидели, что менеджер всё ещё там, сидит спиной к двери и что-то увлечённо читает на телефоне.

Услышав скрип двери, менеджер раздражённо цокнул языком, но обернувшись и увидев красно-чёрную пару, так и подскочил — телефон выскользнул у него из рук и с глухим стуком упал на пол.

Юй Син мельком заметил, что на экране вроде бы были какие-то новости.

Он хмыкнул и, плюхнувшись на стул напротив управляющего, весело сказал:

— Эй, менеджер, мы снова встретились.

Сзади тихо присел Чжао Ицзю.

— Ух ты, потрясающе! Оказывается, среди людей, которых я сегодня набрал, есть человек в красной одежде? — менеджер поднял телефон, почесал в затылке. — Разве вы двое не должны быть на том пиршестве? Что вам здесь нужно? Не думайте, что это безопасное место — если захотят, они и сюда войдут.

----------

Словесная ловушка

Раздевалка была ни слишком просторной, ни слишком тесной. Хотя менеджер смены и сказал, что призраки могут сюда заходить свободно, до сих пор ни один из них не появился.

Юй Син улыбнулся послушной, почти невинной улыбкой:

— Да ничего особенного… Просто хотел поболтать с вами, менеджер.

«Скучно тебе, что ли?» — менеджер уже собирался выкрикнуть это с упрёком, но, увидев на Юй Сине алый халат, только сглотнул и проглотил слова.

— О чём хочешь болтать? Сразу говорю — идите лучше делом займитесь. Если вы мне надоедите, я вполне могу выдать вашу личность.

— То есть, пока мы не раздражаем вас, всё в порядке? — внезапно подал голос Чжао Ицзю, и менеджер недовольно фыркнул.

Юй Син подхватил его мысль и с невозмутимым выражением продолжил:

— Верно. Хотел бы узнать, уважаемый менеджер, через сколько времени мы начнём вас раздражать?

Его не пугали угрозы менеджера.

Судя по его догадкам, это место — безопасная зона. Однако с ограничением по времени: определённый промежуток здесь действительно безопасен, но по его истечении укрытие теряет свою силу, и их могут сразу обнаружить. Поэтому даже если они сейчас начнут ругать хозяина-призрака прямо перед менеджером, тот всё равно ничего им не сделает.

И правда, поняв, насколько уверены они в себе, менеджер только тяжело вздохнул:

— Полчаса. Можете прятаться здесь полчаса.

— Спасибо вам огромное, вы настоящий добрый призрак, — Юй Син от всей души похвалил его, даже чуть приблизился. — А после окончания вечеринки мы же свободны? Всё-таки в такой резне ради развлечения, как я понимаю, мало кто после этого будет способен спокойно продавать алкоголь и гнаться за показателями. К тому же, не отнекивайтесь, я уже выяснил, что раньше официанты в этом баре были живыми людьми.

— …Раз ты всё знаешь, зачем спрашиваешь?! — раздражённо вспылил менеджер.

— Просто хотел подтвердить. Значит, то, что вы говорили про окончание смены в шесть и подведение итогов через шесть часов, как и запреты смеяться и плакать — всё это оказалось ложью?

— Да-да-да. У тебя ещё что-то есть? Если нет — сиди молча, отдыхай. Я хочу в телефоне покопаться, не до вас.

Выходит, продолжительность этой игры вовсе не шесть часов. Даже когда появилась таблица рейтинга по очкам, в ней лишь говорилось, что по окончании симуляции игрок с наивысшими баллами получит награду, а с наименьшими — будет стёрт. О времени вообще ничего не упоминалось.

Судя по всему, эта игра делится на два возможных пути.

Первый — продавать алкоголь, выполнять задания, получать подсказки, затем участвовать в вечеринке, выжить и заработать больше очков. Если получится, можно также обменять загробные деньги на разные вещи.

Второй путь — подняться на второй этаж и пройти серию спиритических игр, чтобы набрать высокий счёт, не участвуя в вечеринке, а по её завершении просто сравнить очки с теми, кто остался на первом этаже.

Юй Син с весёлой наглостью добавил:

— Подождите, у меня к вам ещё одна маленькая просьба… Хотел бы вас о помощи попросить.

Менеджер всё-таки злобно зыркнул на него:

— Помощь? Ты, я погляжу, совсем страх потерял. И чем это я должен тебе помочь?

Юй Син неторопливо разгладил складки на своём красном халате, улыбнулся с тем самым видом, будто всё само собой разумеется:

— Ну, раз вы менеджер, а сотрудники столкнулись с трудностями, которые сами решить не могут, разве не вы должны прийти им на помощь? Разве не в этом суть?

Смысл вроде верный… но менеджер не хотел этого признавать.

Юй Син тут же продолжил:

— Например… сотрудник вообще не может разобрать, что именно продаётся в автомате. Не могли бы вы нам подсказать и помочь?

Чжао Ицзю поднял взгляд: Юй Син что, серьёзно решил просто спросить напрямую?

Однако реакция менеджера доказала, что Юй Син поступил правильно.

— Да чтоб вас… Вы же даже не выполнили задание от бармена! С чего это вы узнали, что я вообще могу вам это рассказать?! — молодой менеджер раздражённо расстегнул пуговицу на чёрном жилете. — Ведь…

— Ведь правила запрещали группе 08 делиться этой информацией, но мы всё равно узнали. И теперь вы не хотите связываться? — Юй Син договорил за него.

Группа 08 — это Чжу Мин с Чжан Сянлин, единственная, которую он так и не встретил по пути.

Раз эти двое провели столько времени на первом этаже, наверняка они уже нашли выгоду. Судя по всему, они выполнили задание бармена из «Берегового бара», аналогичное заданию бармена из «Забвенного коктейля» — «отыскать злобного призрака и заставить его выпить коктейль Под Забвенной рекой», — и заранее получили информацию о предстоящей вечеринке. Также они узнали, зачем нужен менеджер, этот работник бара, который появился всего раз и казался не особенно важным.

Юй Син и сам это догадался, ещё после того, как трусливый унылый призрак выдал кое-какую информацию. Настоящее назначение менеджера он вычислил без труда.

— На самом деле, автомат с товарами — это вовсе не тот, что стоит в зале «Адская дискотека», а… ты сам, — произнёс он.

Вспомните, как было указано в системной задаче — с тем волнистым тильдой-настроением:

[За монеты мертвых можно обменивать предметы в торговом автомате бара ~]

Если бы в зале «Адская дискотека» не стояла двухметровая машина в углу, и если бы призраки не называли её автоматом, дедукторы обязательно бы задумались, что же на самом деле является автоматом.

Но благодаря такому ложному следу, один за другим они все попадали в словесную ловушку.

Чжао Ицзю внимательно слушал всё происходящее, и, услышав это, мысленно отметил: в будущем, возможно, снова попадутся такие ловушки, построенные на игре слов и отвлекающих формулировках.

— Ладно, можете у меня кое-что купить. Но я всё же хочу знать — как вы узнали об этом? — с выражением досады и недоверия спросил старший менеджер.

Юй Син вспомнил того трусливого призрака, сбежавшего в панике, и с улыбкой сказал:

— Конечно же, благодаря моему уму и сообразительности ~ Старший, покажешь нам список товаров?

Да чёрта с два я поверю в этот твой ум! Задание вы не выполнили, откуда бы у вас взялась подсказка!? — пронеслось в голове у менеджера. Но вслух он ничего не сказал и покорно достал из кармана белый лист бумаги.

Почерк на бумаге был мелким, весь написан кроваво-красным цветом. Если приблизиться и понюхать, в воздухе можно было уловить слабый запах крови.

Очевидно, в этом мире предметы воспринимаются дедукторами не так, как всеми остальными. Поэтому система любезно активировала оповещение и перед глазами Юй Сина и Чжао Ицзю «перевела» содержание бумажки на понятный для участников симуляции язык:

[Мечта Шэ Цина: жертва. После слияния с маской личности дедуктора с высокой вероятностью превращается в оружие типа кинжала. Стоимость: 5 000 000 монет мертвых]

[Лживая вакханалия: жертва. После слияния с маской личности дедуктора с высокой вероятностью превращается в ритуальный компас. Стоимость: 5 000 000 монет мертвых]

[Суп Мэнпо (фальсификат): предмет. После употребления с некоторой вероятностью очищает от 10 до 30 единиц искажения личности (независимо от текущего уровня). Очень ценен. Стоимость: 5 000 000 монет мертвых]

Только три первых предмета уже заставили обоих учащённо забиться сердца.

Юй Син особенно пригляделся к [Мечте Шэ Цина] — как раз сейчас ему не хватало оружия. Это было как раз то, что нужно, словно подушку подложили, когда захотелось спать.

Вот только купить он это пока не мог.

Кроме стартовых 100 000 монет мертвых на чаевые, он убил семь серых призраков и получил за них 700 000. Чжао Ицзю — десять, то есть 1 000 000. В сумме у них лишь 1 800 000, что всё ещё очень далеко от пяти миллионов.

Более того, этот Суп Мэнпо тоже казался весьма соблазнительным. Пусть Юй Сину он и не нужен, но в будущем, если у союзников искажение личности станет критическим, отвар даст им шанс спастись — как будто дополнительная точка сохранения.

Нужно понимать: по словам Цюй Сяньцин, в магазинах предметов, доступных после прохождения стадии уровня разделения, уже нельзя будет купить средства восстановления, если искажение личности превысит 30%. Превысив этот порог, участник просто не сможет вернуться назад — останется только смотреть, как он всё глубже скатывается в безумие, пока либо не погибнет, либо не станет чудовищем.

Так что Суп Мэнпо действительно очень ценен!

Юй Син тоже хотел его получить.

И в тот же миг он принял решение — убить кого-то в красном!

Ниже этих трёх дорогих предметов шёл ещё целый список. Например:

[Кукла проклятий: предмет. После использования накладывает на выбранного человека череду неудач (работает один раз) до самой его смерти. Стоимость: 3 000 000 монет мертвых]

[Под Забвенной рекой: предмет. Алкогольный напиток. Используется, чтобы отправить кого-то в ад. Стоимость: 3 000 000 монет мертвых]

[Ненасытное желание: предмет. Алкогольный напиток. После употребления повышает искажение личности на 5%. Стоимость: 1 000 000 монет мертвых]

[Индульгенция Вакханалии: после использования в течение одного часа призраки перестают тебя преследовать, даже если ты снял маску. Однако если ты нападёшь на призрака и тебя заметят — эффект пропадёт. Стоимость: 800 000 монет мертвых. Можно купить несколько].

И это — лишь часть полного списка. Здесь есть как предметы, так и напитки из бара, а также самое ценное, что может быть для многих — средство выживания: [Индульгенция Вакханалии].

Однако для Юй Сина и Чжао Ицзю эти Индульгенции Вакханалии не имели особой ценности. Их покупка давала лишь небольшую гарантию, но если они хотели заработать монеты мертвых и очки, им всё равно приходилось убивать призраков.

Кроме этих «индульгенций», в списке всё же нашлось несколько вещей, которые привлекли внимание бедного Юй Сина. Но раз уж он определился с тем, что хочет купить, а количество монет мертвых было ограничено, от остального пришлось отказаться.

— Присмотрели что-нибудь? — лениво спросил старший менеджер, снова уткнувшись в телефон. — Вам двоим хватает монет мертвых на две Индульгенции.

— Чжу Мин и Чжан Сянлин, скорее всего, купили их у тебя. Но нам они не нужны, — сказал Юй Син, мельком взглянув на спокойного Чжао Ицзю. Немного подумал и добавил: — Пошли убьём ту парочку близнецов в красном.

Телефон старшего менеджера в очередной раз оказался на полу.

Молодой человек побледнел, недоверчиво уставившись на Юй Сина, смело заявившего такую чушь:

— Да ты издеваешься…

Но ещё больше его потрясло то, что более сдержанный, одетый в чёрное человек даже не колебался и коротко ответил:

— Хорошо.

Менеджер открыл рот.

Да хорошо тебе в голову!

Вы что, думаете, в красном — это так просто взять и убить?! Что с этим миром творится?.. Я что, с ума сошёл после смерти?

Юй Син и Чжао Ицзю поднялись и направились к двери в раздевалку. Перед самым выходом Юй Син вдруг обернулся:

— Время безопасности накапливается, да? Мы ведь сможем вернуться, когда подкопим монет мертвых, ты же не выбросишь нас в толпу призраков?

— Накапливается… — пробормотал менеджер.

Юй Син весело махнул ему рукой:

— Тогда всё отлично. Продолжай залипать в телефон ~

***

Когда они вышли из раздевалки, таблица очков уже обновилась.

Юй Син бросил взгляд:

[Текущий рейтинг по очкам:]

01, 04 — 492

05 (мертв), 06 — 200

02 (мертв), 07 — 195

03, 08 — 164

----------

Меня снова заставили

В таблице очков даже умершие участники продолжают числиться — их очки до смерти учитываются в общем зачёте.

Однако… кроме Лу Шань, умерла и номер 05. Юй Син помнил, что 05 была той самой коротко стриженной девушкой по имени Чэнцзы.

Похоже, Чэнцзы и Сяо Янь, находящиеся на втором этаже… выживают с большим трудом.

Сейчас бремя последнего места в таблице вовсе не на четвёрке Чжу Мина. Разрыв небольшой — три последние команды отстают друг от друга всего на очки одного призрака в белом. Но у Шэн Ваня и Сяо Янь остался только один человек в команде, и по способности зарабатывать очки они явно уступают двум участникам — Чжу Мину и Чжан Сянлин.

Юй Син уже мог предсказать: при следующем обновлении таблицы четвёртая позиция однозначно поднимется на второе место.

А он с Чжао Ицзю…

Благодаря тому, что они убили одну тень и нескольких белых призраков, они значительно опережали остальных — можно сказать, что победа у них практически в кармане.

Теперь их целью стали не очки, а мертвые монеты.

***

Близнецы в красном сейчас сидели в зале «Забвенный коктейль». После того как они стали свидетелями, как одного живого официанта разорвали и съели, настроение у них заметно улучшилось.

Попросту закатали в могилу нескольких серых призраков и призраков в белом, которые за их спиной насмехались над тем, как они «струсили» перед новым красным, — и каждый из них заказал по бокалу. Из-за юного облика выбрали «Беспристрастное ледяное пиво».

Под жёлтым светом лампы над их головами они выглядели так, будто на них сверху пролилась мутная вода реки Забвения, что мрачно струится уже тысячи лет. Каждый призрак, сидящий в зале «Забвенный коктейль», словно дрейфовал в этом потоке.

Бармен, как и всегда, носила чёрную вуаль, скрывающую лицо, и только её абсолютно чёрные, без белков, глаза были видны.

Безумная вечеринка не помешала её бизнесу — к стойке всё так же подходили гости за напитками.

В отсутствие официантов она уже давно привыкла обслуживать сама. Сейчас она привычно готовила два бокала «Беспристрастного ледяного» — чёрное и белое пиво сливались в одном стакане, сохраняя границу между собой. Пузырьки медленно поднимались вверх, образуя плотную пену на поверхности.

Поднеся напитки к столику двух красных, она не стала беспокоиться о том, как они собираются пить сквозь маски — у них всегда находился способ.

Ей было лишь немного жаль, что никто сегодня не заказал «Под Забвенной рекой».

Тот живой официант раньше был весьма сообразителен. Жаль, что даже слишком — всё переусложнил.

Здесь каждый призрак — злобный.

Каждый из них мечтает пересечь мост Найхэ и попасть на второй этаж — в загробный мир.

Но они не соответствуют требованиям. Им туда нельзя. Лишь те, кто наверху, могут иногда спуститься сюда и «поиграть».

Если бы они не были злобными призраками, то зачем бы пришли в этот бар и участвовали в этих абсурдных развлечениях?

Так что всё, что требовалось для выполнения того задания — это уговорить хоть одного призрака заказать «Под Забвенной рекой», и злой дух был бы вычислен.

Интересно, как сейчас обстоят дела у официантов?

Бармен бросила взгляд в сторону зала «Адская дискотека». Там территория диджея, и без особых причин ей нельзя туда вмешиваться.

Ей было действительно любопытно: сегодня живые люди вели себя как-то особенно. Наверное, это доставило немного удовольствия боссу — Зеленому призраку. Приедет ли он?

Погрузившись в мысли, она вернулась за стойку. И вдруг, почувствовав что-то, обернулась — посмотрела в сторону, где только что проходила.

Там, семеня и запинаясь, к близнецам в красном медленно приближался какой-то робкий серый призрак.

— Д-двое господ… — пискнул он, всхлипывая и едва не падая, когда маски близнецов — у каждого из них не хватало по одному глазу — одновременно повернулись в его сторону.

— Что тебе нужно? — насторожился старший из братьев, заметив его странное поведение. Он остановил младшего, который уже хотел выгнать нарушителя, и дал серому шанс объясниться.

Это был тот самый серый призрак, которого Юй Син чуть не прикончил в туалете. Сейчас он весь дрожал и выглядел крайне несчастным:

— М-меня заставили… У-у-у… тот… тот красный с похоронным лицом… Он заставил меня… сказал передать вам…

Да. Его снова поймали.

Когда он прятался в углу, пытаясь высмотреть, нет ли среди других официантов переодетых живых, перед ним вдруг возникла тень…

Тень потащила его обратно в знакомый туалет, к той самой знакомой алой фигуре.

У него тут же подкосились ноги. Стоило поднять голову, как он увидел лицо с похоронной маской.

К счастью, в этот раз красный с маской плакальщика не собирался его убивать. Он просто возвышался над ним и заговорил спокойным, но пугающе мягким голосом:

— Передай сообщение. Приведи сюда этих близнецов. Я, знаешь ли, злопамятный. Раз уж между нами вспыхнул конфликт, так просто я его не забуду.

Бедный серый призрак окончательно онемел от страха:

— У-у-у… Почему опять я?..

— Потому что ты же со мной на короткой ноге, не так ли? Мы уже почти друзья, — голос плакальщика звучал с лёгкой насмешкой. — Давай-давай, придумай предлог, я уверен, у тебя получится. Ты ведь такой умный.

Друзья? На короткой ноге?..

Серый призрак с трудом сдержал крик. Каждое слово этого монолога он хотел бы опровергнуть, но всепоглощающее отчаяние не оставляло ему места для возражений.

Он только выдавил:

— А если я не…

— Если не справишься — пожалеешь, что не исчез с этого света сразу, — внезапно голос красного стал ледяным.

Когда серый призрак, лишённый всякой надежды, ушёл, Юй Син, облокотившись на стену, не сдержал смеха.

— Ты уверен, что он справится? — спросил Чжао Ицзю.

Юй Син кивнул с невозмутимостью полководца, выжидающего победу на расстоянии:

— Не переживай. Он точно справится. Иначе... будет неинтересно.

***

— Что за сообщение? Говори уже, не мямли! — раздражённо бросил младший из близнецов, глядя, как серый призрак всхлипывает и тянет каждое слово, будто его кто-то только что побил.

Слабак! Таких вообще не должно существовать. Или пусть уж будут пищей для сильных, — зло подумал он.

— Оно велело сказать… что нашло того живого, который раньше убивал призраков. Оно не хочет мараться, но хочет посмотреть, как вы это сделаете. Если вы не согласитесь его порадовать, он… он скоро придёт сам…

Серый призрак подбирал слова как мог, исподтишка следя за реакцией двух красных.

Хотя... по лицам судить было бесполезно — они были скрыты под масками.

Он не успел договорить, как младший красный с силой ударил по столу, и немного «Беспристрастного ледяного пива» расплескалось:

— Он хочет нас унизить!

— Не горячись, — остановил его старший брат.

— Он даже не считает нужным действовать сам, хочет, чтобы мы плясали для его потехи. Да чтоб я ещё хоть раз!.. — брат едва не взорвался от ярости.

— А если не пойдём — он сам к нам заявится? — старший бросил на брата холодный взгляд. — Он гораздо злопамятнее, чем кажется. Пойдём и убьём этого живого, считай, извинимся.

— Но!.. — попытался возразить младший.

— Без «но». Мы сами виноваты: силы у нас меньше, а полезли спорить и землю делить.

Старший быстро переубедил младшего, после чего повернулся к серому призраку:

— Веди.

Так серый привёл двух красных к туалету, где находился Юй Син.

Чжао Ицзю стоял у двери, его чёрная одежда выделялась особенно резко. Завидев его, младший красный вскипел:

— Вот он, да? Брат, давай скорее убьём его и уйдём к чёрту. Я целый месяц потом сюда не приду, в эту проклятую дыру!

Он шипел от злости и, источая кровавый запах, бросился на Чжао Ицзю.

Его движение походило скорее на парение — красные одежды развевались, как знамя на ветру. Один только вид мог бы напугать до смерти.

Но Чжао Ицзю вовремя увернулся. Он не вынимал Прекращающий Убийства, а лишь ловко уклонялся, используя минимальные движения, чтобы избежать максимальной угрозы. Со стороны казалось, что он чудом ускользает от смерти.

А серый призрак тем временем подполз к двери туалета и… закрыл её.

— Что ты делаешь?! — воскликнул старший красный, заметив это.

В тот же миг из воздуха за его спиной вырвался клинок — такой чёрный, словно поглотил весь свет, не оставляя ни единого блика. Он излучал сокрушительную жажду крови и с хлёстким свистом срезал добрую часть волос с головы старшего.

Если бы тот не почувствовал приближение опасности и не отскочил — отлетела бы не шевелюра, а голова.

Он стремительно выбежал вперёд на несколько шагов, потом оглянулся — и увидел, как красный призрак в траурной маске держит в руке короткий меч. Его образ теперь сильно отличался от того, каким он был в зале.

— Что ты творишь? Значит, позвал нас не для того, чтобы убить живого, а чтобы сразиться с нами? — в ярости он встряхнул рукавами. — Мы и так уже признали, что ты сильнее нас, так зачем настаивать на драке? И ты ещё с мечом!

— Настроение хорошее, вот и захотелось немного размяться. К тому же… вы ведь тоже в красных одеждах. Я с мечом — значит, отношусь к вам серьёзно, разве не так? — с улыбкой сказал Юй Син, сжимая в руке Прекращающий Убийства. Хотя меч был у него лишь во временном пользовании, ощущения от него Юй Сину очень нравились.

Закончив, он сомкнул пальцы на холодной рукояти — теперь от его ладони она даже немного потеплела.

Давно он не держал в руках такое смертоносное оружие… Схватив меч, Юй Син словно вновь ощутил, что не так уж и слаб.

Он провернул запястье, и снова метнул меч в сторону старшего из братьев в красном. Лезвие короткого меча выстрелило вверх, затем перешло в стремительное поперечное движение — столь отточенное, что даже Чжао Ицзю, уклонявшийся от нападений младшего брата, отвлёкся и на миг остолбенел.

Жестокий меч. Жестокий человек.

Он будто тренировался с этим годами… Но разве такое возможно?

Именно в этот миг Чжао Ицзю, отвлёкшись, позволил ауре младшего красного призрака задеть себя в грудь. Тогда он просто схватил того за руку, сложив пальцы когтями, и сам перешёл в наступление.

В голове у него пронеслись недавние слова Юй Сина.

Юй Син сказал, что, если ему отдадут меч, он первым делом мгновенно расправится с тем из близнецов, который не нападает на Чжао Ицзю, а затем сразу убьёт и второго.

Он также сказал, что красные призраки слишком сильны — Чжао Ицзю не справиться с ними одному, это может сделать только он, Юй Син.

Он обязательно победит.

Единственная загвоздка — Чжао Ицзю придётся без оружия, полагаясь лишь на силу Чёрной Тени, сдерживать атаки красного и не дать двум призракам скооперироваться.

А близнецы, если сработаются, могут быть страшны.

Вот почему Чжао Ицзю и отдал Юй Сину Прекращающий Убийства.

Юй Син бросил взгляд в его сторону — и его движения стали ещё быстрее. Меч заплясал в воздухе, оставляя за собой тени. Это определённо была не какая-то чистая «школа меча», но с коротким оружием вроде Прекращающий Убийства этот стиль оказывал неожиданно сильное давление.

----------

Демон, орошённый кровью

Серый призрак прижался к двери, наблюдая за происходящим, но выглядел так, будто в любой момент готов был сбежать.

Юй Син решил действовать быстро. Его физических сил не хватило бы на долгую схватку с уклонениями и атаками. Если бы он был игровым персонажем, то напоминал бы «взрывного убийцу» — мощного, но неспособного долго держать удар.

Его зрение затянуло красным. Каждый удар «старшего брата в красном» был пропитан ненавистью тех, кого он убил. Эти проклятые души превращались в видения — перед глазами Юй Сина мелькали искажённые лица умирающих, а в ушах стоял их предсмертный вой.

Обычный человек сошёл бы с ума от таких грёз, пока не умер бы в муках. Но именно так и атакуют Красные Призраки: чем больше людей они убьют, тем сильнее становятся.

Юй Сина эти неизбежные видения тоже начали раздражать. Хоть он и притворялся свирепым Красным Призраком, но оставался человеком — способности настоящих красных призраков ему были недоступны. А иначе он бы показал этому «старшему брату», что такое настоящие горы из трупов и реки крови.

Как же это утомительно...

Юй Син заметил, что в этом мире призраки любят атаковать голову — им, видимо, нравится видеть, как кровь заливает лицо жертвы.

Что ж... может, и не стоит уворачиваться?

Когда «старший брат» занёс над ним когти, острые как иглы, Юй Син лишь слегка наклонил голову — и позволил когтям вонзиться в темя.

«Старший брат» ошалел: он нащупал слабое место этого «Красного Призрака в плачущей маске».

Странно... По силе боя этот «красный призрак» никак не соответствовал той густой кровавой ауре, что его окружала!

Слишком слаб!

Он тут же заподозрил неладное и воткнул пальцы глубже в череп Юй Сина.

— А-а! — вскрикнул Серый призрак.

— Юй Син! — Чжао Ицзю, до этого следивший за схваткой краем глаза, в ужасе закричал. Он отшвырнул «младшего брата в красном» ногой, создав себе передышку, и помчался к Юй Синy.

Он думал, что Юй Син ошибся.

Фехтовальные навыки Юй Сина были отточенными, но не превосходили его собственные. Если кто и мог убить красного призрака мечом Прекращающий Убийства, то это был он, а не Юй Син с его хилым здоровьем!

Под маской Чжао Ицзю его обычно холодное лицо исказилось от паники. Он бежал, уворачиваясь от атак «младшего брата», но перед глазами стояла картина: когти, вонзающиеся в голову Юй Сина, смешанная с кровавыми видениями, что создавал «младший брат».

Он стиснул зубы: Чёрт... как же я мог так повестись на его уверенность? Слишком доверился...

Юй Син... Ты не можешь умереть здесь. Это было бы так... бессмысленно.

Звук когтей, прорывающих кожу и ломающих кость, отчетливо прозвучал в голове Юй Сина.

Он дёрнулся, крякнул от боли — будто ему вбили пять толстых гвоздей в череп без анестезии. Боль прокатилась по нейронам, и на мгновение перед глазами всё побелело.

Только когда горячая кровь залила левый глаз, к нему вернулось ощущение реальности.

А потом он почувствовал, как «старший брат» срывает с него маску личности. Маска, покинувшая его лицо, растворилась в воздухе, вернувшись в панель состояния.

Истинное лицо Юй Сина — изящное, почти женственное — обнажилось. По нему стекали струйки крови, добавляя жутковатой выразительности его чертам.

Широкие красные одежды рассосались, обнажив форменный жилет с рубашкой.

— Так ты живой официант! — «старший брат» аж подпрыгнул от неожиданности.

С одной стороны, он не ожидал, что живой человек может сражаться наравне с красным призраком.

С другой — он уже держал его жизнь в своих руках.

Пальцы вошли неглубоко — всего на пару сантиметров. Для призрака это пустяк, но для человека — мгновенная смерть!

Зачем? Зачем рисковать, если можно было просто пережить вечеринку, не привлекая внимания?

О чём думал этот человек?

Он уже мёртв?

Брат в красном проигнорировал рёв другого человека, замаскированного под чёрную тень позади него. В этот момент он был действительно сбит с толку.

Он мертв?

Конечно нет.

Боль вернула Юй Сина в реальность. Он прикрыл левый глаз, чтобы кровь не залила зрачок, а правым взглянул на расслабившегося красного призрака.

Как и всегда после ранений... Он всё ещё чувствовал свои конечности. Его мысли и зрение оставались ясными.

Да, он не был мастером меча. Если бы он сражался один на один с Чжао Ицзю, то проиграл бы из-за нехватки сил. Если бы противником была Цюй Сяньцин, его бы изрешетили за минуту.

Будь она здесь, эти красные призраки были бы ничем. Но здесь только он и Чжао Ицзю... а Чжао Ицзю пока ещё недостаточно силён.

Значит, только он может убить красного призрака.

Только он.

Никто другой.

На такой дистанции красный призрак уже не увернётся.

Юй Син прищурился и улыбнулся — так, что «старшему брату» стало не по себе.

Как демон, орошённый кровью, он улыбался из бездны, покрытый ранами.

Левой рукой он схватил запястье «старшего брата», а правой сжал рукоять Прекращающий Убийства.

И — прежде чем Чжао Ицзю успел среагировать...

Один резкий удар.

Клинок вошёл в висок «старшего брата» и вышел с другой стороны.

Чёрный туман окутал меч, неся с собой тишину смерти.

Юй Син не переставал улыбаться.

Вот видишь?

Только он мог так сделать.

Только он мог обменять одну жизнь на другую.

Но он сжульничал.

Потому что после одной смерти у него оставалось ещё много-много жизней.

Лицо «старшего брата» исказилось — шок, ужас, непонимание — его маска треснула и отвалилась.

Даже Чжао Ицзю и «младший брат» застыли.

Что за поворот?!

Чжао Ицзю невольно отступил.

Он видел, как Юй Син, морщась, вытаскивает пальцы призрака из своей головы — смертельная рана, но он шатаясь встаёт, ухмыляется и добивает «старшего брата» ещё двумя ударами.

Как безумец.

Как чудовище.

— Старший брат! — «младший брат» в ужасе завопил и кинулся к Юй Синy.

Юй Син повернул голову.

Кровь заливала его лицо, рана продолжала сочиться, но он будто не замечал этого.

Чжао Ицзю вспомнил своего родственника, который из-за высокой степени искажения личности превратился в монстра.

Тот старик любил его в детстве — в пять-шесть лет дарил машинки и трансформеров, которые ему не нравились, и десятилетний Чжао Моу всегда возмущался, что это несправедливо.

Он отдавал игрушки Чжао Моу, и тогда старик начал дарить незаточенные кинжалы — вот это ему уже запомнилось.

Он стал ближе к нему.

А потом, в одну грозовую ночь...

Старик ворвался в их дом.

Отец спрятал его с Чжао Моу в шкафу, сказав ждать, пока он не вернётся.

Но он не вернулся.

Чжао Ицзю вырвался и вылез — а старик смотрел на него мутными глазами и множеством других глаз, растущих на шее.

А под ногами у него лежал разорванный на части отец.

Что было потом?

Он не помнил.

Кажется, Чжао Моу тащил его за руку, куда-то бежал...

Потом кто-то пришёл.

Кто-то сказал, что кошмар закончился.

Кто-то унёс тело отца.

Этот момент преследовал его много лет — в темноте, в тишине.

Позже он узнал об «Абсурдной игре» и «степени искажения личности».

Дыхание Чжао Ицзю спёрло.

Воспоминания нахлынули, но тело среагировало быстрее мысли — он схватил «младшего брата» за одежду.

— Не подходи. — его голос звучал ледяным, неестественным, но дрожал.

— Старший брат!!! — «младший брат» не слушал. Он выпустил кровавую ауру в Юй Сина.

Голова Юй Сина ещё болела, но он среагировал мгновенно — схватил тело «старшего брата» и подставил под удар.

Красных Призраков очень сложно убить.

Даже с дырой в голове, даже после атаки «младшего брата», «старший» ещё не умер — но он был на грани исчезновения.

Юй Син бросил его и пошёл к «младшему брату» с мечом.

Нужно подойти ближе... чтобы достать.

— Старший брат Цзю, не дай ему убежать.

Чжао Ицзю словно очнулся от кошмара.

Он взглянул в глаза Юй Сина — они были ясными, не такими мутными, как у того чудовища.

Может, Юй Син просто безумец? — мелькнула мысль.

Он сильнее сжал одежду «младшего брата», отбиваясь от аур и иллюзий.

Вскоре Юй Син подошёл.

Давление спало, и Чжао Ицзю заметил, что его рука была ранена — рана до кости, но по сравнению с Юй Сином это мелочь.

«Младшему брату» было досадно.

Этот человек был слишком странным — даже после смертельных ран он продолжал драться, а убить его не получалось!

Вместо этого он сильно ранил его, когда у него был шанс.

Какая неудача...

«Младший брат» повторил судьбу старшего.

Последняя мысль перед потерей сознания была именно об этом.

Юй Син глубоко вздохнул и грустно плюхнулся на пол, бросив меч Чжао Ицзю.

— Я слишком устал... не могу двигаться... добей их сам, мне нужно отдохнуть...

Он вытер лицо рукавом рубашки, смахнув хотя бы часть крови.

----------

Как забавно — ты посмел сказать, что мне нечем заняться

Чжао Ицзю поймал свой короткий меч-жертву, но не стал добивать двух беспомощных красных призраков. Вместо этого молча подошел к Юй Синю и пристально посмотрел на его голову.

Юй Син: ...

Он прикрыл рану рукой и фальшиво кашлянул:

— Не смотри, еще не до конца зажило. Иначе ночью кошмары будут.

— Я не ребенок, — холодно ответил Чжао Ицзю, отметив, что пять кровавых дыр уже значительно уменьшились и больше не кровоточат. — Что это за способность? У тебя вообще нормальное строение мозга? Как ты остался жив после такого?

— Ты что, хочешь, чтобы я умер? — Юй Син не стал рассказывать, насколько мучительна боль, когда ткани и кости черепа бешено регенерируют. Сдерживая дрожь, он заговорил привычным легким тоном.

— Не хочу. Просто интересно. Разве не больно? — голос из-под маски звучал приглушенно и бесчувственно.

Но Юй Син знал что этот ребенок... Хотя, пожалуй, так его называть уже неуместно. После того как Цюй Сяньцин и Чжу Янь выросли, он перестал мысленно звать их детьми.

Подумав, он признал: Чжао Ицзю — взрослый мужчина с сильным характером и способностями. Да и сам Юй Син в душе чувствовал себя молодым. Лучше называть его просто по имени.

Юй Син понимал: за внешним равнодушием Чжао Ицзю скрывалась забота, которую тот не хотел показывать.

— Не больно, — покачал головой Юй Син. — А вот тебе с такой раной на правой руке, наверное, несладко?

Он указал на поврежденную руку Чжао Ицзю — та была ранена, когда тот удерживал младшего красного призрака. Чтобы не усугублять травму, Чжао Ицзю держал меч в левой руке.

— Терпимо. Не так плохо, как у тебя, — бесстрастно ответил Чжао Ицзю.

— Видишь, тебе еще далеко до разгадки моих секретов. Ты ведь тогда испугался, да? — Юй Син намеренно отвлекал его. — И еще: ты точно подумал, что я переоценил свои силы и ошибся в расчетах.

Чжао Ицзю: ...

Не удостоив ответа, он развернулся и направился к старшему красному призраку, занося меч.

Вокруг внезапно воцарилась мертвая тишина — словно все звуки исчезли.

Это была врожденная особенность жертвы в виде меча «Прекращающий Убийства».

[Жертва: Прекращающий Убийства]

[Форма: острый и черный как смоль короткий меч]

[Слияние с маской личности «Лэн Цзю»:

① Врожденная способность — «Тишина». При контакте с плотью или призраком погружает цель в вечный покой. Мощная атака, срабатывает автоматически при ударе. Пассивное умение, требует от владельца завершения атаки.

② Создает зону тишины, где все живое и неживое подвергается эффекту «Безмолвия»:

Остановка мыслей (умственная тишина)

Паралич (физическая тишина)

Угасание жизни (тишина смерти)

Можно использовать лишь раз за игру. После применения владелец становится молчаливым и замкнутым.]

[Описание: Этот черный клинок, подаренный нынешнему владельцу предыдущим, обладает аномальной силой. Даже свет затихает перед ним, делая его идеальным орудием убийства.]

[Примечание: Вот что значит индивидуальный подход! Твои боевые таланты раскрыли истинный потенциал этого меча. Но... Лучше не дай предыдущему хозяину узнать об этом. Он непременно ущипнет тебя за щеку со словами: «Это случайность! Я тоже силен!» — и тут же сбежит, прежде чем ты решишься ударить его.]

Игнорируя странное примечание, система признала «Прекращающий Убийства» исключительно мощной жертвой.

Такое признание редкость. Даже когда дедукторы повышают уровень, а маски личности и связанные с ними предметы получают новые способности, этот меч остается в топе.

Несколько раз повторенное системой слово «мощный» красноречиво свидетельствует: Прекращающий Убийства — нечто выдающееся.

Стоит отметить: когда Юй Син одалживал меч, он не мог использовать способность ②.

Увидев описание, он позеленел от зависти. Побочный эффект Прекращающего Убийства для Чжао Ицзю практически незаметен — в отличие от его собственной куклы, чьи последствия до сих пор не позволяют ему воспользоваться ею в подходящий момент.

Кто выдержит несколько часов непрерывных оскорблений от куклы? В ситуациях, требующих скрытности, такой эффект равносилен самоубийству. Непонятно, как его маска личности могла породить подобное.

В любом случае, идеально совместимый с Прекращающим Убийства Чжао Ицзю одним ударом отправил бы двойню красных призраков в небытие. После этого они могли бы вернуться к менеджеру, купить нужные вещи и завершить игру с высоким рейтингом.

Идиллия.

Однако события пошли иначе. В момент, когда клинок почти коснулся младшего призрака, Чжао Ицзю вдруг почувствовал невесомость. Невидимая сила подняла его в воздух и швырнула в стену.

Удар спиной о стену заставил его побледнеть от боли. Подняв голову, он увидел:

Серый призрак, до сих пор жавшийся у двери и игнорируемый всеми, только что опустил руку.

Убедившись, что Чжао Ицзю не сильно пострадал, Юй Син перевел взгляд на призрака и усмехнулся.

— Убийство красных призраков в баре плохо скажется на репутации заведения. Они ведь знамениты, — серый призрак, теперь распрямивший свой метр восемьдесят роста, оперся о дверь. Его безликая маска смотрела на двух людей, будто наблюдая за чем-то занятным.

— Не ожидал, что серый призрак так беспокоится о зелёном демоне, — вздохнул Юй Син.

Призрак кивнул. Его голос, больше не дрожащий, звучал мягко и образованно, как в объявлениях по радио:

— Мы же постоянные клиенты. Да и хозяин так добр — как я могу допустить ущерб его репутации?

— Добр, да. В саморекламе он точно входит в топ-10 среди всех, кого я встречал, — отозвался Юй Син, с трудом поднимаясь. Он отряхнулся, лишь запачкав брюки кровью с рук.

Призрак не мешал ему, лишь удивился:

— Ты повидал немало людей и призраков!

— Очень многих, — Юй Син разглядел окровавленные ладони и оставил попытки привести себя в порядок. Он посмотрел на призрака без тени удивления — очевидно, ожидал такого развития событий. — Я хочу убить красных призраков, а ты мешаешь. Что будем делать?

Призрак сделал вид, что размышляет, затем приблизился:

— Можешь убить и меня. Тогда не останется свидетелей, и ты спокойно покинешь бар. Отличный план, не так ли?

Чжао Ицзю мгновенно вскочил и заслонил Юй Синя, держа меч в левой руке. Он понимал: Юй Син сейчас крайне слаб, а этот серый призрак явно не тот, за кого себя выдавал.

— Убей меня этим мечом. Ну же, — призрак указал на «Прекращающий Убийства».

Юй Син опустил руку Чжао Ицзю с мечом:

— Нет уж, это слишком скучно. Твой хозяин вряд ли оценит.

— Почему скучно? — в голосе призрака зазвучало любопытство.

— Убийство призрака, которого невозможно убить? Предсказуемый исход без намёка на азарт. Раз уж ты так предан хозяину, лучше ответь на мой вопрос.

Тон Юй Синя заставил Чжао Ицзю отступить за его спину.

Призрак забыл о своём предложении:

— Какой вопрос?

— Не могу понять: зачем могущественный зелёный демон, способный одним движением уничтожить всех живых официантов, намеренно раскрыл мне информацию о торговом автомате? Зачем позволил заманить сюда красных призраков, а теперь мешает их убить? — Юй Син сделал задумчивое лицо. — Неужели ему настолько нечем заняться?

Призрак замер, затем расхохотался.

Его смех, подобный журчанию ручья, звучал настолько приятно, что вызывал не отторжение, а симпатию.

Смеясь, он снял маску, откинув её на голову, и открыл лицо, соответствовавшее голосу — благородное и утончённое.

Фарфорово-белая кожа отливала нефритовым блеском, а тёмно-зелёные зрачки мерцали в поднимающемся тумане. Теперь его — вряд ли кто-то осмелился бы назвать «оно» — простые серые одежды сменились роскошными зелёными одеяниями с нефритовым подвесом на поясе.

Чёрные волосы, собранные в хвост зелёной лентой, спускались до бёдер, а несколько прядей обрамляли лицо.

Это был призрак в древнем стиле — по одному лишь облику можно было понять, насколько он стар. Настоящий древний дух, культивировавший силу веками.

Его зелёные глаза остановились на Юй Сине. Теперь в речи появились старомодные нотки:

— Ты говоришь, будто я могу убить всех официантов одним движением. Но способа убить тебя я пока не нашёл. Так что твои слова ошибочны.

— Если найдёшь — я буду благодарен, — искренне сказал Юй Син, заставив Чжао Ицзю бросить на него взгляд.

Зелёный демон скрестил руки:

— Ты и правда забавен. Раскусил меня, но продолжал играть. Да ещё и назвал бездельником. Неужели совсем не боишься?

----------

Бедный он...

В сизой дымке окружающий пейзаж незаметно преобразился, и после вопроса Шэ Цина изменения окончательно закрепились. Теперь компания из двух людей и трёх призраков находилась уже не в уборной, а в изящном бамбуковом домике, пропитанном лёгкой аурой утончённости.

Туман не рассеялся, окутывая всё вокруг дымчатой пеленой, но что-то скрывалось в его глубине — и этот намёк на неведомое вызывал лёгкое беспокойство.

Юй Син приподнял бровь, окинул взглядом пространство и с вызывающей небрежностью плюхнулся на бамбуковый стул позади себя:

— Ты сам сказал, что ещё не нашёл способа меня убить. Так чего мне бояться?

Шэ Цин усмехнулся:

— Верно.

Он взмахнул рукой, и парящие в воздухе близнецы в красных одеждах закачались, как маятники. Их длинные рубахи сочились кровью, но капли, не успев коснуться пола, растворялись в воздухе, будто поглощаемые незримой силой.

— Интересно, когда ты раскусил мою истинную сущность? — Шэ Цин устроился на другом стуле, явно настроившись на беседу.

Чжао Ицзю проигнорировал предназначенный ему стул, застыв в жёсткой стойке, но при этом насторожил уши.

Юй Син не ответил сразу. Вместо этого он потрогал дыру на своём лбу и вздохнул:

«Вечно так… Моя анемия рано или поздно станет хронической».

Убедившись, что внешние ткани уже затянулись (хотя внутри всё ещё шёл процесс регенерации, отчего боль не утихала), он наконец произнёс:

— Просто интуиция. Детали вызывали подозрения, но окончательно я убедился, только когда ты привёл этих близнецов.

— О-о? — Шэ Цин игриво склонил голову.

— Ты специально оставлял намёки. Сначала — нелепая выходка с закрытием одной кабинки, чтобы я тебя заметил. Потом — неестественно глубокие познания о редко появляющемся в баре хозяине зеленом призраке, включая точный расчёт времени и побег под шумную сцену на улице. А затем…

Юй Син заметил рядом бамбуковый столик, на котором неожиданно появилась чашка горячего чая, пар переплетался с клубящимся сине-зелёным туманом.

— Спасибо, кстати, — он отхлебнул, ощущая, как тепло растекается по желудку, приглушая ледяное дыхание проклятия внутри него. — Всё это было спектаклем для меня, верно? Представление без зрителей бессмысленно, я твой зритель, должен реагировать. Ты ждал моей реакции, когда я узнаю, что ты Шэ Цин? Ты не спрашиваешь, как я понял твою сущность, тебе интересно, в какой именно момент моего представления я раскусил тебя. Из-за твоей подозрительности я насторожился ещё тогда, когда ты начал сыпать сведениями, несовместимыми с образом трусливого серого призрака. Но для уверенности подстроил проверку с близнецами… и вот мы здесь.

— Хорошо, хорошо! — зеленый призрак радостно захлопал в ладоши. — Ты понимаешь мои мысли, это редкость~

Юй Син усмехнулся:

«Ну конечно. Ведь у нас есть кое-что общее… Скука от бесконечной жизни».

— А если бы я не привёл близнецов? — продолжил допрос Шэ Цин.

— Тогда либо твоя ложь оказалась бы неубедительной для них и тебя, как никчёмного серого призрака, убили бы — что решило бы мою проблему, либо… — он прищурился, — ты намеренно саботировал бы их атаку, но как Шэ Цин не мог бы погибнуть. В любом случае, я бы получил ответ.

Чашка опустела. Юй Син не стал просить добавки, просто поставил её на стол.

Шэ Цин, конечно, любил ради забавы оставлять подсказки, балансируя между помощью и издевкой… но Юй Син тоже не из тех, кто позволяет себя обманывать.

— Прекрасно! — Шэ Цин, казалось, искрился от восторга. Он указал на парящих близнецов: — Ты мой истинный единомышленник! Поэтому перейдём к сути: хочешь убить их? Я не буду возражать. Репутация бара меня не волнует. Но, как злобный призрак, я хочу использовать их, чтобы угрожать вам. Согласитесь на моё условие — и они ваши. Откажетесь — я спрячу их так, что вы не найдёте. Все ваши усилия пойдут прахом.

Юй Син посмотрел на него:

— Не слишком ли это несправедливо? Мы действовали по правилам, ты вмешался, разве так можно?

— Ха-ха-ха… В том-то и соль! Справедливость скучна. — Шэ Цин наклонился вперёд, и кристальные бусины на его одежде зазвенели, словно капли дождя. — Итак, твой ответ?

— Минуту. — Юй Син повернулся к Чжао Ицзюю: — Ты согласен?

— Я?

— Мы охотились на них вместе. Решение должно быть общим.

— … — Тот на секунду застыл, затем холодно бросил: — Решай сам. Мой вклад незначителен.

— Ладно.

Юй Син размял плечи и вернулся к зеленому призраку:

— Похоже, у нас нет выбора. Что за условие?

Призрак улыбнулся, словно ожидая этого:

— Я чувствую в вас… странную силу. Вы не отсюда, да?

На лицах обоих мелькнуло удивление.

Они сразу поняли: слова Шэ Цина о «не отсюда» означали не просто другой город, провинцию или даже страну. Его естественная интонация не оставляла сомнений — призрак спрашивал буквально: «Вы не из этого мира, да?»

Юй Син впервые столкнулся с NPC, который осознавал абсурдность этого мира!

Заметив их реакцию, Шэ Цин продолжил спокойно, с лёгкой усмешкой:

— Зеленые призраки преодолели границы между людьми, духами и богами. Не судите обо мне, как о простом призраке. Я давно чувствую… неестественность этого мира. Ваш мир, полагаю, куда интереснее моего затхлого уголка. Поэтому я требую… — он указал на Юй Сина, — возьмите меня с собой.

Юй Син опешил.

Он действительно хотел сказать Шэ Цину: молодой человек, у тебя много идей, но возможность похитить босса — это не то, что я могу решить. Если система не позволит этого, то я ничего не смогу с этим поделать.

— Ты не хочешь [Мечту Шэ Цина]? — Призрак достал веер, постукивая им по ладони, не раскрывая. — Это я положил его в автомат. Возьмёшь артефакт — я спрячусь внутри и ускользну вместе с ним. Такой интересный человек, как ты, наверняка притягивает приключения. Я хочу посмотреть.

Юй Син: Эм-м-м…

Он что, будем следовать за мной? Даже если вырвется отсюда, сможет ли следовать за мной между мирами?

— Как это называют люди?.. Ах да, «дух артефакта». Ты получаешь оружие и такого классного компаньона, как я. Согласись, сделка выгодная. — Шэ Цин лучезарно улыбнулся. — А насчёт Системы не волнуйся. Она уважает мой выбор. Вспомни — не замечал ли ты странностей в её сообщениях?

Похоже, призрак не только знал о «абсурдности» мира, но и догадывался о Системе!

В памяти Юй Сина всплыло необычное уведомление в начале задания — фраза, стилизованная под предупреждение владельца бара:

[Администрация бара «Чжуцин Гуйцзю» не несёт ответственности за смерть в процессе работы]

Так вот в чём дело!

Юй Син сначала немного удивился. Почему система выдала такое предложение? Он думал, что это был подражание тону владельца бара, чтобы предупредить дедукторов дорожить своей жизнью.

Но это не Система имитировала речь NPC… Это он сам влез в её код!

— Насколько ты могущественен?.. — прошептал Юй Син, осознавая масштаб. Вдруг он нахмурился: — А если ты сбежишь с [Мечтой Шэ Цина] в моём мире?

— Не сбегу. — Призрак веером отгородился от подозрений. — Пейзажи скучны без интересных людей. Но если не веришь… давай заключим договор.

Перед Юй Сином возникло неожиданное окно системы:

[Зеленый призрак «И Цин» предлагает подписать соглашение, чтобы стать призраком, временно живущим в жертве «Мечта Шэ Цина». Он обещает не покидать артефакт и не вредить тебе до твоей смерти].

[Условие таково: ты забираешь его из игры «Призрачный бар», и ты не должен отдавать «Мечту Шэ Цина» другим или удалять ее из столбца ношения маски личности].

[Ты согласен? После подписания соглашения его нельзя отменить].

Что-то не так.

Какая связь между зеленым призраком и системой, что заставляет систему так легко предоставлять ему удобства?

— Так тебя зовут И Цин? — спросил Юй Син, изображая колебания.

— Истинные имена духов — тайна. «И Цин» — просто имя для тебя.

— Не думал, что бывают такие контракты… Но…

— Ну что? Теперь согласишься? — И Цин сиял.

— Ты действительно уверен? Как только я соглашусь, ты действительно потеряешь свою свободу до того, как я умру? Никаких сожалений?

— Конечно, я не пожалею об этом. — И Цин усмехнулся про себя: даже если он и пожалеет об этом, человеческая жизнь так коротка. Всего через восемьдесят или сто лет он снова будет свободен.

— Тогда я согласен. — Юй Син кивнул системе.

На его лице не было ни капли сомнения. Он думал: это соглашение для зеленого призрака — просто контракт на продажу тела. Он знает только, что я «неубиваемый», но он не знает, что я вообще не буду стареть.

О, как ты можешь шантажировать меня, не заплатив за это цену?

Бедный И Цин.

----------

Мечта Шэ Цина

В раздевалке менеджер смены листал новости, когда внезапно услышал оглушительный шум снаружи, способный сорвать крышу.

Он моргнул, недоуменно открыл дверь и увидел, как в красно-черном зале «Адская дискотека» призраки буквально сошли с ума — одни размахивали руками, другие визжали, третьи рычали, четвертые стояли в оцепенении. В конце концов, никто из них не был спокоен.

Вдалеке зал «Забвенный коктейль» шумел не меньше.

Сквозь хаотичные обсуждения менеджер разобрал ключевые фразы: «Красные мертвы», «близнецы убиты», «туалет».

Суть была ясна — те жестокие красные близнецы были убиты в туалете.

Убийцы даже не стали прятать красные одеяния. Когда один белый призрак зашел в туалет, он увидел перед собой два красных халата.

Точнее, они висели на дверном декоре.

Белый призрак от страха забыл, зачем пришел, и быстро разнес весть.

Красные считались вторыми по силе после зеленых призраков. Каждый прославился в своих владениях. И вот — они мертвы! Для призраков это было как взрыв бомбы.

Менеджер замер, затем его зрачки дрогнули — он вспомнил, как те два человеческих официанта заявляли о намерении убить красного призрака.

Неужели? Серьезно? Двоих сразу?

Пока он размышлял, два силуэта — черный и красный — пробрались сквозь толпу, втиснули менеджера внутрь и захлопнули дверь.

— Привет, снова видимся, менеджер~ — сразу поздоровался Юй Син.

Он вновь активировал свою маску личности, но выглядел неважно. Его волосы, шея, плечи, грудь, живот, спина и полы красного халата были в разной степени пропитаны кровью. Засохшая кровь выглядела как коричневые пятна.

Менеджер дёрнул уголком губ, представляя, какая схватка там была.

Чёрный молчун тоже был ранен — один рукав отсутствовал, вероятно, использован для перевязки.

— Видимся... — без энтузиазма ответил менеджер.

Если эти двое смогли убить красных, что ему оставалось сказать?

— Что хотите обменять? Говорите.

Юй Син взглянул на Чжао Ицзю:

— Давай, брат Цзю! Забирай трофеи.

Звучало как «атакуй, Пикачу»... Чжао Ицзю молча обменял миллион очков за убийство красных на [Мечту Шэ Цина] и [Суп Мэнпо].

В его системных уведомлениях выделялись две строки:

[Вы убили Красного Призрака, +5 000 000 мертвых монет]

[Вы убили Красного Призрака, +5 000 000 мертвых монет]

Менеджер нервно подал два изящных зелёных футляра из большого ящика в углу. Чжао Ицзю не взял, кивнув на Юй Сина:

— Ему.

Юй Син с улыбкой принял [Мечту Шэ Цина], затем потряс второй футляр:

— Ну что, брат Цзю, тебя это интересует?

— Интересует, но это твоё. — Чжао Ицзю скользнул взглядом по коробке. — Я лишь добил. Не имею прав... Да, думаю, ты и не отдашь.

— В наше время так мало честных людей. — Юй Син нарочно потряс футляром. — Точно не хочешь?

Взгляд Чжао Ицзю непроизвольно последовал за движением. Он резко отвернулся, но любой игрок понимал ценность предмета, снижающего уровень искажения личности.

— Хотя он твой, — прокашлялся Чжао Ицзю, — как участник, я доложу семье о его свойствах. Возможно, они предложат купить.

— Логично. — Юй Син согласился. Хотя он был главной силой, но использовал Прекращающий Убийства Чжао Ицзю. Без его помощи цена победы была бы выше.

Распределение трофеев не вызвало споров — они обсудили это заранее.

— И ещё 1.8 миллиона. — Юй Син сложил их очки и обменял на [Треугольный амулет].

[Треугольный амулет: аксессуар, лечит три нелетальные раны. Цена: 1 800 000]

Это был оптимальный выбор по цене и пользе — сложенный жёлтый бумажный треугольник на красной нити.

Юй Син протянул амулет Чжао Ицзю:

— Возьми. Ты привык к ближнему бою и легко можешь быть ранен. Я думаю, что это самый подходящий реквизит для тебя. Это может помочь тебе не потерять свою боевую эффективность в чрезвычайной ситуации.

— Ага. — Чжао Ицзю без возражений надел амулет, но не стал лечить руку — после завершения игры система сама восстановит ее.

Юй Син же сразу открыл футляр с [Мечтой Шэ Цина].

Не слившийся с маской личности [Мечта Шэ Цина] представлял собой маленький светящийся шар — прозрачный и мутный одновременно, прекрасный и зловещий, настоящий парадокс.

[Эта жертва теперь принадлежит вам. Начать слияние немедленно? Если вы выберете «нет», слияние будет завершено в конце дедукции].

— Сливаем. — Юй Син с нетерпением ждал результата.

Шар медленно поднялся в воздух. Поскольку маска личности уже материализовалась, он сразу впечатался в маску.

На мгновение маска личности Юй Сина вернула первоначальный белый облик. Под правой глазницей появился маленький узор в виде зеленого кинжала, похожий на слезу.

Достав [Мечту Шэ Цина], Юй Син почувствовал холодное прикосновение в руке. Теперь это был изящный удлинённый кинжал, окутанный лёгкой зеленоватой дымкой, которая рассеивалась в сантиметре от лезвия.

[Жертва: Мечта Шэ Цина]

[Форма: Кинжал с зеленой дымкой]

[Слияние с маской личности «Син» завершено].

[Способности: ① Невероятно острый, он несет в себе мечты тысячелетнего Зеленого Призрака. Каждая успешная атака случайно добавляет эффект: «Одиночество», «Равнодушие», «Надежда» или «Кошмар». Можно выбрать эффект вручную, но это вызовет у владельца головокружение и слабость. (Пожалуйста, изучите действие четырех эффектов самостоятельно)].

[② В кинжале обитает Зеленый Призрак, который может выйти, когда захочет, когда владелец достает кинжал, и даже может использовать кинжал без контроля владельца в любое время; он вообще не подчиняется контролю владельца, но, согласно его собственным словам, он будет помогать владельцу. Из-за того, что Зеленый Призрак сам по себе слишком могущественен, он будет ограничен правилами мира дедукции, точное ограничение будет основано на правилах внутри игры дедукции].

[Описание: После слияния с личностью дедуктора Юй Сина жертва превращается в кинжал. Эфес кинжала темно-зеленого цвета с голубым кристаллом в центре, лезвие острое и сверкающего серебристого цвета. Ножны кинжала — черная кожа с надписью «Шэ Цин». От этого кинжала всегда исходит густой или легкий туманно-зеленый дым].

[Примечание: В этот кинжал на самом деле вселился Зеленый Призрак?! Он слишком силен и должен быть ослаблен! ...Хмф, ты думаешь, что сможешь полностью контролировать его? Нет, тысячелетний Зеленый Призрак — хозяин, который управляет им, а ты всего лишь... всего лишь инструмент! (Выпускает рев ярости, чтобы поддержать баланс дедукции)].

Способность кинжала ① кажется Юй Синю причудливой, на самом деле он просто хочет жертву типа оружия, которая может нанести эффективный урон призракам.

Конечно, причудливые способности эквивалентны большему количеству тактических возможностей, и Юй Син это очень приветствует.

Вторая способность, как и ожидалось, касалась И Цина. Ограничения были логичны — по силе он сопоставим с топовыми игроками уровня дифференциации, и без ограничений был бы слишком силён.

Юй Син очень доволен этим кинжалом!

И Цин сейчас отсутствовал — он отправился «улаживать дела» (читай: бросать бар на произвол судьбы).

Взгляд Юй Сина на менеджера стал сочувственным. Вероятно, он последний сотрудник, который узнает, что его босс собирается сбежать...

— Что это за взгляд? — менеджер уже не решался сказать такие слова, как «Временные работники хотят взбунтоваться?» в присутствии этих двоих.

— Ничего. Просто... — Юй Син похлопал его по плечу. — Хорошо работай в будущем.

Менеджер: ...?

***

После обмена артефактов «вечеринка» продолжалась ещё час. Это было частью игры, и даже готовый бросить бар И Цин позволил ей завершиться по расписанию.

За это время рейтинг обновился дважды. Как и ожидалось, Чжу Мин и Чжан Сянлин совершили переворот и поднялись на второе место. Юй Син так и не встретил их, непонятно где они прятались в таком небольшом баре.

Очки Шэн Ваня также неуклонно росли, а Сяо Янь… Казалось, у нее были проблемы. Ее очки не сильно изменились, и она без интриги опустилась на четвертое место.

Юй Син и Чжао Ицзю под шумок убили ещё несколько белых призраков в разных залах. После смерти красных царил хаос, что облегчало задачу.

Когда они прятали очередной белый халат у лестницы Мост Найхэ, по радио раздался голос И Цина:

[Вечеринка завершена. Я рад столь захватывающей игре, надеюсь, вы тоже?]

Призраки вряд ли разделяли его восторг, но не смели возражать.

[Снимайте маски и встречайте новый день. Второй этаж открыт, официанты свободны].

Сказав это, И Цин замолчал.

[Рейтинг завершён].

[Финальные результаты:]

01, 04: 705

03, 08: 390

02(мёртв), 07: 350

05(мёртв), 06: 260

[По правилам, 01 и 04 получат дополнительную награду].

[По правилам, последняя по рейтингу группа будет сейчас устранена].

----------

Чёрная роза

Два приговора прозвучали одновременно: первый — ободряющий, второй — обречённый, как вердикт без надежды.

Кровь на ступенях моста Найхэ медленно зашевелилась, растекаясь в стороны, постепенно открывая лестницу.

В этот момент Юй Син услышал женский крик — такой пронзительный и полный ужаса, что, казалось, он пронизывает саму душу.

Юй Син снял маску и, заметив нечто в расширенных глазах призраков вокруг, повернулся к лестнице.

— Это он! Он — официант!

— Нас обманули!

Призраки были в ярости и замешательстве, но ни один не осмелился приблизиться.

Юй Син молча смотрел на вход в лестничный пролёт.

Через несколько секунд на вершине лестницы появилась рыдающая девушка — это была Сяо Янь.

Она была вся в крови, словно только что выбралась из кровавого пруда. Увидев взгляд Юй Сина, она завизжала:

— Спаси меня! Пожалуйста, спаси меня!

Похоже, её ногу сломало — она пошатнулась, рухнула на пол и начала ползти вниз по лестнице. В тот момент, когда она уже хотела броситься вниз между перилами, из темноты за её спиной вытянулась чёрная рука. Она схватила девушку за волосы и с силой потянула в темноту.

Её пальцы вцепились в ступени, оставляя на них кровавые борозды.

— А-а-а!!!

В темноте раздался пронзительный крик. Никто не знал, что стало с Сяо Янь.

***

Чжао Ицзю тоже снял маску и вместе с Юй Сином стал свидетелем этой короткой сцены «уничтожения».

Они не знали, что скрывается за чёрной рукой. Ясно было одно: это нечто могло убить. И даже несмотря на все отчаянные попытки Сяо Янь спастись, она всё равно не избежала своей участи.

— Спасти её уже нельзя. Главное — самим не повторить её судьбу, — тихо сказал Юй Син молчаливому Чжао Ицзю. В этот момент он заметил краем глаза клубы зелёного дыма, плывущие с дальнего конца зала.

Дым на мгновение застыл перед ним, затем проник в его тело.

Интуиция подсказала Юй Сину: И Цин вошёл в «Мечту Шэ Цина».

В этот момент раздалось сообщение системы:

[Дедукция завершена].

***

После искажения пространства Юй Син, всё ещё находясь во тьме, услышал финальные результаты игры.

[Подсказка: игра среднего уровня: «Ужасающий призрачный бар» завершена!]

[Итоговое место: 1]

[Бонус за первое место: реквизит «Маска злого демона»]

[Так как сценарий был состязанием без прямого конфликта, для соблюдения баланса система изъяла повреждённые маски личности умерших участников].

[Увеличение отчуждения личности: 0]

[Оценка: A]

[Получено очков: 850 (бонус за рейтинг), (бонус за достижения), (бонус за победу над призраками), (бонус за нахождение Зеленого Призрака)]

[Завершение основного сюжета: 4/4]

[Все основные задания выполнены. Дальнейший выбор сценариев дедукции доступен свободно]

[Полученная жертва: Мечта Шэ Цина]

[Выход из дедукции…]

…

Дневной свет залил комнату. Настенные часы снова начали отсчитывать время. Юй Син открыл глаза.

После тусклого освещения бара оказаться в таком ярком пространстве было непривычно — всё казалось особенно ясным и открытым.

Он немного постоял, полностью восстановив чувствительность тела, затем подошёл, чтобы налить воды в электрочайник. Включив его, он, под звуки нарастающего шума, взглянул на себя.

Отлично — голова цела.

Боль исчезла, осталась лишь лёгкая фантомная — как воспоминание о чём-то, чего он не хотел бы пережить снова.

Он сел на край кровати, взглянул на панель с результатами игры, где появилось множество новых уведомлений, потер лоб и стал их внимательно читать.

[Вы достигли условий для перехода на уровень дифференциации. Следующий сценарий начнётся принудительно через три дня. Это будет особый одиночный сценарий. Для повышения уровня достаточно выжить].

— Хм... Очков и правда достаточно. Раньше, при переходе на средний и высокий уровни, ничего подобного не было. Значит, после дифференциации всё действительно изменится, — пробормотал Юй Син, прищурившись. — Похоже, это как обновление в онлайн-игре. А особый одиночный сценарий — как установка патча. Принудительное начало через три дня... Это, наверное, чтобы дать участнику время на подготовку? Отлично, как раз можно расспросить Сяо Цюй о том, на что стоит обратить внимание в следующей игре.

Он быстро принял решение: пойдёт к ней за бесплатной информацией. Ему и правда не терпелось узнать, какой будет эта дедукция.

После этого он взглянул на шаблон своей маски личности.

[Маска личности: Син]

[Носитель: Юй Син]

[Основная информация: мужчина, рост 185 см, вес 65 кг, возраст *#*# (ошибка в данных)]

[Статус: Дедуктор высшего уровня (5002/5000)]

[Распределение маски: хладнокровие — 18%, безумие — 21%, доброта — 9%, мягкость — 9%, равнодушие — 10%, злоба — 8%, непредсказуемость — 2%, лень — 1%, упорство — 7%, хаос — 14%]

[Описание носителя: после нескольких сеансов наблюдения я, наконец, понял, что с тобой не так. Ты — человек, которого невозможно убить. Уровень искажения твоей личности уже вышел за пределы, допустимые для здравомыслящего человека. Так почему ты всё ещё в себе? Или… быть может, ты никогда и не был в своём уме? Бр-р, страшно даже подумать].

[Жертвы личности: *|*^ (ошибка в данных), Свеча «Слезы подземного мира», Необычная кукла, Мечта Шэ Цина (надето: 4/6)]

[Уровень отчуждения личности: 51% (Отчуждение личности более 20% негативно влияет на личность дедуктора, ваше отчуждение личности слишком высоко, пожалуйста, подавите грех)]

[Торговый центр: Выберите, чтобы войти].

[Список желаний: добавлена 1 позиция]

[Рынок выбора направления игры дедукции: Нажмите, чтобы войти].

После предыдущих дедукций Юй Син почти не обращал внимания ни на что, кроме очков и жертв. Сегодня он наконец-то внимательно просмотрел остальные данные — и сразу заметил, что многое изменилось.

Самое очевидное — это обновлённое описание носителя. Впервые система написала что-то больше, чем просто: «С тобой что-то не так».

Увидев новый текст, Юй Син хрипло усмехнулся и, не пытаясь даже опровергнуть сказанное, молча признал — всё верно.

Кроме того, изменилась и структура его маски личности.

Показатели безумия и хаоса выросли на один процент, а доброты и мягкости — наоборот, уменьшились.

Юй Син поднял бровь и немного поразмышлял. Кажется, всё логично.

С тех пор как он попал в эту абсурдную дедуктивную игру, ему стала гораздо чаще встречаться всякая нечисть — причём почти всегда это были призраки и люди, обременённые тяжкими грехами. Регулярное соприкосновение с такими существами действительно способно незаметно повлиять на психику.

Однако...

Почему сумма всех показателей личности составляет всего 99%? Куда делся оставшийся один процент?

Это показалось Юй Сину крайне любопытным. Учитывая его предыдущий опыт, причин для подобной «потери» могло быть множество.

Интересно, не правда ли?

Юй Син уставился вперёд — его взгляд был расфокусирован, словно он просто разглядывал нечто в пустоте.

Спустя некоторое время он пришёл в себя и тихо вздохнул.

За участие в «Ужасающий призрачный бар» ему выдали наградной предмет — «Маску злого демона». Он успел немного её изучить: по сути, это инструмент маскировки.

[Маска злого демона: надевая её, можно изменить внешность, приняв облик одного из призраков текущего сценария дедукции. Но маска видна и становится неэффективной, если ее снять. Осталось применений: 5/5]

В целом, весьма полезная вещь. Вместе с ней у него уже накопилось четыре предмета: Маска злого демона, Суп Мэнпо (ненастоящий) — восстанавливает психическое состояние, Рубин Алисы — открывает сценарий игры «Ад Алисы», Отпечаток времени (кисть) — пока совершенно непонятно, для чего она нужна.

Стоит отметить, что на его текущем уровне реквизит не может быть встроен в маски личности, так что все эти предметы Юй Син всегда носил с собой. Он мельком глянул на [Суп Мэнпо], аккуратно упакованный в бирюзовую коробочку. К счастью, это была не настоящая миска с отваром, а полупрозрачная разноцветная капсула.

Юй Син прикинул, что скоро Чжао Моу наверняка придёт к нему за этим отваром. Тогда и посмотрим, сколько семья Чжао готовы выложить. Если предложат достойный обмен, вполне возможно, он и расстанется с этой штукой.

Семья Чжао должна была бы узнать его нынешние условия жизни. У него нет недостатка в деньгах, поэтому семья Чжао не должна была делать такую глупость, как использовать деньги в качестве разменной монеты. В противном случае это было бы недостойно репутации одной из трех основных семей.

Разобравшись с этой информацией, Юй Син налил в чашку кипяток, подождал немного, пока остынет, и только потом сделал глоток, чтобы смочить горло.

Хм... Всё равно не сравнится с тёплым чаем И Цина.

Он встряхнул только что вымытые волосы — те больше не слипались от крови, как в баре, и это было приятно. Юй Син с удовольствием выдохнул. Он уже собрался вынуть кинжал из маски личности и выпустить И Цина прогуляться, чтобы тот тоже посмотрел на новый мир, как вдруг с окна донёсся лёгкий стук.

Этот звук был не слишком громким, но и не слишком тихим — как будто кто-то специально рассчитал, чтобы он точно услышал, но при этом не почувствовал угрозы.

Юй Син вздрогнул и повернулся к окну. Видно было только стекло, никакого силуэта.

Он тихо усмехнулся: его квартира вовсе не на первом этаже, так с чего бы ему кого-то там видеть?

Если бы увидел — это уже была бы сцена из фильма ужасов. Но сейчас же день, и даже если и фильм, то явно без серьёзных последствий.

Стук продолжался: Тук, тук, тук.

Звук был ровный и ритмичный, как будто что-то — или кто-то — не собирался останавливаться, пока он не подойдёт. Это точно не была птица, случайно налетевшая на стекло.

Юй Син прищурился и подошёл ближе. Он открыл окно и москитную сетку, впуская в комнату солнечный свет.

Снаружи, как и ожидалось, никого не было. Ни людей, ни призраков. Но на внешнем подоконнике лежала придавленная камнем карточка и чёрная роза.

В ту же секунду лицо Юй Сина изменилось — будто среди бела дня он действительно увидел призрака. Не колеблясь, он снова захлопнул окно.

— Чёрт... — выругался он себе под нос, лицо его перекосилось, а в обычно равнодушных глазах мелькнуло замешательство и нежелание с этим разбираться. Он стоял, не двигаясь, больше минуты, прежде чем всё же вновь открыл окно.

Тёплый ветер ворвался внутрь, ласково коснувшись его привычно бледного лица. Юй Син с каменным выражением поднял карточку, колеблясь между тем, чтобы забрать камень с розой внутрь или просто всё выбросить.

— Не хочу, чтобы это навредило кому-нибудь на улице, — пробормотал он и всё же занёс оба предмета в комнату. Как только окно было закрыто, он, словно обжёгшись, мгновенно выкинул розу в мусорное ведро. Только после этого развернул карточку.

На ней была всего одна фраза. Каллиграфия кистью — изящная, с чётким нажимом, чернила ещё не успели высохнуть. Без сомнений, написано совсем недавно. Интонация строки — немного знакомая:

«Давно не виделись. Я снова нашёл тебя, Сяо Юй Син. В следующий раз не выбрасывай цветы, которые я тебе подарил так быстро~»

— Если я их не выброшу, меня обманут. — проворчал Юй Син, снова глянув в окно.

Он и вправду хотел бы знать, как этот человек сумел положить вещи на его подоконник. Честно говоря, он никогда так не желал иметь дело с этим человеком.

И он больше никогда не «примет» ни одного цветка, отправленного другой стороной.

----------

Что появилось первым — доброжелательность или желание убивать?

Ливень хлестал как из ведра. Над входом в книжный магазин звякнул колокольчик, и в дверь вбежала девушка чуть за двадцать, торопливая и немного растрёпанная.

Продавщица в магазине подняла голову и взглянула на неё. Чёлка у девушки полностью промокла и прилипла ко лбу. С ноткой сочувствия она спросила:

— Пришла переждать дождь?

— Ага, дождь просто ужасный. — Девушка улыбнулась, увидев доброжелательную продавщицу. У неё было особенно миловидное лицо, а при улыбке на щеках появлялись две очаровательные ямочки, невольно вызывая симпатию.

Продавщица больше ничего не сказала, наблюдая, как девушка аккуратно складывает чёрный складной зонт и ставит его рядом с другими зонтами у входа. Потом она немного привела в порядок намокший кардиган.

Сегодня было третье ноября. Осень становилась всё более ощутимой, воздух — влажным и холодным. Девушка и без того была одета довольно легко, а теперь и вовсе задрожала от холода.

Хорошо, что в магазине работал обогреватель, иначе бы она точно простудилась.

Видя, что дождь вряд ли утихнет в ближайшее время, девушка тихо вздохнула, нашла себе место, заказала чашку молочного чая и наугад взяла с полки детектив.

Чёрные волосы свободно спадали ей на плечи, послушно обрамляя лицо, и придавали ей особенно кроткий, притягательный вид.

В углу магазина кто-то сидел в толстой куртке, с чёрной маской на лице и в чёрной же кепке. Этот человек поднял глаза и посмотрел на неё. Во взгляде сквозила холодная настороженность, перемешанная с возбуждением.

Телефон на столе девушки завибрировал.

Она мельком взглянула на экран — входящий вызов — и провела пальцем по экрану, отвечая.

— Что случилось, Цзян Пань?

С другого конца провода донёсся мужской голос с нотками бессилия — но спокойный и ясный:

— Синьи, у тебя там сильный дождь? Мой рейс задержали, говорят, все рейсы до города Фухуа отменены из-за ливня.

Хань Синьи провела рукой по мокрой одежде, хмыкнула и тихо сказала:

— Дождь действительно сильный, ещё и ветер ужасный. Я хотела сходить в торговый центр неподалёку, прикупить кое-что, но едва вышла — сразу промокла до нитки. Зонт вообще не спас.

— А ты сейчас где? — голос Цзян Пань прозвучал с явной тревогой.

Хань Синьи рассеянно глянула на книгу перед собой. На открытой странице детектива было написано:

«Девочка в ужасе пряталась под кроватью. Дверь спальни отворилась, и в комнату шагнули дешёвые резиновые сапоги. С её ракурса были видны только ноги незнакомца — и небольшой ржавый кончик ножа.»

Она подавила внезапный озноб, пригубила сладкий чай и сказала:

— Сейчас… я зашла переждать дождь в одну книжную лавку. Когда немного утихнет, пойду дальше. А когда у тебя теперь вылет?

— Не переживай, на встречу выпускников завтра я точно успею. Просто обидно, я хотел погулять в Фухуа пару дней, а теперь придётся отменить планы. — Цзян Пань говорил легко, с улыбкой, и его тон успокаивал.

Они ещё немного поговорили. Хань Синьи старалась говорить тише, чтобы не мешать другим посетителям. Но чем дольше она разговаривала, тем отчётливее чувствовала — за ней кто-то наблюдает.

Слегка нахмурившись, она оглядела зал. Все были заняты своими делами: кто-то читал, а несколько детей, похожих на младшеклассников, вместе делали домашку.

Всё выглядело совершенно нормально.

Хань Синьи прищурилась. Вероятно, ей просто показалось — всё из-за мрачного детектива, который она читает.

Она чуть поджала губы. Пауза в разговоре не осталась незамеченной — Цзян Пань спросил:

— Что-то не так, Синьи? Я что-то не то сказал?.. Ты же любишь сладкий тофу, да?

— Да нет, — засмеялась Хань Синьи. — И сладкий, и солёный — оба подойдут. — Она не хотела втягиваться в вечный спор между «сладкой» и «солёной» фракцией. Но тут Цзян Пань будто вспомнил нечто важное.

— Синьи, ты слышала, что в Фухуа недавно появился маньяк?

Хань Синьи удивилась резкой смене темы:

— А… да, слышала.

— Говорят, этот псих убивает только во время дождя. Ты обязательно будь осторожна, ладно? Особенно избегай безлюдных мест.

Услышав его заботу, Хань Синьи сладко улыбнулась — хоть Цзян Пань и не мог этого увидеть:

— На самом деле… он убивает только молодых мужчин. Наверное, у него какая-то ненависть к определённому типу людей. Я, скорее всего, в безопасности. Но спасибо за заботу.

Они перекинулись ещё парой фраз и завершили разговор.

Хань Синьи вернулась к книге, перевернула страницу. Там было написано:

«Казалось, незнакомец точно знал, где она прячется, но, как кот, играющий с мышью, он неторопливо расхаживал по комнате, будто давая понять, что она не решится выбраться из-под кровати. Подошвы его сапог с глухим стуком ударялись о пол. Он ждал, пока девочка окончательно сломается. Он хотел увидеть её самое испуганное лицо. Это осознание заставило девочку зажать рот руками, а в глазах выступили слёзы.»

«Он обошёл комнату, как инспектор, осматривающий владения. Резиновые сапоги остановились прямо у кровати. Теперь девочка видела только носок одного сапога. Вдруг незнакомец присел. Его рука в перчатке попала в поле её зрения. Она смотрела, как он сжимает лезвие ножа и начинает медленно, мучительно водить им по полу, издавая скрежещущий звук.»

«Её ноздри раздулись, всё тело застыло, словно мёртвое. От мертвеца её отличало только всё более учащённое дыхание.»

«Я сейчас умру, да?»

«Этот нож будет скрести по моей коже, как по полу... Это наверняка очень больно…»

«Девочка в отчаянии зажмурила глаза.»

«Видишь, папа, ты оказался прав. Перед смертью ты сказал, что одни, чтобы выжить, унижаются, словно крысы в сточной канаве, а другим стоит лишь переступить черту под названием «человечность», и они уже могут решать, кому жить, а кому — умереть.»

— М-м… — не то из-за пугающей книги, не то из-за слов Цзян Паня о том самом серийном убийце, который наделал столько шума, Хань Синьи снова ощутила на себе чей-то взгляд.

На этот раз она заметила — в углу сидит человек в чёрной бейсболке и маске.

Он склонился над книгой, но его слишком укутанный внешний вид — буквально с головы до ног — невольно вызвал у Хань Синьи тревогу.

Что я вообще думаю… — уставившись на него, она вдруг осознала, что это крайне невежливо — приписывать совершенно незнакомому человеку злой умысел только на основании собственных догадок.

Прости, прости… — мысленно дважды извинившись, она попыталась прекратить свои мрачные мысли. Когда дождь немного поутих, она решила уходить.

Она уже прочитала четверть книги — и ей она действительно понравилась, так что Хань Синьи взглянула на обложку и автора.

Это был детектив под названием «Гниение», автор — под псевдонимом «Юань Ся».

В следующий раз обязательно дочитаю! — подумала она, собирая вещи и направляясь к выходу из книжного.

Однако боковым зрением она заметила какое-то движение в тени.

Она резко напряглась — это тот самый человек в чёрной бейсболке тоже встал.

Он шагнул в её сторону — похоже, тоже собирался выходить.

Наверное, совпадение, — подумала она, но сердце всё равно екнуло.

Козырёк у него был низко опущен, и с нормального угла его лицо было полностью скрыто.

Хань Синьи сжала губы. В обычной ситуации — она уже взяла зонт — ей следовало бы выйти, а этот человек бы просто последовал за ней…

А потом… в дождливую пустую улицу, где нет ни души…

Нет! Хотя это и невежливо, но я действительно боюсь…

Книжный находился в уединённом месте, а из-за ливня на улице и правда не было видно ни одного прохожего.

Но если она резко остановится, вдруг это покажется подозрительным? Вдруг он поймёт, что её настороженность связана с ним? Вдруг это его разозлит?..

Ах, всё из-за этого убийцы! Этот псих всех напугал, теперь по всему городу Фухуа царит паника!

В этот момент продавщица, заметив, что Хань Синьи застыла у выхода, мягко сказала:

— Что-то забыли? Вон там, где вы сидели, кажется, лежит десятка — это не ваша?

— Десятка?

Глаза Хань Синьи загорелись. Она посмотрела на своё прежнее место — действительно, под стулом валялась купюра.

Даже если это не её деньги, она готова обожать эту десятку!

Потому что теперь она могла воспользоваться поводом вернуться за ней — и дать человеку в чёрной бейсболке уйти первым!

Потом она просто выйдет через пару минут, пойдёт в противоположную сторону, и всё — домой или в торговый центр, неважно, просто немного обойти.

Она дождалась, когда тот человек подошёл ближе, и только тогда сказала продавщице:

— Спасибо! Наверное, моя, я сейчас посмотрю.

И прошла мимо чёрной бейсболки.

Вернувшись на своё место, она подняла купюру и украдкой взглянула в его сторону.

Человек в чёрной бейсболке… тоже остановился.

Не может быть, не может быть… Я же просто сама себя накручиваю, правда? Он ведь не…

Похоже, действительно надумала. Тот человек, по какой-то причине задержавшись на мгновение, в конце концов всё же взял зонт и вышел.

Хань Синьи с облегчением выдохнула.

Она подошла к стойке у входа и, провожая взглядом этого человека, увидела, как он повернул направо. Тогда она решила пойти налево — прямиком домой.

Но прежде чем уйти…

Она повернулась к девушке-продавщице, которая уже дважды проявила к ней доброжелательность, и тепло, искренне улыбнулась:

— Огромное вам спасибо!

Продавщица слегка наклонила голову, будто удивлённо спрашивая: всего-то за десять юаней? Стоит ли так искренне благодарить?

— Не за что.

Хань Синьи, делая вид, что просто болтает, тянула время, чтобы человек в чёрной бейсболке успел уйти подальше:

— Уже шесть вечера, время ужина. Ты разве ещё не заканчиваешь работу?

— Скоро закончу, — услышав про конец смены, продавщица невольно улыбнулась.

— О… Пока! Ты такая милая, я обязательно ещё загляну, — Хань Синьи сладко улыбнулась и вышла из книжного.

Открыв зонт, она шагнула в дождь и направилась по тротуару в сторону дома.

Мимо проезжали машины — то одна, то другая. В какой-то момент мотоцикл, будто спеша по делам, пронёсся на огромной скорости и с разбега влетел в лужу, окатив Хань Синьи с головы до ног.

— Эй! — вскрикнула она и оглянулась, но успела лишь увидеть удаляющуюся спину мотоциклиста.

…Вот неудача.

Хотя… всё равно по возвращении придётся принять душ и переодеться, так что… забудем, ладно…

Постой… что это?

Она как раз злилась на ситуацию, когда вдруг заметила тень.

И в ту же секунду сердце Хань Синьи сжалось от ледяного ужаса.

Это… это был тот самый человек в чёрной бейсболке!

Он вернулся. И всё это время… шёл за ней!

Когда?! Нет, почему он её преследует? Она же своими глазами видела, как он ушёл в другую сторону! Так что версия, будто они просто живут в одном направлении, не годится.

Если бы это была случайность, разве он стал бы разворачиваться и идти за ней?

Человек в чёрной бейсболке замер. Очевидно, он понял, что она его заметила.

Он огляделся по сторонам.

Плохо дело, — пронеслось у неё в голове. На этой улице, кроме того мотоциклиста, больше никого не было!

Она глубоко вдохнула, уже собираясь повернуть обратно и искать людное место, как вдруг увидела: человек в чёрной бейсболке резко пошёл к ней, быстро и целеустремлённо.

Когда он приблизился, из спрятанного в рукаве правого рукава выскользнул блестящий лезвием фруктовый нож — он уже крепко сжимал его в руке!

----------

Меня зовут Юй Син, я хороший человек

Острие смутно поблёскивало под дождём и нож казался немного нереальным. Но Хань Синьи была уверена: человек в чёрной кепке с козырьком смотрел на неё с явной враждебностью!

Мужчина был высоким и имел длинные ноги, и вскоре он приблизился к ней. Он не держал зонтика, и его не волновало, что он промок. Он побежал к ней в крайне агрессивной позе.

Кроссовки без всяких раздумий врезались в лужи, поднимая вокруг фонтаны брызг.

У Хань Синьи замерло сердце. Инстинкт самосохранения заставил её развернуться и пуститься наутёк. Она выбросила зонт, который только мешал бежать, моментально став мокрой до нитки, и, собрав все силы, закричала во весь голос:

— Спасите!

Но, к её отчаянию, голос утонул в грохоте дождя, не вызвав ни малейшего отклика.

Пробежав с десяток метров, Хань Синьи уже не слышала, насколько близко преследователь. Она не выдержала напряжения и, стиснув зубы, обернулась.

Швак!

Перед глазами мелькнул холодный блеск. Она инстинктивно метнулась в сторону, но лезвие всё же задело её плечо. Резкая боль пронзила тело, и она, потеряв равновесие, рухнула на землю.

— А-а… Больно… — скривившись, она нащупала рукой левое плечо и почувствовала тёплую жидкость.

Кровь… Всё это по-настоящему.

Этот человек… хочет её убить!

И судя по тому, как он наносил удар, он собирался перерезать ей горло!

Лицо Хань Синьи побледнело до мертвенной бледности. Крупные капли пота выступили у неё на лбу от боли. Она подняла голову и впервые с земли смогла разглядеть глаза мужчины в чёрной кепке.

Глаза были налиты кровью, в них горел возбуждённый, жестокий огонь, кровавые прожилки в белках придавали взгляду пугающую ярость. Капли воды собирались в ручьи и стекали с козырька кепки, Хань Синьи казалось, что ей нечем дышать.

Голос её дрожал, но она всё ещё пыталась сохранять рассудок, готовясь в любую секунду откатиться в сторону:

— Кто ты… Нет, не надо. Я не хочу знать, кто ты. Я не видела твоего лица. Отпусти меня, пожалуйста?

Мужчина в чёрной кепке наконец заговорил. Его голос, намеренно приглушённый и хриплый, звучал пугающе жестоко — даже под проливным дождём слышалось лишь смутное:

— Ха… Что ты думаешь?

Он наклонился, взмахнул правой рукой — кухонный нож описал дугу, направляясь прямо к её открытому горлу.

— А-а-а!

С криком боли мужчина схватился за голень — Хань Синьи, собрав последние силы, пнула его. Использовав момент, она попыталась подняться и убежать, но тот схватил её за волосы.

— Всё ещё сопротивляешься? Будь паинькой, просто сдохни уже!

Он дёрнул, и она отшатнулась назад, сердце сжалось от отчаяния.

Женщина вряд ли может сравниться с мужчиной в силе… Неужели она и правда умрёт здесь, а убийца скроется в дождливой ночи?

И тут… до ушей донёсся неестественный грохот, пробивающийся сквозь шум ливня. В следующую секунду тело мужчины, державшего её, напряглось. Он потащил её в сторону узкого переулка.

Только теперь Хань Синьи поняла — это звук мотоцикла.

Кто-то приближается… Кто-то едет сюда?

Если этот человек просто проедет мимо — ей не выжить. Надо ухватиться за последний шанс!

— Спасите! Помогите! — закричала она изо всех сил, вцепившись обеими руками в его руку с ножом. Пусть он пока только царапает кожу — главное, не дать ему ударить.

— Заткнись, тварь! — голос мужчины звучал раздражённо, он прижал ладонь ко рту Хань Синьи.

Шум мотоцикла всё приближался… и вдруг — остановился совсем рядом.

Он услышал! В глазах Хань Синьи вспыхнула надежда. Лезвие задело её руку, но она не обратила внимания — резко дёрнулась, укусила прижатую ко рту руку.

Мужчина вскрикнул и отдёрнул руку. Она тут же воспользовалась шансом и снова закричала:

— Помогите! В переулке!

— Чёртова сучка! — донёсся злобный голос из-под маски, и в этот момент к переулку подбежала высокая фигура в мотоциклетном шлеме, увидев происходящее.

— Ты кто такой?! Немедленно отпусти её!

Для Хань Синьи это был самый прекрасный голос в мире. Слёзы, которые она сдерживала всё это время, наконец, потекли по щекам.

— В наше время ещё остались такие, кто лезет не в своё дело?.. Чёрт, тогда подохни вместе с ней! — в ярости прорычал мужчина в чёрной кепке и со всей силы швырнул Хань Синьи на кирпичную стену переулка. Боль в позвоночнике была такой острой, что она тут же потеряла способность двигаться. Сквозь помутневшее сознание она с трудом смотрела, как мужчина с ножом в руке направляется к незнакомцу у входа в переулок.

Точно… ведь это же тот самый человек, который обдал её водой из лужи. Если бы не он, она бы так и не заметила опасность позади.

Если бы этот ублюдок проследил за ней до дома, тогда бы она уже точно не смогла убежать.

Если удастся выжить… она обязательно поблагодарит его…

В глазах всё начало плыть. В состоянии полубреда Хань Синьи мельком подумала: этот парень выглядит довольно хрупким, а у преступника ведь нож.

Тем временем мужчина в чёрной кепке тоже разглядывал появившегося на пути незнакомца. На нём был мотоциклетный шлем — не глупый, по крайней мере, голову прикрыл.

Высокий, в белом свободном свитере с высоким воротом, по виду совсем не сильный. Широкий покрой свитера выдавал отсутствие мышечной массы.

Особенно худыми казались ноги в джинсах — прямо как у смазливых парней с экрана, на вид — совершенно не способен к сопротивлению.

— Ха, явился на верную смерть, — усмехнулся мужчина и, опасаясь, что тот сбежит и разболтает о случившемся, с решимостью пошёл вперёд.

— Неужели это вы — тот самый убийца, что режет глотки в последнее время? — человек в шлеме будто в недоумении шагнул навстречу парню с ножом.

Увидев его движение, преступник ощутил даже какой-то азарт.

Вот идиот... И это вот тратит моё драгоценное время?

Поскольку он дурак, который ничего не знает, он также должен кричать от страха, когда убивает, верно? Прямо как женщина?

Но в следующую секунду его мысли оборвались.

Потому что этот, казалось бы, хрупкий парень одной рукой остановил его руку с ножом.

— Цц… Похоже, ты не тот, — голос из-под шлема был чистым, бархатистым, с лёгкой ноткой разочарования. Мужчина в чёрной кепке даже не успел осознать, что происходит, как получил сильнейший удар в живот.

Мир пошатнулся.

Он даже не успел задаться вопросом, откуда у парня такая сила, как в животе уже взорвалась волна невыносимой боли, словно всё внутри — сердце, печень, лёгкие — было смято в крошево.

Одного удара оказалось достаточно, чтобы повалить его на землю. Мужчина в шлеме, не теряя времени, пнул нож подальше и поспешил к Хань Синьи.

Она, несмотря на боль, смотрела на него с потрясением.

Этот человек… он что, прямо из телесериала? Настоящий герой?..

Парень опустился на колени перед ней и откинул прозрачный щиток мотоциклетного шлема.

Лицо, которое показалось, было по-настоящему потрясающим. Зрачки Хань Синьи расширились, и она на мгновение забыла, как дышать.

— Кроме плеча, ещё где-то болит? Не волнуйся. Меня зовут Юй Син, я хороший человек, — мягко улыбнулся он и заговорил тёплым, участливым голосом.

***

В книжном магазине за прилавком девушка-кассир дождалась окончания смены. За окном всё ещё шёл дождь, не такой ливень, как днём, но всё ещё плотный, скрывающий улицу из виду. Лицо её утратило приветливость.

Другой продавец, отвечавший за зону художественной и мистической литературы, подошёл ближе, колеблясь, спросил:

— Эм… С Жаньжань все в порядке? Ты и завтра за неё выйдешь?

— Похоже, ты сильно за неё переживаешь, — женщина взглянула на него, и в её взгляде промелькнуло что-то странное, неуловимое.

Парень на мгновение сбился с дыхания. Он и сам не понимал, почему, но в этой «подруге Жаньжань, пришедшей заменить её на смене» было что-то тревожное. У него с детства была острая интуиция, и она подсказывала — держись от неё подальше.

Он нервно усмехнулся, стараясь не подавать вида:

— Ха-ха, ну... мы с Жаньжань друзья, а она сегодня вообще ничего в общий чат не писала. Переживать за друга — разве это не нормально?

— Завтра она уже поправится. Мне больше приходить не нужно, — женщина ответила с лёгкой улыбкой, явно не намереваясь продолжать разговор.

Вот как… значит, завтра Жаньжань снова выйдет на смену?

Парень облегчённо выдохнул и посмотрел, как незнакомка закинула сумку за спину, достала из-под прилавка чёрный мокрый складной зонт и вышла под дождь. Когда она толкнула стеклянную дверь, в книжный ворвался холодный ветер с дождевыми каплями, а подвешенный у двери колокольчик звякнул резко и звонко. Парень поёжился.

— Кстати, — женщина обернулась, не отпуская дверь. — Тебе когда-нибудь говорили, что ты очень симпатичный?

Он опешил от неожиданности, не зная, как реагировать:

— Э-э…

Но женщина никак это не прокомментировала, будто просто констатировала факт.

Дождь всё ещё лил. Она ушла быстро, зонт колыхался в потоках воды, исчезая в сером мареве.

Парень как раз отвечал за отделы детективов, мистики и фэнтези. Он и сам был заядлым поклонником детективов. Сейчас, глядя ей вслед, он не мог отделаться от ощущения, что что-то здесь не так.

Но что именно?..

Ага!

Утром, когда он пришёл на смену, не было дождя — небо было пасмурным, но сухим.

В обед он тоже не видел, чтобы женщина выходила за едой.

Так почему её зонт — мокрый?

Чёрный складной зонт — самый обычный, таких полно. Вон, у той милой девушки с ямочками, что недавно смотрела книги в детективном разделе, был точно такой же.

Но, вроде, ничего подозрительного… Парень нахмурился, размышляя, но, кроме странного чувства, не нашёл никакой зацепки — и махнул рукой.

Смена всё равно окончена. Ладно, потом загляну к Жаньжань — говорят же, что когда девочке плохо, это лучшее время для героя!

Спустя час с лишним он оказался у дома, где жила Жаньжань. Дверь была заперта, внутри — никого. Под ней лишь лежала свежая местная газета.

На первой полосе — сводка по делу о недавних убийствах с перерезанным горлом. Эта история получила широкий резонанс, хоть в интернете её и старались замять, но в Фухуа все и так были в курсе.

Он знал, что Жаньжань — творческая натура, часто читала газеты, даже оформляла подписку. Как-то машинально он поднял её и начал просматривать статью.

«Преступник наносит удар в сильный ливень, действуя стремительно и точно. Все жертвы — молодые мужчины с привлекательной внешностью…»

Подождите…

Глаза его расширились, сердце сжалось.

И в памяти всплыли последние слова той женщины:

«Тебе когда-нибудь говорили, что ты очень симпатичный?»

А дождь… всё продолжал лить.

----------

Ложь Юй Сина

Парня в чёрной кепке задержала прибывшая полиция, а Хань Синьи отправили в больницу. Поскольку она была в нестабильном эмоциональном состоянии и настаивала, чтобы «спаситель» остался с ней, допрос Юй Сина решили провести прямо в больнице.

Из-за серьёзности нападения, а также возможной связи с делом о серийном убийце, перерезающем горло, на место выехало криминальное подразделение из Фухуа. Руководитель группы уже доставил нападавшего в участок, а его заместитель остался в больнице. После того как Юй Син дал показания в пустой палате в присутствии полицейского, заместитель подошёл, похлопал его по плечу:

— Неплохо, парень. У тебя отличная реакция, ты раньше тренировался?

Юй Син переоделся в сухую одежду, прежняя промокла до нитки. Он зевнул:

— Так, немного. В детстве занимался саньда, сейчас почти всё забыл.

— По тебе не скажешь. Худенький вроде, а сила приличная, — заместителю было за сорок, он носил короткую стрижку, держал себя в хорошей форме — сразу видно, не кабинетный работник. Раньше он уже представлялся: Гао Чанъань.

Юй Син смущённо улыбнулся:

— Да так, ничего особенного.

— Слышал, ты не местный. Спас человека, рискуя собой — думаю, можно попробовать ходатайствовать о награде за героизм, — Гао Чанъань заметил, что Юй Син держится с полицейскими непринуждённо, даже с каким-то опытом, и это вызвало у него интерес.

— Не стоит, я не люблю быть в центре внимания. Можете считать, что меня тут и не было, — отмахнулся Юй Син и посмотрел в сторону палаты Хань Синьи. — С ней всё в порядке?

— Благодаря тебе, — кивнул Гао Чанъань, — на плече порез, спина ушиблена, но не сильно, остальное — ссадины. Думаю, дня через три уже будет носиться как угорелая. Правда, плечо придётся бинтовать, резких движений лучше не делать. — Он всё пристальнее разглядывал Юй Сина. — Хань Синьи говорит, ты вернулся неожиданно. С чего вдруг? Как понял, что что-то случилось?

Юй Син кивнул в сторону молодого криминалиста, с которым он только что давал показания:

— Он уже спрашивал. Можете у него узнать.

С этими словами он кивнул и вошёл в палату Хань Синьи.

Гао Чанъань повернулся к аккуратно одетому в форму сотруднику:

— Сяо Гу, а он тебе что ответил?

Сяо Гу пролистал записи:

— Говорит, не удержал скорость на мотоцикле, и водой из лужи окатил стоящую у дороги девушку. Обернулся, чтобы проверить, и заметил мужчину, закутанного с головы до ног и без зонта. Он особенно отметил, что из-за сильного дождя на улице почти не было людей, так что тот сразу бросился ему в глаза. Просто почувствовал, что тот как-то странно себя вёл. Проехал с минуту, но беспокойство не отпускало — вот и решил вернуться проверить. А когда подъехал ближе, услышал крики девушки о помощи.

— Вот как. Наблюдательность у парня, надо признать, высока.— Гао Чанъань почесал щетину, но его профессиональное чутьё заставило задуматься.

— Может, просто совпадение, замначальник. Нам, похоже, опять сегодня допоздна работать, — Сяо Гу почесал голову. В криминальном отделе Фухуа, похоже, царила довольно расслабленная атмосфера — даже с начальством они общались непринуждённо. — А поужинать дадут? У нас же в отделе единственная полицейская-девушка голодная сидит. Если её не накормить, вдруг её переманят в отдел по борьбе с наркотиками — мы такую коллегу точно потерять не хотим!

Понимая, что тот просто шутит, Гао Чанъань бросил на него раздражённый взгляд:

— Тут больше делать нечего, сейчас пойдёте ужинать.

Но в следующую секунду он посерьёзнел, голос стал жёстче:

— Потом возвращайтесь в участок. Надо разобраться с этим нападавшим. В этот раз он действовал с кучей ошибок, риск был большой — сильно отличается от прежнего убийцы, тот ведь всё продумывал до мелочей.

— То есть, это может быть и не тот самый убийца? — нахмурился Сяо Гу. — Но он выбрал дождь, попытался перерезать горло — похоже на подражание. Может, хотел подставить настоящего убийцу?

— Может быть, — кивнул Гао Чанъань. — Мог подражать, мог специально навести подозрения. Всё станет ясно на допросе. Даже если он не тот самый убийца, возможно, мы найдём зацепки. А если хотя бы один шанс из ста, что он и есть тот маньяк — мы должны быть предельно собраны.

Тут он вдруг вспомнил:

— А родственников Хань Синьи оповестили? Почему их до сих пор нет?

— Хань Синьи сирота. С детства её воспитывал дальний родственник, дядя. Став совершеннолетней, она живёт самостоятельно, других родных у неё нет. Мы сообщили её дяде, Хань Чжиюну. Он сейчас в командировке, но обещал вернуться как можно скорее, — Сяо Гу посмотрел на часы. — Уже девять часов. Думаю, он сможет приехать сегодня вечером.

***

Дверь палаты открылась. Хань Синьи, болтавшая с полицейской, поспешно обернулась — и тут же увидела лицо, которое отпечаталось в её памяти с первого взгляда.

— Ты как? — Юй Син с улыбкой сел на стул у кровати.

— Всё... всё нормально, спасибо, — прошептала Хань Синьи, лицо её залилось румянцем.

На самом деле она не особо падка на внешность. Просто при виде Юй Сина её сердце наполнялось ощущением безопасности.

В тот момент, когда он спас её, он и правда казался ниспосланным свыше.

Раньше, когда она нуждалась в помощи, рядом не оказывалось никого. А сегодня — был.

Она любила читать романы и всегда смеялась над сюжетами, где героиня влюбляется в спасителя — считала это банальным и нереалистичным.

Но... теперь и сама не избежала этой участи. С досадой подумала Хань Синьи.

Полицейская взглянула на них обоих и, хотя в её сердце закралась лёгкая зависть, проявила понимание:

— Поболтайте, я пойду, осмотрюсь снаружи.

— Хорошо… — Хань Синьи поправила ворот больничной рубашки. Толстая повязка на левом плече причиняла дискомфорт, а левая рука вообще не двигалась.

Юй Син наблюдал за ней, затем задумался:

— Скоро придут твои родные?

Хань Синьи замерла на мгновение, опустив голову:

— У меня нет родителей… Есть дядя. Он, наверное, придёт попозже.

— Главное, что с тобой кто-то будет, — мягко сказал Юй Син. — Тогда я скоро уйду.

— А? Ты уходишь? — вырвалось у Хань Синьи, и она тут же осознала, что переступила границы.

Сначала я могла оправдаться нестабильным эмоциональным состоянием… Но теперь разве я вправе ожидать, что он останется?

— Эм… счастливого пути, — она выдавила самую милую улыбку, на которую была способна.

Юй Син кивнул, затем усмехнулся:

— Тебе бы самой пожелать счастливого пути.

Хань Синьи сжала губы, не отвечая.

— Ой, прости, не стоило об этом напоминать, — на лице Юй Сина мелькнула растерянность. — Я… вообще не умею разговаривать с людьми, эээ… особенно с такими милыми девушками, как ты.

Лжец. Разве это можно назвать «не умею»?

Она посмотрела на Юй Сина и снова подумала: Он такой красивый, должно быть, за ним с детства бегает много девушек. Как он может не говорить, когда видит милую девушку? Лжец, его социальные навыки, должно быть, достигли предела.

— Юй Син… Можно твой номер телефона? — спросила она напрямую.

— Ну… — он заколебался, затем, видя её разочарованный взгляд, добавил: — Спасти тебя было пустяком. А насчёт всего остального… если судьбе будет угодно, мы встретимся снова ~

С этими словами он помахал рукой и вышел.

Хань Синьи несколько минут была потерянной, затем повеселела: Нет такого понятия, как судьба, чтобы люди могли снова встретится друг с другом. Один из них просто должен активно искать другого. Ну, можно позже спросить у полицейских, у них должен быть номер Юй Сина.

Юй Син попрощался с полицейскими. Гао Чанъань даже хотел пригласить его перекусить ужином на вынос, но тот вежливо отказался:

— Не-не, у меня девушка в гостинице ждёт. Если не вернусь скоро… мы и так в ссоре, по разным номерам живём, а если я ещё задержусь — вообще разозлится.

Полицейская рядом удивлённо вставила:

— У тебя есть девушка?

Юй Син оглядел себя:

— А я разве не похож на человека с девушкой?

Полицейская всплеснула руками и закатила глаза.

Даже слишком похож, красивый, с хорошими навыками, кому он может не понравится?

Но полицейская сразу поняла, в каком состоянии находится Хань Синьи — девушка уже по уши влюбилась.

Жаль, но её чувства обречены остаться без ответа.

Убедившись, что Юй Син оставил контакты и адрес гостиницы, Гао Чанъань отпустил его, добавив:

— Позже могут потребоваться дополнительные вопросы. Не то чтобы ты под подозрением, просто обычная процедура. Если сможешь помочь...

— Всё понимаю, не нужно объяснений. — Юй Син мягко прервал его. — Я останусь в Фухуа ещё несколько дней. Если понадоблюсь — звоните.

Какой отзывчивый парень! — мысленно растрогался Гао Чанъань.

За окнами больницы давно стемнело. Дождь прекратился. Юй Син поймал такси, вернулся к месту происшествия, где его ждал мотоцикл — всё ещё накрытый дождевиком, — и уехал.

По пути его взгляд оставался холодным. Фонари мелькали всё чаще, улицы оживали, но в голове уже сложился чёткий план.

***

— Девушка? — Цюй Сяньцин ехидно повторила, её от природы чуть приподнятые уголки губ делали выражение лица насмешливым.

— Ага.

Было чуть за десять вечера. Юй Син сидел в номере Цюй Сяньцин, изучая собранные ею материалы по делу.

Он без малейших угрызений совести использовал её в качестве «алиби» — впрочем, это было уже не впервые, — поэтому лишь игнорировал её ухмылку.

За три дня они проверили всё возможное. Но убийца всегда избегал камер, нападал в основном в переулках во время дождя, редко — в помещениях.

Скорее всего, он использовал дождь, чтобы смыть следы на месте преступления, так что было бы трудно найти какие-либо пригодные для использования улики на месте преступления.

Все жертвы — молодые люди 20–25 лет с привлекательной внешностью.

Ради «охоты» Юй Син даже изменил своим привычкам, объездив весь город.

Просто чтобы привлечь к себе внимание.

— Сегодняшний «улов» неплох. — Он отложил файлы. — Осталось выяснить, зачем тот тип в чёрной кепке подражал убийце.

Все верно, Юй Син подтвердил, что человек в бейсболке не тот человек, которого он ищет.

Настоящий член «Одностороннего зеркала» никогда не оказался бы таким любителем.

----------

Стереть его память

— Да, я тоже сегодня кое-что узнала. Но... — увидев, что Юй Син в хорошем настроении и, похоже, всё ещё намерен продолжать изучать материалы, Цюй Сяньцин протянула руку и вытащила у него из-под носа стопку бумаг. — На сегодня с этим делом хватит, тебе пора спать.

Юй Син с лёгкой усмешкой сказал:

— Что за интонация такая, будто дочь отчитывает отца?

— Это тон «сердитой и обиженной девушки, которая даёт своему парню последний шанс», — немедленно парировала Цюй Сяньцин, вернув ему его же слова, — Любую информацию об Одностороннем зеркале, конечно, надо проверить, но по сравнению с этим, твоя завтрашняя игра на повышение куда важнее. Советую тебе хорошо выспаться.

Ещё первого ноября днём Юй Син рассказал Цюй Сяньцин о грядущем испытании для повышения ранга.

Он надеялся получить от неё инсайдерскую информацию, ведь она — опытный дедуктор. Однако, к его удивлению, Цюй Сяньцин сказала, что тут никто не сможет ему помочь — полагаться можно только на самого себя.

Потому что до сих пор каждая игра на повышение была уникальна для каждого участника. Не было ни общего мира, ни похожих условий — способы прохождения отличались настолько, что нельзя было вывести никаких закономерностей.

Единственное, что объединяло их…

Видимо, это то, что содержание игры всегда было связано с внутренним миром самого участника.

Только взглянув в лицо своей сущности, можно было определить путь собственной дифференциации, распознать себя среди иллюзорных и призрачных сцен и успешно пробудиться.

Так что в этом деле единственный, кто мог помочь Юй Сину, — это он сам.

— Ладно, ладно, пойду спать, — Юй Син потянулся и вышел за дверь под настойчивым взглядом Цюй Сяньцин.

— Эта девушка и правда заботится о тебе, — неожиданно раздался голос И Циня. Он появился рядом с Юй Сином в виде струи сизого дыма.

Он не стал принимать человеческий облик — просто плавал в воздухе, а голос его звучал, будто мираж.

— Заботится, да. А ты чего вышел? — Юй Син шёл по коридору гостиницы с камерами наблюдения, прикрывая рот рукой. Сделав вид, что кашляет, он тихо ответил И Циню.

Поскольку камеры не могли засечь дым, тот спокойно обвился вокруг Юй Сина, медленно кружась:

— Ничего, просто вздохнул. Люди, всё-таки, живут с привязанностями. Даже не знаю, стоит ли смеяться над вашей наивностью… или завидовать.

Юй Син ничего не ответил, быстро спустился вниз и вернулся в свой номер.

Обычно [Мечта Шэ Цина], где жил И Цин, был закреплён у него на поясе — так они и договорились, чтобы дух мог спокойно гулять, если станет скучно. Если в этом не было особой необходимости, Юй Син не убирал кинжал на маску.

— Я собираюсь прогуляться. Просто оставь кинжал у подушки, — войдя в комнату, И Цин принял человеческий облик. Он снова был в старинной одежде, элегантно раскрыл веер, украшения на поясе звякнули.

— Делай что хочешь, как и договаривались — только не создавай проблем. Я спать.

Получив разрешение, И Цин мягко рассмеялся, его тело рассеялось в голубоватом тумане и ускользнуло в щель окна. Мгновение — и он исчез.

Юй Син снял одежду, лёг в кровать и какое-то время листал телефон. Засыпать пока не хотелось.

Слишком многое вертелось в голове.

И дело не только в в том, что он может обнаружить члена Одностороннего зеркала — человек, совершивший преступление в городе Фухуа, вполне может быть одним из важных членов этой гильдии, и это был первый раз за последние годы, когда Юй Син оказался к ним так близко.

А ещё...

Человек, который его уже нашёл, но тот так и не появился лично — только прислал цветы и открытку.

И, наконец, приближающаяся игра на повышение, связанная с его внутренним миром.

За последние три дня он не раз задумывался: если игра будет основываться на его душе, то какой она окажется?

Пустынной землей? Горами трупов и ливнем из крови? Разрушенными развалинами?

К тому же, как и следовало ожидать, Чжао Моу уже вышел с ним на связь по поводу Супа Мэнпо. Юй Син сослался на занятость и отложил переговоры на потом.

Повернувшись на бок, он погрузился лицом в подушку с посредственным гостиничным качеством и на миг закрыл глаза.

А вдруг игра на повышение даст ему совершенно новый опыт?

Он с нетерпением этого ждал.

С этой мыслью на него, наконец, навалилась усталость. Он небрежно бросил [Мечту Шэ Цина] на пол и погрузился в сон.

Как оказалось, абсурдная дедуктивная игра не разочаровала его. На следующее утро, едва прозвучало уведомление о начале игры, система тут же выдала ему ограничение, которого он совсем не ожидал.

[Скоро начнётся игра на повышение ранга].

[Ниже приводится информация об этой специальной игре на повышение].

[Особая игра: Ночной разговор с призраком].

[Тип: игра на повышение уровня дедуктора].

[Игра проходит в одиночку].

[Игра не занимает реального времени].

[Успешное завершение откроет маршрут дифференциации, разблокирует новые функции, усовершенствует атрибуты маски личности].

[Ниже приведены индивидуальные правила для участника Юй Сина:]

[Правило 1: в этой игре вы потеряете все воспоминания].

[Правило 2: в этой игре вы не сможете призвать маску личности и использовать связанные с ней способности — до тех пор, пока не осознаете, что находитесь в мире дедукции].

[Правило 3: в этой игре временно лишается возможности самостоятельно входить и выходить из жертвы дух И Цин — до тех пор, пока Юй Син не осознает, что находится в мире дедукции].

[Правило 4: сцены в этой игре будут основаны на реальных воспоминаниях Юй Сина, но система внесёт в них определённые искажения].

[В случае неудачи — игрок навсегда затеряется в мире дедукции, а в реальности будет стёрт].

Юй Син перебрал множество возможных сценариев повышения, но такого он никак не ожидал. Система пошла по самому жёсткому пути — стереть его память?

Третье правило явно касалось И Циня. Тот, впрочем, ничуть не расстроился — наоборот, с весёлой улыбкой произнёс:

— Вот что значит бросить [Мечту Шэ Цина] на пол на ночь! Теперь у меня будет возможность наблюдать за твоим прошлым. Быть рядом с тобой — действительно верный выбор. Так быстро открылся доступ к таким интересным вещам~

Юй Син: Тц… ты такой злопамятный, однако.

Он только недавно проснулся, но вскоре снова почувствовал, как на него накатывает тяжесть, будто нечто сдавливало и вытягивало его сознание. Уже через мгновение он обмяк на стуле и погрузился в бессознательное состояние.

[С этого момента система переходит в режим молчания до тех пор, пока участник Юй Син не осознает, что находится в дедуктивной игре].

Это было последнее уведомление, промелькнувшее в голове Юй Сина.

***

Сколько длилось это забытьё — было неясно.

Солнце уже поднялось высоко, а тишину вокруг постепенно сменили шумные голоса — казалось, где-то совсем рядом кто-то спорил.

— Он... уже... без сознания...

— Спасите его...

Что за?.. Кто это говорит?

Среди суеты Юй Син поморщился, его чувства постепенно возвращались — слух, обоняние, осязание...

Он почувствовал аромат риса.

Живот тут же заурчал. Он приглушённо застонал, разум немного прояснился, и он открыл глаза.

Голодный...

Он попытался опереться на руки, чтобы приподняться, но...

— Тсс... — неожиданная волна боли заставила его вскрикнуть. Только тогда он заметил, что всё его тело было плотно обмотано бинтами.

Что со мной?.. — в растерянности подумал Юй Син. В голове было пусто, словно кто-то вычистил всё до последней мысли.

— Ты проснулся? — рядом послышался робкий голосок девочки. Он с усилием повернул голову — ту, что ещё не болела — и действительно увидел девочку лет десяти.

----------

Заброшенная деревня

Это простой дом со старой мебелью. Деревянная кровать под Юй Сином также жесткая и невыносимая. Она не очень дружелюбна для раненого человека.

Девочка была невысокой, исхудавшей и бледной — прямо как с картинки, иллюстрирующей выражение «лицо жёлтое, кожа да кости». Она сидела на маленькой табуретке, а чуть поодаль за её спиной стояли мужчина и женщина, лица у обоих были мрачные — похоже, именно они только что ссорились.

Мужчина выглядел крепким, а у женщины были широкие плечи и сильное телосложение — видимо, оба привыкли к тяжёлой сельской работе.

Когда Юй Син открыл глаза, выражение мужчины немного смягчилось. Он постарался говорить как можно спокойнее, чтобы не испугать его:

— Очнулся? Как ты себя чувствуешь?

— Я… мне больно… и очень голодно… — Юй Син чувствовал сейчас только это. Он слабо посмотрел на мужчину, в глазах его мелькнул голодный блеск.

— Жена, принеси ему миску каши, — обернулся мужчина к женщине.

Что бы там между ними ни произошло раньше, после того как Юй Син очнулся, они, как по договорённости, перестали спорить и даже проявили к нему некоторую доброжелательность.

Женщина взглянула на Юй Сина, слегка улыбнулась и вышла из комнаты.

Мужчина подошёл к кровати, осторожно усадил Юй Сина, стараясь не задеть бинты на его теле.

— Папа, он так сильно ранен… — девочка тут же ловко вскочила, чтобы уступить отцу место, и, вытянув шею, с интересом наблюдала, — совсем не может двигаться!

Юй Син: Кто сказал, что это не так.

Мужчина потрепал дочь по голове и с заботой спросил у Юй Сина:

— Наверное, у тебя в голове сейчас всё путается. Не переживай, ты упал без сознания прямо у нас перед домом. Мы тебя затащили внутрь и обработали раны.

Юй Син моргнул, опустил взгляд и осмотрел себя. Сейчас из всего тела только лицо оставалось нетронутым — всё остальное было замотано бинтами. Он напоминал живую мумию.

— Спасибо… — голос у него был хриплый и пересохший, как будто связки вот-вот перестанут работать.

Мужчина взял стоящий рядом стакан:

— Сначала попей воды.

Каждое движение отдавалось болью, но Юй Син всё же сам дотянулся и принял стакан, опустив голову, допил его до дна.

Прохладная влага смягчила горло, выражение его лица стало чуть спокойнее. Он заметил, что девочка всё это время не сводила с него глаз.

Через некоторое время девочка не удержалась и с любопытством спросила:

— Братик, а как ты так поранился?

Как он поранился?

Юй Син замер, нахмурился и задумался на некоторое время.

— Я… не помню.

— Тебя, что, подкараулили? — мужчина внимательно посмотрел на него. — Я ведь охотник, в горах много зверья перевидал, и сразу вижу — эти раны тебе человек нанёс. Хм… тебя, случайно, не похитили и не утащили в горы, а ты потом сбежал?

Юй Син удивлённо распахнул глаза. Он же взрослый мужчина, почему первое, о чём подумали, — похищение?

— Братик такой красивый, — девочка с простодушной прямотой продолжила болтать. — Мама говорит, что у некоторых ненормальных, но богатых людей бывают такие странности — они могут купить себе вот такого братика, как ты.

Мужчина не успел её остановить, только неловко хохотнул в ответ:

— Ты уж не обижайся.

— Не обижаюсь, — Юй Син покачал головой, в глазах у него появилось ещё больше растерянности.

Потому что он обнаружил, что не может вспомнить, как он выглядит...

Нет, не только внешность...

Мужчина уселся на маленькую табуретку, став немного ниже, и от этого выглядел менее внушительно. Девочка стояла рядом, вцепившись в отцовскую рубашку, тихо и послушно. Мужчина спросил снова:

— Эй, парень, я — Лао Чжан, это моя дочь Маймай. А тебя как зовут?

— Я не помню, — ответил Юй Син.

— Что? — Лао Чжан замер от удивления.

— Я… я совсем ничего не помню, — Юй Син сжал в руках чашку и опустил голову, совершенно потерянный.

Он не помнил ни лица, ни имени, ни прошлого. Откуда он, почему ранен — всё это будто вычеркнули из его сознания.

— Почему ты потерял память? Головой что ли ударился? А я и не заметил из-за длинных волос? — Лао Чжан потянулся, чтобы откинуть прядь с его лба. Юй Син тревожно дёрнулся в сторону, но со стороны это движение казалось почти незаметным.

Однако затем он понял, что слова про «длинные волосы» были не преувеличением. Его волосы действительно были очень длинные — Лао Чжан взял одну прядь и прикинул, что она доходит до пояса.

— Каша готова, — как раз в этот момент вошла женщина с миской и увидела эту сцену. — Что тут происходит?

— Мам, старший брат потерял память! — Маймай уже подскочила к ней с новостями. А Юй Син, уловив аромат еды, не мог отвести взгляд от миски.

— Пей, — женщина протянула миску и обернулась к Лао Чжану: — Почему он потерял память?

Лао Чжан покачал головой:

— Не знаю… может, испугался слишком сильно.

Он с беспокойством посмотрел на чужака — красивого, с длинными волосами, перемотанного бинтами, страдающего от потери памяти, который в данный момент с жадностью ел кашу.

Что теперь с ним делать?

Юй Син чувствовал себя измождённым — не только из-за травм, но и от шока, вызванного осознанием, что он ничего не помнит. Мысли метались, тревога нарастала, и вскоре он снова погрузился в беспокойный сон.

Лао Чжан с женой и дочкой вышли из комнаты, чтобы посовещаться.

А Юй Син спал беспокойно.

Ему снились бесконечные сны — отрывочные и смазанные. Он пытался запомнить хоть что-то, но каждый раз просыпался с раскалывающейся от боли головой.

Он знал только одно — он не должен был здесь оказаться. Его не должны были спасать.

— А-а-а! — что-то в очередном кошмаре заставило Юй Сина вскрикнуть и резко проснуться.

Солнечные лучи заливали лицо — уже наступило утро.

В ту же секунду, как он открыл глаза, всё, что видел во сне, испарилось. Остались лишь тяжесть на сердце, мучительная тревога и непонятная боль. Он провёл рукой по лицу — ладонь была мокрой от слёз.

— Я… плакал? — удивлённо пробормотал Юй Син.

Он сел на кровати и заметил, что теперь боль ощущалась не так остро, как в прошлый раз.

На нём не было никакой одежды, кроме белых бинтов, плотно обмотанных вокруг туловища. На нижней части тела, судя по всему, были старые штаны Лао Чжана: широкие, но коротковатые, особенно внизу, у щиколоток.

Юй Син погрузился в раздумья.

Похоже, он потерял сознание от ран у самого порога дома Лао Чжана, а после его нашли, перевязали… и он потерял память.

Кем он был раньше? Откуда он? Но больше всего его смущало вот что: почему-то он был уверен, что у мужчин не бывает длинных волос. У Лао Чжана, например, короткая стрижка. Тогда откуда у него самого волосы до пояса?

И кто же нанёс ему такие тяжёлые травмы?

Он немного поразмышлял и решил встать с кровати.

Возможно, его травмы были вовсе не такими уж серьезными. Юй Син босиком прошёлся по полу — боль, конечно, отзывалась в теле, но в целом он мог двигаться.

— Лао Чжан? — позвал он, не услышав ни звука.

Ответа не последовало.

Юй Син нахмурился. Когда у него не осталось ни единого воспоминания, именно семья Лао Чжана стала для него хоть каким-то источником спокойствия. Сейчас же, не увидев никого при пробуждении, он почувствовал беспокойство и захотел их найти.

— Почему тут так пыльно?.. — дойдя до двери, Юй Син нахмурился сильнее. Пару шагов босыми ногами — и стопы сразу стали грязными. Он внимательно огляделся: дверь, стены, пол — всё было покрыто толстым слоем пыли, будто здесь уже очень давно никто не жил.

Он открыл дверь… и застыл.

Перед ним лежала покинутая деревня.

----------

Обожжённая жрица

Куда ни глянь — всюду запустение. Лист ветра пронёсся мимо, подняв тучи пыли.

Дома стояли недалеко друг от друга — беспорядочные, полуразрушенные, заросшие сорной травой.

На солнце старые домишки были опутаны паутиной, некоторые уже обрушились, оставив после себя лишь выветрившиеся обломки.

Юй Син стоял в оцепенении, в голове крутилась одна мысль:

Как такое могло случиться?..

Он ступил на землю у дома, сердце забилось так быстро, что казалось, сейчас выскочит из груди. Обернулся.

Дом семьи Лао Чжана ничем не отличался от других: хотя и не развалился, выглядел так, будто в нём давно никто не жил. Снаружи висели верёвки и сети для охоты — выцветшие и истлевшие, будто стоит только дёрнуть — и они развалятся.

— … — Юй Син испуганно поёжился.

Он ведь просто подольше поспал, разве нет?.. Почему всё вдруг перевернулось с ног на голову?

А где Лао Чжан? Где та женщина, что поила его кашей? Где Маймай?

Неужели всё это — галлюцинация? Но… тогда как объяснить свежие бинты на теле и пусть поношенные, но явно чистые штаны?

Он осторожно прошёлся по деревне и убедился — здесь никого нет. За пределами деревни начинался лес, неизвестно, куда ведущий.

Охватило чувство одиночества. Юй Син моргнул и вернулся в дом Лао Чжана.

Это место… какое-то странное, — подумал он.

Он прошёл на кухню, надеясь найти хоть какие-то следы недавнего пребывания семьи Лао Чжана. Но его ждало разочарование — еды не было вовсе. Зато в углублениях и щелях скопилось намного больше плесени, чем в других местах.

— Здесь раньше… что-то случилось? — Юй Син присел на корточки и внимательно осмотрелся, в голове начала вырисовываться смутная догадка.

Он облазил весь дом в поисках чего-либо полезного и, пробираясь через паутину и толпы безымянных насекомых, отыскал ржавый кухонный нож и несколько мелких инструментов. Всё это он завернул в покрытую дырами от укусов ткань со стола и взял с собой.

— Нужно найти причину… — Хотя он потерял память, не помнил прошлого и был полон вопросов к происходящему, это не значило, что он собирался просто ждать своей участи.

Он, казалось, по природе не умел отступать — даже если кругом таится неизвестная опасность.

Юй Син решил обследовать все дома, в которые ещё можно было попасть, главное — выяснить, почему деревня опустела. То ли все жители ушли, то ли произошло что-то ужасное. А если повезёт — он ещё и полезные припасы найдёт.

Он сам не понимал, как оказался здесь.

Дом Лао Чжана стоял на самом краю деревни. От него Юй Син начал обход, сначала обошёл деревню по периметру, запоминая расположение и состояние каждого дома, и составил в голове простую карту.

Деревня была действительно крошечной — всего двенадцать домов, двенадцать дворов. Для удобства он пронумеровал их в уме.

