Колин пришел в сознание в ветхой деревянной хижине. Затхлый воздух, пропитанный сыростью, и царящее вокруг запустение — таким было его первое впечатление от этого места. Машинально повернув голову к окну, он увидел туман. Бескрайний серый туман, поглотивший небо и землю, не позволял разглядеть ничего за пределами стекла. Казалось, что этот туман обладал какой-то жуткой формой жизни — он беззвучно струился в тревожной мертвой тишине, вызывая необъяснимое чувство опасности.

Интуиция настойчиво предупреждала Колина: серый туман смертельно опасен. Если он осмелится покинуть хижину и войти в эту мглу, его ждет неминуемая гибель. Охваченный тревогой, Колин отвел взгляд от окна.

Только теперь он заметил, что лежит на деревянной кровати, и неизвестно, сколько времени провел без сознания. Кровать жалобно заскрипела, словно не выдерживая его веса, когда он попытался сесть.

— Как я вообще здесь оказался? — Колин потер лоб, пытаясь восстановить в памяти события, которые привели его сюда, но тщетно. Ключевой фрагмент воспоминаний словно был стерт неведомой силой. Он помнил лишь свою одинокую жизнь, лишенную родственных связей.

Чувство тревоги и страха накатило волной, но вскоре его внимание привлекло нечто другое — два предмета на столе. Штормовой фонарь с темно-красной жидкостью внутри и кожаный свиток. Они выглядели так, будто кто-то намеренно разместил их на видном месте, чтобы любой, кто очнется, сразу их заметил.

Колин не стал действовать опрометчиво. Разглядывая эти предметы, он размышлял: кто бы ни стоял за всем этим, судя по оставленным вещам, его смерть явно не входила в их планы. Но не успел он развить эту мысль, как перед глазами, точнее, в его сознании, внезапно появилась строка белого текста.

[Это старинный штормовой фонарь, в котором в качестве горючего используется не керосин, а вещество, похожее на кровь].

От неожиданности Колин вздрогнул и отшатнулся, а информация тут же исчезла из его сознания.

— Это... — Придя в себя, он вдруг осознал удивительную вещь: стоило ему несколько секунд посмотреть на какой-либо предмет и задуматься о нем, как в сознании появлялась связанная с ним подсказка. То, что только что произошло, было случайно активированной подсказкой.

Он снова посмотрел на штормовой фонарь, и вскоре та же информация появилась перед ним. Когда Колин уже решил, что это все, и собирался перевести взгляд на свиток, в его сознании возникли новые строки:

[Вы осознаете, что это, вероятно, очень важный предмет, но в хижине нет ничего, чем можно разжечь огонь. Как же его зажечь? Глядя на ярко-красную жидкость, вы задумываетесь: может быть, стоит попробовать капнуть на нее кровью?]

[Внимание! Вы замечаете, что он может гореть только один час!]

— Не то, что ты думаешь, а то, что думаю я, — пробормотал Колин с иронией, а затем тихо произнес: — Фонарь, зажигаемый кровью... интересно, для чего он нужен?

Подсказка умолчала о том, какой эффект даст зажженный фонарь. Возможно, эта информация таилась в лежащем рядом пергаментном свитке. Однако Колин не спешил его разворачивать, а несколько секунд изучал взглядом, активируя свою новообретенную способность получать подсказки.

[Пергаментный свиток, содержащий важную информацию. Не обращайте внимания на материал, немедленно разверните его!]

После секундного колебания Колин встал с кровати, подошел к столу и развернул свиток. В тот же миг из него поднялось сияние, образовав в воздухе ряды мелких букв.

[Добро пожаловать в игру по выживанию в глобальном сером тумане. Здесь выживание станет вашей главной целью, поэтому запомните следующие советы].

[1. Деревянная хижина может сдерживать серый туман, это ваше последнее убежище, но не стоит слишком сильно полагаться на нее].

[2. Ужасы происходят только в сером тумане].

[3. Штормовой фонарь может рассеивать серый туман].

[4. Все люди, полученные через системные методы, абсолютно преданы, используйте их без опасений].

[5. Берегитесь ночи! Берегитесь ночи! Берегитесь ночи!]

[6. В сером тумане, если не хотите стать добычей, лучше станьте охотником].

[7. Всегда сохраняйте почтительный страх перед серым туманом].

[8. Берегите жизнь, ведь вы не воскреснете].

— Игра на выживание? — Колин прищурился. Он никогда не слышал о какой-либо игре, способной достичь такого уровня реальности.

Однако эти строки не были всем содержимым свитка. После того как они постепенно растаяли в воздухе, появились три опции:

[Чат]

[Список заданий]

[Набор персонала]

[Чат] среди них постоянно мигал, создавая впечатление высокой активности. Колину тоже хотелось пообщаться, поэтому, не раздумывая долго, он нажал на эту опцию и обнаружил еще три подканала: [Мировой канал], [Региональный канал] и [Личный канал].

[Мировой канал] мигал чаще всего, и Колин сразу же выбрал его. В тот же миг в пределах полуметра появилось множество сообщений от других людей. Эти сообщения обновлялись каждые десять секунд, их можно было просматривать заранее, останавливать или писать на текущей странице.

— Важные вещи нужно повторять трижды, закройте двери! закройте двери! закройте двери! В тумане что-то есть!

— Мама, папа, братья, сестры, я ххх, откликнитесь, если видите.

— Что происходит?

— Не знаю, у меня только что был день рождения, я пил, пел песни, и вдруг оказался здесь, в полном ступоре, просто ужас...

— Я в еще худшем положении, я как раз наполовину закончил справлять нужду, как вдруг оказался здесь, но это не главное, главное — кто-нибудь знает, как зажечь керосиновый фонарь?

— Я тоже ищу способ зажечь этот переносной керосиновый фонарь, иначе вообще невозможно выполнять задания, умоляю, добрые люди.

Колин, глядя на множество сообщений с просьбами о том, как зажечь керосиновый фонарь, немного удивленно пробормотал:

— Переносной керосиновый фонарь — это же штормовой фонарь, верно? Неужели они не знают, что достаточно капнуть кровью, чтобы зажечь его? Нужно просто посмотреть на него несколько секунд...

Не успев договорить, он резко осекся, осознав важную деталь — у других может не быть этой способности. Этот метод получения подсказок при рассматривании предметов вполне мог быть его уникальной способностью, другими словами, это можно назвать золотым пальцем.

Однако Колин не обрадовался этому открытию, а наоборот, нахмурился. Если только не распределяли по красоте, то он не чувствовал, что чем-то особенным отличается от других. Он, как и многие, мечтал, чтобы с неба упал пирог с начинкой, но никогда не верил, что такое возможно.

Эта штука, которая все время давала подсказки от второго лица и пока что считалась золотым пальцем — никто не мог сказать наверняка, хорошая она или плохая. Но в конце концов Колин лишь безнадежно покачал головой, не желая глубоко задумываться об этом. В конце концов, хорошо это или плохо, он временно ничего не мог с этим поделать: сейчас эта штука находилась в его голове, не мог же он вскрыть свой череп, чтобы посмотреть, что там внутри?

Если мыслить позитивно, возможно, его действительно ударило пирогом с начинкой, и это действительно всего лишь обычная подсказка. Какие злые умыслы могут быть у маленькой подсказки? В любом случае, Колин решил быть настороже.

BOOSTY: https://boosty.to/onesecond

Telegram: https://t.me/OSNikoe

— Внимание! Раскрываю содержимое «набора новичка»: черствый хлеб, твёрдый как камень, топор, два раба, готовых исполнить любой приказ, и верстак. Не стоит благодарности!

— Ну спасибо, теперь ты убил всю интригу насчёт набора новичка. Ладно, проехали... Кстати, может кто-нибудь знает, как зажечь фонарь?

— Умираю от жажды! Молю, добрые люди, поделитесь водой! Съел всё из набора новичка, в горле пересохло, а тут ещё двое голодных ртов прибавилось. Невыносимо...

— Умоляю, дайте хоть что-нибудь съедобное! Я даже праздничный пирог с пятью начинками проглочу!

— Верхний пост не врёт! Будьте предельно осторожны с серым туманом. Я приказал рабу протянуть руку за дверь — и не прошло и секунды, как нечто в тумане оторвало её!

— Ни в коем случае не смотрите долго на серый туман, чтоб его! Я пялился на него всего несколько минут, а теперь мне кажется, будто чьё-то лицо прижимается к окну и наблюдает за мной.

— Похоже, только этот фонарь может защитить нас. Умоляю, поделитесь способом его зажечь! Кто расскажет — того отцом родным назову!

Колин внимательно следил за нескончаемым потоком отчаянных просьб о помощи. После недолгих раздумий он всё же решил не примерять на себя роль отца для этих незнакомцев.

Для отправки сообщений в мировом канале требовался рупор, который выдавался по одному в день без возможности накопления. Колин не хотел тратить единственную за день возможность написать сообщение, которое могло пригодиться позже. К тому же, он был уверен, что кто-то уже наверняка обнаружил способ использования штормового фонаря, но по каким-то причинам не спешил делиться информацией. Раз эти люди молчали, то и ему не стоило необдуманно высовываться — за этим могла скрываться серьёзная опасность.

Делать добрые дела, конечно, похвально, но не в ущерб собственной безопасности, поэтому он решил пока понаблюдать. Убедившись, что больше полезной информации не получит, Колин закрыл [Мировой канал] и открыл [Региональный канал].

Сразу же бросились в глаза существенные отличия между каналами. В левом верхнем углу чата светилось число 1000 — очевидно, оно указывало на количество людей в текущем регионе. Кроме того, сообщения в региональном канале практически не ограничивались — их можно было отправлять каждые три секунды.

«Немало же людей в одном регионе, и все они конкуренты? Интересно, насколько жёсткой будет борьба», — пробормотал Колин, просматривая непрерывно появляющиеся сообщения.

— Награда сто тысяч тому, кто расскажет, как зажечь фонарь! Заплачу, как только игра закончится, даю слово!

— Да кто знает, выберемся ли мы отсюда вообще... К чёрту твои сто тысяч, даже один миллион сейчас ничего не значит! Эх, в наборе новичка всего-то кусок хлеба, и ни капли воды. Знать бы, кто придумал эту игру — придушил бы собственными руками!

— Если честно, даже если узнаешь — ничего не сделаешь. Эта «игра» явно не земного происхождения.

— Что, даже пожаловаться нельзя? Совсем мир озверел?

— Вопрос: что конкретно значит восьмое предупреждение о невозможности воскрешения? Есть тут кто-нибудь, кто уже... умирал? Расскажите, как оно.

— Таких нет. Восьмое предупреждение, скорее всего, нужно понимать буквально — после смерти мы действительно умрём. Конечно, возможно, мы просто очнёмся в реальном мире и больше не сможем вернуться сюда, словно всё было лишь сном.

— Но я бы не советовал проверять. Если бы воскрешение существовало, в чате уже царил бы полный хаос, а не эти жалобы. Что касается голода — разве у вас нет двух рабов? Если совсем невмоготу...

Съесть рабов...

У Колина дёрнулось веко. Он знал, что эти рабы были частью «набора новичка», но теперь, узнав об этом, совсем не спешил его открывать.

«Странно, что в региональном канале никто не рассказывает, как зажечь фонарь, хотя тут рупор не нужен», — почувствовав неладное, Колин инстинктивно использовал подсказку.

[Вы осознали, что подобные попытки приведут к непредсказуемым последствиям].

Непредсказуемые последствия...

Колин внутренне содрогнулся и остановился. Поколебавшись немного и решив, что больше полезной информации не получит, он закрыл региональный канал.

«Похоже, ключ к выживанию — выполнение ежедневных заданий».

Колин открыл [Список заданий] и увидел единственную строчку, написанную бледно-красным шрифтом.

[Ежедневное задание: Встреча со страхом]

[Требования: убить одного «мутанта», бродящего в тумане].

[Время выполнения: 23 часа 32 минуты].

[Описание задания: Несмотря на множество опасностей в сером тумане, возможности всегда идут рука об руку с риском. Птенец, никогда не покидающий гнездо, не сможет вырасти. Не позволяйте страху сковать вас — лучший способ победить его — встретиться лицом к лицу. Удачи! (Следите за временем горения фонаря)]

[Награда: Черствый черный хлеб *1, Тусклая оскверненная кровь 100мл]

Прочитав задание, Колин наконец понял, почему так много людей жаловались на ежедневные задания. Скорее всего, у всех было одно и то же испытание. При таких условиях, чтобы выполнить задание, нужно покинуть деревянную хижину и войти в серый туман, а для этого необходимо зажечь штормовой фонарь, вот только...

Да никто не знает, как эта проклятая штука зажигается!

Даже если кто-то под давлением голода наберётся храбрости, у него всё равно не будет возможности исследовать туман! Если хотите, чтобы люди выполняли задания, дайте хотя бы подсказку!

Что?

А, точно, у меня же есть подсказки!

Ох.

Ну тогда ладно.

Кстати, эта «Тусклая оскверненная кровь» — похоже, и есть топливо для штормового фонаря. Так и знал, что это действительно кровь.

Не раздумывая дольше, Колин открыл последний пункт — [Набор персонала]. Но обнаружив, что для этого требуется нечто под названием [Очки тумана], сразу закрыл его, не желая тратить время впустую. У него всё равно не было этого ресурса.

Покачав головой, Колин закрыл пергамент и, снова взглянув на него, заметил некоторые изменения.

[Пергамент, содержащий важную информацию. Вы уже ознакомились с его содержимым. Вы смутно чувствуете, что его возможности не ограничиваются этим].

«Точно, функций там не только три, возможно, со временем их станет больше», — пробормотал Колин. Он уже изучил все доступные функции пергамента, и теперь настала очередь открыть [Рюкзак].

Стоило только подумать об этом, как перед глазами появился новый пункт: [Рюкзак].

«Как удивительно, совсем как в настоящей игре», — усмехнулся Колин. О функции [Рюкзака] он узнал из чата — достаточно было одной мысли, чтобы вызвать его. Эта функция была встроена непосредственно в него самого, можно будет положить туда пергамент, чтобы не потерять.

В [Рюкзаке] Колин увидел деревянный ящик, такой же потрепанный, как и его хижина. [Набор новичка] — без колебаний Колин решил использовать его.

[Поздравляем, вы получили Надломленный черный хлеб *1]

[Поздравляем, вы получили Старый железный топор *1]

[Поздравляем, вы получили Верстак *1]

[Поздравляем, вы получили Раб *2]

На столе из пустоты начали материализоваться предметы: черный хлеб размером с ладонь, старый железный топор, квадратный каменный стол размером с арбуз, а еще...

Откуда-то сбоку донеслось едва различимое дыхание.

Колин напрягся и, словно увидев летящего в лицо таракана, резко повернул голову: у двери неизвестно когда появились двое мужчин среднего телосложения. Оба были одеты в поношенные холщовые рубахи до колен, с смуглой кожей и короткими волосами. Они стояли, опустив головы, так что выражения их лиц было не разглядеть.

Над их головами висела надпись [Раб].

BOOSTY: boosty.to/onesecond

Telegram: t.me/OSNikoe

— Приветствуем вас, господин! Мы ваши верные слуги, — двое рабов говорили, склонив головы в глубоком поклоне, их голоса дрожали от благоговейного трепета.

В этот момент в сознании Колина возникла подсказка.

[Эти два раба принадлежат только вам. Вы можете просмотреть их личную информацию в надписях над их головами. Они будут безоговорочно подчиняться вашим приказам, а их преданность не подлежит сомнению — если выразить её числом, то это абсолютные 100 из 100].

Сосредоточившись, Колин открыл личную информацию обоих рабов.

[Раб первый]

Статус: Принадлежит Колину.

Состояние: Крайняя степень голода.

Сытость: 19 (1-20 крайний голод, 21-40 голод, 41-60 норма, 61-80 сытость, 81-100 пресыщение)

Сила: 0.8 (норма для мужчины — 1)

Выносливость: 0.7 (норма для мужчины — 1)

Жизненная сила: 0.6 (норма для мужчины — 1)

[Раб второй] имел схожие показатели. Колин лишь бегло просмотрел характеристики, запомнил основное и закрыл информационное окно. Ему не особо нравилось иметь дело с подобными панелями характеристик — глядя только на сухие цифры, сложно быстро уловить их суть и составить чёткое представление. Требовалось время, чтобы накопить опыт и постепенно осознать значение этих данных.

Однако слово «голод» в строке состояния обоих рабов всё же заставило Колина насторожиться. Да, деревянная хижина надёжно защищала от тумана, но опасность таилась не только снаружи — голод мог убить выживших не хуже любых монстров. К тому же Колин с досадой обнаружил, что ежедневное задание приносило всего один чёрный хлеб.

Неважно, насколько сложно убить мутанта, но пытаться выжить на одном чёрном хлебе — это медленная и мучительная смерть. При такой скудной норме через пару дней они едва ли смогут двигаться, не говоря уже о том, чтобы поднять топор.

Колин внимательно осмотрел лежащий на столе чёрный хлеб: [Чёрный хлеб, твёрдый как камень. Им даже убить можно. Неужели это действительно съедобно?]

Получив подсказку, он взял шершавую буханку и сжал её в руках. Сухая и твёрдая, она действительно напоминала камень, разве что была легче — всё в точности как говорилось в подсказке. Но прежде чем думать о еде, возникла ещё одна серьёзная проблема — отсутствие воды.

Колин прежде встречал похожий хлеб, правда, продолговатой формы. Его требовалось размачивать в бульоне или кипятке, чтобы сделать съедобным. В противном случае пришлось бы размягчать его слюной во рту, что истощило бы запасы жидкости в организме и отняло много сил. Такое решение могло оказаться себе дороже — в конце концов, от жажды люди умирают гораздо быстрее, чем от голода.

Осознав это, Колин помрачнел — без сомнений, это была коварная ловушка! Он тоже изрядно проголодался, и если, подобно некоторым участникам чата, решится съесть этот хлеб, то рискует серьёзно ослабнуть из-за неминуемой жажды. Взглянув на состояние двух рабов — балансирующих на грани крайнего голода, но всё же держащихся — он пришёл к важному выводу: сейчас, отправляясь на задание с топором, необходимо в первую очередь найти источник воды.

