6 июня 2024 года на весь мир обрушилась игра на мистическое выживание. Отныне каждому человеку, чтобы остаться в живых в этой бесконечной игре, приходится рассчитывать только на свою «Личность».
Одним досталась Личность «Бог Меча» — ударом клинка он способен сразить тысячи врагов. Другие получили «Эрудита» с рассудком, далеко превосходящим человеческий. Третьи — «Ассасина», что не переносит света и охотится из тени.
Линь И... его Личность — «Игрок судьбами». «Безумец», который ставит жизнь на кон и сам идёт к смерти.
(Аннотация не в силах передать суть, уважаемые читатели, прошу переходить к основному тексту!)
【Уважаемые игроки, добро пожаловать в игру на выживание в аномалии.】
【В ближайшее время вы будете случайным образом распределены по различным локациям для прохождения испытания.】
【Из соображений гуманности игра позволяет лицам младше 14 и старше 70 лет добровольно отказаться от участия. Также просим игроков с заболеваниями или физическими недостатками не беспокоиться: система восстановит ваше состояние до средних показателей нормального человека.】
【Ради вашей безопасности постарайтесь доверять Правилам выживания, предоставленным системой.】
【Тема данного этапа выживания – «жилой дом».】
【На данный момент число выживших игроков в мире составляет 5 миллиардов. Желаем вам удачи.】
…
После мгновения дезориентации Линь И, который только что сидел на занятиях в аудитории, оказался в совершенно незнакомой обстановке.
Это была обычная жилая квартира, пропитанная духом повседневности: стандартная планировка с тремя спальнями и гостиной. На журнальном столике царил беспорядок, а включенный телевизор транслировал лишь рябь «белого шума», издавая режущий слух скрежет.
«Игра на выживание в аномалии?»
Как заядлый книгочей, проглотивший за эти годы немало сетевых романов, Линь И хоть и удивился, но не поддался панике.
Он взглянул в окно, за которым расстилался плотный белесый туман, и машинально выудил из кармана единственный предмет, который мог пригодиться, – мобильный телефон.
Аппарат работал.
Но работал как-то иначе.
Помимо базовых функций, всё содержимое телефона преобразилось. Приложения, скачанные ранее, исчезли, а их место заняли семь иконок: 【Правила】, 【Личность】, 【Персонаж】, 【инвентарь】, 【Чат】, 【Торговля】 и 【Синтез】.
Следуя порядку, Линь И первым делом открыл 【Правила】.
【1. Вы будете чувствовать голод. Вы можете найти еду в жилом доме. Прием пищи поможет утолить голод и значительно повысит ваши шансы на выживание.】
【2. Вы будете чувствовать жажду. Вы не сможете найти питье в жилом доме, но есть вероятность добыть его в тумане за пределами здания.】
【3. Соседи могут помогать друг другу, но прежде чем налаживать отношения, убедитесь, что он или она действительно ваш сосед.】
【4. Дом – относительно безопасное место.】
【5. Пожалуйста, не допускайте падения вашего рассудка до отрицательных значений.】
【6. У этого испытания нет «финиша», оно продлится до тех пор, пока не погибнет половина или более игроков.】
【7. Через определенное время вышеуказанные правила могут быть искажены.】
После нажатия высветились семь пунктов, выделенных тревожным красным цветом.
Видимо, это и были те самые правила выживания, о которых упоминала система.
Наскоро запомнив их, Линь И перешел в раздел 【Личность】.
Там, в самом центре экрана, парила карточка, помеченная знаком вопроса, а под ней виднелись две кнопки: «Выбрать» и «Позже».
«Карта роли… Как в настольных играх?»
Линь И не стал медлить и нажал «Выбрать».
【Ваша выбранная личность: Мастер Игры Судьбами.】
«Мастер Игры Судьбами?»
«Звучит как-то не очень по-доброму…»
Не успел он ознакомиться с подробностями своей роли, как в фоновом режиме посыпались уведомления из раздела 【Чат】. Любопытство взяло верх, и он заглянул в обсуждение.
802 владелец:
— Робко спрошу: мы что, попаданцы?
301 владелец:
— Эх, попаданцы так попаданцы. Все равно мне осточертела эта скучная жизнь по расписанию дом – работа – дом… Обалдеть, народ, я взлетаю! Моя роль – Бог Меча!
602 владелец:
— Что?! Серьезно?! Какого черта мне достался шахтер? По названиям же ясно, что это небо и земля!
101 владелец: — @602 владелец, мы с тобой в одной лодке. Я – Эксперт по лени. Уже решил просто забить на всё.
Сказав это, владелец 101-й квартиры без стеснения выложил данные своей роли в общий чат.
【Личность: Эксперт по лени】
【Уровень: 1】
【Талант 1 – Леность: вы ленивы от природы, эффективность засыпания повышена на 100%.】
【Талант 2 – Утренняя раздражительность: вы ненавидите, когда вас будят. После пробуждения характеристика Сила +2 на 1 час.】
【Талант 3 – Накопление сил: вы умеете отдыхать лучше других. Во время сна показатели голода и жажды перестают снижаться, а скорость восстановления Духа и рассудка увеличивается на 50%.】
602 владелец (шахтер):
— Да ты издеваешься! Тебе достаточно просто дрыхнуть дома, пока мы тут ломаем голову, как выжить. Это же читерский талант!
101 владелец (Эксперт по лени): — [закатывает глаза] Если бы всё было так просто. Если меня прихлопнут, пока я сплю, я же сразу кончусь.
301 владелец (Бог Меча):
— Без разницы. Я не вмешаюсь.
Глядя на то, как быстро одноклассники освоились, Линь И поразился человеческой адаптивности. Заметив знакомые интонации в сообщениях владельца 602-й квартиры, он нерешительно отправил вопрос…
1402 владелец: — @602 владелец (шахтер), Хаонань?
602 владелец (шахтер):
— Ни фига себе, откуда ты знаешь моё имя? Стоп, Хаонанем меня зовет только… Линь И?!
«Так и есть».
Линь И невольно усмехнулся. Владельцем 602-й оказался его хороший приятель и признанный мастер поболтать – Ши Хаонань.
Затем Линь И обратил внимание на количество участников в чате – 28 человек. Ровно столько же, сколько было в их классе.
«Если так, то у этой игры весьма дурное чувство юмора».
В списке не было номеров, заканчивающихся на «03».
Значит, на каждом этаже всего две квартиры, и он, как владелец 1402-й, находился на самом верхнем этаже здания.
«Я теперь на вершине пищевой цепочки? Ну-ну…», – иронично подумал Линь И.
102 владелец:
— Я всё думал, почему у вас манера общения такая знакомая, а тут все свои? Может… сменим ники в чате? Номер квартиры + имя. Так будет проще опознать друг друга. Я видел в настройках такую функцию.
602 владелец (шахтер):
— В 102-й сразу виден почерк старосты.
102 владелец:
— Угадал [большой палец вверх].
（101 владелец сменил ник на 101 Цюй Дахай.）
（102 владелец сменил ник на 102 Чжан Мэнци.）
（602 владелец сменил ник на 602 Ши Хаонань.）
…
Когда все закончили с переименованием, в списке предсказуемо оказались одни знакомые лица.
602 Ши Хаонань (шахтер): — @301 Ян Ян (Бог Меча), ну ты даешь! Оказывается, это ты вытащил Бога Меча. Блин, везунчик хренов!
301 Ян Ян (Бог Меча):
— Прошу проявлять почтение, когда обращаешься ко мне… нет, к Нам. Иначе Мы не гарантируем, что Наш меч в следующую секунду не окажется у твоего горла.
1302 Цянь Цимей:
— Ты уже в роль вошел? [улыбка]
Это была его девушка.
301 Ян Ян (Бог Меча):
— Ой, да ладно тебе. Какая сегодня погода замечательная, а?
Грозный Бог Меча мгновенно стушевался.
802 Шэн Цзе:
— Народ, вы чего такие спокойные? Нас втянули в какое-то жуткое дерьмо! Если верить правилам, тут реально может погибнуть половина из нас!
1102 Пань Цзэ:
— Согласен. Наука не может объяснить происходящее. Должно быть, это то самое «сверхъестественное явление».
602 Ши Хаонань (шахтер):
— И что теперь делать? Бесит этот статус слабака! Что шахтер может делать в жилом доме? Землю рыть?
101 Цюй Дахай (Эксперт по лени):
— Логично. Только когда будешь копать, смотри несущую стену не задень.
502 Тан Лун: — @602 Ши Хаонань (шахтер), попробуй только продырявить мой потолок – я тебе шею мигом намылю.
902 Дин Чжан Сюээр:
— Это сон, это точно сон… Умоляю, спасите кто-нибудь! Я не хочу умирать!
301 Ян Ян (Бог Меча):
— Не суетитесь, толку ноль. Уж кто-кто, а Мы не умрем. И Мэй-мэй тоже.
1302 Цянь Цимей:
— Дорогой, как хорошо, что ты рядом. Ты ведь защитишь меня? [чмок-чмок-чмок].
Глядя на воркование этой парочки в такой ситуации, Линь И почувствовал легкое отвращение.
С другой стороны, «Бог Меча»…
Звучало действительно внушительно.
Интересно, его собственная роль дотянет хотя бы до мизинца этого мечника?
Стараясь не строить ожиданий, чтобы потом не разочаровываться, Линь И открыл подробности своей личности.
【Личность: Мастер Игры Судьбами】
【Уровень: 1】
【Талант 1 – Жестокость: вы презираете жизнь от рождения. Начальный атрибут жизни снижен до 1.】
【Талант 2 – Злорадство: вы наслаждаетесь чужой смертью. За каждого погибшего игрока в локации Сила +1.】
【Талант 3 – Глупая игра: вы мастер мистификаций. Потребляя собственный атрибут жизни, вы можете изменять любые Правила выживания (действует только на вас).】
Начальный атрибут жизни снижен до единицы?
Даже подготовив себя морально, Линь И чуть не выпал в осадок, увидев это число.
«В смысле? У кого это „Жестокость“ проявляется в жестокости к самому себе?»
Сердце тревожно екнуло, и он дрожащими пальцами нажал на третью иконку – 【Персонаж】.
【Имя: Линь И】
【Жизнь: 1】
【Сила: 10】
【Защита: 10】
【Скорость: 10】
【Дух: 10】
【Показатель голода: 98/100】
【Показатель жажды: 95/100】
【Рассудок: 100/100】
（Все начальные характеристики игроков по умолчанию равны 10.）
Как и ожидалось, под влиянием «Жестокости» его здоровье съежилось до жалкого одного пункта. Он был буквально на волоске от смерти.
Но называть таланты Мастера Игры Судьбами бесполезными было бы ошибкой.
Напротив, на взгляд Линя, «Злорадство» и «Глупая игра» – особенно последняя – были запредельно мощными способностями.
Это же концептуальная сила изменения правил.
В любой ситуации это сущая имба.
Жаль только, что для активации нужно тратить жизнь, а у него сейчас с этим ресурсом было совсем туго.
1102 Пань Цзэ:
— Эй, народ, угадайте, что я нашел? Пистолет, настоящий боевой ствол! Это тоже часть игры?
602 Ши Хаонань (шахтер):
— Чего? Пистолет?! Мы вообще еще в Китае? А, ладно, пусть хоть пулемет будет, в этом месте я уже ничему не удивлюсь.
201 Чжу Цзыцзе:
— Круто-круто. У меня оружия нет, зато навалом еды. Кто-нибудь хочет поменяться на пушку? Личных встреч не предлагать, только через систему торговли!
102 Чжан Мэнци:
— У меня есть спирт, бинты, антибиотики и прочая медицина. Тоже меняю на оружие, пишите в личку.
Что ж, раз попал сюда, нужно обживаться.
Видя, что некоторые уже начали соображать и выстраивать планы, Линь И поднялся с дивана.
Сначала он порылся в вещах на журнальном столике.
Расческа, пульт, пустая пачка от печенья…
После долгих поисков единственной полезной находкой оказался пакетик в золотистой упаковке.
【Название: Импортные молочные таблетки】
【Тип: Еда】
【Качество: Обычное】
【Описание: Распространенное лакомство на основе молока. Содержащиеся жиры и сахар восполняют энергию. Немного снижает показатель голода.】
【Примечание: Они называются импортными, потому что они импортные.】
По законам жанра, предметы с системным описанием должны убираться в виртуальное хранилище. Линь И мысленно пожелал этого, и таблетки тут же растворились в воздухе, переместившись в 【инвентарь】.
«Романы не врали».
Но одной пачки конфет мало. Нужно найти что-то, восстанавливающее атрибут жизни, иначе пространства для маневра у него просто не будет.
Линь И принялся обыскивать каждый угол гостиной, заглядывая даже под пыльный диван.
Через несколько минут тщательных поисков он обнаружил дневник.
Обложка в мультяшном стиле была покрыта толстым слоем пыли. Книжка валялась за телевизором.
【Название: Чей-то дневник】
【Тип: Предмет (нельзя передать)】
【Качество: Низкое】
【Описание: Дневник неизвестного лица. Был выброшен после выговора из-за странного содержания, но после определенных событий вернулся на место.】
【Примечание: Она очень хочет, чтобы вы его прочли.】
«Дело пахнет керосином…»
Кто в здравом уме пишет дневники? Вы пишете? Я – точно нет.
Значит, здесь наверняка зашифрована важная информация.
Линь И с уверенным видом открыл первую страницу.
«Вторник.»
«Сегодня переехали в новый дом! Лулу так рада. Мама говорит, папа купил эту квартиру очень дешево через друзей. Папа такой молодец!»
«Среда.»
«Дом большой и красивый, Лулу он очень нравится. Только здесь слишком тихо. Наверное, потому что вокруг нет соседей? Но это странно, почему у нас нет соседей?»
«Четверг.»
«Прошлой ночью Лулу снился кошмар. Будто у дверей моей комнаты кто-то стоит… Хм… Это правда был сон? Лулу не знает, но я уверена, что это были не папа и не мама. Тень была очень высокой, выше, чем папа и мама вместе взятые».
«Пятница.»
«Лулу снятся кошмары уже две ночи подряд. Я рассказала папе с мамой про тень. У мамы стало очень нехорошее лицо, она что-то шептала папе, а папа разозлился. Сказал, что мама суеверная, а Лулу – плохая девочка и всё выдумывает. Лулу очень обидно».
«Суббота.»
«Снова видела ту высокую тень. Но в этот раз она не стояла у двери, а подошла прямо к кровати Лулу».
На этом записи обрывались.
Всего пять дней жизни ребенка на новом месте, но от прочитанного по спине пробежал холодок.
Дешевое жилье без соседей, долговязый силуэт по ночам, суеверия…
«Неужели это „нехорошая“ квартира?»
Линь И закрыл дневник и невольно огляделся. Уютная прежде обстановка теперь казалась промозглой и зловещей.
«Фух… Спокойно».
В конце концов, как игра называется? «Игра на выживание в аномалии». Чертовщина здесь в порядке вещей.
Не тратя время на сочувствие прежним жильцам, Линь И, не имевший даже палки для самообороны, решил действовать.
Без шуток: если в доме действительно завелась дрянь, с его-то единицами здоровья долго он не протянет.
Спрятав дневник, он направился к трем закрытым спальням и выбрал одну наугад.
Он не особо боялся скримеров: во-первых, правила гласили, что дом – место безопасное, во-вторых, судя по записям, тень являлась только ночью, а в-третьих…
Страх всё равно не поможет.
Если игра задумывалась как смертельный тупик с первых секунд, то разницы нет – сейчас умирать или чуть позже.
Линь И толкнул дверь. В нос ударил тонкий аромат благовоний.
Комната была обставлена скромно, но аккуратно. Над кроватью висело изящное свадебное фото в золоченой раме: жених и невеста в белом, обнявшись, держались за руки.
Казалось бы, романтичный кадр, но лица супругов были замазаны чем-то вроде цифрового шума. Вместо счастливых улыбок Линь И увидел лишь нечто искаженное и уродливое.
【Вы увидели оскверненное свадебное фото, рассудок – 2.】
«Чего?!»
Услышав бесстрастный голос системы, Линь И тут же отвел взгляд. По позвоночнику пробежал озноб.
«Просто посмотрел – и минус рассудок? А если подольше поглазею, у меня голова взорвется?»
Не успел он додумать, как прозвучало еще более невероятное сообщение.
【Игрок в локации погиб, атрибут жизни +1.】
（1401 Вэй Юнчжун – Мертв）
【Имя: Линь И】
【Жизнь: 2】
【Сила: 10】
【Защита: 10】
【Скорость: 10】
【Дух: 10】
【Показатель голода: 96/100】
【Показатель жажды: 90/100】
【Рассудок: 98/100】
Вызвав панель персонажа и убедившись, что не ослышался, Линь И помрачнел.
Он догадывался, что игра будет жесткой, но не ожидал, что первая смерть наступит так стремительно.
Несчастный случай или что-то иное?
Он тряхнул головой, отгоняя мысли.
Как бы то ни было, факт налицо: люди начали умирать. Сейчас главное – обезопасить себя.
Линь И решительно активировал «Глупую игру».
Семь красных строк Правил выживания возникли перед ним. Они висели в воздухе, словно голограмма или ожившее откровение творца.
Одновременно с этим в руках Линя появились два заурядных предмета: школьный ластик в левой и стальная ручка в правой.
«Это еще что…»
Немного поразмыслив, он догадался.
Очевидно, это «орудия преступления» для редактирования реальности.
Вопрос лишь в том, насколько масштабные правки он может себе позволить с его мизерным запасом жизни.
Имея четкую цель, Линь И отбросил шесть пунктов и сосредоточился на четвертом:
【4. Дом – относительно безопасное место.】
Он поднял ластик, помедлил и стер слово «относительно».
В тот же миг голову пронзила такая резкая боль, что мир перед глазами поплыл, а ноги подогнулись.
Всё вокруг закружилось в безумном вихре. Когда Линь И попытался поднести ручку к правилу, он почувствовал, будто невидимая сила тянет его назад, мешая завершить задуманное.
Несмотря на мертвенную бледность и подступающую тошноту, Линь И, превозмогая себя, вскинул руку и коряво вписал слово «абсолютно» на пустое место.
Едва закончив, он даже не успел облегченно вздохнуть – в глазах потемнело, и он рухнул в беспамятство.
…
«Я…»
«Я умер?»
Хотя такой исход был бы печален, Линь И чувствовал, что готов его принять.
С изможденным, бескровным лицом он медленно приходил в себя.
В воздухе всё еще витал знакомый аромат благовоний – это был добрый знак. Значит, выжил.
«Чертовски рискованная была затея…»
Но, к счастью, ставка сыграла.
С трудом поднявшись, Линь И ощутил небывалую слабость. Тело казалось кучей бессвязных костей или куском бесформенной глины. Он подозревал, что сейчас даже бродячая собака при желании могла бы забить его до смерти одним пинком.
Как владелец роли «Мастер Игры Судьбами», в тот момент, когда он коснулся ластиком правил, он осознал «правила правки».
Каждый стертый иероглиф стоит единицу жизни. Написание нового – столько же.
Кроме того, чтобы новая формулировка вступила в силу, она должна соответствовать формату оригинала, быть логичной и не противоречить остальным пунктам.
В обычных условиях, имея всего два очка жизни, Линь И мог только стереть одно слово. На замену ресурса бы не хватило.
Любой игрок знает: когда хиты падают до нуля, наступает конец.
Смерть.
Но этот смертельный эксперимент подтвердил: системные правила действительно работают. По крайней мере сейчас их приоритет был настолько высок, что они могли размывать границы между бытием и небытием.
Технически, с нулевым здоровьем Линь И должен был погибнуть на месте.
Но поскольку он изменил четвертое правило, его смерть вошла в противоречие с новой реальностью: «Дом – абсолютно безопасное место».
На это он и рассчитывал.
И всё же, хоть он и обманул старуху с косой, состояние его было плачевным.
【Имя: Линь И】
【Жизнь: 0】
【Сила: 10】
【Защита: 10】
【Скорость: 10】
【Дух: 10】
【Показатель голода: 74/100】
【Показатель жажды: 30/100】
【Рассудок: 100/100】
Глядя на панель, Линь И не сдержал горькой усмешки.
Раньше он жаловался на единицу здоровья, а теперь и вовсе стал «абсолютным нулем».
Типичный «живой труп Шрёдингера».
Стоит ему переступить порог квартиры – и квантовая неопределенность схлопнется в обычный труп.
Посмеявшись над собой, он вновь нахмурился.
Жажда упала до 30?
Сколько же он пробыл в отключке?
Взгляд скользнул в угол экрана телефона: 15:47.
Он помнил, что оказался здесь ровно в 14:00.
Значит, прошло почти два часа.
Для обморока срок небольшой, но если сравнить с голодом, то жажда убывала пугающе быстро.
Линь И видел два объяснения.
Либо игра изначально настроена так, что вода критичнее еды, и расход жажды выше.
Либо его нынешнее состояние полураспада требует гораздо больше влаги, чем нормальный организм.
В любом случае, поделать он ничего не мог.
В доме воды нет, а выходить наружу – значит мгновенно скончаться. Оставалось только сидеть в своей крепости под защитой правила об «абсолютной безопасности», которое делало его практически неуязвимым.
Почему «практически»? Потому что переменных в этой игре было слишком много.
Главная угроза таилась в седьмом правиле:
【7. Через определенное время вышеуказанные правила могут быть искажены.】
Когда наступит это время и в какой форме проявится «искажение» – неизвестно.
Вторая проблема – рассудок.
【5. Пожалуйста, не допускайте падения вашего рассудка до отрицательных значений.】
Пока до красной черты далеко, но механика изменения рассудка оставалась загадкой. Сначала он потерял два пункта просто из-за фотографии, а теперь показатель снова на максимуме. Линь И не любил полагаться на удачу там, где на кону стояла его жизнь.
Впрочем, сейчас он был связан по рукам и ногам.
Единственное, что ему оставалось…
Тихо сидеть и ждать, пока другие будут умирать.
На дальнейшее у него уже созрел примерный план.
Может, он и не сможет мгновенно «убрать» половину игроков, чтобы закончить игру, но обеспечить себе комфортное существование на эти дни ему вполне по силам.
Задыхаясь от малейшего движения, Линь И переполз на кровать и открыл 【Чат】, желая узнать, каких успехов достигли остальные за эти два часа.
Но едва он взглянул на экран, лицо его вытянулось.
За то время, пока он был вне сети…
Его успели записать в убийцы?!
Время отмотало назад, к событиям полуторачасовой давности.
1101 Ванг Ху:
— Тот… есть кое-что, не знаю, стоит ли говорить.
101 Цюй Дахай (Эксперт по лени):
— Хочешь – говори, чего уж теперь. Не думаешь же ты, что напускать таинственность в такой момент – это очень смешно?
602 Ши Хаонань (шахтер):
— Вот именно, @1101 Ванг Ху, ты наверняка нашел что-то стоящее? Если хочешь похвастаться удачей, так и скажи. К чему взрослому мужику ломаться, точно старухе на выданье?
Над Ши Хаонанем, которому не повезло вытянуть роль «шахтера», сгустилась невидимая аура смертной обиды; сейчас каждый в чате казался ему везунчиком, выставляющим напоказ свой фарт.
По ту сторону экрана Ванг Ху нахмурился.
1101 Ванг Ху:
— Я не шучу. В моих руках сейчас крайне важные сведения. Скажу прямо: эта информация может угрожать безопасности жизней каждого присутствующего.
Услышав это, даже те, кто лениво листал ленту или «сидел в засаде», мгновенно подобрались.
201 Чжу Цзыцзе: — @1101 Ванг Ху, о чем речь, Ху-цзы? Рассказывай подробнее.
Заговорил староста по учебной части, он же – сосед Ванг Ху по комнате.
1101 Ванг Ху:
— Пока не получу гарантию, ничего не скажу.
802 Шэн Цзе:
— Гарантию? Какую еще гарантию? Я вообще не понимаю, к чему ты клонишь.
Не только он – многие сейчас в недоумении чесали затылки.
1101 Ванг Ху:
— Мне нужно обещание от сильного игрока. Обещание, что после того, как я раскрою карты, моя личная безопасность будет под защитой.
201 Чжу Цзыцзе:
— Ты хочешь сказать… что эта информация может кого-то разозлить?
1101 Ванг Ху:
— Да. И не «может», а точно разозлит.
301 Ян Ян (Бог Меча):
— Ладно-ладно, делов-то. Я даю тебе слово. Выкладывай свои сведения, и если кто-то посмеет тронуть тебя, я лично снесу ему голову.
Стоит признать, что с начала этой игры на выживание Ян Ян глубже всех вжился в роль. И хотя многих раздражало его заносчивое поведение, магическое словосочетание «Бог Меча» заставляло недовольных помалкивать или изливать желчь только в частных беседах.
Получив гарантию от Ян Яна, Ванг Ху наконец решился на откровенность.
1101 Ванг Ху:
— Для начала я раскрою свою личность.
Как его сосед, Чжу Цзыцзе инстинктивно хотел остановить друга от такого «самоподрыва», но, вспомнив, что это жестокая игра, в которой погибнет добрая половина участников, он медленно убрал палец от экрана.
Вскоре данные Ванг Ху отобразились в чате.
【Личность: могильщик】
【Уровень: 1】
【Талант 1 – Глаз нежити: твои глаза особенные. Ты способен видеть следы смерти, невидимые для обычных людей, и точно определять причину и место гибели.】
【Талант 2 – Клаустрофобия: ты от природы боишься тесноты. Когда в поле твоего зрения появляется любая цель, кроме тебя самого, характеристика Скорость увеличивается на +3.】
【Талант 3 – Эпитафия: как могильщик, в момент смерти ты можешь оставить посмертное послание, которое получат все игроки в текущей локации.】
«Могильщик»…
Узнав о роли товарища, каждый задумался о своем.
1101 Ванг Ху (могильщик):
— Вы видите эффект моего таланта «Глаз нежити». Как там и сказано, я могу определить причину смерти. Но список ограничен: «самоубийство», «убийство», «несчастный случай» или «аномалия».
102 Чжан Мэнци:
— Ты хочешь сказать…
У всех в сердцах внезапно возникло дурное предчувствие.
1101 Ванг Ху (могильщик):
— Да. Кое-кто погиб. И причина смерти… «убийство».
802 Шэн Цзе:
— Да вы шутите? Столько времени прошло – и уже труп? Еще и «убийство»? В том самом смысле, в котором я думаю?
1102 Пань Цзэ:
— Кто этот безумец? Какие у него мотивы? Неужели между ними была такая лютая вражда еще до игры?
Университет – не школа; сплоченность их класса была чисто символической. Если не считать тесных компаний, отношения между однокурсниками были пресными, как дистиллированная вода. Никто и понятия не имел, кто с кем враждовал втайне.
1101 Ванг Ху (могильщик):
— Я же сказал, я вижу только «причину» и место. Остальное мне неизвестно.
201 Чжу Цзыцзе:
— Так кто погиб?
1101 Ванг Ху (могильщик): — @1401 Вэй Юнчжун. Он.
В чате воцарилась гробовая тишина, длившаяся целую минуту.
602 Ши Хаонань (шахтер):
— Твою мать, 1401? Я только сейчас сообразил, мой бро живет прямо за стенкой! @1402 Линь И, брат, ты как? Живой?! Только не говори, что ты тоже откинулся! [в ужасе][в ужасе][в ужасе].
Ответа не последовало.
602 Ши Хаонань (шахтер):
— Все кончено, всё прахом. Похоже, и мой братан пал жертвой злодея!
1202 Чэнь Тинтин: — @1402 Линь И, ты… ты в порядке?
1101 Ванг Ху (могильщик):
— Успокойтесь. Раз я промолчал, значит, остальные пока в безопасности. Как только появится новый покойник, я сразу сообщу в чат.
1302 Цянь Цимей:
— Так почему ты молчишь? @1402 Линь И.
301 Ян Ян (Бог Меча): — @1402 Линь И, голос.
По-прежнему никакой реакции.
802 Шэн Цзе:
— Все ясно. Это называется «скрылся с места преступления». Готов спорить, убийца – это Линь И, он ведь ближе всех был. Наверняка не ожидал, что среди нас окажется «могильщик», и теперь в панике боится слово вставить.
602 Ши Хаонань (шахтер): — @802 Шэн Цзе, не неси херни! Тоже мне, мастер детективных высеров нашелся! Есть улики – предъявляй, а нет – завали пасть!
802 Шэн Цзе:
— Твое… твое скудоумие поражает! Как ты, никчемный простолюдин, смеешь так со мной разговаривать?! Уверен, ты сообщник убийцы! Все знают, что вы с ним давно спелись!
Линь И всегда был тихим парнем с низким уровнем присутствия, но почему-то водился с самым шумным в классе Ши Хаонанем – странная парочка, что и говорить.
602 Ши Хаонань (шахтер):
— Никчемный? [улыбка]. То есть ты у нас теперь «элита»? Даже у простого мужика кровь закипает – если есть яйца, выходи раз на раз. Посмотрим, проломит ли «шахтер» твою тупую башку или нет.
802 Шэн Цзе:
— Дикарь! Грубиян! Люди, вы только посмотрите! Разве такая склонность к насилию – не лучшее доказательство, что перед нами либо убийца, либо его пособник?!
1201 Хуан Яоян: — @802 Шэн Цзе, слышь, мажор, ты типа намекаешь, что я тоже убийца?
«…»
Увидев имя отправителя, Шэн Цзе мгновенно прикусил язык.
Причина была проста: это был Хуан Яоян.
Самый известный хулиган не только на факультете, но и во всем университете!
Репутация шла впереди него. Даже если одноклассники видели его лишь на паре-тройке лекций, одного его присутствия и свирепого взгляда хватало, чтобы у всех поджилки тряслись.
Судя по всему, влияние этого человека не ослабло и в игре.
102 Чжан Мэнци:
— А ну прекратили балаган! Прямых улик против кого-либо нет. Линь И может быть занят и просто не видит сообщений. Будьте бдительны: если кто-то попытается вломиться к вам в квартиру, немедленно пишите в чат, чтобы соседи могли прийти на выручку!
Слова старосты Чжан Мэнци звучали разумно, но оставался вопрос…
Действительно ли кто-то рискнет покинуть относительно безопасный дом и пойдет спасать другого?
После новости о первом трупе те, чьи роли были слабыми, впали в панику.
Они настраивались на простое выживание, а теперь приходится опасаться еще и безумного маньяка.
Особо внимательные вспомнили, что среди четырех причин смерти, названных Ванг Ху, была одна непонятная – «аномалия».
Что это такое?
Чжу Цзыцзе озвучил этот вопрос, но Ванг Ху признался, что и сам не в курсе.
1102 Пань Цзэ:
— Может, это враждебная фракция игры? Или… монстры?
Предположение Пань Цзэ многим показалось логичным.
901 Ху Цянь:
— Я тоже думаю, что это какая-то чертовщина. В одной комнате я нашла кучу белых свечей, расставленных как в жутком ритуале. Глянула разок – и рассудок сразу на 2 единицы упал. Понятия не имею, что с этим делать.
1202 Чэнь Тинтин:
— И я… я нашла под кроватью кучу сломанных кукол. У них такие лица реалистичные, словно у живых людей…
101 Цюй Дахай (Эксперт по лени):
— Офигенно, просто класс. Давайте посчитаем наши проблемы: Правила, жажда, маньяк и теперь еще неведомые твари. Всё, сушите весла.
301 Ян Ян (Бог Меча):
— Да ладно вам, нечего тут ныть. Не вижу причин для пессимизма.
— Ну да, ну да, — подумали многие. — Тебе-то легко говорить, ты же «Бог Меча».
Типичное «пусть едят пирожные».
Чат наполнился немым раздражением.
Зато Цянь Цимей оживилась.
1302 Цянь Цимей: — @301 Ян Ян (Бог Меча), милый, мне так страшно из-за этого убийцы… Заберешь меня к себе? [умоляет][умоляет][умоляет].
Адресат ответил не сразу, видимо, раздумывал.
1302 Цянь Цимей:
— Родной, ты же у меня такой сильный, неужели испугался каких-то слухов? Ты ведь раньше так хотел… ну, поспать со мной. Хм, если проявишь себя как настоящий мужчина, сегодня я буду твоей… [обиделась][обиделась][обиделась].
— Эй, вы серьезно? — Мелькнула мысль у остальных. — Нельзя было эти интимные дела в личке обсудить? Прямо на глазах у всех – вообще за людей нас не считают…
Всем было ясно, что опытная сердцеедка Мэй-мэй просто берет Ян Яна «на слабо», но лезть в чужие дела никто не хотел, так что чат сохранял молчание сторонних наблюдателей.
301 Ян Ян (Бог Меча):
— Сорри, в туалет отходил… О чем ты, Мэй-мэй? Твой переезд ко мне даже не обсуждается. Жди, я иду за тобой. Посмотрю я на того смельчака, который рискнет встать у меня на пути!
В итоге Ян Ян не устоял перед чарами Цянь Цимей и, совершив, по мнению окружающих, глупость, согласился.
…Выживание
Биология доказывает: со временем внимание к пугающим вещам притупляется. В условиях стресса и высокого давления этот эффект проявляется еще ярче.
В следующие пятнадцать минут все словно сговорились не упоминать трупы. Разговор перетек в русло обмена странными находками и обсуждения функции «Торговля», которая была доступна только друзьям.
В это время Ванг Ху чуть не сошел с ума от назойливости одного болтуна.
602 Ши Хаонань (шахтер):
— Брат, никто еще не умер?
1101 Ванг Ху (могильщик):
— Слушай, уважаемый, ты спрашиваешь меня об этом каждую минуту на протяжении последних десяти минут. Ты так жаждешь смерти Линь И?
602 Ши Хаонань (шахтер):
— Да как ты мог такое подумать! Я никогда не пожелаю смерти бро! Я за него волнуюсь!
Ванг Ху закатил глаза.
1101 Ванг Ху (могильщик):
— Повторяю еще раз: Линь И жив! И если ты так за него переживаешь, почему сам к нему не заглянешь? Это полезнее, чем переливать из пустого в порожнее со мной.
602 Ши Хаонань (шахтер):
— Я… я думал об этом! Но я же осторожный человек… Посуди сам: Линь И не выходит на связь уже минут пятнадцать, а может и больше! Вдруг он напоролся на кого-то серьезного? С моей бесполезной ролью я там просто буду «вторым заказом» по цене одного.
— О, так ты все-таки понимаешь, что твоя роль бесполезна… — подумал Ванг Ху.
— И кто же тогда в чате орал, что проломит кому-то башку?
— А я-то, дурак, даже проникся твоим благородным порывом заступиться за друга.
Ванг Ху с горечью покачал головой.
1101 Ванг Ху (могильщик):
— Делай что хочешь. Только не доставай меня тупыми вопросами. Я же сказал: если кто умрет, напишу в чат. Будешь бесить – кину в ЧС.
Ши Хаонань открыл было рот, чтобы возразить, но в этот момент притихший чат снова взорвался сообщениями.
802 Шэн Цзе:
— Глядите! Что я говорил? Линь И и есть убийца! @602 Ши Хаонань, ну что, нужны доказательства? Разуй глаза и смотри!
В чате появилось фото.
На снимке в луже крови лежало тело. По чертам лица и фигуре легко узнавался покойный Вэй Юнчжун. Но самое жуткое было в другом: его рука была вскинута вверх, а окровавленные пальцы вывели на полу кривой иероглиф: «Линь».
101 Цюй Дахай (Эксперт по лени):
— Ничего себе… Ты реально поперся на место преступления? Ну и стальные яйца у тебя!
802 Шэн Цзе:
— Одной смелости мало. Тут спасибо Ян-гэ. Если бы не он, я бы при всем желании вывести гада на чистую воду не смог бы справиться с той дверью.
301 Ян Ян (Бог Меча):
— Пустяки. Не стоит благодарности.
Как и договаривались, он отправился на тринадцатый этаж за Мэй-мэй, но по пути прицепился Шэн Цзе. Тот слезно молил взять его с собой, мол, хочет найти убийцу Вэй Юнчжуна и избавить класс от угрозы.
Ян Яну было плевать на эти разборки, но лесть Шэн Цзе пришлась ему по вкусу.
В реальном мире Шэн Цзе был богатеньким мажором, а теперь роли поменялись. Чувство превосходства над бывшим богачом дико льстило самолюбию.
Чтобы продемонстрировать свою мощь и великодушие, Ян Ян согласился. Позже он одним взмахом меча разрубил тяжелую стальную дверь, чем вызвал бурю восторга у Мэй-мэй и Шэн Цзе.
Возможно, для других эта игра была кошмаром, но для Ян Яна она стала сбывшейся мечтой.
Все могут сдохнуть, но только не он.
Потому что он – Бог Меча!
Развалившись на диване, Ян Ян обнимал восхищенную Мэй-мэй и с самодовольной улыбкой наблюдал за балаганом в чате.
1102 Пань Цзэ:
— В нашем классе ведь только один Линь, да? Неужели это правда он?
802 Шэн Цзе:
— Факты налицо, верите вы или нет. А для тех, кто вякнет, будто я сам это подстроил, добавлю: я все время был под присмотром Ян-гэ и его девушки. У меня физически не было шанса что-то подделать!
301 Ян Ян (Бог Меча):
— Подтверждаю. Мне незачем врать в таких вещах.
Мгновенно все подозрения сошлись на Линь И!
— Вот же псы сутулые! — Выругался Ши Хаонань.
Сжимая смартфон, он в бешенстве мерил шагами гостиную.
Он ни на секунду не верил, что Линь И мог кого-то убить. Но сейчас всё против него: молчание, «улики», да еще и труп в соседней квартире. Как ни крути, Линь И – главный подозреваемый.
— Абсурд какой-то! — Ши Хаонаня буквально трясло от злости.
Даже если предположить невозможное и Линь И действительно совершил это, Ши Хаонань знал его слишком хорошо. Тот никогда бы не оставил такую нелепую зацепку.
— Совсем идиотом его считают? Будто он специально кричал «это я!», — думал он.
Но другие-то его не знали. Им проще поверить, что убийца сплоховал, запаниковал и сбежал, а недобитая жертва успела черкнуть имя.
Пока Ши Хаонань мучительно соображал, как выгородить друга, вмешался тот, от кого не ожидали.
1202 Чэнь Тинтин:
— Я не верю, что Линь И – убийца. Вы видели место преступления, но не подумали, что настоящий преступник мог специально всё так обставить? Подставить кого-то – лучший способ отвести от себя подозрения. Даже если не поверят до конца, зерно сомнения уже посеяно. Это выгодно только настоящему убийце.
— Точно! Почему я сам до этого не додумался! — Ши Хаонань хлопнул себя по лбу, а потом озадаченно уставился на имя Чэнь Тинтин.
— С чего это она за него впрягается?
Он вспомнил, что она и раньше интересовалась судьбой Линя.
— Не похоже на простое однокурсническое участие… Неужели у них там шуры-муры?
Эта мысль показалась Ши Хаонаню вполне вероятной. Линь И в классе был тихим, но вовсе не уродом. Напротив, Ши Хаонань, как признанный мастер сбора сплетен, знал, что Линь И числился в списках «красавчиков» у многих девчонок школы.
Чэнь Тинтин тоже была из «тихонь». Симпатичная, миниатюрная – по шкале Ши Хаонаня твердые 8.5 баллов. В общем, девушка высокого качества.
Пока он строил теории, в чате появился еще один защитник.
1301 Вань Чао:
— Минутку, есть кое-что. Еще до того, как несчастного убили, я слышал шаги в коридоре – кто-то шел снизу вверх. Молчал раньше, потому что не люблю ввязываться, но и смотреть, как топят невиновного, неохота. @1302 Цянь Цимей, ты ведь на тринадцатом живешь, такие четкие шаги не могла не слышать.
Цянь Цимей, прильнувшая к плечу Ян Яна, опешила.
— Шаги? Какие еще шаги?
Она в тот момент была в таком ужасе от случившегося, что не то что шаги – собственное сердцебиение едва замечала.
Но раз человек говорит, что шаги были громкими, признаться в глухоте – значит выставить себя дурой.
Ей нужно было держаться за Ян Яна, а он не должен был видеть в ней просто бесполезную куклу.
1302 Цянь Цимей:
— Шаги… Ах, да, слышала! Я тогда изучала правила выживания и не придала значения шуму, но если подумать… Да, это точно был топот в коридоре.
Мэй-мэй солгала весьма натурально.
1102 Пань Цзэ:
— О как. Значит, Линь И не при чем? Если шаги шли снизу вверх до тринадцатого этажа, значит убийца – кто-то из тех, кто живет ниже… Эй, стоп! Так я тоже под подозрением?!
1201 Хуан Яоян: — @1301 Вань Чао @1302 Цянь Цимей, вы за базар отвечаете? У меня слух будь здоров, и я ни хрена не слышал.
1202 Чэнь Тинтин:
— Ой, простите, забыла сказать… Мне тоже показалось, что я слышала шаги…
Ситуация окончательно запуталась, но главное было достигнуто: внимание толпы переключилось с одного Линя на всех подряд.
Ши Хаонань выдохнул.
1101 Ванг Ху (могильщик): — @301 Ян Ян (Бог Меча) @802 Шэн Цзе, у меня вопрос. Если вы были так уверены в вине Линь И, вы ведь заходили к нему? Что там? Выяснили, почему он молчит?
Сердце Ши Хаонаня снова ушло в пятки.
— И правда…
Раз они вскрыли дверь к Вэй Юнчжуну, ничто не мешало им сделать то же самое с Линь И!
К счастью, следующие слова Ян Яна заставили всех немного изменить о нем мнение.
301 Ян Ян (Бог Меча):
— Вламываться в чужие дома и подвергать людей опасности – это низость. Я не стану опускаться до аморальных поступков. К тому же я никогда не говорил, что подозреваю его. Я лишь сопровождал расследование как независимый наблюдатель.
— Какая еще низость! — Шэн Цзе скривился от пафоса Ян Яна.
Как человек, обвинивший Линя, он очень хотел, чтобы Ян Ян вышиб дверь его квартиры. Но по какой-то причине Ян Ян, который поначалу поддерживал идею, постоял у двери Линя пару минут и внезапно скомандовал возвращаться.
Вся эта история дурно пахла. Но Ян Ян ничего не объяснял, а видя его потемневшее лицо, Шэн Цзе не рискнул расспрашивать. Пришлось уйти несолоно хлебавши.
— Так почему же этот индюк не вошел? — Гадал Шэн Цзе.
— Испугался монстра за дверью?
— Но он же вроде как «Бог Меча»?
Шэн Цзе прищурился.
Вообще-то, титул «Бог Меча» был известен только со слов самого Ян Яна. В отличие от Цюй Дахая или Ванг Ху, он не выкладывал скриншот своих характеристик.
Впрочем, по его уверенному виду было ясно: если роль и не божественная, то очень сильная.
С такими людьми Шэн Цзе предпочитал дружить. А вот слабаки…
— Пусть подыхают поскорее. Так мне проще будет «заколачивать капитал».
Шэн Цзе с довольной ухмылкой посмотрел на описание своего статуса.
【Личность: Богач】
【Уровень: 1】
【Талант 1 – Стяжательство: ты рожден для накопления богатств. Базовая скорость получения дохода – 10 призрачных монет в час. За каждую смерть игрока в локации скорость дохода растет на 100% (лимит – 1000 призрачных монет в час).】
【Талант 2 – Инвестиция: ты мастер вложений. Можешь делать ставки и повышать их на любых перспективных игроков (кроме себя). Если выбранный игрок выживет, ты получишь десятикратную прибыль от суммы ставки при подведении итогов.】
【Талант 3 – Награда за голову: ты любишь загребать жар чужими руками. В начале каждого выживания назначается случайная цель среди игроков. Если цель будет убита не твоими руками, все твои характеристики вырастут на +3.】
【Талант 4 – Привилегия: тебе доступно то, о чем простые смертные не смеют мечтать. В меню «Торговля» тебе заранее открыт «виртуальный магазин», где за призрачные монеты можно купить всё необходимое для выживания.】
Комната 301.
Только вернувшись в убежище, Цянь Цимей смогла немного расслабиться. Вопросы, мучившие ее всё это время, вырвались наружу:
— Дорогой, а почему… почему мы не зашли внутрь?
Ян Ян на мгновение замялся, но тут же нацепил маску невозмутимости:
— Мэй-мэй, ты помнишь третье правило выживания?
— «Соседи могут помогать друг другу, но прежде чем сближаться, убедитесь, что это действительно ваш сосед».
— Это значит, что вламываться к кому-то – риск нарваться на неведомую угрозу. Линь И молчал слишком долго, и я заподозрил неладное.
— Сам-то я справлюсь, но я прежде всего думал о твоей безопасности. Пришлось отступить ради тебя.
— Неужели? — Мэй-мэй с сомнением покосилась на него. Что-то в его словах казалось фальшивым.
Заметив этот взгляд, Ян Ян неловко отвел глаза и поспешно сменил тему:
— Кстати, а какая у тебя роль? Мне очень любопытно.
— А, это… Ну…
Видя ее заминку, Ян Ян хотел было дать ей возможность уйти от ответа, но тут перед ним возникло изящное зеркало.
Оно было необычайно красивым: рама из драгоценного сандала, обвитая тонкими серебряными нитями, а поверхность чистая, как утренняя роса. В него хотелось смотреть бесконечно.
— Это мой талант… вызвать зеркало, а потом…
— А потом?
— А потом я могу в него спрятаться…
Мэй-мэй густо покраснела от смущения. Ян Ян смотрел на нее с нескрываемым изумлением, которое так и читалось: «И это всё?».
Цянь Цимей понурилась:
— Да, как-то так. Моя роль совершенно бесполезна…
— Не говори так. Уверен, в критический момент твой талант нас спасет.
Ян Ян приобнял ее за плечи, пытаясь утешить.
«Какая безобидная роль…», – подумал он. — «Настолько безобидная, что даже верится с трудом».
…Выживание
Вернемся в настоящее.
Линь И, обнаружив, что его упоминали в чате, начал листать историю сообщений с самого первого тега.
Честно говоря, поначалу он даже почувствовал себя обиженным: его обвинили в убийстве, которое он только планировал, но еще не успел совершить!
— Какая вопиющая несправедливость, — усмехнулся он.
Однако по мере чтения он увидел, как подозрения начали рассеиваться, а чат переключился на обсуждение насущных проблем выживания.
201 Чжу Цзыцзе:
— Судя по моим наблюдениям, «аномалии», — это реальные монстры.
1102 Пань Цзэ:
— С чего ты взял?
201 Чжу Цзыцзе:
— С верхних этажей не видно, но мы внизу замечаем: в тумане вокруг жилого дома бродят какие-то человекоподобные твари.
901 Ху Цянь:
— Человекоподобные? У них есть какие-то отличия?
102 Чжан Мэнци:
— Да. Силуэты обычные, но головы… Трудно разобрать, они какой-то неправильной формы, ни на одну геометрическую фигуру не похожи.
602 Ши Хаонань (шахтер):
— Жуть какая. Что это за порода такая? Есть смельчаки подойти и рассмотреть?
101 Цюй Дахай (Эксперт по лени):
— Не советую. Я высовывался ненадолго: видимость в тумане – меньше метра. Отойдешь чуть дальше – и поминай как звали, заблудишься в три счета.
901 Ху Цянь:
— Но выходить всё равно придется. В доме нет питьевой воды, а показатель жажды падает гораздо быстрее показателя голода.
Пока чат кипел, Линь И решил, что пора подать голос.
1402 Линь И:
— Сорри, вырубился. Только очнулся, а вы тут уже столько настрочили.
«…»
Чат мгновенно замер.
Но тишина длилась недолго.
802 Шэн Цзе (Богач):
— Ого, соизволил явиться. Не знаю, что там за сказки про шаги, но тактика «прикинуться мертвым» сработала отлично. Переждал бурю и вылез – так ты планировал?
— Что он несет? — Подумал Линь И.
Буквы вроде знакомые, а смысл ускользает. Похоже, у этого Шэн Цзе к нему какая-то личная неприязнь, раз он так упрямо клеймит его убийцей.
— Неужели всё из-за того, что я жил по соседству, и той кровавой надписи? — Размышлял Линь.
Такая открытая агрессия обычно имеет под собой вескую причину. Шэн Цзе не похож на идиота.
В начале игры именно он первым сообразил, что к чему. Значит, он умен и, скорее всего, очень дорожит своей шкурой.
Почему же тогда «осторожный» человек лезет на рожон, обвиняя кого-то и участвуя в опасных вылазках?
— Роль? — Догадался Линь И.
С точки зрения «Мастера Игры Судьбами», чем больше бывших одноклассников «выйдет из игры», тем лучше. Но Шэн Цзе, кажется, нацелился только на него одного.
Если бы не защита правил, Шэн Цзе мог бы прикончить его руками Ян Яна, пока он был в отключке.
Линь И усмехнулся.
— Жаль, что даже «Бог Меча» не может нарушить правила.
«Мой дом – моя крепость». Теперь, пройдя через смерть, он знал цену этой фразе. Наверняка Ян Ян чувствовал себя крайне глупо у его порога.
802 Шэн Цзе (Богач):
— Что, опять язык проглотил? Смешно. Даже оправдаться не попробуешь?
— Оправдываться? Слишком хлопотно. — Линь И решил, что с такими наглецами лучше говорить на языке силы.
1402 Линь И:
— Мне не нужны оправдания. У меня очень серьезный козырь.
Все замерли.
— Что значит «козырь»?
— Неужели его роль такая же крутая, как у Ян Яна, и одно название внушает трепет?
Если так, то даже если он убийца, лезть к нему – себе дороже. Никто не хотел быть тем самым «героем», который погибнет первым.
Шэн Цзе тоже притих, ожидая продолжения.
1402 Линь И:
— Слышали про игру «Мафия»? Там есть роль… как ее… точно, «охотник». Так вот, моя роль – это примерно то же самое.
Линь И вдохновенно врал. За ложь в этой игре пока не наказывали.
— Охотник! — В сердцах у многих похолодело.
Все они хоть раз играли в мафию и знали: «охотник», – это козырная карта, которая, уходя из жизни, забирает с собой любого врага по выбору.
С таким «смертником» связываться не хотелось никому.
Узнав о личности Линь И, Шэн Цзе почувствовал, как по спине струится холодный пот.
Руки предательски дрожали, сердце колотилось как безумное, но на лицо он нацепил маску искреннего облегчения.
Хорошо, что он не успел напасть на Линя… Какое счастье.
Одно дело, если бы тот действительно валялся в отключке, но если парень притворялся и просто ждал в засаде, Шэн Цзе наверняка схлопотал бы пулю!
Конечно, в комнате он был не один, и пуля могла достаться другому, но даже смерть Ян Яна стала бы для него невосполнимой утратой.
Разумеется, Шэн Цзе горевал бы не из-за скудной школьной дружбы, а из-за огромной выгоды, которую мог принести одноклассник.
Он ведь «инвестировал» в Ян Яна почти все призрачные монеты, которые успел добыть с помощью «стяжательства»!
На данном этапе этих монет было немного, но он видел потенциал в роли «Бог Меча». При долгосрочном вложении, если только Ян Ян не отбросит коньки по какой-нибудь нелепой случайности, тот станет для него настоящей золотой жилой.
Что же до Линь И…
Тут уж ничего не поделаешь – парню просто не повезло стать целью его таланта «Награда за голову».
Шэн Цзе облизал пересохшие губы.
Сложно отрицать, что на старте, когда все вроде бы равны, бонус «+3 ко всем характеристикам» выглядит слишком заманчиво.
Поэтому, даже узнав, что Линь И – «охотник», Шэн Цзе не собирался отказываться от плана убить его чужими руками. Однако теперь следовало быть осторожнее. Он больше не мог в открытую натравливать на него толпу.
Ничего, он изведет его медленно.
В жилом доме не найти питья, но для него, как для «Богача», имея в кармане призрачные монеты, раздобыть еду или воду – пара пустяков.
Стоит лишь прибрать к рукам ключевые ресурсы, и скоро целая очередь из добровольцев выстроится, желая стать его послушным «клинком» в обмен на глоток воды.
И тогда убрать Линь И без лишнего шума станет делом одной короткой фразы.
Окончив размышления, Шэн Цзе отбросил гордость и решил мгновенно сдать назад.
— 802 Шэн Цзе (Богач): @1402 Линь И, недоразумение, чистое недоразумение! Я тут вспомнил: на месте преступления не было следов взлома или драки! Значит, убийца проник внутрь каким-то необычным способом и прикончил жертву так, что та и пикнуть не успела! Очевидно, что «охотник» под это описание не подходит, так что ты точно не убийца!
«…»
От обвинений до активного оправдания Линь И – резкая смена настроения Шэн Цзе заставила остальных лишь закатить глаза.
Где же были все эти выводы раньше? Вспомнил только тогда, когда оппонент предъявил опасный статус?
Мягко говоря – проявил гибкость. Грубо говоря – струсил.
Хотя многие, включая самого Шэн Цзе, в глубине души сомневались в том, что Линь И действительно «охотник», никто не рискнул высказать это вслух.
Береженого бог бережет.
В конце концов, покойник не был им близким другом, так что незачем ради него наживать врага в лице человека, назвавшегося «охотником».
Никому не хотелось проверять на собственной шкуре, есть ли у того пистолет.
— 1101 Ванг Ху (могильщик): @802 Шэн Цзе (Богач), отсутствие следов взлома не доказывает, что это было тайное убийство. Ты так уверен в этом… может, скрываешь что-то еще?
— 301 Ян Ян (Бог Меча): Давайте я поясню. Мы уверены, что жертву именно убили скрытно, а не использовали «Проклятие», магию или «дистанционный выстрел сквозь стены», потому что на месте остались две странные тени. Одна тень пронзила вторую клинком со спины, и та упала. Место падения тени в точности совпало с положением тела погибшего. Трудно не поверить, что это была реконструкция самого убийства.
Тени?
Получив новую порцию информации, люди не сразу смогли переварить услышанное.
— 101 Цюй Дахай (Эксперт по лени): Проклятия? Магия? Матушка заступница, откуда тебе вообще в голову пришли такие способы убийства?
— 301 Ян Ян (Бог Меча): А что тут странного? Не забывайте, мы в месте, где здравый смысл не работает. Кстати, выдам вам секрет: у меня в талантах как раз есть нечто похожее на «дистанционный удар сквозь препятствия». Так что существование других безумных методов вполне логично, не так ли?
— Какая самонадеянность… — Линь И невольно почувствовал укол зависти.
Будь у него столь могущественные способности, он бы, пожалуй, не удержался от искушения начать «стричь купоны» с окружающих.
Звучит не слишком гуманно. Но если вдуматься – игра все равно сожрет половину участников, а то и больше. Так какая разница?
Это было бы эффективно и избавило бы людей от долгих мучений. Идеальный вариант.
Осознав, какие мысли роятся у него в голове, Линь И нахмурился.
Словно почуяв неладное, он повернулся к ростовому зеркалу у гардероба.
Из зазеркалья на него смотрел он сам. Но Линь прищурился и начал придирчиво изучать отражение.
Глаза, нос, нужное количество ушей и ртов. Всё на месте.
Да, если не считать мертвенно-бледного лица, как у утопленника недельной давности, в зеркале определенно был он.
«Тогда почему мне только что захотелось перерезать всех здесь присутствующих?»
Линь И решил, что, должно быть, сходит с ума, и покосился на панель характеристик.
Рассудок в норме, шкала полная.
Это лишь укрепило его подозрения: что-то не так.
Честно говоря, он и раньше замечал в себе едва уловимые перемены, но не мог сформулировать, в чем именно они заключались.
А теперь, кажется, понял…
Изменилось его восприятие самого понятия «Жизнь».
Из-за условий, в которых он рос, у Линь И не было нормального детства, о котором стоило бы вспоминать. Он и рад бы выудить из памяти пару забавных историй для праздной беседы, но, увы, его прошлое состояло лишь из черного и белого цветов.
Покинув «то место», он приложил немало усилий, чтобы влиться в общество, но те годы выжгли в нем почти все эмоции, превратив их в непозволительную роскошь.
И все же… Идея беспричинно вырезать всех подчистую никак не вязалась с его обычным поведением.
Если отбросить мораль, выгода от массовой резни была сомнительной. Правила выживания гласят: игра закончится, когда погибнет половина участников. В такой ситуации лезть на рожон и рисковать собой ради лишних убийств – бессмысленно.
Более того, его роль «Мастер Игры Судьбами» не предполагала такой грязной работы.
Идти против всех ради крошечного бонуса от таланта «Злорадство» – крайне невыгодная сделка. Риск несопоставим с наградой.
Это не было рациональным решением. Даже его недавняя готовность рискнуть собой при проверке теории выбивалась из привычного стиля поведения.
Именно эта чужеродность мыслей позволила Линь И осознать проблему.
Пренебрежение ценностью жизни, безумные и радикальные идеи… Как раз под стать титулу «Мастер Игры Судьбами».
Неужели это влияние самой игры?
Линь И потер виски.
Нет, скорее дело в Личности. Она подспудно меняла его изнутри.
— Нуль, запомни: не мы выбираем Личность, а она… — послышался ему в полузабытьи чей-то далекий шепот.
— 602 Ши Хаонань (шахтер): Вот де фак! Что за читерство с этим выстрелом сквозь стены? Это же… это же вообще нечестно! Как между нами может быть такая пропасть, а?!
— 101 Цюй Дахай (Эксперт по лени): +1. Мне даже лень возмущаться.
— 1102 Пань Цзэ: 666, этот чел подрубил читы… Стоп, мы же не об этом! @301 Ян Ян (Бог Меча), так что там за приколы с тенями?
— 301 Ян Ян (Бог Меча): Без понятия. Может, это способность убитого, а может – след, оставленный убийцей. В общем, на том месте постоянно прокручивается момент расправы.
— 1101 Ванг Ху (могильщик): Всё чудесатее и чудесатее. Совершенно неясно, что хотел сказать этим убийца или погибший.
— 301 Ян Ян (Бог Меча): Кто знает. Может, у убийцы такое извращенное чувство прекрасного – запечатлеть свой первый «шедевр».
«…»
Извращенное чувство прекрасного?
На лицах многих отразилось искреннее непонимание.
Они не могли взять в толк: если это просто игра на выживание, почему бы всем просто не стараться уцелеть? Зачем творить такую жестокость? Неужели среди людей, получивших современное воспитание, действительно могут быть прирожденные монстры?
— 102 Чжан Мэнци: @301 Ян Ян (Бог Меча), раз на месте можно увидеть реконструкцию, вы наверняка уже поняли, кто оставил то кровавое «Линь»?
Староста Чжан Мэнци не забыла об этой важной детали.
— 301 Ян Ян (Бог Меча): На самом деле нет. Тени показывают лишь короткий фрагмент в несколько секунд, а потом сцена сбрасывается, как зацикленное видео. До момента с надписью запись просто не доходит.
«Вполне ожидаемо», – Чжан Мэнци вздохнула, но быстро успокоилась.
Действительно, вычислить убийцу среди множества причудливых ролей невероятно сложно. Ведь даже невозможно представить, насколько безумными могут быть чужие способности.
Совсем недавно она и её лучшая подруга Ху Цянь решили довериться друг другу и раскрыли свои игровые Личности.
Узнав правду о подруге, Чжан Мэнци на мгновение впала в ступор. Ей потребовалось время, чтобы прийти в себя и дрожащим голосом спросить, не она ли совершила убийство.
Подруга ответила так:
— Не волнуйся, это не я.
— Будь это моя работа, я бы не проявила такой «милости» и не оставила бы вам тело. Для меня труп – это редчайшее лакомство.
Всего две фразы. Первая принесла облегчение, но вторая заставила Чжан Мэнци почувствовать, как она проваливается в ледяную бездну. Воображение невольно подкинуло жуткую картинку, и девушку вырвало.
— 901 Ху Цянь: Почему молчишь? Испугалась моей роли? Какая ты трусишка. Я же тебе ничего не сделаю.
— 102 Чжан Мэнци: Я знаю, но… Твой статус слишком опасен. Если о нем узнают другие, тебя точно…
— 901 Ху Цянь: Сама же сказала – «если узнают». Пока ты молчишь, никто третий не в курсе. Мэнци, ты ведь понимаешь, что в этой ситуации ты – единственный человек, которому я могу доверять.
От слов подруги щеки Чжан Мэнци слегка порозовели, но она похлопала себя по лицу, приходя в чувство.
— 102 Чжан Мэнци: И что ты планируешь делать?
— 901 Ху Цянь: А ты мне поможешь? — Вопросом на вопрос ответила та.
Лицо старосты отразило мучительную борьбу.
На одной чаше весов были долгие годы крепкой дружбы, на другой – её человеческая мораль и совесть.
У неё было дурное предчувствие: если она поможет Ху Цянь, если позволит этой силе окрепнуть, то в игре неизбежно родится нечто ужасающее. И тогда её собственные руки тоже будут в крови.
— 901 Ху Цянь: Я люблю тебя больше жизни. Если не хочешь – я не стану неволить. Понимание превыше всего.
«Пытается взять меня на жалость?»
— 901 Ху Цянь: Думаешь, я манипулирую? Мэнци, я слишком хорошо тебя знаю. Я уважаю твой выбор, но обязана напомнить: удача переменчива. Некоторых вещей не избежать, и Вэй Юнчжун тому пример.
«…»
После долгого молчания в чате появилось сообщение.
— 102 Чжан Мэнци: Ладно, ты меня убедила. Но я не представляю, чем могу помочь.
— 901 Ху Цянь: Ты уверена?
— 102 Чжан Мэнци: Да, правда не знаю… Из ресурсов у меня есть только вода, хлеб и кое-какие медикаменты.
— 901 Ху Цянь: Какая же ты милая дурочка. Да кто тебя о припасах спрашивает? Я о другом: ты действительно решила мне помочь? Подумай хорошенько о моей Личности. Не торопись с ответом, я пока… еще держусь.
— 102 Чжан Мэнци: Не нужно ждать, я всё решила. Помогая тебе, я помогаю себе. Ты сказала, что доверяешь только мне. У меня так же.
По ту сторону экрана Ху Цянь торжествующе улыбнулась.
— 901 Ху Цянь: Вижу, ты действительно созрела. Лучше самой занести топор, чем ждать участи жертвенного ягненка.
Грубо, но правдиво. Имея довольно слабую в боевом плане роль, Чжан Мэнци не смела гадать, кто ей друг, а кто враг. Человеческая природа не выдерживает испытаний, особенно когда первая кровь уже пролита.
Как только кто-то один нарушит негласные правила, события понесутся в бездну, словно сорвавшийся с цепи конь.
Больше всего на свете Чжан Мэнци боялась боли. Поэтому ей требовался сильный и надежный союзник.
— 901 Ху Цянь: Мэнци, не накручивай себя. Помочь мне просто. Твое положение старосты открывает массу возможностей.
«Староста…», – Чжан Мэнци, кажется, поняла.
Верно. Она староста. Человек, которому все доверяют.
Её дыхание участилось, взгляд приковало к описанию собственного статуса, словно она искала в нем оправдание своему решению.
【Личность: избранник небес】
【Уровень: 1】
【Талант 1 – Небесная судьба: Вы баловень судьбы, человек, наделенный великой удачей. В любой ситуации вы можете положиться на свое везение.】
【Талант 2 – Божий дар: Ваш путь к спасению устлан цветами. В начале каждого этапа выживания вы получаете ценный «Набор выживания».】
【Талант 3 – Откровение: Как избранник небес, вы иногда получаете знаки от «Лазурной Матери-Богини». Эти откровения приходят во снах или в виде интуитивных прозрений. Используйте их мудро и делайте верный выбор в критические моменты.】
«Я – избранник небес».
Счастливица под покровительством высших сил. Её существование имеет смысл не только для неё самой, но и для исполнения воли «Матери-Богини».
Она не может сдаться. Она обязана выжить в этой игре.
Когда буря, направленная против него, наконец утихла, Линь И, превозмогая слабость, принялся обыскивать комнату. Он методично ощупывал каждый предмет, обходя стороной лишь то жуткое свадебное фото.
Времени было потеряно предостаточно. Правила правилами, но подготовка требует времени, а без полезных вещей в карманах он чувствовал себя крайне неуютно.
К его удивлению, лихорадочные поиски принесли плоды.
【Название: Аромалампа рассудка (Орхидея)】
【Тип: диковинка】
【Качество: Превосходное】
【Описание: Аромалампа с тонким ароматом, помогающая игроку постепенно восстанавливать рассудок.】
【Примечание: Особое изделие знаменитой Ведьмы Фрейны. Если вы уверены в своей удаче, попробуйте собрать остальные шесть видов. Кто знает, какие чудеса произойдут тогда.】
Изучив описание, Линь И удовлетворенно кивнул.
Насчет «чудес» и сбора всех семи ламп он не обольщался, но теперь стало ясно, почему его рассудок полностью восстановился за время беспамятства.
«Диковинка превосходного качества…»
Линь И задумчиво вертел предмет в руках.
Он внимательно просмотрел историю чата за последние два часа. Судя по переписке, на данный момент «превосходный» уровень был пределом мечтаний, а ниже него располагались «обычные» и «некачественные» предметы.
Типы вещей тоже были разнообразны: «еда», «лекарства», «оружие», «броня» и «расходники». Всего пять основных категорий.
Конечно, это лишь то, что обсуждалось открыто. На деле всё могло быть иначе.
Сам он, например, не собирался трезвонить на каждом углу, что нашел редкую «диковинку».
«Интересно, эта Ведьма Фрейна – реальный человек?», – Линь И позволил воображению немного разыграться, благо ситуация и так вышла за рамки нормального.
В этот момент иконка «Чат» на телефоне мигнула, оповещая о запросе в друзья.
【602 Ши Хаонань (шахтер) хочет добавить вас в друзья】
На самом деле Ши Хаонань пытался достучаться до него уже несколько раз, но Линь И только пришел в себя и, не имея привычки чистить уведомления, заметил запрос только сейчас.
Заглянув в список заявок, Линь обнаружил, что помимо Ши Хаонаня его ищут еще двое малознакомых одноклассников – Чэнь Тинтин и Ли Цяньюнь.
Не зная их мотивов, он решил, что от простого добавления в друзья не убудет, и подтвердил все запросы.
— 602 Ши Хаонань (шахтер): Старина Линь! Ну наконец-то ты… — Хаонань тут же прислал сообщение, но не успел Линь И открыть его, как экран перекрыло новое уведомление.
— 1202 Чэнь Тинтин: Линь И, ты как? Всё в порядке?
Это была Чэнь Тинтин.
— 1402 Линь И: Да, просто ненадолго отключился, ничего серьезного. Спасибо, что заступилась за меня в чате.
Насколько он помнил, эта девушка была таким же «невидимкой» в классе, как и он сам.
Линь И с горечью сжал кулак. Какое фиаско! Он ведь пол ночи перед первым учебным днем репетировал, как эффектно себя подать, чтобы произвести впечатление. А в итоге? Мечты стать душой компании разбились о реальность: он превратился в абсолютного аутсайдера.
Так что его молчаливость была скорее вынужденной – не говорить же самому с собой, в самом деле. За сумасшедшего примут.
Интересно, мучилась ли Чэнь Тинтин от таких же проблем?
— 1202 Чэнь Тинтин: Не стоит благодарности, я просто сказала правду… К тому же, я давно за тобой наблюдаю и уверена, что Линь И не из тех, кто способен хладнокровно убивать невинных.
«…»
«Давно наблюдаю?», – Линь И не сразу нашелся, что ответить на такую странную фразу.
— 1202 Чэнь Тинтин: Ой, ладно, это уже в прошлом! Линь И… ты не думал о том, чтобы выйти?
«Выйти» означало покинуть здание и отправиться в туман на поиски воды.
В общем чате как раз раздавались призывы старосты.
— 102 Чжан Мэнци (избранник небес): Ребята, мы в ловушке, но нельзя опускать руки. Только выжив, мы сможем найти путь домой.
Прописные истины никого не трогали, все ждали конкретики.
— 102 Чжан Мэнци (избранник небес): Нам нужна питьевая вода. Многие уже заметили, что обычная вода в кранах или бутылках внутри дома непригодна для питья. Она не утоляет жажду, а только снижает рассудок. Поэтому я предлагаю разбиться на группы и по очереди выходить в туман за водой.
— 602 Ши Хаонань (шахтер): А? В доме есть вода? В правилах же сказано другое!
— 1101 Ванг Ху (могильщик): @602 Ши Хаонань (шахтер), может, ты еще раз перечитаешь правила? И почему ты всегда цепляешься к какой-то ерунде?
После этих слов многие поспешили снова открыть список из семи правил, испытывая легкий стыд за свою невнимательность.
【2. Вы будете испытывать жажду. В жилом доме нельзя найти ничего пригодного для питья, но в тумане за его пределами есть шанс раздобыть необходимое.】
Действительно. Сказано, что нельзя найти «пригодное для питья», но про само наличие воды в доме – ни слова.
Иными словами: любая жидкость внутри здания – яд.
— 302 Цзян Тяньшэн: Неужели кто-то еще не знал? Я-то думал, что я последний, кто успел лизнуть воду из-под крана, заглянуть в холодильник и даже в бачок унитаза.
— 1102 Пань Цзэ: Ну, до унитаза я не дошел…
— 102 Чжан Мэнци (избранник небес): Ближе к делу. Выход наружу неизбежен, и медлить нельзя! Сейчас четыре часа дня. Если здесь есть цикл дня и ночи, то скоро стемнеет, и искать воду в тумане станет во сто крат опаснее.
— 602 Ши Хаонань (шахтер): Всё это правильно, но в тумане монстры! Без воды мы, может, и умрем, но в тумане нас сожрут еще быстрее!
Хаонань рассчитывал на поддержку большинства, но реальность щелкнула его по носу.
— 1102 Пань Цзэ: Я пойду.
— А? Ты пойдешь? — Хаонань чуть не выронил телефон. — Прямо вот так?
— 602 Ши Хаонань (шахтер): @1102 Пань Цзэ, ты же это просто так ляпнул, да? Это же фигура речи?
— 1102 Пань Цзэ: Шутки шутками, а жизнью рисковать придется. Староста права – без воды нам крышка. Рано или поздно этот вопрос встал бы ребром.
«Это точно тот Пань Цзэ, которого я знал?», – Ши Хаонань почувствовал, что одноклассник стал каким-то чужим.
— 1201 Хуан Яоян: @1102 Пань Цзэ, красавчик, уважаю! Я с тобой!
«…»
Увидев, что к группе примкнул печально известный школьный задира Хуан Яоян, Пань Цзэ на мгновение пожалел о своем решении. Но, вспомнив о своей Личности, он вновь обрел уверенность.
Чжан Мэнци ожидала протестов от таких, как Ши Хаонань, но не думала, что добровольцы откликнутся так быстро. Видимо, некоторые уже давно подумывали о вылазке и просто ждали, кто первым подаст голос.
— 102 Чжан Мэнци (избранник небес): Риск велик, я не спорю. Мои слова – лишь предложение, а не приказ. Но как староста, я рекомендую: пусть в первую очередь в туман идут те, кто уверен в силе своей роли.
— 1102 Пань Цзэ: Я пойду. — Пань Цзэ подтвердил готовность, явно не сомневаясь в своих силах.
— 302 Цзян Тяньшэн: Раз так, то и я в деле! @301 Ян Ян (Бог Меча), у тебя же такая крутая роль, ты ведь тоже пойдешь, верно?
«Ну он и выдал…», – Окружающие поразились дерзости Цзян Тяньшэна. Чтобы вот так, в лоб, обращаться к «Богу Меча» после того, что тот продемонстрировал? Цзян был первым!
Впрочем, все знали Тяньшэна как прямолинейного парня без двойного дна. Он не пытался манипулировать или давить на совесть, он просто спрашивал. Ян Ян тоже это понимал, а потому не стал злиться.
— 301 Ян Ян (Бог Меча): Не спешите. Дайте мне сначала оценить обстановку. В конце концов, я должен оберегать свою любимую, так что осторожность не помешает.
«Какая изящная отмазка», – Линь И усмехнулся.
В каком-то смысле Цянь Цимей стала для Ян Яна идеальным живым щитом от неудобных просьб.
«Впрочем… кто бы говорил», – Линь И перестал улыбаться. Ему тоже предстояло начать «вилять».
Он вернулся в чат с Чэнь Тинтин.
— 1402 Линь И: Прости, моя роль бесполезна. Разочаровал я тебя.
Линь И ожидал, что если девушка искала защиты у сильного игрока, то после этих слов она его просто заблокирует.
— 1202 Чэнь Тинтин: Ой, я совсем не об этом! Моя роль тоже никудышная, так что не переживай!
«Добрая душа», – Линь И почувствовал укол совести за свои подозрения. Ему даже захотелось отвесить себе оплеуху.
— 1202 Чэнь Тинтин: У слабых тоже есть свои способы выжить. Если ты не против… давай держаться вместе, когда соберемся выходить? Вдвоем всё же спокойнее.
«Вместе?», – Линь И не мог понять мотивов Чэнь Тинтин. Неужели она, как и Шэн Цзе, что-то замышляет против него? Вряд ли. Он не «Тансэн», чтобы за ним все охотились.
— 1402 Линь И: Хорошо.
Хотя выходить он пока не планировал, Линь ответил вежливо, чтобы не обрывать разговор на неловкой ноте. Затем он переключился на Ши Хаонаня.
— 1402 Линь И: Хаонань, ты собираешься наружу?
— 602 Ши Хаонань (шахтер): Ха? Ты не читал, что я в чате писал? Там монстры! Старина Линь, ты что, помирать собрался?
— 1402 Линь И: То есть ты готов скорее умереть от жажды, чем выйти?
— 602 Ши Хаонань (шахтер): Ну… по ситуации. Я согласен с Ян Яном: пусть сначала дураки дорогу разведают, а мы посмотрим. Подождать – лишним не будет.
— 1402 Линь И: Быть зрителем удобно. Но если ты надеешься, что здесь нет ночи, то зря. Судя по тому, как тускнеет небо, через два с половиной часа здесь будет тьма кромешная.
Ши Хаонань опешил. Он и не думал, что Линь И умеет предсказывать такие вещи.
— 602 Ши Хаонань (шахтер): Ого… Резонно. Может, мне тогда в первую группу записаться?
— 1402 Линь И: Не суетись. Если первая разведка пройдет быстро и гладко, пойдешь в третьей или четвертой группе.
— 602 Ши Хаонань (шахтер): А почему не во второй?
— 1402 Линь И: Советую повторить школьный курс физики.
Дав товарищу пищу для размышлений, Линь И еще раз просмотрел те куски общего чата, которые заставили его насторожиться, и написал одному человеку…
【1301 Вань Чао подтвердил ваш запрос в друзья】
— 1301 Вань Чао: Что надо?
Линь И ожидал долгого ожидания, но тот ответил почти мгновенно.
— 1402 Линь И: Есть предложение о сделке. Интересует?
Если бы нужно было описать Вань Чао одним словом, это было бы слово «холод». Но не та робость, что была у Чэнь Тинтин, а сознательное отчуждение. Вань Чао не просто не умел общаться – он активно избегал людей, выстраивая вокруг себя стену.
Такие люди ненавидят пустую болтовню, поэтому Линь И сразу перешел к делу.
— 1301 Вань Чао: Сделка? И что ты хочешь предложить?
— 1402 Линь И: По телефону не объяснить. Давай встретимся лично?
— 1301 Вань Чао: Смело ты зовешь на встречу.
В своей квартире номер 1301 Вань Чао нахмурился. Линь И вел себя чересчур уверенно. Неужели он и правда «охотник»? Вань Чао, который до этого сомневался в словах Линя, теперь окончательно запутался.
— 1402 Линь И: А чего мне бояться? Дверь 1402 всегда открыта. Но если не хочешь через парадную, можешь зайти любым другим привычным тебе способом.
От этих слов Вань Чао вздрогнул.
— 1301 Вань Чао: О чем ты?
— 1402 Линь И: Неважно. Важно то, что я предлагаю взаимовыгодную сделку… Точнее, сотрудничество.
— 1301 Вань Чао: С чего мне тебе верить? Только потому, что ты так сказал?
— 1402 Линь И: Можешь отказаться, воля твоя. Всего доброго, господин Убийца.
«…»
Взгляд Вань Чао стал стальным. Он не понимал: это блеф или у Линь И действительно есть доказательства?
Линь И решил не перегибать палку.
— 1402 Линь И: Я настроен серьезно. Мне нужен острый нож, а тебе нужно то, чего у тебя нет.
— 1301 Вань Чао: И что же ты можешь мне дать?
Вань Чао решил прощупать почву.
— 1402 Линь И: Путь к отступлению без риска, незыблемые правила и столько воды, сколько потребуется. Достаточно?
Честно говоря, Вань Чао не слишком верил в те блага, что сулил ему Линь И.
Но раз уж тот заговорил об этом, значит, имел под собой какую-то почву. Сейчас Вань Чао и впрямь чувствовал, что его возможности сильно ограничены.
