Проклятое Благословение
Unknown

Через неделю после начала занятий в старшей школе Фукутоми Окава появился новичок — Кёхей Такахаши, который до этого успел сменить пять учебных заведений. На него странно пялились все, и лишь Тайсецу Ятори, Когоми Аомия и Юхико Сакуракава догадались, что к чему: парня проклял йокай, и его духовная энергия цуру под угрозой. Теперь этой троице предстоит снять с него проклятье — а заодно, возможно, обрести союзника в войне с йокаями.

====================

Кёхей Такахаши

Обычный день. Невероятная жара. Весна. Все как всегда: в городе Сенрю, в старшей школе Фукутоми Окава ученики сидели на лавочках в школьном дворе, ожидая начала занятий и спасаясь от жары, благодаря деревьям с особо пышной листвой. Это был привычный стиль жизни не только в Сенрю, но и во всей Новой Японии.

Когда в учебное заведение приходил новый ученик, он никак не выделялся из серой массы. Он, не привлекая внимания, заходил в здание, искал свой класс, затем представлялся ему, называя имя, фамилию и возраст. Только тогда люди в принципе понимали, что кто-то новенький появился среди них.

Сейчас все иначе.

Взгляды практически всех учеников были направлены в одну точку - на центр еще не до конца раскрывшихся школьных ворот, а именно на парня, что стоял там. Стоял он спокойно, никак не выделяясь, да и выглядел он соответствующе: обычные темно-зеленые волосы, тусклые глаза того же цвета, белая рубашка, черные галстук и брюки, маленькая учебная сумка. Ничто не выделяло его на фоне других учеников. Даже выражение его лица было обыкновенным, никаких заметных дефектов у него тоже не было. Тогда откуда столько внимания?

— Новичок? – раздался незаинтересованный голос со стороны лавочки, что стояла прямо возле входа в само здание. – Опять опаздывают, да? Я думал эта тенденция закончилась еще в прошлом году, когда ученик явился на занятия только через месяц после их начала. Вот же тормоза.

Парня зовут Тайсецу Ятори. Второгодка, который, иногда казалось, ненавидит вообще всех людей. Он сидел на лавочке, держа в руке книгу, а во второй вращая шариковую ручку. Отложив книгу в сторону, он все же посмотрел в глаза прибывшему студенту. Тот, внезапно, посмотрел в ответ. Взгляд его зеленых глаз был спокойным. Даже слишком. Ятори фыркнул, поправив рыжие волосы, после чего снова взял книгу в руки, но уже явно для вида, наблюдая краем глаза, как новоприбывший начал идти вперед.

— Заткнись, Ятори! – хватит судить всех людей во круг по какой-то там выдуманной и понятной только тебе пунктуации! – сказал его друг, сидевший рядом с ним, попивая газировку. – Парень появился, а смотри, какой шорох навел! Ты и близко не стоишь рядом с ним! Ревнуешь, а? Ревнуешь!

Тихо хихикнул паренек, пока не получил ударом по голове от объекта своего раздражения. Парнишку звали Юхико Сакуракава, которого из-за длинной фамилии все называют просто Сакура. Безнадежный оптимист, простофиля и лудоман, но с большим сердцем (так его описала мама!)

— Он красивый, но немного мрачноватый, как считаете? – раздался третий и последний голос, мягкий, теплый, а именно – женский.

Их подругой была Когоми Аомия, одноклассница, а также лучшая ученица в классе. В целом добродушная девочка. По крайней мере, так считали учителя. На самом то деле немного отличается. Хорошая девушка, но с железным кулаком.

Стоя рядом с мусорной корзиной, которую незадолго до появления зеленоволосого она нечаянно уронила, Аомия присела рядом с парнями, скрестив руки под грудью:

— Да и… почему все так смотрят на него? С внешностью все в порядке, с одеждой тоже. Не разбираюсь, но рубашка явно недешевая, так что же все так привлекло?

Ятори, сидевший между ней и Сакурой, тихо заговорил. Рассудительно, но твердо:

— Тоже подумал об этом. Если бы он был какой-то знаменитостью или чем-то в этом роде, мы бы тоже о нем знали. Но нет. На вид и поведение он тоже совершенно обычен. Свое появление в школе он тоже никак не афишировал, так что… думаю, у меня есть одна теория, почему на него все смотрят. Думаю, вы догадываетесь, к чему я веду.

Сакура кивнул, смотря, как ученик идет вперед, прямо ко входу. Взгляды других все еще были направлены на него, и он, кажется, наконец заметил это, подняв одну бровь в замешательстве.

— Снова проклятый, да? Это уже третий на неделе! Я больше не хочу помогать той бабушке, за которой гонялся Тоцо. Так ведь звали того йокая с зеленой головой, как у мыши и телом кошки? – спросил Сакура, смотря на Аомию. Он знал, что Ятори не захочет отвечать. Девушка же кивнула.

— Да, проклятый. Опять, наверное, какому-то призраку не имеется. Ладно, сейчас он подойдет поближе, там и поймем, что с ним именно не так. На вид он, кажется, совершенно не подозревает о том, что он может быть проклят, иначе бы не явился в школу… Хотя, может, мы и вовсе не правы.

Как только новенький оказался достаточно близко к ребятам, стоя прямо перед входом в школу…

Их сердцебиение ускорилось, давление выросло, а по мыслям словно прошелся ураган. Его духовная энергия… цуру. Ее… много, очень много, не как у обычного человека, а как у этих троих. Но дело было не только в этом. Когда человек проклят, его цуру заражается цуру йокая, смешиваясь, и создавая противный, но терпимый запах, который могли уловить только кугуцу – люди, такие как Ятори, Аомия и Сакура, которые имеют большой запас цуру и могут его контролировать, чтобы избавляться от йокаев.

Сейчас же запах не просто противный. Он ужасный. Омерзительный, резкий и крайне подавляющий. Ребята впервые почувствовали настолько сильную ауру. Это может значить лишь одно – проклятье, что прокляло этого юношу… сильнее, чем любое из тех, с которым они сталкивались ранее.

Первым заговорил Сакура, первым приведя свое сердцебиение в порядок:

— … Ну, зато мы уверены, что он проклят, верно? – он коротко хихикнул, но улыбка спала также быстро, как и раздался смешок.

Ятори встал с лавочки, и, положив книгу в сумку, твердо сказал:

— Мы проследим за ним. Парень точно не знает, что проклят. А вот нам стоит и поспешить. Кто знает, что или кого он успеет неосознанно проклясть, распространяя зараженное цуру, если мы промедлим.

…

Группа шла по пятам за учеником, следя за ним, оставаясь на приличном расстоянии. То они выглядывали из-за угла, наблюдая, куда же он пойдет, либо подходя ближе, под предлогом, что им в ту же сторону, хотя их никто и не спрашивал.

После пяти минут погони, когда до звонка оставалось всего ничего, Аомия заметила на его сумке небольшую бирку, которую выдают каждому новичку. Это была бирка с номером класса, а именно – «2-С». Она вздохнула и слегка улыбнулась. Это был их класс, а значит, он станет их новым одноклассником. Это хорошая новость, они смогут следить за его проклятьем гораздо больше!

Быстро, почти на цыпочках, подойдя к нему, девушка тыкнула его со спины. По ее телу словно пробежала микро-молния, оставив неприятное жжение. Ощущения от проклятых всегда были неприятными, но сейчас они были совсем дискомфортными. Когда парень повернулся, на его лице был немой вопрос.

— Привет! Ты ведь новенький в нашей школе, да? Меня зовут Когоми Аомия, и я, похоже, твоя одноклассница, если судить по бирочке на твоей сумке! – девушка указала на упомянутую бирку, натянув улыбку невинной отличницы. – Тебе нужна помощь с поиском нашего класса?

Парень слегка улыбнулся, его глаза скользнули по ее плечам, а затем снова на лице:

— Да, мне не помешала бы помощь с навигацией. – он протянул руку, желая полноценно закрепить знакомство – а мое имя Кёхей Такахаши, приятно познакомится!

Девушка пожала его руку, в каждый момент борясь с желанием закричать. Пока ее ладонь держала его, ее не покидало ощущение, словно она держится за раскаленное лезвие, которое, к тому же, еще и двигается.

Отдернув ладонь, ссылаясь на недостаток времени, Аомия вежливо сказала Такахаши следовать за ней, чтобы она отвела его к кабинету без каких-либо проблем. Когда они начали дорогу, девушка повернула голову назад, и взглянула на своих друзей, которые все еще стояли за углом. Указав головой, чтобы они шли за ними, она развернула голову обратно, параллельно завязав с юношей простую беседу.