«Столько хитростей, неужели нельзя сделать игру на выживание хоть немного честнее?» — с досадой подумал Колин. Конечно, можно было положить хлеб на стол, чтобы тот впитал влагу из воздуха и размяк, но к тому времени уже наступил бы вечер, а к следующему дню ситуация вряд ли улучшилась бы значительно. В конце концов, одного хлеба явно недостаточно — нужно минимум два.

Переведя взгляд, он заметил другой предмет.

[Чудесный верстак: стоит только предоставить нужные материалы и рецепт, как он сможет создать что угодно].

[Вы понимаете, что, возможно, имея воду или какие-нибудь другие базовые продукты, можно было бы создать что-то получше, чем этот каменный чёрный хлеб].

Колин прищурился — значит, правильное использование хлеба заключается в крафте? В этот момент — гулль — раздался звук глотания. Подняв голову, он увидел, как оба раба украдкой поглядывают на хлеб в его руках, словно на величайшее лакомство.

— Хотите есть? — спросил Колин, помахивая хлебом.

Рабы поспешно замотали головами: — Нет-нет, не смеем! Это единственная еда, она, конечно же, предназначена только для вас, господин. Даже если умрём с голоду, умрём снаружи, мы не посмеем тронуть вашу пищу.

«Вы точно в деревне выросли?» — мысленно усмехнулся Колин, а вслух произнёс: — Этот хлеб — ловушка, съесть его сейчас — верная смерть. Скоро я отправлюсь выполнять задание в сером тумане. Боитесь умереть?

— Нет, мы не можем гарантировать, что справимся со всем, но до последнего вздоха будем защищать вашу безопасность ценой собственных жизней, — одновременно произнесли оба раба.

Хоть слова и звучали красиво, ответ был слишком шаблонным и формальным. Глядя на двух живых рабов, Колин с трудом мог воспринимать их как неигровых персонажей. Впрочем, он не стал особо заморачиваться над этим и сказал: — Обещаю, если мы выполним задание и благополучно вернёмся, вы не останетесь голодными.

— Благодарим за вашу милость! — в голосах рабов появилось воодушевление, видимо, от мысли о том, что можно будет наесться досыта.

Колин покачал головой, отбрасывая лишние мысли, и внимательно осмотрел топор.

[Старый топор, на лезвии тёмно-красная ржавчина, рукоять чёрная и неприглядная, всё шаткое и разболтанное, похоже, развалится после нескольких взмахов].

Ничего особенного, но явно недостаточно для троих — всего один топор.

— Точно... — Колин перевёл взгляд на деревянный стол и стулья, намереваясь сделать пару дубинок. Хоть мебель и выглядела ветхой и гнилой, он знал, что на самом деле она не такая хрупкая, как кажется. Подобно старой корабельной древесине — с виду трухлявая, а на деле крепкая — в условиях нехватки ресурсов она могла стать отличным оружием.

Но только он собрался действовать, как услышал встревоженные голоса рабов: — Как... как можно, это же драгоценная мебель господина, а мы всего лишь ничтожные рабы, даже если умрём...

— Что в этой рухляди драгоценного? — Колин закатил глаза и постучал по столу. Его голос, мягкий и приятный, всё же не терпел возражений: — Чем лучше вы сражаетесь, тем безопаснее мне. К тому же, если погибнут люди, какой смысл в каком-то столе? Более того, ваши жизни для меня важнее этого. Я не хочу вернуться и обнаружить, что вы погибли из-за нехватки оружия. Я не приму потерю даже одного из вас. Я сказал, что мы вместе вернёмся к еде, значит, так и будет.

Услышав это, рабы растрогались до глубины души, их глаза покраснели, и они, дрожа всем телом, опустились на колени: — Благодарим вас за заботу, господин! Мы защитим вас ценой собственных жизней!

Те же слова, но теперь произнесённые с куда более решительным настроем. Колин явно почувствовал подъём боевого духа и, открыв информацию о крестьянах, обнаружил, что помимо «крайнего голода» в их состоянии появилось «воодушевление». Более того, благодаря этому «воодушевлению» все их характеристики повысились примерно на 20%.

— Надо же, и так можно? — Колин задумчиво потёр подбородок, не чувствуя, что сказал что-то особенно воодушевляющее. Он даже подумал, не попробовать ли воодушевить самого себя, хотя эта мысль, конечно, была мимолётной.

Разборка мебели не заняла много времени. Вскоре все приготовления были закончены — Колин капнул кровью на фитиль штормового фонаря, и загорелся не слишком яркий огонёк. Затем он открыл дверь хижины.

BOOSTY: /boosty.to/onesecond

Telegram: /t.me/OSNikoe

За стенами хижины простирался бесконечный серый туман. Он медленно клубился в воздухе, словно существовал здесь с начала времён, неизменный и вечный. Но стоило Колину протянуть штормовой фонарь за пределы деревянной двери, как эта извечная пелена начала таять подобно снегу, образуя вокруг безопасную зону радиусом примерно в пять метров.

— Действительно работает, — тихо произнёс Колин, не спеша выходить наружу. Он всмотрелся в пространство перед собой, и через несколько секунд появилась подсказка.

[Впереди хоть и есть сокровища, но они, похоже, слишком далеко от вас. Если не хотите умереть в пути, лучше не выбирать это направление].

[Неплохо, вы чувствуете, что слева есть река. Там существует некоторая опасность, но много ресурсов. В этом туманном мире продовольствие крайне важно].

[Вы осознаёте, что справа обитает множество аномальных существ, а у вас нет сил противостоять им].

[Позади — огромное пространство пустоши и бесплодных земель].

«Похоже, для исследования сначала двинемся налево», — Колин на мгновение задумался, отвел взгляд и повернулся к рабу номер один.

— Сначала проведем тест.

— Да, господин! — раб номер один по указанию Колина начал размахивать фонарем у входа, но как бы он ни старался, свет оставался ярким и устойчивым. Наличие защитного колпака практически исключало возможность того, что ветер задует огонь. Можно сказать, что если Колин сам не повернет ось на фонаре, чтобы убрать фитиль, то потушить пламя будет весьма непросто.

Колин вновь поднял взгляд к небу. На затянутом белесой дымкой своде не было видно ни единого светящегося объекта, что заставило его усомниться в самом существовании солнца в этом мире. Однако в этот момент появилась подсказка:

[Вы не можете увидеть источник света, но осознаёте, что до наступления ночи остается еще несколько часов. Этого достаточно, чтобы ваш штормовой фонарь успел опустеть много раз. Вы понимаете, что время суток не станет помехой для этой вылазки].

«Значит, не случится такого, что мы выйдем и сразу же наступит ночь», — мысленно отметил Колин. Ночь была крайне опасна, и хотя оставалось неизвестным, что именно может произойти, но раз предупреждения постоянно упоминали об этом, это определенно говорило о серьезности угрозы. Неважно, столкнется ли он с этим позже, но сейчас он точно не хотел бы такой встречи.

Отведя взгляд, Колин приказал рабу номер один полностью выйти за дверь. Никакой атаки не последовало, не произошло того, о чем говорили в чате — что стоит только высунуть руку, как тут же умрешь. Казалось, ничего не случилось. Но Колин прекрасно понимал, что как только свет погаснет, ситуация в одно мгновение станет ужасающей и кровавой.

Потратив несколько минут и проведя ряд испытаний, Колин вместе с рабом номер два вошли в область, освещенную штормовым фонарем.

— Господин, — раб номер один почтительно протянул фонарь. Эффективный радиус действия фонаря не блокировался их телами, а человек, держащий его, должен был находиться в центре. Не мог же он позволить господину стоять рядом с собой и подвергаться опасности? Поэтому держать фонарь обязательно должен был господин.

Колин молча взял древний штормовой фонарь, наполненный темно-красной жидкостью. В левой руке он держал источник света, а в правой — покрытый ржавчиной топор. Рабы номер один и два, вооруженные длинными деревянными шестами и самодельными щитами из табуреток, напряженно охраняли Колина, держась по обе стороны от него.

В радиусе пяти метров свет фонаря действовал как защитный барьер, а за его пределами, в густом тумане, словно прижимались к этой границе искаженные лица, устремляя свои бесчисленные жуткие взгляды на троих людей. Неудержимый холод поднялся от копчика, а кожа головы покрылась мурашками.

В этот момент, находясь в тумане, Колин ощутил колоссальное давление серой мглы, которое казалось почти осязаемым по сравнению с тем, что он чувствовал внутри хижины. Это давление, подобное тяжести огромной горы, сковывало его тело. Даже глядя прямо в серый туман, он не получал никаких полезных подсказок — система лишь предупреждала, что если он не вернется в хижину до того, как погаснет фонарь, то умрет очень и очень страшной смертью.

Но несмотря на страх, Колин понимал, что не может показать его — иначе это подорвет с трудом поднятый боевой дух. Тихо сделав несколько глубоких вдохов, чтобы снять напряжение в теле, он простоял у входа еще примерно десять вдохов.

— Похоже, здесь все в порядке. Пойдемте, для начала по плану осмотрим окрестности, — произнес Колин с внутренней дрожью, но внешне спокойным голосом. Он не полностью доверял «подсказкам», поэтому старался действовать предельно осторожно на каждом шагу. Под его влиянием напряжение спало и у двух рабов.

Следуя составленному перед выходом плану, Колин решил обследовать территорию вокруг своей деревянной хижины. В таком тумане, где видимость не превышает десяти метров, тот, кто сразу побежит наружу сломя голову, фактически совершит самоубийство. Не говоря уже о возможных встречах, если случайно заблудиться, останется только ждать смерти в бескрайнем сером тумане.

Конечно, Колин с его подсказками практически не боялся этого. В этом туманном мире его преимущество было слишком велико. Исследование ближайших окрестностей быстро завершилось — в пределах ста квадратных метров ничего не было, оставалось только двигаться дальше.

— Номер два, не забывай оставлять метки на земле, через каждый шаг делай ямку. Если заметишь что-то необычное, обязательно скажи, — произнес Колин и, не дожидаясь ответа, повернулся к рабу номер один. — Ты тоже будь начеку, следи за всем вокруг, не упускай ни малейших изменений.

— Да, господин, — ответили оба одновременно.

Колин кивнул и, обернувшись, посмотрел на хижину позади — пройдя всего десять метров, здание уже с трудом различалось, оставив лишь размытый силуэт. Глубоко вздохнув, группа начала продвигаться дальше. В штормовом фонаре оставалась половина темно-красной жидкости — примерно на пятьдесят с лишним минут.

Но пятьдесят минут нельзя было полностью потратить на исследование. В течение двадцати пяти минут, независимо от того, будут находки или нет, Колин должен был немедленно возвращаться. Потому что на обратный путь требовалось столько же времени, сколько они потратили на путь вперед. Чем дольше они превышали этот временной предел, тем более срочным становилось их возвращение, тем меньше становилась допустимая погрешность, а значит, тем опаснее становился путь назад.

Впрочем, Колин не беспокоился о том, встретит ли он этих «мутантов» — раз уж это ежедневное задание, значит, количество этих существ, даже если их не много, точно не может быть совсем уж малым.

Они продолжали двигаться вперед. Колин шел размеренным шагом, двигаясь по прямой линии по бесплодной земле. Прошло несколько минут, но никаких препятствий не встретилось. В желтоватом свете фонаря весь туман в радиусе пяти метров рассеивался с заметной глазу скоростью. Однако за пределами ограниченной световой границы туман был бесконечен, лишь ожидая исчезновения последнего проблеска света, чтобы поглотить их в безмолвии.

Внезапно налетел холодный ветер, принеся из серого тумана звуки, похожие на не то плач, не то вой. Казалось, в неизвестном тумане в любой момент могло появиться что-то ужасное и нанести им смертельный удар.

«Пикачу, это Пикачу, появился дикий Пикачу», — мысленно пошутил Колин, пытаясь ослабить гнетущее настроение. Впрочем, он прекрасно понимал, что пока фонарь не погас, он в безопасности. Излишнее беспокойство только отвлечет его.

Изо всех сил сдерживая внутренний страх, он продолжал идти, мысленно считая свои шаги и создавая в голове объемную карту местности. Это было на всякий случай. Действуя в таком месте, любая подготовка не будет излишней, даже если потом окажется бесполезной.

Два раба следовали рядом с ним, и хотя им тоже было страшно, они не забывали о поручениях Колина — оставались бдительными и оставляли метки.

Вдруг Колин услышал, как раб номер один произнес:

— Господин, там, эта яма выглядит как-то странно!

Колин повернул голову — примерно в десяти метрах слева от его текущего положения виднелась длинная неглубокая канава. Эта канава шириной около полуметра уходила в серый туман, и было неизвестно, куда она вела.

В тот же момент появилась «подсказка».

BOOSTY: /boosty.to/onesecond

Telegram: /t.me/OSNikoe

[В неглубоком туннеле стоял тошнотворный запах гниющих крыс — вы решили, что это след, оставленный «мутантом», который прошёл здесь совсем недавно].

Увидев эту подсказку, Колин наконец-то почувствовал некоторое облегчение. Хоть он и предполагал, что «мутантов» должно быть немало, но до встречи хотя бы с одним из них его терзало беспокойство — что если в этот раз поиски окажутся тщетными? К тому времени, когда закончится масло в фонаре, второго шанса на исследование уже не будет. Останется только ждать смерти, и это была бы поистине нелепая гибель. Однако теперь эти тревоги можно было немного отодвинуть на задний план.

— Следуем дальше, это следы, оставленные «мутантом» во время передвижения, — произнёс Колин.

Его слова мгновенно подняли упавший было боевой дух. Два раба ни на секунду не усомнились в суждениях Колина, чувствуя, что следуют за истинно мудрым господином. Всего за несколько мгновений он сумел собрать воедино все улики, разбросанные по туннелю, и сделать безошибочный вывод о природе этих следов. Какая невероятная проницательность!

Будучи созданиями системы, они хоть и не знали точно, какими способностями обладают господа, но могли безошибочно определить, что не принадлежит системе. С их точки зрения, суждения Колина, несомненно, были результатом его собственных выдающихся дедуктивных способностей. Это заставило их испытывать к нему ещё большее уважение.

Колин не подозревал о мыслях этих двух рабов и не знал, что его авторитет в их глазах неожиданно вырос ещё больше. Приняв решение, он быстро направился в сторону неглубокого туннеля. С момента зажжения штормового фонаря прошло уже около 13 фэней, и всё это время было потрачено впустую, безрезультатно. За оставшиеся 25 фэней Колину предстояло либо разобраться с мутантом, либо возвращаться назад — иначе он рисковал окончательно потеряться в сером тумане.

Несмотря на то, что Колин ускорил шаг, он не терял бдительности, внимательно изучая следы существа. Подойдя ближе, он обнаружил, что в неглубокой борозде, оставленной «мутантом», помимо самой колеи остались следы липкой зловонной слизи, отпечатки рук и следы чего-то острого, процарапавшего землю.

Объединив всю информацию и постоянно появляющиеся подсказки, Колин невольно представил жуткую картину: некто лежит на земле, передвигаясь на руках, впиваясь ладонями в грунт и медленно подтягивая своё тело вперёд. Его догадка была небезосновательной — судя по прерывистому характеру борозды, именно так существо и передвигалось. А следы от острых предметов, впивающихся в землю, намекали на то, что тварь была покрыта шипами.

Через несколько минут Колин заметил впереди на земле смутный силуэт чего-то распластанного и резко остановился. Поколебавшись меньше секунды, он напрягся и, быстро пригнувшись, крикнул:

— Ложись!

Услышав это, два раба, не раздумывая, рухнули на землю. В тот же миг спереди донёсся свист рассекаемого воздуха, и Колин с остальными почувствовали, как что-то круглое с чудовищной силой пронеслось над их головами. От мощного потока воздуха мысли Колина на мгновение помутились — если бы эта штука попала в него, он бы наверняка погиб или получил смертельные раны.

Сзади раздался глухой звук падения тяжёлого предмета. Этот звук вывел Колина из оцепенения, и, вспомнив пережитый момент ужаса, он ощутил безумное облегчение от того, что остался жив. Если бы он внезапно не почувствовал на себе злобный взгляд, за которым последовала подсказка в голове, его судьба была бы уже решена.

В подсказке говорилось: [«Дитя страданий» обнаружило вас! Оно копит силы для атаки, попадание которой может привести к мгновенной смерти].

В критический момент Колин просто упал на землю, и это инстинктивное решение спасло его от неминуемой гибели. Однако сейчас было не время радоваться — раз в подсказке говорилось о накоплении сил для атаки, значит, следующий удар точно не последует так быстро.

Нужно атаковать, пока оно ослаблено!

— За мной! — крикнул Колин.

Он быстро поднялся с земли и, держа штормовой фонарь и топор, пробежал не больше пяти метров, прежде чем увидел это «дитя страданий». Первое слово, которое пришло ему в голову, было — Чудовище.

Да, настоящее чудовище!

У него, казалось, было только туловище, без кожи, а плоть на лице, словно расплавленный воск, застыла на черепе, оставив лишь пять жутких отверстий от прежнего облика. С первого взгляда казалось, будто смотришь на человека, с которого жестоко содрали кожу и бросили умирать. Ярко-красные мышечные ткани были открыты воздуху, словно обрекая существо на непрерывные муки — из его горла доносились низкие, заставляющие сердце трепетать и вселяющие отчаяние стоны.

В отличие от обычного человека, на спине «мутанта» выросли длинные отростки, покрытые шипами, которые, как ядовитые лианы, обвивали его тело — именно они оставляли те острые царапины на земле. Что касается нижней половины тела, то её не то чтобы не было — скорее, она атрофировалась, превратившись в отвратительную массу плоти, которую невозможно было описать словами.

Как и предполагал Колин, это чудовище передвигалось на руках. И поскольку оно только что совершило атаку, какое-то время оно не представляло угрозы. Однако окровавленный вид монстра и волна смрада, исходящая от него, всё же потрясли Колина — в двух метрах от твари его шаги невольно замедлились.

Хотя в руках у него был острый топор, он никогда не участвовал в подобных сражениях, тем более против такого жуткого, нечеловеческого создания. Он понятия не имел, какой эффект произведёт удар его топора. Что если он даже не пробьёт шкуру твари, а она внезапно набросится? Что если её нынешняя слабость — просто уловка? Что если это ловушка? Не слишком ли опрометчиво он бросился вперёд?