Он по-прежнему молчал, прислушиваясь к шелесту травы на ветру, и вошёл в дом под номером два.

Этот дом сохранился почти целиком, в отличие от домов под номерами три, четыре и пять, которые обрушились и превратились в завалы. Зайти в них уже не представлялось возможным.

Юй Син толкнул дверь, и она с пронзительным скрежетом распахнулась. Он поморщился.

Сквозь солнечные лучи в воздухе заплясали пылинки. Юй Син закашлялся, пыль забилась в горло — он закашлялся так сильно, что показалось, будто снова разошёлся шов на груди.

Он вытер слёзы, выступившие от кашля, прищурился и заглянул внутрь.

В доме царил хаос.

Все мелкие предметы валялись на полу, а крупные были опрокинуты и перекошены.

Стол завалился набок, опёршись краем о стену, его четыре ножки торчали в разные стороны, будто кто-то с силой швырнул его туда.

Юй Син втянул носом воздух и уловил резкий запах плесени — настолько едкий, что хотелось немедленно зажать нос.

Пол в доме тоже был грязным, но сейчас Юй Син не мог обращать внимание на такие мелочи. Он зашёл внутрь — и тут же заметил что-то странное на стене.

Что это такое?

Огромные чёрные пятна были разбросаны по всей поверхности стены. Из-за того, что сама стена и без того была почерневшей и пожелтевшей от времени, сразу заметить это было непросто.

Пятна то тут, то там, но что странно — как только они достигали уровня примерно в метр от пола, следы обрывались, будто их и не было.

Юй Син с нарастающим беспокойством подошёл ближе. Эти тёмные пятна были слишком старыми, уже впитались в материал, слились с другими загрязнениями и не поддавались отделению.

— Это кровь? — тихо пробормотал он.

Кровь, засохшая слишком давно, теряет красный цвет, становится бурой, а затем — чёрной.

Интуиция подсказывала: он не ошибся. В этом месте, похоже, действительно кто-то погиб.

Но почему следы крови обрываются ниже одного метра от пола?

Наверное, их просто вытерли.

Юй Син запомнил эту деталь, не стал тратить время на обычные предметы, быстро осмотрел форму разрушенных вещей на полу и начал перебирать уцелевшие шкафы.

Мебель здесь была старинной. Хотя он и не помнил, как выглядят современные модели, понимание, что такие существуют, приходило само собой.

Он открывал один ящик за другим, сам не зная, что именно ищет, просто чувствовал: должен найти какую-то полезную информацию.

Ничего.

Внутри лежали то сгнившие купюры, то остатки бытовых предметов, не представляющих никакой ценности, а то и вовсе — пусто.

— Ладно… — пробормотал Юй Син и пошёл к выходу. Проходя мимо двери, он заметил мотыгу, валяющуюся на полу.

Он замер.

В дальнейших поисках, помимо улик, он стал обращать внимание и на наличие орудий вроде этой мотыги — и как оказалось, почти в каждом доме что-то такое было.

Кроме того, обстановка в каждом доме была беспорядочной, кое-где можно было увидеть следы крови. Только дом семьи Лао Чжана сохранял относительный порядок, остальные же выглядели так, будто их разорили грабители.

Юй Син осмотрел все двенадцать домов. Исключив дом Лао Чжана и пять полностью обрушившихся зданий, ему удалось исследовать шесть уцелевших.

И пришлось признать: Никаких зацепок.

Солнце уже поднялось в зенит. Он потратил немало времени, тщательно проверяя каждый дом.

— Ур-рр-р… — его обмотанный бинтами живот громко заурчал, но у Юй Сина не было никакого выхода.

В этой деревне не было ничего съестного. Он даже не знал, остались ли в лесу какие-нибудь животные, которых можно было бы съесть. Да и даже если бы остались — он ведь не умеет охотиться.

— Ладно, надо пройтись подальше, поискать другие деревни, — решил он.

Судя по всему, этот маленький посёлок из двенадцати домов — не единственный в округе. В домах крестьян он видел мотыги, но нигде не заметил полей.

Это означало, что где-то неподалёку должно быть обработанное поле.

А если землю действительно обрабатывали, то, скорее всего, территория была довольно большой. Использовать её только для двенадцати семей — как-то расточительно.

Поразмыслив, Юй Син решил двигаться в противоположную сторону от дома Лао Чжана. Раз уж он очнулся у его двери, значит, пришёл именно с той стороны. А раз там его и поранило, не стоит рисковать и возвращаться туда — вдруг снова нарвётся на опасность?

Лучше уж идти в сторону, где может быть безопаснее.

В лесу деревья росли редко, местами даже встречались вывороченные с корнем, завалившие дорогу в сторону деревни. Чем дальше шёл Юй Син, тем сильнее ощущал гнетущую тишину. Даже при солнечном свете его не покидало ощущение мрачности и тревоги.

Он сжал в руке ржавый кухонный нож, кожа покрылась мурашками. Юй Син невольно стал оглядываться по сторонам и бормотать себе под нос:

— …Жутко…

К счастью, спустя примерно десять минут он заметил едва различимую, поросшую травой тропинку. Она явно была протоптана людьми. Юй Син понял: он выбрал правильное направление.

Действительно, чуть дальше обнаружилось заброшенное поле. Трудно было понять это сразу — место казалось просто ровным участком земли, но приглядевшись, можно было заметить следы былой обработки.

Юй Син пересёк это поле и продолжил путь.

Он надеялся, что сможет выбраться из леса и найти место, где ещё осталась человеческая жизнь.

У него не было ни еды, ни воды, всё тело болело от ран — для выживания в дикой природе он был совершенно не приспособлен. Да и никаких знаний на эту тему у него не было. Скорее всего, он просто погибнет.

Хотя… если уж говорить о ранах, то он вдруг понял, что восстанавливается довольно быстро. Многие повреждения уже почти не болят.

Пройдя ещё немного, он вдалеке разглядел очертания большой деревни.

И как раз в этот момент солнце скрылось за тучи и стало медленно опускаться. День подходил к концу.

Происходящее казалось ненормальным — будто время ускорилось в четыре раза. Юй Син тоже почувствовал это и замер на месте, задумавшись.

— Разве обычный день не длится двадцать четыре часа? — он почти усомнился в своих воспоминаниях. Ведь у него в голове не осталось ничего, что могло бы подтвердить эту информацию.

— Слишком странно… С того момента, как я проснулся, всё казалось подозрительным… Я точно не сплю? — глядя, как небо на глазах темнеет, Юй Син покачал головой и ускорил шаг, направляясь к той большой деревне.

Подойдя ближе, он заметил, как над деревней вьётся дым — и невольно с облегчением выдохнул. Значит, в деревне есть люди. Он не умрёт с голоду в этой глуши.

Но его нынешний вид был слишком жалким. Вдруг местные примут его за какого-нибудь странного незваного гостя?

Наконец он ступил в это на вид довольно большое селение, глубоко вдохнул и постучал в первую дверь.

Тук-тук-тук.

— Есть кто? — напряжённо окликнул Юй Син.

Прошло секунд десять, и дверь приоткрылась. Из-за неё высунулся тощий мужчина средних лет, и, увидев Юй Сина, заметно опешил.

Юй Син поспешно заговорил:

— Здравствуйте, я просто прохожу мимо, не могли бы вы...

Бам! — мужчина с выражением отвращения захлопнул дверь.

Юй Син: …

Это вообще нормально?

Он повернулся и постучал в другой дом. На этот раз дверь открыла худая женщина.

Хотя она и не захлопнула дверь сразу, держалась настороженно и выглядывала через узкую щель:

— Ты кто?

— Здравствуйте, я просто прохожу мимо, хотел бы...

— Не ко мне, — перебила она его, лицо её было безучастным и холодным. Женщина кивнула в сторону: — Иди к жрице. Только если она разрешит тебе остаться, мы примем тебя.

Жрица?

Юй Син проследил взглядом — в указанной стороне стоял дом, самый большой из всех, что виднелись в этой деревне.

Он искренне поблагодарил женщину:

— Хорошо, спасибо вам...

— Бам! — женщина тоже захлопнула дверь.

Почему они все такие грубые?

Юй Син почувствовал себя обиженным, будто его отверг весь мир.

И это было недалеко от правды. Старик Лао Чжан и эти двое — всё, что он знал об этом мире на данный момент.

Он даже на секунду задумался: неужели я действительно так плохо выгляжу, что всех пугаю?

Поколебавшись, он всё же решил пойти к жрице.

Пусть боятся — он не собирался умирать от голода.

Дом жрицы оказался даже больше, чем казался издалека. Его окружал частокол, плотно опоясывающий строение.

Разве так обычно ограждают не свинарники или курятники? Кто ж дом так огораживает? Чтобы кто не сбежал? — подумал Юй Син, толкая калитку.

Он обернулся. Было уже время ужина, из многих домов поднимался дым. Хоть никто и не вышел на улицу, из дымоходов доносился запах еды — и Юй Син почувствовал, как у него закружилась голова.

Такой голод... Он был ужасно голоден...

Только из дома жрицы не шёл дым — он стоял холодный и безжизненный.

Юй Син положил руку на деревянную дверь. Сердце забилось чаще.

Его охватило странное, беспричинное предчувствие — будто сейчас произойдёт что-то ужасное.

Он не знал, стоит ли доверять своей интуиции.

Но с того момента, как он проснулся, ничего хорошего с ним и так не случалось. Вряд ли будет хуже, чем умереть с голоду.

Он постучал.

Тук...

Стоило пальцам коснуться двери, как та приоткрылась сама — оказывается, она и не была заперта.

Юй Син не стал сразу заходить. Его словно что-то схватило за ноги, не давая ступить внутрь.

Из щели повеяло холодом, он невольно поёжился — ветер скользнул по его открытой коже. Почти машинально он заглянул внутрь.

В доме было темно. Внезапно из темноты скользнул подол одежды.

Юй Син вздрогнул и отпрянул, но тут же снова заглянул внутрь.

Он не ошибся — это был действительно подол... висевший под потолочной балкой и раскачивавшийся из стороны в сторону.

Безжизненные ноги болтались в воздухе, прямые и застывшие. Повешенный смотрел в щёлку двери широко открытыми глазами, уставившись прямо на него.

Всё тело мертвеца было мокрым. Капли воды стекали с его ботинок, собираясь на полу в тёмную лужу.

Сначала Юй Син просто замер от удивления. Но когда дневной свет немного проник в дом и осветил лицо повешенного, он в ужасе зажал рот рукой, чтобы не закричать.

— Лао... Лао Чжан?!

Как такое возможно?

Как он оказался здесь? Почему повесился?

Зрачки Юй Сина сузились. Его захлестнули скорбь и ярость, не вызванные личными чувствами. Он понимал, что испугался, но чтобы оплакивать смерть почти незнакомого старика — это было слишком.

Тем не менее, эмоции, будто чужие, бурно вырвались изнутри, не спрашивая его воли.

Будто… он уже переживал всё это раньше.

И дело было не только в Лао Чжане.

Дверь приоткрылась под порывом ветра, и Юй Син увидел больше: жена Лао Чжана, та самая, что кормила его кашей — застенчивая, но любопытная и проворная Маймай, а также множество незнакомцев — мужчин и женщин, стариков и подростков. Все они были повешены на пеньковых петлях, а под каждым стекающая вода образовывала лужицу, которая росла с каждой секундой.

Внутри мелькали смутные силуэты. Трупы раскачивались, словно маятники. В их покачивании мелькали невидимые руки, будто это не ветер, а чьи‑то пальцы толкали тела…

Проклятие? — мелькнула мысль, но она тут же исчезла. Сейчас Юй Син был охвачен лишь ужасом.

Это место, увешанное трупами, и есть дом жрицы?

Лучше умереть от голода, чем зайти сюда… — проскользнуло в его голове, когда вдруг сзади раздался низкий женский голос:

— Что ты там смотришь?

Холод пробежал по всему телу. Он обмяк, отчего задрожал и повернулся. Перед ним стояла отвратительная женщина.

Её фигура была стройна, чёрное облегающее платье и аккуратный чёрный пучок на голове казались неуместными в этой деревне — слишком изысканными. Но лицо… Почти вся правая половина была покрыта рубцами и затвердевшими струпьями, одно веко отсутствовало, обнажив глаз, словно непрерывно вглядывающийся в каждого с затаённой злобой.

Так же, как сейчас, она смотрела на Юй Сина, как будто хотела задушить его до смерти.

— А! — вырвался внезапный крик, и Юй Син отскочил: нога ударилась о острый камень, он вскрикнул ещё раз и, потеряв равновесие, рухнул на землю.

Голова звенела, он приподнял взгляд — и всё же опешил.

Перед ним стояла прекрасная женщина: гладкая светлая кожа, идеально вылепленные черты лица, в которых мягкость сочеталась со стальной строгостью, лёгкие морщинки у уголков глаз придавали образу изящную утончённость. Ни ожогов, ни рубцов — лишь утончённая красота.

Женщина удивлённо и одновременно с лёгкой досадой посмотрела на его реакцию, но тихо спросила:

— Ты в порядке?

В голове у Юй Сина завибрировали сирены. Какая из них — настоящая? Но главное он понял сразу: эта женщина — не такая, как остальные.

Она жрица!

Опасная женщина, в чьем доме висит много людей!

Юй Син поднялся сам и был рад, что его ноги не поцарапаны.

— Всё в порядке, спасибо, — выдавил он, стараясь сохранять спокойствие.

— Ты испугался, увидев меня? — её голос звучал равными частями удивления и холода, и она сделала шаг вперёд.

Не понимая, почему, он вдруг сказал:

— Мне жаль! Я... у меня низкая самооценка...

— О? — её холодность на мгновение растворилась в удивлении, на губах заиграла полуулыбка. — Почему ты так думаешь?

— Я весь в рубцах, я уродлив… — он прикрыл бинты на груди и животе, словно надеясь, что это произведет на женщину впечатление.

Он выглядел подавленным и говорил торопливым тоном:

— Я не знаю, откуда я пришёл, кто я такой, почему у меня такое… жалкое тело и такие длинные волосы… Простите, что напугал вас…

Жрица изучающе посмотрела на него, задержала взгляд на его лице, затем неожиданно смягчилась:

— Похоже, ты заблудился, дитя моё.

Она улыбнулась и коснулась головы Юй Сина. Она взглянула на его длинные волосы, которые выглядели так, будто их носили только мужчины в древние времена:

— Твоё тело, — продолжила она тихо, — совершеннее всего, что я когда‑либо видела. И внешность твоя достойна зависти. Когда раны заживут, ты будешь не просто красив — ты будешь прекрасен.

В тот момент, когда ее рука коснулась его головы, Юй Син почувствовал только, что по его конечностям и туловищу, как будто, текло холодное дыхание, отчего ему было трудно дышать и кружилась голова.

Из горла Юй Сина поднялся сладковато-жгучий привкус, и он не смог сдержатся: тонкая струйка алой жидкости заблестела на уголке его губ.

----------

Лечение

Кровь была тёплой. Во рту ощущался вкус — одновременно незнакомый и почему-то до боли знакомый. Однако, вопреки ожиданиям, Юй Син оставался спокойным. С неясным чувством внутри он провёл тыльной стороной ладони по губам, стирая следы.

Холодный, мрачный дух пронёсся мимо всего на одно мгновение, словно рыба, мелькнувшая в глубине моря, — и тут же исчез.

Жрица посмотрела на его кровь, убрала руку. Ни интереса, ни удивления в её лице не было — только лёгкий вздох:

— Похоже, ты и правда сильно ранен... Заходи, я обработаю тебе раны.

— Я... — Юй Син помедлил. После того, что он только что увидел в щёлку двери, ему совсем не хотелось туда заходить. Кто знает, не станет ли он следующим, кого подвесят к потолку? Тем более, когда она коснулась его, он ощутил такой резкий приступ боли, словно его обожгло чем-то жутко аллергенным — воспоминание об этом вспыхнуло в теле.

Словно по наитию, его охватило предчувствие… Эта женщина не сулит ему ничего хорошего.

Жрица шла впереди, полностью распахнув дверь:

— Заходи.

Юй Син машинально взглянул внутрь — и замер. Внутри было пусто, обстановка простая, никакого намёка на подвешенные трупы.

Ни одного.

Но… почему?

В глазах мелькнуло замешательство. Может, он повредил не только память? Может, он ударился головой и стал подвержен галлюцинациям?

Обожжённое лицо жрицы, качающиеся тела — всё это всего лишь воображение, вызванное стрессом?

В такой ситуации это, пожалуй, казалось самым логичным объяснением. Повреждение каких-то участков мозга могло вызвать слуховые и зрительные галлюцинации, искажение восприятия времени — ему ведь действительно казалось, что сутки больше не длятся двадцать четыре часа…

Звучит вполне правдоподобно.

Всё вокруг выглядело нормально. Ненормальным был только он.

Юй Син всё же последовал за ней в дом. По пути он пригладил взъерошенные волосы, в его взгляде на мгновение промелькнула настороженность.

Да, это объяснение звучит логично.

Но он не верит, что это и есть истина.

В конце концов, всё это — просто самообман. Объяснение, которое вроде бы всё расставляет по местам… но разве от этого становится легче?

Нет.

Здесь определённо происходит нечто странное. И какая-то опасность уже идёт к нему по пятам.

Переступив порог, Юй Син поднял взгляд к потолку. На самом деле в центре комнаты не было ни одной балки, к которой можно было бы что-то подвесить.

Выходит, те подвешенные тела за дверью были иллюзией. Или, возможно, символом из его подсознания.

Он заподозрил, что в утраченной части его памяти скрывается нечто связанное с этим — иначе откуда бы взялись те тревожные чувства, эта тяжесть в груди?

С такой мыслью он оторвал взгляд от потолка и начал осматриваться по сторонам.

Единственное, что вызвало у него интерес, — в центре комнаты стояла небольшая каменная статуэтка. У статуи были длинные волосы, длинная одежда, лицо размытое, а перед ней стояла тарелка с чем-то внутри. Но Юй Син не мог разглядеть содержимое.

В комнате было слишком темно.

— Садись, — сказала жрица, зажигая керосиновую лампу и ставя её на стол. Тусклый свет мягко озарил её лицо. Она указала на деревянный стул, приглашая Юй Сина.

Юй Син послушно опустился на сиденье, а жрица повернулась и ушла в другую комнату. Спустя некоторое время она вернулась, неся аптечку и комплект чёрной одежды.

Она и правда собирается его лечить?

Юй Син никак не выдал своих эмоций, спокойно наблюдая, как она открывает аптечку — внутри были разнообразные лекарства, бинты, марля, ножницы и другие медицинские принадлежности.

— Я училась медицине, — сказала жрица. — Могу осмотреть твои раны. Возможно, смогу помочь им быстрее зажить. А эта одежда... Она принадлежит моему мужу. Он почти всегда в отъезде, так что носить её всё равно некому. Вот, возьми — а то в таком виде ходить нехорошо, вдруг какая-нибудь девчонка из деревни увидит.

Судя по всему, ей самой было около тридцати — её слова звучали вполне уместно.

Юй Син решил пока не идти на конфликт и кивнул в знак согласия.

Жрица осторожно принялась разматывать бинты на его груди, слой за слоем. Юй Син воспользовался моментом, чтобы взглянуть на свои раны. На самом деле они оказались не такими уж ужасными, как он представлял. В основном это были порезы и кровоточащие участки кожи. Однако сама форма этих ран…

Они напоминали дыры, будто из тела живьём вырезали куски плоти.

Как и следовало ожидать, жрица тут же спросила:

— А как ты вообще так поранился?

— Я не знаю.

— Ах да, ты же говорил… — Она продолжала деловито. — Не помнишь, кто ты, не помнишь, откуда пришёл, верно?

Она достала какую-то мазь, название которой Юй Син даже не мог угадать, и ловко с помощью ватной палочки начала обрабатывать края ран.

Хотя кровотечение уже остановилось, дыры всё равно выглядели пугающе. И тут Юй Син неожиданно для себя подумал: возможно, дело не в том, что раны были не такими тяжёлыми, как он думал… А в том, что они заживали слишком быстро? Или он стал лучше переносить боль?

Он прогнал догадки, ответив:

— Наверное, у меня травма головы.

Тут он вспомнил, что так и не объяснил, как оказался в этом доме. Выбирая слова, он заговорил:

— Эм… На самом деле я пришёл из деревни по ту сторону леса. Там я и очнулся после обморока. Но… с той деревней что-то случилось. Я не смог найти еду, и потому пошёл сюда. Хотел спросить… кроме этих двух деревень, есть ли тут поблизости ещё города или сёла?

Рука жрицы, державшая мазь, на миг замерла:

— Ту деревню я знаю. Но ты говоришь… там что-то произошло?

На лице жрицы на миг промелькнуло удивление, но она быстро успокоилась, словно вдруг что-то поняла:

— Возможно, это и есть расплата за жадность и предательство. В те края в последнее время и правда пришло беспокойство. А ты… ты правильно сделал, что ушёл от них и пришёл ко мне.

А? — Юй Син удивлённо моргнул.

Сначала он подозревал, что происходящее в деревне Лао Чжана как-то связано с этой женщиной. Но если те подвешенные трупы были всего лишь иллюзией, то такая связь становилась всё менее вероятной.

А теперь, судя по её словам, они даже под «несчастьем» подразумевают совершенно разное.

Какие ещё предательство и жадность? Какое беспокойство?

Он ведь видел только мёртвую, заброшенную деревню.

Юй Син решил не спорить. Позже ещё успеет выяснить, что она имела в виду. Сейчас он мягко напомнил:

— Так что… есть ли поблизости другие деревни или города?

Жрица усмехнулась:

— Ты кого-то ищешь?

— Нет.

— Тогда зачем тебе в город? Останься здесь, — сказала она, закрепляя свежий бинт на обработанной ране. — Или поживи пока, а потом уж решишь, останешься насовсем или нет. Поверь, это место гораздо таинственнее, чем ты думаешь. Мы — избранные, нас оберегают боги.

В голове Юй Сина промелькнуло смятение.

Боги?..

Она ведь зовётся «жрицей» или «ведуньей» — и утверждает, что деревня под покровительством богов…

Неужели жители правда в это верят? Их, что, зомбировали?

Но он был один, да ещё и голодный. Нахмурившись, Юй Син всё же решил согласиться.

Если и случится что-то странное — лучше уж быть сытым и отдохнувшим, чем пытаться сбежать, когда у тебя совсем нет сил.

Когда бинты на верхней части тела были наложены, он закатал свободные, слишком широкие штанины и позволил знахарке опуститься на корточки и заняться его ногами.

На ногах ран было не так много. Бёдра не пострадали вовсе — только в области колен, под коленями и на лодыжках зияли те самые кровавые отверстия. К счастью, ничего неловкого в этом не было.

Крестьяне, работая в полях, часто подворачивали штанины — никто на такое даже не обратил бы внимания.

Вот только...

Юй Син внимательно посмотрел на расположение этих ран — и в голове начал складываться один тревожный вывод.

Эти раны… словно специально были нанесены в таких местах, чтобы ограничить его движение. Все они — в суставах, без которых невозможно сделать ни шага. Если бы не его высокая устойчивость к боли, он, возможно, и до дома Лао Чжана не добрался бы.

----------

Мы все хотим жить вечно

Хотя у Юй Сина была завидная выносливость, после столь долгого пути его раны, казалось бы, должны были давно разойтись, но этого не произошло. Кровь остановилась, и с тех пор швы больше не расходились. Поняв это, жрица тоже подняла на него взгляд.

Он ясно увидел, как в уголках её губ промелькнула лёгкая улыбка.

Улыбается? Почему-то кажется, будто она даже довольна...

Момент с перевязкой остался только в мыслях Юй Сина, а тем временем небо окончательно потемнело.

Жрица вышла за дверь:

— Переоденься и выходи. Я отведу тебя к людям, у которых ты пока поживёшь.

— Хорошо, — Юй Син послушно согласился, но в действительности внимательно осмотрел выданную одежду.

Это была хлопковая длинная рубаха: верх — чисто чёрный, с запахом и тканевыми пуговицами, низ — белые штаны. Однако покрой был нестаромодный, в нём было много мелких деталей, придававших одежде ощущение современного дизайна.

Это вроде бы… вроде бы…

Юй Син был уверен, что узнал бы эпоху, к которой принадлежала эта одежда, но в голове — пустота. Это чувство было невыносимо — словно ты держишь что-то в руках, но оно надёжно укутано плотной тканью, и ты никак не можешь его разглядеть.

Ладно, неважно.

Сейчас он чувствовал, что, как ни напрягай память, всё равно ничего не вспомнит. Но внутренне он был уверен: такую одежду могли позволить себе только семьи с неплохим достатком. А ведь жрица говорила, что это вещи её мужа… Значит, она, скорее всего, приехала из города или посёлка.

Он аккуратно надел одежду, и не посмел тратить время на разглядывание вещей на тарелке, которая использовалась для поклонения каменной статуе, которая его волновала, и вышел за дверь.

Жрица тут же окинула его взглядом. Похоже, она осталась довольна и кивнула:

— Иди за мной.

***

Она привела Юй Сина к одному из домов в центре деревни.

Юй Син сразу заметил, что эта деревня значительно крупнее того крохотного посёлка, где жил Лао Чжан. Взгляд не доставал до края — казалось, тут живёт не меньше нескольких сотен человек.

И уровень жизни здесь, похоже, выше. По крайней мере, у этого дома был собственный дворик.

Жрица постучала в дверь. Внутри на некоторое время повисла тишина, затем послышались глухие звуки — будто дерево стучало по деревянному полу. Спустя десяток секунд появилась сгорбленная фигура.

Невысокая старушка, едва выше метра сорока, опиралась на деревянную трость. Увидев жрицу, она возбуждённо воскликнула:

— О, госпожа жрица! Как вы тут оказались?

— Это наш новый спутник, он поживёт у тебя. Ты же не против? — голос жрицы был холоден и надменен, совершенно не таким, каким он был при разговоре с Юй Сином.

— Конечно, конечно, не против! — закивала старушка, выговаривая слова сквозь щербатые зубы. Только теперь она, похоже, заметила стоящего рядом парня. Её взгляд метнулся к Юй Сину — и заметно застыл, когда она увидела одежду, в которую он был одет.

— Этот молодой человек… как к вам обращаться? — спросила старушка.

Юй Син уже хотел сказать, что у него нет имени, но жрица негромко кашлянула и, глядя на него, произнесла:

— У тебя ведь действительно нет имени, но как-то же тебя нужно звать. Пусть будет… Ши Вэй.

Юй Син задумался:

— У этого имени есть какой-то особый смысл?

— Звучит приятно, — коротко ответила жрица.

Хотя старушка явно ничего не понимала, всё равно согласно закивала:

— Хорошее имя, раз его придумала сама госпожа жрица, значит, в нём точно есть божественное благословение. Ши Вэй… Ши Вэй — отличное имя!

Юй Син: …Ты, конечно, уже промыта до блеска.

Жрица улыбнулась:

— Живи здесь. Если захочешь поесть — попроси бабушку Ли, она приготовит. Дом у неё большой, когда-то внук бросил её и сбежал, с тех пор одна комната пустует, тебе в самый раз.

Сказала она это просто, как ни в чём не бывало, прямо упомянув горе хозяйки, но та и не подумала возражать. Так всё и было решено.

Когда жрица ушла, Юй Син последовал за бабушкой Ли в дом. Он заметил, как неуверенно она передвигается: каждый её шаг был дрожащим, фигура — сухощавая, а одежда висела на ней мешком, будто она могла упасть в любую секунду.

Странно. Вроде деревня более благополучная, а люди здесь такие измождённые…

Даже те мужчины и женщины, что он видел раньше, выглядели так же, совсем не такими крепкими, как Лао Чжан и его жена.

— Бабушка Ли, — окликнул он.

Возможно, из-за того, что жрица явно относилась к Юй Сину иначе и даже дала ему приличную одежду, старушка и сама обращалась к нему с уважением, в её голосе слышались почтение и некая неуверенная преданность. Услышав, что он её позвал, она торопливо ответила:

— Да-да, говори, говори.

— Я голоден. Хочу поесть.

— Конечно, конечно! От ужина много осталось, я сейчас всё подогрею. А завтра тебе приготовлю свежее! — с радостью пробормотала бабушка Ли и поспешила в кухню, оставив Юй Сина одного в главной комнате.

При свете керосиновой лампы он заметил в центре помещения каменную статую — в точности такую же, как в доме у жрицы.

Подойдя поближе, он понял, что это не полноразмерная фигура. Изваяние изображало мужчину по грудь: лицо у него было размытым, волосы — длинными, на теле — просторная одежда с широкими рукавами. Одежда была вырезана изящно, с плавными линиями, но ниже бёдер статуи просто не существовало — только круглый широкий постамент.

Будто мужчина не стоит на подставке, а выходит из неё.

Перед статуей тоже стояла тарелка, но, в отличие от той, что он видел раньше, эта была пустой. Совершенно чистая, словно только что вымытая — невозможно было даже представить, что в ней когда-то что-то лежало.

Юй Син молча отступил назад и сел за обеденный стол ждать еду.

Бабушка Ли вскоре принесла ужин. Аромат белого риса в сочетании с тушёными овощами и мясом разбудил в нём зверский аппетит.

Он действительно был ужасно голоден. Хоть и хотел воспользоваться возможностью, чтобы задать несколько вопросов, но решил сначала как следует поесть.

Одной порции оказалось мало.

Он наложил себе ещё.

Бабушка Ли с улыбкой наблюдала за ним, сидя рядом. Казалась вполне свободной и расслабленной. Интересно, чем она вообще занимается, живя одна изо дня в день?..

Только когда Юй Син насытился и чувство голода отступило, он наконец задал давно мучивший его вопрос:

— Бабушка Ли… почему вы зовёте её «жрицей»? Откуда вообще пошло это название? Я слышал, как она упоминала, что эту деревню охраняет некий божий посланник?

— Разве жрица тебе не рассказала? — удивилась Бабушка Ли. — Наверное, сегодня у неё было слишком много дел, вот и не успела объяснить.

Старушка прижала к груди иссохшую ладонь, сквозь кожу которой почти проступали кости, и произнесла с благоговением:

— Мы, люди из этой деревни… все — спасшиеся от Черного и Белого Бессмертных, от тех, кто ведёт души в мир мёртвых. Мы — те, чьи имена уже были вычеркнуты из книги жизни и смерти.

— А? — Юй Син удивился. — Что это значит?

Бабушка Ли тяжело вздохнула:

— Ты ещё молодой, наверное, об этом не задумывался. Но когда состаришься, когда подойдёшь к самому краю… тогда и придут — с цепями, чтобы закинуть тебе на шею. Всё, что ты имел при жизни, всё, за что держался, — всё станет чужим. А я уже такая старая… но всё равно не хочу умирать. Я хочу жить. Вечно жить. И все в нашей деревне… тоже хотят жить вечно. А жрица… она как раз и помогает нам обмануть тех, кто приходит за душами. Она — посредник между нами и божеством, она говорит нам, как задобрить богов, что делать, чтобы остаться в мире живых. Она — самый уважаемый человек во всей деревне!

— Понятно, — протянул Юй Син.

Это было уже не просто промывка мозгов. Это… уже почти культ.

Он взглянул на бабушку Ли:

— Бабушка Ли, а сколько вам лет?

Выглядела она на добрых семьдесят с лишним, но старушка бодро ответила:

— Мне уже сто лет! Это всё благодаря защите божества!

Юй Син удивлённо приподнял брови.

Сто лет? В сто лет — и с такой ясной головой? Он не ожидал.

Неужели у жрицы действительно есть такая сила?..

----------

Кто же я на самом деле?

Если всё это правда, значит, в этом мире действительно есть что-то выходящее за рамки здравого смысла.

Юй Син пережёвывал еду во рту и вдруг подумал, что у него удивительно высокая способность всё принимать.

Наверное, дело в отсутствии воспоминаний — у него нет предвзятых представлений. Даже если сейчас кто-то скажет ему, что он давно умер и за многочисленные прегрешения в прошлой жизни теперь несёт наказание в загробном мире, он, пожалуй, и тогда не удивится.

Но сейчас важнее разобраться в ситуации с деревней — от этого зависит его выживание.

— Божественный покровитель и правда так могущественен? — спросил он, глядя на бабушку Ли. — Вы всё время общаетесь с ним только через шаманку?

— Конечно, — с уважением кивнула она. — Такие, как мы, недостойны видеть божество.

Юй Син кивнул на каменную статую, стоящую в углу:

— А это?..

Бабушка Ли проследила за его взглядом:

— Это статуя нашего божества. В каждом доме есть такая — чтобы выражать почтение и любовь к нашему покровителю.

— А как зовут это божество?

Услышав вопрос, бабушка Ли тут же приложила палец к губам и шикнула:

— Шаманка говорила: бог защищает нас, рискуя собой, поэтому его имя нельзя произносить. Только она знает, как его зовут. Нам спрашивать нельзя. Если слишком часто называть его имя, вдруг услышат другие боги — и у него будут неприятности.

— Понятно, — отозвался Юй Син, больше не настаивая. Всё равно рано или поздно вытянет имя у самой шаманки.

После ужина Юй Син помог бабушке Ли убрать со стола, а затем прошёл через дворик к задним комнатам.

Сразу за комнатой бабушки Ли находилась та самая, в которой якобы жил сбежавший внук, а рядом была кладовка — в ней хранились мешки с рисом и прочие запасы, а также старая мебель и хлам.

Бабушка Ли провела Юй Сина в спальню и, хихикая, сказала:

— Уже поздно, пора спать. Завтра утром я отведу тебя на прогулку в деревню!

Юй Син про себя подумал: Лучше уж я сам схожу. С твоими-то руками и ногами… это вряд ли удобно.

Но вслух он этого не сказал. Что будет завтра — видно будет. Поблагодарив хозяйку, он закрыл за собой дверь.

По привычке он сперва оглядел обстановку — комната была чистой, освещённой керосиновой лампой. Похоже, бабушка Ли действительно скучает по внуку — часто убирается здесь, словно всё ещё ждёт его возвращения. Хотя, если внук и жив, ему, наверное, уже за шестьдесят — тоже старик.

В комнате не было ничего подозрительного, но Юй Син всё равно не лёг спать. Потушив лампу, он прислушивался в темноте, пока не услышал, как в соседней комнате бабушка Ли тоже закрыла дверь. Лишь убедившись, что она погасила свет, он осторожно забрался в постель.

В таких местах нельзя терять бдительность.

В темноте Юй Син ворочался с боку на бок. Незнакомая обстановка порождала тревогу, нависавшую над ним гнетущим ощущением. Он снова прокрутил в голове всё, что произошло за день, и всё казалось ему до нелепости абсурдным.

Разве этот мир всегда был таким?

Или только то, что вижу я, — ненормально?

Насытившись, он, наконец, смог посвятить остаток сил размышлениям.

Причину амнезии пока выяснить не удастся — значит, нужно думать, как с этим справиться. Пусть теперь у него есть временное убежище, но это вовсе не значит, что он собирается оставить без внимания то, что произошло до потери памяти.

Кто его ранил? Откуда он сбежал?

Неужели тот человек всё ещё ищет его? Не отказался от намерения убить?

Хотя по ранам на ноге он мог судить, что противник просто хотел ограничить его подвижность, обилие других ран ясно говорило о другом.

Может, изначально тот человек и не собирался его убивать — просто хотел удержать, запереть, сделать пленником...

Но если он оказал слишком сильное сопротивление или сделал что-то, что вышло из-под контроля, — тогда у нападавшего возникло желание убить, и он перестал заботиться о том, выживет ли он.

Юй Син перевернулся на другой бок и вдруг почувствовал, что боль в ранах утихла. Он тихо вздохнул:

— Похоже, я и правда восстанавливаюсь быстрее обычного...

Изначальное замешательство и страх были вызваны лишь слишком большим числом неизвестных. Когда у человека нет ощущения безопасности и недостаточно информации о себе самом, даже тот, кто силён духом, становится уязвимым и может впасть в бесконечные сомнения.

Юй Син почувствовал, что уже пережил этот этап. Теперь, даже если он догадывается, что с его телом не всё как у обычных людей, это уже не вызывает у него особого удивления.

Стольких странностей уже случилось — ещё одна ничего не изменит.

— Неужели я и вправду сбежал из какого-то закрытого места?.. — пробормотал он и ладонью прикрыл один глаз, глядя вторым в пустоту перед собой.

Половина его взгляда погрузилась во тьму. Другая продолжала смотреть на этот мир.

Тьма — она точно настоящая. А вот этот мир... он всё никак не поддаётся осмыслению.

С момента пробуждения, по его ощущениям, прошло не больше шести часов. А теперь он снова должен ложиться спать.

Ведь семья Лао Чжана была такой живой, даже тепло его ладони, когда тот помогал ему сесть, до сих пор сохранялось в памяти. А проснулся — и никого нет.

И снова «увидел» он их только в той галлюцинации у шаманки.

Увиденное не могло быть случайным — у любой галлюцинации есть причина.

Это было отражение его тревог? Или всплывшее из глубин памяти предупреждение?

Будто он пересёк какой-то забытый пласт истории — то, что было живым и ярким, в одно мгновение обратилось в пепел. Юй Син чувствовал, что течение времени в его сознании уже давно утратило чёткую последовательность.

Что было прошлым? Что происходит сейчас? А что — ещё впереди?

И этот странный посёлок… Люди здесь и впрямь верят в Чёрного и Белого Проводников душ, верят, что «божество» может даровать им бессмертие...

Мир какой-то… чересчур странный.

— Иллюзия… реальность… где граница между ними? — Юй Син моргнул глазом, который остался открытым. — Кто же я на самом деле?..

Внезапно из соседней комнаты раздался крик ужаса, прервав его ночные «философские размышления».

— Нет! Не подходите, не надо!!

Он и так был на взводе, и, услышав это, тут же отбросил руку в сторону, сел на кровати. В доме всего два человека — он и бабушка Ли.

Значит, закричала она.

Что-то случилось?

Кто-то пробрался к ней в комнату?

Он ловко соскочил с кровати, приоткрыл дверь и выглянул наружу. В ту же секунду увидел, как бабушка Ли, пошатываясь, вывалилась из комнаты. Она размахивала тростью в руке, но кому она этим угрожала — было непонятно. Женщина громко и сбивчиво что-то выкрикивала, голос её дрожал от страха. Юй Сину понадобилось время, чтобы хоть что-то разобрать в её бормотании.

— Не подходите! Я не пойду! Мне ещё рано умирать! Нет… нет… Господин Проводник, вы меня не видите, не видите, не видите…

Рядом с ней не было ни души, но она будто умоляла кого-то — или боролась с кем-то. Юй Син почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Я должна найти божество, оно защитит меня… Божество… божество…

Размахивая тростью, бабушка Ли вдруг развернулась и направилась в сторону главного зала. Юй Син затаил дыхание, бесшумно проскользнул за дверь и, укрывшись в тени, пошёл следом.

Он и сам не знал, почему делает это так уверенно — но в том, как следить за кем-то, его тело действовало почти инстинктивно. Он легко и без лишнего шума настиг бабушку Ли, и вскоре увидел ее стоящей на коленях перед каменной статуей.

----------

Был раскрыт

Сутулая дрожащая фигура стояла на коленях, одежда едва заметно колыхалась от мелкой дрожи, создавая какое-то зловещее ощущение пустоты.

Главный зал погрузился во тьму, и Юй Сину пришлось прищуриться, чтобы разглядеть, чем занимается бабушка Ли.

Бабушка Ли достала из-за пазухи нож.

Неужели у всех в этом месте ножи при себе? Очевидно, нравы тут совсем не простые! — подумал Юй Син, нащупав рукой ржавый кухонный нож, с которым так и не расставался, и мысленно выразил порицание деревенским жителям.

Бабушка Ли, дрожа, подняла нож и медленно задрала свою одежду.

— … — Юй Син тихонько подкрался ближе, мысленно повторяя: Я не извращенец, это просто необходимость…

Он ступал осторожно, не издавая ни звука — в одежде, которую ему дала жрица, была пара черных матерчатых туфель, и подошвы, касаясь пола, не вызывали ни малейшего шороха.

Он и сам это заметил и подумал, что, возможно, у него раньше действительно был хороший контроль над телом.

Он оказался сбоку, а крайне встревоженная бабушка Ли всё ещё не замечала его. С этой позиции он увидел её выступающие позвонки, растрёпанные седые волосы, одну руку сжимавшую нож, другую — подол одежды. А под подолом…

Зрачки Юй Сина резко сузились, он едва не издал звук.

Под одеждой у бабушки Ли… вообще не было мяса. Там, где должны были быть живот и низ живота, остались только белесые, голые кости.

Никаких почек, никакого кишечника.

Верхняя часть тела была закрыта одеждой, и Юй Син не видел, что с ней.

Неудивительно, что она казалась такой худой, одежда — такой пустой. Так вот почему — внутри вообще не было нормального тела живого человека!

Можно ли вообще назвать её живой?

Прохладный ветерок пронёсся сквозь зал, добавив ещё больше жути в происходящее. Юй Син, не двигаясь, широко раскрыл глаза, внимательно следя за тем, что будет делать бабушка Ли дальше.

Бабушка Ли что-то нащупывала у себя на теле.

— Где же мясо… Где оно ещё осталось… Я должна принести его в жертву Божеству… Надо спешить…

Она становилась всё более тревожной, её лицо искажалось в болезненной гримасе, пока, наконец, она, кажется, не нащупала какой-то остаток мяса у себя на спине, в районе позвоночника. Радостно взвизгнув, она подняла нож.

— А-а-а! — тупой нож начал пилить по месту соединения мяса с костью. Бабушка Ли закричала от ужасающей боли, кожа на лице дрожала, глаза почти вылезли из орбит — она выглядела так, будто испытывала невыносимые страдания.

— Тсс… — Юй Син даже сам ощутил боль. Если вся остальная плоть исчезла таким же образом… неужели она сама себя по кускам разрезала?

Мясо, наконец, было срезано. Не обращая никакого внимания на хлещущую кровь, бабушка Ли бережно подняла этот кусок размером с кулак и, как величайшую драгоценность, положила его на поднос перед каменной статуей.

После этого она вновь опустилась на колени и начала яростно биться лбом о пол, глухие удары эхом разносились по главному залу:

— Божество, защити меня… Пусть меня не заберут… Божество, защити меня…

Юй Сину показалось, будто эти слова звенят прямо у него в ушах, разлетаясь по пустому залу.

Примерно минуту она так колотилась лбом об пол. На лбу у неё уже не осталось живой кожи, только кровавое месиво. Несмотря на то, что каменная статуя оставалась неподвижной, а мясо на подносе — нетронутым, бабушка Ли, казалось, обрела облегчение. С благодарностью обратилась к пустоте:

— Спасибо, Божество… Спасибо…

Когда она уже собиралась встать, Юй Син быстро отступил назад и спрятался за одним из предметов мебели, надёжно укрывшись.

Хрупкая фигурка бабушки Ли, пошатываясь, вышла прочь. Несмотря на полученные раны, её состояние было куда спокойнее, чем при входе. Казалось, она действительно получила какой-то ответ и, удовлетворённая, покинула главный зал.

Юй Син тихо затаился в тени и терпеливо выжидал. Лишь спустя добрых десять минут он окончательно убедился, что бабушка Ли действительно ушла, и только тогда вышел из-за мебели.

Он сам не знал, откуда у него эти привычки. Такая осторожность, возможно, была следствием прежнего жизненного опыта.

Сжав в руке кухонный нож на случай непредвиденного, Юй Син подошёл к каменной статуе и взглянул под ноги.

Глаза уже привыкли к темноте, и, несмотря на полное отсутствие света, если вглядеться, можно было различать предметы.

У его ног лежала небольшая лужа крови.

А сама статуя выглядела точно так же, как и днём. На стоящем перед ней подносе лежал окровавленный кусок мяса — зрелище одновременно шокирующее и пугающее. Особенно если вспомнить, что всё это делали местные жители. Та решимость, с которой действовала бабушка Ли, говорила о том, что она была не единственной, кто поступал подобным образом.

Она ведь говорила, что в каждой деревенской семье стоит такая маленькая статуэтка. Это означало, что, по крайней мере в вопросе «как именно нужно поклоняться», у всей деревни был единый подход.

— Эх… Как же сказать, чтобы не прозвучало обидно… Но какими же надо быть глупыми… — вздохнул Юй Син. — Как жрец может позволять людям использовать плоть и кровь в качестве дани для получения благословения? Очевидно, только злые духи...

Он вдруг осёкся.

Злые духи?

Почему у него такое ощущение, будто это понятие ему хорошо знакомо?

Хотя сейчас это не главное. Главное — он уже понял, что в этой деревне творится нечто откровенно зловещее. Жрица, вероятно, просто использовала оправдание, чтобы удержать его здесь — предлог с временным проживанием мог быть всего лишь способом его не спугнуть.

Юй Син не верил, что у жрицы не было корыстных мотивов. Та вдруг стала к нему так добра: дала ему одежду, нашла жильё… Это выглядело подозрительно.

Значит, он был ей зачем-то нужен. И «Божеству» тоже. Но даже по одному только подношению из мяса можно было догадаться — ни жрица, ни этот так называемый «бог» не были добрыми.

А значит, ничего хорошего его здесь не ждёт.

Это место опасно. Здесь нельзя оставаться.

Юй Син опустил взгляд, внутри нарастало стремление — выбраться отсюда под покровом ночи. Раз уж жрица прибыла из города, это означало, что существует дорога, ведущая туда.

О чём стоило побеспокоиться — так это о пище в пути, о том, как сориентироваться, и о том, не будут ли его преследовать: ни жрица с её людьми, ни те, кто ранил его в самом начале.

Ладно… Проблем выше крыши.

Пока что лучше не действовать сгоряча — иначе всё пойдёт наперекосяк.

Обдумав всё ещё раз, Юй Син решил пока отказаться от идеи уйти прямо сейчас. Он снова взглянул на каменную статую и повернулся, собираясь вернуться в комнату.

Ему нужно было разобраться, что за «Божество» скрывается за этим титулом, найти способ защитить себя — и понять, что именно замышляет жрица по отношению к нему.

А ещё — необходимо точно определить, в каком направлении находится город. Без этого сдвигаться с места рискованно: его запасы не позволят ему сделать ни одной ошибки.

В темноте слышно было только дыхание Юй Сина. Некоторое время он стоял молча и чувствовал себя так, будто начал игру в аду — безоружным и без ничего.

Это вообще нормально?!

Единственное, что хоть немного утешало, — это то, что раны у него заживали подозрительно быстро. Правда, он сам толком не понимал, почему, но подсознательно чувствовал к этому факту какое-то отторжение.

Юй Син развернулся и зашагал в сторону двери главного зала.

Однако внезапно перед глазами вспыхнул свет.

Бабушка Ли появилась с керосиновой лампой в одной руке и с тростью в другой. На её лице, и без того всё в морщинах, красовалась жуткая рана с содранной кожей. Но кровь уже была вытерта, и она выглядела не так неопрятно, как раньше.

Хотя всё равно жутко.

По крайней мере, дыхание Юй Сина на мгновение прервалось.

— Господин Ши Вэй… — обратилась бабушка Ли к нему каким-то незнакомым для него титулом. — Я только хотела посмотреть, как вы спите, а вас, оказывается, в комнате нет.

Её голос, сорванный от недавнего отчаянного крика, звучал сипло, как стон обиженного призрака, что делало её речь ещё более пугающей.

Она сделала пару шагов вперёд — и свет лампы осветил лицо Юй Сина.

— Что вы здесь делаете?

----------

Сон в саду

— Что ты тут делаешь?

Резкий, хриплый голос старухи отозвался в ушах Юй Сина. Он моргнул, не позволяя тишине затянуть паузу. С выражением полного спокойствия на лице он слегка улыбнулся:

— Услышал твой голос, вот и вышел посмотреть. Подумал, раз уж дошёл до главного зала, почему бы не поклониться божеству. Всё-таки я здесь новичок.

Сказано это было так естественно, что никто бы и не догадался: эти слова он успел обдумать и подобрать всего за пару секунд, полностью сохранив хладнокровие.

Если бы это была обычная деревня, то ночные прогулки по округе были бы довольно подозрительны. Но в этом странном месте всё и так шло вразрез с логикой. Юй Син прикинул, что у местных жителей мышление, скорее всего, строится вокруг почитания «божества».

Раз уж он был лично приведён сюда шаманкой и поселён ею, то, если он проявит желание поклониться божеству, бабушка Ли, скорее всего, это только обрадует. Даже если он прямо скажет, что вышел за ней следом — ничего страшного.

Если правильно угадывать мысли собеседника, понимать, что для него важно, — можно оставаться в безопасности почти в любой ситуации.

И точно. бабушка Ли, услышав его слова, расплылась в морщинах и улыбке, радостно закивала:

— Поклониться божеству — это хорошо! Только уже поздно, господин Ши Вэй, лучше бы вам сначала отдохнуть.

— Хорошо. — Хотя прозвище «Ши Вэй» Юй Сину отчего-то показалось неприятным, он сохранил невозмутимость, попрощался с бабушкой Ли, пожелал ей спокойной ночи и не спеша вернулся в комнату.

— Фух… — Плотно закрыв дверь, Юй Син по привычке коснулся носа, затем забрался в постель и лёг спать.

То, что случилось вечером, не испугало его — скорее, разочаровало. Информации в доме бабушки Ли оказалось недостаточно.

Сперва сон не шёл. Он случайно стал свидетелем жертвоприношения с отрезанием плоти — и вот тогда, наоборот, почувствовал сонливость. Лёжа в постели, он быстро ощутил, как тяжелеют веки, и незаметно провалился в темноту.

***

Снова сон.

Как только он уснул, сон сам пришёл за ним, ненадолго вырывая Юй Сина из реальности и унося в странный, полный загадок мир.

Сознание Юй Сина плавало среди разрозненных искажающихся образов. Но в отличие от прошлой ночи, сегодня сны не были короткими, неуловимыми обрывками — теперь они превратились в последовательные сцены, словно он сам играет в театральной постановке. Всё было абсурдно, но одновременно всё будто связывала невидимая нить — смутная, но настоящая, соединяющая разные времена.

...

— Оказывается, пурпурные и красные цветы цветут повсюду, но вокруг только ветхие стены и высохшие колодцы...

— Прекрасный день и чудный час, но кто в таком дворе насладится радостью?..

— Утром летят, вечером рассеиваются — облака и закат над зелёным павильоном, дождевые нити, ветер, лодки, как на картине...

— Кто слишком глядит на узорную ширму — растратит впустую этот цветущий миг...

В полусне-полубреду возле уха зазвучало мелодичное пение. Юй Син ясно осознавал: он во сне. Так же, как бывает, когда человек точно знает, что видит сон.

Он поднял глаза — на сцене, с изящными плавными движениями, выступал прекрасный женский образ из традиционной оперы. Голос у актрисы был чистый и удивительно красивый.

Ярко-красное платье, высокий парик с аккуратным пучком, тонкие длинные чёрные косы по бокам, на лице алый макияж. Каждое её движение было отточено до совершенства — она исполняла свою роль так правдоподобно, будто жила этой историей.

Небо было пасмурным, невозможно было понять — утро это или уже после полудня. Юй Син сидел на кресле в западном стиле, одетый в костюм — такой, какие в те годы начинали входить в моду в домах зажиточных людей.

«Сон в саду» — в рассеянности вспомнился ему этот знаменитый фрагмент из Куньшаньской оперы.

На сцене всё ещё звучало пение:

— По горам эхом отзываются кукушки,

За цветущими туями плывёт пьянящий дым,

Пусть пион прекрасен — разве он опередит весну?

Я вглядываюсь в тишине,

Ласточки щебечут, будто ножницами режут воздух,

Слушаю — звуки соловья скатываются, как жемчужины...

Юй Син огляделся. Рядом с ним сидел человек — лицо было размытым, невозможно было точно разобрать черты, как и голос — невозможно было сказать, к какому полу он принадлежал. Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем ария завершилась, и актриса хуадань покинула сцену. Тогда человек с размытыми чертами заговорил:

— Давно слышал, что в городе появился господин с выдающимся голосом и непревзойдённой техникой. Сегодня, услышав воочию, понял, что слухи вовсе не преувеличены. То, что господин согласился украсить день рождения Юя скромным выступлением, — поистине большая честь.

Актриса хуадань почтительно сделала поклон. Однако, когда она заговорила, из уст её раздался мужской голос:

— Для простого актёра быть замеченным господином Юем и иметь честь выступать на его дне рождения — это и правда великая удача.

В его чертах сквозила неуловимая, но отчётливая мягкость, не мешающая, однако, проявляться внутренней остроте. На сцене он был женщиной, но в жизни — абсолютно открытый и энергичный человек, не оставлявший ни малейшего сомнения в своей мужской сути.

Как сказали бы другие — «этот мужчина чересчур хорош собой».

«Господин Юй» выглядел весьма довольным. Он рассмеялся пару раз и обернулся к Юй Сину:

— У старинных китайских традиций особая прелесть. Вот это мой сын, недавно вернулся из-за границы — всё ему хочется западным искусствам учиться. А я боюсь, что раз поехал — так и возгордится, корни забудет. Ну как, ты ведь с детства любил всё красивое, разве «Сон в саду» не лучше твоих масляных картин и скульптур?

Последняя фраза была адресована Юй Сину. Хотя он понимал, что всё это — сон, он не мог управлять своим телом. Будто стал сторонним наблюдателем, он услышал, как его голос с радостной улыбкой отвечает:

— Да, красиво.

Господину Юю этот актёр так приглянулся, что тот вскоре поселился у него в доме — стал постоянным гостем.

С тех пор Юй Син всё чаще видел в доме стройного мужчину в длинной китайской рубашке и жилете, неспешно прохаживающегося по коридорам.

...

Затем что-то резко оборвалось, как будто память оборвалась в глубокой расселине. Когда Юй Син вновь открыл глаза, его ступни стояли на холодном полу, кругом — осколки стекла и лужицы бледно-красной жидкости. Длинные волосы падали на его обнажённое тело.

Он бежал.

Впереди сияла световая дверь. Где-то глубоко внутри голос подсказывал — пройди через неё, и ты сможешь вырваться отсюда.

Позади слышались крики и топот погони:

— Не дайте ему убежать! Это наш единственный успешный подопытный!

Бах!

Выстрел. Ногу Юй Сина пронзила резкая боль. Он смутно осознавал, что никогда раньше не испытывал такого — впервые боль обожгла его настолько, что врезалась в память.

Он лишь споткнулся, но не остановился. Бежал почти с той же скоростью. Позади раздавались всё новые выстрелы. Одни пули прошивали тело насквозь, другие оставались внутри.

Из уголка рта пошла кровь. Сознание прояснялось.

— Только не переборщите! Если он сильно пострадает, Артист нас всех прикончит!

— Чего бояться, он же всё равно не умрёт!

Артист... Услышав это слово, в сердце Юй Сина вдруг поднялась волна ярости и скорби — мощная, как шторм, сокрушительная.

Он вспомнил. Вспомнил всё, что было до прибытия в ту деревню.

Он стоял, как парализованный, посреди пылающего огня. А голос, который раньше звучал в доме среди оперного пения, теперь говорил совершенно другим тоном — с мягкой усмешкой:

— Твоего дома больше нет, тебе и идти некуда. Пойдём со мной.

— А? Ты только сейчас понял, что это я разрушил твою семью? Ха... Маленький господин Юй Син, ну ты и непонятливый. В будущем за такую наивность придётся дорого заплатить.

— Почему я так поступил? Конечно, из-за тебя. Ты посмотри на себя — ты и я одного типа. Ты идеально подходишь для того, чтобы стать вторым таким, как я. Верно, попасть в вашу семью — это тоже было частью плана.

В этот момент Юй Син вспомнил всё, что произошло до прибытия в деревню.

Он холодно усмехнулся.

Вот уж не ожидал, что потеряв память, я вспомню всё в сне... И что подтолкнёт его к этому — именно этот артист.

Кто бы мог подумать, что однажды я узнаю своё имя — Юй Син — из его уст…

От переводчика:

Сон в саду — часть классической Куньшаньской оперы «Пионовая беседка».

Дань — женское амплуа первого плана в китайской опере, исполняется обычно мужчинами. У каждого амплуа свой грим, костюмы, манера движения, различаются также манеры исполнения и разновидности партий (у одних — более сложные, вокальные, у других разговорные). Конкретно хуадань — это «кокетка», «служанка», «куртизанка».

----------

Предположение Юй Сина о временной линии

В самом начале он действительно был наивным сынком из богатой семьи, которого баловали дома, и кроме интереса к искусству он ничего толком не понимал.

Теперь, оглядываясь назад, Юй Син чувствует, что ему хочется плакать от той своей наивности.

Тогда Артист сказал, что он не слишком умен — и был прав. Он действительно был глуп: позволил человеку с изначально нечистыми намерениями пробыть в его доме столько времени, а сам всё это время считал его другом, даже наставником по жизненному опыту.

Открывался ему без тени сомнения — и, когда пришло предательство, не смог ему противостоять.

К счастью, за долгие годы, что прошли после этого, Юй Син всё-таки научился быть умнее.

Характер человека формируется из множества воспоминаний: пережив радость, понимаешь, что такое открытость; пережив боль, начинаешь ценить отстранённость; пережив предательство, узнаёшь, что такое тьма.

У каждой развязки есть причина, у всякого безумия — своё начало.

Так и Юй Син изменился: после того как лишился всего, на что мог опереться, его насильно увели и сделали подопытным Артиста. Когда ему удалось сбежать, его психика уже была изуродована.

Он понял, что Артист превратил его в монстра — на вид прекрасного, а внутри полного мрака и всего негативного.

После первого всплеска этой безумной трансформации Юй Син загнал всё внутрь, притворившись тем, кем от него ждал быть мир. И из упрямства, из неохоты сдаваться, старался вновь научиться доброте.

Артист хотел, чтобы он пал. А Юй Син — вот назло — не хотел.

Сон продолжался.

Люди с оружием надрывались, крича друг другу команды, а тело Юй Сина во сне было всё изрешечено пулями, кровь лилась рекой и покрывала каждый его шаг.

Но, как говорили экспериментаторы, он больше не мог умереть.

Юй Син ощущал силу, кипящую в его теле: мрачную, холодную, пугающую. Он никогда раньше не чувствовал, как его так охватывает ярость.

В итоге он убил всех вооружённых людей, схватил первую попавшуюся окровавленную одежду и, весь израненный, бросился в ту дверь, из которой лился свет.

А потом… он вышел — и сколько времени прошло после этого, было неизвестно.

Во сне Юй Син обладал ясным сознанием, но зачастую не мог контролировать свои действия. Зато он всегда чувствовал, что чувствует тот самый «он из сна».

Он выковырял все застрявшие в теле пули — точно так же, как когда-то делал это наяву, с холодным выражением лица.

Раны начали стягиваться и заживать, снова и снова напоминая Юй Сину: с этой минуты он уже не человек, а монстр.

Когда же этот сон закончится? — он начал раздражаться.

Пройдя ещё немного вперёд, он увидел впереди заросли, а потом — деревушку.

Это была та самая деревня, где жила семья Лао Чжана.

Юй Син будто прозрел: вот оно что… Так вот откуда у меня эти раны.

Но ведь это место… я уже здесь был… Я помню, дальше вроде была река… а в реке...

Сон внезапно оборвался, и всё его сознание резко погасло.

***

Солнечный свет упал на лицо, принося с собой немного тепла. Юй Син нахмурился и, уставший от беспорядочного ночного сна, проснулся.

Он резко сел и потёр пульсирующие виски:

— Сны — это так утомительно…

Но, пожалуй, сон всё же стоил того — он многое вспомнил.

Рождение, взросление, перемены, плен, побег.

Эта часть воспоминаний вернулась.

Однако воспоминания о том, что было после появления деревни, словно были кем-то насильно прерваны — будто нечто не хотело, чтобы он узнал больше. Он мог лишь с уверенностью сказать, что всё, что с ним происходило с вчерашнего дня, похоже, было просто повторением уже пройденного.

Он же ведь давно покинул всё это… Так почему теперь оказался здесь снова?

Юй Син прислушался к состоянию своего тела и с некоторым недоумением подумал:

— Более того… похоже, я стал куда слабее...

Мысли бешено закрутились, и вскоре он выстроил в голове временную линию в виде числовой модели.

Он предположил: в действительности его путь уже давно продвинулся вперёд — пусть он условно обозначит текущее реальное время цифрой 10.

А всё, что произошло в этой деревне, — это только уровень 5.

Значит, что-то случилось в промежутке между 6, 7, 8 и 9 — именно там произошло нечто, из-за чего он по непонятному пока принципу оказался снова на этапе 5 и повторно проживает всё, что уже когда-то пережил.

Гипноз?

Иллюзия?

Перерождение?

Столкновение с каким-то ужасным призраком?

Или, может быть, это сработало проклятие, которое заложили в его теле в лаборатории Артиста, приведя к непредсказуемым последствиям?

С опорой на имеющуюся информацию Юй Син мог только предполагать эти варианты. Хотя наименее вероятным казалось именно перерождение, ведь в этой деревне было слишком много странностей — например, стремительно сменяющиеся день и ночь, или дом Лао Чжана, который всего за одну ночь превратился в заброшенный.

Очень может быть, что всё это — вовсе не реальность.

Юй Син должен найти способ выбраться из этой иллюзии.

Судя по его опыту столкновений с потусторонним, чтобы вырваться из мистического пространства, нужно найти «точку прорыва», с помощью которой его сознание сможет вновь соприкоснуться с реальностью.

Значит, сейчас его цель — найти эту точку.

— Ц-ц… Интересно, каким я стал в будущем? Что за человек из меня вышел? Судя по всему, раз умудрился вляпаться в такую передрягу, значит, явно не самый спокойный тип… А Артист умер или ещё жив? — пробормотал Юй Син, и в его глазах мелькнула тревога. Впрочем, он сказал это просто вслух, не особо вдаваясь в размышления. После этого поднялся с кровати.

Снаружи уже ярко светило солнце. бабушка Ли готовила завтрак. Юй Син специально заглянул в главную комнату — следов крови на полу больше не было, всё было тщательно убрано.

Увидев его, бабушка Ли весело поприветствовала:

— Доброе утро, господин Ши Вэй!

— Доброе, — вежливо кивнул Юй Син. А после, повернувшись, в его глазах промелькнула вспышка.

Ши Вэй.

Это имя дала ему жрица — возможно, в нём и кроется какой-то ключ.

Что касается самой деревни, то во сне он не вспомнил многого, только реку. За завтраком Юй Син воспользовался случаем и расспросил бабушку Ли — есть ли поблизости от деревни река?

Он был уверен, что есть, даже до того как задал вопрос: для горной деревушки наличие реки — вполне естественно.

Ему просто хотелось узнать подробности.

Бабушка Ли ответила:

— Конечно есть, на западной стороне деревни. Пока мой внук жил здесь, он часто туда ходил рыбу ловить.

— На западе, значит… — Юй Син наклонил голову, задумался. — Можно мне сходить посмотреть?

— Конечно можно. Только вот жрица утром приходила, велела мне не будить тебя и, когда ты проснёшься, обязательно отправить к ней после завтрака — перевязать рану, — серьёзно сказала бабушка Ли. — Ты должен сначала к ней зайти. Она ведь о тебе заботится.

Юй Син: ну ладно… Эта бабушка Ли, похоже, вообще всё ставит ниже жрицы.

Впрочем, ему как раз и хотелось понять, что жрица намерена с ним делать. Позавтракав, он направился к её дому.

Жрица, похоже, как раз занималась вышивкой. Услышав шаги, она подняла голову, в глазах — лёгкая улыбка:

— Ши Вэй, ты пришёл.

— Угу, — отозвался Юй Син. — Я за перевязкой.

Жрица заранее подготовила аптечку и, открывая её, спросила:

— Как тебе вчерашнее лекарство? Стало полегче?

Юй Син нарочно сделал вид, что прислушивается к ощущениям, а затем сказал:

— Не знаю, почему, но рана заживает очень быстро. Сегодня я почти ничего уже не чувствую.

Едва он договорил, как заметил, что жрица резко уставилась на него. В её голосе прозвучало странное, почти возбужденное волнение:

— Уже зажила?

----------

Твой муж в озере?

Та странная радость, с которой это прозвучало, вызвала у Юй Сина крайне неприятное чувство — это была не радость за него, а радость мясника, увидевшего, что свинья уже достаточно откормлена, чтобы её можно было пустить на убой.

Разумеется, жрица попыталась это скрыть, но от проницательного взгляда Юй Сина такое не ускользнуло.

Он кивнул, словно невзначай:

— Угу, уже зажило. Я хотел бы выйти прогуляться и лучше познакомиться с местностью.

Жрица убрала аптечку, уголки её губ чуть приподнялись, голос был мягким, но не терпящим возражений:

— Ши Вэй… Тогда я провожу тебя к реке — развеешься немного, как тебе такое?

— Хорошо, — без колебаний согласился Юй Син. Он предполагал, что даже если бы отказался, она всё равно придумала бы способ его уговорить. Раз уж бояться ему нечего, то лучше не чинить лишних препятствий — так будет проще понять, что она задумала.

Жрица повела Юй Сина на запад, в сторону реки.

Когда они вышли, на улице уже было довольно многолюдно: многие крестьяне шли в поле с орудиями труда. Юй Син обвёл их взглядом — все, как один, были истощены, кожа да кости. Наверняка, как и бабушка Ли, под одеждой у них сплошной скелет.

Более того, некоторые лица показались Юй Сину знакомыми… Кажется, он видел их в своей галлюцинации — среди тел, повешенных на деревьях.

Это открытие заставило Юй Сина слегка приподнять брови. Он не выдал своих мыслей, сделал вид, что ничего не заметил, и молча пошёл рядом с жрицей, покинув деревню.

Жрица говорила мало, мимоходом обронила:

— Южнее поля. Сейчас время сбора урожая, работы каждый день полно.

— А что насчёт таких, как бабушка Ли, кто не в состоянии работать? — спросил Юй Син. Судя по увиденному, в поле трудились в основном молодые, а старики и дети, вероятно, оставались дома.

— Ну… — жрица на секунду замялась, но тут же ответила спокойно: — У пожилых есть дети. То, что внук бабушка Ли сбежал — это исключение. Но боги не оставят без помощи ни одного верующего. Стоит лишь принести жертву — совсем малую, — и можно получать бесплатный паёк.

— Бог, должно быть, очень великодушное и доброе существо, — с лёгкой иронией в голосе воскликнул Юй Син, незаметно наблюдая за реакцией жрицы.

Как и ожидалось, услышав похвалу, та сразу повеселела — явно была полностью согласна с этим:

— Да, он действительно велик и добр. Всё, что у нас есть — от него.

— А как его можно задобрить? — Юй Син не знал, рассказала ли бабушка Ли жрице о вчерашнем, поэтому решил попробовать осторожно выведать информацию.

— …Разумеется, искренней верой и уважением, — сказала жрица, внимательно посмотрела на него и добавила с улыбкой: — Но тебе ничего делать не нужно. Ты ведь даже воспоминания не восстановил. Вот когда восстановишь — тогда и поговорим. Бог будет снисходителен.

Юй Син про себя: ага… Похоже, её интерес ко мне действительно связан с моим телом.

Судя по всему, она хочет, чтобы мои раны полностью зажили, но при этом не стремится вырезать из меня куски для жертвоприношения — будто наоборот, хочет, чтобы я оставался целым…

Причины, по которым так поступают, на самом деле не так уж и многочисленны.

Они шли, перебрасываясь фразами, в основном это был Юй Син, изображающий простодушного, и жрица, неторопливо отвечающая. Время текло медленно.

Река находилась недалеко от деревни, но по мере того как они углублялись в лес, местность становилась всё более дикой и безлюдной. Деревья росли плотно, отбрасывая густые тени и почти не пропуская солнечный свет.

Деревья были как на подбор — одинаковые. Повсюду заросли, бурьян, грязь… Без проводника легко было сбиться с пути и бесконечно бродить по кругу.

Прошло немало времени, прежде чем Юй Син наконец различил очертания реки.

Всё оказалось в точности как в его сне.

На влажном берегу густо рос камыш, скрывая обзор. Когда он подошёл ближе, стало видно, что вода мутная, застойная, почти не течёт, рыбы и ракообразных не видно вовсе.

Скорее это было похоже не на реку, а на озеро, образовавшееся в месте, где река заканчивается. Только грязное, зловонное.

На берегу озера повсюду валялись кости — и старые, покрытые толстым слоем пыли, и свежие. Было ясно: люди умирали здесь в разное время, и немало.

Почему Юй Син был уверен, что это человеческие, а не звериные кости?

Потому что, идя, он случайно задел ногой и пнул… человеческий череп, скатившийся прямо к его ногам.

Однако здесь было нечто странное. Хотя деревня и поклонялась какому-то несуществующему божеству, а её жители, возможно, давно перестали быть живыми в полном смысле слова, за то короткое время, что Юй Син с ними общался, он успел заметить: они по-прежнему нуждаются в еде и питье.

Бабушка Ли сама ела ту еду, что готовила. Пусть и непонятно, куда всё это девается, если у неё, к примеру, уже нет органов пищеварения, но сами продукты были нормальными. А значит, чтобы заниматься сельским хозяйством или держать скот, деревне необходим чистый источник воды.

А эта «река» — слишком грязная. Жители не могли брать из неё воду. Более того — бабушка Ли упоминала, что её внук раньше ловил здесь рыбу.

Но тут вообще нет рыбы.

Так что Юй Син предположил: для повседневных нужд воду, скорее всего, берут где-то выше по течению. А то, что жрица специально привела его именно сюда, наверняка имеет определённую цель.

— Какое мрачное место, — сказал он с испуганным видом, немного прижавшись к жрице, словно ищет защиты, как слабый, легко внушаемый человек.

— М? Это место просто тихое. Почему ты думаешь, что оно мрачное? — жрица взяла Юй Сина за руку и подвела к самой воде, пока их отражения не появились на мутной поверхности озера. Только тогда она отпустила его.

— Ши Вэй, знаешь… — сказала она, глядя на отражение Юй Сина в воде. В её глазах зажёгся странный блеск, голос стал ещё мягче. — Мой муж так и не вернулся домой. Когда я по нему скучаю, прихожу сюда, разговариваю с озером… И тогда мне кажется, что он всё ещё рядом.

Когда она называла его «Ши Вэй» таким нежным, томным тоном, у Юй Сина будто мороз пробегал по спине — это звучало так, словно она обращалась не к нему, а к какому-то другому человеку.

Он потёр нос и сказал:

— Твой муж… он в озере?

Жрица: …?

Она резко повернулась к нему и впервые за всё время посмотрела пристально, оценивающе — так же, как в их первую встречу.

— Почему ты так подумал?

Юй Син, заметив её реакцию, внутренне усмехнулся, но снаружи выглядел напуганным и сбивчиво стал объяснять:

— Простите! Я не хотел вас обидеть… Просто вы сказали, что говорите с озером, как будто ваш муж по-прежнему рядом… Я просто… я подумал…

Жрица продолжала молча смотреть на него.

— Подумал, что, может, он утонул в этом озере… Простите, я не хотел… — говорил он всё тише, в итоге опустив голову, будто раскаивающийся ребёнок, ожидающий нагоняя.

Жрица отвернулась, посмотрела на своё отражение в воде и тихо сказала:

— Это не страшно. Я не виню тебя. Не делай такое лицо — я хочу, чтобы ты всегда улыбался.

Если бы это сказал кто-то другой, Юй Син, возможно, даже счёл бы такие слова признанием в любви. Но, сказанные жрицей, они вызвали у него лишь холод и тревогу.

Потому что в её глазах не было ни капли заботы о нём — наоборот, в них сквозило нечто зловещее и странное.

У берега не было ничего интересного — кроме «сюрприза» в виде случайных человеческих костей, валяющихся под ногами, тут царили лишь запустение и грязь.

Спустя некоторое время Юй Син предложил:

— Может, сходим куда-нибудь в другое место...

— Ай! — неожиданно вскрикнула жрица.

Её крик оборвал фразу Юй Сина. Он тут же спросил:

— Что случилось!?

Жрица опустила взгляд — на её голени было видно царапину от травы.

— Ох, неосторожно… Так больно… Я больше не смогу идти…

----------

Человек в воде

Старшая сестра, ты что, хочешь меня обмануть?

Юй Син на секунду замолчал, затем присел и осмотрел рану. Надо признать, выглядело это серьёзно: кровь быстро сочилась, а с кожей оторвался даже небольшой кусочек мяса.

Рядом росла жёсткая трава с зазубринами — такой легко порезать кожу. Сейчас на ней даже болталась тонкая мясистая полоска, срезанная с ноги.

На всём пути сюда Юй Син не раз видел такую траву, но был в длинных штанах, поэтому максимум ощущал, как ткань за что-то цепляется. А вот жрица сегодня была в чёрном шёлковом ципао с вышивкой, и её ноги никак не были защищены от подобных травм.

Жрица стояла, скривившись от боли, как хрупкая, избалованная женщина, которая в жизни не сталкивалась с ранами, и теперь не могла пошевелиться от шока.

Юй Син сразу понял, к чему всё идёт, и поспешил озвучить:

— Похоже, рана серьёзная. Ты теперь не сможешь идти?

— Угу, слишком больно… — простонала жрица, голос у неё хрипел, а в глазах стояли слёзы. Она подняла на него взгляд: — Здесь очень много этой травы с зазубринами, она часто царапает кожу. Я обычно осторожна, но сегодня… заговорилась с тобой и не заметила.

Хочешь, чтобы я почувствовал вину?

Юй Син охотно подыграл:

— Это всё из-за меня… Может, я тебя понесу обратно?

— Я не хочу возвращаться. Больно… У берега мне спокойнее. Может… ты сходишь за аптечкой? А я пока поднимусь выше по течению, промою рану, чтобы не началось заражение, — жрица, хоть и ощущала, что Юй Син извиняется без особого раскаяния, всё же приняла его предложение.

— Хорошо. Тогда иди вверх по реке и, когда найдёшь подходящее место, не уходи никуда. Я найду аптечку и пойду вдоль берега, чтобы тебя найти, — Юй Син ответил решительно, как будто всерьёз обеспокоен её состоянием, и быстро исчез в зарослях.

Глядя ему вслед, жрица моргнула — слёзы мгновенно испарились, лицо стало холодным. Она медленно обернулась к озеру. Похоже, рана вовсе не доставляла ей неудобств.

— Ши Вэй… как ты думаешь, он тебе подойдёт? — прошептала она, приседая у самой воды и погружая в грязную гладь озера кончики пальцев, поднимая рябь.

С другой стороны озера вода тоже заволновалась — словно кто-то отвечал.

Жрица продолжила шептать:

— С первой минуты, как я его увидела, мне показалось: он может стать для тебя идеальным телом. Мягкий, красивый, молодой… А эти длинные волосы — прямо как у тебя. Я привела его сюда специально, чтобы ты посмотрел. Если он тебе понравится…

Внезапно от центра озера побежала длинная волна, кто-то начал приближаться под водой. В глазах жрицы вспыхнула радость.

Шурх...

Послышался всплеск — первым над водой показалась чёрная макушка.

Постепенно из густых мокрых волос проявилось бледное лицо.

Это было мужское лицо — слегка отёкшее, местами разложившееся, с пятнами, какими покрываются мертвецы. Но несмотря на всё это, в чертах ещё угадывалась прежняя привлекательность, когда-то он, наверное, был красивым и утончённым.

Он безмолвно и холодно смотрел на улыбающуюся жрицу, затем медленно поднялся ещё выше — показалась вся верхняя часть тела.

Чёрное просторное одеяние было насквозь мокрым и прилипло к телу, а длинные волосы, начинаясь от головы, расплывались по поверхности воды, словно паутина, запутанные, грязные, тянулись на несколько метров.

Это зрелище навевало странное отвращение — словно комок забившихся в слив волос в душевой, только многократно увеличенный.

Но стоило приглядеться — и Юй Син понял: фигура, появившаяся из озера, выглядела в точности как каменное изваяние «божества», которому поклонялись в деревне.

Жрица, не меняя позы, подняла голову и с обожанием смотрела на это лицо — искажённое, чуждое, едва ли ещё человеческое.

— Он — чужак. Потерял память. Эти два дня я звала его Ши Вэй, будто снова обращалась к тебе… Ши Вэй, когда я увидела его отражение в воде, мне показалось, что я вижу наше будущее. Ты получишь самое красивое тело и будешь со мной навсегда…

Она не успела договорить — человек в воде внезапно схватил её за горло и поднял в воздух.

Взгляд, которым он смотрел на неё, был холодным и отстранённым, будто перед ним стоял чужой человек. В нём не было ни малейшей теплоты — в полном контрасте с её влюблённым выражением.

— Ты хочешь, чтобы я занял его тело, потому что думаешь, что оно мне понравится? Или потому, что тебе самой он приглянулся? — его губы не шевелились, но голос с хрипотцой раздался прямо в голове у женщины.

В нём чувствовалось лишь подозрение, ни капли доверия.

А затем он вдруг вспыхнул яростью.

Вся водная гладь начала дрожать, по озеру прокатился жуткий вой, будто оно стонало. Грубый голос прозвучал в голове у жанщины с силой взрыва:

— Тебе нравятся красивые, да!? Ты думаешь, я теперь уродливый!

Женщина задыхалась, в глазах смешались страх и отчаяние. Она невольно начала дёргаться, силясь вырваться:

— Ты… не… Я… Конечно, я хочу, чтобы ты получил лучшее тело… Если тебе он не нравится, я поищу другого… Я откажусь от него…

— Запомни! — лицо человека в воде исказилось в жестокой гримасе, тонкие, будто кожей обтянутые пальцы ещё сильнее сжали её горло. — Ты уродливее меня! У тебя нет права считать меня уродом! Ты сама — самое отвратительное существо! Если ты предашь меня — никто в этом мире больше тебя не полюбит. Никто! Никогда!

Женщина почти не могла говорить. Из её горла вырывались только хрипы. Еле слышно, она бормотала:

— Кх… я… я не предам… никогда… не брошу…

Водяной уставился на неё, будто пытался понять, врёт ли она.

Через несколько секунд её лицо стало фиолетовым, глаза закатились, движения ослабели. Тогда он отпустил пальцы.

Женщина рухнула на землю и закашлялась, тяжело, мучительно. Её вид был жалким.

Человек в воде убрал руку под чёрный рукав, немного отступил и холодно бросил:

— Пусть будет он.

Глаза жрицы засверкали.

Даже несмотря на то, что она всё ещё задыхалась, радость, вспыхнувшая в ней, была очевидной.

После стольких лет поисков… наконец-то она нашла тело, которое устроило Ши Вэя! Теперь она сможет идти рядом с ним — за пределами этого озера!

Но следующая его фраза разрушила её грёзы:

— Я голоден.

— Г-голоден? — переспросила женщина с растерянностью, — но… разве ты не ел ту девочку, которую принесла соседняя деревня? И я же в последние дни заставляла людей добровольно приносить тебе кровь и плоть с помощью иллюзий… Если и дальше так продолжать — у нас начнут умирать деревенские, мне будет сложно объяснить… бессмертие…

— Я голоден. Придумай, где мне достать еду, — водяной не собирался проявлять ни малейшего сочувствия. Сказав это холодно и жёстко, он откинулся назад и исчез в воде, как будто растворился.

Женщина прикусила губу. Она никогда не перечила Ши Вэю. Если он голоден — она найдёт способ его накормить. Пусть даже это поставит под угрозу тщательно выстроенный образ «божественного покровителя».

А Юй Син всё это время наблюдал из-за толстого дерева поблизости. Он вовсе не пошёл за аптечкой — просто сделал вид, что ушёл, а потом вернулся и спрятался.

Сейчас его догадки подтвердились.

— Ха… Так вот ты кто такой. Так называемое «божество» — всего лишь водяной, который слишком долго прожил и набрал силу. — Юй Син усмехнулся про себя.

----------

Рассказать тебе страшную историю?

Как и хотел, Юй Син подглядел, почему именно жрица отослала его прочь. Когда Водяной исчез, а она пошла вверх по течению, он повернул обратно в деревню.

Хотя этот лес обладал некоторыми сбивающими с толку свойствами, Юй Син от природы обладал отличной памятью, а потому запомнить дорогу не составило труда. Пробираясь сквозь деревья, чьи кроны заслоняли небо, он без проблем добрался до деревни.

Вчера, когда он только прибыл, Юй Син постучался в дверь дважды. Но каждый раз его встречали с откровенной неприязнью — будто бы он был не человеком, а чумой. Даже говорить с ним никто не хотел. Впрочем, причину он понимал.

Жители деревни считали себя счастливыми избранниками, которым удалось скрыться от Черно-Белых Жнецов и быть под защитой высшей силы. Для них каждый чужак, не прошедший их «инициацию», был потенциальной угрозой — ведь он мог проболтаться о тайне, которую они так тщательно хранили.

А если правда всплывёт наружу, если «божество» разоблачат — о какой вечной жизни тогда можно будет мечтать? Всё рухнет.

Можно сказать, что обманщики чаще всего пользуются именно этой психологией жертвы: если сам пострадавший не хочет быть спасённым, помочь ему становится почти невозможно.

Теперь же Юй Син чувствовал себя куда спокойнее, чем накануне. Весть о том, что жрица приняла его, уже разнеслась по деревне, и теперь местные смотрели на него скорее как на младшего члена семьи — с любопытством, но без враждебности.

Однако сам Юй Син не собирался сближаться с этой шайкой спящих наяву идиотов. Вернувшись в деревню, он сразу направился к дому жрицы, нашёл в том месте, где она оставляла медицинский ящик, нужную коробку и вышел на улицу.

Сейчас почти все молодые и взрослые мужчины трудились в поле. Даже женщины пошли помогать. В деревне остались лишь старики и дети.

И именно в этот момент, когда Юй Син вышел из дома, его вдруг пристально уставился один ребёнок.

Мальчику было лет пять-шесть, с круглой головой и пухлым личиком, а телосложение — куда крепче, чем у иссохших взрослых. Видно, мясо с него ещё не срезали для подношений.

Возможно, из-за возраста его ещё не заставляли приносить жертвы ради «вечной жизни», потому он и сохранил более живой, открытый характер. В отличие от угрюмых взрослых, мальчик не боялся незнакомцев. Сначала он сидел на маленьком холме, но, завидев Юй Сина, сразу спрыгнул вниз и, схватив его за одежду, спросил:

— Братишка, а что это у тебя?

— Медицинский ящик, — коротко ответил Юй Син. В этот период его жизни он был особенно холоден и замкнут, и вовсе не собирался болтать с детьми. Ответив, он уже хотел уйти.

— Братик, братик! А поиграй со мной немного, а? — Мальчик с надеждой смотрел на него. — Ну тогда хоть расскажи мне сказку! Я слышал, ты пришёл извне... расскажи страшную историю!

Юй Син промолчал.

Сначала он хотел просто отмахнуться от ребёнка. Но потом подумал — через детей иногда легче вытянуть нужную информацию. Немного смягчив голос, он наклонился и сказал:

— Историю — можно. Но в обмен ты тоже кое-что мне расскажешь, идёт?

Мальчик захлопал большими глазами:

— А что рассказать?

— В деревне ты один такой маленький?

Мальчик окинул его взглядом и покачал головой:

— Конечно нет, нас много. Просто они со мной не играют.

— Почему?

— Говорят... говорят, что я глупый и всегда за чужих заступаюсь... А ты ведь теперь не чужой, правда? Я если с тобой поиграю — меня не отругают? — договорив до половины, он вдруг втянул голову в плечи, насторожившись.

Юй Сина привлёк этот встречный вопрос, и, глянув сверху вниз, он заметил, что из-под воротника ребёнка будто проглядывают какие-то следы — словно побои.

Он указал на это место:

— Здесь… тебя ударили?

Мальчик опустил голову, поджал губы и, кажется, немного загрустил.

— Из-за того, что ты заступился за чужака, другие дети тебя побили? — Юй Син прищурил свои узкие, как у феникса, глаза и потрепал мальчика по круглой голове. — Как тебя зовут?

— Сяо Ху.

— Ладно, Сяо Ху, тогда скажи брату… кто приходил в деревню до меня? И что ты сделал такого, что остальные дети начали тебя задирать?

— Это было пару дней назад. В деревню привели маленькую девочку, её прислали люди из соседнего посёлка. Она тогда так плакала… А жрица сказала, что примет её — мол, у неё с божественным господином особая связь, и её надо ему передать, — Сяо Ху сжал кулачки. — Но я же видел, что она совсем не хочет туда идти! Даже если все тут мечтают попасть к божеству, разве можно заставлять? Не хочет — пусть кто-то другой идёт! Почему её принуждают?! Я так и сказал тогда. Но жрица выглядела очень недовольной, и мама меня потом избила. А другие дети перестали со мной играть, начали толкать меня. Говорили, что я глупый, дерзкий, и даже божественному господину смею… эээ, как это слово… ага, «противиться»! — Сяо Ху выглядел до крайности обиженным, а Юй Син, напротив, всё понял.

Девочка, которую доставили из соседней деревни… вероятно, это была та самая Маймай.

Судя по тому, что он слышал ранее в разговоре жрицы и Водяного, девочка уже мертва. Водяной съел её.

Жалко.

Юй Син вздохнул. Хотя они виделись всего раз — или, точнее, в его памяти была всего одна встреча, — он успел составить о ней неплохое мнение. Очень живой, чуткий ребёнок.

Почему ту деревню, где жила семья Лао Чжана, вынудили отправить девочку к жрице? Знал ли об этом сам Лао Чжан?

Когда он упоминал соседнюю деревню в разговоре со жрицей, та употребила слова «предательство» и «жадность». Так может…

Местные жители, за спиной у Лао Чжана, просто похитили Маймай и передали её жрице?

Он снова посмотрел на Сяо Ху и сказал:

— Ты всё понял правильно. Это не ты глупый — это другие слишком тупы, чтобы понять тебя.

— Правда? — Глаза Сяо Ху заблестели. Он был так растроган, что казалось — получил самый ценный подарок.

— Правда. Так что скажи, что стало с той девочкой? Ты видел, как её увели к «божеству»?

— Нет, я только видел, как жрица повела её за деревню. А потом меня мама опять дома закрыла и избила, — надулся Сяо Ху.

Он, кажется, вспомнил, зачем изначально подошёл к Юй Сину, и дёрнул его за край рубашки:

— Братишка, теперь твоя очередь! Расскажи мне историю ~

— Хорошо, — Юй Син действительно узнал от мальчика кое-что важное, да и образ мышления Сяо Ху показался ему ещё не испорченным. Он решил наградить его.

Посмотрев на ребёнка, он поставил медицинский ящик на землю, присел и смягчил голос:

— Я расскажу тебе… страшную историю.

Сяо Ху опешил. Он никак не ожидал, что ему и правда расскажут такое.

Разве он не ребёнок?

Но Юй Син не дал ему возразить. Он начал говорить медленно, используя интонации, которые словно бы затягивали слушателя, заставляя сосредоточиться на его голосе:

— Давным-давно… в одной деревне жила женщина. Её муж как-то ночью возвращался домой и сломал ногу возле кладбища. С тех пор ей приходилось самой работать в поле — до самой темноты. В тот день она снова допоздна трудилась и, когда возвращалась, уже совсем стемнело. И вот, проходя мимо кладбища, она увидела у дороги старуху в чёрной одежде. Та посмотрела на неё и спросила: «Как пройти в деревню?» Женщина не придала значения, решила, что это какая-то родственница местных, и ответила: «Идите прямо по этой дороге — и дойдёте».

----------

Мрачная натура, убивающая людей и разрушающая их сердца

Так как история происходила тоже в деревне, Сяо Ху легко представил себе обстановку.

Он слушал очень внимательно — даже не дышал громко, чтобы не перебить рассказ.

Голос Юй Сина звучал низко, и Сяо Ху невольно следовал за его интонацией, полностью погружаясь в атмосферу:

— После того как она показала дорогу, женщина вернулась домой и вскоре забыла о старушке. На следующий день она снова поздно отправилась домой — и снова увидела ту самую старую женщину в чёрной одежде, стоящую у могильного холма. Старушка опять спросила: «Как пройти в деревню?» Женщина почувствовала, что это уже странно, но всё равно снова показала ей дорогу. Однако, вернувшись домой, она всё же задумалась над случившимся. На третий день женщина опять работала до позднего вечера. Луна уже поднялась, дорога была совсем тёмной. И вот она снова шла одна по тропинке, мимо кладбища — и, как и ожидала, снова увидела ту самую старуху. Старушка подошла и в третий раз произнесла ту же фразу: «Как пройти в деревню?» Теперь женщина испугалась. Она не ответила, а спросила: «А зачем тебе туда идти?»

На этом месте Юй Син сделал паузу, специально подогревая интерес.

Эффект оказался мгновенным: Сяо Ху заёрзал, начал чесать голову от нетерпения и торопливо задал вопрос:

— А дальше? А зачем она хотела в деревню?

— Старушка не ответила, — продолжил Юй Син, прищурившись. — Она просто в третий раз повторила свой вопрос. «Как пройти в деревню?» Женщина испугалась, решила, что столкнулась с чем-то нечистым, и без дальнейших разговоров поспешила домой. Пока шла, всё оборачивалась — и видела, как старуха так и стоит у могил, не преследует её, просто смотрит. Вернувшись, она рассказала всё своему мужу, который лежал на кровати. Муж побледнел, расспросил, как выглядела старуха, и тогда сказал…

Юй Син разжал ладони, словно раскрывая секрет, и показал Сяо Ху:

— Завтра, если ты снова её увидишь, и она снова заговорит с тобой — ни на что не отвечай. Скажи ей, чтобы показала руки. Если у неё есть руки — значит, человек. А если нет — значит, призрак.

— И… и что было дальше? — Сяо Ху слушал с напряжённым лицом, всем телом подался вперёд, ожидая развязки.

— На четвёртый день, — продолжил Юй Син, — женщина снова увидела старуху у кладбища. Та опять подошла, опять спросила: «Как пройти в деревню?» Женщина молчала — только потребовала: покажи руки. Старуха медленно протянула руки… и сказала…

Голос Юй Сина становился всё тише, сдерживая напряжение до последнего. Он наклонился ближе к Сяо Ху, дожидаясь, пока тот полностью погрузится в историю — и вдруг резко повысил голос, руки метнулись вперёд, будто к горлу мальчика, и он крикнул, подражая старушечьему голосу:

— Я тебя задушу!

— А-а-а-а-а!!!

Всё случилось слишком внезапно, и расстояние было пугающе малым — эффект получился вполне реальным. Сяо Ху закричал и от страха сел прямо на землю, с ужасом глядя на Юй Сина.

Прошло пару секунд. Увидев, как у Юй Сина на губах появилась озорная усмешка, Сяо Ху понял, что его разыграли. Обида и унижение разом нахлынули на него, он вскочил и, выкрикнув:

— Гадкий братец! Ненавижу тебя!

И умчался прочь, не оглядываясь. Судя по его решимости, он был готов никогда больше не встречаться с Юй Сином.

Юй Син встал и, глядя ему вслед, тихо усмехнулся:

— Это и есть твоя награда, мелкий… Ненавидеть меня — лучший подарок. Чем раньше держишься подальше, тем лучше. А то когда я больше не смогу себя сдерживать… я могу сделать с тобой кое-что пострашнее, чем твоя мать или эти детишки.

Потратив немного времени на историю, Юй Син снова поднял медицинский ящик и направился в сторону реки.

Он и впрямь хотел узнать, как именно жрица собирается передать его «оболочку» тому, кто в воде — настоящему Ши Вэю.

Скорее всего, жрица не планирует действовать прямо у реки. Отправив его обратно за аптечкой, она просто освободила себе время, чтобы спокойно обсудить с Ши Вэем, подходит ли ему это тело.

Наверняка процесс «переселения» в новое тело не такой уж простой — потребуется подготовка, может быть даже ритуал жертвоприношения. Иначе Ши Вэй не продолжал бы до сих пор мокнуть в той воде…

Скорее всего, после того как он обработает рану, жрица попытается сблизиться с ним, используя этот случай как предлог. Это создаст иллюзию доверия и подготовит почву, чтобы в будущем уговорить его добровольно принять участие в «церемонии».

Юй Син прошёл сквозь лес и вернулся к озеру.

Жрицы здесь уже не было. Хотя он шёл неспешно, без суеты, но не сбивался с пути и не кружил — значит, всё ещё укладывается в тот временной расчёт, который та заложила. А если жрица, с её «больной ногой», не могла якобы далеко уйти, то должна быть где-то совсем рядом.

Вспомнив, что именно вызвало раздражение у водяного Ши Вэя, Юй Син нарочно бросил взгляд на отражение в воде и, едва слышно, вздохнул:

— Какой же я красавец… жрица, такая опытная и привычная к местности, вдруг приползает на берег в тонком ципао, без всякой защиты от травы, и «случайно» получает рану. Хм… похоже, это всё, чтобы сблизиться со мной? Впрочем, выглядит она неплохо. Хоть и старше меня, но если будет ко мне хорошо относиться — почему бы и нет? Если по дороге обратно снова скажет, что не может идти — я её на спине донесу. Не обеднею.

Над мёртвым озером едва заметно дрогнула поверхность воды.

Юй Син был уверен, что водяной всё слышит. Пусть его называют подлым или злопамятным, но если это существо злилось — значит, он всё делает правильно.

В конце концов, кем бы он ни был — водяным или другим призраком — после смерти у всех характер становится гораздо хуже: ярость, жестокость, подозрительность, болезненная привязанность… это для них норма.

И он видел — жрица действительно искренне любит Ши Вэя.

Хотя он пока не знал, почему её чувства настолько сильны, в их паре всё же очевидно, кто что чувствует: жрица — вся в преданности, а водяной — сплошное сомнение и тревога.

Внешне может показаться, что Ши Вэй относится к жрице холодно и грубо, но Юй Син остро чувствовал: тот внутри разрывается между страхом потерять её и желанием удержать. Он действует так, будто готов переломать любимому человеку ноги и запереть в доме, лишь бы тот не ушёл — типичный душевнобольной «влюблённый».

Даже если жрице это не мешает, Ши Вэй всё равно будет мучиться. Он будет зацикливаться на собственных недостатках, неспособен будет по-настоящему ей довериться.

Он боится, что жрица оттолкнёт его из-за изуродованного лица, разъеденного водой. И завидует Юй Сину — ведь тот ходит рядом со жрицей, имея такое красивое лицо.

Подозрения и ревность — вот идеальная пара. Эти чувства — всегда были самыми удобными рычагами для манипуляции.

Так что, если жрица и Ши Вэй замышляют что-то против него, Юй Син вовсе не собирается быть к ним милосердным. Один заманивает деревенских жителей на самопожертвование, другой — просто ест людей. Такие грехи не имеют прощения.

А потому, раз уж его хотят использовать, он с удовольствием поиграет с ними. Прежде чем они успеют нанести удар, он доставит им немало головной боли.

Игнорируя колебания на поверхности воды, Юй Син пошёл вверх по течению — будто и не заметил ничего.

Чем дальше от озера, тем прозрачнее становилась вода. Казалось, стоило только уйти подальше от этого мёртвого края — и всё становилось таким, каким должно быть.

Пройдя ещё метров сто с лишним, Юй Син наконец увидел силуэт жрицы. Та стояла спиной к нему.

----------

Абсурд

Жрица сидела на корточках у реки, смачивая угол одежды и осторожно протирая кожу вокруг раны.

Шаги Юй Сина в шуме бегущей воды почти не было слышно, но стоило ему подойти ближе, как жрица обернулась.

— Ты вернулся? — её взгляд упал на аптечку в его руках. — Спасибо тебе. Не заблудился?

Лоб Юй Сина покрылся испариной, дыхание было слегка сбивчивым, словно он действительно всю дорогу бежал. Если не знать правды, можно было бы подумать, что он страшно волновался за раненую жрицу.

— В лесу трудно сориентироваться, — сказал он, — пришлось немного поблуждать, поэтому и задержался.

С этими словами он поспешил к жрице и склонился, чтобы взглянуть на её рану на ноге.

Кровь уже почти перестала течь. Теперь, под холодной речной водой, она частично свернулась и собралась на краю раны, больше не капая вниз.

Жрица обрабатывала рану весьма профессионально, и Юй Син, толком не умеющий обращаться с аптечкой, не стал вмешиваться. В детстве, когда он получал травмы, за ним всегда ухаживали домашние врачи.

Он припомнил, как уверенно и ловко она обращалась с раной, и, открыв аптечку, протянул её:

— Я в этом не силён. Лучше ты сама.

Жрица улыбнулась, приняла коробку, выбрала необходимые лекарства и начала перевязывать ногу. Юй Син наблюдал за всем процессом и всё больше убеждался, что та действительно всё это освоила на практике. В конце концов, в деревне столько людей отдают плоть в жертву — а врачей здесь и близко не видно.

Хотя он до сих пор не понимал, каким образом жрице удавалось сохранять «живыми» тех, кто, по сути, давно уже скелеты, он догадывался: если кто-то и был на грани смерти, чтобы поддержать веру в «бессмертие божества», жрица обязательно вмешивалась и лечила.

— Можешь потом отнести меня домой? — когда перевязка была почти закончена, она, как и ожидал Юй Син, обратилась к нему с просьбой.

Он чуть смущённо улыбнулся:

— Конечно. Все в деревне уважают тебя, а я, как новенький, и подавно должен слушаться.

— Нет, — покачала головой жрица. — Я не хочу, чтобы ты помогал мне только поэтому… Просто ты мне приглянулся. Вот я и оставила тебя здесь. Я бы хотела, чтобы ты относился ко мне как к другу, а не как к жрице. Сейчас я не приказываю тебе, я просто прошу.

Такое равноправное обращение от уважаемой всеми жрицы застало Юй Сина врасплох — он, как и положено, показал себя слегка польщённым.

— Без проблем.

***

Спустя некоторое время он присел, подхватил её на спину и почувствовал, как на плечи легла ощутимая тяжесть. Её дыхание ровно касалось уха, незнакомое, но спокойное.

— Спасибо, — Жрица не пыталась сблизиться, ее прежняя напористость слегка поубавилась.

Когда они вернулись в деревню, Юй Син заметил, что небо снова стремительно темнеет. Здесь время будто шло втрое быстрее: дневные часы сокращались до минимума.

Впрочем, и ночь, вероятно, укорачивалась тоже. Он уже не знал, сколько спал последние дни, но явно не больше нескольких часов. Время стало чем-то туманным и бессистемным.

Вечером Юй Син, как обычно, заночевал у бабушки Ли. Сегодня с ней всё было спокойно, и он выспался отлично.

Его состояние становилось всё более уравновешенным. Потому что события начали проясняться. Всё, что он хотел выяснить, но не мог, скоро проявится само собой — как только жрица и водяной призрак предпримут действия против него. Тогда он узнает всё.

Самое главное — теперь у него есть путь для продвижения. Осталось только ждать удобного момента.

Стоит отметить, что, поразмыслив за весь день, он начал подозревать: возможно, сейчас он находится внутри некоего «домена» сильного духа, а утраченные воспоминания были намеренно заблокированы именно этим существом.

Ведь он не мог придумать ни одной другой причины, по которой у него могла произойти амнезия. Даже Лин Жэнь на это не способен.

Лин Жэнь — в конце концов, всё ещё человек. Пусть с непонятными, пугающими способностями, но он не мог бы просто так погрузить его тело или сознание в столь достоверно воссозданную иллюзию.

Конечно, если в утраченной части воспоминаний прошло уже много лет, и Лин Жэнь успел значительно усилиться, — возможно, и так. Но Юй Син сомневался. Ему казалось, что это объяснение гораздо менее вероятно.

Он помнил, как его держали в экспериментальном центре. Сначала каждый день брали кровь, делали срезы тканей, испытывали разные параметры на иностранном, не слишком надёжном оборудовании.

Но среди всей этой боли и злости он однажды заметил то, чего точно не должно было быть в лаборатории.

Сгусток чёрного, неописуемого вещества — оно парило в воздухе на конце десятков трубок, воткнутых в его кожу, и медленно впускало в его тело струйки незнакомого тумана.

Этот туман леденил изнутри. Юй Син ясно ощущал, как под воздействием этой субстанции его тело всё больше отдаляется от человеческого, а сознание — искажается.

Персонал тоже видел эту штуку, но никто не осмеливался приближаться. Только Лин Жэнь подходил к ней без страха.

Лин Жэнь появлялся через определённые промежутки времени, проверял состояние и с довольной улыбкой говорил притуплённому от боли и усталости Юй Сину:

— Я ведь не ошибся в тебе. Ты прекрасно слился с этим. Намного лучше всех остальных подопытных. Маленький молодой господин, я не зря на тебя столько времени потратил.

Иногда Юй Син замечал, как вместе с Лин Жэнем приходили другие странно одетые люди. Благодаря обострённому слуху, он подслушал некоторые их разговоры.

Например, они часто говорили о каком-то особом месте, куда Лин Жэнь и остальные постоянно направлялись. Чаще всего это место называли «Абсурд».

Судя по обрывкам разговоров, Юй Син понял: там обитает множество духов.

Редко, но он улавливал и слово «игра».

Постепенно он начал догадываться, что тот самый чёрный сгусток, изменяющий его тело вопреки законам науки, был каким-то жертвенным предметом или обломком, принесённым Лин Жэнем из этого «Абсурда».

С тех пор он жаждал узнать, что же Лин Жэнь вынес из того места. Если все его силы оттуда — он тоже хотел туда попасть.

Если бы он получил такую силу, разве оставался бы в роли беспомощного подопытного?

Разве позволил бы другим рассматривать себя, как экспонат за стеклом?

Даже искажённые мысли, зародившиеся в результате мутаций, вновь и вновь нашёптывали ему: «С этой силой ты сможешь убить их всех. Заставить Лин Жэня гореть в огне, кричать, умирать в муках».

Но до самого побега из лаборатории он так и не смог узнать больше о том месте, которое называли Абсурдом. А теперь…

Юй Син был уверен в себе.

После трансформации тела и разума он не сомневался: однажды он всё равно найдёт путь в тот самый Абсурд. Он знал себя. Как только получил свободу, что бы ни происходило на пути — он не остановится. Он обязательно найдёт это место.

Потому что в день побега Лин Жэня не было. Он не столкнулся с ним лицом к лицу.

Значит, Лин Жэнь остался жив.

А значит, чтобы однажды не оказаться снова в его власти, нужно как можно скорее перехватить инициативу, не дать себя больше использовать.

Если предположить, что он уже находится в Абсурде, в домене одного из местных духов… тогда всё становится логичным.

— Хотя я не могу быть уверен, — пробормотал Юй Син, лёжа у окна, подперев голову рукой, — но это, похоже, самое вероятное объяснение. Надеюсь, я не ошибся в себе.

Перед сном он воспользовался ванной у бабушки Ли. Та согрела воду по старинке — развела огонь.

Юй Син почти не видел столь древних способов нагрева воды. Он вырос в обеспеченной семье, корни которой уходили к чиновникам времён империи, а после установления Республики семья занималась торговлей. В их руках были связи и в белом, и в чёрном мире, так что он никогда не знал нужды.

Горячий душ у него был с детства.

А в лаборатории — либо душ, либо погружение в странную жидкость, и о купании там не могло быть и речи.

Поэтому первый опыт мытья в деревянной бочке показался ему чем-то новым. Хотя это новизна быстро испарилась, стоило вспомнить, где он находится.

— Если я прав, — размышлял он вслух, — то выбраться отсюда можно двумя способами. Первый — выяснить, что случилось между двумя деревнями, восстановить цепочку событий, и тогда запрет будет снят, и я смогу вернуться в реальность. Второй — убить водяного призрака. Потому что это единственное достоверное сверхъестественное существо, которое я здесь видел.

Он сгруппировал мысли, разбив их на две задачи.

Из них первая была сложнее.

Чтобы распутать все события, ему придётся продолжать двигаться в потоке времени, у которого нет ни начала, ни конца. А вот вторая задача — убийство водяного призрака — куда конкретнее.

Юй Син сжал пальцы, прислушиваясь к тому, что творится внутри тела:

— Интересно, почему моя сила стала такой слабой? Намного слабее, чем я помню… Это тоже часть запрета?

Сила упала почти на 80%, чувствительность чувств снизилась, а выносливость стала даже ниже, чем у обычного человека — как будто тело изнутри кто-то проклял и разрушил.

Он знал, что это проклятие не исчезло — даже в будущем. Потому что в первый раз, когда жрица прикоснулась к нему, в нём вспыхнул знакомый холод. Это ощущение было ему до боли знакомо — именно так он чувствовал себя, когда каждый день в него вводили туман от чёрного сгустка.

Тогда его тело было на пике — сильное, почти чудовищное. Холод причинял боль, но не вред. А теперь… он знал: если эта энергия вспыхнет вновь, он не протянет и получаса. Он просто умрёт.

Умрёт… а потом воскреснет. И снова, по кругу.

Но, если подумать, если он взорвёт эту энергию как бомбу, то сможет убить водяного призрака наверняка.

Проблема только в том, что такая вспышка поразит всех без разбора. И среди них могут оказаться невиновные.

Однако сейчас у Юй Сина не было никакого милосердия. Были ли эти деревенские жители виновны или нет — его это совершенно не волновало. Поэтому убить водяного призрака для него не составляло труда.

— Завтра посмотрим… — пробормотал он. — Постараюсь разобраться в происходящем.

Ему тоже нужно было восстановить силы.

***

[И Цин, дух, поедающий сны. Обнаружено, что ты применил врождённую способность «Вмешательство во сны» к проводящему симуляцию — Юй Сину. С этого момента доступ к этой способности блокирован. Во время текущей симуляции ты больше не можешь использовать связанные со снами умения.]

Хотя система пребывала в молчании в сознании Юй Сина, как отдельная личность, скрывающаяся за маской его личности, И Цин всё же время от времени получал от неё уведомления.

В бамбуковом домике, словно из сна, он вальяжно развалился в кресле, волосы рассыпались по плечам, в руке он лениво размахивал веером, а на губах играла лукавая улыбка — живое воплощение непослушного ученика, которого ничему не научишь.

— Ну и строгая ты… — лениво протянул он. — Я всего лишь немного увеличил вероятность, что он увидит сны о прошлом. Честно говоря, даже без моего вмешательства с его способностями он скоро бы сам кое-что вспомнил.

Он со щелчком закрыл веер, отпил глоток горячего чая.

— Раз уж всё равно это должно было случиться, пусть уж будет во сне. Я хотя бы могу понаблюдать. Разве плохо узнать его получше?

[Повышение уровня дедуктора должно достигаться его собственными усилиями. Внешнее вмешательство запрещено. Ты нарушил правила.]

Система всё-таки ответила. И Цин снова сделал глоток чая.

— Вот ведь, такая возможность… Ты велела мне следовать за ним, но не сказала, что он за человек. Раз ты молчишь — мне приходится разбираться самому. Я понимаю, ты не живое существо, у тебя нет чувств, ты — всего лишь безличная воля. Но разве ты сама не умеешь взвешивать выгоду и риск?

Он будто бы разговаривал с пустотой, но ничуть не смущался. Всё так же спокойно, с улыбкой, он продолжал:

— Раз уж ты, обнаружив у него отклонения в данных, поручила мне наблюдать за ним… тогда хотя бы дай мне подходящие условия, чтобы это наблюдение было возможным. Ну, «наблюдать» — это, конечно, я сам так понял. На самом деле, ты просто опасаешься, что эта аномалия выйдет из-под контроля, и ищешь кого-то достаточно сильного — человека или духа — чтобы держать его в узде. А я согласился.

Он — дух, чёрт знает сколько лет уже существует, — лениво приоткрыл глаза и взглянул в окно на разлитый за ним хаос, в котором то и дело вспыхивали образы чужих снов. И, словно ведя дипломатические переговоры, продолжил:

— Но если бы он оказался скучным человеком, я бы не взялся. Почти всё, что я сказал ему в баре, правда. Он действительно меня заинтересовал, и именно из-за этого я пошёл за ним. Можно сказать, мой интерес к нему — на первом месте. А твоё задание — на втором. Так что если ты хочешь, чтобы я продолжал следить за этим нестабильным элементом, не мешай мне его изучать. Согласен?

[Ты нарушил правила. Однако учитывая твою задачу, на этот раз наказание применено не будет. Но ты обязан прекратить вмешательство в повышение уровня дедуктора Юй Сина.]

— Ладно, ладно… — небрежно отмахнулся И Цин. — В любом случае, я уже многое узнал. Он оказался даже интереснее, чем я думал. В ближайшие десяток лет мне точно скучно не будет.

На этом он решил остановиться и не продолжать торг с системой. Но вдруг вспомнил кое-что:

— Кстати… чем больше я его наблюдаю, тем страннее мне кажется возраст этого Юй Сина. Он что, и умереть не может, и постареть тоже?

Когда система предложила ему контракт с Юй Сином, об этом речи не было.

И Цин хоть и не жалел о заключённом соглашении, но всё больше начинал подозревать, что система его попросту обвела вокруг пальца.

На этот раз система промолчала. Словно вовсе не услышала его слов.

***

Ночь прошла спокойно.

Юй Син пришёл в себя под тёплым, ласковым солнечным светом и с удивлением понял, что ему сегодня ничего не снилось.

Всё верно — как только он начал видеть сон о горной деревне, неведомая сила тут же его прервала. Эта сила явно не собиралась позволять ему получать лишнюю информацию через сны.

С закрытыми глазами он немного полежал, пока не услышал знакомый, немного звонкий голос:

— Братик Юй Син! Братик Юй Син, просыпайся!

Рядом зазвучал детский, полный энергии голосок. Юй Син удивлённо распахнул глаза — и увидел перед собой личико маленькой Маймай.

Он подавил удивление, быстро огляделся.

Вот так поворот… Он снова оказался в доме Лао Чжана. Причём — в той версии дома, что ещё не стала частью заброшенной деревни.

----------

Всего пару кусков мяса

Комната, хоть и была обставлена старыми вещами, не выглядела заброшенной — всё в ней содержалось в полном порядке.

— Брат Юй, ты чего сегодня такой ленивый? Обычно в это время ты уже встаёшь, чтобы пойти с папой на охоту, — Маймай махнула ручкой перед глазами Юй Сина.

Юй Син очнулся от раздумий, не выказав ни капли удивления. Он уже понял — снова перескочил во времени.

И, судя по всему, опять назад.

По тону Маймай было ясно, что он уже давно живёт в доме Лао Чжана. Девочка назвала его по имени, значит, в этом времени он, очевидно, ещё не потерял память.

Иначе говоря, он оказался в той временной линии, где потеря памяти не случилась? Это действительно происходило в реальности, после его прибытия в деревню?

Он опустил взгляд — на нём по-прежнему была та самая чёрная длинная куртка с запахом, которую дала ему жрица. Но Маймай нисколько не удивилась его внешнему виду и даже не спросила, почему он спит так укутанным.

Неужели… мысли этих людей тоже контролируются той самой «силой», и она заставляет их выборочно игнорировать странности?

— Брат Юй, если ты ещё полежишь, папа уйдёт без тебя! — тон Маймай был непринуждённым и дружеским, уже совсем не тем, каким он был при их первой встрече.

Юй Син покачал головой, встал с кровати и заметил, что его волосы были перевязаны тканевой лентой — стало гораздо удобнее.

Он ответил:

— Уже иду.

Если он и впрямь оказался в прошлом, значит, этот день точно что-то значит. Нужно разобраться, может ли он помочь продвинуться в расследовании.

Но только он собрался расспросить Маймай, как снаружи донёсся шум.

Юй Син насторожился и прислушался.

Грубый мужской голос, явно чужой, звучал раздражённо:

— У вас еды больше всех в деревне! Я всего лишь попросил в займы немного мяса — а тебе жалко?!

Ответила жена Лао Чжана, возмущённо:

— Просто попросил в займы? Ты когда-нибудь возвращал то, что одолжил?

Мужской голос крикнул:

— Твоя семья живет так хорошо, что плохого в том, чтобы немного помочь?

Что происходит?

Юй Син бросил взгляд на обеспокоенную Маймай и вышел из спальни. Открыв дверь, он увидел, как Лао Чжан протирает массивный лук.

У того за поясом висел топор, одежда была простая, но удобная, а на груди — самодельная кожаная защита. Всё выглядело так, как и представлялось охотнику в лесной деревне.

Рядом лежал мягкий колчан, который можно было закрепить на теле, а в нём — множество деревянных стрел, часть которых покрыта засохшей кровью, очевидно, уже использованных, но сохранивших целыми наконечники.

Всё это должно было быть обычной сценой утреннего сбора на охоту, но сейчас Лао Чжан стоял с нахмуренными бровями, раздражённо и с досадой наблюдая, как его жена спорит с несколькими мужчинами.

Мужчин было трое-пятеро — кто толстый, кто тощий, кто повыше, кто пониже. Впереди стоял долговязый с острым носом и крысиными глазами. Он нагло уставился на них:

— Сами посудите, в деревне с тех пор, как её построили, мы поесть досыта не можем. Только у вас получается охотиться! А мы что, одними травами живём, язык скоро от варёной ботвы отвалится! И даже в такой ситуации вы хотите брать с нас деньги за мясо? Какая семья в соседней деревне не живет лучше нас?

— Какой смысл просить денег? — подхватил другой. — Здесь негде тратить деньги! Если не хочешь делиться, так и скажи. Какие оправдания ты придумываешь... Ха-ха, твоя семья такая же

Жена Лао Чжана упёрлась руками в бока и рявкнула:

— Деньги отложены для моей дочери, чтобы она в будущем пошла в городскую школу! Вам они не нужны, а нам пригодятся!

Тот остроносый, по прозвищу Ли Фугуй, усмехнулся с издёвкой:

— Вот как… и вы всерьёз думаете, что ваша дочка пойдёт учиться? Мечтайте дальше! Работает она у вас бойко, так пусть сразу идёт на поле!

— Ли Фугуй, не перегибай! Моя дочь хорошая девочка и умная, сто очков вперёд даст твоему сыну, который только и умеет, что воровать да шляться! — Лао Чжан, до этого молчавший, наконец вскипел — задели Маймай, и он не стал сдерживаться.

Лао Чжан был крепким, к тому же — единственным охотником в деревне. Пусть обычно он сдержан, но, разозлившись, и сам Ли Фугуй его побаивался.

Но тут один из мужиков толкнул Ли Фугуя локтем. Тот откашлялся, затем посмотрел на Лао Чжана с лукавой ухмылкой:

— Я-то говорю как есть. Ха! Вы с женой и не думали раньше о школе, а как в доме появился этот неизвестно откуда взявшийся мужик, так сразу и на учёбу собрались? Ха-ха-ха… А может, он тут и не просто так — кто знает, кого он там себе присмотрел? То ли на жену твою глаз положил, то ли на десятилетнюю дочь! ~

— Да чтоб ты подавился! — взревел Лао Чжан. Не только его жена едва не взорвалась, но и сам он резко изменился в лице. Ситуация накалилась.

Юй Син в этот момент как раз вышел из дома и слышал весь разговор от начала до конца.

Позади раздался всхлип — Маймай, видимо, поняла, о чём шла речь, и испугалась.

Как же мерзко звучали эти слова.

Юй Син сузил глаза и вышел вперёд.

Он в любой толпе сразу бросался в глаза, и эти несколько человек у ворот тут же заметили его. Ли Фугуй даже невольно отступил на шаг — смелости не хватило продолжать клевету.

Это была почти рефлекторная уступка. Юй Син понял: значит, в этом времени он уже успел заслужить себе репутацию, явно ни с кем не церемонился.

Жена Лао Чжана, увидев его, поспешно заговорила:

— Юй Син, не сердись, не верь, мы никогда так не думали о тебе!

Она обняла Маймай, которая всё ещё всхлипывала, и ласково зашептала:

— Хорошая моя, не расстраивайся, не плачь, твой братец Юй очень хороший, не слушай, что говорят, мама тебя отведёт в комнату…

Два мужчины уже вышли — и дальше ссору пусть решают между собой. Она боялась, что добродушный муж опять уступит и просто отдаст мясо даром. Но раз появился Юй Син — теперь можно не беспокоиться.

Этот парень никогда не даст их семье в обиду.

Юй Син, слушая, как Маймай шепчет сквозь слёзы «я не боюсь, но они плохо говорят про брата Юя», медленно поднял глаза и посмотрел на этих мерзавцев, которые сначала пришли просить мяса, а теперь оскорбляют чужих женщин и детей.

Он хоть и вернулся с другого витка времени, и не был с ними близок, но такую искреннюю заботу от семьи Лао Чжана он не хотел оставлять без ответа.

— А чего притихли-то? Проглотили язык? — в его глазах блеснул лёд, на лице — выражение, которое он почти никогда не показывал в прежней жизни.

Ли Фугуй, будто в последний раз решившись, бросил:

— Юй Син, ты что, думаешь, раз у тебя сила, то все тебя боятся? Просто в лицо молчат. А за спиной — каждая семья про тебя судачит. Сам скажи, разве ты просто так остался у Лао Чжана? Ты точно не замышляешь что-то в отношении Маймай?

Юй Син краем глаза заметил, как жена Лао Чжана унесла Маймай в дом.

Лао Чжан был на грани — рука уже легла на топорище, но он сдерживался, чтобы не перейти черту.

Очевидно, этот немногословный человек не раз становился жертвой таких болтунов, как Ли Фугуй.

Тьфу… иногда так хочется, чтобы таких людей просто не стало. Раз и навсегда.

В голове Юй Сина неконтролируемо вспыхнула кровожадная мысль — с тех пор как его сознание подверглось искажению, мрачные образы и желания постоянно крутились у него в мозгу.

Но он всё ещё не стал ни безумцем, ни чудовищем лишь потому, что сумел сохранить в себе остатки доброты и умел держать их под контролем.

Даже в такой ситуации он был готов, опираясь на услышанное, потратить немного слов, чтобы прояснить:

— Есть у меня какие-то намерения насчёт Маймай или нет — лучше всех знает Лао Чжан. А вы, никчёмные, если уж хотите шептаться за спиной — то и шепчитесь. Но скажите при Маймай или при Лао Чжане хоть слово — и я не постесняюсь вырезать вам языки.

— Ты, конечно, не боишься. В любой момент можешь уйти, а Маймай? Ей-то что делать, если испорчена будет? Ты хоть раз об этом думал? — холодно фыркнул Ли Фугуй, надеясь поколебать уверенность Юй Сина.

Юй Син посмотрел на него, как на мертвеца. Как на разложившуюся, воняющую падаль:

— А не вы ли своими гнилыми ртами и разрушаете её честь? Такие как ты — последнее, кто может говорить о заботе. И мясо вам нужно? С какой стати?

Ли Фугуй переглянулся с остальными, явно понимая, что они зашли слишком далеко. Не желая дальше нарываться, они быстро сменили тему:

— Да-да, мясо! Лао Чжан, мы тут всей компанией просим всего пять кроликов. Подумаешь, много что ли? Что, и это жалко?

Лао Чжан в это не поверил — после того, как оскорбили его дочь, его жену и человека, которого он приютил, они всё ещё смеют просить мясо?

Он зло выругался и рявкнул:

— Пока я ещё терпеливо с вами разговариваю — катитесь отсюда!

— О, смотрите-ка, добряк показал своё истинное лицо? Не дал мяса — всё, сердце каменное! А ведь это ты не давал нам ходить в соседнюю деревню, помнишь?

— Я говорил, там что-то нечисто! Если пойдёте — точно попадёте в беду! — резко возразил Лао Чжан.

— И что теперь? Мы должны платить? — вмешался Юй Син, голос его звучал холодно.

— А почему нет? — отозвался крепкий мужик, стоявший позади Ли Фугуя.

— Значит, вы правда жалкие — если без подаяния жить не можете, — Юй Син медленно подошёл к тому, кто только что откликнулся. Мужик напрягся, но не сдвинулся с места. Никто не посмел встать между ними.

Юй Син положил ему руку на плечо…

И внезапно с силой надавил вниз.

Мужик с глухим стоном рухнул на колени. Юй Син мрачно произнёс:

— Раз уж вы просите подаяние — так уж уважайте своё амплуа. На колени, пару раз поклонитесь, потом дождитесь, пока вам бросят подачку, и только потом — в слезах благодарности — на коленях уходите.

— Ты!.. — мужик стиснул зубы от боли, но даже Ли Фугуй и остальные, кто ещё минуту назад стоял с ним плечом к плечу, попятились, не решаясь вмешаться.

Так эта жалкая сцена и закончилась — под тяжестью страха перед Юй Сином.

Юй Син знал, что стал раздражительным, злым. Но также он понимал: изменить своё состояние — дело не быстрое. Учитывая, сколько воспоминаний он успел вернуть, то, что он не сорвался, — уже неплохо.

После того как всё улеглось, Лао Чжан подошёл, извинился, и спросил, пойдёт ли Юй Син сегодня с ним на охоту.

— Нет. Сегодня хочу немного отдохнуть, — ответил тот. По тону Лао Чжана он понял: охота — это вовсе не обязанность. Его здесь действительно уважали, даже позволяли спать, сколько нужно. Значит, Маймай, говоря, что они раньше всегда ходили вместе, имела в виду, что он сам этого хотел.

А сейчас он решил остаться — его заинтересовало то, что говорили про соседнюю деревню.

Похоже, кроме Лао Чжана, всем в деревне завидно, что у жрицы всё обустроено куда лучше.

Лао Чжан, вооружившись, ушёл, оставив Юй Сина наедине с мыслями.

Предательство и зависть — об этом говорила жрица.

Похищенная девочка из соседней деревни — об этом рассказывал Сяо Ху.

Будущая временная линия и обезлюдевшая деревня…

Всё это складывалось в одну неприятную картину.

— Неужели... жители этой деревни, чтобы попасть в большой посёлок жрицы и заслужить её признание, в тот день, когда мы с Лао Чжаном ушли на охоту, похитили Маймай и преподнесли её как подарок? Жена Лао Чжана, естественно, не могла это допустить, попыталась сопротивляться и погибла… — пробормотал Юй Син. — Мы вернулись, не нашли ни Маймай, ни её мать. И отправились в деревню жрицы искать... Так и втянулись в дела с тем так называемым «божеством»? Что бы я сделал тогда...

Он нахмурился, пытаясь воспроизвести, смоделировать свои мысли и действия.

Если в той временной линии я впервые пошёл в деревню жрицы и только тогда узнал об этом «божестве», о жертвоприношениях, и понял, что Маймай уже съел водяной призрак...

Какова была бы вероятность, что я потеряю разум?

Он слишком глубоко задумался, и, возможно, именно потому, что сейчас пытался вспомнить всё сам, он почувствовал: некая сила, которая блокировала его память, слегка ослабла.

На миг перед глазами мелькнула сцена.

Лао Чжан с искажённым лицом заносит топор в доме… и со всего размаху рубит Ли Фугуя.

И будто в ушах всё ещё звучал его полный боли и ярости крик.

— Значит, всё так и было, — если память отреагировала, значит, он почти угадал.

И теперь, возможно, именно тот день и настал.

Тот самый, когда Маймай похитили.

Утренняя ссора — спусковой крючок? Возможно, Ли Фугуй и прочие решили воспользоваться моментом, когда Лао Чжан ушёл на охоту, чтобы напасть на его семью?

В реальности Юй Син ушёл с ним, и, раз так, остановить их было некому.

Но сейчас он остался.

И потому хотел посмотреть, что они теперь сделают.

С этой мыслью на губах Юй Сина появилась холодная, зловещая улыбка.

Он не вернулся в дом. Вместо этого направился к лесу. Но не ушёл далеко.

Пригнувшись, он спрятался в высокой траве.

Так все подумают, что он ушёл с Лао Чжаном.

----------

Ты же обещал мне — выпей это

Юй Син сидел в траве. Сначала он просто присел на корточки, но спустя какое-то время понял, что так слишком утомительно.

Он терпеливо, сквозь листву, наблюдал за происходящим у дверей дома семьи Лао Чжана.

Лао Чжан ушёл на охоту, а его жена направилась на поле неподалёку. Перед уходом она позвала Маймай, велела ей посидеть дома смирно и вышла из дому.