Через минуту Аомия и Такахаши уже стояли у кабинета с надписью: «2-С». Не только место, где будет происходить первый урок, но и в целом это кабинет их класса.

Вежливо кивнув в знак благодарности, Кёхей открыл дверь и вошел внутрь. В последнюю секунду перед тем, как она закрылась, девушка увидела, как парень подошел к учительнице. Видимо, обсудить какие-то детали его перевода.

С тихим щелчком двери Аомия побежала к друзьям, которые все это время шли за ними. Подбежав к Ятори, на ее лице читались эмоции страха, растерянности, но и робкой надежды.

— Ну? Выяснила что-нибудь новое, принцесса? – спросил Ятори, желая казаться равнодушным, но взгляд так и выдавал нетерпение.

— Выяснила, выяснила. Ну, начнем с того, что его зовут Кёхей Такахаши. Он сменил уже пять школ. Причина была проста – травля со стороны одноклассников, но дело не только в этом. Похоже, как я поняла, проклятье лежит на нем уже долгое время. Сменил он пять школ в течении всего этот года, и в каждой школе с его приходом пропадали ученики, практически всегда одноклассники. Травили его не только потому что он «приносил неудачу», как он сам сказал… Проклятье заставляет людей вокруг относится к нему хуже, чем к другим. Мне… жаль его.

Сакура, стоявший рядом, скрестил руки за головой, беззаботно говоря:

— Ну, проклятье и проклятье, разберемся. Не впервой ведь, верно? Да и к тому же… раз объем его цуру так велик, да и проклятье за целый год его не победило, может быть, сделаем из него кугуцу?

Ятори же, выслушав слова обоих друзей, тихо сказал, смотря на свой классный кабинет, нахмурив брови:

— Нет. Мы НЕ будем делать из него кугуцу. Это хорошая возможность избавиться от проклятья, пока он сам о нем не узнал. Если он начнет нервничать… кто знает, как может нарушиться поток цуру, а вот это уже может стать началом конца для него.

— Да, но… разве ты не хотел зарабатывать на проклятых людях? Ты ведь сам и предложил это нам, Тайсецу! – добавил Сакура, намеренно назвав парня по имени, зная, что это так его раздражает.

— Если бы я хотел заработать СЕЙЧАС, я бы сообщил ему о том, что он проклят, а в качестве доказательства показал бы камекиру или контроль цуру. Но сейчас этого делать не стоит. Его проклятье отличается от тех, которые мы помогали вылечивать, слишком отличается. Если я расскажу ему, опять же – есть шанс, что он занервничает, проклятье станет еще более нестабильным, и потом нам придется разбираться с проблемой такого уровня, что никакие деньги не заставят нас перебороть инстинкт самосохранения.

Аомия, смотрящая в это время на окно, повернула голову, спрашивая:

— Тогда что ты предлагаешь сделать? Уровень проклятья нам до конца не известен, есть какие-то риски для нас?

— Не думаю, что оно настолько сильно. Для обычного проклятья хватало и одного из нас, теперь же нас трое. Да и будем честны – мы никогда не выкладывались на сто процентов. Мы уничтожим его проклятье, чтобы он больше никого не заразил, а там поди те люди могут и получить новое проклятье, только уже слабого уровня, которое, в свою очередь, мы уже изгоним за деньги. Это инвестиция, дурачье.

— Хороший план, учитывая, что я идиот, который половину слов не понял, - сказал Сакура, хихикая, но затем его лицо стало серьезнее – но… ты упомянула, что его одноклассники пропадали, значит ли это, что проклятье…

Раздался школьный звонок, прервавший речь блондина. Группа пошла в класс, намереваясь не только не получить проблем за опоздание, но и лучше пронаблюдать за энергетикой Такахаши.

Войдя в кабинет, группа прошла мимо учительского стола, за которым сидела их учительница биологии, а рядом стоял и обсуждаемый ими Такахаши.

Сакура и Аомия сели рядом друг с другом, а Ятори на одну парту спереди от них, как обычно.

— Доброе утро, класс! В этот прекрасный пятничный день в нашу школу поступил новый ученик! Выйди, пожалуйста, вперед и представься ребятам.

Учительница встала со своего стула и встала у доски, ожидая, пока парень заговорит.

— Меня зовут Кёхей Такахаши. Восемнадцать лет. Мое хобби – создавать фигурки японских богов. Сменил пять школ, надеюсь, мы с вами подружимся. – он скрестил руки за спиной, сделав небольшой, но вежливый поклон в сторону класса.

Послышались шепоты и шорохи. Конечно, ученик, сменивший пять школ, кто не захочет это обсудить? Тем более, что и сам парень звучит немного… странно, хотя, скорее, непривычно.

Осмотрев класс, Такахаши искал место, куда сесть. Многие либо просто не хотели делить парту с подозрительным новеньким, либо уже сидели вдвоем. В конце концов, оставалось два варианта: сесть на задней парте у окна, либо рядом с учительским столом. Такахаши, к удивлению группы, Ятори, выбрал второе.

— Черт. Я думал он герой какой-нибудь второсортной манги! Ну знаешь, загадочный одиночка, сидящий за последней партой у окна… это было бы так забавно! Эх… похоже, он какой-то душный…

— Проблема даже не в этом. Из-за того, что он сел так близко не получится нормально прочувствовать его цуру. Нужно больше информации о его энергии. Это может многое сказать о том, какой йокай его проклял.

Учительница, взяв указку, успокоила класс парой громких хлопков в ладоши, после чего начала свой урок. Такахаши отвечал спокойно, правильно, а из-за того, что он новенький ему и вовсе задавали вдвое а то и втрое больше вопросов, чем остальным.

— Ха, у Аомии появился конкурент по успеваемости! – с тихим смешком сказал Сакура, обращаясь к Ятори. Тот тихо усмехнулся, откашлявшись.

Девушка же стукнула парня по голове.

Когда же урок был окончен, класс разразился новыми шорохами – звуками падающих ручек, учебников, что аккуратно и не очень клались в сумки, а также бурными обсуждениями кто что взял с собой на обед.

Желая узнать о проклятье Такахаши еще больше, Аомия вскочила со своего места и подбежал к парню, который в этот момент неспешно убирал школьные принадлежности:

— Такахаши, раз уж ты новичок, может быть, я покажу тебе всю школу? Так и тебе будет проще ориентироваться, да и я смогу побольше с тобой поболтать! – предложила девушка с доброжелательной улыбкой, скрестив руки за спиной, притворяясь совершенно невинной.

— Да, было бы славно! – коротко ответил парень, после чего вышел в коридор, переполненный учениками.

Аомия же слегка промедлила. Она повернулась к Ятори и Сакуре и быстро сказала, так, чтобы услышали только они, но достаточно громко, чтобы не быть шепотом:

— Я похожу вместе с ним, пытаясь лучше прочесть его цуру. Ходите вокруг нас и смотрите за тем, чтобы нигде не было йокая. У меня дурное предчувствие.

Озвучив свою просьбу, девушка быстрыми шагами вышла из кабинета, и начала идти вместе с Такахаши, показывая ему школу и рассказывая, где что находится.

Парни же послушались ее. Они шли на расстоянии семи метров от них, смотря по сторонам. Большое внимание они уделяли окнам – это широкое, большое пространство, где легко что-то не заметить.

Так, постепенно, Аомия показала Такахаши почти всю школу: первый, второй, третий, четвертый и пятые этажи, уборные, спортзалы, музыкальные классы, столовую, и, под конец их экскурсии они вышли во внутренний школьный двор – приятное место с несколькими деревьями, приятно пахнущими кустами, а также с красивым, словно серебряным фонтаном, куда ученики часто бросали монетки на удачу, что, кстати, запрещено.

— Вот и наша школа, Такахаши! Если у тебя остались какие-то вопросы, можешь смело задавать, не стесняйся! Кстати, внутренний дворик открывается только после первого урока, и закрывается на время обеда, так что убедись, что ты…

Аомия замолчала. Такахаши недоумевающе посмотрел на нее, а именно на лицо. Взгляд был… запуганным. Зрачки сузились и слегка дрожали от неведомой парню паники.

Аомия же смотрела не на Такахаши, а на крышу за ним, а еще точнее, на то, что стояло на ней.

Что-то, что выглядело, как гуманоид. Ужасное, мерзкое перевернутое на сто восемьдесят градусов лицо с жуткой широкой улыбкой, полной гнилых зубов. Волосы черные, длинные, на вид острые, как лезвия ножа. Худощавое телосложение, что, казалось, буквально кожа да кости. Синяя, мертвая неправильная кожа. Порванная одежда, напоминающая одеяния древних крестьян, и самое главное – чудовищно длинные ноги, имеющие сразу два коленных сустава, чья длина достигала не менее двух метров.

