Система становления древним драконьим божеством
•ẌūℒΐǤắ₦•

Е Сюань жил обычной деревенской жизнью, и окружающие видели в нём лишь слабака. Ровесники не упускали случая над ним посмеяться, а впереди не просматривалось ничего хорошего. Перелом наступил в день, когда проводили церемонию пробуждения: в голове у парня вдруг прозвучал голос — «Динь! Поздравляю хозяина с активацией системы».

Теперь у него имелось то, чего не было больше ни у кого, — читерская система, которая способна поднять его на любую высоту. Вчерашний изгой отправляется в путь к могуществу, и скоро его имя зазвучит по всему миру. Но чем выше он взбирается, тем серьёзнее становятся угрозы. Удержится ли Е Сюань на вершине или сорвётся вниз?

====================

Начало

Е Сюань проснулся от того, что по его лицу скользнул холодный кошачий нос. Он недовольно заворчал и попытался отвернуться, но настойчивое животное перелезло через него и уселось прямо на грудь.

— Ну тебя... — прохрипел Сюань, протирая глаза. — Опять ты...

Рыжий дворовый кот равнодушно уставился на него желтыми глазами, затем начал методично вылизывать лапу и проводить ею за ухом. Сюань вздохнул — сегодня кот решил разбудить его пораньше.

За окном еще стоял предрассветный полумрак. Скудный свет едва пробивался сквозь щели в ставнях, выхватывая из темноты знакомые очертания их хижины: потрескавшиеся глиняные стены, самодельный деревянный стол, висящую на гвозде потрепанную куртку.

Из-за перегородки послышался сдавленный кашель — мать просыпалась. Сюань быстро сполз с кровати, стараясь не скрипеть половицами. Босые ноги коснулись холодной земли — в их доме полов не было, только утрамбованная глина.

Он нащупал в темноте деревянный таз с вечерней водой и плеснул себе в лицо. Ледяная жидкость заставила вздрогнуть, но окончательно прогнала остатки сна.

— Сюань-эр, — раздался хриплый голос матери, — печь почти потухла.

Он кивнул, хотя знал, что в темноте она этого не видит, и направился к печи. Угли едва тлели — нужно было срочно подбросить дров.

Руки автоматически нашли знакомые зазубрины на топорище — этот инструмент он держал в руках почти каждый день с десяти лет.

"Тук-тук-тук" — ритмичные удары разносились по тихому двору. Сучья трещали, щепки разлетались в стороны. Одна впилась в ладонь. Сюань брезгливо вытащил занозу зубами и продолжил работу.

Завтрак был таким же, как всегда: пресная ячменная каша и чашка горьковатого чая из собранных в лесу трав. Мать молча помешивала свою порцию, изредка поглядывая на него.

— Сегодня к старейшине, — наконец сказала она, вытирая потрескавшиеся губы.

— Я знаю, — буркнул Сюань, отодвигая пустую миску.

— Слушай внимательно. Может, хоть чему-то научишься.

Он сжал кулаки под столом, но промолчал. Встав, неловко поклонился и вышел во двор, где его уже ждал кот, выпрашивающий еду настойчивым мяуканьем.

— Прости, дружище, — Сюань развел руками, — самому мало досталось.

Кот фыркнул и гордо удалился, высоко подняв хвост.

Деревня просыпалась медленно. Из труб первых домов уже валил дым — самые трудолюбивые хозяйки начали готовить завтрак. Где-то вдалеке кричал петух, из-за забора доносилось блеяние коз.

Сюань шел, глядя под ноги, переступая через лужи после вчерашнего дождя. Он знал каждую кочку на этой дороге, каждый камень — за восемнадцать лет жизни в деревне Цинь он исходил ее вдоль и поперек.

"Ли Ган и его компания наверняка уже собрались у колодца..." — мысль оборвалась, когда он услышал знакомый насмешливый голос:

— О-о, смотрите кто проснулся!

Сюань вздохнул и попытался обойти группу парней, но Ли Ган, сын старосты, шагнул вперед, преграждая дорогу. Его приятели окружили Сюаня полукольцом.

— Куда торопишься, а? — Ли Ган ухмыльнулся, демонстрируя высокомерную ухмылку — Может, к своей возлюбленной?

Один из парней фальшиво засмеялся. Сюань почувствовал, как его кровь кипит от злости, но он не хотел ввязываться в неприятности.