Примерно в полдень — в этом мире время течёт странно, поэтому Юй Син мог ориентироваться только по положению солнца — Маймай выглянула наружу, осторожно высунув голову за дверь.

Обычно в это время мама уже возвращалась с поля, чтобы приготовить ей обед, но сегодня, почему-то, всё было иначе — мама всё не приходила.

Настроение у Маймай с утра было испорчено из-за ссоры, и сейчас она поникла, надула губки и уже собиралась вернуться в дом и дальше ждать.

Как вдруг неподалёку появился ещё один маленький силуэт. Это был пухлый мальчишка лет двенадцати-тринадцати, он радостно махнул ей рукой:

— Маймай!

Маймай с удивлением обернулась и сразу узнала его — это был Ли Бао, сын Ли Фугуя.

Хотя в деревне и было совсем немного детей, и они часто сталкивались, ей совсем не хотелось играть с этим мальчиком — поэтому толком они и не общались.

Чего это он ей вдруг?

— Что тебе? — недоверчиво спросила она, глядя, как Ли Бао всё ближе подбегает. У неё внезапно появилось нехорошее предчувствие.

Маймай сделала шаг назад и оказалась за порогом. Стоило ей захлопнуть дверь — и Ли Бао уже бы не смог к ней подступиться.

Очевидно, он тоже это понимал, поэтому замедлил шаг и пробормотал:

— Маймай, я… я пришёл извиниться. Мой отец сегодня утром вернулся домой, мама узнала о случившемся и как следует его отругала. Сказала, что если уж берёшь чужое — будь хоть вежливым. А ещё что он бессовестный.

Маймай остановилась и снова посмотрела на него.

Она всё ещё чувствовала обиду, но если мама Ли Бао заступилась за неё, может, это и вправду не так уж плохо. Всё-таки она ещё ребёнок, а дети верят в простые вещи.

— Правда? — спросила она.

— Правда-правда! Мама велела мне передать извинения за отца. Сказала, простишь ты его или нет — всё равно я должен отдать тебе это. — С этими словами Ли Бао протянул к ней руки. Маймай не смогла не посмотреть: в ладонях лежала бумажная бабочка, сложенная в технике оригами.

Бумажная бабочка!

Глаза Маймай тут же загорелись. Она с сомнением сделала несколько шагов вперёд:

— Я… я не хочу обижаться на твоего папу, но он должен сам извиниться перед моими папой и мамой! Когда они вернутся!

— Угу, я передам ему! — Ли Бао заметил, что она вроде как уже не сердится, и слегка покачал бабочкой в её сторону. — Это тебе.

Маймай немного поколебалась. Ли Бао был на два года старше, выше ростом, весь такой упитанный — от него исходило давление.

Но ведь он тоже всего лишь ребёнок, наверное, не сделает ничего плохого.

— Ну ладно, — сдержанно сказала она, сжала губки и подошла ближе, чтобы принять бабочку.

Но в следующий миг Ли Бао резко схватил её за запястье.

Бумажная бабочка выскользнула и упала на землю — прямо под ногу Ли Бао, который тут же наступил на неё.

Маймай испугалась и закричала:

— Что ты делаешь?!

Она сразу поняла, что что-то не так, и изо всех сил стала вырываться. Но Ли Бао вцепился в неё изо всех сил, словно из последних сил, не давая ей ни малейшего шанса вырваться.

— Папа! Мама! Я её поймал! — заорал он.

Из укрытий тут же выбежали взрослые. Ли Фугуй с жуткой ухмылкой на лице рванул девочку на себя:

— А ты, мелкая, оказывается, с характером. Но всё равно попалась! Страшно, а? — прошипел он, криво усмехаясь.

Кроме Ли Фугуя, здесь были все, кто с утра уже устраивал переполох, в том числе и его жена. Все они глядели на Маймай с одинаково злобным выражением.

Маймай впервые в жизни сталкивалась с таким ужасом — она тут же расплакалась. С криком звала папу и маму, в истерике пыталась вырваться и в панике укусила Ли Фугуя так сильно, что у него пошла кровь.

— Мерзкая соплячка! — Ли Бао, увидев, как его отец пострадал, ни слова не говоря, подражая ему, ударил Маймай по лицу.

Жена Ли Фугуя вовсе не была потрясена — наоборот, одобрительно потрепала сына по голове:

— Молодец, сынок, знаешь, как помочь отцу.

Остальные тоже кричали и бранились — из их уст сыпались оскорбления, которые и взрослым бы слушать было тяжело, не говоря уже о маленькой девочке.

Маймай плакала ещё сильнее. Она так хотела, чтобы папа поскорее вернулся. Так хотела, чтобы пришёл старший брат Юй — когда он был рядом, никто никогда не смел её обижать.

Юй Син продолжал смотреть сквозь траву, лицо его оставалось бесстрастным, но пальцы невольно дрогнули.

Он слышал, как Маймай зовёт его. Чувствовал, как слепо она в него верит.

Но он остался на месте, напоминая себе:

Это всего лишь повтор прошлого…

Даже если он сейчас спасёт девочку — ничего не изменится. Ему важнее узнать правду, что тогда на самом деле произошло.

Аргументы были разумны. Но ладонь Юй Сина уже окрасилась свежей кровью — он так сильно вцепился в траву, что ногти вонзились в кожу.

Тем временем, у ворот дома Лао Чжана поднялся шум, и его слышали все соседи в маленькой деревне.

Они один за другим выходили из домов, а Маймай в это время — с надеждой и страхом — смотрела, как та вспыхивает… и снова угасает.

— Ли Фугуй что, уже собрался отдать её в соседнюю деревню?

— Если Лао Чжан узнает, да он же его в клочья порвёт!

— Лао Чжан? Да он и вернётся-то слишком поздно. Да и вообще, если столько людей вместе участвовали в похищении, что он сделает? Пойдёт разбираться с каждым по очереди?

— А жена Лао Чжана почему не вернулась?

— Её в поле задержала моя баба. Не вернётся она, не переживай.

— Говорят, в той соседней деревне людей едят…

— Зато у них с продуктами хорошо. Ли Фугуй уже много раз с ними договаривался. Слышал, если жрица будет довольна тем, кого ей отправят, то потом каждый месяц нашему селу будут мясо давать.

— Вообще-то Лао Чжан и так нашей семье не раз приносил мясо. Мне, если честно, больно смотреть, как с девчонкой Маймай обращаются…

— Раз жалко — так и не смотри! Нам, что ли, давал? Ха! Нашей семье он ничего не давал. Почему мы все должны зависеть от одной семьи? А так вся наша деревня сможет есть мясо. Разве это не лучше, чем постоянно ходить просить у Лао Чжана?

Эти слова были по-настоящему бессовестными.

Лао Чжан был честным и добрым человеком. Только когда кто-то начинал откровенно наглеть, он мог проявить жёсткость — и то не сразу. Такая мягкость — вроде бы хорошее качество, но именно из-за него на него легко было смотреть свысока, принимая всю его доброту как должное.

Юй Син, прослушав всё это, пришёл к одному: почти все в деревне не только знали, что сегодня произойдёт, но и сами участвовали в этом.

Самые добрые и сильные — семья Лао Чжана — после всего, что отдали односельчанам, остались без защиты. А их ребёнка у них просто украли.

Голос у Маймай совсем сел от крика. Её волоком утащили за деревню.

Буквально на одну-две минуты позже к дому прибежала жена Лао Чжана. Увидев распахнутую дверь и стоящих неподалёку односельчан, она сначала растерялась, но уже в следующую секунду в её глазах появилась паника.

Она метнулась в дом — пусто. Потом оббежала деревню, никого не найдя, и в отчаянии закричала:

— Где моя дочь?!

Никто не ответил. От общего молчания и нежелания смотреть ей в глаза по лицу женщины пробежал ужас. После крика, полного боли, она сорвалась в сторону леса, ведущего в деревню той самой жрицы.

Взгляд Юй Сина стал ледяным.

Он всё понял: предательство, жадность, трусость — всё это уже было. И теперь ясно, что даже если Ли Фугуй и привёл к ним Маймай, та женщина даже не собиралась давать за это мясо. Она с издёвкой говорила о деревне, как будто рассказывала какую-то глупую, пошлую шутку.

Юй Син медленно поднялся, преодолевая головокружение, которое было как воспоминание — как будто раньше он его никогда не чувствовал. Не обращая внимания на боль в ладонях, он двинулся следом за Ли Фугуем и его людьми.

Он не боялся их потерять. Эта толпа, сколько бы их ни было, не могла двигаться быстрее него.

— До какой же степени может быть мерзкой человеческая природа? — пробормотал он на прощание, оставив на траве лишь свои слова и несколько капель свежей крови.

Всё, что произошло потом, нисколько его не удивило. В лесу он быстро догнал Ли Фугуя и остальных — даже раньше, чем жена Лао Чжана. И продолжил незаметно следовать за ними.

Именно поэтому он увидел всё, что произошло, когда жена Лао Чжана наконец настигла их в гневе.

Увидев мать, Маймай с отчаянием закричала, прося о помощи. А жена Лао Чжана словно обезумела. Она, наверное, никогда ещё не злилась так сильно. Люди, с которыми она жила бок о бок столько лет, решили отдать её ребёнка на смерть.

Она не стала думать, не стала молить — просто рванула вперёд, чтобы вырвать дочь из их рук. Началась драка.

Но она — всего лишь женщина. Пусть сильная, закалённая полевыми работами, но всё равно женщина.

А у Ли Фугуя и его шайки уже не было пути назад. Они перешли черту. Если сейчас не получится довести дело до конца, то когда вернётся Лао Чжан, да ещё и с тем чужаком с тяжёлым характером… не ровен час, лишатся жизни.

Они решили, что отступать нельзя. И тогда несколько мужчин… забили жену Лао Чжана насмерть.

Крики Маймай сменились с «Мама, спаси меня!» на «Мама, беги!» — но было уже поздно.

Она своими глазами видела, как мама, всегда такая ласковая и заботливая, лежала на земле, избитая, глядя на неё открытыми глазами… минуту… две… навсегда.

Юй Син моргнул. Внутри всё кипело, ярость и горечь переплетались, сжимали грудь.

— Неужели… в прошлый раз я всё-таки убил этих ублюдков?

Отчаяние на лице Маймай вновь и вновь всплывало в памяти. Защитная пелена воспоминаний в его сознании снова дала трещину.

***

Перед глазами промелькнуло лицо Лао Чжана — в новых воспоминаниях он мчался к дому, и, подбежав совсем близко, увидел, как Ли Фугуй получает сокрушительный удар топором. Но в следующий миг в спину Лао Чжана с силой ударили палкой.

Он упал с открытыми глазами, а затем… удары посыпались со всех сторон. Мужчины из деревни, с лицами, где ужас и восторг слились в одно, безжалостно избивали его. Очень быстро… он больше не поднялся.

В воспоминаниях Юй Син вдруг остановился — замер на месте, в оцепенении, словно не в силах осознать: Лао Чжан, человек, который приютил его на целых полгода, только что умер… просто так.

Спустя несколько секунд...

С неба обрушился кровавый дождь.

Густая, сладковато-пахнущая жидкость с шумом полилась на землю, пропитывая почву, заливая весь этот маленький посёлок.

Те, кто ещё мгновение назад упивался своей «победой», в ту же секунду в ужасе подняли головы к небу, а затем с замиранием сердца перевели взгляды на Юй Сина, шаг за шагом приближающегося к ним.

Он подошёл, поднял с земли любимый топор Лао Чжана — и начал. Тех, кто ещё держал в руках палки, он разрубал пополам.

Из его тела клубами вырывалась тьма, смертоносный холод наполнял воздух, как будто сам мрак пришёл в это место, чтобы поглотить всё. Обладавший силой, сравнимой с его лучшими днями, Юй Син шёл от дома к дому, превращая каждый в место казни — те, кто попадался ему на пути, успевали испугаться до глубины души. А потом… умирали от топора.

На всё это понадобилось меньше тридцати секунд. Вся деревня превратилась в маленький ад на земле. Юй Син стоял среди трупов и медленно, болезненно улыбнулся — как будто душа треснула, и через щель прорвался яд.

Что ж… разве не справедливо? Такие люди заслуживают лишь одного — вечно страдать в аду.

***

Юй Син пришёл в себя не сразу. Долго ещё висел в этом видении, прежде чем смог вынырнуть из памяти.

Он резко мотнул головой, будто пытался стряхнуть с себя весь мрак, разлившийся в груди.

— Тогда… во время охоты, я не понял, что Маймай и жена Лао Чжана в беде. А когда вернулся — не смог спасти Лао Чжана, оставшегося один на один с этой ордой… — пробормотал он, с ненавистью к самому себе. — И даже если я потом перебил всю деревню — что толку? Жалкий я был…

Он поднял голову — и замер.

— Что?.. — ошарашенно выдохнул Юй Син.

Перед ним был уже не тот пейзаж. Ни тела жены Лао Чжана, ни следов… Он стоял посреди знакомого леса — между деревней жрицы и озером. Ландшафт, который он узнал бы с закрытыми глазами.

Значит… пока он был погружён в воспоминания, его местоположение изменилось. И он даже не заметил.

— Неужели я снова перескочил по временной линии?.. — задумался он вслух. — Раньше для этого хотя бы спать надо было… а сейчас — просто встал и задумался.

Возможно, из-за того, что он вспомнил события — теперь не нужно проживать их снова, достаточно вспомнить, и время снова перепрыгивает?

Он опустил взгляд на себя.

Все бинты исчезли. Кожа под одеждой вновь была гладкой и целой, словно и не было всех тех ран и боли.

Сзади донёсся голос:

— Я вернулась, Ши Вэй. Должно быть, заждался?

Юй Син обернулся. Жрица в новом наряде, с чашей в руках, шла к нему с мягкой улыбкой.

Юй Син уже успел проанализировать, как работает вся эта система временных переходов.

Есть два села: малое, где жила семья Лао Чжана, и большое, где живёт жрица.

Во временной линии маленькой деревни — всё запутано, хронология нарушена, и там повторяются реальные события прошлого. Что бы он ни делал, как бы ни пытался изменить ход событий, при следующем переносе всё снова идёт по тому же пути.

К примеру, в реальности, когда он только сбежал с экспериментальной базы, он не терял память. А в искажённой версии — он будто бы забыл, кто он, и не называл своего имени Лао Чжану. Но в следующем временном скачке Лао Чжан всё равно знал его имя. Значит, в настоящем — он его действительно называл.

А вот в большой деревне, где живёт жрица, всё развивается по прямой. Всё зависит от его решений. Там прошлое не возвращается — есть только последствия.

В реальности Юй Син сначала жил в маленьком селе, а после гибели Лао Чжана и расправы над деревней — только тогда отправился искать Маймай и попал в большую деревню.

А теперь… он оказался в ней сразу. Ничего не зная. И позволил жрице уговорить его остаться. Каждый временной переход — происходит как будто с этой точки отсчёта.

Как вот сейчас, например.

— Ши Вэй, ты же обещал мне… — тихо сказала она и поставила чашу ему в руки. — Выпей эту кровь. Стань верующим жрецом. Будь со мной — навсегда.

Юй Син посмотрел в чашу.

Она была наполнена густой, непрозрачной кровью. В отражении на поверхности он увидел своё собственное лицо — и выражение, далёкое от радости.

----------

Если она умрёт — страдать буду только я

Юй Син спокойно принял из её рук чашу, в уме прикидывая время.

Раз уж она может всерьёз говорить такие слова, как «навсегда быть вместе», значит, дело дошло до той стадии, когда, вернувшись в деревню за спиной у жрицы, он стал объектом её притянутой близости, и та в итоге «обманом» добилась его чувств. Теперь, прикрываясь обещаниями вечности, она заставляла его выпить эту чашу крови.

Откуда взялась кровь — пока неважно. Главное, что всё происходящее подтверждало его прежние догадки: водяному духу Ши Вэю действительно нужно нечто в качестве посредника, чтобы завладеть его телом.

Похоже, после того как он выпьет кровь, это будет расценено как добровольное жертвоприношение тела, и Ши Вэй сможет вселиться в него, чтобы остаться с жрицей навечно.

В определённом смысле, каждое слово, сказанное жрицей, действительно исходило от чистого сердца.

Но правила, подобные заключённому контракту, почти невозможно обратить. Даже с его особым телом Юй Син не мог позволить себе самонадеянность.

В рамках этих правил, если он выпьет кровь, то вырваться потом будет почти невозможно. К тому же он и сам до конца не знал, какая именно часть его была превращена в бессмертную — тело, сознание или всё сразу.

Даже когда после всех модификаций он однажды чуть не сломался, считая себя чудовищем, созданным Лин Жэнем, он всё равно продолжал держаться — ради мести. И отдавать своё бессмертное тело Ши Вэю, который сожрал столько людей, он не собирался. А если окажется, что бессмертным стало только его сознание, то ему ещё и придётся витать без тела, кто знает сколько лет...

Это было бы действительно странно.

Юй Син ни за что не стал бы пить эту кровь.

На этом этапе расследование почти завершилось — оставался только один пробел: что же произошло тогда, когда он перебил жителей маленькой деревни и пришёл в большую, чтобы встретиться с Маймай и Ши Вэем.

Всё остальное он уже смог воссоздать. Нет смысла больше тянуть время — и так неизвестно, что происходит в реальности.

Юй Син подавил мрачное выражение, вызванное сценами из дома Лао Чжана, и, немного улыбнувшись, посмотрел на жрицу:

— Если я выпью это, я стану бессмертным? Мы и правда сможем быть вместе вечно?

Жрица заметила, что он выглядит немного странно, но сейчас дело дошло до самой развязки. Она только хотела всё закончить поскорее, потому ответила мягко:

— Да. Бог считает, что между вами есть связь, ты ему по душе. Когда ты будешь со мной, мы вместе станем земными представителями божества. Будем жить вечно и получать почитание.

— Вот как… жить вечно… — Юй Син не питал иллюзий по поводу этого слова, в его взгляде мелькнула хитринка. Он взял жрицу за руку.

Жрица, похоже, уже привыкла к тактильному контакту с будущим телом Ши Вэя, отреагировала радушно — с удовольствием сжала его ладонь в ответ.

— Что случилось?

— Ничего… Просто… такая прекрасная церемония — разве не стоит провести её в особом месте? — Юй Син слегка потянул её за руку в сторону озера.

Они были совсем рядом с водой, дойти можно было за пару минут. Жрица удивилась:

— Ты хочешь к озеру?

— Угу. До того, как я появился, ты каждый раз, когда чувствовала одиночество, шла к озеру и вспоминала мужа. Раз уж он больше не вернётся, я буду рядом с тобой. Давай там и поставим точку в твоём прошлом — а потом у нас начнётся новая жизнь, — сказал он, улыбаясь. В конце концов, он был сыном богатой семьи, учившимся за границей — и на родине тоже вращался в среде влиятельных людей, потому мог свободно говорить подобные вещи, не задумываясь.

Хотя настоящей любовной связи у него никогда не было, на светских приёмах он не раз говорил девушкам из других семей подобные комплименты. Раньше он мог и покраснеть, и смутиться, а теперь…

Теперь ему было всё равно. Всё это — ложь, и говорить её легко.

Если это поможет добиться цели — любые слова подойдут.

Жрица на мгновение замолчала. Изначально она и сама собиралась дождаться, пока потерявший память мужчина выпьет кровь, а затем отвезти его к озеру для последнего этапа слияния с Ши Вэем. Но раз он сам предложил пойти туда — это даже удобнее.

Вот только… слушая, с каким чувством он это говорит, у неё возникло лёгкое чувство неловкости.

Он же вот-вот умрёт… А она ведь вовсе не любит его. Просто хотела использовать его как сосуд для Ши Вэя. Так с чего вдруг эта жалость?

Сама жрица не знала ответа.

Она прокашлялась, натянула на лицо улыбку:

— Ладно, тогда пойдём.

Юй Син, одной рукой держа чашу, другой — ведя жрицу за собой, вскоре добрался до озера.

Вода в озере была тиха и безмятежна. Поскольку кровь ещё не была выпита, Ши Вэй не мог проявиться.

Но Юй Син знал — призрак ощущал происходящее у озера. Например, он точно чувствует, что сейчас Юй Син держит жрицу за руку.

Небо над озером было хмурым, солнце пряталось за тяжёлыми облаками, воздух пропитан лёгким запахом гнили.

Переходя берег, усыпанный человеческими костями, он остановился у самой воды, вздохнул и поднял чашу.

Жрица, представив, как Ши Вэй скоро выйдет из этого грязного озера, напрочь забыла о недавней неловкости. Она с нетерпением смотрела на Юй Сина, ожидая, когда ритуал завершится.

Чаша начала медленно наклоняться…

А потом — всплеск. Вся алая жидкость из чаши одним движением была вылита в озеро!

— Эй, ты!.. — только и успела закричать жрица, как Юй Син, опередив её, с ленцой улыбнулся озеру:

— Ши Вэй, верно? Она всё мне рассказала. И про тебя, и про эту кровь. А знаешь, почему я пришёл?

Он небрежно бросил чашу в воду, подняв небольшую волну.

Воздух стал влажным и холодным. Юй Син и жрица отчётливо почувствовали, что что-то в озере пришло в движение — и это нечто несло в себе страшную, зловещую злость.

Сказанное Юй Сином звучало как предательство — будто жрица переметнулась к нему, всё рассказала и теперь не собирается отдавать его тело Ши Вэю.

— Нет, это не так, я… — глаза жрицы сузились, и она было открыла рот, чтобы оправдаться перед озером.

Но Юй Син, стоявший совсем рядом, молча протянул руку и закрыл ей рот.

Выражение его лица было пугающе спокойным, почти ласковым — от этого становилось только хуже. Тихо, почти шёпотом, он произнёс:

— Тсс… не говори. Такие признания пусть уж лучше произношу я.

— Мм… ммм! — жрица забилась, пытаясь вырваться и сбросить его руку. На вид он лишь слегка прижимал ладонь к её губам, но она вдруг почувствовала, что задыхается. Вырваться было невозможно.

Более того, исходящее от Юй Сина сейчас ощущение заставило даже её — человека, погубившего столько жизней, — испытать страх. Он хоть и улыбался, но в глазах не было ни капли тепла. Он казался не человеком, а демоном, вылезшим из преисподней. Настоящее, предельное зло.

Она даже не сомневалась: стоит ей снова взбрыкнуть — и он тут же свернёт ей шею.

А Юй Син тем временем всё продолжал нести свою «бредовую правду»:

— Я правда тебе благодарен. Ведь именно ты выбрал меня, именно ты дал мне возможность быть рядом с ней, сблизиться, а потом — влюбиться. Спасибо тебе. Но она уже решила отказаться от тебя и прожить остаток жизни со мной — в другом месте.

Из воды поднялась огромная масса спутанных чёрных волос. В лесу послышались еле различимые стоны, похожие на плач духов. Становилось всё темнее. Даже самому глупому стало бы ясно — что-то пошло не так.

Но Юй Син, как ни в чём не бывало, продолжал говорить мягким, спокойным голосом:

— Посмотри на меня. Я живой. И красивее тебя. И обращаюсь с ней ласково. Совсем не такой, как ты — вспыльчивый и жестокий. Разве это не естественно, что она выбрала меня?

На самом деле, глядя на то, как Юй Син зажал жрице рот, а она сама выглядит напуганной и сопротивляется, любой здравомыслящий человек понял бы, что он врёт.

Но, как уже говорилось раньше, призраков особенно легко подчинить эмоциями. Особенно таких, как Ши Вэй — озлобленных, затаивших комплексы. В них уже изначально сидят и сомнение, и болезненная жажда обладания. Юй Син лишь дал этим чувствам прорасти.

Обычные люди не поверили бы. Но этот водяной призрак, даже если и не поверил — всё равно разозлился.

— Ты действительно меня предала, — из воды донёсся хриплый голос. Из озера поднялся Ши Вэй в чёрных одеждах. Его гнилое, вздувшееся лицо столкнулось взглядом с Юй Сином, но вместо ярости в нём плескалась глухая злоба, с примесью отчаяния. Он смотрел на «непристойно близких» друг к другу людей, не набрасываясь, но взгляд его был ледяным.

Из озера вылезли чёрные волосы, тонкими щупальцами ползущие по дну, как змеи. Они выползли на берег, оплели Юй Сина и жрицу, силой разъединяя их. Только теперь жрица смогла вдохнуть.

— Он всё выдумал! Я ничего ему не говорила!

— Тогда как, по-твоему, я узнал, что эту кровь нельзя пить? Или про маленького водяного призрака? — Голос Юй Сина оставался спокоен, хоть волосы и уже обвили его руки и ноги, сжимались всё сильнее, будто собирались переломать его конечности. Он же продолжал улыбаться, будто не чувствовал боли вовсе.

На оба вопроса жрица не знала, что ответить. Она и сама была в шоке: мужчина, которого она шаг за шагом вела по своему сценарию, внезапно оказался всё знающим.

Неужели на самом деле это она была игрушкой? Использованной пешкой? Кто он вообще такой?.. Неужели — из семей, охотящихся на призраков?

Ши Вэй не стал ждать объяснений. Он закрыл глаза, затем резко дёрнул волосы — и жрицу швырнул в воду. А потом тут же вытащил обратно, не дав утонуть.

— Раз ты выбрала его, значит, не должна была появляться передо мной.

— Нет! Я люблю тебя! Я не хочу никого другого! Я хочу быть с тобой навсегда! — завизжала жрица. Она не могла позволить, чтобы её любовь выставили ложью.

Это ведь… единственное, что в ней ещё было чистого.

— Ха… — Ши Вэй усмехнулся. — Знаешь, я тоже удивлялся. Я — гниющий труп, который груб с тобой. А он — с лицом, которое тебе по душе, обращается нежно. Выбор вроде очевиден, да?

Он посмотрел на жрицу, притянутую к нему волосами. Ещё чуть-чуть — и он бы коснулся её губами, но…

Какая в том радость? Поцелуй? Он только набьёт ей рот личинками.

Да, у него нет ничего, что есть у этого живого мужчины. Но жрица — всё равно его!

— Вот и скучно стало, — вмешался Юй Син, продолжая подливать масла в огонь, несмотря на то, что волосы уже вползали ему под подбородок. — Ты ведь её любишь, правда? А если любишь — почему не отпустишь? Пусть живёт лучше, чем с тобой. Ты знаешь, сколько времени она на тебя потратила? Она уже не молода. Ты сжёг её лучшие годы, и ещё не насытился?

— Замолчи! Я сама этого хотела! — закричала жрица, утратившая остатки былой изысканности.

— А-Янь, — перебил её Ши Вэй.

Жрица замерла. Это было… её имя. Он уже давно не называл её по имени.

— Раз уж ты выбрала его — не подходи ко мне. Я не отпущу тебя, — на опухшем лице Ши Вэя мелькнула странная гримаса. С этими словами он сжал её голову — и погрузил в воду.

Жрица дёрнулась, в панике забилась, и услышала:

— Ты не хочешь позволить мне выйти на сушу? Тогда приходи ко мне. Мы всё равно будем вместе. Приди ко мне, вниз!

Вниз… быть с тобой?..

Жрица резко ослабла. Она почувствовала, как грязная вода заливает ей лёгкие, прожигает их изнутри.

Наверное… это не так уж и плохо. Лишь бы быть с ним. Даже если вечно томиться на дне — она согласна.

На самом деле, утопать ей было не впервой. Впервые она утонула, когда ей было всего лет семь или восемь.

С последней мыслью и последним упрямством в глазах она отпустила всё. Позволила воде обнять её. Увела себя в смерть.

Прошло больше двух минут. Ши Вэй отпустил руку — а жрица так и не поднялась.

Она… умерла.

— Ты и вправду утопил её, — голос Юй Сина звучал с лёгкой усмешкой. — Жестоко. Она так тебя любила. И ты её тоже — а убил, как ни в чём не бывало.

Ши Вэй молча обвил труп жрицы волосами, потащил её вглубь озера, утопил до самого дна, пока тело не коснулось ила. Лишь тогда он перевёл взгляд на Юй Сина:

— Потому что она предала меня.

— Не ври. Ты же всё понял. Она не предавала. Это я плёл чушь, — беззаботно сказал Юй Син, как будто речь шла не о смерти человека. — Столько времени вы провели вместе, и ты до сих пор не понял, как сильно она тебя любит? Тогда ты и правда не достоин называться великим водяным призраком.

На это волосы вокруг Юй Сина сжались и потащили его в озеро. Тело погрузилось, на поверхности осталась лишь голова. Давление сжимало грудную клетку, но на лице Юй Сина не дрогнул ни один мускул. Он просто поднял голову и продолжил:

— Ты же знал, что я всё выдумал, и всё равно убил её. Почему? Потому что у тебя такая паршивая потребность в безопасности? Потому что ты не мог допустить даже тени сомнения?

Ши Вэй, полупогружённый в воду, подплыл ближе и заглянул Юй Сину прямо в глаза. Там не было и намёка на страх.

— Лучше быть убитым мною, чем обманутым кем-то другим. Тогда страдать буду только я.

Юй Син слегка удивился. Их взгляды встретились.

В чёрных зрачках Ши Вэя отражалось его лицо. А ещё… что-то ещё — рой бурлящих, разрозненных эмоций.

Он собственноручно убил жрицу, и сейчас этот призрак совсем не выглядел таким спокойным, как пытался казаться.

— Ты обманул её. Ты должен умереть, — произнёс Ши Вэй.

Следом из глубин всплыли новые пряди волос, обвились вокруг тела Юй Сина слоями, будто тяжёлыми цепями, и начали тянуть его вниз.

— Угх… — поверхность воды сомкнулась над его макушкой, и Юй Син полностью ушёл под воду. Волосы стягивали его тело, не давая пошевелиться. Он тонул, не имея ни единого шанса выбраться.

Он прищурился. И неожиданно понял — это ощущение ему знакомо. Погружение в воду, полное поглощение… ничем не отличалось от того, что он чувствовал в стеклянной капсуле.

Он уже вспоминал моменты, связанные с базой экспериментов, но теперь, обёрнутый этим знакомым ощущением, вдруг вспомнил больше.

----------

Снятие режима молчания системы

То был пасмурный день. Грозовые тучи низко нависли над землёй, словно придавливая собой всю гору, погружая её в одно сплошное серое марево.

Два селения и без того находились недалеко друг от друга. Юй Син, весь в крови, с топором Лао Чжана в руке, вышел из маленькой деревни. На лице — безмятежное спокойствие, слишком холодное, почти бесчеловечное. Словно человек, без колебаний заносивший топор над чужими криками и мольбами о пощаде, был вовсе не он.

Крови на нём было слишком много. Она стекала с головы до пят, не оставляя ни одного сухого места — и не одна капля из неё не принадлежала ему.

Юй Син уже и не помнил, что тогда думал. Он просто шагал под этим тяжёлым небом, неся с собой запах крови и страх — прямиком в большую деревню.

Он шёл искать Маймай.

Лао Чжан и его жена уже были мертвы. Но тело Маймай он своими глазами не видел.

После того как он очнулся от тяжёлых ран, Юй Син долгое время доверял только семье Лао Чжана — и это доверие появилось не сразу. Ради благодарности он изображал из себя обычного, но ловкого парня: помогал охотиться, учил Маймай читать, иногда даже учился готовить с женой Лао Чжана. Всё его общение сводилось только к этим трём людям. На соседнюю деревню, на всяких там «жрецов» ему не было ни малейшего дела.

Он знал только одно: если Маймай отправили туда, то она, скорее всего, обречена. Но он ещё не знал, что её живьём разорвали на части.

Когда он, весь в крови, с топором в руке, вошёл в большую деревню, его тут же заметили. Несмотря на юный возраст, в таком виде он внушал первобытный ужас. Деревенские жители мгновенно вызвали жрицу. Она встала у него на пути, спрашивая, кто он такой и зачем пришёл.

В те времена Юй Син был в самой вершине своих способностей. Его ментальная сила и чувствительность были невероятными. Стоило ему сосредоточиться — и он мог почувствовать затухающее пламя души Маймай даже сквозь горные леса.

Для него та, кого деревня с уважением называла жрицей, была не более чем сорная трава у дороги. Более того — это была трава, вставшая у него на пути.

А от неё исходил густой запах кармы и смерти — кровавый, тяжёлый, с еле уловимым следом Маймай.

Юй Син понял: она — одна из тех, кто убил Маймай.

И тогда он поднял топор и без всякого труда покончил с жрицей. Под крики ужаса деревенских жителей он направился к реке, ведомый собственной способностью чувствовать.

Он шёл быстро. С такой скоростью, о какой нынешнему Юй Сину и мечтать не приходилось. Когда он добрался до озера, испуганный бушующей аурой ужаса, из глубин поднялся водяной призрак Ши Вэй, мрачно уставившийся на него.

Даже в глазах Ши Вэя, великого водяного призрака, тренировавшегося много лет, тот Юй Син представлялся чудовищем, с которым невозможно было справиться. И правда — потерпев неудачу и не сумев защитить семью Лао Чжана, Юй Син больше не дал ни одному врагу даже шанса на выживание.

Он прыгнул в озеро. Волосы водяного духа оплели его тело. Подводные призраки с искажёнными лицами, исполненные боли и злобы, по воле Ши Вэя пытались утащить его ко дну.

Но в логове врага, в водах, где властвовал Ши Вэй, Юй Син сам себя утопил — в знак покаяния, как жертвоприношение за семью Лао Чжана. А когда воскрес в тине на дне — в нём не осталось ничего, кроме самой чистой, абсолютной ненависти.

И как ни крути, сейчас, вспоминая то, что было тогда, Юй Син понимал: он был невыносимо жесток.

Ведь Ши Вэй… съел Маймай.

А Юй Син — съел Ши Вэя.

Ему было плевать, насколько тот прогнил. Он просто вылез из грязи, схватил испуганного Ши Вэя бледной, как смерть, рукой и… поглотил его. Целиком. Возможно, тогдашняя изуродованная личность Юй Сина не знала, как сдерживать себя. Он и правда не был похож на человека. Он был чудовищем, ведомым одним лишь инстинктом уничтожения.

После того как он поглотил Ши Вэя, в его голове появились воспоминания этого духа.

Это была история жрицы… и Ши Вэя.

Жрица была не из города. Точнее, не с самого начала.

Когда она была совсем маленькой, то родилась в этом большом селе. Отец умер рано, оставив после себя только больную мать и девочку семи-восьми лет. Мать звала её — А Янь.

Деревенские дети часто дразнили её:

— А Янь, твой папка — короткоживущий призрак, а ты — подкидыш!

Дети, наверное, просто были слишком малы, чтобы понимать, как ранят их слова. А Янь не знала, почему смерть отца стала поводом для насмешек и изоляции. Её детство было несчастным.

В такие моменты мать обнимала её и ласково уговаривала:

— У тебя же ещё есть мама. Ты не подкидыш. Мама всегда будет с тобой.

Мать А Янь была очень красивой женщиной, пришлой, не местной. После рождения дочери её здоровье с каждым годом ухудшалось.

Красивая, больная, без родных — не к добру.

Однажды ночью, тёмной и ветреной, на мать А Янь позарился местный ублюдок. Перелез через забор и пробрался в её комнату.

Но ему не удалось добиться своего — она сопротивлялась изо всех сил, разбудила соседей, и тот был вынужден убежать. На следующий день его поймали и переломали ноги.

Но, несмотря на то, что мать А Янь осталась невинной, в деревне начали шептаться.

Постепенно поползли слухи, что в ту ночь он всё же добился своего. Доказать обратное могли только она и А Янь, но разве кто-то будет слушать женщину без опоры и защиты? Обидчик тоже затаил злобу и начал всем рассказывать, что добился своего.

Слухи разъедали мать А Янь изнутри. Она не вынесла, впала в депрессию и умерла от болезни.

Так А Янь осталась совсем одна.

Теперь она действительно стала подкидышем.

Дети стали дразнить её ещё сильнее — кидали в неё камешки, подкидывали насекомых в еду. Взрослые делали вид, что ругают, но быстро уставали и переставали обращать внимание на «детские шалости».

Пока одна девочка, завидовавшая красоте А Янь, не придумала «шутку». Когда они вместе пошли к озеру ловить рыбу, она чиркнула спичкой и бросила её в волосы А Янь.

А Янь мгновенно вспыхнула, как факел, крича и вопя от боли. Та девочка остолбенела — только тогда до неё дошло, что игра зашла слишком далеко. Это могло убить.

И тогда она увидела в глазах А Янь ужасную, ледяную ненависть. Та шагнула к ней, как к подруге, и обняла.

— Отпусти! Отпусти! — закричала девочка, чувствуя, как огонь с тела А Янь перекидывается на неё. Когда она уже пылала с ног до головы, А Янь наконец разжала руки.

«Мне так больно… — думала она. — Я умираю. Умри со мной.»

Девочка сгорела заживо. А Янь — нет.

Скверная, изломанная злоба, затаившаяся в её сердце, разбудила водяного призрака, что спал в этом озере бог весть сколько лет. Он появился — с отёкшим и безобразным лицом — и утащил А Янь под воду.

Огонь погас. А Янь открыла глаза в мутной воде и... улыбнулась своему спасителю.

«Какой хороший братец», — подумала она. — «Хоть он и некрасивый, зато избавил меня от боли. Огонь — это так больно. А он… он хороший.»

— Спасибо, — хотела сказать она. Слова не вышли, только два пузырька поднялись вверх.

Но водяной призрак услышал.

Он немного поколебался, а потом вытащил А Янь на берег и своей мрачной, пропитанной смертью силой поддержал её жизнь.

А Янь потеряла сознание, а когда пришла в себя, всё ещё была на берегу. Водяной призрак стоял по колено в воде, указал на её лицо и тело, и безо всяких эмоций произнёс:

— Ты обезображена. Очень уродлива.

А Янь в растерянности посмотрела в озёрную гладь и увидела своё отражение.

Что это?

Тело покрыто коркой ожогов, кожа изуродована и вздута, одна из глазниц пуста — глаз выгорел.

Это она?

Такая… уродливая?

Она безучастно подняла голову и ужасно, криво улыбнулась.

Она улыбалась, улыбалась — и вдруг из уцелевшего глаза потекли слёзы. Подползла к водяному призраку и, хриплым голосом, испорченным пламенем, но по-прежнему детским, сказала:

— Меня зовут... А Янь. Призрачный братец, а как тебя зовут?

Водяной призрак прищурился, тяжело вздохнул, положил руку ей на обожжённую голову:

— Меня зовут Ши Вэй.

Так прошла их первая встреча.

Две девочки ушли к озеру — и исчезли. Это вызвало волну тревоги в деревне, в первую очередь — у родителей девочки, поджёгшей волосы А Янь. Они отказывались верить, что с их дочерью действительно что-то случилось, и собрали людей на поиски.

Вскоре в озере выловили гниющее тело. А вторую — сироту без семьи — никто искать не стал. Все решили: наверное, это А Янь столкнула ту девочку в воду. Никому и дела не было до исчезновения самой А Янь.

Ши Вэй использовал иллюзию, скрыв от людских глаз её уродство. Все видели в ней прежнюю — пухленькую, милую девочку. Но сам Ши Вэй и А Янь знали: под этой личиной — та, кого даже призраки сочли бы слишком уродливой.

С короткими ножками и наловленными Ши Вэем рыбками, А Янь отправилась в город. Она выживала изо всех сил — всем, на что способна была одинокая девочка. И постепенно росла.

Спустя много лет она стала влиятельной и опасной женщиной, вступила в таинственную и жестокую организацию под названием «Одностороннее зеркало».

Там она узнала множество тёмных техник, включая то, как надевать на водяного призрака человеческую кожу, чтобы тот мог жить среди людей, и как срезать с человека всю плоть, не позволяя ему умереть, превращая в живого монстра.

А Янь не осталась в городе. Получив нужные знания, она вернулась в деревню, где родилась. Местные не узнали её — она была одета в богатые одежды. Только Ши Вэй, гниющий всё те же двадцать лет в грязном озере, ждал её всё это время.

И при новой встрече, с первой же фразы, он назвал её «уродкой».

А А Янь... была счастлива.

Она по-прежнему любила его. Детская привязанность с возрастом превратилась в нечто болезненное, одержимое, безнадежное.

Ши Вэй тоже скучал. Он никогда не показывал этого, но за двадцать лет всё отчётливее понимал: А Янь — единственная, кто знал, кто он такой, и всё равно продолжала так сильно его любить.

...

Эта извращённая, больная любовь немного привела Юй Сина в чувство. Он начал осознавать происходящее — и понял: он может дышать под водой. Он получил силы водяного духа, да ещё и куда более мощные, чем у самого Ши Вэя.

Теперь вся река была ему подвластна, как часть собственного тела.

Он наполовину вынырнул из воды, словно и сам стал водяным призраком. В его сердце бурлила злоба.

Смерть семьи Лао Чжана — это плод человеческой жадности. Смерть Маймай — результат противоестественного союза жрицы и водяного призрака.

Но и жрица, и призрак, такими, какими стали, стали из-за людской злобности.

У этой истории не было начала.

Пока существует человечество, у зла не будет истока. Оно просто есть.

В тот день Юй Син повел за собой воды — и затопил оба селения, стоявшие в низине.

Он плыл, как рыба, скользя по взбесившемуся потоку, и своими глазами смотрел, как жители большой деревни в панике бегут, захлёбываются, тонут… и превращаются в такие же гнилые трупы, как Ши Вэй.

Вода дошла и до маленькой деревни. Там, где кровь окрасила землю, поток всё смыл. Дом Лао Чжана Юй Син уберёг — сел на крышу и оттуда наблюдал, как наводнение разносит трупы по сторонам.

В маленькой деревушке было немного людей. В большой — сотни. И впервые Юй Син почувствовал: обратной дороги для него больше нет.

Какие бы причины ни были, его руки запятнаны кровью. Больше искупить уже нельзя. Если он и попадёт в загробный мир, его наверняка признают исчадием зла и сотрут в пыль.

Нет… даже в загробный мир он не попадёт. Видите? Он даже умереть не может. Наверное, и король Янь не хочет его видеть.

— Я стал таким… Наверное, Лин Жэнь этому только радуется, — вдруг вспомнил он лицо Лин Жэня.

Этого страшного человека, который наверняка только и мечтал увидеть, как он, Юй Син, погружается в пучину греха — и больше никогда не возвращается обратно.

Юй Син нахмурился.

Он ни за что не собирался подыгрывать Лин Жэню. Если тот разочаруется — значит, он победил.

Вспоминая бескорыстную доброту семьи Лао Чжана, Юй Син понемногу пришёл в себя, избавляясь от кровожадности.

Смешно сказать, но именно из-за ненависти, посеянной Лин Жэнем, он не потерял человечность окончательно. Эта ненависть и удержала в нём последний проблеск доброты. И в последующие долгие годы он бережно хранил в себе это крохотное пламя — то самое, что когда-то загорелось вопреки всему. Вспоминая то время, он всегда чувствовал, каким наивным, а может, и странным он был. Держаться за доброту из-за ненависти — кто ещё на такое способен?

Наверное, никого глупее него на свете уже не осталось. А если и были — они давно мертвы.

Когда вода схлынула, Юй Син пролежал несколько дней на земле. Лишь когда вся чёрная грязь внутри него осела, он поднялся, бросил топор Лао Чжана и, не оглянувшись, пошёл прочь — под закатным небом.

Он больше никогда не хотел сюда возвращаться.

***

Шурх…

Рядом с ухом Юй Сина раздался плеск. Из воды выплыла мертвенно-бледная физиономия — Ши Вэй. Он молча протянул руку и коснулся утопающего.

Глядя на бесчувственного человека, тихо тонущего в воде, водяной призрак вдруг поймал себя на странной мысли.

У этого человека длинные волосы — словно он сам из того времени, откуда и Ши Вэй. И выглядел он… интересно.

Плащ тёмного цвета колыхался в воде. Чёрный — его любимый цвет. Именно его А Янь выбрала для «одежды», которую приготовила специально для него.

Ши Вэй задумался: этот человек и правда похож на него. Наверняка А Янь выбрала такой облик, чтобы он чувствовал себя комфортно. Она не могла его предать. Её любовь — крепче любой другой.

Сердце у него болело.

А Янь стала той, кем он не хотел её видеть. Он когда-то отпустил её в город, надеясь, что она забудет прошлое и начнёт новую жизнь… Но она любила его — и вернулась.

Он был по-настоящему зол, но А Янь никогда не слушала. Всё, чего она хотела — это вернуть его к жизни.

Глупая девчонка. Такая же, как и в детстве. Он ведь собирался её утопить, а она всё равно сказала ему спасибо.

Если всё пойдёт так дальше, А Янь будет жить в страданиях. Лучше положить конец сейчас. Пока она ещё не пожалела — убить её.

Тогда сожалеть, страдать, мучиться — будет только он.

Ши Вэй отогнал мысли, снова коснулся Юй Сина.

Странно.

Прошло уже десять минут.

А он всё ещё жив?

Умел задерживать дыхание?

Юй Син внезапно открыл глаза. Чёрные, как бездна.

Мгновение — и он схватил Ши Вэя за ворот, в правой руке появился кинжал, окутанный зеленоватым туманом, и с силой метнулся к голове призрака.

[Использована способность [Мечта Шэ Цина] для атаки. Эффект №1: Одиночество.]

Системное уведомление появилось в его голове, когда лезвие уже вонзилось в лоб Ши Вэя. Тот в изумлении раскрыл глаза, видя, как его собственные волосы вдруг сами расступаются, позволив врагу без труда нанести удар.

— Цк, боишься всё-таки, да? — усмехнулся Юй Син. — Когда я тебя сожрал, я почти полностью унаследовал твои способности.

И хотя он говорил под водой, голос проник прямо в уши Ши Вэя.

Ши Вэй вдруг почувствовал себя… ужасно одиноким.

Словно все его силы предали его и покинули.

А Янь не предала его. Но его способности… словно предали.

Лишь на несколько секунд Ши Вэй потерял себя. Но Юй Син этим воспользовался. В этот краткий миг он использовал кинжал [Мечта Шэ Цина], чтобы отрезать Ши Вэю голову.

Без головы тот не сопротивлялся — лишь рассыпался, словно мыльный пузырь, исчезнув в водовороте воспоминаний. Только пучки его чёрных волос, не пойми откуда взявшиеся, ещё долго плавали в озере.

Юй Син вынырнул, раздвигая комки вялых, мёртвых прядей, и вдохнул свежий воздух.

И только тогда, с изрядным опозданием, система подала голос:

[Пользователь Юй Син восстановил воспоминания, связанные с Абсурдной дедуктивной игрой.]

[Состояние молчания системы снято.]

[Ограничение на использование жертв снято.]

[Дедуктор Юй Син восстановил все воспоминания, включая причину отчуждения своей личности — >>#(ошибка данных)]

[Одна из причин отчуждения личности восстановлена.]

[Цель повышения уровня в игре достигнута.]

[Линия разделения дедуктора Юй Син была подтверждена.]

Юй Син добрался до берега, сел, насквозь промокший, и ругнулся:

— Чёртов абсурдный ИИ, я тебя запомнил… Я же тогда себе поклялся, что больше сюда не вернусь! А ты взял и втянул меня обратно, ещё и с тестовой картой в придачу. Просто пёс.

Вспоминая ужасы той деревни, он постепенно восстановил в памяти всё: как покинул это место под закат, как жил в других местах, как однажды вошёл в «Абсурдную дедуктивную игру»… Всё вновь встало на свои места.

Потребовалось всего несколько секунд, чтобы он понял: это и была его игра на повышение.

Цюй Сяньцин ведь предупреждала: в игре на повышение никто не поможет. Будь ты хоть как подготовлен — система всё равно найдёт способ лишить тебя всех преимуществ.

Пока Юй Син вытирал воду с лица и бурчал на систему, у него над головой раздался изящный голос:

— А вот и нет~ Я же тебе помогал. Твоё прошлое оказалось куда интереснее, чем я думал. Просто восхитительно.

Юй Син поднял голову и увидел И Цина, парящего в воздухе в зеленом одеянии, как дым. Ни капли грязи на нём.

Наверняка он понял, сколько всего увидел, находясь внутри личностной маски Юй Сина. Пусть и не имел доступа к его воспоминаниям, но сны и всё, что происходило после амнезии — наверняка видел.

— Чего хвастаешься-то. Увидел — и ладно. Лучше подумай о том, что ты подписал вечный контракт на службу, — холодно отозвался Юй Син.

Как он и ожидал, улыбка И Цина тут же пошла трещинами.

----------

Сложность игры резко возрастает после уровня разделения

Этот мир игры — фальшивка. Как только Юй Син восстановил все воспоминания, всё здесь утратило смысл.

Люди, пейзажи — всё исчезло, как только водяной дух Ши Вэй рассыпался в воспоминаниях.

Сжимая в руке нож, Юй Син снова прошёлся по пути, который уже однажды проделал в рамках этой игры. Проходя мимо большого селения, он заметил, что все деревенские жители исчезли.

Дома и окрестные деревушки выглядели столь же запущенными и заброшенными — всё разрушено, обветшало, будто всё в одночасье рухнуло изнутри и обратилось в прах.

Казалось, вся гора вновь стала такой, какой была сразу после отступления большого наводнения.

И Цин потратил совсем немного времени, чтобы смириться с тем, что его снова подставили. С виду он сохранял хорошее настроение, но свисающая на лоб чёлка и внезапная болтливость всё равно выдавали его внутреннее раздражение.

— Юй Син, твоя способность — копировать силы других призраков?

— Юй Син, раньше ты не мог себя контролировать. А теперь? Как удалось взять себя в руки?

— Как ты стал слабее? Судя по моему опыту, если ты не использовал каких-то особых методов, то даже при естественном распаде сил невозможно было бы деградировать до такого уровня.

— Кстати, ты тогда правда больше не возвращался? Я слышал, эта игра происходит внутри твоего сознания. Если ты не вернулся и не посмотрел сам, откуда бы тебе знать, как это место выглядит спустя десятилетие после наводнения?

Зеленый призрак, который изначально должен был парить в воздухе в изящном зелёном одеянии, И Цин, казалось, надулся и теперь демонстративно шёл рядом с Юй Сином в человеческом обличье, упорно создавая шум в тот момент, когда Юй Син хотел просто побыть в тишине.

Юй Син: …

Так хочется врезать этому призраку. Но сейчас он всё равно сильнее.

Система только что сообщила, что до выхода из игры осталось двадцать минут. Юй Син решил заглянуть к дому Лао Чжана напоследок — и вот, едва он сделал это, И Цин сразу начал: бла-бла-бла-бла...

— Ха, раз уж я облажался, разве не стоит узнать тебя поближе? — И Цин, конечно, прекрасно чувствовал раздражение Юй Сина, но при этом улыбался, словно обиженный, но сдержанный, бедняга, — так, что упрекать его просто не поднималась рука.

Юй Син явно не был «человеком» в полном смысле. Проведя с ним несколько дней, И Цин уже составил мнение: за вежливой внешностью скрывается бессовестный, неумирающий старикашка.

— Узнаешь позже — разницы нет.

Когда они подошли к дому Лао Чжана, И Цин как раз задал новый вопрос:

— Ты тогда заметил плесень в углублении и следы крови на стенах других домов — ты ведь уже тогда понял, что это следы от наводнения, да?

На этот раз Юй Син не проигнорировал его. Он провёл рукой по пыльной стене и слегка кивнул:

— Да. Положение мебели тоже совпадало с направлением потока воды. Но тогда у меня не было времени задумываться, почему деревня, в которой совсем недавно были люди, вдруг стала пустынной и ещё и оказалась затопленной.

И Цин неторопливо кивнул, не раскрывая веер, а просто играя им в руках:

— Вот оно как. Тогда...

— Я считаю, что сейчас мне нужно немного тишины, чтобы прийти в себя. Если ты продолжишь спрашивать, и я вдруг расстроюсь и уберу нож, не выпуская тебя — что тогда? — мрачно заметил Юй Син.

— Последний вопрос, можно? — И Цин, похоже, пугалcя плохо и продолжал говорить в своём ленивом тоне.

Юй Син посмотрел на невозмутимого И Цина, уголки губ изогнулись в странной улыбке:

— Говори.

— Ты тогда рассказывал ребёнку страшилку, про старуху и женщину. Но ведь ты её не закончил, верно? — призрак, сам будучи одним из мёртвых, неожиданно проявил живой интерес к людским байкам о привидениях. — Я хочу дослушать. Если бы ты тогда не напугал малыша, что было бы дальше?

Он всё ещё помнит эту ерунду?

Юй Син усмехнулся, бросил взгляд на системное время — оставалась одна минута.

Ну и ладно, этого достаточно. Будем считать это совершением доброго поступка — договорю.

— Старушка мрачно уставилась на женщину и вытянула руки. В тусклом свете луны та увидела её сухие, костлявые пальцы. Это было жутковато, но у старушки были руки, и женщина облегчённо выдохнула. Она снова указала ей направление к деревне и вернулась домой.

Глаза И Цина, чёрно-белые, уставились на Юй Сина — он явно ждал продолжения.

— Женщина рассказала всё мужу. Тот тоже успокоился и позвал жену ужинать. Но в тот момент, когда она обернулась, муж заметил: у женщины... не было тени.

Юй Син замолчал.

— Всё? — ошеломлённо переспросил И Цин.

— Всё, — равнодушно ответил Юй Син.

И Цин скривился:

— …Так значит, в ваших человеческих историях про призраков суть просто в игре на резком твисте? Страшно не потому, что реально, а потому что неожиданный поворот?

— Возможно. Не помню, где и когда я это услышал. Может, люди просто получают удовольствие от чувства загадочности, — Юй Син пожал плечами и, воспользовавшись тем, что И Цин не успел среагировать, мгновенно затянул его обратно в личину сознания.

Тишина — вот что по-настоящему ценно… В наказание за непослушание, он не даст И Цину выйти и поглазеть на мир ещё целую неделю.

Юй Син с кривой ухмылкой злорадно усмехнулся — он уже мог представить, как И Цин за его спиной возмущённо ругается.

И в этот момент в его сознании прозвучал голос системы.

[Подсказка: игра на повышение уровня дедуктора «Ночной разговор с призраком» завершена]

[Повышение уровня — успешно]

[Увеличение степени отчуждения личности: 1%]

[Оценка: отсутствует (для специальных игр оценки не выставляются)]

[Полученные очки: 500 (фиксированные)]

[Определённый путь развития: — Отчужденный путь]

[Маска личности — завершена]

[Система титулов — активирована]

[Система гильдий — активирована]

Юй Син почувствовал, как внутри него вновь происходят какие-то изменения. Он тут же открыл шаблон своей маски личности и бросил взгляд на обновлённую версию.

[Маска личности: Син]

[Носитель: Юй Син]

[Основная информация: мужской пол, рост 185 см, вес 65 кг, возраст: ???, состояние личности: в сознании]

[Статус: игрок Отчужденного пути — Уровень «Борьба» (Остаток очков: 5502) (Подсказка для новичков: после перехода на Отчужденный путь, сила оценивается не по очкам, а по четырём уровням — Борьба / Скорбь / Отчаяние / Истина. Уровень присваивается системой в зависимости от проявленного поведения)]

[Титулы: Новичок, внушающий ужас (редкий), Любитель сюжета]

[Новичок, внушающий ужас (редкий): При ношении этого титула действует аура новичка. В многопользовательских играх, при первой встрече с призрачным существом, игрок не становится его приоритетной целью]

[Любитель сюжета: При ношении этого титула прибавка к очкам за оценку «Понимание сюжета» увеличивается на 10%]

[Уровень узнаваемости в игре: Никому не известен]

[Гильдия: отсутствует]

[Баланс личности: Хладнокровие — 18%, Безумие — 20%, Доброта — 9%, Нежность — 7%, Равнодушие — 10%, Зло — 8%, Беспечность — 2%, Лень — 3%, Стойкость — 7%, Хаос — 14%]

[Описание носителя: После нескольких сеансов наблюдения я, наконец, понял, что с тобой не так. Ты человек, которого невозможно убить. Твоя степень искажения личности превысила предел, при котором возможны здравые размышления у человека. Так почему же ты всё ещё сохраняешь рассудок? Или... может быть, это вовсе не так? Брр... если задуматься, становится по-настоящему жутко.]

[Жертвы: \*|*^(ошибка данных), Свеча «Слезы подземного мира», Необычная кукла, Мечта Шэ Цина (надето: 4/6)]

[Уровень отчуждения личности: 52% (После 20% начинаются негативные последствия для личности. Уровень отчуждения слишком высок — подавляйте грех)]

[Магазин игры: доступен для входа (открыт новый магазин предметов и платформа хранения/обмена жертв)]

[Список желаний: 1 пункт записан (выполнение скоро) ]

[Рынок выбора направления игры дедукции: доступен для входа]

Этот шаблон действительно отличался от предыдущего — как только Юй Син его открыл, новая информация тут же всплыла в его голове.

Во-первых, в основной информации появился новый параметр — состояние личности, а возраст из некорректных данных изменился на три вопросительных знака.

Самое заметное изменение произошло в графе «статус». После перехода на уровень разделения больше не используется привычная градация «средний», «высокий» и т.п. Вместо неё теперь — совершенно новая система. Только что повысившийся в уровне Юй Син получил ранг «Борьба».

Система титулов, уровень узнаваемости в игре и гильдия — все эти элементы появились впервые. Из двух доступных ему титулов один был выдан ещё при получении допуска к игре, другой — во время состязания новичков в прямом эфире. До этого они никак себя не проявляли, но с переходом на уровень разделения их эффекты, наконец, активировались.

Судя по описаниям, оба титула были полезны, но одновременно можно использовать только один — действует лишь один бонус.

Поскольку в ближайшее время Юй Син не собирался возвращаться в игру, он не торопился выбирать.

Среди прочих данных — уровень отчуждения личности снова вырос на один процент. Вероятно, в ходе этой игры всплыли плохие воспоминания, что подтолкнуло его к внутренним срывам. Некоторые уже почти забытые моменты прошлого словно вывернулись наизнанку, хлестко ударив его по нервам.

Функционал магазина теперь расширился: появилась возможность покупать предметы. И это, пожалуй, главное отличие уровня разделения от всех предыдущих. Собирать жертвы невероятно трудно, а вот наличие полезных предметов значительно повышает шансы выжить в игре.

И, наконец, последняя строка — «Список желаний».

Его первым желанием было стабилизировать состояние тела и остановить ухудшение, а также вылечить часть негативных эффектов. Сейчас из всех условий остался лишь один невыполненный пункт: в течение двух месяцев пройти семь игр.

Со временем проблем не было. С учётом только что завершившегося повышения уровня, Юй Син прошёл уже шесть игр. Осталась всего одна, и тогда желание исполнится.

Он быстро переварил всю информацию — и в следующий момент перед глазами потемнело. Его сознание вынырнуло из игрового мира.

…

Сколько бы времени ни прошло в игре, в реальности всё это длилось лишь миг.

Цюй Сяньцин с самого начала ждала у двери его комнаты. Волосы собраны в хвост, взгляд холоден, но в нём угадывалась едва заметная гордость.

Она облокотилась на стену, руки засунуты в карманы пальто — и просто ждала, когда Юй Син вернётся.

Провал повышения?

Такая мысль никогда не приходила ей в голову, когда дело касалось Юй Сина. Вместо того чтобы волноваться, проще уж подумать, что поесть с утра.

А причина, по которой она ждала здесь... просто потому, что хотела лично убедиться, что с ним всё в порядке! Вот и всё!

Цюй Сяньцин тяжело вздохнула, сжала пальцами переносицу и пробормотала:

— Ну вот что это такое... Я ведь не волнуюсь, так зачем тогда вообще пришла его проверять? Логика, похоже, собакам на ужин пошла...

Тем не менее она продолжала стоять и ждать — как ни в чём не бывало.

— Эй, ты бог дверей? — вдруг открылась дверь в комнату, и оттуда раздался насмешливый голос.

Цюй Сяньцин повернула голову, быстро оглядела Юй Сина сверху донизу — и удовлетворённо кивнула.

Отлично. Ничего не сломано, конечности на месте, на лице ни тени мрака. Похоже, и тело, и дух — в полном порядке.

Юй Син впустил её в комнату.

После выхода из игры он некоторое время просто сидел, глядя в пустоту. Потом ощутил чьё-то присутствие у двери и открыл.

Он заметил, что чувствительность восприятия как будто улучшилась. Хотя, возможно, дело в том, что Цюй Сяньцин и не пыталась скрыться — иначе он бы точно ничего не почувствовал.

Похоже, после продвижения на уровень разделения усиливается ментальное восприятие?

Раз уж нужный человек был перед ним, Юй Син решил просто задать все волнующие его вопросы.

— Да, — кивнула Цюй Сяньцин, — после перехода на уровень разделения система слегка модифицирует тело игрока. Улучшается как физическая выносливость, так и сила воли.

Она прекрасно знала, что её функция — быть информационным источником, поэтому спокойно продолжила объяснять:

— Потому что после этого этапа игры становятся значительно опаснее. Просто быть осторожным или надеяться на удачу больше не получится. Условия прохождения становятся куда строже. Это испытание и для тела, и для ума. Без шанса выжить — смерть почти гарантирована.

Тут она, похоже, почувствовала себя увереннее:

— Насколько я тебя знаю — это только к лучшему. После перехода на уровень разделения игр станет больше, ограничений больше, ловушек и правил — тоже. А значит, будет больше простора для твоих манипуляций.

— Я вообще-то хороший человек. Не надо описывать меня как законченного интригана, — вяло возразил Юй Син.

Цюй Сяньцин усмехнулась:

— Хех. В общем, из-за роста сложности система и вводит эти небольшие усиления. Но они минимальны и не могут полностью компенсировать рост трудности. Чтобы выжить, игрокам придётся самостоятельно покупать физические усиления и полезные предметы за игровые очки.

Тут же она объяснила разницу между жертвами и предметами.

Жертвы — уникальны. Каждая из них взаимодействует с разными масками личности по-своему и даёт совершенно разные способности. Эффект от них — постоянный.

В одной игре может быть максимум две-три жертвы, чаще — только одна, и найти ее непросто. Их все хотят заполучить.

А вот предметы — расходники. Большинство из них массово производятся и свободно продаются. Например, амулеты, бумажные талисманы, фонарики, не подверженные влиянию мистических сил. Если очков достаточно — можно купить хоть десяток.

Суп Мэнпо и Рубин Алисы — это особые предметы: первый не продаётся в магазине, второй существует в единственном экземпляре.

Есть ещё Отпечаток времени (кисть), но до сих пор Юй Син не знал, в чём заключается её эффект.

— Юй Син, а ты уже думал, что будешь делать с гильдией? — вдруг спросила Цюй Сяньцин.

Юй Син приподнял бровь:

— С чего вдруг такой вопрос?

— Ну… Я предполагаю, что Лин Жэнь уже обратил на тебя внимание. В конце концов, ты во время дебютного эфира убил одного из резервных членов Одностороннего зеркала, — она поправила ворот пальто и прищурилась. — Они точно попытаются тебя проверить. Даже если прочие участники не знают, кто ты, Лин Жэнь вполне может спровоцировать кого-то снизу под предлогом мести. Если ты не вступишь в гильдию, то в каждой следующей игре за тобой будут таскаться люди с Падшего пути. Как проклятие.

----------

Ход расследования

То, о чём говорила Цюй Сяньцин, Юй Син, конечно же, уже обдумывал, ведь его нынешнее положение действительно довольно щекотливое.

С одной стороны, он стремится отомстить Лин Жэню, но ради того, чтобы приблизиться к нему, довёл своё тело до изнеможения и вынудил себя попасть в Абсурдную дедуктивную игру, а теперь, оказавшись лицом к лицу с Лин Жэнем, окажется в заведомо проигрышной позиции.

Поэтому его план с самого начала заключался в том, чтобы измотать тело и получить доступ к игре, а уже в ней вернуть себе силу, достаточную, чтобы противостоять Лин Жэню. Параллельно он хотел бы изучить структуру организации «Одностороннее зеркало», её участников и принципы работы, и нанести ей максимальный ущерб, при этом не попавшись на глаза Лин Жэню.

Что же до самого Лин Жэня, то из-за того, как Юй Син потерял контроль над своей способностью в самом начале, вся организация избегала прямой конфронтации с ним. Со временем, когда состав членов «Одностороннего зеркала» обновился, Лин Жэнь — обладающий той же бессмертной способностью — остался, а вот остальные, нарочно введённые им в заблуждение, даже не знали о существовании Юй Сина.

На деле, все эти годы, пока Юй Син был слаб, Лин Жэнь всё равно его разыскивал. И каждый раз, прибегая к помощи других членов организации, он придумывал иные причины, будто бы их цель — просто некий старый враг. Способность к бессмертию оставалась тайной, известной лишь Лин Жэню и Юй Сину.

После перехода на уровень разделения, появилось гораздо больше способов быть раскрытым, а связи и конфликты между дедукторами стали куда сложнее. Если раньше в деревне Гробов он мог использовать свою способность к воскрешению, объясняя её способностями жертвы, то теперь это уже не пройдёт — ему нужно скрывать этот «чит» любой ценой, чтобы никто из других дедукторов о нём не узнал.

Иными словами, он не может умирать, если рядом находятся другие участники игры.

Вот так и сложилась нынешняя ситуация: Юй Син хочет использовать правила игры, чтобы открыто вредить Одностороннему зеркалу, но Лин Жэнь не сможет напасть на него напрямую. А Лин Жэнь, в свою очередь, хочет тайно расправиться с Юй Сином, не раскрывая общую тайну.

У каждого свои расчёты, и никто пока не может перехитрить другого. Однако слабое звено — это остальные члены «Одностороннего зеркала».

Юй Син ищет именно тех, кто непосредственно связан с работой этой гильдии — через них он надеется выудить слабые места Лин Жэня и самой гильдии, а может, даже выяснить принципы того старого исследования. Бороться с очередными «пешками», ничего не знающими, ему неинтересно.

Цюй Сяньцин была права: если за его спиной не будет гильдии, любой сможет вмешаться и мешать ему, а это впустую потратит его время и преждевременно раскроет его стратегии перед Лин Жэнем, затаившимся в тени.

Сейчас у него с Лин Жэня — информационная война. Кто соберёт больше сведений о противнике, тот получит преимущество и займёт выигрышную позицию.

— Так что ты собираешься делать? — Цюй Сяньцин сидела на аккуратно заправленной кровати Юй Сина, закинув ногу на ногу. — Вступишь в какую-то гильдию? Или не будешь? Или, может, сам свою создашь? А может, вообще — захватишь одну из существующих?

Юй Син налил себе воды, взъерошил волосы и задумался.

Вступить в гильдию — вариант. Создать свою — тоже. Но для этого нужно, чтобы рядом был кто-то, кого боится большинство дедукторов Падшего пути. Цюй Сяньцин вполне подходит под это условие, но она одна — слишком мало. Если он не будет играть с ней в каждую дедуктивную игру, к нему всегда будут прилетать мухи, когда он играет один.

Что касается захвата гильдии — то есть либо переманить её главу, либо просто устранить и взять всё в свои руки — этим он заниматься не станет.

Причина не в морали, просто он не доверяет незнакомым участникам, а такие гильдии — источник потенциальных угроз.

— Подождем, пока я пройду одну игру на уровне разделения. Сначала посмотрю, насколько это сложно, — спустя паузу ответил он Цюй Сяньцин.

Ему осталась всего одна игра, чтобы исполнить первый пункт из своего списка желаний. Когда восстановится хотя бы часть силы и возрастёт способность лавировать между противниками, тогда и решит, что делать с гильдией.

Он неплохо показал себя на соревновании новичков. Конечно, привлёк массу враждебных дедукторов Падшего пути, но вместе с тем вызвал интерес у представителей Отчужденного и Праведного пути. После того как он помог Карлосу убить Пророка, число известных дедукторов, заглянувших в его трансляцию, перевалило за десяток.

Многие из них искали новобранцев для своих гильдий.

Сейчас Юй Син только что повысился в ранге, а система строго оберегает частную информацию. Кроме Цюй Сяньцин и Чжао Моу, почти никто не знает, где он и чем занимается. Когда он завершит следующую игру, и другие участники выложат запись в сеть — все те, кто хотел его найти, сами выйдут на контакт.

Но, конечно, это не то, что интересует Юй Сина в первую очередь.

Сначала он хочет до конца разобраться с делом о перерезанном горле в Фухуа, а уже потом переходить к следующей игре.

— На первое время для уровня разделения тебе лучше пойти с кем-то знакомым, кто тоже только перешёл, так легче адаптироваться, — Цюй Сяньцин не стала расспрашивать дальше. В любом случае, он сказал, что она должна выслушать. — Я не подхожу, у меня уже уровень «Скорби». Если пойду с тобой, требования к силе в мире игры поднимутся, и твоя особенность может раскрыться.

— Понял, — кивнул Юй Син. Он всё это учёл.

Тема была исчерпана. Он выглянул в окно.

Пасмурно.

Он усмехнулся:

— Сначала разберёмся с делом под носом. Всё по плану. Главное — не выдать себя.

Цюй Сяньцин тут же стала серьёзной:

— Хорошо.

***

Три дня спустя.

Сегодня день выписки Хань Синьи из больницы. За ней приехал не только дядя, который специально отпросился с работы пораньше, но и несколько однокурсников.

Они все были в хороших отношениях с ней в университете — в основном друзья по студенческому клубу. Изначально три дня назад они собирались устроить встречу выпускников, но из-за внезапного происшествия с ней всё отменилось.

Так что теперь, забрав Хань Синьи из больницы, они решили пойти и устроить обед в честь её «спасения от беды» — ведь, как говорится, красавица, пережившая беду, обязательно обретёт счастье.

Дядя Хань Синьи, Хань Чжиюн, после её совершеннолетия почти не вмешивался в её личную жизнь и круг общения. Сейчас он лишь коротко напомнил, что рана ещё полностью не зажила, поэтому стоит избегать жирной пищи и резких движений — и с лёгким сердцем отпустил племянницу на встречу с друзьями.

По дороге в ресторан, в отдельный зал, одна из девушек — с более консервативными взглядами — весело сказала:

— Хань Синьи пережила беду — теперь у неё точно всё будет складываться как по маслу.

Их было шестеро, ехали двумя машинами, за рулём — два однокурсника, местных из Фухуа. Лишь когда все добрались до зала, компания наконец расслабилась по-настоящему. Начали вспоминать университетскую жизнь, и последние остатки неловкости тут же развеялись. Хань Синьи отпила глоток простой воды, улыбнулась сладко и безмятежно.

Пока все смеялись и болтали, Цзян Пань то и дело поддакивал, хлопотал туда-сюда: то угощение подаст, то воды добавит — до того, что Хань Синьи даже стало неловко. Он жил в другом провинциальном регионе и прилетел три дня назад специально на самолёте. Остальные однокурсники начали подшучивать:

— Эй, ты точно больше не собираешься это скрывать, да? Молодец, четыре года учёбы ни одного признания, а теперь — прям не отходишь от неё!

Цзян Пань лишь горько усмехнулся про себя, а вслух сдержанно произнёс:

— Не болтайте чепуху.

Ему действительно давно нравилась Хань Синьи — ещё со студенческих лет. Но сегодняшняя забота исходила не только из симпатии, а ещё и из чувства вины.

Он ведь прекрасно помнил: она почти сразу после разговора с ним попала в ту беду. Эти дни он снова и снова прокручивал в голове: а если бы он не завершил звонок так рано? Возможно, убийца не рискнул бы напасть, увидев, что она говорит с кем-то по телефону?

Возможно, всего этого можно было бы избежать…

Он понимал, что обвинять себя в этом глупо и нелогично. Но, как ни старался, не мог перестать себя винить.

Тем временем все за столом наслаждались едой, и никто даже не догадывался, что у всегда добродушного Цзян Паня на сердце неспокойно. Ближе к концу обеда одна девушка с короткой стрижкой, выпив немного лишнего, вдруг спросила Хань Синьи:

— А тебе полиция не сказала, зачем он это сделал? Ну, тот убийца?

Хань Синьи покачала головой:

— Нет. За эти дни они больше следили за моим состоянием, ничего по делу не говорили. Хотя, наверное, это я сама не спрашивала. Если бы я поинтересовалась, может, как пострадавшей мне и рассказали бы что-то.

Чтобы избежать ненужных слухов и паники в обществе, в уголовном отделе попросили её не разглашать детали дела. Поэтому даже старым друзьям Хань Синьи рассказала лишь самую общую информацию — без подробностей.

Да и сама она, по сути, не особо больше знала.

— А что ты всё это время делала? На больничной койке в телефоне залипала? — вмешался один из парней.

— Неа. Попросила у женщины-полицейской книгу — детектив, который раньше не успела дочитать. Вот и дочитала. Книга классная, мне понравилась.

Все знали, что Хань Синьи увлекается детективами и мистикой, так что никто особо не удивился и быстро сменили тему.

Девушка с короткой стрижкой хитро подмигнула:

— Говорят, тебя тогда спас какой-то красавчик! Ну и как? Есть развитие?

Цзян Пань тут же поднял голову, в груди кольнуло.

— Нет, он действительно красивый, — улыбка на лице Хань Синьи стала чуть глубже. Она вспомнила, как после того, как Юй Син ушёл, она спросила у полицейской его номер телефона. Та ответила, что у Юй Сина уже есть девушка.

Что ж… У него есть девушка. И что с того?

Такой герой, такой человек — естественно, у него должна быть пара. Это вполне нормально. Только вот... с девушками ведь и расстаются.

***

За последние несколько дней в городе Фухуа новых преступлений не было. Но и старых дел полиции хватало — уже эти несколько нападений создали на уголовный отдел колоссальное давление.

Гао Чанъань чувствовал, как и без того редеющие волосы снова начали выпадать — если даже он, заместитель начальника, так переживает, то что уж говорить о капитане Юй Цзямине.

Жизни на кону, общественное давление, угроза отстранения от должности — всё это легло тяжёлым грузом на плечи Юй Цзямина. Гао Чанъань с грустью наблюдал за ним — от души сочувствуя.

Преступник на этот раз действовал слишком тонко. Если за семь дней его не поймают — Юй Цзямин, скорее всего, действительно лишится своего поста.

С обедом в руках Гао Чанъань открыл дверь в кабинет Юй Цзямина и увидел, как тот в очередной раз пересматривает записи с камер наблюдения по прошлым делам.

Вся команда уже просматривала это видео не раз, но не нашла в нём ничего полезного. Однако других зацепок не было, и Юй Цзямин снова и снова терпеливо, без устали его изучал. Под глазами у него залегли глубокие чёрные круги.

Месяц на раскрытие дела — это был максимум поблажки, выбитый начальством. Теперь каждую минуту приходилось ценить на вес золота.

Гао Чанъань поставил на стол всё ещё горячий обед и с тяжёлым вздохом сказал:

— Поешь сначала. Потом полчасика поспишь — я подменю.

Юй Цзямин устало кивнул, разорвал упаковку, вдохнул аромат еды и только тогда впервые за долгое время ощутил хоть каплю утешения. Проглотив большой кусок, он с набитым ртом неразборчиво спросил:

— А Лю Пин? Так ничего и не сказал?

Речь шла о мужчине в чёрной кепке, который в дождливый день пытался убить Хань Синьи.

— Нет, он настаивает, что просто думал, что убийца, перерезающий горло был очень крутым и совершил так много преступлений, не будучи пойманным, поэтому он хотел сымитировать преступление и немного повеселиться, — Гао Чанъань покачал головой, вспоминая, каким бесстыдным был Лю Пин, когда очнулся в больнице. — У него с самого начала были антисоциальные наклонности. Наш психолог, этот чёртов гений, присутствовал на допросе от начала до конца. И он, и я — оба уверены: на этот раз Лю Пин не врёт.

Настоящего убийцу пока не поймали, зато время убили на подражателя. Он не принёс пользы расследованию, только зря отвлёк внимание и силы отдела.

Лю Пину было чуть за тридцать, и его нападение на Хань Синьи не было спонтанным — напротив, тщательно спланированным.

Расследование выявило: он был её коллегой в одной компании. Они работали в разных отделах, едва знакомы, разве что изредка пересекались в лифте.

По словам самого Лю Пина, он давно хотел напасть на неё — потому что Хань Синьи была красива, привлекала внимание и очень часто улыбалась. Её улыбка — такая милая — каждый раз вызывала у него желание уничтожить её.

В день нападения у Хань Синьи начинался отпуск, а Лю Пин взял отгул по болезни. Он заранее узнал её вкусы и специально подкараулил её в книжном магазине.

Остальные детали были подтверждены записями с немногочисленных камер, свидетельствами самой пострадавшей, Лю Пина, продавцов и Юй Сина, который её спас. Всё вместе полностью восстановило картину произошедшего.

Как ни посмотри, это, похоже, независимое дело, не имеющее ничего общего с делом о серийном перерезании горла. После выздоровления Лю Пина допросили несколько детективов по очереди, но никто не добился от него ничего важного.

И всё же, Гао Чанъань — опытный сыщик с многолетним стажем — не мог избавиться от ощущения: что-то тут не так. Он был уверен, Лю Пин что-то скрывает.

Эти несколько дней он прокручивал это в голове, и вдруг перед мысленным взором возникло лицо Юй Сина.

Он посмотрел на чёрные круги под глазами капитана, поколебался, но всё же решил: надо пригласить Юй Сина к участию в расследовании.

Его наблюдательность и навыки будут настоящим подспорьем, да и пострадавшая Хань Синьи уже испытывает к нему доверие — это упростит дальнейшие контакты.

Кроме того, во время допроса Лю Пин подробно повторил слова Юй Сина, сказанные ему в тот день.

Видимо, полученные от него удары запомнились слишком хорошо.

В то время Юй Син спросил его, был ли он тем убийцей в деле о перерезанном горле. Когда Лю Пин не смог парировать его удар, тот с ноткой разочарования заметил, что не тот. Звучало это так, будто он действительно знал или хотя бы догадывался, кто настоящий преступник.

Гао Чанъань не мог это игнорировать. К тому же, объяснение, почему Юй Син вернулся, было слишком туманным.

Ну скажите, много ли найдётся людей, кто, заметив мельчайшую странность в момент движения на высокой скорости, повернёт обратно, чтобы проверить?

Если Юй Син действительно что-то скрывает, то держать его на виду — гораздо лучше, чем потерять его из поля зрения. А если намекнуть ему хоть на часть информации, возможно, он выдаст себя.

Так что, вне зависимости от того, замешан он или нет, привлечь Юй Сина к расследованию — точно не ошибка. Единственная загвоздка — это формальности.

Но если сравнивать с тем, через что приходится проходить капитану Юй Цзямину, то формальности можно и обойти.

Именно поэтому в тот же вечер Юй Син получил звонок от Гао Чанъяня. В разговоре тот пригласил его в участок, и Юй Син, приподняв бровь, сразу согласился.

----------

Странные вопросы на допросе

Когда Юй Син вошёл в здание полиции, его сперва проводили в кабинет. Там он выслушал от Гао Чанъаня заключение по делу Хань Синьи, а затем получил приглашение поучаствовать в расследовании.

— В нашей группе по-прежнему считают, что дело Лю Пина может быть связано с делом о перерезанном горле, — сказал Гао Чанъань, достав сигарету. — Просто нам нужен прорыв. Думаю, ты мог бы помочь нам сдвинуть дело с мёртвой точки. Это всё по желанию — если тебе неудобно, можешь прямо сейчас отказать. Всё в порядке.

Он поднёс зажигалку к сигарете, но замер.

— Ты не возражаешь?

Юй Син стоял с руками в карманах куртки, только что выслушав обширную порцию информации. Он выглядел спокойным и сосредоточенным, и кивнул:

— Делай, как хочешь.

— Спасибо, — сказал Гао Чанъань, наконец закуривая. В голосе у него сквозила усталость. — Что ты думаешь?

Прошло минут пять или шесть молчания. Гао Чанъань уже начал думать, что получит отказ, но тут Юй Син заговорил:

— Я согласен.

Он мог бы и не колебаться. Участие в расследовании давало ему доступ к самой полной информации и позволило бы открыто контактировать с нужными людьми. Но если приезжий из другого города проявит слишком сильный интерес к делу с перерезанным горлом, это неизбежно вызовет подозрения.

Юй Син про себя усмехнулся: возможно, Гао Чанъань с самого начала не исключал его из числа подозреваемых.

Приняв приглашение, он подписал соглашение о неразглашении.

Теперь он стал чем-то вроде осведомителя Гао Чанъаня — пусть и временного.

— Что мне теперь делать? — спросил Юй Син.

— А что ты сам хочешь делать? — вместо указаний Гао Чанъань ответил вопросом, в котором смешались доверие и испытание.

Юй Син прищурился, не проявляя ни капли неуверенности. Он обдумал вопрос и предложил то, что не слишком удивило Гао Чанъаня:

— Тогда... позволь мне увидеться с Лю Пином.

***

Допросная была тесной и душной, строгой до безликости.

Лю Пин сидел в холодном кресле, с усталым выражением лица. Его руки в наручниках лежали на таком же ледяном столе.

Яркая настольная лампа светила низко на стол, не освещая лицо, но всё равно создавая гнетущую атмосферу.

Молодой офицер Сяо Гу и ещё один полицейский средних лет сидели напротив. От прежней лёгкости, с которой Сяо Гу записывал показания Юй Сина, не осталось и следа — теперь он был суров и строг. Несмотря на возраст, от него исходила пугающая решительность.

— Мы можем закончить? — голос Лю Пина был хриплым. Он даже не притронулся к бутылке воды, специально поставленной перед ним. Это выглядело как знак того, что он всё ещё не сломлен.

— Нет. Ты ещё не сказал правду, — ответил Сяо Гу жёстко, глядя на него налитыми кровью глазами.

Он понимал: Лю Пин устал. Но не телом — душой.

Когда человек морально истощён, ему трудно продолжать безупречную игру. Стоит продержать его ещё немного — и идеальная версия событий начнёт давать трещины.

Многие преступники используют ту же тактику — плетут ложь из правды. Каждое их слово по отдельности может быть правдой, но вместе они выстраиваются в изощрённую фальсификацию.

С такими людьми тяжело. Каждый допрос — выматывающая битва. Но Сяо Гу знал: Лю Пин забыл одну важную вещь.

Он не просто подозреваемый без улик. Его обвиняют в покушении на убийство — с железобетонными доказательствами.

У полиции есть масса времени. Они могут истязать его ожиданием до тех пор, пока он сам не сдастся.

Проблема лишь в том, что у полиции тоже нет времени.

На капитана Юй Цзямина давят сверху, и его подчинённые, в том числе Сяо Гу, чувствуют ту же тяжесть. Он не хотел, чтобы из-за его некомпетентности капитана сняли с должности, поэтому теперь смотрел на Лю Пина ещё более холодно.

— Хоть десять часов допрашивай — если я не знаю, то и не скажу, — прохрипел Лю Пин, не выдержав тишины и с кривой усмешкой добавил: — Это уже смахивает на пытки, не так ли?

— Мы тебе дали воду, еду, дали поспать. Никто даже пальцем тебя не тронул. Какие ещё пытки? — Сяо Гу медленно моргнул. — Просто скажи, когда ты общался с убийцей из дела с перерезанным горлом и что он тебе сказал — и мы закончим.

— Я сказал, я не знаю! — выкрикнул Лю Пин, глаза налились кровью. Он с силой ударил по столу, но был прочно зафиксирован в кресле и не смог сделать ничего больше.

В этот момент дверь в допросную открылась. Все — Сяо Гу, второй офицер и сам Лю Пин — непроизвольно обернулись.

Вошёл Гао Чанъань.

Сяо Гу привстал и с досадой выдохнул:

— Замком... Я так и не добился ответа.

— Ничего. Выходите. Дальше я допрос проведу с Юй Сином, — сказал Гао Чанъань.

Сяо Гу замер. Имя Юй Син показалось до боли знакомым. Где он это слышал?..

Ах да — тот самый «неравнодушный горожанин», что спас Хань Синьи.

И в следующую секунду он увидел высокого молодого мужчину, идущего за заместителем.

Действительно, тот самый человек.

Юй Син кивнул Сяо Гу в знак приветствия. В это же время лицо Лю Пина заметно изменилось, он резко откинулся назад, будто испугался.

Юй Син ему улыбнулся. Улыбка вышла почти доброжелательной.

Лю Пин вздрогнул, и на его лице отразилась болезненная гримаса — как будто от той самой старой раны.

— Вы двое — выйдите и подежурьте снаружи, — увидев реакцию Лю Пина, Гао Чанъань тут же распорядился, чтобы Сяо Гу и второй полицейский вышли. Когда дверь допросной закрылась, на его лице появилась усмешка.

— Лю Пин, держишься долго, воля у тебя, конечно, железная.

— Я ничего не знаю. Я не держусь, — тихо ответил Лю Пин.

Он с настороженностью смотрел, как Юй Син садится напротив, и не выдержал, обратился к Гао Чанъаню:

— Почему он здесь? Разве вы не говорили, что он просто случайно оказался рядом?

Сразу после задержания Лю Пин уже спрашивал полицию о Юй Сине. Тогда он подумал, что нарвался на какого-то скрытого оперативника. А ему сказали:

— Это просто неравнодушный прохожий. Тебе просто не повезло!

От злости его тогда едва не разорвало.

Прежде чем Гао Чанъань успел ответить, Юй Син помахал рукой и с улыбкой поздоровался:

— Привет, снова встретились.

…Лю Пин замолчал. Он и правда не знал, что сказать. Неожиданное появление Юй Сина сбило его с толку.

После этого Юй Син начал допрос — весьма странный, даже дерзкий. Гао Чанъань всё это время молча присутствовал, и чем дальше, тем больше оживлялся.

— Тебе нравятся ехидные, язвительные люди? — спросил Юй Син.

Лю Пин недоумённо замер, бросил взгляд на Гао Чанъаня — тот молчал. Пришлось выдохнуть и ответить:

— Не нравятся.

— А холодные, снисходительные? Такие, по которым видно, что они тебя презирают?

— …Тоже не нравятся.

Юй Син с видимым интересом склонил голову:

— Если не нравятся ни те, ни другие, то почему в твоей компании столько людей, которых ты не выносишь, а объектом нападения стала именно Хань Синьи, которая всегда тебе улыбалась?

Лю Пин напрягся, вновь стал холоден и непроницаем:

— Она всем улыбается. Вот и захотелось стереть эту улыбку.

— О-о-о… — протянул Юй Син, непонятно, поверил ли он. — Тогда следующий вопрос. Говорят, в тот день ты специально взял отгул?

— Да, — коротко подтвердил Лю Пин.

— Вот это меня и удивляет, — с показной лёгкостью продолжил Юй Син, подперев подбородок рукой. — Ты обычный офисный работник, живёшь далеко от Хань Синьи, и вдруг решаешь убить её. Как ты умудрился заранее вычислить все камеры на пути от книжного магазина к её дому?

— Там так мало камер что запомнить несложно, — пожал плечами Лю Пин. — Я же не идиот. Если уж на убийство решился, разве такую мелочь не смогу предусмотреть?

Юй Син приподнял брови, в глазах мелькнула хитринка:

— Вот как? А как ты тогда объяснишь, что за весь прошлый месяц ты ни разу не попал ни в одну из камер на этом маршруте?

Лю Пин опешил.

— Чтобы изучить расположение камер, тебе нужно было как минимум пройтись по маршруту. До нападения ты должен был осматривать всё лично. Но за месяц до происшествия — ни один кадр, ни одна запись не зафиксировали твоего присутствия. Выходит… ты вообще не бывал на этой улице, да?

Юй Син не сводил взгляда с лица Лю Пина, заметив на мгновение промелькнувшую растерянность — и тут же тихо рассмеялся:

— Ну так что? Объяснишь?

***

В итоге Лю Пин что-то невнятно пробормотал, попытался вывернуться. Юй Син же продолжал задавать всё более странные и сбивающие с толку вопросы, пока вместе с Гао Чанъанем не вышел из допросной.

— Молодец. Кажется, ты на Лю Пина действуешь сильнее нас, — Гао Чанъань хлопнул Юй Сина по плечу с явным удовлетворением. Лю Пин, который раньше упрямо молчал, наконец дал слабину, и это сильно воодушевило полицейского.

— Такие, как он, не боятся полиции. А вот того, кто их однажды избил — боятся, — пожал плечами Юй Син. — Сегодня я просто немного сбил его с толку. Завтра снова зайду — думаю, уже что-то получу.

Гао Чанъань кивнул, успокоившись. Ему казалось, что он принял правильное решение. Этот Юй Син, кем бы он ни был, в этом деле и правда мог принести пользу.

Юй Син провёл рукой по подбородку. В голове всплыл очередной образ.

— Дальше я хочу пообщаться с Хань Синьи.

— О?

— А ты уверен, что между Лю Пином и Хань Синьи в компании не было контактов? Полагаться только на слова Лю Пина и показания коллег недостаточно. Хань Синьи — жертва. Возможно, у неё есть свой, особый взгляд на ситуацию.

Эта мысль показалась Гао Чанъаню весьма разумной. А если говорить с ней будет Юй Син, Хань Синьи точно не насторожится.

— Ладно. Если что-то выяснишь — сразу сообщай.

Юй Син собирался навестить Хань Синьи, но едва вышел из управления, как тут же заметил её — она стояла у обочины, будто кого-то ждала.

Он задержал взгляд — и она в тот же момент обернулась. Их глаза встретились. Лицо девушки постепенно озарилось радостью. Она радостно помахала рукой:

— Наконец-то дождалась тебя!

Юй Син подошёл, немного удивлённый:

— Ты меня ждала?

— Угу! — Хань Синьи улыбнулась, глаза сияли. — Я сегодня собиралась пройтись по магазинам, и, проходя мимо, случайно увидела, как ты заходишь в полицию. Ну и решила зайти в бутик напротив, подождать, пока ты выйдешь.

Юй Син приподнял брови, будто не ожидал:

— А зачем?

— Ну… ты же спас мне жизнь, а я до сих пор не поблагодарила! — щёки Хань Синьи порозовели. — Я только устроилась на работу, денег пока мало, не могу тебе ничего подарить… Поэтому вот, хотела угостить тебя чаем с молоком. В тот день, когда всё случилось, я зашла в книжный магазин, чтобы спрятаться от дождя — и там продавали просто божественный молочный чай! Ты… не пойдёшь со мной?

Она украдкой взглянула на выражение его лица, потом поспешно добавила:

— Эм… Я слышала, у тебя есть девушка. Она не подумает ничего лишнего? Если что — я всё объясню! Я просто… просто хочу тебя поблагодарить.

Юй Син сдержал усмешку — девушка говорила с явной скрытой интонацией. Он как раз и собирался найти повод, чтобы поговорить с ней — и потому без лишних колебаний согласился.

***

Пока между полицией и преступником продолжается скрытая борьба, пока нити тянутся за кулисами, обычные люди живут, как жили. Разве что в душе у каждого теперь притаился мимолётный страх, оставшийся от пережитого ужаса.

Был ясный день. У книжного магазина тихо звенели колокольчики — значит, сюда и правда заходило много посетителей, несмотря на уединённое расположение.

Парень-продавец только что вернулся из туалета и направлялся к своему рабочему месту, как его окликнула новая девушка на ресепшене:

— Чжан Юй, не мог бы ты помочь и отнести эти две книги в отдел детективов?

Молодая сотрудница вежливо передала ему книги и слегка кивнула.

Чжан Юй молча взял их и направился к нужной секции. Последние дни у него были на редкость тягостными: множество мыслей кружили в голове, и ни одну из них он не мог до конца прояснить — из-за этого ему становилось только хуже.

Раньше с ним работала девушка по имени Жань Жань, она взяла один день больничного, но вопреки словам странной продавщицы, временно заменявшей её, на следующий день не вернулась. Вместо этого — подала заявление об увольнении. Больше в магазин не приходила.

Говорили, что заявление она приносила лично: выглядела здоровой, говорила спокойно. То есть с ней всё в порядке. Но зачем же тогда уволилась?

В тот день, по графику, Чжан Юй её не видел. А потом… все его сообщения — в WeChat и в любых других мессенджерах — словно канули в пустоту. Ответа не было. Будто она решила полностью разорвать с ним все связи.

Разумеется, думать, что это из-за него, было бы самонадеянно. Он спросил коллег — никому из них она тоже не отвечала. Так что он — просто один из бывших «сотрудников», не более.

Жань Жань больше не обновляла Моменты, а по известному ему адресу она даже не появлялась — похоже, и вовсе переехала.

Будто испарилась с лица земли.

Это была лишь одна из тревог. А ещё была и вторая причина, по которой он стал внимательно присматриваться к каждому новому человеку.

В тот день, когда Жань Жань взяла больничный, та странная продавщица внезапно сказала ему: «Ты очень красивый». А позже, когда он увидел новость о деле с перерезанным горлом рядом с бывшим адресом Жань Жань, в его голове прочно засела одна фраза: «Преступник выбирает привлекательных молодых мужчин».

А ведь он и правда был очень красив. В университете у него были такие толпы поклонниц, что они могли бы выстроиться в очередь у окна столовой.

С тех пор, как он узнал о внешности жертв, образ той замещающей продавщицы не покидал его сознание.

Он начитался детективов — и теперь не мог отделаться от мыслей: а вдруг та девушка — и есть убийца? Тогда её слова… не были ли это угрозой?

Возможно, именно из-за неё с Жань Жань что-то случилось. Может, она её запугала. А может… они были знакомы, и Жань Жань стала её сообщницей?

Чжан Юй не позволял своим чувствам мешать логике. Он и раньше не считал, что девушка, в которую он влюблён, непременно наивная белоснежка. Напротив, он знал, что каждая по-настоящему глубокая личность многогранна и далеко не однозначна.

Он лишь надеялся, что Жань Жань не пошла по тёмному пути. Если ещё не поздно, может, её можно будет остановить.

…Хотя всё это были лишь домыслы. Пустые и беспочвенные фантазии.

Чжан Юй вздохнул, аккуратно расставил принесённые детективы по полкам и остался стоять у стеллажей.

И тут — краем глаза — он заметил нечто странное.

Он даже не успел понять, что именно, а мурашки уже побежали по коже. Резко повернувшись, он увидел: сбоку от книжной полки, там, где сейчас находился только он, кто-то карандашом нацарапал несколько слов.

«Следующий — ты».

Неровные, будто детские, буквы вызвали у него приступ настоящего ужаса. Взгляд метнулся по сторонам, и в этот момент зазвенели колокольчики у входа — и мимо его поля зрения проскользнула хрупкая женская фигура.

Кто-то только что вышел из магазина. Но почему-то его взгляд будто прилип к этой фигуре, сердце забилось в панике — она показалась ему до боли знакомой.

Как будто почувствовав что-то, девушка обернулась — только частично, не до конца.

На её лице был чёрный медицинский маска, скрывавшая всё ниже глаз, но сами глаза… эти странные, тревожные глаза он не мог ни с кем спутать.

Зрачки Чжан Юя сузились. Он невольно отступил назад.

Он не мог ошибиться. Это была та самая временная продавщица!

Зачем она пришла? Почему притворялась обычной покупательницей? Почему надела маску и избегала всех, кто мог её узнать?

А перед её уходом… в его рабочей зоне появляется такая надпись?!

Женщина как будто улыбнулась, а потом отвернулась и исчезла за дверью.

Именно в этот момент, когда стеклянная дверь ещё не успела полностью закрыться, в магазин вошли Юй Син и Хань Синьи.

Хань Синьи была в приподнятом настроении. Указывая на зону с детективами, она с радостью объясняла Юй Сину:

— Вот здесь! Тут вкусный молочный чай, книги хорошие, я люблю здесь сидеть и читать детек… Э?

Она неожиданно замолчала. Юй Син проследил за её жестом — и увидел того самого продавца, бледного, потрясённого, будто только что столкнувшегося с кошмаром.

На губах Юй Сина появилась лёгкая улыбка. В глазах заискрился неподдельный интерес.

----------

Тогда я позволю себе безответственную догадку

Девушка двигалась очень деликатно и осторожно, чтобы не помешать остальным читателям — её взгляд и движения не бросались в глаза.

Но Чжан Юй как раз в этот момент смотрел в сторону двери, и потому, едва она вошла, их взгляды пересеклись.

Он перевёл взгляд с исчезающей за дверью странной продавщицы на вошедших Хань Синьи и Юй Сина. Холодок, пробежавший по телу, сменился лёгким удивлением.

Он сразу узнал миловидную девушку — всего пару дней назад она сидела в зоне его ответственности и довольно долго читала книгу.

А вот парня рядом он видел впервые. С таким лицом — уж точно не забыл бы, если бы встречал.

Ха, вот так совпадение. Последнее время будто всё подталкивало его снова и снова вспоминать тот самый день, когда Жань Жань взяла больничный.

Будто всем происходящим кто-то невидимый управляет, а он сам — лишь игрушка, которую вскоре раздавят.

Следом Чжан Юй осознал, в каком он положении.

Какая бы ни была настоящая личность той продавщицы — и были ли у неё недобрые намерения или нет — сейчас он всё ещё обычный сотрудник книжного магазина. Проявлять панику при посторонних клиентах — совершенно недопустимо.

Он поспешно собрался, натянул безразличную маску и заставил себя вернуться к делам. Главное — работа. После смены, если потребуется, можно будет зайти в участок и написать заявление. В городе сейчас паника из-за дел с перерезанным горлом, полиция не проигнорирует даже самую мелкую зацепку… Наверное.

— Эм, а что с ним? — растерянно спросила Хань Синьи, заметив смену выражения лица Чжан Юя.

— Кто знает… Наверное, вспомнил какую-нибудь мрачную сцену из книги за спиной, испугался, вот и не сдержал лицо, — ответ Юй Сина был нарочито небрежен. Но Хань Синьи, занятая своим приглашением на молочный чай, лишь мельком взглянула на Чжан Юя и повела Юй Сина в зону для чтения.

Она наугад взяла две книги и заказала два напитка.

Юй Син немного поболтал с ней, поддерживая лёгкий разговор в подходящей громкости и с умелыми паузами, так что вскоре беседа стала по-настоящему приятной.

Хань Синьи любила читать, и Юй Син легко поддержал эту тему, даже получил от неё рекомендацию — роман под названием «Гниль». Когда атмосфера окончательно потеплела, он ненавязчиво подвёл её к главному.

— Госпожа Хань, скажу прямо: сейчас я помогаю полиции в расследовании недавнего дела. Могу спросить, были ли у вас в компании конфликты с кем-либо?

Он убедился, что момент для вопроса выбран верно, иначе все его старания по созданию доверия пошли бы прахом.

— Враги? — Хань Синьи удивилась. — Нет, я вообще стараюсь не ссориться ни с кем…

А потом вдруг осеклась:

— Подождите. Компания? Вы хотите сказать… человек, который хотел меня убить, не был случайным маньяком, а знал меня? Он был из моей компании?

Надо признать, у неё был острый ум, точная интуиция, а характер — куда крепче, чем могло показаться. Не зря именно ей удалось выжить в той ситуации.

Юй Син подумал, что с таким характером она могла бы преуспеть где угодно.

— Верно. Старший Гао не стал вам говорить, чтобы не пугать. На самом деле, напавший на вас — ваш, так сказать, полусослуживец.

Девушка замерла, её дыхание сбилось, в глазах мелькнуло недоумение.

— Но я тогда посмотрела в его глаза… Они мне совсем не показались знакомыми. Кто он? Я действительно его знаю?

Юй Син достал телефон и показал ей фото Лю Пина:

— Его зовут Лю Пин. Вы не в одном отделе, но работаете на одном этаже, и наверняка регулярно встречались. Вспоминаете?

Хань Синьи подалась ближе, и, как только речь зашла о серьёзном, она тут же сдержала свой прежний игривый интерес к Юй Сину. Долго разглядывала фото, припоминая…

Наконец, воспоминание всплыло:

— А! Вспомнила! Да, точно, был такой!

Юй Син сразу уточнил:

— Между вами что-то случалось?

— Точно не помню… Кажется, однажды, проходя мимо его стола, я случайно опрокинула его бутылку с водой. Но ничего страшного — ничего не пролилось, я сразу извинилась, и он вроде бы сказал, что всё в порядке. — Хань Синьи, уставившись в лицо на фото, почувствовала, как по коже побежали мурашки, лицо её побледнело от внезапного ужаса. — Но мы ведь даже не поругались… Почему он хотел убить меня?..

***

Прошёл ещё день. Юй Син снова вошёл в допросную.

На этот раз Лю Пин был заметно напряжённее. Он посмотрел на Юй Сина, словно увидел страшное чудовище, и хотя пытался сохранять спокойствие, в его взгляде уже читалась неуверенность и страх, которые невозможно было спрятать.

— Расслабься, — Юй Син обнажил зубы в улыбке и небрежно опустился на стул. У него в ухе был гарнитурный наушник, соединённый с наблюдательной комнатой за пределами допросной: каждое его движение, каждое слово с Лю Пином в реальном времени отслеживали Юй Цзямин, Гао Чанъань и вся команда.

Сегодня он сам подал заявку на проведение личного допроса. Формально доверять такую задачу временному внештатному помощнику — нарушение регламента, но сейчас, когда дело критически важно, на формальности всем было наплевать.

В конце концов, если он не проговорится, и в отделе никто не проболтается, начальство и не узнает.

Узнав, что вчера Лю Пин дал слабину, даже сам Юй Цзямин, прежде ни разу не видевший Юй Сина, решил прийти и лично понаблюдать за допросом.

Юй Син отлично осознавал, что за ним наблюдают десятки «невидимых» взглядов, но, как и всегда, держался непринуждённо и естественно. Он по-прежнему улыбался так, словно собирался устроить весёлую шалость, и это вызывало у Лю Пина крайне неприятное чувство.

— Не бойся, — доброжелательно сказал Юй Син, — ты в полицейском участке, кругом сплошь полицейские. Я бить не стану.

С первой же фразы у Лю Пина дёрнулся уголок глаза. Он всё время был в положении допрашиваемого, но этот тип сразу поставил его в слабую позицию. Почему — он сам не понимал, но почувствовал себя униженным и раздражённым.

Да он вовсе не боится побоев!

Юй Син усмехнулся и, не теряя доброжелательного выражения, сразу перешёл в атаку, не оставляя времени на передышку:

— Ты точно уверен, что в компании ни разу не общался с Хань Синьи?

Лю Пин ясно понимал, в чём суть вопроса, и, подавив раздражение, сухо ответил:

— Я уже говорил полиции тысячу раз. Только пересекались взглядами.

— И больше ничего?

— Нет.

Только что улыбавшийся и будто бы просто болтавший, Юй Син вдруг стал холодным, как лёд, в голосе прозвучала стальная нота:

— Ты врёшь.

Лю Пин сжал губы, а кожа у глаз потемнела:

— Что значит, вру?

Юй Син взглянул на него с холодной уверенностью, словно уже держал в руках улику. Его голос звучал остро, как лезвие:

— Вчера я встречался с Хань Синьи. Узнав, кто ты, она кое-что вспомнила. Угадай, что именно?

Лю Пин на мгновение застыл. Глядя на мрачное лицо Юй Сина, он невольно почувствовал беспокойство. Он слегка откинулся назад, пытаясь быстро перебрать в голове возможные ошибки. Но зацепок не нашёл и, повысив голос, резко бросил:

— Хм! Ну и что же она сказала?

И тут — словно щёлкнул выключатель — на лице Юй Сина исчез весь холод, он снова расплылся в доброжелательной улыбке:

— В сущности, ничего особенного. Просто вспомнила, как однажды по пути мимо твоего стола опрокинула бутылку с водой. Ты сказал, что всё в порядке, и на этом ваше общение закончилось.

Лю Пин: …

Наблюдающие за допросом офицеры: …

— Это что вообще за метод допроса? — не выдержал Сяо Гу. — Он что, актёр Пекинской оперы? Такое мгновенное перевоплощение…

Юй Цзямин молчал, внимательно следя за непривычно ловким молодым человеком на экране. А вот Гао Чанъань ответил:

— Юй Син сейчас разрушает бдительность Лю Пина. Ещё пара таких бросков между угрозой и облегчением — и у того начнётся нервное истощение. Как только эмоции дадут сбой, в его идеально отлаженной версии начнут появляться дыры.

Сяо Гу не нашёлся, что ответить.

Даже если этот метод и эффективен, ни один нормальный следователь не сможет так естественно менять маску. Это выглядит ненормально, почти как у настоящего психа.

Да, Сяо Гу подумал, что если сейчас на Юй Сина надеть больничную пижаму, он и без грима сыграет пациента психбольницы. Неудивительно, что Лю Пин, сидящий напротив него, явно нервничает. Даже тем, кто наблюдает за происходящим снаружи, становилось не по себе.

А в допросной сам Лю Пин уже весь вспотел.

Вот это да — сердце чуть не в пятки ушло.

Только что этот псих, который однажды уже избил его, выглядел так, будто собирался убить… а в следующую секунду — снова сияет как солнышко. Такой контраст буквально выбил почву из-под ног.

Он с облегчением выдохнул. По крайней мере ясно: Юй Син блефует. А значит — полиция до сих пор не имеет реальных улик, подтверждающих наличие подоплёки. Эта мысль принесла неожиданное спокойствие, и Лю Пин расслабился.

Но именно в этот момент Юй Син, словно нарочно дразня, небрежно произнёс:

— Но ведь ты только что занервничал.

Лю Пин усмехнулся с холодком:

— С чего бы это? Что значит — я занервничал?

— Да потому что в тот момент ты отчаянно пытался вспомнить, не оставил ли каких-либо следов или улик. Убедившись, что ничего не всплыло, ты тут же снова воспрял духом и схватился за возможность контратаковать — и поэтому твой голос повысился. — Юй Син ни на секунду не запнулся, кратко и точно обрисовав ход мыслей Лю Пина.

Он всё так же улыбался. Не дожидаясь, пока лицо Лю Пина побледнеет от злости, продолжил:

— Это значит, что ты действительно что-то скрываешь. Что-то, связанное с Хань Синьи, но не имеющее отношения к работе. Значит… это случилось вне офиса, после работы. Что же это могло быть за повод — настолько важный, что именно он стал причиной, по которой из всех возможных жертв ты выбрал именно Хань Синьи?

Последняя фраза прозвучала с игривой интонацией, но скрывала за собой ледяную логику, от которой мурашки бежали по коже.

Капля пота скатилась со лба Лю Пина. Он уставился на Юй Сина, и в его взгляде появилась пугающая смесь страха и непонимания.

Почему? Почему этот человек — на первый взгляд безобидный — смог выудить столько из какого-то незначительного момента, на который большинство людей даже не обратило бы внимания?

Даже за стеклом, где наблюдали за допросом офицеры, глаза у всех начали округляться от удивления.

Взгляд Юй Цзяминя стал всё ярче: то, что сейчас произнёс Юй Син, дало ему новую, совершенно неожиданную зацепку. Его интуиция подсказывала — вот он, ключ к разгадке!

Юй Син тем временем даже не пытался задать вопрос — вместо этого он продолжал говорить, словно рассуждая вслух:

— Та самая причина, из-за которой ты выбрал именно Хань Синьи, — это же она и объясняет, почему ты знал её вкусы, привычки, маршруты и как обойти камеры. А ведь в окружении Хань Синьи есть только один человек, который мог бы знать всё это… Её дядя, Хань Чжиюн.

Юй Син бросил на Лю Пина взгляд, в котором читалась насмешка.

Лицо Лю Пина тут же побелело. Руки, лежащие на столе, сжались в кулаки, по ним проступили вены — очевидно, он был задет в самое сердце.

— Позволь простому гражданину, не имеющему отношения к полиции, сделать совершенно безответственное предположение… — Юй Син скрестил руки на груди, а потом вальяжно закинул ногу на ногу.

Свет настольной лампы бил ему в лицо, заставляя Лю Пина щуриться — и в этом свете черты Юй Сина будто расплывались, превращаясь в нечто неуловимое и зловещее.

— Некоторое время назад ты всё чаще стал натыкаться в новостях на информацию о деле с перерезанным горлом. Ты — человек с асоциальными наклонностями, но годами притворяющийся «нормальным», встроенным в общество. Эти новости задели что-то внутри тебя. Где-то глубоко, в самых тёмных уголках души, пробудился зверь — жаждущий крови. Ты начал подумывать о том, чтобы совершить преступление по подражанию: тот же метод, та же «подпись» — и вся вина с лёгкостью упадёт на настоящего убийцу. Один выстрел — два зайца. Минимальный риск. Именно в этот период ты обратил внимание на Хань Синьи. После того случайного инцидента с водой, когда ты впервые запомнил эту улыбающуюся девушку, вы больше не общались. Но почему-то, когда в тебе окончательно созрело намерение убивать, первым, кто всплыл в памяти, оказалась она. Всё, что слишком счастливое и безмятежное, вызывает в тебе желание разрушить. Хань Синьи казалась человеком, который никогда не грустит. Ты завидовал, не понимал… и потому захотел уничтожить её. Но ты был не так умен, как настоящий убийца. Ты не знал, как провернуть всё это без улик. Ты колебался, не решался… И в этот момент к тебе подошёл человек. Он предложил помощь. Сказал, что если ты сделаешь всё по его плану — ты сможешь убить Хань Синьи.

Глаза Лю Пина налились ужасом. Он всё больше начинал верить, что полиция действительно всё знает, что всё уже раскрыто…

— Этот человек связался с тобой анонимно. А ты, уже не в силах сдерживать жажду убийства, с готовностью согласился. Он дал тебе всё: информацию, инструкции, поддержку. Он даже обучил тебя, как не попасться. — Юй Син лениво зевнул. — Ну скажи, разве я не интересную версию рассказываю?

— Всё это — просто твои догадки! — выкрикнул Лю Пин, лицо его побелело, голос дрожал.

— Конечно. Я же сказал, это просто безответственные предположения. Чего ты так завёлся? — Юй Син пожал плечами, взгляд заострился, а в голосе появилась зловещая игривость.

— Позволь мне угадать ещё кое-что. После того как вы начали общаться, он вдруг сказал тебе: — Юй Син сменил интонацию, стал говорить чужим, низким, будто подражающим голосом: — «Я и есть убийца из дела с перерезанным горлом. Я знаю, что ты задумал, и раз уж ты собираешься свалить всё на меня — почему бы нам не поработать вместе? Через несколько дней меня не будет в Фухуа, и если ты нападёшь в дождь — у меня появится алиби». Тогда ты, не чувствуя полной уверенности, начал искать дополнительную информацию. Ты выяснил, что дядя Хань Синьи, Хань Чжиюн, собирается уехать по делам в другой город. И ты понял — убийца из дела с перерезанным горлом… это он.

— ! — глаза Лю Пина расширились. Он открыл рот, но не смог вымолвить ни слова. Всё его тело дрожало.

А за зеркальным стеклом допросной царила буря.

— Что?.. Откуда он это знает?!

— Хань Чжиюн — убийца?!

— Глядите на реакцию Лю Пина! Юй Син наверняка попал в точку! Срочно проверить — где был Хань Чжиюн в даты предыдущих убийств!

В комнате наблюдения на какое-то время начался настоящий переполох. Гао Чанъань, глядя на экран, чувствовал, как внутри у него поднимается волна необъяснимого потрясения.

Этот парень, Юй Син… чем он руководствовался, когда пришёл к такому выводу?

----------

Ещё одна дождливая ночь, подходящая для совершения преступления

— Проверьте, не случалось ли с Хань Синьи каких-то особых событий до того, как она стала совершеннолетней. Хань Чжиюн хотел через Лю Пина убить Хань Синьи — между этими двумя должно быть какое-то скрытое противоречие, о котором мы не знаем. Найдите данные о смерти родителей Хань Синьи в те годы. А вы проверьте последние передвижения Хань Чжиюна, выясните, где он сейчас, и будьте готовы к задержанию в любой момент.

Снаружи допросной царил хаос и в то же время порядок. Юй Цзямин мгновенно отдал несколько приказов своим подчинённым. Следователи взялись за работу, хотя и выполняли приказы безукоризненно, но в душе у всех росло чувство абсурда.

Этот человек... откуда он всё это знает? Раньше, когда они расследовали дело, изучая окружение жертв, Хань Чжиюна там не было и в помине, поэтому никто не мог предположить, что дядя Хань Синьи — жертвы по делу Лю Пина — как-то связан с делом о перерезанном горле!

Пока нельзя сказать точно, что Хань Чжиюн — убийца, но судя по реакции Лю Пина, догадки Юй Синя оказались верны. Значит, Хань Чжиюн — важная ниточка, которая может сдвинуть расследование с мёртвой точки. Для них это словно подарок с небес!

Быстро распределив задачи, Юй Цзямин почувствовал, что у него пересохло горло, взял стоящий рядом термос, тёплый чай с ягодами годжи согрел его изнутри, и он наконец посмотрел на Гао Чанъаня, который не был задействован в заданиях.

Юй Цзямин устало взглянул на Гао Чанъаня, тот казался словно живущим в своих мечтах. Тогда он спросил:

— Откуда ты вообще взял этого парня?

— Он... Я видел, что он хорош в спасении людей и обладает хорошими психологическими качествами, поэтому я позволил ему попробовать, но я не ожидал... — Гао Чанъань сглотнул и посмотрел на монитор. Поведение молодого человека было странным, но в этом была своя логика. Снаружи было шумно, но внутри допрос продолжался. Он сдержал желание сразу зайти и вытащить его, чтобы разобраться, и объяснил всё своему капитану.

Юй Цзямин провёл рукой по всё гуще растущей щетине на подбородке, не сомневаясь в словах своего многолетнего напарника, но внутреннее чутьё подсказывало, что стоит разобраться в этом вопросе глубже:

— Обычно при таких обстоятельствах ты не позволил бы так легко кому-то участвовать в расследовании. В чём его особенность? Подумай, может, он в какой-то момент намекал тебе, а ты этого не заметил?

Гао Чанъань внезапно сузил глаза, и на мгновение подумал, что мог быть втянут в ловушку.

Раньше Юй Син лишь записывал показания Хань Синьи и передавал их ему, но никогда не говорил о своих догадках — это застало его врасплох.

Если... Юй Син сам причастен, и с помощью подсказок пытается участвовать в деле, чтобы провернуть свои маленькие манипуляции? Или среди жертв есть кто-то ему знакомый, и он мстит за них?

Как следователь, он не должен позволять себе такие бездоказательные подозрения, но Юй Син был слишком непредсказуем.

Под пристальным взглядом Юй Цзямина Гао Чанъань стал вспоминать их короткие контакты за последние дни.

Однако он должен был признать, что Юй Син ни разу не делал никаких подсказок или словесного навязывания — он, с его опытом и образованием, мог это чётко различить.

— Нет, — честно ответил он.

— Тогда в чём причина? — повторил Юй Цзямин.

Гао Чанъань горько улыбнулся и с досадой провёл рукой по волосам — это означало, что и он не знает.

— Наверное... просто внутреннее ощущение, — сказал он. — Мне кажется, этот парень немного странный, но он не против нас и может помочь. Поэтому я и привёл его.

***

В допросной Юй Син, закончив длинный рассказ, с интересом наблюдал за выражением лица Лю Пина.

Этот мужчина, который еще несколько дней назад красовался перед женщинами и был готов убивать, теперь был напуган.

На самом деле Юй Син сейчас вовсе не выглядел устрашающим, но в душе Лю Пина создавалось ощущение, что он словно голый и абсолютно прозрачен для молодого человека перед собой — будто он ничем не может скрыть своих тайн, а без маски не отличается от обречённого животного.

— Ну как, история, которую я тебе рассказал, кажется захватывающей? — улыбнулся Юй Син.

— Да, да... Твоя история… — Лю Пин изо всех сил старался не дрожать и говорить ровно, но паника просачивалась в его речь. — У тебя есть какие-нибудь доказательства?

Юй Син нахмурился и пожал плечами, словно удивляясь:

— Доказательства? Конечно, нет. Зачем нужны доказательства, если можно просто предполагать?

Вот же наглец.

Даже начальник и заместитель следственной группы, наблюдавшие за допросом, думали, что Юй Син сейчас похож на маленького негодяя, который просто напрашивается на избиение.

Скажешь — он неправ, но в его словах нет ошибки.

Скажешь — он прав, но в душе остаётся какая-то досада.

Лю Пин стиснул зубы. Хотя у Юй Синя и не было доказательств, он понимал — сейчас полиция уже начала искать эти доказательства.

В бескрайней толпе найти одного человека — задача не из лёгких, но имея конкретного подозреваемого, и учитывая способности этой группы следователей, успех был почти гарантирован.

Увидев, что он снова молчит, Юй Син тихо сказал:

— Хочешь, я продолжу рассказывать историю? Или… может, сам сознаешься, дополнишь детали, и, возможно, приговор смягчат. Ты упрямо отказываешься сдавать Хань Чжиюна. По-моему, он каким-то способом тебя запугал, не даёт раскрыть ни слова. Но теперь всё уже случилось, держаться дальше бессмысленно...

Он прижал микрофон к уху, лицо не менялось, и почти шёпотом сказал:

— Признавайся, а потом молись, чтобы полиция успела схватить Хань Чжиюна, пока он не очухался. Иначе я намекну Хань Чжиюну, что тебе дали немного снисхождения, и ты раскололся полностью. Как думаешь, он не попытается навредить тебе до задержания?

Слово «думаешь» у Лю Пина теперь вызывало искреннюю антипатию — он больше не хотел слышать его.

А если Хань Чжиюн действительно узнает, что его раскрыли… дыхание Лю Пина стало медленнее, в глазах появилась реальная головокружительная паника, он почти не мог усидеть на месте.

В смятении, охваченном растущим страхом, он услышал, как Юй Син злобно усмехнулся несколько раз.

— Обычные люди не могут угрожать тебе в отделении, но, думаю, ты понял, что он — не обычный человек, да?

Не обычный!

В голове Лю Пина вдруг всплыли ночные кошмары последних многих дней, где посреди ночи появлялся тот самый злобный призрак с ножом — сначала стоял у его дома, а с каждым днём приближался всё ближе.

Сначала — взгляд под тусклым фонарём, потом — шаги в лестничной клетке, и, наконец, нож за глазком двери.

Перед тем как он напал на Хань Синьи, призрак уже стоял у двери его спальни.

Хань Чжиюн говорил, что если он выдаст его, этот призрак обязательно войдёт в комнату.

***

Лю Пин признался.

Психологическая защита Лю Пина была полностью разрушена, Юй Син расправил складки на одежде и вышел из комнаты, оставив дальнейшую работу следователям — он уже сделал своё дело.

По этому делу о серийном убийстве Юй Син знал почти всё, убийцу он уже определил, члены «Одностороннего зеркала» были хитрыми и жестокими, и теперь ему оставалось лишь одно — помочь полиции найти правду.

Конечно, учитывая, что он — участник Абсурдной дедуктивной игры, убийца ни за что не сдастся просто так, у него множество способов скрыться. Его задача — добиться признания факта убийства со стороны полиции, а остальное он сделает сам.

Как только он вышел за дверь, даже не успев потянуться, перед ним появился незнакомый мужчина, рядом стоял Гао Чанъань.

Гао Чанъань представил его:

— Это Юй Цзямин, начальник следственной группы. Зови его просто «капитан Юй».

— Юй? — повторил Юй Син, вслушиваясь в звук.

— Да, Юй. Хотя мы не родственники, но связь всё равно есть. Рад знакомству, — протянул руку Юй Цзямин, и Юй Син пожал её.

— Взаимно, капитан Юй.

Покинув допросную, Юй Цзямин пригласил Юй Синя в кабинет, а Гао Чанъань вышел, чтобы помочь с записью новых показаний Лю Пина. В кабинете остались только двое.

За окном снова начался мелкий дождь, который, по опыту, скоро превратится в ливень, а затем быстро прекратится.

Днём Юй Син занимался другими делами и пришёл в отделение поздно. Сейчас уже был вечер, поужинать он не успел, а на улице стало темно, и дальние объекты в дождевой дымке казались размытыми.

Юй Цзямин заказал на вынос рис с говядиной себе и Юй Синю. Пока ждали еду, Юй Цзямин сказал:

— Поболтаем?

Юй Син улыбнулся:

— Ладно, раз вы ещё и кормите.

Он ждал вопросов — ведь в допросной он говорил в наушнике несколько фраз, которые Юй Цзямин и Гао Чанъань не слышали, они могли видеть только движение его губ, что определенно вызвало бы у них подозрения.

Однако Юй Цзямин не стал задавать подозрительных вопросов и после небольшой беседы задал лишь один вопрос.

— Как ты думаешь, почему Лю Пин отказывался выдавать Хань Чжиюна?

Это был действительно неожиданный вопрос.

Юй Син приподнял веки и бросил на Юй Цзямина быстрый взгляд. Видимо, чтобы в столь молодом возрасте, намного младше Гао Чанъаня, занять пост начальника следственной группы, у человека действительно есть свои методы.

Отлично, не придется ему снова врать.

Что касается самого вопроса, Юй Син не стал вводить в заблуждение и ответил честно:

— Я уже говорил, на мой взгляд, это связано с угрозой.

— Чем же Хань Чжиюн мог угрожать Лю Пину? У того нет ни жены, ни детей, ни родителей — он вырос в детдоме и, говорят, там над ним издевались, что и сформировало его нынешний характер. Кроме собственной жизни, боюсь, ему ничего не важно, — тихо проговорил Юй Цзямин, то ли спрашивая, то ли скорее размышляя вслух. — Сейчас Лю Пин под стражей, его жизни ничего не угрожает, а за покушение на убийство срок дадут небольшой. По логике он не должен так упорно молчать.

Юй Син, конечно, понимал, что у дедукторов есть жертвы и инструменты, позволяющие совершать операции, непостижимые для обычных людей. Но сейчас он мог лишь сказать:

— Капитан Юй, это всего лишь моё предположение, не обязательно, что ты должен следовать моей логике.

Юй Цзямин взглянул на него и медленно повторил:

— Просто предположение?

К счастью, больше он не задавал вопросов и опустил голову, словно задумался.

Юй Син внимательно осмотрел его.

Юй Цзямин действительно был гораздо моложе Гао Чанъаня — ему едва за тридцать, на грани между молодостью и зрелостью, на внешней спокойной поверхности угадывалась молодёжная энергия, он не был жестко зациклен.

Хотя из-за напряжённости дела он выглядел усталым: тёмные круги под глазами, бледное лицо, но всё равно излучал твердое чувство долга.

Настоящий полицейский... — подумал Юй Син и невольно усмехнулся про себя.

Такой чистый человек — это действительно вызывает зависть.

Не мешая капитану думать, он повернулся к окну и стал смотреть на небо.

Серое, хаотичное.

Дождь усиливался.

Ливень и ночь — такая комбинация всегда напоминала легенду о серии убийств в городе Фухуа. В этот момент снова складывались идеальные условия для преступления.

Через некоторое время принесённая еда была доставлена, Юй Син и Юй Цзямин поели, сидя за столом. В это время телефон Юй Цзямина постоянно звонил — очевидно, что сотрудники непрерывно приносили результаты срочных проверок.

— Все передвижения Хань Чжиюна совпадают с предыдущими преступлениями. В момент каждого происшествия он был в городе и, что важно, вне работы, с подтверждением его присутствия. Кроме того, мы нашли его один раз на камерах наблюдения, которые уже пересматривали множество раз. Если всё так, можно приступать к задержанию, — сообщил Юй Цзямин с заметным облегчением. Чем дольше проводилось расследование касательно Хань Чжиюна, тем увереннее они были в правильности направления.

Юй Син доел последний кусок, но не стал соглашаться, а только посмотрел на ливень за окном и внезапно спросил:

— Как ты думаешь, убийца в деле о перерезанном горле убьёт кого-то сегодня ночью?

Юй Цзямин на мгновение замер, затем серьёзно встал и направился к выходу.

— Ты прав. Я сейчас пойду задерживать Хань Чжиюна, чтобы избежать новых жертв.

— Ты неправильно понял, я ничего такого не говорил, — улыбнулся Юй Син и встал, протянул руку, чтобы остановить Юй Цзямина, голос был мягок, но в нём звучала странная, успокаивающая сила. — Истина скоро всплывёт, не торопись. Капитан Юй, разве тебя ничего не настораживает?

Юй Цзямин признался, что всплывшие факты сбили его с толку. Услышав вопрос, он сжал руки в кулаки и заставил себя успокоиться, чтобы обдумать всё.

