Царство Цзян, секта Цинъюнь.

На просторной площади из белого нефрита, окутанной дымкой бессмертной энергии, неподвижно сидели сотни юношей и девушек. Их глаза были крепко закрыты, а на лицах отражались самые разные эмоции — кто-то выглядел разъярённым, кто-то застыл в ужасе, некоторые сияли от восторга, а другие казались безутешными в своём горе.

— Хм-м-м... — среди толпы Лу Чаншэн издал приглушённый стон, открыл глаза и невольно прижал руку ко лбу. В глубинах сознания, словно прорвавшаяся плотина, хлынул поток воспоминаний, штурмуя его разум.

По мере того как эта информация наполняла его, Лу Чаншэн начал понимать, что произошло. Он переместился в иной мир. Попал в мир сянься, где существовали бессмертные культиваторы. Но все эти восемнадцать лет тайна его прошлой жизни дремала в нём, и только сегодня, на четвёртом этапе вступительных испытаний секты Цинъюнь, на «Платформе вопрошающего сердца», пробудились воспоминания о прежней жизни.

— Он так быстро пришёл в себя, превосходный уровень устойчивости сердца Дао! — неподалёку несколько экзаменаторов секты Цинъюнь с удивлением наблюдали за пробуждением Лу Чаншэна.

Платформа вопрошающего сердца была четвёртым этапом испытаний секты Цинъюнь, проверяющим силу сердца Дао — то есть, состояние души и силу воли. Лу Чаншэн, пробудив воспоминания о прошлой жизни, очнулся от испытания первым.

— Лу Чаншэн, духовные корни девятого ранга, восемнадцать лет. Какая жалость, — произнёс один из наставников.

— Во время второго испытания его сила воли показала лишь средне-низкий результат, как у него может быть такое крепкое сердце Дао? Странно, весьма странно, — задумчиво проговорил другой.

— С таким сердцем Дао, будь у него духовные корни хотя бы седьмого ранга, даже в восемнадцать лет он стал бы неплохим ростком бессмертия.

— Духовные корни девятого ранга, в таком возрасте потенциал ограничен. Даже если сердце Дао крепче некуда, это бесполезно.

Изучив информацию о Лу Чаншэне, многие из наставников лишь печально качали головами. Но их комментарии, конечно, не достигли ушей юноши — сейчас он был полностью погружён в своё внутреннее пространство.

С пробуждением воспоминаний прошлой жизни активировалась и обязательная для всех попаданцев система. Система «Много детей — много удачи»! Как ясно из названия — чем больше детей, тем больше счастья. И это счастье означало не какую-то эфемерную удачу, а вполне реальные, осязаемые преимущества.

Согласно информации системы, сейчас доступны два основных бонуса. Во-первых, множество наград за достижения, связанные с потомством. Стоит выполнить достижение, и система выдаст награду. Во-вторых, духовные корни, таланты и база культивации детей — всё это даст прибавку ему как отцу. Более того, дети его детей — всё его потомство — своими талантами и культивацией тоже будут усиливать его. Правда, не так сильно, как собственные дети: с каждым поколением бонус уменьшается на пятьдесят процентов.

«Это похоже на игру по выращиванию детей — рожаешь, воспитываешь, разблокируешь достижения, получаешь награды», — подумал он, анализируя возможности системы. «Но с такой системой разве мои собственные духовные корни не могут улучшиться? Если у моих детей и потомков будут высокие таланты и сильная культивация, я смогу взлететь вместе с ними, даже... достичь бессмертия лёжа на печи!»

Разобравшись с системой, Лу Чаншэн не мог сдержать волнения и радости. В этом мире, чтобы вступить на путь культивации, прежде всего нужны духовные корни. А духовные корни делятся на девять рангов: с девятого по седьмой — низший ранг, с шестого по четвёртый — средний ранг, с третьего по первый — высший ранг. А выше первого ранга существуют земные духовные корни, небесные духовные корни и некоторые редкие, мутированные духовные корни.

На первом этапе испытаний, при проверке таланта, Лу Чаншэн узнал, что у него всего лишь духовные корни девятого ранга — самые слабые из существующих. Культивировать с ними крайне сложно, перспективы и достижения ограничены. Но теперь, с системой «Много детей — много удачи», Лу Чаншэн чувствовал, что его путь к бессмертию не так уж сложен. Нужно лишь родить побольше детей, хорошенько их воспитать, создать большой клан, и тогда он, как патриарх, сможет возноситься, не вставая с постели.

— Отец! Мать! Нет! — раздался отчаянный крик.

— Это иллюзия, то, что я видел, было просто наваждением! — воскликнул кто-то с облегчением.

— Ха-ха-ха! Получилось, я, молодой господин, стал бессмертным!!! — ликовал третий.

— Нет, вот это и есть обман, не думайте провести меня! — яростно выкрикнул четвёртый.

В этот момент молодые люди на платформе начали просыпаться один за другим, выкрикивая, словно после кошмарного сна, и прерывая размышления Лу Чаншэна.

— Лу Чаншэн, когда ты очнулся? — несколько человек рядом, заметив, что Лу Чаншэн уже давно пришёл в себя, удивлённо смотрели на него.

— Только что проснулся, — ответил Лу Чаншэн, разглядывая пятерых людей перед собой — трёх юношей и двух девушек.

Хун И, шестнадцать лет, духовные корни восьмого ранга, побочный сын аристократа. Хань Линь, пятнадцать лет, духовные корни седьмого ранга, из семьи кузнеца. Ли Фэйюй, восемнадцать лет, духовные корни седьмого ранга, молодой глава банды Чицзин. Сяо Сиюэ, пятнадцать лет, духовные корни четвёртого ранга, барышня из учёной семьи. Чжао Цинцин, шестнадцать лет, духовные корни шестого ранга, из семьи лекарей.

Эти пятеро, как и он, были кандидатами, приглашёнными мирским отделением секты Цинъюнь. За время пути они немного познакомились. Впрочем, это знакомство было скорее стремлением держаться вместе в незнакомой обстановке. Слишком разные происхождение и положение этих пятерых не позволяли им по-настоящему сблизиться. Только Хань Линь и Лу Чаншэн общались немного теснее, поскольку Лу Чаншэн был из крестьянской семьи, им с Хань Линем было проще находить общий язык.

«Похоже, я проснулся первым. Интересно, сможем ли мы пройти в секту?» — Лу Чаншэн наблюдал за пробуждающимися вокруг людьми, размышляя про себя. Даже с системой ему хотелось вступить в секту Цинъюнь. Ведь он был всего лишь обычным крестьянским парнем, и лишь по счастливому стечению обстоятельств получил шанс на путь бессмертия, когда его пригласили на испытания в секту Цинъюнь.

Если он не сможет вступить в секту Цинъюнь, культивация станет чрезвычайно трудной. В культивации важны четыре вещи: «богатство, спутники, методы, место» — и нельзя обойтись без любой из них. О богатстве и говорить нечего — будь то в мирском мире или в мире культиваторов, деньги всегда на первом месте. Спутники — это товарищи по Дао, компаньоны. Методы — это техники культивации, учения Дао и наставления других. И наконец, место — это площадка для практики.

Обычные мирские земли, без духовных жил, со скудной и разреженной духовной энергией, делают культивацию невероятно медленной. Если же вступить в секту Цинъюнь, на начальном этапе все четыре необходимых элемента будут в наличии. Вот почему бесчисленное множество людей мечтает присоединиться к сектам бессмертных.

— Те, чьи имена назову, выйдите вперёд, — вскоре, увидев, что все на платформе пробудились, распорядитель секты Цинъюнь, паря в воздухе, достал нефритовую табличку и начал объявлять список прошедших.

— Чжу Сань, Сяо Юань, Хань Линь, Сяо Сиюэ, Чжао Цинцин...

Имена звучали одно за другим. Те, кого называли, не скрывали радости и возбуждения, с нетерпением предвкушая свой путь к бессмертию. А те, чьих имён не прозвучало, мрачнели, погружаясь в отчаяние.

— И всё? — Ли Фэйюй, видя, что распорядитель убирает список, не мог скрыть своего недовольства.

— Почему в списке нет меня?! — Хун И тоже прикусил губу, его лицо слегка побледнело от неверия. Хоть у него были духовные корни лишь восьмого ранга, но благодаря аристократическому происхождению он заранее потратил деньги и задействовал связи.

— Хм! — Лу Чаншэн, не услышав своего имени, тоже вздохнул, его настроение заметно упало. Впрочем, благодаря системе, он не чувствовал полной безнадёжности. Некоторые рядом с ним в этот момент просто разразились громкими рыданиями.

— Остальным немедленно покинуть врата горы! — распорядитель секты Цинъюнь произнёс равнодушно. Затем взмахнул рукавом, и под ногами избранных появилось счастливое облако, унося их прочь.

Оставшиеся сотни людей, с горечью на лицах и нежеланием в сердцах, начали расходиться.

— Шагнув за эти врата, отныне наши судьбы разойдутся: кто-то станет бессмертным, а кто-то останется простым смертным! — выходя за ворота секты Цинъюнь, многие вздыхали и восклицали. Не сумев вступить в секту бессмертных, даже если встанешь на путь культивации, останешься лишь бродячим культиватором. А их судьба кардинально отличается от судьбы учеников сект.

Хун И тоже с нескрываемым сожалением смотрел на окутанную дымкой духовной энергии и сиянием зари секту Цинъюнь, беспрестанно вздыхая. Во время пути сюда он даже пытался добиться расположения Сяо Сиюэ. Но теперь, когда у Сяо Сиюэ обнаружились духовные корни четвёртого ранга, и она успешно вступила в секту Цинъюнь, а его отвергли, девушка мгновенно стала для него недостижимой. Его положение побочного сына аристократа перед учеником секты бессмертных не значило ровным счётом ничего. Даже те, кого он раньше презирал — Хань Линь, к которому не испытывал никаких чувств Чжао Цинцин — теперь, вступив в секту Цинъюнь, в будущем станут теми, на кого он будет смотреть снизу вверх.

«Что же мне теперь делать?» — Лу Чаншэн бросил последний взгляд на врата секты Цинъюнь, глубоко вздохнул и задумался о том, по какому пути идти дальше. Хоть система и поддерживала его, но использовать её было не так-то просто. На начальном этапе требовался период накопления — нужно было жениться, рожать детей, а затем воспитывать их и обучать. Время, деньги и силы, которые требовались для этого, составляли немалую сумму. Для нынешнего положения Лу Чаншэна это было очень трудно.

Хоть у него и были духовные корни, но он был из простой крестьянской семьи, без гроша за душой. Если не вступить в секту или другую организацию культиваторов, эти духовные корни мало что значили.

Пока все спускались с горы, к ним подошёл элегантный мужчина лет сорока в длинном голубом халате, осмотрел спускающихся людей и сказал:

— Молодые друзья, семья Лу с горы Цинчжу ищет двадцать мужей для своих дочерей, предлагаем духовные жилы, благословенные земли и секретные методы культивации. Кто заинтересован?

BOOSTY: /boosty.to/onesecond

Telegram: /t.me/OSNikoe

— Хм, набирают зятьёв?

— И предлагают духовные жилы и секретные техники культивации?

Услышав слова мужчины в синем халате, отвергнутые с горы юноши и девушки тут же оживились. Лу Чаншэн, прислушавшись к этим словам, тоже внутренне встрепенулся.

Проанализировав свою ситуацию, он понимал, что присоединение к любой силе культиваторов стало бы для него сейчас лучшим вариантом. А что касается приглашения в зятья — подумаешь, стать приёмным мужем, только и всего. Ничего постыдного в этом нет, ведь речь о пути культивации.

Однако он решил не высказываться вслух, а сначала понаблюдать. Ведь с неба просто так пирожки с начинкой не падают. О семье Лу с горы Цинчжу он не знал ровным счётом ничего. Кто знает, что на самом деле скрывается за этим приглашением в зятья? Вдруг это лишь приманка?

— Позвольте спросить, уважаемый, какие требования предъявляются к желающим стать зятьями? — раздался голос из толпы. — Насколько я помню, семьи культиваторов обычно не принимают чужую кровь в свои ряды, не так ли?

Среди отвергнутых юношей и девушек было немало отпрысков знатных и богатых семей, даже потомков странствующих культиваторов, имеющих некоторое представление о мире культивации.

— Хе-хе, раз юный друг спрашивает, я, Лу, не стану ходить вокруг да около и перейду прямо к делу, — мужчина в синем халате улыбнулся. — Наша семья Лу в последние годы понесла немалые потери среди молодого поколения, что привело к своего рода разрыву между поколениями. Поэтому мы делаем это исключение и приглашаем зятьёв, чтобы влить свежую кровь в наш род.

Он сделал небольшую паузу, прежде чем продолжить:

— Что касается требований... За двадцать лет нужно произвести на свет пятьдесят потомков. Если среди них появится хотя бы один с духовными корнями среднего ранга или трое с духовными корнями низшего ранга, задание будет считаться выполненным. В течение этого периода семья Лу не только предоставит вам доступ к духовным жилам и техникам культивации, но и будет ежемесячно выделять определённое количество ресурсов для вашей практики.

Мужчина в синем халате окинул взглядом толпу. Его лицо оставалось мягким и утончённым, когда он неторопливо объяснял условия. Однако как только эти слова прозвучали, многие из присутствующих поняли истинную суть предложения — это вовсе не приглашение в зятья, а банальный поиск племенных производителей, людей для размножения!

Всем известно, что плотские утехи значительно истощают изначальную энергию и жизненную силу, а для культиваторов это ещё более губительно. Они и так уже отвергнуты сектой Цинъюнь, их потенциал ограничен. Если они будут ежедневно тратить силы на любовные утехи, их культивация, скорее всего, так и застрянет на начальном уровне, не достигнув значительных успехов.

Услышав эти условия, Лу Чаншэн тоже слегка дёрнулся уголком рта. Он понимал, что пятьдесят детей за двадцать лет — это действительно многовато. Даже если рожать по одному в год, за двадцать лет не наберётся пятьдесят! Похоже, эта семья Лу планирует, что каждый приёмный зять сможет заполучить по три-четыре жены.

Но... Чем больше он думал об этом, тем яснее понимал, что предложение не так уж и неприемлемо. Лу Чаншэн тщательно всё обдумал и решил, что это даже неплохо подходит для его ситуации. Не только место для культивации, но ещё и жён дают, и помогают растить детей. Идеальное решение трудностей начального этапа его пути с системой.

К тому же, услышав столь суровые требования, Лу Чаншэн даже немного успокоился. Если бы условия не были такими жёсткими, разве у таких отверженных, как они, был бы хоть какой-то шанс вступить в семью культиваторов?

Хун И, стоявший рядом, заметив интерес на лице Лу Чаншэна, заговорил:

— Лу Чаншэн, я кое-что слышал об этой семье Лу с горы Цинчжу. Это настоящая семья культиваторов, у них есть патриарх с уровнем Возведения Основания. И действительно, как он сказал, несколько лет назад они сражались с семьёй Чэнь из Долины Красного Листа за месторождение духовных камней, что привело к большим потерям среди их молодого поколения. Если у тебя нет других вариантов, это неплохой выбор.

Раньше Хун И гордился своим статусом и не особо дружелюбно относился к Лу Чаншэну, Хань Линю и Чжао Цинцин. Он даже немного презирал их. Но теперь те, кого он когда-то презирал — Хань Линь и Чжао Цинцин — вступили в секту Цинъюнь, а его самого отвергли. Это заставило его гордость значительно поубавиться, и он начал осознавать суровую реальность. Он понял, что на пути к бессмертию разница между князем и простолюдином на самом деле не так велика, как казалось.

— Благодарю за совет, брат Хун, — ответил Лу Чаншэн.

Услышав слова Хун И, Лу Чаншэн отбросил последние сомнения. Он решил, что стать приёмным зятем в семье Лу сейчас будет для него очень хорошим выбором. С системой на его стороне, стоит ему лишь преодолеть начальный этап, и тогда — небо высоко, птица летит свободно!

Он тут же шагнул вперёд, готовый предложить свою кандидатуру.

— Брат Лу, я с тобой, — внезапно произнёс Ли Фэйюй, как будто только что принял трудное решение.

— Брат Ли, ты тоже хочешь присоединиться к семье Лу? — удивился Хун И.

Если решение Лу Чаншэна, выходца из крестьянской семьи, было понятно, то выбор Ли Фэйюя вызвал удивление. Ведь он был из банды Чицзин, крупной и влиятельной организации. Будучи молодым главой, он обладал неплохими условиями, однако всё же был готов стать таким зятем-производителем.

— Жизнь — лишь сон, не длящийся и ста лет, — серьёзно ответил Ли Фэйюй. — Увидев шанс ступить на путь к бессмертию, нельзя упускать его.

Он хорошо знал свою ситуацию. Хотя банда Чицзин была влиятельной, решения принимал не только его отец, и они не могли предоставить достаточно средств для его культивации. Если бы он вернулся, его будущим, скорее всего, стало бы наследование поста главы банды от отца и проживание обычной жизни смертного. Но узнав, что у него есть духовные корни и он может культивировать, он уже не хотел возвращаться к прежней жизни.

Однажды он видел, как его отец раболепствовал перед обычным культиватором, и тогда понял — каким бы высоким ни был статус в мирском обществе, какими бы впечатляющими ни были боевые искусства, перед могуществом культиваторов все они лишь муравьи. Поэтому, как бы трудно ни было, если есть хотя бы малейший шанс, нужно стремиться к нему! По крайней мере, в будущем не о чем будет жалеть.

— Тогда желаю братьям Ли и Лу удачи на пути бессмертия, — сказал Хун И, сложив руки в приветственном жесте. — Если в будущем понадобится помощь, можете написать письмо в поместье маркиза Жуи.

Будучи из знатной семьи, он мог вернуться домой, где у него были деньги и ресурсы для продолжения культивации, поэтому ему не нужно было становиться приёмным зятем.

Лу Чаншэн и Ли Фэйюй подошли к мужчине в синем халате и выразили своё желание присоединиться к семье Лу. Услышав, что у Лу Чаншэна всего лишь духовные корни девятого ранга, мужчина в синем халате заметно заколебался. Ведь чем лучше духовные корни, тем выше вероятность того, что дети тоже будут обладать духовными корнями, и тем выше будет их ранг. Однако, увидев, что Лу Чаншэн и Ли Фэйюй пришли вместе, а у Ли Фэйюя были духовные корни седьмого ранга, он всё же кивнул в знак согласия.

— Вы хорошо подумали? — строго спросил он. — Как только прибудете на гору Цинчжу, отступать будет нельзя, придётся подписать контракт. Если за двадцать лет вы не выполните условия, то не только должны будете возместить в тройном размере полученные ресурсы, но и служить нашей семье Лу десять лет.

— Мы решили, — твёрдо ответили Лу Чаншэн и Ли Фэйюй, переглянувшись и одновременно кивнув.

Примерно через полстражи времени набор двадцати зятьёв был завершён. Все они были юношами без особого происхождения, из обычных семей. Не только люди с хорошим происхождением не готовы были опуститься до такого положения, но и мужчина в синем не хотел принимать людей с мощной поддержкой за спиной.

— Моё имя Лу Юаньдин, я глава семьи Лу, — представился мужчина. — Впредь можете называть меня «глава». А теперь следуйте за мной на гору Цинчжу.

Затем он достал мешочек с золотой отделкой и открыл его. Из мешочка вылетели лучи белого света, превратившиеся в рослых коней ярко-жёлтой масти с золотистыми гривами и крепкими ногами.

— Верхом? — многие были озадачены, увидев этих коней.

Они помнили, как распорядитель секты Цинъюнь просто взмахнул рукавом, и под ногами избранных появились счастливые облака, на которых они взмыли в небо. А они, идя за Лу Юаньдином, должны лишь ехать верхом? Даже Лу Чаншэн подумал, что для культиваторов ездить верхом — это как-то слишком примитивно.

— Это не обычные кони, а выращенные в нашей семье Лу духовные скакуны, способные преодолеть тысячу ли за день, — поспешил объяснить Лу Юаньдин, заметив их разочарование. — Даже если вы не умеете ездить верхом, это не имеет значения.

У него просто не было выбора. Семья Лу была всего лишь небольшим кланом. Хотя у них и был волшебный летающий корабль, но они редко его использовали. Что касается полёта с пассажирами, это было ещё менее реалистично. С его уровнем Конденсации Ци восьмого слоя даже при полёте в одиночку его духовная энергия не могла поддерживать дальние путешествия, не говоря уже о перевозке других людей. Для стольких новобранцев верховая езда была самым удобным и быстрым способом передвижения.

Так Лу Чаншэн и остальные сели на духовных скакунов и последовали за Лу Юаньдином. У подножия горы секты Цинъюнь их ждали ещё пятеро культиваторов из семьи Лу, готовые сопровождать их в пути, чтобы избежать непредвиденных ситуаций.

BOOSTY: /boosty.to/onesecond

Telegram: /t.me/OSNikoe

Ночная тьма окутала землю. Лу Юаньдин расположил свой отряд на отдых в пустынной местности. Духовные скакуны действительно оказались не чета обычным лошадям — Лу Чаншэн, никогда прежде не ездивший верхом, удивлялся, как после целого дня пути почти не чувствовал усталости.

— Позвольте спросить, глава семьи Лу, сколько времени потребуется, чтобы добраться до горы Цинчжу? — поинтересовался один из юношей.

— Эти духовные скакуны преодолевают тысячу ли в день, — ответил Лу Юаньдин. — С такой скоростью нам понадобится чуть больше половины месяца, чтобы достичь горы Цинчжу.

Тысяча ли в день? Больше половины месяца? Услышав это, все переглянулись с явным недовольством на лицах. Лу Чаншэн тоже потерял дар речи — это же невероятно далеко!

Лу Юаньдин, казалось, не замечал недовольства окружающих. Он достал фарфоровый флакон и произнёс:

— Половина месяца пролетит незаметно. Это пилюли для подавления голода. Приняв одну, вы не будете испытывать голод целый месяц. Вот, каждому по одной.

С этими словами он раздал каждому по пилюле. Лу Чаншэн, взглянув на коричневую пилюлю размером с жёлтый боб, не стал долго размышлять и проглотил её. Теперь, когда они уже в пути, даже если в пилюле действительно был яд, пришлось бы её принять. К тому же у семьи Лу не было причин вредить им.

После приёма пилюль, во время привала, некоторые юноши сели в позу лотоса и начали практиковать техники совершенствования, очевидно, уже владея методами культивации. А Ли Фэйюй отошёл в сторону и стал упражняться в боевых искусствах самостоятельно. Из предыдущих бесед Лу Чаншэн узнал, что молодой глава банды Чицзин Ли Фэйюй был необычайно искусен в боевых искусствах — в свои восемнадцать лет он уже считался первоклассным мастером в мире цзянху.

Отдохнув три-четыре часа, группа продолжила путь. Так в монотонном путешествии прошло полмесяца.

— Воспряньте духом, впереди уже гора Цинчжу, — обратился к унылым юношам позади себя Лу Юаньдин, восседавший на духовном скакуне.

После полумесяца утомительного пути все были измотаны до предела, истощены телом и душой. Лу Чаншэн тоже выглядел обессиленным. В прошлой жизни даже после одного дня поездки в машине всё тело ныло — что уж говорить о верховой езде в течение полумесяца. Услышав слова Лу Юаньдина о том, что они вот-вот достигнут горы Цинчжу, все приободрились. Этот изнурительный путь наконец-то подходил к концу.

Пятеро сопровождающих культиваторов из семьи Лу тоже вздохнули с облегчением. Их миссия в этом путешествии, согласно заданию клана, заключалась в том, чтобы обеспечить безопасное прибытие ростков бессмертия домой.

Однако именно в этот момент случилось непредвиденное...

Вжух-вжух-вжух!

Из земли внезапно вырвались десятки сверкающих острых ледяных шипов, устремившись к Лу Чаншэну и остальным.

— Беда! На нас напали! — воскликнул Лу Юаньдин, его лицо исказилось от гнева. Вытянув руку с раскрытыми пальцами, он выпустил огненные шары, излучающие жаркое дыхание, которые перехватывали ледяные шипы на лету.

— Защитить ростки бессмертия! — закричали пятеро культиваторов семьи Лу, тоже применяя свои способности. Вокруг Лу Чаншэна и других юных культиваторов мгновенно возникли земляные стены и водяные завесы. Но, несмотря на все усилия, ледяных шипов было слишком много — трое из ростков бессмертия были пронзены ими насквозь. С глухим стуком они рухнули с духовных скакунов, лишившись жизни.

«Так вот какой он, мир культивации», — подумал Лу Чаншэн, наблюдая эту ужасающую сцену. Он непроизвольно сглотнул, его лицо слегка побледнело. Хоть он и был перерожденцем, но ни в прошлой жизни, ни в этой он не видел подобной бойни. Это был его первый раз. В этот момент он ясно осознал, насколько жесток мир культивации.

— Ха-ха-ха, Лу Юаньдин, ты хотел вернуться с этой партией ростков бессмертия, не спросив разрешения у моей семьи Чэнь? — раздался насмешливый голос.

Из-под земли появились культиваторы. Впереди стоял высокий мужчина средних лет в ярко-красной мантии.

— Чэнь Шуйшэн, как ты смеешь бесчинствовать на территории моей горы Цинчжу! — холодно выкрикнул Лу Юаньдин, узнав противника. Это был глава клана Чэнь из Долины Красного Листа, заклятый враг их семьи Лу с горы Цинчжу! Он не ожидал, что тот осмелится устроить засаду прямо у их порога. Впрочем, момент для засады был выбран идеально — все были измотаны, а бдительность притуплена.

Говоря это, Лу Юаньдин достал жёлтый талисман, который начал быстро гореть — сигнальный талисман, зов о помощи клану!

— Быстрее кончайте с ними! Убить! — холодно усмехнулся Чэнь Шуйшэн. Его губы слегка шевельнулись, а руки хлопнули по воздуху перед собой, вызвав пронизывающий холод, который материализовался в виде множества острых ледяных шипов, устремившихся к Лу Юаньдину. Десять культиваторов за его спиной тоже перешли в атаку, нацелившись не на людей клана Лу, а именно на юных культиваторов!

Бум-бум-бум!

Началось столкновение двух сил. Клан Чэнь имел численное преимущество, а семья Лу, вынужденная защищать ростки бессмертия, оказалась в невыгодном положении и быстро начала уступать.

— Пф! — В этот момент зелёное лезвие ветра прорвалось сквозь защиту клана Лу и рассекло тело одного из ростков бессмертия рядом с Лу Чаншэном надвое. Брызги крови попали на Лу Чаншэна, и в его голове всё помутилось.

— Осторожно! — крикнул кто-то, когда очередное лезвие ветра пробило защиту и устремилось к Лу Чаншэну. Но стоявший рядом Ли Фэйюй с острым зрением и быстрой реакцией ловко прыгнул и сбил Лу Чаншэна с ног, помогая избежать смертоносного удара.

— Спасибо, брат Ли, — выдохнул Лу Чаншэн, всё ещё потрясённый и напуганный произошедшим. Если бы не Ли Фэйюй, сбивший его с ног, лезвие ветра рассекло бы его тело, и он неминуемо погиб бы. Быть перерожденцем с системой и умереть так нелепо — разве не было бы это верхом досады?

Увидев жестокость этого мира, Лу Чаншэн, хоть и испытывал страх, но его решимость заниматься культивацией стала ещё крепче. В этом мире, где выживает сильнейший, где правит закон джунглей, без силы ты всего лишь муравей, и жизнь твоя не стоит и травинки!

— У-у-у, культивация слишком опасна, я хочу домой! — рыдал один из юношей.

— Умоляю, отпустите меня, я ни при чём! — умолял другой.

— Бежим, если останемся здесь, только смерти дождёмся! — кричал третий.

Видя, как люди клана Лу терпят поражение и несколько ростков бессмертия уже убиты, одни юноши рыдали и умоляли о пощаде, другие решили бежать. Однако двое, едва выбежав за пределы защиты клана Лу, были немедленно убиты огненными шарами, лезвиями ветра и ледяными шипами, что заставило остальных отказаться от мысли о бегстве. В этот момент Лу Чаншэн и остальные чувствовали себя как ягнята на заклание, и могли лишь молиться, чтобы семья Лу выстояла.

К счастью, вскоре раздались звуки рассекаемого воздуха. С горы Цинчжу прилетали подкрепления.

— Уходим! — увидев приближающееся подкрепление клана Лу, Чэнь Шуйшэн без колебаний принял решение и немедленно увёл своих людей.

— Отец, с тобой всё в порядке? — спросила девушка в белоснежном платье, быстро спустившаяся с неба к Лу Юаньдину. Её голос звучал как журчание чистого родника, лицо выражало искреннее беспокойство.

Её черты были изысканны, фигура стройная и гибкая, изящная и грациозная. Белое платье развевалось, обнажая маленький участок круглой, подобной яшме белоснежной голени, словно небесная дева спустилась на землю. Это зрелище заставило юных культиваторов, только что избежавших объятий смерти, застыть в восхищении.

Лу Чаншэн тоже не смог устоять. В прошлой жизни, пережив наплыв красавиц в больших данных интернета, он думал, что его уже ничто не удивит. Но, увидев эту девушку в белом, он был поражён до глубины души. Изящное лицо, брови как у небесных дев, глаза словно осенние воды, прямой и аккуратный нос, губы как алая заря, кожа белоснежная, как яшма — она в полной мере воплощала понятия «яркие глаза и белоснежные зубы», «кожа как лёд, кости как нефрит».

Но самым привлекательным было её особое очарование — чистое, неземное, нежное, как у бессмертной. Она напоминала снежный лотос с Небесных гор, отрешённый от мира и самодостаточный. Если бы не беспокойство на её лице, она была бы похожа на небожительницу, не вкушающую пищу смертных.

«Если бы я стал приёмным зятем в семье Лу и смог жениться на такой девушке, родить с ней детей... не то что пятьдесят, даже сотню бы не жалко», — промелькнула в голове Лу Чаншэна дерзкая мысль. Но, поразмыслив, он понял абсурдность этой идеи. Она — дочь главы семьи, как она могла бы выйти замуж за такого «племенного» приёмного зятя, как он? Разве что во сне подобное могло бы сбыться.

— Мяогэ, с отцом всё в порядке, просто истощилась духовная энергия, — махнул рукой Лу Юаньдин, обращаясь к дочери.

Лу Мяогэ. Все юноши запомнили имя этой неземной красавицы. Лу Чаншэн тоже запомнил его, словно высекая в памяти.

Прибывшие на помощь люди из клана Лу тоже опустились на землю. Увидев, что с Лу Юаньдином всё в порядке, и погибло лишь восемь ростков бессмертия, они не слишком расстроились. Гибель восьми ростков бессмертия, конечно, была достойна сожаления, но не стоила особых переживаний. В конце концов, на этих юных культиваторов они ещё не потратили никаких ресурсов.

После этого все благополучно прибыли на гору Цинчжу.

BOOSTY: /boosty.to/onesecond

Telegram: /t.me/OSNikoe

Гора Цинчжу на самом деле представляла собой не одинокую вершину, а целый горный хребет, сплошь покрытый кристально чистыми зарослями зелёного бамбука. Войдя в эти места, Лу Чаншэн сразу ощутил, насколько здесь свежее и влажнее воздух.

Горные ручьи журчали в ущельях, яркие птицы щебетали среди ветвей, а на склонах виднелись аккуратно возделанные террасные поля с посевами зерновых и овощей. Всё вместе создавало впечатление райского уголка, скрытого от мирской суеты. Клан Лу построил по всей территории гор множество деревень и поместий, а Лу Чаншэна и других молодых ростков бессмертия разместили в поместье Цинчжу на внешней территории.

— Под поместьем Цинчжу находится духовная жила первого ранга. Отныне вы будете жить здесь и спокойно заниматься совершенствованием, — объявил Лу Юаньдин, оглядывая новоприбывших. — Можете не беспокоиться, если выполните условия, о которых мы договорились ранее, то в будущем сможете либо покинуть клан Лу, либо остаться в нём. Дядюшка Фу, устрой их как следует, — коротко распорядился он и удалился.

— Я управляющий поместья Цинчжу, можете звать меня дядюшка Фу. Теперь следуйте за мной, — представился старик с седыми волосами и слегка сгорбленной спиной. После самопредставления он повёл всех оформлять документы, попутно рассказывая о поместье.

Поместье Цинчжу оказалось весьма обширным. Помимо них здесь жили и практиковали культивацию собственные ростки бессмертия из клана Лу, хотя в основном это были дальние родственники с обычными талантами. Те, кто обладал выдающимися способностями, обычно проживали в центральной части горы Цинчжу, где находилась духовная жила второго ранга с более концентрированной духовной энергией.

По пути они встретили немало представителей клана Лу, которые с любопытством разглядывали Лу Чаншэна и остальных, словно диковинных зверушек, с нескрываемым высокомерием и презрением во взглядах. Впрочем, Лу Чаншэн отнёсся к этому спокойно. Говоря красиво, они были приёмными зятьями из чужих кланов, а если называть вещи своими именами — их привезли сюда для размножения.

Однако, внимательно наблюдая, он заметил, что представители клана Лу, как мужчины, так и женщины, были довольно привлекательны. Это немного успокоило его насчёт предстоящего «размножения». Раз уж он пришёл сюда как приёмный зять, чтобы производить потомство, разве не стоило надеяться на привлекательных женщин? Лу Чаншэн честно признавал, что был ценителем красоты.

Час спустя под руководством дядюшки Фу, Лу Чаншэн и остальные подписали брачные контракты, получили именные таблички, учебники по культивации и были распределены по жилищам. Жилище представляло собой отдельный двор площадью около двухсот квадратных метров, с беседками, павильонами и всеми удобствами.

Лу Чаншэн сел на широкую кровать в своей комнате и достал руководство по культивации — «Технику возвращения изначальной энергии». Как только он открыл учебник, перед ним возник образ старца в серой мантии, который начал демонстрировать позы и подробно объяснять методику практики.

«Вот это да, не зря говорят о магии культивации — в книге есть даже функция проекции образов», — подумал Лу Чаншэн, внимательно осматривая книгу в руках. Он так и не понял принцип, по которому появлялось изображение человека и звук. Это казалось настоящим чудом.

Затем, следуя инструкциям из книги, он начал пробовать практиковать. После долгих попыток Лу Чаншэн наконец вошёл в нужное состояние — его разум прояснился, и он почувствовал вокруг себя тонкие нити разноцветной духовной энергии. Поняв, что успешно завершил первый этап — ощущение духовной энергии, — он перешёл к следующему: привлечению энергии в тело.

Под его контролем духовная энергия медленно собиралась вокруг него и проникала в тело через поры кожи. Процесс шёл крайне медленно, и после того как духовная энергия попадала в тело, ей требовалось совершить полный круг циркуляции, прежде чем хотя бы одна нить оседала в его даньтяне, море ци. В процессе циркуляции духовная энергия также питала плоть, меридианы и кости, постепенно выводя примеси из тела, очищая костный мозг и укрепляя скелет.

Прошла ночь, и Лу Чаншэн горько улыбнулся, наблюдая за тонкой прохладной струйкой энергии в своём даньтяне: «Так вот каково иметь духовные корни девятого ранга... С такой скоростью я достигну первого слоя Конденсации Ци, наверное, когда рак на горе свистнет».

И это ещё при наличии духовной жилы поблизости! Если бы он тренировался в месте без духовной жилы, прогресс был бы ещё медленнее. В этот момент Лу Чаншэн ясно осознал, насколько сложен путь культивации.

«Хм! Похоже, придётся рассчитывать на систему», — глубоко вздохнул Лу Чаншэн. Он понимал, что полагаться только на собственные усилия в культивации нереально, остаётся надеяться лишь на систему. «Интересно, когда клан Лу организует мне жену?» — промелькнула мысль в его голове.

Дзинь-дзинь-дзинь!

В этот момент во дворе зазвенел колокольчик. Кто-то пришёл. Лу Чаншэн вышел из комнаты и открыл ворота.

— Лу Чаншэн, наш клан Лу подготовил банкет очищения от пыли, чтобы приветствовать вас. Следуйте за мной, — сказал дядюшка Фу, стоявший у ворот. За его спиной уже собрались другие ростки бессмертия.

«Банкет очищения от пыли?» Услышав об этом, Лу Чаншэн смутно догадался, что это значит, и просто кивнул: — Хорошо.

Затем дядюшка Фу собрал всех двенадцать ростков бессмертия и привёл их в просторный изысканный зал в поместье Цинчжу. Внутри не было никого, только двенадцать мест с расставленными изысканными блюдами и вином.

Вскоре после того, как все расселись, в зал один за другим стали входить молодые девушки — стройные и пышные, каждая по-своему прекрасная. Увидев их, Лу Чаншэн сразу понял, что его догадка была верна: этот банкет очищения от пыли был организован именно для «размножения».

В зал вошло около пятидесяти-шестидесяти девушек, все весьма привлекательные. Хотя среди них не было таких ослепительных красавиц, как Лу Мяогэ, но многие из них были настоящими красотками, не уступавшими знаменитостям и популярным блогершам из его прошлой жизни. Эти девушки явно тщательно готовились и наряжались, каждая выглядела по-своему особенно.

Некоторые были миниатюрными, с милыми лицами; другие — с лёгким макияжем, утончённые и изящные; третьи — с бровями, напоминающими клинки, стройные, в облегающих нарядах, излучающие смелость и решительность. Были среди них и те, кто носил пышные дворцовые наряды, с аккуратно уложенными волосами, державшиеся с достоинством; и холодные, словно ледяные горы; и те, чьи фигуры походили на гибкие ивы, обольстительные и чарующие; одетые в полупрозрачные ткани, с длинными ногами на высоких каблуках, соблазнительные и манящие... Можно сказать, среди такого разнообразия обязательно нашлось бы что-то для любого вкуса.

«Вот это щедрость, впечатляет!» — мысленно восхитился Лу Чаншэн, глядя на бесконечную красоту порхающих перед ним очаровательных созданий. Он признал, что клан Лу действительно показал себя с лучшей стороны, тут не поспоришь. Воистину достойный клан культиваторов!

— Все эти девушки — выдающиеся представительницы мирской ветви клана Лу, — торжественно объявил дядюшка Фу. — Они не только образованы и добродетельны, но и искусны в музыке, шахматах, каллиграфии и живописи... и все они непорочны. Сегодня они приветствуют вас на этом банкете очищения от пыли. Вы можете выбрать тех, кто вам по душе, а я организую для вас свадебную церемонию.

Сказав это, он покинул зал, оставив двенадцать мужчин наедине с множеством девушек из клана Лу. Лу Чаншэну и остальным даже не пришлось проявлять инициативу — девушки сами начали подходить к разным местам. Хотя они были из мирской ветви клана Лу, но большинство из них были потомками культиваторов. Их присутствие здесь не было принудительным — все они пришли добровольно, надеясь выбрать подходящего ростка бессмертия, родить детей с духовными корнями и в будущем повысить свой статус благодаря этим детям. Таким образом, на этом банкете инициатива в основном принадлежала им.

В этой жизни Лу Чаншэн родился в крестьянской семье и имел весьма обычную внешность. Учитывая ещё и его духовные корни девятого ранга, к нему подошли всего три девушки. Однако его это не расстроило, он просто принял их всех. Человек должен уметь довольствоваться тем, что имеет, а трёх девушек вполне достаточно. К тому же все три были весьма привлекательны.