1402 Линь И:
— Хочешь проверить, вру я или нет? Это просто. Зайди ко мне, и сам всё поймешь.
1301 Вань Чао:
— Твоя Личность – не «охотник».
Столкнувшись с прямым сомнением, Линь И не стал ни подтверждать, ни отрицать это.
1402 Линь И:
— Моя Личность не имеет значения. Если боишься, что я задумал недоброе, можешь предупредить кого-то, кому доверяешь, или «могильщика». Так пойдет?
«…»
Хотя раньше они не пересекались, даже из этого короткого диалога Вань Чао понял: этот человек далеко не так прост, каким кажется на первый взгляд.
Возможно, пришло время окончательно определиться со стороной…
Вань Чао погрузился в раздумья, глядя на список сообщений. Помимо Линь И, еще двое пытались переманить его на свою сторону.
…/p>
Спустя несколько минут определился состав первой группы, готовой отправиться в туман на поиски воды.
Ими стали Юэ Шань из 402-й, Тан Лун из 502-й, Цзян Тяньшэн из 302-й, Пань Цзэ из 1102-й и Хуан Яоян из 1201-й.
Помимо этой пятерки, вызвался помочь и «доброхот» класса Ся Мэн из 401-й. Говорили, что его Личность – «инструмент», и он способен оказать немалую поддержку тем, кто рискнет войти в туман.
Как бы то ни было, храбрость этих людей заслуживала уважения.
— В тумане видимость почти нулевая, так что крепче держитесь за эту веревку. Она не даст вам сбиться с пути, — наставлял Ся Мэн.
По имени можно было подумать, что это девушка, но реальность была иной. Вероятно, из-за имени или по прихоти природы, внешность Ся Мэна была крайне андрогинной, а телосложение – таким же хрупким, как у девчонки.
Сейчас, стоя в пролете первого этажа, Ся Мэн демонстрировал остальным пеньковую веревку толщиной в детскую руку.
— Это особая вещь, — пояснял он. — Теоретически она может растягиваться бесконечно. Я привяжу её к чему-нибудь надежному, и вы по ней всегда найдете дорогу назад.
— А ты неплохой парень, красавчик! Я тебя запомнил! — Хуан Яоян в порыве благодарности с силой хлопнул Ся Мэна по худому плечу, отчего тот скорчился в смеси радости и неловкости.
Сложно сказать, было ли хорошим знаком то, что тебя запомнил такой сомнительный тип.
— Похоже, твари снаружи убрались подальше… — Цюй Дахай стоял у входной двери жилого дома, щурясь и вглядываясь в даль.
Люди – существа коллективные. Раз уж нашлись смельчаки, готовые идти в туман, то и те, кто боялся нос высунуть из квартиры, набрались храбрости, чтобы выйти на крыльцо и жадно глотнуть свежего воздуха.
— И правда. Раньше хоть силуэты мелькали, а теперь ни следа.
Чжу Цзыцзе, который изначально не планировал лезть в первую волну, на миг заколебался, но природная осторожность взяла верх: он решил не рисковать головой ради чужого успеха.
— Давай сразу договоримся, — Юэ Шань, массивный, как гора плоти, посмотрел на Ся Мэна сверху вниз и заговорил гулким басом. — Вода – ресурс бесценный. Даже если ты нам помогаешь, я не намерен делиться с тобой ничем из того, что мы найдем.
— По-понимаю… Я вызвался добровольно, мне ничего от вас не нужно! — Ся Мэн, который был едва ли не вдвое ниже здоровяка, испуганно замахал руками.
Он клялся себе, что просто хочет помочь, и у него даже в мыслях не было что-то требовать у этих героев-первопроходцев.
— Эй, жиртрест, не слишком ли ты борзеешь? — Несмотря на внушительные габариты Юэ Шаня, Хуан Яоян, повидавший в жизни всякое, и не подумал пасовать. — По твоей логике, как мы будем делить то, что найдем вместе? Или ты и у нас всё заграбастать решил?
При слове «заграбастать» остальные участники вылазки недобро покосились на толстяка.
Они внезапно осознали, что мир изменился. И если Юэ Шань попробует провернуть нечто подобное на глазах у всех, они не побрезгуют преподать этому громиле кровавый урок.
— Заткнись! Не смей на меня наговаривать! Когда это я говорил, что заберу всё себе?! — Почувствовав на себе колючие взгляды, Юэ Шань залился краской, его лицо, покрытое слоями жира, пошло пятнами. Он гневно обернулся к Хуан Яояну, собираясь поставить того на место, но наткнулся на ледяной, почти звериный взор.
В этот миг Юэ Шаню показалось, что на него смотрит крайне опасный хищник. По спине пробежал холодный пот, а все слова застряли в горле.
— Полно вам, не время для ссор. Мы все одноклассники, давайте жить дружно, — Чжан Мэнци, как инициатор вылазки, тоже вышла на улицу. Заметив, что назревает конфликт, она вовремя вмешалась. — Однако Хуан прав. Вам стоит заранее обсудить распределение добычи. В таком опасном месте, как туман, у вас не должно быть разногласий. Я предлагаю…
…/p>
Пока внизу шли последние приготовления, Линь И получил сообщение от Ли Цяньюня.
601 Ли Цяньюнь:
— Здравствуй. Я Ли Цяньюнь из 601-й.
Крайне формальное начало.
Как на это ответил Линь И? Разумеется, вышиб клин клином.
1402 Линь И:
— Здравствуй. Я Линь И из 1402-й.
Атмосфера на мгновение стала натянутой.
К счастью, собеседник, похоже, мастерски умел сглаживать неловкости.
601 Ли Цяньюнь:
— Прости, в школе нам редко доводилось общаться, поэтому я звучу немного отчужденно. Если я тебя стеснил, приношу извинения.
1402 Линь И:
— Не стоит церемоний. Скорее, это мне нужно тебя поблагодарить. Помнишь, я как-то случайно задел чашку Юэ Шаня? Спасибо, что выручил тогда.
601 Ли Цяньюнь:
— Тогда… Ах, тот случай. Ты ведь сразу ушел в туалет, как поставил чашку на место? Так ты всё видел…
1402 Линь И:
— Нет, мне потом Хаонань рассказал. Представляю, каким жутким был Юэ Шань, когда его разбудили среди сна.
601 Ли Цяньюнь:
— Ха-ха, он всегда такой. Просто вспыльчивый, но в душе зла не держит.
Вот он какой, Ли Цяньюнь.
Даже если ты сам о себе невысокого мнения, в его устах ты получишь такую лестную характеристику, что станет совестно.
Если бы он не остался на второй год, кресло старосты вряд ли досталось бы Чжан Мэнци.
Странно всё же. Трудно вообразить, что заставило блестящего ученика Ли Цяньюня оказаться в таком положении. Говорили, он был председателем студсовета…
Неужели перешел дорогу какой-то важной шишке из руководства школы? Мир взрослых полон грязи…
Пока Линь И перебирал в голове сотню причин его неудачи, Ли Цяньюнь наконец перешел к делу.
601 Ли Цяньюнь:
— Линь И, буду краток. Ты и сам понимаешь, в каком мы положении. Чтобы выжило как можно больше людей и чтобы никто не пал жертвой злодеев, я искренне приглашаю тебя вступить в наш «Альянс Стражей».
«Альянс Стражей»? Звучит как название фракции из какой-нибудь игры.
Впрочем, это дало Линь И важную информацию: за кулисами уже вовсю идет формирование группировок. Это мог быть Ли Цяньюнь, вышедший на связь первым, но наверняка были и другие.
Люди всегда стремятся к пониманию и общности. В любой ситуации неизбежно начинается деление на мелкие лагеря.
1402 Линь И:
— Раз так, значит ли это, что вы уже вычислили, кто убил моего соседа?
601 Ли Цяньюнь:
— Пока нет. Но я могу гарантировать: среди членов Альянса убийцы точно нет.
1402 Линь И:
— Ладно. А могу я узнать, сколько человек уже вступило в ваш… Альянс Стражей?
601 Ли Цяньюнь:
— Пока ты не в наших рядах, я могу сказать лишь одно: среди тех, кто сейчас ушел в туман, больше половины – наши люди.
Больше половины? Весьма впечатляюще.
Линь И понял, что недооценил организаторский талант Ли Цяньюня. Если он не лжет, этот Альянс Стражей уже поглотил значительную часть их класса.
1402 Линь И:
— Я понял. Но для вступления наверняка есть какие-то условия или проверки?
601 Ли Цяньюнь:
— Проверок как таковых нет. У нас лишь одно простое требование: честно назвать свою Личность. Думаю, ты понимаешь – мы несем ответственность за каждого товарища и не можем допустить, чтобы к нам затесался кто-то с дурными намерениями.
1402 Линь И:
— И всё? А кто даст гарантию, что новички говорят правду?
Линь И осознавал, что задает риторический вопрос, но порой стоит прикинуться дурачком, чтобы выудить больше сведений.
601 Ли Цяньюнь:
— Об этом не беспокойся. У меня есть свой способ отличить правду от лжи.
«Вот оно что. Значит, талант вроде „распознавания лжи“», – Линь И всё понял, но продолжил игру.
1402 Линь И:
— В таком случае, если я изъявлю желание, меня уже можно считать своим? Ведь я раскрыл свою Личность в общем чате.
601 Ли Цяньюнь:
— Верно. Но проблема в том, Линь И, что твоя Личность – фальшивка.
Раскусили мгновенно. Однако Линь И решил побороться.
1402 Линь И:
— Фальшивка? Моя? Но если я не «охотник», то кто же тогда?
601 Ли Цяньюнь:
— Боюсь, наш разговор зашел в тупик. Не пытайся меня прощупать, Линь И. Я знаю, что ты умен. Даже если ты не примкнешь к нам, я искренне желаю тебе выжить в этой игре.
1402 Линь И:
— Даже если я – тот самый убийца Вэй Юнчжуна?
601 Ли Цяньюнь:
— Да. Даже если ты убийца, я хочу минимизировать потери среди одноклассников. При условии, конечно, что ты больше никого не тронешь.
1402 Линь И:
— Ну ладно. На самом деле моя Личность – «Идиот».
Ли Цяньюнь долго не отвечал. Похоже, он действительно видел ложь насквозь.
…/p>
Путь из спальни в гостиную, занявший всего несколько шагов, дался Линь И с таким трудом, словно он пробежал марафон. Едва он добрался до дивана, как в дверь негромко постучали.
Сил не было, но пришлось снова тащиться в прихожую.
Прошло полминуты.
Видимо, ожидание затянулось, и Вань Чао за дверью начал терять терпение. Он уже собирался уходить, когда замок щелкнул.
— Добро пожаловать… — Линь И открыл дверь. Его бледное, изможденное лицо напоминало лик покойника. Вань Чао невольно вздрогнул и отступил на пару шагов.
— Спокойно, я человек, а не призрак… — Хотя Линь И понимал, что в его нынешнем состоянии эти слова звучат неубедительно, он посторонился, приглашая гостя войти.
— Ну и вид у тебя, оригинально, — Вань Чао быстро взял себя в руки. Он вошел внутрь и прикрыл за собой дверь.
— И как мне убедиться, что ты можешь дать то, что обещал? — Он сразу перешел к делу, осматривая гостиную. Не заметив ничего примечательного, он нахмурился.
— Способ найдется. Но прежде… могу ли я считать, что у тебя нет желания объясниться за содеянное? — Ровно спросил Линь И.
Вань Чао промолчал, остановившись и пристально глядя на хозяина дома.
— Если не хочешь – не надо. На нашему сотрудничеству это не помешает, — улыбнулся Линь И.
— Похоже, ты всё-таки не уверен до конца, что убийца – я, — Вань Чао усмехнулся, уловив, как ему показалось, слабину в чужих словах.
Линь И не стал спорить, лишь согласно кивнул:
— Верно. Даже если я на девяносто девять процентов уверен в твоей вине, это еще не сто процентов.
— Ты шутишь? — Вань Чао расслабился, убежденный, что прямых улик нет. — Со стороны не похоже, чтобы убийца оставил хоть какие-то зацепки.
— Ты прав, так и должно было быть, — Линь И прислонился к стене с отсутствующим видом. — Но убийца оказался слишком самонадеянным. Он оставил на месте преступления след, присущий только ему одному.
«…»
— Если мне не изменяет память, господин Вань Чао, вы ведь левша? Причем единственный левша в нашем классе.
— Путём тренировок левша может научиться писать не хуже правши. Но мне посчастливилось как-то видеть твой почерк, когда мы разбирали тесты. Ты еще не достиг совершенства – в обычных штрихах у тебя проскакивает неестественный наклон.
— Должно быть, из-за нервов или спешки иероглиф «Линь», начертанный на месте убийства, выставил эту фальшь на всеобщее обозрение.
Линь И с сожалением вздохнул.
— Слышал, там остались два призрачных силуэта, воссоздающих сцену убийства. Жаль, не видел сам, наверняка узнал бы больше.
— Например, то, что нападавший держал нож в левой руке. Это не только подтвердило бы твою личность, но и подсказало бы другое: эти тени стали для тебя сюрпризом. Вряд ли убийца стал бы так подставляться, зная о подобном эффекте.
— И напротив: если бы левша знал о тенях, он бы из кожи вон лез, притворяясь правшой. Но тогда возникли бы мелкие несоответствия, которые ты сам мог не заметить: угол удара, траектория борьбы, разлет брызг крови…
«…»
Вань Чао и представить не мог такого поворота.
Он считал свою роль куда более весомой, чем у каких-то «экспертов по лени» или «шахтеров», но сейчас, стоя перед этим немощным человеком, он почувствовал, как по коже пробежал мороз.
Откуда у этого тихони такая поразительная наблюдательность?
Видя, что гость молчит, Линь И продолжил:
— Единственное, что меня смущает во всей этой истории: раз уж ты решил подставить меня, зачем потом лгал, пытаясь отвести от меня подозрения?
— С чего ты взял, что я лгал? — Голос Вань Чао прозвучал сухо.
— Простая логика, — отозвался Линь И. — Судя по выводам Ян Яна и остальных, убийца обладает выдающимися навыками скрытности. Иначе он не смог бы мгновенно устранить жертву, не оставив следов взлома и не дав бедолаге и шанса на отпор.
— И человек с такими навыками стал бы так шуметь в коридоре, чтобы все услышали его шаги?
— Хм, складно звонишь, — Вань Чао, кажется, бросил попытки оправдаться. Его взгляд внезапно стал опасным. — Раз ты так уверен, что это я пришил Вэй Юнчжуна, не боишься, что я прикончу тебя прямо здесь, чтобы замести следы?
Линь И покачал головой:
— Во-первых, ты не сможешь меня убить.
— А во-вторых, если Ян Ян и компания не идиоты, они уже должны были заподозрить неладное в твоих словах.
Стоило ему договорить, как по комнате пронесся холодный вихрь. Вань Чао смазанной тенью метнулся к Линь И. Из рукава скользнул кинжал с тусклым блеском и замер у самой сонной артерии, едва касаясь бледной кожи.
Линь И даже глазом не моргнул. Он всё так же подпирал спиной стену, равнодушно глядя на переменившегося в лице Вань Чао.
— Почему не уворачиваешься?
«Да посмотри на меня, я на труп похож, как я, по-твоему, должен уворачиваться?», – Линь И даже засомневался, не издевается ли тот.
— Я же сказал: ты не сможешь меня убить. Не трать силы зря.
— Черт, да что с вами всеми не так! — К удивлению Линь И, вечно холодный Вань Чао вдруг сорвался на ругань.
Он с досадой швырнул кинжал в стену, тяжело рухнул на диван и принялся раздраженно рыться в вещах на столике. Схватив бутылку минералки, он принялся жадно пить.
【Вы выпили загрязненную воду. Рассудок – 10.】
— Эй, эту воду нельзя пить… — Линь И не ожидал такой бурной реакции.
— Отвали, — огрызнулся Вань Чао. Вода из жилого дома не утоляла жажду и била по мозгам, но само ощущение глотка немного его успокоило. — Это Чэнь Тинтин просила тебе помочь.
— Снова Чэнь Тинтин? — Это признание застало Линь И врасплох.
— Сначала я хотел прирезать её, — признался Вань Чао, глядя на пустую бутылку. — Но она, как и ты, ни капли меня не испугалась. Хуже того, я почувствовал какую-то невидимую силу, которая просто не давала мне причинить ей вред.
— Потом она написала, что хочет союза. Я согласился. А когда я сделал дело, она велела мне отвести подозрения от тебя, сказав, что ты важен.
— Скажи, у этой бабы с головой всё в порядке? Почему она сразу не сказала, что ты союзник? Обязательно было ждать, пока я тебя подставлю?
«…»
«Союзник? Кто? Я?», – поток информации был столь плотным, что Линь И потребовалось время на осознание.
— Вот оно что… Значит, «шаги снизу» были вашей общей легендой.
— Это же очевидно. Для верности я еще втянул Цянь Цимей. Я знаю, в какой она сейчас заднице, и ради того, чтобы сохранить хоть какое-то «Приличие» перед своим покровителем, она не задумываясь подтвердила ложь.
Это было логично. Линь И кивнул. Когда трое говорят одно и то же, рождается истина – даже если Хуан Яоян с верхних этажей клялся, что ничего не слышал, его просто проигнорировали.
— Ладно, с этим разобрались. Вернемся к нашему делу, — Линь И указал на себя, а затем на потолок. — Как видишь, это мой «дом». Считай это моей «Абсолютной территорией». Здесь мы в безопасности, пока я того желаю. Вот почему я был уверен, что ты меня не убьешь.
Это была ложь: в безопасности был только хозяин, но никак не гость. Однако Вань Чао, лишенный дара Ли Цяньюня, поверил – уж слишком убедительно Линь И держался до этого.
— Так это и есть твой «безопасный путь к отступлению»? Впечатляет. А что еще?
— Остальное требует времени, — Линь И улыбнулся. — Поможешь мне, и скоро сам всё увидишь.
Вань Чао неопределенно пожал плечами:
— И что от меня требуется?
— Всё просто. Ускорься.
— В смысле?
— Раз уж ты смог без колебаний напасть на одноклассника, с которым учился бок о бок несколько лет, твоя роль явно связана с убийствами, — буднично произнес Линь И. — Мне нужно, чтобы ты продолжал делать то, что и так делал. В этом и заключается наша взаимная выгода.
— Думаешь, я не пытаюсь? — Вань Чао нахмурился. — Первый раз прошел легко, потому что никто не ждал удара. А теперь все начеку. Тыкать ножом вслепую, не зная чужих Личностей – слишком большой риск. К тому же в игре есть «могильщик».
— Ты сам сказал: «не зная Личностей», — Линь И мягко улыбнулся. — Но ведь у нас есть две открытые карты, не так ли?
— Ты предлагаешь мне убить «могильщика»?
— А что, для тебя это так сложно?
— Скрой лицо, измени облик – и его «Эпитафия» станет бесполезным мусором. Что до обещаний «Бога Меча»… считай их просто шуткой. Но даже если он решит поиграть в благородство и мстить за мертвеца – здесь ты будешь в безопасности.
«…»
Слова достигли цели. Вань Чао поднялся, выдернул кинжал из стены и… резко развернувшись, вонзил его Линь И прямо в грудь.
— Как грубо… — Несмотря на сталь в теле, Линь И остался невозмутим. Он лишь слегка повернул голову к Вань Чао, глядя на него с затаенной усмешкой. — Скептицизм – это хорошо. Теперь веришь моим словам?
— Извини, должен был убедиться, — Вань Чао вытянул чистый, не запачканный кровью клинок. В глубине его глаз читалось потрясение.
Тот не солгал. Это место и впрямь творило невозможные вещи.
— Я сделаю всё в лучшем виде.
— Да, береги себя.
«…»
У самого порога Вань Чао обернулся и серьезно спросил:
— Линь И, я могу тебе верить?
— Разумеется, — Линь И одарил его самой безобидной из своих улыбок.
«…»
Вань Чао ушел. Как только дверь закрылась, с потолка хлынула иссиня-черная жижа, принимая рядом с Линь И форму долговязой многометровой тени.
— Отличная работа…
Снаружи жилого дома.
Как только первый клок тумана коснулся кожи, группа из пяти человек официально переступила черту неизведанного.
Белесое марево, словно обладая волей, жадно окутало каждого. Даже те, кто шел рядом, видели лишь размытые пятна вместо лиц товарищей.
— Твою мать, ну и темень! Ни черта не видно в этой каше! — Хуан Яоян одной рукой вцепился в веревку, а другой пытался отогнать липкий туман от лица.
— И то верно. Видимость нулевая. Как тут воду искать? На удачу?
Под ногу Цзян Тяньшэну подвернулся камешек, и тот с досадой пнул его в пустоту.
— Эй, не шуми ты! Тут не о воде, а о монстрах думать надо. Не боитесь наткнуться на какую-нибудь тварь?
— Хватит кривляться, — Юэ Шань тряхнул тяжелыми щеками и осклабился. — Раз уж ты сюда приперся, то явно не из трусливых. Будем честны: у всех здесь Личности вряд ли слабее, чем «Бог Меча» у Ян Яна.
«Что? Я против „Бога Меча“? Серьезно?», – Пань Цзэ, единственный, кто промолчал, почувствовал, как внутри всё сжалось.
— Ты за себя говори, ладно? — Пробормотал он. — Если Ян Ян это услышит, я за свою жизнь и гроша не дам.
— Ничтожество. Тебе так нравится быть чужой шавкой? — Хохотнул Юэ Шань.
Даже Цзян Тяньшэн удивился такой реакции:
— Пань Цзэ, ты же первым орал, что надо идти в туман. А теперь что, в кусты? Оказался бумажным тигром?
— Тьфу на тебя! Сам ты тигр бумажный, и вся семья твоя такая! — Пань Цзэ вспыхнул от обиды. — Я просто говорю – осторожнее надо быть! Слыхали поговорку: «Береженого бог бережет»?
— Ладно-ладно, поняли мы, — Цзян Тяньшэн со смешком похлопал его по плечу.
В этот миг реальность треснула. Туман вокруг исчез в одно мгновение, словно его и не было.
— Вы… почему вернулись? — Ся Мэн, стоя у входа и придерживая закрепленную веревку, растерянно моргал.
Рядом с ним стояли Чжан Мэнци, Чжу Цзыцзе, Цюй Дахай и остальные, с недоумением разглядывая пятерку «разведчиков».
— Это… как это? — Пань Цзэ в замешательстве разжал руку, выпуская веревку.
— Стой, не бросай! — У Хуана Яояна екнуло сердце, он выкрикнул предупреждение.
Пань Цзэ и сам почуял неладное. Он попытался схватить веревку, но с ужасом осознал, что его тело словно пригвоздили к месту. Кроме глаз и рта, ничего не слушалось.
— Я не могу двигаться! Помогите! — Увидев, как «Ся Мэн» и остальные смотрят на него в упор с жуткой, застывшей ухмылкой, Пань Цзэ закричал от ледяного ужаса.
— Твою мать! — Хуан Яоян рванулся вперед, пытаясь схватить его за шиворот.
Но Пань Цзэ, точно притянутый гигантским магнитом, на огромной скорости полетел прямо в объятия «Ся Мэна» и толпы.
— Нет, не подходите! Прочь! — Заверещал он. — У меня пистолет! Вы не имеете права! Не-е-ет!! А-а-а-а!
Это было последнее, что они услышали.
Туман снова сомкнулся над четверкой. Но теперь он окутал не только мир вокруг, но и их собственные души тяжелым саваном страха.
— Пань Цзэ… мертв? — Цзян Тяньшэн всё еще не мог поверить. Секунду назад они спорили, а теперь товарища просто стерли из реальности.
— Похоже, в тумане всё куда хуже, чем мы думали, — Тан Лун был мрачнее тучи. — Скажите честно: случись такое с вами, каковы шансы, что вы бы вырвались?
— Может… вернемся? — Цзян Тяньшэну не хотелось признавать поражение, но безопасность была важнее.
— Тьфу, пришли уже, чего с пустыми руками возвращаться? — Юэ Шань, казалось, был одержим поиском воды. — Я так скажу: пока веревку не выпустишь – ничего не будет! Тот придурок сам себя сгубил своей глупостью!
На самом деле, Юэ Шань сам едва не отпустил канат, и только окрик Хуана Яояна спас ему жизнь.
— Эй, человек погиб, имей совесть! — Огрызнулся Хуан Яоян. Ему было тошно оттого, что он не успел помочь.
— Кончайте лаяться, пройдем еще немного, — Тан Лун боялся, что промедление вызовет новую чертовщину. Он хотел подтолкнуть Цзян Тяньшэна, чтобы тот шел вперед, но вспомнил, что в тумане жестов не видно, и просто хлопнул его по спине.
Реакции не последовало. У Тан Луна внутри всё похолодело.
— Берегитесь! Цзян Тяньшэн, он…
— Тсс… Никто меня не сожрал. Глядите туда, — Цзян Тяньшэн раздраженно обернулся. Он пытался разглядеть что-то впереди, а этот идиот начал его трясти.
«…»
«Мог бы и сразу сказать!», – Тан Лун мысленно выругался, сгорая от неловкости, и посмотрел в ту же сторону.
Странно, но впереди мгла заметно поредела. Благодаря этому они увидели некий массивный силуэт.
— Это еще что? Монстр? — Хуан Яоян размял шею, готовясь к драке. — В тот раз не вышло, так хоть на этом разомнусь.
— Не похоже. Староста говорила, они человекоподобные.
— Подойдем – узнаем.
Тень была неподвижна. По мере приближения очертания становились четче…
Это была машина, напоминающая игровой автомат с капсулами — «扭蛋», или гатя-автомат. На экране мерцало изображение жуткого существа: тело человека, а вместо головы – осьминог. Одетый в безупречный темно-синий костюм, монстр сидел на роскошном кожаном диване, закинув ногу на ногу, и словно с интересом наблюдал за ними.
По бокам автомата извивались две толстые конечности, похожие на человеческие руки, но с серо-черной, мертвенной кожей. Сейчас они бессильно волочились по земле.
— Какая гадость, — Тан Лун брезгливо поморщился.
— Надеюсь, эта штука не живая.
Под прицелом настороженных взглядов Цзян Тяньшэн набрался храбрости и коснулся странного агрегата.
【Наименование: Автомат равноценного обмена】
【Тип: Аномалия (не подлежит постановке на содержание)】
【Качество: Обычное】
【Описание: Единственный в тумане источник рецептов получения пресной воды. Принеси в жертву свежую плоть и кровь, и получишь шанс обрести то, чего жаждешь.】
【Примечание: Принеси… принеси Господу моему всё, что имеешь… ОШИБКА @$%^&*… Он лжет! Не верь ему! Это ловушка!】
Четверть часа назад.
После того как Линь И признался, что его личность – «Идиот», со стороны Ли Цяньюня больше не последовало ни единого звука.
«Детектор лжи… Довольно подлый навык», – со вздохом подумал Линь И и убрал взгляд от экрана смартфона.
В этой спальне он уже осмотрел практически все. Прежде чем явится Вань Чао, стоило попытать удачу в двух других комнатах – в идеале нужно было найти что-то, способное восстановить атрибут жизни.
На худой конец подошла бы и парочка «Аромаламп рассудка».
Но едва Линь И собрался выйти, как черная рука без малейшего предупреждения пронзила его тело со спины.
«…»
Ожидаемого фонтана крови не последовало. Впрочем, неудивительно – он уже одной ногой стоял в могиле, глупо было бы надеяться, что в его жилах еще осталось хоть что-то красное.
Линь И медленно повернул голову, чтобы взглянуть на того, кто попытался его убить.
Позади возвышалась огромная, многометровая тень. У нее не было лица, но очертания тела напоминали человеческие: четкие, литые линии мышц. Существо замерло, все еще удерживая руку в районе его сердца.
Заметив, что добыча не издает предсмертных хрипов и не собирается падать замертво, тень склонила голову набок, словно пребывая в недоумении.
— Черный брат, ты… — Линь И не успел договорить.
Тень молниеносно выбросила вторую руку и в мгновение ока раздавила его череп.
Однако когда аномалия уже решила, что на этот раз человек точно мертв, перед ее глазами все поплыло. Спустя миг этот хрупкий на вид смертный вновь стоял перед ней в целости и сохранности.
Линь И как ни в чем не бывало потрогал свою голову, словно смакуя этот необычный опыт.
«А Правила выживания действительно работают безукоризненно…» Чтобы исключить любую возможность того, что он умрет от болевого шока, система заботливо заблокировала все болевые рецепторы.
— Человек… почему… — Тень наконец не выдержала и прошипела вопрос. Линь И даже не ожидал, что эта жуть умеет изъясняться по-человечески.
— Без лишних «почему». Сколько бы ты ни пытался меня убить, тебе придется принять тот факт, что я бессмертен.
Хотя боли Линь И не чувствовал, ощущение близости смерти не покидало его, из-за чего он чувствовал себя крайне вялым.
— Неважно… скоро наступит ночь… мы поиграем подольше… — прохрипело существо. — …Я дождусь момента, когда ты допустишь ошибку…
Хлюп, хлюп.
С этими словами от черной тени начали отделяться куски темной материи. Они падали на пол, точно комья грязи, и исчезали, будто в воде, оставляя после себя пугающие круги.
Похоже, оно собиралось уйти. Но Линь И не собирался отпускать его так просто.
— Погоди, у меня есть кое-что для тебя.
Тень замерла, желая посмотреть, что предпримет этот человек.
Линь И извлек старый дневник – тот самый, что он нашел за телевизором в гостиной. В нем ребенок по имени Лулу описывал свои наблюдения после переезда в этот жилой дом. Упомянутая там тень ростом выше двух взрослых мужчин была, скорее всего, именно этим существом.
Конечно, дневник был лишь поводом начать разговор. Линь И слишком мало знал об этой аномалии, а предложить ей больше было нечего.
— Дневник той женщины… — Тень издала сухой смешок. — …И на что он мне?
Как и ожидалось, предмет существо не заинтересовал. Но что значит «той женщины»? Разве Лулу не была ребенком?
Линь И проигнорировал пренебрежительный тон собеседника.
— Ладно, тогда другой вопрос: зачем тебе меня убивать?
— Что, в конце концов решил просить о пощаде? — Аномалия издала скрежещущий смех. — Вижу, ты и сам понимаешь, что тебе недолго осталось. Не волнуйся, когда стемнеет, я принесу все твое естество в дар великой Матери…
При упоминании этого имени голос существа невольно дрогнул. Несмотря на отсутствие лица, Линь И кожей почувствовал исходящий от него фанатичный трепет.
«Непонятных вещей становится все больше…» Но даже в этом потоке безумия он сумел выцепить крупицу важной информации.
— Если в жертву принесут только меня одного, не будет ли этот дар слишком скромным? — Спросил он.
Тень уставилась на него невидимым взором.
— К чему ты клонишь?
— Раз уж твоя цель – принести меня в жертву твоей Матери, могу ли я расценивать это так: я вправе выкупить свою жизнь жизнями других людей?
Существо на мгновение опешило, но тут же холодно усмехнулось.
— И с чего бы мне соглашаться?
— А если я предложу взамен гораздо больше жизней?
— Что ты сказал?! Ха-ха… Ха-ха-ха-ха! — Тень зашлась в хохоте, напоминающем треск перемалываемых костей. — Забавно. Человек, ты действительно забавен… Что ж, если ты и правда принесешь мне больше подношений, я не против даровать тебе жизнь.
Услышав согласие, Линь И кивнул и уточнил:
— Жертвы обязательно должны быть живыми?
— Неважно. Живые или мертвые – Мать в этом плане милосердна.
— В таком случае, за стеной есть готовое подношение. — Линь И вспомнил про Вэй Юнчжуна. Этот бедолага, потерявший жизнь в самом начале, отлично подходил для «вторичной переработки».
— Соседняя квартира? Нет уж, забудь. С тамошним типом лучше не связываться. Не хочу, чтобы после захода солнца он пришел ко мне сводить счеты… — В голосе тени промелькнуло опасение.
Значит, подобные монстры обитали не только здесь. Судя по настойчивым упоминаниям о темноте, в норме они могли появляться только ночью. Это объясняло, почему до сих пор в жилом доме не было новых жертв.
Линь И быстро анализировал услышанное. Неужели монстр выбрался раньше времени из-за того, что он изменил правила? Других причин на ум не приходило.
— Рассказывай же, человек. Сколько жертв ты приведешь мне до того, как погаснет свет? — Тень склонилась над ним, с интересом разглядывая крошечного смертного.
— Те люди – мои ближайшие соратники, братья и верные друзья… — начал Линь И.
— Ты вздумал шутить со мной, человек?!
— Вовсе нет. Я лишь хотел сказать, что за такую услугу придется доплатить.
На бледном лице Линь И расцвела кроткая, добродушная улыбка.
602 Ши Хаонань (шахтер): Старина Линь, наши вернулись! И говорят, в полном составе! С водой всё выгорит!
Ши Хаонань прислал сообщение, полное ликования.
1402 Линь И: Даже не верится… Хаонань, ты сам это видел?
602 Ши Хаонань (шахтер): Пока нет, но собираюсь спуститься и разузнать. Пойдешь со мной?
1402 Линь И: Иди один. Мое тело еще не в форме, я не осилю забег на четырнадцатый этаж и обратно. Потом расскажешь, как всё прошло.
602 Ши Хаонань (шахтер): Эх, ладно. Кстати, старина Линь, а какая у тебя Личность? Я до сих пор не в курсе.
1402 Линь И: Ты чат не читаешь? Я же писал.
602 Ши Хаонань (шахтер): Ты про «охотника»? Да брось, я же тебя знаю. Если кто и поверит, что ты «охотник», я буду над ним два с половиной года смеяться!
1402 Линь И: Хорошо. На самом деле моя роль – «Мастер Игры Судьбами».
602 Ши Хаонань (шахтер): Это еще из какой дыры вылезло? Не хочешь – не говори, но нечего мне тут лапшу на уши вешать!
«…»
Лестничная площадка первого этажа.
Когда Ши Хаонань добрался до места, там уже собралась толпа. Все глазели на тех, кто вернулся из тумана. Зрелище напоминало обычную шумную перемену в школе.
Однако приглядевшись, Ши Хаонань заметил странность: люди держались друг от друга на почтительном расстоянии, словно между ними выросла невидимая преграда.
— Эй, что тут происходит? — Ши Хаонань привычно притерся к Цюй Дахаю, чтобы разузнать новости.
— Мать твою! Не подходи так близко! — Цюй Дахай отшатнулся от него, как испуганный заяц.
— Эй-эй, ты чего… — Ши Хаонань опешил. — Я – «шахтер», ты – «эксперт по лени». Я слышал, нас за глаза называют «великим дуэтом отбросов» нашего класса. Чего тебе меня бояться?
В этом был смысл.
— Это рефлекс, — Цюй Дахай неловко смахнул пот со лба и прошептал так, чтобы слышал только сосед:
— Не забывай, убийцу Вэй Юнчжуна до сих пор не нашли!
— Да не станет он нападать в такой толпе… — проворчал Ши Хаонань. — Так что, есть какие-нибудь горячие новости?
— Еще бы! Слушай, Пань Цзэ погиб!
— Чего? Кто? Пань Цзэ? — Глаза Ши Хаонаня округлились от шока. Он завертел головой и наткнулся взглядом на очень знакомую фигуру. Это определенно был Пань Цзэ. — Нам же сказали, что все выжили! И если он мертв, то кто это там стоит? Призрак?!
— Да подожди ты, я не договорил! — Цюй Дахай облизнул пересохшие губы. — Пань Цзэ действительно один раз умер в тумане. Но его Личность – «старейшина». Его способность позволяет воскреснуть один раз. Так что, если округлить, то выжили все.
— Ну и дела… Тут уже и смерти начали округлять… — Ши Хаонань был потрясен, но быстро сообразил:
— Так вот почему у него была такая воскрешалка. Теперь понятно, с чего он вдруг стал таким смелым, что первым вызвался идти.
— Это точно. Но, похоже, вылазка его подкосила. Воды не нашли, так еще и жизнь одну просадил.
— Что? Так они не нашли воду в тумане?
— Вроде нашли, а вроде и нет. Я сам не понял, они как раз сейчас это обсуждают.
На другом краю площадки раздался крик:
— Слушайте все! В тумане мороки, ни за что не отбивайтесь от группы! И не верьте там никому!
Пань Цзэ, переживший собственную смерть, описывал свой кошмар с искаженным от ужаса лицом.
— Те твари – настоящие демоны! Демоны из самых недр ада! Они носят человеческие шкуры, их не отличить от нас! Они разорвали меня на части и сожрали заживо, кусок за куском!
Даже сейчас перед его глазами стояли те существа с ошметками плоти на губах, смеющиеся ему в лицо. Этот кошмар преследовал его, не давая вздохнуть.
— Ладно, ладно, мы поняли, что в тумане страшно, — раздраженно перебил его учебный комиссар Чжу Цзыцзе. Его гораздо больше волновал вопрос выживания. — Так что в итоге? Вы нашли воду?
— Нашли-то нашли, но… — Тан Лун замялся, вспоминая кровавую сцену. Но, поймав ободряющий кивок Цзян Тяньшэна, он всё же решился и рассказал про «Автомат равноценного обмена».
— Менять свежую плоть на пресную воду? Значит вы… — Чжан Мэнци в ужасе прикрыла рот рукой, глядя на парней.
— Нам было непросто решиться, но этот героический красавчик сам предложил срезать с себя кусок мяса. Я проникся к нему глубочайшим уважением, — Хуан Яоян, чье лицо так и светилось наглостью, отвесил Цзян Тяньшэну шутливый поклон.
Все взгляды тут же скрестились на бледном Цзян Тяньшэне. Тот, заметно прихрамывая, вышел вперед и обратился к одноклассникам с улыбкой:
— Друзья, мне повезло. Ценой незначительной жертвы я получил «рецепт» для создания пресной воды. Теперь нам больше не придется страдать от жажды.
Рецепт воды? Всерьез?
Услышав эту новость, люди не верили своим ушам. Проблема, которая так долго высасывала из них силы, решилась вот так просто?
Это была величайшая победа!
— Красава, Цзян, просто лучший! Объявляю: теперь ты мне как родной брат! Кто на тебя вякнет – сначала со мной дело иметь будет! — Первым заорал Сун Тяньи, который и раньше ходил в его свите.
— Подтверждаю полномочия! — Хохотнул кто-то еще.
— Наконец-то попьем! Неси ее скорее сюда!
— Цзян, ты нас просто спас. Как выберемся, попрошу дядю-начальника выписать тебе почетную грамоту!
Толпа взорвалась криками одобрения и лести, на лицах расцветали улыбки.
Цзян Тяньшэн довольно жмурился, но всё же поднял руки, призывая к тишине.
— Спокойно, народ. Дайте мне сначала глянуть, как она вообще делается.
Эти слова заставили Юэ Шаня недовольно нахмуриться.
— Ты так гнал нас прочь из тумана, что даже не удосужился прочитать описание рецепта?
— Да я просто боялся, что там станет слишком опасно. Главное же, что рецепт у нас, — оправдывался Цзян Тяньшэн, открывая в телефоне меню [СИНТЕЗ]. — Так, посмотрим, что тут за ингредиенты…
— Сто миллилитров слизи улитки, внутренности лягушки, хвост ящерицы и… целый осьминог?
С каждым новым ингредиентом лица присутствующих становились всё мрачнее.
Оставим в стороне вопрос о том, можно ли из этой дряни получить хоть что-то питьевое, но где в этой бетонной коробке они найдут лягушек и ящериц?
— Ах ты ж, тварь… — Вспыльчивый Юэ Шань уже готов был взорваться, видя, что всё идет наперекосяк.
Но тут подал голос тихий парень в очках, выглядевший довольно скромно.
— Если нужны такие вещи, я могу помочь.
Чтобы ему поверили, парень поправил очки и добавил:
— Моя Личность – «призыватель». Грозного монстра я не вызову, но обычное животное – без проблем.
— А ты не можешь сразу призвать что-нибудь попить? — Ляпнул Ши Хаонань.
Призыватель лишь тяжко вздохнул.
— Если бы мог, разве я бы сейчас здесь торчал?
— Ладно, хватит болтать! Можешь достать компоненты – действуй! — Прорычал Юэ Шань. От жажды он был на взводе и напоминал готовую к детонации бомбу.
Скромный парень не стал спорить. Он просто поднял руку, и над его ладонью вспыхнула призрачным светом гексаграмма.
После короткого бормотания заклинания из магического круга выпрыгнуло зеленое существо. Оно шлепнулось на пол, мерно раздувая горло.
Настоящая, живая лягушка.
Все понимали, что мир изменился, но увидеть воочию спецэффект из кино было дико.
— Я вскрою ее! — Ся Мэн, обладавший статусом «инструмент», сообразил первым. Он шагнул вперед, схватил лягушку, а в другой его руке материализовался острый скальпель.
Остальные тоже очнулись и наперебой стали предлагать помощь.
— Я принесу тару для слизи улиток!
— Я не боюсь ящериц, я отрублю ей хвост!
— Можешь призвать побольше осьминогов? Я неплохо жарю на углях, устроим пир с морепродуктами!
Когда до воды остался всего один шаг, энтузиазм вспыхнул с новой силой. Совсем скоро все материалы были собраны.
— Отлично, всё на месте. Система подтверждает: синтез возможен.
— Ну что, пришло время для чуда!
Под жадными взглядами толпы Цзян Тяньшэн, пожертвовавший своей плотью ради этой возможности, наконец изготовил первую порцию «воды»…
【Название: Напиток ликования】
【Тип: Аномалия】
【Качество: Обычное】
【Описание: Напиток, который горячо одобряет глубоководный магнат господин Перу. Благодаря дешевизне производства и великолепному вкусу, он пользуется огромной популярностью у чад Океана. После употребления слегка восстанавливает показатель жажды, но влечет за собой непредсказуемые последствия.】
【Примечание: Веселитесь, пейте до дна! Поднимем кубки за завтрашний день, в котором нет тревог!】
… …
Тем временем в квартире 1402.
Линь И стоял на балконе, вглядываясь в плотную завесу тумана за окном. О чем он думал, было неясно.
Спустя какое-то время он открыл створку и высунул руку наружу, словно нащупывая что-то в белесой мари.
— Человек, что ты делаешь? — Раздался из тени густой голос аномалии.
— Ничего особенного, господин Сишоу. Считайте это минутой праздного любопытства.
Заключив сделку, Линь И не только узнал имя своего «гостя», но и раздобыл ценные сведения.
Только в момент полной тьмы в жилой дом придет настоящая «аномалия».
Линь И пытался уточнить, не является ли это существо одним из тех самых созданий, но ответ был туманным.
— Ты прав лишь наполовину, человек. Истинные аномалии не станут вести с тобой вежливых бесед. Они будут убивать тебя любой ценой, и даже более того…
— Более того – это как?
— Я не вправе говорить больше. Тебе нужно знать лишь одно: иногда…
— …Смерть – это вовсе не конец пути.
… …
— Это… это правда можно пить? — Тан Лун, стоявший ближе всех к Цзян Тяньшэну, почувствовал, как желудок скрутило спазмом. Он зажал нос и поспешно отступил.
— Ну, на вид оно так себе, но я думаю… наверное… может быть… в общем, пить можно. Есть среди нас герои, умирающие от жажды, желающие попробовать?
Даже Цзян Тяньшэн, при всей своей браваде, едва не лишился чувств, когда до него донеслось неописуемое амбре из кубка.
— Да уж, тут даже мастер по выживанию в диких условиях бы спасовал… — пробормотал кто-то в толпе.
Те, кто стоял поодаль, поначалу обрадовались, завидев в изящном бокале темно-фиолетовую жидкость, похожую на вино или виноградный сок. Но стоило подойти поближе, как становилось ясно: это не сок, а проклятое ведьмино варево.
Жидкость имела зловещий пурпурный оттенок. Сверху медленно перекатывалась вязкая слизь улиток, застывшая неприятной белесой пленкой. В этой мути плавали ошметки лягушачьей печени, окровавленный хвост ящерицы и переплетенные тонкие кишки, которые, казалось, всё еще сокращались.
Хуже всего был крошечный осьминог на самом дне. Его мягкие щупальца вяло тянулись вверх, и было непонятно, жив он или мертв.
— Хорошо, просто замечательно… — Юэ Шань от ярости начал смеяться. Он потратил столько времени впустую! Но не успел он высказать всё, что думает, как Цзян Тяньшэн бесцеремонно всучил ему бокал с «Напитком ликования».
— Погоди, это реально работает! Сам посмотри системное описание!
«…»
Ярость Юэ Шаня наткнулась на стену фактов. В описании и правда значилось «восстанавливает показатель жажды».
Но даже если не брать в расчет «непредсказуемые последствия», вид этого месива вызывал вопрос: сколько мужества нужно, чтобы добровольно влить это в себя?
— Слушай… Юэ Шань, ты пить-то будешь? Если нет – отдай мне. У меня жажда на нуле уже…
Этот голос из толпы пробудил в Юэ Шане инстинкт собственника.
— Пошел вон! Это моё! И не смейте зариться!
Терпеть больше не было сил. Юэ Шань зажмурился, задержал дыхание и одним махом осушил кубок.
【Вы выпили странный напиток. Показатель жажды +5, Рассудок – 50.】
— Человек, если тебе так нечем заняться, можешь начать приносить мне жертвы по одной.
— Не торопите события, господин Сишоу, — Линь И спокойно убрал руку от окна, так ничего и не нащупав в тумане. — Я обещал привести как минимум четверых до наступления темноты. Если не справлюсь – выкуплю договор своей жизнью.
— Ты пытаешься лукавить, человек, — в голосе тени послышалось недоверие.
— Как можно.
Вернувшись с балкона, Линь И устало опустился на стул в гостиной. — Вы же сами видите – сейчас я не в состоянии кого-то убить. Поэтому я использую того парня. Когда он сделает всю грязную работу, я просто принесу тела погибших к вашим ногам.
— До темноты осталось недолго. Почему ты так уверен, что он успеет прикончить троих за это время?
— О, вы не совсем меня поняли, господин Сишоу. — Линь И тонко улыбнулся. — Ему нужно убить лишь троих, ведь он сам станет вашей четвертой жертвой.
С этими словами Линь И включил запись на смартфоне. Из динамика донесся их недавний разговор с Вань Чао.
— Среди моих «дорогих друзей» хватает поборников справедливости. Если я обнародую запись, доказывающую, что он убийца, у него возникнут серьезные проблемы.
— И когда его придут карать праведники или же когда он сам примчится ко мне за объяснениями… Разве он не станет идеальным подношением?
— Хочешь, чтобы я вмешался, когда он придет к тебе?
— Я же говорил, что сейчас не в форме для активных действий… А для вас, господин Сишоу, это будет проще простого. Как говорится, вы же не хотите, чтобы добыча, сама пришедшая в руки, ускользнула у вас из-под носа?
— Какой же ты коварный, человек. Ты сам назвал его своим партнером. Неужели совесть совсем не мучает тебя за такое предательство?
— Знаете, выживание мне как-то дороже мук совести, — ответил Линь И, глядя на свою пробитую грудь.
Это была чистейшая правда. За последние полчаса он получил столько смертельных ран, что если бы не вмешательство Правил, его труп бы уже давно остыл.
Линь И было даже немного смешно: тень по имени Сишоу считала Вань Чао его напарником, совершенно забыв про себя.
«Дорогой господин Сишоу, не стоит так принижать свои заслуги. В моих глазах вы с Вань Чао ничем не отличаетесь – оба вы мои бесценные „партнеры“».
В комнате воцарилась тишина, которую внезапно прервал системный сигнал:
【Обнаружена смерть игрока. Атрибут жизни +1.】
… …
Квартира 1101.
Прежде чем пробраться сюда, Вань Чао убедился, что Ван Ху не спускался вниз вместе со всеми.
Но когда он обыскал все комнаты и не нашел цели, его лицо потемнело. Неужели тот пронюхал об опасности и сбежал?
Но куда? К «Богу Меча» Ян Яну? Или к Чжу Цзыцзе, с которым водил дружбу?
Вань Чао прикинул варианты и отмёл оба. Ян Ян хоть и давал Ван Ху «гарантии», вряд ли бы стал возиться с ним всерьез. Сейчас этот «бог» наверняка развлекается с этой вертихвосткой Цянь Цимей, и ему явно не до защиты какого-то слабака.
Что до Чжу Цзыцзе, тот был внизу. Если бы Ван Ху искал защиты у него, логичнее было бы пойти со всеми под присмотр толпы – это куда безопаснее, чем сидеть дома одному.
Вань Чао отправил сообщение Линь И.
1301 Вань Чао: Ван Ху исчез.
1402 Линь И: В каком смысле?
1301 Вань Чао: В буквальном. Его нет дома, и внизу он не появлялся. Понятия не имею, где он.
1402 Линь И: Возможно, стоит предположить, что кто-то другой успел раньше тебя.
Благодаря подсказке таланта «Злорадство», Линь И уже догадывался о судьбе Ван Ху.
1301 Вань Чао: Хочешь сказать, кто-то еще втихую начал убивать?
1402 Линь И: Ты открыл счет, но ты не единственный игрок. Для многих «могильщик» с его открытой ролью – заноза в заднице. Ничего удивительного, если его решили убрать.
1301 Вань Чао: Но если он мертв, почему не сработала его «Эпитафия»? Он должен был оставить нам предсмертное послание или улику против убийцы.
1402 Линь И: Оставим вопрос об уликах. Знаешь поговорку: «После меня хоть потоп»? Его талант срабатывает только после смерти. Мы с тобой еще живы, так откуда нам знать, что творится в голове у мертвеца?
«…», – Вань Чао не нашелся с ответом.
1301 Вань Чао: Что мне делать дальше? Цюй Дахай внизу, я не могу достать его при всех.
1402 Линь И: Делай что хочешь. Главное помни: если будешь действовать быстро, я прикрою тебя, даже если придет «Бог Меча».
1301 Вань Чао: Ладно.
Заручившись поддержкой, Вань Чао немного успокоился.
Еще раз осмотревшись, он решил не задерживаться. Подойдя к стене, он просто прошел сквозь нее, словно сквозь воздух.
В квартире воцарилась мертвая тишина.
Минута, две…
Через три минуты фигура Вань Чао бесшумно, точно призрак, возникла посреди комнаты снова. Он окинул помещение взглядом, но здесь по-прежнему никого не было.
«Показалось, значит…», – решил он. Странное чувство тревоги улеглось, и на этот раз он ушел окончательно.
Однако вскоре после его ухода пространство в углу кухни подернулось рябью. На свет появилась девушка с короткой стрижкой. Она была бледной, по ее лбу катился пот, а сама она едва дышала от страха.
«Это был… Вань Чао?»
Фан Сюань прижала руку к бешено колотящемуся сердцу. Она мысленно похвалила себя за осторожность: если бы она проявила неосторожность и вышла сразу после его первого ухода, этот хладнокровный убийца наверняка бы ее прикончил.
Немного придя в себя, Фан Сюань достала телефон и написала Чжан Мэнци, которая и отправила ее в засаду.
1002 Фан Сюань: Мэнци, ты была права. Вэй Юнчжуна убил Вань Чао.
102 Чжан Мэнци (избранник небес): Ты уверена? Не могла ошибиться?
1002 Фан Сюань: Абсолютно. Его роль явно связана с классом «ассасин». Он ходит сквозь стены и умеет полностью скрывать присутствие. Его почти невозможно заметить. Он только что возвращался проверить комнату, чуть не поймал меня.
102 Чжан Мэнци (избранник небес): Хорошо. Пока молчи об этом. Я послала Ху Цянь и остальных встретить тебя.
1002 Фан Сюань: А как там с Ху Цянь…
Чжан Мэнци поняла вопрос. Теперь, когда они все были связаны одной тайной, скрывать что-либо не имело смысла.
102 Чжан Мэнци (избранник небес): Всё в порядке. Проблема решена.
(1101 Ван Ху, Личность «могильщик» – мертв)
602 Ши Хаонань (шахтер): Пфу-ха-ха, я сейчас умру со смеху! Юэ Шань, этот дебил… серьезно, я просто в истерике!
1402 Линь И:??
602 Ши Хаонань (шахтер): Старина Линь, скажи мне, ты видел когда-нибудь человека, который прекрасно знает, что перед ним дерьмо, но все равно, стиснув зубы, жрет его?
«…»
Вообще-то, доводилось.
Линь И невольно вспомнил кулинарное шоу, которое когда-то видел по телевизору. Там было блюдо под названием «Кишечник девяти превращений», которое пользователи сети прозвали величайшей ловушкой всех времен.
Вдоволь позлорадствовав, Ши Хаонань пересказал события, произошедшие внизу, включая загадочное воскрешение Пань Цзэ.
Слушая этот отчет, особенно момент, где Юэ Шань по собственной глупости осушил «Напиток ликования», Линь И тоже не смог сдержать смешок.
1402 Линь И: И что потом? Юэ Шань явно не из тех, кто спустит такое на тормозах. Цзянь Тяньшэну и всем, кто над ним ржал, должно быть, не поздоровилось.
602 Ши Хаонань (шахтер): Да как бы не так! Я там громче всех заливался, и что, по-твоему, я похож на пострадавшего? Слушай, Юэ Шань и правда был на грани взрыва, я уже приготовился посмотреть, какую способность он выдаст в ярости, но тут наш школьный хулиган просто вышел и вмазал ему. Один удар – и эта туша отлетела на несколько метров!
«С такой-то комплекцией Юэ Шаня… одним ударом на несколько метров?»
«Это уже явно за пределами человеческих возможностей…», – пронеслось в голове у Линь И.
1402 Линь И: Повезло тебе, Хаонань, что кто-то за тебя заступился. С твоей-то физиономией, так и просящей кирпича, Юэ Шань бы тебя в порошок стер.
602 Ши Хаонань (шахтер): Хей, ну ты загнул. Таких дуболомов, как он, я вообще не боюсь. В крайнем случае, если не смогу победить – просто сбегу.
1402 Линь И: Впечатляет…
602 Ши Хаонань (шахтер): Говорю как есть: даже если таких, как Юэ Шань, будет сотня, я все равно удеру! Не веришь? Если он решит побить нас обоих, я и тебя на закорках вытащу!
1402 Линь И: С чего ты взял, что мне нужно бежать вместе с тобой? И почему ты так одержим идеей побега…
602 Ши Хаонань (шахтер): Ладно, к делу. Если не считать Пань Цзэ, первую вылазку в туман можно назвать успешной, хоть та вода, что они притащили, и вызывает вопросы… Старина Линь, как думаешь, стоит мне рискнуть и пойти со второй группой?
1402 Линь И: Можно и подождать. Но если увидишь, что во второй группе есть «тяжеловесы», способные прикрыть, то почему бы и нет.
Как единственному человеку, которого можно было назвать другом, Линь И искренне желал Ши Хаонаню выжить в этой игре.
602 Ши Хаонань (шахтер): Черт, отбой. Во второй группе одни девчонки!
…
— Твою мать, ну ты и зануда, жирдяй. Пока тебя слушал, уши вянуть начали. — Хуан Яоян, отправивший в нокаут массивного Юэ Шаня, лениво поковырял в ухе, не переставая ругаться.
На другой стороне площадки Юэ Шань, раздавленный очередным публичным унижением, окончательно сорвался. С глухим рыком его тело начало раздуваться прямо на глазах, превращаясь в настоящую гору мышц и жира.
— Что, подраться хочешь? Отлично! — Видя, что противник стал вдвое крупнее, наглый Хуан Яоян не только не испугался, но и загорелся азартом. Он швырнул свою тонкую куртку на землю, выставляя напоказ татуировку синего дракона на груди и рельефную мускулатуру. Сейчас он походил на хищного зверя, вырвавшегося из клетки.
«…»
Безумие в глазах Юэ Шаня мгновенно сменилось ясностью.
Несмотря на скверный характер и внушительные габариты, он все еще оставался обычным студентом и никогда не сталкивался с настоящими, прожженными бойцами.
— Вы… вы все у меня еще попляшете! — Выплюнув эту угрозу, Юэ Шань мгновенно вернулся в прежнюю форму и, не оборачиваясь, припустил прочь, словно побитая собака.
— Твою мать, не хочешь драться – так и скажи! Зря только раздевался… — Подобрав пыльную одежду, Хуан Яоян небрежно накинул ее на плечи и подошел к Цзянь Тяньшэну, хлопнув того по плечу. — На этого борова внимания не обращай: толку ноль, зато вони много. Красавчик, не бери в голову. У меня есть бинты, пойдем ко мне, обработаем рану.
— Ну ладно… — С неохотой согласился Цзянь Тяньшэн. Нога действительно болела, и игнорировать повреждение было глупо.
Извинившись перед остальными, он последовал за Хуан Яояном наверх.
— Вот еще, чего брат Цзянь извиняется? Ну и что, что воды нет, он за нее своей кровью платил! Какое право этот ленивый боров имел открывать рот? — Сун Тяньи вступился за друга, пока остальные хранили неловкое молчание.
Их можно было понять: радость оказалась преждевременной, и горечь разочарования била по нервам.
В этот момент по лестнице спустилась группа людей – сплошь девушки.
— В следующую разведку пойдем мы, — объявила староста Чжан Мэнци, завидев своих подруг.
— Я, конечно, уважаю правило «дамы вперед», но в такой ситуации… эм… как бы сказать… не слишком ли это рискованно? — Цюй Дахай посмотрел на спускающихся девушек снизу вверх. В его глазах читалась жалость.
— Прибереги свое сострадание для кого-нибудь другого. Женщины вовсе не обязательно слабее вас, мужчин, — холодно отрезала идущая впереди Ху Цянь, слегка нахмурив брови. — Или ты хочешь пойти с нами?
— А почему бы и нет, одноклассник Цюй? — Ань Цинсюэ, шедшая следом, игриво подмигнула ему, выглядя при этом невероятно мило.
«Обалдеть, малышка Ань посмотрела на меня! Неужели я ей нравлюсь?»
Сердце Цюй Дахая забилось чаще, в нем проснулся инстинкт защитника. Однако, вспомнив, что его роль – «Эксперт по лени», одна из двух самых бесполезных в классе, он смущенно почесал затылок.
— Я, пожалуй, пас. Я просто вышел посмотреть, что происходит. К тому же, моему классу вода не так уж и необходима.
— Ну, хотя бы за компанию. Говорят же, что в единстве сила. Цянь-цзянь просто хорохорится, на самом деле мы всего лишь слабые девушки. Неужели ты и правда оставишь нас одних в этом тумане? — Ху Цянь взглянула на Ань Цинсюэ с легким недоумением, но, считав намек в ее глазах, промолчала.
«Это точно знак! Кто бы мог подумать, что маленькой Ань нравятся парни моего типа…»
«А Ху Цянь? Почему она молчит? Наверное, из тех девушек, что холодны снаружи, но добры внутри. Притворяется равнодушной, а сама только и ждет, когда я присоединюсь!»
Счастье привалило так внезапно, что у Цюй Дахая закружилась голова. Кто бы мог подумать, что простому отаку, чья личная жизнь ограничивалась 2D-миром, так повезет!
Впрочем, остатки здравого смысла подсказали ему, что в одиночку идти все же боязно. Он с надеждой оглядел остальных парней.
— Эй-эй, на меня не смотри. Ты же знаешь мой девиз: «Если в сердце нет женщины, меч разит без промаха», — скривился Ши Хаонань, явно не желая связываться с женским коллективом.
— Я тоже пока понаблюдаю, — сухо отказался учебный комиссар Чжу Цзыцзе. В сложившихся обстоятельствах он плевать хотел на джентльменство, предпочитая осторожность во всем.
— Одноклассник Цюй, я бы с радостью… но мне нужно следить за тросом, извини… — Ся Мэн искренне хотел помочь, но был привязан к посту.
В конце концов, встретив череду отказов, Цюй Дахай не выдержал:
— Ну и слабаки же вы все! Не пойдете вы – пойду я! В конце концов, через восемнадцать лет снова стану героем!
«Нет, здесь что-то не так».
Тихий парень в толпе поправил очки, на стеклах которых мелькнул блик. Его звали Хоу Сымин. С Цюй Дахаем они были не просто одноклассниками, но и соседями по жилому дому.
Поэтому о Цюй Дахае он знал гораздо больше остальных.
Хоу Сымин бывал у него в гостях. Он видел комнату соседа, обклеенную откровенными плакатами с аниме-девочками, зрелыми женщинами и даже… «милфами». Он знал, что тот был заядлым отаку-извращенцем, чей любовный опыт ограничивался симуляторами свиданий.
Но даже для такого человека нынешнее поведение Цюй Дахая было чересчур странным. Казалось, будто его разум… затуманен.
При этой мысли Хоу Сымин незаметно скользнул взглядом по лицам Ху Цянь и Ань Цинсюэ, раздумывая, стоит ли вмешаться и остановить товарища от этого безрассудства.
С одной стороны, они соседи и вроде как друзья, нужно бы предостеречь.
Но с другой стороны…
— Запомните хорошенько.
— Здесь не место для лишнего сострадания.
— Если я узнаю, что кто-то из вас предал общие интересы или помог тому, кому помогать не следовало… последствия… вы сами знаете.
Это было предупреждение от того самого человека. Возможно, сам он и не внушал такого ужаса, но сущность, стоящая за его спиной, заставляла Хоу Сымина подавлять любое желание пойти против правил.
«Так что… прости…», – Хоу Сымин молча опустил голову.
Тем временем остальные, хоть и считали, что Цюй Дахай явно не в себе, не имели права диктовать ему волю. Состав второй группы разведки был утвержден.
Цюй Дахай из 101-й, Чжан Мэнци из 102-й, Ху Цянь из 901-й, Дин Чжан Сюээр из 902-й, Ань Цинсюэ из 1001-й и ее соседка Фан Сюань.
Команда из шести человек была готова, но Чжан Мэнци не спешила уходить. Она оглядела толпу и остановила взгляд на одной из девушек.
— Яцинь, пойдешь с нами?
От этого будничного вопроса Юй Яцинь вздрогнула, словно от удара током. Ее плечи мелко затряслись, и она начала лихорадочно, почти до абсурда сильно мотать годовой.
— Нет, я не пойду!
— Почему же? Кажется, ты тут осталась единственной девушкой, — с улыбкой спросила Ань Цинсюэ, и многие сочувственно закивали.
В их классе было всего десять девушек. Половина из них входила в ближний круг Чжан Мэнци. Для Юй Яцинь, оставшейся в одиночестве, примкнуть к ним казалось самым логичным решением.
— Я не пойду… не пойду… не пойду!
К всеобщему изумлению, Юй Яцинь внезапно вскрикнула и, словно в припадке безумия, бросилась прочь сквозь толпу, расталкивая опешивших людей. Она неслась к лестнице, совершенно не заботясь о том, как выглядит со стороны.
Ши Хаонань оказался среди тех, кого она задела плечом. Он успел заметить, как перед тем, как скрыться за поворотом лестницы, Юй Яцинь обернулась и посмотрела на группу Чжан Мэнци. В ее взгляде застыл такой первобытный ужас, будто она смотрела на неописуемых чудовищ.
— Психованная какая-то! Не хочешь – не иди, зачем так орать-то! — Возмутилась испуганная Дин Чжан Сюээр.
— Должно быть, она до смерти боится того, что скрывается в тумане, — Чжан Мэнци на мгновение замерла, но тут же беззаботно улыбнулась. — Не стоит ее винить. Когда я помогала куратору с документами, случайно видела ее личное дело. Там, кажется, было что-то про психическое расстройство – манию преследования.
— А-а, так она сумасшедшая. То-то я всегда думал, что с ней что-то не так, — поддакнул Цюй Дахай, уже считавший себя частью женского отряда, и послал Ань Цинсюэ свою самую, как ему казалось, обольстительную улыбку.
«Я обязательно защищу тебя, маленькая Ань».
Если бы Цюй Дахай, который на самом деле был всего лишь слегка полноват, услышал мысли Ань Цинсюэ в этот момент, он бы, вероятно, впал в депрессию.
«Тошнит от тебя. Кому ты давишь эту свою лыбу, больше похожую на гримасу боли? Сдохни уже, жирдяй!»
…
Прошло около четверти часа.
— Зашевелился! Трос зашевелился! Староста и остальные возвращаются! — Ся Мэн, почувствовав три ритмичных рывка, как и было условлено, воодушевился и скомандовал остальным тянуть.
— Мы вернулись.
Раздался знакомый голос, и из тумана показались фигуры во главе с Чжан Мэнци. Их было четверо.
Всего четверо.
— Почему только четверо… Где одноклассник Цюй и Дин Чжан…
Ся Мэн сразу все понял, но отказывался верить в очевидное. Его голос дрожал.
— Они…
— Они погибли, это я во всем виновата, я была такой бесполезной…
Чжан Мэнци не успела договорить – ее перебила Ань Цинсюэ. Глаза девушки покраснели, казалось, она только что выплакала целое море слез.
— Сюээр убил монстр в тумане, а Цюй Дахай… он… он…
Она до крови закусила губу, но, не в силах сдержать нахлынувшее горе, разрыдалась. Крупные, как жемчужины, слезы градом покатились из ее прекрасных глаз. — Цюй Дахай погиб, защищая меня…
Ань Цинсюэ закрыла лицо руками, содрогаясь от рыданий. Стоит признать, женские слезы – мощное оружие, особенно когда плачет такая красавица. Все вопросы застряли у присутствующих в горле.
Когда человек убит горем, продолжать допрос о деталях гибели товарищей казалось верхом бестактности. Даже Чжу Цзыцзе, который больше всего на свете хотел знать, есть ли в тумане вода, был вынужден вместе со всеми выражать соболезнования.
Как-никак, они были одноклассниками. Приличия нужно было соблюдать.
— Я глубоко скорблю о кончине Сюээр и Цюй Дахая, — выждав паузу, Чжан Мэнци символически промокнула уголки глаз, а затем произнесла окрепшим, воодушевляющим голосом:
— Но их жертва не была напрасной. Именно благодаря их мужеству мы смогли выполнить миссию и принесли из тумана воду.
Следуя долгу старосты, Чжан Мэнци не собиралась утаивать добычу. Она на глазах у всех достала из своего инвентаря огромную бутыль с водой и вывела информацию о предмете в общий чат.
【Название: Микродоза благословения «Юань» – Питьевая минеральная вода】
【Тип: диковинка】
【Качество: обычное】
【Описание: Минеральная вода, некогда коснувшаяся благословения «Юань». При употреблении умеренно восстанавливает показатель жажды. Существам, верящим в «Жизнь», восстанавливает 1 единицу атрибута жизни (эффект срабатывает лишь единожды).】
【Примечание: Поздравляю тебя, везунчик. Не думал, что ты действительно сможешь отыскать в этом тумане хоть что-то стоящее. — Идущий Жизни Виталис】
（902 Дин Чжан Сюээр – мертва）
（101 Цюй Дахай, роль «Эксперт по лени», – мертв）
602 Ши Хаонань (шахтер): Старина Линь, староста притащила воду из тумана.
1402 Линь И: Да, я видел в чате.
602 Ши Хаонань (шахтер): Она говорит, что готова поделиться со всеми. Пятилитровая баклажка, так что каждому перепадет где-то по двести миллилитров.
1402 Линь И: Это хорошо. Кстати, Хаонань, у тебя что-то случилось? Говоришь как-то вяло.
Линь И не видел лица друга, но по стилю переписки чувствовал – тот не в духе. Из сообщений исчезла привычная экспрессия и дурашливость.
602 Ши Хаонань (шахтер): Ого, ну ты и проницательный. Ты что, у меня в голове поселился?
1402 Линь И: Вряд ли в списке двенадцати знаков зодиака есть глист… Дай-ка угадаю, кто-то снова умер?
Гадать на самом деле не приходилось – Линь И уже незримо получил дары от ушедших.
602 Ши Хаонань (шахтер): Угу. Цюй Дахай и Дин Чжан Сюээр мертвы.
1402 Линь И: Цюй Дахай? Если память мне не изменяет, он был «Экспертом по лени». Не думал, что в нем столько тяги к приключениям при таком-то энергосберегающем классе.
602 Ши Хаонань (шахтер): Вот и я о том же! Ума не приложу, о чем он думал. Женщины – они же только скорость удара мечом снижают!
1402 Линь И: И это говоришь ты? А кто составил тот «Профессиональный стандарт оценки внешности современных девчонок», который по всей школе гулял? Напомни-ка автора.
602 Ши Хаонань (шахтер): Ну и что? Слышал фразу: «Мудрец не влюбляется»? Я это по фану набросал, кто ж знал, что столько народу подхватит.
«В каком-то смысле, Хаонань и правда талант…», – подумал Линь И, одновременно проверяя состояние своих характеристик.
【Имя: Линь И】
【Жизнь: 3】
【Сила: 10】
【Защита: 10】
【Скорость: 10】
【Дух: 10】
【Показатель голода: 67/100】
【Показатель жажды: 13/100】
【Рассудок: 100/100】
Запас воды в организме почти на нуле.
Линь И, у которого теперь был «капитал» для выхода наружу, посмотрел в окно. С тех пор как уровень Жизни перевалил за ноль, жуткая пустота и онемение отступили. Он выглядел гораздо лучше: если раньше он напоминал призрака, то теперь – обычного человека, который не спал трое суток.
Что касается надежного источника воды, у него уже были кое-какие соображения, но требовалось время.
Основываясь на наблюдениях, он примерно рассчитал скорость убывания показателей.
В покое голод уходит со скоростью примерно 0,2–0,25 единицы в минуту. Жажда испаряется вдвое быстрее: 0,4–0,5 единицы. Кроме того, на расход влияют внешние факторы. Например, в состоянии «живого трупа» жажда мучила его гораздо сильнее.
«Похоже, выхода нет».
Взвесив все за и против, Линь И принял решение. Если бы обнуление жажды вело к мгновенной смерти, как и потеря очков жизни, он бы, возможно, не стал дергаться. Но был и другой вариант.
Голод и жажда напрямую связаны с рассудком.
Это не просто догадка. Известно, что когда жажда достигает предела, первым делом сдается именно разум.
Несмотря на то что Линь И находился под защитой правила «Дом – это абсолютно безопасное место», это не означало, что он мог игнорировать пятое правило выживания, обладающее такой же силой:
【5. Пожалуйста, не допускайте падения вашего рассудка до отрицательных значений.】
Именно из-за невозможности предсказать исход столкновения двух равносильных правил Линь И не мог сидеть сложа руки.
Туман за окном все еще клубился, но в нем появились грязноватые, темные оттенки. Солнца не было видно, однако по тому, как каждые несколько минут свет на балконе становился чуть тусклее, Линь И понял: около шести вечера наступит полная тьма. Даже если он сейчас восполнит жажду водой от Чжан Мэнци, без новых запасов он не протянет до рассвета.
Простая арифметика: если рассвет в шесть утра, то впереди двенадцать часов «сухого закона». Двенадцать часов по шестьдесят минут при расходе ноль-пять – это триста шестьдесят единиц жажды. Тот, у кого нет запасов, не протянет и половины ночи.
И это только в обычном состоянии. А если учесть слова Сишоу о приходе аномалий, условия станут еще жестче, и расход ресурсов только ускорится.
Это были элементарные выводы. Линь И был уверен, что Чжан Мэнци как староста понимает это не хуже него. Но раз она в такой ситуации готова отдать пять литров чистой воды, значит, у нее и ее группы ресурсов гораздо больше, чем они показывают.
Впрочем, факт остается фактом: они поделились. Даже если его догадки верны, винить их не в чем.
Помощь – это милость, а не обязанность. Линь И это четко осознавал.
…
— Мы принесли воду для всех!
Услышав заветное «для всех», приунывшая толпа мгновенно оживилась.
— О, дорогая староста, ты хочешь сказать… что поделишься с нами?! — Сун Тяньи от возбуждения потер ладони. Раньше он и не замечал, какие у него, оказывается, добрые одноклассники! Ну, кроме дебила Юэ Шаня, конечно.
Чжан Мэнци кивнула, взглянув на Ху Цянь и Ань Цинсюэ.
— Это плод наших общих усилий.
— К тому же, мы один коллектив. Мы должны помогать друг другу.
— Наша староста – лучшая! Какое благородство! — Выкрикивали люди, узнав, что получат доступ к столь драгоценному ресурсу.
Но вслед за радостью пришла тревога. Неважно, какой ценой досталась добыча, и Цзянь Тяньшэн, и Чжан Мэнци выставили ее на общий стол. Значит ли это, что дележка добычи стала негласным правилом? И если завтра очередь дойдет до них самих, придется ли им тоже отдавать все найденное?
Впрочем, сейчас было не до раздумий. Сначала нужно получить воду!
— Мы посовещались и решили разделить воду поровну. Но я прошу всех соблюдать порядок. Каждый, включая нас, получит среднюю норму, рассчитанную на всех присутствующих. Сейчас я составлю в чате список нуждающихся, и вы будете спускаться за своей порцией строго по очереди…
— Стойте! Разве никто не заметил кое-чего очень странного?! — Внезапно воскликнул Пань Цзэ, перекрывая гул голосов. — Ван Ху! Он уже целую вечность ничего не писал в чат!
Слова Пань Цзэ подействовали на всех как холодный душ.
— Точно, а где Ван Ху? Он же «Могильщик»!
— Я помню, он обещал сообщать в чат о каждой новой смерти. Где он сейчас? Неужели тоже в обморок свалился, как Линь И?
— У меня плохое предчувствие…
Атмосфера мгновенно накалилась. Тревога и неуверенность расползались по толпе, словно вирус.
Чжу Цзыцзе, тоже почуявший неладное, изменился в лице и тут же схватился за телефон.
201 Чжу Цзыцзе: @1101 Ван Ху (могильщик), Ху-цзы, ты тут? Отзовись!
Все замерли, глядя в экраны. Прошло полминуты, минута.
Ни в общем чате, ни в личных сообщениях ответа не было.
— Все, приплыли. Что-то случилось… — Пань Цзэ, первым заметивший неладное, почувствовал, как слабеют ноги. Он бледнел на глазах, глядя то на туман за дверью, то на стены жилого дома. Его накрыло волной безысходности.
— Твою мать, какая тварь это сделала? Только дайте мне узнать кто, и тогда… — В глазах Тан Луна вспыхнула ярость.
Мало им было монстров в тумане, так еще и среди своих завелась крыса. Это приводило его в бешенство.
— Погоди горячиться, если Ху-цзы не отвечает, это еще не значит, что он погиб. Может, он просто…
— Нет, с Ван Ху действительно произошло несчастье.
Пока Чжу Цзыцзе пытался найти оправдание, с лестницы спустились еще несколько человек.
Заговорил мужчина с мягким, приятным голосом. Он был опрятно одет и обладал тем типом внешности, который располагает к себе с первого взгляда. Это был Ли Цяньюнь – человек, не занимавший официальных постов в классе, но пользовавшийся огромным авторитетом.
За его спиной виднелись еще трое: Линь И с его неизменной невинной полуулыбкой, суровый Вань Чао и Чэнь Тинтин, которая старалась не смотреть людям в глаза.
— Мне жаль сообщать такие новости, но это правда. — Ли Цяньюнь виновато улыбнулся и раскрыл свою карту:
— Скажу прямо. Моя Личность – «Детектив». Я не получаю уведомлений о смертях, как «Могильщик», но, как у «Детектива», у меня есть свои сильные стороны.
— И сейчас я точно знаю: убийца Вэй Юнчжуна и Ван Ху находится здесь, среди нас.
Эта новость громом поразила остальных четырнадцать человек. Лица присутствующих исказились от самых разных эмоций.
— Старина Ли, ты серьезно? — Тан Лун мгновенно подобрался. Он начал медленно отходить от окружающих, обмениваясь взглядами с Ся Мэном и Пань Цзэ. Втроем они окружили Ли Цяньюня, готовые защищать его любой ценой.
Было очевидно: эти люди и есть тот самый Альянс Стражей.
Линь И, оценив ситуацию, благоразумно отступил на пару шагов назад вместе с Чэнь Тинтин и Вань Чао.
— Я знаю, что убийца среди нас, но мне нужно подтвердить несколько деталей. Никто не хочет стать следующей жертвой, поэтому я прошу вас о содействии. Я буду проводить опросы – индивидуально или небольшими группами.
Вань Чао при этих словах заметно напрягся. Он украдкой взглянул на спокойного Линь И, но, не увидев никакой реакции, снова опустил взгляд.
— Раз уж смерти происходят на верхних этажах, начнем с тебя, Линь И. — Ли Цяньюнь повернулся к нему с вежливой улыбкой.
Линь И кивнул и послушно пошел за ним вглубь коридора.
Тан Лун и двое других хотели было последовать за своим лидером, опасаясь покушения, но Ли Цяньюнь остановил их жестом.
— Если тот, кого я опрашиваю, нападет на меня, он тем самым признает свою вину. На виду у всех он не посмеет. — Он добавил с легкой грустью:
— Моя жизнь не так важна. Я просто не хочу больше напрасных жертв. Вот и все.
Закончив речь, Ли Цяньюнь приглашающим жестом указал Линь И следовать за ним.