Существо бросило взгляд на Такахаши.

----------

Призрак, что стоял на крыше

Тем временем Сакура и Ятори, которые думают, что Такахаши и Аомия все еще находятся в столовой, активно спорят. Спорят они о судоку:

— Ты и правда балбес. В судоку не так играют. От игрока требуется заполнить свободные клетки цифрами от 1 до 9 так, чтобы в каждой строке, в каждом чертовом столбце и в каждом квадрате 3х3 каждая цифра встречалась только один раз. Ты не можешь просто написать все цифры наугад, а потом гадать, что ты сделал не так.

Сакура же, услышав это, закатил глаза. Он ненавидит, когда Ятори усложняет то, что, по его мнению, можно сделать интереснее.

— Да знаю я, что так неправильно, но так ведь интереснее! Если размещать цифру наугад, особенно вместе с компанией людей, то, в конце концов, у кого-нибудь правильных окажется явно больше, чем у других, а значит, он становится победителем! Так ведь можно и на деньги спорить, и почувствовать настоящий азарт! Даже такую скучную вещь, как судоку, можно превратить во что-то, стоящее!

— В чем смысл делать из этого азартную игру? Смысл в том…

Их разговор прервала Аомия, которая буквально влетела в них, предварительно попросив Такахаши подождать ее возле фонтана. Она убедилась, что йокай исчез, по крайне мере, на достаточное время, чтобы она смогла вернуться к друзьям.

Приблизившись к ним, она быстро ударила парней по коленям своей ступней, отчего их ноги подкосились, и они чуть не упали. Ее ноги — это орудие убийства, серьезно.

Взяв за плечи и начав шатать кряхтящего от боли Ятори, девушка заговорила, нахмурив брови. Тон был повышенный, взволнованный:

— Придурки! Какого черта вы делаете возле столовой? Мы уже давно ушли во внутренний двор! И, кстати говоря! Хоть и Такахаши, к счастью, не увидел, но зато увидела я. На крыше… стоял йокай. Я почувствовала его ауру за секунду до его исчезновения. Это наверняка он проклял его. У него было перевернутое лицо, кожа, как у утопца… Бр! От одного воспоминания в дрожь бросает!

Ятори шатался туда-сюда из-за нее, его голова слегка закружилась, из-за чего он не мог и два слова связать. Сакура же, облокотившись на стенку, слегка отдышался от удара, и, наконец, когда боль прошла, он спросил, чуть тише обычного:

— Так… значит этот йокай точно не Тоцо, да? Ятори, ты у нас спец по ним, может, узнаешь его по описанию?

Ятори, убрав подальше от себя руки Аомии, отдышался, и также тихо ответил, рассуждая:

— Звучит знакомо… Даже очень. Перевернутое лицо, кожа утопленника… Вертится на языке, но вспомнить не могу. Если вспомню – дам знать.

Внутри же он умолчал об одном факте. Хоть он и точно не помнил имя, он знал, что упомянутый призрак наверняка имеет длинные ноги, хоть Аомия и не сказала об этом. Вспоминая старые слова своего старика, он задумался… может ли этот йокай быть прибывшим оттуда?

— Выследим его здесь и сейчас! – почти панически предложил Сакура, доставая из сумки свое оружие, но его тут же остановил Ятори, нахмурив брови, и говоря повышенным тоном:

— Идиот! Будто бы к тебе вопросов не будет, если ты достанешь оружие прямо в школе! Да только из-за вашего цвета волос все и так считают вас за хулиганов! Достанешь оружие, и тебя мало того, что исключат, так еще и в полицию поведут…

Ятори замолк, затем, схватив ребят за плечи, он приложил их лбы друг к другу, так, чтобы только они слышали то, что он говорит, учитывая, что сейчас много людей выходят из столовой. Урок вот-вот начнется.

— Будем продолжать следить, как и до этого. Наша цель не изменилась, но теперь мы знаем, с чем имеем дело. В конце дня, если сможем сократить количество людей вокруг до минимума – попытаемся устранить йокая. Если же Такахаши заметит его и у него появятся вопросы… ну, что-нибудь придумаем. – сказал он, заметно снизив громкость своего голоса на последних словах. Он не любит импровизацию. Он человек плана.

Раздался новый школьный звонок. Вспомнив, что Такахаши до сих пор ждет ее у фонтана, Аомия хлопнула себя по лбу, начав бежать в сторону внутреннего двора:

— Бегите на урок, а я заберу Такахаши! За одно перепроверю крышу!

Парни послушались и побежали к кабинету, посмотрев напоследок на убегающую девушку.

Выбежав во внутренний двор Аомия увидела кучу учеников, которые часто прогуливали здесь уроки, а также сидящего около фонтана Такахаши, который стал выглядеть заметно более нервным из-за того, что опаздывает на урок. Подойдя к нему, Аомия улыбнулась виноватой улыбкой:

— П-прости, что заставила тебя ждать, Такахаши! Нужно… было устранить одну проблемку! Сейчас все хорошо, пойдем на урок!

Она, ни капли не задумываясь, взяла его за руку и повела к классу. Хоть Такахаши и покраснел от такого жеста, не стал спорить, лишь молча бежал за ней. Мысли же Аомии были куда более проблемными, чем простая пробежка за руку. Тот йокай… его цуру чувствуется, даже когда он не рядом, или… или он вовсе никуда не ушел, и все еще скрывается где-то на школьной крыше?

Подбежав к кабинету, Аомия наконец отпустила руку Такахаши. Отдышавшись, она заметно успокоилась. По крайней мере, если йокай вдруг окажется таким безрассудным, как Тоцо, и попытается напасть прямо сейчас, то рядом хотя бы есть Ятори и Сакура.

Медленно приоткрыв дверь, словно опасаясь чего-то, Аомия тут же услышала голос учителя, который явно не был рад их опозданию:

— Аомия, а также новенький, да? Почему вы опоздали? – он постукивал указкой по своей ладони, словно готовясь их избить.

Постояв в ступоре примерно секунду, Аомия махнула головой и ответила, стараясь звучать спокойно, обыденно:

— Я-я просто показывала Такахаши школу! Да, мы немного опоздали, но это только по моей вине! Было бы плохо, если бы он совсем не знал здания, верно?

Сказав это, она тихо хихикнула и поспешила к своей парте, за которой ее уже ждал Сакура, с напряженным выражением лица, поджав губу:

— Ты видела его снова, Аомия?

Девушка помахала головой, затем тихо ответила, смотря в парту, пока Такахаши еще раз извинился за их опоздание и тоже сел за свою.

— Нет, не видела… но… цуру ощущается. Либо он настолько силен, что остаточная энергия цуру настолько велика, либо он слаб, но все еще где-то здесь.

— Как только урок пройдет, попробуем поискать его, – тихо ворвался в диалог Ятори, повернув голову – обычные люди все равно не увидят его. Для них это будет все равно что небольшая галлюцинация на периферии зрения.

Сакура, услышав это, вырвал небольшой кусочек бумаги из тетрадки, принявшись рисовать что-то. Постепенно это что-то начало напоминать схему, а еще через пару секунд стало понятно – это схема школы.

— Вот! Давайте так! Я буду патрулировать северную часть, Аомия южную, а Ятори западную и восточную! Окон в коридорах предостаточно, всегда видно крышу! Так он от нас точно не скроется! – добавил он с хитрой улыбкой, радуясь, что придумал что-то умное.

Однако, выслушав его идею, Ятори спокойно добавил:

— Тогда внутренний двор, а также Такахаши остаются без внимания. Нужно придумать что-то и с этим. – он замолк, приложив палец ко рту, размышляя, затем, через секунду, вновь заговорил – тогда дополнительное правило – раз в какое-то время проверяйте и внутренний двор, оттуда тоже видна часть крыши, которую мы не увидим по-другому. Что насчет Такахаши, то он не сможет ходить на территории, которую мы бы не проверяли. Просто если увидите его, то следуйте за ним. Если он подумает, что мы его преследуем, скажите, что это просьба от учителя, наблюдать за ним, чтобы он снова не заблудился и не опоздал.

Аомия и Сакура синхронно кивнули, напоследок, перед тем, как включится в урок, посмотрели в окно.

На протяжении всего этого времени их не покидало чувство небольшого дискомфорта. Хоть видела только Аомия, все трое представляли раз в какое-то время, как это перевернутое лицо медленно свесится с верхней части окна, жутко улыбаясь, как в хоррор-фильмах…

…Благо, этого не случилось.