Одна выглядела по-детски невинной, с игривым характером; другая была милой и невинной, но с лёгким оттенком кокетства, создававшим впечатление одновременно чистоты и чувственности; а третья имела утончённое лицо, скромный характер и атмосферу благородной барышни из хорошей семьи. Первые две девушки были похожи друг на друга примерно на семьдесят-восемьдесят процентов — вероятно, они были сёстрами.

«Отлично! В прошлой жизни, если бы я смог найти трёх таких жён, это было бы просто невероятной удачей, будто предки благословили меня с небес», — подумал Лу Чаншэн с внутренним удовлетворением.

В отличие от его активности, остальные одиннадцать мужчин были гораздо более сдержанны. Например, к Ли Фэйюю, благодаря его мужественной внешности и духовным корням седьмого ранга, подошли семь девушек, но он выбрал только одну с простой и нежной красотой, отвергнув остальных.

Час спустя банкет очищения от пыли завершился. Все выбрали своих «возлюбленных». Кроме Лу Чаншэна, выбравшего трёх девушек, остальные выбрали по одной или две. У них всё ещё оставались надежды на путь культивации — они лишь выбрали по одной девушке для видимости, потому что заключили контракт с кланом Лу. Они надеялись, что в будущем, когда достигнут успехов в культивации, смогут изменить свой статус.

Затем, под руководством дядюшки Фу, все двенадцать мужчин в тот же день провели свадебные церемонии. Свадьбы были скромными, после завершения всех формальностей новобрачные отправились в спальни.

— Жёны, — произнёс Лу Чаншэн, входя в комнату.

— Муж! — хором ответили три голоса.

В спальне Лу Чаншэн смотрел на трёх прекрасных, разных по темпераменту женщин, ставших его жёнами, и медленно задёрнул полог кровати.

В этом году Лу Чаншэну исполнилось восемнадцать лет, и он взял трёх жён: благородную барышню по имени Лу Ланьшу, невинно-кокетливую Лу Цзыэр и милую, игривую Лу Цинъэр. Последние две были сёстрами.

BOOSTY: /boosty.to/onesecond

Telegram: /t.me/OSNikoe

Полмесяца спустя.

— Лу Чаншэн, ты превзошёл все ожидания! — произнёс Лу Юаньдин, восседая в главном зале поместья горы Цинчжу. — Не только взял в жёны трёх девушек из нашего клана Лу, но и всего за полмесяца сумел подарить Ланьшу радость материнства!

— В нашем клане Лу всегда справедливо вознаграждают за заслуги и наказывают за проступки, так что мы, конечно же, не обделим тебя. Вот твои награды: летающий меч низшего ранга — один клинок, одеяние закона Зелёного Бамбука — один комплект, пилюли Жёлтого Дракона — один флакон и сто цзиней духовного риса!

С момента свадьбы Лу Чаншэна минуло всего полмесяца. Понимая, что эффект от собственных тренировок ограничен, он почти не занимался культивацией в этот период, направив всю свою энергию на продолжение рода. И его усилия не пропали даром — у Лу Ланьшу, одной из трёх жён, обнаружили беременность.

Узнав эту новость, Лу Чаншэн ощутил волну искренней радости. Ни в прошлой жизни, ни в этой он ещё не был отцом. Пусть даже появление ребёнка отчасти преследовало корыстные цели, его радость была неподдельной. В тот самый миг, когда он узнал, что станет отцом, он уже придумал имена: если родится мальчик — назовёт Пинъань, что значит «мирный», а если девочка — Сили, что означает «радость». Так он желал своему ребёнку спокойной жизни и счастья.

Глава клана Лу, Лу Юаньдин, услышав эту весть, лично прибыл в поместье горы Цинчжу, чтобы поздравить Лу Чаншэна и вручить щедрую награду. В целом она составляла около ста духовных камней: артефакт низшего ранга стоимостью в пятьдесят духовных камней, магическое одеяние за тридцать духовных камней, сто цзиней духовного риса за десять духовных камней и флакон пилюль Жёлтого Дракона стоимостью ещё десять духовных камней.

Другие ростки бессмертия, услышав о такой щедрости, буквально позеленели от зависти. Их взгляды, брошенные на Лу Чаншэна, были полны ревности и едва сдерживаемой злобы. Ещё бы! Во время культивации в клане Лу им выделяли лишь два духовных камня и десять цзиней духовного риса в месяц. А награда, доставшаяся сейчас Лу Чаншэну, равнялась их ресурсам примерно за три года. Всего лишь за первенца — трёхлетний запас ресурсов! От такой несправедливости они буквально скрежетали зубами.

— Благодарю, глава клана! — с искренней радостью и глубоким поклоном произнёс Лу Чаншэн.

Он даже не предполагал, что за рождение первенца полагается такая щедрая награда. Впрочем, он прекрасно понимал, что Лу Юаньдин использует его в качестве живого примера для остальных, чтобы и те поспешили обзавестись потомством.

— Хе-хе, ты заслужил это, — улыбнулся Лу Юаньдин. — Наш клан Лу никогда не скупится на награды. Каждый, кто произведёт на свет ребёнка, получит вознаграждение от главы клана. А тот, кто первым родит дитя с духовными корнями, удостоится особо щедрой награды!

Лу Юаньдин медленно окинул взглядом всех собравшихся, произнося эти многообещающие слова. Его речь взбудоражила присутствующих — в их головах крутилась лишь одна мысль: как поскорее вернуться домой и приступить к делу. Даже обычно сдержанный Ли Фэйюй заметно оживился.

Однако вскоре выяснилось, что когда у других рождались дети, награда оказывалась гораздо скромнее — всего лишь флакон пилюль Жёлтого Дракона и десять цзиней духовного риса. С тем, что получил Лу Чаншэн за первенца, это было несравнимо.

Спустя месяц вторая жена Лу Чаншэна, Лу Цинъэр, тоже забеременела. Но за вторую беременность клан уже не давал дополнительного вознаграждения. Если бы за каждого ребёнка выдавали такие щедрые подарки, клан Лу быстро разорился бы.

Ещё через полмесяца у третьей жены Лу Чаншэна, Лу Цзыэр, также обнаружили беременность. За два с небольшим месяца пребывания в клане Лу он сумел оплодотворить всех трёх жён, чем вызвал немалое изумление у других ростков бессмертия. Они недоумённо перешёптывались: «Неужели этому человеку совсем не нужно совершенствоваться? Откуда такое неуёмное рвение?»

Впрочем, успех Лу Чаншэна объяснялся не только его неустанными стараниями. Он тщательно высчитывал дни овуляции, а специальный отвар для зачатия, предоставленный кланом Лу, максимально повышал шансы на беременность. В общем, Лу Чаншэн мог с чистой совестью сказать: он действительно выложился на полную.

После того как все три жены забеременели, Лу Чаншэн наконец-то смог спокойно заняться культивацией. А поскольку все женщины находились в положении, дядюшка Фу прислал ещё двух служанок, чтобы те помогали по хозяйству семье Лу Чаншэна.

Эти две служанки отличались белоснежной кожей, прекрасными лицами и стройными фигурами — сразу было ясно, что прислали их не только для домашних хлопот. Очевидно, клан, впечатлённый его способностями к продолжению рода, отправил этих девушек для дальнейшего «разведения».

Пока что у Лу Чаншэна не было особых планов насчёт этих служанок. Хоть он и хотел иметь много детей, но во всём нужна была мера. Лучше действовать постепенно — лишь неторопливый, но постоянный поток ведёт к долгому успеху. Ежедневные чрезмерные усилия по-настоящему истощали тело.

До того как Лу Чаншэн встал на путь культивации, он лишь ощущал некоторую слабость при чрезмерной активности. Но теперь он отчётливо чувствовал, как истощается его изначальная мужская энергия. Это не только влияло на физическое состояние, но и существенно замедляло скорость культивации, требуя времени на восстановление. Именно поэтому другие ростки бессмертия не стремились к столь бурной деятельности на любовном фронте — можно было действительно довести себя до истощения.

Незаметно пролетело полгода.

— Наконец-то я прорвался на первый слой Конденсации Ци! — воскликнул Лу Чаншэн.

В тренировочной комнате он сидел в позе лотоса, облачённый в зелёное одеяние закона. Открыв глаза после глубокой медитации, он выдохнул облачко мутного ци, а на его лице расплылась счастливая улыбка. Прошло около десяти месяцев с тех пор, как он прибыл в клан Лу, и вот наконец-то ему удалось ввести ци в тело и прорваться на первый слой Конденсации Ци. Он официально стал совершенствующимся!

Скорость прогресса, конечно, нельзя было назвать выдающейся, но и не такой уж медленной, учитывая, что значительную часть времени после прибытия в клан Лу он посвятил продолжению рода. Стадия Конденсации Ци насчитывает девять слоёв, первые три из которых не представляют особой сложности — достаточно упорно тренироваться, и результат придёт сам собой.

Такой скорый прорыв стал возможен во многом благодаря флакону пилюль Жёлтого Дракона, который сэкономил ему несколько месяцев упорных тренировок. Без этого, как предполагал Лу Чаншэн, ему понадобилось бы ещё два-три месяца для достижения первого слоя Конденсации Ци. Это заставило его по-новому осознать ценность материальных ресурсов в процессе культивации.

За эти полгода он не ограничился только тренировками. Двух служанок, присланных дядюшкой Фу, он взял в наложницы, и обе вскоре успешно забеременели. В ответ на это дядюшка Фу не только прислал ещё двух миловидных служанок, но и выразил свою похвалу, увеличив ежемесячное довольствие Лу Чаншэна до трёх духовных камней и двадцати цзиней духовного риса.

— Ланьшу скоро должна родить, — пробормотал Лу Чаншэн, вставая и поправляя своё одеяние закона Зелёного Бамбука.

Это одеяние, хоть и не являлось полноценным артефактом, обладало удивительными свойствами: надев его, можно было не только автоматически подгонять размер для идеальной посадки, но и не ощущать ни холода, ни жары. К тому же на нём никогда не оседала пыль.

Выйдя из состояния медитации, Лу Чаншэн провёл некоторое время с жёнами и наложницами, а затем отправился к Ли Фэйюю, чтобы навестить друга и поговорить по душам. Среди всех прибывших в клан Лу ростков бессмертия он поддерживал близкие отношения только с Ли Фэйюем — не только потому, что они познакомились с самого начала, но и потому, что по дороге на гору Цинчжу Ли Фэйюй спас ему жизнь. За время общения Лу Чаншэн понял: хоть Ли Фэйюй и немногословен, но он из тех, кто холоден снаружи, но горяч сердцем — с таким человеком стоило поддерживать искреннюю дружбу.

Полмесяца спустя.

— Не нервничай так, — успокаивал Ли Фэйюй Лу Чаншэна, который стоял у двери родильной комнаты, то сжимая, то разжимая кулаки, слушая стоны своей жены. — Твоя жена живёт в поместье горы Цинчжу, где духовная энергия ежедневно питает её, делая телосложение крепким. Родить ребёнка для неё не представляет опасности. К тому же её принимает опытный совершенствующийся — всё пройдёт благополучно.

— Я не нервничаю, я просто взволнован и рад, — глубоко вдохнув и выдохнув, ответил Лу Чаншэн.

Но его бегающий взгляд и рассеянность явно выдавали сильное волнение.

— Имя для ребёнка уже придумал? — спросил Ли Фэйюй.

Хоть дети и принадлежали клану Лу, но право дать имя всё же оставалось за отцом. Что касается фамилии, то у Лу Чаншэна она совпадала с кланом Лу, так что тут проблем не возникало.

— Да, придумал, — рассеянно ответил Лу Чаншэн, мысли его всё ещё блуждали где-то далеко. — Мальчика назову Пинъань, а девочку — Сили.

Вскоре из комнаты донёсся звонкий детский плач, от которого Лу Чаншэн вздрогнул, как от удара молнии. И в этот самый миг в его сознании внезапно прозвучало системное сообщение:

[Поздравляем, пользователь! Ваш первый потомок родился. Вы получаете возможность испытать удачу один раз!]

— Хм? Испытать удачу? — услышав системное сообщение, Лу Чаншэн замер в недоумении.

Потом сразу сообразил, что это награда за достижение «появление потомка». Это достижение он не мог проверить заранее и мог узнать о нём только путём собственных открытий.

Не обращая больше внимания на системную награду, Лу Чаншэн с трепетным волнением устремил взгляд на дверь родильной комнаты. Вскоре она отворилась, и повитуха вынесла завёрнутого в мягкое одеяльце, красного, морщинистого младенца.

— Поздравляю, зять, — с улыбкой произнесла она, — это маленький господин!

Лу Чаншэн бережно принял ребёнка на руки. Глядя на его сморщенное красное личико и блестящие, словно чёрные жемчужины, глазки, он почувствовал, как его лицо озаряет широкая, исполненная счастья улыбка.

— Отныне тебя будут звать Лу Пинъань, — нежно прошептал он. — Сын мой!

BOOSTY: /boosty.to/onesecond

Telegram: /t.me/OSNikoe

— Ланьшу, ты так постаралась, — Лу Чаншэн, держа на руках новорожденного, вошёл в комнату, где лежала его жена Лу Ланьшу. Он сел рядом с ней и нежно взял её бледную руку в свою.

Хотя их союз изначально был основан лишь на выгоде, без эмоциональной привязанности, но, как говорится, чувства приходят со временем. После стольких дней вместе, особенно когда уже и ребёнок родился, между ними неизбежно возникла некоторая привязанность.

— Муж мой, — на бледном лице Лу Ланьшу появилась слабая улыбка, и она тихо позвала его.

— Не двигайся, тебе нужно отдыхать, — мягко произнёс Лу Чаншэн.

Держа на руках ребёнка и глядя на жену, он ощутил в этот момент искреннее чувство счастья. Подумалось, что так жить дальше было бы совсем неплохо. Но тут же вспомнилось нападение семьи Чэнь по пути к горе Цинчжу и жестокий закон этого мира, где сильный всегда пожирает слабого.

Лу Чаншэн прекрасно понимал, что даже счастье требует защиты силой. Если не говорить о далёком будущем, то без собственной силы, когда придёт время покинуть семью Лу, даже ребёнок не будет принадлежать ему. К тому же, имея удачу переродиться в таком мире, встать на путь к бессмертию да ещё с системой в качестве опоры — выбрать заурядную и обычную жизнь было бы непростительной глупостью, с которой он сам не смог бы смириться.

Видя слабость Лу Ланьшу, которой требовался отдых, Лу Чаншэн не стал много говорить. Он велел ей хорошенько отдохнуть и передал ребёнка стоящей рядом женщине. Дело было не в том, что младенца сразу отдавали семье Лу — просто он не умел ухаживать за новорожденными, поэтому доверил заботу опытной женщине. Что касается духовных корней ребёнка, они проявятся только к пяти-шести годам, сейчас их невозможно проверить.

Выйдя из родильной комнаты, Лу Чаншэн вернулся в свои покои и мысленно произнёс:

— Система, я хочу вытянуть приз.

Тут же перед его взором возник слабо-красный виртуальный призовой круг, разделённый на семь областей: техники культивации, искусства, питомцы, пилюли, магические предметы, сокровища и прочее.

«Действительно полный выбор», — подумал Лу Чаншэн, с радостью разглядывая доступные для розыгрыша предметы.

Единственное, что вызывало нарекания — этот призовой круг до боли напоминал азартный круг из игры компании "Пингвин" из прошлой жизни, где нужно было тратить реальные деньги. Это вызывало у него смутное беспокойство. Неужели отсюда действительно могут выпасть стоящие вещи? К тому же, если в прошлой жизни для розыгрыша требовалось платить деньгами, то здесь — жизненной эссенцией? Эта мысль показалась ему весьма странной.

«Ладно, будем считать этот розыгрыш просто подарком от системы», — Лу Чаншэн отбросил посторонние мысли и мысленно скомандовал:

— Начать розыгрыш.

Тут же золотой луч начал стремительно вращаться по бледно-красному кругу. Через пять секунд круг замедлился, и под полным ожидания взглядом Лу Чаншэна золотой луч остановился на разделе искусств.

[Дзинь, поздравляем хозяина с получением искусства создания талисманов второго ранга!]

[Награда уже отправлена в пространство системы, хозяин может просмотреть её в любое время]

Световой шар в форме талисмана появился из большого вращающегося круга, сопровождаемый мелодичным системным оповещением. Лу Чаншэн мысленно сосредоточился и увидел в пространстве системы этот световой шар, над которым парила информация:

[Искусство создания талисманов второго ранга: после использования можно напрямую освоить искусство создания талисманов максимального уровня второго ранга и соответствующую полную коллекцию талисманов.]

«Сразу получить искусство создания талисманов максимального уровня второго ранга?!» — мысленно воскликнул он, а затем добавил: «Система, прости, признаю, что был узколоб вначале и имел необоснованные предубеждения».

Лицо Лу Чаншэна озарилось неподдельным восторгом — не ожидал он, что первый же розыгрыш принесёт такую ценную вещь. За время, проведённое в семье Лу, он не только занимался производством детей и культивацией, но и обогащал свои знания, изучая мир совершенствующихся. Поэтому он прекрасно осознавал, насколько ценно искусство создания талисманов второго ранга и какова его истинная стоимость.

Как и в обычном мире, у практикующих культивацию существовало множество профессий и искусств: создание пилюль, ковка магического оружия, создание талисманов, формации, приручение животных, выращивание духовных растений, приготовление лекарственной пищи, духовная оценка, разведка месторождений... и многое другое. В прошлой жизни была поговорка: имея хотя бы одно ремесло, нигде с голоду не помрёшь. К практикующим культивацию это относилось вдвойне. Владея редким искусством, можно не просто выжить, но и стать весьма востребованным, везде пользоваться уважением и почётом.

Порог для освоения искусств культивации был чрезвычайно высок — не каждый мог начать учиться, и уж тем более достичь успеха. Требовался как природный талант, так и немалые средства. Среди всех искусств особенно ценились формации, создание пилюль, ковка магического оружия и, конечно же, создание талисманов.

Например, искусство создания талисманов второго ранга соответствовало талисманам, доступным на стадии Заложения Основы, что выше уровня Конденсации Ци. С таким умением он вполне мог заявиться в любой значимый клан и стать там почётным гостем или даже приглашённым мастером!

Не раздумывая долго, Лу Чаншэн мысленно активировал искусство создания талисманов второго ранга из пространства системы. В тот же миг в его разум хлынул мощный поток знаний:

«Начальное понимание талисманов»

«Полное собрание базовых талисманов»

«Полное собрание талисманов первого ранга»

«Полное собрание талисманов второго ранга»

«Удивительное искусство создания талисманов»

«Как создаются совершенные талисманы»

«Создание талисманов: от новичка до гроссмейстера»

Через некоторое время разум Лу Чаншэна наполнился огромным количеством информации о талисманах, и появилось чёткое ощущение, будто он рисовал и создавал их на протяжении нескольких десятков лет. Он быстро подошёл к письменному столу, взял кисть и на листе бумаги, словно дракон, рисующий в облаках, плавно и уверенно начертал сложный и таинственный символ талисмана.

«Это чувство просто невероятно!» — подумал он в восхищении. «Словно я занимаюсь каллиграфией, которую практиковал десятки или даже сотни лет — ни капли неуклюжести или неуверенности. Действительно, продукт системы — всегда высшего качества!»

Лу Чаншэн, глядя на символ талисмана на белой бумаге, не мог сдержать радостного волнения. Он не просто делал случайные штрихи — это был полноценный символ талисмана огненного шара нижнего уровня первого ранга. Просто из-за отсутствия специальной кисти для талисманов, особой бумаги, духовных чернил и духовной энергии талисман не был активирован.

Сам процесс рисования он не мог точно описать даже самому себе — как не объяснишь, почему ты умеешь есть палочками или пить воду. Делал это бесчисленное количество раз, и всё стало чистой мышечной памятью.

«Имея искусство создания талисманов второго ранга, даже если я покину семью Лу, смогу твёрдо встать на ноги!» — мысленно ликовал Лу Чаншэн. «Больше не придётся беспокоиться о том, что не смогу найти жену или содержать семью!»

Он глубоко вдохнул, переполняемый радостным возбуждением. Но спустя мгновение его лоб прорезала морщинка.

«Однако сейчас я не могу раскрыть это искусство создания талисманов второго ранга, иначе неизбежно возникнут вопросы, откуда оно взялось, а это может навлечь серьёзные неприятности», — рассуждал он. Как гласит старая поговорка: простолюдин безгрешен, но обладание драгоценностью уже преступление.

Если он, недавно отвергнутый сектой и только начавший путь культивации приёмный зять, внезапно обнаружит способность создавать сложные талисманы, это определённо вызовет подозрения и множество проблем. К тому же, сейчас он всё ещё оставался приёмным зятем в семье Лу, живущим под чужой крышей. Если раскроет своё искусство создания талисманов слишком рано, кто знает, какую реакцию это вызовет у клана Лу. Вполне возможно, из «производителя потомства» он мгновенно превратится в инструмент для создания талисманов.

«Нельзя спешить, нужно действовать продуманно и постепенно», — решил Лу Чаншэн. «Сначала приобрету набор инструментов и материалов для создания талисманов, тщательно попрактикуюсь, затем начну осторожно демонстрировать свой талант в семье Лу, и лишь потом логично и естественно раскрою навыки мастера талисманов первого и второго ранга. Так не возникнет лишних подозрений, и, возможно, благодаря этому необычному таланту семья Лу по-новому оценит меня, и мой статус значительно повысится».

Лу Чаншэн глубоко вздохнул и, поразмыслив ещё немного, окончательно принял решение. Теперь, увидев действие системы и получив столь ценное искусство создания талисманов второго ранга, он обрёл гораздо больше уверенности в этом мире и в своём будущем. Он твёрдо знал — если действовать осторожно, рожать больше детей и умело избегать ненужных проблем, то даже если не достигнет абсолютного бессмертия, его будущие свершения всё равно будут весьма значительными.

На следующее утро Лу Чаншэн вышел из дома, достал магический летающий меч, подаренный ему Лу Юаньдином, и решительно направился к Павильону Сотни Сокровищ в поместье Цинчжу. Этот павильон представлял собой настоящий универсальный магазин культиваторов, где продавалось практически всё: магические инструменты, пилюли, талисманы, духовный рис, духовные овощи, мясо демонических зверей и множество других полезных предметов для повседневной жизни.

Каждый месяц Лу Чаншэн тратил полученные духовные камни в этом павильоне, покупая в основном мясо демонических зверей и духовные овощи. Хотя эффект от волшебных пилюль был, несомненно, превосходным, их цена оставалась для него неподъёмной. Для такого небогатого человека, как он, регулярное потребление духовных овощей и мяса демонических зверей оставалось наиболее выгодным с точки зрения соотношения цены и эффекта.

Сегодня цель его визита была особенной — приобрести набор инструментов и материалов для создания талисманов. А летающий меч он захватил с собой, поскольку наличных средств не хватало, и он планировал продать ценное оружие, чтобы получить необходимую сумму.

— Хозяин, у вас здесь продаются кисти для талисманов, специальная бумага и духовные чернила? — поинтересовался Лу Чаншэн у седовласого старца, расслабленно восседавшего на резном кресле.

— Зачем тебе эти вещи? — хозяин лавки, оказавшийся опытным культиватором, с интересом взглянул на посетителя.

— Хочу попробовать научиться создавать талисманы, поэтому нужны материалы для практики, — прямо ответил Лу Чаншэн.

— Научиться создавать талисманы? — старец, словно услышав забавную шутку, не сдержал снисходительного смешка. Внимательно осмотрев Лу Чаншэна, он спросил: — Ты хоть представляешь, насколько это сложное искусство?

В поместье Цинчжу практикующих культивацию было не так много, всего около сотни, и хозяин лавки знал почти каждого. А Лу Чаншэн, благодаря своему статусу приёмного зятя и впечатляющей скорости производства потомства — пять детей за год — пользовался определённой известностью, что не ускользнуло от внимания проницательного торговца.

— Не знаю, но с моим скромным талантом, продолжая культивировать обычным путём, я вижу лишь тупик впереди. Мне кажется, лучше попытаться освоить какое-нибудь полезное ремесло, — с нарочито горькой улыбкой ответил Лу Чаншэн, используя заранее подготовленные вчера вечером слова.

— Похвально, что у тебя есть такие серьёзные мысли, но позволь дать тебе добрый совет — не трать деньги впустую, — произнёс старец, поглаживая седую бороду. — Для начинающего создателя талисманов совершенно нормально потерпеть неудачу более ста раз на первых порах. А если твой талант не особенно выдающийся, то несколько сотен неудачных попыток тебя не должны удивлять!

— И учти, это касается лишь одного типа талисмана. Если попробуешь создать другой вид, хотя это будет немного проще после первого опыта, процент неудач всё равно останется шокирующе высоким.

— Чтобы обычный новичок превратился в признанного мастера талисманов начального уровня, требуются тысячи и десятки тысяч часов упорной практики. Расходы на все эти материалы можешь примерно представить сам.

Хозяин лавки, заметив, что Лу Чаншэн проявляет завидное усердие в семье Лу — сумел за год обеспечить беременность пятерых женщин — из искренних побуждений пытался уберечь его от пустой траты времени и ресурсов.

BOOSTY: /boosty.to/onesecond

Telegram: /t.me/OSNikoe

Услышав эти слова, Лу Чаншэн удивлённо замер. Хотя благодаря системе он и получил навык создания талисманов второго ранга, о реальной сложности этого ремесла он не имел ни малейшего представления. Только сейчас он осознал, что искусство создания талисманов оказалось гораздо сложнее, чем он себе представлял.

Новичку требовались тысячи и десятки тысяч часов тренировок, чтобы лишь приоткрыть дверь в эту область и стать мастером талисманов начального уровня. И этот "начальный уровень" был всего лишь мастером талисманов первого ранга низшего качества! Мастера талисманов первого ранга, в зависимости от талисманов, которые они могли создать, делились на разные категории: низшего качества, среднего качества, высшего качества и высочайшего качества. Такая же классификация применялась и к мастерам талисманов второго ранга.

Полученное Лу Чаншэном искусство создания талисманов второго ранга соответствовало максимальному уровню — он стал мастером талисманов второго ранга высочайшего качества. Если обычный новичок захотел бы поднять своё искусство создания талисманов до второго ранга, затраченные время, силы и деньги было бы просто невозможно измерить. Даже потратив всю жизнь и приложив все усилия, большинство так и не смогли бы достичь этого уровня.

В этот момент Лу Чаншэн отчётливо осознал, насколько ценным оказалось полученное им искусство создания талисманов второго ранга — гораздо ценнее, чем он мог себе представить.

— Хозяин лавки, я всё равно хочу попробовать, — произнёс Лу Чаншэн с решительным выражением лица.

Какая ему разница, насколько это сложно? Чем труднее стать мастером талисманов, тем выгоднее и ценнее будет его новое ремесло.

— Ладно, раз уж ты настаиваешь на покупке, не могу же я тебе отказать, — видя непоколебимую решимость Лу Чаншэна, хозяин лавки не стал больше его отговаривать. Пара предупреждений — это уже проявление его доброты. Молодёжь... что с них взять — пока о стену не ударятся, не остановятся.

— Обычная кисть из волчьей шерсти для талисманов — двадцать духовных камней за штуку, её хватает примерно на двести использований. Обычная бумага для талисманов первого ранга — один духовный камень за стопку, в стопке десять листов. Обычные духовные чернила первого ранга — один духовный камень за коробку, хватит примерно на пятьдесят использований, — назвал цены хозяин.

Услышав это, Лу Чаншэн кивнул, достал летающий меч и спросил:

— Хозяин, не могли бы вы оценить этот летающий меч?

— Это тот самый, что глава семьи тебе пожаловал, верно? — хозяин лавки был несколько удивлён, не ожидая, что Лу Чаншэн ради создания талисманов готов расстаться со своим летающим мечом. Впрочем, чему удивляться — он ведь приёмный зять, откуда у него взяться деньгам, если не продать летающий меч?

— Верно, — подтвердил Лу Чаншэн.

— За этот летающий меч я не буду тебя обманывать — пятьдесят духовных камней, — хозяин лавки показал пять пальцев.

— Идёт, — согласился юноша. — Тогда, пожалуйста, дайте мне одну кисть из волчьей шерсти, десять стопок бумаги для талисманов и две коробки духовных чернил, — сказал Лу Чаншэн, аккуратно положив летающий меч на прилавок.

Хозяин действительно не занижал цену — продай он этот меч в другом месте, получил бы лишь на несколько духовных камней больше.

Вспомнив, что Лу Ланьшу уже родила, а Лу Цзыэр и Лу Цинъэр тоже скоро должны родить, Лу Чаншэн добавил:

— И ещё дайте мне по одному цзиню женьшеня, солодки, дудника китайского, купены и ягод годжи.

Все эти травы выращивались в семье Лу и считались духовными растениями, обладающими мощным эффектом укрепления и восполнения жизненной энергии.

— Хорошо, всего тридцать семь духовных камней, я должен вернуть тебе тринадцать, — хозяин лавки забрал летающий меч, повернулся, достал всё заказанное Лу Чаншэном, и отсчитал ему тринадцать духовных камней сдачи.

— Большое спасибо, хозяин, — поблагодарил Лу Чаншэн, забрал покупки и отправился домой.

В своём кабинете Лу Чаншэн аккуратно разложил на письменном столе полный набор: кисть для талисманов, бумагу и духовные чернила. Рядом положил две книги: «Введение в талисманы» и «Полное собрание основных талисманов».

В информации о технике, полученной от системы, содержалось множество видов талисманов. Но если играть роль мастера талисманов, то играть нужно безупречно. Не может же он внезапно стать мастером, не прочитав ни одной книги по теме, верно? Поэтому для правдоподобности Лу Чаншэн ещё и сходил в библиотеку семьи Лу, заплатил один духовный камень и взял напрокат две книги о талисманах.

«Материалы для создания сотни талисманов обойдутся примерно в двадцать два духовных камня, — размышлял он. — Талисман первого ранга низшего качества можно продать за один-два духовных камня. Если все они будут успешно созданы, прибыль составит минимум в пять раз, а максимум — примерно в десять раз больше начальных вложений. А если все талисманы будут первого ранга среднего качества, то прибыль может достигнуть двадцатикратного размера! Цок-цок-цок, какая же высокая прибыль. С моим мастерством создания талисманов второго ранга высочайшего уровня, превратить эти материалы в талисманы первого ранга среднего качества — проще простого».

Лу Чаншэн умело растирал и смешивал духовные чернила, продолжая мысленно подсчитывать возможную выгоду. Для талисманов разного качества требовались соответствующие материалы. Купленная им кисть из волчьей шерсти была самой обычной, подходящей для начинающих, и с её помощью можно было создавать только базовые талисманы, а также талисманы первого ранга низшего и среднего качества.

Нельзя сказать, что с такой кистью совершенно невозможно создать талисманы первого ранга высшего и высочайшего качества — просто это сильно снижало вероятность успеха, а сама кисть быстрее изнашивалась и приходила в негодность. Обычно мастера талисманов, способные создавать талисманы первого ранга среднего, высшего и высочайшего качества, не экономили на таких мелочах. Они всегда покупали лучшие материалы и инструменты, чтобы повысить свой шанс на успешное создание.

То же самое касалось бумаги для талисманов и духовных чернил — они также делились на три уровня: обычные, высокого качества и высочайшего качества. Обычные позволяли создавать талисманы вплоть до первого ранга среднего качества. Высокого качества подходили для создания талисманов первого ранга среднего и высшего качества. Высочайшего качества были предназначены для создания талисманов первого ранга высшего и высочайшего качества.

Закончив растирать и смешивать чернила, Лу Чаншэн расправил бумагу для талисманов, взял в руку кисть, глубоко вдохнул пару раз, чтобы полностью успокоить свой разум, и приступил к созданию своего первого талисмана. Если бы он был настоящим новичком, сейчас ему пришлось бы совершить омовение, переодеться и выполнить целый ряд ритуалов для настройки тела, разума и дыхания. Но у Лу Чаншэна был "читерский" навык, всё уже было накрепко запечатлено в его памяти, так что в этих приготовлениях не было необходимости.

Он осторожно окунул кисть в чернила. Затем духовная энергия из его тела потекла в ладонь, проникла в кисть и устремилась к её кончику, отчего кончик кисти, смоченный духовными чернилами, начал испускать слабое, едва заметное сияние. Касаясь пустой бумаги для талисманов, он начал движения, напоминающие танец дракона и змеи — быстрые, уверенные и размашистые росчерки.

Весь процесс был безупречно плавным, как течение облаков по небу или вода в горном ручье, завершённым на одном дыхании, без малейшей заминки. Лу Чаншэн поднял руку. На бумаге для талисманов появилось нежное сияние, испускающее лёгкие волны духовной энергии, из-за которых духовные чернила стремительно застывали. Вскоре чернила полностью затвердели, свет на бумаге для талисманов начал переливаться, затем постепенно потускнел и растаял в пространстве.

Талисман первого ранга низшего качества — талисман огненного шара — был готов!

— Фух! — увидев результат, Лу Чаншэн с облегчением выдохнул и довольно улыбнулся. Получить соответствующее мастерство от системы — это одно, а создать действующий талисман своими собственными руками — совсем другое.

«Создание талисманов действительно сильно расходует духовную энергию, — размышлял он. — С моим первым слоем Конденсации Ци я могу создать максимум два-три талисмана первого ранга низшего качества. А если создавать талисман первого ранга среднего качества, то, скорее всего, не больше одного».

Лу Чаншэн взял в руки готовый талисман огненного шара и внимательно его изучил. Стоит ввести в него лишь крошечное количество духовной энергии, и талисман активируется, выпустив мощный огненный шар. Что касается силы, она примерно равнялась технике огненного шара на третьем слое Конденсации Ци.

В этом и заключалось удивительное могущество талисманов. У Лу Чаншэна был всего лишь первый слой Конденсации Ци, и использование одной только техники огненного шара моментально истощило бы всю его духовную энергию. Но с тем же самым количеством духовной энергии он мог создать два-три талисмана, сила каждого из которых равнялась технике огненного шара культиватора третьего слоя Конденсации Ци!

Воодушевлённый успехом, Лу Чаншэн создал ещё два талисмана: талисман лёгкости и талисман возрождения. Оба также были талисманами первого ранга низшего качества. Почувствовав, что дальнейшие попытки не только истощат остатки его духовной энергии, но и серьёзно утомят разум, Лу Чаншэн аккуратно убрал три готовых талисмана и погрузился в сидячую медитацию, чтобы восстановить силы.

На следующий день, открыв глаза после ночной медитации, Лу Чаншэн с удовлетворением отметил, что его духовная энергия и жизненные силы полностью восстановились. Что интересно, возможно из-за того, что вчерашнее создание талисманов основательно истощило его духовную энергию и утомило разум, эффект от ночной практики оказался заметно лучше обычного.

«Неужели создание талисманов не только расходует духовную энергию и силу разума, но ещё и способно улучшить результаты совершенствования?» — удивился Лу Чаншэн. Впрочем, он не стал придавать слишком большого значения этому небольшому эффекту.

Полный решимости, он вновь подошёл к письменному столу, взял кисть из волчьей шерсти и приготовился попробовать создать нечто более сложное — талисман первого ранга среднего качества. Окунув кончик кисти в чернила, он без колебаний начал рисовать. Кончик кисти, слабо мерцая, уверенно двигался по бумаге, словно в диком, но точно выверенном танце — невероятно плавно и гладко, без малейшей заминки или дрожания.

Однако в момент, когда он закончил рисовать и поднял кисть, лоб Лу Чаншэна покрылся холодным потом, лицо мертвенно побледнело, а всё тело обмякло, словно из него разом вытянули все жизненные силы. С изнурённым видом он без сил откинулся на спинку стула.

Потребовалось немало времени, прежде чем Лу Чаншэн смог восстановить дыхание. Он глубоко выдохнул, с трудом выпрямился и дрожащими пальцами взял со стола созданный талисман.

Талисман первого ранга среднего качества — талисман золотого света!

После активации он создавал вокруг владельца мерцающий защитный слой из чистого золотого света, способный выдержать удар культиватора шестого слоя Конденсации Ци. Мощная вещь, но и цена за неё оказалась велика.

«Сейчас создание талисманов первого ранга среднего качества для меня всё ещё слишком тяжёлая задача», — подумал Лу Чаншэн, аккуратно убирая ценный талисман в надёжное место.

В последующие дни, помимо регулярного совершенствования, он также усердно практиковался в создании талисманов. Каждый день он создавал два-три талисмана первого ранга низшего качества или, если чувствовал в себе достаточно сил, один талисман первого ранга среднего качества. Все эти талисманы он бережно хранил в потайном шкафу своего кабинета, терпеливо накапливая их для будущих нужд и благоприятных возможностей.

BOOSTY: /boosty.to/onesecond

Telegram: /t.me/OSNikoe

Время пролетело незаметно, и вот, словно в мгновение ока, минул целый месяц. За это время жена Лу Чаншэна, Лу Цинъэр, тоже разрешилась от бремени, подарив ему сына. На этот раз система почему-то не проявила себя и не предложила никакой награды, что несколько разочаровало Лу Чаншэна, уже успевшего распробовать сладость системных поощрений. Впрочем, если подумать, всё было логично — если бы за каждого ребенка давали достижение и награду, можно было бы не заботиться о воспитании детей, а просто бесконечно производить потомство, чтобы взлететь к вершинам культивации.

После рождения ребёнка Лу Чаншэн не спешил давать ему имя. Он решил подождать полмесяца, пока родится ребенок Лу Цзыэр, чтобы дать имена обоим малышам одновременно. Это было желание самих жен — чтобы дети двух сестер получили имена вместе. На такую незначительную просьбу Лу Чаншэн, разумеется, с готовностью согласился.

Через двадцать дней на свет появился ребенок Лу Цзыэр — родилась девочка. Система по-прежнему никак не реагировала. Видимо, для активации достижения и получения награды требовалось достичь определенного количества детей. Несмотря на это, Лу Чаншэн был очень доволен. И дело было вовсе не в какой-то предвзятости к полу ребенка, а в том, что теперь у него были и сын, и дочь — полноценная семья.

После обсуждения с женами Лу Чаншэн решил назвать мальчика Лу Уюй, а девочку Лу Уюй. Смысл имён был тот же, что и задумывался ранее — спокойствие и радость. Они надеялись, что их дети будут расти в безопасности и беззаботности, а его собственный путь к бессмертию тоже будет гладким и безмятежным.

Месяц спустя Лу Чаншэн отправился в Павильон Сотни Сокровищ, достал пять неклассифицированных базовых талисманов и обратился к владельцу лавки:

— Хозяин, принимаете эти очищающие талисманы? Сколько они стоят?

Чтобы постепенно раскрыть свой талант создателя талисманов, естественно, нужен был последовательный процесс. Именно поэтому, потратив примерно три месяца на освоение десяти стопок талисманной бумаги, Лу Чаншэн оставил пять чистых листов и нарисовал на них самые простые из базовых талисманов — очищающие. В конце концов, хозяин лавки сам говорил раньше, что для новичка вполне нормально потерпеть сотню неудач подряд. Так что если за сто попыток ему удалось создать целых пять действующих талисманов, разве это не свидетельствовало о некотором таланте?

— Очищающие талисманы?! — хозяин лавки удивленно вскинул брови.

Глядя на Лу Чаншэна, он вспомнил, как тот продавал летающий меч, чтобы заняться созданием талисманов. На его морщинистом лице отразилось неподдельное изумление, и он недоверчиво воскликнул:

— Неужели из тех ста комплектов материалов, что ты купил в прошлый раз, ты действительно смог создать рабочие талисманы?! И целых пять штук?