— Что именно… настораживает?

— Видеонаблюдение, — напомнил Юй Син.

Юй Цзямин тут же направил мысли к камерам. На них зафиксировано, что Хань Чжиюн в момент преступлений появлялся рядом с жертвами — это очень хорошая новость.

Но...

Он внезапно осознал нелогичность.

Хань Чжиюн так долго скрывался, даже Лю Пин под его руководством избегал камер на незнакомых участках. Тогда как он сам, совершая преступления, позволил бы себе появиться в поле зрения камер и оставить следы?

— Капитан Юй, слова, которые я только что сказал в допросной, вы с заместителем Гао слышали, — Юй Син положил руки в карманы куртки, прислонился к дверному косяку кабинета и спокойно добавил: — Я всегда говорил, что Лю Пин на основе слов Хань Чжиюна предположил, что тот — убийца, и Хань Чжиюн решил пойти на сговор с Лю Пином. Но что, если Лю Пин ошибается?

Юй Цзямин яростно уставился на Юй Сина, с нескрываемым блеском в глазах:

— Ты имеешь в виду...

— Я никогда не утверждал, что Хань Чжиюн — убийца, — кивнул Юй Син.

----------

Та женщина и Жань Жань

В последние годы город Фухуа развивался довольно стремительно: новые жилые комплексы росли, как грибы после дождя. На первый взгляд казалось, что он ничем не уступает городам первого уровня.

Однако это было лишь обманчивое впечатление. За блестящей внешней оболочкой скрывались отсталые, тёмные, тщательно замалчиваемые районы.

Старые кварталы, пригород, территории у мусорных свалок, заброшенные промзоны…

Подобные места есть почти в каждом городе, оказавшемся в схожем положении, и почти каждый управленец принимает одно и то же решение — в погоне за высокими показателями в отчётах отсталые районы предпочитают прятать и забывать.

Они всплывают на поверхность лишь тогда, когда происходит что-то громкое, как сейчас, когда дело с перерезанным горлом набрало обороты и вновь напомнило о себе посреди всеобщей праздной роскоши.

Ведь все четыре жертвы были убиты в глухих, малолюдных районах с минимальным числом камер наблюдения.

Никто не знал, зачем молодые, привлекательные парни из благополучных районов отправились в такие заброшенные места. Людям оставалось лишь гадать — ведь когда они снова появились в поле зрения общественности, их тела уже были холодны.

…

В пригороде, вдали от центра, ночь наступала быстрее, чем можно было подумать.

Старый район Фухуа, куда направлялся Чжан Юй, был не только отдалённым, но и почти безлюдным. Дома, подлежащие сносу, начали разбирать ещё полгода назад, но затем что-то пошло не так — работы остановились, и вот уже долгое время сюда никто не заглядывает. Всё, что осталось, — это безобразные развалины.

В обычной ситуации человек, который здесь не живёт, вряд ли бы отправился сюда один, особенно после наступления темноты.

До этого момента Чжан Юй думал точно так же.

Он держал в левой руке раскрытый зонт, а в правой — сжатый телефон. На экране, не погасшем до конца, мелькали тревожные сообщения от контакта [Жань Жань].

7:03.

«Чжан Юй, это Жань Жань».

«Меня похитили. Она, кажется, хочет убить меня. Заперла в аварийном доме в старом районе. Мне с трудом удалось спрятать телефон. Сейчас она ужинает за дверью, только потому я могу тебе написать. Пожалуйста, спаси меня!»

[Геолокация]

«Я здесь!»

«Быстро звони в полицию, спаси ме...»

Все эти сообщения пришли с минимальным интервалом, каждое из них дышало паникой. Но на словах «спаси меня» всё внезапно оборвалось — даже слово «меня» не было дописано до конца.

Следующее сообщение пришло в 7:15.

«Привет, Чжан Юй».

«Я не Жань Жань. Но я сейчас с ней, представляешь? Вот ведь — прятала телефон! Чуть всё не испортила. [смайлик]»

«Думаю, ты уже догадался, кто я, верно, красавчик?»

«Изначально я не собиралась искать тебя так быстро... Но теперь, когда ты знаешь, что это дело моих рук, ничего не поделаешь. Обидно, да? (^_^)»

«Она даже отправила тебе координаты! Смелая девчонка. Ну что ж, Чжан Юй, у тебя остался только один выбор — прийти».

«Приходи. Один. Если придёшь — отпущу Жань Жань. Если нет — она не доживёт до утра».

«И запомни, я не хочу видеть полицию. Так что ты обязательно должен прийти. Один. Очень жду нашей встречи~ Сердечко тебе~»

«И не вздумай хитрить. Я за тобой слежу».

После этого, что бы Чжан Юй ни писал в ответ, со стороны отправителя больше не поступало ни одного сообщения.

В тот момент он как раз вернулся с работы и находился дома. Прочитав всё это, он неожиданно почувствовал не страх, а... облегчение.

Единственная, кто называл его «красавчиком», — это та самая временная продавщица, имя которой он так и не узнал.

В тот день она представилась подругой Жань Жань. С тех пор саму Жань Жань он больше не видел, зато эта женщина оставила на книжной полке угрожающее послание.

Все эти дни Чжан Юй гадал, в чём же дело, и вот теперь, когда он наконец понял, что та женщина явно не из хороших, ему стало легче.

Подтверждённая опасность куда менее мучительна, чем неопределённость.

С кривой усмешкой он колебался между тем, чтобы вызвать полицию, и тем, чтобы поехать на место сам. В итоге он выбрал второе.

Не потому, что не доверял полиции. И не потому, что был безрассудным и верил, будто справится в одиночку. Просто… у него были свои причины.

Он попробовал позвонить кому-то знакомому — на случай, если всё пойдёт не так. Но вскоре понял: телефон потерял связь с внешним миром, данные мигнули пару раз и замерли.

— Взломали? — пробормотал он.

Чжан Юй заподозрил, что кто-то взломал его телефон с помощью хакерских методов. Это соответствовало последнему сообщению — «Я за тобой слежу».

Наверняка теперь каждое его движение было под контролем.

Он мог бы выбросить телефон, найти повод отлучиться, например, под предлогом пойти в туалет, и тогда сбежать и позвонить в полицию. Всё же противная сторона — женщина, вряд ли она захочет следить за ним даже в такие моменты.

Но он так и не сделал этого. Просто спокойно встал, взял телефон, ключи от машины — и вышел.

Щёлк.

Он немного задумался и не заметил, как наступил на осколок кирпича. Послышался хруст, он чуть не споткнулся, но удержал равновесие и вернулся к действительности.

На часах было 7:49.

Он колебался всего мгновение, прежде чем сразу же вскочить в машину и поехать. А когда понял, что дальше по развалинам не проехать, вышел и пошёл пешком.

Осторожно ступая по неровной земле, Чжан Юй не сводил глаз с экрана: проверял координаты и перечитывал сообщения. Шум дождя и гнетущая тьма над головой вызывали в нём почти удушающее чувство тревоги.

В голове у него была каша.

С каждым шагом в его сознании всё громче раздавался голос — ехидный, холодный, язвительный.

Какой же это абсурд. Что я вообще делаю?

Я ведь сам понимаю, что, возможно, иду на смерть. Так зачем же так спокойно несу свою жизнь на заклание?

Жань Жань...

С ней ведь точно всё в порядке, верно? Она же заодно с той женщиной?

Все эти сообщения... Разве не она их писала? Каждое, от первого до последнего. Женщина просто сидела рядом и диктовала, а Жань Жань печатала — создавая видимость, будто это зов о помощи, будто она жертва...

Вот она — настоящая правда, да?

У Чжан Юя сжалось сердце — будто его укололи чем-то острым. Больно и горько.

Он ведь не дурак. И не тот, кого так легко обмануть.

Выпускник престижного университета, с увлечением занимался логикой и детективными загадками, читал и смотрел буквально всё подряд. Да что уж там — он и вправду был умён. Умнее большинства людей.

В общем, он не купился на этот фарс.

На поверхности всё выглядело просто: Жань Жань похищена, пытается вырваться, но её застают за этим — и тогда женщина решает использовать её как наживку. Угрожает, что убьёт Жань Жань, если Чжан Юй не придёт в одиночку в этот тёмный, заброшенный район — туда, где нашли тела четырёх парней в деле о перерезанном горле.

Она будто прямо заявляла: «Я — убийца. А ты — моя следующая жертва. Приходи, спаси Жань Жань. Или не приходи — и тогда она умрёт~»

Но Чжан Юй видел глубже.

Он считал, что с самого начала Жань Жань была с той женщиной заодно. И теперь они просто используют её, чтобы заманить его в ловушку — с полного её согласия.

Он пришёл не ради спасения.

Он просто хотел знать — почему.

Почему Жань Жань выбрала быть со злом? Что с ней случилось, что она решила жить в темноте?

Чжан Юй хотел знать правду. Всю. Без остатка.

Он был всё ближе и ближе к точке, указанной в сообщении. И вот, в 7:53, он подошёл к полузаваленной пятиэтажке в самом сердце развалин.

На втором этаже не хватало целой стены, сквозь зияющую дыру виднелась угольно-чёрная пустота — словно чёрная дыра, готовая его поглотить без следа.

И там, в самой гуще темноты, он наконец увидел её — Жань Жань.

На ней был спортивный костюм невнятного цвета, волосы распущены, лицо — без макияжа. Она не была особенно красивой, но в ней была особенная, непередаваемая уверенность.

В одной руке — фонарь. Она стояла на обломках стены, будто привидение, едва различимое сквозь пелену дождя. Свет от фонаря вырывался из темноты и падал прямо на зонт Чжан Юя.

Он затаил дыхание. Молча направил в ответ собственный фонарик.

Жань Жань никак не отреагировала. Глаза, которые раньше сверкали радостью и живостью, теперь были холодными и безучастными.

Как и ожидалось — её никто не похищал.

Они молча смотрели друг на друга: она сверху вниз, он снизу вверх.

Через несколько секунд Жань Жань отвернулась и ушла вглубь здания. Сначала исчез её силуэт, а потом и вовсе не осталось ничего.

Чжан Юй сжал губы. В этот момент он услышал шум рядом. Обернувшись, он увидел: та самая женщина приближается сквозь дождь.

— Ты любишь её куда сильнее, чем я думала, — произнесла она. Ни холодно, ни весело. В голосе не было и той наигранной живости, с которой она писала сообщения. Но это всё равно было то странное, пугающее интонационное «ничто», что доводило Чжан Юя до безумия последние несколько дней.

Он перевёл взгляд на её руку — и да, в ней что-то было.

Наверное, нож. Тот самый, которым перерезают горло.

Он машинально отступил на шаг, но тут же остановился.

На этом этапе отступать уже было бессмысленно.

— Подожди. Прежде чем ты меня убьёшь, у меня есть просьба.

— Мм? — женщина склонила голову.

— Я хочу поговорить с Жань Жань… Я должен узнать, почему она выбрала этот путь! — голос его дрожал.

Но женщина не ответила.

Он только увидел, как она подняла руку… и в следующую секунду его сознание потухло.

Всё погрузилось в черноту.

***

В офисе Юй Цзямина путь ему преградил Юй Син.

— Хань Чжиюн — не убийца. Тогда кто? — Юй Цзямин провёл рукой по лицу.

Слушая Юй Сина, он понял, что поторопился с выводами, и теперь лихорадочно перебирал в голове все возможные варианты.

— Если Хань Чжиюн не убийца из дела о перерезанном горле, — продолжал рассуждать Юй Цзямин, — тогда, возможно, он просто хотел избавиться от Хань Синьи из-за личной вражды, используя для этого Лю Пина. Но если так, то это уже совсем другое дело. Это попытка подставить настоящего убийцу, переложить вину — и оно не имеет прямого отношения к делу о перерезанных глотках!

Он произнёс это вслух, одновременно стараясь взять себя в руки и обрести спокойствие.

И как только ему это удалось, он тут же вспомнил о человеке, который с самого начала словно всё предугадал, — о Юй Сине.

Он взглянул на того, кто опирался на дверной косяк, и, понизив голос, спросил:

— Но всё-таки, Хань Чжиюн всё ещё может оказаться убийцей. Почему ты говоришь с такой уверенностью, будто полностью исключаешь его? Ты ведь уже что-то понял, да?.. Ладно, признаю, это немного стыдно — я, полицейский, знаю меньше тебя. Но сейчас не время для гордости. Юй Син, я прошу тебя — расскажи мне всё, что ты понял.

Юй Сину хотелось аплодировать Юй Цзямину за такую решительность.

Не каждый способен вот так отбросить свою гордость, особенно если речь о молодом человеке, который уже стал начальником отдела уголовного розыска. От такого человека ждёшь самоуверенности, даже высокомерия, а не желания склониться перед кем-то за помощью.

Чем выше сидишь, тем больше привык к лести, тем труднее опустить голову.

Не дождавшись ответа, Юй Цзямин добавил:

— И ещё. Я обещаю тебе: когда дело закончится, я не стану тебя проверять. Мне всё равно, почему ты участвуешь в расследовании. Мне всё равно, какие методы ты использовал и откуда у тебя эти данные. Я ничего не стану выяснять. Юй Син, я держу слово. Помоги мне.

Услышав именно то, что хотел, Юй Син выпрямился.

Он улыбнулся:

— Хорошо. Кто убийца — я пока не могу сказать наверняка, — он вытащил телефон и что-то на нём набрал, а затем, заметив, как напрягся в ожидании Юй Цзямин, усмехнулся. — Зато я, возможно, знаю, кто станет следующей жертвой.

— Что?! Ты знаешь, кто следующий?! — Юй Цзямин был внутренне готов к сюрпризу, но всё равно не ожидал такой скорости и эффективности. Он сразу посерьёзнел. — Ладно, не спрашиваю, откуда ты знаешь. Говори, кто это.

Юй Син перевернул телефон экраном к нему. Там, на экране, было видно время — 7:22.

Он вытянул указательный палец, ткнул в точку на карте и сказал:

— Вот. Следуй по этой геолокации. Парня зовут Чжан Юй, он продавец в книжном кафе. Похоже, именно он — следующая цель.

Юй Цзямин наклонился ближе — и увидел, что это точка на карте в реальном времени. Маленькая красная метка — символ Чжан Юя — двигалась по городу, направляясь в сторону старого района.

Юй Цзямин замер:

— …Постой… Старый район?

Следующее мгновение начальник отдела уже вылетал из офиса, раздавая приказы и зовя Гао Чанъаня. Они вдвоём прыгнули в машину — ехать надо было срочно, предотвратить убийство.

Юй Син не спеша последовал за ними, одновременно вышел в главное меню — и тем самым раскрыл имя того, кто отправил ему локацию Чжан Юя.

Z.

Хакер Чжу Янь.

***

7:40.

Юй Син сидел на заднем сиденье полицейской машины. За рулём был Гао Чанъань, рядом с ним — Юй Цзямин.

Деревья за окном проносились назад, дождь барабанил по стёклам, оставляя сначала капли, потом струи, а затем сплошной водяной покров, в котором уже невозможно было различить ни одной капли отдельно.

Огни города оставались позади. Чем дальше от центра, тем тусклее и скучнее становилась дорога.

Юй Син слегка прикрыл глаза — его начинало клонить в сон. В это время из телефона Юй Цзямина доносились всё новые и новые доклады.

— Начальник Юй, Хань Чжиюн пропал! Он должен был быть дома, мы даже проверили записи с камер — он действительно никуда не выходил. Но когда мы приехали к нему — никого.

— Я не думаю, что он сбежал, поняв, что мы хотим его арестовать. Мы только что получили подтверждение его причастности. Скорее всего, он сейчас собирается напасть. Вероятно, он уже отправился к месту преступления!

Срочные или сдержанные, один за другим шли доклады. Юй Цзямин отвечал на каждый и, закончив, бросил взгляд на навигатор, установленный перед Гао Чанъанем. Затем повернулся к Юй Сину:

— Ты был прав. Чжан Юй действительно быстро движется к старому району. Судя по скорости — едет на машине. И, как и у предыдущих жертв, у него нет никаких связей с этим районом.

Гао Чанъань вставил:

— …А вдруг мы не успеем?

— Мы успеем, — Юй Син откинулся на сиденье, спокойно, даже немного лениво. В его голосе чувствовалась такая уверенность, что становилось спокойно и другим.

На самом деле он знал, кто убийца.

Но если он скажет об этом сейчас, слишком велик риск, что его тут же воспримут как манипулятора, использующего полицию. Поэтому он решил дождаться, пока Юй Цзямин сам увидит лицо преступника.

----------

Я убийца, как ты и хотел

Дождь лил всё сильнее. Возможно, скоро он закончится, но пока что Гао Чанъань испытывал к нему смешанные чувства.

Любовь — потому что именно благодаря этому ливню у них появился шанс поймать убийцу с поличным.

Ненависть — потому что, несмотря на слова Юй Сина о том, что они успеют, он всё равно боялся, что опоздают. Что в руках преступника появится ещё одна жертва. Жертва, которую можно было бы спасти.

Особенно, когда на карте локации маленькая точка, обозначающая Чжан Юя, вдруг замерла на месте. Сердце Гао Чанъяня едва не выскочило из груди. Но спустя несколько минут точка вновь пришла в движение.

Настроение — как на американских горках.

Наконец, машина добралась до границ старого района. Приехали не только они трое — за ними следом спешили ещё несколько полицейских машин. Юй Син взглянул на время и напомнил:

— Действуем тихо. Нас не должны заметить.

Оставшийся путь пришлось преодолевать пешком.

Юй Цзямин и Гао Чанъань были вооружены — в обычной ситуации преступник вряд ли бы сбежал, но дело с самого начала казалось слишком странным, и они не могли позволить себе ни капли беспечности.

Под ногами — разбитый кирпич, ржавая арматура, грязь и мусор. Земля неровная, а сильный дождь затруднял видимость. Гао Чанъань уже не раз пробормотал сквозь зубы: «Убийца и правда умеет выбирать места…»

Зонты мешали двигаться, поэтому они надели полудождевики, которые защищали только верхнюю часть тела. Один лишь Юй Син шёл с зонтом, прихваченным из полицейского участка, не спеша и расслабленно, следуя за двумя офицерами.

Они приближались.

Расстояние между ними и Чжан Юем стремительно сокращалось.

Вдруг сквозь завесу дождя впереди мелькнул луч фонаря — его держал высокий силуэт чуть ниже метра восьмидесяти.

Юй Цзямин сверился с телефоном и обрадованно сказал:

— Это Чжан Юй! Быстро, идём за ним, не высовывайтесь!

Они последовали за ним, прижимаясь к укрытиям по пути, одновременно внимательно оглядываясь по сторонам — убийца мог затаиться где угодно.

Юй Син криво усмехнулся, не отставая. В этот момент его телефон дважды завибрировал в кармане.

Он достал его и, взглянув на экран, слегка приподнял брови.

«Юй Син, завтра в городском парке аттракционов скидки на билеты~ Пойдёшь со мной? Мои друзья работают в будни и не могут составить компанию».

Это было сообщение от Хань Синьи.

***

8:10

Хань Синьи с улыбкой на губах, опустив голову, с увлечением тыкала по экрану телефона. Казалось, у неё было отличное настроение.

Вокруг — пыль, паутина и полуразрушенное здание, которое в любую секунду могло обрушиться.

В отличие от места, где находились Жань Жань и та женщина, Хань Синьи выбрала высокую точку. Она поднялась на несколько этажей — оттуда открывался великолепный обзор.

Всё, что виднелось — сплошные руины.

Позади, в плаще, стоял Хань Чжиюн. Он посмотрел на девушку, увлечённо занятый своим телефоном, и не выдержал:

— Что ты творишь?

— Пишу сообщение! — весело ответила Хань Синьи, улыбаясь ямочками. — Хочу пригласить того парня, Юй Сина, завтра в парк аттракционов.

Хань Чжиюн: …

Выражение лица Хань Чжиюна стало сложным. Он с трудом сдерживал недоумение:

— Почему не могла отправить потом? Чжан Юй вот-вот придёт, тебе пора действовать. И… ты правда влюбилась в Юй Сина?

— Ага. А что, разве это плохо? — Хань Синьи сияла, в голосе — трепет и радость, свойственные влюблённым девушкам. — Он ведь такой классный! Красивый, умный, смелый. И главное — в тот момент, когда Лю Пин пытался меня убить, он меня спас. Я так растрогалась.

— Но он же враг гильдии! — нахмурился Хань Чжиюн.

— Враг? — она всё ещё улыбалась, но в глазах мелькнул холодный отблеск.

Голос её был мягким, почти ласковым, но у Хань Чжиюна мурашки пробежали по спине:

— Он — первый, кто пришёл на помощь, когда мне было больно. Даже ты, дядя, никогда этого не делал. Он ведь всего лишь убил двух новичков из гильдии. Разве это серьёзно? Если он будет со мной — он больше не враг, правда ведь?

Хань Чжиюн замолчал, глядя на её лицо.

Она не знала, что именно он использовал способность проникать в сны, чтобы подтолкнуть Лю Пина к убийству. Если бы она узнала… они бы не стояли сейчас рядом, так спокойно беседуя.

Лю Пин потерпел полное фиаско, так что лучше об этом не вспоминать.

Он умолк. Остался лишь звук дождя, грохочущий по плитам и кирпичам. Сделав пару шагов вперёд, Хань Чжиюн склонился и посмотрел вниз.

Старый район выглядел особенно заброшенным. Руины были в ещё более ужасающем состоянии, чем свалка или пригород, где им уже доводилось бывать.

Сегодняшняя ночь была странной.

Изначально он и Хань Синьи договорились: она должна была пойти в книжный магазин, использовать свою внешность, чтобы привлечь внимание Чжан Юя, а когда момент настанет — сыграть на его эмоциях, ввести его в заблуждение и, как и с первыми четырьмя жертвами, заманить сюда и убить.

Хань Чжиюн играл роль соучастника.

Но он хотел прекратить эти отношения. Увидев, что Лю Пин начинает подражать преступлениям, он воспользовался своей способностью и внедрил в его сон жуткое привидение, заставив сосредоточиться на убийстве Хань Синьи.

…В тот самый день, когда Хань Синьи впервые собиралась приблизиться к Чжан Юю, Лю Пин тоже приступил к действиям. И тогда всё вышло из-под контроля.

Хань Синьи, разумеется, могла убить Лю Пина. Изначально же Хань Чжиюн всего лишь хотел, чтобы она оставила после себя следы и улики, а затем, когда полиция начнёт расследование, воспользоваться ситуацией, чтобы забрать себе больше рычагов влияния.

Но тут внезапно вмешался Юй Син.

И Хань Синьи... пала.

Хотя это слово, пожалуй, не совсем точное. Сначала она восприняла Юй Сина как обычного прохожего. Чтобы не выдать себя, она прикинулась милой, хрупкой, послушной девушкой.

Но после выписки из больницы Хань Синьи выяснила, кто он такой.

Это был тот самый новичок-дедуктор по имени Син, которого недавно упоминал Линь Хэн из внутреннего резерва гильдии.

Значит… он, вероятно, расследует дело о маньяке с перерезанным горлом. И спас её — просто заодно.

Более того, он противостоит гильдии «Одностороннее зеркало». А значит, в перспективе он — угроза. И для Хань Чжиюна, и для самой Хань Синьи.

Тем более, что убийца, которого разыскивает Юй Син, — это она.

Хань Чжиюн до сих пор помнил выражение лица Хань Синьи в тот момент, когда она поняла, кто такой Юй Син.

Восторг. Разочарование. Принятие. Владение. А в конце — сладкая улыбка безумной.

Как её дядя, он был в курсе всех её расследований — Хань Синьи от него ничего не скрывала. Так что он знал, что у неё на уме.

Несмотря на то, что она знала — Юй Син их враг, — она хотела завладеть его сердцем, перетянуть на свою сторону. Вовлечь в гильдию.

Говоря проще — переманить его.

Но Хань Чжиюн считал, что гораздо проще его убить. Зачем тратить усилия и рисковать? Вот в этом они и расходились во взглядах. Увы, влияние племянницы в гильдии было куда выше, и он, хоть и был её дядей, вынужден был подчиняться.

Так или иначе, с тех пор, как Хань Синьи влюбилась в Юй Сина, она прекратила флиртовать с Чжан Юем. План с соблазнением пришлось изменить — теперь нужно было надавить через тех, кто был ему дорог.

А Чжан Юй, как оказалось, питал чувства к коллеге по имени Жань Жань. Они решили: похитить Жань Жань и воспользоваться способностью Хань Чжиюна к созданию кошмаров, чтобы, запугав Чжан Юя, заставить его прийти добровольно.

Эти две задачи Хань Синьи полностью поручила дяде. Но беда в том, что его способность к кошмарам можно было использовать только раз за определённое время — и он уже потратил её на Лю Пина. Признаться об этом племяннице он не решился.

Когда они собрались похитить Жань Жань, оказалось — она уже исчезла. Будто кто-то опередил их и сделал всё за них.

И теперь, когда Чжан Юй действительно пришёл — это было полной неожиданностью.

Хань Синьи думала, что он страдает от кошмаров, но только Хань Чжиюн знал: с ним всё было в порядке. И только что, та нечисть, которую он приставил к жилому комплексу Чжан Юя, доложила: тот направился в старый район.

Самое странное заключалось в следующем: угрожающее сообщение с требованием явиться — он отправил Чжан Юю всего пятнадцать минут назад. Там говорилось, что Жань Жань у него.

Жань Жань исчезла, а Чжан Юй был в панике. Он не знал, кто за этим стоит. Этим и воспользовался Хань Чжиюн, подсыпав эмоций через Хань Синьи. Схема должна была сработать.

Но Чжан Юй выехал ещё до того, как получил СМС.

Это не давало Хань Чжиюну покоя. Он знал — кто-то явно вмешался. Но... почему-то он не рассказал об этом Хань Синьи.

Если она потерпит неудачу и умрёт здесь — это даже пойдёт ему на пользу. Он всё больше ненавидел свою извращённую племянницу.

Они оба были дедукторами Падшего пути. А падшие, как известно, никому не доверяют. Никому, даже самым близким.

— Дядя, смотри, Чжан Юй пришёл, — вдруг раздался голос Хань Синьи.

Он очнулся от раздумий и посмотрел в указанном направлении. Вдалеке действительно виднелась фигура с фонарём в руках.

А за ним — несколько расплывчатых силуэтов, прячущихся в темноте.

Физические данные и чувства дедукторов всегда превосходят обычных людей, и Хань Чжиюн с первого взгляда заметил, что за Чжан Юем кто-то следует.

— За ним кто-то идёт, — сказал он.

— Я знаю. Наверное, это дядя Гао и его доблестный капитан, — с улыбкой ответила Хань Синьи, называя людей из следственной группы удивительно ласково. Прищурившись, она посмотрела вниз: — Точно, это они. И ещё кто-то… должно быть, Юй Син.

Она радостно воскликнула:

— Юй Син такой умный, только он может так быстро заподозрить неладное. Скажи, дядя… как думаешь, он уже понял, что это я убийца?

Хань Чжиюн, слыша, как даже в такой момент она находит время, чтобы похвалить Юй Сина, лишь холодно усмехнулся про себя, но снаружи выглядел обеспокоенным:

— А если понял? Что ты собираешься делать?

— Конечно же... — Хань Синьи бросила взгляд вниз. Чжан Юй уже приблизился, а полицейские и Юй Син всё ещё были на расстоянии. — Конечно, убью Чжан Юя прямо у него на глазах!

Её голос наполнился возбуждением, с нетерпением предвкушая происходящее:

— Пусть увидит мою настоящую сущность. Пусть полюбит самую-самую настоящую меня!

С этими словами она повернулась спиной к краю разрушенного здания, распахнула руки и просто рухнула назад.

Она была на восьмом этаже и, словно отпустив всё, полетела вниз, лёжа на спине.

Юй Син, ты сблизился со мной, потому что подозревал меня, правда? Ты хотел увидеть дедуктора Падшего пути, безумного убийцу. Тогда я, которая влюблена в тебя, обязательно исполню твоё желание.

Вокруг её тела заклубился слой за слоем призрачного тумана. Она будто превратилась в мираж — её падение стало видно отчётливо не только Чжан Юю, но и далёким Юй Сину, Гао Чанъаню и Юй Цзянину.

— Кто-то прыгнул?! — ахнул Гао Чанъань.

— Нет. Это и есть убийца, — тихо произнёс Юй Син.

Гао Чанъань выпучил глаза:

— Убийца? Почему он прыгает?!

— Это не самоубийство… Смотрите! — Юй Цзяньин смотрел, как фигура, падающая сквозь дождь, перед самым столкновением с землёй разрывается в кровавый туман, из которого выходит девушка — целая и невредимая.

Как раз в этот момент небо прорезала молния, на мгновение осветив её лицо до мёртвенно-бледного оттенка.

Это лицо он знал. Хотя и не видел её лично, он множество раз просматривал фотографии «жертвы» во время расследования дела Лю Пина.

Это была Хань Синьи — та самая «жертва» в деле Лю Пина.

Она… взорвалась, а потом снова собралась?!

Юй Цзяньин не мог поверить в происходящее — это выходило за пределы его понимания. Но когда он увидел, как она с ножом в руке приближается к Чжан Юю, чувство справедливости пересилило замешательство и тревогу. Он закричал:

— Чжан Юй! Беги к нам!

Одновременно он хлопнул Гао Чанъаня по плечу:

— Пошли! Надо задержать подозреваемую!

Они кинулись к Хань Синьи, держа оружие наготове.

— Хань Синьи, остановись! Иначе мы будем стрелять! — Гао Чанъань, нацелив пистолет, начал приближаться, но девушка даже не посмотрела в его сторону.

— Если ты уверен, что с такого расстояния и при таком ветре и дожде не попадёшь в кого-то другого — тогда стреляй, дядя Гао~ — быстро произнесла она. В это время она почти вплотную подошла к Чжан Юю, ничуть не удивившись его безмолвному и отрешённому виду.

Последствия ментального расстройства?

Её эмоциональное влияние и жуткие кошмары, создаваемые дядей, всегда были идеально сочетаемыми. При правильном применении жертва впадала в потерю разума, двигалась, будто во сне, повинуясь одному единственному наваждению.

Она легко повернула нож в руке и направила лезвие к горлу Чжан Юя.

— Юй Син~ Ты видишь?

Нож остановился в сантиметре от шеи жертвы. Девушка вдруг звонко рассмеялась.

Юй Син, не спеша, с зонтом в руке шёл в её сторону. Услышав её голос, он кивнул:

— Вижу.

В глазах Хань Синьи зажглись звёздочки — чистый, яркий свет. Она нежно, словно заигрывая с возлюбленным, произнесла:

— Видишь, Юй Син, ты хотел узнать, кто убийца в деле о перерезанном горле — и я пришла к тебе сама. Ты хотел, чтобы я попала под наблюдение полиции — я сделала вид, что не знаю, кто ты, и исполнила твоё желание. Я ведь хорошая для тебя, правда?

Юй Син тоже улыбнулся и мягко сказал:

— Хорошая.

Юй Цзяньин и Гао Чанъань стояли в полной растерянности.

Какого хрена вообще происходит?! Это какой-то бред, диалог между психами!

С Юй Сином всё понятно — он всегда был немного странным. Но… чёрт побери! Только не говорите, что Хань Синьи потом уйдёт от ответственности из-за проблем с психикой!

— Ты больше не найдёшь никого, кто был бы лучше ко тебе, чем я. Даже твоя девушка — разве она лучше? Я слышала, вы поругались и в отеле спали в разных номерах. Где это видано? А я бы так не сделала, — всерьёз сказала Хань Синьи, прижимая Чжан Юя вперёд, прикрываясь им от выстрелов со стороны Юй Цзяньина и Гао Чанъаня.

— И я больше не встречу никого, кто бы мне нравился так же сильно. Юй Син, как только я убью Чжан Юя, и убью этих двух глупых полицейских — мы будем вместе, хорошо?

----------

Последний шаг в расстановке фигур

Вот так номер — размечталась!

Юй Син с самого начала понимал, что Хань Синьи появилась здесь вовсе не просто так — она намеревалась во что бы то ни стало убрать Юй Цзямина и Гао Чанъаня. Но то, что она ещё и надеялась быть с ним вместе... этого он не ожидал.

Что ж, не зря она состоит в «Одностороннем зеркале» — её мышление такое же извилистое, как девять закрученных коридоров дворца. Кто знает, какие образы она строила у себя в голове, размышляя о нём.

Он слегка откашлялся и вежливо отказал:

— Ты себе что-то напридумывала. Ты не в моём вкусе.

— Ничего страшного, ты всё равно влюбишься, — Хань Синьи, казалось, была полна решимости. Сжав нож у горла Чжан Юя, она тихо и медленно бормотала заклинание.

На какое-то мгновение ситуация достигла равновесия.

Юй Цзямин и Гао Чанъань осторожно приближались, Хань Синьи удерживала Чжан Юя, который стоял, не шелохнувшись. А Юй Син, словно на прогулке, двигался вперёд, ведя с ней беседу.

— Что с этим Чжан Юем? Он с ума сошёл? Почему тогда не убежал?! — пробормотал сквозь зубы Юй Цзямин.

Он смотрел на Чжан Юя, который позволил схватить себя, и не мог этого понять.

Юй Син уже так жертвует собой, чтобы выиграть время, а Чжан Юй, взрослый мужик, дался в руки какой-то девчонке — даже не попытался вырваться!

— У меня вообще-то есть девушка, — продолжал Юй Син разговор с Хань Синьи, чтобы дать возможность двум следователям приблизиться.

— Девушка… Твоя девушка может тебя понять? — Хань Синьи вздохнула, и в её взгляде на Юй Сина появилась странная жалость. — Мы с тобой — другого рода люди. Думаешь, твоя девушка способна это принять? Ты хочешь всю жизнь жить во лжи? Быть непонятым, вызывать сомнения? Юй Син, только мы с тобой подходим друг другу. Я смотрела записи твоих трансляций — мы с тобой одинаковые.

Участникам запрещено рассказывать обычным людям о своём участии в абсурдной игре, если только эти люди сами не оказались в неё вовлечены.

Чаще всего это те, кто был задет игрой, как в случае с квалификационным испытанием Юй Сина — старая фабрика действительно существовала. Если бы тогда какой-нибудь прохожий случайно забрёл туда и выжил, его тоже можно было бы посвятить в происходящее и дать шанс на участие в следующем испытании.

Есть ещё так называемое «локальное наследование».

Например, семьи Чжао, Ло и Сюй. Многие молодые члены этих кланов с детства получали странное образование, а позже использовали силы, унаследованные от старших, прошедших через игру. Такие люди тоже получают возможность пройти тест.

Очевидно, Хань Синьи посчитала «девушку» Юй Сина обычной смертной. В её глазах «участие в Абсурдной игре» — это как если бы человек просто исчезал из реальности.

Для любого нормального человека парень, который постоянно куда-то пропадает, не отвечает на звонки и сообщения, вызывает массу подозрений.

А потом он может и вовсе не вернуться.

Поэтому, если участники хотят заводить отношения или создавать семью, им лучше искать партнёров среди таких же, как они. Пусть это и неустойчиво, пусть дорога впереди туманна, но хотя бы можно будет понять друг друга и поддержать.

Однако ни Юй Цзямин, ни Гао Чанъань не имели никакой связи с миром абсурда, а Хань Синьи, не стесняясь, говорила при них такие вещи. Хоть она и не называла игру напрямую, всё было и так предельно ясно.

Она рассчитывала скоро убить этих двоих, поэтому и не заботилась о сокрытии тайн. Но Юй Син хотел защитить полицейских, он не мог позволить Хань Синьи зайти слишком далеко.

— Мы с тобой не одного поля ягоды. Я просто немного умнее тебя, — спокойно перебил он её.

— Угу, ты самый умный! — с радостью подтвердила Хань Синьи.

В следующую секунду её взгляд скользнул в сторону — к всё ближе подбиравшимся Юй Цзямину и Гао Чанъаню. На губах у неё появилась изогнутая улыбка.

— Юй Син, я не убила Чжан Юя сразу, потому что хотела, чтобы ты сам увидел, как я отнимаю жизнь. Тебе обязательно понравится, как сияющая, словно драгоценный камень, юная жизнь рассыпается в цветке крови.

Хань Синьи вцепилась в воротник Чжан Юя. В её взгляде отразилось нечто болезненное.

С самого первого взгляда на Юй Сина ей показалось, будто перед ней спустившееся с небес божество.

Только вот беда — она сама была всего лишь грязной личинкой в гнили, недостойной света. Для неё божество было слишком далёким, недосягаемым и непостижимым.

А главное — это божество было полным решимости раскрыть дело о перерезанном горле.

Значит, единственный выход — стащить его с небес в бездну, сделать таким же, как она, демоном.

Хань Синьи поднесла нож ближе, а Чжан Юй отклонился назад, уходя от лезвия.

Поняв, что она больше не собирается тянуть время, Юй Цзямин крикнул:

— Стой! Хватит! Опусти нож, не делай ещё одну ошибку!

Сквозь ливень он целился в неё, готовый открыть огонь при малейшем движении.

И тут Юй Цзямину показалось, что Чжан Юй посмотрел на него.

Хотя он не видел выражения глаз, но почему-то почувствовал: в них не было ни капли страха.

Когда лезвие ножа почти коснулось кожи, Чжан Юй внезапно пошевелился.

Зрачки Юй Цзямина сузились: он увидел, как тот перехватил запястье Хань Синьи, резко развернулся и нанёс мощный удар ногой вперёд.

Громкий глухой удар прозвучал даже сквозь дождь. Хань Синьи отлетела назад, рухнула на землю. Нож вылетел из рук и воткнулся в щель между кирпичами.

Улыбка застыла на её лице, а затем исказилась от боли — живот и спина словно полыхнули огнём. Из горла вырвался глухой стон.

Похоже, она поранилась о какой-то острый обломок.

Почему?

Как Чжан Юй смог вырваться, откуда у него такая сила? Как он вообще избавился от психического воздействия?

Она схватилась за живот и попыталась подняться, но в этот момент Юй Цзямин и Гао Чанъань рванули вперёд, стремясь её обезвредить.

Хань Синьи проигнорировала полицейских. Её большие красивые глаза уставились на Чжан Юя.

Но в его взгляде теперь не было и следа той мягкости и строгости продавца книг.

Неужели?.. Пока она пребывала в замешательстве, Чжан Юй заговорил.

Из знакомой оболочки раздался женский голос.

— Юй Син был прав. Ты действительно глупее него.

Что?!

В глазах Хань Синьи вспыхнула злоба — она узнала этот голос.

Это был голос той самой «доброй» сотрудницы, когда она впервые пришла в книжный магазин!

Голос был тихим, но с твёрдостью в тоне. Его слышала только она одна — ни Юй Цзямин, ни Гао Чанъань ничего не уловили. Сказав это, «Чжан Юй» изогнул губы в насмешливой улыбке, затем резко развернулся и сорвался с места.

Он бежал беспорядочно, будто, вырвавшись из плена, в панике метался в поисках спасения. Юй Цзямин бросил взгляд в его сторону и велел Гао Чанъаню броситься в погоню, а сам вскинул оружие:

— Заложник освобождён, Хань Синьи, не сопротивляйся! Бросай нож! Не совершай новых ошибок!

Хань Синьи медленно повернула голову и посмотрела прямо на Юй Цзямина.

В этот момент Юй Цзямина пробрал холод до костей.

***

Голова кружилась.

Под ним было твёрдое бетонное покрытие, воздух вокруг сырой и промозглый. Чжан Юй ощутил, как по коже пробежала дрожь — его знобило.

Всё тело ломило. Постепенно возвращалось сознание. Он машинально потянулся рукой к шее — к счастью, всё было на месте, никаких ран.

И тут рядом прозвучал тихий, но уверенный женский голос:

— Ты очнулся?

Чжан Юй открыл глаза и в замешательстве повернулся в сторону голоса.

Это была Жань Жань. Она сидела рядом, поджав ноги. А он...

Он резко сел, оглядел себя с головы до ног.

Никаких ран, никаких верёвок — полная свобода движений. Единственное, что изменилось — с него исчезло пальто, поэтому и было так холодно.

Что... что происходит?

Глаза Чжан Юя расширились. Он уставился на Жань Жань, а в голове роились вопросы.

Перед обмороком его же напала та странная женщина — как он остался жив?

Не просто остался жив, а ещё и оказался здесь, где нет ни женщины, ни каких-либо ограничений. И Жань Жань... разве не боится, что он сбежит?

Жань Жань молчала, просто смотрела на него, взгляд у неё был спокойный, безмятежный.

Чжан Юй не выдержал:

— Разве вы не хотели меня убить?

— Убить тебя? — переспросила Жань Жань. — Нет. Она поняла, что ты ошибочно принял её за убийцу, и не стала оправдываться. Просто решила воспользоваться ситуацией, чтобы заманить тебя сюда.

Ему всё ещё было трудно сообразить, что к чему, но спокойный тон Жань Жань, её попытка объяснить, немного его успокоили.

Если выбирать, кто бы не хотел, чтобы девушка, которая тебе нравится, в итоге не оказалась чудовищем?

— Эм... — он кашлянул, бросил на неё ещё один взгляд и осторожно спросил: — Можно я задам тебе пару вопросов?

Жань Жань держала в руке фонарик, его тусклый свет рассеивался в воздухе, словно не мог за что-то зацепиться.

— Можно, — кивнула она.

Чжан Юй воспрянул духом, машинально выпрямился:

— Эта «она»... та, о ком ты говоришь — кто она вообще? Зачем вы меня обманом сюда затащили? Она что, убийца из дела о перерезанном горле? Это она угрожала мне? И ты… где ты была всё это время?

Вопросы вылетали один за другим. Жань Жань опустила ресницы, их густые тени упали на щёки.

Она немного подумала и осторожно ответила:

— Она не убийца. Она просто хороший человек, который решил мне помочь. Чжан Юй, спасибо, что пришёл. Неважно, хотел ли ты меня спасти или просто хотел получить ответ, я и не думала, что для тебя настолько важна. Она сказала, что у тебя подходящий характер, чтобы соприкоснуться с… с этими абсурдными вещами. И что ты обязательно придёшь — будь то из-за чувств или из любопытства.

Жань Жань прикусила губу и наконец слегка улыбнулась.

— Раз уж ты всё-таки пришёл, я тоже должна довериться тебе чуть больше и рассказать правду. Моя фамилия — Цзэн. Обычно вы просто зовёте меня Жань Жань, не упоминая фамилию, поэтому ты, наверное, не знал: третий погибший в деле о перерезанном горле, Цзэн Чаоюнь, был моим родным братом.

Чжан Юй удивлённо открыл рот, но в итоге ничего не сказал, решив просто слушать дальше.

— Мы с братом выросли вместе. У нас были очень тёплые отношения. После его смерти я возненавидела убийцу, но у меня не было сил отомстить. Я просто смотрела, как появляется четвёртая жертва. Пока однажды… она и ещё один мужчина не пришли ко мне. Они сказали, что почти уверены в личности убийцы и знают, кто будет следующим. Да, это был ты. Чтобы поймать преступника, им нужна была моя помощь. Первый раз я согласилась заменить себя — соврала, что заболела, и позволила ей выйти на работу вместо меня. Они знали, что убийца попытается приблизиться к тебе под предлогом выбора книг, поэтому она стояла на кассе, следила за каждым его движением, а в момент, когда убийцу отправили за десятью юанями, подменила его зонт.

— Подожди! — Чжан Юй не выдержал, перебил её. — Ты хочешь сказать, что убийца — это та девочка с милой улыбкой?!

— Именно. Её зовут Хань Синьи.

— Тогда... та женщина… как мне её называть… та странная, но добрая женщина, которая тогда сказала, что я симпатичный — она, значит, на самом деле пыталась меня предупредить?

Чжан Юй припомнил сцену и наконец понял, что имела в виду та женщина, когда писала на полке.

«Следующий — ты» — она ведь тоже предупреждала. Ведь сразу после этой надписи вошла та милая девочка!

— Но… — он всё же не мог понять одну деталь, — зачем было менять зонт?

— Ну… я не уверена, примешь ли ты сверхъестественные вещи, — Жань Жань слегка помедлила. Казалось, она подбирала, как объяснить это понятнее.

Но в конце концов махнула рукой:

— Получив зонт Хань Синьи, она смогла использовать особые способности, чтобы отслеживать её передвижения. Именно так она узнала, что Хань Синьи собирается сегодня вечером убить тебя — и заранее заманила тебя сюда. Твой телефон был взломан её напарником, поэтому ты не получил ни одного сообщения от Хань Синьи.

Чжан Юй попытался представить это. Как человек, привыкший к рациональному мышлению, он, конечно, должен был скептически отнестись к идее отслеживания человека через вещь… но годы, проведённые за чтением мистических романов, сделали своё дело — он воспринял это спокойно.

Он только спросил:

— Но зачем вообще было меня сюда заманивать?

Жань Жань моргнула:

— Потому что у Хань Синьи тоже есть свои способы отслеживать тебя. Она видела у твоего дома… маленького призрака.

Ма… маленького призрака?!

Чжан Юй незаметно отодвинулся — теперь Жань Жань могла так спокойно говорить о подобных вещах… когда же она стала такой?

Жань Жань продолжила:

— Поэтому нужно было выманить тебя наружу, только так Хань Синьи могла попасться. И кроме того, когда ты появишься, полиция будет думать, что именно ты стал её целью. Она хотела, чтобы в облике тебя её атаковали прямо перед полицейскими. Так она сможет скрыть своё существование, предоставить полиции реальные улики и при этом сохранить тебе жизнь. Кстати… она забрала твое пальто.

Чжан Юй: Огромное ей спасибо, правда… очень холодно.

И что, просто надев его пальто, она могла выдать себя за него? Ну да, он не особо высокий, а она и впрямь тоже не низкая, но... может, помимо магии, она ещё и умеет менять внешность?..

— Что касается меня… — Жань Жань опустила взгляд. — Я была занята другими делами. Когда вернулась, поселилась в гостинице, где остановилась она, поэтому ты и не мог меня найти. А ещё… после того, как я приняла определённые… абсурдные обстоятельства, на какое-то время у меня просто не было ни сил, ни желания отвечать на твои сообщения. Прости, что заставила тебя волноваться. — Она извинилась и, заметив, что Чжан Юй вроде не обиделся, чуть-чуть успокоилась.

Спустя паузу, Чжан Юй, переварив всё сказанное, всё же с трудом решился:

— Но я всё ещё хочу знать… как её зовут.

Жань Жань на мгновение задумалась:

— Я понимаю, о чём ты думаешь. Да, у неё действительно есть способность менять внешность. Она могла не только выдать себя за тебя, но и на работу в книжный она тоже выходила не с настоящим лицом. Она сама сказала… её зовут… Цюй Сяньцин.

***

Пускай дедуктор Падшего пути не может избежать пули, но вот лишить человека возможности нажать на курок до выстрела — это для него не проблема.

Хань Синьи, без сомнения, уже приняла решение убить Юй Цзямина. Из-под её ног стали тянуться тонкие струйки мёртвого зловония, устремляясь к нему.

Юй Цзямин не видел этой энергии, но ему стало жутко холодно, как будто изнутри. Внутренний инстинкт забил тревогу — стоя перед этой с виду хрупкой девушкой, он испытал чувство смертельной угрозы, чего с ним не происходило никогда.

Юй Син шагнул вперёд и высвободил часть проклятой энергии, чтобы нейтрализовать её воздействие. Но как только он это сделал, болезненные волны вновь всколыхнулись в теле — мучительная отдача тут же вернулась.

Лицо его побледнело. Всё, что он хотел показать полиции — уже было показано.

Оставалось только одно... позволить Хань Синьи получить заслуженный ею финал в качестве дедуктора.

Юй Син никогда не строил схем с огрехами, и нынешняя ситуация — результат его точных шагов.

Он опустил руку в карман брюк и нащупал крошечный, ледяной на ощупь предмет — артефакт, который он всегда носил с собой: рубин Алисы.

После недавнего перехода на следующий уровень разделения система уже его предупреждала:

[Ты достиг условий активации данного артефакта. Можно в любой момент активировать его для входа в игру уровня разделения (самый высокий - уровень Скорбь): «Ад Алисы».]

[Предмет одноразового использования, после активации исчезает.]

[Примечание: из-за особой природы игры «Ад Алисы», при её активации, помимо пользователя, в неё будут насильно втянуты ещё 7 ближайших к нему игроков уровня разделения, не участвовавших в играх последние 5 дней (максимум до уровня Отчаяние).]

[Примечание: «Ад Алисы» — игра комплексного типа: 40% — противостояние, 40% — отражение, 20% — ролевая игра. Игра не занимает реального времени.]

Это и был последний, решающий ход в плане Юй Сина.

Когда Хань Синьи, с искажённой улыбкой, уже готовилась отправить обездвиженного Юй Цзямина на тот свет, Юй Син мысленно произнёс:

— Подтверждаю активацию артефакта: «Рубин Алисы».

Рубин в его руке начал нагреваться, принося телу, охваченному холодом из-за разбушевавшегося проклятия, едва уловимое тепло.

В следующее мгновение в его сознании всплыли строки с уведомлениями:

[Запуск игры: «Ад Алисы».]

[Идёт сбор игроков.]

[Сбор завершён. Для защиты активатора порядок был перемешан.]

[Список участников: Игрок, Злой Призрак, Син, Головорез, Хуан Бай, И, Хуай, Белолицый.]

Хань Синьи тоже услышала эти строки. Она резко обернулась к Юй Сину и, как ни странно, улыбка на её лице только расширилась.

— Ты хочешь убить меня в Абсурде? Замечательно. Мы с тобой и правда одного поля ягоды. Мне ты очень нравишься, Син.

----------

Ад Алисы (1) — Сбор

[Ниже приведена информация об этой дедуктивной игре.]

Подсказки по дедукции непрерывно обновлялись на панели. Знакомый тёмно-алый цвет, а шрифт стал гуще, тягучий, как полузастывшая кровь — ещё мрачнее, чем в прошлом «Парке Алисы».

[Средняя дедукция: Парк Алисы]

[Уровень: Борьба]

[Тип: комплексная дедуктивная игра]

[Компоненты: 40% противостояния, 40% ролевого взаимодействия, 20% картографирование]

[Эта дедуктивная игра рассчитана на восемь участников]

[Разъяснение: Это вторая версия «Парка Алисы». Ранее новооткрытый парк принял шестерых туристов — виновных или невиновных. Однако из-за недоработанной планировки они так и не получили идеального опыта. Алиса, владелица парка, извлекла уроки, полностью пересмотрела структуру игры и теперь полна энтузиазма: на этот раз гости точно останутся довольны!]

[Чтобы каждый мог раскрыть своё истинное лицо, Алиса приготовила специальные маски. Она считает: люди таковы — стоит скрыть их настоящую личность, и они начнут творить зло без стеснения!]

Пока подсказки появлялись одна за другой, пейзаж перед глазами Юй Сина начал меняться. Он почувствовал, как воздух стал обжигающе горячим, ливень в этом жаре испарялся, поднимая завесы белого пара и сопровождаясь шипением.

В сгущающейся дымке мир незаметно преобразился. Огонь вспыхнул над горизонтом, с неба посыпались искры, перемешанные с пеплом, оседая на обломках и руинах.

Кровавые облака. Серая буря.

Воздух наполнился едким запахом гари.

Юй Син несколько раз кашлянул. В его чёрных глазах отразился внезапно наступивший апокалипсис. Не удержавшись, он пробормотал:

— Красота-то какая…

Нет, это была не пробудившаяся тьма в его сердце — просто зрелище оказалось слишком сильным. Величие происходящего, словно проявление воли богов, заставляло человека почувствовать свою ничтожность перед лицом мира.

Всё, к чему прикасались искры, начинало тлеть — будто бумажные деньги, сжигаемые на могилах, — и, едва вспыхнув, превращалось в пепел.

К счастью, этот жар и огонь не касались его напрямую. Будто между ним и миром стояла невидимая стена — он мог видеть, но не чувствовать.

Разумеется, это было не наяву. С того самого момента, как Юй Син активировал рубин, реальность и абсурд разделились. Сейчас он находился в абсурдной проекции, а время в реальности остановилось.

Фигуры Хань Синьи и Юй Цзямина исчезли. Всё вокруг погрузилось в оттенки красного и серого. Пейзаж напоминал тот, что Юй Син увидел в момент выхода из предыдущей дедукции в «Стране Алисы», но теперь в нём было больше разрушенной, дикой красоты.

[Алиса вложила билеты на вход в парк в маски личности. Пожалуйста, материализуйте маску и наденьте её для прохождения контроля.]

Юй Син протянул руку — его шаблон маски тут же принял форму прозрачной тени, а пепел со всех сторон начал слетаться, один за другим накладываясь, и вскоре маска обрела форму: серая, преувеличенно улыбающаяся.

Глазницы — в форме перевёрнутых полумесяцев, они не закрывали обзор. Под глазами были нарисованы чёрные слёзы, губы — ярко-красные. Внешне маска напоминала жуткое лицо призрака.

Юй Син не придал этому значения — ему всегда нравились разные стили. Он сразу же надел её.

И не только лицо — будто в тумане, он заметил, что его одежда тоже изменилась. Теперь на нём был чёрный худи с капюшоном, на груди — надпись [Туристическая группа «Ад Алисы»], немного зауженные брюки и чёрные кроссовки.

Вполне сносно. Хотя телосложение и причёска не изменились, этот комплект был удобен для движения и помогал оставаться незаметным.

[Напоминание от Алисы: после входа в парк маску можно снимать в любой момент, но это может привести к непредсказуемым событиям~ Ах да, в некоторых случаях даже с маской можно попасть в передрягу~]

— То есть снимать или нет — решать по ситуации… — пробормотал Юй Син.

В следующую секунду налетел ветер, подняв в воздух пепел с земли, на мгновение закрыв всё вокруг. Когда облако рассеялось, перед Юй Сином уже возвышался древний замок.

Готический чёрный замок: стены соединены, их контуры образуют острые, тревожные изгибы. Он был огромен, хотя не очень высок, и с первого взгляда невозможно было понять, сколько в нём этажей.

Вокруг замка тянулась цепь изысканной средневековой кованой ограды. На ней вились кроваво-красные розы и тёмно-зелёные лианы. За оградой — роскошь, а снаружи, где стоял Юй Син, простирался пустынный, пыльный ландшафт, безжизненный и сухой.

Небо внезапно почернело. Ни луны, ни звёзд. Лишь над замком — маленький клочок света, заключённый в пылающие алые облака. Это был единственный источник света.

Пылающие облака излучали красное сияние, освещая замок и узкий круг неба вокруг. Мгновенное белое соприкасалось с вечной тьмой без перехода. А в центре этих облаков находился гигантский глаз, больше самого замка, вдавленный в небеса, угрожающе наблюдая за происходящим.

Юй Син снова восхищённо выдохнул. Это была самая зрелищная смена сцены, что он когда-либо видел. Уровень разделения не зря считался топовым — всё было масштабно. Если бы у него не отняли все личные вещи, он бы с радостью достал телефон и сделал фото на обои.

И ещё… непонятно, сколько времени прошло, но вкус у Алисы явно стал лучше. Хоть замок и совсем не похож на парк, но по крайней мере исчезли те безумные головы куклы Алисы, которые раньше были повсюду. Уже прогресс.

И вдруг в его сознание хлынул поток незнакомой информации. На этот раз не текстовое описание, а передача воспоминаний — наглядно и напрямую.

Юй Син упорядочил полученные сведения и понял, кем он должен быть в этой игре.

Он и ещё семеро — временно собранная туристическая группа. Все — «счастливчики», выигравшие бесплатную путёвку.

В уведомлении о выигрыше говорилось, что они могут бесплатно провести два дня и две ночи в этом парке-замке. Проживание и питание включены. Их встретит гид, предоставленный администрацией парка.

Говорили, что во время игры их ждёт множество мероприятий и загадочные призы. Все туристы ждали этого с нетерпением.

И вот, с волнением и ожиданием, восемь счастливчиков по-разному добрались до окрестностей парка — с этого момента и началась их дедукция.

Затем Юй Син снова смог двигаться. Он поправил маску и натянул на голову широкий капюшон худи, огляделся по сторонам.

Пепел полностью рассеялся, и даже небо успокоилось — искры больше не сыпались. Всё происходящее окончательно оторвалось от рамок реальности — это был самостоятельный сценический мир дедукции.

Сейчас он находился за пределами замка, на некотором расстоянии от железных ограждений. По краям его обзора, в разных направлениях, стояли другие фигуры — все в одинаковых чёрных худи туристической группы. Справа от него — девушка с хвостиком, ростом около 170 сантиметров. Когда Юй Син взглянул в её сторону, она, кажется, тоже заметила его и весело помахала рукой. Характер явно живой и общительный.

Юй Син взглянул на список участников этой дедукции, отображённый в журнале подсказок. Нет сомнений, что «Головорез» — это Хань Синьи. А если он прав, то «Злой Призрак» почти наверняка — её дядя, Хань Чжиюн.

Остальные имена были ему совершенно незнакомы. Он не знал, как распределяются участники по путям: Праведным, Отчужденным и Падшем. Но ясно одно: в этой дедукции ему, новичку уровня «Борьба», едва перешедшему на Отчужденный путь, предстоит иметь дело сразу с двумя ветеранами того же уровня.

Да, и Хань Синьи, и Хань Чжиюн — оба на уровне «Борьба». При этом Хань Синьи, скорее всего, сильнее — по оценке Цюй Сяньцин, она уже вплотную приблизилась к получению допуска на уровень «Скорбь».

А Цюй Сяньцин — человек, способный в любой момент прорваться на уровень «Отчаяние». Юй Син доверял её суждениям относительно чужих способностей.

Конечно, в этот раз Цюй Сяньцин с ним не пошла. Дело в том, что сложность дедукции рассчитывается системой на основе способностей участников по нераскрытому алгоритму.

В целом, это означает, что система подбирает участников примерно равного уровня в одну игру. Даже при групповой заявке система старается сбалансировать состав. Но если в команде окажется кто-то слишком сильный, общая сложность возрастает, и для более слабых участников резко растёт риск погибнуть.

Именно поэтому любой разумный человек не станет намеренно брать с собой в команду того, кто намного превосходит его по уровню. Ведь если не получится спрятаться за «сильной спиной», можно самому угодить в могилу.

Именно по этой причине Юй Син пока не спешил объединяться с Цюй Сяньцин. Ему нужно скрывать свою особенность — невозможность умереть. А если сложность возрастёт, без накопленных ресурсов и карт в рукаве в этом абсурдном мире он может легко провалиться.

Да и в худшем случае — он-то не умрёт. А вот другие, случайные участники, могут пострадать из-за резкого роста опасности. Этого Юй Син допустить не хотел.

Он заранее предвидел такую ситуацию, и потому ещё несколько дней назад Цюй Сяньцин, у которой подходил крайний срок, уже прошла одну дедукцию и тем самым обошла условия сбора для «Ада Алисы».

Хм… выходит, ему предстоит в одиночку сразиться с двумя участниками из «Одностороннего зеркала». Что ж…

Даже как-то радостно.

Система пока не выдала дополнительных инструкций — это было похоже на предыдущие дедукции: задания активировались только после достижения определённых условий.

Юй Син не знал, будет ли на уровне разделения так же, но всё же направился к входной калитке замка, решив действовать по обстоятельствам.

Остальные участники тоже начали двигаться навстречу друг другу, видимо, решив сначала собраться в одном месте, а потом уже идти к гиду у ворот.

Юй Син двигался неспешно. Поняв, что остальные собираются, он тоже двинулся туда, где было больше людей. И вскоре все восемь участников дедукции собрались примерно в ста метрах от входа в парк.

Судя по фигурам, среди восьми — шесть мужчин и две женщины. Кроме девушки с хвостиком, вторая — миниатюрная, и, без сомнения, это Хань Синьи.

Она стояла рядом с крепким мужчиной. Даже с маской и капюшоном Юй Син безошибочно определил, что это Хань Чжиюн.

Остальные участники, похоже, были незнакомы друг с другом и держались чуть поодаль. Юй Син сразу понял, что не сможет скрыть свою личность от Хань Синьи — он выше большинства, выделяется. Только один из других мужчин был примерно того же роста, но он не натянул капюшон, а выставил напоказ чёрные короткие волосы с чуть вьющимися кончиками. В отличие от Юй Сина, он ничуть не старался маскироваться.

Из трёх других мужчин двое были ростом около 175 сантиметров, пока без явных особенностей. Один — около 180, с хорошо выраженной мускулатурой.

В этот момент девушка с хвостиком вдруг удивлённо воскликнула:

— Ого!

Она смотрела на грудь единственного участника без капюшона. На его худи поверх ткани висел очень узнаваемый медальон из мифрила — странной формы, в духе лавкрафтовского стиля, с изумрудной резной змеёй, обвивающейся внутри ажурных просветов.

— Вау, ты же Хуай! — её голос звучал живо, явно юная. Она вела себя легко, даже подошла ближе, не смущаясь холодной ауры мужчины. — Настоящий Хуай! Я тебя только в архивах кейсов видела. Эй, мне очень нравится твой стиль дедукции! Привет! Я — Хуан Бай. Рада знакомству, большой босс~

— Хуай?

Услышав это имя, остальные участники тоже отреагировали. Даже Хань Синьи на миг отвела взгляд от Юй Сина и слегка склонила голову.

Юй Син приподнял бровь. По их реакции стало понятно — «Хуай», судя по всему, очень известный участник дедукций. Возможно, он входит в число звёзд?

К тому же, это был первый раз, когда личность участника раскрыли до начала дедукции, при том что все были в масках. И никто даже не удивился. Сам Хуай, похоже, тоже был спокоен.

По его поведению было видно — он абсолютно не скрывает свои особенности. Такое поведение, как правило, говорит о безусловной уверенности в своих силах, особенно среди тех, кто уже достиг уровня разделения.

Однако Хуай всего лишь кивнул Хуан Бай, без особого интереса или раздражения. Окинул всех взглядом, коснулся мифрилового кулона и спокойно произнёс, обращаясь к высокому мужчине:

— Вот уж правда, эта дедукция собрала интересный состав. Даже игрока из Исследовательского института притащили. Не ожидал, что азартный тип Цзэн Лай окажется так близко ко мне в реальности.

Хуан Бай тоже обернулась в сторону, куда смотрел Хуай, сложив руки в карманы, с видом полной невинности:

— Ага, Цзэн Лай тоже здесь? Ну всё, значит, эта дедукция точно будет непростой~

— Э, братец, как ты меня узнал-то? — не удержался от комментария мужчина, обратившийся с неожиданным северным акцентом. Тон у него был дружелюбный и даже слегка весёлый.

Юй Син тихо усмехнулся.

…Раз одни раскрывают личности, другие начинают хмуриться.

Эта дедукция была принудительной, а после слов Хуан Бай про «высокую сложность» менее опытные участники ощутили на себе груз.

Один из мужчин, не выдержав, прервал болтовню, в голосе — лёгкое раздражение:

— Всё, хватит, боги вы мои. Спасибо за ваше «великое» влияние на сложность игры… Я — И, и, может, мы уже войдём и откроем задание, а потом продолжите ностальгировать?

----------

Ад Алисы (2) — Правила

— Ладно, — сказал И, — хватит уже, давайте просто зайдём и запустим дедукцию!

Игрок хохотнул дважды:

— Идёт! Пошли!

Он первым направился к замку, по пути почесал шею и пробормотал:

— Хуай точно будет записывать, надо вести себя прилично, заодно прорекламировать Институт…

Институт, как всем известно, снаружи выглядит как собрание добродетельных людей — многие гайды и обобщённая информация о дедуктивных играх идут именно оттуда, их вклад в сообщество колоссален. Конечно, сам процесс сбора этих данных вряд ли можно назвать мирным — каждое подтверждённое заключение рождалось потом и кровью: кто-то действовал осторожно, кто-то — лез напролом.

«Игрок» по имени Цзэн Лай — один из самых известных членов Института, обладатель статусной таблички «звёздного дедуктора», с настоящим именем в эфире. Насчёт его силы можно спорить, но стиль… Как будто ставишь всё на чёрное — каждый заход с ним превращается в экстремальное хождение по лезвию, стоит чуть-чуть не повезти — и всё, конец.

Именно благодаря такому стилю у него накопилось множество поклонников — зрители приходили не просто смотреть, а испытать острые ощущения, наблюдая, как он «играет со смертью».

— С тобой слово «приличие» никак не сочетается, — спокойно заметил Хуай, шагавший рядом. — Ты хотя бы не разрушай всё вокруг — уже спасибо.

По всей видимости, они были хорошо знакомы — чувствовалась прежняя связь.

Да, атмосфера в дедукции уровня разделения и впрямь отличается. Раньше игроки либо приходили группами, либо вообще не знали друг друга, а теперь — эфиры, платные видео, соревнования между гильдиями… Даже если раньше и не сталкивались, всегда можно узнать какого-нибудь популярного дедуктора по стилю.

Интересно, подумал Юй Син.

Он шагнул вперёд, глаза оставались спокойными.

Чем больше здесь звёзд и публичности, тем осторожнее нужно быть. Ни в коем случае нельзя раскрывать способность к воскрешению — даже способность к ускоренному восстановлению лучше скрыть. Иначе Хуай выложит запись в [Зону просмотра видео дел дедукторов], и тогда Юй Син окажется под прицелом излишнего внимания и досужих вопросов.

Так или иначе, представившиеся и нет, все подошли к воротам.

Юй Син шёл где-то в середине, намеренно держась подальше от Хань Синьи и Хань Чжиюна — слишком опасно было находиться рядом с ними. Все, кто был в этой игре, уже давно поняли из слова «Головорез» в списке участников, кто здесь главный подозреваемый.

Тем более, все они были из Фухуа или соседних городов и, конечно же, слышали о нашумевшем деле — серии жестоких убийств с перерезанием горла. Даже если до этого и не придавали значения, теперь вынуждены были столкнуться с этим вживую.

Тот, кто способен на такое, если и участвует в дедукциях, то наверняка принадлежит к Падшему пути.

Да, такие участники сильны, но и отношение к ним соответствующее: и праведники, и те, кто на пути Отчуждения, относятся к Падшим с явной настороженностью. Достаточно и того, что они склонны убивать прямо в процессе дедукции — это уже вызывает тревогу.

Поэтому даже если Юй Син раньше и не знал имен Хуая и Цзэна Лая, ему хватило пары взглядов, чтобы понять: их репутация не вызывает отторжения. Напротив, присутствие сильных игроков с хорошим именем немного разрядило атмосферу.

Те же, кто не представился, теперь словно оказались за чертой общего круга.

В конце концов, никто не хочет быть в одной команде с Падшим, который может в любой момент предать.

Юй Син молча прикинул, кто есть кто, мысленно сопоставив имена с внешностью.

Все, кого он не знал, представились. Хань Синьи и Хань Чжиюна он узнал сам. Значит, оставшийся безымянный молчун — это Белолицый.

Сейчас игроки распределились так: впереди — Цзэн Лай и Хуай, за ними — И, чуть позади — Хуан Бай, которая хоть и казалась весёлой, но на деле занимала стратегически выгодную позицию — могла следить за каждым.

Юй Син шёл ещё на шаг позади. За ним шёл Белолицый. А последними замыкали строй Хань Синьи и Хань Чжиюн.

Хань Синьи с того момента, как оказалась в мире дедукции, стала молчаливой — словно вернулась к своей прежней, послушной и спокойной маске. Следовала за дядей, не проронив ни слова, но Юй Син чувствовал на себе её пристальный взгляд.

— Смотрите, — вдруг заговорила Хуан Бай, — а это там… не наш гид?

Все повернулись к кованым воротам.

Те были распахнуты в обе стороны, но заросли алых роз и вьющихся лоз прятали за собой чью-то фигуру. С дороги, под нужным углом, её невозможно было разглядеть.

Только подойдя вплотную, они разглядели женщину.

Это была монахиня в длинном чёрном одеянии. На голове — аккуратный чепец, чёрные волосы убраны в пучок, шея — бледная и изящная. Опущенные глаза, спокойное выражение лица, полное достоинства и умиротворения.

С того момента, как игроки приблизились, она стояла совершенно неподвижно, даже не взглянув на них. Казалось, перед ними стояла не живая женщина, а искусно сделанная кукла.

Как только Игрок переступил порог ворот, монахиня будто ожила — приподняла голову и, обращаясь к «туристам», склонилась в поклоне. Её голос звучал ровно и бесцветно, будто по линейке:

— Добро пожаловать, туристическая группа. Я ваш гид. Отвечаю за проверку билетов и ознакомление с правилами пребывания в парке.

Юй Син, не выказывая эмоций, наблюдал за ней. Эта женщина с лицом монахини была бледна до неестественности, словно под её кожей не текла кровь. В каждом её движении ощущалась застывшая, мёртвая жесткость.

Очевидно, она — не человек. Вероятно, призрак или же некий NPC, характерный для абсурдного мира.

В прошлый раз, когда он попадал в Парк Алисы, говорить умела только одна — сама Алиса. Тогда она выглядела как киберпанковская кукла, но в действительности была обугленным зловещим духом.

Похоже, эта монахиня имеет ту же природу, просто в отличие от куклы-Алисы, не столь велика ростом и одета проще.

Юй Син моргнул: кажется, Алиса действительно старается развивать свой парк. Приятно видеть такой энтузиазм.

Монахиня держала в руках горшок с пышно цветущими розами. Протянув его вперёд, она с невозмутимым лицом объявила:

— Сейчас начнётся проверка билетов. Прошу каждого туриста капнуть кровь на лепестки. Если цвет не изменится — билет действителен.

Игрок, не теряя времени, заметил острые шипы на стеблях и просто ткнул палец в один из них. Из прокола выступила капля крови, и он коснулся ею лепестка.

Цветок впитал кровь без каких-либо изменений.

— Билет действителен. Следующий, — произнесла монахиня.

…

Проверка прошла быстро — все участники сдали своеобразные «билеты» и были пропущены.

А затем они с удивлением увидели, как монахиня закрыла за ними ворота, достала из складок платья массивный замок и щёлкнула им по створке.

Юй Син проследил взглядом за ключом, который та спрятала обратно в юбку, и только после этого оторвал глаза от ворот, подняв голову к небу.

В алом, горящем облаке над головой висело гигантское око, налитое кровью. Он не знал, действительно ли это его цвет, или его оттенок придаёт мерцание огня вокруг.

Для остальных оно, возможно, было просто странным символом, но Юй Син узнал его мгновенно — это глаз Алисы. Просто вырванный с лица её кукольного тела и размещённый в небе, в увеличенном виде.

А значит, всё, что происходит за пределами замка, — каждый жест, каждое движение, — Алиса видит.

Вот оно как, значит, преимущество игроков первого поколения? — мелькнула у Юй Сина мысль. Судя по всему, благодаря прошлому опыту он теперь имел информационное преимущество. Но это же несправедливо.

Скорее всего, дедукция придумает способ нивелировать это преимущество. Например, введёт для него личное ограничение.

И точно — едва он подумал об этом, система, будто читая мысли, тут же выдала уведомление:

[Подсказка для дедукции: Игрок Юй Син, поскольку Алиса считает, что ты украл её драгоценность, ты — подлый вор. Просьба не снимать маску в её присутствии. В противном случае, она начнёт на тебя охоту.]

Юй Син: …Вот это, конечно, вовремя.

Итак, что бы ни случилось в замке — по крайней мере, за его пределами, под этим оком, снимать маску ему строго запрещено.

Монахиня всё ещё стояла с розами в руках, по-прежнему напоминая бесчувственную экскурсоводскую машину:

— Прошу всех туристов следовать за мной в свои комнаты. По пути я расскажу о текущем сюжете парка, его устройстве и доступных развлечениях.

Она развернулась и направилась к массивным дверям замка. Юй Син поправил маску и пошёл следом, наблюдая за внешними стенами особняка.

Те были тёмного цвета, под мутным светом трудно различить детали. Стены выглядели гладкими, плотными — материал определить не удалось.

Если бы в реальности кто-то решил построить такое здание, оно потребовало бы чудовищных затрат и не один год труда.

— Тематика нынешнего сезона — «Выживание в замке Алисы». Замок делится на основное и вспомогательное крыло, соединённые переходами. Переходы находятся на втором и четвёртом этажах. Их можно найти самостоятельно и свободно перемещаться между крыльями.

С этими словами монахиня толкнула дверь, и на пороге замер старик в лазурном костюме.

Седовласый дворецкий был аккуратно причесан, вид у него был опрятный, но выражение лица — совершенно пустое, как у куклы, точь-в-точь как у монахини. Он стоял выпрямившись, с белоснежной салфеткой на согнутом локте.

— Это дворецкий замка, нанятый Алисой. Обычно находится в главном зале, по ночам — уходит в свою комнату. Если у вас возникнут бытовые вопросы — вроде потери ключей, — обращайтесь к нему.

Монахиня безэмоционально представила его, а сам дворецкий промолчал, лишь остался стоять неподвижно.

Не бросив на него больше ни взгляда, монахиня зашла в холл.

Юй Син поднял глаза — вестибюль поражал роскошью. На стенах горели мягкие жёлтые бра, а под потолком висела огромная круглая люстра из хрусталя.

Под хрустальной люстрой располагался длинный прямоугольный обеденный стол. Белоснежная скатерть была натянута ровно и аккуратно, а на ней — безупречно расставленные фарфоровые тарелки, бокалы из тонкого стекла, хрустальные канделябры... По торцам стола стояло по одному стулу, а по длинным сторонам...

Юй Син бегло пересчитал — по девять стульев с каждой стороны. И даже при этом между ними оставалось заметное расстояние — наглядное свидетельство того, насколько стол велик.

— Это главный зал. Здесь проходят завтрак, обед и ужин, — пояснила монахиня, указав на стол. — Каждый приём пищи нужно посещать строго по расписанию. Алиса не любит опаздывающих туристов. Время приёмов пищи я уже записала и оставила в ваших комнатах.

Она обошла стол и подвела всех к массивным часам из тёмного металла с золотистыми отблесками.

— Это единственные часы во всём замке, — продолжила она. Циферблат показывал 4:10. — В это время вы Алису не увидите. Она появляется только перед каждым приёмом пищи, чтобы объявить новое развлекательное мероприятие.

С этими словами монахиня, всё так же не отрывая руки от горшка с розами, обвела рукой помещение:

— Главный зал — это изолированное пространство. Отсюда ведут четыре лестницы на второй этаж, но если вы захотите попасть на первый этаж — придётся подняться на второй, а потом уже оттуда искать нужную лестницу вниз. В замке пять уровней, и порядок между этажами не фиксированный. Можно найти лестницу с третьего сразу на пятый или с третьего на первый, а можно — с второго на четвёртый. Путь придётся исследовать самим.

С этими словами монахиня повернулась к ближайшей лестнице:

— Ваши комнаты находятся на третьем этаже. Эта лестница ведёт прямо туда. По пути я представлю вам обитателей замка.

— Пошло дело, «уведомление о призраках»! — весело прошептала Хуан Бай, идущая рядом с Юй Сином. В её глазах заплясали огоньки интереса.

Юй Син слегка приподнял бровь. «Уведомление о призраках»?

Монахиня поставила ногу на ступень. Её движения были столь лёгкими и бесшумными, что казалось, по лестнице скользит не человек, а тень.

— В замке, кроме Алисы, меня, дворецкого и повара, есть ещё восемь опасных существ. Они свободно блуждают по его коридорам. Эти сущности могут быть человекоподобными, но могут принимать облик животных, предметов — всего, что имеет форму. Каждая из них связана с грехами, которые когда-то совершили вы, туристы. Я обязана вас предупредить: все они крайне опасны. Некоторые ужасны с самого начала, другие же выглядят безобидными, но со временем становятся всё страшнее. В любом случае, если вы столкнётесь с одним из них — вы окажетесь в абсолютном невыгодном положении. В замке спрятаны восемь артефактов, каждый из которых способен нейтрализовать одно конкретное существо. Их можно найти, исследуя здание. Если вы обладаете соответствующим артефактом, вы сможете защититься от определённого монстра. Но есть одно исключение: у каждого из вас есть один, единственный монстр, который связан именно с вами. Против него вы бессильны. Даже если у вас будет артефакт, предназначенный против него — он не сработает. Единственный выход — убегать. Основная задача этого тура — выжить, отыскивая защитные предметы и избегая столкновений с чудовищами. Тур длится два дня. В течение этих двух дней перед каждой трапезой Алиса будет объявлять дополнительное правило или мероприятие. Оно будет действовать до следующей трапезы.

На этом моменте монахиня резко остановилась и оглянулась на игроков, внимательно следящих за каждым её словом.

— Каждую ночь с десяти вечера до пяти утра следующее утро в замке будут появляться подсказки о местонахождении артефактов. В это же время Алиса переходит на сторону монстров и начинает патрулировать замок вместе с ними. Если ночью вы увидите Алису с колокольчиком на запястье — не сомневайтесь, бегите. Она неуязвима. И запомните два самых важных правила. Первое: если кто-либо из вас нападёт на другого туриста, то его личный монстр тут же почувствует это и устремится к нему. Время реакции — двадцать минут. Второе: если кто-то из туристов погибает — связанный с ним монстр исчезает из замка.

Юй Син прищурился.

Вот тебе и сорок процентов вероятности конфликта. Всё в лучших традициях — система снова подталкивает участников к вражде.

Восемь монстров. Или правильнее сказать — восемь призраков. Это чересчур… кровавый расклад.

Если хочешь повысить шансы на выживание — логичнее всего устранить других участников. Чем меньше игроков, тем меньше активных призраков.

Но чтобы не допустить тотального дисбаланса, правила ввели важное ограничение: напал первым — готовься к скорой охоте от собственного монстра. Хочешь убивать — сначала хорошо подумай, сможешь ли ты сбежать.

----------

Ад Алисы (3) — Комнаты

Топ-топ-топ...

В пустынном замке шаги монахини звучали безмолвно. Она шла впереди, изредка рассказывая о проходящих мимо комнатах. Кроме её голоса, в воздухе слышались лишь лёгкие звуки кроссовок дедукторов, ступающих по полу.

Юй Син краем уха слушал её экскурсию, в то время как в сознании у него возник новый лист виртуальной бумаги.

Сразу после того, как монахиня упомянула о присутствии призраков в замке, он получил новое системное уведомление:

[Личное уведомление о призраках в текущей дедукции (не является общим)]

Это был лист чёрной бумаги, на котором белыми чернилами крупно значилось: «Уведомление о призраках», а ниже — строки мелким шрифтом:

[Типы призраков: 9]

[Обнаружено: 0]

[Устранено: 0]

[Призрак №1: ???]

[Назначенный турист: ???]

[Описание/Происхождение: ??? (откроется при нахождении соответствующего предмета)]

[Метод атаки/Способности: ???]

[Способ устранения: ???]

[Прогресс уведомления: 0]

[Призрак №2: ???]

...

[Призрак №9: Ночная Алиса]

[Описание/Происхождение: 1. Злобный дух по имени Алиса. Неизвестно, почему она одержима идеей собирать грехи и наказывать виновных, получая от этого удовольствие. Хотя, сама она тоже далеко не святая. 2. ??? 3. ???]

[Метод атаки/Способности: ???]

[Способ устранения: ???]

[Прогресс уведомления: 10%]

[Соберите информацию о трёх призраках — и получите 1000 очков.]

[Соберите информацию о пяти призраках — и получите одноразовый предмет (не выносится за пределы дедукции).]

[Соберите информацию о семи призраках — и получите одноразовый предмет (можно вынести за пределы дедукции).]

[Соберите информацию о девяти призраках — и получите жертвенный артефакт (можно вынести за пределы дедукции).]

Это был довольно длинный лист, в нём упоминались все девять призраков, но взгляд Юй Сина натыкался лишь на сплошные знаки вопроса и унылые «0». Только в строке с Алисой из-за прежней встречи с ней еле-еле появилось 10%.

Само по себе то, что за полный сбор уведомлений можно получить дополнительную награду, стало для него приятным сюрпризом.

Судя по тону Хуан Бай раньше и формулировке системы, Юй Син предположил, что это — новая функция дедукций уровня разделения. Вероятно, теперь такие уведомления будут появляться в каждой игре.

— А вот и ваши комнаты, — донёсся голос монахини, прервав его размышления.

Дедукторы следовали за ней в извилистый коридор.

Коридор был кольцевым, пол устлан ровным алым ковром. Двери располагались далеко друг от друга, а на стенах напротив каждой висели масляные картины, настенные лампы и другие элементы декора.

— Всего здесь десять комнат, — сказала монахиня. — Вы можете выбрать любую, но учтите, что после этого менять её будет нельзя.

Она моргнула чёрными глазами, держа в руках розу, и слегка поклонилась:

— Сейчас начинается свободное время для всех гостей. После выбора комнат можете ознакомиться с расписанием, познакомиться друг с другом или отправиться исследовать замок и искать предметы. Только хочу напомнить: призраки... начали бродить по замку с той самой минуты, как вы вошли внутрь. Возможно, вы уже их встретили, даже не осознав этого.

Эти слова заставили дедукторов в масках непроизвольно напрячься. Все начали вспоминать, что видели по пути: картины, скульптуры, рыцарские доспехи, зеркала...

Кто же теперь всё это вспомнит!

Юй Син, впрочем, не поддался панике. Его внимание было направлено на другое.

Восемь участников — а комнат десять.

Судя по словам монахини, она тут не живёт. Значит, дворецкий и упомянутый ею повар, скорее всего, тоже не ночуют в замке. Тогда зачем нужны лишние две комнаты?

Цюй Сяньцин когда-то говорила, что дедукции уровня разделения становятся куда более сложными. Следовательно, даже те детали, на которые раньше можно было не обращать внимания, теперь следовало запоминать.

Глядя на молчащих гостей, монахиня безэмоционально добавила:

— Не забудьте вовремя спуститься в зал на обед. У меня ещё есть дела, я вынуждена уйти.

Сказав это, она не стала ждать ответа и развернулась, уходя в другой конец коридора. Очень скоро её фигура скрылась за изгибом и исчезла из виду.

— Ну что ж, тогда выберем комнаты, — небрежно сказал Хуай и направился к четвёртой двери от начала. Он уже положил руку на дверную ручку, обернулся и спросил: — Никто не против?

— Тогда я беру пятую! — весело подпрыгивая, заявила Хуан Бай и поспешила за Хуаем. В её поведении действительно сквозила некая фанатская восторженность — вот только сколько в этом было искренности, сказать было трудно.

Без каких-либо преград она открыла дверь, но вдруг обернулась и, глядя на остальных, спросила:

— А те старшие братья и сёстры, что не представились… разве не хотят поздороваться с остальными?

Юй Син сразу понял её намерение — она пыталась вытащить наружу убийцу из дела о перерезанном горле, чтобы выстроить против него защитную стратегию.

Ему было нечего скрывать — имя маски не содержало особой информации, поэтому он спокойно сказал:

— Я — Син.

Его губы чуть скривились в улыбке под маской, и он добавил:

— Только что получил повышение. Это моя первая дедукция уровня разделения, ничего не понимаю, так что раньше просто не решался говорить. Надеюсь, удастся выжить.

Не решался говорить? Или, может, хотел молча собирать информацию?

Очевидно, в эту версию никто особенно не поверил. Однако, увидев его открытость, участники вежливо подыграли и даже выразили символическую поддержку.

— Держись, держись! Переживёшь первый раз — дальше будет проще! — бодро подбодрила Хуан Бай.

Игрок, дедуктор с сильным северо-восточным акцентом, хлопнул Юй Сина по плечу:

— Без опыта, говоришь? Ну если не против, можешь держаться рядом со мной. Я из Праведного пути, не подставлю!

Праведный путь... — Юй Син кивнул в знак согласия:

— Спасибо тебе.

Это действительно был его первый случай встречи с кем-то из «Праведного пути». Раньше и Цюй Сяньцин, и Чжао Моу, и Артист, и Хань Синьи — все они были либо на Отчужденном пути, либо на Падшем.

Он нередко задумывался: неужели в этом мире почти не осталось тех, кто придерживается Праведного пути?

Так как он действительно участвовал в такой игре впервые, наличие опытного наставника, способного делиться знаниями на месте, оказалось весьма кстати. А игрок с доброй репутацией на «Праведном пути» — самый подходящий кандидат среди всех присутствующих.

Тут вмешался И, глаза у него загорелись:

— У меня тоже почти нет опыта. Старший, возьмёшь меня с собой?

Игрок смерил его взглядом, потер подбородок и кивнул:

— Ладно.

А вот Белолицый, Головорез и Злой Призрак не стали раскрывать свои личности, молчанием обозначив своё решение.

Таким образом, среди восьми игроков уже начали формироваться небольшие группы. Хуан Бай явно тянулась к Хуаю, Юй Син, Игрок и И, по сути, решили действовать вместе. Хань Синьи с Хань Чжиюном шли парой, а Белолицый — в одиночку.

Позже каждый выбрал себе комнату. Игрок занял первую, за ним — И и Юй Син. Дальше шли Хуай и Хуан Бай. Одна комната осталась пустой. Затем — Хань Синьи, Хань Чжиюн, Белолицый, и, наконец, последняя — тоже пустовала.

Когда Юй Син выбирал комнату, вдруг раздался сладкий, приторный голосок:

— Син~ Раз ты впервые, я могу многому тебя научить~ В какую ты хочешь комнату? Я поселюсь рядом — если что непонятно, можешь спрашивать меня!

Юй Син бросил на неё полуулыбку с легкой насмешкой.

Хань Синьи прекрасно знала, что он — тот, кто организовал эту дедукцию. А значит, догадывалась, что у него есть уникальная информация, недоступная остальным. Если бы она это озвучила, все тут же обратили бы на него внимание, и тогда любые действия стали бы куда труднее. Но она не сказала — потому что хотела сохранить информацию в секрете, надеясь со временем добыть её лично.

Надо признать, её хрупкая фигурка и мягкий голосок были идеальной маскировкой. Пока она молчит, мало кто свяжет её с извращённым убийцей из дела о перерезанном горле.

— Конечно, тот, кто сумел так ловко меня обвести вокруг пальца, вряд ли так уж ничего не понимает~ Но я тебе верю! Во всё, что скажешь! — Она даже осторожно сняла маску, подарив ему фирменную ослепительную улыбку, с ямочками на щеках.

Понизив голос, она шепнула:

— Я поселюсь рядом, так тебе будет проще найти моё слабое место и убить меня, хи-хи!

Юй Син маску не снял. Голос у него был мягкий, спокойный:

— Ну ты и щедрая. Только вот... рядом со мной уже нет свободных комнат.

Он выбрал третью, а по обе стороны уже были жильцы. Хань Синьи с милой обидой фыркнула:

— Ну ладно~

И зашла в седьмую комнату.

Всё это время Хань Чжиюн стоял рядом и слышал разговор. Его грудь сдавило от сдерживаемого раздражения, но он не знал что сказать: …

Он не понимал, что творится в голове у его племянницы. Только одно чувство было ясным — если они не предпримут что-то против Юй Сина, то, возможно, в итоге именно он убьёт их. Даже несмотря на силу племянницы.

Она влюбилась — пусть это и искажённая, одержимая форма любви. Но Юй Син не проявлял ни малейшего интереса в ответ. Хань Чжиюн не верил, что она сможет перетянуть его на сторону Одностороннего зеркала.

Если Хань Синьи хочет умереть — это её выбор.

А вот он — не хочет.

Глаза Хань Чжиюна вспыхнули яростью. Он смерил Юй Сина взглядом и холодно усмехнулся.

…

Конечно же, Юй Син почувствовал его взгляд. С его чувствительностью к окружающему — мимо не прошло.

Он тихо рассмеялся и, закрыв дверь, начал осматривать комнату.

Обстановка была достойная: повсюду роскошный интерьер в стиле Средневековья. В центре стояла большая, мягкая на вид кровать.

На тумбочке у изголовья — лампа, ещё одна — на письменном столе. В целом, освещение было вполне достаточным.

Он не стал сразу же осматривать, не завалялось ли в комнате чего-то подозрительного. Вместо этого его взгляд упал на внутреннюю сторону двери — там была приклеена бумага…

Похоже, это было расписание, которое монахиня заранее приклеила на дверь. На нём значилось:

[Завтрак: ровно в 7:00]

[Обед: ровно в 12:00]

[Ужин: в 18:30]

[Время для купания: с 19:00 до 20:00]

[Ночные активности: с 22:00 до 4:00]

Сопоставив это с подсказками монахини, Юй Син примерно выстроил себе график всей дедукции.

Полдень — пять часов, вторая половина дня — шесть. Оба временных блока, вероятно, будут сопровождаться разными игровыми «режимами веселья» в зависимости от дополнительных правил Алисы. Ночь же — самый опасный, но и самый прибыльный период.

Уяснив всё это, Юй Син наконец обратил внимание на саму комнату.

Хотя монахиня и говорила, что настенные часы в главном зале — единственные часы в замке, на самом деле в каждой комнате всё же был старинный будильник. Сейчас его стрелки показывали 16:20. С учётом того, что путь от вестибюля на первом этаже до третьего занял у них около десяти минут, можно было представить себе масштаб замка.

Он вспомнил о багровом глазе, парящем над замком снаружи, и специально обыскал комнату — проверил, не спрятано ли в каком-нибудь из предметов декора «глазное яблоко» в стиле Алисы.

Убедившись, что за ним не наблюдают, Юй Син снял капюшон и маску, с облегчением выдохнув.

Эта маска отличалась от обычных масок личности, которые он мог материализовать раньше. У неё была настоящая плотность, вес, собственный материал.

Поэтому… дышать в ней было тяжело.

А у Юй Сина и без того слабое здоровье. Пятнадцать минут в ограниченном дыхании — и голова слегка закружилась.

— Похоже, придётся избегать погони, когда я в маске... — пробормотал он, тихо покашливая, приглаживая волосы, растрёпанные капюшоном. Затем он подошёл к единственному в комнате окну.

Окно, впрочем, почти не давало света: оно не выходило на внешние перила замка, и за шторой пробивался лишь серебристый отсвет.

Юй Син подошёл ближе, подняв маску к лицу, как бы прикрываясь, и выглянул наружу. Перед ним раскинулся серебристо-серый простор, в который они раньше не заходили. Там стояло множество скульптур, самых разных размеров. Он прислонился к оконной раме, некоторое время молча разглядывая эту панораму.

Скульптуры были выполнены в разных стилях — одни изображали обычных людей, другие напоминали олимпийских богов, но у всех была одна общая черта: ни на одной скульптуре не было двух или более фигур, только одиночные образы.

Пространство было полностью ими уставлено, и с высоты третьего этажа вид открывался довольно величественный.

Вот только было непонятно, где именно внизу находится этот «зал скульптур» и с какого этажа туда можно спуститься...

Юй Син снова закашлялся. Пришлось признать — структура замка Алисы слишком запутанная.

Петляя за монахиней, он так и не смог в голове составить чёткую карту пути от вестибюля до комнат. Слишком много слепых зон.

— Надо как можно быстрее восстановить карту, иначе потом будет очень неудобно двигаться, — пробормотал он.

В этот момент по его спине вдруг прошёл холодок, и он ощутил знакомое чувство: за ним кто-то следит.

Юй Син напрягся, резко снова надел маску, натянул капюшон и бросил взгляд вниз, к скульптурам, подозревая, что одна из них «ожила» и теперь наблюдает за ним изнизу.

Но, осмотрев всё внимательно, он не нашёл источника взгляда. Скульптуры находились на расстоянии, и даже лица их разобрать было трудно — не говоря уже о взгляде.

Можно сказать, что пока они не шевелятся — понять, какая из них необычная, почти невозможно.

…а может, все они ненормальные.

Юй Син закрыл окно и задернул шторы, отрезая потенциальную «линию взгляда» со стороны скульптур. Но чувство наблюдения никуда не делось — наоборот, усилилось, вплоть до настоящего ощущения угрозы.

Что-то злое… приближается.

Неужели дело не в скульптурах?

Юй Син тихо вздохнул и достал из интерфейса маски предмет, который не использовал уже несколько дней — [Мечту Шэ Цина].

Серый дымок поднялся, и из него тут же сформировалась фигура И Цина. Он сделал круг в воздухе, а в его элегантном голосе звучали сдержанные упрёки:

— Наконец-то ты позволил мне выйти?

— Тсс… — Юй Син приложил палец к губам. — Осмотрись. Как думаешь, где мы?

И Цин замер, подавив обиду, что его так долго держали взаперти, и начал оглядываться.

Спустя пару секунд он спокойно произнёс:

— Другой мир?

— Ага. Один из тех, что ты всегда хотел посмотреть, — усмехнулся Юй Син. — Так что наслаждайся, только сначала… нужно разобраться с одной небольшой проблемой.

Тук-тук-тук.

Едва он это сказал, как в дверь постучали.

----------

Ад Алисы (4) — Плакальщица

В этот момент, вскоре после того как они разошлись по комнатам, первое, о чём можно было подумать, услышав стук в дверь, — кто-то из других игроков пришёл что-то обсудить.

Хотя в звуке стука на фоне полной тишины витал что-то гнетущее — словно он ударялся прямо о сердце, оставляя после себя гулкую пустоту, — у большинства людей в комнате это бы не вызвало особой тревоги.

Ведь… ничего ещё не произошло. То, что называют «ударом реальности», ещё не наступило.

Но Юй Син, уже почувствовавший чужую злобу, думал иначе — он был уверен, что тот, кто стучится, вовсе не обязательно человек.

И Цин так и не успел высказать свои претензии — его голос тут же затих. Он бесшумно спустился на пол, встал рядом с Юй Сином и тоже обернулся в сторону двери.

И как раз в эти несколько секунд в голове Юй Сина вновь прозвучала системная подсказка — такая своевременная, словно система обладала собственным разумом.

Это были ограничения, наложенные на И Цина специально в рамках «Ада Алисы».

[Обнаружен контрактный призрак, выходящий за рамки стандартного баланса — И Цин, заключённый в жертвенный предмет [Мечта Шэ Цина]. В связи с этим на него накладываются ограничения, соответствующие уровню текущей дедукции.]

[Все контролирующие способности И Цина заблокированы, его аура подавлена до уровня местных призраков. Разрешено использование лишь способности «дымовое облако» и «вмешательство во сны». Это компенсирует недоступность эффекта (②) жертвенного предмета.]

[Информация о текущей дедукции передана И Цину.]

— …Хех, какая бесчеловечная объективность, — мрачно хмыкнул И Цин.

Юй Син: я так и думал.

Он вообще-то и не рассчитывал на то, что И Цин сможет здесь что-то сделать — он просто достал свою единственную «оружейную карту», чтобы держать под рукой хотя бы минимальную защиту.

И Цин вполне мог остаться в кинжале, не выходя наружу, но после предыдущей дедукции, где он ныл, жаловался и не давал покоя, Юй Син специально всё это время не доставал кинжал, оставив его «помариноваться» в изоляции. А уж как только И Цин почувствовал, что его снова извлекли — немедленно явился с претензией.

Но теперь, не успев ничего сказать или сделать, он получил от системы ледяной душ.

Тем не менее, у И Цина было отличное самообладание. Новый мир — значит, новые сцены, которых он ещё не видел. Даже этого уже было достаточно, чтобы вызвать у него интерес.

Тук-тук-тук.

Стук в дверь продолжался. Юй Син подошёл ближе, провёл рукой по поверхности и нащупал глазок, который раньше не заметил — в момент выбора комнаты он просто не обратил на него внимания, да и после входа он оказался прикрыт бумагой с расписанием от монахини.

Он убрал листок и, ничуть не стесняясь, поднёс глаз к глазку.

Даже если бы снаружи чья-то морда тоже уставилась бы прямо в него, он не удивился бы.

К счастью, такого не произошло. Через глазок он увидел тёпло освещённый коридор с покрашенными стенами… и внезапно — половину лица, измазанную кровью.

Она появилась без малейшего предупреждения.

Похоже, это была девушка?

Её лицо, увеличенное глазком, позволило рассмотреть заострённый подбородок, тусклые, словно мёртвые, глаза и спутанные чёрные волосы.

Ростом она была невысокой — где-то около 150 с лишним сантиметров. С первого взгляда — обычная девушка, но... высохшая кровь, запёкшаяся на коже и волосах, придавали её бледному лицу зловещий, пугающий оттенок.

Юй Син чуть сместил взгляд — и заметил у неё на темени огромную дыру — размером с половину пиалы. Словно кто-то с живой головы содрал кусок кожи. Сквозь рану проглядывала часть мозга, открытая воздуху. Это зрелище врезалось в память мгновенно.

Хорошо. Будем называть это «оно» — будет точнее.

[Вы обнаружили «Плакальщицу». Уведомление о призраках обновлено.]

Тук-тук-тук.

Девочка-призрак, названная системой Плакальщицей, похоже, не заметила, что Юй Син наблюдает за ней через глазок. Она просто в третий раз постучала в дверь.

— Не отвечай, — тихо подсказал И Цин.

Юй Син лишь кивнул в ответ и продолжил наблюдать.

Девочка убрала руку, затем медленно раскрыла рот.

И тут он увидел — её губы были зашиты белыми нитками.

Почему не заметил раньше? Да просто потому, что нити, пропитанные кровью, окрасились в красный и слились с цветом губ. Только когда она попыталась пошевелить ртом, и белые волокна стали вырываться из плоти, — их наконец можно было рассмотреть.

Взгляд Юй Сина потемнел. В сердце вспыхнула безмолвная жалость — какой же должна была быть её судьба при жизни?..

Из-за зашитых губ Плакальщица не могла издавать звуков — она совсем не соответствовала своему имени.

Трижды постучав безуспешно, она отступила, сделала несколько шагов назад и повернулась, чтобы двинуться к следующей двери.

Юй Син потерял её из виду — а вместе с этим отступила и волна злобы, что до этого окутывала его.

Слабо, но всё же различимо, Юй Син услышал, как в соседней комнате, где жил Хуай, тоже раздался стук. Похоже, эта девочка решила обойти все двери — до него она, должно быть, уже пробовала попасть к Игроку и И, но тоже не добилась успеха.

Юй Син открыл уведомление о призраках и посмотрел на обновлённые данные:

[Призрак №2: Плакальщица]

[Связанный турист: ???]

[Описание / происхождение:]

1. Внешне — девочка 15–16 лет, часть черепа отсутствует, лицо и волосы в засохшей крови, губы зашиты нитками.

2. Любит стучать в чужие двери. Никто пока не знает, что произойдёт, если открыть ей.

(подробности раскроются при нахождении связанного с ней предмета)

[Метод атаки / способности: ???]

[Способ устранения: ???]

[Прогресс уведомления: 10%]

Этот призрак стоял вторым в списке. Если честно, пусть пока и не ясно, с кем именно он связан, но казалось, что он не из сильнейших. Просто внешний вид страшный, да ещё и создаёт давление на игроков.

Разумный человек, увидев такую через глазок, дверь ей не откроет.

Значит, возможны только два варианта:

Либо это как раз тот тип призраков, о котором говорила монахиня — слабый в начале, но со временем становится всё опаснее.

Либо наоборот — призрак «моментальной смерти», один контакт — и всё, конец. Такую механику часто используют в ужастиках, где чем опаснее последствие, тем сложнее его случайно вызвать.

Юй Син склонялся ко второму варианту. Учитывая, что её имя — «Плакальщица», её атака наверняка связана с криком или рыданием. Сейчас её рот зашит — это её самое слабое состояние. Но чем дольше они пробудут в этом замке, тем сильнее она станет.

Закрыв уведомление, он обернулся — и увидел, что И Цин всё ещё стоит на месте, о чём-то задумавшись.

— О чём размышляешь?

И Цин глянул на него, лицо разгладилось, появилась лёгкая улыбка. Он достал веер и слегка помахал им:

— Да так, просто думаю… После смерти внешний вид — это же тоже важно. А эта девушка… такая неухоженная. Как можно довести себя до такого?

Юй Син фыркнул:

— У тебя, конечно, точка зрения… хм, своеобразная. Ну, может, вы разные виды призраков.

В мире, откуда пришёл И Цин, всё — и слабые, и сильные — были хоть внешне, но людьми: аккуратными, чистыми, без явных ран. Люди — это люди, призраки — это призраки.

Даже в смерти сохранялся определённый стиль и граница.

А вот в большинстве ужасающих миров всё наоборот: человек и монстр не всегда различимы. Границы стираются, и часто появляются такие вот уродливые, искажённые призрачные существа.

Юй Син вздохнул и снова стал серьёзным:

— Впрочем, я думаю, что в этом дедуктивном мире все призраки будут скорее в стиле хоррора — с акцентом на уродство и жуть. Даже если они и связаны с нашими личными грехами, визуально они всё равно будут соответствовать эстетике замка.

— Ну тогда угадай, каким будет твой призрак? — И Цин вспорхнул на стол, сел и с лукавым интересом уставился на него.

— Я-то откуда знаю, — отозвался Юй Син, не отходя от двери и продолжая прислушиваться к звукам снаружи. — Я ведь… много чего успел натворить. Кто знает, что именно выберет Ад Алисы? И, скорее всего, это всё ещё будет перекручено. Алиса ведь не из тех, кто позволяет игрокам жить спокойно.

Пыточные качели с иглами, безумные куклы с головами людей, вращающиеся кресла, поджаривающие тело — всё это доказательство.

И Цин рассмеялся:

— О, такой честный ответ… Не боишься, что кто-то услышит и испугается?

— Здесь кроме тебя никого нет. А ты — великий, повидавший многое зеленый призрак, мне-то что бояться?

Юй Син отозвался с лёгкой иронией, при этом всё ещё прислушиваясь. Надо признать, в их комнатах отличная звукоизоляция. По расчётам, если Плакальщица не свернула с маршрута, она сейчас у восьмой комнаты.

И даже его сверхчуткий слух уже почти ничего не различал — что, впрочем, надёжно отсекает возможность подслушивания.

Прошло ещё немного времени, и, хотя И Цин никуда не выглядывал, он уверенно сказал:

— Она ушла.

В прошлый раз тоже так было: не смотрел ни в глазок, ни в окно, а точно знал, что снаружи нечто с изуродованным лицом.

Юй Син прищурился:

— Это твоя способность восприятия как призрака?

— Конечно, между призраками чувствительность к ауре очень высокая. Если силы примерно равны, то они без труда распознают друг друга по одному лишь дыханию. Иначе ты думаешь, почему все эти призраки в замке друг друга не перегрызли? — И Цин, обмахиваясь веером, ответил с видом абсолютной самоочевидности.

Но тут, стоящий у двери Юй Син вдруг уловил новое движение — за ней снова послышались шаги.

Тук-тук.

Опять стук.

К счастью, на этот раз это была не Плакальщица, вернувшаяся по кругу, а Игрок, вышедший из своей комнаты.

— Син, ты тут?

Юй Син посмотрел в глазок, затем И Цин кивнул:

— Человек. Можно открывать.

Тонкая струйка зелёного дыма скользнула по воздуху, и фигура зеленого призрака снова растворилась, слившись с кинжалом. Вслед за этим Юй Син услышал недовольный, но не особенно угрожающий голос:

— Только не вздумай убирать кинжал обратно.

Юй Син усмехнулся и воткнул нож в ножнах за пояс.

Только после этого он надел маску и ответил:

— Я здесь. Что-то случилось?

— Да нет, — голос Игрока по-прежнему звучал бодро и по-домашнему, — подумал пройтись, посмотреть, чё тут вокруг, заодно тебя позвать. Идёшь, брат?

Голос сквозь дверь звучал с характерным добродушным северным говором, от которого у Юй Сина начинала непроизвольно подрагивать улыбка.

Он открыл дверь.

Игрок оказался немного ниже его ростом, но в плечах был заметно шире. Юй Син кивнул:

— Конечно, идём. Сейчас?

— Ага. Пошли?

Юй Син едва не рассмеялся: если бы они проговорили ещё пару минут, он сам бы начал говорить с акцентом. Сдержав улыбку, он ответил:

— Конечно. Прислушаюсь к совету старших.

На самом деле, в комнате уже не оставалось ничего, что стоило бы изучать, так что идея обойти замок до ужина и составить карту — вполне здравая, и Юй Син был с ней полностью согласен.

Он вышел, закрыл дверь и огляделся.

Похоже, остальные пока не спешили покидать свои комнаты.

— Может, боятся, что Плакальщица ещё поблизости, — предположил Игрок. — Типа подождать, пока всё утихнет. А я тебе скажу: я за призраком и по пятам ходил, и ничего. Чего их бояться?

Он махнул рукой в сторону, куда ушла Плакальщица:

— Пойдём туда, заодно поищем, где у них тут ванная.

— Я тоже об этом подумал, — откликнулся Юй Син. — Думаю, она где-то неподалёку.

Когда они прибыли, поднявшись по второму лестничному пролёту с первого на третий этаж, перед ними не было развилок — один длинный коридор вёл прямиком к ряду из десяти комнат. По пути им попадались цветочные павильоны, художественные комнаты и какие-то странные, непонятные помещения, но ванной не было.

В самих комнатах ванн тоже не оказалось, а между тем, монахиня в расписании отдельно указала время для купания — значит, это имело значение.

Так что лучше найти её заранее, чтобы потом не попасть впросак, если вдруг не уложатся в отведённое время.

— Но… ты не собираешься звать И? — вдруг спросил Юй Син, вспомнив, как тот выглядел заинтересованным при первой встрече.

Игрок на секунду задумался, потом пожал плечами:

— Если честно… тот парень мне не особо нравится. Помочь, если понадобится — помогу, но сейчас мы с тобой вдвоём справимся.

Сказано вежливо, но суть ясна — не по душе ему тот парень.

Юй Син кивнул, больше не спрашивал. Они двинулись вперёд по закруглённому коридору, углубляясь в неизведанные части замка.

Вся третья лестничная зона, судя по всему, была устроена по криволинейному принципу, как будто отдельные фрагменты соединяли между собой вручную. Коридоры не были сплошными: где-то над ними была полноценная стена, а где-то — лишь половинчатая балюстрада с открытым пространством, через которое можно было видеть этажи ниже.

С определённых точек открывался вид и на второй этаж, и на зал первого. Иногда даже можно было разглядеть окна и коридоры с противоположной стороны. В целом, создавалось ощущение многослойного лабиринта, в котором всё соединено и всё просматривается.

Пройдя немного, они добрались до небольшой смотровой площадки, словно парящей в воздухе на платформе, которую поддерживали два навесных мостика. Она была расположена между двумя уровнями — сзади и спереди от неё шли проходы на пол-этажа ниже, слева тянулась внешняя стена одного из флигелей с окнами на каждом из пяти этажей, а справа — второй этаж с открытой кухней, и дальше — отдалённая часть третьего этажа.

Это было самое открытое место, которое Юй Син видел до сих пор. Там горело несколько ярких ламп, и освещение почему-то казалось намного интенсивнее, чем в остальных зонах. Остальная часть замка, напротив, была затемнена: кухня второго этажа погружена во тьму, как и многие другие коридоры — освещение исходило только от этой площадки.

Словно в черноте вспыхнул прожектор — и превратил смотровую площадку в яркую мишень, видимую со всех сторон. Если кто-то там двигался, это могли заметить с любого угла.

Но это был единственный путь вперёд — так что они не стали медлить и вышли на платформу.

Когда подошли ближе, заметили, что перила сделаны из кристаллов и отражают свет, что и объясняло яркость освещения.

Игрок восхищённо выдохнул:

— Ну ничего себе! Вот уж конструкция… Гляди, замок-то вроде небольшой, а ощущение, будто ты в чёртовом лабиринте.

— Да. Тут удобно прятать предметы. И очень удобно устраивать погони, — тихо сказал Юй Син, прижимаясь к перилам.

Он вдруг уловил в воздухе какой-то неприятный запах — резкий, едкий, от которого начинало подташнивать.

----------

Ад Алисы (5) — Озлобленный зомби-исследователь

Сначала запах был еле уловимым, но стоило Юй Сину его уловить и сосредоточиться, как он начал становиться всё сильнее.

В нём ощущалась некоторая резкость, примешивались нотки формалина, освежителя воздуха и других химических веществ. Юй Сину этот запах даже показался знакомым.

Он нахмурился под маской:

— Ты это чуешь?

— Что чую... — Игрок замер, когда услышал, что Юй Син что-то заметил, и попробовал вдохнуть поглубже. — Да вроде ничем не пахнет.

— Нет, пахнет, — Юй Син разгладил брови, огляделся по сторонам.

С обзорной площадки едва можно было различить очертания других этажей, и всё же запах словно зацепил какую-то струну в его голове.

— Это запах химикатов.

Не успел он договорить, как с правой стороны обзорной площадки, со стороны кухни, что находилась через всю третью этажную галерею, раздался резкий скрежещущий звук.

Игрок мгновенно среагировал — присел, стараясь укрыться за перилами, и через щели между ними стал вглядываться в источник шума. Хотя скрыться полностью это не помогало, он хотя бы немного уменьшал силуэт.

Краем глаза он заметил, что Юй Син тоже отреагировал молниеносно — уже спрятался в углу обзорной площадки, в том самом месте, откуда было сложнее всего заметить, и из-под полумесяца прорези в маске выглядывал кончик глаза с изогнутым хвостиком, в котором под светом лампы отражался слабый золотистый блеск.

— Скри-и-иииии... — снова раздался тот скрежет, заставив Игрока резко вернуться к наблюдению. Теперь он тоже уловил тот самый запах химикатов — как будто они очутились в лаборатории.

Скрежет повторялся с равномерным ритмом, словно какой-то металлический предмет царапал стену в такт шагам.

Юй Син с неудовольствием прижал ладонь к горлу. Этот запах… он уже догадывался, кто сейчас идёт по коридору третьего этажа.

Скорее всего, это его собственный соответствующий призрак.

И действительно — стоило ему подумать об этом, как из тени в глубине коридора показалась массивная фигура.

Вся третья галерея имела дугообразную форму, стены то появлялись, то исчезали, а местами их заменяли перила, чтобы «туристы» могли наблюдать за кухней на втором этаже.

Из-за изгиба здания в поле зрения сначала попал изогнутый, покрытый металлическими шипами толстый шланг, подрагивающий, будто живое существо.

Звук скрежета, по всей видимости, издавался именно этим шлангом, когда он задевал стены.

А потом появился он — зомби ростом более двух метров в белом лабораторном халате, с массивным телосложением, уродливой, непропорциональной внешностью.

Его плечи были нелепо раздуты, а руки и ноги — чудовищно широкие, с рельефной мускулатурой и венами, выступающими прямо на поверхности кожи.

Каждый его шаг сопровождался подёргиванием мышц и напряжением сосудов.

А тот самый металлический шланг оказался вживлён ему в спину, отчего его фигура казалась ещё более устрашающей.

Юй Син прикинул, что ширина его руки, вероятно, сравнима с его талией. Этот тип, в отличие от предыдущей — тихой Плакальщицы, — с первого взгляда представлял собой угрозу. Один удар — и чьи-то мозги разлетятся по стенам.

[Вы обнаружили «Озлобленного зомби-исследователя». Уведомление о призраке обновлено.]

Озлобленный зомби-исследователь…

Юй Син скривился. Его догадка подтвердилась.

Это действительно его собственный призрак.

Старомодный белый халат на нём — в точности такой же, как носили исследователи в институте Актера, где он находился в контейнере.

Шланг — это тот самый, по которому в его тело подавали те вещества.

А запах… это же тот самый химический раствор, в котором его держали — бледно-розовая жидкость, покрывающая всё тело. Он не покидал этот раствор ни на минуту, за исключением тех моментов, когда его вытаскивали на эксперименты, чтобы отрезать, проколоть или провести анализ.

Неудивительно, что запах показался ему знакомым… даже спустя столько лет он мгновенно пробудил в нём воспоминания.

— Чую... — когда двое укрытых наблюдателей продолжали смотреть, зомби вдруг открыл рот. Его голос был глухим, глубоким, с мощным вибрато. — Чую… запах подопытных… Двоих!

Игрок вздрогнул:

— Твою ж… Это чудище что, ещё и сознание сохранило? Кто вообще пустил такое в игру, извращенцы хреновы!

Сложно сказать, о ком он это — о самом зомби, или о человеке, с которым тот связан. Юй Син неловко почесал нос — будто его самого только что прилюдно осудили.

В следующую секунду зомби резко повернул голову в сторону обзорной площадки и громко зарычал:

— Чую! Запах подопытных! Их здесь двое!

Теперь Юй Син наконец разглядел лицо этого существа…

Наголо лысая голова покрыта мясистыми наростами, глаза — одни чёрные дыры, словно кто-то их выбил. Ни носа, ни ушей не осталось — там, где должен быть нос, слились в одно множество мясистых бугорков, которые сливаются с остальной кожей лица.

Рта без губ, лишь острые зубы, покрытые кровью и мясной кашицей — будто он только что поел.

Его шея тоже невероятно толстая, почти с голову по диаметру. В общем, это уродливый, но очень крепкий зомби. В этой игре Юй Син точно не сможет ему противостоять, да и другим игрокам, даже если у них есть подходящие предметы, не факт, что хватит смелости выйти с ним на один уровень.

Юй Син молча встал, встретившись взглядом с Озлобленным зомби-исследователем.

Игрок, улыбаясь криво, смотрел на него с каким-то странным выражением:

— О? Ты довольно храбр, брат.

Но в следующую секунду Юй Син сделал шаг вперёд, резко покружился, голова закружилась, темнота накрыла глаза.

— Вот блин… Я слишком резко поднялся, совсем забыл про свою анемию.

Озлобленный зомби продолжал издавать низкие вопли, возбуждённо вдыхая запах двух «экспериментальных образцов», но на поднявшегося Юй Сина никак не реагировал.

Когда головокружение спало, Юй Син встряхнул головой и громко крикнул:

— Я здесь!

— Экспериментальные образцы, экспериментальные образцы убегают, надо поймать их… — озлобленный зомби игнорировал крик, заговорил себе под нос.

Затем он покачал тяжёлым шлангом на спине, острые металлические зубья зазвенели о пол, от удара отлетели небольшие осколки.

Недолго глядя в сторону обзорной площадки, зомби тяжело зашагал прочь, похоже, собираясь кого-то догнать.

— Чёрт! — Игрок с тревогой посмотрел в сторону, куда ушло чудовище, и потянул Юй Сина вниз с площадки. — Неужели оно идёт сюда? Эти призраки в замке вообще знают дорогу?

— Наверное, нет, — покачал головой Юй Син. — Если бы они знали, то давно бы нас заметили те, что бродят далеко. Тогда бы поймать нас было проще простого, а мы даже не знали бы, откуда выскочат. Им тоже приходится искать дорогу, как и нам. К тому же я проверял — у этого зомби нет ни зрения, ни слуха. Наверное, он ориентируется только по запаху. Значит предмет, что мы должны найти, — возможно, как раз что-то, что скрывает наш запах от него.

— Вот это да! — Игрок радостно похлопал Юй Сина по плечу. — Ты хорошо справляешься для новичка, потенциал у тебя большой! Твой способ мне нравится, я даже не знаю, смотрел ли ты мои стримы, но мы с тобой явно любим играть с огнём!

— … Ха-ха, стиль твоих игр уникален, мне тоже нравится, — ответил Юй Син.

Правда, он даже не слышал имени Игрока, не то что смотрел его трансляции. Но он и не искал приключений — просто рассчитывал на сложный, но относительно безопасный маршрут через запутанные коридоры замка.

Он не знал, куда делся Озлобленный зомби-исследователь, а тем временем продолжал идти вместе с Игроком, глядя в уведомление о призраках.

[Призрак №4: Озлобленный зомби-исследователь]

[Связанный дедуктор: Юй Син]

[Описание / происхождение: 1. Сильный и уродливый труп, полный злобы, одет в форму исследовательского института, с металлическим шлангом для атак на спине. 2. Считает живых экспериментами, чрезвычайно жесток, никто ещё не видел его боевых приёмов. 3. Происходит из прошлого Юй Сина — когда он сам был подопытным исследователей, накапливая ненависть. После того, как он убил исследователей, его зомби утратил зрение из-за отвращения к ним и потерял слух, стыдясь их отношения к нему как к объекту экспериментов. Из-за любопытства Юй Сина к другому концу шланга, зомби получил особую способность. (Поскольку Юй Син является связанным игроком, источник раскрыт.)]

[Способ атаки / Особые способности: ???]

[Способ решения: ???]

[Прогресс уведомления: 50%]

Этот призрак занимает четвёртое место в списке. Юй Син не понимал, по каким критериям это ранжирование, но благодаря персональному уведомлению, большая часть информации была открыта именно для него.

Однако точность этого анализа превзошла ожидания Юй Сина — можно сказать, он попал прямо в точку.

Если бы кто-то другой получил связанный предмет и смог узнать происхождение призрака так подробно, для него это было бы не очень хорошо. Думаю, другие семь игроков тоже так бы подумали.

Чтобы сохранить секреты при себе и не дать другим узнать правду, нужно самому заполучить свой связанный предмет. Но предмет, находящийся в руках игрока, практически бесполезен — даже с ним игрок не получает никаких преимуществ против призрака.

Раньше Юй Син думал: а что если один человек получил предмет, а потом передаст его другому — тогда оба получат информацию о призраке, и если в замке команда, они смогут легко набирать очки.

Теперь он понял — передавать предмет другому тоже дело не простое, потому что это значит выставить на показ свои поступки или тайны, о которых даже близким товарищам не хочется знать.

Смысл «Ада Алисы» всегда был таким же жёстким и коварным — заставить игроков делать выбор и расплачиваться за свои поступки.

Получается, каждый столкнётся с непростыми решениями.

Юй Син сдержал свои мысли и продолжил заниматься тем, ради чего пришёл — вместе с Игроком прошёл ещё минут шесть-семь, ничего опасного по пути не встретив.

Он запомнил пройденный маршрут, сверялся с видами этажей, что время от времени открывались, и в уме начал строить трёхмерную карту.

Карта была сосредоточена на третьем этаже, остальные этажи служили вспомогательными ориентирами — в итоге карта успешно сложилась.

В этот момент Игрок похлопал его по плечу:

— Чего задумался, малыш? Смотри вперёд — ванная и лестница!

Юй Син поднял бровь и посмотрел вперёд.

По пути они шли не одним коридором — было несколько маленьких ответвлений, но они всегда выбирали главный путь.

А сейчас они подошли к первой настоящей развилке — два одинаково широких коридора расходились в разные стороны.

В центре стоял указатель: на правом коридоре — «Ванная», на левом — «На пятый этаж» и «На второй этаж вниз».

Они переглянулись, и Юй Син спросил:

— Может, сначала заглянем в ванную? Есть ли там опасность?

— Давай посмотрим, — Игрок махнул рукой и направился в коридор к ванной. — Я ставлю на то, что там нет смертельной опасности, надо быть смелее!

Юй Син прищурился, наблюдая за его спиной, и поспешил за ним.

Дизайн ванной полностью соответствовал стилю замка — явственно чувствовался средневековый классический дух.

Сначала они подошли к раздвоению: мужская и женская части разделены. Юй Син и Игрок пошли в мужскую, где сразу увидели большую ванну посередине.

Ванна была круглой формы, около четырёх метров в диаметре — не маленькая, но и не огромная. По краям аккуратно лежали белые полотенца.

Сейчас не время для купания, ванна была пустой, и роскошь её оформления проявлялась во всей красе.

На дне ванны были вставлены драгоценные камни — красные и синие, что заставило Юй Сина усомниться, так ли важна эта маленькая красная драгоценность, которую он когда-то подобрал — что она против всех тех богатств, что Алиса хранила так долго?

Рядом с ванной стояла деревянная купель, похожая на ту, что Юй Син видел в Призрачном баре на втором этаже — в неё помещались один-два человека.

Чуть дальше была ряд деревянных шкафчиков, наверное, для вещей посетителей. Юй Син открыл один приоткрытый шкаф и заглянул внутрь — там не было одежды, зато находилась лужа крови.

— Кровь, — сказал он Игроку.

Тот, стоя у другого открытого шкафчика, пожал плечами:

— Понял, у меня тут тоже есть.

Обойдя вокруг, Игрок постукивал пальцами по штанам и сообщил:

— Во всех открытых шкафчиках есть кровь, а вот в восьми закрытых — нет.

Что бы это значило…

Неясно, что символизировала кровь в шкафчиках — возможно, намёк на что-то, но сейчас информации было слишком мало, чтобы понять.

Кроме того, ванная тесно связана с водой, а вода в китайской культуре — стихия инь. Просто стоя здесь, оба почувствовали, как воздух стал холоднее, будто какая-то интуиция подталкивала их не задерживаться слишком долго.

— Пойдём, — сказал Игрок.

Юй Син кивнул, и едва они ступили за порог ванной, как услышали голоса других игроков, приближающихся навстречу.

----------

Ад Алисы (6) — Коридор пятого этажа

Хотя этот путь был довольно длинным и имел несколько небольших ответвлений, основное направление главного коридора было вполне очевидным.

Юй Син и Игрок дошли сюда без особых трудностей — и остальные участники дедукции, просто выйдя из комнат чуть позже, тоже могли сюда добраться, причём без большого отставания.

Как, например, сейчас.

Они только вышли из ванной, как тут же услышали несколько знакомых голосов.

— Здесь, да? Так куда делась та Плакальщица — в ванную зашла, свернула в другое ответвление или поднялась на другой этаж?

— Можешь сама зайти и посмотреть.

Вопрос задала девушка с живым, резким голосом, а ответил ей мужчина с равнодушной интонацией.

Как и следовало ожидать, Юй Син прошёл ещё пару шагов вперёд — и у самой двери увидел Хуая и Хуан Бай.

Четверо встретились взглядами — вполне ожидаемо.

Хуай, посмотрев на Игрока, с намёком произнёс:

— Видел, как И искал тебя, вот и подумал, что ты ушёл первым. Не ожидал, что ещё и этого полуновичка прихватишь.

— С Сином всё в порядке. По крайней мере, не тормозит — тебе волноваться не о чем, — ответил Игрок, бросив взгляд в сторону Хуан Бая, который с интересом и озорством наблюдал за ними. Затем он добавил: — В ванной Плакальщицы нет, но есть кое-что странное. Можете сами посмотреть.

— Спасибо за предупреждение, — ответил Хуай равнодушным тоном и, не останавливаясь, прошёл мимо них в сторону ванной.

— Пока-пока. Кстати, остальные тоже скоро подойдут, аккуратнее с Падшими ~ — Хуан Бай махнул им рукой, подмигнул и тоже зашёл в ванную.

В тот же момент Юй Син действительно услышал, как издалека доносятся голоса других участников.

Возможно, в предыдущем ответвлении не так уж глубоко, и прошедшие туда быстро разобрались с обстановкой, а может, все просто решили сначала исследовать главный коридор. Как бы там ни было, судя по звукам, скоро они столкнутся с остальными.

Но структура замка всё ещё остаётся непонятной, о состоянии этажей тоже пока ничего не известно, а из восьми соответствующих участникам призраков пока что появилось только двое. Из-за большого количества неизвестных факторов Юй Син совсем не хотел идти в большой группе.

Он прикинул — до ужина ещё оставалось достаточно времени, которого им с Игроком хватит, чтобы разведать ещё одну часть карты.

— Старший Игрок, нам идти вверх или вниз?

В конце одного из коридоров за пределами ванной находилась лестница, ведущая на второй и пятый этажи. В обычной ситуации, ради безопасности, участники дедукции не стали бы сразу подниматься на пятый этаж. У всех в голове есть устойчивое представление: чем дальше от стартовой точки в замкнутом и пугающем пространстве — тем опаснее.

Однако Игрок как раз не из тех, кто ходит по проторенным дорожкам. Он взглянул на Юй Сина и указал наверх:

— Пошли, заглянем на пятый.

Юй Син не возражал и, как и прежде, послушно последовал за ним, исполняя роль новичка без собственного мнения.

Лестница была длинной, складчатой, немного напоминавшей реальные лестничные пролёты. Преодолев четыре пролёта по двенадцать ступеней, они ступили на пол пятого этажа.

— …Темновато, — заметил Юй Син, чуть отступив за спину Игрока.

Стены на пятом этаже были выкрашены в какой-то очень старый, трудноописуемый цвет — вроде бы обычный красный, но словно загрязнённый каким-то невыводимым налётом, из-за чего выглядел странно.