Как только урок закончился, и как только Такахаши вышел из класса, чтобы вновь поисследовать школу, но уже самостоятельно, ребята начали свой «анти-йокай» патруль.

Следуя своему плану, группа активно патрулировала окрестности школы, смотря из окон либо на крышу, на которой никого не было, к счастью, или к сожалению, либо на противоположную часть школы. Раз в некоторое время они также заходили и во внутренний двор, тщательно его осматривая, и также проверяя вверх, тот самый, где Аомия впервые увидела этого призрака. Пару раз они смогли встретится там даже втроем, но все, как один говорили одно и тоже – йокая не видно, а его присутствие чувствуется.

После каждого урока они продолжали патрулировать, постепенно, хоть и немного, но уставая. Они тратили много сил на то, чтобы держать поток цуру сконцентрированным в области рук – чтобы в случае внезапного нападения быть готовым атаковать.

Перемена за переменой так день и закончился. Полный паранойи и слежки за новичком.

Выходя из школы с большой толпой студентов, эти трое сели на свою коронную лавочку. Сакура купил им попить из торгового автомата, что стоял рядом, легко обманув машину фальшивой купюрой.

— Я ничего не понимаю. Зачем же он показался тебе? Я не поверю, что он сделал это случайно. У него есть какой-то план? Может, он вообще не разумен? Черт, я слишком много думаю. – сказал уставшим голосом Ятори, прикрывая лицо ладонями и вытирая появившийся из-за жары пот.

— Да, ты много думаешь, но именно поэтому мы и считаем тебя лидером в нашей компании! – с легкой улыбкой сказала Аомия, надеясь подбодрить Ятори.

Замолкнув на секунду и смотря вперед, она вдумчиво высказала:

— Если мы чувствуем его цуру, значит он чувствует и наше. Может быть, он просто хотел нас вымотать? Когда мы уставшие, наши потоки цуру сбиваются, и их становится гораздо легче прочитать, верно?

Ятори кивнул и зажмурил глаза, только ради того, чтобы снова открыть их, смотря на небо.

Вмиг они почувствовали проклятое, но привычное цуру. Это Такахаши, который только что вышел из школы, видимо, немного задержавшись. Увидев ребят, он кротко улыбнулся, подходя к ним:

— Большое спасибо, что помогли мне сегодня разобраться с навигацией, надеюсь, мы поладим. – голос хоть и звучал вежливо, в нем слышалась нотка обреченности.

Он сам не верит, что задержится здесь надолго.

Помахав им в знак прощания от пошел в сторону школьных ворот, за которыми его бы ждали извилистые улицы Сенрю.

Цуру. Появилось еще одно цуру. Противное, резкое, подавляющее и зловонное.

Посмотрев на крышу, ребята шокировались. Йокай. Он смотрел четко на Такахаши, сверкая омерзительными зубами. Его длинные костлявые руки слегка дергались, словно он сдерживал себя, чтобы не напасть прямо сейчас.

Как только Такахаши покинул территорию школы, йокай словно по щелчку повернул голову, теперь уже смотря прямо на ребят. Его оскал стал еще шире. Зрачки ребят сузились, а брови нахмурились.

— Твою мать… если бы здесь не было народу, я бы использовал камекиру… Народ, встаем, и не сводя глаз идем к воротам, ясно? Без резких движений – тихо, спокойно сказал он. Глаза бегали туда-сюда, от друзей к йокаю и наоборот. Тот не сводил с них своих мертвых глаз ни на секунду.

Встав с лавочки, они медленно направились к выходу со школьной территории, ловя косые взгляды учеников. Для них это действительно выглядит забавно – три ученика с испуганными лицами медленно идут спиной вперед и смотрят на крышу.

Ятори сжал зубы от гнева, почти до треска. Он ненавидит выглядеть смешно, например, как выглядит сейчас.

— Сначала я убью этого йокая, а затем вас, черт возьми… – тихо сказал он, слегка толкнув Сакуру в бок.

— Уж лучше меня убьешь ты, чем это чудище. – с тихим смешком ответил парень.

Как только они вышли за школьную территорию, поведение йокая вновь изменилось. Он начал прыгать на месте, и каждый его прыжок был выше предыдущего примерно на полметра. Как только высота прыжка достигла в длину семь метров, йокай спрыгнул со школьного здания прямо на стену жилого многоэтажного здания, после чего, быстро перебирая своими длинными конечностями он не оказался на крыши это здания, и с него он начал прыгать на другие, словно у него появился ориентир, куда бежать.

Но не это было главным. Ребята, повернув голову, краем глаза увидели, как Такахаши… Побежал. И побежал он туда же, куда и упрыгивал йокай. Черт, неужели проклятье достигло критической точки, когда сознание человека подчиняется призраку?

— Черт, мы его так потеряем, бежим за ними! – скомандовал Сакура, начав бежать за Такахаши.

Аомия и Ятори, слегка помахав головой, чтобы прийти в сознание, побежали за ним.

Они аккуратно бежали за Такахаши, сначала по переполненным людьми тротуарам и улицам Сенрю, стараясь случайно не задеть кого-либо или не попасть под машину, когда они перебегали через пешеходные переходы. Затем, когда йокай внезапно сменил направление, они бежали через темные переулки, где запах мог сравнится разве что с проклятым цуру. Повсюду были мусорные контейнеры, а под ногами пробегали крысы, заставляя Аомию вскрикнуть.

Выбежав из переулка, ребята оказались на обычной улице, где было полно частных домов, минимум людей и множество припаркованных машин, а также куча круглосуточных магазинчиков, где Сакура любит покупать жвачку.

Постепенно ландшафт опустел еще больше. Они забежали в парк, где ребята окончательно потеряли из виду Такахаши, но все еще видели йокая, который перебирал конечностями между деревьев, а выбежав из парка они потеряли из поля зрения и его. Взамен, наконец, прибежали туда, куда, похоже, их вел йокай.

Они оказались на входе к пшеничному полю, окруженному забором. Вдалеке виднелся лесок, принадлежащий и находящийся на территории овощных ферм Сенрю. На поле были расставлены стога сена, стояли в данный момент неработающие трактора. На тропинке, которая шла от начала поля к амбарам чуть дальше стояли фонарные столбы, которые включались только в вечернее время.

— Он… вел нас сюда? – запыхавшись спросил Сакура, держась за колени, стараясь привести дыхание в норму.

— Высокий рост, перевернутое лицо, овощная ферма… да, я вспомнил, с чем же я пытался его сравнить… «Ашинага», йокай из детских сказок, который похищал детей, а затем насильно кормил их овощами, пока те не умирали. – тихо произнес не менее уставший от бега Ятори, вытирая пот со лба.

— Ашинага, да? Читала про них, когда была маленькой. Предлагаю так их и называть, хотя различия все равно есть, ха-ха. – с тихим, усталым смешком сказала Аомия.

Так они стояли некоторое время, пока ветер не охлаждал их потные тела, посылая небольшие дуновения. Тучи начали сгущаться и приближаться. В обычный день они бы обрадовались, что жара разбавится дождем, но сейчас это скорее прибавляло жуткой атмосферы.

Отдышавшись, группа пошла по тропинке к амбарам. Песок под их ногами загрязнял обувь, а высокая пшеница не давала обзора. Вдруг йокай скрывается прямо в ней?

Подойдя к амбару, группа почувствовала цуру. Невероятно проклятое. Не к добру, очень не к добру. Оно пахло еще более омерзительно, словно то, что имеет такую зловонную энергию находится прямо в нескольких метрах от них, внутри амбара.

Послышались шаги. Медленные, тот, кто их издавал явно не обладатель больших конечностей. Запах гнилого цуру немного замялся, и сквозь него почувствовался привычный, человеческий аромат.

Из амбара вышел Такахаши. Он шокировано посмотрел на ребят, словно это они были йокаями. Он сделал пару осторожных шагов назад, прижав руку к груди в защитном жесте. Поняв, что с ними все нормально, и это точно они, он тихо, неуверенно спросил:

— А-Аомия?.. Вы… Вы что, тоже видели это существо?

Группа напряглась, зрачки вновь сузились от страха и от жуткого осознания. Йокай хотел заманить сюда Такахаши, чтобы съесть его. Могли ли ребята повлиять на то, что он решил начать действовать? Впрочем, искать виноватых они будут позже. Теперь ситуация иная. Либо они разберутся с йокаем, либо… у него появится дополнительный ужин.