Хотя очищающий талисман и считался самым простым из базовых, для человека, который никогда прежде не занимался созданием талисманов, изготовить пять штук за сто попыток было поистине впечатляющим достижением.

— Да, поначалу у меня всё время не получалось, — ответил Лу Чаншэн с нарочито скромным видом, — но после первого успеха дело пошло намного легче, поэтому я смог создать эти пять талисманов. Хотел узнать у хозяина, стоят ли они чего-нибудь?

Понимая, что в будущем ему придется часто разыгрывать подобные спектакли, в эти дни Лу Чаншэн усердно тренировался перед зеркалом, оттачивая актерское мастерство, чтобы его ложь звучала естественно и убедительно.

— Дай-ка взглянуть на твои талисманы, — произнес хозяин лавки, не зная, что и сказать от удивления.

Он никак не ожидал, что Лу Чаншэн, которого многие считали всего лишь "племенным производителем" из другого клана, вдруг проявит такой незаурядный талант к созданию талисманов!

Лу Чаншэн аккуратно положил талисманы на прилавок. Хозяин лавки тут же взял их и принялся внимательно рассматривать. Как опытный культиватор, он, естественно, кое-что понимал в талисманах. Было видно, что линии на этих пяти образцах не были идеально гладкими и плавными, качество оставляло желать лучшего, но они определенно были рабочими, без каких-либо существенных изъянов.

— Из ста комплектов материалов создать пять талисманов, пусть даже одного типа — это явный признак таланта к созданию талисманов! — с нескрываемым восхищением произнес хозяин лавки. — Но должен тебя предупредить, очищающие талисманы — это всего лишь базовые талисманы, они не особо ценные, и мало кто их покупает.

Сделав небольшую паузу, хозяин продолжил:

— Однако в нашем клане Лу существует программа стимулирования, которая поощряет членов семьи изучать различные ремесла. Такие базовые талисманы мы готовы закупать по курсу три талисмана за один духовный камень. Хотя ты и не кровный член клана, но тоже можешь воспользоваться этой льготой.

Базовые талисманы имели довольно ограниченное применение, в основном в повседневной жизни, и для серьезных культиваторов не представляли большой ценности. Поэтому покупателей было немного, и цена держалась на низком уровне — один духовный камень за три талисмана.

Услышав эту цену, Лу Чаншэн внутренне был к ней вполне готов. В конце концов, даже многие талисманы первого ранга низшего качества стоили всего один духовный камень за штуку. При такой расценке, если бы он мог создавать талисманы со стопроцентной вероятностью успеха, то заработал бы целых восемь духовных камней!

Но он прекрасно понимал, что не может таким образом зарабатывать на жизнь. Не говоря уже о том, что стопроцентная вероятность успеха выглядела бы чересчур подозрительной. Если бы его мастерство приносило лишь такой скромный доход после двух-трех месяцев кропотливого труда, это было бы всё равно что заниматься рабским трудом.

Впрочем, Лу Чаншэн вовсе и не собирался зарабатывать на базовых талисманах. Эти пять он принес исключительно для того, чтобы продемонстрировать свой талант к созданию талисманов и заложить фундамент для будущего.

— Хорошо, — согласился Лу Чаншэн, аккуратно выкладывая три очищающих талисмана на прилавок.

Затем он достал еще одиннадцать духовных камней и сказал:

— Хозяин, будьте добры, дайте мне еще десять стопок талисманной бумаги и две коробки духовных чернил.

— Знаешь что, давай мне все пять талисманов, я дам тебе за них целых два духовных камня, — неожиданно предложил хозяин лавки, видя незаурядный талант Лу Чаншэна к созданию талисманов и желая проявить благосклонность.

Хозяин хоть и был уже в преклонных годах, но имел детей и внуков. Если Лу Чаншэн действительно со временем станет настоящим мастером талисманов, возможно, когда-нибудь и ему самому или его потомкам потребуется помощь Лу Чаншэна.

— Благодарю вас за щедрость, хозяин, — немедленно поблагодарил Лу Чаншэн, выкладывая оставшиеся два талисмана на прилавок и с улыбкой забирая один духовный камень.

Хозяин лавки, приняв талисманы и духовные камни, незамедлительно выдал Лу Чаншэну десять стопок талисманной бумаги и две коробки высококачественных духовных чернил.

— Еще раз благодарю вас, хозяин, — вежливо поклонился Лу Чаншэн и направился к выходу.

— Удивительно, — задумчиво пробормотал хозяин лавки, глядя вслед уходящему Лу Чаншэну. — Жаль, что он не кровный член нашего клана Лу.

Если бы он был настоящим потомком клана Лу с таким врожденным талантом к созданию талисманов, можно было бы доложить старейшинам семьи, и клан наверняка выделил бы ресурсы на его обучение и развитие. Но Лу Чаншэн, в конце концов, был всего лишь пришлым, приемным зятем, и не считался настоящим членом великого клана Лу.

Поздней ночью, после завершения супружеских обязанностей, Лу Чаншэн с нежностью посмотрел на обнаженное тело, раскинувшееся на роскошной постели. Поднявшись, он взял со стола один из своих очищающих талисманов и легонько хлопнул им по своему телу.

В тот же миг легкий, приятный ветерок пронесся по коже, мгновенно смывая все липкие следы страсти и оставляя после себя восхитительное ощущение свежести и комфорта.

— А этот очищающий талисман действительно чертовски удобен, — удовлетворенно отметил Лу Чаншэн, оценив эффективность созданного им очищающего талисмана.

На шелковой постели Лу Ланьшу, с пылающим от страсти лицом и затуманенным взглядом, заметив, как Лу Чаншэн использует талисман для очищения тела, мягко произнесла нежным голосом:

— Господин, это слишком расточительно! Позвольте мне помочь вам с омовением.

— Ничего страшного, моя прелесть, — ответил Лу Чаншэн, добродушно махнув рукой. — Это же я сам создал, они совсем не дорогие.

— Этот талисман действительно создан вами, господин?! — воскликнула Лу Ланьшу, удивленно приоткрыв свои соблазнительные красные губы, а на её изящном лице отразилось неподдельное изумление.

За эти несколько месяцев она, как одна из жен, конечно, знала, что Лу Чаншэн часто уединялся в своем кабинете и занимался чем-то таинственным. Хотя она и не была культиватором, но, живя в такой семейной среде, естественно впитала некоторые знания об этом мире. Она прекрасно понимала, что создание талисманов — дело чрезвычайно сложное, и способность создавать действующие талисманы считалась редким и выдающимся навыком.

Изначально она и другие женщины, выбравшие брак с такими "ростками бессмертия", помимо материальных наград от клана Лу, в основном надеялись на принцип "мать славна сыном". К своему мужу у них не было особых ожиданий или грандиозных надежд, ведь клан Лу с самого начала прямо заявил, что эти "ростки бессмертия" вряд ли смогут чего-то существенного добиться в мире культивации.

Но, несмотря на это трезвое понимание реальности, если бы её муж действительно обладал каким-то особым талантом, это, безусловно, было бы неожиданным и приятным бонусом. Будь то в повседневной жизни внутри клана, или в беседах с сестрами-женами, или при возможном возвращении в мирское общество — такой талант придавал бы ей дополнительный статус и значимость. В конце концов, помимо принципа "мать славна сыном", существовал и древний закон "жена славна мужем".

— Да, у меня, похоже, обнаружился некоторый природный талант к созданию талисманов, — мягко улыбнулся Лу Чаншэн, глядя в прекрасные глаза своей жены. — Когда я стану настоящим мастером талисманов, я обязательно обеспечу вам всем безбедную и счастливую жизнь.

В вопросе создания талисманов не было особой необходимости что-либо скрывать — рано или поздно его способности всё равно стали бы известны всем. Возможно, клан Лу даже начнет расспрашивать его близких о его занятиях созданием талисманов, пытаясь выяснить правду. Поэтому не было никакого смысла держать эту информацию в секрете, а приоткрыв завесу тайны перед своими женами, он мог еще больше способствовать гармонии и взаимопониманию в своем растущем семействе.

— Я безгранично верю в вас, господин, — тихо произнесла Лу Ланьшу, глядя на Лу Чаншэна глазами, полными искренней нежности и восхищения.

BOOSTY: /boosty.to/onesecond

Telegram: /t.me/OSNikoe

Весна сменялась осенью, зима уступала лету — так незаметно прошло больше года с тех пор, как Лу Чаншэн прибыл на гору Цинчжу. За этот год с лишним он ни разу не покидал поместья Цинчжу, и жизнь его протекала спокойно, порой даже скучно. Впрочем, дни, наполненные культивацией, созданием талисманов и общением с жёнами, были вполне насыщенными.

Что касается деторождения, в этом вопросе наступило затишье. Лу Ланьшу, Лу Цзыэр и Лу Цинъэр недавно родили и нуждались во времени для восстановления жизненных сил. Две служанки, повышенные до статуса наложниц, были уже на сносях и должны были разрешиться через несколько месяцев. А двух новых служанок, присланных дядюшкой Фу позднее, Лу Чаншэн ещё не успел осчастливить потомством — последние месяцы он был занят созданием талисманов, и его силы были ограничены.

В конце концов, он был всего лишь слабаком на первом слое Конденсации Ци. Его тело и энергия имели свои пределы. К тому же, Лу Чаншэн не считал своих жён и наложниц просто машинами для рождения детей. Обычно он проводил с ними время, развивая отношения и поддерживая тёплую атмосферу. Пусть семья Лу и видела в нём лишь инструмент для размножения, сам он не собирался становиться простым засевальщиком.

Все его жёны и наложницы обладали неплохим характером. Как и говорил дядюшка Фу, это были настоящие барышни из влиятельных мирских семей — образованные, благоразумные, скромные и добродетельные, без малейшей жеманности или притворства. С точки зрения Лу Чаншэна, перерожденца из другого мира, они были до невозможности простодушными и легко поддавались на лесть. А поскольку все его три жены и четыре наложницы принадлежали к семье Лу и хорошо ладили между собой, в его женских покоях всегда царила гармония.

Сегодня, закончив культивацию и нарисовав два талисмана в своём кабинете, Лу Чаншэн заметил, что погода на улице прекрасная, и вышел во двор с двухмесячной дочерью, чтобы погреться на солнышке. Даже в таком месте, как гора Цинчжу, климат менялся в зависимости от сезона, чередуя весну, лето, осень и зиму. Сейчас была весна, и солнечный свет был мягким и приятным — идеальное время для принятия солнечных ванн.

Погревшись на солнце около получаса, Лу Чаншэн услышал какой-то шум из соседнего двора и, держа дочь на руках, отправился навестить своего соседа Ли Фэйюя. Тот как раз тренировался во дворе, демонстрируя впечатляющую силу. Без преувеличения, для победы над таким, как Лу Чаншэн, ему хватило бы одного удара кулаком. Хотя Ли Фэйюй и занимался культивацией, он не забросил путь боевых искусств.

Увидев приближающегося Лу Чаншэна, Ли Фэйюй прекратил тренировку, вытер пот полотенцем и небрежно спросил:

— Слышал, ты в последнее время всё занимаешься созданием талисманов. Как вдруг нашёл свободное время прийти ко мне?

— Да так, суета одна, — с улыбкой ответил Лу Чаншэн.

Поскольку они с Ли Фэйюем были в хороших отношениях и жили по соседству, их жёны часто общались между собой. Так что было вполне естественно, что Ли Фэйюй знал о его занятиях созданием талисманов.

— Как продвигается? Я слышал, это занятие требует особенно много денег, — заметил Ли Фэйюй, присаживаясь к каменному столику во дворе и наливая чашку заранее заваренного чая.

— Неплохо, есть некоторые успехи, — Лу Чаншэн тоже сел и продолжил: — Я не стремлюсь к чему-то выдающемуся. Главное — овладеть ремеслом, чтобы в будущем прокормить жён и детей.

Хотя они с Ли Фэйюем и были друзьями, о личных делах, конечно, Лу Чаншэн не рассказывал, используя стандартное объяснение для посторонних.

— Это здорово. Если у тебя есть ремесло, ты сможешь укорениться где угодно, — кивнул Ли Фэйюй, наполняя чаем чашку Лу Чаншэна.

— А у тебя какие планы? — спросил Лу Чаншэн, делая небольшой глоток чая. — Семья Лу ведь не позволит тебе и дальше жить так, верно?

Из двенадцати «ростков бессмертия», прибывших в семью Лу одновременно, все уже обзавелись потомством, и только Ли Фэйюй оставался бездетным. Более того, Лу Чаншэн слышал, что его жена до сих пор была нетронутой.

— Метод Пылающего Солнца, который я практикую, не позволяет мне вступать в плотские отношения до достижения Врождённого царства. Я объяснил это дядюшке Фу, поэтому семья Лу пока не давит на меня, — ответил Ли Фэйюй.

Поскольку он обладал духовными корнями седьмого ранга, семья Лу проявляла к нему определённую снисходительность и пока не торопила.

— А что будет после прорыва во Врождённое царство? — спросил Лу Чаншэн.

Ли Фэйюй помолчал немного, а затем ответил:

— Раз уж я подписал контракт и пользуюсь ресурсами семьи Лу, я, Ли Фэйюй, естественно, буду соблюдать условия соглашения. Максимум через год я смогу прорваться во Врождённое царство, тогда смогу запечатать свою сущность, гарантируя, что моя изначальная энергия не будет рассеиваться, и использовать её только для зачатия детей.

«Вот это да!» — мысленно восхитился Лу Чаншэн.

Кто бы мог подумать, что боевые искусства дают и такие возможности. Может, и ему стоит попрактиковаться? В конце концов, теперь у него есть три жены и четыре наложницы, требующие немало усилий. А культивация и Конденсация Ци пока не слишком улучшали его физическое состояние.

Он посмотрел на Ли Фэйюя и с любопытством спросил:

— Фэйюй, а когда ты прорвёшься во Врождённое царство, как твоя сила будет соотноситься с силой культиваторов?

По дороге на гору Цинчжу, когда культиватор из семьи Чэнь использовал технику Лезвие Ветра, Ли Фэйюй сумел быстро повалить его на землю. Это показывало, что мастера боевых искусств вполне могут противостоять культиваторам. Но насколько они сопоставимы, Лу Чаншэн точно не знал. В конце концов, он не видел настоящей мощи мастеров боевых искусств. Да и культиваторов он видел всего раз.

— После прорыва во Врождённое царство, истинная энергия в моём теле будет примерно равна духовной энергии культиватора на третьем слое Конденсации Ци, — ответил Ли Фэйюй. — Так что в случае поединка всё зависит от того, смогу ли я приблизиться к противнику. Но культиватор третьего слоя может управлять предметами, использовать магические инструменты, и мастеру боевых искусств очень сложно подобраться к нему на ближнюю дистанцию.

Говоря это, Ли Фэйюй горько усмехнулся. Достигшие Врождённого царства считались в мире боевых искусств мастерами высшего уровня. Он сам начал тренироваться с детства, выдерживая летнюю жару и зимние холода, упорно практикуясь больше десяти лет, и всё равно достиг лишь уровня мастера первого класса.

Только благодаря году жизни в семье Лу, где он ежедневно питался духовным рисом и купался в духовной энергии, его прогресс в боевых искусствах ускорился настолько, что он мог так скоро прорваться во Врождённое царство. Но культиватор, достигший третьего слоя Конденсации Ци, уже был равен мастеру Врождённого царства. Между ними просто невозможно было провести сравнение.

Причина, по которой он не оставил путь боевых искусств и продолжал тратить на него время, заключалась в том, что, потратив столько усилий, он не мог отказаться от своего пути.

Лу Чаншэн кивнул, примерно поняв ситуацию. Мастер Врождённого царства и культиватор третьего слоя Конденсации Ци — это как воин и маг. Если воин сможет приблизиться, у него есть шанс на победу. Если же не сможет — его просто измотают на расстоянии.

Но нетрудно догадаться, что мастеру Врождённого царства очень сложно подобраться к культиватору. Ведь у культиватора, помимо магических инструментов, могут быть магические одежды, талисманы и другие средства. Как с этим справиться мастеру боевых искусств?

— А есть ли уровни выше Врождённого царства? — спросил Лу Чаншэн, глядя на свою дочь на руках.

Внезапно ему пришло в голову, что если у его детей не окажется духовных корней, их можно будет отправить изучать боевые искусства. В конце концов, если духовные корни есть лишь у одного из родителей, вероятность их наличия у детей очень мала — всего один-два процента. Именно поэтому семья Лу требовала родить 50 детей.

В этом опасном мире его дети не смогут всю жизнь оставаться на горе Цинчжу. Если с детства тренироваться в боевых искусствах, это не только укрепит тело, но и даст определённую защиту при выходе в мир.

Более того, из-за второй функции системы у Лу Чаншэна возникло ощущение, что у трёх его нынешних детей нет духовных корней. Система «Много детей — много удачи» должна была передавать ему талант и силу его детей. Духовные корни у детей проявляются в пять-шесть лет, когда их можно обнаружить, но это не означает, что их нет до этого возраста. Однако после рождения трёх детей Лу Чаншэн не почувствовал никаких изменений в своих духовных корнях. Поэтому у него и возникли такие подозрения.

Конечно, точно узнать можно будет только после достижения детьми нужного возраста и проведения проверки. Пока это были лишь догадки Лу Чаншэна, а не уверенность.

— После Врождённого царства идут уровни Мастера Врождённого царства и Великого Мастера Врождённого царства, — сказал Ли Фэйюй. — Но даже Великий Мастер Врождённого царства может сравниться лишь с культиватором пятого-шестого слоя Конденсации Ци. Насколько мне известно, во всём мире боевых искусств едва ли найдётся несколько Великих Мастеров Врождённого царства, так что эти два пути просто невозможно сравнивать.

Лу Чаншэн кивнул, получив общее представление о боевых искусствах. Даже достигнув предела, мастер боевых искусств сравним лишь с культиватором средней стадии Конденсации Ци.

Вспомнив, что таланты и сила его детей могут усиливать его самого, Лу Чаншэн подумал: что если десятки или сотни его детей достигнут уровня Великих Мастеров Врождённого царства? Не сравняется ли он тогда с культиватором поздней стадии Конденсации Ци или даже с тем, кто достиг Возведения Основания?

С этой мыслью Лу Чаншэн решил, что в будущем его дети с духовными корнями будут заниматься культивацией, а те, у кого их нет — практиковать боевые искусства. Что касается его собственных занятий боевыми искусствами, Лу Чаншэн лишь подумал об этом, не имея реальных планов. Сейчас культивация, создание талисманов, а также жёны и наложницы занимали большую часть его энергии. У него не было лишнего времени и сил для боевых искусств.

Время пролетело быстро, и спустя ещё месяц с небольшим у Лу Чаншэна родился четвёртый ребёнок. Его родила четвёртая наложница, и это была девочка. Лу Чаншэн назвал её Лу Сили — имя, которое он придумал заранее.

И тут Лу Чаншэн осознал одну проблему. Если он продолжит рождать детей в таком темпе, выбор имён для них станет настоящей головной болью. Он подумал о создании семейной системы имён с общим иероглифом для каждого поколения, что значительно упростило бы задачу в будущем.

Что касается его другой наложницы, она должна была родить через два месяца. Стоит отметить, что после обследования выяснилось: эта наложница была беременна близнецами.

BOOSTY: /boosty.to/onesecond

Telegram: /t.me/OSNikoe

В уединении своего кабинета Лу Чаншэн наносил последние штрихи на оставшийся лист талисманной бумаги, завершая талисман первого ранга среднего качества. Даже сейчас создание таких талисманов давалось ему с немалым трудом, хотя дело было вовсе не в технике. Создание талисманов стремительно истощало его духовную энергию и разум, а если бы не врождённые навыки мастера талисманов второго ранга, с его жалкой базой культивации первого слоя Конденсации Ци было бы совершенно невозможно создать нечто подобное.

Отдохнув немного, он взял готовый талисман и открыл стоявший рядом запертый шкаф. Внутри аккуратными стопками лежали талисманы — не меньше сотни штук. С тех пор как он получил навык создания талисманов из системы, прошло уже около полугода, и эти аккуратные стопки были результатом его упорного труда за всё это время.

— Эх, столько талисманов, а продать и обменять на деньги никак не получается, — вздохнул Лу Чаншэн, качая головой и разглядывая плоды своих трудов.

Из двадцати пачек талисманной бумаги, которые он приобрёл, лишь малая часть была потрачена впустую — когда он, поддавшись любопытству, пытался создать несколько сложных талисманов первого ранга среднего качества и терпел неудачу из-за нехватки духовной энергии. Остальные же, без единого исключения, превратились в полноценные талисманы. Без преувеличения можно было сказать, что его успешность составляла все сто процентов.

Но Лу Чаншэн не осмеливался продать ни один из этих талисманов первого ранга и мог только хранить их здесь, обречённых покрываться пылью. В конце концов, в прошлый раз, когда он принёс всего пять простых очищающих талисманов в Павильон Сотни Сокровищ, управляющий уже был настолько поражён, что едва скрывал изумление. Если он принесёт талисманы первого ранга, это неизбежно привлечёт внимание высшего руководства семьи Лу.

Что касается тайной продажи в других местах, это тоже было нереально. Не говоря уже о том, что для ухода с горы Цинчжу ему требовалось специальное разрешение от семьи Лу, сам Чаншэн попросту боялся выходить в одиночку в город культиваторов или на рынок для продажи своих изделий. В мире культивации не существовало законов в привычном понимании. Что, если он столкнётся с разбойниками на дороге или бандитами-культиваторами, которые не задумываясь убивают и грабят путников? В конце концов, он был всего лишь слабаком на первом слое Конденсации Ци и не знал никаких боевых заклинаний. Он был лишь немного проворнее и ловчее обычного человека и мог полагаться только на свои талисманы для самозащиты.

— Нельзя торопиться, нужно действовать медленно, — глубоко вздохнул Лу Чаншэн, напоминая себе, что во всех делах нужно проявлять терпение, а стабильность и осторожность — ключ к настоящему успеху.

Затем он взял заранее подготовленные девять очищающих талисманов, шесть талисманов для очистки одежды и три талисмана для отталкивания пыли, и направился в Павильон Сотни Сокровищ. Он планировал обменять эти восемнадцать базовых талисманов на духовные камни, а заодно — ещё раз продемонстрировать свой растущий талант в создании талисманов.

— Управляющий, пожалуйста, обменяйте эти талисманы на духовные камни, — обратился Лу Чаншэн, входя в Павильон Сотни Сокровищ и кладя восемнадцать базовых талисманов на прилавок.

— Хм-м, на этот раз ты создал целых восемнадцать талисманов? — управляющий взял талисманы, мгновенно узнав новые типы. — И помимо прежних очищающих талисманов, ты освоил ещё талисманы для очистки одежды и отталкивания пыли!

— С очищающими талисманами и талисманами для очистки одежды у меня уже довольно хорошо получается, но с талисманами для отталкивания пыли пока есть сложности, — ответил Лу Чаншэн с нарочито огорчённым видом. — Вы были правы, уважаемый — создание талисманов действительно требует больших затрат и усилий. Такими темпами я даже не представляю, сколько времени пройдёт, прежде чем я смогу создавать настоящие талисманы первого ранга и стать мастером талисманов.

Хотя все три типа талисманов относились к базовым, их сложность заметно различалась, постепенно возрастая от одного к другому.

— Это уже очень неплохо! — с искренним восхищением произнёс управляющий. — У тебя действительно есть настоящий талант к созданию талисманов. Если ты продолжишь так же усердно трудиться, то несомненно станешь мастером талисманов.

Теперь, когда Лу Чаншэн освоил создание трёх типов базовых талисманов, его можно было с полным правом считать учеником мастера талисманов. Если он продолжит совершенствоваться в том же духе, то безусловно сможет стать настоящим мастером.

Управляющий аккуратно убрал талисманы, достал шесть духовных камней и передал их Лу Чаншэну со словами:

— Продолжай в том же духе.

— Благодарю вас, уважаемый, — Лу Чаншэн почтительно взял духовные камни и направился к выходу, не покупая ничего.

— Ты не будешь покупать талисманную бумагу в этот раз? — с лёгким удивлением спросил управляющий, видя, что Лу Чаншэн просто взял духовные камни и собирается уходить.

— Моя прежняя кисть для талисманов уже настолько износилась, что ей практически невозможно пользоваться, — ответил Лу Чаншэн, качая головой с горестным выражением лица. — Поэтому я планирую подождать некоторое время, накопить побольше духовных камней и купить новую кисть.

Хотя его печальное выражение было отчасти наигранным, слова были совершенно правдивыми. Та кисть из волчьей шерсти, которая по заверениям продавца должна была выдержать 200 использований, на самом деле начала сдавать уже после 180 применений. Лу Чаншэн мог продолжать создавать талисманы только благодаря своим навыкам второго ранга, умело компенсирующим недостатки повреждённой кисти. С его нынешним скромным доходом в три духовных камня в месяц, даже если он будет откладывать каждую монету, он не сможет позволить себе новую кисть — разве что продать свою магическую одежду. Но Лу Чаншэн носил эту удобную одежду так долго, что она действительно стала ему дорога, и он не хотел с ней расставаться.

Управляющий тоже вспомнил, что кисть Лу Чаншэна использовалась уже весьма долгое время. Немного подумав, он спросил:

— Лу Чаншэн, каков твой текущий процент успеха при создании базовых талисманов?

— С очищающими талисманами и талисманами для очистки одежды я уже вполне освоился, успех составляет от семидесяти до восьмидесяти процентов, — ответил Лу Чаншэн, не понимая, зачем управляющий интересуется, но предполагая, что у того есть веские причины. — С талисманами для отталкивания пыли примерно тридцать процентов успеха. Пытался создавать талисманы благополучия, которые идут дальше по сложности, но все попытки пока заканчивались неудачей.

Талисман для отталкивания пыли был заметно сложнее первых двух, а следующим по возрастающей сложности был талисман благополучия. Если бы он имел семьдесят-восемьдесят процентов успеха с талисманами благополучия, то вполне мог бы попробовать создавать талисманы первого ранга низшего качества.

— Хорошо, — просто кивнул управляющий и больше ничего не сказал.

Лу Чаншэн почтительно сложил руки в традиционном приветствии и повернулся, чтобы уйти.

В этот самый момент молодая девушка с белоснежной кожей и изящными чертами лица, одетая в длинное зелёное платье, с радостным выражением лица торопливо направлялась к Павильону Сотни Сокровищ. Проходя мимо Лу Чаншэна, она мельком взглянула на него, и в её глазах отчётливо промелькнуло отвращение. Затем она прямиком вошла в Павильон Сотни Сокровищ и радостно воскликнула, обращаясь к управляющему:

— Дедушка, я прорвалась на третий слой Конденсации Ци!

Услышав эти слова, лицо управляющего мгновенно расплылось в широкой улыбке:

— Уже прорвалась на третий слой Конденсации Ци! Хорошо, хорошо, просто замечательно! Какую награду ты хочешь? Дедушка непременно подарит тебе.

— Дедушка, я хочу летающий меч! — без колебаний заявила девушка.

— Без проблем, — с довольной улыбкой произнёс управляющий. — На третьем слое Конденсации Ци ты уже можешь управлять магическими предметами. Дедушка давно подготовил для тебя подходящий меч.

— Спасибо, дедушка! — обрадовалась девушка.

Затем она как бы невзначай поинтересовалась:

— Дедушка, а зачем к нам приходил тот приёмный зять? Я заметила, что он ничего не покупал, но вы с ним довольно долго беседовали.

— Ха-ха, он учится создавать талисманы и принёс несколько базовых талисманов на продажу, — спокойно ответил управляющий.

— Создавать талисманы? — насмешливо фыркнула девушка, услышав ответ. — Этот жалкий приёмный зять считает себя достойным создавать талисманы?

Большинство молодых людей из семьи Лу в поместье Цинчжу относились с нескрываемым пренебрежением к Лу Чаншэну и другим «росткам бессмертия» со стороны, и эта девушка не была исключением. Более того, она испытывала особое отвращение к Лу Чаншэну из-за его сомнительной репутации человека, который постоянно женится и берёт наложниц для неприличного продолжения рода. Теперь, услышав, что он ещё и берётся за создание талисманов, она просто не могла скрыть своего презрения.

— Юэ-эр, чему я тебя учил? — услышав её пренебрежительные слова, управляющий моментально утратил свою добродушную улыбку и строго взглянул на внучку. — Хотя этот Лу Чаншэн всего лишь приёмный муж, пришедший извне, за этот год с лишним он проявил себя как усердный и практичный человек, не позоря нашу достойную семью Лу. Если твои недостойные слова станут известны другим, это будет выглядеть так, будто наша семья Лу мелочна и не способна принимать других людей.

— Более того, — продолжил он уже спокойнее, — этот Лу Чаншэн очень необычен. У него выдающийся талант к созданию талисманов. Он уже полноценный ученик мастера талисманов, и если продолжит совершенствоваться в том же духе, то в будущем обязательно станет настоящим признанным мастером! Поэтому впредь не смей говорить так. В будущем, встретив его, постарайся относиться к нему более дружелюбно и уважительно. Когда он действительно станет мастером талисманов, это может оказаться весьма полезным и для тебя!

— Правда? — услышав эти неожиданные слова деда, девушка на мгновение застыла от удивления, а затем недоверчиво воскликнула: — Этот приёмный зять Лу Чаншэн — настоящий ученик мастера талисманов?! И может действительно стать мастером?

Стоит отметить, что во всей обширной семье Лу было всего два мастера талисманов первого ранга: один из них — почтенный четвёртый старейшина семьи Лу, а другой — уважаемая старшая дочь. Но теперь её дед утверждал, что какой-то незначительный приёмный зять уже стал учеником мастера талисманов и мог в будущем сам достичь этого редкого звания. Ей было трудно поверить в подобное.

— Конечно, это истинная правда. Зачем бы дедушке тебя обманывать? — управляющий ласково погладил аккуратно завязанные в пучок волосы внучки.

— Но почему именно он? — девушка всё ещё упрямо не верила и недовольно бормотала. — И откуда у него, простого приёмного зятя, вообще деньги на дорогие материалы для обучения созданию талисманов?

Она тоже когда-то пробовала создавать талисманы, но у неё совершенно не обнаружилось таланта в этой сложной области. Теперь, услышав от деда, что обычно презираемый всеми приёмный зять обладает таким редким дарованием, она почувствовала себя неприятно задетой, словно её незаслуженно превзошли, и это вызывало у неё смешанные чувства досады и недоверия.

— Врождённые духовные корни — это далеко не всё, что определяет судьбу культиватора, — мягко объяснил управляющий. — У некоторых людей просто есть особый талант в определённых областях, и это совершенно непредсказуемо. Хорошо, — добавил он, видя, что внучка всё ещё надулась, — в будущем, когда встретишь его, тебе необязательно льстить ему или как-то особо выделять его, но ты можешь быть хотя бы немного вежливее, чем обычно.

Говоря это, он неторопливо достал из резного шкафа изящный летающий меч низшего ранга и торжественно передал его ожидающей девушке.

BOOSTY: /boosty.to/onesecond

Telegram: /t.me/OSNikoe

Поместье Цинчжу, в одном из внутренних дворов.

— Старый Гуй, что это тебя вдруг так заинтересовал этот Лу Чаншэн? — дядюшка Фу думал, что друг пришёл к нему просто выпить и поболтать, но не ожидал, что тот явился обсудить серьёзное дело.

Слова о таланте Лу Чаншэна в создании талисманов немало удивили его. Оба они были старожилами семьи Лу, но уже находились в полуотставке и отвечали лишь за простые дела в поместье Цинчжу.

— Раз у этого парня такой талант, и он всё же часть нашей семьи Лу, было бы непростительной расточительностью не воспользоваться этим, — начал управляющий. — Ты же знаешь, в каком положении наша семья Лу сейчас? Состояние Патриарха становится всё хуже, а семья Чэнь только и ждёт удобного момента. Если так пойдёт и дальше... — он не закончил фразу. — У этого парня необычайный дар к созданию талисманов. Если немного поддержать его развитие, он может стать настоящим мастером талисманов для нашей семьи Лу. Разве это не было бы благом для всех нас?

Управляющий Павильоном Сотни Сокровищ тяжело вздохнул, говоря это.

Услышав эти слова, лицо дядюшки Фу тоже помрачнело. Несколько лет назад в противостоянии семей Лу и Чэнь не только погибло множество молодых воинов семьи Лу, но и сам Патриарх был тяжело ранен в той битве. Патриарх и так был уже в преклонном возрасте, а с такими серьёзными ранами ему, вероятно, осталось совсем немного времени.

Сейчас в семье Лу был только один культиватор на стадии Заложения Основы — сам Патриарх. Если он умрёт, и в семье не останется ни одного культиватора такого уровня, они просто не смогут удержать своё нынешнее положение и благословенное место на горе Цинчжу.

— Ты прав, — кивнул дядюшка Фу. — Если этот парень и правда сможет стать мастером талисманов, это укрепит основу нашей семьи Лу. Пойдём, я провожу тебя к главе семьи, пусть он решает.

Затем оба направились к ущелью Цинчжу — центральной области семьи Лу с горы Цинчжу. Под ним располагалась духовная жила второго ранга, которая могла поддерживать культиваторов на стадии Заложения Основы. Такие, как Лу Чаншэн, с положением приёмного зятя, а также обычные члены семьи Лу, обычно не имели права входить туда. Однако эти двое, как старейшины семьи, имели такое право.

Вскоре они прибыли в одно из строений поместья.

— Дядюшка Гуй, ты говоришь, что у этого Лу Чаншэна большой талант к созданию талисманов? — глава семьи Лу, Лу Юаньдин, был весьма удивлён словами управляющего Павильоном Сотни Сокровищ.

— Совершенно верно, глава семьи, — уверенно подтвердил тот. — Этот Лу Чаншэн примерно полгода назад купил в Павильоне Сотни Сокровищ набор материалов для создания талисманов, сказав, что хочет практиковаться в этом искусстве. Я тогда не придал этому особого значения. Не ожидал, что через несколько месяцев из сотни листов специальной бумаги для талисманов он создаст пять действующих талисманов. А в этот раз из сотни листов он изготовил целых восемнадцать действующих талисманов! — с ноткой восхищения в голосе закончил управляющий Павильоном. — Хоть я и не разбираюсь в создании талисманов, но даже я вижу, что у этого парня поистине необычайный дар к этому искусству.

— До прихода в нашу семью Лу этот парень ещё не начинал культивировать и вряд ли сталкивался с искусством создания талисманов. В таких обстоятельствах его действительно можно назвать исключительно одарённым, — Лу Юаньдин задумчиво кивнул. — Этот Лу Чаншэн действительно неплох. За этот год с лишним он показал себя довольно старательным членом нашей семьи.

— Другие перспективные молодые люди ещё не очень-то стремятся заводить детей, а этот Лу Чаншэн уже сделал пятерых женщин из нашей семьи беременными, — вмешался дядюшка Фу.

— Этот Лу Чаншэн всего лишь выходец из крестьянской семьи. До встречи с путём культивации даже одна жена была бы для него большой удачей, — Лу Юаньдин слегка усмехнулся, явно не придавая этому большого значения. — Теперь, получив такую возможность, как он мог устоять перед женской красотой?

Глава семьи продолжил:

— Впрочем, сам факт, что этот деревенский парень так охотно берёт жён и заводит детей, говорит о его простодушии и податливости. Его будет легко привязать к нашей семье. Раз у него ещё и такой талант к созданию талисманов, действительно стоит рассмотреть возможность принять его в ряды полноправных членов нашей семьи Лу. Дядюшка Фу, найди Мяогэ, пусть она проверит талант этого Лу Чаншэна в создании талисманов и оценит его мастерство. Если всё, как говорит дядюшка Гуй, и он стоит того, чтобы его развивать, окажите ему некоторую поддержку, — задумчиво произнёс Лу Юаньдин. — Однако этот парень пришёл в нашу семью Лу всего год назад, его сердце определённо ещё не принадлежит нам полностью. Нужно будет за ним внимательно наблюдать.

— Да, глава семьи, — дядюшка Фу поклонился в знак согласия.

В тот же день Лу Чаншэн практиковал культивацию, когда услышал от своей жены Лу Ланьшу, что дядюшка Фу и старшая дочь пришли к ним. Он тут же поднялся и направился в главный зал, где уже сидели два человека.

Один из них был управляющим поместья Цинчжу, дядюшка Фу. Другая — девушка, выглядевшая на 19-20 лет. Её чёрные волосы были собраны в лёгкую причёску, она была одета в чисто-белое, как снег, платье. Её стройная и изящная фигура с изысканными изгибами элегантно располагалась на стуле. Её лицо было необычайно красиво, чисто и свежо, как снег, а в сочетании с белоснежным одеянием и неземной аурой она напоминала горную снежную лилию — безупречную и священную.

Эта девушка была именно той, которую Лу Чаншэн встретил год назад, когда только прибыл на гору Цинчжу, и чьё имя он запомнил — Лу Мяогэ. Именно она была той "старшей дочерью", о которой говорила Лу Ланьшу. Она выглядела точно так же, как и год назад, когда Лу Чаншэн впервые её увидел, без малейших изменений.

Лу Чаншэн бросил на неё беглый взгляд и тут же отвёл глаза. Теперь, когда система начала давать свои плоды, и он обладал навыками мастера талисманов второго ранга, Лу Чаншэн чувствовал, что его разум прояснился. Он верил, что с усердием его будущие достижения будут немалыми. Встретившись с этой старшей дочерью, он уже не чувствовал, как при первой встрече, что она недостижима и непостижима для него.

Сложив руки в почтительном жесте, он произнёс:

— Дядюшка Фу, старшая дочь!

В душе он недоумевал: появление дядюшки Фу ещё можно было понять, но зачем пришла дочь главы семьи, старшая дочь клана Лу? Такие люди, как Лу Мяогэ, должны жить в центральной части горы Цинчжу и обычно не появляются в поместье.

— Лу Чаншэн, я слышал от А-Гуя, что ты в последнее время изучаешь создание талисманов и уже стал учеником мастера талисманов? — увидев Лу Чаншэна, заговорил дядюшка Фу.

— А-Гуй? — Лу Чаншэн удивился, услышав это имя.

— Это управляющий Павильоном Сотни Сокровищ, — пояснил дядюшка Фу.

«Так управляющего Павильоном Сотни Сокровищ зовут А-Гуй?» — подумал Лу Чаншэн, ощутив некоторую странность, но внутренне начал понимать, в чём дело. Должно быть, они пришли из-за его таланта к созданию талисманов.

— У меня всего лишь духовные корни девятого ранга, я понимаю, что надежды на развитие в культивации мало, — немедленно сказал он. — Поэтому подумал, что лучше освоить какое-нибудь ремесло, и всё это время практиковался в создании талисманов. В настоящее время я уже могу рисовать три вида базовых талисманов.

— Хорошо, что у тебя такие мысли, — похвалил его дядюшка Фу. — За тот год с лишним, что ты живёшь в нашей семье Лу, я наблюдал за твоим поведением. Поэтому мы со старшей дочерью и пришли — посмотреть, каково твоё мастерство в создании талисманов. Если ты действительно талантлив в этом, как говорит А-Гуй, семья, конечно, окажет тебе определённую поддержку и будет развивать твой талант.

«Так я и думал», — сказал себе Лу Чаншэн.

Он немедленно принял благодарный вид и, сложив руки в почтительном жесте, произнёс:

— Благодарю старшую дочь, благодарю дядюшку Фу.

— Какие талисманы ты сейчас умеешь создавать? — сидевшая рядом Лу Мяогэ устремила свой прекрасный взор на Лу Чаншэна и заговорила голосом, подобным журчанию чистого родника, весьма приятным для слуха.