«Настоящий рыцарь в сияющих доспехах…», – Линь И отметил про себя благоговейные взгляды толпы и двинулся следом.
— Одноклассник Линь И, скажи прямо: ты убил Ван Ху? — Спросил Ли Цяньюнь, едва они отошли достаточно далеко.
— Нет, — ответил Линь И.
Он размышлял: если у парня действительно есть способность распознавать ложь, то убийце не позавидуешь. Это лишь вопрос времени.
«Хотя… стоп. Тут что-то не сходится».
В голове Линь И выстроилась логическая цепочка. Если Ли Цяньюнь умеет чуять ложь, зачем устраивать этот цирк с личными беседами? Можно было просто прогнать всех через опрос в чате.
Если же способность не работает через экран и требует личного контакта, то на каком основании он раньше обвинял Линь И во лжи?
«Неужели…»
Чтобы проверить теорию, Линь И медленно поднял правую руку, сжав кулак, будто в нем была зажата важная улика. При этом он внимательно следил за лицом собеседника.
— Я не убийца, но у меня есть кое-что, связанное с ним. Как видишь, это прямо здесь, в моей руке.
— Ты… ты ведь шутишь, Линь И? — В глазах Ли Цяньюня на мгновение мелькнуло замешательство, но он быстро взял себя в руки.
«Ясно. Никакого детектора лжи у него нет».
Вернее, «детектор лжи» был лишь ширмой, созданной Ли Цяньюнем. Его настоящая способность, скорее всего…
Проверка Личности.
На данный момент это было самым логичным объяснением. Если талант «Детектива» позволяет видеть роли других игроков, это объясняет, как он понял, что Линь И солгал о своем классе. И становится понятно, почему обязательным условием вступления в Альянс Стражей была деанонимизация.
Информационное преимущество – великая вещь.
Даже самый недалекий человек поймет, что Личность в этой игре – это козырь. Тот, кто готов раскрыть свою роль другому, скорее всего, не замышляет зла.
Линь И наконец понял, как Ли Цяньюнь фильтрует людей.
Но даже если это не детектор лжи, а проверка ролей, способность все равно оставалась крайне опасной.
Интересно только, насколько глубоко он может «видеть»…
— А ты сообразительный. — Добившись своего, Линь И разжал кулак. — Видишь? Воздух.
Ли Цяньюнь выдавил усталую улыбку:
— Я понял, что ты шутишь. Но все же, какое отношение это имеет к убийце?
— О, я поймал этот воздух прямо перед дверью Ван Ху, когда проходил мимо. — Линь И говорил с абсолютно серьезным видом. — Подумал, вдруг убийца им дышал. Вот и прихватил с собой.
— Старина Линь, что ты там сейчас обсуждал с Ли Цяньюнем? — Закончив с расспросами, Ши Хаонань с любопытством придвинулся к Линь И.
— Ничего особенного. Делать было нечего, вот и отпустил одну не самую удачную шутку, — Линь И ответил ему тем же невозмутимым взглядом. — А вот ты, почему твои расспросы закончились так быстро?
— Ха, а тут еще нужно объяснять? Мне, как представителю «легендарных безнадежных», за счастье, если меня не подставят. Какие уж тут подозрения в преступлении? — Ши Хаонань на мгновение помрачнел. — Ах, чуть не забыл… Цюй Дахай мертв. Теперь «легендарных безнадежных» больше нет…
«…»
Линь И не слишком умел сопереживать, но все же хотел как-то подбодрить товарища. Однако не успел он вставить ни слова, как тот выдал следующую фразу:
— Старина Линь, я всю жизнь шел словно по тонкому льду. Скажи, мы сможем вернуться в прошлое?
— Под «вернуться в прошлое» ты имеешь в виду…
— Ну, ту самую обычную жизнь. Когда мы витали в облаках и спали на парах, а после возвращались в общагу, чтобы завалиться всей толпой в катку… Ту самую заурядную жизнь. — Ши Хаонань серьезно замахал руками в воздухе, словно пытаясь нарисовать перед собой ту самую картину, что возникла у него в голове.
К сожалению, у него ничего не вышло.
— Оказавшись здесь, я чувствую, что все изменились. Некоторые стали для меня совсем чужими. — Взгляд Ши Хаонаня вольно или невольно скользнул в сторону Чжан Мэнци и остальных. — Даже наша примерная староста готова публично сочинять нелепую ложь, лишь бы очернить другого человека.
Услышав этот прозрачный намек, Линь И слегка прищурился. Убедившись, что никто вокруг на них не смотрит, он с напускным безразличием спросил:
— И как ты это понял?
Ши Хаонань самокритично усмехнулся:
— Помнишь, когда мы только познакомились, я говорил тебе, что в детстве был очень нелюдимым и даже страдал депрессией?
— А, это… — Линь И кивнул и виновато потер переносицу. — Прости, я тогда решил, что ты шутишь. Знаешь, трудно представить такое прошлое у человека, который рискнул исполнить акробатический шпагат в прыжке прямо на площади перед первокурсниками.
Ши Хаонань не обиделся на упоминание своего позора:
— Вот именно. Только потому, что я сам был болен, я понимаю, насколько нелепую ложь выдала Чжан Мэнци. Ты слышал, что она наговорила? Сказала, будто у Юй Яцинь психическое расстройство, и она якобы видела это в ее студенческом деле.
— Это же просто смешно. Неужели она не знает, что сведения о психических заболеваниях защищены строжайшей тайной? Они фиксируются только в больничных картах.
— Даже если родственники, переживая за учебу, сообщили бы что-то администрации, школа никогда не разгласила бы столь личную информацию. Это же нанесло бы больному студенту тяжелую повторную травму!
Хотя он говорил очень тихо, Линь И чувствовал его возбуждение. Возможно, это был тот самый отклик человека, который прошел через подобное сам.
— Но если отбросить теорию, старина Линь, тебе Юй Яцинь кажется больной?
— Не знаю. Но кажется, все не настолько серьезно.
По сравнению с ним самим, Чэнь Тинтин или Вань Чао, случай Юй Яцинь был иным. Она не была лишена навыков общения и не излучала активную враждебность. Она просто была по своей природе нелюдимой – словно единственная серая овца в отаре белых.
В чем-то люди похожи, в чем-то – уникальны, и это создает индивидуальность.
Впрочем, психические недуги не всегда заметны глазу, поэтому Линь И тщательно подбирал слова.
— Вот и я о чем! Скажу по секрету, как бывалый: я раньше тайком наблюдал за Юй Яцинь. Она просто замкнутая, и по степени тяжести ей далеко до моей тогдашней депрессии! — Выплеснув эмоции, Ши Хаонань задумался о более глубоких вещах. — Зачем Чжан Мэнци ее очернять? Только потому, что та отказалась действовать вместе с ними? Что за нелепая причина? Будучи старостой, она не должна быть настолько мелочной…
— Погоди, ты сказал, что Юй Яцинь отказалась идти с Чжан Мэнци и остальными? — Линь И решил воспользоваться моментом и прояснить детали второй разведывательной вылазки в туман.
— Да. В тот момент, не считая кружка Чжан Мэнци, из девушек осталась только Юй Яцинь. Я тоже думал, что она пойдет с ними, но она словно чувствовала к ним отвращение. А потом сорвалась и убежала, будто безумная.
— Помню, перед тем как скрыться, она обернулась и посмотрела на группу Чжан Мэнци. В ее взгляде было такое чувство… — Ши Хаонань наморщил лоб, вспоминая сцену, и вдруг его глаза блеснули. — Точно! Страх. Она их боялась!
«Страх?»
Редкое слово в данной ситуации.
Линь И бросил многозначительный взгляд на Чжан Мэнци, после чего переключился на подошедших Чэнь Тинтин и Вань Чао, которых как раз закончили опрашивать.
— Теперь я вошел в курс дела. Хаонань, вернемся к твоему вопросу – «сможем ли мы вернуться в прошлое».
— Прежде чем получить ответ, ты должен выполнить одно условие.
— А именно – выжить.
— Ты и сам видишь, это место не поддается здравому смыслу. Оно перевернуло наши представления о мире.
— Произошедшее не вернуть. Сейчас остается только одно – жить дальше. И только заложив этот фундамент, ты получишь право рассуждать о будущем. — Линь И похлопал его по плечу. — А теперь скажи, знаешь, зачем я спустился вниз?
Ши Хаонань в замешательстве почесал затылок:
— Разве не воды попить?
Услышав это, Линь И едва сохранил серьезное выражение лица.
«Непрошибаемый… Наверное, это про таких, как ты…»
И ведь возразить было нечего.
— Вода – лишь часть плана. — Линь И указал на вернувшуюся пару. — Я собираюсь войти в туман. Это мои временные напарники. Хочешь с нами?
— Чего? Напарники? — Ши Хаонань недоверчиво оглядел троицу, находя их состав крайне причудливым.
Как эти люди вообще сошлись? Словно собрали всех «нелюдимых чудиков» класса в одну кучу!
— Только что двое погибли, как ты вообще на это решился? — Ши Хаонань замолчал, и Линь И уже подумал, что тот откажется, но в следующую секунду парень беззаботно ухмыльнулся. — Ну, раз приглашает старина Линь, то я готов прогуляться хоть в восемнадцатый круг ада.
Опросы продолжались, и, судя по всему, это затянется надолго.
Линь И взглянул на небо, понимая, что медлить нет смысла, и жестом позвал Ши Хаонаня и остальных за собой.
— Мы вот так просто пойдем? — Вань Чао, видя, что они собираются нырнуть в туман с пустыми руками, нахмурился и указал на Ся Мэна, стоявшего неподалеку. — У него веревка. Она гарантирует, что мы не потеряемся в тумане.
— Не нужно лишних сложностей. — Линь И покачал головой. — У меня неплохое чувство направления. Если никто не отстанет, я обещаю, что выведу вас обратно.
— Конечно, если вы очень боитесь потеряться, мы можем просто взяться за руки.
Ши Хаонань никак не отреагировал, а вот щеки Чэнь Тинтин слегка порозовели – неизвестно, о чем она подумала.
— В тумане бывают иллюзии. Одной уверенности в себе тут мало. — Вань Чао не соглашался. — Для страховки я предлагаю все же…
— Ты можешь не идти, это твой выбор, — спокойно перебил его Линь И.
Атмосфера мгновенно натянулась.
Спустя полминуты Вань Чао, казалось, пришел к какому-то внутреннему выводу:
— Я понял. Это твой талант.
Любителей додумывать не остановить. Впрочем, Линь И не стал отрицать:
— Считай так.
С этими словами он направился к туману за пределами лестничного пролета.
— Стойте, вы куда собрались? — Заметив движение группы, Тан Лун настороженно окликнул их.
— Наверное, в туман. Пожалуйста, возьмите это. — Ся Мэн с наивным видом замахал веревкой в руках.
— Дурак, я не об этом! — Тан Лун шикнул на него и снова обратился к Линь И. — Пока не найден убийца наших одноклассников, вы обязаны подчиняться распоряжениям старины Ли, нашего Детектива.
— Но нас уже допросили. Раз Ли Цяньюнь ничего не сказал, значит, мы чисты, верно? — Ши Хаонань потряс телефоном. — Глянь на время, уже поздно. Может, спросишь у великого Детектива, можно ли нам идти?
— Пусть идут. — Не успел Тан Лун ответить, как издалека донесся голос Ли Цяньюня, который заметил суету.
В этот момент Вань Чао почувствовал, что взгляд бывшего лидера класса на секунду задержался на нем, отчего его лицо на миг окаменело.
Линь И подметил эту деталь, но промолчал.
— Ладно, валите, — раз уж Ли Цяньюнь дал добро, Тан Лун перестал препятствовать и махнул рукой, добавив напоследок:
— Осторожнее там.
Линь И кивнул и уже собрался шагнуть вперед, когда раздался новый, полный энергии голос.
— Стой! Вы внутрь собрались? Я с вами!
В ту же секунду с лестницы быстро спустилась атлетичная фигура и, не доходя до пола, ловко перемахнула через перила.
Это был Хуан Яоян.
— Ты же только что вернулся оттуда? — Удивленно спросил Тан Лун.
— И шо с того? Воды не нашли, да и подраться толком не вышло. — Хуан Яоян засунул руки в карманы. Тонкая ветровка подчеркивала рельеф его мышц, придавая ему вид матерого сорвиголовы. — Что бесит больше всего – в этой дыре даже курева нет! Эй, у кого есть сигареты? Могу на еду выменять!
Все промолчали.
— Ладно, нет так нет. — Хуан Яоян сплюнул, ожидая такого результата, и подошел к Линь И. — Погнали, красавцы и красотка. Я отведу вас на охоту.
— Мы идем в туман без веревки, — намеренно произнес Вань Чао, надеясь, что это отпугнет лишнего попутчика.
К его удивлению, Хуан Яоян не испугался, а наоборот, посмотрел на них с нескрываемым уважением:
— А вы дерзкие! Если честно, мне та веревка тоже мешалась… А, мелочь, я не в обиду, спасибо за подгон, просто мне такое не подходит.
Посреди фразы Хуан Яоян даже снизошел до того, чтобы объясниться перед Ся Мэном.
— Вы… серьезно решили идти без инструментов? — Только сейчас остальные осознали, насколько безрассудный план затеяла эта группа.
«Кучка идиотов, которым жизнь не мила», – холодно усмехнулся про себя Чжу Цзыцзе.
Сначала он тоже хотел пристроиться к ним, но, услышав об отказе от веревки, мгновенно отбросил эту мысль.
Линь И тем временем почувствовал, что дело принимает хлопотный оборот. Он уже думал, как бы половчее отвязаться от всех или просто уйти, но Вань Чао неожиданно взял удар на себя:
— Моя Личность связана с поиском пути. Что странного в том, что мне не нужна эта дырявая веревка?
«Блестящий ход», – мысленно похвалил его Линь И.
Сам он в классе слыл человеком, которому трудно отказывать, и такие слова в его исполнении звучали бы фальшиво. А вот от холодного Вань Чао это ожидалось – он мог отшить любого, не моргнув глазом.
Услышав такой ответ, толпа успокоилась.
«А, так у него читы… Тогда понятно…»
Все сразу стало логичным. Если в группе есть кто-то вроде «Проводника», то не заблудиться – это минимум, на который они способны. А при везении и воду найти не составит труда.
Отношение Чжу Цзыцзе тут же сменилось с презрения на зависть. Он уже открыл рот, чтобы напроситься, но Вань Чао, давно следивший за ним, бросил на него ледяной взгляд.
«Этот парень… он что, прирезать меня хочет?», – Мелькнула дикая мысль в голове Чжу Цзыцзе.
Когда он пришел в себя, Линь И и остальные уже скрылись в тумане.
…«Несколько минут назад»…
— Господин Сишоу, полагаю, зона вашего передвижения ограничена этой квартирой?
— Как любопытно… Ты ведь уже это понял, зачем тогда спрашиваешь?
— Да, я не могу выйти. И что с того?
— Человек, я вижу, ты пришел в себя. Неужели в твоей голове зародились какие-то лишние мысли?
— Если так, советую выкинуть их из головы. С наступлением темноты, куда бы ты ни спрятался, тебе не спастись.
— Довериться мне – твой единственный путь к спасению.
— Боюсь, вы снова меня неправильно поняли, господин Сишоу. — Линь И слегка улыбнулся. — Я планирую выйти, но не ради побега. Я хочу принести вам жертву и заодно найти воды.
— Всем известно, что без воды человек долго не протянет.
— Но ценная вода есть только снаружи. А снаружи – сплошной туман, где так легко сгинуть по неосторожности.
— Поэтому… — Линь И многозначительно посмотрел на массивную черную тень, молча восседавшую на диване. — Позвольте мне повторить то, что я уже говорил.
— Милосердный, сыновне почтительный и абсолютно преданный Матери господин Сишоу… Вы ведь не хотите, чтобы тот, кто может принести вам подношения, бесславно погиб в тумане?
В серой мгле, где видимость стремилась к нулю, медленно продвигалась группа из пяти человек, выстроившись цепочкой.
Возглавлял процессию Хуан Яоян. Он шел, насупившись, и его взгляд постоянно рыскал по сторонам. Вид у него был такой, будто он искал не воду, а способ нажить себе проблем.
Сразу за ним следовал некий господин по фамилии Ши, который перед входом в туман громко бахвалился, а теперь выглядел крайне напряженным. Как и лидер, он озирался по сторонам, но если Хуан Яоян искал драки, то Ши Хаонань выжидал удобный момент, чтобы продемонстрировать свои выдающиеся навыки бегства.
В центре находился Вань Чао. Сколько он себя помнил, телесный контакт вызывал у него инстинктивное отвращение. Как назло, идущий впереди гиперактивный парень постоянно сбивался с ритма, и Вань Чао пару раз чуть не врезался в него, что приводило его в бешенство.
Линь И шел четвертым, размышляя о том, влияет ли Личность на температуру тела человека.
Источником этих раздумий была рука Чэнь Тинтин.
Да, по настоятельному требованию девушки, они стали единственными в группе, кто шел, взявшись за руки.
Та фраза про «держаться за руки» была шуткой, Линь И и не думал, что кто-то воспримет ее всерьез…
Однако, раз уж слово было сказано, отказывать было неудобно.
Погруженный в мысли, он совершенно не замечал, что лицо идущей позади Чэнь Тинтин залито пунцовой краской.
«Рука… мы держимся за руки…»
«Так вот какова на ощупь рука Линь И…»
«Надо что-то сказать? Как же неловко…»
В таком состоянии духа они пробирались сквозь туман около пяти минут.
— Эй, а мы не слишком далеко зашли? — Ши Хаонань заволновался, что скоро выйдет за пределы радиуса действия своей способности.
— Да нормально всё. Мы плетемся как черепахи. Кажется, что долго, а на деле прошли метров сто-двести. Я в первый раз за пятьсот уходил, так что это вообще ни о чем.
— Чего? Сто-двести метров? Уже так далеко?! — Ши Хаонань внезапно разволновался, а затем словно лишился сил и поник. — Всё, кранты. Теперь не сбежать. Остается только уповать на удачу.
«Что этот придурок несет?», – Глядя на бормочущего невнятицу соседа, Вань Чао всё сильнее укреплялся в желании прирезать его.
Пока остальные были отвлечены, Линь И вполголоса спросил Чэнь Тинтин:
— Можешь сказать, какова твоя Личность?
Он признавал, что ему действительно любопытно. Судя по словам Вань Чао, ее роль была в чем-то схожа с его собственной – из тех, что не позволяют окружающим причинить вред владельцу.
Линь И понимал правило вежливости «сначала представься сам», поэтому прежде всего сообщил ей свое имя в системе.
После инцидента с Ли Цяньюнем он решил, что само название роли не выдаст секретов. Кто бы мог подумать, что «Мастер Игры Судьбами» первой же жертвой выберет свою собственную жизнь?
Но ответ Чэнь Тинтин оказался неожиданным.
Она тихонько пискнула и свободной рукой вывела три слова на тыльной стороне ладони Линь И…
«Козел отпущения».
Несмотря на возникшее в голове замешательство, Линь И понял, что при их нынешних отношениях расспрашивать дальше не стоит. Он слегка сжал ее ладонь в знак того, что принял информацию.
«Странно, рука Чэнь Тинтин стала еще горячее…»
Пока он недоумевал, обещанная аномалия наконец проявилась.
Чэнь Тинтин исчезла. Вань Чао исчез. Исчез даже туман.
В мгновение ока Линь И обнаружил, что не идет, а сидит на до боли знакомом диване в гостиной.
Он вернулся в Точку старта этой игры – квартиру 1402.
«Иллюзия?»
Проверив, что вещи в карманах на месте, Линь И успокоился и начал изучать обстановку. Ему нужно было понять, отличается ли эта версия жилья от той, где он был раньше.
После беглого осмотра Линь И пришел к выводу, что локация воссоздана идеально. По крайней мере, внешне каждая деталь соответствовала оригиналу. Никаких следов фальши, даже обивка дивана ощущалась в точности такой же.
Впрочем, логично. Иллюзия, которая не выглядит реально, никого не сможет свести в могилу.
Линь И перевел взгляд на заваленный хламом журнальный столик.
В самом начале игры он нашел среди этого мусора пачку съедобных молочных таблеток. И если это место действительно стопроцентная копия…
Раздумья были излишни, он перешел к делу.
Покопавшись там, где помнила память, он через пару секунд выудил со дна вогнутой пластиковой вазы для фруктов пакетик в золотистой упаковке.
Однако, хотя внешне эти таблетки напоминали те «импортные молочные таблетки», от них исходила зловещая темно-фиолетовая аура…
【Название: Молочные таблетки Бездны】
【Тип: Аномалия】
【Качество: Обычное】
【Описание: Таблетки, изготовленные из жира существ Бездны. Содержат огромное количество биологических токсинов и неизвестных патогенов. Употребление незначительно восстанавливает показатель голода, но отнимает значительную часть жизни и рассудка.】
【Примечание: Они пришли из Бездны…】
«Ну конечно. Стоило увидеть этот подозрительный фиолетовый дымок, как стало ясно – вещь дрянная».
Но, следуя принципу «в хозяйстве всё пригодится», Линь И закинул находку в инвентарь.
Дальше…
Он знал, что за телевизором должен лежать «Чей-то дневник», но, рассудив, что «Аромалампа рассудка» важнее, первым делом направился в спальню супругов.
По старой памяти он сразу отвел взгляд от оскверненного свадебного фото на входе.
К удивлению Линь И, даже при такой подготовке в момент открытия двери система списала единицу характеристики.
【Вы вдохнули странный газ. Рассудок – 1.】
Ему и не нужны были подсказки системы – он уже почувствовал запах, вызывающий тошноту. Это не был аромат орхидей. Скорее вонь разлагающегося трупа животного, в котором уже завелись жирные черви, но которое никто не спешил убирать.
Нахмурившись, Линь И зафиксировал взгляд на аромалампе у изголовья кровати.
Ожидаемо, по форме она была копией «Аромалампы рассудка», но даже дурак бы понял, что это «искаженная версия».
Чтобы не терять рассудок дальше, Линь И задержал дыхание, быстро шагнул вперед и схватил источник зловония…
【Название: Аромалампа рассудка (Ошибка)】
【Тип: Аномалия】
【Качество: Хорошее】
【Описание: Аромалампа с резким запахом. Вдыхание постепенно снижает рассудок.】
【Примечание: Особая аромалампа, созданная знаменитой ведьмой Фрейной… [ОШИБКА РАЗМЕТКИ]… ха-ха, Фрейна сошла с ума! Все в Долине Звездной Росы сошли с ума! [ОШИБКА РАЗМЕТКИ]… не верьте Мэгги, она украла и переделала мои вещи, ее разум осквернен… [ОШИБКА РАЗМЕТКИ].】
«…»
Прочитав описание предмета, Линь И на мгновение лишился дара речи.
Он понимал: если он не хочет, чтобы эта дрянь продолжала высасывать его рассудок, лучшее решение сейчас – запихнуть ее в инвентарь.
Так Линь И, разбогатев на два бесполезных предмета, вернулся в гостиную.
Он мельком глянул на оставшиеся две комнаты, но решил сначала забрать из-за телевизора «Чей-то дневник».
Никаких сюрпризов: тетрадь мирно покоилась в сплетении пыльных проводов.
Однако обложка заметно изменилась: вместо прежнего мультяшного стиля теперь был строгий темно-коричневый крафт с лаконичным тисненым логотипом.
【Название: Чей-то дневник】
【Тип: Предмет (не для продажи)】
【Качество: Низкое】
【Описание: Дневник некоего мужа. В нем зафиксированы его наблюдения при жизни. После того как всё случилось, он вернулся сюда.】
【Примечание: Он очень хотел, чтобы вы это прочли.】
Видимо, из-за изначальной бесполезности предмета, дневник не подвергся искажению, как таблетки или лампа. Изменились только автор и содержание.
С долей скепсиса Линь И открыл первую страницу.
«19 июля, ясно.»
«Пришлось изрядно попотеть, но по старой дружбе удалось выбить эту квартиру. Место с отличным фэншуй. Вижу, что после переезда настроение Цзинхань заметно улучшилось – она так долго об этом мечтала. Я тоже счастлив. Надеюсь, в этом доме она сможет забеременеть, и наш ребенок благополучно появится на свет».
«20 сентября, ясно.»
«Прошло два месяца, а живот Цзинхань всё еще пуст. Я начинаю сомневаться, правда ли у этого дома такая хорошая энергетика для зачатия. Связался с тем приятелем, он наплел мне кучу непонятных терминов – что-то про удачные звезды, гармонию инь и ян… Не всё запомнил, но звучало убедительно. Ладно, подождем еще немного».
«27 сентября, ясно.»
«Последние несколько ночей Цзинхань мучают кошмары. Она даже начала ходить во сне. Думаю, я слишком сильно на нее давлю. Нужно окружить ее заботой».
«2 октября, ясно.»
«Слава богу, кошмары и лунатизм прекратились. Но сны продолжаются. Она говорит, ей снится, будто у нас есть очаровательная дочка по имени Лулу. Ох, какое чудесное имя. Если бы это было правдой… Я невольно поймал себя на этой мысли».
«9 октября, пасмурно.»
«Я жалею о своих прежних мыслях. Из-за этих снов рассудок Цзинхань начал сдавать. Она постоянно воображает, что Лулу существует на самом деле, и ведет себя очень странно. Это не может продолжаться. Как муж, я обязан принять решительные меры».
«20 октября, пасмурно.»
«Я ударил Цзинхань. Впервые в жизни поднял на нее руку. Не знаю, кто из нас сошел с ума – она или я. Она плакала и твердила, что ребенку приснилось что-то нечистое в доме, умоляла позвать экзорциста. Но откуда у нас ребенок? Это же просто бред».
«27 октября, пасмурно.»
«Я не разговаривал с ней неделю, и, кажется, ее состояние улучшилось. Только вот по ночам я слышу, как она уходит в туалет и пропадает там надолго. Не знаю, чем она там занимается, но, думаю, это хороший знак».
«14 ноября, моросит дождь.»
«Благодарю небеса за милость! Цзинхань наконец забеременела. Значит, все мои страдания и жертвы были не напрасны».
«2 декабря, моросит дождь.»
«Живот Цзинхань растет не по дням, а по часам. Я чувствую, как новая жизнь внутри нее стремительно набирает силу. Не могу описать свой восторг. Наверное, это и значит – готовиться стать отцом».
«24 декабря, ливень.»
«Сегодня Сочельник. Завтра день рождения нашего малыша. Надеюсь, и жена, и ребенок будут в полном порядке».
В отличие от предыдущего дневника, который обрывался на полуслове, этот имел вполне завершенный финал.
Однако Линь И стало не по себе. Судя по датам, путь от зачатия до родов занял у женщины меньше месяца.
Что еще страннее, судя по восторженному тону записей, сам муж этой аномалии не замечал.
К тому же, если верить записям, хозяйка первого дневника – та самая девочка Лулу – была лишь плодом воображения, призраком из чужого сна.
Две версии событий противоречили друг другу. Но, как подметил автор дневника, Линь И и сам не мог быть уверен – не был ли этот текст плодом больного разума.
Возможно, истина откроется, когда он осмотрит оставшиеся комнаты.
С этой мыслью Линь И направился ко второй двери в юго-восточной части квартиры.
Толкнув дверь, он не встретил ничего пугающего. Напротив, в лицо ударил запах освежителя воздуха, от которого сознание прояснилось.
Стены комнаты были выкрашены в небесно-голубой цвет. Стоило поднять голову, как взгляд натыкался на люстры в форме пушистых облаков. Казалось, ты попал в ясный солнечный день.
Пол был устлан разноцветными мягкими матами, которые обычно покупают для детей. Рядом стояли пара деревянных лошадок и стопки аккуратно сложенных книжек с картинками.
Очевидно, это была детская. Не прочитай Линь И второй дневник, он бы не задумываясь решил, что здесь жила та самая Лулу.
Но присмотревшись, он нашел массу странностей.
Во-первых, всё – от постельного белья до игрушек – выглядело пугающе новым, словно к вещам никогда не прикасались.
Во-вторых, судя по стилю записей в первом дневнике, Лулу должна была быть как минимум школьницей. Игрушки же на полу предназначались для совсем крохотных детей. Это была комната не для девочки десяти лет, а скорее для младенца.
Впрочем, существовала ли Лулу на самом деле, Линь И не слишком заботило. Его больше интересовал источник запаха чистящего средства.
Может, ему повезло и здесь спрятана еще одна «Аромалампа рассудка»?
Увы, мечты разбились о суровую реальность.
Тщательно обыскав стерильно чистую комнату, Линь И нашел лишь пустой флакон из-под моющего средства. Стало ясно: свежесть в воздухе – заслуга обычной бытовой химии.
Разочарованный, он покинул детскую и открыл последнюю дверь.
Это был стандартный кабинет.
Стол, стул, книжный шкаф.
По сравнению с другими комнатами, здесь было тесновато.
На столе лежала раскрытая книга о пренатальном развитии и чашка с засохшим чайным налетом.
На полке шкафа, среди рядов книг, стоял пузырек с сине-белыми капсулами.
Линь И взял его и прочел название действующего вещества: Рисперидон.
Препарат для лечения тяжелых психических расстройств.
Флакон с лекарством опустел больше чем наполовину.
Принюхавшись, Линь И уловил на стенках едва заметный шлейф женского парфюма.
Судя по всему, содержание второго дневника все же заслуживало доверия. По крайней мере в том, что супруга того человека действительно страдала от серьезного психического расстройства.
Если следовать этой логике, то и ребенка по имени Лулу, скорее всего, никогда не существовало.
— Дневник той женщины… Ха-ха, и зачем он мне? — Линь И вспомнил реакцию Сишоу при виде первой тетради, что лишь косвенно подтверждало его догадку.
Тогда его смутило обращение «та женщина», но теперь все встало на свои места: если автором была не вымышленная девочка, то записи принадлежали хозяйке квартиры.
Довести плоды собственного воображения до такой степени материальности… Болезнь зашла пугающе далеко.
Размышляя об этом, Линь И не прекращал поисков. Его пальцы скользили по корешкам книг, от новых до совсем ветхих, в надежде наткнуться на что-то полезное.
Спустя еще полдня изысканий удача улыбнулась ему: в узкой щели между двумя томами обнаружился чудом уцелевший обрывок старой газеты.
На первой полосе красовался заголовок о массовой трагедии. Бегло просмотрев текст, Линь И выяснил, что в некой больнице из-за несчастного случая погибли десятки людей. Точные причины не раскрывались – статью сопровождало лишь невнятное черно-белое фото и дежурные соболезнования официальных лиц.
Сама новость была вторична, внимание Линь И привлекла дата публикации: по иронии судьбы это было 25 декабря…
Тот самый день, когда Мать, чей срок беременности не превышал и месяца, должна была разрешиться от бремени.
Несколько взаимосвязанных улик в одном месте и эти странные совпадения во времени невольно наводили на мрачные мысли.
Впрочем, истина хоть и вызывала любопытство, сейчас не была вопросом жизни и смерти.
Линь И с отсутствующим видом отложил газету и направился к кухне.
Он не забыл о своей главной цели в Тумане – поиске воды.
Многие уже убедились на горьком опыте: воду в жилом доме пить нельзя, она лишь стремительно снижает рассудок. Но поскольку сейчас он находился в иллюзорном пространстве, быть может, законы Тумана здесь работали иначе и яд превратился в спасение?
Однако стоило ему повернуть кран над раковиной, как выяснилось, что из него не вылетело ни единой капли. Даже намека на влагу не было.
— Стоило ожидать… — прошептал он.
Тяжело вздохнув, Линь И заглянул в туалет поблизости, с надеждой и брезгливостью глядя на бачок унитаза.
Если бы там была хоть какая-то вода, он бы не раздумывал.
К его разочарованию, смешанному с легким облегчением, там царила та же мертвая сухость, избавляя его от необходимости делать этот тяжелый выбор.
Похоже, найти воду в Тумане – задача куда более сложная, чем казалось вначале.
Линь И уже собирался продолжить поиски в других комнатах, когда издалека донесся звук, похожий на звериный стон.
Источник шума явно находился в соседней квартире, просто из-за толстых стен звук казался приглушенным.
Но разве соседом не был Вэй Юнчжун? Как человек, погибший давным-давно, мог шуметь?
Неужели этот призрачный мир способен воскрешать мертвых?
Бросив последний взгляд на кухню, Линь И решил заглянуть за стену.
…
Квартира 801.
В отличие от хаоса снаружи, здесь царила атмосфера ленивого спокойствия. У окна, созерцая сгущающийся сумрак Тумана, стоял Шэн Цзе. Его поза выражала абсолютную уверенность, словно он не выживал, а ждал начала званого ужина.
На диване в гостиной расположилась Шэнь Жун. С кротким видом она поглаживала белоснежную персидскую кошку, нежно перебирая ее густую шерсть.
Раздался стук в дверь.
— Входи, — не оборачиваясь, бросил Шэн Цзе.
Дверь отворилась, и в проеме возникла массивная фигура, едва не заполнившая собой все пространство.
Это был Юэ Шань.
От его прежнего боевого задора не осталось и следа. Глаза глубоко запали, а белки налились багровыми нитями лопнувших сосудов, напоминая пересохшие колодцы. Кожа выглядела дряблой и иссушенной, губы покрылись белесыми корками трещин. На его широком лице застыла печать неистовой жажды.
— Я согласен… Я присоединюсь к вам… — прохрипел Юэ Шань, едва шевеля одеревеневшим языком.
— О? Неужели? Теперь ты пришел ко мне? — Шэн Цзе обернулся, не скрывая едкой насмешки. — А ведь раньше ты воротил нос от моего приглашения.
Будучи человеком мелочным, он не собирался упускать возможности поглумиться над поверженным противником.
Юэ Шаню было уже не до гордости. Он склонил голову перед богачом:
— Я был слишком самонадеян. Не стоило так переоценивать свои силы.
— Одного «извини» маловато, чтобы доказать твою искренность, — улыбнулся Шэн Цзе, прищурившись.
Юэ Шань замер на мгновение, затем, осознав намек, дрожащими руками достал телефон и передал доступ к своей Личности.
— Теперь этого достаточно? — Показатель жажды опустился до критической отметки. Юэ Шань был на грани безумия.
— Хм… Весьма недурная Личность. Но неужели ты думал, что с этим сможешь мне противостоять? — Шэн Цзе бегло просмотрел данные и издевательски усмехнулся. — На колени.
Шэнь Жун, сидевшая на диване, негромко хихикнула. Юэ Шань вскинул голову, не веря своим ушам:
— Что ты сказал?
— Ты что, человеческую речь понимать разучился? — Улыбка на лице Шэн Цзе стала еще более зловещей. — Я сказал: на колени.
Это было унижение в чистом виде. Несмотря на отчаянное положение, гордость Юэ Шаня вспыхнула последним угольком. В его взгляде промелькнула ярость загнанного зверя.
— Ты… Смеешь… Повтори еще раз! — Прорычал он.
— Тяжелый случай. Ладно, пока вы, отребье, не увидите истинную разницу в Силе, вы никогда не подчинитесь по-настоящему.
Шэн Цзе неспешно раскрыл ладонь. Над ней медленно поднялся миниатюрный призрачный клинок, сотканный из чистого света.
— Восстань.
После негромкой команды клинок завибрировал, вспыхнул ослепительным сиянием и начал стремительно расти, пока в руке Шэн Цзе не оказался настоящий боевой меч.
«Бог Меча»?!
В тот же миг Юэ Шаня захлестнула волна первобытного ужаса и колоссального давления. Он взревел, пытаясь собрать остатки сил и вырваться из невидимых пут.
— Бесполезное сопротивление, — бросил Шэн Цзе и сделал ленивый взмах.
Юэ Шаня будто ударило молнией. На его теле расцвели десятки мелких кровавых ран, и он, окончательно лишившись сил, рухнул на колени.
— Пощади… Я сделаю что угодно… — Измученный жаждой и тяжело раненный, Юэ Шань чувствовал, как жизнь покидает его тело.
— Мы же одноклассники, это была просто небольшая шутка. Ты ведь не обиделся? — Но прежде чем Юэ Шань успел приготовиться к смерти, к его лицу подкатилась запечатанная бутылка минеральной воды. — Добро пожаловать в нашу команду, — с мягкой улыбкой произнес Шэн Цзе.
Все оказалось именно так, как и предполагал Линь И.
Вэй Юнчжун действительно ожил.
Но стоило Линь И толкнуть дверь квартиры 1401, как он обнаружил, что тот снова мертв.
— Кто здесь? — Вань Чао резко обернулся на шум. В его руке был кинжал, с которого еще капала кровь. Странно, но кровь на лезвии была не красной, а густой и черной, похожей на мазут.
— Это я, — Линь И не ожидал встретить здесь Вань Чао. Похоже, тот проделал с Вэй Юнчжуном то же самое, что и в прошлый раз. Оставалось только гадать, в чем так провинился покойный в прошлой жизни, что его труп раз за разом подвергали экзекуции.
Узнав Линь И, Вань Чао не расслабился. Напротив, он спросил ледяным тоном:
— Как докажешь, что ты – это Линь И?
Вопрос поставил в тупик. «Как доказать, что я – это я?»
Если углубляться в философию, Линь И и сам не был уверен, является ли он сегодняшним тем же человеком, что был вчера. Что определяет личность: внешность или память? Но он понимал, что Вань Чао ждет не лекции по метафизике.
Он выудил из кармана телефон:
— Может, это послужит доказательством?
Вань Чао покачал головой и молча вытащил точно такой же аппарат из кармана убитого Вэй Юнчжуна. Стало ясно: техника здесь ничего не доказывает.
— Дай-ка подумать… Чем же мне подтвердить свою личность? — Линь И говорил спокойно, но при этом быстро сокращал дистанцию.
Вань Чао напрягся всем телом. Он выставил перед собой кинжал и предупредил:
— Стой на месте, иначе я… — Договорить он не успел. Линь И совершил резкий рывок, оказываясь вплотную к противнику.
— Значит, ты тоже подделка, — прошипел Вань Чао, нанося удар кинжалом сверху вниз.
Линь И не был идиотом, чтобы подставляться под клинок. Он резко затормозил, уходя с линии атаки, левой рукой перехватил запястье Вань Чао, а правой, сжатой в кулак, метил прямо в лицо.
Вань Чао среагировал мгновенно: отклонился назад и в сторону, пытаясь избежать удара. Однако, когда рабочая рука захвачена мертвой хваткой, шансы уклониться стремятся к нулю.
Из-за смещенного угла удара прямой кулак потерял бы силу, поэтому Линь И в полете раскрыл ладонь, превращая удар в рубящее «рукопашное лезвие», которое с силой обрушилось на шею Вань Чао.
— Кх! — Вань Чао исказился от боли, его пальцы разжались, и кинжал выпал из левой руки.
Линь И не терял ни секунды. Выбив опасное оружие, он резким движением дернул противника на себя и с силой всадил колено ему в живот.
Раздался звон упавшего металла, а следом на пол повалился и сам Вань Чао, скорчившись от боли. В последний удар Линь И вложил не всю силу – ровно столько, чтобы вывести из строя, но оставить способность говорить.
— Я уже говорил, господин Вань Чао, что ценю вашу подозрительность, — Линь И поднял кинжал и… вонзил его в пол в паре сантиметров от глаза парня. — Так что прошу понять мой грубый способ самоидентификации. Видите, даже в такой ситуации я вас не убил. Этого достаточно, чтобы доказать, что я – это я?
Вань Чао лежал, не в силах вымолвить ни слова. В его глазах читался первобытный страх. Он не мог предугадать, что этот человек выкинет в следующую секунду.
— Извините, кажется, я все-таки переборщил, — с оттенком досады произнес Линь И. Он помог Вань Чао подняться и даже заботливо вложил кинжал обратно ему в руку.
— Кто ты такой на самом деле? — Вань Чао больше не сомневался в подлинности Линь И. Даже если бы перед ним был клон, сопротивляться ему было бессмысленно.
— Я Линь И, твой одноклассник.
— Я не об этом.
— А, ты про это… — Линь И проследил за взглядом парня, направленным на его кулаки. — Просто изучал основы самообороны.
Абсолютное «Насилие». Так это называли в Том Месте. Но для Линь И это было лишь средством, гарантирующим, что ему не причинят вреда.
— … — «Просто основы?» Вань Чао вспомнил тот прямой удар. Если бы он не дернулся, то наверняка был бы уже без сознания.
…
— Кажется, Юэ Шань и впрямь наложил в штаны, — Шэнь Жун прикрыла рот рукой, тихонько смеясь над увиденной сценой.
— Еще бы, это ведь мощь «Бога Меча», — Шэн Цзе любовно погладил сияющий клинок. — И это лишь малая часть власти, которой поделился со мной Ян Ян. Трудно представить, на что он способен в полную силу.
Лицо Шэнь Жун омрачилось тревогой:
— Дже-ге, я не знаю, стоит ли говорить…
— Ты боишься, что Ян Ян, будучи «Богом Меча», может в любой момент выйти из-под контроля? — Шэн Цзе озвучил ее мысли прежде, чем она успела закончить. Девушка удивленно кивнула.
— Мне приятно, что ты так печешься об общем деле, — удовлетворенно кивнул богач. — Но не волнуйся. Мы с Ян Яном не начальник и подчиненный. У нас куда более прочный союз – партнерство. Он дает мне силу повелевать другими, а я даю ему возможность выжить.
На ладони Шэн Цзе появилась медная монета. На одной стороне был выбит спрутоподобный монстр, на другой – узоры из звезд и светил.
— Чем больше у человека власти, тем сильнее он боится ее потерять. — Шэн Цзе подбросил призрачную монету, и та с мелодичным звоном упала на пол. — Благоразумный человек не подставится под удар. Даже такой силач, как «Бог Меча», не горит желанием рисковать жизнью, рыская в Тумане в поисках воды. А единственный, кто может гарантировать ему выживание, — это я.
— Понятно. Значит, я зря беспокоилась, — Шэнь Жун расплылась в улыбке, продолжая ласкать кошку. Та уже сладко задремала в ее руках.
— Скоро стемнеет. Передай Хоу Сымину, чтобы прекращал слежку внизу и поднимался. Нужно готовиться к ночному плану, — скомандовал Шэн Цзе. — Надеюсь, у Вань Чао тоже все пройдет гладко… Кстати, покажи-ка мне еще раз свою способность. Все равно делать нечего.
Получив приказ, Шэнь Жун просто разжала руки. Кошка шмякнулась на пол, издала тихий жалобный звук и попыталась встать, обиженно глядя на хозяйку. Но взгляд девушки был уже совершенно чужим.
— Пошла, — Шэнь Жун пару раз подтолкнула ее ногой. Животное неохотно сделало несколько шагов, и с каждым движением его тело начало усыхать. Шерсть выпадала, а кожа покрывалась жуткими гнойниками, похожими на оспины. Через несколько секунд посреди гостиной лежал раздутый, сочащийся сукровицей труп существа, в котором уже невозможно было узнать милого питомца.
— Перед входом в Туман Шэн Цзе прислал мне личное сообщение. Велел убить тебя, — медленно произнес Вань Чао, когда боль в теле немного утихла. — Сейчас это звучит нелепо, но у меня и в мыслях не было на тебя нападать. Я не сказал тебе сразу, потому что не знал, нет ли среди нас шпионов Шэн Цзе. И еще… я слышал твой разговор с Чэнь Тинтин.
Линь И спокойно кивнул. Он не был удивлен. Он и не пытался шептаться, так что подслушать их мог кто угодно. К тому же, раз Шэн Цзе так открыто подослал убийцу, значит, он уже догадался, что роль «охотника» была блефом.
Видя молчание Линь И, Вань Чао, видимо, решил, что ему не верят. Сжав зубы, он достал телефон и вывел на экран данные своей Личности:
【Личность: ассасин】
【Уровень: 1】
【Талант 1 – Скрытность: Ты – искусный ассасин. Скрытность – твой конек. В этом состоянии твое присутствие почти не ощутимо, и ты способен проходить сквозь любые объекты, подпадающие под понятие «стены».】
【Талант 2 – Мгновенное убийство: Профессионал бьет наповал. Накопление силы в режиме скрытности увеличивает урон следующей атаки на 300%.】
【Талант 3 – Медальон смерти: Груз совершенных убийств – это медаль ассасина. Каждая смерть игрока от твоей руки увеличивает Силу и Скорость на 0.5, но оставляет на месте преступления призрачный след греха на 24 часа.】
Линь И был озадачен такой откровенностью. Он ведь даже не угрожал парню. Но раз информация сама шла в руки, отказываться было глупо.
«Проход сквозь стены», «призрачные следы»… Теперь стало ясно, как Вань Чао совершал убийства и откуда взялись те странные тени на местах преступлений.
— Почему ты отказал Шэн Цзе?
— Потому что ты предложил больше, — ответ Вань Чао был честным и логичным. — Он обещал только воду. Твое предложение куда заманчивее.
Линь И промолчал. Вопрос с водой еще предстояло решить, и если Вань Чао узнает, что все эти обещания были лишь «рисованным пирогом», его реакция будет предсказуемой.
На мгновение Линь И действительно подумывал прикончить ассасина. Но, рассудив, что тот еще может пригодиться, решил повременить.
— Ясно. Теперь расскажи, что это за тварь, — Линь И указал на тело Вэй Юнчжуна.
— Очевидно, что этот тип – фальшивка чистой воды. Он напал на меня, как только я вошел, и я сразу отправил его на тот свет. — Вань Чао присел и задрал куртку на трупе, обнажая рану, из которой сочилась черная жижа.
Линь И подошел ближе. Эта черная кровь не была похожа на темную материю Сишоу. Она казалась более «дешевой», напоминая густое масло с каким-то пластмассовым отливом.
— Линь И! Вань Чао! Так вы здесь! — Радостный голос раздался от двери. В проеме стояла Чэнь Тинтин, держа в руках две огромные бутыли с водой.
— Смотрите, вода! Я нашла настоящую воду! — Она сияла и бежала к ним, но что-то в ее улыбке было не так. Она казалась натянутой, механической. Это не была улыбка живого человека – скорее топорная имитация, лишенная искренности.
— Еще одна кукла, — констатировал Вань Чао, но тут же боковым зрением заметил движение за спиной. — Черт, этот еще не сдох!
Труп Вэй Юнчжуна внезапно забился в конвульсиях. Его руки неестественно удлинились, вцепившись в лодыжки Вань Чао. Голова монстра дернулась, белки глаз бешено завращались, и пасть, полная острых зубов, рванулась к ноге парня.
Одновременно с этим кожа на лице бегущей «Чэнь Тинтин» начала осыпаться, словно старая штукатурка, обнажая багровое мясо под ней. Ее шея вытянулась, как разматываемый канат, и она в абсурдном броске кинулась на Линь И.
Линь И словно оцепенел. Он продолжал смотреть на Вэй Юнчжуна, вцепившегося в напарника, совершенно игнорируя опасность сзади.
— Эй! Сзади! — В панике крикнул Вань Чао, отбиваясь от монстра рукоятью кинжала.
Линь И чувствовал приближение врага, но не оборачивался. Он чего-то ждал.
И в тот миг, когда зубастая пасть уже готова была сомкнуться на его шее, комок черной субстанции в его кармане ожил. Он вылетел пулей, мгновенно развернувшись в плотный иссиня-черный щит. Раздался звонкий удар – голова твари врезалась в преграду, будто в стальную плиту.
От удара «Чэнь Тинтин» явно дезориентировало. Убедившись, что подарок Сишоу работает как надо, Линь И перестал играть в кошки-мышки. Он выхватил кухонный тесак, припасенный заранее, и одним точным ударом снес монстру голову.
Брызнула черная «краска». Голова отлетела в сторону, дернулась пару раз и затихла.
Тем временем Вань Чао справился со своим противником. Уловив момент, когда хватка монстра ослабла, он выхватил второй нож и с силой вогнал его в череп твари.
После утробного хрипа Вэй Юнчжун окончательно обмяк. Опасаясь новой «реанимации», Вань Чао еще некоторое время остервенело ворочал клинком в ране, прежде чем вытащить его из черного месива.
— У тебя, я смотрю, припрятано немало козырей, — Вань Чао вытер кинжал, с опаской поглядывая на черный парящий шар рядом с Линь И. Он не мог понять: неужели это тоже часть способностей Мастера Игры Судьбами? Если так, то талантов у этого парня было непозволительно много.
Защитная сфера, выполнив задачу, послушно юркнула обратно в карман Линь И. Тот поправил одежду и, не считая нужным что-то объяснять, подошел к трупам:
— Эти штуки явно не биологического происхождения. Ты ведь в первый раз ударил его прямо в сердце, но он проигнорировал все законы природы и продолжил двигаться.
С этими словами Линь И занес тесак и принялся методично «вскрывать» головы убитых монстров.
— Эй… — Хоть Вань Чао и понимал, что перед ним куклы, зрелище того, как Линь И спокойно, словно разделывая кокос, кромсает человекоподобные головы, вызвало у него приступ тошноты.
— Не стой без дела. Посмотри, нет ли здесь где-нибудь воды, — бросил Линь И, не отрываясь от занятия. Главная цель вылазки в Туман по-прежнему оставалась в приоритете. Что касается бутылок, которые несла лже-Тинтин, то после ее смерти они превратились в зловонные лужи черной жижи.
Квартира 1202.
После долгого и безрезультатного обыска Линь И и Вань Чао поднялись на двенадцатый этаж.
По логике вещей, именно здесь должно было находиться жилье Чэнь Тинтин.
Возможно, виной всему была природа иллюзорного мира, но входные двери здесь казались чистой формальностью: они поддавались любому движению, будь то толчок или рывок, выполняя скорее декоративную функцию.
— Никакой структуры мозга, никаких внутренних органов, но при этом они сохраняют человеческую форму и способны действовать… поразительно… — Линь И, все еще втайне изумленный физиологией врагов, шагнул в комнату и столкнулся взглядом с парой полных ужаса глаз.
Вань Чао замер следом. Прямо перед обладательницей этих глаз на полу лежало до боли знакомое тело.
Присмотревшись, Вань Чао изменился в лице и невольно покосился на своего спутника.
Ошибки быть не могло: труп, распростертый на полу, принадлежал «Линь И»…
Стоило отметить, что на шее мертвеца зияли жуткие рваные раны, словно его терзало какое-то многозубое существо с невероятной силой укуса. Из множества мелких отверстий сочилась густая черная кровь.
— Э-это не я сделала! — Завидев вошедших, Чэнь Тинтин вскинулась, выглядя растерянной и напуганной, словно ребенок, совершивший проступок.
Хотя ее оправдания звучали как классическое «на воре шапка горит», оба парня уже сталкивались с подобным и прекрасно понимали, что перед ними фальшивка. Лишних вопросов задавать не стали.
«Однако моя смерть выглядит чересчур уж паршиво…», – Линь И молча разглядывал собственного двойника, ощущая легкий внутренний протест.
— Я не нарочно… оно первым на меня напало… — Чэнь Тинтин виновато теребила край одежды, то и дело бросая на Линь И робкие взгляды.
«Она что, извиняется передо мной? Но зачем извиняться за такое…», – Линь И почувствовал легкое недоумение.
— Ничего страшного, это всего лишь подделка. — Линь И равнодушно подошел к телу и выудил из кармана «себя» мобильный телефон.
Аппарат включился, но после разблокировки экрана выяснилось, что внутри пусто. Там не было семи приложений с их уникальными функциями, которые имелись у настоящих игроков.
Заметив это, Линь И молча посмотрел на Вань Чао. Тот на мгновение замер, а затем с явным смущением в голосе произнес:
— Выходит, телефон и правда может служить доказательством личности… Прости, это был мой просчет, я тогда не присмотрелся.
Дело было прошлое, и Линь И не собирался сводить счеты. Он перевел взгляд на Чэнь Тинтин.
Хотя интуиция подсказывала ему, что перед ними настоящая девушка, осторожность требовала проверки.
Уловив суть их разговора, Чэнь Тинтин среагировала мгновенно. Не дожидаясь вопроса, она достала свой смартфон и продемонстрировала парням рабочее меню.
Похоже, она действительно была собой.
Вань Чао незаметно выдохнул, расслабляя плечи.
— Точно, вода! Я нашла воду! — Подтвердив свою личность, Чэнь Тинтин словно вспомнила о чем-то важном и с радостным лицом направилась к ним.
При ее приближении Вань Чао рефлекторно отступил на полшага, до белизны в костяшках сжав рукоять кинжала.
Ничего не поделаешь – недавний псевдочеловек в облике «Чэнь Тинтин» говорил нечто похожее, и это дежавю било по нервам.
Однако опасения оказались излишними. Девушка остановилась у обувной полки рядом с дверью. Напевая что-то под нос, она распахнула дверцу, и внутри действительно обнаружились две полуторалитровые бутылки питьевой воды.
«И почему только воду спрятали в обувницу…»
— Мне об этом рассказал прежний хозяин квартиры, — улыбнулась Чэнь Тинтин, заметив их изумление. Она вытащила из кармана клочок бумаги.
«Они пришли. Я знаю, что мне осталось недолго, поэтому спрятал в обувнице у входа немного питья. Надеюсь, вы сможете выжить, те, кто придет после меня».
Чтобы окончательно развеять сомнения, Чэнь Тинтин поделилась системной информацией об этих бутылках:
【Название: Природная питьевая вода】
【Тип: Напиток】
【Качество: Обычное】
【Описание: Пресная вода с легким привкусом обувного крема. При употреблении умеренно восстанавливает показатель жажды.】
【Примечание: Прими этот дар, оставленный тем, кто попал в беду.】
Настоящая вода, которую можно пить…
Несмотря на то что прошло всего полдня без жидкости, при виде чистой влаги, перекатывающейся в бутылке, взгляд Вань Чао словно приклеился к ней.
Чэнь Тинтин стало не по себе от этого лихорадочного блеска в его глазах, и она нерешительно спросила:
— Вань Чао, ты… очень хочешь пить?
— В норме, — упрямо бросил он, верный своему характеру, хотя его показатель жажды опустился до критических 12 единиц.
— А ты, Линь И? — Чэнь Тинтин повернулась к другому спутнику.
— У меня тоже все терпимо. Что касается цифр, осталось 3 единицы.
То ли сказались долгие тренировки выносливости и самоконтроля, то ли недавнее состояние «живого мертвеца» притупило чувства, но даже на грани Линь И умудрялся подавлять биологические инстинкты, не позволяя жажде завладеть разумом.
— Т-три единицы?! — Ахнула девушка. Она, не слушая возражений, вложила бутылку в его руку. — Линь И, у тебя тяжелое обезвоживание! Немедленно выпей!
— … — Вань Чао посмотрел на них очень странным взглядом.
— Как-то неудобно, это ведь ты ее нашла… — На самом деле Линь И действительно не спешил. Если честно, ему было даже любопытно посмотреть, что произойдет, когда показатель жажды упадет до нуля, пока его рассудок еще в порядке.
Возможно, из-за того, что его Личность была тесно связана с концепцией Жизни, у Линь И с самого выхода из квартиры 1402 возникло предчувствие: даже если голод и жажда достигнут дна, мгновенная смерть ему не грозит.
А если последствия станут совсем уж плачевными, у него всегда был способ вырваться из тумана и восстановиться с помощью запасов Чжан Мэнци.
— Нет, никто не знает, чем это закончится. Пей! — Обычно мягкая и покладистая Чэнь Тинтин вдруг проявила твердость. Она вздернула подбородок, глядя на него с нескрываемым беспокойством и толикой гневного упрямства, словно говоря: «Я не отведу глаз, пока ты не сделаешь глоток».
«Пожалуйста, не смотри на меня так, это действительно сбивает с толку…», – Под натиском этого взгляда Линь И пришлось отбросить любопытство. Он открутил крышку и сделал несколько глотков.
【Вы выпили воду с легким странным привкусом. Показатель жажды +18.】
Эти «несколько глотков» составили добрых двести миллилитров.
Вань Чао, не отрываясь, следил за тем, как Линь И пьет, и его кадык едва заметно дернулся. Он внезапно пожалел о своем недавнем «в норме».
— Думаю, этого хватит… Ой, извини, забыл, что не стоит пить прямо из горлышка, — Линь И запоздало почесал затылок. — Если тебе брезгливо, считай, что эта бутылка теперь моя. Я позже компенсирую тебе это большим количеством воды.
Хотя со стороны парня это звучало несколько беспардонно, Линь И мысленно подчеркнул: на сей раз он не кормит ее обещаниями, а констатирует факт.
Чэнь Тинтин уже хотела было ответить, что ей совсем не брезгливо, но поймав на себе неоднозначный взгляд Вань Чао, густо покраснела до самых кончиков ушей и лишь едва заметно кивнула.
«Так даже лучше. По крайней мере, Линь И какое-то время не придется страдать от жажды…», – подумала она.
— А ты сама? — Спросил Линь И, заметив, что девушка так и не притронулась к своей воде.
— М-м, мне не обязательно пить.
Линь И и Вань Чао одновременно замерли, озадаченные таким ответом.
Видимо, осознав, что выразилась не совсем удачно, Чэнь Тинтин прижала палец к губам и, немного подумав, добавила:
— То есть, пить-то я могу, просто… просто чувствую, что сейчас не стоит тратить воду зря.
Вань Чао так ничего и не понял, а вот в глазах Линь И промелькнуло смутное осознание.
— Линь И, скажи, а есть ли в нашем классе кто-то, кого ты по-настоящему ненавидишь? — Внезапно спросила Чэнь Тинтин, склонив голову набок и улыбнувшись.
Странно, но при виде этой улыбки Вань Чао внезапно пробрал озноб. Словно он смотрел на спокойного охотника, который присматривает себе добычу по вкусу.
Тот, кто неприятен…
— Думаю, таких нет, — честно ответил Линь И.
Порой «ненависть» можно было счесть своего рода роскошью, ценной эмоцией.
Для него все одноклассники были на одно лицо. Если и имелись отличия, то лишь в длительности знакомства. Но это был несущественный фактор; выражаясь языком бизнеса – невозвратные издержки не должны влиять на принятие ключевых решений.
Если бы не эта игра, Линь И, пожалуй, хотел бы со всеми наладить хорошие отношения, чтобы узнать, каково это – чувствовать «полноту жизни».
Но сейчас это стало недостижимой целью. Впрочем, пройдя через грань жизни и смерти, он, возможно, хотя бы познает горечь утраты.
Глядя на Вань Чао и Чэнь Тинтин, Линь И втайне лелеял эту надежду.
— Здесь больше нет воды, — Вань Чао, воспользовавшись паузой в их разговоре, быстро обыскал остальную часть квартиры. — Пойдем в соседнюю.
Линь И и Чэнь Тинтин не возражали.
Соседняя дверь вела в жилище Хуан Яояна.
Как и прежде, они без труда толкнули дверь квартиры 1201. Однако стоило им увидеть то, что творилось внутри, как все трое замерли.
Интерьер был выполнен в открытом ретро-стиле, из-за чего гостиная казалась непривычно просторной для этой планировки.
Впрочем, поразило их не это. В центре комнаты, на диванной группе из красного дерева, сидели четверо и что-то оживленно обсуждали.
Одним из них был Хуан Яоян. Остальные трое были точными копиями тех, кто только что замер на пороге.
При звуке открывающейся двери разговор в гостиной оборвался. Четыре пары глаз разом уставились на пришедших.
— А, это вы… Стоп, почему опять вы?! — Хуан Яоян, сидевший отдельно, поначалу хотел было поприветствовать друзей, но, разглядев их лица, в ужасе отшатнулся, словно увидел привидение.
— Снова началось. Да когда же это кончится… — Вань Чао, порядком раздраженный тем, что ситуация повторяется из раза в раз, угрюмо вскинул кинжал.
Чэнь Тинтин, не отставая, достала из инвентаря кухонный нож, направив острие на своего двойника.
— Эй-эй, че за дела вообще?! — Хуан Яоян, видя, как сгущается атмосфера, вскочил с дивана. Он хотел подойти к дверям, чтобы разобраться, но двойник Линь И на диване подал голос:
— Не подходи к ним. Они фальшивки.
Хуан Яоян замер как вкопанный, переводя взгляд с одних на других.
— Твою мать! Вы же на рожу все одинаковые, кому мне верить? Вы хоть что-нибудь предъявите в доказательство, а?!
Снова этот классический вопрос.
— Телефон, — холодно бросил Вань Чао, вынимая свой аппарат.
— И что с телефоном? — К его удивлению, двойник Вань Чао на диване проделал то же самое. Он развернул экран к присутствующим, демонстрируя все семь приложений:
«Правила», «Личность», «Персонаж», «Инвентарь», «Чат», «Торговля», «Синтез».
Все на месте. Одно к одному.
«Что?!», – Лицо Вань Чао исказилось. Он тут же отпрянул от своих спутников, особенно подозрительно косясь на Чэнь Тинтин.
— Я… я настоящая Чэнь Тинтин! — Поспешно вскрикнула девушка, заметив его недоверие.
— Слушайте, вы че тут устроили? У меня котелок не варит, я уже ни черта не понимаю! — Хуан Яоян в сердцах заскреб пятерней по макушке.
В воздухе внезапно разлился едва уловимый, специфический запах.
«Похоже, мимикрия этих тварей совершенствуется…», – Линь И молча анализировал ситуацию.
Он не спешил сомневаться в тех, кто пришел с ним. Вместо этого он пристально наблюдал за троицей на диване.
Нужно признать: внешне подделки были безупречны. Но были вещи, которые невозможно скопировать слепым подражанием.
Например, мимика. Если применить хотя бы базовые знания психологии и анализа микровыражений, проколы становились очевидными.
У нормального человека зрачки постоянно реагируют на свет и то, что он видит. Но у этих троих, несмотря на выраженное на лицах «изумление», глаза оставались неподвижными, словно вставленные стеклянные шарики.
Более того, когда «Вань Чао» заговорил, Линь И заметил: у него не работали круговые мышцы рта. Его челюсть двигалась так, словно он был деревянной куклой в руках чревовещателя – звук шел, а мышцы лица оставались мертвыми и жесткими.
Вспомнив прошлую встречу с лже-Тинтин, Линь И быстро нашел способ вывести их на чистую воду.
Нужно заставить их сделать то, что не входило в «программу».
— Если вы не подделки, тогда… — Линь И посмотрел на троицу на диване и указательными пальцами растянул свои губы в улыбке. — …Ну же, улыбнитесь.
Чэнь Тинтин растерялась, но Вань Чао, видевший оскал прошлой твари, сразу понял задумку и согласно кивнул:
— Точно. У фальшивок улыбки до того тошнотворные, что их сразу видно.
Хуан Яоян, видимо, тоже начал сомневаться в диванных гостях – он отвернулся от них и стал настороженно присматриваться к Линь И и остальным.
Тем временем троица на диване, желая доказать свою подлинность, синхронно растянула губы. Это единообразие без единого слова выглядело жутко.
— Хи… хи-хи… — Чтобы казаться человечнее, «Чэнь Тинтин» даже издала какой-то неестественный смешок.
Двое других задрожали всем телом, будто попытка улыбнуться требовала от них запредельного физического напряжения. Было видно, что нелюди стараются изо всех сил, но результат – кривой, топорный оскал – вызывал лишь отвращение.
— Что делаем? Уходим или остаемся? — Вань Чао глубоко вдохнул, глядя на корчащихся в улыбках существ, и обратился к Линь И.
Тот не ответил. Его взгляд был прикован к Хуан Яояну.
— Не спеши. Есть еще один «человек», который не улыбнулся.
— Ты че несешь, красавчик? На меня намекаешь? — Хуан Яоян ткнул себя пальцем в грудь. В его голосе мешались обида и непонимание. Но странным было то, что он говорил это, стоя к ним спиной.
— Намекаю? Нет, в этом уже нет нужды, — Линь И вдохнул ставший совсем резким запах. — Твоя мимика и речь куда совершеннее, чем у тех бездарей на диване. Но тебе не хватает элементарных знаний. Видишь ли, человек не станет скрести голову так сильно, чтобы нанести себе тяжелую травму… особенно черепно-мозговую.
Не успел он закончить, как Хуан Яоян медленно начал поворачивать голову.
Там, где он только что чесался – над лбом – зияла рваная дыра размером с кулак. Черная кровь заливала всё его лицо, срываясь крупными каплями с подбородка.
Существо замолчало. Его рот растянулся в невероятно широком, гротескном разрезе, демонстрируя вошедшим леденящую кровь ухмылку.
— Осторожно! — выкрикнул Вань Чао, но в то же мгновение Чэнь Тинтин почувствовала, как земля уходит из-под ног. Мир перевернулся, и она провалилась в холодную тьму.
Чэнь Тинтин погибла.
Смерть была ужасающей – ее просто разрубило пополам в районе талии.
Даже у Вань Чао, которому уже доводилось убивать, на миг помутилось в голове от этой кровавой картины.
Но времени на ступор не осталось. Как только «Хуан Яоян» расправился с девушкой, троица на диване, словно по команде, сорвалась с мест. Ломая суставы и принимая неестественные позы, они кинулись на парней.
— Я возьму этих троих, тот, что сзади – на тебе! — Вань Чао понимал, что бежать некуда, и выкрикнул это, стиснув зубы.
Он осознавал: монстр, способный мгновенно убить человека, явно относится к более опасному виду, а потому здраво рассудил доверить его «темной лошадке» Линь И.
Однако Линь И, не дожидаясь, промелькнул мимо него прямо навстречу трем искаженным фигурам.
— Ты… — Вань Чао осекся. Он решил было, что Линь И оставляет «Хуан Яояна» ему, но, обернувшись, застыл от невозможного зрелища.
Чэнь Тинтин, которую секунду назад разрубило надвое, стояла на месте живая и невредимая. А вот «Хуан Яоян», наоборот, валялся на полу, располовиненный. Он извивался, как разрубленный червь или выброшенная на берег рыба, издавая сухие, похожие на рвотные позывы звуки.
Кровавое зрелище не парализовало девушку. Напротив, на бешеном адреналине она рванулась вперед и с силой вогнала кухонный нож в висок монстра, пока тот не затих.
Вань Чао засомневался в собственной адекватности. Неужели ему померещилось, и разрубило вовсе не Чэнь Тинтин?
— Вань Чао, помоги ему! — Крикнула девушка, видя, что парень впал в прострацию.
Но ее беспокойство было напрасным.
Атаки этих существ выглядели пугающе, но на деле были хаотичными и лишенными всякой тактики. Линь И даже не вошел в азарт. Ловко уклоняясь от их выпадов, он тяжелым кухонным тесаком наносил по одному точному удару в затылок каждой твари. Сил в его руках было предостаточно.
Три удара – и всё кончено.
«Этот парень точно не из простых… И эта девчонка тоже».
Вань Чао еще раз прокрутил сцену в голове. Он был уверен: его глаза его не обманули. В первый раз убили именно Чэнь Тинтин, но она каким-то немыслимым образом умудрилась «перевернуть» реальность.
Это пугало не меньше, чем «бессмертие» Линь И.
«Может, с ними у меня и правда есть шанс выжить», – пронеслось в голове у Вань Чао.
— Линь И, ты не ранен?
— Нет, повезло, — ответил он. Линь И заметил, что Чэнь Тинтин выглядит даже лучше, чем раньше: кожа на лице порозовела, стала упругой – явный признак того, что дефицит воды восполнен.
Учитывая недавний «откат времени», его догадка подтверждалась.
Обладая Личностью «Козел отпущения», Чэнь Тинтин могла переносить свое состояние – включая показатель жажды – на другие объекты.
— Не думал, что даже Хуан Яоян окажется фальшивкой, — проговорил Вань Чао, с содроганием глядя на останки.
Он тоже чуял тот странный запах, но и представить не мог, что это была вонь черной жижи «Хуан Яояна», просочившейся из расцарапанного в попытке подражать человеку лба.
Глупо? Да. Но в то же время этот экземпляр обладал куда более продвинутой маскировкой и даже пытался скрыть свою ошибку, когда понял, что его раскусили.
Это был тревожный знак. Если среди таких существ есть особи еще выше рангом, последствия будут катастрофическими. Если бы не уникальный дар Чэнь Тинтин, она была бы уже мертва – Вань Чао даже не успел заметить, как «Хуан Яоян» сорвался с места.
— Они копируют поведение людей, но во многих деталях остаются неуклюжими.
— Таких существ можно назвать общим термином – псевдочеловек. Сейчас в сети это популярная тема, — добавил Линь И.
Договорив, он вновь провел «трепанацию» собственному двойнику. Внутри – никакой структуры мозга, лишь густая черная масса, похожая на начинку гигантского кунжутного шарика.
— Псевдочеловек… — Вань Чао кивнул. Слово подходило идеально.
Он припомнил городские легенды из интернета, в которых говорилось о мимиках, принимающих облик, манеры и голос жертвы, чтобы убить ее, занять ее место в обществе и продолжить этот кровавый цикл.
— Значит, настоящего Хуан Яояна здесь нет. Он ушел вниз? — Спросила Чэнь Тинтин.
Они спускались сверху, и если его не встретили на лестнице, оставался только этот путь.
— Или псевдолюди уже расфасовали его по своим желудкам, — безучастно предположил Вань Чао.
— Вероятно… Может, мне стоит провести им «кесарево»? Проверить, не осталось ли там непереваренных фрагментов? — Подхватил Линь И.
— Ой, не надо, пожалуйста… — Чэнь Тинтин побледнела. Убивать монстров – это одно, но представлять, что внутри них может быть чье-то разделанное мясо, было выше ее сил. — Давайте просто пойдем ниже. Вдруг он пошел в 602-ю к Ши Хаонаню?
Это звучало логично. Закончив быстрый обыск, троица вновь двинулась вниз по лестнице.
Удача словно отвернулась от них: за исключением воды из 1202, больше им не попалось ни капли. С другой стороны, новых псевдолюдей они тоже не встретили.
Так они добрались до квартиры 602.
Внутри царил хаос: разбитые вазы, пепельницы, старый пузатый телевизор валялся на полу… Видимо, здесь была драка, но следов крови не наблюдалось.
Ши Хаонаня в квартире не было.
Линь И сразу заметил распахнутое настежь окно на балконе. Подойдя ближе, он увидел на подоконнике смазанный след от обуви.
— Он что, спрыгнул? — Спросил подошедший Вань Чао.
— Похоже на то. Хаонаня явно прижали к стенке, и прыжок стал последним выходом, — Линь И окинул взглядом разгромленную гостиную.
— Это же шестой этаж. Шансов выжить – ноль, — Вань Чао нахмурился. — Или он решил, что в иллюзии высота ненастоящая?
Линь И лишь покачал головой. Он не знал ответа, но он точно знал одно: Ши Хаонань жив. Впрочем, делиться этим знанием он не спешил.
— Ищем воду и идем дальше.
Оставив балкон, Линь И вместе с Чэнь Тинтин принялся за поиски.
… спустя несколько минут.
Так и не найдя ничего полезного, троица спустилась к самому подножию жилого дома.
Преодолев последние ступени между вторым и первым этажами, они увидели в дверях подъезда широкую спину. Человек сидел на корточках, а перед ним валялась туша какой-то неописуемо уродливой аномалии.
— О, это вы, — Хуан Яоян, сидевший у самого выхода и задумчиво куривший, глядя в туман, обернулся и небрежно махнул рукой.
…
Услышав оклик, Вань Чао не стал тратить слова впустую. Легким движением он выхватил из рукава кинжал и резким, внезапным броском метнул его в противника.
Раздался резкий свист рассекаемого воздуха. Сидящий на корточках Хуан Яоян явно не ожидал такой атаки и в последнюю секунду успел лишь вскинуть руку для блока.
В следующее мгновение раздался чистый, звонкий лязг, будто клинок ударился о кусок литой стали. Кинжал с жалобным звоном отлетел в сторону.
— Ты чего творишь, Снежный королевич? — Хуан Яоян, все так же сидя на корточках с зажатым в зубах окурком, оскалился. — Пылаешь праведным гневом? Я вроде тебя не задирал.
Его рука не пострадала…
Вань Чао прищурился, глядя на абсолютно целое предплечье парня. Зрачки его невольно сузились.
— Не надоело еще ломать комедию, псевдочеловек? — Вань Чао крепче перехватил второй нож и вышел вперед, отделяясь от группы. Он намеревался лично сорвать маску с этого чудовища.
— Вань Чао, успокойся! Есть вероятность, что это настоящий Хуан Яоян, — попыталась вмешаться Чэнь Тинтин, заметив странную прочность кожи парня.
— Ты не видела сигарету у него в руках? — Холодно отрезал Вань Чао. — С какой стати он настоящий?
Он отчетливо помнил, как перед входом в туман Хуан Яоян ворчал, что в этом проклятом месте нет курева, и клянчил сигареты у каждого встречного. А теперь он преспокойно дымит – этот прокол был слишком очевидным.
— А? Это я-то подделка? — Хуан Яоян, привыкший сам быть задирой, не выдержал двойного оскорбления. — Твою мать! Да я сам готов сказать, что это ты – подделка!
Выплюнув почти догоревшую сигарету, Хуан Яоян поднялся на ноги. Он сделал пару пробных прыжков на месте, разминаясь, а затем встал в боевую стойку. Похоже, он всерьез вознамерился драться.
— Как раз кстати. Та тварь, что прикинулась тем клоуном, сдохла слишком быстро, я даже не разогрелся. Надеюсь, ты не свалишься так же легко.
Клоуном?
Это он про Хаонаня?
Подойдя ближе, Линь И наконец смог рассмотреть то, что лежало за спиной Хуан Яояна. Одежда на теле существа действительно принадлежала Ши Хаонаню, но в отличие от псевдолюдей, с которыми они сталкивались раньше, вместо человеческой головы у него была черная металлическая конструкция, отдающая холодным блеском.
Присмотревшись, Линь И понял: это была сложная видеокамера. Уродливый корпус неправильной формы, тусклый пластик и выпуклый объектив в центре, напоминающий огромный глаз. По бокам от линзы мерцали два ряда индикаторов – красный и зеленый огоньки поочередно вспыхивали, словно блуждающие огни.
— Самонадеянно, — процедил Вань Чао, глядя на оппонента как на покойника.
Но прежде чем они успели сойтись в схватке, между ними встала Чэнь Тинтин.
— Ты чего, Красотка? Не мешай мне, я просто обязан проучить этого отмороженного, — сказал Хуан Яоян, хрустя костяшками пальцев.
Вань Чао тоже нахмурился, с непониманием глядя на девушку.
— Хватит заниматься бессмысленными вещами. Среди вас нет подделок, — серьезно произнесла Чэнь Тинтин. — Если не верите, попробуйте ударить меня.
Лицо Вань Чао помрачнело.
Снова это странное чувство. Казалось, незримые оковы сковали его волю: он физически не мог даже помыслить о том, чтобы причинить вред стоящей перед ним девушке.
Хуан Яоян лишь цыкнул зубом.
— Шутишь? Я баб никогда не бил.
Линь И подошел к ним и негромко спросил Чэнь Тинтин:
— Ну как? Ты уверена, что это он?
— Да. Благодаря «Контракту» ошибки быть не может.
Чэнь Тинтин невольно выдала часть информации о своей Личности.
«Контракт», значит…
Глядя на растерянного Вань Чао, Линь И задумчиво кивнул.
— И как тогда объяснить сигарету? — Вань Чао все еще был полон подозрений.
— Спроси что полегче! Где нашел, там и взял. Что, Снежный королевич, завидно? — Хуан Яоян вскинул брови и с вызывающим видом извлек из инвентаря пачку «Хуанхэлоу», помахав ею перед лицом Вань Чао.
Линь И прервал их перепалку:
— Ты нашел здесь воду?
— Воду? Не-а, — Хуан Яоян бережно убрал пачку. — Я за сигареты-то богов готов благодарить. А вода… даже если не найду, на обратном пути попрошу глоток у нашей доброй старосты.
Удивительно, но для этого парня табак оказался важнее воды. Однако сам факт того, что в тумане можно найти что-то помимо воды, подсказал Линь И новые идеи для дальнейших действий.
— Кстати, а где этот клоун? Он разве не с вами был? — Хуан Яоян огляделся по сторонам.
— Этот идиот сиганул из окна, сейчас ни жив ни мертв, — бросил Вань Чао, но вспомнив, что Ши Хаонань вроде как друг Линь И, добавил:
— Я ему соболезную, если что.
— Вот оно как… — Видимо, решив, что прыжок с этажа – верная смерть, Хуан Яоян сочувственно похлопал Линь И по плечу, а затем начал рассказывать о своих приключениях. — Я был у себя дома, перерыл всё и нашел пачку курева. Тут меня в дверь позвал какой-то тип, точь-в-точь этот придурок. Сказал, что нашел воду, ну я и пошел за ним.
— Мы с этим лже-клоуном спустились вниз, и тут этот гад повел себя совсем не по-пацански – напал со спины, когда я отвернулся.