— Твою же! Дама и господа, поздравляю, мы добровольно преподнесли себя в жертву о великому овощному демону! – сказал Сакура, доставая из сумки оружие против йокаев, которым пользоваться умеет среди его друзей только он.

Послышались тихие, глухие, словно наполненные водой смешки, которые почти буквально давили на голову, причиняя физическую боль. Тучи приближались и сгущались, а свежесорванные овощи, что лежали в деревянных ящиках внутри амбара, подозрительно, но громко завибрировали…

----------

Борьба с овощной нечистью

Ребята судорожно осматривались вокруг. Смех раздавался отовсюду: из амбара, позади, сверху и снизу. Казалось, даже малейшее необдуманное решение повлечет за собой неминуемую гибель. Давящие на сознание смешки становились все громче и громче, заставляя тело дрожать, а кожу покрываться мурашками.

— Значит… йокай правда заманил нас, да? Умный гаденыш. – с тихим, осторожным смешком сказал Сакура.

Вытащив оружие из сумки, это был арбалет с небольшой зеленой ленточкой, и надписью, сделанной с помощью баллончика с краской «LOVE DESTROYER».

От обычного арбалета здесь не было бы толку, но Сакура пропитывает его своим цуру, тем самым усиливая его, делая его стрелы пригодными для того, чтобы йокай мог погибнуть от них. Он искал много арбалетов, и по итогу пришел к мнению, что именно этот лучший остальных не только в плане комфорта, но и в плане удержания цуру в себе. Его не нужно подпитывать каждую секунду. Достаточно пустить в него цуру и пользоваться. Энергия будет держаться, по расчетам Сакуры, девять минут и тридцать три секунды.

Увидев это орудие, Такахаши даже не удивился. Не этому сейчас нужно удивляться. Тем более, что, скорее всего, сейчас именно этот арбалет сможет их спасти от неведомой ему нечисти. Тем не менее, стоя в ступоре и медленно сходя с ума от смеха, он спросил, перебивая смешки:

— Вы ведь тоже видели это существо, да? Почему не сказали об этом? Там, в школе… я тоже его видел, но я думал, что мне показалось…

Группа почувствовала укол вины. Возможно, действительно стоило ему все рассказать. Да, он мог бы запаниковать, но какая разница, если сейчас он паникует еще больше?

— Мы хотели устранить его по-тихому. Считай нас теми, кто помогает людям избавляться от проклятий. Твое, кстати, медленно убивало не только тебя, но и людей вокруг! – сказал Сакура, со слишком натянутой улыбкой.

Такахаши поник. Неужели… вся та травля, все те пропажи людей… пришли правда из-за него?

— Ты бежал за существом по своей воле? Твое сознание в порядке? – спросил Ятори, вновь сделав жест крыльев из своих ладоней.

— Д-да… как только я увидел это на крыше, я сразу побежал за ним… В-возможно это было очень глупо, я признаю, но… и вы меня поймите – я впервые в жизни увидел… призрака? – с нарастающей громкостью ответил Такахаши, запнувшись на последнем слове.

Постепенно ребята поняла, что что-то не так. Смех… стал тише, сменившись странным гулом, будто бы в преддверии землетрясения. Они не могли понять его источник, словно от двигался где-то под землей.

Как только гул стал достаточно громким, чтобы ребята поняли, что он уже практически снаружи, внезапно, звук слегка отдалился, зато его лучше начал слышать Такахаши. Через секунду земля под его ногами задрожала, а Такахаши потерял равновесие, и…

Гигантская морковь резко выскочила из-под земли, разбросав вокруг пыль да грязь, и подбросила Такахаши в воздух на двадцать метров. Удар пришелся, на удивление, прямо в спину. Если бы он был обычным человеком, без такого количества цуру, он бы тут же сломал позвоночник. Сейчас же, он лишь широко раскрыл рот, выдыхая воздух из легких.

Ятори, увидев это, тут же приготовился использовать свои способности, а Аомия и Сакура, увидев появление моркови, тут же отпрыгнули от друг друга на пару метров.

— Камекира.

Камекира – это уникальная способность для каждого кугуцу, который сумел выразить свое цуру в физическом облике. Для каждой части человека камекира своя, но найдя хотя бы одну все остальные исчезают из тела чародея.

Спина Ятори засветилась ярким белым светом, словно скапливая энергию вокруг себя. Через секунду выпущенное им цуру начало принимать облик, а именно – белых, прозрачных крыльев, имеющие слабую радужную кристально-чистую обводку.

Камекира Ятори – «Крылья Цветного Дня», позволяет ему отращивать два прозрачных крыла с радужной аурой, которые позволяют ему летать, падать с замедленной скоростью, а также совершать двойной прыжок прямо в воздухе.

Как только крылья полностью раскрылись, Ятори тут же взмахнул ими, подлетев высокого в воздух, чтобы поймать летящего и все еще шокированного Такахаши.

— Вопросы позже, ладно? Сейчас нужно устранить этого йокая. – скомандовал он, положив его к себе на спину и начал плавно опускаться вниз.

Морковь, что вылезла из-под земли слегка дергалась, а присмотревшись, Ятори увидел, как на одной из его сторон сидит тот самый йокай – Ашинага.

Встав на землю, Ятори снял с себя Такахаши, сказав ему держаться подальше, но в тоже время рядом, посмотрел на морковь, которая упала на землю, и сжал свои плечи руками, пока в моменте его крылья не приготовились к новому взмаху.

Также крылья позволяют не только летать. Каждый четный взмах сопровождается появлением теплового воздуха, который перетекает в пламя, а каждый нечетный взмах – холодным воздухом, перетекающим в водяную волну. Появление этих стихий Ятори может контролировать.

Взмахнув крыльями, Ятори выпустил теплый ветер в сторону моркови. Постепенно, с каждым пролетевшим метров воздух становился горячее и горячее, пока и полностью не превратился в большое пламя.

Йокай, испугавшись, отпрыгнул в последний момент, а морковь попала четко под огонь, отчего быстро сгорела, рассыпавшись на белую пыль. Она тоже является йокаем? Нет, скорее она часть его атаки.

Раздались новые гулы. Их много, больше пяти точно.

Новые моркови начали вылезать из земли, подобно той, что атаковала Такахаши. На них тоже сидели Ашинага, улыбаясь перевернутыми лицами. Ятори и Аомия парировали их атаки, хоть и не всегда удачно. Иногда удавалось отскочить лишь в последний момент, из-за чего часть удара все же попадала по конечностям, причиняя большую боль.

Сакура, полноценно взял арбалет в руки, тут же пропитал его своим цуру. Стрела, заряженная в нем, порозовела, а от арбалета словно начали исходить небольшие искры.

Прицелившись в йокая, который спрыгнул с моркови, которую сжег Ятори, он выстрелил. Стрела полетела с гораздо большей скоростью, чем пролетела бы обычная, но не только это главное…

Йокай, увидев стрелу, заблокировал руками свой торс и лицо, надеясь, что сможет защититься.

Стрела, коснувшись кожи йокая… пролетела сквозь него, убив незадачливого призрака.

Стрелы Сакуры, пропитанные его цуру, могут проходить сквозь несколько объектов, в зависимости от их размера.

— Один есть! – крикнул парень, но расслабляться все еще нельзя.

Йокая, до этого сидящие на овощах, которые уже успели приземлится, слезли с них, приготовившись наступать в ближний бой. Они побежали прямо к ребятам, особенно к Такахаши, за которым охотились все это время, явно ставя его выше остальных в их пищевой ценности.

— Я отойду к большому скоплению. На них будет разумнее использовать мое пламя. Тебя защитит Аомия. – сказал Ятори, после чего, взмахнув крыльями, тем самых пропустив очередь водяной атаки, быстро оказался посреди толпы йокаев, которых, взмахнув еще раз, создав новые языки пламени, он поджог.

Тем временем Аомия, оказавшись рядом с Такахаши, немного успокоилась, после чего встала в боевую стойку.

— Я несколько лет ходила на танцы. Я знаю, как использовать мои ноги, вы, мерзкие! – крикнула она, после чего быстрым выпадом атаковала одного из йокаев прямо по голове, сделав красивый удар ногой в виде дуги.

Аомия, чтобы сражаться, использует свои ноги, переполняя их цуру, из-за чего они становятся очень мощными, но за это приходиться расплачиваться тем, что остальные части ее тела слабнут из-за низкого количества в них цуру.

Йокай, с громким рыком впечатался в землю, пустив по ней парочку трещин. Ашинага, стоявшие рядом набросились на девушку, размахивая острыми когтями, и пытаясь повторить ее удар ногой. Аомия, раскрыв глаза от неожиданности, увернулась в последний момент, но часть ее одежды все равно немного порвалась.