Верхняя площадка лестницы вела к трём коридорам — налево, направо и прямо. Ни в одном из них не горел свет, везде царила тьма, и лишь лестничные бра позволяли хоть что-то разглядеть.

— Что это там такое?

Вдруг Юй Син смутно заметил, как в каждом из коридоров посередине стоит какая-то высокая фигура, похожая на человека.

Игрок прищурился, мышцы на теле напряглись — после того, как они видели на смотровой площадке огромного Озлобленного зомби-исследователя, впечатление осталось слишком сильным, и теперь всё большое невольно казалось подозрительным.

Через несколько секунд он сказал:

— …Похоже, не двигается.

Юй Син тоже понаблюдал немного и понял, что силуэт, загораживающий проход, — не живое существо, а просто декоративные доспехи.

Но в ситуации, когда форма призраков остаётся неизвестной, доспехи тоже не обязательно являются просто доспехами.

— Нет, так не пойдёт… У нас ночное зрение не настолько хорошее, а в такой обстановке слишком опасно. Если тут скрывается призрак, мы его просто не заметим, — Игрок с недовольством покачал головой. — Нам нужен фонарик или что-то ещё для освещения. В комнатах его не выдали, иначе я бы точно захватил.

Юй Син вспомнил про свою свечу — «Слезы подземного мира», всё же это ручной фонарь.

Но… если он её зажжёт — будь то красная или белая свеча — она тут же активирует способность, что в такой ситуации не слишком удобно.

Он предложил:

— Раз уж в комнатах нет фонариков или другого снаряжения, значит, их надо искать самостоятельно. Может, где-то рядом и есть. Давай поищем: если найдём — пойдём дальше, если нет — вернёмся на второй этаж.

— Договорились. Ищем.

В зоне, куда ещё добивал свет от лестничных бра, в углу у стены стояли несколько больших шкафов и столов.

Юй Син подошёл к одному из шкафов и начал открывать ящики снизу вверх.

В ящиках оказались либо ненужные мелочи, либо они были вовсе пусты. Игрок тоже ничего не нашёл и начал искать дальше, вполголоса болтая с Юй Сином:

— Эх, Син, ты ведь из Отчужденного пути, да?

Вокруг никого не было, так что вопрос был вполне уместен.

— А ты откуда знаешь? — Юй Син не стал отрицать.

Игрок как раз на цыпочках тянулся к верхней части двухметрового шкафа. Ничего не нащупав, он только испачкал руку в пыли:

— Вообще, я о тебе слышал. Сначала не вспомнил, но потом подумал хорошенько — понял, что ты мне знаком.

Юй Син приподнял бровь и, сменив стол, продолжил поиски:

— Из-за Турнира новичков?

Путь, по которому его могли запомнить игроки уровня разделения, был только один — та трансляция или, возможно, слухи, распространяемые Чжао Моу. Но скорее всего — первое.

— Точно ~ Я сам трансляцию не смотрел, но у нас в гильдии был один, кто пошёл туда. Знаешь Жэнь И? Мы с ним хорошие друзья. Он сказал, ты там классно выступил, — Игрок хмыкнул, — А он ведь мало с кем ладит. Раз похвалил — значит, ты и правда крут.

Жэнь И?

Юй Син в последнее время был слишком занят делами в реальности, потому особо не следил за новостями уровня разделения. Звёздных дедуктивных игроков было немало, и запоминать каждого — явно не его задача.

Он просто усмехнулся:

— А я-то думал, после трансляции большинство решит, что я — на Падшем пути.

— Вот это ты зря. У тех, кто на Праведном пути, глаз намётан — Падших они по мелочам вычисляют. Да и... Жэнь И мне так и сказал: тогда там ещё была та ведьма, Цюй Сяньцин, и она сказала, что ты точно не Падший.

Когда Игрок упомянул Цюй Сяньцин, в его голосе явно прозвучала некая сложная эмоция:

— Вы, случайно, не знакомы? Такое ощущение, будто она тебя хорошо знает. Даже защищала, что для неё вообще нехарактерно. Мы в Исследовательском институте её уже долго изучаем, но вот такое — впервые.

— Вы... вы её изучаете? — Юй Син нащупал на столе медный замок — непонятно, зачем он тут, — и слегка запнулся на слове «изучаем», которое для него звучало довольно чувствительно. — Как именно?

— Да не переживай, не в плохом смысле. Мы просто по видео с её участием делаем анализ, как будто она босс в дедукции — изучаем, как с ней справляться, как убегать или, если получится, побеждать. — Игрок к этому моменту снял капюшон, под которым оказались короткие каштановые волосы. Он почесал голову и пояснил: — Она ведь жутко опасна. Хоть и не из Падших, но по жестокости их ещё и переплюнет. Я до сих пор не понимаю, почему Абсурдный мир определил ее на Отчужденный путь. Короче, у нас даже есть гайд под названием «Как выжить, разозлив Цюй Сяньцин». Продаётся хорошо...

Юй Син: ...

Он знал, что Цюй Сяньцин может быть жестокой, но не ожидал, что до такой степени.

Что же до того, почему она не на Падшем пути… он примерно понимал. Потому что в этом мире есть тот, кто удерживает её на стороне добра.

Да, он сейчас говорит о себе.

Пока он жив — Цюй Сяньцин не падёт, даже если его не станет, всё равно останется Чжу Янь — для Цюй Сяньцин она тоже значимый человек.

Но вслух он лишь спокойно сказал:

— Мы с ней немного знакомы. Она очень ответственная старшая, многому меня научила.

Глаза Игрока под маской округлились, а уголок губ дёрнулся.

...Старшая?

...Ответственная???

Они вообще об одной и той же ведьме говорят!?

— Наверное, она наконец осознала, что быть одиночкой — это слабость, и теперь решила взрастить надёжного товарища... — Игрок нахмурился. — Жаль, Жэнь И говорил, что ты перспективный, я даже думал познакомить тебя с другим своим братом и втянуть в гильдию, но теперь… не станет ли ведьма мстить, если тебя переманим? Хм... может, рискнуть?

Юй Син с интересом уточнил:

— Рискнуть, будет ли она мстить?

— Ха, рискнуть — выживу ли я после этого.

Настоящий оптимист.

Раз уж речь зашла о гильдиях, Юй Син вспомнил, что тоже подумывает о вступлении, и невзначай спросил:

— Насколько я помню, топ-гильдия называется «Глубокая Ночь». Что скажешь о ней?

Гильдия действительно имеет огромное значение. Например, в одной игре Праведных игроков куда меньше, чем представителей Отчужденный и Падших путей. Но дело не в численности, а в том, что Праведные любят собираться в команды — а значит, у игроков других путей шансов встретиться с ними меньше. А объединяются они как раз через гильдии.

«Исследовательский институт» — гильдия с высокими требованиями: берёт только Праведных, с жёстким отбором, анализом способностей и умением составлять стратегии.

Кроме «Института», есть множество смешанных гильдий — в них можно подобрать идеальную команду для дедукции.

— «Глубокая Ночь»? Хех, первая гильдия, конечно, мощная. Если тебя там заметят, получишь доступ ко всем ресурсам, — сначала похвалил Игрок, и Юй Син сразу насторожился, ожидая «но».

И оно не заставило себя ждать:

— Но ты ж понимаешь, в таких гильдиях с ресурсами всё по жёсткому счёту. Допустим, ты насмерть бьёшься за какой-нибудь артефакт, а потом его требуют сдать. А взамен — только какие-то очки.

Игрок стряхнул пыль с рук, хмыкнул:

— И ещё — глава «Глубокой Ночи», Медуза, та ещё тварь. Те, кто ей насолил, обычно недолго живут. Она, кстати, особенно падка на красивых мужчин. Посмотри на верхушку гильдии — все как на подбор, красавчики или красотки… В общем, там всё сложно. И плюсы, и минусы есть.

— Понятно, — интерес Юй Сина к «Глубокой Ночи» тут же сильно поугас.

— Не веришь? Да если бы я не вступил в «Институт» заранее, давно бы Медуза меня к себе затащила! Эх, судьба…

Юй Сину показалось, что тон Игрока с каждым словом становится всё более самодовольным, и он решил проигнорировать эту часть монолога:

— А Медуза какого уровня? Сравни с Цюй Сяньцин.

Игрок задумался:

— Медуза — уровня Отчаяния. Как и наш глава, и Артист из «Зеркала», и несколько монстров из «Команды по расследованию смертей». В топ-гильдиях почти у всех есть 1–3 участника уровня Отчаяния. А Цюй Сяньцин… она уровня Скорби. Говорят, до Отчаяния ей остался один шаг, но пока что не перешла. Если с Медузой сойдутся... Тсс... У них стили разные. Цюй Сяньцин — абсолютная мощь, Медуза — мастер использовать чужие ресурсы. Если сравнивать общую силу, Цюй Сяньцин явно будет в проигрыше.

Юй Син кивнул, не зная, увидел ли это в темноте сам Игрок.

Зато он узнал кое-что важное.

Похоже, в текущей Абсурдной дедукции ещё не появилось ни одного участника уровня Истины.

Все топ-гильдии держатся за игроков уровня Отчаяния как за вершину мощи. Даже такие старожилы, как Артист, до Истины ещё не дошли… Значит, требования для перехода туда действительно невероятно высокие?

— Впрочем, тебе и думать нечего. Если Цюй Сяньцин и правда взялась тебя воспитывать — выбора у тебя нет, — фыркнул Игрок. — Кстати, ты ж не знаешь, как меня зовут. Я Цзэн Лай. — Он закрыл ящик, подошёл к Юй Сину и протянул запачканную пылью руку. — Можешь не говорить своё настоящее имя, а можешь и сказать — как хочешь. Система дедукции защищает своих, убить кого-то в реальности — очень сложно, и никто не может лишить игрока входа в Абсурдный мир. Не запереть, не остановить.

— Понятно, — Юй Син пожал ему руку, а потом невозмутимо вытер пыль о штаны и снова повернулся к шкафу.

Это был уже пятый шкаф, который он осматривал. Он стоял немного вглубь коридора, до ближайших доспехов оставалось чуть больше двух метров. Если и здесь ничего не найдётся — он собирался прекратить поиски и отправиться искать свет в другом месте.

Возможно, это и есть способ замка Алисы ограничивать дедуктивных игроков.

Продолжая перебирать содержимое, Юй Син сказал:

— В моём имени тоже есть иероглиф «Син». Можешь просто звать меня Син…

— Понял, Сяо Син! — Цзэн Лай моментально перешёл на фамильярный тон. Хотя Юй Син и не сказал настоящего имени, было видно, что Цзэн Лай явно настроен расположить его к себе.

Возможно, это тоже способ выразить доброжелательность в адрес стоящей за ним Цюй Сяньцин.

Да, это уже в который раз, когда Юй Син получает выгоду, прикрываясь её именем.

Приятно. Быть содержанцем — очень приятно.

Цзэн Лай уже собирался продолжить разговор, как вдруг заметил, что Юй Син замер.

— Что такое, братец?

Юй Син с странным выражением лица достал из ящика небольшую деревянную шкатулку, размером с ладонь.

----------

Ад Алисы (7) — Толстые повара

Во тьме двое мужчин в масках с ухмыляющимися лицами одновременно уставились на небольшой деревянный ящик. Они наклонились ближе, но молчали, словно немая сцена, поставленная на паузу, — и выглядело это до нелепости смешно.

Юй Син и сам не ожидал: он уже почти потерял надежду найти хоть какое-то осветительное средство, как вдруг в последнем шкафу обнаружил нечто совершенно неожиданное.

Он бережно взял ящик в руки и поднес к лицу, чтобы при тусклом свете получше его рассмотреть. Пальцами провёл по поверхности.

На маленьком деревянном ящике не было ни единого узора — гладкий, безликий. Если бы не то, что он находился в подозрительном месте, его было бы трудно заметить вообще.

На крышке висел замок, ящик был заперт. В ящике, откуда он его достал, подходящего ключа не оказалось.

Голова Цзэна Лая придвинулась совсем близко, почти касаясь ящика:

— Что это за штука?

Юй Син осторожно потряс его в руках — внутри послышался лёгкий стук. Он покачал головой:

— Не знаю. Может, попробуем вскрыть силой?

— Ха, вот это дело! — с воодушевлением поддержал его Цзэн Лай. — Давай разобьем его!

Юй Син сжал ящик по бокам. На ощупь он был не слишком прочным — с его нечеловеческой силой он вполне мог бы раздавить его в руках.

Но стоило ему по-настоящему приложить усилие, как на поверхности ящика вспыхнул тусклый свет, и в голове прозвучал системный сигнал:

[На ящике, похоже, оставлен особый знак. Без ключа его невозможно ни открыть, ни разрушить.]

[Ты смутно чувствуешь, что ключ, скорее всего, находится в самом конце этого коридора.]

— Похоже, это ящик с предметом, — сказал Юй Син, глядя на системную подсказку. Раз уж даже про ключ дали наводку, значит, система «хочет», чтобы они открыли его.

Жаль только, что они так и не нашли источник света, а без него углубиться в коридор, чтобы искать ключ, было невозможно.

Он пересказал подсказку Цзэн Лаю, тот кивнул:

— Ну, по крайней мере, теперь у нас есть цель. Давай так: унесём ящик обратно в комнату и спрячем. Пусть мы и не уверены, что там есть жертва, но явно это что-то ценное. Нельзя, чтобы он попал в руки игрокам с Падшего пути.

— Я тоже так подумал, — Юй Син слегка улыбнулся. Неожиданная находка заметно подняла ему настроение.

Кап.

Вдруг капля воды упала рядом с ногой Юй Сина и разбилась, рассыпавшись на мелкие брызги.

Слух у него и без того был острым, а после повышения система ещё больше усилила его чувства — такой тихий звук не мог ускользнуть от него.

Цзэн Лай тоже услышал и тихо спросил:

— С чего бы тут вдруг начало капать?

Не успел он договорить, как ещё одна капля, скользнув по маске Юй Сина, упала прямо ему на одежду. Интерес Юй Сина мгновенно пробудился. Он поднял голову вверх.

До этого они всё внимание уделяли стенам и коридору, напрочь забыв посмотреть на потолок.

А между тем, в полумраке потолок действительно легко упустить из виду. Как только Юй Син поднял голову, очередная капля устремилась прямо в глазное отверстие его маски, но он словно почувствовал это заранее и вовремя отступил на шаг назад.

Одновременно с этим он с трудом смог разглядеть, что именно скрывал потолок.

Потолок, словно вымоченный в старых, сырых стенах, был покрыт плотными, будто набухшими от времени следами, а прямо в центре располагался кроваво-красный круг диаметром более метра!

Узор кровавого круга был странным, чётким, как вырезанный по линейке. Лишь взглянув на него, Юй Син сразу вспомнил европейские оккультные культы — это выглядело одновременно и как круг призыва, и как ритуал жертвоприношения. Зловоние и аура зла, исходящие от него, заставили Юй Сина прищуриться.

Хотя кровь на нём должна была давно засохнуть, стоило Юй Сину постоять под ним всего полминуты, как круг начал отсыревать, а линии — будто оживать и шевелиться.

То, что капало сверху, — была не вода. Это была кровь!

[Вы обнаружили «Кровавый круг Бездны». Поскольку он ещё не активирован, уведомление о привидениях не обновляется.]

[Подсказка: круг пробуждается. Немедленно покиньте опасную зону.]

— Вот чёрт, валим! — Цзэн Лай дёрнул Юй Сина за руку. — По моему опыту, это чувствительный круг — если рядом никого нет, он не активируется. Мы с тобой как раз оказались в радиусе активации! Или же он просто охраняет ящик, и как только мы его тронули — он проснулся. В любом случае, быстро…

— Понял. — Юй Син не стал дожидаться окончания фразы, мгновенно сорвался с места и бросился к лестнице, умчавшись со скоростью пули.

Цзэн Лай: …Вот это да!

Он тут же закрыл рот и кинулся следом. Через пару мгновений оба были уже на развилке третьего этажа.

После их ухода жидкость, уже начавшая растекаться, снова засохла. Кровавый круг немного подёргался — и затих.

***

— А ты быстро бегаешь. Использовал очки для усиления тела… да?

Цзэн Лай с трудом догнал Юй Сина и уже хотел сказать что-то с восхищением, но увидел, что тот стоит, опершись руками о колени и тяжело дышит.

Настолько правдоподобно выглядела эта усталость, что ни за что не скажешь, будто он действительно усилил себе тело. Если бы он задыхался ещё чуть сильнее, Цзэн Лай бы подумал, что тот вот-вот упадёт в обморок.

Он почесал затылок, уголок его глаза дёрнулся:

— Забудь, что я сказал.

У него даже физическая форма хуже обычной. Неужели у Сина в реальной жизни болезнь?.. Без обид — он имел в виду именно болезнь тела. Например, болезнь сердца или рак.

Обе такие болезни можно было вылечить за очки, но многие участники, только преодолев уровень разделения, предпочитали сразу тратить баллы на предметы — чтобы утешить свою измотанную девятью смертями душу.

А вдруг у Сина всё так и есть? Может, он просто не успел вылечиться? — думал Цзэн Лай. — Всё-таки на лечение смертельных или неизлечимых болезней нужно очень много очков, вот он и откладывает…

Юй Син, разумеется, не догадывался о том, какие витиеватые догадки роились в голове Цзэна Лая. На самом деле он просто хотел как можно быстрее убраться из зоны действия кровавого круга, чтобы не получить ранение и не выдать свою способность.

Скорость у него была сносная, и взрывное ускорение — тоже, вот только выносливости не хватало. Стоило немного пробежать — и он уже задыхался, приходилось останавливаться и переводить дух, иначе начинало кружиться в голове. Зато после окончания этой дедукции все условия его списка желаний наконец будут выполнены, и действовать дальше станет намного проще.

Под взглядом Цзэна Лая, в котором даже не скрывалась забота об инвалиде, Юй Син немного отдышался, выпрямился и вместе с ним направился к развилке главного коридора.

У маленького ящика был металлический ободок, за который Юй Син сейчас его небрежно нёс. Изнутри доносился приглушённый глухой стук — содержимое перекатывалось внутри.

Они пробыли на пятом этаже около десяти минут. Как раз в это время Хуай и Хуан Бай закончили осмотр ванной и вышли наружу. Остальных четырёх участников дедукции нигде не было видно.

Цзэн Лай бросил взгляд на Хуая и Хуан Бай, появившихся с другой стороны развилки, и вполголоса сказал Юй Сину:

— Давай сначала занесём ящик в комнату и спрячем его.

— В мою комнату? — В уголке глаз Юй Сина промелькнула насмешка. Он-то ожидал, что Цзэн Лай скажет что-то вроде: «У тебя небезопасно, давай я сохраню у себя» — мол, раз уж ящик важный.

Ведь они нашли его вместе — он не принадлежал только одному из них. Цзэн Лай, если бы захотел, вполне имел бы основания оставить ящик себе.

— Да, у тебя. Я боюсь, если он будет у меня, я опять что-нибудь с ним натворю… — Цзэн Лай надуто скривился. — Жэнь И меня каждый день клюёт, мол, я недостаточно серьёзный.

Но тут он вспомнил, что выражения лица под маской всё равно не видно, и потому Юй Син не сможет прочувствовать всю его обиду — и замкнулся.

Пока они переговаривались, шли они довольно быстро. Хуай, идущий сзади, лишь мельком заметил, что у них что-то в руках, но в следующий момент изогнутая стена уже скрыла их из виду.

— Хуай ~, кажется, они нашли что-то интересное, — Хуан Бай сзади запрыгала, догоняя Хуая. — Может, подойдём и попробуем договориться? Я слышала, у дедуктора по прозвищу Игрок репутация неплохая, характер хороший, ему можно доверять. Мы можем обменяться информацией!

Хуай чувствовал, как у него начинает болеть голова от этой чересчур активной девицы:

— Я тоже об этом думал, но не кричи так громко… Если кто-то с дурными намерениями подслушает…

— Я поняла-поняла, виновата ~ — не успел он договорить, как Хуан Бай уже послушно признала вину, что напрочь сбило его с толку.

Это был первый раз, когда он её видел, но Хуай уже был уверен: эта женщина не так проста, как кажется. Под её безобидной маской явно скрывалось нечто большее.

Тем не менее, до сих пор она не сделала ничего вызывающего, во всём подчинялась его приказам. С точки зрения «товарища по команде» — идеальная напарница.

С этими мыслями Хуай больше ничего не сказал:

— …Ладно. Попробуем наладить с ними контакт во время ужина. Насколько я знаю Игрока, он с Сином, скорее всего, поднялся на пятый этаж. Раз они так быстро спустились обратно, значит, наверху что-то мешает — далеко они пройти не смогли. Так что сейчас сходим на второй этаж, посмотрим, что там.

***

Ужин назначен на шесть тридцать. С учётом пути туда-обратно, когда Юй Син и Цзэн Лай добрались до смотровой площадки, было уже как минимум пять часов. На втором этаже ярко светилась открытая кухня, её освещение даже затмевало сияние площадки.

Убедившись, что ни Хуай с Хуан Бай, ни кровавый круг на пятом этаже не последовали за ними, они немного сбавили темп и даже позволили себе остановиться на стеклянной площадке и посмотреть вниз.

С этой обзорной точки был прекрасно виден весь кухонный зал.

Кухня была выполнена в стиле стимпанк, хорошо знакомом Юй Сину, — всё в красно-белых тонах. Холодильники, плиты, кастрюли для супов, миски для ингредиентов, держатели для ножей, стойки с приправами — словом, всё, что должно быть в нормальной кухне, здесь имелось.

Да уж, Алиса всё так же любит этот стиль — до боли знакомо и по-домашнему.

Двое толстых поваров в белых униформах мешали густой суп в огромном котле с помощью гигантских ложек. Над кастрюлей вращались шестерёнки, клубился пар, а восхитительный аромат достиг носов Юй Сина и Цзэна Лая.

Ещё один такой же повар нес тарелку с овощами, переваливаясь на толстых ногах, направлялся к разделочной доске.

— Ни хрена себе… Это что, повара такие?! — пробормотал Цзэн Лай вполголоса. Аромат его не обманул — он внимательно вглядывался в то, кто его источает.

Эти повара выглядели слишком уж неправдоподобно.

На их головах возвышались высокие колпаки, а сами головы были как минимум на размер больше человеческих. Они, похоже, действительно наслаждались процессом готовки, глупо ухмылялись, их глаза почти полностью исчезали в складках лица.

Это были первые сотрудники замка, которых Юй Син видел с эмоциями на лице. Но при этом выглядели они куда менее нормально, чем монахиня-гид или старый дворецкий.

Пар поднимался вверх, вытяжка работала с громким механическим гулом: грох-грох-грох — гремело на весь зал. На кухне было шумно и оживлённо.

Когда дым немного рассеялся, Юй Син наконец смог разглядеть лица поваров и с удивлением обнаружил, что все трое были совершенно одинаковыми. Кухня находилась совсем рядом с обзорной площадкой, так что он мог прикинуть: рост у поваров был чуть ниже среднего мужчины, зато вширь они разрослись куда как щедро — слой за слоем мяса, без сомнений, каждый из них весил за триста фунтов. Их тела были откровенно уродливы.

Поваров, похоже, совершенно не интересовало, что кто-то может наблюдать за ними сверху — они радостно занимались готовкой, и вовсе не смотрели вверх. Они не говорили ни слова, но слаженность в их движениях поражала: готовили быстро, чётко и эффективно. Цзэн Лай, слегка ошарашенный, пробормотал:

— Они как эти жирные гости из «Унесённых призраками»…

Юй Син помолчал и поправил:

— Скорее как повара из «Little Nightmares».

Little Nightmares — это ужастик из реального мира, когда-то довольно популярный. Юй Син сам покупал его и проходил, впечатления остались яркие. Так что он прекрасно запомнил облик тех монстров.

На его взгляд, повара в замке Алисы были похожи на тех игровых почти на восемьдесят процентов — выглядели, как настоящие чудовища.

— А ты уверен, что еда, которую они готовят, нам вообще есть можно? — Цзэн Лай передёрнулся от отвращения. — А вдруг съешь — и сам станешь таким же? В фильмах ужасов ведь часто так: ешь — и не можешь остановиться, чем больше ешь, тем сильнее голод, а потом превращаешься в скотину или монстра, живущего только ради еды… Эээ, слушай, а ты вообще собираешься есть на ужине?

— Посмотри на ингредиенты, — Юй Син указал на одну сторону кухни. — Вон там — свежие овощи, а на вешалке — туши только что забитых коров, овец и свиней. Всё вполне прозрачно.

Продукты были вполне нормальными — по крайней мере, можно было быть уверенным, что это не какое-нибудь неподходящее для людей мясо.

Юй Син бросил на него взгляд:

— Старший, ты ведь и сам знаешь ответ на свой вопрос, верно?

— Эх, хотел проверить твою проницательность, а ты сразу раскусил, — Цзэн Лай пожал плечами. — Да, еду есть можно. Основная тема этой дедукции ведь не про жадность и чревоугодие. Даже если нас и ждут ловушки, то точно не на кухне — иначе её бы не выставили на всеобщее обозрение.

Они ещё немного понаблюдали за процессом готовки, но вскоре Юй Син утратил интерес и увёл Цзэна Лая обратно в комнату.

Комнаты, выданные им Алисой, были устроены так, что дверь можно было закрыть изнутри, повернув замок, но ключа не было. То есть, когда в комнате никого нет, любой мог свободно войти — безопасность оставляла желать лучшего.

Цзэн Лай вошёл за Юй Сином в его спальню и наблюдал, как тот прячет маленький ящик на самой нижней полке книжного шкафа и прикрывает его книгами. Затем бросил взгляд на часы.

Пять сорок восемь. Время здесь текло чуть быстрее, чем ощущалось на деле.

— До ужина ещё минут сорок. Может, сходим на первый этаж, осмотримся? — предложил Юй Син.

В главном холле на первом этаже было четыре лестницы, а они исследовали только одну. Если пойти заранее, возможно, удастся хотя бы примерно понять, куда ведут остальные три.

— Хорошо. Отдохнём пять минут — и пойдём. Я в свою комнату, через пять минут загляну за тобой, — сказал Цзэн Лай.

— Ладно, — кивнул Юй Син.

Цзэн Лай вышел, даже аккуратно прикрыв за собой дверь. В комнате остался только Юй Син.

Он снял маску и с облегчением выдохнул — дышать в ней было действительно тяжело.

На поясе чуть шевельнулся кинжал — и тут же в воздухе перед ним появилась И Цин, всё это время скрывавшийся в дымке. Он, как обычно, был утончён и спокойный, только на этот раз немного насмешлив:

— Хрупкий и больной… Слишком слаб.

— …Скоро поправлюсь, — бросил Юй Син, бросив на него взгляд. Судя по всему, И Цин был в хорошем настроении — и встреча с несколькими призраками, и зрелище поваров доставили ему определённое удовольствие. Юй Син решил воспользоваться моментом и спросил: — Слушай, ты не мог бы мне помочь?

И Цин элегантно взмахнул веером:

— В чём дело?

Юй Син поднял в руках запертый ящик:

— Можешь, используя способность дымовой формы, тихо перенести его в комнату Цзэн Лая?

----------

Ад Алисы (8) — Ужин

Такой запрос немного удивил И Цина, и он переспросил:

— О? Почему?

Юй Син передал ему маленький ящик. И Цин принял его, приподнял, посмотрел со всех сторон.

— Что ты задумал?

Юй Син с лёгкой улыбкой ответил:

— Ничего особенного. Просто перенеси его, когда Цзэн Лай выйдет. Главное — чтобы он этого не заметил.

Очевидно, у Юй Сина был свой расчёт. Призрак И Цин, которому и самому было весело наблюдать за происходящим, кивнул с наигранной неохотой — вернее, с жадным энтузиазмом. И только спустя несколько минут, когда Юй Син открыл дверь и ушёл с Цзэн Лаем, он бесшумно выскользнул из окна.

Снаружи его облик был похож на тонкую струйку сизого дыма, в которой едва угадывались неясные очертания. Он вылетел из комнаты Юй Сина, а затем вжался в щель окна, закрытого Цзэн Лаем. Что поразительно — даже ящик он перенёс так, словно тот не имел физической массы.

Попав внутрь, И Цин неспешно осмотрел обстановку. Комната ничем не отличалась от спальни Юй Сина. Побродив немного, он поднялся к самому дальнему углу верхней полки платяного шкафа и положил ящик туда — в такое место, куда обычному человеку не дотянуться даже на цыпочках. Удобство быть призраком было бесспорным.

Положив ящик, он не спешил уходить, а вместо этого ещё немного поплавал по комнате в поисках чего-нибудь занятного, что мог оставить после себя Игрок.

Однако, к его разочарованию, в комнате не оказалось абсолютно ничего, что не принадлежало бы замку Алисы.

— Хм… Как и ожидалось, только Юй Син по-настоящему интересен. Остальные скучные, скучные, — пробормотал он с явным недовольством и покинул комнату Цзэн Лая, двинувшись на поиски своего хозяина.

Следуя связи с [Мечтой Шэ Цина], он быстро нашёл его в главном холле.

Юй Син и Цзэн Лай шли пешком, так что передвигались куда медленнее призрака. Когда они как раз ступили в холл, Юй Син почувствовал лёгкий порыв ветра — холодная волна проскользнула под полами одежды и закрутилась вокруг кинжала, пристёгнутого к ремню.

Он сразу понял, что И Цин вернулся. С таким удобным «внешним помощником» действовать действительно становилось куда проще.

Цзэн Лай, будто что-то почуяв, оглянулся — но ничего не увидел, и махнул рукой.

Промелькнув мысленно похвалой своему «вспомогательному модулю», Юй Син продолжил прерванный разговор:

— Лестница на третий этаж — вторая слева. Давай теперь глянем первую.

— Согласен, — кивнул Цзэн Лай. — Остальные три лестницы, что бы мы ни выбрали, вряд ли сильно отличаются. Мы же просто осмотрим — не будем углубляться.

Юй Син вернулся в самую первую зону, куда попал, оказавшись в этом замке. Сейчас в холле стояла тишина, не было ни души. Лишь дворецкий в фраке стоял неподвижно у большых часов, словно статуя, даже не отреагировав на приближение двух дедукторов.

На длинном столе тоже ничего не изменилось: пустые стулья стояли в тех же местах, а свет от хрустальной люстры был ровно таким, чтобы различать окружающее — но всё равно казалось, будто в зале не хватает света. Всё выглядело роскошно, но не приветливо.

Цзэн Лай внезапно остановил Юй Сина:

— Эй, подожди. Я хочу кое-что выведать у дворецкого.

И он зашагал вперёд.

Дворецкий и монахиня-гид явно были аналогами NPC в игре. Раз уж они могут продвигать сюжет, значит, теоретически могут и пролить свет на какие-то детали.

А Цзэн Лай, как опытный игрок светлой линии, лучше всего умел искать выходы и собирать «гайды».

Он подошёл к дворецкому, и тот, наконец, пошевелился — слегка поклонился и с вежливой интонацией произнёс:

— Приветствую, уважаемый гость. Чем могу быть полезен?

— Господин дворецкий, скажите, можно ли взять ужин с собой в комнату?

Ответ прозвучал без малейших эмоций:

— Нельзя. Алиса не любит замкнутых гостей. Более того, так вы пропустите её выступление, а она терпеть не может, когда её игнорируют.

Юй Син неспешно подошёл ближе, прислонился к золотым часам и стал слушать.

Цзэн Лай продолжил:

— А… кроме основного ужина, есть ли какие-нибудь закуски или, скажем, полдник?

— Нет. Питание — это просто бонус, входящий в тематику замка Алисы. Полдник не предусмотрен.

— А если захочется пить — можно ли взять воды на кухне?

— …Наверное, нет, — после паузы произнёс дворецкий.

— Ни то, ни это… У вас тут и правда сервис в парке развлечений хромает, — недовольно пробурчал Цзэн Лай, скрестив руки.

Дворецкий промолчал.

— Так, я, пожалуй, пожалуюсь лично! Где ваша Алиса? — наигранно вспылил он, словно упрямый и капризный гость, — Хочу подать жалобу сейчас же!

Юй Син с интересом слушал — наконец-то пошли вопросы по делу. Он с нетерпением ждал ответа.

— Алиса появляется перед каждым ужином, в этом самом зале. Вы сможете обратиться к ней тогда. — Дворецкий оставался невозмутим, говорил спокойно и неторопливо. — Либо… ночью. Когда она бродит по замку, вы тоже можете попытаться её найти.

— А я хочу поговорить с ней сейчас! — не унимался Цзэн Лай, стараясь спровоцировать слугу выдать местоположение Алисы.

Логично ведь: Алиса должна где-то жить в этом замке. Если знать, где её комната, можно будет понять её маршруты. Это поможет как в поиске ключей, так и в избежании ночной встречи с ней — когда она, возможно, станет враждебной.

В ответ дворецкий холодно посмотрел на него. Этот взгляд был ледяным до такой степени, что даже у Юй Сина по спине побежали мурашки.

— Прошу понять специфику нашей работы. Если вы недовольны сервисом тематического парка «Замок Алисы», вы можете оставить отзыв по завершении двухдневного проживания. Если же прямо сейчас вы настаиваете на жалобе… что ж, возможно, на ужин сегодня для вас подадут дополнительное блюдо, — сказал дворецкий.

В его словах явно слышалась угроза. Было неясно, просто ли он пугает или же правила действительно таковы, но если бы Цзэн Лай продолжил расспрашивать о местоположении Алисы, дворецкий, похоже, мог бы перейти к действиям.

Цзэн Лай закрыл рот:

— Ладно, тогда пожалуюсь по окончании тура.

Бурча себе под нос, он развернулся и направился к первой лестнице с левой стороны.

После его ухода дворецкий вновь застыл в своей обычной безэмоциональной позе, лишь мельком взглянул на Юй Сина:

— У этого уважаемого гостя есть какие-то вопросы? Повреждение оборудования в комнате, травмы — со всем этим можно обратиться ко мне.

Юй Син выпрямился, лениво махнул рукой:

— Пока что нет. Удачи вам в работе.

С этими словами он последовал за Цзэн Лаем.

Первая лестница оказалась короткой, она плавно вела вверх и, судя по всему, соединялась со вторым этажом. Когда Юй Син поднялся, то увидел, что Цзэн Лай уже ждёт его у входа на этаж.

— Ну, и какие выводы? — спросил он, приблизившись.

Цзэн Лай хмыкнул:

— В целом нормально. По крайней мере стало ясно, что если разозлить сотрудников, они вполне могут атаковать. А ещё — график питания и времени тут контролируется с подозрительной строгостью. Значит, за этим точно что-то стоит. Надо будет следить.

Юй Син добавил:

— У нас же гид говорила, что ночью Алиса с колокольчиком и переходит на сторону призраков. Надо будет понаблюдать, как она ведёт себя днём. Если реакция повторяется по шаблону — это уже сюжет, а не просто декорации. Значит, у этого испытания есть скрытая канва.

— Вот-вот! — Цзэн Лай был явно доволен. Теперь он начинал всё больше ценить Юй Сина — такой ход мыслей говорил о настоящих способностях, а не о том, что он «выбился наверх по чьей-то протекции».

Раньше он слышал о нём лишь от Жэня И, а так как Юй Син явно не принадлежал к Праведному пути, то в их гильдию вступить не мог, и Цзэн Лай не придавал тому значения. Но при личной встрече понял: оценка Жэня И вовсе не преувеличена.

На втором этаже помещения оказались в основном функциональными: туалеты, спортзал, кладовка, электросчетовая и прочее. Всё это располагалось вдоль одного коридора в странном беспорядке. Они наугад открыли пару дверей, осмотрелись — и решили не тратить времени, вернулись в холл и пошли осматривать оставшиеся лестницы.

Третья лестница вела на четвёртый этаж. Наверху находилась просторная библиотека, книг было так много, что Юй Син сразу понял — здесь наверняка спрятана важная информация. Но пока библиотека не входила в зону их интересов.

Четвёртая лестница поднималась на пятый этаж, но на пути стояла ржавая железная дверь. Когда он попытался открыть её, система выдала сообщение: «Отсутствует ключ». Более того — дверь нельзя было взломать силой.

Таким образом, холл первого этажа напрямую соединялся со вторым, третьим, четвёртым и пятым этажами. Пока что пятая дверь была заблокирована, но Юй Син отметил: другие участки первого этажа почти недоступны.

На данный момент единственным местом на первом этаже, которое он видел помимо холла, была та странная галерея скульптур за окном спальни. Атмосфера там была гнетущей, объяснить словами было сложно.

Первый и пятый этаж — именно они казались Юй Сину самыми подозрительными.

Когда они вернулись от железной двери в холл, остальные игроки уже собрались. На самом деле, вскоре после того как Юй Син и Цзэн Лай пришли в холл, остальные начали прибывать один за другим и делали примерно то же самое.

Сейчас никто из участников ещё не сел — все блуждали по залу, казались немного растерянными. Юй Син, отдышавшись после затяжного подъёма, бросил взгляд на большой бронзовый колокол.

Тяжёлые позолоченные стрелки показывали 18:25.

Ужин вот-вот начнётся.

Освещение в зале всё ещё было странным — ни ярким, ни тусклым. Пространство как будто балансировало между светом и тенью, и всё, что находилось чуть поодаль, терялось в полумраке. Такое освещение действовало на нервы — особенно если ты точно знаешь, что находишься внутри смертельно опасной иллюзии.

— Вот вы где, — сказал И, махнув рукой. Он не спеша подошёл, оглядел их обоих, и в голосе прозвучала едва уловимая печаль: — Почему вы не взяли меня с собой на разведку? Я всё время действовал один…

— Ха-ха-ха, я вообще привык работать в одиночку. Просто нашёлся повод — надо было немного присмотреть за Сином, он же совсем новенький, — сказал Цзэн Лай. Несмотря на грубоватость, он говорил очень аккуратно, отрезая И путь к претензиям.

— Да уж, старшие могут выжить в одиночку, а я вот без помощи только погибну… Так что держусь за лидера, — подхватил Юй Син, лицо его было абсолютно искренним, и слова звучали очень правдоподобно.

И лишь рассмеялся:

— Ну ладно, тогда если я окажусь в опасности, ты ведь меня спасёшь, правда, господин Игрок? Я тебе очень благодарен заранее.

Цзэн Лай похлопал его по плечу:

— Если увижу — спасу, хе-хе… если ты, конечно, не окажешься моим противником.

Юй Син поймал себя на мысли: Цзэн Лай явно питал к И необъяснимую враждебность. В его словах сквозила осторожность, будто он уже что-то заподозрил.

Хотя имя И и вправду звучало подозрительно — но ведь и «Игрок» звучит не лучше, верно? Судить по имени — не в духе опытного ветерана, вроде Цзэн Лая.

Значит, у него есть причины. Он уже заметил в И что-то странное.

Глаза Юй Сина, скрытые под маской, вспыхнули насмешливым интересом. Что бы там ни замышлял И — ясно одно: его цель, как и враждебность, направлены исключительно на Цзэн Лая. А у самого Юй Сина есть только две задачи: завершить дедукцию… и убить Хань Синьи с Хань Чжиюнем.

Он как-то спросил у Цюй Сяньцин: что случается с человеком, если он умирает в ходе дедукции?

Тогда Цюй Сяньцин ответила, что человек не погибает мгновенно, но из-за разрушения маски личности теряет все способности и в скором времени умирает естественным образом — например, в результате суицида или несчастного случая.

Значит, только если в рамках дедукции он убьёт этих двоих убийц, он сможет защитить Юй Цзямина и Гао Чанъаня. Слишком уж острая у этих двоих интуиция, и если их убьют в неравной схватке — это будет чертовски несправедливо.

Подумав об этом, Юй Син отвёл взгляд в сторону и посмотрел на Хань Синьи, которая стояла в углу.

Она находилась там одна, казалась немного одинокой. Хань Чжиюн, похоже, не сопровождал её — он стоял совсем с другой стороны.

В этот момент она как раз разглядывала одну из каменных скульптур — человек с телом человека и хвостом змеи. Девушка сохраняла дистанцию с остальными и даже не смотрела в сторону Юй Сина. Что она там себе думала — было неизвестно.

С тех пор как он подтвердил, что Хань Синьи — убийца из дела о перерезанном горле, и что она состоит в «Одностороннем зеркале», Юй Син начал искать видео, связанные с ней.

Однако её досье оказалось удивительно чистым. Даже когда он подключил к поиску Цюй Сяньцин, они не нашли ни одной полезной видеозаписи. Во-первых, Хань Синьи никогда не выкладывала платных видео сама, а в чужих она максимум появлялась как мимолётный фон.

Но все эти видео имели одну общую черту… В самом начале она всегда быстро находила себе одного напарника, а затем отходила от основной группы. В конце концов, тот напарник никогда не выживал.

Это полностью соответствовало характеристикам участников «Одностороннего зеркала»: умение идеально маскироваться. Только вот эта маскировка стоила другим жизни.

«Если бы не я, её стиль прохождения дедукции, скорее всего, заключался бы в том, чтобы прикидываться слабой, вызывать доверие, а затем убивать напарников, чтобы не оставлять следы. Всё ради того, чтобы не появиться в чьих-то видео. Но теперь, когда рядом есть человек, способный сорвать с неё маску, она может действовать только через отстранённость, стараясь держаться в стороне и молчать», — подумал Юй Син, и проследил за взглядом Хань Синьи.

Она смотрела на каменную статую мужчины с человеческим торсом и змеиным хвостом. Его верхняя часть тела была обнажена, а чешуя на хвосте была вырезана с пугающей достоверностью. Статуя была ростом с человека, но из-за полуметрового постамента смотрелась выше — людям приходилось задирать голову, чтобы её разглядеть.

— Прошу всех занять свои места. Ужин скоро начнётся, — в этот момент к столу подошёл дворецкий, миновав колокол, и обратился к участникам дедукции, у которых, в преддверии встречи с легендарной Алисой, аппетит совсем пропал.

Юй Син вернулся в реальность, бросил ещё один взгляд на статую и пошёл к длинному столу вместе с Цзэн Лаем и И.

Остальные тоже начали подходить. По обеим сторонам стола стояло восемнадцать стульев, выбор был большим. Никто не захотел садиться рядом с главным креслом — это место было явно зарезервировано для Алисы.

В конце концов, Алиса — босс этого испытания. Кто в здравом уме захочет сидеть рядом с боссом?

Юй Син тоже так не считал нужным. Он выбрал место подальше — с правой стороны, ближе к концу стола.

В другой ситуации он бы, возможно, сел рядом с Алисой, чтобы устроить шоу и сыграть в безумца, но сейчас ему нельзя раскрывать свою личность.

Цзэн Лай сел рядом с ним, а И занял место по другую сторону от Цзэн Лая, оставив между ними один стул.

Но как только Юй Син устроился поудобнее, рядом с ним села Хань Синьи. Она весело хихикнула и проговорила:

— Давай поедим вместе, Син ~

Её сладкий голос тут же привлёк внимание остальных. Юй Син спокойно повернул к ней голову и с лёгкой улыбкой ответил:

— Конечно, это твоё право.

Боммм…

Боммм…

Боммм…

В этот момент стрелки золотых часов достигли 18:30, и колокол торжественно пробил три раза.

В ту же секунду люстра под потолком неожиданно погасла.

Весь зал погрузился во тьму. Руку не видно — как будто провалился в абсолютную черноту. Юй Син услышал, как кто-то из участников явно испугался и невольно вскрикнул, но тотчас же замолчал.

В темноте послышался глухой звук катящихся колёс.

----------

Ад Алисы (9) — Кто-то обязательно должен умереть?

Что это прокатилось по полу?

Или кто-то подтолкнул сервировочную тележку?

У всех, сидевших за длинным столом, в голове невольно возник один и тот же вопрос, а внезапный звук вызвал у них беспокойство.

Внезапная потеря зрения только усилила тревогу.

Но прежде чем страх успел перерасти во что-то более неуправляемое, на длинном столе одна за другой «вспыхнули» свечи — все четыре подсвечника загорелись одновременно. Их свет озарил пространство вокруг, отбрасывая странные тени на маски с улыбающимися лицами, надетые на участников. При взгляде друг на друга каждый едва не вздрагивал, а Юй Син даже заметил, как сидящая напротив него Хуан Бай слегка вздрогнула.

Прямо перед ними, будто из воздуха, появились блюда, накрытые полусферическими серебряными колпаками. Помимо еды, на столе также стояли красное вино, прохладительные напитки и десертный суп.

Аромат блюд, просачивающийся из-под крышек, заставил Юй Сина невольно шевельнуть носом — внутри зародилось лёгкое ожидание ужина.

Однако, в отличие от него, другие участники сосредоточили внимание вовсе не на еде. Вновь обретя возможность видеть, они не стали изучать появившиеся блюда, а синхронно обернулись к главному месту за столом.

Раньше там стоял пустой стул — теперь же на нём появилась стройная фигура.

Пламя свечей слегка дрогнуло.

И в следующую секунду их взгляды столкнулись с парой непропорционально больших ало-кровавых глаз и ярко-красными губами. Мертвенно бледное лицо с застывшим выражением, как у трупа, резко усилило пугающий эффект свечного освещения!

— Ау! — Хуан Бай, похоже, особенно боялась резких пугающих сцен. Девушка едва не вскрикнула, но сидящий рядом Хуай мгновенно, сквозь маску, лёгким щелчком ударил её по затылку, и застрявший в горле крик так и не вырвался наружу.

Хуан Бай, зажав голову, обиженно отпрянула назад. Вспомнив, что нельзя подавать голос, чтобы не привлечь внимание босса, она замерла и начала «притворяться мёртвой».

Чужая фигура слегка хихикнула, но лицо при этом осталось совершенно безжизненным. Кроваво-красные глаза скользнули по восьми участникам дедукции, словно ища кого-то.

Только теперь Юй Син впервые внимательно взглянул на незнакомку. Как и остальные, он избежал прямого зрительного контакта, но затем прищурился, оценивающе глядя на неё. Это была женщина с нормальным телосложением, она лениво откинулась на спинку стула и играла своими длинными ногтями, покрытыми ярко-красным лаком.

Её длинные чёрные волосы были собраны в сложную, изящную западную причёску, по бокам лица свисали аккуратные пряди. Она носила хорошо знакомое платье в стиле лолиты — основными цветами оставались красный и чёрный, а по ткани были рассыпаны драгоценные камни, отражавшие зловещий свет.

Чем дольше Юй Син на неё смотрел, тем сильнее убеждался: в сравнении с её ярким и нарядным обликом, жаловаться на потерянный крошечный рубин — это уже излишняя мелочность. Неожиданно обидчивая.

Да, это и была Алиса!

Только теперь — в версии 2.0, с обновлённым вкусом.

Новая Алиса ничем не напоминала машину: в каждом её движении была плавность и естественность, ничем не отличающаяся от живого человека. И тем не менее, ощущение давления никуда не делось — напротив, к нему добавилась странная, трудно описуемая тревожность.

— Здравствуйте, я Алиса. Добро пожаловать в мой замок — мой тематический парк. — Алиса, не найдя того самого мерзкого типа, которого хотела, слегка разочаровалась, но всё равно выпрямилась и перешла к обычному приветствию.

Сидящие по бокам не осмелились даже пикнуть — никто не поддержал её.

Зато стоящий позади кресла Алисы дворецкий добросовестно зааплодировал:

— Добро пожаловать.

Ответственный работник!

После дворецкого начали хлопать Цзэн Лай и Хуай, и в зале прозвучали редкие и вялые аплодисменты.

Алиса, казалось, осталась довольна. Она жестом остановила овации:

— Спасибо за вашу тёплую встречу, дорогие гости. Полагаю, путь сюда был утомительным, и ваши животы уже не на шутку урчат. Не буду отнимать ваше время — я пришла лишь для того, чтобы добавить немного веселья в ваше пребывание.

Юй Син почувствовал, как сидящий рядом Цзэн Лай стал настороженным.

Очевидно, Алиса собиралась озвучить дополнительное правило — а ошибка в его интерпретации могла стоить жизни в ближайшие несколько часов.

— Хм… — Алиса, похоже, придумывала на ходу. Через несколько секунд, с нарочитой паузой, она протянула: — Итак, для первого ужина у нас будет простая забава. До завтрашнего завтрака каждый из вас должен в одиночку войти как минимум в десять закрытых комнат. В каждой комнате будет засчитываться только тот, кто вошёл в неё первым. Как только нужное количество комнат будет достигнуто, одиннадцатая и дальше уже не учитываются. Что вас ждёт внутри — зависит исключительно от вашей удачи. Лично я надеюсь, что кое-кому повезёт особенно сильно, чтобы у вас остались незабываемые впечатления от этой поездки.

Как только слова Алисы прозвучали, в панели Юй Сина появился новый системный квест:

[Прогресс по комнатам: 0/10]

На экране чётко значилось, что выполнено — ноль. Это означало, что отсчёт начинается именно с этого момента. Иначе бы в счёт уже пошли его спальня, кладовая, распределительный щит на втором этаже и другие места, в которых он уже побывал.

Голос у Алисы звучал почти искренне — будто она действительно считала, что столкнуться с «чем-то» во время игры — это радость для гостей. Условие, с виду, не казалось слишком сложным, и многие невольно с облегчением выдохнули.

Но следующая её фраза быстро дала понять, что расслабились они слишком рано. Глядя на узор с глазом, вырисованный на её ногте, и поднося его ближе к свету свечи, Алиса между делом сказала:

— Небольшое предупреждение… В замке на данный момент всего 70 комнат, исключая зоны, для которых нужны ключи.

Все: !

Покрытые масками с натянутыми улыбками лица игроков тут же помрачнели — улыбаться было совсем не чему.

Это означало, что при текущем положении дел несколько человек точно не смогут набрать нужное количество комнат!

До этого молчавший Хань Чжиюн задал вопрос:

— А что будет, если не удастся войти в нужное число?

— Не удастся? — переспросила Алиса и уставилась на него алыми, словно пропитанными кровью глазами. — Такие нерадивые гости очень меня расстраивают. Тогда я просто отведу непрошедших к их монстрам… и дам им посмотреть, как они умирают.

Все: …

Ну вот, даже сбежать не получится?

Если бы всё ограничивалось лишь столкновением с собственным чудовищем, игрок мог бы с помощью жертв и инструментов хотя бы попытаться выбраться. Но если при этом за ним будет наблюдать сама Алиса, то это станет сценарием «смерть на 100%»!

Теперь стало ясно, где скрывается те самые 40% конфронтации в этой «смешанной» дедукции.

С этого момента и до завтрашнего утра все участники — конкуренты.

Алиса, довольная достигнутым эффектом, кивнула, наблюдая, как на лицах гостей сгущается серьёзность. Она встала со стула:

— Ну что ж, это были все правила, касающиеся сегодняшнего ужина. Желаю всем приятного аппетита.

Она развернулась, и Юй Син уловил лёгкий звук — колёсики. В ту же секунду, как по команде, погасли свечи, и, как прежде, исчез свет люстры — зал вновь окутала кромешная тьма.

Гулкое, катящееся эхо от колёс быстро удалялось. На этот раз игроки не впали в панику от неизвестности, а начали строить догадки: неужели звук колёс действительно принадлежал Алисе?

У неё под платьем — колёса, а не туфли? Или... у неё вообще нет ног?

Юй Син лучше всех знал ответ. В прошлом, когда Алиса была полностью механической и больше двух метров ростом, колёса под ней были вполне логичным элементом конструкции. Но теперь… сейчас-то она выглядела как настоящий человек. И при этом — всё равно с колёсами?

Юй Син что-то смутно заподозрил, но в темноте предпочёл промолчать.

Через пару десятков секунд звук окончательно исчез, и на потолке вспыхнула хрустальная люстра. Свет стал гораздо ярче, и таившаяся до этого гнетущая атмосфера чуть отступила.

— Наконец-то можно поесть… — Юй Син и правда почувствовал голод. Пока остальные молчали, погружённые в свои мысли, он пробормотал себе под нос и с довольной улыбкой уставился на еду на столе.

Под взглядами остальных он естественно снял с лица маску и положил её на колени, затем без колебаний приподнял крышку со своего блюда.

Перед ним оказалась знакомая восточная классика — сладко-кислое мясо по-китайски. Тёплый аромат быстро наполнил воздух, и у многих невольно потекли слюнки.

Но… эй! Этот самый «молчун-новичок», который до сих пор играл роль скромного и незаметного участника, почему он такой спокойный?!

Снять маску — логично. Никто не собирался поститься вечно. Система могла усиливать тело, но функции голодания не предусматривала. Проголодавшись до крайности — можно реально умереть.

Есть — значит снимать маску. А значит, рано или поздно все увидят лица друг друга.

Монахиня упоминала: после прохождения контроля маску можно снимать в любой момент. Снятие или повторное надевание могут повлечь за собой уникальные опасности, но в целом маска — скорее обуза. Без неё дышать гораздо легче.

Просто ради чувства безопасности большинство сохраняло маски на лице до последнего.

Но не в этом дело!

Главное — теперь они конкуренты, борющиеся за комнаты. Так почему же этот парень по имени Син ведёт себя так, будто вообще не переживает? Неужели он не волнуется? Или уверен, что его кто-то защитит? Даже если дедуктор по прозвищу «Игрок» будет ему помогать — разве это даёт гарантию?

Разве он не испытывает никакой враждебности к другим? Он что, издевается? Он ведь выглядит так, будто всё это его вообще не касается, а остальные со своими планами выглядят… ну, немного жалко!

И, чёрт возьми, почему он такой красивый?!

В этом мире, кем бы ты ни был, едкий внутренний сарказм стал почти инстинктом.

Особенно в ситуациях, когда опасность вроде бы рядом, но пока ещё не наступила — мозг сразу переключается на насмешки, чтобы унять тревогу.

Сейчас таким объектом коллективных внутренних насмешек стал Юй Син.

Промычав себе под нос пару едких фраз, участники тоже один за другим начали снимать маски. Юй Син тем временем откусил кусочек мяса и с удовлетворением прищурился, не забыв при этом косо взглянуть на окружающих.

Надо признать, хоть трое поваров в этом замке и выглядели… странно, но готовили они превосходно. Блюда были не только вкусными и ароматными — их можно было смело сравнить с работой лучших поваров реального мира!

Хм... Хуай оказался кудрявым парнем лет двадцати семи-восьми, а Хуан Бай выглядела моложе — девушка с большими глазами и энергичными чертами лица.

И был ещё И — лицо у него самое заурядное, будто офисный работник, которого каждый день можно встретить на улице. Немного впалые щёки делали его скулы чуть более резкими.

Хань Синьи и Хань Чжиюна Юй Син уже встречал: с первой он даже несколько раз взаимодействовал, а за вторым как-то следил. Так что оба — знакомые лица... А ещё это картофельное пюре — потрясающее на вкус.

Игрок Цзэн Лай оказался чуть моложе, чем Юй Син ожидал — выглядел младше, чем Хуай. Короткие каштановые волосы, кожа здорового смуглого оттенка, густые брови и выразительные глаза — классический красавец по китайским меркам. И в данный момент он...

...уставился прямо на меня?

Юй Син проглотил кусок еды и с недоумением посмотрел на Цзэн Лая.

Тот скривился:

— Молодец Жэнь И, ни слова не сказал, что ты так выглядишь. Конечно, он просто стратегическая машина и не обращает внимания ни на что другое...

Если бы он знал заранее, точно не стал бы бахвалиться перед Юй Сином, что, мол, в него сама Медуза из гильдии «Глубокая Ночь» влюбилась. Ну и позор, чёрт подери.

Юй Син не стал это комментировать, только пригласил:

— Старший, ешь тоже. Поев, будет больше сил на борьбу за комнаты.

Они оба уже были на пятом этаже и знали: даже те зоны, которые вроде как уже открыты, могут оказаться непригодны для исследования из-за всяких внешних факторов. Так что объявленные 70 комнат — это ещё оптимистичный подсчёт.

Услышав это, сидящий рядом И ощутил, будто под ним не стул, а раскалённая печка. Он поспешно проглотил пару кусков, затем повернулся к дворецкому, стоявшему у длинного стола:

— Я наелся. Могу идти?

— Конечно, — кивнул дворецкий. — Не забудьте: в семь — время купания, не опаздывайте~

Получив разрешение, И мгновенно вскочил и, не попрощавшись ни с кем, умчался.

— Охренеть! — выругалась Хуан Бай, посмотрела сначала на еду, потом на Хуая.

Хуай сказал:

— Беги, занимай комнаты.

Хуан Бай кивнула и тотчас бросилась к лестнице на второй этаж.

И направился к третьему — в сторону спален. Девушка же, с хвостиком и боевым видом, пошла на второй этаж, где было больше всего маленьких комнат — чтобы не тратить время на споры и столкновения.

После этих двух остальным стало не по себе — сразу несколько человек поднялись и один за другим ушли. Даже Хань Синьи, подарив Юй Сину сладкую улыбку, встала, наклонилась к его уху и тихо прошептала:

— Я пошла. Мой умный бог, наверное, не спешит, потому что у него есть веские причины. Как бы я хотела их узнать... жаль.

Она не закончила фразу, встретилась взглядом с Хань Чжиюном и тоже отправилась наверх.

В результате за столом остались только трое: Юй Син, Цзэн Лай и Хуай.

Юй Син, как будто ничуть не обеспокоенный происходящим, неспешно поднял пиалу с супом и сделал глоток, чтобы промочить горло.

Хуай и Цзэн Лай переглянулись. Хуай первым заговорил:

— Похоже, вы оба уверены, что с заданием на комнаты у вас всё под контролем? Почему до сих пор сидите?

Цзэн Лай, уже разыгравшийся аппетит которого разбудил Юй Син, положил в чашу большой кусок мяса и с ухмылкой ответил:

— А ты сам чего не идёшь?

— Хе-хе, я не спешу. — Хуай скосил взгляд на Юй Сина. — Этот… Син… как-то не похож на наивного новичка, правда?

Цзэн Лай мысленно согласился: да уж, за ним ведь стоит сама Цюй Сяньцин.

Раньше он не особо задумывался, но теперь, глядя на лицо Юй Сина, вдруг многое стало на свои места.

Кхм… В любом случае, если тебя курирует Цюй Сяньцин, ты не можешь быть полным профаном — значит, просто прикидывается.

— Интересно, почему ты так спокоен, Син? — Хуай говорил больше, чем обычно, давая понять, что это — своего рода жест доброй воли. Он знал, что Цзэн Лай поймёт намёк на предложение союза, а то, какой ответ даст Юй Син, и станет их общим решением.

Цзэн Лай потер подбородок с едва наметившейся щетиной и бросил на Юй Сина косой взгляд. Тот, похоже, совершенно не нервничал. Он хлопнул его по плечу:

— Эй, расскажи нам?

Юй Син вытер руки салфеткой, приподнял веки и наконец перевёл взгляд с аппетитно выглядящей еды на двух людей, которых нельзя было съесть. С невозмутимым спокойствием ответил:

— Потому что в этом нет необходимости. Сама суть «конкуренции» под вопросом. Если мы сможем открыть новые зоны, собрать 80 комнат — вполне реально. К тому же некоторые комнаты очень трудно доступны. Без достаточной силы они так и останутся пустыми. А таких комнат будет немало, иначе Алисе не было бы смысла выделять целую ночь, чтобы мы завершили этот квест.

Он безобидно улыбнулся:

— Даже если отступить на шаг… ну не откроем мы новые зоны. Но в процессе исследования кто-нибудь ведь всё равно умрёт, верно? И тогда — комнат хватит.

----------

Ад Алисы (10) — Хороший друг

Хуай смотрел на лицо Юй Сина и испытывал странное ощущение — будто этот мужчина с мягкой улыбкой только что сказал вовсе не «Кто-нибудь ведь всё равно умрёт», а «Ужин был восхитителен».

Так кого… вернее, кто должен умереть — они уже решили?

Хуай мысленно одёрнул себя, вернув ускользнувшие мысли в нужное русло, и несознательно потер пальцами по серебряному кулону у себя на груди.

Мышление Сина выглядело... не как у хорошего человека.

А дедуктор по прозвищу Игрок — он вообще не боится, что Син пойдёт по Падшему пути?

Пока Хуай обдумывал происходящее, Юй Син с тем же невинным выражением лица добавил:

— Конечно, смерть — это самый плохой вариант. Старший Игрок уже наверняка знает, где находится новая зона. Я просто пойду за ним, и всё будет отлично!

Хуай: …Это точно?

Цзэн Лай: …Чего, простите?!

Резвый «старший Игрок» только-только начал отходить от шока, вызванного тем, что Юй Син сбросил маску, как на него обрушилась новая волна — ощущение, что его только что подставили.

Вот так просто, перед Хуаем он выставил это так, будто это он всё придумал?

Хотя, если уж на то пошло, во время предыдущих поисков он действительно кое-что заметил… Но при том уровне интеллекта, который демонстрировал Юй Син, разве тот сам не должен был догадаться до того же?

Подумай. Вглядись поглубже.

Через пару секунд размышлений Цзэн Лай и сам всё понял.

Юй Син перед ним особенно не притворялся, но перед Хуаем — совершенно другое дело. Самая явная особенность Хуая — он любит записывать видео с дедукции. Хотя он и одиночка, но у него немало сторонников.

Многие учились благодаря видео Хуая, даже исследователи вроде них использовали его записи для анализа.

Так что… Юй Син просто не хочет раскрывать свои методы дедукции перед будущими зрителями!

Цзэн Лай мысленно похвалил себя за проницательность.

Игрок вроде Сина, за которым явно стоит сильная поддержка, скорее всего, не погибнет на дедукции уровня Борьбы, а значит, они могут ещё пересечься. Раз так — почему бы ему и не сделать Сину одолжение?

— Верно, действительно кое-что обнаружил, так что пусть остальные с комнатами и мучаются, — невозмутимо подхватил он слова Юй Сина, пытаясь замять ту короткую паузу, когда он ошарашено замолчал.

Хуай посмотрел на него пристально и внимательно.

Цзэн Лай даже бровью не повёл:

— Если серьёзно… кто вообще решил, что занятие комнаты — это безопасно?

Хуай кивнул и тяжело вздохнул.

В этой дедукции Босс находится в позиции абсолютного контроля. Иначе говоря, Алиса — хозяйка замка, и если она хочет вставлять палки в колёса игрокам, ей даже оправдания не нужны.

А главное — они ничего не могут ей противопоставить.

При этом Босс не только занимает верхнюю позицию, но и явно не глуп. Лишь одной мелкой хитростью ей удалось заставить нескольких игроков забыть про самое важное и угодить в ловушку.

Они сосредоточились на времени и конкуренции, но Алиса ведь никогда не обещала, что чудовища, якобы блуждающие по замку… не могут просто ждать их в комнатах.

Те монстры, которых изначально все избегали, благодаря внезапно появившемуся правилу получили возможность свободно появляться и убивать кого угодно.

Например, как тот Озлобленный зомби-исследователь, что охотится за Юй Сином.

Он ведь громко топает и плохо скрывает свои следы, но что, если он просто стоит за дверью какой-нибудь маловероятной комнаты?

Игроки в спешке распахивают дверь — и тут же видят, как сверху на них падает труба с гигантскими зубцами.

Картина красивая… лучше не представлять.

Занимать комнаты на словах легко, а на деле — одно сплошное испытание.

Алиса, это неизвестно что за тварь, не проявляет к ним никакого сочувствия. Подлая и злобная, как собака.

И словно в подтверждение их слов, где-то сверху внезапно раздался дикий, полный ужаса крик.

Судя по всему, кричал мужчина. Нельзя было разобрать, с какого этажа и кто именно, но по интенсивности звука было ясно: человек бежал и орал одновременно.

Крик длился несколько секунд, а потом затих — не так, будто его оборвали, а скорее так, как если бы сам человек понял, что от крика убежать не легче, и просто решил замолчать.

Похоже, на верхних этажах уже началось веселье.

Трое за столом на мгновение замолчали. Затем Хуай нарушил тишину:

— У вас есть находки, у нас с Хуан Бай тоже. Заключим союз?

— Заключим, — тут же согласился Цзэн Лай.

Юй Син продолжал есть.

Так решение о союзе и было принято. Хуай — Отчужденный путь, Хуан Бай — Праведный путь (по её собственным словам Хуаю), Игрок — тоже Праведный путь, Юй Син — Отчужденный путь. В целом, союз внушал доверие.

Иначе говоря, в команде не было никого с Падшего пути — а это уже обнадёживает.

Потому что от этого напрямую зависит метод прохождения дедукции. Люди с Падшего пути ради результата идут на всё — могут убивать, подставлять, мораль для них не важна. Главное — пройти или достичь цели.

А вот Праведный и Отчужденный, хоть и используют разные подходы, объединены в одном — они оба считают, что угроза абсурдных дедукций недостаточна, чтобы оправдать убийство других ради прохождения.

После перехода на уровень разделения, смертность в дедукциях составляет в среднем около 50%, а с сильным лидером в команде этот процент может снизиться. Цзэн Лай сам видел случаи, когда выживали все участники.

Так что, для опытных игроков, чьи силы выше среднего, дедукция — это не обязательно верная смерть. Скорее, семь шансов умереть против трёх на выживание…

Хотя шанс и не слишком высок, но хоть какая-то уверенность есть.

Когда действительно окажется, что ситуация безвыходная и до смерти останется всего один шаг… тогда и будем думать.

В любом случае, в обычных обстоятельствах никто не станет использовать жизнь случайно подобранного, невиновного товарища по команде ради спасения себя. Наблюдать со стороны — это одно, но активно вредить другим — это другое, если только вы не столкнулись с Падшим, который имеет на вас обиду или явно враждебен.

Да уж, игроки Падшего пути регулярно творят всякое бесчеловечное дерьмо, так что другие участники дедукции и не считают их за людей.

А старый дворецкий тем временем с самого начала наблюдал за тремя «гостями», которые, вроде как, только что обсуждали Алису в крайне нелестных выражениях, а заодно успели заключить какой-то странный союз.

Однако он не проронил ни слова и не посчитал нужным докладывать Алисе. Его задача — выполнять обязанности завхоза, остальное его не касается.

Таковы правила.

Именно потому, что Цзэн Лай и Хуай знали об этой особенности системы, они и не спешили возвращаться по номерам, а спокойно обсуждали всё прямо за обеденным столом.

В итоге дворецкому, ставшему чем-то вроде декорации, оставалось только слушать, как трое игроков делятся друг с другом найденными зацепками.

— Вы когда возвращались, несли ящик. Что это было? Подсказка или предмет? Как вы его нашли? — наконец задал Хуай вопрос, давно вертевшийся у него на языке.

— Наверное, предмет. Мне так кажется, — ответил Цзэн Лай, который сам не открывал коробку, поэтому не был уверен. Но судя по подсказке от системы — где нужно было и осветить, и ключ найти — процесс открытия был достаточно сложный, что больше походило на получение предмета.

Если бы ради обычной подсказки приходилось так заморачиваться, тогда пусть уж лучше все по очереди вонзают друг в друга ножи и вместе отправляются на тот свет.

Он высказал своё мнение, после чего взглянул на Юй Сина, который явно не собирался вмешиваться в разговор:

— На самом деле, это Син нашёл — в шкафу на пятом этаже. Пятый этаж вообще жуткое место. Вроде бы холл замка выглядит роскошно, а знаешь, как там? Пылища, слой вот такой толщины, паутина везде, всё разбито — просто ужас.

— Ужас? — переспросил Хуай.

Он сам не был на пятом этаже, только видел, как лестница из холла ведёт к запертой железной двери. Ему и тогда она показалась подозрительной.

Та дверь заржавела так сильно, что и материал уже не различить. Если весь этаж в таком же стиле — в этом явно есть смысл.

В абсурдном мире любое отклонение может указывать либо на шанс выжить, либо на новую зацепку.

Раз уж разговор зашёл так далеко, скрывать уже было бессмысленно, и Цзэн Лай в общих чертах рассказал обо всех их находках — включая Кровавый круг Бездны на потолке, который пока ещё не был активирован.

— Вот как. Значит, вы уже видели троих разных призраков, — задумчиво произнёс Хуай, глядя на Юй Сина, который уплетал еду с таким аппетитом, что у него самого невольно пробудился голод. Пока еда ещё горячая, он тоже решил поднажать и поел немного, а потом сказал: — Мы с Хуан Бай тоже видели одного — в ванной.

Хуан Бай захотела занять комнату, и Хуай позволил ей. В самом начале было нетрудно попасть в пару комнат — у них, например, целых десять спален, не так ли?

Что касается возможных опасностей, Хуай был уверен, что Хуан Бай не станет рисковать зря.

Потому что она умная. Ведёт себя весело и легко, но на самом деле очень внимательна.

Хуай продолжил:

— Мужская ванная примерно такая же, как вы описали. Я немного осмотрелся и ушёл. Пошёл в женскую.

Юй Син приподнял веки и посмотрел на него.

Цзэн Лай тоже уставился на него молча, словно в беззвучном обвинении.

— …Ну вы чего, серьёзно? Там же никого не было! — в голосе Хуая, обычно спокойном, наконец прорвалась самая сильная эмоция за всё это время. — И вообще, туда первой зашла Хуан Бай, я просто пошёл посмотреть, нет ли там подсказок. Не собирался я там извращаться! Прекратите так на меня смотреть!

Юй Син послушно отвёл взгляд.

Цзэн Лай цокнул языком:

— Ну и? Ну и? Что ты там увидел в женской ванной?

Хуай кашлянул:

— Зеркало. Это Хуан Бай заметила его. Она сказала, что из зеркала, вроде как, доносится звук. Пошла посмотреть — я за ней. И мы увидели в зеркале человека.

Юй Син приподнял бровь:

— Кого?

— Себя, — ответил Хуай.

Цзэн Лай: …?

Я что, оглох?

— Ты увидел себя. Это, по-твоему, круто? Так это же просто зеркало!

Хуай понял, что сказал недостаточно ясно, и уже хотел объяснить, но Юй Син его опередил.

Он попытался догадаться:

— Ты и Хуан Бай смотрели в зеркало, но в отражении был только ты?

— Да, — подтвердил Хуай. — И ещё… в зеркале я сам помахал мне рукой. Я проигнорировал это и сначала посмотрел на Хуан Бай — по её выражению лица было видно, что она увидела то же самое. Наверное, и ей её копия улыбнулась и помахала рукой.

Цзэн Лай представил себе эту сцену. Учитывая, сколько всякой нечисти он повидал, впечатление было не такое уж сильное. Ну мало ли, кто не сталкивался с зеркальным призраком раз-другой?

А потом он вообразил себе ситуацию, в которой сам принимает душ, и в зеркале вдруг появляется его двойник, улыбается ему… и всё это происходит во время того самого душа, где они, так сказать, откровенно друг перед другом.

Цзэн Лай понял, что у него бы съехала крыша от этой хрени.

Прогнав из головы это криповое зрелище, он осторожно спросил:

— И что оно такое?

Хуай, не подозревая о тех кошмарах, что только что разыгрались в чужом воображении, спокойно ответил:

— В уведомлении о призраке было написано, что оно называется [Хороший друг].

Хороший друг, с которым принимаешь душ…

Цзэн Лай обречённо скривился. Его мозг официально отказывался принять такую концепцию.

Очень хотелось ударить самого себя.

Юй Син же, услышав это название, сразу начал прикидывать возможные механизмы атаки у подобного призрака.

Очевидно, это нечто нематериальное.

Он знал, что призраки бывают разными. Даже в рамках этой дедукции — например, Озлобленный зомби-исследователь и Плакальщица — были вполне телесными. А «Хороший друг» — нет.

Методы атаки его зомби в белом халате и Хорошего друга относительно очевидны — первый бьет людей трубой и телом, а второй, скорее всего, затягивал в зеркало или убивал через отражение.

Вот с Плакальщицей и Кровавым кругом Бездны сложнее. Плакальщица стучит в дверь — но что делать в этом случае? Откликнуться или промолчать? Если открыть дверь — он атакует напрямую или по какому-то правилу? Про Кровавый круг и вовсе говорить нечего: кроме того, что у него есть радиус действия, Юй Син вообще ничего не знает.

Некоторых призраков можно обнаружить издалека — и система сразу выдаёт уведомление. С другими — только если они активируются, то есть игрок подходит слишком близко, и его замечают. А бывают такие, что ты уже видишь их, но даже не догадываешься, что это призрак. Все критерии определяются исключительно системой.

Юй Син спросил:

— И что было после того, как он помахал тебе?

Цзэн Лай тоже попытался сосредоточиться.

Пальцы Хуая снова заскользили по кулону — похоже, это было его привычкой.

— Он ничего не сделал. Просто как настоящий друг — поприветствовал, — сказал Хуай. — Мы так и стояли, смотрели друг на друга минут пять, а потом я ушёл. Когда вернулся в спальню, специально проверил маленькое зеркало — он не последовал за мной. Не знаю, это он только в ванной обитает или пока что слаб и не может атаковать.

Юй Син подумал, что вариант с привязкой к ванной не выглядит особенно вероятным. Тогда уж этот призрак совсем уж жалкий — появляется дважды за ночь, да и то, чтобы мило поболтать с игроками?

Да ещё и, скорее всего, каждый раз — без одежды. Печальная участь.

Похоже, перед сном придётся как следует осмотреть зеркала в комнате…

Хуай подождал, пока Цзэн Лай и Юй Син осмыслили информацию, а потом добавил:

— И ещё. Вы говорили, что не можете попасть в коридор на пятом этаже, потому что нет освещения. Я вот вспомнил: на втором этаже, в одной из выставочных комнат, я видел кресало.

Глаза Цзэн Лая загорелись:

— Спасибо!

…

Так или иначе, обе стороны обменялись новой полезной информацией.

По крайней мере, это доказывало, что намерение заключить союз было искренним.

Цзэн Лай потрогал подбородок. Он уже наелся, и, обернувшись, взглянул на золотые часы.

Стрелка указывала на 18:19.

Он встал:

— Ванная от нас не близко, пора идти.

Юй Син, наевшийся до сыта, кивнул в ответ.

Хуай тоже поднялся:

— Значит, так и договорились. Если появятся новые находки — найдём время и поделимся. Если попадутся новые предметы… лучше тоже сообщить.

Предметы обычно связаны с конкретными призраками. Если будет понимание, что у кого есть, — можно будет заранее скоординироваться, чтобы отбиваться вместе.

Оговорив это, трое покинули обеденный зал и поднялись наверх.

А в зале остался только старый дворецкий, который молча начал собирать со стола посуду, аккуратно складывая её стопками и по одному подносу уносил в угол зала — к транспортному шлюзу.

Закончив, он вновь замер рядом с золотыми часами, тихий и неподвижный, словно бездушный автомат.

Только изредка двигающиеся пальцы выдавали, что он всё же не просто машина — и молча протестовал против такого восприятия.

----------

Ад Алисы (11) — Кровь и шкафчики

— Пойдём в ванную вместе?

— Не обязательно, у нас ведь есть целый час.

— Вы в ванной уже были? Кто пойдет купаться первым?

Когда Юй Син, ступая по бордовому ковру из кашемира, подошёл к двери в ванную, то увидел, как двое мужчин стоят у входа и о чём-то договариваются.

Это были И и Хань Чжиюн.

И осторожно поинтересовался у Хань Чжиюна, не хочет ли тот помыться вместе, но получил отказ.

Кроме этих двоих, девушек — Хань Синьи и Хуан Бай — тоже не было видно, и Белолицый тоже отсутствовал.

Сейчас никто не носил маску, все просто подвязали их на талию, повязки болтались на поясе.

Юй Син заметил, что у этих двоих были синяки и ссадины, а на лицах — следы недавних побоев. Вероятно, им обоим пришлось столкнуться с призраками. Но кто из них именно издавал тот душераздирающий крик наверху — неизвестно.

Так или иначе, они, похоже, больше не торопились. Вероятно, наконец-то поняли, насколько опасно пытаться занять комнату, и теперь стали осторожнее.

Увидев Юй Сина, Хань Чжиюн сразу перестал спорить, только молча посмотрел на него вызывающим взглядом.

Юй Син: ...

Ого, это ты мне глазки строишь?

Он в ответ лишь мило улыбнулся Хань Чжиюню.

Хоть Хань Чжиюн и отказал И, когда подошли Юй Син, Цзэн Лай и Хуай, он не собирался уходить. Всем хотелось поскорее вымыться, а потом уже спокойно идти занимать комнаты — это всё же безопаснее, чем мыться в одиночку, боясь, что из-за непредвиденных обстоятельств не успеешь попасть в ванную в отведённое время.

Алиса не любит, когда опаздывают — об этом за несколько часов их уже не раз предупреждали и монахиня, и дворецкий. Очевидно, это правило обязательно к исполнению, иначе последствия могут быть... пугающими.

— О, вы все тут! — раздался знакомый голос.

В следующую секунду подошли две девушки.

Хуан Бай, неизвестно где встретившаяся с Хань Синьи, пришла вместе с ней. Увидев, как мужчины толпятся у двери в ванную, она удивлённо вскинула брови и помахала рукой:

— Не знаю, чем вы там занимаетесь, но... удачи?

— Удачи? — переспросил Хуай.

— В чём именно? — добавил Цзэн Лай.

— И тебе удачи, — спокойно отозвался Юй Син.

Хуан Бай радостно направилась в женскую ванную. Хань Синьи слегка прикусила губу, одарила Юй Сина тёплой улыбкой и тоже зашла внутрь. Тогда Цзэн Лай повернулся к Юй Сину с растерянным видом:

— В чём удачи-то?

Юй Син и сам не понял, что у неё было на уме, просто подыграл:

— Неважно. Пошли.

Хуай не сказал ни слова, первым шагнул внутрь — похоже, не хотел уподобляться болтливому Цзэн Лаю.

Когда все вошли, Хань Чжиюн, только что отказавший И, нахмурился.

Да ну его, лучше уж вместе...

Ай-ай-ай, как быстро приходится брать слова обратно.

Раньше все уже осматривали ванную, но это было не в отведённое для купания время — тогда тут ничего не происходило.

Теперь же, когда они вошли, ванна в центре уже была наполнена, из неё поднимался горячий пар. Воздух окутал влажный туман, зеркала на стенах покрылись испариной.

Отблески разноцветных драгоценных камней отражались в воде, придавая ей зловещий вид — будто ведьма смешала ингредиенты в огромном котле с ядом.

Хуай обошёл центральный бассейн и направился к одной из небольших деревянных ванн у стены:

— Я воспользуюсь ванной здесь...

Он замолчал на полуслове.

Юй Син тоже подошёл к одной из ванн — и замер.

Она была наполнена до краёв... свежей кровью.

Издали этого не было видно, но вблизи в нос ударил знакомый металлический запах крови.

Невольное беспокойство разлилось в груди.

— Ты... всё равно будешь ею пользоваться? — осторожно спросил Цзэн Лай.

— …Нет, — коротко ответил Хуай.

Юй Син тоже остановился, с каменным лицом повернулся к большой ванне.

Что означает появление крови в этих чанах в отведённое время для купания?

Никто не знал.

Вообще никто.

Все инстинктивно отступили чуть дальше от ванн. И, оглянувшись, спросил:

— Что теперь? Всё равно моемся? А чистая одежда откуда?

— Надо проверить шкафчики, — сказал Юй Син.

Он помнил, что в раздевалке есть восемь шкафов с замками. Сейчас, может быть, их уже можно открыть — время ведь пришло.

И правда, когда они подошли, раньше запертые шкафчики теперь легко открывались. На каждом была наклейка:

«Пожалуйста, положите снятую одежду в шкаф. Новая будет автоматически доставлена после окончания банных процедур».

Под текстом указаны личные обозначения каждого — восемь шкафов, каждому по одному.

В этот момент тихо, почти незаметно, вошёл и Белолицый. Его появление было таким бесшумным, что от него можно было испугаться.

Хуай нашёл свой шкаф, спокойно сказал:

— Ладно. Похоже, пока реальной угрозы нет. Чем раньше начнём, тем лучше.

С этими словами он снял верхнюю одежду.

Он оказался даже худее, чем казалось на первый взгляд. Телосложение у него сухощавое, и явно не из тех дедуктивных игроков, что берут ловкостью.

Юй Син тоже открыл свой шкафчик и осмотрел содержимое: внутри висело белое банное полотенце, а сверху был ещё один отсек.

Раз уж тут были только мужчины, а сам Юй Син не относился к стеснительным, он быстро разделся, обмотал полотенце вокруг бёдер, прикрыв всё необходимое, и начал перебирать карманы брюк, которые только что снял.

Проволока…

Навесной замок…

Канцелярский нож…

Карманное зеркальце...

Все эти вещи он стащил раньше, когда оказался в кладовке на втором этаже. Раз уж попал туда, глупо было уйти с пустыми руками.

Он аккуратно положил всё в верхний отсек шкафа, затем скользнул взглядом по зеркалу — но в отражении не появилось никаких «друзей».

Пока что, кроме ванн с кровью, ничего подозрительного.

Один за другим, они начали спускаться в большой бассейн. Свет в нём и правда был жутковатый, но эффект расслабления наступал почти мгновенно.

Горячая вода окутала тело. Юй Син тихо выдохнул.

Из-за особенностей своего организма он всегда тяготел к тёплому — тепло куда лучше холода, лучше, чем тот ледяной холод, который пронизывал до костей, впечатывался в память, словно проклятие.

Наконец все немного расслабились, погрузились в краткий момент покоя.

Прошло примерно две-три минуты.

В полной тишине Цзэн Лай не выдержал.

Купание само по себе должно было расслаблять. А уж если рядом сильные игроки — так тем более. Они не были на грани паники, и, немного успокоившись, захотелось поговорить.

Он покосился на соседа: кудри Хуая обвисли под паром, сам он сидел с закрытыми глазами, задумчивый. А у Сина меж бровей залегла морщина — он выглядел беспокойным.

Глаза Цзэн Лая вспыхнули — нашёл тему для разговора. Он тихо спросил:

— Ты чего такой?

— ...Всё нормально, — ответил Юй Син, убрав со лба мокрые волосы, потом на секунду закрыл глаза. В уме он прикидывал, сколько времени уже прошло.

Но Цзэн Лай не отставал:

— Да у тебя вид неважный.

Юй Син вздохнул. Он, кажется, вообще никогда не выглядел «краснощёким и здоровым».

Он сказал:

— Анемия.

Да, он высчитывал, сколько ещё может находиться в воде. Из-за особенностей организма долго находиться в горячей ванне было опасно — мог попросту потерять сознание.

Эх... радости и горести людей всегда разные.

На этих словах Хуай открыл глаза, удивлённо посмотрел на него и вставил:

— Я думал, у тебя способности связаны с призраками… А оказывается, это просто физическая особенность?

Хань Чжиюн, И и Белолицый тоже повернулись посмотреть. Сначала хотели проверить, насколько у него плохой вид, но как только увидели его лицо, сразу же возникла одна мысль:

Изначально они хотели увидеть, насколько плох цвет лица Юй Сина, но, взглянув, они обнаружили, что с первого взгляда усилилось только одно восприятие, а именно — этот парень выглядит так, будто действительно может принести людям беду.

Поэтому все трое с возмущением отвели глаза.

Что до «плохого вида» — так у него всегда бледная кожа, неважно.

Прошло ещё немного времени, и вдруг И заговорил:

— Послушайте, может, стоит собрать информацию о призраках, с которыми мы уже столкнулись? Всё-таки они — наш общий враг. Если хотим выжить, то хотя бы временно…

— Не стоит, — перебил его Хань Чжиюн.

— Но…

— Не забывай, что враги — это не только призраки. Мы друг для друга тоже опасность, — Хань Чжиюн усмехнулся. — Пока у нас конфликт интересов, пока чья-то смерть может быть выгодна другим — никакого союза быть не может.

Цзэн Лай поддержал:

— Ну вот, сам видишь, не все хотят сотрудничать. А на восьмерых такая идея и правда малореальна. Лучше просто быть поосторожнее и следить за собой.

Плюх.

Юй Син опёрся на край бассейна, сел на кромку, небрежно накинул полотенце на голый торс.

Он не вмешивался в спор о «сотрудничестве», только спокойно сказал:

— Я выхожу.

Не участвовать в обсуждении — тоже своего рода позиция. И тяжело вздохнул и отступил.

Юй Син пару раз промокнул тело полотенцем, затем подошёл к своему шкафчику, открыл его и достал подготовленную Алисой сменную одежду.

Как это описать… Помимо базовых вещей, ему выдали и комплект с символикой «Туристической группы Ад Алисы».

Одежда лежала на верхней полке, а старая — исчезла. Зато все предметы, которые он принёс из кладовки, остались на месте.

Юй Син без спешки начал переодеваться, одновременно разглядывая пространство внутри шкафчика — там вполне мог поместиться человек.

Пара пустых вешалок грустно болталась на перекладине, но это никак не мешало восприятию объёма. У Юй Сина дёрнулся уголок губ — слишком уж это напоминало обязательный элемент любого хоррора.

Фонарик — это отец, а шкаф — это мать.

У него появилось стойкое ощущение — этот шкаф ещё пригодится...

Отойдя от бассейна, он вдруг ощутил, что воздух в ванной вовсе не душный и горячий, а, напротив, слегка прохладный — и это постепенно проясняло его слегка затуманенную от горячей воды голову.

Температура казалась неправильной.

— Ах!!

Вдруг из женской бани донёсся пронзительный крик — это была Хуан Бай.

Все на мгновение застыло, а Юй Син даже подумал, что Хань Синьи напала на Хуан Бай.

Через пару секунд раздался голос Хуан Бай:

— Хуай!!! Оно идёт, прячься скорее!

Она обращалась только к Хуаю, но это не имело значения — все мужчины в мужской бане побледнели.

Что же это за существо?

Куда прятаться?

Раздался звук плеска воды, все быстро поднялись. Не было времени переодеваться, поэтому схватили полотенца и накинули их поверх тел, словно готовясь к битве, настороженно глядя в сторону входа в ванную.

Хуан Бай кричала:

— Его глаза не должны вас видеть! Оно не чувствует запах человека, только видит глазами! Прячьтесь!

Не быть замеченным? Значит, это призрак с правилом «невидимка»?

Все окинули друг друга взглядом и увидели Юй Сина у шкафчиков — а рядом — открытое пространство в шкафу.

И тут И осенило:

— Прячьтесь в шкафах! Дождёмся, пока оно уйдёт!

— Хорошо, быстро! — поддержал Цзэн Лай.

Юй Син смотрел, как все бросились к своим шкафам, нахмурился, достал из верхнего отделения шкафа маленький предмет и вместо того, чтобы спрятаться, схватил за пояс полотенце у Цзэн Лая.

Цзэн Лай резко притормозил, не давая полотенцу упасть, и взглядом спросил: Что ты делаешь?

Юй Син тихо ответил:

— Помнишь кровь, что мы видели в других шкафах? Откуда, думаешь, она?

Цзэн Лай замер, глаза расширились.

— Чёрт, чуть не попались.

Он схватил Хуая:

— Стой, не лезь в шкаф! Прячемся где-нибудь ещё, только не в шкафах!

В это время со стороны ванной раздался ужасный, пронзительный призрачный крик, быстро приближающийся и вызывающий дрожь.

Хуай немного замялся, но сильный Цзэн Лай сразу потащил его прочь. Поняв, что у Цзэн Лая нет дурных намерений, он последовал.

Вот в этом, наверное, и преимущество Цзэн Лая — звезды Праведного пути: в критические моменты его не заподозрят в злых намерениях.

Голос Цзэн Лая был громким — если слова Юй Сина слышал лишь Цзэн Лай, то слова Цзэн Лая услышали все. И даже И, держа руку на дверце шкафа, задумался и послушно не стал туда прятаться.

Ванная была небольшой, кроме шкафов, укрыться можно было только за этими наполненными кровью ваннами.

Не обязательно полностью погружаться — вдруг это вызовет ещё какие-то эффекты.

Но ванны были достаточно велики, чтобы взрослый мужчина мог спрятаться и не попасться на глаза.

Цзэн Лай с Хуаем прижались к одной из ванн, заметили, что И тоже укрылся за отдельной ванной, и молча наблюдали. Взглянув вверх, они увидели, что Юй Син всё ещё стоит у шкафчиков!

У входа, в густом паре ванной, появился размытый чёрный силуэт, искривлённый и уродливый — без сомнений, призрак.

— Эй, идиоты, чего стоите? — заорал Цзэн Лай. — Син, ты чего? Прячься быстрее!

Юй Син повернулся к нему, улыбнулся и игриво покрутил в руках предмет.

Хань Чжиюн и Белолицый не стали слушать Цзэн Лая и быстро забрались в шкафы, закрыв за собой двери.

Белолицый молчалив, очень замкнут и не вписывался в компанию, Юй Син не слышал, чтобы он вообще когда-либо говорил. Хань Чжиюн же, будучи оппонентом Юй Сина, вероятно, испытывал недоверие — а если Юй Син и его друзья заранее подготовились и хотят заманить его в ловушку?

С этой мыслью Хань Чжиюн спрятался в шкаф, свет был заблокирован, и он полностью погрузился в темноту.

Для него это было привычно — в темноте он чувствовал себя в безопасности.

Но в следующую секунду послышался слабый щелчок.

Затем — глухой стук чего-то по двери шкафа.

Хань Чжиюн с удивлением толкнул дверь — открыть не смог...

Чёрт, дверь заперта!

Он сужал глаза и мрачно спросил:

— Кто там?!

Голос снаружи был ещё более мрачным, бархатисто-насмешливым, с ноткой холодного ужаса:

— Кто же ещё?

— Юй Син! Что, чёрт возьми, ты задумал?! — призрак был рядом, Хань Чжиюн не смел кричать, только сквозь зубы спросил.

Снаружи шкафа Юй Син пальцами коснулся замка — это было то самое, что он взял в кладовке. На губах у него появилась тонкая улыбка:

— Раз уж ты выбрал неправильно и дал мне шанс... тогда я воспользуюсь им по полной.

----------

Ад Алисы (12) — Обезглавленный

Бах!

Хлам у двери в ванную был с силой опрокинут, глухо грохнувшись о пол.

Юй Син уже закончил говорить всё, что хотел (в том числе запугать), и, не дожидаясь реакции Хань Чжиюна в шкафу, молнией метнулся к ближайшей ванне, нырнув за неё. Краем глаза он заметил, как в помещение вошла чёрная фигура.

Это был мужчина с перекошенной шеей.

Точнее — его шея была перерезана, голова держалась лишь на клочке кожи, безвольно склонившись набок. Это был обезглавленный призрак.

Из его глаз стекали кровавые слёзы, однако зрачки оставались живыми — они вертелись по сторонам, быстро выискивая живых.

[Вы обнаружили «Обезглавленного». Уведомление о призраке обновлено]

[Призрак №3: Обезглавленный]

[Соответствующий дедуктор: Головорез]

[Описание / происхождение:

1. Мужчина с перерезанной шеей. Судя по всему, при жизни был довольно симпатичным.

2. Его глаза чрезвычайно подвижны — неизвестно, что ждёт того, кто попадётся ему на глаза.

3. Внимание: он — не единственный. Это лишь один из группы подобных.]

[Метод атаки / Способности: ???]

[Способ устранения: ???]

[Прогресс уведомления: 40%]

Юй Син только взглянул на экран, но уже понял — это призрак, связанный с Хань Синьи. И информации было достаточно, чтобы система подтвердила это официально.

Однако больше всего внимание Юй Сина привлёк не факт подтверждения, а маленькое «дружеское напоминание».

Обезглавленный — не один.

Иными словами, в этом замке «обезглавленные» — это не один конкретный призрак, а целый вид. Их много. Неужели это не жульничество? Говорили ведь — восемь гостей, восемь призраков, а один из них, оказывается, с собой ещё и стаю притащил.

Он прищурился и осторожно выглянул из-за ванны.

В этот момент обезглавленный стоял к нему спиной, так что Юй мог смотреть вволю. Призрак двигался странно: каждый шаг был неровным, словно он шёл не по ровному полу, а по бугристой, ухабистой земле.

Он обошёл всю ванную комнату, не пропустив ни одного угла, кроме самой центральной ванны.

Юй Син, вслушиваясь в его шаги, осторожно менял положение, стараясь не выдать себя.

На другой стороне Цзэн Лай наконец-то увидел, как Син спрятался, и с облегчением выдохнул.

Он не понял, почему тот раньше улыбнулся, да и из-за угла не видел, что именно Син делал у шкафа — только услышал, как тот сказал что-то мужчине внутри.

Что именно — разобрать было невозможно, но внезапно Цзэн Лай понял: Син, похоже, знаком и с этим мужчиной, и с той мило улыбающейся девушкой.

Но сейчас это было неважно. Главное — избежать встречи с Обезглавленным.

Однако ситуация становилась всё тревожнее: казалось, призрак точно знал, что кто-то здесь есть, и всё не уходил, ходил кругами.

Четверым, затаившимся за ванной, приходилось постоянно менять позицию, чтобы не попасться на глаза — сердца бешено колотились.

Но вскоре все поняли: так продолжаться не может.

Несколько раз Обезглавленный оказывался прямо у края ванны. Ещё бы чуть выше ростом — и он бы увидел, кто прячется за ней.

Он, похоже, действительно не собирался уходить. Будто решил остаться тут навсегда.

— Так не пойдёт. Оставаться здесь слишком опасно. Надо выбираться, — беззвучно сказал Цзэн Лай, передавая смысл губами Хуаю.

Они оба были лишь в банных полотенцах — переодеться не успели, но сейчас об этом никто не думал.

Хуай кивнул и также без слов спросил:

— А Син?

Цзэн Лай подумал немного:

— Увидит, что мы убежали, — последует за нами.

Решив так, они не стали медлить. В тот момент, когда обезглавленный повернулся в сторону Юй Сина, двое ловко и бесшумно перебежали за ванну, что ближе к двери.

Пар поднимался плотным облаком, обеспечивая хоть какую-то маскировку, но влага уже покрыла пол, и босыми ногами пройти по нему бесшумно было невозможно.

Именно в этот момент за ними последовал И.

Он немного не рассчитал, поспешил. Увидев, как двое сдвинулись, он тоже рванул к следующей ванне.

— А… кто… кто здесь?..!! — Обезглавленный резко обернулся, глаза широко раскрылись, зрачки чуть не выскочили из орбит. Вид у него был ужасный.

Похоже, он постоянно пребывал в ярости: от первых своих воплей до этой попытки выговорить хоть что-то, голос звучал мучительно, будто последнее предсмертное дыхание.

Спрятать за одной ванной двоих взрослых мужчин было трудно, и хотя больше всего шума поднял И, Обезглавленный всё равно заметил именно место, где скрывались Цзэн Лай с Хуаем. Он медленно двинулся к ним, тело дёргалось, а голова болталась сбоку — казалось, ещё немного, и она окончательно оторвётся. Если он действительно знал, куда идёт, то обнаружение было почти неминуемым.

Цзэн Лай, слыша, как всё ближе становятся шаги, стиснул зубы, протянул руку — и метнул кость.

Кость покатилась по мокрому полу, заскользив прямо к ряду шкафов.

— Кто… здесь? — пробормотал обезглавленный, направляясь туда.

Сейчас!

Цзэн Лай и Хуай воспользовались моментом и рванули к выходу из ванной. Им удалось выскользнуть незаметно.

И тоже не отстал, но на бегу задел какой-то хлам, споткнулся и неосторожно пнул его, вызвав громкий стук.

Юй Син молча наблюдал, как Обезглавленный яростно зарычал и помчался вслед за ними, оставляя за собой ледяной ветер.

Так вышло, что тот, кто остался на месте, оказался временно в безопасности.

Ай-яй-яй... Похоже, И немного перегнул палку.

Его попытка выманить призрака на след игроков была уж слишком демонстративной.

Похоже, он действительно целенаправленно действует против Цзэн Лая. Только Юй Син так и не понял — почему?

Размышляя об этом, он осторожно выглянул из-за ванны и бросил взгляд на остановившийся кубик.

Кубик, брошенный Цзэн Лаем, был весьма необычным: на каждой из его граней алели кроваво-красные точки. Сейчас наверху красовалась одинокая единица, будто предвестие надвигающейся беды.

В следующую секунду кубик рассыпался прямо на месте, превратившись в горсть пепла.

Юй Син вполголоса пробормотал:

— Похоже, это была жертва... Интересно, знал ли Игрок, что выбросит единицу?

Но сейчас это была не его забота. Неизвестно, вернётся ли Обезглавленный. А застревать в закрытом помещении — плохая идея. Он решил срочно выбираться.

Подходя к двери ванной, Юй Син вдруг почувствовал неладное и оглянулся.

Пока все были увлечены появлением Обезглавленного, никто не заметил, что с шкафчиками произошло нечто странное.

По древесине поползли искажённые волны, сливаясь в размытые очертания человеческого лица.

Из этой деревянной физиономии медленно сочилась тёмно-красная кровь. Заметив, что Юй Син обернулся, лицо на шкафу слегка шевельнулось, изогнувшись в радостной, почти дьявольской улыбке.

Будто говорило: Спасибо за замок. Но почему же ты сам не вошёл внутрь?

Система не выдала нового уведомления. Юй Син только усмехнулся — и проигнорировал его.

Хань Чжиюн, которого он запер, пока что не мог выбраться. Белолицый тоже до сих пор не вышел из шкафа — то ли из-за трусости, то ли по другой причине. Юй Син задумался, но в итоге лишь мысленно пожелал шкафному призраку сначала заняться Хань Чжиюнем — тем более что выбираться из запертого шкафа будет непросто.

Да, Юй Син ещё до появления Обезглавленного уже понимал: если дедуктор залезет в шкаф, то это вызовет некую неизвестную зловещую сущность.

Следы крови в незакрытых шкафах, замеченные ими ранее, были слишком явным предупреждением от системы.

Влезешь — и тебя сожрут. Останется лишь лужа крови.

Конечно, в норме дедукторы не умирают так просто.

В конце концов, у них при себе есть жертвенные предметы, с помощью которых можно хотя бы попытаться отбиться. Только если совсем не повезло, предметов нет, а призрак попался именно «свой», то тут уже всё — не отвертишься.

Поэтому Юй Син не считал, что Хань Чжиюн обязательно погибнет. Скорее всего, просто потеряет несколько ценных предметов, да ещё и хорошенько понервничает — этого было уже достаточно для его замысла.

Единственное, что Юй Син не ожидал, — это того, что между разными видами призраков может быть кооперация.

Например, тот с лицом на шкафу умело подражал голосу Хуан Бай, воспользовался паникой, вызванной появлением Обезглавленного, и заманил дедуктора в шкаф, чтобы выполнить условие для убийства.

Если потом Хань Чжиюн и Белолицый попытаются всё свалить на Хуан Бай, той, пожалуй, придётся очень несладко.

Юй Син догадывался, что она, скорее всего, до сих пор вообще не в курсе, что происходило в мужской ванной.

***

Хань Чжиюн сидел в шкафу, скрестив руки на груди, и холодно фыркнул.

Он считал, что поступил правильно — призрак после появления даже не взглянул на шкафы. Получалось, что он тут как в убежище.

А вот те, кто послушал Цзэн Лая и не спрятался, сейчас, наверное, в ужасе борются за свою жизнь.

Если бы мог, он бы громко высмеял Юй Сина — И это ты думал, что слушать Цзэн Лая — разумно? Считал, будто ты в выигрыше? Дурак!

Даже несмотря на то, что Юй Син запер его внутри — не беда. Он всегда может выломать дверь. Стоит призраку уйти, — и через минуту-другую он выйдет сам.

С такими мыслями настроение у Хань Чжиюня становилось всё легче.

Он прислушался. Наконец, снаружи послышались торопливые шаги. Кто-то сбежал — и призрак, похоже, пошёл за ним.

Вокруг воцарилась тишина. Ни людей, ни призраков — все, казалось, ушли.

Хань Чжиюн снова потянулся к двери. Та заскрипела, а висящий снаружи замок закачался в такт её движению.

Бум… бум…

Он застыл.

Что-то не так. Этот звук... раздаётся не только от двери.

Во тьме слух Хань Чжиюна стал особенно острым. У него по спине пробежал холодок — в звуках, доносившихся от двери, он различил едва слышную дрожь… будто кто-то стучал зубами.

Вот только он сам зубами не стучал.

Тогда… кто?

Полагаясь на свою натренированную чувствительность, развившуюся от долгого взаимодействия с призраками, Хань Чжиюн закрыл глаза, пытаясь определить источник звука. Но едва он их закрыл, как чьи-то ледяные руки мягко закрыли ему веки.

— У тебя… есть лицо?

Чей-то еле слышный голос прозвучал прямо у уха. Голос был настолько близко, что, казалось, говорящий мог касаться его щек. И при этом — ни малейшего дыхания.

Очевидно, оно не дышит.

Хань Чжиюн вздрогнул всем телом. Он хотел схватить холодные руки и отдёрнуть их, но, коснувшись их, понял — это были вовсе не руки. Это была плёнка, тонкая как кожа, липкая и скользкая, как слизь.

Голос снова прошептал:

— Ага, почувствовала. У тебя есть лицо.

Внезапно он ощутил резкую боль в центре лба.

Что-то острое — не слишком глубокое, но ужасно точное — вонзилось в кожу и стало медленно, жестоко раздирать лицо пополам.

— А-а-а-а!!!

От жгучей боли Хань Чжиюн взвыл и начал в панике срывать с лица прилипшую плёнку. Она была слишком скользкой, пальцы соскальзывали, и всё, что он мог почувствовать — как с его кожи живьём сдирают оболочку.

— Мать твою… — прошипел он. — Что за... сдирающий кожу призрак?!

Никаких предупреждений раньше не было!

Он судорожно попытался вырваться — и тут ему вспомнились слова Цзэн Лая.

Неужели… и правда нельзя прятаться в шкафу?

Бах!

Он изо всей силы ударил ногой по дверце шкафа — та задрожала, но замок, навешанный снаружи, удержал её запертой.

— Уйти… не получится, — тот же мягкий голос зазвучал снова, но теперь в нём послышалась улыбка. И Хань Чжиюн почувствовал, как в нём закипает ярость.

Если бы не было опасности — этот дурацкий замок ничего бы не значил.

Но сейчас, когда он столкнулся с настоящей угрозой, этот замок мог легко стоить ему жизни!

— Юй Син!! Да чтоб ты… — прорычал он, гневно выкрикивая проклятие.

В следующую секунду из его тела вырвался чёрный дым, в котором заклубились несколько душ — они были искривлены, словно в мучениях, и издавали пронзительные вопли. Это были его призраки. Они бросились к нему на лицо, начали силой срывать зловещую плёнку.

С болезненным рывком оболочка слетела, и Хань Чжиюн наконец смог раскрыть глаза. Он смахнул кровь, стекавшую по лбу — пальцы стали алыми.

Бах!

Бах!

В критический момент он забыл о боли — всем телом бросился на дверь, ударяя плечом в замочную щель. Но дверца была слишком прочной, а он ничего не видел. Снаружи доносились лишь пронзительные вопли — его призраки сцепились с тем, что жило в шкафу.

Бах!

Наконец, замок сорвался и с грохотом упал. Свет хлынул внутрь. Хань Чжиюн вывалился наружу, тяжело дыша, сжав зубы. Он обернулся.

Внутри шкафа в воздухе парила бледная «маска». Нет — это лицо. Оно искажённо скалилось, впивалось острыми, изогнутыми зубами в одного из призраков, истерзав его до потери формы. Как только Хань Чжиюн увидел эти зубы — боль в его лбу вспыхнула с новой силой.

Призрак вырвался из шкафа, злобно посмотрел на него и, выскользнув из рук душ, растворился в древесине.

Остальные призраки рассыпались в воздухе. Один из них сжался в жемчужину и покатился по полу, остановившись у ног Хань Чжиюня.

Жемчужина была вся в трещинах — казалась хрупкой, вот-вот рассыплется.

Хань Чжиюн нахмурился, поднял её и, выругавшись, с трудом поднялся с пола.

Это был егожертва — предмет, дарующий ему способность управлять призраками. Однако этот конкретный использовался как разведчик — его боевой потенциал был крайне слаб.

Теперь… он мог использовать этот предмет ещё совсем недолго. Если ещё раз задействует его — он распадётся.

Переведя дыхание и массируя ушибленное плечо, он подошёл к зеркалу.

На его лбу тянулась тонкая кровавая полоска — если бы нежертва, с него бы живьём сняли кожу.

Хань Чжиюн: ……

Он и так давно хотел убить Юй Сина. А теперь… его ненависть только крепла.

Да, те, кто ступил на путь падения, действуют без всякой логики.

Проглотив отвращение и не обращая внимания на боль, он порылся в верхней полке шкафа, достал одежду и, с мрачным лицом, вышел из ванной.

***

Но ни Цзэн Лай, ни Хань Чжиюн… никто не вспомнил об одном человеке.

Белолицый, обняв себя за плечи, съёжился в тесном пространстве шкафа. Маска по-прежнему скрывала его лицо. Снимать её он не собирался. Никогда.

Даже когда в соседнем шкафу творился кошмар и грохот стоял на всю ванную — он не издал ни звука.

До тех пор, пока в темноте чей-то мягкий голос не прошептал ему:

— А у тебя… есть лицо?..

----------

Ад Алисы (13) — Труп

— У тебя есть лицо?

Для любого живого человека ответ на этот вопрос один: есть.

Но Белолицый не ответил. Его тело слабо дрожало — он явно был охвачен страхом.

Сжавшись в углу шкафа, он слышал, как рядом с его ухом звучал тот самый мягкий, почти игривый голос, с нотками яда и насмешки:

— О-о, ты носишь маску? Ну что ж… тогда будем считать, что лица у тебя нет…

В голосе прозвучала некая печаль, и удушающее давление медленно спало, будто по этой причине его решили пощадить.

Белолицый затаил дыхание и выждал ещё минуту. Голос больше не возвращался.

Он с облегчением выдохнул, протянул руку к дверце — хотел как можно скорее выбраться отсюда, из этого душного, не дающего даже помыслить о сопротивлении места.

Он пожалел — стоило всё же последовать за таким дедуктором, как Игрок. Такой человек… он ведь не станет намеренно подставлять кого-то, даже если тот ему не знаком. Даже если…

…он на пути падения.

Впрочем, Игрок об этом не знал, а значит, Белолицый ничем не отличался от остальных.

Так он и думал, пока его пальцы не коснулись дверцы. Стоило чуть надавить — и он был бы свободен.

Да, только после того, как забился в шкаф, он осознал: прячется от той самой сущности, что связана с его собственной виной.

Но он не мог выйти наружу. Снаружи бродила другая тварь, с поразительным зрением — и он не был в состоянии ей противостоять.

Потому что его собственные глаза почти ничего не видели. Бежать от призрака — было для него почти невозможным.

Чёрт.

Раньше он не был таким беспомощным.

Если бы это было всего неделю назад — он бы не оказался в такой ловушке, даже в столь сложной игре уровня Борьбы.

Но теперь…

Белолицый сжал пальцы, готовясь распахнуть дверь.

Однако стоило ему открыть щель — дверь с громким ударом захлопнулась обратно!

— Хи-хи-хи-хи…

Смех прокатился по пространству шкафа, Белолицый весь обмяк и осел вниз, дрожа от ужаса.

— Другим можно не иметь лица… но тебе… тебе нельзя…

Порыв ледяного ветра вновь окутал его тело. Что-то схватило его за рот и нос — он не мог дышать.

— У тебя не может не быть лица. Даже если у тебя его нет… ты всё равно должен умереть!

Шшш...

Маска сорвалась с его лица, будто её подхватила невидимая рука. В ту же секунду шкаф распахнулся на несколько сантиметров, и в щель хлынул свет из ярко освещённой ванной… осветив лицо, от которого бросало в дрожь сильнее, чем от любого призрака.

Оно было мертвенно-бледным — как у призрака. От подбородка до шеи шёл резкий контраст: если ниже — ещё оставалась нормальная человеческая кожа, то выше — лицо мертвеца.

Глаза были широко раскрыты от ужаса, но вокруг глаз чернели и краснели швы — веки были пришиты к глазницам, оставляя лишь два чёрных зрачка. Даже эти зрачки были мутными — любой медик сказал бы: зрение почти полностью утрачено.

Белолицый судорожно выдохнул, заслонил глаза от света рукой, зубы его стиснулись, издавая глухой, частый лязг.

Над его головой в древесине проступило лицо — нарисованное, но живое. Глаза в нём загнулись дугой, как будто оно улыбалось.

— Ай-ай-ай… кто же тебя до такого довёл?

Белолицый: …

— Почему ты молчишь?

Белолицый: …

Он попытался открыть рот, чтобы хоть что-то сказать.

— А?..

Нарисованное лицо скользнуло по древесине и оказалось прямо напротив. Оно наблюдало с интересом.

И… увидело.

Внутри рта не было языка.

Все думали, что Белолицый — просто нелюдимый, замкнутый человек, который не любит говорить. Но… он не то чтобы не хотел говорить.

Он не мог.

Нарисованное лицо, несмотря на простые линии, исказилось до крайне сложного выражения, а потом вдруг разразилось оглушительным, злорадным хохотом:

— Ха-ха-ха… ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!! Вот так день! Кто это?! Кто это с тобой сделал?!

Белолицый закрыл рот.

Стыд, страх и отчаяние накрыли его волной.

Он не выберется отсюда, — подумал он.

Даже жертвы, которые у него были, тот человек отобрал. Никаких защитных, никаких атакующих. Ничего, что можно было бы использовать, чтобы содрать чужую кожу и прикрыться ею… Ничего.

Он полностью лишён способности к самозащите.

Если бы не принудительный вызов в эту игру, он бы сейчас лежал в частной клинике, готовясь к операции.

Или… если бы неделей раньше тот человек не поймал его и не изуродовал его лицо, вырвав всё, что там было — он не оказался бы в игре в последний момент, неподготовленным и слепым.

Смех призрака становился все громче, превращаясь в мрачную какофонию — словно сопровождение к его смерти.

Лоскут кожи отделился от древесины и медленно опустился на лицо Белолицего… а затем начал тянуться в стороны.

— А-А-А-А-А-А!!!

Без языка он мог только выть. Его тело скорчилось, сжалось в себя — но он всё равно не мог сопротивляться боли, проникавшей в самый мозг.

Может быть… он уже утратил желание жить ещё неделю назад.

И прежде чем кожа и плоть разошлись, будто череп треснул от давления, в его сознании прозвучали слова того человека:

— Тебе нравится цветок лавра? Этот цветок — тебе. Не выбрасывай его. Что он означает? Ха-ха… Он означает искушение. Преступления, на которые тебя толкнули… в итоге все вернутся к тебе самому. А я лишь… немного ускоряю этот день. Всё-таки ты не совсем бесполезен. Хотя бы донесёшь одно послание. Хм… за это… оставлю тебе целыми уши, — прозвучал чей-то равнодушный голос.

Последнее, что увидел Белолицый в своём сознании, был увядший лепесток лавра… и уголок рта, искривлённый в неясной усмешке.

***

Спустя двадцать минут.

— Чёрт побери, вот это тварюга! Бегает даже лучше, чем я! Повезло, что оно тупое… А то я б не поручился, что живым вернусь, — задыхаясь, сказал Цзэн Лай, из последних сил удерживая на себе полотенце, завязанное на бёдрах. Но по крайней мере, достоинство он сохранил — публика Хуая не увидела ничего лишнего.

На самом деле, Хуай уже начал подумывать, не отказаться ли от публикации записи этой дедукции: сам он выглядел не лучше — с таким же полотенцем, промокшими от пота волосами и без малейшего налёта «величия» уровня Отчаяния.

Только Юй Син выглядел чуть приличнее: одежда цела, да и двигался он куда меньше, чем двое других.

Они как раз вернулись к двери ванной, когда оттуда вышла вытирающая волосы Хуан Бай. Завидев троицу, она в шоке отступила на шаг, позабыв, кто из них старший, а кто новичок:

— Вы чего, совсем с ума сошли?! Почему вы голые?!

Цзэн Лай не меньше удивился:

— А ты чего до сих пор тут?

Хуай молча закрыл лицо рукой — это лучше всего выражало его безысходность.

Как так получилось, что они столкнулись здесь?

Прошло уже двадцать минут!

Хуан Бай как ни в чём не бывало ответила:

— Девушки моются дольше. Волосы, уход — ты что, имеешь что-то против?

Она даже начала сомневаться, были ли у этих двоих вообще подруги…

Подумав, она добавила:

— Другая девушка уже ушла, а я просто подольше сушила волосы. Нет, подождите, а вы чего вообще как будто по коридору шли? Что вы делали?!

Цзэн Лай тяжело вздохнул:

— Это долгая история…

— Коротко, — строго сказала Хуан Бай.

Хуай перебил:

— Дай только уточнить: Син сказал, что голос, который сказал мне спрятаться раньше, на самом деле был не твоим, верно?

Хуан Бай искренне нахмурилась:

— Прятаться? С чего бы мне звать тебя прятаться?

Ну вот, теперь точно ясно.

Хуай бросил взгляд на Юй Сина, молча передавая эстафету рассказа Цзэн Лаю.

Цзэн Лай коротко поведал Хуан Бай о событиях в ванной и об их последующем побеге.

А рассказать было что.

После того как они с Хуаем выскочили из ванной, позади что-то с грохотом опрокинулось, а затем раздался громкий матерный вопль, адресованный И.

Даже думать не надо — И всё это устроил намеренно.

Но уже было поздно — Обезглавленный преследователь вылетел следом. Ни о какой мести речи не шло, приходилось только бежать — босиком, с полотенцем, петляя по коридорам и прячась за укрытиями.

Хоть что-то радовало: Цзэн Лай заметил, что у Обезглавленного очень маленький угол зрения — стоит отойти метров на десять, он уже не видит, ориентируясь лишь на слух.

Хвала странностям этого мира — Обезглавленного не сделали слишком страшным.

Благодаря изогнутой планировке здания, Цзэн Лай и Хуай свернули в ответвление и добрались до второго этажа. И побежал в сторону спален.

Они расстались, но, почему-то, Обезглавленный почти сразу выбрал Цзэн Лая и Хуая и продолжил гнаться именно за ними.

Они бегали по второму этажу, пока не нашли замкнутый маршрут — круговую лестницу. Сделав полный круг, они снова оказались у подъёма и… увидели спокойно гуляющего Юй Сина.

Цзэн Лай, понизив голос до шёпота, воскликнул:

— Ты цел! Как же хорошо, что ты не пропал!

Юй Син: …Я и не мог.

— Ну тогда побежали с нами!

— ? — только и успел подумать Юй Син, прежде чем его втянули в беготню.

Они снова закружили по этажам, пока, наконец, Хуай не остановился:

— Всё, оторвались.

Он присел, ловко подхватил зелёную змею длиной с палец и направил её обратно к подвесу у себя на груди.

Юй Син, тяжело дыша, сидел с коленями у груди, пытаясь восстановить пульс. И только когда змея вплелась в кулон, он заметил: изумрудное украшение в виде змеи — исчезло.

Это наверное жертва для разведки?

Так или иначе, сбросив погоню, Цзэн Лай и Хуай вдруг осознали, как нелепо они сейчас выглядят, и поспешили вернуться в ванную переодеться.

По пути Юй Син поделился своими мыслями об этом шкафу:

— Кровь на нём предупреждала: кто-то в нём погиб. После «Кровавого шкафа» мы должны были насторожиться. Но когда голос, похожий на Хуан Бай, призвал нас спрятаться — это отвлекло нас от других намёков. Так что, думаю, в шкафу сидит разумное существо. Оно может подражать голосам и отслеживать поведение других призраков. Вот почему оно подгадало момент, когда появился Обезглавленный.

Теперь, увидев саму Хуан Бай, теория подтвердилась.

Та только посочувствовала троице, потом окинула двух «старших» строгим взглядом:

— Игрок ладно… но ты, Хуай, совсем худющий! Не так я тебя представляла…

Хуай с каменным лицом скрылся в ванной — обсуждать фигуру он не собирался.

Хуан Бай решила тоже не отходить далеко и осталась ждать.

Трое были уверены: ванная уже пуста, даже если в шкафу кто-то есть, жертвы защитят.

Тем более, прошло много времени — Хань Чжиюн и Белолицый должны были давно уйти.

Цзэн Лай и Хуай начали переодеваться. Юй Син без дела осматривал ванную и вдруг заметил: у шкафчика Хань Чжиюня сорван замок. Он усмехнулся.

Он и не рассчитывал, что Хань Чжиюн погибнет. И всё же результат получился отличный.

И тут в нос ему ударил тонкий запах крови.

— Хм?

Юй Син нахмурился и двинулся к источнику — шкафу Белолицего.

Дверца была прикрыта, виднелась лишь узкая щель. Подойдя ближе, он почувствовал, как запах усилился.

Он осторожно распахнул дверцу — и замер.

Внутри лежало тело.

Не чучело призрака для пугалки, а настоящее, свежее, знакомое тело.

Кровь забрызгала стены шкафа, полотенце на бёдрах мертвеца было насквозь пропитано. Тело безвольно откинулось назад.

Если туловище ещё можно было назвать целым, то голова…

Кожа с лица была содрана полностью — остались лишь мышцы, кости и отвратительная масса мозга, источающая тошнотворный запах.

Похоже, у этого неизвестного призрака был совершенно извращённый вкус: он повесила содранную кожу на вешалку внутри шкафа. Юй Син взглянул на нее и почувствовал отвратительность этого лица.

Белолицый — мёртв. И смерть у него вышла… жуткой.

Вот уж сюрприз.

Юй Син думал, что он просто скрытен, а оказалось — слаб, даже убежать не смог.

Цзэн Лай, переодевшись, подошёл:

— Ты чего застыл?.. Что… твою мать!!!

Хуай тоже подошёл:

— …Что?.. Как?

Все трое были потрясены.

Юй Син почувствовал неладное. Он осторожно подвинул тело, ища следы борьбы. Ран не было — но на шее сзади он заметил крошечный след в виде цветка.

Зрачки сузились, но вскоре он вновь взял себя в руки.

Похоже на лавр.

Почему?.. Он что, специально это для меня оставил?..

Юй Син машинально размазал по следу кровь, прикрывая метку, и отошёл, больше не прикасаясь к трупу.

Цзэн Лай и Хуай не заметили его реакции — их взгляд притянуло кое-что другое:

Осколок маски личности Белолицего — тихо лежал за его телом.

----------

Ад Алисы (14) — Расстроенная система

Система текущей дедукции «Ад Алисы» не стала забирать осколок разбитой маски личности, тем самым лишь усиливая конкуренцию между участниками.

Искушение жертвами, остающимися после смерти, — не то, что каждый может проигнорировать.

Поскольку смерть Белолицего случилась внезапно, его маска личности так и осталась лежать за телом, а это косвенно указывало на то, что он погиб не от рук другого участника.

В противном случае осколка маски просто не осталось бы.

— Кто возьмёт? — спросил Хуай.

Никто из троих не относился к тем, кто убивает ради чужой жертвы. Но и от подарка судьбы отказываться тоже никто не собирался.

Не скажешь ведь: «Нельзя трогать имущество мёртвого», — и оставить осколок здесь до тех пор, пока его не утащит система или не подберёт кто-то с Падшего пути.

Жертвы — редкая удача. Если попадается подходящая, на ней можно выстроить целое направление способностей. Бумажные человечки Карлоса и короткий клинок Чжао Ицзю — лучшие примеры.

В дедукции, где каждый шаг может быть последним, даже один предмет может на шаг повысить шансы на выживание. А в таких условиях строить из себя благородного — не слишком ли глупо?

Так что встал вопрос: раз уж находка обнаружена у них на глазах, то как её делить?

В ванной воцарилось молчание.

Спустя примерно десять секунд Цзэн Лай взглянул на Юй Сина, стоявшего чуть поодаль, и осторожно предложил:

— Давайте так: если вы мне доверяете, я заберу её, выясню, почему он так быстро умер, а потом отдам жертву тому, кому она подойдёт. Остальным компенсируем баллами. Как вам? Классика из онлайн-игр — делёжка после обыска трупа.

Цзэн Лай добавил:

— Насколько я помню, Хуай любит собирать жертвы. Но Син недавно только поднялся в ранге, наверняка у него не так много в запасе. Так что если можно...

Хуай кивнул:

— Поддерживаю. Нужно хотя бы три-четыре жертвы, чтобы чувствовать себя уверенно. Да, я люблю коллекционировать, но не настолько, чтобы отбирать у новичка.

Все, кто знал Хуая, понимали: он действительно обожает собирать всякие жертвы. Правда, чаще добывает их не с тел, а выуживает с торговой площадки, вечно листая и выискивая выгодные предложения.

Видео, которые он выкладывает, всегда ценные — в его силах никто не сомневался. Главное, что выделяло Хуая — это умение находить недорогие вспомогательные жертвы и комбинировать их со своей основной жертвой [Подвеска с зелёной змеёй], чтобы выстраивать гибкую стратегию. Из обычных предметов он умудрялся извлекать максимум пользы.

У него огромный запас жертв, из-за чего ему не хватает баллов на улучшение тела... впрочем, он в себе уверен. Каждый участник выбирает собственный стиль дедукции. Такой, как у него — редкость, но не из разряда эксцентричных.

Одним словом — у Хуая с жертвами всё в порядке.

Даже если у него и был лёгкий «синдром хомяка», он всё же знал, что важнее в данный момент.

Юй Син слушал их и невольно усмехнулся.

Он вытер с пальца каплю крови о штанину — не хотел, чтобы одна лишь гравировка в виде лаврового цветка сбила его с настроя. Хотя тот человек и правда доставлял головную боль, годами уверенно возглавляя его личный «рейтинг нежелательных встреч».

Но по большому счёту, тот не представлял угрозы. Судя по прошлым контактам, да, немного сумасшедший, но предельно осмотрительный. И не маньяк-убийца.

Дедукция ещё не закончилась. Даже если тот и намерен его найти, это случится позже. Сейчас же Юй Сину нужно сосредоточиться.

Доброжелательность Цзэн Лая и Хуая немного его удивила.

Они — редкий тип: сильные, но готовые уступить тем, кто слабее. Большинство участников, которых он встречал прежде, отличались холодностью и расчётливостью. Юй Син уже почти смирился с мыслью, что все в дедукции становятся бесчувственными.

А оказывается — он просто ещё мало с кем сталкивался.

С этой мыслью у него улучшилось настроение. Внутренне он даже решил: если подвернётся случай, надо будет им как-нибудь помочь.

Все эти размышления промелькнули за пару секунд. Он шагнул вперёд за Хуаем:

— Не нужно ради меня себя ограничивать. У меня жертв достаточно, не так уж я и обделён, как вы думаете.

У него уже было четыре жертвы. Ещё две — и ячейки на маске личности будут заполнены.

Правда, одна из них до сих пор показывает ошибку в данных...

В целом, его жертвенный арсенал был довольно сбалансирован. Для атаки — [Мечта Шэ Цина], универсальная жертва. [Необычная кукла] служит и для защиты, и для разведки, но Син чаще применяет её как щит: она способна один раз отразить смертельный удар. А вот её болтливые функции разведки ему казались бесполезными. [Слезы подземного мира] отлично подходят для маскировки и при необходимости могут нанести небольшой массовый урон.

Сейчас он не чувствовал острой нехватки. А баллы лучше сберечь для более важного дела, разве нет?

К тому же... — Юй Син бросил взгляд на труп Белолицего. — По ощущениям, у него и жертв-то не было. Ну, может, одна максимум. Иначе с чего бы он так легко погиб?

Даже если его атаковал его личный призрак, с которым невозможно сразиться, он мог бы хотя бы попытаться сбежать.

Безразличие Юй Сина к жертве привлекло внимание Цзэн Лая. Тот окинул его пристальным взглядом и подумал:

Нет недостатка в жертвах? Похоже, всё его «я новичок» — полная чушь.

А, ну да... он же знаком с Цюй Сяньцин. Тогда всё ясно.

— Ну всё, я тогда обыскиваю, — сказал он.

Хуай кивнул:

— Бери.

Цзэн Лай коснулся осколка маски — и тот в тот же миг осыпался в пыль, а затем исчез в воздухе, словно его и не было.

Цзэн Лай мрачно помрачнел.

[Получена информация: «Маска личности: Белолицый». Отсутствуют жертвы, подлежащие изъятию.]