— Ублюдок! Хорошо, что я среагировал вовремя, не дал ему себя достать. — Даже видавший виды хулиган содрогнулся от воспоминаний. — Вы не представляете: пасть у него вдруг как распахнется – зубы рядами, как у кактуса! Ладно хоть кулаки у меня крепкие: расквасил ему башку в кашу, и он превратился вот в эту хреновину на полу.
Слушая рассказ, группа подошла к тому самому существу.
— Видеокамера? — Вань Чао с недоверием осмотрел тварь с телом человека и механической головой, а затем пнул ее. Раздался глухой звук удара, выбивший несколько искр.
Линь И присел, чтобы изучить монстра. В месте, где голова соединялась с шеей, виднелось плотное сплетение проводов, похожих на тонкие щупальца. Эти провода змеились по спине и впивались в плоть, словно паразиты, а искры летели из оборванных контактов.
— Знаешь, Хуан Яоян, мы тоже встречали монстров, прикидывающихся людьми, — сказала Чэнь Тинтин. — Но наши были другими. После смерти они сохраняли человеческий облик и не превращались в такие механизмы.
— Да? Ну, может, это из-за моей… — Хуан Яоян не успел договорить: мир вокруг них внезапно дрогнул и начал стремительно искажаться.
Они вернулись.
Точнее говоря, вырвались из иллюзии обратно в туман, где видимость едва достигала пары метров.
Тишина повисла над группой: из пяти человек, вошедших в дом, теперь осталось четверо.
— Неужели Хаонань действительно… — Чэнь Тинтин с тревогой посмотрела на Линь И.
— У Хаонаня всегда было чертовски везучее чутье. Думаю, он выкарабкается, — Линь И закрыл тему и указал вперед. — Идем дальше.
Спорить никто не стал.
Даже Чэнь Тинтин, у которой было две бутылки воды, понимала: этого запаса не хватит, чтобы пережить ночь. А Вань Чао и Хуан Яоян до сих пор не сделали ни глотка.
Четверка двинулась в путь. Однако не прошло и нескольких минут, как пространство снова начало меняться.
Туман заметно поредел. Каждый почувствовал, как расширяется горизонт видимости.
Заметив эти знакомые признаки, Хуан Яоян вытянул шею, всматриваясь вдаль.
И действительно: сквозь пелену проступили контуры массивного темного объекта.
— Опять эта чертовщина.
— Ты о чем? — Спросил Линь И.
— Это та штуковина, которую мы с «Героем» нашли в первый раз. Машина, которая якобы выдает рецепты на воду. — Хуан Яоян махнул остальным, призывая следовать за ним. — Не бойтесь, она не опасная, просто жадная до чертиков. В этот раз я заставлю ее ответить за то, что она сделала с «Героем».
С этими словами Хуан Яоян размашисто зашагал вперед. Линь И и остальные обменялись взглядами и поспешили следом.
При ближайшем рассмотрении аппарат выглядел так же, как и прежде. Он напоминал старый игровой автомат, экран которого был обведен яркой светодиодной лентой, переливающейся праздничными цветами. Единственное, что портило вид – пара уродливых серо-черных рук, свисающих по бокам корпуса.
Единственное изменение коснулось картинки на экране. Существо с телом человека и головой осьминога всё так же щеголяло в безупречном темно-синем костюме, но теперь оно не сидело нога на ногу, а подалось вперед, поставив локти на колени и сложив пальцы «домиком» под подбородком. Его взгляд, казалось, насмешливо изучал подошедших.
【Наименование: Автомат равноценного обмена】
【Тип: Аномалия (не подлежит постановке на содержание)】
【Качество: Обычное】
【Описание: Единственный способ получить рецепт пресной воды в тумане. Принесите ему в жертву свежую плоть и кровь, и у вас появится шанс обрести желаемое.】
【Примечание: Принеси это… отдай моему Господу всё, что имеешь… @$%^&*… Оно лжет! Не верь ему! Это ловушка!】
Коснувшись автомата, Линь И и остальные ознакомились с его характеристиками.
— Так вы, получается, тогда… — Лицо Вань Чао дрогнуло, когда он прочитал условие о «свежей плоти».
— «Герой» сам вызвался отрезать кусок мяса. Он настоящий мужик, — Хуан Яоян уставился на автомат тяжелым взглядом. — Но эта груда хлама нас надула. Мало того, что подсунула туфту, так она еще и опасная.
Под «опасной штукой» он имел в виду Напиток ликования. Конечно, было забавно вспомнить, какую рожу скорчил тот жирдяй, хлебнув этой дряни, но дело было в принципе: «Герой» заплатил слишком высокую цену за подделку.
— Эй, помойка! Мы договаривались о равноценном обмене. Ты хоть видела, что ты нам выдала? — Хуан Яоян с силой пнул автомат, но тот даже не шелохнулся. Напротив, из динамиков заиграла веселая электронная музыка, будто высмеивая его бессилие.
— Ах ты ж… — Хуан Яоян выругался сквозь зубы. Не веря в свою неудачу, он глубоко вздохнул и, вложив в движение всю свою мощь, нанес сокрушительный удар кулаком.
Этот удар был невероятен. Он выходил далеко за рамки человеческих возможностей, заставив Линь И, наблюдавшего со стороны, изумленно вскинуть брови.
Еще до того, как кулак коснулся цели, яростный порыв воздуха, подобно прыжку тигра, разорвал пространство перед ним, расчищая путь для стального удара.
— Дзынь!
Тяжелый кулак врезался в цель с металлическим грохотом. Экран автомата промялся, на нем осталась глубокая вмятина, а по стеклу мгновенно разбежалась паутина мелких трещин.
Что это за сила?
У Вань Чао перехватило дыхание. Теперь он окончательно понял, почему его кинжал не оставил на коже Хуан Яояна ни царапины. Какая, к черту, кожа и плоть? У этого парня были буквально стальные кулаки и медный лоб, как у героев мифов или кино.
Жизнерадостная музыка резко оборвалась.
Корпус Автомата равноценного обмена задрожал, словно живое существо. Видимо, машина не ожидала, что жалкий человек сможет пробить ее защиту.
— Ну что, теперь понял… — Хуан Яоян не успел закончить фразу. Раздался пронзительный скрежет электроники, и две серо-черные руки, до этого безвольно висевшие, резко взметнулись вверх. Запятнанные кровью грубые ладони рванулись к горлу парня.
Но для подготовленного Хуан Яояна такая атака была лишь нелепой попыткой. Он легко уклонился, качнувшись всем корпусом, и тут же нанес новый удар – короткий, точный и мощный, как у профессионального боксера.
Грохот повторился. На экране появилась вторая вмятина, а изображение внутри начало лихорадочно мигать.
— Ничтожный смертный! Ты хоть понимаешь, что творишь? Как ты смеешь оспаривать авторитет господина Перу! — К всеобщему удивлению, автомат заговорил.
— Плевать я хотел на твоего Перу! Будь ты хоть самим богом, ты сейчас выплюнешь мне нормальный товар! — Хуан Яоян, вошедший в раж, не собирался слушать оправдания. Раз не выдает заказ – значит, будет получать по зубам до победного.
Удар. Еще удар.
Попытки автомата огрызаться были тщетны. Ярость Хуан Яояна только росла, и избиение превратилось в одностороннюю расправу.
— Хватит! Остановись! Я же сейчас сломаюсь! — В конце концов, под градом ударов, когда экран был пробит почти насквозь, машина взмолилась пронзительным, визгливым голосом.
— Сразу бы так, — Хуан Яоян остановился. — Где товар? Выкладывай!
— Господин… у меня остались только странные рецепты… нет того, что вы просите…
Лицо Хуан Яояна, начавшее было светлеть, снова потемнело. Заметив, что парень заносит руку, перепуганный автомат затрясся всем корпусом, отчаянно замахав манипуляторами.
— Господин, клянусь, я говорю правду! Вы меня чуть не убили, зачем мне врать?!
Хуан Яоян заколебался, но тут Линь И, стоявший рядом, спокойно произнес:
— Он лжет.
— Лжет…
Услышав это слово, Автомат равноценного обмена словно получил разряд тока и тут же перекинулся на Линь И:
— Слышь, пацан! Есть можно всё что угодно, а вот словами раскидываться не стоит! С чего ты взял, что я вру?
— «Единственный способ получить рецепт пресной воды в тумане»… Кажется, так сказано в твоем «Описании»? — Линь И говорил ровным тоном, обводя взглядом спутников. — Просто вспомните: была ли хоть у одного предмета, что нам попадался, ложная информация в разделе «Описание»?
Вроде бы… действительно нет.
Все задумались. Опыт подсказывал: «Примечание» могло быть пропитано эмоциями или субъективщиной, но «Описание» всегда констатировало сухие факты. А значит, раз в системе указано, что автомат выдает рецепт воды – он у него есть.
Увидев, что его поняли, Линь И добавил:
— И даже если у этой железки нет того, что нам нужно, невелика потеря, если мы ее просто разберем на запчасти.
Эти слова заставили глаза Хуан Яояна вспыхнуть. Для него всё сразу встало на свои места.
Точно! Если эта жадная машина водит их за нос, то какая разница, выживет она или нет? Бесполезный хлам, выдающий брак вместо товара, не имеет права на существование.
— Умник, а ты сообразительный! — Хуан Яоян показал Линь И большой палец, а затем с хищной улыбкой повернулся к автомату.
Для машины эта улыбка была похуже оскала демона.
— Господин, пощадите! Я признаю, я оговорился!
Ответом хитрому автомату стал беспощадный удар. Кулак, рассекая воздух со свистом, врезался в экран. Автомат издал истошный вопль и завалился назад.
Грузное тело машины рухнуло на землю с тяжелым грохотом, подняв тучу пыли, которая на мгновение скрыла всё из виду. Стало ясно, что весит эта штука немало, и сила Хуан Яояна, опрокинувшего такую махину, действительно ужасала.
— Твой последний удар был слабее предыдущих по скорости и технике, но почему он нанес больше урона? — Спросил Линь И, с любопытством глядя на друга сквозь оседающую пыль.
— Ого, ты и это заметил? Ты что, тоже боец?
— Так, немного разбираюсь.
— Ладно… Всё дело в том, что моя Личность – «Король бойцов», — честно признался Хуан Яоян. — Я как раз хотел вам рассказать. Мои кулаки могут пробить любую защиту и срывают маски с монстров. Видимо, поэтому та тварь, которую я уложил, выглядела иначе, чем ваши.
— И еще: если я бью по одному и тому же месту, сила удара постоянно растет. Как сейчас.
«Накопление урона», значит… Линь И с благодарностью кивнул, получив ответ на свой вопрос.
Тем временем Автомат равноценного обмена, в экране которого теперь зияла дыра, лишился изображения осьминога. Машина скулила от боли, пытаясь оттолкнуться своими серо-черными руками от земли и подняться.
Но над ней уже нависла тень Хуан Яояна.
— Прощай.
Он бесстрастно занес руку для последнего, сокрушительного удара.
— Постойте, господин! Господин Перу ушел! Я отдам вам всё! — Почуяв дыхание смерти, автомат завопил во всю глотку.
— Товар, — коротко бросил Хуан Яоян.
— Мне нужна свежая плоть! Это Правила! Без этого я не смогу выплюнуть даже бракованный рецепт!
В этот раз он, похоже, не врал. Обязательное условие было прописано в «Описании».
Хуан Яоян невольно посмотрел на Линь И, ища решение. Тот не заставил себя ждать:
— У этого автомата есть две руки. Раз они двигаются, значит, вполне сойдут за свежую плоть. Используй их.
С этими словами Линь И выудил из кармана кухонный тесак и бросил его Хуан Яояну.
Автомат равноценного обмена замер:…??
— Нет, вы не можете! Нет!!
Под вопли, напоминающие визг поросенка, Хуан Яоян ловко отсек одну из манипуляторов машины и положил ее в раскрывшуюся вторую ладонь автомата.
Отрезанная конечность тут же исчезла в серой хватке – видимо, была принята в качестве жертвы тем самым господином Перу. В тот же миг из прорези в нижней части автомата выскочил листок бумаги.
Хуан Яоян схватил его и прочитал:
【Наименование: Базовый рецепт пресной воды】
【Тип: Рецепт】
【Качество: Обычное】
【Описание: После использования позволяет освоить метод создания пресной воды. Подробности появятся в меню «Синтез» после изучения.】
【Примечание: Получение этого рецепта воодушевляет, но не стоит терять голову – за вами уже наблюдает некая сущность, затаившаяся в темных глубинах.】
Выдав предмет, автомат затих – то ли окончательно сломался, то ли просто «отключился». Получив желаемое, группа больше не интересовалась его судьбой.
— Слушай, Умник, план был твой, так что рецепт по праву принадлежит тебе. — Хуан Яоян, зная, что воду всё равно будут пить все, без тени сомнения протянул листок и тесак Линь И.
Тот не стал ломаться и взял вещи. Поразмыслив секунду, он передал рецепт Чэнь Тинтин.
— Считай, что я вернул тебе долг за ту воду.
— А? Н-нет, это слишком дорого… — Девушка явно была ошарашена такой щедростью.
— Бери, — Линь И не собирался пускаться в долгие уговоры. Он вложил листок ей в руку и сверился с телефоном. — Нам нужно, чтобы ты приготовила как можно больше воды до наступления темноты.
— Может, пройдем чуть дальше? — Предложил Вань Чао. — Мне кажется, Чжан Мэнци и остальные могли найти более крупный источник.
Хуан Яоян тоже был не прочь испытать удачу, но, решив, что голова Линь И работает лучше, промолчал, предоставляя выбор ему.
— Нет. Рецепта достаточно, да и время поджимает.
Это была лишь часть правды. Главное – в кармане Линь И таинственный сверток, данный ему Сишоу, вдруг запульсировал, как живое сердце. Это было четкое предупреждение: дальше идти нельзя.
В тумане, где чувства притуплялись, а направление терялось, Линь И уверенно вел группу к выходу. Когда они почти достигли безопасной зоны, он заметил, что Вань Чао хочет что-то сказать. Линь И замедлил шаг и жестом велел Чэнь Тинтин и Хуан Яояну идти вперед.
Вскоре в молочной пелене остались только двое.
— Ли Цяньюнь… скорее всего, он уже уверен, что убийца – это я, — глухо произнес Вань Чао, глядя в спины уходящим товарищам. — Он прямо назвал мою Личность и сказал, что если я трону кого-то еще, он меня не пощадит.
Просто предупреждение? И всё?
Такое великодушие к человеку, совершившему умышленное убийство… вполне в духе этого праведника. Но чего он добивается на самом деле? Истинной «защиты» или ложного «Порядка»? Желания людей безграничны и часто прикрыты самыми странными оправданиями. Даже Линь И пока не мог разгадать истинные мотивы Ли Цяньюня.
— Как бы то ни было, он не стал выносить это на всеобщее обсуждение, верно? — Линь И сохранял спокойствие. — Это значит, он действительно дает тебе шанс исправиться.
— Но если так, зачем ему было спускаться сюда и устраивать допросы каждому лично?
— Неужели… — Вань Чао осекся, кажется, внезапно осознав какую-то мысль.
— Именно. Ли Цяньюнь с самого начала целился не в тебя, — Линь И пожал плечами, договаривая за собеседника. — Велика вероятность, что он знал о твоей вине в смерти Вэй Юнчжуна еще до того, как спустился.
Вань Чао почувствовал себя неуютно.
Линь И продолжал:
— В жилом доме произошло два убийства. Твое дело рассматривать не будем – там свидетели и улики налицо. А вот в случае с Ванг Ху, судя по твоим словам и поведению Лидера, труп бесследно исчез.
— Для «Детектива» тело жертвы – это сокровищница улик. Ключ к поиску преступника. Потеряв этот источник информации, Ли Цяньюнь не мог просто сидеть сложа руки.
— Тебе стоит понять, господин Вань Чао: скрытая угроза всегда опаснее явной проблемы. То, что он тебя не тронул, ничего не значит. Пока он обладает подавляющей силой, ты всё равно у него под колпаком.
…
— Нужно от него избавиться? — Вопрос Вань Чао заставил Линь И вздохнуть.
— Сейчас ты ему не ровня. Далеко не ровня.
— Но спешить некуда. У тебя еще есть время для роста. К тому же, позиция стороннего наблюдателя порой самая выгодная. Надеюсь только, что тот, кто заставил «Могильщика» исчезнуть, окажется интересным противником.
…
С того момента, как группа Линь И вошла в туман, прошло более получаса – это был самый долгий рейд из всех. Когда они наконец вышли на открытое пространство, допросы Ли Цяньюня уже завершились.
— Старина Линь! Черт возьми, ты наконец-то вернулся!
Едва Линь И вышел из тумана, знакомый голос ударил по ушам. Это был Ши Хаонань. Живой и невредимый. На нем не было ни царапины, более того – он выглядел весьма бодро. В руках парень держал два стакана с водой и с широкой улыбкой бросил один Линь И.
— Когда я увидел, что Чэнь Тинтин и остальные вышли без тебя, я чуть в штаны не наложил! Думал, ты там и остался!
Несмотря на слова, в глазах друга не было особого страха. Он явно верил, что Линь И не из тех, кто может так просто сгинуть.
— Ты не Хаонань. Кто ты такой на самом деле? — Линь И поймал стакан и намеренно состроил серьезное, подозрительное лицо.
Он, конечно, видел, что перед ним настоящий друг, но почему бы не подразнить его?
Ши Хаонань замер с выражением крайнего изумления на лице:
— Обалдеть! Старина Линь, ты тоже встретил «инопланетного водяного»?!
«Инопланетный водяной»? Это еще что за новости…
Линь И уже привык к тому, что изо рта Хаонаня постоянно вылетают термины, о которых никто не слышал.
— Ну, это монстр из одной игры… Да забей, короче, это тварь в человеческой коже, которая косит под тебя! — Хаонань зябко передернул плечами. — Твою мать, я чуть не помер со страху. Благо, я мастерски владею техникой «убегания вокруг столба». Кружил вокруг столика в гостиной, пока эта рожа пыталась меня поймать, а потом сиганул в окно, полагаясь на свое врожденное везение.
Значит, ты из иллюзии сразу «сбежал» сюда?
— Неплохо, — Линь И кивнул, не развивая тему.
— Хе-хе, я же говорил, в беге мне равных нет. — Хаонань самодовольно поправил челку и, подойдя поближе, прошептал:
— Старина Линь, у меня есть подозрение, что весь этот туман – одна большая галлюцинация.
— С чего такие выводы?
— У моего таланта есть предел по дистанции, — Хаонань понизил голос еще сильнее. — Хуан Яоян говорил, что мы прошли в тумане метров двести, верно? Но это за рамками моего радиуса. Так что признаюсь: когда я прыгал в окно, я действовал на авось.
— Хочешь сказать, что в тумане не существует понятия расстояния? Что мы, шагнув туда, на самом деле топчемся на месте, а ощущение движения – лишь морок иллюзии?
— В точку! Красава, с полуслова меня понимаешь! — Хаонань с облегчением похлопал друга по плечу, а затем резко прибавил громкости, переводя тему:
— Ну, это так, мои догадки. Давай, пей воду. Судя по вашим кислым минам, вы там ни капли не нашли?
Говоря это, Хаонань незаметно подмигнул. Только дурак не понял бы, что нужно делать.
Почувствовав на себе взгляды тех, кто прислушивался к их разговору, Линь И недовольно поморщился, будто его задели за живое.
— Ну не нашли мы воды, и что с того? Зато я сигареты нашел! — Хуан Яоян вовремя вступил в игру, выкрикнув это на всю округу.
Для убедительности он выудил из инвентаря ту самую пачку «Хуанхэлоу» и победно потряс ею над головой.
В тумане бывает даже дым?
Наблюдение Хуан Яояна вызвало легкое замешательство у всех присутствующих – ровно такое же, какое испытал Линь И с товарищами чуть ранее.
Чжан Мэнци и остальные, кто уже успел побывать в тумане, действительно видели там разные предметы, включая тот самый кухонный нож, что Линь И сунул в карман. Однако стоило им выйти из мглы, как все эти вещи исчезали без следа.
Это означало, что любые обычные предметы, которые нельзя было убрать в «инвентарь», а приходилось нести на себе, невозможно вынести наружу.
Вероятно, в тумане скрывалось еще немало полезного, просто они этого пока не обнаружили.
Некоторые из ребят втайне задумались об этом.
— Вы пробыли там так долго и что… действительно не нашли ни единой бутылки воды? — Подал голос Чжу Цзыцзе, чей тон прозвучал довольно резко, когда он слушал их перепалку.
— Что, мне телефон тебе отдать, чтобы ты лично проверил? — Вань Чао бросил на него ледяной взгляд в ответ на явное недоверие.
Пусть первые две группы, ходившие в разведку, и делились всем добытым – будь то хорошее или плохое, – это не давало остальным права на моральное давление.
Тем более что все, кроме Чэнь Тинтин, выглядели измотанными. Линь И, а в особенности Хуан Яоян и Вань Чао, которые не пили с самого начала игры, были бледны, а их губы потрескались. Они совсем не походили на людей, нашедших источник воды.
Зная характеры этих двоих, одноклассники понимали: они бы ни за что не позволили спутникам присвоить воду, доводя себя до такого плачевного состояния.
Чжу Цзыцзе оставалось лишь молча сжать кулаки и разочарованно отвести взгляд.
Линь И не придал значения этой стычке. Он слегка встряхнул стакан, в котором плескалось около двухсот миллилитров жидкости.
— Это… — начал он.
— Староста раздала воду, я взял твою долю, — встрял Ши Хаонань. — Кстати, эти стаканы – спонсорская помощь от Ся Мэна. Ну-ка, скажи «спасибо, Ся Мэн».
Линь И кивнул в знак благодарности.
Оглядевшись, он заметил, что у каждого, кто получил воду, в руках были абсолютно одинаковые стаканы.
«А статус „инструмента“ действительно удобная штука», – искренне восхитился Линь И.
Он обнаружил, что даже в разлитом виде вода сохраняла системную информацию:
【Название: Микроскопическое «благословение» Жизни – питьевая минеральная вода】
【Тип: диковинка】
【Качество: обычное】
【Описание: Минеральная вода, некогда затронутая «благословением» Жизни. После употребления умеренно восстанавливает показатель жажды. Существам, верующим в «Жизнь», восстанавливает 1 единицу атрибута жизни (эффект срабатывает только один раз).】
【Примечание: Возможно, ты задашься вопросом, почему это обязательно должна быть минералка, а не дистиллированная, очищенная или даже газированная вода. Но это не важно. Поздравляю тебя, везунчик, не верится, что ты действительно смог найти в тумане одну из немногих полезных вещей. — Идущий Жизни Виталис】
«Восстанавливает 1 единицу атрибута жизни…»
Линь И сразу выцепил в тексте ключевую фразу, которая заставила его сердце биться чаще. К сожалению, для получения бонуса требовалось выполнение странного условия.
Что значит «Вера в Жизнь»?
Линь И не знал, но догадывался, что к нему это вряд ли относится.
Помилуйте, его игровая личность – «Мастер Игры Судьбами»… Хорошо уже, если сущность Жизни не сочтет его само существование оскорблением, какая уж тут Вера.
«Остается надеяться, что после глотка этой воды у меня не отнимется пара единиц здоровья», – с этой мыслью Линь И открутил крышку и выпил воду благословения.
В лицо ударил странный горячий ветер.
Он взметнул черные пряди волос вошедшего, обжигая жаром, совершенно невозможным для того места, где он находился мгновение назад.
Придя в себя, Линь И обнаружил, что стоит посреди пустыни.
В бескрайних песках золотые волны дюн, подобные огромному роскошному шелку, тянулись от самых ног до горизонта под безоблачным небом.
Каждая песчинка на ветру казалась поцелованной солнцем; они кружились, отдавая накопленный зной.
Ослепительный пейзаж вызывал головокружение. Линь И прищурился и выровнял дыхание, стараясь быстрее адаптироваться к неожиданной смене обстановки.
Он не спешил действовать.
Вдалеке он заметил силуэт человека на верблюде, медленно приближающийся к нему.
Со временем фигура становилась отчетливее, проступая сквозь марево песка, словно персонаж из древних мифов.
Это был мужчина с европейской внешностью, статный, восседающий в седле с естественным благородством.
Он был облачен в великолепное белое одеяние, расшитое золотыми нитями, образующими сложные древние узоры. На его голове сияла золотая корона, драгоценные камни которой дробили солнечный свет на мириады радужных искр.
Его лицо напоминало шедевр великого мастера: прямой нос, глубокие глаза цвета озерной сини и копна золотых волос, похожих на прирученное пламя, свободно летящее по ветру.
— Рад встрече, мой друг. — Поравнявшись с ним, златовласый мужчина спрыгнул с верблюда и с улыбкой протянул руку. — Меня зовут Виталис, я Идущий, следующий по Пути Жизни.
Линь И немного удивился тому, что незнакомец говорит на понятном ему языке.
«Идущий Жизни, Виталис?»
Он хорошо помнил эти имена, ведь видел их в описании предмета всего минуту назад. Однако Линь И не спешил отвечать на жест, задав вопрос, который сорвался бы с губ любого на его месте:
— Где я?
— Здесь – место пересечения наших душ и сознаний. — Виталис ничуть не обиделся на холодность собеседника. Он грациозно убрал руку. — Почувствовав, что в этом мире явился тот, кто уверовал в мой Путь, я прибыл по воле Юаня, бога Жизни, чтобы передать тебе приветствие.
Линь И промолчал.
С самого начала этой игры он напоминал себе сохранять спокойствие, что бы ни случилось. Но нынешнее зрелище заставило его, убежденного атеиста, впасть в ступор.
Бог? Неужели такие сущности действительно существуют?
И, по словам этого человека, он, Линь И, уверовал в бога Жизни?
«Я, Мастер Игры Судьбами, верю в Жизнь?»
Как ни крути, это сочетание выглядело абсурдным и противоречивым. Более того, Линь И не помнил за собой никаких религиозных порывов.
— Отныне ты – последователь Жизни. — Не подозревая о сомнениях в душе юноши, Виталис поднял взор к небу с выражением глубочайшего благоговения на красивом лице. — Помни об этом всегда, мой друг. Пока твоя Вера крепка, однажды ты сможешь стать таким же, как я, или даже достичь высших священных пределов… став Эмиссаром, несущим божественное откровение.
Человек по имени Виталис наговорил кучу вещей, которые обычному человеку понять было непросто.
Будь Линь И в другом месте, он бы счел его сумасшедшим. Но в данных обстоятельствах оставалось только принять информацию и попытаться в ней разобраться.
В сущности, все было просто.
По какой-то нелепой случайности он стал «последователем» Жизни. Вслед за этим некая сущность с более высоким рангом в той же иерархии использовала свои силы, чтобы вытянуть его сюда для личной встречи, называемой «приветствием».
Примерно так это и выглядело.
— И как мне вернуться? — Линь И было плевать на разницу между «последователем», «Идущим» и «Эмиссаром». Раз уж его признали верующим в Жизнь, значит, бонус от воды должен был сработать.
И не стоит его винить за меркантильность – та самая 1 единица атрибута жизни была для него сейчас куда важнее высоких материй.
Виталис выглядел озадаченным поведением Линь И.
Обычно другие последователи при встрече с ним проявляли либо фанатичный восторг, либо глубокое почтение, либо жажду знаний. Но стоящий перед ним юноша с самого начала демонстрировал полное отсутствие интереса: сначала проигнорировал протянутую руку, затем спросил, где он, а теперь – как уйти.
В глазах Линь И Виталис не видел ни капли благоговения перед Жизнью, что заставило его засомневаться: «Как божество могло избрать такого человека?»
Решив проверить гостя на прочность, Виталис произнес:
— Не спеши, мой друг. Наша встреча коротка, но перед расставанием позволь мне задать тебе один вопрос. Что в твоем понимании есть Жизнь?
Вопрос был слишком философским и масштабным. Чтобы не тратить время зря, Линь И ответил просто и четко:
— Не знаю.
Услышав этот «ответ», Виталис заметно помрачнел.
— Я не знаю, но если знаешь ты – просвети меня, буду очень признателен, — добавил Линь И, уже размышляя о другом. Если это место – пересечение сознаний, то в каком состоянии сейчас его тело в реальности?
— Друг мой, я вижу, у тебя есть чувство юмора. — Улыбка сползла с лица Виталиса. — Но я не шучу, и прошу тебя ответить серьезно.
— Прости, но «не знаю» – это и есть мой самый серьезный ответ.
Линь И и сам находил ситуацию странной. По идее, ему следовало бы испытывать трепет перед этим человеком, но как бы он ни пытался вызвать в себе хоть какие-то эмоции, ничего не выходило. Казалось, он на подсознательном уровне чувствует, что ему незачем считаться с этим «Идущим».
«Неужели мои чувства притупились до такой степени?» – Линь И тихо вздохнул.
— Что ж, раз ты так настойчиво желаешь услышать мой ответ, я покажу тебе частицу того, что узрел на своем Пути. — Решив, что слова слишком слабы, Виталис вознамерился использовать силу, чтобы приструнить этого дерзкого новичка.
Его золотые волосы взметнулись, белое одеяние затрепетало, а сам он вскинул руку, концентрируя вокруг себя незримую мощь…
Однако ничего не произошло.
Линь И посмотрел на безжизненную пустыню, которая никак не изменилась, и хмыкнул:
— И это… твой ответ?
Виталис нахмурился, в недоумении глядя на свою ладонь. Он закрыл глаза, словно пытаясь нащупать связь с пространством. Спустя мгновение он резко распахнул их, уставившись на Линь И с нескрываемым шоком:
— Как это возможно… Почему твой Дух настолько силен?
Линь И не понимал, что за комедию ломает собеседник, но внезапно и сам ощутил неясный поток информации. Он зажмурился, подражая Виталису.
— Ты только что… хотел превратить эту пустыню в оазис? — Медленно произнес Линь И.
Аура Виталиса на мгновение дрогнула. В его глазах отразилось потрясение, ставшее почти осязаемым.
Откуда он узнал, о чем я думал? Хотя… в месте пересечения душ такое возможно. Но только если мощь Духа одного из участников подавляет волю другого.
Неужели…
— Так вот каков твой ответ. Похоже, это не так уж трудно, — сказал Линь И. Желая поскорее выбраться отсюда, он щелкнул пальцами.
В тот же миг под мертвым песком забурлила жизнь. Мириады изумрудных ростков пробили почву, стремительно сплетаясь в бесконечный зеленый ковер. В следующее мгновение из земли вырвались мощные стволы, на глазах превращаясь в вековые деревья. Зажурчали ручьи, прорезая русла в новорожденном оазисе.
В конце концов, все пространство, не выдержав напора этой первозданной, неистовой силы, с грохотом рассыпалось на осколки.
Линь И обнаружил, что не вернулся в реальность, а оказался в бескрайней белой пустоте.
Он инстинктивно начал искать хоть какой-то ориентир и, подняв голову, увидел величественную фигуру…
Оно безмолвно парило в вышине, источая сияние, подобное полуденному солнцу – ослепительное, но не причиняющее боли. Напротив, от этого света исходило чувство покоя, словно Линь И вернулся в объятия матери.
Вокруг фигуры, словно живые, кружились потоки белого света. Часть из них сплеталась в священные символы, мерцающие в пустоте подобно звездам вокруг луны.
Воздух внезапно ускорился. Увлеченный потоком мерцающих искр, Линь И плавно поплыл навстречу божественному образу.
Чувство времени исчезло, а в ушах раздался бесплотный, легкий шепот.
Голос сообщил, что Его имя – Юань.
«Юань…» – понял Линь И. Тот самый бог Жизни, о котором говорил Виталис. Он невольно почувствовал досаду: «Я просто хотел попить воды, откуда столько приключений?»
Пока он предавался недоумению, тонкая рука, исчерченная золотыми венами, словно преодолев границы пространства и времени, нежно коснулась его щеки.
Так тепло…
Ощутив это тепло, Линь И на миг впал в забытье, чувствуя возвращение к истокам бытия. Следом за этим мягкий поток энергии разлился по его телу, окутывая его, словно кокон из шелка.
Никто не рождается сильным.
В самом начале жизнь каждого – лишь чистый лист, на который еще не упала ни одна капля чернил.
Я думал, что, вырвавшись из того места, обрету жизнь своей мечты. Но вскоре осознал горькую истину: где бы ты ни находился, в любом человеческом обществе конкуренция неизбежна.
В мире нет абсолютного равенства. Стоять на месте – значит отставать.
Именно поэтому каждый стремится к так называемой силе, тем самым лишь увеличивая разрыв между людьми.
Так было в том месте, так было в этой школе, так происходит и сейчас.
Однако большинство забывает: сила не является врожденным качеством. Если просто «желать» ее, не предпринимая эффективных действий, все амбиции превратятся в мусор, осевший на дне времени.
Возможно, именно в этом причина того, что им не суждено стать выдающимися.
Слова Виталиса о силе моего Духа меня удивили. Я не знаю, по какой шкале это измеряется, но, думаю, это как-то связано с тем, что я не ведаю сомнений.
Я отчетливо помню тот день.
По приказу того человека меня поселили в абсолютно пустой комнате. Еду приносили трижды в день, но из обстановки там была только белая кровать и санузел. Тот человек легким тоном сказал мне, что в течение месяца я не должен ничего делать – только думать. О чем именно – решать мне.
И за этот месяц, лишенный красок, я разом вымел из своей души все сомнения и метания. С того дня меня стали называть гением.
— Старина Линь…
— Старина Линь!
После двух настойчивых выкриков взгляд Линь И снова обрел четкость. Словно очнувшись от длинной череды снов, он обнаружил себя в знакомой обстановке.
Прямо перед ним стоял встревоженный Ши Хаонань, а неподалеку Чэнь Тинтин, Вань Чао и Хуан Яоян забирали воду у Чжан Мэнци. Остальные ребята разбились на группки и что-то обсуждали, не замечая его странного состояния.
Казалось, ничего не изменилось.
— Я что, только что… — Линь И взглянул на телефон. Время на экране замерло в той же минуте, когда он «отключился».
— Э-э… ты сам не заметил? Ты только выпил воды, как вдруг замер с видом полнейшего идиота, — серьезно произнес Ши Хаонань. — Если бы ты сейчас не пришел в себя, я бы решил, что воду отравили, чтобы тебя извести!
— Эй, чего ты так на меня смотришь? Я тебе по доброте душевной воду принес, не вздумай меня подозревать!
— У тебя слишком богатая фантазия, — Линь И покачал головой.
— Хе-хе, ладно, проехали. Но послушай, старина Линь, твой вид… не просто лицо, а вообще весь образ. Мне кажется, или ты стал еще бледнее… нет, белее, и как-то…
— Как?
— Красивее, что ли…
Договорив, Ши Хаонань картинно изобразил рвотный позыв:
— О боже, зачем я это сказал! Если кто услышит, меня примут за…
Он не договорил, заметив, как Линь И прикрыл лицо рукой, а за его спиной раздался звук чего-то упавшего.
Ши Хаонань задеревенел и медленно обернулся.
Сзади стояла ошарашенная Чэнь Тинтин. Она только что получила воду от Чжан Мэнци, но от услышанных «откровений» выронила стакан на пол.
— Эй-эй, сестренка, я все объясню!
— Не… не надо, я, кажется, все поняла…
— Да что ты могла понять?! Не надо такие вещи «понимать»!
Наблюдая за их нелепым диалогом, Линь И разблокировал телефон. Он не знал, изменилась ли его внешность, но чувствовал необычайный прилив сил. Ему стало любопытно, что теперь говорит система.
Собираясь открыть вкладку «Личность», он заметил, что среди иконок приложений появилась новая – «Вера».
В отличие от остальных, этот значок был выполнен куда искуснее. Он представлял собой сложный диск, окруженный двенадцатью эмблемами, между которыми чувствовалось некое равновесие.
Одиннадцать эмблем были тусклыми и размытыми. Четко выделялась лишь одна: с изображением исполинского дерева и кружащих вокруг белых птиц. Очевидно, она представляла «Жизнь».
Линь И из любопытства нажал на нее:
【Текущий Путь: «Жизнь»】
【Ранг аудиенции: последователь】
【Дружественные и союзные фракции: Трибунал Жизни, Торговая палата мириад миров, Боевой союз единого духа, Долина Звездной Росы】
【Основные враждебные фракции: Мир Людей, Общество Самоуничтожения, Двенадцать Опасных Зверей, Призрачный След】
【Власть: отсутствует】
【Благословение Жизни: В каждом раунде выживания атрибут жизни +1.】
«Опять куча непонятных названий…», – Линь И вздохнул.
К счастью, после недавнего «трипа» его способность принимать странности мира заметно выросла. Какими бы безумными ни казались эти концепты, когда-нибудь он с ними разберется. С этой мыслью он перешел в основное меню характеристик.
Данные в разделе «Личность» его не разочаровали, даже превзошли ожидания:
【Имя: Линь И】
【Жизнь: 12】
【Сила: 10】
【Защита: 10】
【Скорость: 10】
【Дух: 10】
【Показатель голода: 100/100】
【Показатель жажды: 100/100】
【Рассудок: 100/100】
Все показатели вернулись к начальному уровню, а некоторые даже выросли. Линь И предположил, что это результат его встречи с богом Жизни. Он не забыл то прикосновение в конце видения. А две дополнительные единицы жизни, видимо, сложились из двух благословений.
— Уф, еле оправдался… Во всем ты виноват, старина Линь! Верни мне мою репутацию порядочного парня! — Ши Хаонань закончил объясняться с Чэнь Тинтин и, расстроенный потерей «очков крутости», поспешил свалить вину на друга.
Линь И не обратил внимания на его ворчание:
— Извини. Как вернемся, я компенсирую тебе это водой.
— А? Ты серьезно? — Голос Ши Хаонаня сразу стал тише. — Да я пошутил… У тебя там что, воды завались? Если нет, я у Шэн Цзе попрошу, он…
— Завались, — отрезал Линь И.
Без преувеличения, с того момента, как он увидел свои характеристики, эта игра для него фактически закончилась. Теперь нужно было думать о том, как подготовить почву для будущего.
Пока они переговаривались, на телефоны троицы пришли уведомления:
«1201 Хуан Яоян (Король бойцов) хочет добавить вас в друзья».
Видимо, чтобы не привлекать лишнего внимания, Хуан Яоян и Вань Чао после получения воды не стали к ним подходить, а решили общаться через «чат».
«Похоже, старина Линь и правда нашел в тумане воду, причем немало…», – С этой мыслью деятельный Ши Хаонань тут же создал групповой чат, добавив всех пятерых.
【Вы присоединились к чату «Спецотряд №3 – Коллекционное издание: Жилой дом в тумане»】
1301 Вань Чао (ассасин):?
1202 Хуан Яоян (Король бойцов): @1201 Чэнь Тинтин (Козел отпущения), ну что, красотка, как там с водой, проблем нет?
Хуан Яояну было плевать на дурацкое название группы – он все еще помнил эффект «Напитка ликования» и хотел прояснить ситуацию.
1201 Чэнь Тинтин (Козел отпущения): Да, с рецептом все в порядке, материалы простые – любая «вода», питьевая или нет, и огонь. Но есть нюанс: за раз можно залить не больше 500 мл, а процесс в «синтезе» занимает пятнадцать минут кипячения.
1202 Хуан Яоян (Король бойцов): И все? Звучит не так уж сложно. У меня дома газовая плита есть, может, я и сам так смогу наварить?
1201 Чэнь Тинтин (Козел отпущения): Думаю, нет… Я пробовала просто кипятить воду из-под крана в доме, это не помогает.
1202 Хуан Яоян (Король бойцов): Эх, зря обрадовался… Ладно, красотка, тогда готовка воды на тебе.
1201 Чэнь Тинтин (Козел отпущения): Хорошо, я сейчас же пойду обратно и постараюсь быстрее все сделать, чтобы раздать остальным.
Передача воды никого не беспокоила – функция «Торговля» позволяла обмениваться ресурсами, не выходя из квартир.
Когда Чэнь Тинтин уже собралась уходить, Ли Цяньюнь в окружении членов Альянса Стражей вышел вперед и обвел толпу тяжелым взглядом.
— Друзья, раз все собрались, я объявляю результаты нашего дознания.
Дыхание у всех перехватило. Люди начали напряженно оглядываться, на лицах проступила тревога. Кое-кто даже потянулся к оружию в «инвентаре», опасаясь, что сейчас вспыхнет хаос.
Ли Цяньюнь спокойно оценил обстановку.
— Во-первых, я могу точно сказать: Вэй Юнчжуна и Ван Ху убил не один и тот же человек. Либо же в одном из случаев действовала группа.
Атмосфера накалилась до предела. Пань Цзэ, чувствуя, как по лицу катится капля пота, даже выхватил пистолет, боясь неадекватной реакции толпы. Но никто не рискнул начать резню, пока Ли Цяньюнь не раскрыл карты.
Лидер Альянса незаметно выдохнул. Если бы ситуация сорвалась в пике, ему пришлось бы туго. Но шанс вернуть «Порядок» еще оставался.
— Мне горько из-за гибели Вэй Юнчжуна и Ван Ху, они были частью нашего класса, — с чувством произнес Ли Цяньюнь. — Но понимая, что их не вернуть, я не хочу, чтобы наш коллектив захлестнула волна новых бессмысленных жертв.
— Поэтому я намерен укрыть убийц.
Толпа замерла. Люди вытаращили глаза, не веря своим ушам. Ли Цяньюнь собирается покрывать убийц? Открыто, при всех? Мир окончательно сошел с ума?
— Знаю, мои слова звучат дико… Но поверьте, я в здравом уме и отвечаю за свои слова, — его голос внезапно стал жестким, почти чужим. — И создание Альянса Стражей, и это решение преследуют одну цель: минимизировать потери.
— Разумеется, у моего милосердия есть границы. Если кто-то из нас снова погибнет от рук товарища, я без колебаний вырежу виновных… до последнего человека.
— И не сомневайтесь в моих силах. Если не хватит «охотников»… у меня в рукаве есть карта, чей статус выше любой из ваших «личностей».
— Те, кто разрушает «Порядок», не дождутся пощады…
У многих расширились зрачки. «Статус выше любого из присутствующих?» Неужели он сильнее даже «Бога Меча»? Слова Ли Цяньюня звучали уже не как предупреждение, а как ультиматум. В этот миг его лидерская харизма затмила даже Чжан Мэнци.
Почти все смотрели на него со смесью страха и уважения. Все, кроме Линь И, который наблюдал за сценой как сторонний зритель. Для него эта партия была закончена, он уже планировал следующий ход. Хотя последние слова Ли Цяньюня его заинтересовали.
«Значит, настоящий „охотник“ на его стороне…»
— Простите за резкость… но это касается только тех, кто нарушает правила, — Ли Цяньюнь поднял голову, и его лицо снова приняло привычное добродушное выражение. Перемена была мгновенной.
— Я меньше всех хочу, чтобы дошло до крайностей, — пробормотал он.
— Эм… Ли Цяньюнь, у меня вопрос… — Ань Цинсюэ робко подняла руку, явно напуганная его недавним тоном.
— Говори, — мягко кивнул он.
— Мне дороги все в нашем классе, я не хочу больше ничьей смерти… — Она прикусила губу с мученическим видом. — Но в правилах выживания сказано, что игра закончится только тогда, когда погибнет не менее половины участников…
— Это значит, как бы мы ни старались, в итоге половина из нас должна… — Она замолчала, не в силах договорить.
— Ты права, — Ли Цяньюнь спокойно встретил жестокую реальность. — Но по крайней мере, мы можем превратить это в относительно честную игру на выживание.
— Без междоусобиц и хаоса. Под защитой «Порядка».
В конечном счете противостояние у подножия здания завершилось молчаливым согласием сторон.
Убийца, заслуживающий сурового наказания, так и не был изобличен, но и докапываться до истины никто не решился.
Ли Цяньюнь и его спутники, ставшие последней группой, вошли в густой туман до наступления темноты сразу после оглашения результата.
Остальные же начали постепенно возвращаться в дом.
Поскольку Линь И жил на последнем этаже, путь наверх занимал у него куда больше времени, чем у прочих.
Все это время нечто в его кармане беспокойно шевелилось, словно напоминая о незавершенных делах.
Но Линь И упорно игнорировал эти сигналы.
С невозмутимым видом, будто ничего не произошло, он неспешно толкнул дверь квартиры 1402.
Как и ожидалось, в дверном проеме его встретила огромная черная тень, заполнившая собой все пространство.
— Где… моя жертва… — прозвучал замогильный голос Сишоу, ожидавшего его внутри.
— Сначала зайдем, — сухо бросил Линь И, даже не поведя бровью.
— …
Сущность промолчала, лишь медленно вытянула шею, приблизив безликую голову к самому лицу парня, словно пытаясь заглянуть ему в душу.
Спустя мгновение Сишоу отстранился и освободил дорогу:
— Ночь вот-вот наступит, человек. Ты и впрямь ищешь смерти…
— Не беспокойтесь, господин Сишоу, я всегда держу свое слово, — небрежно отозвался Линь И, швырнув существу сверток из кармана.
— Ты вздумал шутить со мной, насекомое? — Сишоу небрежно запихнул одно из своих сердец обратно в грудную клетку. — Ты ведь ничего не сделал.
— Верно, я не сделал ровным счетом ничего, — Линь И даже не думал отпираться. — Но это не мешает мне утверждать, что я верен своим обещаниям.
Даже до такого тугодума, как Сишоу, начал доходить смысл сказанного. Его аура стала угрожающей, а хриплый голос задрожал от едва сдерживаемого гнева:
— И что же в твоем понимании означает это «обещание»?
— Дай-ка вспомнить… «Я приведу тебе как минимум четырех жертв до заката, а если не справлюсь – дополню число собственной жизнью». Кажется, так я сказал, — Линь И слегка улыбнулся, заметив, что собеседник осознал подвох. — При условии, конечно, что ты сможешь ее забрать.
Едва он закончил фразу, как в него ударил яростный порыв ветра, пропитанный жаждой убийства.
Однако Линь И, словно предвидя это, грациозно уклонился.
— Прости, но в этот раз мне не очень хочется, чтобы ты меня касался.
Черные волосы взметнулись от свиста пролетавшего кулака. Уходя от удара, Линь И мгновенно сгруппировался и нанес резкий, выверенный ответный удар.
Сишоу не ожидал, что этот смертный сможет избежать атаки, а уж тем более наберется наглости контратаковать. Это привело его в бешенство: мышцы на теле вздулись до предела, и он бросился на парня, намереваясь разорвать его в клочья.
Линь И не стал вступать в лобовое столкновение – разница в габаритах была слишком очевидна.
Затормозив движение, он глубоко вдохнул и в тот миг, когда массивная туша Сишоу почти настигла его, резко пригнулся к самому полу.
Используя левую ногу как точку опоры, Линь И без малейшего промедления выбросил правую, точно упершись в центр живота противника. За счет силы ног, центробежной силы вращения тела и, что важнее всего, инерции самого монстра, он перебросил через себя Сишоу, чей вес многократно превышал его собственный.
Бам!
Подобно пушечному ядру, тело Сишоу пролетело через гостиную и врезалось в угол обеденной зоны. От мощного удара стеллажи содрогнулись, посыпались бутылки и банки, наполняя комнату грохотом бьющегося стекла.
— Ты не перестаешь меня удивлять, человек… — с искаженной усмешкой в голосе Сишоу поднялся среди осколков.
Все-таки это была аномалия – даже после такого столкновения на нем не было ни единой царапины.
— Продолжим? — Линь И тем временем поднялся на ноги. — Я не против, но ты и сам понимаешь, что это бессмысленно.
— Пока не попробую – не узнаю. Даже если не убью тебя, будет приятно еще разок почувствовать, как твоя голова лопается в моих руках.
Уязвленный Сишоу не собирался отступать. Он припал к полу и сорвался с места, подобно стреле, оставив после себя лишь размытую тень.
Линь И же перед лицом этой сокрушительной атаки даже не шелохнулся.
Хрусть.
Секунду спустя раздался тошнотворный звук ломающихся костей.
Правая ладонь Сишоу, как и планировалось, раздробила левое плечо Линь И. Но когда монстр уже занес вторую руку, чтобы размозжить череп парня, он с ужасом обнаружил, что его левое предплечье зажато стальной хваткой и не двигается.
— Ты… — Сишоу был потрясен мощью, которая ничуть не уступала его собственной.
Линь И использовал жесткий захват, намертво блокируя руку противника между своим телом и правой рукой.
— Теперь у нас обоих осталось по одной свободной руке, — Линь И многозначительно перевел взгляд на место, куда Сишоу недавно вернул свое сердце. — Подозреваю, сердец у тебя несколько, но если мы продолжим эту игру, не гарантирую, что к концу хоть одно останется целым.
Затем Линь И постучал пальцем по своему виску:
— Господин Сишоу, вы все же мой «благодетель», вы мне помогли. Поэтому я обязан вас предупредить.
— Я бессмертен. Обмениваться со мной ударами – для тебя убыточная сделка.
— …
Слова Линь И заставили Сишоу замолкнуть.
Если демонстрация физической мощи была приглашением к равноправным переговорам, то это «предупреждение» звучало как неприкрытая угроза.
В смертельной схватке при таком раскладе в проигрыше окажется именно он, скованный правилами этого мира.
Если вдуматься, нынешняя позиция человека была ничем иным, как милостью.
В душе Сишоу всколыхнулась ярость, но, взвесив все риски, он умерил свой пыл и отступил.
Уважения заслуживает только сила.
Как бы ни было неприятно это признавать, но у этого человека были все основания требовать равного обращения.
Видя, что противник остыл, Линь И разжал хватку.
— Человек, откуда в тебе такая Сила? — Сишоу прошел мимо него и тяжело опустился на диван в гостиной.
Если не брать в расчет его чудовищный рост, он выглядел почти как обычный мужчина.
— Если у силы есть иные источники, кроме самого себя, я бы с удовольствием о них послушал, — ответил Линь И.
— То есть ты хочешь сказать, что вся твоя мощь проистекает исключительно из тебя самого? — Сишоу вдруг рассмеялся. — Но люди – ничтожные, хрупкие создания. Среди тех, кого я встречал, не было никого, подобного тебе.
— Это естественно, — взгляд Линь И остался спокойным, будто он говорил о погоде. — Исследования показывают, что обычный человек использует лишь четыре процента своего реального потенциала.
— Я же, возможно, использую чуть больше.
— Муж…
Томная ночь.
Вместе с горячим, влажным дыханием у самого уха раздался приглушенный, мелодичный женский голос.
Линь И открыл глаза и обнаружил, что лежит в постели. У изголовья тускло светило бра, окутывая комнату интимной, двусмысленной атмосферой.
Сознание, затуманенное каким-то странным переходом, постепенно прояснялось…
После того как он заключил временное перемирие с Сишоу, он воспользовался талантом «Глупая игра», чтобы изменить еще два правила выживания.
Затем, под потрясенным взглядом Сишоу, он буквально «выудил» с балкона гору ресурсов: еду, воду и даже одежду.
К слову, это стало возможным благодаря правке второго правила…
«2. Вы будете испытывать жажду. В жилом доме нельзя найти ничего пригодного для питья, но в тумане за пределами здания есть вероятность добыть необходимое».
Потратив 6 единиц атрибута жизни, Линь И заменил слова «есть вероятность» на «обязательно».
Так как весь жилой дом был окутан туманом, он без труда реализовал принцип «протяни руку и возьми» прямо через балконное окно.
Эту теорию Линь И проверил еще до внесения правок.
Правда, тогда из-за нехватки здоровья его действия выглядели в глазах Сишоу нелепыми и бессмысленными.
Кроме того, осознав, что скорость смерти остальных игроков не позволит таланту «Жестокость» накопить достаточно «ставок» до темноты, Линь И и принял решение спуститься вниз за водой.
Разумеется, последовавшие за глотком благословенной воды события не входили в его планы.
Можно лишь сказать, что жизнь любит вносить коррективы.
Впрочем, на данный момент эти перемены шли ему только на пользу.
Например, сейчас его инвентарь был под завязку забит припасами, о которых обычный человек мог только мечтать.
Хлеб, колбаса, молоко, мед, галеты…
Это из привычного.
Но туман выдавал и более невероятные вещи: запечатанные стейки из вырезки, пасту болоньезе, ризотто с морепродуктами, свинину по-маоски…
Вытаскивая все это, Линь И сам едва верил своим глазам.
На фоне такого пиршества находка Хуан Яояна в виде сигарет и зажигалки казалась сущим пустяком.
В итоге, раз делать все равно было нечего, Линь И просто развалился в шезлонге на балконе и одну за другой вытягивал из тумана «коробки с сюрпризами».
Время шло.
Когда небо окончательно почернело, Линь И решил прекратить сбор ресурсов и вернуться в комнату, чтобы понаблюдать за развитием событий.
Но едва он переступил порог гостиной, мир погрузился в абсолютную тьму и гробовую тишину…
…
Мысли вернулись в реальность.
Услышав женский голос, Линь И не спешил оборачиваться. Первым делом он быстро просканировал окружение.
В слабом желтом свете лампы обстановка комнаты казалась пугающе знакомой, не хватало лишь едва уловимого аромата, сохранившегося в памяти.
Рискуя потерять рассудок, Линь И слегка приподнял голову.
Как и ожидалось, над кроватью висело изысканное свадебное фото в золоченой раме.
На нем была запечатлена пара, только что вступившая в брак. Красивый жених и очаровательная невеста счастливо улыбались, нежно обнимая друг друга.
Что ж, без «цензуры» в виде пикселей фото выглядело куда естественнее, и системных уведомлений о потере рассудка больше не всплывало.
— Муж…
В тишине снова раздался кокетливый голос, и на этот раз пара тонких рук обхватила его со спины.
Линь И остался невозмутим. Он медленно повернулся к той, кто его звала.
Перед ним была женщина с мягкими чертами лица – та самая невеста со снимка. Длинные волосы рассыпались по плечам, на ней была легкая ночная сорочка на бретельках. Она смотрела на него с нежной улыбкой.
— …
— Цзинхань? — Пробуя имя на вкус, произнес Линь И, вспоминая записи из дневника.
— М-м, я здесь. — Заметив, что реакция мужа сегодня холоднее обычного, Су Цзинхань уткнулась лицом в его грудь, стараясь придать своему голосу как можно больше соблазнительности. — Давай сегодня… постараемся еще немного…
— …
После всего пережитого Линь И начал понимать суть происходящего…
С наступлением ночи он под влиянием некой аномалии или иллюзии перенесся в прошлое, заняв место хозяина этого дома.
Так вот что Сишоу называл настоящей «аномалией»?
В каком-то смысле это и впрямь было довольно хлопотно.
Благодаря защите правил Линь И не опасался за свою жизнь, но возникла иная проблема…
«Постараемся еще немного».
Анализируя эту фразу в контексте супружеских отношений, Линь И был на сто процентов уверен, что женщина склоняет его к продолжению рода.
В этом поступке не было ничего сверхъестественного, но как ему отвечать?
Впервые столкнувшись с подобной просьбой, Линь И, привыкший во всем искать выгоду, погрузился в раздумья.
Спустя мгновение он принял решение.
Для него такие понятия, как «любовь и страсть», были чем-то бесконечно далеким.
Хотя он и испытывал к ним некий интерес, как и к любым другим эмоциям, они не должны сводиться лишь к плотским утехам. В его иерархии ценностей это стояло далеко позади простого интереса к личности противоположного пола.
Так что подобные дела лучше отложить на потом.
— Прости, сегодня я устал. Давай в другой раз, — спокойно произнес Линь И и собрался встать, чтобы осмотреть квартиру, но женщина опередила его, резко сев в постели.
— Е Шулань, ты не прикасался ко мне уже неделю! Ты вообще меня еще любишь?!
В слабом свете лампы глаза Су Цзинхань наполнились слезами, в них читалось отчаяние, придавшее ей облик скорбящей «вдовы».
«Значит, меня зовут Е Шулань…» – подумал он.
Линь И даже не взглянул на нее, лишь мысленно зафиксировал имя хозяина квартиры и начал искать глазами зеркало.
Ему было любопытно, чей облик он сейчас носит: Е Шуланя или свой собственный.
— Шулань, я знаю, что я тебе надоела, но я просто хочу, чтобы у нас был ребенок…
Видя, что лаской ничего не добиться, Су Цзинхань, кажется, решила перейти к решительным действиям. Не заботясь о том, что сорочка сползла, обнажая грудь, она потянулась к его паху.
«Какая дерзость…», – промелькнуло в голове у Линь И. Он перехватил белую шею женщины и слегка сжал пальцы.
Говорят, глубокое дыхание помогает успокоиться. Что ж, удушье должно обладать еще более выраженным эффектом.
Спустя несколько секунд, когда на лице женщины проступила мучительная гримаса боли и она оказалась на грани обморока, Линь И разжал руку.
— Кха-кха-кха!
Вырвавшись из хватки, Су Цзинхань согнулась в приступе кашля, судорожно хватая ртом воздух. Она посмотрела на него с нескрываемым ужасом:
— Е Шулань, ты… ты хотел меня убить…
— Сумасшедший… Ты совсем обезумел!
Срываясь на истеричный крик, Су Цзинхань в слезах выбежала из комнаты.
В полумраке спальни Линь И остался один.
Практика показала, что удушье действительно отрезвляет, но пока цель сохраняет способность сопротивляться, результат может быть далек от идеала.
Впрочем, это уже не имело значения.
Главное – убедиться, что до того, как он потеряет сознание, он будет находиться в 1402.
С этой мыслью Линь И инстинктивно потянулся за телефоном.
К его удивлению, едва он об этом подумал, как ощутил у бедра холодный твердый корпус аппарата.
Откинув одеяло, он нашел свой смартфон.
Вероятно, «связь между игроком и его устройством» также была одним из негласных правил этого мира.
Размышляя об этом, Линь И выудил телефон из постели.
Заодно, оценив физическое состояние этого тела, он окончательно убедился, что сейчас находится не в своем собственном.
Телефон включился, но из-за отсутствия сигнала сообщения в разделе «Чат» замерли на моменте перед наступлением темноты.
В групповой переписке не было ничего стоящего. Просмотрев ее мельком, Линь И открыл «Правила», чтобы убедиться, что его правки все еще в силе.
Более того, его ждал приятный сюрприз…
«4. Дом – абсолютно безопасное место».
Теперь это правило, которое он изменил одним из первых, гласило:
«4. Жилой дом – абсолютно безопасное место».
Тратить атрибут жизни на «стирание» и «переписывание» – это базовое условие таланта «Глупая игра».
При этом для активации новой версии правила необходимо, чтобы количество знаков и формат совпадали с оригиналом, а логика не вступала в конфликт с остальными пунктами.
Очевидно, что текущее изменение внес не Линь И – оно стало следствием работы другого правила…
«7. По прошествии определенного времени вышеуказанные правила могут быть благословлены».
Именно так. Линь И в седьмом правиле заменил исходное «правила могут быть искажены» на «могут быть благословлены».
Теперь, имея огромный запас припасов и гарантию того, что его рассудок не начнет утекать без причины, он мог не опасаться «скрытых угроз».
Безопасный путь к отступлению, неискаженные правила и изобилие воды.
Это были три условия, которые Линь И пообещал ассасину Вань Чао, когда предлагал сотрудничество днем. Каждое из них соответствовало его плану по изменению правил в строгой последовательности.
Конечно, учитывая, что правки действовали только для него самого, Линь И не отрицал, что обманул и использовал Вань Чао.
Чувствовал ли он вину?
Нет, наличие таких инфантильных эмоций было бы куда более странным.
С того самого момента, как Вань Чао занес нож, эта игра на выживание окончательно определила свои рамки.
В таких условиях никто не может остаться в стороне.
Каждый, кто хранит молчание, – потенциальный соучастник.
Линь И насмотрелся на подобное в том месте, откуда он пришел.
И именно потому, что он видел участь проигравших, он обязан был стать победителем.
Впрочем, возвращаясь к теме…
То, что для него стало «благословением» в четвертом правиле, для остальных игроков, скорее всего, обернулось катастрофой.
Ведь если его правила «благословлены», значит, правила других, по логике вещей, подверглись «искажению».
Остается лишь надеяться, что они выкарабкаются.
На данном этапе Линь И не хотел, чтобы игра закончилась слишком быстро.
Если получится, он планировал выжать из тумана как можно больше выгоды для своих дальнейших целей.
Пока он размышлял, из-за двери донесся едва слышный звук, будто что-то мягко опустилось на пол.
«Что задумала эта женщина?»
Прошло уже прилично времени, но звука слива в туалете не было – значит, она там не по нужде.
Вспоминая подозрительно похожий сценарий, Линь И достал из инвентаря «Чей-то дневник», найденный в тумане. Перечитав его, он остановился на одном фрагменте:
«27 октября, пасмурно».
«Я игнорировал Цзинхань неделю. Кажется, ее душевное состояние улучшилось. Но теперь каждую ночь я слышу, как она уходит в туалет и пропадает там надолго. Не знаю, что она там делает, но надеюсь, это добрый знак».
Судя по словам женщины, сейчас был как раз тот самый день, описанный в дневнике.
И именно после этой записи жена, долго не могла забеременеть, внезапно оказалась в положении, а спустя меньше месяца ее уже отправили в больницу на роды.
Словно беременность в ускоренной перемотке…
«Стоит проверить».
Просто лежать в кровати – не лучший способ выбраться отсюда. Нужно осмотреться.
Взяв телефон, Линь И босиком вышел из спальни.
В гостиной царил мрак, не было ни единого источника света. Лишь через незашторенный балкон виднелись окна соседнего дома, где еще горели редкие огоньки.
Возможно, из-за высокого этажа и поздней осени, когда насекомых уже нет, балконное окно было приоткрыто. Прохладный ночной ветер врывался внутрь, принося с собой слабые запахи города и создавая у Линь И странное чувство дежавю.
— Нуль, запомни: не личность выбирает нас, а мы…
В голове снова всплыл чей-то шепот. По-прежнему неразборчивый, но теперь чуть более четкий – определенно женский голос.
Но прежде чем он успел вдуматься, тишину прорезал резкий, душераздирающий детский плач.
Звук шел из приоткрытой двери туалета. Жены нигде не было видно, а значит, с большой вероятностью…
Классическая сцена из фильма ужасов. Но под защитой правил Линь И было трудно испытать хотя бы тень страха.
Он не стал играть в атмосферность: просто включил фонарик на телефоне и, освещая путь ярким лучом, распахнул дверь уборной.
Внутри не оказалось ничего леденящего кровь.
В круге света он увидел женщину, сидевшую на полу. На ее щеках еще поблескивали слезы.
— Что ты здесь делаешь? — Спросил он, попутно осматривая тесное помещение на предмет чего-то постороннего.
— Я… я просто думала, почему не могу забеременеть…
Бледная женщина поднялась и с мольбой схватила его за руку. — Шулань, прошу тебя, дай мне еще шанс! У нас обязательно будет ребенок, обязательно, я знаю!
Ее голос сорвался на крик, но взгляд Линь И в этот момент был прикован к кое-чему другому. Спустя секунду он заговорил:
— Нет, госпожа Цзинхань, думаю, вам не о чем сокрушаться. Ребенок у вас точно будет.
Линь И чеканил каждое слово:
— Если не верите, могу даже сказать, как его назовут. Его имя – Сишоу. Он будет весьма… крупным парнем, так что за его здоровье можете не переживать.
— Жаль только, что 25 декабря, в день его рождения, он использует вас как питательную среду и жестоко убьет.
Неведомая призрачная обитель, где кишмя кишели злые духи.
Здесь обитали бесчисленные черные существа самых причудливых форм. Они теснились, пожирали друг друга и, казалось, еще не выбрались из пучины первобытного невежества.
В пустоте, в сотне метров над землей, Линь И безмолвно парил в воздухе, взирая на это побоище. В душе его росло недоумение: в какую еще аномалию его угораздило вляпаться?
Ведь только что он был в туалете…
Все из-за того странного символа на стене. Стоило на него взглянуть, как он оказался в этом безвестном месте.
Линь И смутно помнил очертания знака. На что же он был похож?
На исполинского человека? На многоглазого паука? Или на крылатого кита?
Мысли Линь И пребывали в редком для него смятении. Он отчетливо помнил, что разглядел символ, но теперь не мог подобрать слов, чтобы описать увиденное.
Возникло ощущение, будто тот знак мог принимать любое обличье – совсем как эти черные твари внизу, что бессистемно меняли форму, беспрестанно пожирая себе подобных.
В пустоте время летело пугающе быстро.
Краткий миг раздумий для внешнего мира обернулся целой эпохой перемен для этой земли. Одно из черных существ, поглотившее больше всего собратьев, в итоге возвысилось над остальными. Оно взмыло ввысь, достигнув сотен чжанов в длину, и замерло в тенях, подобно доисторическому чудовищу.
Но не успел Линь И присмотреться, как внезапно возникла иная тень. Черное змееподобное существо, чьи размеры превосходили прежнего гиганта во много раз, сопоставимое масштабами с целой планетой, одним махом заглотило всех обитателей этих земель.
Человек склонен испытывать трепет перед неведомым и колоссальным.
Когда же эти два фактора сошлись воедино, даже Линь И с его непоколебимым спокойствием ощутил глубокое потрясение.
Тем временем исполинский змей, похоже, заметил крошечное, подобное пылинке присутствие. Он качнул своим бескрайним телом, словно жерновами перетирая пустоту, и повернул огромную иссиня-черную голову к человеку.
В его бездонных глазах Линь И увидел чужое прошлое…
Выжженная войной земля и совершенно нагая женщина.
Она брела по пепелищу, ее взгляд был тусклым и безжизненным, а взору представали лишь руины и тлен.
Путь «Испепеления» уничтожил ее дом, сжег все, что только могло гореть. Она осталась единственной выжившей из своего клана.
Все мужчины погибли. На этой планете больше не осталось жизни – лишь она одна.
Наследственность прервалась. Стоило ей испустить дух, и память о ее народе навеки погребло бы под толщей времен.
«Нет, надежда еще есть…»
Внезапно женщина будто что-то осознала. Она замерла, пала на колени и обратилась с неистовой молитвой к небосводу, окрашенному пламенем и кровью. Поначалу слова священного текста звучали неумело, но по мере того, как жгучее желание в ее сердце крепло, чужой голос взял верх над ее телом, выпевая древние заклинания, похожие на бред лунатика.
Под гнетом обстоятельств и воли с небес сошел символ, подобный божественному дару.
Он нес в себе дыхание новой жизни, в мгновение ока воплощая в себе все сущее в этом мире.
Почувствовав это, женщина резко вскинула голову и узрела зрелище, которое уже никогда не сотрется из памяти…
Там, где кончается небо, дева, омытая белым святым светом, развеяла мрак «Испепеления». Она была облачена в тончайшую вуаль, чистейшую во всей Вселенной, но на ее неземном лице застыло выражение крайнего сладострастия. Каждый ее жест, каждая мимолетная улыбка походили на незримые струны, с легкостью пробуждающие в живых существах самые примитивные инстинкты.
Божество «Зарождения» – «Тень»…
«Неужели я… встретила богиню?»
Глядя на божество, в котором сплелись святость и соблазн, женщина впала в экстаз. Она была настолько очарована, что совершенно не заметила: под сияющим силуэтом непрестанно извивалась и меняла форму иная «тень».
Впрочем, вскоре возможности заметить это у нее уже не осталось.
Стоило ей увидеть лик богини, как плоский живот женщины начал стремительно раздуваться, словно воздушный шар. А затем, под раздирающий душу крик боли, длинное черное существо пробило слои плоти и выбралось наружу из ее утробы.
— Это ты, дитя мое… — прошептала нагая женщина, бессильно прижимая руки к растерзанному животу. Жить ей оставалось считанные минуты, но в ее взгляде, устремленном на черную тварь, все еще светилась материнская любовь.
Ее «дитя» медленно подползло ближе и начало по кусочку пожирать ее. До последнего вздоха на лице женщины сохранялась блаженная улыбка.
…
— Дитя… Сишоу… — пробормотал Линь И.
Услышав эти слова, Су Цзинхань на миг оцепенела, но в следующую секунду зашлась в безумном крике:
— Нет, невозможно! У моего ребенка не такое имя! И он не мог меня съесть! Е Шулань, ты точно сошел с ума, не смей нести при мне этот бред!
— Мадам, прошу, присмотритесь внимательнее. Я не ваш муж, — спокойно произнес Линь И, хотя в душе его росло недоумение.
Женщина из его видения, умирая в пасти собственного отпрыска, выглядела счастливой. Почему же реакция той, что стояла перед ним, была столь иной?
— Я поняла, Шулань… — Су Цзинхань внезапно успокоилась. Она горько, самоиронично усмехнулась. — Ты просто перестал меня любить. Вот и выдумываешь всякие гадости.
— Напротив, я полагаю, ваш муж искренне любил вас, — бесстрастно ответил Линь И. — Иначе он не принес бы такую жертву. Я не видел сцены вашего деторождения своими глазами, но если ваш любящий супруг ждал за дверью родильного зала, то, скорее всего, он, как и вы, пал от рук вашего «ребенка».
— Нет… это… невозможно… — шептала Су Цзинхань, но слезы уже градом катились по ее щекам, выдавая правду, которую она знала сама.
В такой ситуации следовало бы пощадить чувства собеседницы, но ради возвращения Линь И безжалостно продолжил:
— И еще одно, госпожа Су Цзинхань. Я лишь упомянул, что вы были жестоко убиты своим ребенком. Откуда же вы узнали способ убийства… что вас именно «съели»?
Это стало последней каплей. Су Цзинхань разжала пальцы, вцепившиеся в его одежду, обхватила голову руками и мучительно застонала.
Вновь раздался пронзительный младенческий плач. С каждой секундой он становился все громче, грозя разорвать барабанные перепонки.
Но в этот миг некая незримая сила мирового закона снизошла на комнату, мгновенно погружая все в тишину.
— Если существует жизнь после смерти, — произнес Линь И, видя, как тело Су Цзинхань начинает истончаться, превращаясь в туман, — …то я искренне желаю, чтобы у вас с мужем появилось по-настоящему милое дитя. Такое же, как Лулу.
— Спасибо… — в его словах будто таилась сила, способная умиротворить душу. Отчаяние на лице Су Цзинхань сменилось кротким спокойствием, и вскоре она окончательно растворилась в густой ночной тьме.
…
Квартира 1402.
«Вы увидели оскверненное свадебное фото. Рассудок – 2.»
Едва открыв глаза, Линь И наткнулся взглядом на тот самый снимок, замазанный цензурой.
— …
Хотя ситуация была нелепой, Линь И не стал мелочиться из-за пары единиц рассудка. Главное – он вернулся.
Все-таки «дома» куда уютнее…
— Добрый вечер, господин Сишоу, — Линь И в хорошем расположении духа поприветствовал высокую черную тень, сидевшую у кровати. — Благодарю за труды, что перенесли меня сюда.
— Ты сам на нее улегся, мне недосуг заниматься подобным, — Сишоу повернул безликую голову к нему. — Впрочем, не ожидал, что ты выберешься оттуда живым.
— Везучий ты малый, человек.
Линь И картинно пожал плечами, стараясь выудить из собеседника побольше сведений:
— Так это и есть та самая настоящая «аномалия», о которой ты говорил? Прости за прямоту, но если это весь ее предел…
— Какая дерзость! То, что ты пережил – лишь «проклятие», присущее самому этому дому. Ты еще ничего не знаешь об истинных «аномалиях», — предсказуемо повелся на провокацию Сишоу. — Впрочем, не стану отрицать: у тебя есть кое-какие силы. Ведь в проклятии этой квартиры заключена часть оскверненной мощи госпожи «Матери».
— Эта госпожа «Мать», часом, не та ли самая…
— Я – чадо «Зарождения», — к удивлению Линь И, Сишоу ответил предельно откровенно, подтвердив его догадку.
— И раз уж ты ее чадо, ты убил чету Е Шуланя, которые, по крайней мере, выносили и родили тебя? — Этот вопрос Линь И задал не из морализаторства, а из чистого любопытства.
— Это было очень давно… — Сишоу погрузился в смутные воспоминания. — Тебе стоит знать: все чада «Зарождения» приходят в мир в полном неведении. Наша природа – пустота. С момента рождения мы подвластны биологическим инстинктам, которые велят немедленно искать любую органику для подпитки. Лишь обретя самосознание, что зависит от индивидуальных особенностей, мы получаем право выбора.
— Я не питаю симпатии к людям, но если бы тогда мой разум не был комом хаоса, я бы, вероятно, пощадил ту пару. И тех людей в белых халатах тоже.
— Неожиданно, что ты так терпеливо все объясняешь. Признаться, я даже польщен, господин Сишоу, — усмехнулся Линь И.
Сишоу лишь холодно хмыкнул:
— От тебя исходит аут «Матери». Это значит, что ты уже ступил на Путь «Зарождения». По закону такие, как я, должны беспрекословно подчиняться тебе.
Линь И опешил. Что еще за новости? Ступил на Путь «Зарождения»?
«Но разве я не последователь „Жизни“?» – подумал он. Хотя и в нее никогда особо не верил.
— Человек, что у тебя за мина? Милость «Матери» – это высшая честь для тебя.
— Прошу прощения, господин Сишоу, мне нужно удостовериться, что вы не шутите.
С этими словами Линь И достал телефон и открыл вкладку «Вера»…
«Текущий Путь: „Жизнь.“»
«Уровень аудиенции: последователь.»
«Дружественные и союзные фракции: Трибунал Жизни, Торговая палата мириад миров, Боевой союз единого духа, Долина Звездной Росы.»
«Враждебные фракции: Мир Людей, Общество Самоуничтожения, Двенадцать Опасных Зверей, Призрачный След.»
«Власть: нет.»
«Благословение „Жизни“: в каждом испытании атрибут жизни +1.»
Он действительно оставался последователем «Жизни».
Однако рядом со строкой Пути появился новый пункт: «Переключить».
Предчувствуя неладное, Линь И прищурился и нажал на кнопку…
«Текущий Путь: „Зарождение.“»
«Уровень аудиенции: последователь.»
«Дружественные и союзные фракции: Орден Утренней зари, Крест Оригина.»
«Враждебные фракции: Фронт времени и пространства, Торговая палата мириад миров, Боевой союз единого духа, Вечный небосвод, Семь Божественных Престолов, Долина Звездной Росы.»
«Власть: нет.»
«Благословение „Зарождения“: в каждом испытании атрибут жизни +1.»
Цзянчэн, деревня Синьцяо.
Это место на окраине города лишь в последние годы стало походить на жилой район, но селились здесь в основном люди небогатые.
Четверг, половина пятого вечера. В тесной арендованной квартире Вань Чао возился на кухне с ужином, поджидая сестру, которая вот-вот должна была вернуться из школы.
Семья у них была неполная. Отец – вечно дымящий, азартный алкаш. От такого мужчины любая нормальная женщина сбежала бы при первой возможности, так что развод родителей, случившийся, когда Вань Чао было пять, никого не удивил.
Мать, о которой в памяти не осталось и следа, ушла, оставив нищему ничтожеству сына и дочь.
К счастью, жизнь не превратилась в дешевую драму. У отца вечно не было ни гроша, но он кожей вон лез, чтобы хоть как-то прокормить детей. Именно поэтому Вань Чао, хоть и презирал этого человека, все же продолжал звать его отцом.
Говорят, дети бедняков рано взрослеют. Вань Чао старался: за три года в старшей школе он выложился на полную и поступил в местный государственный вуз с бюджетными местами.
С его баллами он мог бы выбрать заведение и посолиднее, но парень рассудил, что лучшее – враг хорошего. Он выбрал университет подешевле и поближе к дому.
Благодаря этому он экономил несколько тысяч в год на общежитии и, если не было вечерних лекций, возвращался пораньше, чтобы приготовить нормальный ужин.
Впрочем, готовил он скорее для двоих. Пьющий отец часто не заявлялся домой по ночам, так что за столом обычно сидели только он и сестра.
Сестрой Вань Чао гордился безмерно.
Вань Нин была младше него на три года и училась в выпускном классе элитной гимназии Цзянчэна. Успехи в учебе у нее были даже круче, чем у него в свое время. К тому же она выросла настоящей красавицей – сама говорила, что ее считают первой красавицей класса.
Вань Чао с этим был не совсем согласен: он считал, что сестренка достойна звания королевы всей школы. Просто из-за бедности у нее не было красивых нарядов, чтобы это подчеркнуть.
Мысли унесли его далеко. Вань Чао, помешивающий суп с ребрышками, на мгновение отвлекся, пока бульон не начал выплескиваться из кастрюли на плиту с резким шипением.
Он тут же убавил огонь, но в суматохе задел кухонный нож, торчавший в разделочной доске.
Нож со звоном рухнул на пол. Громкий металлический лязг заставил Вань Чао вздрогнуть.
«Что это со мной?»
Он прижал ладонь к бешено колотящемуся сердцу. Состояние было странным, тревожным.
Он огляделся. Все вокруг казалось одновременно знакомым и до жути чужим.
«Кто я?»
— Я Вань Чао.
«Что я делаю?»
— Готовлю ужин и жду возвращения Вань Нин.