Уклонившись, она контратаковала быстрым ударом ноги, заряженной цуру, прямо в бок призрака, сделав горизонтальную дугу.

Йокай, также, как и прошлый, зарычал, но прежде чем упасть, он успел схватит девушку за ногу и, сжав ее голень, да так, что обычный бы человек уже бы лежал с раздробленной костью, швырнул ее в поле. Через пару секунд послышался громкий звук, а часть пшеницы разлетелась вокруг.

Такахаши же, наблюдая за этой картиной, не заметил, как позади него тоже стояли Ашинага. Как только он понял, что они рядом, было уже поздно. Один из них замахнулся и кулаком впечатал Такахаши в стог сена, стоявший в двадцати метрах от ребят, отчего тот на пару секунд лишился дыхания.

Они начали окружать его, широко улыбаясь, даже иногда показывая свой ужасный, пахнущий тухлой рыбой язык.

Такахаши смотрел на них. С ужасом и азартом одновременно. Быстро вытерев кровь из носа, что начала бежать, он осмотрел их еще раз:

— «Интересно… моя ли вина, что дети в прошлых школах пропадали? Да, они пропадали… потому что я был рядом, но… я ведь не знал, что проклят. Я не знал, что из-за меня люди исчезают. Я не знал, что я приносил несчастье, я не знал…»

Не успев даже закончить мысль, он… закричал. Яростно, громко, неистово, так, что скорее всего его горло будет болеть, после чего вновь посмотрел на йокаев, широко улыбаясь, словно пародируя их.

— «НЕТ, МАТЬ ВАШУ! Это не моя вина! Те придурки сами виноваты, что не были достаточно хороши, чтобы понять, что я проклят! А эти ребята… черт, их никто не заставлял мне помогать! Если они умрут – это тоже их вина! Но… раз уж они здесь, пусть хотя бы Я не умру!» – с этой мыслью он ринулся вперед, на одного из йокаев.

Тот, улыбнувшись еще шире, легко парировал удар Такахаши, и, словно пустив глазами невидимую молнию, он ударил парня в спину, быстрым, точным ударом своей костлявой и длинной ноги, отчего тот полетел прямо в амбар, но, в последний момент, он… ухмыльнулся.

— «Б-Блять! Как же больно! Еще бы чуть-чуть, и мой позвоночник точно бы рассыпался в пыль! Однако… моя безрассудная идея сработала. Я заметил одну вещь – они всегда контратакуют со спины, значит, если бы я подставился в нужную мне сторону, он бы и ударил меня, отправив туда. Ха, это правда сработало! Теперь… тот парень с арбалетом. Пусть он заметит меня!..»

Послышался громкий удар внутри амбара.

— Такахаши! – крикнул Сакура, застрелив очередного йокая. Перебираясь через сражающихся Аомию и Ятори, которые, похоже, уже начали немного уставать, он забежал в амбар.

Он быстро подбежал к Кёхею, который совсем не двигался, лишь тяжело и быстро дышал, смотря в дырявую крышу постройки. На его лице была глупая, но по-своему гордая улыбка.

— Черт… Я не видел всех деталей, но… как ты вообще еще улыбаешься после такого удара? – недоверчиво, с ноткой восхищения спросил Сакура, помогая парню подняться на ноги.

— Они атакуют всегда со спины, поэтому… поэтому я подставился под удар, чтобы прилететь сюда, поближе к вам. Я… не могу атаковать также, как и вы, но… арбалетом я немного умею пользоваться. Если… если твоя энергия не связана с ним, или как это у вас работает, то можешь дать его мне? – предложил он, прерывисто говоря из-за ноющей боли в позвоночнике.

Сакура слегка улыбнулся.

— Ха, быстро же ты понимаешь концепцию боя! Ладно, держи, - он протянул ему в руки свой арбалет. Как только Такахаши взял его, Сакура начал разминать кулаки, от которых пошли искры – кулаками я тоже умею драться. Бедное детство, как никак, многому научит! И да, не трать стрелы зря! Их всего восемь!

Такахаши заметил, что арбалет слегка светится, как и стрела, уже заряженная в нем. Похоже, прежде чем отдать оружие ему, Сакура пропитал его энергией, которая и будет держаться некоторое время.

Послышались новые рыки. В амбар зашли двое Ашинага. Один из них явно был настроен на ближний бой. Второй же стоял в странной стойке, которую до этого ни один из ребят у них не видел. Впрочем, сейчас это не слишком важно.

Зарядив кулаки своим цуру, Сакура бросился вперед, столкнувшись с йокаем в ближнем бою. Они оба наносили быстрые и грубые удары. По телу, голове, бедрам, рукам. Каждый новый удар был сильнее предыдущего, от каждого, казалось, даже воздух вокруг искажается, а пространство слегка дрожало.

Через минуту сражения йокай начал ослабевать, постепенно распадаясь на пыль, пока Сакура продолжал свой поток нескончаемых ударов по его телу, отчего оно рассыпалось еще быстрее.

Так, тяжело дыша от усталости, и вытирая пот, совмещенный с небольшими потоками крови из ссадин, Сакура вышел победителем. Не успев обрадоваться, он повернул голову и тут же отпрыгнул в сторону на безопасное расстояние от второго Ашинага.

Йокай соединил свои ладони, после чего вокруг него начали появляться призрачные маленькие морковки, с настолько острыми кончиками, что ими правда можно что-нибудь разрезать. Появления закончились, как только их количество достигло пяти. Так, значит, у этих йокаев есть способности не только использовать гигантские моркови, но и создавать маленькие и острые? Что еще у них припасено?

Взмахнув ладонью, йокай словно отдал приказ, после чего моркови полетели на Сакуру, с небольшой, но достаточной скоростью, чтобы догнать уставшего бойца. Он же, поняв, что они могут проткнуть его, слегка вскрикнув начал бегать внутри амбара, отталкиваясь от стен, или совершая небольшие прыжки через эти моркови, когда они замедлялись, чтобы сменить направление движения.

В один такой момент Сакура, вновь собрав цуру в кулаках, которые, теперь, не такие сильные из-за усталости, атаковал самонаводящуюся морковь мощным ударом, после чего она также рассыпалась, как и йокаи.

Остальные четыре моркови продолжали преследовать Сакуру, пока вдруг… не исчезли.

Взглянув на йокая, что призвал их, он увидел, как он шокировано повернул голову на Такахаши, в чьем арбалете пропала стрела. Йокай попытался пройти пару шагов, но тут же рассыпался, с тихим жидким вздохом.

Сакура, облегченно выдохнув, спустился со стены амбара и подошел к Такахаши:

— Выстрелил, все-таки? Сейчас это было правда круто! Не думаю, что я бы долго продержался против него. – голос звучал не к месту гордо, но в тоже время выражал благодарность.

— Ну, честно говоря, я выстрелил два раза, просто в первый раз я промахнулся. – Такахаши виновато хихикнул.

Тут же их разговор прервала… тишина. В разгаре боя не может быть так тихо, значит, либо Аомия и Ятори уже победили, либо… с ними что-то случилось.

Поддерживая друг друга за плечи, Сакура и Такахаши пошли на выход из амбара. Они оба слышали сердцебиение друг друга, которое усиливалось с каждым новым шагом от волнения.

Выйдя из амбара, парни увидели раненых, но живых Аомию и Ятори, которые устало, напугано и с яростью загнанной жертвы смотрели куда-то. Повернув голову в ту же сторону, на лице ребят появилось то же самое выражение лица. Такахаши опустил руки, которые держали арбалет теперь не так уверено.

Пять Ашинага стояли вокруг друг друга, создавая импровизированный круг, а сверху них была… Гигантская морковь, достигая в высоту девять метров и в ширину семь метров. У нее был гигантский рот, а также один большой светящийся красным светом глаз.

----------

Ты (не) станешь кугуцу

Ребята смотрели на гигантскую морковь с не менее гигантским страхом. Ладно бы только Ашинага были их единственной проблемой, но теперь еще и она. Какие у нее способности? Что она умеет? Понять можно, но за это можно поплатиться жизнью.

Сакура, осмотрев усталое состояние Аомии и Ятори, тихо сказал, бросив взгляд на Такахаши:

— Отведи их подальше, заведи, например, в амбар. Им нужно восстановить цуру, хотя бы немного.