Жизнь даётся только раз!

Эти мысли стремительно разрастались, в душе зарождался парализующий страх, и Колин с трудом сдерживал желание отступить. Разные мысли роились в голове, а в ушах звучал вкрадчивый голос, будто нашёптывающий некую зловещую «истину» — он слишком слаб, он не соперник, встреча означает смерть, бегство не постыдно.

В момент этого хаоса мыслей Колин с силой сжал зубы, прикусив щёку изнутри, и острая боль на мгновение подавила все сомнения.

«Бегство — смерть, атака — смерть, тогда уж лучше в этот момент рискнуть жизнью в обмен на жизнь!» — промелькнуло в его голове.

Колин намеренно зацепился за эту мысль, чтобы подавить остальной хаос в сознании. Он уже понял, что это влияние исходит от монстра, но это было неважно. Перед ним чудовище, в руках топор, позади нет пути к отступлению.

Какой у него выбор?

Руби!

Руби тварь!

BOOSTY: /boosty.to/onesecond

Telegram: /t.me/OSNikoe

Колин с силой обрушил железный топор на уродливую голову чудовища. После глухого, совсем не звонкого удара бум! то влияние, что мутило разум, исчезло. Ощущение от рукояти топора напоминало, будто рубишь неочищенный кокос — ожидаемой картины, где голова разлетается на куски как арбуз с разбрызганными мозгами, не случилось. Более того, от сильной отдачи Колин чуть не выпустил топор из рук.

«Чёрт, не хватает опыта, надо было бить по шее!» — мелькнула мысль, и, крепче перехватив топор, он без колебаний ударил снова. На этот раз Колин метил в шею, но лезвие вошло лишь на несколько сантиметров, не перерубив её полностью. Монстр рухнул на землю, но всё ещё оставался жив!

В этот момент двое рабов бросились вперёд, обрушивая на чудовище град ударов своими дубинками. После безумной серии атак монстр превратился в неописуемое месиво из плоти и окончательно затих. Наконец перед глазами Колина появилась надпись об убийстве, и он поспешно остановил яростные атаки рабов:

— Хватит, прекратите! Оно уже мертво!

Сказав это, Колин не стал обращать на них внимания — перед глазами появилась целая череда других сообщений.

[Поздравляем! Вы убили «Дитя страданий — Священник-исповедник»].

[Желаете выполнить разделку?]

«Дитя страданий — Священник-исповедник?» — Колин задумался: считается ли это существо мутантом? Не глядя на опцию разделки, он быстро достал из [рюкзака] пергамент и открыл список заданий. Увидев, что задание, ранее отмеченное знаком вопроса, теперь светится восклицательным знаком и мерцает бледно-золотым светом, Колин облегчённо вздохнул и быстро нажал на подтверждение выполнения.

[Поздравляем с выполнением ежедневного задания «Встреча со страхом». Награда: жёсткий чёрный хлеб *1, тусклая оскверненная кровь 100мл]

«Награда за задание отправлена в ваш [рюкзак], пожалуйста, проверьте».

Колин заглянул в [рюкзак] — количество чёрного хлеба увеличилось до двух, а кроме того появилась тёмно-красная жидкость.

[Тусклая оскверненная кровь: добывается при убийстве мутантов или выполнении заданий. Каждые 100мл горят один час].

Не раздумывая, Колин использовал эту кровь, и штормовой фонарь тут же наполнился больше чем наполовину.

[Старинный штормовой фонарь, вы полагаете, что он сможет гореть ещё час и 37 минут].

Фух. Колин выдохнул с облегчением, словно с его плеч спала тяжесть. Затем он посмотрел на изуродованный труп «Дитя страданий» и пробормотал себе под нос:

— Интересно, что можно выделить из такого месива.

После чего с некоторым предвкушением активировал опцию разделки.

«Вы получили “Тусклая оскверненная кровь 16мл”, добавлено в рюкзак».

«Вы получили “Терновник страданий” *1, добавлено в рюкзак».

«Вы получили “Осквернённые кости” *7, добавлено в рюкзак».

«Вы получили “Окровавленное сломанное колесо” *1, добавлено в рюкзак».

«Вы получили “Искажённая душа” *1, добавлено в рюкзак».

«Вы получили “Слегка испорченный кусок мяса” *4, добавлено в рюкзак».

«Вы получили “Слегка испорченный кусок оленины” *1, добавлено в рюкзак».

«Вы получили “Очки тумана” *3, добавлено в рюкзак».

Глядя на появляющиеся в рюкзаке предметы, Колин не сводил глаз с «Терновника страданий»!

[Терновник страданий: шипастые ветви, выросшие на теле «Дитя страданий», можно использовать для создания оружия или в сочетании с глиной для создания «Терновой изгороди», способной сдерживать серый туман!]

«Может сдерживать туман, причём постоянно», — Колин глубоко вдохнул, осознавая всю важность этой находки. С её помощью он сможет расширить территорию своих владений, и тогда, пока остальные всё ещё будут прятаться в деревянных хижинах, он сможет спокойно выращивать овощи вокруг своей хижины!

«Хм? Почему при мысли о расширении территории первое, что пришло в голову — это выращивание овощей?» — подумал он, но тут его размышления прервал громкий бурль-бурль. Колин услышал, как его живот издаёт жалобные звуки, накатила сильная волна голода, и он понял, что сейчас не время для размышлений. Первоочередной задачей было решить проблему с голодом — хотя они находились снаружи всего около получаса, уровень сытости двух рабов уже упал до однозначных чисел, они дрожали и пошатывались, едва стоя на ногах. Если не поедят в ближайшее время, то могут умереть от голода.

Очистив сумку «Дитя страданий», Колин, следуя подсказке, нашёл упомянутую реку. Она оказалась совсем близко, всего в нескольких шагах. Как только они добрались до места, оба раба не удержались от желания окунуть головы в воду и сделать большой глоток, но Колин тут же остановил их:

— Вы что, умереть хотите? Не позволяйте голоду затуманить разум, подождите, пока вскипятим воду!

Если бы не то, что он заметил название реки [Загрязнённая река] и подсказку о возможности расстройства желудка, он, возможно, и не стал бы останавливать рабов.

— Благодарим вас за предупреждение, господин, — тут же отозвались оба раба. Хоть они и не совсем поняли, что значит «вскипятить», но общий смысл слов Колина уловили — просто нужно подогреть воду перед употреблением. Это была непривычная для них практика: вода хоть и грязная, но на вид вполне чистая. Им было трудно это понять, но раз таков приказ господина, они не стали возражать.

Затем Колин достал полученный ранее сундук новичка и, решив использовать его с пользой, набрал около пяти литров речной воды. В этот момент перед его глазами появилось системное сообщение:

«Желаете очистить 1 литр речной воды и получить «воду третьего уровня»? Расход: одно очко тумана за литр».

«Отказаться», — Колин скривился, система слишком жадная: за такое количество воды требует целое очко тумана. О назначении очков тумана он уже знал — судя по всему, их можно использовать для покупки рупора, найма рабов, очистки воды и улучшения деревенских жителей. Польза многосторонняя. Всего за три очка тумана можно нанять одного раба, и теперь ему предлагают потратить очки, которых хватило бы на найм человека, на пару цзиней воды? На такую невыгодную сделку Колин точно не пойдёт.

Самое главное, что согласно подсказке, если просто вскипятить речную воду, эффект будет таким же, как при очистке очками тумана.

«Если бы не подсказка, я бы, наверное, тоже по глупости потратил очки на очистку», — подумал Колин. Интересно, скольких людей на этом уже обманули? Он покачал головой, не став много думать об этом — в конце концов, его это не касается.

Достав [верстак], он использовал найденные ранее на земле камни и, следуя подсказке, соорудил набор каменной посуды. Сложил дрова, установил каменный котёл, разжёг костёр, налил воду, и через несколько минут получил котёл горячей [воды третьего уровня (с лёгким загрязнением)].

BOOSTY: /boosty.to/onesecond

Telegram: /t.me/OSNikoe

[Твёрдый чёрный хлеб *2 + Слегка протухшее оленье мясо *1 + Вода третьего уровня = Сладкая мясная каша *1 (порция на котелок, отличное блюдо для восстановления ци и крови, способное полностью восстановить жизненные силы!)]

«И правда, чёрный хлеб нужно готовить на верстаке. Даже без оленины можно сварить кашу, эффект получается намного лучше, чем от простого хлеба. Иначе рискуешь умереть с голоду прямо в хижине», — пробормотал про себя Колин, с тяжёлым сердцем осознавая, что уже в первый день для многих людей всё могло закончиться.

Отбросив мрачные мысли, он взглянул на двух своих подчинённых, чьи глаза буквально светились от предвкушения. Для начала он налил каждому по миске:

— Пятнадцать минут на еду, потом продолжим исследование.

Держа в руках горячую, источающую аромат кашу с олениной, поданную самим господином, оба раба не смогли сдержать слёз умиления. В их смутных воспоминаниях, будучи рабами, они должны были трудиться целый день ради жалкой порции еды, которая всё равно не могла утолить голод. И только после этого, под свист кнута, им выдавали хлеб, который чаще всего оказывался заплесневелым, прокисшим и перемешанным с землёй.

До этого момента оба раба думали, что еда, которой их удостоит Колин, будет той самой краюхой — твёрдым чёрным хлебом. Пусть твёрдым как камень, но для них это всё равно было бы редким деликатесом. Ведь он действительно не заплесневел, не протух, и, возможно, в нём даже не было песка! Но ни один из них и представить не мог, что Колин просто даст им настоящей каши, а не той жидкой бурды, где рисинок днём с огнём не сыщешь. Более того, там даже было мясо!

Сладкая мясная каша растеклась по рту, её аромат и живительная сила мгновенно наполнили их сердца. Рабы впервые ощутили, насколько прекрасной может быть жизнь. Но по мере того, как они ели, их глаза начали краснеть и увлажняться, мышцы лица немного заныли и онемели, появилось непреодолимое желание разрыдаться. Их сердца переполняли благодарность и волнение.

Прошло примерно три минуты, и, похоже, всё было в порядке. Колин проверил информацию о состоянии обоих и, убедившись в отсутствии особых статусов вроде [Отравление] или [Потеря сознания], спокойно приступил к густой каше. Правда, оставалось непонятным, почему из Дитя страданий — Священника-исповедника выпало оленье мясо, но это не мешало ему есть. Просто нужно было соблюдать осторожность.

В этот момент Колин услышал, как оба раба хриплыми голосами произнесли:

— Господин, вы действительно хороший человек.

Эти слова шли от самого сердца и не имели никакого отношения к системе.

— Да... правда? — смущённо ответил Колин, глядя на кашу в котелке.

После того как каждый съел по миске, в каменном котелке осталось примерно полпорции. Колин, казалось, что-то вспомнил и посмотрел на раба номер два, на его руку с раной длиной с ладонь и глубиной в сантиметр:

— Ты пострадал ради меня. В котелке осталось немного, эти полмиски все твои, поправляйся быстрее.

Когда ранее он впал в «помутнение рассудка», тот мутант не раз пытался атаковать его, но все удары принял на себя раб номер два. Пусть потом Колин и разошёлся не на шутку, но если бы не раб, то не то что провала, хотя бы лёгкие раны точно были бы обеспечены. Из-за этого рука раба номер два получила повреждения. Что ни говори, но справедливое поощрение и наказание — это минимум, верно? Поэтому Колин не стал скупиться.

— Господин, как... как это возможно, сражаться за вас, умереть за вас — это предназначение раба, сейчас главное обеспечить вашу жизненную силу...

Раб номер два попытался отказаться, но под «суровым» взглядом Колина со слезами на глазах съел «три» большие миски.

«Интересно, как там сейчас другие выжившие», — подумал Колин. Во время еды ему было как-то не по себе, если не смотреть на что-нибудь. Он достал свиток из неизвестной кожи и начал его просматривать. Попивая вкусную кашу с олениной, он листал региональный канал чата.

«Как же я голоден, в горле уже пересохло, умоляю, дайте что-нибудь поесть, я сделаю всё, что угодно, только накормите меня, уууу».

«Прости, но я не могу помочь, сейчас никто не знает, как зажечь свет, нет возможности выйти на разведку, не говоря уже о том, чтобы делиться едой».

«Эх, понятно, что никто не скажет, в одном регионе тысяча человек, это игра на выживание, кто будет настолько добрым?».

«Девушка, если уж совсем невмоготу, можешь съесть рабов, они не будут сопротивляться».

«Они же живые существа, как я могу их съесть, а вдруг, вдруг...»

«Вдруг заразишься вирусом мозга».

«Просто не ешь мозги, и всё будет нормально».

«Кстати, они? У тебя женщины-рабы? Похоже, ты девушка, иначе у тебя не было бы рабынь. Эх, опять узнал какую-то бесполезную информацию».

«А, девушка, тогда не интересно».

«Ешь, не сомневайся, иначе закончишь как тот выживший из региона того парня с мирового канала, который умер от голода, проживи хотя бы день, все держитесь».

«Эй, хватит врать и пугать людей, подстрекая к каннибализму! Говорю вам, в первый день от голода не умрёшь, у всех одинаковая выносливость, только после этой ночи можно умереть от голода».

«Хочу чёрного хлеба, хочу воды».

«Пошёл вон».

Опять обсуждают каннибализм. Колин скривился, его желудок перевернулся. Неизвестно, кто задал такой тон, но теперь в чате творится полный бардак. Впрочем, он знал, что большинство людей просто бахвалятся, потому что если не выходить из деревянной хижины, расход жизненных сил будет не таким серьёзным. По крайней мере, до вечера точно никаких проблем не будет. Поэтому до того момента подавляющее большинство людей вряд ли решится на такие крайности, а что касается той небольшой части людей, которая могла действительно так поступить, этого Колин уже совершенно не знал.

«Кстати говоря, раз это глобальная игра, из одного миллиарда человек, даже если только десять тысяч обнаружил способ зажечь свет, то как минимум десять тысяч человек должны знать об этом, — размышлял Колин. — Неужели среди этих десять тысяч нет ни одного желающего поделиться методом? Или, может быть, как только кто-то расскажет, последует предупреждение или... уничтожение?»

Колин нахмурился, размышляя об этом, но не мог найти ответа, не получил подсказки и не мог придумать никакого объяснения. Ладно, для начала выпью каши, чтобы успокоиться.

Допив кашу, Колин открыл [Рюкзак], чтобы проверить свою добычу. Вообще-то можно было проверить и во время еды, но вспомнив о человеческом мясе, он решил этого не делать. Всё-таки он не какой-нибудь студент-медик, его психика не настолько крепка, чтобы есть и одновременно заниматься вскрытием. В обычной жизни Колин даже курицу вряд ли смог бы зарезать.

Но, как оказалось, в чате ситуация не лучше, чем в рюкзаке.

«”Осквернённые кости” и “гнилые куски мяса” — эти две вещи практически бесполезны», — подумал Колин, разглядывая их. В отличие от оленины, они выпали из того Священника-исповедника. В подсказке говорилось, что кости можно перемолоть в порошок для удобрений, а мясо, если сварить, можно есть как оленину, хотя возможно расстройство желудка. Проблема в том, что этот Священник-исповедник явно был человеком при жизни, как он мог такое съесть. Да и человеческий прах как удобрение — это пострашнее любых экскрементов будет. Впрочем, Колин не стал их выбрасывать, мало ли что случится, когда совсем припрёт...

BOOSTY: /boosty.to/onesecond

Telegram: /t.me/OSNikoe

[«Окровавленное сломанное колесо»: прежнее оружие священника-исповедника Кейдиса. Не дождавшись подкрепления, он использовал его для обороны, сумев одолеть множество мутантов, пытавшихся проникнуть в церковь].

«Значит, его звали Кейдис», — Колин мысленно отметил это имя. Он отчётливо помнил, что когда убил священника, то не заметил при нём никакого оружия.

«Хотя постойте, при первой встрече он всё-таки атаковал меня. Тогда я не понял, чем именно, но теперь ясно — это была именно эта штука».

Если бы не его молниеносная реакция, благодаря которой удар не достиг цели, сейчас он бы уже отправился на тот свет.

«Получается, даже если оружие было отброшено, его всё равно можно получить с трупа после убийства владельца?» — Колин задумчиво потёр подбородок, осознавая, что узнал об этой «игре» ещё немного больше.

— Номер один, теперь это оружие будет у тебя. Будь начеку, не дай застать себя врасплох, — Колин передал окровавленное колесо рабу номер один. Он не беспокоился о том, сможет ли тот им пользоваться, ведь единственным условием было достижение силы, выносливости и жизненной силы значения 1. После исчезновения эффекта «крайнего голода», да ещё и с действующим «воодушевлением», показатели обоих рабов как раз достигли этой отметки.

Правда, из-за внушительного веса колеса скорость передвижения снижалась примерно на 0.5, так что когда придётся спасаться бегством, его придётся убрать.

Увидев это, раб номер два вдруг почувствовал, что каша в котелке потеряла свой вкус. Он ощущал, как брат номер один, получив деревянное колесо, мгновенно окреп. Теперь казалось, что тот мог прихлопнуть его одним ударом. Ещё недавно брат номер один завидовал ему, а теперь всё перевернулось — теперь он сам завидовал брату номеру один.

Впрочем, номер два понимал, что это лучший выбор: его рука была ранена, и сейчас ему было бы неудобно пользоваться оружием. А неудобство означало повышение уровня опасности для господина, чего он точно не мог допустить. Всё должно быть подчинено воле и безопасности господина!

— Не волнуйся, позже появятся вещи и получше, они точно достанутся тебе, — Колин улыбнулся и снова заглянул в рюкзак. — Осталось последнее.

[»Искажённая душа»: сгусток голубой энергии, похожий на пламя. Вы смутно различаете искажённые силуэты маленьких людей, которые мучительно стонут].

[Используйте её, прислушайтесь к ней, и вы сможете получить дополнительное задание].

[Оставшееся время действия предмета: 2 дня 23 часа 44 минуты].

[Внимание: чем ниже показатель вдохновения, тем сложнее получить задание. При вдохновении ниже 1 шанс неудачи составляет 95%, при значении выше 3 — 100% шанс получения задания].