— Докладываю старшей дочери, в настоящее время я могу создавать очищающий талисман, талисман для очистки одежды и талисман для отталкивания пыли, — почтительно ответил Лу Чаншэн.

— Покажи мне, как ты создаёшь талисман для очистки одежды и талисман для отталкивания пыли, — Лу Мяогэ встала, и её очаровательная фигура, облачённая в белоснежные одежды, предстала во всей красе. Из своего хранилища она достала набор инструментов и материалов для создания талисманов и положила их на стол.

— Да, — Лу Чаншэн облизнул губы, подошёл к столу и тут же ощутил лёгкий аромат — тонкий, едва уловимый запах тела старшей дочери.

Усмирив свои мысли, он взял со стола кисть для талисманов. Это была не та простая кисть из волчьей шерсти, которую он покупал раньше, а целиком золотисто-жёлтого цвета. Рукоятка и кончик кисти излучали слабое жёлтое сияние, а на конце рукоятки были выгравированы два иероглифа "Цзинь Чжу". Лу Чаншэн сразу понял, что это кисть высшего качества.

Не задумываясь об этом слишком долго, он слегка обмакнул кончик кисти в чернила и начал рисовать талисман для очистки одежды. В этот момент Лу Чаншэн, конечно, не стал создавать талисман в своей обычной манере — уверенно, плавно, с размахом и энергией. Вместо этого он изобразил крайнюю нервозность, рисуя скованно и медленно.

Через некоторое время талисман для очистки одежды был готов. Лу Чаншэн бросил взгляд на стоящую рядом Лу Мяогэ и продолжил создавать талисман для отталкивания пыли. Когда он почти закончил рисовать этот талисман, в момент, когда кончик кисти уже завершал последнюю линию, его рука слегка дрогнула, что привело к прерыванию духовной связи, и от бумаги для талисманов поднялся лёгкий голубоватый дымок.

— Простите, старшая дочь, я слишком нервничал, — поспешно сказал Лу Чаншэн.

Конечно, это была всего лишь игра. Раньше он сказал управляющему Павильоном Сотни Сокровищ, что у него лишь около тридцати процентов шансов на успешное создание талисмана для отталкивания пыли. В нынешней ситуации было вполне естественно, что он почти преуспел, но из-за чрезмерного волнения в последний момент потерпел неудачу.

BOOSTY: /boosty.to/onesecond

Telegram: /t.me/OSNikoe

— Ничего страшного, видно, что ты уже освоил технику талисмана для отталкивания пыли, — голос Лу Мяогэ, мягкий и текучий, словно чистая вода, успокаивал душу. — При начертании линий тебе следует легче делать «точки» и «спуски», добиваясь плавности и округлости, а при завершении этот переходный штрих должен нести в себе идею «сжатия» — так повысится вероятность успешного создания талисмана.

«Старшая дочь — мастер талисманов?» — мелькнуло в голове Лу Чаншэна, когда он услышал её профессиональные комментарии. Теперь понятно, почему дядюшка Фу привёл её проверить его навыки. Раньше Чаншэн ещё удивлялся, почему Лу Мяогэ всегда носит с собой кисть высшего качества — всё встало на свои места.

«Раз она профессионал, придётся мне снова сыграть свою роль».

— Позвольте спросить, госпожа, что означает идея «сжатия»? — Лу Чаншэн изобразил искреннее желание учиться.

Лу Мяогэ слегка нахмурила изящные брови:

— Ты не знаком с техниками точек, спусков, касаний, сжатий, щелчков, скольжений и вспышек в создании талисманов?

— Я просмотрел только введение в талисманы и сборник базовых образцов, а потом просто практиковался, следуя книгам, — с нарочито неловким видом ответил Лу Чаншэн. — Я не изучал техники кисти, о которых вы говорите.

Услышав это, Лу Мяогэ слегка прикусила губу, не зная, что сказать. Без учителя, без освоения техник кисти, только по двум базовым книгам — и уже достиг такого уровня мастерства! Какой невероятный талант! Даже она признавала, что уступает ему.

— У меня есть книга «Основы талисманов», где описаны техники работы кистью, использование духовной энергии и мои личные заметки, — она достала из хранилища книгу и протянула Лу Чаншэну. — Возьми её и внимательно изучи. Если возникнут вопросы, можешь обратиться ко мне.

— Большое спасибо, госпожа! — Лу Чаншэн с благодарностью принял подарок, затем осторожно спросил: — Нужно ли мне нарисовать ещё один талисман?

— Не нужно, ты уже прошёл проверку, — мягко ответила Лу Мяогэ, убирая кисть и духовные чернила обратно в хранилище, а затем обратилась к дядюшке Фу.

— Хорошо, Лу Чаншэн, — сразу отозвался тот. — Поскольку ты продемонстрировал такой талант к созданию талисманов, с этого месяца твоё месячное довольствие увеличивается до пяти духовных камней и тридцати цзиней духовного риса.

Затем он достал из хранилища набор инструментов и продолжил:

— Вот, этот набор для создания талисманов — тебе в подарок. Продолжай стараться. Когда станешь мастером талисманов начального уровня, наша семья Лу обязательно щедро вознаградит тебя, — добавил дядюшка Фу, дружески похлопав Лу Чаншэна по плечу.

— Да, большое спасибо, госпожа! Спасибо, дядюшка Фу! — с благодарностью ответил Лу Чаншэн.

Вскоре гости ушли. Лу Чаншэн проводил их до дверей и, глядя вслед удаляющейся Лу Мяогэ, чья белоснежная одежда подчёркивала изящную фигуру, слегка покачал головой.

«Без крайней необходимости лучше как можно реже контактировать с этой старшей дочерью», — подумал он. Как мужчина, как человек с определёнными желаниями, он не мог отрицать, что эта изящная, словно небожительница, девушка вызывает у него интерес. Но... Как говорится, красота может быть источником бед.

Такая несравненная красавица наверняка имеет множество поклонников и тайных воздыхателей как в семье Лу, так и за её пределами. Если он под предлогом обучения талисманам начнёт сближаться с ней, кто знает, не найдут ли его её поклонники и не создадут ли проблем? Поэтому для осторожности лучше держаться в стороне. Если и сближаться, то только когда он обретёт достаточную силу. Тогда можно будет обсудить путь талисманов — разве не прекрасно?

«Терпеть и притворяться — вот путь к бессмертию!» — такой девиз Лу Чаншэн установил для себя.

В это время Лу Ланьшу, Лу Цзыэр, Лу Цинъэр и другие женщины, увидев, что высокие гости ушли, быстро подошли и начали расспрашивать мужа о цели визита. Дядюшка Фу был управляющим поместья Цинчжу, его положение было особенным, а его визит вместе со старшей дочерью Лу Мяогэ наверняка был связан с чем-то важным.

Лу Чаншэн не стал скрывать от своих жён правду и честно рассказал обо всём. Узнав, что их муж благодаря таланту в создании талисманов получил признание семьи Лу, женщины не могли сдержать радости. В конце концов, если положение Лу Чаншэна в семье Лу повысится, то и они как его жёны автоматически получат выгоду и более высокий статус.

Тем временем, покинув поместье Цинчжу, дядюшка Фу спросил у Лу Мяогэ:

— Госпожа, каков талант Лу Чаншэна в создании талисманов? Сколько времени ему понадобится, чтобы стать настоящим мастером?

Хотя он и был совершенствующимся, но мало что знал о тонкостях этого искусства.

— Его талант к созданию талисманов очень высок, выше моего, — тихо произнесла Лу Мяогэ, слегка прикусив губу.

— Что?! — удивлённо воскликнул дядюшка Фу.

Их старшей дочери сейчас 24 года, и она уже мастер талисманов первого ранга среднего качества. В течение 20 лет у неё есть шанс достичь второго ранга. Но сейчас она говорит, что талант Лу Чаншэна превосходит её собственный! Не означает ли это, что в будущем Лу Чаншэн тоже сможет стать мастером талисманов второго ранга? Это было просто невероятно.

А если бы они знали, что Лу Чаншэн уже был мастером талисманов второго ранга? И не просто мастером, а мастером талисманов второго ранга высочайшего качества — какова была бы их реакция?

На следующий день новость о том, что Лу Чаншэн стал учеником мастера талисманов, разлетелась по всему поместью Цинчжу. Многие члены семьи Лу и молодые ростки бессмертия были поражены и не могли скрыть зависти к Лу Чаншэну. Никто не ожидал, что какой-то приёмный зять обладает таким редким талантом.

Ранее некоторые из ростков бессмертия, услышав о стремлении Лу Чаншэна создавать талисманы, тайно насмехались, считая, что он живёт в мире грёз. Но сегодня многие из них пришли поздравить его, и каждый преподнёс в подарок по одному духовному камню.

Ли Фэйюй тоже подарил один духовный камень, но Лу Чаншэн вернул его обратно. Теперь у него было пять духовных камней и тридцать цзиней духовного риса в месяц, а у Ли Фэйюя всего два духовных камня и десять цзиней духовного риса — как он мог принять его подарок? Что касается духовных камней от других ростков бессмертия, то их он, конечно, не стал возвращать. Получил десять духовных камней — ну просто блаженство!

Он также внимательно изучил набор инструментов для создания талисманов, который вчера подарил дядюшка Фу. Обычная кисть для талисманов, но на порядок лучше, чем кисть из волчьей шерсти — её можно использовать примерно 500 раз. К этому прилагалось десять стопок бумаги для талисманов и две коробки духовных чернил того же качества, что он покупал раньше. Если перевести на духовные камни, это стоило бы примерно 60-70 камней.

Этот подарок плюс увеличение содержания до пяти духовных камней и тридцати цзиней духовного риса — да, это очень достойное вознаграждение.

Понимая, что визит дядюшки Фу и старшей дочери состоялся благодаря помощи владельца Павильона Сотни Сокровищ, Лу Чаншэн нарисовал несколько базовых талисманов в подарок и специально отправился поблагодарить его. Эти простые правила вежливости он хорошо усвоил.

Пять дней спустя наложница Лу Чаншэна, вынашивавшая близнецов, разрешилась от бремени. На свет появились два здоровых мальчика.

Поскольку он давно знал, что это будут близнецы, Лу Чаншэн не выказал особой радости. Более того, став отцом уже четверых детей, он не испытывал того нервного возбуждения, которое чувствовал при рождении первых детей. Он стал гораздо спокойнее.

Однако когда близнецы появились на свет, он услышал уведомление системы, что очень обрадовало его.

[Дзинь! Поздравляем! Вы впервые стали отцом близнецов! Получена одна возможность розыгрыша призов!]

«Первые близнецы...» — подумал Лу Чаншэн. — «Похоже, система достижений работает как в некоторых играх из моей прошлой жизни. Просто нужно достичь чего-то впервые или набрать определённое количество в чём-то, и система дарит тебе что-нибудь, как деньги на свадьбу».

Посмотрев на своих новорождённых близнецов, Лу Чаншэн отправился в свой кабинет и мысленно произнёс:

— Система, хочу сделать розыгрыш.

Немедленно появилось бледно-красное виртуальное колесо розыгрыша, точно такое же, как в прошлый раз. Оно было разделено на семь секторов: техники совершенствования, искусства, духовные звери, пилюли, магические сокровища, драгоценности и прочее.

«Интересно, что выпадет на этот раз?» — Лу Чаншэн глубоко вдохнул, чувствуя сильное предвкушение. В конце концов, предыдущий выигрыш — искусство создания талисманов второго ранга — удивил и порадовал его.

— Начать розыгрыш, — произнёс он.

Золотой луч начал вращаться по бледно-красному колесу. Под ожидающим взглядом Лу Чаншэна он постепенно замедлился и остановился на секторе «техники совершенствования».

BOOSTY: /boosty.to/onesecond

Telegram: /t.me/OSNikoe

[Динь, поздравляем хозяина с получением техники «Искусство божественного облика»!]

[Награда уже размещена в пространстве системы, вы можете просмотреть её в любое время]

Образ сверкающего нефритового свитка появился вместе с мелодичным уведомлением системы.

— Искусство божественного облика? — Лу Чаншэн, глядя на неожиданную награду, слегка нахмурил брови. — Почему название звучит как-то странно?

Он мысленно сосредоточился и открыл «Искусство божественного облика» в пространстве системы. Тут же перед ним развернулся поток информации.

«Всё в мире обладает красотой и уродством. Внешность человека, облик и голос — всё это дано от рождения, но каждый имеет право стремиться к красоте. Эта техника названа "Искусство божественного облика" и создана, чтобы позволить каждому смертному достичь неземной красоты бессмертных!»

[Техника: Искусство божественного облика]

[Уровень: класс вспомогательных искусств]

[Описание: В древние времена жил человек исключительного таланта по прозвищу "Старец, заставивший плакать небеса". Из-за врождённой уродливости его презирали, а на пути совершенствования он терпел бесконечные унижения. Поэтому с великой мудростью и решимостью он создал "Искусство божественного облика". Практикуя эту технику, можно улучшить внешность, преобразить кости под кожей, изменить голос, повысить обаяние и навсегда сохранить молодость.]

— Вот это да... — Увидев описание техники, Лу Чаншэн застыл в растерянности.

Не ожидал он, что его вторая лотерея принесёт такую сомнительную технику. Искусство божественного облика после практики всего лишь улучшает внешность, делает голос приятнее, повышает харизму и сохраняет вечную молодость — никаких других полезных эффектов для боевой мощи или развития культивации. Хотя это, конечно, неплохо, но в его нынешнем положении любая стоящая техника совершенствования была бы в разы полезнее.

«Насколько же скучным человеком нужно быть, чтобы создать такую бесполезную технику? — подумал он с досадой. — Такая растрата техники класса вспомогательных искусств!»

Лу Чаншэн покачал головой и тяжело вздохнул. Согласно его знаниям, в мире культивации техники делились на пять основных классов: начальный, высший, класс чудесных искусств, класс вспомогательных искусств и класс ортодоксальных искусств. Практикуемая им Техника возвращения изначальной энергии относилась лишь к начальному классу, а основная техника семьи Лу, как он слышал, была техникой высшего класса.

Теперь же он получил технику класса вспомогательных искусств — на целых два уровня выше, чем у семьи Лу, но оказалась она всего лишь вспомогательной, не приносящей никакой пользы для культивации и сражений. Это так расстроило Лу Чаншэна, что его чуть не стошнило от досады.

«Хотя она и кажется бесполезной, но не всё так плохо, — начал он мысленно себя успокаивать. — По крайней мере, эффект вечной молодости имеется, да и привлекательная внешность с природным обаянием точно вызывает у людей расположение, что даёт немало преимуществ в жизни».

Он вспомнил, как в одной игре про культивацию, в которую играл в прошлой жизни, существовал особый стиль прохождения под названием "охотник за богатыми поклонницами" — быть красивым и находить себе могущественных покровительниц. «Если бы я в будущем нашёл бессмертную старше меня на несколько тысяч лет, то путь к бессмертию стал бы гораздо проще», — подумал он с улыбкой.

Лу Чаншэн глубоко вздохнул, окончательно примирившись с ситуацией. В конце концов, как говорили в прошлой жизни: раз уж пришёл — используй возможность по полной. Он мысленно сосредоточился и активировал технику, получив наследие. Тут же подробная информация об Искусстве божественного облика, методах практики и секретных приёмах хлынула в его сознание.

— Цок-цок-цок, — причмокнул он языком, осмыслив технику до конца, — оказывается, быть уродливым настолько тяжко в этом мире. Неудивительно, что этот Старец, заставивший плакать небеса, создал такую технику.

Согласно записям в технике, внешность людей делилась на семь чётких уровней: отвратительная, уродливая, странная, обычная, выдающаяся, сверхъестественная и божественная. А создатель техники, этот самый "Старец, заставивший плакать небеса", имел внешность настолько отталкивающую, что находился на уровне между отвратительной и уродливой.

Из-за своей внешности на пути культивации он претерпел бесчисленные унижения и страдания. Люди с первого взгляда считали его злодеем, никто не желал общаться с ним в повседневной жизни, а при любом происшествии подозрения немедленно падали на него. Некоторые особо мелочные культиваторы даже пытались убить его лишь потому, что его уродливая внешность оскорбляла их взор. Одним словом — настоящая трагедия.

Лу Чаншэн и в прошлой, и в этой жизни не был писаным красавцем, но и уродом его уж точно нельзя было назвать. Поэтому ему трудно было прочувствовать ту отчаянную решимость, с которой "Старец, заставивший плакать небеса" создавал свою технику. Но, глубоко погрузившись в знания и ощутив отголоски пережитых создателем эмоций, он всё же проникся уважением к мудрецу древности.

«Хорошо хоть эта техника не требует особых усилий при практике и не помешает основной культивации, — размышлял Лу Чаншэн. — Иначе, в моём нынешнем положении тратить время и энергию на подобную технику было бы действительно неразумно».

Взвесив все за и против, он всё же решил практиковать Искусство божественного облика. Хотя особого стремления к красивой внешности у него не было, но стать симпатичнее и сохранить вечную молодость — почему бы и нет? К тому же, став привлекательнее, он увеличивал шансы на то, что в будущем какая-нибудь могущественная бессмертная красавица сама обратит на него внимание. Да и обидно было бы не использовать уже полученную технику, пусть даже такую своеобразную.

Особенно привлекательным было то, что техника оказалась на удивление проста в освоении и имела два метода практики. Первый — через медитацию собирать духовную энергию, направляя её циркуляцию по телу для постепенного улучшения недостатков внешности. Второй метод — использовать эссенцию материалов пяти элементов: духовных металла, дерева, воды, огня и земли.

При втором методе даже не требовалось самому практиковать — эссенция пяти элементов автоматически запускала технику, очищая тело и улучшая его состояние. Проще говоря, со временем человек становился всё красивее без каких-либо усилий с его стороны. Причём к материалам пяти элементов не предъявлялось особых требований: подходили даже обычные духовные материалы первого-второго ранга, не нужны были какие-то редкие сокровища или уникальные духовные предметы. Просто чем выше качество материалов, тем лучше и быстрее проявлялся эффект.

Увы, Лу Чаншэн пока мог использовать только первый метод — даже духовные материалы первого ранга были ему не по карману. Но он не расстраивался и сразу же приступил к практике техники.

Прошла ночь, и на следующий день Лу Чаншэн внимательно изучал своё отражение в зеркале. Хотя внешне он выглядел точно так же, как и раньше, ему казалось, что он стал заметно привлекательнее. Посмотрев на себя около получаса, он с усмешкой отвернулся от зеркала.

Будучи достаточно самокритичным, он понимал, что это всего лишь иллюзия, подобная тому, как после пробежки кажется, что ты заметно похудел. К тому же, хотя Искусство божественного облика и было техникой класса вспомогательных искусств, оно не могло творить мгновенные чудеса. Нельзя было за одну ночь превратиться из уродливого создания в неземного красавца.

Всё, что делала эта техника — постепенно и незаметно улучшала внешность человека, структуру костей, состояние кожи и другие внешние характеристики. Когда улучшения достигали определённого предела, естественного для практикующего, эффект прекращался. Не существовало чётких уровней, достигнув которых человек становился божественно красивым.

Лу Чаншэн усмехнулся, представив, как выглядел бы мир, если бы божественная красота имела единый стандарт, и все практикующие эту технику стремились бы к одному шаблону. Если бы целая группа культиваторов практиковала Искусство божественного облика и все в результате стали выглядеть одинаково — это было бы крайне нелепо. Такое однообразие уже не заслуживало бы названия "божественной красоты".

Время летело быстро, и незаметно пролетел ещё один месяц. Благодаря проявившемуся таланту к созданию талисманов жизнь Лу Чаншэна стала намного комфортнее, и он пребывал в отличном настроении. За этот месяц он не только занимался практикой, но и преуспел в другом важном деле — одна из двух служанок, ещё не ставших официально его наложницами, успешно забеременела.

Размышляя о том, что после того, как обе служанки забеременеют, дядюшка Фу снова пришлёт ему новых девушек, Лу Чаншэн решил не дожидаться инициативы со стороны управляющего. Он сам отправился к дядюшке Фу и завёл разговор о наложницах. В конце концов, создание талисманов — это, конечно, хорошо и прибыльно, но женитьба и рождение детей — вот что действительно было главным приоритетом для его системы. После двух успешных системных лотерей Лу Чаншэн уже хорошо понимал, в каком направлении ему стоит двигаться.

Узнав о цели визита молодого человека и выслушав его просьбу, дядюшка Фу погрузился в глубокое молчание. Даже спустя полтора года другие "ростки бессмертия" всё ещё старательно избегали женитьбы и деторождения. А этот Лу Чаншэн не только не избегал подобного, но и активно требовал новых наложниц — подобное рвение совершенно сбило дядюшку с толку.

Однако после недолгого размышления он всё же дал своё согласие. Поинтересовавшись, какой тип женщин предпочитает Лу Чаншэн, дядюшка пообещал в скором времени прислать ему двух подходящих девушек. Но сразу же предупредил, что вместе с этими двумя у Лу Чаншэна будет уже девять жён, и больше ему брать не разрешается — лимит исчерпан.

Более того, зная о недавно проявившемся таланте Лу Чаншэна к созданию талисманов, дядюшка Фу даже счёл нужным дать несколько наставлений. Он настоятельно рекомендовал молодому человеку не слишком увлекаться женскими прелестями и сосредоточиться на развитии своего таланта к созданию талисманов.

Лу Чаншэн прекрасно понимал, что благодаря его таланту и крестьянскому происхождению, а также примерному поведению за последние полтора года, семья Лу уже всерьёз рассматривала возможность принять его в свои ряды. Родит ли он пятьдесят детей или нет — это уже не имело такого значения. Но если сейчас он из-за чрезмерного увлечения женщинами забросит развитие своего таланта и загубит перспективный дар, то даже управляющему будет сложно отчитаться перед главами семьи.

На все эти предостережения Лу Чаншэн, разумеется, горячо закивал головой и пообещал не забывать о своём таланте. По правде говоря, он и сам решил, что девяти жён будет вполне достаточно. Если каждая будет рожать по одному ребёнку в год, то получится целых девять детей ежегодно — более чем достаточно для его системы.

Через десять дней дядюшка Фу, верный своему слову, привёл к Лу Чаншэну двух прелестных юных девушек из семьи Лу — обещанных наложниц. Вместе с ними он также прислал четырёх пожилых служанок, которые должны были помогать по хозяйству: стирать, готовить и заботиться о детях.

Увидев этих четырёх служанок, каждой из которых было за пятьдесят, Лу Чаншэн невольно испустил глубокий тяжёлый вздох. Если раньше к нему присылали молодых и привлекательных служанок, то теперь — старых бабушек. Он даже почувствовал себя слегка обиженным и обделённым.

«Похоже, эти две наложницы действительно были последними», — с некоторой грустью подумал он, глядя на своё увеличившееся семейство.

BOOSTY: /boosty.to/onesecond

Telegram: /t.me/OSNikoe

Полгода спустя.

— Второй слой Конденсации Ци!

В тренировочной комнате одежды Лу Чаншэна колыхались без малейшего ветра. Очнувшись от глубокой медитации, он выдохнул мутное ци, и на его лице расцвела радостная улыбка. После полутора лет упорных тренировок он наконец-то совершил долгожданный прорыв с первого слоя Конденсации Ци на второй.

Потратить столько времени пришлось из-за того, что создание семьи и изготовление талисманов отнимали немало сил. Иначе при его нынешних условиях — пять духовных камней в месяц и возможность время от времени позволить себе немного духовного чая и лекарств — прогресс был бы значительно быстрее. Впрочем, Лу Чаншэн ни о чём не жалел — в его глазах эти затраты времени полностью себя оправдали.

За прошедшие полгода он принял в свой дом седьмую наложницу и двух девушек из семьи Лу, присланных дядюшкой Фу. Все трое стали его младшими жёнами и уже успешно забеременели. А Лу Ланьшу, Лу Цзыэр и Лу Цинъэр тоже не теряли времени даром — каждая уже носила под сердцем второго ребёнка. Получалось, что за каких-то полгода Лу Чаншэн обзавёлся ещё шестью детьми, которые вскоре должны были появиться на свет.

Такое рвение в расширении семьи даже заставило дядюшку Фу, неустанно следившего за ситуацией молодого человека, нанести визит и с деликатной настойчивостью посоветовать умерить пыл в отношении женщин, объяснив, что с рождением детей торопиться не стоит.

Что касается создания талисманов, за эти полгода он нарисовал более двухсот заклинательных знаков. Пятьдесят из них стали базовыми талисманами, которые он отнёс в Павильон Сотни Сокровищ для обмена, пополнив семейную казну. Кроме того, он с гордостью сообщил дядюшке Фу, что у него уже около шестидесяти процентов уверенности в успешном создании талисмана благополучия, а через несколько месяцев он сможет попробовать создать талисман первого ранга. Если только он преуспеет в создании талисмана первого ранга низшего качества, это будет означать, что он достиг статуса мастера талисманов начального уровня.

«Второй слой Конденсации Ци... духовная энергия примерно вдвое насыщеннее, чем на первом слое, — размышлял Лу Чаншэн. — Теперь создание талисманов первого ранга среднего качества для меня не представляет особой сложности, не то что раньше, когда после создания одного талисмана я чуть не падал от истощения, а слишком сложные талисманы и вовсе не удавались. Если бы у меня были подходящие материалы, я мог бы даже попробовать нарисовать талисманы первого ранга высшего качества для защиты».

Лу Чаншэн встал и прислушался к ощущениям, чувствуя, как духовная энергия циркулирует в его море ци и даньтяне. Его проблема в изготовлении талисманов крылась не в недостатке мастерства, а в собственной базе культивации. Как только его совершенствование достигнет необходимого порога, он сможет создавать талисманы без затруднений.

Однако инструменты и материалы, которыми он сейчас располагал, позволяли ему создавать талисманы максимум первого ранга среднего качества. О талисманах высшего качества пока приходилось только мечтать. Даже обладая искусством создания талисманов второго ранга максимального уровня, без материалов это было как попытка умелой хозяйки готовить без риса. А объяснить покупку дорогостоящих материалов в Павильоне Сотни Сокровищ он бы не смог — лишних денег у него не водилось.

«Теперь я также могу попробовать изучить заклинания, — продолжал рассуждать Лу Чаншэн. — Иначе, кроме талисманов, у меня не будет других средств защиты».

Он ещё не осваивал никаких боевых техник, и помимо использования талисманов был практически беззащитен. А на пути совершенствования конфликты и сражения были неизбежны. Даже если Лу Чаншэн не стремился к соперничеству и борьбе, а хотел лишь спокойно жениться и растить детей, проблемы всё равно нашли бы его. Надеяться на то, что можно проскользнуть незамеченным и пройти весь путь безопасно, было не просто самонадеянно, а откровенно глупо.

«Впрочем, спешить некуда. Пока я не покину семью Лу, серьёзной опасности ничто не угрожает», — успокоил себя Лу Чаншэн.

Покачав головой, он вышел из тренировочной комнаты и направился к детям, чтобы немного отдохнуть и расслабиться в их компании. Едва взяв ребёнка на руки и выйдя во двор, он увидел приближающегося Ли Фэйюя.

— Давай, поздоровайся с дядей Ли, — сказал он, забавляясь с первенцем на руках.

Однако годовалый малыш умел только нечленораздельно лепетать.

— Чаншэн, поздравляю с прорывом на второй слой Конденсации Ци! — почтительно поклонился Ли Фэйюй.

Он жил по соседству и только что тренировался во дворе, когда почувствовал колебания духовной энергии. Этого было достаточно, чтобы понять — его друг достиг нового уровня.

— Хе-хе, прошло столько времени, пора бы и прорваться, — добродушно усмехнулся Лу Чаншэн.

У Ли Фэйюя были духовные корни седьмого ранга, и полностью посвятив себя культивации, не отвлекаясь на женщин, он совершил прорыв на второй слой Конденсации Ци ещё полгода назад.

— Чаншэн, а почему мне кажется, что ты стал гораздо белее прежнего? — внимательно рассматривая друга, с любопытством спросил Ли Фэйюй. — Да и весь твой облик стал каким-то благороднее. Чем ты таким занимался?

Несмотря на то, что они жили по соседству, встречались они не чаще раза в месяц-два.

— О, правда? — услышав слова Ли Фэйюя, Лу Чаншэн на мгновение замешкался.

Он сразу понял, что это, должно быть, эффект от практики Искусства божественного облика. Эту технику он осваивал без особого рвения, но всё же практиковал её, когда вспоминал. Хотя культивация и Конденсация Ци имели эффект очищения костного мозга и омоложения, на ранних этапах это слабо влияло на внешность.

— Возможно, дело в том, что раньше приходилось много работать в поле, а сейчас я живу в комфорте, — небрежно ответил он. — Да и возраст ещё тот, когда тело активно развивается, вот и выгляжу лучше.

— Цк-цк-цк, — прицокнул языком Ли Фэйюй. — Раньше мы с тобой были как красный цветок с зелёным листом. Если ты и дальше будешь так преображаться, как же я смогу служить тебе достойным фоном?

— Да проваливай ты! — со смехом выругался Лу Чаншэн. — Дай мне ещё несколько лет, и ты сам станешь зелёным листом, оттеняющим мой блеск!

На следующий день Лу Чаншэн отправился в библиотеку семьи Лу, потратил один духовный камень на аренду «Введения в начальные заклинания» и приступил к изучению боевой магии.

«Шшш!»

В тренировочной комнате он вытянул правую руку с одним вытянутым пальцем, и чуть выше его кончика постоянно вспыхивали искры и язычки пламени. Но как только эти вспышки начинали формироваться в огненный шар, они тут же гасли. Лу Чаншэн практиковал одно из начальных заклинаний — технику огненного шара, позволявшую создать небольшой сгусток пламени и метнуть его во врага.

Освоить это заклинание оказалось непросто. Требовалось не только правильно направлять духовную энергию, но и произносить особые заклинательные формулы. Эти формулы представляли собой не просто выкрикивание названия техники, а последовательность древних, труднопроизносимых звуков. Сочетание их с направлением духовной энергии было настолько неудобным и непривычным, что даже после долгих часов практики Лу Чаншэн никак не мог добиться стабильного результата.

После часа интенсивной тренировки его духовная энергия оказалась почти полностью истощена, и пришлось прервать занятия для медитации и восстановления сил. Так ежедневная жизнь Лу Чаншэна пополнилась ещё одним важным пунктом — изучением боевых заклинаний.

Месяц спустя.

«Шшш!»

На кончике пальца Лу Чаншэна появился красный огненный шар размером с большой палец. Шар был небольшим, но источал такой жар, что температура в тренировочной комнате заметно повысилась. Глядя на огненный шарик, Лу Чаншэн продолжал вливать в него духовную энергию, заставляя пламя разрастаться. Когда огненный шар достиг размера куриного яйца, палец с балансирующим на нём сгустком пламени слегка задрожал. Резким движением Лу Чаншэн направил огненный снаряд в сторону мишени.

«Бум!»

Огненный снаряд ударил в мишень, и в тот же миг закалённое железо расплавилось, превратившись в бесформенную лужу металла.

— Фух! — выдохнул Лу Чаншэн, рассматривая результат. — Неудивительно, что Фэйюй говорил, будто мощь Врождённого царства в боевых искусствах сравнима лишь с третьим слоем Конденсации Ци. Перед таким огненным снарядом, как бы искусно ты ни владел боевыми приёмами, если получишь прямой удар — неминуемо погибнешь.

Он вспомнил, как по дороге на гору Цинчжу семья Лу сражалась с семьёй Чэнь. Скорость, с которой противники выпускали заклинания, была намного выше его нынешней. Более того, они могли одновременно создавать несколько огненных снарядов, водяных стрел и лезвий ветра, что было практически невозможно отразить обычными средствами.

«Но эти заклинания такие сложные, — покачал головой Лу Чаншэн. — За целый месяц я освоил только технику огненного шара. А ведь есть ещё техника управления ветром, контроля предметов, духовного зрения, передачи звука, скрытия энергии и множество других базовых заклинаний... Когда же я всё это освою?»

Он глубоко вздохнул, осознавая грандиозность стоящей перед ним задачи. Один только вводный курс простейшего заклинания отнял так много времени и сил — что же говорить о более продвинутых техниках? Путь совершенствования поистине требовал колоссальных вложений времени, энергии и ресурсов.

Это заставило его по-новому взглянуть на полученное искусство создания талисманов. Он начал понимать, почему это умение так высоко ценилось среди практикующих. Причина крылась не только в сложности мастерства.

Культивация сама по себе пожирала уйму времени, энергии и денег. Каждый раз, когда ты хотел освоить что-то новое, требовалось вложить дополнительные ресурсы, которыми большинство практикующих просто не располагало. Им приходилось концентрироваться исключительно на основном пути совершенствования, не отвлекаясь ни на что постороннее.

BOOSTY: /boosty.to/onesecond

Telegram: /t.me/OSNikoe

Два месяца спустя у Лу Чаншэна родился седьмой ребёнок.

Стоя за дверью родильной комнаты, он услышал долгожданный плач младенца. По телу пробежала волна воодушевления, а на лице расцвела радостная улыбка. Но в следующий миг его взгляд омрачился тенью сложных чувств. В то самое мгновение, когда новорожденный издал первый крик, Лу Чаншэн ощутил странное, непередаваемое ощущение. Духовные корни! Его собственные духовные корни отозвались трепетом и волнением!

Одновременно с этим прозвучало уведомление системы, подтвердившее, что это не было игрой воображения.

[Поздравляем! Хозяин впервые стал отцом ребёнка с духовными корнями. Вы получаете одну возможность для розыгрыша!]

«Мои предположения оказались верны», — пронеслось в голове Лу Чаншэна. «Если у ребёнка есть духовные корни, они присутствуют с самого рождения, хотя полностью формируются лишь к пяти-шести годам, когда становятся видимыми и доступными для обнаружения. А поскольку у меня есть система, духовные корни моих детей усиливают меня, поэтому я мгновенно ощутил, что у этого ребёнка они есть. Это также означает, что у моих предыдущих шести детей духовных корней нет».

Узнав, что его новорожденный ребёнок обладает духовными корнями, Лу Чаншэн, конечно же, испытал прилив радости и воодушевления. Ведь только обладая этим врождённым даром, ребёнок сможет вступить на путь бессмертных. Только так его талант сможет усилить отца, повысив скорость культивации. Но вместе с тем, подтверждение того, что его шестеро старших детей лишены духовных корней, наполнило сердце Лу Чаншэна тяжестью и противоречивыми чувствами.

Хотя он и был морально готов к такому исходу, но столкнувшись с реальностью, всё равно ощутил горечь в душе. Ведь отсутствие духовных корней означало, что дети обречены прожить обычную смертную жизнь, и ему, как отцу, предстоит видеть, как они один за другим стареют, болеют и уходят в иной мир. Такова одна из самых жестоких истин мира культивации.

— Господин, что с вами? — обеспокоенно спросила стоявшая рядом Лу Ланьшу, заметив, что муж вдруг погрузился в раздумья.

— Ничего, просто на мгновение задумался кое о чём, — покачал головой Лу Чаншэн, отгоняя тревожные мысли. Рождение, старение, болезни, смерть — таков естественный порядок вещей для обычных людей. И дело не только в детях без духовных корней. Ведь и его жёны тоже не обладают этим даром, а значит, они тоже состарятся и умрут на его глазах. Хотя у него есть система, позволяющая встать на путь культивации, это вовсе не гарантирует, что он сам достигнет долголетия или сможет стать бессмертным, обретя вечную жизнь.

«Так зачем сейчас думать о таких вещах?» — решил он. С системой на его стороне, если в будущем он сможет направить своих детей на путь бессмертных, это будет лучшим исходом. А если нет, то он, как отец, сделает всё возможное, чтобы уберечь их от страданий, обеспечить хорошие условия для роста и счастливую жизнь.

— Поздравляю, господин! У вас родился сын! — В этот момент повитуха вышла из комнаты, бережно неся на руках младенца, завёрнутого в мягкое одеяло.

— Сын? — Лу Чаншэн принял ребёнка, с нежностью глядя на красное морщинистое личико в пелёнках. — Хорошо, что сын. Как моему первому ребёнку с духовными корнями, ему, возможно, предстоит испытать немало трудностей на пути бессмертия.

На лице Лу Чаншэна появилась тёплая улыбка. Он высоко поднял младенца и произнёс:

— Этого ребёнка назовём Сяньчжи.

Это был его первый ребёнок с духовными корнями. Он искренне надеялся, что этот сын сможет пройти вместе с ним долгий путь культивации, пока однажды не достигнет заветного бессмертия.

— Сяньчжи? — удивлённо переглянулись Лу Ланьшу, Лу Цзыэр и другие жёны, услышав это имя. Раньше Лу Чаншэн давал детям имена, связанные с покоем, радостью, безмятежностью и благополучием. Почему же сейчас он вдруг изменил своему правилу?

Заметив недоумение на лицах жён, Лу Чаншэн на мгновение замешкался, но затем улыбнулся:

— Вообще-то я собирался рассказать вам несколько позже, но сегодня ваш муж успешно создал талисман первого ранга и стал мастером талисманов начального уровня! Это мой первый настоящий шаг на пути к бессмертию. А поскольку ребёнок родился именно в этот знаменательный день, я дал ему имя Сяньчжи, в надежде, что в будущем он тоже сможет вступить на путь культивации.

Лу Чаншэн нашёл это объяснение не только для своих жён, но и для всей семьи Лу. Если вдруг в будущем именно у этого ребёнка среди всех его детей обнаружат духовные корни, такое совпадение могло бы вызвать подозрения и ненужные вопросы.

— Поздравляем господина! — воскликнули жёны почти хором, а их лица озарились искренней радостью. — Сегодня воистину двойной праздник! Господин стал мастером талисманов, и родился сын — какое благоприятное предзнаменование!

Благодаря влиянию мужа, они уже немало знали о создании талисманов и понимали, что теперь, когда он стал мастером талисманов начального уровня, его статус в семье Лу кардинально изменится. А вместе с ним возрастёт и их собственное положение как его жён.

Вся семья радостно вошла в родильную комнату навестить наложницу, подарившую им нового наследника. Эту наложницу звали Лу Юйчжу. Услышав о том, что Лу Чаншэн стал мастером талисманов, а также об особом имени своего сына, она тоже не смогла скрыть счастья.

После короткой беседы все покинули родильную комнату. Лу Чаншэн бережно передал младенца Лу Ланьшу и поспешил в свой кабинет, чтобы провести третий розыгрыш, на который теперь имел право.

— Система, я хочу использовать розыгрыш, — произнёс он.

Перед ним возникло уже знакомое колесо фортуны. Несмотря на два предыдущих опыта, Лу Чаншэн всё равно испытывал волнение и предвкушение, глядя на вращающийся диск.

«Надеюсь, мне не выпадет снова какая-нибудь обычная техника вроде Искусства божественного облика. Хочу что-нибудь действительно ценное и полезное!» — мысленно пожелал Лу Чаншэн, а затем решительно произнёс: «Начать розыгрыш!»

Тут же золотистый луч начал стремительно вращаться по бледно-красному кругу. Под пристальным взглядом Лу Чаншэна сияние постепенно замедлилось и, наконец, остановилось на секторе с сокровищами.

[Поздравляем! Вы получили магический талисман «Золотой Кирпич»!]

[Награда помещена в системное пространство. Вы можете проверить её в любое время]

Вместе с системным уведомлением перед ним появился талисман с золотистым рисунком удлинённого кирпича, сияющий ярким, благородным светом.