Такахаши кивнул, после чего, отдав ему арбалет, так как с ним бежать тяжелее, приблизился к уставшим студентам, и, аккуратно придерживая их за плечи, втроем начали идти к амбару. Сакура же стоял и смотрел на гигантскую морковь, которая облизывалась своим длинным языком, размышляя вслух:

— Чтобы ее победить наверняка будет достаточно поджечь. Чтобы поджечь нужно дождаться, пока у Ятори восполнится цуру, хотя бы ради одной атаки. Сейчас он даже крылья призвать не может…

Вновь разомнув руки и ноги, вытягивая их, словно он выполняет гимнастическое упражнение, он выдохнул, прикрыв глаза, выравнивая дыхание. Он положил арбалет на землю, понимая, что сейчас он не пригодится. Пропитав цуру все свое тело, чтобы создать своеобразную броню, он бросился вперед. Броня, хоть и ослабит удары противников всего на 1-2%, тем не менее, будет хорошим бонусом.

Оказавшись достаточно близко к моркови, он сделал высокий прыжок и ударил ее ногой по острому кончику. Овощ издал слабый жалобный стон, после чего, прямо на месте, где ее ударил Сакура, появилась странная дыра, из которой вылетело куча острых морковей, которые полетели вниз, пролетев по траектории дуги.

Сакура, слегка испугавшись, тут же отскочил в сторону, начав уклоняться от пролетавших словно дождь корнеплодов, однако все же от всего уклониться он не сумел. Две морковки вонзились в его кожу, а именно в предплечье и часть бедра, когда он неудачно отпрыгнул и потерял равновесие, почти упав.

Шипя от боли, в его глазах загорелся адреналин. Ярость и желание победить переселили боль, и он, вынув морковки и демонстративно растоптав их, вновь бросился вперед, чтобы прыгнуть на морковь и снова атаковать ее.

Ашинага же стояли, все еще подняв руки, поддерживая морковь. Пока она существует, похоже, они не могут двигаться, что довольно облегчает задачу. Да и не скажешь, что они могут отозвать ее так просто.

Сакура подпрыгнул, и, оказавшись на моркови, а именно рядом с ее ртом, на секунду пустил все свое цуру прямо в ногу, и, замахнувшись он ударил, отчего овощ даже слегка прогнулся, а один из Ашинага даже был раздавлен, превратившись в белую пыль, но формацию это не погубило.

В этот же миг из ее рта начали вылетать новые острые и маленькие морковки. Вместо того, чтобы пытаться уклоняться, Сакура ухмыльнуться. Ему пришла в голову другая идея.

Он быстро спустился с моркови-йокая и… встал рядом с Ашинага. Как никак, они держат ее над собой, а значит саму себя она точно не атакует.

— Как жизнь? – спокойно, немного уставше спросил он. Йокаи же лишь зашипели, но ничего не делали в ответ, не могут, пока морковь жива.

Тут же он мог бы и атаковать их, пока они беззащитны, но такой ход слишком необдуманный. Если он атакует их, скорее всего, морковь просто упадет или исчезнет, а ему придется иметь дело сразу с четырьмя Ашинага, да и сжечь их будет гораздо проблемнее, ведь они будут уклоняться, и потребуется в лучшем случае четыре атаки, на которые у Ятори не хватит цуру.

Дождавшись, пока дождь из моркови пройдет, он неспешно вышел из-под гигантской, уже спокойно улыбаясь. Похоже, он очень переоценил ее способности.

Тем временем внутри амбара Такахаши осторожно уложил Ятори и Аомию на сено, а также, почему бы и нет, предложил им пожевать морковку. Они нахмурили брови, не оценив шутку, но Ятори все же взял одну. Пусть она грязная, но она поможет восполнить энергию быстрее.

— Так… - неловко начал Такахаши, вытирая пыль и пот с лица – вы… сильно устали?

— А сам как думаешь. Мало того, что устали. Пару раз они мощно попадали по нам. Одна из этих тварей даже чуть мне коготь прямо в руку не вонзила. – тихо, утомленно сказал парень, выравнивая дыхание, наконец, позволив себе немного расслабиться.

Аомия же, кажется, быстрее приходя в себя, потому что цуру она потратила гораздо меньше, ведь не использовала камекиру, слегка улыбнулась:

— По крайней мере… мы отлично справляемся. Йокай… силен. Крайне силен даже для троих из нас, но… но мы живы, и не слишком ранены, разве это не круто, что мы способны противостоять чему-то столь могущественному? – она тихо хихикнула, стараясь зарядить ребят оптимизмом.

Во время очередного дождя из овощей, Сакура забежал в амбар, его лицо было спокойно, он даже слегка посвистывал:

— Как дела, раненые вы герои? Как видите, у меня все неплохо, – хвастаясь сказал он, пиная камешек – мы… зря испугались этой гигантской моркови-убийцы. От ее атак уворачиваться даже сил не нужно. Так что… я пока что расслабился, ладно? Ятори, сколько там тебе еще восстанавливаться? Не факт, что они будут долго поддерживать ее жизнеспособность!

Посмотрев на Сакуру, тот нахмурил брови и слегка прищурил глаза, завидуя тому, что тот не слишком вспотел в бою:

— Где-то минута. Этого хватит на один порыв пламени.

— Подойдет! Ладно, я побежал дальше проверять сможет ли ее язык поймать меня! И, Такахаши…

Парень замолчал, затем с легкой, беззаботной улыбкой сказал, на удивление, довольно искренне:

— …За нас даже не думай волноваться, и себя не вини. Мы сами слишком слабы, поэтому и получали травмы.

Закончив свою эпическую фразу, Сакура выбежал из амбара с азартным смехом, и даже немного жуткой улыбкой. Через секунду послышался новый жалобный стон йокая.

Трое в амбаре спокойно выдохнули. Они посмотрели друг на друга, особенно Аомия и Ятори, смотря друг другу в глаза, понимая, что Такахаши придется рассказать все. Так как их артефакт, который они носят на миссии по снятию проклятья, здесь не сработает.

«Кольцо Забытого Часа» - это небольшое колечко, выглядящее как обычное серебряное кольцо, сделанное из человеческих пальцев, с красивым рубиновым крестом в центре. Оно позволяет стирать память всем, кто видел группу Ятори, пока они боролись с йокаем, в радиусе пятисот метров. А именно – они стирают последний час из их памяти о конкретно этой встрече. Вот только сейчас стереть память Такахаши не получится, так как кольцо запомнило, что он помог сражаться, убив йокая из арбалета Сакуры.

Через минуту, когда цуру Ятори восстановилось, он вышел из амбара, и слегка хихикнул, увидел, как Сакура делает селфи, стоя рядом с гигантской морковкой. Увидев рыжего, Сакура ухмыльнулся еще шире, чем для селфи, приглашая взглядом наконец закончить дело.

Как только Ятори оказался достаточно близко к йокаям, он осторожно оценил ситуацию. Поняв, что они действительно ничего не могут сделать, а морковь, по-видимому, атакует только тогда, когда ее атакуют первой. Ятори по-настоящему облегченно и расслабленно выдохнул, приготовившись закончить дело.

— Камекира.

Как только его крылья появились, он, прикрыв глаза, взмахнул ими. Через секунду гигантская призрачная морковь, совместно с Ашинага, красиво горели, рассыпаясь на белоснежную, красивую пыль.

Внутри же амбара Аомия наблюдала, как Такахаши начинает потеть, температура тела повышается, а взгляд становится туманным. Тело начало шатать, и постепенно он полностью упал, но оставался в сознании.

— Потерпи немного, Такахаши… когда проклятье спадает, всегда становится плохо на пару секунд… просто подожди чуть-чуть… –успокаивающе говорила девушка, поглаживая его по волосам, чтобы утихомирить его бурлящие от противоречивых чувств мысли.

Когда последний Ашинага окончательно догорел, Такахаши отпустило. Он начал чувствовать себя как раньше, даже немного лучше. Аомия вдохнула запах. Его цуру начало пахнуть приятно, как и должно было с самого начала.

Проклятье снято.

Выйдя из амбара, Такахаши и Аомия подошли к Ятори и Сакуре. Блондин просто стоял, скрестив руки за затылком, а Ятори, снова взмахнув крылом, вызвал водяной поток, чтобы потушить пожар, который случайно устроил, поджигая Ашинага.

— Ну что, чувствуешь себя лучше, да? С тебя десять тысяч йен! – Сакура хихикнул, затем похлопал его по плечу – шутка, шу-у-у-утка!

Потушив пламя, Ятори, закрыв глаза, лег на землю, чтобы отдышаться. Его цуру практически на минимальном уровне, он больше не может атаковать, но и даже просто ходить ему тяжело.