— К старейшине, — тихо ответил он, стараясь смотреть мимо.

— Ой, серьезно? — Ли Ган притворно удивился. — Может, ты уже стал великим культиватором? Покажи нам свои могущественные техники! Не зря же ты к нему ходишь

Он толкнул Сюаня в плечо. Тот пошатнулся, но удержался на ногах. В груди закипела злость, но он знал — если даст волю эмоциям, получит еще хуже.

— Оставьте его, — раздался спокойный женский голос. Из-за угла появилась Мэй Лин с корзиной свежесобранных трав. — Старейшина ждет всех.

Сын старосты скривился, но отошел. Сюань кивнул девушке в знак благодарности и поспешил дальше, чувствуя, как уши горят от стыда.

— Спасибо, — пробормотал он, поравнявшись с ней.

— Пустяки, — Мэй Лин улыбнулась. — Они просто завидую, что у тебя есть цель.

— Какая уж там цель... — Сюань усмехнулся.

— Ты хотя бы пытаешься что-то изменить. Большинство даже этого не делают.

Она легко коснулась его руки и ускорила шаг, направляясь к дому своего отца. Сюань смотрел ей вслед, чувствуя странное тепло в груди.

Дом старейшины Ли выделялся среди других строений деревни — покрашенные стены, целая крыша, даже каменный фундамент. Во дворе уже собрались деревенские дети разных возрастов. Сюань пристроился с краю, стараясь быть незаметным.

Старейшина вышел на крыльцо, опираясь на резной посох. Несмотря на преклонный возраст, он держался прямо. Его седые волосы были аккуратно собраны в пучок, а глаза, острые как у ястреба, внимательно оглядели собравшихся.

— Садитесь, — сказал он, и дети послушно расселись на разложенных циновках.

Сюань скрестил ноги, чувствуя, как затекшая спина ноет после вчерашней работы в поле. Старейшина начал рассказ, но мысли Сюаня блуждали где-то далеко.

"Если у меня нет таланта... — думал он, — то так и останусь здесь. Буду пахать поле, жениться на ком-то по договоренности родителей, умереть в той же лачуге, где родился..."

— Сюань! — резкий голос старейшины вернул его в реальность. — Ты вообще слушаешь?

Он вздрогнул, чувствуя, как все взгляды обращаются к нему. В горле пересохло.

— Я... — голос предательски дрогнул.

— Повтори, что я только что сказал о духовных корнях, — потребовал старейшина, стуча посохом о деревянные ступени.

Сюань почувствовал, как по спине пробежал холодный пот. Вдруг сбоку раздался едва слышный шепот:

— Основа для... — это была Мэй Лин, сидевшая в метре от него.

— Основа для культивации, — повторил он. — Она... определяет талант.

Сюань украдкой взглянул на Мэй Лин — она улыбнулась ему уголками губ.

Старейшина Ли тяжело вздохнул, постукивая резным посохом о деревянные ступени крыльца. Его проницательный взгляд скользнул по лицам собравшихся детей, остановившись на мгновение на Сюане.

— Сегодня я расскажу вам о пути, который предстоит тем, у кого пробудится духовный корень, — начал он, и в голосе зазвучали новые, почти торжественные ноты. — Мир культивации разделен на Пятнадцать Великих Царств, каждое из которых представляет собой новую ступень могущества.

Он провел посохом по воздуху, словно вычерчивая невидимые линии.

— Первое и самое важное — Царство Закалки Тела. Здесь закладывается фундамент всего дальнейшего пути. — Старейшина приподнял рукав, демонстрируя жилистую, покрытую шрамами руку. — Десять ступеней закалки превращают слабое тело в крепость, способную выдержать поток ци.

Сюань невольно выпрямился, представляя, как его собственное худощавое тело наполняется силой. Рядом Мэй Лин тихо переспросила:

— А что после десятой ступени?

— Когда преодолеешь десятую ступень одного Царства, — старейшина кивнул, — перед тобой откроются врата следующего. Царство Очищения Костного Мозга, затем Царство Преобразования Мышц... Каждое требует годы, иногда десятилетия упорного труда.

Он внезапно закашлялся, и Сюань заметил, как дрожат старческие руки. Но когда старейшина вновь заговорил, голос его звучал твердо:

— Я сам остановился на третьей ступени Царства Закалки Тела. Мои старые кости не вынесли бы дальнейшего пути. Но вы... — его взгляд загорелся странным огнем, — вы можете пойти дальше. Если пробудите духовный корень.