— Магический талисман?! — воскликнул Лу Чаншэн, и его лицо озарилось изумлением и неподдельной радостью.

Он читал о подобных сокровищах в одном из древних трактатов семьи Лу. Магический талисман — это особый вид артефактов, нечто среднее между обычным талисманом и истинным магическим сокровищем. Часть силы могущественного артефакта запечатывается в специально изготовленном талисмане, что позволяет даже культиваторам низкого ранга временно использовать частицу мощи, доступной лишь избранным. Правда, речь идёт лишь о десятой или двадцатой части настоящей силы.

Но даже эта малая доля — невероятное преимущество. Ведь говорится об артефакте, который в полную силу могут использовать только мастера уровня Золотого Ядра! Для обычного культиватора на стадии Заложения Основы такая сила может стать сокрушающим оружием против любых противников.

Магические талисманы чрезвычайно редки, и порой их невозможно приобрести ни за какие деньги. Лу Чаншэн знал о них только из древних книг и даже не мечтал, что ему когда-нибудь выпадет такое сокровище.

Он немедленно обратился к информации о магическом талисмане в своём системном пространстве.

[Магический Талисман: Золотой Кирпич]

[Описание: Создан Бессмертным Золотого Сияния из его магического артефакта высшего качества «Золотой Кирпич». При использовании призывает золотой кирпич, атакующий врага. Обладает 20% силы оригинального артефакта]

[Примечание: Может быть использован с полной мощью три раза. Для высвобождения полной силы требуется духовная сила уровня Заложения Основы. Культиваторы стадии Конденсации Ци могут активировать лишь часть его мощи]

«Создан из артефакта высшего качества — это значит, что сила этого талисмана превосходит обычные магические талисманы!» — с восторгом осознал Лу Чаншэн, внимательно изучая каждое слово описания.

Магические талисманы создаются мастерами стадии Золотого Ядра из их личных артефактов, поэтому их мощь напрямую зависит от качества и ранга исходного сокровища. Талисман «Золотой Кирпич» был создан из артефакта высшего качества, а значит, его сила намного превосходила большинство подобных талисманов.

«При полном высвобождении силы он может быть использован три раза, после чего станет бесполезен, — размышлял Лу Чаншэн. — С моим нынешним уровнем Конденсации Ци я смогу высвободить лишь малую часть его истинной мощи... Наверное, это позволит мне использовать его около десяти раз».

Каждое использование магического талисмана расходует часть запечатанной в нём силы изначального артефакта. Когда эта сила полностью исчерпывается, талисман теряет свою ценность. Восстановить его можно только с помощью оригинального артефакта, напитав талисман его энергией, чтобы восполнить утраченную силу.

Талисман, полученный через систему, разумеется, невозможно было восстановить таким образом. К тому же не так много мастеров стадии Золотого Ядра готовы жертвовать силой своих драгоценных артефактов ради создания подобных талисманов. Обычно это делают лишь те, кто чувствует приближение конца жизненного срока и желает оставить потомкам надёжное защитное сокровище.

BOOSTY: /boosty.to/onesecond

Telegram: /t.me/OSNikoe

Лу Чаншэн сосредоточился и мысленным усилием извлёк талисман Золотого Кирпича из пространства системы. В его руке мгновенно материализовался лист с изображением золотого продолговатого кирпича. Этот талисман на ощупь был гораздо более гладким и плотным, чем те, что он обычно создавал сам. Рисунок золотого кирпича сиял ярким золотистым светом, казавшимся почти живым.

Обладая знаниями мастера талисманов второго ранга, Лу Чаншэн сразу понял, что материал этого магического талисмана был изготовлен из шкуры высокоранговых демонических зверей. Обычная бумага для талисманов, которую он использовал сейчас, в основном производилась из низкоуровневых духовных материалов. Например, зелёный духовный бамбук, покрывающий всю гору Цинчжу, был одним из таких низкоуровневых духовных материалов.

Для создания высококачественной, первоклассной бумаги требовались материалы начального ранга или шкуры демонических зверей. То же самое касалось и материалов для изготовления талисманов второго ранга — необходимо было использовать духовные материалы первого и второго рангов в качестве сырья для изготовления бумаги и духовных чернил.

Это была одна из причин, почему путь мастера талисманов становился всё труднее на высоких уровнях. Не только совершенствоваться становилось сложнее, но и стоимость материалов возрастала. Чтобы улучшить своё мастерство, приходилось постоянно вкладывать деньги в эту бездонную яму.

«С этим магическим талисманом у меня появился настоящий козырь в рукаве, — подумал Лу Чаншэн, аккуратно убирая талисман. — Теперь, столкнувшись с кем-то ниже уровня Заложения Основы, у меня будет надёжная защита».

Даже если на стадии Конденсации Ци он сможет высвободить лишь часть его силы, для его нынешнего положения этого было более чем достаточно. Подобно тому, как десятая или двадцатая часть силы магического сокровища мастера уровня Золотого Ядра способна сокрушить культиватора на стадии Заложения Основы, так и он, используя этот магический талисман на стадии Конденсации Ци, пусть и высвобождая лишь часть его силы, сможет одолеть любого культиватора своего уровня.

«Завтра сообщу дядюшке Фу, что я уже могу создавать талисманы первого ранга низшего качества», — решил Лу Чаншэн, глядя в окно, за которым уже опустилась ночная тьма.

Прошло уже полтора года с тех пор, как он впервые отправился в Павильон Сотни Сокровищ покупать материалы для создания талисманов. За это время он приобрёл бумагу и нарисовал около 450 талисманов. Мастерства должно было хватать. Он и раньше планировал примерно в это время раскрыть, что стал мастером талисманов начального уровня. Как раз сегодня он обсудил с жёнами дело своего сына Лу Сяньчжи, так что не было смысла больше ждать.

Вспомнив о сыне, Лу Чаншэн внезапно задумался о своих духовных корнях. Именно в момент рождения Лу Сяньчжи он почувствовал таинственную пульсацию в своих собственных духовных корнях. Но с тех пор до настоящего времени он больше ничего подобного не ощущал.

«Интересно, какого уровня духовные корни у моего сына? И насколько изменились мои собственные благодаря его таланту?» — размышлял Лу Чаншэн.

Духовные корни были абстрактным понятием, указывающим на врождённый талант к культивации. Они не являлись каким-то конкретным органом, который можно было увидеть внутри тела. Согласно книгам, которые он читал ранее, у совершенствующихся с духовными корнями Небесные Врата и даньтянь отличались от обычных смертных. Поэтому, даже будучи культиватором, Лу Чаншэн не мог точно видеть, какие изменения произошли с его духовными корнями и насколько они усилились.

Для этого требовались специальные сокровища для проверки духовных корней или такие техники, как искусство духовного зрения. Но сейчас всего этого у Лу Чаншэна не было, поэтому он выбрал самый простой и прямой метод — проверить, насколько изменилась скорость поглощения духовной энергии Неба и Земли по сравнению с прошлым.

В конце концов, самым прямым и очевидным проявлением улучшения духовных корней был более эффективный контакт и поглощение духовной энергии. Чем лучше духовные корни, тем выше чувствительность к духовной энергии и степень слияния с ней, тем быстрее идёт совершенствование и меньше преград на пути.

Прошло несколько часов медитации и тщательных проверок. Лу Чаншэн мог с уверенностью сказать, что скорость его совершенствования действительно увеличилась, но это улучшение было незначительным — не более десяти процентов. С таким небольшим бонусом он пришёл к неизбежному выводу: духовные корни его сына тоже были не особенно выдающимися.

Даже учитывая, что ребёнок только родился, и его духовные корни ещё не сформировались полностью, к пяти-шести годам они вряд ли станут намного лучше. Скорее всего, это будут духовные корни низшего ранга, восьмого или девятого уровня.

«Уже удача, что седьмой ребёнок вообще имеет духовные корни. Как я мог надеяться, что они будут ещё и высокого качества?» — Лу Чаншэн тихо вздохнул, понимая, что это вполне естественно.

Его жёны были обычными женщинами, а его собственные духовные корни были девятого уровня. Вероятность того, что у их детей будут духовные корни, составляла примерно один-два процента. То, что седьмой ребёнок обладал духовными корнями, уже было большой удачей. Что касается качества этих духовных корней — рассчитывать на средний или высший ранг было бы слишком самонадеянно.

За исключением редчайших случаев, духовные корни детей обычно были схожи с родительскими, и значительно превзойти их было невозможно. К тому же, среди людей с духовными корнями девяносто девять процентов имели корни низшего ранга. Все эти ростки бессмертия в семье Лу имели духовные корни низшего ранга, ни у кого не было корней среднего ранга.

«Если хочешь иметь больше детей с духовными корнями, нужно заводить их с женщинами, у которых тоже есть духовные корни, — размышлял Лу Чаншэн. — Если оба родителя имеют духовные корни и являются культиваторами, то вероятность того, что у детей будут духовные корни, возрастает до десяти-двадцати процентов».

Он подумал, что если продолжит в том же духе и будет заводить детей с обычными женщинами, то девяносто девять процентов его отпрысков останутся обычными смертными. Он признавал, что в его желании жениться и иметь детей присутствовали практические соображения, но он также не хотел безудержно продолжать рожать детей. В конечном итоге тем детям, у которых не будет духовных корней, останется лишь пережить рождение, старость, болезни и смерть, пока он будет наблюдать за этим со стороны.

Что касается того, чтобы они росли счастливыми и проживали радостную жизнь... Сейчас, когда детей немного, проблем нет — он может относиться ко всем одинаково и хорошо заботиться о каждом. Но что, если число детей вырастет до определённого предела?

Лу Чаншэн знал, что тогда он точно не сможет относиться ко всем одинаково и быть беспристрастным. Достаточно вспомнить истории из прошлой жизни о том, как императоры убивали собственных сыновей. Если у него будет слишком много детей, то, скорее всего, он станет таким же и просто перестанет обращать внимание на детей без духовных корней.

К тому же, взять жён, наложниц и рожать детей — всё это требовало определённых затрат времени и сил, которые можно было бы направить на совершенствование.

«Хм, думать об этом пока рановато, — Лу Чаншэн глубоко вздохнул и покачал головой, решив не углубляться в эти мысли. — Рожать детей, конечно, нужно, но если есть возможность, то лучше стремиться к качеству, а не количеству».

Он чувствовал, что слишком много размышляет, становится нерешительным и поддаётся эмоциям. Путь культивации — это путь против воли Небес. Если слишком зацикливаться на эмоциональных аспектах, трудно будет продвинуться далеко, и есть риск взрастить внутренних демонов, которые могут погубить всё его совершенствование.

«Интересно, когда я стану мастером талисманов, смогу ли взять в жёны девушку из семьи Лу, обладающую духовными корнями?» — эта мысль внезапно пришла в голову Лу Чаншэну, когда он увидел, что уже рассвело, и собирался выходить, чтобы сообщить дядюшке Фу о своих достижениях в создании талисманов первого ранга низшего качества.

Раньше такая идея была совершенно невозможной, чистой воды фантазией. Как смеет какой-то приёмный зять, словно жаба, мечтать проглотить лебедя?! Но теперь, с его талантом к созданию талисманов, стать мастером начального уровня было вполне возможно. Пока речь не идёт о старшей дочери Лу Мяогэ или других ключевых женщинах семьи Лу, должен быть шанс.

«Если бы удалось взять в жёны несколько женщин с духовными корнями, это было бы идеально, — продолжал размышлять Лу Чаншэн. — В таком случае, вероятность того, что будущие дети унаследуют духовные корни, значительно возрастёт. Это было бы полезно как для меня, так и для самих детей. Впрочем, пока спешить некуда, да и торопиться не получится».

Иметь жену с духовными корнями было бы, конечно, хорошо. Но сейчас он был всего лишь на втором слое стадии Конденсации Ци, и его единственным козырем было искусство создания талисманов первого ранга низшего качества. Даже если бы он женился на женщине с духовными корнями, была опасность, что он не сможет удержать авторитет мужа, и гармония в его нынешнем гареме будет нарушена.

К тому же, если озвучить такое желание семье Лу, это определённо будет не так просто, как взять в наложницы обычную женщину из семьи. Потребуется заплатить определённую цену, и немалую.

Поэтому Лу Чаншэн решил, что с этим пока можно не торопиться и подумать об этом позже, когда его положение укрепится. По крайней мере, с его мастерством создания талисманов второго ранга в будущем желание взять в жёны несколько «бессмертных дев» с духовными корнями не будет чем-то невыполнимым.

BOOSTY: /boosty.to/onesecond

Telegram: /t.me/OSNikoe

— Лу Чаншэн, ты действительно научился создавать талисманы первого ранга?! — в гостиной дядюшка Фу не мог скрыть изумления и радости, услышав слова молодого человека.

— Да, дядюшка Фу, просто пока я недостаточно искусен в этом деле, — Лу Чаншэн кивнул и достал талисман. — Вот, перед вами талисман первого ранга низшего качества — огненный шар!

Этот талисман заметно отличался от тех, что Лу Чаншэн рисовал обычно. Линии выглядели слегка неровными, не хватало плавности, но в целом работа была выполнена успешно.

— И правда талисман первого ранга, огненный шар! Хорошо, очень хорошо! — дядюшка Фу внимательно осмотрел талисман, убедился в его подлинности и радостно воскликнул. — Ты иди отдыхай, а я немедленно доложу об этом главе семьи! Не волнуйся, теперь, когда ты стал мастером талисманов первого ранга, наша семья Лу точно не обделит тебя!

— Благодарю вас, дядюшка Фу, — Лу Чаншэн слегка поклонился и удалился ожидать результатов.

Во дворе Лу Чаншэн играл с детьми. Старшие уже уверенно ходили и с удовольствием носились по всему двору, полные жизненной энергии. Внезапно зазвенел колокольчик у ворот — кто-то пришёл.

Открыв ворота, Лу Чаншэн увидел трёх гостей: дядюшку Фу, главу семьи Лу Юаньдина и старшую дочь семьи Лу Мяогэ. При виде столь высоких посетителей он сразу понял причину их визита — его недавнее достижение в искусстве создания талисманов. Удивительно, что всего через день сам глава семьи лично пожаловал к нему.

— Приветствую главу семьи, старшую дочь и дядюшку Фу, — Лу Чаншэн поспешно сложил руки и поклонился, приглашая гостей войти и проводив их в главный зал. Одновременно он подал знак жене увести детей во внутренний двор.

— Это всё твои дети? Уже ходят, — Лу Юаньдин с благородным и красивым лицом мягко улыбнулся, глядя на малышей.

— Да, глава семьи, — Лу Чаншэн почтительно кивнул.

— Не стесняйся, Чаншэн, ты ведь в нашей семье уже больше двух лет, — Лу Юаньдин сейчас держался как старший родственник и даже обращался к Лу Чаншэну просто по имени.

— Докладываю главе семьи, я пришёл в семью Лу почти два с половиной года назад, — уточнил Лу Чаншэн.

— Как быстро летит время, незаметно пролетело больше двух лет, — вздохнул Лу Юаньдин. — Как тебе жилось всё это время? Привык ли ты здесь?

После первых визитов, когда глава семьи немного интересовался положением ростка бессмертия и пару раз приезжал в поместье Цинчжу, он почти не посещал Лу Чаншэна.

— Благодарю главу семьи, эти два года я жил очень хорошо, дядюшка Фу всячески заботился обо мне, — произнёс Лу Чаншэн вслух, но в душе не мог не усмехнуться: «Мне уже двадцать лет, а он обращается со мной как с трёхлетним ребёнком, играя в эти церемонии. Лучше бы сразу перешёл к делу».

В этот момент одна из жён Лу Чаншэна беззвучно вошла в зал с подносом духовного чая, поставила его перед гостями и так же тихо удалилась.

— Чаншэн, дядюшка Фу сообщил мне, что ты уже освоил создание талисманов первого ранга, — Лу Юаньдин сделал небольшой глоток чая и перешёл к главной теме визита.

— Да, глава семьи, после долгих тренировок я научился создавать огненный шар, — ответил Лу Чаншэн. — Правда, процент успеха пока невысок, всего одна-две удачные попытки из десяти.

— Начало всегда самое трудное, — кивнул Лу Юаньдин. — За немногим более года ты довёл своё искусство создания талисманов до уровня мастера начального ранга — это уже большое достижение. Покажи нам своё мастерство. Кстати, Мяогэ тоже здесь, она может посмотреть и дать тебе несколько ценных советов.

Благодаря огненному шару, переданному Лу Чаншэном дядюшке Фу, глава семьи, конечно, уже знал о его способностях. Но в таких делах всегда важно лично убедиться и получить подтверждение.

— Слушаюсь, глава семьи. Позвольте мне взять инструменты для создания талисманов, — сказал Лу Чаншэн, поднимаясь.

— В этом нет необходимости, у меня есть всё необходимое с собой, — произнесла Лу Мяогэ, доставая изящный набор инструментов для создания талисманов. Её голос был по-прежнему нежным и мягким, словно весенний ветерок, ласкающий слух.

— Благодарю вас, старшая дочь, — Лу Чаншэн с почтением принял инструменты из рук Лу Мяогэ. Он сразу узнал ту самую кисть высшего качества «Цзинь Чжу».

Подойдя к столу, Лу Чаншэн аккуратно разложил бумагу для талисманов. Изображая небольшое волнение, он глубоко вдохнул, обмакнул кисть в чернила и начал рисовать огненный шар. Первая попытка не удалась — когда талисман был завершён примерно наполовину, допущенная ошибка привела к тому, что бумага задымилась и работа пропала. Однако Лу Юаньдин и остальные ничего не сказали, молча предложив жестом продолжить.

На второй попытке, хотя Лу Чаншэн всё ещё старательно изображал некоторую неуверенность в движениях, талисман был успешно завершён.

— Ты всё ещё немного нервничаешь, но по сравнению с прошлым разом прогресс поистине огромен, — заметила Лу Мяогэ, слегка сжав влажные губы. — Только в использовании духовной энергии тебе ещё не хватает точности и естественности.

С мастерством создания талисманов второго ранга на максимальном уровне Лу Чаншэну, конечно, было совсем несложно разыграть эту маленькую комедию перед ней.

— Безмерно благодарен старшей дочери за мудрые наставления, — Лу Чаншэн почтительно поклонился. — Этот скромный прогресс достигнут во многом благодаря подаренной вами бесценной книге «Основы талисманов».

— Превосходно! Не ожидал, что ты, Чаншэн, со второй попытки сумеешь успешно создать огненный шар, — Лу Юаньдин довольно улыбнулся. — Похоже, твои слова о низком проценте успеха были слишком скромными.

В душе глава семьи не мог не удивляться: кто бы мог подумать, что этот юноша с духовными корнями девятого ранга, которого он едва не отверг, окажется настолько одарённым в искусстве создания талисманов! За полтора года превратиться из полного новичка в мастера талисманов начального уровня — такой талант не только не уступал его дочери Лу Мяогэ, но даже превосходил её природные способности. В столь юном возрасте и с таким потенциалом он определённо заслуживал особого внимания семьи Лу.

— Это просто счастливая случайность, мне невероятно повезло, — Лу Чаншэн изобразил смущение, как и подобало скромному молодому человеку.

— Юноша, не нужно излишне скромничать, — Лу Юаньдин улыбнулся и сделал лёгкий жест рукой. — Я внимательно наблюдал за твоими успехами в семье Лу всё это время и давно уже считаю тебя своим человеком. Теперь, когда ты стал мастером талисманов начального уровня, наша семья, разумеется, отблагодарит тебя по достоинству. Вот новые условия и привилегии, которые я предлагаю тебе лично. Взгляни внимательно.

С этими словами Лу Юаньдин извлёк из широкого рукава свитый коричневато-жёлтый пергамент и торжественно передал его Лу Чаншэну. Это был духовный контракт, чем-то напоминавший юридические договоры из прошлой жизни. Раньше, когда Лу Чаншэн и другие ростки бессмертия только прибыли в семью Лу, им пришлось подписать подобные документы.

— Глубочайшая благодарность главе семьи за оказанную честь, — Лу Чаншэн с видом человека, польщённого вниманием, принял духовный контракт и начал внимательно изучать его содержание.

Условия были изложены ясно и лаконично, без многостраничной мелкой печати, как в договорах прошлой жизни, где малейшая невнимательность могла привести к роковым последствиям.

Во-первых, предыдущий контракт полностью аннулировался. Лу Чаншэн освобождался от унизительного статуса приёмного мужа или приёмного зятя семьи Лу. Теперь он официально признавался полноправным мужем и законным зятем семьи. Это означало, что его больше не связывало обязательство произвести для семьи Лу пятьдесят детей за двадцать лет, и неважно, сколько из них могло обладать духовными корнями. Все рождённые дети теперь принадлежали ему одному.

Во-вторых, он получал те же привилегии, что и прямые потомки семьи Лу. Ему разрешалось переселиться в центральную область владений — ущелье Цинчжу, и пользоваться драгоценной духовной жилой второго ранга. Кроме того, ежемесячное довольствие увеличивалось с пяти духовных камней до десяти, с добавлением одного флакона редких пилюль Жёлтого Дракона.

Взамен на него возлагалась обязанность ежемесячно создавать для семьи Лу определённое количество талисманов, а также практиковаться в создании особых видов талисманов по мере необходимости клана. Разумеется, все необходимые материалы предоставляла семья Лу — это входило в программу его подготовки как мастера талисманов. Для Лу Чаншэна с его тайным мастерством создания талисманов второго ранга эти обязательства представлялись чистейшей воды выгодой.

Однако последний пункт контракта заставил Лу Чаншэна нахмуриться. Согласно ему, в случае желания покинуть семью Лу, требовалось уведомить их за двадцать лет до предполагаемого ухода. В противном случае он был обязан возместить семье в тройном размере все ресурсы, вложенные в его развитие.

Предыдущие условия выглядели безупречно выгодными, но последний пункт вызывал серьёзные сомнения. По сути, он предполагал два варианта: либо навсегда остаться в семье Лу, что представлялось идеальным решением для всех сторон, либо, при желании уйти, выбрать между двумя непростыми путями. Можно было вернуть семье в тройном размере все потраченные на него ресурсы — фактически выкупить свою свободу. Альтернативой было заблаговременное предупреждение о намерении уйти с последующей двадцатилетней отработкой на благо семьи.

В глубине души Лу Чаншэн всегда лелеял мечту о независимости. Его план был прост: как только он преодолеет начальный этап развития и обретёт достаточную силу, он намеревался покинуть семью Лу и основать собственный клан культиваторов. Несмотря на безопасность и защиту, которые давала семья Лу, он всё равно чувствовал себя скованным и зависимым. Многие действия приходилось совершать с оглядкой и опаской.

Взять хотя бы историю с талисманами — чтобы не вызвать подозрений своим стремительным прогрессом, ему пришлось целых полтора года скрывать своё истинное мастерство. В его комнате уже накопилось более четырёхсот, почти пятьсот талисманов первого ранга! Переведённые в духовные камни, они составили бы целое состояние!

К тому же, Лу Чаншэн прекрасно осознавал ограниченность собственного таланта к культивации. Чтобы продвигаться по этому пути, идти далеко и уверенно, он мог полагаться только на свою систему, а для её эффективной работы требовалось много детей, особенно таких, которые обладали духовными корнями. Получить наследников с духовными корнями от обычных женщин было крайне сложно и непредсказуемо. Необходимо было жениться на многих «бессмертных девах», уже обладающих врождённым талантом к культивации.

Даже если семья Лу согласилась бы выдать за него женщин с духовными корнями, речь могла идти максимум об одной-двух невестах. Они никогда не позволили бы ему обзавестись сразу девятью жёнами, как сейчас. Более того, даже его нынешнее стремление брать в жёны обычных женщин для рождения большого количества детей вызывало в семье Лу определённые опасения и недовольство.

— Чаншэн, если какое-то из условий кажется тебе неприемлемым, или у тебя возникли сомнения и вопросы, не стесняйся высказаться прямо, — Лу Юаньдин, заметив колебания молодого человека, отпил глоток духовного чая и спокойно продолжил. — Этот контракт я составил сегодня утром, возможно, несколько наспех, так что в нём, естественно, могут быть некоторые недочёты.

BOOSTY: /boosty.to/onesecond

Telegram: /t.me/OSNikoe

В главном зале Лу Юаньдин и дядюшка Фу внимательно смотрели на Лу Чаншэна, ожидая его решения.

— Господин, условия в контракте превосходные, я очень доволен и не имею никаких возражений, — начал Лу Чаншэн. — Просто у меня есть два вопроса: мои нынешние дети будут принадлежать мне или клану Лу? И если я продолжу жить в семье Лу, смогу ли я всё ещё брать себе жён и наложниц?

Он не был глупцом и прекрасно понимал, что Лу Юаньдин лукавит, говоря о том, что контракт составлен наспех и в нём могут быть недочёты, которые можно обсудить. Хотя он и стал мастером талисманов начального уровня, ему было ещё очень далеко до того, чтобы разговаривать с семьёй Лу на равных. Если сейчас начать обсуждать вопросы ухода из клана, это обязательно повлияет на то, как семья Лу будет к нему относиться, на их мнение о нём и на их планы относительно его судьбы.

Хотя он и жил под чужим кровом и планировал уйти, как только переживёт начальный период, сейчас ему всё ещё требовалась защита семьи Лу для роста. Ему предстояло жить здесь ещё долгое время, поэтому было неразумно торговаться об условиях. Условия были более-менее приемлемыми, пусть даже и жёсткими. К тому же, нельзя сказать, что контракт семьи Лу был особенно суровым — он находился в пределах того, что Лу Чаншэн мог принять.

В конце концов, семья Лу воспитывала его, давала ему возможность спокойно пережить начальный этап, поэтому вполне нормально, что ему придётся заплатить определённую цену. Лу Чаншэн был уверен в себе. Он верил, что если сможет пережить начальный этап в семье Лу, то благодаря своей системе и навыкам мастера талисманов второго ранга, возместить семье Лу ресурсы в тройном размере не будет большой проблемой.

Не говоря уже о том, что в будущем, когда семья Лу будет давать ему материалы для создания талисманов, он сможет заработать немало благодаря своему навыку создания талисманов со стопроцентной вероятностью успеха. Как известно, прибыль от магических инструментов, пилюль и талисманов всегда очень высока — это сверхприбыльный бизнес.

— ??? — Лу Юаньдин, услышав слова Лу Чаншэна, замер в удивлении, не зная, что сказать.

Заметив колебания Лу Чаншэна, он думал, что тот беспокоится об условиях и компенсации. Но он никак не ожидал, что Лу Чаншэн задаст такие вопросы. Кому будут принадлежать дети? Сможет ли он в будущем брать жён и наложниц? Просто немыслимо...

Впрочем, вспомнив, что Лу Чаншэн был родом из обычной крестьянской семьи, он успокоился. Это было типичное крестьянское мышление — думать только о жене, детях и тёплой постели. Просто по удачному стечению обстоятельств у него обнаружились духовные корни, он вступил на путь к бессмертию и при этом проявил необычайный талант в создании талисманов. С точки зрения Лу Юаньдина, так было даже лучше — Лу Чаншэну будет проще влиться в семью Лу и быть полезным для клана.

Дядюшка Фу тоже был озадачен вопросами Лу Чаншэна. «Этот Лу Чаншэн просто помешан на женщинах, — подумал он. — Уже взял в жёны девять женщин из семьи Лу, но всё ещё недоволен, всё ещё хочет брать жён и наложниц. Хорошо, что раньше я приставил к нему в качестве прислуги только пожилых женщин. Если бы это были молодые красивые служанки, их бы наверняка уже обесчестили».

Дело было не в том, что ему жалко девушек — он искренне хотел, чтобы Лу Чаншэн сосредоточился на пути талисманов, а не постоянно предавался плотским утехам.

Рядом стояла Лу Мяогэ, сохраняя безмятежное спокойствие и неземную ауру, — неизвестно, о чём она думала в этот момент.

— Хе-хе, не беспокойся, согласно условиям, ты теперь зять семьи Лу с горы Цинчжу, а не приёмный муж. Все дети, конечно же, будут твоими, — с улыбкой сказал Лу Юаньдин. — Что касается жён и наложниц, это твоя свобода, и наша семья Лу, разумеется, не будет вмешиваться.

Он ценил именно самого Лу Чаншэна. Талант и ценность, которые демонстрировал Лу Чаншэн, были важны, а несколько детей и мирских женщин в его глазах ничего не значили.

— Благодарю господина! У меня больше нет вопросов, — сложив руки в почтительном жесте, сказал Лу Чаншэн.

Затем Лу Юаньдин попросил дядюшку Фу принести контракт, который Лу Чаншэн подписал ранее, аннулировать его и заключить с Лу Чаншэном новый духовный контракт.

— Отныне считай семью Лу своим домом, — с мягкой, интеллигентной улыбкой сказал Лу Юаньдин. Затем он слегка похлопал Лу Чаншэна по плечу и продолжил: — В ближайшие дни я распоряжусь, чтобы тебе оформили личную табличку с идентификацией и определили место для проживания в ущелье Цинчжу. Когда всё будет готово, дядюшка Фу сообщит тебе. Пока что поживи здесь. Что касается всех льгот и вознаграждения, они начнут действовать с этого месяца.

Лу Чаншэн слегка вздрогнул, понимая, что тот пытается купить его лояльность. Но нельзя отрицать, что эти действия и слова действительно приятно грели душу. Он кивнул и сложил руки в почтительном жесте:

— Да, Чаншэн благодарит господина.

Затем Лу Юаньдин, дядюшка Фу и Лу Мяогэ ушли. Лу Чаншэн вышел проводить их.

— Уф! — увидев, как они уходят, Лу Чаншэн глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

С этого момента он по-настоящему закрепил своё положение в семье Лу, не так ли?

После этого прибежала группа его жён и наложниц. Они окружили Лу Чаншэна, взволнованно расспрашивая, приходил ли глава семьи из-за того, что он стал мастером талисманов. С тех пор как два дня назад они узнали, что Лу Чаншэн может рисовать талисманы первого ранга, они ждали этого события даже больше, чем сам Лу Чаншэн.

Лу Чаншэн ничего не скрывал и честно рассказал им. Он сообщил женщинам, что через некоторое время они всей семьёй вместе с детьми переедут жить в ущелье Цинчжу. Услышав эту новость, все женщины пришли в восторг, и их взгляды на Лу Чаншэна стали ещё более нежными и любящими.

На следующий день новость о том, что Лу Чаншэн стал мастером талисманов первого ранга и вскоре переедет в ущелье Цинчжу, разлетелась по всему поместью Цинчжу. Эта новость была как огромный камень, брошенный в спокойное озеро, вызвавший волны во все стороны. Все члены семьи Лу в поместье Цинчжу смотрели на Лу Чаншэна с огромной завистью и ревностью.

Стоит отметить, что они, будучи членами семьи Лу, не имели права жить в ущелье Цинчжу и могли проживать только в поместье Цинчжу. А теперь Лу Чаншэн, человек из другого клана, мог переехать в ущелье Цинчжу. Это означало, что статус Лу Чаншэна как зятя уже превосходил их собственный.

Что касается тех ростков бессмертия, которые пришли в семью Лу вместе с Лу Чаншэном, они завидовали так сильно, что чуть не обломали себе зубы. Как говорится, страшно, когда брат страдает, но ещё страшнее, когда он начинает ездить на «Роуд Тайгере». Обычно они не сравнивали себя с членами семьи Лу. Но Лу Чаншэн был таким же, как они — тоже отвергнутым сектой Цинъюнь и ставшим зятем семьи Лу. Теперь, видя достижения Лу Чаншэна, они, конечно же, испытывали зависть, ревность и досаду, тайно проклиная себя за то, что у них не было такого таланта.

Независимо от того, что они думали, теперь, когда Лу Чаншэн стал мастером талисманов первого ранга, они решили подлизываться к нему. Они один за другим приходили с поздравлениями и подарками. В конце концов, познакомившись с миром культивации, все они знали, насколько ценен мастер талисманов в возрасте 20 лет.

Не только эти ростки бессмертия, но и многие члены семьи Лу из поместья Цинчжу отбросили свою заносчивость и пришли в дом Лу Чаншэна, чтобы поздравить его, преподнести подарки и познакомиться.

— Чаншэн, поздравляю, поздравляю! — Сосед Ли Фэйюй был первым, кто пришёл вместе со своей женой, чтобы поздравить Лу Чаншэна. Он даже принёс коробку духовного чая. Полгода назад он прорвался на уровень Врождённого царства в боевых искусствах и мог начать вести половую жизнь, а теперь его жена была беременна.

— Спасибо, но зачем нам дарить что-то друг другу? Это слишком формально, — Лу Чаншэн с улыбкой подошёл к нему.

Он видел, что Ли Фэйюй был немного разочарован. В конце концов, Ли Фэйюй всегда был сосредоточен на совершенствовании, и благодаря своим духовным корням седьмого ранга его база культивации всегда была намного выше, чем у Лу Чаншэна. Теперь, когда Лу Чаншэн стал мастером талисманов первого ранга, он совершил неожиданный обгон, и его будущее выглядело намного перспективнее, чем у Ли Фэйюя.

Конечно, Ли Фэйюй искренне радовался тому, что Лу Чаншэн стал мастером талисманов. Он не был таким узколобым, чтобы завидовать чужому успеху. За два с лишним года общения с Лу Чаншэном они стали очень хорошими друзьями.

— Ничего страшного, такой радостный повод — как я мог прийти с пустыми руками? — видя, что Лу Чаншэн совсем не зазнался и остался таким же, как прежде, Ли Фэйюй тоже улыбнулся.

Затем двое мужчин стали непринуждённо беседовать о прошлом, и в процессе один за другим приходили люди с подарками и поздравлениями.

Приняв за день множество поздравлений, Лу Чаншэн подсчитал свои подарки. Кто-то подарил духовные камни, кто-то — духовный чай, духовные фрукты, а также материалы для создания талисманов. В общей сложности это составило около 56 духовных камней. Это заставило Лу Чаншэна невольно вздохнуть. Если в будущем он устроит пир по случаю рождения ребёнка, не будет ли он завален подарками?

Впрочем, это были лишь мимолётные мысли. Имея систему «Много детей — много удачи», Лу Чаншэн видел свой путь в будущем так: действовать осторожно и стабильно, заводить дружеские связи со всеми. В конце концов, он был человеком с семьёй, имел немало детей и должен был заботиться о своей репутации. Такие вещи можно делать раз или два, но если делать их слишком часто, это повлияет на репутацию и отношение других людей к нему. В этом не было необходимости — игра не стоила свеч.

В последующие дни Лу Чаншэн, как обычно, спокойно совершенствовался, проводил время с детьми и ждал известий от дядюшки Фу. А его жёны и наложницы в эти дни ходили с сияющими от счастья лицами, навещая сестёр и подруг, беседуя с ними и вспоминая прошлое. Проще говоря, они хвастались тем, что Лу Чаншэн стал мастером талисманов. Это вызывало зависть и ревность у сестёр и подруг, которые вышли замуж за других ростков бессмертия. Они тайно сокрушались о том, почему в своё время не вышли замуж за Лу Чаншэна.

Лу Чаншэн видел эту ситуацию, но ничего не говорил. В конце концов, его жёны и наложницы были людьми, а не машинами для рождения детей, у них были свои эмоции и желания. Сейчас всё было в порядке и не причиняло вреда, но он уже мог предвидеть, что когда у него будет множество жён и наложниц, а также бесчисленное потомство, обязательно найдутся жёны, наложницы или потомки, которые создадут проблемы для него как «патриарха» и втянут его в неприятности.

У семейного клана есть свои преимущества, но иногда он может стать и бременем. Однако культивация всегда такова: что-то приобретаешь, что-то теряешь. Поскольку у него была система «Много детей — много удачи» и он выбрал этот путь, Лу Чаншэн был морально готов к этому.

BOOSTY: /boosty.to/onesecond

Telegram: /t.me/OSNikoe

Спустя семь дней дядюшка Фу пришёл к Лу Чаншэну с известием, что всё в ущелье Цинчжу уже подготовлено, и он может переезжать туда в любое время. Услышав это, Лу Чаншэн тут же начал собираться.

Однако за два с лишним года проживания здесь с девятью жёнами и семью детьми накопилось немало вещей. Глядя на такое количество имущества, Лу Чаншэн на мгновение растерялся.

— Хе-хе, глава семьи предвидел, что с переездом возникнут сложности, — сказал дядюшка Фу, протягивая Лу Чаншэну чёрный кожаный мешочек. — Вот хранилище, это подарок от главы семьи. Он сказал, что теперь, когда ты стал мастером талисманов, тебе тоже нужно иметь своё хранилище, так будет гораздо удобнее.

— Хранилище! — восклицание Лу Чаншэна сопровождалось блеском в глазах.

Поскольку у него было множество талисманов, он давно подумывал купить хранилище для их хранения. Однако когда он наводил справки в Павильоне Сотни Сокровищ, то узнал, что даже самое дешёвое стоит 50 духовных камней. Хотя он получал пять духовных камней в месяц, выложить сразу 50 на покупку хранилища было слишком расточительно, поэтому в итоге он так и не решился на приобретение. И вот теперь дядюшка Фу говорит, что сам глава семьи дарит ему хранилище!

— Благодарю, дядюшка Фу, и передайте мою благодарность главе семьи! — с искренней признательностью произнёс Лу Чаншэн.

«Как хорошо иметь полезный навык, — подумал он. — Став мастером талисманов, я заметил, что семья Лу стала намного щедрее ко мне».

— Хе-хе, пока ты усердно работаешь на благо семьи Лу, мы никогда не обидим своих, — с улыбкой заверил дядюшка Фу.

Затем, держа мешочек, он продолжил:

— Ты, наверное, ещё не пользовался хранилищем, позволь я покажу тебе, как это делается. Нужно просто направить отверстие мешочка на предмет, который хочешь положить внутрь, и влить немного духовной энергии, зафиксировав предмет — он автоматически втянется!

С этими словами он направил отверстие на стоящий рядом стул и влил немного духовной энергии. Из мешочка тут же вырвался белый сияющий луч, окутал стул, заставив его стремительно уменьшиться, а затем втянул его внутрь.

— Это для того, чтобы положить вещь. Если же нужно достать предмет, делается то же самое, просто заранее с помощью духовной энергии выбери предмет, который хочешь извлечь.

Говоря это, он выпустил ещё один белый луч, и стул, который только что был убран, вылетел обратно, восстановившись до исходного размера. Лу Чаншэн смотрел на происходящее с изумлением и радостью, понимая, насколько удобным может быть такое хранилище.

— Ну вот, бери и пользуйся, — сказал дядюшка Фу, заметив возбуждение в глазах Лу Чаншэна, и передал ему хранилище. — Однако при использовании хранилища есть несколько табу, которые тебе следует запомнить.

— Во-первых, это хранилище имеет пространство всего в один кубический чи и может уменьшать предметы только в десять раз. Поэтому если вещь слишком большая или если положить внутрь слишком много предметов, хранилище перестанет работать. Кстати, кровати, столы, стулья и другую крупную мебель не нужно брать с собой, в твоём новом доме в ущелье Цинчжу уже есть всё необходимое.

— Во-вторых, в хранилище нельзя класть живые существа. Если ты поместишь туда живого человека или животное, они неизбежно погибнут. Так что ни в коем случае не экспериментируй на детях.

— В-третьих, богатство не выставляй напоказ! Такие хранилища не имеют функции привязки к владельцу, и если кто-то его украдёт, то сможет присвоить себе всё содержимое. Поэтому когда будешь выходить, старайся не показывать хранилище другим совершенствующимся, иначе это может навлечь на тебя смертельную опасность.