«Так это предмет для получения заданий? А какой у меня показатель вдохновения?» — Колин принялся искать, но обнаружил, что опции «личной панели» у него словно и не существует.

Погрузившись в размышления, он получил подсказку:

[Вы обнаружили, что у вас нет опции «личной панели», но вам нужно узнать значение вдохновения, чтобы определить, сможете ли вы безопасно принять задание. В глубоких раздумьях вы смутно чувствуете, что ваше вдохновение выше 2].

«Надо же, действительно получилось узнать — это просто какое-то читерство!» — вздохнул Колин, доставая из рюкзака светло-голубой сгусток душевного пламени.

Предупредив обоих спутников быть настороже, он резко сжал правую руку в кулак, и светло-голубое пламя мгновенно вспыхнуло. Колина захлестнула волна «хаоса», погружая его в состояние оцепенения.

«...Дети, детям нужна еда...»

«...До наступления ночи вернуться в церковь... Оно идёт...»

«Оно...»

«...Кхе, кхе-кхе-кхе...»

«...О, Мать страданий и терний, да благословит вас... кхе-кхе-кхе...»

«Кхе-кхе-кхе-кхе—»

Бессвязное бормотание кружило вокруг, и Колину в полузабытьи привиделась картина, похожая на сон: сгорбленная старческая фигура, кашляя и опираясь на огромное колесо, нетвёрдо поднималась с туши крупного зверя. С глухим шорохом старик оторвал кусок окровавленной плоти и собрался уходить, но, похоже, его силы были на исходе — даже простая ходьба давалась ему с огромным трудом. Через мгновение он упал, и шёпот мгновенно стих.

Колин внезапно почувствовал сильное сердцебиение, будто во сне падал в пропасть и резко очнулся. Не успев осмыслить произошедшее, он заметил, что в списке заданий на пергаменте что-то мерцает.

«Работа подоспела», — Колин нетерпеливо развернул свиток:

[Получено задание: Принести детям покой].

[Требования задания: отправиться в церковь Страданий у подножия Вороньей горы и убить всех «мутантов — дитя страданий — плакальщиков» внутри церкви].

[Время на выполнение: не ограничено].

[Описание задания: При жизни священник Кейдис хотел защитить детей в церкви, но теперь дети жаждут покоя и вечного сна (примечание: это задание могут выполнить и другие выжившие)].

[Награда за задание: очки тумана *10, обычная оскверненная кровь 100мл, зачерствелый чёрный хлеб *10, титул характеристик *1].

«Десять очков тумана — неплохо, обычная оскверненная кровь — в подсказках говорилось, что ста миллилитров хватает на три часа, так себе. Чёрный хлеб? Хм... — Колин на мгновение задумался. — А вот титул характеристик — это действительно хорошая вещь!»

Его глаза загорелись — любой, кто играл в игры, знает важность титулов. Такое нельзя упускать. Однако Колин не спешил с решением, ведь он пока не знал, насколько далеко находится Воронья гора и насколько сложно будет одолеть монстров в церкви.

«Если ничего непредвиденного не случится, монстры — это, наверное, те самые дети? Что ж, за работу», — Колин внимательно осмотрелся вокруг и вскоре получил подсказку.

[Вы полагаете, что церковь у подножия Вороньей горы находится на этой дороге, до неё можно добраться за десять минут, только нужно остерегаться опасностей в пути].

«Десять минут — это если ничего не случится и дорога будет ровной. Если быть осторожным, думаю, уйдёт минут двадцать. Можно попробовать — если по пути встретятся ещё несколько мутантов, можно будет и сражаться, и пополнять запасы», — Колин потёр подбородок, размышляя. Уже подтвердилось, что мутанты после смерти оставляют оскверненную кровь — если получится их убивать, то каждый даст десять-двадцать минут горения. В теории он даже мог бы стать вечным двигателем в дикой местности.

Конечно, это было невозможно — силы человека не безграничны, и такие действия ничем не отличались бы от самоубийства. Впрочем, если подумать, такая огромная тварь, а крови так мало — интересно, может, кто-то уже выкачал часть?

Отбросив лишние мысли, Колин собрал вещи, сложил их в рюкзак и сразу же двинулся в путь. Оставшееся время горения штормового фонаря составляло час и двадцать три минуты. Он рассчитывал уложиться примерно в пятьдесят минут.

Однако не успели они пройти далеко, как оказались перед не слишком густым лесом засохших деревьев. Едва войдя в него, они снова столкнулись с «мутантом» и вступили в бой.

BOOSTY: /boosty.to/onesecond

Telegram: /t.me/OSNikoe

[Тусклая оскверненная кровь 4 мл]

[Умеренно разложившаяся плоть x1]

[Разложившиеся кости x1]

Бой закончился менее чем за минуту. Колин вдруг осознал, что именно такие мутанты — ростом меньше полутора метров, почти без плоти на теле, с обнажёнными белыми костями, испещрёнными кровавыми прожилками — и были обычными представителями этих тварей. Ведь у них даже не было дополнительного названия после слова «мутант». А встреченный ранее «священник-исповедник» должен был считаться зелёным противником, причём особым элитным существом.

Впрочем, хоть с обычными тварями справляться было легче, добыча от них оказывалась весьма скудной. Их нищета была заметна невооружённым глазом.

«Теперь это действительно напоминает игру», — пробормотал Колин.

Скорость продвижения вновь увеличилась. Обычные мутанты двигались очень медленно, и если встречи с ними можно было избежать, Колин не собирался с ними сражаться. Только если на них не рос «Терновник страданий» — иначе он ни за что не стал бы останавливаться и тратить время.

Однако, пройдя всего несколько минут, Колин начал хмуриться — он увидел кровь. Человеческую кровь.

«Как и следовало ожидать, кроме меня, другие выжившие тоже нашли способ зажечь фонари», — подумал он, замедляя шаг.

В другом направлении обнаружились следы, которые, вероятно, оставил другой выживший. Эти следы были беспорядочными, торопливыми, словно человек столкнулся с чем-то ужасным — на каждом шагу оставались капли крови. Кровь была тёмно-красной, ещё даже не успела заметно свернуться, при прикосновении пальцем всё ещё ощущалась вязкой. Хотя Колин не мог невооружённым глазом отличить человеческую кровь от животной, но у него были подсказки. Поэтому можно было с уверенностью сказать — это человеческая кровь.

Это также означало, что время, прошедшее с момента, когда тот выживший прошёл здесь, до прихода Колина было не таким уж большим. Главное, Колин заметил, что они, похоже, направлялись в одну и ту же сторону. Впереди, менее чем в десяти минутах ходьбы, находилась та церковь священника Кейдиса, место выполнения задания. Если этот человек опередит его и первым принесёт детям покой (физический)...

«Это совсем не хорошие новости».

Колин ускорил шаг. Кровавый след тянулся очень долго, впитываясь в землю, его можно было видеть на всём пути, количество крови заметно увеличивалось.

«Столько крови, если это всё от одного человека, наверное, он уже мёртв?» — размышлял Колин, сомневаясь, жив этот человек или мёртв. И вскоре получил ответ.

Впереди, менее чем в десяти метрах, фигура тихо лежала, прислонившись спиной к засохшему дереву, без каких-либо признаков движения. Труп женщины. У неё не было выражения лица. Потому что её голова отсутствовала.

Кровь стекала из раны размером с миску на её шее по коже на землю, впитываясь в окружающую почву, образуя кровавое пятно. Её серое платье уже окрасилось в красный цвет, на нём было много разрывов от царапин — невозможно было определить, появились ли они от монстров или от веток и камней во время паники бегства.

«Она отказалась от сопротивления, просто легла здесь и ждала смерти, время смерти — всего 20 минут назад».

После первоначального шока Колин быстро успокоился. Хотя запах крови в воздухе вызывал у него дискомфорт, мозг уже начал работать. Он наклонился, закрыл рукавом нос и рот, присел рядом с трупом, тщательно осматривая каждую деталь. Несмотря на психологический дискомфорт, это касалось предстоящих испытаний Колина — он должен был быть внимательным.

Во-первых, кровь женщины была ярко-красной, без следов отравления, что говорило о том, что она умерла не от яда. Во-вторых, её нынешний вид не показывал следов борьбы, скорее похоже, что она отказалась от бегства и выбрала ожидание смерти. Потому что если бы она сражалась с монстром, который её убил, он определённо не дал бы ей возможности красиво лечь здесь, тем более не дал бы времени поправить одежду.

Учитывая раны на её ногах и явный отёк от вывиха лодыжки, очевидно, что она уже не могла бежать. Поэтому Колин осмелился предположить, что её последним выбором было сесть под этим большим деревом, привести в порядок свою изорванную одежду, а затем... Её голова была сорвана одним движением.

Судя по разорванной плоти вокруг шеи, её голову сорвали, как срывают гриб. Из-за сильной кровопотери её кровь даже не смогла брызнуть высоко. Колин перевёл взгляд на след ноги примерно в двух метрах от трупа. Этот след был длиной около метра и шириной полметра, похожий на человеческий, но у человека определённо не может быть такого большого следа.

Такие следы появлялись каждые несколько метров, к счастью, после убийства женщины существо унесло её голову в противоположном направлении.

[Рост существа, оставившего след, определённо не меньше пяти метров, Вы не можете понять, что это за создание, но Вы знаете, что связываться с ним практически равносильно смерти].

«Это и так понятно», — подумал Колин, отбросив полученную подсказку о следе из головы.

Рядом с трупом не было видно её раба, но можно представить, что скорее всего она использовала его для прикрытия отступления, и его судьба уже предрешена.

— Господин, что нам теперь делать? — тихо спросил раб номер один. Они тоже увидели происходящее, но по сравнению с трупом их больше пугали эти гигантские следы. От этих следов они ощущали дрожь, словно исходящую из глубин души.

Колин не сразу ответил на вопрос раба. Перед его глазами появилась опция [Выбрать подбор]. В этой опции он увидел 43 мл тусклой оскверненной крови — этого было достаточно, чтобы понять, что она умерла не из-за серого тумана, и даже перед смертью успела собрать большую часть крови в рюкзак. Это уже говорило о её выборе.

— Если будет возможность, я помогу тебе убить его! — тихо произнёс Колин, прежде чем выбрать принять «дар» погибшей.

Как бы то ни было, мёртвые уже мертвы, а живые должны продолжать жить. Окровавленный труп выжившего, лежащий здесь, заставил Колина снова осознать, что это игра на выживание. Те, кто не успевает, безжалостно отбрасываются «игрой», становясь безымянными трупами в дикой местности, о которых никто не спросит, без надгробных надписей.

На душе у Колина было довольно сложно. После того как все её вещи были уложены в сумку, он передал оставленный женщиной штормовой фонарь и топор номеру два. Штормовой фонарь нельзя было поместить в рюкзак, а топор хоть и не давал прироста физических показателей, но всё же был лучше сломанной деревянной палки.

Затем Колин встал, отдав дань уважения этой женщине, сказал:

— Продолжаем движение. Это чудовище, убившее её, должно было уйти, а церковь уже рядом. Раз уж мы пришли сюда, было бы неправильно не попытаться.

До церкви Страданий отсюда оставалось совсем недалеко, он не хотел отступать. Пройдя немного, Колин уже смутно мог различить сквозь туман ту церковь, построенную посреди леса.

BOOSTY: /boosty.to/onesecond

Telegram: /t.me/OSNikoe

Высокая церковь величественно возвышалась среди увядшего леса, напоминая исполинского зверя, притаившегося в чаще. Сквозь рассеянный, туманный свет Колин смог разглядеть её очертания. Это было готическое здание с остроконечным шпилем и серо-белыми стенами, по виду всего в два этажа высотой. Годы запустения оставили свой след: узорчатые украшения почти полностью осыпались со стен, образовав толстый слой извести у подножия. Всё говорило о том, что церковь уже очень давно не видела прихожан.

Внимательно присмотревшись, можно было различить, что некогда стены украшали узоры в виде вьющихся растений с шипами. Эти шипастые лозы многократно оплетали стены, словно одновременно защищая и сковывая древнее здание.

— Мать страданий и терний, — невольно прошептал Колин, вспоминая слова, смутно слышанные им ранее.

Едва эти слова слетели с его губ, как пронёсся призрачный ветер, от которого по всему телу побежали мурашки. Вместе с ним накатила волна невыносимого зловония. Колин не сдержал рвотный позыв, а затем, прикрыв нос и рот и прищурившись, увидел, что перед трёхметровыми деревянными воротами церкви громоздилась гора мясных обрезков.

[Сильно разложившееся волчье мясо *4]

[Сильно разложившееся крысиное мясо *3]

[Умеренно разложившееся оленье мясо *4]

[Сильно разложившееся…]

Смрадные, гниющие куски мяса образовывали небольшой холм, а перед ним виднелось множество неглубоких борозд размером с ведро — следы перемещений того самого священника. Колин без брезгливости собрал умеренно разложившееся мясо. В этот момент он начал понимать смысл слов, услышанных во сне Кейдиса.

Священник Кейдис, превратившийся в чудовище под влиянием навязчивой идеи, не переставал беспокоиться о голодающих детях. Он непрерывно охотился на диких зверей и приносил их плоть к церкви, но даже не осмеливался открыть ворота. Механически, бездумно, бесцельно следуя своей навязчивой идее, он продолжал верить, что дети внутри всё ещё живы.

Но Колин, побывавший в его сне, знал, что священник, вероятно, осознал правду о произошедшем в церкви прямо перед смертью. Задача даровать детям последний покой была не столько поручением системы, сколько последним желанием священника Кейдиса, несущего на себе колесо. У него самого не поднималась рука сделать это.

Глядя на плотно закрытые ворота, Колин после короткой паузы начал действовать.

— Господин, позвольте мне открыть ворота, а вы подождите сзади, — приблизившись, вызвался раб номер один.

Увидев, как Колин кивнул и предупредил его быть осторожным, раб номер один закрепил на спине колесо, превращённое священником Кейдисом в оружие, затем упёрся обеими руками в створки ворот. Напрягшись всем телом и наклонившись вперёд, он начал толкать. Ворота, запечатанные на десятки или сотни лет, медленно поддались с дрожью и скрежетом проворачивающихся петель.

Изнутри церкви хлынула волна густого запаха разложения, настолько сильного, что гниющее снаружи звериное мясо показалось лёгким ароматом. Раб номер один, оказавшийся на передовой, тут же начал давиться рвотными позывами, несмотря на предварительную подготовку — запах был просто невыносимым. Колину и остальным позади было немного легче: гниющее мясо у входа послужило своеобразной подготовкой, да и на расстоянии воздух разбавлял смрад, делая его чуть более терпимым.

К этому моменту ворота церкви были открыты лишь настолько, чтобы просунуть два пальца. Колин с любопытством заглянул внутрь и обнаружил, что пространство церкви также заполнено серым туманом, не позволяющим разглядеть что-либо вдалеке. Отсутствие освещения делало всё внутри ещё более жутким и таинственным.

— Открой ворота пошире, чтобы выпустить это зловоние и впустить свежий воздух, иначе мы не сможем исследовать помещение, — распорядился Колин.

Хотя церковь и не выглядела полностью герметичной, накопившихся внутри ядовитых газов, таких как болотный газ, определённо было больше, чем снаружи. Если не дождаться, пока войдёт свежий воздух, то не то что убить плакальщиков — можно и двух шагов не пройти, как упадёшь от отравления неизвестным газом. По сравнению с этим зловоние было второстепенной проблемой.

Мозг человека обладает удивительной способностью блокировать запахи. Когда ты проявляешь крайний дискомфорт от какого-то амбре, достаточно просто подождать некоторое время, чтобы привыкнуть к нему. Самый яркий пример этого — когда сидишь в туалете и через какое-то время перестаёшь чувствовать запах. На самом деле он никуда не делся, просто твой мозг отфильтровал его, поэтому ты больше не ощущаешь вони.

Теперь, когда ворота открылись шире, Колин и остальные смогли разглядеть некоторые детали интерьера. Несколько разбросанных скамей, красная ковровая дорожка, ведущая к задней части церкви, а также несколько маленьких скелетов давно умерших людей. Все они без исключения были покрыты толстым слоем пыли, придававшим им серо-белый, запустелый вид.

И именно в этот момент, когда ворота медленно открывались дальше, произошло нечто неожиданное. У входа несколько маленьких скелетов, лежавших ничком на полу, внезапно подняли головы. Их кроваво-красные, пустые и жуткие лица уставились на Колина и его спутников снаружи.

Тук-тук-тук.

Их черепа начали дрожать, нижние челюсти быстро задвигались, казалось, вот-вот разверзнутся.

— В бой, — скомандовал Колин, одновременно приходя в движение, шагнул вперёд, занося топор.

С глухим ударом топор обрушился вниз, разбивая череп вдребезги. Мутант — дитя страданий — плакальщик, уже по названию было понятно, каков их способ атаки. Колин, конечно же, не собирался позволять им открыть рты и начать атаковать. Однако его удивило, насколько слабыми оказались эти изменённые монстры — достаточно было одного удара топором.

Меньше чем за десять секунд троим удалось легко расправиться с шестью скелетами у входа, настолько легко, что это превзошло ожидания Колина. Правда, с шести скелетов удалось собрать всего девять единиц крови — жалкое количество. Что касается остального, вроде гниющей плоти и костей, Колин уже потерял желание их собирать — этого добра было слишком много, да и пользы почти никакой.

Развернув пергамент и взглянув на него, Колин слегка нахмурился. После убийства шести плакальщиков индикатор выполнения задания едва сдвинулся с места.

«Если считать по этим данным, получается, в церкви не меньше шестидесяти плакальщиков?»

Колин почувствовал, что дело становится сложным. Хотя эта готическая церковь со шпилем и не выглядела особенно большой, но по размерам она была не меньше обычного торгового центра, и десятки или сотни плакальщиков, беспорядочно распределённых внутри — одни только их поиски уже представляли серьёзную проблему. Но раз уж они пришли сюда, не могли же они просто уйти с пустыми руками.

Единственным преимуществом сейчас было то, что Колин не был ограничен во времени — запасённой перед приходом крови хватило бы на довольно долгое горение. Вскоре ворота церкви были полностью открыты. В окутанной туманом темноте непрерывно раздавался звук трущихся друг о друга костей.