Что за чёрт!?

Нет возможности забрать жертвы?! Ты серьёзно? Ты на уровне разделения, и при этом осмелился явиться на дедукцию с пустыми руками?

Он ещё мог поверить, что у Белолицего было мало жертв, но чтобы вообще ни одной?.. Такого он не ожидал.

Получается, всё их великодушие пошло коту под хвост.

Цзэн Лай кашлянул:

— Расскажу вам страшилку: у Белолицего — ноль жертв, подлежащих изъятию...

Лицо Хуая застыло в крайне сложном выражении.

Он не сомневался в словах Цзэн Лая. И именно поэтому ему казалось, что тут что-то не сходится.

Интуиция подсказывала: дело не чисто. Не мог Белолицый явиться на дедукцию совсем без жертв. Это просто нелогично.

Может, в реальности с ним случилось что-то, и его по случайности затащило в игру?

Можно сказать, направление его догадок было правильным, но деталей узнать он не мог.

Раз уж здесь больше ничего не осталось, они накрыли тело Белолицего несколькими полотенцами, закрыли шкаф, чтобы труп не был на виду, и вышли из ванной.

Уже за дверью пересказали происходящее стоящей на входе Хуан Бай.

Та моргнула:

— То есть... комнат стало больше?

Хуай с чуть растрёпанными кудрями с сомнением взглянул на неё:

— Это у тебя нормальная реакция для кого-то с Праведного пути?

А Хуан Бай невинно посмотрела на Хуая, будто не поняла, о чём он. В душе она подумала: Человек исчез — значит, комната освободилась. Разве это не факт? Я же ничего не соврала.

Юй Син подхватил:

— Да, комнат стало больше, но не забывай — раньше у Белолицего точно была хотя бы одна, так что всё равно придётся за неё бороться.

Время ещё позволяло — до десяти часов оставалось немного, Алиса пока не появлялась.

А значит, и улик, ведущих к предметам, пока не было. Это время как раз подходило для исследования карты и захвата комнат.

Стоит упомянуть, что ванная не считалась полноценной комнатой. Вероятно, из-за своих размеров она не подходила под представление Алисы о комнате.

Количество комнат у Юй Сина — «0».

То же самое у Цзэн Лая и Хуая: когда они прятались от Обезглавленного, заскакивая в комнаты вдоль кольцевого коридора, система выдала сообщение: «Комната уже кем-то посещалась, не может быть засчитана».

Зато у Хуан Бай — «6». Второй этаж во многом оказался под её контролем.

Четверо двинулись вверх на второй этаж. Вёл их Хуай — он собирался вернуться в ту самую выставочную комнату, где, как он помнил, видел кресало.

Свободные комнаты, скорее всего, уже были разобраны. Если не хотят зря тратить время, нужно идти туда, куда остальные попасть не могли — например, в полностью тёмную зону пятого этажа.

Они уже распределились: как только добудут кресало, Цзэн Лай с Юй Сином отправятся на пятый этаж искать ключ от маленькой шкатулки, а Хуай с Хуан Бай — углубятся во второй этаж, чтобы попытаться найти коридор, ведущий в пристройку, о котором говорила монахиня-гид.

Да, до сих пор им не удалось обнаружить лестницы, ведущие из второго и четвёртого этажей в пристройку. Это значило, что указанный Алисой «диапазон комнат» с высокой долей вероятности не включал в себя пристройку. Если они найдут туда проход, то проблема с комнатами решится сама собой.

С другой стороны, казалось, Алиса сама с помощью этого правила подталкивала участников к более активному исследованию карты.

План был сформирован. Хуан Бай, шагавшая рядом с Хуаем, узнав, что у остальных троих счёт по комнатам — ноль, невольно восхитилась их спокойствием.

Она поделилась с ними полезной информацией:

— Просто войти в комнату — не считается. Если там не было никого до тебя, нужно пробыть внутри хотя бы минуту. Система сама подскажет, когда засчитает.

Это звучало разумно: предотвращало «открыли-захлопнули — и готово», и одновременно давало прячущимся в комнатах призракам больше шансов на атаку.

Выставочная комната находилась на втором этаже, где-то недалеко от кухни — так Хуай описывал это место. Он рассказывал, что, находясь в выставочном зале, слышал с другой стороны стены звуки механизмов, вытяжки и звяканье посуды.

Жаль только, что входа на кухню он тогда так и не нашёл — видимо, он располагался где-то с другой стороны.

Они пошли по развилке у ванной, спустились на второй этаж, вновь прошли через кольцевой коридор и свернули в один незаметный боковой проход. Там освещение было тусклым, с мягким, едва заметным красноватым оттенком. Атмосфера была одновременно уютной и тревожной.

Путь прошёл спокойно. Если не считать то, что по обе стороны коридора время от времени появлялись человеческие статуи, от чего у всех была лёгкая паранойя, — никаких призраков не встретили.

Более того, им повезло: по этой дорожке, похоже, ещё никто не ходил. Несколько комнат здесь всё ещё числились незанятыми. Пройдя мимо, все трое мужчин получили по +2 к счёту комнат, а Хуан Бай добавила ещё одну.

— Вот и она, — сказал Хуай.

Они наконец-то добрались до выставочной комнаты.

Она находилась в конце коридора. За ней была только стена — путь был тупиковым.

— Кто пойдёт первым? — спросил Цзэн Лай.

— Конечно, Хуай. Это же он нас сюда привёл, — заметила Хуан Бай.

Действительно, это было логично. Хуай подошёл и попробовал открыть дверь.

Не получилось.

— Заперто?

Только сейчас они заметили: на распашной двери висел старый навесной замок. Просто раньше, когда Хуай заходил сюда до ужина, двери были не заперты — и потому они не обратили внимания.

Хуан Бай надула щёки:

— Неужели ещё и ключ искать?

Цзэн Лай тоже попробовал надавить. Ажурная деревянная дверь слабо дрогнула под его руками, и глаза у него загорелись:

— Нет, эта дверь не как шкатулка. Её, похоже, можно просто вышибить.

Это сильно упрощало задачу. Хуай отступил:

— Тогда попробуй.

Цзэн Лай размял лодыжку, собираясь сбить замок с ноги.

Но в тот самый момент, как он поднял ногу — в ухо раздался системный сигнал.

[При попытке грубого взлома может возникнуть сильный шум, который привлечёт неизвестную сущность.]

[Вы ощущаете, что ключ находится где-то в этом коридоре. Возможно, есть смысл спокойно его поискать.]

Да пошла ты, мы ничего не чувствуем!

Эти два сообщения услышали все четверо. Желание поворчать возникло у каждого, но особенно — у Цзэна Лая. Он тут же взорвался:

— Это что, угроза?! Самая настоящая угроза, а?!

Проблему, решаемую парой ударов, им теперь предлагали решать «по правилам» — возвращаться, рыскать по комнатам, выискивая нужный ключ. Иначе придёт монстр.

Бывает ли что-то ещё более абсурдное?

Оказалось — бывает.

Юй Син вытащил из кармана штанов тонкую проволоку, критически осмотрел замок и с абсолютно спокойным видом сказал:

— Ничего сложного. Дайте мне полминуты.

Хуан Бай: !

Хуай: …? У тебя и такое есть?..

Цзэн Лай: Ох-ох-ох! Ну ты крут, братишка!

Система снова попыталась было вмешаться:

[При попытке грубого взл…]

Фраза оборвалась на полуслове: система явно осознала, что отмычка — это не «грубый взлом», и шума она не создаст. Пришлось замолчать.

Если бы у системы была форма, сейчас она явно выглядела бы как нечто подавленное.

Юй Син почувствовал, как у него на поясе дёрнулся спрятанный в ножнах короткий меч — наверняка И Цин смеялся.

Во время душа он на короткое время убрал меч обратно в маску, но, переодевшись, тут же достал. В присутствии других людей И Цин почти не проявлялся, вёл себя тихо-тихо, даже характерный зелёный туман от него был подавлен до едва различимого. Только когда Юй Син доводил систему, он иногда немного реагировал.

Короче говоря, этот манёвр Юй Сина стал полной неожиданностью для самой системы. Она ведь рассчитывала, что участники будут вынуждены искать ключ, тратить время, повышать сложность получения нужного инструмента — а этот непослушный тип всё испортил.

Но Юй Син был как раз тем, кто и должен нарушать правила. Отчужденный путь всегда славился тем, что его участники постоянно ищут и используют уязвимости в системе. Можно сказать, он был очень типичным представителем своего пути.

Он спокойно наклонился, повозился с замком всего секунд двадцать, и...

Клац — замок открылся.

Хуан Бай в восторге захлопала в ладоши:

— Ух ты! Ты правда смог! Круто! Мне ты начинаешь нравиться, Син!

Хуай тоже слегка улыбнулся:

— Заходи первым. Всё-таки ты открыл.

Раз уж дверь взломал он, передать ему очки за комнату было вполне справедливо.

Юй Син не стал отказываться, аккуратно убрал проволоку и открыл дверь выставочного зала.

Он только шагнул внутрь, как прямо перед ним, во тьме, вспыхнули ярко-красные глаза…

----------

Ад Алисы (15) — Экспонаты

Почти в тот же миг, когда он заметил красный свет, Юй Син с непостижимой для окружающих скоростью отступил за дверь, прижался спиной к стене и прижал к лицу маску, висевшую у него на поясе.

Цзэн Лай и остальные даже не успели среагировать — только почувствовали, как мимо пронёсся поток воздуха, и тут же увидели, что Юй Син уже стоит снаружи, да ещё и в маске.

У всех в голове невольно промелькнула одна и та же мысль:

Как быстро!

У этого Сина всегда была такая нечеловеческая скорость?!

Как опытные участники дедуктивной игры, которые долгие годы скитались по грани опасности, они сразу подумали: если бы Син напал с такой скоростью — успели бы они увернуться?

А может быть, хоть жертву активировать?

Хотя верить в это не хотелось, все были вынуждены признать: если жертва не находится постоянно снаружи и не срабатывает автоматически — они ничего бы не успели сделать.

Но удивление и смутное беспокойство быстро исчезли с их лиц. Хуан Бай нервно сжала в руке свою маску, будто готова была надеть её в любую секунду:

— Что случилось?

— Всё нормально, — с лёгким смешком ответил Юй Син.

Он мысленно перебрал произошедшее: с его реакцией — его глаза, возможно, и не были «официально» зафиксированы как видевшие этот объект. Всё из-за беспечности — он не ожидал, что чей-то взгляд появится здесь так внезапно.

Это были глаза Алисы.

Система дедукции уже предупреждала его: нельзя допустить, чтобы Алиса его узнала. Иначе последствия будут крайне неприятными. За пределами замка в небе парила гигантская глазница, но внутри, кроме самой Алисы, Юй Син ничего похожего не встречал, и потому слегка расслабился.

А в итоге — Алиса приготовила для него «сюрприз» прямо в зале экспонатов!

Хуай бросил взгляд внутрь:

— Эти глаза выглядят знакомо. Это Алиса?

Он словно почувствовал, как в голове дёрнулась какая-то ниточка, и добавил:

— Точнее, не совсем Алиса.

Потому что настоящие глаза Алисы не светятся.

А эти излучали красноватое свечение, словно пылали изнутри беззвучным огнём. К тому же, в них чувствовалась механическая неестественность, нечто безжизненное — видно, что подделка, но пугает не меньше настоящего.

Особенно это ощущение, как будто за ними кто-то наблюдает… Прямо заставляет поверить, что Алиса сидит где-то в потайной комнате и смотрит на всех сквозь эти глаза.

Но ведь ещё нет и десяти… Алиса же не принадлежит к лагерю призраков. Зачем же Син надел маску?

Пока Хуай пытался осмыслить ситуацию, Юй Син уже вернулся в зал, не снимая маски.

На панели его системы появился обратный отсчёт на одну минуту. Кроме этого, ничего — ни малейшего движения, ни враждебности от глаз. Юй Син не чувствовал угрозы.

Похоже, удалось избежать обнаружения, — подумал он.

Он только что выдал максимум скорости, возможной для его тела. Иначе говоря, его лицо не успело «отразиться» в этих багровых глазах, прежде чем исчезло.

А раз так, то Алиса не может быть уверена, что увидела именно того воришку, которого так ищет. Следовательно, не станет немедленно бросаться за ним.

Когда Юй Син вошёл обратно, остальные тоже последовали за ним. Хуай привычным движением нащупал на стене выключатель хрустальной лампы — с щелчком в зале воцарился приглушённый фиолетовый свет.

Помещение было просторным: по обе стороны рядами стояли стеклянные колпаки, под которыми выставлялись коллекционные экспонаты. А за ними на полках — более простые и старинные вещи вроде проржавевших будильников, медных чайников, курительных трубок и древних монет, происхождение которых давно затерялось во времени. Кресало находилось где-то среди них.

Глаза, источавшие свет, тоже были экспонатом — аккуратно уложены на мягкую подушечку под стеклянным колпаком и повернуты прямо к двери, так что любой, кто входил, сразу попадал под их взгляд.

Юй Син подошёл ближе и встретился с ними взглядом.

— Син, а что всё-таки произошло? — Цзэн Лай продолжал разглядывать полки в поисках огнива, но не удержался от вопроса.

Резко надеть маску — это явно неспроста. Но раз он не сказал им тоже её надеть — значит, опасность касается только его.

У Цзэн Лая возникло подозрение, но чтобы удостовериться, он решил уточнить.

Юй Син пока не отвечал. Он молча приподнял стеклянный колпак, взял две механические глазницы, завернул их в подушку и швырнул в угол.

Только после этого он сказал:

— Глаза Алисы могут оказаться где угодно. Если увидите — лучше уничтожить. Иначе, после десяти вечера они превратятся в координатные маячки, по которым Алиса нас найдёт.

— Думаю, дело не только в этом, — Хуай задумчиво взглянул на него. Он думал о том же, что и Цзэн Лай, но в отличие от него не стал избегать прямоты. Он всегда отличался холодностью и прямотой: — Ты избегаешь взгляда Алисы. Значит… ты и есть тот самый человек, что собрал нас здесь?

Хотя фраза прозвучала как вопрос, интонация у него была почти утвердительной.

В замок Алисы вошло восемь участников дедукции. Если среди них и был кто-то особенный, связанный с Алисой, то это должен быть тот, кто прошёл через её парк версии 1.0.

Кем именно был этот человек — выжившим из предыдущего круга или просто случайно вызванным в новое испытание Алисы — до сих пор никто точно не знал.

Цзэн Лай внимательно посмотрел на Юй Сина — и тот не стал отрицать.

— Вот так поворот! Так это ты нас и собрал! — воскликнул он.

Значит он знал об этом парке больше всех остальных. А если он захочет рассказать, что знает — шансы выжить у всех заметно возрастут.

Разумеется, это был лишь идеальный сценарий — причин, по которым тот, кто их тут собрал, предпочёл скрываться, могло быть слишком много. Никто не ожидал, что он окажется прямо перед ними — и даже будет на их стороне.

Удивления было меньше, чем радости.

Юй Син немного подумал — кажется, тут и скрывать особо нечего.

В конце концов, Хань Синьи и Хань Чжиюн уже знали, что он начал эту дедукцию. А говорить это нескольким безвредным людям — не так уж и страшно.

Он сказал:

— Да, это я. Но «Ад Алисы» и «Парк Алисы» устроены совершенно по-разному, и особого преимущества у меня нет. Более того… по некоторым причинам Алиса не хочет меня видеть. Так что в тех местах, где она может появиться, мне приходится носить маску.

Цзэн Лай как раз нашёл на полке кресало, взвесил его в руке и сказал:

— Если так, то сейчас и правда не время всё обсуждать. Когда будет шанс — поговорим. А пока… осветительный инструмент найден, идём на пятый этаж.

Возможно, он боялся, что у Юй Сина есть что-то, о чём тот не может говорить открыто, поэтому так тактично сменил тему.

Хуай на мгновение замолчал, потом тоже решил, что не время вдаваться в подробности, и с лёгким покашливанием поддержал:

— Ладно. Кресало мы для вас нашли. Тогда тут и разойдёмся: мы с Хуан Бай пойдём искать лестницу, а вы — за ключом.

— Договорились, — Цзэн Лай кивнул, окинув полки внимательным взглядом.

Хуан Бай поправила хвост и вышла вместе с Хуаем. Перед уходом она бросила на Юй Сина выразительный взгляд своими большими глазами, полными живого интереса.

Юй Син тоже глянул на неё и отчётливо прочёл в её взгляде живое любопытство.

Юй Син: …похоже, меня начинают выделять?

***

Хотя зал был просторный, Юй Син и Цзэн Лай не ушли сразу.

Ведь система прямо указывала, что сюда можно попасть только с ключом… хотя они сами и проигнорировали это требование. Но то, что даже Алиса оставила здесь глаз для наблюдения, уже говорило о важности этого места.

Так что они решили — нужно осмотреться. Вдруг тут спрятано что-то действительно значимое?

Юй Син начал внимательно разглядывать каждый стеклянный колпак. Внутри лежали странные предметы, которые он не мог отнести ни к одному известному времени или региону — всё выглядело чуждым реальности.

В одном из шкафов он увидел пожелтевшие листы книги, но текст на них был почти неразборчив. Лишь описание под экспонатом, написанное на китайском, удалось прочесть:

[Отрывок из дневника некоего волшебника XXX. Описывает нелепость своего потомка, не сумевшего правильно поглотить человеческую душу. Зачем он это записал — непонятно. Чтобы посмеяться над потомками?]

Юй Син приподнял бровь — в этих словах ощущалось нечто знакомое.

В следующем колпаке была похожая страница — только по краю заметно обгоревшая.

[Дневник выжившей девочки. После спасения она плакала и говорила, что видела свою сестру, всё ещё блуждающую наверху. Но взрослые смотрели на неё с жалостью. Странно… неужели никто другой не видел сестру?]

А в соседнем стеклянном ящике лежала сломанная каменная статуэтка.

Юй Син подошёл ближе и вчитался в подпись под ней:

[Это неудачно вырезанная каменная статуэтка русалки. У хвоста отколот большой кусок, и как украшение она уже непригодна. Когда её выбросили, а рядом поставили изящные скульптуры на витрину, неужели ей не было обидно?]

Скульптуры… — Юй Син сразу вспомнил, как часто в этом замке появлялись статуи.

И это было ещё не всё: первая страница напомнила ему о том самом волшебнике, который держал Энджел в «Кошмаре в клетке», а вторая — о Плакальщице.

Его способность к ассоциациям сработала молниеносно. Он сразу повернулся в поисках экспоната вроде зеркала или стеклянного осколка — и, конечно же, нашёл:

[Осколок разбитого стекла. Он уже никогда не станет частью изящного зеркала. Хозяин, хозяин… смотря в своё отражение, ты не испытываешь вины?]

— Точно, — пробормотал Юй Син.

Цзэн Лай в это время ещё осматривал полки, но услышав его голос, обернулся:

— Что такое?

Юй Син небрежно указал:

— В этих витринах, похоже, лежат вещи, связанные с каждым из нас восьмерых. Намекают на наши прошлые истории — как реальные, так и из дедукции. И, видимо, не по одному на человека.

Пока он искал стекло, взгляд зацепился ещё за пустой шприц — в точности такой, каким в исследовательском институте когда-то впрыснули что-то под его кожу.

Цзэн Лай вприпрыжку подбежал к витринам и принялся осматривать всё по очереди.

Лицо из человеческой кожи, дневник с описанием перерезания глотки, окровавленная кисточка и прочее — каждому предмету, похоже, можно было найти соответствие.

— Похоже, и правда всё по-настоящему, — пробормотал он.

Кроме того, элементы, связанные со скульптурами и снами, встречались особенно часто.

— Мы уже сталкивались с Плакальщицей, Озлобленным зомби-исследователем, Кровавым кругом Бездны и Обезглавленным. Слышали про Хорошего друга и того призрака в шкафу. Осталось только двое, — глаза Цзэн Лая заблестели. — Глянь, если судить по этим витринам, один, скорее всего, связан со скульптурами, а второй — с сновидениями. Логично?

Юй Син кивнул:

— Логично.

Хань Чжиюн носил титул «Злого Призрака», и Цюй Сяньцин говорила, что его способности как-то связаны со сновидениями — это вполне укладывается в общую картину.

Но если Цзэн Лай говорит об этом с таким пониманием… значит, его собственный связанный с ним призрак уже появился.

— А кто твой? — прямо спросил Юй Син.

Цзэн Лай не ожидал столь прямого вопроса, но, подумав, понял — раз они собираются дальше действовать сообща, всё равно придётся об этом рассказать.

Он усмехнулся:

— Плакальщица.

Юй Син слегка удивился. Получается, его призрак — самый первый, которого они вообще встретили?

Ведь именно Плакальщица обходила двери один за другим… А Цзэн Лай тогда вёл себя совершенно спокойно, ни малейшего намёка на то, что только что выжил после контакта с необратимой угрозой.

Юй Син уважительно произнёс:

— Не зря тебя считают мастером.

Цзэн Лай с улыбкой отмахнулся, но выглядел весьма гордо:

— Да что ты, пустяки.

Он ненадолго задумался, а потом спросил в ответ:

— А у тебя кто?

— Озлобленный зомби-исследователь.

Цзэн Лай: …Вот так парень! Да у тебя актёрский талант — я даже не заметил, чтобы ты хоть на секунду испугался этого зомби-гиганта.

Обменявшись информацией, Юй Син снова стал осматривать полки.

Они покрывали всю стену, но, в отличие от витрин, содержимого с ясным смыслом там почти не было — он долго всматривался, но ничего особенного не нашёл.

— Сюда, взгляни. — Цзэн Лай окликнул его и вытащил что-то из угла.

Юй Син подошёл — и внезапно воздух наполнился запахом гари.

Он опустил взгляд — в руках у Цзэн Лая лежал какой-то чёрный обугленный предмет. Стоило к нему прикоснуться — и с него тут же осыпался слой сажи.

— Сгоревшее? — Юй Син присел на корточки и ткнул вещь пальцем. В ту же секунду понял, почему Цзэн Лай обратил на неё внимание.

Когда они переместились из реальности в этот абсурдный мир, всё небо было наполнено пеплом, а облака — в огне. Связь между Адом Алисы и темой огня была очевидна.

Цзэн Лай, решив, что Юй Син может не уловить важность детали, повернул предмет в руках и напомнил:

— На нём следы ожогов. В дедукции уровня разделения практически не бывает бессмысленных аномальных объектов. Если что-то нашёл — подумай, что оно может значить.

Вещь была обуглена до неузнаваемости — понять, что это было изначально, было невозможно.

Юй Син ещё раз окинул взглядом полки и спокойно сказал:

— Возможно, это намёк на то, чтобы мы не забывали о связи пламени с Адом Алисы. Если сложить это и то, как нас перебросило сюда — становится понятно, что система передаёт нам важную информацию.

Они встали, ещё раз прошлись по комнате, но других сгоревших предметов не нашли. Цзэн Лай сунул чёрный обугленный предмет в карман, взял кресало — и они вышли из зала.

Пора было идти на пятый этаж.

Юй Син уже получил уведомление о успешном захвате комнаты. Остановившись у выхода из зала экспонатов, он положил руку на дверь — и обернулся, взглянув на помещение ещё раз.

Это ведь не первый раз, когда он оказывался в зале, похожем на музей.

Под ярким светом ламп Юй Сину на мгновение показалось, будто он находится в настоящем городском музее, продирается сквозь толпу, как в детстве на экскурсии: с механическим выражением лица, соблюдая рутину «в автобусе спи — в зале не фотографируй», задерживаясь у каждой витрины на пару секунд, и снова — вперёд, подталкиваемый людьми.

Иногда он слышал, как экскурсовод с энтузиазмом что-то объясняет, но не запомнил ничего, кроме того, как одна за другой перед глазами проплывали экспонаты с налётом времени.

Смутно помнил, что тогда был в ужасном настроении, но всё же прошёл весь маршрут, с каменным лицом вышел из музея…

А рядом кто-то засмеялся. Кажется, тогда был такой вопрос:

— Ну как, понравилось?

…

— Син, о чём задумался? — Цзэн Лай махнул рукой перед его лицом, вырывая из затянувшегося воспоминания.

Юй Син снял маску, потер лоб и ответил:

— Ничего.

----------

Ад Алисы (16) — Да кто из нормальных людей вообще ведёт дневник?

Пыль спокойно оседала в тёмном, лишённом света коридоре. Никто уже не помнил, когда она появилась, как и тот момент, когда её однажды внезапно унёс сквозняк.

Всё величие замка, сияние драгоценных камней и готическая роскошь — не имели никакого отношения к пятому этажу. Здесь было темно, замкнуто и глухо, настолько, что казалось, можно услышать, как падает иголка. Атмосфера была настолько душной и мрачной, что казалась отрезанной от всего остального мира. Света здесь не было уже очень давно.

Редко эту тишину нарушал густой капающий звук, доносящийся неизвестно из какого угла. Кровь, упавшая когда-то на пол, уже засохла, оставив на плитке бесформенные бурые пятна.

Но сегодня было иначе — во времени, стёртом внутри замка, кто-то вновь и вновь ступал сюда.

Лёгкие, быстрые, немного сумбурные шаги приблизились к лестнице. В темноте обозначились два силуэта, два красных огонька слабо мерцали, то затухая, то снова оживая.

— Хух, — раздался резкий выдох.

Огонёк поднялся, и в ту же секунду в темноте вспыхнул яркий свет, как единственная живая искра в мёртвом мраке.

ЦЦзэн Лай с облегчением выдохнул и с улыбкой сказал:

— Загорелось.

Зажигать кресало не так просто, как пользоваться современными зажигалками. Он долго высекал искру, добился, чтобы она тлела, как пепел сгоревшей бумаги — и лишь теперь, дунув, зажёг пламя.

Вспышка света сделала взвесь пыли в воздухе ещё заметнее, чем в прошлый раз. Даже тем, кто не особо брезглив, было неуютно — в нос ударил запах затхлости, и они непроизвольно закрыли рот и нос.

ЦЦзэн Лай, зажав рот рукой, упрямо продолжал говорить — голос его был словно приглушён банкой, глухо гудел.

Юй Син прищурился, привыкая к обстановке, взмахнул рукой, разгоняя осевшую в воздухе пыль, и промолчал.

Они уже бывали здесь: от лестницы коридор расходился на три почти одинаковые развилки. Тогда они брели вслепую, ничего не видя, наощупь и наугад искали предметы. Сейчас же кресало в руке Цзэн Лая давало возможность осмотреться.

Коридор оказался ещё старее и запущеннее, чем представлялось: три прохода были пугающе похожи друг на друга, пол в грязных разводах, по краям громоздились разбитые шкафы и поломанные столы, мешавшие свободному проходу.

Стены ободраны, ближе к полу закопчены, а повыше кто-то нацарапал странные рисунки красной краской — грубые, будто детские. Глаз, нарисованный как в детском саду, девочка с овечкой, безликие фигуры…

Как только вспыхнул свет, Юй Син всё это успел рассмотреть за пару секунд. Затем он приподнял бровь и сказал:

— Посвети вперёд чуть-чуть…

Он не уточнил, в какую из трёх сторон. ЦЦзэн Лай послушно направил свет в сторону той развилки, где раньше они находили деревянную коробку. В конце коридора ничего не было видно — лишь пустота, сливающаяся с мраком, вызывала необъяснимое беспокойство.

— Вот чёрт! — выругался ЦЦзэн Лай и резко перевёл свет вбок. — Ничего нет! Совсем ничего!

А это и пугало больше всего.

Ведь в прошлый раз они видели всё очень чётко: посреди каждого коридора возвышалась по скульптуре, размером больше человеческого роста. А на потолке над той самой деревянной коробкой был Кровавый круг Бездны.

А сейчас? Ни скульптур, ни кровавого круга.

Юй Син не был ни удивлён, ни встревожен. С его точки зрения, пока информация о призраке не собрана, можно ожидать чего угодно. А исчезновение — вообще обычное дело. Он только тихо пробормотал:

— Переехали в другое место?

А куда?

Кто ж его знает.

Может, дальше по коридору. А может, и на этаж ниже. Предсказать невозможно.

ЦЦзэн Лай снова потряс кресалом — свет заплясал, отбрасывая дрожащие тени от них самих по стенам. Жутковато.

— Ладно, будем внимательнее — вдруг где-то будет ещё один кровавый круг. А насчёт той скульптуры… если её не человек убрал, то, скорее всего, это и есть один из призраков. Надо понять, при каких условиях она нападает. Надо быть осторожными.

— Понял, — кивнул Юй Син. — Приму к сведению.

Он шагнул вперёд, двинувшись в темноту.

Чтобы среагировать в случае опасности, он оставил маску неплотно висящей на волосах — если вдруг снова появятся глаза Алисы, он сможет в одно движение закрыть лицо.

ЦЦзэн Лай поспешил вперёд, играя роль разведчика.

Топ, топ…

Теперь Юй Син слышал лишь их шаги и собственное сердцебиение — глухое, ровное тум-тум, подчёркивающее гнетущую тишину пятого этажа.

Они останавливались у каждого шкафа у стены, осматривая содержимое. Прошло уже минут пять, но всё, что они находили, — только хлам.

Юй Син положил найденный стеклянный шарик в карман и взглянул вперёд.

Похоже, впереди была комната.

Это — хорошая новость. Даже если они не найдут ключ, можно будет захватить комнату, чтобы выполнить одно из заданий. Единственное — нужно быть осторожными: внутри мог скрываться призрак.

Они подошли к первой двери. Юй Син заглянул в глазок — как и ожидалось, там было темно, разглядеть что-либо невозможно.

Он и ЦЦзэн Лай обменялись взглядами, после чего Юй Син осторожно опустил ручку двери.

Дверь издала характерный скрип, медленно приоткрылась, и в луче света от кресала показался интерьер комнаты.

Это была самая обычная спальня — даже проще, чем номера для туристов на третьем этаже. Кровать, маленький диванчик, стол, стул и шкаф для хранения мелочей.

Ах да, ещё одно зеркало. Овальное.

Его наличие в комнате казалось странным. Юй Син взглянул на него чуть внимательнее, а затем заметил на столе настольную лампу.

Он подошёл, нащупал кнопку — лампа загорелась. Свет был слабым, но достаточным, чтобы хоть как-то ориентироваться.

Юй Син повернулся к Цзэн Лаю:

— Здесь вроде безопасно. Посмотри комнату напротив — если там тоже всё нормально, разделимся и обыщем обе. Заодно и задание по захвату выполним.

На панели системы появился отсчёт времени — одна минута, что говорило о том, что никто до них сюда не заходил. А раз свет есть, кресало не нужно, можно эффективно использовать время.

ЦЦзэн Лай кивнул. Этот новичок ему нравился — соображает быстро, делает всё правильно и без подсказок.

На всякий случай, он не стал закрывать дверь — вдруг в комнате появится что-то неожиданное, тогда Юй Син успеет выбежать.

Так Юй Син, прислушиваясь к звукам позади — как ЦЦзэн Лай открывает двери другой комнаты — убедился, что всё спокойно, и принялся тщательно обыскивать свою.

По опыту хоррор-игр, комнаты на открытых картах обычно делятся на три вида:

1. с важными предметами или ключами;

2. со страшными декорациями, ловушками и квестами;

3. и такие, что ни на что напрямую не влияют, но нужны, чтобы увеличить время прохождения и послужить укрытием или точкой обхода от призраков.

Если в комнате нет ни одного из трёх возможных назначений, значит, с большой вероятностью игру можно удалять — играть в такое неинтересно, настоящая помойка, потраченное впустую юность.

Комната, в которой он сейчас находился, явно не предназначена для укрытия — здесь нет пространства, куда можно спрятаться. Она и не функциональная: не похоже на электрощитовую, кухню или другие важные помещения. Даже кровать в этой спальне была плотно прижата к полу, не пролезешь. Стол и стул тоже неподходящие для укрытия.

Юй Син облизнул пересохшие губы и незаметно бросил взгляд на зеркало — ничего необычного.

Хотя «Абсурдная дедукция» — не совсем классическая игра, механики у неё явно были позаимствованы у видеоигр, даже название на это намекает. Он верил, что на уровне разделения допущена такая ошибка, как бесполезная комната, этого быть не может, а значит — это либо тип 1 (ключевые предметы), либо тип 2 (испуг и квесты). И то и другое его устраивало.

Он начал с ближайшего — с поиска на столе. Декоративную ерунду сразу отложил в сторону и вдруг заметил неприметный флакон без этикетки.

Внешне не скажешь, что это лекарство, но обугленная поверхность флакона бросалась в глаза. Как и тот в экспозиции, это был предмет, побывавший в огне, и Юй Син уже включил такие вещи в список того, что надо собирать.

Он немного усилий приложил, чтобы открыть искривлённую крышку, и высыпал содержимое.

Внутри осталось всего три круглых таблетки. Они чудом уцелели, не рассыпались в пыль, несмотря на обугленность. Вероятно, защитил флакон. Основная часть тёмная, но в уголке виднелся кусочек исходного цвета — тёмно-зелёный. На вид чем-то напоминали таблетки от простуды или леденцы для горла, не капсулы, а скорее что-то прессованное.

Юй Син покрутил их в руках, но инструкции от лекарства не нашёл. Флакон был громоздкий, таскать его неудобно, поэтому он положил таблетки в нагрудный карман.

Разумеется, употреблять такое уже нельзя — таблетки обгорели, активные вещества, возможно, разрушены, да и чернота на них не внушала доверия.

Поставив бутылочку обратно, он принялся обшаривать маленький диван. Разобрал подушки, разломал всё как настоящий разрушитель мебели.

Хотя флакон и сам по себе уже являлся находкой, Юй Син всё равно чувствовал, что чего-то здесь ещё не хватает.

Остался последний непроверенный элемент — кровать.

Это была односпальная кровать, белоснежная, идеально застеленная. Простыня — ни единой складки, одеяло аккуратно сложено у изголовья, подушка точно лежит сверху — зрелище, от которого перфекционисты получили бы настоящее удовольствие.

В следующую секунду Юй Син уничтожил эту идиллию.

Сначала снял одеяло, потом простыню — ничего не скрылось, увы. Тогда он взялся за подушку, потряс её, расстегнул молнию, вытащил часть наполнителя.

И там, среди ваты, показался уголок чего-то, что по фактуре отличалось от остального — чуть пожелтевший, свёрнутый край бумаги. Он как будто кричал: «Я здесь! Ну будь поаккуратнее хоть немного?!»

О, есть находка!

Юй Син, довольный, вытащил свёрнутый лист — это была рваная страница, сложенная пополам.

Края с неровными разрывами, как будто бумагу вырвали наспех. Он аккуратно развернул её — написано было по-китайски, но начало было обрывочным, явно это не первая страница.

[…] всё закончилось, и всё снова стало, как прежде. Небо всё такое же серое, а те глаза, что никогда не переставали следить за землёй, по-прежнему смотрят с небес. Я уже не помню, сколько дней без солнца я здесь провёл. Сегодня днём Алиса наняла третьего работника. Я следил за ней и всё видел. Бедняга — прямо во время собеседования его разорвало на части. Хотя, наверное, не так жестоко, как это было со мной. Я дал ему… нет, теперь, наверное, им. Я дал им сразу три комнаты, надеюсь, они поскорее привыкнут. Какая это уже партия гостей?.. Я уже не помню. Интересно, где Алиса вообще их находит…

На этом запись обрывалась — это был весь текст с обеих сторон.

Хорошо, теперь у перфекционистов точно паника.

Юй Син прищурился, перечитал ещё раз. Похоже на страницу из дневника. Но — в отличие от обычных дневников — чернила здесь были не от руки, а напечатаны, ровным печатным шрифтом, как будто страница вырвана из книги.

Что ещё страннее — на странице были пометки, сделанные другим почерком, от руки.

Например:

— «Комната для собеседований» была обведена кружком, и рядом приписано:

«Я тайком туда пробирался. Это на первом этаже. Но… блевать тянет.»

— «Толстяк» — под этим словом проведена черта, сбоку написано:

«Наш повар. Единственный… нет, один из трёх добрых людей в этом замке. Боже, только сегодня узнал, что он раньше был человеком. Неудивительно, что три повара выглядят одинаково. Фу, меня сейчас вырвет. Как такое вообще возможно? Этот замок ужасен. Не хочу больше на выпускную экскурсию. Хочу домой!»

— «Какая по счёту партия» — и рядом: «Я тоже не знаю, какая мы по счёту. Тот, кто учился на судмедэксперта, предположил, что до нас уже кто-то был. Тогда я не поверил. Пока… не нашёл в комнате чей-то палец. Фу-фу-фу!»

Несмотря на торопливость, почерк был мелкий, аккуратный, будто школьник писал шпаргалку, стремясь заполнить всё свободное пространство.

Юй Син помолчал, и в этих строчках как будто увидел юного, полузакатившего глаза выпускника, который реально сидит и строчит: «Фу-фу-фу». Возможно, только окончил школу. Или университет. Если всё же школа — его экзаменационная работа явно была списана.

Эта страница — очень информативная.

У него в голове всё сложилось. Он уже чётко понимал, в каком направлении разворачивается игра в Аду Алисы.

Он аккуратно свернул бумагу, положил её в карман, потом оглядел перевернутые одеяло и подушку и, полагаясь на силу, взялся за кровать — поднял основание.

Да, раз уж начал разбирать — нужно дойти до конца.

К сожалению, под кроватью обнаружилось лишь вечное запустение — паутина, слой пыли, какие-то засохшие пятна, волосы, ногти…

Юй Син взглянул — и сразу же опустил кровать обратно. Фу.

Да и правда, у кого под кроватью чисто? Разве что во время генеральной уборки раз в год.

Он распрямился. На экране системы появилось обновление:

[Захвачено комнат: 4/10]

Можно идти дальше.

Перед тем как выйти, он вновь повернулся к зеркалу.

Он его уже осматривал, ничего не пряталось. Но…

«Хороший друг» так и не появился. Это немного разочаровало.

Уведомления о новых призраках давно не поступало. Судя по способу смерти Белолицего, убившее его существо, скорее всего, и было его связанной аномалией. После его гибели этот призрак исчез из замка.

Он не знал, сможет ли, после исчезновения призрака, всё ещё продвигаться по «уведомлению» дальше, если вдруг снова найдёт связанный с ним предмет.

А ведь хотелось бы получить награду…

Так что дорогой Хороший друг, ты где там, иди уже, смотри на него, он же специально старался вызвать событие! Прямо обидно.

Думая об этом, Юй Син глянул в сторону Цзэн Лая, который в соседней комнате всё ещё копался в ящиках, и с мрачной миной сказал:

— Пойду посмотрю следующую комнату.

Занятый делом Цзэн Лай даже не обернулся, просто показал ему жест «ОК», но стоило шагам Юй Сина удалиться, как он наконец догадался…

Что-то голос у Сина был не в духе?

Игрок-ветеран с подозрением оглянулся, но в коридоре уже никого не было видно, только комната, которую его напарник разворотил до основания. Маленький настольный светильник продолжал светить, высвечивая весь разгром.

Цзэн Лай: …

Вот это да. Прям отыгрался на комнате.

Он, конечно, не знал настоящую причину угрюмости Юй Сина. А если бы узнал, что тот всерьёз жаждал, чтобы на него напал призрак, возможно, немедленно бы выдал ему братский подзатыльник.

***

Следующая комната по планировке была почти такой же, отличия только в мелочах оформления.

Глаза Юй Сина уже привыкли к темноте, он мог различать очертания предметов. На ощупь добравшись до стола, он привычным движением включил настольную лампу.

Свет зажёгся.

Юй Син краем глаза уловил движение сбоку и, рефлекторно напрягшись, резко повернулся — это было зеркало.

Оно стояло немного иначе, но по-прежнему на самом видном месте, и в нём отражалась стройная фигура Юй Сина, а также тусклый свет лампы.

У Юй Сина засияли глаза — эта комната лучше подходит для «испуга»!

Он уже давно понял, что замок впитал в себя массу «игровых элементов», как будто адаптированных под разные типы «преступлений» туристов.

Если есть Хороший друг — значит, в замке много зеркал.

Если где-то нужна изолированность для убийства — то появятся шкафы.

А если есть статуя-призрак, то в замке будет куча каменных изваяний, путая игроков.

А теперь — повсюду зеркала, и это ясно намекает, какой призрак здесь особенно активен.

Юй Син сделал вид, что ничего не замечает, повторяя всё то же, что делал в предыдущей комнате. Но — ни обугленных предметов, ни обрывков страниц — ничего.

Пусто.

Он потянулся, размял запястья, уже собрался уходить, когда сзади послышались лёгкие постукивания.

Он стоял лицом к двери, а за ней тянулся тёмный коридор, так что спиной он был к зеркалу.

Значит… звук идёт из зеркала.

Тук… тук… тук.

Тихий, но отчётливый, ритмичный звук, будто пытающийся привлечь внимание.

Юй Син прищурился, уголки глаз приподнялись — выражение «ловушка сработала» появилось на лице.

Вот и отлично, подумал он. Он же специально отделился от Цзэн Лая, остался один, не показал оружие, вёл себя как жертва — разве можно было не клюнуть?

Хороший друг, если бы ты и тут не появился — ты бы сам себя подвёл.

Юй Син обернулся — на лице была неуверенность и испуг.

— Кто там? — его голос дрожал.

Тук… тук.

Зеркало ответило.

Юй Син нерешительно сделал несколько шагов вперёд — и увидел в зеркале своё лицо.

Только вот выражение на лице в отражении было другим — оно улыбалось, доброжелательно, даже приветливо.

Юй Син выглядел испуганным:

— Ты… ты что хочешь?

Отражение словно ожидало этого вопроса, не проявляло ни малейшей агрессии. Оно подняло одну из опущенных рук и помахало ему, как приветливый друг.

[Вы обнаружили «Хорошего друга». Уведомление о призраке обновлено.]

Это совпадает с описанием, которое дал Хуай… — отметил про себя Юй Син. Потом, немного подумав, тоже вежливо помахал рукой.

Зеркальный двойник на секунду замер, потом поманил его крючком пальца — будто звал: «Иди сюда».

— Не пойду! — Юй Син с отчаянием отказался. — Если ты выйти не можешь — сам и развлекайся.

Он повернулся и собрался уходить, но вдруг почувствовал, что его ноги стали ватными.

Движение стало трудным, как будто мозг говорил: «Нет, ты не должен уходить.»

«Ты должен подойти к зеркалу».

Тук-тук… тук-тук…

Стучать стали быстрее. Юй Син снова посмотрел — отражение не двигалось, но звуки усиливались.

Он начал приближаться, как будто тело шло само, а разум из последних сил пытался сопротивляться.

Мозг говорил: Опасно. Не иди.

Ноги отвечали: Да нормально! Идём!

Свободной оставалась только одна часть тела — руки.

Юй Син почти подошёл к зеркалу, рукой упёрся в стол, на котором стояло зеркало, чтобы удержать себя на месте.

Отражение улыбнулось шире. Оно открыло рот, движение рта было немного неестественным, но голос прозвучал удивительно знакомо.

Оно говорило голосом Юй Сина:

— Я же твой самый лучший друг. Почему бы нам не взяться за руки?

И в этот момент, вторая рука, всё это время опущенная вниз, медленно поднялась.

Почему она раньше не поднималась?

Потому что в ней была длинная, блестящая, холодная на вид пара ножниц.

И эти ножницы — сейчас поднимаются вверх.

----------

Ад Алисы (17) — Испуганный человек в зеркале

— Ты вышел, а я всё ещё внутри… — отражение проговорило это с улыбкой, неосознанно щёлкая ножницами, — я тоже хочу выйти. Поможешь мне?

Когда призрак задал вопрос, Юй Син изо всех сил сопротивлялся навязчивому желанию приблизиться к зеркалу и одновременно вызвал интерфейс с уведомлением о призраке.

[Призрак №5: Хороший друг]

[Соответствует дедуктору: ???]

[Описание/Происхождение: 1. Ты в зеркале. 2. Знакомый тебе. 3. Испытывающий вину. 4. Исполненный ненависти.]

[Способ атаки / Особые способности: ???]

[Способ нейтрализации: ???]

[Прогресс уведомления: 20%]

Это, пожалуй, самое странное описание из всех, что он видел до сих пор — подтверждение того, что «Хороший друг» действительно особый призрак.

Он поднял глаза на зеркало. Пропорции ножниц были жутковаты — внешне они напоминали медицинские, но были слишком большими, опасно поблёскивали в свете лампы, а с их лезвий постоянно капала тёмно-красная жидкость, от одного вида которой в теле появлялось ощущение боли.

Когда Юй Син ничего не ответил, выражение лица у отражения сменилось с доброжелательного на злобное, и оно с досадой уставилось на Юй Сина, который всё ещё упирался в стол, не приближаясь:

— Почему ты не подходишь? Мы же друзья, разве ты не хочешь подержать меня за руку?

Юй Син отвёл взгляд от ножниц и посмотрел прямо в лицо отражению.

Он никогда прежде не видел на своём лице такой уродливой гримасы — злой, раздражённой, дёрганой, словно всё вышло из-под контроля. Это было полной противоположностью его настоящему характеру.

Он щёлкнул языком и подумал: Раз Хороший друг уже появился и даже проявил агрессию, вряд ли он теперь просто исчезнет, как в случае с Хуаем…

Юй Син понял, что добился своего. Притворяться беспомощным больше не надо. Он ухмыльнулся:

— Впервые вижу тебя. Какой уж тут друг.

— Впервые?! — лицо отражения перекосилось от гнева. Оно будто восприняло эти слова как личное оскорбление. В следующую секунду оно взмахнуло ножницами и вонзило их себе в руку.

Плюх. В зеркале на предплечье Юй Сина появился кровавый прокол, и в реальности он тоже ощутил резкую боль — из раны хлестала кровь.

Он прищурился, закатал рукав и глянул — рана настоящая, ножницы вошли глубоко, даже кость была видна.

Понятно… Это и есть способ атаки? Хотя… вероятно, только один из них.

Если бы всё сводилось к этому, призрак бы сразу всадил ножницы в шею, а не стал бы мучительно тащить его к зеркалу.

В это время уведомление обновилось:

[Способ атаки / Особые способности：Сдвоенная боль и смерть. Если «Хороший друг» в зеркале получает рану, аналогичная рана появляется у находящегося снаружи. ???]

Зеркальное отражение сморщилось от боли, явно оно тоже чувствовало её. Но после этого на лице появилась злобная усмешка, и оно, сверкая глазами, процедило:

— Я — это ты. И ты говоришь, что видишь меня впервые? Больно, да? Ты вообще когда-нибудь чувствовал такую боль?

Юй Син подумал: Да, больно, конечно. Но… судя по выражению лица, терплю я явно получше, чем ты.

Он снова не ответил, даже не застонал, несмотря на рану. Это разозлило отражение ещё сильнее. Оно ударило ножницами в живот.

От боли морда его перекосилась, свободной рукой оно обхватило рану, и почти плача проорало:

— Я спрашиваю, больно тебе?!

Юй Син сделал вдох, усмехнулся:

— Если уж ты спрашиваешь… ну, терпимо.

— ?!

Это вообще человек сейчас сказал?!

Отражение сначала ошарашенно замерло, потом на него нахлынула мощная волна ярости.

Оно — воплощение чьего-то греха, оно должно было связываться с другим человеком, но поскольку сейчас оно отражает Юй Сина, все чувства перенеслись на него.

Такое равнодушие… оно не могло этого вынести. Лицо поникло, из глаз потекли алые кровавые слёзы:

— Ты ни капли не чувствуешь вины! Ты вышел… только ты вышел! Ты забрал у меня всё! Ты должен умереть! Всё должно быть наоборот! Я должен был выйти!!!

Он орала, плача, и бешено вонзала ножницы в себя раз за разом.

— Умри! Умри!!!

У Юй Сина живот был изрезан — кожа, мышцы, внутренности — всё было изодрано острым лезвием, кровь брызгала наружу.

Он не смог удержаться от кашля, и вес тела опёр на стол, думая, что этот призрак ещё и невыносимо болтлив.

Примерно через десять секунд, отражение остановилось, всхлипывало, икнуло, и ошарашенно посмотрело на собственную быстро затягивающуюся рану.

Подожди… она… заживает?

«Хороший друг» опешил.

С момента, когда он начал атаку, он и его цель стали настоящими «двойниками» — боль отражалась в обоих направлениях. Значит… если Юй Син ударит себя, призрак тоже получит удар. И боль при этом будет одинаковая.

Единственное отличие заключалось в том, что отражение в зеркале не может умереть. Когда жертва умирает, оно теряет с ней связь и может искать следующую цель.

Однако… оно никогда не сталкивалось с такой ситуацией — оно кололо себя ножницами, а у объекта снаружи вдруг брали и заживали все раны?

«Хороший друг» завис.

И в зеркале, и снаружи, и у призрака, и у Юй Сина раны начали стремительно зарастать, полностью исчезая, не оставляя даже шрама.

Что это за ужасная регенерация?!

Призрак был в шоке. Он с ужасом уставился на Юй Сина, который ни разу не вскрикнул от боли, лишь немного побледнел.

Юй Син тоже смотрел на него, оба молчали.

За исключением запачканной кровью одежды, казалось, будто ничего и не произошло, а вся сцена с порезами была всего лишь галлюцинацией.

Юй Син тихо усмехнулся.

Он погладил целый и невредимый живот и с лёгким подтруниванием спросил:

— Удивлён? Неожиданно?

Да. И ещё как неожиданно. И вообще… хочется сбежать.

Призрак не понимал, что только что произошло, но чётко осознал одно — этот человек обладает невообразимой способностью к самовосстановлению, и его двойное проклятие просто не работает!

Что делать? Может, сделать вид, что ничего не было?..

Юй Син почувствовал, что сила, заставлявшая его приближаться к зеркалу, исчезла. Заметив, как отражение начало отступать, он остановил его:

— Уже уходишь?

Хороший друг: …А иначе?

— Самоистязание даёт только смерть. Но ведь ты хочешь не просто убивать, правда? — Юй Син прищурился. — Не хочешь попробовать затащить меня в зеркало и поменяться местами?

Он протянул руку — его пальцы почти касались зеркала.

Хороший друг: …Ты всерьёз думаешь, что я, будучи призраком, настолько тупой?!

Но… эта рука была так близко. Стоило лишь потянуть — и всё, обмен будет совершен.

Да, у этого человека отличная регенерация. Но против «замены души» она не поможет. А как только он окажется в зеркале, что с ним станет — уже неважно.

Колеблясь, призрак перестал пятиться, снова подошёл ближе и протянул руку навстречу Юй Сину.

И в тот момент, когда их пальцы почти соприкоснулись, Юй Син вдруг воскликнул:

— О~… Понятно. Значит, я не ошибся, твоей настоящей целью действительно является затянуть человека в зеркало. Это и есть второй способ атаки.

[Способ атаки / Особые способности:

1. Сдвоенная боль и смерть — если «Хороший друг» в зеркале получает ранение, то такой же урон получает человек снаружи.

2. Замена души — «Хороший друг» старается затащить человека в зеркало, занять его место и таким образом навсегда вырваться наружу.]

[Прогресс уведомления：60%]

Простая ловушка.

Сработавшая, однако, идеально.

Она позволила Юй Сину полностью раскрыть способности Хорошего друга, а самому призраку дошло всё и разом — и он с криком отчаяния исчез.

Зеркало мгновенно помутнело, и спустя пару секунд снова отразило настоящего Юй Сина.

На этот раз — нормальное отражение.

В тот же миг Юй Син почувствовал, как вокруг слегка дрогнул воздух, будто прошла невидимая рябь, и пространство, в котором он находился, вернулось в привычное состояние, восстановив утраченную связь с реальностью.

— Неудивительно, что Хороший друг так орал, а Цзэн Лай не пришёл… Оказывается, при его появлении создаётся барьер. — Он совершенно не испытывал угрызений совести, подумал об этом две секунды и вполне остался доволен результатом.

С этими мыслями он вышел из комнаты, как раз в тот момент, когда Цзэн Лай тоже вышел из второй.

Они встретились взглядами, у Цзэн Лая в руке всё ещё горел огонёк кресала. Он как раз собирался идти в третью комнату, но внезапно заметил кровь на одежде Юй Сина.

Он тут же встревожился:

— Что с тобой случилось?!

Юй Син спокойно:

— Встретил «Хорошего друга». Но всё в порядке, он ушёл. Кровь — не моя.

Хотя на самом деле кровь была его, он не мог этого сказать — иначе пришлось бы показывать, где рана.

Он знал: опытный старший Цзэн Лай обязательно сам додумает, что у него есть какой-то защитный «жертвенный предмет», который кровоточит вместо хозяина.

И действительно — Цзэн Лай частично успокоился, глянул на зеркало за спиной Юй Сина и спросил:

— Он ушёл? Вернётся ещё?

Юй Син беззлобно улыбнулся:

— Думаю, в ближайшее время он к нам близко не подойдёт.

Цзэн Лай почувствовал, что улыбка слишком странная, и у него в голове промелькнули нехорошие догадки. Он поторопился отступить на два шага:

— Ты точно Юй Син? Не призрак?

Юй Син приподнял бровь — этот что, думает, его уже подменили?

Другого выбора не оставалось — он кратко пересказал встречу с Хорошим другом, сильно изменив детали, и не упомянув о своих ранах ни слова.

— Вот так. Он может ранить живого через самоповреждение, но увидел, что у меня есть защитная жертва, и понял, что я так просто не умру — сам ушёл.

Цзэн Лай всё ещё с сомнением смотрел на него и вдруг выпалил:

— Какого цвета нижнее бельё у Цюй Сяньцин? Отвечай быстро и не задумываясь!

— …Если она это услышит — ты труп, — без выражения ответил Юй Син.

Цзэн Лай вздохнул с облегчением:

— Фух, значит точно не подменили.

----------

Ад Алисы (18) — Пари с судьбой

Убедившись в личностях друг друга, они заодно обменялись найденной информацией, но из-за нехватки времени Юй Син лишь вскользь упомянул об обрывке страницы, найденном в подушке. Они договорились, что досмотрят пятый этаж, а потом уже в комнате займутся анализом.

А вот Цзэн Лай, обшарив два помещения, нашёл немного. Бормоча себе под нос:

— Что-то мне кажется, я сегодня не везучий, — он показал Юй Сину обгоревшую маленькую статуэтку.

Это было деревянное изваяние, отличавшееся от повсеместных каменных скульптур в замке. Оно выглядело гораздо живее: девушка в плиссированной юбке с узелком за спиной и в широкополой шляпе — казалось, она идёт куда-то в пути.

Огонь уже изуродовал её лицо, одежда вся покрыта прожжёнными дырами, сквозь которые виднелась древесная текстура.

И всё же Цзэн Лай ухитрился запихнуть эту ладонного размера штуковину в карман. Когда вернул её на место, его одежда всё ещё не выглядела выпуклой.

Информацию решили разобрать позже, а пока — каждый пошёл проверять очередную комнату. Но добычи было мало, и меньше чем через десять минут они снова вышли наружу.

На этом коридоре было всего семь комнат. Впереди оставалась последняя.

Открыв дверь, Юй Син жестом предложил Цзэн Лаю войти первым, чтобы тот получил квоту на посещение. Затем сам последовал за ним внутрь и окинул взглядом помещение.

Комната оказалась самой большой из всех, что они видели, обставлена более изысканно — примерно в полтора раза просторнее остальных.

Однако в то же время это была и самая сильно обугленная комната: стены покрыты копотью, даже включённый свет не мог рассеять ощущение мрака и безысходности.

— Давай искать вместе, — предложил Цзэн Лай.

Сказав это, он вдруг вспомнил и добавил с напоминанием:

— Только не рассказывай Цюй Сяньцин, что я спрашивал про то, ладно?

Юй Син рассмеялся — видно было, что Цзэн Лай так долго думал над этой фразой, прежде чем наконец её выдал. Он кивнул в знак согласия.

Учитывая, как большинство участников дедукции боятся Цюй Сяньцин, Цзэн Лай явно из тех, кто склонен к риску. Сразу же спросить такой вопрос — вот уж действительно самоубийственный порыв.

Юй Син сам не знал, как бы ответил на это.

Такая вещь… она ведь каждый день меняется, да? Кто ж знает, какого она сейчас цвета.

Отвлекшись, они приступили к тщательному обыску.

Юй Син снова стал методично всё перебирать, ненужное отбрасывая в угол.

Цзэн Лай понаблюдал немного, понял, что так действительно эффективнее, и тоже отпустил тормоза — неважно, кто тут жил раньше, он тоже включился в процесс разрушения.

Правда, если у Юй Сина даже в грубых движениях чувствовалась врождённая грация, то у Цзэн Лая всё было куда громогласнее. Если Юй Син — ассасин, то Цзэн Лай — берсерк. Настоящий хаос, воплощённый в человеке.

Юй Син, обыскав шкаф, обернулся и глянул на него, неожиданно почувствовав внутреннее согласие с незнакомцем по имени Жэнь И.

Цзэн Лай и вправду похож на глупого пса — не удивительно, что Жэнь И считал его несерьёзным.

Размяв пальцы, Юй Син вернул внимание в текущий момент и выпрямился, окинув комнату взглядом.

Если в первых шести комнатах ключа не было, то он наверняка должен быть здесь, в этой большой спальне. Вряд ли его спрятали где-нибудь в тайнике — если участник приходит за ключом в разгар погони, тогда у него ведь и шанса не останется?

Мир абсурда должен же дать им хоть какую-то возможность на «выход из безвыходности», шанс на контратаку на пределе, не так ли?

На самом деле, весь этот хаос они устроили не просто так — всё ещё надеялись найти какие-то обгорелые «элементы коллекции». А сейчас, когда вещи уже были основательно перерыты, смысла продолжать не оставалось.

Взгляд Юй Сина остановился на висящих на стене картинах.

Несколько масляных полотен тоже не избежали последствий окружающего хаоса. У одной из них разбита рама, стекло треснуло паутиной — вот-вот отвалится. Остальные выглядят не лучше: рамки покрыты несмываемым налётом — их давно никто не протирал.

Юй Син стал снимать их одну за другой. Когда дошёл до разбитой, почувствовал, как внутри что-то зашевелилось.

Он резко встряхнул рамку — и вскоре оттуда выпал покрытый ржавчиной серебристый ключ, который с лёгким звоном ударился о подставку для ручек, брошенную на пол Цзэн Лаем.

У Цзэн Лая дёрнулись уши, он тут же повернулся:

— Нашёл?

— Похоже, да, — Юй Син поднял ключ и прищурился. По размеру он подходил к замочной скважине на том маленьком ящичке — скорее всего, это он.

— Отлично, не зря старались, — выдохнул Цзэн Лай с облегчением, и вполголоса, настолько тихо, что нормальный человек бы не услышал, добавил: — А то я уж подумал, вдруг мой бросок сработал...

Совпадение: у Юй Сина со слухом всё было гораздо лучше нормы. Он сразу уловил главное, вспомнив кость-жертву, которую Цзэн Лай бросил в ванной, и ту красную грань с цифрой «один».

Уловив интонацию, Юй Син догадался и косо глянул на него: ?

— У тебя та кость что, управляет удачей?

Цзэн Лай замолк.

— Поймал. Да, это моя основная жертва. Помогает принимать решения… иногда даже может спасти жизнь.

— Иногда она может и убить, — заметил Юй Син.

— …Тоже верно, — мрачно согласился Цзэн Лай.

Он вовсе не собирался ничего скрывать, просто хотел заодно проверить, усиливал ли Юй Син свои чувства с помощью очков. Ему показалось, что он получил ответ, и он с завистью подумал: У этого парня, похоже, очков немало — и скорость усилил, и чувства, и жертв у него несколько. Потенциал у него и правда огромный…

Затем он немного пояснил, как работает его кость.

Это была информация, которую известный участник дедукции по прозвищу «Игрок» когда-то раскрыл другим: [Пари с судьбой] — жертва в виде кости. Её первая способность — это гадание: можно узнать, насколько верным будет определённое решение. Используется один раз за игру. Один — означает полный промах, шесть — полное попадание. От двух до четырёх — средняя степень точности.

Вторая способность — игра с судьбой. Кость бросается, и результат влияет на удачу: один — сильнейшая неудача, шесть — большая удача, от двух до четырёх — усиление/ослабление в среднем диапазоне.

Это был один из самых ранних трофеев Цзэн Лая. Его прозвище «Игрок» система закрепила за ним именно после того, как он получил [Пари с судьбой].

— Когда я использую вторую способность, эффект не срабатывает сразу. Я никогда не знаю, когда удача или неудача сработает, и не знаю, затронет ли это только меня или ещё кого-то, — с угрюмым видом признался Цзэн Лай. — А когда я увидел, что выпала единица… ну, я чуть не заплакал.

Юй Син: Тогда тебе действительно не повезло.

Цзэн Лай скривился, тяжело вздохнув:

— Если честно, когда я рылся в тех комнатах и не нашёл ни одной зацепки, а потом с этим ключом — всё никак не могли найти… я уж подумал, что неудача началась, и ключ где-нибудь в абсолютно безумном месте спрятан. Но, к счастью, вроде как всё обошлось.

Он подумал про себя, что это действительно благословение.

***

Цель была достигнута — они собирались уходить из коридора и вернуться в холл на первом этаже, чтобы взглянуть на время. Но тут Юй Син окинул взглядом разгромленную комнату и вдруг остановился, направляясь к кровати.

Во всех предыдущих комнатах он поднимал матрасы и проверял под кроватями, но в этой самой большой спальне он этого ещё не делал. Что-то здесь чувствовалось незавершённым.

Дело было не в навязчивой педантичности — Юй Син просто заметил, что конструкция кровати была странной. В их комнатах кровати были приподняты над полом, и под них можно было заглянуть. А тут — сплошной низ.

На пятом этаже комнаты обставлены гораздо проще, чем на третьем, но эта кровать казалась даже дороже. И это его насторожило. Уж слишком это выбивалось из общей картины.

Под насмешливым взглядом Цзэн Лая он наклонился, стянул простыню и матрас и с усилием приподнял доску кровати.

— Слушай, тебе случайно не понравилось крушить мебель? Не можешь остановиться? — рассмеялся Игрок… и тут же замолк. Лицо у него застыло. Быстро получил оплеуху от судьбы.

Юй Син тоже остановился. Потому что под доской он увидел вовсе не пыльный, давно не убираемый пол, а… глубокую чёрную яму.

— Бум! — доска с грохотом отлетела в сторону, а сам Юй Син с лёгким пониманием, но и с тенью удивления, уставился в провал.

Кромешная тьма. Бездонная глубина.

Отверстие было немного меньше самой кровати, прямоугольной формы, а по одной из стен шли вбитые металлические ступеньки, образуя простую лестницу вниз.

Цзэн Лай подбежал с широко раскрытыми глазами:

— Обалдеть. Это ж, наверное, сначала надо было найти какую-то подсказку, и она уже вела бы сюда. А ты просто взял и вскрыл тайник раньше времени, бог разрушения, мать его…

Юй Син с удовольствием принял комплимент — в своей интуиции он не сомневался.

Он как раз собирался попросить Цзэн Лая посветить внутрь кресалом, как вдруг тот наступил на какой-то закатившийся декоративный шарик. Поскользнулся и резко полетел вперёд.

— Чёрт возьми!

Цзэн Лай ударился ногой о край кровати и потерял равновесие. Падая, он автоматически потянулся рукой к Юй Сину:

— Подхвати меня!

Юй Син и сам не ожидал такого поворота. Он резко протянул руку… но Цзэн Лай всё ещё держал в руке кресало. В результате Юй Син схватил не его, а то, что ему сунули — кресало.

Оба замерли.

Цзэн Лай: …

Юй Син: …

Он хотел ухватиться за руку Юй Сина, чтобы восстановить равновесие, но в замешательстве просто сунул ему в руку светильник. Следующей секундой он, с криком, исчез в темноте.

Юй Син с выражением «это вообще как понимать» застыл у края. Он видел, как Цзэн Лай исчезает в темноте, а его крик становится всё тише и тише. Даже и не знал, что подумать.

Дыра оказалась гораздо глубже, чем он предполагал. Цзэн Лай упал, как будто в бездонную яму, — но это даже хорошо. Значит, он не разбился насмерть.

Когда голос исчез окончательно, на поясе Юй Сина заворочался нож, и послышался голос И Цина:

— Этот человек и впрямь оптимист, раз решил, что неудача ещё не сработала.

— …То есть выпавшая единица уже начала действовать? — вздохнул Юй Син. — Ладно, надо идти за ним. Вдруг он травмировался, хотя бы помочь смогу.

И Цин принял человеческий облик и, окутанный бирюзовым туманом, завис в воздухе:

— Попробуй спуститься.

Юй Син приподнял бровь и осторожно ступил на край лестницы — и тут же почувствовал сопротивление.

[Тьма внизу вселяет ужас. Даже с источником света она кажется пугающей. Ты понимаешь, что на вход наложено заклинание — внутрь может войти только один человек.]

[Это не единственный вход. Найди другой путь вниз.]

— …Как и следовало ожидать от единицы — худший возможный исход, — Юй Син с сочувствием взглянул вниз. — Теперь придётся искать обходной путь. Даже не ясно, его неудача сработала только на него или и на меня тоже.

И Цин элегантно усмехнулся:

— Уверяю тебя, это чисто его личная неудача. В этот раз он точно хлебнёт. Юй Син, если хочешь помочь — найди путь, ведущий вниз.

----------

Ад Алисы (19) — Путь к скульптурам

Куда вёл тот бездонный чёрный провал — Юй Син пока не имел ни малейшего представления.

Он склонялся к мысли, что это часть какого-то побочного задания, а они с Цзэн Лаем, не запустив сам квест, случайно открыли один из его этапов. В результате Цзэн Лай несчастным образом свалился туда, а у него, у Юй Сина, нет ни одного способа последовать за ним.

Так что он был вынужден спуститься на первый этаж и бросить взгляд на время на золотых часах.

Сейчас было 20:10, до десяти вечера оставалось ещё почти два часа.

Изначально он собирался вернуться в комнату, обменяться с Цзэн Лаем информацией и проанализировать их текущее положение. Кто бы мог подумать, что Игроку сегодня настолько не повезёт, что он сам себя и подставит.

Когда он снова оказался на третьем этаже, у двери в свою спальню, его спутник — И Цин, который ныне шёл пешком, обмахиваясь веером, лениво спросил:

— И что теперь? Какие у тебя планы?

— Сначала загляну в ящик, — ответил Юй Син.

Он открыл дверь и оглядел комнату.

Это действительно была его спальня, но интерфейс уже показал, что в неё кто-то входил. Очевидно, когда все ужинали, кто-то из участников первым добрался до третьего этажа и без зазрения совести занял это самое безопасное место — ведь двери в комнатах не запирались.

Юй Син проверял, трогали ли что-то из его вещей.

На первый взгляд, тот, кто занял комнату, вёл себя относительно аккуратно и не переворачивал всё вверх дном. Однако когда взгляд Юй Сина упал на книжную полку, он заметил, что книги, которые он выставлял особым образом, были сдвинуты.

Именно туда он положил маленький ящичек с предметом — прямо на глазах у Цзэн Лая. Перед тем как И Цин перенёс коробку в соседнюю комнату, он специально выставил книги под определённым углом — чтобы сразу понять, если кто-то сунется.

Он сделал такие «маячки» не только на полке. На письменном столе, около прикроватной лампы — даже мелкий изгиб складки на простыне был меткой. И вот, все эти контрольные точки остались нетронутыми, а значит…

Кто-то пришёл с конкретной целью. Они не обыскивали комнату, а сразу полезли туда, где был спрятан ящичек.

Сам ящик, естественно, давно переместили, так что они ушли ни с чем. Но сам факт того, что кто-то знал о месте его хранения — уже многое говорил.

Из всех, кто мог знать о нём, в голову приходил только Цзэн Лай. Но он в этом точно не виноват — во-первых, у него не было мотива, а во-вторых, он всё это время был рядом. Хуай и Хуан Бай знали о существовании ящичка, но ни он, ни Цзэн Лай не говорили им, где именно он лежал. Эти двое вряд ли сразу пошли бы к книжной полке.

Оставшиеся подозреваемые — те, у кого могла быть причина проникнуть в его комнату и что-то там искать, — это трое: Хань Синьи, Хань Чжиюн и И.

Закрыв дверь, Юй Син с полной невозмутимостью сел на край кровати.

— И Цин, принеси мне, пожалуйста, тот маленький ящичек обратно.

Он был уверен на девяносто процентов, что коробка, которую он тогда понадежнее спрятал у Цзэн Лая, не была украдена.

И Цин не возражал против такой просьбы. В большинстве случаев у него был весьма покладистый характер. Он превратился в сизый туман, выскользнул в окно — и вскоре вернулся, держа в руках маленький ящик.

Юй Син принял его, одной рукой достал ключ и вставил в замок:

— Как и ожидалось. Тот, кто лазил в моей комнате, получил информацию от Цзэн Лая, — сказал он, — он «увидел», что коробка была у меня. Но то, чего не знал сам Цзэн Лай, тот человек тоже не мог узнать.

— О? — И Цин уселся на стул, поправляя длинные волосы, свисающие на грудь. — По твоему тону… ты думаешь, что кто-то наблюдает за Цзэн Лаем?

Да, Юй Син нисколько не сомневался: Цзэн Лай не стал бы за его спиной болтать о таких важных вещах.

Значит, единственное объяснение — кто-то поместил шпионский или прослушивающий предмет на него или на самого Юй Сина. Судя по обстоятельствам, скорее всего, он был именно на Цзэн Лае.

Щёлк.

С лёгким щелчком замок поддался, и крышка ящика открылась.

Юй Син пока не ответил, он заглянул внутрь.

Там был браслет из ракушек.

[Браслет с сердцем] — украшение, с которого всё началось.

Связанное существо: Обезглавленный.

При ношении Обезглавленный принимает тебя за себе подобного и игнорирует. Ты можешь находиться в поле его зрения.

Источник злодеяния: когда-то один красивый молодой человек подарил девушке браслет ручной работы, клянясь в вечной любви. А потом, взяв другую за руку, сказал: «Не будь такой наивной. Эти клятвы — пустые слова». Девушка мило улыбнулась и спросила: «А наши три года — тоже ложь?» Парень с раздражением бросил: «Были правдой, но всё кончилось. Пора расходиться, ты мне надоела». В ту же ночь, под дождём, дрожащими руками девушка перерезала ему горло. После долгого молчания она вдруг почувствовала странное удовольствие.

— Вот это совпадение… — пробормотал Юй Син, удивлённый тем, что в ящике оказался именно предмет, связанный с призраком Хань Синьи.

Описание включало в себя и источник злодеяния, и Юй Син прикинул, что именно это, скорее всего, и стало причиной её одержимости резать людям горло.

Теперь стало ясно, почему она каждый раз выбирает жертвой красивых юношей.

Разумеется, судя по времени, среди недавних жертв убийств с перерезанным горлом в городе Фухуа, скорее всего, не было того самого парня из описания. Иначе Хань Синьи, как бывшая девушка первой жертвы, немедленно попала бы в поле зрения полиции.

Юй Син сделал логичный вывод: после убийства бывшего парня Хань Синьи не поймали, и уже после этого она попала в Абсурдную дедуктивную игру и стала одним из её участников. А теперь, когда её сила возросла, она больше не может сдерживать свою одержимость той старой историей и жажду повторить произошедшее, из-за чего и начала использовать свои способности, чтобы совершать целую серию убийств.

Что касается того, были ли у неё склонности к Падшему пути ещё до убийства бывшего — Юй Син этого уже не знал.

Человеческий разум можно сломать за одно мгновение… а можно медленно разъедать в течение долгого времени, под натиском внешних обстоятельств.

— Тебе везёт. С таким артефактом способов убить эту девчонку стало куда больше, да? — И Цин улыбался сбоку. По одному тону его было не понять, злорадствует ли он сейчас или просто излучает типичное «чёрное» настроение, столь свойственное его природе.

А потом он не забыл подколоть и другого:

— Если бы у того Игрока была хотя бы половина твоей удачи, всё было бы не так уж плохо…

Последние слова он нарочно протянул, выдавая ту самую сущность охотника за душами — любителя провоцировать и наслаждаться чужими бедами.

— Верно. Предмет пришёл очень кстати. По крайней мере, теперь понятно, что неудача Цзэн Лая в этот раз не перекинулась на меня, — спокойно ответил Юй Син, надевая на запястье этот откровенно девчачий, аляпистый браслет из ракушек и пряча его под рукавом.

Какие бы у неё ни были мотивы — Хань Синьи убила уже нескольких человек, состояла в Одностороннем зеркале, да ещё и сейчас пытается устранить Юй Цзямина и Гао Чанъаня. При любом из этих обстоятельств её участь, в глазах Юй Сина, была решена: она должна умереть.

На его губах заиграла тонкая, почти незаметная усмешка, от которой И Цин невольно поёжился.

Каменный призрак даже с любопытством спросил:

— А теперь что будешь делать?

Юй Син опустил взгляд на засохшие пятна крови у себя на животе — те самые, что образовались при прошлой травме. Он охотно бы и переоделся, но, увы, время, когда ещё можно было воспользоваться ванной, прошло, и сменной одежды у него не осталось.

Он сдержанно вздохнул, откинулся на кровать и, прикрыв глаза согнутым предплечьем от яркого света люстры, заговорил:

— Ладно, вернёмся к теме. Что до «глаза» на теле Цзэн Лая — я думаю, он принадлежит И. У Хань Синьи способности совсем не в этом направлении. У Хань Чжиюна, может, и есть призрак, способный наблюдать за другими, но именно поэтому он вряд ли стал бы использовать что-то скрытное. Даже если у них и есть подобный приём, они бы выбрали цель получше… например, меня. А вот И... я заметил, Цзэн Лай его терпеть не может. Да и тот вёл себя подозрительно, явно против него что-то имел. О его способности я не знаю ничего, не исключено, что она связана с наблюдением. Изначально я и прятал ящик в другом месте именно для того, чтобы это проверить, — добавил Юй Син.

Он убрал руку с лица и прищурился в сторону потолочного света. Глядя на сидящего в идеально выпрямленной позе И Цина, сказал:

— А теперь можно отправиться на четвёртый этаж, в библиотеку. Заодно осмотрим возможный проход в пристройку. Если я правильно понимаю, комната монахини, повара и прочего обслуживающего персонала — как раз там. А в этой игре явно есть скрытые сюжетные линии. Зацикливаться только на связях между дедукторами и их призраками — не самая умная стратегия.

— А какая тогда умная? — с интересом спросил И Цин.

— Я хочу немного… подразнить монахиню и остальных, — невозмутимо заявил Юй Син.

Что ж, отличный план. Просто гениальный.

Хорошо хоть, Цзэн Лай этого не слышит.

Иначе, наверное, дал бы ему по голове тут же.

И Цин даже воодушевился:

— Прямо сейчас?

Юй Син сел, взглянул на него и кивнул:

— Да, изначально я так и планировал. Но теперь нужно сначала найти И. Надо выяснить, действительно ли это он что-то оставил на Цзэн Лае. Если да, тогда можно использовать этот «глаз», чтобы найти его. Разве это не упростит нам всё?

Кто посмел установить на Цзэн Лая слежку и подглядывать из тени — тот должен заплатить.

Юй Син встал и посмотрел на И Цина.

Тот даже не моргнул:

— Опять что-то задумал?

— У меня нет координат И, так что… не затруднит ли тебя немного поплавать по дому и поискать его?

— Я так и знал, — вздохнул И Цин.

Он уже почти смирился со своей ролью призрачного ассистента и не возражал:

— А ты пока останешься здесь?

— С чего бы? Это пустая трата времени, — покачал головой Юй Син. Он медленно подошёл к окну и посмотрел вниз, на скульптурный дворик на первом этаже. — Хочу на него взглянуть. Там слишком много статуй — вполне возможно, они связаны с каким-то призраком. А вдруг и предметы там есть.

— Только вот, насколько я вижу, ты ещё не нашёл способ туда спуститься, — отозвался И Цин, и тут же осёкся, увидев, как Юй Син залезает на подоконник. Мгновение — и всё стало ясно.

Юй Син, сидя на окне, махнул ему рукой:

— Ладно, я пошёл. Как найдёшь И — спускайся ко мне, ладно?

И, не колеблясь ни секунды, прыгнул вниз.

Раз нет прохода, значит и идти по нему незачем.

Разве не проще просто спрыгнуть?

----------

Ад Алисы (20) — Брошенный бракованный экземпляр

Спрыгнуть с третьего на первый этаж — казалось бы, всего лишь два этажа… но не в этом особняке.

Здесь первый этаж был крайне высоким — достаточно взглянуть на обеденный зал, напоминавший настоящий зал дворца. В пересчёте на обычные этажи, его высота равнялась полутора уровням.

Иными словами, прыжок Юй Сина — это прыжок с такой высоты, при котором обычный человек либо погиб бы, либо получил тяжелейшие травмы.

Юй Син прыгнул не задумываясь. Как только пришло ощущение падения, поток воздуха с силой ударил снизу вверх, развевая его тёмные, не слишком длинные волосы, пока внизу стремительно приближались каменные изваяния — их линии становились всё чётче и объёмнее.

Бах!

Со звуком удара Юй Син приземлился, сохранив вертикальное положение. В тот же миг сквозь ноги пронеслась волна боли, стремительно распространившаяся до самого бедра. В глазах потемнело, холодный пот выступил на лбу, и он рухнул вперёд — казалось, что всё тело, включая внутренности и даже мозг, пронзил чудовищный удар.

Прыгнул красиво, а приземлился… не очень.

Он провёл на полу около двадцати секунд, прежде чем отошёл от головокружения и приступов боли, и только тогда медленно поднял голову, чтобы осмотреться.

Серебристо-серая комната была невероятно просторной. Куда ни глянь — везде стояли статуи. Некоторые из них были как будто обращены прямо к нему, словно наблюдали.

Поднявшись на локтях, Юй Син попытался пошевелить ногой — и тут же резко втянул воздух.

— Тсс…

Как и ожидалось — нога была сломана.

И не только нога. Он только что с трудом подавил рвущийся изнутри сгусток крови — после такого падения его внутренние органы, очевидно, тоже были повреждены.

К счастью, руки почти не пострадали. Перевернувшись, он улёгся на спину — и тут же почувствовал знакомое онемение и пульсацию в ноге: сломанные кости медленно вставали на место, как будто ожившие, а мясо, следуя какой-то неведомой логике, начинало затягиваться.

Жжение распространилось и на органы. Жгло, кололо, но всё это значило одно — тело лечилось само.

Пять минут спустя, под молчаливыми взглядами статуй, все повреждения исчезли. Юй Син разогнул колено, встал, и только тогда по-настоящему осмотрелся.

Самовосстановление — это сила.

…Хотя, признаться, даже те, кто умеет исцеляться, редко используют свою способность вот так — попросту ломая себя пополам.

С высокого окна И Цин наблюдал за происходящим. Он моргнул и вдруг почувствовал странное, но вполне приятное волнение.

Интересно. Этот человек… действительно интересен.

С этой лёгкой эмоцией он растворился в воздухе и уплыл прочь.

Юй Син тем временем отряхнул с себя пыль, пригладил волосы и одежду, и только тогда, наконец, принялся внимательно изучать скульптурный зал.

Пол был выполнен из непонятного металла: швы между плитами были такими тонкими, что создавалось ощущение, будто всё вылито единым куском.

На стенах — тот же материал. В случайном порядке по пространству были расставлены высокие светильники, почти по размеру равные статуям, и испускавшие мягкий серебристо-серый свет. Ближайший из них находился совсем рядом, изысканный, с узорами в виде прорезей — от них и струился свет, заливая всё вокруг в мрачной эстетике стимпанка.

Можно сказать, в этом замке всё ещё таятся тени старого «Парка Алисы», особенно его изначальной версии.

Статуи словно были покрыты тонкой вуалью серого цвета, что добавляло им мистической притягательности. Они казались живыми… и в любой момент могли ожить.

Юй Син обернулся. С этой точки был отчётливо виден весь третий этаж и окна каждой комнаты, в том числе и то, откуда он только что выпрыгнул. Можно было разглядеть и второй этаж — тот, где он ещё не бывал.

Прямо под его прежней спальней находилась какая-то комната, но он мог видеть только то, что там — закрытые кроваво-красные шторы. Он явно не заходил туда раньше, иначе обязательно бы запомнил.

Снаружи стена была совершенно гладкой — никаких уступов или подоконников. Видимо, сама Алиса, как бы она себя ни позиционировала — как человек или призрак, — и подумать не могла, что кто-то реально спрыгнет вниз, поэтому и не предусмотрела никаких ограничений, вроде тех, что стояли у чёрного провала.

Юй Син слегка усмехнулся.

Да, его «нечеловеческая» природа действительно давала ему большое преимущество…

Жаль только, что у всего есть своя цена.

С самого начала этой игры он столкнулся с множеством призраков. И каждый раз, когда к нему приближался один из них, внутри у него начинала бушевать холодная, тёмная энергия. Он уже привык к этому — ведь с тех пор, как стал игроком абсурдной дедукции, проклятие внутри него активировалось всё чаще, вплоть до того, что сейчас он почти не показывал никаких внешних симптомов. Даже когда кровь приливала к горлу, он просто сглатывал её, не выдавая ни звука.

Уже несколько часов он буквально каждую минуту терпел боль. Боль не невыносимую, но постоянную, как фоновый шум. Именно поэтому в горячем источнике ему и показалось, что он наконец почувствовал настоящее облегчение и тепло.

Собравшись, Юй Син двинулся между скульптурами.

Их было слишком много, и не исключено, что какой-нибудь предмет может быть спрятан именно среди них.

Пройдя немного, он обнаружил на стене деревянную табличку.

На массивной дощечке кроваво-красными буквами было написано:

[Выставка произведений искусства. Просьба не повреждать.]

— Нельзя повреждать?.. — Юй Син прищурился. — А если «случайно»?

Он уже начал в уме прикидывать, что же произойдёт, если «нечаянно» одну из этих статуй повредить.

— Придёт тот самый неведомый пока «призрак-статуя»? — пробормотал Юй Син. — Или, может, явится дворецкий… или монахиня?

Он тихо усмехнулся:

— Было бы просто замечательно…

С таким настроением, явно готовый к «весёлым» событиям, Юй Син продолжил блуждать среди скульптур.

Каждая из них была по-своему странной. Вместо того чтобы изображать обычных людей, как в классических произведениях, авторы будто намеренно добавляли в них жуткие детали. Вот, например, скульптура молодого мужчины — у него отсутствует один глаз, на месте глазного яблока — лишь тёмная впадина.

А вот — женщина. На её лице — строгое и торжественное выражение, обе руки аккуратно лежат на явно округлившемся животе, словно она беременна. Но в районе пупка — узкая трещина, откуда наружу торчит острая когтистая лапка, словно вырывающаяся изнутри.

Все статуи были в человеческий рост, но из-за высоких пьедесталов возвышались над живыми минимум на полметра.

Живот этой женщины приходился Юй Сину как раз примерно на уровень глаз.

Он с интересом взглянул на инородную когтистую лапку и осторожно дотронулся до неё, а затем даже прижал палец к острому когтю. В ту же секунду из-под кожи выступила капля крови.

— Он действительно острый... — пробормотал Юй Син, отдёргивая руку.

Как будто в ответ, коготок… дёрнулся.

Подождите. Дёрнулся?..

Юй Син застыл, медленно поднял голову и… встретился взглядом с каменным лицом женщины.

Просто абсурд.

Когда она успела наклонить голову?!

Её глаза… они выглядели как настоящие, и ему казалось, что стоит только отвлечься — и они начнут поворачиваться.

Но хуже всего было другое: строгое выражение исчезло. Вместо него — перекошенная усмешка, обнажающая ряд острых зубов.

Юй Син: ...

Он спросил:

— Привет. А почему ты так радуешся?

Статуя: …?

Видимо, не зная, как ответить, она просто протянула к нему руку — собираясь схватить его за плечо.

Стоило статуе сдвинуться, как по помещению прокатился грохот: крошка посыпалась вниз, внутри каменного тела заскрипели механизмы, пальцы с трудом распрямились — всё это напоминало неуклюжую куклу-гиганта, которая внезапно ожила и теперь собиралась растерзать свою добычу.

[Вы обнаружили «Брошенный бракованный экземпляр». Уведомление о призраке обновлено.]

Юй Син ловко увернулся и бросил взгляд на палец — кровь давно свернулась, кожа снова была целой. Но это дало ему интересную мысль.

Нет уж, он ни за что не поверит, что из десятков и сотен статуй он случайно выбрал именно ту, где прятался призрак, и сам полез к ней в руки.

Тем более, те три каменные стража, которых он встречал на пятом этаже, выглядели совсем иначе — куда крупнее и грознее.

Значит ли это, что Брошенный бракованный экземпляр, как и Обезглавленный, — целая группа?

Сомнительно.

Количество скульптур в этом особняке огромно. Если все они — потенциальные призраки, это будет слишком несправедливо — такие духи стали бы почти непобедимыми.

И к тому же… он ещё даже не повредил это «произведение искусства», а статуя уже напала.

Значит, табличка с надписью о запрете на порчу — не про эту статую.

Пока Юй Син раздумывал, «беременная» статуя закачалась и вдруг с треском оторвалась от постамента, согнув ноги и спрыгнув на пол.

В ту же секунду у него в ушах зазвучал громкий плач младенца.

— Уааа! Уааааа!…

Этот крик доносился из её живота.

Мать и дитя, как один, обратили свои взгляды на Юй Сина и, не колеблясь, пошли к нему, гулко топая.

Каменное тело женщины покрывалась трещинами — по мере приближения к Юй Сину она становилась всё более уродливой и зловещей.

Хотя скульптура и не умела говорить, в её глазах загорелась живая, отчётливая злоба.

Ну что ж…

Раз так — поиграем.

В глазах Юй Сина блеснул лукавый огонёк, и он ловко побежал по залу, увлекая каменную женщину за собой.

По пути та задела несколько других статуй — и те рухнули на пол, разлетаясь на куски.

Плач младенца становился всё громче и пронзительнее.

А в это время серебристо-серые лампы, стоящие по залу, начали одна за другой гаснуть, после чего вспыхнули красным — как аварийные маяки.

Из одной из ламп раздался ровный, безжизненный женский голос:

— Тревога. Зал скульптур подвергся злонамеренной атаке. С настоящего момента помещение становится зоной с односторонним доступом: войти можно, выйти — нет. Ближайшие гости могут добровольно прибыть на место и задержать нарушителя для передачи дворецкому. Если в течение тридцати минут виновный не будет пойман, Алиса перейдёт в призрачный режим и начнёт охоту. После этого ограничения будут сняты.

— О? — Юй Син перекатился в сторону, уклоняясь от очередного удара, и, стиснув зубы, удержал баланс, чувствуя головокружение. В голове мелькнула мысль:

А разрушителем произведения искусства считаюсь я… или всё-таки Брошенный бракованный экземпляр?

Если он поймает это существо и сам передаст его дворецкому… сможет ли он использовать этот момент, чтобы привлечь к себе внимание дворецкого?

Он уже собирался реализовать свою идею, когда заметил, что статуя вдруг остановилась.

Тело вздрогнуло.

Плач младенца резко стих — а затем вовсе оборвался.

Словно лишившись внутренней опоры, скульптура рассыпалась прямо на глазах, трещины поползли по всей поверхности, и в следующий миг всё это грохнулось вниз, превратившись в обычную кучу щебня.

Юй Син замер.

— …Так значит, я опять крайний?

----------

Ад Алисы (21) — Враждебное задание

В то же самое время по всему замку раздалось монотонное голосовое объявление.

Содержание было почти таким же, как то, что слышал Юй Син, только в конце добавились новые фразы:

— В данный момент разрушитель находится в Зале скульптур. Мы приглашаем всех гостей принять участие в его поимке. Если позволить подобному хулигану, нарушающему порядок, сбежать, Алиса, безусловно, рассердится. Сейчас Алиса ещё не знает, кто именно стал разрушителем, но она оставила на нём скульптурный отпечаток с помощью света. Отпечаток сохраняется только тридцать минут. Поэтому сначала гостям нужно выяснить личность нарушителя, найти на нём скульптурный отпечаток и передать его дворецкому. Гости, внесшие вклад, получат щедрые награды за участие. Это станет по-настоящему незабываемым впечатлением от посещения парка. Желаем вам весёлой игры!

На лице Хуая промелькнуло удивление. Он отдёрнул руку, уже готовую схватить изящные перила, и с сомнением сказал:

— Зал скульптур — это ведь та площадка под нашими окнами? Неужели кто-то нашёл, как туда спуститься?

На переносице у него теперь были серебристые очки в оправе — благодаря этой вспомогательной жертве он смог обнаружить скрытую в стене потайную дверь, ведущую в коридор к боковому крылу здания.

Перед коридором стояли решётчатые ворота, сквозь которые он мог видеть аккуратный, чистый проход.

На его вопрос откликнулся женский голос:

— И не только. Там даже задание сработало. Неважно, сделал он это специально или случайно — в общем, кто-то конкретно накосячил... Не заглянем ли мы на огонёк? ~

— Но мы же не знаем, как пройти к залу скульптур. Мы на это направление раньше вообще внимания не обращали, сейчас если начнём искать, только время потратим зря, — Хуай без особых колебаний отказался. Хотя они и находились на втором этаже, казалось бы, недалеко от зала на первом, но путь туда мог оказаться очень запутанным — сколько ещё лестниц придётся обойти…

Сказав это, он с лёгким раздражением посмотрел на стоявшую рядом Хуан Бай, а потом с выражением «лучше не видеть» отвернулся:

— Тем более… в твоём нынешнем виде ты не особо пригодна к действиям.

На Хуан Бай была накинута простыня с изображением анимешной девочки.

Одна только простыня.

Она держала ее обеими руками, крепко затянув вокруг плеч, обёрнутая в нее, как зунцзы*, — свободных рук у неё не было совсем. Что уж тут говорить о «поимке» нарушителя.

(* китайский рисовый пирожок в листе)

— Верно, — Хуан Бай опустила голову, глянула на себя и хихикнула.

Это была её жертва [Украденный колокол]. После активации, если она молчит, её никто не замечает — почти как плащ-невидимка.

Но в отличие от обычного плаща, этот скрывал даже дыхание, и был связан с её волей: чем сильнее Хуан Бай верила, что её никто не обнаружит, тем мощнее становился эффект сокрытия.

Когда они с Хуаем нашли проход в боковое крыло, система сообщила, что им нужно найти ключ — и висел он… на поясе у огромного, внушающего ужас существа по имени Озлобленный зомби-исследователь.

Судя по его размерам и устрашающему оружию из острой трыбы, в этом замке вряд ли что-то могло с ним потягаться — разве что сама Алиса, пока ещё не проявившая свою демоническую сущность.

Конечно, они не собирались геройствовать и вступать с ним в бой. Более того, после того как они получили уведомление об активации Озлобленного зомби-исследователя, оба недоумевали, кто же извращенец придумал такого ужасающего монстра.

Чтобы добыть ключ, Хуан Бай воспользовалась [Украденным колоколом], а также другим жертвенным предметом — [Обычным ластиком], стирающим следы. Благодаря отвлекающему манёвру Хуая с помощью его Зелёной змеи им удалось украсть ключ без происшествий.

Когда Хуан Бай вернулась с ключом, её лицо позеленело от страха — но главное, что ворота в коридоре удалось открыть.

Однако [Украденный колокол] имел весьма неприятный побочный эффект, сильно раздражавший Хуая: после использования скрывающей способности на теле владельца остаётся только эта простыня, и нельзя надеть никакую другую одежду. Эффект длится двадцать минут.

Если попытаться одеться, [Украденный колокол] «украдёт» одежду и унесёт в неизвестном направлении. Она появится вновь только после окончания действия жертвы.

Так что и толстовка, и штаны из комплекта «Ад Алисы», которые были на Хуан Бай, тоже были украдены — теперь ей оставалось только разгуливать, закутавшись в простыню.

К счастью, простыня была достаточно большой и плотной — по сути, она выглядела как в длинном плаще. Сама Хуан Бай не чувствовала ни капли неловкости, вела себя с прежним размахом, а вот Хуаю было тяжко — после того как он открыл ворота, он старался даже не смотреть в её сторону.

— Ладно, пойдём во флигель. Хотя… может, и не стоит. Женская интуиция подсказывает мне, что враждебное задание, скорее всего, активировал Син. А если мы не пойдём, то и не вступим с ним в противостояние! ~ — Хуан Бай подтолкнула Хуая локтем, укрытым простыней, намекая ему открывать решётку.

Хуай про себя подумал: Женская интуиция? Я тебе не верю!

Он уже понял, что Хуан Бай — куда более сильный игрок, чем казалась с виду. Только непонятно, почему у неё нет репутации, она не звезда среди участниц.

Если она говорит, что задание активировал Син, значит, у неё, скорее всего, есть способ это подтвердить.

Хуай мысленно пожелал Сину удачи. Его не особенно пугало, что Алиса может заранее появиться на поле — это всего лишь ещё одно чудовище, которое будет бродить по округе. После того, как он вживую столкнулся с Озлобленным зомби-исследователем, другие монстры уже не могли так просто его напугать.

— Угу. Пошли, — Хуай слегка наклонил голову, чтобы не смотреть на Хуан Бай, и, отворяя решётку, подумал: Если мы с ней переживём эту дедукцию, я не загружу это видео в платную зону.

Во-первых, он заметил, что Син явно что-то скрывает, и не хочет, чтобы это попадало на запись.

Во-вторых… выкладывать такое видео — это как-то нехорошо по отношению к Хуан Бай. Всё-таки она девушка.

Фигуры двоих исчезли в коридоре, полностью проигнорировав надоедливое объявление, которое ещё дважды повторилось по громкой связи.

***

[Вы активировали побочную задачу]

[Побочная задача: вы и Брошенный бракованный экземпляр вместе уничтожили экспонаты в зале, что вызвало временную тревогу. Запущено враждебное задание продолжительностью полчаса]

[Теперь Брошенный бракованный экземпляр сбежал, и выполнять задание предстоит только вам. На вашей шее появился чёрный отпечаток скульптуры, который будет держаться тридцать минут. Противники смогут определить по нему, что именно вы — разрушитель]

[Противостоящие стороны: вы VS все остальные участники, вошедшие в зал]

[Стороны не фиксированы. Система оценит последствия ваших действий и выставит балл за выполнение. Оценка повлияет на награду за задание]

[Подсказка для новичков: шкала оценки побочного задания — полнейший провал, ничего особенного, впечатляюще, полный контроль, выше ожиданий]

[Внимание: в течение этих тридцати минут участники в зале могут атаковать друг друга без вызова принадлежащих им монстров]

Зал скульптур был довольно просторным. После того как в механических лампах раздался сигнал тревоги, над ним распространился сероватый туман, закрывший видимость со второго и третьего этажей, а заодно перекрывший Юй Сину путь наружу.

И тут же в его голове посыпались системные уведомления.

Похоже, это побочное задание в рамках дедукции уровня разделения. Юй Син быстро пробежался глазами по сообщениям, потрогал шею и остался в целом доволен, особенно последним пунктом… Настоящий подарок судьбы.

Ну вот, разве я не говорил? За заварушку всегда что-то да дают!

Сверху распростёрся серый туман, а в его центре висело огромное табло с мягким светом — таймер, отсчитывавший тридцать минут с точностью до секунды. Его можно было увидеть из любой точки зала.

Сейчас с момента запуска прошло уже две минуты. Как именно остальные участники получают информацию об этом задании — Юй Син не знал и, честно говоря, не собирался разбираться. Он просто сидел возле обломков женской статуи, держа в руках два куска камня, и как детсадовец, собирающий пазл, пытался её склеить обратно.

Он уже успел ознакомиться с обновлённой версией уведомления о призраке и получил общее представление об этом существе.

[Призрак №1: Брошенный бракованный экземпляр]

[Связанный дедуктор: ???]

[Описание / происхождение: 1. Неосязаемое чувство несправедливости заставило Брошенный бракованный экземпляр стать злобным духом, способным вселяться в любую статую. Однако оно по определению уродливо, и в какую бы совершенную скульптуру ни вселилось, та покрывается трещинами и полностью разрушается. 2. ???]

[Способ атаки / особые способности: 1. Вселение в скульптуры с целью нанесения физического урона]

[Способ нейтрализации: ???]

[Степень изучения: 40%]

— Ну вот, ведь это ты всё разнёс, так какого чёрта я крайний… — ворчал Юй Син, продолжая собирать куски.

С одной стороны, благодаря этому другие игроки, не зная сути, придут ловить его — а это создаёт ему хорошие шансы. Но если среди них не окажется Хань Синъи и Хань Чжиюна, то тогда он в пролёте.

А если его не поймают — Алиса присоединится к лагерю призраков раньше времени, что не сулит ничего хорошего ни ему, ни Цзэн Лаю с Хуаем.

И даже если его поймают, нужно будет ещё отвести его к дворецкому…

Юй Син как раз сложил брюшную часть статуи и прищурился, разглядывая результат.

Разумеется, он не собирался восстанавливать статую, чтобы потом торжественно отнести её к дворецкому со словами: «Вот, преступника поймал, заодно и в щепки разнёс — принимайте, что осталось».

Даже если бы захотел, системное задание уже однозначно определило их как враждующие стороны.

Брошенный бракованный экземпляр устроил разгром и тут же сбежал, а весь груз ответственности свалился на него. Юй Син уже задумался: как только узнает, с кем был связан этот призрак — обязательно набьёт тому физиономию.

А восстанавливал он статую вовсе не из-за добрых намерений, а потому, что хотел убедиться: младенец в животе этой женщины-статуи — часть оригинала или продукт вселения призрака?

Он ещё тогда, услышав детский плач, почувствовал, что этот плач даже подавляет ауру самой статуи.

Так что у него возникло подозрение — а вдруг «младенец» и есть подлинная форма этого призрака? То есть внешний образ злобного духа, вселившегося в скульптуру?

И результат сборки подтвердил его догадку.

Живот у женской статуи оказался плоским, без какого-либо углубления.

То есть, существо внутри появилось после того, как статуя была одержима — и принадлежало самому призраку!

А значит… этот Брошенный бракованный экземпляр способен чувствовать, что происходит вокруг, и именно поэтому, когда Юй Син подошёл к статуе, тот заранее вселился в неё и стал ждать, чтобы напасть.

Вдруг впереди раздался резкий звук. Юй Син мгновенно вскочил и спрятался за внушительную статую с крыльями. Поднял голову и стал наблюдать.

Зал скульптур состоял не только из открытого пространства под небом. По обе стороны площадки в стенах были двери, ведущие во внутреннее помещение вдоль периметра, где находились мастерские для лепки, а также туалеты, раздевалки и прочее.

И теперь, с началом внезапного враждебного задания, система заблокировала и эти помещения. То есть, кроме самого открытого выставочного зала, Юй Син мог ещё прятаться в окружающих комнатах.

А сейчас перед Юй Сином открылась дверь с футуристичным механическим дизайном.

Тонкая ладонь легла на дверь, а следом в поле зрения появилась улыбающаяся девичья физиономия.

Глаза Юй Сина тут же засверкали: Сегодня мне действительно везёт. Стоило подумать — и сразу сбылось.

Он полагал, что даже если кто-то и решится прийти, то потратит время на поиски пути сюда. Но, судя по всему, Хань Синьи уже заранее нашла проход и, получив задание, сразу же отправилась на место.

— Кто-нибудь есть? — прозвучал её сладкий голос.

Хань Синьи вела себя так, словно вовсе не осознавала опасности, исходящей от враждебного задания — будто заблудившийся ягнёнок, ищущий пастуха, чтобы почувствовать себя в безопасности.

Одного только её голоса было достаточно, чтобы возникло непреодолимое желание выйти и сказать: «Я здесь».

Глаза Юй Сина на мгновение сверкнули.

Судя по её действиям в деле о перерезанном горле, участница Одностороннего зеркала особенно умело пользовалась внушением, управлением эмоциями и ментальным воздействием. Каждое её слово, жест, даже выражение лица — всё несло в себе манипулятивный заряд. Иначе жертвы не пошли бы за ней в глухие места, и такие, как Юй Цзямин и Гао Чанъань, не остались бы к ней совершенно без подозрений.

Сейчас, когда правила задания исключали вмешательство призрачных существ при атаках игроков, Хань Синьи могла действовать без опасений и потому усилила свои способности.

Даже Юй Син, хорошо знающий её истинную сущность, на мгновение почувствовал замешательство — и раздражённо цыкнул языком.

Хань Синьи здесь... А Хань Чжиюн тогда тоже где-то рядом?

Он оставил один предмет на месте, а сам, прячась за слоями статуй, переместился в более укрытую позицию с ограниченной видимостью.

— Здравствуйте? Не бойтесь, я только хотела узнать, всё ли у вас в порядке, — прозвучал голос у двери. Хань Синьи, с широко раскрытыми невинными глазами, слышала, как её голос отразился эхом в пустом зале, но ответа не последовало. Она лишь спокойно улыбнулась и закрыла за собой дверь.

Хань Синьи медленно вошла в пространство между статуями, взгляд её скользил по ним, словно ищущий тепло в хаосе — она перебирала глазами щели между изогнутыми каменными телами, в поисках малейшего намёка на присутствие живого:

— Дело в том, что я была рядом и услышала объявление. Просто хотела узнать, всё ли у тебя хорошо. Кто бы ты ни был — пожалуйста, выслушай меня...

В её руке скрывался нож. Ладонь сжимала рукоять, а лезвие было спрятано под рукавом худи. Стоило ей чуть встряхнуть рукой — и смертоносное оружие тут же покажет клыки.

Она двигалась легко и бесшумно, даже заглядывала в каменный чан, обнятый статуей, с выражением невинного любопытства на лице. Полностью в образе наивной, добродушной девушки:

— Нам совсем необязательно враждовать. На самом деле, в этой дедукции мы, гости, и так в невыгодном положении. Чтобы выжить, нам нужно помогать друг другу, а не ссориться.

Чёрные волосы мягко скользили по гладким статуям, струились между линий тонкой резьбы. Голос девушки был обволакивающим, искренним, даже немного уязвимым — хотелось верить каждому её слову:

— Нам нельзя позволить правилам Алисы нас обмануть. Нужно видеть суть: она специально сталкивает нас лбами. Чем меньше останется выживших, тем вольготнее ей будет творить беспредел. А те, кто доживёт до конца, вряд ли останутся в живых надолго.

Если отвлечься от спрятанного под рукавом ножа, уже перерезавшего не одно горло, то сказанное ею действительно звучало разумно.

С нынешними правилами выжить можно как путём сотрудничества, так и в бою.

Тук.

Лёгкий звук.

Хань Синьи остановилась и мгновенно посмотрела в сторону источника звука — её острые глаза сразу выхватили из множества силуэтов одну широкую статую.

Это был мужчина, словно сошедший со страниц мифов: с обнажённым торсом, за спиной — расправленные огромные крылья, закрывающие большую часть пространства.

В её глазах вспыхнул блеск возбуждения, хотя в голосе не дрогнуло ни нотки — напротив, он прозвучал ещё мягче:

— Это ты? Я надеюсь, ты всё же подумаешь над моими словами. Пока остальные не пришли, давай обсудим, как вместе пережить это задание.

После короткой паузы из-за статуи раздался сдержанный, но настороженный голос:

— Хорошо.

Глаза Хань Синьи блеснули. Этот голос… очень похож на Хуая.

Она хорошо помнила внешность этого звёздного дедуктора. Красавец — определённо. Если убить его... это было бы идеально с эстетической точки зрения, не так ли?

Она направилась к крылатой статуе, уголки её губ слегка приподнялись. Её воздействие на чувства усилилось:

— Я иду к тебе, ладно?

— Надеюсь, ты не передумаешь, — прозвучал слегка глуховатый голос из-за статуи, как будто говорящий был в маске.

— Не передумаю. Поверь мне, — мягко ответила Хань Синьи.

Но как только она обогнула статую, на полу заметила тень — не принадлежавшую скульптуре.

Не колеблясь ни на секунду, она сжала рукоять ножа и молниеносно нанесла удар!

Она достаточно хорошо знала Хуая: по видеозаписям поняла, что он гордый, хладнокровный, не из тех, кто в критической ситуации теряет голову. А значит, если он прятался, то стоя — чтобы быть готовым к действиям.

Её удар пришёлся именно на уровне его шеи. Даже если не смертельный — он должен был нанести тяжёлую рану.

Но… нож прошёл мимо.

И не просто немного — за статуей вообще никого не было!

Хань Синьи в изумлении посмотрела вниз. Единственным подтверждением, что здесь недавно стоял человек, была кукла — кукла с длинными светлыми волосами, в платье, с лицом, затуманенным пиксельной мозаикой.

Тень, которую она видела раньше, исходила именно от неё. Она-то и ввела её в заблуждение, заставив поверить, что за статуей прячется Хуай. Иначе она бы не атаковала с такой решимостью.

Значит… Хуай всё это время уже знал о её намерениях? Просто тянул время?

Хань Синьи холодно усмехнулась. Пальцем она провела по лезвию ножа. На нежной коже осталась тонкая кровавая царапина — но она и не моргнула.

Она собиралась использовать более жёсткие методы, чтобы выманить прячущегося.

Но не успела она открыть рот, как кукла в длинном платье с расплывчатым лицом, лежащая на полу, вдруг… раскрыла рот первой.

----------

Ад Алисы (22) — Скрытый психический ущерб

У куклы было расплывчатое лицо — чувство от этого трудно описать. Будто глаза что-то видели, но мозг не мог это распознать и обработать.

Хань Синьи почувствовала, как её словно пронзил взгляд — по телу пробежал холодок, волосы на загривке встали дыбом. А затем в пустом открытом выставочном зале изо рта куклы поплыла странная мелодия, напоминающая торжественный гимн. Звук был чистым и отрешённым, завораживающе отразился в ушах.

— Ла-ла-ла… ла-ла… ла-ла-ла-ла~

Песнь звучала на каком-то труднопонимаемом, чуждом языке. Казалось, кукла воспевала нечто запретное. И, возможно, это было всего лишь воображением, но Хань Синьи чудилось, будто среди странных слогов проскальзывали пара ругательств на китайском.

...Наверное, просто померещилось.

Она нахмурилась и быстро прикрыла уши — очевидно, Хуай и не думал с ней сотрудничать. Он, как и она, изначально рассчитывал пройти враждебное задание и получить награду!

Неудивительно, что он не поддался её внушению — если человек изначально настроен враждебно, то и психическое воздействие будет ослаблено.

Улыбка на лице Хань Синьи исчезла, сменившись настороженностью. Она внимательно огляделась.

Противник явно заманил её в это место специально… Вокруг простирались лишь обломки разрушенных скульптур, повсюду валялись разбитые фрагменты, перекатившиеся к основаниям ещё не пострадавших статуй — как символ упадка, стремящегося поглотить благополучие.

Но ничем особенным это место не отличалось. Она не заметила в окружающем пространстве ни малейшего признака опасной засады.

Значит, остаётся лишь один подозреваемый — поющая кукола. Эта кукла определённо была каким-то таинственным жертвенным предметом. Если она способна управлять сознанием через песню, то стоит Хань Синьи поддаться — и она потеряет контроль над телом. Это слишком опасно.

Она сильнее прижала ладони к ушам, изолируя себя от звука, и со всей силы опустила ногу на куклу, надеясь раздавить её.

Жертвенные предметы, конечно, не так просто уничтожить, но при физическом повреждении можно хотя бы временно лишить их силы. К примеру, если сломать основание фонаря Юй Сина — [Слезы подземного мира], — то использовать способности станет невозможно, пока не завершится дедукция.

Но в тот момент, когда подошва её ботинка почти коснулась куклы, раздался свист ветра — она почувствовала угрозу и, подняв голову, увидела летящий в её сторону острый камень величиной с кулак. Пришлось отказаться от попытки раздавить куклу и резко отпрыгнуть в сторону.

В результате ее руки оторвались от ушей.

Кукла тут же воспользовалась этим и запела громче, как будто с возмущением адресовала песню той, что только что попыталась её растоптать. В пении появилась странная одержимость, переходящая в самовосхищение. Хань Синьи ощутила прилив раздражения и с опозданием поняла: песня оказывает психическое воздействие, очень схожее с её собственной способностью.

Мелодия сама по себе не была неприятной. Если бы слушать её в спокойной обстановке, можно было бы даже почувствовать в ней некое извращённое, завораживающее очарование. Но сейчас... в её душе возникла лишь бескрайняя неприязнь. И она заметила, что теперь, даже если снова закроет уши — песня всё равно продолжает звучать в голове, как липкая грязь, которой не избавиться.

Тук.

Раздался очередной лёгкий стук — на этот раз ещё один камень полетел в неё. Хань Синьи успела заметить направление, откуда он прилетел. Преодолевая головную боль, она злобно усмехнулась, увернулась и, воспользовавшись моментом, с силой пнула куклу в сторону предполагаемого нападающего.

— Ла-ла-ла~ ла-ла-ла-ла-ла~

Кукла с золотыми волосами в аккуратном тёмном платье, описав дугу в воздухе, с глухим шлепком рухнула на пол. Она распласталась, раскинув руки и ноги, но не прекращала петь. В какой-то момент в её голосе даже послышались нотки веселья… но тут же сменились на сдавленное всхлипывание — как будто она… обиделась?

Пение всё ещё продолжалось, и в этом странном хоре Хань Синьи внезапно почувствовала, как разум её помутился. Она встряхнула головой, прогоняя наваждение, и направила внимание в сторону врага.

Через несколько секунд она пробежала мимо нескольких статуй и действительно заметила за одной из них стройную фигуру!

Тот человек сидел на корточках, голова опущена, а чёрные волосы закрывали почти всё лицо. От него исходил холодный и угрожающий мрак.

Хань Синьи замедлила шаг, с сомнением глядя на силуэт — опасаясь, что это может быть ещё одна жертва.

Хотя фигура была в худи с символикой «Ада Алисы», но выглядела не совсем как Хуай. Скорее…

Сидящий человек медленно поднял голову, услышав её шаги.

В тени заструился тусклый свет. Узкие, раскосые глаза — те самые, что однажды озарили её тьму как лучик света. Форма глаз феникса. Как в их первую встречу.

— Это… ты? Юй Син? — она удивилась, а потом просияла, глаза превратились в изогнутые полумесяцы. Даже несмотря на то, что он только что швырнул в неё камень, она не злилась. — Так это ты хотел меня убить… Тогда я всё понимаю! Хе-хе… Но я не так-то просто умру, знаешь ли~ Может, ты ещё подумаешь и останешься со мной? Нам было бы хорошо вместе…

Она договорила — и только тогда заметила, что что-то не так.

Юй Син сидел неподвижно, не произнёс ни слова, только безмолвно смотрел на неё… и вдруг — улыбнулся.

Зрачки Хань Синьи резко сузились. Потому что вместе с этой улыбкой на идеальном, словно божественном лице Юй Сина, внезапно поползли трещины. Они переплетались, как на разбитых статуях.

— Что с тобой? — она рефлекторно присела, потянулась к его лицу. Юй Син не увернулся — и в тот момент, когда её пальцы коснулись его кожи, небольшой кусочек просто отвалился.

Хань Синьи нахмурилась. Внутри поднялась необъяснимая злость.

Даже у самого красивого человека, если лицо покрыто трещинами, он становится уродливым монстром. Но… он же ещё не стал моим. Он ещё не пал ради меня. Как он смеет... уродовать себя?! Кто позволил ему стать таким?! — возмущение клокотало в ней.

— Кто это сделал? Ты сам? — в голосе впервые за всё время проскользнула резкость. Она вцепилась в его руку с безумной настойчивостью. — Быстро исправляй! Ты же самый красивый!

Юй Син бросил на неё короткий взгляд. Из-под отвалившейся кожи зияло живое мясо — алое, зловещее.

Хань Синьи: !

Глядя на кровоточащую рану, Хань Синьи будто очнулась. Сознание просветлело.

Что я творю? — подумала она. Такое очевидное отклонение от нормы, а я просто подошла?! Безо всякой защиты?!

Кожа, которую она держала секунду назад, мгновенно стала холодной и твёрдой, как камень. Она моргнула и посмотрела внимательнее… Перед ней больше не было Юй Сина.

Это была всего лишь статуя в позе сидящего человека. Полностью каменная. Ни капли сходства с Юй Сином.

Иллюзия?!

Глаза Хань Синьи распахнулись, она резко отпрянула назад, встала. Вместе с волной осознания внутри поднялось чувство тревоги… и унизительное ощущение, будто она только что сделала нечто абсолютно глупое.

Она… действительно перепутала того, кого любит. Повела себя как идиотка, проигнорировав всю опасность.

…Неужели это пение так исподволь повлияло на неё? Этот жертвенный предмет… сработал даже быстрее, чем она ожидала! Хотя… нигде в видеозаписях не было, чтобы у Хуая была жертва, вызывающая галлюцинации. И к тому же — если это действительно Хуай устроил засаду, почему в галлюцинации появился облик Юй Сина?

Тот, кто активировал враждебное задание… точно ли это был Хуай?

Вдалеке кукла, всё ещё служившая фоном, повернула голову и уставилась на неё.

— Ла-ла-ла~ ла-ла-ла-ла~

Хань Синьи: …

Нет. Даже если в меня продолжают кидаться камнями — сперва я уничтожу эту тварь!

Но в следующую секунду бледная рука потянулась к ней сзади, скользнула по волосам, и холодное лезвие кинжала, окутанного бледно-зелёным туманом, легло на её шею, сверкая в свете.

— Хоть и не знаю, что ты там только что увидела… но разговаривать со статуей — это уже глупость, — знакомый, низкий, чарующий голос раздался над её головой. Почувствовав холод стали у кожи, Хань Синьи напряглась, глаза распахнулись от удивления, а на лице мелькнуло замешательство.

Но она быстро пришла в себя — и даже чуть откинулась назад, прижимаясь спиной к груди того, кто стоял за ней, словно в порыве нежности:

— Так это всё-таки твоя способность… Хе-хе. Я просто слишком тебя люблю, вот и попалась. Ты такой потрясающий. Почему ты говорил голосом Хуая? Было так похоже, я совсем не заметила. Юй Син, я хочу слышать твой голос снова и снова…

Юй Син, опустив взгляд, чувствовал, насколько раскованно эта девушка себя вела — как будто знала, что он не посмеет её убить. Лезвие кинжала чуть углубилось, оставив на её шее кровавую полосу.

Маскировка под голос Хуая — это просто техника имитации, которой он давно владел. Он уже использовал её раньше, в дедукции в Ужасающем баре. А [Необычную куклу] он поставил там специально, чтобы активировать её способность — вот такую:

[Кукла выбирает цель, на которую её расплывчатый взгляд сосредоточен. После этого поёт с искажённым, непонятным произношением. Песня наносит цели определённый уровень психического урона, а также может использоваться для успокоения. Как только кукла начинает петь — она будет петь, пока не закончит. Если заставить её замолчать силой, она впадает в ярость, и в течение одного часа нельзя будет применять способности ② и ③. В течение одной дедукции куклу можно использовать только один раз.]

Против Хань Синьи кукла, конечно, выбрала вариант с психическим уроном.

Потому что её основная способность держалась на силе духа. Как только разум пострадает — боевой потенциал резко упадёт. Правда, сейчас Юй Син не был до конца уверен, насколько именно на неё подействовало. Кроме сцены, где она разговаривала с каменной статуей, в остальном она выглядела… вполне нормально.

...Ну, нормально по меркам законченного психопата.

Хотя, быть может, Хань Синьи и сама не осознавала, в чём именно с ней что-то не так.

Она всё ещё преданно признавала свои чувства:

— Правда, Юй Син, мне нравится в тебе абсолютно всё. Даже как ты стоишь, приставив нож к моей шее… это тоже безумно привлекательно. Но почему ты обманул меня голосом Хуая?

Даже несмотря на её интонации, которые легко могли бы соблазнить любого мужчину, Юй Син был не из тех, кого можно было бы так просто соблазнить. За свою жизнь он уже видел всё, и такие приёмы казались ему лишь дешёвыми уловками.

Обычная психопатка, одержимая, ревнивая и склонная к патологической привязанности.

Он усмехнулся и ответил с лёгкой иронией:

— Просто захотел посмотреть — как будет выглядеть сцена, где кто-то говорит о сотрудничестве, а в руке уже зажат нож. Любопытно, правда?

— Если бы я знала, что это ты, я бы вообще не пришла. Я не хочу быть твоим врагом, — Хань Синьи чуть отклонила голову назад, чтобы уйти от лезвия. Почувствовала, как натянулась кожа на шее — стало не по себе.

Она слишком хорошо знала, что происходит, когда перерезают горло.

Это некрасиво. Унизительно.

Когда разрываются артерии, человек просто падает на колени, судорожно пытается зажать рану руками, издаёт сдавленные хрипы — хо-хо — как умирающее животное. Страдает в отчаянии и ничего не может поделать.

Может, он и хотел проклясть её, закричать, но, захлебнувшись в собственной крови, уже не мог произнести ни слова.

Хань Синьи не хотела умирать вот так — в такой жалкой, бессильной позе. Это была самая отвратительная смерть, которую она могла представить. Даже если этот кинжал не способен нанести ей реального вреда в текущей дедукции — сама мысль об угрозе на шее вызывала отвращение.

Юй Син действительно умен, подумала она. Даже такой психологический момент он предусмотрел — использовал это, чтобы прижать меня.

Юй Син с лёгкой насмешкой спросил:

— Ты одна пришла? Где твой дядя?

— Он? — услышав слово «дядя», Хань Синьи невольно засмеялась, почти искренне. — Я придумала предлог и отослала его. Зачем держать его при себе? Я что, от этого буду в безопасности?

— Хм? — Юй Син приподнял бровь.

Он и сам догадывался, что между Хань Чжиюном и Хань Синьи есть разногласия — именно этим и воспользовался, чтобы организовать убийство, которое полиция увидела собственными глазами. Но по идее, она не должна была понимать этого… или всё-таки понимала?

— Хе-хе, ты ведь теперь любопытствуешь, да? — с улыбкой проговорила Хань Синьи. — Если уберёшь кинжал, я тебе всё расскажу, как ты и хочешь. Я ведь знаю, ты хочешь знать правду~ Иначе зачем бы ты дал мне время заговорить, а не убил сразу? Верно? Если я умру — те дядечки из уголовного отдела… возможно, никогда не узнают всей правды.

Она попала в точку.

Хотя Юй Син и не имел прямого отношения к делу с перерезанными глотками, у него была причина искать истину.

Но Юй Син всегда был таким человеком: если кто-то флиртует — он флиртует сильнее. Если кто-то манипулирует — он манипулирует глубже. Уловив в её тоне тонкую угрозу, он наклонился ближе и, с полуулыбкой, прошептал ей на ухо:

— Какое совпадение. Я как раз не против побыть жестоким палачом. Хочешь — выбирай: допрос с пристрастием или допрос с лаской. Только варианта свободы у тебя нет.

Хань Синьи крепко сжала запястье Юй Сина, в котором тот держал кинжал:

— Можешь знать — у меня есть способность: один раз пережить смерть и сразу исчезнуть с места, где она случилась.

Юй Син в ответ лениво прищурился:

— А у меня есть способность: заставить тебя гнить заживо… при этом ты не умрёшь сразу.

Он даже добавил, с насмешкой:

— Всё тело сгниёт, ты станешь ужасно уродливой. Хочешь в таком виде бродить по замку?

Хань Синьи: …

Кукла:

— Ла-ла-ла-лааа~

Хань Синьи почувствовала, как по виску скатилась холодная капля пота.

Пение куклы всё ещё окружало её, но с того момента, как Юй Син её схватил, она больше не ощущала от этого голоса ни подавления, ни галлюцинаций.

Через пару секунд молчания, прежде чем лезвие снова прорежет кожу, она заговорила:

— Хорошо, раз ты так хочешь знать, я расскажу тебе. Но перед этим я хочу, чтобы ты согласился на одну вещь.

Юй Син слегка склонил голову:

— Говори. Я подумаю.

Уголки губ Хань Синьи чуть приподнялись:

— Мне, в общем-то, не так уж важно, сгнию я или нет. Просто ты хочешь знать правду — вот я и готова рассказать. Видишь? Как только поняла, что мой противник — ты, я ведь даже не попыталась ударить. Правда? Но это не значит, что если ты вздумаешь меня убить, я не дам отпор. Да, я поняла: ты куда опаснее, чем я думала. Ты действительно можешь быть мне угрозой. Поэтому я прошу тебя об одном… Когда ты выслушаешь мою историю, и если решишь, что я не полностью ошибаюсь, — просто откажись от мысли убить меня. Я люблю тебя, хочу быть с тобой, но если мне придётся выбирать между любовью и жизнью — я выберу второе.

С этими словами она повернулась, не боясь больше лезвия у горла, и, развернувшись в его объятиях, посмотрела Юй Сину прямо в глаза:

— Это шанс, который я даю себе. И шанс, который даю тебе. Если, узнав всё, ты передумаешь — я продолжу любить тебя, делать всё, как ты хочешь, и однажды ты тоже меня полюбишь. Но если ты всё равно захочешь убить меня… тогда мне придётся драться. Если я не смогу быть с тобой — убью тебя и сохраню в качестве памятного сувенира. Это ведь тоже мило, правда?

Юй Син смотрел на безумие в её глазах, на кровавый порез на шее, оставленный его кинжалом, и понимал — просто оружием такую девчонку не запугаешь. У неё искажённое восприятие, она патологически одержима.

Но именно благодаря этой искажённости, Хань Синьи никогда не солжёт ему.

Он убрал кинжал и небрежно прислонился к ближайшей статуе:

— Ладно, я весь во внимании.

***

Как уже говорилось, причин, по которым у человека искажается психика, может быть множество. Иногда это внезапный надлом, а иногда — медленное, капельное разложение под влиянием окружающей среды. Хань Синьи, похоже, относилась ко второму типу.

Ещё в младенчестве она осталась без родителей. Её первое воспоминание — спина пожилой директрисы детского приюта.

Она росла в этом приюте, елa невкусную еду, по ночам лежала с закрытыми глазами рядом с другими детьми, хотя бессонница терзала её часами.

Тревожность, беспрерывная и липкая, окутывала её круглосуточно. Хотя ей было всего пять-шесть лет, разум её уже развился, и она много думала.

Она никак не могла понять, откуда эта тревога. Казалось, будто она что-то очень важное забыла, и именно это забытое тенью висело над ней. Она начала проводить дни в небольшой библиотеке приюта, куда жертвовали книги меценаты, самообучаясь, развиваясь, становясь всё умнее — и постепенно отдаляясь от других детей.

Однажды она спросила у директрисы: почему она оказалась в приюте?

Старушка ласково улыбнулась, погладила её по голове и ответила, что её родители попали в аварию и отправились в другой мир, но теперь они с небес будут её оберегать.

Другой мир, чушь собачья. Просто умерли.

Хань Синьи легко распознала ложь, скрытую под доброй обёрткой, но не стала её озвучивать. Она просто кивнула с невинной улыбкой — такой, какую от неё и ждали.

Её родители умерли — и Хань Синьи не чувствовала ни капли горя.

Они были просто незнакомцы, чьи лица она даже не помнила.

Но однажды, когда она поливала цветы на маленьком дворике вместе с бабушкой-директором, к ним подошёл красивый мужчина, выглядевший лет на тридцать. Он остановился рядом, присел на корточки и сказал:

— Ты Хань Синьи? Я твой папа. Я пришёл, чтобы забрать тебя.

Только тогда она заметила, что все дети исчезли из двора. Директор тоже не выходила. Только этот красивый мужчина смотрел на неё и улыбался.

Это... мой папа?

Хань Синьи вгляделась в его лицо, сравнивая со своим. Да, черты действительно были похожи.

Наверное, только у такого мужчины могла родиться такая, как я. Меня же даже в одиночестве все считают милой…

Она взяла его за руку и пошла за ним.

И лишь когда они вышли за ворота приюта и подошли к машине, она внезапно очнулась, осознав, что просто, словно во сне, пошла с ним.

Этот мужчина, называвший себя её отцом, будто умел гипнотизировать… Внутри поднялось тяжёлое чувство тревоги, и она вцепилась в дверцу машины, отказываясь садиться. Упрямо спросила:

— А бабушка-директор?