Тишина во дворе стала почти осязаемой. Даже Сюань, обычно не слушавший, вникал и запоминал каждое слово, сказанное старейшиной

— Церемония пробуждения, — продолжал старейшина, — проходит раз в году в столичном Храме Пяти Стихий. Вам предстоит встать в ритуальный круг и коснуться Камня Пробуждения.

Он сделал паузу, давая детям представить эту картину.

— Камень покажет вам, есть ли в вас духовный корень. Ели есть, то он загорится одним из пяти цветов. Белый — обычный талант. Зеленый — достойный. Синий — редкий дар. Фиолетовый... — голос старейшины дрогнул, — фиолетовый бывает раз в поколение. А золотой...

— А золотой? — не выдержал один из мальчишек.

— Золотой свет видели лишь трижды за всю историю нашего царства, — тихо ответил старейшина. — Те, кому он достался, становились властителями эпох.

Сюань сглотнул. В груди что-то странно сжалось — смесь страха и надежды. Он посмотрел на свои грубые, покрытые мозолями ладони и тяжело вздохнул.

— Но помните, — внезапно строго сказал старейшина, — даже самый яркий талант ничего не стоит без упорства. Сегодня мы начнем готовить тренеровать ваши тела, перед церемонией пробуждения.

Он хлопнул в ладоши, и из дома вынесли несколько деревянных мечей. Сюань сжал рукоять — оружие оказалось неожиданно тяжелым в его неумелых руках.

— Стойка! — крикнул старейшина. — Ноги шире!

Сюань поспешно скорректировал положение. Первый удар по соломенному манекену вышел кривым, отдача больно отозвалась в запястьях.

— Снова! — гремел голос старейшины. — Ты думаешь, враг будет ждать, пока ты приготовишься?

Он бил снова и снова. Ладони покрылись волдырями, спина промокла от пота, но Сюань продолжал, пока солнце не начало клониться к закату. В перерыве он прислонился к забору, пытаясь отдышаться.

— Пей, — Мэй Лин протянула ему глиняный кувшин. Вода была прохладной и невероятно вкусной.

— Спасибо, — прошептал он, вытирая губы.

— Ты неплохо справляешься, — заметила девушка. — Для первого дня.

— Врешь, — усмехнулся Сюань, но в груди что-то теплело.

— Главное — не сдаваться, — сказала Мэй Лин, забирая кувшин. — Мой отец говорит, что упорство важнее таланта.

Когда тренировки закончились, старейшина собрал всех перед уходом:

— Помните — даже если камень не загорится, для вас крепкое тело никогда не будет лишним. А тем, кому повезет... — он взглянул куда-то поверх их голов, — тем предстоит долгий путь.

Сюань возвращался домой затемно, еле волоча ноги. В хижине горела единственная масляная лампа — мать сидела за починкой одежды. Она молча поставила перед ним миску с похлебкой, на этот раз с кусочками вяленого мяса.

— Ну как? — спросила она наконец, не поднимая глаз от работы.

— Тяжело, — простонал Сюань, чувствуя, как дрожат руки.

Мать достала из сундука баночку с мазью:

— Натри. Заживет быстрее.

Он хотел рассказать ей о царствах культивации, о камне пробуждения, но сил не было. Допив последние капли похлебки, Сюань побрел к своей кровати. Перед сном перед глазами снова мелькнул образ Мэй Лин и ее слова об упорстве.

"А что если... — последняя мысль перед сном была одновременно пугающей и волнующей, — а вдруг во время церемонии у меня обнаружится духовный корень?"

Он понимал, что далеко не каждый может стать культиватором, и те, кто ими не стали, так и проведут остаток жизни в нищите.

Но он надеялся, что он сможет пробудить талант хотя бы самого низкого ранга. Если это произойдет, его жизнь координально изменится, возможно, он даже сможет выбраться из нищеты и перевезти свою семью в столицу.

Мысли о церемонии пробуждения не покидали его ни на секунду, думая об этом ещё несколько часов, он наконец-то заснул.

----------

Ученик патриарха

Последние лучи заходящего солнца золотили соломенные крыши деревни Цинь, когда Е Сюань, с трудом переставляя ноющие ноги, возвращался с очередной тренировки. Его руки дрожали от усталости, а на ладонях уже образовались грубые мозоли, но он упрямо сжимал кулаки, вспоминая слова старейшины: "Боль — это цена силы".