— Надеюсь, это задание удастся завершить благополучно, — произнёс Колин, входя внутрь со штормовым фонарём и приступая к зачистке церкви.

BOOSTY: /boosty.to/onesecond

Telegram: /t.me/OSNikoe

[Вы обнаружили, что при отсутствии помех радиус восприятия «Плакальщиков» составляет около десяти метров, и обычный шум их не пробуждает].

[Однако вы также осознали, что ни в коем случае нельзя позволить им издать звук, иначе все «Плакальщики» на первом этаже церкви проснутся одновременно].

[В такой ситуации вы в одно мгновение окажетесь под атакой десяти «Плакальщиков», что поставит вас в крайне опасное положение].

После того как Колин и остальные полностью вошли внутрь, массивная дверь с оглушительным грохотом захлопнулась сама собой. В этот момент «подсказка» в голове Колина рассеялась от внезапного замешательства.

— Господин! — с тревогой произнесли два раба.

— Не пугайтесь по пустякам, это обычное дело. Выполним задание и выберемся отсюда, — спокойным тоном произнёс Колин, хотя по коже у него бежали мурашки. Сцену с автоматически закрывающейся дверью после входа в комнату он видел во многих играх, но в этом мире, когда это происходит с тобой, ощущения совершенно иные. К счастью, звук захлопнувшейся двери не вызвал массового пробуждения «Плакальщиков», иначе Колин чувствовал, что скорее всего здесь бы и остался.

Что касается густой вони, заполнявшей помещение, Колин уже более-менее к ней привык. Подняв штормовой фонарь, он осмотрелся — внутри церкви царила кромешная тьма. Единственным источником света был фонарь в его руке, за пределами освещённого круга невозможно было что-либо разглядеть. В церкви было действительно очень темно, но благодаря «подсказкам» продвижение вперёд шло методично и организованно.

По мере того как Колин и его спутники углублялись внутрь, в изначально пустой и безжизненной церкви то и дело раздавался звук трущихся костей. Вслед за этим звучало несколько частых шагов, затем глухой удар, и всё снова погружалось в мёртвую тишину. Однако, несмотря на помощь подсказок, происшествия всё же случались.

Отсечённая голова, отлетев в сторону и прокатившись несколько раз, не умерла сразу, а издала странный плачущий вой. Хотя через три секунды после того, как раздался звук, Колин увидел появившуюся надпись об убийстве, было уже слишком поздно.

«Проклятье, потерял бдительность!» — мысленно выругался Колин. После того как он убил тридцать существ одним ударом каждого, он несколько расслабился. Но сейчас было не время для сожалений.

В следующую секунду в глубокой тьме отовсюду послышался жуткий скрежет костей, и Колин уже чувствовал на себе множество леденящих взглядов! Из-за каменных колонн, из-под скамей, из тёмных углов — отовсюду доносились пронзительные, режущие слух странные завывания, похожие на плач и причитания. Эти атаки наносили прямой урон разуму. Даже если заткнуть уши, это лишь немного облегчало физический дискомфорт, но от ментального и душевного урона защититься было невозможно — каждый раздающийся звук был подобен удару усеянного шипами кнута по мозгу, вызывая разрывающую боль.

«Если бы сюда пришёл кто-то другой и, обманувшись несколькими “Плакальщиками” у входа, решил бы, что эти малыши не так уж сильны, а потом зашёл внутрь — это была бы верная смерть», — подумал Колин, стиснув зубы. Его глаза налились кровью, на висках вздулись вены.

У него было такое чувство, будто он с трудом сел в поезд, хотел немного отдохнуть, а рядом оказался ребёнок, который издаёт душераздирающие, оглушительные, ужасающие, душещипательные, вселяющие отчаяние и неостановимые рыдания. Самое ужасное, что таких «детей» было не один, а на каждом месте в вагоне сидело по одному. В сочетании со стуком колёс поезда это вызывало крайнее раздражение и уныние, вплоть до мыслей об уничтожении мира.

Но хорошей новостью было то, что здесь Колин, движимый священным долгом, взмахом топора, одним ударом на каждого, дарил «детям» вечный покой. Он уже понял, что настоящая сложность этого задания заключалась не в огромном количестве мутантов, а в самой церкви!

Звуки рыданий, отражаясь от стен церкви, создавали эхо, которое постоянно резонировало, а замкнутое просторное внутреннее пространство усиливало их вой в накладывающихся друг на друга звуковых волнах. Не прошло и тридцати секунд, как у Колина появилось ощущение, будто вся церковь вибрирует.

Как и предполагал Колин, для обычного человека, попавшего сюда, стоило только спровоцировать их цепную реакцию, и это практически наверняка означало смертельный исход. В тёмных звуковых волнах почти никто не смог бы по звуку определить их точное местоположение, не говоря уже об эффективной контратаке.

К счастью, выполнять это задание пришёл именно Колин, а не другие выжившие. До того, как поднялась эта ужасающая звуковая волна, он уже успел зачистить значительную часть «Плакальщиков» внутри церкви, поэтому даже когда они начали атаку, она не сразу достигла невыносимого уровня. Иначе, даже с подсказками, Колин погиб бы в этом проклятом месте.

С помощью подсказок Колин больше не крался медленно вперёд, а точно и быстро наносил удары по источникам звука. По мере того как «Плакальщики» один за другим погибали, звуки в зале быстро стихали. Сейчас глаза Колина были полны кровавых прожилок, в душе царили крайнее раздражение и ярость.

Он изо всех сил старался сохранять ясность ума и хладнокровие, одной рукой крепко сжимая топор, каждый шаг делая твёрдо и уверенно. Быстро подходил к искажённым уродливым фигурам и с силой рубил, превращая тщедушных мутантов в груду осколков.

— Последний, — произнёс Колин, и его искажённое выражение лица наконец немного расслабилось. Зачистка первого этажа была завершена.

Эффект от воя «Плакальщиков» был похож на воздействие «мутанта-священника-исповедника», в которого превратился отец Кейдис — он вызывал крайние эмоции в душе, подталкивая к потере рассудка. На этот раз звуки «Плакальщиков» вызвали у Колина воспоминания о поездке на поезде, и спровоцированной эмоцией был не страх, а крайняя ярость.

Однако по сравнению со способностью отца Кейдиса, похожей на мощный контроль, эффект от способности «Плакальщиков» был намного слабее — требовалось довольно длительное время, чтобы он начал постепенно действовать. Но в целом уровень сложности «Плакальщиков» был намного выше, чем убийство одного «священника-исповедника».

«И я ещё беспокоился, что кто-то успеет первым, а на текущей стадии любой выживший, пришедший сюда, обречён на смерть», — подумал Колин, небрежно садясь на одну из скамей. Не заботясь о приличиях, он тяжело дышал. Рассудок постепенно приходил в норму, но в голове всё ещё пульсировала боль, в ушах будто не прекращался звон, мешающий чётко слышать.

Его спутники, два раба, тоже были не в лучшем состоянии — они так же обливались потом, с налитыми кровью глазами, с трудом стояли рядом настороже. Однако, глядя на этих двух рабов, не отличавшихся ни высоким ростом, ни крепким телосложением, Колин вдруг заметил одну очень странную вещь.

BOOSTY: /boosty.to/onesecond

Telegram: /t.me/OSNikoe

Оба существа из набора новичка, казалось, обладали поразительной способностью сохранять контроль над собой даже под воздействием сильнейших эмоций. Поначалу Колин больше всего опасался, что эти рабы, поддавшись экстремальным эмоциям, вызванным Плакальщиком, потеряют способность различать своих и чужих, и в итоге даже нападут на него самого. Однако результат оказался неожиданным — хотя сам Колин не смог сдержаться от жажды крови, эти двое, несмотря на очевидное влияние, твёрдо держались своей главной задачи — защищать хозяина, ни на миг не теряя над собой контроля.

Оставалось загадкой, была ли эта особенность присуща всем призванным существам или только тем, кто появился из набора новичка. Впрочем, существовало и другое объяснение. Всё это время Колин считал, что его личные характеристики должны превосходить параметры подчинённых, но на деле они оказались примерно равны — раз уж он сам смог сдержаться, то и они, несомненно, были на это способны. По сути, это было не более чем проявлением особого чувства превосходства.

Покачав головой, Колин оставил размышления над вопросом, на который сейчас всё равно не получить ответа. Он достал из рюкзака немного воды, чтобы восстановить жизненную силу, а затем извлёк пергаментный свиток.

«Задание выполнено примерно на три пятых. Если не случится ничего непредвиденного, остальное должно быть на втором этаже», — Колин потёр ноющие виски, почесал зудящие уши и невольно вздрогнул.

Со второго этажа доносились душераздирающие крики — когда пробудились мутанты на первом этаже, их собратья наверху тоже начали выть. Правда, из-за стен и расстояния эти звуки не причиняли большого вреда, хотя и изрядно действовали на нервы.

«И чего они все так надрываются?» — Колин глубоко вздохнул, поднялся со стула, взял железный топор и штормовой фонарь. — Что ж, ваш дядюшка комендант идёт к вам в гости.

— Пошли, разберёмся с мутантами на втором этаже, и дело с концом.

Винтовая лестница на второй этаж находилась возле главного входа в церковь. Колин заметил её раньше, когда расправлялся с мутантами, так что на поиски времени не потребовалось. Ступени были устланы красным ковром, покрытым толстым слоем пыли — каждый шаг оставлял чёткий отпечаток. Прежде чем начать подъём, Колин внимательно осмотрел пространство над головой, проверяя, не притаилось ли там какое-нибудь чудовище.

Поднимаясь по лестнице, он изучал религиозные барельефы на стенах и причудливый узор из переплетённых лоз и терний. Хотя детали изображений сильно пострадали, всё же можно было разобрать фигуры людей: одни ползли на коленях, согнувшись под грузом терновых ветвей, другие шли босиком по острым шипам, третьи брели, сгорбившись под тяжестью камня, подвешенного на верёвке на шее. Несмотря на утраченные детали, Колин понимал, что они, вероятно, совершают некий особый вид молитвы.

«Страдание», — пронеслось в голове Колина, когда он вспомнил о той, кого называли высшим существом — Матери страданий и терний. Тернии покрывали каждый барельеф, а действия изображённых людей как нельзя лучше отражали само понятие страдания. Оставалось лишь гадать, какая связь существует между нынешним состоянием этого мира и тем высшим существом. История этого мира вызывала у Колина неподдельное любопытство.

Однако размышления пришлось прервать — они достигли второго этажа. В отличие от первого этажа с его единственным просторным залом, здесь вдоль длинного коридора располагалось множество комнат. Большинство дверей было разрушено, и из помещений доносился жуткий плач Плакальщиков.

«На втором этаже из-за множества комнат эффект от их воя существенно ослаблен. Окажись все эти твари на первом этаже, у нас были бы серьёзные проблемы», — Колин мысленно порадовался, что монстры, видимо, разбежались кто куда ещё в момент своего превращения в мутантов. Иначе они не оказались бы разбросаны по разным местам. А потом, то ли из-за отсутствия пищи, то ли по какой-то другой причине, все впали в спячку, которая продолжалась до сегодняшнего дня, пока он, чужак, не нарушил их покой.

Бам!

Колин пинком выбил прогнившую дверь, направил свет фонаря внутрь и увидел тощего невысокого Плакальщика, который взревел при его появлении. Но к этому моменту Колин уже обладал определённым «иммунитетом» к такому «нытью», и в ближайшее время оно не могло оказать на него сильного влияния. Без малейших колебаний он опустил топор, возвращая в мир тишину и покой.

Убив Плакальщика, Колин не сразу покинул комнату, а внимательно её осмотрел. Помещение площадью около двадцати квадратных метров напоминало обычный офис — в глаза сразу бросился массивный письменный стол. Несмотря на толстый слой пыли, стол сохранился довольно неплохо — тёмно-коричневый, внушительный на вид. Колин постучал по нему пальцем и отметил, что качество намного превосходит его домашний стол, да и прочность впечатляла. Единственным повреждением были следы зубов на углу, но они никак не мешали использованию.

«Этому столу суждено быть в моём доме», — произнёс Колин, а заметив в углу стул из того же материала, добавил: «И этому тоже».

Дома вся мебель пришла в негодность, так что самое время обзавестись новой. Он открыл [рюкзак] и поместил туда находки — стол и стул заняли две ячейки, в иконках они отображались как [слегка повреждённый терновый письменный стол] и [терновый стул]. Проверив инвентарь, Колин отметил, что из начальных шестнадцати ячеек уже использовал больше половины.

Похоже, каждая ячейка игнорировала ограничение по весу, имея только лимит по количеству и размеру, а похожие предметы одного типа можно было складывать в одну ячейку. Например, хлеб, воду третьего уровня, оленину и тому подобное можно было складывать вместе, а вот столы и стулья — нет. Иначе Колин забрал бы домой все скамьи с первого этажа. На них можно спать, и это куда удобнее, чем та развалюха в его хижине, которая скрипит и стонет при каждом движении. Даже если бы стульев оказалось больше, чем нужно, их можно было бы продать другим выжившим — тоже деньги.

«Похоже, мои мысли становятся всё более расплывчатыми, постоянно отвлекаюсь на всякую ерунду. Надо закончить здесь и срочно отдохнуть, дальше продолжать нельзя», — Колин встряхнул головой, пытаясь сосредоточиться и избежать рассеянности. Он осознавал своё состояние, так как видел в статусе рабов признаки [лёгкого духовного урона]. Подсказка говорила, что они теряют рассудок и нуждаются в немедленном отдыхе, иначе внимание будет рассеиваться всё сильнее, а способность защищаться от внезапных атак резко снизится.

Охота всё ещё шла по плану, хотя и не без разочарований — из десяти осмотренных комнат большинство оказались совершенно пустыми, ничего ценного. Даже если что-то и находилось, повреждения были слишком серьёзными — не сравнить с набором в его рюкзаке.

«Жаль, что для расширения рюкзака нужно больше ста очков тумана, а то хотелось бы забрать отсюда всё», — вздохнул Колин. Даже сломанное, если не продать, сгодится на дрова — чем плотнее древесина, тем дольше горит. Хороших вещей так много, а рюкзак такой маленький — что тут скажешь, досадно.

— Следующая комната, продолжаем.

Колин вышел первым, намереваясь идти дальше, но вдруг застыл на месте. Впереди в коридоре больше не было комнат — это был конец, только окно, за которым клубился зловещий серый туман, испускающий тусклое белое сияние. Дальше пути не было.

BOOSTY: /boosty.to/onesecond

Telegram: /t.me/OSNikoe

— Господин, кажется, звуки прекратились, — прозвучало тихое напоминание Раба номер один, и только тогда Колин очнулся от оцепенения.

На втором этаже... нет, если точнее, во всей церкви воцарилась мертвая тишина — такая же гнетущая, как в морге.

— Правда? Наконец-то всё закончилось, — Колин потёр виски, чувствуя, что слишком глубоко погрузился в свои мысли. Казалось, будто мозги превратились в вязкую кашу.

Но, по крайней мере, задание было выполнено, и теперь можно вернуться в хижину и как следует выспаться. Однако то, что произошло дальше, Колин никак не ожидал!

В этот момент, когда он собирался закрыть задание, его взгляд упал на вопросительный знак в списке заданий на пергаменте, и лицо внезапно застыло.

— Что происходит? Разве мы не убили всех? — в голове Колина роилась куча вопросов. Открыв список заданий, он увидел, что полоса прогресса показывала больше 99%. Похоже, это означало, что остался последний Плакальщик. Ещё один.

Но сейчас Колин явно не слышал никаких звуков, исходящих от Плакальщиков. Это было крайне необычно — почти все они были разбужены незадолго до этого, но один каким-то образом ускользнул. Этот беглец явно был особенным, иначе невозможно объяснить текущую ситуацию.

Колин никак не мог убедить себя в том, что этот Плакальщик просто оказался глуховат или у него ослабел слух, поэтому он не услышал крики собратьев и всё ещё спит. Какое-то смутное предчувствие подсказывало ему, что дело плохо.

— Господин? — Раб номер два, заметив, как нахмурился Колин, похоже, тоже осознал серьёзность ситуации и не удержался от тихого вопроса. — Если то, что вы собираетесь сделать, слишком опасно, доверьте это нам с номером один. Мы в любой момент готовы пожертвовать собой ради вашей воли.

— Ещё не настолько всё плохо, — усмехнулся Колин, чувствуя, как решительные слова и взгляды двух подчинённых во многом развеяли его тревогу. Это чувство, когда кто-то безоговорочно доверяет тебе, верен тебе и готов пойти ради тебя в огонь и воду, действительно согревало душу. Даже если ты прекрасно понимаешь, что эта верность уже запрограммирована, что она в некотором роде принудительна.

Но, честно говоря, если бы не эти двое, в одиночку бродить среди тумана было бы невыносимо. В таком месте для психологического срыва достаточно одного мгновения.

— Возможно, мы что-то пропустили. Давайте поищем внимательнее, должны найти, — Колин поднял штормовой фонарь и посмотрел на него: [Вы полагаете, что крови в фонаре хватит ещё на 33 минуты горения].

— Уже почти час прошёл? — Колин помнил, что когда они пришли, у них было час и двадцать с лишним минут. Впрочем, сейчас в рюкзаке набралось в общей сложности больше 100 миллилитров крови, так что о времени пока можно не беспокоиться.

Они прошли от конца коридора второго этажа обратно, тщательно осмотрев каждую комнату во всех углах, за дверями, на потолке, в закоулках и даже за окнами, но ничего не нашли.

[Вы осознаёте, что полностью обыскали второй этаж, но не обнаружили следов последнего Плакальщика. Возможно, он находится где-то на первом этаже].

— Где-то на первом этаже... — задумчиво произнёс Колин. — Тогда единственное место, которое я толком не осматривал — это кафедра в задней части церковного зала.

Вспоминая свои исследования первого этажа, он понял, что хотя Плакальщики и метались как попало, их действительно становилось всё меньше по мере приближения к задней части. Как будто там таилось что-то более опасное.

Вскоре Колин с двумя рабами спустился в главный зал первого этажа и быстро направился в самую глубь церкви. В конце красной ковровой дорожки стояла кафедра для чтения, но на ней ничего не было. Когда Колин подошёл сюда, он не обнаружил ни одного Плакальщика и даже ни одного скелета. Всё казалось совершенно обычным.