Дядюшка Фу говорил серьёзным тоном, тщательно наставляя Лу Чаншэна.

— Да, дядюшка Фу, я непременно запомню, — кивнул Лу Чаншэн, принимая эти слова близко к сердцу.

Затем, взяв хранилище, он приступил к сборам. Он сложил в хранилище талисманы из шкафов в кабинете и все мелочи, которые нужно было взять с собой. Внезапно переезд, который казался таким хлопотным, стал намного проще. Вскоре все вещи были собраны.

Учитывая, что большинство жён Лу Чаншэна были беременны, и принимая во внимание количество детей, дядюшка Фу подогнал к дверям просторную повозку и велел женщинам и детям садиться в неё.

Лу Чаншэн, увидев пришедшего проводить его Ли Фэйюя, подошёл с улыбкой:

— Фэйюй, теперь не получится просто так заходить в гости, но не волнуйся, я всё равно буду заглядывать к тебе, когда будет время. И если у тебя возникнут какие-то дела, ты тоже можешь в любой момент найти меня. О наших отношениях мне не нужно много говорить, верно?

Лу Чаншэн дружески похлопал Ли Фэйюя по плечу. Спасение жизни в прошлом и два года дружеского общения сделали Ли Фэйюя для Лу Чаншэна настоящим братом и искренним другом.

— Ладно, я прекрасно знаю, какой ты человек. Мы же мужчины, что тут говорить, — непринуждённо махнул рукой Ли Фэйюй. — Иди уже, ты ведь не так уж далеко переезжаешь.

Затем Лу Чаншэн сел в повозку, и дядюшка Фу тронулся с места, направляясь к ущелью Цинчжу. Глядя на удаляющуюся повозку, Ли Фэйюй всё же слегка вздохнул, в его глазах промелькнула зависть, после чего он вернулся в свои комнаты и приступил к практике.

— Дядюшка Фу, Лу Чаншэн!

— Дядюшка Фу, брат Чаншэн!

— Брат Чаншэн, переезжаете?

По дороге люди, завидев в повозке дядюшку Фу и Лу Чаншэна, окликали их, с явной завистью в глазах. Одна молодая девушка, заметив в повозке Лу Чаншэна, на мгновение замерла, а затем направилась в сторону Павильона Сотни Сокровищ.

От поместья Цинчжу до ущелья Цинчжу было не так уж далеко. После получаса неспешной езды дядюшка Фу остановил повозку и сообщил:

— Вот мы и приехали в ущелье Цинчжу. Но здесь есть защитная формация, и чтобы войти, нужно предъявить именную табличку, которую я тебе дал.

Услышав это, Лу Чаншэн внимательно присмотрелся и только тогда заметил слабо различимую прозрачную рябь впереди. Когда-то, входя в гору Цинчжу, он уже видел подобную формацию. Кто бы мог подумать, что внутри владений семьи Лу существует ещё один слой защиты.

Затем дядюшка Фу достал именную табличку и направил повозку сквозь прозрачную рябь.

Пейзаж внутри ущелья Цинчжу был чем-то похож на тот, что снаружи. Если говорить о различиях, то здешний зелёный бамбук был гораздо выше и стройнее, чем покрывавший окрестные горы. Здесь даже можно было увидеть изумрудный, словно нефрит, необычайно заметный бамбук.

В воздухе духовная энергия была настолько насыщенной, что создавалось впечатление, будто место окутано лёгкой дымкой Царства Бессмертных. Вдалеке виднелись возделанные террасные поля, на которых выращивали духовные злаки, духовные овощи и духовные лекарства.

— Так это и есть ущелье Цинчжу? — с любопытством спросил Лу Чаншэн, оглядывая окрестности.

— Верно, это центральная область горы Цинчжу — ущелье Цинчжу. Под ним находится духовная жила второго ранга, — с улыбкой пояснил дядюшка Фу. — Теперь, когда ты будешь жить здесь, твоя практика станет вдвое эффективнее, а твои жёны и дети, живя в этом месте, будут здоровы и проживут долгую жизнь.

После этого он продолжил путь и вскоре остановил повозку перед воротами просторной усадьбы.

— Вот твоё новое жилище, — сказал дядюшка Фу, указывая на усадьбу.

— Такое большое? — удивлённо воскликнул Лу Чаншэн, глядя на поместье перед собой.

Эта усадьба была во много раз больше его прежнего уединённого дворика. С первого взгляда было ясно, что её площадь составляла не менее пяти-шести му.

— Разумеется. Здесь условия, конечно же, отличаются от поместья Цинчжу, — объяснил дядюшка Фу. — Эта усадьба не только просторна и красива, но ещё и оснащена формациями для звукоизоляции и концентрации духовной энергии.

Затем жёны одна за другой сошли с повозки и, увидев усадьбу, не могли сдержать возгласов удивления. Раньше они жили в обычном мире и никогда не имели таких прекрасных условий.

Все вошли внутрь усадьбы. Здания внутри были величественны и изящны. Беседки, башни, извилистые галереи, искусственные горы и пруды — всё это напоминало Лу Чаншэну дворцы знати из его прошлой жизни, такие же роскошные и величественные. А насыщенная духовная энергия в воздухе придавала усадьбе сходство с царством бессмертных в мире смертных.

— Цок-цок-цок, и это всего лишь жилище для культиватора стадии Конденсации Ци! Интересно, насколько роскошны должны быть покои великих мастеров стадии Возведения Основания или мастеров стадии Золотого Ядра, — восхищённо произнёс Лу Чаншэн, глядя на колышущийся бамбук, пышную растительность и рыбок, игриво резвящихся в пруду.

Он был чрезвычайно доволен новым жилищем. Даже начав путь совершенствования и став культиватором, Лу Чаншэн по-прежнему считал себя обычным человеком.

— Распаковывать вещи будешь позже, а сейчас я покажу тебе ущелье Цинчжу, чтобы ты лучше ориентировался, — сказал дядюшка Фу, когда женщины с детьми вошли в усадьбу. — Здесь не так, как в поместье Цинчжу. Все живут в своих домах, и редко беспокоят друг друга, поэтому есть несколько вещей, о которых тебе нужно знать.

Затем он провёл Лу Чаншэна по ущелью Цинчжу, рассказал ему о некоторых табу и местах, к которым не следует приближаться. В этой области жили в основном высокопоставленные члены семьи Лу, приглашённые старейшины и ключевые представители основной линии клана.

Здесь не было таких магазинов, как Павильон Сотни Сокровищ, поскольку население было немногочисленным, и спрос на подобные услуги был низок. Поэтому если нужно было что-то купить, приходилось возвращаться в поместье Цинчжу. Однако каждый месяц первого числа в ущелье Цинчжу устраивалась небольшая ярмарка, где члены клана и даже некоторые приглашённые старейшины выставляли на продажу свои ненужные вещи.

Проведя экскурсию и объяснив всё необходимое, дядюшка Фу ушёл, а Лу Чаншэн вернулся в своё новое жилище.

В этот день Лу Чаншэн официально поселился в центральной области семьи Лу — ущелье Цинчжу.

BOOSTY: /boosty.to/onesecond

Telegram: /t.me/OSNikoe

Добравшись до нового дома, Лу Чаншэн извлёк часть вещей из своего хранилища и сразу же отправился в новую комнату для практики, где принялся медитировать. Ему не терпелось сравнить эффективность культивации на духовной жиле второго ранга в ущелье Цинчжу с прежней жилой первого ранга в поместье.

Спустя несколько часов Лу Чаншэн открыл глаза, светящиеся от радости.

— Не зря это духовная жила второго ранга! — восхищенно произнес он. — Концентрация духовной энергии в несколько раз выше, чем в поместье Цинчжу, что повысило скорость моей культивации на целых тридцать процентов!

В этот момент Лу Чаншэн особенно остро ощутил преимущества духовной жилы высшего ранга. Рост составил всего тридцать процентов только из-за ограниченной способности его тела поглощать духовную энергию. В противном случае скорость культивации могла бы возрасти еще на несколько процентов. Впрочем, он был чрезвычайно доволен и таким прогрессом.

В последующие дни Лу Чаншэн с небывалым энтузиазмом занимался культивацией. Через четыре дня к его жилищу пришёл управляющий ущелья Цинчжу — дядюшка Лу. Он принёс кисть для талисманов с золотым ворсом и сотню материалов для их создания, попросив изготовить двадцать талисманов огненного шара в течение месяца. Это было одним из условий контракта, заключенного Лу Чаншэном с семьёй Лу: они предоставляют материалы, а он создаёт талисманы.

Двадцать талисманов огненного шара в месяц не представляли для Лу Чаншэна никаких трудностей — чистая прибыль. Впрочем, это также указывало на то, что семья Лу всё ещё находилась на стадии выстраивания отношений с ним. В будущем требования к количеству и качеству талисманов непременно возрастут.

Не успел он оглянуться, как прошёл целый месяц с переезда в ущелье Цинчжу. В этот день родился его восьмой ребёнок — дочь. Когда девочка появилась на свет, Лу Чаншэн не почувствовал никакого движения духовных корней и сразу понял, что у малышки их нет. Поскольку он точно знал, что система способна обнаружить духовные корни ребёнка, их отсутствие у новорожденной вызвало у него лёгкое разочарование. Впрочем, это чувство было мимолётным — по вопросу духовных корней детей он уже многое переосмыслил и научился принимать любой исход с невозмутимостью.

Глядя на только что родившуюся дочь, Лу Чаншэн внезапно вспомнил, что сегодня последний день месяца, а завтра начинается новый. А в ущелье Цинчжу первого числа каждого месяца проводится небольшая торговая ярмарка.

«Я ещё никогда не видел подобных торговых ярмарок между культиваторами, — подумал Лу Чаншэн. — Завтра определённо стоит пойти посмотреть».

После того как он стал мастером талисманов, члены семьи Лу и ростки бессмертия преподнесли ему немало подарков, благодаря чему у него появились свободные деньги. Поэтому ему было действительно интересно взглянуть, как выглядит эта небольшая торговая ярмарка внутри клана Лу.

Рано утром следующего дня Лу Чаншэн прибыл на место проведения ярмарки в ущелье Цинчжу. Место называлось озеро Чжусинь, вокруг которого располагались изящные павильоны над водой. В этих павильонах члены семьи Лу выставляли на каменных столах товары для обмена или вывешивали объявления о желаемых приобретениях определённых предметов и ресурсов.

Лу Чаншэн не знал, пришёл ли он слишком рано или просто торговцев было так мало, но за прилавками стояло всего около десятка человек. Продавались лишь отдельные, разрозненные предметы, и ничего полезного для него среди них не нашлось. Обойдя всю ярмарку, Лу Чаншэн решил, что здесь нет ничего интересного, и собрался уходить.

Когда он только вышел из павильона, прямо перед ним показались две девушки, идущие навстречу и держащиеся за руки. Одну из них он знал — это была старшая дочь семьи, Лу Мяогэ. Она была одета очень просто — её роскошные чёрные волосы были собраны на спине белой шёлковой лентой цвета луны, что придавало ей изящный и утончённый вид. На ней было скромное длинное платье лунно-белого цвета без каких-либо украшений. Весь её облик был неземным и изысканным, нежным, как у небожительницы.

Другую девушку Лу Чаншэн никогда раньше не видел, но, заметив её, он невольно задержал на ней взгляд. Эта девушка выглядела лет на девятнадцать, была очень красива и имела ощутимое сходство с Лу Мяогэ. Но её макияж, одежда и манеры кардинально отличались от старшей сестры — как небо от земли.

Её макияж был тщательно продуман, чёрные блестящие волосы собраны на затылке тёмно-золотой заколкой, а несколько соблазнительных прядей спадали на грудь. На её нежных мочках ушей покачивались сверкающие серьги из драгоценных камней. Она была одета в тёмно-чёрное, сексуально облегающее платье с золотой вышивкой и открытыми плечами, которое идеально подчёркивало её изящные изгибы, не оставляя ничего воображению. Нижняя часть платья, напоминавшего ципао, имела высокие разрезы по бокам, позволяя увидеть часть её пышных бёдер и круглых, словно вылепленных из нефрита, икр.

Однако сейчас её длинные стройные ноги не были девственно-белого цвета — они были затянуты в тонкие, как крылья цикады, чёрные шёлковые чулки, делавшие их ещё более изящными и манящими. К величайшему удивлению Лу Чаншэна, кроме этих чёрных прозрачных чулок, его внимание привлекли и туфли девушки — чёрные с золотым узором на тонких высоких каблуках. Тонкие каблуки, вероятно, были высотой в три-четыре цуня, делая очертания её ног совершенными и соблазнительными — настоящее произведение искусства.

Вся её персона излучала холодную элегантность и чувственную притягательность. Она возвышалась на полголовы над стоящей рядом старшей сестрой Лу Мяогэ.

— Что уставился? — холодным, как ледяной родник, голосом произнесла девушка в чёрном платье на высоких каблуках, заметив, что взгляд Лу Чаншэна задержался на ней. — Ещё раз так похотливо посмотришь, и я выколю тебе глаза!

— Хуаньхуань, — мягко одёрнула Лу Мяогэ, легонько потянув младшую сестру за руку, а затем послала Лу Чаншэну извиняющийся взгляд.

Лу Чаншэн тоже почувствовал, что вёл себя немного неприлично. В основном его поразило то, что в этом мире культивации вообще существовали такие наряды, как чёрные чулки и высокие каблуки. К тому же такое сочетание тёмно-золотого платья с чёрными чулками и высокими каблуками действительно захватывало внимание. Величественная холодность с оттенком чувственной притягательности заставила его несколько дольше задержать на ней взгляд.

— Приветствую старшую барышню, — почтительно произнёс он и обратился к незнакомке: — Приветствую и эту барышню. Прошу прощения за свою бестактность.

Лу Чаншэн с достоинством поклонился. Если бы это был прежний он, возможно, ему было бы невыносимо неловко. Но теперь, имея трёх жён и шесть наложниц, а также нескольких детей, он не испытывал особого смущения из-за таких мелочей. Еда и секс — естественные потребности! Разве не естественно задержать взгляд, впервые увидев столь необычный наряд?

Из обращения Лу Мяогэ и внешнего сходства двух девушек он понял, что они сёстры, что несколько удивило его. Он не ожидал, что характеры и стили сестёр будут настолько различны.

— Лу Чаншэн, ты пришёл сюда, чтобы что-то купить? — спросила Лу Мяогэ мелодичным голосом.

— Я слышал от дядюшки Фу, что первого числа каждого месяца здесь проводится небольшая торговая ярмарка, поэтому решил прийти посмотреть, — ответил Лу Чаншэн.

— Участники ярмарки соберутся только к полудню, ты пришёл слишком рано, — тихо пояснила Лу Мяогэ.

— Вот оно что, — кивнул Лу Чаншэн. — Впрочем, я не собирался ничего покупать, просто хотел посмотреть и расширить свой кругозор. Теперь, когда я всё осмотрел, пожалуй, вернусь обратно.

Он не стал продолжать разговор. Восхищение красотой и влечение к противоположному полу совершенно нормальны, но такие женщины из высшего общества, как Лу Мяогэ, были пока не в его весовой категории, поэтому благоразумнее держаться подальше. Кто знает, не привлечёт ли он нежелательное внимание её поклонников или последователей, если задержится для беседы на виду у всех?

Лу Чаншэн вежливо поклонился и направился прочь.

Глядя на его удаляющуюся спину, девушка в чёрном платье рядом с Лу Мяогэ скривила губы в пренебрежительной усмешке.

— Так это и есть тот самый Лу Чаншэн? — произнесла она с нескрываемым презрением. — Действительно, как и говорят слухи, невероятно похотлив. Уже взял девять жён и наложниц, а всё такой же развратный.

— Хуаньхуань, тебе самой стоит обратить внимание на свою одежду и внешний вид, это немного... — мягко начала Лу Мяогэ.

— Немного легкомысленно, да? — перебила её младшая сестра. — Сестра, женщина наряжается, чтобы радовать себя. Я одеваюсь для себя, а не для других.

Услышав слова своей сестры, Лу Мяохуань надула губы, ничуть не смутившись.

«Похоже, я всё ещё слишком мало знаю об этом мире, — размышлял Лу Чаншэн по пути домой. — Что ж, я прожил первые восемнадцать лет в деревне, и кроме визита в секту Цинъюнь, самое дальнее место, куда я ездил — это уездный город. Теперь я прибыл в семью Лу, но ни разу не отходил от неё ни на шаг, так что всё, что я знаю, я почерпнул только из книг. Это же мир, где существует культивация, как можно смотреть на всё с таким ограниченным мировоззрением? В прошлой жизни в аниме о сянься и сюаньхуань всех героинь изображали с длинными ногами на высоких каблуках, так что существование чулок и туфель на высоком каблуке вполне закономерно».

Вернувшись домой, Лу Чаншэн не стал придавать сегодняшнему происшествию особого значения. Это был всего лишь небольшой эпизод в повседневной жизни. Однако он всё же отметил для себя, что стоило бы разузнать, где продаются такие туфли и чулки. И без всякой задней мысли — просто хотел купить приятные подарки своим жёнам и наложницам.

BOOSTY: /boosty.to/onesecond

Telegram: /t.me/OSNikoe

В монотонной череде дней, наполненных культивацией, созданием талисманов и отработкой техник, пролетело больше месяца. За это время одна из наложниц Лу Чаншэна забеременела вторым ребёнком, а сам он успел стать отцом в девятый раз. Как и прежде, у новорождённого не ощущалось никакого отклика духовных корней, что однозначно указывало на их отсутствие.

На следующий день после рождения девятого ребёнка Лу Чаншэн получил письмо, чему был немало удивлён. Ещё больше его поразило то, что отправителем оказался Хун И — юноша, с которым они когда-то вместе проходили испытания секты бессмертных. После короткого приветствия Хун И спрашивал, помнит ли Лу Чаншэн их договорённость трёхлетней давности. Прошло уже больше двух лет с тех пор, как они расстались в секте Цинъюнь, и Хун И выражал надежду, что Лу Чаншэн вместе с Ли Фэйюем смогут присоединиться к встрече, на которую уже согласились прийти Сяо Сиюэ, Чжао Цинцин и Хань Линь.

«Встреча через три года», — прищурился Лу Чаншэн, читая содержимое письма.

Эта договорённость родилась как шутка, предложенная Хун И, когда шестеро из них только прибыли в секту Цинъюнь. Они условились, что независимо от своей дальнейшей судьбы, через три года соберутся в «Павильоне Жуи» — самом большом ресторане уезда Жуи. Если бы не это письмо, Лу Чаншэн никогда бы не вспомнил об их уговоре, воспринимая его не более чем мимолётной шуткой. Но вот, неожиданно, Хун И не только напомнил об этом, но и сообщил, что Сяо Сиюэ, Чжао Цинцин и Хань Линь уже подтвердили своё участие.

«Осталось примерно полгода... Идти или нет?» — задумался Лу Чаншэн.

Нападение семьи Чэнь по пути на гору Цинчжу оставило в его душе глубокий след. С тех пор мир культивации казался ему слишком опасным, и он не стремился покидать родовое поместье Лу без крайней необходимости. Но мысль о встрече с бывшими товарищами, особенно зная, что там будут Сяо Сиюэ, Чжао Цинцин и Хань Линь, заставила его всерьёз задуматься о поездке.

«Чем больше друзей, тем больше путей», — гласит древняя мудрость. Все трое были учениками секты Цинъюнь, и если он сможет поддерживать с ними хорошие отношения, это могло бы оказаться полезным в будущем. Хотя с Сяо Сиюэ и Чжао Цинцин он не был близко знаком, с Хань Линем у него сложились вполне приятельские отношения.

«К тому же, во время поездки я смогу продать накопленные за эти годы талисманы и приобрести материалы для создания талисманов высшего и превосходного качества, — размышлял он. — С магическим талисманом при себе мне нечего опасаться, разве что встречи с мастером уровня Заложения Основы. Да и пора бы навестить родной дом — всё-таки три года прошло с тех пор, как я ушёл искать путь бессмертных».

Взвесив все за и против, Лу Чаншэн всё же решил отправиться на встречу. Помимо неё у него оставались и другие дела, включая необходимость уладить отношения со своей мирской семьёй.

«Если письмо получил я, то наверняка его получил и Фэйюй», — подумал Лу Чаншэн и, не откладывая, направился в поместье Цинчжу, чтобы обсудить планы с Ли Фэйюем. Вдвоём путешествовать определённо будет надёжнее.

Однако прежде чем навестить друга, Лу Чаншэн зашёл в Павильон Сотни Сокровищ, чтобы поприветствовать управляющего. Если бы не этот человек, весть о таланте Лу Чаншэна к созданию талисманов не распространилась бы так быстро среди влиятельных членов семьи Лу, и теперь молодой культиватор желал выразить ему свою благодарность. К тому же, находясь под покровительством семьи Лу, он считал разумным поддерживать хорошие отношения с её представителями и создавать о себе благоприятное впечатление. В конце концов, культивация — это не только совершенствование, сражения и поединки, но и умение строить отношения с людьми.

Управляющий Павильона, увидев, что Лу Чаншэн специально пришёл навестить его, был искренне обрадован. Когда-то он помог юноше из корыстных побуждений, заметив его талант к созданию талисманов и рассчитывая привлечь к службе семье Лу. Но этот визит заставил его проникнуться ещё большей симпатией к молодому человеку — он действительно оказался достойным.

После встречи Лу Чаншэн приобрёл в Павильоне несколько лекарственных трав, укрепляющих организм, и с этим подарком отправился в дом Ли Фэйюя. Сейчас его ежемесячное содержание составляло десять духовных камней, тогда как Ли Фэйюй получал всего два. Напрямую помогать другу он не мог — тот бы точно не принял такую помощь, да и сам Лу Чаншэн не мог позволить себе подобную роскошь. К тому же, такой шаг мог изменить характер их отношений. А вот прийти в гости с небольшим подарком было вполне уместно.

— Зачем приходить с подарками? — удивился Ли Фэйюй, увидев на пороге своего дома Лу Чаншэна.

— Сейчас ведь не просто зашёл к соседу, а пришёл издалека. Разве не принято приносить что-нибудь с собой? — непринуждённо ответил Лу Чаншэн. — К тому же, через пару месяцев у невестки будут роды, эти травы помогут укрепить здоровье.

Они с Ли Фэйюем были ровесниками, но поскольку тот был старше на несколько месяцев, Лу Чаншэн уважительно называл его жену невесткой.

— Ладно, тогда не буду отказываться, — услышав объяснение, Ли Фэйюй без лишних церемоний принял подарок.

— Ты тоже получил письмо от Хун И? — спросил он, когда они вошли в зал. Заваривая чай, Ли Фэйюй уже догадывался о цели визита товарища.

— Да, получил, — прямо ответил Лу Чаншэн. — Я как раз хотел сказать, что, раз Хань Линь и остальные собираются пойти, то и нам стоит встретиться. К тому же, я давно не был дома и хотел бы вернуться, чтобы кое-что уладить. Вот и пришёл узнать, что ты думаешь об этом.

— Я полностью согласен с тобой, — кивнул Ли Фэйюй.

— Хорошо, тогда пойдём вместе, — сказал Лу Чаншэн. — Сейчас до встречи ещё полгода, но нам лучше выйти примерно за месяц до срока. Путь с горы Цинчжу до уезда Жуи займёт немало времени.

— Без проблем, — ответил Ли Фэйюй. — Мне обычно нечем заняться, так что просто зайди за мной, когда будешь готов выходить.

После этого друзья ещё немного побеседовали, и Лу Чаншэн, пообедав у Ли Фэйюя, отправился домой.

Время пролетело незаметно, и прошло ещё полмесяца. В этот день на свет появился десятый ребёнок Лу Чаншэна. Как и все предыдущие, малыш родился без духовных корней, но в момент его рождения раздался звук системного оповещения:

[Поздравляем! Вы достигли количества детей в десять человек и получаете один шанс на розыгрыш!]

«Так и знал!» — обрадовался Лу Чаншэн, услышав уведомление системы. Это подтверждало его догадки: когда достижения достигают определённого количества, система выдаёт награду. Первая отметка была на одном ребёнке, вторая — на десяти. «Интересно, следующее число будет двадцать, пятьдесят или сто?» — размышлял он.

Не став долго рассуждать об этом, Лу Чаншэн пошёл взглянуть на новорождённую — милую девочку. Навестив жену, наложниц и детей, он вернулся в свой кабинет, чтобы провести четвёртый розыгрыш.

«Система, я хочу участвовать в розыгрыше», — мысленно произнёс он.

Перед ним тут же возникла знакомая бледно-красная виртуальная рулетка. Глядя на неё, Лу Чаншэн глубоко вздохнул и мысленно обратился к высшим силам, надеясь получить технику культивации. Его нынешняя «Техника возвращения изначальной энергии» была самой простой, начального уровня. Её преимущество заключалось в стабильности — во время практики почти не возникало проблем. Но эта же стабильность являлась и её недостатком, делая процесс поглощения духовной энергии мучительно медленным.

Раньше, в поместье Цинчжу, он не слишком обращал на это внимание. Но теперь, оказавшись в ущелье Цинчжу с духовной жилой второго ранга, эта проблема стала особенно заметной. Лу Чаншэн надеялся, что новая техника культивации могла бы улучшить ситуацию. В конце концов, как бы система ни была скупа, она должна дать ему хотя бы технику класса вспомогательных искусств!

— Начинаю розыгрыш! — произнёс Лу Чаншэн, выдохнув.

Золотистый свет тут же закружился по бледно-красному кругу. Через пять секунд колесо начало замедляться, и под нервным, полным ожидания взглядом Лу Чаншэна, золотистый луч остановился на секторе «духовный питомец».

BOOSTY: /boosty.to/onesecond

Telegram: /t.me/OSNikoe

[Дзинь! Поздравляем, вы получили детёныша 'Девятимрачного дога'!]

[Награда отправлена в пространство системы, вы можете проверить её в любое время]

Изображение маленького зверька с иссиня-чёрной шерстью, напоминающего смесь волка и собаки, появилось на большом колесе удачи, сопровождаемое звуковым оповещением системы.

— Детёныш Девятимрачного дога? — Лу Чаншэн удивлённо замер, а его лицо озарилось радостью.

Хотя это и не та техника культивации, которую он больше всего хотел получить, но идея завести питомца казалась ему весьма привлекательной. В конце концов, каждый, кто когда-либо играл в игры в прошлой жизни, прекрасно понимал, насколько важно иметь хорошего «питомца». В мире культивации всё обстояло примерно так же — если у тебя есть верный духовный зверь, растущий вместе с тобой, он может оказать существенную помощь как в боевой мощи, так и во многих других аспектах.

Хотя Лу Чаншэн никогда прежде не слышал о «Девятимрачном доге» и не знал, к какому рангу демонических зверей он принадлежит, после трёх предыдущих розыгрышей у него уже сложилось определённое доверие к системе. Он знал: вещи, выдаваемые системой, могут быть не всегда идеально полезными, но уж точно никогда не окажутся бесполезным мусором.

Лу Чаншэн мысленно сосредоточился и направил взор на Девятимрачного дога в пространстве системы. Перед его внутренним взором тут же появилась информация:

[Духовный питомец: Девятимрачный дог]

[Ранг: Небесный ранг среднего уровня]

[Описание: Древний вид свирепого зверя, кровная линия Небесного ранга среднего уровня, обладает крупицей наследия Истинного Духа Древности — Девятимрачного исполинского пса. Через 500 лет достигнет пика развития и станет демоническим зверем четвёртого ранга]

— Шшш! Кровная линия Небесного ранга среднего уровня, да ещё и с крупицей наследия Истинного Духа Древности! — Лу Чаншэн судорожно втянул воздух сквозь зубы. — Стоит ему достичь пика развития, и он станет демоническим зверем четвёртого ранга!

Увидев информацию о Девятимрачном доге, Лу Чаншэн не мог сдержать волну удивления и радости, накатившую на него словно прилив.

В мире культивации, помимо человеческого рода, существовало множество других рас. Всех этих летающих и ходячих тварей с перьями, мехом, чешуёй, а также насекомых и растения, способных культивировать и повышать свою силу, называли общим словом «демоны». Однако большинство из них не обладали разумом и развитием, поэтому назывались демоническими зверями.

Классификация силы демонических зверей была предельно простой и понятной. От низшего к высшему они разделялись на первый, второй, третий, четвёртый и пятый ранги, что соответствовало культиваторам человеческого рода на стадиях Конденсации Ци, Заложения Основы, Золотого Ядра, Зарождения Души и Трансформации Души.

Отличие демонических зверей от людей заключалось в том, что люди обладали духовными корнями и становились сильнее, практикуя техники культивации, а демонические звери усиливались через унаследованную кровную линию, которая развивалась в их телах. Чем выше был ранг этой кровной линии, тем больше потенциал.

Насколько было известно Лу Чаншэну, ранги кровных линий демонических зверей классифицировались как низший, средний, высший, Земной и Небесный, а также существовал легендарный ранг Истинного Духа!

Например, кровная линия низшего ранга, также называемая смешанной кровной линией, означала, что демонические звери с такой кровью, если не получали возможности очистить её или мутировать, никогда не смогли бы в этой жизни прорваться до второго ранга. Звери со средним рангом кровной линии вырастали до первого ранга демонических зверей, но имели шанс развиться до второго. Демонические звери с высшим рангом кровной линии, достигнув пика развития, в основном становились зверями второго ранга, с возможностью стать третьим.

Что до зверей с Земным рангом кровной линии, они уже в период зрелости достигали второго ранга, а на пике развития с высокой вероятностью становились зверями третьего ранга. А вот обладатели Небесного ранга кровной линии в период зрелости уже были зверями третьего ранга, а на пике развития могли достичь четвёртого.

Девятимрачный дог, которого получил Лу Чаншэн, не только обладал кровной линией Небесного ранга среднего уровня, но ещё и имел крупицу наследия Истинного Духа Древности. Поэтому за 500 лет он мог благополучно достичь пика развития и стать демоническим зверем четвёртого ранга — что соответствовало культиватору человеческого рода на стадии Зарождения Души!

«Демонический зверь четвёртого ранга равен Истинному Владыке стадии Зарождения Души человеческого рода!» — подумал Лу Чаншэн, чувствуя, как бьётся его сердце. — «Судя по информации, которую я видел в книгохранилище семьи Лу, в мире культивации царства Цзян предел силы — это стадия Зарождения Души. Только в "Секте Небесного Меча" есть Истинный Владыка стадии Зарождения Души, который стоит на страже. Даже в секте Цинъюнь, где я проходил испытания, нет такого защитника! Если Девятимрачный дог сможет развиться до демонического зверя четвёртого ранга, то в мире культивации царства Цзян я смогу ходить с гордо поднятой головой!»

Лу Чаншэн не мог скрыть своего волнения. В мире культивации царства Цзян, где он находился, самой могущественной силой была «Секта Небесного Меча», в чьих рядах был Истинный Владыка стадии Зарождения Души, стоящий на страже. Под ними располагались три великие бессмертные школы: секта Цинъюнь, секта Луся и секта Юлин. Хотя в этих трёх сектах не было Истинных Владык стадии Зарождения Души, но у каждой имелось несколько Истинных Мастеров стадии Золотого Ядра, и их основы были весьма глубоки.

Под тремя великими сектами располагались две секты, три города и три клана — всего восемь сил. У каждой из этих восьми сил был Истинный Мастер стадии Золотого Ядра, стоящий на страже, и они являлись верхушкой мира культивации царства Цзян. Что касается кланов культиваторов вроде семьи Лу с горы Цинчжу, где были только мастера стадии Заложения Основы, то таких было слишком много, чтобы удостаивать их записи в книгах истории.

К тому же, книга, которую видел Лу Чаншэн, уже имела почти столетнюю историю. Информация, содержавшаяся в ней, к настоящему времени наверняка претерпела немало изменений.

Однако спустя мгновение Лу Чаншэн покачал головой. «Даже если достичь пика стадии Конденсации Ци, можно прожить лишь сто лет. Прорвавшись на стадию Заложения Основы, можно продлить жизнь ещё на сто лет и дожить до двухсот с небольшим. Только Истинные Мастера стадии Золотого Ядра могут иметь продолжительность жизни в 500 лет! Поэтому, если я сам не смогу прорваться до стадии Зарождения Души и стать Истинным Владыкой, то даже если Девятимрачный дог разовьётся до четвёртого ранга, для меня это будет уже не так уж и важно».

Продолжительность жизни демонических зверей обычно в несколько раз превышала человеческую. Для демонического зверя возможность развиться до четвёртого ранга за пятьсот лет уже считалась очень быстрой. Но для человеческого рода это время казалось непомерно долгим, ведь даже продолжительность жизни Истинного Мастера стадии Золотого Ядра составляла всего около 500 лет. Даже если принимать продлевающие жизнь духовные эликсиры, чудодейственные снадобья и природные сокровища, это могло продлить жизнь лишь на несколько десятков лет, максимум на сотню, но всё равно срок оставался неумолимо ограничен. Только прорвавшись на стадию Зарождения Души, можно было преодолеть барьер в тысячу лет жизни.

«Пятьсот лет до пика развития, значит, двести-триста лет до периода зрелости не должно быть проблемой», — продолжил свои размышления Лу Чаншэн. — «Период зрелости, должно быть, соответствует демоническому зверю третьего ранга, что равно стадии Золотого Ядра. Тогда за сотню лет, наверное, он вполне может достичь второго ранга без особых проблем. Так что, если смотреть с этой стороны, выглядит всё не так уж плохо».

«К тому же», — подумал он, машинально облизнув губы, — «в мире культивации существуют методы приручения и контроля зверей, среди которых есть множество способов выращивания, позволяющих ускорить рост демонических зверей».

Рост демонических зверей обычно разделяли на четыре стадии: период детства, период роста, период зрелости и период пика. Детёныш Девятимрачного дога, которого он получил в розыгрыше, естественно, находился лишь в самом начале пути — в периоде детства.

Но среди сотни искусств культивации, о которых он знал, была одна техника, называемая искусством приручения зверей. Она заключалась в том, чтобы приручить демонического зверя, превратив его в духовного зверя, преданно служащего культиватору. Для питомца, полученного Лу Чаншэном от системы, приручение, конечно же, не требовалось — он безоговорочно был верен своему хозяину. Но среди этих методов приручения зверей было немало способов выращивания, которые могли значительно ускорить рост духовного зверя.

Насколько было известно Лу Чаншэну, секта Юлин среди трёх великих сект была как раз известна своими методами выращивания духовных зверей, и каждый её ученик владел и управлял по крайней мере одним духовным питомцем.

«С этим можно не спешить», — решил Лу Чаншэн. — «В будущем, если появится возможность, можно будет поискать методы выращивания духовных зверей, а пока достаточно растить его обычным способом. Но сейчас мне не очень удобно доставать этого Девятимрачного дога из пространства системы. Иначе, если другие увидят, что у меня из ниоткуда появился детёныш демонического зверя, это будет крайне сложно объяснить».

«Через некоторое время я как раз собираюсь отправиться в мирской мир, так что на обратном пути достану его. Всем скажу, что купил зверя для охраны дома и как компаньона для детей».

После этих раздумий Лу Чаншэн решил не доставать детёныша из пространства системы, а пока оставить его там. На награды, хранящиеся в пространстве системы, никак не влияло то, что их не доставали. Но как только ты извлекаешь что-то оттуда, уже нельзя будет вернуть это обратно.

BOOSTY: /boosty.to/onesecond

Telegram: /t.me/OSNikoe

Время летело стремительно, и вот уже минуло больше трёх месяцев. За этот период у Лу Чаншэна родились одиннадцатый, двенадцатый и тринадцатый ребёнок. Увы, ни у одного из этой тройки не обнаружилось духовных корней. Впрочем, Лу Чаншэн уже полностью смирился с этим обстоятельством, понимая, что такие вещи не получишь по заказу. Однако из-за подобной вероятности он вовсе не собирался прекращать производство наследников.

В конце концов, "много детей — много благополучия" — вот истинный путь. Стоит только продолжать старания, и когда численность достигнет нужной величины, непременно появятся дети с духовными корнями. К тому же, с ростом числа отпрысков система тоже начнёт выдавать награды.

За минувшие три с лишним месяца ещё две наложницы Лу Чаншэна забеременели вторым ребёнком. Всего за три года три жены и шесть наложниц родили ему 13 детей, а ещё трое находились в утробе. Благодаря этому он прославился на всё ущелье Цинчжу семьи Лу. Все знали, что клан приобрёл зятя с поразительным талантом к созданию талисманов, но при этом страстного любителя женщин и деторождения.

За этот период Лу Юаньдин тоже наведывался к Лу Чаншэну для непринуждённой беседы. Его слова звучали как наставление — он надеялся, что Лу Чаншэн не будет слишком увлекаться женщинами, а сосредоточится на культивации и пути талисманов, иначе попусту растратит всю свою жизнь. Столкнувшись с таким увещеванием, Лу Чаншэн, естественно, кивал в знак согласия, но при этом подчёркивал, что его духовные корни слишком слабы, и в этой жизни у него нет больших амбиций. Он довольствуется нынешней жизнью и лишь хочет в будущем иметь множество потомков. Если ему удастся родить несколько детей с духовными корнями, то в дальнейшем он всем сердцем посвятит себя их воспитанию.

Услышав эти слова, Лу Юаньдин на мгновение растерялся, не зная, что ответить, а затем поведал Лу Чаншэну об одном важном правиле. В семье Лу существует традиция: всех детей, у которых после шести лет не обнаружены духовные корни, отправляют в мирское общество. Даже если дать им отсрочку, после десяти лет их всё равно обязательно отправят в мир обычных людей. Им не позволят постоянно оставаться на горе Цинчжу, ведь у них нет духовных корней, они не могут заниматься культивацией, и оставаясь здесь, могут лишь выполнять чёрную работу.

Орлятам суждено однажды взлететь в небо и встретиться с штормами и бурями. Удерживать детей рядом, когда у них нет духовного потенциала, значит лишь тормозить их развитие. А у семьи Лу в мирском обществе тоже есть ответвления клана и предприятия, способные обеспечить этим детям богатство и безбедное существование на всю жизнь. Если Лу Чаншэн пожелает, в будущем его детей также можно будет отправить к мирской ветви семьи Лу.

Выслушав слова Лу Юаньдина, Лу Чаншэн ощутил тяжесть на сердце. За три года он ещё не полностью свыкся с законами этого мира и с трудом принимал мысль об отправке детей в мирское общество в столь юном возрасте. Ведь из его 13 детей лишь у одного были обнаружены духовные корни. Но он также понимал правоту Лу Юаньдина — если у детей нет врождённого таланта к культивации, и они постоянно будут находиться рядом с ним, это вряд ли пойдёт им на пользу. Как родитель, он должен уметь отпускать их, давая возможность расти и развиваться.

Поэтому Лу Чаншэн решил про себя: по возможности подождать, пока дети станут постарше, прежде чем отправлять их в мирское общество. Он хотел позволить им самим выйти в большой мир, увидеть и испытать его. А до этого момента, как и планировал ранее, попросить Ли Фэйюя обучить их боевым искусствам. Это не только укрепит их тела, но и даст шанс защитить себя, если они столкнутся с опасностью в обычном мире. Ведь опасен не только мир культивации — в мирском обществе тоже полно интриг и конфликтов, а он не может постоянно присматривать за каждым ребёнком.