Мужчина полуласково, полунапористо втолкнул её внутрь и в его красивой улыбке что-то было… странное. Пугающее.

Только тогда она заметила красные пятна на его белоснежной рубашке под пиджаком.

Что это?

Он погладил её по голове:

— Хань Синьи, запомни. Я — Хань Янь. Твой отец. Твой единственный родной человек. А эта бабушка-директор… всего лишь посторонняя. Неважный человек.

Она оттолкнула его руку. Не приняла его слова.

Для неё именно родители были чужими. А бабушка-директор — той, кто действительно заботилась.

Увидев её упрямство, Хань Янь завёл двигатель и тихо рассмеялся:

— Раз уж ты так хочешь знать… твоя бабушка-директор… сейчас в багажнике.

----------

Ад Алисы (23) — Признание

Когда машина остановилась, Хань Синьи, сидя на переднем сиденье, вся дрожала.

Хань Янь открыл дверцу и, глядя на потрясённую девочку, спокойно произнёс:

— Приехали. Выходи. Хочешь посмотреть на бабушку-директора?

Он говорил это так, будто предлагал посмотреть на какое-то интересное зрелище, а сам с любопытством наблюдал за тем, как девочка отреагирует.

Хань Синьи зло посмотрела на него, долгое время так и не шевелясь в кресле. Хань Янь терпеливо ждал — и только минут через десять она угрюмо выдавила:

— Хочу.

Вдруг он просто пугает меня?

Но мужчина открыл багажник, и Хань Синьи впервые в жизни увидела труп.

Глаза были широко открыты, рот — тоже, седые волосы перепачканы пятнами крови, руки сжаты на шее, но не могли скрыть глубокого пореза. Это зрелище было уродливым, зловещим, и от него веяло почти осязаемым ужасом — дух захватывало.

Это была та самая добрая бабушка-директор, что всегда улыбалась ей.

— Уррргх… — Хань Синьи почувствовала приступ тошноты, но из-за того, что был уже обед, а она так и не поела, вырвать ей было нечем — она только схватилась за живот и тяжело сглотнула.

— Эта старушка мешала, — сказал Хань Янь, поглаживая её по голове, — пришлось её убрать. Ты же понимаешь, правда, Синьи?

Он присел на корточки, обхватил её личико руками и с нежной улыбкой добавил:

— Моя дочь должна унаследовать мои гены, не так ли? Ха-ха, хотя об этом тебе пока рано знать. Ты, наверное, голодна? Пойдём, поедим.

Как можно есть, когда умерла любимая бабушка? — думала Хань Синьи.

Но в этот момент её живот жалобно заурчал. И она с ужасом поняла — она действительно голодна.

Что Хань Янь потом сделал с телом бабушки, Хань Синьи не знала. Она просто стала жить рядом с внезапно появившимся «отцом» — так прошли пять лет.

За это время она не раз видела, как Хань Янь приносит домой странные вещи — то изуродованные органы, то окровавленные ножи. Периодически он исчезал — иногда на несколько минут, и тогда Хань Синьи понимала, что осталась одна. Через какое-то время он появлялся вновь — будто никуда не уходил.

Иногда его не было дольше. Один раз он исчез на полмесяца — тогда девочка решила, что он её снова бросил, и уже приготовилась жить одна.

Во всём этом был ужас, но кроме странностей, Хань Янь относился к ней хорошо. Однако, будучи чуткой и умной, Синьи чувствовала — он воспитывает её не как дочь, а как нечто незрелое, нечто, что нужно «выращивать».

Сначала она пыталась сбежать — но куда бы она ни уходила, мужчина всегда находил её. Каждый раз он с улыбкой возвращал её домой и ласково щёлкал по носу:

— Моя маленькая дочка опять захотела погулять? Скажи, куда хочешь — в следующий раз я тебя туда сам отведу.

Постепенно Хань Синьи смирилась.

Она подозревала, что у неё стокгольмский синдром. Но ей было некуда деться от этой зависимости. Она, как и все дети её возраста, ходила в школу, была популярна из-за своей миловидной внешности.

А по вечерам возвращалась домой — и с нетерпением ждала, что на этот раз принесёт отец.

Она полюбила «сказки на ночь» от Хань Яня — засыпающая под рассказы о настоящих кровавых преступлениях. Пусть её личность и постепенно искажалась, но до пятнадцати лет она ни разу не пролила кровь.

До того дня, когда Хань Янь сказал:

— Ты уже взрослая, можешь жить самостоятельно. Папа уходит.

— Куда ты?! — спросила она, хватая его за одежду.

— Ты ведь знаешь, я работаю на других людей. Сейчас меня зовёт один очень важный человек, и я должен ему помочь.

Хань Синьи сразу поняла:

Он считает, что моё «выращивание» закончено. Больше не хочет тратить на меня силы.

— Значит, теперь я буду жить одна?

— Нет, — ответил Хань Янь. — Я пришлю к тебе дальнего дядю. В любых официальных записях будет указано, что ты росла под его опекой. Меня будто бы и не существовало.

Хань Янь пришёл внезапно — и так же внезапно исчез. С тех пор он больше не появлялся в жизни Хань Синьи.

На его месте появился Хань Чжиюн, новый опекун.

Она знала, что и у Хань Яня, и у Хань Чжиюна есть какой-то большой секрет. Иногда они оба будто бы исчезали — уезжали в какое-то неизвестное место.

Она не любила «дядю». Он был обычной внешности, ничем не примечательный — и не вызывал в ней ни капли симпатии. К счастью, он не вмешивался в её повседневную жизнь — и она сама определяла свой распорядок.

Иногда она ловила на себе его пристальный взгляд — не похотливый, а скорее… оценивающий, как на что-то экспериментальное.

***

Юй Син молча выслушал весь рассказ. Запоминая каждую деталь, он параллельно выискивал главное.

Судя по всему, личность Хань Синьи была искажена на уровне генов.

Одержимый и психически нестабильный Хань Янь передал ей всё худшее — нужно было всего лишь немного подтолкнуть её, поместить в подходящие условия, и девочка забыла всё хорошее, чему её научила бабушка, и шагнула в бездну.

Так что… этот Хань Янь…

— Ты уже догадался, да? — сказала Хань Синьи, скрестив руки на груди. — Хань Янь — это участник дедуктивной игры. Абсолютно падший, извращённый тип. Всё, что он делал после того, как забрал меня, — просто вырастить «потенциального новичка» для своей организации.

Она называла «папу» только по имени — как будто между ними никогда не было ничего семейного.

Юй Син крутил кинжал, будто это была ручка:

— А потом?

Хань Синьи взглянула на него. Спокойствие Юй Сина её немного разочаровало.

— Потом я больше никогда его не видела. Будто испарился. А в восемнадцать лет я встретила парня, который был очень похож на него. — На её губах появилась холодная, почти насмешливая улыбка. — У меня дар убеждения, я легко заставляю людей слушаться. Я сделала его своим парнем. Но через несколько лет… он остыл ко мне. Хотя меня постоянно вела за собой та мнимая доброта, которую когда-то дала мне бабушка, и я никому не причиняла вреда, — в тот момент, когда он меня бросил, я впервые в жизни ощутила ярость. Тогда… я убила его. А потом — пережила атаку злобного духа, который появился из его тела, и случайно прошла квалификацию. Потом, приложив немного усилий, стала участником дедукции.

— Ну, наверное, это и был тот самый переломный момент? — протянула Хань Синьи, играя пальцами. — Мол, в одну мысль — Будда, в другую — демон… Я решила, что притворяться хорошей мне больше не интересно. Так уж лучше быть демоном, не так ли?

Она загибала пальцы и подводила итог:

— Понимаешь, с самого начала я была жертвой. Папа меня бросил, парень — тоже, а, да, ещё и дядя… После того как я стала участником дедукции, как и хотел Хань Янь, я присоединилась к организации. Думаю, ты уже давно это выяснил — речь об «Одностороннем зеркале». Сначала дядя был очень ко мне расположен, но потом, когда я стала сильнее его и заняла в организации более высокое положение, у него появились тайные мысли меня убить. Как тебе такое? Разве я… не заслуживаю сочувствия?

Юй Син выпрямился, оторвавшись от статуи, и серьёзно кивнул:

— Да, немного жаль. Но скажи… Твоя ярость по отношению к парню — это действительно из-за любви… или потому что ты воспринимала его как замену Хань Яня? И, когда он тебя бросил, ты почувствовала, что тебя второй раз бросил отец?

Этот вопрос был метким, как удар в самое сердце. Он вонзался глубоко, наотмашь — и Хань Синьи замерла, выражение её лица колебалось между мраком и потрясением.

Она всегда намеренно избегала подобных мыслей. Ведь если признать это — значит, признать своё полное поражение перед тем демоном по имени Хань Янь.

— Нет, — пробормотала она. — Я просто люблю симпатичных парней.

Юй Син фыркнул с усмешкой.

Он задал этот вопрос специально. Очевидно, чувства Хань Синьи к Хань Яню были вовсе не дочерними, а гораздо более искаженными и не поддающимися простой классификации. Это и было её настоящим слабым местом. Не воспользоваться этим — было бы чересчур добросердечно, что на него не похоже.

Но вернёмся к сути. Вся история, как он её выслушал, действительно вызывала сочувствие. Всё началось не по её вине, но из-за этого она совершила массу других ошибок.

Однако, если быть честным, даже если оставить позиции добра и зла в стороне, та трагедия должна была завершиться на смерти парня. Это и должен был быть конец.

Но Хань Синьи не смогла остановиться. Увлеклась — убила четверых невиновных. Не говоря уже о тех «товарищах», которых она, возможно, убила в дедуктивной игре.

Все трагедии в истории начинаются с борьбы и заканчиваются падением. Самый болезненный момент — не сам удар судьбы, а контраст между надеждой и падением.

Юй Син повидал немало трагедий. Он и сам, можно сказать, одна из них. Была пора, когда он и сам был в упадке, и даже ранил тех, кто не заслуживал смерти. Смешно, но если уж говорить о «убийстве, за которое надо расплачиваться», то первым на очереди должен быть он сам. А теперь он вдруг стал каким-то «борцом за справедливость», и самое странное — всё ещё жив.

Нелепо, конечно. Но он смирился.

В конце концов, он и сам человек с 52% искажённой личности, и его эгоизм — это не скрытая черта, а вполне открытая составляющая. Раз уж он пока что не может умереть, то должен хотя бы заставить Лин Жэня заплатить. А встреча с падшими, вроде Хань Синьи, по пути — почему бы не убрать заодно?

Однако, в рассказе Хань Синьи было кое-что, что интересовало его больше всего — это Хань Янь.

Даже просто слушая, он мог ощутить, насколько страшной была его способность контролировать чувства. Он точно знал, как затащить человека в бездну — и делал это без малейшего колебания.

Тем более — это ведь его родная дочь.

Без капли угрызений совести затащить в ад собственного ребёнка — этот человек был хладнокровным, беспощадным, и чрезвычайно хитрым.

И особенно его зацепила та самая фраза:

— Меня зовёт босс, я должен пойти ему помочь.

Кого он называл «боссом»? Неужели Лин Жэня?

Судя по рассказу Хань Синьи, у Хань Яня в организации был высокий статус. Он мог заранее «выращивать» новых участников, даже если речь шла о его собственной дочери. Мог отдавать приказы Хань Чжиюню, менять «опекунов» — это не уровень простого члена. Возможно… он действительно входил в высшее руководство Одностороннего зеркала.

И, может быть, он имел прямой контакт с Лин Жэнем.

Но всё это было десять лет назад. С тех пор Хань Янь не появлялся. Даже Хань Чжиюнь осмелился пойти против Хань Синьи. Это ли не знак, что с Хань Янем что-то случилось?

Может, он умер. А может, просто скрывается.

В глазах Юй Сина мелькнула искра.

Если Хань Янь жив, он точно является важным звеном Одностороннего зеркала — до самых верхов добраться с ним вполне возможно.

Хань Синьи, видимо, показалось, что Юй Син задумался слишком надолго. Она уже успела собраться с мыслями и весело ткнула его в бок:

— Юй Син, о чём задумался? Я же тебе клянусь, я правда тебя люблю. Вот, ты ведь совсем не похож на Хань Яня, а я всё равно тебя люблю. Ну так что? Скажи мне свой ответ. Мы же договаривались.

Юй Син вернулся из раздумий, глядя на девушку с вновь натянутой милой улыбкой.

Даже сейчас, даже в такой момент, Хань Синьи не забывала использовать на нём психическое давление, пытаясь повлиять на его решение. Жаль только, что «фоновой» песенкой всё это время звучала песня куклы — то самое «ла-ла-ла», которое совершенно невозможно было игнорировать.

Хоть у Юй Сина и не было особой защиты от таких духовных атак, с куклой всё было иначе — она по-настоящему спасала ситуацию.

И как раз в этот момент, когда Хань Синьи активировала свою способность, её взгляд внезапно чуть сдвинулся — будто она промахнулась мимо, смотря на воздух за плечом Юй Сина.

Что это? Нарушение зрения? — подумал он, отступая в сторону. — Кукла наносит психический урон, неужели задело зрительный нерв?

Это уж чересчур…

— Ла-ла-ла… У неё мозги протекли! Ла-ла~! — донёсся ехидный голос издалека — кукла, видимо, тоже слышала его мысли.

Юй Син не ответил. Что тут скажешь на «мозги протекли»?

Он просто взвёл [Мечту Шэ Цина] в руке — и, не колеблясь, вонзил клинок в Хань Синьи.

Если у неё есть способность избежать смерти один раз — значит, эту возможность нужно выжечь. В крайнем случае, придётся убивать дважды.

Тем более, в течение получаса после входа в зал статуй, выйти отсюда невозможно. Даже если она отрегенерирует где-то в другом месте зала, найти её не составит труда.

Хань Синьи действительно начала путаться в восприятии. Она попыталась обнять Юй Сина за руку, приласкаться — но обняла пустоту. Тут же поняла, что ошиблась.

И как раз в этот миг, в сердце ей вонзился кинжал, окутанный сине-зелёным туманом.

Лёд, расползающийся по телу от груди, и гнетущее чувство — будто что-то внутри умерло. Она не знала, было ли это особой силой Юй Сина или же самого кинжала, но холод пробирал до костей.

Она поняла — он сделал выбор.

Свою жизнь она отдала ему… будто вместе с признанием.

Раз уж он непременно хочет её смерти, тогда ей остаётся одно — превратить Юй Сина в памятный сувенир.

Плюх.

Кровь закапала из раны.

Хань Синьи закашлялась кровью, сердце болело невыносимо.

Бледным лицом она подняла глаза — встретилась с равнодушным взглядом Юй Сина… и рухнула, быстро превратившись в чёрное пятно. Жидкая тень расползлась по полу — и вскоре исчезла.

----------

Ад Алисы (24) — Новая идея

На месте не осталось тела — как и говорила сама Хань Синьи, у неё есть способность возрождения.

Юй Син смотрел, как пятна расползаются и утекают во тьму, потом поднял голову и взглянул на таймер, висящий в серой дымке под потолком.

До конца получаса оставалось... пятнадцать минут.

И за эти пятнадцать минут ему нужно было найти возрождённую Хань Синьи и уничтожить её окончательно.

Очевидно, что решившая превратить его в сувенир Хань Синьи тоже не упустит возможности напасть в это время. Иными словами, если за это время не появится ни другой участник дедукции, ни призрачная сущность, то они с Хань Синьи действительно станут противниками — без всяких ограничений смогут атаковать друг друга.

Кто-то другой, возможно, задумался бы о риске быть убитым в ответ.

Но соперником Хань Синьи был Юй Син.

Он лениво потянулся, перешагнул через груду камней и направился к коридору рядом с открытой выставкой, намереваясь начать поиски оттуда.

Весь скульптурный павильон состоял всего из трёх помещений: открытая экспозиционная зона и по одной служебной комнате с каждой стороны.

Открытая площадка была слишком опасна из-за своей уязвимости — если хочешь захватить инициативу, нельзя себя раскрывать. Юй Син отлично понимал: Хань Синьи не стала бы прятаться в месте с таким высоким риском, даже преимущества «обратного мышления» не смогли бы компенсировать возможные потери.

Он поднял из груды камней поющую куклу, стряхнул с неё пыль и аккуратно пригладил юбку:

— Перестань петь.

Кукла его игнорировала и упрямо продолжала напевать:

— Ла-ла-ла... у-ВА!

В следующий момент Юй Син зажал ей «рот» рукой и пригрозил:

— Я серьёзно. Хватит петь. А не то голову тебе оторву.

Кукла: ... А потом как гранату швырнёшь, да?

Когда Юй Син убрал руку, она жалобно всхлипнула пару раз, а затем плотно сомкнула губы и замолчала.

[Из-за того, что вы прервали способность «Необычной куклы»①, она очень сердится — в течение часа способности② и③ использовать будет невозможно.]

Юй Син спокойно убрал куклу обратно в панель маски, пересёк выставочный зал и подошёл к двери с другой стороны, с заметным механическим дизайном. На стене рядом с дверью висела табличка с указанием назначения помещений.

[За дверью: раздевалка, туалет, класс скульптуры.]

Он нажал на кнопку рядом с дверью. Раздалось лёгкое «пшш», внутри стены что-то зашевелилось, и дверь толщиной в сантиметр со шипением приоткрылась — ровно настолько, чтобы в щель можно было просунуть руку и открыть её дальше.

Юй Син приложил немного усилий, чтобы распахнуть дверь. За ней открывался короткий, прямоугольной формы коридор с металлическим блеском.

В коридоре было совершенно темно. Юй Синю пришлось ориентироваться по смешанным красно-синим огням из выставочного зала, чтобы хоть как-то рассмотреть обстановку. Всего было четыре помещения, расположенных по кругу, вокруг коридора. Всё было тихо — казалось, будто сюда давно никто не заходил.

Он бегло осмотрелся и заметил на стене впереди выключатель. Подойдя поближе, Юй Син протянул руку, чтобы включить свет — и сразу почувствовал неладное.

Кнопка казалась повреждённой, не такой, как обычно — при прикосновении ощущалось сопротивление.

Как и ожидалось, свет в коридоре не включился. Юй Син приподнял крышку выключателя и увидел, что внутренний контакт был сломан.

— Значит, кто-то нарочно... Она здесь? — мысленно заключил он, оглянулся на приоткрытую дверь, затем беззвучно закрыл её и даже аккуратно запер на замок.

В тот же миг пространство полностью погрузилось во тьму и тишину. Прислушавшись, Юй Син мог различить лишь собственное дыхание.

Но если вслушаться ещё внимательнее, можно было уловить другое, едва заметное дыхание — сливавшееся с его собственным, где-то в неопределённом направлении.

Он вошёл сюда с шумом. Если кто-то и правда прятался в одном из помещений, то уже наверняка знал о его прибытии и знал его местоположение.

Юй Син только усмехнулся, не стараясь больше скрываться. Напротив — он намеренно громко ступал, давая звукам шагов разноситься по коридору, и с демонстративной небрежностью стал открывать двери в комнаты одну за другой.

Всего было четыре комнаты, он открыл три — и не нашёл там никого.

Одна из комнат оказалась туалетом, другая — раздевалкой. Туалет был очень маленьким, всего два отсека: мужской и женский, разделённые толстыми дверями. Третья комната была классом скульптуры. Как только он открыл дверь, в нос ему ударил знакомый запах инструментов. Щурясь, Юй Син начал вглядываться в тёмное помещение, и, как и предполагал, увидел множество незавершённых статуй — на первый взгляд они напоминали тела с отломанными конечностями.

Помимо статуй, помещение было плотно заставлено инструментами — по ним было видно, что класс предназначен именно для работы со скульптурами. Никаких принадлежностей для резьбы по дереву здесь не было, только защитные очки, перчатки, резцы разных размеров, а также электроинструменты: перфораторы, топоры, дрели — всё, что угодно.

Юй Син подошёл к одной из скульптур — мужской, с завершённой только верхней частью, — провёл рукой по поверхности. Работа была очень тонкой, словно выполнена настоящим мастером. Очевидно, тот, кто вырезал эти статуи, был профессионалом.

А кое-что о скульптуре Юй Син знал и сам...

Много лет назад, когда он ещё был наивным юным наследником, Юй Син учился за границей живописи. В художественной академии было множество факультетов, и совсем рядом с его живописным отделением находилось отделение скульптуры. Из-за общей национальности он подружился с одной девушкой из Китая — они иногда обсуждали темы, связанные с искусством.

Но после возвращения на родину их пути разошлись, и Юй Син даже не знал, узнала ли та девушка о том, что случилось с семьёй Юй, — имя её он уже не мог вспомнить.

Так или иначе… Юй Син чувствовал в этих скульптурах высокий уровень мастерства. Незавершённые статуи и те, что стояли в выставочном зале, явно были делом рук одного и того же мастера. Но вот зачем эти вещи оказались в замке Алисы — он пока не мог понять.

Вся стилистика павильона резко контрастировала с антуражем замка. Даже если попытаться объяснить это любовью Алисы к стимпанку — всё равно выглядит натянуто.

Значит ли это, что скульптуры были сделаны каким-то не показанным нам сотрудником? Тоже вряд ли. В этом случае должны были остаться хотя бы какие-то следы его существования.

Юй Син чувствовал, что здесь что-то не так. В пределах установленных правил замка появилось слишком много слепых пятен.

Предыдущей явно стимпанковой зоной была кухня, не так ли? А в той найденной на пятом этаже страничке говорилось, что трое одинаково выглядящих поваров раньше были одним и тем же «гостем»…

И ещё одна странность: кем бы ни был автор скульптур, даже при нечеловеческом упорстве одному человеку не под силу за жизнь вырезать такое количество статуй, как в этом зале.

Юй Син скорее поверил бы, что замок Алисы с помощью какой-то особой силы скопировал мастерство одного человека и с её помощью создал это место.

И как по совпадению — среди восьми участников дедукции есть один, чьё связанное с ним призрачное существо напрямую связано со статуями. Это — [Брошенный бракованный экземпляр].

Совпадение?

Нет. Быть такого не может.

Юй Син положил руку на статую — в этот миг его осенило.

В голове вспыхнула догадка. Мысль была пока ещё туманной, но она настойчиво пыталась прорваться наружу.

Надо всё разложить по полочкам…

Если идти по привычному сценарию, то после того как я разберусь с Хань Синьи, начнётся ночь — опасное, но насыщенное на подсказки время. Участники либо выходят наружу, либо ложатся спать, чтобы на следующий день приступить к приёму пищи и выполнению новых правил. Потом наступает рассвет третьего дня — и те, кто выжил, завершают дедукцию. Официальные правила выглядят именно так.

Но собрать уведомления от всех призраков крайне трудно. Если судить по полученному мною браслету в форме сердечка, предметы не раскрывают методы атаки призраков. А это значит, что после исчезновения призрака Белолицего, даже если кто-то получит соответствующий предмет, он не сможет восстановить недостающую страницу уведомления. Девять страниц, нужных для получения жертвы, больше не собрать. Это разумно?

Слишком уж трудно. Не говоря уже об опасности — это испытание ещё и требует невероятной удачи. Всё это идёт вразрез со стилем абсурдной системы, которая обычно предоставляет игрокам куда большую свободу.

Мысли прояснялись. И вот среди этого безмолвного потока ему наконец открылась упущенная истина.

До сих пор все эти следы ожогов и чёрная дыра, в которую упал Цзэн Лай, намекают на то, что у дедукции «Ад Алисы» есть скрытая сюжетная линия.

Возможно, вся та странная атмосфера, которую невозможно объяснить рамками логики замка, связана с этой скрытой линией. Но…

Глаза Юй Синя слегка прищурились.

Сюжетная линия должна как минимум влиять, а то и ломать основные правила игры, не так ли? Раз уж её скрыли и получить её можно лишь с усилиями, значит, она важнее установленных Алисой «правил парка».

И в этот момент у него возникла новая идея.

Идея звучала безумно — но раз уж она пришла в голову, склонный к безрассудству Юй Син уже не мог устоять перед желанием проверить её на практике.

Да… всё благодаря статуям в этом классе — они вернули его мыслями в прошлое, помогли успокоиться и обратить внимание на то, что он раньше просто игнорировал. Бледная ладонь скользнула со скульптуры, Юй Син хлопнул полуфигуру по плечу и с серьёзным видом сказал:

— Спасибо, брат.

Статуя: …?

Если бы она могла думать, её лицо, наверное, выражало бы полное недоумение.

Ведь она, вообще-то, просто стояла тут и ничего не делала!

Юй Син, довольный, покинул скульптурную мастерскую и взглянул на четвёртую комнату. Если его догадки верны — это тоже была мастерская, а Хань Синьи… скорее всего, пряталась именно там.

Но если он просто войдёт внутрь, это будет как совать голову в кусты. Всё-таки Хань Синьи как минимум превосходит Хань Чжиюна и относится к игрокам уровня разделения — наверняка уже подготовила ловушки, даже более изощрённые и мощные, чем способности «Необычной куклы».

Но времени почти не осталось.

Юй Син одной рукой нажал на дверную ручку, другой резко распахнул дверь.

Тук.

Что-то за дверью зацепилось, и раздался слабый звук столкновения.

Дверь широко распахнулась, и прежде чем он успел толком осмотреть комнату, прямо перед его лицом возник странный предмет.

С карниза свисала белая кукла — «тэру тэру бодзу*» — с круглой головой. На белой ткани была нарисована улыбающаяся физиономия.

(* Это маленькая кукла, похожая на привидение, которую японцы традиционно используют для предотвращения дождя)

Самое жуткое заключалось в том, что как бы темно ни было в комнате, Юй Син всё равно отчётливо видел её выражение. А оно… начало меняться. Сначала на лице проступила скорбь, потом глаза распахнулись, и из них потекли кровавые слёзы, обагрив белую ткань.

У куклы даже появился рот. По его движению можно было понять, что она говорила…

— Обними меня, пожалуйста?

----------

Ад Алисы (25) — Больно?

Юй Син хотел сказать, что не хочет обнимать и вообще против, но внезапно почувствовал тяжесть на плечах — всё тело окутал леденящий холод, а из-за шеи вытянулись маленькие детские ручки. Прямо у уха раздался звонкий детский смех — словно ребёнок вскарабкался к нему на спину.

Кукла солнечного дня вместе со смехом снова обрела улыбающееся лицо. Юй Син молча прикинул, сколько весит сидящее у него на спине нечто, и медленно повернул голову.

Огромные, отчётливо очерченные чёрно-белые глаза почти вплотную приблизились к его лицу и, не мигая, уставились на него.

Вот так сюрприз — настоящая атака в лицо!

— Обними меня, хорошо? — пробормотал ребёнок с синевато-багровой кожей, и его ледяные руки обвили шею Юй Сина. Казалось, он и не собирается слезать — будто хочет остаться с ним навсегда.

Маленькое лицо подбиралось всё ближе, а его медные глаза — одновременно детски наивные и пугающе жестокие — казались слишком большими для лица, почти как у насекомого.

Юй Син не закричал от ужаса, не упал в слезах, как ожидал этот призрачный ребёнок. Он всего лишь встретился с ним взглядом и цокнул языком:

— Цк.

Он протянул руку, попытался стянуть с себя это нечто, но его ладонь прошла сквозь тело призрака, будто это был просто фантом. Однако тяжесть на спине становилась всё ощутимее — будто призрачный ребёнок рос, а сам Юй Син всё быстрее терял силы.

— Похоже, он высасывает мою жизненную силу, чтобы самому расти…

Он немного подумал, но пока решил не обращать на него внимания и направился вглубь комнаты.

В полной темноте очертания мебели едва угадывались. Юй Син огляделся — помещение было устроено точно так же, как соседняя скульптурная мастерская. Единственное отличие — в центре комнаты стоял стул.

Хань Синьи, казалось, не было видно, но Юй Син знал — это всего лишь уловка. Она была где-то здесь.

С детёнышем-призраком, вызванным куклой тэру тэру бодзу, на спине, Юй Син двинулся к стулу, параллельно обдумывая всё произошедшее.

Жертва, действующая на психику, нож для перерезания горла, кукла тэру тэру бодзу, жертва-заменитель и та жертва, которой она атаковала Юй Цзямина в реальности… Только из того, что он сам видел, у Хань Синьи уже было пять жертв.

На данный момент способы получить жертву были всего три. Первый — найти самостоятельно в ходе дедукции. Второй — выполнить определённые условия и получить жертву в награду от системы. Третий — обмен с другими участниками: за баллы, по равноценному обмену или в подарок.

Какой бы путь она ни выбрала — это доказывало, что Хань Синьи прекрасно адаптировалась к этому абсурдному миру. Даже если не говорить о её способностях к дедукции, она явно была мастером в убийствах и захвате жертв.

Юй Син с усилием потёр затёкшее плечо. Усталость нарастала, и его немногочисленные физические силы стремительно иссякали. Конечности начали неметь, в голове появилась тяжесть, а кукла за спиной становилась всё активнее — её тело уже начинало уплотняться.

Он подошёл к стулу. При ближайшем рассмотрении оказалось, что он сделан с поразительной тщательностью и совершенно не сочетался с убогой обстановкой мастерской.

— Хе-хе-хе… Обними! — дитя-призрак, кажется, и не умело говорить ничего другого. В моменты возбуждения оно только и твердило «обними». Заметив, как Юй Син слабеет, оно обхватило его за шею, оставив на коже два тёмных отпечатка.

Юй Син с раздражением бросил на него взгляд и, увидев, что тело призрака почти сформировалось, вновь протянул руку. На этот раз он действительно схватил его за руку и поднял в воздух.

— Обними меня, обними! — прорычал призрачный ребёнок, лицо его исказилось. Он начал яростно вырываться, и даже Юй Син почувствовал, как в руке от отдачи вспыхнула боль. Обычный человек точно бы не справился.

К счастью, Юй Син — это человек с «невероятно кривыми» характеристиками. Да, выносливость у него на минимуме, зато сила — что надо. Мышцы на руках у него вовсе не для красоты.

Он удержал призрака и со всего размаху метнул его прочь. Тот описал в воздухе дугу и с глухим «шлёп» рухнул на пол — почти так же, как Хань Синьи пинала его куклу.

Юй Син: *злопамятность.jpeg*

После броска он тяжело выдохнул и прижал ладонь к сдавленному от боли сердцу. И тут за спиной послышались осторожные, приглушённые шаги. Юй Син вскинул бровь и, сделав вид, что вымотан, опёрся на колени.

— Ой? Уже устал? А я думала, раз ты так круто дерёшься, то с выносливостью у тебя всё отлично.

Как он и ожидал, голос Хань Синьи раздался у него за спиной. Он сделал вид, что испугался, резко выпрямился и обернулся.

Хань Синьи стояла всего в двух шагах от него и с улыбкой наблюдала за ним. Пока он «замирал от неожиданности», её мягкая ладонь внезапно легла ему на грудь — и резко толкнула.

Юй Син потерял равновесие и упал назад — как раз на тот самый стул.

Как только он бессильно опустился на сиденье, в темноте вспыхнул тусклый зелёный свет, окутывая его тело. Он опустил взгляд и увидел, как из стула выползают десятки светящихся лиц — с ладонь размером, искажённые, злобные, они летали вокруг, сливаясь в единую цепь. Лица обвили его талию, обвились вокруг подлокотников — словно создавая оковы.

…Он не ошибся. В следующую секунду пришло системное уведомление:

[Вы подверглись атаке жертвы «Запретный стул». В течение тридцати секунд вы не можете покинуть кресло, использовать какие-либо жертвы или предметы.]

[Обнаружена ошибка в данных жертвы… Исправлено. Обнаружена жертва уровня «правило», превосходящая «Запретный стул». Эффекты запрета будут проигнорированы.]

[Жертва «%*&%*#» (ошибка данных) доступна к использованию.]

Оказавшись в ловушке, Юй Син сперва даже не сопротивлялся — он хотел посмотреть, каким способом Хань Синьи собирается его убить.

Но в системной подсказке было одно слово, которое особенно привлекло его внимание.

«Жертва уровня «правило»?»

Что это значит? Чем такая жертва отличается от остальных? Кажется, он случайно прикоснулся к какому-то важному знанию...

Юй Син обрадовался.

С тех пор как он стал участником дедукции и заметил у себя в маске личности ту странную дополнительную жертву, он так и не получил о ней никакой информации. Поиски правды зашли в тупик. И вот — совершенно неожиданно — наконец-то появился прогресс!

Хань Синьи тоже была довольна. Она видела перед собой прикованного к креслу красивого юношу и не могла сдержать улыбку.

Вот что бывает, когда ей отказывают ~ Всего лишь новичок, только что перешедший на новый уровень. Видимо, её прошлые проявления терпимости вызвали у него ложное чувство безопасности. Он и правда подумал, что способен убить её в одиночку?

Запретный стул испускал тусклый свет, отчего улыбающееся лицо Хань Синьи то исчезало в темноте, то вновь проявлялось. Юй Син смотрел на неё и слышал, как она с лёгкой усмешкой произнесла:

— Жаль, что ты сделал такой выбор, Юй Син.

Похоже, раз уж победа была в кармане, Хань Синьи чувствовала себя легко и непринуждённо. Она встала одной ногой на поваленную каменную статую, вертя в руке куклу тэру тэру бодзу, которую недавно сняла с двери. В её глазах мерцал тот самый зелёный свет, отражавшийся в зрачках, и она с улыбкой уставилась на Юй Сина:

— Я знаю, ты не хочешь идти по Падшему пути. Но это не тебе решать. Мы, падшие, всегда поступаем по-своему. Или живи и оставайся со мной в грязи, или умри, чтобы тебя закопали поглубже. Ты выбрал смерть.

Она смягчила голос, словно жалуясь:

— Знаешь, ты был прав. Мне всегда нравились такие, как Хань Янь. Я думала, что ты сможешь его заменить. Но ты не такой грязный, как он. В тебе я вижу только иллюзорный свет — не могу почувствовать настоящего отклика. Жаль. Была бы в тебе хоть капля гнили — ты бы подошёл мне куда больше.

— Ну что ж, извини, — спокойно ответил Юй Син, попробовав пошевелиться. Те маленькие злобные души всё ещё приковывали его к креслу. — Хотя, честно говоря, это звучит как комплимент.

— Ха-ха, может быть, — засмеялась Хань Синьи и достала из воздуха шприц с мутной жидкостью.

Оставалось всего десять секунд. Она немного встряхнула странный раствор и с довольным видом сказала:

— Тогда, мой сувенир, перед смертью прочувствуй, каково это — бояться!

[Жертва: Иссушающее средство]

[Форма: Медицинский шприц]

[Эта жертва слита с маской личности «Головорез». Обладает двумя способностями:

① При введении раствора в чужое тело, вызывает омертвение тканей ниже шеи, превращая тело в иссохший труп. Эффект необратим, приводит к смерти. Повторно использовать в текущем дедуктивном сценарии нельзя.

② При введении в своё тело, позволяет перейти в состояние одержимости. Эффект сохраняется до конца дедукции и необратим. Повторное использование в текущем сценарии невозможно.]

[Описание: Это крайне злобное средство для использования на людях, не действует на призраков. Слияние с маской «Головорез» отражает ненависть последнего к себе подобным.]

[Примечание: Жертва активируется только при полном введении раствора. Поэтому наносить её следует в момент, когда цель не способна сопротивляться ~ ]

Эта жертва обладала мощным эффектом, но имела строгие ограничения. Из-за этого её было неудобно использовать в бою, и Хань Синьи никогда не считала её основным оружием, применяя только по возможности.

А сейчас — самое подходящее время.

Даже если в дедукции Юй Син погибнет как иссохший труп, то в реальности он всё равно умрёт — только в иной форме. И если она будет достаточно быстрой, то сможет отрезать ему голову сразу после завершения сценария… и навсегда оставить это лицо при себе.

Юй Син не мог вырваться из захвата Запретного стула, он просто молча смотрел, как Хань Синьи вводит препарат ему в тело.

С места укола мгновенно разлилось невыносимо жгучее ощущение, словно внутрь плеснули концентрированную кислоту. Глаза Юй Сина резко сузились, а из горла вырвался сдавленный стон.

Он не знал, что это за жертва, но по ощущениям понял — штука, скорее всего, смертельная.

Это была последняя жертва в арсенале Хань Синьи.

Прошло несколько секунд. Хотя злобные души на стуле не исчезли, сама способность сковывать больше не действовала.

Хань Синьи стояла неподвижно, наслаждаясь этим зрелищем — даже когда запрет был снят, юноша не мог подняться. Его ноги уже стали костлявыми, а тело стремительно теряло плоть.

Кровь сочилась из уголков его рта, затем — из носа, ушей, из глазниц… Плоть разрушалась столь быстро, что он уже истекал кровью из всех отверстий, будто по нему прокатился разрушительный каток. Всё его тело дрожало, но он упрямо держался, не позволяя себе сломаться даже на грани смерти.

— Больно? Больно — так закричи! — Хань Синьи улыбалась всё искреннее. — Смотреть, как ты понемногу засыхаешь и умираешь, — просто наслаждение, правда? Я разрешаю тебе кричать. Это мой личный бонус для тех, кого я люблю ~

Разве она не благородна? Даже горло ему не перерезала, пожалела боли от разорванной шеи!

Лоб Юй Сина покрылся холодным потом. Средство, которое она ввела, не только разъедало его изнутри — оно ещё и активировало его собственное проклятие.

Он чувствовал, как внутри поднимается страшная волна разрушения. Боль была такой, что даже он едва не сорвался. Но куда страшнее был другой поток — ледяной, знакомый, ползущий прямо к душе. Он знал этот запах. Он был с ним всегда. Его ночной кошмар.

— Кх… кх-кх… — горло уже почти не работало. Услышав голос Хань Синьи, Юй Син с трудом поднял голову. Голос был хриплым, почти неразборчивым:

— Если честно… до тебя… кх… был ещё один, в зеркале, кто спросил… больно ли мне… Ты… кх-кх… знаешь, что с ним стало потом…

----------

Ад Алисы (26) — Воскресший из мёртвых

Что с ним стало?

Хань Синьи, слушая «угрозу» Юй Сина в тот момент, когда он уже был на грани, усмехнулась и покачала головой.

Зеркало — это нечто, называемое [Хороший друг], разновидность призрачного существа. Она сталкивалась с ним раньше, мельком. Но даже не успела понять, как оно атакует. Впрочем, её это не волновало. Что бы ни случилось между зеркалом и Юй Сином, это к ней отношения не имеет — исход уже решён, и она не собиралась наступать на те же грабли.

Разве Юй Син не лишён сил? Ещё десять с небольшим секунд — и его мозг растворится так же, как и его мышцы, не оставив даже крошки.

Но ему даже не придётся испытывать финальную боль — он умрёт раньше.

— Наслаждайся последним страхом, Юй Син, — голос Хань Синьи стал чуть спокойнее. Человек перед ней вот-вот умрёт, но ощущение достижения цели не приносило ей ожидаемой радости.

Если бы это был Хань Янь — и она убила бы его и забрала голову на память, — вот тогда она бы действительно обрадовалась.

Она отступила на шаг, отвела взгляд от лица Юй Сина, покрытого кровью.

— Хватит прикидываться. Тебе же больно. Но если хочешь сохранить остатки достоинства и не закричать — будь по-твоему.

Она действительно была милосердна, разве нет? Настолько, что даже собственная ярость слегка поутихла.

Ради уважения к Юй Сину она даже не повела его к Дворецкому, чтобы получить системную награду, а решила убить его сама.

Но почему же тогда не чувствовалось счастья?

С тех пор как она начала убивать, чтобы разрядиться, она давно уже не испытывала таких чувств.

Почему? Потому что Юй Син в итоге оказался совсем не таким, как Хань Янь?

Хань Синьи приложила руку к груди и внезапно ощутила там тупую боль. В тот момент она поняла, что пение той куклы всё-таки оставило на ней след.

Наверное, именно она нарушила её разум, заставив проявиться такие несвойственные ей эмоции.

Ха, Юй Син, неплохой ход, правда? Ты ведь и есть тот, кто лучше всего манипулирует чувствами — настоящий обманщик.

Кровь капала на пол. Юй Син ещё несколько раз кашлянул — его голосовые связки уже полностью разрушились, он не мог ответить.

Он чувствовал, как уходит сознание. Хотя знал, что позже воскреснет, ощущение близкой смерти и невыносимой боли были самыми настоящими.

Даже дыхание было пронизано металлическим привкусом крови. И всё же в его глазах появилась насмешливая улыбка.

Мышцы лица больше не слушались мозга, и он не мог по-настоящему улыбнуться, но Юй Син просто чувствовал, что в этот момент стоит это сделать.

Потому что ему стало немного стыдно — за те странные, совершенно ненужные мысли. Он ведь мог увернуться от удара Хань Синьи, даже немного усилив стойку — она не смогла бы его сдвинуть. Он мог избежать всего этого.

Но… он подумал, что, несмотря на то, что Хань Синьи убила много людей и погрязла в преступлениях, лично ему зла она не причиняла. Её «любовь», хоть и извращённая, шла от чистого сердца. После того как он убил её в прошлом, она даже не попыталась отомстить.

Если она задолжала жизнь четырём мертвецам и их близким, то он, Юй Син, возможно, тоже был ей должен что-то.

Он знал, что ради таких, как Юй Цзямин, Гао Чанъань и других, кто борется за справедливость, он не может отпустить Хань Синьи.

Он не может быть с ней, не может склониться к тьме, не может предать себя.

Её чувства он принять не может, и возвращать их не собирается. Но вот… вдруг просто разок сжалился.

Он хотел отдать ей одну жизнь. Раз он убил её один раз, пусть теперь сам умрёт от её руки. Квиты.

Зрачки начали терять фокус. Сознание обрывалось. Душу раздирал холод, тело болело невыносимо. Он чувствовал, как наступает абсолютная усталость, и зрение погружалось в тьму. Ему послышался собственный тихий смешок.

Он сам над собой смеялся.

Будто… он и правда был из тех, кто всегда попадает в такую жесть. Как будто ему это даже нравится.

Может, он просто стареет? Чем дольше живёт, тем сентиментальнее становится.

Всё из-за Чжу Янь и Цюй Сяньцин. С детства баловали его — и вот, на тебе, развили какую-то бесполезную ранимость. Раньше бы он и глазом не моргнул, убивая Хань Синьи. А теперь думает: какое вообще имеет значение, что она меня любит?

Сознание угасло, как пламя свечи на ветру. Миг — и всё.

Голова Юй Сина поникла. Его чёрные волосы слились с чёрным туманом вокруг, скрывая мертвенно бледное лицо и кровавые следы.

Действие «иссушающего реагента» закончилось — тело полностью лишилось признаков жизни.

Хань Синьи, отведя взгляд, так и не увидела той последней, мимолётной улыбки в его глазах.

Получив системное уведомление, что реагент более нельзя использовать в текущем прохождении, она смотрела на труп Юй Сина, как вдруг в коридоре зажглась лампа, и оттуда послышался механический голос с недовольными нотками:

— Прошло тридцать минут, а туристы так и не поймали нарушителя. Алиса очень недовольна и собирается выйти на охоту лично.

Система также выдала предупреждение: [Враждебная задача не выполнена. Алиса досрочно присоединяется к лагерю монстров и начинает блуждать.]

Хань Синьи проигнорировала всё это. Она просто смотрела на труп, провела рукой по его чёлке и негромко произнесла:

— Одни, чтобы выжить, опускаются до уровня крыс в сточной канаве. Другие — переступают границу под названием «человечность» и начинают решать, кто будет жить, а кто — умереть.

Эту фразу она недавно вычитала в детективе под названием «Гниение». Ей понравилось.

Она и есть тот, кто перешёл черту.

И что в этом плохого? Быть тем, кто решает судьбы, всё же лучше, чем быть тем, чья судьба решена кем-то другим.

Как её родители…

Хань Янь перешёл черту — и стал таким грязным, но таким привлекательным и сильным.

А её «мама», с которой она так никогда и не встретилась… Не думайте, что она не знает — за те годы, что жила с Хань Янём, она всё поняла.

Мама погибла от его руки.

Та женщина была из тех, кто никогда не пересёк черту — любила Хань Яня за внешность и талант, но не понимала его жестокости.

Так что мать стала преградой. И в итоге, сразу после её рождения, Хань Янь устранил её как помеху.

Смотри, Юй Син — такой же жалкий, как и её мать… Только потому, что не захотел падать вместе с остальными, его решили уничтожить.

С мягкой улыбкой Хань Синьи провела пальцами по волосам Юй Сина, потом тихо вздохнула, собираясь уйти.

И вдруг — нечто резко изменилось!

Одна костлявая рука — без всякого живого нерва — внезапно поднялась и мёртвой хваткой сжала её запястье!

Хань Синьи в ужасе распахнула глаза и встретилась взглядом с Юй Сином, который только что открыл глаза.

— Ты… как такое возможно?! — Она испуганно отступила на шаг, но не смогла вырваться из его хватки. — У тебя тоже есть жертва для замены?!

По привычке она могла придумать только такое объяснение.

Юй Син отвёл взгляд, прищурился, слегка встряхнул головой, в которой всё ещё царила лёгкая спутанность. Почувствовав липкость на лице, он поднял вторую, белую до костей руку и, воспользовавшись рукавом адской толстовки «Алиса», аккуратно вытер кровь с лица.

Рукав пропитался густой красной влагой. Он цокнул языком, снова поднял подол и вытерся ещё раз. Только когда почувствовал, что стало немного полегче, прекратил движение.

Все эти действия он совершал спокойно, не спеша. Даже не глядя на Хань Синьи — будто её вообще не существовало. Только пальцы, вцепившиеся в её запястье, напоминали о его присутствии.

Хань Синьи всё это время следила за ним. Когда он поднял подол и вытер лицо, обнажив изящный позвоночник и какие-то ещё кости, названия которых она не знала, у неё дёрнулся уголок глаза.

Она не ошиблась, правда? У Юй Сина ведь даже органов нет, а он… ожил?

Откуда у него вообще взялись признаки жизни?

— Он потом убежал, плача, — вдруг произнёс Юй Син.

Хань Синьи от изумления даже на мгновение потеряла контроль над лицом. Что странно — даже в состоянии глубочайшего испуга на её лице всё ещё оставалась лёгкая улыбка.

Но в голосе чувствовалась сильнейшая неуверенность, когда она с трудом произнесла:

— Кто?

Юй Син понял, что она забыла, о чём они говорили, и напомнил:

— Зеркало, которое спрашивало, больно ли мне. Оно поняло, что я не могу умереть — и заплакало. А потом убежало.

— …П-правда? — для Хань Синьи эта смена темы была слишком резкой. Уголки губ нервно дёрнулись вверх, будто она попыталась вернуть прежнюю улыбку, но не успела даже осмыслить, что значит «я не могу умереть», как Юй Син сказал следующее.

Каждый раз, когда он возвращался к жизни, ощущение было настолько странным, а подавление гнетущего холода — таким приятным, что он терял контроль над своим поведением и становился… немного ненормальным.

Как и сейчас: узкие глаза, поднятые уголки, серьёзный, даже немного одержимый тон без намёка на угрозу или иронию.

— Ты тоже можешь поплакать. Но сбежать — не получится.

Хань Синьи почувствовала, как внутри всё похолодело. Сейчас не так, как тогда — её способность к замене на жертву больше не действует. Если Юй Син в боеспособном состоянии, она действительно умрёт.

Клац.

Костлявая рука сомкнулась на рукояти кинжала. Раздался чёткий металлический звук.

— Ты будешь плакать?

Хань Синьи, опомнившись, попыталась вырвать запястье, но с изумлением поняла: даже с её усиленным телом она не может вырваться из захвата нескольких костей.

Юй Син встал. Как скелетный силуэт, он возвышался над ней, наблюдая, как она бесполезно извивается, не решаясь заплакать. В его руке кинжал ловко скользил между костяными пальцами.

«Запретный стул» больше не издавал ощущения давления, зелёное свечение постепенно угасало, комната снов вновь погружалась во тьму.

Пальцы Юй Сина на мгновение замирают, затем он резко колет вперёд!

Швак!

Из тела Хань Синьи вырвался клуб чёрного тумана. Он тут же сгустился почти до твёрдого состояния и принял удар [Мечты Шэ Цина], даже издав звон, как от столкновения клинков.

— Юй Син! — воскликнула Хань Синьи. Сейчас большинство её жертв были недоступны, и у неё осталась только одна — нож для перерезания горла. Но она понимала: в рукопашной с Юй Сином у неё нет ни единого шанса.

Поэтому, когда он вновь поднял кинжал, она закричала:

— Юй Син, я была не права! Не убивай! Я выберусь отсюда и сама сдамся!

Это были не просто слова — она вложила в эту фразу всю оставшуюся силу своей главной жертвы.

[Жертва: Улыбающийся ангел]

[Форма: выражение лица]

[Эта жертва слилась с маской личности «Головорез» и даёт следующие способности:

1. Надев «Улыбающегося ангела», ты получаешь максимальную харизму и можешь влиять на впечатление, которое производишь на других.

2. Во время улыбки твои движения и язык тела становятся носителями внушения. Когда внушённый страх накапливается до предела, цель впадает в состояние психического расстройства.

3. Во время улыбки твои слова могут на время полностью подчинить цель. Чем труднее поведение, тем выше шанс неудачи. Все способности можно использовать многократно, но они расходуют энергию. После исчерпания силы жертва отключается и остаётся недоступной до восстановления.]

[Описание: Это одна из самых странных жертв. Она не имеет ни формы, ни сущности — это выражение, это концепт.]

[Примечание: Пока ты её носишь — ты всегда улыбаешься. Пока она не перестанет действовать. Странно, что твоё сознание породило такую жертву. Завидовала чужим способностям к внушению? Что ж, теперь ты сама выглядишь как улыбающийся ангел.]

Как только вся сила жертвы иссякла, на лице Хань Синьи будто что-то невидимое раскололось — постоянная улыбка исчезла, и она наконец показала своё настоящее лицо.

Непокорность. Гордость. Страх. И крошечная, ускользающая надежда.

Но всё напрасно. Юй Син был абсолютно сосредоточен. Его кинжал на мгновение остановился под влиянием её слов, но потом он посмотрел ей в глаза и серьёзно сказал:

— Я вижу по глазам, что ты врёшь.

Юй Син знал — она не сдастся. Из-за своей гордыни, своей веры в «наследие крови», она никогда не допустит, чтобы имя «дочь Хань Яня» запятнали.

Хань Синьи по привычке попыталась снова улыбнуться. С тех пор как получила жертву, она не переставала это делать. Даже сейчас, когда всё разрушено, её улыбка всё ещё выглядела естественно.

— Я говорю правду. Ты можешь следить за мной. Я всё признаю, и как только появится хоть намёк на опасность…

Шух!

Клинок вошёл в грудь.

Хань Синьи в изумлении уставилась на решительного Юй Сина. Она не успела договорить.

— Хань Синьи, тебе никто не говорил, что не стоит врать тем, у кого опыта больше? — Юй Син с презрением покачал головой. — Знаешь, я сразу понял: как только ты выйдешь из мира дедукции — первым делом попытаешься избавиться от тех двоих из следственной команды.

Из уголка губ потекла кровь. На лице Хань Синьи проступила серость. Её сердце было пронзено — она точно знала, что не выживет.

— Ха… ха-ха-ха… В конце концов я и правда умерла от твоей руки? Смешно… У меня только один вопрос, — её голос ослаб.

— Спрашивай, — ответил Юй Син. Ему уже начинали восстанавливаться ткани — на белых костях появлялась новая плоть.

— Скажи… как ты тогда догадался, что убийца — это я?

----------

Ад Алисы (27) — Отправлю его вниз, чтобы составил тебе компанию

Для Хань Синьи уже стало ясно, что Юй Син и «Одностороннее зеркало» находятся по разные стороны баррикад. Даже тот поступок — когда он во время проливного дождя подъехал на мотоцикле и спас её — в конечном счёте оказался всего лишь частью плана: возможностью использовать обстоятельства, чтобы приблизиться к ней и начать расследование.

Однако она до сих пор не могла понять, почему он вообще заподозрил её?

И если для выяснения правды ему пришлось сблизиться с ней, значит, изначально у Юй Синя не было твёрдых доказательств — он просто подозревал её. Так что же он нашёл позже, что из простого подозрения переросло в уверенность?

Боль в груди постепенно отступала, и Хань Синьи ощущала, как впадает в какое-то странное состояние. В её душе, где должны были бушевать страх и ненависть, вдруг установился покой.

Это удивило её, и даже позволило ей чуть улыбнуться.

— Это способность оружия Юй Синя? — подумала она. — По крайней мере, я не буду выглядеть, как жалкая тварь, корчащаяся в агонии перед смертью. Похоже, он подарил мне достаточно достойную смерть…

А Юй Син в этот момент, услышав её вопрос, почти одновременно получил от системы новое уведомление:

[Произведена атака с помощью [Мечты Шэ Цина]. Способность №1 сгенерирована случайно. Эффект: Безразличие.]

Это был всего лишь второй раз, когда он по-настоящему вонзил клинок этого кинжала в чьё-то тело. В прошлый раз жертвой был Ши Вэй, и тогда выпавшей способностью оказалась «Одиночество».

Юй Син бросил взгляд на Хань Синьи: на удивление, та действительно выглядела значительно спокойнее. Связав это с названием эффекта — «Безразличие», — он начал кое-что подозревать.

Когда в прошлый раз сработало «Одиночество», хоть система и не объяснила, как именно оно действует, как атакующий он сам почувствовал, что тогда у водного духа Ши Вэя на время исчезла способность управлять водорослями и волосами.

Может, это длилось всего мгновение — но и этого хватило, чтобы Юй Син смог его уничтожить.

Так что на данный момент он понимал «Одиночество» как способность на короткое время полностью блокировать все силы жертвы, превращая её в беспомощную оболочку.

Разве не идеально? Разве это не звучит логично?

И теперь… Возможно, «Безразличие» означает, что жертва теряет волю к сопротивлению? Если человек больше не хочет бороться, то и перед лицом смерти он будет выглядеть как? Конечно же, безразличным.

Хань Синьи, глядя на его постепенно восстанавливающееся тело, на отрастающие плоть и органы, снова заговорила:

— Я ведь уже умираю… Неужели даже это ты не хочешь мне объяснить?

Юй Син подумал, что в её словах есть смысл.

Раз уж она всё равно не сбежит, и раз хочет знать… что ж, пусть. В конце концов, можно считать это прощальным подарком.

Он сказал:

— Определить твою вину было несложно. Просто потребовалось немного времени.

***

Самую большую помощь в этом деле оказал Линь Хэн.

Это произошло через несколько дней после того, как Юй Син завершил дедукцию. Линь Хэн, который всё это время не выходил из гостиничного номера, наконец-то двинулся с места.

Стоило ему выйти, как Юй Син сразу почувствовал сдвиг в той капле проклятия, что он оставил в его сознании, и тут же позвал Цюй Сяньцин, которая только что закончила дедуктивную игру без затрат реального времени. Они вдвоём начали слежку за Линь Хэном и последовали за ним в один довольно глухой жилой район.

Каким-то способом Линь Хэн сумел связаться с другим участником «Одностороннего зеркала» — по всей видимости, не напрямую, а через кого-то, кому поручил передать сообщение во время дедукции. По крайней мере, Чжу Янь не нашла в его телефоне ни малейшего следа связи с организацией, но тем не менее он из своего номера всё же смог договориться о встрече с одним из старших участников организации в городе Фухуа, чтобы расспросить того, как можно воскресить девушку.

Юй Син, следивший за ним по следу проклятой энергии, дошёл до ворот жилого комплекса, но, как и ожидал, пройти дальше не смог.

Район был окружён множеством блуждающих духов. Цюй Сяньцин внимательно присмотрелась и уверенно заявила, что это «карманные призраки», выращенные кем-то специально.

Они были не особо агрессивны, но обладали потрясающей чувствительностью. Если бы они рискнули идти дальше, то наверняка были бы замечены этими расставленными повсюду ловушками, и тогда тихо подобраться к преступнику не удалось бы.

У Цюй Сяньцин была жертва, способная менять внешность, но Юй Син ей воспользоваться не мог. Если жертва меняет владельца, то она либо превращается в обычный предмет — как кинжал, который Чжао Моу передал Чжао Ицзю, пока тот не стал участником дедукции, — либо сливается с новой маской личности, образуя совершенно иную способность. Например, кинжал [Разбитое сердце] в руках Чжао Ицзю стал ножом [Прекращающий Убийства].

Иначе говоря, одна и та же жертва в руках разных людей даёт совершенно разные эффекты.

Цюй Сяньцин могла продолжить слежку, сменить лицо и замаскировать свой запах, так что её бы не узнали ни призраки, ни преступник. А вот Юй Син так не мог — если бы слежку продолжила только она, то не смогла бы идти по следу проклятия.

Поэтому Юй Син смог только вычислить, в каком именно жилом доме происходила встреча — это было максимумом, на что он был способен.

Именно в том доме жил тот самый старший участник «Одностороннего зеркала», орудовавший в городе Фухуа под прозвищем «Головорез».

Спустя несколько часов Линь Хэн вышел — и по выражению его лица было видно, что разговор прошёл не слишком удачно.

Затем в течение определённого времени они с Цюй Сяньцин проверили всех жильцов дома, отсеивая тех, кто потенциально подходил под профиль преступника. В итоге остались лишь два человека: Хань Синьи и Хань Чжиюн.

Цюй Сяньцин взялась за наблюдение за Хань Чжиюном, Юй Син — за Хань Синьи.

Цюй Сяньцин работала быстро и чётко: вскоре выяснилось, что призраки у ворот жилого комплекса действительно принадлежат Хань Чжиюну. А Юй Син, со своей стороны, быстро изучил распорядок дня Хань Синьи, и даже заметил, что она проявляет интерес к работнику книжного магазина неподалёку — некому Чжан Юю.

На первый взгляд, поведение Хань Синьи было весьма обманчивым. Да, её дядя Хань Чжиюн был участником Падшего пути дедукции — но она сама вполне могла быть обычным человеком, которого держали в неведении. На этом этапе, хоть Юй Син уже и подозревал, что с ней что-то не так, всё ещё оставался последний шаг: подтвердить её личность с помощью жертвенной карты гадания, принадлежавшей Цюй Сяньцин.

Слежка была лишь частью работы — в те дни они с Цюй Сяньцин были заняты с утра до вечера, ведя расследование с разных сторон. В ходе изучения обстоятельств смерти жертв они вышли на одну очень сообразительную девушку — Цзэн Жаньжань.

Она была младшей сестрой одной из погибших и, к тому же, работала в той самой книжной лавке. До того как они появились, эта девушка уже сделала всё, что могла — шла по следам полиции, собирала информацию, проводила собственное расследование. Видя, с какой решимостью она жаждала отомстить, и насколько у неё были неплохие задатки к дедукции, Юй Син решил вмешаться. Он не хотел, чтобы такая девушка ушла по кривой дорожке — чтобы, мстя, она не нарушила закон и не угодила под «око за око», принеся себя в жертву. Тем более, противник — падший участник дедукции, а значит, Цзэн Жаньжань в реальности даже не успела бы ничего предпринять, её попросту и бесшумно убили бы потусторонние силы.

Юй Син решил немного направить её: с её согласия он позволил ей вступить в мир дедукции и принять участие в поиске убийцы из дела о перерезанных глотках.

Цзэн Жаньжань не подвела: по подсказкам Цюй Сяньцин она довольно быстро вошла в несколько потенциальных сцен, подходящих для прохождения испытания на вступление в мир дедукции. Ей повезло — в одной из этих сцен действительно сформировалась проекционная дедукция, и она успешно прошла испытание, распахнув для себя дверь в иной мир.

Так началась реализация плана по осторожной проверке, не вызывающей подозрений у Хань Синьи и Хань Чжиюна.

В тот день лил проливной дождь.

Хань Чжиюн послал Лю Пина «убить» Хань Синьи, чтобы напугать её и продемонстрировать, кто здесь главный. Не зная об этом, Хань Синьи же наоборот — собиралась использовать дождь как предлог, чтобы снова сблизиться с Чжан Юем, тем самым подготавливая почву для следующего преступления.

Юй Син и Цюй Сяньцин тогда не знали о плане Хань Чжиюна.

Но Юй Син догадался о намерениях Хань Синьи. Он попросил Цзэн Жаньжань взять выходной, а Цюй Сяньцин, надев невыразительную маску, заняла её место за прилавком книжного магазина, ожидая жертву.

Ранее, наблюдая за Хань Синьи, Юй Син выяснил, какой зонт она использует, и заранее купил такой же, чтобы Цюй Сяньцин смогла незаметно подменить его. Он также попросил её хоть как-то предупредить Чжан Юя — пусть даже косвенно, но важно было, чтобы парень понял: он в опасности.

Цюй Сяньцин, унаследовавшая образ мышления Юй Синя, действовала решительно: она впрямую изобразила из себя убийцу и напугала Чжан Юя, тем самым успешно заставив его насторожиться.

Согласно первоначальному плану, после того как Цюй Сяньцин получит зонт, Юй Син должен был продолжить слежку. Мотоцикл предоставила Цзэн Жаньжань — по её словам, он остался от её покойного брата.

Она очень надеялась, что именно эта машина станет свидетелем разоблачения убийцы, будто бы её брат лично отомстил за себя.

Но планы не всегда идут по расписанию: появление Лю Пина разрушило намерения Хань Синьи и одновременно насторожило Цюй Сяньцин. Она сразу отправила сообщение Юй Синю: в книжном появился кто-то, подозрительно похожий на убийцу-потрошителя.

А дальше события развивались естественным образом.

Гао Чанъань пригласил Юй Синя присоединиться к расследованию, тот быстро понял, что Хань Чжиюн предаёт Хань Синьи, и вскоре вывел всё дело на чистую воду.

***

Объяснить всё это Хань Синьи было невозможно — её жизнь стремительно убывала, и она просто не успела бы всё выслушать.

Поэтому, стиснув зубы от боли из-за восстанавливающегося тела, Юй Син вкратце пересказал суть — ровно настолько, чтобы Хань Синьи смогла дорисовать в уме картину.

Наконец, он сильнее сжал рукоять кинжала:

— На этом всё. Благодарю тебя за информацию о Хань Яне. Взамен, могу пообещать тебе ещё кое-что…

— Что именно? — Зрачки Хань Синьи уже расплывались, и было неясно, слышит ли она его вообще.

Юй Син серьёзно сказал:

— Если Хань Ян всё ещё жив, я отправлю его в ад — к тебе.

Зрачки девушки на мгновение сфокусировались. В её глазах заиграла улыбка — в этот миг она словно снова стала той самой доброй, милой и чуткой Хань Синьи, которая когда-то действительно существовала.

Она тихо прошептала:

— Спасибо… Тогда… я буду ждать этого дня…

С этими словами Юй Син резко выдернул кинжал. Кровь брызнула, тело Хань Синьи рухнуло на пол. Скульптурный кабинет погрузился в тусклый полумрак и затих.

Рядом с её телом остался лежать осколок разбитой маски личности.

— Фух… — Увидев его, Юй Син наконец-то выдохнул, прямо там и упал на пол, давая организму восстановиться.

На этот раз раны затягивались медленнее обычного. Он уже заметил, что травмы, вызванные сверхъестественными силами, всегда заживают гораздо хуже.

И вдруг в темноте раздался чужой голос:

— Услышала, что ты собираешься отправить Хань Яна в ад — и обрадовалась… А ты ещё и подыграл её безумию… Ха… Даже не знаю, кто из вас двоих более сумасшедший.

----------

Ад Алисы (28) — Я хочу досрочно завершить эту дедукцию

Тот, кто смог беззвучно проникнуть в закрытый со всех сторон коридор со скульптурным классом и при этом остаться незамеченным Юй Синем, — в этой дедукции был только один.

Но это был вовсе не участник дедукции.

Услышав знакомый голос, Юй Син, не меняя положения и продолжая лежать на спине, повернул голову в сторону источника звука. И действительно — в воздухе плавала тень, в руке она лениво махала маленьким веером.

Это был И Цин, призрак с веером, по прозвищу Зеленый Призрак.

— Ты ведь тоже кое-что понимаешь в системе дедукции, — Юй Син посмотрел на него и сразу отвёл взгляд, устало уставившись в пустоту над собой, — значит, должен понимать, что 52-процентная степень отчуждения личности — это не шутка… Что заставило тебя подумать, будто я не сумасшедший?

— Наверное, то, что обычно ты не делаешь ничего особенно жестокого или безумного… — И Цин подлетел к нему сверху, изящно закрыл веер и торцом костяной спицы приподнял его одежду.

Разумеется, он не имел в виду ничего дурного — ему просто было любопытно взглянуть, во что превратилось тело Юй Синя после «иссушения».

Белые кости уже вновь были покрыты тканями и связками, а сверху начала отрастать тонкая прослойка кожи. И Цин, повидавший многое за свою немалую жизнь, издал лёгкое «мм?».

Он сразу понял: эти ткани восстанавливаются не хаотично, а строго по невидимому шаблону. То есть, как бы тяжело ни был ранен Юй Син, его тело всегда регенерирует строго в прежнюю форму — никаких сращённых не туда костей, никаких уродств.

И ведь ещё совсем недавно он двигался, когда у него даже не было мышц! Просто скелет — и всё равно двигался свободно.

Это не медицина. Это мистика.

Такое тело больше нельзя считать человеческим.

— Получается, твои способности всё-таки отличаются от того, что я себе представлял… Хм… Даже интереснее стало.

На самом деле И Цин прибыл сюда ещё несколько минут назад. Он всё это время скрывался, наблюдая в тени — смотрел, как Юй Син в очередной раз доводит себя до грани и что сделает с врагом, чьи взгляды расходятся с его собственными.

Результат был предсказуем — за Хань Синьи уже давно было вынесено приговор: с её позицией и поступками она не могла выжить. Но неожиданным оказался сам процесс.

Юй Син оказался чувствительнее, чем он думал.

И это было не так уж плохо… Однако, как призрак с многовековым опытом, И Цин хорошо знал: в мире, где смерть может настигнуть в любую секунду, излишняя чувствительность — не благо, а беда.

Чем больше в человеке чувства, тем сильнее он держит боль при себе, жертвуя собой ради других. Чувствительность — это снисходительность к другим и жестокость к себе.

И Цин приподнял его одежду:

— Кто бы мог подумать… Ты ведь уже на 52% искажен, а у тебя всё ещё остались такие эмоции. У меня есть один вопрос. Не мог бы ты прояснить его для меня?

Юй Син смотрел, как эта зеленоватая фигура прочно заняла всё его поле зрения, но не препятствовал любопытству призрака к собственному телу. К тому же, размеренные, витиеватые фразы И Цина, несмотря на усталость, действовали почти успокаивающе, помогали собраться с мыслями. Видимо, в этом и заключалась мудрость глубины веков, которую он накопил.

Так что Юй Син не стал мешать, лениво спросив:

— Что за вопрос?

И Цин уже открыл рот, глядя на полузакрытые глаза Юй Синя, но вдруг его взгляд дрогнул — и он передумал:

— …Забудь. Просто мимолётный порыв. Пустяки, не бери в голову.

Он хотел спросить: почему Юй Син всегда выражает своё доброе отношение холодно и отстранённо, а то и с уколом?

И это касалось не только Хань Синьи. Он видел, как тот обращался с тем угрюмым напарником из бара, и как он вёл себя с семьёй Лао Чжана в другой дедукции.

Юй Син хотел помочь — но каждый раз делал это так, будто ему всё безразлично. Словно помогал по пути, мимоходом, без лишних слов.

Хотя… если всё описывать слишком буднично, в конце концов, окружающие начнут думать, что ты и не делал ничего особенного.

Так и получается: он отдаёт очень многое, а никто об этом даже не догадывается.

И Цин опустил одежду Юй Синя и, раздражённо покружив по комнате ещё несколько раз, почувствовал некое внутреннее недовольство.

Он всегда считал, что у него с Юй Синем много общего: оба давно живут, оба любят интересные вещи, оба ведут себя спокойно и свободно.

Но теперь внезапно понял — у Юй Синя очень много внутренних ограничений.

И сам он даже не понимал, чего именно опасается.

Добро есть добро, зло есть зло. Даже если Юй Син — кровожадный демон, убивающий без зазрения совести, И Цин не стал бы его осуждать, лишь бы это было интересно. В конце концов, он сам не из добродетельных — иначе не стал бы в своём баре устраивать такие «игры», где ради развлечения гостей приходилось рисковать человеческими жизнями.

Для И Цина важно было только одно — веселье. Пока ему весело, ему плевать, что происходит с другими.

Но если у Юй Синя есть внутренние тормоза, значит, он не может быть счастливым.

Сейчас настроение И Цина напоминало раздражение за старого друга, который где-то оступился. Хотелось вмешаться, помочь, но мешала мудрость: «Ты — не рыба. Откуда тебе знать, радуется ли она?»

Когда И Цин не скрывал свою фигуру, на его бирюзовом одеянии переливались подвешенные хрустальные бусины, и при каждом движении раздавался чистый звон. Он как раз завершал пятый круг, когда Юй Син вдруг заговорил еле слышно, словно сам с собой:

— Люди и призраки идут разными дорогами… Ты можешь жить свободно. Но пока я остаюсь человеком — у меня есть границы…

Фигура И Цина застыла. Он обернулся и увидел, что Юй Син лежит с закрытыми глазами, дыхание ровное, чёрные волосы раскинулись по полу, лицо спокойно, почти безмятежно. Казалось, это не он только что произнёс эти слова — будто они сами выплыли из пространства, заглянув ему в душу.

И Цин со щелчком раскрыл веер и, сдержанным голосом произнёс:

— Видимо, я переоценил ситуацию.

Ответы на все свои вопросы он рано или поздно получит, раз уж остаётся в рамках [Мечты Шэ Цина], — системы, к которой привязан.

Он материализовался, но не коснулся пола: парил чуть выше, на несколько сантиметров от пятен крови, заливших пол.

— Когда сможешь встать?

Юй Син прислушался к ощущениям, открыл глаза и, опираясь на руку, сел:

— Через три минуты. Кстати, где И?

Ведь он поручил И Цину найти И, чтобы можно было допросить того о местонахождении Игрока. Раз И Цин вернулся, значит, уже нашёл его.

— Он на четвёртом этаже, в библиотеке. Думаю, ближайшее время не уйдёт, — ответил И Цин. Он заметил, что ментальное состояние Юй Синя пришло в норму, тот снова выглядел как тот самый молодой человек, каким обычно предстает перед другими. — Что скажешь, идём к нему? Я слышал по трансляции, что Алиса уже начала действовать. У тебя есть план на следующую часть?

— Да, — кивнул Юй Син. — Всё, ради чего я начал эту дедукцию, уже выполнено. Более того, я получил даже больше, чем рассчитывал.

Первой задачей было убить Хань Синьи, чтобы не дать ей навредить полицейским в реальности.

Второй — используя известные зацепки, выйти на вышестоящих членов гильдии «Одностороннее зеркало». Хань Синьи вывела его на след Ханя Яня, так что и этот пункт можно считать завершённым.

А неожиданным бонусом стало понятие «жертва уровня «правило»» и новые открытия о некой неизвестной жертве внутри его тела.

— Только что мне пришла в голову идея, как можно нарушить установленный порядок и досрочно завершить эту дедукцию. А раз я получил всё, что хотел, — пора всё закончить, — произнёс Юй Син абсолютно спокойно, будто речь шла о чём-то обыденном.

Но если бы кто-то другой услышал эти слова, он бы наверняка впал в ступор.

Завершить дедукцию досрочно? На столько раньше срока, простите??

Ты так спокойно это говоришь, будто кофе заказать собрался!

Юй Син, несмотря на зуд и боль от восстанавливающегося тела, сел и медленно поднялся на ноги:

— Через минуту пойдём на четвёртый этаж, ловить И. А пока… посмотрим, не оставила ли Хань Синьи что-нибудь полезное.

Руки — одна из первых частей тела, что полностью регенерировались. Его бледные, с чёткими суставами пальцы потянулись к телу Хань Синьи и потянулись к обломку маски, лежащему рядом.

----------

Ад Алисы (29) — Ничего подобного

[Получена информация «Маски личности: Головорез». Возможные для извлечения жертвы: 6.]

[Выполняется подсчёт…]

[Целые жертвы: «Запретный стул», «Перерезанное горло», «Трясина».]

[Повреждённые жертвы: «Иссушающее средство», «Улыбающийся ангел», «Расщепление смерти» (повреждённые жертвы утрачены предыдущими владельцами в ходе текущей дедукции, в таком случае переданные жертвы непригодны к использованию и будут изъяты системой).]

[Ты получил жертвы «Запретный стул», «Перерезанное горло», «Трясина». Обнаружено: у тебя уже есть 4 жертвы. Свободные слоты для жертв — 2. Необходимо отказаться от одной из трёх полученных.]

[Выбор «Запретный стул» требует 4000 очков.]

[Выбор «Перерезанное горло» требует 1200 очков.]

[Выбор «Трясина» требует 1400 очков.]

[Напоминание: полученные жертвы ещё не слиты с «маской личности Син», их способности пока неизвестны. Просьба к участнику дедукции — выбирать с осторожностью.]

— А, вот как происходит извлечение жертв, — пробормотал Юй Син. Это был первый раз, когда он прикасался к осколку маски, в которой уже были жертвы, и череда системных сообщений многое ему прояснила.

На осколке маски Хань Синьи было ровно шесть жертв — полный комплект.

Сначала ему казалось, что такая система передачи жертв слишком дисбалансна. Если какой-нибудь нулевой участник случайно найдёт маску с шестью жертвами — он же мгновенно вырвется вперёд. Или вот другой пример — человек уже обладает шестью жертвами, и вдруг получает ещё шесть... не выйдет ли это за пределы здравого смысла?

Ведь даже успешное завершение дедукции, где на кону жизнь и смерть, даёт только шанс получить одну жертву. Если жертвы можно передавать так легко, убийство других участников станет гораздо выгоднее, чем честная игра. Кто тогда вообще будет участвовать в дедукции по правилам?

Теперь, получив разъяснение, Юй Син понял — считать систему тупой собакой было ошибкой.

Насчёт передачи жертв действовали три уровня ограничения:

Первое — внешние угрозы. Чем опаснее дедукция, тем больше жертв временно блокируются владельцем, становятся «использованными», и, соответственно, недоступны для наследования. Чем больше смертельных угроз — тем меньше остаётся пригодных к передаче жертв.

Второе — уровень самого участника. Чем больше жертв у тебя уже есть, тем меньше ты получаешь от осколка чужой маски. У кого, скажем, пять жертв — сможет унаследовать максимум одну, да и то её способность может измениться при слиянии с личной маской.

Третье — ограничение самой системы и требования по выбору. Даже если тебе дают возможность выбрать, ты обязан за это заплатить очками. Это больше похоже не на «награду», а на ограниченное по времени спецпредложение по покупке.

Юй Син бросил взгляд на три предложенные жертвы.

«Перерезанное горло» — скорее всего, нож Хань Синьи.

«Трясина» — та самая чёрная дымка, которой она атаковала Юй Цзяминя и защищалась от него.

Обе стоили по чуть больше тысячи очков — примерно столько можно накопить за три S-уровневые дедукции. Это цена, которую может позволить себе усердный игрок.

Но вот «Запретный стул» — аж 4000 очков. Обычные участники такую сумму просто не потянут. Система явно хочет изъять этот предмет.

— Из-за того, что это «жертва уровня «правило»? — пробормотал Юй Син, нахмурившись.

— Хм... — в этот момент И Цин стоял позади, прикрыв половину лица веером, а его тёмно-бирюзовые глаза с интересом следили за Юй Синем, будто угадывая ход его мыслей.

Подсказки, которые получил Юй Син, видел и он — полностью идентичные. И потому прекрасно понимал, о чём тот размышляет.

Будучи призраком-жертвой, И Цин не должен был иметь такие полномочия... но система Абсурдной дедукции назначила ему следить за этим странным участником — и теперь он не только видел его уведомления, но и получал дополнительные:

[Обнаружено: у участника Синя достаточно очков для приобретения «Запретного стула». Рекомендуется убедить его отказаться от жертвы, чтобы система могла её изъять.]

И Цин в уме ответил: Не-а.

[Согласно прогнозу, данный человек не должен прикасаться к «правилам».]

Боишься, что он что-то обнаружит? — уголки губ И Цина чуть приподнялись. Он не столько читал сообщение, сколько общался с самой системой. — В моём задании этого не было. Не надейся на мою помощь.

[Просим И Цина поставить интересы общего дела превыше личных.]

«Общее дело»? Как скучно, — произнёс И Цин с усталой снисходительностью, в которой всё же проскальзывало врождённое своеволие. — Я всего лишь хочу увидеть что-нибудь любопытное.

Система была в ярости.

И как раз в этот момент Юй Син решительно выбрал «Запретный стул».

Система: ……!!

Юй Син вообще ни разу не тратил очки — всё копил. На балансе у него было 5502, и он легко мог позволить себе купить «Запретный стул», а потом ещё одну жертву.

А его выражение лица теперь поразительно напоминало выражение И Цина: уголки губ изогнулись в лёгкой, загадочной улыбке, будто он что-то понял.

— Беру только это. Остальные — в отказ.

[Ты уверен? «Запретный стул» дорого и его способности после слияния неизвестны. Просьба к участнику дедукции — проявить осторожность.]

— Я как раз проявляю осторожность. Подтверждаю, — глаза Юй Синя вспыхнули насмешкой. Он был почти уверен: система действительно не хочет, чтобы он получил этот стул.

Что ж… тем более интересно. Он с удовольствием посмотрит, что такого пугающего в этой жертве.

Хм. Для участника Отчужденного пути — вывести систему из себя, кажется, вполне закономерный поступок?

[Ты получил жертву «Запретный стул». Потрачено 4000 очков. Остаток: 1502.]

Через пару секунд система словно бы пришла в себя и спокойно продолжила:

[Эта жертва будет объединена с твоей маской личности после завершения текущей дедукции.]

К этому моменту Юй Син уже почти полностью восстановил подвижность.

Хотя тело ещё не до конца заросло, одежда надёжно скрывала все дефекты. Пока его никто не тронет — никто и не заметит ничего странного.

— Пора идти, — не глядя больше на тело Хань Синьи, Юй Син поднял с пола свою улыбающуюся маску и, открыв дверь скульптурного класса, отпер дверь коридора. С лёгким звуком пара он снова вышел в зал открытой скульптурной выставки, покрытый хаосом и пеплом.

Туман, укрывавший пространство под потолком, уже рассеялся. Таймер тоже исчез. Юй Син замер на мгновение, вдруг вспомнив, что так и не получил оповещение об окончании побочной задачи.

— Разве это не должно было появиться, когда я умер? — пробормотал он. — Но ведь я воскрес до истечения срока. Если бы задача провалилась, убийство Хань Синьи сразу привлекло бы Озлобленного зомби-исследователя.

Он пролистал системные уведомления — точно, записи об окончании побочной задачи не было. Только у срочной задачи появился статус [Выполнено].

— Срочная задача завершена, а побочная всё ещё продолжается? — пробормотал он.

Это что же, получается, побочная задача — это длинная цепочка?

Дзынь-дзынь...

Вдруг над головой раздался звонкий перезвон колокольчика. Зрачки Юй Синя мгновенно сузились. Он быстро надел маску и только после этого поднял взгляд.

Звук доносился с четвёртого этажа, на противоположной стороне здания от жилых комнат на третьем. Видимой частью четвёртого этажа были лишь перила и галерея.

Из-за перил высунулась фигура — и перезвон стал ещё радостнее.

Глаза Алисы пылали кровавым светом. Она смотрела прямо на окровавленного юношу в маске, стоящего посреди обломков скульптур.

— Ха... — из её рта вырвался возбуждённый звук.

В зубах — следы крови, на запястье — золотой колокольчик, которого во время ужина ещё не было.

Она не узнала в нём Юй Синя. Но сейчас Алиса уже принадлежала к лагерю чудовищ — для неё все люди были врагами.

И тут, под его ошарашенным взглядом, она перекинулась через перила, как геккон прилипла к стене и начала спускаться — дикой, изломанной, почти нечеловеческой походкой.

— Да что ты... — Юй Син был искренне ошарашен. Он думал, что такая готичная девица будет неторопливо и грациозно охотиться за участниками, полагаясь на знание замка.

А она, оказывается, использует его же метод передвижения — карабкается по внешней стене!

Пышная юбка лолиты от пояса вниз была опалена, порвана в клочья, а ноги Алисы покрывали ожоги и уродливые струпья.

Теперь она выглядела как настоящий демон, вырвавшийся из преисподней.

Юй Син тут же побежал в противоположную сторону — к двери, откуда пришла Хань Синьи. Похоже, у скульптурного зала был всего один выход.

Он не знал, куда эта дверь ведёт, но ему это было не важно. Главное — пространство для бега. Там он всегда найдёт путь.

Колокольчик звенел всё сильнее и чаще. Юй Син не стал тратить время на то, чтобы оглянуться — он и без того чувствовал, с какой скоростью она его нагоняет.

И Цин, всё ещё в невидимом состоянии, следовал рядом. Юй Син юркнул в массивную дверь, которая осталась открытой, и с силой толкнул её, чтобы закрыть.

Бах!

Снаружи послышался глухой удар — будто тяжёлое тело рухнуло на землю. Тут же яркое, искажённое лицо Алисы втиснулось в щель двери.

— Ха... — её кроваво-красные глаза горели возбуждением. Одна рука уже тянулась к нему, чтобы схватить.

Юй Син хмыкнул под маской и, ловко увернувшись, с разворота врезал ногой ей прямо в лицо.

— Аа! — Алиса явно не ожидала, что «турист» окажется таким сильным. Потеряв равновесие, она отлетела назад.

Юй Син мгновенно захлопнул дверь и задвинул на ней засов.

— Хм, — пробормотал он, — теперь понимаю, почему Чжао Ицзю так любит вышибать двери. Приятное чувство, когда попадаешь точно.

Снаружи последовали несколько глухих ударов, а звон колокольчика становился всё невыносимее.

Юй Син прошёлся по обеим сторонам коридора. Как и ожидалось, комнаты уже были заняты.

Ему оставалось занять ещё две, но одна из них — туалет, а вторая — класс скульптуры, уже занятый Хань Синьи.

Но теперь... это неважно.

Когда он вышел из комнаты, звуки снаружи стихли. Видимо, Алиса поняла, что здесь не пройти, и пошла другим путём, чтобы обойти.

— Хм... если она выбрала другой маршрут, то первым она встретит не меня, — Юй Син не беспокоился. Он пошёл вперёд по коридору, вдоль тусклых, мигающих настенных ламп.

— И Цин, ты знаешь, как попасть на четвёртый этаж?

И Цин с лёгкой улыбкой ответил:

— Я изучил маршруты вокруг библиотеки. А вот здесь раньше не бывал, увы.

— Понятно, — Юй Син прищурился. Значит, придётся искать самому.

Чем дальше он шёл, тем старомоднее становились лампы — паропанк уступал место викторианскому стилю. В конце коридора была лестница, ведущая наверх.

Поднявшись на второй этаж, Юй Син оказался перед множеством развилок. Он остановился, посмотрел налево.

Судя по памяти и наметанному внутреннему плану, именно этот поворот, скорее всего, вёл туда, где он уже бывал.

Без карты он мог полагаться только на интуицию. Он шагнул вперёд.

И Цин — существо беспокойное. При посторонних он молчал, будто его вовсе не существовало. Даже Юй Синю порой приходилось вспоминать о его присутствии. Но как только оставались вдвоём — И Цин становился разговорчивым.

Он мягко ступал по полу, а потом произнёс:

— Юй Син.

— А? — Юй Син как раз сосредоточился на маршруте, и ответил рассеянно.

И Цин провёл рукой по длинным, как ворсовая кисть, чёрным волосам:

— Ты сказал, что уже достиг всех целей. А как же Хань Чжиюн?

Он ведь тоже был соучастником дела о перерезанном горле. Один из членов гильдии «Одностороннее зеркало». У него тоже за душой немало преступлений.

И Цин не верил, что Юй Син просто так оставит его в живых.

Но на самом деле Юй Син и не собирался убивать его в этой дедукции:

— Он мне ещё нужен.

— О? — в глазах И Цина мелькнул холодный огонёк, потом он будто понял: — Ты хочешь через него выйти на Хань Яня?

— Верно, — Юй Син усмехнулся. Его шаги глухо отзывались эхом по пустому коридору. — Хань Янь столько лет не поддерживал связи с Хань Синьи. Мы не можем знать, правда это или нет. А вот Хань Чжиюн — человек, которого он лично назначил её опекуном. Он точно знает о нём больше. Сейчас, когда в Фухуа появились такие «гости», как я и Сяо Цюйцюй, Хань Чжиюн сам не справится. Он точно свяжется с тем, кто способен это уладить. А уж кто бы это ни был — он мне и нужен. — Юй Син вдруг осёкся и повернул голову к И Цину: — Слушай, а ты как-то слишком много обо мне знаешь?

Пусть И Цин и сопровождал его на восходящей дедукции, но...

Он ведь не рассказывал ему в подробностях о своей вражде с Одностороннем зеркалом. В обычной жизни он вообще только расследовал дело о перерезанном горле.

И Цин не сказал ничего подозрительного... но его слова звучали так, будто он в курсе всех деталей.

И Цин поднял веер и прикрыл нижнюю часть лица:

— Ничего подобного.

----------

Ад Алисы (30) — Тоннель роз

Увидев И Цина, закрывшего лицо веером и не желающего показать себя полностью, Юй Син тихо пробормотал себе под нос.

Если И Цин говорит, что это неправда… значит, и правда — неправда.

Хотя отрицал он это довольно уклончиво.

Юй Син не стал докапываться. Его это не слишком волновало — просто он заметил, что источник информации у И Цина довольно странный, вот и спросил между делом.

Вероятнее всего, система пошла навстречу зеленому призраку… Впрочем, И Цин и вправду имел немалые полномочия — Юй Син понял это ещё в ужасающем призрачном баре.

Он шёл уже минут пять-шесть. Время от времени с другой стороны стены доносился звон колокольчиков.

К счастью, даже если Алиса и была безумна, она пока не пыталась прорваться сквозь стены. Скорее всего, просто ещё не обнаружила Юй Сина. Но если бы обнаружила — прорвётся ли? Трудно сказать.

Хотя с другой стороны — если бы могла, разве не пробилась бы уже сквозь толстую дверь в зале скульптур?

Юй Син мысленно усмехнулся: Призраки, не способные проходить сквозь стены, — вовсе не страшны… Если уж Алиса — финальный босс Ада, не слишком ли она слаба? Хотя… похоже, всё же не так просто...

Его мысли становились всё чётче — и теперь он чувствовал, что у его догадок появляется ещё одно подтверждение. Настроение улучшилось, шаг стал легче.

Наконец, прошло уже четыре минуты, как он не слышал звона Алисы, и впереди показалось нечто, что тут же заставило его глаза загореться.

Кухня!

Да, это именно то место, где трое пухлых поваров готовили им ужин. Юй Син, не сбившись с направления, после множества поворотов оказался в знакомом помещении.

Сейчас здесь не время готовки — кухня безмолвна, повара давно ушли, неизвестно куда. Остались только неработающие, пропитанные духом стимпанка кухонные агрегаты: массивные плиты, украшенные шестерёнками, тяжёлые металлические вытяжки и прочее — всё это спокойно дремало, ожидая следующего применения.

— Отлично. Похоже, я снова на правильном пути, — с лёгкой усмешкой сказал Юй Син и уверенно шагнул внутрь кухни.

Он с интересом осматривался по сторонам, изучая, как готовят эти повара. Посуда здесь действительно отличалась от обычной — формы странные, конструкции нестандартные.

Затем он поднял голову, запрокинув её кверху.

Поскольку Алиса могла появиться в любую секунду, на лице у него всё ещё была надета маска с улыбающимся лицом, так что смотреть было не очень удобно.

С его позиции он как раз мог увидеть смотровую площадку на третьем этаже, выступающую вверх на полэтажа.

Эта площадка, по-видимому, предназначалась для туристов — или для кого-то другого — и была специально выдвинута вперёд, чтобы обеспечить лучший обзор. В свете ламп её хрустальные перила мерцали и искрились, создавая ощущение сказочного сна.

Глядя на прозрачные перила, Юй Син довольно улыбнулся.

И Цин, заметив его выражение, тоже бросил взгляд на площадку и спросил:

— Что-то придумал?

— Придумал, как быстрее всего добраться до библиотеки, — беззаботно отозвался Юй Син и тут же направился к стоящей в углу бочке с вином, крепко обняв её.

Бочка была почти полной — из неё исходил насыщенный аромат белого вина, и воздух наполнился крепким, слегка пьянящим запахом брожения.

При его движении высокая, почти по грудь, бочка с места сдвинулась — сверху немного вина плеснулось на пол, оставив на поверхности почти незаметное пятно.

И Цин:

— …Эта сила… она реальна?

Это ведь полная бочка!

Если бы его способности не были ограничены системой, он бы без труда поднял её с помощью энергии призрака — как тогда, когда в баре мог простым движением швырнуть Чжао Ицзю на стену.

Но Юй Син — не призрак!

Он видел, как тот молча перетащил бочку от стены к плите, сделал короткую паузу, и — сдавленно выдохнув — ловко водрузил её наверх.

…Понятно. Теперь он понял, что тот собирается делать.

Из-за множества ограничений И Цин решил просто наблюдать со стороны.

Конечно, Юй Сину было вовсе не так легко, как могло показаться. Пока он шёл по кухне, его тело полностью восстановилось. Теперь, под толстовкой, вены на руках вздулись, мышцы напряглись до предела — всё ради того, чтобы поднять бочку беззвучно, не допустив громкого скрежета и не привлекая внимание призраков.

Что бы там ни происходило под одеждой — на лице ничего не отразилось.

Хотя он и обладал нечеловеческой силой, но наполненная бочка — это было близко к пределу.

Он аккуратно, почти без шума, поставил её на плиту.

Юй Син вытер пот, выступивший на висках, восстановил дыхание — и тут его взгляд упал на ещё один крупный предмет, стоящий в кухне.

Вскоре на плите уже была целая горка предметов, аккуратно выстроенных в наклонный ряд в сторону смотровой площадки. Конструкция имела странный, но устойчивый угол.

Когда верхний конец импровизированной башни стал приближаться к уровню площадки, Юй Син прикинул расстояние.

Горизонтально — около четырёх метров, по высоте — два с половиной.

Передвижных предметов в кухне было немного, но в итоге лестница — хоть и на грани возможного — получилась.

Да, Юй Син собирался воспользоваться всем, что можно передвинуть, чтобы соорудить лестницу и подняться с второго этажа на третий!

Раз уж можно спрыгнуть сверху «верой в прыжок», то почему бы не подняться снизу по-своему, нарушая правила?

— Осталось учесть разницу в высоте… — пробормотал он, прикидывая в уме, затем размял затёкшие поясницу и ноги.

И Цин открыл рот, но так и не сказал ничего.

Когда Юй Син понял, что больше ничего полезного найти не сможет, он легко, уверенно начал взбираться по башне, шаг за шагом, пока не добрался до самого верха, прищурился и стал оценивать расстояние для прыжка.

Всё это время за ним внимательно наблюдал зеленый призрак, и наконец не выдержал:

— Подожди… Я, конечно, понимаю, что ты силён, способен переносить такие тяжести, но…

Если прикинуть по траектории полёта, это расстояние просто невозможно преодолеть.

Настоящая стена третьего этажа была совершенно гладкой, зацепиться не за что, а смотровая площадка ещё и выступала на полэтажа выше — это как прыгнуть в длину на четыре метра, а в высоту — на два с половиной! Да ты шутишь.

Не дай бог, не долетит и грохнется вниз — пока соберёт себя по кусочкам, уйдёт куча времени.

И самое страшное — звук. Такой грохот обязательно привлечёт призраков.

— И Цин, — Юй Син поднял голову, глядя на площадку, и с какой-то обречённостью произнёс имя призрака. — Я что, похож на человека, одержимого идеей самоубийства?

И Цин сразу понял, что у него иной план, и элегантно улыбнулся:

— Прошу прощения.

И тут же его улыбка застыла.

Потому что Юй Син взял в руку [Мечту Шэ Цина] и с лёгким, почти небрежным жестом метнул его вперёд.

Острое лезвие закрутилось в воздухе, разрезая воздух коротким свистом, и с глухим звоном вонзилось в гладкую кухонную стену.

Прямо по центру по горизонтали. И чуть ниже середины по вертикали.

Юй Син увидел, что точка опоры выбрана идеально. Не колеблясь ни секунды, он оттолкнулся от собранной под ногами конструкции и в прыжке точно наступил на часть клинка, торчащего из стены.

Лезвие прогнулось в упругую дугу под его весом, а затем, когда тело Юй Сина, словно вторично «взлетевшее», оттолкнулось вперёд, клинок с лёгким звоном отскочил обратно.

Позиция была явно недостаточной, чтобы дотянуться до площадки, но в зрачках Юй Сина уже отражался стремительно приближающийся кристальный блеск. Он чуть улыбнулся и, под мрачным взглядом И Цина, уверенно схватился за хрустальные перила.

Теперь он висел прямо на краю смотровой площадки, словно в любой момент мог сорваться вниз.

Но этого было достаточно.

Юй Син напряг руки, раскачал тело и, вопреки здравому смыслу, легко, почти невесомо перевалился через край и встал на твёрдую поверхность.

Касаясь ногами пола, он выдохнул с облегчением, придержал в кармане всё, что могло вывалиться — потухшее кресало, стеклянный шарик — и с усталым вздохом рухнул ничком на поверхность площадки.

— Уф… как же тяжело…

Физическая выносливость — его слабое место.

И Цин неспешно подлетел следом. Увидев, как Юй Син без малейшего отвращения прижимается к полу, он присел рядом, и чёрные волосы, коснувшись запекшейся крови на его толстовке, тут же были отодвинуты в сторону.

— Впечатляет, господин Юй, — его голос прозвучал мягко, но с явной прохладой.

Юй Син поднял взгляд, будто не замечая скрытого недовольства:

— Не затруднит ли тебя вернуть мне нож?

Будучи призраком, живущим внутри кинжала, И Цин, разумеется, мог управлять им. Но он не шелохнулся, только с вежливой, холодной улыбкой ответил:

— Вернуть его? А когда вы ставили на него ногу, разве не подумали, что можете его не достать обратно?

— Ай-яй-яй… — Юй Син уловил лёгкую угрозу в его взгляде. Вспомнив, как И Цин передвигался, то паря, то ступая по воздуху, он с запозданием осознал одну вещь — у И Цина, похоже, есть чистоплотность.

Он же ведь наступил на кинжал после того, как прошёл по запёкшейся крови… А подошвы, надо признать, после этого совсем не чистые. Неудивительно, что И Цин раздражён. Вспомнилось, как в реальности он тоже бросил [Мечту Шэ Цина] прямо на землю — И Цин тогда тоже выглядел недовольным.

Юй Син тут же вскочил, слегка пошатнулся от головокружения, снял маску, сложил ладони и с сияющей улыбкой изобразил извиняющийся поклон:

— Уважаемый, не гневайтесь! В такой ситуации двойной прыжок с опорой на кинжал — это был наилучший вариант!

И Цин сразу понял, что перед ним — классическое увиливание и словесная мишура. Его взгляд остался холодным:

— Вещи, которые получены от меня, мне бы не хотелось видеть испачканными, как обычный хлам.

Если бы это был просто подарок — ладно. Но сейчас он живет в этом кинжале!

Совсем не ценит… Возмутительно! ￣へ￣

Юй Син про себя подумал: А когда этим ножом рубят людей и призраков, кровь тебя не смущает?

Но вслух ничего не сказал. Наоборот, сделал лицо ещё более честным и послушным. За годы практики он понял: с такой внешностью стоит чуть-чуть прикинуться милым — и большинство людей, независимо от пола, злятся меньше.

Но и И Цин был не вчерашний — ведь в своё время он сам прикинулся несчастным призраком, чтобы подобраться к Юй Сину. Он тяжело вздохнул, колокольчики на его одежде тихо зазвенели, он выпрямился и медленно подлетел к стене, вытащил вонзившийся в неё кинжал.

Вернувшись, он взял клинок за лезвие, протянул Юй Сину рукоять.

Когда тот взял нож, И Цин произнёс:

— Ну что ж, в следующий раз...

Юй Син вытер лезвие об подол своей одежды:

— В следующий раз — тоже воспользуюсь.

И Цин:

— …Что?

Увидев, что кинжал уже у Юй Сина, И Цин тут же пожалел, что вообще помог ему!

Но вскоре он снова стал невозмутимым, как будто минуту назад и не злился вовсе. Голос его был по-прежнему тёплым и мягким:

— Любопытно…

— Правда ведь? — подыграл ему Юй Син. Он точно знал: «любопытный» — это куда важнее «чистоплотный». Поэтому совсем не боялся. Более того, он даже пошёл в наступление, и, ухмыльнувшись, зашагал в сторону спальни.

Теперь, когда он оказался на смотровой площадке, путь был ему знаком: всё, что по бокам, он уже проходил. Можно сказать — теперь это его территория.

Сначала вернуться в главный холл на первом этаже, а потом по лестнице — сразу на четвёртый. Это уж точно быстрее, чем пытаться на втором этаже вслепую искать путь наверх.

***

Тем временем, в мрачном тоннеле, всё было покрыто ярко-красными розами.

Из стеблей торчали искажённые, невероятно длинные и острые шипы. На каждом из них — клочья плоти, а с них капала густая алая жидкость, стекая вниз к корню и впитываясь в почву.

На верхушках этих ужасающих растений распускались роскошные кроваво-красные бутоны, будто впитавшие в себя кровь, — настолько яркие, что резали глаз. Они теснились в плотные кусты, словно приветствуя путника прямо из ада.

Игрок по имени Цзэн Лай уже сбился со счёта, сколько раз эти розы зацепили его кожу. Всё, что не было прикрыто толстовкой, было покрыто множеством мелких порезов — даже лицо.

Потому что он… ничего не видел.

А всё потому, что когда спрыгивал вниз, он сунул кресало в руки Юй Сину.

Он снова посмотрел на кость, появившуюся в его руке — кубик с «двойкой» наверху. Лицо у него сделалось мрачным.

Очередной бросок — и снова неудача. Он начинал подозревать, что кто-то его проклял, раз уж так не везёт.

Прежде такого с ним не случалось.

Единственная хорошая новость — когда он упал, почувствовал, как пространство вокруг слегка исказилось. То есть хоть чёрная дыра выглядела глубокой, по факту высота была не критичной.

Но на этом хорошие новости закончились.

Потому что он приземлился прямо в куст мутировавших роз.

Острые шипы тут же вонзились в тело, и Цзэн Лай закричал, не заботясь о достоинстве. Потом, скрипя зубами, начал выдёргивать шипы один за другим.

Оглядевшись, он понял, что находится в длинном тёмном тоннеле. Никакого освещения, земли под ногами — настоящая почва, не плитка, и по сторонам — бесконечные стены, за которыми тянулись такие же кусты роз. Всё это походило на иллюзию, а не на часть здания.

Розы пахли так сильно, что от запаха начинала кружиться голова, веки тяжелели — хотелось уснуть.

Хорошо ещё, что у него был артефакт, защищающий от проклятий. С его помощью он смог стряхнуть наваждение.

И тут понял ещё кое-что: этот тоннель явно не принадлежит ни одному из этажей. Это что-то совсем иное.

Путь был только один — идти вперёд. Вдоль роз, которые не переставали царапать кожу, причиняя болезненные, странно зловещие ощущения.

Минут через десять он начал чувствовать неладное.

Среди насыщенного аромата роз начал проступать другой запах — едва уловимый, но знакомый…

Запах гари.

— Это что, карта скрытого квеста? — пробормотал он и вдруг заметил впереди что-то необычное.

Красный тусклый фонарь, висящий высоко под потолком. А под ним — дверь.

Он нахмурился, но выбора не было. Подошёл.

И как только приблизился, с другой стороны вдруг раздался стук.

А за ним — чей-то плач, полный отчаяния.

— Спасите! Спасите меня! Я всё ещё здесь…

— Плакальщица… — Цзэн Лай резко остановился. Лицо его стало напряжённым и сложным.

Непонятно, о чём он подумал в этот момент, но спустя пару секунд выругался себе под нос.

Чёрт побери… Если этот мелкий Жэнь И узнает, как я тут страдаю, будет смеяться до упаду!

Вот оно — влияние броска на «2».

Что за невезучий день…

Кости сегодня точно не на его стороне.

----------

Ад Алисы (31) — Цзэн Лай

Игрок был известным представителем Праведного пути. Пусть его имя было не на слуху у каждого участника игры, но стоило его упомянуть — все сразу вспоминали: да, этот парень с очень яркой чертой.

Так называемый «Праведный путь» и получил своё имя потому, что поведение её представителей неизменно окрашено в ярко выраженные моральные тона.

Такие игроки всегда были желанными в командах: в праведных группах — потому что приятно иметь в команде того, кому можно доверять; в отчужденных — потому что приятно видеть того, кто следует «нормальному» сценарию; даже в падших — потому что для них это просто удобный в использовании тип, не вызывающий подозрений.

Однако это совсем не значит, что праведники — это непрактичные добряки, готовые жертвовать собой ради других. Тот, кто смог выжить до уровня разделения, точно не из наивных.

Быть праведником — значит лишь то, что, насмотревшись на зло в реальности и внутри игры, ты сделал сознательный выбор: встать на сторону порядка и добра.

Среди них есть такие, как Жэнь И — серьёзные, немного чопорные. Есть Цзэн Лай — подвижный и лёгкий на подъём, но с внутренней деликатностью. Есть и крайности: жестокие, решительные до беспощадности, ведомые идеей справедливости. В общем, быть праведником — не значит быть безгрешным.

И именно поэтому «Ад Алисы», игра, сосредоточенная на грехах человеческого сердца, оказалась для Цзэн Лая крайне неудачной — она не позволяла ему раскрыть свой талант к ведению сюжета. Вместо этого она столкнула его с тем, с чем он меньше всего хотел иметь дело.

С Плакальщицей.

Красноватый свет окутывал дверь, утопающую в зарослях роз, придавая ей тревожный, почти гнилой оттенок.

Почему Плакальщица оказалась здесь — было неясно. С глухими ударами, бум-бум-бум, она яростно колотила в дверь, заставляя её дрожать и гудеть.

— Спасите меня!! — пронзительный крик прорезал уши, заставив вену на виске Цзэн Лая дернуться.

Выражение на его лице постепенно исчезло. Исчезли раздражение, тревога, нервозность. Свет от лампы падал на его тело, и на смуглой коже чётко проступали мелкие порезы — следы разрушения.

На двери имелся дверной глазок.

Цзэн Лай беззвучно вздохнул и наклонился, заглянув в него.

По ту сторону двери стояла девочка-призрак, вся в крови, с наполовину разорванной головой. Её рот был широко открыт, из него вырывались волны отчаянного воя.

Тело было ужасно изломано, суставы — в вывернутом положении. Даже быстрый взгляд позволял заметить, как белёсая кость проколола её локоть, вырвавшись сквозь кожу.

А губы… губы были зашиты. Но, несмотря на боль, она насильно разрывала нити, вытягивая их, чтобы хотя бы немного приоткрыть рот.

Это был именно её призрак. Его персональное воплощение.

Ситуация была, мягко говоря, крайне опасной.

Плакальщица не принадлежала к типу призраков, атакующих напрямую. На вид она была такой жалкой, что казалось — Цзэн Лай с одного удара мог бы свалить её с ног. Она не появлялась с этой стороны двери — убийство происходило лишь в зависимости от выбора, который делал игрок по ту сторону.

— Я знаю, что ты там... — голос Плакальщицы теперь стал более осознанным, — пожалуйста, спаси меня, ладно?..

Она подняла лицо и, словно вглядывалась в глазок, встретилась с Цзэн Лаем взглядом. Ей, конечно, был виден лишь чёрный кружок, но это её не останавливало. Из изуродованных глазниц струились две дорожки кровавых слёз.

— Я правда больше не могу... Я не хочу умирать… не хочу…

Цзэн Лай резко вдохнул. Он ясно понимал, что перед ним — искажённая сила старого замка, но сердце всё равно сжалось от боли, грудь словно кто-то схватил рукой.

Он стиснул зубы. Ни звука. Ни ответа.

Это и вправду был тупик.

Он помнил, как монахиня-гид предупреждала: если столкнёшься со «своим» призраком — только беги. Даже если у тебя есть подходящий предмет — не поможет.

То есть, если бы кто-то другой столкнулся с Плакальщицей — у него, возможно, был бы шанс справиться. Но не у него. Он не мог ни ответить, ни промолчать, ни открыть дверь, ни оставить её закрытой. Всё — ошибка.

— А-А-А-А-А!! Спаси меня!! — голос девушки резал, как лезвие, пронзал барабанные перепонки, оставлял звенящие дыры в сознании. Цзэн Лай приоткрыл рот, сделал шаг назад.

— Ты уходишь? Подожди, ты хочешь бросить меня, да?!

Голос Плакальщицы резко стал злобным.

Цзэн Лай замер. Понял: обратной дороги нет.

Это была уже не та зашитая, ослабленная версия. Это была «полная форма» — Плакальщица, способная говорить. И теперь, если он уйдёт — это будет ошибкой. А ошибка тут равнялась смерти.

Цзэн Лай прикрыл глаза.

Он отказывался верить, что простая игра уровня «борьбы» может поставить его в абсолютно безвыходное положение.

Значит, он что-то упускает. Значит, и против своего призрака можно найти путь к спасению.

— Ты не ушёл… — голос Плакальщицы стал навязчивым. — Раз ты не ушёл, то почему не открыл?! Почему не спас меня?! Ты тоже хочешь, чтобы я умерла, да?!

Её терпение подходило к концу.

Цзэн Лай помолчал. В его руке появился бумажный талисман.

Он с хлестким звуком приклеил его себе на лоб. Бумажка загорелась, пламя заколыхалось.

Оно не причиняло боли — лишь чуть-чуть согревало кожу.

Тело Цзэн Лая замерло, как у зомби.

[Жертва: Смелая ставка на управление зомби]

[Форма: Жёлтый талисман, который обычно вешают на лоб прыгучим зомби в фильмах о Цинской династии]

[Эта жертва слилась с маской личности «Игрок». Объединённая способность:

① Приклеить на лоб зомби-призраку — вызывает эффект паралича. Длительность зависит от сложности игры и уровня цели.

② Приклеить себе на лоб — снижает враждебность со стороны любого призрака почти до нуля. Но при этом ты становишься скованным, уязвимым, твои движения затруднены, сознание расплывчатое, ты не можешь защищаться от атак других людей, не можешь использовать другие жертвы. Как только бумажка догорит — ненависть призрака к тебе удваивается. Эффект необратим и не может быть прерван.]

[Комментарий: Кто знает, из какого ужастика он это вытащил… Явный дефицит воображения. Эта жертва — то ли полезна, то ли бесполезна, то ли шанс, то ли приговор. Всё зависит от твоего выбора.]

[P.S.: Думаешь, люди безопаснее, чем призраки? Ха-ха… Странная мысль. Когда ты не сможешь сопротивляться — как думаешь, они помогут тебе? Нет. Они воткнут тебе нож в спину.]

Это был первый раз, когда Цзэн Лай воспользовался второй способностью этой жертвы.

И причина была в том же, что сказано в описании: в присутствии других игроков он не мог себе этого позволить.

Потому что стоило кому-то узнать, что в таком состоянии он становится абсолютно беспомощным — всегда найдётся тот, кто захочет воспользоваться этим шансом.

А уж врагов у него за всё это время накопилось немало.

Так что только в такие моменты, как сейчас, когда поблизости никого нет, он мог позволить себе использовать [Смелую ставку на управление зомби], чтобы выторговать у смерти немного времени.

Крики и удары в дверь по ту сторону заметно стихли — Плакальщица, похоже, колебалась. Она всё ещё плакала, но уже тише, почти молча. И всё же не ушла, продолжала стоять там, за дверью, не собираясь сдаваться.

Жёлтый талисман горел медленно. По всей видимости, он продержится около получаса.

Полчаса... Цзэн Лай тихо выдохнул и, двигаясь с трудом, опустился на пол, прислоняясь спиной к двери.

В сущности, такой жертвенный предмет, способный дать пользователю полчаса безопасности от призраков, должен вызывать у всех зависть и восторг. Но за это приходилось платить: Цзэн Лай получал взамен не защиту, а полчаса полной скованности. Стоило в этот момент кому-то просто ударить его ножом — он бы умер.

Сегодня рядом, к счастью, никого не было, но и это не избавляло от плохих новостей — Плакальщица, в отличие от других призраков, которые при ослаблении враждебности обычно переключаются на другую цель, оставалась на месте, стоя у двери.

Если за эти полчаса он не найдёт решение — ему всё равно придётся снова встретиться со своим призраком и, скорее всего, умереть.

И вот в этот момент ему чуть-чуть захотелось, чтобы Юй Син вдруг появился и как-то помог ему вырваться из этой ловушки.

Хотя это была глупая, почти абсурдная надежда — ведь даже он сам не знал, где именно находится, так как Юй Син мог найти его всего за сорок с небольшим минут после падения?

— Хех… Вот уж невезение… У меня же вроде не такая плохая удача, — криво усмехнулся Цзэн Лай, всё ещё скованный, облокотившись о дверь. — Неужели этот И всё же подставил меня? Думает, я не знаю, что он — младший брат той женщины, которую недавно убил Жэнь И?

В голове неожиданно всплыл образ худощавого парня с растрёпанными чёрными волосами и чёрной оправой очков. Его холодный, спокойный взгляд вечно был полон слов вроде «стратегия», «информация», «анализ»…

— Жэнь И, Жэнь И… ты даже не подозреваешь, что я сегодня, возможно, загибаюсь по твоей вине… Чёрт побери, может, с самого начала всё пошло наперекосяк с того момента, как мы стали братьями?

Он продолжал ворчать про себя, но в глазах при этом царило спокойствие. Вспоминая самого близкого ему в гильдии человека с вечно каменным лицом, Цзэн Лай даже неуместно усмехнулся.

Если бы не он, этот парень, наверное, ещё долго бы не брился, пошёл бы стричься только тогда, когда волосы начали бы лезть в глаза, и ради отчёта мог бы не спать несколько суток подряд, пока не вырубился бы с голоду.

Сознание Цзэн Лая уже начинало рассеиваться под действием [Смелой ставки], мысли уносились прочь. В пламени жёлтого талисмана, среди цветущих алых роз и подвешенных на них кусочков плоти, боль от мелких порезов на теле начала ощущаться особенно отчётливо. В ушах то и дело раздавались всхлипы Плакальщицы, отвратительно громкие.

— Если я сдохну здесь… — пробормотал он одними губами, — ты, этот язвительный бесчувственный тип, точно останешься без друга.

Через пару секунд мускулистый парень резко качнул головой — движение, на которое он собрал все силы, ведь сейчас даже это давалось с трудом.

— Тьфу! Чего я несу… как будто завещание сочиняю! Вот идиот, сам себе флаг поставил!

Цзэн Лай смачно выругался, сам на себя.

Он прикусил язык, но не до крови — достаточно, чтобы вернуть фокус, но не нанести вред. Почувствовав, как разум немного прояснился, он остановился.

— Полчаса… Я должен найти уязвимость. Смертельная точка в игре уровня «борьбы» не может быть необратимой! На то это и ставка. Я ставлю на то, что останусь в живых. Жэнь И, эта бесчувственная сволочь, точно не станет скучать, если я сдохну. Да блин, о чём я думаю?! Я же могу сам вытащить его за шкирку и приучить к порядку, если выживу. Чего это я уже похоронил себя и друзей… Эй, стоп! Опять мысли унеслись.

Влияние рассеянности становилось всё заметнее. Цзэн Лай долго приходил в себя, пока вновь смог сосредоточиться.

Пламя жёлтого талисмана било по глазам, и он просто закрыл их, стараясь отгородиться от всего, отбросить посторонние мысли и вспомнить — почему Плакальщица стала его «грехом прошлого»?

Волны воспоминаний нахлынули, и вскоре Цзэн Лай понял: Плакальщица — это не просто его вина. Это… его внутренний демон.

***

Цзэн Лай был ещё совсем молод, а пять-шесть лет назад он и вовсе был обычным старшеклассником.

Учёбой он не слишком интересовался: на уроках прятался за партой и тайком играл в игры с соседом, а ещё постоянно объединялся в команды с ребятами из параллельного класса.

Учился он не особенно прилежно, но был умён, и потому даже без усилий держался в десятке лучших. А в спорте ему не было равных — он был надеждой всего класса на всех школьных соревнованиях. И у учителей, и у учеников его уважали и любили.

Тогда его жизнь была полна подростковых радостей: хитрые сражения с классным руководителем, баскетбол после уроков, а ещё — бутылочки с водой и признания от одноклассниц, за что друзья подшучивали: мол, «тот, кто первым начнёт встречаться, тот и пёс».

Такая жизнь была простой, весёлой и по-юношески беспечной, несмотря на давление предстоящих экзаменов.

До одного пятничного вечера.

Он собирался на выходные вернуться домой. Была зима, и темнело рано. Хотя в тот день не было вечерних занятий, к моменту, когда он вышел из школы, уже наступила ночь.

Школа стояла в глуши, почти в пригороде. Он задержался ещё на полчаса — дежурство. Когда вышел на дорогу к автобусной остановке, вокруг почти не было людей. Только одна знакомая ученица из младшего класса шла за ним.

Он замечал её и раньше — каждый раз, когда уезжал домой на выходные, видел её в толпе. Они никогда не разговаривали, и о знакомстве речи не шло. По крайней мере, он думал, что они даже не знакомы.

И вот на пустынной остановке она вдруг призналась ему в чувствах.

Цзэн Лай и правда не собирался влюбляться раньше времени. Во-первых, не было интереса. Во-вторых, он серьёзно относился к отношениям и не хотел начинать роман просто потому, что так решили другие. Он спокойно отказал, думая, что этим всё и закончится — как бывало не раз.

Но девочка, кажется, оказалась слишком ранимой. Она расплакалась прямо на месте, не села в подъехавший автобус и, с рюкзаком за спиной, побежала прочь — в сторону тёмного переулка неподалёку.

Там уже давно не горел фонарь, почти месяц как. Цзэн Лай занервничал: ночь, девочка в слезах, да ещё и слухи о нападениях…

Он побежал за ней — хотел её остановить и уговорить вернуться домой.

Но… когда он добежал до переулка, девочка исчезла.

По всем логическим расчётам, она — хрупкая и миниатюрная — не могла убежать далеко. Цзэн Лай не задерживался, сразу бросился следом. Как же он умудрился её потерять?

Инстинкт заставил его затаить дыхание.

И в этот момент — прозвучал крик о помощи.

Глаза Цзэн Лая сузились. Он сорвался с места, побежал на звук и одновременно отправил сообщение и координаты своему соседу по парте: если через пять минут от него не будет вестей — пусть звонит в полицию.

----------

Ад Алисы (32) — Больше никогда не скажу «не смею рискнуть»

Темный переулок сразу вызвал у Цзэн Лая чувство тревоги, и, как назло, его интуиция снова оказалась чересчур точной.

Он только успел отправить сообщение, как не пробежал и нескольких шагов, когда из тени переулка внезапно выскочила чья-то фигура. Прежде чем он успел обернуться, к его лицу уже поднесли белый шелковый платок — и сделали это с пугающей сноровкой.

От платка исходил странный аромат. Из-за резкости атаки Цзэн Лай инстинктивно втянул воздух — и тут же понял, что дело плохо.

Незнакомец не сказал ни слова. Прижав пропитанный наркотиком платок к его лицу, он всей массой тела навалился на Цзэн Лая, чтобы лишить его возможности вырваться. Всё произошло настолько внезапно, что парень даже не успел воспользоваться шансом на сопротивление — только приглушённо застонал сквозь ткань: «Мммф!»

Голова тут же закружилась, сердце ёкнуло, в голове пронеслась одна сумбурная мысль:

Всё. Приехали.

Оказалось, что снотворный препарат действует не только на женщин и детей — даже для него, шестнадцатилетнего подростка, он оказался чересчур эффективным. Подействовал почти мгновенно и ударил как молот.

По телу разлилась слабость, сознание стало мутнеть. С глухим страхом и досадой Цзэн Лай погрузился в темноту.

Он и представить не мог, в каком кошмаре очнётся.

Сквозь плотно задёрнутые шторы в комнате просачивался хриплый, сбивчивый напев, искажённый до неузнаваемости.

По сути, именно этот хриплый, будто пропущенный сквозь осколки стекла голос, и разбудил его.

Старая модель кондиционера гудела словно на последнем издыхании, выдувая тёплый воздух, который поднимал в воздух толстый слой пыли. Затхлый запах плесени с силой врезался в ноздри.

Цзэн Лай сидел на холодном и жёстком полу. Помимо плесени, в воздухе витал липкий и вездесущий запах крови, вымученный и затхлый. Он не осмеливался открыть глаза или пошевелиться, лишь едва заметно пошевелил пальцами — и понял, что его руки и ноги крепко связаны. Напев, доносившийся с близкого расстояния, выдавал — тот, кто поёт, где-то рядом.

Где я?..

Чёрт… Я что, и правда нарвался на похитителя?..

Сознание было как в тумане. Последнее время в округе действительно ходили слухи о пропавших школьниках, но поскольку они не касались его школы, никто не придавал этому значения — и он в том числе.

Прошло добрых пять-шесть минут, а тот человек всё продолжал напевать.

Цзэн Лай понимал: просто так сидеть нельзя. Он медленно, осторожно приоткрыл глаза.

Но увиденное сильно превзошло его самые мрачные ожидания — оно разрушило всё его представление о реальности.

Запах крови был густой, словно нанесённый кистью по всему пространству. Его мутило. И вместе с тем он начинал осознавать, в какой он передряге.

Вокруг были тела. Не одно, и не два. Они валялись в беспорядке по всей комнате — и, кажется, чтобы собрать каждое из них обратно, судмедэкспертам придётся постараться.

Судя по одежде, все жертвы были девушками — в углу лежал обрывок ткани, напоминающей часть платья.

Цзэн Лай побледнел. В глазах застыл ужас, тело задрожало, — и в этот момент его заметил второй человек в комнате.

Мужчина в рабочей спецовке, сидевший в скрипучем деревянном кресле-качалке, прекратил свой бессмысленный фальшивый напев. Кажется, испуганное выражение лица подростка пришло ему по вкусу — на его измождённом, мрачном, изрытом безумием лице появилась ухмылка.

Он встал и медленно подошёл к связанному Цзэн Лаю, тот дрожал, не осмеливаясь даже поднять голову.

Что за хрень?!

Цзэн Лай был уверен, что стал жертвой обычного похищения. А теперь — он проснулся рядом с настоящим убийцей?

Бля… это же не сон, правда?..

— Неожиданный улов. Жаль, что ты — парень, — пробормотал мужчина в спецовке. На первый взгляд он выглядел как обычный рабочий с сорокалетним лицом — уставшим, даже вполне обычным. Не зная, что за ним стоит, его вряд ли кто-то заподозрил бы в том, что он способен убить целую комнату людей.

Он протянул руку и грубо приподнял подбородок Цзэн Лая, заставив его посмотреть в глаза. Загрубевшие подушечки пальцев болезненно впились в кожу. Подросток не понимал, зачем тот это делает.

И в следующий миг… воспоминание обрушилось на него, как молния.

Точно! Он же пошёл за той незнакомой младшеклассницей! То есть… изначальной целью был вовсе не он, а та девочка.

Хотя — какая теперь разница? Главное — где она? Жива ли? И как выбраться самому?

Он не знал, сколько был без сознания. Комната выглядела очень старой, напоминала давно заброшенное жильё — такие постройки давно исчезли из центра города и остались лишь на отшибе.

Значит, где-то недалеко от школы…

Цзэн Лай пытался рассуждать быстро — никогда раньше он не думал, что способен анализировать с такой скоростью.

Я отправил координаты однокласснику… он точно сообщил в полицию… должен был.

Он впервые был искренне благодарен за то, что его друг хоть и такой же раздолбай, но человек надёжный.

Мужчина снова посмотрел на него пару секунд и, потеряв интерес, вернулся к своему креслу. Видимо, не собирался убивать его прямо сейчас. Это дало Цзэн Лаю возможность выдохнуть с облегчением — и сразу же вспотеть от страха.

Он пока не знает, что его похищение уже доложено. Поэтому каждый выигранный миг — на вес золота. Лишь бы продержаться до прихода полиции!

Цзэн Лай лихорадочно осматривался.

Это была гостиная. Дверь — выход в свободу — находилась сбоку. Рядом — кухня и туалет. Ещё одна комната, судя по всему, спальня, была заперта.

Дом был маленький, старый, и по обстановке видно — хозяин жил не особенно хорошо.

Три тела… изувеченные, но, кажется, женские. Пока он не заметил среди них ту форму, в которой была младшеклассница.

Надеюсь, её здесь нет.

…Хотя, погодите. Среди тел есть не только женские.

Перед спальней лежало мужское тело, почти целое. Раньше он его не видел — из-за положения, в котором был связан. Сейчас, когда он осторожно приподнялся, увидел всё ясно.

Мужчина в спецовке раскачивал кресло. Скрипело:

— Я не хотел его убивать. Он просто хотел спасти кого-то.

Цзэн Лай понял, что это обращение к нему, но не хотел вникать. Спасти кого?.. Кого ты «не хотел убивать»?..

— Ха… — убийца зевнул, на лице — смесь усталости и возбуждения. Он достал телефон, посмотрел время и пробормотал: — Опять одиннадцать… Пойду чего-нибудь приготовлю.

Он ушёл в кухню, даже не взглянув на подростка.

Фигура исчезла из комнаты. Цзэн Лай снова облегчённо выдохнул.

Тянуть время… тянуть сколько возможно…

И тут из спальни донёсся тихий звук.

Цзэн Лай вздрогнул, уставился на дверь.

Изнутри — приглушённый девичий голос:

— Тут кто-нибудь есть?..

Даже сдавленный, этот голос он узнал сразу. Ведь его обладательница только недавно призналась ему в чувствах.

Та самая младшеклассница!

Из кухни донеслись звуки жарки — они могли перекрыть разговор. Цзэн Лай тихо ответил:

— С тобой всё в порядке?

За дверью повисла пауза — девочка явно не ожидала услышать чей-то ответ, да ещё и не хриплого голоса маньяка. Она взволнованно прошептала:

— Ты тоже попал к нему?

— Да, — Цзэн Лай старался говорить как можно спокойнее.

— Он ушёл, да? Я слышала, как он пошёл на кухню…

— Да.

Что делать дальше — он и сам не знал. Только отвечал.

— Спаси меня! — голос девочки срывался, она словно не узнала голос Цзэн Лая. — Пока его нет, открой дверь, он запер меня снаружи!

В её голосе дрожала паника и надежда, схватившаяся за едва появившуюся возможность.

Цзэн Лай тоже хотел помочь, но…

— У меня нет ключа. И я связан, — с горечью сказал он.

Наступила тишина.

Спустя несколько секунд девушка заговорила снова, уже почти шёпотом, с отчаянием в каждом слове:

— Ты знаешь… он уже несколько раз пырнул меня ножом. У меня сломаны руки и ноги. Если не выбраться сейчас… он точно меня убьёт. Я не хочу умирать…

У Цзэн Лая перехватило дыхание. Только сейчас он понял — был без сознания гораздо дольше, чем думал.

Пока он лежал в отключке, за дверью происходило нечто ужасное. Нечто, что он не в силах себе даже представить.

Стиснув зубы, он стал судорожно искать глазами ключ… Но через пару минут опустил голову. Бесполезно. Даже если бы он нашёл ключ от спальни — где взять ключ от входной двери?

В его состоянии было сложно даже просто встать на ноги, а любое движение с большой вероятностью привлекло бы внимание маньяка.

К тому же, возле двери лежал труп мужчины…

Он не мог рисковать.

***

Пламя на желтом талисмане продолжало гореть, согревая своим сиянием.

Дальнейшее вспоминалось расплывчато — возможно, мозг сам постарался стереть детали, чтобы уберечь его от этой травмы.