Но эта обычность и была сейчас самым необычным. Ничто не мешало пройти сюда из других мест, а учитывая повадки Плакальщиков, они не могли не забредать в эту часть. Колин всё больше убеждался в правильности своей догадки — здесь определённо что-то было. И это что-то, вероятно, и было последним монстром из задания.

— Господин, посмотрите сюда, — Колин повернул голову в направлении, куда указывал Раб номер один — там виднелось основание какой-то поразительно реалистичной статуи.

Медленно подняв фонарь, Колин осмотрел статую снизу вверх, и перед ним предстал образ, от которого перехватило дыхание. Он невольно прищурился.

Это была статуя обнажённого мужчины с растрепанными волосами и истощённым телом, который был привязан к покрытому шипами дереву в крайне мучительной и преувеличенной позе. Его руки и ноги были искривлены и деформированы, превратившись в переплетающиеся колючие лозы, слившиеся с шипастым деревом позади. Однако, несмотря на такую преувеличенно мучительную позу, лицо мужчины выражало безмятежность, а опущенный взгляд, казалось, с добротой смотрел на троих в зале.

В тот момент, когда его взгляд встретился со взглядом статуи, Колин затаил дыхание, неожиданно ощутив огромное давление. В этот миг издалека донёсся невероятно величественный мужской голос:

— Грехи мои велики...

Голос был призрачным и неуловимым, и с его появлением Колину показалось, будто мужчина вот-вот оживёт.

[Чрезвычайно измученный образ статуи. Вы полагаете, что это связано со Страданием, но вам трудно понять, в чём смысл его действий. Вы лишь знаете, что это не та Мать страданий и терний, о которой вам известно].

Рука с фонарём слегка дрожала. Колин отвёл взгляд и глубоко вздохнул пару раз, словно задыхаясь, пытаясь вернуть самообладание. Только сейчас он осознал, что за эти короткие мгновения вся его спина покрылась холодным потом.

Однако почему-то, когда он успокоился, Колин обнаружил, что хотя статуя всё ещё казалась зловещей, того ужаса, что он испытал минуту назад, больше не было. Всё словно было иллюзией.

[Она выглядит зловеще, но вы считаете, что это действительно просто статуя].

Увидев эту подсказку, Колин немного успокоился. Подсказки пока никогда не лгали — они либо давали бесполезную информацию, либо абсолютно точные сведения.

Оглядевшись по сторонам, он заметил, что рабы, похоже, не проявляли никаких признаков беспокойства — видимо, они ничего не слышали.

— Впрочем, похоже, последний монстр не здесь, — за статуей было не так много мест, где можно спрятаться, он осмотрел всё вокруг и ничего не нашел.

— Неужели нужно разгадать какую-то загадку? — Колин нахмурился. Он терпеть не мог такие игры, где нужно напрягать мозги, особенно сейчас, когда голова была как каша. — Номер один, номер два, есть какие-нибудь мысли?

Коллективный разум.

Оба подчинённых растерянно замерли, явно польщённые — похоже, они не ожидали, что Колин спросит их мнения. Впрочем, об этом они знали немного и не могли дать дельных советов. По их стереотипным представлениям, всё зловещее обычно происходит в подвале. Драконы прячут сокровища в подвале, злодеи творят злодеяния в подвале, преступников держат в подвале, культисты проводят злые ритуалы в подвале, богачи прячут награбленные богатства в подвале...

Поэтому они подумали...

— В подвале, значит? — Колин приподнял бровь. Если это действительно была всего лишь игра, такой вариант вполне возможен. В конце концов, это классический элемент.

Но если здесь действительно есть скрытый подвал... где должен быть его вход?

[Вы только что заметили, что каменные плиты под кафедрой, на которые указывает взгляд статуи, выглядят не совсем обычно. Вы смело предполагаете, что это и есть вход в подвал].

Получив подсказку, Колин тут же приказал номеру один:

— Отодвинь стол и простучи плиты, проверь, что там внизу.

Пэн-пэн.

Пустой звук.

— Господин, здесь действительно есть подвал! — радостно воскликнул номер один. — Взгляд господина оказался таким острым!

Колин самодовольно усмехнулся, испытывая чувство завершённости. Эта игра, или этот мир, всё ещё слишком наивны, уровень знаний явно нуждается в улучшении, никакого вызова...

Колин покачал головой и начал руководить двумя рабами, готовясь убрать красный ковёр и поднять каменные плиты, чтобы найти путь в подвал. Но в этот момент по спине Колина пробежал холодок.

— Старшие братики, вы меня ищете?

BOOSTY: /boosty.to/onesecond

Telegram: /t.me/OSNikoe

Голос раздался внезапно, разрывая тишину церкви.

Колин, сидевший на корточках лицом к статуе и спиной к двери, мгновенно напрягся всем телом. Он чувствовал за спиной чье-то зловещее присутствие. Его подчинённые побледнели как полотно; они хотели что-то сказать, но Колин остановил их одним взглядом, опасаясь спровоцировать нечто непредвиденное.

Помедлив мгновение, он наполовину обернулся. На ковре, который должен был быть пустым, стояла маленькая девочка, появившаяся словно из ниоткуда. Она выглядела точно фарфоровая кукла — полупрозрачный силуэт в белом длинном платье, белоснежные волосы, безжизненное лицо. Стоя на границе света от свечей, она склонила голову набок и уставилась на него своими чёрно-белыми глазами.

Тишина длилась, казалось, целую вечность.

— Старший братик, вы меня искали? — нарушила молчание девочка неземным, призрачным голосом, в котором слышалось что-то противоестественное. — Старший братик, я видела, как ты разбудил всех остальных детей. Я видела, как ты разрубил их на куски одного за другим.

— Мне было страшно, я всё время пряталась, — продолжала она. — Старший братик, мы никому не причинили вреда, мы просто хотели выжить, просто ждали, когда кто-нибудь придёт спасти нас.

— Бумага, одежда, лоскуты, крысы, кошки, птички, волосы, кровь, куски мяса... — её голос стал глуше. — Мы съели всё, что могли найти, отчаянно цепляясь за жизнь. Отец-священник обещал скоро вернуться с помощью, все так старательно ждали. Я чувствовала, что он вот-вот придёт, мы должны были спастись... Почему? Старший братик, мы так отчаянно пытались выжить, почему ты убил нас?

Каждый её вопрос звучал как приговор «преступлению» Колина, голос был пропитан болью и леденящим холодом. С каждым словом аура вокруг неё становилась всё более зловещей, а её глаза медленно меняли цвет — из чёрных как смоль они превращались в кроваво-красные. Она приближалась шаг за шагом, излучая непреодолимую, подавляющую волю.

— Мне страшно... — прошептала девочка, остановившись перед Колином.

Она подняла лицо, и из её глазниц потекли кроваво-красные слёзы, стекая по слегка приподнятым щекам и окрашивая белое платье багровыми пятнами. В этот момент, словно захлебнувшись воспоминаниями о прошлых страданиях, её изящное лицо исказилось, а воздух вокруг наполнился почти осязаемой аурой боли.

У Колина волосы встали дыбом, когда он наблюдал, как маленькая девочка медленно приближается, входя в круг света. Его тело словно окаменело — он не мог ни пошевелиться, ни заговорить. А ведь он непременно попытался бы наладить диалог, объяснить ей, что всё совсем не так, как она думает.

Его слуги позади тоже застыли неподвижно. Колин не видел их состояния, но догадывался, что оно не лучше его собственного. Зная их характер, они бы непременно бросились защищать его, будь у них такая возможность.

Ощущая всё более хаотичную ауру, исходящую из этих красных глаз, Колин чувствовал, как его сердце колотится всё быстрее, а неконтролируемый страх захлестывает сознание. Но двигаться он по-прежнему не мог! В тот момент, когда он повернулся и увидел маленькую девочку, всё пространство вокруг словно застыло. Единственным существом, способным двигаться в этом застывшем мире, оставалась лишь она — эта внушающая отчаяние маленькая девочка. Она медленно ступала по теням, приближаясь, а её лицо становилось всё более неконтролируемым и безумным.

«Спокойствие, спокойствие, спокойствие», — отчаянно твердил про себя Колин, не отрывая взгляда от этого явно нечеловеческого, жуткого существа.

[По какой-то причине вы, похоже, не можете разглядеть сущность этой «маленькой девочки», не можете получить о ней конкретную информацию, но даже не напрягая мозг понятно, что она пришла из мира мёртвых, это ужасающий злой дух].

[Вы считаете, что с вашей нынешней силой совершенно невозможно справиться с такой ситуацией, но сейчас уже слишком поздно бежать].

[Но вы чувствуете, что это задание не должно быть настолько безнадёжным, вы...]

Шррр!

— А-а-а!

Подсказка оборвалась на самом важном месте! Плечо пронзила острая разрывающая боль. Только сейчас Колин осознал, что за то короткое мгновение, пока он был полностью сосредоточен на подсказке, маленькая девочка протянула руку и буквально вырвала кусок плоти из его левого плеча. Хлынувшая кровь залила одежду, лицо исказилось от боли, в уголках глаз появились судороги, а холодный пот за считанные секунды промочил всю одежду.

Девочка поднесла окровавленный кусок плоти ко рту, неторопливо пожевала и проглотила. От этого зрелища у Колина мурашки побежали по коже — никто не сможет остаться спокойным, когда на его глазах поедают часть его собственного тела.

Цк... Она медленно облизнула окровавленные пальцы, небрежно вытерла кровь со щёк и снова посмотрела на него. В её кроваво-красных зрачках больше не было прежней «рациональности» — теперь они светились чистым безумием и жутью.

— Старший братик, я так голодна, а ты выглядишь таким вкусным, — произнесла она с радостным возбуждением, словно пробовала изысканный десерт.

Колин попытался сделать глубокий вдох, чтобы заставить себя успокоиться и сосредоточиться на получении подсказки, но это оказалось практически невозможным. Слишком сильной была боль! Он чувствовал, как левую сторону шеи и мозг сводит судорогой.

Это был серьёзный недостаток его способности — когда тело и разум получали серьёзные травмы, а эмоции становились слишком хаотичными и напряжёнными, получать подсказки становилось крайне трудно. И сейчас этот недостаток мог стоить ему жизни! Он упустил важнейшую информацию, от которой зависело его выживание.

Адреналин бешено пульсировал в венах, когда Колин увидел, как девочка снова тянет к нему руку, явно намереваясь съесть его целиком. За его спиной, где он не мог видеть, два слуги стояли с налитыми кровью глазами, в ярости глядя на этого злого духа. Их негодование и гнев уже перевесили испытываемый страх, они отчаянно желали занять место господина в его страданиях. Но перед лицом абсолютной силы любые гнев и негодование, какими бы великими они ни были, ничего не значили. Как и Колин, под действием какого-то невидимого давления они не могли даже пошевелиться или заговорить!

Эта сила отличалась от контроля через эмоции, которым владели «Священник-исповедник» и «Плакальщик» — это был какой-то другой, неизвестный метод.

«Спокойствие! Спокойствие! Нужно сохранять спокойствие! — приказывал себе Колин. — Я не могу слишком полагаться на подсказки, информации, полученной только что, уже достаточно. Подсказка говорит, что это задание не должно быть настолько безнадёжным, значит, ещё не время для отчаяния».

«Верно! Если подумать, она заметила нас очень давно. Когда мы вошли, дверь автоматически закрылась — я думал, это настройка “игры”, но теперь понимаю, что, вероятно, это не так».

«Она выглядит очень осторожной, но сейчас, кажется, начинает безумствовать — это мой шанс! Она определённо не непобедима! Иначе, с такими подавляющими способностями, у неё не было бы причин ждать до сих пор, чтобы действовать! Должно быть, мы выполнили какое-то её условие?»

Мозг Колина под угрозой смерти работал быстрее, чем во время выпускных экзаменов: «Что я упустил? Что я упустил...»

Шррр!

Тонкая белая рука проникла в рану, вырывая ещё один кусок мышц. Вены на висках Колина вздулись, а всё тело покрылось холодным потом. И именно в этот момент его осенило — он понял, как она контролирует его!

BOOSTY: /boosty.to/onesecond

Telegram: /t.me/OSNikoe

Тень! Это тень! Только сейчас Колин заметил, как его собственная тень неестественным образом тянется к ногам маленькой девочки. Тени его слуг вели себя точно так же — в какой-то момент они все исказились, оказавшись под ногами маленькой девочки и образовав своеобразный «маршрут» от края освещённой зоны к их владельцам. В тот миг, когда она наступила на их тени, контроль был установлен!

Если догадка Колина верна, то девочка до сих пор не действовала лишь потому, что только сейчас его тень оказалась за пределами света, наконец предоставив ей такую возможность. Когда он присел осмотреть вход в подвал, фонарь оказался впереди, отбрасывая огромную тень в темноту — именно это и привело к ловушке. Момент казался настолько удачным, что Колин даже заподозрил: не было ли всё это тщательно спланировано, чтобы дождаться именно того мгновения, когда он станет проверять вход в подземный ход.

«Нет, этот так называемый “подвал”, вероятно, был всего лишь приманкой», — подумал он. Ведь любой нормальный человек, узнав о подземном проходе, обязательно захочет его проверить. Не проверял бы — всё было бы хорошо, а стоило проверить — случилась беда.

До этого момента тень Колина хоть и попадала ненадолго во тьму, но из-за недостаточной длительности или площади девочка не могла сразу установить над ними контроль. Это означало, что для контроля ей требовалось определённое время, а также достаточное количество тени от самого человека. Иначе она не могла активировать свою способность!

С временем уже ничего нельзя было поделать — с момента появления девочки прошло почти три минуты. Они были полностью под её контролем, не способные оказать никакого сопротивления. Если бы в самом начале Колин не обернулся, а решительно сделал кувырок вперёд, возможно, у него появился бы шанс перевести дух. Но, к сожалению, опыта в подобных ситуациях у него не хватало, он даже не подумал об этом. Только сейчас он осознал, что была возможность что-то предпринять, но время уже безнадёжно упущено.

«Для её контроля нужно не только время, но и достаточно тени. Как же отобрать свою тень обратно?» — лихорадочно размышлял Колин, пока боль пронзала его мозг. Тело содрогалось в конвульсиях, но оставалось неподвижно прикованным к месту, беспомощное перед чужой волей. Он чувствовал, как эта холодная маленькая ручка снова проникла внутрь, зловеще «поглаживая» его плоть.

— Старший братик, хочешь попробовать вместе? — прошептала девочка. — У тебя такой замечательный вкус.

На её лице появилась жуткая, противоестественная улыбка наслаждения. Похоже, она теряла контроль. Это было нечеловеческое существо, рождённое в отчаянии, но за долгие годы неподвижного существования оно обрело крупицу прежней «рациональности». Именно поэтому при первой встрече с Колином она проявляла робость, страх и осторожность, не показываясь сразу. Лишь теперь, когда Колин неосознанно присел проверить каменную плиту и его тень вышла за пределы света, она наконец появилась.

Однако эта её «рациональность» была слишком хрупкой — под воздействием крови она легко разрушалась, превращая её в абсолютного злого духа. Колин явственно ощущал, что нынешняя маленькая девочка уже совсем не походила на ту, что была три минуты назад!

В следующую секунду Колин вздрогнул всем телом — из раны был вырван очередной кусок плоти. Уже третий раз! Но в этот момент острой боли Колин понял — время пришло! Он перестал сопротивляться боли и постарался максимально расслабиться. Подобно тому, как зимой тело напрягается, пытаясь противостоять проникающему холоду, сейчас Колин наоборот позволил болевым сигналам беспрепятственно распространиться по всему телу.

Дзинь! Штормовой фонарь упал на землю. Из-за неконтролируемых мышечных спазмов и намеренных действий Колина фонарь выскользнул из пальцев. Уже обезумевшая девочка, казалось, совершенно не обращала на это внимания, игнорируя любые его движения. Но в этот момент алая кровь потекла из фонаря через фитиль, словно пролитый и подожжённый спирт. Внезапно пламя стремительно распространилось, образовав вокруг Колина круг яростного огня!

Тени на полу неистово заметались! Пламя, питаемое нечистой тёмной кровью, горело намного ярче обычного огня — даже серый туман отступил на десять метров, не говоря уже о маленькой девочке.

«Момент настал!» — Колин почувствовал, как контроль над его телом ослаб! Он с силой оттолкнулся от земли, отступая назад, пытаясь вырвать свою тень и восстановить контроль над собственным телом. На лице девочки отразилось крайнее отвращение к огню, хотя, похоже, она его не боялась. Увидев, что Колин вот-вот освободится, она немедленно протянула руку, чтобы схватить его!

Но в этот момент двое слуг тоже пришли в движение. Они бросились на неё с двух сторон — один занёс железный топор для удара в лицо, другой замахнулся колесом на её голову. Однако оба удара не возымели существенного эффекта. Топор первого словно рассёк пустоту, пройдя насквозь, а колесо второго при ударе будто создало порыв урагана, отбросивший девочку-духа на несколько метров.

Хотя атаки и не причинили ей вреда, они позволили троице полностью освободиться от её контроля. Пока огонь на земле всё ещё горел, Колин быстро правой рукой подобрал штормовой фонарь, в котором оставалась лишь капля масла, и поднял его над головой, стараясь максимально уменьшить свою тень!

Освобождение от контроля — только первый шаг! По крайней мере, теперь появилась надежда! Колин искоса взглянул на окровавленную рану на левом плече и почувствовал, как холодок пробежал по спине. Не сдержавшись, он выругался: чёрт возьми, я за три минуты похудел почти на полцзиня!

Из левой руки вытекло слишком много крови, она полностью потеряла силу и безжизненно повисла. У Колина даже не было времени перевязать рану и остановить кровотечение, ведь этот ужасный злой дух был прямо перед ним! Он даже не осмеливался много думать о ране на руке, мог только игнорировать её, не сводя глаз с девочки.

В это время злой дух маленькой девочки, стоявший за границей света, излучал неприкрытую жажду крови и злобу. Казалось, она потеряла способность говорить, её белые длинные волосы развевались без ветра, придавая ей совершенно безумный вид. В этот момент девочка-дух запрокинула голову и издала безумный пронзительный вопль!