Подняв руку вверх, и надев «Кольцо Забытого Часа», Ятори сказал:

— «Час, что был проклят тем, кого все приглашали лишь в могилу, исчезни из семи измерений и будь же свободен от оков бесконечной мести.»

Произнеся, видимо, заклинение, колечко засветилось, и, создав небольшую ударную волну, которая словно прошлась сквозь них, пробежалось по миру вокруг них. Пусть даже видимых людей не видно вокруг, они все равно должны убедиться, что никто не начнет их подозревать. Пусть в краже овощей, но не в мифических силах.

Группа замолчала. Наконец, пошел приятный дождик, который больше не нагонял жути – только приятного умиротворения. Сакура хихикнул, подумав, что, если бы он пошел на пару минут раньше – плакал бы их план по сожжению йокая.

— Ты… наверняка, имеешь вопросы, да? – тихо, немного неловко спросила Аомия, смотря на Такахаши.

Тот посмотрел на нее в ответ, затем на небо, ловя падающие капли, высунув язык. Его лицо было… слишком спокойным для того, кто встретился с паранормальными явлениями. Таким же был его взгляд, когда он только появился у школьных ворот.

— Да, вопросы есть, даже много. Что это был за йокай? Что за проклятье? Чем вы пользовались, пока сражались с ним? Кто вы сами вообще такие?

Ятори, тихо и коротко хихикнув, заговорил. Его глаза все еще были закрыты. Он просто наслаждался спокойствием:

— Мы – кугуцу. Мы помогаем людям избавляться от проклятий за деньги. Конечно, обычно мы помогали бабушкам и дедушкам, у которых проклятья были… слабейшими, мягко говоря, но суть не меняет. То, с помощью чего мы одолели йокая – называется цуру. Это внутренняя энергия всех людей, просто у кугуцу ее особо много. В тебе ее, кстати, столько же, сколько и у нас. Мы знаем, как ее контролировать, чувствовать и воплощать… Ну, воплощать полноценно умею только я. Эти двое – бездари.

Аомия и Сакура нахмурили брови, но тут же хихикнули.

— Твое проклятье… Видимо, в какой-то момент твоей жизни на тебя положил глаз этот йокай, и заразил твое цуру, тем самым заразив и твою душу. Обычные люди подсознательно начинали злиться, пугаться или ненавидеть тебя, а как только твое проклятье распространялось и на них, они теряли себя, и йокаи пожирали их, скорее всего, создавая новых призраков. Ты же до сих пор жив и здрав, потому что являешься потенциальным кугуцу, вот и продержался так долго с проклятьем, так что… вот так.

Такахаши внимательно выслушал слова Ятори, иногда кивая его словам, затем, спокойно, облегченно от осознания заговорил:

— Значит… это всего лишь проклятье виновато, а не я? Я… признаюсь, думал, что это я странный, поэтому люди избегают меня, а вы… вы были добры ко мне, потому что ваше сознание не затуманилось, потому что вы… ку-гу-цу?

Все трое кивнули, и Сакура заговорил, с язвительной, но одновременно добродушной улыбкой:

— Ты странный, еще какой, но да, ты прав. Это не твоя вина. Теперь все будет нормально.

Такахаши тихо хихикнул, вытирая лицо, а также руки, освобождаясь от пыли, и от несуществующего слоя вины.

— Однако не все так просто. Если йокай убьет проклятого человека, или кугуцу, тот станет йокаем. Все йокаи оказываются… в безлюдном барьере. Чем слабее йокай, тем легче ему выбраться оттуда в реальный мир… видимо, поэтому мы и увидели кого-то посильнее Тоцо или Оборо-Би только сегодня, из-за тебя.

Все замолкли, наслаждаясь дождем, а также послевкусием тяжелой работы.

— Я заплачу вам. Даже если скажете, что не стоит. Я благодарен вам, безумно, и… вы сказали, что я потенциальный ку-гу-цу… а… вы хотите сказать, что я смогу также сражаться с ними?

— Заплатить ты можешь, мы настаиваем, а вот насчет кугуцу… не стоит. У нас у всех есть цель. Я и Аомия просто хотим помогать старикам и старушкам, а Ятори активно хочет заработать, а вот на что – не рассказывает. Какая у тебя мотивация? Это ведь опасное дело! – сказал Ятори, говоря серьезно, но в тоже время мягко, не давя.

Такахаши задумался, затем опустил голову, тихо вещая:

— …у меня нет родителей. Мать умерла при рождении, а папка, кажется, умер в аварии, когда мне был, вроде бы, всего лишь годик. Сейчас я живу с его лучшим другом, который взял меня под свою опеку с того дня. Он стал для меня настоящим отцом. Я не добряк, и… помогать всем подряд не хочу, даже за деньги, но…

Взгляд стал серьезнее. Он поднял голову. В глазах появился огонь, который, Ятори уже понимал, он не сможет потушить:

— …Я не позволю йокаям проклясть и его. Вот моя чертова мотивация – обезопасить жизнь моего приемного папы. Так пойдет, экзорцисты?

Ятори тихо фыркнул, но затем слегка улыбнулся, поднимаясь со земли:

— Банальная мотивация… но хорошая. Мне нравится.

Он протянул ему руку.

— Меня зовут Тайсецу Ятори, того блондина с зелеными глазами зовут Юхико «Сакура» Сакуракава. Ну, а имя той голубоглазой ты уже сам знаешь. Может, я и пожалею об этом, но…

Ятори выдохнул, смотря прямо в глаза Такахаши:

— Я… попробую обучить тебя азам цуру, как когда-то обучал этих двоих идиотов. По крайней мере, без понимания как отличить проклятого от обычного человека, как пользоваться цуру, и как изгонять йокаев ты не уйдешь.

Такахаши улыбнулся, пожав ему руку.

— Договорились, Ятори!

Сакура же, смеясь, добавил:

— Теперь нам придется не только старикам помогать! Ты ведь сам сказал, Тайсецу, что люди, которые умерли из-за проклятья Такахаши могли стать йокаями, значит, есть вероятность, что они тоже скоро появятся!

Ятори кивнул, задумчиво говоря:

— Ну, значит, у нас три основные задачи – обучить Такахаши знанию и пониманию цуру, продолжать зарабатывать деньги на доверчивых пенсионерах, а также изгонять йокаев, которые появились из-за проклятья. Думаю, это, пока что, все.

Группа, наконец, начала уходить от фермы. Они шли по той же дорожке, по которой они сюда и пришли.

— Кстати, а… что за безлюдный барьер? – тихо спросил Такахаши, держась за руку, которая сильно болела после сражения.

Первой заговорила Аомия, привычным, немного научным тоном:

— Ну, мы и сами не до конца понимаем. По словам Ятори, это измерение, выглядящее как серая земля, большие горы, мраморные руины, и все это с серым небом. В этом мире и появляются все новорожденные йокаи. При желании призрак может выбраться оттуда, но чем он сильнее, тем ему сложнее сделать это! Вроде как туда можно и попасть человеку, но из нас троих это умеет только Ятори, но особо то и не пользуется этой возможностью. Слишком уж там, наверное, опасно.

Ятори кивнул, спокойно добавляя:

— В это измерение, при желании, можно попытаться вернуть сильного йокая, если он выбрался. Победить мы можем не всегда, сегодня мы в этом убедились, чуть не проиграв. Я не знаю, насколько был силен Ашинага, но сильнее него призраки точно существуют. Не получится одолеть – попытаемся вернуть его в безлюдный барьер.

Такахаши начал молча слушать, как его новые товарищи кугуцу обсуждают этот странный мир, и… слегка улыбнулся. Наконец-то. Больше никакой ненависти без видимой на то причины, больше из-за него не будут пропадать люди, больше никаких проклятий без его ведомства! Теперь, все что нужно – стать сильнее, чтобы единственный дорогой ему человек не пострадал также, как мог пострадать Такахаши.

…

— Эй, Джироджима. В Сенрю был небольшой скачок уровня цуру. Расследуй это дело. Это приказ директора Судо. – спокойный, строгий женский голос.

В ответ сонный, мужской голос, наполненный ленью, сарказмом и смешком:

— Не-а. Я разберусь с этим позже. Если у него есть вопросы – пусть сразится со мной один-на-один. Интересная получится битва двух профессиональных кугуцу второго ранга, не находишь?

Стук по голове, открытие деревянной двери:

— Ты идиот. Безнадежный, пустоголовый. Не будь ты одержимым, а чертовым человеком, я прямо сейчас убила бы тебя за такие слова, и поверь – ты бы пожалел каждую секунду, что спорил бы не только со словами Судо. Но и с моими.

— Ты всегда такая холодная, Сано~

----------