На следующий день, когда Сюань рубил дрова во дворе, к калитке подошла Мэй Лин с корзиной свежесобранных целебных трав. "Слышал новость? — прошептала она, оглядываясь по сторонам. — Через три дня в столице начинается отбор в Академию Божественного Меча. Говорят, сам патриарх Чжан Лун будет присутствовать".

Сердце Сюаня учащенно забилось. Он давно мечтал увидеть настоящих культиваторов, не деревенских старейшин, а тех, кто мог раздвигать горы и укрощать реки. "Я поеду", — твердо сказал он, не ожидая одобрения.

Путь до столицы занял два дня. Впервые покинув родную деревню, Сюань с изумлением наблюдал, как меняется пейзаж: убогие лачуги сменились крепкими домами, а затем и вовсе появились многоэтажные пагоды с позолоченными крышами. Воздух был наполнен непривычными запахами — пряностей, жареного мяса и чего-то еще, чего он не мог определить.

Главная площадь перед императорским дворцом была переполнена. Тысячи людей столпились вокруг массивной каменной арены, где должны были проходить показательные бои. Сюань, протискиваясь сквозь толпу, нашел место у самого края.

Первым вышел стройный мужчина в синих одеждах. Без всякого разбега он взмыл в воздух, словно пушинка, и на высоте трех метров выхватил меч. Его движения были так быстры, что Сюань едва успевал следить. Второй боец, выглядел очень внушающе, с обнаженным торсом, принял удар на предплечье — и металлический звон разнесся по площади.

"Это же техника Нефритовой Кожи!", — воскликнул кто-то в толпе.

Сюань наблюдал, затаив дыхание. Вот культиватор в красном развел руки, и между его ладонями возникло пламенное копье. Другой, щелкнув пальцами, заставил землю вздыбиться каменными шипами. Пять боев пролетели как один миг, оставив после себя разрушенную арену и толпу, ревущую от восторга.

"Вторая часть испытаний будет проводиться в закрытом режиме в горах к северу от города", — объявил глава.

Сюань почувствовал горечь разочарования. Он уже повернулся, чтобы уйти, когда чья-то рука легла ему на плечо.

"Не спеши, мальчик", — раздался спокойный голос.

Перед ним стоял старик в простых серых одеждах. Его длинные седые усы шевелились на ветру, а глаза... Глаза были странными — казалось, в их глубине мерцают звезды.

Старик взял Сюаня за запястье, и вдруг его пальцы вспыхнули золотистым светом. Лицо старца исказилось от изумления.

"Не может быть... — прошептал он. — Ты... ты даже не подозреваешь, что носишь в себе?"

Сюань растерянно моргнул. "О чем вы, уважаемый?"

"Я — Чжан Лун, патриарх Академии Божественного Меча. Твой духовный корень... он уникален. За последние триста лет я не встречал ничего подобного".

Земля ушла из-под ног Сюаня. Глава самой престижной академии... называет его уникальным?

"Хочешь стать моим личным учеником?" — спросил старик.

Сюань был ошеломлён настолько, что не мог сказать и слова, поэтому он молча кивнул.

"Тогда пойдем. Сегодня как раз второй этап испытаний — изготовление пилюль. Тебе будет полезно посмотреть".

Горный храм, куда их доставили на летающем диске (Сюань чуть не лишился чувств от этого путешествия), оказался огромным комплексом, вырезанным прямо в скале. В главном зале стояли десятки алхимических печей, над которыми склонились претенденты.

"Они должны создать Пилюлю Малого Просветления, — пояснил Чжан Лун. — Но истинное мастерство не в слепом следовании рецепту".

Один из участников, нервно бросив в котел все ингредиенты сразу, получил лишь клубы едкого дыма. Другой же, двигаясь с неестественной плавностью, будто в трансе, извлек из пламени идеальную жемчужную сферу.

"Видишь? — шепнул на ухо Сюаню мастер. — Он чувствует поток ци в компонентах. Ты тоже научишься..."

В этот момент в сознании Сюаня раздался давно забытый механический голос:

«Обнаружена скрытая способность: "Восприятие Потока". Активировать?»

Сердце бешено заколотилось. Система... она не исчезла?

"Да", — мысленно прошептал он.