Каждый раз, когда он задавал себе вопрос, тихий голос в голове давал ответ.
Но стоило ему подумать о сестре, как по спине пробежал холодок. Он невольно взглянул на настенные часы.
«Уже семь вечера?»
«Не может быть!»
Вань Чао кинулся к окну. За стеклом действительно сгустились сумерки, холодный ночной ветер ударил в лицо.
Кастрюля с супом, которая только что кипела, стояла совершенно остывшая, а на поверхности бульона застыл толстый слой жира.
Но странности отошли на второй план. Главное: почему сестры до сих пор нет дома?
В сердце закралось недоброе предчувствие. Вань Чао невольно вспомнил того типа, который приставал к нему в университете перед уходом.
…
— Эй, старина Вань, разговор есть.
В тот день занятий было мало, и Вань Чао собирался поскорее попасть домой.
Но стоило ему отпереть замок велосипеда, как за спиной раздался оклик.
«Старина Вань?»
Он нахмурился и обернулся.
Чтобы поступить в вуз, он три года намеренно избегал любых знакомств, посвятив себя только книгам. Результат был отличным, но цена – полное неумение общаться. Вань Чао стал холодным, нелюдимым и часто не знал, что отвечать людям, создавая неловкое молчание.
Разумеется, друзей в университете у него не было. Услышать такое панибратское обращение было странно.
— Что надо? — Спросил он.
Перед ним стоял одногруппник, кажется, по фамилии Вэй – Вэй Юнчжун. Тип с крысиным лицом явно собирался о чем-то просить.
— Послушай, старина Вань, я слышал, у тебя сестренка в школе учится, верно?
Вань Чао скривился: начало разговора ему уже не нравилось. Но раз дело касалось сестры, он сдержался:
— Допустим. И что с того?
— Да такое дело, — Вэй Юнчжун подобострастно заулыбался, потирая руки. — Тут один старшекурсник, с четвертого года, интересовался ею. Хочет познакомиться. Он из баскетбольного клуба, свой парень, всегда мне помогал…
— Пошел вон, — коротко бросил Вань Чао и сел на велосипед.
— Эй, эй, не кипятись! Дослушай сначала! — Вэй Юнчжун вцепился в багажник, не давая уехать. — Ты не понимаешь, старина Вань! У этого парня связи железные! Мать в управлении образования, а отец вообще шишка в городском правительстве! Влиятельный человек, без шуток!
— Мне-то что, — лицо Вань Чао потемнело. — Считаю до трех. Не отпустишь руки – пожалеешь.
— Вань Чао, я же знаю, что вы нищие! Кого ты из себя строишь? — Вэй Юнчжун сорвался на крик, поняв, что лесть не работает. — Правду скажу: то, что Ци-шао положил глаз на твою сестру – это удача, которую вы в жизни не заслужили! Не наглей, тебе дело предла…
Звонкая пощечина прервала его на полуслове. Вэй Юнчжун отлетел в сторону, прижимая ладонь к пылающей щеке.
— Не смей даже думать об этом, если жить хочешь, — бросил Вань Чао напоследок и уехал.
С неба начал накрапывать дождь.
Вань Чао, обежавший все окрестности, только что вышел из школы, где училась сестра. Он жадно хватал ртом влажный воздух, растерянно вглядываясь в толпу. Повсюду мелькали девичьи фигуры, похожие со спины на сестру, но это была не она.
«Где же Вань Нин?»
Она никогда не задерживалась без предупреждения. Даже если что-то случалось, всегда писала. Учителя и одноклассники подтвердили: после уроков она, как обычно, пошла в сторону дома.
«Неужели этот ублюдок?»
Единственной зацепкой был Вэй Юнчжун. Вань Чао быстро нашел его номер в списках группы в чате и набрал его.
— Ты где? — Спросил он, как только трубку сняли. На том конце тут же сбросили вызов.
Повторный звонок выдал сухое: «Абонент недоступен».
«Это он. Точно он…», – ярость вспыхнула в груди Вань Чао.
Крысеныш говорил о каком-то ушлепке с четвертого курса. Исчезновение сестры именно в этот вечер не могло быть совпадением. О каком «знакомстве» в такое время может идти речь?
Вань Чао накрыло волной бессилия. У него нет связей, нет друзей, а Цзянчэн хоть и не столица, но найти здесь человека – задача почти невыполнимая. Но тут в общем чате группы мелькнуло сообщение, подарившее надежду.
«Шэн Цзе: Вэй, старик, я сегодня не приду, у меня свидание. И вообще, выбери в следующий раз место почще. На кой черт тебе сдалась эта жуткая заброшенная фабрика? Тебе там штаны снимать не страшно?»
«Сообщение удалено пользователем Шэн Цзе.»
«Шэн Цзе: Простите, не туда отправил.»
Сообщение провисело секунды две, но Вань Чао успел его прочитать целиком.
«Заброшенная фабрика».
В Цзянчэне почти нет промышленности, заводы можно пересчитать по пальцам. А в этом районе такая только одна…
Вань Чао бросился к дороге, поймал такси и, пообещав двойной тариф, велел гнать к цели.
…
Швейная фабрика Цзиньсэ.
Когда-то здесь трудились сотни людей, но бизнес прогорел, владелец сбежал, не выплатив зарплаты, и здание давно стояло в запустении.
Расплатившись, Вань Чао ворвался на территорию через распахнутые ворота. Возле здания стоял черный седан, а у входа дежурили двое. Они не были профессионалами – просто студенты, сверстники Вань Чао.
Это немного успокоило его.
С детства он привык защищать Вань Нин, единственного близкого человека. Чтобы никто не смел ее обидеть, он тренировался с начальных классов, а иногда изучал и приемы, которыми не хвастаются в приличном обществе.
Вань Чао скользнул в тень. Сжимая в руке острый нож, он начал бесшумно приближаться к беспечным охранникам.
— Слушай, Двушка, а девка-то сегодня – закачаешься, — донесся до него голос одного из них. — Как думаешь, Ци-шао и Вэй после дела дадут нам поразвлечься?
— Сто пудов, Обезьяна. Нас Ци-шао никогда не обижал. Я даже колес прихватил, сейчас устроим праздник!
От этих слов у Вань Чао задергался глаз. Ярость застилала взор, но остатки рассудка твердили: ради сестры он не должен становиться убийцей.
Под вопли ужаса Вань Чао точными ударами перерезал обоим подколенные сухожилия.
…
Внутри запыленного цеха.
Услышав крики снаружи, Ци Минфэй, уже собиравшийся расстегивать ремень, замер. Он недовольно глянул на Вэй Юнчжуна, который возился с камерой:
— Что там еще? Родня приперлась?
— Э-э, я…
— Я же велел тебе дать им денег! Ты, дебил, хоть что-то можешь сделать нормально?!
Вэй Юнчжун залепетал, оправдываясь:
— Ци-шао, не гневайтесь. Я хотел договориться, но этот тип упертый, как баран. Ни в какую не слушал, вот я и подумал, что потом…
— Отлично! Сначала сделал, потом подумал? Теперь он здесь, и у меня все желание пропало!
— Я не знаю, как он нас нашел…
— Да пошел ты!
Разъяренный Ци Минфэй сбил подельника с ног ударом тяжелого ботинка. В этот момент в цех вошел Вань Чао. Нож в его руке еще ронял алые капли.
Он увидел сестру. Она лежала на грязном бетоне, ее старенькая школьная форма была в беспорядке, руки, ноги и рот были связаны.
Взгляд Вань Чао налился кровью. Он уставился на подонков.
Ци Минфэю стало не по себе под этим тяжелым взором:
— Слушай, друг, это недоразумение. Я хотел купить у твоей сестры одну ночь, но мои люди накосячили. Давай так: бери деньги и забирай сестру. Забудем об этом, идет?
— Купить? Не нужна? Да за кого ты ее принимаешь… за товар? — пробормотал Вань Чао, шаг за шагом приближаясь к ним.
— Парень, у меня отец – большая шишка в городе. Советую не дурить. Если я тебя тут пришибу, мне за это ничего не будет, понял?
— Не верю, — холодно усмехнулся Вань Чао и бросился в атаку.
…
Спустя несколько минут.
Окровавленный Вань Чао опустился рядом с сестрой. Он получил несколько ссадин, но в одиночку разогнал этих трусов – те бежали, поджав хвосты.
— Брат… — прошептала Вань Нин, когда он освободил ее. Она потянулась к нему, чтобы обнять.
Но в этот миг холодное лезвие безжалостно вошло в ее сердце.
— Будь ты кем угодно, но только не ею, — в глазах Вань Чао промелькнула острая боль, но он не мог позволить кому-то носить лицо сестры, оскверняя ее образ. — Кем бы ты ни была, убирайся из моей головы.
— Моя сестренка… она давно мертва…
Меня зовут Вань Чао.
Я родился в бедной, неполной семье.
Но я никогда не роптал на судьбу.
Ведь если она закрывает перед тобой дверь, то обязательно открывает окно.
Я уже не помню лица матери, а отец был им лишь на бумаге, но у меня есть чудесная, послушная младшая сестра.
Возможно, виной тому наша нищета, но когда другие с раздражением поносили своих братьев и сестер, ворча, что тех «избаловали деды», что в «семь-восемь лет их и собаки не терпят» или что они «главные конкуренты в дележке наследства», в моей памяти Сяо Нин всегда была другой. Она никогда не заставляла меня беспокоиться, оставаясь самой понимающей сестрой на свете.
И когда она маленьким хвостиком ходила за мной по пятам, и теперь, когда превратилась в статную красавицу.
Я прекрасно осознавал положение нашей семьи. Чтобы сестра могла жить лучше, я хватался за любую возможность, доступную в моем возрасте.
Учеба, тренировки, подработки, даже платные донорские акции.
Разумеется, я скрывал это от Сяо Нин, чтобы она не волновалась.
Ни на секунду я не пожалел о своих усилиях, ведь я знал: наше спасение – это путь с двусторонним движением.
Ветхая тесная каморка, маленький синий круглый стол.
Сколько ночей мы с Сяо Нин просиживали за ним, вгрызаясь в гранит науки.
Именно из-за того, что нам не на кого было опереться, а талантами небеса нас не наделили, мы могли полагаться только на усердие, чтобы хоть как-то изменить судьбы друг друга.
В день, когда пришли уведомления о зачислении, и Сяо Нин узнала, что я выбрал обычный второй вуз здесь, в Цзянчэне, она, всегда такая сильная, разрыдалась у меня на глазах.
— Брат, я знаю, я всё знаю, — сквозь слезы говорила она. — Если бы не нужда экономить и желание заботиться обо мне, ты бы не ограничивал себя этим маленьким городом.
Я лишь с улыбкой утешал ее:
— Именно потому, что я твой старший брат, я должен нести эту ответственность. Я накоплю денег, чтобы ты поступила в лучший университет. Уверен, поменяйся мы местами, ты сделала бы такой же выбор.
Сяо Нин ничего не ответила, лишь молча уткнулась в свои тесты.
Она знала: любые слова меркнут перед действиями.
И результат не заставил себя ждать. На финишной прямой одиннадцатого класса ее оценки неуклонно росли, закрепившись в первой десятке рейтинга параллели.
С такими баллами, да еще и в элитной второй городской школе, поступление в престижный вуз было делом решенным.
Что до меня, то я привык быть одиночкой и не видел особой разницы, хорош мой университет или плох.
Главное, что в жизни появился смысл, появилась надежда.
Я представлял, как совсем скоро увижу Сяо Нин в лучах славы, окруженную цветами и аплодисментами…
Так должно было быть.
Но все мечты разлетелись вдребезги той дождливой ночью…
Сяо Нин едва не изнасиловали.
К счастью, я успел вовремя, и самого страшного не случилось, но для любой обычной девушки подобное событие – колоссальный удар.
Я пытался добиться справедливости по закону.
Но не успел я и глазом моргнуть, как незримая рука за кулисами начала управлять процессом, не оставив мне времени на реакцию…
Все улики, о которых я мог подумать, были уничтожены. С того дня по второй школе поползли ядовитые сплетни, а у ворот стали дежурить какие-то подозрительные типы, выкрикивая оскорбления и преследуя Сяо Нин.
Под градом ударов успеваемость сестры рухнула, а лицо с каждым днем становилось всё более изможденным.
Я понимал – это месть, но, будучи обычным человеком, чувствовал лишь гнетущее бессилие.
Я ненавидел свою слабость и проклинал этот несправедливый мир.
Но пустая ярость была бессмысленна.
Видя, как гаснет свет в глазах Сяо Нин, я почувствовал дурное предзнаменование. Я умолял ее, как утопающий просит о спасении, не думать о самоубийстве.
Сяо Нин, глядя на меня, лишь грустно улыбнулась и покачала головой:
— Нет, брат, я ведь с детства боюсь того, как выглядят покойники.
Я поверил ей. И не знал, что это была единственная ложь, которую она сказала мне за всю жизнь.
На рассвете следующего дня Сяо Нин покончила с собой.
Она оставила предсмертную записку, полную раскаяния, и все свои скромные сбережения, накопленные за годы.
…
Глядя на кинжал, с которого капала свежая кровь, я почувствовал, как рассудок, утраченный в порыве гнева, возвращается ко мне.
Словно в зацикленном кошмаре, я снова убил Вэй Юнчжуна.
Наверное, мне стоит поблагодарить эту необъяснимую игру. Какую бы цель она ни преследовала, она создала условия, в которых я смог собственноручно покарать врага.
Я благодарен судьбе за то, что комната Вэй Юнчжуна оказалась прямо над моей головой.
Я благодарен Чжан Мэнци: если бы она не заставила всех сменить ники в чате на номера квартир и имена, мне пришлось бы потратить уйму времени на поиски цели.
И я благодарен Чэнь Тинтин – женщине, которая с самого начала решилась выйти из своей комнаты, видела, как я совершаю убийство, но пообещала хранить мой секрет.
Месть свершилась, но в душе вместо радости была лишь пустота и растерянность.
Пожалуй, в моих глазах Вэй Юнчжун давно был мертвецом.
Если существуют параллельные миры, то в каждом из них я сделал бы тот же выбор.
Я молча вытер кровь с клинка, прибрал место преступления и задумался о будущем.
Те, кто должен умереть, еще живы. Если получится, я хотел бы выбраться отсюда.
Но с другой стороны, это мистическое место подарило мне надежду.
Надежду, которая, казалось, давно выгорела дотла.
Правила, личности, игра…
Всё это можно назвать божественным вмешательством.
А если это чудо, если боги действительно существуют, то, быть может, Сяо Нин сможет вернуться к жизни…
Я решил.
Пока я не увижу чудо своими глазами, я буду бороться за жизнь любыми средствами.
Даже если придется нести на плечах горы трупов, я обязан выжить.
В этот миг решимости мои мысли перенеслись в ту дождливую ночь.
С неба падал мелкий, призрачный дождь.
Я поднял голову и увидел фигуру, замершую на грани реальности и иллюзии.
Его тело скрывал плащ, сотканный из ночной тьмы, лицо под капюшоном было неразличимо. Вокруг клубился серый туман, в котором беззвучно скользили бесчисленные духи с огнем преисподней в глазницах.
Казалось, смысл Его существования – лишить мир красок и звуков, погрузив его в абсолютную, мертвую тишину.
«…»
Так вот каков мой Путь…
Я протянул руку, шагнул вперед и принял Его благословение.
Меня зовут Вань Чао.
Я – ассасин.
В сером тумане я узрел предзнаменование Смерти.
— Сяо Мэн…
А?!
В квартире 401 Ся Мэн, сидевший на диване, внезапно вздрогнул, хотя воздух в комнате не был холодным.
«Мне сейчас… не послышался ли голос мамы?»
Но ведь мама погибла в автокатастрофе год назад – врачи так и не смогли ее спасти. Как она может говорить…
Наверное, галлюцинация.
Ся Мэн потряс головой и похлопал себя по щекам, прогоняя дурные мысли.
Это немного помогло. Успокоившись, он с тревогой посмотрел в окно на сгущающиеся сумерки.
Приняв искреннее приглашение Ли Цяньюня, Ся Мэн, которого в классе всегда считали «тимуровцем» и «доброй душой», вполне естественно стал частью Альянса Стражей.
Сорок пять минут назад группа во главе с Ли Цяньюнем ушла в туман, а Ся Мэн, как и в прошлые разы, остался дежурить у входа, присматривая за страховочными тросами.
Через полчаса под восхищенным взглядом Ся Мэна Ли Цяньюнь вывел всех участников обратно – живыми и, судя по всему, с добычей.
Ся Мэн не знал, что именно они нашли, и не спрашивал, но Ли Цяньюнь выделил ему достаточно воды и еды, чтобы пережить ночь. Это лишь укрепило веру юноши в то, что лидер – человек добрый и благородный.
При этой мысли Ся Мэн почувствовал жажду. Он достал из инвентаря бутылку воды и, экономя, сделал несколько глотков.
Запрокинув голову, он случайно бросил взгляд на настенные часы.
Часовая стрелка смотрела вниз, минутная и секундная слились вверху – циферблат замер в форме вертикальной линии. Ровно 18:00.
«Странно, я помню, что стемнело как раз в шесть. Прошло уже порядочно времени, а на часах всё то же самое…»
Сломались?
— Сяо Мэн, иди сюда…
В этот раз голос матери прозвучал отчетливо.
И Ся Мэн был уверен – это не игра воображения.
Звук шел со стороны прихожей.
Юноша вскочил с дивана и крикнул в сторону двери:
— Кто здесь?
Крикнув, он тут же замер, разрываясь между надеждой и страхом, впившись взглядом в пустоту и ожидая ответа.
«Если это правда мама… если только это правда…»
Однако прошла целая минута, но никто не отозвался.
В чем дело? Неужели чья-то злая шутка?
Несмотря на свою безотказность, Ся Мэн не был дураком и знал, что в классе есть люди, с которыми лучше не связываться.
Но даже для них шутить над покойными родителями – это уже слишком.
Раздосадованный этой мыслью, обычно кроткий Ся Мэн нахмурился и медленно пошел к дверям, желая проверить через глазок, кто там притаился.
Вдох, выдох…
Он уже подошел вплотную, но слышал лишь собственное дыхание и бешеный стук сердца. За дверью не ощущалось ни малейшего присутствия.
«Может, подойти еще ближе?»
Любопытство тянуло его вперед.
Но стоило ему прижать ухо к дверному полотну, как раздался резкий, оглушительный стук.
Бам-бам-бам!
— А-а! — Ся Мэн, не ожидавший такого, отшатнулся и едва не рухнул на пол, когда ноги предательски подогнулись.
— Кто… кто это?! — Дрожащим голосом выкрикнул он, отступая на несколько шагов.
Тук-тук… тук.
Стук стал тише, словно из-за того, что он отошел.
Что делать? Открывать или нет?
Пока незнакомец молча барабанил в дверь, в душе Ся Мэна боролись два начала.
Если он откроет, то может подвергнуть себя опасности. Но если не откроет, а там окажется одноклассник, которому нужна помощь?
«…»
— Ладно, я открою, — прошептал он сам себе.
В конце концов, Правила гласят, что дом – относительно безопасное место. Пока он не переступает порог, ничего не случится.
Приняв решение, Ся Мэн глубоко вдохнул и нажал на ручку.
Дверь распахнулась.
К его удивлению, снаружи действительно кто-то стоял.
Но это был не одноклассник, а мужчина средних лет.
У него были густые волосы, челка почти закрывала глаза. В неверном свете мерцающей в коридоре лампы было видно, что на его бледном лице застыла подобия улыбки.
— Вы… — Ся Мэн озадаченно всматривался в черты, которые казались смутно знакомыми, но никак не мог вспомнить, где видел этого человека.
— Здравствуйте, подскажите… как пройти… в квартиру 401? — Мужчина выговаривал слова четко, но с какими-то странными паузами, будто иностранец, только начавший учить язык. От его речи веяло мертвенной неестественностью.
«401-я? Но я же сейчас именно здесь!»
Номер на двери написан крупно и ясно.
Может, он слепой?
«Нет, не похоже, он смотрит прямо на меня!»
От вопроса незнакомца по спине Ся Мэна пробежал холодок. Буркнув «не знаю», он поспешно захлопнул дверь.
В последний момент в щель он увидел, что мужчина всё так же неотрывно сверлит его взглядом, а на губах играет странная ухмылка – ему было плевать на ответ.
Ся Мэн успел закрыться. Словно в награду за смелость, снаружи всё стихло.
И именно в этот момент тишины Ся Мэн наконец вспомнил, кто этот человек.
Он бросился в гостиную к журнальному столику и схватил фоторамку.
Там, под стеклом, была старая фотография. Неопрятный длинноволосый мужчина на ней показывал нелепый жест «V», а его чуть выпученные глаза, казалось, пялились прямо на зрителя.
Дыхание Ся Мэна участилось. На снимке был тот самый человек, что только что стоял за дверью.
Значит, он встретил призрак прежнего хозяина этой квартиры?
Воздух в комнате внезапно стал ледяным, руки и ноги юноши онемели от холода.
— Сяо Мэн, я здесь… — Снова раздался голос мамы. Чего боишься, то и случается.
Но на этот раз звук шел не от двери, а из темной кухни.
«Нужно что-то сделать…»
Ся Мэн с трудом сглотнул и, убеждая себя, побрел на кухню.
«Дом – это безопасное место. Безопасное место…»
Свет на кухне почему-то не включался, и он зажег фонарик на телефоне.
— Сяо Мэн, иди к маме…
Следуя за звуком, он понял, что голос доносится из холодильника.
«Неужели…»
Представив самое страшное, Ся Мэн задержал дыхание и рывком открыл дверцу.
«…»
Фу-х…
К счастью, никакой кровавой бани внутри не было. Обычные полки, обычные продукты…
«Стоп, обычные?»
Едва успокоившись, Ся Мэн заметил нечто странное – предмет, похожий на объектив видеокамеры, засунутый в самую глубь холодильника.
З-з-зт… — Камера издала звук, характерный для начала съемки.
Щелк!
Вспышка на мгновение выхватила из темноты искаженную человекоподобную тварь прямо за спиной Ся Мэна. В ту же секунду монстр свернул его шею на триста шестьдесят градусов.
Телефон с горящим фонариком выпало из рук и ударилось об пол.
На треснувшем экране светилось искаженное четвертое Правило выживания:
【4. Пока «Проклятие» не снято, дом является абсолютно опасным местом.】
（Квартира 401, Ся Мэн, статус «инструмент», – МЕРТВ）
Квартира 1201.
Хуан Яоян распахнул глаза и рывком сел на кровати.
Он тяжело и прерывисто дышал, словно после изнурительного марафона.
«Черт, так это был сон…»
Ему приснилось, будто он с пацанами сидит в уличном кафе. В самый разгар веселья его шестерки вдруг вскочили и принялись отплясывать какой-то дикий, противоестественный танец.
Их нелепые движения рассмешили Хуан Яояна.
Он уплетал шашлык, колотил ладонью по столу и во всю глотку хохотал над ними, крича, что они танцуют как инопланетяне.
Видимо, эти слова их задели. Приятели замерли, их кожа пошла буграми, как сырое тесто, а головы раскрылись, словно бутоны жутких цветов, обнажая ряды острых зубов. С диким воплем они опрокинули стол и бросились на него.
Вид этой мутации наконец напомнил Хуан Яояну, где он находится, но он не побежал. Напротив, он сжал кулаки и ринулся в драку.
Однако против лома нет приема: каким бы крутым бойцом он ни был, отбиться в одиночку от пятерых-шестерых монстров с разверстыми пастями оказалось задачей невыполнимой.
Что бесило больше всего, так это прохожие. Вместо того чтобы помочь, они тоже превращались в чудовищ и вступали в бой.
Силы были слишком неравны, и Хуан Яояну пришлось отступать с боем.
Монстров на улице становилось всё больше, они лезли изо всех щелей. Несмотря на то что парень бегал быстрее этих тварей, раны на его теле множились.
Глядя на бесконечную улицу перед собой, истекающий кровью Хуан Яоян стиснул зубы. Он не собирался сдаваться.
И упорство принесло плоды.
Когда шум в ушах стал невыносимым, а сознание начало меркнуть, он выскочил к тупику, где за невысоким бруствером стоял тяжелый вороненый пулемет.
Он понятия не имел, как с ним обращаться, но инстинкт самосохранения заставил его припасть к оружию. Пальцы лихорадочно ощупывали холодный металл.
Нащупав нечто похожее на гашетку, Хуан Яоян развернул ствол в сторону копошащейся массы чудовищ и нажал изо всех сил.
Словно выплескивая всю накопленную ярость за эту позорную погоню, пулемет зашелся в оглушительном реве. Яркое пламя вырвалось из дула, и свинцовый ливень обрушился на монстров, превращая их в кровавое месиво. Вскоре на мостовой остались лишь ошметки плоти…
Твою же… как больно…
Хуан Яоян только подумал, что всё закончилось, как реальная боль прошила его тело.
Он увидел, что простыни пропитаны кровью. Оказалось, что, кроме кистей и предплечий, всё его тело покрыто теми же ранами, что он получил во сне.
«Когда я успел лечь в кровать?»
«И выходит, если бы я сдох там, то и здесь бы уже не проснулся…»
Этот опыт на грани смерти заставил его нахмуриться.
— Эти гребаные правила говорили, что дом – безопасное место! Твою мать, меня чуть на куски не порвали! Какое тут к черту «безопасное»?!
Забыв о ранах, разъяренный Хуан Яоян схватил телефон и увидел, что четвертое Правило изменилось.
«Что за дела? Абсолютно опасное место? У меня в глазах рябит или так и было?»
Опешив, он решил зайти в Чат и спросить у остальных.
Но открыв меню, он увидел, что там непривычно тихо. Говорили лишь немногие…
102 Чжан Мэнци (избранник небес): — @Все, внимание! Под влиянием седьмого правила четвертое было искажено. Дом больше не является безопасным местом! Будьте предельно бдительны и следите за любыми странностями!
601 Ли Цяньюнь (Детектив):
— Ты права, староста. Но боюсь, те, кто сейчас находится под действием «Проклятия», твое сообщение не увидят. Пожалуй, нам нужно не предупреждать в чате, а пробовать выходить и помогать тем, кто застрял в кошмаре.
1001 Ань Цинсюэ:
— Ли Цяньюнь, ты очень добр. У меня были те же мысли, но ты, видимо, еще не заметил – туман с улицы просочился внутрь дома. Если мы бездумно выскочим наружу, то сами можем не уцелеть.
302 Цзян Тяньшэн:
— Так вот как называется это место, похожее на сон, – «Проклятие»… Ого, как вы все рано проснулись. Но я тоже неплох, кажется, четвертый по счету? — @301 Ян Ян (Бог Меча), великий Бог Меча, а ты чего молчишь? Неужели еще дрыхнешь?
Глядя на неизменный стиль общения Цзян Тяньшэна, те, кто уже вырвался из «Проклятия», в глубине души восхитились его бесстрашием – парень словно вообще не ведал страха.
И именно в этот момент, спустя пару секунд после вопроса, по всему дому разнесся чистый и резкий звон меча, от которого у всех слегка заложило уши.
301 Ян Ян (Бог Меча):
— Только проснулся. Мне пришлось иметь дело с двойным «Проклятием», так что это заняло чуть больше времени.
«Двойное проклятие?»
Увидев эти слова, люди сначала опешили, но потом вспомнили, что днем Цянь Цимей, девушка Ян Яна, предложила жить вместе, и он забрал ее к себе.
Выходит, «Проклятие» бьет по каждому жителю дома индивидуально. Оно не исчезает, если ты переходишь в другую квартиру. Напротив, если в одном месте несколько человек, «Проклятия» суммируются в нечто куда более опасное.
Впрочем, был и плюс: как и говорил Ли Цяньюнь, «Проклятие» можно разрушить с чужой помощью. Говоря игровым языком, если в твоей пати есть мощный «папашка», можно просто протащиться на его горбу.
Пока все размышляли, к переписке присоединились еще двое.
602 Ши Хаонань (шахтер):
— Мать моя женщина! Вы ни за что не угадаете, кто за мной сейчас гнался!
1102 Пань Цзэ (старейшина):
— Кто?
602 Ши Хаонань (шахтер):
— Наш куратор! Этот старый хрен с доброй миной требовал сдать дипломную работу! Я сразу просек, что это не человек. Он тогда взбесился и превратился в монстра, похожего на гигантскую хризантему, и пытался меня сожрать! Хорошо, что я бегаю быстро!
1102 Пань Цзэ (старейшина): — …
602 Ши Хаонань (шахтер): — @1102 Пань Цзэ (старейшина), а ты как? Как выбрался? Неужели у твоего класса, кроме воскрешения, есть еще какие-то читы? Мастер, научи!
1102 Пань Цзэ (старейшина):
— Да брось, у меня всего одна попытка воскреснуть… Но у меня хотя бы есть пушка… Погодите, что это за тень?!
602 Ши Хаонань (шахтер):
— А? Ты о чем?
Ответа не последовало.
В тот же миг Хуан Яоян, чья квартира 1201 находилась прямо над жильем Пань Цзэ, услышал несколько выстрелов, а затем – полный отчаяния, душераздирающий вопль.
（Квартира 1102, Пань Цзэ, статус «старейшина», – МЕРТВ）
Эхо выстрелов и криков долго металось по лестничным пролетам.
Лица тех, кто слышал этот шум, помрачнели.
На самом верхнем этаже дома атмосфера была не менее тяжелой…
Массивная черная тень высотой в несколько метров сжимала в руке серебряный столовый нож. Без малейших колебаний сталь сверкнула в свете свечи, нанося точный и беспощадный удар.
В мгновение ока мышцы «добычи» были рассечены, брызнул густой алый сок.
— Ну как, человек, моя техника не так уж плоха, верно? — Сишоу, орудуя вилкой в другой руке, подцепил кусок свежеотрезанной говядины и элегантно отправил его в то место на лице, которое с натяжкой можно было назвать ртом.
— Техника неплоха, — ответил Линь И, перед которым тоже стояла тарелка со стейком и бокал вина. — Но не ожидал, что господин Сишоу предпочитает степень прожарки «blue rare». Сказать, что я удивлен… пожалуй, нет.
В отличие от своего собеседника, Линь И предпочитал прожарку медиум-велл. Стоит заметить, что продукты, принесенные из тумана и хранящиеся в инвентаре, не имели срока годности и не портились. Более того, при извлечении они сохраняли идеальную температуру подачи.
Мясо было горячим, вино – прохладным. Этот лаконичный дуэт создавал странный, почти сюрреалистичный уют в разгаре смертельно опасной ночи.
Впрочем, Линь И не терял бдительности. Сделав глоток ароматного напитка, он обратился к Сишоу, который из врага превратился в подобие союзника:
— Господин Сишоу, так когда эти «аномалии» пожалуют к нам? Если можно, я бы хотел поймать парочку для изучения.
«…»
Услышав столь беспечное заявление, Сишоу хотел было съязвить, но вовремя вспомнил, что перед ним теперь последователь самой Матери. Он подавил раздражение.
— Разве ты не слышал? Они уже здесь.
— Ты о тех тварях из тумана? — Линь И легонько постучал пальцами по столу. — О тех, что прикидываются людьми, а на деле оказываются видеокамерами?
— Ну, их можно назвать «аномалиями», но это лишь пушечное мясо, низший ранг, обычные солдаты.
Сишоу отрезал еще один сочный кусок мяса. — Самое опасное в «аномалиях» – их загрязнение. Любая вещь, которую они коснутся и исказят, лишается рассудка и превращается в уродливое нечто.
— А те, что обитают еще глубже… — Он сделал паузу и произнес почти шепотом: — …незримы, неслышимы, неизреченны.
«Звучит как описание какого-то табуированного ужаса…»
Посчитав, что информации об аномалиях пока достаточно, Линь И задал вопрос, который мучил его с самого начала:
— Господин Сишоу, скажи, ты – «NPC»?
— Эн-пи-си… Что это еще за штука?
— Виноват, забыл, что ты не человек в привычном смысле слова. — Линь И подбирал слова. — Представь, что мы находимся внутри грандиозного спектакля, полного чудес и событий.
— У этой сцены есть сюжет, декорации и правила. На подмостках играют два типа актеров. Первые – «протагонисты». Они вольны сами решать, что делать, куда идти и с кем говорить. В их руках власть над собственной судьбой.
— А «NPC» – это актеры второго плана. У них есть четко прописанная роль, ими управляет невидимый сценарий. Они появляются в строго определенных местах и действуют по заданному алгоритму, не в силах вырваться из круга предначертанного.
— Если вкратце: существование первых истинно, а вторых – ложно.
Линь И ожидал, что его путаные объяснения поставят монстра в тупик, но Сишоу, к его удивлению, действительно погрузился в раздумья.
— Если судить по твоим словам… у меня и впрямь есть подобное чувство.
— Ведь я и сам не помню, когда оказался заперт в этом месте. В моем сознании лишь знание, что я – дитя Матери, да пара обрывков воспоминаний.
— Но я не считаю себя ложным. Ибо я точно знаю: за пределами этого тесного жилого дома раскинулись бесчисленные и бескрайние «Миры».
— Именно поэтому я собирал подношения. Только получив взгляд Матери, я смогу обрести силу, достаточную, чтобы покинуть эту клетку.
Голос Сишоу наполнился предвкушением свободы:
— Теперь-то подношения не важны. Ты – верный последователь Матери. Следуя за тобой, я избавлюсь от оков местных Правил. Буду ходить где вздумается, не то что эта жалкая тень «Святого Порядка» в соседней квартире… Стоп, куда он делся?
Сишоу говорил загадками, но прежде чем Линь И успел расспросить его, в голове прозвучал приятный системный сигнал…
【В локации погиб игрок. Атрибут жизни +1.】
Уже третий за короткий срок.
Это значило, что, помимо Пань Цзэ, после наступления темноты выбыли еще двое.
Как и следовало ожидать, по мере того как люди вырывались из «Проклятия», чат снова взорвался из-за новостей о смерти.
602 Ши Хаонань (шахтер): — @1102 Пань Цзэ (старейшина), кончай шутить, бро! Я слышал пальбу! Что ты там увидел? Ну хоть слово черкани, прежде чем в офлайн уходить!
1001 Ань Цинсюэ: — @601 Ли Цяньюнь (Детектив), Ли Цяньюнь, зайди в 201-ю… Наш учебный комиссар погиб… Тело прямо у входа в квартиру…
У экрана Ли Цяньюнь нахмурился.
601 Ли Цяньюнь (Детектив):
— Откуда тебе это известно?
1001 Ань Цинсюэ:
— Цянь-цянь очень переживала за Мэнци, и мы с Фан Сюань решили спуститься к ней вместе. Когда проходили мимо 201-й, увидели тело…
1002 Фан Сюань:
— Всё так. Мы втроем – свидетели.
«…»
Ли Цяньюнь почувствовал, как начинает болеть голова от безрассудства этих девчонок.
Только что ныли, что туман лезет внутрь и выходить опасно, и тут же втроем прочесали половину дома.
601 Ли Цяньюнь (Детектив):
— Понял. Скоро буду. Охраняйте место происшествия. Главное – следите за трупом, чтобы он внезапно не исчез.
Ради поддержания Порядка Ли Цяньюнь не стал отказываться, хотя его последняя фраза звучала двусмысленно.
601 Ли Цяньюнь (Детектив): — @302 Цзян Тяньшэн @502 Тан Лун, как дела у вас?
302 Цзян Тяньшэн:
— Всё пучком, шеф. Мы с А Луном только что вытащили Тяньи из кошмара на восьмом этаже. Идем к тебе на рандеву.
601 Ли Цяньюнь (Детектив):
— Нет, раз вы ближе к Пань Цзэ, заскочите сначала на одиннадцатый этаж. Я справлюсь один, но вы будьте предельно осторожны.
Отправив сообщение, Ли Цяньюнь привычным жестом снял с вешалки плащ, набросил его на плечи и, толкнув дверь, шагнул в густой, похожий на первобытный хаос туман.
（Квартира 201, Чжу Цзыцзе – МЕРТВ）
Жертва: Ся Мэн.
Причина смерти: мгновенное скручивание шеи под воздействием колоссальной внешней силы; перелом шейных позвонков, разрыв мягких тканей, остановка дыхания и кровообращения.
Жертва: Пань Цзэ.
Причина смерти: аналогична вышеописанной.
Жертва: Чжу Цзыцзе.
Причина смерти: не установлена.
Состояние тела: тяжелая атрофия мышц, обширные изъязвления кожных покровов; характер повреждений варьируется от поверхностных язв до глубокого некроза тканей.
…
Квартира 201.
В этом жилище, которое когда-то принадлежало одному человеку, сейчас было не протолкнуться.
Половину присутствующих составляли члены Альянса Стражей во главе с Ли Цяньюнем, другую – группа девушек под началом старосты Чжан Мэнци.
Всего восемь человек собрались в одной гостиной.
Журнальный столик вынесли, а в центре комнаты на полу лежали три тела, накрытые белыми простынями.
Труп Чжу Цзыцзе девушки случайно обнаружили, когда спускались по лестнице; Пань Цзэ притащили сверху Цзян Тяньшэн и остальные; а Ся Мэна нашел сам Ли Цяньюнь – лидер долго не мог до него дозвониться и в итоге обнаружил тело по пути сюда.
Ли Цяньюнь выглядел скверно. Ся Мэн и Пань Цзэ были его людьми, членами Альянса Стражей.
Если прибавить к ним погибших ранее Ванг Ху и Цюй Дахая, то в организации вместе с ним самим осталось всего четверо.
Для Ли Цяньюня это стало тяжелым ударом.
Какой смысл в союзе, который не способен защитить даже своих, не говоря уже об остальных?
Погрузившись в самобичевание, Ли Цяньюнь мрачнел на глазах, вея от него стало ледяным холодом. Он и сам не заметил перемены в себе, пока Ань Цинсюэ, почуяв неладное, не окликнула его:
— Староста Ли, не стоит так себя винить. В этот раз мы, девушки, на вашей стороне. Если Ся Мэн и остальные пали от рук негодяев, мы вместе с вами призовем убийцу к ответу.
«В этот раз? Вместе призовем?»
От этих слов у Ли Цяньюня возникло странное желание рассмеяться, но внутренний голос напомнил: ради Порядка сейчас не время сбрасывать маски.
— Вы правы, Ань Цинсюэ. Я обязательно найду виновного…
Натянув виниловые перчатки, Ли Цяньюнь подошел к телам.
Он опустился на корточки и предельно осторожно приоткрыл край простыни, внимательно изучая следы жестокой расправы.
Спустя время он поднял взгляд на группу девушек:
— Кто принес тело Чжу Цзыцзе в гостиную до моего прихода?
— Я, — лениво отозвалась Ху Цянь.
— Ты несла его голыми руками?
— А как еще? Но мне было противно, так что я его просто тащила за собой.
— Вот как…
Ли Цяньюнь задумчиво окинул взглядом ее руки, не заметив ничего подозрительного.
— Судя по моим наблюдениям, причиной смерти Чжу Цзыцзе стала некая форма агрессивной вирусной инфекции. Смерть была не мгновенной, а постепенной. Полагаю, поначалу зараженный ничего не чувствовал, но когда вирус ударил в полную силу и системы организма начали отказывать, он осознал, что нужно звать на помощь. Именно поэтому вы нашли его у дверей.
— С другой стороны, раз этот вирус убивает так быстро, его контагиозность наверняка высока. Ху Цянь, ты находилась в тесном контакте с телом. Чувствуешь ли ты сейчас какое-то недомогание?
После этого анализа все взгляды скрестились на Ху Цянь. Чжан Мэнци, как ее лучшая подруга, разволновалась сильнее всех:
— Цяньцянь, ну как? Тебе не плохо?
— Да нет же, господи! Мэнци, зачем ты трогаешь мой лоб? Говорю же, все со мной в порядке.
Ху Цянь беспечно отмахнулась от обеспокоенной толпы. — Наверное, у меня с детства иммунитет крепкий. По крайней мере, сейчас я ничего странного не чувствую.
— И кстати, Ли Цяньюнь, ты ведь не думаешь, что это мы отравили Чжу Цзыцзе? Это было бы просто нелепо.
— Не волнуйся, я не мешаю всё в одну кучу. Кто убийца – я разберусь.
Ладонь Ли Цяньюня в перчатке вдруг слабо засветилась белым. Он провел рукой над телами Ся Мэна и Пань Цзэ. — Аура… чужая. Следы… ведут в туман. Улик… почти нет.
Использовав талант для осмотра жертв, погибших при схожих обстоятельствах, Ли Цяньюнь вынес вердикт:
— Их убили монстры из тумана.
Затем он поправил перчатку и коснулся тела Чжу Цзыцзе.
— Какая скука. Если Ли Цяньюнь спишет всё на монстров, мы так и не увидим хорошего шоу… — Ань Цинсюэ едва слышно шепнула на ухо Фан Сюань, пока остальные следили за лидером.
Но ее разочарование длилось недолго.
Вскоре она увидела, как лицо человека, вечно твердящего о Порядке, исказилось от эмоций, которые ей так нравились.
— Снова заранее спланированное групповое преступление… — пробормотал Ли Цяньюнь, поднимаясь с колен. Прядь волос упала ему на лоб, прикрывая глубокий взгляд.
Он внезапно тихо рассмеялся, но в этом смехе не было ни капли тепла.
— Похоже, мой авторитет в классе всё еще недостаточно велик…
— Что ж, в таком случае придется продемонстрировать свою решимость тем, кто посмел нарушить Порядок.
…
— Проклятое Насилие… — выругался кто-то.
Квартира 802, пристанище Шэн Цзе.
Трое измотанных людей собрались здесь.
Даже с благословенным мечом Ян Яна и помощью товарищей, сцена с тройным наложением Проклятия оказалась за гранью ужаса. Им едва удалось унести ноги.
— Вы двое, если наступит завтрашняя ночь, катитесь на все четыре стороны. Еще раз попадем в такой переплет – и все там ляжем, — тяжело дыша, проговорил перепачканный кровью Шэн Цзе.
Шэнь Жун, чья одежда превратилась в лохмотья, промолчала. Хоу Сымин поправил очки и покосился на клетки в углу гостиной:
— Босс Шэн, кажется, одной чумной крысы не хватает.
— Что ты сказал?
Шэн Цзе нахмурился и проследил за его взглядом.
— И правда, нет одной. Самой мелкой. Видимо, умудрилась просочиться сквозь прутья, пока металась в клетке.
Шэнь Жун с недовольством посмотрела на Хоу Сымина. — Я же говорила, что та крыса, которую ты призвал, слишком маленькая, а ты не слушал. Теперь не оберешься проблем.
«Не вини меня, Шэн Цзе сам сказал, что сойдет любая», – мысленно оправдался Хоу Сымин.
— Раз убежала всего одна, это ведь не должно сорвать наши планы?
— Планы – нет, но что если она всполошит остальных раньше времени? Вы же знаете, насколько опасны вирусы, которые переносят эти чумные крысы…
БАХ!
Договорить он не успел. Оглушительный грохот, подобный удару грома, сотряс входную дверь.
В массивной стальной плите появилась зияющая дыра. В воздухе закружились щепки и пыль.
— Добрый вечер, народ! О чем беседуем? — На пороге стоял ухмыляющийся Цзян Тяньшэн. Его кулак, окутанный золотистым сиянием, всё еще застыл в замахе.
А за его спиной стоял Ли Цяньюнь в своем неизменном плаще. Его взгляд, пугающе спокойный, был прикован к троице в комнате.
— Ли Цяньюнь… — Шэн Цзе прищурился, глядя на незваных гостей. — Не ожидал. Я думал, такой человек, как ты, не опустится до подобных манер.
— Вежливость хороша к месту и к людям.
— Тем же, кто попирает Порядок, на радушный прием рассчитывать не стоит.
Ли Цяньюнь вошел внутрь, и за ним гуськом потянулись остальные. Хотя в двери теперь зияла дыра, туман из коридора не проникал внутрь, словно натыкаясь на невидимую преграду.
— Попирает Порядок? Не понимаю, о чем ты. — Шэн Цзе развел руками. — Подозреваешь нас в убийстве? Не смеши, мы сами только что вырвались из лап Проклятия…
Прежде чем он успел закончить свою жалобу, Ху Цянь швырнула под ноги троице пакет с чем-то темным. Она с насмешкой перевела взгляд на клетки, которые Шэнь Жун и Хоу Сымин пытались загородить собой:
— Неужели? Тогда к чему такая страсть к животноводству? Зачем вам эти мерзкие грызуны? Собираетесь натравливать их на монстров в тумане?
Увидев содержимое пакета, Шэнь Жун и Хоу Сымин похолодели.
Внутри лежала та самая чумная крыса – плод их совместных талантов, единственная, которой удалось сбежать!
— Так вы пришли из-за этого малыша? — В отличие от занервничавших подельников, Шэн Цзе сохранил невозмутимую улыбку.
— Хоу Сымин и Шэнь Жун – мои друзья. Сегодня я пригласил их, чтобы обсудить особенности наших игровых личностей. А эти подопытные… мы приняли все меры предосторожности, но с наступлением тьмы на нас обрушилось Проклятие. Из-за суматохи одна и улизнула.
— Как бы то ни было, это наша оплошность. Если мы доставили вам неудобства, я готов компенсировать это едой и водой.
«Откупиться от проблем». Шэн Цзе всегда предпочитал этот метод, но человек перед ним, кажется, не собирался принимать условия сделки.
— Ты серьезно думаешь, что я поверю в эту сказку, Шэн Цзе? — Ли Цяньюнь смотрел на него так, словно видел насквозь. — Или ты решил, что моя личность Детектив – это просто бесполезный титул, не способный учуять запах чужой злобы?
Шэн Цзе на мгновение замер, но тут же беззаботно рассмеялся:
— Ха-ха, ауры, запахи… всё это слишком туманно. Если это все твои доказательства, Ли Цяньюнь, то как ты собираешься убедить остальных?
— Я просто делаю то, что считаю правильным. А что касается остальных… думаю, все, кроме твоих прихлебателей, будут только рады моему вмешательству.
Ли Цяньюнь обернулся к Чжан Мэнци и ее спутницам. — Я прав, староста?
Заметив в его голосе нотки иронии, Чжан Мэнци не подала виду и просто кивнула:
— Ли Цяньюнь заслуживает доверия. Мы полагаемся на его суждение.
— Вот оно как… Хитро вы всё провернули… — Поняв, что переговоров не будет, Шэн Цзе вдруг ухмыльнулся. — «У этой игры на выживание нет финала, пока не погибнет половина участников».
— Решили использовать Ли Цяньюня как карающий меч? Немало усилий приложили, моя дорогая староста.
— Неужели вы правда думаете, что никто не знает о ваших грязных делишках? И после этого вы смеете строить из себя жертв? Это просто смехотворно.
— Шэн Цзе, не стоит бросаться беспочвенными обвинениями, — мягко произнесла Ань Цинсюэ, выглядевшая совершенно невинно. — Ты сам сказал: нужны доказательства. Раз Детектив Ли не предъявляет нам претензий, значит, мы чисты.
— …
Ли Цяньюнь никак не прокомментировал ее слова. — Я уже говорил: пока правила не установлены, старые обиды забыты. Но с этого момента любого, кто бросит вызов Порядку…
В руке Ли Цяньюня появился винтажный револьвер с холодным матовым блеском. Черное дуло нацелилось прямо на Шэнь Жун и Хоу Сымина, стоящих за спиной Шэн Цзе. — …ждет немедленное возмездие.
Огнестрельное оружие – абсолютный символ Насилия.
Ситуация стала критической. Шэнь Жун и Хоу Сымин замерли, чувствуя, как кровь стынет в жилах.
Но Шэн Цзе вдруг расслабленно улыбнулся.
В следующий миг на комнату обрушилась колоссальная мощь меча, буквально придавив всех присутствующих к месту.
Одновременно с этим спокойный, густой голос прорезал пространство:
— Эти люди под моей защитой.
Бог Меча Ян Ян!
Неужели за спиной Шэн Цзе стоит он?
Лица трех девушек, чьи движения были скованы, помрачнели. Ху Цянь могла бы вырваться из-под этого давления, но не спешила, желая увидеть, как поступит Ли Цяньюнь.
— Ян Ян, ты собираешься покрывать бесчестных людей, погубивших товарища? — Ли Цяньюнь не дрогнул под давлением. От него начала исходить едва заметная святая аура, постепенно рассеивающая тяжесть чужого присутствия.
— Погубивших товарища? — Удивленный тем, что Ли Цяньюнь сопротивляется его воле, Ян Ян заговорил снова. — Я не знаю, что у вас произошло, но Шэн Цзе – мой партнер. Что бы ни случилось, вы его не тронете.
— Значит, ты хочешь защитить только Шэн Цзе? Это упрощает задачу. — С помощью таинственной силы Ли Цяньюнь полностью освободился от оков давления. Он направил револьвер на Хоу Сымина. — Злоба исходит только от двоих – призывателя Хоу Сымина и зараженной Шэнь Жун. Если Шэн Цзе официально разорвет с ними связи, я не стану его трогать.
— Босс Шэн, спаси! — В ужасе закричал Хоу Сымин, видя, что Ли Цяньюнь снова может двигаться.
— …
План с чумой провалился. Крыса обнаружена еще до начала эпидемии. Шансов извести остальных этими методами больше нет.
Это означало, что Хоу Сымин и Шэнь Жун стали бесполезны.
Способности Ли Цяньюня явно выходили за рамки обычного Детектива.
Вместо того чтобы рисковать собой ради отработанного материала, лучше позволить им принести последнюю пользу…
Ускорить Стяжательство и подтолкнуть игру к финалу.
Под отчаянные мольбы Хоу Сымина Шэн Цзе просто промолчал.
— Шэн Цзе, ты мерзкая тварь! — Поняв, что их сдали, Шэнь Жун исказилась в лице. От ее образа благородной девицы не осталось и следа. — Хоу Сымин, чего застыл! Если не ударим сейчас, нам конец!
Но прежде чем они успели пошевелиться, и даже раньше, чем Ли Цяньюнь нажал на спуск, Шэн Цзе бесстрастно произнес:
— Брат Ян, сделай милость, заставь этих предателей замолчать.
Едва он договорил, как две невидимые полосы ударили из пустоты, мгновенно снося обоим головы.
[Хоу Сымин, кв. 501, роль «призыватель» – МЕРТВ]
[Шэнь Жун, кв. 702, роль «зараженный» – МЕРТВА]
«В локации погиб игрок. Атрибут жизни +1.»
«В локации погиб игрок. Атрибут жизни +1.»
Радости и печали людей редко совпадают.
Пока этажом ниже бушевали страсти, сытый и довольный Линь И, зевая, принимал два очка атрибута жизни от выбывших участников.
[Имя: Линь И]
[Жизнь: 7]
[Сила: 10]
[Защита: 10]
[Скорость: 10]
[Дух: 10]
[Показатель голода: 100/100]
[Показатель жажды: 100/100]
[Рассудок: 100/100]
Как и ожидалось, за исключением жизни, которая просела из-за корректировки правил, остальные показатели были в идеальном состоянии.
«Сейчас немного уляжется еда, и пора размяться», – лениво подумал Линь И.
Тренировки были его железной привычкой, которой не мог помешать никакой апокалипсис.
Сегодня четверг. По плану – работа над взрывной силой и выносливостью верхней части тела.
С подтягиваниями и отжиманиями проблем нет, но вот гантелей для бицепса и предплечий под рукой не оказалось.
«Может, в тумане завалялось что-то подходящее?»
Линь И глянул в окно на непроглядную мглу и перевел вопросительный взгляд на Сишоу, который устроился на диване перед телевизором.
К слову, телевизор был сломан, но стоило духу пару раз по нему хлопнуть, как тот чудесным образом заработал.
— Я бы тебе не советовал, — не оборачиваясь, произнес Сишоу. Он отвлекся от мыльной оперы, и его голос зазвучал серьезно. — Днем можешь шастать где хочешь, но ночной туман, особенно у жилого дома, куда опаснее, чем ты думаешь. Да, ты мастер драться, но если вытащишь оттуда какую-нибудь дрянь, я не ручаюсь за сохранность нашего рассудка.
— Какую дрянь? Вроде той? — Линь И указал на балконное окно.
Для проветривания створки были распахнуты настежь. Периферийным зрением Линь И заметил на раме некое существо, но, помня о прошлом опыте, не стал смотреть на него прямо, а спровоцировал духа сделать это за него.
Сишоу, ведясь на естественный тон беседы, инстинктивно повернул голову к балкону.
И увидел пару безупречных, длинных и стройных женских ног.
Вот только выше этих ног не было ничего прекрасного. К ним крепилось раздутое, алое туловище осьминога, чьи влажные щупальца мерзко извивались в воздухе.
— Добрый вечер, господа. Позвольте представить вам…
«Вы увидели странного длинноногого осьминога. Рассудок – 10.»
— Твою мать, на что ты заставил меня смотреть?! — Сишоу, потеряв десять очков рассудка, мгновенно отвернулся. Раздался хлопок, похожий на звуковой удар; дух в мгновение ока оказался у окна и мощным ударом вышиб тварь наружу.
— Эй, оно же заговорило. Мог бы получиться отличный материал для исследований. Не жалко было его выкидывать? — Линь И даже расстроился, не ожидав такой резкости.
— Это прихвостень Древних! Слушать его? Ты хочешь, чтобы мы оба с катушек съехали? — Сишоу сердито захлопнул окно и на всякий случай задернул шторы на балконной двери.
— Ладно-ладно, проехали.
Понимая, что напарник лишился части рассудка, Линь И с чувством вины достал Аромалампу рассудка, чтобы поправить его состояние.
«Вы вдохнули странный газ. Рассудок – 1.»
— Человек, ты что творишь?! — Взревел Сишоу, учуяв неописуемую вонь.
— Ой, виноват. Перепутал.
Потеряв и свое очко рассудка, Линь И поспешно убрал бракованный предмет и достал настоящую лампу, источающую тонкий аромат.
— …
«И стоит ли вообще связываться с этим парнем?», – в душе Сишоу закрались серьезные сомнения.
— Кстати, господин Сишоу, вы упоминали какого-то Святого Порядка. Кто это? — Решил сменить тему Линь И.
— Ну, это те, кто верует в Порядок. Просто Святой – это высшая степень веры и иной уровень жизни. Примерно как Посланник размножения у Матушки.
— То есть уровень Идущего? — Уточнил Линь И, вспомнив Виталиса.
— Именно. Удивлен, что ты об этом знаешь. — Сишоу с интересом на него посмотрел. — Неужели при получении благословения Матушки тебя удостоил аудиенции сам Посланник? Тогда у тебя, парень, большое будущее.
— Можно и так сказать… — Линь И почувствовал легкий укол совести.
Посланника он не видел, зато Идущий Жизни ему встретился. Правда, место встречи Линь И, торопясь уйти, разнес в щепки.
— Знаешь, тот тип за стенкой хоть и был Святым Порядка, но после того как его душу изувечил Гигантский призрачный всадник (Идущий Испепеления), он превратился в жалкий огрызок и застрял здесь вместе со мной на долгие годы. — Сишоу пустился в воспоминания. — Там, за куполом, где правит Мир, бог Порядка, они с Зарождением не враждуют. Так что от скуки этот Святой вечно травил байки о своем былом величии. Всякое там про «несущих свет цивилизации»… Нудятина полная.
— Но теперь я его не чую. Видимо, нашел себе последователя своего Пути и свалил отсюда.
«Последователь Порядка…», – имя Ли Цяньюня само собой всплыло в голове Линь И.
Тело Вэй Юнчжуна всё еще лежало в 1401-й. Ли Цяньюнь как Детектив наверняка заходил туда днем, и именно тогда всё и случилось.
Пока он размышлял, телефон пискнул уведомлением из меню Торговля.
«1202 Чэнь Тинтин (Козел отпущения): Линь И, я сделала пресную воду! Забирай [котик с розой]!»
Линь И заглянул в инвентарь – там действительно появилась полулитровая бутылка.
«1402 Линь И: Спасибо. Больше мне не присылай, возьму одну на память.»
Перед закатом Чэнь Тинтин прикинула, что успеет очистить только полтора литра воды. Линь И сказал, что ему не к спеху, и она раздала остальное Ши Хаонаню и его друзьям.
«1202 Чэнь Тинтин (Козел отпущения): Ой, правда? Ты уверен, Линь И?»
«1402 Линь И: Да, у меня запасов еще на несколько дней. Отдай тем, кому нужнее.»
Закончив переписку, Линь И посмотрел на часы.
Семь вечера.
Ночь обещала быть долгой.
Шесть утра следующего дня.
Первый луч солнца прорезал восток, разгоняя густую ночную тьму, которая нехотя отступала под натиском рассвета.
Настал новый день.
Линь И, вставший ни свет ни заря, распахнул окна, впуская утреннюю свежесть. Конечно, при такой влажности это была скорее психологическая иллюзия, чем реально чистый воздух, но дышалось легче.
Глядя на безмятежный молочный туман, Линь И удивился.
С семи вечера и до текущего момента в доме больше никто не умер.
То ли система Порядка Ли Цяньюня сработала, то ли хищники затаились в ожидании глупой добычи.
Как бы то ни было, ночь прошла спокойно.
Сишоу нигде не было видно – наверное, дрых где-то под потолком или в темном углу.
Начался очередной прекрасный и однообразный день.
На балконном столике Линь И разложил свой завтрак: тарелку с хрустящими круассанами и чашку кофе с густой пенкой. Для полноты картины он прихватил из кабинета стопку старых газет.
Устроившись в удобном шезлонге, Линь И приготовился к очередной сессии выуживания «сюрпризов» из тумана.
Но не успел он забросить удочку, как сонный чат взорвался сообщениями…
— 202 Юй Яцинь: @601 Ли Цяньюнь (Детектив), староста, ты здесь?
— 601 Ли Цяньюнь (Детектив): Здесь. Что случилось?
— 202 Юй Яцинь: Я… я хочу сообщить о преступниках.
— 601 Ли Цяньюнь (Детектив): Говори.
— 202 Юй Яцинь: Сначала пообещай мне. Пообещай, что те, кто это совершил, заплатят сполна. Хорошо?
«…»
Ли Цяньюнь, не смыкавший глаз всю ночь, устало потер виски, глядя в экран.
— 601 Ли Цяньюнь (Детектив): Это зависит от ситуации. Если…
— 202 Юй Яцинь: Если это те, кого ты решил покрывать, ты просто промолчишь? Так, что ли?
«…»
— 601 Ли Цяньюнь (Детектив): Прости, но если те, о ком ты говоришь, не нарушали моих правил, я буду решать по обстоятельствам.
— 202 Юй Яцинь: Пожирание тел своих товарищей и осквернение мертвых – это тоже входит в твой предел допустимого?
— 601 Ли Цяньюнь (Детектив): Что?!
Слова Юй Яцинь упали в чат подобно бомбе, вызвав мгновенный шторм.
— 602 Ши Хаонань (шахтер): А? Пожирание? Юй Яцинь, ты уверена, что мы на одном языке говорим?
— 302 Цзян Тяньшэн: У нас тут завелся Ганнибал Лектер?
— 502 Тан Лун: Заткнитесь оба. @202 Юй Яцинь, продолжай. Клянусь, если это правда, я лично заставлю этих тварей ответить.
Юй Яцинь проигнорировала его заверения. У нее почти не осталось времени, и ей оставалось только верить.
— 202 Юй Яцинь: Чжан Мэнци, Ху Цянь, Ань Цинсюэ, Фан Сюань.
Она назвала четыре имени.
— 202 Юй Яцинь: Это они убили Ванг Ху. Чжан Мэнци – организатор, ее личность скрыта. Остальные: Фан Сюань владеет «невидимостью», Ань Цинсюэ – «гипнозом». С их помощью они лишили Ванг Ху возможности использовать Эпитафию, после чего Ху Цянь, чья личность связана с каннибализмом, заживо его сожрала.
Она строчила сообщения одно за другим, словно заранее заготовила текст.
— 202 Юй Яцинь: Перед выходом в туман Ань Цинсюэ загипнотизировала Цюй Дахая. Благодаря Чжан Мэнци, которая знает дорогу, они добыли много воды. А после этого они просто стояли и смотрели, как Ху Цянь пожирает беззащитных Цюй Дахая и Дин Чжан Сюээр.
— 202 Юй Яцинь: Все те, кто умер вчера – Ся Мэн, Пань Цзэ, Шэнь Жун, Хоу Сымин и даже Чжу Цзыцзе – все они теперь в желудке у Ху Цянь. Она… нет, оно – настоящий монстр!
Гробовая тишина воцарилась в чате. Никто не мог найти слов, пытаясь осознать этот запредельный ужас.
Линь И, лежа в шезлонге, был впечатлен. Ему стало безумно интересно, что за личность у этой девушки, если она знает всё до мельчайших подробностей. Но был один нюанс: почему она не упомянула Вань Чао, убившего Вэй Юнчжуна?
«Забыла? Вряд ли, она явно подготовилась…»
Наконец, те, кого обвинили, подали голос.
— 102 Чжан Мэнци (избранник небес): Юй Яцинь, воображение у тебя богатое. Но все мы знаем о твоем психиатрическом диагнозе. У тебя нет ни единого доказательства. Если ты сейчас признаешь, что это бред, мы, возможно, не станем наказывать тебя за клевету.
Юй Яцинь лишь горько усмехнулась. Доказательств и правда не было, но…
Часы тикали.
Каждый удар сердца был как песок, ускользающий сквозь пальцы.
Она чувствовала, как жизнь покидает ее тело, но вместе с тем приходило странное облегчение. Она открыла свои данные всем…
[Личность: свидетель]
[Ранг: 1]
[Талант 1 – Всевидение: свидетель рожден для созерцания. В текущей локации ты видишь всё, что происходит.]
[Талант 2 – Хаос: Свидетель видит слишком много тайн. Твой разум хрупок, тебя часто преследуют галлюцинации; сознание остается кристально чистым только в утренние часы.]
[Талант 3 – Безмолвие: тот, кто заговорил, обречен. После того как ты раскроешь свои знания другим, твоя жизнь оборвется ровно через пять минут.]
…
Меня зовут Юй Яцинь.
Я трусиха.
Той дождливой ночью я видела всё.
Я узнала ту девочку – это была сестра Вань Чао.
Она иногда приходила к нам в класс, приносила брату зонтик.
Когда я увидела ее снова, двое мужчин силой затаскивали ее в черный седан.
Я видела ужас в ее глазах. И я видела тех двоих в машине…
Наш одноклассник Вэй Юнчжун и школьная звезда Ци Минфэй.
Должна ли я была вмешаться? Позвонить Вань Чао?
В моей голове роились мысли о том, каким героем я могла бы стать. Но в итоге, дрожа от страха перед местью, я выбрала тишину.
Смешно и жалко, правда?
Я просто оправдала себя тем, что я ничтожество.
Я не знаю, что было дальше, но по остекленевшим глазам Вань Чао я поняла: случилось худшее. И я была соучастницей этого зла в своем молчании.
И вот судьба снова дала мне выбор.
Могла ли я продать свою тайну Чжан Мэнци в обмен на еду и жизнь? Могла ли искать защиты у сильных?
Я знала, что у меня был шанс выжить.
Но в этот раз я не захотела молчать.
[Юй Яцинь, кв. 202, роль «свидетель» – МЕРТВА]
Это…
Подозрение, азарт, пренебрежение.
Все эти чувства, владевшие толпой, стоило Юй Яцинь раскрыть свою личность, мгновенно сменились потрясением и недоумением.
Возможно, никто, кроме самой Юй Яцинь, не понимал, почему она, так долго ненавидевшая собственную трусость, решила разоблачить четверку во главе с Чжан Мэнци ценой собственной жизни.
302 Цзянь Тяньшэн: @601 Ли Цяньюнь (Детектив), босс, Юй Яцинь, кажется, не лгала. Я сейчас спустился в 201-ю – трупы, что лежали здесь вчера, исчезли!
802 Шэн Цзе (Богач): Тц-тц-тц, дорогая староста, ну вы и даете. Я-то думал, вы просто заметали следы в порыве страха, а тут такие пикантные подробности. «Поедание людей»? Честно говоря, я теперь всерьез сомневаюсь, люди вы вообще или монстры в человеческой коже.
502 Тан Лун: Ли Цяньюнь, принимай решение. Эту информацию Юй Яцинь добыла для нас ценой жизни, она не может быть ложной.
402 Юэ Шань: Я слышал, вчера Ли Цяньюнь из-за каких-то пустяков довел до смерти Хоу Сымина и Шэнь Жун. Надеюсь, сейчас он не станет покрывать Чжан Мэнци и остальных?
1302 Цянь Цимей: Вот именно! Неужели в нынешней ситуации есть кто-то, кто заслуживает смерти больше, чем компания Чжан Мэнци? Как только они четверо умрут, в нашем классе останется ровно половина выживших, и эта дурацкая игра наконец-то закончится!
1201 Хуан Яоян (Король бойцов): Хоть я и не бью женщин, но скажу прямо – тех, кто способен на такое, людьми называть нельзя. Я согласен на их изгнание.
В одно мгновение поднялся хаотичный гул обвинений. Одни были искренне возмущены бесчеловечными поступками Чжан Мэнци, другие же просто злорадствовали, пользуясь случаем добить павших.
В этом и заключалась трагедия лидера, вставшего у руля в неподходящее время.
Не пользуясь никакими привилегиями, он нес бремя ответственности за направление и защиту группы, но стоило коллективу столкнуться с кризисом, как на него обрушилось колоссальное давление чужих ожиданий.
Линь И мысленно выразил соболезнования Ли Цяньюню и одновременно выудил из тумана прозрачный пакетик.
О, фисташки.
Повезло.
В отличие от его расслабленного состояния, атмосфера в групповом чате промерзла до точки замерзания.
После признания Юй Яцинь авторитет, который староста Чжан Мэнци выстраивала с самого начала учебы, рухнул в одночасье.
Странно было лишь то, что в этой ситуации молчала не только банда Чжан Мэнци, но и Ли Цяньюнь хранил пугающее безмолвие.
502 Тан Лун: Старина Ли…
Не успел Тан Лун озвучить свой вопрос, как от Сун Тяньи из 801-й комнаты пришло экстренное сообщение о помощи…
801 Сун Тяньи: Спасите меня, скорее спасите! Это Ху Цянь, Ху Цянь за дверью! Она ломится внутрь! Она хочет меня съесть!
302 Цзянь Тяньшэн: Что? Держись, старина Сун, я уже иду!
Получив сообщение, Цзянь Тяньшэн, ошивавшийся в 201-й в ожидании распоряжений Ли Цяньюня, немедленно сорвался с места.
«Эти твари… Наконец-то им лень даже притворяться?»
На самом деле, когда Ли Цяньюнь заявил, что будет покрывать убийц, Цзянь Тяньшэн в душе был не согласен. Но из уважения к лидеру и не зная истинных причин, он промолчал.
Теперь же, когда враг проявил себя, нужно приложить все силы, чтобы искоренить его.
Разве не для этого существует Альянс Стражей?
Подстегиваемый непоколебимой решимостью, Цзянь Тяньшэн развил почти сверхчеловеческую скорость и за несколько вдохов добрался до восьмого этажа, где жил Сун Тяньи.
Он с облегчением увидел, что Ху Цянь действительно стоит у дверей 801-й, но еще не ворвалась внутрь.
Однако, присмотревшись, Цзянь Тяньшэн почувствовал недоумение.
Ху Цянь хоть и колотила в дверь, но силы в ее ударах явно не хватало, чтобы выломать преграду. Казалось, она просто демонстративно хлопает ладонями по дереву, создавая побольше шума, – и только.
— Так быстро пришел? — Услышав шум за спиной, Ху Цянь слегка повернула голову. В ее глазах мелькнуло удивление, и она, не говоря ни слова, бросилась вверх по лестнице.
— Стоять! — Вскипел Цзянь Тяньшэн и кинулся в погоню. Противница оказалась неожиданно быстрой; так, преследуя друг друга, они выскочили на крышу, окутанную густым туманом.
— Хорошая скорость, одноклассник Цзян. Скажи… какая у тебя личность? — Ху Цянь внезапно остановилась, рассчитав, что время пришло. Она обернулась и мягко, с улыбкой посмотрела на него.
Увидев эту улыбку на лице Ху Цянь, которая всегда была холодна с парнями, Цзянь Тяньшэн ощутил острейшее чувство неправильности.
— Ты не Ху Цянь. Кто ты… такая? — Спросил он.
— Я-то? — Лицо ее стало застывшим и деревянным, пока кожа не отслоилась, превратившись в пластмассовую маску, замершую в гримасе одновременно плача и смеха. — Конечно же, последовательница Глупости~
На крыше Ань Цинсюэ, чьи длинные волосы развевались на ветру, а лицо сияло радостью, сорвала с себя личину.
…
Несколько минут назад, комната 502.
Получив крик о помощи от Сун Тяньи, Тан Лун тоже собрался было на подмогу.
Но едва он распахнул дверь, как нос к носу столкнулся с той, кого никак не ожидал увидеть.
Ху Цянь?!
Прежде чем он успел среагировать, эта женщина с ледяным взглядом вытянула ладонь и уперлась ему в грудь.
В это мгновение Тан Луну показалось, что в него врезался мчащийся автомобиль. Его тело отлетело назад, словно сорвавшийся с нитки бумажный змей.
Раздался глухой удар – Тан Лун врезался в бетонную стену. По кладке пошли трещины, и белая штукатурка посыпалась дождем.
— Кхе-кхе… ты… почему… — его тело безвольно сползло на пол.
Всего лишь одно будничное движение, а Тан Лун получил тяжелейшие травмы: переломы костей и смещение внутренних органов.
Ху Цянь молчала, медленно приближаясь к нему шаг за шагом.
Видимо, осознав, что не жилец, Тан Лун сплюнул кровь вперемешку с ошметками плоти и, из последних сил выдавив усмешку, посмотрел на женщину, чья тень сейчас напоминала демоническую.
— Почти ведь дотянул до конца… Ну и невезение… — прохрипел он. — Но раз ты посмела убить меня, значит, еще не знаешь мою личность… Готовься платить, тварь бесчеловечная…
— Ты договорил, охотник? — Ху Цянь равнодушно прервала его. Тан Лун в ужасе расширил зрачки: она знала его роль. В этот момент она ледяной хваткой вцепилась ему в горло и легко, как котенка, приподняла над полом.
— В самом начале твоя личность могла бы меня напугать, — безучастно похлопала она себя по голове, — но, к сожалению, сейчас я уже совсем не та, что прежде. А на твои угрозы я скажу лишь одно: ну, давай, стреляй сюда. Покажи мне, сколько у тебя пуль.
— Ты… — видя ее полную безнаказанность, Тан Лун, кажется, что-то осознал. Его лицо исказилось. Он хотел проклясть ее еще раз, но хватка на шее усилилась, конечности одеревенели, и вскоре он затих, задохнувшись.
В ту самую секунду, когда жизненные показатели Тан Луна обнулились, крупнокалиберная пуля, пропитанная аурой смерти, прошила пространство и мгновенно разнесла голову Ху Цянь в клочья.
Красно-бело-желтая смесь брызнула во все стороны, словно жуткий фейерверк, окрашивая комнату густым кровавым туманом.
Но тело Ху Цянь не упало. Напротив, началось пугающее превращение.
Под леденящий душу хруст костей ее поза сменилась на звериную, она припала к полу, как рептилия. Мышцы вздулись, кожа приобрела нездоровый синюшно-белый оттенок, а вены проступили толстыми жгутами.
Затем из обрубка шеи начала бурно расти плоть. Каждое алое мышечное волокно переплеталось, словно обладая собственным разумом, и вскоре сформировало очертания головы.
Через несколько минут Ху Цянь выглядела как прежде, разве что лицо казалось мертвенно-бледным.
— Скука, — бросила она в пустоту. Ху Цянь склонилась над еще теплым телом Тан Луна, разодрала его на куски и принялась планомерно поглощать их.
（502 Тан Лун, личность «охотник» – Смерть）
— Бум. — У двери послышался какой-то шум.
«Ко мне гости?»
Линь И, наслаждавшийся покоем в шезлонге, с легким удивлением повернул голову.
«Господин Сишоу, будьте добры, откройте дверь».
Ему очень хотелось это сказать, но, помня о возможной утренней раздражительности духа, Линь И решил встать и открыть сам.
За порогом стоял Юэ Шань.
— Доброе утро… — Линь И только собрался проявить вежливость, как взгляд гостя изменился, и тот без предупреждения обрушил на него мощный удар кулаком.
Удар был тяжелым и просвистел в воздухе, но ему не хватало скорости. Линь И легким движением уклонился.
Видя промах, Юэ Шань окрысился. Он молниеносно выхватил из кармана нож и с проворством, никак не вязавшимся с его тучным телом, бросился вперед, целясь Линь И в горло.
— Видимо, в этом месте даже утренние приветствия особенные… — Линь И перехватил правую руку противника за запястье, а затем, вложив в движение всю инерцию, ударил локтем прямой наводкой в подставленную грудь Юэ Шаня.
— Кха! — Солнечное сплетение – одно из самых уязвимых мест, лишенное защиты костей. Лицо Юэ Шаня исказилось от боли, он попятился на несколько шагов, едва не выронив нож.
Проиграв в первом же столкновении, Юэ Шань уставился на него глазами, почти утонувшими в жировых складках, полными шока.
Однако, списав это на талант личности оппонента, он немного успокоился. Его тело внезапно раздалось вширь, увеличившись втрое, и он, подобно человекоподобному медведю, снова пошел на таран.
— Это ведь Шэн Цзе послал тебя убить меня, верно? — Линь И даже не пришлось напрягать мозг, чтобы вычислить заказчика.
Сначала намеренная враждебность, потом подсылка Вань Чао, а теперь вот Юэ Шань.
Если он не ошибался, в способностях Богача была какая-то черта, позволяющая получать выгоду от убийств, и целью обязательно должен был стать именно он – Линь И.
«Игра близится к концу, вот он и занервничал?»
Линь И спокойно размышлял, уклоняясь от атак, словно играл в вышибалы.
— Ты только и умеешь, что прятаться? — Прорычал Юэ Шань.
Его натиск был подобен урагану, каждый удар ладонью нес в себе мощь, способную переломать кости, но Юэ Шаня бесило, что Линь И скользил мимо, точно вьюн. Как бы он ни старался сократить дистанцию, он не мог коснуться даже края его одежды.
Более того, Юэ Шань с ужасом заметил: Линь И не просто убегал, он кружил внутри четко очерченного круга, вовлекая противника в какой-то изнурительный, повторяющийся цикл движений.
— Прости, я немного задумался, — Линь И, почувствовав нетерпение врага, плавно закончил стойку тайцзицюань, собираясь ответить на ожидания Юэ Шаня чем-то более агрессивным.
Но не успел он шевельнуться, как с потолка хлынула черная жижа, мгновенно сформировавшись в трехметровый силуэт.
— Ты… — при виде этой громадины, которая была вдвое крупнее его самого, Юэ Шань застыл. Он с дрожью поднял голову.
«Что это еще за…»
Прежде чем в его голове родилась хоть какая-то мысль, Сишоу, как за шиворот цыпленка, схватил Юэ Шаня и с силой отшвырнул прочь.
— Господин Сишоу, поаккуратнее, не забывайте, что нам здесь еще жить… — Линь И заранее заткнул уши, чтобы грохот от впечатавшегося в мебель Юэ Шаня не слишком его беспокоил.
— Тебе этот человек еще нужен? — Сишоу проигнорировал замечание. Он повернул безликую голову и с явной жадностью принялся разглядывать Юэ Шаня. — Хоть мне больше и не нужны подношения, чтобы покинуть это место, но как дитя Зарождения я должен постоянно приносить Матери-Богине жертвы, чтобы доказать свой рост. Пожирание живой плоти и жертвоприношение – два пути к обретению истинной силы.
— Делай что хочешь, — безразлично бросил Линь И.
С самого утра он заметил, что вещи из тумана достаются всё реже. Возможно, рыбы в пруду почти не осталось.
В любом случае, припасов в инвентаре хватит на месяц безбедной жизни, так что завершение игры его не пугало.
Но закончится ли всё так просто?
«6. У этого выживания нет „финиша“, пока не погибнет половина игроков или более».
Линь И еще раз прокрутил в голове шестое правило. Чутье подсказывало, что всё будет гораздо сложнее.
Хорошо бы он ошибался.
Тем временем Юэ Шань, с трудом поднявшийся с пола, услышал их будничный разговор, и у него подкосились ноги.
«Жертвоприношение? Меня? Этот парень… он ведет дела с монстром?!»
— Ты сам напросился… — осознав, что в обычном состоянии ему не справиться, Юэ Шань достал из-за пазухи прямоугольную деревянную табличку. На его лице отразилась почти физическая боль от потери ценной вещи.