Он помнил лишь, что позже мужчина в спецовке приготовил себе еду. Цзэн Лаю, хоть тот и умирал от голода, не досталось ни крошки.

Зато он видел, как тот открыл дверь спальни.

Внутри не было трупов — лишь девушка, чьи сухожилия на руках и ногах были перерезаны.

Её лицо — искажённое, полное страха, — до сих пор перед глазами.

Мужчина не совершал насилия в обычном понимании. Он просто взял молоток и стал ломать ей кости. А затем — проломил череп.

Дверь была открыта. Всё происходящее видел несовершеннолетний Цзэн Лай.

Девочка кричала от боли, зовя его на помощь. Кровь летела в стороны, вопли пронзали сознание… Точно так же, как сейчас за дверью тоннеля из роз рыдает та самая [Плакальщица].

Он пытался остановить это.

Он уговаривал, кричал, пытался отвлечь внимание убийцы, даже рвался из верёвок… но всё напрасно.

Когда прибыла полиция, девушка ещё была жива — зрачки расширены, тело распростёрто на полу, в ней теплилась последняя искра жизни.

Мужчину уже готового расчленить тело, скрутили и повалили на пол.

Совсем чуть-чуть…

Если бы они пришли хоть на минуту раньше… возможно, она бы выжила.

Цзэн Лая спасли.

Перед смертью девочка ещё раз взглянула на него — сквозь щели в кольце полицейских.

В её глазах больше не было ни симпатии, ни надежды. Только ненависть.

Как будто она говорила:

Ты выжил.

А я — нет.

Ты даже не попытался помочь.

Не потому что не мог — потому что испугался.

Тот, кого я любила — оказался ничтожеством.

С тех пор это стало его кошмаром. Он больше не позволял себе быть добрым с девушками — в подсознании было ощущение, что если к нему не тянутся, то и не окажутся в беде.

Если бы он тогда принял её признание…

Нет. Если бы он вообще не дал ей повода влюбиться…

Если бы был храбрее, когда убийца ушёл на кухню…

Хотя он понимал: он не виноват. Всё это было не его виной. И всё же…

Он долго не мог простить себя.

С тех пор Цзэн Лай больше никогда не произносил слова «не могу рискнуть».

Если бы всё можно было повторить — он бы рискнул.

Рискнул бы найти ключ. Рискнул бы вытащить её до приезда полиции.

Всё можно поставить на кон — особенно жизнь.

***

Мысли возвращаются в настоящее. Цзэн Лай тихо усмехается.

Поразительно, насколько отчётливо воспоминания всплывают благодаря эффекту от [Смелой ставки на управление зомби]. Всё перед глазами — будто это случилось только что.

Он тогда был юн. Слишком слаб.

Но потом стал участником дедукции. Он уже сумел отпустить многое — особенно с появлением друга, с которым вместе они делали стратегии и работали в команде.

От прошлого осталась лишь эта роль — «игрок, готовый идти ва-банк», странное прозвище, которое уже и не имеет ничего общего с его настоящим.

Теперь, вспоминая всё это, он чувствует разве что лёгкую тоску.

Говорят, у того мужчины была дочь. Её травили в школе, и она покончила с собой.

После этого он сломался, потерял рассудок и начал убивать.

Но его жертвы — были ни в чём не виноваты.

— Кх-кх-кх… — Цзэн Лай закашлялся. За спиной послышались удары — [Плакальщица] снова начала колотить в дверь.

— Спаси меня!.. Открой! Я не хочу умирать!!!

Цзэн Лай заметил — пламя на талисмане почти догорело.

Почти полчаса он провёл в потоке воспоминаний — вот уж что значит «повтор реальности».

Времени больше нет.

Он сжал губы, проверил, что у него осталось.

На нём было пять жертвенных предметов — не полный комплект, чтобы оставалась возможность пополнять арсенал. Некоторые, пока не нужные, он хранил в системе.

Сейчас на нём были:

[Пари с судьбой] — в форме игрального кубика;

[Смелая ставка на управление зомби] — жёлтый талисман;

Кольцо, способное рассеивать проклятия;

Странные ножницы с непредсказуемым эффектом;

Ожерелье, повышающее скорость и скрытность.

И ни один из них не подходил для прямого решения ситуации.

Он колебался. Минуты шли.

Время вышло.

Талисман с шипением догорел, осыпавшись пеплом.

[Плакальщица] за дверью взвилась. Вдвое сильнее. Дверь заходила ходуном — казалось, она сейчас сама вылетит с петель, даже если её не откроют.

— Вот же невезуха, прямо как тогда… если бы только спасение пришло чуть раньше… — пробормотал Цзэн Лай.

Он достал игральный кубик, зажмурился и бросил.

Это была его последняя надежда.

Если выпадет хороший результат — ещё не всё потеряно.

Но в момент броска его охватило странное чувство.

Будто кто-то смотрит на него.

Хуже того — этот взгляд был всё это время. Просто он только сейчас это понял.

И прежде чем он успел подумать, что это очередное проклятие, вокруг раздался резкий хруст, словно что-то треснуло. Поток воздуха хлынул в лицо, и всё тело внезапно стало лёгким — будто все путы исчезли.

Кубик остановился.

На верхней грани — шестёрка.

Красная грань.

Абсолютная удача.

И тут же рядом в воздухе вспыхнул крохотный магический круг, уменьшенная копия [Кровавого круга Бездны].

Из него донёсся голос И — тот самый голос, но на этот раз не лукавый, а слабый, злой и почти вынужденный:

— Син велел сказать тебе: эта дверь… если откроешь — выживешь.

Круг тут же рассыпался в кровь и впитался в землю, не оставив и следа.

Цзэн Лай замер, всё ещё не до конца осознавая, что только что произошло. Только кубик лежал рядом, показывая цифру шесть.

Высшая удача.

И вот появился Син*.

(*игра слов, если вы помните, название маски личности Юй Сина тоже можно перевести как «удача»)

----------

Ад Алисы (33) — Злодей Юй

Пять минут назад.

...

Пак!

Открытая в ладонях И книга в черной старинной обложке была захлопнута — её зажали за корешок бледной ладонью с четко очерченными суставами. Пальцы сомкнулись — и она легко закрылась.

— Ты с ума сошел?! Не боишься, что это приведет к появлению твоего призрака?!

На ничем не примечательном лице И проступило раздражение, взгляд упрямо впился в надоедливую руку перед собой.

Эта рука выглядела изящной, с длинными сильными пальцами — казалось, ей бы впору играть на фортепиано или рисовать. От нее веяло светлой, утонченной художественной аурой. По всем признакам, человек с такими руками должен был быть нежным и хрупким, как тепличный цветок. Но на деле в ней скрывалась неожиданная сила — даже одной рукой И не мог разжать книгу.

Владелец руки улыбался. Его внешность и манера держаться соответствовали руке: он выглядел холеным, избалованным жизнью человеком, совсем не склонным к дракам.

А тем временем именно этот «не склонный к дракам» человек прижал И к книжной полке. Один выглядел потрепанным и сбитым, другой — спокойным и уверенным, словно специально противопоставленные друг другу кадры, дающие понять: между ними нет и намека на дружбу.

Спиной И больно уперся в перекладину полки — он даже не оглядывался, и так понимал: скорее всего, уже синяк.

Юноша перед ним — черноволосый, волосы мягко ниспадали на лоб, прищуренные глаза с приподнятыми уголками хранили легкую и трудноуловимую жесткость. Даже нагнувшись его фигура, под метр восемьдесят пять, занимала все пространство, отсекая И пути к отступлению.

Он смотрел на И сверху вниз. Его аура почему-то подчиняла. И он с улыбкой сказал:

— Я не сошел с ума. Я абсолютно нормальный.

И попытался вырваться, но парень резко прижал его обратно:

— Куда это ты? Ты ведь еще не ответил на мой вопрос. Чего так торопишься?

— …Син! Ты ведь сам только что впервые увиделся с этим Игроком, зачем тебе вмешиваться в наши дела?!

— Я и не собирался. — Юй Син поднял бровь. В своем нынешнем виде он был вылитым хулиганом, пристающим к офисному работнику: в одной руке он держал черную книгу, другой прижимал И к полке. — Просто он мне приглянулся. Я не хочу, чтобы он умер в дедукции, в которой участвую. Есть возражения? Говори быстрее. Где он сейчас?

Книги были разбросаны по полу — их смахнули с полки во время схватки.

И уже смирился. План убить Цзэна Лая почти был завершен, всё шло как по маслу — и вот появился этот нежеланный гость.

Да, он действительно оставил на Цзэне Лае глаз.

Еще до того, как все «туристы» собрались у ворот замка, когда Хуай узнал в нём Цзэна Лая, он уже успел разместить на нем вызванное жертвой существо — «Слугу Бездны».

Эта способность происходила от жертвы, полученной после одного из избиений — книги под названием [Словарь Бездны], той самой черной кожаной книги в его руке.

[Способность ①: «Слуга Бездны»]

[Прочитав вслух первую страницу словаря, можно призвать видимый только призывателю глаз-слугу. Слугу можно внедрить в цель, после чего в течение следующих шести часов призыватель будет видеть всё, что делает цель. По истечении шести часов слуга исчезает. Во время слежки глаз-слуга приносит цели постоянную череду неудач — но эта неудача также переносится и на владельца жертвы. Способность можно использовать только один раз за дедукцию].

Благодаря этому слуге И мог следить за всеми действиями Цзэна Лая после его входа в замок.

Он прекрасно понимал, что Цзэн Лай подозревает его. И что Син, стоящий перед ним, — это далеко не просто игрок начального уровня.

У него не только превосходная дедуктивная логика, но и мощный всплеск боевой силы — всё, кроме выносливости, казалось, было усилено.

Так что появление Сина в этом месте — ничего хорошего не сулило.

Юй Син не стал стесняться — сразу повел себя как отъявленный злодей:

— Ты ведь можешь видеть, где сейчас Игрок, да? Ладно, остальное забудем. Просто скажи, где он.

И сразу понял: дело плохо.

Это что, проклятие от слуги-глаза теперь отражается на нем самом?

Но откуда Син знает?

После того как Цзэн Лай упал в черную дыру, у него не было никаких новостей о Сине — он не знал, сколько информации у него на руках.

Чтобы план не провалился, И решил сначала избавиться от Сина — хотя бы лишить его возможности вмешиваться.

Результат предсказуем: он вообще не мог тягаться с этим с виду худощавым юношей. Юй Син повалил его в два счета, зажал [Словарь Бездны] так, что И не мог его открыть, и начал допрос:

— Значит, ты правда что-то на него навесил. Тогда скажи — где он?

И и растерялся, и слегка обиделся.

Поведение Сина изменилось. Его прежняя вежливая личина слетела!

Он же должен был быть учтивым! Этот тип что — всё это время притворялся?!

А тем временем Игрок Цзэн Лай был в шаге от гибели. С помощью «глаза» И уже получил кучу сюжетной информации, успел много чего проанализировать — он не собирался терять всё на финишной прямой.

— Если ты тронешь меня, появится твой призрак. Ты и сам не выживешь, — голос И постепенно стал спокойным. Он смотрел в черные глаза Сина и пытался убедить его. — Вы с Игроком виделись всего раз. Не стоит из-за него губить себя. Признаю, я получил много ценной информации. Моя основная цель в этой дедукции — его смерть. Остальное, включая вклад в прохождение, мне не важно. Я не собираюсь вредить другим. Так что — давай не мешай мне, а я поделюсь с тобой всей информацией. Это повысит твои шансы на выживание. Как тебе?

— Не пойдет. — Юй Син наклонил голову, и в этот момент в его шее хрустнул позвонок. Становилось очевидно, что он может быть опасен.

Он будто угрожал, а будто просто излагал правила:

— В правилах сказано, что если участники дедукции вступают в прямой конфликт, появляется их призрак. Но что именно считается конфликтом — не уточняется. Удар без крови — это конфликт? Тайная подлянка в спину — это конфликт? Вот видишь, ты не истекаешь кровью — и мой призрак не появился. А ты уже давно гадишь Цзэну Лаю — и где твой призрак?

С этими словами Юй Син резко выдернул черную книгу из его рук и отбросил в сторону. Затем свободной рукой достал [Мечту Шэ Цина] и приставил клинок к шее И:

— Или можешь попробовать угадать — успею ли я снести тебе голову, прежде чем придет мой призрак?

Времени было мало, и Юй Син выбрал самый эффективный способ — запугивание.

Играя роль опытного актера, он с легкостью вжился в образ безжалостного злодея. Его резкая перемена в поведении, будто скрытый безумный фактор, внушала страх: И правда не мог понять — рискнет ли он собой, чтобы забрать его с собой.

И замер, затем предложил:

— У меня есть два артефакта — один против [Хорошего друга], другой против [Брошенного бракованного экземпляра]. Может, тогда...

— Неинтересно. — Юй Син его перебил, сделав вид, что ему наскучило. — Повторяю в четвертый раз. Надоел. Ещё не скажешь — помрешь, и всё.

И: …

Юй Син внимательно следил за выражением лица И. По едва заметным изменениям он понял: скорее всего, тот сдался.

На самом деле человек, действительно желающий убить другого, вряд ли отступит из-за одной угрозы. Просто Юй Син в прошлой стычке использовал небольшую хитрость — хотя снаружи на теле И не осталось ни царапины, боль внутри была настоящей.

Но боль — не смертельна, не мешает двигаться, а значит, не считается злонамеренной атакой.

И была ещё одна важная деталь: судя по тому, что Цзэн Лай его избегал и, похоже, вообще с ним не знаком...

— У тебя с Игроком какой счёт? — спросил Юй Син.

Лицо И потемнело:

— Жэнь И убил мою сестру.

Опять Жэнь И? У Юй Сина уже создавалось впечатление, что это имя встречается слишком часто.

— Цзэн Лай его лучший друг. Жэнь И отнял у меня сестру — я хочу, чтобы он тоже потерял друга!

— Вот оно как, — Юй Син не интересовался переплетениями местных обид и трагедий, но наконец нашёл повод, к которому можно привязаться: — Значит, Игрок не твой личный враг. Ты хочешь его убить просто потому, что он друг твоего врага… Выходит, тебе нет смысла ради постороннего человека умирать вместе со мной?

Цзэн Лай был только что назван «посторонним», и И, подумав, неожиданно согласился: в этом было зерно логики.

Он ещё даже не убил Жэнь И — стоит ли из-за Цзэна Лая, которого он даже не считает основным врагом, сгинуть вместе с каким-то полубезумным типом, вроде Сина?

Против этого настоящего злодея — Юй Сина — И нехотя сказал:

— Я могу рассказать, что с ним происходит, но сейчас он в очень опасной ситуации. Даже если ты узнаешь, что он делает, не факт, что успеешь его спасти.

Глаза Юй Сина весело блеснули, хватка немного ослабла:

— Говори.

И мог видеть Цзэна Лая через глаз-слугу, мог досрочно отозвать его, а также — при явном проявлении слуги — вступить в краткий диалог с целью.

Прямо сейчас, используя способность ② из [Словаря Бездны], он поделился визуальной связью с Юй Сином.

Цзэн Лай в этот момент стоял, прислонившись к двери, погружённый в мысли. Перед ним плясало пламя от сгорающей жёлтой талисманной бумаги, по бокам — кусты роз, вдали — тьма, поближе — розовый полумрак. За спиной раздавались громкие удары в дверь и надрывные крики. Всё это — как поток ощущений — хлынуло на Юй Сина.

Это место…

Глаза Юй Сина вспыхнули.

Он не ошибся: Цзэн Лай явно набрёл на область, в которую обычно можно попасть только через развитие сюжета. Просто он не прошёл нужные этапы — поэтому оказался в ловушке, не зная, что делать.

Тот, кто стучится… это Плакальщица?

Юй Син знал, что Плакальщица — это тот призрак, который соответствует Цзэн Лаю. Он видел её и в самом начале. Так бывает: участник путается, а наблюдатель всё понимает. В голове у Юй Сина давно выстроилось общее представление о сюжете, и теперь, связав всё с обстановкой в туннеле, он быстро пришёл к выводу:

Плакальщица не могла так просто оказаться в туннеле роз. Более того, Юй Син считал, что соответствующие призрачные сущности игроков в такие места попасть не способны.

Значит, Плакальщица по-прежнему где-то в замке. То, что чувствует Цзэн Лай внутри туннеля — ложь. Там её нет.

Во-первых, зона, в которую можно попасть, только проработав сюжет, не может быть тупиком. Там обязательно должна быть возможность выжить — и, скорее всего, там кроется ключ к истине. Во-вторых, как Юй Син и предполагал, Плакальщица — это тип призрака, которая сначала выглядит безобидной, но со временем превращается в нечто ужасное. Её рот, запечатанный в самом начале, не позволял даже кричать — уже само по себе говорило о незрелости.

Сколько времени прошло с тех пор, как они увидели её в спальне?

Сюжет этой дедукции длится всего два дня, а сейчас прошло всего несколько часов — могла ли она так быстро достичь полной формы?

Туннель роз — особое место, к нему нельзя применять те же правила, что действуют в остальной части замка. Плюс, Юй Син много знал об Алисе — об этом призраке, создавшем и парк аттракционов, и сам замок. Обе локации были построены вокруг одной темы: грех.

Потому что если копнуть глубже, вся серия «Алиса» появилась из-за реального преступления — девочка с именем, данным по маске, совершила убийство. Первая версия «Алисы» была попыткой отразить события из реальности.

Парк Алисы — ранняя форма, без чётких правил. Там игроки через физические муки должны были «искупать вину». А замок Алисы — уже усовершенствован: теперь страдают и тело, и душа — с опорой на личный прошлый опыт.

Как бы то ни было, цель всей серии «Алиса» — искупление.

Искупление...

Ближе к истине...

Юй Син глянул на жёлтую печать, догорающую над головой Цзэна Лая, и насмешливо хмыкнул. Он похлопал по плечу всё ещё прижатого к полке И:

— Можно же поговорить, да? Передай ему: если он откроет дверь — выживет.

И подозрительно прищурился:

— Почему, открыв дверь, он выживет?

— Меньше болтай. Быстро передай, — Юй Син резко сменил тон.

Досрочно отзывать глаз-слугу — для И серьёзный урон. Слуга распадается, исчезает через кровавый мини-круг, и на этом всё.

Но при этом исчезает и наложенное на цель проклятие неудачи. В момент, когда И передавал слова Юй Сина Цзэну Лаю, тот бросил кость. Юй Син заметил: кубик сначала остановился на двойке… а затем, как будто кто-то невидимо его подтолкнул, перевернулся на шестёрку.

***

Уши Цзэна Лая заполнил вопль и крики, и ему вдруг показалось, что он снова вернулся на то место — туда, где всё случилось.

К счастью, теперь он уже не боялся того мужика в рабочей форме.

Слова Юй Сина заставили его задуматься. На первый взгляд, это было просто указание на спасительный выход. Но как опытный дедуктор, Цзэн Лай славился своей интуицией — и даже одно предложение от Сина помогло ему осознать ошибку в своих мыслях.

— Точно… Плакальщица не могла так быстро эволюционировать. Это я сглупил.

Он поднял выпавший кубик и с удовлетворением отметил: шестёрка не подвела — и будто всё начало складываться.

— Спасибо, Син. Тц… если выберемся отсюда живыми, ты мне как брат будешь.

Он глубоко вздохнул, схватился за ручку двери. Его запястье слегка дрогнуло, взгляд стал серьёзным, и он медленно открыл дверь.

Плач прекратился. Дверь перестала дрожать. Сердце, колотившееся в панике, снова обрело ритм.

За дверью был другой туннель.

Пышно цветущие розы, повсюду шипы.

В этот миг, когда он открыл дверь, его внутренний демон окончательно стал всего лишь воспоминанием — без власти над ним.

Цзэн Лай пробормотал:

— Если это сюжетная зона, значит, впереди ещё много испытаний.

Син уже помог ему один раз. Второй и третий раз он просить не будет.

Но для Цзэна Лая и одного намёка оказалось достаточно — его мышление изменилось. Впереди его уже не ждали одни ловушки и тупики.

Он с облегчением выдохнул и шагнул в глубину розового туннеля, на лице появилась лёгкая улыбка:

— Раз Син уже знает, где я, значит, вскоре найдёт способ добраться до меня…

----------

Ад Алисы (34) — Наглая выходка!

Разобравшись с ситуацией у Цзэн Лая, в библиотеке остался только И, который обессилел после преждевременного отзыва глаз-слуги.

Книги валялись на полу в полном беспорядке — зрелище, от которого любого с ОКР передёрнуло бы.

И с трудом поднялся и, взглянув на опёршегося на полку Юй Сина, отступил на два шага с явной настороженностью:

— Ты чего не уходишь?

Он же только что помог Юй Сину, неужели тот теперь ещё и хочет, что бы он поделился с ним найденными зацепками? Если это и правда так... этот человек точно идёт по Падшему пути! Его имя нужно записывать наоборот!

С какой стати вообще?!

Кто бы мог подумать — Юй Син только мельком на него глянул, лениво положив пальцы на согнутую руку.

Осознав, что с И лучше работает чуть более жёсткий подход, Юй Син решил не менять стиль общения — меньше хлопот:

— Хм… ещё кое-что нужно, чтобы ты помог.

— Что?! — взорвался И. — Что ещё тебе нужно?!

Юй Син размял запястье:

— Найди что-нибудь, чтобы связать меня.

— …Что?

И заподозрил, что у него начался очередной приступ галлюцинаций.

— Свяжи. Меня. — Юй Син, заметив его всё более каменное лицо, проговорил по слогам, отчётливо: — Не умеешь? Руки свяжи за спиной, лодыжки соедини верёвкой — чтобы я не мог быстро двигаться. Ничего сложного.

И пришёл в себя и мысленно заорал: Я тебя не спрашивал, КАК тебя связывать, я тебя спрашивал, ЗАЧЕМ!

— У тебя есть верёвка? — спросил Юй Син.

— Есть… — буркнул И.

Обычная пеньковая верёвка. Он прихватил её мимоходом, проходя мимо кладовой.

Время тратить не пришлось. Юй Син кивнул с удовлетворением и холодно произнёс:

— Связывай.

…С сомнениями и досадой И начал выполнять инструкции. Пока он обматывал Юй Сину запястья, внутри всё кипело от злобы: Вот бы у меня была жертва в виде верёвки — связал бы тебя так, чтобы ты никогда не выбрался. А потом… потом сделал бы с тобой что-нибудь очень болезненное.

Разозлил ты меня, гад.

— Закончил? — спустя время спросил Юй Син.

И обмотал и запястья, и лодыжки. Юй Син аккуратно попробовал пошевелиться — не в полную силу, конечно, — но чувствовал, что И старался от души.

— Готово. И что ты, чёрт побери, собираешься делать?

— Отведи меня в холл на первом этаже, сдай дворецкому и скажи, что я — тот, кто испортил скульптуры в выставочном зале.

Отметка скульптуры на теле Юй Сина исчезла — с момента наложения прошло уже полчаса. Кто знает, распознает ли дворецкий в нём разрушителя, но ему просто нужен повод для разговора с ним.

Вражеская миссия закончилась. А вот его побочная задача — ещё нет.

— Это ты, значит… — И, конечно, помнил, как по замку передавали объявление о разрушении экспозиции и как ему пришла вражеская задача. Правда, он тогда был сосредоточен на поисках в библиотеке автобиографии сотрудника и не стал вмешиваться.

Впрочем… если подумать — да, очень даже на него похоже.

— Погоди. Ты хочешь, чтобы я тебя связал и притащил… ты не боишься, что тебя схватит Алиса?.. — И запнулся, припомнив кое-какую информацию. — Ты что, думаешь, этот дворецкий поможет туристам?

Юй Син не ответил. Он только бросил в его сторону ледяной взгляд.

***

Через несколько минут в просторном и светлом холле первого этажа появился любопытный дуэт.

С лестницы спускались двое. Впереди — высокий парень с руками, связанными за спиной, двигался спокойно и неторопливо. Хотя его подталкивали сзади, выражение лица у него было такое, будто он сам недоволен чужой медлительностью.

Тот, кто шёл позади, был заметно ниже, поэтому почти полностью скрывался за спиной первого.

— Господин дворецкий, вот разрушитель, о котором говорилось в объявлении, — сказал И, подталкивая Юй Сина к дворецкому.

Старый дворецкий в небесно-голубом костюме выглядел вполне опрятно, но застывшая маска лица полностью лишала его человеческой теплоты. Его взгляд был таким же холодным и неподвижным, как стоячая вода.

— От него не чувствуется следа метки, — сухо произнёс он.

— Но ведь с момента метки уже прошло полчаса! — запротестовал И. — Она наверняка исчезла! Получается, он может спокойно уйти от ответственности?

Он вспомнил страницу с обрывками текста, которую видел глазами Цзэн Лая, и подозревал, что именно дворецкий может быть её источником. Ему хотелось через дворецкого найти зацепку.

Дворецкий взглянул на него и вежливо поклонился:

— Уважаемый турист, вы не можете доказать, что этот человек действительно разрушитель.

— Могу, — вмешался Юй Син, не дав И сказать ни слова. — Это сделал я. Осознав свою ошибку, я почувствовал ужас и раскаяние. Я признаю вину и готов понести заслуженное наказание. Прошу, господин дворецкий, дайте мне шанс искупить свою вину.

Дворецкий: ……

И: ……

Что думал дворецкий, И угадать не мог. Он знал только одно — он был просто ошеломлён наглостью Юй Сина.

Чёрт побери, это что, ученик, пишущий покаянную записку за разбитое стекло?! Ты вообще в курсе, что здесь ставки — жизнь и смерть?!

Юй Син продолжил:

— До объявления тревоги я разбил двенадцать скульптур. После тревоги — ещё одну. Господин дворецкий, я нанёс замку серьёзный ущерб. Если меня не накажут — у меня на душе не будет покоя.

Дворецкий: ……

Казалось, мёртвое лицо старика чуть дрогнуло. Он посмотрел на Юй Сина:

— Верно. Всего было разрушено тринадцать скульптур. Теперь я убежден, что именно вы разрушитель.

Судя по точному количеству, это мог сказать только тот, кто лично видел, как разбиваются скульптуры.

Он протянул руку, принял Юй Сина от изумлённого, но старательно сохранявшего невозмутимость И, и сказал:

— Уважаемый турист, благодарю за ваш вклад в поддержание порядка в Аду Алисы.

Так как время задания истекло, И не получил никакой награды. Впрочем, он и не особо надеялся. Пользуясь случаем, он всё же осторожно спросил:

— Господин дворецкий, вы собираетесь отвести Сина… то есть разрушителя… куда именно?

— К Алисе. Она сама вынесет приговор, — спокойно ответил дворецкий. — Хочешь пойти с нами?

К Алисе? Сейчас она принадлежит к фракции монстров. Кого схватит — тот труп!

Брови И сдвинулись. Он почувствовал, что не стоит прыгать в эту яму с головой. К тому же он подозревал, что Юй Син специально идёт к ней, возможно — на верную смерть.

Он покачал головой:

— Нет, господин дворецкий, вы и сами справитесь.

Дворецкий не стал ничего говорить, а лишь повёл Юй Сина по лестнице вправо — на пятый этаж.

Юй Син оглянулся и бросил И предельно красноречивый взгляд: Катись отсюда. Не вздумай за мной увязаться.

И лишь презрительно фыркнул, не желая вмешиваться в возможную трагедию. Он просто повернулся и пошёл обратно на четвёртый этаж.

Ненадёжен. Этот Син уж слишком самоуверен. Лучше я буду искать улики по-своему.

***

На вид слабый нажим дворецкого на верёвки оказался куда более действенным — он полностью блокировал любую попытку Юй Сина сделать резкое движение.

Старик не проронил ни слова и привёл его к ржавой запертой двери на пятом этаже. Из внутреннего кармана пиджака он извлёк ключ, повернул его в замке, и старая дверь, скрипнув, приоткрылась, выпуская изнутри густую тьму.

— Куда ты меня ведёшь? — снова спросил Юй Син.

— Я же уже говорил: передать Алисе, — голос дворецкого стал холодным и жёстким, как будто он больше не считал Юй Сина туристом.

— Ну конечно, — усмехнулся тот. — Если бы ты поймал меня в течение тех полчаса, я бы ещё поверил, что ты ведёшь меня к Алисе. Но сейчас? Алиса уже не в себе, как ты себе представляешь её «расправу»?

Рука дворецкого застыла на двери, и он повернул голову к Юй Сину.

Тот хоть и был связан, да ещё и шагал с трудом из-за верёвки на ногах, но вёл себя удивительно спокойно. Он даже беззаботно улыбнулся:

— Я как раз с ней сталкивался. Когда она перешла на сторону монстров — у неё уже не было разума.

Дворецкий отвёл взгляд и, не выказывая ни малейших эмоций, открыл дверь пошире и толкнул Юй Сина внутрь.

Шуух!

Дверь захлопнулась у него за спиной. В следующую секунду в кромешной тьме вспыхнул крошечный язычок пламени, осветив узкий участок пространства.

Юй Син бегло осмотрелся. Он оказался в тёмном и узком коридоре, по атмосфере напоминающем тот самый розовый тоннель, где был Цзэн Лай.

— Ты боишься? — тихо спросил дворецкий, чьим пламенем от зажигалки и было освещено пространство.

— А чего мне бояться? Если бы боялся — не пришёл бы сюда сам, чтобы сдать себя, — Юй Син почувствовал, что хватка на его запястьях ослабла, повернулся к дворецкому и, чуть напрягшись, легко высвободился из верёвок. Он достал из кармана своего брюк кремнёвое кресало и чиркнул — его пламя было ярче.

В пыльном коридоре воздух был плотным, в нём плавали крупные и мелкие частички пыли, подсвеченные огнём. Лицо Юй Сина то скрывалось в полумраке, то вновь проявлялось, будто бы он сам был чем-то нереальным.

Дворецкий смотрел на него молча.

Наверное, сейчас как раз тот момент, когда мне нужно «сделать что-то», чтобы запустить квест? — с усмешкой подумал Юй Син. Прямо как в игре.

— Я нашёл страницу из книги, спрятанную одним из прежних туристов. Если я не ошибаюсь… это вы её написали, — сказал он.

Речь шла о странице, которую он нашёл вместе с Цзэн Лаем в одной из комнат пятого этажа — она была засунута в наволочку подушки.

[«Всё вернулось к началу. Небо всё такое же серое, и глаза, что неотрывно следят за землёй, по-прежнему на месте. Я уже и не помню, какой это по счёту день без солнца. Днём Алиса наняла третьего сотрудника…»]

Дворецкий не знал, о какой именно странице речь — подобных фрагментов в замке спрятано немало. Но он уловил, что Юй Син хочет донести. Старик сказал:

— А не могла это написать ваш гид?

Монахиня-гид, которая привела их в замок и поселила в спальне, потом больше не появлялась.

Юй Син, не обращая внимания на пыль, присел на покосившийся шкафчик, развязал верёвку на ногах, лениво откинулся назад, снова испачкав и без того грязную от крови толстовку. Одна нога опиралась о пол, вторая осталась висеть в воздухе, чуть не касаясь пола.

— Это вопрос позиции, — сказал он. — Но перед тем, как объяснить, мне нужно кое-что у вас уточнить. Дворецкий, скажите честно: у вас хватает смелости выступить против Алисы?

На лице старика, обычно бесстрастном, проскользнуло почти незаметное искажение, будто он попытался выразить эмоцию, но сумел только немного дёрнуть щекой. Его голос стал чуть мягче:

— Почему именно я? Почему не гид?

Он не мешал Юй Сину развязаться и не пытался довести дело до «расправы», как это предполагалось. Юй Син слегка прищурился: он понял — его догадка верна.

— Раз господин дворецкий проявил терпение, я постараюсь говорить по существу, — с ленивым видом начал он, играя с огоньком. — Пусть это поможет вам решить, стоит ли вообще сотрудничать со мной.

Он принял удобную позу, приподняв одну ногу, и продолжил:

— В замке Алисы, помимо самой основательницы, есть трое сотрудников: гид, дворецкий и повар. Повар присоединился последним, но кто из вас с гидом появился первым — неважно. Главное — Алиса явно больше ценит гида.

Юй Син взглянул на старика:

— Когда гид проводила нас по главному залу, отношение к вам у неё было как к мебельной вазе — ни уважения, ни внимания. Очевидно, она вас ни во что не ставит. Я предполагаю, что Алиса заметила за вами… остатки собственной воли. Возможность не подчиниться приказу. Вот она и ограничила ваши полномочия. Настолько, что вы даже воду туристу вне приёма пищи не можете подать.

Тему с ограниченными правами Юй Син подцепил ещё во время наблюдений за Цзэн Лаем. Возможно, тот проверял что-то другое, но Син всегда умел подмечать нюансы и использовать их.

— После того, как мы вошли в замок, гид сразу сказала, что внутри бродят соответствующие каждому туристу «призраки». Это кажется просто правилом, но если подумать… Почему эти призраки вообще появились? И как они так быстро «подстроились» под нас? Если бы Алиса могла читать души, она бы давно поняла, что я в маске — это тот, кого она ищет. Но она не узнала. Остаётся один вариант: до входа в замок мы совершили нечто, что позволило создать «персональных призраков».

Он легко стряхнул пыль с лица и улыбнулся:

— И это «нечто» — процедура проверки билетов.

Гид с розой в руках сказала: туристы должны пройти проверку, и велела каждому капнуть кровью на алую розу…

----------

Ад Алисы (35) — Семя розы великого волшебника

Когда все участники дедуктивной игры стояли у ворот замка и, следуя указаниям монашки, прижимали пальцы к шипам розы для «проверки билетов», грех уже беззвучно проникал в цветок вместе с их кровью, становясь частью замка Алисы.

Юй Син говорил спокойно, небрежно откидывая мешавшую прядь волос:

— Всё именно так, не так ли, господин дворецкий?

Глаза дворецкого дрогнули. Он молча слушал, как стоящий перед ним турист продолжал:

— Монахине-гиду поручена столь важная задача, а вам досталась какая-то бессмысленная роль в снабжении. Кому симпатизирует Алиса — уже предельно ясно. Я ведь уже дважды сталкивался с ней, и, думаю, в этом вопросе мне не откажешь в здравом смысле.

Мстительность Алисы он прочувствовал на собственной шкуре.

Он не знал, когда именно этот турист встречался с Алисой раньше, но дворецкий явно колебался. Его выпрямленная осанка чуть расслабилась — на первый взгляд всё ещё казалась серьезной, но если приглядеться, то можно было заметить, что в присутствии Юй Сина он немного ослабил бдительность:

— Ты прав. В этом замке… только у меня ещё осталась воля к сопротивлению.

Услышав столь предсказуемый ответ, Юй Син улыбнулся. В его глазах было кромешное мрак — темнее, чем неосвещённые огнём закоулки. Его голос стал мягче, будто с оттенком завораживающей силы:

— Конечно. Раз господин дворецкий не выражает недовольства своим положением, значит, вы хотите восстать не из-за пренебрежения со стороны Алисы, а по иной причине. Если я не ошибаюсь, вы, монахиня и повар… раньше тоже были туристами, так? Вы проиграли, но благодаря каким-то особенностям остались в живых — точнее, в этом замке. И с тех пор стали его частью, больше не способной покинуть его. Господин дворецкий уже очень давно не видел солнца, верно?

Дворецкий промолчал.

— Потому что, став мёртвым, вы больше не можете уйти. Осталось лишь притворяться послушным слугой и наблюдать, как замок Алисы принимает всё новых и новых туристов, отягощённых грехами, — кто-то из них умирает, кому-то удаётся сбежать… А вы, снова и снова, стоите рядом с золотыми часами в холле, кланяетесь незнакомцам, чьи жизни вот-вот оборвутся, — сказал Юй Син, тяжело вздохнув, словно испытывая к нему сочувствие. — Разве вы не хотите положить конец такой жизни?

— Да, — равнодушно ответил дворецкий. — Если бы каждый турист был таким же умным, как ты, мог бы затронуть самые сокровенные порывы души, — возможно, я уже давно был бы свободен… или уничтожен. В любом случае, это было бы ближе к избавлению, чем вечное существование во тьме.

— Ха-ха, — хотя разговор был крайне серьёзным, Юй Син рассмеялся, вызвав невнятный взгляд дворецкого.

Он слегка покачал кресало в руке, будто обдумывая что-то:

— Если идти по обычному сценарию, мы, туристы, должны продержаться два дня — кто-то погибает, кто-то остаётся. А дальше — кто сумеет выбраться живым, зависит от удачи и силы. Но… — он поднял глаза. — Раз уж мне открылось то, что должно быть скрыто, играть по правилам мне больше не хочется. Как думаешь?

— И что ты собираешься делать? — спросил дворецкий, будто не замечая, что его рассудок уже давно идёт в фарватере рассуждений Юй Сина.

А может, наоборот — этот повидавший множество людей дворецкий прекрасно всё понимал, но сознательно позволял Юй Сину даровать ему крупицу надежды.

Юй Син прищурился, в его спокойствии сквозила едва уловимая агрессия — каждое его слово невозможно было игнорировать:

— Сама по себе Алиса ведь тоже на что-то опирается, верно? Господин дворецкий, я хочу не просто закончить это посещение, я хочу полностью уничтожить Ад Алисы.

В мёртвых глазах дворецкого наконец появился отблеск жизни. Он с надеждой посмотрел на юношу, произносящего такие «громкие слова»:

— Ты знаешь, как уничтожить это место?

Очевидно, как слуга, вынужденный притворяться покорным, он не знал, как разрушить замок… или саму Алису.

— Примерно, — ответил Юй Син, поднимая взгляд, в голове перебирая всё, что знал об Аде Алисы. — Розы — это медиаторы, порождающие призраков. Но в замке призраков больше, чем восемь участников. Есть ещё один — Алиса. Если так, — продолжил он, — значит ли это, что и Алиса, как призрак, зависит от роз?

В версии «Парка Алисы» вокруг Алисы не было ни роз, ни элементов, с ними связанных. Она не становилась злобным духом, не убивала туристов — напротив, была их проводником, справедливым и доброжелательным.

Как она тогда сказала: «Алиса — лучший друг туриста».

И правда, именно она отправляла завершивших игру дедукторов обратно.

Появление Алисы тогда отсылало к реальному убийству — она помогала участникам найти убийцу. Каким бы углом ни посмотреть, прежняя Алиса была воплощением справедливости.

Что же стало причиной её падения? Очевидно, что-то добавилось — и это стало причиной.

— Хе… Розы, испачканные нашей кровью, должны быть в той отдельной комнате. Я спущусь туда и выкопаю их.

Юй Син протянул руку серьёзно слушающему дворецкому:

— Господин дворецкий, давайте сотрудничать. Я уничтожу это место, а вы обретёте покой. Ваша задача — предоставить мне немного помощи.

***

Так называемая помощь — это, в сущности, информация.

Юй Син давно подозревал, что с пятым этажом что-то не так: в отличие от роскошных, сверкающих остальных помещений, он выглядел старым и заброшенным, заперт в нескольких местах — словно его намеренно изолировали.

К тому же, все обрывки книг, которые он находил, были именно в спальнях по обе стороны коридора пятого этажа. Видимо, раньше именно этот этаж предназначался для туристов.

Что же произошло, что их переместили на третий?

Даже чёрная дыра, ведущая в тоннель роз, находится на пятом этаже.

Очевидно, у пятого этажа — своя история.

И как только дворецкий согласился на сотрудничество, все сомнения Юй Сина рассеялись.

— Пятый этаж был заброшен… Тогда повара и монахини ещё не было. Алиса только-только закончила строительство замка, — дворецкий рассказывал почти без эмоций, словно голос искусственного интеллекта. — Сама Алиса была злобным духом, но не слишком сильным. Её способности позволяли лишь устраивать физические наказания для туристов, наказывая за их грехи.

Проще говоря, телесные наказания.

Аттракцион, пронзающий руку, куклы с откушенными головами, готовые вцепиться в плоть, или чашки, чуть не зажарившие туристов… Всё это Юй Син помнил очень хорошо.

— Я последовал за Алисой ещё до того, как замок был построен. Тогда она использовала тело двухметровой механической куклы, а я был её единственным слугой. Оставив меня здесь после смерти, она стала зависима от меня, — продолжил дворецкий, и в его голосе не чувствовалось ни капли ностальгии, словно он хотел сбежать отсюда с самого начала.

На его светло-синем костюме образовались складки. Дворецкий машинально потянулся их расправить, но тут же осознал, что привычка вести себя как «слуга-дворецкий» у него уже в крови. Он невольно опустил руку с лёгкой горечью:

— А потом… однажды в парк пришёл некий человек, называвший себя великим волшебником. Он принёс Алисе семя розы. Всё его тело было скрыто под чёрным плащом, лица не разглядеть. По голосу — мужчина, но был ли он вообще человеком, я не знаю. Он сказал Алисе: если хочешь избавиться от этого фальшивого механического тела, продай душу призрака этому семени. Посади его в землю, и пусть оно прорастёт, питаясь кровью и грехами. Когда цветок полностью распустится — ты обретёшь красивое человеческое тело.

Юй Син приподнял бровь, вспомнив, какой была Алиса перед ужином — тогда она выглядела почти как человек.

Выходит, цветок действительно расцвёл? Это идеально совпадало с той розой, которую монахиня-гид в самом начале держала с такой осторожностью.

Но… этот внезапно появившийся великий волшебник…

Юй Син был чересчур чувствителен к подобным совпадениям. Он только услышал слова «волшебник», «цветок», «наущение» — и сразу вспомнил финал того дедуктивного сценария «Кошмар в клетке», где в конце убегал тоже волшебник.

Методы, казалось, были схожи. Но тот волшебник, что подстрекал семью Браунов, явно был слабее того, что соблазнил Алису.

Может ли между ними быть связь?

— И что было дальше? — спросил Юй Син. Пока он слушал рассказ, он сел на шкаф и время от времени поддакивал, как помощник в комедийном дуэте.

— После появления цветка, сила Алисы стала расти. Каждую ночь после десяти часов она теряла рассудок и нападала на всё, что видела… кроме меня. Она построила замок. Сначала, чтобы усилить страх, заставляла туристов убивать друг друга. Жила с ними вместе на пятом этаже. Это и правда работало — за короткое время роза полностью расцвела. Она обрела способность воплощать грехи в реальность. Она изменилась, скатилась во тьму, полностью забыв, что изначально всё это было ради того, чтобы научить людей искуплению, — голос дворецкого на мгновение замер, он взглянул на Юй Сина: — Я не помню точно, в какой именно момент, но тогда прибыл один гость — такой же умный, смелый и непредсказуемый, как ты.

Вспоминая того туриста, дворецкий вздохнул с лёгкой грустью:

— Молодой человек в круглых очках с позолоченной оправой. Звался Шэнь. Красивый, запоминающийся — я до сих пор помню его лицо. В первую же ночь он отвлёк меня и пробрался в спальню Алисы… и поджёг её.

Поджёг?

Юй Син заинтересовался. С тех пор как он попал в замок, повсюду были следы горения. Он думал, это результат внутренних проблем Алисы, а тут оказалось — турист устроил пожар?

— Алиса — злобный дух, обожжённый при жизни. Она люто ненавидит огонь. Не знаю, как он это сделал, но пламя распространилось очень быстро. Загорелся весь этаж. Тогда обнаружили и потайной проход под кроватью Алисы. Шэнь прыгнул вниз. Почти разрушил розу — если бы не то, что даже в безумии Алиса чувствует её состояние, она бы не успела. Только сейчас, услышав твою догадку, я понял: тогда Шэнь почти уничтожил весь замок.

Сказал дворецкий и незаметно вздохнул:

— Тогда туристы почти не пострадали, а Алиса понесла огромные потери. С тех пор она забросила пятый этаж и тот проход, перенесла спальни для туристов на третий, а рядом с основным зданием построила флигель — для себя и меня. Но она уже поняла, что я тогда намеренно позволил Шэню уйти. С тех пор доверие ко мне сильно упало. Потом она наняла новых сотрудников — гида и повара, а с силой материализации грехов изменила и структуру игры. Появились те правила, что вы слышали сегодня.

— Ага, мы с товарищем уже были в том проходе. Жаль, из-за ограничения по количеству, я не смог спуститься, — Юй Син вспомнил, как Цзэн Лай туда упал, и едва не рассмеялся.

Хотя упал он в крайне неудачный момент, но теперь стало понятно: после шести часов всё обернулось ему на пользу.

Цзэн Лай теперь — самый близкий к розе.

А тот самый турист по имени Шэнь… Юй Син подозревал, что он тоже был участником дедукции.

Почему «подозревал»? Потому что, по словам дворецкого, замок Алисы принимал множество групп туристов. Но если бы на самом деле существовала такая игра, в которую можно попасть повторно, среди игроков это давно бы стало известно. Должны были появиться видео, упоминания, слухи…

Выходит, большинство «туристов» — просто часть сценария. Не факт, что они существовали на самом деле.

Но и действия Шэня явно выходили за рамки обычного человека. Возможно, среди всех тех туристов действительно изредка встречались настоящие игроки-дедукторы.

Очень интересно.

Нет, подождите…

Ещё не успев улыбнуться, Юй Син внезапно застыл.

Ему вспомнилась одна деталь, и он тут же повернулся к дворецкому:

— Ты сказал, даже в безумии Алиса чувствует изменения состояния розы?

Дворецкий кивнул после паузы:

— Да.

Юй Син: …Цзэн Лай ведь сейчас внизу!

Если Алиса почувствует его и отправится в туннель роз… Цзэн Лай в беде. Он ведь вовсе не тот, кто силён в бою.

А самое неприятное — Юй Син не может его предупредить.

— Господин дворецкий, — его голос звучал так спокойно, что старик решил: тревога, мелькнувшая в глазах Юй Сина в тот момент, — всего лишь иллюзия.

— Говори, — теперь, когда всё вскрылось, дворецкий был готов помочь до конца, в надежде на собственное освобождение.

— Когда Алиса жила на пятом этаже, у неё был проход под кроватью. Позже она отказалась от него. — Юй Син тёмными глазами в упор посмотрел на бодрого седовласого старика: — Тогда могу ли я логично предположить, что в её новой спальне во флигеле под кроватью есть ещё один проход?

Дворецкий утвердительно кивнул:

— Очень умно. Да.

Юй Син накинул на руку моток верёвки, небрежно обмотав, затем протянул её конец дворецкому:

— Веди меня. Проход на пятом этаже уже использовал мой товарищ. Мне нужен другой путь.

— Прямо сейчас? — дворецкий чуть замешкался. — На самом деле… если ты получишь хотя бы один артефакт, связанный с грехом, сможешь временно ослабить Алису. Чем больше артефактов соберёшь, тем выше шансы…

— А, вообще-то, — перебил его Юй Син, всунув конец верёвки в руку старика, — я и так довольно силён.

Дворецкий взял верёвку, не вполне понимая, что именно подразумевал Юй Син под «сильным».

Тот добавил:

— Даже если у меня не будет ни одного артефакта — Алиса не сможет меня убить.

Дворецкий: ……

— Так что я не буду тратить время на поиски этих предметов. Пожалуйста, проведите меня в её спальню. Если мы опоздаем, моему напарнику может грозить опасность.

----------

Ад Алисы (36) — Флигель

Между флигелем и главным зданием замка существовали два скрытых воздушных коридора: один на втором, другой на четвёртом этаже. Юй Син шёл за дворецким, и на всём пути им ни разу не встретилось ни одного призрачного монстра.

Похоже, призраки, порождённые грехами, способны различать работников замка.

Дворецкий помогал ему настолько откровенно, что Юй Син был уверен — даже если нынешняя Алиса стала уродливым, обезумевшим чудовищем, при её контроле над замком она уже могла заподозрить предательство собственного слуги.

Нужно было действовать быстро. Иначе Алиса могла появиться в любой момент.

Следуя за дворецким по неизвестному ранее маршруту, минуя несколько неприметных поворотов, Юй Син наконец увидел один из воздушных переходов.

Он был частично скрыт за изящными чёрными железными воротами с затейливым узором. Из-за того, что коридор был полностью закрыт со всех сторон, он не мог разглядеть сам флигель заранее.

Как ни странно, ворота уже были приоткрыты, что избавило Юй Сина от необходимости возиться с ключами.

— Похоже, кто-то уже отправился во флигель, — с лёгким удивлением заметил дворецкий. Он-то знал, что оба перехода были надёжно заперты, а ключи от них хранили два сильнейших физических монстра замка.

Юй Син лишь небрежно хмыкнул.

Хуай и Хуан Бай давно собирались туда направиться, и с их способностями неудивительно, что они уже нашли путь.

Видя, что Юй Син ничуть не удивлён, дворецкий задумался. Если кто-то сумел незаметно получить ключ и войти во флигель, значит, в этой группе туристов умных и способных больше, чем один Юй Син.

Возможно… как и в тот раз, когда случился пожар, на этот раз у них действительно есть шанс на успех. Всё-таки теперь у них было больше информации и опыта.

Словно получив каплю надежды, дворецкий остановился и чуть подтолкнул Юй Сина вперёд:

— Иди. Алиса по-прежнему живёт на пятом этаже. Я должен остаться в главном здании, иначе это будет всё равно что напрямую сообщить Алисе о твоих действиях.

Юй Син кивнул. Он и не ожидал, что дворецкий пойдёт с ним до самой спальни Алисы. Работа старика заключалась в обслуживании в основном зале — вход в флигель для него наверняка был ограничен.

Фактически, раз он уже без труда провёл Юй Сина к флигелю, то сделал всё возможное. Просить большего было бы нечестно.

Юй Син подошёл к воротам, легонько толкнул их пальцем — они приоткрылись ровно настолько, чтобы мог пройти один человек.

Он уже было шагнул, но вдруг остановился и обернулся:

— …Есть ли что-то, на что мне стоит обратить внимание?

Старик задумался:

— Во флигеле нет монстров, соответствующих вашим грехам. Но остерегайся монахини. Я, монахиня и повар — никто из нас не умеет убивать, но мы можем задержать туристов или предупредить Алису. Повар, скорее всего, не вмешается, но монахиня ей до безумия предана. Если она тебя заметит — ты раньше времени столкнёшься с Алисой.

— Спасибо, — в тёмных глазах Юй Сина мелькнул лёгкий отблеск. Он посмотрел на дворецкого — на его прямую осанку, достойную одежду. В золотом великолепии замка он давно превратился в обычную часть интерьера. Юй Син чуть заметно кивнул, жест почти торжественный для него:

— И… прощай.

Если всё пойдёт хорошо, возможно, они больше не встретятся.

Дворецкий исчезнет вместе с разрушением фундамента Ада Алисы, вернувшись туда, где ему следовало быть уже давно.

К смерти.

Для дворецкого смерть была освобождением. Он уже был стар — седой, измученный. Возможно, покоиться в земле, подальше от всей этой неразберихи — было именно тем, к чему он всегда стремился.

Больше не оглядываясь на дворецкого, Юй Син с холодным взглядом шаг за шагом прошёл по коридору. Лампы освещали путь, и его почти израсходованный огниво он убрал обратно в карман.

Вскоре он дошёл до конца прохода. Так как флигель был местом проживания Алисы и её сотрудников, с этой стороны дверей не было — видимо, к ним относились с доверием.

За переходом открылась небольшая приёмная.

Она была просторной, с изысканной обстановкой. Стены украшали ажурные позолоченные панели, сложенные в роскошные узоры.

По периметру помещения висели тонкие белые нити, на которых прищепками были прикреплены фотографии одинакового формата.

На мгновение Юй Син вспомнил хижину той загадочной ведьмы времени в Парке Алисы.

Передняя комната хижины выглядела точно так же: фотографии отражали прожитую жизнь каждого человека — лица, сцены, воспоминания, ранее смутные, теперь яркие и чёткие.

Выходит, Алиса сохранила хижину и перенесла ее во флигель?

Юй Син бегло глянул на несколько снимков, затем приподнял бровь.

Не совсем.

На фото действительно была показана хронология событий — но уже не туристов, а… самой Алисы.

На снимках в стиле стимпанк чётко виднелись знакомые объекты: вышка с прыжковой машиной, башня с часами, автомат с куклами, из которого играла странная музыка…

Он перевёл взгляд — на одной из фотографий рука в чёрном рукаве протягивала семя.

На следующей — ещё не распустившаяся роза в горшке, земля в котором была пропитана кровью и казалась багрово-красной.

Юй Син уставился на чёрный рукав. Он знал — если верить словам дворецкого, эта рука принадлежала тому самому великому волшебнику.

Спустя некоторое время он потерял интерес к дальнейшему осмотру. Помимо истории роста розы, на снимках было множество моментов жестокой смерти туристов. Юй Син не испытывал ни малейшего желания наблюдать за чужой гибелью. Он огляделся по залу и покачал головой:

— …Жаль… та ведьма не здесь.

Холодная и горделивая, с равнодушным лицом, она произвела на Юй Сина глубокое впечатление. Самая красивая женщина из всех, кого он когда-либо видел. Прекрасный голос, пусть и немного загадочный, будто не от мира сего.

А ещё у неё была кошка по имени Невезение, которая, похоже, его очень любила — но он терпеть не мог, когда ленивые коты претендуют на его место.

Кстати, ведьма подарила ему предмет — Отпечаток времени. И до сих пор он не понял, зачем он нужен.

Постой… ведьма и волшебник… могут быть связаны?

Когда он её встретил, она вроде бы говорила, что работает «по совместительству»?

Слово «совместительство» иногда использовали и сами дедукторы, ведь в интерфейсе системы действительно был так называемый «рынок подработок»…

— Хм… да ладно, оба с «волшебством» в имени. Наверное, совпадение.

Стряхнув лишние мысли, Юй Син лениво потянулся и направился к выходу из зала.

Сейчас он хотел как можно быстрее попасть на пятый этаж — к туннелю роз — и встретиться с Цзэн Лаем.

Если бы по дороге он ещё и встретил Хуан Бай и Хуая — было бы просто идеально. Оба казались очень сильными, и если они присоединятся, то план по уничтожению розы наверняка пойдёт гораздо успешнее… конечно, если проход на пятый этаж не ограничен по количеству людей.

За выходом начинался коридор, и с этого места следы роз начали заметно учащаться. Стены были украшены барельефами в виде роз — алых, пышных, чуть разложившихся. Было непонятно, обманывали ли чувства, но Юй Син всё время ощущал в воздухе лёгкий аромат роз.

Похоже, с тех пор как Алиса обрела человеческий облик с помощью розы, она и сама полюбила эти цветы.

Он недовольно втянул носом воздух — запах был отвратительный. Цветочный аромат был нечистым, в нём смешивались чуждые и неприятные ноты — ржавчина, гниль. Это напоминало дешёвые духи, которыми в определённый период прошлого брызгались девушки, пытавшиеся ему признаться.

Разве что немного бодрит.

— И Цин, — тихо окликнул он.

С тех пор как они вышли из библиотеки и встретили И, И Цин снова «затаился» в кинжале, изображая мёртвого. Был тише воды, ниже травы.

Кинжал у него на поясе слегка дрогнул, и зелёный туман вытек из-под его худи, оставляя на коже живота прохладный след.

— Здесь, — И Цин проявился из тумана и завис в воздухе, приняв облик человека. — Что такое?

— Ничего, — отозвался Юй Син. — Просто в твоём дыму пахнет бамбуком. Намного приятнее, чем розами.

И Цин понял, что его используют как натуральный ароматизатор с запахом бамбука, но, похоже, не возражал. Он просто чувствовал, что этот человек всё меньше и меньше обращается с ним как с зелёным призраком.

Он хмыкнул, нашёл ситуацию забавной, открыл веер и, слегка нахмурившись, осмотрелся:

— Это и есть флигель? Намного меньше главного здания.

Флигель действительно был новопостроенным, да и выполнял только функцию жилья для персонала, так что его размеры были вполне скромными — рядом с главным замком он выглядел почти игрушечным.

— Угу, — кивнул Юй Син. С того места, где он стоял, было видно: в конце коридора — две лестницы, одна вверх, одна вниз. Он быстро направился к ним. Лестница была винтовой, и, по всему видно, вела ровно на один этаж выше или ниже, как и положено в обычных зданиях.

— Хм? — Юй Син без колебаний пошёл наверх. На следующем уровне — третьем этаже — снова оказалась точно такая же лестница наверх.

Он замер и подумал: Пространство флигеля… нормальное?

— Возможно, — ответил И Цин. — Но ты же спешишь наверх? Ты же переживаешь за того ребёнка по имени Цзэн Лай?

— Да. Хотя после моих предыдущих подсказок он, скорее всего, больше не будет метаться в панике, но всё равно… я боюсь, что если Алиса почувствует, где он, то просто пойдёт прямо к нему.

Говоря это, Юй Син уже взбежал по лестнице и тут же подтвердил свою догадку — и это была очень радостная новость.

Пространство флигеля действительно нормальное!

То есть, лестницы шли по стандартной структуре — поворот за поворотом, этаж за этажом, в отличие от главного замка, где всё напоминало психоделический лабиринт.

А значит, попасть на пятый этаж теперь стало делом простым.

Очень скоро Юй Син оказался на пятом этаже.

Навстречу ему ударил резкий запах роз. С обеих сторон коридора высились густые заросли алых роз, высаженных в чёрные фарфоровые вазы — яркие и глубокие, как пылающие облака, точь-в-точь как кольцо из роз вокруг гигантского глаза в небе над замком. Зрелище было завораживающим.

И Цин в зелёных одеждах стоял среди этого моря красного — по идее, должно было получиться красивое сочетание, контраст изысканности и страсти. Но… всё казалось неуместным. Всякая изящность здесь словно вытеснялась, становилась чужеродной.

— Я не хочу тут находиться, — заявил он и перелетел за спину Юй Сина, чуть приподнявшись над полом. Положил ладони ему на плечи, будто использовал Юй Сина как опору, и, пусть и почти невесомо, но всё же дал понять, как сильно ему неприятна эта атмосфера.

Юй Сину самому тоже не нравились эти розы. Но впервые он видел, как И Цин прямо выражает отвращение. Даже в тех заброшенных деревнях в игре на повышение И Цин не показывал ни малейшего дискомфорта.

— Почему? — спросил он.

— Слишком грязно, — отозвался И Цин.

— Грязно? — Юй Син удивился и, продолжая идти вдоль зарослей, спросил снова: — Почему грязно?

И Цин сохранил свой утончённый вид, но в голосе прозвучало явное презрение:

— Эти цветы пропитаны преднамеренно вызванными кровью, грехом и страхом. Всё это — уже не то, что им было нужно изначально. Место, где изначально должны были искупать вину и искать истину, превратилось в грязь и мерзость. Разве это не грязно? Меня тошнит от этого запаха.

Такую разницу мог почувствовать только призрак, ведь именно призраки были самыми чувствительными к эмоциям и всяким тёмным чувствам.

Юй Син задумался, а потом улыбнулся:

— Ты прав. Очень грязно.

Алиса, поддавшись собственным желаниям, из справедливого управляющего парком развлечений превратилась в окончательно падшую. И в этом «великий волшебник» сыграл ключевую роль.

Если представится возможность… — подумал Юй Син. — Я бы хотел узнать, что за организация стоит за этими «волшебниками», какую роль они играют в этом абсурдном мире.

Если они способны перемещаться между мирами… значит, изучив их, я смогу подобраться к настоящим тайнам этих дедуктивных игр?

Конечно, думать об этом сейчас было рановато. Юй Син продолжал идти, открывая по пути двери вдоль коридора. За ними скрывались функциональные помещения: выставочные залы, скульптуры, картины, поделки, одежда — всего было так много, что глаза разбегались.

На основании увиденного Юй Син почти с уверенностью мог сказать — на всём пятом этаже живёт только Алиса. Остальные сотрудники, по всей видимости, размещались этажами ниже.

Даже если бы они захотели остаться здесь — им бы просто не хватило места среди всех этих ненужных комнат.

Когда он уже подошёл к последним двустворчатым дверям, украшенным разноцветными драгоценными камнями, И Цин, до сих пор не желавший слезать с него, вдруг рассеялся в облако зелёного тумана и спокойно, но безапелляционно сказал:

— Прячься.

Глаза Юй Сина сразу стали серьёзными. Он без колебаний доверился своему спутнику и в одно мгновение юркнул между двумя горшками с розами, спрятавшись среди колючих ветвей.

Убедившись, что его практически невозможно заметить, он осторожно повернул голову и взглянул сквозь листья.

Чёрная фигура остановилась неподалёку. Будто услышав что-то, она с подозрением огляделась. Лицо — красивое, но холодное, с какой-то неизменной зловещей суровостью.

Юй Син прищурился. Что монахиня делает на этом этаже?

Он перевёл взгляд ниже и увидел в её руках золотую лейку с длинным, плоским, дискообразным носиком.

Пришла поливать цветы?

Монахиня, ничего не обнаружив, опустила взгляд на алые розы перед собой, подняла лейку и стала поливать.

Из длинного носика вытекла… алая жидкость.

Розы поливали кровью.

И в ту же секунду в воздухе взвился аромат в сотни раз сильнее прежнего, обрушившись прямо на обоняние Юй Сина.

----------

Ад Алисы (37) — Ластик

Но дело было не только в запахе цветов — воздух стал тягучим от крови, будто толстая, плотная ткань накрыла лицо, мешая дышать. Ощущение удушья накатило с неожиданной силой.

Юй Син почувствовал тошноту, а в носу защекотало.

Глаза прояснились, он инстинктивно прикрыл рот и нос ладонью — запах удалось немного приглушить, стало полегче.

Хмф, да он ни за что не чихнёт…!

— Апчхи!

Стоило ему подумать об этом, как громкое чихание всё-таки раздалось.

Монахиня резко вскинула голову из-за цветущих кустов. На её застывшем лице будто промелькнула тень возбуждения. Она поставила лейку обратно, чёрные складки её монашеского платья вздрогнули, и тихий голос прозвучал:

— Значит, здесь и правда есть турист.

В её голосе слышалась фирменная для сотрудников парка механическая отчуждённость. Она злобно уставилась… в сторону лестницы.

Правильно, это чихание издал не Юй Син.

Юй Син тоже посмотрел в ту сторону. Из-за поворота он не мог разглядеть, кто именно стоит, но сразу понял, что кто-то там есть.

Он приподнял бровь. По голосу… это Хуан Бай?

Хуай и Хуан Бай попали во флигель раньше него. У них ведь не было чёткой цели, наверное, уже успели найти подходящие комнаты, а теперь просто слоняются по этажам. — подумал Юй Син. Может, они даже заходили в комнату Алисы, но, не зная о проходе под её кроватью, не стали обыскивать всё как следует.

Попасть на пятый этаж как раз в тот момент, когда монахиня поливала цветы, и выдать себя из-за раздражающего запаха… либо невезение, либо…

…намеренно.

Монахиня-гид бесшумно двинулась в ту сторону. Её шаги были так легки, что, казалось, она скользила по полу, а не шла. Неудивительно, что ранее она так тихо подошла к Юй Сину — чуть не застала его врасплох.

Чувствительность Юй Сина на самом деле была неплохой — особенно после появления в нём проклятия, которое отзывчиво реагировало на жертвы и призраков. Но в этом море алых роз его ощущение будто притупилось. К тому же с тех пор, как он вошёл в замок, его внутренняя холодная энергия не утихала, постоянно колыхалась, и он уже почти перестал это замечать. Иногда, даже когда боль усиливалась, он просто игнорировал её.

Ещё одна возможная причина — присутствие И Цина. Пока этот доброжелательный призрак был рядом, он неосознанно начинал полагаться на его более развитую чувствительность.

Осознав это, Юй Син прищурился, уголки губ опустились — он ясно напомнил себе: больше так не делать.

Тем временем, когда монахиня ушла, Юй Син смело выбрался из укрытия между цветами и подошёл к месту, где она оставила лейку.

На ощупь она была холодной — но всё же теплее, чем проклятая энергия в его теле.

Значит, это не жертва.

Юй Син поднёс нос к отверстию и понюхал содержимое, затем встряхнул остатки жидкости. В его глазах мелькнул огонёк.

Похоже, это не человеческая кровь. И внутри ещё больше половины лейки.

И Цин, приняв форму зелёного дыма, вился вокруг его плеча:

— Хочешь забрать?

Юй Син усмехнулся:

— Попался. Да, хотел.

Он с самого начала и не думал возвращать её монахине.

След оставим, перо прихватим — он уже не в первый раз присваивал себе странные предметы у загадочных NPC в дедуктивных играх.

Профи, что тут скажешь.

Но как только он схватил лейку, от лестницы донёсся злой голос монахини:

— Уважаемый турист! Где вы прячетесь? Пожалуйста, выходите, я с удовольствием проведу для вас экскурсию!

Похоже, она так никого и не нашла.

Выражение Юй Сина не изменилось, но он почувствовал, как зелёный дым И Цина сжался, полностью спрятавшись под его одеждой, до минимума снизив своё присутствие.

Юй Син тоже приготовился. Спустя пять или шесть секунд кто-то легко похлопал его по плечу.

Нежный шлепок по плечу — в реальной жизни ничего особенного, но в обстановке игры, где приходится прятаться от враждебных существ, это сработало как эффектное пугало.

Юй Син спокойно обернулся — его хладнокровие заставило стоящую за ним девушку разочарованно вздохнуть:

— …Ты совсем не испугался…

Хуан Бай держала в руке ластик, её конский хвост немного растрепался, большие выразительные глаза были полны удивления.

Рядом стоял Хуай, с серебряными очками на носу, выглядевший чуть уставшим.

Юй Син бросил на них взгляд:

— Я испугался до дрожи. Очень страшно.

Хуай: …

Хуан Бай надулась:

— Ты что, угадал, что мы здесь?

— Ага. Ты нарочно чихнула, чтобы увести монахиню в другую сторону. Отвлекающий манёвр. Значит, вы хотели пробраться сюда, не так ли? — Юй Син мягко улыбнулся, как взрослый, глядящий на проказливого ребёнка.

— Ого! Ты правда умный! Я просто хотела посмотреть, как ты вздрогнешь от испуга, такой красивый, испуганный…

Хуан Бай прикрыла лицо, её глаза заблестели, явно снова захотелось пошалить. Лицо Хуая потемнело, и он резко её остановил:

— Ты что, хочешь снова издать звук, чтобы монахиня вернулась? Прекрати уже.

Он косо посмотрел в сторону лестницы, затем перевёл взгляд на лейку в руках Юй Сина:

— Давайте поговорим в комнате Алисы. Тут задерживаться опасно — монахиня уже возвращается.

Юй Син кивнул, не стал спорить, а подбородком указал на роскошные двустворчатые двери:

— Внутри и обсудим.

Пока монахиня не подошла, трое быстро проскользнули внутрь. Увиденное там заставило их всех на мгновение замереть.

В комнате царила роскошь.

Драгоценные камни были везде — в стенах, на потолке, на фресках, письменном столе, лампе, даже шкафу.

Всё сияло.

В самом центре стояла кровать кроваво-красного цвета. На ней аккуратно рассыпаны лепестки роз. Занавеси — золотые, с вышивкой в виде алых роз.

Кроме того, в комнате было множество зеркал — разных форм и размеров, расположенных под разными углами. Они визуально расширяли пространство, создавая иллюзию гораздо большего зала.

Хуай тихо закрыл и запер дверь. Поскольку теперь они не могли видеть, где находится монахиня, а её шагов почти не было слышно, все трое прижались к стене, молча прислушиваясь.

Прошло минуты две или три, прежде чем снаружи раздался сердитый голос:

— Какой непослушный турист украл мою лейку?! Немедленно верните её! Если кто-то крадёт вещи из парка — Алиса будет очень недовольна!

Голос монахини то приближался, то удалялся — очевидно, она бродила по коридору туда-сюда.

Юй Син, поглаживая холодную ручку лейки, не мог сдержать лёгкой улыбки.

— Она не войдёт сюда? — когда шаги монахини немного отдалились, Хуан Бай прошептала едва слышно.

Хуай уверенно покачал головой:

— Нет. Алиса — её начальство. Без её разрешения она не решится войти в её покои.

— О, ничего себе! Вот это мозги, вот это круто! — восхитилась Хуан Бай.

Хуай отвернулся, притворившись, будто внимательно прислушивается к тому, что происходит за дверью, но его вьющиеся волосы, казалось, радовались похвале вместо него.

Юй Син: …Что-то с атмосферой стало не то.

— Подлый турист! Алиса больше всего ненавидит воровство! Как только она очнётся, я обязательно доложу ей об этом!

Юй Син ещё не успел прокомментировать быстро налаживающееся взаимопонимание этой парочки, как снаружи раздался яростный крик. Он был таким громким, что буквально оглушил всех в комнате.

Юй Син потер ухо. Вот это да… видно, как её злит кража…

Но чем сильнее злилась монахиня, тем больше радовался виновник происшествия — тот, кто унёс лейку.

После крика монахиня, судя по звукам, потащила за собой какой-то предмет, который громко гремел по полу. Затем, испуская буквально зловещую ауру, она удалилась на поиски вора.

— Ушла наконец! — радостно воскликнула Хуан Бай и сразу заметно расслабилась. Юй Син заметил, что сжавшаяся у неё в руке ластик вдруг бесследно исчез.

Хуай, взглянув на комнату сквозь очки с серебряной оправой, нахмурился:

— Я ощущаю, что здесь есть нечто важное, но не вижу…

Эти очки — весьма полезная жертва. С их помощью Хуай легко обнаруживал предметы, спрятанные не слишком глубоко.

А если спрятано хорошо — он просто чувствует, что в пространстве есть нечто, что ждёт, пока его найдут.

Можно сказать, это почти как высокая «интуиция» в ролевых играх — при каждом удобном случае ведущий подсовывает кубик на проверку, скидывает подсказку…

Юй Син про себя подумал: Ну если бы ты мог сразу увидеть, что под кроватью, я бы точно подумал, что ты не человек.

Хуай отвёл взгляд и уставился на Юй Сина.

Неожиданно встретить его во флигеле было странно — дедуктивная игра ещё в разгаре, и Юй Син, казалось бы, не должен был так спешить сюда. Это привело к пересечению с ним и Хуан Бай. Раз уж они решили объединиться, стоило бы разделиться, чтобы охватить больше зон для исследования.

Но раз уж Юй Син здесь, и один, без Игрока, значит, произошло что-то важное.

— Что случилось? Где Игрок? И откуда ты знаешь, что это комната Алисы?

Три вопроса подряд. Но Юй Син вместо ответа сам задал вопрос:

— Погодите… вы до этого не заходили в эту комнату? Я думал, такое очевидное место вы точно не могли пропустить.

Хуан Бай фыркнула и подошла к зеркалу:

— Легко сказать! Монахиня постоянно шастает по этажам, нам и так было трудно остаться незамеченными. Мы просто заходили туда, куда было проще попасть~ А ещё… моя простынь теперь бесполезна. Обидно ужасно.

Как только она упомянула простынь, лицо Хуая стало неестественно напряжённым.

Он не понимал, как эта девушка может так спокойно носить проклятую простыню и при этом свободно болтаться рядом с мужчинами.

Хорошо хоть, что сегодня это был он. Он уже решил, что не будет публиковать запись.

А если бы это был кто-то другой… хотя, кто знает, случалось ли такое раньше.

В общем, он решил: в рамках этой игры он обязательно расскажет Хуан Бай, что приличной девушке лучше не делать некоторые вещи!

Хуан Бай, по всей видимости, не осознавала никакой неловкости. Ей было немного жаль потерянную жертву, но тут же она весело заявила:

— Зато у меня осталась резинка! Она тоже классная.

[Жертва: обычный ластик]

[Форма: самая обычная экзаменационная стирательная резинка]

[Её способность — стирать следы, оставленные владельцем за определённое время. Но если у владельца появится намерение к атаке, все изменения, сделанные при помощи ластика за последние 5 минут, утратят силу. Также любое активное взаимодействие с окружающей средой может аннулировать эффект.]

Иными словами, Хуан Бай и Хуай прошли мимо Юй Сина буквально под носом, но из-за действия ластика он не смог их заметить, хотя и смотрел в их сторону. Поэтому у него и возникло ощущение, будто эти двое просто появились из ниоткуда.

Для жертвы — способность почти имбовая.

Но Юй Син пока не знал о деталях. Спрашивать напрямую о способностях жертв считалось невежливым, поэтому он лишь предположил, что у неё есть какой-то навык скрытности, и не стал уточнять.

Ему было гораздо подозрительнее поведение самой Хуан Бай — её реакции и манера общения были слишком странными. Словно потенциальный псих.

Она точно с Праведного пути? — Юй Син начинал в этом сомневаться.

Хуай снова взъерошил вьющиеся волосы и повторил:

— Так зачем ты здесь? В главном здании не осталось комнат для захвата? Где Игрок?

Юй Син подошёл к кровати Алисы с розами:

— Я его как раз ищу.

Хуай пошёл за ним:

— Вы потеряли друг друга?

Это вопрос, на который трудно коротко ответить. Юй Син взглянул на двух товарищей, немного подумал и решил, что с их уровнем интеллекта они смогут понять, что можно закончить игру раньше срока. А заодно — оценить его план.

Поэтому…

Он, не говоря ни слова, подошёл к кровати и просто её поднял.

Не скинул покрывало. Не снял матрас. Просто вцепился в край кровати, использовал силу и приподнял всю конструкцию.

— Вау, вау, вау!

Хуан Бай, хоть и не поняла, почему он так обошёлся с кроватью Алисы, была в полном восторге.

Она шлёпнула Хуая по руке:

— Смотри, смотри! Видно же — у него под худи мышцы! Такой… мужественный!

Хуай украдкой посмотрел — действительно, сквозь ткань были видны очерченные мышцы на руках Юй Сина.

Он посмотрел на себя: …

Чёрт.

Но в следующую секунду в его очках что-то вспыхнуло. Он замер, мгновенно забыл о своём недовольстве и бросился к Юй Сину.

Юй Син уже полностью отодвинул кровать. Под ней зияла чёрная дыра, словно пасть чудовища. Вниз вели ступени, как ряды острых клыков.

— Что это?! — Хуан Бай с удивлением заглянула туда. — Тайная комната? Юй Син, как ты догадался, что она здесь?

— Это не комната. Это проход, — тяжело выдохнул Юй Син, стряхнув напряжение с рук. — Вы спрашивали, где Цзэн Лай? Он внизу.

— …Он что? Внизу? Живой или мёртвый?

— Живой, — ответил Юй Син. — Но если я сейчас не спущусь, он может стать мёртвым.

Хуай: …

Он коснулся подвески с мифриловой змеёй на груди:

— Похоже, ты многое узнал. Раз мы союзники — поделишься?

Юй Син отодвинул Хуан Бай чуть назад, чтобы эта активная девчонка не свалилась в проход.

— Почему нет. Это, в общем-то, не так уж важно. Мы с Игроком случайно обнаружили способ уничтожить Алису и весь этот замок.

Не так уж важно?! Ты себя вообще слышишь?!

Хуай поправил очки, слегка кашлянул:

— Расскажи.

Юй Син спокойно сказал:

— До того, как попасть во флигель, я уже переманил на свою сторону дворецкого и узнал, какова истинная причина существования этого замка.

----------

Ад Алисы (38) — Веер упал

Из-за того, что дело было долгим и запутанным, Юй Син решил сразу перейти к сути, опустив множество неважных деталей (например, угрозу И), и изложил нынешнюю ситуацию перед Хуаем и Хуан Бай.

Если кратко, то теперь Юй Син должен спуститься в подземный проход, найти Цзэн Лая и, возможно, вступив в прямое противостояние с Алисой, уничтожить розу, подаренную ей великим волшебником.

Хуай замолчал, переваривая услышанное. Хотя он и умел использовать преимущества жертв для прохождения сценария, ещё никогда ему не удавалось найти способ завершения дедуктивной игры в первые же часы её начала. Это было всё равно что на экзамене, рассчитанном на сто двадцать минут, только начать читать задания и решить пару тестов, а в это время какой-то отличник уже сдаёт бланк.

Особенно если этот отличник ещё и говорит:

— Ну и что, что сдал на сто минут раньше? Подумаешь, не такое уж большое дело. Чего ты так драматизируешь?

Хуан Бай тоже была в лёгком шоке. В конце она нервно потёрла подол своей одежды. У девушки мысли перескакивали с темы на тему, и первой её реакцией была не тревога и не восторг, она продолжала думать о самом начале разговора:

— А ты не подумал, что, рассказав нам всё это, потратил драгоценное время, которое мы могли бы использовать на поиски Игрока? Вдруг мы теперь опоздаем…

Юй Син взглянул на неё:

— Я не знаю, сколько человек может пройти через этот проход. Если вы сможете помочь — будь то спустившись со мной или сдерживая Алису в замке, — это с лихвой компенсирует потерянное время. А значит, никакой потери времени и не было.

Хуай пришёл в себя и больше не смел ни на миг недооценивать стоящего перед ним парня, чья слишком привлекательная внешность могла заставить забыть о его силе. Он думал, что в этой дедуктивной игре главными движущими силами будут он и Цзэн Лай, а не этот новичок по имени Син, мчащийся впереди сюжета на полной скорости.

Новичок?

Хм.

Или обманщик, или монстр.

На самом деле между новичками уровня разделения и теми, кто уже давно на этом уровне, не было прям какой-то непреодолимой пропасти. Разница между ними складывалась из двух внешних факторов: первый — это способности и количество жертв, второй — прокачка физических характеристик за очки: выносливость, сила, острота чувств… что напрямую влияло на сопротивление повреждениям, скорость заживления, быстроту побега и прочее.

Оба эти аспекта, конечно, требуют времени, но первый также зависит от удачи: не повезло — получил бесполезную жертву, придётся искать новую для замены. Второй ограничен: нельзя прокачать тело сверх человеческих возможностей.

Самая большая разница между дедукторами кроется вовсе не в этом.

Память, логика, вычислительные способности, воображение — а также опыт, психологическая устойчивость, широта мышления… Всё это — нематериальные качества, и именно они в итоге определяют, насколько человек силён.

Даже самые полезные жертвы не помогут убить призрака, если правила этого не позволяют. И самая лучшая физическая подготовка не спасёт, если в дедукции приходится сталкиваться с по-настоящему жуткими и сильными монстрами.

Например, в призрачном баре Юй Син и Чжао Ицзю смогли убить призрака только потому, что в рамках дедукции существовало правило [призрака можно убить].

Без этого правила, даже будь у Чжао Ицзю превосходная физическая форма, ловкость, мощная жертва [Прекращающий Убийства], он бы всё равно не смог убить даже самого низшего серого призрака. Максимум — взаимная беспомощность: «ты меня не убьёшь, но и я тебя не убью».

Так что основная польза от физподготовки и жертв — это не нападение, а выживание, бегство, поддержка в дедукции.

А вот мышление человека — вот что делает его либо звездой дедуктивного мира, объектом всеобщего внимания, либо безымянным трупом. Боевых качеств Цюй Сяньцин все боялись, но ведь и дедуктивная её способность была вовсе не слаба.

Ведь суть этого абсурдного и жуткого мира — в слове «дедукция». Анализ, развитие, цель — правда, сокрытая под слоем зла.

И это — железный закон. Он вступает в силу в тот самый момент, когда игрок вступает в мир абсурда. Чем выше уровень — тем яснее это понимание.

«Правила» — кажутся непреложными.

Хуай как опытный дедуктор никогда не зазнавался из-за большого количества жертв — он гордился собой в первую очередь за счёт способности исследовать сюжет и собирать улики. И по собственному мнению, среди дедукторов его уровня мало кто мог с ним сравниться в этом.

Почему же тогда все так недооценивают новичков? Да потому что те не имеют достаточного опыта, не выработали нужного мышления, плохо чувствуют сюжет.

В первых дедукциях новички, у которых нет никакого фона и поддержки, проходили их буквально на крике и страхе. Всё, о чём они думали, — это как бы прицепиться к какому-нибудь сильному игроку и выжить. Откуда тут взяться мышлению, отработке, адаптации к абсурдному ритму? Только на этапе высокоуровневых дедукций эта проблема хоть как-то решается — те, кто не справился, уже мертвы.

Хуай мысленно поставил себе вопрос:

…А дедуктивная способность Сина — действительно ли по силам новичку?

Даже если взять молодёжь из трёх крупнейших кланов, обладающую базовыми знаниями о мире абсурда, вряд ли кто-то из них мог бы справиться лучше, чем Син.

…А вдруг он только притворяется новичком, чтобы обмануть команду?

Почувствовав, что его могли обвести вокруг пальца, Хуай с трудом вынырнул из клубка мыслей, окинул Юй Сина внимательным взглядом: задержался на его, словно пропитанном кровью, худи, на свисающей с пояса маске с улыбающимся лицом, а потом на его узких глазах и маленькой родинке под левым глазом.

Хм… такого человека он действительно раньше не встречал. И вроде бы на недавнем турнире новичков было это имя — Син.

Значит, всё по-настоящему. Он встретил игрока с огромным потенциалом.

Хуай запомнил это лицо.

Это лицо однажды обязательно привлечёт всеобщее внимание — кто-то будет любить его, кто-то восхищаться, кто-то ненавидеть, а кто-то бояться.

И чем меньше человек говорит, чем холоднее ведёт себя внешне — тем больше всего он прокручивает у себя в голове. В отличие от молчаливого Хуая, Хуан Бай была куда прямолинейнее. Девушка восхищённо ахнула, а потом задала вопрос в лоб:

— А ты не подумал, что, раз рассказал нам всё это, а мы в итоге решим не помогать — что тогда?

Хуай напрягся. Ему самому тоже было интересно, что ответит Син.

Юй Син усмехнулся и посмотрел на них:

— Но ведь это вы сами подошли ко мне и заставили всё рассказать. Если теперь потратите моё время и даже не собираетесь компенсировать… разве это не значит, что вы просто издеваетесь над бедным новичком?

Он сделал обиженное лицо. Хуан Бай прекрасно понимала, что он притворяется — причём притворяется так, что даже не надеется, что ему поверят, — но всё равно испытала лёгкое чувство вины.

Она ощутила внезапный прилив материнской заботы и с надрывом вздохнула:

— Ах… красота губит города и страны, красота — губительна…

Хуай: …

Он сжал губы:

— Тогда тебе стоило бы как-то выработать сопротивляемость к этому. А то, если в следующий раз встретишь красивого призрака, не забудешь ли ты убежать?

— Господин Хуай, вы правы! — с готовностью согласилась Хуан Бай.

У Хуая дважды дёрнулась вена на виске. Он отказался продолжать разговор в этом направлении — был уверен: раз Син открыл им всё это, то, скорее всего, был уверен в том, что они согласятся помочь.

Он повернул голову к Юй Сину:

— Мы поможем. Всё-таки проход и зацепки нашёл ты. Вот как поступим: ты спускайся первым, а я потом попробую войти. Если получится — пойду следом.

Хуан Бай тут же подняла руку:

— Я тоже хочу! Возьмите и меня!

…Хуай потерял надежду.

Он массировал виски:

— Если вход действительно рассчитан только на одного, то я с Хуан Бай останусь в замке и попробую задержать Алису. Постараемся дать вам с Игроком фору, чтобы у вас было больше шансов добраться до роз и выжить.

Да, пусть Юй Син и нашёл короткий путь и скрытый проход, но по сравнению с двухдневным выполнением заданий и неспешным продвижением по сценарию, туннель с розами был куда опаснее.

Если всё получится, все участники сразу завершат дедукцию. Если нет — погибнет только тот, кто пошёл на риск.

Пожалуй, даже звучит немного благородно, как самопожертвование.

Юй Син кивнул и посмотрел на лестницу, ведущую вниз в чёрный проход.

Он легко перекинулся через край, одной рукой ухватился за край туннеля, другой придерживал лейку, а ногами упёрся в ступени — и в следующий момент его тело полностью скрылось в темноте, только голова ещё оставалась снаружи.

— Ну, я пошёл. Увидимся.

Сказав это, он отпустил руку.

Хуай и Хуан Бай наблюдали за его движениями и с изумлением увидели, как Юй Син резко провалился вниз и исчез в темноте. Они оба изменились в лице:

…Что за прикол? Решил идти искать Игрока — так надо и падать как он?!

Ты же мог просто спуститься по лестнице! Зачем прыгать?!

Хуай кашлянул:

— Попробую, смогу ли войти.

Он протянул руку — и, как ожидалось, получил точно такое же сообщение, как и в том туннеле в главном здании.

[Тьма здесь всепоглощающая, даже присутствие товарищей не помогает преодолеть страх. Ты чувствуешь, что у входа установлена преграда — пройти может только один.]

[Это не единственный вход к цели. Попробуй найти другой путь.]

Похоже, Алиса была крайне подозрительной и, кроме себя, никому не позволяла проходить по собственному туннелю.

— Не пускает? — Хуан Бай вытянула губы. — Не получится пойти с красавчиком…

Хуай не выдержал:

— А я не красавчик?

— Ну… нормальный. Ты просто худой, — честно ответила Хуан Бай.

Хуай замер, подозрительно спросив:

— Где — «худой»?

— Фигура! — Хуан Бай закатила глаза. — Э? Подожди-ка… а ты о чем подумал?..

Хуай с облегчением выдохнул, но сразу после этого впал в замешательство.

Что со мной? Почему я вообще об этом думаю?.. Неужели… у меня проснулась странная соревновательность?

Хотя да, он и не полагается на силу тела в дедукциях, и не дерётся, но, может, всё же стоит начать тренироваться? По крайней мере, чтобы в следующий раз его не называли «настолько слабым, что ветром сдунет».

Глядя на горящие энтузиазмом глаза Хуан Бай, Хуай вздохнул и благоразумно сменил тему:

— Ладно, давай вернём кровать на место и пойдём посмотрим, где сейчас Алиса.

***

Тьма скользила мимо тела, чувство падения усиливалось.

Юй Син был полностью окутан чернотой. В этой темноте он не мог за что-то зацепиться, не мог контролировать направление — ему оставалось только позволить себе падать, а встречный ветер хлестал по лицу, заставляя волосы хлестать кожу и причиняя лёгкую боль.

Почему он выбрал падать, а не спускаться по лестнице? Просто потому что — так быстрее.

Судя по картинке, которую он получил через И, с Цзэн Лаем всё было относительно нормально — много мелких порезов, но ничего критического. Значит, как минимум падение в туннеле не убивает.

А ушибы… для Юй Сина это дело пары вдохов — он восстанавливался почти мгновенно. А сколько займёт спуск по лестнице — неизвестно. Так что лучше уже сразу прыгнуть.

Тем более… при его дохлой выносливости он вряд ли бы и пяти минут продержался на лестнице — руки затекли бы, и всё равно сорвался бы.

Так уж лучше сразу — тогда никто и не узнает, насколько он слаб.

Падение продолжалось, и Юй Син чувствовал, как пространство вокруг расширяется. Становилось всё тише — кроме стука сердца, слышался лишь гул ветра у ушей.

В то же время в воздухе возникло ощущение липкой тревоги, словно она становилась зримой и норовила прилипнуть к коже, пробраться под неё.

Изнутри внезапно вспыхнуло холодное дыхание проклятия — оно вытеснило всё чуждое, пытающееся проникнуть внутрь. Юй Син невольно вздрогнул, ощутил резкий контраст между внутренним и внешним миром, и вздохнул:

— Опять…

Похоже, внутри туннеля роз есть нечто, как и тот чёрный гроб в храме Деревни Гробов, что может активировать всю его силу проклятия.

…Снова тяжёлое испытание.

Вдруг воздух вокруг сгустился, пространство дрогнуло, и перед глазами исчезла полная темнота — он наконец смог что-то разглядеть.

Юй Син глянул вниз — под ним клубилась нечто, полное острых изгибов.

Похоже, это целая куча роз?

Если бы он спускался по лестнице, то увидел бы розы под красивым углом, повернув голову. Но при падении… они превращались в матрас… из шипов.

Юй Син быстро прикинул: становиться ежом ему совсем не хотелось.

Он попытался выровнять тело, защитить лейку и с трудом пролетел мимо роз, грохнувшись рядом.

Одним плечом он больно ударился о землю. Почва под ним была мягче плитки и пахла сыростью.

Удар оказался не таким сильным, как ожидалось — даже не потребовалось использовать силу восстановления.

Он поднялся, прищурившись в тусклом свете, осматриваясь по сторонам.

Вокруг тянулся бесконечный полутёмный коридор, под ногами — полутвёрдая земля. Ярко-красные букеты цветов теперь скрывались в темноте, словно покрытые саваном, — их аристократическая роскошь сменилась на мрачную свирепость.

Сила проклятия бушевала внутри тела, лицо Юй Сина побледнело ещё сильнее. Он привычным движением прикрыл рот, кашлянул и выплюнул кровь.

— Разные входы… Значит, я упал не туда, куда попал Игрок.

Он небрежно вытер руку о одежду, пробормотал себе под нос и достал из кармана…

Зажигалку.

Эту зажигалку он «одолжил» у дворецкого, пока тот не обращал внимания.

Причём «одолжил» настолько непринуждённо, что, когда она уже оказалась у него в руках, ему даже не захотелось объясняться. Впрочем, если бы он и попросил, дворецкий, скорее всего, тоже бы её дал.

— Хотя, может быть, не факт. Пространство здесь искажено, так что, возможно, все туннели ведут в одно и то же место, — пробормотал Юй Син, щёлкнув зажигалкой.

Металлический корпус издал чистый щелчок, и тусклое пламя загорелось, осветив небольшую зону.

Юй Син посветил на ближайшие розы — и тут же приподнял бровь.

Сверху он только мог догадываться по очертаниям, что это розы, но теперь, при свете огня, он увидел: куст был повален, цветы обломаны, лепестки осыпались на землю, листья опали, а на земле виднелись пятна крови.

Очевидно, кто-то недавно сюда рухнул.

Юй Син без труда представил себе, как Цзэн Лай приземлился прямо на шипы... У него в одной руке была лейка, в другой — зажигалка, так что он только мысленно прикрыл глаза и тяжело вздохнул.

Впрочем, это даже можно счесть хорошей новостью.

Раз уж они оба — он и Цзэн Лай — оказались после падения в одном месте, значит, можно идти по следу, не блуждая в лабиринте.

Даже выбирать направление не нужно — тоннель узкий, одна сторона завалена колючими зарослями, а другая — свободна.

У Юй Сина мелькнула мысль, он подождал ещё минуту — но ни Хуая, ни Хуан Бай так и не появилось, а холодная энергия уже ползла по его телу, проникая в конечности. Тратить время было не с руки — он без слов развернулся и зашагал по проходу.

И вдруг откуда-то сверху выплыл И Цин, начав осматриваться по сторонам. Поскольку он не хотел задевать розы, то висел в воздухе, почти над самой головой Юй Сина.

— Здесь ещё грязнее, — спустя несколько минут пробормотал он. — Чтобы напитать такую площадь, умереть должно было немало людей.

Юй Син даже не поднял голову, лишь продолжал идти, освещая путь огнём:

— Ага, много.

И Цин задумчиво помолчал, а затем спросил:

— А ты знаешь, откуда здесь взялись эти розы?

Тут вдруг с его пояса упал веер — с глухим стуком он ударил Юй Сина по голове и шлёпнулся на землю.

Юй Син: …

И Цин, лениво:

— Ой, с меня что-то свалилась… Пожалуй, пора бы сменить веер.

Юй Син: …

Он не выдержал и посмотрел на него странным взглядом. Когда И Цин спустился вниз за веером, их взгляды едва соприкоснулись — в глубине тёмно-зелёных глаз промелькнуло что-то неясное, и тут же исчезло.

Юй Син задумчиво отвёл глаза.

Это… намёк, который нельзя выразить словами? Он не может говорить прямо из-за ограничений системы?

После того как Юй Син передал сообщение Цзэн Лаю, он на самом деле почти не задерживался. Если Цзэн Лай был осторожен, то вряд ли ушёл далеко. Если поторопиться, его вполне можно догнать.

Розы росли очень плотно, и, несмотря на осторожность, Юй Син всё же получил несколько царапин. Раны быстро заживали, но капли крови всё равно впитывались лепестками.

Вспомнив процедуру с проверкой билетов, Юй Син огляделся с интересом, ожидая, когда же розы «почуют» его вину.

Судя по видению, которое И Цин передал ему, причина появления лишней двери и встречи Цзэн Лая с Плакальщицей как раз в том, что кровь попала на розы.

Но эти цветы не такие, как та роскошная роза, которую монахиня держала с такой заботой — та, видимо, выросла из начального семени, переданного великим волшебником. А те, что расползлись по земле, скорее всего — её побочные отростки, так что и эффект у них куда слабее.

Если первоначальная роза могла создавать соответствующих вине каждого призраков, то эти, разумеется, способны создавать лишь некоторые препятствия, которые легко обнаружить.

Но вот вопрос: откуда вообще взялись эти побочные розы?

Если бы появилось хоть что-то, с чем можно поработать, он, возможно, понял бы. Увы, тело было сковано ледяной энергией, каждый шаг давался с усилием.

И всё же, несмотря на такие мысли, несмотря на то, что он даже надеялся, что эти розы попробуют устроить ему какую-нибудь подлянку — до того момента, как он увидел вдали знакомую фигуру, ни одна из них не рискнула.

Это был Цзэн Лай.

Как только Юй Син заметил его, И Цин растворился в дымку и исчез, вернувшись в [Мечту Шэ Цина]. Почти сразу Цзэн Лай, словно почувствовав что-то, оглянулся, и Юй Син замер — рука с зажигалкой застыла в воздухе.

Он чуть нахмурился, но ничего не сказал.

— Син?! — Цзэн Лай стоял в темноте тоннеля, и его силуэт почти сливался с окружающими розами.

В его голосе звучала радость и лёгкая растерянность. Эхо рассыпалось по узкому пространству.

— Это я, — отозвался Юй Син, помедлив пару секунд. Он слегка встряхнул зажигалкой, чтобы огонёк подсветил его лицо. — Я пришёл за тобой.

— Вот это да, брат! Как ты спустился? — Цзэн Лай тут же перестал идти вперёд и, напротив, двинулся к свету.

Шуршание шагов, хруст лепестков, звуки толчков по цветам — наконец он остановился в метре от Юй Сина.

Свет упал на его лицо — и Юй Син всё понял.

Розы. Розы. И ещё розы.

Всё тело Цзэн Лая было ими оплетено.

Из мелких ран вырастали тонкие белесые стебли, переплетаясь и ползая вверх. Чем выше, тем они становились толще, темнее и твёрже, на концах распускались маленькие зелёные бутоны.

Некоторые из них были уже полураскрыты.

На стеблях виднелись колючки — светло-песочного цвета, почти совпадавшего с цветом кожи Цзэн Лая. Если не приглядываться — их даже не отличить.

Но на лице парня всё так же сияла искренняя, добродушная улыбка — он, похоже, совсем не осознавал, что с ним происходит, и искренне обрадовался, увидев товарища.

Он подошёл ближе и похлопал Юй Сина по плечу — как обычно:

— Странно, ты совсем не поцарапался? Такой ловкач, да?

С его движением розы на руке колыхнулись.

Юй Син почувствовал, как кровь в жилах похолодела. Лицо его побледнело, пальцы дрогнули.

— Эй, раз ты пришёл, расскажи, что наверху? — заговорил Цзэн Лай. — Ты же явно не вслепую сюда полез — ты… А-а-а-а!!

Он не договорил — вместо этого закричал и резко опустил взгляд на грудь.

Оттуда Юй Син с силой выдёргивал одну из роз — прямо с корнем.

Он увидел, как пальцы Юй Сина — белые, тонкие, как у скульптурного изваяния — окрасились кровью от шипов. У самого Цзэн Лая из разорванной плоти хлынула кровь, боль была такой, словно ему отрывали часть тела, и он даже не смог сразу выговорить ни слова — спина моментально покрылась холодным потом.

Спустя пару секунд он с трудом выдохнул сквозь ярость:

— Ты… чёрт, что ты творишь?! Больно же, чёрт возьми!

Он попытался оттолкнуть Юй Сина, но не смог сдвинуть его с места.

— Больно? — голос Юй Сина был холоден как лёд. — Ты говоришь, тебе больно?

Он не обратил внимания на его крик и выдрал розу до конца. Горячая кровь залила ему руку.

----------

Ад Алисы (39) — Питание

Тёплая кровь на руке резко контрастировала с леденящей тело холодной энергией, и именно это противоречие словно отрезвило чувства Юй Сина. Его текущее состояние не позволяло терять ни секунды, но происходящее перед глазами было слишком тревожным, чтобы пройти мимо.

В глазах Цзэн Лая горело настоящее возмущение, будто Юй Син действительно предал его доверие и жестоко повредил часть его тела.

Но и поведение, и работа сердца, и всё прочее ясно говорило Юй Сину: Цзэн Лай всё ещё человек. Он ещё не превратился во что-то потустороннее.

Ситуация пока ещё обратима.

Он поднял выдернутую, лишённую питания розу и показал её Цзэн Лаю, намеренно повысив голос — в его спокойствии чувствовался подавленный, едва сдерживаемый шок:

— Ты сам посмотри, что это! Ты что, совсем не видишь, что с тобой творится?!

Цзэн Лай, сжав губы от боли, на миг замер в замешательстве.

— Что… что со мной?

Это же просто розы, которые выросли у него на теле. Что тут странного?

Почему Син на него нападает? Ведь совсем недавно они отлично сотрудничали!

Юй Син уловил его взгляд, и в узких глазах мелькнуло раздражение — он не то чтобы не хотел видеть Цзэн Лая, облепленного розами, скорее... не хотел видеть его в таком виде.

Но в конце концов он заставил себя взглянуть прямо, и, словно выбрасывая мусор, швырнул окровавленную розу на землю. Освободившейся рукой он резко схватил Цзэн Лая за ворот:

— Ты правда считаешь, что человеку нормально, когда у него на теле растут розы?

— Что?.. — Цзэн Лай с глубокой морщиной на лбу не понимал, о чём речь.

— Очнись! — Юй Син сорвался, но тут же сам себя оборвал. — Ладно, скажи лучше: у тебя в голове вообще ещё осталось понимание, кто такие призраки?

Он чувствовал, как его внутренности бушуют: злость взбунтовала кровь, холод рвался по венам, будто на бешеной скорости носился по трассе. Его всё тело затряслось, и он едва удержался на ногах. Из носа и уголка рта хлынула кровь.

Юй Син шумно выдохнул, отступил шаг назад и небрежно вытер кровь с лица.

Боль достигла апогея — и потому он неожиданно обрёл полное хладнокровие.

Что-то тут не так… Реакция слишком сильная.

Это воздух? Здесь слишком… испорченная атмосфера, она раздувает даже слабейшие эмоции?

Юй Син прикрыл глаза, успокаивая дыхание.

— Призраки?.. Конечно, знаю. Что ты хочешь сказать? — Цзэн Лай процедил сквозь зубы.

Юй Син силой подавил мрак внутри и, почти угрожающе, вновь сжал одну из роз, проросших на руке Цзэн Лая:

— Слушай внимательно каждое моё слово. Ты заражён. Эти розы на тебе появились уже после того, как ты вошёл в этот тоннель. Ты можешь понимать это так: некая враждебная сила переделывает твоё тело и влияет на твой мозг, так что ты даже не замечаешь, что превращаешься в монстра. И ведёшь себя, как полный идиот.

Цзэн Лай замер. Несмотря на то, что его только что обозвали, злость вдруг рассеялась. Всё-таки он был отличным игроком в дедуктивные игры. В голове за считанные секунды пронеслось множество вариантов, и он начал серьёзно обдумывать услышанное.

Так значит… у меня и правда не было роз?

Да, вроде бы. У других-то нет.

Он чувствовал себя так, будто его друг вдруг сказал: «Эй, а чего это у тебя нос есть? Люди вообще-то без носов!»

Он оглядывается — и правда, у всех остальных носов нет.

Спустя пару секунд его зрачки сузились. Он машинально уставился на покрывающее тело стебли роз.

— Похоже… это правда.

Он прижал ладони ко лбу, лицо стало испуганным:

— Точно… что-то не так. Мне вдруг стало… очень странно.

И как будто внутри него что-то надломилось. Появилось ощущение, будто давно забытое знание прорвалось наружу.

Через двадцать секунд лицо Цзэн Лая исказилось от ужаса:

— Бля… Почему… Почему у меня это на теле выросло?!

Хорошо. Теперь он выглядел даже хуже, чем Юй Син.

А значит, признание произошло. Искажение сознания не дошло до необратимого.

Он всё ещё помнил, что он — дедуктивный игрок. Он всё ещё мог быть выведен из иллюзии.

Юй Син вздохнул с облегчением.

Он и сам не был уверен, подвергался ли когда-нибудь когнитивному искажению, но зато отлично понимал, что это за чувство.

Это как взять пульт от телевизора и пытаться включить им кондиционер. Нажимаешь — ничего не происходит. Ты осматриваешь пульт, проверяешь батарейки, и вроде всё правильно. И ты даже помнишь, как выглядит пульт от кондиционера… но в голове ни малейшего сомнения.

Для тебя пульт от телевизора — и есть пульт от кондиционера.

«Реальность» находится прямо перед глазами, но на неё наложена «ложь», которую ты бессознательно принимаешь за правду.

Пока кто-то не ткнёт пальцем и не скажет: ты что, перепутал?

Вот и Цзэн Лай был в этом состоянии. Только после слов Юй Сина он начал по-настоящему осознавать: на нём действительно что-то выросло — и он этого даже не заметил.

Это ужасало. Хуже, чем если бы Плакальщица снова появилась прямо у него за спиной.

— Вспомнил? — Юй Син уточнил, глядя на него.

— Да я… твою мать… ааа, блин, больно!! — Цзэн Лай не просто вспомнил, он тут же попытался вырвать одну из роз, но боль оказалась просто адской.

Он весь вспотел, глядя на Юй Сина с отчаянным выражением, как на единственную надежду:

— Что за хрень… как это произошло?

И он был прав — в такой ситуации полагаться стоило только на того, кто явно знал больше.

Юй Син успокоил дыхание и кивнул на его руку:

— Что чувствуешь?

— Будто кожу сдирают, а из-под кожи тянут жилу… — выдавил Цзэн Лай.

Юй Син нахмурился. Желание содрать с него всё это без остатка немного поутихло.

— Тогда скажи, ты вообще помнишь, как с тобой это случилось?

— Да, моя жертва, блокирующая проклятия, перестала действовать… — Цзэн Лай начал с трудом вспоминать. — Потом… я шёл по тоннелю. Помню, что кожа чесалась, особенно в тех местах, где были раны, как будто что-то там… росло. Я подумал, что это просто заживление. Не придал значения. А потом начали появляться розы. Но я уже не воспринимал их как нечто чужеродное. Мне казалось, они… часть меня. Их становилось больше и больше…

Он с усилием вспоминал всё, и сам от этих воспоминаний покрывался мурашками.

Он слышал о когнитивных искажениях. Даже участвовал в дедуктивных играх с фальсификацией памяти. Но на этот раз было совсем не так. На этот раз — он совсем ничего не заметил.

Процесс был абсолютно плавным, естественным, как дыхание.

Если бы не напоминание Юй Сина, Цзэн Лай, вероятно, так бы и продолжал думать, что остаётся собой — и в итоге стал бы чем-то уже не человеком.

Что именно вышло бы из него — неизвестно, но точно ничего хорошего.

— Значит, не было никакого особого события… — пробормотал Юй Син. — Тогда, скорее всего, всё дело во времени. Чем дольше остаёшься в тоннеле, тем выше шанс, что ранки, оставленные розами, мутируют.

Он снова оглядел себя. Его раны давно затянулись, он чувствует себя нормально. Похоже, всё верно — он просто ещё не дошёл до критической точки.

Да. Скорее всего, именно так.

Цзэн Лай, похоже, пришёл к тем же выводам. В нём смешались облегчение и досада на собственную небрежность.

Вот же ж… дрянь.

Это просто безумие.

Вся эта дедуктивная игра — просто подстава. Настоящая ловушка: достаточно немного ошибиться — и умереть.

Обычно в играх почти не бывает заведомо смертельных ловушек, ведь цель системы не в том, чтобы игрок погиб, а в том, чтобы он нашёл истину.

Этот тоннель роз, конечно, не стопроцентная смерть, но…

Если не выбраться из него в пределах определённого времени — всё кончено.

Сейчас, судя по всему, этот лимит составляет около пятидесяти минут. Цзэн Лай задержался у той двери на целых полчаса, так что и вышел за предел.

Логическое объяснение? Да проще простого: Алиса специально создала эту ловушку, чтобы никто не смог пройти дальше.

Всё обосновано, всё в рамках мира.

Цзэн Лай выдохнул. Он всё ещё жив, и самое главное — осознал, что происходит. Значит, контроль снова у него в руках.

Он вытащил ту самую невзрачную жертву-ножницы из маски личности. Закусил губу, зажмурился — и чпок, без колебаний отрезал одну из роз.

— А-а-а-а!

Мясистые шипы на розах дёрнулись, и вместе с этим раздался крик боли. Однако почти сразу из раны поднялось облачко чёрного тумана, который, словно кислота, пожирал оставшийся стебель. Это дало Цзэн Лаю надежду.

Раз можно избавиться — уже хорошо.

С помощью этой жертвы-ножниц можно было отсекать «проклятия» и прочие подобные вещи, уничтожая связь между носителем и паразитом. Это резко упрощало их удаление.

Убедившись, что ножницы работают, Цзэн Лай принялся безостановочно обрезать розы по всему телу. Боль была адская, но короткая. Потом становилось куда легче.

Юй Син всё это время молча наблюдал, и в голове у него появилась новая оценка смертности в этих «играх».

Даже у такого мастера, как Цзэн Лай, неосторожность может стоить жизни.

Да, они выбрали скрытую ветку сюжета, понятно, что сложность выше…

Но тем не менее — это тревожный знак.

Если всё и дальше будет так…

Выражение Юй Сина потемнело.

Я просто не выдержу, если мои товарищи будут постоянно висеть на волоске от смерти.

Те, кто плохо его знал, никогда бы не догадались, что Юй Син — этот самый мрачный, колючий антагонист, нарочно выставляющий себя в дурном свете — на самом деле не выносит, когда кто-то из близких умирает у него на глазах.

Незнакомцы — дело другое.

Но если это кто-то, кого он признал, кем восхищался — он не допустит, чтобы этот человек погиб рядом с ним, если можно было спасти.

Как тогда, когда они с Чжао Ицзю сидели на адском аттракционе и тянулись за подсказкой, нависшей над острыми шипами. Тогда он даже не подумал предложить Чжао Ицзю рискнуть — просто протянул руку сам, и позволил проколоть себе ладонь.

Юй Син — из тех, кто скорее сам получит смертельную травму, чем позволит тому, кого уважает, остаться без руки.

Хотя внешне этого от него никак не ожидаешь.

Даже сам Чжао Ицзю, давно понявший, что Юй Син намеренно отталкивает от себя людей, чтобы не привязывались…

Вряд ли и он догадался бы, насколько сильно этот человек готов жертвовать собой ради других.

Видимо, чем дольше живёшь, тем больше ценишь тех, с кем ещё можно нормально взаимодействовать.

Юй Син всегда был человеком, которому всё по барабану, но именно в вопросах доброты — он осторожничал.

Потому что доброта легко становится уязвимостью. Кто-нибудь непременно использует её против тебя. Особенно если на другом конце всё ещё находится целая гильдия «Одностороннее зеркало», за кулисами которой стоят враги.

Да и сам Юй Син иногда боится, что потеряет контроль. А если рядом окажется кто-то дорогой — не успеет оттолкнуть.

Вот почему, даже если он беспокоится о ком-то или хочет защитить — на лице всё равно будет написано «плевать хотел», и все будут думать, что ему всё равно.

Он уважал Цзэн Лая. Иначе бы не пошёл за ним, не узнав, что он — ключ к завершению дедукции.

А пошёл бы… да куда угодно, только не спасать его.

— …Похоже, придётся чаще страховать товарищей, — проворчал он себе под нос. — А то у меня сердце не выдержит, если каждый раз кто-то будет умирать.

Он вспомнил тот момент, когда Цзэн Лай впервые обернулся и он увидел его в розах.

Подумал, что он уже мёртв.

Сердце тогда упало в пятки.

Хотя да, ситуация действительно была внезапной. Совсем недавно Цзэн Лай был в норме, а при следующей встрече — уже весь в этих цветах. Запах роз, раздражающий холод, общий накал… всё это вывело Юй Сина из себя.

И если даже человек, с которым у него не такие уж близкие отношения, вызвал у него такую эмоциональную реакцию…

Что будет, если это окажется кто-то вроде Цюй Сяньцин, Чжу Янь, или Чжао Ицзю?

Он сжал губы и злобно цыкнул:

— Тьфу, опять сам себе проблемы устроил.

Но себя он не стал ругать — язык не повернулся.

— Что ты сказал? — Цзэн Лай, закончив с обрезкой роз, уловил что-то в его тоне, но не разобрал. В голове всё гудело от боли, слова прошли мимо.

— Ничего. Как ты себя чувствуешь?

— Ну… такое себе, — Цзэн Лай не смог соврать. Сказать, что «нормально» — это уж слишком.

Он вспомнил, как чуть не сдох, и взорвался:

— Этот тоннель — просто ужас. Один легкий порез — и на тебе уже розы растут. А ты сам посмотри, их тут просто завались, никуда не денешься — рано или поздно зацепишься…

Он оборвался на полуслове — внимательно глянул на Юй Сина.

И понял, что на нём нет ни царапины.

Ага. Забудь, что я сказал.

Юй Син мысленно с ним согласился.

Он шёл очень аккуратно, но всё равно поцарапался пару раз. Просто раны мгновенно затягивались.

Тут цветы слишком плотно растут.

Но… почему их тут так много?

В голове пронеслись отдельные фрагменты, и самый яркий — как веер И Цина упал ему на голову.

А за этим — голос, звучащий словно откуда-то из глубин памяти:

— Здесь грязнее. Чтобы поливать такую площадь, нужно много мёртвых. Знаешь, откуда взялись эти розы? Ой, что-то с меня упало на землю.

Вот оно как…

Юй Син посмотрел на Цзэн Лая. Ответ сложился.

Источник роз… — живые люди.

Если человек попадает в тоннель, получает ранение, но не успевает выбраться — с ним происходит то же, что и с Цзэн Лаем.

На теле прорастают стебли.

Потом он умирает.

Тело сгнивает в земле.

А розы, растущие из него, пускают корни.

На поверхности кажется, что их просто посадили.

На самом деле, под каждым кустом с двух сторон тоннеля…

Покоится сгнившее тело, превратившееся в удобрение.

Вот почему запах роз перемешан с трупным зловонием.

----------

Ад Алисы (40) — За терновником

Цзэн Лай с трудом оправился от страха, боли и других негативных состояний и убрал ножницы.

Везение шестерки, хоть и не уберегло его от приближения смертельной точки — ведь это искажение было продиктовано самим правилом дедукции и не могло быть им изменено, — всё же позволило ему до погребения встретить Юй Сина и прийти в сознание.

После этого неожиданного поворота его чувство времени стало острее, чем у Юй Сина, который уже почти онемел от боли в холоде. И вот теперь, почувствовав, что силы вернулись, он слегка дёрнул Юй Сина за руку:

— Эй, я в порядке. Пойдём дальше? Судя по ситуации, нам лучше уйти отсюда как можно раньше.

Сказав это, Цзэн Лай не стал ждать ответа и сам вспомнил:

— Стоп. Я же не знаю, куда идти. Ты так и не сказал мне, что на самом де... Эй, что с тобой?

Он почувствовал, что рука Юй Сина дрожит.

Если смотреть невооружённым глазом, тот, благодаря своей невероятной выдержке, выглядел вполне собранным. Но стоило Цзэн Лаю коснуться его, как правда вышла наружу.

— Со мной всё нормально, просто... побочный эффект от использования жертвы, — спокойно сказал Юй Син, сохраняя естественность, и если не считать бледного лица, это внушало доверие.

— А-а, — только и вымолвил Цзэн Лай.

Перед ним стоял человек, который только что спас ему жизнь. О каком авторитете старшего может идти речь? Тем более, выглядел Юй Син не намного старше его самого. Господин игрок, будучи шедрым человеком, решил: ладно, будем на равных.

Он кашлянул, не задавая лишних вопросов, и тихонько отпустил руку:

— Куда теперь?

— Возвращаемся, — ответ прозвучал мгновенно.

— А... что? — не понял Цзэн Лай.

Он только что что услышал?

У него мелькнула мысль: Ты знаешь, как выбраться?

— Не на верх, — Юй Син полупотащил его назад и по дороге подробно объяснил текущее положение дел.

Когда они вернулись к месту падения, объяснение подошло к концу.

Цзэн Лай был всё так же в замешательстве. Но это можно простить: его внимание было рассеянным, разум только начал расслабляться, и вернуться в привычный ритм рассуждений оказалось непросто.

— Если в тоннеле роз есть та самая первая роза, которую ты ищешь, то почему не идти дальше? Такое важное нечто Алиса ведь не станет прятать на видном месте.

— ...Будем надеяться, что господин Игрок вскоре восстановит свой интеллект. Это не нанесло необратимых повреждений, да? — Юй Син в этот момент больше всего хотел бы сидеть в инвалидном кресле, чтобы кто-то толкал его вперёд, но ему пришлось стоять, и настроение было отвратительным. Поэтому, услышав такой глупый, с его точки зрения, вопрос, он не удержался от сарказма.

Цзэн Лай: …

Ладно, понял, меня презирают.

К счастью, после колкости Юй Син всё же дал подсказку:

— Какой смысл прятать розу слишком глубоко?

— Чтобы её никто не нашёл? — предположил Цзэн Лай.

— Ты только что прошёл какой путь? У тебя есть жертва, а у предыдущих «людей» была? Они смогли бы зайти так глубоко? — в голосе Юй Сина проскользнула холодная логика.

Цзэн Лай понял, что нужно ответить только на последний вопрос:

— ...Нет.

И сразу всё прояснилось.

Он шёл медленно, с осторожностью, но это «медленно» было лишь относительно него самого. Для других скорость была бы куда ниже. Точка, куда он добрался за пятьдесят минут, теоретически для большинства оказалась бы недостижима.

Если Алиса хотела отгородиться от чужаков, она разместила бы первую розу примерно там, где оказался Цзэн Лай. Дальше смысла нет: никто туда не доберётся.

Любой, кто смог бы найти розу, превратился бы в удобрение задолго до того.

Но Цзэн Лай ничего не нашёл. Значит, это направление неверное.

— Ты хочешь сказать… — он вдруг догадался и посмотрел на Юй Сина, — роза, которую мы ищем, на самом деле недалеко от входа?

Юй Син лениво кивнул, глядя вперёд.

Цзэн Лай проследил за его взглядом — и онемел.

Перед ними была стена из терновника. Плотные шипастые плети наглухо перекрывали обзор. Любой, кто попадал сюда, сразу считал, что за ней тупик.

Тупик с одной стороны и тоннель, ведущий в неизвестность, с другой — любой человек понимал, куда идти. Именно поэтому, если... роза скрыта за терновником, это идеальное место для тайника.

Юй Син подошёл, слегка коснулся колючей поверхности. Давление было минимальным, терн не оставил царапины на его пальцах.

— Алиса создала это место, чтобы защитить цветок, — произнёс он, — но в то же время, каждый раз, когда ей нужно было достать горшок, ей тоже приходилось проходить через все эти смертельно скучные зоны.

Господин Игрок, чуть не погибший в этих смертельно скучных зонах: …

Цзэн Лай наконец понял: внешнее спокойствие Юй Сина обманчиво, этот человек всегда находил способ вывести других из себя, даже не задумываясь.

— «Испытания» придуманы, чтобы мучить чужаков. Но сама создательница, конечно, оставила себе привилегии, — Юй Син бросил на него косой взгляд, словно угадав его мысли, и улыбнулся мягко, но уже без прежней убедительности: — Есть ли что-то приятнее, чем смотреть, как другие идут в тоннель на верную смерть, а тебе стоит лишь обернуться — и вот оно, нужное?

С этими словами он поднёс зажигалку к терновнику. Синее пламя коснулось колючек, и в тот же миг — вспышка! — словно степь вспыхнула от случайной искры.

Огонь, родившись в точке, стремительно разросся, пока вся стена не превратилась в колышущееся оранжевое пламя.

[Терновник сожжён. Алиса уже на пути сюда.]

Системное сообщение утонуло в гуле пламени. Юй Син лишь слегка приподнял брови — как и ожидалось.

Жар ударил в лицо. Юй Син отступил на пару шагов, наслаждаясь теплом, которое растеклось по телу. Наконец-то стало легче. Зажигалка, пылавшая так долго, израсходовала всё топливо и затухла.

Терновник корчился в огне, разрываясь и скрипя под собственной тяжестью. Клочья обугленной коры и искры осыпались на землю, мгновенно остывая до белого пепла. Всё это было похоже на момент перехода в начале дедукции.

Тёмный тоннель роз впервые по-настоящему осветился. Алые цветы в отблесках пламени казались хрупкими.

Нет, возможно, это уже второй раз он видел такой свет.

В любом случае, оба раза сопровождались треском огня, который звучал далеко, как символ необратимого.

— Противоядие, — пробормотал Цзэн Лай, глядя на огненное зрелище.

В уголке губ Юй Сина мелькнула неопределённая улыбка:

— Дворецкий говорил, что Алиса с самого начала терпеть не могла огонь. В замке практически невозможно было найти что-то, чем можно зажечь пламя. Мы нашли всего одно кресало, спрятанное среди множества экспонатов, совершенно незаметное. А зажигалку я и вовсе одолжил у самого дворецкого. Это говорит о том, что Алиса действительно боится огня.

По дороге назад он подробно всё объяснил Цзэн Лаю, включая и то, что рассказал ему дворецкий.

Теперь, когда у обоих был одинаковый объём информации, им стало гораздо проще общаться.

Юй Син сказал:

— Думаю, когда-то Шэнь выбрал поджечь тоннель именно потому, что каким-то образом узнал об этом страхе. Наверное, это был дедуктор.

— Возможно… — протянул Цзэн Лай. — Но, судя по имени и внешности, я про такого ничего не слышал. Не думаю, что это кто-то известный.

Если Юй Син мог не разбираться в известных дедукторах, то Цзэн Лай, сам будучи звездой среди них, да ещё и аналитиком, регулярно публикующим стратегии и обзоры, — если уж он не знает такого имени, значит, найти этого человека действительно крайне трудно.

Юй Син лишь пожал плечами, не подтверждая и не отрицая. В этот момент стена терновника догорела, и наконец-то открылось то, что было скрыто за ней.

Сквозь стену огня они одновременно заглянули внутрь.

За терновником действительно оказался небольшой тайник. В центре — массивный выставочный пьедестал, под стеклянным колпаком — та самая распустившаяся роза, которую когда-то бережно держала в руках монахиня.

В стекле отражались оранжево-красные языки пламени и высокая человеческая фигура. Чёрные зрачки в этом отражении, казалось, тоже пылали отблесками огня, а чуть приподнятые уголки глаз словно улыбались — хотя эта улыбка казалась холодной.

Это было отражение Юй Сина.

И выглядел он… не самым приветливым человеком.

Следующее мгновение он убрал хищный блеск из глаз и сказал, обращаясь к стоявшему вдалеке Цзэн Лаю:

— За одно всё же стоит поблагодарить Шэня.

— За что именно? — спросил Цзэн Лай, радуясь, что роза найдена, но уже собравшись.

Хотя система пока не выдала никаких уведомлений, Юй Син ранее говорил, что Алиса может чувствовать состояние розы. А значит, она уже направляется сюда. Чем дольше они тут торчат, тем выше шанс, что она застанет их врасплох.

А это значит — схватка с боссом. Пусть Хуай и Хуан Бай наверху стараются её задержать, долго продержаться они не смогут.

Поэтому, услышав, что Юй Син снова говорит о Шэне, Цзэн Лай отнёсся к этому с лёгкой раздражённой снисходительностью.

С земли всё больше осыпалось терновника — в разных местах плети лопались, обваливались крупными кусками, открывая всё новые и новые проходы.

Когда один из проёмов стал достаточно широк, чтобы пройти человеку, Юй Син продолжил:

— Шэнь сжёг весь тоннель, огонь даже дошёл до пятого этажа, но эта важнейшая роза осталась нетронутой. Это говорит об одном… Великий волшебник подарил Алисе цветок, который не боится огня.

Цзэн Лай хотел его остановить, но не успел — тот уже вскинул руку, прикрыв глаза от света, и, несмотря на пламя вокруг, шагнул в образовавшийся проём.

— Не боишься обжечься, да? — буркнул Цзэн Лай и тут же нырнул следом.

Огонь лизнул его раны, он болезненно скривился, но поднял голову — и увидел, как Юй Син выбросил опустевшую зажигалку, открыл стеклянный колпак и достал из кармана знакомое кресало.

Одним уверенным движением он высек искру. Пламя вспыхнуло. Юй Син даже не колебался — он поднёс огонь прямо к розе.

Никакой реакции.

Цветок оказался абсолютно негорючим. Пламя его даже не задело. На фоне до сих пор «визжащей» терновой стены это выглядело поразительно.

Юй Син передал огниво Цзэн Лаю и попробовал повредить розу вручную, но, как и с предметами, защищёнными механикой дедукции, ничего не вышло. Лепестки казались мягкими, но были неуязвимы.

Он даже попытался засунуть руку в землю и вырвать цветок с корнем, но система прервала его:

[Вы чувствуете в этой розе особое проклятие. К сожалению, вы не можете изменить её состояние.]

Проклятие — это состояние.

Юй Син задумался. Цзэн Лай, глядя на него, решил, что тот нервничает.

— Не переживай, — сказал он, — должно быть, есть способ. Может, попробовать использовать жертву?

Юй Син кивнул и вытащил из-за пояса [Мечту Шэ Цина] — кинжал, наполненный призрачной энергией. С виду — острый и ледяной, как лезвие холода. Вполне подходящий, чтобы срезать цветок.

Блеснувшее лезвие на фоне пламени резко метнулось к розе…

И оставило ровным счётом ничего.

— …Не сработало, — Юй Син убрал кинжал и усмехнулся. — Но у меня есть идея.

Он поднял стоявшую у него в руке лейку:

— Если проклятие — это состояние, значит, его можно нарушить. Эта роза питается человеческими грехами и жизнью, значит, она… капризна.

— Капризна? — переспросил Цзэн Лай.

— Ага. Такой утончённый цветок вряд ли стерпит подмену. Это как с избалованным сынком богатой семьи, который привык есть только домашнюю выпечку от личного повара, а тут вдруг должен питаться чужими объедками. Как думаешь, выживет такой «молодой господин»?

Это сравнение вызвало у Цзэн Лая лёгкое отторжение, но эффект был — на лицо.

Он представил себе такую ситуацию и понял, о чём речь: если такой избалованный «цветок» столкнётся с суровой реальностью, долго он не протянет.

— Ты хочешь её полить?

— Угу.

Эта лейка, по сути, была получена от монахини. Чтобы дедуктор её получил, пришлось бы изрядно потрудиться.

Монахиня поливала замковые розы кровью. Юй Син при получении лейки уже обнюхал её содержимое — это была не человеческая кровь, а скорее всего — животная.

Вся система замка зависела от этой центральной розы — и она же диктовала условия остальным. Цветы здесь расцветали от крови. Но число туристов в замке ограничено, и не каждый погибал. Крови было мало, поэтому для остальных роз Алиса использовала животную.

А вот человеческая кровь и настоящие грехи предназначались только для этой — центральной розы.

Это и составляло основу её «проклятого состояния».

А что, если… она примет животную кровь?

Не желая терять время, Юй Син уже в момент согласия наклонил запястье, выливая жидкость из лейки прямо на цветок.

Система отреагировала сразу:

[Роза ощутила дискомфорт и отторжение.]

[Вы с удивлением обнаружили, что у розы наметилась тенденция к увяданию. Но если увядание будет незначительным, вскоре она восстановится.]

[Пожалуйста, продолжайте полив в течение 30 секунд. Прерываться нельзя.]

Юй Син встряхнул лейку, выровнял запястье, уменьшая поток.

Системе нужен был не объём, а время.

И в этот момент у них за спиной раздался взрыв.

----------