Мир вокруг преобразился. Теперь он видел — нет, чувствовал! — как тонкие золотистые нити ци переплетаются в воздухе, как они пульсируют в травах на столе, как по-разному они движутся в каждом из алхимиков.

"Интересно, — пробормотал Чжан Лун, наблюдая, как расширяются зрачки Сюаня. — Кажется, ты уже ощущаешь потоки ци..."

Когда испытания закончились, мастер отвел его в боковую комнату. "Завтра мы отправимся в академию, подготовься сегодня хорошенько".

Сюань стоял перед мастером Чжан Луном, дрожащими руками сжимая край своей поношенной одежды. "Учитель... — начал он, голос предательски дрожал, — могу ли я... попрощаться с родителями перед отъездом?"

Чжан Лун внимательно посмотрел на своего нового ученика, и в его звездных глазах мелькнуло понимание. "Конечно, дитя. Мы отправимся прямо сейчас."

С этими словами старик вынул из складок одежды небольшой нефритовый меч. Один взмах — и оружие увеличилось в размерах, замерцав серебристым светом. "Садись," — сказал он, помогая ошеломленному Сюаню взобраться на необычное средство передвижения.

Полет над родными местами стал для Сюаня настоящим потрясением. Он впитывал каждый знакомый изгиб реки, каждую тропинку, по которой бегал в детстве. Когда они снизились над хижиной его родителей, сердце юноши бешено заколотилось — мать как раз вышла во двор с ведром воды.

Увидев сына, спускающегося с неба, женщина выпустила ведро из рук. "Сюань-эр?! Что это... кто это..." — она не могла подобрать слов.

Чжан Лун мягко опустился на землю и поклонился. "Я — Чжан Лун, патриарх Академии Божественного Меча. Ваш сын обладает редчайшим даром. Я беру его в свои личные ученики."

Отец Сюаня выбежал из дома, услышав шум. Его глаза расширились при виде знаменитого мастера. "Почтенный учитель... наш сын... он правда..."

Старик кивнул. "Его духовный корень уникален. За триста лет я не видел ничего подобного." Затем он оглядел убогую хижину, глиняный пол, дырявую крышу. "Я хочу предложить вам переехать в столицу. В дом, достойный родителей такого ученика. Я позабочусь обо всем — о жилье, еде, всем необходимом."

Мать Сюаня не смогла сдержать слез. Она упала на колени, рыдая от счастья. "Благодарю вас, почтенный учитель!

Уже на следующий день семья Сюаня стояла перед своим новым домом в престижном квартале столицы. Двухэтажный особняк с резными деревянными панелями, крышей, покрытой глазурованной черепицей, и небольшим садом с декоративными камнями. Внутри их ждало еще большее чудо — просторные комнаты с лакированной мебелью, шелковыми занавесями, а в кухне... Сюань ахнул, увидев стол, ломящийся от яств: сочные мясные блюда, экзотические фрукты, пирамиды сладостей, о существовании которых он даже не подозревал.

"Это... все для нас?" — прошептал отец, осторожно касаясь резной стула.

Чжан Лун улыбнулся. "Конечно, родители такого талантливого юноши достойны лучшего!"

За чаем, который подавали в тончайших фарфоровых чашках, мать не переставала плакать. "Я всегда знала... всегда верила, что в тебе есть что-то особенное," — говорила она, сжимая руку сына.

Когда пришло время прощаться, Сюань обнял родителей так крепко, как никогда раньше. "Я буду усердно учиться. Я прославлюсь на всю столицу, нет на весь мир!," — пообещал он.

Обратный путь в горный храм прошел в молчании. Чжан Лун понимал — его ученику нужно время, чтобы осмыслить все произошедшее. По прибытии он лишь сказал: "Отдохни. Завтра начнется твое обучение"

Но Сюань не мог просто лечь спать. Его переполняли эмоции. Он вышел на тренировочную площадку и начал отрабатывать базовые стойки, которые учил еще у старейшины Ли. Каждое движение теперь ощущалось иначе — будто он впервые по-настоящему чувствовал свое тело.

Когда луна уже высоко поднялась в небе, изможденный, но счастливый, Сюань наконец лег спать. Последнее, что он видел перед сном — это золотистые нити ци, танцующие перед его закрытыми глазами. Голос системы шептал что-то на грани слышимости, но он уже не мог разобрать слов. Завтра начиналась новая жизнь...

----------