Как и предполагал Линь И, Юэ Шань пришел по приказу Шэн Цзе. Более того, Богач, опасаясь неудачи, передал ему предмет, о котором обычный человек не смел и мечтать…
【Название: Жетон повышения ранга 1-го уровня (пробная версия)】
【Тип: диковинка】
【Качество: Низкое】
【Описание: Особый жетон, вырезанный из тысячелетней сосны, несущий благословение небес и земли. Позволяет повысить уровень Личности владельца до 2-го. Поскольку это «пробная версия», эффект длится всего 3 минуты. В качестве платы за перегрузку система спишет половину всех текущих характеристик пользователя.】
【Примечание: Недостаточно прав участника, пожалуйста, продлите подписку.】
Юэ Шань раздавил деревяшку, и по его телу мгновенно разлилась мощная энергия. Его габариты снова увеличились, пока он не сравнялся ростом с Сишоу.
Но эта трансформация была недолгой. В следующий миг тело Юэ Шаня резко сжалось, вернувшись к нормальным человеческим пропорциям.
Однако под этой обманчиво обычной внешностью скрывалось невероятное качественное перерождение. Рыхлый жир исчез, теперь Юэ Шань напоминал гору литых мышц, твердых как камень. Густая аура крови почти материализовалась на его коже.
【Ваша личность «силач» повышена до 2-го уровня.】
— Сдохни! — Почувствовав взрывную мощь, Юэ Шань вновь обрел уверенность. Он рванулся вперед яростным вихрем, целясь в голову Линь И.
Шэн Цзе обещал ему: если он заберет жизнь этого парня, в будущем он получит настоящий жетон повышения ранга. С такой силой – кто в классе сможет ему противостоять?
Кулак уже почти коснулся волос Линь И, а жуткая черная тень, казалось, даже не успела среагировать. На губах Юэ Шаня заиграла улыбка победителя.
Но мгновение спустя его улыбка застыла, словно нажали на паузу.
Кулак остановился в миллиметре от Линь И!
«Проклятье, почему?! Осталось ведь совсем чуть-чуть, самую малость!»
— Извини, забыл сказать: мне вообще-то не нужно уклоняться, — Линь И, защищенный правилами, улыбнулся, видя в глазах противника первобытный страх. — А то, что я с тобой спарринговал – так это просто разминка была.
В ту же секунду черная рука пробила грудь Юэ Шаня со спины и с наслаждением вырвала еще бьющееся живое сердце…
（402 Юэ Шань, личность «силач» – Смерть）
Под низкое, неразборчивое бормотание сердце в руках Сишоу из темно-красного стало серо-белым, а затем рассыпалось бледным пеплом. Этот пепел, вопреки гравитации, устремился вверх и растаял в воздухе.
Удивительно, но хоть дух и приносил в жертву только сердце, бездыханное тело Юэ Шаня на полу тоже начало медленно истаивать, начиная с ног, будто его пожирало нечто невидимое.
«Заодно и с уборкой проблем меньше», – Линь И с любопытством наблюдал за процессом. Дверь оставалась открытой, и вскоре он услышал, как кто-то выкрикивает его имя.
— Старина Линь… Старина Линь…
— Хаонань? — Линь И хотел выйти и посмотреть, но Ши Хаонань сам влетел в комнату, бледный от ужаса.
— Снова отрабатываешь навыки побега? — Недоуменно спросил Линь И.
— Какие, к черту, навыки! Ху Цянь, это Ху Цянь гонится за мной! — Ши Хаонань едва успел договорить, как заметил на лестнице чью-то тень. Он в панике забился Линь И за спину. — Старина Линь, я не знаю твою роль, но раз ты так шифруешься, ты точно крут! Вся надежда на тебя…
Под аккомпанемент этого лепета Линь И перевел взгляд на застывшую в дверном проеме фигуру, от которой веяло могильным холодом.
— Доброе утро. Что-то случилось?
«Юэ Шань… мертв?»
К огромному удивлению Ши Хаонаня, Ху Цянь, которая только что преследовала его по пятам, внезапно замерла. Словно увидев нечто невообразимое, она, не сказав ни слова, развернулась и бросилась прочь.
— Мощно, старина Линь! Одной фразой врага обратил в бегство. У тебя что, королевская воля, как в аниме… Мать твою! Это еще что за хрень?! — Только когда Ху Цянь исчезла, Ши Хаонань заметил полупрозрачные останки Юэ Шаня и высокую черную тень рядом с Линь И. От страха он едва снова не сиганул с балкона.
…
Юэ Шань мертв. Значит…
Спускаясь по ступеням, Ху Цянь пребывала в глубокой задумчивости, как вдруг на нее обрушилась аура чудовищной тяжести.
В то же мгновение из пустоты материализовались острые лезвия, сплетаясь в смертоносную сеть.
Сомнений не было – это Ян Ян.
С каменным лицом Ху Цянь прибавила скорости, пытаясь уклониться от клинков. Однако под плотным огнем Бога Меча ее тело то и дело полосовали стальные всполохи; куски плоти разлетались в стороны, оставляя за ней кровавый след.
К счастью, поглотив уже почти десяток человек, Ху Цянь развила тело до такого предела, что любые раны, если они не были мгновенно смертельными, затягивались благодаря таланту людоеда.
«Уже почти…»
Когда Ху Цянь уже готова была выскочить на шестой этаж, призрачная пуля пробила ей левую сторону груди, заставив пошатнуться.
— Ху Цянь, пора платить за свои злодеяния, — Линь Цяньюнь в неизменном плаще вышел из 601-й, направляя на нее ствол пистолета.
От него исходило сияние святости, вызывавшее у Ху Цянь, обладавшей личностью людоеда, инстинктивное отвращение.
— С дороги! — Ли Цяньюнь не ожидал, что тяжело раненная Ху Цянь даже не попытается увернуться. Она бросилась прямо на него сквозь завесу мечей Ян Яна, готовая, казалось, забрать его с собой в могилу.
— Безумная! — Ли Цяньюнь ловко ушел с линии атаки, всаживая одну пулю за другой ей в спину.
Но он недооценил ее намерений.
Пули с чавканьем входили в плоть, но Ху Цянь, стиснув зубы, даже не думала ввязываться в бой. Превозмогая дикую боль, она видела перед собой только цель и продолжала бежать вниз.
— Она хочет восстановиться, сожрав кого-то, не дай ей уйти! — Крикнул Ли Цяньюнь Ян Яну и бросился в погоню.
…
Комната 102.
Чжан Мэнци сидела на диване, чувствуя, как силы покидают ее. Она не проронила ни слова.
Никогда в жизни ей не было так страшно и тревожно.
Что она сделала как староста?
Создала коалицию для убийства невинных, раз за разом безучастно наблюдала за расправами, втайне позволяла лучшей подруге поедать одноклассников…
Вспоминая эти кровавые сцены, Чжан Мэнци судорожно вцепилась пальцами в собственную шею, ее душил сухой кашель и тошнота.
С тех пор как она решила помогать Ху Цянь, Матерь-Богиня больше не посылала ей откровений. Всё держалось лишь на ее собственном везении.
«Видимо, даже боги считают, что я поступила неправильно…»
Чжан Мэнци зашлась в кашле, пока глаза не наполнились слезами – то ли от боли, то ли от невыносимой тоски.
На самом деле, она не жалела о своем выборе. Она знала: за годы дружбы со школы до университета ее чувства к Ху Цянь давно переросли обычную привязанность.
Она хотела выжить. И хотела, чтобы Ху Цянь выжила вместе с ней.
Даже когда свидетель Юй Яцинь сорвала маски и раскрыла правду, Чжан Мэнци не раскаялась.
Но сейчас ей было страшно. По-настоящему страшно.
Потому что после разоблачения все трое, включая Ху Цянь, будто сговорившись, оборвали с ней связь.
«Меня просто принесли в жертву?»
Возможно, это и была заслуженная кара за помощь дьяволу.
У нее не хватало смелости выйти и встретить смерть с достоинством, но она уже смирилась с судьбой. Ее личность не имела защитных способностей; стоило кому-то взломать дверь, и всё будет кончено.
Как раз сейчас…
Раздался оглушительный треск – дверь разлетелась под ударом чудовищной силы. Но в облаке пыли Чжан Мэнци увидела того, чей силуэт заставил ее угасшие глаза вспыхнуть надеждой.
— Цянь-цянь? — Прошептала она, ища подтверждения. Но когда пыль осела, увиденное заставило ее сердце содрогнуться.
Ху Цянь почти потеряла человеческий облик. Ее тело было истерзано, из бесчисленных ран хлестала кровь, а сквозь разрывы на животе виднелись поврежденные органы. Сейчас она напоминала хищного зверя: глаза горели жаждой крови, она смотрела на Чжан Мэнци как на добычу.
В этот момент подоспел Ли Цяньюнь. Он не спешил нападать, желая насладиться зрелищем того, как сообщники грызут друг другу глотки.
— Цянь-цянь, ты… хочешь съесть меня? — Чжан Мэнци поднялась с дивана и слабо улыбнулась той, кто уже не узнавал ее.
Она знала особенность людоеда: если долго не есть или получить тяжелые раны, нужно поглотить человеческую плоть, иначе рассудок померкнет, и ты превратишься в безумное чудовище.
— Всё хорошо. Если это поможет тебе восстановиться… ешь меня. — У нее оставалось столько вопросов, столько несказанных слов, но глядя на подругу в таком состоянии, Чжан Мэнци вдруг поняла – всё это больше не имеет значения.
И на глазах у потрясенного Ли Цяньюня Чжан Мэнци с улыбкой шагнула навстречу потерявшей разум подруге.
Однако вместо боли она почувствовала прохладное объятие.
— Фан Сюань… убита Ань Цинсюэ. Юэ Шань тоже мертв. — Голос Ху Цянь был хриплым, но взгляд снова стал ясным. — Я последняя. Живи, Мэнци…
— Цянь-цянь, я знала, что ты не забудешь меня… — услышав знакомый голос, Чжан Мэнци не выдержала и разрыдалась, обнимая окровавленную подругу.
— Потому я и говорю, что ты глупая до невозможности. Мы ведь обсуждали это когда-то… — Ху Цянь хотела сказать что-то, от чего ее вечно смущающаяся подруга залилась бы краской, но силы покинули ее. Она лишь закрыла глаза, произнося про себя: «Я люблю тебя больше, чем саму себя».
…
Разгар лета, звон цикад.
Первый день сентября в школе Юйвэй – время, когда старая кровь сменяется новой.
— Бум! — На футбольном поле раздался резкий звук: мяч взлетел высоко в небо, вылетел за пределы площадки и угодил в лицо короткостриженой девушке.
— Эй, ты! Глянь-ка, старина У, это парень или девчонка?
— А? Вроде девка, заколка же есть… Да какая разница? Слышь, мяч верни!
— … — Девушка с поцарапанной щекой промолчала и просто пошла прочь.
— Стерва мужеподобная, оглохла, что ли! — Неслись вслед выкрики старшеклассников, но она привычно их игнорировала.
— Цянь-цянь, ты в порядке? — Чей-то голос заставил Ху Цянь остановиться.
— Ты кто такая? Откуда знаешь мое имя? — Ху Цянь обернулась к незнакомке, обратившейся к ней так ласково.
— А? Ты меня не узнаешь? Я же утром у доски выступала… Ладно-ладно, раз не запомнила, давай знакомиться заново. Я твоя одноклассница, Чжан Мэнци. Моя цель – стать лидером нашего класса, ну, старостой то есть. И еще… я хочу с тобой подружиться.
К концу фразы эта открытая и явно популярная девушка вдруг немного замялась.
— Со мной? Дружить? Зачем это… — пока они разговаривали, Ху Цянь нашла тихое место – скамейку в тени плакучей ивы, где плясали солнечные зайчики.
— Потому что мне кажется, ты не такая, как все девчонки. У тебя короткая стрижка, это очень круто. — Воспользовавшись тем, что Ху Цянь присела, Чжан Мэнци достала из кармана пластырь и аккуратно наклеила его на ссадину от мяча. — Но я думаю, с длинными волосами ты была бы просто красавицей.
— …Откуда у тебя пластырь? — Ху Цянь была скорее поражена, чем благодарна.
— Сама не знаю, утром зачем-то сунула в карман, — гордо заявила Чжан Мэнци. — Мне всегда везет, видишь – пригодился.
Ху Цянь кивнула, в душе немного завидуя такой удачливости.
— Кстати, а почему ты так коротко стрижешься?
— Отец таскает меня за волосы, когда бьет. Поэтому я их отрезала.
— А… ох… прости… — Чжан Мэнци смутилась, не ожидая такого ответа.
Наступила неловкая тишина, которую прервало громкое урчание в животе Ху Цянь.
— Ты голодна?
— Да, дома не было завтрака. — С этими словами Ху Цянь сорвала листок с куста и привычно отправила его в рот.
— Эй! Зачем ты ешь листья?!
— У меня тяга к странным вещам… — не успела она договорить, как Чжан Мэнци схватила ее за руку и потащила в сторону столовой.
— Неважно, что там у тебя, больше никогда не ешь эту гадость! У нас в школе отличная столовая. Если проголодаешься – скажи мне, я угощу! Повторяю трижды: поняла? Поняла? Поняла!
— Да, да…
На ветру развевались подолы двух девочек. Одна была очень удачлива. А другая считала, что сегодня ей повезло больше всех на свете.
（1002 Фан Сюань, личность «невидимка» – Смерть）
（901 Ху Цянь, личность «людоед» – Смерть）
— Так это твой новый знакомый… — после того как Линь И вкратце, опустив большинство деталей, обрисовал ситуацию, Ши Хаонань нехотя принял этот факт.
Он не стал расспрашивать, как именно погиб Юэ Шань. По его твердому убеждению, Линь И никогда не лез на рожон первым, а значит, этот болван Юэ Шань сам напросился на смерть.
Стоявший поодаль Сишоу, видя, что эти двое ладят, не стал при такой встрече упоминать о жертвах. Завершив подношение останков Юэ Шаня, его тело превратилось в лужу тягучей черной субстанции и медленно просочилось сквозь землю.
Ши Хаонань уже открыл было рот, чтобы выразить свое изумление, но Линь И внезапно произнес:
— Осталось всего четырнадцать человек.
— Да ну, серьезно?! — На лице Ши Хаонаня отразился неподдельный восторг. — Выходит, эта чертова пытка наконец-то закончится?
Едва он договорил, как на телефоны обоих одновременно пришло системное уведомление…
【Уважаемые игроки.】
【Поздравляем с успешным выполнением цели выживания в локации «жилой дом» – «смерть половины и более игроков». Вы близки к тому, чтобы достичь «Точки старта».】
【Далее Система разошлет вам «Письмо о расторжении протокола». Как только все выжившие игроки единогласно подтвердят его, вы сможете по своему желанию покинуть данную сессию.】
【Важное напоминание: «Письмо о расторжении протокола» имеет ограничение по времени. Если хотя бы один игрок ответит отказом или не сделает выбор в течение пяти минут, выживание продолжится в обычном режиме.】
【Проявляя гуманность и стремясь не допустить непоправимых последствий из-за случайной ошибки, Система будет повторно направлять «Письмо о расторжении протокола» каждые два часа после первой рассылки.】
— Что за бред несет эта игра… — Ши Хаонань в замешательстве уставился в экран. — Просто выпустили бы нас, и всё. К чему эта волокита с «Письмом о расторжении протокола»? Неужели найдется идиот, который не захочет свалить из этого гиблого места…
Договаривая, Ши Хаонань заметил, что Линь И смотрит на него как-то странно.
— Э-э, ну, вряд ли же такое возможно… — он нервно почесал щеку, и по его спине пробежал холодок от собственных мыслей.
… …
Квартира 102.
Ли Цяньюнь безучастно наблюдал за Чжан Мэнци, которая рыдала, прижимая к себе изуродованный труп. Он спокойно поднял револьвер и нажал на спуск.
Пуля с бешеной скоростью вылетела из ствола, и когда она уже была готова вонзиться в беззащитную девушку, между ними призрачной тенью возник силуэт. Неизвестный заблокировал снаряд неким предметом.
Ли Цяньюнь прищурился. Это была маска.
На вид обычный пластик, но она выдержала удар пули, способной пробить стальной лист.
— Ли Цяньюнь, игра уже закончилась, так что убивать больше никого не нужно. — Ань Цинсюэ с улыбкой убрала маску и повернулась к Чжан Мэнци, пытаясь ту утешить. — Мэнци-эр, не убивайся ты так. Цянь-цянь очень переживала, что тебе могут навредить, поэтому специально поручила мне прикончить Сяо Сюань, чтобы ускорить прогресс игры.
— Ох, и надо же было такому случиться… Мы ведь все были добрыми друзьями, — вздохнула Ань Цинсюэ.
Ли Цяньюню было не до их сантиментов, он всё еще целился в них:
— Окончена игра или нет, ваши деяния идут вразрез с человеческой природой. Мир не должен терпеть подобное.
— Избавиться от вас здесь и сейчас – пожалуй, самое мудрое решение.
— Ах вот как? Ну, тогда позволь мне выразиться яснее… — Ань Цинсюэ обернулась. Улыбка мгновенно стерлась с её лица, а взгляд стал ледяным и опасным. — Чжан Мэнци мне еще нужна. Если вздумаешь её тронуть, нам придется помериться силами, ты, прихвостень «Порядка».
— Что ты сказала? — Услышав столь презрительный тон, Ли Цяньюнь уже готов был выстрелить, но внутренний голос настойчиво требовал отступить.
— Просто отпустить их? Но почему? Вы ведь «Святой»! — Ли Цяньюнь заговорил с невидимым собеседником. Со стороны это выглядело как припадок безумия. — «Вечный небосвод»… Я не знаю, что это за место, но я считаю, что «Порядок» не должен ограничиваться лишь одним тихим уголком…
Словно в ответ на его дерзость, божественная аура вокруг Ли Цяньюня пришла в смятение, отчего он заметно побледнел.
Спустя некоторое время, выслушав то, что сообщил ему таинственный покровитель, Ли Цяньюнь наконец опустил оружие и молча ушел.
… …
Через несколько минут в изрядно поредевшем чате воцарилось оживление.
301 Ян Ян (Бог Меча):
— Ребята, остался последний шаг. Вы все получили «Письмо о расторжении протокола». Там всего два варианта. Как только все нажмут «Согласен», мы сможем уйти.
1302 Цянь Цимей: — @все, смотрите внимательно, куда тыкаете! Если кто-то ошибется, станет врагом для всех нас!
1201 Хуан Яоян (Король бойцов):
— Эти кнопки на пол-экрана, буквы огромные. Кто вообще может промахнуться?
602 Ши Хаонань (шахтер):
— Во-первых, для меня честь дожить до финала в статусе одного из «главных лузеров» нашего класса. Во-вторых… прошло уже три минуты, какого черта кто-то всё еще не нажал кнопку? Мне, блин, надо домой, белье с сушилки снимать!
802 Шэн Цзе (Богач):
— Хе-хе, белье… Кое-кто слишком наивен.
302 Цзянь Тяньшэн: — @1001 Ань Цинсюэ, это твоих рук дело?
1001 Ань Цинсюэ:
— Клевета, Цзянь! Мне бы хотелось еще немного драмы, но под присмотром Мэнци-эр я честно нажала «Согласен».
И пока все обменивались подозрениями, на экранах всплыло новое системное сообщение…
【Один из игроков отклонил «Письмо о расторжении протокола». Выживание продолжается.】
602 Ши Хаонань (шахтер):
— Да вы издеваетесь?! Твою мать!
1001 Ань Цинсюэ:
— Ха-ха-ха-ха! А вот это уже весело! Настоящее шоу!
302 Цзянь Тяньшэн: — @1001 Ань Цинсюэ, и ты еще скажешь, что это не ты?
1001 Ань Цинсюэ:
— Перестань, Цзянь. Я тебя всего разок разыграла. Вместо того чтобы винить меня, лучше поищи виновного среди тех, кто отмалчивается~
1402 Линь И: — 1.
У Линь И не было желания бунтовать, он нажал «Согласен». Своей «единичкой» он просто дал понять, что не входит в число молчунов.
Вслед за ним в чате посыпались подтверждения от Вань Чао и Чэнь Тинтин.
801 Сун Тяньи:
— Хватит перекличку устраивать! Идите посмотрите в Правила. Неужели только у меня третий пункт превратился в какой-то кошмар?
Третий пункт правил выживания?
Чтобы быть готовыми ко всему, большинство игроков еще в самом начале зазубрили все семь правил наизусть.
Насколько все помнили, третье правило гласило:
«3. Соседи могут помогать друг другу, но прежде чем укреплять отношения, убедитесь, что он/она действительно ваш сосед».
Однако, когда игроки открыли раздел «Правила», знакомая фраза оказалась искажена до неузнаваемости:
«3. Соседям строго запрещено помогать друг другу. В течение 2 часов вы обязаны убить своего изначального соседа. Если цель не будет достигнута в срок, оба соседа умрут вместе».
… …
P.S. Глава «Жилой дом» близится к развязке. Ставок нет, но как думаете, кто выживет (авторская ирония)?
Многие читатели спрашивают про главную героиню… Неужели вы не заметили, что у главного героя сейчас атрофированы чувства? Что касается Чэнь Тинтин, её судьба… ну, после новых правил в этой главе можете сами догадаться…
И еще: в классе было 28 человек. Если внимательно пересчитаете выживших и погибших, заметите одну странность…
Кстати, приоткрою завесу: следующее выживание будет динамичным, короче первого, а тема связана с поездом.
Спасибо всем за поддержку и донаты! Пока есть читатели, я буду писать (постараюсь ускориться на каникулах)!
— Конец… Нам конец! Как кто-то вообще мог выбрать «Отказ»?!
Ши Хаонань в полном отчаянии уставился на искаженное третье правило. — Мне драться с Ли Цяньюнем… Вы шутите?
Линь И подошел ближе и заглянул в экран его телефона.
«Взаимное истребление» – вот первое, что пришло ему в голову при виде этих изменений.
— Что делать, старина Линь? С Ли Цяньюнем шутки плохи. Я даже не про его козыри говорю, я по одной только Личности ему не ровня…
Ши Хаонань в сердцах рвал на себе волосы.
— Так какая у тебя все-таки Личность?
— Эх, раз уж такое дело, не буду больше темнить.
Почувствовав, что этот барьер ему в одиночку не преодолеть, Ши Хаонань открыл интерфейс и показал свою Личность, которую так долго скрывал…
【Личность: шахтер】
【Уровень: 1】
【Талант 1 – Несуществующая каска: Как шахтеру, тебе полагалась бы внушающая уверенность каска. Жаль, что ты по рассеянности её потерял. Однако мышечная память осталась: если у тебя на голове находится любой посторонний предмет, Защита и Скорость увеличиваются на 1 единицу.】
【Талант 2 – Кирка (Острота III): Зачарованная железная кирка, способная нанести внушительный урон одиночной цели.】
【Талант 3 – Экстренный побег: В моменты крайней опасности человек способен на невозможное. С помощью кирки ты можешь прорубить пространственный туннель длительностью в 3 секунды и мгновенно переместиться в указанную точку в радиусе ста метров.】
— И защита, и нападение. Отличная Личность. — Линь И дал вполне взвешенную оценку, изучив третью способность.
Как он и предполагал, способности Хаонаня были связаны с пространством. Неудивительно, что тот постоянно бахвалился своими навыками побега.
Вспоминая прошлые слова друга, Линь И предположил, что «Экстренный побег» позволяет перемещать не только себя, но и других.
Странно было лишь одно: на голове Хаонаня никогда ничего не было, что могло бы подойти под условие «постороннего предмета».
Линь И с недоумением посмотрел на макушку друга.
Почувствовав этот взгляд, Ши Хаонань сразу понял, о чем тот думает, и развел руками:
— Сначала я хотел нацепить что-нибудь вместо каски, но потом понял, что всё гораздо проще. Видимо, перхоть на голове Система тоже засчитывает за «посторонний предмет».
— Столь нелепый стиль… В твоем духе, — Линь И только и смог, что промолчать.
— Черт, если этот Ли Цяньюнь придет по мою душу и я пойму, что не справляюсь, я устрою ему взбучку на прощание! — В глазах Ши Хаонаня, прикованных к экрану, промелькнула искра безумия, хотя он и продолжал улыбаться. — Старина Линь, а что если я просто рвану в тот туман снаружи, который похож на иллюзию, и посмотрю, кто из нас с ним дольше протянет? Сдохнем вместе, а?
— Только не надо меня осуждать. Ты же меня знаешь, я не святоша. Если он придет меня убивать, я не собираюсь покорно ложиться под нож.
— Понимаю, — кивнул Линь И. — Но Хаонань, если ты мне доверяешь, я могу устроить тебе финал, который тебя не разочарует.
— Правда? Что ж ты раньше молчал? — Глаза Ши Хаонаня загорелись. — Смерть – это не страшно. Страшно сдохнуть без пафоса.
Он тут же по-дружески приобнял Линь И за плечи.
… …
— Кто?! Кто это сделал?!
В квартире 301 Цянь Цимей металась по комнате, швыряя вещи. Увидев, что кто-то сорвал завершение игры, она буквально дрожала от ярости.
Ян Ян, отдыхавший на диване с закрытыми глазами, поморщился от грохота.
— Дорогой, ты обязан вычислить эту крысу! Иначе мы все из-за него погибнем! — Цянь Цимей подбежала к парню и вцепилась в него.
Ян Ян нехотя открыл глаза:
— Ты права, Мэй-мэй. Но сейчас главная проблема – это искаженное третье правило.
— Да… точно, правило. — Отрезвленная его словами, Цянь Цимей вспомнила, что её «изначальный сосед» Вань Чао всё еще жив. Она капризно прильнула к руке Ян Яна. — Милый, этот Вань Чао наверняка слабак по сравнению с тобой. Убей его ради меня, а?
К её изумлению, проверенный метод соблазна не сработал. Ян Ян спокойно высвободил руку:
— Мэй-мэй, у меня ситуация не лучше. По моим наблюдениям, Личность Цзянь Тяньшэна весьма непроста. Так что в твоем деле я ничем помочь не смогу.
— Что ты сказал? — Цянь Цимей не верила своим ушам. Этот мужчина, который раньше был её верным рабом, внезапно стал абсолютно чужим. — Ты хочешь сказать… что бросаешь меня?
Она вскинула руку и ткнула пальцем ему в лицо, срываясь на визг:
— Ян Ян, ты вообще мужчина?! Что ты мне вчера в постели обещал? А теперь… попользовался и в кусты? Сволочь! Ты просто животное! У тебя совесть вообще есть?!
Ян Ян даже не дрогнул. Он лишь усмехнулся в ответ:
— Ха, сволочь… Слышать это от кабацкой девки – поистине забавно.
— Перестань ломать комедию, Цянь Цимей. Вчера, когда «Проклятие» нас разделило, я всё видел. Твоя Личность вовсе не так бесполезна, как ты малюешь.
— Тебе стоит радоваться, что ты не пыталась прирезать меня, пока я спал. Иначе была бы уже мертва.
— На этом всё. Хочешь жить – действуй сама. У меня свои дела.
С этими словами, под ошеломленным взглядом девушки, тело Ян Яна превратилось в сияющий поток мечей и, едва не задев её щеку, вылетело из комнаты.
… …
«Странно, почему Дракон не отвечает…»
В квартире 302 Цзянь Тяньшэн, не зная реальной ситуации с потерями, крутил в руках телефон, ожидая вестей от Тан Луна.
Он полагал, что, за исключением загадочной Ань Цинсюэ, группа девушек во главе с Чжан Мэнци должна была быть уничтожена совместными усилиями Ли Цяньюня и Ян Яна.
«…»
Погоди, что-то не так…
Если Чжан Мэнци мертва, почему Ань Цинсюэ только что написала в чате «под присмотром Мэнци-эр»?
Едва эта мысль промелькнула в голове Цзянь Тяньшэна, как его зрачки сузились. Тело, повинуясь инстинкту, совершило резкий рывок влево.
В следующее мгновение чудовищная волна энергии меча обрушилась на то место, где он только что стоял, в щепки разнося гостиную.
— Ба-бах!
Удар меча был исполнен божественной мощи.
Напольная плитка в гостиной лопалась с треском ломающегося бамбука, обнажая изломанные ребра арматуры. Цзянь Тяньшэн успел уйти с траектории атаки, но его всё равно отбросило ударной волной. Прокатившись по полу, он с трудом сумел затормозить.
— Пха… кха… Быстро же ты пришел… — Цзянь Тяньшэн поднялся из облака пыли, отплевываясь от крошева, в которое превратилась мебель.
— Пойми, Правила обязывают меня к этому. — Ян Ян парил в воздухе, окруженный ореолом острого, как бритва, Духа. Его взгляд был пуст. — Но не волнуйся. Когда всё уляжется, я найду того, кто нажал «Отказ», и заставлю заплатить за это.
— Послушайте, господин «Бог Меча», — Цзянь Тяньшэн усмехнулся, — ты хоть помнишь, кем был до того, как получил эту Личность? Ты же сам на себя не похож.
Неужели это тот самый заурядный Ян Ян, которого все знали?
— Я прекрасно знаю, кто я. — Голос Ян Яна звучал обыденно. — Только те, кто осознал суть своей Личности, смогут пройти эту «игру» до конца.
— Ого, звучит пафосно. Но если бы не тот саботажник, игра бы уже закончилась. При чем тут твоя «суть»?
— Именно поэтому я и говорю, что ты далеко не уйдешь.
— Цзянь Тяньшэн, ты умрешь здесь.
Решив, что метать бисер перед свиньями бесполезно, Ян Ян умолк. Он сложил пальцы в жест меча и выпустил еще одну волну яростной энергии.
На этот раз удар шел снизу вверх, вспарывая пространство.
Цзянь Тяньшэн вновь проявил невероятную реакцию, уклонившись, но потолку повезло меньше. Его разворотило еще сильнее, чем пол; лопнувшие трубы обрушили вниз потоки воды вместе с градом бетонных обломков.
— Обязательно драться? Может, Старина Ли найдет способ, чтобы все остались в живых? Нам не нужно убивать друг друга! — Кричал Цзянь Тяньшэн, лавируя между падающими камнями.
Для него Ян Ян не был злодеем. Тот не совершил ничего подлого, и Цзянь Тяньшэн до последнего надеялся избежать кровавой развязки.
— Правила непреклонны. Сейчас и навсегда. — В глазах Ян Яна на миг отразилось нечто древнее, словно вспышка далекого воспоминания. — К тому же твой Ли Цяньюнь тоже умрет здесь.
— Похоже, Сила твоей Личности окончательно высушила тебе мозги.
Видя, что парень несет какую-то высокомерную чушь, Цзянь Тяньшэн оставил попытки договориться. Его напряжение внезапно сменилось странной расслабленностью.
В этот миг всё вокруг – капли воды, летящие камни, сами фигуры бойцов – словно застыло в стоп-кадре.
Когда заторможенное восприятие Ян Яна вновь пришло в норму, прямо перед его лицом уже возник кулак, стремительно увеличиваясь в размерах.
— Бум!
Удар, сопровождаемый львиным рыком, обрушился на противника. Три слоя призрачных мечей, которые Ян Ян успел воздвигнуть перед собой, разлетелись вдребезги, а самого его отшвырнуло назад.
«Какая скорость… и Сила не отстает…»
Хотя Ян Ян и догадывался, что Цзянь Тяньшэн силен, реальная мощь врага заставила его содрогнуться от недоверия.
Его собственная Личность «Бог Меча» давала бонус ко всем характеристикам, а показатель Скорости и вовсе был завышен на безумные 6 единиц.
Но судя по тому, что произошло, Цзянь Тяньшэн был еще быстрее?
Невозможно…
Ян Ян не хотел в это верить, но не успел он и глазом моргнуть, как противник золотым метеором вновь устремился к нему на перехват.
«Черт, он действительно быстрее меня!»
Осознав, что зрение не поспевает за движениями врага, Ян Ян изменился в лице. Он окружил себя вихрем из сотен клинков, сам превращаясь в живое острие, и с воем ветра бросился навстречу.
Кулаки столкнулись с лезвиями. Раздалась серия оглушительных ударов – за секунду они обменялись десятками атак.
Мгновение спустя Ян Ян, чей вихрь мечей рассеялся, пошатнулся и отступил. С уголка его губ стекала струйка крови.
Очевидно, что в прямом столкновении «Бог Меча» проигрывал.
Это должно было быть невыносимым ударом по самолюбию, но первый шок прошел, и Ян Ян начал понимать, в чем секрет…
Скорость Цзянь Тяньшэна была выше, но лишь на крохотную долю – примерно на 0.5 единицы. То же самое касалось и остальных параметров.
Вот почему тот доминировал, но никак не мог нанести решающий удар.
— Копируешь характеристики, а затем усиливаешь их… Это и есть твой талант? — Ян Ян вытер кровь и произнес без тени иронии:
— Если это всё, на что ты способен, твой финал предрешен.
— Да, я и сам понимаю, что такой жалкой прибавки маловато, чтобы завалить господина «Бога Меча». — Цзянь Тяньшэн серьезно кивнул, а затем вновь предпринял попытку воззвать к разуму:
— Но если хочешь остановиться прямо сейчас и поискать выход вместе, я только за.
— Правила абсолютны. Твои идеалы ведут лишь к медленной смерти, в них нет смысла. — Упрямство собеседника начало раздражать Ян Яна. — Мне повторить? Ты лишь лягушка на дне колод…
— Ладно, ладно, хватит. Оставь эти бредни при себе. — Цзянь Тяньшэн одной рукой зажал ухо, а другой глянул в телефон. — Я понял, что ты не настроен на добрые слова. Поэтому я просто тянул время. А теперь, когда мое подкрепление прибыло, я исполню твое желание – покончим с этим быстро.
Едва он договорил, дверь квартиры 302, висевшая на одной петле, распахнулась. Запыхавшийся парень крикнул:
— Цзянь-гэ, я здесь!
— Покажем ему наш горячий дуэт!
Сун Тяньи, примчавшийся с восьмого этажа, перевел дух и выбросил ладонь вперед, направляя поток невидимой энергии прямо в Цзянь Тяньшэна.
【Ваша Личность «герой» повышена до 2-го уровня.】
— Ян Ян, игра… окончена.
Почувствовав узы товарищества и бурлящую в венах мощь, Цзянь Тяньшэн ощутил прилив небывалого мужества. Вокруг его тела начали медленно материализоваться сияющие золотом доспехи в форме головы льва…
【Личность: герой】
【Уровень: 2】
【Талант 1 – Героизм: Этому миру не хватает героев. Как защитник слабых, ты обладаешь врожденной чертой «Бесстрашие».】
【Талант 2 – Поединок чести: Мужество человека – это песнь жизни. Когда твоя отвага превосходит Дух врага, ты забираешь у него все характеристики (кроме Духа), которые выше твоих собственных, и получаешь дополнительно +2 ко всем параметрам.】
【Талант 3 – Пламенная фантазия: Ты жаждешь справедливости, и страсть в твоем сердце горит ярким пламенем. Когда накал достигает пика, ты можешь воплощать в реальность образы и сверхъестественные силы из своего воображения, однако Дух при этом стремительно истощается.】
Благодаря «усилению» от наставника Сун Тяньи, характеристики Цзянь Тяньшэна стали пугающими…
【Имя: Цзянь Тяньшэн】
【Жизнь: 13】
【Сила: 13】
【Защита: 13】
【Скорость: 18】
【Дух: 10】
【Показатель голода: 88/100】
【Показатель жажды: 88/100】
【рассудок: 100/100】
— Прощайте, господин «Бог Меча».
Под громовой рык льва вспыхнуло ослепительное золото. Облаченный в священный доспех, Цзянь Тяньшэн молнией метнулся вверх, исчезая из виду, и в следующее мгновение его рука, подобная золотому топору, обрушилась на Ян Яна.
Тот успел воздвигнуть девять слоев защиты, но они лопнули, словно бумажные. Удар, пропитанный потусторонней мощью, вмял Ян Яна в пол. Лицо «Бога Меча» мгновенно побелело, он выплюнул фонтан крови и, пробив перекрытие, рухнул этажом ниже, на второй…
… …
В то же самое время.
В квартире 402, прямо над дырой, пробитой Ян Яном, три подозрительные фигуры молча наблюдали за побоищем.
Тишину нарушил тот, кому не сиделось на месте:
— Ни хрена себе, Золотой Лев!
Увидев, как хваленый «Бог Меча» улетел с одного удара, Ши Хаонань вытаращил глаза. — Это же бред какой-то. У него Личность что, «Золотой Святой» из мультиков?
— Потише, подглядывать и так нехорошо, — одернул его Линь И, после чего перевел взгляд на третьего участника. — Кстати, господин Вань Чао, а вы-то здесь какими судьбами?
— Я шел убивать Цянь Цимей. Услышал шум и решил заглянуть, — ответил Вань Чао с предельно серьезным видом. — Если бы не видел сам, никогда бы не поверил, что кто-то из нас способен на такое.
— Эй, как думаете, кто кого? Ян Ян или Цзянь Тяньшэн? — Ши Хаонань уже вел себя как азартный игрок на ипподроме.
— Сложно сказать… Обычно в таких историях побеждает тот, у кого круче «скрытые резервы», — проанализировал Линь И, вспоминая прочитанную мангу.
Однако Вань Чао, вопреки ожиданиям, ответил четко и без сомнений:
— Победит Ян Ян… Обязательно победит.
— Чего? Серьезно? А мне казалось, тут намечается сенсация. — Ши Хаонань озадаченно почесал затылок. — С чего такая уверенность?
— Какое-то… странное дежавю, которое я не могу объяснить. — Вань Чао сам выглядел сбитым с толку. — Детали ускользают, но в моих смутных воспоминаниях я видел «Бога Меча».
— Поэтому Ян Ян – не тот, кто останется в этом доме навсегда.
… …
«Победа?»
Глядя на гору обломков на втором этаже, Цзянь Тяньшэн почувствовал, как золотая броня начинает таять. Силы покидали его.
Дело было не в самоуверенности – просто использование сверхъестественной мощи пожирало ресурсы с чудовищной скоростью. С 1 единицей Духа он больше не мог поддерживать форму.
Но талант «Поединок чести» всё еще действовал. Даже если Ян Ян жив, он сможет его добить…
Не успел он закончить мысль, как из-под завалов вылетела едва заметная, призрачная нить энергии.
В следующее мгновение, на глазах у остолбеневшего Цзянь Тяньшэна, голова всё еще улыбающегося Сун Тяньи взлетела в воздух, оставляя за собой длинный кровавый шлейф.
【Ваша Личность «герой» понижена до 1-го уровня.】
«Усиление исчезло… Тяньи мертв?»
От этого внезапного удара, который казался кошмарным сном, Дух Цзянь Тяньшэна был раздавлен. Его характеристики начали стремительно падать.
Воспользовавшись его замешательством, Ян Ян пулей вылетел из руин. На кончике его пальца дрожала сгущенная, почти осязаемая энергия меча, которая с резким свистом рассекала воздух.
— Ян Ян!
В последний миг «Герой» собрал остатки воли и нанес ответный удар, полный ярости.
Но на этот раз всё было иначе. Несмотря на то что его Сила формально была выше на полпункта, его руку просто срезало при первом же касании.
Брызнула кровь. Цзянь Тяньшэн вздрогнул, еще не осознав потерю конечности, но, желая отомстить за друга, он наотмашь ударил оставшимся кулаком, целясь в голову врага.
Ян Ян даже не взглянул на атаку. В его руке соткался клинок чистого света, который мгновенно пронзил грудь противника.
А занесенный кулак Цзянь Тяньшэна был в тот же миг искромсан защитным вихрем мечей.
— Я же говорил: просто «копировать» недостаточно, чтобы победить меня. — Ян Ян выдернул световой клинок и слегка похлопал умирающего по плечу. — Потому что искусство войны, заложенное в «Боге Меча», не сводится к сухим цифрам характеристик.
— Ты уже не в первый раз совершаешь ту же ошибку, Цзянь Тяньшэн.
— Откуда… Откуда ты это знаешь? — Цзянь Тяньшэн чувствовал, как жизнь уходит из него, но даже сквозь пелену смерти он понял: за этими словами кроется страшная тайна.
— Это место – всего лишь «Точка старта». Только те, кто идет дальше, имеют право сохранять память. — Взгляд Ян Яна стал задумчивым. — Конечно, мои воспоминания тоже обрывочны, и чтобы пробудить их, нужен был толчок.
— Пока что я помню лишь то, что ты всегда проигрываешь мне в этом бою, и еще…
— В прошлый раз я погиб на четвертом этапе выживания.
（801 Сун Тяньи, роль «наставник» – мертв）
（302 Цзянь Тяньшэн, роль «герой» – мертв）
802 Шэн Цзе (Богач):
— Брат Ян, мой сосед выдвинулся к тебе. Нужно ли мне его перехватить?
Будучи одним из тех, кого затронули искаженные Правила, Шэн Цзе пристально следил за перемещениями Сун Тяньи. Как только он увидел в глазок, что тот вышел из квартиры, то сразу же отправил сообщение Ян Яну.
Шэн Цзе прекрасно осознавал, что его Личность «Богач» не обладает талантами для открытого боя. Однако, судя по действиям Сун Тяньи на протяжении всей «игры», тот тоже не обладал особо могущественной ролью.
Именно поэтому, владея мечом, который ему «даровал» Ян Ян, он осмелился проявить инициативу. Шэн Цзе хотел лично устранить лишние препятствия на пути своей «Инвестиции», чтобы избежать любых непредвиденных последствий.
301 Ян Ян (Бог Меча):
— Не стоит. Пропусти его.
Ян Ян, напротив, опасался, что слабый в бою Шэн Цзе может пострадать. Обладая абсолютной уверенностью в собственной силе, он запретил союзнику действовать опрометчиво.
Хотя Ян Ян не помнил, какой была судьба Шэн Цзе в этом месте прежде, он не возражал против дальнейшего сотрудничества с «Богачом», способным обеспечить его ресурсами для выживания.
…Продление
Тело Цзян Тяньшэна рухнуло на пол.
Поскольку исход был предопределен заранее, в душе Ян Яна не шевельнулось ни капли радости победителя.
Напротив, его нынешние действия напоминали поведение марионетки, ведомой Правилами, что вызывало лишь чувство гнетущей пустоты.
Но следом пришло осознание собственного бессилия.
«Кратковременным стимулом», позволившим ему обрести обрывки памяти, стал окончательный разрыв с Цянь Цимей.
К тому моменту, когда он осознал, что может произойти дальше, Правила уже были искажены. Стало слишком поздно.
К слову, окружающие считали, что ему просто повезло получить Личность «Бог Меча», но лишь сам он знал: возможно, это судьба отозвалась на сокровенное желание, таившееся в глубине его сердца.
В глазах одноклассников он всегда был обычным человеком. Даже слишком заурядным.
И само имя «Ян Ян», и его образ жизни по маршруту «дом – учеба – дом» – всё прошлое можно было описать одним словом: посредственность.
Пожалуй, единственным отличием было его пристрастие к фэнтези-романам. Он бесконечно грезил о вольных заклинателях, способных летать на мечах и обладающих силой, способной перевернуть небеса и землю.
Что касается его девушки Цянь Цимей, с которой он встречался меньше месяца, то их отношения начались по нелепой случайности, подстроенной его соседями по комнате.
Он прекрасно знал, что она за девушка… вернее, женщина.
Завсегдатай баров и ночных клубов, она меняла парней чаще, чем одежду.
Не имея никакого опыта в любви, но отчаянно ее желая, он поначалу старался держаться от таких особ подальше.
Но его приятели-бездельники твердили, что с такими девицами проще всего «сойтись». Мол, если хочешь просто развлечься – Цянь Цимей идеальный вариант.
Сначала он отказывался. Но если отбросить моральные качества, Ян Ян, будучи одиноким с самого рождения, вынужден был признать: яркий макияж и смелые наряды Цянь Цимей были для него чертовски притягательны.
В итоге, под его невнятное и робкое мычание, один «мозговой центр» из их компании разработал план. Ян Яна вытолкнули на сцену именно в тот момент, когда Цянь Цимей больше всего нуждалась в утешении.
В голове тогда было пусто. Глядя на Цянь Цимей, рыдающую за столиком бара так, что косметика размазалась по всему лицу, он наговорил кучу вещей, которых сам не помнил. Кажется, там были обещания «всегда заботиться о ней» и тому подобное.
То ли его честность и простота тронули ее, то ли она пыталась заполнить пустоту после разрыва с очередным кавалером, но Цянь Цимей согласилась стать его девушкой. Ян Яну казалось, что он видит сон.
Несмотря на знание о ее прошлом, он, окрыленный новизной этого драгоценного чувства, отбросил предубеждения и относился к ней со всей серьезностью. Он втайне надеялся, что она изменится.
Но мечты остались мечтами. Спустя всего две недели он случайно обнаружил в телефоне Цянь Цимей контакты нескольких мужчин – как знакомых, так и нет. А их переписка была возмутительно двусмысленной.
Впрочем, люди не меняются даже под влиянием многолетних привычек. С чего бы ей меняться ради его ничтожных усилий и пары слов?
— Просто развлекись, — снова зазвучал в ушах голос соседа по комнате.
Да, просто развлечься.
Жалеть о своей опрометчивости было уже поздно. Ведь то, что для Цянь Цимей было пустяком, для парня из обычной семьи, вложившего в эти отношения всю душу, стало смыслом жизни на эти полмесяца.
Возможно, именно эта цепочка событий – «обретение», а затем «разрыв» – и стала тем самым триггером для пробуждения памяти.
Мысли постепенно вернулись в реальность. Ян Ян уже собирался покинуть это пропитанное скверной место, когда в дверях показался еще один человек.
Ли Цяньюнь?
Почувствовав на себе его острый, пронзительный взгляд, Ян Ян нахмурился:
— Что, хочешь за них заступиться? Ты же прекрасно понимаешь, что у меня не было выбора.
— Да, я всё понимаю, — на удивление мягко отозвался Ли Цяньюнь. — Так что я пришел не для того, чтобы вершить суд.
Он заговорил обыденным, почти домашним тоном:
— Я ищу Ши Хаонаня, но на шестом этаже его нет. Сверху я уже проверил. Ян Ян, ты его не видел?
— Нет.
— Ладно, похоже на то…
Ли Цяньюнь, облаченный в длинный плащ, кивнул и принялся с непонятным интересом разглядывать собеседника. — Чжан Мэнци и Ань Цинсюэ всё еще живы. Как думаешь, есть ли среди них тот, кто ответил «отказом»?
— Не знаю. Но у меня… уже есть один подозреваемый.
— О? Не думал, что ты так проницателен. И кто же это, по-твоему?
— Тот, кто стоит прямо предо мной.
Взгляд Ян Яна стал холодным. Он свысока посмотрел на мягко улыбающегося Ли Цяньюня. — Глаза не лгут. Ты ведь только что собирался на меня напасть? Прости, что не оправдал ожиданий и не выгляжу тяжелораненым.
— Меня раскрыли… — Ли Цяньюнь усмехнулся. — Стоит ли мне изобразить удивление или гнев?
С этими словами он вскинул револьвер и нажал на спуск.
— Твою мать, они дерутся!
Услышав выстрел, Ши Хаонань, притаившийся у края пролома в полу, подскочил как ошпаренный и истошно завопил.
— Ты больной? — Вань Чао вздрогнул от его воплей, и его кулаки непроизвольно сжались. — Ли Цяньюнь твой «начальный сосед». Если он сцепится с «Богом Меча», тебе же лучше, сиди и радуйся.
— Нифига! Если они сейчас всё закончат, я вообще без экранного времени останусь! Такое даже святой не стерпит!
В руках Ши Хаонаня в мгновение ока материализовалась острая зачарованная Кирка. Под ошеломленным взглядом Вань Чао он прыгнул прямо в дыру в полу.
— Получай! Ли Цяньюнь, твой дедушка здесь!
В этот миг Ши Хаонань был подобен сошедшему на землю богу рудников!
— Дзынь!
Ян Ян не ожидал, что Ли Цяньюнь так легко во всём признается и откроет огонь.
Но еще меньше он ожидал, что с неба свалится человек и своим инструментом отобьет пулю прямо в полете.
— Ай-ай-ай, больно-то как…
Хотя Ши Хаонаню и удалось отразить пулю, его правую руку ощутимо тряхнуло от силы удара.
— Не ожидал, что ты сам явишься ко мне, дружище Ши.
Появлению незваного гостя удивился не только Ян Ян, но и Ли Цяньюнь.
— А как иначе? Если не подойти поближе, как я узнаю, смогу ли тебя скрутить?
— Я слышал ваш разговор. Так это ты, старый прохвост, мутил воду? Бедный Цзян Тяньшэн и остальные – доверились такому лицемеру.
Ши Хаонань подбросил Кирку и ловко ее поймал. — Ян Ян, отдохни пока в сторонке. Позволь мне сначала потолковать со своим соседом, идет?
— Как хочешь, — безразлично бросил Ян Ян.
Ему было любопытно. Даже с его зрением «Бога Меча» он не смог до конца понять, как именно приземлился Ши Хаонань. Казалось, тот не просто быстро двигался, а возник из ниоткуда.
Похоже, этот «шахтер» был куда сложнее, чем казалось на первый взгляд.
Ли Цяньюнь, услышав обвинение в лицемерии, лишь устало покачал говолой:
— Ты ошибаешься, Ши Хаонань. Я от начала и до конца следовал по пути «Порядка». Просто мой голос слишком слаб, и многие не захотели мне содействовать. Оттого мы и имеем то, что имеем.
— Мы могли бы честным способом определить тех, кто должен выбыть. Зачем было плодить лишние желания? Почему нельзя было просто отбросить старые обиды и принять установленные мной правила?
— Я давал вам шансы. Но «Порядок» продолжают бесцеремонно топтать. Теперь в «Альянсе Стражей» остался я один.
— Рухнувший «Порядок» не имеет смысла существовать. Раз так, то пусть все останутся здесь.
Слушая это, Ши Хаонань недоверчиво протер глаза. Он не мог поверить, что этот человек – тот самый вежливый и мягкий Ли Цяньюнь, которого он знал.
— Ты совсем с катушек съехал? Почему за ошибки мучителей должны платить невиновные? — Вырвалось у него.
— Нет… В этой «игре» нет невиновных… включая меня, — совершенно спокойно произнес Ли Цяньюнь. — Наверное, вы и сами догадались с того момента, как Система объявила количество выживших игроков во всём мире. Жестокая правда этой «игры» в том, что…
— …сцена, в которой мы находимся, и то, что мы переживаем, прямо сейчас повторяется в бесчисленных других местах.
— Даже если мы доберемся до «финиша» этого этапа, что дальше? Нас будет ждать одна «игра» за другой, пока мы не умрем после долгих мучений.
— Вы сами видели: человеческая природа не выдерживает проверок.
— Пройдя через это несколько раз, кто гарантирует, что вчерашняя жертва не станет палачом? Уж лучше пусть те, кто еще сохранил благородство духа, останутся здесь навечно.
— Тьфу… Ты и впрямь псих.
Ши Хаонань не особо вникал в философию Ли Цяньюня. Тот казался ему просто заносчивым типом, которому очень хотелось дать под зад.
— Рожденному ползать – не понять полета, — покачал головой Ли Цяньюнь и снова выстрелил.
Но в то же мгновение, когда грохнул выстрел, Ши Хаонань материализовался за спиной противника. Его Кирка со свистом обрушилась на затылок Ли Цяньюня.
«Телепортация?»
Ли Цяньюнь понял это в ту же секунду, как цель исчезла. Несмотря на мгновенную реакцию, острая кирка, окутанная фиолетово-золотым сиянием, успела зацепить и располосовать его правое плечо.
— Ого, а ты шустрый.
Кожа на плече была содрана до мяса, но Ши Хаонань остался недоволен результатом. Не сбавляя темпа, он продолжил осыпать врага ударами.
Честно говоря, драться он не умел. Просто бил туда, куда видел, – стратегия «авось попаду».
Но, надо признать, этот бандитский стиль давал плоды. Ли Цяньюнь выглядел потрепанным, а его плащ за пару заходов превратился в лохмотья.
— Кажется, ты забыл, что у меня есть пистолет.
Поймав момент, когда Ши Хаонань промахнулся и на мгновение потерял инерцию, Ли Цяньюнь с холодным блеском в глазах нажал на спуск почти в упор.
Однако почувствовав угрозу, Ши Хаонань активировал талант «Экстренный побег». Это позволило ему не только уйти от пули, которая должна была стать фатальной, но и снова оказаться в слепой зоне Ли Цяньюня. Кирка, словно коса смерти, рванулась к горлу врага.
— Попался!
Отдача от выстрела заставила Ли Цяньюня замереть на долю секунды. Ши Хаонань был уверен – от этого удара не уйти.
Но праздновать победу было рано. Как только острие почти коснулось кожи, от тела Ли Цяньюня хлынула мощная, священная волна энергии, которая отшвырнула атакующего прочь.
Ши Хаонань в полете снова применил телепортацию, пытаясь зайти под немыслимым углом, но с досадой обнаружил: с какой бы стороны он ни атаковал, он натыкался на невидимую стену. Ли Цяньюня было не достать.
— Ну вы посмотрите! Не может честно драться – зовет помощь извне. Никакого благородства!
Поняв, что в таком состоянии Ли Цяньюню ничего не сделать, Ши Хаонань прекратил атаки и, ворча, отступил. — Ян Ян, видел? Этот тип мне не ровня. Я уж точно не из тех «двух главных неудачников» нашего класса.
Ян Ян, наблюдавший за всем с воздуха, слегка кивнул и дал беспристрастную оценку:
— Ты силен. Если бы не эта таинственная сила, ты бы уже победил.
— Ха-ха-ха! Слышал, Ли Цяньюнь? Ты мне проиграл!
Получив признание, Ши Хаонань расхохотался во всё горло.
— И что ты намерен делать теперь, Ши Хаонань? — Ли Цяньюнь проигнорировал его бахвальство. Он убрал револьвер, принадлежавший таланту «Детектив», и в его руках возник золотой фолиант, страницы которого медленно переворачивались сами собой.
— Теперь? Ты же включил читы, какие тут могут быть «теперь»? — Ши Хаонань лениво зевнул, словно ему всё наскучило, и достал из инвентаря обычный пистолет.
Эту вещь он подобрал вчера на месте гибели Пань Цзэ.
— Всё, что мог, я сделал. А если спрашиваешь, что дальше… пожалуй, устрою себе идеальный финал.
Ши Хаонань приставил дуло к виску и с улыбкой помахал Ли Цяньюню рукой. — Пока-пока.
— Бах!
(602 Ши Хаонань, Личность «шахтер», – мертв)
…
P.S. Никто не угадает концовку первой арки, никто!! Если кто-то угадает, я втихую всё удалю…
— …
— Как неожиданно… Впрочем, у Ши Хаонаня было чувство собственного достоинства. Он сэкономил нам обоим кучу времени.
Спустя долгое время после выстрела Ли Цяньюнь стряхнул с плеч остатки разодранного плаща, и его аура постепенно угасла.
— Больше не собираешься нападать? — Ян Ян в воздухе прищурился, глядя на него с подозрением.
— Нет. Я хотел закончить всё по-быстрому, но не ожидал, что Цзян Тяньшэн и остальные… — Ли Цяньюнь изобразил на лице тень раскаяния, хотя голос его оставался беззаботным. — Прости, не стоит плохо говорить о тех, кто старался. Но «Бога Меча», который почти в полной форме, мне сейчас не одолеть.
— Поэтому я решил, что наш спор мы разрешим более интересным способом.
— Система каждые два часа выдает «Письмо о расторжении протокола»… Если каждый «отказ» ведет к искажению одного Правила, то события обещают быть весьма занимательными, не так ли?
— Псих, — холодно бросил Ян Ян. В его душе нарастало беспокойство от того, что события пошли не по сценарию.
Несмотря на огромные провалы в памяти, в одном он был уверен точно.
Ли Цяньюнь не должен был выжить в этой игре.
Более того, он не помнил никакого второго искажения Правил после того, как цель «смерть половины игроков» не была достигнута.
Это значило лишь одно: в прошлый раз Ли Цяньюнь погиб в течение двух часов после появления правила о «соседской резне». И если бы он выбыл как единственный, кто «отказался», игра бы беспрепятственно завершилась при следующей раздаче писем.
Возникал вопрос: как тогда умер Ли Цяньюнь?
Ян Ян чувствовал, что таинственная сила в теле старосты не была атакующей, но даже он, с его мастерством «Бога Меча», ощущал, что пробить ее будет крайне трудно.
Конечно, это не шло ни в какое сравнение с тем удушающим чувством бессилия, которое он испытал перед дверью Линь И в самом начале…
Но кто в таком состоянии мог убить Ли Цяньюня?
Неужели…
Ян Ян погрузился в раздумья. Его осенило.
«3. Соседям строго запрещено помогать друг другу. Пожалуйста, убейте своего начального соседа в течение 2 часов. Те, кто не выполнит это условие, погибнут вместе.»
Правила абсолютны. Искаженное третье правило вело не только к резне, но и к «совместной смерти» в случае провала.
Судя по тому, что показал Ши Хаонань, даже если бы он не смог победить Ли Цяньюня в бою, он мог бы изматывать его своим неуловимым талантом «шахтера», доведя дело до обоюдной гибели по истечении времени.
Но сейчас Ши Хаонань, который должен был утянуть Ли Цяньюня за собой, покончил с собой. Совершенно нелепо и внезапно.
Глядя на бездыханное тело на полу, Ян Ян наконец понял, в чем заключалось отклонение от его памяти…
Что-то или кто-то подтолкнул Ши Хаонаня сделать иной выбор.
Впрочем, сейчас было не время гадать о скрытых причинах. Если позволить Ли Цяньюню продолжать в том же духе, искажая правила одно за другим, в конце концов здесь могут погибнуть вообще все.
Те, кто остается здесь, теряют право на память и попадают в бесконечный цикл смертей. Для Ян Яна, который уже однажды «заходил далеко», это было неприемлемо.
С этой мыслью Ян Ян сконцентрировал на кончиках пальцев ослепительную струю энергии меча. Ее мощь была заметно выше той, что он демонстрировал в бою с Цзян Тяньшэном. С грохотом, почти разрывая пространство, он обрушил этот удар на Ли Цяньюня.
Без сомнения, это была полная сила «Бога Меча» 1-го уровня.
Однако, когда сияющее лезвие оказалось в трех футах над головой цели, оно пошло трещинами, словно хрупкий лед под ногами, и рассыпалось дождем искр.
— «Преграду» «Порядка» не так-то просто разрушить, — на губах Ли Цяньюня заиграла торжествующая улыбка. — Знаешь, мне и впрямь захотелось взглянуть на этот «Вечный небосвод» в «Мире Единого Сердца»… Скажем так: если я останусь последним выжившим в этой «игре», я «соглашусь» подписать то письмо.
— Таким, как ты, не место в «Порядке», — лицо Ян Яна помрачнело, когда он понял, что не может причинить врагу вред. — Возможно, тебе стоит присмотреться к «Испепелению», где ценят только разрушение.
— Кто знает, — Ли Цяньюнь лишь рассмеялся и неспешно зашагал прочь. — Если дел больше нет, я пойду. Захочешь еще поучить меня жизни – милости прошу.
— Ян Ян, я с нетерпением жду наших последних игровых часов. Всем до встречи.
…
?!
Разрушенная квартира 402.
Вань Чао несколько раз моргнул, проверяя, не померещилось ли ему, а затем выразил весь свой шок и недоумение одной фразой:
— Этот парень… он всегда был таким отбитым?
— Я тоже не ожидал, что Хаонань так поступит… Впрочем, ладно. Главное, что он доволен, — Линь И, тоже слегка удивленный, покачал головой.
— Он… разве он не твой друг? — Вань Чао невольно начал строить догадки, видя столь спокойную реакцию. — У него что, как у Пань Цзэ, тоже есть талант к «воскрешению»?
— Если бы, — с оттенком сочувствия произнес Линь И. — Тогда бы ему не пришлось так долго валяться на полу, изображая труп старательнее любого актера.
— Оставим Хаонаня. Господин Вань Чао, кажется, твоя соседка пришла за тобой. Не буду мешать.
Сказав это, Линь И спрыгнул в пролом и, мягко приземлившись, направился вслед за Ли Цяньюнем.
Соседка?
Услышав предупреждение, Вань Чао тут же обернулся.
— Какая жалость. Кажется, твой помощник не горит желанием тебе помогать.
Из тени вышла Цянь Цимей. На ее изможденном, но всё еще довольно миловидном лице застыла издевательская усмешка. — Вань Чао, похоже, ты и сам понимаешь, что твоя Личность ничтожна по сравнению с моей, раз метался как ошпаренный в поисках подмоги.
— Сделаем так: я даю тебе шанс покончить с собой прямо сейчас. Избавлю тебя от мучений в моих руках.
Вань Чао нахмурился, чувствуя, как внутри закипает раздражение от ее глупости:
— Слишком много воображаешь. Лучше бы у тебя было столько же времени на жизнь.
В ту же секунду из его рукава вылетела кинжал.
Острое лезвие со свистом рассекло воздух, но Цянь Цимей даже не шелохнулась. По ее воле перед ней возникло странное зеркало, оплетенное лозами. Оно, словно зев глубокого моря, бесследно поглотило кинжал.
В то же мгновение еще одно зеркало материализовалось за спиной Вань Чао, и из него ударил смертоносный блик.
Услышав движение за спиной, Вань Чао среагировал мгновенно: еще не успев обернуться, он метнул второй нож в сторону звука.
Оба клинка столкнулись в воздухе и с металлическим звоном упали на пол.
— Только идиот разбазаривает всё оружие в самом начале, — насмешливо бросила Цянь Цимей. Она не дала ему возможности подобрать ножи и, оскалившись, бросилась в атаку. Ее ногти на глазах удлинились и превратились в острые когти.
Вань Чао оставался невозмутим. Он рванул молнию на штормовке и, к изумлению противницы, извлек еще два остро заточенных кухонных ножа.
— Этот парень?!
Увидев, что под курткой у него на специальных креплениях висит еще целая куча орудий убийства, Цянь Цимей резко затормозила и попятилась, настороженно держась на расстоянии.
«Чего она боится?», – подумал Вань Чао, нахмурившись.
До сих пор он не проявлял талантов «ассасина». Честно говоря, его Личность в открытом бою давала немного преимуществ.
Единственный полезный талант «Медальон смерти» пока давал ничтожный бонус, ведь он убил только Вэй Юнчжуна.
Она опасается скрытых козырей или…
Вань Чао молча сделал пару шагов вперед.
Всего два пробных шага, но Цянь Цимей отреагировала так, будто на нее несется грузовик. Она начала лихорадочно выставлять перед собой зеркала одно за другим, создавая баррикаду.
«Она выглядит напуганной. Но если так, откуда взялась смелость нападать и бросаться угрозами?»
Вань Чао решил проверить ее в деле. Сжимая ножи обратным хватом, он на умеренной скорости, готовый к любому подвоху, двинулся на Цянь Цимей.
Увидев, что у Вань Чао нет способностей к мгновенному перемещению и он просто бежит как обычный человек, Цянь Цимей едва заметно расслабилась. Она направила парящие зеркала наперерез врагу.
Зеркала были разной формы – круглые, квадратные, но все они явно отличались от того главного зеркала в резной раме, что парило рядом с ней. Несколькими точными взмахами Вань Чао вдребезги разнес эти хрупкие препятствия.
— Мои зеркала…
Видя, как плоды ее усилий превращаются в осколки, Цянь Цимей издала низкий рык.
Да, именно рык. В нем отчетливо слышалась лютая ненависть.
Не давая ему передышки, она создала новую порцию зеркал. Но на этот раз Цянь Цимей и сама пришла в движение. Ее пальцы теперь напоминали десять длинных лезвий. Она больше не пятилась, а медленно кружила рядом, словно выжидая, когда жертва выбьется из сил.
«Тут что-то не так…»
Вань Чао почувствовал, как аура противницы начинает стремительно расти. Зеркала продолжали плодиться и лететь в него в режиме камикадзе.
Когда Вань Чао разбил очередное зеркало, Цянь Цимей с безумной улыбкой нырнула в главное зеркало, увитое серебристыми лозами. В ту же секунду десятки зеркал окружили парня, и в каждом из них отразилось ее торжествующее лицо.
— Угадай, из какого я выйду? — Ее издевательский голос доносился отовсюду.
Вань Чао промолчал. Опасаясь удара в спину, он воспользовался моментом, пока она бахвалилась, и мощным рывком разбил ближайшие зеркала, вырываясь из окружения.
Но не успел он и вздохнуть, как зеркала с тем же тошнотворным лицом снова окружили его в безумном хороводе.
— Вань Чао, ты ни за что не угадаешь, где я.
【Вы слышите пронзительный смех, рассудок – 1.】
Цянь Цимей зашлась в хохоте. Этот звук ввинчивался в мозг, заставляя терять самообладание.
— Мне и не нужно знать, где ты. Я просто разобью их все, — хмуро ответил Вань Чао.
— Ой ли? Что-то я не верю, что тебе это под силу. Не блефуешь ли ты случайно? — Голос Человека в зеркале так и сочился сарказмом.
— Скоро узнаешь.
С этими словами Вань Чао замахнулся, делая вид, что сейчас начнет крушить всё вокруг, но в следующую секунду просто замер на месте.
Зеркала продолжали бешено вращаться вокруг него, но, что странно, Цянь Цимей тоже не спешила атаковать.
Наступила патовая ситуация.
— Ты…
— Так я и думал. «Разбитое зеркало»… это и есть способ повышения твоих характеристик, — холодно констатировал Вань Чао. — С самой первой минуты ты намеренно выводила меня из себя, чтобы я с яростью крушил твои игрушки.
— И кроме того…
— Думай что хочешь! Ты думаешь, у тебя есть выбор? — Секрет ее Личности был раскрыт, и Цянь Цимей, пытаясь сохранить лицо, приказала нескольким зеркалам врезаться в противника.
Несмотря на атаку, Вань Чао не стал отбиваться. Он лишь прикрыл жизненно важные органы, не пытаясь разбить снаряды.
Он пошел на риск, поставив на то, что сами по себе зеркала не причинят ему вреда.
Даже если бы он ошибся, обычные стекла вряд ли бы убили его с одного удара – максимум пара порезов.
Десять сантиметров… один сантиметр!
Зеркала замерли в воздухе в волоске от его тела. Вань Чао выиграл этот спор.
— Кроме того, твой талант не лишен ограничений. Скорее всего, тебе засчитываются только те зеркала, которые кто-то разбил против твоей воли. Только они дают «бонус».
— Если бы это было не так, ты бы не тянула время, — закончил Вань Чао. — Не можешь же ты быть настолько тупой?
— …
Цянь Цимей перекосило. Каждое слово парня било в цель. Ее лицо стало землистым, будто она проглотила дохлую муху.
Ведь этот парень… он разгадал ее Личность почти полностью.
【Личность: Человек в зеркале】
【Уровень: 1】
【Талант 1 – Волшебное зеркало: вы владеете запретным зеркалом. Пока оно на поле боя, вокруг создаются обычные зеркала. Волшебное зеркало и все обычные зеркала связаны единым пространством.】
【Талант 2 – Укрытие в зеркале: вы имеете природное родство с зеркалами. Каждое из них – ваше убежище. Вы можете свободно перемещаться между любыми зеркалами, включая Волшебное.】
【Талант 3 – Разбитое зеркало: вы дорожите своими зеркалами. Каждое зеркало, разбитое без вашего согласия, дает 1 очко ярости. При накоплении 5/15/30 очков все характеристики увеличиваются на 1/2/3. Тело начинает приобретать черты «аномалии», рассудок неуклонно снижается (состояние можно отменить в любой момент, пока показатель рассудка положителен).】
Наученный горьким опытом, Вань Чао во время разговора не сводил глаз с ближайших зеркал.
Как он и ожидал, стоило ему раскрыть истинную подоплеку событий, как лицо Цянь Цимей мгновенно исчезло со всех отражающих поверхностей.
В следующую секунду из пустоты в опасной близости вырвался острый, словно лезвие, коготь, нацеленный прямо ему в горло.
В это мимолетное мгновение Вань Чао, заранее предугадавший атаку, вскинул фруктовый нож для блока. Однако когти противницы не только обрели твердость металла, но и несли в себе сокрушительную мощь. Раздался резкий звон столкнувшейся стали, и Вань Чао отлетел на несколько шагов назад.
— Даже в такой момент ты не собираешься раскрывать свою Личность? — Голос Цянь Цимей звучал нервно, несмотря на то что Сила явно была на ее стороне.
Хотя талант Разбитое зеркало давал ей значительный прирост характеристик, ценой этому был рассудок, сгоравший, словно топливо. Это означало, что теперь, когда секрет ее Личности раскрыт, ей нужно покончить со всем быстро, иначе поражение станет лишь вопросом времени.
Но даже зная это, стоящий перед ней заносчивый мужчина не спешил использовать свои способности, продолжая лишь отмахиваться жалкими ножиками.
Подозрительная по натуре Цянь Цимей не верила, что возможности Вань Чао ограничиваются только этим.
— Ты слишком осторожна, — проговорил Вань Чао. Наблюдая за ее поведением, он окончательно понял, чего именно боится эта женщина.
Судя по последнему столкновению, ее Сила превосходила его показатели, но она до сих пор не решилась на полноценную атаку, опасаясь, что он притворяется слабым.
К сожалению для нее, опасения были напрасными. Далеко не каждая Личность была столь же запредельно сильна, как Бог Меча, а свой талант Вань Чао не использовал лишь потому, что момент еще не настал.
Разгадав ее мысли, Вань Чао резко сорвался с места. Ловко маневрируя между зеркалами, он устремился вглубь комнаты.
Его целью было то самое причудливое зеркало, резко выделявшееся на фоне остальных!
— Проклятье! — Лицо Цянь Цимей исказилось от ярости. Понимая его замысел, она заставила зеркала лететь наперерез врагу, втайне надеясь, что он разобьет еще несколько штук и позволит ей войти в максимальное состояние таланта Разбитое зеркало.
Но Вань Чао, уже знавший о подвохе, не собирался идти у нее на поводу.
Поскольку сами зеркала не обладали Скоростью, под его выверенными уклонениями они не только не провоцировали его на удар, но даже не могли толком преградить путь.
Видя, как Вань Чао приближается к магическому зеркалу, Цянь Цимей охватила паника.
Это зеркало связывало все пространства в комнате. Если оно будет уничтожено, она навсегда останется запертой в мире зазеркалья.
— Придется рискнуть! — Стиснув зубы от безысходности, она выскочила из зеркала, находившегося слева от Вань Чао, и нанесла удар когтями, похожими на кривые ятаганы.
Почувствовав резкий порыв ветра, Вань Чао в спешке обернулся, скрестив ножи перед собой. Его реакция была безупречной, но под давлением ее характеристик, усиленных талантом, он вновь был отброшен, а один из ножей вылетел из его правой руки.
— Еще одно чудовище с завышенными статами… — пробормотал он. Хотя он и знал, что осколки зеркал дают ей преимущество, он не ожидал, что разрыв будет настолько велик. Если бы он не разгадал ее секрет раньше, справиться с ней после завершения трансформации было бы почти невозможно.
До последнего момента он не хотел использовать благословение, дарованное Смертью.
Заметив, как Цянь Цимей, окутанная аурой аномалии, скрежещет когтями перед новой атакой, Вань Чао внезапно осклабился в ледяной улыбке:
— Тебе ведь было любопытно, какая у меня Личность?
От этих слов, пропитанных странной уверенностью, зрачки Цянь Цимей сузились, и она вместо броска вперед инстинктивно отступила на полшага.
Однако, бросив эту фразу, Вань Чао… просто развернулся и бросился прочь.
Такой поворот событий на мгновение ошеломил ее, а затем волна ярости от того, что ее одурачили, захлестнула сознание. Подстегиваемая гневом и остатками угасающего рассудка, Цянь Цимей издала нечеловеческий вопль и бросилась в погоню.
Она была уверена: она видела, как Вань Чао выбежал за дверь.
Но в ту самую секунду, когда Цянь Цимей пересекла порог, из тени за ее спиной мелькнул клинок, пропитанный дыханием Смерти. Удар был нанесен с хирургической точностью и беспощадностью – прямо по горлу.
«Почему он оказался сзади…», – это была последняя мысль, вспыхнувшая в угасающем сознании Цянь Цимей.
…
1202 Чэнь Тинтин (Козел отпущения):
— Хуан, ты тут?
1201 Хуан Яоян (Король бойцов): — …
1202 Чэнь Тинтин (Козел отпущения):
— Эм… и что означают эти точки?
1201 Хуан Яоян (Король бойцов):
— Красотка, у тебя реально есть настроение в такой момент в Чате сидеть? У меня уже голова раскалывается от этих чертовых Правил.
1202 Чэнь Тинтин (Козел отпущения):
— Вот как? Какое совпадение, я как раз по этому поводу. Послушай… я помню, ты говорил, что никогда не бьешь женщин?
«…»
— Твою мать, — выругался Хуан Яоян, глядя в экран. — Решила воспользоваться моментом…
1202 Чэнь Тинтин (Козел отпущения):
— Да я шучу, не бери в голову. Можешь показать мне свою Личность? Я ее раньше не видела.
Чего-чего?
Хуан Яоян в недоумении почесал затылок, совершенно не понимая, к чему она клонит.
1201 Хуан Яоян (Король бойцов):
— Красотка, ты ситуацию вообще вдупляешь? По Правилам мы сейчас враги. С чего это я должен тебе свою Личность светить?
1202 Чэнь Тинтин (Козел отпущения):
— Потому что в обычных условиях, Хуан, у тебя нет шансов победить меня по Правилам. Лучшее, чего ты можешь добиться – это если мы умрем оба.
1201 Хуан Яоян (Король бойцов):
— А вот это было обидно. Личность у тебя, может, и крутая, но мои кулаки тоже не из ваты сделаны. Так что я с тобой не согласен.
1202 Чэнь Тинтин (Козел отпущения):
— Пожалуйста, поверь мне, я не хочу зла и не пытаюсь хвастаться. Если не веришь – сперва посмотри на мою Личность.
Вслед за этим сообщением Чэнь Тинтин действительно прислала ему подробное описание своей Личности «Козел отпущения».
— Это еще что за финт? — Хуан Яоян не верил своим глазам. Его немногочисленные нейроны работали на пределе возможностей.
Но когда он дочитал описание до конца, его глаза округлились. Выражение лица сменилось с дерзкого на недоверчивое, затем на шокированное, пока он, наконец, не откинулся на диван, тяжело выдохнув, словно из него выпустили весь воздух.
Она была права. Если она захочет выиграть, у него не будет ни единого шанса.
Абсолютно никакого.
Даже тот самый «лучший исход» она предсказала верно.
Общая смерть.
(1302 Цянь Цимей, Личность «Человек в зеркале», – мертва)
Оставив позади место побоища, Ли Цяньюнь начал подниматься по лестнице, но вскоре услышал за спиной чьи-то размеренные шаги.
— Все еще не сдаешься, Ян Ян? — Он с улыбкой обернулся, но увидел совсем не того, кого ожидал. — Линь И? Что ты делаешь здесь, внизу?
Рассмотрев гостя, Ли Цяньюнь сначала слегка удивился, но, не дав собеседнику вставить ни слова, понимающе кивнул:
— Теперь ясно, почему я не нашел вас наверху… Если я правильно догадываюсь, когда здесь появился господин Сишоу, ты был где-то поблизости?
Линь И молча кивнул, не видя смысла отрицать очевидное.
— Значит, ты все видел и слышал… — Ли Цяньюнь с досадой развел руками. — Мне жаль, что тебе пришлось увидеть меня с такой стороны. Но ради того, чтобы выиграть в этой «игре», ваши жертвы, как и жертвы остальных, неизбежны.
— Если бы я не понимал, что у этого выживания нет истинной «Точки старта», у меня бы не было к тебе или Сишоу никакой вражды. Даже в случае с Вань Чао, который совершил убийство, я узнал от Шэн Цзе о некоторых скрытых обстоятельствах и с самого начала не планировал его наказывать.
— Так можешь ли ты, пока еще оставаясь непричастным, понять мои мотивы?
«Понять такое? Это уже само по себе было бы диагнозом…», – Линь И тихо вздохнул.
— Кто-то ищет освобождения, а кто-то хочет просто жить, — ответил он. — У тебя нет права распоряжаться их выбором.
— Ты абсолютно прав, Линь И. Но толпе, которая ничего не знает о том, что ждет впереди, нужен лидер. Как младенец в колыбели должен слушаться взрослого, ведущего его за собой, так и этот Мир для них пока остается туманным и неведомым.
— Исходя из этого, я, считая себя способным взять на себя роль лидера класса, выбрал ответ: остаться здесь. Это может показаться жестоким финалом, но в долгосрочной перспективе остановка здесь – лучший вариант. Поверь мне, ты не захочешь знать, что находится там, дальше… или, вернее сказать, впереди.