Когда раздался этот крик, троица сразу почувствовала, будто мир перед глазами окрасился в кроваво-красный цвет. Из щелей в потолке, стенах и полу вдруг начала сочиться кровь, сливаясь с костями в зале. В следующий миг все кости в зале словно ожили!

Дадададада

Звуки трущихся и сталкивающихся костей заполнили пространство подобно океанским волнам. Эти звуки исходили от всех тех «мутантов», которых Колин недавно убил! Они воскресли!

— Всё кончено! — зрачки первого и второго слуг резко сузились. Они прекрасно понимали, что это значит — когда раздаются голоса этих «Плакальщиков», наступает момент их смерти! На этот раз не будет никакого везения.

Но именно в этот момент Колин резко бросил кусок слегка протухшего мяса в сторону девочки-духа. Оно принадлежало священнику Кейдису. В одно мгновение в церкви воцарилась тишина.

BOOSTY: /boosty.to/onesecond

Telegram: /t.me/OSNikoe

Внезапно всё вокруг погрузилось в тишину. Маленькая девочка-злой дух, склонив голову, молча смотрела на кусок плоти, словно впав в оцепенение. Воспользовавшись моментом, Колин оторвал почти полностью отрезанный левый рукав и, прибегнув к помощи номера один, перевязал рану, туго завязав узел.

Процесс дался нелегко — от пронзительной боли лоб Колина снова покрылся холодным потом, лицо побледнело до синевы, а зубы начали выбивать дробь. Помимо мучительной боли, его особенно тревожило и пугало ощущение утекающей с кровью жизненной силы и постепенного холода, расползающегося по телу. Казалось, будто смерть может наступить в любой момент, отчего внутри всё леденело. Однако, как бы ни было больно, сильное кровотечение удалось хотя бы временно остановить.

Что касается впавшей в оцепенение маленькой девочки-злого духа, Колин пока не собирался нарушать возникшую тишину. Конечно, более весомая причина заключалась в том, что у них не было никаких эффективных средств для её уничтожения. В подсказке говорилось о возможности создать новое оружие из особых материалов, способное нанести урон злым духам. Но это всего лишь возможность причинить какой-то вред, и кто знает, насколько он будет существенным. Поэтому, чтобы не провоцировать маленькую девочку-злого духа, Колин решил воздержаться от этой затеи.

После получения новой подсказки у Колина уже сложилось определённое представление о текущей ситуации. Если возможно, он надеялся, что все смогут сесть и мирно поговорить, ведь драками и убийствами проблему не решить. Судя по описанию злых духов в подсказке, некоторые вещи или события, способные вызвать у них эмоциональные колебания, возможно, могли бы привести к их полному исчезновению.

Однако большая часть описания маленькой девочки в подсказке была полна неопределённости.

[Вы видите нечеловеческое существо, она выглядит как злой дух, существует как злой дух, появилась как злой дух, и даже методы против злых духов на неё действуют, но является ли она действительно злым духом?]

[Вы в замешательстве, перед вашими глазами лишь сгусток хаоса, вы не можете провести эффективное наблюдение, не можете определить её детальные характеристики, можете лишь делать ограниченные предположения на основе своего восприятия].

«Сгусток хаоса... Это то, что “видит” золотой палец?» — Колин, казалось, что-то понял. Раз подсказка так говорит, пока что стоит считать её злым духом. В конце концов, методы против злых духов на неё действуют, и плоть священника Кейдиса несомненно оказала на неё определённое духовное воздействие.

Только оставалось непонятным, почему в этом церковном форпосте было так много детей, или, может быть, это был эвакуационный пункт? Колин помнил, что в описании священника Кейдиса на колесном оружии говорилось, как тот, не дождавшись подкрепления, смог победить немало изменённых существ. Тогда... кто должен был прийти им на помощь?

«Похоже, с подкреплением что-то случилось, и в итоге все отчаянно погибли в этом бесконечном ожидании», — Колин почувствовал, что смутно начал понимать, что здесь произошло.

В этот момент он внезапно заметил, как багровый оттенок перед глазами начал исчезать, возвращая миру его истинные краски. Жестокие мысли в душе также быстро рассеивались.

Тук-тук-тук.

Собранные вместе кости внезапно попадали на землю, только что воскресшие Плакальщики снова умерли, превратившись в груду разрозненных костей.

«Хорошо, что я раньше не сварил похлёбку с плотью того священника, иначе был бы конец», — Колин тайно возрадовался.

В этот момент его острый глаз заметил, как та зловещая кровь впиталась в щели в полу, словно возвращаясь под землю.

«Под церковью действительно что-то есть...»

Неожиданно Колин вспомнил ту выжившую, погибшую где-то рядом с этой рощей. Тогда он об этом особо не задумывался, но теперь у него возникли сомнения — что же такого она обнаружила, что навлекла на себя целенаправленное преследование ужасного врага?

Однако времени подумать об этом не было, так как после нескольких минут тишины Колин увидел, что маленькая девочка-злой дух наконец пошевелилась. Он поспешно прервал свои размышления. Только видно было, как у маленькой девочки-злого духа глаза снова стали чёрными, она медленно присела и подняла тот слегка разложившийся кусок плоти. Будучи неупокоенным существом, крайне чувствительным к плоти, она в момент, когда Колин бросил этот кусок, уже поняла, что это такое.

Маленькая девочка-злой дух некоторое время держала кусок плоти на ладони, затем внезапно положила его в рот и съела, после чего с потерянным взглядом тихо пробормотала:

— Это вкус дедушки-священника...

Колин смотрел на это, и у него дёргалось веко — поступок маленькой девочки удивил его, но не казался неожиданным. Затем злой дух снова встал, осмотрелся вокруг, взгляд скользнул по осколкам костей на земле.

— ...Я вспомнила... Дедушка-священник сказал, что пойдёт привести подкрепление, чтобы забрать нас отсюда, но мы больше никогда его не видели, хотя все продолжали ждать в церкви, и во время ожидания дети умирали один за другим, — голос девочки дрожал от нахлынувших воспоминаний. — В конце концов пришло заражение, и все, живые и мёртвые, превратились в монстров, издавая мучительные рыдания... Я, последняя оставшаяся в живых, молилась Матери-богине, молилась о её чуде, молилась, чтобы детям не было так больно, но что случилось потом, я забыла, многое я уже не могу вспомнить.

— Я не помню, как стала такой, не помню, что я делала, став такой, помню только, что мне было очень больно, помню только, что я очень долго ничего не ела, наверное, я умерла от голода...

Маленькая девочка медленно поворачивалась, говоря бессвязно голосом, полным боли и отчаяния. Наконец она повернулась лицом к Колину, но едва он снова увидел эти глаза после её поворота, как его сердце невольно ёкнуло. В глазах маленькой девочки-злого духа снова появились признаки покраснения. Это означало, что её безумие скоро вернётся!

«Значит, это всего лишь временное подавление...», — Колин становился всё мрачнее и приготовился достать верстак, чтобы создать оружие против злых духов для последнего боя. Однако в этот момент он услышал, как маленькая девочка продолжила:

— Старший братик, можно одолжить мне это оружие? Кажется, я скоро не смогу сдерживать себя...

Она указывала на то деревянное колесо, особое оружие, созданное священником Кейдисом. Колин почти без колебаний согласился на её просьбу, велев номеру один бросить оружие. Маленькая девочка поймала это деревянное колесо, которое было не намного меньше её самой. Она взглянула на деревянные шипы на колесе, затем улыбнулась Колину чистой, безупречной улыбкой:

— Спасибо.

Как только эти слова прозвучали, колесо засветилось белым светом, и сразу же маленькая девочка, обняв колесо стороной с шипами, ударила им себя.

Хрусть.

Деревянные шипы вонзились в её грудь, и тело маленькой девочки, словно разбитое зеркало, покрылось бесчисленными трещинами. Из этих трещин потекла ярко-красная кровь. Сквозь промежутки между трещинами Колин смутно увидел внутри неё иссохшую мумию. В следующую секунду она исчезла, словно пепел на ветру.

«Старший братик, скорее уходи, я чувствую, оно скоро придёт» — эхом разнеслись размытые, нереальные слова.

Колин ещё не успел как следует расслышать их содержание, как вдруг почувствовал что-то и достал пергамент.

Задание выполнено!

BOOSTY: /boosty.to/onesecond

Telegram: /t.me/OSNikoe

[Поздравляем с выполнением триггерного задания «Принести покой детям». Награда: очки тумана *10, обычная оскверненная кровь 100мл, затвердевший черный хлеб *10, подарочная коробка с титулом характеристик *1]

[Награда за задание отправлена в ваш [рюкзак], пожалуйста, проверьте].

Не теряя ни секунды, Колин залил сотню миллилитров обычной оскверненной крови в почти погасший штормовой фонарь. В тот же миг тусклое пламя свечи вспыхнуло ярким светом, заставив серый туман отступить — граница опасной мглы, прежде находившаяся в пяти метрах, теперь откатилась на все десять. Пространство вокруг словно расширилось, даря долгожданную свободу движений.

— Похоже, изменился не только запас времени горения до трех часов, но и радиус освещения, — Колин замер в изумлении, пытаясь привыкнуть к удвоившейся области для маневра.

Теперь он вспомнил, что в подсказке действительно упоминалось о расширении зоны действия, хоть и без конкретных цифр, отчего он тогда и пропустил эту деталь мимо ушей.

Когда Колин уже собирался использовать очки тумана для «восстановления» своих ранений, перед глазами неожиданно появился дополнительный системный текст.

[Оценка выполнения текущего задания: S (высшая оценка — SSS)]

[Благодаря вашему выдающемуся исполнению и практически идеальному выполнению условий задания, система выдаст дополнительные награды]

[Поздравляем! Вы получили «карту восстановления *1», она уже в рюкзаке!]

[Поздравляем! Вы получили «карту расширения рюкзака 1 уровня *1», из-за нехватки места в рюкзаке она была автоматически использована!]

[Поздравляем! Вы получили «очки тумана *10», они уже в рюкзаке!]

[Поздравляем! Вы получили «фрагмент карты сокровищ *1», он уже в рюкзаке!]

Четыре награды промелькнули перед глазами одна за другой. Колин на мгновение застыл, не в силах сдержать счастливую улыбку, и поспешно открыл [рюкзак]. Как и ожидалось, теперь в нем было целых 36 ячеек!

[Карта восстановления (только для владельца): полностью восстанавливает все функции организма и устраняет все негативные эффекты, действующие на владельца].

[Примечание: пока есть хоть искра жизни, этот человек не умрет, даже сама смерть не справится, я вам говорю!]

— Хм, забавное примечание, — усмехнулся Колин и, не раздумывая, активировал [карту восстановления].

В следующее мгновение по телу пронеслась волна особой силы, и меньше чем через секунду все боли и раны бесследно исчезли, словно их никогда и не было.

— Ухууу! — Колин с наслаждением втянул воздух полной грудью. — Как же прекрасно снова чувствовать себя здоровым!

— Поздравляем, хозяин! — тут же отозвались два раба.

Колин лишь отмахнулся и сосредоточил внимание на подарочной коробке с характеристиками. Решив не медлить, он открыл её, и на месте коробки появился черный железный значок.

[Название: Страждущий охотник]

[Тип: титул 1 уровня]

[Способ использования: носить на любой части тела]

[Характеристики: при ношении этого титула все ваши личные характеристики получат усиление (минимум не будет ниже 0.3, при усилении менее 0.1 расчет не производится)]

[Особый эффект 1: «Момент охоты»: при активном использовании этого навыка ваша сила, ловкость и выносливость удваиваются, вы входите в состояние предельной охотничьей сосредоточенности. (Длительность три минуты, можно активно продлить до десяти минут, но это вызовет временное состояние усталости, зависящее от длительности использования, время восстановления от 1 до 3 часов).]

[Примечание 1: Слабость иногда наступает после чрезмерного утомления].

[Особый эффект 2: «Знаток мутантов»: поскольку вы убили уже 100 «мутантов», в следующих схватках с «мутантами» активируется особый эффект «восприятие слабостей» (при встрече со слишком сильным противником скорость получения эффекта замедляется)]

[Примечание 2: Ничего особенного, просто набитая рука]

[Внимание: этот титул может развиваться, условия следующего повышения: убить одного мутанта уровня повелителя, трех элитных мутантов, 100 обычных мутантов]

Глаза Колина загорелись, когда он увидел знакомые строки — преимущества усиления всех характеристик говорили сами за себя. И хотя сейчас эффект уступал тому колесу священника, такое процентное усиление обещало расти вместе с развитием самого Колина. Даже текущее усиление всех характеристик на 0.3 было для него весьма существенным.

А первый особый эффект и вовсе можно было назвать божественным навыком! Сила, ловкость, выносливость — проще говоря, «сильнее бьешь, быстрее бегаешь, дольше держишься». При правильном и разумном использовании этот навык мог помочь Колину выкрутиться из множества безвыходных ситуаций, превращая смертельную опасность в возможность для победы.

«Однако это примечание довольно ехидное, — Колин презрительно хмыкнул про себя, — настоящему мужчине хватит и трех минут».

Второй особый эффект тоже впечатлял своей полезностью. В сером тумане подавляющее большинство врагов относились к типу «мутантов», а значит, обладание этим навыком давало врожденное превосходство над всеми ними. Теперь он сможет молниеносно находить их слабые места и наносить смертельные удары.

Правда, этот эффект частично перекрывался с золотым пальцем Колина — слабости врагов можно было узнать и через подсказки. Одно работало пассивно, как инстинкт, другое требовало активации и размышлений, но эффекты различались.

«Нет, постойте-ка, — осенило его, — их же можно использовать вместе! Столкнувшись с более сильным монстром, я получу подсказку, а затем использую этот пассивный навык — так я смогу мгновенно находить слабости даже у сильных противников».

Единственный недостаток заключался в том, что это работало только против мутантов. Впрочем, насколько было известно, в тумане подавляющее большинство монстров как раз и были «мутантами». Что будет дальше — неясно, но на начальном этапе эффект можно было назвать идеальным.

Кроме того, самое главное — этот титул мог развиваться! И хотя пока оставалось неизвестным, сколько раз он может расти, уже сейчас эффект этих характеристик казался Колину впечатляющим. А что будет после следующего повышения — даже страшно представить.

Колин прикрепил значок «Страждущего охотника» к внутреннему карману одежды, и тут же по всему телу разлилось приятное ощущение. Первым делом он заметил, как зрение стало заметно острее, затем пришло осознание изменений в теле, силе, скорости мышления. У Колина появилось отчетливое ощущение, что теперь он может справиться с десятком противников!

[Фрагмент карты сокровищ *3: соберите семь фрагментов, чтобы получить полную карту сокровищ, исследование карты сокровищ принесет богатые награды!]

[Примечание: получается через задания или убийство монстров]

[Вы осознаете, что впереди от вашего дома, похоже, есть такой фрагмент. Скорейшее начало поиска сокровищ крайне важно для вашего развития]

— Три фрагмента... — задумчиво произнес Колин. — Другие два были у той выжившей женщины, похоже, она действительно что-то нашла.

Бегло осмотрев их, он отвел взгляд, решив не пересматривать здесь все свои приобретения. Все-таки открытая местность — не самое подходящее место для подробного изучения находок. К тому же, время его остановки еще не превысило трех минут.

— Пора возвращаться, — проговорил Колин, бросив последний взгляд на длинные скамейки.

BOOSTY: /boosty.to/onesecond

Telegram: /t.me/OSNikoe

В конце концов, Колин отказался от мысли подбирать разбросанные деревянные стулья. Пусть, как опытный мусорщик, он и не должен был пропускать вещи, которые «выглядят как хлам, но могли бы пригодиться», сейчас его больше тревожили последние слова маленькой девочки.

«Оно скоро придёт... Но кто это — “оно”?» — Колин вспомнил, что в душевном видении священника Кейдиса тоже прозвучали похожие слова. Поначалу он не придавал этому особого значения, считая, что эта сущность должна находиться где-то далеко, но когда маленькая девочка перед исчезновением снова упомянула об этом, в памяти сразу всплыл образ той выжившей женщины. Возможно, это «оно» и есть тот самый «большеног». А если это действительно он, то шансов на выживание у Колина не останется!

Мысли лихорадочно метались в голове, но когда он почти достиг входной двери, его тело внезапно застыло. В следующую секунду снаружи, на некотором расстоянии, раздался звук шагов. Они доносились издалека, и когда звук достигал этого места, он уже был едва различим. Но даже такой слабый, он заставлял в голове невольно всплывать одно-единственное слово: тяжесть.

«Неужели такое совпадение», — взгляд Колина напрягся, когда он почувствовал, как через щель в двери просачивается леденящая душу аура.

— Господин, похоже, этот звук ещё не достиг нас, и движется источник не быстро. Может, мне взять фонарь и выбежать наружу, чтобы отвлечь его? — на лице раба номер два появилось решительное выражение. Он осознавал, насколько ужасающим было существо, издающее эти звуки, и готов был прикрыть отход, чтобы дать господину шанс спастись.

— Нельзя, — Колин покачал головой не из милосердия, а потому что знал — так не убежать. Ни ему, ни двоим его подчинённым — никому не удастся спастись. Нужен другой способ!

Стиснув зубы, Колин отказался от идеи открывать дверь и поспешно скомандовал:

— Поднимаемся на второй этаж!

В это время шаги снаружи становились всё ближе, и из-за огромного тела существа каждый его шаг гулко отдавался в воздухе. Едва достигнув второго этажа, Колин только собирался выглянуть в окно коридора, как вдруг что-то вспомнил и с изменившимся лицом произнёс:

— Вы двое, возьмите штормовой фонарь, спуститесь вниз и заприте главную дверь на засов — оно какое-то время не сможет войти!

После исчезновения маленькой девочки главная дверь утратила силу запечатывания, и если её не запереть, она наверняка будет просто выломана. По предположению Колина, раньше монстр не приходил, вероятно, потому что в церкви всё ещё находился «Плакальщик». То ли из-за невозможности почувствовать его, то ли по какой-то другой причине, но тварь не решалась напасть.

— Есть! — двое схватили штормовой фонарь, полученный ранее от выжившей женщины, и поспешили вниз.