Конечно, Лу Чаншэн не отрицал наличия личной выгоды в этом решении. Он надеялся, что тренировка его детей в боевых искусствах принесёт ему некоторое повышение собственной силы. Кроме того, когда его дети укоренятся в мирском обществе, они смогут продолжать род и создать собственную ветвь клана Лу — династию мастеров боевых искусств. А если среди их потомков появятся обладатели духовных корней, их можно будет отправить к нему для обучения культивации. Такая модель используется большинством современных кланов культиваторов — процветание как в мирском обществе, так и в мире культивации.

В этот знаменательный день в тренировочной комнате медитирующий Лу Чаншэн внезапно ощутил мощную волну энергии, пронизывающую всё его тело, от которой его одежды развевались безо всякого ветра.

— Третий слой Конденсации Ци! — воскликнул он. — Наконец-то прорвался перед назначенной встречей!

Через мгновение его дыхание выровнялось, и Лу Чаншэн открыл глаза с выражением радости на лице. От прорыва с первого слоя Конденсации Ци до второго ему потребовалось целых год и четыре месяца, но от второго до третьего прошло всего десять месяцев. Такой значительный прогресс был обусловлен не только наличием духовной жилы второго ранга в ущелье Цинчжу, но и усилением от таланта духовных корней его седьмого сына Лу Сяньчжи, а также улучшением качества ресурсов для культивации.

Теперь у него ежемесячно было десять духовных камней, 30 цзиней духовного риса и одна бутылка пилюль Жёлтого Дракона. В настоящее время дети были ещё маленькими и не требовали значительных затрат, жёны тоже не имели особых потребностей в средствах. Поэтому все эти духовные камни он мог использовать для себя, ускоряя собственную культивацию. Хотя его природный талант был весьма посредственным, и полагаться исключительно на личные усилия в культивации было трудно, он не мог позволить себе расслабляться. В конце концов, чтобы использовать детей для своего продвижения, нужно сначала дождаться, пока они вырастут. К тому же, из всех 13 детей только седьмой обладал духовными корнями, и то низшего ранга. На данный момент ему всё ещё приходилось рассчитывать преимущественно на собственные усилия.

— Три года прошло, и наконец-то я собираюсь выйти за пределы этого места, — произнёс Лу Чаншэн, поднимаясь и приводя в порядок свою магическую одежду.

Подойдя к бронзовому зеркалу, он внимательно рассмотрел своё отражение. Его когда-то обычное, ничем не примечательное лицо приобрело более выразительные, угловатые черты, а прежде смуглая кожа стала белой и нежной, придавая всему облику изящество и благородство. Недаром говорят, что человека украшает одежда, а коня — седло. Длинное зелёное одеяние из магической ткани, словно сшитое по индивидуальной мерке, безупречно сидело на нём, подчёркивая его стройную и высокую фигуру. Мягкое, изящное лицо, стройный силуэт, окружённые спокойной и уверенной аурой, создавали вокруг него атмосферу врождённого благородства.

По сравнению с его обликом трёхлетней давности произошли поистине кардинальные изменения. Причина заключалась не только в эффекте от практики Искусства божественного облика — сказывалось также развитие тела, роскошный образ жизни, пробуждение воспоминаний прошлой жизни, активация системы и глубокие изменения во внутреннем состоянии. Одно лишь Искусство божественного облика не могло бы дать столь заметного результата.

Глядя на своё отражение, Лу Чаншэн слегка усмехнулся, затем вышел, чтобы сообщить жене о предстоящей дальней поездке в мирское общество. Об этом деле он заранее предупредил супругу и подал официальную заявку семье Лу. Клан без колебаний дал согласие и даже поинтересовался, не нужно ли ему сопровождение. За полгода проживания в ущелье Цинчжу Лу Чаншэн безупречно выполнял все задания по созданию талисманов, зарекомендовав себя с наилучшей стороны, поэтому семья Лу стала ещё больше ценить его.

На вопрос о сопровождении Лу Чаншэн ответил, что планирует лишь небольшую встречу с другом и заодно посещение родного дома для улаживания некоторых отношений, поэтому в охране нет необходимости. Хотя с сопровождающими путешествие было бы безопаснее, но в то же время это связывало бы его по рукам и ногам, создавая неудобства. Семья Лу не стала настаивать, вручила ему талисман связи и пожелала осторожности в пути.

Поместив уже собранную сумку-хранилище за пазуху, Лу Чаншэн отправился в поместье Цинчжу и постучал в дверь дома Ли Фэйюя.

— А я уж подумал, что у тебя что-то стряслось, и ты не придёшь, — с улыбкой произнёс Ли Фэйюй, открывая дверь с ребёнком на руках. Его малышке только исполнилось три месяца — маленькая, очаровательная девочка.

— Я был близок к прорыву, поэтому пришлось немного задержаться, — объяснил Лу Чаншэн.

— Ты прорвался к третьему слою Конденсации Ци?! — услышав это, Ли Фэйюй не скрыл своего изумления.

За прошедшее время Лу Чаншэн не прекращал изучать разнообразные техники. Техника огненного шара, техника управления ветром, техника контроля предметов, техника скрытия энергии, техника духовного зрения, техника передачи звука и множество других начальных техник — он полностью освоил их все. С техниками, как и с созданием талисманов, справедливо правило: стоит лишь освоить основы, и дальнейшее обучение идёт намного проще.

Сейчас Лу Чаншэн применял технику скрытия энергии, немного маскируя свою духовную силу, поэтому Ли Фэйюй не заметил сразу его недавнего прорыва к третьему слою Конденсации Ци.

— Да, поэтому сразу после прорыва поспешил к тебе, — кивнул Лу Чаншэн.

— Цк-цк-цк, только-только прорвался к третьему слою, а твоя скорость культивации уже почти как у обладателей духовных корней среднего ранга! — Ли Фэйюй покачал головой, цокая языком от восхищения.

Он достиг первого и второго слоя Конденсации Ци значительно раньше Лу Чаншэна. Однако сейчас, всё ещё находясь на пике второго слоя, он с удивлением наблюдал, как Лу Чаншэн обогнал его на этом повороте судьбы, быстрее прорвавшись к третьему слою. Это заставило его сердце наполниться восхищением и даже лёгкой завистью.

— Эх, всё благодаря внешним предметам, которые помогли мне подняться. Прорыв от третьего слоя Конденсации Ци к четвёртому будет гораздо сложнее, — отмахнулся Лу Чаншэн.

Каждый знает свои обстоятельства. Если бы не ежемесячная бутылка пилюль Жёлтого Дракона и не то, что он тратил все духовные камни на приобретение духовных овощей, духовного чая и мяса демонических зверей — как бы он смог прорваться так стремительно? По самым скромным подсчётам, потребовалось бы не меньше полутора лет дополнительной культивации.

К тому же, из девяти слоёв Конденсации Ци первые три требуют лишь немного больше усердия и времени, и прорыв происходит естественно, без особых препятствий. Но переход от третьего слоя к четвёртому уже представляет серьёзную сложность — это граница между ранней и средней стадией Конденсации Ци, здесь возникают настоящие преграды. И чем хуже качество духовных корней, тем труднее преодолеть эти барьеры.

— Я верю, что для тебя это не составит особого труда, — произнёс Ли Фэйюй, решив не развивать дальше эту тему. — Мы выдвигаемся прямо сейчас?

— Как тебе будет удобно. Я полностью готов выйти немедленно. Или тебе нужно ещё что-то подготовить? — спросил Лу Чаншэн.

— Я тоже уже всё собрал, так что пойдём, — ответил Ли Фэйюй, отнеся ребёнка в задний двор и передав его недавно взятой наложнице, после чего вместе с Лу Чаншэном покинул дом, отправляясь в путешествие.

BOOSTY: /boosty.to/onesecond

Telegram: /t.me/OSNikoe

Лу Чаншэн и Ли Фэйюй первым делом навестили дядюшку Фу, чтобы арендовать пару духовных скакунов и раздобыть карту. Без этого вопрос о том, как добраться до уезда Жуи, превратился бы в настоящую проблему.

Духовные скакуны оказались такими же, на каких они когда-то впервые прибыли на гору Цинчжу. Что касается карты — это была подробная карта Царства Цзян, территория которого поражала своими размерами и включала девять провинций. Каждая провинция управляла девятью уездами, каждый уезд — девятью областями, каждая область — девятью округами, а в каждом округе располагалось множество деревень. Такие особые места, как гора Цинчжу, благословлённые духовными жилами, хоть и не находились под прямым управлением Царства Цзян, всё же считались частью его обширных земель.

Уезд Жуи, куда направлялись Лу Чаншэн и Ли Фэйюй, был крупным уездом, подчинявшимся провинции Цин. Родина Лу Чаншэна также находилась в уезде Жуи — в маленькой горной деревушке, затерянной в округе Цинхэ области Наньюй.

Тщательно изучив маршрут по карте, путники оседлали духовных скакунов и отправились в дорогу.

— Не заметил, как пролетели эти три года, — задумчиво произнес Ли Фэйюй, когда они покинули границы горы Цинчжу. Он с ностальгией вспоминал, как из признанного героя цзянху, молодого господина могущественной банды превратился в приёмного зятя в секте бессмертных.

— Да, три года... — вздохнул Лу Чаншэн. — Интересно, как там Хун И, Хань Линь и остальные?

Он тоже погрузился в воспоминания о том, как три года назад пробудил свою память во время испытаний секты бессмертных, а затем стал приёмным зятем семьи Лу. В целом, Лу Чаншэн был весьма доволен своим прогрессом за эти годы.

— Хун И родом из поместья маркиза Жуи, и уже тогда обладал силой третьего слоя Конденсации Ци, — размышлял вслух Ли Фэйюй, глядя на лазурное небо. — Сейчас он, наверняка, прорвался к четвёртому слою. Что касается Хань Линя и Чжао Цинцин, они совершенствуются в секте Цинъюнь, так что, вероятно, тоже достигли третьего или четвёртого слоя. А вот Сяо Сиюэ с её духовными корнями четвёртого ранга... Кто знает, до какого уровня она дошла за эти три года.

Из их шестерки Хун И, происходивший из знатного поместья маркиза Жуи, раньше всех соприкоснулся с культивацией и обладал силой третьего слоя Конденсации Ци. Однако у Хун И были лишь духовные корни восьмого ранга. По возвращении в поместье, несмотря на доступ к некоторым ресурсам, его прогресс за три года не мог быть слишком значительным.

Что до Хань Линя и Чжао Цинцин, одаренных духовными корнями седьмого и шестого ранга соответственно, даже практикуясь в такой уважаемой секте культивации, как Цинъюнь, они не могли за столь короткое время уйти далеко вперед. Лишь потенциал Сяо Сиюэ с её духовными корнями четвёртого ранга оставался загадкой для них.

Закончив говорить, Ли Фэйюй невольно вспомнил, что теперь и Лу Чаншэн достиг третьего слоя Конденсации Ци. Это означало, что из всей шестерки именно он, Ли Фэйюй, обладал самой низкой базой культивации — всего лишь вторым слоем. От этой мысли его сердце омрачилось.

— Наверное, примерно так и есть, — кивнул Лу Чаншэн. — Всего три года — разрыв ещё не должен быть слишком большим.

Он полагал, что Хань Линь и Чжао Цинцин, скорее всего, действительно находились на третьем слое Конденсации Ци. Всё-таки у них были лишь духовные корни седьмого и шестого ранга. Если бы они за три года прорвались к четвёртому слою, это означало бы, что условия в секте бессмертных оказались намного лучше, чем он мог себе представить.

Заметив, что после разговора Ли Фэйюй вдруг замолчал, а его лицо приобрело мрачное выражение, Лу Чаншэн сразу догадался о причине. Хотя Ли Фэйюй казался довольно непринуждённым и расслабленным после того, как они сблизились, Лу Чаншэн прекрасно знал, что в глубине души тот был чрезвычайно горд.

Это было вполне понятно. Раньше Ли Фэйюй был молодым главой банды Чицзин, и в столь юном возрасте уже считался первоклассным мастером в мире боевых искусств. Назвать его выдающимся талантом было бы совершенно справедливо. Но теперь, спустя три года, среди шести человек, вместе вступивших на путь бессмертия, именно его положение оказалось наихудшим. Более того, он всё ещё был должен семье Лу 48 детей — от одной мысли об этом становилось тяжко на душе.

— Фэйюй, не слишком беспокойся о делах с семьёй Лу, — произнёс Лу Чаншэн с теплотой в голосе. — Что касается рождения детей, подожди ещё несколько лет. Когда мои навыки мастера талисманов улучшатся, я попытаюсь договориться с главой семьи о снижении твоего долга.

Сам Лу Чаншэн обладал системой «Много детей — много удачи», поэтому для него не имело значения количество детей — 50, 100, 200 или даже 1000. Он был готов на любое число. Но у Ли Фэйюя такой системы не было, и 50 детей — это действительно было чрезмерно. Такое обязательство не только мешало практике, но и создавало сложности в будущем: если он когда-нибудь покинет семью Лу, дети всё равно не будут считаться его собственными, что было тяжело принять. Как друг, как названый брат, Лу Чаншэн, конечно же, хотел помочь, если будет в его силах.

Однако сейчас он всё ещё был мастером талисманов первого ранга низшего качества, и его влияние было ограничено. Он планировал подождать ещё год или полтора, проявить себя как мастер талисманов первого ранга среднего качества, обрести больше авторитета, а затем попытаться помочь Ли Фэйюю решить эту проблему.

— Не беспокойся, как я могу обременять тебя такими делами, тем более... — Ли Фэйюй помолчал, а затем покачал головой.

За последнее время Лу Чаншэн уже не раз помогал ему. Каждый раз, приходя к нему, он приносил небольшие подарки, и Ли Фэйюю было неловко постоянно просить о помощи. К тому же, как он считал, подобные дела были проблематичны и для самого Лу Чаншэна.

Но прежде чем он успел договорить, Лу Чаншэн уже решительно махнул рукой:

— При наших отношениях такие слова звучат как от чужого. К тому же, мне тоже нужна твоя помощь.

— Что за помощь? — спросил Ли Фэйюй, тронутый его словами, и уважительно кивнул.

— В этот раз я возвращаюсь навестить свою семью, но не смогу забрать их с собой, — объяснил Лу Чаншэн. — Поэтому я хотел бы попросить тебя, чтобы банда Чицзин в будущем присмотрела за моими родными.

Лу Чаншэн знал, что однажды покинет семью Лу и не сможет вечно находиться в зависимости от других. Конечно, он не мог привезти свою кровную семью на гору Цинчжу — это было бы не только неудобно, но и противоречило его собственным принципам. Сам позаботиться о них он тоже не мог, но и бросить совсем без поддержки не хотел. Поэтому, зная о влиянии банды Чицзин в мирском обществе, он решил обратиться к Ли Фэйюю за помощью. Он не просил слишком многого — лишь чтобы его родные не знали нужды до конца своих дней и жили в достатке.

— Такая мелочь даже не стоит упоминания! Положись на меня, — сразу же ответил Ли Фэйюй с уверенностью.

Как-никак, он был молодым главой банды Чицзин. Хотя после стольких лет отсутствия эту позицию, вероятно, уже занял кто-то другой, глава банды всё же был его отцом, и он не сомневался, что с этой просьбой проблем не возникнет.

— И ещё кое-что. У меня много детей, и не все из них обязательно будут обладать духовными корнями, — продолжил Лу Чаншэн. — Поэтому я подумал, что тех, кто не сможет встать на путь культивации, я хотел бы попросить тебя обучить боевым искусствам.

Хотя до того момента, когда дети подрастут достаточно для практики боевых искусств, пройдёт ещё немало времени, раз уж они заговорили об этом, Лу Чаншэн решил сразу обсудить вопрос и узнать, на что стоит обратить внимание. Всё-таки Ли Фэйюй вырос, практикуя боевые искусства, и прекрасно разбирался в этих вещах.

— Боевые искусства? — задумчиво переспросил Ли Фэйюй. — Конечно, в этом нет проблемы, но практика боевых искусств очень тяжела. Ты действительно готов к этому?

Услышав слова Лу Чаншэна, он словно что-то вспомнил и покачал головой. Он видел, как Лу Чаншэн обычно баловал своих детей, и тот не походил на человека, который был бы готов заставить их терпеть лишения.

— В таких делах я буду полагаться на их собственный выбор, — с лёгкой улыбкой ответил Лу Чаншэн. — К тому же, что плохого в небольших трудностях?

Что касается подобных вещей, ему, конечно, было не жалко. Хотя он и не собирался принуждать детей, но и не был настолько снисходителен, чтобы не позволить им испытать трудности и вырасти избалованными. К тому же, эти первые дети должны были стать основой его будущего клана. Он, разумеется, вложит больше сил в их воспитание, чтобы они не сбились с пути и, по возможности, развили свои таланты.

Так, беседуя о разных вещах, они продолжали свой путь. По ночам они по очереди несли дозор, чтобы избежать непредвиденных ситуаций и опасностей, подстерегающих путников.

BOOSTY: boosty.to/onesecond

Telegram: t.me/OSNikoe

Из-за прорыва Лу Чаншэна на третий слой Конденсации Ци их отъезд немного задержался. Опасаясь опоздать на встречу, назначенную три года назад, они путешествовали днём и ночью без остановок. Всего девятнадцать дней понадобилось им, чтобы добраться с горы Цинчжу до города уезда Жуи. Путешествие прошло на удивление гладко — не считая нескольких мимолётных встреч с дикими зверями, они не столкнулись ни с какими серьёзными опасностями.

Когда они наконец прибыли в город уезда Жуи, уже начало смеркаться.

— Так это и есть город уезда Жуи, — произнёс Лу Чаншэн, с нескрываемым удивлением разглядывая открывшуюся перед ним картину.

Уезд Жуи оказался в несколько раз более процветающим и величественным, чем он себе представлял. Весь город был могучим и просторным, словно распластавшийся на земле гигантский зверь. Огни в городе сияли так ярко, что ночь казалась днём, а многочисленные дома, башни и лавки выстроились в стройные ряды, создавая невероятно оживлённую атмосферу. По улицам туда-сюда сновали люди, сплетаясь в живой поток, а вдалеке виднелись величественные строения, вздымающиеся к самым облакам.

«Похоже, мирское общество в этом мире гораздо более процветающее, чем я думал», — мысленно вздохнул Лу Чаншэн, глядя на раскинувшийся перед ним оживлённый город.

До пробуждения воспоминаний он был всего лишь сыном обычного крестьянина, а самым далёким местом, где он побывал, был городок округа Цинхэ. Что уж говорить о уезде Жуи — он даже в области Наньюй, расположенной выше округа Цинхэ по административной иерархии, никогда не бывал. Из-за этого он плохо представлял себе, как выглядят большие города мирского общества, а теперь, увидев уезд Жуи, почувствовал себя словно деревенщина, впервые попавший в большой Шанхай.

Войдя в город, они расспросили о дороге и направились прямиком к Павильону Жуи. Этот павильон, как и подобало крупнейшему ресторану в уезде Жуи, возвышался более чем на десять чжанов. Перед зданием висел нефритовый символ "жуи", на котором были искусно выгравированы три крупных иероглифа «Павильон Жуи» — всё выглядело невероятно роскошно. По углам кровли свисали гроздья больших красных фонарей, а стены украшали светящиеся картины с изображениями гор, рек и прекрасных дев.

Ли Фэйюй вышел вперёд и объявил, что они ищут Хун И. Стражники, заранее предупреждённые о возможных гостях, услышав его слова, немедленно поспешили внутрь с докладом. Вскоре из Павильона Жуи вышел высокий мужчина в роскошных парчовых одеждах — это был Хун И.

— Брат Ли, брат Лу! — с нескрываемым энтузиазмом воскликнул Хун И.

Однако, взглянув на Лу Чаншэна, он невольно замер и внимательно осмотрел его с головы до ног, словно не был уверен, что перед ним действительно тот самый человек. Внешность и манеры Лу Чаншэна сильно изменились за прошедшие три года.

— Брат Хун И, неужели ты меня не узнаёшь? — с лёгкой улыбкой спросил Лу Чаншэн, заметив его замешательство.

— Если бы не присутствие брата Ли, я бы, пожалуй, и не признал тебя сразу, брат Лу — так сильно ты изменился, — покачал головой Хун И с широкой улыбкой.

Он явно стал гораздо более открытым и общительным, чем был три года назад.

— Я вижусь с ним каждые несколько месяцев и всякий раз замечаю изменения, — вставил Ли Фэйюй. — Что уж говорить о вас, не видевших друг друга так долго.

Он регулярно встречался с Лу Чаншэном раз в несколько месяцев, чтобы поддерживать дружеские отношения. В те моменты он, казалось, ничего особенного не замечал, но оглядываясь назад, всегда отмечал, что в облике Лу Чаншэна что-то неуловимо менялось.

— Действительно, брат Лу, как ты умудрился так измениться? Брат Ли почти не изменился, а вот ты... — задумчиво кивнул Хун И и тут же сменил тему. — Впрочем, здесь не место для подобных разговоров. Я уже заказал комнаты и отдельный кабинет в Павильоне Жуи. Брат Ли, брат Лу, вы проделали долгий путь, позвольте мне наверху оказать вам достойный приём. Сяо Сиюэ, Чжао Цинцин и Хань Линь ещё не прибыли, но должны появиться в ближайшие дни.

Произнося эти слова, Хун И повёл их внутрь Павильона Жуи. Внутреннее убранство поражало своим великолепием: золото сияло повсюду, потолки украшали искусные резные балки и расписные стропила, а в центре зала величественно возвышалась винтовая лестница. Трое поднялись по ней на девятый этаж, где их ждал изысканный отдельный кабинет, из окон которого открывался захватывающий вид на ночной город.

— Брат Ли, брат Лу, как поживали эти три года в семье Лу на горе Цинчжу? — спросил Хун И с искренним интересом, наливая им ароматный чай.

— Нормально, — кратко ответил Ли Фэйюй, не видя смысла распространяться о своей жизни, в которой, по его мнению, не произошло ничего достойного упоминания.

— Я тоже неплохо, — столь же лаконично ответил Лу Чаншэн.

— Если бы так сказал брат Ли, я бы, пожалуй, поверил, но от тебя, брат Лу, эти слова звучат совсем неубедительно, — с хитрой улыбкой возразил Хун И. — За эти годы я часто имел дело с самыми разными людьми и смею думать, что приобрёл определённую проницательность. Эта одежда на тебе, брат Лу, если я не ошибаюсь — магическая одежда, не так ли? И если бы я не был знаком с тобой раньше, то, глядя на твою внешность и манеры, непременно решил бы, что передо мной — молодой господин из какого-нибудь почтенного клана культиваторов. Так что не скрывай от нас правду, брат Лу, или, может быть, ты уже не считаешь меня своим другом?

Он изобразил преувеличенно огорчённый вид, но в его глазах плясали весёлые искорки. Хотя раньше отношения между ними не были особенно близкими, после таких слов Хун И атмосфера стала заметно теплее и непринуждённее.

— Правда, я ничего не скрываю от брата Хуна, — покачал головой Лу Чаншэн. — Если говорить начистоту, в семье Лу я обнаружил, что у меня есть некоторый талант к созданию талисманов. Сейчас я стал мастером талисманов, поэтому мои условия жизни довольно неплохие.

Он говорил это без всякого желания похвастаться — просто в подобных вещах не было необходимости что-либо скрывать. Он отправился на эту встречу с вполне определённой целью: познакомиться и поддерживать отношения с Сяо Сиюэ, Чжао Цинцин и Хань Линем — тремя учениками школ Бессмертных. Но чтобы поддерживать такие отношения, ему необходимо было иметь определённый статус и положение. Иначе с какой стати ученики школ Бессмертных стали бы поддерживать отношения с приёмным зятем из клана культиваторов? На данный момент статус мастера талисманов первого ранга был его козырем, который он мог открыто предъявить.

— Ух! Не ожидал, что у брата Лу такой удивительный талант! — услышав его слова, Хун И изумлённо втянул воздух. — Всего за три года стать мастером талисманов! Я пью за тебя этот чай вместо вина, брат Лу!

— Брат Хун слишком любезен, — ответил Лу Чаншэн, поднимая свою чашку в ответном жесте. — Я всего лишь мастер талисманов начального уровня, мне далеко до твоей свободной и беззаботной жизни.

Городской голова уезда Жуи был не кто иной, как маркиз Жуи — отец Хун И, и в мирском обществе его положение было поистине выдающимся. Но видя, насколько учтивым и дружелюбным стал Хун И по сравнению с тем, каким он был три года назад, Лу Чаншэн невольно подумал, что за эти годы тот, должно быть, получил немало горьких жизненных уроков.

— Я всего лишь сын от наложницы, это положение не стоит даже упоминания — какое уж тут сравнение с братом Лу, — с искренним смирением покачал головой Хун И. — К тому же, брат Лу за такое короткое время смог стать мастером талисманов начального уровня, что свидетельствует о твоём необычайном таланте. Ты поистине дракон среди людей, и я уверен, что в будущем ты сможешь достичь уровня мастера талисманов второго ранга.

— Брат Хун слишком меня хвалит, — ответил Лу Чаншэн, тем не менее, чувствуя приятное тепло от этих слов.

Согласно его воспоминаниям, три года назад Хун И был довольно надменным человеком. Хотя он и не насмехался открыто над ним и Хань Линем, но в его словах и поступках отчётливо ощущалось высокомерие и плохо скрытое презрение. Поэтому такая разительная перемена в отношении вызывала у Лу Чаншэна невольное чувство удовлетворения. Конечно, он не собирался из-за этого задирать нос или обмениваться с Хун И пустыми любезностями.

В тёплой атмосфере, созданной искренним радушием Хун И, трое постепенно разговорились всё более непринуждённо, словно действительно были старыми друзьями, встретившимися после долгой разлуки. В этом гостеприимном окружении Лу Чаншэн и Ли Фэйюй провели в Павильоне Жуи целых три дня.

На четвёртый день пришла весть о прибытии в Жуи Сяо Сиюэ, Чжао Цинцин и Хань Линя. Получив известие, Лу Чаншэн и Ли Фэйюй вместе с Хун И немедленно спустились вниз, чтобы встретить их. Едва сойдя с лестницы, они сразу увидели долгожданных гостей.

— Старший брат Ли, молодой господин, ты — Лу Чаншэн? — воскликнула Сяо Сиюэ, одетая в белоснежное платье, подчёркивающее её прекрасное овальное лицо. Увидев Лу Чаншэна и остальных, она сразу же с открытой улыбкой подошла поздороваться.

Вся её манера держаться была искренней и непринуждённой, а улыбка, подобная тёплому весеннему ветру, казалась такой яркой и заразительной, что невольно поднимала настроение всем вокруг.

Рядом с ней стояла Чжао Цинцин, которая лишь слегка кивнула в знак приветствия. Её волосы были изящно уложены, а платье цвета свежего нефрита оттеняло стройную фигуру. Её лицо нельзя было назвать ослепительно красивым — скорее, оно отличалось утончённой элегантностью и спокойной гармонией. Особенно рядом с необычайно красивой Сяо Сиюэ она выглядела словно прекрасный зелёный лист, призванный оттенять великолепие цветка. Однако её белоснежная кожа, высокая стройная фигура с длинными ногами и тонкой талией невольно привлекали восхищённые взгляды.

— Брат Чаншэн, брат Ли, молодой господин, — почтительно поприветствовал всех Хань Линь.

По сравнению с двумя яркими девушками, он выглядел настолько заурядно, что казался почти невидимым. Одетый в серо-коричневый халат, с довольно смуглой кожей и самой обычной внешностью — ни высокий, ни низкий, ни толстый, ни худой — он был воплощением непримечательности среди этого собрания.

BOOSTY: boosty.to/onesecond

Telegram: t.me/OSNikoe

Павильон Жуи, зал «Собрание Бессмертных».

Лу Чаншэн, Ли Фэйюй, Хун И, Хань Линь, Сяо Сиюэ и Чжао Цинцин — шестеро друзей собрались вместе впервые за три года. За это время каждый из них шагнул из обычного мира на путь культивации, претерпев огромные изменения.

— Госпожа Сяо, в мире культивации превыше всего ценится сила, поэтому почётное место по праву принадлежит вам, — с энтузиазмом произнёс Хун И, обращаясь к Сяо Сиюэ.

Однако его энтузиазм уже не пылал так жарко, как три года назад, и не нёс в себе намёка на ухаживания. Скорее, это было простое дружеское радушие. Ведь Хун И прекрасно понимал, что теперь он совершенно не соответствовал уровню Сяо Сиюэ. Если уж три года назад он не смог добиться её внимания, то сейчас пытаться понравиться ей было бы просто унизительно — он даже дружбу не смог бы сохранить.

— Раз уж молодой господин так настаивает, я не буду отказываться, — слегка поломавшись, Сяо Сиюэ всё же согласилась.

Три года назад она отличалась искренним и живым характером, и за прошедшие годы её нрав не претерпел особых изменений — она стала лишь ещё более жизнерадостной и приветливой.

— Брат Чаншэн, ты так сильно изменился! Я тебя едва узнал! — воскликнул Хань Линь, обращаясь к Лу Чаншэну. — Слышал от молодого господина, что ты вместе с братом Ли стали зятьями в клане культиваторов. Похоже, ваша жизнь складывается неплохо.

Когда-то в их шестёрке Сяо Сиюэ, будучи девушкой из знатной семьи, проявляла большой интерес к миру боевых искусств и часто расспрашивала Ли Фэйюя о делах в цзянху, поэтому они были особенно близки. Хань Линь же и Лу Чаншэн, в свою очередь, сблизились из-за схожести их происхождения и характеров.

— Да это всё культивация. Естественно, что есть некоторые изменения, — с улыбкой ответил Лу Чаншэн, выглядя непринуждённо.

Хотя его изменения во многом были связаны с техникой «Искусство божественного облика», но, согласно описанию самой техники, всё-таки основа для этого была заложена в нём самом, так что стесняться было нечего.

— Это не просто «некоторые изменения», ты изменился даже больше, чем я! — воскликнула Сяо Сиюэ. — Говорят, девушка расцветает в восемнадцать, но, видимо, есть и такие юноши, что расцветают в двадцать?

Она уже три года назад была прекрасна как луна, а теперь, три года спустя, её красота раскрылась в полной мере. Её лицо было прекраснее цветов, нежнее нефрита и ярче весенней зари; каждый взгляд, каждая улыбка трогали душу до глубины. Даже Лу Чаншэн, имевший девять жён и наложниц, не мог не бросить на неё несколько восхищённых взглядов.

Ведь Сяо Сиюэ была не только невероятно красива, но и обладала духовными корнями четвёртого ранга. Если бы она родила ему нескольких детей, то с большой вероятностью у них были бы дети с духовными корнями, более того — с шансом на духовные корни среднего ранга. Впрочем, мечта о том, чтобы ученица школы Бессмертных с духовными корнями четвёртого ранга родила ему детей, была совершенно нереалистичной. Пожалуй, эта мечта могла сбыться только во сне, и то очень нескоро.

— Если девушки расцветают в восемнадцать, то почему бы юношам не расцветать в двадцать? Вот я как раз такой пример, — со смехом ответил Лу Чаншэн, глядя на неё открытым взглядом, не заискивая, но и не показывая превосходства.

С уверенностью, которую давала ему система, Лу Чаншэн теперь мог сохранять спокойствие в разговоре с кем угодно и относиться ко всем как к равным.

«У тебя есть талант? А у меня есть система! У тебя есть связи? А у меня есть система! У тебя есть сила? А у меня есть система! Так что в итоге мы с тобой примерно равны. Ты обладаешь врождённым талантом и поддержкой влиятельной семьи, и перед тобой открыты все пути. А у меня есть система, и если я буду усердно трудиться, то в будущем тоже добьюсь немалого!» — размышлял он.

Вскоре в этой дружеской атмосфере они оживлённо разговорились. Хотя в основном говорили Хун И и Сяо Сиюэ, задавая тон беседе. Лу Чаншэн и Хань Линь отвечали на вопросы и вступали в разговор, когда тема была им интересна. Ли Фэйюй и Чжао Цинцин были самыми молчаливыми и высказывались, только когда к ним обращались напрямую.

В процессе разговора все рассказали о своих недавних достижениях, и Лу Чаншэн смог составить представление об успехах каждого. Хун И, хоть и был сыном маркиза Жуи от наложницы и три года назад уже достиг третьего слоя Конденсации Ци, но за эти годы не получал особых ресурсов для практики и был вынужден самостоятельно зарабатывать на совершенствование. Поэтому сейчас он находился на пике третьего слоя Конденсации Ци, но пока не смог совершить прорыв.

Это заставило Лу Чаншэна осознать, что барьер между третьим и четвёртым слоями Конденсации Ци был намного сложнее, чем он предполагал.

Сяо Сиюэ, благодаря своим духовным корням четвёртого ранга, сразу после вступления в секту Цинъюнь привлекла внимание старейшин и стала внутренней ученицей. Сейчас она уже достигла четвёртого слоя Конденсации Ци.

Хань Линь и Чжао Цинцин тоже вступили в секту Цинъюнь, но из-за посредственных духовных корней были только внешними учениками, и разница между ними и Сяо Сиюэ была огромной. Внутренние ученики могли полностью сосредоточиться на совершенствовании, а внешние ученики, помимо культивации, должны были тратить время на изучение какого-нибудь ремесла.

Поскольку школа придерживалась принципа взаимодополнения и взаимопомощи, внутри неё существовало чёткое разделение труда. Одни специализировались на боевых искусствах, другие — на формациях, третьи — на изготовлении пилюль, оружия или талисманов, четвёртые — на выращивании духовных растений и лекарств. Ученики с выдающимся талантом, естественно, сосредотачивались на культивации. А тем, чей талант был посредственным, предстояло выяснить, есть ли у них способности в других областях.

Хань Линь, выросший в семье кузнеца, выбрал путь мастера оружия. В этой области у него обнаружился неплохой талант, и сейчас он был учеником у одного из мастеров-оружейников. Что касается его культивации, он находился на пике второго слоя Конденсации Ци.

Чжао Цинцин же выбрала путь мастера лекарств и тоже была на стадии ученичества. Уровень её культивации был немного выше, чем у Хань Линя — она уже прорвалась к третьему слою Конденсации Ци.

Выслушав рассказы всех присутствующих, Лу Чаншэн понял, что разрыв между учениками школы Бессмертных и им самим был не таким большим, как он предполагал. Хотя он осознавал, что это только начало. Со временем различия между ними будут постепенно увеличиваться.

— Брат Чаншэн, недаром ты был первым, кто очнулся на «Платформе вопрошающего сердца» во время четвёртого испытания в секте Цинъюнь, — с восхищением сказал Хань Линь после того, как все поделились своими историями. — Воистину, талант сияет везде, как золото!

Когда все узнали, что Лу Чаншэн из приёмного зятя превратился в мастера талисманов начального уровня, да ещё и достиг третьего слоя Конденсации Ци, они были крайне удивлены. А Хань Линь, произнеся эти слова, раскрыл информацию, которая была неизвестна остальным.

— Хм? Брат Лу, оказывается, ты был первым на четвёртом испытании «Платформа вопрошающего сердца»? — удивлённо переспросил Хун И, и остальные тоже посмотрели на Лу Чаншэна с изумлением.

— Верно. Когда я стал учеником мастера оружия, то случайно встретил одного из экзаменаторов и решил спросить, почему брата Чаншэна не приняли в секту, — пояснил Хань Линь. — Этот экзаменатор помнил о тебе и сказал, что у тебя духовные корни девятого ранга, да и возраст был великоват. В противном случае, благодаря твоим результатам на Платформе вопрошающего сердца, ты бы точно попал в секту Цинъюнь.

— Какая жалость, — вздохнул Ли Фэйюй, искренне сочувствуя Лу Чаншэну.

Остальные тоже кивнули, выражая сожаление. Несмотря на то, что достижения Лу Чаншэна за эти три года впечатляли всех, они всё равно считали, что лучше было бы вступить в секту Цинъюнь и стать учеником школы Бессмертных.

— Не вижу здесь никакой жалости. Я думаю, что моя нынешняя жизнь вполне хороша, — Лу Чаншэн, услышав эту новость, совершенно не испытывал сожаления.

Если бы он вступил в секту Цинъюнь, то ему бы пришлось провести там несколько лет, накопить определённый опыт и только потом начать жениться и заводить детей. В таком случае он бы потерял драгоценное время и, вероятно, не добился бы существенно лучших результатов, чем сейчас.

— Совершенно верно! С талантом и способностями брата Лу, он сможет проявить себя где угодно, — тут же поддержал его Хун И, сглаживая ситуацию, и все вернулись к приятному застолью.

Изначально главной героиней этой встречи должна была стать Сяо Сиюэ. Но Лу Чаншэн — человек, чьё положение три года назад было самым незавидным, — теперь незаметно выдвинулся в центр внимания.

Так, проведя вместе один день, на следующий день шестеро друзей под руководством Хун И отправились на экскурсию по уезду Жуи, а затем договорились встретиться через десять лет и разошлись, попрощавшись друг с другом.

Сяо Сиюэ, Чжао Цинцин и Хань Линь, как и Лу Чаншэн с Ли Фэйюем, приехали не только на встречу, но и чтобы навестить родных. Однако Лу Чаншэн не спешил возвращаться. Он позволил Ли Фэйюю отправиться вперёд, сказав, что позже найдёт его в банде Чицзин.

Во время этой поездки он также хотел найти место, где можно было бы продать имеющиеся у него талисманы и приобрести материалы для создания талисманов высшего и превосходного качества. Ранее он спрашивал у Хун И, где поблизости находятся рынки культиваторов, где можно совершать подобные сделки.

Хун И сообщил Лу Чаншэну, что в обычном мире почти нет рынков для культиваторов, есть только места скопления бродячих практиков. В этих местах периодически проводятся торговые собрания, где можно обмениваться товарами. Хун И пообещал разузнать об этом и дать ответ в ближайшие дни.

BOOSTY: boosty.to/onesecond

Telegram: t.me/OSNikoe

Несколько дней спустя в Павильоне Жуи раздался стук в дверь.

— Брат Лу, у меня для тебя интересные вести, — Хун И приоткрыл дверь и заглянул внутрь. — В трёхстах ли от уезда Жуи, на горе Бычьей Головы проходит торговая ярмарка бродячих культиваторов. Продлится она ещё пять-шесть дней.

С этими словами он достал коричневато-жёлтый талисман и протянул его Лу Чаншэну.

— Если захочешь посетить ярмарку, возьми этот коммуникационный талисман. Когда доберёшься до горы, активируй его, и кто-нибудь откроет формацию, чтобы проводить тебя внутрь.

— Благодарю за заботу, брат Хун, — Лу Чаншэн в ответ протянул собеседнику три талисмана первого ранга низшего качества. — Эта услуга, должно быть, доставила тебе хлопоты. Вот несколько талисманов моей работы — прими их как знак благодарности.

Коммуникационный талисман относился к базовым и особой ценности не представлял, но человек, раздобывший для него информацию и сам талисман, определённо потратил немало усилий. В вопросах взаимоотношений Лу Чаншэн не любил оставаться в долгу. К тому же Хун И занимал значительное положение в мирском обществе, и поддерживать с ним связи было благоразумно. Кто знает, возможно, в будущем его детям понадобится поселиться в мирском мире, и тогда снова придётся обращаться к Хун И за помощью.

Увидев три талисмана, Хун И бросил на них жадный взгляд, но всё же покачал рукой:

— Брат Лу, ты слишком щедр. Это не стоило мне никаких денег, не стоит так церемониться...

— Если брат Хун будет так щепетилен, как же я осмелюсь просить твоей помощи в будущем? — мягко улыбнулся Лу Чаншэн, вкладывая талисманы в ладонь Хун И.