— …
Заметив, что Линь И собирается что-то возразить, Ли Цяньюнь мягко улыбнулся:
— Хотя мы нечасто общались раньше, интуиция подсказывает мне, Линь И, что ты человек весьма незаурядный. Давай сделаем так: о чем бы ты ни хотел поговорить или что бы ни задумал сделать, давай сначала присядем и побеседуем. Все равно нам сейчас нечем заняться, верно?
Понимая, что любое его действие, к каким бы результатам оно ни привело, потребует ожидания, пока Система снова выдаст Письмо о расторжении протокола, Линь И не стал отклонять приглашение.
…
Квартира 601, жилище Ли Цяньюня.
Внутри было на удивление чисто: пол, журнальный столик и диван сверкали белизной. Это было самое опрятное место из всех, что Линь И видел за последнее время. Интерьер был выдержан в строгом минимализме: ничего лишнего, только самое необходимое. Хотя дому не хватало капли уюта, такая обстановка создавала ощущение простора даже в небольшой гостиной.
С негромким стуком фарфора о стекло на столик были поставлены две чашки с исходящим паром чаем.
— Пей спокойно, с этой водой всё в порядке, — сказал Ли Цяньюнь и первым сделал глоток из своей чашки.
— Спасибо… — Линь И начал было вежливую фразу, чтобы отказаться, но не успел он произнести «я не хочу пить», как из его кармана выметнулась огромная черная рука. Она в мгновение ока раздавила чашку вместе с фарфором, превратив ее в крошево.
— Глупец! Он сказал «в порядке», и ты поверил? Если ты сдохнешь, отравившись, это полбеды, но ты сорвешь мой уход отсюда! — Раздался из кармана крайне недовольный хриплый голос, пока рука стряхивала остатки влаги.
— … — Линь И почувствовал, как начинает болеть голова. Он попытался объясниться перед ошеломленным Ли Цяньюнем:
— Э-э… мой друг не очень знаком с этикетом и действует довольно грубо. В общем, извини…
— Друг? — Ли Цяньюнь посмотрел на явно нечеловеческую конечность и с интересом усмехнулся. — Я действительно в тебе не ошибся. Линь И, ты куда интереснее, чем я предполагал. Раз ты водишь дружбу с такими «существами», мне стало по-настоящему любопытно, зачем ты пришел.
— Цель проста, — Линь И достал из коробки несколько салфеток и принялся методично вытирать чай, медленно стекающий со стола. — Я хочу попросить тебя «согласиться» на следующее Письмо о расторжении протокола.
Выслушав просьбу, Ли Цяньюнь заметно посерьезнел, а его любопытство сменилось разочарованием.
— Только и всего? А я-то надеялся, что Линь И преподнесет мне какой-нибудь сюрприз, отличный от того, что предлагали другие.
— «Только и всего»… значит ли это, что ты согласен?
— Ты и сам понимаешь, что я никогда не отвечу «согласно», — с улыбкой покачал головой Ли Цяньюнь.
— Почему же? Неужели даже угроза Смерти не заставит тебя пойти на компромисс? — Голос Линь И оставался пугающе спокойным.
— Ты намекаешь, что можешь убить меня? — Ли Цяньюнь встретил угрозу беспечным смешком. — Но я сомневаюсь, что Личность «Мастер Игры Судьбами» в плане атаки сильнее, чем Бог Меча Ян Яна.
Проверка Личности. Это был талант Детектива – возможность, которую Линь И просчитал заранее. Поэтому, услышав название своей роли, он даже не вздрогнул.
— Господин Детектив, не забывайте, на чем держится ваша уверенность в спорах с остальными, — Линь И закончил вытирать разлитую воду. Оставшиеся осколки фарфора было трудно собрать голыми руками, не порезавшись, поэтому он оставил эту затею. — Если вы используете внешнюю силу, почему вы решили, что один лишь Порядок обеспечит вам покой до самого конца?
— Болезни, травмы… Система вернула всем нормальные тела в самом начале. Это доказывает, что Точка старта для всех была относительно равной, и Привилегия не может принадлежать лишь кому-то одному.
— В общем, я сказал всё, что хотел…
— Переговоры зашли в тупик. Действуйте, господин Сишоу.
Едва прозвучали эти слова, как небо, еще мгновение назад светлое, в одночасье утратило краски и стало мрачным. В тесном пространстве квартиры начали проявляться жуткие знамения…
На столике из ниоткуда возникло несколько белых свечей, горящих ядовито-зеленым, словно желчь, пламенем.
С потолка бесшумно опустилась грубая веревочная петля. Она мерно раскачивалась, хотя в комнате не было сквозняка, а откуда-то издалека донесся приближающийся женский плач.
— Хи-хи-хи…
Из комнат стали выходить ровные ряды фарфоровых кукол. Они со смехом вращали головами, растягивая рты в уродливых ухмылках, за которыми виднелись ярко-алые зубы.
В один миг несколько ледяных потоков ужасающей энергии поднялись из разных углов дома, одновременно взяв в прицел Ли Цяньюня, стоящего в центре гостиной.
— Это… Проклятие? — Ли Цяньюнь нахмурился, почувствовав знакомые волны ледяного холода.
— Хе-хе-хе, давно бы так. Я же говорил, что все эти последователи Порядка – твердолобые упрямцы, — из кармана Линь И хлынула черная жидкость, быстро принимая форму высокой фигуры, чья голова едва не касалась потолка.
— Старик Юй, в память о тех скучных историях, что ты мне когда-то травил, советую: разорви связь с этим человечишкой прямо сейчас. Может, тогда и сохранишь свою жалкую искалеченную душу, — в голосе Сишоу звучала неприкрытая угроза. Он склонил свою безликую голову, глядя на серебряный кулон на шее Ли Цяньюня.
При виде враждебных сил ромбовидный кристалл в подвеске тускло мерцал. Затем раздался немощный старческий голос:
— Отродье Зарождения… как тебе удалось подчинить себе мощь Проклятия?
— Хочешь научиться? Могу и рассказать, всё равно тебе это не под силу, — хотя на лице духа не было мимики, Линь И ясно чувствовал, что Сишоу сейчас ухмыляется, крайне самодовольно.
— Мать не чета вашему зашоренному господину.
— Будь то нечто прекрасное и светлое или уродливое и искаженное – стоит лишь в сердце воззвать к великому Пути, по которому мы идем, и Зарождение примет любого. Она щедро дарует всему сущему шанс предстать пред Ней.
— Конечно, такая Вера еще не делает нас истинными последователями Матери, но получить признание хотя бы одного Пути – это мечта, ради которой бесчисленные существа готовы грызть друг другу глотки.
— Высокомерная Глупость? Явное Патрулирование? Нет-нет-нет… Даже Эволюция с ее бесконечными возможностями не сравнится со всеобъемлющим Зарождением.
— И вот пример: по милости Матери эти Проклятия, запертые здесь, могут обрести свободу от этого тесного мирка без света, как и мы с тобой.
— А цена, которую им нужно заплатить, сущий пустяк: на время подчиниться нам и разорвать этого человека на куски, — Сишоу бросил недобрый взгляд на Ли Цяньюня. — Убийство – это сама суть Проклятия, так что для них это сделка, в которой они точно не прогадают.
— Старик Юй, пора делать выбор. Прозябать здесь всё же лучше, чем окончательно сгинуть. Не стоит класть свою жизнь на алтарь ради одного-единственного последователя Порядка.
Слыша этот напор, Юй Чэнь, обитающий в кулоне, тяжело вздохнул, словно смирившись с судьбой.
Приди сюда только потомок Зарождения, он бы еще справился. Но среди этих Проклятий были и те, кто атаковал Дух. Для него, лишь искалеченной тени былого Святого, вступать в такую схватку означало верную гибель, как и предрекал противник.
И как раз когда Юй Чэнь собирался в очередной раз попытаться вразумить своего подопечного и заставить его отказаться от безумных планов, Ли Цяньюнь заговорил первым:
— Не ожидал, Линь И, что у тебя есть такие таланты – призывать на свою сторону Проклятия, которые по определению враждебны игрокам.
— Признаю, в рамках Порядка на этот раз победа за тобой…
— Но прежде чем я дам окончательный ответ, мне любопытно: какова твоя цель? Зачем тебе нужно, чтобы я подписал это Письмо или умер?
— Цель… нет никакой особой цели, — Линь И на секунду задумался. — Для меня и эти искаженные Правила, и твоя жизнь одинаково безразличны.
— Если уж очень нужно обоснование: я хочу посмотреть, что там, снаружи. А ты, со своей тратой времени, стал помехой на пути.
Ни жажды власти, ни мести. Ответ Линь И заставил Ли Цяньюня опешить, а затем горько рассмеяться:
— Забираю свои слова назад, Линь И. Ты не интересный человек. Ты просто чудак.
— Что ж, тогда я еще раз озвучу свой ответ – я не стану прекращать эту «игру».
С этими словами Ли Цяньюнь плавно поднялся в воздух, а в его руках материализовался золотой фолиант Священного Писания.
В следующий миг из быстро перелистывающихся страниц вылетели символы, сияющие божественным светом. Увеличиваясь в размерах, они с грохотом обрушились на Линь И, неся в себе мощь мироздания.
Однако в условиях действующих Правил этот жест был обречен на провал. Как только золотые знаки приблизились к Линь И, они начали стремительно таять, словно мартовский снег, не оставив и следа.
— Старик, ты совсем из ума выжил? — Сишоу, зная, что Преграду Порядка не сломить грубой силой, одновременно вопрошал старого знакомца Юй Чэня и отдавал команду обступившим их Проклятиям атаковать.
Странно, но под аккомпанемент оглушительного визга нечисти Святой Порядка хранил молчание.
Ли Цяньюнь же, хоть и смог на краткий миг перехватить полномочия Святого, впервые почувствовал укол настоящего потрясения, когда увидел, как его сверхъестественная атака была играючи аннулирована Линь И.
Не успел он осознать произошедшее, как перед ним возникла женщина в красном. Ее образ мерцал, а голова была грубо пришита к шее. Оскалившись, она ударила его сверкающим ножом.
При ближайшем рассмотрении это был даже не нож, а длинный, остро заточенный осколок зеркала. Ледяное острие легко прошло сквозь Преграду и вонзилось в тело Ли Цяньюня. Физически он не пострадал, но в тот же миг рухнул, хватаясь за голову – казалось, его душу раздирают на куски.
Вспышка боли сковала его движения, и для затаившихся тварей эта заминка стала сигналом. Костяных свечей становилось всё больше. Зеленое пламя бешено плясало, складываясь в жуткий запретный круг.
Как только формация замкнулась, десятки иссохших, костлявых рук начали лезть друг через друга, вцепляясь в лодыжки Ли Цяньюня и увлекая его вниз, в бездонную пучину ада.
Детский плач, переходящий в пение, шепот утопленников и кровавые отпечатки ладоней, застилающие взор… Под совместным натиском половины всех аномалий жилого дома Дух Ли Цяньюня падал с невероятной скоростью, достигнув отрицательных значений.
Даже обладая силой Святого, оставаясь лишь жалкой тенью былого величия, Преграда Порядка окончательно рухнула.
Как только защита пала, ждавшие своего часа куклы хищно осклабились, обнажая алые зубы. Словно стая паразитов, они разом бросились на беззащитную жертву, разрывая ее на части…
(601 Ли Цяньюнь, Личность «Детектив», – мертв)
— Дорогой Лестрейд, я полагаю, что когда закон не может принести правосудие пострадавшему, частная месть с этого момента становится законной и даже благородной.
— Поэтому я решил не давать хода этому делу…
Ночное небо было усыпано искрами звезд.
В одной из квартир обычного жилого дома отец, прикорнув на краю детской кровати, рассказывал сказку на ночь своему восьмилетнему сыну.
Несмотря на поздний час, он был не в пижаме, а в синей полицейской форме – только что вернулся с дежурства и не успел переодеться. Его жетон тускло поблескивал в свете лампы.
— Ура! — Мальчик, слушавший затаив дыхание, подскочил на кровати. Его щеки раскраснелись от восторга. — А я уж испугался, что мистер Холмс их поймает! Он меня не подвел, он лучший детектив на свете!
Отец, глядя на прыгающего сына, весело рассмеялся:
— Ну всё, всё, довольно прыжков, Цяньюнь.
— Угомонись, а то сейчас мама придет, и тогда даже папа тебя не спасет.
Мужчину звали Ли Юэ. Он служил в полиции этого небольшого городка и, как несложно догадаться, был отцом Ли Цяньюня.
Честно говоря, он был образцовым родителем. Несмотря на вечную занятость, он всегда находил время, чтобы побыть с сыном. Вот и сейчас они устроили свои традиционные чтения.
Он перечитал почти всё: от Конан Дойла до Агаты Кристи. И Ли Цяньюнь, во многом подражая отцу, которого боготворил, страстно полюбил эти книги.
— Извини, пап, я просто очень разволновался… — восьмилетний Ли Цяньюнь послушно лег обратно и смущенно почесал затылок.
— Ха-ха, раз сказка окончена, пора переходить к вопросам и ответам, — Ли Юэ ласково взъерошил волосы сына.
После каждой истории он просил мальчика поделиться мыслями. В такие моменты Ли Юэ через диалог старался привить сыну правильные ценности и моральный компас.
— Тут и думать нечего! — Не дожидаясь вопроса, выпалил Ли Цяньюнь. — Этот Милвертон был настоящим негодяем, он заслужил наказание!
— Будь я на месте мистера Холмса, я бы поступил точно так же! — Мальчик с надеждой посмотрел на отца. — Папа, ты ведь тоже так думаешь, правда?
— Хм… будь я на месте той леди, возможно, я бы тоже нажал на курок и пристрелил Милвертона, — Ли Юэ сделал паузу и добавил:
— Но если честно, я всем сердцем не одобряю попытки отвечать насилием на насилие.
— Э?
Ответ отца заставил Ли Цяньюня удивленно округлить глаза.
— Потому что та леди совершила убийство, — Ли Юэ мягко улыбнулся сыну. — Даже притом, что Милвертон был законченным мерзавцем.
— Но если он мерзавец, почему его нельзя убить?
— Всё еще проще, — ответил Ли Юэ. — Потому что убивать – это преступление. Каким бы плохим ни был человек, самосуд незаконен. Его следовало передать в руки правосудия.
— Но папа, в книге же сказано! — Ли Цяньюнь не сдавался. — Даже если бы его судили, он бы отсидел всего пару месяцев. А добрые люди из-за него были бы опозорены на всю жизнь!
— И через несколько месяцев он бы снова вышел и взялся за старое. Это же не решение проблемы!
— Да, Цяньюнь, ты совершенно прав, — Ли Юэ был горд проницательностью сына, но голос его стал серьезнее. — То, как поступила та леди, кажется справедливым, но ты упускаешь одну деталь: она не понесла наказания.
— Но если она всё сделала правильно, за что ее наказывать?
— Я же сказал: за то, что она отняла жизнь и преступила закон. Тот, кто нарушает правила, должен нести ответственность.
Ли Юэ посмотрел сыну прямо в глаза:
— Мнение о том, что «частная месть благородна, когда закон бессилен», мы пока оставим без оценки. Главный вопрос в другом: как мы можем быть уверены, что Порядок, установленный законом, окончательно пал? И как мы можем гарантировать, что наша личная месть – единственно верная?
— Если мы отпустим эту леди и об этом узнают, где гарантия, что другие не начнут использовать это как оправдание? Кто поручится, что они не станут игнорировать Правила и растаптывать достоинство закона по своему усмотрению?
— Цяньюнь, ты когда-нибудь думал о том, во что превратится этот мир, если каждый начнет жить по своим собственным правилам, ни во что не ставя общий Порядок?
— …
Ли Цяньюнь замолчал, обдумывая слова отца. Ли Юэ тоже затих, терпеливо ожидая.
— Я… я не могу это представить, — наконец прошептал мальчик. — Но это наверняка было бы очень страшно.
— Вот именно, сын. Это я и хотел тебе сказать, — Ли Юэ удовлетворенно кивнул. — Порядок, который выстроило общество, может иметь изъяны и трещины, но это фундамент, который не дает людям скатываться в преступления.
— Если в фундаменте дыры – мы можем их заделать, можем его укрепить. Но нельзя позволять плевать на его незыблемость.
— Я понял, пап… — пробормотал Ли Цяньюнь.
Но насколько глубоко он это осознал, он и сам не знал.
— Понял – и хорошо, — Ли Юэ облегченно выдохнул и вдруг хитро прищурился. — Раз уж ты такой понятливый, давай-ка обсудим то, что ты сегодня натворил в школе.
Лицо мальчика мгновенно побледнело.
— Ты у нас, оказывается, герой. Расквасил нос другому мальчику. И почему ты не пошел к учителю? Зачем решил дать пинка тому самому Порядку, о котором мы только что говорили?
— Ну, это… потому что…
— Ладно, ладно, вижу, что совесть тебя мучает. На первый раз прощаю, — Ли Юэ громко расхохотался, глядя на перепуганного сына, который не знал, куда деть руки. — Как насчет объяснительной на три сотни слов?
— Ну па-а-ап, только не это!
— …
Это было одно из тех обычных, теплых воспоминаний детства. У Ли Цяньюня были родители, которыми он гордился, и благодаря их воспитанию он всегда был тем самым «образцовым ребенком», которого другие ставили в пример.
Но тот день.
Он никогда не сможет его забыть.
Небо тогда затянуло тучами, и шел проливной дождь, будто сама природа рыдала навзрыд.
Всё тот же знакомый жилой дом.
Он стоял на пороге квартиры и застывшим взглядом смотрел на вещи, которые принесли сослуживцы отца.
Это была полицейская форма, залитая кровью. А на груди висел знакомый жетон с его номером.
— Староста, староста…
Душная ночь, класс для вечерних занятий.
Ли Цяньюнь, вымотанный дневной суматохой и бесконечными делами, невольно забылся коротким сном, прикорнув прямо на столе. В зыбком мареве дремы ему виделись картины из далекого детства.
Он был старостой и действующим председателем студенческого совета.
По многолетней традиции этой школы пост председателя должен был перейти к младшекурсникам перед самым выпуском, но Ли Цяньюнь пользовался таким доверием у руководства и студентов, что его переизбрали на второй срок.
В сущности, в этом не было ничего особенного – просто чуть больше суеты и усталости. Ли Цяньюнь, привыкший к роли лидера еще с начальной школы, давно воспринимал это как должное.
— Прости, я задремал… — Ли Цяньюнь, чей сон всегда был чутким, пришел в себя от оклика товарища. Первым делом он по привычке проверил телефон, быстро просматривая групповые чаты на предмет срочных уведомлений, и лишь затем потер виски, прогоняя остатки вялости. — Что случилось, Сяо Чи? Если ты насчет анкет выпускников, то я собрал их еще утром и передал куратору, а списки на стипендию…
— Нет, староста, это Лю Ман, Гао Цян и остальные… Они снова кого-то задирают…
Девушка по имени Сяо Чи с опаской покосилась на темный коридор и поежилась.
— Я понял.
Едва эти слова сорвались с губ, Ли Цяньюнь уже поднялся с места и быстрым шагом направился к выходу из кабинета.
Опять эта шайка…
Лю Ман, Гао Цян, Цянь Вэй.
Ли Цяньюнь считал, что статус «уличной шпаны» подходит им куда больше, чем звание студентов.
Три года в классе царил относительный покой, но именно сейчас, перед самым финалом, эта троица решила вылезти наружу, чтобы провоцировать, разрушать и топтать Порядок.
Разумеется, тишина прошлых лет объяснялась не их послушанием, а тем, что они попросту не являлись в школу, за исключением сессий. Ли Цяньюнь не сомневался: за спинами таких проблемных учеников, умудрявшихся год за годом переходить на следующий курс, стоял влиятельный покровитель.
Оценки еще можно было как-то подделать, но учебные баллы, которым администрация придавала огромное значение, оставались непреодолимой чертой. Поэтому в последние полгода перед выпуском троица вернулась в коллектив.
На четвертом курсе профильные дисциплины фактически закончились, и многие уже разъехались на стажировки. В стенах вуза остались лишь те, кто готовился к поступлению в магистратуру или ждал официального вручения дипломов. Редкие личности вроде Лю Мана и его прихвостней посещали вечерние занятия только ради того, чтобы добрать недостающие баллы за посещаемость.
— Прекратите.
Ли Цяньюнь холодно бросил это слово, глядя в угол коридора, где троица избивала щуплого парня. За последнее время он произносил этот приказ бессчетное количество раз.
Эти бездельники не были дураками и понимали, что насилие лучше применять там, где нет камер. Каждый раз, когда председатель ловил их за руку, они притворно соглашались, делая вид, что «уважают статус», а назавтра продолжали творить свои бесчинства.
— О, сам господин председатель пожаловал! Снова в святошу играем? — Услышав знакомый голос, Лю Ман выпустил воротник парня и с кривой ухмылкой сплюнул под ноги жертве. — Ладно, сделаем одолжение Ли Цяньюню, отпустим тебя. Но запомни: если в следующий раз не купишь у нас «оберег», закончишь так же. Ясно?
После этой угрозы Гао Цян и Цянь Вэй для верности еще пару раз пнули парня и, довольные собой, двинулись вслед за рослым Лю Маном.
— Слушай, господин председатель, в следующий раз приходи попозже, а? Может, я подобрею и подкину тебе деньжат на девочек, — проходя мимо, Лю Ман вызывающе хлопнул Ли Цяньюня по плечу и залился наглым смехом.
Ли Цяньюнь пропустил выпад мимо ушей. Он молча подошел к пострадавшему парню. — Прости…
— Спасибо тебе, староста. Ты снова меня спас.
Парень с опухшей щекой выдавил благодарную, но вымученную улыбку, заставив Ли Цяньюня проглотить слова извинения. Тот в который раз слышал это «спасибо».
Ему казалось, что он не сделал ровным счетом ничего. Жалобы, поданные руководству факультета, до сих пор оставались без ответа.
Внезапно из окна хлынул холодный лунный свет.
Ли Цяньюнь посмотрел на белую рубашку парня, запятнанную кровью, и в его глазах что-то изменилось.
— Я… я заставлю их заплатить.
Спустя мгновение он твердо дал это обещание.
…
Меня зовут Ли Цяньюнь.
Я бывший председатель студенческого совета.
Я сфабриковал доказательства, которых было достаточно для отчисления этой троицы.
Это было дело об инциденте настолько ужасном, что оно вызвало бы бурю негодования в СМИ Цзянчэна. Сценарий, фотографии, показания свидетелей – я тщательно расставил людей на нужные места.
Должен признать, в такие моменты доверие и власть – на редкость эффективные инструменты.
Но шила в мешке не утаишь. Я недооценил вес руки, которая направляла этих троих из тени. Разумеется, когда подлог вскрылся, мне самому предъявили приказ об отчислении.
В отличие от покойного отца, Мать всегда признавала только результат. Мой поступок вызвал у нее лишь непонимание и глубокое разочарование.
Друзья по классу и студсовету знали подоплеку. Они кипели от негодования и сочувствовали мне – точь-в-точь как я когда-то перед лицом отца.
Но знающих было меньшинство. Остальные либо жаждали зрелищ, либо осыпали меня проклятиями.
Ошибся – значит ошибся, я не собирался бежать от наказания.
Однако, когда я был готов принять участь, руководство школы узнало о моем происхождении – о том, что я сын героя, павшего при исполнении. Решение пересмотрели в сторону смягчения.
В итоге, после нескольких недель отстранения, отчисление заменили на оставление на второй год.
— Ну всё, всё, хватит прыгать, Цяньюнь! Если продолжишь в том же духе, придет мама, и тогда даже папа тебя не защитит.
«Какая ирония. Ты снова меня защитил…»
…
…
…
Я проиграл.
Так внезапно и нелепо.
Неужели это мой финал? Где я сейчас – в раю или в аду?
Сознание погрузилось в пустоту. Я нахожусь в состоянии невесомости, словно кусок космического мусора, бесцельно дрейфующий в небытии. Наверное, таким, как я, прямая дорога в ад.
«Герой, убивший дракона, сам становится чудовищем?»
Я так не считаю. Я просто делал то, что считал правильным. Я просто не хотел, чтобы ребята из класса продолжали этот путь.
Ибо в откровении Испепеления я узрел реальность куда более жестокую, чем смерть.
Кстати говоря, почему я, никогда не бывший последователем Порядка, так стремился к чужому Пути? Почему надеялся установить законы там, где это было заведомо невозможно…
Радужное пламя, жаждущее выжечь всё сущее, приблизилось из пустоты.
Вскоре я увидел исполинскую фигуру – стометрового призрачного всадника, объятого яростным огнем войны. Это был Гигантский призрачный всадник.
На плече этого титана стоял скелет в черном саване. Его череп пылал, а в глазницах плясало инфернальное пламя. Странник Чистилища – так он назвал себя, верный Идущий под началом Владыки Пылающих Небес, бога Испепеления.
Не знаю, что именно Идущие Испепеления разглядели во мне, но они спасли меня. Более того, они даровали мне силу, способную поглотить и подавить тот осколок души, что оставил Святой Порядка.
«Линь И… Ты ведь последователь Зарождения? Надеюсь, при следующей встрече мы будем друзьями, а не врагами. И сможем просто присесть и выпить по чашечке чего-нибудь крепкого…»
…
PS: Некоторые читатели говорили, что первая арка затянута (согласен, рефлексирую) или даже скучна (рыдаю в три ручья)… Возможно, автору не хватает мастерства, но ярлыки «второгодник» и «бывший председатель» были заложены для Ли Цяньюня как зацепки с самого начала. Поэтому необходимо было раскрыть персонажа и закрыть долги по сюжету (как и с другими героями). Ли Цяньюнь не уходит насовсем, он еще появится в будущем…
Первая глава действительно близится к завершению. После финала будет разбор (он не входит в обязательные 2000 знаков главы), затем небольшая передышка для раскрытия мироустройства, а после начнется вторая арка – «Поезд» (название будет другим, чтобы избежать спойлеров).
Второй сценарий будет динамичным, сосредоточенным на главном герое, с драйвовыми боями и гарантированными сюжетными поворотами.
И наконец, еще раз спасибо всем за поддержку и подарки! О-о-о, спасибо, спасибо, спасибо!
Проклятие убивало с запредельной жестокостью.
Когда морок рассеялся, на месте бойни не осталось ни ошметков плоти, ни даже капли крови.
— А ведь жаль, — Сишоу, который изначально планировал отпустить Юй Чэня и принести в жертву последователя Порядка, выразил легкое сожаление. Он повернулся к Линю:
— Уверен, что смерть этого человека всё закончит? Для верности, может, прирежем и остальных?
Пока Линь И обдумывал предложение Сишоу, на телефон пришло неожиданное уведомление…
【802 Шэн Цзе (Богач) просит добавить его в друзья】
Линь И принял запрос, ожидая, что тот начнет оправдываться, но первым делом открылось окно не чата, а Торговли…
【Друг «802 Шэн Цзе (Богач)» инициирует сделку】
【Объекты сделки: Консервы с ветчиной 50, Природная питьевая вода (500 мл) 100, призрачные монеты * 3000】
【Примечание: Сделка является односторонней передачей, ответные предметы не требуются】
— Линь И… то есть, брат Линь, — написал Шэн Цзе, — я был кругом неправ, виноват. Не стоило мне из-за мелких бонусов своего таланта вставлять вам палки в колеса. Пожалуйста, проявите великодушие! Моя личность – Богач, эти вещи – лишь скромный знак моего почтения. Надеюсь, в будущем мы сможем сотрудничать!
Линь И ответил:
— Ты уже знаешь, что Ли Цяньюнь мертв?
Это интересовало его куда больше, чем извинения.
— Да, — отозвался Богач, — всё потому, что Ян Ян оставил на Ли Цяньюне метку. У меня есть частичный доступ к его силе, так что я чувствую его состояние.
— Понятно. А призрачные монеты – это еще что?
— Это общая валюта в этой «игре». На них можно торговать или покупать вещи в виртуальном магазине. Правда, сейчас их, кроме меня, наверное, еще никто не разблокировал. Брат Линь, вы наверняка уже поняли, что эта «игра» добром не кончится. Даже если мы выберемся из этого дома, прежней жизни уже не будет. Оставьте монеты себе, они точно пригодятся.
— Ладно, я принял. Не забудь подписать следующее Письмо о расторжении протокола.
Увидев этот ответ, Шэн Цзе стер холодный пот со лба и с облегчением выдохнул.
Возможно, сама «игра» не представляла для него смертельной угрозы, но существование Линь И было занозой в самом сердце с самого начала.
Сперва он намеренно задирал его, потом трусливо притих, напуганный статусом Охотника, затем решил, что Линь И просто блефует, и снова начал прощупывать почву… И вот результат.
Юэ Шань со своим преимуществом Личности 2-го уровня и Ли Цяньюнь, не побоявшийся даже Бога Меча, оба пали от его руки.
Шэн Цзе прекрасно понимал: если он сейчас не проявит благоразумие и не пойдет на мир, значит, у него окончательно высохли мозги.
К счастью, противник оказался человеком рассудительным – заплатив определенную цену, Шэн Цзе получил долгожданное прощение.
…
— Господин Сишоу, я тут вспомнил, что все они – мои одноклассники. Кровопролитие нарушает мировую гармонию, так что лучше обойтись без этого.
Под презрительным взглядом духа Линь И занялся пересчетом свежих припасов, поступивших в инвентарь.
На самом деле, если никто не будет «отказываться», он и не собирался никого трогать. Смерть каждого игрока, конечно, давала ему прибавку к атрибуту жизни, но на данном этапе в этом не было острой нужды. Тем более, что в следующем испытании из-за таланта Жестокость его здоровье всё равно сбросится до единицы, сколько бы он ни накопил сейчас.
— Еще целый час ждать, прежде чем можно будет уйти… — Линь И взглянул на время с легкой досадой.
В этот момент раздался стук в дверь.
«Пришли за Ли Цяньюнем?», – Линь И показалось, что эта сцена уже когда-то была. Он лишь надеялся, что после открытия двери на него не бросятся с кулаками без лишних слов.
Однако судьба обожала злые шутки.
Стоило двери распахнуться, как знакомый фруктовый нож метнулся прямо к нему. Линь И даже не стал уклоняться – он просто смотрел, как острие замирает в волоске от его груди.
— Почему ты не увернулся? — Чэнь Тинтин, стоявшая на пороге, выглядела ошеломленной. Она поспешно отступила на несколько шагов, словно опасаясь контратаки.
— Раз ты задаешь этот вопрос, значит, не собиралась доводить удар до конца, — безучастно ответил Линь И. — К тому же, если бы ты действительно хотела меня убить, то обнаружила бы, что это невозможно. И еще: это квартира Ли Цяньюня, но ты была уверена, что открою именно я… Ты ведь подслушивала за дверью?
— Я не понимаю, о чем ты, — ледяным тоном произнесла Чэнь Тинтин. — Не забывай, кто я такая. Ты не можешь причинить мне вред, а если я захочу – ты труп.
— Ну, попробуй.
Линь И так и не мог взять в толк, что за игру она ведет.
— Сама напросилась! — Выкрикнула она и, сжав нож, бросилась на него со всей скоростью, на которую была способна.
Но видя, что Линь И по-прежнему не шевелится и даже не пытается защищаться, Чэнь Тинтин мысленно вздохнула. В последний миг выпад превратился в мягкое объятие.
…
Впервые в жизни оказавшись в объятиях девушки, Линь И не выказал никаких эмоций. — И всё же, что ты делаешь?
Он вынужден был признать: Чэнь Тинтин – единственный человек в этой игре, чьи мотивы оставались для него загадкой. В ее поступках не было ни логики, ни здравого смысла.
— Я так с тобой поступила… почему ты меня не убиваешь? — Глухо донеслось из-под его плеча.
— Если ты про ту фальшивую злобу, которую пыталась изобразить… это было слишком очевидно. Я не понимаю другого: зачем человеку, который с самого начала питал ко мне безоговорочное доверие, сейчас устраивать этот спектакль?
— Что ты сказал? — Чэнь Тинтин вздрогнула, услышав про доверие.
— Господин Вань Чао не раз упоминал, что когда он пытался напасть на тебя, его тело сковывала невидимая сила. Из любопытства я тоже попробовал вызвать в себе желание навредить тебе, но не почувствовал ничего подобного. Значит, на меня твой талант не действует. Кроме того, когда у нас было всего две бутылки воды и полная неизвестность впереди, я специально отпил из горлышка и потребовал у тебя ценные ресурсы. Ты согласилась, как я и ожидал. Не говоря уже о том, как в самом начале игры ты вместе с Вань Чао выручила меня. Вывод: ты относишься ко мне с необъяснимой симпатией. Но раньше мы почти не общались, а в любовь или ненависть на пустом месте я не верю. Так что, полагаю, ты, как Ян Ян или Вань Чао, знаешь что-то такое, что выходит за рамки «сейчас».
…
— У тебя нет памяти, но ты, Нуль, всё такой же проницательный, — Чэнь Тинтин с улыбкой прислонилась лбом к его груди и мысленно передала данные своей Личности…
【Личность: Козел отпущения】
【Уровень: 1】
【Талант 1 – Контракт Серого Волка и Белой Овцы: Вы – чистая овечка, которую не смеет тронуть даже волк. В начале каждого выживания связываете трех ближайших игроков, лишая их возможности причинить вам вред.】
【Талант 2 – Стойкость: Вы – выносливая овечка, привыкшая безмолвно сносить удары. Болевой порог снижен на 99%.】
【Талант 3 – Искупление: Беззащитная овечка? Нет, обидчики должны платить! Пока талант активен, вы фиксируете весь входящий урон, а после завершения записи 100% этого урона переносится на выбранную цель.】
— Знаешь, Нуль, это твой первый раз в Точке старта. Раньше мне приходилось проходить долгий, бесконечный путь, чтобы отыскать тебя в каком-нибудь из Миров. Никто и никогда не мог по-настоящему сбежать из этой игры. Мы, Призрачный След, раз за разом терпели крах и начинали всё сначала. Но в этот раз из-за твоего появления финал изменился. Чтобы победить хоть один раз, я тоже решила выбрать иной путь. Поэтому в этот раз я отдала шанс пройти дальше старому знакомому – господину Хуану. У него отличная Личность… Своим выходом из игры я купила его обещание. Иди к Белой. Ты ведь уже почуял ее? Она расскажет тебе всё, что ты хочешь знать…
…
Ярко-алая кровь заскользила по холодному лезвию ножа, капля за каплей падая на пол, словно распускающиеся цветы кровавой метели.
Чэнь Тинтин покончила с собой.
Держа на руках обмякшее тело девушки, Линь И тихо вздохнул.
(1202 Чэнь Тинтин, Личность «Козел отпущения», – мертва)
«Мастер загадок», – словосочетание, которое редко вызывает симпатию.
До конца игры оставалось меньше пяти минут.
Убедившись, что выжившие единогласно подпишут Письмо о расторжении протокола, Линь И подошел к двери квартиры 701. Там жила та самая Белая, о которой говорила Чэнь Тинтин.
По совместительству она была двадцать восьмым жильцом этого дома – последним человеком из их класса, который за всё время так и не показал носа наружу.
«Наконец-то настал мой черед стучать в чужие двери…», – не без доли злорадства подумал Линь И. Он занес руку, намереваясь сполна насладиться ролью того, кто владеет инициативой, но дверь распахнулась сама собой прежде, чем костяшки коснулись дерева.
— Неужели ты наконец сообразил прийти ко мне?
Голос раздался раньше, чем показалась хозяйка. Он был холодным и чистым, словно звон горного ручья о гальку.
Затем в поле зрения появилась девушка с безупречным, но неприступным лицом.
Янь Цинъюань.
Лучшая студентка не только курса, но и всего факультета. Для таких незаметных личностей, как Линь И, чей результат на экзаменах всегда балансировал на грани проходного балла, она была существом из другого мира.
Помимо клейма гениальности, она была «ледяной королевой», неизменно занимавшей первые строчки в «Рейтинге красоты сокурсниц», который составлял Ши Хаонань. Ее признавали первой красавицей вуза почти все.
Но странно: почти никто в классе о ней не вспоминал, будто сознание людей намеренно игнорировало ее существование.
Если бы не четкое знание того, что в классе должно быть двадцать восемь человек, и не счетчик смертей от таланта Злорадство, Линь И, возможно, и сам бы вспомнил о ней только после подсказки Чэнь Тинтин.
— Звучит обидно… если заставлять людей забывать о себе – это твоя способность, — Линь И всё же почувствовал укол досады из-за того, что ему не дали постучать.
— Точка старта слишком скучна, так что я выбрала путь наименьшего сопротивления.
— Оставим в покое еду, но неужели тебе не нужна даже вода?
— Похоже, ты и впрямь всё забыл, Нуль, — Янь Цинъюань окинула его полным жалости взглядом. — Моя Личность – Эрудит. Даже если я не буду ни есть, ни пить, моего рассудка хватит на вечность.
«Какая самоуверенность», – подумал Линь И. Видимо, у гениев даже в аду особые привилегии.
— Почему Чжу не пришла с тобой? Похоже, она сделала свой выбор…
«Чжу? Свинья?», – в голове Линь И промелькнула неуместная ассоциация. В ту же секунду он заметил, как Янь Цинъюань посмотрела на него с таким отвращением, будто перед ней лежала куча мусора.
— Ты что, мысли мои читаешь?
— Кое-что улавливаю. А глядя на твою вечно невозмутимую физиономию, нетрудно догадаться, что ты думаешь о какой-нибудь пошлости.
…
«У нас что, вражда была в прошлом?»
— Псевдоним Тинтин – Чжу, как «Чжу Цюэ», Алая Птица, — пояснила Янь Цинъюань, пресекая его размышления. — Мы не враги. Напротив, мы оба из организации Призрачный След. Разумеется, мне не было никакого дела до той жалкой конторки, которую ты основал. Это Чжу… тьфу, это Тинтин со своей любовью в голове втянула меня туда.
— Погоди, ты сказала, что Призрачный След основал… кто?
Линь И точно помнил, что среди врагов Пути Жизни числилась фракция с таким названием. Если сложить дважды два…
«Я сам себе враг?»
— А кто еще, по-твоему? — Янь Цинъюань изящно закатила глаза. — Когда мы попали сюда, все были в классе. Но каждый раз до этого именно ты был тем двадцать восьмым человеком, который исчезал в Точке старта. Пока в прошлый раз ты, ничего не объяснив, не отправился в какой-то Мир и не провернул там что-то, чего не знаем даже мы. Только после этого ты впервые появился в Точке старта вместе с нами. Мы и без твоих слов догадались: твой порог вхождения куда выше нашего. И пусть мы не понимаем твоих целей, большинство членов организации решили последовать за тобой и начать всё заново. Эх, распинаюсь тут перед тобой, совсем забыла, что ты теперь беспамятный.
Она вздохнула, словно объясняла урок ребенку:
— Точка старта – это место, где мы сейчас находимся, первая станция «игры». Пока ты не изменил правила, она была константой. Сколько бы раз мы ни начинали, она не менялась. А Миры… я бы назвала их «уровнями», как в игре. Бывают большие, бывают маленькие. В отличие от Точки старта, Миры абсолютно случайны. Именно поэтому никто не может окончательно выбраться из этой петли. Представь: ты игрок, прошедший кучу уровней, но споткнувшийся на этапе с адской сложностью. Система милостиво дает тебе шанс начать сначала с сохранением памяти. Но беда в том, что после знакомой первой локации все последующие уровни каждый раз генерируются заново и всегда с той же адской сложностью. Ты снова и снова умираешь, снова и снова начинаешь. Теперь понятно?
— В общих чертах, — Линь И оценил наглядность примера. — Значит ли это, что если кто-то умирает в самую первую сессию, в Точке старта, то у него почти нет шансов изменить судьбу?
— Именно. Почти никаких. Но в этот раз из-за тебя процесс пошел иначе. Например, Ши Хаонань обычно пытался спрятаться в тумане и сойтись в смертельной схватке с Ли Цяньюнем, который был под защитой Порядка. Но теперь, из-за твоего вмешательства, он покончил с собой, даже не добравшись до старости. Впрочем, ты потом сам прикончил этого безумца Ли Цяньюня, так что общая канва событий не сильно пострадала. Проще говоря, твои перемены ничтожны… они даже слабее того, что сделала Тинтин.
Янь Цинъюань помрачнела:
— Я не знаю, какая Личность у этого бандита Хуана, и мне плевать. Но, видимо, бесконечные неудачи подкосили уверенность Тинтин. Она усомнилась в своей полезности и отдала право на жизнь ему, чтобы он занял ее место. — Она мельком глянула на телефон. — Скоро мы выйдем отсюда. Впереди у нас много времени, я всё тебе расскажу… Кстати, у тебя есть вода? А то я в горле пересохло от этих лекций.
Линь И кивнул и, бросив ей бутылку, молча развернулся к выходу.
— Куда ты собрался в такой момент?
— Нужно закончить дела.
— Дела? Хочешь похоронить Тинтин? Что ж, значит, у тебя осталось хоть немного совести.
— Нет. Я иду их «разбудить», — рассеянно бросил тот, кто всё еще жалел о несостоявшемся стуке в дверь.
Он был Мастером Игры Судьбами.
Безумцем, способным в начале игры опустить свой атрибут жизни до единицы, а то и вовсе до нуля. Возможно, именно это античеловеческое мышление и поведение заставляло саму судьбу теряться в догадках, не понимая, что он выкинет в следующий миг. И именно это приносило те самые перемены в «сейчас».
Еще два часа назад, когда правила для остальных были искажены, его третье правило выживания под действием благословения превратилось в следующее:
【3. Добрососедство подразумевает взаимовыручку. Будучи Мастером Игры Судьбами, увлеченным играми с бытием, вы можете передавать свои атрибуты жизни любому жильцу дома (эффект действует на погибших лишь однократно).】
— Хаонань, если ты мне доверяешь, я могу устроить для тебя финал, который тебя точно устроит.
— Правда? — Ши Хаонань воодушевленно закинул руку на плечо лучшему другу. — Что ж ты раньше молчал? Смерть мне не страшна, я только боюсь уйти без огонька.
Но не успел он засыпать его вопросами, как ответ Линь И заставил его замереть:
— Самые лучшие вещи человек выбирает сам. Выбери способ, которым ты хочешь уйти, при условии, что твое тело останется в этом жилом доме.
— Старина Линь, ты имеешь в виду… — Глаза Хаонаня медленно округлились, кажется, он о чем-то догадался.
— Я ничего не говорил… — Линь И покачал головой. — Или взгляни на это иначе: можешь считать, что Ли Цяньюнь меня подкупил, и я хочу, чтобы ты сдох за просто так.
Эти слова прозвучали как полуправда. Он вбросил их без предупреждения, чтобы проверить первую реакцию Хаонаня и оценить его дальнейшую пригодность.
Если бы тот замялся хоть на две секунды или на его лице отразилось мучительное раздумье, это означало бы, что доверия между ними недостаточно, и Линь И пришлось бы пересмотреть свое решение о помощи.
Конечно, с точки зрения нейрофизиологии, человеку требуется от одной до двух секунд только на то, чтобы осознать смысл простой фразы, не говоря уже о текущей ситуации. Поэтому Линь И не слишком рассчитывал на мгновенный отклик.
— Да тут и думать нечего! — Радостно воскликнул Ши Хаонань, полностью проигнорировав вторую часть фразы. — Раз ты так говоришь, я сначала схлестнусь с этим стариканом Ли Цяньюнем. Если смогу – наваляю ему, а если нет – брошу пару дерзких фраз и на глазах у всех пущу себе пулю в лоб. Будет чертовски стильно!
…
Слабая, но полная жизни энергия влилась в тело. Раны на голове мгновенно затянулись, и Ши Хаонань медленно пришел в себя.
— С-с-с… больно-то как… сколько времени прошло? — Пробормотал он, поднимаясь с пола. Перед собой он увидел Линь И, за которым стояли еще пятеро.
Там были Вань Чао и Янь Цинъюань, от которых веяло одинаковым холодом; Чэнь Тинтин, в смятении теребящая край одежды; Хуан Яоян со сложным выражением лица и Цзян Тяньшэн, в чьем взгляде читались вина и упрямство.
Впрочем, это было не важно. Главное, Хаонань заметил пятна крови на Чэнь Тинтин и воскресшего Цзян Тяньшэна. Осознание ударило в голову, и он застыл на месте.
— Линь, командир… это, это же нечестно! Я же был первым!
— Вижу, ты неплохо восстановился, — Линь И удовлетворенно кивнул, но тут же предостерег:
— Только не волнуйся так сильно. У тебя сейчас всего 1 единица атрибута жизни. Если умрешь от избытка чувств, не знаю, справятся ли боги, но я тебя точно больше не спасу.
— … — Услышав это, Ши Хаонань, собиравшийся выплеснуть негодование, мгновенно притих. Однако его обиженный взгляд продолжал метаться между Чэнь Тинтин и Цзян Тяньшэном.
Цзян Тяньшэн не обратил на это внимания. Он смотрел в спину Линь И и почти умоляющим тоном произнес:
— Брат Линь, неужели никак нельзя спасти Тяньи? Его Личность…
Хотя он понимал, насколько нагло и даже бесстыдно звучит такая просьба, сердце пронзала острая боль при мысли о том, что Сун Тяньи был жестоко убит именно из-за него.
— Прости, мои возможности не безграничны. Я мог спасти максимум троих, — спокойно солгал Линь И, чтобы раз и навсегда пресечь подобные просьбы.
Он знал, что Личность Сун Тяньи была вспомогательной, своего рода «усилением», но полагаться на внешние инструменты – путь тупиковый. К тому же, если ситуация обернется так, как предсказывала Янь Цинъюань, обуза ему была не нужна.
Что касается Цзян Тяньшэна, то Линь И спас его лишь потому, что Сишоу вскользь упомянул о сходстве его характера с Путем Патрулирования. Это показалось забавным, вот он и помог мимоходом.
В любом случае, когда начнется следующая «игра», его атрибут жизни снова упадет до 1, так что небольшая растрата ничего не значила.
О Чэнь Тинтин и говорить нечего. Независимо от того, лгала Янь Цинъюань или нет, человек, который безгранично доверяет тебе и готов без колебаний отдать жизнь, – это идеальный выбор. Будь то в качестве «фигуры» на доске или припрятанного «козыря».
— Слышь, приятель, ты и великая Янь… — Хаонань, не решаясь заговорить с ледяной и властной Янь Цинъюань, воровато подскочил к Хуан Яояну. — Стоп, я как будто что-то забыл… А, неважно. Как это вы двое оказались в нашей странной компании, а?
Услышав вопрос, Хуан Яоян с тяжелым сердцем вкратце пересказал суть событий:
— Мы с той Красоткой были соседями. По условиям один из нас должен был умереть. Тогда она договорилась со мной: если я клянусь жизнью защищать Смышлёную, она сама выйдет из игры.
— Вот так всё и вышло. Даже если сейчас Красотка снова жива, она всё равно один раз приняла смерть. Я, Хуан Яоян, хоть и неотесанный хулиган, но слов на ветер не бросаю. Раз обещал – сделаю.
— Отныне Смышлёная под моей защитой.
Выслушав это, Ши Хаонань поднял большой палец и мысленно похвалил Чэнь Тинтин. Раньше он только догадывался, а теперь убедился окончательно.
Вот оно что значит: «Что есть любовь, коль ради нее и жизнь, и смерть – ничто?»
Такой ход Чэнь Тинтин – это же прямой крючок для Старины Линя. Хаонань игриво вскинул брови и с любопытством посмотрел на Линь И.
Странно. Такое чувство, будто ему вообще плевать, даже если мир взорвется… Ну, логично. Самопожертвование Чэнь Тинтин выглядело эффектно, но в итоге Старина Линь её спас. Так что они, считай, в расчете.
«Эх, революция еще не окончена, тебе нужно больше стараться, товарищ Тинтин!», – вздохнул про себя Хаонань и ободряюще посмотрел на девушку. Та, впрочем, намека не поняла, и в ее влажных глазах отразилось лишь глубокое недоумение.
— Все спасены? Пора уходить, — Янь Цинъюань взглянула на время. Игра закончилась еще пять минут назад, и она явно теряла терпение.
— Куда мы попадем, когда выйдем отсюда?
— Выйдем – увидим, — бросила Янь Цинъюань, но, заметив на себе любопытный взгляд Линь И, нехотя добавила:
— В Отель «Фантазия».
«Арка „Жилой дом“ завершена.»
…
P.S. Фух, первый том наконец-то подошел к концу! Дальнейшее не связано с основным сюжетом – это авторское обращение к крошечной группе недовольных, так что читайте на свое усмотрение…
…
…
…
Что ж, раз вы решили читать дальше…
Иногда я просматриваю комментарии и вижу, как многих волнует вопрос о наличии любовной линии. Честно говоря, это немного удручает. На протяжении стольких глав я выстраивал образ героя: холодного, эмоционально отстраненного, склонного к легкой самоиронии.
Он даже спасение друга, Ши Хаонаня, пропускает через призму выгоды. Вы серьезно думаете, что в такой ситуации он кинется крутить романы с Чэнь Тинтин, с которой почти не знаком, или с только что появившейся Янь Цинъюань? Это звучит безумнее самого безумного сюжета.
Чувства – это дорога с двусторонним движением. Если они есть только у одной стороны, это безответная влюбленность. Откуда тут взяться «отношениям»?
Отвечаю прямо: на данном этапе никакой романтики не будет. Вторая арка в силу своей специфики вообще обойдется без персонажей первой главы, кроме главного героя.
А теперь самое главное. Читателей, задающих адекватные вопросы, я ценю и благодарю за поддержку. Но есть крошечная доля фанатиков, по поводу которых я выскажусь жестко.
Сегодня в комментариях я обнаружил некое «существо». Оно начало спамить под главой фразами «главная героиня + рвотный смайлик», вводя людей в заблуждение, а затем влепило мне две звезды в рейтинге с криками: «Организация ГГ состоит из одних баб, это гаремник!».
Послушай, автор здесь я или ты? С чего ты взял, что это гарем? В Призрачном Следе пока засветилось всего пара имен, откуда там взяться толпам женщин?
Заглянул в профиль этого «критика» – а там сплошные двойки и тройки всем книгам, где герой просто заговорил с женщиной. Видимо, у человека случается приступ, если мужской персонаж не находится в вакууме.
Обычно я молчу, но в этот раз решил подать голос. Подобные субъекты не просто шумят, они портят впечатление другим читателям своей дезинформацией, как мусор, который вроде и не мешает, но воняет.
На этом всё. Высказался – и полегчало.
Планировал написать итоги тома, а получилось эмоциональное излияние, за что прошу прощения. Если вам все же нужен разбор первой арки, напишите, я сделаю его отдельно в сообществе.
И еще раз спасибо за подарки и внимание!
Арка «Поезд Привилегированных», погнали!
【Все игроки согласились использовать «Письмо о расторжении протокола». Желаете ли вы покинуть текущий этап выживания? (Оставшееся время: 23 часа 54 минуты 37 секунд).】
【Выбор подтвержден. Устанавливается связь с внешним миром…】
【Соединение установлено. Начинается прыжок, пожалуйста, следите за сохранностью своих вещей.】
【Полезный совет: первый прыжок может вызвать дискомфорт. Если в процессе у вас возникнут вопросы или потребуется помощь, пожалуйста…】
Пожалуйста – что?
【Пожалуйста, справляйтесь своими силами.】
??
Шок длился лишь мгновение. Окружающие звуки внезапно стали призрачными и далекими, а расстояние между людьми начало стремительно увеличиваться, будто их растаскивала невидимая, эфирная сила.
Затем декорации перед глазами смазались из-за бешеной смены планов. Навалилась сильнейшая качка и чувство невесомости – ощущение было такое, будто тебя засунули в барабан стиральной машины и включили режим интенсивного отжима.
Вскоре раздался глухой хлопок. Линь И, придя в себя, обнаружил, что приземлился на мягкую поверхность.
Мягкий, переливчатый свет теплых ламп, темно-красные роскошные ковры.
Он оказался в совершенно незнакомом месте.
Судя по сказочному интерьеру и видневшимся вдали длинным очередям гостей у стоек, напоминающих ресепшен, это и был тот самый Отель «Фантазия», о котором упоминала Янь Цинъюань.
Кстати, а где остальные…
Пока он недоумевал, в маленьком чате, о котором Линь И почти успел забыть, всплыло уведомление.
【Ши Хаонань пригласил Янь Цинъюань в группу «Спецотряд ③ – Лимитированное юбилейное издание: Жилой дом, окутанный туманом»】
Янь Цинъюань:
— Что за дурацкое название… @Линь И, ты где?
Чэнь Тинтин:
— Линь И, пожалуйста, не убегай никуда, мне страшно.
Хуан Яоян:
— Понятно, что Умник важнее, но вы бы хоть об Герое вспомнили, он тоже куда-то подевался.
Вань Чао:
— Он не важен.
Ши Хаонань:
— Очуметь! Почему мы не в классе? И это что, впереди Железный Человек стоит? Он реально весь из титанового сплава?!
Просматривая сообщения, Линь И заметил, что чат владельцев жилого дома исчез. Вместо него появился канал «Чудо – Город Фантазий Зона 666». Стоило лишь бросить взгляд, как перед глазами замелькал бесконечный поток сообщений.
Линь И:
— Я у стойки регистрации, ориентиры такие…
Янь Цинъюань:
— Просто скинь геопозицию. Здесь сотни идентичных зон, при прыжке часто случаются погрешности, но далеко тебя забросить не должно.
Хуан Яоян:
— Так мы пойдем Героя искать или как?
Вань Чао:
— Он не важен.
Линь И и не подозревал, что подобных зон так много. Отправив свои координаты, он уже собирался осмотреться, как вдруг к нему направился человек внушительной комплекции.
— Послушай, парень, ты здесь новенький, верно? — Раздался голос.
Перед ним стоял здоровяк в тонкой белой майке. Мощные пласты мышц отчетливо проступали сквозь ткань, под кожей пульсировали вены – вид был довольно угрожающий.
Однако, несмотря на грубую внешность и хриплый голос, лицо мужчины сияло таким радушием, словно он встретил любимого племянника.
— Могу поспорить, что в твоем «Терминале», ну, в телефоне, еще не разблокирована функция «Вера». Что скажешь? Есть желание примкнуть к нашему Пути «Насилие»? Так ты сможешь открыть эту функцию раньше всех остальных!
— «Насилие»? — Переспросил Линь И.
— Именно! Только те, кто следует Пути Веры, могут по-настоящему выживать в этом мире. Как только ты уверуешь в «Насилие», божество этого Пути дарует тебе свою защиту!
Говоря это, здоровяк внимательно следил за реакцией юноши.
Его наметанный глаз сразу определил: судя по растерянности парня, тот либо новичок без памяти, либо еще не пробудил свои воспоминания.
Таких «зеленых», для которых все в диковинку, проще всего обвести вокруг пальца. В конце концов, его самого когда-то заманили точно так же…
— Я…
— Друг, не спеши! Путь полон рисков, инвестиции требуют осторожности! — Не дав Линь И договорить, перед ним возникла еще одна фигура в белом.
Это был мужчина, воплощавший само понятие изящества: белый фрак, безупречно чистый цилиндр, а вокруг него витал тонкий, располагающий к себе аромат.
Он снял шляпу, отвесил элегантный поклон, а затем покосился на здоровяка, процедив ядовито:
— «Насилие»? Какой-то третьесортный, безвестный Путь… Как по мне, такому чистому и доброму человеку, как наш друг, самое место среди нас, в «Элегантностях»!
— Ах ты, Чжэньдэ Шуайдэ Буяодэ! Снова решил у меня показатели увести?! — Здоровяк побагровел от ярости, его костяшки хрустнули. — И у кого ты еще спрашиваешь? Твоя хваленая «Элегантность» – что это за подворотня? Такой же мусор, не входящий в двенадцать главных Путей!
— …
При этих словах, особенно после упоминания «мусора», Бу Яодэ поморщился, но быстро вернул себе самообладание. С благородным видом он обратился к Линь И:
— Выгода и вред познаются сердцем. Мы можем спорить вечно, но пусть наш друг сам решит, на какой Путь ему ступить.
Слова звучали как предоставление свободы выбора, но на деле для обычного человека это была ловушка без выхода.
Линь И давно раскусил их игру: эти двое разыгрывали перед ним комедию.
Какой бы вариант ни выбрала жертва, оба зазывалы, скорее всего, оставались в выигрыше. Демонстрация мышц здоровяка была не просто хвастовством, а подсознательной угрозой.
Однако, судя по мимолетной гримасе Бу Яодэ… здоровяк в пылу спора сболтнул лишнего, что явно не входило в их сценарий.
Двенадцать главных Путей…
Это те двенадцать символов на иконке «Вера»?
Когда Линь И от нечего делать копался в телефоне, он обнаружил, что после его странного обращения в «Зарождение» на иконке загорелся еще один символ, помимо «Жизни».
В отличие от «Жизни» с ее гигантским древом и белыми птицами, эмблема «Зарождения» выглядела зловеще: острые кровавые линии, напоминающие то ли шипы, то ли пуповины, сплетались в иероглиф, от которого тянулась искаженная тень.
— Ну что, друг, надумал? «Элегантность» или «Насилие»? — Видя молчание Линь И, Бу Яодэ спросил с напускным рвением, в котором сквозила спешка. Здоровяк рядом делал вид, что смотрит по сторонам, но его напряженное тело выдавало крайнюю нервозность.
Но, как говорится, чего боишься, то и случится. Стоило Бу Яодэ замолкнуть, как издалека донесся холодный, властный голос:
— Паршивые псы из побитых свор, кто дал вам право вербовать последователей на землях «Чуда»?
…
PS: Изменил название ранга фанатов. Хотел «Последователь», но оно уже занято, пришлось взять «Сектант» (грустно), зато «Эмиссар» и «Идущий» пока свободны (՞˶・֊・˶՞ಣ).
— А, спасен, — подумал Линь И, завидев приближающуюся группу Янь Цинъюань. На душе сразу стало спокойно.
Но согласно закону сохранения энергии, если один успокаивается, кто-то другой обязательно начинает нервничать.
«Проклятье, почему так быстро?»
«И лица незнакомые!»
«Дело пахнет керосином, валим!»
Бу Яодэ быстро подмигнул здоровяку, но не успели они сделать и шагу, как путь им преградила статная фигура.
— Господа, я не могу игнорировать нарушение правил. Пожалуйста, пройдемте со мной, — произнесла женщина.
Она держалась подчеркнуто прямо, на ней была строгая темная форма, а в пальцах она крутила еще не зажженную тонкую сигарету.
— Мы друзья старика Ву, — Бу Яодэ попытался сохранить лицо, хотя сердце ушло в пятки. Он решил разыграть карту связей.
Жизнь – это не только махание кулаками, но и умение договариваться.
Они регулярно «подмазывали» управляющего этой зоной, старика Ву, и тот закрывал глаза на их махинации. Даже если для проформы присылали охрану, им всегда давали возможность улизнуть.
Иначе как бы они посмели так нагло промышлять на территории «Чуда»?
Бу Яодэ уже надеялся, что имя покровителя заставит незнакомку отступить, но тут его взгляд упал на ее грудь. Там красовался металлический жетон с семью лучами. А чуть дальше он заметил самого старика Ву, который отчаянно строил им рожи и качал головой.
Седьмой уровень, Духовный оценщик? Последователь «Чуда»?!
Она же на четыре ранга выше старика Ву!
Это что, администратор из высших зон?!
— Прошу прощения за это зрелище, госпожа Янь, но я не могу доверить этих двоих местным, придется заняться ими лично, — женщина вежливо кивнула Янь Цинъюань, а затем ледяным взглядом уставилась на семенящего к ним низенького старичка, который буквально излучал вину. — Вудс, управляющий зоны 666. Перед тобой почетные гости господ Странствующих торговцев. Прими их по высшему разряду. А что касается нынешнего инцидента… хм, с тобой я разберусь позже.
— Да-да, слушаюсь! Все понял! — Старик Вудс, трясясь от страха, вытирал пот платком. Пытаясь хоть как-то загладить вину, он тут же расплылся в подобострастной улыбке перед группой Линь И. — Уважаемые гости, вы наверняка утомились с дороги. Позвольте мне лично проводить вас в наши лучшие люксы.
От этой сцены опешили не только зазывалы, но и Ши Хаонань с Хуаном Яояном, которые впервые столкнулись с изнанкой этого мира.
Все стало запредельно непонятным с того момента, как Янь Цинъюань в прошлой зоне достала черно-золотую карту, заставив дежурного сотрудника в шоке вызывать начальство своего начальства.
«Такое чувство… будто только мы тут деревенщины?», – Ши Хаонань и Хуан Яоян обменялись растерянными взглядами.
Пока они шли, Линь И с интересом разглядывал окружающих. Помимо привычных соотечественников, здесь встречались самые причудливые формы жизни.
Иностранцы с волевыми лицами, биомеханические дроиды из титана и хрома, зверолюди с пушистыми ушами, сохранившие человеческий облик…
— Ну что, Старина Линь, я же говорил – Железный Человек! Мамой клянусь, вылитый «Железный Патриот»! Не врал я тебе! — Ши Хаонань полностью игнорировал соблазнительных демонических дев, зато пожирал глазами роботов с таким восторгом, будто мечтал немедленно залезть внутрь и порулить.
Но Янь Цинъюань тут же охладила его пыл:
— Оставь свои опасные мысли. В мирных зонах у машин такие же права, как у людей. Если ты сейчас кинешься лапать женщину-дроида, она вполне может засудить тебя за домогательства.
— Ого, даже так? — Ши Хаонань сначала притих, но потом прошептал:
— Тогда я выберу дроида-мужчину…
Все промолчали.
— Красотка, ты сказала «мирные зоны»… Значит, есть и другие места? — Спросил Хуан Яоян, которого не интересовали ни роботы, ни звери.
— Именно. Сотни Отелей «Фантазия» – это собственность Города Фантазий, столицы «Чуда». Кроме нее существуют еще одиннадцать столиц других Путей. Например, Город Исток у «Жизни», Город Войны у «Испепеления», Город Природы у «Элементов».
Янь Цинъюань объясняла это всем, но прежде всего – Линь И, потерявшему память. — Из всех столиц Город Фантазий – самый дружелюбный. Все потому, что Странствующие торговцы из Торговой палаты мириад миров – это финансовые магнаты, которые монополизировали пространственные пути от самой Точки старта.
— Проще говоря, если не использовать особые методы прыжка, первой остановкой новичка всегда будет Город Фантазий. И если зарегистрироваться в любом из Отелей «Фантазия», в будущем после прохождения Миров можно будет по желанию возвращаться сюда.
— А… ну, понятно… — Хуан Яоян сделал вид, что все осознал, хотя понял едва ли половину.
— Можешь сказать, как называется столица «Смерти»? И как туда попасть? — Внезапно спросил Вань Чао, чья память тоже была неполной.
Янь Цинъюань бросила на него многозначительный взгляд:
— Столица «Смерти» зовется Городом Резни. Это не лучшее место. И если ты надеешься качать характеристики, убивая там людей, то вынуждена разочаровать: вне Точки старта и Миров смерть другого человека не активирует таланты Личности.
— …
«Парень, что это за девчонка? Какая-то она непростая, знает о внешнем мире побольше моего», – в голове Линь И раздался голос Сишоу. Дух, прятавшийся в его тени, использовал ментальную связь между Последователем и Отпрыском.
«Она говорит, что из Призрачного Следа, но это еще надо проверить», – ответил Линь И тем же способом, вводя Сишоу в курс дела.
«Призрачный кто? А, неважно, все равно не вспомню. Зато я помню название столицы Зарождения».
«Этот город пользуется славой еще более дурной, чем Город Резни. Его называют…»
— Город Великого Зла.
«Великое Зло?»
«Судя по названию, приличных людей там нет…»
Предчувствуя неладное, Линь И передал мысль:
— Позвольте спросить, господин Сишоу, неужели все приверженцы «Зарождения» – отпетые мерзавцы?
— Нет, — ответ Сишоу заставил Линь И похолодеть. — Не только последователи. Идущие и Эмиссары «Зарождения» творили такие вещи, что кровь стынет в жилах. А ты думал, почему почти все силы Путей нас ненавидят?
— Поэтому, пока не прижмет, я буду скрывать свое присутствие. И ты не смей, как дурак, орать на каждом углу, что ты последователь «Зарождения». Убьют.
— …
Выходит, они – всеобщие враги. Неудивительно, что список враждебных фракций у «Зарождения» был бесконечным, а в графе союзников сиротливо жались две позиции.
Линь И молча покачал головой.
— Парень, не кисни ты так, — Сишоу, почуяв его уныние, добавил:
— Хоть у Пути Зарождения врагов не счесть, Сила Матери неоспорима. Сколько бы «Божественных войн» ни прошло, Она твердо занимает свое место в Совете Двенадцати. Любой, кто пытался посягнуть на Ее трон, был либо поглощен Матерью, либо бежал с тяжелейшими ранами. Легко никто не отделался.
«Тебе легко говорить, а я всего лишь „последователь“. Что мне до разборок небожителей…», – Линь И вздохнул про себя, проигнорировав воодушевляющую речь.
— Гости, пожалуйста, задержитесь! — Когда группа проходила мимо зоны досмотра перед входом во внутренние залы отеля, им преградил путь молодой человек в униформе сотрудника.
— Проверка перед входом – обязательная процедура. Прошу отнестись с пониманием! — Отчеканил юноша, вытянувшись во фрунт.
Однако его рвение не вызвало восторга у Вудса. Старик, еще не отошедший от недавнего нагоняя, вспыхнул от гнева.
Не успел он открыть рот, как подбежала женщина, очевидно, старшая смены, и отвесила юноше подзатыльник.
— Остолоп! Глаза разуй! Это гости самого господина Духовного оценщика нашего сектора! Кого ты тормозишь?!
Повернувшись к Вудсу, она заискивающе закивала:
— Простите, господин Ву, он новенький, совсем жизни не знает. Я его так взгрею, что…
— Но в регламенте четко прописано: ради безопасности жильцов и сохранности имущества даже гости Духовного оценщика обязаны…
— Боже милостивый, да замолчи ты уже!
Управляющая попыталась силой оттащить упрямца, но тот ловко увернулся. Видя, что парень снова собирается качать права, а Вудс уже готов взорваться, Янь Цинъюань вмешалась:
— Не тратьте время. Сделаем все по правилам.
— Уважаемые гости, это я плохо обучил персонал, я сейчас же уберу этого наглеца…
— Я сказала: не тратьте время, — холодно отрезала Янь Цинъюань, чеканя каждое слово.
Она бы с радостью миновала досмотр, но лишнее внимание ей было ни к чему. Хоть она когда-то и стояла в одном ряду с Идущими, сейчас времена изменились. К тому же теперь все было иначе.
Она мельком взглянула на Линь И.
— Слушаюсь… Как прикажете, — Вудс напоследок испепелил парня взглядом и повел группу к пункту проверки.
Управляющая лишь покачала головой, с жалостью глядя на новичка, который искренне не понимал, что только что похоронил свою карьеру.
…
На досмотре людей было меньше, чем на регистрации, но очередь все равно двигалась небыстро.
Пользоваться привилегиями было разумно, но в данной ситуации слишком вызывающее поведение могло навредить. Взяв у Вудса ключ-карты и спровадив его, группа встала в хвост очереди.
— А что именно проверяют-то? У нас же, кроме телефонов, с собой ничего нет, — недоумевал Хуан Яоян.
— Неужели инвентарь будут шмонать? Мой «Глок»! — Ши Хаонань разволновался, представив, как у него отбирают огнестрел.
— Не волнуйтесь, инвентарь – это высшая степень личной тайны, его никто не имеет права досматривать, — пояснила Чэнь Тинтин. — Досмотр нужен, чтобы зафиксировать, к какому Пути вы примкнули. Это просто формальность на случай происшествий.
— А, ну тогда ладно… — Ши Хаонань выдохнул с облегчением, но Вань Чао, напротив, помрачнел.
— Это земля «Чуда». Они… примут любой Путь?
— Этого я не знаю… — Чэнь Тинтин с надеждой посмотрела на эрудированную Янь Цинъюань.
— Если говорить о главных Путях, то «Смерть» еще терпима, так как они верят в убийство, но не одержимы им, — ответила Янь Цинъюань. — А вот «Испепелению» и «Зарождению» не повезло. Их адептов не пустят не только в этот отель, но и в большинство приличных мест. Причина проста: среди них почти нет нормальных. Одни всё крушат, другие всё пожирают. Никто в здравом уме не пустит такую заразу к себе.
Линь И, как раз отхлебнувший воды из бутылки, едва не поперхнулся. Чэнь Тинтин рядом с ним округлила глаза и замерла в оцепенении.
Еще в жилом доме она случайно кое-что подслушала, но не знала, часть ли это плана «Нуля», и не решалась выдать его тайну. Янь Цинъюань была не в курсе.
Но если «Нуль» действительно стал последователем «Зарождения», досмотр он не пройдет!
«Наглость! Сравнивать нас с этими фанатиками разрушения! Неслыханно!», – взревел в голове Линь И разгневанный Сишоу.
«Кстати, если противником будет „Чудо“, мы победим?», – полюбопытствовал Линь И.
«Победим? Да нас в порошок сотрут!»
«Последователи бывают разного калибра. Даже не Странствующий торговец, а простой крепкий адепт „Чуда“ заставит нас бежать, поджав хвосты!»
«Как-то это… жестоко».
«Это реальность! Хватай меня и делай ноги, пока мы не подошли ближе, иначе всё!»
— …
Линь И мысленно вздохнул.
Затем он достал телефон, зашел в меню «Вера» и переключил свой Путь с «Зарождения» на «Жизнь».
— Все в порядке, господин Сишоу.
— С этого момента я – последователь «Жизни».
…??
— Что ты сделал? — Выпалил Сишоу, чье лицо исказилось от изумления и тревоги. Он почувствовал, как аура первоисточника, которую могли уловить только прямые потомки, бесследно исчезла с тела собеседника.
— Считай это моим маленьким секретом, — уклонился от прямого ответа Линь И.
Он и сам не знал, как это толком объяснить. Интуиция подсказывала: обычный человек вряд ли способен по щелчку пальцев менять свой Путь. Иначе та парочка из Насилия и Элегантности не предлагала бы ему выбор, а просто заставила бы принять веру.
Пока двое вели тайную беседу, Чэнь Тинтин с тревогой наблюдала за редеющей очередью. Наконец, совладав с чувствами, она набрала сообщение и отправила его Янь Цинъюань.
Получив уведомление, Янь Цинъюань мельком взглянула на подругу, а затем открыла чат. Она медленно вчитывалась в каждое слово, и, как и ожидала Чэнь Тинтин, ее брови поползли вверх. Она посмотрела на Линь И взглядом, в котором смешались крайнее недоумение и подозрение.
Янь Цинъюань: «Ты последователь Зарождения?»
Она решила прояснить всё немедленно.
Линь И: «Нет, я последователь Жизни».
Он догадался, что Чэнь Тинтин что-то подслушала за дверью и передала сведения. Однако он явно недооценил истинную причину беспокойства Лазурной.
Янь Цинъюань: «Жизни? Нет, неважно, во что ты веришь. Я о другом… ты что, открыл функцию Вера?»
Линь И: «Ага, в телефоне появилась такая вкладка. А что, есть проблемы?»
Янь Цинъюань: «Ты…»
Обычно острая на язык и прямолинейная, Янь Цинъюань на мгновение замерла. Прошло немало времени, прежде чем ее пальцы снова застучали по экрану.
Янь Цинъюань: «Нуль, раньше ты никогда не поклонялся богам. Ни мне, ни Джу, ни кому-либо из Призрачного Следа».
Янь Цинъюань: «Мы все были Неверующими. Единственное, на что мы могли опереться – это наша Личность».
Янь Цинъюань: «Потому что только так у нас оставался призрачный шанс на самом деле сбежать из этой „игры“».
Линь И: «…»
На мгновение он почувствовал себя так, словно на него невидимым клеймом навесили ярлыки «предатель» и «перебежчик».
Янь Цинъюань: «Впрочем, если это ты… Я верю, что у тебя были свои веские причины. Остальные в организации тоже поймут. Наверное».
Трудно было разобрать, утешала она его или говорила искренне.
Линь И: «У этой Веры есть какие-то побочные эффекты?»
Янь Цинъюань: «Сложно назвать это побочками, ведь никто еще не выбирался отсюда, чтобы подтвердить „гипотезу“».
Янь Цинъюань: «Вера дает игрокам невероятные усиления и благословение. Под защитой Пути и его фракции выживаемость взлетает до небес. Если станешь лучшим на своем Пути, получишь власть, деньги и право распоряжаться чужими жизнями».
«Звучит неплохо…», – подумал Линь И, ожидая неизбежного «но».
Янь Цинъюань: «Заманчиво, верно? Но как только человек обретает Веру, Путь впечатывается в него клеймом. От него не избавиться даже после перерождения или смерти. С ростом преданности человек забывает свое имя и теряет себя, превращаясь в носителя титула, дарованного богом».
Янь Цинъюань: «Если Идущие еще сохраняют человечность, то Эмиссары – это просто марионетки, исполняющие волю свыше. Со стороны они кажутся личностями, но они давно забыли, кем были раньше. В каком-то смысле это и есть смерть».
Янь Цинъюань: «В этом и суть гипотезы. Призрачный След и другие фракции Неверующих считают, что выбравший Путь никогда не покинет это место. Поэтому мы с Тинтин так поражены твоим решением».
Янь Цинъюань: «Посмотри вокруг. Часть этих людей – коренные жители, но многие – те, кто испугался смерти или потерял надежду на побег. Они выбрали веру и добровольно отказались переходить в следующий Мир. Это ускоряет забвение. Они становятся винтиками в машине своего Пути, лишаясь шанса начать всё сначала».
Янь Цинъюань: «Граница между „игрой“ и реальностью стирается. Кто-то считает, что это и есть жизнь в высокотехнологичном новом мире. Другие же верят, что эта „игра“ – лишь лживый сон, и нужно сохранить рассудок, чтобы однажды проснуться в настоящем мире».
Линь И: «То есть можно добровольно отказаться от перехода в следующий Мир?»
Янь Цинъюань: «Да, но есть условие. Нужно пройти минимум три Мира. Как те два Духовных оценщика. Остальные просто батрачат за ресурсы, а когда время выйдет – их принудительно забросят на выживание. Условия похуже, чем у офисного планктона в старом мире».
Линь И: «…»
Янь Цинъюань: «Кстати. После ухода из Точки старта каждые двадцать четыре часа игрока принудительно закидывает в Мир. Считай это свободным временем между этапами. В этот период могут появляться „ступени повышения“. Система называет их Интерлюдия».
Янь Цинъюань: «Содержание Интерлюдии так же случайно, как и в Мирах, но участие в ней добровольное. И главное – там запрещено объединяться в группы с друзьями».
Линь И: «Ты клонишь к тому, что…»
Янь Цинъюань: «В Мир можно зайти группой до десяти человек, но толку мало. Локации огромные, а точки входа случайны. Найти друг друга – та еще задачка».
Янь Цинъюань: «Обсудим это позже, наша очередь. Я все еще не уверена: Жизнь или Зарождение? Если второе, мне лучше позвать того старика, чтобы мы проскочили проверку безопасности без лишних вопросов».
Линь И: «Не волнуйся. Должна быть Жизнь».
«Должна быть?», – в глазах Янь Цинъюань отразилось полное замешательство.
…
P.S. Эта глава важна для понимания устройства мира. Чтобы не спойлерить в комментариях, разбор первой арки я поместил в конец следующей главы, перед началом нового сценария.
— Динь!
— Вера подтверждена: Жизнь. Доступ разрешен.
Линь И прижал ладонь к небольшому сканеру, и механический голос подтвердил результат, зажегши на экране зеленую галочку.
Янь Цинъюань и Чэнь Тинтин облегченно выдохнули, хотя на душе у них все еще было неспокойно. Женщина-управленец, стоявшая за спиной проверяющего, вежливо кивнула Линь И.
Она была лишь рядовым сотрудником структуры Чудо, но знала, что Торговая палата мириад миров, чьи сети опутали вселенную, ладит с неподкупным Трибуналом Жизни. Знакомство с адептом светлого Пути всегда сулило выгоду.
Группа начала проходить контроль один за другим. Все шло гладко, пока в самом конце Вань Чао не вызвал небольшую суматоху…
— Вера подтверждена: Смерть. Доступ… разрешен.
Голос машины звучал негромко, но любопытные уши в очереди мгновенно уловили суть.
При слове «Смерть» люди вокруг резко переменились в лицах. Они шарахнулись от Вань Чао, как от зачумленного, и принялись испуганно шептаться.
— Последователь Смерти? Ну и невезуха. Я специально выбрал номер шестьсот шестьдесят шесть на удачу, а тут такое! Неужели это знак, что я не переживу следующий этап?
— Сюда обычно приходят новички. Чтобы прийти к Смерти уже в Точке старта… сами понимаете, что это за типы. Давайте отойдем подальше, вдруг он сорвется и начнет всех кромсать.
— Бедняги те, кто с ним в одной компании… им не поздоровится.