Колин через приоткрытое окно всматривался в густой белый туман, пытаясь разглядеть источник звука. Внезапно в его голове появилась подсказка!

[Хотя вы и не видели того монстра, но эти тяжёлые шаги и пугающая аура ясно дают вам понять, что существо за дверью — это мутант уровня повелителя!]

[Он охотится на живых существ, забредших в лес, у вас нет никаких козырей для прямого противостояния с ним!]

[Перед ним вы бессильны!]

«Мутант уровня повелителя... Не должно быть такого, я же просто обычный маленький охотник», — в сердце Колина поднялось чувство беспомощности. В следующий раз перед выходом ему действительно стоило бы свериться с календарём, а то какие только «прелести» ему не попадаются.

В этот момент в коридоре раздались шаги — вернулись двое рабов.

— Дверь заперта, господин!

Колин кивнул, извлёк кровь из их штормовых фонарей и погасил их. Не успел он открыть рот, чтобы что-то сказать, как в окне из тумана показалась огромная изуродованная нога, покрытая наростами. Хлоп — даже не успев толком разглядеть эту жуткую конечность, Колин захлопнул окно, не осмеливаясь продолжать наблюдение.

У него даже мысли не возникло рассматривать противника, чтобы получить подсказку — это явно было бы самоубийством. Мутант уровня повелителя настолько опасен, что обычные люди, даже просто взглянув на него, подвергаются воздействию его негативных эмоций. Более того, такие существа способны убивать врагов одним лишь взглядом — нечто совершенно непостижимое. Именно поэтому Колин даже не осмелился бросить на него второй взгляд.

В следующую секунду входная дверь содрогнулась от мощного удара. Внутри церкви посыпалась пыль — монстр уже добрался до входа и пытался проломить преграду! В этот момент их разделяла лишь одна дверь. Колин без колебаний отвёл людей подальше от окна.

— Остановилось? — отступив, Колин заметил, что следующего удара не последовало. По какой-то причине после того единственного удара монстр больше не производил никаких звуков, что было довольно неожиданно.

Колин спустился до середины лестницы и посмотрел вниз — через плотно закрытую входную дверь ничего не было видно, но по щели внизу можно было определить, что нечто огромное застыло за ней. Он прекрасно понимал, что эта дверь, хоть и выглядит массивной, точно не сможет сдержать чудовище. Просто по какой-то причине этот монстр, похоже, не собирался прорываться внутрь.

«Должно быть, у него есть какие-то опасения насчёт церкви», — Колин сделал мысленное предположение, подождал несколько минут на середине лестницы, и убедившись, что монстр пока не собирается действовать, повёл двоих людей вниз, направляясь к задней части зала. Он собирался проверить, можно ли покинуть это место через подземный ход под кафедрой — если сейчас и есть какой-то путь к отступлению, то Колин мог думать только об этом варианте.

Сняв обувь и ступая босыми ногами по полу, он старался двигаться как можно тише, затаив дыхание, чтобы не спровоцировать чудовище за дверью. Вскоре трое подошли к статуе. Колин держал фонарь и, чтобы избежать повторения недавнего происшествия, на этот раз решил не приседать. Не позволяя своей тени выходить за пределы света и сохраняя полную бдительность, он не собирался быть побеждённым одним и тем же приёмом дважды.

Тем временем двое рабов расчистили вход в подвал — квадратное отверстие со стороной около метра, внизу которого виднелись ступени, уходящие в непроглядную тьму. В этот момент появилась подсказка:

[Вы чувствуете, что этот вход ведёт не в обычный подвал, а в зону, полную различных опасностей].

[Судя по направлению, куда он тянется, вы полагаете, что он должен вести к Вороньей горе, где, похоже, скрыто какое-то неизвестное сокровище, возможно связанное с погибшим священником Кейдисом].

[Однако вы также чувствуете, что сейчас, когда вы крайне нуждаетесь в отдыхе, вам не стоит отправляться исследовать то место].

[Вы чувствуете, что там — тупик].

Почувствовав подсказку в своём сознании, Колин ощутил, как его тело постепенно холодеет. Это был первый раз, когда подсказка была такой «прямолинейной» — пойти туда означало верную смерть.

BOOSTY: /boosty.to/onesecond

Telegram: /t.me/OSNikoe

— Здесь не пройти, — мрачно произнес Колин, останавливая своих подчиненных, рвущихся исследовать подземный ход. До сих пор подсказки были достаточно точными, не считая небольшого инцидента со злым духом маленькой девочки, поэтому Колин решил не рисковать и сначала обдумать другие варианты.

Два раба ни секунды не сомневались в приказе господина — факты уже не раз доказывали мудрость и проницательность его решений.

Колин обернулся к двери — чудовище все еще было там. Оно просто сидело неподвижно, никуда не торопясь, словно терпеливо ожидая, когда они сломаются. Единственной хорошей новостью было то, что недавно выполненное задание обеспечило достаточный запас крови в штормовом фонаре, так что у Колина и его людей пока было время. Но это не могло продолжаться вечно.

— Господин, оно, кажется, все время не двигается. Может, нам сейчас тихонько выбраться через окно? — шепотом предложил раб номер два.

— Болван! — не дожидаясь ответа Колина, прошипел раб номер один. — Если бы это чудовище было таким же тупым, как ты, и с ним можно было бы так просто справиться, разве господин стал бы беспокоиться? Спорим, ты и ноги на землю поставить не успеешь, как оно тебя прикончит?

— Эм, простите, — раб номер два, осознав свою ошибку, поспешил извиниться перед Колином.

Колин только собирался что-то сказать, как его лицо внезапно изменилось.

[Вы внезапно осознали, что время вашего текущего исследования достигло трех часов и двадцати шести минут. Вы чувствуете, что если в течение следующего часа и семи минут вы не сможете вернуться в деревянную хижину, вероятность того, что вы благополучно переживете ночь, будет ничтожно мала].

— Три часа? Мне казалось, прошел всего час с небольшим! — лицо Колина мгновенно помрачнело.

Час и семь минут. На самом деле у него оставалось всего тридцать минут! Если за это время не найти выход, тогда... все станет очень плохо. Хотя Колин и не знал, что именно произойдет с наступлением ночи, это не мешало ему осознавать степень нависшей угрозы.

— Господин, что случилось? — увидев внезапную перемену в его лице, оба раба тут же насторожились, гадая, не разозлился ли господин из-за их недавней перепалки.

— Ничего, это не связано с вами, — Колин покачал головой, решив не сообщать им эту информацию. Это только усилило бы давление, не принося никакой пользы.

После минуты тягостного молчания Колин, словно что-то придумав, достал пергамент и открыл мировой чат.

[Умоляю, добрые люди, спасите, я правда умираю от жажды, у меня даже мочи не осталось попить, уууу].

[На коленях прошу способ зажечь фонарь, кто подскажет, как зажечь фонарь, моя жизнь будет принадлежать вам...]

[Разве не говорили уже, что первый, кто даст такую подсказку, заплатит невыносимо ужасную цену? Никто не хочет быть первопроходцем, не будь наивным, давай просто умрем вместе].

[Если хотите увидеть завтрашнее солнце, решительно используйте резервные запасы, я уже догадался, что в этой игре нам всем дали одинаковую жизненную силу, если в первый день не найдем способ зажечь штормовой фонарь и не будем достаточно жестоки, то просто умрем от голода].

[Эх, хоть я и хотел бы помочь вам, но я действительно не хочу сталкиваться с этой штукой, противостояние ей истощит много сил, эта игра слишком сильно влияет на жизнь...]

Как и ожидалось, чат был переполнен пессимизмом и отчаянием. То, что публикация способа зажечь штормовой фонарь навлечет неизвестную ужасную угрозу, Колин уже и сам догадался. Только он не знал, что это касается лишь первого человека. Именно эта угроза заставляла один миллиард людей не высовываться, не помогать друг другу.

Сейчас Колин открыл чат, потому что ему внезапно пришла в голову смелая идея — он собирался обнародовать способ зажигания штормового фонаря. Судя по полученным подсказкам, существо уровня повелителя снаружи нацелено на убийство людей, входящих в этот лес, и как только кто-то войдет сюда, оно с большой вероятностью уйдет. В конце концов, сидя здесь, оно все равно не может убить его.

Колин был уверен, что это существо-Мутант уровня повелителя способно чувствовать появление других людей в лесу, иначе оно не появилось бы у его двери. Как только способ будет обнародован, почти вся игра быстро узнает, как зажигать штормовой фонарь. Это включало и региональный канал, где находился Колин. Если в течение получаса хоть один человек придет в этот лес, тогда у Колина появится шанс уйти!

[В отчаянии вы придумали этот план. Вы считаете, что хотя ваш план полон неопределенности, он также обладает определенной осуществимостью, по крайней мере, шансы на выживание выше, чем при других вариантах].

[Однако вы осознаете, что это приведет к неизбежному наказанию через несколько дней].

[Сложность прохождения этого наказания чрезвычайно высока, и перед этим нужно еще пройти проверку силы воли, из-за чего никто не осмеливается быть первопроходцем].

«Наказание через несколько дней...», — Колин прищурился — он сейчас на грани смерти, какое ему дело до того, что будет через несколько дней? К черту будущее, сейчас ему нужно выжить!

Вскоре Колин составил сообщение, но как только он собирался отправить его через рупор, он внезапно застыл, его взгляд потерял фокус, зрачки расширились. В одно мгновение Колин погрузился во тьму. Он чувствовал себя так, словно его лишили зрения, слуха, обоняния, осязания и всех других чувств. Единственное, что он мог ощущать, была абсолютная темнота. Если бы не сохранившееся сознание, Колин подумал бы, что его в один миг уничтожили.

В этот момент Колин внезапно почувствовал, что темнота перед его глазами претерпела какие-то искажения. Она стала не такой чистой, словно в ней появилось много чего-то неописуемого... Существование этих вещей не поддавалось никакой логике, и, казалось, все они обладали массой, превосходящей небесные тела, невообразимой скоростью и действовали по неизвестным законам. Колин ощутил свою полную ничтожность перед этими силами.

Он попытался использовать способность подсказок, чтобы получить какую-то информацию, но внезапно его охватил озноб — интуиция отчаянно кричала ни в коем случае этого не делать! Однако в этот момент странное ледяное чувство постепенно поднималось из глубины души, потому что Колин внезапно почувствовал, что какие-то взгляды из небытия устремились сюда, заставляя его покрыться мурашками с головы до ног.

Не успев ничего осознать, Колин резко расширил «глаза», застыв на месте. Перед ним неизвестно откуда появился огромный глаз, покрытый кровавыми прожилками.

«Что это, черт возьми, за хрень такая!» — у Колина похолодело в затылке. Под взглядом этого глаза он чувствовал, как его восприятие реальности искажается. Если он все еще не захочет отказаться от своего намерения... В покрытом кровавыми прожилками глазу была абсолютная, крайняя, чистая злоба. Перед этой злобой даже безумная маленькая девочка казалась почти нежной.

Колин почувствовал сильное беспокойство, появилось желание отступить. Но это было всего лишь желание, потому что отступление означало верную смерть! По сравнению с этим, он больше боялся смерти!

Постепенно все перед глазами внезапно исчезло. Он вернулся в реальность. Все произошедшее словно никогда не случалось.

Проверка силы воли пройдена.

BOOSTY: /boosty.to/onesecond

Telegram: /t.me/OSNikoe

Едва придя в сознание, Колин услышал голос раба номер один:

— Кажется, монстр только что отступил на несколько шагов.

Отступил? Колин словно прозрел, но, взглянув на своих подчинённых, заметил, что они, похоже, не обратили внимания на его состояние. Значит, пережитый им опыт, который казался бесконечно долгим, в реальности длился всего несколько секунд.

«И это называется силой воли?» — подумал он, чувствуя, как бешено колотится сердце, подобно бурлящему потоку реки. Даже после того, как жуткое видение исчезло, Колин никак не мог избавиться от леденящего душу страха. Если бы проверка силы воли провалилась, у него бы даже мужества закричать не хватило. Неудивительно, что многие предпочитают умереть, чем встретиться лицом к лицу с этим кошмаром.

Сделав глубокий вдох, чтобы успокоить бушующий в груди ужас, Колин открыл канал чата. Немного поколебавшись, он отправил сообщение: у вас есть ещё час времени, выживете вы или нет — зависит только от вас самих.

В этот момент канал чата всё ещё бурлил активностью, но с появлением следующего сообщения скорость обновления всего мирового канала заметно замедлилась:

[Способ зажечь штормовой фонарь: капните каплю крови на фитиль, можно использовать свою кровь или кровь другого человека].

[Крови в штормовом фонаре хватит на час горения, до наступления темноты остался час — выживете вы или нет, зависит только от вас самих].

[Кроме того, если хотите, пожалуйста, перешлите это сообщение каждому, не беспокойтесь о наказании, все последствия я беру на себя].

[Также не стоит винить других или благодарить меня, я не Святой и не претендую на это].

[И наконец, желаю всем выжившим преодолеть трудности, храбро встретиться лицом к лицу со своими страхами и бороться за рассвет и будущее»].

Это длинное послание заняло всё поле зрения присутствующих. Почти мгновенно каждый, кто его увидел, поверил написанному. Сообщение застыло на пергаментах людей, занимая почти половину страницы, чтобы все могли его прочесть. Но самое главное — буквы были не привычного жёлтого цвета мирового канала, а кроваво-красными, бросающимися в глаза и вселяющими ужас!

За исключением тех, кто был занят исследованием и не мог проверить сообщения, послание увидели практически все. Особенно глубоко оно потрясло тех, кто раньше пытался передать информацию, но в итоге отступил под давлением. В отличие от остальных, они прекрасно понимали, какое чудовищное психологическое давление нужно выдержать, столкнувшись с этой сущностью.

Кто-то действительно смог это сделать! Этот вопрос возник в сердцах всех: кто этот человек?

Спустя почти десять секунд после того, как сообщение застыло, на пергаменте появились новые строки:

[Важное объявление: система безопасности обнаружила выжившего, опубликовавшего заявление, нарушающее правила. Данное заявление крайне опасно и нарушает стабильность игровой среды. Система применит жёсткие санкции через семь дней].

[Также система обнародует личную информацию нарушителя, пометит его красным именем и выпустит указ о награде за его убийство сроком на семь дней].

[Поскольку это первый случай нарушения в мировом масштабе с крайне негативным влиянием, требуется более строгое наказание — срок действия указа о награде продлевается до одного года!]

[Имя: Колин]

[Порядковый номер выжившего: 654321]

[Сумма награды: 1000 очков тумана]

[Срок действия награды: один год (если цель погибнет раньше, задание аннулируется)]

[Примечание: авторитет системы неприкосновенен. Всем выжившим следует принять это к сведению, дорожить своей жизнью и соблюдать правила игры].

Спустя несколько секунд все сообщения исчезли, и канал чата мгновенно взорвался:

[Чёрт возьми, кто-то действительно опубликовал способ зажигания фонаря! Круто, я даже от одного вида этих красных букв испугался].

[Кто такой этот крутой Колин, из какого он района, как вообще смог выдержать такое давление?!]

[Уууу, так трогательно, кто-то действительно захотел встать на нашу защиту!]

[Да ладно, да ладно, неужели кто-то правда растрогался? Подумаешь, рассказал, как зажечь фонарь, и что, теперь этот Колин прям хороший человек?]

[Хех, именно, чего разнылись, неужели кто-то реально считает его хорошим человеком? Наверняка у него свои мотивы, хочет, чтобы мы умерли, просто очередной святоша, думает, все такие наивные?]

[Да пошёл ты со своими грязными мыслишками, мразь, только попадись мне! Я всю твою семейку в прах развею!]

[Я сейчас всем говорю, кто посмеет тронуть старшего брата Колина, клянусь, если выживу, ничем другим заниматься не буду, только охотой на тебя!]

[Считайте меня в деле! Ради того, чтобы послать этого придурка, я даже рупор купил, старший брат ради нас под санкции попадёт, нельзя позволить ему разочароваться!]

[Действуйте быстрее, не подведите старшего брата, неважно, хотите вы отблагодарить его или что-то ещё, главное — сначала выжить!]

[Будьте осторожны, не заходите слишком далеко, легко заблудиться, обязательно оставляйте метки, мутанты обычно где-то поблизости].

[Делюсь способом зажигания штормового фонаря].

«На мне решили преподать урок остальным», — подумал Колин, глядя на общемировое объявление, которое превзошло все его ожидания. Если бы он знал, что почти все в районе смогут увидеть это сообщение, ему не пришлось бы добавлять третье предложение с просьбой помочь распространить информацию.

Что касается «важного объявления» системы, Колин мог сказать только одно: отличная работа! Теперь сообщение будет распространяться быстрее, чем он изначально предполагал, и можно будет выиграть больше времени.

«Только этот указ о награде немного проблематичен, — размышлял он, — по крайней мере в течение года я не смогу показывать свою личную панель, иначе обязательно найдётся кто-то, кто ударит в спину. Хех, я и не думал, что стою 1000 очков тумана».

Колин горько усмехнулся. Он прекрасно понимал, насколько важны очки тумана — эта универсальная валюта была крайне важным ресурсом как для развития себя, так и для усиления подчинённых. Пусть некоторые и говорят красивые слова, но когда перед глазами оказывается такой «лакомый кусок», даже Святые начнут колебаться. Человеческая натура не выдерживает таких испытаний.

Сейчас в опциях пергамента частота мерцания личного канала Колина даже превышала мировой канал, но у него не было настроения просматривать эти личные сообщения. Открыв региональный канал и убедившись, что самые важные люди этого района получили информацию, он закрыл пергамент.

Подняв голову, Колин взглянул на кровавое красное имя, висящее над его головой, и с помощью подсказки отключил его. В этой игре можно самому выбирать, показывать своё имя или нет. То есть, если он не будет показывать другим свою личную панель, никто не узнает о его красном имени.

«Хм, вполне разумно, уважение к личной приватности», — хмыкнул Колин. Ему казалось, что он хочет что-то съязвить, но вместо этого он повернулся к двум рабам и сказал:

— Подождём, если за 30 минут до конца монстр не уйдёт, спустимся в подземный ход.

— Да, господин!

Текущее время до наступления темноты: 57 минут.

BOOSTY: /boosty.to/onesecond

Telegram: /t.me/OSNikoe