— Раз так, было бы невежливо отказываться! — Хун И, видя настойчивость собеседника, принял талисманы и почтительно сложил руки в поклоне. — Брат Лу, в уезде Жуи у меня есть определённые связи. Если в будущем тебе что-нибудь понадобится, только скажи.

Теперь, когда Лу Чаншэн стал мастером талисманов и проявлял такую щедрость, Хун И, естественно, был очень заинтересован в том, чтобы поддерживать с ним хорошие отношения.

— Хорошо, если понадобится помощь, не буду стесняться, — ответил Лу Чаншэн, сложив руки в ответном поклоне.

— Кстати, брат Лу, — продолжил Хун И с ноткой беспокойства в голосе, — если собираешься на такую ярмарку, будь осторожен. В подобных местах, где собираются бродячие культиваторы, можно встретить кого угодно. Там нет великих мастеров, способных поддерживать порядок, и нередко появляются бандиты-культиваторы, нападающие на одиночек. — Он задумался на мгновение. — Если ты собираешься продать талисманы, и их не слишком много, я мог бы представлять поместье маркиза Жуи и выкупить у тебя всю партию.

Увидев, как легко Лу Чаншэн отдаёт три талисмана, Хун И предположил, что у него должна быть целая коллекция, и, возможно, он собирается часть из них продать на ярмарке.

Высшие слои мирского общества обычно знали о путях совершенствования и сами занимались культивацией. Поместье маркиза Жуи не было исключением. Впрочем, все они оставались лишь культиваторами стадии Конденсации Ци, ненамного превосходя обычных бродячих культиваторов. Естественно, у них был постоянный спрос на талисманы как на предметы первой необходимости.

И хотя Хун И мог приобрести талисманы низкого уровня и в других местах, от Лу Чаншэна ему хотелось их купить не ради выгодной цены. Скорее это был способ укрепить отношения и расширить связи.

Сейчас Лу Чаншэн был мастером талисманов первого ранга низшего качества. Однако в будущем, даже если он не сможет достичь уровня мастера второго ранга, у него были неплохие шансы стать мастером талисманов первого ранга высшего качества. Если бы он освоил создание талисманов первого ранга высшего качества, его статус значительно возрос бы. Близкое знакомство с таким мастером и стабильный источник талисманов помогли бы Хун И укрепить своё положение в поместье маркиза Жуи.

А если бы в будущем их отношения улучшились настолько, что Лу Чаншэн согласился бы продавать ему большое количество талисманов по цене ниже рыночной, Хун И смог бы очень хорошо заработать. Возможно, это даже помогло бы ему побороться за место наследника маркиза Жуи.

— Спасибо за заботу, брат Хун, я буду осторожен, — ответил Лу Чаншэн с лёгкой улыбкой. — У меня не так много талисманов, в основном они предназначены для собственной защиты. Но если они нужны брату Хуну, я с радостью уступлю часть по более низкой цене.

С этими словами Лу Чаншэн достал десять талисманов первого ранга низшего качества. Когда он демонстрировал свои навыки мастера талисманов первого ранга в семье Лу, у него уже было около пятисот талисманов. За прошедшие полгода, благодаря ежемесячным поставкам материалов от семьи, он создал ещё около пятисот. Таким образом, сейчас в его распоряжении было около тысячи талисманов — поистине внушительное количество. Примерно половина из них была низшего качества, половина — среднего.

Если пересчитать на духовные камни, это составило бы две-три тысячи — целое состояние. Однако подобными богатствами не принято хвастаться, и, конечно, он не собирался демонстрировать всё, что имел.

Если же Хун И действительно был заинтересован в покупке, Лу Чаншэн не возражал продать талисманы по сниженной цене. Он прекрасно понимал, что на ярмарке бродячих культиваторов продать почти тысячу талисманов просто нереально. Да он и не решился бы на такой риск.

— Как я могу? Только по справедливой рыночной цене, конечно, — учтиво ответил Хун И.

Он не хотел гнаться за мелкой выгодой на первых порах отношений.

— Взгляни, брат Хун, пригодятся ли тебе эти талисманы, — Лу Чаншэн передал свои творения Хун И.

Внимательно изучив предложенные талисманы, Хун И внезапно воскликнул:

— Невероятно! Не ожидал, что брат Лу уже освоил создание талисманов возрождения! Похоже, ты скоро сможешь стать мастером талисманов среднего качества!

Хотя сам он не владел искусством создания талисманов, но хорошо разбирался в их ценах. Талисманы первого ранга низшего качества в зависимости от сложности обычно стоили от одного до двух духовных камней. А талисман возрождения относился к тем, что стоили два духовных камня, и изготовить его было значительно сложнее.

— Лишь несколько штук еле-еле нарисовал, — скромно ответил Лу Чаншэн, отмахнувшись.

С самого начала, думая о потенциальном заработке, он сосредоточился на создании талисманов первого ранга низшего качества, но более высокой сложности.

— Я возьму все эти талисманы, — решительно произнёс Хун И, затем немного смутился. — Но, к сожалению, сейчас у меня нет с собой достаточного количества духовных камней. Нужно вернуться домой и взять их у отца, чтобы расплатиться с братом Лу.

Несмотря на то, что он был сыном маркиза Жуи, духовных камней у него было не так уж много. Необходимость постоянно совершенствоваться не позволяла накопить их в достаточном количестве.

— Не к спеху, — великодушно ответил Лу Чаншэн. — Забирай эти талисманы, брат Хун. Я как раз собираюсь верхом отправиться на гору Бычьей Головы для участия в ярмарке и заодно навестить родных. Своих духовных скакунов я временно оставлю у тебя, а на обратном пути заберу.

Лу Чаншэн говорил с искренней щедростью. Он не боялся, что Хун И испортит с ним отношения из-за нескольких талисманов. Даже если бы тот поступил так недостойно, Лу Чаншэн просто счёл бы это приемлемой ценой за то, чтобы узнать истинную натуру человека.

— Спасибо за доверие, брат Лу, — с чувством произнёс Хун И, складывая руки в почтительном поклоне. — Не беспокойся, я лично прослежу, чтобы за твоими духовными скакунами ухаживали наилучшим образом.

Получив эти талисманы без предварительной оплаты, ему будет проще убедить отца в том, что у него действительно сложились превосходные отношения с этим подающим надежды мастером талисманов.

— Благодарю за хлопоты, брат Хун, — Лу Чаншэн слегка поклонился, затем выбрал крепкую лошадь и отправился к горе Бычьей Головы в области Наньюй.

У него не было мешочка для хранения духовных животных, и он не знал наверняка, разрешат ли въехать на духовном скакуне в торговую зону ярмарки. Чтобы избежать потенциальных проблем, он решил воспользоваться обычной лошадью — если с ней что-то случится, он не будет особо переживать. После долгого времени, проведённого верхом на духовных скакунах, и тем более став культиватором, ездить на обычной лошади для него не представляло ни малейшей сложности.

На следующий день, когда раннее утреннее солнце только начало рассеивать прохладу, Лу Чаншэн покинул город уезда Жуи и направился к горе Бычьей Головы. Добравшись до места, он первым делом отыскал у подножия горы крестьянский дом, где оставил лошадь. Затем в одиночку поднялся на склон и, найдя укромное безлюдное место, достал из хранилища заранее приготовленную маску из человеческой кожи.

Мгновенно его изящное лицо преобразилось, превратившись в физиономию молодого человека с желтоватой восковой кожей и каким-то деревянным, невыразительным взглядом. Следом он накинул на себя просторный чёрный плащ с глубоким капюшоном, который полностью скрыл его фигуру, а капюшон надёжно укрыл лицо и волосы, делая его совершенно неузнаваемым.

Завершив эти приготовления, Лу Чаншэн продолжил восхождение и вскоре оказался на северном склоне горы Бычьей Головы. Согласно рассказам местных жителей, этот склон вечно был окутан белым туманом, но благодаря технике духовного зрения Лу Чаншэн сумел разглядеть слабые колебания духовной энергии и сразу понял, что перед ним искусная формация, скрывающая вход.

— Должно быть, это здесь, — пробормотал Лу Чаншэн, вглядываясь в клубящийся туман.

Он извлёк коммуникационный талисман, полученный от Хун И, и активировал его потоком духовной энергии. Талисман мгновенно вырвался из его пальцев и, влетев в густой туман на склоне, исчез из виду.

Лу Чаншэн замер в ожидании. Прошло время, достаточное, чтобы неторопливо выпить чашку чая, когда вдруг туман перед ним заклубился сильнее, постепенно образуя узкую извилистую тропинку среди деревьев, уходящую вглубь тумана так далеко, что конца её не было видно.

Внимательно изучив открывшийся путь, Лу Чаншэн решительно шагнул вперёд, погружаясь в таинственный туман.

BOOSTY: boosty.to/onesecond

Telegram: t.me/OSNikoe

Лу Чаншэн ступил на узкую тропинку, уходящую вдаль. Впереди простиралась бескрайняя даль, казалось, дороге не будет конца. Но пройдя около сотни метров, он словно прошёл сквозь зеркальную гладь озера — окружающий пейзаж внезапно преобразился.

Перед ним раскинулась долина, окружённая горами со всех сторон, покрытая густой зеленью и пёстрыми цветами. Только позади оставалась та самая тропинка, затянутая туманной дымкой. Долина была небольшой, площадью примерно в три-четыре десятка му, но по периметру её украшали изящные старинные домики и павильоны, придавая месту вид настоящего земного рая.

В центре долины множество людей, подобно обычным торговцам мирского мира, аккуратно расставили свои лавки и разложили товары, а вокруг них бурлила пёстрая толпа. Увиденное невольно вызвало в памяти Лу Чаншэна воспоминания о сельских ярмарках и уличных рынках из прошлой жизни. Если бы он не знал, что это место сбора бродячих культиваторов, то вполне мог бы принять происходящее за обычную мирскую ярмарку.

«Под этой долиной наверняка находится духовная жила», — мысленно отметил Лу Чаншэн. «Хотя, скорее всего, это жила, не достигающая даже первого ранга — духовная энергия здесь гораздо слабее, чем в поместье Цинчжу».

Размышляя об этом, он направился к центру торговой площади. Культиваторы здесь были одеты по-разному: учёные мужи в традиционных одеяниях, монахи с бритыми головами, даосы в характерных накидках, странствующие воины в лёгких доспехах. Встречались и те, кто носил длинные мечи и клинки на поясе, огромные тыквы-горлянки за спиной или водил с собой диковинных духовных зверей. Но, конечно, немало было и таких, как Лу Чаншэн, полностью закутанных в плащи, скрывавшие их внешность.

— Высококачественные исцеляющие пилюли, снадобья для боевых искусств, цены низкие! — раздавались выкрики то тут, то там.

— Столетний женьшень, столетний горец многоцветковый, всё всего за один духовный камень!

— Сухожилие водяного дракона, достанется тому, кто больше заплатит!

— Техника совершенствования «Девять оборотов золотого тела», оставленная истинным мастером уровня Трансформации Души, всего десять духовных камней!

— Редкий камень из древней тайной области, содержит сокровище внутри, не проходите мимо!

Торговые места кишели народом, повсюду слышались выкрики продавцов, создавая шумную, живую атмосферу настоящего рынка. Лу Чаншэн заметил, что на некоторых лотках были разложены даже кастрюли, миски, черпаки, мясо, рыба, фрукты, овощи и прочая всячина. Он невольно покачал головой, осознавая, что эта ярмарка бродячих культиваторов была даже проще, чем он предполагал.

Или, скорее, именно так выглядела настоящая жизнь низших слоёв мира культивации — точно так же, как жизнь простых людей, борющихся за существование в мирском обществе. Единственная разница — одни находились в обычном мире, другие — в мире культивации. Взять, к примеру, семью Лу из Цинчжу — какой бы слабой она ни была, у неё всё равно был патриарх уровня Возведения Основания и своя благословенная земля с духовной жилой.

Прогулявшись некоторое время, Лу Чаншэн составил чёткое представление об этой торговой площадке. Товары на лотках были разнообразными, но в основном дешёвыми или даже поддельными. Лишь небольшая часть представляла собой предметы, действительно полезные для культиваторов. В павильонах по краям долины располагались настоящие лавки, где вещи были гораздо качественнее и, соответственно, дороже.

Учитывая скромные масштабы этого пристанища бродячих культиваторов, продать здесь все свои почти тысячу талисманов было невозможно. Если бы он осмелился это сделать, вряд ли смог бы выбраться с горы Бычьей Головы живым. Однако продать некоторую часть проблем не составит.

Действуя по примеру других торговцев, Лу Чаншэн нашёл свободное место, достал из нагрудного хранилища внушительную стопку талисманов и аккуратно разложил их перед собой. На деревянной доске рядом он чётко вывел: «Талисманы первого ранга низшего качества — 1-2 духовных камня, при покупке пяти — шестой бесплатно».

Во время предварительного наблюдения Лу Чаншэн почти не видел продавцов талисманов первого ранга среднего качества. Поэтому, подумав, решил не доставать свои талисманы среднего качества, чтобы не привлекать лишнего внимания. Что касается цен, то магические инструменты, пилюли и талисманы везде были твёрдой валютой, цены на них обычно не сильно колебались. Чтобы продать быстрее, Лу Чаншэн всё же устроил выгодную акцию.

— Уважаемый, при покупке пяти и подарке одного, можно выбрать любой? — вскоре подошёл кто-то, внимательно разглядывая талисманы.

— Если покупаете пять по два духовных камня каждый, то можете выбрать любой. В противном случае можно выбрать только из тех, что по одному камню, — ответил Лу Чаншэн. Из-под чёрного плаща доносился низкий, хриплый голос, скрывающий его истинный тембр.

— Идёт, — согласился культиватор и тут же взял шесть талисманов стоимостью по два духовных камня каждый, передав Лу Чаншэну десять камней.

После первой успешной сделки покупатели стали подходить один за другим. Талисманы пользовались большим спросом среди культиваторов, практически каждый носил несколько штук для самозащиты. К тому же акция «пять плюс один», а также качество талисманов Лу Чаншэна, которое можно было оценить даже невооружённым глазом по тщательно выведенным линиям символов, привлекали всё больше внимания. Чуть больше чем за час почти сотня талисманов, выставленных Лу Чаншэном, была полностью распродана, принеся ему 133 духовных камня.

«И правда, имея ремесло, всегда заработаешь», — с удовлетворением подумал Лу Чаншэн, радуясь своему первому серьёзному заработку. Себестоимость сотни талисманов составляла примерно 22 духовных камня, но продал он их в шесть раз дороже. Если бы он торговал талисманами первого ранга среднего качества по цене 3-5 камней за штуку, прибыль могла бы быть ещё выше. В конце концов, даже используя обычные материалы, Лу Чаншэн мог создавать талисманы среднего качества со стопроцентной вероятностью успеха! Именно эта уверенность давала ему силы покинуть семью Лу, зная, что он сможет твёрдо встать на ноги в этом непростом мире.

Продав эти талисманы, Лу Чаншэн благоразумно не стал выставлять на продажу новые. Другие продавцы талисманов обычно предлагали от десятка до нескольких десятков штук, а он продал почти сотню, что уже было весьма необычно. Если продолжать торговлю, его могли бы заприметить нежелательные личности, поэтому лучше было проявить осторожность.

С ещё тёплыми от продажи духовными камнями в руках Лу Чаншэн отправился сам что-нибудь приобрести. В одной из лавок он увидел в продаже высококачественную бумагу для талисманов и духовные чернила, хотя их качество было довольно посредственным, даже плохим по его меркам. Материалы для создания талисманов делились на обычные, высококачественные и превосходные, но даже в пределах одного качества, в зависимости от сырья и технологии изготовления, существовали значительные различия.

Товары в этой лавке были не очень хороши, но выбора особо не было, и Лу Чаншэн спросил о ценах. Бумага стоила пять духовных камней за стопку из десяти листов, а чернила — пять камней за коробку. Это было в пять раз дороже обычных материалов, но такая цена считалась нормальной на рынке. Если использовать такие высококачественные материалы для создания талисманов первого ранга среднего качества, то прибыли особой не получишь. Но для Лу Чаншэна, способного создавать талисманы первого ранга высшего качества, это всё равно было выгодно.

После небольшого торга Лу Чаншэн потратил 66 духовных камней и купил все имеющиеся в лавке 12 стопок высококачественной бумаги и три коробки чернил. Он тщательно осмотрел весь ассортимент, но так и не нашёл в продаже бумагу или чернила превосходного качества, хотя это было ожидаемо. Материалы для создания превосходных талисманов были слишком дороги и редки для подобной скромной ярмарки бродячих культиваторов.

Продолжая своё неспешное путешествие по рынку, Лу Чаншэн заметил лоток, где продавались книги о мире культивации. Различные истории о бессмертных, путевые заметки странствующих культиваторов и личные дневники практикующих показались ему интересными, и он потратил один духовный камень на покупку десяти книг. Затем его внимание привлёк продавец материалов пяти стихий.

После посещения нескольких лотков и лавок Лу Чаншэн приобрёл все необходимые материалы пяти стихий для практики Искусства божественного облика. Все эти материалы были первого ранга среднего качества — ни дешёвые, ни дорогие — и обошлись ему в общей сложности в 59 духовных камней.

Потратив почти все заработанные духовные камни, Лу Чаншэн всё же не спешил уходить. Он продолжил осматриваться, надеясь найти хорошую кисть для талисманов. Сейчас он пользовался кистью с золотым ворсом, которую ему дала семья Лу. Она считалась лучшей среди обычных кистей, но ещё не достигала уровня магического инструмента. Хотя с её помощью можно было создавать талисманы первого ранга высшего качества, всё же для настоящего мастера ей чего-то не хватало.

Обойдя всю ярмарку и не найдя подходящей кисти, Лу Чаншэн смирился с неудачей. Вспомнив, что ему ещё нужно посетить банду Чицзин и найти Ли Фэйюя, чтобы попросить их позаботиться о его семье, он понял, что идти с пустыми руками было бы неправильно. Поэтому на обратном пути Лу Чаншэн остановился у одного из лотков и купил несколько флаконов с мирскими пилюлями.

Эти обычные снадобья были очень дешёвыми, созданными учениками-алхимиками, и не достигали даже первого ранга. Цена была примерно такой же, как у базовых талисманов — две штуки за один духовный камень. Лу Чаншэн потратил два духовных камня и купил пять флаконов. Решив, что на этом его торговые дела завершены, он направился к выходу из долины.

Подойдя к тропинке, по которой вошёл, он быстро покинул долину. Выйдя в безлюдное место и убедившись, что никого нет поблизости, Лу Чаншэн наконец аккуратно сложил всё приобретённое в своё хранилище. Затем, из соображений предельной осторожности, он достал из хранилища талисман лёгкости и активировал его на себе.

Слегка оттолкнувшись кончиками пальцев ног, он взлетел лёгкий, как ласточка, и быстро начал спускаться с горы, скользя между деревьями и камнями.

Однако...

Едва Лу Чаншэн скрылся из виду, как из долины вышли три тёмные фигуры.

— Талисманы этого малого исключительно высокого качества, явно созданы рукой опытного мастера, — прошептал один из них, вглядываясь в даль.

— Но у него всего лишь третий слой Конденсации Ци, а он приходит в такое место для торговли и так осторожничает. Определённо, это бродячий культиватор, которому улыбнулась удача, а значит, у него наверняка есть ещё что-то ценное! — с жадным блеском в глазах ответил другой.

Трое переглянулись с зловещими усмешками, затем активировали технику управления ветром и быстро устремились в погоню за ничего не подозревающим Лу Чаншэном.

BOOSTY: boosty.to/onesecond

Telegram: t.me/OSNikoe

Лу Чаншэн, окрылённый действием талисмана лёгкости, нёсся вперёд словно ласточка. Его шаги были быстры, как порывы ветра, а тело казалось невесомым.

Едва достигнув середины горы, он внезапно услышал позади себя подозрительные звуки. Обернувшись, Лу Чаншэн сразу заметил трёх человек в соломенных шляпах, которые, словно призраки ветра, стремительно спускались с горы. В тот же миг его сердце сильно забилось, а лицо помрачнело.

«Неужели за мной следили?» — пронеслась в голове первая мысль. Иначе откуда такое невероятное совпадение? Когда он поднимался на гору, не встретил ни единой души, а теперь, едва начав спускаться, вдруг появляются трое, да ещё в такой спешке.

К тому же, хотя лица незнакомцев были скрыты широкими полями шляп, Лу Чаншэн смутно припомнил одного из них — высокую мощную фигуру в жёлтом халате. Кажется, именно этот человек покупал у него талисманы ранее. В этот момент Лу Чаншэн был на шестьдесят-семьдесят процентов уверен, что эти трое идут именно за ним.

«Чёрт возьми, — мелькнуло в голове, — я же был таким осторожным и сдержанным, продавал лишь небольшое количество талисманов, но всё равно привлёк внимание».

На лице юноши появилась мрачная тень. Не раздумывая ни секунды, он тут же достал талисман ветра первого ранга среднего качества и активировал его духовной энергией. В тот же миг вокруг его тела заклубился тёмно-зелёный вихрь, придавая его шагам невероятное ускорение. Лу Чаншэн словно превратился в молнию — его плащ развевался с громким шелестом, капюшон слетел с головы, а кожа на лице горела от встречного ветра.

— Талисман ветра? — донеслось сзади.

— У этого парнишки даже талисманы среднего качества имеются!

— Раз он может выставить на продажу столько талисманов, то действительно жирная овца!

Видя маневр Лу Чаншэна, три преследователя переглянулись с загоревшимися от жадности глазами и тоже ускорили свой бег. В их глазах беглец был сейчас лишь овцой, ожидающей закланья!

Вжик! Вжик! Вжик!

Пробежав немалый отрезок пути на бешеной скорости, Лу Чаншэн с тревогой заметил, что трое позади тоже увеличили темп и нисколько не отставали. Более того, они даже приближались, отчего его лицо стало ещё мрачнее. В этот момент он уже не сомневался, что эти трое охотятся именно за ним, чтобы убить и ограбить.

Более того, даже с усилением от талисмана лёгкости и талисмана ветра, он всё равно не мог оторваться от преследователей. Это могло означать только одно — их уровень культивации значительно превосходил его собственный. По меньшей мере шестой уровень Конденсации Ци, а может даже и седьмой.

«Раз не могу убежать, придётся сражаться!» — решительно подумал Лу Чаншэн, понимая, что дальнейший бег бесполезен и лишь истощит его силы. В его глазах появились свирепые искры решимости.

Рука, спрятанная под чёрным плащом, молниеносно извлекла из хранилища пачку талисманов — не меньше двадцати штук. Одновременно он крепко сжал в другой руке свой козырь — талисман «Золотой Кирпич», продолжая бежать и постоянно оглядываясь на приближающихся преследователей.

— Собрат даос, постой! — закричал один из них.

— Собрат, зачем так спешишь? Я лишь хотел познакомиться с тобой, подружиться, — добавил второй с притворной дружелюбностью.

— Верно, мы просто хотим подружиться с тобой, — поддержал третий.

Трое неотступно преследовали его, сокращая расстояние и продолжая кричать свои лживые призывы.

— Подружиться, говорите? — произнёс Лу Чаншэн, резко останавливаясь. — Да я больше всего на свете люблю заводить друзей.

Он обернулся и с безразличным выражением лица посмотрел на приближающихся незнакомцев. Как только они вошли в зону действия его заклинаний, Лу Чаншэн одним движением активировал всю пачку талисманов в своей руке.

В тот же миг магические знаки вспыхнули ослепительным сиянием. Некоторые из них под контролем духовной силы Лу Чаншэна превратились в золотистые барьеры, водяные завесы и опутывающие лианы, окружившие его тело защитным коконом. Большинство же талисманов обратились в смертоносное оружие — огненные шары размером с кулак, водяные сферы, острые стрелы толщиной с руку и сверкающие полумесяцы из чистой энергии. Весь этот шквал устремился на трёх преследователей, с воем рассекая воздух.

— Плохо дело! — воскликнул один из нападавших.

— Осторожно! — крикнул другой.

— У этого мальчишки столько талисманов?! — в голосе третьего звучало недоверие.

Увидев, как Лу Чаншэн активировал сразу такое количество талисманов, трое бандитов были по-настоящему ошеломлены и на мгновение растерялись. Хотя все они обладали шестым или седьмым уровнем Конденсации Ци, но столкнувшись с таким количеством атакующих талисманов одновременно, даже им было трудно защититься.

Однако все трое были матёрыми волками Мира боевых искусств. Без определённых навыков они бы не осмелились стать бандитами-культиваторами. Один из них, невысокий худощавый человек, также достал несколько талисманов, активировал их и быстро применил заклинание — его руки засветились жёлтым светом.

— Техника земляной стены! — выкрикнул он заклинание.

Тут же из-под земли одна за другой выросли массивные земляные стены, преграждая путь атакующим талисманам.

Бум! Бум! Бум!!!

Но под мощным натиском шквала атакующих талисманов земляные стены быстро трескались и разрушались. Когда последняя стена была на грани обращения в пыль, высокий худощавый человек из тройки уже достал свой козырь — чёрный щит. Щит, выскользнув из его рук, быстро увеличился в размерах, вращаясь в воздухе и излучая тёмный мистический свет, принимая на себя яростную атаку талисманов.

Тем временем последний из троицы, крепкий мужчина в жёлтом халате, достал летающий нож длиной в несколько дюймов. Нож, превратившись в стремительный белый луч, устремился прямо в центр лба Лу Чаншэна.

Однако в тот же самый момент атакующие почувствовали, как от Лу Чаншэна исходит потрясающая, неожиданно мощная аура. Они увидели, как его чёрный плащ внезапно начал развеваться без малейшего ветра, а в его руке вспыхнул ослепительный золотой свет. Прямоугольный предмет, сияющий чистым золотом, появился из его руки, взмыл вверх и начал стремительно увеличиваться в размерах, испуская волны давящей силы, заставившие летящий нож замедлиться.

Та потрясающая аура и духовная сила, которую они ощущали, исходила именно от этого предмета!

— У этого парня просто гора сокровищ! — воскликнул худощавый мужчина, и его глаза загорелись неприкрытой алчностью. — Не только столько талисманов, но и такая драгоценность. Мы разбогатеем!

Однако мужчина в жёлтом халате, метнувший нож, увидев быстро увеличивающийся золотой кирпич, внезапно сузил зрачки в узнавании и ужасе.

— Магический талисман! — в панике закричал он громовым голосом.

— Что?! — недоверчиво переспросил один из его товарищей.

— Магический талисман? — эхом повторил другой.

Услышав эти слова, два других нападающих застыли в недоумении и страхе. Глядя на золотой кирпич, который уже вырос до размера небольшого дома, напоминая маленькую сияющую гору, они широко раскрыли глаза, и на их лицах отразился неподдельный ужас.

Прежде чем они успели что-либо подумать или предпринять, золотой кирпич, окружённый пульсирующей духовной энергией, засиял ещё более ярким светом, излучая устрашающее давление, от которого дрожал сам воздух. Трое культиваторов почувствовали, будто на их плечи обрушилась гигантская гора — их тела мгновенно отяжелели, духовная энергия внутри каналов замедлилась, и они едва могли пошевелиться.

Опасность! Смертельная опасность!

В этот момент все трое ясно ощутили, как волна смертельной угрозы окутывает их тела, и они закричали в унисон, забыв о гордости и умоляя о пощаде:

— Собрат даос, давай поговорим по-хорошему!

— Собрат, помилуй, помилуй! Я ошибся, я был слеп как собака...

— Господин, у меня дома восьмидесятилетняя мать и трёхлетний ребёнок, умоляю, убери своё волшебство, пощади меня!

В этот момент они чувствовали себя обманутыми судьбой и собственной жадностью. Это было просто невероятно, верх абсурда, полнейшая нелепица. Культиватор всего лишь третьего уровня Конденсации Ци, приехавший на торговую ярмарку в такое захолустье, а у него есть настоящий магический талисман!

«Это просто бред какой-то, — мелькало в их головах. — Если у тебя есть магический талисман, зачем ты вообще убегал? Если бы ты сразу показал его, мы бы даже не посмели преследовать! Мы бы сразу развернулись и ушли, даже извинились бы».

Какой нормальный человек без лишних слов применяет такую драгоценность как магический талисман?! Разве не жалко использовать столь редкий и ценный артефакт против таких мелких сошек, как они?! Разве они стоят такого расхода?!

В этот момент трое бандитов просто не знали, что сказать. Давление от золотого кирпича было так велико, что лишило их дара речи и способности сопротивляться. Сверкающий золотом кирпич, размером с маленькую гору, медленно навис над ними, а затем с непреодолимой силой обрушился прямо на троицу.

БАХ!!!

Раздался оглушительный грохот, от которого, казалось, вся гора Бычьей Головы содрогнулась до самого основания.

BOOSTY: boosty.to/onesecond

Telegram: t.me/OSNikoe

— Умерли?! — сердце Лу Чаншэна бешено забилось, когда Золотой Кирпич обрушился на землю с оглушительным грохотом.

Он не отрывал взгляда от места, где только что стояли трое культиваторов, теперь придавленные Золотым Кирпичом, возвышавшимся подобно небольшой горе. Под этим сокрушительным ударом противники не успели даже вскрикнуть. Защитные заклинания и чёрный щит-артефакт исчезли в одно мгновение, будто их никогда и не существовало.

— Фух! Фух! Фух! — оцепенев на мгновение и убедившись, что противники наверняка мертвы, Лу Чаншэн наконец расслабился. Его мысли постепенно упорядочивались, пока он глубоко и прерывисто дышал.

Использование талисманов хоть и не особо истощало духовную энергию, но сильно выматывало разум. Активация примерно двадцати талисманов подряд стала для него немалой нагрузкой. К тому же, большая часть его духовной энергии была почти полностью исчерпана при активации магического талисмана Золотого Кирпича.

Лу Чаншэн мысленно отдал команду, и талисман вернулся к нему. Огромный Золотой Кирпич мгновенно втянул своё сияние, вернулся к первоначальной форме обычного талисмана и плавно опустился в руку хозяина.

На месте удара остался гигантский кратер глубиной и шириной в несколько чжанов. Трое бандитов-культиваторов превратились в три бесформенные кровавые кучи. Что касается чёрного щита-артефакта, то под мощью Золотого Кирпича он был полностью разбит и деформирован, став лишь бесформенным куском металла.

«Так вот какова сила магического талисмана?! Просто ужасающе!» — подумал Лу Чаншэн, разглядывая результат своей атаки. «И это когда я всего лишь на третьем слое Конденсации Ци и могу активировать только часть его силы. Если бы я был на поздней стадии Конденсации Ци или уже достиг Заложения Основы и смог высвободить всю мощь этого талисмана, насколько бы это было невероятно...»

Лу Чаншэн смотрел на гигантский кратер, где трое превратились в кровавое месиво, и облизнул пересохшие губы, чувствуя неимоверное потрясение. Это был первый раз, когда он использовал магический талисман и увидел его истинную мощь своими глазами. Сначала он выпустил более десяти обычных талисманов, но трое противников смогли отразить их все. Но стоило ему применить магический талисман, как тот сразу же сокрушил их с невероятной лёгкостью. У противников не было ни единого шанса защититься.

Это не только показало Лу Чаншэну силу магических талисманов, но и дало ему представление о мощи великих мастеров на стадии Заложения Основы. Судя по силе талисмана, активированного на его уровне третьего слоя Конденсации Ци, он предположил, что это примерно равносильно одному удару мастера стадии Заложения Основы.

Не осмеливаясь долго размышлять и опасаясь, что шум привлечёт других культиваторов, Лу Чаншэн, подавляя подступающую тошноту и отвращение, спрыгнул в глубокий кратер. Превозмогая себя, он извлёк три хранилища из кровавого месива, в которое превратились его противники. Очистив хранилища от крови и плоти с помощью очищающего заклинания, он применил огненный талисман, чтобы уничтожить все следы побоища. Затем подобрал искорёженный щит и метательные ножи, применил к себе талисман ветра, одним прыжком покинул кратер и стремительно унёсся прочь.

Час спустя Лу Чаншэн, восстановивший свой обычный облик, проскакал верхом на лошади за сто ли от горы Бычьей Головы. Убедившись, что никто его не преследует, он наконец остановился для отдыха и восстановления духовной энергии.

— Фух! — выдохнул он с облегчением. «Хорошо, что я не стал экономить и сразу после активации обычных талисманов применил магический. Иначе, используя только талисманы низшего и среднего качества, я бы никогда не смог одолеть этих троих».

Поражённый, он продолжал размышлять: «Этот мир культивации действительно невероятно опасен. Даже несмотря на всю мою осторожность, на меня всё равно устроили засаду. Похоже, в будущем нужно быть ещё бдительнее».

Найдя небольшую рощу для отдыха, Лу Чаншэн вспомнил произошедшее и всё ещё чувствовал остаточный страх. Он глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Осознание того, что несмотря на всю его осторожность на него всё равно напали, заставило его переоценить представление об опасностях мира культивации, подняв восприятие угроз на совершенно новый уровень.

Этот мир культивации был просто воплощением закона джунглей, где сильные пожирают слабых. Без силы действительно можно столкнуться с опасностью в любой момент и в любом месте.

«Похоже, присоединение к какой-нибудь могущественной силе и поиск надёжного покровителя — это единственный верный путь, — размышлял он. — Хотя в семье Лу я и живу на правах приёмного зятя, по крайней мере там есть определённая гарантия безопасности».

Лу Чаншэн бормотал себе под нос, постепенно осознавая все преимущества принадлежности к клану. В клане или секте, хотя и приходится вносить свой вклад в общее благо, по крайней мере, на ранних этапах есть те, кто может защитить и прикрыть от опасностей.

После короткой медитации Лу Чаншэн не смог сдержать разочарованного вздоха. Духовная энергия в мирском обществе была слишком разрежена. Восстановление через обычную медитацию заняло бы слишком много времени.

Он достал духовный камень и начал медитировать для ускоренного восстановления. Спустя некоторое время кристально чистый духовный камень значительно потускнел. Духовные камни в основном использовались как валюта, но их также можно было применять для культивации, поглощая содержащуюся в них духовную энергию для ускорения практики. Однако большинство культиваторов считали прямое использование духовных камней слишком расточительным — гораздо выгоднее было покупать духовный рис, духовный чай, духовное вино и другие специальные продукты для культивации.

После использования одного духовного камня духовная энергия Лу Чаншэна восстановилась почти полностью. Достав три хранилища, отобранные у напавших на него культиваторов, он начал внимательно подсчитывать добычу.

«Хорошо, что у этих троих были хранилища, иначе я бы понёс серьёзные убытки, — подумал он с облегчением. — Интересно, что в этих хранилищах, и хватит ли этого, чтобы компенсировать мои расходы».

Только на использованные талисманы он потратил не менее тридцати-сорока духовных камней. Что касается затрат на применение магического талисмана, Лу Чаншэн даже не мог точно подсчитать, но это стоило не менее сотни духовных камней. Если бы эти трое оказались нищими, он бы просто разорился.

Вскоре Лу Чаншэн извлёк из трёх хранилищ сто три духовных камня, один летающий меч-артефакт и один колокольчик-артефакт. Кроме того, он обнаружил три флакона пилюль для подавления голода, один флакон пилюль Жёлтого Дракона, один флакон очищающих пилюль и три неизвестных флакона. Также там оказались пятнадцать талисманов первого ранга низшего качества, шесть талисманов первого ранга среднего качества и один талисман высшего качества. А ещё книги и различные мелкие предметы.

«Этот летающий меч, колокольчик и метательные ножи, похоже, все артефакты низшего качества, — оценивал добычу Лу Чаншэн. — Каждый должен стоить около 50 духовных камней. Щит, хоть и артефакт, но все его магические формации разрушены, так что его можно продать только как металлолом, неясно, сколько за него дадут. Однако эти три хранилища должны стоить около 150 духовных камней. Вместе со всеми этими разрозненными предметами общая стоимость должна составить около пятисот духовных камней».

Подсчитав имущество троих нападавших, Лу Чаншэн почувствовал себя значительно лучше. Он прищёлкнул языком и вздохнул: «И правда говорят, что разбоем разбогатеешь быстрее. Неважно где, грабёж и убийство всегда были самым быстрым способом заработать».

Когда он только прибыл в семью Лу и стал приёмным зятем, ему платили всего два духовных камня в месяц. Став мастером талисманов, он получал десять духовных камней в месяц. Сегодня он продал 100 талисманов, что равнялось месячному объёму производства, и за вычетом затрат заработал около 100 духовных камней. Где уж тут сравниться с простотой и скоростью убийства и грабежа.

Однако у Лу Чаншэна не было ни малейшего намерения зарабатывать таким способом. Не говоря уже о его моральных принципах, которые не позволяли ему убивать невинных, это было слишком опасно и не соответствовало его жизненной философии. Имея систему, зачем ему прибегать к таким рискованным и преступным методам, постоянно подвергая свою жизнь опасности?

Жениться, брать наложниц и заводить детей — вот истинный путь! К тому же, он был всего лишь слабаком на третьем слое Конденсации Ци и выиграл этот бой только благодаря талисманам и особенно магическому талисману.

Приведя все вещи в порядок, Лу Чаншэн взял летающий меч-артефакт длиной в один чи и решил испытать его в деле. Культиваторы, достигшие третьего слоя Конденсации Ци, могли управлять артефактами с помощью «техники контроля предметов». Ранее, когда Лу Чаншэн был в семье Лу, его наградили летающим мечом за рождение первого ребёнка. Но он даже не успел опробовать его, так как сразу продал для финансирования создания талисманов. Теперь, имея в руках летающий меч, он не мог устоять перед соблазном испытать его.

— Вжух! — под контролем Лу Чаншэна летающий меч немедленно превратился в серебристую вспышку и устремился вперёд.

Обычными артефактами можно было управлять с помощью техники контроля предметов без особых ритуалов. Духовные инструменты, используемые мастерами на стадии Заложения Основы, обладали собственным сознанием и требовали специального ритуала принятия и признания хозяина. Также существовали высококлассные артефакты, созданные искусными мастерами-оружейниками, которые требовали специальных техник контроля. Однако такие артефакты были элитными, и этот летающий меч явно не входил в их число.

Под управлением Лу Чаншэна летающий меч двигался подобно серебряному дракону, испуская ауру меча, рассекая окружающие деревья, словно нож сквозь тофу. Затем с лёгким «пуф» он пронзил огромный валун насквозь, превратившись в серебристый луч света, и плавно вернулся к своему хозяину.

— Недаром это артефакт! — восхищённо воскликнул Лу Чаншэн. — По силе ничуть не уступает заклинаниям начального класса, но расход энергии намного меньше. Если двое культиваторов сразятся, один с артефактом, другой без него, разница будет как между небом и землёй!

Испытав летающий меч, Лу Чаншэн просиял от радости. Если бы он использовал заклинание огненного шара, то после четырёх-пяти применений его духовная энергия была бы почти истощена. Но управляя летающим мечом, он мог делать это около четверти часа, совершая множество атак.

Из-за ограниченного запаса духовной энергии Лу Чаншэн решил не испытывать другие артефакты. Он аккуратно убрал летающий меч и отправился верхом к банде Чицзин. Он планировал встретиться с Ли Фэйюем, а затем вернуться домой, чтобы позаботиться о своей семье, прежде чем как можно скорее вернуться на гору Цинчжу.

Внешний мир был слишком опасен, поэтому лучше оставаться в семье Лу, повышать свою силу и заводить больше детей — вот истинный путь совершенствования.

BOOSTY: boosty.to/onesecond

Telegram: t.me/OSNikoe