— …
Вань Чао мог бы сделать вид, что не слышит этих ядовитых слов, но его шаг невольно замедлился. Линь И с любопытством огляделся.
Линь И: «Неужели верующих в Смерть так ненавидят?»
Янь Цинъюань: «Не то чтобы ненавидят. Вестники смерти забирают только тех, кто стал их целью, и обычно адепты Жизни их не волнуют. Большинство просто до дрожи боится того, что олицетворяет Смерть».
— Эй, ты чего застыл? Двигай быстрее, а то уедем без тебя! — Зычный крик Ши Хаонаня заставил всех обернуться, и Вань Чао, опустив голову, понуро поплелся за остальными.
…
Внутри просторного VIP-лифта было светло и чисто. Стоило приложить карту, как кабина рванула вверх с такой скоростью, что сердце на миг замерло от потери веса, как при взлете самолета.
Янь Цинъюань, привыкшая к подобному, решила воспользоваться моментом и еще раз вкратце напомнила логику этой «игры».
Услышав о том, что впереди их ждут бесчисленные Миры, обязательные к посещению, Ши Хаонань едва не сполз по стенке.
— Погоди, опять?! Одной жилой многоэтажки хватило по горло! Я же с ума сойду, если это повторится! Нет, решено: срочно выбираю Путь и подаюсь в местные жители!
— Ты вообще слушал? — Вань Чао раздраженно зыркнул на него. — Только те, кто выжил в трех Мирах, могут отказаться от участия.
Ши Хаонань вытаращил глаза. Было очевидно, что мимо ушей он пропустил добрую половину инструкций.
— Ну… ну тогда можно хотя бы в эти «ступени повышения» не соваться…
— Послушай, Хаонань. Ты не думал, что будет, если все, кроме тебя, пройдут Интерлюдию? — Вкрадчиво произнес Линь И.
Ши Хаонань шумно втянул воздух, осознав масштаб беды.
Интерлюдия – это риск. Но без нее твоя Личность не вырастет, и в следующих Мирах ты окажешься самым слабым звеном. Это была смертельная ловушка, в которой любой выбор вел к опасности.
— Так давайте просто договоримся… никто не пойдет в Интерлюдию и всё… — Ши Хаонань попытался настоять на своем, но сам же горько усмехнулся.
Он на мгновение забыл, что главным врагом в выживании часто оказываются не монстры, а люди. В этом и была человеческая природа. Для тех, кто по-настоящему хочет жить, Интерлюдия только кажется добровольной. На деле выбора нет.
На мгновение его захлестнула обида на весь свет, но чувство быстро сменилось апатией. Жестокая реальность просто раздавила его.
«Чтобы стать местным… чтобы выжить в трех Мирах… придется жрать эту Интерлюдию», – невесело подумал он.
…
Раздался негромкий щелчок замка, и Янь Цинъюань толкнула дверь.
Трудно было сказать, на каком они этаже – сотом или тысячном. Сквозь панорамные окна во всю стену открывался вид на сияющий неоном мегаполис, раскинувшийся внизу. Внутри номер поражал воображение: игровая зона, тренажерный зал, сауна… Роскошь здесь возвели в абсолют.
— Когда мы пришли, было же утро, — заметил Линь И, переобуваясь в тапочки.
— Город Фантазий – это город вечной ночи, — пояснила Янь Цинъюань. — Пейзаж за окном настоящий, но это лишь проекция. Чтобы попасть в истинный центр, нужно ехать в первый сектор. — Она обернулась к троим застывшим у входа парням. — Вы чего там, в статуи играете?
— Это… Красотка, тут сразу видно, что место не из дешевых. Мы просто боимся, что не расплатимся, — неловко проговорил Хуан Яоян.
Они чувствовали себя крайне неуютно. Линь И был их старым знакомым, на него можно было положиться, но три здоровых мужика, пришедшие на всё готовое с пустыми карманами – это уже попахивало нахлебничеством.
— Деньги? Вы про призрачные монеты? Отдадите потом. Проживание здесь стоит… около трехсот монет в сутки, — Янь Цинъюань намеренно убрала пару нулей из настоящей цены, чтобы не уязвлять их гордость.
— Одна призрачная монета примерно равна старому юаню. Их можно заработать торговлей, работой или исследуя Мир, — мягко добавила Чэнь Тинтин.
— А, три сотни… Ну, это терпимо, пара пачек сигарет. Красотка, я всё верну, обещаю, — Хуан Яоян и остальные заметно расслабились и вошли внутрь.
— Старина Линь, ты чего загородил проход? Боишься, что я не расплачусь? — Ши Хаонань потянулся за тапочками, но заметил, что Линь И замер на месте, глядя в экран. — Не недооценивай меня, я перед этой заварушкой купил Red Dead Redemption без скидки, я теперь сказочно богат… Э?
Ши Хаонань заглянул в телефон друга и осекся.
— Кажется, я первый в очереди на вылет, — вздохнул Линь И и показал всем системное уведомление.
«Уважаемый игрок! Вы получили право на участие в Интерлюдии. Пожалуйста, взвесьте все за и против и примите решение».
«Внимание: за прохождение Интерлюдии полагается диковинка Жетон повышения первого уровня. Помните: такой шанс выпадает лишь раз».
…
P.S. Следующая глава – новый сценарий. Ниже приведен краткий пересказ первой книги для тех, кто хочет освежить память.
…
Начало: Чэнь Тинтин (Козел отпущения) активирует талант «Контракт Серого Волка и Белой Овцы», связывая себя с Вань Чао (ассасин), Хуан Яояном (Король бойцов) и Пань Цзэ (старейшина).
Сохранив память о прошлом, она узнает Линь И в Точке старта. Зная, что Вань Чао склонен к убийствам, она шантажом заставляет его помогать, расчищая путь для Линь И.
Переменные: Линь И впервые оказывается в Точке старта, чего Чэнь Тинтин не предвидела. Вань Чао пытается подставить Линь И, совершив убийство, но Чэнь Тинтин и Вань Чао вынуждены лжесвидетельствовать в его пользу, чтобы замять дело.
После первой смерти Ванг Ху (могильщик) раскрывает свою роль и объявляет, что это было убийство, привлекая к себе внимание.
Линь И исчезает (теряет сознание из-за изменения правил). Шэн Цзе (Богач), чьей целью по таланту «Награда за голову» был Линь И, кооперируется с Ян Яном (Бог Меча). По пути за Цянь Цимей (Человек в зеркале) они находят кровавую улику, оставленную Вань Чао. Шэн Цзе догадывается, кто истинный убийца, но решает использовать ситуацию против Линь И.
Нюанс: Троица хотела ворваться к Линь И, но из-за правила «дом – абсолютно безопасное место» Ян Ян не смог прорубить дверь, и они ушли.
Женская группа: под руководством старосты Чжан Мэнци (избранник небес) объединяются Ху Цянь (людоед), Ань Цинсюэ (Гипнотизер), Фань Сюань (невидинка) и Дин Чжан Сюээр.
Их план: прокачивать Людоеда, тайно сокращая число игроков для выполнения условий выживания.
Убийство Могильщика: Ванг Ху мешал планам. Девушки убили его сообща (Невидимка скрыла следы, Гипнотизер стерла память, Людоед съела тело), чтобы он не смог активировать Эпитафию.
Альянс Стражей: группа Ли Цяньюня (Детектив). Состав: Цзянь Тяньшэн (герой), Тан Лун (охотник), Ся Мэн (инструмент), Сун Тяньи (наставник), Цюй Дахай (Эксперт по лени), Пань Цзэ, Ванг Ху.
Таланты Детектива позволяют вычислять роли за счет Духа и искать улики по телам погибших.
Сделка: узнав правду об убийстве и намерениях Шэн Цзе, Ли Цяньюнь обменивает информацию о Вань Чао на ресурсы.
Группа Богача: Шэн Цзе, получивший «Благословенный меч», ведет за собой Хоу Сымина (призыватель), Шэнь Жун (зараженный) и позже Юэ Шаня (силач). Их план – «Крысиный мор» (распространение вируса через грызунов).
Нейтралы и одиночки: Юй Яцинь (свидетель), Хуан Яоян, Чжу Цзыцзе. А также Янь Цинъюань (Эрудит), чей высокий рассудок сделал ее «невидимой» для системы.
Поход в туман: Пань Цзэ гибнет и воскресает с ложным рецептом воды; Ань Цинсюэ гипнотизирует Цюй Дахая; Линь И находит верный рецепт и отдает его Чэнь Тинтин.
Ход Линь И: накопив атрибут жизни, он меняет правила дома, делая поиск воды обязательным в тумане, но гарантированным.
Ночь: правило безопасности дома искажается Проклятием, но для Линь И оно становится благословением. «Крысиный мор» раскрыт, Хоу Сымин и его напарница гибнут.
Вань Чао восстанавливает память и возвращается к Смерти. Ян Ян осознает обман Цянь Цимей и также пробуждает часть воспоминаний.
Утро: Свидетель раскрывает преступления группы Чжан Мэнци. Ли Цяньюнь впадает в депрессию, его идеалы рушатся.
Финал: Ху Цянь, понимая неизбежность расплаты, убивает Фань Сюань и устраивает кровавую жатву, чтобы спасти Чжан Мэнци, после чего погибает сама.
Письмо о расторжении протокола: чтобы остановить безумие, Ли Цяньюнь отвергает систему, что приводит к искажению правил и приказу соседям убить друг друга за два часа.
Линь И по совету Сишоу использует приманку для Проклятий, чтобы отвлечь силы от Ли Цяньюня. Ши Хаонань, не желая убивать друга, совершает самоубийство. Чэнь Тинтин доверяется Хуан Яояну. Линь И, используя роль Мастер Игры Судьбами, передает жизненную силу и спасает погибших друзей, после чего они покидают локацию.
«Уважаемые игроки, добро пожаловать в игру „Аномалия: Выживание“».
«В целях вашей безопасности рекомендуем доверять правилам, установленным Системой».
«Тема данного этапа – Поезд Привилегированных».
«Для придания игре остроты Система подготовила для вас сюрприз».
«Особый механизм №1: в этом сценарии у каждого игрока будут случайным образом заблокированы два таланта его Личности».
«Особый механизм №2: первые пятнадцать минут объявлены „безопасным периодом“. Игроки могут свободно общаться, но перемещение ограничено текущим вагоном. Правила выживания будут оглашены по истечении времени».
«Текущее число выживших в мире: 2,4 миллиарда. Удачи».
…
Тудух, тудух…
Тяжелый рокот стального чудовища разрывал тишину. В полумраке вагона пахло окисленным металлом. За окном проносились серые пустоши и заброшенные пашни, едва различимые в тусклом свете сумерек.
Линь И очнулся от забытья. Не успел он осмотреться, как в шею впилось что-то жесткое и неудобное. Он обернулся и в слабом свете далекого горизонта разглядел спинку сиденья: несуразная конструкция из листового железа, меди и заклепок, покрытая пятнами засохшей крови.
— Неэлегантно! Совершенно неэлегантно! — Раздался из угла вагона знакомый голос, полный праведного гнева. Видимо, этот выкрик потревожил датчики, потому что под потолком одна за другой нехотя зажглись лампы с теплым желтым светом.
Стало видно, что они находятся в просторном вагоне длиной около тридцати метров. Обстановка была спартанской: кожа на сиденьях давно лопнула, обнажив набивку, которую кто-то небрежно «заштопал» ржавыми металлическими пластинами. На двери, ведущей в соседний вагон, красовалась выведенная красной краской цифра «5».
Линь И посмотрел на возмутителя спокойствия. Как и ожидалось, это был Бу Яодэ. Он все еще щеголял в своем ослепительно белом костюме, но сейчас на его спине и пониже застряли куски ржавчины и облупившейся краски – «подарок» от местного интерьера.
В вагоне были еще двое. Один – полноватый мужчина средних лет в очках, с совершенно заурядным, почти невидимым лицом. Второй – бледный юноша, который, судя по всему, только что проснулся. Увидев Бу Яодэ и окружающую обстановку, он в ужасе вытаращился:
— Мать твою… это где я? Где моя массажистка под номером восемьдесят восемь?! Я же точно помню, что нажал «отказаться»!
Судя по всему, этот бедолага попал сюда по чистой случайности, будучи в изрядном подпитии.
— О? Друг, ты тоже здесь? — Бу Яодэ заметил Линь И, зажатого между железными рядами кресел.
— Получил уведомление об Интерлюдии и сразу вошел, — честно ответил Линь И. — А ты? Разве тебя не забрали люди из «Чудо»?
Бу Яодэ довольно рассмеялся и кокетливо поправил белую шляпу:
— Ха-ха! Должен был поехать с тем громилой и выплатить этим торгашам горы денег… то есть штрафов. Но великий бог Элегантности смилостивился и даровал мне технику «Золотая цикада сбрасывает кожу». Так что я благополучно смылся.
— Сбросил кожу? Ты уверен, что не прыгнул из огня да в полымя? — Бледный юноша недоверчиво обвел пальцем вагон. — Неужели лучше попасть в этот морг, чем переплатить пару лишних монет?
— Э-э, не скажи. Судя по твоему виду, ты только из Точки старта и еще не нюхал пороху в настоящих Мирах, — Бу Яодэ наставительно поднял палец. — Пару дней назад я думал так же. Но после того как я чуть не отдал концы в прошлый раз, я осознал: статус Личности – это всё. Так что мой побег – это двойная выгода.
— Кто сказал, что я не был в Мирах? — Юноша не собирался каяться, наоборот, он смотрел на Бу Яодэ с презрением. — Если бы я там не бывал, откуда бы у меня взялись деньги на отели и девчонок?
— Слушайте сюда: я живу на пособие. Раз я всё равно каждый раз выхожу из Точки старта живым, почему бы не тратить время на кайф и удовольствия?
— По мне так жизнь – это когда ты кладешь деньги в Торговый дом Чудес, надеваешь браслет, халат и идешь в баньку выбирать новый «вкус». А потом заглядываешь в Мир, подкидываешь деньжат на карту и снова ложишься в какой-нибудь чистый уголок…
Бу Яодэ: «…»
«Оказывается, можно и так…», – Линь И был слегка шокирован подобной философией.
— Друг, позволь спросить: твой Путь случаем не Похоть? — Подал голос Бу Яодэ.
Вино туманит разум, а блуд иссушает плоть. В отличие от третьесортных Путей вроде Элегантности или Насилия, Похоть входила в число довольно известных направлений. Хотя правила выживания еще не были объявлены, Бу Яодэ по опыту знал: раз дали «безопасный период», значит, велик шанс, что потребуется командная работа. И сильный адепт в группе им бы не помешал.
— Нет. Мой Путь – Приличие.
При… Приличие? Что это за мусорный Путь, о котором никто слыхом не слыхивал?
— Друг… ты просто крут… — Бу Яодэ от удинвления даже выдал что-то на иностранном.
Пока они препирались, Линь И открыл панель характеристик.
«Имя: Линь И.»
«Жизнь: 17.»
«Сила: 10.»
«Защита: 10.»
«Скорость: 10.»
«Дух: 10.»
«Показатель голода: 94/100.»
«Показатель жажды: 99/100.»
«Рассудок: 100/100.»
Судя по тому, что Жизнь осталась на уровне семнадцати единиц, его пугающий талант Жестокость, который должен был сожрать его собственные характеристики, попал под блокировку. Что касается второго закрытого таланта – пока было неясно.
«Жетон повышения первого уровня…», – Глядя в чернильную тьму за окном, Линь И ощутил невольный азарт.
Выживание еще не началось официально.
Чтобы сгладить неловкость и познакомиться поближе, Бу Яодэ взял на себя роль дипломата, решив растопить лед в компании.
Поболтав немного с болезненного вида юношей, он подтянул к ним Линь И и с улыбкой принялся расписывать их недавние злоключения:
— Ох, друг мой, ты уж не серчай, что я тебя тогда немного обставил. Всем нам нужно на хлеб зарабатывать. За каждого новичка, приведенного в организацию, дают пятьсот призрачных монет. И не я один такой, Идущие по пути Элегантности тоже этим промышляют.
— У Пути Элегантности тоже есть Идущие? — С легким недоумением спросил Линь И.
— Хэй, приятель, в твоем голосе я слышу какой-то скепсис! — Бу Яодэ шутливо возмутился. — У моей великой Элегантности, конечно, есть Идущие! Хотя, если честно, в настоящей драке они могут и не сдюжить против Духовного оценщика…
Последнюю фразу Бу Яодэ пробормотал едва слышно, после чего кашлянул и быстро сменил тему:
— Кстати говоря, хорошо, что ты тогда не выбрал Насилие в качестве Веры. Не смотри, что тот здоровяк выглядит таким крутым бойцом. Я-то помню его еще тощим, как щепка. Все это химия, которой его пичкали качки из Насилия, пока он не превратился в эту гору мышц.
— …
Пока троица вела ленивую беседу, Линь И заметил мужчину средних лет, который несколько раз порывался вставить слово, но в итоге так и не решался заговорить.
— Слушайте… у кого-нибудь есть опыт общения с людьми постарше? — Бу Яодэ тоже обратил внимание на соседа. Он склонился к спутникам и прошептал с сомнением в голосе:
— Обычно люди с таким «авторитетным брюшком», особенно в зрелом возрасте, обладают колоссальным жизненным опытом, а их взыскательный взгляд пугает до икоты. Боюсь, моя несдержанность на язык может его оскорбить, а это было бы совсем не элегантно.
— Неужели взрослые дядьки – настолько страшные существа? — Ван Юэ, сохранивший в своем облике черты праздного гуляки, пренебрежительно махнул рукой. Он поднялся со своего места. — Смотрите и учитесь. Через мои руки прошли десятки таких солидных господ, когда мы вместе выбирали себе «сопровождение» в Квартале Красных Фонарей.
С этими словами он вразвалочку подошел к мужчине, по-свойски хлопнул его по плечу и, достав из кармана пачку дешевых сигарет, ловким движением выудил одну, предлагая незнакомцу:
— Ну что, старшой, не впервой здесь? Хоть мы и живем на пособие, а злачные места Неспящего города знаем получше местных. Может… обменяемся опытом?
— Элегантно, истинно элегантно! — Восхитился Бу Яодэ, в то время как Линь И лишь молча покачал головой.
«И что здесь элегантного?», – подумал он. Мужчина выглядел так, будто его до смерти напугал приставучий сутенер.
— Юноша, я… я не курю… — как и предполагал Линь И, мужчина отшатнулся от внезапного порыва дружелюбия. Почувствовав, как повисла неловкая пауза, он поправил очки в черной оправе и выдавил сухую улыбку. — Спасибо за предложение, но я правда не курю… Кстати, а… какая у вас Личность?
Судя по всему, он из последних сил вымучил эту тему для разговора, задав вопрос с обезоруживающей прямотой.
Ван Юэ, обладая непоколебимой уверенностью получателя пособий, на мгновение опешил, но тут же легко ответил:
— Личность? Моя Личность – Ронин. Кажется, в этот раз заблокировали два таланта… сейчас гляну…
В его руке тут же материализовалась длинная сабля с белоснежным лезвием. Ван Юэ пару раз взмахнул клинком и удовлетворенно кивнул:
— Отлично, атакующий талант при мне. А что у вас?
— У меня тоже сохранился один мощный талант, но что это – я приберегу на потом, — Бу Яодэ пока не спешил полностью раскрывать карты, не будучи уверенным, что эти люди станут его верными союзниками.
Заметив, что двое собеседников радуются своим уцелевшим способностям, мужчина средних лет побледнел, а его губы задрожали.
В этот момент на телефоны всех присутствующих пришли Правила выживания:
【1. Это призрачный беспилотный поезд. Никто не знает его маршрута и времени остановки.】
【2. Поезд разделен на 9 вагонов, в каждом по 4 пассажира. В течение «безопасного периода» пассажиры в одном вагоне считаются принадлежащими к одному «классу».】
【3. В поезде установлена иерархия. В самом конце состава находятся 4 Привилегированных, в следующем вагоне – 4 Вассала. Остальные пассажиры являются однородным Низшим рангом.】
【4. Пассажиры одного «класса» не могут причинять вред друг другу. Вассалы обязаны обеспечивать безопасность Привилегированных. В случае гибели всех Привилегированных, к которым они прикреплены, Вассалы погибают вслед за ними.】
【5. В силу своего статуса Привилегированные имеют право призывать и выпускать «монстров». Те могут атаковать пассажиров в любом вагоне. Помните: в случае гибели «монстра» Привилегированный не может использовать его повторно.】
【6. Данный этап выживания является пошаговым. Каждая остановка поезда знаменует конец раунда, а отправление – начало нового. В начале раунда игроки получают три возможности выбрать «Атаку» или «Отступление» (пассажиры одного класса могут передавать свои попытки друг другу), но за один раунд можно продвинуться не более чем на один вагон вперед.】
【7. Максимальная вместимость вагона – 4 человека. По завершении раунда право владения вагоном определяется по большинству представителей одного «класса» (при равенстве голосов Атакующая сторона считается проигравшей). Если «класс» не удерживает ни одного вагона, все его представители погибают.】
【8. Из-за длительного движения в неведомых землях поезд подвергся загрязнению. Чем выше порядковый номер вагона, тем сильнее заражение. Во время остановки наступает тридцатиминутный «период отдыха», за который игроки обязаны найти материал для починки вагона. Провал ремонта означает потерю вагона и смерть всех его владельцев.】
【9. Выживание заканчивается со смертью всех 4 Привилегированных либо всех представителей Низшего ранга.】
Ознакомившись с правилами, особенно со строчкой о невозможности вредить своим, мужчина заметно расслабился. Он медленно произнес:
— Извините, ребята… Моя Личность… Мастер молчания.
Услышав это полное вины извинение и странное имя Личности, остальные трое в вагоне почувствовали дурное предчувствие.
— Старшой, ты о чем… — Ван Юэ хотел было расспросить его подробнее, но внезапно почувствовал, как рука полегчала. Сабля, призванная талантом, мгновенно растворилась в воздухе.
— Где сабля? Моя огромная сабля куда делась?! — Его лицо исказилось от ужаса.
В то же время Бу Яодэ тоже помрачнел. Он лихорадочно щелкал пальцами, пытаясь что-то проверить, но в итоге бессильно покачал головой:
— Мои таланты… ни один не работает.
— Дядя, это твоих рук дело? — Ван Юэ, пораженный происходящим, уставился на мужчину, и тон его мгновенно сменился с дружеского на обвиняющий.
— Простите меня, ребятки, — мужчина поднялся и отвесил легкий поклон. — Мой уцелевший талант называется «Молчание – золото». Через пятнадцать минут после начала выживания он накладывает Безмолвие на всех игроков в радиусе действия. Ну… то есть блокирует один талант до самого конца этапа…
— Охренеть… — выдохнул Ван Юэ. — Первые пятнадцать минут – это «безопасный период», и твой талант срабатывает аккурат после него. Дядь, ты уверен, что тебя не Система прислала, чтобы нас приструнить? Чем тебе льготники-то не угодили?
— Так вот почему ты боялся с нами заговорить, пока не увидел правила. Боялся сболтнуть лишнего, чтобы тебя не прирезали сразу после окончания «безопасного периода»? — Бу Яодэ попал в точку, и по лбу мужчины скатилась капля пота, пока он неловко улыбался.
— Я слышал, что когда игрок умирает, эффект его Личности и талантов исчезает, — Бу Яодэ, который минуту назад жаловался на неумение общаться со старшими, теперь с абсолютно элегантным видом произносил жуткие вещи.
Но затем он досадно вздохнул:
— Жаль, что Система связала нас как союзников, иначе…
— Стойте, у меня есть план, — Ван Юэ хоть и был простым обывателем, но проигрывать не хотел. Тем более он хотел умереть прилично, а не быть зарезанным как овца без возможности даже защититься. — Раз мы не можем тронуть этого вредителя, то поступим иначе. Судя по правилам, Привилегированные и те, кто в задних вагонах, скоро пойдут в «Атаку». Когда это начнется, мы просто отойдем в сторонку и подождем, пока дядю прикончат, а там и решим, что делать дальше.
Бу Яодэ задумчиво потер подбородок, взвешивая эту идею, но мужчина средних лет вздрогнул всем телом и испуганно замахал руками:
— Нет-нет, нельзя так! Ребятки, вы не можете сотворить такое беззаконие! На-на самом деле мой талант даже полезен. Помните, я говорил про радиус действия? Он огромный! Я полагаю, что под Безмолвие попали вообще все на этом поезде…
— Что? Вообще все? — Услышав это, Бу Яодэ мгновенно преобразился. Он снял шляпу, прижал ее к груди и отвесил мужчине безупречный поклон. — Дядя… о нет, Элегантный господин! Почему же вы сразу не сказали о такой удаче? Прошу прощения за свои слова, на самом деле мой единственный талант был совершенно бесполезен. Так что, сударь, ваше Безмолвие… это в высшей степени элегантно!
Ван Юэ лишь безмолвно открыл рот.
Тем временем Линь И, который долго молчал, запечатлевая каждое слово правил в памяти, заговорил:
— Если смотреть на сухие факты, это игра восьмерых против двадцати восьми.
— Но так как в каждом раунде нужно чинить вагоны, а в хвосте состава материалов наверняка потребуется больше, люди из задних вагонов будут вынуждены пробиваться вперед ради спасения. Это неизбежно приведет к конфликтам внутри Низшего ранга. Так что это не только битва против Привилегированных, но и стратегическая оборона против других «классов», — подытожил он.
— Стратегия? Какая еще стратегия? — Ван Юэ почесал затылок. — Разве цель не ясна? Нам, Низшему рангу, нужно убить четверых Привилегированных. Если Вассалы подвернутся под руку – и их в расход. Я считаю, надо собрать всех из низов и ломануться в атаку, пока те не очухались. Прикончим «привилегированных псов» одним махом и закончим игру.
«Настоящий герой прорыва. В древности он бы точно стал генералом… уровня Пан Фэна или Син Даожуна», – Линь И почувствовал, что метать бисер перед Ван Юэ – занятие бесполезное, но, вспомнив, что это его союзник, продолжил:
— Идея неплохая, но в правилах есть ограничение: за один раунд можно продвинуться не более чем на один вагон. Иными словами, сейчас ни один Низший ранг не может атаковать Привилегированных. Максимум, на что мы способны – это если люди из третьего вагона атакуют Вассалов во втором, так, для проформы.
— «Для проформы» – это как? Если можно двигаться на один вагон, почему бы третьему вагону не вырезать Вассалов прямо сейчас и не занять их место? — Ван Юэ чувствовал, как в его голове начинают шевелиться мысли.
Но на этот раз Бу Яодэ опередил Линь И с ответом:
— Я понял, друг мой! Это человеческая природа, и в ней – стратегия!
— Представь, приятель, если бы ты сейчас был в третьем вагоне, что бы ты предпринял?
— Ну, я бы… — Ван Юэ уже хотел выкрикнуть «убил бы», но запнулся. Привилегированные могут призывать монстров в любой момент, а его измотанное излишествами тело вряд ли выстоит против чудовищ. Он тут же передумал:
— Ну, я бы все хорошенько обдумал… или поменялся бы вагонами с четвертым. Пускай более доблестные воины встречают врага, а я уж как-нибудь подвинусь.
— …
Поймав на себе странные взгляды, Ван Юэ почувствовал себя крайне неуютно. Он кашлянул:
— И что делать? В открытую не победить, Привилегированные будут играть с нами как кошка с мышкой, да еще и риск потерять вагон из-за соседей. Это абсолютно несправедливая игра!
— На то он и Поезд Привилегированных, — спокойно отозвался Линь И. — Но не стоит быть такими пессимистами. В первом раунде все только прощупывают почву. Думаю, кроме последних вагонов, где уровень загрязнения критический, Привилегированные не станут сразу атаковать Низшие ранги.
— Ведь помимо личных способностей игроков, им нужно опасаться мощных предметов, вроде диковинок. А монстры – их главный козырь – ограничены в количестве. Каждая потеря для них невосполнима. Поэтому для Привилегированных тактика затягивания времени – самый выгодный и безопасный вариант.
— Верно, наш друг провел отличный анализ, — Бу Яодэ кивнул в знак согласия. — Из-за нехватки вагонов в хвосте Низшие ранги неизбежно вцепятся друг другу в глотки. Зная, что атакующие могут продвигаться лишь на шаг за раунд, Привилегированным нет нужды спешить. Им достаточно сидеть сложа руки, сохранять силы и элегантно ждать, пока численность врагов сократится сама собой. Их шансы на успех только растут.
— Я все это понимаю, но вопрос остается открытым, — Ван Юэ все еще не разделял их оптимизма. — Даже если Привилегированные не тронут нас сейчас, в конце концов им придется нас перебить, чтобы завершить игру. Какая разница – раньше или позже?
— И как бы мы ни планировали «Атаку», в лучшем случае мы сможем выставить отряд лишь из четырех человек против объединенной мощи Вассалов и Привилегированных. Разрыв в силах колоссальный. Я просто не вижу пути к победе.
После этих слов Бу Яодэ помрачнел, а Линь И, собиравшийся заговорить, заметил странный блеск в глазах мужчины средних лет и решил притвориться глубоко задумавшимся.
Видя, что все приуныли, мужчина выждал полминуты, прочистил горло и неспешно произнес:
— Ребятки, мне тут пришла в голову одна мысль. Не знаю, сработает ли.
— Что? Неужели есть способ победить? — Ван Юэ, готовый на любую авантюру ради спасения жизни, оживился. — Старшой, выкладывай!
Мужчина слегка улыбнулся:
— Подсказка скрыта в восьмом правиле выживания. А именно – в «периоде отдыха».
Период отдыха?
— Вот оно что… Я понял! — Бу Яодэ осенило быстрее всех. — Друзья, правила поезда запрещают нам прямую «Атаку» на Привилегированных. Но стоит нам покинуть вагоны, как эти неэлегантные ограничения исчезнут!
— Согласно восьмому правилу, состав загрязнен. Даже если в первом вагоне ситуация лучше, Привилегированным все равно придется чинить его, а значит – выходить наружу в поисках материалов.
— И как только они окажутся вне поезда, у нас появится шанс.
Глаза Бу Яодэ сверкнули, а Ван Юэ воодушевился:
— Старый конь борозды не портит! Старшой, ну ты и голова. Я бы в жизни до этого не додумался!
— Ну что вы, пустяки. Это не план, просто маленькое наблюдение. Когда поезд остановится и все выйдут, другие тоже это поймут, — мужчина скромно улыбнулся и достал из инвентаря термос, чтобы отхлебнуть теплого чая с годжи и промочить горло.
Ван Юэ, все еще облаченный в банный халат, проводил термос жадным взглядом. Он заискивающе улыбнулся:
— Э-э… а ни у кого воды лишней не найдется? Я как-то не планировал сюда попадать, запасов не сделал…
— Извини, парень. Я уже в летах, привык носить с собой только этот термос, да и простудился малость… — ловкости, с которой этот тертый жизнью человек находил отговорки, можно было только позавидовать.
— Мой добродушный друг, я бы с радостью помог тебе во имя бога Элегантности, но увы. Моя одежда осквернена нечистотами, и эта вода нужна мне для омовения, дабы защитить ту элегантность, которую я исповедую до последнего вздоха! — Бу Яодэ выдал настолько нелепую ложь, что Ван Юэ, внутренне выругавшись, перевел взгляд на Линь И.
— Я новичок.
Всего два слова разрушили последние надежды Ван Юэ.
Бу Яодэ дернул уголком рта, но все же решил подтвердить статус товарища, не желающего делиться ресурсами:
— Этот человек действительно только-только покинул Точку старта. Похоже, он еще не обрел свой «шанс» и не пробудил память, так что сейчас он гол как сокол.
«Ну и скряги. Поют красиво, а просто хотят содрать с меня денег», – стоило Ван Юэ подумать о коварстве человеческой натуры, как бутылка чистой минеральной воды приземлилась прямо ему в руки.
«Что за? У кого-то проснулась совесть?»
Подняв глаза, Ван Юэ увидел, что воду дала не эта троица, а незнакомая женщина, незаметно появившаяся в их вагоне.
— Нападение! — Бу Яодэ мгновенно среагировал, пригибая шляпу. В его правой руке из воздуха материализовался Desert Eagle, нацеленный на женщину, которая держала в руках массивный щит.
— Тише, парень, не кипятись! Посмотри внимательнее, она пришла со стороны головы поезда. Это из четвертого вагона!
Мужчина средних лет вздрогнул, боясь, как бы Бу Яодэ случайно не спустил курок.
— И то верно! Четвертому вагону незачем захватывать наш пятый. Давайте поговорим спокойно, только убери пушку! — Ван Юэ, всегда питавший слабость к прекрасному полу, поспешил заступиться за симпатичную незнакомку, которая к тому же так вовремя снабдила его водой.
«Из четвертого вагона?», – Бу Яодэ на секунду замешкался, но адреналин заставлял его мыслить быстро. Он не спешил опускать оружие.
— Друзья мои, вы правы, но что, если четвертый вагон уже захвачен теми, кто был впереди них?
— Это… — Ван Юэ и У Сяндун замолчали. Такой вариант действительно был возможен.
— Ваша бдительность похвальна. Я была бы рада иметь таких союзников, — каштановолосая женщина со щитом заговорила спокойным, уверенным голосом. — Но игра только началась. За исключением хвостовых вагонов, в середине состава пока не должно быть больших потрясений. Ведь и вы сейчас обсуждаете тактику, а не бросаетесь очертя голову в атаку на четвертый вагон, не так ли?
— К тому же, если бы четвертый вагон действительно желал вам зла, разве послали бы они меня одну?
— …
— Мои извинения, элегантная леди, — убедившись, что угрозы нет, Бу Яодэ наконец убрал пистолет.
— Так какова цель вашего визита, красавица? — Полюбопытствовал Ван Юэ.
— Я хотела добавить вас в друзья в игре для дальнейшей координации.
— И заодно поделиться информацией, — серьезно добавила Мо Фанхуа. — У меня есть подруга на этом поезде. Ей не повезло, она попала в седьмой вагон, ближе к концу.
— По ее словам, те, кто был за ними… то есть весь восьмой вагон… скорее всего, уже…
— …уничтожены в полном составе.
— Что? Весь вагон?! — Шок на лице Ван Юэ был неподдельным. — Мы же все в одном лагере! Даже если нужно занять вагон, зачем убивать? Девятый вагон – там что, одни маньяки?
— Нет, на их месте я бы, возможно, поступил так же, — Бу Яодэ высказал иную точку зрения. — Вагонов ограниченное количество. Пока одни пользуются привилегиями, другие страдают. Никто не хочет оставаться в самом опасном вагоне в хвосте. Это касается и восьмого, и девятого вагонов одинаково.
— То есть ты хочешь сказать… — Ван Юэ, общаясь с умными людьми, начал понемногу соображать, — …что девятый вагон решил полностью устранить конкурентов, чтобы не было лишних проблем?
— Именно так, — кивнул Бу Яодэ. — Право владения вагоном фиксируется при остановке в конце раунда. Но никто не знает, когда это случится. Учитывая правило, что при равном количестве людей Атака проигрывает, у девятого вагона были веские причины действовать радикально.
— Но позвольте вопрос, леди. Вы сказали, ваша подруга в седьмом вагоне. Откуда ей знать, что вырезали именно восьмой, а не девятый? Она что, потратила попытку на «Отступление», чтобы лично проверить тылы?
— Нет, в тот момент ее напарники ушли договариваться с шестым вагоном, и она не рискнула идти одна, — ответила Мо Фанхуа. — К ним в вагон прибежал человек из восьмого и отчаянно просил о помощи. Так она узнала о нападении девятого.
— Она отказала ему. Узнав, что помощи не будет, он ушел обратно, и с тех пор вестей от него не было.
— Только когда ее товарищи вернулись, они вдвоем решились заглянуть в восьмой вагон.
— По ее словам, там все залито кровью, а состав пассажиров полностью сменился. Того человека, что просил о помощи, она больше не видела.
— Бр-р… Ну и звери в этом девятом вагоне! — Ван Юэ, чей наряд не слишком защищал от сквозняков, поежился. — Едва начали, а они уже вырезали целый вагон. Это явно было спланировано еще в «безопасный период»!
— Их можно понять, они были в самом конце. У них не было иного выбора, кроме «Атаки», — Бу Яодэ задумчиво потер подбородок. — Вот только хорошо ли иметь таких свирепых союзников, когда наши таланты заблокированы…
— Погоди, ты сказал «таланты заблокированы»? — Мо Фанхуа мгновенно вцепилась в его слова. — Позволь спросить… сколько именно талантов у вас закрыто?
— …
Вопрос прозвучал странно, но присутствующие, знавшие подоплеку, переглянулись с весьма причудливыми выражениями лиц.
Прежде чем кто-то успел ответить, У Сяндун вздохнул и с обезоруживающей честностью (и фальшивым недоумением) произнес:
— Сестрица, не буду кривить душой. У нас таланты Личности вообще не работают. Не знаю, может место проклятое, или Система что-то напутала.
— Значит, и у вас та же беда, — Мо Фанхуа, казалось, ничуть не удивилась. — Третий вагон говорил нам то же самое. В нашем четвертом ситуация аналогичная, как и в седьмом у моей подруги.
— Обычно у Личности первого уровня три таланта. Мы предполагаем, что сейчас абсолютно все игроки на поезде лишены своих способностей.
— И я не думаю, что это ошибка игры. Скорее всего, кто-то применил некое средство, чтобы добиться такого эффекта.
— Это может быть талант, «призрачная вещь», диковинка или благословение Пути.
С этими словами женщина пронзительно оглядела присутствующих.
Линь И, Бу Яодэ и У Сяндун сохраняли олимпийское спокойствие. И только Ван Юэ в своем халате, не знающий, какую мину состроить, выглядел крайне подозрительно, идеально подходя на роль того самого «кого-то».
— Эй, это не я…
— Не волнуйтесь. Если этот человек среди нас – тем лучше. По крайней мере, не нужно бояться, что он заблокировал таланты только Низшему рангу, — Мо Фанхуа улыбнулась и, убрав щит, подошла ближе с телефоном. — Давайте обменяемся контактами. Так будет проще связаться, не тратя попытки на перемещения.
Бу Яодэ на миг задумался, не стоит ли предпринять что-то менее элегантное, пока она так близко и беззащитна, но в итоге отказался от этой мысли.
Поскольку в этом сценарии не было общего Чата, добавление в друзья происходило через сканирование «кода идентификации» в личном профиле.
Так Линь И узнал имена остальных.
Мужчину средних лет звали У Сяндун, а женщину из четвертого вагона – Мо Фанхуа.
— Ну что ж, на этом я пойду, — перед уходом Мо Фанхуа одарила всех дружелюбной улыбкой. — Мы в средних вагонах, большой опасности пока нет. Так что советую оставить радикальные мысли. Лучше решать проблемы миром, иногда полезно даже уступить. Пожалуйста, помните об общих интересах.
— …
— Ушла и еще советов надавала. А девчонка-то и впрямь хорошая, — пробормотал Ван Юэ, нежно прижимая к себе подаренную минералку.
Но тут Бу Яодэ внезапно вставил:
— Друг мой, радуйся, что все те заведения, которые ты посещал, были приличными.
— Это ты к чему?
— К тому, что в противном случае ты бы давно остался без обеих почек, — Бу Яодэ сокрушенно покачал головой. — То, что ты принял за совет, было прямым указанием: если шестой вагон решит занять наш пятый, мы должны избежать конфликта и просто уступить его им.
Даже добродушный на вид У Сяндун погладил свой животик и недовольно проворчал:
— Больно уж заносчивая девица. Учит нас быть добренькими, а что-то я не заметил, чтобы она предложила нам свой вагон.
— А? Она правда… это имела в виду? — Пока Ван Юэ пребывал в растерянности, за его спиной раздался громовой голос:
— Так, господа! Этот вагон теперь наш. Просим освободить помещение!
В хвосте вагона возникли три человеческие фигуры.
Заговорил мужчина с волосами, выкрашенными в темно-красный цвет. На нем была темная узорчатая рубашка, расстегнутая почти до середины груди и выставляющая напоказ крепкие мускулы.
— Босс, чего ты с ними рассусоливаешь? Мы же договорились с седьмым вагоном: повяжем этих, вышвырнем назад, ну или просто перебьем.
Стоящий за спиной рыжего мужчина со льдом в глазах заговорил вкрадчиво и зловеще.
— Слышали, вы? — Рыжий окинул всех оценивающим взглядом. Убедившись, что в этом вагоне собрались сплошь «старики, калеки да слабаки», он поковырял в ухе и оскалился в усмешке. — Вообще, я не любитель играть по правилам. Но, учитывая, что все мы здесь – Низший ранг, если проявите благоразумие и уйдете прямо сейчас, я избавлю вас от лишней грязи.
— Кого ты пугаешь, мусор… Трое на четверых, в драке вам еще может не поздоровиться…
Хотя тело Ван Юэ было почти истощено, его уличное прошлое давало о себе знать – фраза прозвучала с претензией на авторитет. Жаль только, что голос был тихим; будь он чуть громче, чтобы противники расслышали, эффект был бы куда внушительнее.
В этой критической ситуации Бу Яодэ, понимая, что на приятеля положиться сложно, перевел взгляд на остальных товарищей, негласно спрашивая их мнение.
У Сяндун выглядел растерянным; он нервно потирал ладонью бедро, явно не зная, что предпринять. Линь И же едва заметно качнул головой.
«Мы еще не знаем, сколько материала потребуется для починки поезда. Лучше удерживать количество вагонов не ниже среднего значения. Дождемся второго раунда, прежде чем решать».
Услышав это, Бу Яодэ кивнул – логика в словах парня была. Впрочем, еще важнее было то, что он сам по природе своей не привык идти на компромиссы.
Бу Яодэ вскинул пистолет, целясь прямо в рыжего главаря.
Но стоило ему пошевелиться, как на лицах троицы промелькнули презрительные ухмылки. Каждый из них направил на него свое оружие – воплощение грубого Насилия.
У всех троих огнестрел?!
Бу Яодэ вмиг помрачнел. Но еще больше его поразило то, что рыжий сжимал в руках дробовик, по стволу которого слабо мерцали голубые энергетические контуры – явно не рядовая поделка.
Тот, кто способен выставить такой аргумент в Интерлюдии первого ранга, скорее всего, был опытным игроком из прошлых циклов!
— Вам лучше хорошенько подумать, прежде чем палить, — рыжий, казалось, ничуть не боялся сорвавшегося выстрела. Он дерзко рассмеялся. — Мое имя – Чарльз, я – последователь Элементов. Если кто-то из вас слышал обо мне в каком-нибудь Мире, почту за честь.
Чарльз из Элементов?
Зрачки Бу Яодэ сузились, что заставило У Сяндуна вздрогнуть.
— Парень, ты знаешь его? — Спросил старик.
Те, чьи имена гремят по Мирам – это фигуры крупного калибра. Если Чарльз действительно из их числа, У Сяндун, собиравшийся было сопротивляться, вмиг растерял всю храбрость.
— Нет, не слышал. Скорее всего, блефует, — шепнул Бу Яодэ. — Но Элементы, которым он поклоняется – это один из двенадцати главных Путей. Его благословение наверняка за гранью привычного. Шансов на победу мало. Почти… нет.
Услышав это, Линь И невольно вспомнил благословение своего Пути.
«В каждом испытании на выживание атрибут жизни +1…»
Будь то Жизнь или Зарождение – благословение выглядело скудно и отдавало какой-то аномалией.
Линь И полагал, что у всех ситуация схожая, но, видимо, ошибался.
— Обсудили? Даю последние десять секунд, ждать не намерен, — Чарльз прищурился, видя их замешательство. В его взгляде читалось нескрываемое высокомерие. — Десять, девять…
— Дядя, если у вас есть что-то припасенное, сейчас самое время пустить это в ход. Вы ведь не хотите лишиться относительно безопасного вагона?
Пока Бу Яодэ и Ван Юэ уже готовы были сдаться и начать отступление, Линь И спокойно обратился к колеблющемуся У Сяндуну.
Тот резко поднял голову.
— Парень, способ… есть один. Но даже если я применю его, мы всё равно не ровня последователю Элементов!
— Не попробуем – не узнаем. Вдруг случится Чудо.
— …
У Сяндун на мгновение замолчал.
Он понимал: начни они бой – и пути назад не будет, восьмой вагон тому пример. Но глядя на то, как спокоен этот юноша – точнее, на то, что его лицо не дрогнуло с самого момента вторжения группы из шестого вагона – У Сяндун решил рискнуть. Сцепив зубы, он извлек из инвентаря механическую коробку с вызывающе яркой красной кнопкой…
[Название: кнопка разоружения «Все равны»]
[Тип: диковинка]
[Качество: превосходное]
[Описание: Чудесная кнопка, созданная Сайберлоном, знаменитым исследователем высшего ранга из Машинного двора Механического Духа Стальной Федерации. При нажатии все цели в определенном радиусе подвергаются воздействию особого магнитного поля. Использование механических предметов качества «превосходное» и ниже становится невозможным. Длительность: 15 минут. Перезарядка: 2 часа.]
[Примечание: Эту штуку я смастерил на коленке в шестнадцать лет, когда мою родину терзало Испепеление. С помощью этой кнопки и моей штурмовой брони «Колесо-II» я без труда выкосил целый легион Армии разрушения. Спрашиваете, почему меня самого не разоружило? Ха-ха, потому что моя плазменная пушка была «мастерского» качества! — Сайберлон]
«Не зря он – мастер молчания. Даже методы борьбы у него связаны с „молчанием“ техники», – мысленно отметил Линь И, изучая информацию о предмете, которой старик поделился через систему.
Бу Яодэ и Ван Юэ, также увидев характеристики, были потрясены.
Диковинка превосходного качества?!
Кто бы мог подумать, что этот невзрачный мужчина средних лет в прошлом тоже был топовым игроком!
С таким козырем ситуация, казавшаяся безнадежной, начала выправляться.
В их группе пушка была только у Бу Яодэ. Если никто не сможет использовать огнестрел, их отставание в вооружении нивелируется. А поскольку таланты Личности заблокированы, всё решится тем, чье благословение Пути и личные характеристики окажутся крепче.
— Три, два… один.
— Время вышло, господа. К сожалению, вы сделали крайне неразумный выбор.
Чарльз не ожидал, что этот сброд посмеет проигнорировать его ультиматум. Но еще больше его удивило, что Бу и Ван, только что собиравшиеся бежать, вдруг без тени страха шагнули навстречу его стволу.
— Последователь Элементов? Любопытно. Позвольте мне, последователю Элегантности, оценить ваше мастерство.
— Хм, мой меч, меч адепта Приличия, тоже не затупился! — Подхватил второй.
— Идиоты!
Видя, что люди в этом вагоне не только не двигаются, но и дерзят, мужчина за спиной Чарльза с остервенением нажал на спуск.
Но к его изумлению, пуля, которая должна была прошить врага, не вылетела. Раздался лишь сухой щелчок заклинившего механизма.
— Что за дела? — Он в исступлении щелкал затвором, пока на его лице не проступил ужас. Пистолет… отказал!
— Не трать силы, — Ван Юэ самодовольно улыбнулся, решив использовать неосведомленность врага. — Это мой талант – «Разоружение».
Противник и впрямь опешил.
— Что? Ваши таланты не заблокированы?!
— Не ведись, — отрезал Чарльз. Он был не дурак и сразу заметил красную кнопку в руках У Сяндуна. К тому же он уже связывался с людьми из седьмого вагона и знал: по некой причине таланты Личности заблокированы у всех. — Если бы они могли ими пользоваться, у них бы рожи так не кисли минуту назад.
Щелк, щелк.
Убедившись, что его дробовик тоже превратился в бесполезный кусок металла, Чарльз беззаботно усмехнулся и просто убрал оружие. Он медленно двинулся на четверку.
— Неужели вы думаете, что без пушек сможете…
Договорить он не успел. Бу Яодэ в белых одеждах сорвался с места. Его движения были стремительны: две карты «K» с изображениями королей, сжимающих мечи, вылетели из его рук, описывая дуги и стремясь полоснуть врага.
Чарльз даже не взглянул на них. Его правая рука вспыхнула алым пламенем, которое мгновенно окутало кулак. Резким рывком он сблизился с Бу Яодэ и нанес сокрушительный удар.
Не ожидая столь яростной атаки без оглядки на защиту, Бу Яодэ в спешке выхватил еще две карты – «J» с валетами, держащими щиты.
За долю секунды карты размером с ладонь увеличились, превратившись в настоящие ростовые щиты, наложенные друг на друга. Удар Чарльза пришелся в них.
В то же мгновение острые «K» прорезали воздух, атакуя Чарльза с флангов, но тот лишь коротко пожелал – и из пола вырвалась массивная земляная стена, приняв удар на себя.
«Этот парень владеет сразу двумя стихиями? Нет, судя по тому, как легко он это делает, он явно придерживает силы…»
Пропасть между второсортным Путем и основным проявилась во всей красе. Щиты «J» уже не выдерживали напора Силы противника. Прежде чем оборона окончательно рухнула, Бу Яодэ резко отскочил назад.
И тут он заметил, что Линь И и остальных рядом нет.
Где они?
Бу Яодэ нахмурился, оглянулся и обнаружил, что троица уже покинула свои позиции и стоит у перехода в четвертый вагон, всем видом показывая готовность к бегству.
— Друзья мои, вы это что творите? — У Бу Яодэ едва кровь горлом не пошла от возмущения. Выходит, он тут надрывается в одиночку, а его союзники навострили лыжи? А как же «мой меч не затупился»?!
Заметив, что Чарльз с подручными приближается, Бу Яодэ швырнул две «Q», вызывающие небольшие взрывы, и с потемневшим лицом подбежал к остальным.
— … — он промолчал. Ладно, лучше сохранить жизнь сейчас, чем сгнить здесь. Учитывая силу Чарльза, захват четвертого вагона казался более перспективной затеей, чем оборона пятого. С этой точки зрения отступление выглядело разумным.
Но стоило Бу Яодэ достать телефон, чтобы нажать «Атака» на соседний вагон, как Ван Юэ перехватил его руку. Его лицо сияло от странного возбуждения.
— Брат, спасибо тебе! Ты заманил этих троих в самый центр вагона. Теперь им не уйти!
— Не уйти? О чем ты? У вас есть козырь? — Глаза Бу Яодэ загорелись, он с надеждой посмотрел на У Сяндуна, как на бывшего профи.
— Нет-нет, не я, — замахал руками старик, указывая на Линь И. — Это парень. Говорит, у него есть друг среди Привилегированных…
— П-привилегированных? Друг? — Бу Яодэ окончательно запутался.
— Да, у меня есть такой друг, — не моргнув глазом, подтвердил Линь И. — Он шепнул мне, что его соратники собираются ударить по пятому вагону, и советовал подготовиться.
— И что мы теперь…
— Конечно же, таскать каштаны из огня! — Ван Юэ запахнул банный халат, в его глазах блеснула хитрость. — Эти придурки так эффектно выставились посреди вагона… Не верю, что «монстры» слепые. А если твари полезут на нас, мы тут же нырнем в четвертый вагон.
— Вот оно как… Элегантно. По-настоящему элегантно…
Пока они переговаривались, лампы накаливания, заливавшие вагон теплым желтым светом, начали мерцать, словно от плохого контакта.
Воздух вокруг внезапно налился свинцовой тяжестью, придавливая плечи.
— Босс, что-то не так, — из дыма несильных, но обидных взрывов выскочил угрюмый мужчина. Он подозрительно озирался. — Смотрите туда! Сколько свечей!
Второй указал в ту сторону, откуда они пришли. Там всё пространство было уставлено свечами, будто отлитыми из человеческих костей. Зеленоватое пламя вспыхивало на них одно за другим, выхватывая из тьмы изломанные черные тени.
На потолке поезда начали проступать кровавые отпечатки – то ли ладоней, то ли ступней. Словно невидимое нечто ползло вверх тормашками. Послышался приглушенный, режущий слух детский плач.
— Похоже, Привилегированные решили начать, — Чарльз сразу подумал на конкурентов, хотя и не понимал, зачем им в первую очередь атаковать именно пятый вагон.
— Отходим. Твари Привилегированных не будут выбирать цели, они сожрут всех. Этот вагон им не достанется! — Благодаря благословению Элементов Чарльз мог немного управлять стихиями. Даже столкнувшись с парой «монстров», он верил, что выберется. Но его люди – вряд ли.
Это была игра на командное взаимодействие. Если погибнут союзники того же ранга, эффективность в бою и скорость починки упадут. Как бы ни было обидно, Чарльз выбрал отступление.
Перемещаться между вагонами можно было только находясь в радиусе одного метра от дверей. Почуяв неладное, троица Чарльза на всех парах рванула к дверям шестого вагона.
Но судьба распорядилась иначе. Не успели они сделать и пары шагов, как лампы разом погасли. Вагон погрузился в ледяную, мертвую тьму…
— Почему… почему так внезапно стемнело? — В абсолютной мгле Ван Юэ вжался спиной в дверь между четвертым и пятым вагонами. Он сжимал телефон, готовый в любую секунду нажать «Отступление». — Брат, твой друг из Привилегированных… он нас не зацепит?
— Не гарантирую. Мы не так близки, он и так проявил благородство, предупредив меня…
— …Впрочем, атака не должна продлиться долго. Люди из шестого вагона отлично отвлекут огонь на себя. — Линь И повернулся к спутникам. — Кстати, у вас есть какое-нибудь оружие поухватистее? Желательно подлиннее.
— Парень, такое подойдет? — У Сяндун неуверенно протянул бейсбольную биту, расширяющуюся к концу. На ощупь она была холодной и металлической – серьезная вещь.
— Отлично. — Линь И взвесил биту в руке и удовлетворенно кивнул. Бу Яодэ посмотрел на него с изумлением.
— Друг, ты же не собираешься…
— Не волнуйся, я знаю, что делаю.
… … …
Пока четверо в углу перешептывались, группа Чарльза попала под яростный удар монстров.
— Босс, их тут больше одного! Эти Привилегированные что, с катушек съехали? — Под ногами так и кишели зубастые куклы-демоны. При слабом свете, проникающем извне, угрюмый мужчина отчаянно отбивался саперной лопаткой, отшвыривая прыгающих тварей.
— Да нет, эти мелочи слабые, и все на одно лицо. Думаю, они все вместе считаются за одного монстра, иначе у Привилегированных совсем бы репутации не осталось! — В отличие от напарника, второй мужчина орудовал парой щит-меч. Баланс защиты и атаки давал ему ложное чувство безопасности, и он даже начал вальяжно рассуждать о слабости врага.
Но стоило ему в очередной раз развалить куклу-переростка, как с потолка без предупреждения упала петля. Веревка намертво захлестнула его шею.
В тот же миг он увидел парящий в воздухе призрачный силуэт женщины в красном. Она осклабилась в жестокой усмешке и с резким воплем ударила ножом.
Второй монстр!
— Босс, на помощь… — бедолага захрипел, глаза полезли на лоб. Кровь перестала поступать в мозг, дыхание пресеклось, тело обмякло. В отчаянии он из последних сил позвал Чарльза.
«Бесполезный мусор…», – Чарльз уже начал жалеть, что взял этих двоих с собой.
Яростным огненным ударом ноги он отогнал кукол, после чего выпустил из пальцев несколько ледяных шипов. Они перебили грубую веревку, и напарник, рухнув, успел кувырком уйти от ножа женщины в красном.
Но не успел он перевести дух, как призрачная тварь снова замахнулась. Мужчина, чуть не растеряв душу от страха, скрестил щит и меч перед собой.
Ожидаемого удара не последовало. Клинок и сама женщина прошли сквозь щиты и плоть насквозь. Пока он недоумевал, почему на теле нет ран, его рассудок словно разорвало на куски. Мужчина выронил оружие и закричал, обхватив голову руками.
«Монстр, бьющий по психике?», – Чарльз помрачнел. Будучи в прошлом выдающимся стражем среди последователей Элементов, он тут же достал из инвентаря Цепь спокойствия и надел ее на шею.
— Босс, мне тоже дай… — голос мужчины оборвался на полуслове.
Его разрубили надвое.
И сделала это не женщина в красном, а двухметровая массивная тень в нелепой маске слона. В руках она сжимала окровавленный топор. Контраст между нелепой маской и мощью этой черной башни внушал почти парализующий ужас.
Третий монстр…
Даже Чарльз невольно отступил на полшага. Привилегированные спятили? Так давить на пятый вагон… Они что, не боятся потерять своих монстров?
— Босс, спаси, спаси меня! — Крик второго напарника вырвал Чарльза из раздумий. Тот в ужасе лежал на полу: десятки иссохших рук тащили его в окруженный свечами провал, ведущий в никуда.
«Проклятье, пятый вагон что, богам задолжал?», – мысленно проклиная Привилегированных, Чарльз рванул к утягиваемому товарищу.
«Слава богу, босс пришел за мной! Я спасен!», – угрюмый мужчина, привыкший судить о людях по себе, в этот миг был тронут до глубины души.
Но через секунду его улыбка застыла. Чарльз даже не посмотрел на него. Напротив, чтобы самому не попасть в лапы костлявых рук, он использовал спину напарника как трамплин, с силой оттолкнувшись от нее.
— А-а-а-а!!
Хрустнули сломанные позвонки, вагон огласил истошный вопль. Но Чарльз даже не обернулся – его взгляд был прикован к двери перехода.
Принцип «пусть погибает товарищ, лишь бы я выжил» был ему слишком хорошо знаком. Потеря напарников – это проблема, но собственная смерть – это конец всего!
Выход был уже близко, монстры вроде не гнались. В глазах Чарльза промелькнуло облегчение.
Но в этот момент за спиной раздался резкий свист рассекаемого воздуха. Не успел он среагировать, как в затылок прилетел тяжелый удар.
Били наотмашь и явно заранее прицелившись. Чарльз, бежавший на полной скорости, споткнулся; в голове зашумело, перед глазами всё поплыло.
— Живучий какой, — бросил Линь И. Он не стал медлить и снова замахнулся битой, целясь в голову.
— Сдохни… — прошипел Чарльз. Превозмогая дурноту, он выставил вперед ладони, на которых взметнулось жаркое пламя, и бросился на противника.
Линь И не шелохнулся, хотя жар уже обжигал лицо. Он лишь сменил широкий замах на быстрый колющий выпад, чтобы бита не встретила преграды.
«Решил разменяться жизнями? Тупица…», – Чарльз оскалился. От удара битой он в худшем случае получит травму, а вот цена ожогов от пламени Элементов будет куда выше.
Бам! Глухой удар. Гордое пламя Чарльза разбилось о преграду из черной субстанции, рассыпавшись искрами.
…?! — Почувствовав до боли знакомую зловещую ауру, Чарльз вытаращил глаза. — Зарож…
— Зарождение тебе в глотку.
Твердый предмет врезался ему в переносицу, на мгновение вышибив сознание. Этой секунды хватило: из кармана Линь И высунулась рука Сишоу, вцепилась в Чарльза и мгновенно переплавила его в жертвенный дар.
«З-з-з…»
После резкого треска электрического разряда лампы накаливания мгновенно вспыхнули, возвращая освещение.
Монстры в вагоне исчезли, а вместе с ними испарилась и троица Чарльза. Если бы не давешние предсмертные вопли и жуткие пятна крови на полу, Бу Яодэ и остальные могли бы решить, что тем удалось спастись.
К облегчению группы, Линь И, ушедший в тыл врага, чтобы оглушить противников, не пострадал. Он лишь выглядел слегка раненым и теперь сидел, прислонившись к стене, переводя дух.
— Брат, ну ты и рисковый… — Убедившись, что твари действительно ушли, Ван Юэ осмелел и подошел, чтобы помочь товарищу подняться. — Хоть те типы и заслуживали взбучки за попытку отобрать наш вагон, не стоило так отчаянно за ними гнаться… Э-э, я имею в виду, мы ведь все здесь – Низший ранг, риск был слишком велик. А если бы монстры и тебя тоже…
— Вы же знаете, я новичок, — Линь И перебил его, выкладывая заранее заготовленную легенду. — Честно говоря, я положил глаз на пушку Чарльза и хотел стащить ее в суматохе. Жаль, что монстры сожрали их целиком. Я и сам едва ноги унес, пока караулил в стороне.
— Вот оно что, богатство требует риска… — Бу Яодэ понимающе вздохнул и с явным одобрением похлопал парня по плечу. — Чтобы вершить великие дела, нужно использовать неординарные методы. Мой элегантный друг, поверьте, я и сам не понаслышке знаком с этой истиной.
— Однако есть одна деталь, о которой вы могли не знать, — продолжил Бу Яодэ. — Когда человек теряет признаки жизни, его личный Терминал исчезает вместе с ним. Иными словами, даже если Чарльз мертв, вы не сможете забрать ничего из того, что не было у него в руках или на виду.
— Ах да, Терминал – это те самые смартфоны, что у нас при себе. Это устройство неразрывно связано с игроком. Его можно призвать в любой момент, и иногда он служит отличным способом проверить, не находишься ли ты в мире иллюзий.
«Личный Терминал»… Теперь понятно, почему с принесенного в жертву Чарльза удалось добыть всего одну вещь.
【Название: Цепь спокойствия】
【Тип: диковинка】
【Качество: Превосходное】
【Описание: Ожерелье, затерянное в руинах древнего пустынного города. Когда-то оно принадлежало процветающей королевской династии. Артефакт вобрал в себя эссенцию безмятежной луны и способен защищать владельца от ментальных атак.】
【Примечание: Сегодня в восемь вечера жду тебя в столице, если ты мужик – приди и убей меня! — Анонимный вор】
Помимо этого, Линь И разжился щитом с мечом и саперной лопаткой, но это было обычное оружие рядового уровня. Они даже не считались диковинками и по ощущениям уступали старой доброй металлической бите.
【Название: бейсбольная бита, которую можно зачаровать и которая всегда побеждает в игре】
【Тип: диковинка】
【Качество: Обычное】
【Описание: Цельнометаллическая бита из неизвестного сплава. Обладает внушительной проводимостью и твердостью. Подходит для наложения большинства чар. Теоретический предел развития выше, чем текущее качество.】
【Примечание: Про зачарование – правда, про победу в игре – ложь.】
Подумав об этом, Линь И поблагодарил У Сяндуна и протянул ему биту обратно.
— Да брось, пустяки. Эта штука стоит сущие копейки, — добродушно отмахнулся старик, мягко отказываясь забирать вещь. — Парень, ты новичок, так что оставь ее себе на всякий случай.
Глядя на это, Ван Юэ невольно почувствовал укол зависти. В обычном мире стандартная бутылка воды стоит пять призрачных монет, и даже из-за такой мелочи эти люди недавно вели себя как скупердяи: мол, нет денег – нет и товара. А тут биту, которая на вид стоит не меньше сотни монет, отдают просто так. Какая несправедливость.
Ван Юэ и не подозревал, что на рынке диковинка обычного качества стабильно стоит не меньше пятисот призрачных монет. Поэтому Линь И, успевший разузнать у Янь Цинъюань о ценности местной валюты, тоже был слегка удивлен щедростью У Сяндуна.
— Не бери в голову, сынок. У меня нет особых хобби, просто люблю заводить благие знакомства, — с улыбкой произнес У Сяндун.
Наблюдая за этой благородной миной и особенно за хитрым прищуром, в котором читалась недюжинная расчетливость, Бу Яодэ вдруг вздрогнул. В его глазах отразилось озарение, смешанное с шоком.
— Духовный оценщик?! — Выпалил он.
Да, он наконец вспомнил. Этот мужчина средних лет повадками до боли напоминал тех пронырливых торговцев, что следуют Пути под названием Чудо!
— А? Духовный оценщик? Где? На нас снова нападают? — Ван Юэ завертел головой, но, проследив за взглядом Бу Яодэ, уставился на старика. — Погоди, дядя, это ты, что ли?
— Все-таки раскусили, — спокойно признался У Сяндун, понимая, что скрываться больше нет смысла.
С того момента, как он достал высокоуровневую кнопку разоружения «Все равны», он не раз ловил на себе подозрительные взгляды Бу Яодэ. Лишь критическая ситуация не дала тому додумать мысль до конца.
— Парень, не смотри на меня так, я не из Патрулирования. Я не собираюсь тащить тебя за тридевять земель, чтобы ты выплачивал штрафы… — У Сяндун криво усмехнулся, видя настороженность Бу Яодэ. — К тому же структуры Торговой палаты мириад миров крайне запутаны, у каждого ведомства свои задачи. Место, где я служил раньше, и столица фракции Чудо никак не пересекаются.
— В-вот оно что… Зря только сам себя напугал… — Бу Яодэ смахнул холодный пот со лба и неловко рассмеялся.
А ведь он совсем недавно при всех распинался о том, как бездарно люди Чуда тратят деньги и как паршиво ведут дела. Кто же знал, что один из них находится прямо под боком! Чертова судьба, вечно она подкладывает свинью.
Пока они переговаривались, в голове Линь И раздался вкрадчивый голос Сишоу, явно вошедшего во вкус:
— Тот щенок, порождение Элементов, был весьма недурен на вкус. А теперь тут объявился делец из Чуда. Ну что, парень, есть идеи?
«Они мои союзники, их смерть создаст лишние проблемы», – мысленно ответил Линь И. — «К тому же из-за Правил я не могу причинить им вред».
— Ты не можешь, но это не значит, что я или Проклятие не можем… — Сишоу издал низкий хриплый смешок. — У меня предчувствие: стоит прикончить еще парочку подобных экземпляров, и Мать ниспошлет мне особое благословение. И этой силой воспользуемся мы оба. Когда к ней добавятся возможности Проклятия, ты станешь армией из одного человека… Разве это не заманчиво?
— Пожалуй, откажусь. Все-таки я принял от людей вещи, и было бы не по-людски сразу же точить на них нож. — Линь И отклонил предложение Сишоу, но его оправдание вызвало у того лишь презрение.
— Не по-людски? Было бы славно, окажись ты и впрямь таким порядочным. Если бы эти люди не представляли для тебя ценности, ты бы, вероятно, уже давно пустил их в расход.
В этой игре союзники требовались не только для захвата вагонов, но и для их починки. Каждый «период отдыха» длился всего полчаса, и чтобы успеть найти «материал» вовремя, эффективность четырех человек всегда была выше, чем одного.
Конечно, была и другая причина: Личность У Сяндуна – «мастер молчания».
По его милости Линь И до сих пор не знал, какой именно талант у него сохранился: «Злорадство» или «Глупая игра». Если последнее, то это была бы потеря – имея такую иррациональную способность изменять Правила, он мог бы слегка подправить девятый пункт условий выживания и закончить игру раньше всех.
Но если сохранившимся талантом было «Злорадство», то он, скорее, остался в выигрыше.
Пройдя через жилой дом, Линь И понял, что Личности бывают самыми разными, и никто не может гарантировать свою уникальность. Именно поэтому Привилегированные, будучи сильной стороной в этой игре, обладали весомым преимуществом. Если у них сохранялись достойные таланты Личности, подкрепленные подвластными «монстрами», эффект превосходил простое сложение сил. Это было куда выгоднее, чем простое повышение атрибута жизни за счет «Злорадства».
Более того, из-за проблем с вагонами представители низшего ранга не были едины. В такой ситуации разрушение хрупкого баланса лишь раздуло бы пламя междоусобиц.
В глазах Линь И присутствие У Сяндуна было своего рода страховкой, которая снижала верхнюю планку возможностей, но одновременно поднимала нижний порог выживаемости. Если и пускать их под нож, то только когда придет время.
— Оставим это, господин Сишоу. Мне все же любопытно, как вам удалось притащить с собой все эти «Проклятия»?
Говоря это, Линь И слегка опустил голову, разглядывая свою совершенно обычную тень. Трудно было представить, сколько жестоких и кошмарных тварей скрывалось сейчас в этом небольшом темном пятне у его ног.
— Это проще простого. Хотя уровень Веры этих существ еще далек от ранга «последователь», они все же считаются паствой «Зарождения». Разве странно, что они следуют за тобой, своим вышестоящим? — Тон Сишоу был само собой разумеющимся. — К тому же первая остановка после выхода из того захолустья выбирается не нами. Если бы они не пошли за тобой и остались бродить по владениям «Чуда», их бы давно передушили эти торгаши.
Линь И на мгновение лишился дара речи.
— «Зарождение» объемлет все. Парень, тебе стоит радоваться тому, что тень – главный козырь «Зарождения». Пока мы скрыты во мраке под сиянием «Матери», нас не обнаружит даже «Эмиссар».
— То же касается и этого аномального пространства: оно не в силах разорвать нашу связь.
— Столь великая мощь… Но из-за противодействия множества других Путей, последователи «Зарождения» оказались в изоляции… Как это прискорбно, как печально…
Слушая бесконечные самовосхваления и причитания Сишоу, Линь И невольно потер лоб. — И все же, сколько именно «Проклятий» прячется в моей тени?
— Немного, всего шесть, — ответил тот. — Обретя свободу, большинство прежних существ предпочло остаться в том тесном «Мире». С нами же вышли те, в ком живы амбиции. В общем, если представится случай, раздобудь побольше подношений. Это пойдет на пользу не только нам, но и «Проклятиям», верным «Зарождению». Как с теми тремя: мы едим мясо, они лакают бульон. Разве не выгодно?
— Там видно будет, — уклончиво отозвался Линь И.
Если на меня нападут – я убью в ответ. Это справедливо. Как Икар, летевший к солнцу, из-за слепоты и самонадеянности падает в бездну, так и в этом мире полно людей, которые сами лезут под пули.
Пока Линь И вел этот зашифрованный диалог с Сишоу, Бу Яодэ и остальные обсуждали недавние события.
— Эти Привилегированные совсем озверели, решили в самом начале обрушить на нас всю мощь. Если бы не предупреждение этого брата и не те три бедолаги, принявшие удар на себя, нам бы несдобровать, — с содроганием вспоминал Ван Юэ. — Кстати, тот Чарльз привел с собой только двоих. Значит, в шестом вагоне остался один человек. Может, нам по примеру девятого вагона пойти и… — он сделал характерный жест по горлу.
— Не стоит, парень. Мы все здесь – низший ранг, ни к чему проявлять такую крайнюю жестокость, — вздохнул У Сяндун. — К тому же нам и пальцем шевелить не надо. Последний выживший из шестого вагона с огромной долей вероятности не переживет следующий раунд.
Бу Яодэ убежденно кивнул. — Дядя прав. Один человек в вагоне из хвоста состава… Будь то элегантный господин или дама, этот трагический персонаж вряд ли сможет в одиночку закончить починку.
Едва он договорил, как налетела внезапная сильная тряска. Вагон словно сжала невидимая гигантская рука и начала яростно трясти. Раздался скрежет, казалось, состав вот-вот рассыплется или сойдет с рельсов. Пронзительный визг тормозов резал уши. В темноте за окном было видно, как во все стороны летят искры от бешеного трения колес о металл.
— А-а, моя почка! — Ван Юэ не удержался на ногах и со всей силы врезался боком в подлокотник кресла, сваренный из тяжелого металла. Остальные мужчины невольно поморщились от сочувствия.
«О, божественная Элегантность, раз уж этот друг принял на себя сию муку, не позволь подобному несчастью осквернить мой путь…», – пока Бу Яодэ безмолвно молился, поезд резко дернулся в последний раз, заставляя всех качнуться вперед.
— Держитесь, кажется, останавливаемся! — Прокричал У Сяндун, вцепившись в сиденье.
Спустя несколько секунд, с шипением, напоминающим затихающий двигатель, поезд издал долгий, тяжелый вздох и окончательно замер.
Поезд замер.
Ван Юэ, держась за отбитый бок, с воплем поднялся, собираясь высказать всё, что он думает об этом транспорте, но его прервал суровый голос Бу Яодэ.
— Друзья, времени в обрез. «Период отдыха» начался.
Все тут же уткнулись в телефоны: на экранах блокировки запустился тридцатиминутный обратный отсчет.
— Но мы всё еще не знаем, какой «материал» нам нужен! — Ван Юэ, превозмогая боль, лихорадочно листал уведомления.
— Информации там нет. Ищите светящиеся точки в вагоне, — Линь И, уже успевший осмотреться, подошел к яркому пятну, возникшему в передней части состава.
Это было пассажирское кресло. Кожаная обивка на нем лопнула, а железные пластины, удерживавшие её, разлетелись при тряске. Стоило коснуться сияющей зоны, как перед глазами всплыл список необходимых ресурсов:
Композитная металлическая заплатка 10, углеродная ткань 3, промышленный восстановитель *1.
Остальные трое тут же последовали его совету, рассредоточившись по вагону. У Сяндун, как опытный Духовный оценщик, извлек из своих запасов «интеллектуального робота-разведчика», и меньше чем за две минуты они нашли еще четыре точки: на полу, на багажной полке и у вентиляционного люка – ровно по числу игроков.
Как только все места были отмечены, в правой стене вагона раздался резкий пшик. Облако пыли и белого пара вырвалось наружу – открылась дверь аварийного выхода.
Свет далекого неба был скрыт чем-то плотным; снаружи царила глубокая ночь, тихая, без единого звука насекомых. Ледяной ветер ворвался в проем, бесцеремонно ударив людям в лица.
— Слишком долго я жил в уюте, почти забыл, что это игра на выживание… — Ван Юэ в своем банном халате выдавил кривую ухмылку. Его ноги заметно дрожали. — Ну что, мужики, пойдем?
— Может, тебе лучше остаться в поезде? — Линь И перевел взгляд с Ван Юэ на маленького робота У Сяндуна. Казалось, даже машина будет надежнее, чем три таких персонажа вместе взятых. Смерть парня сама по себе его не волновала, но команда потеряла бы единицу в общем зачете и возможность делегировать задачи внутри одного «ранга».
К тому же, глядя на этот образчик хрупкости, Линь И предчувствовал: стоит отпустить его во тьму, и он погибнет совершенно бессмысленно.
Похоже, те же мысли посетили Бу Яодэ и У Сяндуна.
— Да, парень, лучше побудь здесь.
— Серьезно? Это правда можно? — Ван Юэ опешил от такого везения.
— Конечно. Но если хочешь быть полезным команде – оставайся в безопасности и записывай время, когда будут возвращаться игроки из других вагонов, — произнес Линь И, глядя во тьму, куда уже устремились группы игроков из соседних составов.
Способности человека не меняются от одного лишь желания. Вместо того чтобы жаловаться, лучше использовать ресурс там, где он принесет пользу.
— Понял! Я всё сделаю, комар не пролетит! — Ван Юэ, осознавая свою слабость и зависимость от группы, моментально согласился, пообещав рвение военного корреспондента.
— Только не умри ненароком, друг, — бросил на прощание Линь И, и троица шагнула за порог.
Но стоило им выйти, как из тени у самого края вагона раздался робкий голос.
— Э-э… простите, вы не видели моих напарников?
В тусклом желтом свете из окон вагона показалась молоденькая девушка. Она была в мешковатой школьной форме, на юном лице застыл ужас, а тело била мелкая дрожь.
— Девочка, ты ведь из шестого вагона… — У Сяндун потянулся было утешить её, но, заметив, что Линь И и Бу Яодэ даже не обернулись, тут же осекся. Тяжело вздохнув, он поспешил за ними.
— Дядя, хорошо, что вы вовремя опомнились, иначе мой отзыв о вас стал бы крайне неэлегантным, — полушутя заметил Бу Яодэ. — В этом мире излишнее сострадание – табу. Мы сами себя спасти не можем, куда уж нам спасать других.
— Эх, верно говоришь… — У Сяндун не стал спорить. В его голосе сквозила усталость. — Я и сам со счета сбился, сколько раз погибал из-за собственной доброты.
— Правда, что ли? Я думал, торговцы «Чуда» – народ корыстный. Если вы и впрямь такой, то ваше спасение из Точки старта – само по себе чудо.
Бу Яодэ освоился и перестал так сильно опасаться статуса собеседника.
— Корыстный? Хе-хе… Это ты, парень, мыслишь стереотипами. — У Сяндун на ходу достал из инвентаря, похожего на бездонный сундук, три мощных фонаря и раздал спутникам. — «Пусть свет чудес, сияющий дальше горизонта, озарит мириады миров».
— Это клятва Торговой палаты мириад миров с самого её основания. Если бы не колоссальные ресурсы, Путь «Чуда» никогда не смог бы связать узлы этого мира, даря надежду тем, кто погряз в отчаянии.
— Богатство – лишь средство. Наша цель – сеять семена «Чуда», чтобы каждое существо, независимо от расы, могло найти свой путь. Люди говорят, что последователи «Чуда» выбирают сытую и спокойную жизнь. Тебе не интересно, почему я, торговец, отказался от роли мирного жителя и раз за разом участвую в этой бесконечной игре?
Линь И молча возился с фонарем. Бу Яодэ же с интересом приподнял бровь.
— Я как раз хотел спросить… И почему же?
У Сяндун улыбнулся, глядя в беззвездное ночное небо.
— Потому что я всё еще верю в Чудо. Верю, что однажды мы сможем отсюда выбраться.